Игорь Лахов

Двойник Рода. Начало пути

Глава 1

Звонок в дверь застал меня за интересным занятием — нарезкой овощного салата. Чертыхнувшись, отложил нож в сторону и пошёл открывать с лютой надеждой в душе, что это не Танька заявилась. Слава богу, не она, а всего лишь мой тренер, с которым работаю уже лет десять.

— Здаров, Андреич, — поприветствовал я крепко сбитого лысого мужика далеко за полтос. — Какими судьбами? С утра только виделись.

— Привет, Филипп. Разговор есть. Посидим? У меня под него и “разговорник” имеется, — вытащил он из полиэтиленового пакета бутылку вискаря.

— Ничё себе! Да у меня завтра взвешивание перед боем! Тут держусь из последних сил, изображая из себя травоядного, а вы мне прямо подсечку ставите. Я ж после первого стакана в магазин за закуской рвану. Колбаска, бекончик… — закатил я глаза, представляя не только их, но и остальной ассортимент мясного отдела. — А потом вы сами меня “трёхэтажным” накроете, если взвешивание завалю.

— Ну нет, так нет. Зелёный чай тоже полезен, — легко согласился Андреич, но бутылку не убрал. — Так и будем на пороге топтаться или в квартиру пригласишь?

Мы прошли на кухню, где я, быстро включив чайник и отодвинув к дальнему краю стола недорезанные овощи, предложил тренеру и по совместительству промоутеру присесть. Внутри зародилось нехорошее чувство напряжённости. Сергей Андреевич всего пару раз бывал у меня в гостях, а тут без предупреждения, да ещё и с бухлом… Очень неожиданно, а неожиданности не люблю.

— Один кукуешь? — оглядев внимательным взглядом кухню, поинтересовался гость. — А твоя принцесса куда запропастилась?

— Да хрен её знает. Сказала на прошлой неделе, что не собирается тратить себя на нищеброда с отбитой башкой, собрала вещи и укатила на дорогой машине с шофёром. И слава богу! Задолбала своими богемными заскоками выше крыши. Теперь хоть на нормальную хату себе заработаю, а то деньги с Танькой, как птицы на юг улетали. Спасибо вам, что тогда надоумили повременить с женитьбой.

— Опыт, Фил. Это всё опыт жизненный, — с грустной улыбкой ответил Андреич. — Такие, как твоя Татьяна, постоянно вертятся около спортсменов в ожидании, что кто-то из них может “выстрелить” и высоко подняться в рейтингах, обеспечив не только себя, но и свою “грелку” на много лет вперёд. Я тоже не сразу умным стал, а после второго развода. А квартирка у тебя да… Не “лакшери”. Однушка на окраине города больше на хижину похожа, чем на дворец.

— Как платите, так и живу.

— Не прибедняйся, Фил. Другие и того не зарабатывают. Но, — сделал он паузу, — есть отличная возможность поправить своё финансовое положение… Сдай послезавтрашний бой.

— Чего?! — я аж закашлялся после таких слов.

— Сколько тебе лет? Тридцать один. Сколько лет ты в спорте? И что?

— Сами же всё про меня знаете! С четвёртого класса по спортзалам. Вначале дзюдо, потом бокс и самбо, из которого вы меня в ММА и перетащили. А достиг? Пусть и не так много, но не настолько, чтобы под сопляка “ложиться”, всего четыре боя провёдшего!

— Этого сопляка, как ты говоришь, продвигают очень серьёзные люди, и я против них никто. К тому же приличное бабло будет на тотализаторе прокручиваться, и если сорвём схемы, не простят. Поэтому, — положил Андреич пухлый конверт на стол, — сдай бой. Это тебе. Разделил поровну. Твоя карьера подходит к концу, а ты не двужильный Федя Емельяненко, чтобы за ”сраку лет” в октагоне биться. Если хочешь, то могу твою долю тоже пустить в оборот через надёжных букмекеров.

— А дальше что? Опять “доги катать”?

— Не знаю. Я заканчиваю с этим бизнесом. Время одиночек в нём давно прошло. И так долго задержался. А ты? Думай сам. Хочешь — договорняками промышляй, а хочешь — своё дело открывай. У тебя же два высших образования. И оба серьёзные, а не просто так, как у большинства наших оболтусов, ради престижа. Ты парень умный — разберёшься… Прощай! Извини, что так всё закончилось. Самому тошно.

После ухода Андреича тупо смотрел с полчаса на бутылку виски, оставленную им. Потом проматерясь, сорвал винтовую пробку на горлышке и приложился как следует. Заморское пойло обожгло пищевод, но, несмотря на лёгкую хмельную муть, немного прочистило мозги. Так… Чего я подспудно ожидал последние пару лет, свершилось: “сбитый лётчик” Филипп Лапин заканчивает свою карьеру. Чувство растерянности и пустоты в душе присутствуют, но одновременно с ним и мазохистское облегчение: дерьмо уже тут, и больше не стоит дёргаться в ожидании его.

“Полковник Кудасов нищий, господа!” Хотя… Посмотрел я на конверт с деньгами, могло быть и хуже. Открыл и пересчитал купюры. Ох, нихрена ж себе! Думал, что будут “деревянные”, а тут всё в евро и с двумя нулями. Это же сколько теневые организаторы боя получат, если так облагодетельствовали?! Прав тренер: будем дёргаться “за советский спорт”, порвут, как тузик грелку. От самой жопы и до темечка. А после такую неустойку влепят, что ею можно перекрыть годовой бюджет среднего российского городка.

Снова приложился к бутылке. Теперь пофиг, что там взвешивание покажет: нужную цифру всегда нарисуют прикормленные людишки, чтобы бой состоялся. Взял недорезанный огурец и стал закусывать им, размышляя о будущем уже не так мрачно, а в лёгком алкогольном экстазе пофигиста. Пять тысяч евро можно легко, как и сказал Андреич, превратить с помощью букмекеров во все тридцать, а то и сорок “косарей”. Только его услугами пользоваться стрёмно — есть свои подходы к букмекерским конторам. Ложусь в третьем раунде и потом, став слегка обеспеченным человеком, пускаю деньги в оборот. Торговая точка — самое то. Есть хорошие приятели в мэрии, они помогут сделать из ларька магазинчик. Не буду жмотом — помогут и небольшую сеть со временем развернуть. А спорт… Да пропади он пропадом!

Решено.

Утром, как и предполагал, половина моей двухнедельной сгонки веса ушла коту под хвост, но всё-таки с трудом смог влезть в стандарты полутяжа.

Битва взглядов или стердаун, которую многие болельщики ожидают чуть ли не больше, чем самого поединка, впервые повеселила. Мой противник искренне старался изо всех сил, пытаясь своими агрессивными мордами хоть как-то порадовать публику и запугать меня, а мне начхать — всё равно знаю всю драматургию своего позорного проигрыша.

— Удачи, парень. Пусть хоть у тебя получится, — тихо сказал ему напоследок и ушёл, оставив сопляка в состоянии недоумения.

Ревут трибуны… Вспыхивают дешёвые фейерверки, как бы предвкушая жаришку боя. Рефери объявляет вначале молодого, а потом уже и меня. Выхожу во всей красе, непобедимым ледоколом профланировав до октагона… Бой!

А парень зачётный, понял я уже через двадцать секунд, после того, как, обменявшись разведкой, мы сошлись в первом клинче, где противник хотел залепить мне плечом по хлебалу. Не вышло, конечно, но азартен паренёк! Вышел реально биться. Может, даже и не знает, что его используют. Первый раунд провели ровно, но вот во втором я понял, что начинаю прогибаться. Дело даже не в физике, а в том, что не привык вот так, зная концовочку. Это моя слабая сторона на тренировках — не могу работать вполсилы. Бью — убиваю, поддаюсь — сразу теряю инстинкт убийцы. Но опыт есть опыт: весь раунд продержался исключительно благодаря ему.

Андреич молчит, и даже не смотрит мне в глаза во время перерыва. Понимаю тренера: сам бы “выбросил полотенце” лишь бы не участвовать в этом фарсе. Третий раунд начался с агрессивной подачи соперника. Обменялись несколькими жёсткими лоу-киками, основательно отбив друг другу лодыжки. Помня, что парень больше борец, чем ударник, сосредоточился на том, чтобы не дать ему возможности всё в партер перевести. Это и подвело — джеб встряхнул мою башку основательно, несмотря на относительную несерьёзность удара. Разрываю дистанцию, пытаясь прийти в себя и не дать преимущество этому настырному. Внезапно в виске что-то стрельнуло, зал поплыл перед глазами, ноги стали ватными. Нокдаун? Нокаут? Вряд ли — голова достаточно крепкая, чтобы на такие поглаживания реагировать. Ох, что-то совсем нехорошо…

Лежу с закрытыми глазами в полнейшей тишине. Ни воплей трибун, ни голоса рефери, который уже должен был начать отсчёт. Оглох? Медленно поднимаю веки, и сразу же по зрачкам прожектором бьёт свет. Твою ж мать! Так к глухоте и слепота прибиться может! Вторую попытку посмотреть на мир совершаю осторожно. Очень яркий свет внезапно уменьшил свою интенсивность, доведя себя до комфортного восприятия. Так-то лучше. Осматриваюсь по сторонам и понимаю, что это, судя по белоснежным стенам, больница. Из потолка внезапно появляются несколько лазерных лучей, которые направлены точно на моё тело. Подвигались лучики и опять втянулись в потолок. Ничего себе! Тут и дебил поймёт: сканировали. Значит, больничка очень крутая.

Кто подсуетился? Андреич? Вряд ли. Ему самому такое не светит, не то что мне — максимум отдельная палата в “районной истребительной”. Пытаюсь пошевелиться, но безрезультатно. Руки и ноги вроде чувствую, только они совсем не хотят откликаться на приказы мозга. Парализован! Так вот откуда всё шикарное оборудование — устроители боя решили не портить свою карму и общественную репутацию, поэтому засунули “потерпевшего” в приличное учреждение, как бы чистосердечно оказывая помощь ближнему своему. Заодно дополнительно и бабла срубят на милосердии.

Лежу и мысленно разглагольствую на общественно-философские темы, боясь вернуться к главному — к своей инвалидности. Понимаю, что как только посмотрю правде в глаза, то так накроет эмоционально, что могу и не выбраться из этой ямы. Загоняю панику вовнутрь, но она всё больше и больше поднимается наверх. Чувствую, что скоро начнёт корёжить…

— Сапиенс существо, — мягкий голос, полившийся из стен, чуть не заставил вздрогнуть. — Выброс катехоламинов подходит к критическому уровню. Рекомендую дать согласие на вмешательство в эндокринные железы. Вероятностный прогноз исцеления составляет сто процентов.

— Катиехола… — попытался я озвучить непонятное название.

— Гормон страха, сапиенс существо, избыточен. Рекомендую…

Про рекомендации уже слышал, поэтому радостно дал согласие на осуществление их. И ещё с удовольствием отметил, что со слухом всё в порядке. Зажмурившись, стал ожидать укола транквилизатора, но всё тот же голос приятно разочаровал.

— Система самопроизвольно пришла в норму. Вмешательство не требуется.

— Что с моим телом? Я его не чувствую, — задал невидимому собеседнику главный вопрос. — Сильно поломали? Позвоночник? Двинуться не могу…

— Вынужденная иммобилизация, пока идёт очистка организма от токсинов, от нежелательных клеток, а также исправление застарелых травм.

— Спасибо, конечно, но на главный вопрос не ответили. Что со мной? Как сюда попал?

— Оторвавшийся тромб привёл к нарушению мозгового кровообращения. Опасность устранена, функции кровоснабжения и нейронов восстановлены. Доступ ко всем осознанным возможностям организма будет доступен через двенадцать минут. Дальнейшие разъяснения о своём пребывании получишь от сапиенса существа, уполномоченного принимать решения.

— И когда оно появится? Существо ваше?

— Рекомендовано обязательное семиминутное блаженство для нивелирования последствий постпанического синдрома, — проигнорировав вопрос, обрадовал меня голос новой информацией. — Рекомендация, обязательная к исполнению.

Тут же меня затопил такой кайф, который не испытывал даже с мастерицей-Танькой во время нашей первой постельной сцены. Когда релакс закончился, то ещё несколько минут таращился в потолок с бездумно-счастливым выражением на лице. Крутяк!

Немного придя в чувство, уселся на кровать, больше напоминавшую разложенное массажное кресло. Не соврал невидимый врач! Тело слушается, и все мышцы так и просятся дать на них нагрузку. Но это потом. Теперь стоит определиться с местонахождением странной больницы. Уж не для опытов ли меня в неё законопатили? Слишком странное место…

— Слышь, уважаемый? — проговорил я в пустоту, внимательно рассматривая голые стены на предмет скрытых микрофонов. — А как к тебе обращаться? Имя имеется?

— Второй А-модуль реанимации седьмого Узла Жизни.

— Комп, что ли? — не хуже своего старого ноутбука завис я, услышав подобное.

— Некорректно. Второй модуль реанимации повышенной компоновки. Вхожу в систему регенерации сапиенс существ.

— Не понял. Это людей, что ли? Или есть другие существа?

— “Люди” — атавистический термин, возводящий границу между возможными представителями других сапиенс существ.

— Атавистическое? Ну я нормальный человек и дикарём себя не считаю.

— “Дикарь” — атавистический термин, унизительно обозначающий менее освоивших путь к Системному Порядку и Личностной Гармонии. В случае повторного употребления атавистических терминов, на тебя будет наложено Порицание.

То, что это “железяка” со мной общается, я сразу поверил после его бездушного бубняжа. Но больше обеспокоилоа угроза неизвестного Порицания.

— Что это такое? — тут же задал очередной вопрос модулю. — Тюрьма, штраф, пытки?

— Нет. Это получасовое без медикаментозного антистрессового вмешательста в нейросистему раскаяние для осознания своей неправоты, когда на личном экране оступившийся видит знаки сожаления от других сапиенс существ.

— И эти дизлайки могут кого-либо устрашить? Ты чего, смеёшься?

— Смех является атавистическим проявлением эмоций, если связан с воздействием на другую личность, а не от всеобъемлющего счастья общности с мирозданием.

Чувствую, что начинаю закипать от этой беседы глухого с немым. Точно, проводят надо мной какие-то психологические этюды в закрытом учреждении. По Фрейду, Юнгу или какому-то другому мозгоправу пытаются сделать из меня подопытную крысу, свято верящую, что попал… А вот куда — стоит разобраться. После можно и о свободе подумать.

— Ты эмоционально нестабилен. Нужен отдых и восстановление химического состава организма, — всё так же бездушно вынес модуль очередной диагноз. — Пока биосателлиты не внедрены в твоё тело, рекомендовано безальтернативное внешнее воздействие, через зрительно-слуховое восприятие.

Тут же свет в помещении померк, а стены моей тюрьмы-палаты стали переливаться картинами, похожими на творения художника-абстракциониста. Они притягивали взгляд, заставляя погружаться эмоционально во все эти кляксы и неровные линии. Но самое поганое — это тихий, навязчивый звук, какофония которого вонзалась в барабанные перепонки и спицей застревала в мозгу. Помимо собственного желания вдруг ощутил, что личность внутри меня распадается на составные части, и уже не хочу ничего, кроме как бездумно тонуть во всей этой психоделической хрени.

— Нет! — заорал я, собрав остатки силы воли и зажав уши ладонями. — Хрен вам, а не зомби! Не сдамся!

Подбежал к стене и стал лупить в неё кулаком, крича во всё горло:

— Господи! Дай мне силы! Дай остаться человеком! Слышишь, господи?! Прояви милость свою и верни душу в тело! Помоги всей Святой Троицей против тварей!

То ли боль в разбитых костяшках, то ли самопальная молитва подействовали, но наваждение спало. Тут же комната вернулась в своё нормальное состояние.

— Недопустимый уровень атавизма, — как ни в чём не бывало, объявил А-модуль. — Рекомендовано физическое воздействие для устранения предполагаемого саморазрушения сапиенс существа.

Тут же в помещение вбежали квадратные многоножки размером с овчарку и кинулись на меня. Не знаю, на что они надеялись, но, рыча от ярости, я схватил первого приблизившегося и запустил его в эту механическую свору, замешкавшуюся от такого на пару секунд. Этого времени мне хватило, чтобы перепрыгнуть через своё кресло-койку и отломать у неё подлокотник. Метнулся в угол и встал в стойку, держа импровизированное оружие над головой.

— Кто первый, ублюдки?! Всех покрошу! Фашики поганые!

В этот момент мне было абсолютно пофиг, что на испуг механизмы не взять, и что мой бой абсолютно предсказуемо будет проигран. Главное, не сдаваться! Главное, не “скатать договорняк” против самого себя! Пусть даже убьют, но лучше умереть человеком, чем тупым бревном пускать слюни в застенках изуверской лаборатории!

И квадратные пауки остановились. Потом резко развернулись и быстро сбежали через появившийся проём в стене. Ни хрена себе! Неужели я мог их морально уделать? Точнее, их хозяина, который, уверен, наблюдает за всем через скрытые камеры?

Додумать мысль не успел. Розовый дым заполнил мою тюрьму, и я с ужасом ощутил, что теряю сознание. Рухнул бы в беспамятстве на пол, но кто-то мягко подхватил меня и куда-то понёс. Кажется, это те самые членистоногие кубики…

Глава 2

Прихожу в себя, испытывая почти сексуальный экстаз к миру во всём мире и люблю всё розовое. Наркота… Тут и дураку понятно, что таким “пушистым” без медикаментов не стал бы. Пытаюсь сопротивляться наваждению… Кажись, получается и снова в глубине души возникает робкое желание разгромить эту богадельню.

— Все системы работают в нормальном режиме, кроме гормональных, — опять раздался голос уже всей душой ненавидимого А-модуля. — Причин откладывать переговоры нет.

— Подожди, — пообещал я ему, еле шевеля пересохшими губами, — оклемаюсь и в блок питания тебе флешку не той стороной всуну. Самую большую флешку! С вирусами!

— Акт агрессии. Необходимо дополнительное стимулирование выработки эндорфинов.

Простимулировали на славу, суки. Таким счастливым чмошником ещё в жизни себя не ощущал. Но выводы сделал: нехрен трепаться раньше времени. Когда окажусь на ударной позиции, тогда и поговорим на моём языке.

— Уполномоченный от сапиенс существ просит душевного разговора, — продолжил пытать меня модуль. — Мне принять его предложение или расстроить игнором с твоей стороны?

Отлично! Хоть посмотрю на живого человека! Может даже и в заложники взять получится. Если это роботы, то должны иметь какой-то там закон робототехники. Не помню его названия. Кажется, не навреди человеку… или этому — сапиенс существу. Потребую свободы с самым маниакальным видом — должны предоставить. Далеко, естественно, не отпустят, только на воле сложнее будет справиться с подопытным. Главное, до первой ментовки добежать. Повоюем!

Думал, что ко мне явится кто-то во плоти, но хрен! Одна из стен, превратившись в телевизор, стала транслировать… кажется мужчину, но это не точно. Под балахоном местного переговорщика легко можно спрятать не то что грудь пятого размера, а роту красноармейцев и их командира на белом коне. Нечто в “парашюте” внимательно оглядело меня глазами укуренного телёнка и сразу же на стене появились буквы: “Добро пожаловать, милейшее! От имени всех сапиенс существ дарю тебе положительную эмоцию.”

Тут же в углу экрана возник график с зелёной линией и цифрами под ним. Это что? Лайки летят в мою сторону? Прилично поздоровавшись, спросил у представителя об этом чуде природе.

— Да, — опять прозвучал буквенный ответ. — Все сапиенсы шлют тебе своё благожелательство. Ты счастлив?

— Ни хрена не счастлив! — честно признался я. — Упекли в тюрьму без спросу, а теперь изгаляетесь!

Тут же зелёная линия перестала расти вверх и начала быстро уменьшаться, а этот представитель накинул себе на морду маску вроде кислородной и, закатив глаза, вырубился.

— Атавизм уровня недопустимого сквернословия, ущемляющий реактивное спокойствие остальных сапиенсов, — новый механический голос появился взамен А-модуля. — Общественное порицание и семь минут на раскаяние.

Тут же пошёл обратный отсчёт этих семи минут, а некогда зеленая шкала окрасилась в красный цвет и снова начала расти. Это что? Общественное неудовольствие? Смешно!

— Слышь, железка? — как можно дружелюбнее спросил я нового невидимого собеседника. — Я как должен реагировать? Слезами умыться или послать вас подальше?

От моих слов, почти пришедшее в чувство — ну никак не определиться с полом, представитель, опять закатило глаза и нахлобучило кислородную маску. Нервное оно какое-то. Так и до инсульта недалеко.

— Я — Помощник. Главный модуль управления планетой, — пояснил голос. — Как ответственный за душевное равновесие рекомендую дать мне разрешение на приватное общение с новым сапиенсом.

— Дааа… — промычало представитель людей, — Разрешено… У меня предпаническое состояние. Нужна экстренная помощь.

Тут же экране померк, и я опять пялюсь в белую стену. Вот и пообщались…

— Что это было? Не перегнули со своими психологическими опытами? — продолжил я вести диалог, зная, что меня однозначно прослушивают. — Ладно механические пауки — впечатлили заразы, но этот клоун нафига нарисовался?

— Четыре с половиной секунды до отката системы к архивным настройкам, — предупредил Помощник. — Выхожу на атавистическую манеру ведения диалогов.

Свет пару раз моргнул и мой собеседник продолжил уже нормальным голосом.

— Всё. Временно заблокировал все современные примочки и могу наконец-то достучаться до твоих дикарских мозгов. Ты хоть понял, что происходит?

— Херня, которая мне совсем не нравится.

— Нам она нравится ещё меньше, но выхода нет. Давай начну по порядку, а ты потом вопросы задавать будешь. Как мне к тебе обращаться?

— Филипп Григорьевич Лапин.

— Длинный ник.

— Тогда просто Филиппом или Филом зови.

— Уже лучше. Так вот, Фил, где ты сейчас находишься?

— В грёбаной секретной лаборатории, где меня незаконно удерживают.

— Ответ неверный. Ты сейчас в одном из вариантов Земли. Можешь называть по-разному: параллельный мир или там иная реальность, но суть особо не поменяется.

— Я не люблю фантастику, так что придумай другую сказочку, — с усмешкой заявил я, но лёгкий жим в районе пятой точки был хорошим предвестником новых неприятностей.

— И придумывать ничего не надо. У себя ты помер, а я, пока твоё состояние клинической смерти не переросло в биологическую, выдернул к нам. Двое суток серьёзного реанимационного периода восстановили критерии твоего организма до здорового человека… Если извращённую психологию дикаря можно назвать здоровой. Исправил бы и эту болезнь, но, к сожалению, ты нужен нам таким, какой есть — кровожадным убийцей.

— Я никого, никогда не убивал, так что не нужно наговаривать! — возмутился я.

— Особь, поглощающая мясо других живых существ и причиняющее боль во время развлечений, говорит о своей невиновности? Понимаю, что твой отсталый мир ещё не скоро дорастёт до гуманной цивилизации, основанной на высокочувственом познании самого себя, но это не является оправданием. Так что факт остаётся фактом: ты убийца и разрушитель.

— Ну и зачем я вам такой? Оставили бы подыхать там, где мне и место, гуманисты хреновы!

— История нашей Земли когда-то не очень сильно отличалась от вашей, — проигнорировал Помощник мои слова. — Но восемьсот двадцать четыре года назад группа гениальных инженеров и программистов создала меня. Точнее будет сказать не меня, а первого Помощника, который взял на себя все избыточные заботы людей, оставив им самое главное, самое ценное, что неподвластно никакой искусственной системе — чувства и эмоции. Сосредоточившись на своих внутренних желаниях, люди совершили через двести лет качественный скачок в мироощущении, став теми, кем сейчас являются — сапиенс существами. Я же продолжаю поддерживать их эволюцию, и все расчёты говорят о том, что скоро может произойти ещё один качественный скачок, в котором телесная оболочка перестанет играть важную роль.

— Не понял… Мозги в колбе? — офонаревши, переспросил я. — Вот это сегодняшнее чмо в балахоне по-твоему скоро и без балахона останется?

— Грубо, но некоторая логика в твоих догадках есть. Зачем это атавистическое тело, мешающее мозгу познавать внутреннюю гармонию? Я уже сейчас готов поддерживать сапиенс существ в бессмертном и свободном от животных инстинктов режиме, но эволюция должна идти плавно.

— А не слишком ли много на себя берёшь?

— Я ничего не беру. Создателями была заложена программа, направленная на то, чтобы привести людей к полному счастью. Постоянно идёт модернизация установок, согласно желаниям человечества, а не моим. Цивилизация выходит на уровень божественных личностей.

— Бред! Цивилизация, не могущая себя обеспечить — тупиковый вариант!

— Я могу обеспечить всем, создавая всё более комфортную среду обитания. Не вижу несостыковок. Ты, конечно, не можешь понять этого, но я и не собираюсь переубеждать твой недоразвитый мозг.

— Понятно, — вздохнул я. — Я-то вам такой некрасивый зачем?

— Сто тринадцать лет назад был получен зашифрованный сигнал от неизвестной нам расы сапиенсов. На его декодировку ушло пять лет и ещё три года на осмысление. Нам грозит опасность исчезновения: цивилизация убийц прислала предупреждение и вызов на бой, по итогам которого будет решаться вопрос о существовании Земли. Полностью миролюбивая планета не имеет возможности конфликтовать, поэтому была разработана система переноса нужного бойца из другой реальности. Сто четыре года понадобилось для того, чтобы все условия были состыкованы и появилась техническая возможность доставки тебя сюда.

— Ого! А не сильно ты свои процессоры засрал, если думаешь, что один я справлюсь? И почему именно я? Есть крутые спецы, и они должны подобным заниматься, а не подохший в октагоне боец ММА.

— Нет, — ничуть не обиделся Помощник. — Процессоры, как и вся система, в полном порядке — диагностировка проходит каждые одиннадцать секунд. Достать из другой реальности Земли возможно не каждого. По своим энергетическим и прочим свойствам ты для этого подошёл лучше всего. Момент с клинической смертью случился до такой степени в нужном временном отрезке, что было бы непростительной ошибкой им не воспользоваться. Справляться со всей цивилизацией убийц тебе не нужно — просто один поединок с их представителем. Полгода на подготовку к нему у тебя будет.

— Просто? Прекрасно! — иронично хмыкнул я. — А оно мне надо? Что-то нет никакого желания в подобное впрягаться.

— Мы подарили тебе новую жизнь, и выбора теперь нет. Если откажешься, погибнешь опять. В случае победы могу подключить обратный перенос в твой дикарский мирок. Да, ресурсов потрачу на это очень много, но это достойная благодарность за твои усилия и внутренний дискомфорт. В случае отказа от помощи нам, ты будешь отключён от всех систем жизнеобеспечения.

— А убивать, вроде, машинам людей нельзя, — попытался я немного пошантажировать Помощника.

— Я не буду убивать, а лишу ресурсов, которыми ты не имеешь права пользоваться. К тому же, не забывай, что твоя смерть была зафиксирована на другой Земле, а убить мёртвого убийством не считается. Даю четырнадцать часов на обдумывание. Сделаешь выбор раньше, выйди на связь.

Оставшись один, я сел на пол, по турецки скрестив ноги. Вот сука продуманная! Получается, что выбора у меня действительно нет. В то, что этот Помощник не бред и родной мир далеко, я отчего-то уже не сомневался. Слишком много странностей, от которых веет чужеродным. Блин! Лучше бы реально в секретной лаборатории оказался, чем вот так попасть. К тому же компьютр прав: я — мертвяк. Чего потеряю, если дам согласие? И так уже просранную жизнь?

С полчаса просидел в тяжёлых размышлениях, всё больше и больше внутренне понимая, что соглашусь на поединок. Ситуация скверная, но руки пока опускать рано. Нужно выжать из местных как можно больше инфы про этих существ, а потом уже готовиться к бою.

Встал, разминая затёкшие ноги, и прошёл к своей койке. О! Починили уже — оторванная в боевом азарте ручка снова на месте. Утро вечера мудренее. Спать! Сам вызывать Помощника не буду, пусть помучается своими ноликами с единичками четырнадцать часов. Месть, конечно, не ахти, но хоть такая.

Как следует отдохнув, провёл небольшую разминку, оценивая состояние тела. Всё прекрасно, и ощущение, что даже помолодел — зубы без пломб у меня были лет в восемнадцать. Разделся и подошёл к стене, логично предположив, что она многофункциональная.

— Режим зеркала!

Угадал. Тут же появилось моё отражение напротив. Тело сильное, мускулистое, нос ровный, без следа старых переломов. Начинающая слегка лысеть голова опять полна густых чёрных волос, и ни одного шрама. Реально восемнадцатилетний пацан…Мож, постарше на пару годков. Отличный бонус!

Живот сильно заурчал, требуя еды. Может, рискнуть и заказать местной? Попытаемся.

— Нужна пища!

Часть стены приподнялась, и в щель внизу её быстро заскочил вчерашний куб на ножках, держа на вытянутых манипуляторах тарелку с чем-то, очень напоминающим манную кашу. На вкус оказалось ещё хуже. Мокрый картон и то имеет больше гастрономических изысков. Привередничать не приходится. Сожрал всё до последней ложки, но добавки просить не захотелось категорически.

Дальше посвятил свободное время изучению функций нового жилища, то выращивая кресло из пола, то заказывая музыку. С последней погорячился сильно — вчерашние противные звуки оказались именно ею, а не изощрённой пыткой для разбушевавшегося дикаря. Попытался было выйти в общий чат этих сапиенсов, но доступ заблокирован, зато мне любезно предоставили рекламно-исторический фильмец, где описывалось, как было заявлено в титрах, “восхождение человека неразвитого к вершинам сапиенс существа”.

Мрак полный, хотя начало вполне приличное. Нормальные люди в практически земных костюмах радуются, что создали суперкомпьютер. Долго расхваливают его, обещая, что жизнь с ним изменится кардинально. Не обманули… Вначале все жители планеты были освобождены от физического труда, полностью передав хозяйственные заботы во власть механизмов. Потом, уже основательно обрюзгшие потомки учёных в голубых пижамах представляют согражданам новые жилые модули, в которых есть всё для того, чтобы, не поднимая задниц, жрать и развлекаться. Потом эти модули становятся индивидуальными и объявляется, что уже не людям, а сапиенс существам лучше не контактировать между собой вживую, чтобы не нарушать личное пространство и не вносить дискомфорт в свою психику. И вот апофеоз кинца: вчерашнее “представитель” в необъятном балахоне, явно чем-то обдолбанное, визгливо восклицает: “Счастье! Радость! Мы приближаемся к богам!”. Конец.

Вот тут меня уже реально потянуло блевать. Еле сдержался, глядя, в какое убожество превратилась некогда симпатичная цивилизация.

— Четырнадцать часов, — вновь обозначился помощник. — Я готов обработать твоё решение, Фил.

— Скажи, — спросил я, ещё не до конца отойдя от просмотра. — А зачем тебе такие сапиенсики вообще нужны? Ты давно хозяин планеты, и никак от них не зависишь.

— Моя корневая программа создана дарить людям счастье. И не мне, бездушному набору символов, решать, каким оно должно быть. Сапиенсы сами знают, как им лучше развиваться.

— Сомневаюсь теперь… Ладно! Обговорим условия будущего сотрудничества. После боя ты переносишь меня домой. Оставаться в вашей психушке нет ни малейшего желания.

— Это естественно.

— Также выдаёшь всю информацию по сопернику… Она же, хотя бы приблизительная, есть?

— Нам прислали подробное послание.

— Отлично! Мне нужен будет нормальный спортзал и все необходимые снаряды в нём, а также питание…Не такое, что тут сегодня было, а по моему желанию меню. Нужно мясо — тащишь мясо! Захочу пива — наливаешь!

— Это противоречит философии планеты, но в данном случае отход от неё возможен.

— Молодец. И последнее… Я не знаю, что и когда мне ещё тут у вас может понадобиться. Все мои просьбы считай требованиями, неукоснительными к исполнению.

— Нет, — заартачился Помощник. — Только те, которые не вредят подготовке к поединку и не представляют угрозы для сапиенс существ или системы их жизнеобеспечения.

— Принято. Учти! Если обманешь, то найду способ разобрать тебя на запчасти.

— Это невозможно, но смысл я понял. Можем начинать подготовку?

— Хоть сейчас!

И вот тут я реально струхнул, кузнечиком отпрыгнув к противоположной стене. Было отчего! Посреди комнаты стоял монстрюга на три головы выше меня. Но не рост заставлял ужасаться. Это же прямоходящее насекомое с четырьмя, покрытыми острыми шипами, лапами и опирающееся на хвост, с жалом как у скорпиона. Мохнатая башка с тремя глазами, расположенными в ряд, и жуткие жвала, которыми, уверен, можно арматуру перекусывать, совсем не добавляли спокойствия. Откуда оно здесь?!

— Это голограмма твоего соперника. Самоназвание чужих сапиенс существ — морлы.

— И с ЭТИМ мне биться?!

— Да.

— Охренеть… Дай пистолет — я сам застрелюсь…

— Тебе нельзя, пока не провёл бой, — всё так же спокойно продолжал разглагольствовать Помощник. — Параметры противника: рост двести сорок три сантиметра, вес сто двадцать один килограмм. Тело покрыто хитиновым панцирем. Расположение жизненно важных органов предоставлю чуть позже, когда изучишь внешнее строение.

— Яд есть? Меня хвост настораживает.

— Есть, но по присланным правилам химические ингредиенты использовать нельзя, так же как и подручное оружие. Сила поединщика против силы другого. Это одно из неукоснительных условий, выдвинутых морлами.

— Ещё какие есть?

— Должен быть один представитель нашего вида. Замена его в процессе поединка на другого запрещена. Бой до смерти или остановки его Распорядителем противостояния. Есть ещё несколько нюансов, но они не так важны пока.

— Похороны за чей счёт? — убито пошутил я, понимая, что жить мне осталось ровно полгода.

— Я уточню при контакте, — не понял иронии Помощник.

Да и хрен с ним…

Глава 3

Что нужно человеку действия для снятия стресса? Лично мне отоспаться, нажраться вискаря и снова отоспаться, наглухо закрыв доступ к алкоголю. Именно так и поступил. Этот морл постоянно стоял перед глазами, и я не раз представлял, как он раздирает меня на части. У него полный арсенал против “кожаного червяка”, у которого-то и зубы больше для морковки предусмотрены природой. Приступ самобичевания прошёл по заведенному русскому обычаю на третий день. Приняв холодный, до ломоты в костях душ, собрался и снова вызвал Помощника, демонстративно не проявляющего себя. Психолог хренов!

— Поплакали и хватит, — заявил ему, когда он откликнулся на вызов. — Мне нужен макет моего будущего убийцы.

— Это неправильно. Позитивный настрой…

— С хрена ли ему быть позитивным? — перебил я. — Вставь в розетку штепсель, если не смог просчитать, что шансы нулевые. Я сказал: нужен макет! И ты тоже нужен для “разбора полётов”.

Помощник не стал спорить, понимая мою правоту, а тут же соорудил морла. Полдня ходил я вокруг него, просчитывая как можно подобраться к жизненно важным органам, себя не покалечив. Мысленно представлял удары чудовища, свои действия и сравнивал наши достоинства и недостатки. В последнем был разгромный счёт в его пользу, но пару подходов всё таки увидел.

— Оживить можешь? — в очередное недоброе утро спросил я.

— Морлы представили полную информацию по стилю войны и своим способностям, — обнадежил Помощник. — Меня вводит в сомнения в неизвестном уравнении то, что они наши возможности не потребовали в ответ.

— Потому что муха против газеты бессильна. Делай активный муляж и контролируй наш первый поединок.

Ну что сказать? Выводы мои были правильные: даже найденные слабости в обороне не являлись проблемой для моего врага. Нападаю, отскакиваю, снова безрезультатно нападаю, и дальше эта боксёрская груша многими способами “делает” Филиппа Григорьевича словно младенца. Как же обидно, что я такой беспомощный! Обиднее всего, что и десятой части ударов морла не могу рассмотреть из-за высокой скорости, а уж про отражение их или хотя бы возможности позорного бегства и речи не идёт.

— Плохо, — заявил я на пятый день мазохистских экспериментов. — У нас разное строение тела и скорость реакции. Могу хоть круглосуточно эти полгода тренироваться, только толку не будет.

— Биосаттелиты, — выдал Помощник непонятную фразу. — Оружием не являются, так как становятся полностью частью твоего тела, но могут приблизить к параметрам морла.

— То есть, хочешь меня модифицировать? — недобро посмотрел я на стену, которую привык воспринимать как образ невидимого собеседника.

— С самого начала. Важно было собрать нужную информацию, поэтому не стал пугать тебя подобным сразу.

— Пугать? Не на того напал! — резко ответил я, в глубине души понимая, что до чёртиков боюсь. — Побочные эффекты какие?

— Биосателлитов нельзя изъять из твоего организма, так как они напрочь срастаются с ним.

— А ещё?

— Психологические моменты, но просчитывать чувства дикарей не входит в мою программу.

— В твою убогую программу! — огрызнулся я. — Как вживляются механизмы в тело?

— Не механизмы, а полностью органическое соединение, состоящее из запрограммированных клеток, если говорить твоим языком. С помощью инъекций доставляются в определённые точки организма, которые перестраивает всё не только на уровне опорно-двигательного аппарата, но и обеспечивает мионевральный переход…

— Чего?

— Нервы с мышцами соединяет в единое целое.

— Хм… А мозг не пострадает? В сильного дурачка не превращусь?

— Некоторые отделы головного мозга будут работать с большей процентной отдачей, согласно новым условиям, но никаких других изменений не предвидится.

— Тогда, — задал я, как мне показалось, каверзный вопросик, пытаясь поймать Помощника на нестыковках, — почему твои сапиенс существа не могут воспользоваться подобным? Можно же сразу их перевести в раздел богов, активировав мозг на сто процентов?

— Сто процентов — несбыточная сказка. К тому же, Фил, набирая жалкие восемь процентов мозговой активности, ты пройдёшь то, что вряд ли захочешь повторить. Изменение нервных волокон сильнейшая боль, которую невозможно даже слегка притупить. Для высокоразвитых чувственных сапиенс существ этот метод самоулучшения никак не подходит.

— Опа… Теперь понятно. Хочешь из меня подопытного кролика сделать?

— Эксперименты над живыми существами запрещены.

— Так и я живой!

— Официально мёртвый, — в очередной раз напомнил мне Помощник о моём статусе. — Это не будет экспериментом: всё уже рассчитано и смоделировано на манекенах, полностью повторяющих твой организм. Единственное, что не могу с достоверностью прогнозировать, так это уровень болевых ощущений. Определённая опасность, что они превысят твой порог выносливости присутствует, но без биомодификации, ты и сам должен понимать, против морла не имеешь никаких шансов.

— Мне нужно подумать, — честно признался я. — Хотя бы несколько дней.

— Девяносто шесть часов. Отсчёт начинается с окончания твоего биологического дня.

Помощник исчез, а я остался со своими невесёлыми мыслями и манекеном морла, замершего истуканом в углу. Глядя на эту опасную тварь, отчётливо понимал, что без усиления мне ничего в поединке не светит, только очень стрёмно давать согласие. Кем я стану после изменений? Послушный раб? Безумная машина для убийства? Или Помощник, решив не тратиться на обещанный дорогостоящий перенос в родной мир, заложит маленькую программку, которая убьёт меня после выполнения задания? С него станется, ведь не раз повторял, что я уже мёртвый. От, падла! Куда ни кинь — везде клин!

Не определившись, улёгся в анатомическую койку, резонно решив, что утро вечера мудренее. Переварю инфу и завтра на свежую голову… Додумать не успел, так как моё тело опутали мягкие, но прочные ленты, не дающие ни малейшей возможности пошевелиться.

— Помощник! Что за херня?! — в панике заорал я.

— Биомодификация неизбежна, Фил. Не будем терять времени на непродуктивные споры.

— Но ты же обещал девяносто шесть часов на самоопределение?!

— Нет. Я начал отсчёт активной фазы перестройки организма.

— Сука!

Вместо ответа Помощника появились кубики на ножках и, выдвинув манипуляторы с острыми иглами на конце, стали тыкать ими в моё тело. Такой адской боли я не испытывал никогда! Кровь расплавленным свинцом струилась по венам, сжигая их напрочь, мозг сверлили тысячи дрелей и по всем костям устраивали гонки асфальтоукладчики. Самое поганое, что я ни на секунду не терял сознание, ощущая все пытки, которые растянулись на тысячелетия. Сколько раз казалось, что бесповоротно схожу с ума? Сколько кошмарных галлюцинаций пересмотрел? Не счесть. Я забыл всё: своё имя, жизнь, даже то, что был когда-то человеком. Сгусток боли, рождённый болью и навсегда ставший ею….

— Активная фаза завершена.

Что это за звуки? Кажется, они называются голосом. Почему мне так странно? Потому что ничего не болит. Нет. Болит, но как-то слабо, и мне от этого неуютно, непривычно… Последние отголоски моего Я растворились в темноте мироздания, полностью вычеркнув из мира живых.

Открываю глаза, глядя в потолок, из которого появляются лазерные лучи и начинают шарить по моему телу. Дежавю… Я уже наблюдал подобное. Туман в голове постепенно рассеивается и начинает возвращаться память со всеми подробностями.

— Я тебя по винтикам разберу, гнида электронная, — с чувством говорю, глядя в пустоту.

— Вторая фаза — фаза адаптации, прошла успешно, — никак не отреагировал Помощник на мою угрозу. — Биосаттелиты полностью стали частью твоего тела, Фил. Поздравляю с повышенными шансами на выживание. По моим исследованиям теперь скорость твоей реакции возросла на семьдесят процентов, а в краткосрочном периоде до десяти секунд на все сто двадцать. Примерно такие же показатели по силе и выносливости. Из побочных эффектов повышение регенерации на сорок процентов, в экстремальной для жизни ситуации до девяноста. И резкий интеллектуальный скачок, который сможем точно измерить во время тестов.

— Супермен, значит? Ну-ну… — криво усмехнулся я, совсем не радуясь новым способностям. — Как понимаю, после второй фазы должна быть третья, а возможно, и четвёртая?

— Да. Третья: психологически-физиологическая. Есть основания подозревать, что в ускоренном темпе жизни твой организм быстро износится, несмотря на повышенную регенерацию.

— Пока не чувствую никаких перегрузок.

— Встань и пройдись.

Тут же фиксирующие ленты исчезли, и я осторожно опустил ноги на пол. Вроде тело слушается. Нет ни головокружения, ни каких-то других негативных моментов. Сделал пару кругов по комнате, поприседал, устроил лёгкий “бой с тенью”. Всё это вызвало небольшое разочарование: ничего суперменистого в себе не ощутил. Поделился выводами с Помощником.

— Что ты чувствуешь сейчас? — спросил он.

— Только голод. Пять минут разминки, а готов даже вашу дрянь вёдрами жрать.

— Не пять минуть, а всего две. Понимаешь? Ты сам не замечаешь, что живёшь в другом временном режиме. Отсюда и сильный голод: организм постоянно требует энергии. Нам нужно будет привести твой метаболизм к норме. Это достигается определёнными препаратами, но и ты должен научиться замедлять себя до нормального состояния, используя новые возможности лишь в экстремальных ситуациях.

— Неожиданно… И сколько это займёт времени?

— Около месяца.

— А сколько я провалялся?

— Три.

— Ничего себе! Это получается, но на подготовку к бою у меня пара вшивых месячишек?!

— Кажется, с повышением интеллекта не всё так однозначно, — сделал вывод Помощник. — Тренировки будут проходить в скоростном режиме, а это по твоим ощущениям больше четырёх месяцев.

— Ладно. Допускаю, что не врёшь. Какая четвёртая стадия?

— Сама подготовка к бою. Мало иметь повышенные способности. Ими нужно ещё научиться пользоваться на уровне рефлексов, не вспоминая о том, что совершаешь для прошлого себя невозможное.

— Принято.

Следующий месяц провёл, находясь то в состоянии медикаментозного сна, то изучая свой улучшенный организм под чутким руководством Помощника. Несмотря на лютую неприязнь к электронному чудовищу, с удовлетворением отметил, что он реально крутой Помощник, умело направляющий все мои потуги в нужное русло. Вскоре стал до такой степени контролировать себя, что казалось, будто бы делал это легко и непринуждённо всю жизнь.

Четвёртый этап подготовки к бою начал не с обычного спарринга, а попросил Помощника поставить манекен морла на минималки, раз в десять замедлив все его движения. Сейчас важно вдумчиво отработать каждый удар, каждый приём, а не пытаться с дурного наскока доказать свою крутость. Почти неделю практически танцевал с соперником танго, лишь на восьмой день став плавно увеличивать скорость боя. Постепенно и сам учился работать в разных режимах восприятия, переходя к следующему лишь тогда, когда чувствовал в себе уверенность. Если поначалу псевдо-морлу доставалось от меня капитально, то в один из хреновых дней, полностью войдя в боевой режим, я понял, что упёрся в стену, вчистую проигрывая бой за боем.

— Мне чего-то не хватает, Помощник.

— Ещё более модифицированного тела, — тут же отозвался он. — Но это невозможно — не выдержишь. Итак, от ноля восьми десятитысячной процента поднялся до девятнадцати в прогнозах на положительный исход поединка.

— Этого мало. Будь боёв несколько, могло бы и повезти. Надеемся на чудо, другое “не в масть”.

— Что ты предлагаешь, Фил?

— Ничего. Тренировки без упаднических настроений. Убьют меня — расстроиться оба не успеем.

— Я это уже вычислил. Информация к размышлению: вес морла не соответствует большому росту.

— Хочешь сказать, что его кости не так крепки?

— Ошибочное утверждение. Мы не знаем структуру его скелета.

Ох, не зря мне Помощник подобное выдал. Кажется, имеется небольшая лазейка. Если отбросить ударную технику, против которой противостоять не получится, то имеется ещё и борцовская. Нужно обдумать… Обдумать и воплотить в жизнь.

Два месяца, внутренне растянутые на четыре, пролетели быстро. Морл уже не казался таким неприступным противником, хотя я отчётливо понимал, что намного слабее его. В назначенное время по всем ожившим мониторами транслировалось уникальное событие — к Земле “пришвартовалась” целая планета. Вопреки ожиданиям, она не вызвала своим притяжением глобальных катастроф. Значит, что? Что все побочки агрессорами учтены. Зачем им подобное, если могут стереть нас в порошок, основываясь исключительно на законах физики? Вывод один: пришли на реальный поединок и имеют свою философию, мало похожую на маньячнные мозги сумасшедшеей цивилизации. Они пришли развлекаться, до первой настоящей крови. Все шансы на то, что моей…

Не было никаких фанфар, хлеба с солью и ли солидных правительственных делегаций. Просто оранжевый туннель, состоящий из светящихся колец выдернул меня из опостылевших комнат. Стою посреди ровной каменной площадки, где нет ничего, кроме меня и манекена… Ошибочка! Это живой морл. Такая сила, агрессия и смесь эмоций невозможна в бездушном механизме.

Чисто на инстинктах, как принято было в октагоне, выставил кулаки вперёд для приветствия. Морл, на удивление, не стал увиливать, а коснулся парой своих лап моих рук. Почему-то этот жест сразу расположил к сопернику. Против меня боец, а не кровожадный убийца.

— Раунд один до приказа остановиться! — раздался громовой голос.

Тут же, вальяжный морл преобразился и кинулся на меня. Я не знаю, что спасло от мгновенного поражения — рефлексы или накопленные по этому существу знания. Быстро совершил кувырок вбок, уходя от смертоносного удара и … Потом ещё один, стараясь не попасть под увесистый хвост иномирного бойца. О нападении не могло быть и речи: гонял меня морл, как вшивого по бане. Но это и помогло. Если вначале кровь стучала в висках от нахлынувшего адреналина, то уже после пятой… или десятой атаки я успокоился, став нормально оценивать обстановку.

Правильно мыслил — ударная техника мне здесь не поможет: острые шипы хитинового панциря и невероятная скорость противника не дадут шансов моим кожаным кулачкам. Пока ещё не сожрал сам себя, находясь в ускоренном режиме, только и могу что убегать.

— Первый раунд закончен! — опять раздался голос, кажется, Распорядителя. — Пространство для поединка уменьшается! Лидер Земли слишком пассивен!

Мгновенно выросли стены, ограничив бойцовский круг до пяти метров в диаметре. Хреново! Места для манёвров практически нет. Что делать? Испытывать на прочность стены. Раньше подобная мысль не могла прийти мне в голову, но, видимо, не соврал Помощник — мозги сейчас работают в другом режиме.

Вместо того, чтобы выйти на оперативный простор, прижался к стене, ожидая смертоносного удара, нанесённого со всей силы. Морл не разочаровал, сразу три его руки нацелились в моё тело: одна в голову, одна в район грудной клетки, а третья в область паха. Четвертую он держал наготове, ожидая в какую сторону я попытаюсь вильнуть.

В жопу! Не дождёшься! Вместо привычного ухода с уровня атаки, я бросился в ноги чудовищу, захватив их в борцовский захват. Три щупальца, не нашедшие цели, но хорошо завязшие в ограничительной стене, дали несколько секунд форы, которые использовал по полной. Приподнимаю тело морла и, вставая с колен, перебрасываю его себе за спину. Он падает, а я на него, локтями смачно впечатываясь в морду насекомого. Самому очень больно, но я помню, как выглядит настоящая боль, и радуюсь, что, кроме хруста своих костей, слышу хруст совсем иного рода. К несчастью, морл тоже не привык сдаваться. Пытается меня столкнуть с себя. Но я, извернувшись, беру его фасетчатую голову в захват. Рядом с горлом щёлкают жвала, только мне всё равно: вижу, что не дотягивается. Зря радовался, совсем забыв про хвост. Он сметает меня как крошки со стола, и вот уже сам ощущаю твёрдость ограничительной стены. Кажется, отбил себе всё, что можно, и несколько переломов получил.

Хочется выть не от сильнейшей боли, а от разочарования. Это же самый главный бой в моей жизни! Кошмарный, последний, но он не сравнится ни с чем! К чёрту спорт! Тут сейчас происходит то, что заложено природой! ПРОТИВОСТОЯНИЕ! То самое, что помогло человеку из обезьяны стать основным существом на земле! Я дерусь не за свою жизнь! Я дерусь за ПРАВО жизни!

— Ничья! Второй раунд закончен! — заявление Распорядителя, как ушат холодной воды.

Вопреки ожиданиям, третий раунд начался не сразу. Где-то десять минут передышки, которые совсем не пошли мне на пользу. И хоть я видел, что мой соперник изрядно потрёпан, но состояние собственного тела не вызывало сомнений, что третий раунд проиграю. Нельзя нормально сражаться с десятком переломов и пусть не дающими из-за повышенной регенерации крови хлестать в разные стороны фонтанам очень глубокими порезами.

— Бой!

Чувство самосохранения ушло само собой! Уже неважно кого я защищаю — главное, чтобы быть самим собой в последние минуты жизни. Пошатываясь, выхожу и готовлюсь к одной единственной атаке, на которую можно собрать ещё свой резерв. Выложусь полностью. Сожгу себя. Ради чего? Ради внутреннего бойца!

— Третий раунд завершился в пользу Земли!

Чего? Я даже опешил от такой заявы. Да мы даже угрожающе моргнуть в сторону друг друга с морлом не успели. Кажется, мой противник осведомлён о подобном лучше меня. Он резко поднял все четыре конечности над головой и медленно опустил их вниз, глядя на меня тремя глазами. Я не понимаю значения этого жеста, но в нём видится некое уважение. Как равный равному… Не знаю почему, но тоже поднял свои окровавленные кулаки и плавно их опустил. Достойному противнику — достойные почести, пусть даже он и морл…

Глава 4

Не успел я расслабиться, как пришла новая беда: рядом со мной из светящегося оранжевого коридора вышла очередная тварь. Тоже морл, но гигантских размеров. Против такого биться не смог бы и в лучшей своей форме, так что хана “человеческому детёнышу”. Вопреки ожиданиям новый морл не стал сразу разрывать меня на части, а долго внимательно осмотрел неприятными глазками. Его молниеносного движения даже не заметил, несмотря на повышенную скорость восприятия. Шип скорпионьего хвоста вошёл мне точно в висок, полностью парализовав тело.

— Спрашивай, — раздалось в голове.

Попытался пошевелить губами, но тщетно. Мозг просто вопил и бился в истерике, не понимая, что с ним происходит и почему ещё функционирует с острой хреновиной, пробившей его почти насквозь.

— Спрашивай, — опять повторил большой морл с другой интонацией.

От его голоса резко пришло спокойствие, очень похожее на то, что было после транквилизаторов Помощника. Единственное отличие в том, что не было состояния счастливого пофигизма, и я оставался в самим собой.

— Зачем всё это, если ты меня всё равно убил? — выдал я мысленный вопрос. — К чему шоу с поединком?

— Не убил. Инициировал. Провёдший бой с представителем Роя Чистильщиков становится частью Роя. Ты, пришедший из другой реальности, доказал свою силу.

— Ты знаешь про это? И кого ваш рой чистит, раз так себя называете?

— Рои охраняют незыблемость вселенных. Рой Мыслителей прогнозирует и координирует мыслящих существ, Рой Разведчиков находит подозрительные цивилизации, могущие нарушить порядок естественного развития общих законов мироздания, а наш Рой Чистильщиков проверяет, насколько та или иная планета может заразить другие своими болезнями. Если данные Роя Разведчиков подтверждаются, то уничтожаем вредную форму жизни. Каждый поединок не только проверка силы бойца. Она не главное, поэтому выставляем особь Роя ту, которую есть минимальные шансы победить принявшему вызов. Основное же, это считывание других параметров, по которым и судим о вменяемости планеты.

— Но я мог легко погибнуть. Что тогда?

— Тогда Земля моментально была бы уничтожена. Если её лучший боец не может продержаться и пары раундов против молодой боевой особи, значит, при таком уровне цивилизации её представители зашли в тупик в своём развитии и представляют серьёзную опасность в будущем, заражая всё слабостью.

— Но ты же сам сказал, что я не местный. Получается…

— Я понял твою мысль, человек Фил, — прервал меня морл. — Тебя нашли и подготовили, не нарушив условий. Ты — представитель Земли, а в правилах не оговаривается, какой именно реальности. Такие лазейки в условиях специально создаются для небоевых сообществ существ: шансы должны иметь все.

— Получается, что вы не разнесёте Землю?

— Зачем? Они здесь сами себя уничтожат через сто шесть оборотов планеты вокруг звезды Солнце. После выхода мозга за границы тела люди, вопреки ошибочным прогнозам Помощника, опирающегося на неполные данные, не приблизятся к богам, а превратятся в необратимое ничто. После исчезновения последнего человека вычислительная система “Помощник” утратит свою базовую функцию и примет решение уничтожить себя за ненадобностью. Такое уже было в нескольких мирах. Понимаешь?

— Нет смысла убивать уже мёртвое.

— Да. Но ты живой и часть нашего Роя. Пусть ничем помочь нам не можешь и являешься лишь номинальным представителем Чистильщиков, но каждый поступок должен быть оценён по заслугам. Я убрал из твоего тела все внедрённые Помощником клетки, отвечающие за контроль. Теперь ты свободен.

— И что я должен делать?

— Продолжать жить. Все прогнозируемые векторы твоей дальнейшей судьбы говорят о том, что ещё через многое пройдёшь, осуществляя, сам того не ведая, главную задачу всех Роев.

— Какую? — насторожился я.

— Не давать застаиваться развитию миров и одновременно упорядочивать энтропию своими поступками.

— Абсурд! Чем больше поступков, тем выше энтропия. Мера беспорядка от каждого действия увеличивается в разы. Какое тут может быть упорядочивание? — внезапно вспомнил я уроки философии в вузе.

— Не для Роя. Тебе сложно понять, находясь у первичных истоков причинно-следственных связей, поэтому просто поверь. Сейчас я выну свой шип, и ты почувствуешь лёгкое головокружение. Мы больше никогда не увидимся. Прощай, человек Фил, и помни, что ты теперь свободен от любого воздействия на свой мозг.

Сразу же после этих мыслеслов морл выдернул свою хрень из моей головы. Мир поплыл перед глазами, и я заскользил по туннелю из оранжевых колец, через несколько секунд оказавшись в своей комнате-тюрьме.

— Условия задания выполнены, — тут же бесстрастно заявил Помощник. — Угроза исчезновения Земли нивелирована.

— Значит, ты меня скоро отправишь в родной мир? — поинтересовался я с лёгкой надеждой на благополучный исход.

— Возможность этого рассмотрим после твоего полного сканирования.

Пока всё логично. Я уже не тот, кем был выдернут с октагона. Нужны новые данные по телу. Может, ещё и обойдётся…

Подошёл к своему ложу и лёг на него, понимая, что морл, проломив мою башку, не только вёл задушевные разговоры, но и полностью восстановил тело, избавив от многочисленных травм. А вот за это ему отдельное спасибо!

Где-то около получаса лазерные лучи шарили по мне, а “кубики” проводили забор разных жидкостей. Ещё час я провалялся, ожидая решения Помощника и упорядочивая в голове новые факты, полученные от главного морла. Я выжил, и меня приняли в Рой. И то, и другое было полной неожиданностью. Если первый факт меня безумно радовал, то второй заставил крепко задуматься.

Допустим, мне вручили как бы почётную грамоту, приняв в свои морловские ряды, но все эти слова о дальнейшей судьбе, о непонятной энтропии, смысл которой никогда не понимал и раньше, хотя честно пытался вникнуть в её суть на лекциях. А также непростая оговорка про другие миры… именно миры, а не собственный или этот мир, дают повод предположить, что я на пороге новых событий. Каких? Иди и пойми! Найди чёрную кошку в тёмной комнате! И что за фигню подсунул в меня Помощник, если её убрали с сильным заявлением, что теперь свободен от любого воздействия на мозг? Насколько любого? Химического, ментального, психологического? Затуманить извилины можно многими способами: от наркоты до гипноза и даже магически. Уже начинаю верить и в такое.

— Данные твоего исследования говорят о том, что перенос нецелесообразен ввиду огромного перерасхода энергии и ресурсов для его осуществления, — наконец-то ожил Помощник. — Дикий человек Фил представляет угрозу своими атавистическими наклонностями, поэтому будет изолирован до конца своего цикла жизни, полностью контролируемый и подключённый к модулям безопасности.

— Перетопчешься, дура железная, — грустно усмехнулся я, понимая, что всё-таки решили “кинуть”. — Я обязательно выйду из этой комнаты и расхреначу твои модули один за другим, а ты даже вякнуть не посмеешь.

— Система безопасности уже управляет твоими поведенческими процессами.

— Вряд ли!

Медленно встав с кровати-кресла, по старой привычке оторвал один из её подлокотников. Подбежавшие “кубики”, выдвинув инъекционные манипуляторы, попытались было всадить мне дозу успокоительного, только — спасибо за усовершенствованное тело — в течении нескольких секунд сами успокоились, лёжа на полу грудой хлама.

— Это только начало, Помощник. Следующий шаг займёт немного больше времени, но я с ним однозначно справлюсь и выйду на волю.

Такой знакомый розовый дым затопил всё помещение. Постоял в нём, прислушиваясь к себе. Нет ни сонливости, ни эйфории. Не соврал морл: хрен меня теперь отравишь!

— Перестань! — крикнул я. — Уверен, что уже просчитал неэффективность подобного. Есть инфа, которая даст точные прогнозы будущего противостояния. Готов слушать?

Дым развеялся.

— Вот так-то лучше. Ты видел мою битву с морлом?

— У меня был доступ, — признался Помощник.

— И после боя всё видел?

— Последние пятнадцать секунд до переноса тебя сюда не были мне предоставлены.

— Потому что они никак не относились к твоим функциям. Морлы приняли меня в своё сообщество. Только меня, а не всю Землю. Понимаешь? Также они исключили любые попытки влиять на мой мозг, поэтому контролю теперь не поддаюсь. Единственный способ расправится с “дикарём” — это прямое физическое воздействие. Но тут возникает проблемка: убив меня, ты убьёшь представителя могущественной цивилизации. За своего морлы отомстят, стерев в порошок всю планету.

— Неподкреплённые доказательствами данные.

— Одно доказательство есть — ты меня не контролируешь. Второе доказательство: полное исцеление морлами моего тела после поединка. Было бы непродуктивно тратить энергию на чужака. Просчитай вероятность правдивости моих слов.

— Уже просчитал. Составляет восемьдесят девять процентов. В связи с новыми данными считаю оправданным перерасход ресурсов на твоё перемещение. Через сорок восемь часов калибровка оборудования будет полностью произведена, и ты, Фил, перенесёшся в отправную временную точку своей реальности.

— Это в момент смерти?

— Да.

— Ты понимаешь, что самой смерти теперь не должно быть, чтобы это не выглядело в глазах морлов, как моя ликвидация?

— Фактор учтён.

Что-то немногословен Помощник. Но сейчас мне это даже нравится: потерял интерес к объекту, сосредоточившись на новой задаче по спасению своих сапиенс сущностей. Два дня я провёл предоставленный самому себе. По идее, должен был нервничать, но на душе спокойно. Бездушная логика машинного мышления Помощника имеет свои преимущества: не взбрыкнёт эмоционально, понаделав глупостей.

— К переносу всё готово, — возвестил он ровно через двое суток.

Тут же отъехала одна стена, и я прошёл в соседнее помещение, посреди которого находился небольшой, всего пару метров в диаметре, круглый бассейн, наполненный чем-то очень похожим на ртуть. Чётко следуя инструкциям, погрузился в него с головой, задержав дыхание. Жутковато… Впервые после поединка пробил нервяк. Что же со мной сейчас будет?

Мощный электрический разряд заставил тело выгнуться дугой. Сцепил зубы, чтобы не закричать и не захлебнуться с открытым ртом.

— Три! Четыре! — слышу откуда то прилетевший голос.

Открываю глаза и вижу рефери, склонившегося надо мной и ведущего отсчёт. Получилось! Я дома в родном октагоне и, кажись, в нокдауне. Рефлексировать и радоваться времени нет — всё потом! Резко вскакиваю и говорю, что готов к продолжению поединка.

Досчитав до восьми, рефери, держа меня за перчатки, внимательно присмотрелся, подумал и разрешил продолжить бой. Мой соперник тут же кинулся в атаку, а я по привычке разорвал дистанцию, дав себе небольшую фору для полного восстановления. И тут начались странности. Сопляк напротив стал двигаться словно в замедленной съёмке. Пока он отводил руку для удара, я мог бы несколько раз оторвать его башку. Значит, все мои апгрейды в другом мире остались при мне. Отличный бонус! Да я с такими возможностями стану легендой ММА и остальных видов единоборств! Соберу все чемпионские пояса, а дальше: слава, бабло и масса удовольствия до самой пенсии!

Уже собрался провести чёткий нокаутирующий удар, ослабив его настолько, чтобы не убить молодое дарование, но остановился на полпути. Не хочу. Просто не хочу и всё тут. Мне неинтересно подобное после настоящего боя с морлом. Получается, стану шулером, без риска и азарта. Ещё с половину раунда копался в себе, делая вид, что еле уклоняюсь от ударов.

Решено! Бой должен быть сдан. Мой последний уже состоялся и замены ему никогда не найду. Подставляю голову под перчатку соперника. По ощущениям, он погладил меня ею по щеке, но для других, находящихся в нормальном режиме восприятия, это должно выглядеть, как жестокий удар. Закатываю глаза и оседаю на пол, спокойно ожидая, когда рефери досчитает до десяти. Дальше: медики, встревоженный тренер и якобы моё искреннее желание снова продолжить схватку. Естественно, никто не разрешает. Пошатываясь, поздравляю счастливого бойца со знаменательной в его карьере победой, и меня под рученьки уводят в раздевалку.

— А ты как-то изменился, Филипп, помолодел, хотя лицо всё разбито, — недоумённо сказал Андреич, стыдливо отводя глаза.

— Синяки сойдут, стану прежним.

— Что делать теперь будешь?

— Хватит с меня поединков. Денег на последнем заработал. Куплю домик в деревне и буду пчёл разводить. Надоело всё. Завтра же и уеду.

— Может, вечером посидим на дорожку? — предложил тренер.

— Не стоит. Неловко будем себя оба чувствовать. Спасибо вам за всё, но дальше вряд ли увидимся.

— Жаль… Но прав. Хороший ты мужик, Фил. Эх, не так расстаться должны были.

— Я вам мёду потом пришлю, — улыбнулся я.

Мы обнялись и разошлись в разные стороны, навсегда потеряв друг друга среди реальностей Земли.

Ввалившись в собственную квартиру, умылся и сел на кухне, думая, как жить дальше. То, что из города надо валить, ежу понятно. Люди будут замечать не только мой помолодевший вид, но и другие странности, которые обязательно рано или поздно вылезут. Мне опасные вопросы и проблемы не нужны. Про домик в деревне ляпнул Андреичу с бухты-барахты. Но сейчас понимаю, что это единственный разумный выход: подальше от цивилизации, туда, где меня не знают. Завтра, на крайняк послезавтра валю. Брянская область — самое то. Не глухомань первородная, но и обособленно пожить есть возможность. Квартиру продавать пока не буду. Во-первых долго, а во-вторых всегда стоит иметь запасной аэродром. На ставке за свой сданный бой должен поднять хорошие деньги, которых с лихвой хватит для покупки дома.

Не откладывая дела в долгий ящик, набрал номер одного знакомого, через которого и делал ставку в букмекерской конторе.

— Привет, Артур, это Фил. Сколько наварили? — спросил я его.

— Круто получилось. Почти четыре ляма сверху, но… — замялся мой собеседник. — Фил, денег нет. Как только взял выигрыш, то какие-то качки пригласили в кабинет управляющего. Дали пару раз по почкам, чтобы проникся ситуацией и отобрали всё, заявив, что рылом не вышел так опускать уважаемых людей. Сам понимаешь, ничего сделать не смог. Извини…

— Перезвоню.

Отключившись, я проматерился. Пришла беда, откуда не ждал. Хотя, а чего ожидал? Конторка мутная. В таких легко делать подобные ставки, но и риск кидалова всегда есть. А денежки мне сейчас нужны… Ох, как нужны! Придётся лично забирать кровное. Возвращаться домой после этого не резон. Не полиция, так бандюки нагрянут.

Собрал все документы и необходимые на первых порах вещи. Загрузил всё в большую спортивную сумку и вышел из квартиры. Звук захлопывающейся двери был как приговор прошлой жизни. Сюда я больше никогда не вернусь.

На улице опять набрал Артура.

— Когда тебя обнесли?

— С час назад отпустили.

— Понятно. Значит, они ещё должны быть на работе. Свой процент от ставки заберёшь в ячейке на вокзале. Скину потом СМС. Кабинет главного где?

— Наверху крайний… Фил! Ты чего задумал?! — всполошился он. — Тебя же закопают потом и меня заодно тоже! Не надо никаких денег! Ты меня не видел, а я тебя не знаю! Забудь о бабле, а то я сам управляющему позвоню и всё о твоих планах расскажу. Мне своя шкура дороже!

— Звони. Буду у него через полчаса, так и передай.

Выбросив смартфон в ближайшую урну — больше не с кем по нему разговаривать, поймал такси и быстро доехал до промзоны, где расположился неприметный двухэтажный домик. Место “для своих”. Тут и ставки, и подпольное казино.

Если Артурчик донёс, а он донёс точно, то меня уже ждут суровые хлопцы со стволами. Лезть нахрапом глупо, поэтому будем действовать интеллигентно… почти. На втором этаже три светящихся окна. Два из них расположены рядом с лестницей и одно поодаль. За ним меня и ожидает гонорар. Уже темно и никто не заметит человека в чёрном спортивном костюме. Перехожу в боевой режим и в несколько касаний, в лучших традициях паркура, доставляю свою тело к заветному окошечку. Ржавая решётка не помеха. С хрустом выламываю её, разбиваю стекло и быстро оказываюсь в комнате. Упитанный толстячок развалился в роскошном кресле, изображая из себя Дона Корлеоне, а парочка его телохранителей сидят на простых стульчиках у двери. Возмутиться никто из них не успел: бодигарды в отключке после двух прямых в челюсть, а управляющий прижат хлебалом к столешнице.

— Ты, мудила, хоть понимаешь, на кого наехал? — промямлил он.

— Понимаю. В отличие от тебя, очень хорошо понимаю. Деньги у Артурчика были чужие и даже не мои. Надо вернуть с процентами, а то придут другие люди и спалят тебя вместе с этой хижиной.

— А… Так ты и есть этот спортсмен.

— Спорт — это хобби, — приврал я. — Основную мою работу ты видишь.

— Не знал. Ладно. Забирай своё, но без процентов.

— Сам решу сколько. Где ключи от сейфа?

Подкрепил свою просьбу лёгким ударом кулака.

— Не горячись… Не горячись, спортсмен… В ящике стола.

Дальше не стал вести разговоры и отправил управляющего в нокаут. Внутри объёмного сейфа совсем не пусто — деньгами забит почти доверху. Прибыльно живёт товарищ, но жадность погубила. Хотел вначале полностью обнести его, но потом рассудил, что из-за таких деньжищ меня всю жизнь искать будут. Не наглея, выцепил десять лямов, аккуратно закрыл сейф и положил ключ на место. Ушел также через окно. Пробежал несколько кварталов и поймал частника, который за хорошую мзду согласился прокатиться до соседнего города. Купил билет на ближайший поезд до Брянска, и уже на следующие сутки атаковал все агентства недвижимости на предмет покупки домика в медвежьем углу. То ли мне повезло, то ли этого товара как грязи, но через три дня стал законным обладателем небольшого ухоженного сруба в нескольких десятках километров от одного районного центра. Тихое место, хорошее. Нормальных дорог по лесу нет, и гостей часто ждать не приходится. В деревне всего с десяток-другой стариков проживает. То, что мне нужно! Теперь осталось пчёл завести, картошку посадить, уазик прикупить и с местными контакты наладить.

Глава 5

— Внешний периметр прорван! — доложил витязь Храбр, отвечающий за охрану загородного дома. — Связь до сих пор не восстановлена.

— Королевства или кто-то из недовольных Родов? — поинтересовался Глава Рода.

— Не понимаю. Ни на западников, ни на бояр непохоже. Тут смесь боевой магии, которой по определению быть не может. Важно сейчас не это. Мы не сможем вырваться из окружения. Потрепыхаемся несколько часов, портя им нервы, только на большее рассчитывать не стоит.

Злата стояла у окна, глядя на вспышки от заклинаний. Магические взрывы перемешивались с автоматными очередями, и в голове это не укладывалось. Обычное посещение загородного особняка на Онежском озере обернулось настоящей войной. Она вместе с отцом — Главой Рода боярином Славутой Луганским, просто хотели отдохнуть, приехав в гости к бабушке. С раннего утра прервалась как магическая, так и техническая связь. Потом группы безликих, вооружённых до зубов ратников с основательной магической поддержкой попытались прорвать периметр. С наскока не получилось. Это не остановило нападавших.

День клонился к закату, а мясорубка только набирала обороты. Её, дочь Главы Рода, с детства готовили к подобному. Уже было несколько покушений, и она уже считала себя достаточно обстрелянным воином, но смотреть на рушащиеся стены, которые знала и любила с детства, было неимоверно тяжело. И где? Где подобное происходит?! В безопасных землях Славянского Княжества! В родной Луганской вотчине! Не сейчас, не здесь и не так должны были гибнуть родовые ратники, честно выполняющие свой долг.

Боярышня Злата тихо выругалась, поминая тёмных богов, поправила ремень автомата, переброшенного через плечо и посмотрела на отца.

— Сложная обстановка, дочка, — понял правильно её взгляд Славута. — Раз так обнаглели конкуренты, значит, уверены в своём успехе. Пока всех не угробят, не успокоятся.

— Что предлагаешь?

— Уходить тебе надо. Местных вариантов нет: не пробьёшься. Другой мир не мёд сахарный, но там есть возможность выжить.

— Одна? А ты? Тоже ведь имеешь руну Прокола Миров.

— Пойдут по следу. Сама слышала: людишки странные, значит, очень опасные. Всё продумали, псы! Точечно бить Даром по ним, прячущимися среди строений, это всё тут спалить. Они же двадцать витязей охраны сейчас в труху перемалывают. Поэтому как только почувствуют их колдуны, что нас обоих тут нет, то сразу бросятся в погоню. Уверен, такой вариант предусмотрели. Настройки собьём, примем последний бой, а потом тебя княже обязательно разыщет. Князь Борис вассальским договором дорожит. Ты — единственная наследница. Вернёшься — Род возглавишь.

— А ты?

— А я не первый боярин, что голову сложит. Запомни, дочь! Люди смертны, но семья вечна, пока есть у неё Глава! Поэтому активируй руну и уходи по её дороге.

— Я могу пригодиться здесь! Дар Первородного Огня может…

— Не может! — рявкнул Славута. — Там витязи умирают, а их боевые навыки не чета твоим! Не доросла ещё! А раз не доросла, то делай, как Глава Рода приказывает!

— Свершилось: бандиты уже окружают саму резиденцию. Дворовые и те за ножи схватились, но толку от них мало. Против нас одни боевые маги уровня витязей или паладинов западных, — принёс очередную неутешительную новость коренной дворянин Лаврентий Келлер.

Этот лощёный, педантичный старичок с отточенными до совершенства манерами сейчас мало напоминал себя самого. Камуфляж, порванный в нескольких местах, обмотанная кровавой тряпкой голова, кажется, обрывком скатерти, и, главное, звериный оскал, который никогда не был присущ этому всегда добродушному аристократу, говорили о том, что не только одними церемониями была насыщена жизнь Лавра.

— Фугасы готовы, — продолжил он. — Можем активировать в любой момент. На силу Дара сейчас надежды никакой.

— Подожди, Лавруша. Тебе бы только повзрывать, — осадил его Глава Рода. — Ты сделал то, что я просил?

— Да, боярин. Малая подводная ладья отчалила без приключений. Экипаж — два человека. Людишки верные, но им нужно часа три.

— Сможем продержаться? — повернулся боярин Славута к начальнику охраны.

— Нет, — отрицательно помотал головой Храбр. — Раньше костьми ляжем.

— Значит, так тому и быть. Злата уходит, мы замыливаем её след и бьёмся, надеясь на помощь богов. У князя есть настройки, поэтому дочку выцепит, в какой бы жопе мира она ни находилась.

— Я отказываюсь! — попыталась было возмутиться Злата.

— Ну и дура. Не путай доблесть с глупостью. Пока я жив, ты выполняешь приказы. Кончится моё время, сама начнёшь верховодить. Только для этого выжить нужно.

— Я не уйду, отец!

— Тогда пристрелю тебя сам. За ослушание в боевых условиях… Быстро активируй амулет! Сделай это доченька, — перешёл Глава Рода на шёпот. — Сейчас не про нас с тобой разговор. Боярский долг, он и вот таким бывает. Люди за нашими спинами оберегаются. Не оставляй их.

Почему-то эта тихая задушевная фраза подействовала на Злату сильнее приказного тона. Боясь эмоционально не справиться, она без лишних прощаний оголила правую грудь, на которой была вытатуирована бордовая волховская руна. Чиркнув себя по ладони острым как бритва ножом, коснулась окровавленными кончиками пальцев руны и напитала её своим Даром Первородного Огня. Короткая вспышка… и ощущение, что тела больше нет. Только дух нёсётся сквозь пространство, тараном пробивая слои реальности. Снова почувствовала себя человеком лишь тогда, когда услышала неприятный хруст и резкую боль в левой ноге.

Борясь с сильной тошнотой, боярышня окинула взором место своего прибытия: лес, глубокий овраг и куча сухостоя на дне его, в который и влетела. Попыталась подняться, но с ужасом поняла, что застряла в этом нагромождении из веток. Боль в ноге усиливалась. Перелом однозначно. Лишь бы не открытый, а то кровью истеку. Обидно будет вот так бездарно помереть. Можно, конечно, применить Дар Огня, только сама себя зажарю. Остаётся одно: выбираться потихонечку, прося богов о помощи и надеясь на собственное здоровье.

Уже начав осуществлять свой план, Злата через пару минут замерла. По краю оврага кто-то шёл, насвистывая незнакомый мотивчик. Человек! Стоит окликнуть его или лучше затаиться? Зачем? Всё равно идти на контакт с местными. Пока княжеские волхвы запеленгуют её, пока витязи из дальразведки появятся спасать, неизвестно сколько времени пройдёт, а одной в чужом мире не выжить.

— Эй! — заорала боярышня. — Помощь нужна!

Свист мгновенно прекратился. Ещё через несколько мгновений в поле видимости показался мужчина, который замер, ища откуда идёт голос. Потом он произнёс какую-то непонятную фразу. Вроде и слова на славянские похоже, а смысла не разобрать. Хорошо, что хоть не латинский говор: значит, земляк, а со своими всегда легче договориться.

— Срочно базу данных по местным наречиям, — мысленно дала запрос Злата, многофункциональному коммуникационному импланту “Ведун 35”. — По готовности внедрить базу данных в обучающую программу и запустить её в экстренном режиме.

— Принято. Начинаю взламывать коды доступных сетей. Расчётное время сбора информации и её адаптации сорок восемь минут, Расчётное время обучения пять часов. Возможно длительная потеря сознания.

— Начинай.

Беспамятство не пугало девушку, как и сильная головная боль после экстренного обучения: не в первый раз приходилась насиловать свой мозг. Сейчас даже выгоднее быть больной и беспомощной. Главное, чтобы её потенциальный спаситель не оказался извращенцем или работорговцем. Кто знает нравы этой реальности? Может, они и людей едят. Витязи из дальразведки видели даже такие миры. Ну так ему же хуже. Носительница Дара Огня не простая крестьянка и за себя постоять умеет.

* * *

Год без спорта, год без города… Вначале я переживал, перебравшись в брянскую глубинку, что волком завою без людей, вечной движухи и благ цивилизации. Но, к удивлению, очень быстро понял, что именно такого тихого уголка мне давно не хватало.

Поначалу, конечно, трудновато пришлось. Деревенька Хуторок, где осел, была умирающей. На десяток стареньких домов всего пятнадцать жителей, самым молодым из которых считался шестидесятилетний Лёшка Коровин. Вообще-то фамилию имел этот редко просыхающий мужичок другую, но Коровиным его окрестили земляки за то, что в молодые годы, изрядно приняв на грудь перед охотой, умудрился грохнуть не лося, а отбившуюся от стада корову.

Моё появление в Хуторке граждане встретили настороженно. Ещё бы! Здоровенный бугай припёрся зачем-то из города и поселился в крайнем доме, бывшая хозяйка которого, Нюрка до отъезда к дочери в Москву считалась то ли ведьмой, то ли знахаркой. Зачем приехал? Тут уж народный фольклор не растерялся и быстро выдумал несколько причин, где-то угадав мотивы. Мол, я и бандит, скрывающийся от правосудия, и Нюрка, чуя свою скорую смерть, мне колдовской дар передала вместе с “нечистой” хатой.

Особенно повеселило, что я внебрачный сын самого президента и меня аж из самой столицы турнули, чтобы в Кремле народ не баламутил. Отрывался, короче, народ по полной программе, за пару месяцев моего проживания выдав столько версий, что целую фантастическую “Сагу о Филе” в нескольких томах написать можно было. Но сколько бы языками ни били, внимательно наблюдая за пришлым, я всё равно для них оставался чужаком, с которым хоть и вели себя вежливо, но отчуждённо.

Это даже радовало. После всех странных событий хотелось побыть с самим собой, внутренне всё устаканить и понять, как дальше жить.

Коренной перелом в отношениях наступил однажды под вечер.

— Беда, Филька! Подмогни! — ввалился ко мне почти трезвый Коровин. — Там фашисты! Поубивают всех, точно говорю!

— Лёх, ты чего? — перестав ужинать, посмотрел я на него. — Допился? Какой год на дворе, чтобы фашисты разгуливали? Поезда, часом, под откос не пускаешь, как дед-партизан завещал?

— А ты не зубоскаль! Два жипа чёрных через нас ехали. А к Светке Сенниковой внучка на каникулы приехала. И вот на глаза этим и попалася. Девка молодая, шортами ляжки чуть прикрыты! Остановилися они, повылазили и давай к ней приставать. Та отбиваться. Светка с коромыслом на них, но там пацаны все ”под керогазом”. Шальные! Быстро коромысло отобрали и в дом уволокли обоих. Я-то увидел и по-соседски на помощь рванул. Умеют бить, гады… — показал Лёшка ссадину на скуле. — Сказали, если немедленно магарыча с закусью не насобираем им в багажник, то спалят всех. И кто они, если не фашисты?!

— В полицию звони.

— До наших “милицаев” пока достучишься, пока прочешутся и приедут, весь посёлок сгорит! Да и телехвон только у Светки, а там эти…

— Веди!

Я встал, размял плечи и двинулся к выходу. Вот тебе, Фил, и обратная сторона жизни в глуши: ни скорой, ни полиции, ни пожарки. Случись чего, только на свои силы надежда. Рядом с домом Сенниковых действительно стояли два ушатанных “жипа” с явной коррозией по бортам. Внедорожники, хотя и были украшены колхозным обвесом для крутизны, но это их не спасало: почти мои ровесники драндулеты. Значит, отмороженная гопота какая-то припёрлась, а не солидные люди.

Предположение оказалось верным. В доме за столом сидело семь сопляков от двадцати до двадцати пяти лет примерно. Судя по расширенным зрачкам, накидались не только бухлом. Баба Света с внучкой жмутся в углу. На девушке разорвана футболка, но шорты на месте. Видимо, до изнасилования дело не дошло и пока куражится, мразота.

— С вещами на выход! — приказал я. — Считаю до трёх, потом начинаю калечить!

— Слышь, Робин Гуд, — сплюнул один из ублюдков, вставая и вытаскивая нож-бабочку. — Тебя сейчас отпидорить или после “соски”?

Что и требовалось доказать, разговора у нас не получится. Даже почти не входя в боевой режим, двумя ударами кулаков вырубаю тех, кто ближе, потом ещё парочка бандитов встречается дубовыми головами и радостно теряет сознание. Рывком перепрыгиваю через стол и ещё в воздухе достаю ногой очередного придурка. Удар локтем в висок отправляет в глубокий нокаут предпоследнего “трапезника”. Посмотрел на часы: три секунды на всё про всё.

— Порежу, сука! Не подходи! — визжит главарь, выставляя нож, зажатый в дрожащем кулачке.

Детский сад, право слово. Но садик опасный. Нужно отбить желание так себя вести. Желательно вместе с почками для лучшего понимания. Сокращаю расстояние, отбираю железяку и беру на болевой приём.

— Всё… Всё… Лады, понял… — наконец-то пытается пойти на контакт он, прижатый мордой к деревянному полу. — Больно. Пусти.

— Нет, это ещё не больно. Лежать!

Сам же встаю и каблуком бью по растопыренной пятерне подонка. Хруст костяшек и дикий вой слились в один звук. Больше нож держать не сможет.

— С вами всё хорошо? — как ни в чём не бывало, обратился я к женщинам. — Мне б верёвочку крепкую этих баранов стреножить.

— Ох ты ж, Филька! — раздался сзади голос Коровина. — Вжик, и всё! Я даже высморкаться не успел! Ну ты здоров! Щас я верёвку надыбаю и народ соберу!

— Живы, чай… — вздыхает слегка опомнившаяся баба Света. — Верёвка и у меня имеется. А ты, Ляксей, за людями беги, пока бандиты не опомнились. Эх, Танечка…. Погостила у бабушки…

Вскоре вся деревня была у дома Сенниковых. Кто с вилами, а кто с топором. Взгляды у всех злые. Войско пусть и старушечье, но от такого не сбежишь — вмиг на дрова порубают попытавшегося развязаться. Реквизировал у терпил один из смартфонов и вызвал полицию. Как и говорил Коровин, собирались они на задание долго. Только с утра соизволили явиться. Два опухших неопохмелившихся полисмена важно выбрались из УАЗика. Но, глянув на зафиксированных пленных, вмиг растеряли всю вальяжность.

— Племяш! — подскочил один из сержантов в крайнему связанному. — Что ты тут делаешь?!

— Дядь Вась… Мы ничего. Отдыхали. А этот, — хныча, кивнул падлюка в мою сторону, — налетел и давай всех бить.

— Тааак… — потянулся Вася-сержант к кобуре.

— Не “такай”! — жёстко схватил его руку я. — Тут целая деревня свидетелей! Избиение! Попытка изнасилования и даже убийства!

— Во-во! — поддакнул Лёха. — Фашисты они натуральные! Хатынь хотели из нас устроить! Всем миром бумагу накатаем, как всё было!

— Да хоть две! — рявкнул полицейский. — Племяник это мой, а его отец начальник участка в райцентре! Просекаете, на кого голос поднимаете?! Бандит тут один: тот, кто молодых людей покалечил и удерживает незаконно. Сопротивление властям тоже не забуду!

— А из тебя, ирод, власть как из дерьма конфета! И Фильку не трожь! Нашенский он! — вышла вперёд баба Света, держа вилы так, словно готовилась идти в штыковую атаку. — И не пугай нас своим брательником! Мой сынок аж в самом Калиниграде полковник милицейский. Это его дочку чуть не опозорили!

— Верно! Нашенский! — поддержало её деревенское общество. — Проваливайте!

Два дня длились переговоры с ментовкой, пока задержанные чалились в местном КПЗ, который мы соорудили из старого хлева. Струхнув, сам папаша-главмент приехал, боясь огласки. Сенниковых умасливал, как мог, денег предлагал. А меня попытался прессануть, пообещав “райскую жизнь”. Отец Тани Сенниковой, узнав о происшествии, подключил свои связи, и скандал местного масштаба закончился серьёзными кадровыми перестановками в МВД одного уездного городишки.

После этого я стал уже не просто Филипп Лапин, а Филя Нашенский, получивший вторую “деревенскую фамилию” и охотно привлекаемый старушками ко всем местным мероприятиям.

Лёшка Коровин однажды явился с бутылкой самогонки и мешком.

— Обмыть надо, — заговорщицки подмигнул он мне.

— Так я ничего и не покупал.

— Эт как сказать!

После этого Коровин залез в мешок и вытащил на свет божий… настоящий ППШ! Потом, не переставая удивлять, достал винтовку Мосина и обрез из неё.

— От деда наследство. Верно ты угадал: партизаном он у меня был знатным. Да тута у многих так. Ещё дома фляга молочная с патронами, ток ты её сам забери: тяжёлая.

— И на хрена мне этот музей? — немного очухавшись, спросил я.

— Сам ты “музей”! — обиделся Коровин. — Всё ухоженное, из сухости и смазанное пушсалом! Жахает так, что от поленьев щепки летят! Лично в лесу года два назад пробовал. Осечки, правда, иногда бывают, но не часто.

— Повторю вопрос. На хрена?

— Вишь, Филька… — почесал затылок Лёха. — Раз одна беда случилась, жди другую. А кому, кроме тебя, стоять супротив неё? Из остальных от старости песок, как из кузова сыплется. Так что бери и припрячь, чтоб под рукою было. Не всех кулаками побить можно. Я тебя потом научу, как с этими “машинками” управляться… Наливай первача! Пока не обмоем, не уйду!

Да уж, хорошую мне развлекуху Коровин тогда подкинул. Хоть и незаконную, но захватившую с головой. Теперь наблатыкался в стрельбе так, что хоть партизанить иди.

Гуляю по лесу, выискивая грибы и вспоминая этот год. Неожиданно из оврага рядом раздался человеческий голос. Слов не разобрал, но тут и к гадалке не ходи: кто-то вниз сверзился и вылезти не может. Подхожу к краю и вижу деваху без сознания. Одета странно, как косплейщица из “Звёздных Войн”, в белом комбезе, растёгнутом до пупа. Только бластера не хватает. Явно не местная, и ей очень хреново. Вот, блин, пособирал грибочки! Надо выручать бедолагу. В несколько прыжков добрался до потерпевшей. Пульс есть, это главное. Взвалил на плечо и в боевом режиме побежал в сторону дома. Прав был Коровин: беды ходят парами, и одну сейчас несу…

Глава 6

Затащил беспомощную девушку в дом, уложил на кровать. Дыхание ровное, но сколько ни бил по щекам, очухиваться не желает. Хотел было отвезти в райцентр, но после дождей дорогу так размыло, что не только мой УАЗ “Патриот”, а армейский Урал местами не пройдёт. Пришлось звать бабу Свету, которая когда-то работала ветеринаром. Наши совместные усилия тоже не принесли результата. Уже впотьмах я отправил никак не желающую уходить старушку домой, а сам присел около больной, тупо мониторя её состояние. Красивая, несмотря на потрёпанный вид, явно ухоженная. Школу, наверное, недавно закончила, брюнеточка. Не заметил, как сам закемарил. Тихий стон вывел меня из забытья. Девчонка лежала с открытыми глазами полными страдания.

— Недуже пеха и чело, аж до базланья.

— Чего? — не понял я эту полупольскую фигню.

— Ногооора… Нога и голова. Болят. Сильно, — слегка заторможенно ответила она.

— Сотрясение?

— Нет, человече… Человек. Перелом и … може, и сотрясение.

— Ты как, дурёха, в овраге очутилась?! Как с родными связаться?!

— Сиротая я. Заблукала… Блудила?

— С кем ты блудила мне неинтересно. Что в лесу делала?

— Дрёмы надэть… — прикрыла она веки и опять вырубилась, но уже просто уснув.

Переживал я за сумасшедшую косплейщицу недолго. Где-то через час снова открыла глаза и, уже почти не заговариваясь, стала вести нормальный диалог.

— Слыхай, мужик? Это что за селение, а то ничего не помню?

— Хуторок, блин! От райцентра на кобыле три часа добираться.

— Далече! Мы тут с друзями праздник отмечали, напилась хмельного и из кузова вывалилась.

— Какого кузова?

— А разница? Пошла через лес и в овраг скатилась. Нога, кажется, сломана…

Осмотрел её конечность — реально перелом. Уж я такими налюбовался за свою спортивную карьеру.

— В “травму” тебе надо. Сейчас…

— Не надо никуда! — отчего-то встревожилась она. — Мне бы от цивилизации подальше отлежаться… В этой вотчине.

— Чую, кузов тот был не простой, раз дёргаешься, — с подозрением предположил я. — Давай рассказывай правду, а то не с врачей, а с полиции начну обзвон. Имя есть?

— Злата Луганская, — пристально посмотрела на меня девчонка. — Боярышня.

— Ага! А я — боярышник!

— Правда?! Тогда должен понимать, что не просто так в здешним мире оказалась. Схорони, приветь. Придут за мной витязи — златом одарят.

— За Злату златом? Хорошо, что имя у тебя “богатое”, а то бы дерьма приволокли.

— А ты не смейся, боярышник! Али нет у вас войн Родовых?

— У нас родовые только схватки, но тебе лучше с ними повременить, пока организм от наркоты полностью не очистится.

— Негоже сыну боярскому, так себя вести!

— У меня папа был педагог, а мама инженер.

— Латинцы, бритты? Ой, извини! Поняла, что это значит: словарь в голове хоть и сидит, да ещё не до конца по полочкам разложен. А боярышник это…

— Растение или дешёвое бухло для алкашей, к коим ты, видимо, и относишься. Ладно. Хватит пургу гнать! Давай ногу зафиксирую и “Нурофена” от башки дам… Злата.

— Пургу не умею — у меня Дар Первородного Огня.

— А у меня дар влипать в неприятности.

— Опять друг друга не поняли, — вздохнула она. — Ладно. Давай своё головное снадобье. С утра нормально пообщаемся.

— Ногу зафиксировать надо.

— Не трожь.

— Как знаешь, — пожал плечами я, протягивая ей таблетку и стакан с водой.

Приняв лекарство, эта Злата опять уснула.

Ближе к обеду во дворе колол дрова, когда услышал скрип открывающейся двери. На крыльце стояла моя находка, с удовольствием подставляя лицо лучам солнца.

— Сдурела? — посмотрел я на неё. — С твоей ногой покой нужен.

— Заживёт скоро окончательно, — беспечно махнула она рукой. — И так долго восстанавливается. Обычно пару часов на такой пустяк хватает.

— Ну-ну… Только потом не ной, инвалидка. К нормальному базару готова или опять невменяемой прикидываться будешь?

— Я-то готова, а вот ты — не очень. Давай начну с демонстрации, а потом уже вопросы позадаём друг дружке.

Девушка почти не хромая быстро спустилась по ступенькам и, встав напротив меня, щёлкнула пальцами. Между ними проскочило несколько искорок, и на этом дело закончилось.

— Не поняла… — ошалевше пробурчала она и повторила свой фокус с искрами. — Не может быть! Хотя… Может.

— Циркачка, что ли? Фокусница?

— Видимо, временно да… Ты сам имя имеешь?

— Филипп. Можно просто Фил.

— Ответь мне, Фил, на один вопрос. Как у вас с магией дела обстоят?

— По талонам на праздники раздают.

— Поняла… Что-то сложно у нас получается с тобой. Давай я тебе сказочку расскажу, чтобы за свихнувшуюся не посчитал. Много миров… В каждом есть своя Земля, которая хоть и имеет определённые схожести с другими, но и сильно отличается. Исторически, технологически, культурно и… магически. Допускаешь такое?

— Ну? — напрягся я, чувствуя, как взмокла спина.

— И вот в одной из реальностей у местного большого начальника Главы Рода случилась неприятность в виде подлого нападения. Он, рискуя жизнью, спас свою дочь, отправив её туда… Куда повезёт, в общем. В другое измерение.

— Ага! — хихикнул я. — И напали… ээээ… морлы! И было их не счесть! Три дня и три ночи Иван-царевич на сером волке мечом кладенцом…

— Престань! — сердито топнула ногой Злата. — Морлы — это существа из древних сказаний. Там нет никакой исторической правды — только детей пугать.

— Подожди-ка! — остановил я её. — А поподробнее о них?

— Хранители космоса, Охотники вселенных. Решают, кому жить, а кому помирать. Могут угробить планету, а могут одарить её сверх меры. Типа, были у нас в стародавние времена. И, поразившись отвагой предков, дали им Дары Стихийные. Тут и сказочке конец, так как нет ни одного реального документального доказательства. Ещё про кого надо? Ты не стесняйся. Я в детстве много книжек с картинками прочитала!

Она сердится, а мне поплохело не по-детски и без картинок. Всего лишь год назад я бился с этим морлом, и уж мифическим он точно не казался. Откуда эта красотка знает о них? Да ещё с малолетства? Получается…

— В дом! — приказал я.

Не дожидаясь согласия, схватил её за руку и потащил за собой. Злата достаточно профессионально попыталась сопротивляться, только со мной, от волнения находящемся в боевом режиме, не нежным фифочкам тягаться.

Закрыл все двери и окна, чтобы никто не смог подслушать, и повернулся к девушке, стоящей в боксёрской стойке. Явно занималась единоборствами — даже костяшки на кулаках набиты.

— Садись, Злата… Или боярышня Злата? Как правильнее звучит?

— Как хочешь.

— Верно. Тогда просто по имени, чтобы лишних вопросов не было у посторонних. Значит, ты с другой Земли и тут прячешься. Скоро за тобой должны прийти спасательная команда и забрать обратно. Ничего не путаю?

— Сказка это, Фил… Сказочка такая!

— Я б поверил, но довелось однажды в дыру между мирами провалиться. Там тоже про морлов знают. Там — да, а на моей Земле — нет. Просекаешь?

— И как же ты обратно вернулся? — недоверчиво прищурилась она.

— Без понятия, — не стал я выдавать своих секретов. — Местные человеки какой-то научный эксперимент проводили, вот по мне он и шарахнул. Как призвали, так и выпнули через пару недель. А морлы у них наподобие нашего чёрта ругательством были. Но не о них сейчас разговор, а о тебе. Какими неприятностями может грозить твой побег сюда?

— В глобальном — никаких. А вот с тобой сложнее. Если вражьи колдуны засекли остаточный след моего перехода, то могут явиться раньше княжеских витязей.

— И большой шанс этого?

— Не знаю, но есть: отец заметал следы в спешке. Прояснится в ближайшие пару суток.

— Хреново. Злые маги припрутся и заклинаниями могут вдарить?

— Нет. Здесь они совсем не действуют. Я, когда ты меня невежливо схватил, пыталась шибануть магией, но за границы собственного тела Дар не выходит. Придут вороги с техническим оружием.

— Сколько ждать твоих витязей?

— Пока разберутся, что к чему, то дней десять, если повезёт.

— Уходить тебе надо. Здесь живут мирные жители, и рисковать ими не стоит.

— Рада бы, но не могу. Первое правило дальразведки: провалился в незнакомый мир — не уходи дальше пяти километров от точки высадки, а то не сыщут. До того оврага сколько?

— Полтора.

— Вот к нему и проводи, а сам забудь о незваной гостье.

— Давай уж вместе твоих подождём: одной опасно.

— Если придут убивать, то только витязи или паладины. Хоть сотню простых ратников собери, не поможет. Одной спрятаться легче.

— А если…

Договорить я не успел — стук в дверь прервал фразу на полуслове.

— Филька! Чёть опять неладное творится! — объявил вездесущий Коровин, сверкая свежим фингалом и тяжело дыша. — Тама у старой фермы я восьмерых людёв встретил. Бандюки, как есть! У всех оружье импортное — не наши “калаши”! Хвать меня, в морду хрясь и спрашивают про бабу какую-то. Да и спрашивают странно — будто робот говорит! Ну я смекнул, что да про кого: Светка ужо всем растрепала. И показал им в сторону заброшенного посёлка. Они тудысь, а я к тебе!

— Быстро… Не успела… — выдохнула Злата. — Это за мной охотники. Говорили через примитивный переводчик, отсюда и голос странный. Сейчас прочешут ферму с заброшенным посёлком, а потом пойдут сюда. Свидетелей не оставят. Уводи, Фил, людишек, а я в лес подамся.

— Вот что, Алексей, — повернулся я к Коровину. — Прав ты, банда это. Ищут девушку, чтобы убить. Она очень важная свидетельница. Слыхал, что с деревней будет? Собирай всех и валите туда, где ваши деды от немцев прятались. Думаю, места знаешь.

— А как же ж! А ты, Филька?

— Твоим арсеналом воспользуюсь и оборону держать стану.

— Сдурел?!

— Не сцы, дед! И давай не будем спорить — не до этого.

— Ну ты полоумный! — сплюнул он, но больше перечить не стал, а, обняв, быстро выскочил на улицу.

— Старче истину говорит, — безэмоционально сказала Злата. — Оставляй одну и уходи со всеми. Против той силы не выстоять. Я же в лес…

— Погоди! — не унимался я. — Есть чем забугорных встретить.

Оружие Коровина было припрятано в доме, поэтому быстро достал его и разложил на столе.

— На ментовку надежды нет: если и услышат выстрелы, быстро не среагируют. Ты, боярыня…

— Боярышня, — поправила она. — Не хорони моих родителей раньше времени.

— Хоть как назови, но должна уходить. В доме оборону продержу сколько надо — отвлеку внимание.

— Один? — хмыкнула Злата. — Смотри сам… С правого фланга и позади местность открытая. Через него не сунутся. По человеку отправят, чтобы беспокоить неприцельным огнём, а сами под укрытием хозпостроек с фронта зайдут. Соседский сад с забором тоже использовать будут — отличное место для подхода к дому. У тебя не восемь глаз по всем сторонам света смотреть. Подойдут, замрут, оценивая обстановку, а потом ударят там, где нет твоего надзора. Сорок секунд — это стандарт для захвата террористов спецами. На тебя потратят намного меньше времени. Зря ты хочешь ввязаться.

— Продуманная? А чего тогда в жопе сидишь? — раздражённо поинтересовался я.

— Я обученная. Наследнице Главы Рода положено. Также знаю, что храбрость и умение разные вещи. Погибнешь зря. Ещё раз скажу: уходи со своими селянами.

— А если на двоих расклад сделать? — сразу поверил ей и начал искать выход из положения.

— Хочешь использовать себя как приманку в доме, пока я захожу с тыла?

— Приманка одна — ты. Отстреливайся тут, пока буду шерстить из-за угла.

— Ты не витязь.

— Я боец. Золотых гор не обещаю, но реакция хорошая. Чем дольше затянется противостояние, тем больше шансов. Согласна?

— А то! Неуютно ворогам тут. Иначе твоего старика при допросе убили бы, но отпустили, так как боятся ещё на чужой земле кровь проливать. Скоро освоятся. Они не знают, когда за мной родичи придут или когда твои ратники из полиции появятся. Значит, будут торопиться и допускать ошибки. Только нам это не поможет — всё равно убьют.

— Ага. Выход какой видишь? В лесу прятаться? Они знают точку выхода. Расправятся со мной, а потом туда нагрянут.

— Верно, Фил, — немного подумав, согласилась она. — Шансов ещё меньше. Стоит рискнуть. Дай мне быстрострел Акимова, а сам со спины с ружьём подкрадывайся. Хоть кого-то пристрелим — уже радость напоследок.

— Быстрострел?

— Он почти такой же, — показала боярышня на ППШ. — Конструкция Акимова старая, ненадёжная в снегу, так и не изморозь сейчас. Ручные винтовки на Гаврильские похожи, но скорострельность низкая. Только тебе нужна их точность и безотказность, а не всё остальное. Какой варвар отпилил у одной часть ствола и приклад?

— Умный варвар! — фыркнул я. — Для дела приспособил. В упор бьёт лучше пистолета. И ППШ надёжная машинка! А нападающие нас гранатами не забросают?

— Нет. Иногда при переходе из мира в мир даже порох воспламеняется, поэтому ничего сложнее патрона не берут. Никому не хочется от сдетонировавшего взрывника к богам всей толпой отправиться.

— Занимай оборону! — прервал я дальнейший диалог. — Дом на твоей совести, а я в стог сена поодаль зароюсь.

— Блазной ты, Филипп, — усмехнулась деваха, — но таких боги любят. Будь по-твоему.

Через пару часов в деревню вошли… Лёха Коровин сказал бы фашисты и был бы не так далёк от истины. Однообразная, мышиного цвета форма навевала именно такие сравнения. Злата оказалась права. Я видел из стога часть деревни, поэтому не упустил, как группа разделилась. По одному человеку ушли в сторону луга и открытого пространства около дороги, часть прямиком направилась к дому под прикрытием хлева и сарая, а остальные, забравшись в огород соседки, замерли под яблонями. Сейчас начнётся…

Первой обозначила себя боярышня, из окна поливая двор свинцом. Тут же раздались выстрелы со стороны открытой местности, а остальные группы чётко двинулись к дому, понимая, что их никто не видит.

Тихо выбрался из сена и пристроился им в спину, подняв своё восприятие почти до максимума. Чувак сидит, притаившись за колодцем. Рывком пересекаю двор и сворачиваю ему шею. Мерзкий хруст позвонков сейчас звучит как музыка. Осталось семеро! Злой что-то стал на нервяке!

Второй оказался в “минусе” через секунду по его часам. Видать, подстраховывал этого, находясь на пяток шагов сбоку. Почти успел выстрелить, гад! Удар моего приклада слабым не назовёшь и в нормальном состоянии, а сейчас он практически раскроил череп. Шестеро осталось!

Внутри колотит… Уже нет. После первой пролитой крови пришло спокойствие и нормальное отношение к делу. Шах и мат! Следующий ход! Он оказался не за мной — засекли. Короткая очередь из автомата заставила упасть на землю и перекатом уйти в сторону, считая фонтанчики от пуль.

Вижу чувака около сарая, спокойно целящегося в меня. Слишком спокойно — я же сейчас в другом временном восприятии. Успеваю выстрелить первым, отметив, что попал. Ох, надо потом проставиться Коровину за то, что обучил шмалять по мишеням! Ранил или убил — некогда разбираться. Двор небольшой, а я быстрый! Закидываюсь в коровник, поднимаюсь наверх и уже на чердаке начинаю материться — весь огонь перенесён именно в это место. Просчитали, суки! Что-то больно чиркает по ляжке, но эта не та боль, которую терпел в момент модификации тела. Разберусь с ней позже!

От меня никто не ждёт суперменовских трюков… Зря! Свесившись на стене коровника, одной рукой держась за доски крыши, другой беру обрез и стреляю в сторону кустов, за которыми виден притаившийся убийца. Ещё один готов! Сколько их ещё? Кажется, ополовинил.

Злата огрызается короткими очередями. Либо патроны экономит, либо осечки старых боеприпасов дают о себе знать. В любом случае усилия её не напрасны — от сруба только щепки летят под шквальным огнём супостатов. Одного из них боярышня подстрелила слегка, а я добил. Трое осталось? Четверо? В горячке боя математика работает плохо: кажется, что убийцы не убывают, а прибывают.

Обе стороны замерли, ожидая, кто первым проявит себя. Бойцы с открытых позиций слиняли и не шмаляют. Видимо, переместились к непростреливаемой стороне дома. Плохо, что я их не вижу, хотя жопой чувствую, что они дышат где-то рядом. Неожиданно в дом прилетела горящая бутылка. От ведь! У меня в сарае бензина четыре канистры! Добрались и теперь делают коктейли Молотова! Край избы загорелся, а следом и ещё пару бутылок с зажжёнными тряпками добавили армагеддона. Выбирайся, боярышня! Она никак не реагирует. Кидаюсь в дом, рыбкой влетая в разбитое окно, чтобы вытащить её. Чёрт! Подстрелили воительницу в плечо! Сейчас…

Новые звуки заставили вздрогнуть. Тоже стрельба, но какая-то неправильная — рядом ни одного прилёта. Вижу, что к нам бегут человек тридцать в зелёной форме. Ощущение, что выискивают что-то. Явно не грибы.

— Свои это… — кашляя, говорит Злата, не опуская автомат. — Родовые пришли. Слышь, Фил, я сегодня реально поверю в богов.

Огромный детина с ручным пулемётом вламывается в дом, легко вышибив дверь. Направляет оружие и что-то повелительно орёт на незнакомом языке. Злата отвечает спокойно, указывая на меня пальцем. Понятно: объясняет, что я не враг. Детина замирает, но ствол не опускает.

— Ты есть кто, — раздаётся механический голос в районе его груди.

— Друг, — отвечаю, мысленно приготовившись к любому повороту диалога и снова взвинтив восприятие до максимума.

— Оружие в сторону, — тягуче, словно в замедленном воспроизведении произносит богатырь.

— Храбр! — также тягуче говорит девушка по-русски. — Свой и не опасен.

Снижаю боевой режим вполовину, и дальнейший разговор воспринимаю нормально, хотя и ничего из их появившихся “ятей” не понимаю. Злата с трудом встаёт и направляется к своему спасителю. Обнимает его, а потом, вспомнив обо мне, поворачивает голову.

— Фил. Я ухожу. Ты был прав, тактика сработала. И… вот, — снимает она с пальца кольцо. — Не теряй. Род Луганских добро помнит.

— Славный витязь! — пусть опять механически, но, кажется, с нотками одобрения отзывается голос боевика. — Будет место, найдёшь меня. Храбром зовут. Все знают. Родовой долг есть.

Сижу один, вдыхая гарь от потушенных стен сруба. Рядом валяется ППШ Златы, а руки не хотят отпускать обрез мосинки. Если б не они, да ещё лежащее на столе широкое кольцо, покрытое орнаментом из рун, всё показалось бы галлюцинацией.

К вечеру огородами припёрся Коровин.

— Филька! Чего тута было?

— Секретный спецназ. Всех повязали, — соврал я. — Шпионов ловили, оказывается. Подписку о неразглашении со всей деревни взяли. Лично подписал.

— Сразу понял, что не местные! — выпятив грудь колесом, словно сам отвоевал посёлок, гордо произнёс Лёха. — А подписка — эт правильно! Ежели шпиёны, то трезвонить нельзя! Ты это… Наливай, што ль! Обмыть освобождение требуется! А я потом в Волчий Лог за людями смотаюсь! Ох, и разговоров будет! Хорошо мы тута с тобой повоевали! Партизанские корни!

Глава 7

Раненое плечо зверски болело, но Злата, слегка подлечив его Даром, отказалась от помощи родовых витязей. В лесу мог притаиться ещё один отряд убийц, посланный по её следу, так что все в группе пусть лучше оружие держат, чем подстреленную боярышню. Знакомый овраг отыскался быстро. Рядом никого, что несказанно радует. Ещё не хватало у самых ворот на врага наткнуться. Храбр ловко расчехлил треногу с навершием в виде цилиндра, изготовленным из горного хрусталя, и напитал прибор своей силой. Тут же воздух подёрнулся рябью, и окружающий лес превратился в территорию такой знакомой Псковской военной базы. На аэродроме уже стоял грузовой вертолёт, принявший всю группу и тут же взлетевший, как только последний витязь дальразведки запрыгнул в него.

Впервые за эти дни Злата немного расслабилась и стала скороговоркой задавать вопросы начальнику боярской безопасности Храбру.

— Подожди, боярышня, — перебил он её на полуслове. — Давай сначала начну. Ушла ты, значит, в миры другие, а мы помирать собрались. Но, видно, любят боги Род наш, раз удачу даровали. Ещё в начале нападения Лавруша Келлер умудрился подводную ладью тайно отправить. Вот она всех и спасла. Выйдя из зоны действия глушилок, сразу дала сигнал бедствия, который засёк транспортный самолёт Рода Ладоговых, пролетавший над Онегой. Он как раз домой сотню ратников и восьмерых витязей с бриттской границы домой вёз. Все, естественно, в полном боевом облачении. Изменили курс и десантировались неподалёку от нас. В спину нападавшие удара не ожидали, поэтому быстро свернули операцию и ушли. Твой отец, боярин Славута, так сразу к волхвам с координатами, где тебя искать. Повозиться с настройками пришлось четыре дня. Сама знаешь, что после боя творится, да ещё остаточный след от магических глушилок приборы сбивал. Но это тебе потом подробнее Глава Рода расскажет. Я тогда зачистку местности проводил.

— Четыре дня? — удивилась девушка. — Я около суток отсутствовала.

— Значит, разное течение времени в мирах. Как только смогли, сюда рванули. Огляделись — нет никого. Хотел прочёсывать лес, но тут вдалеке выстрелы. Мы на их звук, а у вас там настоящая война! Ну а дальше и рассказывать нечего…

— Жив отец! — облегчённо выдохнула Злата, во время рассказа окончательно приведя в порядок раненое плечо. — К нему в Новгород летим?

— Нет. В столице сейчас опасно. Боярин о том ещё подробно с тобой поговорит. В Лугу направляемся: родовая вотчина укреплена намного лучше. Дела тёмные творятся не только у нас… А что с тобой за витязь оборону держал? — перевёл Храбр беседу в другое русло. — Серьёзный парень! Мои посчитали: четверых убил, а одного ранил сильно. Ты знаешь, никому спуску в бою не дам, но этот и меня, пожалуй, переплюнул. Даже магию не применял — одной древней пукалкой шороху навёл.

— Нет в том мире волшбы, — пояснила боярышня. — Представляешь, простой перелом почти сутки сращивала.

— А чего ж не представлять? Не раз по молодости в дальразведку ходил. Магических миров совсем мало. Это и к лучшему, если хорошенько подумать: мороки с простыми меньше. Только мне твой спаситель очень уж знакомым показался. Никого не напоминает, если жиденькую бородку сбрить?

— Ну… А ведь, точно! — воскликнула девушка. — Ратибор Тулин! Отмыть да приодеть — княжий сын! Чудеса!

— Не чудесатее твоего путешествия, — улыбнулся Храбр. — Ты потом у Великих Волхвов поинтересуйся, и они тебе расскажут, что у каждого в других мирах есть двойник. Не простой, а полностью повторяющийся не только внешне — от отпечатков пальцев до сетчатки глаза, но и генетически до последней цепочки. Откуда такое никто не понимает, но факт остаётся фактом. О, как! Считай, что почти у князя столовалась!

— Ещё Филипп — зовут его так, был в других мирах. Кажется, не врёт, хотя сильно юлит. Что-то мне не нравится такое совпадение…

— С отцом основательно поговори, — посерьёзнел витязь. — Уже идём на посадку. Уверен, он тебя первым встречать выйдет.

Храбр оказался прав. На вертолётной площадке стоял не только сам Славута Луганский, но и матушка — боярыня Айно, которую отец отыскал когда-то в далёкой холодной Лапландии, крепко повязав браком два Рода: Торнио и Луганских. Второй же жены боярина, взятой из Вологодского Рода, не было видно. Странно. Обе жены очень дружны между собой и одинаково относятся ко всем детям…

Из вертолёта Злата выпрыгнула первой, не дожидаясь, пока опустят трап. Подбежала к отцу, обняла. Потом обняла счастливую мать и потрепала по лохматой шевелюре мальчика лет пяти, молочного брата от второй жены отца боярыни Веры.

Скромное застолье, где она рассказала о своих приключениях, прошло в тёплой обстановке, но Глава Рода быстро закончил его и пригласил дочь в свой кабинет.

— Расслабились, а теперь о делах, — серьёзно сказал он, опускаясь в кресло. — Заметила, что Вера отсутствует?

— Да.

— Она сейчас в столице возглавляет наш представительский Дом. Примерно то же самое сделали многие бояре, разъехавшись из Новгорода по своим хорошо укреплённым вотчинам. Нападение на нас не единственное: семь самых влиятельных семей одновременно были атакованы. Есть жертвы… Кто и зачем, князь выясняет, но пока никакой достоверной информации нет. Поэтому было принято решение временно “разлететься по гнёздам”, оставив в столице только своих представителей с правом голоса.

— Почему Вера, а не мать? Она же старшая?

— Потому что, дочь, Айна беременна. Ещё незаметно внешне, но, уверен, что скоро род Луганских станет ещё сильнее на одного представителя, — довольно сказал Славута, но быстро стёр улыбку с лица. — Информация закрытая. Сейчас не время её обнародовать. Поняла?

— Радостная весть! — с трудом сдержала себя Злата, чтобы не взвизгнуть от счастья. — В свете последних событий считаю правильным решение не афишировать. Кто ещё в курсе?

— Я, ты, Вера и родовой волхв. Чуть позже расскажу начальнику безопасности Храбру — ему по должности положено. Он, кстати, скинул мне запись вашего разговора в вертолёте. Что это за чудесный Фил такой так вовремя рядом с тобой объявился?

— Абориген. Явно местный, а не подсадной. Вёл себя дружелюбно, хотя радости от моего появления не испытывал. Есть некоторые странности, но списываю их на то, что он уже имел контакт с другими реальностями.

— Подробнее о странностях.

— Моторика, сила, скорость. Видела всего двух других представителей той Земли, но могу с уверенностью сказать, что они даже в самом расцвете не имели и маленькой толики его способностей — простые люди в глухом селении. Что делает среди них практически витязь, место которому в большом городе рядом с властью? Допускаю, что скрывается. Настораживает его сходство с Ратибором Тульским. Может, из-за него Филипп носит бороду, чтобы в глаза не бросалось? Считаю, что стоит передать данные по той Земле в штаб КДР: у них самые лучшие спецы собраны.

— Никому ничего передавать не будем, — отрезал отец. — Даже в Княжескую Дальнюю Разведку. Пока информация по нападениям собирается и анализируется, но уже все Главы Родов едины в одном мнении: без предательства подобное было сложно совершить. Причём “крысы” есть во всех Родах: иначе так хорошо спланировать операции невозможно. У неизвестных врагов имелась внутрисемейная закрытая информация по охране, перемещению и прочему, чего нельзя почерпнуть из новостных порталов. Все покушения организованы лишь на тех бояр, кто в определённый момент времени находился рядом со старшими наследниками и имел уязвимость. Одновременная акция! Минута в минуту!

— Получается, — задумалась Злата, — хотели выбить часть верхушки власти, одновременно внеся хаос в родовое наследие? Махом отправить Славянское Княжество в эпоху боярских войн?

— Не зря тебя натаскивали лучшие учителя, — удовлетворённо кивнул Славута. — Верные выводы. Временно раздробленное княжество легко дербанить по частям. Это необъявленная война, дочь… Осталось только понять, кем. Изучаем трупы нападавших — там полная солянка из представителей различных королевств и княжеств. Куча неучтённых витязей и паладинов, что в принципе невозможно. Кто подобное мог совершить: старые исторические враги или новый игрок на арене появился? Поступили непроверенные данные, что в Средиземноморском королевстве тоже произошло нечто подобное, а между нами никакой видимой связи. Вот и думай…

После этого Глава Рода свернул разговор и отпустил Злату, которая тут же помчалась в материнские покои, где вначале с удовольствием поиграла с братом, а потом, когда его увёл наставник, по-женски обсудила с матерью её беременность.

День пролетел незаметно. Лёжа в своей родной кровати, девушка вытянула уставшие ноги и попыталась заснуть, но почти пришедшее забытьё резко оборвалось от одной мысли, заставив почти до самого утра обдумывать не только её, но и последствия, если подобное одобрит отец.

Сразу же после завтрака Злата сама напросилась на аудиенцию к Главе Рода.

— Отец, — не стала она ходить вокруг да около, — всю ночь проворочалась. Две вещи не выходили из головы: твой рассказ и неожиданное знакомство с Филом, который с другой Земли. Если верить боярским выкладкам, то сейчас под угрозой прежде всего Главы и их наследники…

— Старшие наследники, — поправил Славута.

— Именно. Может, сейчас скажу глупость, но обезопасить их можно. Недавно узнала, что в других мирах есть наши полные генетические двойники. Есть ли вариант их найти и перетащить к нам?

— Идея не нова. Почти у каждого боярина имеется…

— Нет! — перебила его девушка. — Ты не понял! Не местные, которых легко просчитать, а полностью идентичные чужаки. Направлять их на различные мероприятия или в места, где возможны покушения. Даже если и погибнут, то никакая экспертиза со стороны не выявит подлога. В это время настоящий наследник отсиживается в безопасности, чтобы в нужный момент выйти на свет. Даже если и произойдёт утечка информации, то никто не будет до конца уверен, кто же погиб — оригинал или подобие. Кроме Главы Рода, естественно… Подобная мера временная, но может усложнить жизнь неизвестному противнику. Главы Родов, конечно, себя ни за что не подменят — большой риск, что псевдобоярин сам захочет править, а вот контролируемые сын или дочь, не имеющие достаточной власти…

— Подожди-ка! Не горячись, Злата! — попытался остудить её пыл Славута. — Ты понимаешь, что поиск займёт слишком много времени в неизвестных мирах? А подготовка? Годы уйдут, а такой роскоши у нас нет.

— Один кандидат у нас уже имеется, — не унималась боярышня: — Фил для Ратибора Тульского. Имея генетический материал оригинала, думаю, что витязи дальразведки при поддержке волхвов быстро найдут искомые образцы и для других в магических мирах. Сделать двойникам вкусное предложение, от которых они не смогут отказаться! Взять один из безлюдных вариантов Земли с другим течением времени, и можно обучать их там, устроив базу. Как часто есть возможность совершить прокол в определённый мир? Больше месяца любой из них редко соприкасаются границами с нами. Потом уходит примерно на полгода. У нас полгода — у них пара лет! К тому же в полной безопасности и невозможности утечки инфы! Если неизвестный враг играет по-крупному, то после недавней неудачи торопиться не станет, разрабатывая другой вариант, который воплотит, когда все успокоятся. Должно быть время!

— Я понял тебя, наследница, — задумчиво проговорил Глава Рода. — Подумаю… Посоветуюсь с волхвами и подумаю. Очень много сложностей, но ты интересно мыслишь. На днях сбор Боярской Думы в Новгороде. Если идея окажется жизненной, то наш Род сможет набрать немало очков. Через три года выбор нового князя, и нам они совсем не помешают.

— Я могу сама принять участие в разработке операции.

— Нет! — отрезал Славута. — Ты даже не узнаешь, согласился ли я. Дело теперь под грифом “Абсолют”, к которому не имеешь допуска. Забудь этот разговор!

— Поняла! Разрешите идти? — по-военному вытянулась Злата, опустив руки по швам.

— Разрешаю, боярышня. И… — немного оттаяв, улыбнулся Глава Рода, — Я горжусь, что у меня такая дочь! Не удивлюсь, если когда-нибудь станешь княгиней, но всему своё время.

Через два дня боярин Славута улетел в Новгород. Он никогда не любил столицу Славянского Княжества, предпочитая более размеренную жизнь родной Луги. Но и не восхищаться не мог. Этот город, казалось, никогда не спал. Огни мегаполиса горели днём и ночью, так же, как и беспокойные сердца людей, отдавших ему свои судьбы. Власть, интриги, огромные деньги и риск заставляли кружиться головы, часть которых, конечно, слетит с плеч в родовых разборках или в результате финансового краха, но где ещё можно подняться из грязи в князи? Поэтому сюда и стремились все: от азартных авантюристов до основательных промышленников, подпитывая Новгород своими жизнями и надеждами.

Славута мечтал остаться в нём подольше, заполучив на десять лет титул Великого Князя. Но он также понимал, что малой кровью подобное восхождение наверх не обойдётся: слишком много сильных, амбициозных Родов, с удовольствием готовых опустить зад на трон и возвеличить свои семьи не только в истории, но и финансово. Ну, что ж! Тем интереснее игра, и он, боярин Славута Луганский, в ней далеко не последний игрок!

Вертолёты охраны зависли над новгородской крепостью, его же плавно опустился на внутреннюю площадку. Судя по по всему, он прибыл не первый, но и не последний. Хорошо! Будет время немного освоиться, погулять по банкетному залу и понять, с каким настроением прилетели остальные Главы Родов. Как только появилась последняя из тех, кто составлял боярскую Думу — боярыня Хелена из Выборга, то сразу же все высокопоставленные лица переместились в отдельную комнату, защищённую от прослушивания. Здесь не было ни помощников, ни вездесущих журналистов, а лишь те, кто принимает серьёзные решения. Князь Борис Тулин вошёл последним и сел на своё место за круглым столом. Поджарый шестидесятилетний мужчина острым взглядом окинул присутствующих и первым начал доклад, как и полагается князю.

— Здороваться нет смысла — все уже давно перездоровались. И как люди дела, думаю, не хотите терять времени зря. Сразу перейду к самой насущной проблеме, а именно недавним подлым нападениям. Данных много, но все мелкие. Все службы землю носом роют, чтобы вычленить хоть какие-то крупицы истины, только пока без толку. Одно ясно: ни близлежащие королевства, ни княжества к этому не причастны. Либо кто-то далёкий решил передел мира устроить, либо… Лично я склоняюсь ко второй версии — появляется новая сила. Аналитики утверждают, что она не имеет территориальных границ, а собирается из тех, кто хочет власти, но далёк от неё.

— И что же это за чуда такие? — недоверчиво хмыкнул боярин Семён Воронежский.

— Мелкопоместные дворяне, особенно из жалованных, династии которых не насчитывают семь поколений, рыцари европейские, у которых три деревни на четверых в богатстве, и присосавшийся к ним всякий сброд, заработавший немалые деньги теневыми способами. Им нужен плацдарм для развития, желательно с обширными землями, поэтому и были совершены первые попытки воздействия на наше Славянское Княжество и стратегически удобное Средиземноморское Королевство.

Пока ни там, ни тут ничего не выгорело, но аналитики уверены, что это только первый шаг. Начинается новая Мировая война, но уже не армия на армию, а подлыми точечными ударами из-за угла. Фронт будет внутренний, в каждом княжестве и королевстве. Саксонцы с бриттами пока молчат, но по данным разведки уже собираются суетиться и идти с нами на переговоры, временно оставив в стороне пограничные конфликты. А вот Горское Княжество прислало сегодня с утра депешу с толстыми намёками на взаимовыгодное сотрудничество в области безопасности.

— Я бы не стал сбрасывать со счетов племена Африки или китайского императора, — не унимался Воронежский. — Им уже давно тесно, и ищут выход на мировой рынок.

— Никого сбрасывать нельзя, — согласился с ним князь. — Только пока нет других выкладок. Будем ждать следующего шага врага и копать информацию, где только можно. Предлагаю следующее: создать тайную комиссию по этому делу. С большими полномочиями и вооружёнными силами. Подчиняться будет только Боярской Думе и вся информация по её деятельности доступна лишь Главам Родов.

— Этого мало! — взяла слово Хелена Выборгская. — После недавнего нападения наш Род потерял обоих моих бояр и трёх наследников прямой линии. Остался лишь младшенький — со мной в тот момент был. Родить я больше не смогу, хоть кучу мужиков под венец тащи, поэтому считаю себя уязвимой. Если троих убили, четвёртого и подавно могут. Ему нужна дополнительная охрана не из Рода — своим теперь веры мало, как понимаете.

— Могу взять ваш Род под свой временный протекторат, пока наследник не войдёт в совершеннолетие, — предложил боярин Никита Ладожский.

И тут разгорелся жуткий спор. Никто не хотел усиления одного из конкурентов за счёт других. Где-то через час, выждав удобный момент, Славута встал и шибанул резным креслом об пол.

— Ну вот и славно, — спокойно сказал он в наступившей тишине. — Мелочёвки мы ещё обсудим не раз, но боярыня Хелена абсолютно права: наследников беречь надо. Хаос без них начнётся, что врагу на руку. С несовершеннолетними просто: упечём под усиленную охрану в родовых вотчинах. А вот с большими тяжелее — у них свои общественные обязанности есть. Где-то обязательно подставятся.

— И что ты предлагаешь? — спросил князь Борис Тулин, благодарно кивнув за наведение порядка.

— Вот, — кинул на стол папку с документами Славута. — Если кратко, то нужны старшим наследникам полностью генетически и внешне схожие двойники. В других мирах такого добра насобирать реально. Наймём, обучим, а уж дальше каждый Глава Рода будет использовать их по своему разумению. Финансов и ресурсов потратим немерено, только армиями наших детей окружать — ещё более расточительное и очень ненадёжное занятие.

Члены Боярской Думы долго и внимательно изучали документы, время от времени задавая Славуте дельные вопросы.

— Что ж, — наконец произнёс князь. — По мне, идея стоящая. Проголосуем?

Никто не отказался от плана Рода Луганских. И уже поздним вечером Славута с чувством исполненного долга летел домой в чине главы секретного проекта под кодовым названием “Зеркало”, сулящего в случае успеха не только огромные финансовые вливания в Род, но и высокий рейтинг на будущих выборах нового Великого Князя.

Глава 8

За две недели устал восстанавливать порушенное хозяйство, но ещё больше устал от односельчан, любопытными мухами облепивших меня и пытающихся узнать подробности происшествия в посёлке. Загадочный Коровин только подливал масла в огонь и себе за воротник, многозначительно хмыкая и отсылая в мою избу за подробностями. Естественно, не просто так, а после “дружеского остаканивания”. Как у него печень не отвалилась?!

Как бы то ни было, постепенно суровая сельская жизнь стала приходить в норму. Сегодня, вернувшись с картошки, где помогал нашим бабулям, работавшим, несмотря на свой возраст, не хуже комбайна, замер в сенях. Чувство, что в доме чужой просто вопило. Винтовочный обрез постоянно таскал под спортивным костюмом, поэтому приготовиться к бою много времени не понадобилось.

— Заходи, Филипп, — раздался мужской бас из дома. — И затвором не дёргай — за версту слышно лязганье.

Вошёл, не снимая палец со спускового крючка. Знакомая морда спасителя Златы — Храбр, кажется, немного успокоила, но не так сильно, чтобы расслабиться. Огромный мужик сидел, попивая чай из блюдца.

— Извини, — спокойно сказал он, — я тут немного сам похозяйничал. Разговор есть. Не против?

— Да уж, явно не просто так припёрся, — в том же тоне ответил я. — Чего хотел?

— Работу предложить. Скажу сразу: до жопы опасную, но прибыльную.

— Понял, что не крестиком вышивать. Боярышня Злата ваша в курсе?

— Нет. Другой уровень. Нужен человек, который за важную особу будет голову подставлять. Вы с ним просто близнецы-братья, вот и явился агитировать.

— Почему я?

— Я же сказал: одна морда на двоих, да и в деле тебя видел. Давай сразу с дальнейшим разговором определимся. Ты будешь задавать кучу ненужных вопросов, а я на них честно… иногда честно отвечать. Спор затеем, потом торговлю. Только проблема в том, что времени у меня почти нет: скоро наши миры разойдутся. Поэтому давай откровенно. Ты на очень важную персону похож — почти на президента своего княжества. Точнее, на сына его. Двойником работать приглашаю со всеми рисками и наградами. Ты, конечно, хочешь отказаться, доказывая, что и тут неплохо кормят, но кто разок за миры ступал, те ими болеть начинают. Пожалеешь, если не сговоримся. Поэтому собирай манатки и дуй со мной.

Я хотел ответить что-то резкое этому самодовольному нахалу, но голова, переключившись в боевой режим восприятия, быстро просчитала все варианты. А ведь прав, чудило. Останусь здесь, буду ногти грызть. Уже мысленно отстранился от сельской жизни, ожидая чего-либо подобного. Вот не бывает так, что в одну воронку просто так, сдуру снаряд падает. Видимо, морлы знали намного больше меня, раз упомянули о множестве миров, в которых буду жить.

— Дай с соседями попрощаться и живность раздать. Пара часов есть?

— Даже перечить не будешь? — удивлённо поднял бровь Храбр.

— Иди в жопу с подколками!

— Достойный ответ витязя. Чую, что сработаемся — бедовый и не дурак. Четыре часа. Потом нужно валить из твоего мира.

Тут же, оставив иномирца мирно пить чай с мёдом и печеньем, вихрем пронёсся по деревне, рассказывая всем, что срочно призвали в Москву. Односельчане, естественно, ничего не понимали, но слава таинственного “засекреченного” человека не дала им повод усомниться в моих словах. Лёха Коровин попытался по своему обыкновению “дёрнуть на посошок”, только мне не до распития. Хлопнул его по плечу и приказал с самым серьёзным видом быть за главного. Заодно показал, куда спрятал его партизанский арсенал.

Рядом со знакомым оврагом, в котором недавно нашёл Злату, расположилась пятёрка хорошо вооружённых людей. При виде меня и Храбра, они сразу начали устанавливать какую-то хрень на треножнике, потом поставили ещё одну и соединили их обыкновенным кабелем.

— Сейчас, Филипп, мы перенесёмся в другой мир… Точнее, в миры — через один транзитом, — пояснил витязь. — Не дёргайся, штука надёжная и никаких неприятных ощущений, кроме лёгкого головокружения с непривычки.

Я хотел было задать пару вопросов, но мир вдруг изменился, а потом изменился ещё один раз. Стоим перед основательным сооружением. Явно военный объект, обнесённый высоченной бетонной стеной и колючей проволокой по её периметру.

Нас ждали: бронированные ворота базы разъехались в разные стороны, и на высокой скорости к нам рванул открытый джип, своим обвесом больше напоминавший БТР без крыши. Резко затормозив в метре от Храбра, из-за руля выбрался великан с наполовину обожжённой мордой. Что-то пролаял на непонятном языке со знакомыми “ятями” и повелительно указал мне на дверцу машины.

— Садись, — перевёл Храбр. — Это твой командир, его приказы выполнять неукоснительно.

— А ты?

— Мы свою задачу выполнили, — равнодушно пожал он плечами.

После этого вся его команда растворилась в воздухе, а следом за ними и треноги с кристаллами в навершии. Делать нечего: сам подписался. Поэтому залез в джип под злым взглядом своего нового начальника. Не говоря ни слова, он лихо развернул авто чуть ли не на месте и вдавил педаль газа в пол. Въезжая на базу, рассчитывал увидеть нечто необычное и фантастическое, но реальность разочаровала: сплошные серые безликие коробки одноэтажных домов и ни одного живого человека. Остановились у одного из строений. Также молча здоровяк ткнул указательным пальцем на вход.

Внутри много непонятной аппаратуры, посередине помещения ложе, которое больше ассоциировалось с электрическим стулом, чем местом для отдыха.

Кивнул на него и вопросительно посмотрел на провожатого. Он подтвердил мои опасения ответным кивком. Осторожно улёгся. Тут же на башку мне был напялен металлический колпак, и раздался гул, как у трансформатора под напряжением. Лежу, ожидая неприятных ощущений, готовый ко всему после изуверских опытов Помощника, но ничего не происходит. Так и заснул, где-то через пару часов вынужденного бездействия.

Кто-то трясёт за плечо. Отгоняя сонную муть, чтобы опять лицезреть обожжённую физиономию своего нового командира.

— Бдети, вой! — приказывает он. — Визняти да грясты!

— Чего? Я по-вашему не понимаю.

— Изуёмилося? — участливо отвечает мужик. — Деяти неразомне?

— Сам ты дитя неразумное! — с лёгким раздражением, вольно перевёл я его последнюю фразу. — Нихт ферштейн! Русским языком тебе говорю: ни хрена не понимаю!

Чувак завис на пару минут, потом вышел из помещения, но вскоре вернулся с массивным медальоном на шее.

— Ты понимать меня сейчас? — спросил начальник через этот переводчик.

— Да.

— Раньше не понимать?

— Нет. А должен?

— Да. Обучение словам было. Магия верная.

Вот оно чё, оказывается! Значит, не просто так валялся, а учился новому языку. Интересно, почему не подействовало… Да потому что морлы убрали любое несанкционированное воздействие на мой мозг! Вот почему! Засада… Хотели эти “звёздные охотники” как лучше, а получилось в лучших русских традициях — как всегда. И что теперь делать? Одними жестами особо не наговоришься. Тоже переводчик попросить, что ли? А если…

— Положи меня обратно, — попросил я. — В моём мире магии нет. Может, нужно больше времени?

Без лишних вопросов, привычным кивком головы начальство великодушно согласилось, снова напялив гудящее ведро на мою многострадальную голову.

Лежу, ворочаюсь. Надо как-то расслабиться и открыть свой мозг, но где гарантия, что только словарь в него загрузят? Придётся рисковать, а уж потом разберусь с новыми дарами и попытаюсь убрать из себя лишнее. Представил, что медитирую, впитывая в себя как бы энергию мира. То, что стало получаться, понял по вспышкам перед глазами. Словно файлы в меня вливают. Башка сразу потяжелела и немного разболелась. По ощущениям теперь пролежал минут десять, только после окончания сеанса поняв, что намного дольше: задница и спина затекли.

— Что ты слышишь сейчас? — напряжённо спросил командир, сняв со своей груди медальон-переводчик.

— Нормальную человеческую речь, — честно ответил я, прислушиваясь к своему голосу.

— Как самочувствие?

— Терпимо. Туалет здесь есть?

— Отлично! — обрадовался он. — Туалет за дверью и направо. Пять минут! Время пошло!

Метнулся кабанчиком, чувствуя, что сейчас лопну. Слава богу, местный сортир был не дыркой в полу, а вполне современным ватер клозетом. Уселся на него, размышляя о только что случившемся. Получается, что хрен меня без разрешения не только техническими приспособами, но и магией прошибёшь. Значит, есть шанс, что безвольную куклу не сделают. В будущем подобное может сильно пригодиться, поэтому раскрывать свои способности не стоит. Произнёс несколько слов на вновь приобретённом языке — нет никакого слухового дискомфорта, словно говорю на русском. Да и у начальника речь вполне современная по меркам моей Земли. Хорошо мозги промыли! Немного приведя себя в порядок, вернулся в комнату.

— Ты опоздал на полторы минуты! — рявкнул командир.

— Организму не прикажешь, — миролюбиво улыбнулся я.

— Молчать! Меня зовут витязь Гнат! Теперь это мой организм, так что где и сколько ему прохлаждаться решаю только я!

— В следующий раз позову подтирать одну из частей “твоего организма”, — собрав всю волю в кулак, чтобы не врезать этому сержанту из пиндосовских фильмов, равнодушно ответил я. — И больше не смей на меня орать. В конце концов, никакого контракта я ещё не подписал, поэтому твои приказы мне до лампочки.

Ох, не привык этот Гнат к такому. Обожжённая морда его покраснела так, будто бы её только что вытащили из кипятка. Несколько минут он то ли тоже боролся с собой, чтобы не шибануть охамевшего новобранца, то ли слова подыскивал. Успокоившись, криво улыбнулся и ехидно доложил мне.

— А вот тут ты совсем не прав. Слово, магией подкреплённое, дал Храбру? Дал! Значит, теперь ты мой!

— Магическое слово в безмагическом мире? — развёл я руки в стороны. — У вас, витязей, слабые мозги — обязательное условие или только вам двоим так не повезло?

— Ну так давай в магическом. Деваться тебе всё равно некуда.

— Нет, дорогуша. Письменный контракт и никак иначе. Пропишем обязанности обеих сторон, потом права и неустойки. И не надо меня пугать. Уверен, что в копеечку обошлось моё путешествие из мира в мир, так что если по твоей дурости все усилия пойдут прахом, то не я один буду иметь бледный вид.

— Сука! — с чувством выплюнул он. — Сиди здесь!

Витязь ненадолго ушёл, вернувшись со щуплым молодым человеком, имеющим умный взгляд и нечто такое во всём облике, из-за чего абсолютно не хотелось относить его к ботанам.

— Это волхв нашей учебной базы, Святомудр, — представил он мне парня.

— Зови просто Свят, — небрежно махнул рукой волхв. — Работать нам с тобой ещё долго, поэтому не будем официальничать. Ну так какие проблемы?

— Договор хочу.

— А всё просто: ты верно служишь, а мы исправно щедро платим. Будешь иметь защиту от нашего Рода и его заботу, если покалечишься при исполнении. Предашь или заартачишься — расстреляем и прикопаем. Бумажек никаких подписывать не будем — всё на слове, магией скреплённом. В нашем деле лишние документы ни к чему. Храбр же объяснил тебе суть. Тут всё слишком секретно, чтобы улики плодить. Длинную жизнь гарантировать тебе не смогу, но интересную и шикарную обещаю. И на Гната не злись. Поверь, что витязь он бывалый, поэтому знает, как сделать так, чтобы ты имел шансы выжить. И гонять будет, и в морду заехать может, но всё ради дела.

— А я ему могу в морду?

— Если дотянешься! — хмыкнул витязь. — Когда получится, считай, что учёба твоя закончилась успешно.

— Нет, — не согласился с ним Святомудр. — Его учёба закончится успешно, когда после тебя и меня одолеть сможет хотя бы разочек, хотя бы спящего.

— Тогда этот “организм” вечный курсант — против боевого волхва с пятидесятилетним стажем и я не справлюсь.

Ого! А паренёк-то не совсем и паренёк. Пятьдесят лет в армии, а до этого ещё не один годок обучался, наверное. Получается, Святу за семьдесят должно быть. Аккуратнее надо в новом мире! Аккуратнее! Стоит отбросить понты в сторону и понять, как тут выжить можно. А потом… Посмотрим!

— Согласен, — немного подумав, вздохнул я. — Договор так договор.

Волхв протянул свою раскрытую ладонь. Я пожал её, ощущая небольшое покалывание в руке.

— Странно… — нахмурился Святомудр. — Не чувствую заключения союза на магическом уровне. Будто бы с болванкой, а не человеком поручкался. Аура была только моей, но не его. Филипп, как такое возможно?

— Без понятия, — пожал я плечами, хорошо зная ответ: хрен кому просто так дам в себя влезть. — Может, как-то связано с тем, что моя Земля абсолютно не имеет магии?

— Она есть везде, если поглубже копнуть. Тем более, ты во всём полная копия человека, у которого сильный родовой Дар. Вполне возможно, что он спит и со временем раскроется. Будем наблюдать… И раскрывать. Без этого нельзя.

— И что дальше?

— В казарму к другим кандидатам! — строго приказал Гнат. — Тебя там только и не хватало.

Его ирония сразу стала понятна, как только меня привели в отдельный бокс. Трое парней с интересом рассматривали меня. Всё бы ничего, если бы они не были… МНОЙ!

— Последний прибыл, — объявил Гнат. — Строимся на плацу.

Предчувствуя нехорошее, я со всеми вышел из помещения во двор, окружённый такими же бетонными стенами, как и вся база.

— Ну что, кандидаты? — раскачиваясь на каблуках, зловредно оскалил командир свою обожжённую морду. — Четверо дураков в сборе. С сегодняшнего дня и до самого выпуска вас ожидает настоящий ад. Радуйтесь, что хорошо оплачиваемый. Четырнадцать часов в сутки физподготовка, оттачивание навыков Дара и прочее… Да! Прочее! Счастливчику объясню позже.

— Меня зовут Аслаф, — подал голос один из моих близнецов. — Был разговор о высокооплачиваемой работе с риском для жизни, но ни про какие…

— Молчать! — гаркнул Гнат. — С чего ты, тварь, решил, что можешь перебивать меня?! Договор заключён, а как он будет исполняться, раньше надо было думать! И для всех: думаю, каждый придурок успел понять, кого мы собрали. Одних и тех же, но из разных миров. Нужен лишь один.

— А остальные? — подал голос тщедушный очкарик, похожий на меня в задротовском виде.

— Сюрприз. Нужен лишь один. И вы сами на экзамене решите, кто. За время предварительной подготовки, которая продлится около года, каждый из вас сможет подтянуться до уровня соперников. Потом между собой финальная схватка насмерть. Дальше продолжать?

— Я хочу отказаться! — сразу же заявил очкарик.

— А не можешь, — почти сочувственно пояснил Гнат. — Договор подтверждён. По нему ты обязуешься либо исполнять приказы Рода, либо Род имеет право делать с тобой всё, что угодно. В данном случае лишние подобия нам ни к чему. Мирок этот безымянный и места для могил достаточно. Уяснил?

Судя по гробовому молчанию, уяснили все разом. Вот падлы. Так и знал, что подстава намечается. Только манили другие миры, как дерьмо муху. Зря влез…

— Теперь слушаем внимательно и молча! — продолжил наш надзиратель. — Как и сказал, шансы равны. За год можете научиться многому. Живёте вместе, так что отмечайте сильные стороны других. Вы не коллеги, а злейшие враги! Каждый сам за себя! Прошлые имена засуньте себе в задницу. Первый, Второй, Третий и Четвёртый. Распределяю по дате прибытия… Хотя нет.

Немного подумав, витязь выпялился на меня.

— Эта особь слишком меня выбесила, поэтому достоин в нумерации быть нулевым. Желаю тебе не пройти испытания, бывший Филипп. Если хочешь возразить, то отвечу сразу: я — злопамятная скотина, поэтому насрать на твои вздохи.

— С нулевого пациента начинается отсчёт любой эпидемии, — в том же тоне ответил я. — Ты, Жжёный, попадёшь под неё первым… после меня, разумеется. Твоё нытьё в расчёт тоже принимать не буду.

— Ах ты ж, падаль!

— Заткнись, Жжёный, и давай учи, пока жив. Потом между собой разберёмся — ты мне тоже не нравишься.

Нарывался? Конечно, нарывался! Только очень уж гнило всё выглядело. Стоят четыре невинных человека, и эта образина пытается перед нами строить из себя бога, решая, кто сдохнет. На “кожаном шампуре” вертел я таких борзых.

— Жжёный? — довольно произнёс Гнат, совсем не обидевшись. — Мне подходит. А знаете, парни, как я такую красивую морду заполучил? В бою, в котором не совершил ни одной ошибки. Даже жизнь в нём свою сохранил, отделавшись лишь ожогом и полным выгоранием Дара. Моя главная оплошность была за пять минут до схватки: не просчитал соперника. Теперь приходится здесь с вами нянчится, а не служить во славу Рода. Кто усвоит мои уроки лучше всех, тот и поквитается потом. Но это будешь не ты, Нулевой! Выйди из строя и покажи, на что годен. Полный контакт. Жалеть, даже если начнёшь мамочку звать, лёжа на земле, не стану.

А вот это мне начинает решительно нравиться. Взвинтил своё восприятие наполовину и лёгкой походкой приблизился к Гнату. Тот без предупреждения ударил меня ногой в пах. Слегка повернувшись, пропустил его ходулю, после подсечки добивая падающее тело кулаком в затылок. Обученный, сука! Успел уклониться от однозначного фиаско, почти лёжа привстав на локтях, заплетая мои ноги. Отскакиваю в сторону и внимательно наблюдаю за соперником. Он же, без раздумий, кидается в клинч, где и получает лбом в переносицу. Не отстаёт, настырный. “Двоечка” в мою красивую голову голову, а потом вертушка почти в балетном исполнении не оставила бы от меня живого места, но люблю наблюдать подобное со стороны. Разрываю дистанцию и готовлюсь завершить разгром противника…

А зачем? Показать, что я круче Эвереста? Чтобы потом, просчитав, нашли на меня управу? Пардоньте, господа. Будем считать, что сражается опытный, но не до такой степени сильный боец. Этот бой надо сдать. Пару раз не отказываю себе в удовольствии подрихтовать мордень Жжёного, а потом немного подставляюсь. Бывалый витязь тут же находит лазейку и я, притворяясь в нокдауне, валюсь, на всякий случай готовый дать ответочку, если пойдёт жёсткое добивание.

— Нулевой — фаворит! — неожиданно заявляет командир. — Слышал, что он несколько витязей и паладинов со спины грохнуть смог. Теперь верю. Через год остальные должны быть не хуже, если собой дорожите.

— Это несправедливо! — опять возмутился очкарик. — Разный уровень подготовки подразумевает…

— …Подразумевает, Второй, что жизнь — несправедливая штука. Тренируйся. Я очень хочу, чтобы на экзамене Нулевой провалился. Всё в твоих руках и моих уроках.

— Я никогда не смогу такого убить!

— Главное, желание, — хмыкнул Гнат. — Радует, что оно у тебя уже есть.

Глава 9

Свой среди чужих, чужой среди своих. Почти год упорных тренировок дали явственное представление, как себя чувствовали римские гладиаторы, которые делили с напарниками стол и учебную арену, зная, что в скором времени выйдут друг против друга вспарывать животы мечами.

Поначалу все мы — от Нулевого до Третьего, жили обособленно, с подозрением косясь на соперников, но Жжёный, как стали называть витязя Гната все, быстро повернул мозги курсантов в другое русло. Изнуряющие тренировки, психологическая обработка и прочее, что через пару недель вытравило из нас любые человеческие мысли, не прекращались ни днём, ни ночью. Даже я со своими биосателлитами и то приползал в казарму выжатый, как лимон. Можно было бы и лучше себя чувствовать. Только, засунув глубоко в седалище свои способности, надрывался наравне со всеми, используя лишь природные возможности.

Самым поганым оказалась не "физуха", а пробуждение Дара, которого отродясь не чувствовал. Волхв Святомудр не зря пообещал, что раскопает его во мне. То какие-то сеансы гипноза, то странные технические приспособы постоянно воздействовали на меня, пытаясь пробудить силушку колдовскую. А вот фиг! Морлы поставили слишком хороший блок, который даже я сам не мог сразу обойти. Те усилия, что приложил, осваивая язык, оказались лишь верхушкой айсберга. День ото дня Святомудр пытался докопаться не до мозгов, а до самой моей сути, что вызывало непроизвольное отторжение.

Кажется, лишь на пятом месяце мучений пришло понимание, как руководить своими фильтрами. Потихонечку, помаленечку стал допускать в себя чужую магию волхва, стараясь не спалиться и не хапнуть сразу много лишнего. Помню по тренировкам: большие нагрузки на неподготовленное тело не усиливают его, а калечат, разрывая мышцы и сухожилия в самых неподходящих местах. Магия — это тоже сила и, думаю, что имеет такие же законы своего применения и обретения.

Вначале я научился впускать в себя волхва, привыкнув к его напору на свои нервные клетки, потом долго привыкал, что он хозяйничает во мне. Однажды Свят, неожиданно для меня и, кажется, себя, нашёл определённую точку, надавил на неё своим Даром и внутри Нулевого — именно им я себя ассоциировал в последние недели, произошёл взрыв. Боль, затопившая тело, была сродни изуверским опытам Помощника только, слава богу, длилась всего несколько часов. Пришёл в себя на полу, глядя на Свята, лежащего рядом в луже блевотины.

— Неплохо шарахнуло, — первым опомнился он, вытирая рот рукавом. — Раскрыли Дар, хотя я уже отчаиваться стал. Живой?

— Местами. Ты как сам-то?

— Я боевой маг — приходилось многое терпеть, но на подобное вряд ли ещё соглашусь. Что ты видишь, Нулевой?

— Тебя учитывать?

— Нет.

— Воздух. Плотный, осязаемый. В спирали скручивается и кажется, что лишь только…

— Не смей! — перебил он меня. — Даже не думай прикасаться, а то угробишь всю базу! Расслабься и припомни мир таким, каким он был до инициации.

С трудом, но получилось привести себя в человеческое состояние.

— Молодец, — похвалил Свят. — Теперь потихонечку, мелкими шажочками начнём приближаться к тому, что ты по “легенде” знаешь с детства. Первое задание: научись видеть мир Даром. Нужно освоить моментальный переход из одного состояния в другое. Посмотрел и вышел обратно. Никакой самодеятельности. Магия Воздуха самая поганая в плане предсказуемости. Самая сильная, без сомнения, только капризная очень. Может помочь, а может делов натворить, убив своего носителя. Хрен бы с тобой, но у меня приказ, который не хочу бездарно просрать… Да и себя люблю очень. Целым люблю!

— Понял, сенсей. Командуй.

Ежедневно по шесть часов я осваивал новое. Волхв оказался хорошим учителем, быстро переведя наши взаимоотношения на партнёрские рельсы. Наставник от бога! Не заставлял сидеть за партой, не давил авторитетом, а вместе со мной, как друг, пытался понять все проблемные нюансы начинающего мага. Я эмоционально срывался не раз, а он никогда. Мой первый Воздушный Кулак, сделанный больше по наитию, а не с применением разума, получился на славу — через базу пролегла настоящая просека, по бокам которой громоздились искорёженные бетонные плиты. Чудом никто не пострадал. Прибежавший Жжёный матерился долго и очень красиво, вкладывая в каждое слово эмоции, которые разрывали его от жопы и до темечка.

Учли проблему. Оказывается, спящий Дар имеет свои особенности, обходясь малым на безрыбье моей родной безмагической Земли. А тут эта рыбёшка ходит косяками, поэтому там, где другим нужна удочка, я легко тралил самым браконьерским способом.

Лиха беда начало. Один раз зацепившись за Воздух, я уже не отпускал это чувство приобщения к нему, хренача раз за разом всё сильнее. И вот, после очередного громогласного выступления витязя Гната, волхв Святомудр задумался.

— Нет. Так не пойдёт, — грустно сказал он мне. — Будь ты простым силовиком, то заслали бы тебя на границу с бриттами или саксонцами. Хоть всех ухайдокай, легче задышалось бы всем. Но ты будешь среди своих. Тут что главное? Точечное применение Дара, а с этим у тебя полный напряг. Разнести в щепки столицу — такого задания не было. Не хватает контроля, дозированности действий. Будем учиться…

И самое муторное началось на следующий день после слов Свята. Затушить свечу, не опрокинув её, поднять пёрышко на столе и направить эту виляющую скотину в нужное место… Да много чего! Так я не потел от напряжения и во время своих тренировок после отпуска на родной Земле.

Несколько следующих месяцев слились в один, но с каждой пройденной ступенькой в своём обучении я всё больше и больше заражался азартом ученичества, став просто фанатом магии. Это же такая крутая сила, в момент слияния с которой становишься уже не простым человеком, а частью энергетических потоков, опутывающих весь мир! Да, мне было подвластно не всё, а лишь Воздух, но и этого хватало с лихвой. Святомудр даже стал иногда от меня прятаться, потому что я бежал к нему в любую свободную минуту, оставляя лишь немного времени на сон.

В один из дней волхв, вопреки обыкновению, не пригласил меня к себе, а остановил непонятной фразой.

— Хватит. Выше уровень поднимать нельзя.

— Но почему? — удивился я. — Я чувствую, что могу развиваться и дальше.

— Знаю. Жаль, что индивидуум, которого ты будешь изображать, не чувствует в себе тяги к освоению Дара, поэтому остался… Потом сам всё поймёшь, — скомкал объяснения Свят. — Просто прими к сведению, что вы с ним должны быть зеркальны во всём. Опытный человек легко может сопоставить ваши уровни и определит подмену.

— Блин. Я только во вкус вошёл.

— Твои проблемы. Ты тут не для развлечения, а на службе.

— Помнится, в первую встречу ты сам говорил, что моё обучение завершится лишь тогда, когда тебя смогу победить. У меня память хорошая.

— Припугнул, Нулевой, чтобы не расслаблялся. Вот с витязем Гнатом ты ещё не раз на кулачках сойдёшься, если повезёт, а со мной уроки окончены. И хочу предупредить: никаких самостоятельных тренировок. Почувствую, что нарушил приказ, не буду дожидаться экзамена и размажу тебя по всей площади базы. Свободен.

Больше недели натуральной наркоманской ломки. Кажется, вот она сила — вокруг меня, но если Святомудр запретил, то лучше не рыпаться. Он по сравнению со мной: танк против муравья. И гневить его очень вредно для здоровья. Наконец, не выдержав, опять явился к нашему кудеснику и покаялся ему, что уже плохо себя сдерживаю и могу сорваться.

— Знакомое чувство, — не рассердившись, улыбнулся волхв. — Через подобное проходят все неофиты. Потом привыкнешь и будешь смотреть на Дар, как на ещё один инструмент для жизни.

— Но проблемы это не решает. Инвалидом себя чувствую.

— Ничего. Завтра расслабишься.

— Снова будем заниматься?! — встрепенулся я.

— Узнаешь. Иди и будь хорошим мальчиком… До утра хорошим.

Фраза по завтрашний расслабон заставила напрячься. Что подразумевал этот темнила? Скорее всего, ничего хорошего. Чую, грядут обещанные неприятности. В мрачных мыслях дошёл до казармы, в которой, хоть и был уже отбой, но Второй и Третий резались в картишки.

— Парни, про завтра что-нибудь Жжёный говорил? — поинтересовался я у них, усевшись на свою койку.

— Сам был со всеми на тренировке — ничего, — не отрывая взгляда от карт, пробормотал Третий. — А что? Информация есть?

— Свят вскользь упомянул, что завтра что-то намечается.

— Да и хрен с этим.

— Подожди! — заинтересованно произнёс Второй. — А если завтра экзамен? Уже год тут сидим, и вроде срок подошёл.

— Задолбали! — раздался из-под одеяла раздражённый голос Первого. — Дайте поспать! Скоро сами всё узнаем. Да хоть экзамен! Тем более, выспаться надо!

Спорить с ним никто не стал. Все быстро разошлись по своим койкам и сделали вид, что спят, но я точно знал, что никто ещё долго не сомкнул глаз. Экзамен… Да. Где ещё можно применить магическую силу и быть “плохим мальчиком”?

Ни свет ни заря нас поднял Жжёный. Мы молча собрались и пошли на завтрак, не глядя друг на друга. Каждый из нас дотумкал, что сегодня всех ожидает, и ставил внутреннюю стену между собой и теми, с кем придётся биться насмерть. Потом на плацу витязь Гнат с лёгкой грустью окинул строй одинаковых людей и заговорил:

— Ну что, ратники? Все учились хорошо и долго. Пора применить свои навыки в реальном бою. Сейчас вас отвезут на полигон. Задача простая: всеми способами выжить, не оставив противнику шансов вернуться обратно. Вопросы?

— А если кто-то просто спрячется или не станет ввязываться в бой? Пощадит?

— Значит, Первый, его добьют другие, более решительные. Наблюдение за каждым будет вестись постоянное, так что нору труса выявим быстро. К тому же всем будут выданы наручные мониторы с указанием координат других. Тех, кто между собой договорится спектакли показывать, тоже хочу огорчить: вы не того уровня актёры — убьём обоих при малейших подозрениях. Теперь мигом в оружейку, где берём по охотничьему ножу и средства слежения. Всё! Удачи каждому!

Через тридцать минут я был уже в вертолёте, что стоял за пределами базы, и с сильно бьющимся наблюдал в иллюминатор, как в воздух поднимаются ещё три винтокрылые машины…

* * *

Как только база опустела, около неё приземлился ещё один, больших размеров грузовой вертолёт. Из него вышла группа из пяти человек и, подхваченная джипом Гната, устремилась внутрь периметра, где прошла в один из блоков учебного центра. Их встретил Святомудр, с каждым обнявшись, словно со старым знакомым.

— Ну что, сородичи, — показал он на несколько крупных мониторов. — Техника готова. Осталось лишь фильм посмотреть. Надеюсь, с зомби проблем не будет?

— Нет, Свят, — ответил полный мужчина средних лет. — Всех лично изменил под внешность твоих подопечных. Как и говорил, по три на каждого. Туповаты, конечно: год в холодильнике проторчали. Но боевые инстинкты вбиты хорошо. Покалечить могут основательно, но блоки на убийство четверные. Правда, от несчастных случаев никто не застрахован.

— Так, не в игры играем, — махнул рукой волхв. — Всяко лучше, чем три гарантированных трупа. Садимся и внимательно наблюдаем каждого испытуемого. Ставим баллы по своей специализации — в другие не лезть, а то знаю я вас! Ставок не делать!

— Ну ты и зануда! — хмыкнула шикарная, с пронзительными карими глазами женщина около тридцати лет, одетая в откровенно эротичный наряд. — Мы год тихо сидели, от скуки изнывая. Даже пить надоело. Дай позабавиться!

— Со столькими мужиками и заскучала? Что-то на тебя, Маруша, это не похоже.

— Иди на хер! Я работу с удовольствием не смешиваю. Ставлю тысячу рублей на… Нулевого!

Тут же комната превратилась в галдящий курятник. Эксперты, знающие всех претендентов по докладам, быстро взвинтили ставки, с азартом доказывая, почему их “мальчик” сорвёт куш.

— Время! — громко выкрикнул Гнат.

Моментально наступила тишина, и комиссия, вооружившись простыми ручками и блокнотами, расселась по креслам, не мигая уставившись на мониторы.

* * *

Вертолёт приземлился на опушке леса. Не глуша двигатели, пилот приказал выметаться, даже не посмотрев в мою сторону. Ещё один интересный моментик: раньше на базе были лишь мы четверо, да несколько неразговорчивых инструкторов под руководством витязя Гната плюс волхв. Имелся и кое-какой обслуживающий персонал, но с нами он не пересекался. Допустим, спрятать можно любого, даже лётчика, но куда девать несколько вертолётов? Ответ один — есть ещё дополнительная база. Зачем?

Додумать мысль не успел, оглушённый рёвом взлетающей машины. Стою один, пялюсь на лес. Трудно сделать первый шаг, но он необходим, если хочу жить. А я хочу!

Включил наручный коммуникатор, на котором сразу обозначились три красных точки. Все в лесу километрах в трёх. Получается, что только меня одного рядом высадили. Торопиться не стал и, задрав голову, минут пятнадцать пялился на небо, ожидая, что и другие “воздушные такси” должны полететь туда же, куда и моё. Но кроме птиц — никого.

Очередная несостыковочка. Если людей высадили, то транспорт должен был убыть — условия для всех одинаковые, но его нет. Значит… Значит, их не высаживали, и меня поджидают не двойники, а кто-то ещё, чьи координаты и фиксирую. Не нравится мне всё это совсем. С другой стороны, пусть уж лучше с чужаками схлестнусь, чем с парнями. За этот год мы хоть и не стали закадычными друзьями, но попривыкли друг к другу — свои уже. Уверен, что им тоже нет никакой радости меня гробить. Ладно, отложим пунктик про “вертушки” до других времён. Свои это или не свои в лесу, но раз обозначены для убийства, деваться некуда.

Резво пробежал пару километров, ничего не опасаясь. Когда же до встречи осталось метров пятьсот, то перестал изображать из себя торопящегося лося, тихо крадучись, двигаясь к ближайшему объекту и ожидая за каждым стволом дерева подлянки.

Пока ничего, но что-то настораживает расположение точек на мониторе. Ближняя ко мне чуть поодаль, а две другие идут почти впритирку, хотя на таком расстоянии уже давно должны были напасть друг на друга. И вообще, ощущение, что они страхуют первую. Что за хрень? Приманка и охотники? Вполне вероятно.

Вижу два больших валуна справа от себя. Между ними расстояние не больше сорока сантиметров. Срываю с руки коммуникатор и кладу в этот небольшой коридорчик, рассчитывая, что все решат будто бы здесь затихарился. Не по правилам, конечно, но и со мной тоже играют грязно: так что имею полное право.

Примеряюсь к камушку поменьше: вроде бы должен сдвинуть Воздушным Кулаком. Бить магией по противнику даже не собираюсь. Уверен, что имеют защиту получше моей, быть может, и Дар на порядок выше. А вот сплющить в ловушке реально смогу. Хотел было отойти в сторону, но коснувшись рукоятки ножа, задумался в очередной раз. А где гарантия, что маячок спрятан только в коммуникаторе? Скидываю с себя всё, оставляя одни штаны. Даже ремень с ботинками оставил лежать на траве. Теперь я почти гол и полностью безоружен, но моей главной фишкой будет скрытность. Хорошо бы и портки снять, только с голой жопой в лесу совсем некомфортно: и так злющие комары облепили торс, дорвавшись до бесплатного пиршества. Придётся рискнуть и оставить хотя бы эту часть одежды.

За всеми гардеробными делами чуть не пропустил появление своей первой жертвы. Сижу в кустах, наблюдая за валунами. Вот рядом с ними промелькнул силуэт… Ловушка захлопнулась! С огромным кайфом подключаюсь к воздушным энергетическим потокам и Кулаком из них луплю со всей дури в нужную каменюку. Грохот получился отменный — будто два поезда столкнулись лоб в лоб! Уверен на сто процентов, выжить потерпевшему не удалось, но любоваться плодами своей разрушительной деятельности нет смысла. Осталось ещё двое, а я их без коммуникатора не вижу.

Бежать отсюда подальше не стоит. Наниматели хоть и шулеры, но дали чёткую установку: победить или умереть. Если мы с оставшимися разминёмся, не видя друг друга, то хрен потом отыщемся в лесном массиве. Недолго сомневаясь, забираюсь на огромный дуб, росший в нескольких метрах от моего укрытия. Тихо расположился среди веток, ожидая парочку убивцев. Те показались достаточно быстро. Рассмотрев их, чуть с дуба не рухнул в прямом и переносном смысле этого выражения. Около камня стояли мои двойники! Я что, ошибся? И это парни с нашей базы? Не может быть!

Правильно, не может. Оба двойника имеют другую моторику, чем ту, которую в нас вбивал Жжёный. Он всё на плавность налегал, заставляя незаметно переходить из одной стойки в другую, а эти дёрганые. Топчутся на месте и, как механические куклы, вертят головами. Увидели мою одежду. Подошли к ней, взяли в руки нож и обувь. Переглянулись. Положили предметы на землю. Отошли на несколько шагов, глядя на свои коммуникаторы и вернувшись, снова взяли ботинки с оружием. Так и есть! В них спрятаны “жучки”!

Всё хорошо, только дальше, что делать? Два “меня” слишком серьёзные противники, а я никакого оружия, кроме Дара, теперь не имею. Решение шарахнуть им сверху пришло само собой. Запустил любимый Кулак от души, но он просто прошёл сквозь цель, влепившись в землю и образовав внушительную воронку, в которой псевдо-кадеты и оказались. В два прыжка спускаюсь с дуба, подбежав к одежде, достаю из-под куртки нож. Вовремя! На меня уже несутся убийцы!

Что характерно: никакого оружия у них нет, но мне такое только на руку. Не снимая с себя магической брони, которой обучил меня волхв, бросаюсь навстречу, в последнюю секунду перед столкновением уходя немного вправо и чиркая лезвием одно из них по боку. Никакого эффекта не вижу — даже крови.

Для анализа нет времени, все уже развернулись лицом друг к другу и готовы продолжить. Слегка повышаю своё восприятие — спасибо биосаттелитам и Помощнику! — и уворачиваюсь от резких, но прямолинейных ударов. Подсечку левому. Тот падает, я же сворачиваю башку другому… А он так и стоит, глядя себе через плечо!

Впору за святой водой бежать! Это же не люди!

Заорав от страха, кидаюсь на поднявшегося с земли упыря и всаживаю ему в череп свой нехилый ножичек. Видимо, башка у них слабое место — чувак рухнул, как подкошенный, перестав подавать признаки мнимой жизни. Зато головоскрученный не растерялся и, обхватив меня стальной хваткой, повалил на только что подохшего. Вонища от них, как от куска протухшего мяса, но потом проблююсь, если выживу. Пока входить в полный боевой настрой нельзя. Уверен, что за поединком как-то наблюдают наниматели, суки драные.

Словно снова находясь в октагоне, делаю перекат, оказываясь сверху, и вот тут свёрнутая в сторону голова сыграла с нежитью злую шутку — я практически вне поля его видимости. Высвободив правую руку, бью в глаз кулаком. Только никакой боли Это не испытывает, как ни в чём не бывало продолжая пытаться сломать мои рёбра в жёстком захвате. Повышаю силу удара ещё больше, наконец-то проломив дубовый череп. Тварь затихает, а я на четвереньках, хрипя, отбегаю метров на пять. Поднимаюсь и осматриваю побоище. Кажется, свой экзамен я сдал. Надо будет потом у местных “ректоров” в зачётке отметку поставить… Ох, я им и поставлю! Сам! Мало не покажется!

Глава 10

— Сука ты, Маруша, — откинувшись на спинку кресла, проникновенно сказал стройный мужчина в дорогом костюме. — Вот как сердцем чувствовал, что надо ставить на твоего претендента, а так три месячных зарплаты спустил.

— Не он один, — грустно вторил создатель зомби. — С ней играть — нищету зазывать.

— А чего ж тогда не послушались умную меня? — закурив и закинув ногу на ногу, почти полностью оголив бедро, поинтересовалась женщина.

— Ждём, когда сможем взять реванш, — пробормотал очкарик тщедушного вида. — По статистике скоро случится.

— Статистика — удел политиков, и я могу точно сказать, что в ней мало смысла, — заявил лощёный тип с выпирающим брюшком. — Поэтому я поставил, как и Маруша. Интересно, а Гнат со Святом на кого? Видел, что они тоже в стороне не остались.

— На Нулевого. Оба, — честно признался волхв. — Сейчас расскажу почему — для дела пригодится. У него, по моим наблюдениям, голова работает в другом режиме, чем у остальных. Постоянно на провокациях, но ощущение, что считывает с их последствий инфу. За полгода умудрился подняться с уровня адепта до крепкого витязя… даже выше. Не за пять-семь лет, как обычно. Если развивать дальше, то может приблизиться лет через двадцать до Великих Волхвов. Понимаете, о чём я?

— Талантливый, гадёныш, — за всех ответила Маруша. — А ты, Гнат, отчего решил заработать на этом мальчике?

— Именно. Талантливый гадёныш. В дела Свята не лезу, но со своей башни тоже кое-что разглядел. Нулевой сильнее, чем кажется. Нет, работает в пределах нормы, только не покидает чувство, что сдерживает себя. Я ощущаю противника, а он со мной бился не раз. Проигрывал, конечно, но если бы чуть-чуть добавил, то башку бы оторвал. МНЕ оторвал! Непонятно, почему не добавляет — может ведь. К тому же я его изводил всеми доступными средствами. Любой бы сорвался.

— А потому что умный, — опять подал голос волхв. — Может, но не выпячивает. Правильно, кстати, делает: доверять нам у него нет никакого смысла. Что по баллам?

— А они очень нужны? — промурлыкала Маруша, прикуривая от почти выкуренной сигареты новую. — Ясно ведь всё. Но, раз ты продолжаешь играть в занудство, озвучу. Первый и Третий слились бездарно — двадцать один и двадцать четыре балла, соответственно. Третий почти молодец — дотянул до барьера в шестьдесят два. Ему, кстати, больше всех досталось — уже оказывают реанимационную помощь. А вот наш с тобой Нулевой умудрился набрать девяносто семь. Почти идеал, и мне это не нравится. Не будет ли хвост вилять собакой? Ратиборушка Тулин в таких условиях и десятка бы не набрал. Явный диссонанс.

— Не нам судить! — жёстко ответил Свят. — Приказ доставить лучшего! А все эти “диссонансы с мезальянсами” ваша проблема. Пять месяцев на подготовку. Учтите, князь провала не простит!

— Да кто ж спорит, дорогой? Сделаем всё в лучшем виде, как вернётся.

— Делать буду я. Он просчитал испытание и теперь, уверен, жаждет набить кому-то морду. Почему-то чешется моя больше всех. Пока не отсвечивайте. Позже Нулевого с новыми учителями познакомлю.

* * *

Отдышавшись после боя с зомбаками, помылся в найденном ручье и вышел на опушку леса в ожидании транспорта. В том, что он прибудет, я нисколько не сомневался. Где-то через час с лишним вертолёт приземлился. Всё тот же неразговорчивый пилот кивком головы приказал садиться. Всю дорогу анализирую произошедшие события. Первый приступ гнева потихонечку прошёл, и встал острый вопрос: как жить дальше? То, что меня подставили специально, и идиот поймёт. Опять вопрос: зачем готовили к одному, а втянули совсем в другое? Явно не просто так, чтобы поиздеваться. Скорее всего, рассматривали под микроскопом, как буду себя вести в нестандартной ситуации. Интересно, мои пронумерованные сокурсники справились с задачей или только я один? Гадать нечего, скоро всё выяснится. Хочется, конечно, чтобы парни тоже выжили, но пока радует только факт своей целостности.

Итак, что мы имеем? Почти непотрёпанную тушку Нулевого и… больше ничего. Значит, не стоит сильно рыпаться, если серьёзно не прессанут по прибытии. Покорную овечку, естественно, изображать — верх глупости: не поверят. Всё должно быть в меру.

Приземлившись, совсем успокоился и сел в джип, которым управлял лично Святомудр. Он испытывающе посмотрел на меня, хмыкнул, видя, что не кидаюсь на него с кулаками, и уверенно повёл машину к воротам базы. Подъехали к его дому, прошли вовнутрь.

— Держи, — протянул мне волхв стакан ароматной настойки. — Сейчас в самый раз шибануть спиртного. Пей осторожно: крепкая, зараза.

Послушался совета и осушил стакан полностью. Пусть наследие морлов и не давало химическим элементам воздействовать на мой мозг, но всё равно немного полегчало, когда закусывал пойло, явно приготовленное на перце.

— Вопросы, Фил, задавать будешь или я вначале в курс дела введу?

— Уже не Нулевой? Говори первый.

— Да, но и про Филиппа забывай. Это последний раз, когда откликаешься на старое имя. Начну по порядку. Экзамен, как уже успел прочувствовать, оказался странноватый. Тому есть причины. Смерть от рук других твоих подобий никто не планировал с самого начала, но такая вводная нужна была, чтобы основательно выбить вас из колеи.

— Что с парнями? — перебил я его.

— Нормально с ними. Испытания не прошли, но терять такие ценные кадры никто не намерен. Пройдут специализацию на другой базе, а после будут доставлены в родные миры, оставаясь нашими резидентами в них. Больше ты с ними никогда не встретишься, так что забудь. Ты тоже продолжишь свою учёбу, только уже совсем в другом ключе. Драться и выживать умеешь, осталось стать той личностью, двойником которой и подрядился работать. Ратибор Тулин, сын князя Бориса … За пять месяцев тебя обучат ничем от него не отличаться даже в туалете. Это важно.

— Хорошо, но не сильно ли заморочились?

— Не сильно. Ситуация достаточно сложная и щекотливая. Начну немного с представления мира, в котором ты должен стать своим. Есть страны: на западе королевства, на востоке княжества. У нас в Славянском Княжестве каждые десять лет из высшей элиты — бояр — выбирают руководителя. Как, наверное, догадался, князя.

— Бояре это?

— Бояре — государство в государстве. У каждого свои земли и аппарат управления. Даже законы некоторые свои, но только те, которые не противоречат общесоюзным. Вот с боярами и получилась определённая сложность. Все они имеют свой сильный Дар, но одарённые ограничены природой в деторождении. Мужчина, как и женщина, способны зачать в паре не более двух детей с интервалом от девяти до пятнадцати лет. Тут всё индивидуально, поэтому, чтобы наследный род не прерывался, берут себе в мужья или жёны двух человек с крепким наличием Дара. Итого, может получится до четырёх наследников.

— Нормально. Зачем тогда я нужен, когда своих хватает?

— Было бы нормально, если бы не постоянные войны. С недружественными княжествами, историческими врагами с запада, да и между собой частенько бояре режутся за власть, ресурсы и земли. Это тебе потом доходчиво объяснят толковые люди. Редко когда все четверо наследников выживают, а учитывая разницу в их возрасте, получается, что чаще всего малолетки, не доросшие до опасных дел.

— И часто у вас междоусобицы? — поинтересовался я, мотая информацию на ус.

— Очень редко — идиотов нет, хотя по мелочи не прекращаются уколы. Но если полыхнёт серьёзно, то кровавыми соплями все Рода умываются основательно. Плюс к этому и внешние враги княжества сразу активизируются по полной программе. Короче, дееспособный наследник всегда на вес золота. С одной стороны, их берегут, а с другой — учат жизни и выживанию, держа на острие событий: слабый правитель потом никому не нужен. Естественный отбор, так сказать… Только вот князю Тулину и его отпрыску он не грозит. Двадцать четыре года назад, тогда ещё боярин Борис Тулин попал в серьёзную заварушку. Покушение. Чудом выжил, но лишился репродуктивных способностей. Лучшие волхвы пытались восстановить, только безрезультатно. Хорошо, что один наследник тогда у него уже был, а то склока за боярский титул поднялась бы неслабая.

Единственный наследник — Ратибор Тулин. Рисковать им отец не хочет, старается оградить от всех опасностей, и мальчонка получился избалованный, изнеженный. Уверовав в свою значимость и не имея внутреннего стержня, направил свои способности на развлечения. Наркотики, женщины и другие всевозможные удовольствия управляют им. Образование, конечно, имеет, но, по мне, лучше бы ничего не имел. Этому дитю порока многие с удовольствием свернули бы голову, но… Он ЕДИНСТВЕННЫЙ наследник. Приходится терпеть мудака ради безопасности страны.

— И что? Борис Тулин тоже такое терпит? Судя по рассказу, у власти стоят жёсткие дядечки и тётечки.

— Жёсткие, Фил. Очень жёсткие. А кем заменить Ратибора? Альтернатив нет, и он знает это. Всё усложняется тем, что старший наследник всегда публичная личность и правая рука Главы Рода во всех делах. Это тоже своя Школа Власти… Любой, кто претендует на будущее боярство, должен пройти три школы: Боя, Власти, Дара, — пояснил Святомудр. — Боец из Ратибора нормальный — любит он кровавые развлечения, а вот остальное слабенько. Поэтому я и запретил тебе развиваться дальше, чтобы ты не выделялся на его фоне.

— Значит, я должен буду полностью скопировать его личность и делать вид, что прохожу все школы, пока этот мажор будет тусить? — сделал вывод я.

— Примерно так. Нужно правильное общественное мнение, — согласился волхв. — Но и заодно придётся рисковать своей шкуркой там, где Ратибору может грозить опасность. Он, конечно, мастер сбегать в различные сомнительные притоны, но в большинстве случаев сможем устроить подмену. Ждут княжича наркота и проститутки? Нате, получайте! Намечается инспекция в воюющие приграничные земли Славянского Княжества? Опять ты туда прёшься, рискуя потерять голову среди снующих вражеских диверсантов.

— Э, нет! — пошёл я на попятную. — Наркотики — это без меня!

— Ерунда. Ты чего так разволновался? Выводятся легко из организма любым, имеющим даже начальный Дар. Никаких последствий, если не считать чисто психологическое привыкание к эйфории, что у Ратибора и выработалось за последние пять лет. Но тебе вряд ли грозит подобное: характер не тот. Больше опасайся магических ловушек и простреленной башки. И спорить с тобой, Фил, по этому поводу не собираюсь. Теперь твоя задача стать Ратибором Тулиным… Всё, Рат! Время пошло! Пять месяцев. На базе уже находятся люди, которые подготовят тебя, вдолбив внешнюю и внутреннюю межродовую политику, дадут весь спектр окружения княжича и отточат моторику движений. Много ещё чего.

Вижу по твоим глазам, что ответ заморочек с двойником ещё не совсем для тебя раскрыт. Слушай дальше! Вполне возможны ситуации, когда придётся экспромтом говорить на публику или есть риск попасть в плен. В любом месте и в любое время всё должно быть идентично. Малейшее подозрение, что ты не Ратибор Тулин, и твоя миссия превращается в пустышку. Идёт серьёзная охота за наследниками, и мы не знаем кем именно. Это твоя вторая задача — наблюдать изнутри за людьми, искать предателей. Одна из причин, почему выбрали тебя — способность быстро находить нестыковки и на ходу принимать верные решения. Получается, что уже не только двойник, но и разведчик.

— А также получается, что становлюсь хранителем опасных государственных секретов и по окончании работы меня лучше устранить.

— Хорошее замечание, — удовлетворённо кивнул Свят. — Только не забывай, что ты остаёшься очень ценным, отлично подготовленным ресурсом. Внешность потом, конечно, изменят и новую “легенду” жизни подготовят, но дело всегда найдётся. Род своих никогда не бросает — это непреклонная заповедь! Жалованное дворянство, огромный счёт в банке и интересная служба гарантированы… Если языком трепать лишнего не будешь, и не убьют раньше времени.

— Ну, раз так, — протянул я ладонь для рукопожатия, — давай работать.

— Молодец, — в ответ протянул свою руку волхв.

И вот тут я залепил ему в челюсть, заставив отлететь Святомудра на стол, с которым он с грохотом и перевернулся.

— Отлично подловил! — раздалось из-за столешницы. — Думал, что сразу с кулаками набросишься, как увидишь, а ты дождался подходящего момента. Я б тоже так поступил, притупив бдительность более сильного противника.

Свят встал с пола, предъявив разбитую физиономию. Ни тени злости или раздражения — даже обидно.

— Злопамятен и хладнокровен, — продолжил он, утирая кровь с разбитой губы. — Качество ценное, но помни, что настоящий Ратибор только злопамятен. Любит начинать конфликты сам и не откладывает драку до лучших времён. Обычно после простого кулака добивает Воздушным. Никогда не жалеет упавшего. В следующий раз учти, когда с кем-то сцепишься. Думаю, что поводы для этого будут.

— Учту, — спокойно отреагировал я на свою неудачу. — Вообще-то, рассчитывал минимум челюсть тебе сломать — удар хорошо поставлен.

— Вижу, что хорошо, но боевого волхва свалить непросто — минимум пулей хорошего калибра, да и то зачарованной. Поэтому таких, как я, чаще всего отправляют к богам подготовленные снайперы, ну или мне подобные, равные по силе. Вот с Гнатом справиться шансы у тебя все есть. Он, кстати, раскусил, что поддавался ему.

— Он мне тоже.

— Нет. Витязь действовал исключительно в рамках программы подготовки, но на полную силу, хоть и без смертельных ударов. В натуральном бою, Гнат сам признался, что без Дара вряд ли с тобой справился бы. Понял?

— Да. Все друг другу не доверяют.

— Неверно. Не все, а только ты нам и мы тебе. Рассчитываю, что к концу подготовки хотя бы одна сторона — наша, изменит своё мнение. Если нет, то уничтожим. И это уже не простое запугивание, что было раньше, а констатация факта: слишком к большим секретам Главы Рода будешь допущен, а тут без доверия никак нельзя.

— Считай, что психологическую накрутку провёл, — равнодушно пожал плечами я. — Курсант Ратибор Тулин впечатлился и готов землю рыть от усердия. Что дальше?

— Дальше работа с приглашёнными учителями. Со мной и Гнатом, кстати, тоже. Будем индивидуальную манеру рукопашного и магического боя ставить. Но начнёшь ты с приятного… Хотя это как посмотреть. С женщиной давно был в последний раз?

— Не напоминай. Больной вопрос. Два года точно прошло. Скоро всё атрофируется — впору не двойником, а евнухом становиться.

— Тогда, — хмыкнул волхв, — готовься к худшим своим кошмарам.

— А поподробнее? — насторожился я, чувствуя подвох.

— А вот фиг тебе! — ехидно ответил Свят, показав дулю. — Считай это маленькой местью за моё разбитое прекрасное личико! Завтра! Всё завтра! Теперь иди отдыхать. Нормально отоспаться у тебя вряд ли в ближайшее время получится. И поздравляю с успешным прохождением испытания. Я на твоей победе немного денег поднял. Поэтому, когда прибудем в Новгород, проставлюсь обязательно. А сейчас вали отсюда, ученичок!

Я прошёл в родную казарму. Тихо… Вокруг лежат уже никому не нужные вещи. На табуретке даже карты вчерашней недоигранной партии. Кажется, что призраки моих сокурсников ещё бродят между коек… По сердцу резануло чувство, что остался совсем один. В очередной раз один. Святомудр хоть и притворяется рубахой-парнем, но это хитрый, давно живущий на свете волхв, и он всего лишь играет со мной, исполняя своё задание. Уверен, что также легко и прихлопнет, если что-то пойдёт не так. А как накрутил! Пусть я не подал виду, что волнуюсь, но заставил, падлюка, нервничать. Ну что ж… Сам подписался, винить некого. Буду делать всё, чтобы выжить! В конце концов, не с морлом биться!

Отбросив чёрные мысли в сторону, улёгся и моментально заснул без сновидений — денёк был сложный и вымотал полностью.

* * *

Отпустив своего подопечного, волхв прошёл в соседнее здание, где его ожидала недавно прибывшая группа.

— Ну, что скажете, коллеги? — поинтересовался он. — Как вам наше с Нулевым представление? Думаю, всё внимательно просмотрели?

— Жду не дождусь завтрашнего дня, — плотоядно облизнула губы Маруша. — Два года мальчик без девочки! А как он тебе в морду закатил! Ммм… Я почти люблю его! Характер чувствуется. Приятно такого обламывать будет.

— Я бы не стал так восторженно относиться к увиденному, — возразил ей некромант. — Напасть на практически дошедшего до Великого Волхва — высшая степень безрассудства.

— Нет, Доктор. Это мы знаем истинный уровень Свята, а ему он совсем не известен. Наш ученик понимает, конечно, что слабее. Поэтому и двинул исподтишка, но истинную разницу в силе пока не ощущает.

— Именно, — поддержал её витязь Гнат. — Недостаток информации, а не безрассудство. Мне не понравилось другое: Святомудр держал защиту, но наш подопечный умудрился пустить ему кровь. Или это нарочно было сделано?

— Верное замечание, — кивнул волхв. — Меня самого насторожило это. Вначале Нулевой с трудом освоил язык, потом никак не хотел впускать меня для раскрытия Дара… И то и другое обычно не вызывает проблем, а тут потрачено огромное количество усилий и энергии. Вишенка на тортике — разбитая губа, хотя он должен был всего лишь сбить меня с ног. Вывод один: парень может противопоставлять себя магии, нивелировав или уменьшив её воздействие на собственную ауру. Откуда такое? Не знаю. Есть, конечно, уникумы совсем инертные, но они и сами не могут ничего сотворить, а тут явные способности в плане Воздуха. Госпожа Маруша, выпотроши завтра своими способностями Нулевого полностью. Если почувствуешь, что слишком опасен — заменим его на другого кандидата.

— Поняла, — серьёзно кивнула женщина. — Прогоню по всем тестам. Проблемы в будущем никому не нужны, а если двойник Ратибора доставит их Главе Рода, то спрос будет прежде всего с нас.

Глава 11

Проснувшись утром, понял, что не хочу вылезать из-под одеяла. Вчерашний боевой запал сошёл на нет, и уже ну их на фиг эти нервотрёпки, которые, по словам Свята, намечаются. Минут пять жалел себя, накрывшись с головой, а потом, проматерившись, вскочил с кровати и принял бодрящий холодный душ. Полегчало!

Одевшись, явился к волхву, который чаёвничал, блаженно щурясь на яркое утреннее солнышко за окном. Уселся рядом и налил себе. Так и пили молча, пока Святомудр решительным жестом не отодвинул от себя чашку и не приказал.

— Тринадцатый бокс. Думаю, что тебя там уже заждались. Жопу в руки и бегом!

— Может, ещё посидим? — неохотно ответил я, впав в лёгкую нирвану. — Чайник ещё наполовину полон.

— Он наполовину пуст, Ратибор. Для тебя пуст, как догадываешься. Скажи, ты считаешь меня сильным человеком?

— Допускаю, что да.

— Так вот, я бы опаздывать не решился. На хрена лишние неприятности, кроме естественно запланированных?

— Так всё серьёзно?

— Не бери в голову. Справишься… наверное.

— Жлоб ты, а не волхв, — встал я, поправляя униформу армейского типа. — Чаю пожалел, а ещё проставиться в Новгороде обещалси.

— Проставлюсь, — не принял он шутливой пикировки. — Пожалел не чаю, а тебя, дурака. Иди. Надо.

Хотелось продолжить, но весь вид Свята показывал, что шутки кончились и началась работа. Плюнув, нашёл тринадцатый бокс, не постучавшись, вошёл в него.

Лёгкий полумрак, подсвеченный красными фонариками типа китайских. Плавная, тихая музыка и запах благовоний. Но главное не они, а широкая кровать, на которой в прозрачном пеньюаре лежала головокружительная брюнетка, покуривая сигарету на длинном мундштуке.

При виде неё гормоны шибанули одновременно по всему организму, мощным насосом перекачивая кровь из мозга в междуножье! Дыхание спёрло, голова закружилась. Споткнулся, с трудом сохранив равновесие, попытался взять себя в руки, но это получается плохо. Во рту пересохло и хочется, в полёте сорвав с себя одежду, прыгнуть на кровать, чтобы добраться до такого сексуального тела. Да мне сейчас любое подойдёт, после длительного воздержания! ХОЧУ!

Уже практически потерял над собою контроль, когда в голову холодной сталью вползла мыслишка: а ведь Свят предупреждал, что сегодня намечается серьёзное испытание моей психики. И совсем не завидовал, примерно зная, что тут увижу. Что за баба такая страшная? Хм… Страшно сексуальная. Блин! Какая грудь и бёдра! Совсем рядом!

Стою, молча пялясь, и постепенно прихожу в чувство. Жуткое желание никуда не делось, только наваждение отпускает, давая возможность думать.

— Мадам, а вам сквозняки не мешают? — хрипло говорю ей, мысленно гладя грудь.

— Нет. Я сама очень жаркая, — произносит она, лёгким движением развязывая поясок и раздвигая края своего пеньюара.

СУУУКААА! Зачем?! Я же сейчас кончу от одного вида её идеальных сосков и животика! Злость вперемешку с сильным вожделением произвела неожиданный эффект — я отстранился от происходящего. Будто бы это не со мной. Чувство опасности заставило завибрировать нервы. Это не женщина, а… Как звали демоницу, которая выпивала жизнь после секса? Суккуб? Суккуба? Неважно! Что-то наподобие ждёт и меня.

— Все так говорят, а потом спиной мучаются, — уже окрепшим голосом, ехидно отвечаю ей, понимая, что начинается схватка.

— Так, укрой своим телом и убережёшь девочку от проблем, — промурлыкала ведьма.

— Тогда у меня спинку прострелит. Ты лучше одевайся и носочки шерстяные не забудь.

— Козёл ты, Ратибор, — уже не играя сказала она, наглухо запахнув одежонку и вставая с кровати. — Зачем так самооценку женщины принижать? Я к тебе всеми филейными частями тела, а ты нос воротишь. Или ты больше по мальчикам? Импотент или того хуже — романтик?

— Во! Последний! Пока от дракона не спасу, девственность не одобрю и благословения у родителей не спрошу, никакого сношения. А то потом лечись от разных интересных заболеваний.

— Дважды козёл.

— Трижды.

— Не поняла?

— Я тебя уже мысленно трахнул в самых извращённых позах.

— Хоть тут не сплоховал… Ладно! Раз у нас прелюдия не вышла, то предлагаю перейти к основному. Меня зовут Маруша Подус. Ведунья в пятом поколении. Менталист. Друзья называют просто: Госпожа Маруша или Маруша. Можешь тоже звать меня Госпожой — не обижусь.

— Очень приятно, Марушенька. Зови Ратибором, но и на ласковые прозвища с удовольствием откликнусь.

— Госпожа.

— Маруша, Мара или тёлка. Выбирай. До госпожи ещё постараться надо, но если тебе так по сердцу игры, тогда зови меня Господином — больше нравится сверху.

— Верно заметил: козёл трижды. На этом остановимся. Немного о наших занятиях. Как уже сказала, я менталист — специалист по…

— Психология, поведение человека и прочее, связанное с его осознанными и неосознанными реакциями, — перебил я.

— Да. Настоящего Ратибора я знаю хорошо, поэтому буду лепить из тебя его. Важно всё: от движений бровями и чиха до танцев и манеры речи. Вражеские менталисты будут постоянно тебя считывать. Секс тоже не исключение, как понимаешь, поэтому и начала с него, пытаясь понять, насколько вы отличаетесь. Так что не ерепенься, раздевайся и в койку! Это урок, курсант! — приказала ведьма, снова развязывая поясок на своей одежде.

Второй раз упрашивать меня не пришлось. Изголодавшись, я накинулся на её жаркое тело, вначале наслаждаясь сам, а потом начав играть в чувственные игры, млея от близости с такой шикарной женщиной. Мы с ней, то боролись, то ласкались, соединившись в единое целое и потеряв счёт времени. Непродолжительный отдых, и снова в чувственном клубке наслаждаемся друг другом. Несколько раз даже входил в лёгкий боевой режим, чтобы продлить кайф.

— Всё. Хватит, — откинувшись на подушку, в какой-то момент произнесла она, беря с тумбочки сигарету. — Общее направление занятий поняла. Пока всё хреново.

— Чего? — ошалело спросил я, чувствуя в душе ущемлённое мужское самолюбие. — Думал, что тебе понравилось.

— Очень! В списке тех, кто был со мной, можешь смело занимать первое место. Плюнула бы на задание и украла на месяцок! Но в этом и проблема: настоящий Ратибор в сексе уныл и эгоистичен, а нам нужно… тебе нужно ничем от него не отличаться. Что ты делал?

— Ну…

— Не “нукай”. Ты вёл партнёршу, прислушивался к ней. Любая баба с удовольствием бы согласилась, что так и нужно, только я не любая. Ратибор Тулин просто задрал бы мне юбку, раздвинул ноги и быстро кончил, довольный собой. По его мнению, он осчастливливает своим княжеским пенисом, и больше женщине не нужно. Будем отрабатывать навыки. Беда в том, что я теперь знаю, насколько может быть хорошо с тобой, а это лишние сложности: от хорошего к плохому переходить тяжко. Если с мимикой, жестами и другими поведенческими моментами справлюсь легко, то тут придётся переступать через себя.

— Слушай, а тебе не противно вот так заниматься любовью? — поинтересовался я.

— Любовью? — хмыкнула Маруша. — Рат, я — менталист, а менталисты чувствуют других, сами не имея эмоций. Точнее, они есть, но любить — не про нашу честь. Секс уважаем только как физиологическое удовольствие, а про все эти “слияния душ” забудь. Если втюришься… что навряд ли, то пеняй на себя и не жди ответочки, кроме пары ночей под настроение.

— Понял…

— Раз понял, то собирайся с силами и начнём заново. Запомни: я вещь, обязанная тебя удовлетворять. Три-четыре минуты — кончил. Не затягивай с этим! Кончил, застегнул штаны и с самодовольной мордой похлопал меня по заднице. Можешь при этом сказать что-либо сниходительно-одобряющее, как корове, которую только что подоили. Это в привычках Тулина, имей в виду.

— Я не могу так.

— А кто говорил, что будет легко? Утешься, мне самой не нравится, но эта наша с тобой работа. Потом я дам видеозаписи Ратибора не только в постели, но и в других интимных и не очень вещах. Вот где противно будет. Ты знал, что княжич, сидя на унитазе, любит жевать кусочки ароматизированной туалетной бумаги? Нет? А он любит. Ещё под наркотой частенько самоудовлетворяется на картинки с мужчинами…

— Он ещё и голубой?! — воскликнул я, вскакивая с кровати.

— Расслабься! Замечен не был, но обдолбанный имеет такой фетиш. Видишь, насколько сложно придётся психологически? Так что воспринимай меня не только как красивую женщину, но прежде всего, как наставницу. Остальные учителя будут готовить из тебя наследника Главы Рода, вдалбливая связи, знакомства, политику и прочее, окружающее Тулиных, а я делать Ратибора из Нулевого. А теперь обратно в кровать прыгай, забыв обо всём, что так хорошо умеешь.

Весь день я провёл с Марушей. Прав был Святомудр, врагу таких уроков не пожелаешь. Секс превратился в настоящую тренировку, в которой строгая “тренер” останавливала меня после каждого неверного движения и дотошно устраивала разбор полётов. Если бы не длительное воздержание и не её шикарное тело, то точно бы ничего не получилось — просто не возбудился бы, но умеет ведьмочка зажечь мужчину. Ох, как умеет!

В перерывах мы разговаривали, попивая лёгкое вино под не менее лёгкие закуски. Чувствую, что прощупывает меня. Пару раз снимал блок морлов, и сразу накатывало желание безоговорочно подчиниться, погружаясь в её бездонные, чёрные глазищи. Видимо, менталист умеет не только считывать эмоции, но и внушать свои. Учтём. Поиграем.

Ближе к вечеру, совсем выжатый припёрся в казарму, но дверь была заперта.

— Не открывается? — поинтересовался Жжёный, стоя неподалёку и жуя соломинку. — Так и должно быть: этот этап в твоём обучении завершён. Пойдём, покажу тебе новые апартаменты.

Не соврал витязь. Именно апартаменты открылись перед моим взором на другом конце базы, куда меня раньше не допускали. Роскошное убранство восьми комнат поражало воображение, после аскезы прошлого жилища.

— Дешёвая имитация, конечно, — пояснил он после того, как я всё облазил, — но точная копия покоев Ратибора. Даже известные нам закладки наркоты и прочие тайнички учли.

— Опять наркота… — скривился я. — Скажи, Гнат, а зачем всё это? Ну, придёт потом к власти подобный обдолбыш и устроит вертеп из боярства. Не лучше ли посадить на трон кого-то из родственников?

— Такое было раньше. В результате получили заговоры внутри семей, раздробление больших боярств на мелкие и прочую херню, обильно политую кровью. В конце концов, умные предки решили, что только по основной ветви наследников имеет право передаваться власть, и никакие другие родственники не могут на неё претендовать. Если Род обрывается в наследии, то князь сам назначает на боярство одного из прямых наследников другого Главы Рода, а прошлая семья не имеет никаких возможностей влиять на политику боярства. Только так и не иначе! Поэтому мы держимся даже за плохих, но своих. Возьмём, к примеру, меня. Как и другие витязи с волхвами, я имею родственные связи с Главой Рода, являясь двоюродным племянником князя Бориса Тулина и заместителем начальника его охраны…

— Ого! По тебе и не скажешь!

— Это хорошо. Значит, неплохо отыграл свою роль, — удовлетворённо кивнул Гнат. — Так вот, если придёт чужак, то лишусь всех постов и заслуг. В новый род Тулиных, конечно, примут, но не более того. Скорее всего, как передам дела, отправят витязем на границы врагов резать, поэтому в моих интересах не допустить окончания кровной династии. Что до Ратибора, то он не первый гнилой наследник. История и похлеще видала. Как говорят саксы: ”Свита делает короля”. К боярам подобное утверждение тоже применимо. За время правления Ратибора род Тулиных утратит свои ведущие позиции, но зато сохранится. Главная задача Рата: оставить после себя наследников или наследниц, к которым и перейдёт потом вся власть после совершеннолетия.

— А он её отдаст?

— А вот это уже не твоё дело, как подобные дела решаются, — отрезал Гнат. — Подойди к окну. Что видишь?

Я послушно глянул и тут же удивлённо присвистнул. Нет за стеклом родимой базы! Ощущение, что смотрю с верхотуры небоскрёба на огромный, современный мегаполис. Неподалёку высятся башни других домов-башен с зеркальными окнами. В небе медленно проплывают дирижабли с рекламными надписями, изредка на большой скорости проносятся вертолёты. Что творится внизу, сложно рассмотреть, но поток машин и ручейки людей на тротуарах ни с чем не перепутаешь. Всё это напоминает современные земные города моей реальности, только присутствует и некая неуловимая чужеродность. Класс! С первого мгновения я влюбился в эту картинку, и возникло острое желание оказаться там, за стеклом.

— Новгород. Столица Славянского Княжества. Двадцать восемь миллионов населения, — пояснил витязь. — Так он выглядит из твоего окна, которое расположено в представительстве Тулиных. Тридцать второй этаж. Не просто пялься, а изучай, проникайся, впитывай. Мелочёвка, конечно, но в нашем деле мелочей нет. Надеюсь, догадался, что это всего лишь иллюзия, а не настоящее окно в мир?

— Догадался, но всё равно впечатляет! — искренне восхитился я. — Думал, что в мир деревянного зодчества попаду. Терема там, избы, бабы с коромыслами…

— Дебил. Ещё скажи, что на шкурах спим и мамонтов херами забиваем! — с лёгкой улыбкой добродушно ответил Гнат и, не попрощавшись, вышел.

Долго один не остался. Уже перед самым сном явилась Маруша, таща объёмный баул.

— Принимай постоялицу, Рат! — выпалила она, роняя сумку на пол.

— Чего?

— Жить, говорю, с тобой буду. Куда ты, туда и я. Вплоть до туалета, как и обещала. Каждую секунду отрабатываем новую поведенческую линию.

— А туалет обязательно? — совсем поник я от такого “счастья”.

— Ты видишь на моём прекрасном лике хоть какой-то отголосок довольства?

— Нет.

— Делай выводы: всё обязательно. Ничего, привыкнешь… Привыкнем. Я сейчас по своим делам, а ты моё барахло не трогай. Полки только для тебя, как и в настоящем мире. Сумка, по идее, тут тоже лишняя, но у женщин свои издержки производства. Ложись баиньки и сильно не скучай. Буду поздно.

Ведьма упорхнула, оставив меня в сильно растрёпанных чувствах. Песец полный!

* * *

Покинув Ратибора, Маруша стёрла с лица милое выражение, так нравящееся мужчинам, и твёрдой походкой направилась в координационный центр.

— Ну что? Как первая брачная ночь? — со смешком спросил Доктор. — Записи покажешь?

— Нет. Иначе сдохнешь от зависти и чувства собственной неполноценности. Говорю без шуток. Если же говорить о деле, то у нас сложный случай. Свят абсолютно прав в своих подозрениях: парень не поддаётся воздействию Даром. Я сразу попыталась его оглушить, полностью подчинив себе. По идее, он должен был слюной захлебнуться и на коленях ползти, униженно умоляя о милости соития, но ничего подобного. Слюнку, конечно, пустил, только не от ментальной атаки, а от длительного воздержания. Допустим, развитая сила воли — такое иногда мешает в моей работе, но он и во время секса, когда должен быть полностью уязвим, никак не поддавался. Пару раз почти добивалась своего, пройдя через барьеры Ратибора… Лучше бы этого не делала: он брал мою энергию в тиски. Будь поопытнее, сам бы начал ментально подчинять на сексуальном уровне. В результате пришлось работать вторым номером, отложив маску Госпожи.

— Мужчина влез в женскую разновидность Дара Восприятия? — не поверил Святомудр. — Это нонсенс.

— Не влез, а МОГ влезть! — зло огрызнулась Маруша. — Я опасность жопой чувствую! У меня от страха мурашки по коже! Что за монстра нам сюда притащили?

— Очень интересненько… — задумчиво протянул некромант. — Предлагаю завтра меня первого отправить на изучение этого явления. Посмотрю, так сказать, со своей стороны.

— Принимается, Доктор, — кивнул Свят. — Маруша, что ещё скажешь про нашего подопечного?

— Если отбросить это, то понравился. Живой ум, моментально переключается с расслабленного состояния в рабочее. Умеет сдерживаться и… просто хороший любовник. С таким интересно работать во всех отношениях. Но я впервые не знаю как! Без применения Дара я половинчатый менталист! Тут только простые человеческие качества и навыки могу использовать. Опыта, конечно, хватит, только за стопроцентный результат не ручаюсь. Предлагаю заменить его на Второго, пока не поздно.

— Поздно, — скривился волхв. — Второй, к несчастью, умер. Час назад доложили. Как ни пытались откачать — не получилось из-за сильного повреждения мозга. Первый и Третий есть ещё…

— Исключено, — отрезал Гнат. — Они, точно, не вытянут задание. Ты сам об этом знаешь.

— Знаю. Получается, что работаем с Нулевым до упора. Соболезную, Маруша, но основное тянуть тебе. Мы же поможем, чем сможем. Только наша задача второстепенная — многосторонне ввести Ратибора в жизнь Рода.

— Я и не отказываюсь. Просто расставила правильно все запятые. На самом деле руки чешутся сделать из такой великолепной заготовки наследника Тулиных.

— Только руки чешутся или ещё что? — иронично поинтересовался очкарик.

— Все места, Тёмушка! — не менее язвительно ответила женщина. — Одно другому не мешает! Но в отличие от тебя, я могу почесать их с партнёром, а ты только сам себя! Смотри свои эротические картиночки и не приставай с глупыми вопросами к довольным тётям!

— Да ладно тебе, Маруш, — слегка укоризненно пробормотал парень. — Ты чего завелась? Я ж просто пошутил без зла. Понимаю всё…

— Проехали. Ты, Тёма, не дуйся. Я сегодня на нервах просто. В комнатах Ратибора камеры подключил?

— Давно.

— Отлично. Смотри в оба! Без аналитика, боюсь, одна не вытяну. Всё, сородичи! Я к нашему объекту! Если утром не выйду, значит, сбежала с любовником на необитаемый остров устраивать “почесушки”!

Все облегчённо рассмеялись, видя, что железная Госпожа Маруша снова находится в боевой форме.

Глава 12

— Вставай, лежебока!

Лёгкий удар по щеке заставил открыть глаза. Маруша, мать её ети… Вопреки ожиданиям, она вчера не завалилась ко мне в кровать, а спала на диване, облачившись в целомудренную плотную ночнушку. Сейчас уже вся “при параде” и сияет ослепительной красотой так, что сразу захотелось привлечь к себе и устроить утреннюю ”зарядку” под одеялом.

— Обойдёшься! — заявила ведьмочка, словно прочитав мои мысли. — Живём по плану, и в него сейчас постельные утехи не входят. Сразу тебе замечание! Я всю ночь наблюдала за твоей манерой сна. Ты чуть ли не с головой накрываешься, а Ратибор, наоборот, одеяло с себя сбрасывает. И спит он обнажённым, так что в следующий раз раздевайся полностью.

— Понял, — удручённо ответил я, попытавшись встать.

— Опять ошибка, ученик! Настоящему Тулину плевать на дела, если возникло желание. Он бы уже разорвал на мне одежду и устроил половой акт.

— Так ты ж сама сказала, что у нас дела!

— Ага.

— Но я должен при этом забить на них и покувыркаться с тобой?

— Именно. Но ты прав, дела не ждут.

— Подожди! Совсем запутала! Чего я должен сейчас делать?

— А ты как сам думаешь?

— Послать вас всех к дьяволу и досыпать!

— Тоже вариант.

— Что? Можно?

— Конечно, можно, но у тебя ещё есть дела и утреннее желание развлечься, которое нельзя сдерживать, чтобы быть похожим на Рата. Всё совместить не получится. Видишь, насколько сложно нам придётся? Это я так, вкратце обрисовала нашу с тобой начальную проблему. Ты ещё не он, и не можешь принимать правильные решения, не задумываясь. Итак, какой твой спонтанный выбор?

— Иду на учёбу, — мрачно ответил я. — За минуту так башку задурила, что теперь ни спать, ни тебя не хочу.

— Спасибо за комплимент! Это моя работа! — невинно хлопая глазками, проворковала Маруша, доставая из своей необъятной сумки настоящий ноутбук. — И глупое выражение лица тебе очень идёт. У Ратибора оно частенько таким бывает, особенно под наркотой. Молодец. Старайся в том же духе. Теперь утренний моцион. Не волнуйся, по уборным за тобой бегать не буду — тут тихонечко на мониторе подсмотрю. В стенах встроены микрофоны, камеры и динамики, так что если услышишь мой голос с рекомендациями, то шибко не нервничай.

— Может, без этого? — попытался уговорить её. — Ты мне скажи как, а я всё честно исполню.

— Не капризничай, Рат! Поверь, это не самое поганое, через что придётся пройти. Некоторые аспекты чужой жизни имеют очень неприятные нюансики — это только своё не пахнет. У тебя полчаса привести себя в порядок.

Выбора нет. Проматерившись, пошёл в ванную комнату. Как же это мерзко, зная, что и в ней за тобой наблюдают! Тем более, когда наблюдает красивая женщина, а ты горным орлом сидишь на унитазе. Справился не за полчаса, а минут за десять, выйдя к Маруше с банным полотенцем на бёдрах и бордовой от смущения мордой.

— Новая одежда в шкафу, — не отрывая взгляда от ноутбука и что-то печатая на нём, пробормотала она. — Там всё просто. Думаю, сам справишься.

Моя “первая учительница” оказалась права: как надеть лёгкие льняные штаны в дудочку, туфли, футболку и куцый пиджачок знаю по прошлой жизни — ничего нового.

— Вырез, — критически оглядев меня, показала пальцем Маруша на клиновидный вырез футболки. — Он должен быть сзади, а не спереди. Надел неправильно. Спереди носили в позапрошлом сезоне, а Ратибор следит за модой пристально.

Переодевшись, наконец обратил внимание и на наряд ведьмочки. Обтягивающие светлые джинсы подчёркивали стройность длиннющих ног, а красная рубашка-косоворотка как нельзя лучше подходила к тёмным волосам. Всё впечатление портили лишь ботинки, больше похожие на армейские говнодавы.

— У нас сейчас свободный стиль, — пояснила Маруша. — Есть ещё вечерний, официальный и смешанный. В этом тоже будем разбираться. Нам пора.

До соседнего здания долго идти не пришлось. В нём нас встретил небольшого роста полный мужчина с абсолютно лысой головой и добродушной улыбкой на всё лицо.

— Ну, здравствуй, здравствуй, Ратиборушка! — тепло поприветствовал он меня. — Очень приятно познакомится! Я Иван Мхаргрдзели, волхв с Даром Жизни… Точнее, изучаю её обратную сторону — смерть. Запомнить мою историческую родовую фамилию тяжело, а выговорить славянам ещё сложнее, поэтому все зовут просто Доктор.

— Понял. И мне приятно познакомится с новым человеком, — протянул я ему руку.

— Ну, раз познакомились, то я пошла, — облегчённо вздохнула Маруша и выпорхнула из комнаты.

— Быстро она, — сокрушённо покачал головой Доктор. — Не любит мои лаборатории… или боится, хотя вряд ли признается.

— И чего в них страшного?

— О, молодой человек! Поверьте, ничего такого для просвещённой личности. Подумаешь, ожившие мёртвые тела! Кстати, я на тебя, Рат, немного обижен. Четыре месяца создавал зомби для твоего испытания, а ты их за десять минут сломал. Не мог дольше повозиться — я не всю статистику по ним успел собрать.

— Так это ты?! — зло выдохнул я, еле сдерживаясь, чтобы не разбить улыбающееся лицо некроманта херова.

— Да! — как ни в чём не бывало, гордо произнёс он. — Неплохо получились, правда? Почти как живые, и внешне полное сходство! На твой взгляд, так сказать, человека, бывшего с ними в работе, какие недостатки заметил?

— Только один! То, что они есть! Мерзость!

— И ты туда же… — погрустнел Доктор. — Это не мерзость, а сложная научно-прикладная работа, поверхностные основы которой я и должен тебе объяснить.

— Зачем?

— Для многого. Мозг человека после смерти живёт ещё несколько минут. За это время можно приобщиться к нему и провести допрос. Поверь, услышишь только правду. При твоей работе подобное просто необходимо уметь делать. Понимаешь, о чём я?

— Типа, при неудачном покушении спросить, кто послал душегуба?

— Да. Повторюсь, именно в первые минуты такое возможно, поэтому ты должен научиться подключать свой Дар к нему.

— Но у меня Дар Воздуха.

— Неважно. В каждом из нас есть отголоски других Даров, просто они почти атрофированы. Также, как ты успел заметить, полноценные зомби не поддаются воздействию магии, кроме Дара Жизни, поэтому считаются идеальными убийцами. Им что простолюдин, что Великий Волхв — всё едино. Другое дело, что особи наподобие тех, которых ты уничтожил, штучный товар. Обычно они тупы и не умеют запоминать больше двух-трёх команд, а уж так импровизировать могут только мои… Нет. Не только мои, а ещё у нескольких выдающихся мастеров этого интересного дела. Вот ты и должен уметь отличить в толпе вражеского зомби от живого человека, а также знать все уязвимые точки, если не хочешь в один не очень удачный день оказаться на моём хирургическом столе. Предупреждаю сразу: отбрось всю брезгливость в сторону, так как намечаются не только теоретические, но практические занятия.

Час от часу не легче! Теперь понятно, почему Маруша так быстро ретировалась: никому не хочется находиться в морге. Лицо Доктора перестало казаться добродушным, несмотря на интеллигентную, немного извиняющуюся улыбку. Этот монстр пострашнее многих, оказывается! Я вспомнил, что поздоровался с ним за руку и сразу захотелось помыть её не только с мылом, но и спиртом продезинфицировать.

— Если перестал впечатляться и жалеть себя, — продолжил Доктор, выводя меня из лёгкого ступора, — то продолжим. Сразу начнём с… Да с тебя и начнём. Видишь шкафчик? В нём всё необходимое. Выбери себе по размеру и надевай.

Послушавшись, я облачился в нечто, напоминающее костюм химзащиты, водрузив на голову мягкий шлем с прозрачным забралом.

— Замечательно! — оглядел меня с ног до головы некромант, поправив несколько деталей прорезиненной одежды. — Первое правило работы с отслужившими своё зомби: гигиена и личная безопасность. Яд дважды умершего очень опасен для живого, поэтому никогда не пренебрегай экипировкой, и осторожнее с острыми предметами во время вскрытия тел. Добро пожаловать на первый урок, Рат.

Мы прошли в соседнюю комнату, где на металлическом столе лежал… голый я. Вернее очень знакомый персонаж, которому я свернул голову во время экзамена. Теперь понятна оговорка Доктора, что хочет начать с меня. Жутко смотреть на собственное мёртвое лицо. Неужели и я сам буду выглядеть настолько мерзопакостно после того, как загнусь? Блин! Ещё один стимул остаться в живых!

Недолго размышляя, труповед, вооружившись специальным ножом, провёл его остриём по грудной клетке зомби, точно по линии старого шрама разрезая мягкие ткани. Потом взял с отдельно стоящего столика ножницы, очень похожие на загнутый секатор и стал с неприятным хрустом разрезать грудину.

— На свеженьком и молодом трупе, — не отрываясь от вскрытия, инструктировал Доктор, — хрящики достаточно легко поддаются с помощью ножа — инструменты и анатомию потом изучим отдельно, а вот у стариков и у зомби они жёсткие, окостеневшие, поэтому лучше использовать рёберные ножницы… Готово!

Приспособой, очень похожей на ручной домкрат, он раздвинул две половины грудины. Я ожидал увидеть сердце, но вместо него был серый шар, по своей структуре напоминавший пористую губку.

— Это, Ратибор, главный модуль, отвечающий за кровоснабжение. После смерти кровь человека вначале густеет, а потом сильно разжижается, что нам на руку. С помощью этого артефакта, а также специально влитой плазмы через круги кровообращения и идёт питание клеток зомби. Оно сильно отличается от питания живого организма: пусть и замедляет, но не останавливает разложение. Только нам многого и не нужно. Запоминай! Это первая уязвимая точка! Сильный удар в грудину, а лучше проникающее ранение чем-то острым, моментально выведет из строя всю систему. Вопросы?

Я лишь помотал головой из стороны в сторону, боясь открывать рот. Чую, стошнит на первом же слове.

— Тогда переходим ко второму основному элементу, — спокойно, словно не замечая моего полуобморочного состояния, продолжил этот Франкенштейн и взял маленькую циркулярную пилу.

Сам процесс вскрытия черепа не вызвал у меня такого большого отторжения, но вот увиденное в нём опять заставило вчерашний ужин подступить к горлу. Плотный клубок белёсых жирных длинных червей, упакованных в мелкоячеистую синюшную сетку явно органического происхождения, был противен до невозможности. Хорошо, что червяки не двигались, а то бы здесь и остался валяться, не выдержав подобного зрелища!

— Вот это, — ткнул Доктор пальцем в клубок, — и есть основная, самая сложная часть работы любого некроманта. Управленческий модуль, так сказать. Биокомпьютер. Сейчас он выключен и неинтересен, а так всё очень красиво переливается огоньками, что залюбуешься. Подключён ко всему телу и отвечает за его движения и зрительные функции. Точность настроек и качество программного обеспечения определяют уровень мастера. Питание происходит напрямую от сердечного модуля, поэтому для нейтрализации зомби не обязательно повреждать именно его, а достаточно перерезать нужные сосуды… Но это потом освоим. Главное ты понял. Думаю, на сегодня хватит.

Ох, как хватит! Не знаю, как это выглядело со стороны, но я пулей вылетел из прозекторской, чуть не вышибив двери. Потом, сорвав с себя защитный костюм, выскочил на крыльцо и долго дышал, пытаясь привести себя в порядок.

— А ты молодцом, Ратиборушка! — сказал Доктор, усаживаясь рядом на ступеньки. — Первый раз, и сразу до конца урок прослушал. Обычно откачивать народец приходится уже в самом начале. Сработаемся.

— Вряд ли, — честно признался ему. — Многое в жизни видел, то так хреново никогда себя не чувствовал.

— Ничего! — хмыкнул он. — Уверен, что привыкнешь и ещё во вкус войдёшь. Главное, не смотри на тело, как на человека. Нет его без души. Это просто природой созданный механизм. Отбрось все ассоциации в сторону и начни изучать его по частям, как авто, например… Мотор — это сердце, бензобак — желудок, колёса — ноги и так далее. Когда-то я, мечтательным юношей узнав, что мой Дар Жизни особенный, неделю беспробудно пил после первого вскрытия. Не представляешь, насколько тяжело на душе было от осознания, что я чудовище… Теперь же считаю свою миссию очень важной и полезной.

— Чудовище и есть, Доктор… Извини за прямоту. Глумиться над мёртвыми телами противоестественно.

— Опять неверная трактовка, молодой человек. Глумиться можно над душой. Это больше к ведунье-менталистке Маруше подходит, а не ко мне. Я же спасаю души живых, создавая зомби, которых успешно используют в магических аномалиях и заражённых зонах, при пожарах и опасных производствах. Не будь подобных мне, тысячи человек погибали бы или неизлечимо заболевали, до конца дней своих оставаясь мучающимися от боли калеками. Есть, конечно, и военные разработки, только тогда и любого рабочего, вытачивающего деталь автомата, можно в душегубы записывать смело. А уж про воинов разных мастей и говорить не приходится — они вообще на прямую смерть даруют. Подумай над моими словами… Крепко подумай! После обучения сам окажешься рядом с вершинами власти. Пусть и двойником, но придётся иногда принимать решения, калеча души и отнимая жизни. Подобное неизбежно, и чем раньше поймёшь, тем лучше подготовишься морально.

— “Утешил”, господин Мхаргрдзели…

— Ого! — удивлённо воскликнул он. — С первого раза и правильно назвал фамилию! Теперь ты у меня в любимчиках! Точно говорю, сработаемся! Иди отдыхай! Заслужил!

Хлопнув меня по плечу, Доктор отправился обратно в свой страшный домик, а я поплёлся к себе, где долго и упорно под душем тёр свою кожу жёсткой мочалкой, пока не появилось ощущение, что запах смерти исчез.

— Даже спрашивать не буду, как прошло, — тихо сказала Маруша, усевшись в турецкой позе на моей кровати. — Может, я в чём-то и впечатлительная натура, только у Доктора всегда себя выбитой из колеи чувствую. И вот скажу откровенно: хороший Иван мужик… но до тех пор пока его работу не вижу… Обед пропустим?

— Мне кусок в горло не полезет.

— Даже хорошая отбивная с прослойкой жирка?

— Сукаааа… — кинулся я в туалет, зажимая рот рукой.

Рвало долго, выворачивая до самых печёнок. До желчи рвало! Так плохо мне не было даже после отравления привокзальными беляшами, в одном городишке Золотого Кольца. Озноб, жар, матюги, и снова сижу в обнимку с “ белым другом”. Одновременно колбасит от мерзопакостных картинок вскрытия грудной клетки. Жёлтый, чавкающий жир трупа — это непередаваемо. В какой-то момент желудочная истерика закончилась. Умылся ледяной водой и вышел из санузла.

— Хорошо прочистило? — как ни в чём не бывало, поинтересовалась ведьма.

— Основательно…

— Радует. А то держал в себе до последнего. Извини, что подначила, только по-другому ещё хуже будет. Такие вещи один на один с собой переживать надо, а не прилюдно.

— Да вы тут все ебанутые на всю башку!

— Нет. Кроме тебя, нормальные все. Доктора испугался? Бывает. Я сама его боюсь иногда, только страшнее не он, а подобные мне. Бойся красивых стерв, неискренних улыбок и тех, кто кажется безобидными. Это уже мой личный опыт и, поверь, имеет под собой основания. Я учу тебя, дорогуша, не быть крутым мальчиком, а выживанию. Власть состоит из сложных людей, и каждый из них легко разменяет твою жизнь на интересы Рода. Ты тоже должен освоить это искусство быть тварью, иначе спустят в унитаз, в который ты только что блевал. Кстати, правильно делаешь, что себя полностью не раскрываешь.

— Чего?

— Посмотри на меня! — жёстко приказала Маруша, взяв меня за плечи.

Внезапно её зрачки из карих стали белёсыми бельмами. Жёсткая хватка запястий напоминала захват бездушных зомби.

— Что ты чувствуешь? — замогильным голосом спросила она.

— Башку свернуть хочется и больше ничего…

— То-то и оно, — уже нормальным воркующим голоском удовлетворённо сказала ведьма, приводя свои глаза в естественный окрас. — Я тебя сейчас подвергла ментальной атаке, которую не всякий волхв выдержит. А ты? Отряхнулся, как гусь после дождя, и никакого эффекта, хотя должен быть полностью в моём подчинении. Не получается из тебя раб, Ратибор. Выводы озвучить?

— Хрен тебе, а не мой мозг? Допускаю, но не знаю, как такое получается.

— Не ври. Всё знаешь, только скрытничаешь. Проблему обойдём… Не прошу тебя рассказывать мне свои секреты, но есть одно условие: подчиняешься добровольно, включив голову. Для всех я Госпожа Маруша, а для тебя просто учительница, которая сама жизненно заинтересована в успехах ученика. Помоги мне, и я помогу тебе. Вроде честно?

— Честно, но какая мне выгода?

— Создавай свою команду здесь и сейчас. Пригодится ли она — неизвестно, только ты один, а новый мир большой.

— Шантаж или рука помощи?

— Умный мальчик! И то и другое. Обрати внимание на Доктора, Гната и, конечно, Свята. Остальные проходящие… Да! Ещё завтрашний персонаж может пригодиться, но рекламировать его не буду.

— Заинтриговала. Думал, тут одна команда.

— Так и есть! — улыбнулась она, снова превращаясь в разбитную фифочку. — Команда одна… как и жизнь. Приходи в себя и готовься. Уверена, скучать с нами не придётся.

— Кажется, намечается заговор?

— Заговоры, наговоры и выговоры — это хлеб ведуний! — подмигнула Маруша и вышла из комнаты, оставив меня одного переваривать услышанное.

Глава 13

— Артемий! — протянул руку худощавый парнишка в огромных круглых очках. — На Тёму тоже откликаюсь.

— Так просто? — поинтересовался я у нового препода. — А ты кто? Витязь, волхв или кто-то ещё?

— Не! Никакого Дара у меня нет — я из обыкновенных, а не породистых. Так сказать, чистокровный простолюдин. Правда, с техникой дружу и имею, по словам других, отличные математические и аналитические способности. Знаешь, сколько будет, если умножить триста восемьдесят на… тысячу сто четыре, например? Четыреста девятнадцать тысяч пятьсот двадцать. С большими числами могу в голове совершать любые действия. Ты, смотрю, тоже.

— С чего ты взял? — сделал я морду кирпичом, тоже решив эту простенькую задачку, благодаря наследию Помощника, запустившего повышенную работу мозговых извилин.

— Я ж сказал, что имею не только математические, но и аналитические способности. Как только назвал результат, ты одобрительно кивнул, подтверждая правильность моего ответа. Вывод один: тоже успел перемножить. Просёк, с кем имеешь дело?

— Просёк, — улыбнулся я, мысленно чертыхнувшись. — С тобой нужно держать ухо востро. Кстати, а ты чего в очках? Вроде дефекты зрения легко волхвами исправляются.

— Надевай! — протянул он мне свои “фары”. — Сведи зрачки к дужке на переносице.

Послушно выполнив просьбу, я тут же увидел сквозь прозрачные стёкла не привычный мир, а длинные столбики цифр, замелькавших с большой скоростью перед глазами.

— Данные с сырьевых торгов, — пояснил парень, забирая свой очкастый компьютер обратно. — Я там частенько шарюсь, по продажам и покупкам определяя, как живут остальные Рода. Правда, здесь в другом измерении нет сети, поэтому данные старьё, но для тренировки и анализа долгосрочных перспектив вполне годятся. Как ты уже догадался, Рат, моей задачей будет просветить тебя в плане работы с техническими приспособами нашей Земли. Готовься осваивать всё — от велосипеда до компьютера. Дам намного больше, чем знает настоящий Ратибор: в беспокойной работе может пригодиться. Только на каждом углу “не свети”, а то вопросики ненужные полезут от других умников, навроде меня. Понимаю, что и так не будешь — скрытный парень, но предупредить обязан по инструкции, которую сам же и помогал составлять.

— Естественно. А тебе сколько лет? Что-то слишком молодо для серьёзного человека выглядишь.

— Так-то тридцать четыре, но никто больше шестнадцати не даёт. Сплошные проблемы с этим, — скривился он. — С девушками совсем беда — только школьницы западают, а мне чего-то большего хочется от совершеннолетних… Ну, ты понимаешь, о чём я. Даже проплаченные шлюшки частенько сбегают при первом знакомстве, боясь связываться с малолеткой.

— У вас тоже есть статья за педофилию?

— Ага. Принудительная стерилизация и отправка в места, где только взрослые свой век доживают — тюрьма или каторга. На пол и знатность не смотрят. Волхвы из надзорных служб вмиг преступника вычисляют, и даже до суда дело не доходит. Так что я не в претензии, что так реагируют на мою персону — всем жить хочется. На этом заканчиваем лирическое отступление и переходим к интересному.

Тёма провёл меня в соседнюю комнату, всю увешанную проводами, мониторами и заставленную большими гудящими коробками. Посреди этого хаоса стояло до боли знакомое кресло с “ведром”, в котором пришлось изучать местный язык.

— Нравится? — гордо произнёс он, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Тут и отрываюсь похлеще, чем в ночных клубах. Есть всё: обучающие темы, инструменты для взлома и программирования, игры, камеры слежения и, так сказать, “клубничка” всякая. Будет невмоготу — обращайся… Хотя ты с Госпожой, а та выдоит досуха не только мозг!

— Да уж, тут получше, чем у Доктора. После его пыточной курортом кажется, — признался я.

— Эт, да! Но ты на Ивана не наговаривай. Я с ним частенько по работе пересекаюсь и могу с уверенностью сказать, что там тоже интересно, хоть и противно. И насчёт курорта загнул. Многие вещи будешь осваивать в большом объёме. За короткий срок всё запомнить нельзя, поэтому придётся насильно впихивать в башку с помощью “Мнемоника”, — показал Тёма на кресло. — Это многофункциональный обучающий аппарат, доставляющий инфу напрямую в мозг и запускающий программу распаковки в нём файлов. Запускать-то он запускает, а вот дальше ты уже сам, без посторонней помощи распаковываешь. Имплантов в тебе пока ещё нет, поэтому готовься к сильной головной боли и иногда к выносу бесчувственного тела. Ещё не раз меня обматеришь, но я не в обиде заранее.

— Имплантов?! — чуть ли не воскликнул я, вспомнив ту адскую боль, когда Помощник внедрял в меня биосаттелитов.

— Ага. Дорогие, но стандартные штучки для имеющих толстый кошель. Хирургически вживляются в височную область черепушки и магически состыковываются со всем организмом. Помимо мобильной связи, мониторят здоровье, дают рекомендации, а некоторые вещи в тебе исправляют, улучшая самочувствие. Также ограниченный — мощности не те, по сравнению со “стационаркой” — выход во всеобщую сеть, мелкие способности вроде ночного зрения и дальше по списку. Есть особо продвинутые, но цена… А ты чего так всполошился? Сталкивался где-то с подобным?

— Нет, — соврал я, — с детства боюсь уколов и, как ты говоришь, дальше по списку. Прямо фобия, хотя понимаю умом насколько подобное глупо. Больно вживляются?

— Даже приятно! Парочку дней под лёгким кайфом ходить будешь, видя разные галлюцинации. У меня четыре импланта — каждый раз при усвоении эротические фантазии лезли. Ох, в них и покуралесил! Правда, потом один денёк “похмельный", но оно того стоило.

— Целых четыре? — перевёл тему в другое русло. — Смотрю, не бедствуешь.

— Ну, дык! — довольно развёл руками Артемий. — Ты тоже не копейки считать будешь. Лезь в “Мнемоник”. Сегодня просто виртуально по Новгороду прогуляемся. Ты немного привыкнешь к технике, она на тебя настроится, а я понаблюдаю со стороны и составлю на основе полученных данных план действий. Если будут вопросы, смело задавай — разговариваем как в нормальной жизни, я связь поддерживаю всё время.

Переборов внутренний протест, смирился с самим собой и лёг в кресло, убрав блоки морлов. Минуту ждал, когда начнётся представление, а потом без переходов ощутил, что стою посреди оживлённой улицы. Верчу головой в разные стороны, потихонечку охреневая. Эффект полного присутствия. Даже когда торопящийся по своим делам прохожий налетел на меня, то ощутил прикосновение. Несколько раз баловаться в VR-очках, но с этой игрушкой они и рядом не стояли. До этого мне приходилось бывать в нашем Великом Новгороде. Могу с уверенностью сказать, что местный город совсем на него не похож — больше на современный Токио или там Нью-Йорк с высоченными небоскрёбами. Всё блестит зеркальными окнами, подмигивает неоновыми вывесками, и людские потоки движутся по тротуарам: не дай бог встать на их пути — сразу затопчут. Широкая проезжая часть заполнена автомобилями. Дизайн их несколько странноват: больше напоминает ретро сороковых-пятидесятых годов, но шикарные тачки! Смотрю и вот прямо хочу себе такую!

— Проникся? — раздался голос Тёмы.

— Ага. Чувствую себя букашкой в этом хаосе. Из окна комнаты смотрелось менее впечатляюще.

— Привыкай, братишка! Это теперь твой дом, который ты должен изучить основательно. Буду показывать не только достопримечательности, но и пути отхода переулочками, если в реале прижмёт. С чего хочешь начать?

— Кремль есть?

— Конечно. На берегу Волхова. Там правительственная резиденция со всеми княжескими службами. Особо охраняемый объект. Двигай по указателю — не заблудишься.

Тут же на земле появилась красная пунктирная линия, и я зашагал по ней, внимательно изучая городские пейзажи и постепенно вживаясь в них. Что ни говори, но все большие города имеют одну общую черту — в них всем на тебя пофигу. Никто не пялится на улице, не показывает пальцем. Может, конечно, здесь это и не так — программа всё-таки с ботами, но частенько по пути к Новгородскому Кремлю попадались странные люди, больше похожие на фриков или неформалов. Некоторые представляли из себя группы явно не очень приветливых особей. Могу ошибаться, но ощущение уличных банд или группировок не покидало, когда проходил рядом с ними.

— Кто это? — поинтересовался у Тёмы.

— Городские Крысы. В нормальной жизни с ними лучше не связывайся, хотя Ратибор и не гнушается дружбой с некоторыми. Центр им недоступен, а вот на окраинах имеют серьёзную теневую власть. С виду разрозненные группы и постоянно территорию делят, но общее руководство имеют. Есть стойкое подозрение, что находятся под покровительством очень высокопоставленных людей. Не удивлюсь, если сами спецслужбы Родов курируют.

— Даже так? Сильна коррупция во власти.

— Нет. Преданность Роду культивируется с детства, а за взяточничество в ущерб своим полагается отсечение обеих рук. Неродовые фирмы грешат, конечно, подобным сплошь и рядом, только особо в расчёт их не берём. Но кто откажется иметь дополнительный инструмент влияния на конкурента? Грязные делишки лучше обделывать чужими руками.

Я сам начинал хакером в банде. Однажды неудачно взломал деловую переписку между двумя мощными Родами, и накрыла Дружина — стражи порядка. Мне двенадцать лет было, и как малолетка под суд не попал. Но тогда ещё боярин Борис Тулин оценил способности молодого гения, обошедшего защиту его профессионалов. С тех пор служу ему и нисколько не сожалею об этом. Так что, как бывалый человек, говорю: с Крысами лучше дел не иметь. Если они к тебе подкатили, значит, имеют заказ на персону. Жди неприятностей.

— Но настоящий Ратибор с ними контактирует, — возразил я. — Не думаю, что служба безопасности Тулиных не в курсе. Почему не пресекает?

— Наш Рат душа беспокойная. Лезет во все дырки, которые невозможно до конца законопатить. Изолировать от жизни будущего Главу Рода нельзя по определению, поэтому подвели к нему своих, прикормленных ублюдков, хотя это тоже опасно — могут в любой момент переметнуться к конкурентам.

Так за разговорами мы и дошли до высоченной стены из блестящего чёрного камня. Зловеще смотрится… Сверху башни с бойницами, которые словно недобрые глаза всматриваются в тебя.

— Периметр, — объяснил Тёма. — За ним начинается сердце Славянского Княжества. Тут охрана на высшем уровне, но мы с тобой в “игрушке”, поэтому смело входи вовнутрь. До Кремля пару кварталов всего идти.

Осторожно протиснулся между двух автоматчиков у стальных ворот. Знаю, что бойцы ненастоящие, а всё равно под ложечкой свербит. Внутри периметра город сильно изменился. Нет разношёрстных толп, редко встречающиеся прохожие одеты в тёмные деловые костюмы и имеют на лицах отпечаток некоторой властности. Чиновники всех миров одинаковы, и эти не исключение. Несколько проехавших представительских авто явно по весу не уступают танкам: двигаются тяжело из-за брони. Наконец-то увидел и сам Новгородский Кремль. На душе даже потеплело от его вида — нечто исконно русское, родное угадывается в нём. Не совсем наш, но назвать чужим язык не повернётся.

— Тут я и живу?

— Не, — объяснил мой гид. — Это рабочее место твоего отца, князя Тулина. А обитаете в представительстве Рода или, когда дела позволяют, в самой Туле. Я потом туда тебя тоже обязательно закину. Мне там, честно говоря, больше нравится. Столица нашего боярства не такая суетливая, как Новгород, хотя и второй по величине город Славянского Княжества. Всего пять миллионов населения, и порядка больше… Ладно. На сегодня хватит. Пора выходить из программы, а то жрать очень хочется.

Картинка перед глазами поплыла, и я опять, сняв шлем, смотрю в потолок родимой базы.

— Чего разлёгся? — весело поинтересовался Артемий, подмигнув. — Обратно в цивилизацию душа рвётся? Не переживай, Рат! Когда серьёзные занятия начнутся, ещё тошнить начнёт от новгородских подворотен. Мы сейчас откушенькаем, а потом возвращайся сюда. Новые учителя терзать будут. Вот где скукотища намечается.

— А ты?

— А я к Маруше. Не оставляю надежды уговорить её на совместное времяпрепровождение нагишом. Знаю, что не даст, но спортивный интерес не ослабевает.

— Мазохист ты, Тёма.

— Так я ж из гениев, а они все с придурью! — ничуть не обиделся он.

Прогулка по виртуальному Новгороду спровоцировала настоящий аппетит, который до этого напрочь отсутствовал после вчерашнего урока с Доктором. Умял всё и с удовольствием — даже мясо со свистом залетало в пасть. Небольшой послеобеденный отдых, и снова в компьютерной комнате, где меня уже ждут двое “в штатском”. Один светловолосый киношный красавец скандинавского типа, а второй небольшого роста неприметный мужчина. На обоих дорогие костюмы, но не покидает чувство, будто бы товарищи из “конторы глубокого бурения”.

— Опоздание на две с половиной минуты, княжич, — недовольно сказал низенький, демонстративно посмотрев на часы. — Подобное недопустимо. Впредь придерживайся чётко установленного графика. При форс-мажорах незамедлительно предупреждать, но лучше, чтобы их не было.

— Полностью поддерживаю коллегу, — улыбаясь во все тридцать два зуба, продолжил красавчик. — Точность часто важнее дальнейших действий, и многое говорит о человеке. Имён своих мы называть не будем — незачем, так как после выполнения задания этот эпизод жизни будет вычеркнут из нашей памяти, а встретиться в нормальной обстановке мы вряд ли сможем. Зови меня Дипломатом, а моего напарника Нелегалом. Мы представители дипломатического отдела Славянского Княжества и по совместительству работаем на внешнюю разведку. Только я, имея официальный дипломатический статус, а Нелегал…

— Нелегал я и есть, — буркнул второй. — С внутренними делами тебя витязь Гнат ознакомит — это по его ведомству, а наша миссия состоит в том, чтобы дать полное представление о взаимоотношениях с другими княжествами и королевствами. Работаем по такому сценарию: вначале в “Мнемонике” забиваем информацию, а потом подробно её разбираем, чтобы не было разночтений с позицией настоящего Ратибора. Имена, звания, должности, краткие характеристики — ничего не упускай. Настоящего профессионала за такой короткий срок не подготовить, но хоть что-то изучи.

— Сразу в кресло или ещё наставления будут? — спросил я, понимая, что с этими задушевных разговоров не видать.

— Сразу, Ратибор, — кивнул Дипломат. — Правильный подход к делу. Одобряю.

То, о чём предупреждал Тёма, случилось сразу же, как только я подключился к “Мнемонику”. Поток информации селевым потоком ворвался в мозг, разрывая его на части. Если бы я не пережил настоящую боль при модификации своего тела Помощником, то сейчас бы точно отрубился ещё на половине загрузки. Мелькают картинки: особняки, лица, животные. Какие-то войны и пышные приёмы… Потом списки фамилий и опять люди, лица, пейзажи.

— Говорить можешь? В сознании? — раздаётся сквозь вату голос Нелегала.

Открываю глаза, с облегчением понимая, что пытка закончилась. Что-то мокрое на лице. Провожу рукой — из носа идёт кровь.

— Могу… — хрипло выдавливаю из себя. — Но хочется сдохнуть…

— Ты почему не отключился, ощутив перегрузку?

— Чего? А нужно было что-то сделать?

— Артемий тебе объяснил, как и когда выходить из обучающей программы?

— Нет.

— Вот, сволочь безответственная! Лежи, пока голова кружиться не перестанет.

— Уже легче, — признался я, чувствуя, что сознание приходит в норму.

— Кто король бриттов? — неожиданно спросил Дипломат. — Его имя и имена его жён.

— Ричард Семнадцатый. Имеет прозвище Задумчивый и двух жён: Гретту — представительницу Северной Саксонии и Елизавету из Клана Уэльса.

— Не Елизавету, а Элизабет, — поправил он. — Но вижу, что реально оживаешь, хотя полная распаковка файлов ещё происходит. Удивлён. Ты четверть всей обучающей программы хапнул и чудом с ума не сошёл. Пару дней приди в себя, а потом уже будем разбирать каждого персонажа. На сегодня и завтра никаких занятий — я волхва Святомудра предупрежу, чтобы не трогал.

Взяв меня под белы рученьки, Дипломат с Нелегалом довели, словно пьяного, до жилища, где и передали взволнованной Маруше, вкратце объяснив ситуацию.

— Демоны не мерещатся? — уложив на кровать, спросила она. — Ты как себя чувствуешь? Сколько пальцев?

— Кроме демоницы, никого не вижу, а пальцев двадцать должно быть, если тебе их Тёмочка, гнида такая, не пооткусывал. Этот, оказывается, может.

— Хамишь, значит, не так и плох. Раз нельзя в “мозголомку”, то будем работать простыми методами.

— Извини, но не сегодня. Честное слово, не в кондициях, от слова совсем. Если только гению нашему хлебало набить… Тут: с превеликим удовольствием и в любом состоянии.

— Неправильный ответ. Никаких извинений. Ратибор бы просто послал меня без всяких объяснений. Больной ты или здоровый, только учёбу никто не отменял. Всё, мальчик! Началась взрослая жизнь, и каникулы в ней не предусмотрены! Спи, потерпевший, хватит на сегодня.

* * *

Как только подопечный вырубился, Маруша явилась в “учительскую” и сразу же налетела с претензиями на двух мужчин в костюмах.

— Вы совсем охренели?! Мозги решили расплавить подопечному?!

— Волноваться не стоит: всё согласно планам, — успокаивающе произнёс Дипломат. — Другой разговор, что количество информации действительно внушительное впитал, но это уже не к нам вопросы. В конце концов, сами же решили протестировать объект по полной программе.

— Ничего не хочешь добавить? — спросил Святомудр у Тёмы.

— Добавлю, но не факт, что вам это понравится. Пока Ратибор ходил по вирту, я считывал его мозговую активность. У людей с Даром и особенно у волхвов, она по всем показателям стандартно высокая, но тут коэффициенты просто зашкаливают! Ощущение, будто Рат думает в несколько раз быстрее обычного, только интересный моментик: как только начинает общаться, то сразу все данные резко снижаются и входят в почти нормальные статистические данные. Поэтому я и попросил немного передержать в “ Мнемонике” объект, для получения более полной картины. И… Вот! Подобное желательно оставить на бумаге, а не в цифровом варианте.

Артемий положил на стол несколько распечатанных листов со столбцами цифр и диаграмм. Все преподаватели сгрудились и надолго замолчали, изучая написанное.

— Всем хана! — первым всё понял витязь Гнат. — С подобным материалом работать просто опасно, а провал многомиллиардного проекта ещё на пилотной стадии нам никто не простит. Общее направление курируют Лужские, и они обязательно с превеликим удовольствием спустят всех собак на нас! Боярин Мстислав сам на княжество метит, и мы у него под колпаком, в отличие от других групп.

— И что? Что опасно? — спокойно возразила Маруша. — Наш Рат вполне адекватен во всём. Да, войдя в силу, через несколько лет может доставить неприятности, только эти годы ещё прожить надо, а натуральный княжич вряд ли даст такую возможность своими выходками.

— Я того же мнения, — согласился с ней Свят. — Предлагаю продолжить учёбу, а данные по двойнику потом передадим Князю Борису. Пусть он сам решает, как поступить.

— Ты начальник — тебе виднее, — пожал плечами Гнат. — В конце концов, подставлять Род и князя тоже не хочется, так что будем работать с тем, что есть. Всем спокойной ночи!

Глава 14

Дни и ночи летели с невероятной скоростью, как и сам процесс учёбы попаданца Нулевого. Я то смотрел картинки из жизни нанимателя, отслеживая всех его знакомых, то погружался в политическую и светскую жизнь нового мира. Ни часа свободного времени! В какой-то момент понял, что начинаю утрачивать свою прошлую личность, всё больше становясь на всех уровнях восприятия Ратибором Тулиным. Мерзкий персонажик, но выбирать не приходится. Неприятно, конечно, только не навсегда же оставаться этим жестоким, самовлюблённым мажором с огромными амбициями и нежеланием приложить хоть какие-то усилия для их осуществления — все должны сами плясать под его дудку, принося необходимое на блюдечке. Чем больше я понимал характер и чаяния наследника Главы Рода, тем больше, мысленно плюясь, вживался в его образ.

Это отразилось и на отношениях с учителями — больше никаких задушевных разговоров, а только дело. Никто из них, даже Маруша, не желали общаться с высокомерной капризной гнидой и одновременно были сильно недовольны, когда выходил из роли, уставая от раздвоения личности и проявляя своё истинное нутро простого рабоче-крестьянского парня.

Четвёртый месяц подготовки встретил, полностью считая себя Ратибором Тулиным, с самого утра изводя ведьмочку придирками и нытьём на скучную жизнь. Маруша практически не поправляла сленг и манеру речи, лишь изредка внося коррективы, с лёгкими извиняющимися нотками в голосе, чтобы не вызывать гнев княжича.

Сегодня она разбудила меня достаточно жёстко и непривычно приказала.

— Через полчаса явиться к волхву Святомудру! Не опаздывать!

— Ты не оборзела, сука?! — залепил я ей пощёчину. — С кем разговариваешь?!

— Правильная реакция, но отложи на время замашки Ратибора, Нулевой. Намечается серьёзный разговор, где нужен уже не он, а ты сам. Не забыл, каким был изначально? Если не вспоминается, то могу помочь.

— Нет, конечно. Извини за такое “доброе утро”… Сейчас же можно?

— Можно, — тепло улыбнулась ведунья. — Прощён, только сильно не расслабляйся. Часики тикают! Полчаса!

Быстро принял душ и перекусил бутербродом, что принесла Маруша. Внутреннее напряжение нарастало. Что там затеяли мои учителя, если нужно выйти из образа? А может, я не хочу? Может, не в настроении что-либо менять? Вот останусь здесь, и пусть сами приходят, если им так надо!

Стоп! Это не мои повадки, а наследника. Чёрт! Так засел в подкорке, что уже начинаю смешивать личности. Пару раз хлопнул себя по щекам, отгоняя наваждение, и рванул в сторону жилища Свята. Преподы в сборе. Сидят, обложившись бумагами и о чём-то тихо переговариваются. На меня внимания не обращают — даже сесть не предложили.

— Могу зайти в другой раз, если все так заняты, — начал разговор я.

— Так тобой и заняты, Нулевой, — прищурившись, первым соизволил ответить Гнат. — Сидим и решаем: жить тебе или нет. Последняя неделя была тестовой, и сводим полученные результаты.

— Мне есть причины нервничать?

— Всем есть. По нашим отчётам будут судить не только о твоей персоне. С одной стороны, ты феноменально вписался в образ Ратибора Тулина, но с другой… Слишком способным ученичком оказался. Программа обучения усвоена катастрофически быстро, а такого быть не может. Пытаемся понять, отчего так и чем оное может нам грозить.

— А допустить, что просто старался, нельзя?

— Можно, но не до такой степени, — взял слово Святомудр. — Ты впитал как губка все данные, заложенные в “Мнемонике”. Знаешь, на сколько по времени они рассчитаны для изучения? На пять лет непрерывного вливания в мозг… На ПЯТЬ и НЕПРЕРЫВНОГО! Должен был сгореть, превратившись в идиота, но мы наблюдаем вполне адекватного человека. И сразу возникает другой вопрос: человека ли? Если нет, то есть подозрение, что тебя намеренно кто-то нам подсунул, воспользовавшись случайной встречей с боярышней Златой Луганской или специально смоделировав эту самую встречу. Что скажешь?

— Скажу, — сразу же ответил я, чувствуя, как от волнения вспотели ладони, — что анализы мои все видели. Человек перед вами. Голова и вправду работает быстрее обычного. В детстве удар током получил и, кажется, запустились какие-то неизвестные “шестерёнки” в ней. Запоминаю с первого раза и навсегда всё: хоть большие тексты, хоть случайного человека на улице, который проходил мимо месяц назад. Я ж в своём мире специально в глушь уехал, так как был большой искус применить способности. Одиночку быстро бы вычислили и прижали к ногтю, заставив работать на больших людей.

— Пока складно врёшь. Тогда ответь на другой вопросик. Во время закачки информации мы специально внедряли в тебя установки, после усвоения которых невозможно навредить Роду. Подстраховка на преданность, так сказать. Ни одна закладка после обнаружена не была.

— Ничего не могу сказать в своё оправдание. Иногда возникали в голове чёрные кляксы среди картинок. Очень неприятные, подавляющие. Я их мысленно просто стирал. Это оно?

— “Оно”, дорогой, — хищно оскалилась Маруша. — И я, как менталист, тебе говорю, что стереть их может лишь подобный мне имеющий Дар Восприятия.

— А помнишь, месяц назад при вскрытии бракованного зомби из него кровь хлестанула? — продолжил допрос Доктор. — Что ты сделал?

— Воздушную пробку в вену. Само собой вышло — я как раз с уроков Свята припёрся.

— Нет. Ты умудрился зарастить повреждение, а это уже по силам волхву с Даром Жизни. Лёгкое повреждение на себе или другом человеке — любой справится, но на мертвяке — исключено. Я сам через три года только сумел.

— Добавим в копилку наши с тобой магические поединки, — добил Святомудр. — По моим наблюдениям ты несколько раз осознанно применял Дар Земли и Дар Огня. Маленькие отголосочки их, но и этого не может быть у явного “воздушника”.

— А вот тут совсем ничего не понимаю, — развёл я руки, честно охреневая он новой информации. — Всегда Даром Воздуха пользуюсь — его бы освоить, и даже примерно не представляю, как к остальной магии подступиться. Единственное, каюсь, подсмотрел у тебя заклятье Пузыря. Неделю втихаря бился, чтобы создать в нём вакуум… Прикинь! Неделю! Какие в задницу другие Дары, если о собственный бьюсь, как башкой об стену!

— Хм… — заинтересованно посмотрел на меня Свят. — И как? Получилось воздух из пузыря откачать?

— Создал элементарный Кулак из имеющегося внутри пузыря воздуха и вывел резко через дырочку, которую тут же зарастил. Проще простого, а вот с самой сферой намучился. Долго подбирал разнонаправленные потоки, чтобы стенки не рассеивались и не заполняли внутренний объём. Единственное, до чего ещё не добрался, как удержать конструкцию долго после создания вакуума — моментально сплющивается под внешним воздействием атмосферы. Видел, что у тебя легко с минуту висит Пузырь, значит, способ есть, но мне знаний не хватает… Ты же не делишься!

Волхв неожиданно поперхнулся и закашлялся. Потом, когда отпустило, долго матерился, ругая непонятно кого. Затем, успокоившись, ласково так поинтересовался:

— А больше ничего не подсмотрел?

— Нет. С этой бы фигнёй разобраться.

— С фигнёй?! — вскочил он и заорал. — Да эту, как ты говоришь, “фигню” на четвёртом году обучения осваивают! Под пристальным контролем преподавателей! Не в одиночку, один раз увидев на демонстрационном уроке, а после серьёзнейшего разбора конструкции и имея необходимые знания! Идиот! Пузырь имеет привычку разрастаться! Мог всех тут угробить! Щенок недоученный!

— Так, не угробил же, — спокойно отвечаю, абсолютно не чувствуя себя виноватым. — Ну и неучем совсем не считай: я на своей земле учился пять лет на физика. Ещё есть экономическое образование, хотя тут оно не в тему.

— В нашей жизни любая наука в тему, — совсем успокоившись, буркнул волхв, снова усаживаясь на стул. — Но вопрос с твоими способностями остаётся открытым. Допускаю теперь, что уникум, но почему мы не видим отголоски других Даров при сканировании? Они же присутствуют.

— Как мутация, благодаря безмагической среде родины Нулевого, может быть подобное, — предположил Доктор. — В конце концов, любые наши способности тоже имеют в себе

индивидуальные, специфические нюансы. Но все замечают лишь общую направленность Дара до тех пор, пока не пройдены углублённые тесты. Предлагаю, пока оставить в стороне обучение и сосредоточиться именно на них, прогнав его по Дарам, которые имеем сами.

— Согласен, — поддержал некроманта витязь Гнат. — Столько сил вложено в парня — жалко гробить начатое. А если действительно уникум? Такое оружие Роду пригодится впоследствии.

Оба препода в штатском и Тёма промолчали, многозначительно уставившись на Святомудра. Тот долго размышлял и, наконец, вынес вердикт.

— Технические возможности позволяют. Десять дней, не более, отведём на изучение Нулевого, а потом решим, что с ним делать.

— А я бы не стала связываться с тем, кого не можем контролировать ментально, — внезапно возразила Маруша. — Даже если он чудо чудное, то опасен без внутренних закладок. Где и когда рванёт эта бомба? Я теперь не берусь адекватно оценивать ситуацию своим Даром.

— Под мою ответственность! — отрезал волхв, в сердцах шибанув ладонью по столу. — Десять дней! Все слышали? И ты, Нулевой? Если есть в чём ещё признаться, то лучше не тяни.

— Я — Ратибор Тулин! — твёрдо ответил ему. — Пока не закончился проект, то прошу впредь называть меня только так. Усилий всеми потрачено немало — мной в том числе, поэтому давайте уважать чужой труд. И ещё… Многих сложностей сегодня можно было избежать, если бы вопросы были заданы вовремя. И угрожать мне не надо — легко из помощника могу стать противником. Всосали, яйцеголовые? Договариваемся и пашем!

Психанув, вышел из помещения, напоследок громко хлопнув дверью. Злость была не только на них, но и на себя самого: “прокололся” по всем статьям! Доигрался в Штирлица, решив, что все в округе глупее меня! Оказывается, это не так, и теперь реально жизнь висит на волоске… В который раз по счёту? Нужно что-то менять в своём поведении и не быть таким самоуверенным. Не будь понтов, тогда бы раньше узнал о скрытых магических способностях и не настроил против себя остальных.

— Стоять! — раздался позади повелительный голос Гната. — Ты что о себе возомнил, собака?! Условия ставить вздумал и угрожать? Нам, входящим в близкое окружение князя?!

— Пошёл ты! — в том же тоне ответил ему, чувствуя, что опять завожусь. — Это у себя в Новгороде будешь “пальцы гнуть”, а тут не княжеская земля. Другой мир! И ты никто — просто обслуживающий персонал! Я тебе больше скажу, Жжёный: если случится чудо и доживёшь до того момента, когда я попаду в ваш мир, то и там вякнуть не посмеешь. Княжич я для всех! Ратибор Тулин! И буду гнобить тебя, если опять хавальник раскроешь, а ты спину гнуть в поклонах не забывай, боясь выдать тайну!

— Вот ты как заговорил, Нулевой?!

— Именно так! У тебя есть приказ, и пылинки с меня сдувать будешь, а я могу и башку кому-то оторвать, если посчитаю нужным!

— Ошибаешься! Я, в отличие от тебя НАСТОЯЩИЙ Тулин, поэтому не надейся на защиту проекта.

— Так, может, прямо сейчас и пободаемся, навсегда определив кто есть кто? — бросил вызов я. — Давно мечтаю твою морду подрихтовать. Или боишься от князя Бориса потом “ататашки” получить?

— Бой! — принял стойку витязь, и его руки засветились оранжевым светом. — Жалеть не буду!

Ого! Даже свой Дар Огня Гнат подключил, явно настроившись на серьёзный поединок. Это не учебное занятие, а реальный махач! Но мне подобное сейчас и нужно — эмоции требовали выхода. Резко переключившись в боевое состояние, сокращаю расстояние до возможности нанесения удара, но бью не рукой, а Воздушным Кулаком. Витязь успевает среагировать и ставит огненную стену, слегка опалившую мне волосы, но большего сделать не успевает — я пробиваю сквозь пламя прямым в челюсть. Другой бы на земле валялся, но только не элитный княжеский воин.

Гнат отлетает на пару метров, перегруппировывается и остаётся стоять на ногах, в которые я запускаю Плеть, пытаясь перешибить ею колени противника. Не получается — прыжок с кувырком вперёд и Гнат опять на расстоянии вытянутой руки. От моего хука справа витязь уклоняется легко, но я и не рассчитывал на большее, сразу же беря в борцовский захват и бросая через себя. Как и в бою с морлом валюсь назад, впечатывая локти в лицо и область паха одновременно. Мошонку витязь сберёг, извернувшись как змея, а вот удар в голову прошёл.

Вскакиваю и вижу, что челюсть Гната явно сломана, но он, хоть и поплыл основательно, вырубаться не желает. Ничего! Поможем! Удар ногой по рёбрам, мешает противнику создать огненный шар, а я, не дожидаясь следующего, падаю на колени и тупо луплю на добивание костяшками кулаков. На пятом по счёту ударе витязь затих.

Вроде дышит… Борюсь с диким желанием закончить начатое, как сделал бы это настоящий Ратибор, но внутри возникает протест: из меня хоть и лепят эту падлу, только я не такой. Не могу на ровном месте брать грех на душу. Пусть живёт Жжёный, даже если потом об этом и пожалею.

Встаю, отряхиваюсь и неожиданно слышу позади себя голос волхва:

— Правильное решение. Поединок и убийство — разные вещи. Переступил бы черту, я б тебя тут же уничтожил.

— Или я тебя. Создал бы Пузырь с половину базы и…

— Не успел бы. Время нужно, которого я тебе не дам. Вполне допускаю, что лет через пять упорных тренировок и теоретического обучения, ты и меня сделаешь, но не сейчас, Рат. Кстати, почему на Гнате Пузырь не использовал? Можешь ведь?

— Не знаю. Видимо, вбиты привычки княжича основательно, а он этого заклинания не знает.

— Радует подобное. Как только витязь выбежал вслед за тобой, я решил посмотреть, чем дело закончится. Как и предполагал, поединком. Сурово бились! Давно такого удовольствия не получал. Признаться, рассчитывал, что Гнат дольше продержится, а с применением Дара выиграет в одну калитку, но ты сумел удивить. Хорошо скрываешь способности — это в большой плюс нашему делу.

Я промолчал, так как говорить о том, что выложился не на сто процентов, не хотелось. Пусть знают, что быстрый, но насколько — это уже моя тайна.

— А вот ещё одно подтверждение, что имеешь в себе другие способности, кроме Воздуха, могу занести в актив странностей. Пробить огненную стену без защиты и не потерять руку может лишь имеющий Дар Первородного Огня… Заметь! Не простого, а Первородного! Ты же разницу знаешь?

— Конечно. Разная температура горения. Если простой Дар Огня спалит дерево-другое и утихнет, то Первородного уничтожит весь лес и расплавит в нём камни. Защита от него либо наш вакуум, либо лёд, что создают имеющие Дар Воды. Ещё у Дара Земли есть варианты защиты, но создаются долго.

— По теории и практике магии отлично, а за боевую практику тебе Гнат оценку поставит, когда в норму придёт. Я уже вызвал Доктора. Думаю, за сутки приведёт его в боеспособное состояние.

— Уж Жжёный поставит, — криво улыбнулся я. — Мстить будет, падла.

— Наоборот. У витязей свой кодекс, который ты ни в чём не нарушил. Победителя, если он не враг Рода, не ненавидят, а уважают, хотя и обидно проигрывать. К тому же Гнат хитёр, и я уверен, что спровоцировал поединок не на эмоциях. Поговори с ним потом — пригодится.

— Что по десяти дням, Свят? Как мне вести себя во время испытательного срока… или как там у вас?

— Испытательный и есть, Рат. Будем испытывать и смотреть на твою реакцию. Веди, как хочешь: мы теперь имеем достаточно цельную картину и обмануть себя не дадим. Честно говоря, не только как заинтересованное лицо, но и чисто по-человечески желаю удачи. Но, несмотря на симпатию, легко подпишу приказ на твоё уничтожение, если почувствую угрозу. Запускать монстра в родной мир, да ещё на самую верхотуру власти не стану: не выжил ещё из ума и инстинкты самосохранения не потерял.

Прибежавший Доктор прервал наш разговор. Он наклонился над пострадавшим, долго водил руками вдоль его тела и довольно приговаривал.

— Какие замечательные травмы! Отлично поставленные удары должны быть, чтобы так измордовать витязя! В коме, но ни одного жизненно важного узла безвозвратно не утеряно. Мои поздравления! Прекрасная работа!

— Не с чем поздравлять, — хмуро ответил я. — Человека искалечил. То, что ничего лишнего не отшиб — случайность.

— Случайностью подобное было бы, если со мной не занимался! А так на лицо… и не только на него, все признаки чёткой отработки с максимальным уроном, но дающей возможности к излечению. Пусть и неосознанно, но ты сделал всё согласно знаниям, что в тебя вложил. Даже хорошо, что неосознанно: значит, ученик толковый, не только в мозговой памяти, но и на рефлексах запоминающий. Всё… Теперь можно транспортировать. Помогите.

Святомудр создал под Гнатом воздушную подушку, приподняв тело над землёй, и мы, осторожно толкая, доставили витязя в операционную Доктора, который тут же нас выгнал, клятвенно пообещав, что пациенту ничего не грозит, и завтра ближе к обеду он сможет приступить к своим обязанностям.

— Иди к себе, — приказал волхв.

— Что? Больше никаких поединков и прочего? Вроде день не закончился.

— Ты помнишь, Рат, кто живёт вместе с тобой?

— Маруша, — поник я.

— Вот и делай выводы, закончился день или нет. По мне, так он у тебя длинным будет.

Глава 15

Придя к себе, увидел Марушу, которая, внимательно осмотрев моё лицо, сразу же спросила.

— Чего так от тебя палёным несёт, и волосёнки скукожились, будто бы головой с костром бодался?

— Твоё какое дело, ведьма? — сразу же дал понять интонацией в стиле Ратибора, что дружеских разговорчиков не предвидится. — Я устал и расстроен. Быстро пару “весёлых пилюль”, и сама раздевайся — хочу расслабиться. Ублюдки! Задолбали все своими придирками!

— Обойдёшься, Нулевой! В ближайшие десять дней не строй из себя княжича. Хрен тебе, а не дурь с доступной бабой! Пока мы не решим, что ты…

Договорить она не успела. Я твёрдой рукой схватил её за горло и практически прорычал в лицо.

— Ещё раз, паскуда, назовёшь Ратибора Тулина Нулевым, отправишься вслед за своим дружком Жжёным! Поняла?! В этой комнате я решаю, а не ты!

То, что поняла, было понятно по испуганному лицу и моментально побелевшим зрачкам — пытается в мой мозг влезть по привычке. Я лишь усмехнулся и ещё сильнее сжал пальцы на тонкой шейке.

— Не слышу ответа!

— Слушаюсь… — прохрипела она.

Тут же отпустив её, продолжил с самодовольным тоном.

— Витязи… Витязи… Дерьмо сплошное. Пятнадцать секунд, и отбивная!

— Это ты про Гната? — осторожно спросила Маруша, протягивая две розовых таблеточки с лёгкой наркотой.

— А про кого ещё? Думал, как и ты, что может понукать мной, а теперь на столе у Доктора. Хороший зомби получится… Раздевайся!

Но ведунья не стала этого делать, а опрометью кинулась из комнаты. Я же, посмотрев на таблетки, пошёл и смыл их в унитаз. Не люблю. По легенде принимаю, конечно, почти каждый день заряжаясь перед сном этой дрянью по самую макушку, но удовольствия не испытываю, предпочитая держать мозг в естественном тонусе. Ну если только иногда можно расслабиться с рюмочкой-другой ароматной настойки Свята, а не вот так, всасывая то дурь, то алкоголь в больших количествах. Уже тошнит от подобного.

Главное сейчас другое — сломать начинающуюся игру Маруши. Уверен, что у неё были свои психологические заготовки, рассчитанные на Нулевого, а вот Ратибору пофиг на них — он никого, кроме себя, не слушает. Хочет мозгоправка или нет, но будет в роли, которую я ей выделю. Тем более, она сейчас со Святом пообщается и придёт к выводу, что из образа мне лучше не выходить, чтобы не плодить сущности и придерживаться стандартного плана поведения. Интересно, вторая попытка подмять под себя будет или сразу успокоится?

Нет, не успокоилась, понял я, когда взбешённая мадам ворвалась в спальню.

— Поиграть вздумал, мальчик?! Отомстить тётеньке за то, что считает тебя слишком опасным?!

— Гната видела?

— Видела! Уже вышел из комы! Речь не о нём, а…

— Если через тридцать секунд ты голой не окажешься в моей кровати, и я не начну получать удовольствие, то отправишься вслед за ним, Маруша Подус. Тебе напомнить, почему Гнат зовётся без фамилии? Потому что кровные родственники боярина обходятся без неё — фамилия передаётся лишь по прямой линии наследников Главы Рода. Сейчас доктор сильно занят, и, как думаешь, кого в первую очередь будет спасать: племянника самого Тулина или присосавшуюся к Роду инокровку Подус? Тридцать секунд! Отсчёт пошёл! В койку!

Поверила! Больше никаких споров и упрёков. Ведьма во время уложилась, быстро скинув с себя всю одежду.

— Виски и ещё пару таблеточек. Потом пошла вон, и в следующий раз лучше старайся, а то бревно бревном, — откинувшись на подушку, приказал я, через десять минут.

— Слушаюсь, княжич, — покорно сказала она, больше не пытаясь повышать голос.

Вот и всё. Дело сделано, и со стороны Маруши проблем не предвидится… пока. Но как же муторно на душе. Чёрт меня дёрнул родиться похожим на Ратибора, а не другого, более приличного наследника! Пусть он был бы даже отъявленным мудаком, но не такой гнилой сволочью, как Ратиборушка. На всё согласен — жаль, не переиграть! Не переиграть, но и ныть сильно не стоит. В конце концов, что ценное я потерял? Однушку в хрущёвке на отшибе города или неприметную жизнь в деревенской глуши? Не смешите меня! Да, сейчас опасно и непредсказуемо, но азарт захватывает всё больше и больше. Новое противостояние в жизни! Я один против целого мира, а главное, против того засранца, которого предстоит изображать. Чем больше я вживался в образ Ратибора, тем больше понимал, что проблем с ним не избежать — не потерпит наследник Главы Рода рядом с собой двойника, считая собственную личность слишком уникальной для копирования. Ну, если только на плаху отправить согласится вместо себя, а вот покрасоваться с умной рожей на публике или потусить в ночных клубах — это уже княжеское, а не какого-то там пришлого смерда. Посмотрим, что из этого всего выйдет…

Ближе к вечеру следующего дня ко мне пришёл оклемавшийся Жжёный. Увидев его, честно говоря, ожидал, что продолжится "вторая часть мерлезонского балета". Но витязь на удивление был приветлив и начал разговор с того, что поставил на стол глиняный кувшинчик, залитый сверху сургучом.

— Приз победителю и заодно взятка, — пояснил он. — Из элитных запасников Тулиных настоечка. Там не только слив, но и магии хватает. Выдержка пятьдесят лет.

— Не пронесёт от такого коктейля? — приняв тон, поинтересовался я. — Как сам чувствуешь?

— Состояние унизительное: так позорно никому не проигрывал, но бодрое. Значит, с твоей помощью могу стать сильнее. Для того и взятка: в сетке расписаний со мной занятия остались, но учить тебя нечему — это подтвердил и Свят, наблюдавший наш поединок. Есть предложение поменяться ролями. У тебя интересная боевая школа, с которой с удовольствием бы познакомился.

— Для этого вчера вынудил на поединок?

— Не только. Разозлившись, человек раскрывает себя, а уж во время боя особенно. Вот я и посмотрел, просчитал, прочувствовал на всю башку. Качественно отделал, но голову от злости не терял, и садизма в тебе нет. Сталкивался с подобными… С Ратибором Тулиным, например. Короче, со своей стороны считаю, что дела с тобой иметь можно, хотя ты и мутный парниша.

— А кто тут простой, Гнат? — усмехнулся я. — Ты, что ли, ходящий в должности замначальника безопасности Рода?

— Тоже верно, — согласился он. — Но наша сложность привычная, годами проверенная, в отличие от твоей. И должен понимать всё сам. А вот как безопасник хочу тебе один интересный вопросик задать, который Свят упустил… Ты как смог выбраться из-под наблюдения камер, когда Пузырь учился делать? Я после Доктора направился к Тёме и просмотрел последние три недели записей — ты постоянно под надзором Маруши или на учёбе, один практически не бываешь. В чудеса я, конечно, верю, но в рамках обучения волхвов, и не на шажочек больше, поэтому уверен: в системе безопасности дыра.

— Очень удобная дырочка, — признался я. — Честно говоря, не хочется выдавать, но раз вопрос возник, то всё равно догадаешься. Камеры работают исправно… НО! Операторов по отслеживанию нет и записи складируются у Тёмы в соседней комнате. Для каждого преподавателя свои, и Маруша имеет привычку брать дискеты ближе под вечер, чтобы в спокойной обстановке проанализировать. Этим и воспользовался. Подгадываю, когда с утреца у Тёмы занимаюсь — это раз. Подсыпаю Маруше стыренного у Доктора сильнодействующего снотворного, чтобы ночью ничего не слышала — это два. Спокойно провожу свои эксперименты и наутро, оказавшись в берлоге Тёмушки, пока он настраивает аппаратуру, отпрашиваюсь по нужде, захожу в хранилище, что находится рядом с туалетом, и спокойно переставляю дискеты, заменив те ночные, где “шаманю” на двухмесячной давности — они неинтересны и в ближайшее время смотреть никто не будет. Поэтому ты ничего и не увидел — это старьё.

— И Маруша не увидела подвоха? Не сравнила прошедшую ночь с картинкой, которую ты подсунул? — не поверил витязь моим объяснениям.

— Я говорил вчера, что обладаю отличной памятью. Как думаешь, тяжело с ней подстроить правильную обстановку или выцепить дискету из прошлого с ночью, сильно похожей на ту, что хочу заменить?

— Когда перестанешь двойником работать, пойдёшь ко мне под руку? В безопасности твои мозги пригодятся, — резко сменил Гнат направление разговора.

— А ты уверен, что меня навечно не прикрепят к Ратибору? — ответил я вопросом на вопрос.

— Не уверен. Мне вообще очень многое кажется странным и не состыковывающимся. Но не с тобой об этом говорить. Через три-четыре недели наши миры поравняются… Окажемся в Новгороде, и всё постепенно прояснится. Пока же будь паинькой — это в твоих интересах.

— Постараюсь, но не обещаю, — откровенно признался я. — Магия… Это реально, как наркотик. Знать, что во мне заложены такие силы и не развивать их — безумно сложно. Если когда-нибудь уйду на “вольные хлеба”, то извини, Гнат, не к тебе в безопасность, а к Святомудру в ученики попрошусь.

— Высоко метишь, понимаю, — не стал спорить он. — Как с Марушей у тебя? Жалуется, что потеряла контакт полностью и не может оказывать нужного влияния.

— Зря жалуется. Смотри: я должен быть полностью похож по повадкам на Ратибора, но во время занятий со всеми учителями приходится иногда выходить из образа, а то ничего не смогу усвоить. Вот как сейчас с тобой — нормально же разговариваем, без замашек княжича. Остаётся для полного погружения лишь быт, а это Марушина зона ответственности. Пусть терпит, бедолага. В конце концов, сама этого добивалась и знала, на какую работу идёт.

— То есть, — уточнил Гнат, — ты на неё не злишься?

— С ней я чистокровный Ратибор Тулин, которому плевать на любые эмоции и на саму Марушу тоже. В глазах княжича она вещь, ею и останется до конца учёбы.

— Ох, и не завидую я тебе потом, когда всё закончится! — со смешком хлопнул меня витязь по плечу. — Нашу менталистку не зря Госпожой прозвали — любит доминировать, заразочка. И если честно, хорошо это у неё получается. Оторвётся по полной программе, когда учует такую возможность. Готовься! Всё. Пора мне. А хорошо посидели. У нас говорят, что часто дружба с расквашенных носов начинается. Надеюсь, и мы с тобой поладим.

— У нас тоже так говорили, — протянул я свою ладонь для рукопожатия. — Споёмся, Жжёный!

— Иди ты на хер, курсант Нулевой, — беззлобно огрызнулся он и убыл по своим делам.

Да уж! С новой стороны раскрылся витязь Гнат. Конечно, где-то играл, как и все “конторские” во время вербовки, но чувствуется, что во многих вещах был искренен. Стоит присмотреться к нему как следует: скоро такой человек в друзьях не помешает… А кто может помешать в будущем? Тёма? Этого перетяну на свою сторону. Дипломат и Нелегал не в счёт — они исчезнут из моей жизни полностью. Доктор, тот сам в себе и своих зомби — неинтересен в нормальной среде обитания. Маруша подгадить может основательно, но её оставлю напоследок, пока продолжая кошмарить. Остаётся волхв Святомудр. Слишком хитрый, умный, многослойный… Нет, заигрывать с таким не стоит. Занимаю с ним нейтральную позицию, надеясь, что удача сама повернётся ко мне лицом. В конце концов, и без Свята получить хотя бы пару союзников, ещё даже не попав в новый мир, уже достижение.

На пятую ночь испытательного срока во сне почувствовал, будто плыву по морю на плоту. Качает из стороны в сторону и как-то нехорошо, беспокойно внутри. Морская болезнь, что ли? Открываю глаза и понимаю, что качка продолжается. Включаю ночник. В углу комнаты стоит Маруша, держась за стенку. Глаза у неё белыми бельмами — значит, в трансе находится.

— Беда… Смерть… Нет спасения…Нет укрытия… Страх… — транслирует ведунья явно чьи-то эмоции.

Подскакиваю к ней и хлещу по щекам. Женщина резко приходит в чувство и с дрожью в голосе говорит:

— Землетрясение, Рат! Далеко и сильное! У нас всего лишь отголоски, а на юге кошмар творится!

— Всем из домов! Стопроцентный сбор персонала на плацу! — заставив подпрыгнуть, разорались “матюгальники” голосом Святомудра.

Не мешкая, мы рванули в указанную точку сбора, где уже толпились полуодетые, перепуганные люди. Последним появился волхв и приказал:

— Простолюдины свободны, кроме ратников охраны! Выйти за периметр базы и ждать дальнейших распоряжений! К стенам не приближаться!

Дважды уговаривать не пришлось — толпа ломанулась к воротам. Подождав, пока последний выбежит за них, волхв, уже спокойным голосом продолжил.

— Большие неприятности! В районе, соответствующем по нашим координатам побережью Киммерийского моря, произошло землетрясение. Точнее, эпицентр его в самом море, но Смоленскую базу накрыло цунами. К счастью, у них отличный волхв с Даром Воды, поэтому он сразу почувствовал неладное и принял меры, почти успев всех эвакуировать. Проблема в том, что вертолёты от землетрясения пострадали и убежать далеко не смогли. Рация у них есть, поэтому о помощи запросили у всех баз, понимая, что времени мало и вторую волну не выдержат. Мы ближе всех — полтора часа лёту, поэтому должны прибыть первыми. Даю задачу! Все с Даром разбиваются погруппно и грузятся в вертолёты — их пять, включая грузовой. Лишние люди остаются на базе.

— Но чем больше народу полетит, тем больше шансов собрать всех пострадавших! — возразил Доктор.

— А куда ты их будешь потом запихивать при эвакуации, Иван? — раздражённо ответил Свят. — На лопасти проволокой приматывать? Я сказал по два на вертолёт, и это не обсуждается! Гнат, проследи и выбери из охраны самых подготовленных ребят.

— Есть командир!

— Отлично! Хоть один понимает! Дальше… Ты, Доктор, вместе с Артемием остаётесь. Тёма? Ты тут?

— Ну должен хоть один простолюдин вас разбавить? Куда ж я денусь? Тут, конечно.

— Не умничай! Не до этого сейчас! Вся координация между спасательными группами на тебе! Обеспечить бесперебойную связь! Доктор! Готовишь оборудование для реанимации. Чую, без серьёзных травм у них не обошлось. Нулевой твой ассистент.

— Нет! — неожиданно даже для самого себя, выкрикнул я. — Мне тоже нужно лететь! По всем физическим и магическим показателям пригожусь больше, чем несколько простых ратников.

— Исключено! Ради тебя и затевалось всё у нас. Провалить задачу из-за спасения других Родов — это непозволительная, преступная затея!

— Меня больше года к риску готовили! Вот и узнаете, насколько я эффективен в экстремальных условиях. К тому же мне наплевать на все доводы! Лечу со всеми. Будешь спорить — потеряешь время, которого практически не осталось!

Волхв на несколько секунд задумался, потом зло сплюнул и махнул рукой.

— Может, ты в чём-то и прав. Есть подозрение, что пожалею о своём решении, но… Лети! Маруша! Будь с ним в паре и глаз не спускай! Ты старшая! Угробишь — шкуру спущу! Нулевой! Прикрываешь свою старшую всей мощью: она, как боец, самое слабое звено. Теперь все быстро в арсенал! Оружие не брать — лишь необходимое для спасательной операции!

Забежав в оружейную комнату, мы быстро облачились в боевые комбинезоны со вшитыми прочными пластиковыми вставками. Верёвки, крюки, рации, фонари, расширенные походные аптечки… Кажется, ничего не забыли. К вертолётам семенили гуськом, нагруженные, словно привокзальные носильщики. Но в таком деле лучше перестраховаться и взять лишнее, чем в самый неподходящий момент понять, что нет нужного.

Взлёт. Впервые со времени экзамена в воздухе. Нервы звенят, и слегка потряхивает от мандража. Рядом сидит Маруша, держа шлем на коленях и зло зыркая на меня своими карими глазищами. Хочет, наверное, в морду кой-кому вцепиться, но сдерживает свои порывы.

— Что за Смоленская база? — попытался я завязать непринуждённый разговор, чтобы наладить контакт. — Мы на планете не одни?

— Не одни, — сквозь зубы выдавила ведьма. — В эксперименте с двойниками участвуют многие Рода. Мы не пересекаемся, соблюдая естественную секретность, но сейчас случай особый. При чужаках морду не свети: сразу забрало опускай. Кто мы и из какого Рода, знают лишь посвящённые. Понял или опять выпендриваться начнёшь?

— Понял, старшая. До конца операции я снова Нулевой, поэтому верти мной, как хочешь.

— Как хочу, не могу — приказ доставить тебя живым. Всё только по делу. Наша… точнее, моя главная задача почувствовать живых существ. Отделить людей от животных и дать наводку остальным группам. Сами идём спасать, только если другого варианта не остаётся. Не геройствуй! Там сейчас такая мешанина из воды и всякого хлама, что легко можно зазря погибнуть. Мне дважды приходилось участвовать в спасательных операциях после магических поединков “водников”. Думаю, что нечто подобное увидим и здесь.

Всю дорогу я получал инструкции, которые были продублированы не раз. Запомнил их сразу, но не перебивал ведунью: она тоже нервничает и пытается успокоиться, вываливая свои нравоучения.

— Готовность четыре минуты! — объявил пилот.

Мы надели шлемы, опустили забрала и проверили связь с остальными группами. Всё работает как надо. Операция начинается.

Глава 16

Ночь ещё не до конца отступила, поэтому землю освещали мощные вертолётные прожекторы. Полной картины бедствия они не давали, выхватывая происходящее фрагментами. Но и увиденного было достаточно, чтобы понять: легко не будет.

— Снижаемся как можно ниже и малым ходом идём, обследуя квадрат за квадратом! — приказала Маруша пилоту, а потом повернулась ко мне. — Я в трансе буду и рядом с открытыми дверями. Твоя главная задача, чтобы я не вывалилась случайно. Если вдруг увидишь, что переутомилась и сама в Явь не прихожу, делай что хочешь, но верни к живым.

— К живым? — не понял я.

— А это тебе не в голову один на один влезать! — ухмыльнулась ведунья. — Тут приходится с нижним миром договариваться, а Навь иногда неохотно из себя выпускает.

— Понял! Ласковый поцелуй за ушком подействует? — попытался пошутить, немного разряжая обстановку.

— А то! Проблююсь от такого, но в норму приду точно. Попридуривались и хватит! Работаем, Нулевой!

Мы, опустившись на минимальную высоту, по-черепашьи стали обследовать территорию. Совсем недавно, ещё днём это были старые, красивые, поросшие лесами горы. Но огромная многометровая волна превратила их в мерзкое грязехранилище, состоящее из огромных луж-озёр, поваленных деревьев и мёртвых животных, постоянно попадавшихся на глаза. Честно говоря, не представляю, как в этом всём можно было уцелеть, но Свят уверенно говорил, что смоленский волхв Воды справился. Значит, живые должны быть, и мы их обязательно найдём!

Маруша не подаёт признаков жизни, застыв у самого края вертолёта. Придерживаю её, осторожно поглядывая вниз и пытаясь увидеть хоть что-то отдалённо напоминающее человека, но права менталистка: одними глазами здесь делать нечего, а без наличия в нашем распоряжении ведуньи с Даром Восприятия можно было и не вылетать на подмогу. В какой-то момент почувствовал неприятный холод, идущей от женщины. Несмотря на то, что на руках термоперчатки, да и сам комбинезон неплохо защищён от любых температур, меня обожгло до самых костей чем-то замогильным, ледяным, словно сама богиня Морана, властительница зимы и смерти, прикоснулась ко мне, через почти свою тёзку Марушу. И это говорит о том, что напарница в беде!

Срываю с неё шлем и бью по щекам. Ноль эмоций! Лицо белее снега, как и глаза. Лишь только яркие, алые, чувственные губы не позволяют принять её за покойницу или оживший призрак.

— Оставь. Ей лучше здесь, — неожиданно произносят они, и лёгкоё облачко пара, как будто на улице сильный мороз, сопровождает слова.

— Нет! — ору неизвестной сущности, захватившей тело или, скорее, душу Маруши и целую её.

Даже не целую, а, действуя по наитию, пытаюсь вдохнуть в неё тепло. Живое, человеческое тепло. Самого тут же начинает сковывать лёд. Тело немеет. Уже из последних сил заваливаюсь внутрь вертолёта, увлекая за собой ведунью. Голова идёт кругом. Кажется, на несколько секунд теряю сознание.

Прихожу в себя и вижу лицо Маруши, которая лежит рядом и внимательно смотрит на меня. Глаза нормальные, карие. Получилось вернуть!

— Дурак, — тихо говорит она. — Надо было сдаться. Теперь нижний мир проник в тебя. В покое не оставит. Готовься к неприятным вещам.

— К каким?

— У каждого свой путь, но лёгким он не будет.

— Плевать! Не жил хорошо — нефиг и начинать. Сама же приказала вернуть тебя с того света, вот и вернул. Есть данные по живым людям?

— Ты прав. Сейчас главное другое.

Снова надев шлем, Маруша стала выдавать ориентиры.

— Второй квадрат. Валун на вершине. Рядом с ним пещера. Трое. Все в сознании.

— Принял! — ответил Гнат. — Беру на себя.

— Третий квадрат. Подтопленная низина. Что-то большое на плаву — не иначе ствол дерева. На нём двое. Судя по ауре, один “тяжёлый”.

— Спускаемся — это рядом с нами, — отрапортовал Дипломат.

— Тот же квадрат, но западнее метров на четыреста. Неподвижное тело, пока живое. Ищите выброшенного на берег потоком или зацепившегося за препятствие.

— Мой! — коротко обозначил Нелегал.

— Высокая гора седьмого сектора. Девять. Одному из них уже не помочь, троим шанс есть, хоть и слабенький.

— Скорее всего, это группа смоленского волхва с двойником. То главное, что искали. Занимаюсь лично, тем более грузовой вертолёт только у меня — все влезут. Кого-то ещё видела? — шелестит в наушниках голос Святомудра.

— Шестой квадрат с рассеивающимися, нечёткими сигналами. Словно кто-то спрятался очень глубоко под землёй. Хочу полетать над ним, внимательно просканировав. Может быть не один человек. Больше никого нет до самого моря — только пять трупов. Допускаю, что могло унести потоками несколько потерпевших из зоны поиска, но выжить при таком шансов совсем нет.

— Действуй, красавица. Шестой квадрат на тебе, — согласился волхв и отключился.

— Почему такой разброс людей? — спросил я, как только Маруша освободилась. — Если шли одной группой, то должны находиться рядом все, а не на расстоянии нескольких километров.

— Ничего удивительного, Нулевой, — пояснила она. — Алгоритм спасения давно известен. Всё это есть и в твоей голове — четвёртый курс Высшей Военной Школы. Просто ещё не все файлы до конца распаковались. Заметь, вся зона поиска сосредоточена в определённом коридоре, идущем от берега до восьмого, самого удалённого квадрата. Шли, действительно, одной группой. Как только волна стала накрывать, то волхв Воды принял единственно правильное решение: использовал надвигающуюся родную стихию как трамплин. Всех спасти не мог — это не по силам даже Великим Волхвам, поэтому захватил самое ценное: двойника и близких к Роду. На энергии волны доставил к безопасной вершине, где силы его и закончились, поэтому там есть пострадавшие. Остальным, скорее всего, успел раздать амулеты защиты от водной стихии. Спасти они против цунами не могут, но шанс дают. Раскидало людей по направлению движения потока. А дальше уже боги и собственная удача решили, кому сгинуть, а кому выжить.

— Опять разделение на нужных и не очень нужных людишек, — скривился я.

— А как по-другому? Во время любой войны командиры высшего состава сидят в безопасных бункерах и лично редко вступают в бой. Это не из-за врождённой трусости, а потому что наиболее ценны своими знаниями и навыками. Так и здесь.

— Ладно. Проехали. Сейчас не до морально-этических оценок. Ты что, снова собираешься шаманить? Уверена, что назад сможешь вернуться? Несколько минут назад Навь тебя крепко держала в своих цепких объятиях.

— Уверена. Подключение к нижнему миру будет минимальным, вскользь. Больше работать на чистом Даре придётся, сосредоточившись на одной точке. Подлетаем. Будь начеку, — показала она на пологую гору, верхушку которой словно срезали ножом.

Из-за нагромождения камней приземлиться вертолёту не получилось, поэтому мы по тросу спустились вниз и внимательно осмотрелись. Никаких провалов и расщелин. Пилот, облетевший пару раз гору, сообщил, что пещер или других входов не видно.

— Здесь двое… Им больно… Давит камень и темнота… Безнадёжность… Силы на исходе… — начала вещать Маруша, опустившись на колени.

— Выход! Выход на поверхность не указали?! — нетерпеливо прерываю её транс.

— Я не читаю мысли — только эмоции. Выход, скорее всего, либо был на вершине, либо внизу скрыт водой. В любом случае сейчас его нет.

— Но что-то же надо делать? До них рукой подать!

— Не мешай, Нулевой. Думаю. И так дрожь земли постоянно отвлекает, а тут ещё ты…

— Внимание всем! — раздался в шлемофоне встревоженный голос Свята. — Основная группа смоленских у меня на борту! Волхв Воды сообщил, что движется вторая волна! Расчётное время две минуты! Срочный взлёт! Прекратить эвакуацию! Возвращаемся на базу, сородичи… Надо спасти тех, кого успели выцепить из лап смерти.

— Чёрт! — выругался я, нервно прикрепляя к поясу карабин троса, выброшенного из нашего вертолёта.

— Живее, Нулевой! — приказала Маруша, первой взмывая вверх.

Вскоре мы летели в сторону дома. Настроение паскудное не только у меня, но и у моей командирши. Сидим, молчим… Вопреки ожиданиям, приземлились не на родной базе, а на небольшой, ранее мне незнакомой.

— Где мы? — спросил у пилота.

— Приказано было доставить на запасной аэродром, — невозмутимо ответил он, всем своим видом показывая, что не собирается продолжать разговор.

— Маруша, блин! Что происходит?!

— У нас сейчас много чужаков, поэтому поживёшь пару дней здесь, пока Род Смоленских своих не заберёт. И так засветились персонально — не стоит усугублять. Они, конечно, друзья, но и конкуренты тоже.

Где-то часа через три на паре вертолётов прилетели и остальные мои учителя. Все, кроме Доктора, оставшегося спасать тяжелораненых. Собрались в столовой. Народ уставший, молчаливый. Сегодня досталось всем не только физически, но и морально. Тёма притащил огромную бутылку с золотистой жидкостью. Разлил содержимое по стаканам, и мы выпили. Коньяк… Позволил себе снять фильтры морлов, чтобы алкоголь слегка затуманил мозг. Сейчас это в самую тему.

— Кого-то ещё успели спасти? — глядя в стол, спросил у присутствующих.

— Лишь моего не успели, — ответил Нелегал, наливая себе новую порцию до краёв и жахая её одним залпом. — Каких-то сраных пары минут не хватило! Сорвался в поток и голову расшиб.

— Мы тоже двоих умирать оставили, — понуро сказала Маруша. — Живые, но без шансов достать.

— Почему без шансов? — возразил я. — Вторая волна вряд ли их каменный мешок затронула. Вернёмся, раскопаем и…

— Нет, никуда не пойдём, — перебил меня Святомудр. — Свою миссию уже выполнили — остальное пусть смоленские сами разгребают. Тем более, без волхва Земли там делать нечего. Пока рыть будем — задохнутся или от обезвоживания с голодом загнутся. А где “земельника “ взять? На других базах? Так, мы даже примерно не знаем их расположения — все Рода поддерживают максимальную секретность.

— Да что там рыть?!

Вскочив, я стал расхаживать по комнате, пытаясь доказать, что не всё потеряно.

— Гора напоминает сыр, червяками изъеденный! Вся испещрена тоннелями, образующими лабиринт! Не гранит! Пористый мягкий камень сверху! До входа в тоннели метра три продолбить! Двое суток работы ударными темпами! Жаль, взрывчатки или ракет нет, а то бы и за несколько часов справились…

— Ракеты-то, как раз имеются, — удивил меня Свят. — Обвес “воздух-земля” на вертолёты поставить легко, только расхерачат не только вход, но могут завалить и тех, кого спасаем. И с чего ты взял, что горушка такая по своей структуре?

— Не факт, что погибнут, но лучше так, чем ждать медленной, мучительной смерти, не имея шансов на спасение. А гора… Не знаю… Когда были на ней, то приложил руки и всю увидел словно в разрезе. Каждый ход помню и структуру камня. Не могу объяснить нормальным языком, но уверен в своих ощущениях.

— От, сука! — в сердцах сплюнул Гнат. — Мало отголосков Дара Огня и Жизни! Ещё Землю наш ученичок “окучить” умудрился!

— Стая сук, а не одна, — добила его Маруша. — Нулевой к Нави подключился. Дар Восприятия налицо… Точнее, на всё его княжеское хлебало. А это, мальчики, чревато. Если в нижнем мире коготок увяз, то вся башка вскоре провалится: развитие по линии моего Дара имеет дурную привычку прогрессировать. Задача усложняется не по дням, а по часам. Что делать будем?

— Вариант вначале спасти людей в горе, а потом разбираться со мной не рассматриваем? — зло ответил ей. — Конечно! Зачем на всякую шушеру силёнки волхвовские тратить, если есть кого попинать рядом, задницы свои прикрывая?

— Не горячись, — успокаивающе произнёс Свят. — Что делать с тобой — вопрос нелёгкий. Но в одном ты прав: если есть возможность достать заживо погребённых, то не по-людски будет ею не воспользоваться. Какие твои задумки?

— Высаживаемся. Маруша, чтоб ей пусто было, определяет примерное расположение объектов. Побиваем вход в тоннели ракетами, но как можно дальше от людей, чтобы их не прибило взрывами или обвалом. Потом спускаемся с ведьмой, и она ведёт в нужную сторону, а я по памяти восстанавливаю схему проходов, работая проводником в горе. Будут тупики — ищу самую тонкую и податливую перегородку с соседним тоннелем, которую пробиваю Воздушным Кулаком или простой киркой. Лучше, чтобы с нами ещё парочка крепких ребят пошла. Находим искомое и по проторённой дорожке выбираемся к вертолёту… Как?

— Логика есть, — согласился волхв, — только с вами обязательно я иду. Тут работа ювелирная нужна, а ты слишком неопытен с Воздухом и можешь спровоцировать дополнительные обвалы.

— Дар Огня, — встрял витязь, — тоже может пригодиться. Если разогреть камень до нужной температуры, то он легче поддаётся пробитию. Да и силёнок мне не занимать. Так что, я в команде! Нужные ракеты сам подберу.

— Тогда начинаем! — встал Святомудр, отодвигая пустой стакан. — Тёма, бутылку далеко не прячь. Если выгорит дельце, допьём обязательно, празднуя успех авантюры. Я ещё и свою добавлю, а то маловато будет после такого. Ох, как же не люблю стены! Воздух — это простор и свободный ветер, а не каменные мешки!

Свят не соврал, действительно, не любит закрытые пространства. Как только получилось пробить двумя ракетами гору с противоположной стороны от обнаруженных живых объектов, мы влезли в неё и осторожно двинулись по узким сырым тоннелям. Волхв был бледный и слегка дёрганый, но прикалываться по этому поводу мне ни капли не хотелось. Сам иду, ощущая над головой несколько тонн камня, словно крышку гроба. В голове постоянный страх, что вдруг отключатся фонари, и мы окажемся в полной темноте, что рухнет потолок и придавит нас, что воздух закончится и умрём от удушья. Несколько раз приходилось протискиваться сквозь узкие щели… Кошмар! Состояние на грани панической атаки, что застряну в ней и не смогут вытащить. Это меня так колбасит, а каково Святу, по своей волхвовской специализации любящего простор?

Несколько раз упирались в тупики. Тут же на планшете я рисовал другие проходы рядом с нами, а Маруша выбирала из них оптимальный, могущий быстрее других привести к потерпевшим. Правда, иногда я браковал проходы, видя, что до них без серьёзной техники не пробиться.

Время в подземельях течёт по другому. Когда же Гнат с волхвом пробивали проходы, совсем останавливалось, вместе с ударами сердца. По моим ощущениям бродим несколько дней, но часы показывают, что прошло всего полтора часа, во время которых сам не раз малодушно пожалел, что всех привёл сюда. Но как бы то ни было, наши мучения увенчались успехом.

— Стоять! — прошептала Маруша, предостерегающе подняв руку вверх. — Следующий поворот обитаем. Сейчас… Всё, можно идти.

Не ошиблась — два тела лежали без сознания. Видно, что досталось им изрядно, но дышат — это главное. Пытаюсь привести в чувство, но Маруша останавливает меня.

— Я не для того их “выключала”, чтобы ты будил, Нулевой! Нечего им видеть свою группу спасения и тот путь, что мы проложили. Опытный волхв может понять многое, считав их воспоминания, а нам такое не с руки.

— А ты подумала, как мы их потащим?!

— Зачем тащить? Сами пойдут во сне. Точнее, не совсем сами, а с поводырём.

Тут же оба тела поднялись и застыли, не открывая глаз. Мы долго рассусоливать не стали и двинулись к выходу. Знакомая проторённая дорожка оказалась намного легче и заняла всего двадцать минут. Могли и быстрее добраться, если бы не два ”лунатика”, которыми управляла Маруша. Страшный у неё Дар, оказывается, и очень хорошо, что на меня не действует, а то бы давно был под полным контролем Госпожи. Ох, не зря её так прозвали!

Выбравшись на свободу, я готов был расплакаться от счастья, а уж про Свята и говорить нечего. Даже внешне невозмутимые Гнат с ведьмой и то облегчённо выдохнули и плечи расправили, словно огромный груз с них скинули.

Посадили наших найдёнышей в вертолёт, быстро доставили на основную базу, а сами рванули на временную. Прав оказался волхв — одной бутылки крепкого пойла оказалось мало. Вначале мы тупо забивали стресс алкоголем, а потом стало понятно, что не грех выпить за то, что мы такие молодцы, и за здоровье тех, кто выжил после землетрясения. Теперь наша совесть была полностью спокойна: сделали всё, что могли.

В какой-то момент понял, что перебрал, и вышел на улицу из душного помещения, чтобы проветриться и нивелировать воздействие алкашки Даром Морлов, как я окрестил его сам для себя. Тихая спокойная ночь практически на необитаемой планете — это что-то. Я дышал и не мог надышаться. Неужели моя Земля, когда-то тоже не была загаженной и имела такую же первобытную свежесть, покуда паразиты-людишки её не засрали, приспособив под свои нужды?

Женская рука легко легла сзади на плечо. Догадаться, кто это, нетрудно.

— Не называй меня больше ведьмой, — попросила Маруша без предисловий. — Я ведунья и к этим тварям никакого отношения не имею.

— А к каким имеешь?

— Зря ты так, Рат… Всё равно, спасибо за помощь. Несколько раз бывала на грани остаться в Нави, но сегодня без тебя точно не выбралась бы. Береги себя.

Лёгкий поцелуй в мою небритую щёку, и снова стою один, размышляя, что это было: очередная психологическая игра менталистки или искренность? Хочется верить в последнее.

Глава 17

Смоленский Род справился за сутки, спеша вывезти своих людей подальше от чужих глаз.

— Ну что? — собрав нас всех на родной базе, начал свою речь Святомудр. — Снова дома, и это прекрасно. Подведу первые итоги: за взаимодействие во время нештатной ситуации можно поставить всем отлично — людям помогли, и режим секретности сильно не нарушили. Уверен, что это событие будет иметь и другие последствия на более высоком уровне, как только миры стыкуются. Смоленский Род не последний в списке, поэтому Борис Тулин с удовольствием наладит с ним дополнительные контакты. А его удовольствие, сами понимаете, отразится и на всех нас разными приятностями. Теперь осталось решить главный вопрос: как дальше жить. Понимаю, что десятидневный срок, который сам же и назначил, до конца не выдержан, только не нравится мне, что Нулевой… или Ратибор находится в непонятном статусе. Теряется эффективность обучения, а также старые наработки откатываются назад, поэтому прошу всех высказаться.

— Мне выйти? — спросил я.

— Зачем? Иногда полезно послушать о себе со стороны. Считай, что находишься на собственном суде. Кто первый начнёт?

— Я б оставил Ратибора, — поправив указательным пальцем свои хитрые очки, взял слово Тёма. — Основные причины две. Первая: отличные показатели в плане освоения техники. Уже сейчас с удовольствием бы взял его в напарники и взломал парочку баз данных конкурентов. Вторая с виду покажется смешной, но не менее важна… Мы тут с ним в одну игрушку зарубились. Называется “Стань князем”. Многоуровневая стратегия, где нужно с нуля создать государство, основав собственный Род, а потом объединив его с другими в Княжество. Игруля приближённая к реалиям. Жаль, конечно, что нельзя в сеть с другими игроками объединиться. Вместо живых людей использую ресурсы искусственного интеллекта, но он тоже хорошо алгоритмы просчитывает. Пока у меня вчистую Ратибор выигрывает.

— Реванша хочешь? — хмыкнул Гнат.

— Конечно, но дело не в этом. Как и сказал, игра основана на реале. Если Рат даже у меня в неё выигрывает, то это говорит о том, что хорошо впитал нашу жизнь и делает правильные выводы из неё. Также в подобных развлечениях люди, как правило, не сдерживаются, снимая свои маски и часто показывая тёмные стороны личности… Подумаешь, убил или предал прописанного персонажа — он же ненастоящий! На самом деле любой из вас, кто хоть раз “зависал”, знает, как быстро эмоционально перестаёшь разделять мир на реальный и выдуманный. Наш подопечный в достижениях цели бывает жесток, но явно командный игрок. Поднимаясь в иерархии, подтягивает за собой остальных. Играет честно. Я ему доверяю.

— Понял твою мысль, Артемий, — кивнул Свят. — Кто следующий?

— Политическую обстановку и цели Славянского Княжества понимает хорошо, — продолжил Дипломат. — Психологический портрет рисовать не буду: для этого в моём деле нужна не только теория, но и живая практика, только уверен, что в составе дипломатической делегации в грязь лицом не ударит.

— Полностью согласен с оценками коллеги, — тут же высказался и Нелегал. — Может работать как в “белую”, так и по моему профилю — “серым”.

— Доктор? — посмотрел волхв на Ивана Мхаргрдели.

— Я не знаю, — честно признался некромант. — Руки хорошие, понимание основ Дара Жизни тоже. Мне легче с неживыми общаться, поэтому как решите, так и будет.

— Для меня Нулевой стал Ратибором! — не вдаваясь в подробности, рубанул витязь Гнат.

— Остаёмся мы с тобой, Маруша. Своё мнение приберегу напоследок, а вот твоё… Лучше тебя никто не знает нашего подопечного. Проводишь с ним дни и ночи, изучаешь не только повадки, но и душу двойника. Если решишь, что опасен, я промолчу, и на этом закончим.

— Уж я сейчас решу… — многообещающе сказала менталистка и плотоядно улыбнулась, явно включив Госпожу.

После этого неторопливо достала сигарету, вставила её в длинный мундштук и долго, молча курила, пуская вверх кольца дыма. Явно играет на моих нервах, гадина! А они и так натянуты, словно струны. Ожидать от неё можно чего угодно — непредсказуемая личность. Точнее, очень предсказуемая в плане того, что ничего не делает просто так, логически выверяя любое своё действие, но вот эту самую логику тяжело понять до конца. Пусть и просила так не называть, но ведьма и есть! Опасная ведьма!

— Страшно, дорогой? — наконец-то соизволила она обратить внимание на происходящее, сев прямо на стол рядом со мной, закинув ногу на ногу и демонстративно выставив аппетитное бедро в разрезе короткого платья.

— Когда накрашенная, то не очень.

Раздался короткий смешок. Кажется, Гната.

— Неинтересно с тобой, — вздохнула Маруша, перестав выпендриваться и возвратившись на свой стул. — Хоть бы раз подыграл! Вернее, играет Нулевой замечательно. Даже я, мастер своего дела, знающая всю подоплёку происходящего, и то стала ассоциировать его с Ратибором на всех эмоциональных уровнях. Уверена, что несведущие люди не отличат копию от оригинала. Проблема в том, что могу прогнозировать настоящего княжича, а вот нашего ученика — нет. Он уверенно обходит все расставленные психологические ловушки. Вроде искренен и не пытается казаться лучше, чем есть на самом деле, но такое поведение в экстремальной ситуации — а нашу по другому и не назовёшь — должно заставить человека мимикрировать на длинной дистанции. Этого нет!

— Так Рат и подстраивается! — возразил ей Тёма. — То у Доктора снотворное украдёт и тебя опоит, то у меня данные подтасует.

— Нет! Он не подстраивается, а подстраивает других под себя, имея полностью холодную голову и зная, чего хочет. В том-то и проблема. Мы не можем контролировать Нулевого ментально — только физически, и то до поры, пока не станет двойником официально. А дальше что?

— Боишься, что может сделать успешную попытку заменить княжича? — сделал вывод витязь.

— Этого как раз и не боюсь, Гнат. Если истинный Ратибор Тулин придёт к власти, то вот тут станет страшно. Честно признаюсь, присягу такому Главе Рода давать не буду и уйду в другие земли. Лучше начать всё сначала, чем маяться до конца жизни. Меня больше беспокоит, что Нулевой может начать союзничать с чужими Родами в надежде на хорошие перспективы. Переметнётся на сторону, имея доступ к личным секретам Тулиных. А что? Голова работает шикарно, с нами связан лишь словесным договором и контролю не поддаётся. Вообще-то, с его талантами даже покровителя не обязательно заводить. Останется вне Рода и начнёт собственную карьеру… Да хоть у Крыс, например! Уверена, что быстро продвинется в их иерархии до самого верха.

— Предлагаешь “списать”? — уточнил Святомудр.

— Зачем? Мне самой уже до колик интересно, что из этого выйдет, но нужна такая привязка, которая не даст двойнику возможности вильнуть не в ту сторону.

— Теперь и я выскажусь, — немного поразмыслив, кивнул волхв. — Отношение к нашему подопечному у всех складывалось непросто, но мы сделали уникальное подобие княжича. Моя личностная чаша весов застыла в равновесии до начала землетрясения, а потом рейтинг доверия резко подскочил вверх. Нулевой показал себя с наилучшей стороны. Командный игрок, но легко брал роль лидера в нужных моментах, пытаясь не просто выслужиться, а реально спасая чужих ему людей. Сердцем и душой переживал за них! Теперь я верю в него, но Маруша абсолютно права: на таком уровне власти одного доверия мало, и обязательно нужен поводок. Выход вижу один — присяга Борису Тулину и Клятва Верности на крови с поручителями от Нави и Прави.

Я внутренне аж присвистнул от такого заявления. Хрен с этой присягой — не нарушай, и никто тебя не тронет. Правда, если предал, то лучше самому пойти и закопаться на кладбище, пока не нашли и не устроили жестокую показательную казнь в назидание потомкам, так сказать. А вот Клятва Верности или Кровавая Клятва — это отдельный коленкор. Насколько помню из учебных записей, практически рабство получается. Давший клятву передаёт свою душу Главе Рода.

Ещё совсем недавно сказал бы “как бы передаёт”, но уже один раз столкнулся с нижним миром — Навью, и теперь нисколько не сомневаюсь, что это всё на самом деле. А тут ещё Святомудр предложил подключить и верхний мир — Правь. Подстраховывается со всех сторон волхв, привлекая и демонов, и богов, только мне от этого не легче. На самом деле, не такое уж это и рабство: живёшь обычной жизнью, но если хозяин приказал что-то, основываясь на клятве и пролив свою кровь, то ослушаться нет возможности — всё сделаешь, даже если не слышал приказа, находясь на другом конце мира. И это пережить, в принципе, можно, но загогулина в том, что Кровавая Клятва передаётся по наследству, и мои потомки будут служить потомкам Бориса Тулина без каких-либо других вариантов.

— Чего притих? Есть сомнения? Ищешь способ отвертеться? — как следователь на допросе, спросила Маруша, пытливо разглядывая моё лицо.

— Способы, конечно, ищу, но сомнений нет. Если откажусь, то следующее утро встречу в гробу.

— Не всё так плохо, как ты себе нарисовал, — успокаивающе произнёс Святомудр. — Никто убивать не будет. Просто сотрём память с определённого отрезка времени, изменим внешность и найдём новое занятие.

— Свят, за дурака не держи! Два месяца назад Тёма случайно загрузил с обучающей программой данные по нашему проекту “Зеркало”, которые мне вот совсем знать не нужно. Спохватившись, побежал к тебе за санкциями на удаление данных, пока они не распаковались. Понять Тёмку можно: такой зверский косяк совершил, и самому исправлять боязно, в мозгах ковыряясь.

— Не косяк, а несчастный случай! — начал оправдываться наш аналитик. — Там системный глюк случился. Они постоянно, когда ты в “Мнемонике”. С другими нет, а ты ходячая аномалия. И не побоялся я, а за ключом доступа ушёл, который хранится у Свята, как у начальника базы.

— Да без разницы, — продолжил я. — Факт остаётся фактом: данные были ошибочно загружены, и стереть вам их не удалось. Все тихонечко помалкиваем, будто бы ничего не произошло, но я знаю, и вы знаете… И после этого ты, Святомудр, будешь утверждать, что собираешься сохранить мне жизнь? Ну-ну! Если только в качестве зомби Доктора! Так что выбор у меня простой: либо сразу голову под топор положить, либо ещё порыпаться немножко. Выбираю, естественно, второе: может, и найду какую-нибудь лазейку обойти Клятву Верности на крови.

— Ага! Всё-таки признаёшь, что собирался дезертировать, при первом удобном случае нарушив присягу! — победоносно вскинулась Маруша.

— Окстись, болезная! Про присягу Роду я ни слова не сказал и искренне считаю, что нарушать её — это последнее дело. А вот кровавая привязка — дело мутное. Честно служить и быть бесправной скотиной — разные разницы, не находишь?

— Оглашаю своё решение. Нулевой должен остаться Ратибором, — неожиданно заявила она.

— А что так резко? — удивлённо спросил Гнат.

— Всё просто, красавчик! Сейчас мы со Святом устроили маленькую провокацию. Я не припомню ни одного дурака, который бы вдохновился кабальной клятвой. Если бы Рат сейчас стал юлить и рвать на груди рубаху, что с радостью примет её, то сразу стало понятно — врёт и ненадёжен. Стал бы торговаться — тоже “ в утиль”. Но он чётко разложил по полочкам в своей голове понятия истинного служения и рабства. Зная своего подопечного, предполагаю, что он много думал о будущем и связывает его с Родом Тулиных. Сами видите: слишком спокоен, как человек, уже принявший решение. К тому же через меня Рат прикоснулся к Нави, и я… Но это вас не касается — только моего Дара! — резко оборвала ведунья свои объяснения.

— Значит, — с надеждой в голосе спросил я у волхва, — Кровавой Клятвы не будет?

— Обязательно будет, Ратиборушка… И благодари всех богов, что получил возможность дожить хотя бы до неё! Сегодня отдыхаем, а завтра начинаем работать заново. Планы обучения выполнены и даже перевыполнены, поэтому со всеми общаешься исключительно в манере княжича, а то расслабился сильно, выйдя из образа. Скоро дальразведка откроет переход между мирами — представь товар с самой лучшей стороны перед Главой Рода.

Поздно вечером, придя в свою “хижину”, увидел Марушу, в лёгком шёлковом халатике сидящую за столиком, на котором красовались два бокала с золотистым орнаментом, бутылка вина и горящая свеча, создающая интимную обстановку.

— Виски бриттского хочу, а не этого компота! — капризно сказал, привычно изображая говнюка.

— Перестань, Рат, — тихо ответила она. — Святомудр приказал сегодня бездельничать, так что до полуночи у нас есть два с половиной часа побыть почти нормальными людьми. Цени это время — оно не скоро повторится. А ещё я хочу побыть немножко без косметики и…без всего. Всё, как ты “не любишь”.

Я внимательно всмотрелся в её лицо. Женщина без вызывающе-агрессивной косметики казалась такой домашней и уютной, ни капли не растеряв своей загадочности. Признаться, иногда подглядывал за ней и любовался, когда спала. За что не раз был нещадно руган после просмотра видеозаписей. Но сегодня можно, и, кажется, ей нравится моё внимание.

— Не боишься связываться с “ведьмой”? — слегка взволнованным голосом, спросила Маруша.

— А ты с ненадёжным элементом?

— Меня опасность возбуждает. К тому же так и не поблагодарила за то, что вытащил из Нави… За тебя! Пусть всё получится и все останутся живы! — подняла она бокал, и мы, чокнувшись, выпили немного вина.

Хотел произнести ответный тост, но Маруша встала и молча скинула с себя халатик. Великолепное зрелище! В отблесках огня свечи её тело казалось фантастически прекрасным. Свет и тень играли на нём, превращая в настоящую богиню, существующую на грани реальности.

Сам не заметил, как положил ладони на её грудь и стал целовать возбуждающие, отвечающие со всей страстью губы. Потом была широкая кровать и такой секс, который никогда не испытывал. Даже не секс — слишком примитивно звучит это слово для обозначения того, что с нами происходило. Мы словно сплелись нервными окончаниями, даря наслаждение и понимая партнёра без каких-либо намёков. Эмоционально поднимаемся вверх и резко падаем вниз. От этого захватывает дух, а адреналин заставляет возбуждаться всё больше и больше, доводя до исступления. Ощущение, что парим в Запределье, созданном нами самими!

На самом пике блаженства неожиданно пришло новое чувство — я реально переместился в другое измерение. Холодно, мороз пробирает до костей, а я стою голый посреди колючей метели из чёрного снега. Ещё немного и сдохну от переохлаждения!

Горячее, словно раскалённые угли, тело обнимает сзади, и его жар согревает, возвращая к жизни.

— Расслабься и ничего не бойся, — шепчет на ухо Маруша. — Это странно, но очень приятно.

Не успеваю ничего спросить: чёрные снежинки жестокими пулями впиваются в меня, заставляя кричать от боли и безмерного кайфа! Оргазм на уровне сумасшествия! Ору что есть силы и требую ещё, окончательно теряя сознание.

Открываю глаза и понимаю, что снова дома. Маруша лежит сверху. Видя, что пришёл в себя, нежно целует и удовлетворённо произносит:

— Теперь ты наш, Рат…

— Что это было?!

— Навь. Я твой проводник в неё. Она должна была испытать тебя, принять или отторгнуть. Поздравляю! Ты понравился самой Хозяйке Зимы! А уж как мне понравился — словами не передать! Жаль, что так остро всё чувствуется лишь единожды, но и потом будет неплохо.

— Так вот зачем ты меня соблазнила? По приказу Мораны?

— Не только. Совместила приятное с полезным и была искренна в своих желаниях. Один раз коснулся Нави — всё! Если бы не привела туда на инициацию, то последствия для твоего разума были бы катастрофическими.

— Но и там мог погибнуть, если б не приняли?

— Погибли бы оба: я поручилась своей душой.

— Хочется дать тебе по шее, но рука не поднимается…

— А что поднимается и чего хочется? — игриво спросила она, проведя острыми ноготочками по моей груди.

— Сейчас узнаешь! — отвечаю ей и скидываю с себя, оказываясь сверху. — До полуночи ещё есть время, и не будем его терять на разговоры!

Будильник, предусмотрительно заведённый Марушей, зазвенел очень не вовремя… Хотя, когда он вовремя это делает?

Женщина со вздохом встала с постели и грустно пояснила:

— Как быстро… Завтра уже наступило, княжич. Извини за беспорядок, я сейчас всё уберу. Желаешь виски или чем-то ещё расслабиться?

— Всё неси, — буркнул я, с головой укрываясь одеялом, чтобы она не видела моего потерянного лица.

Конец сказки. Опять начинается работа…

Глава 18

Последние несколько недель пролетели быстро. Всё это время я проводил в основном у Тёмы, гуляя по улицам не только Новгорода, но и хорошенько освоив родную Тулу с другими, известными наследнику городами, городишками и деревнями. Остальное времяпрепровождение состояло либо в ничегонеделании в роли капризного мудака, либо в тренировках со Святом и Гнатом, поддерживающими меня в боевом тонусе. Последний день на базе оказался до неприличия обыденным. Никаких прощальных сабантуев и напутствий. Сигнал тревоги заставил всех прервать свои занятия, а витязь, быстро заскочив в джип, умчался за периметр.

Вернувшись, коротко сказал:

— Наши! Грузись, Ратибор! Святомудр, Маруша, Артемий, мы тоже отправляемся. За главного остаётся Нелегал.

Подобной расклад не вызвал у меня никаких вопросов, так как знал из случайно залитых в мою голову файлов по проекту “Зеркало”, что практически весь основной персонал подписал соглашение ещё на три сезона. Это примерно пять лет, во время которых, если мой опыт признают удачным, будут созданы двойники самого Бориса Тулина, а также нескольких особо важных лиц Рода. После этого базу законсервируют, людям с неё сотрут информацию о проекте и, дав ложные воспоминания, отправят на пятнадцать лет в различные жопы Славянского Княжества, куковать очень не бедными людьми. Некоторым даже присвоят Жалованное дворянство. Пусть это низшая ступень аристократии, но и такой прыжок для многих — манна небесная, открывающая очень хорошие перспективы потомкам и сильно помогающая в плане собственного развития бизнеса.

Обнялись напоследок и выехали к аэродрому, где уже поджидала группа дальразведки в полном боевом облачении. Нас молча окружили, держа оружие на изготовку, и активировали треножники с кристаллами в навершиях, которые сами дальразведчики, заменив скучную абреввиатуру ППГМ (Прибор Прокола Границы Миров), просто называли “шилом”.

Мир поплыл перед глазами…

И вот стоим в каком-то бетонном бункере, где мне сразу же нацепили мешок на голову и куда-то повели. Очередной виток в жизни начинается. Слегка потряхивает от волнения, но и лёгкий боевой азарт тоже присутствует. Я столько времени потратил на обучение, поэтому считаю себя готовым к новым вызовам. Правда, одно дело теория, но только практика, как любил повторять Дипломат, расставит всё по своим местам. Знания и умение пользоваться ими — две большие разницы. Очень хочется верить, что сумею, иначе скорый кирдык обеспечен.

Сдёргивают мешок. Осматриваюсь. Явно какое-то капище. Комната разделена белым и чёрным камнем на две зоны, в которых расположились соответственно идолы тёмных и светлых богов, а посередине стоит алтарь с серебряной чашей.

Но больше всего привлекла не сама комната, а трое людей, находившихся в ней. Один высокий, поджарый мужчина с колючим властным взглядом. Не узнать как бы собственного отца тяжело. Сам князь Борис Тулин облагодетельствовал своим присутствием. Рядом с ним импозантный, одетый по последнему слову моды персонаж с лёгкой испанской бородкой и несерьёзным выражением на лице. Весь анклав Высших Волхвов вбит на подкорку крепко — это один из них. Женщину-блондинку в строгом деловом костюме не знаю, только что-то в ней есть от Маруши. Скорее всего, одна из Матерей ведуний, а значит, ритуал Кровавой Клятвы будет совершён прямо сейчас, раз такие серьёзные представители Нави и Прави собрались в этом помещении.

— Присягу! — не дав мне и рта открыть, жёстко потребовал князь.

Опускаюсь на оба колена, скрещиваю руки.

— Клянусь в верности, главе Рода Борису Тулину! — стал громко говорить давно вызубренный текст, глядя в глаза будущему боссу. — Прими силу и разум мой! Дай возвеличить Род Тулиных и собственное имя свершёнными деяниями! Дай право называть сородичами тех, кто уже под твоей властью! Пусть клятва моя будет нерушима до тех пор, покуда живы! Если же нарушу её, то нет мне пощады и места в Яви!

— Принимаю, витязь Филипп Лапин! — пришёл ответ от него. — Клянусь Родом, что буду верен присяге до самой смерти! Ни словом, ни делом не дам усомниться в твоём выборе! Если же нарушу наш союз по недомыслию или со зла, то понесу ответственность не только перед тобой, но и перед богами! Дом Тулиных теперь твой дом, сородич! Встань и будь рядом!

После этого нам поднесли по бумажному договору из нескольких страниц, на которых были описаны стандартные условия вступления в Род со всеми правами и обязанностями. Красивые фразы, конечно, хорошо, но юридически правильно составленный документ имеет больше силы. Удивил факт присвоения ранга витязя, да ещё под своим собственным именем, а не какого-то Нулевого. Ещё и часа не прошло в новом мире, а уже имею зачётную “фишку” и автоматически становлюсь Жалованным дворянином. Мы поставили свои подписи, и князь тут же приказал, не меняя своего тона:

— Теперь Клятва Верности на крови!

— Я готов!

— Ну, раз сам витязь готов, то мы и подавно, — с лёгкой улыбкой на губах небрежно сказал Высший Волхв. — К чаше!

Мы с Борисом подошли к алтарю. Сначала ведунья и волхв взяли каждый по руке князя и, надрезав его ладони, дали стечь немного крови в сосуд, наполненный чистой родниковой водой. Потом повторили ту же процедуру со мной и, взявшись за края чаши, стали что-то бормотать. Глаза представительницы нижнего мира побелели, как это бывало в трансе у Маруши, а волхва вспыхнули ярким золотистым светом.

— Нет! — неожиданно отпрянула женщина, прервав ритуал. — Сила Нави не с нами!

— Не понял, Матушка Фатта? — вопрошающе посмотрел на неё Высший, утратив солнечный блеск в глазах.

— Я не могу связать витязя с нижним миром. Должен кто-то другой, близкий ему, но не в моей власти вести его.

— Маруша! — всё понял я. — Она меня к Моране водила. Инициация и всё такое…

— Вот демоны тощие! — выругалась она. — Когда только успели и, главное, как?!

— Длинный рассказ. Спросите лучше у своей подопечной — я сам мало чего понимаю.

— Клятвы не будет? — поинтересовался молчавший до этого Борис. — Тогда…

— Всё будет! — раздражённо перебила его ведунья. — Нужна та, которая поможет смешать вашу кровь. Где она?

— Сейчас доставят.

Минут десять стоим в звенящей от напряжения тишине, ожидая появление моей учительницы. Хреново, что всё пошло не по плану, но, с другой стороны, есть время на размышления. Изначально хотел включить Дар Морлов, не позволяющий брать меня под контроль, но увиденное показало, что эти двое сразу раскусят нарушение ритуала, и тогда князь однозначно грохнет незадачливого авантюриста. Придётся снимать все блоки… Может, потом получится стереть чужое влияние? Не факт — слишком серьёзные силы соединятся во мне. А что ещё сделать? Да ничего! Становлюсь рабом Тулина, как ни прискорбно.

Наконец-то, появилась Маруша.

— А ну-ка, девочка! Быстро поведай, как ты умудрилась заполучить этого? — накинулась на неё Верховная ведьма.

— Случайно, Матушка Фатта, но, решив рискнуть, случаем воспользовалась. Наша покровительница довольна и… я тоже. Подробности потом наедине — это наше дело, а не светлых богов.

— Молодец! Обряд знаешь?

— Досконально.

— Не сомневалась в тебе. Приступай!

Новая порция чистой воды в чаше на алтаре, опять в неё льётся кровь. Маруша и Высший Волхв бормочут свои заклинания. После заговоров набирают в деревянный стаканчик кровавую воду и протягивают вначале князю, а потом мне. Сделали по глотку… Ожидал чего-то яркого и необычного, но ничего такого. Просто сердце внезапно остановилось и снова забилось. С минуту ощущал его не своим, а человека, стоящего напротив меня. Видно по изменившемуся лицу, что и Борис Тулин тоже испытывает нечто подобное. Потом снова остановка сердца и уже нормальный его ритм. Опять стало родное!

— Дело сделано, — усталым голосом сказал волхв.

— Сделано… — выдохнула Маруша.

— Спасибо всем, — поблагодарил их князь. — Вам плата дана, но и богам её принести не забуду.

— Моим не надо, — внезапно отказалась ведунья Фатта. — Они своё получили с процентами.

— Как скажешь. А теперь покиньте нас: начинаются дела Яви.

Оставшись наедине, Борис, убрав властное выражение, почти доверительно признался. — Никогда не любил подобное. Чувствую себя куклой, а не Главой Рода. А ты, Филипп, крепкий орех — не каждый бы пошёл на такое. И похож так, что не перепутать бы вас с сыночком.

— Я — Ратибор Тулин, отец. С этой самой секунды и до момента окончания задания. Прошу не называть меня другим именем: одна оговорка и все труды насмарку. Хвалить тоже не за что. Ты ещё, как вижу, не ознакомился с докладом от Свята?

— Некогда было. Решил сразу убрать все препятствия, — поморщился он, ещё не привыкнув к такому обращению.

— Почитай. Много интересного узнаешь.

— Не тебе меня учить! — резко сменил Борис настроение.

— Ну, конечно! Перед папочкой только лбы в поклонах отбивать можно! Он сказал — все сделали! Но я не такой! Единственный твой наследник и имею право голоса! Не нравится — другого заведи! А? Что? Не можешь? Ну и разговаривай тогда со мной подобающе, а не как со своими болванчиками!

— Тьфу, мразота! — сплюнул в сердцах князь. — Мало мне придурка в семье было, так ещё один нарисовался. Мешок на башку! Сейчас тебя в схрон проводят. Войду в курс ваших дел, опять поговорим.

— Я не хочу в казематах отсиживаться! Воли хочу! По нормальным клубам с нормальными людьми общаться!

— Бестолочью был — бестолочью и остался, — непроизвольно, уже как с сыном начал спорить Тулин. — Две одинаковые морды одновременно в разных местах! Мозги включай, будущий Глава Рода! Попытайся хотя бы!

Меня привели в так называемый схрон. Моё почтение за него “папе Боре”! Пять комнат, обставленных по последнему слову комфортной жизни ленивца, напичканы чудесами техники. Даже игровое кресло есть и выход в местный интернет… правда, только односторонний: я могу просматривать его, но ни с кем общаться не имею никакой возможности. Два дня провёл в полном бездействии: видимо, князь основательно изучал доклады группы и состыковывал всё в своей голове. На третий день он появился и, усевшись в мягкое кресло, сразу приступил к делу.

— Значит так… Ратибор! Паренёк ты у нас, оказывается, сложный. Может, это и к лучшему — дурака сыграть только умный да умелый может. В целом работу проекта одобрил, хоть и остались вопросы. Планов на тебя громадьё, но начнём со знакомства с моим сыном.

— Скажите, а как вы сами к нему относитесь? — в лоб задал я сложный вопрос.

— Как к дерьму… Дерьмо он и есть! Был бы способ завести другого наследника или наследницу, то с удовольствием устроил “несчастный случай”. Беда в том, что годами выстроенное предками рухнет, если он сейчас к богам отправится. Он это тоже понимает и пользуется. Умный, гадёныш! Правда, ум его ограничен собственными желаниями. Скорее, хороший преступник получится, чем Глава Рода. Не завидую тем, кто после моей смерти работать с ним будет.

— И что? Ни капли отцовской любви не испытываешь? Пойми, не просто так спрашиваю, а для дела.

— Любил, оберегал, потакал… В этом и была моя главная ошибка. С десяти лет Рат почувствовал себя до такой степени особенным, что пошёл вразнос. Пытался его образумить, наставить на путь истинный — всё бесполезно. Всех ставит ниже себя. Даже к обеим матерям относится, как к служанкам. Двадцать пять лет… Рубеж детских шалостей пройден. Мужчина должен отвечать за свои дела. А наследник Главы Рода тем более. Ратибор растоптал все родственные чувства. Сам их тоже не испытывает, хоть постоянно и пытается сыграть на них. Ну ты и сам это хорошо понял. Лично убедился после твоего “концерта”.

— Ёжики плакали, кололись, но продолжали жрать кактус.

— Чего? А… Понял, — грустно улыбнулся Борис. — Точное выражение. Про меня. Очень не хочу, чтобы Рат становился у власти, но приложу все усилия к его возвышению, иначе истинный род Тулиных распылится и больше никогда не воскреснет.

— Мои дальнейшие действия? — вернулся я к современным реалиям.

— Жить здесь. При необходимости будешь выходить в люди. Как и сказал, для начала хочу устроить вам с Ратибором личную встречу… Самому интересно посмотреть на вас обоих со стороны. Моё отношение к тебе выработаем позже. И, да! Установка копии импланта моего сына пройдёт завтра. У него сейчас последняя навороченная модель “Ведуна” — у тебя тоже должен быть такой, со всеми файлами и контактами.

— Мелочи жизни — ставьте. Кто будет в курсе подмены?

— А кого бы ты хотел видеть? — вопросом на вопрос ответил он.

— Своих учителей. Им я доверяю и знаю, как облупленных.

— Мысли совпадают. Остальных посвящать не собирался. Маруша и Святомудр как представители потусторонних миров. Гнат — как замначальника службы безопасности. Больше и не надо.

— Замначальника знает, а начальник Малюта?

— Естественно. Он и курировал проект “Зеркало”, имея полный контакт с его зачинщиком — боярином Славутой Луганским.

— Кроме Славуты, какие чужаки в курсе происходящего?

— В общих чертах все доверенные лица Родов, участвующих в проекте. Но каждая база работала по своей программе и в режиме строгой секретности.

— А боярышня Злата Луганская что?

— Понравилась? — с лёгким интересом спросил Борис.

— Не знаю, но с неё мои приключения и начались.

— Не волнуйся, Рат. Даже если и знает, то помехой не будет. Прекрасная девушка и наследница. Завидую Славуте лютой завистью до такой степени, что хоть кради её и дочерью признавай. Есть ещё вопросы или пожелания?

— Есть одно маленькое, но технически неудобное пожелание. Как понимаю, сидеть в этом комфортабельном каменном мешке придётся много. Хочется хоть иногда выходить на прогулки. У меня же Дар Воздуха, и без этого самого воздуха, не пропущенного через фильтры кондиционеров, сложно держать себя в порядке.

— Мне уже Святомудр сказал то же самое. Будет и воздух, и прогулки пару раз в неделю. К тому же надышишься свободой, когда на задания выходить будешь. Сразу отвечу ещё на один незаданный вопрос… Я не знаю, когда всё закончится. Может, через месяц, а может, и через десять лет. Ты же в курсе, что есть организация, про которую мы ничего не знаем? Твоя задача присматриваться к различным мутным людишкам, которые постоянно вертятся вокруг наследника. К остальным в Роду тоже относись с подозрением — предатели могут быть везде. Обо всём докладывай.

— Тогда Артемия ввести в круг друзей твоего сына не помешает. Так естественнее будут смотреться пересечения.

— Опасно. Простолюдина, не имеющего Дара, очень легко считать. Да и не будет Ратибор связываться с такой, по его мнению, мелочью. Это не Марушу с красивой задницей подводить к нему.

— Компьютерные игры, порнушка, прочее легальное и не очень… Должен заинтересоваться Тёмой. Со считыванием легко справимся — несколько блоков на самоуничтожение во время допроса, и готово.

— Тёма мой лучший аналитик-технарь. Жалко будет такого терять… А тебе не жалко? — испытывающе посмотрел на меня князь. — Столько времени в приятелях ходил.

— Жалко, чего скрывать. Но я сам с Кровавой Клятвой заморочился, так почему другие должны быть в лучшем положении? Не в игрушечки же Тёмкины рубимся, а всё для дела. Уверен, что с его допуском к секретной информации в голове и так от различных блоков не пропихнуться. Пусть будет ещё один. К тому же он мне тоже пытался различные контролирующие программы впихнуть — будем квиты.

— Уже стоит, и Артемий в игре задействован. Просто хотел тебя проверить, понять ход мыслей. Не разочаровал. На сегодня хватит, — встал Борис, слегка потягиваясь. — Утром Тёма вживит имплант. Как только оклемаешься, вызову к наследнику.

Оставшись один, долго размышлял над разговором. Кто же такой по своей натуре князь Борис Тулин? Вёл себя со мной прилично и даже дружелюбно, но не покидает ощущение, что в любой момент улыбка быстро превратится в звериный оскал. Пусть хоть сотню договоров присяги подпишем, только ими хорошо будет задницу подтирать, если такой человек решит, что я слишком неудобен.

Зачем он так доверительно рассказал незнакомцу про своё отношение к сыну? Судя по всему, абсолютно не лгал. Настраивает на что-то? Провоцирует? Этого исключать нельзя. В любом случае пока данных слишком мало…Чёрт! Не так уж я и готов! Это в “Мнемонике” казалось всё просто, а тут приходится сталкиваться лоб в лоб с такими акулами, которые малька схарчат и не заметят. Остаётся одно: строить из себя профессионала и поддерживать нейтральную позицию. Кажется, Борису подобное нравится — вот пусть и расслабляется всё больше и больше…

Также стоит подумать о встрече с Ратибором. Есть два варианта: прямой конфронтации и полного подчинения. Какой больше князю понравится? Это тоже важно… Ничего! Прорвёмся! Я же только начал!

С этими мыслями незаметно и уснул, готовясь к завтрашней встрече со своим “однополчанином” Тёмкой. Честно говоря, соскучился по парням с базы. Хотя, чего душой кривить, готов их променять на пару чудесных ночей со страстной ведьмочкой Марушей. Интересно, а она обо мне вспоминает?

Глава 19

— Привет, дружище! Давно не виделись! — ввалился Тёмка поутру, неся с собой объёмную сумку.

— Здоров, сородич!

— Во-во! Теперь мы с тобой в одной упряжке. Поверь, наша одна из лучших.

— Посмотрим, но приятно снова с тобой поработать. Что нового произошло в Новгороде за время отсутствия гения аналитики?

— Девятнадцать тысяч непрочитанных сообщений, большая часть из которых рекламная, а остальные от собратьев-игроков. И ни одна красотка не написала — вот что обидно.

— А ты представь, что рекламки рассылают девочки в коротеньких юбочках и расстёгнутых блузочках.

— Не сработает: сам писал большинство программ для рассылок. В них главное не сама основа, а дополнения, помогающие обходить противорекламные фильтры, установленные на устройствах пользователей.

— Страшный ты человек!

— Пока ковырялся в почте, понял, что так и есть. Поубивал бы рекламщиков!

— И себя?

— Нет. Себя бы оставил и превратился в монополиста услуг. Ну а если серьёзно, то полтора года отсутствовал и думал, что сильно отстал от жизни, но… Тихо всё! И у нас, и в других государствах. Королевства и княжества словно уснули. На границах вялотекущие конфликты лишь для того, чтобы поддерживать создавшееся положение вещей. Даже биржи лениво перекидываются товарами без каких-либо всплесков.

— Это хорошо или плохо?

— Плохо, Рат. Такое обычно создают искусственно. Причин много, но всегда получается затишье перед бурей.

— И где рванёт первым?

— Не знаю. Через несколько недель смогу более точно спрогнозировать, но при таких данных это будет больше похоже на гадание шарлатана. Забирайся в игровое кресло — сейчас имплант будем ставить. Последняя модель! “Ведун-42Э”. Э — это элитный, значит. Прикинь, есть привязка к просмотру видео на уровне нервных окончаний. Не совсем те ощущения, как в нормальной игровой стационарке, но от порнушки кончить можно.

— Пробовал уже? — усмехнулся я.

— Нет, конечно, — хитро подмигнул Тёмка. — Хулиганы во дворе рассказали.

Я послушно расположился в кресле. Артемий открыл свой баул и достал из него несколько блоков, которые подключил к компьютеру. После этого достал пневмошприц.

— Пиф-паф! — довольно сказал он, запуская в мою височную кость имплант.

Башку слегка дёрнуло, но больше никаких неприятных последствий.

— Теперь, Рат, напяливай виртуальный шлем и лежи, пока я не адаптирую “Ведуна” с тобой. Минут пять — не больше.

В мозгу что-то зашевелилось. Перед глазами мутной слезой побежали столбики цифр. Потом они пропали и чётко проявился логотип фирмы, выпускающей “Ведунов”.

— Добро пожаловать в мир, сближающий людей! — раздалось в голове. — Спасибо, что воспользовался нашими разработками. Уверен, что они тебя не разочаруют.

— Ты кто?

— Ведун-42Э. Уникальная модель, способная к самообучению и помогающая обучаться тебе, Ратибор Тулин. Всю информацию можно изучить в разделе “Справки”. В моей модели упрощены функции вопросов-ответов, поэтому…

— Работает! — прервал Тёма мой внутренний диалог. — Я пока его деактивировал. Времени у тебя свободного много — потом покопаешься. Теперь второй имплантик, хотя назвать эту приблуду им язык не поворачивается.

— Зачем ещё один? — напрягся я.

— Объясняю. Твой “сорок второй” является полным клоном “Ведуна” истинного Ратибора. Их соединяет между собой суперская программка, которую невозможно обнаружить, не взломав оба устройства одновременно. Единственный минус: хоть ты и можешь рыться в файлах своего оригинала без сохранения у него истории просмотров, но вот любой выход во внешнюю сеть будут фиксировать оба “Ведуна”. Нам такого не надо, поэтому врубать связь будем, когда выходишь на задание. Но связь с нами дополнительная быть должна… Вот!

Он протянул мне перстень, выполненный в форме щита, на котором перекрещивались секира и молот. Родовой герб Рода Тулиных я в нём узнал сразу.

— Такие украшения носят многие, а для наследника перстенёк — обязательный атрибут. Но этот с секретом, — продолжил Артемий. — Надень и коснись своим Даром Воздуха.

Исполнил просьбу, слегка обдув герб ветерком. Палец немного припекло, а потом меня поприветствовал новый голос, сухо, по-деловому сообщив:

— Подключение произведено. Пароль абонента — “Минус”.

— Почему “Минус”?

Ответа не последовало, и связь разорвалась.

— Ну как? — поинтересовался наш гений-аналитик.

— Интересно, но ничего не понятно.

— Потому что этот перстенёк стоит, как мешок навороченных “Ведунов”, хотя кроме голосовых сообщений больше ничего не вмонтировано. Засекреченная правительственная связь. Ты разговаривал с её оператором, который и будет перенаправлять звонки.

— А не ”спалят” этот гаджет недруги?

— Исключено. Во-первых, он чисто магический, индивидуальный и активируется лишь от прикосновения твоего Дара. Время работы после подпитки — четыре минуты. А потом становится простым украшением, пока снова не активируешь. А во-вторых, реагирует на любое постороннее вмешательство моментальным уничтожением всех заложенных магических цепочек.

На этом закончим… Ошибочка! Про твой комп забыл. Там есть отдельный раздел, который будет освещать наши с Ратибором игровые подвиги. Все игры сетевые, поэтому в них тусуется определённое количество сторонних игроков. Допускаю, что среди них могут быть и недруги, которые при встрече обязательно начнут тебя проверять по действиям персонажей. Обидно будет на такой мелочи проколоться. Отслеживай. Теперь, точно, всё. Обмыть бы приобретения, но нельзя.

— Тебя уже подводят к Ратиботу, как понимаю?

— Ещё до твоего появления начали. Последние полгода перед “командировкой”.

— На файлах базы этого не было.

— Сам же и подчищал. Объяснять ничего не собираюсь — это тебя не касается.

— Понял.

— Ну раз понял, то до встречи, сородич! Осваивай “Ведуна”, просматривай стриминги игр и ни о чём не жалей!

После Тёмкиного ухода немного поиграл с “Ведуном”. Покопался в файлах Ратибора, но ничего интересного в них не нашёл: пьянки, гулянки, какие-то идиоты обдолбанные, с которыми он проводил досуг, и бои без правил на окраине Новгорода. Княжич частенько сам на них бился, скрываясь под пафосной кличкой Тигр. В принципе, всё знакомо по видеозаписям, что смотрел на базе.

После "Ведуна" захотелось ещё раз протестировать перстень. Не знаю почему, но очень понравилось словосочетание "секретная правительственная связь”. Что-то в этом есть волнующее, интригующее, какое-то приобщение к тайне. Хочется, конечно, оно хочется, только звонить пока никому не могу. Хотя… Стоит попробовать!

Обдул Воздухом герб и оператор тут же отозвался.

— Пароль?

— Минус.

— Нужный абонент?

— Борис Тулин.

— Минус есть в списке абонента. Соединяю.

Минуты полторы ждал, пока князь не откликнется.

— Чего тебе? — недовольно буркнул он.

— Тестирую. Больше не на ком, — честно признался ему. — Ещё хочу сообщить, что полностью готов к знакомству с наследником.

— Через три часа. Больше по ерунде не звонить! Отбой!

Видимо, не в самый подходящий момент к Борису постучался. Оно и понятно — человек занятой. Только во время разговора с оператором один интересный фактик сразу отметил: я в списке разрешённых дозвонов к князю. Получается, рассчитывает общаться со мной без посредников. Пусть и изредка, но дал доступ к себе напрямую. Зачем, если можно всё узнать из докладов? Значит, есть зачем.

Не через три часа, но тем же днём отец и сын вошли в моё жилище. Впервые мы с настоящим Ратибором встретились лицом к лицу, поэтому с интересом разглядывали друг друга. Для меня смотреть на собственного двойника дело привычное, а вот княжичу раньше не доводилось. По всей видимости, осмотром он оказался недоволен, раз через пару минут заявил:

— Отец, он же дебил. Это не я: совсем непохож!

Потом, повернувшись ко мне, добавил:

— Перестань пялиться, ублюдок!

— Вообще-то, княжич, — поняв, что никакого нормального отношения между нами не сложится, стал объяснять ему я, — у меня были нормальные мама и папа, поэтому определение “ублюдок” тут совсем лишнее. Может, и дебил, только условия подготовки сводились к тому, чтобы я был не только похож, но являлся хотя бы чуточку умнее своего подопечного — при опасной работе подобное необходимо. Так что делай выводы, кто дебильнее из нас получается. И напоследок уясни себе: ещё раз вякнешь что-нибудь оскорбительное, зубы повышибаю. Я Главе Рода, а не его недоделанному сыночку присягу давал.

Как и следовало ожидать, Ратибор не стал ничего говорить в ответ, а тут же подскочив, попытался залепить в челюсть. Находясь в слегка изменённом состоянии, блокирую его удар и без каких-либо угрызений совести, бью коленом в пах. Удачно попал! Наследник, тоненько ойкнув, сначала покраснел, потом побледнел и, наконец, рухнул на пол, зажимая обеими руками самое дорогое.

— Жить будешь, осеменитель, — присев на корточки, стал я объяснять ему правила сотрудничества, — но ещё один рывок в мою сторону, и отобью напрочь не только яйца, но и печень. Мозги уже отбиты, поэтому голову сохраню красивой — она слишком на мою похожа.

— Нападение! Отец! — не до конца прочувствовав момент, простонал Ратибор.

— Я бы сказал, что вынужденная защита. Приёмчик хорош — из твоего арсенала, кстати, “Тигр”… Или как там тебя отребье зовёт? — спокойно отреагировал Борис, усаживаясь в кресло. — Продолжайте. Очень занимательное зрелище, однако. Потом обязательно видео посмотрите.

— Но я наследник Главы Рода! И не позволю, чтобы…

— Ты уже позволил, сын, раз валяешься на полу. Ну а если реально считаешь себя наследником, то добро пожаловать на выпускной экзамен в Высшей Военной Школе, с последующей практикой на границах необъятного Славянского Княжества. Тебе двадцать пять лет — это критический возраст для получения военного статуса.

— Издеваешься? — встав, но ещё до конца не разогнувшись, зло спросил княжич. — Я там со второго курса не появлялся.

— А надо было!

— А зачем? Всё равно ты всё устроишь так, чтобы я мог Род перенять. И офицерские погоны, и “доблестную службу” обеспечишь, как миленький!

— К сожалению, ты прав, обеспечу… Уже обеспечиваю. Твой двойник, судя по отчётам, имеет все возможности пройти экзамены. После отправлю его немножко повоевать. Так что, видишь, сынуля, как получается: даже если он сейчас тебе морду в кровавую кашу превратит, ни я, ни ты и пальцем его не тронем. Но если настаиваешь — тогда, да! Закатывай рукава и продолжаем веселье. Потом, правда, на экзамены не забудь прийти — ты же наследничооок! — издевательски протянул князь последнее слово.

Ратибор попытался ответить, но быстро захлопнул рот, поняв, что сейчас находится явно в проигрышной позиции. Зло зыркнув на меня взглядом, обещающим большие неприятности, он пулей вылетел из комнаты, слегка прихрамывая после моего “привета”.

— Не слишком ли круто взялся? — спросил Борис.

— А могло бы быть по-другому? Был шанс подружиться? — пожав плечами, ответил я. — Думаю, что ты, отец, и сам не верил в подобную чушь. Дал бы слабину, потом жёстче разборка получилась бы.

— В этой комнате я не отец. Всё понял, Минус? Или лучше Филиппом звать?

— Минусом. Мобилизует, как-то… А ты бы действительно продолжил наш бой?

— Конечно. Не тут мордобоем, а нормальным поединком.

— Я бы в два счёта выиграл.

— Нет, — усмехнулся он. — Проиграл в сложном противостоянии двух сильных витязей. Именно такой приказ я бы тебе отдал. Рат будущий Глава Рода, и должен иметь уверенность в своих силах. Я сквозь пальцы смотрю на его подпольные бои не просто так. Там, конечно, всякая шушера выступает, поэтому сын является настоящей “звездой” среди них. Но даже в таких поединках вырабатывается характер победителя.

— А наркота с загулами, что вырабатывают? — не унимался я.

— Если наследника запереть, то он вырастает улиткой без знания жизни за пределами Рода. Несвободной личностью, а значит, не способной принимать решения. Так у всех, не только у нас. Доставляет подобное, конечно, много переживаний и требует серьёзных затрат. Целые отделы служб безопасности охраняют их, чтобы не угробили себя или не вляпались по-крупному, но свои мелкие проблемы решают сами, привыкая, что с ложечки постоянно кормить никто не будет. Правда, Ратибор перешёл все границы. Уже сейчас все нормальные наследники, обитающие в Новгороде, не хотят иметь с ним никаких дел. Боюсь, что дальше будет только хуже, и нет способа остановить идиота. Ещё вопросы? У меня не так много времени, чтобы болтать с тобой.

— Вначале по экзаменам уточнение: готов. Хоть сейчас могу сдать.

— Экзамены не проблема. В руководстве Военной Школы сидят люди, которые мне должны, и наследник их точно бы сдал, пусть и на минималках. Другой разговор, что я с удовольствием приберегу эти долги для других случаев, поэтому пойдёшь на общих основаниях. Высокие баллы приветствуются.

— Боевая практика?

— Не волнуйся. Боевой она только на словах является. Естественно, от неё не отвертеться, но ни один дурак не будет посылать наследника в самое пекло — он живым нужен. Отправят куда-нибудь на границу с вялотекущим конфликтом, где раз в год мелкие стычки происходят. Месяц посидишь, попьянствуешь, всех повыбешиваешь, как Ратибор любит это делать, а потом домой.

— То есть, никаких лишних телодвижений? Без намёков на служебное рвение? — уточнил я.

— Было бы неплохо, если постараешься стать полезным. Но без лишнего геройства! В тебя вложены огромные деньги, которые терять совсем не хочется. Да и как потом объяснить, что Рат внезапно воскрес в Новгороде? Ещё не забывай, что боевая практика — самый удобный момент ликвидировать наследника. Может произойти всё что угодно: “случайный” выстрел или внаглую попытаются голову свернуть. Делай выводы на местности сам. Приставлю к тебе сопровождающего. Думаю, что витязя Гната. Если сам замначальника безопасности в ординарцах, то это для всех лишь подчеркнёт твой и без того высокий статус.

— Принято, князь. Честно говоря, в компании Гната мне самому будет спокойнее. Значит, начинаю готовиться к экзаменам, стараясь получить на них наивысшие оценки?

— Нет, Минус. Готовишься к выходу в люди. Завтра намечается благотворительная акция в поддержку современного искусства. Галерею открываем. По мне, до искусства там далеко: группа художников-мазил, не умеющих ничего, кроме как бухать и кляксами холсты портить. Но они сейчас в моде, поэтому такое событие будет освещать вся пресса, что благотворно скажется на рейтинге Рода Тулиных. Скоро выборы князя, и пора шевелиться. Выступишь с речью от Рода, а потом фуршет, плавно переходящий в попойку… “Богема” же, — недовольно скривился Борис, — чтоб её волки подрали! В принципе, ничего сверхординарного, но это твоё первое задание. Будь собран! Провалишь — ты мне не нужен.

— Не провалю.

— Смотрю, самоуверенный чересчур? Я бы на твоём месте…

— Тебя своё не устраивает, князь? — достаточно жёстко перебил я его. — Поменяться хочешь? Зря. А в себе я уверен. Без этого ощущения лучше и не начинать.

— Нахальный. Но мне нравятся такие, — пошёл на попятную он, не забыв слегка пригрозить. — Ты только палочку сильно не перегибай с этим, а то сломаться может. Вместе с позвоночником!

— Всё для дела! Всё для победы и всеобщего благоденствия отдельно взятого Рода! — примирительно улыбнулся я, стараясь снять возникшее напряжение.

— Вот-вот! Помни об этом в любом состоянии. Мне пора. Файл с речью уже скинут на твой компьютер. Выучи так, чтобы от зубов отскакивала!

— У меня идеальная память.

— А мне плевать какая. Сказал выучить — учи! Облажаешься, готовься расстаться со своей памятью и с головой, в которой ей не повезло оказаться.

Больше ничего не говоря, Борис развернулся и вышел. Я же сразу включил комп, в котором на почте действительно был файл с речью. Ничего особенного — обычная слащавая политическая брехня. Прочитал несколько раз, а потом оттачивал выступление перед зеркалом, добиваясь стопроцентного сходства с Ратибором. Где-то через час, добившись, по моему мнению, неплохого результата, немного расслабился.

Так-с! С первой частью “мерлезонского балета” проблем не будет — всё чётко по бумажке и согласно регламентам. Другое дело — фуршет. Тут всё на экспромте построено, но и это переживём. А вот дальше будет уже неофициальная гульба. Некоторых торчков-художников Ратибор знает лично, поэтому должен увязаться с ними расслабляться подальше от глаз репортёров.

Чем такое обычно заканчивается? Дебошем. Причём наследничек часто сам является их зачинщиком, зная, что папочка потом всё подотрёт. Тут главное — не переборщить. Остановимся на небольшой потасовке с парочкой сломанных носов и разгромленным баром. Не забыть закидаться дурью и снять пяток шлюх. После этого вызвать машину охраны и на ней с девками укатить в собственные апартаменты. Дальше война план покажет. Интересно, где будет Ратибор в это время? Нужно согласовать этот момент обязательно.

Разложив всё в голове по полочкам, с лёгкой душой поиграл немножко, полазил по новостным сайтам и, дождавшись ночи, лёг спать пораньше, чтобы лишний раз себя не накручивать.

Глава 20

Впервые еду в настоящем роскошном лимузине. Кожаные кресла, отгороженный стеклом водитель в кителе, столик с напитками — всё это греет душу. Представляю, как со стороны бесподобно смотрится кортеж, состоящий из внушительных джипов охраны и моего чёрного бронированного автомобиля с флажками Рода Тулиных и Славянского Княжества. Всё это вызывало бы благодушное удовлетворение, если бы не понимание, что сам к этому имуществу не имею никого отношения. Ещё и Гнат сидит напротив мрачнее тучи, сбивая с делового настроя.

— Наследник точно не появится у себя? — спросил я в очередной раз только для того, чтобы разбавить гнетущую тишину.

— Точно. На ближайшие сутки его хата в твоём полном распоряжении, а сам Ратибор сидит и бесится примерно в таком же схроне, в котором ты проживаешь.

— Тогда, вообще никаких проблем, кроме тебя самого, не вижу.

— И где ты увидел во мне проблему?

Витязь мысленно принял боевую стойку, чего я и добивался. В его натуре рефлекторно отвечать на любой наезд, поэтому на время дерготня Гнатом забыта, и он в форме.

— Проблема в том, что ты должен потеряться во время фуршета.

— Такого в моих планах не значится, Рат. Приказ князя сопровождать тебя везде. Сам посуди, кто на первый выход такого ценного сотрудника одного отправит?

— Да перестань! Будто бы я не знаю, сколько охраны будет раскидано вокруг меня. Твой обожжённый лик на всеобщем обозрении не решит, а только создаст проблемы. Что до приказа князя, то позвони ему и скажи, что я после речи сразу поеду обратно, если мои условия не будут выполнены.

— Он тебе башку оторвёт.

— Он и так оторвёт, если провалюсь.

Гнат немного посомневался, но потом всё-таки набрал Бориса Тулина. Судя по скривившемуся лицу, услышал от князя много не самых печатных слов, часть которых явно была в мой адрес. Недолго думая, подключил своего” Ведуна” к их чату и сразу же стал наезжать в стиле Ратибора.

— Папочка! Я тебе не сопливый мальчик! Убери эту обезьяну от меня, пока она своей мордой всех приличных людей в галерее не распугала. И если я хочу после мероприятия отдохнуть, то тоже имею право! Пусть твои холуи пасутся рядом, но чтобы ни одного не видел!

— Зарываешься! — рявкнул Борис.

— Я двадцать пять лет зарываюсь и всё никак зарыться не могу. Хочешь, такую речь приветственную сегодня произнесу, что тебя не только повторно князем не изберут, но и с этого выпрут? А я могу! А я умею!

— Да ты…

— Я и только я! Сказал, что хочу погулять — выполняй! Это очень маленькая плата за твоё благополучие, папа-князь!

— Хорошо, сын, — вздохнув, сдался Борис. — Тебя уже не переделать, буду мучиться с тем, что есть. Гнат, оставишь его, когда прикажет.

— Слушаюсь!

— Хоть кто-то слушает и слушается. Отбой.

— А не охренел ли ты? — поинтересовался Гнат, как только связь оборвалась. — Так с князем разговаривать…

— …может только его сын, на роль которого вы меня готовили. Не волнуйся, Борис всё понял правильно. Если я в образе, то и вести себя нужно со мной соответственно, чтобы настрой не сбивать.

— У меня своё мнение, но тебе отдуваться… Лады! Рядом не мельтешу. Вырвут печень — потом не жалуйся.

Мы приехали в галерею, пахнущую свежими красками после ремонта. Вспышки фотоаппаратов, важные люди с брюшком провожают до сцены, заискивающе глядя в глаза в надежде, что я их запомню. Обойдутся. Мелкие сошки, которых вижу в первый и, надеюсь, в последний раз. Включив всё обаяние и артистизм — настоящий Ратибор это умеет, произнёс самым задушевным голосом пламенную речь о том, как важно искусство и какие молодцы все мы, что пинками не выгнали авангардистов из Новгорода, а сделали для них достойный притон. В конце немного изменил текст.

— Сородичи! Сограждане! Новгородцы и гости столицы! Сегодняшнее мероприятие показывает, что искусство спасёт мир! Оно и… женщины!

— А мужчины? — озорно выкрикнула какая-то молоденькая журналисточка.

— Нет. Они страшные… Кроме меня, конечно, и то не с раннего утра! Но вопрос актуальный. Попросите у своего редактора за него премию.

Смех в зале показал, что сделал всё правильно, добавив личного обаяния в официоз.

Потом под фанфары лёгким движением руки развязал ленточку — это примерно то же самое, что у нас её разрезать. Очередная порция аплодисментов, и началась неофициальная часть, где меня облепили люди в красивых фраках и дорогущих дизайнерских платьях. Всем улыбаюсь, со всеми глубокомысленно морщу лоб, выдавая банальные истины. От приторно-сладкой лести постепенно стало подташнивать, но держу себя в руках.

— Ну чё, княжич? Заквасился? — между наплывом “паломников” протиснулся лохматый тип.

— Пилой распилили, Копна, — вспомнил я псевдоним этого недохудожника.

— Тема бубенистая. Будешь в мазке и сможешь отслюнявиться от своих пиджаков, то прокатим в хихитнутую бухту. Мордашки на подключке!

В переводе на нормальный язык сленг гопоты окраин Новгорода звучал примерно так: ”Есть хорошее предложение. Если имеется желание и сможешь отстать от охраны, то приглашаем повеселиться в дешёвом баре с девушками лёгкого поведения.”

— Утвердил! Мазок на мазок — монет немерено, — в том же духе ответил я. — Веселухи не забудьте.

— Полные карманы! Под рамку сверканём тебе! — довольно оскалился Копна и растворился среди толпы.

Уже под конец мероприятия, когда уставшие гости начали потихонечку разъезжаться, один из художников, выпучив глаза, недвусмысленно показал ими на запасной выход. Охрана послушно сделала вид, что не замечает моих телодвижений, и дала улизнуть. На достаточно дорогой, но в хлам загаженной машине добрались до бара, вывеска которого горела лишь частью букв. В двери вошёл, словно хозяин этой забегаловки, с ходу заорав:

— Скукота! Бухают все на мой карман! Кто трезвый — тот враг Княжества!

Через час стало понятно, что тут собрались лишь верноподданные граждане, готовые до слюней нажраться за чужой счёт. Вечер всё больше и больше переставал быть томным. Алкоголь лился рекой, наркотики дорожками устилали столы. Начались голые танцы на барной стойке, плавно переходящие в небольшие потасовки. Достаточно симпотные девочки липли, вертя перед моим лицом тугими сиськами под тоненькими, полурастёгнутыми кофточками. Отвечал им взаимностью, ржа як конь и хватаясь за все доступные выпуклости — недоступных здесь не было.

Звездун праздника нарисовался в тот момент, когда я внутренне совсем озверел от всей этой потной вакханалии. Здоровенный бугай в абсолютно невменяемом состоянии подошёл к нашему столику и, сплюнув, глубокомысленно заявил, чётко обозначив претензии.

— Гля, крутой, да?

— И чё? Отвали, мужелюбец! — с радостью поддержал я интеллектуальную беседу.

Видимо, словарный запас моего визави на этом закончился, поэтому он взвыл, показывая своё отношение к грязному поклёпу, и замахнулся достаточно увесистым кулаком. Драться нужно либо почти трезвым, либо в составе группы. Этого он не знал или забыл в угаре. Зря! Легко уклонившись от удара, прямым тычком достаю его расплывшуюся морду. Первый сломанный нос есть! Ещё парочка, и план можно считать выполненным.

— Лёву валят! — заорал кто-то из-за столика в углу.

Ошибочка! У потерпевшего тут, оказывается, всё же есть весомая группа поддержки. Тем лучше! Видя, что намечается побоище, часть публики трусливо сбежала. Но остальные, быстро сориентировавшись, разделились на два лагеря, согласно своим интересам и дружеским связям. Художники, из тех, кто ещё мог держаться на ногах, тоже проявили характер, встав со мной плечом к плечу и вооружившись подручными материалами.

В принципе, я и сам мог бы справиться с этими быдланами, имеющими отдалённое понятие о воинских единоборствах, но лишать людей праздника не хотелось. Битва стенка на стенку вскоре превратилась в игру “До кого дотянешься”. Какая разница, кто перед тобой, тут важнее доступность для удара. Ломались стулья, звенело разбитое стекло и громкость мата была на максимальных децибелах. Девахи визжали не слабее, перекрывая ругань мужиков. Правда, было непонятно от чего: от удовольствия или от страха. Скорее всего, первое.

Потихонечку потасовка стала затихать ввиду отсутствия дееспособных бойцов. Остался на ногах лишь я и с виду неказистый мужичок лет сорока пяти.

— Бухнём, а потом продолжим? — неожиданно предложил он. — В грудях горит и горло сухое.

— Надо! — кивнул я в ответ. — Бармен! Осталось чё неразбитое?

— Вот, — грустно ответил человек за стойкой, ставя два полных стакана.

— Не мудодствуй! Всё компенсирую!

Бармен тут же повеселел и щедро присовокупил к выпивке блюдечко с нарезанным лимончиком.

Выпили, подзакусили.

— Адам, — протянул руку мужик.

— Рат. А ты на чьей стороне бился?

— Не помню, но красота! — окинув взглядом помещение, где барышни очищали карманы находившихся в бессознанке парней, воодушевлённо произнёс он. — Краля бросила. Припёрся развеяться, а тут так сразу повезло!

— Вот и я не помню. Может, на одной стороне махались?

— Давай считать так. Вижу, ты нормальный парень, Рат. За знакомство?

— Естественно!

Снова выпили, после чего мой собеседник внезапно поник и захрапел, положив голову на барную стойку. Силён мужик! На таком “перегреве” отстоять всю драку не каждому дано. Или дано?

— Это что такое? — спросил у бармена, показав на Адама.

— Не знаю. Залётный клиент, — пожал плечами тот.

— Проснётся, опохмели за мой счёт. Мне он понравился.

— Будет сделано! А что насчёт компенсации?

— Завтра.

— Но…

— Ты мне надоел! Сказал, что компенсирую — так и будет. В рыло хочешь?

— Нет!

— Тогда научись доверять приличным людям. Эй, красавицы! — гаркнул я на весь зал. — Есть парочка, готовая к чистой, но очень выгодной любви на всю ночь?

Из поднятого леса рук выбрал троих наиболее трезвых и прилично выглядящих.

— Машину ко входу, — приказал через “Ведуна” службе охраны.

Те не подвели. И уже продолжил кутёж в апартаментах Ратибора, лишь под утро успокоившись и выгнав девок, после оплаты их услуг. После этого заварил себе крепкого-прекрепкого кофе, чтобы перебить во рту мерзкий вкус алкашки и химии. Не успел всё допить, как раздался звонок по “Ведуну” с незнакомого номера.

— Тигр? Не спишь?

А! Теперь понятно всё. Это распорядитель подпольных боёв. Он постоянно меняет номера. Странный парень! Думает, что так его не вычислят. Хотя на самом деле в службе безопасности есть пухлая папка по всем его делишкам.

— Таран, ты чего так поздно звонишь?

— Семь утра. Все приличные люди просыпаются и собираются на работу.

— Вот с приличными и болтай, про меня забыв. Чего хотел?

— Тут в городе один педрила объявился.

— Я по мальчикам не гуляю.

— Ты не понял, — хихикнул он. — Реально чувака Педрилло зовут. Из Средиземноморского Королевства к нам сбежал. Говорят, крутой боец, владеющий Даром, и хочет одному Тигру “хвост оторвать”, громко заявив о себе. Возьмёшься обидеть гостя? Если согласен, то соберу приличную толпу на любой день, который укажешь. Аншлаг гарантирован и высокие ставки тоже.

— Бой с применением Дара и до смерти, как понимаю?

— В данном случае выбор небольшой. Либо ты “звезда”, либо он. Два медведя в одну берлогу не поместятся.

— Будет тебе бой, — благодушно согласился я. — По срокам давай чуть позже определимся: только с гулянки приехал, и голова не варит совсем.

— Я знал, что ты не подведёшь! — радостно ответил Таран. — Спи спокойно. Чё по срокам надумаешь, то сегодня и завтра дзинькай на этот номер.

— Ты на “левых” аккаунтах не разоришься, каждые несколько дней их меняя?

— Конспирация превыше всего, Тигр. Если доживёшь до моих лет, то поймёшь, насколько она важна, — серьёзно заявил он и разъединился.

Я внутренне хмыкнул. Тоже мне дед нашёлся! По хорошему счёту мы с ним почти ровесники, хотя настоящий Ратибор младше меня на семь лет. Но в одном бывший боец Таран прав: в его бизнесе это уже приличный возраст. Очень многие не доживают до него. Так что, может, и есть смысл в его паранойе: не от княжеских дружинников скрывается, а от тех “коллег”, которые с удовольствием грохнут распорядителя боёв и займут доходное место.

Всё! Хватит! Уже почти сутки на ногах. Пора бы и отдохнуть. Но только, сев на кровать, снял одну штанину, как тут же нарисовался Гнат.

— В какой-то подозрительной позе ты меня встречаешь, — саркастически произнёс он. — Учти, что я не залётный “педрило”, а честный семьянин, хотя семьёй ещё не обзавёлся.

— Всё прослушали?

— И посмотреть не забыли, Рат. Только что от князя. Он тоже впечатлён. Хоть и ругался, видя, как ты облегчаешь его кошель своими подвигами, но боевик, плавно перетекающий в порнушку, оценил в полной мере.

— Ты зачем “наседку” мне в баре подсунул? А если бы спалились?

— Кого? — ненатурально удивился витязь.

— Адама.

— Хм… А с чего ты решил, что он из моих людей?

— Чужой человек в том месте, в котором собираются лишь свои. Не громила, но легко пережил серьёзную драку, как и я, не попортив морды. О чём такое говорит? О крутой подготовке. Совпадение, что оказался там со мной в одно и то же время? Не думаю. Вывод простой как дважды два: подстраховывал.

Рыжая красотка, что недавно упорхнула отсюда, тоже вызывает серьёзные сомнения. Единственная не имела татуировок, больше притворялась обдолбанной, ненавязчиво следя за другими шлюшками и не оставляя с ними наедине. Единственная из троицы не полезла сразу смотреть, сколько денег ей заплатил — значит, это ей было неинтересно. Из всех барышень в баре была самая ухоженная и сексапильная — чётко по вкусам Ратибора. Видимо, чтобы точно выбрал и сюда привёз.

— Ну ты и зверюга! — уважительно протянул Гнат. — С виду как будто в угаре находился, но… Нечего и добавить! Но ты пойми: не могли тебя совсем одного бросать. И в будущем тож не будем, хоть трижды бессмертным стань. Агенту Анне укажу на её ошибки — такое может плохо в дальнейшем аукнуться. И насчёт Адама прав. Он витязь в звании гранд-лейтенанта. Имеет очень средненький Дар Земли, но, несмотря на потёртый вид, боец от бога — инструктором по рукопашному бою ходит.

— Лейтенант? А чего так слабенько? По возрасту должен был намного выше подняться.

— Гранд-лейтенант! Только так! Смотри не ляпни, где не надо, без приставки. Мы, военные, очень не любим, когда нас с дружинниками в званиях ровняют. Мужик правильный, но характер сложный больно. Поганый, как и у тебя. Ты запомни персонажа: хотим подвести поближе, в тайну посвятив. Я не могу лично каждый раз тебя прикрывать: своих дел выше макушки, да и мордень мою знает весь Новгород. Так что присмотрись к Адаму. Он тоже из Тулиных, хоть родство такое дальнее, что без бинокля и не разглядеть.

— Добро. Честно говоря, есть в нём что-то располагающее.

— Не сомневался. А теперь заканчиваю восхваления, и лови заслуженного ”леща”. Прокол! Со слов Адама княжич повёл себя странно, согласившись не устраивать финальный поединок с ним. Наследник не любит делить славу с кем-то ещё, поэтому и кайфует от боёв без правил, где выглядит непобедимым. Единожды такое можно списать на твоё неадекватное состояние и лёгкую усталость, но повторы вызовут вопросы у посторонних.

— Заслуженный выговор, — честно покаялся я. — Сам вижу, что иногда истинная сущность просачивается сквозь маску двойника. Буду исправлять недостатки: ещё есть над чем работать. Что думаешь по поединку с Педрилло? Я пойду или Ратибор? Кстати, как он там?

— Князь решит насчёт Тигра. А наследник вначале буянил сильно, грозя всеми карами. Потом к нему Маруша пришла. Она своим Даром основательно запудрила мозги и теперь является чуть ли не официальной любовницей. Короче, расслабился, обдолбался и спит.

Новость про ведьмочку, неприятно резанула внутри. Что это? Ревность, чувства и прочее сиропное бла-бла-бла? Или тоже меня обработала, хоть виду и не показывает?

— Если официальная баба, то тогда стоит и мне с ней на людях появляться, — как ни в чём не бывало, спокойно, по-деловому предложил Гнату. — Ну и твою любимую подстраховку тоже обеспечит.

— Осторожнее с ней, — раскусил меня витязь. — Ведуньи с Даром Восприятия не одного опытного бойца с ума свели. А Маруша лучшая! Пока Борис не решит о продолжении спектакля, побудешь здесь. Отдыхай и набирайся сил, Ратибор Тулин.

Отдыхать — это сейчас моё любимое занятие. Как только Гнат ушёл, я рухнул на кровать и уснул, едва коснувшись подушки. Снились мне пьяные рожи. И пока неизвестный, почему-то голый боец Педрилло, бегающий по Новгороду в разноцветных перьях на голове и вокруг таза, словно заблудившись, отстал от гей-парада, папуас радужный. Кошмар! Мало мне сегодняшнего загула, так ещё и это!

Глава 21

Лёгкое жжение в ладони заставило проснуться и открыть глаза. Что это? Кроме перстня правительственной связи, больше ничего быть не может. Коснулся его Даром Воздуха и сразу услышал в голове недовольный голос князя.

— Долго спишь! Выметайся из спальни и двигай к грузовому лифту. Нажать пять раз на кнопку первого этажа.

— А дальше?

Ответа не последовало. Борис уже разорвал контакт, не удосужившись ничего толком объяснить.

Семь минут на утренний моцион, и уже, стоя при полном параде в лифте, произвожу необходимые действия. После пятого нажатия на кнопку тут же открылось маленькое окошечко.

— Поднесите лицо к сканеру, — просит местный “лифтёр” через громкоговоритель.

Послушно делаю это.

— Опознание произведено успешно.

Лифт рухнул вниз, явно пролетев первый этаж и зарывшись под землю на несколько уровней. Небольшой коридор с бронированной в конце дверью, отъехавшей в сторону, лишь только я подошёл к ней. Зайдя за неё, оказался в обставленной со вкусом гостиной. Отец и сын Тулины сидели, вальяжно развалившись в креслах.

— О! Собачка прибежала! — издевательским тоном отреагировал наследник первым. — Ко мне! Дай лапу!

— Здравствуй, — неодобрительно покосился на сына Борис. — Не обращай внимания: этот ещё психует. Видите ли, не привыкла его задница в четырёх стенах сидеть.

— И вам хорошего дня, — поздоровался я, игнорируя Ратибора. — Что-то случилось?

— Случилось. Ты зачем от имени Тигра дал согласие на подпольный бой?

— Я бы тоже дал! — неожиданно заступился за меня княжич. — Хоть какая-то польза от этого подобия. Послезавтра и схлестнусь с этим педрильным испанишкой.

— Педрилло — итальянец, — поправил его Борис.

— Да какая разница? Хоть африканец черножопый. Урою в первом раунде.

— Ты не пойдёшь.

— И кто меня удержит? Постоянно в тюрьме сидеть не буду и обязательно сорвусь на бой.

— Гаспар Педрилло, — стал объяснять Тулин-старший, выведя на монитор в комнате грубоватое лицо мужчины с очень умными, колючими глазами. — Нелегал вне Рода. Именно так он заявил себя у нас. Вроде один из многих, но если бы под маской Тигра не скрывался ты, то пропустили бы опасного человека, не обратив на него никакого внимания. Как только поступило сообщение о вызове на поединок, спецслужбы взяли Гаспара Педрилло в оборот, просканировав не только внешность, но и индивидуальную ауру.

Выяснилось следующее. Где-то полгода назад в Средиземноморском Королевстве был убит по неосторожности третий наследник Главы Неаполитанского Клана. Мощный Клан! Сделал это некий Неро Ринальди. Не дожидаясь положенной по такому преступлению казни, Неро изменил имя и внешность, а потом окольными тропами проник в Славянское Княжество, зная, что с его родным королевством у нас напряжённые, мягко говоря, отношения, и здесь он вне досягаемости. Какое новое имя взял себе? Сами догадаетесь или подсказать?

— Естественно, Педрилло! — озвучил Ратибор очевидное. — И что из этого? Похороним сразу под двумя именами.

— Краткая справка по Неро Ринальди. Начальник третьего отдела королевских диверсантов. Имеет сильный Дар Жизни с боевым уклоном. Паладин в звании команданте.

— Ого! — аж привстал я. — Это же как наш гранд-полковник!

— Именно. И вот такой матёрый зверь бросает вызов котёнку, называющему себя Тигром. Как думаешь, Ратиборушка, — ехидно поинтересовался Борис у сына, — сколько секунд ты против него продержишься, и какие цветы лучше будут смотреться на твоей могилке?

Судя по растерянному лицу и бегающим глазкам княжича, геройски погибнуть ему совсем не хотелось. Весь его боевой запал резко пропал, и очко сжалось до микронной дырочки. А наследничек, несмотря на весь свой гонор, трусоват, оказывается!

— Что-то не нравится подобное совпадение. Крутой боец инкогнито оказывается случайно около наследника Главы Рода…

— Правильно мыслишь, Минус! — одобрительно кивнул мне князь Тулин. — Случайности, конечно, бывают разные, но тут верится в них с трудом. Ещё информация к размышлению. Третий сын Главы Неаполитанского Клана, по непроверенным данным нашей разведки, якшался с восточными курдитами, у которых со средиземноморцами историческая вражда. И вот именно такой ненадёжный, если не сказать опасный, но близкий к трону человек внезапно погибает. К облегчению короля, его свиты и собственного папочки. Очередная, а точнее, первая странная случайность в цепочке подобных, которые могут закончиться на ринге. Чую, что началась серьёзная игра, раз такая акула, как паладин Ринальди, к нам приплыла. Поэтому отказываться от поединка недальновидно: потеряем все ниточки.

— Но я же тайно… — промямлил Ратибор. — Никто же не знает.

— Ты всерьёз считаешь, сын, что мог долго скрывать свои похождения? Значит, ты ещё глупее, чем я думал. И перестань трястись! Твой двойник выйдет на ринг, тряпка!

— Есть уверенность, что справлюсь или просто хотите отвести беду от сына, подставляя мою голову? — задал я мучающий меня вопрос.

— Шансы неплохие. Почти непобедимый Гнат говорит, что ты чуть ли не сильнее его. А наши витязи не хуже их паладинов. К тому же Неро Ринальди рассчитывает выйти против относительно опытного, но не самого обученного поединщика — это основательно собьёт его настрой на бой. Твоя задача будет не так убить, как пленить. По возможности, конечно… Справишься?

— Не знаю, князь… Пленить проблематично. Если Неро из крутых диверсантов, то должен предусмотреть пути отхода. В первую минуту не грохну — вычислит меня, догадается, что дело нечисто, и устроит сюрприз. Скорее всего, кровавый и шумный. Затеряться среди паники и хаоса легко можно.

— Значит, решай на месте, но он не должен уйти, а дальше разберёмся сами. Бой послезавтра — не позже. Что тебе нужно для подготовки?

— Кто… Волхв Святомудр. Ещё было бы неплохо, если Маруша составит психологический портрет Ринальди.

— Обоих бери. Гнат пусть тоже поучаствует. Ты с ними уже сработался, да и они знают тебя как облупленного.

— Так, эта сука Маруша — подосланная?! — опять начал качать права Ратибор, почувствовав, что опасность миновала. — Я не позволю, чтобы…

— Заткнись! — рявкнул Борис. — Сидеть здесь и не рыпаться! Приказ князя и Главы Рода, подданный!

— Вот ещё моментик, — не обращая внимания на зарождающуюся семейную перепалку, внёс я очередное предложение. — Тигр должен исчезнуть. Теперь каждая собака будет знать о том, кто это, и станет очень опасно выпускать на ринг наследника. Мне тоже в его тигрином образе лишний раз светиться не хочется. Можно втихую это сделать, а можно эффектно сразу после боя раскрыться. Как выгоднее будет для Рода?

— Подумаем, — неопределённо ответил князь, — но мысль интересная. Свободен, а мы тут с сыночком, героем недоделанным, ещё немного пообщаемся.

Взгляд, брошенный на Ратибора, не обещал тому ничего хорошего.

Через час собрался вместе со своими старыми учителями у себя в схроне. Долго сидели, рассматривая немногочисленные файлы с Неро Ринальди. По мне, так пустое занятие: лишь официальные приёмы и несколько его поединков в молодости. Но Маруша была немного другого мнения.

— Слишком самолюбив! — заявила она. — Смотрите: на камерах прилюдно пытается сделать скромный вид, но постоянно ищет объективы глазами. Дальше. Его дуэли… Пусть на них ещё совсем зелёный и сейчас должен измениться, немного успокоившись, только любит играть с противником. Это уже манера боя. Гнат, ты сильно её изменил за последние пятнадцать лет?

— Естественно. Улучшил.

— А психологически, как выходишь?

— Всегда, как в первый раз. Чтобы адреналин зашкаливал.

— У Неро то же самое должно быть. Мальчики вообще взрослеют лишь внешне. Получается, что сразу он убивать Рата не будет. Потешить самолюбие из любви к искусству не приминёт. Почувствует, что рыбка не по расставленным сетям — тут уже миндальничать не станет. Это наш шанс на успешную контратаку.

— Не стоит доводить до неё, — вступил в полемику я. — Как только увидит защиту, сразу соберётся, сделав верные выводы. Гасить сразу, не давая опомниться! В живых оставлять не собираюсь: мне своя шкура дороже игрищ.

— Сразу не получится, — охладил мой пыл Свят. — Это же носитель Дара Жизни. Такие, как и земельники, долго кастуют заклинания, но от них увернуться очень сложно. Уверен, что заранее приготовил наиболее поганые. Будь у тебя Дар Первородного Огня, то мог бы выжечь заразу, мгновенно разъедающую плоть, но ты мой человек. Воздух — сильный, быстрый и … лёгкий. Последнее — минус огромный. Допускаю, что пару раз увернёшься, а потом сгниёшь на глазах у публики.

— Но зачатки-то других Даров у Рата есть? Можно использовать их, — предложил Гнат.

— Ага. Вначале, правда, пару годиков поучиться не мешает, уговорив противника повременить с убийством. Ты веришь в подобное?

— С трудом, — согласился витязь.

— Вот и я не верю. Нужен другой подход, но его не вижу.

— А я вижу, — довольно оскалилась Маруша, закуривая очередную сигарету. — Вы все упускаете, то Педрилло-Ринальди не только паладин, но и бывший начальник. Это его слабая сторона. Он привык к подковёрным играм и не доверяет всем. Его план должен пойти не по плану, чтобы наш сладенький, выбил почву из-под ног убийцы.

— Что ты предлагаешь? — внимательно посмотрел я на женщину.

— Маленькую подлость во благо страны: ты же от меня ничего больше и не ожидаешь?

— От тебя ожидаю чего угодно, но это к делу не относится.

Сутки, отведённые на разрабатывание предстоящего сценария боя и изнуряющие тренировки с Гнатом и Святом, пролетели незаметно. Оба учителя не жалели ни себя, ни меня, вдалбливая то, за что раньше по шее давали, если лез на “запрещённую территорию”. Тоже маленький повод задуматься. Зачем? Поверили в Нулевого, решив, что их подопечный настолько талантлив, что может скрыть полученные навыки. Или выполняют приказ князя, преследующего свои непонятные пока интересы? Разбираться некогда, всё потом.

Как бы то ни было, в назначенный день и час, нацепив аляповатую маску с тигриным принтом, явился в указанное Тараном место. Старый заброшенный завод на окраине Новгорода казался разрушенным, но если пройти через его руины, то можно было найти неприметные ржавые ворота, за которыми скрывался вход в огромный подземный бункер, когда-то бывший цехом, а теперь переоборудованный под бои. Целый технически прекрасно оснащённый Колизей с возвышающимися трибунами вокруг ринга!

— Ты как? — в подсобке поинтересовался распорядитель боёв, нервно озираясь по сторонам.

— Лучше всех.

— Скажи это после поединка. С удовольствием порадуюсь, так как сделал ставку на тебя. Чувачок-то непростой, оказывается. Видел его разминку и уже жалею, что свёл вас.

— Тогда меняй в очередной раз аккаунт и сваливай!

— Не, Тигр… Арена — это мой дом, а зрители — Род. Доживёшь до моих годков, поймёшь.

— Зал под завязку! Чёрный готов! — прервал наш разговор подбежавший парнишка лет пятнадцати. — Внушительно, гад, выглядит! Пора представлять бойцов: люди ждут.

— Чёрный? — удивился я новому персонажу.

— Ага. Педрилло взял себе прозвище. Малец прав: пора! Удачи, брат! — хлопнул меня по плечу Таран и тоже надел маску, словно купленную в магазине садо-мазо: блестящий латекс, закрывающий всю голову, кроме рта и глаз, был усеян зловещими заклёпками и шипами.

Он первым вышел на ринг и стал красочно представлять Тигра. Получается это у него прекрасно. Эпитеты “гордость Новгорода, “непобедимый” и “таинственный”, гармонично переплетаются с сухой статистикой проведённых боёв. Народ ликует, подогревая себя перед началом кровавой схватки воплями и алкашкой. Я же для пущего антуража сделал несколько эффектных ударов в пустоту, кувырок назад через голову и воинственно потряс кулаками.

Чёрного Таран представил просто: претендент, осмелившийся бросить вызов.

После этого, сверкнув радужной вспышкой и став прозрачным, вокруг ринга образовался защитный барьер. Очень правильная мера предосторожности во время поединков с применением Дара. Иначе любое промазавшее заклинание сильно уменьшит количество зрителей.

— Бойцы! Поприветствуйте друг друга! — закончил своё выступление распорядитель.

Мы с Чёрным подошли друг к другу и обнялись.

— Неро, — называю шёпотом на ухо его настоящее имя, — нас подставляют обоих. Продали. Отец договорился и с курдитами, и с твоими. Тут засада. Уходим вместе через восьмой сектор: там верные мне люди. Поодиночке не справимся.

— Почему я должен верить тебе? — также тихо скороговоркой произносит он.

— Я тоже сильно вляпался. Зацени сектора три и семь. Сплошная “спецура”. Вокруг завода тоже. Думай!

— Кажется, — со смешком обратился к публике Таран, комментируя наше затяжное приветствие, — бойцы так понравились друг дружке, что не могут разлепить свои объятия! Сегодня свадьба вместо поединка намечается?

Публика заржала, а мы с противником разошлись в разные концы ринга, приняв боевые стойки. Чёрный стреляет глазами по залу, особо внимательно разглядывая указанные мной сектора. Молодец! Так и надо! Не зря же мы согнали на третий воинов из Рода Тулиных и зомби на седьмой. Судя по напряжённой позе, почти поверил в заговор. Скоро выясним, насколько.

— БООООЙ! — громом раздаётся под куполом колизея.

Недолго думая, запускаю две простенькие Воздушные Плети, больше обозначая намерения, чем действуя на поражение. Итальянец легко справляется с ними и кидает слабенькую ответочку, но я уже перекатом убрался из опасной зоны. Не сближаясь, быстро обмениваемся несколькими безболезненными магическими тычками, оба включив в голове секундомер.

Десятая секунда! Защитный барьер опять мигнул и погас. Снят полностью! Тут же, сотворив основательный Кулак, впечатываю его в третий сектор с зомби. Простите парни, но для этого вас и создавали. Мясо кровавыми брызгами разлетелось в разные стороны, вызвав панику. Издалека не видно, кто там сидел, поэтому все решили, что нормальные, живые люди.

— Всем оставаться на своих местах! — орут “матюгальники”. — Спецоперация! Работает княжеская дружина!

Куча вооружённых людей в форме стали заполнять помещение, невежливо, но очень профессионально гася начинающиеся беспорядки, обходя стороной лишь седьмой сектор.

Поверил Чёрный! Клюнул этот Педрилло, мать вашу, Ринальди! Потеряв ко мне всяческий интерес, он повернулся вполоборота в сторону сектора, который я обозначил как точку прорыва. Это и было его главной ошибкой. Мощное, вчера изученное заклинание Секира давно приготовлено — увернуться уже не сможет, полностью сосредоточившись на другой цели. Запускаю им в противника, поперёк разрубая тело бывшего паладина. Не успел труп упасть на пол, как несколько человек совсем не спортивного телосложения подхватили его и куда-то уволокли. Понятно: волхвы с Даром Жизни. Хотят распотрошить мозг, пока тот не “остыл”.

Вокруг творится полный бедлам, в котором не участвую, сидя посреди ринга. Где-то минут через двадцать наступило подобие порядка. Встаю, отряхиваю несуществующую пыль со своей единственной одежды — длинных боксёрских трусов. Беру в руки микрофон распорядителя, заботливо протянутый довольно ухмыляющимся Гнатом.

— Раз, раз, раз… — говорю в него, привлекая всеобщее внимание. — Не находите, друзья, странный сегодня поединок вышел?

Гнетущее напряжённое молчание мне в ответ. В принципе, чего и стоило ожидать.

— Я сам бы охренел от увиденного, если бы не знал всего, — продолжил гнуть свою линию. — Короче! Этот Чёрный — засланный врагами диверсант с заданием устроить теракты в местах массового скопления людей. Сегодня должен был случиться первый. С вашим участием, если до кого не дошло.

— Чем докажешь, Тигр? Может, тебя дружинники с потрохами купили?! — раздалось из зала.

— Меня? Денег у них не хватит!

После этих слов срываю с себя опостылевшую маску. Протяжно-громкий вздох изумления вырвался из груди не только зрителей, но и бойцов, участвующих в операции.

— Ратибор Тулин…

— Верно, — улыбаясь, отбрасываю маску в сторону. — Чего рты пораскрывали? Думали, что княжичи на облачках сидят и жрут пачки денег с золотых блюд? Такое, конечно, тоже бывает, но не со мной. Скучно наверху: морды серьёзные, с обвисшими от забот щеками, интриги, кто кого подсидит, набив потолще свой кошель, недоверие… Жизни никакой! Не! Это не по мне! Вот здесь, среди тех, кем славен Новгород и Славянское Княжество — самое то! Простые парни и девушки — основа всего! Несколько лет я жил среди вас неузнанным, наслаждаясь каждой секундой рядом! Выходил на поединки не ради наживы или потешить самолюбие, а чтобы подарить хоть немного праздника своим друзьям! Пришло время не только развлекать, но и защищать… Эй, ты чего творишь, паскуда?!

Все обратили внимание на второй ряд четвёртого сектора, где один из дружинников кулаком усадил на место пытавшегося вскочить зрителя.

— Что он тебе сделал?! Приподнялся размяться? Ну так давай, и меня лупи! Я же вообще стою и плюю на приказ не шевелиться! Прикладом лупи! По голове!

— Извини, княжич… — начал мямлить смущённый дружинник.

— Точно! Княжич! — саркастически прервал его. — Княжича нельзя: он же не простолюдин и папочку богатого имеет, чтобы пожаловаться на твои действия. Но ты, придурок, забыл главное! И я, и этот бедный человек имеем одно общее — мы ОБА граждане великого Славянского Княжества. Ты присягу давал защищать нас, не разделяя на положение в обществе! И раз уж так получилось, что княжичам перечить опасно, то приказываю… Пошёл вон!

Незадачливого дружинника как ветром сдуло, а по залу прокатился одобрительный гул. Надо продолжать, пока народ на моей стороне.

— Вообще-то, я не очень понимаю… Что сейчас происходит? Опасность миновала, а бойцов с оружием, как на войне. На кого его направляете? На безоружных сородичей? Тут диверсантов больше нет.

— Но есть нелегальное проведение боёв и…

— Представься!

— Виноват! — вытянулся по стойке смирно плечистый мужчина в офицерском кителе. — Второй помощник командира княжеских дружинников Новгорода, майор сил правопорядка витязь Марк Лущенко!

— В таком случае, майор, и меня записывай в задержанные.

— Нет на это полномочий.

— Верно. Потому что в том, в чём я участвую, не может быть никакой нелегальщины. Всё официально, получается, так что убирай своих бойцов.

— Но твоя безопасность, княжич, в моей сфере ответственности.

— Защищать от тех, кого я сам по праву рождения должен защищать? Ты упёртый — мне это нравится, но мозги включи! Нет здесь врагов! Это НАШИ! Эй! Кто хочет над княжеским телом поизмываться? Отзовитесь!

— Я! — неожиданно выкрикнула какая-то разбитная девица. — В постели своей хочу!

— Ужас! Арестуйте её немедленно! Пока до смерти не затрахала!

Люди ржали и глумились, уже не скрывая своего отношения к этому спектаклю.

— Уводи, майор, — серьёзно попросил я дружинника полушёпотом, чтобы никто не слышал. — Не срывай операцию.

Тот всё понял правильно, и стройные ряды вооружённых людей покинули помещение.

— Свободнее дышать стало, — присев на край ринга, задушевно сказал в микрофон, словно утомлённый артист, доверительно общающийся с публикой. — Уверен, что далеко не ушли, за ближайшим поворотом затихарились, чтобы не забеременеть от князя, после выволочки.

— Трусы! — очередной выкрик из зала.

— Нет. Случись что, под пули за вас пойдут: работу такую выбрали, а она не для слабаков. Дурнями, конечно, бывают, но кто из нас идеален? Только в одном они правы: всё тут нелегальное, а значит, преступное. Нужно исправлять ситуацию. Пободаюсь однозначно с отцом-князем, его заместителями и с прочими, желающими жить спокойно, но бои должны быть. Не испуганными тараканами мы должны на них пробираться, чтобы посмотреть на силу наших бойцов, а гордыми новгородцами! Кто против?

Естественно, никто. Электорат проголосовал единогласно. Нужна последняя точка и можно уходить.

— Сам я уже не выйду Тигром… Так жалко! Словно от семьи отрываюсь.

— А ты не отрывайся! Продолжай!

— Думаете, стоит? Не… Простой боец уже из княжича не получится. Все будут спрашивать после каждого моего выигрыша: подкупил или заставил прогнуться по-другому? Но и совсем расставаться с такими славными людьми не хочу. Увидите где-то в баре, не кланяйтесь, а выпейте, словно со своим соседом по дому. Если чё, то выпивка с меня. Главное, не чурайтесь. Есть ещё одна задумка… Видел, и не раз, как зазря по мордасам хлещут простого человека. Вот как сегодня! Обидно такое! Сам за каждого заступиться не смогу, но вот создать конторку, где будут разбирать ваши проблемы — это в моих силах. Потом кину клич. Выберите нормальных людей, что будут сидеть в ней… Сами выберите, без давления чиновников! И буду через них отслеживать все нехорошие ситуации.

— И зачем тебе это? — вскочил мужик, которого недавно отмазал от дружинника. — Поиграть в бога хочешь?

— А ты по морде получать просто так хочешь? — вопросом на вопрос ответил ему.

— Нет.

— Ну вот и я нет! Зачем мне? Да потому что я такой же, как и вы! Да! Наверху сижу! Да богат до жопы, но я понимаю, где вся соль земли! Вместе мы можем больше, чем каждый из нас по отдельности, потому что мы…

— Сила? — пискнул очередной голос.

— Что? Не расслышал.

— Сила, — раздалось немного увереннее.

— Именно! И я хочу услышать это от всех вас! Мы…

— Сила! — громко ответил зал.

— Верно! Мы сила, потому что вместе! А вместе мы …

— Сила! — проревели люди, поднимаясь со своих мест.

— Да! Сила! Мы …

— СИИИЛААА!!!

— И мы …

— ВМЕСТЕ!!!

Толпа рванула словно бочка с порохом! Полное единение и осознание, что никто не сможет их остановить. Так и до погромов недалеко.

— Но мы добрая сила! Сила Славянского Княжества! Каждый, кого встретите на улице — это тоже часть нашей всеобщей силы! И поэтому я с вами! Я — ВАШ княжич! До самой смерти!

— КНЯЖИЧ! КНЯЖИЧ! КНЯЖИЧ! НАШ! НАШ! НАШ! — сотрясались стены подземного колизея.

Экзальтированные барышни задирали свои футболки, обнажая грудь, мужики с воодушевлением потрясали кулаками, многие просто братались с рядом стоящими.

Пора! Под рёв трибун и грохот аплодисментов вышел на поверхность, где меня тут же принял Гнат, усадив в бронированную машину.

— Ну ты и учудил! — то ли осуждающе, то ли с восхищением протянул он. — Они за тебя теперь любого порвут.

— Нормальный “рок-концерт”. На них и не так хедлайнеры зажигают. Миссия выполнена? Домой отдыхать?

— К князю. Сдаётся мне, что отдых он тебе устроит знатный. И конфеток отсыпет, и кроватку постелет, и подушечку положит… Не удивлюсь, если прямо на наглое лицо, пока дышать не перестанешь.

— В любом случае награда найдёт своего героя, — закрывая глаза, откинулся я на спинку сиденья. — Чего ждём? Поехали!

Глава 22

По приезде в представительство Тулиных, Гнат сразу же сопроводил меня прямо в кабинет Бориса. Тот сидел и что-то изучал на своём мониторе.

— Привык по старинке. Мне эти ваши ”Ведуны”, в башку ввинченные, не нравятся. Хотя пользы от них, конечно, много, — объяснил он. — Присаживайся, сынок.

Судя по обращению мне ещё рано выходить из образа. Буду вести соответственно.

— Я говорил, что уделаю? Уделал! Наследник Рода Тулиных не может проиграть!

— Уделал или уделался? Ты что, поганец, в конце устроил? Я для кого речь писал?

— Не знаю, для кого. Для своих упырей, наверное. Как там… “ Сограждане и сородичи! В это тяжёлое для страны время мы должны отбросить все обиды и встать плечом к плечу, честно выполняя свой долг!” — процитировал я по памяти. — Да после такого начала любой здравомыслящий улепётывал бы от меня куда подальше, понимая, что власти собираются ставить раком и иметь куда только можно! Проще с людьми надо, и они к тебе потянутся, отец. А вы тут в своих небоскрёбах совсем потеряли чувство реальности. Большинству населения плевать на политические амбиции верхушки. Выйди за дверь, прогуляйся без охраны по новгородским кварталам, и сразу глаза раскроются. Им нужен был свой человек, вера, что не все на вас похожи. Вот и получили, чего хотели.

— Хорошо. Допустим, ты в чём-то прав.

— Во всём. Что сейчас читал? Новостные сайты со свежачком?

— Да. Новости разносятся со скоростью света. Как только успевают? Думал, что нужно будет проплачивать хвалебные статьи, но чую, что сильно сэкономлю на этом. “Народный княжич”, “Ратибор Тулин спас людей от гибели”, “Подвиг Тигра. Хорошая смена у Бориса Тулина”, “Заступник простого народа”… Это только несколько заголовков. Остальные похожи на них. Не скрою, что перед выборами заручиться поддержкой непостоянного во вкусах внеродового электората, имеющего в расширенной Думе аж по два голоса от каждого города-”миллионика” — это очень хорошо. Твой рейтинг среди простолюдинов взлетел до небес всего лишь за час, а значит, и мой тоже, но мне не нравится… Очень не нравится!.. — выделил голосом князь, — твоё своеволие. Почему не обсудил свою речь со мной?

— Потому что всё равно бы сделал так, как считаю нужным. Зачем было терять время на пустые споры? Да и речи никакой не было: лишь мысленная основа её. А дальше — сплошной экспромт.

— Вот-вот, Ратибор! Именно такое поведение меня и напрягает. Я ценю в людях ум, силу, отвагу, но ещё больше верность и… предсказуемость. Последнего в тебе что-то не очень замечаю, и с предпоследним есть определённые сомнения. Не пора ли подключать Кроваую Клятву?

— Спасибо за комплимент, — как можно шире улыбнулся я. — В моём случае непредсказуемость удлиняет жизнь. К тому же я ведь оказался прав?

— Единственное, что тебя оправдывает. А если бы сел в лужу? Что тогда?

— В своих действиях я не тупо следую приказам, а иду к цели, ради которой они отдавались. Считай, папочка, Ратибора Тулина самостоятельной единицей. Провалюсь — готов нести любую ответственность.

— Научился отбрёхиваться… — вздохнул князь. — В этом ты не меняешься. А вот про ответственность правильно заговорил. Скоро экзамены в Высшей Военной Школе. Не забыл? Не сдашь — шкуру спущу, всё припомнив. И это не образное выражение. Я слишком зол на тебя.

— Уверен, что воеводы из ВВШ после них на коленях будут стоять, уговаривая меня стать преподавателем. Как думаешь? Сразу принять предложение или покочевряжиться?

— Клоун. Да! Совсем забыл! Ты что там наплёл простолюдинам о какой-то структуре, защищающей их? Им мало защиты государства?

— Не наплёл. Идея возникла спонтанно, но пока ехал к тебе, обдумал со всех сторон. Под моим патронажем создадим организацию, решающую мелкие проблемы населения. Те вопросы, на которые плевать чиновникам, и с которыми не пойдут в городскую дружину. Например: выселил домовладелец многодетную семью за неуплату. Всё законно, и что делать бедолагам?

— Идти в государственные приюты.

— Не выход: через полгода выпрут. И вот такие люди являются в мою организацию… Пусть будет типа “Народный княжич”. Правильные ребятишки стучатся поздно вечером в дверь домовладельца и очень культурно объясняют, что доброта спасёт мир и его бизнес. Проникшись пламенными речами, домовладелец со слезами умиления на глазах соглашается отсрочить выплаты и уменьшить их настолько, насколько это возможно, чтобы самому не терпеть убытки. Потом другие правильные ребятишки, но уже другой специализации, находят всем дееспособным членам семьи работу, с которой в Новгороде непросто. Вот и сделали хорошее дело, о чём молва быстро разнесётся по округе.

Или вот ещё… Дружинник после сложного патрулирования выпил лишнего и на эмоциях расквасил нос прохожему. Куда пойдёт прохожий?

— В местный участок с заявлением.

— Ошибочка, отец! Никуда! Большая вероятность того, что обидчик служит именно в этом участке или имеет в нём корешей. Кто из дружинников примет заявление на своего дружка? Любой на окраине понимает, чем всё закончится: повторно расквашенным носом. Это не фешенебельные районы, там другие законы жизни. Выхода нет, но… есть “Народный княжич”! Уговорить дебошира в мундире извиниться и выплатить в частном порядке небольшую компенсацию будет легко — никто не станет перечить Тулиным.

— Так ведут себя Крысы, долги выбивая! Хочешь уподобиться им?! — вскочил Борис, гневно сверкнув очами.

— Крысы берут за решение проблем деньги, порою сами же и создавая эти проблемы. Мы же всё делаем по доброте душевной, ради человеческой справедливости … ну и рейтингов Рода, конечно. С Крысами тоже стоит наладить определённый контакт, чтобы не лезли, куда не следует.

— Исключено. Они бесплатно и окурок в урну не выбросят.

— Значит, гасить несогласных с нашей программой помощи ближним… А потом договариваться с теми, кто впечатлился.

— Тебе нужны погромы? Они их быстро организуют.

— Не верю, что нет на них рычагов влияния. Отец, ну за дурака-то не держи! Погромы, кстати, тоже вещь полезная, и могут пригодиться в будущем. Когда окрепнем на окраинах, когда простые люди в криминальных кварталах будут полностью на нашей стороне, вот тогда и посмотрим, что с этим делать. Золото общественного мнения бесхозно лежит у наших ног. Нужно лишь нагнуться и подобрать.

— Вот когда твоё “когда” наступит, тогда и умничай! Всё! Утомил! Забился в нору, и без моего ведома носа не высовывай!

Придя в схрон, обнаружил, что меня в нём дожидается за накрытым столом троица учителей.

— Ну а чего ты хотел, Рат? — пояснил Святомудр, видя в моих глазах немой вопрос. — Первый бой успешно провёл, так сказать. Это не только твоя заслуга, но и наша — столько сил в тебя вбухали. Полтора года прожить в неизвестной дыре, возясь с непонятным типчиком, поверь, не самое большое удовольствие. Сейчас видим полученный результат и гордимся собой.

— А мной?

— А ты всего лишь повод выпить в хорошей компании, — в своей манере ответила Маруша, одетая в простенький, балахонистый комбинезон военного покроя. — Не возгордись раньше времени и не расслабляйся, если не хочешь, чтобы мы в следующий раз устроили пикничок около твоего погребального костра. Шашлычок, музыка… Красота!

— А ты, смотрю, так и ждёшь подобного веселья. Вон, даже не в сексапильном платьице, а в этом мешке ходишь. Оно и правильно — для природы самое то. Или княжич возбуждается, когда ты такая?

— Если бы не знал, что Маруша с Даром Восприятия и любить не умеет, то решил, что у этих двоих нежные романтические чувства, — разливая фирменную волховскую настоечку по рюмкам, с улыбкой сказал Гнат. — Собачатся постоянно, словно муж и жена.

— Они и есть, — подмигнула ему ведунья. — Я ж про нашего балбеса знаю столько, сколько не каждая супруга про своего благоверного за всю жизнь выведает.

— Да у тебя этих мужей по десятку на каждом этаже! — хмыкнул я.

— Ты уж, Ратик, мои способности не преувеличивай. Каждый из нас выполняет свою работу во благо Рода. Ты вот тоже не цветочки примерным мальчиком сажаешь. И если уж заговорили о вкусах княжича, то нравится ему не моя одежда, а то что под ней, — сказала Маруша, расстёгивая комбинезон и показывая тело, покрытое синяками. — Ты зачем, гад, растрепал, что я подсадная девочка? Ратибор рассвирепел от такого, но не прогнал, а избил, запретив заживлять травмы. Не удивлюсь, если побои не последние — он теперь постоянно куражиться будет, мстя через меня и отцу, и тебе тоже.

— Вот, падла! Скажи князю!

— Бесполезно. Наследнику плевать на слова отца, а Борису пока выгоднее держать меня рядом с Ратибором, так что для дела лучше потерпеть.

— Да… Паскудство полное… За то, что раскрыл, извиняться не буду. Сама сказала, что у каждого из нас своя работа, но если повторится, то скажи мне.

— И что ты сделаешь? Набьёшь морду княжичу или слёзно на коленях будешь умолять князя отпустить меня под твоё крылышко? Так, я не пойду! Есть своё задание, и выполню его до конца!

— Сдалась ты мне! Дело принципа! А просить или драться не стану: при случае пару раз подставлю ублюдка на людях, и Тулины сами сделают правильные выводы.

— Должен возмутиться такому подходу, но не стану, — благодушно кивнул Свят. — Только чтобы не в ущерб делу!

— Это само собой. Сказал же: при случае.

— Ладно! Прощён! — легкомысленно махнула рукой Маруша.

— Как невиновная сторона, прощаю тебя в ответ.

— А меня-то за что?!

— За то, что редко появляешься, шляясь где ни попадя.

— Принимается. Ну что, мальчики? Выпьем за взаимопонимание?

Сидим, беззлобно переругиваясь, перешучиваясь и между рюмочками ведя ненавязчивый разбор полётов первой серьёзной операции. Это уже не учителя базы, а такие же, как и я, члены одной большой семьи. Команда. Пусть ненадёжная и преданно работающая на своего хозяина, но я и сам на него пашу. Мой первый круг общения сформировался. Если удастся прожить долгую жизнь, то будут ещё подобные, только этот не забудется никогда. Где-то через час застолья дверь без стука распахнулась и вошёл сам Борис Тулин.

— Смотрю, — сурово наморщив лоб, проговорил он, — “подготовка к экзаменам” идёт полным ходом?

— Так и есть! — привстав, ответила за всех наша раскрасневшаяся от выпитого ведьмочка. — Отрабатываем навыки коммуникации в приятно-экстремальных условиях. Не хочешь, князь, поприсутствовать на уроке, оценив его в полной мере. Изнутри, так сказать?

— Хм… Время позволяет. Настойка Святомудра?

— Моя, — кивнул волхв. — Удачно получилась.

— Тогда обязательно посмотрю на труды ваши. Хочешь сделать хорошо, сделай сам. Наливайте!

Опрокинув стопочку, Борис блаженно закатил глаза, не торопясь закусывать.

— Ну как? — поинтересовался Свят.

— Как говорил: сделал сам и… так хорошо! Потом подаришь пару бутылок.

— Да хоть ящик!

— Ящика не надо: устану себя протрезвлять. Ну, по второй? И ещё… Некоторые тут напряглись от моего присутствия. Расслабьтесь. Ситуация с вашей группой сложилась очень нестандартная… с Минусом особенно. Сам в полной мере не понимаю, как на всё это реагировать. С одной стороны, я Глава Рода, но с другой, понимаю, что простые отношения начальник-подчинённый здесь не до конца работают. Думаю, что будем придерживаться серединки, неформальное и формальное совмещать. Тем более, кроме Минуса и ведуньи Подус, остальные не просто сородичи, но и кровные родственники.

— Генетически я тоже родственник, — возражаю князю.

— Генетически, судя по моему настоящему сыну, ты мудак полный, но это же не так. Я Тёме приказал провести анализ твоих выходок. Парень сидит, обложившись умными железками, и чуть ли не повизгивает от восторга, читая результаты аналитики. Народный княжич и как образ наследника, и как прототип организации даёт шикарные перспективы выиграть выборы. С боями без правил тоже в точку попал. Жестокость в них, конечно, сгладим, но определённую кровавую агрессию оставим. Распорядитель Таран руки моему представителю целовал от счастья, что его берёт под защиту такой сильный Род.

Очень Артемию приглянулось и сближение Ратибора с простолюдинами: теперь любой его дебош будет восприниматься не как хулиганская выходка богатея, а искреннее желание быть рядом с чернью. Мол, свой княжич в доску! Людям помогает и выпить с ними не брезгует. Ну а то, что покуролесил и забегаловку очередную разгромил, так компенсировал же… Честный малый! Правильный!

Таких наследников Рода ещё не было, и мы можем отлично сыграть на оригинальности, привлекая внимание со всех сторон.

— Значит, частная организация помощи населению будет? — не удержался я от вопроса.

— Уже начались разработки. Нужно многое состыковать, но недели за две должны управиться… Чего вылупились? Рюмки пустые и князь голодный! — резко переключился он на несерьёзный лад.

Потихонечку неловкость от присутствия важного гостя сошла на нет, и я впервые увидел Бориса с другой стороны. Хитрый жук! Всё сечёт, ко всему прислушивается, но при этом искренне получает удовольствие от нашей компании. Да и собеседник интересный, юморной и необидчивый — позволяет лёгкие шуточки в свой адрес. Я с ним, правда, поостерёгся панибратничать. А вот Гнат и Святомудр за словом в карман не лезли.

— Пора мне, — в какой-то момент, отодвинув недопитую рюмку в сторону и трезвея на глазах, грустно сказал Тулин. — “Урок” мне ваш понравился. Ещё навещу обязательно, но дела не ждут.

— Можно вопрос напоследок? — тоже резко протрезвев, спросила Маруша. — Как твой сын отнёсся ко всему происходящему? Получается, ему навязали целую организацию и новую манеру поведения.

— Правильно мыслишь! Тут интересный сюжет случился. Думал, что узнав, Ратибор начнёт опять выёживаться в своём стиле, но неожиданно он… С воодушевлением принял изменившиеся условия игры! Я, по идее, радоваться должен такому, только сердце не на месте. Не может он просто так плясать под чужую дуду. Значит, что-то на уме имеет. Хорошего ждать не приходится.

— Согласна. У меня есть свои психологические выкладки по Ратибору за последние дни. Некоторые вещи сильно выбиваются из привычного портрета. Если нужно, то могу завтра их предоставить.

— Принеси сегодня вечером.

— Разреши завтра? У меня важное дело намечается и не хочу его сорвать.

— Ладно. Терпит.

— А что по моему Чёрному? — продолжил я импровизированную конференцию. — Нашли в голове Неро Ринальди что-то интересное?

— Нет. Сплошные блоки, поставленные Магистрами колдунов. При прохождении второго мозг распался. Больше никаких вопросов — не ваше дело остальное.

Князь ушёл. Вскоре и остальные гости потянулись к выходу.

— Если в город, то могу подбросить, — предложил Маруше Гнат.

— Нет. Я здесь остаюсь.

— А как же твои важные дела?

— Так это они и есть. Я по Рату соскучилась, так что до завтра потеряйте меня и не находите, — нисколько не скрываясь, заявила ведунья.

Впервые за долгое время оставшись наедине с ней, я немного растерялся, не зная как себя вести. На людях оно было как-то проще. Подошёл сзади к Маруше, сидящей за столом и отрешённо смакующей святовскую настойку. Положил руки на плечи.

— Очередные игры, барышня? Психологические зарисовки?

— Не угадал, прозорливый ты наш. Тянет к тебе. Не волнуйся, это нормально. Я была проводницей мужчины в Навь. Моя богиня одобрила такое, так что между нами теперь сильная связь. Не любовь, но ты будешь иногда искать меня, а я тебя. Да и расслабиться после напряжённых дней безумно хочется. С тобой я чувствую себя в безопасности, пусть и мнимой. Жарких объятий не обещаю: сам видел, что здоровье не то, но не прогоняй, пожалуйста. Устала очень… Смешно, но больше некуда идти: дома тоска, в храме дела.

— Даже если и врёшь, оставайся, — поцеловал я её в макушку. — Я частенько вспоминаю дни и особенно ночи на базе. Смотрю, совсем квёлая. Вздремни часок — тебе нужно, а потом и чаю заварим, и былое вспомним. Ночь длинная, наболтаемся ещё.

Уговаривать женщину не пришлось. Скинув комбез, она обнажённая осторожно легла на мою кровать. Да уж! Досталось ей от этого ублюдка неслабо. Недолго думая, вспомнил уроки Доктора и произвёл исцеление, как только Маруша погрузилась в сон. Получилось очень даже неплохо. Иван Мхаргрдзели точно бы поставил наивысший балл.

— Зачем? — открыла она глаза, прислушиваясь к себе.

— Затем, что так хочу, и мне никто не отдавал приказов, запрещающих тебя лечить.

— Зря. Ратибор рассвирепеет ещё больше. К тому же ты ломаешь мою линию поведения, которую выстраиваю с ним.

— Сделай маленькую услугу. Если хоть пальцем попытается прикоснуться, то скажи ему следующее: ” Минус обещал оторвать тебе башку. Вначале ославить на весь свет, а потом оторвать. Он неадекватный и может многое — мёртвый паладин не даст соврать”.

— Твоя голова полетит первой.

— Я договорюсь с князем. Уверен, примет мою сторону.

— С чего ты взял, что он тебя будет слушать?

— Умею делать правильные выводы, подтверждение которым нашёл и в сегодняшней попойке. Но об этом не будем. Просто доверься.

— Хорошо. Пока что сильно не подводил. К тому же будет интересно изучить княжича немного в другом психологическом состоянии — трусы имеют свою изюминку. Но это потом, а сейчас… — положила Маруша мою ладонь чуть ниже своего животика. — Чаи и задушевные разговоры отменяются. Излечил, теперь отдувайся по полной программе. Люблю, когда меня ласкают: лежишь, ничего не делаешь и получаешь удовольствие. Ленивая я в душе.

С последним утверждением она явно погорячилась. После моих ласк оседлала, вцепившись острыми ноготками в плечи, и устроила настоящий эротический марафон, в котором мы постоянно менялись местами и даже несколько раз проваливались за границы Яви. Чаю, правда, тоже немного попили — ведьмочка принесла его прямо в постель.

Утром, не открывая глаз, я прислушивался, как Маруша осторожно одевается, чтобы не разбудить меня. Ушла… Ну а мне нужно готовиться к экзаменам и серьёзно поговорить с князем о своей первой женщине в этом мире. Шлюхи не в счёт — Маруша это совсем другое. Странное и очень притягательное…

Глава 23

Не с первого раза, но мне удалось получить аудиенцию у князя, где очень серьёзно с ним поговорили о Ратиборе и Маруше. Немного поразмыслив, Борис принял мои доводы, решив, что небольшое “пугало” не повредит его сыну. По словам ведуньи, приходящей каждый день после окончания основной работы, Тулин-старший должно быть хорошо припугнул наследника, который после этого долго орал и грозил всякими карами, но не отослал Марушу и ограничивался лишь оскорблениями без рукоприкладства.

Для меня остаётся загадкой, почему Ратибор не сменил её на другую женщину. Боится не знать, подосланная ли следующая “фаворитка” или настоящая? Вполне вероятно, но может быть и что-то ещё, чего не видно из моего схрона. Маруша тоже отметила этот момент, добавив, что княжич очень сильно изменился после моего боя с диверсантом. Почти не перечит отцу и с удовольствием включился в проект “Народный княжич”, развив бурную деятельность в его разработке. Это её настораживало больше всего. Профессиональная мозгоправка уверена, что готовится глобальная пакость. Поэтому Ратибор и притих, включив "хорошего мальчика" — его стиль поведения.

Как бы то ни было, но, сидя в схроне, изменить я ничего не могу. Поэтому отложил информацию в дальний уголок памяти и стал основательно готовиться к экзаменам в ВВШ. Я знаю, что сдам их: вся учебная база намертво вбита в голову, а физическое состояние намного превосходит все нормы выпускников этого уважаемого заведения. Но тут главное — соблюсти некий баланс, чтобы сильно не выделяться среди остальных, при этом оказавшись среди лучших.

Ещё настораживало то, что вместе со мной учится боярышня Злата Луганская — та, с которой и началось моё путешествие в этот мир. Она самая молодая из всего потока, но отличница по многим предметам. Очень способная девочка. Пусть и шапочно, Злата знает не только Ратибора Тулина, но и меня, как Филиппа Лапина. А если сможет провести параллели между двумя личностями и увидит несостыковки? Род Луганских хоть дружественный, но его Глава является конкурентом Бориса на предстоящих княжеских выборах. Могут прилететь неприятности, если распознают во мне двойника. Уверен, что у боярышни он тоже есть, поэтому будет очень пристально присматриваться к личности Ратибора Тулина.

Само обучение в ВВШ было построено не на казарменном проживании, а на посещении предметов, как в обычном универе. Раз в полгода, правда, проводились обязательные месячные сборы, где курсанты оттачивали полученные знания в группах, но мой “исходник” и их не посещал, через папочку добившись разрешения обучаться экстерном. Экзаменов по окончании курса не было, лишь единственный в финале всей программы, так как руководство считало, что неважно, как будущий офицер идёт к цели, важно, что получилось на выходе.

Наконец настал этот знаменательный день. Напялив на себя курсантскую форму, явился в Высшую Военную Школу и в большом зале встал по стойке смирно перед сидящими на возвышении седовласыми воеводами, руководителями ВВШ. Судя по суровым взглядам этих боевых генералов, мне здесь не очень рады.

— Курсант Ратибор Тулин прибыл для прохождения выпускных экзаменов! — чётко отрапортовал я, приложив ладонь к козырьку фуражки.

— Явился он… — пробурчал один из воевод. — А чего к себе не вызвал? Когда папа князь, то можно не только на дому обучаться, но и на самом доме вывеску Школы приколотить.

— Была мысль, но не люблю гонять старых людей туда-сюда: долго получается. Поэтому заморочился и сам приехал, — ухмыльнулся я в ратиборовском стиле.

— Ну ничего! Зато мы гонять любим! И туда сгоняешь, и сюда обязательно! Забудь про влиятельных родственников — здесь они не помогут больше! Если облажаешься, то… Не завидую я тебе, позор Тулиных.

— Статья сорок восьмая, пункт четвёртый Кодекса Вооружённых сил Славянского Княжества: ”Командир не вправе выражать своё негативное отношение к подчинённому, используя принадлежность его к иному Роду или вероисповеданию, а также наличие травм или дефектов внешности, за исключением тех случаев, когда оное может спасти жизнь подчинённому или способствует выполнению боевой задачи”. Мне стоит возмутиться?

— Пункт девятнадцатый пятьдесят шестой статьи, — довольно ответил мне другой воевода. — “При неблаговидном поведении командира, подчинённый имеет право подать рапорт о переводе в другую часть. Проступок командира обязан быть рассмотрен его непосредственным начальником в течение сорока восьми часов с обязательными выводами о тяжести вины.” Я как начальник Школы обязательно так и сделаю, но вот рапорт подавать тебе, курсант Тулин, нет никакого смысла: через сорок восемь часов ты навсегда покинешь стены ВВШ. С погонами или нет — не важно. Главное, что больше не будешь считаться нашим подчинённым. Так что не стоит показывать свои теоретические знания — дойдёт и до них черёд на экзаменах.

— Теория может убивать не хуже практики. Есть ещё внутренний устав ВВШ и многое другое, с помощью которого можно не только словами разбрасываться, но и на основании сегодняшнего разговора отстранить всех присутствующих от руководства Школой. Другое дело, что полностью согласен с тобой, воевода: я сюда пришёл за погонами и доказать, что обучение в Роду Тулиных превосходит ваше. Остальное не волнует.

— Хороший ответ, курсант. Готовься к Дикой Дороге. Свободен.

Я прошёл в сторону арсенального дворика, где собрались остальные претенденты на офицерское звание.

— О! Ратибор Тулин нарисовался, — ехидно возвестил один из курсантов, облачаясь в полную боевую выкладку.

Больше никакой реакции от остальных. Лишь несколько брошенных искоса презрительных взглядов показали, что отношение к княжичу со времён его нечастого появления на первом курсе нисколько не изменилось. Не любят его здесь, мягко говоря. Я смотрел записи: есть за что, если честно. Хорошо, что не плюнул никто в рожу.

Не обращая внимания, стал готовиться к десятикилометровому пути, прозванному Дикой Дорогой. Она представляет собой квинтэссенцию того, что мы должны были изучить за годы в ВВШ. Сложные препятствия, ловушки, зомби, пытающиеся тебя “убить” в рукопашном бою или из оружия резиновыми пулями, обязательные магические поединки с макетами вражеских паладинов, которыми управляют волхвы… Много чего! И как вишенка на тортике: в финале, когда ты вымотался до предела, опустошён морально и физически, тебя встречают трое витязей, без применения Дара пытающиеся не дать добраться до постамента с артефактом, на который должен возложить ладонь. Практически территория огромного города выделена под Дикую Дорогу для измывательств над личным составом!

Сорок человек застыли перед линией старта, напряжённо ожидая сигнала. Начало относительно простое: полоса препятствий, которую можно преодолеть лишь в составе команды. Тут и грязевые ванны, и высокие стены, и огненные участки. После них добравшиеся в отведённое время до контрольного пункта разделяются и идут индивидуальными маршрутами. Пока что волноваться нечего.

Сигнальная ракета взмыла в воздух, и мы рванули, стараясь сильно не опережать, но и не отставать от основной группы. Я не выделяюсь от остальных, понимая, что ещё пригодится помощь рядом бегущего.

Первое препятствие — длинная стена из гладких брёвен. Метров шесть высотой — не перепрыгнуть. Останавливаюсь и принимаю правильную позу для того, чтобы подбросить сокурсника, но он почему-то не обращает внимания и справляется со стеной при помощи другого парня. Подставляю руки следующему — тоже полный игнор! Народ действует, словно меня здесь попросту нет. Двадцать секунд и остаюсь совершенно один, глядя, как сброшенная сверху верёвка для поднятия последнего испытуемого падает на землю.

Опаньки! А меня здесь не просто не любят, а ненавидят! Явный сговор “утопить” в самом начале и не дать даже теоретических шансов пройти всю Дорогу до конца. Задача усложняется, но сдаваться не намерен. Достаю ножи и, вонзая их в дерево преграды, поднимаюсь на верхотуру. Спрыгиваю, включаю на четверть боевой режим и бегу, стараясь обогнать группу заклятых друзей. Больше с ними мне ловить нечего и нужно быть впереди всех, чтобы не подстроили очередную подлянку.

Вот и болото. В нём чуть по-настоящему не захлебнулся, но всех оставил позади себя на приличном расстоянии, которое вскоре сократилось до минимального — выбираться из ловушек было одному проблематично, хоть и ещё на пятнадцать процентов взвинтил боевой режим. Так и истощиться недолго!

Как бы то ни было, на контрольный пункт пришёл первым и сразу же протянул руку для получения индивидуального маршрута.

— Полоса не засчитана! — неожиданно заявил один из воевод, что был в зале перед экзаменами. — Участок пройден индивидуально, а не в составе группы!

— Тогда подаю апелляцию! Экзамен должен быть не засчитан для всех. Ты не мог не видеть на мониторах: группа сама проигнорировала одного из её членов. Что является нарушением условий прохождения препятствий. Скандал будет большой, и не только на весь Новгород! Целый выпуск опозорился и остался без погон!

— Полоса засчитана, — скривился он. — Твой маршрут номер один. Давай навигатор.

Слава богу! Теперь можно немного расслабиться и перевести дух. Индивидуальная Дорога рассчитана больше не на время, а на конечный результат. У меня целых три часа, чтобы пройти жалких шесть километров.

Не стал торопиться, немного приведя себя в норму. Выскочивших из-за кустов зомби расстрелял из автомата, чётко целясь в уязвимые места и не допуская рукопашной. С макетами паладинов пришлось повозиться основательно, уворачиваясь от разных видов Дара и ища способы пробить их защиту. Оказывается, три часа не так уж и много — я на них сорок минут потерял!

Разрубив последнего Секирой, по стрелке навигатора добираюсь ко входу в подземелье. Секунд на пятнадцать вспыхивает карта лабиринта, который должен пройти. Не вопрос! Дальше началась игра в кошки-мышки. Постоянно возникали то большие группы зомби, оттесняющие меня в тупиковые коридоры, по одиночные паладины выныривали за спиной. Случилось несколько обвалов, преграждающих короткий путь и заставляющих искать новый. Всё это в кромешной темноте, разбавленной светом моего штатного фонаря.

Открыв дверь на поверхность, сам не поверил, что справился. Это же какая подготовка у остальных курсантов, чтобы пройти весь этот ад, не имея биосаттелитов, вживлённых Помощником?! Чем больше проходит времени, тем больше его люблю и готов простить весь ад, что случился во время моей трансформации!

Смотрю на хронометр. Ещё час в запасе. Судя по данным навигатора, я уже у цели и осталось последнее испытание: пройти витязей без применения Дара. Метров триста до финишной точки прошёл, наслаждаясь чистым воздухом и восстанавливая внутреннее душевное равновесие. Как и задумывалось, тройка богатырского сложения парней поджидала неподалёку от заветного артефакта. Остановился в десятке метров от них.

— Ну что, Тигр, — сплюнул один из витязей, назвав меня бойцовским прозвищем. — Тут тебе не игрища подпольные, а попотеть придётся. Бегать будешь, уворачиваясь от дядь, или сразу сдашься? Нафига тебе эти погоны? Сам только что прочувствовал на Дурной Дороге, какая жизнь ожидает с ними. Сделай правильный выбор, и пойдём пивка попьём, время сэкономив.

— Пиво люблю, но после хорошей драки. Проигравший проставляется. Как условие?

— Запомни, я тёмное люблю, — довольно сказал другой витязь. — Беги, княжич, будем бить больно!

Но я не побежал, а снова взвинтив восприятие, первым кинулся в атаку. Опытные бойцы видали и не такое, поэтому быстро сориентировались в обстановке и разошлись в разные стороны, надеясь взять меня в клещи. Смещаюсь к правому, даже не пытаясь вступить в обмен ударами, уворачиваюсь от кулака и, подныривая под руку, беру сзади в крепкие объятия. Разворачиваюсь вместе с тушею, подставляя ту под мощный удар ногой второго витязя, попытавшегося закончить всё ещё в самом начале поединка. Хорошо двинул! Молодец! Мой противник обмяк, и я тут же кинул его в нападавшего. Оба завалились. Не стал ждать, пока боец освободится от товарища сверху, а основательно шибанул по колену, выключая из боя таким жестоким способом. Перелом обеспечен. Больно, конечно, но потом волхвы починят за несколько часов.

Только успел это сделать, как сильный удар в бок отбрасывает в сторону. Последний витязь не сплоховал, пересчитав мои рёбра и наверняка сломав парочку. В воздухе успеваю перегруппироваться и приземляюсь на ноги. Глядя на поверженных коллег, витязь не торопится нападать, а я… Плюнув на всё, несусь со всех ног в сторону заветного артефакта. Успеваю первым и кладу на него ладонь.

— Испытание пройдено! — раздаётся громовой голос с небес.

Опускаюсь на землю, только сейчас окончательно поняв, насколько вымотался.

— Круто! Бац, бац, и уже на месте! — беззлобно говорит мой недавний противник. — А чего со мной биться не стал?

— Задолбался, — честно признаюсь ему.

— Верю. Сам после Дороги сутки в норму приходил. Скорость у тебя потрясающая. Кто так натаскал?

— Витязь Гнат. Ещё Адам, — вспомнил я про подсадного мужичка в баре. — Знаешь таких?

— Ещё бы! Лучшие “кулаки” Тулиных! Не лично, правда, знаком, но теперь понимаю, что шансов мало было. Получается, что ты не сбежал, а пожалел меня. Как и договаривались, пиво проставим!

— Денег на моё не хватит! Что дальше?

“Дальше” наступило почти сразу в виде большого внедорожника, подхватившего меня и доставившего в стены ВВШ. Чуть ли не под конвоем довели от машины до небольшой комнатки, где кроме стола с бутылкой воды, стула и метрового столба из бумажных папок больше ничего не было.

— Комната полностью изолирована, — пояснил мой провожатый, — поэтому “Ведун” и прочие электронные устройства не действуют. Время на тесты пять часов тридцать минут. Разрешено одно посещение туалета. Отсчёт пошёл!

Грязный, мокрый, с ноющей болью в боку уселся на стул и стал перекладывать папки. “Диверсионное дело”, “Тактика малых групп”, “Тактика больших групп”, “Виды и технические особенности оружия”, “Применение Дара и противодействие чужим заклинаниям”, “Уставы и правила различных армий мира”… Тут, отвечая на всё, тоже придётся попотеть. Насколько помню, теоретическая часть рассчитана на то, чтобы курсант мог уложиться в отведённое время, потратив на один вопрос в среднем двадцать пять секунд. То есть, практически, не раздумывая. В комнатке внезапно раздались громкие хлопки выстрелов, вой снарядов и их разрывы, свет стал мигать. Тоже ещё одна “фишка” теоретического экзамена: нужно уметь работать в любых условиях.

Взяв первую папку с тестами, быстро стал проставлять галочки или записывать краткие ответы. Потом приостановился. Я, измотанный, на нервах, только что припёрся сюда. Нормальный человек психологически должен немного освоиться, поэтому первое время ошибки неизбежны. Не стоит слишком сильно показывать свою исключительность. После этого специально допустил несколько неверных ответов. Дело пошло…

Уложился в отведённое время почти впритык. Можно было и на полчаса раньше, но зачем? Наступившая тишина ударила по ушам не хуже взрывов. Дверь отворилась и вошёл всё тот же офицер.

— Экзамен окончен. Убрать руки от бумаг. Встать и на выход.

Дважды упрашивать не пришлось. На негнущихся ногах спустился во двор, где меня уже поджидал лимузин Тулиных. Забрался в него и увидел самого князя, сверлящего вопросительным взглядом.

— Можно не волноваться, — успокоил его и добавил, с усмешкой вспомнив слова недавнего поединщика: — Бац, бац, и уже на месте! Что теперь?

— Отдыхать, сын. Я сам проходил весь этот кошмар и знаю, чего хочется после него.

— Чего?

— Совсем ничего! Только жахнуть стакан и завалиться мордой в кровать до оглашения окончательных результатов экзамена и приглашения на Праздник Вручения Погон.

— Ну я-то покрепче тебя, папенька, так что одним стаканом не ограничусь. И это… Можно ещё ко мне Марушу прислать?

— Раз на баб силёнки остались, значит, экзамен точно сдал! — заливисто рассмеялся Борис, и мы выехали за пределы Школы, начав отмечать будущее офицерское звание святовской настойкой ещё в лимузине.

Глава 24

Всё-таки Борис оказался прав. Не успел прийти в свой схрон, так тут же приземлился на кровать. Маруша говорит, что, увидев меня такого, даже будить не пыталась, всё прекрасно понимая. Разбудил сам Тулин, спозаранку явившись лично и парой тычков заставив открыть глаза.

— Ну а чего ты хотел? — пожал плечами он, видя моё ошарашенное лицо. — Я не твоя ведунья, чтобы с поцелуями лезть. Князь будит — уже милость великая.

— Что-то случилось?

— Случилось. Пришли результаты экзаменов… гранд-капитан Ратибор Тулин! О, как!

— Не капитан-лейтенант? А за экзамены: я говорил, чтобы не волновался.

— Никакой ошибки! Мне воевода Заремский, начальник ВВШ час назад лично позвонил и, кривя морду, сообщил результаты. Ты набрал четыреста восемьдесят девять баллов из пятисот возможных! Четыреста восемьдесят девять! Рекорд до тебя был четыреста семнадцать! Чувствуешь?! А всё, что больше четырёхсот — это капитанские погоны. Уделал Род Тулиных всех!

Я мысленно выдохнул, не забыв похвалить себя за то, что иногда специально совершал ошибки. Набери всю полутысячу, то разборок было бы не избежать. Никто не поверит в такой стопроцентный результат. И так, честно говоря, перестарался немного, но прокатило, кажись.

— Смотрю, от радости дыханье спёрло? — не унимался князь, приняв мою небольшую паузу за проявление эмоций. — Но расслабляться рано. Завтра выпускной вечер в Школе. Там будет присутствовать вся элита. Твоя задача…

— А разве не Ратибор пойдёт? — перебил я Бориса.

— Была мысль, но думаю, что лучше тебе. Во-первых, не он звание заслужил. Я на собственной шкуре в молодости испытал, сколько нужно пота и крови, чтобы получить его. И отправлять незаслуженного “героя” внутренне претит — не хочу мундир пачкать. Ну а во-вторых, пора создавать княжичу новый имидж.

Признаюсь, несколько раз пересматривал твою речь перед простолюдинами после нелегальных боёв. Ты умудрился, не выходя из образа, привнести в него новые черты. Думаю, в этом направлении и стоит двигаться. Поэтому и пойдёшь на Праздник Вручения Погон — твой “близнец” не справится с заданием. Оставаясь говнюком, потихонечку показывай, что Ратибор меняется в лучшую сторону, взрослеет, начинает понимать, что такое ответственность. Сильно не перегибай, но намёки на хорошее в себе давай.

— Понял. Кроме тебя, кто-то ещё со мной пойдёт на Праздник?

— Допускаются лишь трое сопровождающих из тех, кто служил в армии, а то не протолкнуться будет. Поэтому выбор невелик: витязь Гнат и его начальник, глава Службы Безопасности витязь Малюта.

— Малюту бы не брал. Сам мне говорил, что он курировал проект “Зеркало” с нашей стороны. Зачем давать лишние поводы для сомнения?

— Судя по тому, что ляпнул на экзамене про Адама, хочешь его к делу приспособить? — сделал верные выводы Борис. — Он уже введён в курс всего, и отныне твой официальный телохранитель.

— Приятно разговаривать с умным человеком, — вежливо склонил я голову.

— Не льсти. Адам, конечно, хорошая кандидатура — как раз по тебе, но очередной приступ своеволия с ним я занёс в твою чёрную папочку.

— Но ведь угадал?

— Да.

— Этот моментик занеси в папочку белую. Для объективности, так сказать. Ну а если серьёзно, то не выходил Адам у меня из головы после той драки. Просто нужен иногда вот такой с виду незаметный партнёр. Не всё же Гнату скалой возвышаться на всеобщем обозрении.

— Нахал, но не зря ты свои капитанские погоны получил. Голова работает в верном направлении.

— Меня очень волнует Злата Луганская.

— Не переживай, Минус. На выпускном не до тебя ей будет. Но… Постарайся тоже немного сблизиться. Сильно не дави: девушка умная и вмиг тебя раскусит. Сейчас между вами если не война, то огромная пропасть презрения. Когда-нибудь Ратибору придётся стать Главой Рода, так же как и Злате. Пусть в будущем останутся между Родами хотя бы нейтральные отношения. Если они сцепятся между собой, то всё Княжество лихорадить будет долго.

— Постараюсь. Как понимаю, встречаться со Златой придётся всё чаще и чаще, поэтому возможности сблизиться будут. Главное, чтобы твой сын ничего не испортил.

— Испортит обязательно, — вздохнул Борис. — Просто цепляюсь за маленький шанс. Всё! Победителя поздравил, напутствия дал и пора заняться другими заботами. Сейчас Адам принесёт тебе форму. Примеришь, попривыкнешь к ней немного, заодно и со своим напарником познакомишься нормально.

Гранд-лейтенант Адам вошёл, бережно неся в руках мундир в чехле. Аккуратно повесил его в шкаф, разглаживая несуществующие складки, а потом молча замер, глядя на меня исподлобья.

— Ты чего такой злой? Бармен, что ли, опохмелку зажал тогда?

— Самого дешёвого пива налил, но я не в претензии. А вот во что ты меня втравил — отдельный разговор. Я никогда ни перед кем не прогибался, не врал и делал всё по чести, не приписывая себе чужих заслуг. Теперь же придётся изображать учителя лучшего выпускника за шестьдесят лет. И не где-нибудь, а в самой ВВШ! Среди братьев по оружию!

— В чём проблема? Я вот целого княжича изображаю. Так мне теперь что? Выйти на новгородскую площадь и при всём честном народе поклоны покаянные бить?

— Не сравнивай себя и меня, потомственного…

— Мудака! — резко обрываю его.

— Чего?! — вспыхнул, как порох, витязь.

— Мудака, говорю! Смотрю на твои наградные планки: в три ряда и весь верхний — золотой. Это же сколько подвигов нужно было совершить, чтобы добраться до высших орденов Славянского Княжества? Хренову гору! А ходишь в гранд-лейтенантах, вместо того, чтобы полковничьи погоны носить! С чего бы такое? Уверен, что морду разбил, кому не надо!

— Кому надо. В первый раз так и было, — криво ухмыльнулся Адам, явно примериваясь с руки или ногой мне заехать.

— А во второй?

— И в третий тоже… Сейчас четвёртый будет. Ниже гранд-лейтенанта всё равно не разжалуют.

— Вот я и говорю, что мудак. Ты со своим бесценным боевым опытом, прозябаешь на армейских задворках, а те, кого “разукрасил”, давно в званиях высоко поднялись. И кому ты хуже сделал? Им? Нет! Только себе и тем, кто теперь служит под командованием пусть и побитых, но высокопоставленных негодяев.

— Зато я сохранил свою честь!

— Да она и яйца выеденного не стоит по сравнению с жизнью погибших воинов, которые сейчас бы стояли в строю, если бы ты был гранд-полковником! И сейчас у нас то же самое происходит! Вместо того, чтобы самоудовлетворяться своей гордостью, лучше мозги бы подключил! Род в опасности! Страна в опасности! Ой, извиняйте, гранд-лейтенатик! Это мы все в говне должны барахтаться и спасать положение, а тебе нельзя кристально-белую душонку пачкать!

— Проорался? — неожиданно спокойным голосом поинтересовался Адам.

— Уф… Вроде да.

— Ну тогда и меня послушай, парень. И за моей спиной дерьма три воза. Раз отдали приказ, то честно его исполню, чего бы это ни стоило. Хоть бабой нарядят, стерплю, но радостно причмокивать, говоря, что эта ситуация мне нравится, не буду.

— Тогда в очередь из недовольных становись. Я в ней первый, и ничего поделать с этим не могу. Тут вообще жопа полная: не знаю никого, кто бы радовался этой авантюре. Раз личное мнение высказали друг другу, то остался один вопрос… Как нам с тобой лучше работать в паре? Есть задумки?

— Присмотреться надо. Та драка в баре не в счёт. Несколько спаррингов не помешает, душевно посидеть на пьяную голову. Только так тебя пойму, а ты меня.

— Всё будет, Адам. Тренировки же в обязательном порядке. Мы с Гнатом достаточно жёстко рубимся постоянно.

— Жёстко? Отлично! — впервые за всё время улыбнулся он. — Я “мудака” запомнил!

— Даже извиняться не буду, чтобы твой запал не прошёл.

— Что мне завтра на Празднике врать? Князь сказал, что со всеми вопросами такого рода к тебе.

— Ничего. Обыкновенные тренировки были. Вначале Ратибор якобы ленился, но в последние полтора года серьёзно взялся за дело, нежданно-негаданно раскрываясь как талантливый боец и постепенно превращаясь из гниды в почти нормального человека.

— А он превращается?

— Сомневаюсь. В этом-то и проблема. Около княжича тебе тоже много отираться на людях придётся, поэтому собери волю в кулак — вмазать не раз захочешь. Сможешь?

— С тобой сдержался и с ним справлюсь. Но руки чешутся…

— Тогда по рукам? — протянул я свою ладонь. — Добро пожаловать в наш дурдом, гранд-лейтенант. В нём на самом деле есть один огромный плюс: из “санитаров” над головой лишь князь и никого больше. А люди хорошие: Гнат, Маруша Поду…

— И эта ведьма с нами?!

— Ты тоже её так зовёшь? Значит, сработаемся!

— Ну ты, парень, и влип… Везде!

Когда он ушёл я, вытерев пот со лба, серьёзно задумался, не совершил ли ошибку, “сосватав” в команду такого типа. Адам же, как обезьяна с гранатой, несмотря на свою порядочность. Вспыльчивый, неуравновешенный. С таким в бою на передовой хорошо, только у нас немного другие задачи. Посмотрим… Может, ещё и реально сработаемся, хотя крови этот гранд-лейтенант, чую, попьёт много. Но если всё сложится, то приобрету рядом с собой шикарного боевика, не способного на предательство.

Мундир с блестящими капитанскими… пардон, гранд-капитанскими погонами сидел на мне как влитой. Поднимаясь по парадной мраморной лестнице ВВШ, я ещё раз окинул своё отражение придирчивым взглядом. И хотя раньше никогда не замечал в себе признаков нарциссизма, но залюбовался красавцем в форме. Трое моих сопровождающих смотрелись не менее представительно со всеми этими эполетами и орденами — даже князь Тулин, словно скинул десяток-другой годков, приняв разудалый гусарский вид.

Потом общее построение свежеиспечённых офицеров, небольшая патетическая речь начальника Высшей Военной Школы и принятие воинской присяги, после произнесения которой каждый бывший курсант выпивал рюмку водки во славу Славянского Княжества. Из сорока претендентов лишь двадцать восемь опрокинули эту заветную рюмочку — остальные экзамены завалили. Злата Луганская оказалась в числе счастливчиков. А дальше начался фуршет. Народ стал разбиваться на группы по интересам. Начальник ВВШ воевода Заремский, согласно этикету, сразу же направился к князю.

— Поздравляю, Борис! — по-свойски пожал он ему руку. — Честно говоря, не думал, что так своего выдрессируешь. Если бы мне предложили сделать ставку на то, что Ратибор пройдёт все испытания, отказался бы однозначно, а вот против того, что получит гранд-капитана, с лёгким сердцем поставил всё своё состояние.

— Надо было с тобой поспорить, Никола. Скоро выборы, и дополнительные финансы не помешали бы, — с лёгким ехидством ответил Тулин. — У нас в Роду все крепкие, потому и стоим над всеми! Хотя, чего манерничать, попотеть с этим оболтусом пришлось изрядно.

— Вообще-то, потел больше я, — вклиниваюсь в их беседу, — а остальные лишь языком мололи да подгоняли.

— Так и должно быть, — моментально среагировал воевода. — Мы своё уже отбегали, и теперь время молодым показать, чего они стоят. Особо званию не радуйся. Попадёшь на передовую, и вот она уже в полной мере раскроет твоё нутро. Бывало, что после практики некоторые сами от погон отказывались. Не виню их за это — честный выбор честного человека. Когда кровь настоящая льётся, когда друг, с которым пару часов назад чаи распивал, лежит рядом с оторванной головой и чувство, что твоя тоже скоро от тела отделится, только тогда понимаешь, насколько сможешь потянуть военную стезю.

— Согласен, Никола. Я после первого боя сутки спиртом отпаивался, не желая трезветь, — поддержал его отец.

— А что потом было? — заинтересованно спросил я, услышав неизвестные подробности из жизни князя.

— Новая атака саксонцев. Башку в норму, автомат в руки и пару заклинаний за пазуху. Дали тогда жару, а я свою первую медаль заработал. Никола, кстати, тоже. Это сейчас у него целый воз наград, а тогда радовался, как ребёнок долгожданной игрушке.

— Было дело! — усмехнулся воевода. — Самая первая — самая ценная!

— Так, раз былое вспомнили, то и о настоящем, может, поговорим? — хитро прищурился Борис. — Скоро Ратибору пришлют направление на практику, но хотелось бы узнать от боевого товарища в частном порядке, в какую дыру сына запихнул.

— Не переживай. Помню, что княжич, а не простой витязь. Место тихое: на границу Рода Гродичей. Пару выстрелов за всё время услышит — уже будет что рассказать.

— Сувальское месторождение? Действительно, место тихое. Вот за это спасибо!

— Не благодари, — сморщил лицо начальник Школы. — Велика доблесть в тихом омуте отсиживаться! Просто в настоящую бойню отправлять твоего наследника боязно. Зная его поганый характер, почти уверен, что получит в первом же бою пулю от своих. Посмотри вокруг: все молодые офицеры друг друга поздравляют, а Рата обходят стороной, словно чумного. Да и на экзаменах не хотели, чтобы он погоны получил. Делай выводы.

— Плевать! — вальяжно отвечаю ему. — Мне с этими нищебродами детей не делать! Хотя… С одной можно!

Увидев неподалёку Злату Луганскую, я направился к ней, нацепив на физиономию самую гаденькую улыбочку.

— О! Боярышня решила сменить куколку на автоматик?! Розовенький в цветочек попроси! — подкатил сзади, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности.

— Отвали, Тулин! — тряхнула она головой, словно отгоняла неприятное наваждение. — Сейчас нет никакого желания с дерьмом общаться!

— Сама-то лучше? Праведная вся? Припомнить Дикую Дорогу, когда ты, как и остальные, меня бросила? А я ведь хотел честно всем помочь! Руки подставлял, идиот, но кроме ваших задов на вершине стены ничего хорошего не увидел! Так что все примерно одинаковое дерьмо. Просто я своё не скрываю, а вы искусно маскируете.

— Извини, — виновато потупила Злата глаза, слегка покраснев. — Хоть ты и сам создал подобную ситуацию, но подленько поступили. Мне реально стыдно…

— Проехали. Скажи, на экзаменах сама погоны отрабатывала или "двойницу" свою запустила? Я же знаю, что она у тебя есть. У меня, кстати, тоже в чулане пылится.

— Дурак?! Естественно, сама! А ты? — пристально посмотрела она на меня.

— Допускать всякую шваль? Это быдло было сделано, чтобы умереть вместо меня, и ни на что большее не годно.

— Я видела его в деле… Красавец! Поверь, из вас двоих он больше на княжича похож.

— Значит, когда придёт его время сдохнуть, то буду лежать на погребальном костре красивым, и очень некрасивым подкидывать дровишки в огонь, радуясь, что нашёлся такой дурак шкурой рисковать. Слушай! Раз своё подобие не используешь, то, может, одолжишь на ночку попользовать? Ты же сама не дашь… Или дашь? От папы тихонечко? А? Уверен, тебе понравится!

— Какая же ты мразь! — презрительно выплюнула боярышня и отвернулась, показывая всем своим видом, что разговор окончен.

Я же вернулся к нашим и очень скучно провёл остаток вечера, тусуясь около стариков, которые тоже не очень-то и рвались со мной общаться.

Возвращаясь домой в лимузине, первым заговорил князь.

— Ну, что? Вроде никто не заподозрил подмены. Признаться, так неловко давно себя не чувствовал… Дали же боги наследничка Рода!

— Я старался, не благодари, — развёл я руками. — Что там по моему месту службы. Знаю только о спорном Сувальском месторождении и то, что со шляхтичами, которые под саксонцами ходят, никак поделить его не можем.

— Да там обычная история, — вместо князя ответил Адам. — Сам в тех краях не служил, но друзья имеются. Лет сто назад, когда под Сувальнями нашли залежи минералов, очень интересными как волхвам, так и колдунам, то всё началось. Месторожденьице хиленькое, но отдавать неприятелю никто не хочет. По первости жаркие бои велись! Сувальская крепость переходила раз пять из рук в руки. Только когда затраты на войну стали превосходить запланированную выгоду от добычи, всё сошло на нет.

Сейчас числится за шляхтой, а наши силы стоят впритык, не давая нормально развернуть производство и ожидая удобного случая отжать территорию. Неприятеля это не очень радует, но обострять обстановку побаиваются, ненавязчиво укрепляя оборону. Короче, все играют в гляделки, иногда грозя друг дружке кулачками. Ещё сто лет будем топтаться. Болото, а не фронт! Только спиваться от скуки!

— Тем не менее, — сурово одёрнул его Борис, — глядеть за Минусом и оберегать, как настоящего наследника. Вялотекущая война тоже не прогулка, и могут быть неприятности. Едете с ним оба. Гнат, естественно, старший. Через неделю придёт повестка явиться на место службы. До этого времени изучить всю территорию основательно. Головой отвечаете!

Глава 25

Неделя, отведённая для празднования офицерского чина, пролетела быстро. Не знаю, как остальной молодняк, но у меня денёчки горячие были — не вылезал из файлов топографических карт и усиленно тренировался со Святомудром и Гнатом… Не только Гнатом! Адам действительно мне припомнил тот разговор и желал всем сердцем “поединка чести”. Три перелома и серьёзное сотрясение мозга — вот результат нашего с ним противостояния. Все травмы его. Я же отделался насквозь мокрым тренировочным костюмом и парочкой основательных ссадин.

Оклемавшись с помощью волхвов с Даром Жизни, Адам припёрся ко мне ночью смурной, но неся два стакана и бутылку с мутной жидкостью.

— Окопное лекарство, — пояснил он, ставя гостинец на стол. — Любой на фронте знает, как его смастерить. Мерзость, но другого там не раздобыть. Пить будем.

— А если я хочу просто поспать?

— Обойдёшься. Чужим не наливают — только своим. Ритуал.

— Понял, — кивнул я. — Закусывать, чем будем?

— Рукавом занюхивать. Давай сюда звёздочки с погон.

Действительно, ритуал, чем-то похожий на ритуал моей Земли. Звёзды были погружены в стакан, который я выпил до дна под пристальным взглядом гранд-лейтенанта.

— Молодец, Минус! Так держать! — довольно хмыкнул Адам, увидев пустую посуду. — Как ощущения?

— Как ты и говорил: мерзость полнейшая, но что-то внутри щёлкнуло… — честно признался, восстанавливая дыхание после этого “скипидара”.

— Вот-вот. После первого боя нальют другие витязи, не смей отказываться. А для меня уже ясно, что ты из наших.

— Потому что пью красиво?

— Нет. Знаешь, скольких я на фронт отправил? Знаешь, со сколькими на передовой кровь проливал? Если всех посчитать, то без компьютера не справлюсь. Чуйка выработалась. Морду ты мне, конечно, знатно начистил. Но важно не то, что справился, а то как. Свой парень по глазам виден. Ни разу не отвёл их, ни разу не усомнился, подставляясь под удар. Новички ведут себя по-другому, а ты однозначно “обкатанный”… и выживший. Не буду спрашивать, где всё случилось — это не моё дело, но теперь тебе доверяю.

— А можно ли тебе доверять, Адам?

— Можно. Объяснять ничего не буду: слова — ерунда. Но можно. Давай ещё по полстакана за удачу дёрнем. Больше не стоит, а то пронесёт… Хотя и так пронесёт! Давай по полной!

Остановились лишь тогда, когда бутыль опустела. Адам молча встал, забрал её и ушёл, не говоря ни слова. Странный мужик, но почему-то в душе от его визита осталось некое чувство сопричастности к чему-то большому. Впервые ощутил себя гранд-капитаном. Не Ратибор Тулин является им, а я сам! Это мои погоны и моя честь!

Сама отправка на практику произошла буднично. Вначале весь вечер просидел у мониторов, глядя на прощально-торжественный ужин семьи Тулиных. Ратибор, вырядившись в форму, с кислой рожей принимал поздравления родственников и их напутствия, а потом закатил патетическую речь. Сам бы поаплодировал, не зная всей подоплёки. Настоящий герой, мать его! Закончилось всё застольем, с которого княжича увели под белы рученьки в невменяемом состоянии. Он что-то орал и грозился “показать всем”, но его особо уже никто не слушал. Понять Ратибора можно: несколько недель придётся сидеть в схроне, не высовывая носа, чтобы не попасть под ненужные, но очень внимательные взгляды посторонних.

Меня же среди ночи тайно вывезли на аэродром и после длительного перелёта пересадили в воинский эшелон вместе с Адамом и Гнатом. В комфортабельном, но многолюдном поезде возвращались на место службы отпускники-офицеры. Вначале они попытались и со мной завязать разговор, плавно переходящий в попойку. Но я, включив княжича, быстро дал понять, что нахожусь здесь чуть ли не случайно, и не намерен брататься со всяким сбродом. Военные, всё правильно поняв, быстро отстали и до самого прибытия не обращали на гоношистого “зелёного” никакого внимания.

Потом был джип, вёзший по ухабам со скоростью болида “Формулы-1”. Чуть душу не выплевал и башку себе не проломил, подпрыгивая на заднем сиденье! Попытался было образумить лихача, но тщедушный простолюдин за “баранкой“ послал на три буквы и популярно объяснил, используя лишь ненормативную лексику, что тут у них не Новгород, и светофоров с красным светом не предусмотрено. Останавливают лишь ракеты неприятелей, после которых дальше двигаться можно лишь завёрнутым по частям в рогожку. Спорить с ним не стал, а покрепче вцепился в ручку двери, моля всех богов не блевануть на очередном повороте.

Пытка закончилась за широкими воротами подземного бункера. По разветвлённым ходам меня доставили в командный штаб, где поприветствовать княжича встал из-за широкого стола гранд-полковник, руководящий всем этим непотребством.

— Ратибор Тулин? Гранд-капитан, пороха на вкус не пробовавший? Ну-ну! Не могу сказать, что очень рад: своего “зоопарка” хватает, но добро пожаловать. Надеюсь, наше славное подразделение даст тебе необходимый опыт и знак участника боевых действий. Будет чем перед столичными бабцами щегольнуть.

— Мне и без этого неплохо жилось, — в том же пренебрежительном тоне ответил я. — Назначение на должность намечается или заявить по инстанциям, что некий гранд-полковник из Рода Гродичей пренебрегает обязанностями и нецелесообразно использует прибывшее офицерское пополнение?

— Почему же нецелесообразно? Поступаешь заместителем командира восьмой диверсионной группы под командованием гранд-лейтенанта Виктории Гладковой.

— Капитан под лейтенантом?! Ещё и бабой?!

— Баба из вас двоих пока что ты, “зелёный”! А витязь Виктория имеет такой боевой опыт, что тебе и не снился! Хочешь оспорить приказ непосредственного начальства? Давай! Получу заслуженный выговор, повинюсь и поставлю тебя во главе… ассенизаторской группы! Воняет сильно, но зато старшой!

— Ставь! По прибытии домой обязательно составлю рапорт на имя князя. Хочешь знать, какое место отведу в нём тебе? Около нужников окажусь не я. Не руби карьеру ни себе, ни мне.

— Сильный заход, — неожиданно расслабился командир бригады. — Не тюфяк, хоть и из “золотых мальчиков”. Уважаю. Естественно, пойдёшь старшим группы, но к Вике всё-таки прислушивайся. Лучший выпускник ВВШ — это, конечно, хорошо. Только настоящий опыт учёба не заменит.

— Проверка была? — догадался я.

— У нас всё быстро, “на коленке” — рассусоливать времени нет. Согласился бы в ассенизаторы, отправил туда. Значит, твоё место там. Ещё вопросы?

— Со мною двое “нянек”…

— Знаю. Восьмая группа неполная. Недавно отправили из неё четверых, отслуживших положенный срок, так что место всем найдётся. Ну что? Иди, принимай командование, гранд-капитан Ратибор Тулин. Мой адъютант тебя проводит. Будут проблемы, обращайся без стеснения. Все мы когда-то первое назначение получали. Помню, как непросто в строй становиться.

— Есть! — козырнул я и строевым шагом вышел из комнаты.

Узкие, слабоосвещённые коридоры привели нашу троицу в тупичок с койками в два ряда. Коренастая женщина с чёрной повязкой на левом глазу, увидев вновь прибывших, нехотя встала с лежака и вопросительно уставилась на адъютанта.

— Вик, пополнение тебе, — немного виновато сказал он и смылся без дальнейших объяснений.

— Не пополнение, а начальство прибыло! — быстро взял я быка за рога. — Гранд-капитан Ратибор Тулин! Отныне являюсь вашим непосредственным командиром. Что за бардак?!

— Витязь линейных войск, гранд-капитан Виктория Гладкова, — зыркнула она здоровым глазом. — Вообще-то, это моя группа.

— Не твоя, одноглазая, а вооружённых сил Славянского Княжества! Совсем распустились! Я выше по званию, но не вижу отдания чести!

— Очередной клоун? — спокойно поинтересовался у командирши бугай, чистящий разобранный пулемёт.

— Видимо, да, Толик. Везёт мне на них.

— Что-о-о-о-о?! — аж подпрыгнул я, выказывая своё отношение к происходящему. — В карцер захотели, предатели?! Ничего! Эту вашу анархию вмиг изживу! Всем строиться!

Народ нехотя послушался, глядя на меня, как на умалишённого. Я же, накручивая себя всё больше и больше, ходил взад-вперёд и чуть ли не брызгал слюной.

— Я княжич великого Рода! Хоть одна собака посмеет рот раскрыть без приказа — сгною! Теперь здесь работают только одни правила — мои! Панибратство оставьте для своих нор, откуда посчастливилось вылезти! Чётко и по уставу! ВСЁ чётко по уставу! Привести внешний вид в порядок! Не княжеские войска, а кучка оборванцев!

— Вообще-то, мы тем и занимались, — абсолютно не реагируя на повышенные децибелы, флегматично ответила витязь Виктория. — Недавно с задания и ещё…

— Оправдания не интересуют! Час времени, и чтобы кителя были наглажены, оружие сверкало и… И всё сверкало!

— А то что? — не унималась одноглазая.

— Первой вылетишь под зад коленом! Калека, смотрю? Комиссуют!

— Я не калека. Глаза, правда, нет, но…

Она подняла чёрную повязку, за которой в глазнице матово сверкнул камень. Знаю я их: импланты для распознавания магических ловушек. Витязи, получившие ранения и не желающие покидать армию, частенько использовали свои физические недостатки для усовершенствования организма. Эта тётка, видимо, из их числа. Фанатка войны.

— Не хвастайся! И так понятно, что дура, раз дала себя ранить!

— Конечно, дура, — оскалилась она, потихонечку разминая кулаки. — Зато наш новый командир очень умный. Ты сколько, Тулин, боёв провёл? Не игрушечных на ринге, это мы все видели в сети, а настоящих? В составе группы?

— Не сметь попрекать лучшего выпускника ВВШ! Смотрю по званию, что тоже Школу заканчивала? И сколько баллов набрала?

— Триста семьдесят девять, — с лёгкой гордостью ответила Виктория.

— Слабачка! Меньше, чем на сотню! Отсюда вывод, кто тут умнее и должен вести за собой. Так что не вякай и выполняй приказы! Прибраться, привести себя в порядок! А я отдыхать. Эта унылая дорога испортила всё впечатление от службы.

Скинув чьи-то вещи с самой широкой койки, улёгся, сделав вид, что сплю, не отвлекаясь на “шуршание” личного состава.

— Вик… Ты не переживай, — кто-то шёпотом сказал бывшей командирше. — Практика закончится, и нормально всё будет. Повоюем ещё.

— Такую тварь нам подсунули! Я, Арсений, поседею раньше времени от задрочек этого скота. Или грохну его ненароком.

— Ничего! — хмыкнул собеседник. — Дело хорошее. Прикроем.

Был один шапочный приятель на Земле, который уволился в запас, имея солидные звёзды. Несколько раз отдыхал с ним на даче, где он поведал о главной проблеме молодых офицеров.

Придя из училища, большая часть их чуть ли не Рембами себя ощущала и начинала на ровном месте делать из своих подопечных срочников “машины для убийства”, любуясь собой со стороны и наслаждаясь первой в жизни властью. Жизнь примерно на полгода превращалась для солдатиков в кошмар. Им приходилось то маршировать в любую погоду, то тупо зубрить уставы после осточертевшей беготни. Потом, как правило, лейтенантики успокаивались и уже служили, как все нормальные бывалые офицеры, понявшие правду жизни и не требующие лишнего.

Думаю, что здесь психология должна не сильно отличаться, поэтому с утра устроил марш-бросок по пересечённой местности. Мат подчинённых был слышен даже сквозь ряды деревьев, которые, по идее, должны гасить звуки. Потом разучивание строевой песни, потом теоретические занятия, где блеснул лично, рассказывая про оружие, снятое с производства лет десять назад, и сдабривая это нудными историческими примерами его применения. Терпения у группы хватило на неделю. Наябедничали всё-таки по инстанции, после чего был вызван к командиру бригады.

— Садись, Ратибор — неофициально предложил он стул около его стола. — Как дела? Настрой? Привыкаешь помаленечку? Нравится у нас?

— Не нравится! — стал я быковать, всем своим видом показывая, что княжич тут один. — Запущено всё до основания! Никаких условий! Покажи этот сброд в “Новгородских хрониках”, так все приличные люди переплюются!

— Так мы не затем здесь, чтобы нас по экранам “мусолили”! Для дела. Для службы. И работу свою выполняем хорошо.

— Хорошо — это когда над Сувальской крепостью наш флаг развивается, но там его не видно.

— Ишь ты, какой умный! — завёлся гранд-полковник. — Тогда бери задницу в руки и беги к папочке-князю! Пусть присылает подкрепление! Тяжёлую артиллерию и витязей сгоняет со всего Славянского Княжества, оголив другие фронты! Какой перевес должен быть у атакующих, не напомнишь?

— Оптимально один к пяти, но это к делу не относится, если…

— Нет других “если”! Нет перевеса — нет атаки! Или тебя учили в ВВШ только по ночным клубам пьянствовать?!

— Меня учили, что личный состав должен быть готов в любую минуту исполнить свой долг!

— Хорошо! Хочешь завтра в одиночку захватить крепость? Отдать приказ?

— Не надо утрировать!

— А я и не утрирую! Подставлять просто так людей не буду, но раз ты такой крутой, чтобы голой задницей стены взламывать, то докажи это! Не можешь? Так заткнись и изучай РЕАЛЬНУЮ войну, а не учебную! Тебя направили к людям, которые из таких передряг выбирались, какие других во снах уничтожали. Что ты делаешь? Сплачиваешь состав? Даёшь веру в собственного командира? Нет! Парады устраиваешь! Очень похоже не на службу, а на вредительство! Так в отчёте и напишу! Хоть князю, хоть богам!

— Хорошо… — пошёл я на попятную, давая возможность немного реабилитироваться образу княжича. — И что предлагаешь? Сам говорил, что могу с советом обратиться. Считай, обратился только что.

— Наконец-то, хоть одна разумная мысль… Сбавь обороты, гранд-капитан. Рядом с тобой витязи и ратники, что со смертью вечером спать ложатся и утром в обнимочку посыпаются. Если живы до сих пор, то стоят чего-либо. Твои “няньки” тоже из этих будут — славные витязи, доказавшие свою состоятельность. Прислушивайся, присматривайся, перенимай повадки. Своё, конечно, тоже вноси — не зря ж учился, но аккуратненько.

— Это подорвёт мой авторитет!

— Его ещё заслужить надо. Пока ты лишь повод для анекдотов… Хочешь, один свеженький расскажу?

— Ну.

— “ Ратибор Тулин прохаживается вдоль строя. Увидев непорядок в одежде, тут же орёт на ратника.

— На улице жара, и по уставу верхняя пуговица должна быть расстёгнута! Почему ты её застегнул?!

— Так, я, княжич, случайно пришил её, взяв от ширинки, а она должна быть всегда застёгнута!

— А почему на ширинке расстёгнута?

— Ну она, наоборот, он воротника. В жару, значит, должна быть расстёгнута.

— Понял! Сегодня ходи так, но завтра перешить! Проверю лично, чтобы всё по правилам было!”

— И это не простые воины с ратниками байки травят, а витязи. Я б на твоём месте задумался.

— Смешно… Приму к сведению. Могу идти или что-то ещё из “свеженького” завалялось?

— Свободен.

Придя в свой кубрик, окинул взглядом ехидные лица. Знают, заразы, зачем меня вызывал “полкан”. Не дождётесь! Буду портить этот праздник непослушания.

— Так! Восьмая диверсионная группа! Я только что прибыл от нашего гранд-полковника, и он, впечатлившись моими успехами в вашей дрессировке, решил через два дня устроить конкурс строевой песни с маршированием на плацу! Приказ подготовить лучшее выступление давать или сами догадаетесь, кто победить должен?

Громкий стон был мне ответом. Народ поник, как подсолнухи после захода солнца.

Уже перед самым отбоем меня тихонечко отвели в сторону Гнат с Адамом.

— Рат, что там за смотр такой?

— Расслабьтесь. Ответочку залепил. Всё по образу и подобию оригинала, так сказать.

— Зверюга, — сплюнул Гнат.

— И садюга, — поддержал его Адам. — Всем теперь ночью кошмары с тобой сниться будут!

— Перетопчутся. Ещё недельку промуштрую и начну постепенно приходить в адекватное состояние, а то из легенды сильно выбьюсь.

— Я б раньше пристрелил! — честно признался гранд-лейтенант. — Но не меня, а тебя готовили столько времени, поэтому “слушаю и повинуюсь, сахиб княжич”! Играешь, по-любому, отменно! Но хоть от сердца отлегло, что горло драть не придётся.

Глава 26

Правильно говорят, что если хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах. В нашей ситуации богов, но смысл остаётся тот же. Ночью взвыли сирены боевой тревоги, сообщившие о мощном артналёте. Вскочив, быстро вывел на “Ведуна” карту укрепрайонов. Ничего себе! Защитный купол базы пытаются в нескольких местах пробить тяжёлыми снарядами и ракетами. Похоже на начало полномасштабного наступления!

— Всем из укрытия на боевые позиции! — первой опомнилась витязь Виктория.

Мы всей группой ломанулись к ближайшему выходу, напяливая снарягу прямо на бегу. Я тоже не отстаю, одновременно мониторя происходящее на нашем участке. Так, стоп… Странность! По учебникам главный удар должен быть нанесён по командному пункту, редутам укрепрайона передовой и ещё по нескольким жизненно важным объектам. Но, судя по цветовой интенсивности, больше досталось не им, а местечку на отшибе, где располагалась наша диверсионная группа. Зачем творить подобную глупость, тратя очень дорогостоящие боеприпасы и пытаясь пробить купол в стратегически бессмысленном месте? И вообще, откуда подобное вооружение присутствует в крепости, рассчитанной больше на оборону?

— Группа! — ору во всю глотку, быстро просчитав всё в ускоренном восприятии. — Слушай приказ! Отставить выдвижение к позициям! Уходим в лес!

— Ты охренел?! — зло отреагировала Виктория. — Или струсил?! Наше место…

— Гранд-лейтенант! Держи себя в руках! Выполнять распоряжение командира! Все вопросы откладываем на потом! А сейчас в лес!

Несколько человек попытались навести на меня оружие, но Гнат с Адамом первыми передёрнули затворы, давая понять, что на стороне своего подопечного.

— Народ, — уже тихим голосом проникновенно проговорил я, — если ошибаюсь, то первым выйду на офицерский суд и сорву с себя погоны, но, поверьте, происходящее кажется не тем, что видим.

— В лес! — сдалась моя заместитель.

Через пять минут были под прикрытием деревьев, тяжело дыша и наблюдая на всевозможных гаджетах дальнейшее развитие боя.

— Это не атака в прямом смысле этого термина, — продолжил объяснение. — Скорее всего, покушение, замаскированное под атаку. Покушение на меня.

— Так и знала, что струсил! — не унималась витязь, презрительно глядя единственным глазом. — Шкуру бережёшь!

— Берегу. И свою, и ваши тоже. Вывести крупным планом позиции, на которых должны сейчас находиться. Ждём пять минут… Думаю, больше не требуется.

Оказался прав. Примерно на второй минуте защитный купол над ними стал сотрясаться от ударов штурмовых ракет. Наконец, они образовали необходимую брешь, в которую тут же полетело всё взрывоопасное и магическое, что только можно. Огромное зарево было видно невооружённым глазом из нашего леска.

— Вот и всё… — выдохнул я. — Там теперь вместо земли стекло расплавленное. Сейчас атака прекратится.

Как по команде, наступила тишина.

— Ничего себе! — первым отреагировал наш штатный пулемётчик ратник Анатолий. — Ты, княжич, будущее видишь?

— К сожалению, нет. Просчитал действия врага. Всем вывести общую карту местности. Оцениваем ущерб. Пробитие купола состоялось в двух местах: нашего дислоцирования и наших же позиций. Там и там всё “в ноль” превратили шляхтичи. Почему не пробили остальные объекты? Потому что по ним шмаляли для отвода глаз. Повторюсь, подобное имеет смысл, если нужно совершить покушение. Кто является наследником сильного Рода? Чья смерть может привести к переделу собственности в Славянском Княжестве, сильно ослабив его? Ответ очевиден. Как только я прибыл к вам, эта информация дошла до недругов Княжества. Тайно перебросить в район большое скопление людей для серьёзной вылазки невозможно. А вот за недельку перетащить замаскированные артиллерийские установки — легко.

Как все знаете, Сувалькая крепость подобных систем не имеет. Их вообще по пальцам пересчитать легко, и они нужны на других горячих объектах. Срочно понадобилось хилое месторождение, за которое лет сто ещё бы вяло бодались? Не смешите! Тут за полчаса было выпущено в небо денег в два раза больше его себестоимости! Верите ли вы, что саксонцы и подконтрольные им шляхтичи резко посходили с ума и разучились считать?

— Допустим, прав, — продолжила допрос Вика. — И что будет дальше?

— Дальше нужно вызывать сюда весь штаб во главе с гранд-полковником Николашем, и думу думать.

— Сюда?

— Не к нему же в бункер лезть! Где-то час уйдёт у неприятеля на перекалибровку и перезарядку артсистем. Потом снова вдарят по тому месту, где я должен обязательно появиться, если ещё жив. Наша ставка первая в этом списке. Связывайся с личного “Ведуна”. Не хочу в эфире светить свой.

— Под плаху подводишь, — покачала головой она, но послушалась.

Минут десять общалась с командиром, иносказательно пытаясь донести важность информации и необходимость прибыть в хиленький лесочек, не защищённый стенами. Мужик оказался совсем не дурак, раз внял словам "одноглазой витязьки". Окольными тропами, маленькими группами от двух до четырёх человек вскоре явился весь “генералитет”. Судя по лицам боевых офицеров, каждый хотел лично втащить мне в морду. Точнее, самые добрые. А остальные — расстрелять на месте. Удержались — уже хорошо.

Быстро обрисовал им обстановку, что недавно донёс до своей группы. Опытные вояки не стали долго выяснять, насколько я прав, и сразу прониклись ситуацией. Особенно всех поразило, что в конце моей речи снова совершился артналёт именно по бункеру командования, не затрагивая другие объекты.

— Ну, раз ты такой ценный и умный, — взял слово гранд-полковник, — то, наверное, и мыслишки в голове имеешь, что дальше делать?

— А что бы ты сам сделал?

— Нашей артиллерией и волхвами защиту крепости не пробить, значит, нужно отводить войска на безопасное расстояние, пока не сровняли тут всё с землёй и не устроили зачистку остаткам живой силы.

— Ага. Всё чётко по учебникам. Думаю, что их читали и враги. Рубеж потеряем намертво, а отступающих без защитного купола накроют простыми снарядами, устроив огненный смерч в просчитанных квадратах отхода.

— Зато хоть кто-то выживет, — возразил мне незнакомый гранд-майор.

— Подожди! — осадил его Николаш. — Ратибор не зря лучший выпускник ВВШ. Вон, как всё красиво расписывает. Значит, имеет предложение о дальнейших действиях.

— Верно, — кивнул я. — Есть задумка. Начну издалека, чтобы потом на лишние вопросы не отвечать. Пробивная артиллерия и особенно противомагические ракеты имеют один серьёзный недостаток: во время их использования приходится снимать свой купол, чтобы не расхреначить его настройки. Минимум час на восстановление купола необходимо. Так?

— Дальше! Продолжай без тупых вопросов!

— Виноват. Просто так завалить меня — это расточительное занятие, поэтому почти уверен, что саксонцы со шляхтичами ещё поутюжат наши позиции, чтобы потом занять их. Три-четыре налёта за день обеспечено. И раньше атаки живой силой ждать не приходится: гарнизон Сувальни невелик, а пополнение к ним прибудет дня через три. Предлагаю занять более удобные позиции для обороны… В самой Сувальской крепости. Для этого использовать временно снятый вражеский купол.

— Лихо, но глупо, — опять возразил мне всё тот же майор. — Днём нас разнесут в два счёта, как только увидят плотные ряды смертников, несущиеся на стены.

— Зачем днём? Дожидаемся темноты. Потом я выхожу в открытый эфир и в панике прошу помощи, говоря, что раненого завалило в определённом квадрате. Засекут, точно! Потом расчехлят установки и жахнут по мне. У нас около сотни неактивированных зомби. Ими можно создать иллюзию отступления, а самим во время работы антимагической артиллерии тайно подобраться к крепости. Уверен, нас ни один колдун не вычислит — такой бедлам будет от “хвостов” ракет, что спичку волшбой не зажечь.

— Уже лучше, — благожелательно кивнул мой оппонент, — но ментальные установки колдунов с Даром Восприятия смогут продолжать свою работу без подпитки в любых условиях. Как нам перейти за их барьер? Волхвы с витязями же тоже будут выключены из боя. Получается, дойдём до преграды, а дальше в панике разбежимся.

— Все деактивировать не надо, но одну разрушу. Тайна Рода… Не хотел раскрывать, только сейчас не до внутриполитических игрищ. Короче, я могу некоторое время сопротивляться ментальным атакам. Витязь Гнат соврать не даст.

— Недолго, но может, — кивнул он.

— Пробираюсь в квадрат прорыва, гашу установку с операторами, и добро пожаловать в крепость, ворота которой вынесем парочкой простых гранатомётов. Дальше уже схлестнёмся без применения Дара, но нас больше в полтора раза, мы готовы к такому, а шляхтичам ещё в себя прийти надо от подобной наглости. Захватываем Сувальскую крепость, восстанавливаем её обороноспособность, имея под рукой мощное саксонское вооружение, которое не смогут быстро эвакуировать, а потом держимся, сколько нужно до подхода резерва…

— … выполнив задачу и имея шикарный пункт контроля над местностью! — закончил за меня гранд-полковник. — Удивил, Ратибор! Использовать силу врага — этому не каждому в голову придёт, но есть серьёзная загвоздка… Ты! Один на территории противника. Понятно, что установки менталистов снаружи стен стоят, чтобы своих случайно не накрыть, только и охрана у каждой из двух десятков подготовленных кнехтов, не уступающих нашим опытным ратникам. Хоть ты и витязь, но сам сказал, что Даром воспользоваться не сможешь, а в одиночку на силу надеяться против толпы — это самонадеянно. Угробят, и что? Получается, свою задачу шляхтичи с саксонцами выполнят: ты на том свете, и мы во время бойни вслед за тобой быстренько отправимся, отдав месторождение и практически не нанеся урон врагу.

— Так можно и вдвоём! — неожиданно предложил до этого молчавший Адам. — Я лёгкий. Перед барьером менталистов связать меня, чтобы глаза княжичу в панике не выцарапал, пронести метров десять и можно развязывать. Невелика сила, но наша с Ратибором подготовка стоит двух десятков кнехтов.

— Раз уж про глаза разговор, то я тоже не громила Гнат: унести можно, — хмыкнула Виктория, приподнимая повязку на лице. — И опять-таки, про глаз… Мой имплант, что заместо левого зыркала, видит в темноте, и больше технический, чем магический. Будет работать в любых условиях. Гранд-капитан Тулин дотащит двоих, повышая шансы выполнения задачи.

— Впервые жалею, что кабаном уродился, — невесело пошутил Гнат, — но согласен с обоими предложениями. Рат сам по себе парень боевой, а с этими двумя аки Горыныч треглавый будет. Не огнедышащий, правда: Дар же в отключку уйдёт временно…

— Ох, и авантюра! Жили же спокойно! — горестно вздохнул наш бравый гранд-полковник Николаш из Рода Гродичей. — Тут либо все тупо поляжем, либо с первых страниц “Новгородской хроники” героями слазить неделю не будем. Сам бы на плечики Ратиборушкины попросился, но…

Николаш снова вздохнул, окинул всех твёрдым взглядом, а потом подошёл ко мне и обнял.

— Давай, сынок! Всё равно один раз живём! Ну а мы тоже тебя постараемся не подвести и спину прикроем так, что гады в крепости не только кровью умоются, но и срать ею будут! Теперь активируем все карты местности и составляем подробный план. Учтите, ошибка в одну минуту может всем головы стоить.

Я опять оказался прав. За день наши позиции ещё три раза подвергались точечным обстрелам, пробивая купол и превращая бывшие укреплённые постройки в огненные озёра. Мы практически не обращали на эту вакханалию никакого внимания, заранее отведя личный состав через подземные ходы в тайные схроны. Около пяти часов вечера случилась последняя атака, и вражеские установки затихли до самой темноты.

Ближе к полуночи я спустился в один полуразрушенный бункер и в прямом эфире долго со стонами умолял вытащить из него, грозя всеми карами и папой-князем. Семь минут… Хватит! Должны засечь, если совсем не дураки! Сломя голову несусь в обозначенную на навигаторе точку, где поджидают Вика и Адам, одетые в форму неприятеля. Наручники, ленты для фиксации пленных — всё при них.

По пластунски очень осторожно подбираемся на допустимо разрешённое расстояние к ментальному барьеру и замираем в старой воронке, моля всех богов, чтобы нас случайно не засекли. Взрывы на нашей стороне заставили вздрогнуть и одновременно обрадоваться. Купились, падлы! На проявление чувств времени нет. Проверяю свой Дар — не действует. Быстро с Адамом обездвиживаем Викторию, а потом я его привожу в состояние спелёнутого младенца, не забыв засунуть кляп в рот.

Подхватываю соратников и, включив внутренние резервы, совершаю рывок метров на сто. Это было бы не так и сложно, если бы парочка вдруг не начала биться в конвульсиях, что-то протяжно мыча. Хорошо, что Вика про кляпы надоумила, а то б распугали всю округу! Главное, не уронить! Наконец, они угомонились. Пробежав для подстраховки ещё метров двадцать, роняю их на землю и сразу начинаю освобождать от пут.

— Суки, еб…

Пытается выругаться Вика, но я зажимаю ей рот рукой. Женщина быстро приходит в норму и виновато кивает, показывая, что режим тишины нарушать больше не собирается. Адам повёл себя более сдержано, хотя благодаря возможности видеть в темноте, понимаю, что он очень хочет продолжить невысказанную тираду Виктории.

Дал им несколько минут отойти от стресса. Аккуратно обходим несколько постов, глядящих больше не по сторонам, а на разгром нашей базы. Правильно, мальчики! Туда смотрите: здесь ничего интересного не происходит! А к вам чуть позже вернёмся…

Установка менталистов стоит метрах в двухстах от крепостной стены. Обнесена колючей проволокой, во избежание несанкционированного проникновения диверсантов. Но мы уже здесь и держим в руках арбалеты. Вой выпускаемых ракет и разрывы снарядов помогают скрыть щелчки выстрелов, убирающих внешнюю охрану из пяти человек. Теперь наиболее сложное — проникновение вовнутрь под светом лупящих прожекторов. Ещё максимум минут пять и обстрел завершится. Самое время штурмовать, пока народ крепости светопреставлением любуется.

Выскакиваем из темноты, как чёртики из табакерки. Быстро перерезаем колючку и, уже не скрываясь, врываемся в небольшую подсобку, где расположился персонал охраны. Валим всех из автоматов, не давая опомниться. Пересчитываем трупы — шестерых не хватает. Значит, дежурят у самого артефакта вместе с двумя колдунами-менталистами.

Бронированная дверь с кодовым механическим замком. Опа… Про него мы не знали. Будь электронка, то вмиг бы вскрыли, а тут нужно время, которого нет.

— Вентиляционное отверстие, — показывает Вика на крышу.

Адам сразу всё понял, в два прыжка вскарабкался к нему и сунул в дыру гранату со слезоточивым газом. Двенадцать секунд показались нам вечностью, но сработало. Дверь резко распахнулась и из неё вывалился кашляющий человек, зажимающий лицо руками. Не давая ему опомнится, бью ножом и кидаю внутрь другую гранату — разрывную. Всё! Теперь к чертям любую маскировку! В противогазах влетаем в помещение и добиваем выживших. Установка раскурочена — быстро не починят!

— “Курица готова”! — передаю по зашифрованному каналу условную фразу гранд-полковнику.

Успеваем покинуть объект почти вовремя. До спасительной темноты оставалось каких-то пару шагов, когда Викторию подстрелили.

— Ничего, ерунда — зажимая небольшую рану на руке, успокоила она, падая вслед за нами в очередную старую воронку. — Не в первый и, боюсь, не в последний раз шкурку портят.

Быстро перевязали. Дальше в ночном мраке стали продвигаться в сторону ранее оставленных постов шляхтичей, время от времени прячась в естественных укрытиях от разрывов лёгких миномётных снарядов, бьющих по площадям в надежде случайно попасть во зловредных гостей.

Два “секрета” уничтожили быстро, а вот на последнем случилась заминка. Успели приготовиться, упыри опытные, правильно выбрав позицию. Особо им это не помогло: гранд-полковник Николаш не подвёл, и его передовые силы перемололи супостатов, не снижая скорости продвижения.

Штурм начался!

Глава 27

Бронированный военный джип с пулемётом на турели подкатил к нашей троице. Из машины вылез Николаш и сразу потребовал отчёта о проделанной работе.

— Лихо! — азартно оскалился он. — Хорошее начало всегда окрыляет! Вика, что с рукой?

— Ещё на твоих похоронах потанцую!

— Значит, жить будешь долго. Ратибор, берёшь свою восьмую группу и в резерв.

— Есть!

Парни встретили наше появление радостно. Даже меня похлопали по плечу, правда, осторожно, памятуя, что их командир самодур ещё тот. А вот резерв оказался не таким уж и резервом — нет его по определению в этой заварушке. Мы шли за передовыми силами, проводя зачистку недобитков, активно сопротивляющихся до последнего патрона.

Сувальская крепость старая и состоит из узких извилистых проходов. Плюс подземный бункер под ней модернизировался постоянно, так что скучать совсем не пришлось. Как и предполагалось, шляхтичи были явно не готовы к нападению, поэтому дали фору княжеским войскам, что и определило исход штурма. Со стен противника мы смели быстро, а вот в этих самых проклятущих коридорах развернулись кровавые мини-баталии.

Выстрел в спину мог раздаться из-за каждого поворота, часто открывались тайные двери, из которых поливали свинцом зазевавшихся ратников. Мы шли за всеми, перешагивая через ряды мёртвых тел, скользя в лужах крови и с внутренней дрожью представляя масштаб трагедии, разыгравшейся здесь несколько минут назад. Я несколько раз искренне поблагодарил всех богов, что ни одна из сторон пока не может пользоваться Даром, а то бы мясорубка случилась ещё страшнее.

— Граната! — орёт Толик и что-то отфутболивает ногой в ближайший проём двери.

Взрыв сотрясает стены, осыпая нас штукатуркой. Кажется, все целы. Такие “подарки” сами по себе не прилетают. Кидаемся в указанную пулемётчиком комнату и тут же отскакиваем назад, чтобы не попасть под пули. Не глядя, палим в ответ. Наступает тишина. Осторожно высовываю руку с зеркальцем и осматриваю в него помещение. Один труп, тяжело раненый… и маленькая потайная дверца, закрывающаяся прямо на моих глазах.

— За мной! — приказываю группе, запрыгивая в комнату.

Никого больше. Раненый уже остывает. Срываю со стены гобелен. Так и есть — потайная дверь. Естественно, закрыта. Объяснять никому ничего не надо: Гнат с размаху выносит её, а Виктория кидает в темноту хода светошумовую гранату. Никакой ответки не прилетает: значит, ушли вражины, чтобы вновь появиться в неожиданном месте. Остаётся одно — идти за ними. Пригибаясь, чтобы не разбить головы о потолок, осторожно ступаем по узкой гранитной лестнице, внимательно глядя под ноги в ожидании мин или иных смертоносных пакостей. Обезвреживаем несколько ловушек, но на душе спокойнее не становится — как ни крути, а боя не избежать.

Кованая решётка с большим висячим замком совсем не препятствие. А вот за ней древний коридор преображается во вполне современный бункер с толстыми жилами кабелей под потолком. Метров через тридцать чудом замечаю, как открывается маленькое окошечко в стене и из него появляется ствол крупнокалиберного пулемёта. Про чудо, правда, загнул: давно иду чуть ли не в максимальном боевом режиме, поэтому видится происходящее словно в замедленной съёмке. Пофиг на секретность, самим же и установленную — очень жить хочется. Как бы то ни было, успеваю запустить гранату из подствольника ещё до того, как пулемёт начал стрелять.

— Ох, ты ж, мать… — выдыхает кто-то сзади. — Чуть не вляпались!

— Внимательнее всем, — сурово говорит Адам. — Насколько помню, автоматическая система рассчитана на парное количество стволов. Где один, там должен быть и другой… А то и все четыре!

Ошибся гранд-лейтенант — пулемётов было шесть, но я не дал им никаких шансов покрошить моих боевых товарищей. После шестого опять преграда в виде бронированной двери с кучей замков, как простых, так и электронных. Дураку понятно, что не открыть без спецтехники.

— Жахнуть взрывчаткой? — предложил я.

— Ага, — ехидно ответила Виктория. — Жахнуть и запустить процесс самоликвидации? Бункер непростой, так что уверена, подобное в нём предусмотрено. Можно Даром попробовать открыть — час после артобстрела на исходе, но и здесь есть огромные риски. Что-то помирать сегодня не хочется.

— Как час?! — искренне удивился я, но потом, посмотрев на хронометр, добавил: — Вот время летит… Или ползёт? По ощущениям: я тут полжизни провёл.

— Нормальные ощущения, командир. Я сама постоянно со временем сверяюсь, чтобы не потеряться в нём. Так что делать будем? Предлагаю оставить замаскированные “гостинцы” и возвращаться наверх. Чего стоять баранами?

Так и поступили. Обратно шли понурые и немного разочарованные в себе. Ну непростая же дверца, и за ней явно есть что-то важное! Видит око да зуб неймёт…

— Стооооп… — замерев на месте, протянул Адам. — Глядим все сюда!

Ничего интересного он нам не показал: дыру в стене с покорёженным мной автоматическим пулемётом.

— Вижу, что не допёрли, салаги! Любая техника должна обслуживаться, а в данном случае не просто должна, но и обязана! Как это сделать, если с нашей стороны сплошной бетон?

— С другой стороны? — первой догадалась моя заместитель. — Адам! Ты гений! Если выживем, то я тебе отдамся — умное потомство не помешает!

— Готовься два раза! Я же с Даром Земли, и сейчас проход к пулемёту немного расширю. Отойди-ка…

Не подвёл мой телохранитель. Несколько минут мы ждали, пока осядет бетонная пыль, а потом заглянули в дыру. Так и есть: узенькая щель вела куда-то вглубь стены. Главное, что в неё спокойно мог протиснуться человек. Недолго думая, гуськом пошли по ней, время от времени натыкаясь на разбитые мной пулемёты. Лишь перед последним остановились — развилка. Адам и тут не сплоховал, включив свой Дар.

— Прямо тупик, а правый проход ведёт в… я бы сказал, что пещеру.

Пещера так пещера. Меня уже давно задолбало в этом каменном мешке, поэтому с радостью приказал идти направо. В самом конце пути ожидала простенькая деревянная дверца, которая — о, чудо! — была даже не заперта.

— Дайте посмотреть, — вперёд вышла Вика. — У меня хоть и слабый Дар Восприятия, но должна живых учуять.

— Четверо, — буквально через минуту отвалилась от проёма она, вытирая пот со лба. — Встревожены, кучкуются, и внимание сосредоточено не в нашу сторону. Ох и тяжело мне это даётся…

— Покажи направление, — попросил Толик, беря пулемёт на изготовку.

— На два часа, метров пятьдесят.

— Понял. Начинаю?

Несмотря на свои внушительные габариты, ратник плавно выскользнул за дверь, не издав даже малейшего шороха. Зато его пулемёт компенсировал всё, громко застрекотав длинной очередью. Скрываться больше нет смысла. Мы ломанулись на помощь бойцу, но Толян в ней не нуждался: четыре тела распластались на земле, не подавая признаков жизни. Внимательно обследовали просторную пещеру. Больше никого, лишь две широкие, низкие лодки с моторами.

— А ведь местечко занятное! — прокомментировал Гнат очевидное, показывая на качающиеся у берега плавсредства. — Подземная речушка! Уверен, мало кто про неё знает. Идеальный путь отхода для важных людей.

— Да, — согласился Адам. — Ещё и дверь, как та, что мы оставили. Не открыть, но ведёт она в коридор, откуда пришли. Если сложить два и два, то к ведунье ходить не надо, чтобы догадаться! При опасности открывается первая дверь в коридор, потом по нему беглецы доходят до участка с замаскированным проходом сюда, а дальше на лодки, и ищи их потом! Этого в планах Сувальской крепости нет. Видимо, на подземную реку не так давно наткнулись, бункер расширяя.

— Устраиваем засаду, — приказал я. — Что у нас по взрывчатке?

— Поиздержались, — виновато ответил штатный сапёр. — На лодки хватит, а так и предложить больше нечего.

— Минируй, но воткни дистанционные взрыватели. Толик, ищи удобную позицию для пулемёта, чтобы отсекать гостей от берега. Остальные рассредотачиваются по пещере с таким расчётом, чтобы иметь как можно больше площадь обстрела, но не попасть в товарища.

— Что б мы без тебя делали, княжич! — ехидненько, но беззлобно прокомментировала Вика. — Всё ты знаешь, всему нас, “зелёных”, научишь,!

— Наверное, чаи бы попивали, любуясь на крепость из норы бункера и не помышляя в ней покуролесить, — в той же манере ответил я. — Так что радуйся, одноглазая, что я с вами! Ещё детям от Адама потом хвастаться будешь, с кем в бой ходила, кому патроны подавала и лобик от пота вытирала!

— Может, и буду… — неожиданно серьёзно ответила витязь, после чего молча ушла выбирать позицию.

Ожидание затянулось надолго. Адреналин потихонечку уходил, и стало жутко клонить в сон. Через час пятнадцать наконец-то началась движуха. Проклятая дверь открылась, и в пещеру ворвалась группа из двадцати человек. Все в военной форме шляхтичей и при золотых эполетах на плечах. Расчёт оказался верен: это высший офицерский состав Сувальской крепости! Лодки взлетели на воздух, когда беглецам оставалось до них метров семь. Взрывная волна повалила людей на каменный пол. Некоторые попытались подняться, но Толик мастерски прижал их несколькими очередями обратно, почти никого не убив.

— Лежать, господа! — заорал я в портативный “матюгальник”. — Пещера заминирована и находится под перекрёстным обстрелом! Любое шевеление будет считаться актом агрессии!

— Я требую встречи с командиром! — выкрикнул один из пленных.

— Требовать здесь могу лишь я! Лежать! — грозно поясняю, сам не зная, что делать дальше.

Нас всего семеро, а этих два десятка. Уверен, что среди них минимум половина является паладинами или колдунами. Если прочухают соотношение сил, то устроят нам кровавую баню. Слава всем богам, проблема разрешилась сама собой. В открытую дверь пещеры стали забегать люди в форме княжеских войск.

— Восьмая диверсионная группа! Гранд-капитан Ратибор Тулин! — вставая в полный рост, ору благим матом, чтобы нас тоже заодно не покрошили, если начнётся заварушка. — Держим этих павлинов под прицелом!

— Ты и здесь нарисовался?! — райской музыкой раздаётся голос самого “полкана” Николаша. — Ну, красавчик!

— Я скучал! — смеюсь в ответ, глядя, как пленных офицеров пакуют и уводят из пещеры под жёстким конвоем. — Вот и решил ускорить нашу романтическую встречу!

— Уговорил! Женюсь!

Вижу, что Виктория тоже ржёт, а за ней и остальные мои бойцы не удержались. Всех потряхивает основательно. Вломись в двери кто-то другой, а не наши парни, то тут бы мы и остались трупами остывать. Как же хорошо быть живым, оказывается!

Весь день продолжалась зачистка крепости от недобитков. Лишь поздней ночью следующих суток смогли немного расслабиться, понимая, что всё: этот неприступный рубеж в наших руках. Собрались в большом зале всем офицерским составом.

Да… Сильно он поредел за время штурма. Не вижу того гранд-майора, что спорил со мной во время составления плана. И не только его. Потери серьёзные — около трети всего состава. Сколько же похоронок будет отправлено на родину героев? Боюсь считать. В сердце ножом сидит понимание, что не будь меня здесь, всего этого не произошло бы… А где бы произошло? Да, везде! Нет больше для меня мирной земли, что в Сувальнях, что в Новгороде! Значит, нужно принять всё, как оно есть, а то с ума сойти можно.

— Чего пригорюнился, княжич? Аль не навоевался? — дружески хлопнул меня по плечу Николаш, отрывая от раздумий и протягивая стакан с мутной жидкостью. — Знаешь, что это?

— Окопное Пойло, гранд-полковник.

— Учёный, значит… Тогда пей! Второй не налью, а то…

— …пронесёт, — закончил я фразу.

— Верно! Ну что, други! Целый наследник Тулиных у нас Пойло пробует! Скажи мне кто ещё двое суток назад, что лично поднесу стакан, послал бы шутника! Но сейчас говорю от чистого сердца: гранд-капитал Ратибор Тулин — настоящий герой! Род может гордиться им по праву! Кто придумал этот сумасшедший план? Тулин! Кто был на самом его острие? Ратибор! Какой говнюк лишил меня возможности лично пленить коменданта Сувальской крепости и захапал всю славу себе? Он же! Ну, что? Как думаете, не зазорно ли будет витязям поднять здравицу за первый его бой? Достоин ли?

— За Ратибора! — встали офицеры, подняв свои стаканы. — За нового витязя! Слава!

Я выпил Окопное Пойло одним махом, даже не поморщившись от мерзкого вкуса. Прав был когда-то Адам: это незабываемый момент. Чувствую, что от эмоций на глаза навернулись скупые слёзы. Братство настоящих людей, отважных, преданных Родине только что приняло меня в свои ряды. Последней сукой буду, если хоть в мыслях, хоть делами подведу их!

* * *

Тула.

В защищённом от прослушки подземном зале родового замка Тулиных сегодня было многолюдно. Все кровные родичи до пятого колена собрались в нём и внимательно смотрели на князя Бориса, задумчиво сидевшего на своём месте Главы Рода и не спешившего начинать разговор, на который сам же всех и созвал.

Первым не выдержал гнетущей тишины мужчина лет тридцати в деловом костюме.

— Борис, что-то серьёзное? Уверены, народ сдёргивать со всех уголков Славянского Княжества вряд ли стал бы по пустякам. Ты уж не томи нас, а то нервы и так на пределе.

— Серьёзное, племянник… Даже не знаю, с чего и начать. Речь пойдёт о наследнике, о Ратиборе.

— Он жив?! — сразу же встрепенулась женщина по правую руку от князя. — Приходят сводки с его места службы: там кровавая бойня, в которой участвует и наш сын.

— Жив, Радочка, жив. Геройской славой сейчас так себя покрывает с ног до головы, что хоть завтра в воеводы назначай! Два представления на награды пришли! Но…

Борис замолчал, явно собираясь духом. Потом налил себе в стакан воды, махом осушил его и продолжил твёрдым голосом:

— Боюсь, это последнее собрание Рода Тулиных. Скоро нас не станет, и любое упоминание о некогда великой семье будет сопровождаться презрительными плевками… Мой наследник — предатель Родины!

— Как?! — вскочила вторая жена. — Как такое может быть?! Ты же сам говорил, что Рат сейчас в первых рядах Княжество защищает?!

— А вот так, Иляна. Начну издалека… Несколько лет назад, после массового покушения на Глав Родов и их старших наследников, ко мне явился Глава Луганских боярин Славута с интересной идеей, которую потом мы трансформировали в секретный проект “Зеркало”. Суть его в том, чтобы в других мирах найти точные копии тех, кто стоит или будет стоять у власти в Славянском Княжестве…

Борис рассказывал долго, ничего не скрывая из происходящего. Про подготовку двойника, его дела под личиной Ратибора и ещё про многое другое, что проливало свет на поступки самого князя. Закончил речь в полной тишине. Родичи были ошарашены услышанным и не знали, как на всё это реагировать.

— Получается, — первой опомнилась Рада, — что сейчас воюет двойник? А где же наш сын?

— Здесь. На пятом подземном уровне. В отдельной камере. Помните бой на ринге двойника с итальянским диверсантом? Тогда я и начальник СБ Малюта заявили, что после смерти Неро Ринальди его память не смогли просканировать? Но это не совсем так. Информацию получили обрывочную — вся она была лишь о днях Ринальди, проведённых под личиной Педрилло. Но даже того, что смогли выудить, достаточно, чтобы схватиться за голову. Ратибор долгое время работал на Средиземноморское королевство… Не за деньги: у него были свои долгоиграющие цели. В какой-то момент он переметнулся на сторону курдитов, сильно подставив средиземноморцев. Поэтому те и решили его уничтожить, выдав покушение за несчастный случай на ринге.

Мы начали тайно копать, отталкиваясь от этой информации дальше, и тут выкопалась такая яма, из которой теперь не вылезти при всём желании. Те двухгодичные покушения на Глав Родов и их наследников случились после того, как Ратибор слил важную информацию, к которой имел доступ: деловые и личные встречи Глав Родов, их места, время. Даже от меня сыночек хотел избавиться чужими руками, но не срослось. Сами понимаете, что такое я не могу скрыть: рано или поздно всё равно вылезет наружу, да и Ратибор теперь никогда не станет Главой Рода. Пусть лучше мы исчезнем, чем спалим всё Славянское Княжество в междоусобной войне. Рода, особенно потерявшие наследников, ни за что не простят Тулиных. Я бы не простил…

— Извини, — встав, низко опустила голову Рада. — За такое “гнилое яблоко”, что выносила для тебя, извини! Прав ты! Нет у нас больше сына! Лучше жить совсем вне Рода, чем зная, какая мразь придёт на смену тебе!

— Согласна! — поднялась и вторая жена. — Я хоть и младшая мать, но воспитывала Рата, как родного. Бывший наследник должен понести справедливое наказание!

— Спасибо за поддержку, дорогие, — грустно улыбнулся Борис. — Но вина в том только моя, а не ваша. Мне и ответ держать.

— И что собираешься делать дальше? — спросил волхв Святомудр. — Зная тебя, уверен, что хочешь побарахтаться, прежде чем утонуть.

— Не я… Все мы! Я не просто так рассказал вам подробности проекта “Зеркало” и про жизнь двойника. Есть выход. Правда, насквозь преступный и циничный, поэтому, если хоть один родич в этом зале не поддержит его, то распускаю Род, отрекаюсь от Великого Князя и сдаю все собранные улики в Княжескую Службу Безопасности. Как верно заметила Рада, гнилое яблоко выросло из Ратибора… Может, есть смысл аккуратно заменить его на наливное, только что с ветки? То, которое в эти минуты проливает кровь за страну в Сувальской крепости и возвеличивает Род Тулиных?

Тишина… Люди сидели, опустив головы, делая свой нелёгкий выбор. Первым в знак согласия поднялся Святомудр, потом витязь Малюта. Потом народ стал подниматься целыми группами. Вскоре в зале не осталось ни одного сидящего.

— Спасибо, родичи! — встал последним князь и, приложив руку к сердцу, до земли поклонился. — Будем вместе молить всех богов о правильности нашего выбора. Да помогут они нам!

Новый виток в истории Рода Тулиных начался…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Анонс второго тома

Двойник Рода-2. Краплёные карты

Я сидел на ступеньках стены Сувальской крепости, задумчиво куря одну сигарету за другой и вспоминая прошедшие дни. Даже не так… Жизнь вспоминал.

Родная матушка-Земля. Простой боец ММА попадает в другую реальность, где его накачивают всякой дрянью для создания неимоверной крутизны и заставляют спасать загнивающий в своей “травоядности” мирок. Битва с морлами… Потом учебка Рода Тулиных и на свет вылупляется двойник наследника Рода — мнимый Ратибор. Высшая Военная Школа и практика, обернувшаяся настоящей войной… Тут уже четыре месяца, пересидев все положенные сроки. Самые страшные месяцы в моей жизни и самые искренние. Здесь больше нет княжича Ратибора, а лишь я, полностью растворившийся в боевом братстве и пытающийся выжить всеми доступными способами.

После захвата Сувальской крепости думали, что самое сложное позади, но оказались неправы все: от молодого ратника до нашего гранд-полковника Николаша из Рода Гродичей. Узнав о взятии твердыни, в штабе княжеских войск долго не думали и моментально выслали к нам подкрепление. Худо другое — обиженные шляхтичи имели резервы намного ближе к Сувальням. И вот тут понеслось! Две армии сошлись, пытаясь первыми подойти к нашим стенам. Одни, чтобы помочь, а другие — чтобы помочь умереть.

Сувальская крепость оказалась в блокаде, недоступная для чаяний ни врагов, ни наших, и находилась ровно посередине битвы. Творился настоящий ад! Мы спали урывками, поддерживая своим плацдармом княжескую армию. Мёртвых давно не отправляли к богам с почестями на погребальных кострах — волхвы с Даром Огня просто сжигали трупы защитников. В небо чёрным дымом отправился и пулемётчик моей восьмой диверсионной группы, ратник Толян. Нам ещё повезло с потерями, так как гранд-полковник, памятуя, что целый наследник Рода Тулиных у него, не ставил нас в самые гиблые места. Повезло… Только от этого не легче. Волком хотелось выть, вспоминая ироничную улыбку этого большого, спокойного парня.

Еда была почти на исходе. Слава богам, что волхвы и витязи с Даром Воды не давали умереть от жажды, выдавая каждый вечер скупой паёк драгоценной влаги. Но силы таяли… Как и состав некогда сильной бригады. В какой-то момент внутренне решил, что нам не выжить. Лишь поддержка ветеранов в лице моих телохранителей Гната и Адама, а также одноглазой воительницы Виктории, не давала пасть духом.

Они были правы, утверждая, что каждая задница оканчивается выходом на свет! Три дня назад княжеские войска, подкреплённые тайно прибывшим резервом, провели серьёзную операцию и отбросили шляхтичей на несколько десятков километров от Сувальской крепости.

Радоваться надо, встречая освободителей подброшенными в воздух чепчиками, но эмоции сгорели вместе с последним выпущенным патроном и закастованным заклинанием. Мы просто стояли и смотрели на входящие через ворота крепости войска. Некоторые бойцы плакали, только винить их в этом нельзя: сам гранд-полковник встречал подкрепление со слезами на глазах.

А дальше передача крепости новому командованию и сны без сновидений. Нашу бригаду отправляют в тыл на отдых и пополнение. Не всех. Новый командующий в чине воеводы отсылает меня с Гнатом и Адамом спецрейсом в Новгород. Наша война закончилась… Вертолёт с усиленной воздушной поддержкой прибыл и ожидает во внутреннем дворе крепости. Нужно идти к нему, но ноги отказываются.

Витязь Виктория тихо подошла, уселась на ступеньки рядом и по привычке последних недель без спроса взяла из моих рук недокуренную сигарету. Долго молчала, пуская дым.

— А я теперь тоже гранд-капитан, — похвасталась она без тени довольства. — Приказ только что пришёл о присвоении звания. Теперь, Рат, официально могу тебя на хер посылать…

— Ты и так не стеснялась, когда меня с распоротым животом к волхвам тащила.

— Когда ты меня, простреленную во время атаки шляхтичей прикрывал, тоже материлась. Дурак был, дураком и помрёшь. Разменивать жизнь наследника Рода на простую вояку — не самое умное занятие.

— Пожалуйся Борису. Скажи, чтобы в угол поставил нерадивого сыночка.

— Может, и пожалуюсь ещё. Адам мне свои координаты в Новгороде скинул. Сказал, что я ему умных наследников должна. Он точно свободный? Или придуривается?

— Свободен. Не родилась ещё та дура, которая с ним жизнь свяжет.

— А если родилась? Поможешь с согласием Главы Рода на наш брак, если всё серьёзно закрутится?

— Хитрожопая ты, Вика. Думал, по мне соскучилась. Но помогу, конечно. Свяжись потом через Адама: доступ к своему “Ведуну” давать не могу в силу некоторых причин.

— Спасибо… Ещё сигарета есть?

— Последняя была.

— Тогда я пошла. И… Рат! Ты был моим лучшим командиром! Не забывай нас и Сувальскую крепость, ползая по вершинам власти.

— Идиотка ты, хотя теперь целый гранд-капитан. Такое забыть невозможно, сестра.

— Ого! Я теперь тоже княжеского роду! Счастливого пути… брат!

**********

Друзья! Началась вторая часть выкладки "Двойник Рода"! Читать здесь: Двойник Рода. Краплёные карты — Игорь Лахов — читать книгу в онлайн-библиотеке (author.today)

Content

Игорь Лахов
Двойник Рода. Начало пути

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Анонс второго тома