Валерий Гуминский

Князь Гиперборейский

Глава 1

Яссы. Петербург. Март 2016 года

Плим-пилим! Звонко-бодрый перезвон напольных часов, массивно утвердившихся своим основанием в гостевой зале, проникал даже сюда, в спальню. Он ввинчивался в уши и разрывал болью виски, будоражил и заставлял беспокойно ворочаться, зарываться в подушку и глухо стонать. Что уж говорить о сне, которого как ни бывало.

Пилим-плим! Поневоле втягиваешься в глупую затею считать ненавистные удары, ожидая окончания навязчивого концерта. Нет, чтобы вызвать часового механика и приказать ему отключить этот чертов бой! Он прекрасен, когда голова не болит! Может, сжечь циферблатного монстра одним щелчком пальца?

Великий князь Михаил вцепился зубами в подушку, со злостью пожевал ее и решил вставать. Чтобы пусто было Ваське Кантемиру, затеявшему вчера знатную попойку с плясуньями из местного кабаре! Стоило ли ради таких утренних мучений соглашаться на предложение сына господаря Молдавского съездить на культурное мероприятие по случаю открытия выставки какого-то местного художника-авангардиста?! Как же, для этого марателя холстов важно, чтобы кто-то из высшей петербургской аристократии облагодетельствовал своим появлением сию выставку! Уговорил Васька, шельмец этакий! Змей-искуситель! Знал, что Великого князя Михаила Михайловича, младшего брата императора, нельзя увлечь мазней, какой бы талантливой она не была, но вот утонченные дамы полусвета мгновенно пробили брешь в оборонительных редутах Меньшикова. Да и не сильно-то он переживал из-за этого.

Часы отбили девять раз и замолчали, принеся долгожданную тишину. Однако! Встать бы, да сил не хватает. Во всем теле слабость, непонятная дрожь — все же немолод уже, пора прекращать с возлияниями!

Кстати, а где Виорика? Ох, и имечко же у этой горячей штучки, так лихо отплясывавшей вчера в Васькином дворце канкан на обеденном столе! Взметывая подол жгуче-красного платья, нарочито демонстрировала свои прелестные ножки, обтянутые ажурными чулками. Волосы вороньего цвета густо рассыпались по плечам, а алый бант, сбившийся набок и придавший кокетливости красотке, почему-то привлек внимание Меньшикова.

Левая рука Великого князя метнулась назад и уткнулась во что-то округлое и упругое. Покосившись на бугрившееся под боком одеяло, он поморщился, разглядев на подушке густую копну черных волос. Повеселился, называется! А если его художества снимали камерами наблюдения? С Васьки станется записать компромат на Меньшикова, чтобы при случае шантажировать… Нет, это слишком опасно — пугать члена императорского клана, а вот мягко намекнуть и надавить ради своих прожектов, вполне можно. Надо бы узнать, кто присутствовал на вечеринке и аккуратно выяснить насчет камер. Пусть этим займется майор Жолобов из службы внутренней охраны. Шустрый офицер, и рот на замке умеет держать. Это его ребята, кстати, вчера сообразили увезти своего патрона домой — то бишь в дворец Розетти, который был выкуплен русской миссией еще в восемнадцатом веке у молдавского купца с итальянскими корнями. Совсем недалеко — в пятидесяти метрах — находился симпатичный особняк из белого камня, где расположилось русское консульство в княжестве Молдавском.

— Виорика! — хрипло произнес Великий князь и с радостным облегчением увидел на прикроватной тумбочке бутылку минеральной воды и упаковку болеутоляющих таблеток. Надо же, кто-то позаботился! Подтянувшись, схватил ее, выдавил серую спрессованную пуговичку лекарства, и совершенно забыв, что может купировать головную боль своими магическими возможностями, запил водой. — Виорика! Просыпайся!

— Михаил! Не шуми-иии-те! — протянула дочь вице-губернатора, зашевелившись под одеялом, пытаясь натянуть его на голову. — Дайте поспать!

Солнечный день, на паркетном полу вырисовался огромный силуэт окна, за которым расшалились воробьи. На кресле и на ковре одежда вперемешку; несмотря на большое количество выпитого страсть оказалась сильнее порядка.

— Вставай! Тебе пора домой! — Великий князь все же догадался пустить по энергетическим каналам потоки Силы, которые начали разрушать и сжигать вредные ферменты. Потеть не хотелось, поэтому пришлось поддать огонька. — Виорика! Папа уже заждался. Нехорошо будет, если он узнает, где ты ночевала.

— Ваше Высочество! — молодая женщина лет двадцати пяти оторвала голову от подушки и похлопала сонными глазами. Красивое скуластое личико с легкой смуглостью говорило о том, что предки обнаженной дамы, лежащей сейчас в постели Великого князя, щедро наделили ее кровью южных славян и русинов, молдаван и валахов. Гремучая смесь эмоций и очарования сломали сопротивление Меньшикова, упорно избегавшего сближения с непростыми аристократками. — Я уже взрослая девочка, сама решаю, с кем мне быть и когда домой возвращаться!

— Нехорошо, — продолжал увещевать ее Михаил, одновременно опустошая полулитровую бутылку минералки. Ну надо же было так клюнуть на алый бант! Неужели ментальное воздействие? Закончив пить, он отбросил ее в сторону, нацепил на запястье наручные часы. Десятый час утра. Нужно как можно быстрее избавляться от присутствия Виорики. А все от того, что именно сегодня ожидается визит вице-губернатора! Не хватало семейного скандала и испорченных отношений с влиятельным человеком в Яссах. — Давай, ты меня послушаешься и поедешь домой. Я тебе выделю автомобиль с надежной охраной.

— Вы несносны, Ваше Высочество! — фыркнула молодая женщина и села на край кровати, прикрываясь спереди одеялом. Но как будто намеренно дразнила Михаила, показывая обнаженную гибкую спину с осиной талией. — Я предполагала, что мы сегодня посетим театр, поужинаем в ресторане. Такой прекрасный день, а вы его портите равнодушием ко мне. Хотите, я вам подниму настроение?

Ее руки обвили шею Великого князя, а упругая женская грудь, уткнувшаяся ему в спину, оживила бег крови по венам и артериям. Меньшиков вздохнул и хотел сказать что-то резкое, но в этот момент в коридоре послышались шаги вразнобой и замерли возле двери. Трижды стукнули кулаком в полотно, и совсем не вежливо, а с той настойчивостью, которая предполагает или бежать через окно, или с трепетом ждать своей участи.

Михаил выбрал второе, потому что даже в голову не могло прийти, что кто-то посмеет сделать члену императорской семьи плохое.

Стук повторился.

Виорика отпрянула от Меньшикова и завернулась в одеяло.

— Ваше Высочество! — раздался незнакомый мужской голос. — Прошу вас открыть дверь! Нехорошо будет, если мы испортим интерьер, выломав ее!

— Имейте терпение, господа! — повысил голос Великий князь и сжал пальцы, концентрируя в них потоки стихийных энергий. Кольца заполыхали синими язычками ледяного огня, вокруг мгновенно сгустилась тяжелая атмосфера. Виорика ойкнула, испуганно глядя на мрачного Меньшикова. — Я с дамой!

— Обещаю, что ее инкогнито останется нераскрытым, Ваше Высочество! Так вы открываете?

— Иду! — зло рявкнул младший Меньшиков, набрасывая на себя длинный халат. Ступая босыми ногами по прохладному полу, дошел до двери, и щелкнув замком, распахнул ее с излишней резкостью.

И оказался нос к носу с мужчиной в форме генерал-адъютанта Его Величества. Моложаво выглядящий, хотя и с изрядной сединкой в коротко постриженных волосах, он щеголевато щелкнул каблуками начищенных ботинок, сделал короткий энергичный кивок.

— Ивенский? Денис Александрович? — удивленно выдавил Михаил и напряженно скользнул взглядом по его сопровождению в количестве четырех офицеров, у каждого из которых погоны не ниже полковничьих. Из какой конторы, правда, не понятно. Нет жетонов, опознавательных шевронов и еще части деталей, по которым можно распознать, контрразведка это или ИСБ, к примеру. Сам-то Ивенский в личной свите императора числится. Странная делегация.

— Здравия желаю, Ваше Высочество! Прибыл по личному распоряжению Его Императорского Величества! — сбавив голос, но оставив в нем твердость, доложил Ивенский. — Разрешите войти?

Меньшиков с трудом распылил собранную в кулак стихийную силу Воды, и отошел в сторону. Офицеры вошли в комнату и грамотно разошлись по сторонам, контролируя не только выход, но и окна, и двери, ведущие в рабочий кабинет и ванную комнату. Только перед этим заглянув туда с какой-то непонятной целью.

У Михаила мгновенно заледенел позвоночник.

— Сударыня! Просим прощения за столь напористое вторжение, — Ивенский разглядел в постели Виорику, глядящую на вошедших мужчин с нескрываемым испугом. — Не могли бы вы покинуть помещение, пока мы беседуем с Его Высочеством?

— Мне нужно принять душ и одеться, — успокоившись, откликнулась женщина. — Не будете ли вы столь любезны со своей стороны подождать снаружи?

— К сожалению, сударыня, это невозможно, — парировал генерал-адъютант. — Но мы дадим вам возможность привести себя в порядок.

Он показал в сторону ванной комнаты.

Меньшикову ситуация нравилась все меньше и меньше. Мало того, незнакомые офицеры с равнодушными лицами смотрели на просеменившую мимо них Виорику, закутанную в простыню, даже в таком одеянии умудрившуюся показать свою стать и горделиво вздернутый подбородок. Остановившись на мгновение, она цапнула одной рукой свое платье, свисающее с кресла, и скрылась в ванной комнате. Михаил заметил, как полыхнуло румянцем ее лицо. Все-таки для женщины, оказавшейся в таком положении, очень трудно сохранить безразличие. Виорике, дальней родственнице аристократического рода Катаржи, было невыносимо стыдно. И не только стыдно. Ее распирала ярость, что никто из этих солдафонов даже не отвернулся.

Откуда она могла знать, что люди, находящиеся сейчас в комнате, действовали по инструкции, отслеживая каждый ее шаг. Мало ли — вдруг от стресса или еще от какого психологического выверта в окошко сиганет. Кому охота отвечать за покалеченную красотку голубых кровей?

Ивенский был единственным мужчиной в помещении, кто смотрел на нее с нескрываемым интересом абсолютно игнорируя Великого Князя, и это еще больше укрепило его мысль, что надвигается нечто неприятное.

— С каким поручением мой брат отправил вас на задворки империи, Денис Александрович? — Меньшиков решил демонстративно одеться при гостях. — Не припомню подобных случаев.

— Его Величество очень хочет с вами встретиться, — ответил Ивенский и повторил с нажимом. — Очень, знаете ли, желает. Поэтому пришлось срочно лететь в Яссы с сопровождением, используя военный транспорт.

— Я под арестом? — ударил вопросом в лоб Меньшиков, застегивая запонки на рукавах свежей рубашки.

— Помилуйте, Ваше Высочество! — изумился Ивенский. — Какой арест? Вот точные слова императора: доставить в Петербург со всем почитанием, не причиняя никаких неудобств. И, пожалуйста, не надо накачивать артефакты магией. Иногда это плохо заканчивается.

Неожиданно Меньшиков почувствовал, как на него обрушилась невидимая тяжесть и плотно обволокла его руки и ноги. «Словно в смолу попал», — мелькнула запоздалая мысль. И тут же наступило облегчение.

— Как видите, Ваше Высочество, блокиратор действует, и в любой момент может быть применен, — заявил генерал-адъютант. — Но я не хочу подобным образом лишать вас удобств во время полета. Поэтому прошу о благоразумии.

Намек был прозрачным, и Михаил кивнул, смиряясь с ситуацией. Он все-таки надеялся, что срочный вызов, а точнее, срочное этапирование и никак иначе, в Петербург связано с чем-то другим, не связанным с заговором. Возможно, появились какие-то обстоятельства, в которых промелькнуло имя Великого князя. Но внутренний голос шептал ему, что старшему брату известно, в чем замешан Михаил. Так что делать? Бежать? Ну и какой в этом смысл? Для него единственным правильным решением было идти напролом, завершить начатое и победить. Иначе — скоропостижная смерть и рыдание родственников над гробом усопшего. Другого не дано.

— Господа, я могу идти? — Виорика, посвежевшая, накрашенная и с легким румянцем, оглядела замолчавших мужчин.

— Конечно, сударыня, — едва заметно кивнул Ивенский, держа руки за спиной. — До первого этажа. У меня приказ никого не выпускать из здания до определенного времени. Поэтому к вашим услугам гостиная, кофе и все, что пожелаете.

— Но как такое может быть?! — воскликнула женщина. — Меня в чем-то обвиняют?

— Нет, ни в коей мере. Всего лишь воля Его Величества государя Российского, которую я обязан исполнить. Прошу вас…

Один из сопровождающих генерал-адъютанта вышел вместе с Виорикой, растерянной и возмущенной одновременно, из комнаты. Михаил все понял. Подобная демонстрация императорских инструкций говорила о многом.

Приведя себя в порядок, Великий князь в сопровождении Ивенского и его подчиненных спустился по мраморной лестнице вниз и оторопел. Домашняя прислуга и работники сидели в гостиной, испуганные и подавленные, а вокруг сновали вооруженные люди в черной униформе без каких-либо опознавательных знаков, к кому они принадлежат. Личная служба безопасности Михаила и вовсе куда-то пропала. И Жолобов, как назло, не показывается. Генерал-адъютант словно прочитал его мысли:

— Не беспокойтесь, Ваше Высочество. Охрана дворца сейчас во флигеле под присмотром. Нашим присмотром. Все будут свободны после нашего отъезда.

— Сколько же людей прислал мой венценосный брат? — призадумался Меньшиков.

— Для почетного сопровождения выделен самолет и достаточное количество людей, — легкая улыбка тронула губы генерал-адъютанта, явно скрывавшего иные эмоции. — Если мы не будем задерживаться, то через несколько часов будем в Петербурге.

— Не соизволишь объяснить, что все это значит? — младший брат обвел рукой серые стены одного из казематов Шлиссельбургский крепости. — Я теперь политическим заключенным считаюсь?

Михаила била злость. Мало того, что самолет приземлился не в столичном аэропорту, а где-то у черта на куличках, так еще целая кавалькада машин, не въезжая в Петербург, помчалась на север. Оказалось, в Шлиссельбург. А оттуда на катере его доставили в крепость.

— Извини, но я предпочел не рисковать, и нашу встречу организовал в очень надежном и недосягаемом для излишне любопытных людей месте, — ответил Александр, расхаживая по каземату с низким потолком и маленькими окнами-бойницами.

— Любопытные люди? О чем ты вообще говоришь? Выдернул меня из постели, затолкал в самолет, а теперь с таинственным видом что-то пытаешься сказать, — Михаил нарочито кипятился, скрывая страх. А вдруг Сашка выйдет наружу и повелит оставить его в одиночке на долгие годы? Не зря же магическую блокировку активировал, чтобы исключить соблазн применить Дар. Эх, надо было в Яссах остаться до тех пор, пока ситуация не прояснится! Ну что бы сделал Ивенский? Накинул бы аркан на шею и потащил как телка к императору?

А ведь в самом деле интересно, до какого предела мог действовать личный посланник Александра?

— Мне больно наблюдать за тем, как ты все дальше и дальше отдаляешься от нас, брат, — вздохнул Александр. — О твоих любовных приключениях уже составлены тома рапортов. Каждый день читаю о новых пассиях. Но связь с дочерью вице-губернатора Ясс ни в какие ворота не лезет. Ладно бы, артистки или плясуньи кафешантанов — за ними легко наблюдать и при случае изолировать можно без лишнего шума. Но Виорика Гольбах не из тех дам, которым легко заткнуть рот. Хорошо, что наши люди вовремя изъяли все видеоматериалы о твоих похождениях накануне.

Михаил испытал хоть крохотное, но облегчение. Все-таки брат не дал ему попасть в грязную историю. О Виорике не хотелось думать плохо, да и не показывала она намерений к шантажу. Просто красивая молодая женщина, увлекающаяся романами со знатными аристо. Да по крови ей претит путаться с каким-нибудь коммивояжером или директором местного цирка! А здесь сам родной брат императора! Шальное увлечение, всего-то!

— Сашка, ты не крутись вокруг да около, — устало произнес Михаил, и брезгливо отбросив голый матрац в сторону, сел на панцирную сетку, заскрипевшую под его телом. — Чего хотел от меня? Грехи какие обнаружил? Не из-за девок же в Орешек меня запаковал.

— Не из-за девок, — старший Меньшиков с непонятным выражением на лице смотрел сверху вниз на своего непутного брата.

Молчание стало затягиваться, и Михаил занервничал снова.

— Хочу предложить тебе важную государственную миссию, — неожиданно продолжил император.

— Миссию? — не поверил своим ушам Великий князь и ощутил в сердце радостное облегчение. Сразу стало легко дышать. — Неожиданно. Я уже подумал, что ты меня нарочно изолируешь ради перевоспитания.

— Ты как был кобелем, так им и остался, — поморщился Александр. — С семнадцати лет ни одну женскую юбку не пропускал. Тогда надо было тебя воспитывать, да упустил отец этот момент. А я не мог вмешиваться в силу ограниченных возможностей… Ладно, не это сейчас важно. Миссия чрезвычайно серьезная. Мы рассчитываем с ее помощью заполучить серьезные магические технологии и ресурсы.

— Поясни, — наморщил лоб Михаил, не соображая, куда клонит брат.

— Ты же читал отчет барона Назарова о его похождениях в параллельной Яви?

— А-аа! Вот в чем дело! Неужели операция «Аномалия» связана с ней?

— Невероятно, да? А именно так и случилось. С нами на контакт вышли представители той самой Руси. Пришлось задействовать Назарова для выяснения некоторых деталей. В общем, никакой ловушки. Явь-два просит помощи. Мы экстренно обсудили ситуацию и решили послать туда группу специалистов во главе с князем Абу-Ханом Тарковским. Он наладит связи, создаст координационный центр и через него будет следить за ситуацией. Гиссарский портал взят под усиленный контроль. В Дюшамбе перекидываем дополнительный воинский контингент. Нужно перекрыть всю долину, чтобы муджахиды Абдул Хотака не смогли прорваться к порталу. Да, они до сих пор не оставили попыток отбить аномалию, отчего ситуация в том районе остается крайне напряженной. Нашим специалистам поставлена задача в кратчайший срок пробить пространственный тоннель поближе к Петербургу или Москве. Гиссар — не самая удобная точка, если понадобится перебрасывать грузы или военную технику.

— А меня упекли в Яссы! — с горечью произнес Михаил, впечатленный услышанной информацией. Он и не подозревал, что «Аномалия» развернется в масштабную операцию государственного уровня.

— Исправляю ситуацию, — улыбнулся Александр. — Я же всегда знал, что у моего младшего братишки характер авантюриста! Помнишь, как ты хотел сбежать на Мадагаскар в поисках сокровищ знаменитых корсаров Кидда, Уайта, Каллифорда? Видишь, я до сих пор помню их имена. Зачитывались…

— Точнее, на остров Сен-Мари, — рассмеялся Михаил, но настороженность осталась. К чему это Сашка упомянул его авантюрный характер? Черт возьми, знает ли он, что задумал младший брат или нет? Молчит, играет как кот с мышкой…

— Ну да, Сен-Мари, конечно же, — император прошелся до дверей и обратно. Что удивительно, он до сих пор не закурил. — Я с Костей покумекал на досуге, пока тебя из Ясс везли, насчет Яви-два. Мне нужен там свой человек для деликатных поручений на самом высшем уровне.

— И я подхожу как нельзя кстати?

— Хочу дать тебе почувствовать свою значимость. Ты же не только девок в постель умеешь затаскивать. Мы стоим на пороге грандиозных геополитических потрясений. Рано или поздно о нашем контакте с Явью-два узнают и в Европе, и в Северной Америке. Нам ведь сказочно повезло, что портал появился на землях нашего протектората, и связывает две таких разных России. Представь, если бы оттуда полезли британцы или французы. Маленькой войной не обошлось бы.

— Я согласен, — не стал задумываться Михаил. Он понял, что это шанс сделать себе алиби на случай «внезапной» смерти Сашки и Кости. На него точно подозрение не упадет, пока цесаревич — если останется жив, что далеко не факт — будет разыскивать преступников. А Ордо Маллеус уже запустил механизм подготовки к диверсиям. Старший брат сам кидает ему спасательный круг, не подозревая о последствиях.

— Хм, не ожидал, — приподнял бровь император. — Думал, откажешься. У тебя все-таки большая семья, Анну редко видишь.

— Анна — женщина с большим сердцем, — откликнулся воодушевленный перспективами Михаил. — Она все поймет. Брать же ее за «барьер» не хочу. Опасно.

— «Барьер»? А давай так и назовем эту операцию, — предложил Александр. — Тогда я хочу объяснить тебе, в чем смысл твоего участия в миссии. По сути, в Яви-два будут действовать две независимые группы. У каждой из них свои обязанности. Князь Тарковский осведомлен о скором прибытии эмиссара, но не знает, кто именно будет стоять во главе всей операции. Тебе придается серьезная охрана и несколько человек из чиновничьего аппарата. Цель: контакты на высшем уровне с Великим князем Владимиром и его мятежным дядюшкой князем Всеславом Ярославским. Нужно не допустить разрастания гражданской войны и помирить родственников на каких-то условиях.

— А зачем? Пусть друг друга обескровливают. Самый выгодный для нас вариант.

— Ошибаешься, — спокойно возразил Александр. — Мне как раз выгоден потухший конфликт, но никак не разрешенный в пользу одной стороны. Пусть друг друга держат за глотки, пока мы полностью не используем весь профит.

— Если не получится, и законный правитель раскусит нашу игру?

— Тогда начнешь подготавливать почву для наших переговоров и подписания взаимовыгодного договора о дружбе и сотрудничестве, — брат пожал плечами. — Я дам тебе сутки для изучения всех материалов по «Аномалии» и «Барьеру». После этого ты побудешь с семьей несколько дней и встретишься со своей группой. Познакомитесь, обсудите поставленные вам задачи. И готовься к путешествию в горы.

Он направился к выходу, не замечая взгляда опешившего от такого хода брата. Остановился возле двери.

— Да, кстати. Сейчас тебе принесут постель, ужин и материалы. Будет лучше, если ты сегодня останешься здесь. Туалет и душевая здесь есть. Что еще понадобится, спросишь у начальника караула.

Александр дважды стукнул по металлической двери с окошком, которая тут же распахнулась. Не оглядываясь, император покинул помещение, а дверь захлопнулась, подтверждая опасения Михаила, что все-таки он находится под арестом.

Петербург, март 2016 года

Шум воды в ванной комнате, наконец, стих. Еще какое-то время в полутемной гостиной, уютно освещаемой миниатюрными потолочными светильниками, стояла тишина. Пощелкивал механизм настенных часов, через плотно задернутые бордовые шторы не проникал уличный свет, а легкие шаги по полу скрадывались большим ковром.

Никита сидел в глубоком кресле спиной к прихожей и кухне, совмещенной с гостиной, и поэтому не мог видеть девушку, на ходу наматывающую на мокрую голову полотенце, пытаясь сделать из него своеобразный тюрбан. Волхв сознательно сел таким образом, чтобы не смущать хозяйку — мало ли как она предпочитает расхаживать по своему дому, особенно после душа. Но ее мерцающую ауру волхв чувствовал хорошо.

— Perché fa così freddo (почему так холодно — итал)? — ворчливо произнесла девушка, остановившись неподалеку от кресла. — Неужели забыла закрыть окно?

Ее легкий акцент был таким же, как и при первой встрече. Никита улыбнулся и негромко щелкнул пальцами. Потолочная люстра вспыхнула тремя сотнями свечей настолько неожиданно, что Карина испуганно вскрикнула, но дальше действовала совсем не так, как рассчитывал волхв.

Щелчок спускаемого флажка предохранителя заставил его как можно быстрее раскрыть свое присутствие. А то начнет палить из пистолета, что приведет к печальным последствиям. Рикошетируя от «сферы», пули могут попасть в саму девушку.

— Я искренне прошу прощения, сеньорита Карина, — сказал он громко, оставаясь на месте, — за столь некорректное появление в вашем доме. Но поверьте, я бы ни за что не посмел явиться сюда таким образом, если бы не обстоятельства, связанные с вашей безопасностью.

— Мне знаком этот голос, — произнесла девушка, задавливая в себе страх. — Поднимите руки и медленно встаньте. Белиссимо! А теперь повернитесь ко мне лицом, не делая резких движений.

— Я переживаю, что вы можете быть в несколько пикантном виде, — Никита снова улыбнулся, оставаясь стоять спиной к Карине. — Не буду ли смущать?

— Не переживайте, сеньор, — усмехнулась девушка, приходя в себя. — Если вы вздумаете причинить мне вред, вас уже нисколько не раззадорит мой пикантный вид. Я предпочитаю убирать таких свидетелей.

— Вы невероятно грозны, сеньорита Карина. Или вас правильнее будет называть сеньоритой Бьянкой Руджерро?

— Проклятье, как вам удалось узнать мое настоящее имя? — удивленно спросила девушка. — Повернитесь уже, нахальный мужчина. Хочу удостовериться, вы ли это на самом деле…

Никита выполнил ее приказ… или уже просьбу? Обернувшись, он в одно мгновение срисовал точеную фигурку итальянки в коротком халатике, что очень шел к ее стройным ногам. Воинственно подняв тяжелую для девичьей руки «беретту», журналистка пристально глядела на него через прицел пистолета.

— Сеньор Назаров? — спросив, она тут же с облегчением выдохнула и опустила оружие. Щелкнул предохранитель, и пистолет лег на высокий комод. — Как хорошо, что я изучила ваше настоящее лицо, а то бы пальнула, не раздумывая. Хотя… Вы же маг, заранее подстраховались о своей безопасности. Уберите эту конструкцию, мне не очень комфортно, в голове шумит как будто под водопадом стою.

Никита одним движением кисти разрушил «сферу» и кивнул на комод:

— Вы все время принимаете душ с оружием?

— Последние две недели, — призналась девушка. — У меня ощущение, что кто-то ходит за мной по пятам, и даже в этих стенах я не чувствую себя спокойно. Словно… чьи-то глаза следят из каждого угла. Дьябло! Сеньор Назаров, вы не против выпить со мной? Слишком неожидан ваш визит, а я и так на взводе.

— С радостью. Тем более, есть разговор.

— Тогда загляните на кухню, в бар. Там у меня стоит бутылка ликера. Но вы, наверняка, предпочтете что-то мужское.

— Не обязательно. Я могу с вами выпить и ликер, — глядя на раскрасневшуюся Карину, ответил Никита.

— Отлично. Тогда принесите его в гостиную. Рюмки найдете там же. А я удалюсь на несколько минут, приведу себя в порядок. У вас невероятно… опасно изучающий взгляд. Я стесняюсь в таком виде разговаривать с вами. Боюсь, не выдержу…

Ну вот, начала кокетничать, в глазах пропал страх. И это хорошо. Сейчас еще ликерчику для поднятия духа и развязывания языка — и все будет так, как и рассчитывал волхв.

Никита усмехнулся, скрыв изумление от подобной оценки своего «изучающего» взгляда. Что поделать, ему нравились красивые женщины, а живя в доме со звездной россыпью подобных, научишься глядеть именно так, а не иначе. Впрочем, отбросив в сторону лукавые мысли, он похозяйничал на кухне, легко найдя в баре узкую вытянутую бутылку десертного «Лучано Кафе». Захватив пузатые рюмки из стеклянного навесного шкафчика, он вернулся в гостиную, поставил все добро на столик из светлой карельской березы и стал ждать, прислушиваясь к шуму работающего фена из-за закрытой дальней двери. Видимо, там была спальня.

Карина, к ее чести, не стала задерживаться для приведения себя в то состояние, от которого впадают в ступор мужчины. Она надела легкое домашнее платье, все в легкомысленных цветочных узорах, но выглядела в нем очень привлекательно, да еще распустив смоляные волосы по плечам, сразу превратилась в истинную знойную южанку.

— «Иль Мессаджеро» — римская газета, — разливая ликер по рюмкам, заметил Никита. — А сами вы, Карина… Позвольте, я все же буду называть именно так. Привычно и нравится.

— Согласна. Заодно и на «ты», — встряхнув волосы легким движением головы, согласилась девушка и присела на диван. — Мы ведь уже достаточно знакомы друг с другом. Чувствую себя не в своей тарелке, когда официозом в воздухе пахнет. Так что ты хотел сказать?

— Газета римская, но ты ведь не из самого Рима?

— Из Неаполя. Родилась там, в семнадцать лет переехала в Рим. С тех пор там и живу. А в родном городе остались мои родители и два младших брата, — Карина пригубила кофейный ликер и с любопытством взглянула на Никиту. — Как же ты попал в квартиру? Явно не через окно. Не думаю, что русские маги умеют летать, да и форточки закрыты. Откроешь секрет?

— Ничего сложного, — решил признаться волхв. — При нашей прошлой встрече я смог создать слепок твоей ауры. Не полностью, но достаточно для того, чтобы с его помощью провести некие манипуляции. Но сначала я узнал в редакции газеты, где ты живешь, приехал сюда со своей охраной, которая, кстати, сейчас тщательно бдит за домом. Дождался твоего приезда, высчитал, сколько тебе времени нужно для принятия душа — и провел совмещение аурных меток. Пришлось, правда, выходить в твою квартиру через Инферно. Вот почему ты почувствовала холод.

— Ты умеешь ходить через преисподнюю? — удивилась Карина.

— Преисподняя — чересчур жуткое название для иного пласта бытия, — покачал головой Никита, ощущая во рту терпкий сладковатый вкус кофе. — Нет, я предпочитаю называть более подходящим словом — Инферно, или по-нашему — Навь. У меня есть возможность ходить там по очень узкой тропке. Живому человеку делать в таком месте нечего, поверь. И я использую эту тропинку только в самом крайнем случае.

— Как сейчас? — Карина пристально взглянула на него.

— Как сейчас, — подтвердил Никита.

— Ладно, не будем об этом, — махнула рукой журналистка и откинулась на спинку дивана. Закинула ногу на ногу, покачала ею в глубокой задумчивости, совсем не думая соблазнять сидящего напротив русского мага изящными лодыжками. — Зачем ты здесь?

— События после нашей встречи пошли невероятно стремительно. Благодаря твоему предупреждению, мы встретили опасность если и не во всеоружии, то хотя бы представляя, откуда ждать удар. Но даже я не осознавал, насколько коварен противник. У него очень разветвленная агентурная сеть в России. Ты ведь журналистка, у тебя обширные связи на родине, большое количество информаторов. Что тебе известно о людях по имени Марцио Боргезе и Доменико Котез?

На какое-то мгновение Никита уловил в красивых глазах девушки страх. Он плеснулся из глубин ее зрачков, заставив их расшириться. Аура окрасилась в тревожные багрово-желтые тона, стала пульсировать в такт участившемуся сердцебиению. Но какова бы ни была причина столь резкого перехода от безмятежности к напряженности, Карина быстро пришла в себя.

— Марцио Боргезе занимает официальную должность в Трибунале Священной Римской Роты, — показав жестом, чтобы гость налил ей ликера, взяла полную рюмку и залихватски опрокинула в себя содержимое. — Старший аудитор, если быть точным. Но свои обязанности он практически не исполняет, перекладывая дела на плечи своих помощников. Но Луиджи Гросси, когда разговаривал со мной перед отъездом, раскрыл его истинное положение. Он комиссар Второй капитулы Сектора Ориент. Так звучит эта должность. Священная инквизиция, Ордо Маллеус. Что еще сказать? Частые поездки за рубеж в Польское княжество, в Богемию и Россию. В Риме почти не бывает, можно сказать — только проездом. Про Доменико Котеза я знаю мало. Слишком редко появляется на людях. Он как домашний паук, сидит в темном углу и плетет свою сеть.

— Котез — потомок Торквемады?

— Да, об этом факте знают многие, как раз. И слухи, что Доменико продолжает линию своего знаменитого и ужасного предка, не лишены оснований.

— Он является комиссаром Четвертой капитулы, — подсказал Никита. — Оба ведут подрывную и террористическую деятельность против тех, кого считают своими историческими врагами.

— Ты сам все знаешь, — Карина поставила рюмку на стол, выпрямилась и положила руки на колени. — Зачем же тайно проникать в дом одинокой девушки?

— За мной могут следить. Я здесь, чтобы предложить тебе на некоторое время уехать в Рим. В нашей столице становится небезопасно. Возьми отпуск, скажи, что устала от русской зимы, хочешь позагорать у теплого моря.

— Великолепная идея, — улыбнулась журналистка. — А на самом деле?

— На самом деле я беспокоюсь за тебя. Но есть маленькая просьба. Нужно встретиться с Луиджи Гросси. Тебе это не составит труда. Семейный ужин, знакомство с родителями жениха. Мне нужно точно знать, кто в папской Инквизиции умеет работать с рунической магией. Это очень важно. Заодно и фотографию Доменико Котеза хотелось бы увидеть. Физиономия Боргезе контрразведке уже известна. И он, кстати, посещал недавно Москву. Делай выводы, милая Карина.

— С родителями жениха я уже знакома, — легкая тень, набежавшая на лицо девушки, тут же сошла, как только она улыбнулась. — Но Виченцо будет рад, если я приеду к нему, и обязательно пригласит на ужин… Никита, а та информация, которую я передала тебе в парке, пригодилась?

— Император предупрежден, — кивнул волхв. — Но появилась иная проблема. Боргезе, судя по всему, успел побывать в Петербурге и активизировал свою агентуру. Возможно, это был и не он, а человек, великолепно владеющий искусством татуажа рунной магии. Вот почему мне срочно нужна информация по нему. Что известно, это высокий худощавый мужчина средних лет и даже чуть старше. Волосы черного цвета, длинные, ухоженные. Нос с легкой деформацией хрящей. По глазам ничего не скажу. Они могут быть темно-карими или насыщенной черноты.

— Откуда у тебя такое точное описание? — девушка с любопытством поглядела на Никиту.

— Этот человек активно вербует студентов в Петербурге для своих черных дел, — барон слегка раскрыл подноготную своего интереса. — В руках полиции и магического следственного отдела уже двое таких. С памяти одного из них удалось снять слепок памяти. Вот и всплыл такой образ.

— Ваши маги применили ментальные пытки? — сузила глаза Карина.

— Нет, никаких пыток. Уверяю тебя в том, что говорю. Есть методики, позволяющие проникать в глубины памяти без ментоскопии. Не пытайся узнать про них, я ничего не скажу. Ради твоей безопасности.

— Хорошо, не буду, — выставила перед собой ладони журналистка. — Но с твоей стороны бесчестно подкладывать под нос сладкую морковку, а потом дергать ее за веревочку.

— Близок локоток, да не укусишь, — рассмеялся Никита.

— Да, именно так я и хотела сказать, — в свою очередь улыбнулась Карина. На миг ее губы дрогнули, приоткрывшись, глаза встретились со взглядом молодого барона. Легкое, даже нежное касание, подобно дуновению ветра, пронеслось в голове, оставив приятные ощущения… словно тот, кто проделал эту манипуляцию, был очень доволен мыслями, зародившимися в сознании девушки.

— Пытаешься прочитать меня? — она дрогнувшей рукой цапнула свою рюмку, почему-то уже наполненную кофейным ликером, хотя не видела, когда молодой барон успел подлить. — Или заставляешь сделать ошибку, которая испортит наши отношения?

— У меня слабые ментальные способности, — извиняющая улыбка появилась на губах Никиты. — Хотел лишь проверить, насколько сильна моя неотразимость.

— Зачем? — изумилась Карина и, поняв, что гость шутит, расслабленно засмеялась.

— Оказывается, не все девушки видят перед собой мужчину своей мечты, — присоединился к ней Никита. — Ты хорошо отбиваешься. Поэтому будь настороже, когда увидишь человека, которого я тебе описал только что.

— Проверка? — догадалась Карина.

— Считай, ты ее прошла. Дар, конечно, слабенький, но спасает твой внутренний стержень и стойкость к манипуляциям.

— Спасибо, ты меня обнадежил, — в голове Кристины уже слегка шумело. Алкоголь она употребляла редко, но сегодня произошла какая-то психологическая встряска, когда в ее квартире неведомым образом появился барон Назаров. Пока девушка приводила себя в порядок, лихорадочно просчитывала варианты, как же так получилось. И телепортация казалась единственно верным и логическим решением. Но для пробития канала нужен маячок наведения. Как его сумел подсадить нахальный молодой парень? Вернее, как он изловчился создать маячок из слепка ауры? О такой магической хитрости Карина не знала и с некоторым сомнением слушала объяснение Назарова. Ведь явно водит ее за нос, только вот намеренно или разыгрывает?

Тоже вряд ли: она специально ходила к одному знакомому русскому ведуну, который абсолютно уверенно определил, что ее аура чиста. Нет, этот Назаров полон тайн, что очень раззадоривало девушку.

— Никита…, — Карина прищурилась и поглядела на расслабленного собеседника. — Я, конечно, благодарна тебе безмерно за предупреждение и за то, что ты беспокоишься о моей безопасности. Не подумай, что я настолько сильно боюсь этих религиозных мафиозо. У меня есть влиятельные друзья, которым ничего не стоит щелкнуть их по носу… Вот сидим мы с тобой, так мило беседуем, а журналистское чутье подсказывает, что в твоем визите прячется второе дно. Но ты боишься его показать.

— Ты проницательна, Карина, — усмехнулся Назаров. — Всегда завидовал людям, умеющим чувствовать момент. Второе дно имеется. Но хочешь ли ты погрузиться туда?

— Говорите, барон! — тряхнула головой девушка.

— Я хочу, чтобы ты взяла у меня большое интервью, — ошарашил ее Никита. — Читателям будет интересно узнать о жизни зятя Великого князя Константина, как он из безродного мальчугана превратился в серьезную политическую фигуру. Немного фантазии, выдумки, антуража в виде тайги, медведей, стычек с контрабандистами, вспыхнувшая любовь к молодой княжне… Романтика, да? А, может, в Италии не читают про русских дворян?

— Читают, — улыбнулась Карина и заинтересованно взглянула на внезапного гостя. — В Италии есть устойчивый интерес к «дикой и снежной России». Интервью пройдет согласование с высшими инстанциями?

— Обещаю.

— Тогда зачем оно вам?

— Чтобы обо мне как можно больше узнали люди, из-за которых я перерыл весь Петербург.

— Та-аак! — Карина была девушкой догадливой и мгновенно сложила кусочки мозаики в целостную картину. — Мне нужно стать живцом для комиссара Боргезе?

— Можешь отказаться, я все пойму.

— Ну уж нет! — поводила пальцем из стороны в сторону журналистка. — Говори, в чем твоя задумка?

Никита для начала разлил ликер по рюмкам и стал рассказывать. Карина слушала его с напряженным вниманием, изредка кивая в знак того, что все понимает. Концепция интервью уложилась в пятнадцать минут, после чего гость спокойно осушил рюмку. Девушка всего лишь пригубила и отставила в сторону свою.

— Наживка не я, — Карина усмехнулась. — Эту роль ты отдаешь своему человеку. Хм, теперь я очень хочу, чтобы чертов Боргезе как можно скорее пришел в гости.

— Не торопись. Сначала интервью. А комиссар обязательно тебя навестит. Он очень любит ходить в гости к итальянцам, живущим в Петербурге. Невероятная тяга к землякам.

— Когда будем записывать?

— Давай завтра у меня в особняке на Обводном. Посмотришь, как я живу. Познакомлю тебя с домочадцами. Уверен, они тебе понравятся, — улыбнулся Никита, но тут же посерьезнел. — После выхода интервью Боргезе обязательно к тебе заявится. Главное, будь спокойной, соглашайся на любые условия, торгуйся, в общем, играй и импровизируй. И между делом скормишь ему наживку.

— А если придет не Боргезе, а его агент, который из людей делает ходячие машины для убийства? Не влезет ли в мою голову? Узнает про мой скромный Дар, после чего вся жизнь превратится в кошмар.

Карина действительно беспокоилась, что собственноручно признается в обладании магической искры. Но желание занять руководящий пост в «Иль Мессаджеро» перевешивал все страхи. Интервью с Назаровым — это тот самый мостик, по которому она перебежит на другую сторону и прочно сядет в кресло редакционной коллегии газеты.

— А ты ничего и не скрывай. Изобрази растерянность, расскажи о своих амбициях, желаниях, — снова улыбнулся Никита, но настолько мягко, что Карина расслабилась и перестала бояться. — Будешь ставить блоки, Боргезе или его агент это почувствуют и серьезно осложнят твою жизнь.

— Я тебя поняла, — кивнула девушка.

— Ну что ж, мне пора, — волхв поднялся на ноги. — Как только состоится твой контакт с инквизиторами, уезжай домой. Информация по агентуре Боргезе и ему самому мне нужна как воздух, но и твоя безопасность стоит не на последнем месте.

— Мой шеф жуткий трудоголик, — вздохнула журналистка. — Начнет вопить, что работать некому, что большая часть отдела — жуткие лентяи, а самый лучший сотрудник решил позагорать на неаполитанских пляжах.

— Шеф вашего отдела — русский, а значит, мы с ним договоримся, — уверенно ответил Никита. — Так что собирай чемодан, билет закажешь позже. Мои люди за тобой присмотрят, пока ты будешь здесь, и до аэропорта проводят. А теперь я попрошу тебя уйти в спальню или ванную комнату. Мне нужно открыть портал.

Карине страстно хотелось увидеть, как один из перспективных русских магов будет оперировать своей Силой, обращаясь к Инферно. Задержавшись на мгновение, она уловила укоризненный взгляд Назарова. Вздохнув, вошла в спальню и закрыла за собой дверь.

Что-то негромко громыхнуло, словно тяжелый предмет мебели с небольшой высоты рухнул на пол, а потом все затихло. Карина, выждав минуту, осторожно выглянула наружу, ощутив, насколько в гостиной холодно. Едва не поскользнулась на тонкой пленке тающего инея, ойкнув от неожиданности. Шторы еще колыхались от взбаламученных потоков воздуха, столик был перевернут ножкам вверх.

— Ликер! — выдохнула девушка, вспомнив про недопитую бутылку. Если она опрокинулась вместе со столиком, то ковер придется отдавать в чистку или приглашать мага-бытовика, чтобы вывел пятно.

Она с удивлением обнаружила, что бутылки на полу нет. Не веря своим глазам, Карина заглянула в бар и увидела свою «Лучано Кафе» целую и невредимую, как и рюмки в раковине.

— Какой расчетливый и опасный мужчина, — хмыкнула она и улыбнулась каким-то своим мыслям. — Жаль, раньше не встретились.

Никита никогда бы не сказал такой приятной и понравившейся ему девушке, что подсадил маячок в ее ауру во время первой встречи. Сделал он это с тем изяществом, которое всегда отличает мастера от ремесленника. Те наработки со своими помощниками-амебами, использовавшиеся в пору его подростковых изысканий и экспериментов, пригодились и сейчас. Он всего лишь поместил маячок в хронокапсулу, и та раскрылась, отставая от жизненного цикла Карины ровно на одну минуту. Если не знать, где и что искать — маячок не обнаружить. А речь про «слепок ауры» всего лишь невинная шутка, в которую Карина, кажется, охотно поверила, боясь испортить свое впечатление от первой встречи с симпатичным русским магом.

Волхв был уверен, что девушка постарается тщательно проверить свою ауру. Все-таки она чего-то опасалась, и даже заверения барона ее не успокоили бы. Значит, проверка была — и безуспешная. В разговоре с ним даже намека не было, лишь здравый вопрос, каким образом Никита отыскал ее жилище.

Но самое главное, он просчитал психологический портрет Карины. Девушка с какой-то одержимостью ухватилась за его идею, показывая профессиональную хватку. Как только выйдет интервью в итальянской газете, начнется настоящая игра.

«Это тебе не бедолагу Гольца показательно убивать», — мрачно подумал Никита про невидимого пока врага, ощутив ледяное дыхание инфернальной воронки.

Взвихрив остатки снежного покрова, еще не растаявшего вокруг «точки возврата», как Никита в шутку называл пятачок земли в глубине парка петербургского особняка, Дуарх вытолкнул волхва на поверхность Яви, шаловливо задев раструбом воронки голые ветви деревьев, и сразу же исчез в глубинах своего нынешнего места жительства.

Глава 2

Вологда, «Гнездо»

Приближение двух человек, медленно шагающих по расчищенной дорожке, вызвало возбуждение у небольшой стаи ворон, облюбовавших раскидистую березу. Здесь они свили два больших гнезда и решительно отгоняли всю птичью братию, непохожую на них. Но и с людьми отношение у чернокрылых сложились весьма напряженные. Наученные горьким опытом, когда по ним однажды прилетела чувствительная магическая оплеуха от какого-то старика, птицы сейчас не галдели в возмущении, а просто перепрыгивали с ветки на ветку, внимательно глядя сверху, что предпримут жильцы огромного каменного гнезда из белого камня.

Никита неторопливо катил коляску с уютно сопящим Яриком, которого укачала монотонная езда и свежий воздух. Рядом шел Антон Шубин в длинном светло-коричневом пальто, держа затянутые тонкими перчатками руки за спиной. Настроение своего молодого хозяина он уже давно научился считывать по неуловимым признакам, и сейчас напряженно думал, о чем пойдет речь.

— Гляжу, поездка удалась, Антон? — улыбнулся Никита, поглядев на напряженного начальника СБ. — Как дела у Аленки?

— Отлично. На втором месяце уже, — расцвел Шубин. — Учебу свою заканчивает, весной защита диплома.

— Видишь, как все получается, когда прислушиваешься не только к своему сердцу, но и выполняешь приказы своего господина, — Никита шутил, но Антон воспринимал его слова серьезно и с благодарностью. Не поговорил бы с ним тогда откровенно, кто знает, чем дело закончилось. А так… свадьбу сыграли хоть и скромную, но такую, что половина Вологды побывала на ней. Даже старый князь Городецкий в качестве почетного гостя присутствовал, гордо восседая рядом с молодыми. — Не забудь подсказать жене, что ждем ее в «Гнезде» как дипломированного работника.

— Да она сама ждет не дождется, рвется сюда, — радостно вздохнул Шубин.

— Жить будете в своем новом доме, — решительно произнес Никита. — Я планирую расширить территорию поместья, построить небольшой поселок для Слуг (он выделил это слово особенно, подчеркивая значимость преданных ему людей, а вовсе не уничижая), которым нельзя по специфике службы покидать «Гнездо». Как понимаешь, ты один из них.

— Не возражаю, — кивнул Шубин. — Главное, чтобы был просторный и большой. Мы планируем завести не меньше четырех карапузов.

— Хватит и для пяти, — тихо рассмеялся волхв. — Архитекторы спланировали прекрасные дома. Двухэтажные, с просторным двором, где можно шашлыки жарить и с детьми играть. Даже бассейн будет. Места много. Забор северного фаса перенесем на пару километров, незачем бурьян на пустырях разводить.

— Ближе к дороге получится, — напомнил Антон.

— Ну и что? Там все равно моя земля, и штат охраны, исходя из этого, придется увеличивать, технику закупать. В общем, перспективы развития радуют, да?

— Несомненно. Вот только всегда найдется ложка дегтя…, — помрачнел Антон.

— Ты про папских псов?

— О ком же еще? Переживаю за девушек, живущих в Петербурге.

— За ними смотрят, — Никита остановился возле лавочки, кивнул на нее, приглашая собеседника присесть. — На данный момент у нас иная проблема, которую нужно решить кардинально и быстро. Не самое приятное ощущение, когда Ордо Маллеус дышит в загривок. Нужно скинуть эту обузу раз и навсегда. Потому что грядут иные испытания.

— Ты насчет Шереметевых?

— Хотелось бы ошибиться, — поморщился волхв. — Есть мнение, что князь остался недоволен моей дерзостью, даже несмотря на объяснение.

Шубин кивнул. Он как раз и не сомневается в горячем желании старого князя как следует проучить Главу молодого клана. И акция в скором времени последует. А тут еще и магическая инквизиция крутится где-то рядом, выискивая подходящее время и место для удара.

— Нужно собрать силовой блок и обсудить проблему, — предложил Антон после недолгого молчания.

— Да, обязательно соберем, — Никита подобрал с оттаявшей земли тонкую ветку и стал ломать на мелкие части. — Только у меня к тебе приказ, Антон. Именно приказ, а не просьба. И его надо выполнить ради, как бы тяжело не было.

— Слушаю, Никита, — проглотил тяжелый комок Шубин. Он почувствовал, как таившееся в глубине сердца предчувствие зашевелило скользкими щупальцами грядущей беды.

— Я хочу, чтобы ты стал предателем, — сухо треснула веточка.

— Никита Анатольевич! — взвился Шубин и резко замолчал, глядя на Ярика, безмятежно посасывавшего соску во сне. Понизил голос: — Хозяин, я не могу пойти на это!

— Сможешь, — печально кивнул Никита. — И сделаешь это. Завтра ты переходишь в наш петербургский особняк и действуешь по моим инструкциям.

— Кому я должен продаться? — глухо спросил Антон, поняв бессмысленность сопротивления.

— Или комиссару капитулы Боргезе, если он соизволит на тебя выйти, или его агенту, который татуирует столичных студентов магическими рунами. В любом случае эти двое — главные лица в игре. Подозреваю, что есть еще и наемники, но это наша забота.

— Почему именно я?

— В первую очередь ты отвечаешь за безопасность, осведомлен обо всем, что происходит в нашей семье. Ценный источник информации, ни много, ни мало. Твоя верность неоспорима, оттого мы и ожидаем, что именно к тебе будет направлен интерес.

— Нелогично, — возразил Антон.

— Как раз некая логика в этих выводах проглядывается, — Никита наклонился и посмотрел на заворочавшегося Ярика. — Ордо Маллеус любит склонять к сотрудничеству именно таких людей, как ты. Контактируют, прощупывают намерения, и, если видят готовность к измене — работают плотно. Неподкупных нет, есть те, кто обходится очень дорого.

— Почему не Бекешев?

— Такую возможность я тоже просчитываю, — кивнул волхв. — Могут выйти на Костю-телепортатора, еще на пару-тройку человек. С каждым из них я уже побеседовал, предупредил, как действовать. Но именно тебе уготована роль крупной наживки. В интервью итальянской газете я намеренно отзывался о тебе в очень лестных словах. Особенно упирал на то, что твоя преданность показывает пример честного и верного служения своему господину. А папским псам очень нравится ломать таких людей. Они находят в этом какое-то извращенное удовольствие.

— Я читал. Спасибо, Никита. Знаю, что это было искренне.

— Конечно, дружище. Но, в первую очередь, я давал намек противнику, где мое «слабое» место.

— Ну, хорошо, — Шубин чуть-чуть расслабился. — Только прошу защитить Алену, чтобы через нее меня не шантажировали.

— Завтра с утра езжай в Вологду и привези ее сюда вместе с матерью и младшим братом. Пусть поживут в «Гнезде» с месяц. Я рассчитываю за это время уничтожить поганое гнездовище. На учебу девушку будет сопровождать охрана. Денис Мещерин со своими парнями поможет, если надо.

— А если ты ошибся в расчетах?

— Если ошибся — буду искать другие варианты, — пожал плечами Никита. — Я же не Пророк, чтобы видеть грядущее в мельчайших деталях.

Он сдвинул рукав пальто и посмотрел на часы. Время прогулки с сыном подошло к концу, можно было идти домой. Поднявшись, кивнул Шубину, чтобы тот присоединялся. Толкая перед собой коляску, волхв продолжил рассуждать:

— Хованский не нашел пока человека, рисующего татуировки на теле молодых идиотов. После устранения Гольца появились серьезные опасения, что Инквизиция постарается разыграть карту вражды между моим Родом и Шереметевыми. Мне сейчас не нужна война, поэтому ликвидация комиссаров Второй и Четвертой капитулы, работающих на «русском» направлении является первоочередной задачей. Если от них потянутся ниточки к Шереметевым и Волынским, это уже серьезный звоночек для императора. Ордо Маллеус не та организация, которая опускает руки после первой неудачи. Боргезе обязательно нужен информатор в моем Роде.

— Я все понял, Никита, — Шубин глубоко задумался. — Предположим, что ты оказался прав, и на меня выйдут инквизиторы с предложением сотрудничества. Я не маленький ребенок, вся моя сознательная жизнь офицера прошла в охране высокородных одаренных, и я знаю, на какие меры идут они, чтобы защитить себя от предательства. Как быть с родовой клятвой? Мое отступничество, даже мнимое, убьет меня.

— Я сниму ее, если тебя начнут вербовать, — кивнул Никита.

— Но тогда есть риск, что в мою голову поставят какие-нибудь ментальные закладки, — продолжал выискивать слабые места в задумке молодого хозяина.

— Маловероятно, — объезжая коляской лужу из растаявшего снега на дорожке, откликнулся волхв и подъехал к крыльцу. Здесь их ждала одна из нянечек. Подхватив закутанного и уже просыпающегося Ярика, она унесла его в дом. — Ставить ментальные блоки рискованно. Ты же «сознательно» идешь на сотрудничество, и чужое воздействие будет мешать выполнению некоторых задач. Но даже в этом случае мы тебя аккуратно проверим.

— Успокоил, — пробурчал Шубин, а Никита только усмехнулся.

Он занес коляску на веранду и оставил ее там, но заходить в дом не торопился. Волхв с интересом смотрел, как возле казармы толпится с десяток бойцов, которые собирались на полевые занятия, проходившие каждый день в «Родниках» под руководством Глеба Донского. Подъехал микроавтобус, пофыркивая сизым дымком, куда они и стали загружаться.

— А если Шереметевы пойдут на обострение? — Антон задал не менее волнующий вопрос, встав рядом с Никитой. — Домашняя свара куда опаснее, чем какая-то там заморская инквизиция.

— Князь Василий Шереметев опытный и битый волк, — задумчиво откликнулся молодой хозяин «Гнезда». — Он не будет из-за Гольца начинать войну. А если начнет — у меня есть чем ответить. Ошибку родичей я не повторю.

Петербург

Бьянка Руджерро, представившаяся Никите Назарову Кариной, любила в обеденный перерыв сидеть в маленьком уютном кафе, из которого хорошо просматривался парадный вход в многоэтажное современное здание из бетона и пластика, где весь первый этаж арендовало издательство «Иль Месаджерро». Жаль, что не удалось занять место повыше, по первости сокрушалась девушка. Сверху хорошо просматривался Невский проспект, прямые перспективы радовали глаз, да и народу меньше снует. А то норовят все по ошибке заглянуть в редакцию, своими глупыми вопросами отвлекая сотрудников от работы.

Бьянка заказала себе легкий салат с тостами, чашку капучино и пару бисквитов. Пока ланч не принесли, она наскоро просмотрела на телефоне отклики на свою статью, вышедшую четыре дня назад.

Интервью и душещипательная история о жизни одного из влиятельных и перспективных аристократов молодой формации, занимавшегося продажей оружия и магических компонентов к нему вызвала большой интерес среди читателей. Статью даже перепечатали несколько серьезных газет в Италии. Из головного офиса даже похвалили и дали задание сделать цикл о русских дворянах-аристо именно из той когорты, ярким представителем которой является молодой барон Назаров. Вероятнее всего, интерес инспирировался разведывательными структурами, а возможно, и самим Папой. Бьянка больше беспокоилась, что это может навредить Никите и его бизнесу.

Она задала вопрос барону, когда тот позвонил ей на следующий день после публикации, и Назаров уверил ее, что никаких проблем не будет. Теперь нужно просто ждать того, кому статья, в принципе, и предназначалась.

Но наживку никто хватать и не думал. Девушка подумала, что Никита ошибся в своих предположениях. Может, это и к лучшему. Молодая журналистка, откровенно говоря, побаивалась контактов с представителями магической инквизиции. Что в головах этих извращенцев, она не представляла. Поэтому никогда не касалась в своих статьях скользкой и опасной темы.

На залитый дневным солнцем столик легла тень и тут же ушла в сторону. Бьянка подумала, что это официант принес заказ, и подняла голову. Перед ней, слегка сутулясь, стоял худощавый мужчина с приметной горбинкой на носу. Короткие черные волосы на его голове торчали в разные стороны, как будто намеренно смазанные лаком, обтянутые загорелой кожей скулы создавали образ нахохлившейся вороны. Да и темно-серое пальто, под которым виднелась черная рубашка, усиливало это ощущение.

— Сеньорита, позволите присоединится к вам? — оказывается, черная птица умела улыбаться. Правда, и улыбка под стать образу — такая же неприятная. — Место ваше очень удобное, рядом с окном. Не хочу пропустить одного человека…

Он кивнул в сторону парадного крыльца ее офиса, возле которого суетилась ежедневная толпа народа.

Бьянка бросила быстрый взгляд по сторонам. Свободные места были, но в глубине зала, что не мешало оттуда спокойно наслаждаться видами улицы. Но чутье подсказало о намеренном появлении возле ее столика незнакомца. Сердце учащенно забилось. Сразу же в памяти всплыл образ мага-рунолога, описанный Никитой. Чтобы скрыть первое замешательство, она на мгновение уткнулась в телефон, принудительно погасила экран, и только потом кивнула.

Мужчина снова улыбнулся, резким и ловким движением снял пальто и повесил его на никелированную вешалку, стоявшую для удобства посетителей в проеме между окнами. Так же резко отодвинул стул и примостился напротив Бьянки. Но разговор начинать не торопился. Сначала он дождался официанта, принесшего заказ девушки, сам попросил чашку крепкой арабики и почему-то стакан холодной минеральной воды. Говорил он по-русски, неплохо, но с очень выделяющимся акцентом.

— Если я не ошибся, вы сеньорита Руджерро? — незнакомец перешел на родной язык ее родины. — Прошу вас, не пугайтесь так. Разрешите представиться: Дженнаро Баталья[1], коммерческий агент. Моя работа простая: переговоры и заключение договоров. Как видите, я нисколько не злодей.

— У вас говорящая фамилия, — усмехнулась Бьянка, стараясь как можно быстрее взять себя в руки. Южно-итальянский салат помог ей в этом. — Надеюсь, вы не маг? Не хочу, чтобы в моей голове кто-то копался.

— Немножко, — признался Дженнаро и откинулся на спинку стула, сцепив руки на животе. — Но не переживайте, я соблюдаю принципы невмешательства в личную жизнь обычных людей.

— Магом нельзя быть «немножко», — девушка решила атаковать своей иронией, стараясь скрыть страх, царапающий сердце. Баталья — или кто он на самом деле — уже прошелся легкой кисточкой ментального воздействия, отчего виски словно ветерком обдуло. Лжец и опасный зверь. — Это противоречит природе вашего Дара.

— Согласен, я лишь пытаюсь расслабить вас. Вы излишне напряжены. Так не нужно. Кушайте, кушайте, не обращайте на меня внимание.

Бьянка пожала плечами и увлеклась своим салатом, следуя совету черной вороны. А Дженнаро, получив свой заказ, стал очень странно пить кофе. Сначала делал глоток обжигающей жидкости и тут же запивал его минеральной водой. Зачем он это делает, девушке было любопытно, но задавать вопросы не стала. Ее сознательно втягивали в разговор, где ведущую роль сыграет Баталья — это уже понятно.

— Откуда вы знаете мое имя? — не удержавшись, спросила журналистка, промокнув губы салфеткой. — Я не связана с коммерцией, не покупаю и не продаю. Моя работа — писать статьи.

— Собственно, по этому поводу я и подошел к вам, — снова мило-опасная улыбка на тонких губах. — «Новые люди России» — ваша статья?

— Да. Было бы глупо скрывать очевидное, — пожала плечами девушка.

— Так вышло, что интересы нашей компании и статья про барона Назарова удивительным образом сошлись в одной точке. Поразительно, как вовремя она вышла! Мы как раз пытаемся найти в России людей, готовых сотрудничать с нами…

— Ваши обтекаемые фразы ничего не говорят, — отрезала Бьянка и отодвинула от себя пустую тарелку. — Кто вы, какие услуги предлагаете? Что вас заинтересовало в северной империи?

— Настоящая журналистка, что бывает довольно редко, — кивнул Дженнаро и снова отхлебнул кофе, запив его водой. — Хорошо, я буду откровенен. Дело в том, что компания, где я работаю, специализируется на продаже военного оборудования: радиостанции, индивидуальные средства связи, всевозможные приборы слежения и прочее-прочее, где используются магические платы шифрования. А барон Назаров является хозяином корпорации, производящим именно то, что нам нужно. «Изумруд» и «Гранит» — не казенные предприятия, а значит, государство не может диктовать условия господину Назарову.

— Тем не менее, оно имеет приоритет в закупках, — поднаторевшая в этой теме с помощью Никиты ответила Бьянка. — Предприятия загружены на пять лет вперед. Представляете, какие заказы идут через военную-инженерную корпорацию Семьи Назаровых?

— Более чем, — уверил ее Дженнаро. — Поэтому и ищу вашей помощи.

— Но я-то чем могу помочь? — Бьянке удалось искренне удивиться.

— Насколько я смог понять из статьи, вы, сеньорита, давно знакомы с бароном и его семьей? Между строк проскальзывает именно такое ощущение. Вы пишете о его женах и детях с невероятной любовью, а история знакомства господина Назарова с племянницей императора впечатляет!

Ну да, знал бы инквизитор, какие усилия пришлось приложить Никите, чтобы этот случай попал в газету. Тесть, Великий князь Константин, категорически не хотел разглашения истории, но потом сдался. Бьянке два дня пришлось ездить к нему и проводить правки. Меньшиков безжалостно вычеркивал целые абзацы, стучал кулаком по столу, ругаясь с зятем и даже порыкивал на девушку. Но в конечном итоге все остались довольны, обойдя особо острые углы.

Такого опыта подготовки статьи сеньорита Руджерро еще не знала!

— Увы, не все так радужно, сеньор Баталья. Я больше знакома с Назаровым, чем с его женами. Мне приходилось с ним пересекаться, общаться и даже немножко подружиться, — девушка прибавила лукавости своему голосу. — Потом у меня возникла идея взять интервью у этого интересного «оружейного» барона. Но получилось не только интервью, но и статья.

— Вам нравятся мужчины подобного толка?

— Куда лучше, чем аристократы старой формации, — фыркнула Бьянка. — Они зануды, как и наши князья и нобили… Но вы просили помощи. Расскажите.

— Помогите мне встретиться с бароном тет-а-тет. Без лишней шумихи и интереса со стороны спецслужб.

— Просьба щекотливая и трудновыполнимая.

— Мы щедро отблагодарим вас, сеньорита Бьянка.

«К дьяволу вашу благодарность!» — быстро подумала девушка и выбросила из головы крамольную мысль. Играть с зубастым зверем ей было весьма нелегко и неприятно.

— Чтобы встретиться с бароном, нужно, в первую очередь, получить разрешение клановой службы безопасности. Я тоже проходила проверку и собеседование.

— И кто там самый главный?

— Некто Антон Шубин, офицер-гвардеец. Раньше служил в дворцовой страже, имеет огромный опыт по организации безопасности членов императорской семьи.

— Шубин…, — допив из стакана минералку, Дженнаро отставил его в сторону и простучал пальцами дробь по столу. — Вы можете организовать встречу с боссом клановой безопасности?

Девушка почувствовала нарастающее давление на виски. Явно началось ментальное принуждение. Чтобы не дать Баталье влезть в ее голову своими щупальцами окончательно, она торопливо спросила:

— О чем я буду с ним говорить?

Давление слегка ослабло.

— Так и скажите: некая фирма хочет выйти на барона Назарова для заключения контракта. Мы не влезаем в военную сферу, а больше всего специализируемся на поставках гражданского оборудования с урезанными возможностями магических плат. Все честно, без обмана.

— Не могу вам обещать, что Шубин согласится допустить незнакомых людей к своему хозяину, — Бьянка с трудом проглотила кусочек бисквита. Есть, когда рядом находится агент инквизиции, совершенно расхотелось.

— Ну что вы, какие к вам претензии, сеньорита Бьянка? — ощерился собеседник. — Не получится, так не получится. Но я почему-то уверен, что вы приложите максимум усилий, чтобы сеньор Шубин снизошел до мелкого чиновника и дал возможность встретиться с ним. Используйте свое очарование вкупе с Даром, который вы так тщательно пытаетесь скрыть.

Снова последовала улыбка, от которой у девушки внутри все смерзлось. Поганое чувство, когда спазмы страха сжимают желудок и сердце, немеет язык.

— Я вовсе не прятала, — отрицать очевидное не было смысла. — Мой Дар слабенький, и никаких преимуществ в моей жизни не дает.

— Не прибедняйтесь, сеньорита Бьянка. Дар либо есть, либо его нет. А все остальное от лукавого. Вы, кстати, замечательная журналистка. Чувствуется стиль, оригинальность, сопереживание своим героям, — лесть текла патокой. — Не хотите афишировать искру Дара — ваше личное дело. Или боитесь, что об этом узнает папская инквизиция? Согласен, мерзкая организация. Приходится сосуществовать с их идеями и неудержимым желанием искоренить все и вся. Не ошибусь, если предположу, что вам комфортнее в России именно из-за подобной позиции?

— Домой меня все равно тянет, — с трудом изобразила улыбку девушка.

— Вы напряжены. Не нужно строить домыслы и пугать себя. Это плохо отражается на здоровье, — Баталья накрыл пустую чашку от кофе ладонью. — Так мы договорились?

— Договорились. Я сегодня свяжусь со службой безопасности и выясню у господина Шубина насчет встречи. Дадите свой номер телефона?

— А вы завтра сюда заходите на чашечку кофе, — оживился мужчина, увильнув от желания делиться телефоном. — В это же время. Надеюсь, с хорошими новостями.

Он встал, надел на себя свое мрачное пальто, и не застегиваясь, слегка поклонился.

— Всего доброго, сеньорита Бьянка, — Баталья вышел с непокрытой головой и как будто намеренно прошел мимо девушки, после чего смешался с толпой прохожих и исчез.

Скрипнув зубами от злости, рвущейся из груди, она цапнула телефон, нашла в списке контактов номер, обозначенный как «ночной гость», и сделала звонок. Этот номер был зарегистрирован на человека, не имевшего никакого отношения к барону Назарову или к членам его семьи.

Дождавшись щелчка соединения, Бьянка коротко бросила:

— Рыбка клюнула.

На той стороне выслушавший ее человек сразу же отключился. А значит, он все понял, и рискованная авантюра начала раскручивать свой маховик.

Дача Волынских, март 2016 года

Весна в этом году щедро насыпала тепла, не давая своей сопернице-зиме особо лютовать нежданными метелями и густым снегопадом посреди солнечного дня. Хрусткий ледок на лесных прогалинах рассыпался под ногами людей на сотни мелких осколков, освобождая почерневшую и отмершую под растаявшим недавно настом траву.

Шереметев с интересом рассматривал дикий уголок огромного парка в поместье Волынских. Сюда редко кто заглядывал, разве что егеря для проверки, как размножается живность и не шалит ли простой народ из окрестных сел. А заодно приводили в порядок просеки, убирали бурелом, уничтожали сухостой — от этого лес приобрел удивительную чистоту и прозрачность, прямо как в образцовых маркграфствах Германии. Покажись сейчас олень с ветвистыми рогами на полянке — Василий Юрьевич нисколько не удивился бы.

— Умеешь ты за своим хозяйством приглядывать, Леонид Иванович, — похвалил давнего друга-союзника Шереметев. — Глаз радуется, до чего здесь приятственно находиться. Все жду, когда под ногами сучок треснет, ан нет — словно грабельками прошлись.

— Так и есть — грабельками, — усмехнулся Волынский, расслабляя лицевые мышцы. Еще не отошел от роли сурового хозяина, давая указания работникам возле особняка. — Здесь все же не лес, а парковая зона. Зачем же захламлять?

— А на берегу озера, значит, нас ждет шашлык?

— Куда же без него? — Волынский достал из кармана пальто золотой портсигар, но передумал его открывать и отправил обратно. — Не хочу легкие травить, воздух здесь неимоверно целебный… А насчет шашлыка Ахмет уже распоряжается.

— Отдай мне его, Ленька, — перешел на вольный стиль общения Шереметев. — Твой кавказец душу дьяволу заклал, но у него такие шашлыки получаются! Сказка, не шашлык!

— Ишь ты, чего удумал! — рассмеялся Волынский, заложив руки за спину. Шагал он широко, не глядя по сторонам; этот лес им был исхожен за полвека вдоль и поперек. Каждая кочка, каждый пенек от спиленного дерева, саженцы, которые превратились в высоченные сосны — все было ему известно. — У нас еще спор неразрешенный остался насчет молодого щенка.

— Стать ему Кормчим или нет?

— Именно.

— Так он не стал!

— Любезный Алексей Изотович готовит вторую попытку, — предупредил Волынский. — Или ты уже готов расстаться с яхтой?

— Пожалуй, подожду, — немного подумав, ответил Шереметев.

Двое Патриархов чуть сбавили шаг, огибая небольшой овражек, засаженный молодыми сосенками. Здесь, по словам хозяина дачи, по осени много рыжиков собирают, поэтому решено было не привлекать волхвов-ландшафтников, чтобы затянуть земной шрам.

— Тебя что-то беспокоит, Василий? — покосился на него Волынский. — Приехал смурной, да и сейчас на лицо тень набегает.

— Да вот…, — князь Василий расчертил походной тростью на влажной траве дугу. — Я все думаю о происшествии в Новой Ладоге. Какая сволочь угробила Гольца, и почему там в это же время оказался щенок Назаров?

— По первому вопросу какая-то ясность есть, — осторожно произнес Волынский. — Не намек ли тебе от англичан спесивых, что они недовольны происходящим? Кому как не им знать, что из себя представляет Гольц?

— Да не логично это — убирать посредника, на котором завязаны все контакты между нами и вычегодскими потайниками, а также знающего трафик золотого песка, — сказав это, Шереметев поморщился. — Я связался с людьми в Лондоне, и они уверяют, что никоим образом не причастны к гибели моего управляющего. Назаров утверждает, что Ефимка, паразит такой, работал на магическую инквизицию. Но это бред какой-то.

— Как ты с Назаровым-то разошелся? Не поубивали друг друга, удивительно.

— Честно скажу, опешил я, — хохотнул князь Василий. — Этот звереныш мне нравится своей непосредственностью. Он как будто не замечает ничего вокруг: ни намеков, ни полутонов, ни опасной возни за своей спиной. А в нашей среде не принято вести себя подобным образом.

— Вспомни, откуда его старик Назаров вытащил, — пожал плечами Волынский и бросил цепкий взгляд по сторонам. Охрана тщательно бдела за своим хозяином и гостем, незаметно мелькая в просветах деревьев. — Мы своих детей сызмальства учим правильному поведению и общению среди равных. Все проходят определенные этапы обучения, а Никитка как лис, ворвавшийся в курятник. Переполошил всех, смешал карты и планы многих влиятельных людей, а Балахнина вообще умудрился чем-то приворожить. Тот до сих пор от своей идеи-фикс не отказался… Но все же, объясни мне, что делал Назаров у Гольца?

— Хотел его то ли спасти, то ли поговорить с ним. Кажется, у парня снова появились проблемы с Ордо Маллеус. Кто-то начал охоту на него и семью. Про нападение на особняк Назаровых в районе Обводного, небось, слышал?

— Да, презанятная история, — Волынский зачем-то посмотрел на часы. — Давай, подытожим. Гольца выбили из схемы неизвестные силы, вмешавшиеся в нашу игру. Здесь мы видим несколько вариантов развития ситуации. Британцы решили загрести под себя вычегодское золото — это раз. Некто, кому Гольц решил продаться, тоже влезли в свалку и решили использовать его смерть, чтобы ты, князь, начал войну с Назаровым — это два. Ну и третий вариант, самый неприятный для всех нас — Меньшиковы вдруг поняли, какую глупость свершили, что отдали Бельским на откуп обширные земли, начиная от Устюга и далее на восток. Назаров в эту схему вписывается хоть и не идеально, но вполне логично. Молодому клану нужны свободные земли. А его жена Тамара, мне кажется, хочет вернуть княжеский титул через своего супруга. И как это сделать? Через дядю-императора, дискредитируя тебя, Василий Юрьевич.

— Так не пойдет, — возразил Шереметев, не обращая внимания на последние слова. — Государь не станет давать княжеский титул Назарову только за красивые глаза. Для этого нужны серьезнейшие основания. Иначе будет полнейшая дискредитация титула.

— Ну и в чем проблема? — пожал плечами Леонид Иванович. — Пожалованный титул чем не выход? Или через военные или государственные заслуги можно спокойно дать, не возбуждая дворянство. Если заслужил — почему нельзя?

— Полагаешь, это тайная игра Меньшиковых?

— Да почему тайная? — усмехнулся Волынский. — Все на виду. Бельские сваляли дурака, вернее, младший из них. Государь ухватился за этот шанс. Устюг на первое время точно отойдет в казну, а попозже станет подарком для будущего князя Назарова.

— Ты невероятно оптимистичен, что на тебя не похоже, — поиграл желваками Шереметев. — И титул ему, и город в нагрузку!

— Какой есть, Вася, — хозяин дачи снова бросил взгляд на часы.

— Что ты все время на стрелки смотришь? На свидание торопишься?

— На шашлык. Я уже его запах отсюда чувствую. Пошли к озеру. А то нехорошо человека заставлять ждать.

— Какого человека? Ахмета что ли? Велика сошка…

— Сам увидишь, — Волынский подхватил под локоть старинного приятеля и увлек его по едва заметной тропинке к беседке, внезапно появившейся в этом диком уголке. Оттуда уже по выложенной диким камнем дорожке мужчины направились к закованному в синеватый лед озеру.

— А если это Ордо Маллеус? — не удержавшись, Шереметев прервал молчаливое созерцание весенней красоты, пока они шли по дорожке.

— Только этих псов нам не хватало! — пробурчал Леонид Иванович. — Но мы можем использовать появившуюся проблему в нашу пользу. Они жаждут крови Назарова. Никитка жаждет упокоить ватиканскую шайку навеки. Интересы совпадают.

Князь Василий кашлянул, глотнув излишне много насыщенного кислородом воздуха.

— А ему нужен Устюг? — спросил Шереметев, прокашлявшись.

— Ему, может, и нет. А Меньшиковы получают свободный выход на Вычегду. Да и уже получили, что тут лукавить. Можно констатировать, что золотоносная река накрылась медным тазом. Отдав Никите город, император получает контроль над огромными территориями, где еще можно найти представителей древних дворянских родов.

— Там больше новгородцы, — заметил старинный приятель.

— Уже неважно, — отмахнулся Шереметев. — Нам перекрыли возможность превращать золото в деньги на зарубежных счетах. Вот это самое плохое.

— Да ты и так небеден, — Волынский был добродушен от предвкушения обеда на берегу озера.

Ахмет, являвшийся смотрителем семейной дачи, уже хлопотал возле стола, как будто знал, что хозяин вернется именно сейчас, а не задержится где-нибудь в лесу. Шампуры с аппетитно пахнущим шашлыком из баранины вольготно раскинулись на лаваше, пропитывая его сочным жирком, большая тарелка с зеленью радовала глаз на фоне еще не проснувшейся природы. Батарея бутылок элитного красного вина, коньяка и водки украшала стол, отражая лучи весеннего солнца.

Высокий, лохматый как кавказская овчарка, с жесткой черной бородой, Ахмет увидел подходящих князей и расставил вокруг столика три складных стула. Еще один предназначался для человека, стоящего на берегу озера и созерцавшего на его поверхности темные прогалины в утончившемся от солнца льду и строевой лес, огибавший противоположный берег причудливо изломанной линией темнокорых сосен.

Откинув полы тонкого шерстяного пальто, этот человек небрежно засунул руки в карманы и обернулся на хруст подмороженной гальки.

— Ба! Сам Алексей Изотович пожаловал! — воскликнул Шереметев. — Действительно, сюрприз. Как же ты его, Леня, вытащил из Петербурга? Какие посулы дал?

Волынский предпочел не отвечать на этот вопрос, только усмехнулся.

Балахнин дождался приятелей-князей возле стола, и пока Ахмет откупоривал бутылку с вином, поздоровался за руку, как полагается, с хозяином, а потом и с Шереметевым.

— Леня, мне сказали, что к озеру на машине нельзя, пришлось на своих двоих топать, — деланно пожаловался Балахнин, но на его лице не было ни капли недовольства.

— А это чтобы гости мои вкусили прелесть настоящего леса, подышали чистым воздухом, — Волынский показал жестом, чтобы князья присаживались за стол. Сам он занял место в торце и кивнул Ахмету, уже стоявшему наготове с перекинутой через руку салфеткой. — И для здоровья полезно. Вон, на лицах румянец появился. Значит, не зря силы потратили.

Лохматый горец для начала разлил всем по бокалам вина, дождался какого-то сигнала от хозяина и отошел к мангалу, начал заново шуровать его, подкидывая свежих дровишек.

Под терпкое чуть суховатое вино шашлык пошел очень хорошо. Первое время князья только отдавали должное повару. Баранина была сочной, таяла во рту — и хотелось пробовать еще.

Балахнин, не дожидаясь, налил себе в хрустальную рюмку водки. Здесь все были равны друг другу, сами определятся, что пить дальше. У каждого свои предпочтения в выборе спиртного. Хозяин дачи, к примеру, как и Шереметев, больше любили коньяк, но и от водки нос не воротили.

— Слышал я, Василий Юрьевич, у тебя с Назаровым какой-то конфликт вышел, — поинтересовался Балахнин. — Не расскажешь?

— Откуда ты эти сказки услышал, Алексей Изотович? — как бы добродушно спросил Шереметев, а глаза заледенели. — Седина уже в волосах, но сплетням веришь.

— Да шум-то знатный прошел в Новой Ладоге, — мягко улыбнулся в ответ Балахнин, тоже демонстрируя тигриную хитрость в своем взгляде. — Есть у меня там знакомые из правоохранителей. Рассказали, что дом некоего Ефима Гольца на воздух взлетел. Одна щебенка осталась вместо него. А Гольц — ведь твой управляющий, насколько мне известно. Именно его искал Назаров последние дни. И еще… ты столкнулся с бароном сразу же после взрыва.

— Порой мне кажется, что от тебя серой попахивает, Изотыч, — по-простецки бросил Шереметев и опрокинул в себя рюмку коньяка, которую ему по-дружески наполнил Волынский.

— Я не заключал договор с дьяволом, — качнул головой Балахнин. — Обычная аналитика, связи во всех сословиях и умение сопоставлять факты. Итак, я надеюсь, между Шереметевыми и Назаровыми не назревает война?

— Упаси боже, Изотыч! — натурально удивился Василий Юрьевич. — Да зачем мне это? У нас разные интересы, не пересекающиеся между собой. Никитка, если откровенно, нам с Леней не соперник. Слабоват, и еще лет двадцать силу набирать будет. Я не про ту, которой он злодеев в пыль превращает, а о более значимых вещах…

Он пощелкал пальцами, но Балахнин кивнул, показывая, что все понял.

— Я хочу тебя успокоить, Алексей Изотович. Конфликта с Назаровым у меня нет. Мальчишка на основании каких-то своих подозрений сделал вывод, что Гольц связан с Ордо Маллеус. Вот и решил с ним встретиться. Но не успел…

— То есть взрыв устроил не он? — на всякий случай уточнил Балахнин.

— Нет-нет, я не в претензии. Просто высказал свое недовольство тем, что Назаров не подошел ко мне с просьбой организовать встречу. Согласись, князь, так дела не делаются.

— Не делаются… Парню чуть больше двадцати, в одиночку решает многочисленные проблемы, да еще успевает государевы приказы выполнять. Где-то проявил несдержанность от избытка своей значимости, переоценил свои возможности.

Балахнин выпил холодной водки и закусил шашлыком. Шереметев прищурился.

— Изотыч, а ты не адвокатом ли Назарова устроился? С чего вдруг защищаешь его?

— Не хочу, чтобы между вами началась война, — просто и откровенно сказал князь Балахнин, отправив в рот свежую петрушку. — Ты кичишься своей силой и союзниками, один из которых — наш уважаемый Леонид Иванович, а Назаров способен уничтожить восемьдесят процентов ваших человеческих ресурсов, правда, не добившись при этом каких-либо преимуществ. Паритет, основанный на взаимном истреблении. Сами подумайте, вам это надо? Кто выиграет в клановом противостоянии? Ответ, думаю, очевиден.

— А ты не задумывался, Алексей Изотович, что Меньшиковы используют мальчишку в качестве наконечника, которым нас прибьют к стене? — Волынский зашевелился, отчего стул опасно заскрипел. — Мы его обсуждаем, силимся понять, что ему нужно — и только руками разводим. Конкурентов не давит, земли себе не хватает, пользуясь моментом… ну, кроме Верхотурья, и то с твоей подачи, а только наращивает боевую силу. Вот про это мы точно знаем.

— Потому что боится нас — я говорю о сильных кланах, а не конкретно о петербургской аристократии.

— Да поняли мы, Изотыч, — поморщился Шереметев. — Но ведь мутный парень, согласись? Потенциал Иерарха, а в армии не служит. Куда было бы проще, бей он супостата своей Силой. Вместо этого решил клан создать. Вот именно это обстоятельство нас и тревожит. Ты еще с этим Верхотурьем усилил влияние Назарова в Сибири.

— Слышал, небось, что младший княжич Строганов хочет вступить в союз с Никитой? — поддал жару Волынский. — А батька не препятствует.

— Долг жизни и просто человеческая благодарность, — пожал плечами Балахнин. — Никита с помощью биомагии вернул княжичу Владимиру возможность жить полноценно. Отрастил ему ногу — и получил союзника.

— Нам бы получить такую технологию, — мечтательно произнес Волынский, невольно раскрывая свои тайные мечты.

— Так создайте альянс трех кланов и развивайте новые направления, — пожал плечами Алексей Изотович.

Шереметев осушил рюмку и погрозил пальцем собеседнику.

— Искушаешь, Изотыч! А ты какие выгоды хочешь поиметь от всего этого разговора?

— Я за парламентаризм, — скромно ответил Балахнин, резко переключаясь на политическую тему. Он понял, что техномагическими идеями замшелых князей не заинтересовать. Денег у них и без этих новшеств хватает.

— А-аа! — махнул рукой Волынский. — Зачем тебе это, князь? Несерьезные какие-то идеи. Не приживаются они здесь. Столбовое дворянство не даст тебе рассаживать на нашей земле семена вольнодумства. Я тоже не хочу.

— А счета в английских банках иметь можешь? — сощурился гость.

— Могу. И не испытываю никаких угрызений совести. Снять шкуру с островитян, поводить их за нос и увеличить свое благосостояние — вот это мне по нраву.

— Ну… тоже позиция. До того момента, когда с самого не начнут снимать шкуру, — улыбнулся Балахнин.

— Ты, Изотыч, не заговаривайся, — надулся хозяин дачи. — Не понимаю я твоих речей. Пытаешься проскользнуть между двух огней и волосы на заднице не опалить? Не получится. Испокон веков на Руси две силы были: великий князь-государь и оппозиция. А все остальное от лукавого. Вот и выбирай между ними.

Князь Алексей Изотович только развел руками.

— Мы твое желание стать миротворцем понимаем, — вздохнул Шереметев, расправившись с очередной порцией коньяка. — Но уговаривать нас присоединиться к твоим прожектам не надо. Мы как-нибудь сами разберемся. У Лени, вон, автоконцерн на плечах, дела идут хорошо. В скором времени открывает еще один завод. В Ярославле будут малолитражки и микроавтобусы выпускать. Востребованная техника. Устроит конкуренцию Касаткиным из Нижнего. У меня тоже хватает своих забот. У твоего Назарова ткацкие мануфактуры, военные заказы, скоро медицинский центр начнет функционировать. Биомагические технологии парень оседлал, хрен кому отдаст. Все при деле. Никто не собирается воевать, Изотыч, успокойся.

— Теперь успокоился, — улыбнулся Балахнин. По его виду было не разобрать, сердится ли он на отповедь Шереметева или спокойно воспринял его взгляды на ситуацию. — А как вы смотрите на то, чтобы ближе к лету провести заседание клуба?

— Все никак не успокоишься? — рассмеялся Волынский.

— Идею с Кормчим надо довести до ума, — твердо произнес Алексей Изотович. — Сами потом будете благодарить.

Хозяин всего великолепия, окружавшего троицу высокородных, переглянулся с Шереметевым и махнул рукой.

— От тебя не отцепишься, княже, — сказал он, как будто что-то решив. — Давай в июне соберемся. Раньше не получится.

— Отлично, — добившись своего, Балахнин расслабился. — Ну что там твой головорез? Больно хорошо шашлык готовит! Хочу еще!

Глава 3

Петербург, март 2016 года

Особняк Назаровых

Портал из вологодского поместья в петербургский особняк стал для Никиты как проторенная дорожка; в какой-то момент ему подумалось, что в столице он бывает чаще, чем со своими женами и детьми собирается в гостиной «Гнезда». Кажется, уже и недовольные взгляды Тамары и Даши стал улавливать. Но события последних недель заставляли действовать быстро. Тем более, враг до сих пор проявлял себя только одним оригинальным способом: вербовкой молодых идиотов и наложением на них специфических чар с помощью рун. Агентура Хмеловского рыскала по Петербургу в поисках инквизиторов параллельно с людьми Никиты, но пока никаких результатов это не принесло.

Удача пришла два дня назад со звонком Карины-Бьянки, как про себя Никита стал называть девушку-журналистку. На нее, наконец-то, вышел тот самый маг, изрядно потрепавший всем нервы. Конечно, хотелось, чтобы сам Боргезе засветился, но по раздумью Никита пришел к выводу, что комиссар Второй капитулы вряд ли станет рисковать на первоначальной стадии операции своей головой. И даже не факт, что на встречу с Шубиным он заявится лично.

Впрочем, Антон уже настроен «продаться». Никита лишь тянул время и не давал отмашку. Пусть понервничает этот Дженнаро. Главное, подготовить место, где пройдут переговоры. Нужна видеофиксация, фотографии, запись разговора, следует расставить людей в нужных точках. Кто-то из этих волчар обязательно придет на встречу, а уж прицепить к нему топтунов — сами боги велели.

Никита прошел через пост, который Семен Фадеев выставил возле подвальной двери, кивнул на приветствие охранника, спросил, где сам комендант. Оказывается, совершает обход по территории. После того случая, когда на него и Анору напал студент Каразин, он всерьез озаботился охраной периметра. Кстати, потребовал (именно так — потребовал) навесить на ограждения побольше артефактов, да чтобы они еще и дублировались на случай отказа. Пришлось посылать на помощь Ромку Возницына и дать ему задание построить дублирующий контур. Яна тоже присоединилась к нему, и теперь эта парочка увлеченно возводила защиту как перед решающим сражением.

Только успел скинуть пальто, как на него налетела Ольга с блокнотом в руке. Она, видимо, собиралась на работу, судя по темно-серому деловому костюму. На шее поблескивает золотая цепочка, на которой, насколько Никита знал, висел заряженный кулон. Цепочку подарил Елагин, а вот сам артефакт — Никита. Его емкости должно было хватить на отражение нескольких магических атак серьезного уровня или на пять выстрелов из огнестрела. Да, и такой вариант тоже просчитывался в это неспокойное для семьи время.

— Никита! — «сестра» схватила его за руку и потянула в гостиную, еще пустую в этот ранний час. Да, Ольга стала невероятным трудоголиком, отдавая половину дня профессору Кошкину, а во второй, с его одобрения, она пропадала в Вологде, лично контролируя изготовление магических биокапсул. Никите пришлось выписать ей пропуск в «Изумруд». — Мне нужно точно знать, когда можно будет принимать первых пациентов!

Она усадила оторопевшего от бурной атаки Никиту в кресло, сама села напротив, раскрыла блокнот.

— В первую очередь нужно поменять приоритет изготовления биокапсул! — выпалила она, с надеждой глядя на «брата». Потрясла блокнотом. — У меня здесь целая очередь детишек создалась! Я говорила профессору Кошкину, чтобы он не торопился набирать пациентов с серьезными патологиями, но у Артема Даниловича слишком доброе и отзывчивое на чужую беду сердце! Двадцать пациентов! Никита, поговори с ним, убеди пока не давать родителям обещаний насчет исцеления!

— Подожди, — потер лоб Никита. — Ты хочешь, чтобы мы в первую очередь запустили детский блок?

— Получается так! — воскликнула Оля. Ее красивое лицо раскраснелось, губы подрагивали от возбуждения. — Двадцать детей! А детских капсул всего три! Учитывая средний срок восстановления в два-три месяца, понадобится почти два года, чтобы эту очередь раскидать!

— Я могу дать задание увеличить количество капсул, — волхв пожал плечами. — Скажем, до пяти, но не больше. Все сборочные площади «Изумруда» загружены заказами.

— И когда они освободятся для детских капсул? — вздохнула Оля.

Никита с улыбкой смотрел на нее и не узнавал. «Сестра» изменилась очень сильно, даже куда сильнее, чем Настя. В какой-то миг он подумал, что ошибся, уступив ее Елагину. Пусть и с трудом, но загасил неприятные мысли в зародыше. Так нельзя. То, что упущено, нужно оставить в прошлом, иначе сделаешь хуже только себе и девушке.

— Не раньше лета, милая, — развел руками Никита. — Но я предупрежу Коваленко, чтобы он в первую очередь занялся ими. Думаю, к тому времени по «взрослым» капсулам вопрос будет решен.

— Хорошо, — Ольга вскочила. — Ты завтракал? А то пошли, чаем напою.

— А где все остальные? Полозова не вижу.

От него не скрылась мелькнувшая на губах «сестры» улыбка. Закралось подозрение.

— Олегу теперь некогда, — все же ответила она. — Его сердце похищено одной девицей. Топтался-топтался чуть ли не месяц возле двери в ее комнату, пока Настя сама не взяла инициативу в руки.

Никита вздохнул. Кажется, у всех налаживается семейная жизнь, чего он и добивался. Ольга с Романом решили играть свадьбу осенью, осталась только Анора. Волхв всерьез думал поднять уровень ее Силы, чтобы в клане был еще один маг. Когда костяк будет сформирован, можно начинать набор подмастерьев. «Нам нужны заготовки, — сказал недавно Немец, подразумевая волхвов-новиков. — Иначе некому будет прикрывать боевые пятерки».

Идею «пятерок» предложил Глеб Донской. На сегодняшний момент силовой блок клана насчитывал сто тридцать человек, включая охрану «Гнезда» и «Родников», личных телохранителей и боевой отряд. Шестьдесят хорошо обученных и заточенных на внешние операции человек предлагалось разбить на пятерки. Донской считал, что компактная группа более эффективна, чем громоздкие «десятки». В особых случаях эти пятерки легко трансформировались в более крупные подразделения. Бойцы уже хорошо знали друг друга, и никаких проблем с взаимодействием возникнуть не должно.

Никита не вмешивался в процесс реорганизации, доверив дело военному профессионалу. Проблем было две: слишком мало бойцов и как им набираться опыта в специфических условиях.

В середине пятидесятых годов прошлого столетия, когда прокатилась череда кровопролитных клановых войн, Меньшиковы всерьез забеспокоились, что этак всех одаренных выкосят. И заставили глав Родов и Патриархов сесть за стол переговоров. В конечном итоге выработали своеобразный комплекс мер для предотвращения в будущем подобных инцидентов. Один из них касался боевого крыла кланов. Договорились, что общее количество бойцов и волхвов не должно превышать пяти тысяч человек. Меньшиковы сами предложили такую цифру, потому как у самих в личном распоряжении было как раз столько воинов. Учитывая, что за императорским кланом стояла еще и армия, это решение было оптимальным.

В России было несколько кланов, которые могли себе позволить такие мощные боевые крылья. Помимо Шереметевых, Волынских, Строгановых, Демидовых, Сибирских, Лозинских и Безсоновых — тех, что проживали в Киевской губернии, да и части кавказских князей, пожалуй, больше никто не замахивался на создание настоящей армии в противовес (точнее, держа в голове этот серьезный фактор) Меньшиковым.

Да и то сказать, где гарантия, что два или три мощных клана не договорятся за спиной императора и не создадут альянс? Опасность была, но как с ней боролись Меньшиковы, Никита не знал. Вероятно, шли закулисные переговоры, шантаж и взаимовыгодные условия.

— Раз у молодых все в порядке, мешать не будем, — подмигнул Никита Оле, вырвавшись из плена глубоких рассуждений.

Девушка только фыркнула, посмотрела на часики и заторопилась в столовую. Никита отказался от завтрака, и дождавшись Семена, выслушал его доклад. «Химера» снова была запущена с помощью Яны и Ромки, дублирующая защита вроде бы работает, но как себя поведет, если снова через забор полезет разрисованный рунами диверсант — одним богам известно.

— Когда Полозов соизволит проснуться, скажи ему, чтобы заглянул в мой кабинет, — сказал Никита Семену и поднялся на второй этаж.

Он успел проверить входящую почту, большая часть которой относилась к коммерческим проектам, когда в дверь трижды стукнули с коротким интервалом.

— Заходи! — крикнул Никита, закрыв почту.

Полозов выглядел чуточку смущенный от того, что проспал появление побратима.

— Завтракал? — спросил его волхв.

— Нет, сразу к тебе поднялся, как только Семен предупредил.

— Вижу, с Настей твои отношения выходят на финишную прямую?

— Кажется, да, — заулыбался Олег, правильно поняв фразу. — Настя хочет одновременно с сестрой свадьбу играть.

— Логично, — вздохнул Никита и пожал плечами. — Меньше расходов будет. Конечно, сыграем. Можно было уже и завтра, а то засиделся в перспективных женихах. Не упусти Настю.

— Да ни за что! — уверенно произнес бывший потайник. — Но я так быстро не могу. Только настраиваться стал.

— Ладно, я за тебя рад, — волхв крутнулся на кресле. — Что у нас по объекту?

— Предлагаю устроить встречу на набережной Фонтанки, неподалеку от Измайловского моста. Там есть неплохой ресторанчик, хозяином которого является приятель Шубина. Они раньше в гвардейском полку служили, пока Антона не перевели во внутреннюю охрану императора.

— Неплохо, — оживился Никита. — Вы уже встречались?

— Да. Господин Бобров оказался весьма сообразительным малым. Когда мы обрисовали ему ситуацию, он высказал горячее пожелание помочь товарищу. Сам показал, где можно расставить камеры, поставить прослушку, посадить группу прикрытия в случае непредвиденных обстоятельств. Снаружи тоже легко отследить, куда пойдет объект.

Никита задумался. Чтобы подвести Шубина к Дженнаро или к самому Боргезе — как повезет — требовалось задействовать все умения его команды. Хватать мага или комиссара в планах не стояло. Нужно лишь зафиксировать факт встречи и по возможности провести его до места, где тот залег. Упускать опасного мага рунных заклятий волхв не собирался. Эту проблему нужно купировать как можно быстрее; отправить на корм сволочь, калечащую молодых парней, считалось приоритетной задачей, чем ликвидация Боргезе. Человеколюбие и жалость Никита отбросил с самого начала, прекрасно осознавая, с кем имеет дело.

А значит, что на охоту нужно брать только тех, кто имеет опыт реальных боевых стычек. Из волхвов точно пойдут Немец, Гусар и Зубр. Он сам будет на подстраховке. Тагир и Арсений, недавно вернувшиеся из Верхотурья, тоже могут помочь. А если деда Фрола попросить? Не откажется старик утереть нос инквизиторам?

— Подожди минуту, — сказал Никита, отыскивая в телефоне нужный номер. — Карина, лапушка моя, как твои дела?

— Сижу на нервах, — призналась девушка, обрадованная его звонком. — Сегодня Дженнаро будет ждать моего ответа.

— Отлично. Скажи ему, что барон Назаров заинтересовался перспективным контрактом и готов инициировать встречу своего коменданта с господином Баталья.

— Ух, как ты завернул! — рассмеялась журналистка. — Что еще?

— Передай ему, что Шубин сам назначит встречу. Если маг согласится с требованием — контакт состоится. Если нет — пусть ищет других контракторов.

— Согласна. А как со связью?

— Через тебя, — предупредил Никита. — Таким образом мы снизим подозрительность инквизиции.

— Хорошо, — в голосе девушки прозвучала неуверенность.

— Не бойся, — успокоил ее волхв. — За тобой присматривают. Конечно, это не гарантия от разных случайностей, но я в курсе, где ты находишься в данный момент. Мне постоянно докладывают…, и я не думаю, что Баталья или даже сам Боргезе причинят тебе беспокойство.

— Уговорили вы меня, барон, — Карина усмехнулась. — Ну что ж, через четыре часа я встречаюсь с Дженнаро. Только не посылай туда своих людей. Нюх у этого ублюдка звериный.

— Я знаю. Поэтому будь спокойна и естественна. Билет в Италию купила?

— Забронировала на понедельник. Никита, а вы управитесь, прежде чем я улечу?

— Обещаю, что они о тебе и не вспомнят, — кивнул волхв, как будто Карина могла видеть его жест.

— Хочется верить, — послышался едва слышный вздох. — Как вы там, русские, желаете успеха?

— Ты все-таки любишь кокетничать, Карина, — рассмеялся Никита. — Ни пуха ни пера!

— К черту! — откликнулась она и отключилась.

Никита сделал несколько медленных оборотов на кресле с задумчивым видом.

— Собирайся, поедем на объект. Хочу сам все посмотреть, пока есть время до встречи Карины с магом.

Поехали на двух машинах. Впереди на внедорожнике ехал Денис Мещерин со своими парнями, а следом за ним Никита с Олегом в черной «Ладоге», позаимствованной у Фадеева. Сегодня никаких оперативных мероприятий не планировалось, и привлекать к себе внимание кавалькадой с вооруженными людьми не стоило.

Пока ехали, Никите позвонил Хованский и обрадовал, что нашли еще одного студента, подготовленного к диверсии. И да, у него все тело было расписано, как и у Каразина. Идентичность рун следователь-маг не гарантировал, но утверждал, что почти все вязи сходятся. Парня пока аккуратно изъяли и держат в браслетах-блокираторах под наблюдением.

Становилось интересно. После костюмированной вечеринки, на той самой, где перехватили Груздева, мгновенно все успокоилось. Никаких подозрительных личностей возле особняка, никаких попыток нападений — как отрезало. Хованский с надеждой предположил, что Груздев стал последним в цепи подготовки диверсантов, но недавняя встреча мага-инквизитора с Кариной заставила по-другому взглянуть на происходящее. Комиссары Ордо Маллеус в свете последних событий обязательно решат ускорить процесс, поэтому и возникла идея подкинуть им мысль о поиске контактов с людьми, могущими предать барона Назарова.

Становилось очевидным, что накрывать все петербургское гнездовище нужно одновременно. Акцию в Риме нужно опять согласовывать с императором и силовыми ведомствами. Сейчас же Никита хотел уничтожить весь Второй капитул, который Боргезе сюда притащит, в этом даже не приходилось сомневаться.

Главное, он успел предупредить старика Гордеева, чтобы вся гвардия была наготове. Никита, если бы был руководителем Ордо Маллеус, начал наносить отвлекающие удары, чтобы заставить гиперборейцев метаться из угла в угол. Боргезе же пока предпочел действовать через предательство близких барону Назарову людей. Что ж, так даже лучше.

Господин Бобров еще не обрел лоск, необходимый ресторатору. Его офицерская выправка под светло-серым костюмом до сих пор притягивала взгляд понимающих в этом толк людей. Некая слащавость и угодливость, с коей директора встречают важных клиентов, еще не въелась в его поведение.

Боброву, на вид, было лет сорок, но Никита знал, что ему гораздо больше. Темный ежик коротко стриженых волос, слегка вытянутая голова и плотно прижатые уши делали бывшего гвардейца похожим на боксера.

— Наслышан о вас, Никита Анатольевич, — крепко сжимая руку волхва, кивнул Бобров. — В отличие от штабных штафирок вы зарекомендовали себя смелым и отчаянным боевым офицером.

— Интересно, откуда у вас сведения о моем боевом опыте? — полюбопытствовал Никита, не снимая пальто. Он успел оглядеть уютный зал небольшого, в общем-то, ресторана.

— У меня есть знакомые, воевавшие в Сербии, — намекнул Бобров, не называя фамилий. — Я даже знаю, что вы участвовали в спасении одного высокопоставленного чиновника.

— Хм, могу предположить, кто именно был вашим осведомителем, — усмехнулся Никита. — Но все же не будем называть этого имени, Станислав Алексеевич.

— Разумно, — ресторатор чуть склонил голову, демонстрируя мощную шею. Судя по внешним данным, Бобров мог легко подковы гнуть. — Тогда предлагаю обсудить, как нам лучше встретить супостата. Как думаете, где накрыть столик для беседы? Речь пойдет о чем-то тайном, не для чужих ушей?

— Я думаю, Антону будут предлагать нарушить кровную клятву и предать меня, — голос Никиты прозвучал спокойно.

— Хм… однако, — Бобров если и удивился, то хорошо скрыл свои эмоции. — Как насчет столика вон в том дальнем углу? Можно будет создать закрытую зону и полностью контролировать гостей. Амулеты записи можно вмонтировать в крышку стола. У меня есть умельцы.

— Нет, — отрицательно покачал головой волхв. — Так как встречу назначит Шубин, то его собеседник обязательно будет подозревать слежку и прослушку. Поэтому я не сильно надеюсь на магическую поддержку. Лучше зарезервируйте столик где-нибудь в середине зала, чтобы все камеры могли периодически захватывать его. Съемка в ресторане — неотъемлемая часть безопасности заведения, поэтому никаких вопросов не возникнет. Нам нужно, чтобы господин Баталья расслабился и выложил все свои козыри. Мои люди будут следить за ним издали.

— Понял. Значит, беседу записывать не стоит?

— Поначалу хотели, — признался Никита, — но сейчас я думаю, что в этом нет никакого интереса. Что хочет наш враг — мы и так знаем. А вот я хочу найти его логово.

— А… скажите, барон, — Бобров замялся. — Нарушение кровной клятвы как скажется на Антоне? Это не опасно в данной ситуации?

— Не переживайте. Я позаботился о своем человеке.

— Ну что ж, тогда начнем готовиться, — вздохнул ресторатор. — Когда встреча?

— Завтра в полдень. От вас, Станислав Алексеевич, ничего не требуется. Будьте естественны, никому из персонала ничего специально говорить не нужно. Баталья всегда настороже, и любой подвох учует загодя.

— Я все понял, — четко кивнул Бобров. — Пожалуй, за своим другом я все же пригляжу. Ради сердечного спокойствия.

— Как вам будет угодно, — ответил с улыбкой Никита.

Петербург

Великий князь Михаил Михайлович был отправлен в Дюшамбе с очередным самолетом императорских воздушных сил. Транспортный «Си-5», выпускаемый корпорацией Симонова, покачиваясь на воздушных потоках, набрал высоту, и сделав поворот строго на юг, вскоре исчез в легкой кисее облачности, нависшей над аэродромом. Следом за ним, выплевывая из сопел синеватое пламя, взлетели два юрких истребителя прикрытия.

— Ну вот и все, теперь можно возвращаться, — ощущая невероятную тишину после громоподобных звуков произнес император и покосился на сопровождавших его цесаревича Владислава и брата Константина. Те задумчиво глядели в уменьшающиеся точки на небе.

— Не слишком ли строго мы поступили с дядей? — спросил Владислав, поежившись от утреннего свежего ветерка, трепавшего расставленные вдоль взлетной полосы «колдуны» — ветровые конусы.

— Для его же блага, — откликнулся император и зашагал к ожидавшему их бронированному «руссо-балту». Сын и брат пристроились рядом, а телохранители взяли их в плотное кольцо, учитывая даже фактор снайперской стрельбы. Чиновников и представителей силовых ведомств Меньшиковы не стали брать, сохраняя в тайне отправку одного из членов императорской семьи в опасный регион. — Пусть проветрит голову, отдохнет от своих профурсеток.

Константин Михайлович лишь хмыкнул, натянув на лоб кепи. Мартовское солнце обещало сегодня быть ярким и жарким, вот только балтийский ветер вносил коррективы в погоду.

Салон представительского «руссо-балта» вместил всех Меньшиковых на заднем диване. Сопровождающий их телохранитель, убедившись, что все разместились с удобствами, по рации дал команду на движение.

Александр нажал на кнопку, отсекая салон от передних кресел прозрачным стеклом.

— Ладно, одну проблему мы частично решили, — сказал он, покосившись на брата, сидевшего возле двери по правую руку. Тот уже достал из кармана пальто серебряную фляжку и сделал глоток, не обращая ни на кого внимание. — Теперь нужно вплотную заняться ватиканской угрозой.

— Мы в тупике, — сказал Константин Михайлович. — Назаров сейчас скрадывает комиссара Боргезе, насколько я в курсе его мероприятий. Хованский трясет несчастных студентов, на которых ублюдочный маг вырезает свои дьявольские руны. Наша СБ и МВД пока ничем похвастаться не могут.

— Но ведь это уже результат, — возразил цесаревич от соседней двери. — Значит, постепенно вытягиваем невод на берег.

— С дырой посредине, — Великий князь, кажется, сегодня был настроен меланхолически. — Как бы в нее крупная рыба не ускользнула.

— Наша агентура в Риме задействована по всем каналам, — император пристроил шею в удобном изгибе подголовника. — За последние дни в Петербург прилетело около сотни подданных итальянских княжеств. Проверяем каждого. А это очень нелегко. За каждым нужно проследить, установить его связи. Конечно, не все из них являются боевиками Ордо Маллеус. Тут спешка ни к чем. Результаты вскоре будут, не переживай.

«Русс-балт» мягко качнулся на повороте и помчался по выделенной полосе в сторону Петербурга в сопровождении десятка легковых машин личной охраны и трех бронеавтомобилей с выносными пулеметными турелями 14,5-миллиметрового «Кактуса».

— Логика подсказывает, что нам сейчас нужно всем затаиться и не показываться на виду своих подданных, — откликнулся Константин Михайлович, все-таки пряча фляжку под укоризненным взглядом венценосного брата. — Но я бы пошел на провокацию, чтобы вытянуть за любопытные носы тех, кто за нами приехал охотиться.

— Знаменитая «ловля на живца»? — усмехнулся старший Меньшиков.

— Куда же без нее, — ухмыльнулся Великий князь.

— И как ты представляешь живца, бегающего по Петербургу в императорской короне? — рассмеялся Александр.

— Ну, тебе не обязательно бегать, — глаза брата хитро сощурились. — Пусть твой сын разомнется.

— Ты не перегибай, Костя, — наоборот, нахмурился император. — Хочешь наследника подставить под колотушки?

Владислав ничего не сказал, только напряженно взглянул на отца. Ответ его волновал чрезвычайно, хотя личное мнение держал при себе.

— Да зачем же Владом рисковать? — искренне удивился Великий князь, разглядывая многочисленные дымки костров за заборами пригородных дач и поселков. Жители активно сжигали мусор, появившийся после схода снежного покрова. — Подобрать мужчину и женщину одинаковой комплекции с наследной четой, наложить чары и организовать по городу несколько визитов. Первые из них провести внезапно, чтобы никто не ожидал такого радостного события, а потом ненароком допустить утечку, куда в следующий раз приедет цесаревич. Уверен, Ордо Маллеус обязательно проявит себя. Вспомни, что говорил Никита.

— Первый удар постараются нанести по наследнику, — кивнул император. — Я помню его предупреждение. Да и наши аналитики ставят этот вариант в числе приоритетных.

— Пойми, Сашка, нет смысла прятать Влада. Инквизиторы доберутся до него даже в том случае, если он спрячется с Софьей в глубоком бункере. Лучше бить на опережение, — продолжил убеждать Константин Михайлович.

— А меня спросить забыли? — проворчал Владислав недовольным голосом. — Я сам хочу уничтожить парочку ватиканских псов, а вместо этого предлагаете трусливо прятаться.

Отец и дядя посмотрели на него как на сумасшедшего.

— Ну да, я понимаю, что глупость сморозил, — раздраженно откликнулся цесаревич. — Наследник короны, как-никак, и такие вещи неразумные говорю. А вы не подумали, что исполнители могут считать ауру двойников? В первую очередь, конечно, мою. Энергетический кокон просто так не подменить. Это же как указатель, кто перед тобой находится.

— Тоже правильно, — подумав, кивнул Великий князь.

— Я могу защититься в случае нападения, — почувствовав слабину в оборонительных порядках, насел Владислав на родственников.

— А Софья? — император потер подбородок, по-новому оценивая предложение сына.

— А вот вместо Софьи можно какую-нибудь девушку из ее личной охраны. Там целый десяток Валькирий, со всей страны собирали, — усмехнулся наследник. — Все рослые, под стать цесаревне.

Теперь старшие Меньшиковы переглянулись между собой.

— Нужно с Никитой проконсультироваться, — решил Константин Михайлович. — Он может подсказать, как накинуть чужую ауру на человека.

— Может, для начала Иерархов спросим? — поморщился Александр. — Старики ворчат, что мы их не привлекаем для решения государственных задач.

— Но для изучения портала в Гиссаре уехали двое сотрудников Коллегии, — заметил брат. — Чего еще надо этим скаредам?

— Причастности к событиям, чего еще, — усмехнулся император. — Воронков и Сухарев мне всю плешь проели, дескать Иерархи — не замшелые старики, а вполне себе боевая единица каждый.

— Только в настоящих боях не бывали, — проворчал Великий князь, — в отличие от моего зятя. Как думаешь, кому я доверю жизнь своего племянника? Тому же Сухареву или Назарову?

— Ответ очевиден! — рассмеялся Владислав. — Отец, осчастливь Иерархов, подкинь им задачку. А я тихонько, чтобы никто не знал, проконсультируюсь с Никитой. Он сейчас в Петербурге целыми днями крутится, с Аниславом Радиславичем злодеев разыскивают.

— Превратили столицу в черт-те что, — теперь настала очередь Александра высказывать недовольство. — Вообще-то, в России существует такая служба — ИСБ, которая и занимается подобными проблемами. А некоторые молодые люди думают, что им дозволено все.

— Да наша ИСБ мышей перестала ловить, — фыркнул Константин Михайлович. — В Петербурге свободно разгуливает комиссар Второй капитулы Боргезе, а по слухам сюда еще и Доменико Котез намыливается. Надо бы накрыть разом все руководство Сектора Ориент и засим закончить эту вечеринку.

Владислав рассмеялся, но ничего не сказал в ответ на эту тираду, предпочтя рассматривать проносящиеся за окном весенние пейзажи. Он ждал ответа отца, давая ему время обдумать свое предложение. Если суждено встать во главе огромной империи, будь готов защищать ее не только с помощью многочисленной рати силовых служб, но и своими руками. Ради чего тогда ему дана Сила? Устрашать своевольную аристократию? А зачем, когда можно продемонстрировать свой гнев на извечных врагах Руси! Всем наука будет. Задумаются.

— Сын, ответ я дам тебе позже, к вечеру, — понимая, что должен ответить, откликнулся император. — Идея безумная и опасная. Ты мой наследник, и я не вправе сейчас тобой рисковать…

Александр внезапно замолчал, а Константин Михайлович прекрасно понял, почему так колеблется старший брат. Он подозревал в измене не только Михаила, но и его, Великого князя Меньшикова, у которого тоже были амбиции и желание занять императорский трон. Хитро спровадив младшенького, тем самым обезопасил себя от удара в спину. Чем не подозрение в измене? На месте Александра Константин думал точно так же.

Владислав подвергал себя огромному риску, и удайся Ордо Маллеус провернуть акцию по уничтожению наследника, ничто уже не остановит среднего брата на пути к вершине власти. А рука у него не дрогнет. Старшую дочь не пожалел, поставил ее на размен, стремясь заполучить некую Силу, таящуюся в крови захудалого дворянчика Назарова. Как ни странно, интуиция у Константина сработала, но свою дочь упустил из семьи. Именно он упирался, отговаривая императора не давать Назарову разрешения на создание клана, но Александр в пику брату демонстративно пошел на этот шаг. Потому что втайне рассчитывал на поддержку молодого Главы Рода, если вдруг между Меньшиковыми вспыхнет вражда. Такой противовес гарантировал прикрытие со стороны Назаровых, которые не станут выступать ни на чьей стороне, но и не дадут Константину Михайловичу изменить линию престолонаследников.

Владислав благоразумно промолчал. Если отец пообещал подумать и дать ответ, то он, скорее всего, будет положительным. Иначе просто проигнорировал бы и по-тихому усилил охрану Озерков. Там и сейчас не протолкнуться от гвардейцев и военной техники.

Когда кортеж доехал до Зимнего дворца, он попрощался с отцом и дядей и пересел в свой «Руссо-балт», который дожидался его на стоянке. Оставаться на совещании министров Владислав не планировал, и сразу же рванул в Озерки в сопровождении личной охраны. Пока кортеж ехал по улицам столицы, он отгородился тонированным стеклом и позвонил Назарову.

— Никита, найдется у тебя время заглянуть в Озерки? Ненадолго, часа на два. Есть разговор, который я не хочу афишировать ни с кем.

— Заинтриговали, Ваше Императорское Высочество, — голос Никиты оживился. — Я сейчас в городе, закончил кое-какие дела, на Обводный еду.

— Разворачивай машину и гони к Эрмитажу. Я тебя буду ждать, — Владислав усмехнулся. — Увидишь кортеж с гербами, пристраивайся ко мне.

— Понял. Скоро буду.

Назаров подъехал чуть позже, но учитывая скопление машин на основных маршрутах, вполне уложился во времени. Два автомобиля с гербом Назаровых влились в кортеж, и дальше уже шли в серьезном сопровождении, минуя посты, на которых значительно увеличилось число патрульных. Служба Безопасности и полиция исправно выполняли повеление императора постепенно перекрыть все выезды из города, особо не задумываясь над подоплекой грядущих событий. Зато в нужный момент вокруг Петербурга развернется цепь блокпостов, через которые даже мышь не проскочит.

— Извини, Никита, что оторвал тебя от охоты, — Владислав с приподнятым воротником пальто стоял на берегу озера, разглядывая ноздреватый серый лед и проталины на мелководье. В лесу еще лежал снег, по которому при желании можно было кататься на лыжах, но дыхание весны чувствовалось в свежести лазурного неба и в терпком запахе оттаявшей хвои. — Небось, уже поймал всех супостатов?

— Не хотелось бы торопить события, — усмехнулся Никита и посмотрел на задумчивого цесаревича. — Как говорят охотники, троплю зверя. Остались кое-какие штрихи. А потом начнется охота.

— Если предложу помощь — откажешься?

— Я рассчитываю на свои силы, — твердо ответил волхв, показывая, что не намерен по каждому вопросу обращаться к Меньшиковым. — Справлюсь, Владислав Александрович. Мне только верхушку Сектора Ориент обезглавить нужно, а остальных мои люди дожмут.

— Те самые, из Мезени? — прищурился цесаревич и скользнул взглядом по беспечному и расслабленному лицу Никиты.

— Те самые, — улыбка все же мелькнула на его губах. — Отличные охотники.

— Удивляешь ты меня, Никита Анатольевич, своей несокрушимой верой в свои силы, — Меньшиков сцепил руки за спиной. — Такое ощущение, что кто-то защищает тебя и ведет к какой-то цели.

«Мой род, семья, прадед, мама, — мог сказать Никита, но промолчал, только в зрачках отразилось небо, в которое он мимолетно посмотрел. — Великий воитель Перун, взявший меня под свою опеку, стоит особняком. Но без них всех я бы не стал тем, Никитой Назаровым, который сейчас проживает ваши жизни. Да многих чья поддержка дает мне силы. Семья Прохоровых, взявшая меня младенцем в свою семью и вырастившая как собственного ребенка; потайники Амурского Двора, давшие науку воевать и выживать в любой ситуации…»

— Я верю в то, что делаю, — вместо этого сказал Никита. — В этом моя сила, а не в магии.

— Скажешь, без магии справился бы? — с интересом спросил цесаревич.

— С должным усердием и желанием — да.

Владислав рассмеялся и похлопал Никиту по плечу. Но тут же сразу стал серьезным.

— Я позвал тебя, дружище, проконсультироваться. Возникла одна идея, но как ее магически осуществить, между мной и отцом возникли разногласия. Он считает, что Иерархи с ней справятся не хуже барона Назарова. Не хочет обижать стариков.

— Поделишься идеей, государь-наследник? — полюбопытствовал Никита.

— Сначала расскажи, можно ли наложить на человека чужую ауру, и чтобы она продержалась в течение дня?

— Аура связана с физическим телом и подпитывается его энергией, которую вырабатывает организм в целом, — тут же, без запинки ответил Никита. — Ответ мой категоричный: на целый день не хватит. Чем дальше от истинного источника — тем быстрее аура истончится и исчезнет.

— О! — царевич оживился. — Ты не ответил на первую часть вопроса…

— Можно, — кивнул волхв. — И твой отец прав. Иерархи умеют это делать куда как профессиональнее, чем я. На три-четыре часа чужой ауры хватит, чтобы обвести вокруг пальца врага.

— Но ты тоже можешь?

— Вместе с аурой накладывается чужая личина, — Никита помассировал подбородок. — Сложная комбинация. Требуется несколько разнородных плетений. Это похоже на то, как спаивать тончайшие детали ювелирного изделия. Да, я могу сделать, но все зависит от ситуации, для чего нужна подмена ауры. Я бы доверился Иерархам.

Владислав кивнул, погрузившись в свои мысли, и медленно пошел вдоль берега по мерзлому песчаному пляжу. Крайне заинтригованный словами цесаревича, Никита ожидал, что услышит истинную причину его интереса к весьма сложному магическому ритуалу.

— Как-то не по себе становится, когда узнаешь, что выбран объектом охоты, — Меньшиков остановился и подобрал с земли тонкий пруток, занесенный сюда ветром из леса. Покрутил в руке и переломил пополам. — Я предложил отцу спровоцировать покушение на себя. Крайне важно знать, кто из дядьев хочет пустить нам кровь. До сих пор в голове не укладывается, что один из родичей готов преступить клятву и занять место отца.

— Тогда зачем тебе чужая аура? — удивился Никита.

— Не для меня, — поморщился Владислав. — Для Софьи. Подберем из личной охраны цесаревны девушку подходящего роста и комплекции, и на нее наложим чары. Члены императорской фамилии обязаны появляться в общественных заведениях и местах, чтобы показать единство с народом. Считаю, в нынешней ситуации подобные мероприятия недопустимы, но именно таким образом мы привлечем убийц. Они посчитают, что лучшей возможности уже не будет, и нанесут удар. СБ тут же берет их за жабры и начинает выбивать информацию по заказчику.

— План отдает авантюризмом и мальчишеством, — хмыкнул Никита, разглядывая неровную гладь ледяного поля, тянущегося от этого берега до противоположного.

— А что делать? У нас нет никаких зацепок кроме твоих слов, причем, взятых не у первоисточника! Аналитический отдел вообще заявил, что это тонкая игра Ватикана или чьей-то иностранной разведки.

— Смысл?

— Чтобы рассорить Меньшиковых, — пожал плечами Владислав на очевидное. — Отец мягко отстранил дядю Мишу и послал его в помощь князю Абу-Хану Тарковскому.

Никита про себя хмыкнул. Он был извещен тестем о предстоящей операции в Яви-два и даже дал князю Тарковскому весь расклад по политической ситуации перед его отправкой через портал. Но вот то, что к нему присоединился Великий князь Михаил Михайлович, для волхва стало неожиданностью.

— Ты же понимаешь, что распространять эту информацию категорически запрещено, — напомнил Владислав. — Даже среди людей, приближенных к императору.

— Я и без этого погружен в такие секреты, что за мою голову уже, наверное, просят тонны золота, — пошутил Никита.

— Возможно, так и есть, — цесаревич отбросил разломанный пруток в сторону. — Итак, мы выяснили, что чужую ауру накинуть можно, что она держится до четырех часов. Мне это подходит. Тогда посоветуй, к кому из Иерархов обратиться. Ты с ними контактируешь чаще, имеешь представление об их мастерстве.

Волхв задумался. Его отношения с Коллегией не были столь радужными, как могло показаться со стороны. Особенно после полигонных испытаний, где он хитростью заставил себе служить демона Воды Отен Ксоора, иначе зовущимся Ульмахом Тор Азом. Иерархи обиделись, что молодой волхв не горит желанием делиться своими наработками, открытиями и всевозможными магическими уловками. Никита же был уверен в своей правоте. С Коллегией Иерархов его ничего не связывало кроме полученного диплома об окончании Академии. Никаких договоров о сотрудничестве он не подписывал. Достаточно двух-трех обязательных монографий в год, написанных им специально для преподавателей и студентов. Правда, Никита не был уверен в желании Иерархов черпать интересные идеи и апробированные магоформы, оставаясь такими же замшелыми ретроградами. Пример с Фролом Пантелеевичем заставлял серьезно задуматься, так ли хотят Иерархи менять спокойную заводь реки на бушующие морские просторы.

— Я бы посоветовал обратиться к Матвею Илларионовичу, — повернулся он к напряженно ждущему ответа цесаревичу. — Знаете Семерецкого?

— Слышал о нем, но не имел возможности познакомиться лично.

— Не уверен, что он согласится. Возраст у дедушки приличный, сейчас почти все время сидит дома, никуда не выходит. И все-таки Семерецкому я доверился бы больше, чем тому же Воронкову. Он в свое время очень помог мне вернуться из дальнего путешествия…

— Я тебя понял, Никита. Может, ты не откажешься вместе со мной нанести визит к почтенному старику? Скажем, завтра.

— Завтра я буду занят, государь-наследник, — покачал головой Никита. — Встреча с очень серьезным и неуступчивым клиентом. Да и вообще не знаю, когда удастся развязаться с проблемой. Но постараюсь как можно быстрее навестить с тобой Матвея Илларионовича.

— Клиент, наверное, из Рима? — рассмеялся Владислав.

— А что поделать, если туристов оттуда в последнее время развелось как блох? — с улыбкой развел руки Никита. — Вот и приходится их знакомить с достопримечательностями нашего прекрасного города.

— Тогда договорились, — кивнул цесаревич. — Буду ждать твоего звонка.

Петербург, март 2016 года

Дженнаро Баталья с интересом разглядывал интерьер ресторана, в который его пригласил русский шеф клановой безопасности, как будто никогда не бывал в подобных местах. Через огромные полукруглые окна старого здания, превращенного в уютное заведение, проникал яркий свет весеннего солнца. Он падал на расставленный по столам хрусталь и стекло, отражался на белоснежном потолке и стенах игривыми зайчиками.

В этот ранний час посетителей было немного, поэтому Дженнаро слегка удивился, что столик, за которым они сидели, находился чуть ли не на середине зала. Если бы встреча происходила вечером, такого дискомфорта маг не испытывал бы. Куча народу, музыка, разговоры — этот фон успокаивал и расслаблял. А это ощущение пустоты — оно заставляла напрягаться и прощупывать пространство незаметно созданными аурными щупальцами.

Дженнаро искал подвох в этом ощущении пустоты — и не находил его. Впрочем, осторожность при встрече с незнакомыми людьми, с которыми приходилось активно работать, всегда шла впереди мага. Иначе бы не дожил до такого возраста, служа папской инквизиции.

Пока он осматривался, Шубин заказал себе щи с зеленью, жаркое из свинины и какой-то легкий салат.

— Я не знаю ваших предпочтений, сеньор Баталья, — обратился он к итальянцу, — поэтому будет лучше, если вы сами сориентируетесь, чего хотите.

— О, не беспокойтесь, Антонио! — воскликнул маг и быстро пробежал глазами по меню. По-русски он читал неплохо. Сказывалась служба в Секторе Ориент. — Куриный бульон с гренками, пожалуйста. Вот этот салат «Березка» из свежих овощей, ну и лосось, запеченный с картофелем. К нему, пожалуй, бокал белого «Пино Гриджио».

Официант в элегантном красном костюме и черной бабочке, контрастирующей с белоснежной рубашкой, быстро записал заказы и просил подождать несколько минут. Шубин налил в стакан минералки и сделал пару глотков.

— У меня не так много времени, сеньор Баталья, — предупредил мужчина. — Поэтому давайте без предисловий и вежливых фраз. Зачем вы добиваетесь встречи с бароном Назаровым?

— Исключительно коммерческая составляющая, — улыбнулся маг, продолжая прощупывать пространство ресторана. Ауры людей, сидевших за тремя столиками, он сразу постарался игнорировать. Даже если они служат Назарову и находятся здесь сугубо для поддержки своего патрона по безопасности клана, ничего с этим не поделать. А вот всякие прослушки, хитрые артефакты для снятия разнообразной и ценной информации могут серьезно попортить жизнь.

Камеры есть. Администрация ресторана и не скрывает своего права следить за посетителями.

— Какая именно? Насколько я понял из сбивчивой речи журналистки, вы являетесь посредником между продавцом и покупателем, — на удивление, заказ принесли быстро, и пока Шубин заправлял за ворот рубашки салфетку, Баталья обдумывал ответ.

— Вы ошиблись. Я представитель фирмы, которая продает серьезную аппаратуру и технику на магических платах.

— И? В чем разница? Вас пугает, что я именно вас представил продавцом?

— У нас в фирме существует четкая должностная градация, — маг втянул в себя запах бульона. Золотистый, будоражащий обоняние, немного зелени и гренок — рот мгновенно наполнился слюной. Он взял мельхиоровую ложку, начищенную до блеска, покрутил ее в руке, глядя на свое отражение, а потом погрузил ее в горячую жидкость. Хлебнув пару раз, он промокнул губы салфеткой и продолжил: — Каждый из нас работает на той территории, которая указана в контракте. Я не участвую в посреднических операциях. Здесь чуть иная функция. Мы закупаем продукцию, приобретаем право на ее техническое обслуживание, после чего ищем тех, кто заинтересован приобрести товар. Да, стоимость повышается в несколько раз, но так удобнее для тех, кто не может напрямую работать с русскими военными концернами.

— Шустрые вы ребята, — то ли осуждающе, то ли восхищенно произнес Шубин, и нарочито медленно стал поедать щи, пока они еще исходили ароматным парком.

Баталья от него не отставал. В конце концов, в его планы входило и пообедать, и прощупать человека, стоящего рядом с бароном Назаровым. Закончив с бульоном, он с интересом нацелился вилкой в лосося, исподволь наблюдая за русским. У Шубина тоже был хороший аппетит.

— В чем заключается наша шустрость? — поинтересовался Баталья. — Коммерция и подразумевает оборотистость денег и товара. Надеюсь, в ваших словах не заложен иной смысл?

— Ни в коем случае, — спокойно отреагировал Шубин. — Можете ответить на один вопрос?

— Да, пожалуйста.

— Что именно вы хотите приобрести из номенклатуры «Изумруда»?

— Компактные радиостанции для военных нужд, системы шифрования связи, магические платы для широкого ассортимента продукции, предназначенной для полиции, городской стражи, национальных гвардий.

— Вы в курсе, что магические платы для продажи в зарубежные страны выпускаются с урезанными характеристиками?

— Да, мне известно. Не только вы, русские, стараетесь обезопасить эксклюзивную продукцию, — улыбнулся Дженнаро. — Это не помеха для нашей компании. Наоборот, появляются широкие возможности для расширения клиентуры. Но давайте, все же, вернемся к моей просьбе.

— Я обязан доложить хозяину о результатах проверки, — напрямую произнес Шубин. — Это входит в мои обязанности.

— То есть вы уже проверили меня? — «удивился» итальянец, зная, что на фиктивную контору приходил запрос не далее, как вчера. И на него лично тоже.

— Фирма не вызывает опасений, — кивнул русский. — Как и вы, впрочем. Тем не менее, добро на встречу я могу дать только после встречи с бароном Назаровым.

— Как я могу отблагодарить вас, Антонио? — добавил в голос радости, спросил Дженнаро.

— Не стоит, — сухо обронил Шубин.

— Ну что вы? Я слышал, вы женаты. Презент для молодой супруги будет как раз кстати.

Шубин едва сдержался, чтобы не опрокинуть тарелку с салатом на голову нахальному итальяшке. Выглядело бы это глупо и несерьезно, зато на сердце станет легче. Но пришлось улыбнуться, подыгрывая папскому псу. И не стоило забывать, что перед ним маг, а не простой агент инквизиции. Играть надо так, чтобы никто не заподозрил фальшивых ноток. Никита предупреждал, что враг будет провоцировать его на эмоции.

— Ну что вы можете такого необычного предложить моей жене, если у нее и так есть все? — нарочито усмехнулся Шубин, показывая, насколько ему безразлично предложение сидящего напротив собеседника.

— Женщины всегда любят украшения, особенно такие, которых нет ни у одной из ее соперниц, — искушающим голосом произнес маг, доставая из кармана пиджака черную коробочку необычного размера, чтобы стало понятно, что в ней находится явно не колечко. Он положил ее на стол и медленно приоткрыл, демонстрируя золотое колье с ослепительными вкраплениями рубинов. Дав полюбоваться Шубину произведением ювелирного дома Торрини, чьи изделия почитают за честь носить в королевских и княжеских семьях Европы, Баталья аккуратно закрыл крышку и убрал предмет подкупа в карман. — А такой вещицы нет ни у одной красотки мира. Оно единично.

— Не сходится, — покачал головой Шубин. — За обыкновенную встречу с хозяином вы дарите сумасшедшее по цене колье. Так не бывает.

— Да, так не бывает, — глядя прямо в глаза Артема, маг поднял правую руку с мельхиоровой ложкой и стал крутить ее перед собой, словно невзначай выхватывая искаженное отражение собеседника. Сложная вязь магических конструктов, основанная на древних обрядах лигуров, которые поднаторели в уничтожении врагов, вызывая их образ на водной поверхности, сработала и здесь. Глаза Шубина заволокло туманом, впрочем, рассеявшимся через два удара сердца. Ложка со стуком легла на поверхность накрытого бежевой скатертью стола. — Такие подарки требуют ответной услуги в двукратном размере.

— Как это по-торгашески, — поморщился начальник безопасности.

— Увы, мы такие, какие есть, — развел руками Баталья и с удовольствием доел лосося. — Устройте мне встречу с бароном Назаровым и получите вот эту прелестную вещицу.

Его рука легла в то место, где под тканью костюма лежала коробочка с колье.

— Сегодня вечером я дам вам ответ, господин Баталья, — Шубин встал излишне резко, ножки стула царапнули кафельный пол заведения. — Всего доброго, будьте на связи.

Дженнаро лишь обозначил улыбку, полностью уверенный в своей победе. Он и не ожидал, что русский с тупым выражением лица, подчиненный воле чуждой магии, сразу согласится продать своего босса. Это даже хорошо, что Антонио показывает эмоции. Душа его борется, а значит, можно не опасаться хитроумной игры барона Назарова. Малый шажок к предательству сделан. Через несколько дней раздражающая Верховного Протектора Ордо Маллеус деятельность барона Назарова закончится. Охотники, вызванные для снятия шкуры опасного медведя, уже в пути. Надо только подождать и не спугнуть добычу.

— Я чувствовал эту мерзкую паутину, в которую меня засасывала его Сила, — содрогнувшись, произнес Антон, выцеживая из пузатого бокала «шустовку» темно-янтарного цвета. — Если бы ты не нарисовал своим чудесным карандашом на моем теле обереги, я бы гарантированно стал орудием убийства.

— Я не рисовал, а наносил защитную вязь, — улыбнулся Никита, расслабленно развалившись в кресле. — И это не карандаш, а стило. Оказывается, им можно пользоваться не только на мертвой коже. Человеческая, да еще дышащая жизнью и теплом, тоже прекрасно поддается начертаниям.

Шубина передернуло от отвращения. Он до сих пор находился под впечатлением глубоких черных глаз орденского мага и блеска мельхиоровой ложки. Та глубина, в которую его тянуло, была гибельной как для души, так и для тела. Оттуда бы он не выбрался, играя по-честному, как и хотелось врагам, против Никиты. Снятая клятва верности обнажила его все серые мысли и желания. Да, серые — ибо полутона в предательстве тоже имели свою градацию от мелких, удовлетворяющих ежедневные потребности, до смертельно опасных, где Хозяин превращался в ненавистного тирана.

Никита, конечно же, не был херувимом или ангелом с белоснежными крыльями. Он применял для наказания врагов отнюдь не голубиные методы мести. А учитывая, какие твари были в его подчинении, так и вовсе вызывал лютую ненависть папской инквизиции. Но Антону импонировал жизненный принцип молодого Хозяина: защищать своих верных друзей, помощников и слуг как самого себя, как своих красавиц-жен и деток. Разве Шубин поступил бы по-иному?

— Дружище, ты все сделал правильно, — понял его смятение Никита и поднял свой бокал, который едва пригубил за эти полчаса, когда начальник безопасности рассказывал о встрече с Батальей. — Расчет был на естественное поведение человека, приближенного к Главе Рода. Маг не почувствовал защиту, но зато утвердился в своем мнении, что вложил в твою голову нужную программу. Теперь он у нас на крючке. Только встречи завтра не будет. Так ему и скажешь. Дескать, хозяин уезжает на пару-тройку дней в Барское.

— В Барское? — удивился Шубин, не понимая, почему Никита изменил первоначальное решение.

— Именно туда, — кивнул молодой барон. — Завтра. Не переживай, Антон. Баталья очень обрадуется такому повороту дела.

— Но зачем?

— Чтобы собрать в одном месте всех охотников до моей шкуры, — нехорошо улыбнулся Никита. — Жаль, сам Боргезе не будет присутствовать на представлении. Но ничего, и его достанем.

— Кстати, наши парни отследили мага? — оживился Антон.

— Отследили, — кивнул волхв. — Но где скрывается комиссар Боргезе, тебе пока знать не следует. Я все же допускаю вариант, при котором Баталья сможет взломать твои защитные барьеры. А мне не хочется терять верного друга… Да, Антон, друга, а не Слугу. Комиссаром займется Олег с Денисом Мещериным. У Полозова огромный опыт по слежке опасных персон, а у Дениса есть команда, что снимает часть нагрузки с моих бойцов. Так что брать Боргезе, а если повезет — и Котеза, будем одновременно, чтобы не трепыхнулись.

— Чую, опасную игру затеваешь, Никита, — поежился Шубин. — Может, попросим помощи у императора? Все-таки ловить инквизиторов, шуршащих в чужом сарае, должны спецслужбы.

— Они пришли за мной и моей семьей, — посуровел Никита, и Антон замер, разглядев в его глазах чернильную темноту. — Я не буду прятаться за спину венценосного родственника. Есть у меня подозрение, что Александр Михайлович намеренно не вмешивается, чтобы моими руками зачистить Сектор Ориент. Хвосты подчистит, я даже не сомневаюсь. А вот верхушку отдаст мне на съедение. Меньшиковым выгодно исчезновение Ордо Маллеус, но и с папской резиденцией не разругаться.

— Никита, а что мне делать потом? — дрогнул голос Шубина. — Я боюсь, что дьявол в обличье Батальи сломает мою волю и успеет наделать бед моими руками.

Он машинально приложил ладонь к груди; там, под рубашкой вились вязи ведических рун, выведенных уверенной рукой молодого хозяина. Холодный огонь, леденивший кожу во время нанесения рун, ушел в глубину плоти, став защитным панцирем от всевозможных магических воздействий. Это состояние давало ощущение спокойствия и уверенности, что с ним ничего не случится. Единственная заноза, мешавшая полностью отдаться войне с Ордо Маллеус — молодая жена. Антон боялся за Алену, его угнетала мысль, что Никита где-то мог ошибиться. Покушение на Тамару и Дашу отчетливо показало дыры в абсолютно просчитываемых, казалось бы, ситуациях. Ан нет, выстроенная модель защиты показала сбой.

Шубин до сих пор корил себя в произошедшем. Он справедливо считал, что за такую ошибку Никита должен был наказать его… Может, это и есть наказание?

Глава 4

Окрестности села Барское, март 2016 года

— Не извольте сомневаться, ваша милость, — пожилой мужчина в теплой душегрейке проявлял степенность в разговоре с Никитой; его волнение выдавало лишь частое топтание на месте. — Я кажну неделю на подворье езжу, проверяю как там дела. Сторожа на месте, не пьют, не буянят. Рубленый лес привозят на пилораму. Стройматериалы тоже пока в селе под надежным присмотром.

— Зачем же тогда сторожа на пустом подворье? — улыбнулся Никита. — Кого там охранять?

— А вот порядок должон быть! — тут же нахмурил брови мужчина, исполнявший роль старосты села Барское. — Раз там уже сруб стоит, гараж возвели и разные хозпостройки — значит, охрана положена! Людишки-то частенько шастают по лесу, пусть заранее знают, куда нельзя нос совать. А то ведь пожгут все, лихоимцы!

— Вижу, Козьма Егорович, вы свое дело знаете туго, — Никита выглядел довольным. — Через месяц сюда приедет бригада строителей с техникой. Чтобы не отрывать сельчан от своего хозяйства, побеспокойтесь заранее, кого можно задействовать при строительстве дома. Я хочу, чтобы к осени туда заехали жильцы. Работы предстоит много. И еще, вы же в курсе, что подворье оформлено как лесничество?

— И слава богам! — чуть не скинул шапку с торчащими вверх ушами староста. — Шалят ведь браконьеры! То лес строевой порубят на корню, то зверье отстреливают без лицензии! А чтобы эту лицензию получить, надо в Вологду ехать, десять чиновников пройти!

— Не переживайте, Козьма Егорович. Насчет лицензий вопрос решим. Есть предложение выписывать их напрямую через лесничество. Господин Васильев станет главным лесничим, можете с ним договариваться.

— И дело! — обрадовался Козьма Егорович, покосившись на красивую спутницу барона Назарова, молча стоявшую рядом с ним в длинной шубе и с кокетливым меховым беретом на голове, из-под которого на спину и плечи спадали черные волосы. Изредка она с любопытством поглядывала по сторонам, словно пыталась понять, зачем ее привезли в небольшое село с двумя десятками добротно срубленных домов, и нечаянно крепко прижималась к Назарову. — Давно пора на месте подобные вопросы решать!

— Кстати, вот дочь господина Васильева, Юлия Николаевна, — Никита кивнул на девушку, которая с укоризной покачала головой, как будто не хотела огласки. — Хочу показать ей будущее хозяйство.

— И дело! — снова повторил староста, уже по-другому глядя на городскую красотку. Житейская мудрость подсказывала мужчине, что не просто так барон сказал про родственные отношения будущего главного лесничего с этой девушкой. — Вы надолго? Не желаете ли у меня дома разместиться? Жена будет рада.

— Навряд ли. Мы хотели там заночевать, — огорошил старосту Никита.

— Ночевать? Да где же вы там расположитесь? — несказанно удивился Козьма Егорович. — Сторожка маленькая, а у вас десяток крепких сопровождающих…

Он с легкой опаской поглядел на молчаливых телохранителей, грамотно прикрывших своего господина со всех сторон. Чем, интересно, их кормят? Сырым мясом, что ли? Все широкоплечие, крепкие, гибкие как рыси, готовые в любой момент прыгнуть на того, кто приблизится к барону.

— Ничего, разместимся, — уверенно ответил Назаров. — Я давно обещал Юлии Николаевне показать красоты наших лесов. Боюсь, экскурсия затянется до темноты.

— Там есть что посмотреть! — староста обхватил рукой куцую бородку. — Леса богатые, в десяти километрах к востоку есть минеральные источники. Только туда на лыжах иттить надобно, на машинах не пробьетесь, даже на таких вездеходах.

Он уважительно поглядел на три мощных и высоких внедорожника, к которым мысленно приделал ковш для отвала снега. Тогда, пожалуй, можно и по бездорожью проскочить.

— А мы на лыжах и пойдем, да, Юлия Николаевна? — Назаров поглядел на девушку с затаенной хитрецой.

Боярышня усмехнулась и ответила, похлопывая оголенной ладонью по руке спутника:

— Давно мечтала, Никита Анатольевич. Давайте, не будем терять время и поедем поскорее!

— Только осторожнее, ваша милость! — вдруг всполошился Козьма Егорович. — Сейчас в лесах браконьеры пошаливают, пушнину берут. Совсем страх потеряли.

— Разберемся, — спокойно ответил Никита и кивнул своим бойцам, которые тут же разбежались по машинам. Однако один из них, огромный как горный валун на дороге, почтительно распахнул заднюю дверь среднего внедорожника и помог девушке залезть внутрь. Следом нырнул барон и уже оттуда сказал: — Осмотрю стройку и завтра подъеду, обсудим дальнейшие мероприятия.

— Буду ждать, Никита Анатольевич, — староста задумчиво поглядел на зарычавшие автомобили. Кажется, спокойная жизнь в небольшом селе закончилась.

— Ты и в самом деле собрался на лыжах по лесу ходить? — с интересом спросила Юля, одной рукой держась за поручень, хотя машина под управлением Москита по накатанной дороге шла очень плавно.

— Почему бы и нет? — посмотрел с улыбкой на девушку Никита. — Прекрасная погода, солнышко какое яркое! А в лесу сейчас здорово, вот увидишь.

— У тебя традиция такая — девушек зимой в лес тащить? — Юля намекала на поездку Никиты и Тамары к Источнику, хотя о самой цели не знала.

— Кажется, так и получается, — немного растерянно произнес волхв, но тут же растянул губы в улыбке. Действительно, верно подметила госпожа Васильева.

— Но у нас нет лыж! — засмеялась Юля, шутливо прижавшись к Назарову, и тут же отпрянула. — А ножками своими я не собираюсь целину топтать!

— У нас есть Слон, который умеет дорожки торить не хуже бульдозера! — нарочито с серьезным лицом ответил Никита и кивнул в сторону телохранителя, сидевшего рядом с Москитом.

Водитель рассмеялся и тут же получил кулаком легкий тычок в плечо. Слон слегка повернул голову и сказал:

— Не переживайте так, Юлия Николаевна! Мне привычно по лесам шастать. Такую тропинку протопчу — ваши ножки даже не натрудятся.

Москит кашлянул и бросил взгляд в зеркало, чтобы посмотреть реакцию барона на нахальство телохранителя. Никита отреагировал спокойно, не стал выкидывать Слона из машины на ходу.

— А вообще-то я приготовил для нас все необходимое с вечера, — признался Никита, глянув на зарозовевшую девушку. — И спортивные комбинезоны тоже. Переоденемся — и в путь. Предлагаю сходить до минеральных источников. Заинтересовало меня это местечко. Десять километров туда — столько же обратно.

— Хорошо, уговорил, — кивнула Юля. — Только из меня ходок так себе.

— Научу, — пообещал Никита.

Юля отвернулась к окну, делая вид, что изучает окрестности, на самом деле испытывая странные чувства. Сама поездка, которую организовал барон, не таила в себе какой-то тайны. Родители еще не приехали, закрывая в Устюге свои гештальты, а проверить строительство будущей родовой усадьбы никто из Васильевых, кроме Юли, сейчас не мог. Девушка подозревала, что папенька попросил Никиту провести инспекцию будущего лесничества, а тот согласился и под этим видом взял ее с собой.

С другой стороны, пообщавшись с женами барона Назарова, Юля уже знала, что Никита просто так ничего не делает. Ага, так и поверила, что, оторвавшись от важных дел не только в Вологде, но и в Петербурге, он решил покататься на лыжах в заснеженном лесу? Любое развлечение ее возможно будущий муж всегда сопрягал с решением каких-то проблем. Значит, это не рядовая поездка. Может, дело в браконьерах, о которых говорил этот забавный пожилой мужичок в огромных валенках?

Если это так — она не завидует злодеям, убивающим пушистых белок и соболей ради собственной корысти. Только при чем здесь желание Никиты взять ее с собой?

Юля в последнее время испытывала удивление от поведения Назарова. Для себя она уже твердо решила встать с Никитой под длань Лады, но волхв упрямо не хотел сближения, даже разговоров на эту тему не вел, как раньше. Понятно, что очень много событий навалилось на него, не успевает разгребать завалы, погряз в своих мужских игрищах, не замечая накапливающееся раздражение избранницы (а так ли на самом деле?) и намеки Тамары и Даши.

И зачем вообще нужна эта прогулка на лыжах? Приехали, посмотрели в усадьбу, убедились в порядке — и можно домой возвращаться! И слова о ночевке звучат двусмысленно!

Юля надула губы, разглядывая проносящиеся мимо них могучие ели, укрытые тяжелыми снежными шапками, огромные сугробы по обеим сторонам наезженной дороги, и даже умудрилась заметить зайца, оголтело несущегося вдоль обочины чуть впереди машин. Косой был испуган и едва догадался свернуть в чащу, после чего девушка облегченно вздохнула. Дурашка…

Накатанная дорога внезапно сменилась просекой, на которой отчетливо виднелись следы от больших волокушек. На них, скорее всего, возили спиленный лес. Староста объяснил, что по этой просеке можно доехать до усадьбы Васильевых.

— Пройдем, нет? — озабоченно спросил Москит, глядя на первую машину, осторожно въехавшую на незнакомую дорогу. — Не застрять бы.

Но головной внедорожник с успехом пробивался вперед, а по его следам поехали остальные. К счастью, совсем недалеко. Юля с жадным любопытством прильнула к окошку, разглядывая свой будущий дом. На огромной поляне, окруженной елями и соснами, уже высился приличных размеров сруб, неподалеку штабелем лежал брус, накрытый брезентом. Ближе к лесу протянулись хозяйственные постройки из красного кирпича и примкнувший к ним гаражный бокс на несколько машин.

Вся усадьба была огорожена жердями, символически обозначая территорию, которая находилась под охраной сельских сторожей, получавших жалование от Назарова. Кстати, вот и они оба, вышли на крылечко уютной бревенчатой сторожки. Один из них держал в руке карабин, а другой, приложив ко лбу ладонь, вглядывался в приближающуюся кавалькаду.

— Я сразу дал распоряжение строить дом на несколько семей, — пояснил Никита. — Причем, каждый из жилых блоков имеет отдельный вход, свой санузел, кухню. Семейная гостиная — общая. Это было желание твоего отца. Планируем возвести котельную, баню. А дальше — по усмотрению.

— Впечатляет, — кивнула Юля. — Уже не терпится пожить здесь.

Никита про себя усмехнулся. Это вряд ли. Не отпустит он девушку сюда. Да после Петербурга с его развлечениями Юля сама не выдержит давящей тишины леса, стоящего вокруг плотной стеной. Сбежит через месяц обратно в Вологду.

Сторожа не торопились открывать примитивно сделанные ворота. Обоим уже за пятьдесят, еще крепкие, приземистые, с бородками, они воинственно перегородили дорогу и заставили головную машину остановиться.

— Вы что, герб не замечаете, пеньки лесные? — заорал на них один из бойцов, выскочивший наружу. — Живо ворота открыли! Хозяин приехал!

Куртка с зимним камуфляжем нисколько не смутила сторожей. Один из них вскинул карабин, но так, чтобы ствол глядел под ноги незнакомцу.

— Не шуми, паря! — сказал он строго. — Всякий могёт намалевать герб! Где сам хозяин? Пусть покажется!

— Охренели, что ли? — возмутился боец. — Ты думай, прежде чем языком балаболить! Ишь, гусь выискался! Подай ему хозяина! Иди ко второй машине и моли богов, чтобы тебе язык не вырвали!

Легкая перепалка закончилась. Вооруженный карабином сторож остался стоять на месте, а второй направился ко внедорожнику, где сидел Никита с Юлей. Но не успел сделать и пару шагов, как оказался взят в клещи телохранителями. Опешив от такого количества серьезных и вооруженных людей, остановился.

— Хватит уже, — не выдержал Никита, вылезая наружу. — Я барон Назаров, приехал взглянуть на стройку. Как-никак, здесь будут жить мои люди. Надеюсь, про меня-то слышали?

Мужик внимательно взглянул на него, потом на перстень с родовым гербом и кольца с искрящимися на солнце камнями, вдруг кивнул:

— Узнал, Никита Анатольевич. Вы приезжали в село нанимать строителей. Видел издалека, правда, но вижу, что это вы и есть, — он обернулся и зычно закричал: — Эй, Прокоп! Открывай воротья! Хватит людей ружьем стращать!

Внедорожники один за другим заехали на территорию усадьбы и сразу же, подчиняясь командам безоружного сторожа, направились к гаражам. Никита с Юлей решили пройтись пешком до сруба и посмотреть изнутри на планировку. Их сопровождал Прокоп, закинувший карабин на плечо.

— В гараже есть комната для механиков, — пояснил он. — Если вы собрались тут переночевать, так можно печь натопить, на лежаки лапника накидать. В сторожке места маловато, не обессудьте.

— Не беда, — отмахнулся Никита. — Ты лучше скажи, в какой стороне минеральный источник? Есть интерес туда сбегать на лыжах, пока солнце высоко.

— А успеете обратно? — с недоверием спросил Прокоп. — День, хоть и на прибыль, но все же короток. Это часа четыре туда и обратно с отдыхом. Барышня, вы-то на лыжах умеете стоять?

— Не очень, — улыбнулась Юля, вдыхая полной грудью морозный и бодрящий воздух.

— Тогда долго провозитесь, — уверенно произнес сторож. — Осторожнее на ступеньках, снежок подтаял, скользко. А источники — строго на восток держите, как только из усадьбы выйдете. Километров через пять будет заимка, там отдохнуть можно.

Осмотревшись, Никита повел Юлю к гаражу, где суетились бойцы, загоняя машины внутрь. Слон уже успел вытащить из машины лыжи и прислонить их к стене.

— А мы одни пойдем? — поежилась девушка.

— Да. Тебя это пугает? — Никита спокойно посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Слона, несшего в руках два комплекта одежды для лыжной прогулки. — Комбинезоны отнеси в сторожку. Там переоденемся.

— Понял, хозяин. Лыжи тоже отнести?

— Сам захвачу.

Юля силилась понять, зачем Никите понадобилось уединиться в лесу вместе с ней. По наличию всего двух пар лыж она сообразила, что с ними никто больше не пойдет. Не побегут же телохранители за ними по заснеженному лесу без необходимого инвентаря! Тот же Слон — очень крупный мужчина, ему будет тяжело, несмотря на свое бахвальство лошадиным здоровьем. Значит, Назарову необходимо остаться наедине с девушкой… но для чего? Откровенно поговорить можно было дома, отгородившись ото всех непроницаемым «куполом».

Она переоделась в теплый, как раз по ее фигуре, спортивный комбинезон неброского серого цвета, кокетливо поинтересовалась у Никиты, как выглядит, и получила одобрительную улыбку с поднятым вверх большим пальцем.

— Хозяин, может, зря вы в одиночку решили прогулку устроить? — вдруг заволновался Слон, когда Никита с Юлей встали на лыжи. — Староста что-то про злыдней в лесу говорил.

— Слон, хватит, — нахмурился Никита. — Ничего не случится такого, к чему бы я не был готов. Со мной четыре фактора победы и гарантированной защиты. Если мы не вернемся к вечеру, панику не поднимать. Связь по телефону плохая, вряд ли возьмет. Рацию держите включенной все время. Где-то на маршруте стоит охотничья заимка, переночуем там при необходимости. Да и без нее не пропадем.

Он вытянул руку и раскрыл ладонь, на которой вспыхнуло пламя, и лизнув алыми языками пальцы, погасло. Слон все понял и отступил в сторону. Чтобы двое одаренных не смогли пережить ночь в лесу? Это где такое нужно записать для смеха ради?

Никита шел размеренно, приучая Юлю к нужному темпу. Первое время она чертыхалась за его спиной, приноравливаясь к своим лыжам, но потом замолчала. Волхв слышал ее дыхание и скрип лыж по снегу. «Не отстает, чертовка», — улыбнулся он про себя.

Вокруг искрился снег, с верхушек деревьев то и дело с шорохом падали подтаявшие белые шапки, где-то в глубине дробно рассыпался стук дятла. Юля не выдержала и нарушила тишину, спросив в спину Никиты:

— А что за четыре фактора победы?

Обернувшись на ходу, он громко ответил:

— Двое слуг-демонов, мишка и я сам.

— Какой мишка?

— Лохматый, косолапый, хозяин леса.

— Никита! — прикрикнула Юля. — Иногда ты несносен!

— Я знаю! — хохотнул волхв. — Мне об этом периодически напоминают две красотки. Поздравляю, теперь и ты к ним присоединилась. Ладно, не пыхти так, а то дыхание собьешь. Покажу на привале, что это такое.

«Значит, речь идет о неживом существе или каком-то хитроумном магическом плетении, — решила порассуждать Юля, механически передвигая ноги и отталкиваясь палками от земли. — Интересно будет посмотреть на манипуляции высокорангового волхва. Или уже Иерарха?»

С непривычки ей показалось, что они идут несколько часов, но солнце только-только стало сваливаться с зенита, удлинив тени от деревьев. Никита присмотрел местечко для привала, выбрав поваленную ветром старую березу, тщательно утоптал снег, и усадив Юлю на ствол, снял с девушки лыжи.

— Пусть ноги отдохнут, — отдавая ей рюкзак, сказал он и ловко отщелкнул палкой крепления на своих лыжах. — Достань термос, бутерброды. Перекусим.

Пока он хлопотал, Юля накрыла бревно холщовой тряпкой, которую предусмотрительно захватила с собой, и на нее наложила уже готовые бутерброды, быстро обшелушила вареные яйца и даже ловко вскрыла банку тушенки. Никита одобрительно кивнул, разливая по кружкам чай, от которого одуряюще пахло смородиной.

— Ты говорил о факторе косолапого медведя, — уплетая бутерброд, напомнила девушка. — Что это такое?

— Слышала когда-нибудь о Зове? — улыбнулся Никита, нарочито кончиком ножа цепляя кусок холодной тушенки, хотя Юля приготовила вилки.

— Никогда, — пожала она плечами. — Новый вид магии?

— Скорее, забытый. Я получил право использовать Зов, когда побывал в далеком путешествии…

— Послушай, Назаров, — Юля обхватила кружку ладонями, — давай уж начистоту, да своими словами. Мне эти обходные маневры не доставляют особого удовольствия. Если хочешь доверия — расскажи, что это за история, из-за которой моя жизнь пошла по другому пути, не так, как я рассчитывала. Ты же не просто так увлекся мною?

— То есть увидеть вживую фактор Зверя не хочешь? — с интересом глядя на раскрасневшуюся девушку, спросил Никита.

— Потом, — махнула она рукой. — Давай расставим сегодня все точки над «и». Ты же для этого потянул меня в лес?

— Какая же ты догадливая, — усмехнулся волхв. — Ладно, действительно пора раскрыть карты. Но учти, что некоторые детали той истории имеют секретные сведения, о которых я рассказать не могу. Ты что-нибудь знаешь о «зеркальных» двойниках, живущих в иных мирах? Не просто двойниках, имеющих одинаковую фамилию, имя, родственников, узнаваемые черты лица — а настоящих двойниках, один в один схожих по всем типовым характеристикам?

— Про иные миры я слышала от Даши, — пробормотала Юля, — но с трудом заставила себя поверить, пусть и выглядело как сказка или некая фантазия из какого-нибудь бульварного романа.

— Так вот, — Никита сел напротив Юли и взял очищенное яйцо, подержал его в руках, потом крупно посолил, но не стал надкусывать. — Явь, из которой я вернулся с Дашей, имеет очень много «зеркальных» двойников, которых я встречал в нашем мире. Особенно это относится к Надежде Игнатьевне, Великой княгине Меньшиковой здесь и к Надежде Игнатьевне Сабуровой там. Не знаю, может этот фактор способствовал тому, что я влюбился в Дашу и уговорил ее уйти ко мне сюда, а может, что-то другое, неподвластное нашему уму. Одно я тебе скажу точно: обе женщины невероятно схожи друг с другом.

Юля кивнула. Про этот случай она уже знала и ждала иных откровений.

— Когда я попал в Явь-два, то обнаружил, что история моего рода чуть ли не один в один повторилась и там. У меня не было родственников, а на месте моей усадьбы в Вологде стояло имение Валуевых. О Назаровых уже никто и не помнил. И я решил пробиваться наверх, к самому государю, потому что только он мог помочь вернуться обратно. И вот во время полета из Вологды в Тверь я встретил тебя… Ты аккуратнее пей чай, не в то горло пойдет, — посоветовал Никита закашлявшейся Юле. — Ту девушку-княжну звали Юлией Колычевой, и проживала она вместе с родителями в Устюге. А в столицу ее везла матушка чтобы показать великокняжескому двору с надеждой выдать замуж за наследника. Впрочем, и без княжны Юлии там хватало претенденток.

— А ее мать похожа на мою? — замерла Юля.

— Нет. Весь фокус с вашим двойничеством кроется в вашей испанской родственнице, от который вы обе и взяли красоту. Отца княжны я не видел в глаза, но у меня есть твердое убеждение, что он очень похож на Николая Егоровича. Понимаешь, генеалогия — вещь довольно интересная, и порой ее результаты поражают своей причудливостью. Я даже не мог представить, например, что именно в той Яви узнаю о своем отце. Настоящем отце, по крови. Так и Николай Егорович мог оказаться двойником князя Колычева через сложную связь многочисленных родов. Но здесь он обыкновенный дворянин, увы.

— И что было потом с той девушкой, княжной? — спросила с нетерпением Юля.

— Мы очень сдружились, и не скрою, между нами появилась симпатия. Но любовь к Даше Сабуровой оказалась сильнее, и княжна Колычева все прекрасно поняла. Когда я уже здесь встретил тебя, снова вспыхнули те самые чувства, которые я из себя сознательно выдавливал. Не получилось. А Юлия Колычева стала женой наследника престола, а сейчас она — Великая княгиня.

— А откуда тебе это известно? — прищурилась девушка и стала торопливо пить остывающий на морозе чай.

— У нас появилась устойчивая связь с Явью-два, — ответил Никита, немного подумав. — Это все, что я могу тебе сказать. Во избежание больших проблем в первую очередь для тебя.

— Угу, меньше знаешь — крепче спишь, — хмыкнула Юля, ее глаза блеснули, когда она поглядела на молодого мужчину. — То есть симпатию княжны Колычевой ты перенес на меня, так сильно влюбился, что устроил разрыв свадьбы с Великом Шереметьевым.

— Такой вот я нехороший, — развел руками Никита, а потом наложил на кусок хлеба тушенку и протянул Юле. — Ешь плотнее. Нам еще долго идти… Понимаешь, у тебя столько много потрясающих сходств с Колычевой, начиная от внешнего вида и заканчивая Стихией, которой ты владеешь. У вас обеих, кстати, преобладает Огонь, почти схожая структура магического кокона.

— И все? — вздохнула Юля. — Когда ты боролся за меня, твои чувства были куда сильнее, чем сейчас.

— Неправда, — Никита протянул руку и тыльной стороной ладони провел по щеке девушки. — Я хочу, чтобы ты вошла в мой дом как жена и закрыла плотно дверь, и никто больше из прелестниц не переступал порог.

— Несчастные столичные девушки, — усмехнулась Юля. — Они так надеются занять мое место. Ты будешь показывать мне медведя?

— Только не пугайся, и что бы не случилось, не беги и не кричи, — Никита встал и отошел на несколько шагов от бревна, чтобы Зов ненароком не задел его избранницу. Раскинув руки по сторонам, он с закрытыми глазами представил образ горящей свечи, вокруг которой стала сгущаться темнота. Огонек затрепетал от порывов теплого ветра и погас. Окружившая волхва тьма стала похожа на сотни сплетенных косиц, медленно соединяющихся между собой. Тавро на груди зажгло нестерпимым огнем, чей жар Никита стоически преодолел, сжав зубы. Зов требовал своей платы, и помимо этой боли, Назаров отдавал часть энергии, чтобы сплетающаяся тьма обрела форму огромного медведя с лоснящейся шерстью.

Тьма рассыпалась, и перед замершей Юлей появился Зверь, стоящий на задних лапах. Он повел бархатистой пуговицей носа по сторонам, остановил взгляд на сжавшейся от напряжения девушке и добродушно ухмыльнулся. Юле именно так и показалось.

Вызванное животное с недоумением рыкнуло, не увидев врагов и замахало лапами, взбивая воздух. А потом из его глотки вырвался рев, обрушивший с деревьев снежные водопады. Еще мгновение — и фигура стала призрачной, пока совсем не растаяла на солнечном свету.

— Впечатляющая демонстрация! — выдохнула ошеломленная Юля, только сейчас заметив, как крепко сжимает в руке вилку. — Если бы не предупредил, мои бы пятки уже давно мелькали по лесу.

Никита рассмеялся, налил себе чаю и с удовольствием выпил.

— Собирайся, пора идти.

— Скажи, а Зов передается по наследству? — полюбопытствовала девушка, затаив дыхание.

— Нет, — покачал головой Никита, помогая ей складывать в рюкзак остатки еды и термос. — Там очень сложно. Все зависит от крови и еще каких-то факторов. Анциферовы убедились, что я подхожу и провели инициацию.

— Жаль, — вздохнула Юля.

Она слишком откровенно показала свои эмоции. Кто бы отказался дать своему ребенку подобный Дар?

— Если у моих детей будет преобладать кровь рода Анциферовых, можно попробовать, — прекрасно понял надежду своей спутницы Никита и наклонился над ее лыжами, чтобы защелкнуть крепления.

Пошли веселее. День уже был в самом разгаре, и Никита выбирал тенистые места, где снег еще был жестковатым. Юля старалась не отставать от него, усиленно работая палками. Незаметно втянулась в ритм, выбросив из головы всякие мысли, и просто наслаждалась прогулкой… нет, скорее даже не прогулкой, а целенаправленным марш-броском к каким-то источникам. И в какой-то момент не расслышала, что сказал Назаров.

— А? — остановившись, перевела дыхание Юля, поправив шапочку на голове. Никита замер на месте, оглядываясь по сторонам.

— Видишь что-нибудь? — он ткнул палкой влево от себя, где среди деревьев возвышалось что-то непонятное, полностью заваленное снегом.

— Берлога? — шмыгнула носом Юля. Игра света и тени не давала возможности приглядеться и разобрать, что интересного здесь увидел Назаров.

— Зимовье, — улыбнулся Никита. — Если до заката солнца не успеем добраться до вашего поместья — заночуем здесь. Я маячок поставил, так что на обратном пути не собьемся.

Он энергично взмахнул палками и помчался вперед. Оказалось, здесь был небольшой уклон, и Юля, встав на протоптанную лыжню, легко покатилась следом за Никитой, вспомнив, как в детстве спускалась с горок — чуть согнув ноги в коленях.

К минеральному источнику они пришли через час. Оказывается, за бьющим из земли ключом кто-то ухаживал. Закуржавевший деревянный помост, сбитый из тонких жердей, охватывал едва парящий источник с трех сторон, чтобы люди могли спокойно к нему подойти и зачерпнуть водички из небольшой ямки, обложенной диким камнем. Журчащая струйка проделала себе путь среди снежного наста и терялась среди кустов дикого малинника. Вокруг возвышался молчаливый темный ельник, рассеивая пышными кронами солнечный свет, отчего у Юли создалось впечатление, что она попала в какой-то сказочный мир. Легкая дымка, оглушающая тишина и мерное журчание незамерзающего ключа.

— Ты знаешь, что магические Источники любят воду? — неожиданно спросил Никита, уже успев сбросить лыжи. Он достал из рюкзака кружку и зачерпнул ею воду. Сделал несколько глотков, прикрыв глаза.

— Нет, меня таким премудростям не учили, — Юля тоже освободилась от лыж и с любопытством окунула палец в воду. — Надо же, тепленькая. Ну и как, вкусно?

— Попробуй, настоящая живая вода!

Никита протянул ей кружку. И в самом деле, пусть и слегка теплая, вода пилась легко, даже еще захотелось.

— Давай наберем в термос, — предложила Юля.

— Держи, — подал ей рюкзак Никита. — А я пока поброжу вокруг, поищу выход.

Про какой выход говорил Назаров, Юля не поняла и занялась более полезным делом: заполнением термоса ключевой водой. А Никита отошел подальше от помоста и начал странные манипуляции. Медленным шагом он обошел источник, постепенно увеличивая радиус. Периодически замирал на месте, втягивал в себя воздух, а иногда разводил руки по сторонам открытыми ладонями вверх.

Покрутив головой, барон медленно пошел вдоль проточенного водой русла к заваленной ветром одинокой сосне; засохшие, но еще не пожелтевшие хвойные лапы закрывали небольшой водоем, едва паривший на морозе. Зачем-то наклонился, потом присел, зачерпнул ладонью снег и поднес его к губам.

Юля с интересом смотрела за ним, отчасти понимая, зачем это нужно Назарову. Человек с невероятными магическими способностями всегда почувствует энергетику подобных мест. А его вопрос насчет Источника, который всегда появляется возле воды? Может, ради него он сюда и рвался?

И нашел ли его?

Никита выпрямился и торопливо зашагал обратно, отряхивая ладони. Через минуту он оказался рядом с Юлей и произнес слишком ровным голосом:

— Насчет браконьеров староста не обманул. Были они здесь.

— Ты обнаружил следы? — заволновалась девушка.

— Кровь. Животные сюда приходят на водопой. Браконьеры об этом прекрасно знают. Подкараулили, убили. Я кровь обнаружил и следы. Много следов. Там все затоптано, — Никита поглядел в сторону темной стены леса, куда, где, по его мнению, таилась опасность, и вытянул руку. — Срубили волокушку, на которую положили зверя, и утащили в ту сторону.

— А кого подстрелили? — робко спросила Юля.

— Дикую козу, вероятнее всего, — Никита ободряюще улыбнулся. — Судя по следам крови — животное мелкое… Ну что, пойдем обратно?

— Надо что-то сделать с этими гадами, — вырвалось у нее.

— Когда твои родичи освоятся здесь, вот тогда и начнем наводить порядок. Сейчас губернские егеря не могут полностью контролировать огромную территорию, и вряд ли успеют блокировать район, чтобы поймать злодеев. Да и нет смысла. К вечеру уже ни следочка не останется. Животное освежуют, снимут шкуру, внутренности отдадут собакам, а мясо спрячут в лабазе. Так что собираемся домой. Погода портится.

— Не вижу! — удивилась Юля, задрав голову. — Посмотри, солнышко как светит! Небо такое лазоревое!

— К вечеру заметелит, — уверенно ответил Никита. — Надо торопиться, чтобы по своей лыжне хотя бы до зимовья дойти.

Но вместо того, чтобы встать первым и задать темп хода, он пустил вперед Юлю, которая не могла похвастать беговыми способностями. Эту странность девушка отметила сразу, но ничего не сказала, послушно перебирая руками и ногами. Может, ее спутник боялся, что она не будет за ним успевать? Скрипел снег под лыжами, слышалось размеренное дыхание Никиты, иногда пропадавшее. Почему-то барон периодически останавливался и к чему-то прислушивался.

А небо стало темнеть стремительно. Только-только на опушках искрился снег, а теперь какая-то серость заполнила лес. Сразу исчез бодрящий посвист лесных птах, зато обрадованно завели свою песню вороны. Несколько черных точек взялись сопровождать двух путешественников, оглашая лес противным карканьем.

Наконец, Никита поменялся с ней местами, и Юля сразу же почувствовала, что через час такого темпа она упадет и не встанет. Но испуг перед надвигающейся бурей заставлял ее выжимать все силы.

«Почему он не воспользуется помощью своего ручного демона? — еще один логический вопрос возник в голове девушки. — Казалось бы, вызови его и прикажи перенести двух человек к нужной точке».

Спрашивать у Никиты она не стала, справедливо рассудив, что барон не глупее ее и тоже просчитывал такой вариант. Значит, есть какая-то проблема или некая задача, которую молодой человек решал с помощью нехитрых приемов.

Верховой ветер тревожно загудел в кронах разлапистых сосен. Сверху густо сыпануло снегом.

— Не успеваем! — крикнула Юля.

Никита поднял руку в знак того, что услышал ее и махнул вперед. Дескать, идем дальше! Оставалось только тяжело вздыхать и методично передвигать лыжи.

Через несколько минут, когда темные тучи едва не цепляли своим брюхом верхушки сосен, Никита вдруг повернул вправо, и проваливаясь в снегу, попер совсем в другую сторону. Сверху стало сыпать куда гуще, чем полчаса назад.

«Куда он идет? — паническая мысль застучала молоточками в голове. — Сейчас мы потеряем лыжню и последний шанс приблизиться к кордону!»

И вдруг она поняла, куда так стремился Назаров. Перед ними выросла большущая снежная куча, под которой угадывалась приземистая избушка — то самое зимовье. Она была полностью засыпана снегом кроме одной стены со входом, и то благодаря выносному козырьку.

Никита скинул лыжи, взял одну из них с собой и направился к избушке. Юля догадалась, что с ее помощью он хочет расчистить снег, чтобы открыть дверь. И через несколько минут девушка с облегчением ввалилась в низкое, но такое уютное помещение. Снаружи уже посвистывал ветер, но при закрытой двери он уже был не так страшен.

Магический фон слегка дрогнул. Назаров создал конструкт в виде маленького светящегося шарика, и Юля с любопытством огляделась по сторонам. Ничего необычного она не ожидала, потому что пару раз ходила с отцом и дядьями на охоту, и в подобных избушках ей приходилось бывать.

Чугунная печка слева от входа, аккуратно сложенные березовые чурбачки возле нее, полати возле дальней стены, на которых лежит пожухлый лапник; узкая столешница возле единственного окна, сейчас полностью заваленного снаружи снегом, закопченный чайник на нем — вот и все, что сразу смогла увидеть Юля. Под самым потолком длинная полка с кружками, тарелками, какими-то банками.

— Пока не раздевайся, — сказал Никита, присаживаясь возле печки. — Сейчас разожгу, потом чайник поставим.

— Мы здесь до утра? — Юля стянула с головы шапочку.

— Не знаю, может и на два-три дня застряли, — спокойно ответил волхв. — Ничего страшного, крупы, соль, чай, вода есть. Протянем.

— А… почему ты не хочешь воспользоваться телепортом? — робко спросила девушка, словно понимала, что влезает на чужую территорию.

— Маячки настроены на Вологду, — Никита послал искру на сухую бересту. Весело затрещал огонь, облизывая сухие дрова. — А оттуда я не смогу связаться с ребятами, будут беспокоиться. Еще рванут за нами в лес.

Пояснение было более чем странным, на взгляд Юли. После обнаружения следов браконьерства возле источника, барон повел себя как неуверенный и слабенький маг. Как будто боялся применить все свои качества, больше присущие Иерархам. В чем дело, девушка не понимала.

Кстати, он мог бы и не разжигать печку. Создал бы комфортную температуру с помощью тепловой магоформы — но вместо этого опять же демонстрирует нежелание пользоваться Силой, ну разве что кроме той, позволившей создать осветительный фонарик.

Никита между тем сходил на улицу, нагреб полный чайник снега и поставил его на плиту. Проверил, надежно ли запорный брус держит дверь, и только потом скинул куртку и шапочку. Сел рядом с Юлей.

— Я несколько раз прокручивала в голове наш утренний разговор на бревнышке, — негромко произнесла девушка, глядя перед собой.

— Так…

— Показалось, что есть еще одна причина, из-за которой мы находимся в странной ситуации и не можем понять, как быть дальше. Может, озвучишь ее, наконец? Твоя нерешительность меня очень расстраивает.

— Хм, действительно, начинаю переигрывать, — Никита вздохнул и хлопнул ладонями по своим коленям. — Я дал слово Тамаре и Даше не воздействовать на тебя своей ментальной силой. Но мне тяжело постоянно ее контролировать. Оказывается, мое обаяние так и лезет из всех щелей. А что ты смеешься? Думаешь, самолюбованием грешу? Мне одна знакомая барышня сказала, сам бы я ни за что не догадался.

— Что за барышня? — у девушки сразу проявилась хватка собственницы.

— Одна журналистка, она у меня интервью недавно брала. Да я рассказывал…

— Ну, хорошо, — сдерживая улыбку, Юля посмотрела на чересчур серьезного волхва. — Приму эту версию. Продолжай, пожалуйста. Скажи мне честно, зачем именно я нужна тебе? Не кто-то из высокородных девиц. Да любой аристократический Род, когда почувствовал твои перспективы, теперь с радостью готов породниться с Назаровыми. Ты же их игнорируешь, тем самым обижая и плодя недовольных.

— Не все так гладко с этими Родами, — потер подбородок Никита. — Ну, хорошо. Ты слышала что-нибудь про «родовое право», которое не может отменить даже император?

— Древний устав, по которому единственному оставшемуся в живых представителю Рода дается исключительная привилегия на восстановление?

— Правильно. А какие привилегии входят в «родовое право»?

— Можно брать детей из чужих Родов или рожденных вне семьи — бастардов, — неуверенно сказала Юля, потому что никогда не видела в глаза сей дивный документ. Слышала мельком от покойного ныне деда, но подтверждения не нашла. — Разрешается многоженство… Насчет последнего не уверена.

— Герб рода Назаровых мог быть перевернут со смертью моего прадеда, если бы к тому времени я не был объявлен законным наследником. Меньшиковы надеялись, что привилегия многоженства не будет мною востребована по незнанию устава. Но Патриарх все четко расписал и уже тогда планировал помочь мне создать большую семью. И готовил морально к этому. Ты думаешь, легко было свыкнуться с мыслью, что придется делить дом на трех жен?

— Ты мог бы и не соглашаться, — Юля не хотела осуждать сидящего рядом с ней молодого волхва. Он уже имел детей от двух женщин, так зачем нравоучительным тоном бередить сомнения в душе человека, которые загнаны в самую ее глубину.

Никита промолчал и подошел к печке посмотреть, не закипела ли вода в чайнике. Развязал рюкзак и вытащил оставшиеся бутерброды. Снял с полки жестяные банки, нашел среди них с заваркой, бросил горсть в бурлящую воду.

— Еще есть варианты? — волхв посмотрел на девушку, уже расслабленную в тепле, исходившем от чугунной печки.

Юля задумалась, даже на светящийся шарик посмотрела, выискивая в нем ответ, но после пяти минут мучительного поиска ответа, отрицательно замотала головой.

— Первенцы гарантированно получают сильный Дар, — вздохнул Никита, снимая с плиты чайник и переставляя его на стол. — Мишка и Полина его получили, Ярик тоже, но какой — пока неизвестно… Через пару минут будет готово, — он вдохнул в себя аромат напитка. — Перекусим да спать ляжем.

— То есть ты хочешь увеличить число своих детей с сильным Даром? — не успокаивалась Юля.

— Да.

— Но… допустим, что я выйду за тебя замуж и рожу первого ребенка, — у девушки дрогнули ресницы, — в семье будет только четыре сильных одаренных. Тебе этого количества детей не хватит, чтобы встать на уровень сильных Родов. Так почему только три жены, а не пять или шесть?

— Три — сакральное число для воина-гиперборея, — волхв разложил бутерброды на газетном листке. — Это стабильность, прочность конструкции, ощущение полноты жизни, что позволяет воину без остатка отдаваться ратному делу, не беспокоясь о своих тылах.

— А ты чувствуешь эту полноту?

— Без тебя — нет, — спокойно произнес Никита, протягивая девушке крышку от термоса, куда налил пахучий, настоянный на малиновом листе чай, и бутерброд.

— Спасибо, — Юля втянула в себя запах напитка, скрывая смущенный румянец, выступивший на щеках. — Если я правильно понимаю нумерологический принцип, то ты играешь роль четвертого угла. Символ плодородия в ведической знаковой культуре, так, кажется?

— Ничего себе, — удивился Никита. — Неожиданный вывод. Но… да, концепция правильная. Плодородие…

Юля улыбнулась. Не зря она усердно копалась в старинных фолиантах и разнообразных научных статьях, собранных в Императорской библиотеке, мучительно пытаясь отыскать смысл обязательного многоженства у воинов-гипербореев. Разрозненные частички гипотез и предположений постепенно складывались в цельную картину, но многого не хватало до сих пор. Информации было до обидного мало, ученые-историки больше полагались на свои догадки, построенные на мифах и сказках.

Волхв ел мало, почти все оставив Юле, находясь в большой задумчивости. Воздух в зимовье постепенно прогревался, и девушка, наконец, сняла куртку.

— Ложись спать, — посмотрел на нее Никита. — Я позже активирую «нагрев», можно раздетыми спать до самого утра.

— Не думаю, что здесь уместно спать в нижнем белье, — усмехнулась Юля, задорно сверкнув глазами. — Антураж замечательный, но все остальное подкачало.

Она похлопала ладонями по голым доскам лежака.

Волхв лишь улыбнулся, но ничего не сказал. Наклонившись, он помог засмущавшейся вдруг от такого внимания девушке снять ботинки, и когда она улеглась на полатях поближе к печи, подстелив под себя куртку, Никита набросил сверху свою.

— Никита, — после целого дня на ногах и горячего чая с бутербродами глаза у Юли закрывались сами собой. Откуда-то накатилась сонливость. — А у тебя есть недостатки, слабые стороны? Или я вижу перед собой идеального мужчину? Порой мне кажется, что так и есть.

— Конечно, куда же без недостатков? — усмехнулся волхв и щелчком пальца погасил магический огонек. Избушка погрузилась в темноту; по стенам метались отблески огня в печке, уютно пощелкивали дрова. — Я не могу устоять против чар красивых женщин.

— А-аа! — протянула Юля. — Вот в чем настоящая причина! Все, я поняла… Обыкновенная тяга к женской юбке…

Она клюнула носом и засопела, погрузившись в глубокий сон.

Никита улыбнулся, когда сонный скрипт все же доконал уставшую, но сопротивлявшуюся внешнему воздействию девушку. Посидев немного возле печки и подбросив еще пару чурбачков, он вышел на улицу в одном свитере и шапочке. Непогода, как он и предполагал, постепенно сходила на нет. Ветер натужно гудел в кронах деревьев, но изнуряющей поземки как таковой уже не было.

Попробовав по рации связаться с кордоном Васильевых, Никита осознал всю тщетность попыток. Она молчала, таинственно потрескивая разрядами в эфире. Впрочем, такой поворот событий волхв предполагал.

Окинув взглядом ночной лес, он на мгновение замер и оскалился, словно охотничий пес, учуявший добычу. Пора встречать гостей.

Четыре молчаливые тени, мелькавшие между деревьями, скользили друг за другом, словно повязанный одной прочной ниткой. Периодически то один, то другой сменял головного, чтобы дать тому отдохнуть. Нужно было торопиться, пока снежная метель окончательно не скрыла лыжню, по которой ушла дичь.

Орсо, как звали мага, умело создал погодную аномалию в нужном районе, и даже чересчур перестарался, судя по нарастающему гулу и раскачивающимся от штормового ветра высоченным соснам. Поэтому он и гнал небольшой отряд вперед уже второй час от минерального источника.

Орсо, Сэм, Лонги и Адамо были наемниками высочайшего уровня; за их плечами числились два десятка ликвидаций серьезных людей на всех вместе взятых. Поэтому очередной контракт для каждого из них был лишь возможностью пополнить банковский счет.

Маг и Адамо прилетели из Рима по приглашению Марио Боргезе. Они знали этого человека, доверяли ему и ни секунды не сомневались, чтобы взять контракт. Правда, слегка удивились, что делает инквизитор в Петербурге. Не иначе отслеживает какую-то крупную дичь. На просторах России ее много, и пока оба наемника летели в самолете, все пытались вычислить, кто будет их жертвой.

Лонги и Сэм — бывшие британские егеря, прошедшие службу в Южной Родезии, а позже в составе Пятого егерского полка воевавшие в Шотландии с горскими кланами — после выхода в отставку быстро нашли себе работодателя. Им стал, судя по фамилии, итальянец. Которого они, кстати, никогда не видели в лицо. Но счет в банке Боргезе или кто он там был на самом деле, пополнял исправно после каждого удачного дела.

Они прилетели в Петербург почти одновременно, с интервалом в один день. Вся четверка, поселившаяся в отеле «Рэдиссон», собралась в номере, где проживал Орсо, и узнала о своем задании. Наниматель встречался с ним накануне и назначил ответственным за выполнение контракта.

Лонги и Сэм не возражали. Аванс уже был перечислен на их счета, поэтому оставалось тщательно подготовиться к акции. Предстояло ликвидировать какого-то русского барона, жившего то в захолустном городке Vologda, про который никто из наемников никогда не слышал, то в Петербурге. Но как объяснил Орсо, есть вероятность выполнить задание именно в Вологде. Будет меньше шума.

Решили ехать в этот город также двойками, чтобы исключить внимание местных правоохранителей и даже спецслужб. Орсо и Адамо взяли билеты на самолет до Ярославля, откуда на поезде доехали до места назначения. Британцы же летели напрямую на частном самолете под видом иностранных охотников, приглашенных одним русским купцом для «зимнего сафари».

Встретились они «случайно» в гостиничном ресторане, «познакомились» друг с другом и договорились вместе поохотиться в вологодских дебрях на кабанов и лосей. Осталось только дождаться сигнала нанимателя, имевшего дополнительные возможности следить за объектом. Наемникам было абсолютно плевать, каким образом контрактер выведет их на нужного человека. Орсо был главным в команде, он и сказал, что нужно ехать в некое село Lipovo, откуда придется совершить небольшой вояж на лыжах. Ожидалось, что барон будет в тех краях инспектировать какое-то строительство. То ли особняка, то ли туристической базы.

На внедорожнике, арендованном через подставных лиц, команда, возглавляемая Дженнаро Батальей — еще одним магом, только более высокого уровня, к тому же из серьезной организации, имя которой называть вслух не хотелось — доехала до этого самого Липово, оказавшемся хоть и небольшим, но уютным этнографическим селом. Здесь была даже своя гостиница, маленькая, но добротная. Заселились туда на три дня, машину оставили на стоянке, а сами на лыжах рванули в сторону минерального источника, о котором и говорил наниматель.

Ясно было одно: у жертвы очень сильно «текло» в системе безопасности. Крысы есть везде, и наемники об этом прекрасно знали. Их настроение слегка попортило сообщение, что барон из одаренных. Против магии у каждого из парней были серьезные артефакты, а не какие-то там бытовые обереги и «отражатели». Да и Орсо был сильным «стихийником». Это уравновешивало шансы и успокаивало команду. Правда, еще бы один маг не помешал, но Баталья в последний момент отказался идти с ними на лыжах, сказавшись простуженным. Врал, сволочь. Явно что-то замыслил, хоть и изображал старательно больного, укутавшись в два одеяла в гостиничном номере.

— Так он с бабой! — удивленно пробормотал Адамо, разглядывая из умело замаскированной лежки парочку, бродившую вокруг парившего источника. — Заказ был на одного…

— Где один, там и второй, — хохотнул Сэм, не отрывая взгляда от ладной фигурки девушки в теплой спортивной куртке. — Мужика исполним, с девкой побалуемся. Спишут все на браконьеров. Зря, что ли, козу завалили?

— Заткнулись, оба, — приказал Орсо, раскинув над лежкой «сферу отражения», чтобы русский одаренный не почуял чужую ауру. — Ни словечка больше, иначе самолично башку откручу.

Время потянулось тягучими каплями; деятельный Сэм изнывал от безделья, в очередной раз осмотрев свой дробовик. К оружию он относился с должным вниманием. Впереди их ждет серьезная драка, и нужно, чтобы оно не дало осечки в самый неподходящий момент.

Лонго успел вздремнуть, когда Орсо дал команду выбираться из укрытия. Парочка уже встала на лыжи и исчезла с поля зрения. Но вместо того, чтобы броситься за ними в погоню, маг начал совершать какие-то странные манипуляции. Воздух вокруг него сконцентрировался густой темной массой, поднялся вверх. Амулеты наемников тревожно замерцали, ощутив усилившийся магический фон. Верхушки деревьев окутал серебристо-искристый туман, который тянулся своими щупальцами все выше и выше, пока полностью не растворился в воздухе.

Через пятнадцать минут небо стало стремительно сереть, затягиваясь плотными тучами.

— Пошли! — махнул рукой Орсо, и вся группа бодро рванула вперед. Миновав источник по широкий дуге, чтобы не попасть лыжами в проталины, наемники устремились в погоню. Точнее, это была не погоня, а прогулка за ничего не подозревающим простаком.

Сэм решил проанализировать ситуацию, чтобы не так скучно шагалось по лесу. Странный он, этот барон. Орсо утверждает, что тот владеет Силой, и в то же время уверяет в благополучном исходе операции. А если ошибка? Если русский только прикидывается слабым одаренным? Сэм знает, что такое магия. Она способна творить чудеса вопреки законам природы и физики. Любое магическое воздействие на обыкновенного человека, даже закрытого силой амулета, не проходит бесследно. Самым лучшим вариантом против русского мага — это выстрел с большой дистанции. Без каких-либо рисков своему здоровью.

А здесь они ловят медведя голыми руками. Мелькнула поганая мысль, что наниматель предполагает большие потери в команде, и это для него будет самым лучшим исходом. Так кто это такой, барон Назаров?

Сэм перевел дыхание и продолжил размышлять, пока его не поставили впереди колонны. Он не читал русских газет и всю информацию брал у итальяшки-мага. Выходило, что Назаров — влиятельный оружейный олигарх, женат на племяннице русского императора, известен в аристократических кругах столицы, вхож, само собой, в высокие кабинеты… Получается, это не медведь, а матерый зверь, пусть и молодой. Как бы самим в его лапах не очутиться. Простенький одаренный до таких высот никогда не доберется.

Сэм сплюнул тягучую слюну. Стало как-то не по себе. Исполнить такую жертву им дадут, а потом прикопают в лесу. Черт возьми! Не за этим ли остался в поселке Баталья?

— Стоп! — поднял руку Орсо, шедший впереди. — Снимаем лыжи, отдыхаем и ждем.

— Что случилось? — проворчал Лонги. — Я уже ничего не вижу. Как бы на ветку в темноте не напороться.

— Не преувеличивай, солдат, — маг закрыл невидимой сферой стоянку. Сразу стало тепло, даже противная поземка и летящий за шиворот с веток снег перестали докучать. — Все хорошо видно. Через двести метров — зимний домик, где сейчас находится объект.

— Хорошее у тебя зрение, — похвалил Лонги. — А я ни черта не вижу в этой метели!

— Пахнет дымом, — буркнул Адамо. — Значит, русский сидит в теплом домике и топит печь! Метров двести-триста от нас.

Сэм лишь тихо хмыкнул. Он тоже уловил запах дыма, и сразу же захотелось оказаться в уютном, защищенном от холодного ветра, помещении. За толстыми бревнами куда лучше пережидать метель.

— Почему бы заранее не устроить здесь засаду? — задал правильный вопрос Лонги, и Сэм готов был его поддержать. Чего проще дождаться барона со своей девкой возле охотничьего домика и исполнить их, не теряя столько сил и времени на странные манипуляции возле зимнего родника.

— Иначе я бы не рассчитал время для непогоды, — буркнул Орсо, привалившись к дереву. Поневоле пришлось объясняться перед своими людьми. — И тогда русский проскочил бы мимо, торопясь дойти до поселка.

— А у тебя какая спецификация? — стало любопытно Сэму.

— «Воздушник», разве не понял еще? — маг щелкнул пальцами; на кончике одного из них вспыхнуло робкий огонек и тут же потух. — Ну и еще понемногу из разного.

— Я что хочу спросить… А ты сможешь одолеть русского?

— Не задавай вопросов, на которые нельзя ответить однозначно, — проворчал Орсо. — Буду стараться, и, если каждый из вас четко проведет свой маневр, справлюсь. Так что сиди тихо и отдыхай. Скоро нам понадобятся силы.

Наемники угомонились. Под теплым покровом чего не отдыхать-то? Тем более, буря уже начала утихать, сглаживая взъерошенные сугробы и смущенно посвистывая в тяжелых густых кронах сосен. Сыто щелкнул затвор короткоствольного автомата. Лонги, шевеля пухлыми губами, удовлетворенно кивнул и любовно погладил вороненую сталь оружия. Сэм предпочел бы снайперскую винтовку. Один выстрел в голову жертвы — и можно ехать на Карибы к шоколадным мулаткам, а не рисковать жизнью в контактном бою.

— А русский маг нас не заметит? — спросил Адамо.

— Спохватился, — хмыкнул Лонги. — Мы уже несколько минут под магическим пологом. Фонит так, что даже сопливый подмастерье учует его.

— Да заткнитесь вы, знатоки! — неожиданно рассердился Орсо. Он все так же сидел, привалившись к дереву, но его глаза, до этого плотно закрытые, были теперь распахнуты, а взгляд устремлен в темень леса. Там то и дело вспыхивали алые искорки, вылетавшие из трубы. — Никто ничего не заметит. «Полог» — пассивный конструкт. Но я решил подстраховаться, поэтому и выставил его за двести метров до объекта. Оружие проверили? Амулеты?

— Все в порядке, — Сэм похлопал по груди, где под курткой висел медальон, начиненный магической силой, призванной отразить воздействие магоформ русского барона. Сейчас медальон «спал», согретый человеческим теплом.

Остальные наемники подтвердили, что и у них с амулетами нет никаких проблем. Однако же Орсо не стал довольствоваться их уверениями и решил сам проверить, полно ли артефакты заряжены. Ворча при этом себе под нос, что в драке с русским медведем любая оплошность может стать роковой, а ему хочется вернуться домой со своим скальпом.

— Начинаем! — маг провел ладонью перед собой, словно стирал только ему одному видимый защитный полог. Легкий хлопок уничтоженной магоформы слился с гулом затихающего ветра. Все шло удачно.

К занесенной снегом избушке подходили по двум направлениям. Орсо и Адамо взяли под контроль дверь, а Сэм с Лонги, по замыслу мага, должны были ударить в спину барону, если драка затянется.

Лонги не хотелось развития именно такого варианта. Поэтому он щелкнул флажком переключения огня на «автомат». Чтобы надежно. Главное, завалить мужика, а с девкой вчетвером-то можно справиться.

Ветер почти прекратил трепать снежный покров, только по верху еще гудел басовито и тревожно, но внизу установился штиль. И как по заказу скрипнула открываемая дверь. Высокая фигура в зыбкой серости леса сделала несколько тяжелых шагов хрустя снегом и замерла на месте.

Сэм готов был поклясться, пялясь в спину барона, что тот их учуял, как чует настороженный зверь ловушку или приближение опасного конкурента. Подняв руку, сигнализируя Лонги, чтобы тот был наготове, наемник прокрался от дерева к задней стене избушки, до боли стиснув зубы, ожидая предательского скрипа снежного покрова, и держа дробовик стволом вверх, прижимая его к плечу.

— Долго же вас ждать пришлось, — негромко произнес барон, оставаясь на месте. Говорил он по-русски, и Сэм ничего не понял из сказанного. Зато понял, что жертва их давно обнаружила и теперь сама готовилась стать охотником.

Глава 5

Никита, Юля

Усыпить Юлю легким касанием магоформы не представлялось трудным. Не чувствуя угрызений совести за мелкую хитрость по отношению к девушке, Никита с улыбкой вышел на морозный воздух и задрал голову. Вьюжная непогода постепенно сходила на нет. А это означало только одно: гости уже здесь. «Амебы» бездушно проинформировали о наличии четырех человек в радиусе трехсот метров. Спрятавшись за «пологом» в пассивном режиме, чтобы переждать тот момент, когда буря, поднятая магической волей, утихнет, наемники не могли знать, что уже обнаружены.

«Трое боевиков и один маг, — затолкав руки в теплые карманы штанов, рассуждал Никита. — А вот кто? Баталья с ними или это другой человек? Тогда где этот Дженнаро? Решили устроить хитроумную ловушку или налицо банальный просчет? Ведь справлюсь же с ними, как матерый волк с щенками!»

В магическом зрении аурные контуры видны хорошо, если их намеренно не скрывать. Наемники подготовились хорошо. Но у Никиты появились новые «контролеры», умевшие видеть не только излучение аур человека. Они реагировали на обыкновенное тепло и исправно подсвечивали крадущихся к избушке наемников. Хороший получился скрипт, полезный. Заменяет и тепловизор, и ПНВ.

Двое из врагов замерли за бревенчатой стеной засыпанной снегом лесной хижины, а вторая пара, где находился маг, шла напрямую, торя в глубоком хрустящем покрове дорожку.

— Долго же вас пришлось ждать, — намеренно вслух сказал Никита, подавая сигнал, что обнаружил противника.

В то же мгновение в нескольких шагах от него неярко вспыхнула сине-фиолетовая радуга и разошлась кругами как после брошенного в воду камня. И между деревьями прорисовались силуэты двух человек.

Атака прошла мгновенно. Яркий всполох осветил деревья и очертил глубокие тени на снегу — в Никиту полетело, раскаляя воздух, гудящее «адское копье», а за ним следом еще одна заготовка, раскручиваемая пылающими воздушными потоками. Замысел мага был понятен. Первым конструктом сбить защиту, а вторым — пробурить в человеке дыру, несовместимую с жизнью.

Такие хитрости для опытного волхва не были чем-то неожиданным. Часть энергии он направил на постановку щита от атаки, а сам, в свою очередь, активировал скрипт «отражение», мгновенно развернувшийся в зеркальное полотно. Первое «адское копье» разлетелось на сотни горящих окалин, с шипением падавших на снег. Вторая магоформа попала под действие скрипта и рванула обратно к тому, кто ее создал.

Наемники проявили необычайную прыть. Они прыгнули в разные стороны, и «адское копье» влетело в кусты промерзшего малинника. Вспыхнул огненный факел, осветив поле боя.

Никита уже понял, что перед ним не Дженнаро, а кто-то другой, и поэтому не стал сразу уничтожать наемников парой высококлассных магоформ. Неужели прохвост-итальяшка что-то учуял и не соблазнился «охотой»? А если это преднамеренная атака для того, чтобы русский волхв втянулся в бой, выхолостил себя до донышка, и тогда для окончательного удара выйдет Баталья?

Незнакомый маг пытался навязать свою тактику, беспрерывно обращаясь к Стихии Огня и Воздуха. Разномастные конструкты обрушивались на защитный кокон Никиты, рвали его на части, норовя сбить человека с ног сухим дыханием огня, растопившего весь снег на поляне. Глухо закашлял короткими очередями автомат, гася набалдашником глушителя огненные выплески сгоревшего пороха.

Ордо Маллеус к ликвидации опасных противников подходил с размахом, не жалея материальных средств и денег. Магические пули, каждая из которых по стоимости могла поспорить с драгоценным камнем в несколько карат, прошивали уплотнившийся воздух и шли точно в цель. Никита к такому повороту событий был готов, поэтому сгустил пространство вокруг себя, выставляя такой щит, который мог выдержать пули калибром 14,5. Часть защиты снесет от выстрелов, не без этого, но даст время на ответный удар.

«Если через пару минут в бой не вступит Баталья, выпускаю демонов, — отрешенно подумал Никита, в очередной раз делая кульбит по парящей земле, уходя от плотного роя шаров, соединенных между собой золотистыми нитями, каждая из которых могла играючи разрезать человека пополам. — Неужели сукин сын остался в Петербурге? Но ведь Денис предупредил, что маг брал билет на самолет в Вологду, и лично контролировал его посадку. Неужели не учли какой-то фактор?»

Те двое наемников, находившихся в засаде, уже давно спали, оглушенные мощным скриптом сна. Никита влил в него столько энергии, что ее хватило бы усыпить слона. Нет, не того, который остался на строящемся подворье Васильевых. Пришлось подстраховаться. Скользкой змеей вползла в голову страшная мысль, что Юля вдруг проснется от грохота магических конструктов и выскочит на улицу, решив помочь волхву. Поэтому нелишне будет ликвидировать опасность со спины.

К этому времени наемник, вертевшийся рядом с магом, и который стрелял в Никиту из автомата, уже лежал изломанной куклой, а его верхняя одежда медленно тлела, будоража обоняние противной гарью чадящих тряпок. Не повезло дурачку, маг ловко прикрылся им от повторного зеркально отраженного удара. «Дружественный огонь» бывает по-настоящему беспощаден.

Открытие портала Никита почувствовал спиной. Как будто гигантский пылесос включили на полную мощность и его раструб стал втягивать в себя разнообразный лесной мусор.

Волхв улыбнулся. Щука клюнула-таки, жадно схватила вертящуюся блесну — теперь осталось подсечь. Ему хватило трех ударов сердца, чтобы представить перед собой горящую в темноте свечу и жаркое дыхание посланника Велеса. Вздыбившись на задние лапы, огромный медведь обрушился всей своей магической силой на мага, пришедшего с наемниками. Побеждает тот, у кого в арсенале оказывается не только большое количество конструктов, но и разнообразие стилей, взятых из таких далеких времен, когда магия была куда могущественнее, чем в нынешнее время.

Маг Орсо, имени которого Никита не мог знать, действовал стандартно, как и полагается боевому магу. Защита, атака, комбинированные магоформы двух Стихий, что уже немало для полевого боя, могли привести к победе. А вот появление дикого хаоса в виде Зверя с лоснящейся шерстью и раззявленной в яростном реве пастью ошеломило мага. Он продавил поспешно выставленную сферу и сгреб в свои лапы взвизгнувшего от страха Орсо. Грустная ирония заключалась в том, что носитель весьма говорящего имени не смог ничего противопоставить звериной магии русского волхва. Итальянский «мишка» оказался слабым подобием жуткого медведя с пышущей магической аурой. «Un giorno, in un grande campo di fiori, lui incontrò un orso. Un grande orso russo» — «Однажды на большом цветочном поле он встретил медведя. Большого русского медведя». Эта веселая и чуточку нелепая детская песенка могла бы стать эпитафией на могиле чародея из Ордо Маллеус и предупреждением для других любителей зимнего сафари. Да только место последнего упокоения, увы, оказалось в глухом лесу громадной и пугающей России, а не в теплой и милой Калабрии.

Пока Зверь разбирался с врагом, Никита дождался появления Дженнаро из гудящего и сверкающего бледными сиреневыми всполохами телепорта, после чего вызвал Ульмаха. Четко распланированный по времени ход заморозил мага-инквизитора буквально на выходе из портала. Демон Воды с гулким хохотом — никак не мог отучиться от эффектных появлений! — возвел вокруг Батальи, на лице которого застыло выражение обиды и недоумения от столь стремительного поражения, непроницаемую ледяную стену.

— Он тебе еще нужен, Хозяин? — громыхнул Ульмах, приняв облик чопорного джентльмена в элегантном костюме. Общение с Дуархом влияло на демона Воды самым кардинальным способом. Он тоже пытался очеловечиваться.

— Да. Я хочу с ним поговорить в укромном месте, где никто не помешает, — Никита еще раз посмотрел на темную глыбу льда, в которой просматривалась фигура мага инквизиции, потом мысленно приказал Зверю развоплотиться. — Дуарх!

Воздух сгустился неподалеку от избушки и пыхнул жарким маревом пустыни. Демон Огня по своему обыкновению скрестил руки на обнаженной груди и стал ждать слова Хозяина.

— Остаешься здесь и охраняешь мою женщину, — твердо произнес волхв, показав пальцем на избушку. — Она спит, не буди ее до моего возвращения. Потом получишь свою награду.

Дуарх довольно засопел, поняв, о какой награде идет речь. Отступив к избушке, он прислонился к одной из ее стен и замер, растекшись в темноте аморфной массой, которую при всем желании не примешь за демоническую сущность. Теперь Никита за Юлю не беспокоился. Дуарх лучше сожжет весь лес, но защитит девушку.

— Ульмах, сначала забери вон тех двух спящих вояк, — Никита показал на неподвижно лежащих на снегу наемников. — Потом — мага, и вернешься за мной.

— Да, Хозяин, — пророкотал Ульмах и посмотрел на собрата. — Поделимся душами, брат?

— Поработай для начала, — блеснул в темноте алыми зрачками Дуарх. — А я посмотрю, достоин ли ты награды!

Демон Воды заколыхался в смехе и накрыл наемников круговертью ледяного смерча. Через мгновение исчезла и глыба льда с магом внутри. Привычно поежившись, Никита ощутил сжимающую его воронку, которая утянула его в инфернальное пространство.

Самое забавное, что сразу бросилось в глаза — большущее кресло, обтянутое светло-бежевой кожей, с удобным подголовником и широкими подлокотниками. Оно стояло посреди буро-льдистой равнины, изъеденной кавернами истаявшего снега, а позади него расстилалось безбрежное застывшее озеро с торосами высотой в два человеческих роста.

Никита с некоторой опаской сел в кресло, ощутив приятный хруст кожи, и задумался, а из какого материала оно сделано. И тут же в голове прошелестел голос Ульмаха, без церемоний ставящего на колени очнувшихся наемников и слегка ошалевшего от резкой смены событий Дженнаро:

— Имитация под человеческую кожу, Хозяин. Нужно сломать волю этих ничтожеств, поднявших руку на жизнь Князя. Пусть их душонки содрогаются от ужаса, а язык выбалтывает все секреты!

Никита про себя усмехнулся и откинулся назад. Очень хорошее кресло, да еще с приятным комфортным теплом. Ульмах удивительно быстро ощущает потребности своего повелителя, стараясь угодить больше, чем Дуарх. Эти два склочных демона, кажется, начали делить сферы своего служения Никите.

— Ваши имена? — скрежетнул голос волхва, а взгляд остановился на наемниках, дрожащих от пробирающего до костей холода.

— С-ссэм, — простучал зубами невысокий крепыш с короткой стрижкой. Волосы его словно присыпало пудрой, а может, это был иней или ранняя седина.

— Лонги, — второй наемник старался держаться бодрячком, но безрадостная картина жутковатой ледяной пустыни и надменный русский барон, сидящий в кресле из кожи, подозрительно напоминающей человеческую, ломали волю.

— Что ж, пусть будет Сэм и Лонги, — кивнул Никита. — Вы состоите в боевой группе Второго капитула?

— Нет, — снова стукнул зубами Сэм, сообразив, что молчание приведет к одному финалу: он здесь останется в виде промерзшей тушки. Тяготила безбрежная пустыня и мрачные серые краски то ли вечернего заката, то ли вечной серости дня. — Нас завербовали на выполнение единичной акции в России.

— Ликвидировать меня?

— Да, — последовал ответ.

— Кто заказчик? — можно было и не спрашивать, догадка витала на поверхности.

— Некий Боргезе, — Лонги сообразил, что приятель пытается выбить для себя индульгенцию, и заволновался, что опоздает. — Мы всегда получаем от него предложение поучаствовать в какой-нибудь акции по сетевой почте. Сумма за сделку прописывается сразу. Если нас устраивают условия, мы даем согласие. Дальше — по обычной схеме. Деньги поступают на счет, мы вылетаем в нужную точку.

— То есть с Ордо Маллеус вы никак не связаны, но прекрасно знаете, что именно магическая инквизиция нанимает вас для дела?

— Да, — немного помявшись, ответил Лонги.

— Bastardi codardi! — выплюнул из себя стоящий на коленях Дженнаро. Бдящий за ним Ульмах без всякого пиетета к его личности наступил ногой на шею и заставил того согнуться.

— Сам ты — трусливый ублюдок! — огрызнулся Сэм. — Мы не нанимались воевать против демонов!

— Демоны — это те же риски, за которые вы получаете премиальные! — Дженнаро опасливо поднял голову, ожидая очередного пинка. Его уже трясло от холода; колени, казалось, вмерзли в ледяную поверхность. Страха он, как такового, не испытывал и готовился к смерти. В отличие от наемников, цепляющимися за любую возможность покинуть это странное и страшное место.

— Да плевать! — не выдержал Лонги. — Про этих тварей в контракте не было и слова!

— Ты меня обидел, жалкий червяк! — пробурчал Ульмах, но с места не сдвинулся. — Я выпью твою душу чуть-чуть попозже, но с великим наслаждением!

Никита сжал подлокотники. Участь этих людей была решена задолго до того, как демон притащил их сюда. Они подписались под контрактом Ордо Маллеус и пришли на его землю, чтобы истребить его Род. Важно вытащить из них хоть какую-то новую информацию. Судя по всему, осторожность комиссара Второй капитулы возобладала над желанием устранить кровного врага. Он не стал привлекать к операции боевиков Ордо Маллеус, а нашел вольных исполнителей, коих в мире сейчас расплодилось невероятное количество.

— Вы встречались с Боргезе?

— Нет, все контакты шли через Орсо, — откликнулся Сэм, стуча зубами все больше и больше; его лицо покрылось пленкой изморози. — Это маг, которого вы уничтожили, господин барон. Пожалуйста, выведите нас отсюда! Мы поможем вам изловить Боргезе! Этот ужасный холод….

— Где Доменико Котез?

— В Петербурге его не было, — мотнул головой Лонги.

— Не было, или не видели? — уточнил Никита.

— Не видели, господин барон.

— Ульмах, они твои, — негромко произнес волхв. — Только не забудь про своего дружка.

Демон Воды заколыхался от смеха и тут же очутился за спинами наемников. Почуяв неладное, те попытались на коленях подползти к креслу и вымолить пощады. Но даже не успели рта раскрыть, как оказались в ледяном коконе.

— Потом разберемся, — рассудил довольный демон.

Ощущая сгустившуюся над своей головой беду, Дженнаро сделал попытку нанести удар. Его левая рука, упиравшаяся в ледяную корку, внезапно взлетела вверх, а с пальцев сорвались два сгустка сконцентрированного огня. «Жест Плутона», как его красиво называют западные магистры чародейских искусств, представлял собой плазменную каплю, способную разрастись до размеров миниатюрного вулканического извержения, испепеляя любое материальное тело, а про живую плоть и говорить нечего.

Баталья вложил в конструкт всю свою энергию, осознавая последствия такового. Ему останется жить всего несколько секунд, пока ледяная стужа не схватит его смертельными зубами и выморозит все внутренности. И сопротивляться этому без капли Силы не будет никакой возможности.

Он обреченно рухнул лицом в мерзлую поверхность, быстро шепча стынущими губами молитву и с ужасом ожидая смерти.

— Неплохая попытка, — спокойный голос барона Назарова вывел его из оцепенения.

Дженнаро медленно поднял голову и замер, разглядывая молодого мага, перед которым в густом киселе воздуха висели капли плазмы, не успевшие разрастись до нужного для убийства размера. И что самое интересное, он был до сих пор жив. Смерть не кусала его ледяными шильями зубов за пятки, и даже пальцы, хоть и окоченевшие, все же двигались.

— Ты не учел одного фактора, Баталья, — под тяжестью тела русского, наклонившегося вперед, заскрипела кожа кресла. — Здесь Инферно, преисподняя, ледяной ад — называй как тебе по нраву — где законы физики, механики и даже магии действуют совершенно иначе.

— Как? — прохрипел Дженнаро.

— Все просто. Время… Его можно остановить, заглянуть в грядущее или в прошлое, — усмехнулся Никита. — Но я больше всего люблю, когда оно стоит на месте. Мои слова сейчас доходят до тебя с минимальной задержкой, потому что ты во временном коконе.

— Такое подвластно лишь архатам или Творцу!

Действительно, Дженнаро ощущал отчетливые паузы между словами, как будто они преодолевали некий барьер, как зачастую бывает во время телефонного разговора.

— Архат, по-нашему, Иерарх, — задумчиво ответил Никита. — Он умеет работать с любым веществом на атомном и субатомном уровне. Творцы работают с материей в любой форме.

— Творец — един, — скривил губы Баталья. — Вы, русские, единственные, кто отрицает единобожие и упорно цепляется за сонм отжитых богов.

— Неправда, — Никита вовсе не хотел вступать в религиозную полемику с инквизитором, но сейчас было важно заставить его разговориться, пусть даже со злобой в душе. Баталья — не последний человек во Втором капитуле, он является правой рукой Боргезе по магическим делам. — В нашей империи не запрещено единобожие. Хочешь — молись Иисусу, хочешь — Аллаху. Нравятся заповеди Будды — пожалуйста, погружайся в его учение. Запрещено лишь публичное распространение идей. Каждый сам приходит к своему богу. Людская молва как лесной ручей — найдет дорожку к полноводной реке.

— Ты поклоняешься Юпитеру, как и все гипербореи, — дохнул теплым паром изо рта Баталья. — Вся Русь пытается идти против течения и упорно держится своих догм.

— Да, мы поклоняемся Перуну, но у нас нет никаких догм, — удивленно откликнулся Никита. — Живи по кону, паши землю, торгуй, рожай и воспитывай детей — чего легче, правда? Тотальная война — это ваше изобретение, отсюда и стойкое желание подвести каждого к «правильному» выбору.

— Вас все равно уничтожат, Князь, — убежденно сказал Дженнаро. — Через пять лет, через десять — Ватикан уберет со своего пути экзистенционального врага, коим является Русь со своим язычеством.

— С фанатиком спорить бесполезно, — кивнул своим мыслям Никита. — Но я хочу услышать от тебя нужную информацию, и ты мне ее дашь.

— А потом нужно убить его, Хозяин, — прорычал Ульмах. — Речи его лживы, язык источает яд. Таких людей опасно оставлять в живых.

Никита поднял руку, призывая демона помолчать.

— Итак, мне нужно знать, какие силы использует Ордо Маллеус на территории России. Весь ли Сектор Ориент находится здесь, или только Боргезе? Где сейчас Доменико Котез? Кто заказчик покушения на императорскую семью?

— Я ничего говорить не стану, — горделиво выпрямился маг, но глумливая улыбка показывала, что у этого человека есть ответы на вопросы, заданные Никитой. — Можешь убить меня.

— Какой шустрый! — расхохотался Ульмах. — Дозволь, Хозяин, окунуть его в пучину боли и безграничных страданий?

— А ты его не убьешь ненароком? — подыграл ему волхв.

— Хозяин, я умею пытать так, что даже мертвый будет трепаться языком как несдержанная шлюха!

— Будь милосерднее к мертвым, — Никита перевел взгляд на Баталью, замершего в ожидании пыток. Лицо его побелело. — Ты отказываешься беседовать со мной?

— Я уже все сказал! — маг демонстративно сплюнул на льдистую поверхность перед собой, стараясь достать до ног врага.

— Напрасно, твой героизм Папа не оценит, — вздохнул Никита и махнул рукой. — Ульмах, приступай. Только не переусердствуй, когда будешь нарезать несчастного Дженнаро на ремни. Мне еще нужно узнать много интересного.

Юля проснулась как-то мгновенно, без мягкого и томного перехода ото сна к яви. Рывком сев, она отбросила куртку, которой укрывалась, в сторону, и моргая, вгляделась в серую массу снега, налипшую на стекло миниатюрного оконца с внешней стороны. В первый момент девушка не поняла, где находится, но привыкшие к сумраку глаза разглядели печку, низкий бревенчатый потолок и стены с сухими клоками мха, дверь — и все вспомнила. Охнула от удивления, свесилась вниз и цапнула пальчиками свои лыжные ботинки. Не слезая, натянула их на ноги, плотно зашнуровала и только потом встала, машинально проведя по всклокоченным волосам.

— Какой кошмар! — с женской умудренностью вздохнула Юля, представляя, как сейчас выглядит.

Потянувшись до хруста в позвоночнике, она накинула на себя свою куртку. Теплая завеса, созданная Никитой, почти распалась от недостатка энергии, но в избушке все равно было тепло. Поежившись, она толкнула дверь и перешагнула через порог наружу.

И застыла от потрясения.

Она проспала всю зиму?

Вокруг избушки выстилалась голая земля с черными стебельками дерна, словно по ней прошелся все выжигающий огонь. Пушистые белоснежные сугробы, обрамлявшие полянку, выглядели как нарядные кружева на женском платье. Изящные ноздри Юли зашевелились, улавливая странный запах то ли гари, то ли некоего химического вещества. Глупой девушкой она не была, и сразу сообразила, что здесь недавно бушевала магия. Но к этим запахам примешивался сладковато-едкий дымок лесного костерка, возле которого на бревнышке спиной к Юле сидел Никита в порванном в нескольких местах свитере и сильными руками ломал сухостой, чтобы подкинуть его в огонь. На наскоро сооруженном таганке висел котелок с водой.

— С добрым утром, — стараясь убрать из голоса хриплость, характерную спросонья, прокашлялась Юля и села рядышком с волхвом.

— Привет, — улыбнулся Никита, взглянув на нее. — Как спалось?

— Просто великолепно! Но я все пропустила! Кого ты на этот раз убил?

— Да так, четверых нехороших парней, вздумавших обидеть одну лесную красавицу, — без намека на шутку откликнулся молодой барон и насыпал из банки в ладонь небольшую горку чая.

— Лесная красавица — это я? — вспомнила про свои волосы Юля и снова машинально провела по ним ладонью.

— Здесь больше никого нет, кроме тебя. Я справился со злодеями с помощью четырех факторов.

— А… где они? Я имею в виду злодеев. Ты их закопал? Надеюсь, далеко от этого милого домика?

— Нет, зачем поганить землю? Есть у меня одно местечко, где я храню самые плохие тайны. Вроде пресловутого шкафа со скелетами. Так что все нормально. Сейчас попьем чайку, и я вызову демона. И через мгновение будем на кордоне.

Юля привалилась к мужскому плечу и промурлыкала:

— Не надо демонов. Я их боюсь до чертиков. Лучше неспеша на лыжах, мм?

Никита снова повернул голову и посмотрел на прикрывшую глаза девушку, после чего обхватил ее за талию и притянул к себе поближе.

— Как скажешь, — ответил он, едва касаясь губами ее щеки.

Юля прерывисто вздохнула, не желая сопротивляться тому, что могло сейчас произойти, однако Никита отвернулся.

— Ты меня снова спас, — сказала она спустя мгновение, пристроив голову на его плече. Хоть так подтолкнуть чурбана лесного к действию.

— Так это моя обязанность — спасать милых и красивых боярышень.

— Я одного не могу понять: зачем ты подвергал меня опасности, если знал, что за тобой охотятся? — спрашивая это, Юля не убирала голову с плеча Никиты. — Зачем вообще нужен был этот вояж к источнику?

— Иначе бы мне не поверили, — честно ответил волхв. — А так увидели, что я с девушкой вышел на прогулку по зимнему лесу. Значит, абсолютно уверен в безопасности, расслаблен так, что охрану с собой не взял. Хитрый план удался.

Юля не была уверена в его хитрости. Ее бы такое поведение, наоборот, насторожило.

— В Устюге ты тоже действовал по такому же плану? — девушка выпрямила спину и посмотрела на излучающего спокойствие Никиту.

— Да. Самое главное в моей стратегии — убедительность, — он не стал изворачиваться и мягким движением убрал за ушко Юли спутанную после сна прядь волос. — Без нее любой план начинает проседать, появляются критические бреши, которыми воспользуется враг.

— Эх, ты, вояка! — вздохнула девушка и снова прильнула к Никите, чувствуя невероятное спокойствие и теплые волны энергии, идущие от волхва.

— Пойдешь за меня замуж? — неожиданно для нее спросил он.

Ресницы Юли дрогнули.

— Наконец-то, — позволив себе ворчливости в голосе, откликнулась она. — Я уже и не верила, что услышу этот вопрос. А где кольцо и вставание на одно колено? Не романтично, Никитушка…

Он рассмеялся, закинул в кипящую воду заварку и тут же убрал кипящий котелок с тагана, поставив его рядышком с костром, чтобы напрел. А сам сделал изящный пасс рукой, материализуя на ладони золотое кольцо в виде хрупких листочков, искусно соединенных между собой и обсыпанных мелкой бриллиантовой пылью; кроваво блеснувший на утреннем солнце рубин завершал изящную конструкцию.

Встав на одно колено и удерживая на лице серьезность, Никита спросил:

— Согласишься ли ты пойти со мной под длань Лады?

— Какая прелесть! — Юля не собиралась тянуть время, но капельку мстительности за долгое ожидание предложения решила продемонстрировать. А кольцо и в самом деле было роскошным, и оставаться равнодушным к нему было бы очень неприлично.

Завороженно, словно не веря в происходящее, она вытянула правую руку, и Никита надел кольцо на безымянный палец девушки. Юля поглядела на просвет между деревьями, где уже вовсю хозяйничало солнце. Рубин заалел, пропуская сквозь себя живительные лучи небесного светила. — Барон Назаров, я согласна стать вашей женой… и быть вместе до самого последнего вздоха.

Она закрыла глаза и вытянулась в струнку. Губы ее дрогнули в лукавой улыбке:

— Так ты поцелуешь меня, наконец, или будешь болтать о стратегиях и тактиках?

Петербург, март 2016 года

— Господа, сегодня ночью из Гиссара прибыл посыльный, — император обвел взглядом собравшихся в его кабинете министров Кабинета и всех силовых структур, неторопливо встал и подошел к раскрытому окну, из которого в помещение вливались теплые волны весеннего воздуха. Аккуратно повернул ручку вниз, фиксируя запорный механизм в положении «закрыто». Затем вернулся к рабочему столу, тяжело опустился в кресло. — Послание от князя Тарковского. Вернее, отчет по нашей экспедиции в Явь-два.

Он кашлянул и открыл красную папку с золотым тисненным императорским гербом. Несколько секунд молчал, что-то пристально рассматривая в ней, потом поднял голову.

— Если позволите, я не буду зачитывать весь доклад. Потом вы сможете ознакомиться с ним каждый по отдельности. Я приказал сделать копию в двух экземплярах для служебного пользования без права выноса из Рабочей Резиденции. Итак, «докладываю Вашему Императорскому Величеству, что переход экспедиционного корпуса через гиссарский портал в параллельную Явь совершен в штатном режиме. В момент перехода никаких происшествий не произошло, на той стороне нас встретили со всем уважением согласно статусам, званиям и особым привилегиям, наделенным Вами….

Выход совершен в город Тверь, являющийся столицей Русского государства, где в тот момент находилась резиденция Великого Князя и государя Русского. В этот же день я был удостоен чести быть приглашенным на аудиенцию к Великому Князю Владимиру Юрьевичу, где и вручил ему полномочные грамоты…

На следующий день объединенный штаб двух союзных государств собрался для выработки стратегии дальнейших действий по ликвидации сепаратистского движения. Были созданы несколько оперативных групп для решения задачи. Первая группа — руководящий штаб и аналитика. Вторая — полевые инструкторы, разведка, диверсионные группы. Третья — магические и инженерно-технические службы. На последних возлагается задача в кратчайшие сроки создать новый портал из Твери в Петербург или в его окрестности, чтобы не тратить время и ресурсы империи для доставки спецгрузов в Гиссар. Так как наработки по созданию пространственных тоннелей уже существуют, в чем немалую долю приложил барон Назаров, есть надежда на скорую отладку механизма переноса людей и техники через портал в Явь-два…

Ярославскому князю Всеславу Ивановичу послано приглашение для переговоров. Великий Князь Владимир еще тешит себя надежной на мирное урегулирование вопросов престолонаследия, и чувствуя поддержку с нашей стороны, хочет склонить своего родственника к сдаче в почетный плен и гарантировать ему неприкосновенность…»

Император оторвался от чтения и оглядел внимательно слушающих его министров.

— Что ж, первый этап, судя по донесению князя Тарковского, прошел удачно. Мы еще не знаем, как отреагировал дядюшка Великого Князя Владимира, но полагаю, что ему очень не понравится вмешательство третьей силы в конфликт. Посему, нам необходимо в кратчайшие сроки подготовить площадку для сквозного портала и расставить маячки, чтобы не получился разбег, как в Гиссаре. Есть предложение выделить для полигона земли в районе Лубенского озера. Дорога туда находится в приличном состоянии, поэтому для переброски техники и людей не будет никаких проблем. Как вы на это смотрите, господа?

— Поддерживаем, Ваше Величество, — после недолгого молчания роль ответчика взял на себя начальник Генштаба Токарев. — В первую очередь проект военный, чем экономический, поэтому логичнее перевести все задействованные службы под контроль Министерства обороны.

— Как считаете, Юрий Семенович? — обратился император к высокорослому пожилому военному в темно-зеленом полевом мундире, сидевшему в первых рядах за совещательным столом. — Наверное, вы уже с Андреем Егоровичем согласовали этот вопрос?

— Так точно, государь, — степенно наклонил голову с тонкими нитями седины князь Воротынский. — Партикулярные службы обязательно затянут с решением некоторых вопросов, в частности, по снабжению необходимыми материалами и ресурсами. Нужно быстрое исполнение. Боюсь, как бы экспедиция не стала испытывать некоторые сложности…

Министры гражданских служб негромко зашумели возмущенными голосами, задетые столь бесцеремонной оценкой князя Воротынского, но тут же смолкли под внимательным взглядом императора.

— В таком случае отдаю в ваши руки главные организационные мероприятия, — кивнул он, прислушиваясь к мертвой тишине в кабинете. Никто не посмел перечить или высказать свои аргументы. — Далее… Что у нас по локализации портала? Есть мысли, уважаемые Иерархи?

Присутствующие на заседании Коростелев и Воронков — оба умудренных жизнью старика, виртуозы магических искусств — переглянулись между собой и Петр Витальевич, тихонько крякнув, словно войдя в холодную воду, взял на себя роль первопроходца.

— Государь-император, создать локальный портал от одной точки до другой не представляет никакого труда. Слава богам, у нас хватает и умельцев, и квалифицированных телепортаторов. Но пространственный тоннель — штука весьма капризная и неустойчивая. Мы все убедились на примере гиссарской аномалии, что устойчивость пробоя зависит от множества факторов…

Император терпеливо ждал, когда Коростелев закончит с преамбулой.

— Нижегородский портал, к сожалению, законсервирован с обратной стороны, — Иерарх сложил сухие руки с прожилками вен на поверхность стола. — Можно было его использовать как вспомогательный, пока мы локализуем периметр нового.

— Давайте сосредоточимся на Лубенском полигоне, — мягко подтолкнул Иерарха к конструктиву Меньшиков.

— Да, конечно! Коллегия Иерархов мобилизует самых опытных телепортаторов, — спохватился Петр Витальевич. — Мы скомплектовали две группы, которые будут работать посменно, чтобы за короткий срок создать устойчивый канал.

— Сколько вам понадобится времени? — проворчал Константин Михайлович, покручивая в руке остро заточенный карандаш, которым периодически что-то черкал в блокноте. — Учтите, Петр Витальевич, что его у нас в обрез.

— Пока там не расставят маяки, мы будем тыкаться как слепые котята, — встал на защиту коллеги Воронков со скрипуче-недовольным голосом. — Без сопряжения сигналов у нас получится «кривой» тоннель… где-нибудь под Астраханью. Но в таком случае придется обрушить портал в Гиссаре.

Повисла гробовая тишина. Коростелев кашлянул, словно предупреждая, что не закончил.

— Сейчас, как я понял, тоннель ведет из Гиссара в Тверь. Пусть тамошние телепортаторы погасят маячки, ориентированные на Аномалию, чтобы мы могли провести сопряжение с Тверью. Иначе эта своеобразная триангуляция нарушит сопряжение. Как только Гиссар выпадет из схемы, мы тут же нащупаем их маячки.

— Вашу идею и распоряжение о расстановке приоритетных маячков со стороны союзников я передам сегодня же с посыльным, — успокоил его император. — Не думаю, что люди из Яви-два глупее нас. Тем более, они уже получили некоторую выгоду от одного нашего соотечественника…

Некоторые министры, знавшие об операции «Двойник», старательно запрятали ухмылки. Коростелев пошевелил густыми бровями, лезшими метелками в разные стороны и проворчал не хуже своего коллеги:

— Я нижайше прошу вас, государь, убедить барона Назарова привлечь к работам Константина Краусе — одного из лучших телепортаторов, который, увы, теперь находится под покровительством Никиты Анатольевича и не желает иметь с нами никаких дел без его приказа.

— Константина Назарова, — с нажимом произнес Великий князь Константин. — Он принял родовую клятву и служит только своему господину. Будет очень трудно выполнить вашу просьбу, Петр Витальевич.

С одной стороны, средний Меньшиков радовался, что Никита утер нос чванливым Иерархам, подгребавшим под себя талантливую молодежь, и воспользовавшись моментом, ловко увел телепортатора под защиту клана. С другой — подобная выходка могла натолкнуть других князей на мысль, что все дозволено, и можно расшатывать фундамент магической науки России, на коем прочно стояла Коллегия и Академия Иерархов, ради личных интересов.

— Пусть будет так, — пробурчал Коростелев. — Портал между двумя мирами открывается не каждый день, и ради такого дела можно поступиться личными принципами.

— Я поговорю с бароном, — Константин Михайлович уловил взгляд венценосного брата и едва заметно кивнул, соглашаясь с доводами Иерарха.

— Так сколько времени понадобится на развертывание полигона? — вопрос императора был, по-прежнему, обращен к старцам-волхвам.

— Ваше Величество, учитывая наработки по данному проекту, мы можем обеспечить работу за один день, но все опять же упирается в сопряжение. Если сигнал получим, гипотетически, через пару дней, то к концу недели пробьем тоннель.

— Что вам еще нужно?

— Большой объем энергии, обычной, Ваше Величество, — поддержал коллегу Воронков. — Для пробоя нам достаточно магической, но как только появится устойчивая связь, понадобятся мощные генераторы тока.

— Обеспечим, — император поглядел на экран монитора, покрутил колесико «мышки». — Князю Голицыну поручаю проработать финансирование проекта. Денег может понадобиться много, обязательно возникнут какие-нибудь коллизии, которых не предусмотреть.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — кивнул министр финансов, стараясь спрятать под опущенными веками искорку недовольства. Незапланированные расходы всегда больно отзывались в его прижимистой от природы душе, почему князь и оказался на этом сложном посту. Так сказать, совместил личные качества со служебными. И вот уже тридцать лет упорно тянет лямку злого пса, прикованного к сундуку с золотом.

Александр не сомневался, что деньги найдутся. Правда, через несколько месяцев верноподданные Российской империи заворчат, что где-то появился новый налог, пусть и копеечный, но от этого не ставший приятным.

— Господа, я более вас не задерживаю, — кивнул Меньшиков, показав рукой жест, который правильно восприняли лишь несколько человек: его брат Константин, сын Владислав, по линии ИСБ — замглавы полковник Хилков, а вместе с ним глава внешней разведки и контрразведки Житин.

Когда последний из присутствующих на совещании покинул кабинет, он как-то сразу осунулся и откинулся на подголовник кресла.

— Что у нас по заговору? — спросил Александр ни к кому конкретно не обращаясь, но Хилков тут же вскочил, готовый отвечать на самые неудобные вопросы.

Император махнул рукой, призывая замглавы ИСБ не излишествовать в своем рвении.

— С места, Николай Петрович, — потер переносицу Александр.

— После мягкого «изъятия» заинтересованного лица ситуация стала чуть поспокойнее, — намекая на отправку Великого князя Михаила в параллельную Явь, Хилков все же с осторожностью глядел на императора. Как он отреагирует на такой пассаж, не выплеснет ли свой гнев? Уловив спокойствие, полковник продолжил: — Агентура выявила один интересный факт. Комиссар Боргезе встречался с неизвестным человеком, назвавшим себя князем Алентовым, в отеле «Ритц». О чем шла речь, мы так и не узнали. Магическая защита оказалась невероятно прочной. Но именно после визита князя начались неприятные события, связанные с «ходячими бомбами».

— Подождите, полковник… А как вам удалось узнать имя человека, приходившего к Боргезе?

— В «Ритце» работают два моих агента, — ответил Хилков. — Служащий администрации и метрдотель. Так как «князь Алентов» скрывал свое истинное лицо, он был вынужден назваться этим именем. Появилась зацепка. Алентова, конечно, мы не отыскали, потому как персонаж выдуманный, но по всем признакам, это был Великий князь Михаил. За Боргезе установлена слежка, в аэропортах расставлены люди, которые будут отслеживать прибытие в столицу боевиков Ордо Маллеус.

— Почему вы думаете, что меня и семью попытаются убрать именно руками Ордо Маллеус? — вздернул бровь император. — Разве у Михаила Михайловича нет поддержки среди местной знати? Князь Балахнин, к примеру…

— Алексей Изотович мудро остается в стороне, в последнее время он занят своими делами.

— Объясните, полковник. Что за дела?

— Не имею понятия, Ваше Величество. Его люди разъезжают по окрестностям Петербурга и отметились даже в Подмосковье. Что именно они там ищут — пока остается загадкой. Но точно известно: в заговоре князь Балахнин не участвует. Никаких предпосылок к нему нет.

— Может, и хорошо, — проворчал Константин Михайлович, угрюмо рассматривая появившийся заусениц на указательном пальце. — Я бы огорчился, если такой хитроумный лис вдруг клюнул бы на банальный сговор.

— А что Шереметевы и Волынские? — успокоившись, поинтересовался государь.

— До отъезда Великий князь Михаил с ними не контактировал. Сами главы Родов ведут себя спокойно.

— Не может быть, чтобы брат не имел поддержки среди столичной знати, — Александр простучал пальцами по столу, снова ощущая зарождающееся раздражение. — Иначе я допускаю мысль, что Михаил попал под влияние зарубежных влиятельных сил, заинтересованных в смене власти. Впрочем, те же британцы или французы всегда мечтали побывать кукловодами в тени русского трона. Ничего удивительного… Николай Петрович, какие мероприятия на данный момент в приоритете?

— Дело в том, Ваше Величество, что большую активность в последние дни проявляют люди барона Назарова. Зафиксирована встреча начальника клановой СБ Шубина и некоего Дженнаро Батальи, мага из Ордо Маллеус.

— И опять неизвестно, о чем шла речь? — с легкой язвинкой спросил Александр. — Фиксация встреч ни о чем не говорит, только показывает, что вы не дорабатываете, полковник. Или вы не в курсе, какие отношения между Назаровым и магической инквизицией?

— Я читал материалы по этому делу, — сухо обронил Хилков. — За ликвидацию своих протекторов Ордо Маллеус обязан покарать барона Назарова, если я правильно понимаю политику Ордена. Поэтому возросшая активность инквизиторов прямо указывает на эту возможность… Тем не менее, мы заинтересовались, зачем Шубин, ранее состоявший в дворцовой гвардии, Ваше Величество, вдруг пошел на контакт с Батальей.

Александр кивнул на упоминание о Шубине. Он помнил молодого щеголеватого офицера, часто мелькавшего в переходах Зимнего дворца в гвардейской форме. И даже лично беседовал с ним, когда тот попросился в отставку ради служения молодому Назарову. Тогда решение офицера показалось императору странным и лишенным логики. Он бы мог сделать хорошую карьеру при дворце, но предпочел иной путь. Лишь гораздо позже брат Константин под хороший коньяк раскрыл истинную причину. Шубин был безнадежно влюблен в его дочь Тамару, но понимая тщетность своих чувств, причем, безответных, решил таким образом быть рядом с ней в качестве телохранителя. Жизнь пошутила над Антоном весьма иронично. Назаров поставил его во главе формируемой службы безопасности рода. От чего бежал, к тому и пришел.

— Выяснили? — прервал молчание император.

— Так точно. Баталья приехал в Петербург якобы для того, чтобы подписать контракт на поставку военно-гражданского оборудования, выпускаемого корпорацией «Изумруд». Одна европейская фирма, зарегистрированная на Корсике, покупает подобную продукцию по всему континенту и продает ее с существенной наценкой гражданским и полувоенным компаниям.

— Что за фирма?

— «Иллюм». Мы проверили. Такая действительно существует и работает именно в сфере магических технологий. Но в России у нее интересов никогда не было. По данным разведки…, — Хилков посмотрел на Житина, и дождавшись его подтверждающего кивка, дескать, говори-говори, разрешаю, — «Иллюм» является подставной фирмой-прикрытием, через которую идет подготовка акций всех без исключения подразделений папской инквизиции.

— Вы полагаете, Николай Петрович, что этот… Баталья на самом деле собирался провернуть сделку с человеком, которого, к тому же, приговорил к смерти Ордо Маллеус?

— Нет, Ваше Величество. У мага-инквизитора иная задача. Найти в клане Назарова предателя, и желательно из тех, кто очень близок к барону.

— Нахально действуют, — обронил цесаревич, перестав покручивать на пальце обручальное кольцо. — Может быть, стоит разом накрыть эту крысиную стаю, а не ждать, когда произойдет трагедия?

— Назаров выбран в качестве отвлекающего фактора, — обрезал его император. — Брось мы сейчас все силы на поимку, как ты выразился, «крысиной стаи», вот тут-то нам в спину и ударят.

— То есть, вы знаете, что за Никитой идет охота? — Владислав тщательно скрыл обиду, что родной отец не посвятил его в детали разворачивающихся в Петербурге событий. И теперь чувствовал неловкость, не зная, как будет глядеть в лицо молодого волхва, которого он лично зазывал в формирующийся Кабинет наследника.

— Предполагаем хитроумную комбинацию, — хладнокровно ответил Константин Михайлович. — А Никита и сам хорошо справляется. Дядюшка твоей супруги Анислав Радиславич не нарадуется, как ловко получилось зачистить в студенческой среде целую группу террористов, которых, кстати, подвергал ментальному кодированию Дженнаро Баталья.

— Как видишь, сын, никто не сидит на месте, — добавил император. — Или ты предлагаешь бегать по столице в поисках злодеев из Инквизиции? Людей только переполошим. Полковник Хилков, полиция, агентура — все работают день и ночь. Тихо, спокойно, без излишних эмоциональных надрывов.

Владислав промолчал, но сделал зарубку в памяти, что необходимо позвонить Назарову и поинтересоваться из первых рук как у него идут дела. Отец и дядюшка в последнее время больше молчат, у них и слова не вытянешь, а Софья и матушка извелись в неизвестности. Вот это и обижало. Он же не мальчишка сопливый, а наследник трона. Оберегая его от опасностей, государь делает только хуже.

— Продолжайте, Николай Петрович, — император все же не вытерпел и достал из ящика коробку с сигарами. Тяга к курению оставалась, но не такой сильной и всепоглощающей, а все благодарю свитку Назарова, который Александр, не мудрствуя лукаво, цеплял на шею с помощью шнурка и ходил с ним по дому часок-другой. Первое время его скептицизм зашкаливал, а ослабевание к курению он относил к жестким мерам супруги, прятавшей сигары. Через пару месяцев Меньшиков уже не так ухмылялся, когда смог протянуть без курева целый день без страдания и тяги к нему. Да и здоровьишко чуть подправил, как ни странно.

Затянувшись дымом, император изобразил на лице внимание.

— Шубин попал под влияние Батальи, Ваше Величество, — сказал Хилков. — Есть предположение, что именно он станет сливать всю информацию Боргезе.

— Каким образом осуществлялась попытка вербовки? — спросил Житин, с интересом слушая подробности странной, по его мнению, операции.

— Ментальная закладка, — пожал плечами полковник. — Иначе никак. Нам известно, что Назаров берет клятву у своих слуг возле Алтаря. Древняя рота очень серьезная, ее не обойдешь никакими ухищрениями, если только Глава Рода сам ее не снимет.

— Какой вывод, Николай Петрович? — прищурился от дыма Александр.

— Назаров снял клятву и подставил Шубина под Ордо Маллеус, как наживку, — твердо проговорил Глава ИСБ. — Значит, осознает риски.

— Что предлагаете?

— Не мешать, — спокойно ответил Хилков, а Великий князь Константин одобрительно кивнул.

— Лишь бы половину Петербурга на воздух не поднял, — хмыкнул Житин. — Господин Назаров не отличается особой деликатностью к своим врагам. Достаточно вспомнить бухарские события.

— А вот поэтому, Николай Петрович, именно тебе надлежит проследить за нашим молодым бароном, — император положил сигару в пепельницу. — Можно было и полицию привлечь, но у нас нет времени вводить в курс дела целую кучу народа, не приспособленного брать за ребро матерых инквизиторов.

— Будут какие-то особые поручения, Ваше Величество? — деловито спросил Хилков.

— Следите за людьми Назарова и за ним самим, как только появится в городе, — немного подумав, ответил император. — Особенно за самим бароном. Без него никто не будет затевать отстрел агентов Инквизиции.

— Как поступить с Боргезе? Он, как всегда, поселился в «Рице», и оттуда руководит действиями своих боевиков. К нашему сожалению, комиссар очень осторожен, и не дает повода для воздействия на него. Приехал человек полюбоваться красотами Северной Пальмиры, так его за это ликвидировать? Отель — это самое безопасное место. Назаров тоже понимает, что взять Боргезе без шума не получится, там проживает почти пятьсот человек, и в основном, иностранные граждане.

— Вы уверены, полковник? — скривился в благодушной улыбке Константин Михайлович. — Не забывайте, кто такой — барон Назаров. Он одним щелчком пальца сделает всю работу за спецслужбы.

— Не настолько же он всемогущ, — неуверенно произнес Хилков, мало знающий прошлое человека, обсуждение которого заняло куда больше времени, чем решение текущих проблем государства.

— Нет всемогущих, — Александр положил сигару в пепельницу, чтобы она погасла. Курить больше не хотелось. Насытился, можно сказать. — Все люди смертны, увы. Даже среди одаренных мало кто доживает до ста тридцати лет. А казалось бы, Сила магии способна укрепить плоть человеческую… Николай Петрович, в ближайшие дни будет очень жарко, и постарайтесь сохранить спокойствие и благоразумие, когда увидите, что что-то пошло не по плану.

— Все же я настаиваю на усилении семейной Резиденции, Ваше Величество, — полковник проявил решительность. — Там сейчас находится почти полусотня родственников императорской крови, осталось лишь уговорить Его Высочество государя-наследника.

— Я останусь в Озерках, как и моя семья, — торопливо откликнулся Владислав. — Не вижу смысла в подобном мероприятии. Отец, если и мы к вам переберемся, наемникам не будет необходимости распылять силы для слежки. Они спокойно возьмут под контроль все дороги, и рано или поздно предпримут атаку. Пусть лучше координируют свои действия, находясь в разных точках столицы. Это займет у них много времени и ресурсов.

Александр кивнул, признавая правоту сына. Он не беспокоился за него. Из Озерков в семейную Резиденцию уже давно пробили портал наподобие того, которым пользуется Назаров. Пользовались им редко, чтобы понапрасну не жечь магические и физические ресурсы, поддерживающие работу переходного тоннеля. Интересно, Никита сам додумался до элегантного решения, или кто-то ему подсказал, используя опыт императорского тайного хода?

— Ты знаешь, как поступить в случае атаки, — только и сказал он.

— И еще, отец…, — цесаревич даже привстал от волнения. — Зачистим мы агентуру и наемников. А дальше-то, что делать? Через год-другой они снова попробуют нас достать. Так и будем отбиваться? Не пора ли в наступление переходить?

— Твои предложения? — сцепил пальцы рук Александр.

— Ударить по самому Ватикану, ликвидировать папский институт…

— Сын, — прервал его император. — В России каждый молится своим богам, религиозные институты не интегрированы в общество и не довлеют над массами. Каждая конфессия набирает прихожан по добровольному принципу. Хочет человек молиться Христу или Будде — никто не запрещает. Даже храмы нашим исконным богам не имеют преимущества. А у Ватикана мощная армия религиозных фанатиков. Ты представь, если мы снесем с лица земли дворец папы, откуда исходит угроза… Что произойдет? Придется потом отбиваться от полчищ разъяренных фанатиков и обиженных. Отобьемся, не впервой, но вся Европа погрузится в такой хаос, что придется бросать огромные людские и финансовые ресурсы для успокоения и приведения в порядок. Оно нам надо?

— Делать-то что тогда? — воскликнул Владислав.

— В Ватикане у нас есть ситуативный союзник, — усмехнулся Меньшиков. — Я, например, мыслю так: в этом гадюшнике найдется много людей, готовых идти на мировую с Россией и подписать вечный мир… ну, я бы так не разбрасывался словами, но на триста-пятьсот лет тишины и спокойствия согласился бы. Кардиналы тоже люди, и так же смертны, а еще тщеславны. Попробуем сыграть на этом и посадить на папский трон того, кто более всего хочет всеобщего замирения. Догмы, знаешь ли, сын, имеют свойство рассыпаться в прах, если того требует политическая ситуация.

Цесаревич помолчал, осмысливая идею отца, и улыбнулся.

— А ты прав, отец. Мягкая сила куда предпочтительнее безумных разрушений. Тогда нужно начинать как можно скорее искать кандидатов.

— Сначала уничтожим руководство Сектора Ориент, — ухмыльнулся Меньшиков. — Преподнесем в мешке головы Боргезе и Котеза нынешнему папе. Если не поймет — зачистим Святую Инквизицию. Уж на это сил хватит. Лишим Ватикан ядовитых зубов, и только потом начнем диктовать свои условия. Без крови, увы, не обойдется. Но она будет малой платой для спокойствия империи.

В кабинете снова повисла тишина. Каждый обдумывал необычайно горячую и откровенную речь императора. Чувствовалось, что Александр не прибег к экспромту, а давно и тщательно обдумывал сложившуюся ситуацию, и мыслил государственными категориями, но не забывая об угрозе своему Роду.

— Еще бы внутри усилить безопасность, — проворчал, сворачивая тему к более насущному, Константин Михайлович; ему ведь тоже пришлось отправить жену и сына в Резиденцию, после чего возвращаться в пустой дворец, где осталась лишь охрана и несколько слуг, для него было сущей мукой. Он уже подумывал наведаться в назаровский особняк на Обводном и поселиться на несколько дней в обществе молодых красивых девушек. Иногда Великий князь ощущал прилив зависти к зятю, умевшему создать вокруг себя невероятный цветник. И в этот момент понимал своего брата Михаила, не выдержавшего тихого семейного счастья и ушедшего во все тяжкие.

— И так уже не протолкнуться от вооруженной охраны, — усмехнулся император. — Даже на крышах домов помимо снайперов сидят расчеты с ПЗРК на случай атаки с воздуха… В таком случае, господа, все свободны. Полковник, прошу вас тщательно отслеживать активность комиссара Боргезе и его людей, а также барона Назарова. Докладывать каждые два часа. Сообщения сбрасывайте на терминал моему адъютанту. Всего доброго!

Проводив взглядом собеседников, Александр аккуратно переложил сигару в коробку и задумчиво простучал пальцами по столу. Мысли возвращались к младшему брату Михаилу, о его странном и нелогичном поступке, приведшем к сотрудничеству с папской резидентурой. Что именно стало причиной предательства? В зависти к Александру Михаил никогда не был замечен, во власть не рвался, понимая тщетность своих попыток. У него не оставалось ни одного шанса сесть на императорский трон. Пять дочерей надежны как многотонный якорь, жестко стопорящий любое необдуманное движение к престолу.

— Надо бы тщательнее проверить всех Мишкиных любовниц, — негромко пробормотал Меньшиков, чиркая ручкой в личном блокноте какие-то одни ему ведомые каракули. — Вдруг уже обзавелся бастардами мужского пола. Может, именно это обстоятельство и подвигло его на опасную выходку. Уничтожит всех нас, признает выблядка своим сыном и возложит на его голову корону лет эдак через десять. Хм, а не сделал ли я ошибку, отправив братца за «барьер»? Небось, посмеивается сейчас над моей недальновидностью… да что говорить — глупостью! — и ждет, когда весь род вырежут под корень. А сам с чистенькими руками вернется и примет корону, пролив скупую мужскую слезу…

Таким образом можно было додуматься до чего угодно, поэтому Александр решительно вскочил на ноги, прошелся до двери и обратно к столу, и только потом, очистив голову от противоречивых мыслей, занялся изучением доклада князя Тарковского.

Глава 6

Петербург

Князь Шереметев

— Все кончено, Василий Юрьевич! — чуть ли не всхлипывая, князь Олег Бельский накручивал вилкой нити белокочанной квашеной капусты и отправлял в рот. Он уже был чуточку пьян, и Шереметев решил пока повременить с наполнением его рюмки водкой.

Кроме них двоих за столом сидели сыновья Сашка и Велимир, а также приехавший вместе с Бельским боярин Колька Романов. Заявились оба к обеду, судя по лицам, с не самыми приятными известиями. К тому же Олег уже принял на грудь. Пришлось дать указание слугам накрыть стол в зимней беседке, что уютно расположилась между высокими соснами в парке. Увел туда гостей, и сыновьям сказал к их вящей радости, чтобы тоже присутствовали.

— Ваньку выдоили досуха, — продолжал жаловаться старший Бельский. — Я пытался узнать, какое обвинение ему предъявят, прежде чем тихо удавить в камере. Но мне намекнули, чтобы не лез, куда не надо. Вот такая жизнь, Василий Юрьевич! Вчера еще чинуши поганые в ногах моих ползали, а сегодня свое «фи» в открытую показывают!

— Сами виноваты, — прогудел Шереметев, накалывая на вилку скользкий аппетитный рыжик. — Ты вовремя не накинул узду на расшалившегося братца, а он возомнил себя вершителем судеб. В итоге что имеем? Вычегодские прииски переходят под управление семьи Боборыкиных, но считай — Меньшиковых. Это их псы, один черт. Устюг у вас отобрали, что привело к усилению императорского влияния на северо-востоке Руси. Ваньку твоего не удавят, не переживай. Я кое-что узнал…

Он опрокинул в себя холодную горечь водки и закусил терпеливо дожидавшимся на вилке рыжиком. Так же терпеливо, но с надеждой в глазах на Главу Рода смотрел Бельский.

— Братца твоего непутевого не будут обвинять в государственной измене, но статью припечатают знатную: казнокрадство. Заметь, про попытку вырезать семью Васильевых — ни слова, — Шереметев окинул взглядом тихо сидящих и попивающих морс сыновей. — В ссылку поедет Ванька, и скорее всего, в Семиреченск. Со всей семьей. Благодари богов, что не за Урал. Там Демидовы и Строгановы его точно ухайдакали бы.

Князь Олег простонал в бессилии и цапнул ополовиненный графин, чтобы налить себе полную рюмку. Романов не реагировал, видимо, поняв, что все попытки образумить Бельского не приведут к нужному результату. Он тоже выпивал, но очень аккуратно, ориентируясь на хозяина дома.

— А я? — хмельно спросил он, стягивая с тарелки тонкую полоску буженины.

— А ты живи пока, да оглядывайся, — добродушно проговорил Шереметев. — Стружку снимут знатную, будет больно. Но твою семью не тронут. Потом отблагодаришь тех, кто умасливал императора. Покажу на них.

— Василий Юрьевич, голубчик! — Бельский схватил за крупные запястья рук Шереметева, едва не свалив на пол половину закусок и графин с водкой, если бы не расторопность Александра, умудрившегося расчистить стол по траектории движения.

В его глазах мелькнуло неприкрытое недовольство своим будущим тестем.

— Твое было содействие, я же понимаю все! Чтобы нашим детям не пришлось краснеть за непутного родственника…

— Хватит! — пристукнул ладонью по столу Шереметьев, тоже поморщившись от вида расклеившегося князя. — Может, и так, или иначе… Не хочу, чтобы наше соглашение о женитьбе Александра и Антонины сорвалось. Учти, что спрошу с тебя полно. Нет, не долг… Я уже сказал, что не я содействовал твоей реабилитации. Долг другим отдашь, когда время придет. Теперь слушай внимательно. В Петербурге неспокойно. Ходят всякие слухи… В общем, сейчас самое лучшее — затаиться и даже не дышать в сторону Зимнего дворца.

Князь постучал пальцем по столу и добавил:

— И смотри мне, даже не вздумай за братца своего вступаться. С ним все ясно. Вопрос решен…

— Назаров это все! — вдруг вскинулся Бельский, исказив губы в ярости. Скулы его побелели. — Из-за щенка безродного мы лишения терпим!

— Коля, ты зачем его сюда в таком состоянии притащил? — скривился Василий Юрьевич, а сыновья заухмылялись открыто. — Пьяные бредни выслушивать не собираюсь.

— Да он сам, княже, ко мне с утра в изумленном состоянии завалился в дом, заставил выкушать бутылочку беленькой, — оправдывался Романов. — Не выталкивать же его на крыльцо! А потом вцепился в меня и потребовал, чтобы я с ним поехал! Испугался, что по дороге натворит дел, было бы кому за руку удержать…

— Даже думать забудь о Назарове! — прорычал, не выдержав, Шереметев. — Не твой калибр, Олежка. Не время сейчас вендетту устраивать.

— С нас виру за Васильевых потребовали! — Бельский неожиданно заговорил трезвым голосом. — Мало что Ваньку догола раздели, так еще и весь род наш виновным выставили! Пятьсот тысяч кровных, отель в Москве и в Ярославле перейдет этим нищебродам!

— Вообще-то, Васильевы перешли в клан Назарова, — справедливо заметил Велимир, — а это значит, что ваши активы, Олег Юрьевич, перейдут Никите. Возможно, что кто-то из Васильевых и будет руководить одним из отелей, но генеральное право останется у Главы рода.

Бельский с трудом сдержался, чтобы не шарахнуть кулаком по столу. Гостеприимство Шереметева может закончиться на этом, и никто пальцем не пошевелит, когда опального князя выкинут за ворота. Неуважение к хозяину, который разделил с тобой трапезу — это прямое оскорбление, до которого оставался один миг. Никто не заметил, как Романов, сидевший рядом с князем Олегом, крепко сжал своей рукой его колено, предотвратив катастрофу.

— А еще он расстроил свадьбу твоего сына со старшей дочерью Васильевых, — Бельский все же подбросил шпильку в адрес хозяина.

Шереметев с интересом взглянул на сына, словно ожидая от него нужного ответа. Он-то как раз и был против женитьбы Велимира на этой девушке. Тертый калач, князь Василий предчувствовал, что ничем хорошим его увлечение жгучей брюнеткой не закончится. Как забавно: ведь он деликатно молчал и не давил на больной мозоль Велимира, понимая его чувства. А Бельские, действительно, не отличаются большим умом. Что младший, что этот… когда выпьет.

— Решение об отмене свадьбы принимал император, — холодно ответил младший сын, сдерживая энергию водяных вихрей, уже клубившихся между пальцев. — Кто я такой, чтобы игнорировать высшую волю монарха? Мне приказали отойти в сторону — я отошел.

— Коля, а князь на своей машине приехал? — поинтересовался Шереметев, попивая ароматный, исходящий паром, чаек. — Или ты его привез?

— На своей, — кивнул Романов, зачерпывая ложечкой малиновое варенье. — Я в его кавалькаду пристроился, так и доехали.

— Довези его до дома, — попросил хозяин. — Пусть проспится. Только мне позвони потом, отчитайся.

— Да, княже, — Романов отставил чашку в сторону и поднялся из-за стола. Положил руку на плечо Бельского. — Пойдем, Олег Юрьевич. День трудный был, отдохнуть надо.

— Я буду молчать, — словно протрезвел старший Бельский. — Главное, Ванька живой останется. Глядишь, годика через два гнев императора поутихнет, подам прошение.

— Правильно мыслишь, Олег, вот сейчас — правильно, — кивнул Шереметев и проводил взглядом вышедших гостей, которых тут же взялась проводить внутренняя охрана князя. Молча допил чай, со стуком поставил чашку на блюдце и посмотрел на сыновей. — Сашка, чего молчишь? Не сожалеешь, что я тебе на шею опасную удавку накинул?

— Чего теперь жалеть? — пожал плечами Александр. — У меня с Антониной все хорошо складывается. Вот только не ожидал, что ее приданое в виде ярославского отеля отойдет Васильевым, точнее — Назаровым. Мощный удар под дых, отец. Выходит, моя невеста бесприданница теперь?

Шереметев засмеялся и хитро прищурился.

— Отель в Ярославле — так себе приданое. Коровники и то лучше строят. Радуйся, что от этой обузы тебя освободили. Я проверил специально, что там и почем. На грани финансового краха «Belskiy Hotel», к сожалению.

— Ох и хитер дядя Олег! — рассмеялся Велимир. — Да у них вся семейка, оказывается, шулеры!

— Но-но! — возмутился Саша. — Полегче, братец. Тоня теперь в нашей семье, не вздумай ляпнуть при ней такое! Отец, ты же не просто так завел разговор о приданом со стороны Бельских? Наверное, появились варианты?

— Аналитики просчитали вариант с конфискацией, поэтому я дал юристам задание прописать форс-мажорные обстоятельства в брачном договоре. Устроит морской терминал в Новохолмогорске?

Он тщательно скрыл в глазах лукавинку, рассматривая вытянувшееся лицо старшего сына.

— Терминал в Новохолмогорске? — протянул Александр разочарованно. — Отец, мне кажется, юристы дали маху. Чем он так привлек твое внимание? Мы же не имеем опыта в таком специфическом бизнесе.

— Ты вообще интересуешься экономикой, а в частности, морскими перевозками? — Шереметев хмыкнул. Молод еще сын, слаб. Не видит выгоды, которую ему под нос положили. — Новохолмогорский порт является одним из самых стабильных на северных морях и финансово устойчивый. У Бельских там есть контейнерный и зерновой терминалы. Пропускная способность за год почти тридцать миллионов тонн грузов, годовой доход исчисляется сотнями миллионов рублей. Это очень серьезное приданое, сын. Я вывернул руки Бельским до хруста, но обеспечил твое будущее. И от тебя зависит, как ты распорядишься таким подарком.

Велимир присвистнул и хлопнул по плечу старшего брата.

— Неплохо! Вот это я понимаю: Антонина богатой невестой в наш дом войдет!

— Спасибо, отец! — растерянно улыбнулся Александр. — В самом деле, роскошное приданое, а я болван, расстроился… Извини меня за то, что позволил себе усомниться в твоем умении выбирать правильное решение. Но как тебе удалось получить согласие Олега Юрьевича? Это ведь даже и не отель, не гостиничный комплекс! За такую кормушку глотку перегрызть могут!

— Расписал перед ним всю глубину падения рода Бельских и каков будет ответ императора, — голос князя отвердел. — Олег Юрьевич думал, что ответственность за покушение на племянницу государя на себя возьмет Иван, казнь которого не удивила бы столичное дворянство. Все так и думали. Но Меньшиков поступил иначе. Он сделал предупреждение старшему брату таким щедрым жестом. Дескать, смотри, я оставляю в живых твоего родственника, но разорю тебя до ниточки. Князь еще не понимает, что обречен, а я уже знаю, что все активы скоро перейдут в казну государства. Вот почему Бельский согласился на мои доводы. Наши терминалы Меньшиковым не достанутся, и князь не сдохнет под забором в нищете. Кое-что ему достанется от щедрот дочери. Ну, а с тобой, Велимир… Раз уж у твоего брата появится серьезная причина заняться финансовыми делами рода, то и тебя пора привлекать к делам.

— Отлично! — расплылся в улыбке парень. — Я не подведу, отец!

— Надеюсь, — проворчал Шереметев. — Ты уже не маленький, за твоей спиной будет стоять род, а не только я. Не сделай еще одну ошибку.

— Про какую ошибку ты говоришь? — удивился Велимир.

— Неужели не понял, что падение Бельских — это результат твоей упертости и самоуверенности?

— Объясни, отец, — кажется, сын и в самом деле не мог понять смысл речи князя.

— Когда я предупреждал тебя насчет Юлии Николаевны, ты проявил невероятное упрямство, сказав, что хочешь быть только с ней. После этого последовала дуэль с Назаровым, а затем и младший князь Бельский головой повредился, решив смыть кровью Васильевых порушенную честь рода… Последствия тебе известны.

Велимир в задумчивости прикусил нижнюю губу, осмысливая услышанное. Потом поднял голову и улыбнулся:

— Ты еще сказал, что сам найдешь мне жену и приказал быть готовым по первому твоему приказу лететь в любую дыру мира, если понадобится.

— А говоришь — не помнишь, — мягко усмехнулся Шереметев. — Вот насчет этого я и хотел поговорить. Как ты оцениваешь перспективы симбирского трафика?

— Воздушного или водного? — уточнил Велимир.

— Водный, конечно, очень соблазнителен, — князь Василий Юрьевич встал из-за стола и стал расхаживать по беседке; плотно подогнанные лиственничные половицы не издали ни единого скрипа под тяжестью тела. — Самара, Сызрань, Саратов, заодно конкурентов из Казани чуток напрячь не мешает… Но мы же владеем семьюдесятью процентами грузового авиапарка, и перенаправлять ресурсы на что-то другое не вижу причин.

— Ты хочешь увеличить пропускную способность на южном направлении? — догадался Велимир.

— Хочу. Я беседовал с боярином Федором Милославским на эту тему — а он видит ситуацию изнутри, сам варится в этом бульоне, поэтому и подсказал, что нужно сделать, чтобы опередить конкурентов. Видишь ли, сын, серьезные силы, занятые в перевозках, до сих пор полагают, что речные пути значительно дешевле, и готовы поскупиться скоростью и мобильностью. Я хочу сыграть на этом. Будем создавать в Симбирске промежуточный терминал, куда начнем перевозить грузы из Новохолмогорска и предоставлять услуги компаниям, которым важна быстрота доставки товара от производителя до покупателя. Уверен, такая идея придется по душе многим. Тем более, Федор уже прощупал перспективы в этом направлении.

— Нашел мне невесту из рода Милославских? — скривился Велимир. Он ожидал большего, чтобы остаться в Петербурге. Разве здесь подходящей кандидатуры не нашлось? Да у тех же Волынских пара-тройка девиц достойных. Это бы еще больше укрепило связи двух кланов.

Милославские не были вассалами рода Шереметевых, но уже целых полтора века крепко держались союза с князьями из столицы. В свое время где-то пути двух семей пересеклись, и с тех пор не расходятся. В Симбирск боярский род переехал в начале двадцатого века, выкупил с помощью княжеского клана речной порт и прилегающие к нему земли, после чего развернул строительство терминалов. От Симбирска вглубь приволжских земель потянулись караваны с товаром, а после того, как Милославские взяли подряды на прокладку асфальтированных дорог, так и вовсе Волжско-Свияжское междуречье оживилось, народ из городов потянулся на земли.

Так что за невестой будет очень неплохое приданое. По финансовому весу, конечно, оно далеко от приданого Тони Бельской, но, если постараться, можно использовать его для развития всей инфраструктуры Симбирска.

Велимир не утверждал, что там плохо. Город красивый, летом утопает в густой зелени, много симпатичных барышень, чуть ли не на каждом шагу встречаются, есть где развлечься. Велимир об этом знал не понаслышке. В детстве и подростковом возрасте он с отцом дважды бывал там и видел все своими глазами. Но… Симбирску далеко до ярких иллюминаций Петербурга, разудалого веселья, огромных толп народа на улицах, энергетике, бьющей через край десятибалльными штормовыми волнами.

— Анне Федоровне исполнилось восемнадцать лет, — не замечая гримасы сына ответил Шереметев. — Девица расцвела, пора и о замужестве думать. У Федора есть наследники мужского пола, поэтому на Аню никто всерьез не рассчитывает. Есть кому дела рода продолжить. Я, кстати, сам и предложил Главе этот вариант, и не только потому, что о тебе забочусь в первую очередь. Нет, мне нужны свои люди по всей логистической цепочке.

— Казанцам это не понравится, — заметил Александр. — Особенно Адашевым и Урусовым. Они же контролируют большую часть перевозок по Волге, а еще умудряются брать пошлину за проход кораблей по их землям.

— Ну, это логично, — пожал плечами Шереметев. — Они вложились в сложные гидротехнические сооружения. Как-то же надо отбивать затраты и поддерживать работу шлюзов, углублять русло реки. И кстати, ты не прав, Саша. Как раз эти княжеские роды не занимаются перевозками. Они именно что «сидят» на хлебном месте и имеют с этого приличный навар. Но самый серьезный противник — это Кудашевы. Сейчас этот род взял под свой контроль судостроительные верфи, а заодно предоставляет в аренду корабли для транспортировки грузов. Насыщенность этого сегмента рынка приводит к снижению цен, и наше появление в Симбирске им не понравится. Надо понимать еще один момент, сынки… Казань находится под плотным присмотром Меньшиковых. Местным князьям не дают разворачиваться во всю силу, а наиболее перспективных и верных стараются перетянуть поближе к себе, не только в Петербург, но и в Москву, Смоленск, в южные регионы. Поэтому в Казани нет кланов, а есть дружественные императору роды.

— Можно и аэропорт построить новый, — предложил Александр. — Там же есть старенький, с низкой пропускной способностью.

— И об этом тоже говорили, — улыбнулся Шереметев-старший. — Велимир, пришло время принести пользу семье и клану. Я очень тщательно рассматривал кандидатуру твоей будущей жены, и сразу же отмел столичных красоток. В Петербурге мы уже все, что хотели, забрали себе, а женить тебя ради твоих эстетических наслаждений — пустая и даже вредная затея. Надо расширять свои владения. Пока начнем с малого: застолбим место в Новохолмогорске и в Симбирске.

— А про Анну ты мне ничего не хочешь добавить? — кисло улыбнулся Велимир, уже прикидывая, нужно ли искать любовницу, если жена окажется не такой презентабельной. Молодого княжича постоянно окружали красивые девушки, и его избалованность в этом вопросе очень не нравилась отцу.

— Что я должен тебе еще сказать? — князь приподнял бровь. — Можешь поискать в Сети, кто она такая, как выглядит. Надеюсь, невеста тебе понравится.

Александр прыснул в кулак, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в полный голос. Его забавляло растерянно-расстроенное лицо Велимира.

— Отец, вообще-то во все времена проводили смотрины, — все же поддержал он брата, успев хитро подмигнуть тому. — Иначе Велимир очень расстроится и будет плохо спать.

— Не надейся, — буркнул парень. — У меня сон получше твоего. Ты вообще зубами скрипишь и ворочаешься аки бегемот на мелководье. Аж за стенкой слышно.

— На следующей неделе лечу в Симбирск, — усмехнулся Шереметев. — Беру тебя с собой, Велимир. Осмотримся на месте, оценим перспективы, ну и смотрины проведем, как же без этого. Времени тебе хватит, чтобы на фотографии суженой полюбоваться, привыкнуть к ней, хе-хе!

Отец надел пальто и вышел из беседки, впустив внутрь острые запахи морозного дня. Велимир мрачно отодвинул от себя посуду и засобирался вслед за отцом. Старший брат следил за ним с легкой усмешкой, но не выдержал и хлопнул парня по руке.

— Расслабься, Велик! Отец никогда не посоветует плохого. Сам же убедился сегодня, как ловко он изменил в контракте некоторые пункты. А твоя Аня — очень хорошенькая, такое милое провинциальное личико. Если не будешь губы кривить, то за год сделаешь из нее модель-конфетку.

— С чего ты взял? — буркнул Велимир, ощущая, как неприятные клешни разочарования и обиды отпускают сердце. Брат не будет врать.

— Мы с отцом насчет тебя уже разговаривали. Он спрашивал мое мнение о симбирских терминалах, ну и о твоей женитьбе речь зашла. Я потом отыскал профиль Анны в Сети; девочка нисколько не боится себя показывать. Уверяю, она тебе очень понравится.

— Ладно, пойду полюбуюсь ее парсуной, — усмехнулся Велимир, и не накидывая на себя верхнюю одежду, как был в свитере, так и вышел на улицу, торопливо зашагав по дорожке к особняку.

Вологда, «Гнездо», март 2016 года

— Наш клиент вторые сутки расхаживает по городу и не дает повода, чтобы ему башку скрутили, — пожаловался Денис Мещерин, сидя на диване в кабинете Никиты. — Подозреваю, что он знает о слежке.

— Конечно, знает, — спокойно ответил Никита, изредка поглядывая на экран монитора, выискивая какую-то информацию на новостных лентах. — До тех пор, пока не придет весть о моей ликвидации, он даже не дернется. Хотелось бы ликвидировать его побыстрее, но приходится сдерживаться. Время еще не пришло.

— Никита, а чего ты ждешь? — поинтересовался Донской, потирая щетинистый подбородок. — Подтверждение о покушении на тебя ты уже выбил из Батальи, давай уже разом накроем все гнездо.

— Я жду Котеза. Он должен со дня на день появиться в Вологде вместе со своими головорезами, как сказал маг. И вот тогда Боргезе выползет из своей норы, чтобы присоединиться к отряду ликвидаторов.

Беспокойно заерзал Бекешев. Подобный вариант развития ситуации ему вообще не нравился. Не хватало, чтобы в тихой провинциальной Вологде зазвучали выстрелы и пролилась кровь. Неужели Никита хочет заманить инквизиторов в «Гнездо»?

— Хорошо, Котез появится, — осторожно произнес Шубин. — И где его перехватывать? Самолет не взорвешь, эти упыри не будут арендовать частника, а полетят на гражданском судне. Там же невинных людей полно.

— Боевики Ордо Маллеус действуют по одной схеме. Они заранее стягиваются в точку проведения операции и ждут сигнала, — ответил Никита, вспоминая откровенность Дженнаро Батальи. — Будет хорошо, если они используют автотранспорт, и тогда у нас появится шанс перехватить их еще до подъезда к Вологде. Но…, — он постучал кончиком карандаша по столу. — Антон прав. Самый безопасный способ — самолет. Орден наверняка просчитает вариант с перехватом, и поэтому будем ждать их в городе. Большие самолеты приземляются в Ярославле, и уже оттуда боевики рванут в Вологду. По дороге и перехватим их. Люди Дениса сейчас днюют и ночуют в аэропорту и на вокзалах, отслеживая любое появление подозрительных людей.

— Наемники — русские? — спросил Донской.

— Нет. Это не наемники, а уже вполне квалифицированные боевики Ордо Маллеус со своими магами, — пояснил Никита. — Русских там вряд ли встретишь, но говорить они будут на языке родных березок. Не сразу, но вычислить можно.

— Хорошо, — усмехнулся Глеб, хрустнув костяшками пальцев. — Значит, перехватим по дороге и раскатаем в тонкий блин. С завтрашнего дня начну гонять ребят по новой схеме. Засада, быстрый бой и тихое исчезновение с места происшествия.

— А если Ордо Маллеус привлечет Тайные Дворы? — задал серьезный вопрос Ильяс и обвел взглядом оперативный штаб.

— Я уже связался с местными потайниками, — Никита посмотрел на Олега, только сегодня утром приехавшего из дальнего путешествия по вологодским лесам. — Муса — нынешний Страж — подтвердил, что готов выделить два десятка бойцов в помощь барону Назарову. Денис с ребятами присоединится к ним и будет перекрывать дорогу к «Гнезду». Нужно учесть все варианты, даже такие, что боевики попробуют пробраться к поместью по реке… или даже под водой. Но в этом случае вся надежда на магическую охрану.

Яна и приобнявший ее Ромка синхронно кивнули.

— Еще раз поясняю, чтобы не было обид или недопониманий, — вздохнул Никита. — Для уничтожения боевого отряда Сектора Ориент привлекаются только бойцы, прошедшие настоящую войну, знающие, как поступить в той или иной ситуации. Но я понимаю, что оставлять совсем без защиты волхвов «Гнездо» и «Родники» нельзя. Поэтому Яна, Роман и Фрол Пантелеевич возьмут на себя охрану поместья, а поселок прикроют Зубр и Гусар. Я и Немец в составе засадной группы будем ждать гостей под Вологдой. Но это в том случае, если мы решим перехватывать их на ярославском шоссе. Ситуация может измениться.

Все волхвы, собравшиеся в кабинете, промолчали. Они уже убедились, что хозяин может и в одиночку расправиться со злодеями, но одобряли решение Никиты периодически использовать чародеев в серьезных заданиях. Тем самым он показывал степень своего доверия к людям и давал возможность проявить личные качества, «взбодриться в поле», — как говаривал дед Фрол.

Кстати, старый волхв тоже находился здесь, в набитом людьми кабинете; устроившись в одном из кресел, он тихонечко посиживал в дальнем уголке, и казалось, даже посапывал в легкой дреме, прикрыв густыми белесыми ресницами глаза.

— А комиссары тоже будут с ними? — поинтересовался Тагир, поглаживая ладонью свою бритую голову. — Покрошим их бойцов в капусту, а верхушка улизнет благополучно. Через несколько лет снова война.

— Маг, к сожалению, не знает о планах своего командования. Боргезе не дурак, просчитывает множество ходов. Ему ничего не стоит отвлечь нас, а самому нанести удар по тылам, — вздохнул Никита. — Поэтому и нужны в «Гнезде» волхвы для отражения атаки.

— Да мы все понимаем, — откликнулся Арсений, притулившись рядом с Глебом Донским на полукруглом подлокотнике дивана. — У защитников один путь, у нападающих — сотни. Тогда остается только следить за Боргезе. Пока он отсиживается под прикрытием десятков ничего не подозревающих туристов в «Рице», ему ничего не будет. И брать сейчас его нельзя, тут ты прав, Никита Анатольевич. Нужно собрать все кубло в одном месте и сжечь дотла.

— Боргезе еще не знает, что наемники не смогли выполнить задание, — задумчиво произнес Никита, прогоняя в голове варианты, которые могли бы успешно решить проблему с боевыми псами Инквизиции. — Наша задача состоит в том, чтобы заставить его дергаться и нервничать. Поэтому, Антон, я хочу, чтобы ты лично наведался к нему в гости.

Про тайную игру, в которой Шубин играл роль предателя, известно было очень узкому кругу людей, и сейчас Никита не собирался объяснять, почему начальник СБ должен идти на контакт с комиссаром капитулы. Удивление в глазах — да, появилось — но никто из собравшихся даже не усомнился в решении Главы рода. Разве только Антон про себя поморщился, тяготясь поставленной задачи. Но, будучи офицером, пусть и в отставке, он понимал: идет война, и для достижения победы нужно использовать все возможности. На одном благородстве и в белых перчатках врага, исповедующего только тотальную зачистку неугодных, и не признающих иных методов, ее не выиграть.

— Что я должен сделать? — с ледяным спокойствием спросил Антон.

— Расскажешь ему о своей встрече с Батальей. Я уверен, что он уже знает, кто ты такой, поэтому лишнего ничего не говори, кроме того, что Дженнаро со своими псами сгинул в вологодских лесах. Боргезе не одаренный. Он просто фанатик и рьяный исполнитель воли папских наказов. В твою голову ему не удастся проникнуть, не переживай.

Шубин поежился. Считать псов инквизиции наивными добряками, верящими на слово, было бы серьезной ошибкой. Как Никита себе представляет эту сцену? Приходит незнакомый человек и заявляет о гибели наемников и мага-инквизитора. Поверит ли он ему? Ой, вряд ли. Нужно серьезное подтверждение.

Никита, глянув на него, словно проник в мысли Антона, обуреваемого сомнениями. Открыл верхний ящик стола, вытащил оттуда темную пластинку с непонятным рисунком.

— Держи, — он бросил предмет Шубину, и тот ловко поймал его на лету.

— Амулет? — накручивая прочную бечевку на пластину, поинтересовался начальник СБ.

— Нет. Это что-то вроде пайцзы, верительной грамоты, которая делегирует данного мага на определенные действия, — пояснил Никита. — Выдумывать ничего не надо. Чем правдоподобнее рассказ, тем проще будет доказать, насколько ты заинтересован в предложении инквизиторов.

Шубин скрипнул зубами, но Никита не обратил на его эмоции никакого внимания, и продолжил:

— Расскажешь Боргезе, что видел мертвых наемников и мага Баталью на кордоне, поэтому незаметно забрал пластинку с груди Дженнаро. Ничего не выдумывай. Наемники пытались меня убить во время лыжной прогулки по лесу, но не рассчитали свои силы и умерли сами.

— Меня беспокоит реакция инквизитора. Вдруг он заставит меня участвовать в нападении на тебя? Или прикажет убить выстрелом в затылок, когда ты расслабишься среди родных и близких?

— Вариант вполне рабочий, — кивнул Никита, не обращая внимания на глухой ропот помощников. — Соглашайся на все. Главное, выиграть время. А потом я сам приду за ним.

Совещание плавно перетекло в обсуждение мелких деталей: какое нужно вооружение, транспорт, распределение групп перехвата, слежения, много времени уделили защите «Гнезда» и «Родников», и даже дед Фрол, вынырнув из полудремы, высказал несколько дельных советов. Никита молча слушал своих людей, делая какие-то записи на листке бумаги. Почему-то он был уверен, что боевики Ордо Маллеус постараются проникнуть на территорию поместья, захватить в заложники всю семью и уже потом диктовать свои условия. Следовало еще раз поговорить с Яной, Ромкой и Фролом Пантелеевичем, наказать Ильясу усилить охрану на дальнем фасе, где земли Назаровых примыкают к загородным дачам. Там слабое место.

— Ильяс, возьми пяток ребят и пройдись по дачам, — сказал он, улучив момент. — Расспроси местных, не появлялись ли в последнее время незнакомцы, может, кто-то снял домик для отдыха.

— Думаешь, эти псы уже там? — посерьезнел Бекешев.

— Идеальное место, — кивнул Донской. — Никита прав. Я бы тоже заранее подготовил там позицию для нападения. Но ходить по улицам и расспрашивать людей о посторонних — это лишь раскрыть свои намерения. В каждом дачном поселке есть староста, смотритель или комендант — я не знаю, как он зовется. Лучше будет с ним поговорить. Все сделки по сдаче домов в наем обязательно проходят через его руки. Пять минут — и весь список новых жильцов будет на руках.

— Так и сделаю, — пообещал Ильяс. — Когда приступать?

— Да можно прямо сейчас, — посмотрел в окно Никита. День был в самом разгаре, светило яркое солнце. — Возьми машину и ребят для прикрытия. При любом подозрительном шорохе не геройствуй, а тихонечко возвращайся обратно. Если на дачах боевики Ордо Маллеус, будем их брать одновременно с основной группой.

Когда все расходились, Никита попросил Шубина задержаться. Он даже встал из-за стола, подошел к Антону, но перед этим накрыл непроницаемым куполом тишины кабинет.

— Антон, я не хотел этого говорить при всех, — волхв протянул ему небольшой круглый предмет, похожий на пуговицу, только выпуклый с одной стороны и почти полупрозрачный, словно был сделан из стекла. — Возьмешь с собой. Когда будешь в номере Боргезе, оставь его незаметно там. Штучка невзрачная, на нее внимания никто не обратит. В гардеробный шкаф закинь или под кресло. Только незаметно.

— И что это?

— Маячок. Ты его просто сожми пальцами для активации перед тем, как спрятать, и через несколько минут физическая оболочка сама исчезнет.

— Хочешь по нему попасть в номер Боргезе? — догадался Шубин.

— Да. Надеюсь, там и Котеза застать, — недобро усмехнулся Никита. — Страсть люблю сюрпризы делать.

— Опасную игру мы ведем, Никита, — Антон покачал головой. — Есть целый госаппарат с силовыми структурами. Ордо Маллеус — это серьезная угроза безопасности империи, поэтому все полномочия должны передаться определенным службам.

— Меньшиковы все знают, — улыбнулся волхв, убирая купол тишины. — Но врага хотят убрать моими руками. Я, впрочем, не возражаю. Императору нужно при любом развитии ситуации остаться в стороне и провести свою комбинацию. Скорее всего, при удачном завершении дела он начнет искать среди кардиналов самую подходящую кандидатуру, чтобы не рассориться с христианской паствой и сохранить добрые отношения с Ватиканом. Вообще, мне кажется, институт инквизиции давно пора ликвидировать, но большинству кардиналов не хватает смелости указать Папе на новый путь.

— Так вот почему Ватикан не стал обвинять Петербург в уничтожении штаба Ордо Маллеус, — хмыкнул Шубин. — Тоже любители каштанов, извлеченных из огня чужими руками.

— Именно, — Никита хлопнул Антона по плечу. — Закончим это дело и займемся нужными делами: запустим медицинский центр, начнем помогать людям, а не воевать. Устал я бегать.

— Зато о тебе не забывают Шереметевы, Волынские, да и тот же Балахнин, — напомнил Шубин. — В ближайшем будущем они твои враги, Никита. Увы, но столичные кланы не потерпят твоего сближения с Меньшиковыми. Уверен, на цесаревича будут давить очень сильно, чтобы ты даже рядом не стоял.

— Да ты серьезным аналитиком становишься, — рассмеялся Никита. — Ладно, пошли обедать, а то уже слюнки текут от запахов из столовой.

Дорога к дачным поселкам пролегала не вдоль северных границ имения, уже огороженных металлическим забором; для того, чтобы попасть туда, пришлось выезжать на трассу, проехать пару километров и только потом свернуть на грунтовку, вьющуюся в светлом сосновом лесу. Новенькие указатели показывали, куда ехать, и сколько осталось до поселка. Вместе с Бекешевым во внедорожнике находились трое крепких ребят из внутренней охраны, а четвертым напросился Лязгун, оправившийся от ран, полученных во время покушения на жен Никиты. Он похудел, но стал куда более жилистым и гибким, лицо приобрело жесткость.

Лязгун понимал, что его физические кондиции сейчас не в самом лучшем состоянии, поэтому упросил Никиту отстранить его от службы личником. Он боялся не справиться, о чем прямо и сказал. Барон Назаров поблагодарил Лязгуна за честность и на время отправил во внутреннюю охрану особняка к Ильясу.

Порыкивая мотором на прямых участках, внедорожник домчался до аккуратной изгороди, уходившей в лесную чащобу, тем самым определяя территорию поселка. Возле открытых ворот на табурете сидел какой-то низкорослый щуплый дедок в телогрейке и в шапке с распущенными клапанами-ушами. Он с удовольствием поглядывал на солнце и щурился от благодатного весеннего тепла, словно впитывая в себя его энергию.

Хруст шин по гравийной отсыпке заставил его очнуться и вскочить на ноги. Водитель остановился рядом с ним, а Бекешев приоткрыл дверь, чтобы поговорить со сторожем.

— Здорово, отец!

— Здорово, молодец, — блеснул глазами дедок, заметив родовой герб на передней двери. — Никак, Назаровы пожаловали? И с чего бы?

— Ну, раз понял, кто мы такие, то скажи, где бы нам старосту поселка найти? Разговор есть.

— Управляющий, — поправил сторож. — Полушкин Андрон Филимонович его зовут. А по какому вопросу, господин? Знать бы надобно, иначе непорядок. Неужто наш высокородный сосед решил поселковые земли скупить?

— С чего вдруг? — изумился Ильяс.

— Да разговоры давно идут, люди шепчутся, — дед поправил шапку.

— Хм, надо же… Нет, отец, по другому делу.

— Управляющий тут недалеко живет, вона зеленая крыша с высокой трубой, — неопределенно махнул рукой сторож, но Бекешев сразу увидел искомый дом. Поблагодарив разговорчивого дедка, он дал команду ехать. Водитель проскочил на территорию поселка, проехал метров сто и затормозил возле темно-коричневого металлического забора, из-за которого выглядывал двухэтажный кирпичный дом с опоясывающим его балконом.

— Неплохо устроился, — хмыкнул Лязгун, вылезая вместе с Ильясом наружу.

Распахнулась калитка и навстречу к ним вышел полноватый мужчина лет сорока с непокрытой головой и в наспех накинутом на рубашку ватнике. Позади него, бренча цепью, маячил большой лохматый пес.

— Господа, — с осторожностью произнес он, первым делом кинув взгляд на герб, — чем могу быть полезен ратникам барона Назарова?

— Мы по поручению Никиты Анатольевича, — сказал Бекешев. — Появился один неотложный вопрос. Не уделите нам минуту внимания, Андрон Филимонович.

— Вы по поводу покупки западного крыла поселка? — нахмурился управляющий. — Я не решаю такие вопросы самолично. Нужно собрание собственников.

— Нет, мы по другому поводу. Не понимаю, откуда взялись слухи о покупке? — Ильяс пожал плечами, и как только мужчина расслабленно опустил плечи, продолжил: — Вы же ведете учет всех лиц, арендующих дачные дома?

— Да, это моя прямая обязанность. А что конкретно вас интересует?

— За последний месяц кто-нибудь арендовал пустые дома? Я не говорю о постоянных клиентах. Мне нужно знать о людях, которые появились впервые.

— Я не имею права разглашать такую информацию, — вновь напрягся Полушкин. — Люди вправе требовать от меня конфиденциальности. Начни я направо и налево говорить, кто живет там-то или там-то, долго в управляющих не продержусь.

— Андрон Филимонович, мы не полиция, да и вы не подследственный, требующий адвоката, — поморщился Бекешев. — К чему становиться в горделивую позу? Давайте просто поговорим как соседи. Обещаю, что ни одно слово не покинет пределы поместья.

— Вы кого-то ищете? — поежился управляющий и запахнулся в ватник поплотнее.

— Может быть, пройдем в дом? — поинтересовался Ильяс, сделав шаг вперед, словно пытался морально надавить на Полушкина. — Вы же ведете какие-то записи? Мне не нужны годовые отчеты, а лишь информация по незнакомым людям.

— Да я вам и так скажу, — пожал плечами управляющий, судя по всему, не желавший привечать гостей. — Недели три назад на Брусничную 16 заехала молодая пара, будут жить здесь до осени. Обычные парень и девушка, сами городские, паспорта их видел. Потом… Суханов Юрий Иванович, певец из вологодской филармонии, тоже решил приобщиться к дачному бомонду. Ну и, пожалуй, из всех новичков еще отмечу двух мужчин. Они взяли в аренду дом на Хвойной под номером пять. Небольшой домик, весной в нем некомфортно жить, если честно. Да и оплатили они всего два месяца.

— И вам не показалась странной такая аренда? — сделал стойку Ильяс, переглянувшись с Лязгуном.

— Я на такие вещи внимания не обращаю, — затоптался на месте управляющий. — Мое дело простое: зафиксировать жильцов.

— Можете описать их? — влез Лязгун.

— Один чуть моложе меня, второму лет пятьдесят. Оба черноволосые, лица какие-то ненашенские.

— Как вы это определили?

— Ну…, — пожал плечами Полушкин, — такие вещи на подсознательном уровне понимаешь. Смотришь на такого и думаешь: а не супостат ли ты иноземный, мил человек? Ну, эти-то не злодеи. Журналисты какие-то, путешествуют по губернии, очерки пишут. Вот им и посоветовали поселиться здесь, с людьми богемными пообщаться. Дом они сами выбрали, кстати. Бывалые, видать.

— Хм, странно, могли и к барону заглянуть на огонек, — наигранно удивился Ильяс.

— Так наведаются, — простодушно ответил управляющий. — Они очень интересовались, чье имение под боком у дач стоит.

— А когда они заселились?

— Две недели назад… самые последние. А почему вы интересуетесь, господа? — вдруг всполошился Полушкин. — Может, что-то незаконное совершили эти двое?

— Да что вы, Андрон Филимонович! — широко улыбнулся Бекешев. — Мы из службы безопасности, это наша работа — проверять, что под боком у хозяина происходит. Поинтересовались, взяли на заметку.

— Раньше этим не заморачивались, — осторожно бросил мужчина.

— Теперь будем почаще наведываться, — все так же играя роль простого служаки, ответил Ильяс. — Как-никак, соседи. Спасибо, Андрон Филимонович. Мы уезжаем.

— И не будете проверять?

— Зачем людей тревожить? Пробьем потихонечку через городские власти. Они же в курсе всех прибывающих в губернию людей. Вот, кстати, хотелось бы их фамилии узнать.

— А я помню, — похвалился управляющий. — Ильченко и Зайцев.

— Вы же сказали, что они иностранцы.

— Я этого не говорил. Только то, что лица их ненашенские. А уж это лишь мое субъективное мнение…

… — Хитер бобер, — усмехнулся Лязгун, когда они ехали по дороге обратно в поместье. — Субъективное мнение, надо же! Увильнул в сторону, жучара хитрожопый!

— Да брось, мужик крученый, сразу сообразил, что трепаться языком на хлебном месте себе дороже. Тут же такая богема проживает, которая одним ударом ноги дверь кабинета губернатора может открыть, — Ильяс расслабленно разглядывал сосновый лес, едва-едва освободившийся от снежного покрова, но в самой глубине еще виднелись нашлепки бурого снега. — Доложим хозяину о результатах проверки, а он решит, что делать дальше.

— Ну и как думаешь, Ильяс, это они? — спросил Лязгун, имея в виду мужчин, проживающих на Хвойной улице.

— Не знаю, не знаю, — Бекешев покачал головой в большом раздумье. — Певца можно исключить, раз о нем много известно. А вот молодая парочка у меня вызывает подозрение. Вдруг они заодно с «журналистами»? Если готовится акция, то среди них обязательно должен быть маг, а то и два.

— А то и четверо, — призадумался телохранитель.

— Не исключаю и такой вариант, — согласился Ильяс. — Против нашего хозяина вряд ли сосунков пришлют. Поэтому держим ушки на макушке.

По приезду в имение он нашел Никиту в спортивном зале, отрабатывающего боевую связку «пять к одному», как барон сам шутливо называл спарринг с охранниками особняка. Могло быть и «десять к одному», в зависимости от настроения или иных причин.

Сейчас же пятеро человек то и дело отлетали в сторону от стоящего в центре зала Никиты… вернее, так могло показаться, что он стоял неподвижно, на самом же деле опытный взгляд мог уловить легкий поворот корпуса, отклонение головы от летящего в нее кулака, быстрый шаг в сторону и возвращение обратно. Скупые, отточенные движения — ничего лишнего, и как результат, все пятеро ни разу не достали хозяина.

Ильяс относился одобрительно к таким тренировкам Никиты. Будь ты трижды великим боевым волхвом, но вот наступит момент, когда нельзя воспользоваться магией, и где основным оружием станет выдержка, хладнокровие и умение поражать врага ударом кулака — и что тогда? А барон и против ножа выстоит, и от пули уйдет. И хорошо, что молодой хозяин постоянно приходит в зал и до седьмого пота гоняет не только себя, но и охрану. Вон, ребята аж светятся от удовольствия, что приобщаются к хитроумным приемам потайников.

— Поработайте в парах, — увидев Ильяса, сидящего на лавке, Никита кивнул парням и вышел из круга. В мокрой от пота майке он присел рядом со своим помощником. — Удачно скатались?

— Неплохо. Выяснили, сколько новых людей заехало за последнее время в поселок. Один — местный певун. Молодая пара и двое мужиков, по описанию очень подходящие на роль боевиков Ордо Маллеус. Но управляющий утверждает, что фамилии их Зайцев и Ильченко, совсем не итальянские.

Бекешев усмехнулся, как и Никита, услышав это.

— Надеюсь, ты к ним в гости не заявился? — спросил волхв.

— Взяли адреса подозрительных типов — и уехали. Молодые тоже могут быть связаны с ними, — добавил Ильяс.

— Все может быть, — задумался Никита. — Ну что ж, пора провести ночную тренировку по «проникновению диверсионно-разведывательной группы на объект противника».

— Проверить, есть ли среди них маги? — догадался Ильяс.

— Верно. Прощупаем врага. Только не сегодня. Более чем вероятно, что о вашем визите по дачам поползли слухи. Могут насторожиться.

— А не будет поздно?

— Антон только завтра пойдет в гости к Боргезе, — Никита взъерошил мокрые волосы. — Еще сутки на разработку нового плана, подтягивание резервов в Вологду… плюсуем пару дней. Думаю, четверо суток у нас в запасе есть.

— Отпусти меня, Никита, с ребятами, — попросил Бекешев.

— Соскучился по полевой работе? — усмехнулся волхв.

— Закис, — признался начальник охраны. — Размяться хочу.

— Хорошо, сходи. Найди Донского, чтобы он нашел тебе место в группе.

— А где он сейчас?

— На Вологду повез парней. Хочет там их на бережке повалять.

— Спасибо, Никита! — вскочил на ноги оживившийся Ильяс и чуть ли не бегом бросился из спортзала.

Никита усмехнулся, глядя в спину верному слуге. Скоро всем придется сбросить с души благодушие и расслабленность. Враг подошел близко, и пусть пока не виден, но дыхание его ощущается все сильнее и сильнее. Повоюют все: кто больше, кто меньше. Кровь врага — отличный мотиватор, она бодрит и на какое-то время дает осознание собственной силы. Так и надо. Толку-то создавать военизированный клан, если бойцы пороху не нюхали. Пора с Володей Строгановым договариваться о создании совместной компании по оказанию специфических услуг, где будут проходить обкатку его бойцы. Пара-тройка месяцев в командировке заменят год обычных тренировок на полигоне. Это дело нужное, главное — не откладывать в долгий ящик. Заодно и причина в Верхотурье съездить появилась. А то верные слуги заскучали, поди. Андрей Коваленко несколько раз звонил, намекал, что пора бы и заглянуть на свои земли, провести инспекцию. Толика Шаховского проведать…

Усмехнувшись таким мыслям, Никита направился в душ, после которого освеженный и взбодренный продолжил работать в кабинете. Затрезвонил телефон. Номер был незнакомым. Привычно выждав несколько секунд, испытывая терпение того, кто хотел с ним поговорить, волхв вздохнул и поднес аппарат к уху, нажав на пульсирующий значок трубки.

— Назаров слушает, — произнес он.

— Никита Анатольевич? — молодой мужской голос источал дружелюбие и легкую патоку. Никите показалось, что вокруг него запахло карамелью.

— Я вас слушаю, уважаемый. Не отнимайте время у занятых людей… кстати, представьтесь.

— Старший сотрудник коммерческого отдела Нижегородского автомобильного завода, — жизнерадостно зазвенел голос на другом конце. — Аксаков Вадим Яковлевич. Я звоню по просьбе вашего очень хорошего знакомого Василия…

— А, я все понял! — оживился Никита, намеренно невежливо перебивая говорившего, чтобы знал, как вести себя. — Чем можете порадовать?

— Очень многим! Хочу сказать, что в Вологду завтра прибывает товарный состав, в котором находится крытая платформа для перевозки автомобилей. Мы отгрузили на ваше имя три автомобиля с сопровождающими и всей нужной документацией. И открою небольшой секрет. Эти машины — эксклюзивные, собранные исключительно по вашим пожеланиям. Мы хотели бы через какое-то время выяснить, насколько они пришлись по душе их обладателям, и как будут реагировать люди на их появление на улице. Ну и, само собой, какие проблемы при эксплуатации будут выявлены.

— Да вы хитрецы, — усмехнулся Никита. — Если машины действительно стоящие, я уверен, на них пойдут большие заказы.

— Мы тоже на это надеемся, Никита Анатольевич.

— Во сколько прибытие? — вернул Аксакова на грешную землю волхв.

— Никита Анатольевич, я работаю совсем в другой области, — засмеялся Аксаков, — но по расписанию состав приходит в одиннадцать-тридцать утра. Возможно, будет задержка, но не настолько значительная. Вот поэтому я и позвонил вам, чтобы предупредить.

— Я вас услышал, Вадим Яковлевич. Что-то еще хотите передать?

— Нет, это самое главное.

— Что ж, спасибо большое, что предупредили. Благодарю вас за оперативную информацию. Насчет личной благодарности вашему шефу… я сам ему позвоню.

— Всего доброго, господин барон! — вкус карамели исчез с отключенным сигналом.

Интересно, что там ребята сотворили? Девчонки будут, наверняка, в восторге. Нижегородцы никогда не халтурили, особенно при сборке одиночных экземпляров. Например, безвременно погибший «бриллиант» уже поставлен на конвейер и показывает хороший рост продаж. Достаточно было помелькать на петербургских улицах, как пошли заказы. А после взрыва и вовсе бешеный рост популярности. Человек — странное существо, если честно. Казалось, машину разорвало на куски, автолюбитель подсознательно должен сторониться от приобретения подобной модели, а вышло совсем наоборот.

И как доставить машины незаметно? Если состав придет в полдень, еще какое-то время сопровождающие потратят на разгрузку, потом придется улаживать некоторые формальности по перевозке такого груза по железной дороге, и помоги Перун до четырех часов управиться. Разве только пригнать машины глубокой ночью, чтобы жены не видели.

Он почесал макушку, стимулируя мыслительный процесс, а потом решительно встал и покинул кабинет. Спускаясь по лестнице, заметил всех трех своих красавиц в гостиной, о чем-то разговаривающих. Полины и Мишки почему-то не видно. Наверное, с дедом Фролом занимаются в «магической гимназии», как Даша в шутку назвала новое кирпичное здание, пристроенное к казарме. Там все оборудовано по самым последним техномагическим параметрам: и защитные барьеры, и ландшафтные симуляторы, и даже полигон для метания разнообразных магоформ в мишени.

Юля после лесной прогулки приехала вместе с Никитой в «Гнездо» сверкающая как праздничная иллюминация. Тамара с Дашей сразу же обратили внимание на кольцо, подаренное Никитой. Они предчувствовали, что рано или поздно их муж сделает официальное предложение Васильевой, но оно как-то затянулось. Поэтому легкое замешательство превратилось в бурлящий водопад эмоций и бесконечных вопросов. Юля рассказала, как их настигла буря в лесу, но удачно найденная заимка спасла от жуткой снежной круговерти. Пришлось там переночевать, а утром романтично настроенный Никита Анатольевич — наверное, звуки вьюги навеяли — сделал предложение.

О том, какая картина открылась ей поутру, Юля не сказала, памятуя просьбу Никиты не расстраивать девушек, особенно Тамару в ее положении. Были злодеи — и сгинули бесследно, что о них вспоминать.

— Да, это просто замечательно, — с задумчивостью сказала тогда старшая жена, — но почему Никита не приказал своим демонам перенести вас из леса на кордон? Дел на две минуты — и не нужно было героически брести по глубокому снегу во время бури.

— И как-то подозрительно ночевка в лесу напоминает мне одну историю, не находишь, Никита? — посмотрела Даша на волхва, застывшего с улыбкой на губах. — Зима, жуткая вьюга, толстые бревенчатые стены, хорошо натопленная комната…

— Милая, у тебя хорошая память, — ожил Никита, — но в этот раз я не мог воспользоваться инфернальным порталом. На кордоне не было маячка. Увы, бывает и такое, что опытный чародей забывает о мелочах.

— Он врет, — уверенно сказала Тамара, посмотрев на Дашу. — И бедную Юлю вовлек в свои мужские хитроумные игры.

— Хорошо уже то, что живые и невредимые вернулись, — вздохнула вторая супруга и с укоризной взглянула на Никиту.

Волхв улыбнулся про себя, вспомнив, как его пытались разговорить, что же в самом деле произошло. Тамара, особо остро ощущавшая эмоциональную закрытость мужа, подозревала о какой-то боевой акции, и связана она была, скорее всего, с неизвестным магом из Ордо Маллеус, которого искала вся полиция Петербурга. Но, как женщина умная, старшая жена предпочла пока свои догадки вслух не озвучивать. Когда все успокоится, Никита сам расскажет.

…Помахав рукой девушкам с лестницы, он жестом показал, что ему нужно на улицу. Накинув куртку на плечи, Никита вышел на крыльцо, с удовольствием глядя на оживающую природу. Болтающая стая воробьев облепила кустарники, под которыми еще сохранялись буро-серые ошметки снега; голуби бесстрашно бродили по черной, со следами вымерзшей прошлогодней травы, лужайке и выискивали для себя пищу. Возле казармы свободные от смены бойцы устроили помывку автомобилей, сопровождая свои действия задорным смехом.

— Парни, Москита не видели? — подошел к ним Никита.

— Он в гаражном боксе пять минут назад вертелся, — сказал один из охранников, щеголяя в нательной армейской майке. — Может, еще там.

Москит и в самом деле был в боксе, склонившись над открытым капотом внедорожника. Вместе с худощавым пожилым автослесарем дядькой Поликарпом он что-то негромко обсуждал, то и дело протирая тряпкой маслянистые руки.

— Москит, отвлекись, — попросил Никита. — И не мешай уже специалисту заниматься своим делом.

— Да пусть балаболит, мне все развлечение, — добродушно усмехнулся в густые черные усы Поликарп.

— Слушаю, Никита Анатольевич, — Москит был весь в ожидании. Просто так хозяин по имению ходить не станет.

— Завтра поедешь на вокзал. Прибывает товарняк из Нижнего Новгорода с машинами для моих жен. Твоя задача: встретить, проконтролировать разгрузку, проверить комплектацию, состояние тачек, ну и всякие мелочи утрясти с железнодорожниками.

Москит почесал затылок, кинул взгляд на Поликарпа.

— Сколько машин?

— Три.

— Ого! Их нужно пригнать в «Гнездо»?

— Да. Подбери парочку толковых и серьезных ребят, чтобы не устроили гонки по трассе. Машины серьезные, таких больше на белом свете нет. Нужно максимально аккуратно доставить их сюда, но только глубокой ночью.

— Сюрприз хотите сделать? — понятливо заулыбался Москит. — Понял задачу! Тогда, может, и дядьку Поликарпа взять? У него глаз наметанный, руки из правильного места растут…

— Поговори мне еще, специалист! — шутливо рыкнул работник, услышав краем уха последнюю фразу Москита.

— А ведь без опытного человека не обойтись, — кивнул Никита, признавая правоту парня. — Не хотелось бы проблем в виде заглохшего двигателя на дороге. Поликарп Тимофеевич, есть желание прокатиться на модной тачке?

— Пожалуй, съезжу, Никита Анатольевич, — закряхтел слесарь. — Только вот модные тачки не по мне. Пусть молодежь развлекается. А так, конечно, проверить товар завсегда готов.

— Отлично. Тогда завтра к половине двенадцатого нужно быть на станции. Я точно не знаю, куда отгонят платформу с машинами. Найдете человека, который за это отвечает.

— Разберемся, Никита Анатольевич, — Москит ответил уверенно, как будто часто занимался подобными делами.

Успокоившись, волхв пошел к новенькому корпусу из светло-коричневого кирпича, под крышей которого находилась «магическая гимназия». Хотелось посмотреть, как осваивают стихийные премудрости его дети. Как бы не ворчала Тамара, что муж уделяет мало времени Мишке и Полине, он все же старался при первой же возможности побыть с ними рядом.

Глава 7

Петербург

Брат Доменико появился на пороге номера, где жил Боргезе, поздно вечером. Коренастый, низкорослый, с заметными залысинами над ушами, он шумно ввалился в комнату, наполнив ее звуками шуршащего кожаного плаща, сиплого дыхания и непередаваемого итальянского ворчания с упоминанием всех демонов, чертей и прислужников сатаны.

— Проклятая варварская страна! — шляпа с широкими полями полетела на трюмо в прихожей. — Бесконечные унылые поля, дороги, уходящие за горизонт — ты бы знал, дружище Марцио, какую они наводят тоску на человека, привыкшего к солнцу, теплу и к оживленным городам, набитым кучей бездельников!

— Неужели ты ехал на поезде? — рассмеялся Боргезе, успев достать из бара бутылку коньяка и два бокала. — Не узнаю тебя, брат Доменико. Ты всегда любил летать на самолетах с комфортом…

— А ты же не знаешь, что я еду с русского востока, — ухмыльнулся Котез, развалившись в кресле. — Был в Иркутске, инспектировал нашу миссию, а потом поездом до Казани. Мне показалось, за мной плотно следили. В свете последних событий я решил не рисковать и немного поплутать, чтобы сбить ищеек. Потом на самолете до Петербурга.

— Не заметил ничего необычного возле отеля? — поинтересовался Боргезе, плеснув напитка в бокалы на два пальца.

— Полиции много, — фыркнул комиссар Четвертой Капитулы. — У входа, на прилегающих улицах, в самом отеле странные типы сидят. Только не говори, что это за тобой следят.

— Все время, — кивнул Боргезе и поднял бокал. — Я рад, что ты приехал, брат Доменико. Теперь бы дождаться новостей от Батальи. На душе неспокойно.

— Обрисуй ситуацию, — Котез достал из штанов платок и промокнул им поочередно шею и затылок.

— Князь Михаил куда-то пропал, уже целую неделю от него нет известий. Честно говоря, я в раздумьях, стоит ли и дальше заниматься Меньшиковыми, — Боргезе покатал во рту маслянисто-жгучую жидкость, медленно проглотил. — Он даже никаких инструкций не оставил. Просто исчез человек, испарился.

— А что в газетах пишут?

— Полное молчание. Правда, была информация мелким шрифтом, что Великий князь Михаил Михайлович срочно выехал из Ясс в Петербург. Если это и так, то в русской столице я с ним не встречался.

— Выехал и пропал? — коллега задумчиво пожевал нижнюю губу. — Видимо, что-то пошло не по его плану, или князь хочет намеренно устраниться от своего участия в акции, переложив подготовку на наши плечи.

— Но в таком случае получится не изящный разрез скальпелем, а мясницкий удар! — воскликнул Боргезе. — После первой смерти одного из членов императорского рода здесь начнется такая охота, что нам придется бегать из угла в угол подобно крысам, лишь бы не попасться в руки ИСБ! У нас нет ни планов по передвижению Меньшиковых по столице, ни планов родовых усадеб! И это при том, что почти вся команда ждет выезда в Вологду, чтобы провести операцию по устранению нашего главного клиента!

— Так в чем дело? — пожал плечами Котез, сохраняя спокойствие. — Наша основная задача — ликвидация опаснейшего врага Инквизиции, а Меньшиковы… Русские пусть сами друг друга режут. Я бы вообще предложил прощупать настроения местных кланов, чтобы столкнуть друг с другом. Верховный Протектор дал конкретное задание, и его мы выполним. Появится Великий князь Михаил — сам свяжется.

— Я подозреваю, что его разоблачили, — задумчиво произнес Боргезе, допивая коньяк.

— И такое может быть, — снова приложил платок к шее брат Доменико. — Посадили под домашний арест или в каземат, а домочадцев — под полный контроль. Марцио, брат мой, давай все же займемся тем, для чего сюда приехали. Сколько времени ты торчишь в «Рице»?

— Да уже вторую неделю.

— Нужно активизироваться.

— Я жду брата Дженнаро. Он уехал на охоту в вологодские леса вместе с наемниками, которых я вызвал из Европы. Если у Батальи все получится, мы можем завтра же лететь домой.

— Неразумно распылять силы, — покачал головой Котез. — Сегодня ночью прилетает моя команда, двадцать человек. Да еще пятьдесят расквартированы по разным городам. Сколько твоих?

— Чуть больше, тридцать восемь. Четверо уже находятся возле логова зверя и ждут сигнала к атаке.

Комиссар Четвертой капитулы одобрительно кивнул, посмотрел на массивные наручные часы и что-то прикинул в уме.

— Если к вечеру брат Дженнаро не изволит появиться в этом номере, начинаем операцию. Так что у нас есть время обсудить детали.

— Может, закажем обед? — предложил коллега.

— Не откажусь. Только что-нибудь легкое, салаты и рыбу, а то мой желудок от русской пищи свернулся от ужаса, — усмехнулся Котез.

В дверь требовательно простучали, как будто находившийся по ту сторону, стремился попасть именно в этот номер.

— Ждешь гостей? — потомок Торквемады напрягся, рука замерла на левой стороне груди, где под костюмом находился пистолет.

— Никого, — Боргезе внешне оставался спокойным и пошел открывать дверь. — Разве что этот русский, которого вербовал Дженнаро.

Котез внезапно обрел резкость в движениях. Он опередил своего коллегу и встал за гардеробным шкафом; в полумраке прихожей его разглядеть получилось бы только при самом тщательном осмотре. Распахнув дверь, Боргезе уставился на молодого мужчину лет тридцати в темном расстегнутом пальто и с меховым кепи на голове.

— Господин Боргезе? — на всякий случай спросил незнакомец, стягивая с рук перчатки.

— С кем имею честь? — Марцио на русском говорил неплохо, если беседа текла плавно и неспешно, но акцент все равно резал слух своими южно-европейскими нотками.

— Шубин Антон, начальник службы клановой безопасности, — не отводя глаз от комиссара, произнес мужчина. — Вы меня должны знать по рекомендации Дженнаро Батальи. А с ним я имел довольно плотные контакты несколько дней назад. Могу войти?

— Прошу прощения, конечно же! — Боргезе сделал приглашающий жест рукой, и пропустив гостя, закрыл дверь на замок.

Могло показаться странным, почему такой человек как комиссар Боргезе обходится без охраны. На самом деле она была, только не светилась перед многочисленными жильцами гостиницы, торча целыми днями возле двери, а затаилась в соседнем номере. Связь между ними и боссом давно разработана, и в нужное время телохранители появлялись рядом.

Шубин неторопливо прошел на середину гостиной, не раздеваясь. Цепко огляделся по сторонам и сел в кресло, где только что находился Котез. С усмешкой глянул на два пустых бокала и бутылку коньяка.

— А что же ваш приятель прячется? Он же деловой человек, а не бандит с большой дороги.

— Предпочитаю изучать незнакомцев с лучших позиций, — ответил Доменико, выходя из укрытия. Русский он знал не хуже своего приятеля Марцио. Служба в Секторе Ориент поневоле заставляет учить язык врага. Ты живешь на его земле, ищешь людей, которые будут на тебя работать — и не разговаривать по-русски? В таком случае ты профессионально непригоден для тяжелой и почетной службы. В комиссары не выбиваются люди, не знающие три-четыре языка. — Добрый вечер, сеньор. Вы сказали, что знакомы с Дженнаро. Когда видели его в последний раз?

— Я по этому поводу и пришел, — Шубин подождал, пока Котез и Боргезе сядут так, чтобы держать их в поле зрения, и удовлетворенно кивнул. — У меня для вас неприятные новости, господа. Баталья со своими людьми погибли после встречи с бароном Назаровым. Неудачная засада или еще какие факторы привели к печальным последствиям — сказать не могу.

Боргезе молча налил себе коньяка чуть ли не на половину бокала и в два глотка осушил его.

— Надеюсь, у вас есть доказательства, сеньор Шубин? — Котез, как ни странно, отреагировал спокойнее. Возможно, он вовсе не верил русскому.

— Я сам был на кордоне, когда туда привезли тела четырех наемников и мага, — Антон резко закинул ногу на ногу, приковывая этим движением две пары глаз, а сам разжал пальцы правой руки, в которой была зажата перламутровая «таблетка», в которую Никита упаковал хитроумную магическую штуку. Главное, чтобы она сработала как надо. Крохотный, почти незаметный предмет, упал туда, куда Шубин и метил: между подлокотником и сиденьем в узкую щель. — Признаться, я до самого последнего момента не верил, что Дженнаро воспользуется моим доверием и пойдет на такой шаг. Информацию по барону Назарову я передавал вашему человеку исключительно в мирных целях, а получилось, что меня вовлекли в очень неприятную историю.

— Но ведь вы сами пошли на предательство, — усмехнулся Боргезе. — Поэтому сидеть сейчас здесь и возмущаться — не самый лучший вариант. Итак, вы утверждаете, что люди Батальи и сам он погибли. Есть фотографии их тел? Думаете, я поверю вам на слово?

Шубин достал из кармана пальто пластинку-пайцзу, обмотанную шнурком, и небрежно бросил ее на столик.

— Вам знакома эта вещица? Я незаметно снял ее с тела мага. Фото, увы, не могу предоставить. Хозяин запретил. Кажется, что-то затевает.

— Затевает? — Котез взял в руки пластинку и повертел в руках. — Вы, как приближенное лицо, обязаны знать каждый шаг своего босса. Он что-нибудь говорил насчет погибших?

— Говорил. Обещал уничтожить Ордо Маллеус до основания.

Комиссары переглянулись. Это движение не укрылось от Шубина. Он усмехнулся:

— Полагаю, пора вскрыть карты, господа. Нам давно известно, что за всеми событиями в Петербурге, когда нападению подвергался особняк Назаровых и по городу свободно расхаживали молодые люди с жуткими рунами на теле, стоит Ордо Маллеус. Я не хочу попадать под месть Инквизиции, как моя жена. Это не моя война. Поэтому и согласился на сотрудничество.

— Разумное решение, сеньор Шубин, — кивнул Боргезе. — Поначалу, когда Баталья заверял меня, что нашел человека, способного преодолеть клятву крови и стать ценным источником информации, я не поверил ему. Да и сейчас отношусь с осторожностью к вашему появлению в моем номере. Хотя… личный жетон Дженнаро я узнаю. Но в смерть его с трудом верю.

— Вы до сих пор не можете оценить потенциал моего хозяина? — Шубин откинулся на спинку кресла. — Он — Князь! Этот титул ему даровали воинский Орден гипербореев! А в нем далеко не юнцы, и опыт войны с вами имеют очень приличный.

— Да, гипербореи — проблема, — согласился Котез. — Но с ними мы справимся рано или поздно. А тот факт, что Назаров стал Протектором, или по-вашему, Князем, говорит о правильности выбранной тактики. Сначала снимем голову, а потом займемся остальными частями тела. Ваша помощь не останется без благодарности. Ордо Маллеус умеет достойно вознаграждать.

— Но…, — усмехнулся Антон.

— Но вы должны убедить нас, что с чистым сердцем и без всякого злого умысла пошли на сотрудничество, — голос Боргезе стал жестким. — Повторяю: я вам не верю до конца, пусть Баталья и бил себя кулаком в грудь, утверждая, что вы искренни в своих желаниях. Есть у вас нечто такое, что ляжет на весы вашей лояльности Инквизиции?

Шубин с непроницаемым лицом пожал плечами, на мгновение задумался и ответил:

— Назаров готовится к вашей атаке. Он полагает, что удар будет нанесен по вологодскому поместью, и сосредоточил все силы там и вокруг поселка.

— А как же петербургский особняк? — Котез, не скрывая удивления, даже встал и прошелся по номеру. — Мы можем вырезать всех его обитателей, напав в первую очередь на него. Такой ход читается очень легко.

— В особняке уже нет никого, — ухмыльнулся Шубин, показывая, насколько еще его преданность Назарову превалирует над остальными желаниями. — Кроме усиленной охраны. Император приказал дать в помощь Назарову взвод личной гвардии. А это тридцать одаренных бойцов, не забывайте.

Доменико посмотрел на своего коллегу, словно хотел получить ответ на незаданный вопрос, и Боргезе, поморщившись, объяснил:

— Мои люди следят за особняком, но никого из родственников и обитателей не вывозили. Вы, господин Шубин, изволили донести ложную информацию.

— Так позвоните своим агентам, — пожал плечами Антон. — Если они еще не схвачены…

Боргезе ушел в соседнюю комнату и пробыл там не меньше пяти минут. Молча сидевшие Котез и Шубин сверлили друг друга взглядами, слушая невнятное бормотание хозяина номера.

— Действительно, к особняку прибыла группа вооруженных людей с имперским гербом на форме, — сказал Марцио. — В самом здании никакого движения, гражданских лиц не замечено. Словно прячутся по комнатам…

— Или ушли порталом в Вологду, — хмыкнул Котез. Он, как и его коллега, намеренно говорили по-русски, чтобы гость не наделал глупостей, нервничая из-за того, что не понимает, о чем идет речь. — Неплохо, неплохо. Представляю, если бы мы нанесли удар по особняку на Обводном. Какая бы там заварушка началась — и все без толку. Итак, брат Марцио, что будем делать с сеньором Шубиным? Не хотелось бы отпускать его раньше времени… для его же безопасности.

— Он останется здесь до окончания охоты под моим присмотром, — Боргезе впился взглядом в Антона, пытаясь разглядеть на его лице следы неуверенности, страха или беспокойства. Потом удовлетворенно кивнул, и выпростав из-под рубашки продолговатый амулет на металлической цепочке, сжал его, пока камень не покраснел.

А сам пошел к двери. Дождавшись тройного стука, он распахнул ее и запустил в номер двух мужчин солидных габаритов, чью стать и мощь не могли скрыть темные мешковатые костюмы. Они замерли на месте и выслушали приказ Боргезе на итальянском.

— Господин Шубин, сейчас вы пойдете с этими ребятами в соседний номер, — обратился к Антону комиссар. — Будьте благоразумны, не пытайтесь сбежать. Когда мы покончим с вашим хозяином, вас отпустят.

— А обещанная награда? — нахмурился Шубин.

— Думаете, мы забудем о вас? — рассмеялся Котез. — Вы излишне оптимистичны, Антонио. Мы никогда не забываем о друзьях и о предателях. Помните об этом.

Вологда, «Гнездо»

Ночные заморозки в это время года еще нередки; не успевшие высохнуть на теплом весеннем солнце лужи покрылись предательским ледком. Наступи на него — и резкий хруст далеко разнесется по умиротворяюще спящим улицам дачного поселка. А там и чуткие псы переполошат всю округу.

К вылазке на дачи стали готовиться после ужина, и к полуночи уже вся десятка опытных бойцов в «бризах», не считая Глеба, выдвинулась на восточный фас поместья. Все перемещения на машинах были запрещены, кроме тех, что объезжали периметр строго по расписанию. Ни одна деталь, выбивающаяся из правил, не должна насторожить боевиков Инквизиции… если они в самом деле сейчас прятались среди богемной публики.

Проход в заборе сделали заранее работники поместья, аккуратно удалив пару прутьев под видом ремонта, чтобы взрослый человек, полностью экипированный, не застрял в самый неподходящий момент. Именно сюда легким бегом направилась диверсионная группа Донского, в которой находились Ильяс, Никита и Яна. Девушку волхв решил взять для поддержки. Он не исключал даже такого момента, что молодая парочка, заехавшая на арендованную дачу, тоже из боевиков Инквизиции. А Яна, все-таки, бывший офицер магического подразделения, пусть и не воевавшая на серьезном уровне.

Четырнадцать черных фигур проскользнули между прутьями и растворились в темноте между чахлыми дикорастущими кустарниками; вперед выдвинулись двое, а остальные, выдержав интервал, крадучись, заскользили за ними. И все это в абсолютной тишине.

План поселка изучался тщательно, как и маршрут, по которому группа должна была выйти к точке, откуда четверо бойцов направятся на улицу Брусничная, чтобы блокировать дом, арендованный странной молодой парой. Для остальных же основная цель — дом под номером пять на Хвойной.

Через пятьсот метров пустырь перечеркнула наезженная колея, по которой изредка хозяева близлежащих домов ездили на своих автомобилях на речку. Сразу за дорогой потянулись заборы. Группа нырнула в один из проулков, и Никита решительно «погасил» бдящих четвероногих сторожей, уже учуявших незнакомцев. Их тут было немного. Обычно богема предпочитает мелких ручных шавок, которые спят вместе с хозяевами в постели. И это хорошо. «Позвонки» куда опаснее матерых псов, предпочитающих молча рвать зубами каждого, кто проникнет в их владения. А мелкота, учуяв человека, будут визжать и гавкать до икоты, переполошив весь поселок.

Один из идущих в авангарде, вскинул руку. Группа тут же остановилась. Оказывается, здесь начинался перекресток, где отряд должен был разделиться. Никита взял за руку Яну и тихо прошептал:

— Если все же они побегут на помощь, вали их без жалости. В открытый бой не вступать. Бей «оглушением», а потом контрольными.

— Я все поняла, — откликнулась возбужденная девушка. — «Язык» не нужен?

— Не думаю, что они могут знать о всех планах Ордена, — покачал головой Никита и провел по щеке Яны рукой. — Иди, и будь умницей.

Он проводил взглядом четверку в «бризах» и жестом показал Глебу, что можно двигаться дальше. И снова молчаливо заскользили тени вдоль заборов, и глухая тишина с темными провалами окон сопровождала их.

Щелчок в гарнитуре связи — и все замерли.

— На месте, — коротко бросил Донской. — Оператор, работай.

В воздух с едва слышным жужжанием, как будто ночной жук решил размять свои крылья, поднялся миниатюрный беспилотник и перемахнул через высокий забор. Прижавшись к доскам, Глеб и Никита внимательно рассматривали на планшете пустой двор и одноэтажный аккуратный домик в черно-белом изображении. Сарай, хозпостройки, площадка для мангала и посиделок под яблонями, невысокое крыльцо, собаки нет.

— В доме два человека, — подтвердил Никита, получив сигнал от «каракатиц». — Сейчас попробую «погасить». Когда уснут — заходим, проводим экспресс-допрос и исчезаем как вежливые гости.

— Без них? — уточнил Ильяс, привалившийся с правой стороны от Никиты.

— Обуза, — поморщился волхв. — Ладно, работаем. Амулеты у всех активированы?

В ответ — молчание. Значит, полный порядок. Привычно расчертив воздух пальцами, Никита активировал нужный скрипт и почувствовал, как пространство вокруг едва заметно содрогнулось от магической волны, ушедшей в сторону дома…

И волна вернулась обратно, словно отраженная от непроницаемой стены. Две едва мерцающие аурные точки, находившиеся в относительном спокойствии, вдруг оживились и налились багрово-желтым сиянием.

— Ого! — не удержался Никита.

— Что там? — Донской сразу почувствовал в голосе волхва напряжение и перешел в боевой режим. «Бриз» завибрировал, подстраиваясь под измененную биохимию тела, и активировал защиту.

— На магов нарвались, — пояснил Никита. — Даже во сне были накрыты какой-то хитроумной «сферой». Я их разбудил, теперь шуму на весь околоток будет.

— Тогда ликвидируем, — в руке Донского появился пистолет с глушителем. — На хрен нам не нужны лишние объяснения с полицией! Вы трое, — палец показал на выбранных бойцов, — остаетесь на улице, контроль за окнами! Клык, Шило — во двор, открыть ворота!

Двое бойцов взмыли вверх и перемахнули на другую сторону. Через три удара сердца калитка распахнулась, и во двор затекли черные фигуры, сразу же блокируя окно во внутренний дворик и входную дверь.

«Если их двое — какова цель? — рассуждал Никита, переходя в темп. — Такими силами, даже при наличии сильного мага, «Гнездо» не взять. Или атака действительно намечается со стороны реки?»

Дальше он уже не думал. С гулким треском тяжелая дверь вылетела из пазов, ломая косяки и проем, а следом вылетело нечто странное, похожее на расплывшуюся под солнечными лучами медузу. Испуская черно-желтое свечение, магический конструкт стал расширяться, захватывая площадь двора. Мелькнули напряженные лица бойцов, понявших, что эта гадость может преподнести неприятный сюрприз.

В создание мощного купола Никита влил невероятно много энергии, но зато ее хватило, чтобы полностью прикрыть парней, и одновременно с этим раскрыл под щупальцами «медузы» конструкт в виде клапана, соединенного с Инферно. Отрицательная энергия потустороннего мира встретилась с созданием Яви, пусть и магическим. И как оголодавший зверь, накинулась на вражескую магоформу, полностью блокируя ее разрушающее действие. С негромким хлопком клапан самоуничтожился, а «медуза» растворилась красивыми фиолетово-красными всполохами в воздухе.

Выбросив перед собой светящийся щит, Никита перемахнул сразу через две ступеньки, взлетая по крыльцу в чернеющий разлом. Он даже не понял, как рядом с ним оказались Ильяс и Глеб, а следом за ним топали еще несколько человек. Щит содрогнулся от методичных направленных в одну точку ударов. В изумрудно-алых вспышках из глубины дома Никита заметил фигуру человека, посылающего ударные магоформы в их сторону.

В глубине дома посыпалось разбитое стекло. Видать, второй боевик пытается уйти через окно. Лишь бы он тоже не был магом, а то парням не поздоровится. «Бризы», кончено, спасут от летального исхода, но упускать врага ой как не хотелось.

«Дуарх, бери его!» — мысленно приказал Никита, давая направление демону. А то устроит в доме инфернальный прорыв.

Как потом оказалось, решение было верным. Убегающий через окно инквизитор магом был. Он разметал бойцов клана в разные стороны каким-то убойным плетением и сиганул через невысокий заборчик палисадника, чтобы скрыться в темноте улиц, и заодно поднять панику в поселке. Известно же, что при побеге нет ничего лучше, чем растерянно мечущиеся под ногами преследователей жильцы. А если еще подпалить пару домов — так это и вовсе здорово.

Дуарх не дал ему ни малейшего шанса на спасение. Повязав мага вязким и непроницаемым коконом, в котором его мгновенно парализовало инфернальным холодом, демон перенес врага в дом.

К тому времени Никита справился-таки с сопротивляющимся магом, нанеся дублированный удар из «адского копья» и «серпами ассасина». Первый пробил доспех-защиту, а второй снес голову. Зрелище сверкнувших в сполохах чародейских конструктов воздушных лезвий было завораживающим и коротким. Обезглавленное тело с гулким шумом рухнуло на пол, вспыхнули занавески на окне, но их быстро затушили бойцы.

Ильяс все-таки проверил, на самом ли деле умер инквизитор, и только потом стащил шлем с головы и вытер испарину.

— Глеб, коли этого, — Никита кивнул на приходящего в себя второго мага. Демон благоразумно скрылся с глаз, чтобы не раздражать и не нервировать взвинченных коротким, но, как оказалось, опасным боем бойцов. Но его присутствие чувствовалось исходящими волнами холода от дальней стены, покрывшейся инеем. Он прятался на тонкой грани человеческого восприятия и бездны неведомого, ожидая сигнала к действию. Дуарх хорошо знал своего хозяина. Души двух человек будут им поглощены, а тела навечно спрятаны в ледяных пустынях.

Донской показал двум стоящим рядом с ним бойцам какой-то знак, и один из них наклонился, ловко цепляя на запястья мага тускло блестящие браслеты из тонкого металла, сплошь покрытые рунами. Инквизитор сразу обмяк. Его подхватили под руки и уволокли в соседнюю комнату.

— Ильяс, возьми ребят и посмотри на улице, — попросил Никита. — Свяжись с Яной по гарнитуре, вдруг какие новости.

Бекешев беспрекословно подчинился и увел всех из дома. Никита присоединился к Донскому. Маг уже сидел на стуле, прихваченный пластиковыми стяжками и со злобным видом разглядывал своих врагов, не в силах сотворить магический конструкт, чтобы уничтожить себя и тех, кто стоял рядом… И заодно ублюдка Назарова, главную цель этой операции. Какой же это был шанс!

— Ишь, зыркает, — Глеб извлек из ножен широкий клинок с зауженным острием и подошел ближе к магу. Тот задергался. — По-русски, жаль, не говорит.

Наложенный на подкорку головного мозга с помощью ментальных техник итальянский язык еще не забылся столь основательно, чтобы Никита не мог на нем говорить относительно свободно.

— Ты действительно не говоришь на моем языке? — спросил волхв по-итальянски.

— Нет. Фалько говорил, — неопределенно мотнул головой пленник, но Никита догадался, что он назвал имя убитого напарника.

— Хочешь умереть как Фалько? — поинтересовался волхв, сложив руки на груди.

— Не хотелось бы, сеньор, — вздрогнул пленник.

— Сколько вас в поселке?

— Всего двое, сеньор. Я и Фалько…

— Ладно, допустим. Какую вам поставил цель комиссар Боргезе?

— Только следить за имением барона Назарова. Клянусь, никаких иных целей у нас не было.

— Хм, начинаем наглеть… Глеб, пощекочи.

Донской с непроницаемым лицом подошел с боку и всадил кончик клинка в какую-то точку на ноге, от которой пленник страшно взвыл. Когда железо проникает в самый центр нервных окончаний, а нейроны головного мозга реагируют жуткой болью — поневоле начинаешь искать правильные ответы.

— Так сколько вас было? — наклонился к нему Никита.

— Сеньор, я право слово, не знаю, чего вы от меня требуете! — горячо зашептал маг.

Нож воткнулся чуть выше бедра, и боль, скрученная в тугие жгуты, снова рванула вверх, ударила в виски.

— Четверо! Четверо нас было! Вторая пара сняла дом в другом месте…

Донской ткнул в позвоночник, отчего пленник завыл еще громче.

— За что? Я же сказал!

— Живо выкладывай цель вашего появления в поселке! — рявкнул Никита. — Имена своих помощников!

— Флориана и Марко! Они путешествуют под видом молодоженов! Наша задача — проникнуть в имение Назаровых по сигналу капитана Пацолли, когда его отряд начнет атаку со стороны реки. Пока ваши люди будут отвлечены защитой, мы заходим в особняк и ликвидируем всех находящихся там людей: близких родственников барона, охрану, прислугу, а потом с помощью магического огня сжигаем все дотла.

— Ничего святого, — пробурчал Донской и вогнал кончик клинка в очередную нервную точку. — И не ори, гнида!

— Какова численность отряда для атаки со стороны реки? — дождавшись, когда проорется маг, спросил Никита.

— Десять или пятнадцать человек, точно не знаю! Остальные прибудут из Петербурга для зачистки второго поселка!

— На какой день намечена акция?

— Как только поступит сигнал от Дженнаро Батальи! — корчился от боли пленник, потому что Глеб периодически покалывал его в одну и ту же точку.

— А если не поступит?

— Тогда через два дня! Это крайний срок, дальше тянуть время просто нельзя!

— Нападение на Мезень планируется? — что-то подтолкнуло Никиту задать этот вопрос.

— Я не знаю, сеньор! Мой босс — сеньор Боргезе, именно он планирует операцию в Вологде! А Мезень в ответственности Доменико Котеза!

В соседней комнате раздался какой-то грохот, как будто уронили табурет, потом резкий голос Яны:

— Никита! Ты здесь?

Он вышел ей навстречу, чтобы пленник не смог увидеть девушку и услышать ее доклад. Никита подозревал, что враг может хорошо понимать русский язык и не исключал передачи ценной информации по астральному каналу. Ее-то не блокируешь, как ни старайся. Плохо, если о нападении противник уже знает.

Чародейка стояла, привалившись к стене и не отрываясь, смотрела на обезглавленное тело мага. Никита взял Яну за плечи и легонько встряхнул, чтобы она пришла в себя.

— Что случилось? — Никита взял Яну за плечи.

— Ты был прав. Это маги. Оба. Мы их перехватили на выходе из дома. Они как-то узнали о нападении и торопились на помощь. Пришлось ликвидировать обоих. Иначе зачем посреди глубокой ночи куда-то бежать, да еще молодоженам, вместо того чтобы в постели иными делами заниматься?

— А ты уверена, что они были связаны с нашей парочкой? — Никита внимательно взглянул на чародейку. Если девчонка ошиблась в своих выводах, смерть невинных людей очень серьезно осложнит его жизнь. На радость тем, кто спит и видит падение рода Назаровых.

— Более чем, — буркнула Яна, обиженная тоном волхва. — От них фонило боевой магией. Такое я очень хорошо чувствую. Ну и переговаривались «молодожены» на итальянском. Два плюс два я умею складывать, Никита.

Что и требовалось доказать. Связь через астрал у инквизиторов вроде запасного и аварийного канала. Успел вызвать подмогу, послав сигнал тревоги. А вот предупредил ли маг основную группу или не успел? Никита надеялся, что болевой шок от постоянного воздействия ножа на определенные точки не дал пленнику сосредоточиться и блокировал информацию.

— Правильно сделала, — улыбнулся волхв. — Трупы где?

— Ребята с собой притащили, не на улице же их бросать, — Яна понизила голос, с трудом сбивая возбуждение от произошедшего: — Я же знаю, что ты их можешь надежно спрятать с помощью своих демонов…

— Тс! — палец Никиты лег на ее губы. — Скажи парням, чтобы заносили тела вон в ту комнату.

Он вернулся обратно и резким ударом вырубил мага, отчего его голова бессильно мотнулась в сторону, подбородок опустился на грудь.

— Неожиданно! — удивился Донской, пряча клинок в ножны. — Я думал, продолжим злодея раскручивать на откровенность.

— Надо уходить, — снимая с запястий ценные браслеты, сказал Никита. — Все уже ясно. Как мы и предполагали, будут отвлекающие атаки. Потом растолкую, Глеб. Собирай людей, жди во дворе.

— А зачем в нокаут послал? — не сдержал любопытства Донской.

— Астральная связь, — коротко бросил Никита, отходя в сторону, чтобы четверо бойцов занесли тела и положили их на пол. Убитые были не совсем и молодые, лет по тридцать. Темноволосая красивая женщина в облегающих джинсах и темной невзрачной куртке, под которой виднелась белая кофточка, как будто уснула, закрыв глаза пушистыми ресницами; только пулевое отверстие, сочащееся кровью над переносицей, показывало, насколько огнестрельное оружие превосходит магию, если применить его неожиданно. Недооценка противника отправила чародейку в бесконечное путешествие в безвременье. Лежавший рядом с ней мужчина с жесткой щетиной тоже получил свою порцию свинца, только в висок.

— Кто это такой меткий? — удивленно спросил Глеб, тоже заметив характерные ранения. — Надо бы выяснить да проставиться нашему спасителю. Сколько бы проблем наделали эти красавцы, упусти мы их.

— Игрок развлекся, — сказал один из бойцов, выпрямляя затекшую спину. Кивнул в сторону своего напарника, помогавшего ему тащить тело женщины.

— Игрок? — Донской с уважением посмотрел на парня, лицо которого приобрело хитрое выражение после слов о проставлении. — Этот может. Он у меня пули одну в одну кладет с любого расстояния. Пойдешь, значит, в снайперы. Заслужил. Я как раз сейчас организую группу стрелков, которые будут прикрывать наших ребят с дальних позиций.

— Господин майор! — вскинулся меткий стрелок. — У меня терпения нет на одном месте сидеть!

— А там и не надо сидеть, только лежать! — хмыкнул Донской и недвусмысленным жестом показал, чтобы все покинули комнату.

Дуарх появился в тот же миг, как услышал мысленный приказ хозяина. Закрутив в комнате небольшую воронку, пышущую холодом, он материализовался в виде невысокого человека с гладко выбритым подбородком и рыжими бакенбардами, да еще и в сюртуке, мода на кои давно уже канула в лету.

— И кого ты на этот раз пытаешься изобразить? — не удержался от улыбки Никита. «Бриз» мгновенно активизировался на внешний раздражитель в виде понижения температуры.

— Мой потомок, — гордо произнес Дуарх. — Жил два века назад, его звали Роджер Нэрн. Я же иногда тайком пробираюсь в родовой замок, поглядываю за своей кровью.

— Я бы с удовольствием послушал историю твоей жизни, — вздохнул Никита, — но сейчас просто некогда.

— Ты уничтожишь своих врагов, Хозяин, и станцуешь на их поганых костях «хайланд»[2], — уверенно произнес Дуарх.

— Спасибо, — Никита обвел рукой вокруг себя. — Забирай всех этих несчастных. В другой комнате еще один валяется. Отдаю тебе их души. Только с Ульмахом поделись.

— Один жив, — заметил демон. — Это очень ценный подарок, Хозяин.

— Пользуйтесь, — напоследок произнес волхв, и погасив свет во всех комнатах, вышел на бодрящий воздух, пахнущий уходящим мартом. Свежесть и холодок обласкали разгоряченное лицо. Молчаливо ждущая его приказа группа бойцов рассредоточилась в тени забора. Не приглядишься специально — и не заметишь.

— Отлично отработали, парни, — сказал Никита. — Но это всего лишь первый ход в тяжелой партии. Враг очень опасен, поэтому не расслабляемся. Глеб, командуй. Идем домой.

Петербург, март 2016 года

— Проходите, князь, не робейте, — улыбнулся Александр, разглядывая молодцеватого в свои шестьдесят лет министра иностранных дел, всегда предпочитавшего костюмы светлых тонов и одноцветные яркие рубашки. Золотые запонки сверкали на рукавах, белый галстук с тонко-черными косыми линиями, перехвачен платиновым зажимом. Аккуратная прическа на тронутой сединой голове, тщательно выбритое лицо, начищенные туфли — Суворов Владимир Андреевич являл собой образчик чиновника старой формации, когда внешнему образу уделялось тщательнейшее внимание. В довесок к умениям и деловой хватке.

— Да поздно уже робеть, государь, — густым голосом произнес Суворов, проходя на середину кабинета. — Константин Михайлович, Владислав Александрович…

Он радушно кивнул Меньшиковым, собравшимся здесь для обсуждения важного и деликатного вопроса, который давно требовал решения. Все они сидели вокруг журнального столика, украшенного большим блюдом с фруктами. Бутылка «Шустовки» венчала скромный натюрморт.

— Присоединяйтесь к нам, Владимир Андреевич, — император показал на пустое кресло напротив. — В кои веки хочется без официоза.

— Полагаете, наша проблема разрешится так же красиво? — улыбнулся министр и сел, не забыв элегантно поддернуть брюки, чтобы закинуть ногу на ногу.

Владислав тут же разлил по коньячным бокалам напиток, а для себя наполнил стакан шипучей минералкой. Пить коньяк с батюшкой за одним столом он еще стеснялся, чувствуя себя под взглядом родителя весьма неуютно. Хотя и не запрещает, вроде бы.

— Мы надеемся, князь, — лежащие на подлокотниках пальцы Александра блеснули камешками в перстнях и кольцах. — Вы, я слышал, любите бывать в Венеции, поэтому Италия для вас не самое последнее место в личных переживаниях.

— Я, как раз, не склонен к эстетическим эмоциям, — усмехнулся Суворов, беря в руки бокал, но не торопясь из него отпивать. — Это все моя дорогая супруга, которая правдами и неправдами старающаяся проводить совместный отпуск в полузатопленном городе. По мне, пустая трата времени. Будучи молодым, насмотрелся на красоты Европы, скучно уже. Может, потому и стремился стать министром иностранных дел, чтобы поменьше выезжать из Петербурга. Ха-ха!

Его смех с легкой хрипотцой разнесся по кабинету, и его поддержал Александр, знавший нынешнего министра с юношеских лет. Великий князь Константин только обозначил улыбку, а цесаревич с непроницаемым лицом приник к стакану с минералкой.

— Ну что ж, тогда ближе к делу, — отсмеявшись, император устроился в кресле поудобнее и стал греть бокал в ладонях. — Что вы можете сказать, князь, о перспективах сотрудничества с Ватиканом? Да, я знаю, что на дипломатическом уровне у нас с Папой существуют некие связи в виде посольских миссий, но все это несерьезно; Россию, как государство без религиозной образующей Ватикан настораживает в качестве тайного врага, пытающегося насаждать свою веру.

— Вы не совсем правы, государь, — Суворов слегка покачал ногой, с вниманием разглядывая носок туфли. Он не боялся говорить те вещи, которые осмысливал в процессе работы и контактов с иностранными посольствами. — Такую тактику проповедует Святая Инквизиция со всеми ее отделениями. Каждый новый Папа вынужденно подстраивается под могущественную организацию, потому что только благодаря ей и садится на престол в Ватикане. Попробуй-ка вести свою политику, когда за спиной стоят фанатики святой веры!

— То есть вы правильно понимаете, Владимир Андреевич, суть нашего разговора? — хитро прищурился император.

— Догадываюсь, — кивнул министр. — К этому давно дело идет. Нужно как-то прекращать бессмысленное противостояние двух цивилизаций.

— Например, я слышал предложения, чтобы уничтожить Ватикан целенаправленно и жестоко в качестве мести за многолетние попытки искоренить русскую цивилизацию, — Меньшиков посмотрел на сына.

— Плохая идея, — Суворов попробовал коньяк, удовлетворенно кивнул. — Тем самым мы ополчим против себя большую часть мира, где католичество очень сильно. Не скажу, что не справимся, но зачем нам долгая война? Полагаю, куда выгоднее «прикормить» кардиналов, один из которых станет Папой. Главное, знать точно имена кандидатов и усиленно работать с ними. А вот бешеную собаку, кусающую за ногу, лучше всего демонстративно уничтожить. Вырезать всех главарей, одиозных командиров и прочую шваль — я целиком за этот план.

— А я гляжу, у вас он почти готов, — усмехнулся Александр.

— Я стал думать о нем с тех пор, как некая сила уничтожила целый филиал Ордо Маллеус в самом центре гадюшника, — улыбнулся Суворов той улыбкой, которая скрывает многие знания. — Смерть магистра Марио Солеры, такая неожиданная и позорная; отставка государственного секретаря Пьетро Борджиа, которую никто не прогнозировал, и взлет Луиджи Гросси, трудяги и скромного сотрудника в секции по иностранным делам. Ну и тот взрыв в штаб-квартире Ордена, разметавший на молекулы нескольких Протекторов. Надо сказать, операция была шикарной.

— Мы здесь не при чем, — император на этот раз посмотрел на своего брата. Великий князь Константин тут же припал к бокалу.

— А я не был бы против такого развития ситуации, — нисколько не разочаровываясь, ответил министр, думая как раз о противоположном. То, что эта акция санкционирована с легкой руки императора, он знал твердо. У него хватало связей в каждом министерстве, с помощью которых Владимир Андреевич выстраивал версии и приходил к правильному выводу.

— Тогда я готов выслушать ваши предложения, князь, — подтолкнул его в нужном направлении император.

— С вашего позволения, начну с кандидатов, которые могут занять престол после смерти Феликса Седьмого, — кивнул Суворов. Он не взял с собой документы по Ватикану, но почти наизусть знал те материалы, которые нужны государю. — Очень сильные позиции имеют два человека: кардиналы Андреа Контарини и Паоло Строцци. Вероятнее всего, в борьбе за власть сойдутся именно они. Если победит кто-то из них, можно смело налаживать с ними отношения. К России кардиналы относятся если не с пиететом, то вполне дружелюбно. Я встречался с Контарини лет пять назад в Венеции — а он как раз родом оттуда. Знаете, вполне грамотный и рассудительный мужчина. Великолепно владеет пятью языками, русским в том числе.

— Но…, — возникшую паузу заполнил Константин Михайлович.

— Да, всегда существует пресловутое «но», — кивнул Суворов. — Среди тех, кто имеет право выбирать папу — а их сто двадцать человек — есть еще один претендент на престол, но как раз с отрицательным значением. Кардинал Клаудио Адорно из генуэзского семейства, яро поддерживающий деяния Святой Инквизиции. Его старший брат Лоренцо имеет чин Коменданта в одном из подразделений. А это, на минутку, вторая ступень после Великого Инквизитора. Сами понимаете, государь, насколько трудно будет ожидать от Адорно пойти на мировую. Ему семейство не позволит.

— Тогда нам лучше всего работать с Контарини? Есть ли смысл показывать ему наше расположение? — поинтересовался император.

— Строцци тоже нельзя забывать. Пусть они оба знают, что Петербург интересуется ими и прощупывает намерения, на кого ставить. Я так понимаю, финансовая составляющая будет приличной?

— Придется раскошелиться, — хмыкнул Александр. — Я готов положить какую-то часть золота в карман лояльного Папы, чем доводить дело до кровавой резни. Но пойдут ли наши кандидаты на уничтожение Инквизиции? С таким великолепным инструментом для устрашения инакомыслящих никто добровольно не расстанется.

— Я более чем уверен, что в недрах Ватикана давно назревает недовольство действиями Святой Инквизиции. Помимо силовых и устрашающих акций ее руководители погрязли в немыслимых грехах разврата и сребролюбия. Коррупция там невероятная. Все чего-то ждут, не в силах бросить вызов обнаглевшей камарилье. Только… Ваше Величество…

— Говорите, Владимир Андреевич, — мягко подтолкнул его к действию император. — Здесь все свои. И подобный вариант между нами обсуждался давно.

— В таком случае придется действовать максимально жестко и быстро. Оставим корешки Инквизиции глубоко под землей — в будущем наплачемся.

— Мы прекрасно осознаем, что произойдет в результате недоработки, — кивнул Константин Михайлович. — Поэтому нам ценны ваши мысли, Владимир Андреевич.

— Нужно постараться найти подходы к Гросси, — Суворов цепким взглядом обвел Меньшиковых. — Если я правильно просчитал момент его возвышения, то без нашего влияния не обошлось. Тогда будет легче. Господин Государственный секретарь поможет нам сблизиться и с Контарини, и со Строцци. Будет ли на то ваше повеление, государь?

— В таком щекотливом деле нужен очень опытный, влиятельный и чертовски авантюрный человек из вашего ведомства. По сути, он будет склонять к предательству кардиналов. Найдется такой?

— Найдется, — улыбнулся Суворов. — Первый секретарь нашего посольства в Риме, боярин Тургенев, Григорий Степанович.

— Не сын ли Степана Борисовича, что губернаторствует в Нижнем Новгороде?

— Он самый, — подтвердил кивком министр. — Вот уж кто авантюрист, так авантюрист. В свои сорок пять слывет грозой местных красоток. Дважды сходился на дуэли с горячими принцами. Хорошо ориентируется в раскладах мафиозных кланов. Увы, что не сделаешь для добывания важнейшей информации, в какую клоаку не заглянешь.

И он развел руками под дружный смех Меньшиковых.

— Надеюсь, князь Болховский будет предупрежден об особой миссии господина Тургенева?

— В полной мере с подробнейшими инструкциями, — подтвердил министр. — Как только контакты установятся, нужно проработать схему с финансированием.

— Об этом не беспокойтесь, Владимир Андреевич, — улыбнулся император.

— Можно вопрос, князь? — Константин Михайлович, до этого морща брови, вдруг оживился.

— Да, Ваше Высочество, сколько угодно.

— А почему не Троекуров? Кажется, он сейчас работает вторым секретарем, если мне не изменяет память…

— Так и есть. Иван Петрович служит в посольстве вторым секретарем.

— Я слышал, у него неплохие связи с местными патрициями и даже влиятельными людьми теневого бизнеса, — невинно произнес Меньшиков-средний.

— Слишком молод княжич, слишком молод, — отеческая улыбка тронула губы Суворова. — Приходится очень много времени уделять не только службе, но и своей красавице-жене. Лариса Георгиевна успешно наводит шорох не только в светских салонах, но и в сердцах римских ловеласов.

— Речь про Ларису Зубову идет? — оживился Владислав, допивший к тому времени минералку.

— Да-да, про дочь посла Зубова, — подтвердил министр, и в его глазах промелькнула усмешка. Про выкрутасы этой девицы по Петербургу легенды до сих пор гуляют. — А насчет княжича Троекурова скажу: он неплох в других сферах дипломатического искусства, но переговоры с кардиналами Иван Петрович не потянет. Сыроват еще. Оставим это дело Тургеневу. Поверьте, результат будет.

— В таком случае, Владимир Андреевич, возлагаю на вас право следить за результатами переговоров. Кстати, можете смело обращаться к Гросси. Он — почти наш ситуативный союзник и тоже поддерживает парадигму смены курса Ватикана.

— Я об этом наслышан, Ваше Величество, — степенно кивнул Суворов. — Будьте покойны, встречу с Гросси можно устроить вполне легально. Он сейчас в очень сильной позиции, вычистил из аппарата всех, кто поддерживал Борджиа.

— Просто великолепно, — император сплел на животе пальцы рук и медленно пошевелил ими. — Только нужно торопиться, Владимир Андреевич. Постарайтесь уже сегодня дать рекомендации как князю Болховскому, так и Тургеневу.

— Слушаюсь, государь, — министр понял, что разговор закончен, и встал на ноги. Идея была донесена в полном объеме, а мелкие детали можно уточнить в приватной беседе.

Суворов кивнул всем Меньшиковым и твердой поступью покинул кабинет. Александр взглянул на фруктовую этажерку, на мгновение вокруг него сконцентрировалась тягучая волна плотного воздуха, а едва видимые в магическом зрении щупальца потянулись к яблокам, лежавшим на нижнем блюде. Покачнувшись, одно из них выпало на стол и покатилось, поддерживаемое энергией Стихии, к краю, где благополучно попало в руку императора.

Он подкинул яблоко на ладони и негромко произнес:

— А Папа Феликс не страдает никакими болезнями?

— Ему восемьдесят девять лет, Саша, — напомнил Великий князь Константин, сразу смекнув, к чему этот вопрос. — А еще он одаренный, пусть и скрывает это перед своей паствой. Инквизиция потому и чувствует себя вольготно, что держит Папу за кадык.

— Разве такие мелочи мешали несчастным случаям? — задумчиво вопросил Александр, глядя на матовый бок красного яблока. — Допустим, через пару-тройку месяцев Феликс Седьмой преставится. Кардиналы начнут борьбу за престол, и вот здесь наши финансовые вливания должны сыграть главную роль. Тем более, двое против одного. Кстати… а кто поддерживает этого… Адорио?

— Полагаю, отец, без Самуила Петровича Житина не обойтись, — улыбнулся Владислав. — У него в Риме довольно сильная агентура. Кто-то же устранял одиозных инквизиторов! Он сможет предоставить списки всех влиятельных лиц.

— Представляю, какой мор пойдет у кардиналов! — фыркнул Константин Михайлович. — Слишком грубо играть тоже чревато.

— Достаточно устранить самых преданных, и не обязательно в аварии, пулей в затылок или отравленным вином, — откликнулся император. — А таких, по статистике, не больше десяти-двадцати человек. Но, да, шум пойдет серьезный. Поэтому можно перекупить. Щепетильность в финансовом вопросе у кардиналов куда важнее, чем идейность.

Александр замолчал и положил яблоко на стол, которое даже не шелохнулось.

— Что там с Назаровым? — после недолгой паузы спросил он. — Охрану особняка на Обводном усилили?

— Да, я лично проследил, — подтвердил Константин Михайлович. — Дополнительный взвод гвардейцев с тяжелым вооружением на позициях. Домочадцы пока остаются на месте, но Никита готов их отправить через портал в Вологду, в зависимости от ситуации.

— Будут атаковать здесь или все за Никитой побегут? — задумчиво хмыкнул Владислав.

— Возможно, отвлекут вялым ударом, но не более, — предположил император. — Значит, Вологда…. Семью Назаровых постараются ликвидировать там, и рискованный ход Никиты меня наталкивает на мысль, что парень готовит неприятный сюрприз гостям.

— Надо поднимать в штыки местное отделение СБ и воинский гарнизон, — нахмурился Константин Михайлович, уже давно пришедшей к простой мысли о замысле неугомонного зятя. — Иначе эта войнушка половину города разнесет.

— Не надо никого поднимать, Костя, — отверг его предложение Александр. — Вернее, предупредим все силовые службы и вояк, но вмешиваться не станем. Забыл, что ли, зачем мы сюда Суворова приглашали? Пусть Никита бьется с Ордо Маллеус. Они враги друг другу, и Ватикан, как и Петербург, здесь не при чем. Нам важно оставаться вверху над всей этой кутерьмой, брат. Чтобы при случае развести руками и с удивленным лицом сказать, что империя не поддерживает кланы в их местнических разборках. Ордо Маллеус, по сути, такой же клан. Ватикан, я уверен, тоже не захочет скандала. Не выгодно им показывать свое бессилие перед Инквизицией.

— Ситуация похожа на псовые бои, — недовольно сказал Владислав. — Хозяева натравливают своих боевых собак друг на друга, а сами степенно рассуждают о предстоящей охоте.

Александр впился тяжелым взглядом в цесаревича, и даже не делая попыток сдержать раздражение, выпустил в потолок сгусток Воздуха. Не выдержав удара, сверху слетели несколько облицовочных плиток, упавших за его креслом.

— Сын, пора уяснить одну вещь, — сказал Александр, даже не обернувшись на шум. — У императора нет любимчиков. Он отвечает за вверенное ему царство, а не мечется между слугами, уговаривая их не шалить и пускать кровь друг другу. Назаров — мой слуга, как и Шереметевы, Волынские, Балахнины. Поэтому на ситуацию нужно смотреть отстраненно и извлекать пользу для России, в первую очередь!

Владислав молчал, сжав челюсти. Отец трепал его ласково, не прикладывая свою ментальную силу. Но было обидно.

— Я не подставляю Никиту, как ты все время пытаешься укорить меня! Я даю ему шанс расправиться с жестоким врагом, уничтожавшим его предков-гипербореев мечом и магическим огнем. Мы можем, наконец-то, покончить с проклятой Инквизицией руками частной армии и принести мир на нашу землю! Можешь не переживать, мы будем помогать Назаровым, но помощь наша не должна быть открытой, явной и показательной, чтобы другие боярские кланы не закипели от обиды и злости. Система противовесов и сдерживания лежит в основе правления! Иначе бардак, всевластье и кровь, а крысы потащат все в свои норы! Вот об этом помни, сын!

— Хорошо, отец, я буду сдержан в оценке некоторых вещей, — кивнул Владислав, наливая себе минералки. Император все же исторгнул часть Силы и придавил ею не только цесаревича, но и Константина, сумевшего сгладить негативные последствия поставленной «сферой». — Может, многого не понимаю в хитросплетениях внутренней политики, но считаю, что друзей нельзя бросать в беде. Сколько у Никиты бойцов? Максимум триста, и то я могу преувеличивать. А мы даже не знаем, какими силами инквизиторы стягиваются в Вологду.

— Никита сам стоит сотни бойцов, — усмехнулся Константин Михайлович. — Но ему нужно проверять своих людей в кровавом бою, а не на полигонах. Иначе Назаровым не стать мощным кланом.

— Я понял твою мысль, дядя, — кивнул Владислав. — Но там моя сестра…

— За своих девчонок Никита всем глотки порвет, — уверенно произнес Великий князь. — Даже при самых трагических обстоятельствах он все равно успеет переправить их на Обводный через портал. Поэтому, государь, надо туда еще усиление кинуть, только не из дворцовых, а штурмовой взвод преображенцев.

— Согласен, сегодня же дам приказ, — кивнул император. — Только передислокацию нужно делать глубокой ночью, чтобы местных жителей не нервировать.

— Спасибо, государь, — искренне поблагодарил Владислав.

— Создается впечатление, что моему сыну не терпится создать альянс с Назаровым, — усмехнулся Александр, глядя на брата.

Великий князь Константин усмехнулся зеркально, но предпочел промолчать, а цесаревич заметил:

— Я думаю, отец, ты сам в скором времени придешь к тому же выводу, хоть и пытаешься лавировать между столичными кланами. Поверь, союзничество с Никитой куда перспективнее, чем с замшелыми Шереметевыми и Волынскими. За ним уже сотни дворянских родов, а позже, присмотревшись, и кланы подтянутся. Пока из союзников — только бухарцы, но ведь и Строгановы видят перспективу. Если Назарову удастся отбиться от инквизиторов — уверен, к нему ходоки повалят от южнорусских и сибирских кланов и серьезных боярских родов.

— Не пристало царю за боярами бегать, — театрально произнес Александр, радуясь рассуждениям Владислава. Не со всеми он был согласен, не так и радужно с этим союзом, но к словам сына прислушаться стоит.

— Так и не бегай, — пожал плечами наследник. — Я могу проводить тайные переговоры с Главами родов, подталкивая их к нужному решению. К Меньшиковым они не пойдут, но с Никитой, думаю, найдут общий язык.

Глава 8

Рим, март 2016 года

Бьянка с облегчением вышла из самолета с логотипом Петербургских международных авиалиний — чайка над волной — аккуратно спустилась по трапу вниз и направилась к длинному зеленому автобусу, подъехавшему, чтобы забрать пассажиров рейса из русской столицы. Теплый ветерок, напоенный ароматом давно забытых родных запахов, взбудоражил девушку, и она вдруг поняла, что добралась. Страх, поселившийся в ее груди с той минуты, когда она приняла предложение барона Назарова, испарился бесследно под лазурным римским небом. Глупо, конечно, думать, что инквизиторы будут бегать за ней с одним яростным желанием уничтожить непомерно болтливую журналистку, да еще и одаренную. Ронять самолет ради нее одной — это из области душевных расстройств. У русских, кстати, в салоне находились два сильных мага-воздушника. С ними было очень спокойно.

В длинном приталенном пальто, полностью расстегнутом, в кокетливой беретке, из-под которой на плечи волнами спускались смолянистые волосы, Бьянка Руджерро, она же Карина для одного симпатичного русского барона, уверенно вошла в автобус, и не обращая внимания на мужские взгляды, оценивающие ее фигуру, вцепилась в поручень одной рукой, а другой поддерживала сумочку на плече. Улыбнувшись своим мыслям, она полностью ушла в себя, заново выстраивая алгоритм задания. В первую очередь, встретиться с господином Гросси и передать ему просьбу Никиты. А уж потом — к родителям, в Неаполь. Давно с мамой и отцом не виделась.

Забрав с транспортной ленты свой чемодан на колесиках, Бьянка, цокая каблуками сапожек, вышла из аэропорта. Сразу же нацепила очки на глаза, прикрывая их от яркого весеннего солнца, и непроизвольно заулыбалась. Как же хорошо! Блеклые краски суровой зимней России хороши в малых дозах, но жить в постоянном стрессе из-за недостатка солнца для истинного итальянца или итальянки — смерти подобно!

Жадно впитывая в себя зелень огромного парка, раскинувшегося неподалеку от аэровокзала, блеск покрытых лаком автомобилей, солнечные блики на прозрачных лобовых стеклах, вслушиваясь в бесконечный шум моторов, в перекличку клаксонов, темпераментную ругань таксистов — впитывая в себя эту пряную музыку родины, Бьянка поняла, что она дома.

— Бьянка, дорогая! — радостный крик откуда-то сбоку прервал ее медитацию. — Уф, едва не проворонил тебя! Как не заметил!

— Мы из другого терминала выходили, — улыбнулась девушка молодому стройному парню с черными усиками. — Виченцо, милый! Я так рада!

Она взвизгнула и прыгнула на шею своему парню, болтая ногами в воздухе. Тот покрутил Бьянку вокруг себя, смущенно посмеиваясь. Потом подхватил чемодан, а другой рукой вцепился в подругу.

— Я уже три часа жду тебя, — пояснил он, ловко лавируя между толпами пассажиров, встречающих и провожающих.

— Ну и зачем было так рано приезжать? — укоризненно посмотрела на парня журналистка. — Самолет быстрее не полетел от этого, даже захоти я этого.

— Соскучился, — признался Виченцо, останавливаясь возле белого «фиата». Открыв багажник, он аккуратно положил туда чемодан, потом распахнул переднюю дверь. Помог Бьянке занять место в пассажирском кресле, а сам устроился за рулем.

— Куда сейчас? — поинтересовался он.

— Сначала домой, — девушка посмотрела на часы. — Хочу принять душ, отдохнуть, а потом мне надо встретиться с твоим отцом, Виченцо.

— Ого! — удивился парень. — Вот это напористость! А с чего бы? Кстати, я хотел пригласить тебя на семейный ужин. Мама уже знает, что ты возвращаешься в Рим, с самого утра развила бурную деятельность, с младшим братом пошла по рынкам и магазинам. Так что готовься, надевай красивое платье — а я заеду за тобой в семь часов. Отец все равно раньше этого времени не возвращается.

— Отлично, — улыбнулась Бьянка.

Виченцо вывел машину из стояночного «кармана» и влился в поток машины, выезжающих в город. Некоторое время он молчал, глядя на дорогу, а потом все же не выдержал и спросил дрогнувшим голосом:

— Ты думала над моим предложением, милая?

— Конечно, каждый день, — рассеянно произнесла девушка, разглядывая мелькающие вдоль дороги пейзажи с масленичными рощами и зелеными аккуратными квадратами полей, на которых трудились тракторы.

— И что скажешь?

— Я не против выйти за тебя замуж, дорогой Виченцо, но… Давай, пока отложим этот вопрос на некоторое время. Если в ближайшие три-четыре месяца все пройдет так, как задумано, то я с радостью надену подвенечное платье.

«Если меня не убьют инквизиторы к тому времени», — мелькнула грустная мысль.

— Пройдет, как задумано? Что пройдет, что задумано? Бьянка, ты меня пугаешь. Тебя русские, часом, не завербовали?

«Глупый ты мой Виченцо, — подумала девушка, стараясь не улыбаться. — Живешь рядом с человеком, который давно уже работает на русских — и даже не хочешь догадываться, почему ваша жизнь так изменилась!»

— Нет, все нормально, — взъерошив волосы на затылке жениха, Бьянка вытянула затекшие ноги. — Но я не шучу. Дай мне… полгода. А потом сыграем свадьбу.

— Отлично. Полгода я вытерплю, — обрадовался Виченцо.

— Ой, можно подумать, я не допускаю тебя до своего роскошного тела, — фыркнула Бьянка, легко раскусив глубинную суть его радости.

— Уже несколько месяцев, — напомнил парень, ловко сворачивая на двухуровневую развязку, чтобы уйти на Рим. — Но я понимаю, у тебя работа, командировка в далекую Россию…

— Мог бы и приехать на несколько дней, — укоризна прорвалась в голосе девушки. — У меня уютная квартирка, нам было бы хорошо.

— Извини, не получилось, — смутился жених. — Отец нагрузил меня какими-то бумагами как простого клерка. Причем, даже не оплатил работу.

— Да ты и не сильно-то переживаешь, — рассмеялась Бьянка. — Ладно, вези меня домой.

Оставшееся до семейного ужина время она провела в расслабленности и неге. Сначала ванна с морской солью, потом маникюр, прическа, выбор вечернего платья. То и дело поглядывая на часы, Бьянка с каждой минутой ощущала какое-то непонятное беспокойство. А если за ней следят инквизиторы? Встреча с Дженнаро Баталья могла иметь последствия. Вдруг он успел передать своим сообщникам, чтобы те следили за ней даже в Риме? Как бы хотелось, чтобы Никита уничтожил мага-инквизитора! Девушка надеялась, что барон умеет держать слово. После встречи с Дженнаро больше никто не беспокоил девушку, что наводило на оптимистичные мысли.

Виченцо она встречала в нежно-лазоревом платье в пол, купленном в Петербурге. Тонкая ткань, облегающая ее стройное тело, открытые плечи и шея вогнали парня в состояние глубокой восторженности и заторможенности, и чтобы привести жениха в чувство, Бьянка шутливо щелкнула его по кончику носа.

— Поехали уже! Не будем заставлять родителей ждать нас!

Семья Гросси, чего уж скрывать, нравилась девушке. Изабель, мать Виченцо, до сих пор сохранила в глазах блеск юности, когда глядела на своего мужа, и каждое ее прикосновение к нему, даже нечаянное, вызывало ответную реакцию. Бьянка, сидя за столом рядом со своим парнем, невольно думала, а как будет у них? Сохранят ли они свежесть отношений через пять или десять лет?

Луиджи Гросси с трудом сдерживал нетерпение, чтобы поговорить с девушкой. Он-то как раз понимал истинную причину приезда Бьянки Руджерро в Рим, но дал возможность жене наговориться с будущей, как ему представлялось, невесткой. Лишь перед десертом им удалось уединиться под предлогом деловой беседы. Как-никак, у государственного секретаря могли появиться вопросы к журналистке, прибывшей из России.

— Как там наш общий друг? — протягивая Бьянке бокал с мартини, спросил Гросси. Он отхлебнул из стакана местный арценте[3] «Bellavista» и обхватив его пальцами, облокотился на край балкона.

— Очень занят после вашего предупреждения, сеньор Луиджи, — с благодарностью кивнула девушка, пробуя напиток. — Надо сказать, он из тех деятельных людей, которые не отмахиваются от помощи. Благодарит вас за информацию.

— Называй меня Луиджи, дочка, — улыбнулся госсекретарь. — Значит, русская машина государственной безопасности закрутилась… Что ж, это радует. Но, как я понимаю, есть нечто такое, что тебе необходимо передать как личную просьбу господина Назарова.

— Дело в том…, — Бьянка покрутила бокал пальцами, как будто собиралась с мыслями. — Может, чуточку издалека.

— Как угодно, времени у нас достаточно, — благосклонно произнес Луиджи.

— Некий Дженнаро Баталья является сильным магом-рунологом, как выяснилось недавно. Он уже успел серьезно разозлить все силовые службы русских, умудряясь вербовать в свои ряды студентов с помощью своих возможностей. Никита хочет точно знать, кто в папской Инквизиции еще умеет работать с рунической магией, и кто был учителем Батальи. А еще нужно достать фотографию Доменико Котеза, который вместе с Боргезе — комиссаром Второй капитулы Ордо Маллеус — хотят уничтожить род Назаровых.

Гросси кивнул. Ему были знакомы все эти фамилии. Более того, Котез периодически появлялся в резиденции Папы и получал какие-то наставления, а может — индульгенцию за свои многочисленные грехи.

— Просьба деликатная и опасная, — не стал скрывать Гросси. — Моя работа не предполагает вмешательства в дела Инквизиции. А учитывая, что часть кардиналов была настроена против меня, пришлось идти на жесткие меры, вскрывая факты их биографии, которые не должны подлежать огласке.

— Вы их шантажировали? — проявила спокойствие Бьянка, попивая мартини.

— Само собой. Иначе этих олухов никак не осадить. Оказалось, что Инквизиция давно и тайно от всех курий провела реорганизацию, чтобы не зависеть ни от кого, кроме Папы. Когда об этом факте узнали кардиналы, было уже поздно. Я, конечно, приложу максимум возможностей, чтобы добыть нужную информацию, но не обещаю.

— Никита не настаивал столь категорично, и он поймет, если ничего у вас не получится.

Гросси усмехнулся про себя. Именно такая трактовка просьбы больше всего пугала его. Он помнил тот вечер, когда его похитили с яхты и доставили на какой-то островок, на котором русских было больше, чем сельди в Неаполитанском заливе. Тот ужас до сих пор оживает во снах, после которых Луиджи посылает горячие молитвы Святой Марии, чтобы новые работодатели помнили о нем как можно реже.

— Если ты не против, милая, я проконсультируюсь с некоторыми специалистами, а потом сам позвоню тебе. Устроит такой вариант?

— Более чем, — кивнула девушка. — Только, пожалуйста, будьте осторожны. Как только заметите интерес к себе, сразу же прекращайте копаться в опасной теме.

Луиджи был тронут заботой красивой журналистки, и очень хотел, чтобы она однажды вошла в их дом невесткой. Скорее всего, так и будет, если сам Виченцо не начнет творить глупости на ровном месте. С молодыми часто такое происходит. Но… связавшись с Назаровым, о спокойной жизни можно забыть. Его просьбы — это неукоснительное исполнение договоренностей, а молоденькая Бьянка еще не знает, с кем связалась.

После ужина Изабель долго не отпускала девушку, словно хотела обсудить все новости из холодной России, восторгалась платьем и даже захотела поехать в Петербург, чтобы своими глазами лицезреть модные магазины, где такая красота продается. Луиджи с трудом удалось угомонить жену, а Виченцо, посмеиваясь, утащил Бьянку в машину. Пора было ехать домой.

Через три дня в квартире Бьянки затрезвонил городской телефон. Сеньор Гросси сухо, и даже чересчур официально произнес в трубку:

— Сеньорита Руджерри, я готов с вами встретиться и обсудить интервью. Место и время узнаете у моего секретаря. Всего доброго, я буду вас ждать.

Бьянка в конспирологии давно научилась плавать как рыба в воде. Насчет секретаря — это был намек на Виченцо, которому следовало позвонить и узнать, где назначена встреча. Так и вышло. Когда она связалась с сыном государственного секретаря, тот назвал кафе на Виа Мерулана, где молодые люди частенько встречались. Понятно, кто был инициатором предложить именно это местечко.

— Дорогая Бьянка, что в моих силах — я сделал, — сеньор Гросси, прежде чем начать разговор, заказал себе чашку арабики. — Руническая магия давно запрещена в Инквизиции, и доступ к любой информации по ней тоже плотно закрыт. Я даже в архивах Ватикана не смог добиться того, чтобы хоть часть деловой документации заполучить. Все тщетно. И тем не менее мне удалось выйти на человека, который подсказал несколько имен, связанных с рунологией. Один из них — некий Андрон Лебедев… Да-да, русский, как ни странно. Был исключен из Ордена за использование этой магии в своих исследованиях. Что за исследования, увы, не знаю. Запоминай имена, Бьянка, только имена. Назаров сам разберется… Лебедев жив и живет в предместье Рима. Есть еще одно имя: Сальваторе Грава. Ему сейчас лет восемьдесят, не меньше. Именно он был последним магистром-рунологом, и есть все подозрения, что Баталья — его ученик. Если господину барону хочется докопаться до истоков, пусть занимается этим самостоятельно. Я же категорически тебе рекомендую держаться подальше от названных людей.

Гросси с самого утра был в плохом настроении. К нему напросился на аудиенцию первый секретарь русского посольства Тургенев. В ходе часовой беседы Луиджи был раздавлен полностью, и скрытые страхи снова заползли в его сердце. То, что хотели русские спецслужбы — читай, сам император Александр! — восхищало своей дерзостью и наглостью. Папе предлагалось пойти на тайное соглашение с русским Кабинетом, результатом которого станет дружелюбная взаимная политика. Ватикан допускается в Россию, где может обрести свою паству и проводить католические службы, но в разумных границах влияния. Взамен же Папа закрывает глаза на тотальное уничтожение Инквизиции. Тонкость подобной сделки лишь в одном: Феликс VII должен тихо и мирно быть сменен, а вместо него на папский престол сядет тот человек, который угоден русским.

Сама идея была невероятно циничной и… увлекательной. Луиджи Гросси никогда не был сторонником Инквизиции, взявшей много власти, и решавшей невероятно много вопросов, далеко не связанных с ее деятельностью. Грубо говоря, Папа Феликс безропотно пляшет под дудку организации, созданной руками понтификов, вот уже несколько сотен лет. Беда в том, что Орден многим выгоден. Его террористическая деятельность упрощает до предела отношения церкви с многочисленным «овечьим стадом».

Русские просчитали правильно. Папство породило Инквизицию, и оно же, при желании, могло бы ее и уничтожить. Если бы хотело… Поэтому первый шаг оказался логически верным: найти среди кардиналов тех, кто готов очистить церковь от этого чудовища.

— Фотографий Доменико Котеза, к сожалению, я нигде не обнаружил. Комиссар Четвертой капитулы очень осторожный человек, и в отличие от Боргезе, не такой и публичный, — отпив из чашки пару глотков кофе, произнес Луиджи. — Котез известен своими радикальными взглядами и связан с экстремистскими организациями в итальянских княжествах. Есть подозрение, что его услугами пользуются и немцы, и испанцы, чтобы посадить своих людей на ключевые места в правительствах. Поэтому я могу посоветовать нашему русскому знакомому установить контакт с Сальваторе Грава.

При этих словах Гросси невольно улыбнулся, но Бьянка заметила, что улыбка его больше походила на злорадный оскал. Она не поняла смысл такой реакции, но догадалась, что сам государственный секретарь однажды попал в такую же ловушку.

— Когда обратно в Петербург, Бьянка? — поинтересовался Луиджи.

— Сначала в Неаполь, маму повидать, — заулыбалась девушка. — У меня еще пять дней есть. Потом обратно сюда и на самолет.

— Буду сожалеть, если не задам тебе один вопрос, — Гросси бросил взгляд на часы. Время еще было.

— Я догадываюсь. О Виченцо, да?

— Виченцо очень переживает, что не может быть рядом с тобой. А твоя профессия имеет один изъян: постоянные разъезды, проживание в чужих странах. У вас все серьезно или нам с Изабель не стоит надеяться, что ты когда-то станешь нашей невесткой?

На щеках Бьянки проступил легкий румянец. Она положила ладонь на руку Гросси и убедительно, как ей показалось, ответила:

— Я же в России не вечно буду жить. Тем более мне уже обещали, что после написания цикла статей могу вернуться в Рим в головное издательство. Год-полтора, и я вернусь. А Виченцо я дала обещание, пусть не волнуется.

— Да, лучше пока пожить в Петербурге, — кивнул Гросси. — Скоро здесь станет жарковато и слишком шумно.

— О чем я и говорю, — лучезарно улыбнулась Бьянка. — Мы же прекрасно все понимаем. Если Виченцо захочет в Россию на некоторое время, не держите его, Луиджи, возле себя.

Вологда, «Гнездо», «Родники»

Единственная проблема, которую Никита никак не мог решить — информация, по какой дороге поедут боевики Инквизиции. Из Ярославля в Вологду идут две трассы: одна, асфальтированная, через Данилов и Пречистое в относительно оживленных местах, а вот вторая на картах выглядела как старая лесовозная, которая за сто пятьдесят километров до Вологды отходила от основной, и петляла в дремучих и густых лесах, изредка перемежающихся вырубками, деревушками и поселками. К Вологде она подходила с запада и опять сливалась с основной. Но там уже шли густонаселенные районы, и затевать войну с хорошо вооруженным противником на глазах тысяч людей грозило серьезными последствиями. Ведь у инквизиторов не только огнестрел на руках, но и маги, умеющие разнообразными конструктами уничтожать целые подразделения врага.

Поэтому рядили и гадали долго, где ставить засаду. По логике выходило, что нужны две группы, которые перекроют и основную, и старую дороги. У Глеба появились сомнения. Он предположил, что боевикам ничего не стоит взять в заложники местного проводника, который проведет колонну по лесным просекам.

— У нас нет иных вариантов, — возразил Ильяс, когда все, кто участвовал в планировании операции, склонились над картой, — кроме тех, что предложил Никита Анатольевич. Да и Ведуна тоже нет. Он бы, наверняка, сразу ткнул пальцем в нужное место. Ну как мы можем узнать, взяли они проводника или нет?

— Север и северо-запад возьмут на себя потайники, — пояснил Олег Полозов, очерчивая пальцем дугу на карте. — Они сядут на проселочных дорогах и проконтролируют движение транспорта. Связь у нас есть, и в случае проникновения инквизиторов через блокпосты, мы будем предупреждены. Остается южное и юго-восточное направление. Вот, смотрите…

Его палец снова ткнулся в темно-зеленое пятно, куда втягивалась желтая линия, обозначавшая трассу.

— Перед Дуравино есть большой лесной массив, где можно подловить Орден. До Вологды еще прилично пылить, но внимание у врага уже рассеяно долгой дорогой. Наносим быстрый удар по колонне, убираем горящий и уничтоженный транспорт в лес, после чего исчезаем как призраки.

— Так себе план, — поморщился Донской. — Это же трасса, по которой проходит бесконечный поток машин! Вы представляете, если под удар попадет хоть один гражданский! А инквизиторы обязательно прицепятся к парочке-тройке машин и будут идти с ними, не опасаясь атаки.

Никита ощутил на себе взгляды людей, которые входили в оперативный штаб и готовились к отражению нападения, и задумчиво произнес, зная, что каждое его неточное решение приведет к большим потерям:

— Глеб, к сожалению, прав. Я тоже не хочу подвергать опасности посторонних людей, поэтому все засады на трассах нужно отменить. У нас уже есть подтверждение, что одна группа нападет со стороны реки, а две других разделятся, чтобы атаковать «Родники» и «Гнездо». Поэтому предлагаю встретить инквизиторов на наших землях.

— Посторонних пожалеем, а своих подвергнем опасности? — хмуро произнес Глеб.

— Спрячем женщин и детей в бункере, — сказал Тагир, поглаживая выбритую до блеска голову. — Туда подвели воду, воздушная система отлажена, продуктов хватит на пять дней. Думаю, за это время мы справимся со злодеями.

Никита кивнул. Он давно раздумывал над тем, как обезопасить мирных жителей «Родников» от внезапного нападения. Врагов на его век еще хватит. Война с Ордо Маллеус — это лишь эпизод в долгой борьбе за место под солнцем. Старые княжеские кланы тоже не дремлют, выискивая слабых, чтобы пожрать их без остатка. Тот же Шереметев вдруг вспомнит о замшелых обидах и объявит Никиту своим противником, которого нужно закатать в землю. Забота о своих людях — это первейшая задача, которая встает перед Главой Рода.

— До «Родников» идет только одна дорога со стороны Вологды, — пояснил Никита свою задумку. — В лесах никто из посторонних не шарахается, а значит, у нас будут все возможности использовать и магию, и оружие. Да, есть риск уничтожения поселка, но главное — женщины, старики и дети останутся живы. Так же мы встретим инквизиторов и возле «Гнезда». Я с Костей один трюк придумали. Надеюсь, он сработает так, как нужно.

Костя Назаров-Краусе, который уже перебрался на постоянное место жительства в «Гнездо» со своей семьей, хищно улыбнулся, обнажая острые резцы.

— Несомненно, Никита, сработает!

— Тогда за дело, — волхв дал понять, что совещание, последнее перед горячими буднями, закончено. Проводив всех из кабинета, взялся за трубку телефона. Предстояло договориться с железнодорожниками, чтобы платформу с машинами отцепили и перегнали в отстойник. Охрану он обеспечит, а вот пригонять дорогие подарки накануне войны Никита посчитал преждевременным. Ничего, девчонки столько времени ждали, потерпят еще. Тем более, про сюрприз они даже и не знают.

Самое тяжелое — ждать врага, не зная его истинных намерений. Вернее, про намерения известно, а вот какие пути изберут инквизиторы, вот это самая настоящая головная боль.

Лесная дорога, подсвеченная тусклым излиянием убывающей луны, похожа на серую блеклую ленту, брошенную кем-то впопыхах, да так и оставшуюся лежать, отсчитывая дни, месяцы и года то под снегом, то под весенне-осенними дождями. Несколько пар глаз неотрывно глядят в чащобу, откуда в любой момент может вынырнуть вражеский транспорт. Союзники передали: в город въехала колонна из пяти микроавтобусов и трех внедорожников, а через два часа еще четыре микроавтобуса. Силы серьезные. Нетрудно посчитать, что инквизиторы бросили в бой почти сотню бойцов, если не больше.

Потайники выходили на связь после пяти вечера, а значит, враг уже здесь, только не торопится нападать. Ждет благоприятного часа, когда коварный сон побеждает даже самых стойких. Сейчас светящиеся изумрудным светом стрелки на хронометре Глеба Донского показывают половину четвертого утра. Недолго осталось. Скорее всего, атака на «Родники» будет синхронизирована с атакой на «Гнездо». Но где машины? Не слышно шума моторов, не видно далеких отблесков фар.

— Что там по беспилотнику? — обратился Глеб к молодому бойцу, сидящему спиной к дереву и внимательно изучавшему блеклую картинку на планшете.

— Пока ничего, — откликнулся парень. — Я и так больший радиус взял, никаких тепловых сигнатур.

— А это что? — ткнул пальцем Донской в бледно-красную точку, мелькнувшую на экране.

— Животное, волк или кабанчик, — пояснил боец. — Большую колонну сразу будет видно.

— Что-то запаздывают гости, — пошевелился бугорок слева. Это Немец, успевший продрыхнуть, пока часть отряда бдительно следила за дорогой. — Сколько еще твоей птичке кружить осталось?

— Минут десять, да еще вернуться обратно, иначе упадет, — откликнулся оператор. — Ой, кажется, что-то мелькнуло. Сейчас приблизим…

Донской и подобравшийся к нему Немец уставились в экран. Действительно, чуткая оптика беспилотника уловила движение и сразу же настроилась на этот участок. Пять ярких сигнатур виляли по лесной дороге, неумолимо приближаясь к рубежам обороны.

— Давай аккуратно назад, — приказал Немец, — чтобы маги не срисовали. Мы тоже умеем такие фишки выкидывать, только чародейские. Выше подними, вот так… И домой-домой!

Донской поднес к губам радиостанцию и произнес только одно слово:

— Ноль! — после чего чувствительное ухо командира уловило шуршание хвои и легкое потрескивание сухостоя. Ладно, сейчас не страшно. Вот выдвинутся парни на линию огня — тогда нужно замолчать, чтобы тело ни единого звука не исторгло. За тепловое излучение Донской не беспокоился. «Бризы» доведены до ума, амулеты успешно гасят любые артефакты, по которым противник может обнаружить засаду.

Пока черные фигуры занимали свои места вдоль дороги, Донской подумал, что был прав, когда предупреждал о проводниках. Просто так дорогу к «Родникам» не найдешь, придется исколесить целую округу, чтобы сообразить, куда ведет та или иная просека. А такое мельтешение вызовет заслуженное подозрение местных жителей. Значит, у инквизиторов в руках заложник. Ладно, чего уж там. Враг у ворот. Лишь бы с реки не ударили. Но там блокпост с парой крупнокалиберных пулеметов и целый взвод из ополчения. Мужики сами вызвались охранять поселок. Многие владеют оружием, почему бы и не воспользоваться их настроем? Да вряд ли и полезут. «Родники» — не стратегический объект клана, а скорее, раздражающий фактор для нападающих. Только время терять, а не повезет — так и людей.

Вглядываясь в серую темень, расчерченную неправильной геометрией причудливого лесного ландшафта, Донской пытался уловить отблески фар на пышных сосновых кронах, но все было тщетно. Скорее всего, водители напялили на себя ПНВ и в них уверенно продвигаются по вихляющей дороге. Кстати, скоро им придется выезжать на просеку, от которой до поселка три километра.

— Они близко, машины стоят на месте, люди выходят наружу, — произнес полушепотом оператор, которого в шутку уже прозвали «Зорким Глазом».

— Уводи аппарат и сади его, — приказал Глеб, поглаживая прохладное цевье автомата. — Потом сменишь батарею и снова запускай. Я хочу видеть картину боя.

— Есть!

Пешком пойдут. Это правильно. Иначе гулом моторов разбудишь весь поселок. Правильно рассчитали, что засаду надо здесь делать. Враг пойдет одной колонной, и лишь перед атакой рассредоточится. Он знает, что его ждут, но не знает, что рядышком, в трех сотнях метров.

Как ни ждешь боя, он начинается внезапно. Сердце обрывается вниз, кубометры адреналина начинают разлетаться по венам, давая организму такую встряску, что не даст никакой аттракцион…. Магические ловушки хлопнули одновременно в нескольких местах, осветив бледно-фиолетовыми всполохами метнувшихся в разные стороны боевиков Инквизиции. Но кое-кому не повезло. Нарвался на растяжку. Гулко хлопнуло, с надрывом закричали — и началось избиение. Грамотная засада — девяносто процентов победы. Попавшие в ловушку враги, правда, не стали испуганно метаться, а сразу же огрызнулись огнем.

Вспыхнул алый протуберанец, и набирая размер и скорость, понесся на позиции поселковых. Следом за ним в темное небо взлетели «люстры», но вместо того, чтобы плавно опуститься на землю, упрямо зависли над верхушками деревьев. Магический фон мгновенно скакнул на несколько делений, на что «бриз» отреагировал воздействием своих амулетов, снижая неприятное давление на защитный контур костюма.

— Минимум двое магов, — скрипнул зубами Немец. — Ну все, командир, я пошел! Не поминай лихом, если что…

— В морду дам, чародей, — ласково откликнулся Донской. — Только попробуй сдернуть с бала, не попрощавшись.

Волхв хохотнул и мгновенно растворился в чернильной темноте изломанных теней. Вокруг уже грохотало от выстрелов, кое-где применили гранаты. Металлический стук очередей иностранных автоматов смешивался с упругой басовитостью русских «кувалд», как в шутку называли штурмовые «Громы» клановые бойцы. Автомат и в самом деле издавал шум, похожий на смягченные удары кувалды. Благодаря этому ориентироваться в какофонии звуков было легче. Не учли инквизиторы такую особенность.

Оставаясь на месте, Донской одним глазом смотрел на планшет, где уже вовсю полыхали тепловые сигнатуры врагов. Цепочка ало-желтых пятен пыталась вытянуться в подковообразную линию и обхватить засаду с трех сторон. Зоркий Глаз с азартом жал на прорезиненные кнопочки пульта управления, отслеживая наиболее опасные передвижения и вовремя подсказывал командиру. Глеб сразу же хватал рацию и предупреждал своих бойцов.

А Немец всерьез схлестнулся с магами. Где-то посреди дороги, освещенной «люстрами», но уже теряющими свою интенсивность, разгорелся нешуточный бой. Сначала вспух сияющий синевой купол, в него тут же влетели несколько плазменных шаров. Зашипело так, словно в лесу слишком рано после зимней спячки разбудили гигантскую гадюку. Мощный взрыв от уничтоживших друг друга магоформ потряс окрестности, и Глеб едва успел пригнуть голову оператора. Горячая волна, насыщенная магическими флуктуациями, пронеслась в пяти метрах над землей, сбривая нижние ветви деревьев и вырывая с корневищем кусты дикого малинники и смородины.

Шлем не дал оглохнуть. Перевернувшись на живот, Донской по-пластунски вернулся на «командный пункт» — небольшой взгорок, с которого днем хорошо просматривалась большая часть дороги и отходящей от нее просеки, куда и стремились боевики Инквизиции.

«Как там Немец? — пронеслась мысль. — Устроил он тут бабах!»

И в самом деле, после мощного взрыва в противостоянии между магами возникло затишье. «Люстры» погасли, а новые никто не стремился вешать. Судя по интенсивности боя, противник понес значительные потери. Некоторые сигнатуры оставались на месте, словно застыв в отличие от тех, что еще пытались прорвать линию обороны.

Справа от дороги, метрах в тридцати, снова вспух шар, только теперь он был весь обвит искрящимися молниями. Стихия Воздуха набирала в себя энергию, которой ее питали вражеские маги. Снова раздался хлопок — и сотни мелких извивающихся как змеиное кубло молний разлетелись по лесу в поисках жертвы. Одна из них как охотничий пес с отменным нюхом понеслась в сторону Глеба. Боевые навыки Донской не потерял, четко вбив в свою голову постулат: если на тебя обратили внимание боевые маги — зарывайся в землю. Так хотя бы будет шанс спастись, прикрываясь всеми амулетами.

Мгновенно скатившись в ложбинку, он прижался спиной к холодной земляной стене, откинул автомат в сторону, лихорадочно расстегнул кобуру с пистолетом и выбросил его в противоположном направлении, чтобы сбить с толку магоформу. Ему было знакомо воздействие этого плетения, встречался пару раз за время своей службы.

Фиолетово-сиреневая змея фыркнула на самой верхней точке взгорка, заметалась в разные стороны и обрушилась на автомат, расплавив его в неряшливый комок металла.

— Сука! — только и смог вымолвить Глеб. Конструкт притянуло большей массой железа. Зато он жив, как и Зоркий Глаз, испуганно прикатившийся к нему с выпученными глазами. — Неужели Немца закатали? И где Никита с обещанным сюрпризом?

— Вы в порядке, командир? — на всякий случай спросил оператор, не выпуская из рук пульт управления. Молодец, не отстал, и сообразил сразу, что нужно бежать.

— Ты смотри по сторонам внимательнее, парень, — выдохнул Донской, защелкивая пряжку тактического ремня. Хоть какое-то оружие осталось. — Если в тебя полетит эта змеистая хрень — выкидывай планшет подальше, понял?

— Понял, — кивнул Зоркий Глаз. — А вы куда?

— Проверить надо, жив ли наш волхв, — взрыхляя подошвами берцев влажную землю, Глеб рванул вперед, постепенно забирая вправо. Именно оттуда прилетела магоформа, а значит, Немец мог быть там, если еще жив.

Он уже не обращал внимание на свист шальных пуль, прошивающих пространство леса. То и дело где-то раздавались глухие удары по стволам деревьев, куда что-то прилетало, и дважды «бриз» отбил автоматные очереди, правда, существенно понизив степень защиты костюма.

Глеб сам не понял, как успел закрыть глаза от ярчайшей вспышки, осветившей чуть ли не весь участок дороги, где шла перестрелка. Кольцеобразной формы портал вспух между деревьями, на фоне которого проявились две черные фигуры. Они быстро шагнули вперед и разошлись в разные стороны. Комендант «Родников» только и успел увидеть, как следом за ними рванули три приземистые фигуры с характерным горбом и щетинистыми пластинами.

«Вожак, Милка и Серый! — ахнул про себя Глеб. — Ну все, кирдык вам, орденские! Эти твари сейчас вас зачистят по высшему разряду!»

Раздались вопли ужаса. Жуткий рык Гончих нельзя было спутать ни с чем. Адские твари, словно по наводке, бежали цепью вдоль дороги и рвали только тех, на ком не было специальных меток, нанесенных Никитой за несколько часов до боя. А Глеб сначала даже и не понял, зачем хозяин ходит вдоль строя и прикасается к плечу каждого бойца. Вон оно что, оказывается! А к нему Никита прикасался? Надо же, из головы вылетело! Поежившись от мысли, что парень забыл о простой манипуляции, Донской, тем не менее, рванул в сторону светящегося портала, прячась за стволами деревьев.

Никита с Костей куда-то пропали, но в тот же момент воздух содрогнулся от шквала ледяных копий, обрушившихся в подлесок, примыкавший к дороге. Что-то хрустело, как будто невидимый железный клинок с силой вспарывал жестяные банки.

«Машины! — догадался Глеб. — Маги решили убежать, но Никита сцепился с ними в драке и теперь не дает им ни малейшего шанса!»

Вспыхнуло пламя. Один из микроавтобусов, припавший на пробитые колеса, полыхал ярко-алым, бросая отсветы на фигуры, мечущиеся вдоль разбитой колонны. Вот и Никита. Он уверенной рукой создает конструкты и направляет их в магов-инквизиторов, не давая им передышки. Гудящее желтое пламя, контрастируя с другими цветами, постепенно охватило врагов в непроходимое кольцо. А дальше оно стало сужаться. Попавшие вместе с магами в ловушку несколько боевиков быстрее сообразили, что их ожидает. Сгореть в чародейском огне им совсем не улыбалось. И трое пошли на прорыв.

Магическое пламя своих жертв не выпускает. Все трое вспыхнули как сухая хвоя и в один миг сгорели, даже не вскрикнув. А Никита свел ладони между собой, сжимая кольцо в одной точке. Глеб поморщился. Кажется, там раздавило всех, без вариантов.

Скользящим шагом бывалый офицер прошелся по кромке тени и света, держа под прицелом «Стрижа» побитые ледяными копьями и камнями машины. А вдруг кто спрятался под днищем? Не чувствуя, как намокла от пота тонкая шерстяная шапочка под шлемом, Донской с чувством выполненного долга закончил обход. К сожалению, он не обнаружил заложника из гражданских. В машинах были только мертвые, а кто из них проводник — разве узнаешь? Все в разнообразной одежде, почти никого в камуфляже.

— Все рассмотрел? — оказывается, Никита его уже заметил, и с легкой усмешкой наблюдал за крадущейся фигурой. — Собирай людей, Глеб. Мы здесь закончили.

— Я лучше сам удостоверюсь, — заталкивая пистолет в кобуру, прохрипел пересохшим горлом Донской. — Ты не видел Немца? Он куда-то сюда побежал, чтобы магов перехватить.

Костя тем временем закрыл портал, в который, как пылесосом, тянуло лесной мусор.

— Поможем поискать, — предложил Никита и громко свистнул. Тяжелый топот матерых Гончих и учащенное дыхание заставили Глеба встать за спину барона. Ну их, этих тварей, от вида которых колики в животе начинаются!

Гончие были довольны охотой. Вожак облизывал окровавленную морду и с настороженностью поглядел на Костю и Глеба, раздумывая, хватит ли ему на сегодня мяса, крови и человеческих душ. Милка с Серым крутились возле Никиты, и Донской почему-то подумал, что они каким-то образом передают ему картинки произошедшего. Барон Назаров и в самом деле на мгновение замер, а потом расслабленно улыбнулся:

— Глеб, отыщешь Немца, подчисти в лесу. Разбитые машины можно утром тягачом оттащить в поселок, там придумаем, что с ними делать. Мертвых под дерн.

— Там, наверное, одни кишки, — кивнул на Гончих Глеб и заслужил укоризненный взгляд Вожака. Можно подумать, зверюга поняла, что сказал человек!

— Нет, они души пьют, а требуха им не нужна, — усмехнулся Никита. — Ну, разве что немножко полакомиться кровью.

— Сделаю, — беря себя в руки ответил Донской. — А что с «Гнездом»?

— Думаю, уже напали, — спокойно бросил волхв. — Когда я с Костей уходил, была тишина.

— Может, помочь? Возьму половину бойцов и рвану к поместью!

— Отставить! — в голосе Никита зазвенел металл. — Никаких перемещений между поселками! Дорога может быть перерезана диверсионной группой. Сейчас свернем башку змее, потом прочешем округу. Костя, открывай портал!

Неясный серый овал, снова поднявший с земли кучу мусора, открыл тропинку в «Гнездо». Глеб успел заметить, как на территории имения вспыхиваю протуберанцы защитного периметра. Кажется, там действительно начался бой.

Немца нашли в пятидесяти шагах от обочины, лежащим в кустах. Он был жив, и беспрерывно постанывая, пытался выползти на дорогу, наверное, думая, что под кустами его не обнаружат, где ему придет смерть. Не будь на нем «бриза», человеческое тело просто не выдержало бы жуткого воздействия какого-то магического конструкта, скрутившего и перемоловшего его как в мясорубке.

— Клык! — окликнул Донской одного из бойцов, ходивших неподалеку выискивая выживших врагов. То и дело глухо звучал контрольный выстрел. Значит, не всех достали Гончие. — Живо подгони сюда квадр! Надо Немца в поселок срочно доставить!

Пока Клык бегал за транспортом, Глеб осторожно напоил Немца из фляжки, но никаких уколов делать не стал. Это ведь не обычное огневое поражение, а магическое воздействие, тут противошоковые не помогут, если не хуже сделают. Полевая медицина сильно отличается от магической, нюансов хватает.

— Как себя чувствуешь? Не говори, только моргай, да-нет. Кости целы?

Прикрыл глаза один раз — хорошо.

— Дышать можешь без помощи?

Может, очень даже отлично!

— Сейчас тебя повезут на квадре до поселка. Будет больно, а ты терпи, понял? Там Зубр и Гусар за тебя возьмутся.

Отправив Немца в сопровождении Клыка и Зоркого Глаза, Донской задумчиво посмотрел на небо. Черная вуаль со звездной россыпью сейчас сверкала как новогодняя гирлянда. Лес глушил звуки, идущие от «Гнезда», но офицер знал, что в главной цитадели клана идет серьезный бой. И не поможешь. Вдруг у инквизиторов еще одна группа на подходе?

Петербург, 4 часа утра

Александр в эти суматошные дни ночевал в Резиденции, рядом со своей семьей и родственниками, показывая, что он готов разделить вместе с ними судьбу, уготованную богами. Будет угодно Инквизиции развязать войну против нынешнего императора, а значит, против России, он стоически взвалит на себя тяжелейшую ношу, но уничтожит гнездовище, называемое Римом.

Но спал он в рабочем кабинете при постоянно включенном интеркоме. Сюда стекалась информация из Вологды, Гиссара, с ключевых точек Петербурга — отовсюду, где сейчас было неспокойно.

Поэтому тихий зуммер с изумрудной подсветкой на базе не застал его врасплох. Открыв глаза, Александр спустил ноги с дивана, и осторожно поднялся. Не молодой уже, голова при резких движениях кружится.

Ночная лампа с темно-зеленым абажуром давала небольшой круг света рядом с рабочим столом, где находился интерком. Надрывался вологодский телефон. Машинально взглянув на часы, император хмыкнул, сразу смекнув, что это не простой звонок.

— Государь-император слушает, — буркнул он в трубку, прежде чем сесть в кресло.

— Спишь, Саша? — голос Константина был куда бодрее, чем его. Брат еще вчера тайно улетел с группой спецов в Вологду, и теперь уже оттуда руководил операцией «Двойной капкан». — А у нас тут весело. Воздушное наблюдение доложило, что в районе назаровского поместья и вдоль реки идет серьезное боестолкновение.

У Александра пополз холодок по спине. Неужели Никита где-то просчитался и пропустил отряд боевиков Инквизиции до своего «Гнезда»? Аналитики всерьез предполагали, что барон постарается устроить засаду на трассе Ярославль-Вологда и уничтожить противника полностью там, а не возле своих ворот. Император тоже считал, что такой вариант наиболее приемлем, поэтому настроил губернаторов Ярославля и Вологды на то, чтобы никаких подробностей боя не просочилось в прессу. Понятно, что огневой бой на оживленной трассе поднимет волну паники; но ни один глава клана не станет подвергать опасности женщин и детей, да еще подпустив врага к своему дому. А тут такая неожиданность. Неприятная, надо сказать.

— Есть какие-нибудь подробности? — восстановив дыхание, спросил Александр.

— Шутишь, государь? — хмыкнул Великий князь. — Пока только скупые доклады: применение магии, плотный огневой бой. Я уже дал распоряжение поднять гарнизон в ружье и выдвинуться моторизованной колонной к поместью Городецких и к дачному поселку, чтобы богему охранять. А то оттуда панический вал звонков начался! Так что армия пусть пока стоит в резерве. Оттуда недалеко до «Гнезда». Полиция, спецслужбы — все на ногах, перекрыли выезды из города. Блокпосты усилены. Мы уже знаем, на каких машинах орденские проникли в Вологду, поэтому отследить их не составит труда.

— Сам как думаешь, Никита просчитался? — осторожно спросил Александр, почесывая волосатую грудь через расстегнутую рубашку.

— Хочется верить, что ушлый родственник оказался куда хитрее, чем мы предполагаем, — вздохнул Константин Михайлович.

— А позвонить дочери не догадался? — рассердился император.

— За дурака не считай меня! — обиделся брат. — Конечно же, первым делом! Звонил в двенадцать ночи, Тамара сказала, что все спокойно. Спросил, где сейчас Никита, так она ответила, дескать, военная тайна, беспокоиться не нужно. А когда начался бой, как отрезало. Возможно, там такая концентрация магического фона, что ни один сигнал не проходит, гаснет в излучении.

— Дети малые! — Александр едва не присовокупил к этим словам соленое ругательство, но сдержался. — Ладно, Костя, держи меня в курсе. И не проморгай, когда нужно будет послать помощь!

— Вскроем свое участие — нас Тамара порвет на мелкие лоскуты, — вдруг стал осторожным Константин. — Почему не помогли, где ИСБ, армия? Никита, ладно, он и сам неохотно в долги залезает. А вот наша княжна способна такое устроить… я даже боюсь представить.

— Ты только этого боишься, Костя? — рявкнул император. — Совсем ополоумел со своей конспирологией? А если девчонки вместе с детьми погибнут? И только от того, что ты побоялся засветить наше присутствие! Давай, действуй! Купируй проблему быстро и жестко! Никто не должен уйти!

— А что в Петербурге?

— Тихо как на кладбище, — вырвалось у недовольного Александра. — Обводный молчит, там спокойно. Люди из «Гнезда» не появлялись.

— Ну и хорошо, — выдохнул Константин. — Все, я выезжаю к Городецким, оттуда буду руководить штабом.

— Делай, что нужно, — уставшим голосом произнес император и прервал звонок. Опять сдержался, чтобы не выругаться. Чертов братец! Как можно быть таким бездушным и расчетливым циником, когда собственная дочь и внуки находятся под угрозой смерти? И ведь всегда таким был!

Александр со страхом покрутил в голове крамольную мысль, что Константин как император гляделся бы куда предпочтительнее, чем он. Именно такие цепко держат власть в своих руках и не поддаются сиюминутным рефлексиям. Может, брат сейчас выжидает момент, чтобы ударить в спину врагу с одним расчетом: не допустить сопротивления и сжать безжалостными челюстями шею врага. Без шансов выжить. Опасен братец, ох, как опасен, и ведь постоянно показывает свою волчью натуру! Может, это именно он и является заказчиком? Ведет свою игру тонко и по-иезуитски!

Встряхнувшись, Александр все выругался, но вполголоса. Нельзя сейчас давать волю таким мыслям. Нельзя! Иначе до беды недалеко. Братоубийственную войну затевать, когда под боком наглая Инквизиция чувствует себя как дома! Костя, конечно же, не плюшевый игрушечный медвежонок, но запредельные подлости творить не станет!

Покосившись на темный квадрат окна, за которым еще даже не начинались предрассветные сумерки, император понял, что уже не заснет. Придется немного поработать перед утренним совещанием. Он подошел к двери, приоткрыл ее и кашлянул. Дежурным адъютантом сегодня был полковник Сизарев. Его, видать, тоже сморила тягучая и тревожная смена, когда ни одного звонка, но все ощущают, насколько наэлектризован воздух в ожидании новостей. Сизарев уперся затылком в стену за секретарским столом и тихо похрапывал, скрестив руки на груди. Услышав звуки со стороны кабинета, распахнул глаза, но не стал суетиться как первогодок-курсант. Поднявшись со стула, полковник одернул мундир и вытянулся в струнку.

— Кирилл, организуй свежего чайку с лимоном, — не стал читать нравоучений император. — А то не спится…

— Слушаюсь, Ваше Величество, — кивнул Сизарев, и дождавшись, когда дверь закроется, протяжно, с хрустом зевнул.

Глава 9

«Гнездо»

Верхний этаж особняка был погружен во тьму; сейчас там не было ни одного человека. Готовясь к нападению боевиков Инквизиции, Никита заранее приказал всем работникам «Гнезда» вместе с женами и детьми спуститься в подвал, где для таких случаев давно приготовили помещения, чтобы пересидеть осаду. Верхние перекрытия могли выдержать весьма сильные магические воздействия и даже попадание крупнокалиберного снаряда, пусть и гипотетического.

Тамара прекрасно понимала, что не нужно мешать сейчас мужчинам заниматься тем, к чему они готовятся всю жизнь. Лучше взять детей, нянечек и гувернантку, спуститься под надежную защиту бетонных плит, и ждать, когда закончится нервная ночь. Сейчас она, Даша и Юля оказались на последнем рубеже защиты, и прорвись сюда инквизиторы — без колебания вступят в бой. Однако Никита вовсе не собирался жертвовать своими женами. Его приказ был недвусмысленным. В случае прорыва периметра уходить по порталу в Петербург и уже на той стороне разорвать канал, тем самым предотвращая преследование.

На балконе и крыше разместились снайперы и гранатометчики. Отсюда хорошо просматривалась Вологда, еще скованная ледяным панцирем, и лесистый противоположный берег, откуда ожидалась атака отвлекающей группы. Ноздреватый лед таил в себе немало опасностей, и Никита втайне мечтал, чтобы именно сейчас он пошел длинными расколами, не давая возможности врагу подобраться на расстояние смертельного броска. Давно выяснилось, что на этом участке течение слабое, поэтому ожидать, что лед будет подточен снизу, не стоило. Лучше сразу настроиться на отражение атаки.

С наступлением темноты засверкали бирюзово-алые и желто-синие всполохи вдоль забора. Это заработала магическая защита периметра. Легкое гудение сейчас вызывало не раздражение, а наоборот, успокоение. Есть шанс, что у врага появятся серьезные проблемы по преодолению щитов.

В семь вечера поступил сигнал от Рената — того самого молодого потайника-связника, приставленного для контактов с Назаровым. Он предупредил, что весь вражеский отряд находится в Вологде. Часть машин направилась к «Родникам», остальные на всех парах мчатся к его имению.

А потом время как будто замерло, еле-еле проползая по серебристому циферблату часов в гостиной. Уже полночь, а никакого движения. Скорее всего, у орденских произошел какой-то затык, и связан он был с отсутствием группы, ликвидированной в дачном поселке. Когда рвется звено в хорошо отлаженной схеме, начинаются проблемы и нелогичные поступки. На это Никита и рассчитывал. И первый сигнал, что у врага что-то пошло не по плану, пришел из «Родников». Глеб со своими парнями вступил в бой, а вокруг имения до сих пор стояла оглушающая тишина. Дозоры, расставленные в нескольких местах, молчали, не сигнализируя о прохождении вражеской колонны.

Воспользовавшись ситуацией, Никита с Костей помогли Донскому, открыв портал прямо в тылу противника и тем самым деморализовали его полностью. Хватило времени вернуться обратно, перевести дух, и тут пост наблюдения на крыше особняка доложил, что с противоположного берега началось движение. Насчитали десять человек.

— Пойду, кости разомну, — прокряхтел дед Фрол, выйдя на крыльцо, где стояли Никита, Костя, Тагир и Ильяс. Он неторопливо застегнул на все пуговицы просторную для его худощавой фигуры куртку и притопнул ногой. В меховой шапке с опущенными ушами, в стоптанных валенках и с растрепанной бородкой, он выглядел как настоящий леший. Заканчивала картину увесистая трость, на которую старый маг опирался.

— И куда ты собрался, Фрол Пантелеевич? — вежливо поинтересовался Никита. — Да еще на ночь глядя.

— Дай мне парочку своих охламонов, чтобы на машине довезли до берега, — пристукнул импровизированной дубинкой волхв. — Как хочешь избавиться от непрошенных гостей? Тихо или с фейерверком?

— Здесь и так будет шумно, зачем усугублять, — любопытство прорезалось в голосе Никиты. — Можно по-тихому.

— Ну, тогда спустим супостатов под лед, — равнодушно произнес дед Фрол. — Идиотов периодически нужно учить технике безопасности.

Все рассмеялись, а Никита вызвал Слона и тихонько что-то сказал ему на ухо. Тот осклабился и рванул в сторону казармы, где стояли несколько внедорожников. Два из них тут же подъехали к крыльцу.

— Куда мне столько детей? — привычно проворчал старый волхв. — Мне нужно-то, чтобы подвезли к реке и не мешались под ногами.

— Мы не будем мешаться, Фрол Пантелеевич, — пообещал Слон. — Прикроем со спины. Мало ли гадов по ночи шарахается. Вдруг еще из леса полезут.

С шутками помогли старику залезть в одну из машин. Заурчав моторами, внедорожники рванули к воротам. Учить деда Фрола не было необходимости. Он на своей шкуре испытал все свои недочеты и ошибки, чтобы сейчас делать глупости. На какое-то время снова наступила тишина. Изредка шипела рация у Ильяса, что-то бубнила скороговоркой, и замолкала.

На молчаливый вопрос Никиты покачивал головой:

— Как будто в воду канули.

— Не нравится мне это, — высказался Тагир, поеживаясь в своей камуфляжной куртке скорее от переживаний, чем от холода.

— Пошли в дом, — решительно произнес Никита. — У нас есть полчаса, потом будет не до этого.

Большая часть охраны вместе с Яной и Ромкой были сейчас задействованы на патрулировании территории. Вокруг раскиданы сигнальные маячки — любое шевеление живой массы в радиусе километра от забора тут же будет замечено. И натыкано их столько, что вражеские маги, захоти подчистить астральное поле от «мин», не справятся со всеми.

С погашенными фарами внедорожники осторожно прокрались по длинной лесопосадке и остановились на опушке. Тут же пятеро бойцов в «бризах», высыпавших наружу, профессионально взяли под контроль территорию, водя стволами автоматов по сторонам.

— Чисто, — сказал Москит, тщательно осмотрев через ПНВ свой сектор.

Слон с Лязгуном, оставив его и еще двух бойцов возле машин, вместе с дедом Фролом двинулись к реке. От нее несло холодом, где-то вдали потрескивало, тревожно прокричала ночная птица.

— Чтоб тебе все перья выщипали, курица, — вполголоса выругался Лязгун.

Слон сдержался, чтобы не заржать, но положил руку на плечо напарника, предупредительно похлопал, призывая к тишине. Дед Фрол, на удивление, не стал традиционно язвить, только сердито засопел и ускорил шаг. Слон одобрительно кивнул. В валенках вредный дед передвигался как будто и вовсе не касаясь земли.

Они подошли к растущим вдоль берега кустам ивняка, откуда большая часть застывшей реки великолепно просматривалась с помощью выглянувшего из-за облаков ущербного месяца. И цепочка людей, медленно идущих по льду…

— Или идиоты, или нас дураками считают, — тихо пробормотал дед Фрол.

— Почему, Фрол Пантелеевич? — шепотом спросил Лязгун.

— Они же знают, что у нас есть ночные приборы. Так какого беса дурака валяют? Ну-ка, сынки, версию свою дайте.

— Еще один отряд пойдет вдоль реки, пока те отвлекают, — тут же высказался Слон.

— Молодец, башка варит, — хмыкнул старик и стал разминать пальцы, разгоняя кровь и наполняя энергией свои каналы. — Эти-то смертники думают, что минует их чаша страданий, но мы их разочаруем.

Телохранители впились взглядами в деда Фрола, стараясь не пропустить ни одного жеста, ни одного слова, которые слетали с его едва шевелящихся губ. Профессионал магических войн, как всегда, действовал элегантно и без лишнего напряжения, не растрачивая силы на тех, кого мог шутя смять в лепешку одним движением пальца.

Слон догадался, что волхв воздействует на ледяную поверхность, чтобы снизить ее прочность. Внезапно образовавшаяся полынья утянет людей под воду, а потом ее можно закрыть льдом, чтобы те не выбрались на берег. Будь молодой телохранитель волхвом, он бы поступил именно так. И ощутил гордость, когда увидел, что подбирающиеся к поместью враги внезапно провалились вниз, как будто под ногами пропала опора. Раздался короткий вопль одного из боевиков, не ожидавшего такого развития ситуации. Остальные молча боролись за свою жизнь, стремясь выбраться по обламывающемуся льду хотя бы на мелководье.

Фрол Пантелеевич не дал им такой возможности. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда свел ладони вместе. Полынья стала резко сокращаться, и вот тогда дикие крики разнеслись по окрестностям, но спасение не пришло.

Как все просто и буднично. И оттого жутко.

— Ну, господин волхв, — стянул шлем с головы потрясенный Лязгун и вытер пот со лба, — впечатлительным лучше не смотреть.

— Мальчишка, — фыркнул дед Фрол, хищно поведя носом по сторонам. Он и в самом деле принюхивался? — Ты свою жалость закопай глубоко в землю и забудь о ней. Я в молодости тоже думал, что врага надо уничтожать лицом к лицу, пока мой командир не показал полностью вырезанный муджахидами наш полевой лагерь, стоявший неподалеку от небольшого афганского кишлака. Он походил к очередной палатке, отдергивал полог и приказывал мне зайти внутрь, чтобы я видел, каким образом убивали русских солдат. А когда мы окружили в горах этих головорезов, я сжег половину отряда, и уже ничто в сердце не трепыхалось. Запомни, Кирюха: во время боя никакого благородства быть не должно. Поддашься этой вредной добродетели — погибнешь.

— Да я же другое имел в виду, — смущенно произнес Лязгун.

— Надень шлем, неуч! — сердито пробурчал волхв. — К нам гости. Крадутся как тати в ночи.

— Они и есть тати, — шепнул Слон, приседая на корточки и осторожно отодвигая куст ракиты. Дед Фрол не ошибся. Вдоль берега целеустремленно двигалась еще одна группа людей. С помощью ПНВ телохранитель насчитал пятнадцать человек, неплохо вооруженных. Даже гранатометы имеются. Каким образом они миновали блокпост возле «Родников», оставалось загадкой. Скорее всего, эта группа планировала напасть на поселок, но разгром колонны в лесу изменил их планы.

Гибель своих друзей на середине реки они прекрасно видели, и остановившись чуть ли не в десяти шагах от спрятавшихся в кустах волхва с телохранителями, стали о чем-то тихо спорить и размахивать руками.

«Зассали, псы инквизиторские? — с удовлетворением думал Слон, прислушиваясь в экспрессивную речь боевиков. Говорили и на итальянском, и на английском. — Ну, дальше-то идти смелости хватит? Ну ничего, мы вам отсыплем от щедрот русских!»

Пока он размышлял, рука сама по себе потянула ремень автомата с плеча. То же самое сделал Лязгун. Сколько бы сейчас под берегом не было врагов, их нельзя пропускать к поместью.

Над «Гнездом» гулко бабахнуло — и небо расчертили мертвенно-синие прожилки молний. Явно использовали магию. Значит, пошли гады в атаку.

— Рано! — прошипел дед Фрол, вцепляясь в плечо Слона. — Надо их вывести ближе к кромке берега, чтобы легче бить. Я сейчас немного изумлю гостей…

И снова сухие руки старика с прожилками вен заметались в воздухе, как будто художник невидимой кистью рисовал на невидимом же холсте свою самую лучшую работу. Вдохновенно и с выдумкой.

Москит рассказывал, как его однажды старый волхв обвел вокруг пальца, заставив среагировать на мираж. И Слон теперь воочию видел, как магическая иллюзия может за одно мгновение перевернуть ситуацию на поле боя.

Сначала на льду, как раз напротив остановившегося отряда, зашевелились какие-то холмики, постепенно превращаясь в человеческие фигуры, достоверно обряженные (Слон готов был аплодировать деду Фролу) в белые маскировочные халаты. Этих фигур было не так много, всего пять, но они действовали так, словно были живыми людьми. Но этого оказалось достаточно, чтобы на них отреагировали боевики Инквизиции. Разом застучали автоматы, льдистая поверхность реки вспухла от попадания пуль, кто-то заорал, проклиная дьявола. Слон и Лязгун, переглянувшись, ударили по отвлекшимся врагам короткими очередями, валя одного за другим на мерзлый песок.

Яркими росчерками пять или шесть шаров, налившихся желто-алым цветом, сделали из ночи день. Дед Фрол провел контратаку, раскинув плотную сетку, в которую эти огневые снаряды и угодили, после чего взорвались, обрызгивая раскаленными каплями голую землю и лед. Кому-то не повезло. Капли прожигали одежду и впивались в кожу, вызывая нестерпимую боль.

Подоспел Москит с парнями. Они не поддались глупому любопытству, легли на землю и подползли к кустам, откуда дружно ударили из всех стволов. Последним уничтожили мага, до последнего укрывавшегося светящейся от попадания пуль сферой. Но Фрол Пантелеевич применил какую-то хитрость, создав одну за другой несколько конструктов различного интенсивного воздействия, которые продавили щит, после чего парни без всякого сожаления наделали дырок в теле мага.

— Контроль, братья, — приказал Слон, выдергивая из набедренной кобуры пистолет. — Мага первым.

Захлопали одиночные выстрелы. Через пару минут все было закончено. Слон связался с Ильясом по рации и доложил об уничтожении двух групп.

— У нас атака, — прошипело в ответ. — Возвращайтесь по старой дороге, чтобы вас не заметили. К воротам не подъезжайте, держите их под контролем со стороны. Сейчас будет жарко…

Никто не обратил внимание на лицо деда Фрола, с затаенной усмешкой смотревшего на рукотворные пазори, расцветшие над «Гнездом». Глухие взрывы, трескотня перестрелки сюда если и долетали, то не давали ясной картины и масштаб происходящего.

Оба внедорожника без излишней суеты проскочили подлесок и свернули на старую дорогу, по которой изредка ездили патрули на квадроциклах. Она вела вдоль высокого берега, постепенно отходя от поместья. Поэтому Слон приказал бросить машины в кустах, а самим пешими продвигаться к центральным воротам. Фрол Пантелеевич схватил его за руку и кивнул в небо, постепенно насыщавшееся льдисто-фиолетовыми и изумрудно-алыми цветами:

— Не спеши, сынок. Хозяин сам справится, а вот вы можете попасть в самое настоящее пекло, и даже я не смогу помочь.

Для нападения на «Гнездо» боевики Инквизиции выбрали самый глухой час ночи. Судя по скакнувшему вверх магическому фону, в бой вступили разом все маги, которые находились в основной группе. Пока они старались пробить бреши по периметру, Никита с Яной вычислили эту группу, стоявшую особняком от атакующих. Пять магов-инквизиторов очень высокого уровня, подпитывая друг друга энергией Стихий, первым делом создали непроницаемое поле над поместьем, которое не пропускало радиоволны, а в астрале ни один информационный пакет не мог пробиться до адресата. Впрочем, на внутреннюю связь это обстоятельство влияло в меньшей степени. Помехи от магического воздействия хоть и были, но не такие значительные. Фоновое излучение атакующих магоформ рассеивалось благодаря защитному куполу. Поэтому Никита мог контролировать ход боя с места, не прибегая к помощи посыльных.

Вскоре последовали парные удары по щитам, перегружая их таким образом, чтобы отражающие панели не выдержали напряжения и вышли из строя. Впрочем, к такому сценарию Никита был готов. Пару дней назад он вместе со всеми клановыми волхвами провел совещание, на котором каждый высказал свое мнение. Гусар, Зубр и Немец вспоминали, как выстраивали защиту во время боевых операций, а дед Фрол, выслушав их внимательно, дал несколько дельных советов. В общем, решили создать трехслойный щит наподобие того, что использовался в «бризе». Первый слой должен гасить ударные конструкты противника, второй, похожий по своей структуре на пчелиные соты, рассеивал энергию по горизонтали, а третий, самый прочный, эту энергию аккумулировал и восстанавливал защиту.

Самое плохое для магов-инквизиторов заключалось в том, что у них не получалось бить одновременно в несколько мест. Не хватало сил. Атакующим нужно было выбирать: подпитывать друг друга или использовать накопительные амулеты, которые тоже не бесконечные. А сосредоточившись на одном участке, они невольно давали возможность защищающимся восстанавливать пробой. Получался замкнутый круг, и враг это понимал, лихорадочно выискивая иные пути.

А время уходило. Нападавшие сообразили, что вспомогательные группы уничтожены, иначе никак не объяснить, почему на северном и западном фасе идет такое ожесточенное сопротивление.

— Никита, может пора выпускать твоих жутких тварей? — Яна пыталась перекричать какофонию звуков, состоящих из частящих автоматных очередей, хлопков гранат и надсадного гудения панелей, по которым прилетела очередная порция магоформ. Привалившись спиной к кирпичной стене хозблока, стоявшего как раз на линии огня, она ожидала, когда ее резервуар Дара наполнится энергией, которой с ней щедро делился волхв. — Мы уже всех соседей переполошили! Как бы Городецкие сюда сдуру не сунулись! Погибнут ведь!

— Почему бы и нет? — пожал плечами Никита, не торопясь, однако, выполнять просьбу чародейки. Вместо этого он поднес рацию к губам. — «Ветер», доложи обстановку!

— Все в норме! — раздался сквозь помехи голос Ильяса. — Центральные ворота держим плотно!

— Понял, конец связи! «Паук»! Ответь!

— «Паук» в норме, — а это уже Тагир, который восполнил пробел в командном составе из-за отсутствия Шубина. Фоном идет беспрерывная трескотня. У старого потайника самый протяженный участок обороны, и там, кстати, действуют маги. — Пытаются пробить щит с помощью каких-то артефактов. Уже два взрыва было. Половину панелей снесли. Пока держимся. Прием!

— Запускаю «зажигалку» и «морозильник», — решился Никита. Его встревожили слова Тагира о неизвестных артефактах. Скорее всего, боевики Инквизиции используют магические мины, которые могут наделать бед. Слышал он о таких. В защитный купол или сферу после подрыва запускается вирус и разрушает защитный конструкт. Странно, что до сих пор эти маги не догадались вручную запустить «троянского коня», упорно показывая свою некомпетентность. А может, в этом и заключается задумка? Завязать бой на узком пятачке, собрав всех магов клана, при этом оголив остальные участки.

И тут — бабах! В пролом рвутся озверевшие от затянувшегося боя псы Инквизиции. Дальше и додумывать не нужно. Сколько парней поляжет, защищая «Гнездо», одному Перуну известно. Но теперь понятно, что атакующие вводят последние резервы и аргументы. Вот теперь можно и пошалить.

Кивнув Яне, неотрывно глядящего на него, Никита мысленно вызвал Дуарха и показал ему, где нужно провести зачистку. Такой же приказ пошел к Ульмаху. Оба демона, чтобы не мешать друг другу, выскочили из Инферно с разных сторон, и раскручивая маховик жутких воронок — огненной и ледяной — стали сближаться.

Именно это буйство Стихий и заметил Великий князь Константин, стоя на балконе особняка Городецких. Патриарх рода князь Леонид Сергеевич, еще хранивший стать, молча наблюдал за происходящим, опираясь на лакированные перила узловатыми руками.

— Не пора ли, Константин Михайлович? — кивнул он на жуткое сочетание ало-багряного и фиолетово-синего цветов, вспыхнувших в разных местах и медленно двинувшихся навстречу друг другу. — Меня даже здесь корежит от магии.

— Да, чувствуется, серьезные силы вступили в бой, — странно усмехнулся Меньшиков. — Значит, не врали чертовы Иерархи, когда шептали императору насчет второй статуэтки. Не врали.

— О чем речь, Ваше Высочество? Если, конечно, дозволено узнать.

— Да мой зятюшка эксперименты разные проводил со Стихиями, старинные артефакты исследовал, и что-то там интересное обнаружил.

Помолчав, он добавил:

— А я думал, не хватит ему смелости использовать…

Городецкий понял, что ему намекнули не совать нос куда не следует. Пространное объяснение подошло бы волхву-первогодку, а такого матерого зверя не провести. Пытливый и аналитический ум старика сразу выстроил нужную картину после этих слов. У Назарова в руках появилось какое-то оружие разрушительной силы. Именно его действие сейчас наблюдалось в небе над родовым поместьем молодого соседа.

До них донеслись отголоски магических излучений. В лицо толкнуло спрессованным теплым воздухом с примесью гари и острой морозной свежести.

— Полковник Раевский! — не поворачивая головы, произнес Константин Михайлович.

— Слушаю, Ваше Высочество! — откуда-то сбоку из зыбкой предрассветной тьмы вынырнула кряжистая фигура в меховой камуфляжной куртке.

— Дайте приказ выдвигаться к трассе и усилить блокпосты. Любая машина, идущая со стороны «Гнезда» или в ее сторону, должна быть остановлена, все находящиеся в ней — подвергнуться проверке. Никого не отпускать до особого распоряжения. Женщины, старики, дети — без исключения. Особое внимание людям, плохо разговаривающим на русском, с акцентом, иностранцы, и вообще все подозрительные, с оружием. При оказании сопротивления — уничтожать. Вам ясно?

— Так точно, Ваше Высочество! Разрешите идти? — вытянулся Раевский, а глаза его оживленно забегали. Наконец-то кончилось безделье, когда где-то рядом происходят нешуточные события. Есть шанс отличиться и рвануть вверх по служебной лестнице, возможно, и в дворцовую гвардию!

— Работайте, полковник, — кивнул Меньшиков и проводил взглядом офицера, к которому присоединился какой-то молодой капитан: заместитель или адъютант.

— А как вообще вышло, что в русской глубинке безнаказанно гуляют подданные чужих стран, да еще с оружием? — прервал недолгое молчание Городецкий, угрюмо уткнувшись носом в теплый воротник шубы. — И связано ли это с делом Бельских?

— У Бельских иная вина, — проворчал Константин Михайлович, — сам же знаешь, Леонид Сергеевич, что казнокрадством занимались, особенно младший.

— То мне неведомо, конечно, — не стал спорить Патриарх, с прищуром глядя на далекие вспышки в виде ветвистых «молний». — Только что-то много событий в последнее время, связанных с Назаровыми. Думаешь, княже, я окончательно в нору уполз и ничего не вижу? Возня какая-то идет нездоровая с моим соседом. А мне не безразлично. Мы же не только конкуренты, но в большей мере — компаньоны. Вдруг завтра за мной придут?

— Скажу кое-что, Леонид Сергеевич, — Великий князь щелкнул пальцем, и раскрывшийся «купол тишины» на мгновение сдавил барабанные перепонки. — Решено на высшем уровне менять подход к некоторым внешнеполитическим доктринам. Некоторые организации с вековыми традициями стоят на нашем пути и очень серьезно мешают амбициозным планам. И мы тут вспомнили, что в России есть люди, готовые закопать эти организации глубоко под землю.

— Не о гипербореях ли речь идет? — понятливо хмыкнул Городецкий. — А где они — там и Святая Инквизиция. Теперь понятно, кто там зубы ломает о «Гнездо». Рискованно, Константин Михайлович, очень рискованно. За дочь не страшно?

— У меня все внутри заледенело от страха, — признался Меньшиков. — Но иначе нельзя. Если сегодня не вцепимся в загривок этим ублюдкам — уползут в свое подземелье, залижут раны, а через десять лет мы снова будем в кровь хлестаться с ними. Плохая перспектива.

— Опасное дело вы затеяли, — покачал головой Патриарх. — Верхушка Инквизиции — очень мстительные и своенравные люди. Они даже Папу за причинное место держат, нисколько не стесняясь показывать свое могущество.

— В любом случае проблему надо решать, — медленно проговорил Великий князь и щелкнул пальцем снова, снимая «купол».

— А почему ты, княже, решил со мной пооткровенничать? Я-то в ваших делах человек посторонний. Доживаю свое спокойно, никого не трогаю, столичная круговерть меня совсем не трогает…

— Чтобы не возникло чувства злорадства, — честно признался Меньшиков. — Дескать, соседа лупят — а я потом подберу, что вывалилось из чужих карманов.

— Мне чужого не надо, — ответил Городецкий так, словно оскорбился.

— И это правильно, Леонид Сергеевич. Вам же делить нечего в этом уютном городишке. Каждый имеет свою нишу, никто никому не мешает. А вот был бы у вас военный союз, такого бы сейчас не наблюдали, — последовал кивок в сторону поместья Назаровых. — Какова численность боевого крыла Городецких? Двести с хвостиком человек? Да у Никиты — около того, а то и больше. Представляешь, княже, какая сила? Эта Инквизиция летала бы с визгом по окрестностям.

— Никита Анатольевич ко мне с таким предложением не приходил, — усмехнулся Патриарх. — Значит, не столь ему необходимы союзники из числа соседей.

— Ну, барон скромен по молодости, еще много выгод не различает перед носом, — Меньшиков поежился. — Глядишь, после этих событий что-то и сдвинется с места. Так что не вставай в позу, Леонид Сергеевич, когда последует подобное предложение. И государь спать спокойнее будет.

— Учту, Ваше Высочество, — изобразил легкий поклон Городецкий. — Пойдем, княже, я тебя кофейком угощу. Дела можно и в тепле обсудить.

Своеобразная тактика Дуарха не сводилась к мгновенному уничтожению противника — у него были свои мысли насчет десятков людей, пришедших убивать Хозяина и его семью. Зыбкая многометровая тень, почти невидимая на фоне леса, внезапно навалилась на фланг растерявшихся боевиков. Трудно сохранять спокойствие, когда монотонно гудящая воронка грязно-серого цвета начинает обволакивать тебя, постепенно погружая в странное состояние, в котором нельзя двинуть ни рукой, ни ногой. Крики ужаса осознавших свое положение бойцов Инквизиции, замерзали на стынущих губах. Кровь перестала двигаться по венам, превращаясь в ледяную кашицу. А потом вспыхнул огонь. Сквозь стенки гигантской воронки обороняющиеся видели отблески буро-желтого инфернального пламени.

Проще говоря, любой демон, независимо от своей «спецификации», мог работать с Огнем и Водой, а также с различными их атрибутами. Это восточные джинны строго классифицировались и не могли перейти в иную категорию. Ифриты, мариды, гули и силаты были хороши каждый в своей Стихии, а Дуарх и Ульмах принадлежали к касте Высших, что позволяло им с пренебрежением смотреть даже на самых свирепых джиннов. Чтобы сбить с демонов спесь, Никита иногда напоминал им о конфузе на Гиссарском плато, где их долго возил «мордой по столу» всего лишь один ифрит.

Ходившие среди бойцов назаровского клана разговоры о подчиненных Хозяину тварях считались некой байкой, призванной вселить в души людей уверенность в абсолютной силе барона. Никто ведь не видел, кроме Слона, Лязгуна, Москита и еще нескольких приближенных Никите Анатольевичу людей, что демоны и в самом деле существуют, а парни сразу замолкали, если кто-то проявлял любопытство насчет демонов.

Сейчас им всем повезло воочию увидеть, на что способна одна инфернальная тварь. Она крушила и ломала боевые порядки, ввергала в ужас боевиков Инквизиции, бросавших оружие и разбегавшихся по кустам. Можно с невероятным упорством и стойкостью воевать против превосходящих сил противника, но бездушная сила, наплевав на все физические законы природы, играючи уничтожала слабую человеческую плоть.

А когда с другой стороны стала надвигаться снежно-ледяная стена, погребая под собой оставшихся в живых орденских воинов, невзирая на сопротивление магов, дрогнули даже самые бывалые и опытные.

Жалкая попытка магов-инквизиторов сдержать Ульмаха с помощью демона, получившего свободу в обмен на уничтожение врага, не принесла успеха. Ульмах Тор Аз просто сожрал перепуганного коллегу, понявшего, в какую беду он попал, и сыто проурчав, захохотал, обрушив на чародеев огромный водопад, тут же превратившийся в ледяной курган.

Под хруст льдинок, засыпавших часть парка с обгоревшими кронами деревьев, Никита вместе с присоединившимся к нему Ильясом в сопровождении десятка настороженных бойцов прошли вдоль периметра. Вдыхая в себя гарь с легкой кислинкой алхимических выделений, волхв задумчиво остановился, разглядывая посверкивающий в предрассветных сумерках пирамидальный холм, под которым оказались погребены маги.

— Будем брать пленников? — поинтересовался Бекешев. — Тагир докладывал, человек десять боевиков разбежались по лесу и сейчас пробираются к трассе.

— Ими займется СБ, — отмахнулся Никита. — Они и так полночи баклуши били, пусть попотеют.

— А откуда тебе известно про ИСБ? — полюбопытствовал Ильяс. — Ни одна сволочь даже на помощь не пришла. Даже местное отделение не пошевелилось.

— Тамаре перед нападением звонил отец, и я понял, что Константин Михайлович находится в Вологде. А раз он здесь, то все службы и военный гарнизон подняты по тревоге. Инквизиторы никуда не уйдут, всех переловят. А магов я отдам своим помощникам.

Никита замолчал, оглянулся по сторонам и сделал жест пальцем, как будто призывал Ильяса подойти поближе, и прошептал ему в ухо:

— Мне кажется, Дуарх и Ульмах после таких жертв становятся умнее. Как там? Коэффициент умственного развития? Вот, повышается он у них.

Бекешев не понял, шутит сейчас Никита или говорит серьезно. Вообще-то такими подробностями предпочитают не разбрасываться. Может, переволновался барон, нервы таким образом пытается успокоить?

— От Шубина нет известий? — спросил он напряженным голосом.

— Нет, — коротко ответил Никита, и через какое-то время решил объяснить. — У меня подозрение, что Боргезе его не отпустил и держит в заложниках до окончания операции.

— А если… — Ильяс не хотел озвучивать плохую мысль, но молодой волхв его хорошо понял.

— Антона не тронут даже в том случае, если до Боргезе весть о разгроме отряда дойдет быстрее, чем я появлюсь в его берлоге, — успокоил друга Никита. — Шубин — это залог безопасности обоих комиссаров. Да и не задержусь я надолго. Сейчас закончим обход, и я навещу «клятых друзей». А с остальными пусть император разбирается. Подготовь доклад о потерях, через полчаса жду.

Ильяс кивнул и быстрым шагом направился к казармам, ярко освещенным фонарями. Бой закончился, часть охранников с Тагиром на внедорожниках выехали за пределы поместья и теперь объезжали периметр. Никита собрался уже обрадовать женщин, сидящих в подвале, что самое опасное закончилось, как увидел топчущихся на веранде Слона, Лязгуна и Москита. Положив шлемы на перила, они дружно дымили сигаретами.

— Не понял, — удивился волхв. — Вы же некурящие, что вдруг на табак потянуло?

— Да разволновались чутка, — признался Слон. — Такого представления никогда в жизни не видели. Ладно, Фрол Пантелеевич удержал нас, а то бы попали под раздачу.

— Лирику в сторону, — жестко произнес Никита. — Докладывай.

— Есть доклад! — Слон без сожаления смял горящую сигарету в своей лопатообразной ручище и высыпал табачную труху на улицу. — Когда мы подъехали к реке, заметили идущую по льду группу вооруженных людей. Фрол Пантелеевич с помощью магических плетений уничтожил ее, вскрыв ледяное поле и утопив всех, кто там был, а потом заморозил полынью. Через несколько минут с помощью ПНВ обнаружили вторую группу, продвигавшуюся к «Гнезду» под прикрытием береговой линии. Волхв создал иллюзию, которая помогла нам вскрыть магическую защиту и уничтожить врага. Вступили в огневой бой. Потерь нет, оружие привезли с собой, а трупы остались на берегу. Надо будет прибрать их.

— Молодцы, — кивнул Никита. — Дальше что?

— Поступил приказ продвигаться к центральным воротам и атаковать противника с тыла. Мы поехали по старой дороге, оставили машины в кустах, но тут волхв удержал нас, сказав, что нам не стоит сейчас соваться в бой. И буквально через минуту неподалеку от КПП возникла жуткая воронка, которая бритвой прошлась по флангам инквизиторов.

— Все же была вторая диверсионная команда, — раздумчиво произнес Никита. — Сколько боевиков привлекли для нападения? Явно больше сотни. Ладно, пока не расслабляйтесь. Возьмите Нагайца, чтобы не скучал, и на квадроциклах проверьте ограждение.

— Есть! — парни оживились и надели шлемы.

— А где дед Фрол?

— В дом зашел, устал старик, — ответил Слон.

Никита застал чародея сидящим в кресле в пустой гостиной. Он опирался на свою массивную трость и с задумчивым видом разглядывал мокрые валенки. Скинув куртку, Никита пристроился на диване.

— Парни мне рассказали о двух ДРГ, — нарушил молчание молодой волхв.

— Там была только одна группа, — неожиданно признался дед Фрол. — Через реку шли фантомы, которых создал всего один маг, он и вел их. Нужно быть идиотом, чтобы в это время устраивать пешеходные прогулки по льду. Я чувствовал подвох, но не смог сразу определить иллюзорные плетения. Есть у инквизиторов сильные маги… точнее, были. Утопил я его, а для верности закрыл полынью льдом приличной толщины. Что скажу… с помощью иллюзии враг хотел выявить возможные места засад или огневых точек. Старому дураку пора на пасеку пчел разводить.

— Думаю, пока рановато, — мягко произнес Никита, и наклонившись, похлопал по старческой руке. — Спасибо, Фрол Пантелеевич. Ты невероятно сильный Иерарх. Я уверен, что не показал и десятой доли всех своих умений.

— Ну, второй, истинный отряд я все же обнаружил, — усмехнулся старик. — Тщательно закрывались: «купол», блокировка эфира, тишина в астрале, а все равно попались на примитивном приеме. Я же заранее раскидал замороженные во времени «маячки», вот и словил сигнал. Что смотришь, Никитка? Думал, ты один умеешь такие фокусы вытворять?

Фрол Пантелеевич хрипло засмеялся, отчего его кадык, заросший седым волосом, запрыгал вверх-вниз.

— Огорошил, — нисколько не расстраиваясь, улыбнулся Никита. — Признаюсь, я про такой прием прочитал в гимназической библиотеке Албазина. Нашел какую-то старенькую книжицу… до сих пор название помню. «Теоретические размышления по использованию сигнальных маячков в хронопотоке».

Дед Фрол снова рассмеялся.

— Мой учитель, Гусельников Елизар Федорович, написал сей труд в тысяча восемьсот девяностом. Он свой бунтарский дух мне и передал по наследству. В Коллегию Иерархов его приняли перед самой смертью, и то со скрипом в зубах. Тогда в этом гадюшнике еще водились люди, умеющие давить личные пристрастия в пользу государственных интересов.

— Поэтому у вас и возник конфликт с Коллегией?

— Да не было никакого конфликта, — отмахнулся старый волхв. — Они знали, что я ученик Гусельникова, вот и гадили при каждом удобном случае. Сначала сильно задевало такое отношение, а потом плюнул и пошел в армию. И знаешь, никогда не жалел об этом шаге. Только военная экспедиция в Афганистан дала столько, сколько ни один учебник или полевые занятия не дают. Знаешь, почему ты в одиночку мог бы одолеть всю эту шушеру ватиканскую?

Он ткнул пальцем куда-то в направлении столовой.

— Почему? — стало любопытно Никите.

— Инквизиторы никогда не готовят магов по спецификации. Они дают всего и много, а в результате получается пшик. А тебя учили боевому магическому искусству, не забивая голову разным мусором. Как и меня, кстати. Настоящий боевой маг — это многофункциональная машина разрушения. А уж с твоим неисчерпаемым резервуаром Силы…

Опершись на трость, дед Фрол поднялся, и даже не закряхтел для видимости.

— Пойду к себе, отдохнуть надо. А ты, Никитка, припрячь понадежнее гостей. Негоже их там оставлять, хоть и душегубы.

— Разберемся, — пообещал Никита. — Иди, Фрол Пантелеевич, отдыхай. Может, чайку тебе сделать? Я сейчас кухарок позову.

— Не надо, — отмахнулся старик и зашаркал валенками по полу. — Иди к своим женкам, успокой их. Вроде, победили.

Мощная бронированная дверь, перекрывающая вход в подвал, распахнулась, как только Никита подошел к ней. Охрана, находившаяся по ту сторону, разглядела через видеокамеру жест, который был согласован заранее. Значит, все в порядке.

Трое бойцов в «бризах» — последний рубеж обороны. Их обязанность проста как восход солнца: держаться до последнего, но дать возможность женщинам и детям уйти через портал в Петербург. Никита заметил, как тщательно парни прячут тревогу в глазах.

— Все закончилось, — успокоил их волхв. — Нападение отбили, оставшихся в живых ловят по лесу.

Дверь в убежище оказалась заблокирована изнутри, поэтому Никита условным сигналом простучал по серебристому металлу, и дождавшись, когда она откроется, переступил через порог. И сразу попал в объятия Тамары и Даши. Юля занимала детей чтением какой-то книжки, поэтому свои эмоции старалась не проявлять. Главное, сам лично пришел. Значит, все в порядке. В ином случае он бы здесь не появился. Девушка лишь подняла голову, не скрывая счастливой улыбки.

— Дамы, мы победили, — сухо доложил Никита, выдержав шквал поцелуев. Эти слова предназначались всем, кто находился в помещении. Раздался общий вздох облегчения. — Только прошу пока никуда не выходить до утра, кроме кухонных работниц. Нужно накормить бойцов. Надя, — обратился он к главному человеку на кухне, — если нужна помощь, возьми добровольцев.

Вызвались несколько женщин, которым, видимо, слишком надоели бетонные стены и потолки. Тамара с Дашей тоже категорически отказались сидеть без дела. Оставив детей под присмотром Юли, они вместе с мужем поднялись наверх.

— Мы далеко от дома уходить не будем, — уверила его Тамара, решительно надевая пальто. — Если так беспокоишься, приставь к нам Нагайца и Слона.

— Интересно, а сколько времени понадобится вам освободиться, если я свяжу вас? — поинтересовался Никита, с улыбкой глядя в разгорающиеся гневом глаза старшей супруги.

— Никита, — вкрадчиво произнесла Тамара, — ты даже не пытайся избавиться от нас. Мы давали клятву быть вместе в горе и радости, защищать друг друга. Тогда, в Бухаре, я вместе с тобой дралась бок о бок, и ты что-то не волновался.

— Сейчас ты носишь нашего ребенка, — напомнил Никита, но жена даже не дрогнула.

— Не забывай, что я — Берегиня. Если на тебя «кольчужку» сплела, думаешь, ребенку защиту не поставила? Ну, что может сейчас случиться? Злодеев ты поубивал, «Гнездо» отстоял.

— Хорошо, прогуляйтесь, — сдался Никита. — Даша, пригляди за Тамарой, пожалуйста. Главное, не дай ей сигануть через заграждения.

— Я пригляжу, — рассмеялась Даша и на мгновение прильнула к плечу Никиты.

Проводив женщин на улицу и приказав Слону с Нагайцем следовать за ними по пятам, ни на что не отвлекаясь, он направился к казармам, где было излишне суетно. Там собрались почти все, кто участвовал в отражении нападения. Мелькнули платиновые волосы Яны. Ага, значит, и Ромка рядом. Оказывается, вернулся Арсений, преследовавший убегавших боевиков Инквизиции. Разгоряченный боем и погоней, он словно сбросил два десятка лет. И первым доложил о ситуации:

— Догнали только пятерых. Никого не стал вязать. Оказали сопротивление. Чтобы сохранить бойцов, дал приказ на уничтожение.

— Черт с ними, — махнул рукой Никита. — Есть потери?

— Нет. А вот у большинства «бризы» повреждены от интенсивного огня. Амулеты свое отработали, защитили от ранений.

— «Бризы» — дело наживное. Главное — люди. Ты всех проверил, брат?

— Так точно, — Арсений едва заметно подмигнул, но лицо его оставалось серьезным. Нужно же соблюдать субординацию. — Потерь нет, пятеро легких. Медицинскую помощь уже получили. Повезло, конечно, что ты всех магов на себя оттянул.

— На то и расчет был, — кивнул Никита, думая о чем-то своем. В этот момент к ним подошел Бекешев, и он все внимание обратил на него.

— Уничтожено два квадроцикла, на северном фасе просела магическая защита, нужно подлатать. Потерь среди личного состава нет, это уже точно с учетом вернувшейся группы Арсения, только несколько легких. Сгорел один дом прислуги. Семья жива, прятались в убежище, — доложил зам по охране.

— Ничего, отстроим. Пока переведем в общежитие, там у нас есть свободные комнаты, — волхв откинул рукав куртки, посмотрел на светящийся циферблат. — Через полчаса будет готов завтрак. Покормишь людей и распредели дежурство. Часть — на отдых, остальные на патрулирование периметра.

— Слушаюсь, — кивнул Ильяс.

Раздав указания, Никита отошел к чаше бассейна, сел на край бортика и стал смотреть на серую полоску горизонта, постепенно наливающуюся лилово-алыми цветами. Он раздумывал о произошедшем не больше, чем о выпитом кофе за завтраком. Перед Никитой вставал острый вопрос ликвидации комиссара Второй капитулы, который сейчас находился в своем номере отеля «Ритц». Его нужно брать немедленно. Скорее всего, Боргезе уже получил сигнал о разгроме отряда и спешно собирается покидать Петербург. А вот будет ли с ним Котез? Или его надо искать на Мезени? Главное на этот момент — спасти Антона. Об остальном подумаем потом.

«Ульмах, приберись на берегу реки, — дал мысленный приказ Никита. — Спрячь их в надежном месте. Дуарх, мы идем в гости».

Петербург

Ранний гость на пороге — к суетливому дню, — так рассуждал Александр IV, попивая очередную чашку кофе, когда полковник Сизарев постучал в дверь и доложил о прибытии графа Возницына. Получив приказ пустить Главу ИСБ в кабинет, император с хрустом потянулся, пока никто не видел его гимнастических упражнений. Хорошо, что после суматошной ночи успел надеть свежую рубашку.

Возницын излучал невероятную бодрость. Гладко выбритый, чуть ли не до синевы, с аккуратно подстриженными седоватыми усами и в отутюженном мундире он замер возле двери, вытянувшись как молодой выпускник-офицер перед отцом-командиром.

— Да проходи уже, Федор Ильич, — махнул рукой император, — присаживайся поближе. Судя по твоим ярко полыхающим глазам, дела идут великолепно.

— Так точно, государь, — Глава ИСБ сел почти рядом с рабочим столом Меньшикова. В руках у него не было никаких документов, но это ничего не значило. — Разрешите доложить?

— Давай, радуй.

— В Вологде все закончилось. Отряд Святой Инквизиции полностью разгромлен силами боевого крыла клана Назарова. Даже помощь не понадобилась. Большая часть нападавших уничтожена, человек двадцать разбежалось по округе. Некоторых в результате преследования догнали, но живьем взять не смогли. Скорее всего, ментальная программа, заложенная в голову каждому из боевиков, заставляла их драться до последнего и не сдаваться в плен.

— Жаль, мы могли бы с ними поработать, чтобы составить общую картину происходящего, — задумчиво простучал пальцами по столу Александр.

— Согласен. Но ведь не мы одни такие умные. Тот, кто ставил ментальные закладки, прекрасно понимал, с кем имеет дело… Государь, нам известно, что в Петербурге сейчас находятся два очень важных человека в структуре Инквизиции. Марцио Боргезе и Доменико Котез. Нужно их брать, пока не сбежали.

— А какие улики? — усмехнулся Меньшиков. — Якобы отряд Второй капитулы в Вологде устроил нападение на русского подданного? Так он разведет руками и еще будет вопить во весь голос, что Петербург ищет причину для обвинения Ватикана.

— Неужели задокументированные факты с трупами вооруженных бандитов и разрушенное поместье Назаровых не дают нам право задержать комиссаров сектора Ориент?

— Увы, нет, — покачал головой Александр. — Кстати, ваши люди уже работают в «Гнезде»?

— Да, как только рассвело, я сразу же дал команду губернскому отделению ИСБ начать расследование. Видео и фотофиксация, опрос всех, кто участвовал в отражении нападения и жильцов особняка.

— Великий князь Константин Михайлович дал разрешение на беседу со своей дочерью?

— Он лично предупредил Тамару Константиновну, — кивнул Возницын. — Никаких препятствий со стороны Назаровых не было.

— А что Никита Анатольевич? — полюбопытствовал император.

— А его не было, — пожал плечами Глава ИСБ.

— Как не было?

— Никто не знает, даже жены. Говорили, уехал в соседний поселок. Там тоже было нападение, к счастью, неудачное. Возможно, решил проверить, что там происходит.

— Н-да, — почесал переносицу Александр. — С размахом Ордо Маллеус решило покуролесить на моих землях.

— О чем и говорю, государь! Надо брать этих псов за кадык, пока не сбежали!

— Не надо, — осадил рвение Возницына. — На государственном уровне нам сейчас выгодно не тревожить Ватикан. А если какой-то верноподданный Российской империи захотел разобраться с бандитской шайкой из Ордо Маллеус, так мы здесь не при чем. Всего лишь вендетта, кровная месть.

— Вы полагаете…, — замер Глава службы безопасности от догадки, пришедшей в голову.

— Такой человек у нас есть, и скоро он решит нашу общую проблему, — легкая улыбка тронула губы Меньшикова и тут же исчезла. — А с Ватиканом мы будем разговаривать на иные темы, более приятные нашему политическому курсу.

— Насколько я понял, государь, дана команда на уничтожение одиозного Ордена? — Возницын мгновенно сложил кусочки мозаики из недомолвок императора, хотя и раньше такие разговоры возникали в кулуарах Кабинета. — Может, нам стоит все-таки помочь «одному верноподданному»? Вернее, подстраховать его со спины.

— Хилков уже задействует часть службы для подстраховки, но вы обязательно дайте команду, чтобы никто не мешал Назарову. Я уверен, через несколько часов нам придется готовить коммюнике по поводу произошедшего в Вологде, и слать Ватикану ноту протеста. Это уже дело Владимира Андреевича и его министерского аппарата. Вы же, Федор Ильич, постарайтесь не допустить в Петербурге беспорядков. Особенное внимание — столичным ВУЗам. Все студенческие мероприятия, запланированные или стихийные должны быть запрещены под веским предлогом.

— Насчет стихийных и предлог не нужен, — усмехнулся Возницын.

Запиликал интерком. Сигнал шел из секретариата. Император поднял трубку, выслушал Сизарева и коротко бросил:

— Соединяйте.

Возницын привстал, показывая своим жестом, что может покинуть кабинет, но Меньшиков, в свою очередь, приказал ему оставаться на месте, покачав ладонью.

— Когда выезжаешь из Вологды? — спросил он. — Не задерживайся, завтра утром совещание Кабинета, доложишь о ситуации. А то у нас некоторые министры недопонимают, с чем столкнулись. Назарова так и не видел? Ха-ха! Вот же прохвост! Лично я думаю, он уже в Петербурге. Ну, все, тогда до завтра. Хочешь, чтобы я Наденьке позвонил сам? Будешь должен…

Усмехнувшись, император положил трубку на базу, и тут же затрещал очередной вызов, только с другого телефона. Снова короткие рубленые фразы, снова усмешка на лице.

— Сохраняйте спокойствие и не мешайте ему, — бросил он напоследок, и только потом решил объяснить Возницыну. — Хилков уже копытом бьет, нагнал к «Ритцу» своих людей, хочет взять Боргезе. Я думаю, мой приказ не будет проигнорирован?

— Никак нет, Ваше Величество. Сейчас лично позвоню и продублирую.

— Работайте, Федор Ильич, — кивнул Александр и проводил Главу СБ до дверей. — Охрану с особняка на Обводном пока не снимайте. Подождем до вечера, вдруг и Котез со своими головорезами появится.

Возницын на мгновение замер в дверях, выслушав повеление императора, и быстрым шагом пересек секретариат. Меньшиков вздохнул. Тяжелая ночь, давившая невероятным напряжением, когда еще ничего неизвестно, плавно перетекала в суетное утро, но сейчас, хотя бы, появилась какая-то определенность. Осталось пережить небольшой тарарам в «Ритце», куда сейчас, скорее всего, уже рвется Назаров.

Александр еще раз просчитал некоторые неудобные моменты, могущие возникнуть при переговорах с Ватиканом. Скорее всего, кардиналы потребуют от Меньшиковых наказать не в меру разбушевавшегося подданного. Ну что ж, на такую жертву можно пойти. Наказание, оно ведь разным бывает. Кого-то в казематы Шлиссельбурга засаживают, а кому-то приходится подальше от столицы свою службу нести. Если Папа — новый, а не нынешний доходяга — будет настаивать, чтобы барона Назарова наказать подобающим способом, что ж…. Есть одно местечко, уже проторенное Никитой. На пару месяцев можно будет отправить его туда в помощь князю Тарковскому. Там у мальчишки уже давно сложились серьезные связи, грех которые не использовать.

Остается только ждать, чем закончится противостояние Назарова с Боргезе.

Глава 10

Петербург

Марцио торопливо закидывал в чемодан свои вещи. Не так он хотел покинуть Петербург, в спешке и панике, разыгравшейся после звонка его агента, не участвовавшего в нападении на усадьбу барона Назарова. Он поднял комиссара Второй капитулы около шести утра и сухо доложил, что миссия провалена, отряд полностью разбит, оставшиеся в живых прячутся в лесах, но это лишь вопрос времени, когда их поймают. Вся Вологда перекрыта тройным кольцом. Армейские части проводят прочесывание окрестностей, ИСБ ловит боевиков в самом городе, на дорогах блокпосты, мышь не проскочит.

Боргезе не сожалел о погибших бойцах. Таких можно набрать на специализированных рынках труда в Риме, Неаполе, Мадриде, Женеве. Инквизиция платит щедро за возможность пролить кровь в ее пользу; дураков хватает, а вот идейных очень мало.

Опасность он почувствовал спиной, когда наклонился над чемоданом, лежащим на разобранной постели. Холодом потянуло от окна, хотя оно было плотно закрыто. Боргезе не любил русскую зиму, но и весна его тоже раздражала ночной прохладой.

Ему хватило буквально мгновения, чтобы выпрямиться с армейским тактическим ножом в руке. Он всегда лежал на дне чемодана, притянутый плотными резинками к днищу. Ножны остались на месте, а вот сверкающий клинок, которым комиссар умел пользоваться, уже готов был полететь в незваного гостя.

Но оторопело замер. В кого кидать-то? На середине комнаты вспухла серо-льдистая воронка, почему-то перевернутая вопреки всем законам физики. То, что это магия, понимание пришло еще через секунду. Воронка с шорохом распалась на клубящиеся дымки, от которых на полу появилась пленка инея.

Боргезе прыгнул навстречу молодому человеку в застегнутой камуфляжной куртке, пытаясь одним ударом покончить с ним. Он узнал парня и радостно осклабился. Как русские говорят? На ловца и зверь бежит?

Назаров оказался куда быстрее, чем предполагал Марцио. Неуловимый глазу шаг в сторону — и рука с ножом оказывается в жестком захвате, а потом и вовсе ушедшая куда-то вбок и вверх. Ключицу и локоть пронзила резкая боль, что-то хрустнуло — и Боргезе рухнул в кресло с вывернутой рукой, которой даже пошевелить не мог.

— Обыкновенный вывих, — спокойно произнес Никита, нависая над комиссаром. Нож каким-то непостижимым образом висел в воздухе в нескольких шагах от них в легком веретенообразном облачке, как будто поддерживаемый невидимой рукой. — Мог бы сломать руку, но ты же орать будешь от боли.

— Живучий ты, барон Назаров, — на русском языке откликнулся Боргезе. Его акцент нисколько не мешал его правильной и связной речи. — Другой на твоем месте и пару дней не прожил. Как тебе удается выбираться из этих передряг?

— Тебе уже незачем знать, сеньор Боргезе, — сухо откликнулся Никита. — Давай, облегчи душу. Кто лично давал приказ на уничтожение меня и моей семьи? Где сейчас находится Доменико Котез и какова его роль в этой суматохе?

— Думаешь, поставил меня в унижающее положение и теперь можешь задавать вопросы? А я не буду отвечать ни на один! Ты меня все равно живым не отпустишь.

— Не отпущу, — холодная улыбка слегка поколебала уверенность Боргезе, пытавшегося тянуть время и сбить решимость парня. — Но у тебя будет два варианта: умереть как подобает настоящему потомку первых римских патрициев или ощутить на себе, как демон выпивает твою душу. Поверь, лично я ни за что не согласился бы на подобную смерть.

— Ты запугиваешь!

— Дуарх! — коротко и непонятно произнес Никита.

Перед потрясенным Боргезе материализовался высокий, под два метра ростом мужчина в белом элегантном костюме и с характерными показателями демонической сущности на голове. Нет, не рога, а наросты на голом черепе, идущие от макушки до самой шеи. Это был самый настоящий демон, а не восточный джинн, что ввело комиссара в большое уныние. Демон держал в руке клинок и покручивал его в пальцах.

— Как видишь, Марцио, я не запугиваю и не шучу. Это мой слуга, выполняющий каждую прихоть хозяина. Прикажу ему сейчас развесить твои кишки на потолке, но, чтобы ты еще был жив, когда тебя обнаружат — и он сделает это с радостью. Кстати, душу твою он готов пить в течение долгих дней и ночей. Месяца два-три.

— Годы, Хозяин, — пробасил демон. — Я могу истязать, умерщвлять и снова возрождать эту жалкую кучу дерьма пока не станет скучно.

— Ну вот, даже годы, — удовлетворенно кивнул Никита и жестом показал, чтобы Дуарх исчез на время из виду потрясенного происходящим Боргезе. Инквизитор испугался; его страх чувствовался в остром запахе пота и лихорадочно блестящих глазах. — Год беспрерывных мук в ледяных пустынях и жарких подземельях Инферно. Я там был, и скажу, не самое приятное место для вечного страдания. Поверь, Марцио, это не христианская догма, которой оболванивают миллионы людей. А самый настоящий ужас.

— Тебе важно знать заказчика и где Котез? — выдавил из себя Боргезе, лихорадочно ища выход из создавшейся ситуации. Кричать? Вряд ли удастся поднять шум. Назаров напряжен и смотрит за каждым его движением.

— Давай сначала разберемся с этими двумя вопросами, — кивнул барон.

— Котеза здесь нет. Он еще позавчера уехал из Петербурга. Где сейчас — не имею информации.

— Ладно, сделаю вид, что поверил, — равнодушно произнес Никита. — Кто в Инквизиции решал вопрос о моей смерти?

— Святая Инквизиция объединяет три орденских сообщества, — стал тянуть время Марцио, постоянно облизывая сохнущие от страха и напряжения губы. — Ордо Маллеус, Ордо Еретикус и Ордо Ксенос. Последние занимаются нахождением ведьм и колдуний. Магия, еретики и ведьмы — вот основная деятельность Инквизиции. Мы абсолютно независимы от Святой церкви, но Папа имеет право голоса и подписи в особо важных случаях, когда нужно огласить приговор по ликвидации серьезных и опасных для Инквизиции людей.

— И я вошел в этот список?

— Да, после того как ты уничтожил штаб-квартиру Ордо Маллеус. Такие вещи не прощаются.

— Я не уничтожал ваше гнездовище, — усмехнулся Никита. — Там произошел незапланированный выход огненного джина. Вот и взлетело все в небо. Печать на крышках надо проверять почаще.

— Смешно видеть, как враг пытается глупой шуткой завуалировать свое участие в акции, — поморщился Боргезе. — В том пожаре погибли несколько высокопоставленных лиц Ордо Маллеус. Мы уже через месяц знали, чьих рук дело.

— Учитывая, что в похищении ребенка моего слуги участвовала ваша организация — удивительная нерасторопность, — уколол Никита. — Давай уж, Марцио, фамилии тех, кто подписал мне приговор. С Папой понятно — ширма, хоть и очень неудобная для нас.

— Тебе до них не добраться, — злорадно рассмеялся Боргезе, на миг забыв о боли в неестественно вывернутой руке.

Но тут же пожалел о своем поступке. Жесткие пальцы обхватили руку и сделали легкое движение, отчего адская боль прошила от плеча до кончиков пальцев. Из глаз полились слезы.

— Я ведь могу и руку оторвать, — опять в голосе Назарова холодная безучастность. — Она все равно тебе не понадобится в Ледяной Пустыне.

— Ты чудовище, Назаров, — с тоской произнес Боргезе, понимая, что из создавшейся ситуации возможен только один выход: через окно. Пятый этаж, внизу козырек-крыша. Если повезет упасть на него, а не на асфальт — можно устроить такой шум, что имперская служба безопасности набежит, не даст врагу утащить его в преисподнюю.

Барон стоял как раз на пути между креслом и окном. Там же, вымораживая комнату, вяло крутилась поземка, что выглядело несколько сюрреалистично. Нет, не получится даже дернуться. Ну что ж, к этому все шло. Боргезе не испытывал никаких иллюзий, что доживет до возраста Папы Феликса, учитывая специфику своей службы. Поэтому нужно всего лишь быстро сжать зубами левый лацкан пиджака, в котором зашита ампула с ядом, гарантированно убивающая за две-три секунды. Главное — проглотить быстро.

Он так и сделал, не глядя на рванувшегося к нему Назарова. Раскусив ампулу, Боргезе ощутил миндальный привкус цианида, и с трудом сдерживая рвотный позыв, проглотил яд. Попытка разжать челюсти ни к чему не привела. Истинная мертвая хватка бульдога.

— Болван, — Никита озадаченно глянул на мертвого Боргезе с вытекающей изо рта слюной. — Это же надо было не догадаться проверить закладку на яд!

Он с видимым разочарованием дернул руку комиссара, возвращая ее в правильное положение.

— Мне его забрать? — демон неслышно материализовался за его спиной.

— Пусть здесь остается, — сразу же сообразил Никита насчет будущей выгоды. — Начнут проверять номер, обнаружат инквизитора. Отравился, решил свести счеты с жизнью. А нас как бы и не было.

Он вернул клинок в ножны, огляделся по сторонам, отмечая, нет ли чего-то такого, что бросилось бы следователям в глаза, намекая на драку, потом тщательно прощупал оба кресла, разыскивая перламутровую пуговицу, сыгравшая роль маячка. Хотел убедиться, что она полностью утратила материальную сущность. Уничтожил остатки аурных следов и удовлетворенно кивнул. Теперь нужно спасать Антона.

Его маячок уверенно пульсировал в астральном поле совсем рядом. Значит, он находится совсем близко. Сориентировавшись, Никита понял, что Боргезе снял две комнаты, и вторая, скорее всего, предназначалась для охраны.

Словно подтверждая его выводы, в дверь требовательно постучали. Тревожные всполохи чужой ауры принадлежали одному из телохранителей. Никита принял решение быстро, на каком-то интуитивном уровне. Боргезе был одной комплекции с волхвом, поэтому грех не воспользоваться его личиной.

— Все в порядке, шеф? — на итальянском спросил коренастый мужчина в плотном твидовом костюме. Он настороженным взглядом ощупал Никиту с ног до головы, держа при этом руку на уровне груди. Под пиджаком явно тактическая кобура с пистолетом.

Конечно, его смутила странная одежда, в которую был облачен «Боргезе» — не цивильный костюм, а какая-то камуфляжная куртка; конечно же, попытка не пускать в номер — такие вещи опытные телохранители чувствуют на зверином уровне.

Рука только успела нырнуть за пазуху, но вытащить оружие Никита не дал. Короткий и точный удар в нужную точку — и охранник замертво повалился прямо в его руки. Чего жалеть супостатов? Оттащив грузное тело в глубины номера, он бросил его на пол, закрыл дверь и задумался на мгновение.

Накинуть новую личину не составило труда. А вот полностью скопировать одежду и сложной иллюзией превратить себя в лежащего громилу — потребовалось исхитриться. В этом случае Никита задействовал целый ряд магоформ, цепляющихся друг за друга как во время вязания спицами. Результат того стоил. Посмотревшись в зеркало, волхв хмыкнул. Красавец! Ничем не отличишь, если не разговаривать и не делать лишние движения.

Обшарив карманы лежащего в беспамятстве охранника, нашел в одном из них магнитную карту, с помощью которой открывалась дверь в соседний номер, если только изнутри она не блокировалась защелкой. В «Рице» уже давно использовали подобную систему.

— Да здравствует технологический прогресс, — пробормотал Никита.

Он вышел из номера Боргезе, закрыл дверь и приложил руку к полотну. Нужный скрипт у него уже давно был заготовлен, и действовал не как «взломщик». Щелкнул фиксатор, закрывая номер изнутри. Пусть теперь следователи выстраивают свои версии из увиденного.

Комната, где держали Антона, находилась справа. Никита с помощью ключа открыл дверь и вошел в ярко освещенную прихожую, откуда хорошо просматривалась большая комната. Увидел сидящего к нему боком Антона на стуле, да еще связанного по рукам и ногам, он не стал бросаться к нему, а замер на месте, выискивая второго телохранителя. Тот, оказывается, находился в маленьком закутке, где стоял холодильник и небольшой мини-бар, и делал себе бутерброд. Затолкав его в рот, он пошел в гостиную и замер на месте, увидев своего «товарища».

— Что там у шефа, все в порядке? — спросил напарник, не успев откусить.

— Да, — коротко по-итальянски ответил Никита и направленной «сонной» магоформой отправил охранника спать. Опять пришлось подхватывать непослушное тело и аккуратно положить его на пол. Почему не убил? А пусть на него всех собак вешают, идя по ложному следу. И Хованскому развлечение со своим отделом какое-никакое.

— Никита! — Шубин уловил какую-то возню за своей спиной и развернулся, широко улыбаясь. — Я думал, обо мне забыли!

— Скажешь тоже — забыли, — проворчал волхв, руками разрывая пластиковые путы, чуть-чуть используя Силу. — Просто решил дать тебе отдых. Вижу, он тебе на пользу пошел. Порозовел, усталости на лице словно и не было.

Антон рассмеялся, скрывая боль в запястьях, и стал активно их разминать, восстанавливая кровоток.

— Да и ты, гляжу, не в печали, — ответил он. — Как дела в «Гнезде»?

— Все в порядке. Банду Боргезе уничтожили, остатки сейчас вылавливают по лесам. «Родники» тоже отбились без серьезных потерь. Только Немца немного покорежило под магической атакой, — доложил Никита. — Выживет, он мужик сильный.

Пора было возвращаться на Обводный. Девушек надо успокоить, а то уже завалили сообщениями с вопросами, избегая прямых звонков на его телефон. Умницы, что тут скажешь.

Насчет Доменико Котеза, скорее, правда, чем какая-то игра. Ведь шла информация из Мезени, что там идет непонятная возня с приезжими. Замечали в лесах и тундре подозрительных вооруженных людей. А если Котез обнаружил храм Перуна и готовит нападение? Вряд ли им удастся захватить серьезно укрепленный Алтарь, там одни смотрители-волхвы играючи отобьются, но дело-то не в этом. Нужно сделать так, чтобы ни один враг не ушел, чтобы никто не смог донести до своих командиров, где находится Храм гипербореев. Или же нанести еще один удар, обезглавливающий всю верхушку Инквизиции. То, что Боргезе не назвал имена трех Великих Инквизиторов, еще ничего не значит. Русская агентура Житина через своих осведомителей найдет даже их заместителей, иначе называемых комендантами. Доживи Марцио до преклонных лет, он бы мог стать одним из них. Почетная должность для тех, кто полжизни воевал в чужих землях, рискуя собой.

Для полного уничтожения Инквизиции нужна воля государства, а не одного человека, идущего по пути мщения. У Никиты уже возникали мысли, что Меньшиковы затеяли какую-то игру. Почему спецназ, ИСБ и прочие хваленые волкодавы не пришли на помощь Назаровым сегодня ночью? Ведь в имении шла не межклановая война! Туда приехали иностранцы с оружием, чтобы убивать не только охранников, но и мирных людей! Обнаглевшая Инквизиция уже плевать готова на русского императора?

Нет, такого Александр Михайлович не мог допустить! Его принципы совершенно другие, в корне отличающиеся от вегетарианского поведения! А если сегодня не был нанесен удар по Инквизиции, то завтра всякие преступные синдикаты начнут творить на твоих землях все, что взбредет в голову! Неужели Меньшиковы этого не понимают? получается, они плетут какую-то хитрую комбинацию за спиной Никиты!?

Нужно встретиться с тестем и выжать из него всю информацию по Инквизиции! А то хорошо устроился Великий князь, минимум ответственности за свою дочь и внуков, но с желанием снять самые жирные сливки! Так не пойдет!

Прикинув на мгновенье план своих действий, он вызвал Дуарха, и войдя с Антоном в набирающуюся силу воронку, исчез из номера.

Хованский, положа руку на сердце, не понимал смысла его приглашения на совещание, устроенное самим императором. Ладно бы, если глава МВД Волынский Андриан Иванович — младший брат князя Леонида — лично вызвал в кабинет и устроил расспросы о происшествии в «Ритце». Но нет — они оба в парадных кителях ровно в два часа дня уже стояли в секретариате. Адъютант тут же доложил об их прибытии и пригласил в кабинет.

Аниславу Радиславичу и вовсе стало плохо. Великий князь Константин, цесаревич Владислав, министр МИДа Суворов, вся силовая верхушка от Житина до министра обороны Воротынского. Правда, кроме них были менее значимые фигуры с погонами полковников и подполковников, которых лично Хованский не знал. Ну, так и должность у него такая, что с военными не пересекается.

— Андриан Иванович, Анислав Радиславич, наконец-то! — воскликнул Меньшиков, показывая жестом, что они могут присесть. — Я намеренно не затрагивал до сей минуты ситуацию с Ордо Маллеус, ожидая приезда господина Хованского. Но давайте уже выслушаем министра внутренних дел, а некоторые подробности дополнит старший следователь магического отдела.

— Сегодня в восемь-тридцать из отеля «Ритц» поступило сообщение о смерти одного постояльца, — по традиции во время крупных совещаний докладчик оставался сидеть, и Волынский об этом прекрасно знал. — Группа следователей, в том числе и господин Хованский, срочно выехали туда для дознания. Оказывается, в одном из номеров обнаружили труп Марцио Боргезе, старшего аудитора Трибунала Священной Римской Роты и одного из своих телохранителей. В Петербурге они находились уже довольно продолжительное время, не меньше двух недель, и уже собирались возвращаться домой. Билеты забронированы на третье апреля.

— А кто их обнаружил? — поинтересовался Великий князь Константин, старательно борясь с зевотой, прикрывая рот ладонью.

— Еще один охранник. Он жил в соседнем номере. Обеспокоился, якобы, почему Боргезе не выходит из номера, да и отсутствие напарника тоже не способствовало хорошему настроению. Обычно комиссар в восемь утра обязательно требует доклад от своих людей. В назначенное время второй охранник постучал в дверь, но никто не открыл. Через десять минут повторил попытку. Теперь уже настойчивее. Ну, со всяким бывает, бессонная ночь, под утро сморило, не слышит ничего. Даже с такими педантами, как старший аудитор. Тоже ведь человек, — Волынский на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, чтобы доложить их кратко и по существу. — Еще десять минут ему понадобилось, чтобы найти администратора по этажу и на ломаном русском объяснить проблему. Запасной ключ проблему не решил. Заперто изнутри. Сломали замок и увидели два трупа. Только потом информация поступила на полицейский участок района, где находится отель.

— Боргезе убили? — простучал пальцами по столу Александр, и Хованский заметил во взгляде императора удовлетворение от такой вести. Уж такие-то эмоции Анислав Радиславич научился различать во всем их разнообразии.

— Самоубийство, отравление, — огорошил всех собравшихся Волынский.

— То есть? — не понял Александр. — Боргезе сожрал яд в номере петербургского отеля «Ритц»? А причина?

— Ваше Величество, он действительно принял яд, раскусив ампулу, зашитую в лацкан пиджака. Но это не значит, что картина самоубийства настолько явственная. Скорее всего, это был акт отчаяния от безвыходности ситуации, которая для него стала неожиданной.

— Я же говорил, что с этим Орденом магов не все столь однозначно! — император от избытка чувств прихлопнул по столу тяжелой ладонью. — Боргезе был вынужден съесть яд, чтобы не выдать какую-то важную информацию неизвестному посетителю. Что известно об этом?

— Государь, позвольте господину Хованскому дополнить картину следствия, — генерал Волынский умело перекинул внимание на своего сотрудника. Впрочем, для этого его и вызвали.

Анислав Радиславич дождался, пока император разрешит ему продолжить доклад, не вставая из-за стола, и только потом заговорил:

— В таких сложных случаях магическое следствие ведется первым. Мы проверили все аурные следы, оставшиеся в номере, чтобы быть уверенными, что кроме Боргезе там были еще люди. Кроме ауры самого хозяина и исчезающих аур его охранников, мы ничего не обнаружили.

— Исчезающая аура — это что? — поинтересовался Великий князь.

— Аурный след держится максимум сутки, потом начинает распадаться. Было бы удивительным, если бы ауры телохранителей не были обнаружены. Свежих не нашли. В помещении нет намека на ссору, мебель стоит на месте, посуда не разбита. Картина стала ясна после часового осмотра. Боргезе действительно покончил жизнь самоубийством. Только лично я не вижу логики в произошедшем.

— Что именно вас насторожило? — с интересом спросил император.

— Произошла какая-то ситуативная встреча с неизвестным человеком, после которой важный в иерархии Трибунала чиновник раскусил ампулу с ядом. Или, наоборот, его принудили к этому.

— Как можно принудить человека самому съесть отраву? — удивился цесаревич.

— Угроза семье, шантаж на почве каких-то склок в организации, — пожал плечами Анислав Радиславич. — Конкуренция, чему я, честно говоря, не удивлюсь, если версия окажется единственно верной. Кто-то из коллег прилетел в Петербург, встретился с Боргезе и заставил того сделать страшный выбор. Но тогда я вынужден признать, что в номере находился очень сильный маг, умеющий тщательно затирать все следы: обычные физические и магические на всех уровнях. А еще он ловко подстроил смерть охранника, чтобы направить следствие по ложному следу. Другая странность: второй охранник уверяет, что его напарник вернулся обратно и сказал, что с комиссаром все в порядке. А на деле выходит труп рядом с Боргезе. Интересная ситуация.

— Хорошо, Анислав, Радиславич, мы еще обсудим этот момент, — кивнул император и обратился к министру МИДа. — Владимир Андреевич, а вы знали Боргезе?

Суворов не стал торопиться с ответом, хотя по выражению лица было понятно, что имя это ему известно.

— Лично или через кого-то — нет. Но то, что он является комиссаром Второй капитулы сектора Ориент — знал. Его должность в Трибунале — фикция. Боргезе почти никогда не присутствовал на заседаниях, занимаясь свой прямой обязанностью — зачистками неугодных Инквизиции людей на территории Российской Империи.

— Вы хорошо осведомлены о роли Боргезе, — улыбнулся император.

— Так у нас в каждом дипломатическом корпусе есть люди Самуила Петровича, с которыми мы плотно работаем в одной связке, — посмотрел на Житина Суворов, и тот лишь кивнул стриженной головой, подтверждая слова министра иностранных дел.

— Резюмируйте, Анислав Радиславич, — попросил Александр.

— В смерти инквизитора присутствуют две версии: его убили свои же из-за каких-то разногласий, и исполнителем был один из охранников. Второй лишь контролировал и, вероятно, вскоре признается в своем участии, чтобы отвлечь внимание от более крупной рыбы. Или же кто-то из русских подданных, имеющих зуб на Ордо Маллеус, ловко расправился с ним чужими руками, — отчеканил Хованский, надеясь, что скрытый посыл дошел до императора. Собственно, на это он и намекал несколькими минутами ранее. Анислав Радиславич знал, основываясь на интуиции и многих сопутствующих произошедшему факторов, кто посетил Боргезе. Какова будет реакция государя? Если тот прикроет глаза — придумаем нужную версию для Ватикана. Если нет — возникает проблема для Назарова. Значит, пока нужно молчать.

— Спасибо, Анислав Радиславич, мы вас больше не задерживаем. Можете идти.

Хованский встал, четко кивнул, и скрывая удивление, вышел из кабинета. Получается, что его притащили сюда лишь с одной целью: озвучить нужную для Кабинета историю. А дальше все пойдет без него. Ладно, попозже у Волынского узнает, чем дело закончилось.

— Что у нас по контактам с кандидатами в Папы? — продолжил спрашивать Суворова император.

— Тургенев наладил контакты с кардиналами Контарини и Строцци. Легкое прощупывание намерений, завуалированный интерес к их дальнейшей карьере, — министр иностранных дел открыл папку и бегло пробежался по своим записям. — Выяснилось, что большая часть кардиналов и в самом деле недовольна действиями Святой Инквизиции, уже давно превратившейся в независимую структуру, ее лидеры — невероятно своенравные люди, даже умудряющиеся драться между собой за влияние над Папой. Может, смерть Боргезе действительно дело рук неких противоборствующих сил.

— Все равно нам это в копилку, — усмехнулся Великий князь Константин. — Сейчас в Ватикане начнется грызня, где каждый будет обвинять друг друга в разгроме целого Сектора. Нужно уже сейчас вбивать клин между ними.

— Сектор не весь разгромлен, — заявил Житин. — Где-то на просторах России затерялся Доменико Котез, еще один одиозный комиссар. Его капитула еще жива, в отличие от группы Боргезе. Спасибо барону Назарову. Взял на себя опасную миссию, теперь наш долг — защитить его семью от вендетты.

Волынский нахмурился. Камень, выпущенный Житиным, прилетел в его огород, хотя, по логике, должен навести шороху в хозяйстве Возницына. Кстати, его сынок дал клятву Назарову и теперь служит молодому барону. Почему Федор Ильич не суетился? Он как бы невзначай мазнул взглядом по сидевшему напротив него Главе ИСБ. Н-да, Возницын-то и сам не рад, сидит с хмурым видом. Знает, чье мясо кошка сожрала?

— Мы разберемся, Самуил Петрович, — обрезал не в меру ретивого Главу разведки император. — Сейчас у нас иная задача: подготовить почву для переговоров с кардиналами, желающими стать следующим Папой. Работа предстоит активная, без проволочек. К июню-июлю — я обращаю внимание на сроки как самые крайние — все должно быть готово для следующего шага. Федор Ильич!

— Да, Ваше Величество!

— Обеспечьте охрану Тургенева самыми лучшими агентами СБ, действуйте в связке с Самуилом Петровичем. Глаз не спускайте с первого секретаря.

— Слушаюсь! Будет выполнено!

— Теперь по Назарову, — лицо Меньшикова внезапно окаменело, когда он провел взглядом по собравшимся. — Некоторым может показаться, что один из сильнейших Родов сознательно подставляет молодого барона под самые тяжелые молотки Инквизиции. Советую выбросить из головы подобные мысли и не озвучивать их где попало во избежание последствий. Назаров играет свою партию в оркестре, и чем меньше будет знать, что его прикрывают, тем лучше проявит все нужные для общего дела качества. Сам факт полного разгрома отряда инквизиторов в Вологде как нельзя лучше показывает, насколько барон Назаров может быть самостоятельной боевой единицей, применяя Силу, данную ему предками. Ну и клановый отряд, созданный им, тоже проявил отличную выучку. Ни одного убитого или тяжело раненного!

— Так у него «бризы» на всех бойцах, — улыбнулся Великий князь Константин. — Он же, в первую очередь, изготавливает комбинезоны для своего боевого крыла.

— По контракту с Министерством Обороны Назаров в полной мере обеспечивает войска «бризами», — заметил император. — Значит, изыскивает резервы для дополнительных комплектов, что не запрещается. И тем не менее, надень на дурака непробиваемую броню, он и в ней умудрится словить пулю.

Закончив совещание, Александр отпустил всех кроме сына и брата. Распахнув окно, он полной грудью вдохнул в себя свежесть весеннего дня, пахнущую прелью прошлогодних листьев и легкой солоноватостью с Залива.

— Вы внимательно выслушали Хованского? — спросил он, повернувшись спиной к окну и упершись руками в подоконник.

— Очень даже, — ответил цесаревич, переместившись на диван. — Я смотрел на твое заинтересованное лицо, когда Анислав Радиславич описывал, как осматривал номер Боргезе. Ты ожидал чего-то сенсационного?

— Не понял, — с легкой усмешкой произнес император. — Ну, а ты, братец?

— Есть подозрение, что в гостях у инквизитора побывал Никита. А это значит, у Назарова сейчас на руках есть какая-то информация, полученная от Боргезе.

— А если нету? Если Боргезе успел умереть, прежде чем Никита вытряс его до донышка? Зашитая в лацкан пиджака ампула — это самый верный способ уйти от допроса.

— Можно ведь и ментата привлечь, — удивился Владислав. — Сколько там времени нужно, чтобы успеть снять информацию?

— Безнадежное дело — колупаться в мозгах умершего, — отмахнулся Великий князь. — Живой — еще куда ни шло, там никакой статичности, образы подвижны, картинки памяти меняются, можно много интересного узнать. Правильно, что не стал заморачиваться. Мне кажется, зять и без того доволен, что добрался до ублюдка. Теперь интересно, найдет ли он Котеза?

— Думаю, он этим сейчас и занимается, — кивнул император.

— Никита сейчас на Обводном, — усмехнулся Константин Михайлович. — Уже доложили. Пьет чаи и успокаивает свое женское царство. Девушки-то переволновались, ожидая нападения и на петербургский особняк. Что посоветуешь, брат, когда разъяренный зятек появится у меня? Сказать ему правду или продолжать увиливать?

— Ты к чему это? — удивился император.

— Я разговаривал с дочерью утром, она была очень зла на меня, что не прислал помощь, а просидел всю ночь в гостях у Городецкого. Думаю, Никита накрутил себя похлеще, чем Тамара. Поэтому и думаю, с каким настроением ожидать его визита.

— Может, тебе охрану увеличить? — не выдержав, расхохотался император, глядя в озабоченное лицо брата. — А то, боюсь, Назаров сильно осерчал за последние дни, лупит направо и налево.

Цесаревич кисло улыбнулся. Он ведь предупреждал, что закулисные игры приводят, обычно, к бурному выяснению обстоятельств. Ладно, если морду друг другу бить не начнут. Не завидует он дяде Косте.

— Разберемся по-семейному, — хмыкнул Великий князь. — Пусть еще побегает, Котеза поищет. Куда мог этот гаденыш спрятаться?

Вологда, «Гнездо»

Вернувшись в середине дня из Петербурга в вологодское поместье, Никита обнаружил небывалое оживление. На месте сгоревшего дома копошился мини-бульдозер, расчищая место для нового фундамента. Ловко подцепляя ножом мусор, он подъезжал к грузовику и с грохотом высыпал его в кузов.

Неподалеку возвышались штабели бруса и кирпича, возле которых крутились строители в темно-синих комбинезонах. В общем-то, Тамара была права, когда хотела найти подрядчика, готового за короткий срок построить погорельцам дом. Не дело семейным, уже обретшим свое жилье, снова перебираться в общежитие.

Мужчины из числа обслуживающего персонала занимались восстановлением забора с северной стороны, где шли наиболее интенсивный бой с применением магии. Все следы бурной ночи уже убрали. Только черные проплешины в парке и на лужайке напоминали о произошедшем.

Из Вологды по приказу Великого князя Константина пригнали несколько крытых фургонов, куда загрузили мертвые тела боевиков. Тамара потом интересовалась у отца, сколько же нападавших было у Инквизиции. Оказывается, городской морг оказался весь забит их телами, пришлось резервировать места еще в двух больницах. Насчитали восемьдесят девять человек вместе с теми, кто атаковал «Родники». Никита подозревал, что Дуарх и Ульмах — эти два спевшихся друг с другом демона — каким-то образом утащили в свои закрома несколько недобитых врагов, чтобы потом полакомиться их душами. Это, конечно, не красит слуг, хотя если откровенно — плевать на тех, кто хотел убить тебя самого. Но строго внушить придется, чтобы не своевольничали.

Погибших магов-инквизиторов забирали ушлые ребята из местного отделения Коллегии Иерархов. Их вотчина, ничего не поделаешь. Нравится возиться с трупами — их дело. Зато у Никиты руки развязаны, можно заняться перегонкой машин. Сейчас их появление в «Гнезде» как нельзя кстати. Девчонки хотя бы стресс сбросят. Это они на людях храбрятся, а наедине каждая из них хоть на мгновение, но прильнет к его крепкой груди, чтобы показать свою слабость и получить заряд бодрящей энергии.

Разыскал Москита и велел ему взять с собой дядьку Поликарпа с тремя бойцами, умеющими водить машину. Ильяс уже знал, зачем нужны водители, поэтому особо не возражал. Некому сейчас разъезжать по окрестностям. Все силы были брошены на восстановление защитного периметра.

Москит с парнями и со слесарем сели во внедорожник и умчались в Вологду. А Никита обнаружил своих жен гуляющими с детьми по парку неподалеку от родовой усыпальницы. Там как раз было тихое место, чтобы не волноваться, что ребенок может попасть под колеса снующей по имению техники. С Тамарой и Дашей, к полному удовлетворению Никиты, находилась и Юля. Найти общий язык со старшими супругами ей не составило труда, особенно сейчас, когда на пальце посверкивало подаренное бароном кольцо. Рядом с ней, крепко вцепившись в руку, забавно переваливаясь с ноги на ногу, вышагивал Ярослав в ярком комбинезоне.

Полина с Мишкой увидели отца и бросились к нему с радостными воплями. Соскучившиеся и перепуганные событиями последних дней, они влетели в Никиту, не снижая скорости, и облепили его, ища защиту в крепких руках.

— Папа, ты всех врагов победил? — крикнул Мишка, обхватывая шею отца, когда оказался наверху. Полина молчала, уткнувшись носом в висок.

— Почти всех, — улыбнулся Никита, шагая по дорожке. А деток-то уже не поносишь на руках с видом атлета. На такой подвиг способен только Слон, играючи садивший ребят на свои плечи. — Осталось немного, но они куда-то убежали, спрятались в лесных норах.

— Попросим Вожака отыскать их, — серьезно произнесла Полина. — Они кого хочешь найдут.

— Нет, пусть Гончие отдыхают, — рассмеялся Никита. — Они славно потрудились, заслужили. А теперь слезли с папки и побежали играть. Вечером проверю, чему вас дед Фрол научил за неделю.

Подошел к женам, поцеловал их. Юлю чмокнул в щеку, отчего та зарделась и решительно отдала Ярика. Вот этого-то крепыша еще можно было носить на руках, не боясь, что те отвалятся.

— Как дела в Петербурге? — спросила Тамара, пристально глядя в безмятежное лицо мужа. — Надеюсь, наш дом не разрушили?

— Все в порядке, милая. Там дворцовая гвардия всю округу оцепила, никого, кроме соседей наших, не пропускает. Девчонки успокоились, но я посоветовал им еще несколько дней никуда нос не высовывать. Там сейчас Олег с Семеном, да мезенских в помощь отдал. Людей хватает.

— Когда же это закончится? — вздохнула Даша, поправляя шапку на голове Ярика.

— Скоро, — убедительно ответил Никита. — Один уже отвоевался, осталось найти второго. Куда-то спрятался или уже выехал из России.

— Я сегодня утром новости смотрела, — сказала Юля. — В отеле «Ритц» обнаружили мертвым какого-то ватиканского служащего, судя по всему — важная птица. Там какие-то титулы перечислялись, не запомнила. Не про этого ли «отвоевавшегося» ты намекал? Не твоих рук дело?

— Юленька, да разве я похож на душегуба? — удивился волхв. — Конечно же, нет. Я даже ни слухом, ни духом. Просто существует закон возмездия. Этот человек давно зуб на меня точил, да вот незадача — зачем-то резко решил умереть, и где? В России! Лучше анекдота не придумать.

— А тебе откуда известны такие подробности? — с подозрением спросила Тамара.

— Так дело ведет Хованский, он мне позвонил, хотел проконсультироваться. Вот и поделился некоторыми подробностями. Раскусил ампулу с ядом. Конечно, смерть странная, но, тем не менее, радующая меня.

Тамара прижалась к мужу и удивительно просящим голосом произнесла:

— Никита, оставь свою месть императору! Ты и так уже много сделал. Я разговаривала с отцом, и немножко не сдержавшись, высказала ему все, что накопилось в душе. Мне очень неприятно, что родной человек палец о палец не ударил, чтобы прислать помощь! Могло погибнуть много людей из нашего клана, и кому бы это было выгодно?

— Не выставляй отца таким монстром, — Никита успокаивающе провел ладонью по гладкой коже перчатки Тамары. — Он знал, что делал. В какой-то мере я сам виноват в том, что Меньшиковы безоговорочно верят в мою живучесть и везучесть.

— Именно дядя и отец постоянно толкали тебя на это, — не думала успокаиваться старшая жена. — Я еще маме не жаловалась. И ведь ни капли раскаяния не дождалась от своих родственников! Последнее время меня всякие мысли преследуют, что история с Ватиканом — еще не конец. Дядя Саша может придумать очередную комбинацию, мотивируя свою просьбу тем, что ты офицер и обязан выполнять приказы императора.

— Но ведь так оно и есть, — негромко рассмеялся Никита, отрывая цепкие пальцы Ярика от своего носа. Мальчишке захотелось поближе познакомиться с отцовским лицом. — Я офицер, и этим все сказано.

— Уйди в отставку, — вдруг предложила Даша. — У тебя и без армии уйма дел. Думаю, Меньшиковы не станут особо возражать.

— Нет, этот вопрос в ближайшие годы на обсуждении не стоит, — твердо произнес Никита. — Мне еще нужно Аниту и Настю Анциферовых уговорить сюда перебраться. Неспокойно им там, а я обещал вернуться и узнать их окончательное решение. А кто курирует это направление? Правильно, государство, армия и Иерархи, подчиненные Меньшиковым. И мой единственный шанс сманить сюда сестер — это оставаться в армии. Сами подумайте, кому император больше доверия имеет: к служилым дворянам или тем, кто от защиты страны увиливает разными способами? Поэтому в статусе офицера я могу попросить государя о переселении родов Годуновых и Давлетовых в нашу Явь.

— А если они сами не захотят? — закусила губу Даша. Она-то как раз думала о своих родителях, снова стараясь не показывать, как скучает по ним.

— Не захотят — неволить больше не стану, — развел руками Никита. — Была задумка поселить оба молодых рода в Верхотурье. Там рядышком княжич Владимир Строганов, поддерживать друг друга будем. У меня вообще много планов на уральские земли. Дайте только разобраться с Инквизицией.

Женщины дружно вздохнули. Обсуждая в отсутствии мужа перспективы этого затянутого противостояния, они пришли к мысли, что лишь тотальное уничтожение магического Ордена и всей Инквизиции прекратит войну. Если бы их слушали высокопоставленные чиновники, сами пришедшие к подобному выводу, им оставалось бы только аплодировать такой прозорливости.

— Я за «Нимфу» беспокоюсь, — пожаловалась Даша. — Мы там уже вторую неделю не появляемся. А руководить персоналом через телефон не самая лучшая идея.

— Там все нормально, — успокоил ее Никита. — Люди работают, понимают ситуацию. Все заказы исполняются в срок. Потерпите еще немного. Кстати, почему мужа никто не кормит? Оказывается, я со вчерашнего вечера только чаем питался, и то урывками.

Посмотрев на часы, он прикинул, что Москит с ребятами уже доехал до сортировочной. Значит, после обеда уже будет здесь.

— Так уж и быть, господин, — засмеялась Даша. — Пошли в дом. Потороплю Надю с Лизаветой. Да они уже и так должны стол накрыть.

Суматоха в «Гнезде» постепенно затихала, и в столовой собрались все, кто постоянно обедал с хозяевами: Яна с Володей, дед Фрол, Ильяс, Шубин с Аленой, еще не привыкшей к своему новому положению — быть супругой начальника клановой безопасности — и от этого чувствовала себя неловко. Больше всего разговоров крутилось вокруг темы, всех ли боевиков, разбежавшихся по окрестным лесам, смогли задержать. Никита уже знал от Рената, что вологодские потайники ликвидировали четверых нападавших, умудрившихся забраться далеко к северу от города. Скорее всего, это были последние «бегунки». Можно уверенно сказать, Вторая капитула перестала существовать.

Из Мезени пришло сообщение от Всеслава Гордеевича. Он был предупрежден Никитой о возможной атаке наемников-боевиков на храм Перуна и усилил охрану не только в городе, но и разослал дозоры по всем тропам, которые вели к Алтарю. Мезенские охотники могли спокойно ожидать врагов в подготовленных лежках по нескольку дней и отстреливать их как куропаток. Но… Доменико Котез со своей боевой гвардией словно испарился на огромных просторах русского Севера. Именно эта странность заставила Никиту вспомнить про Новохолмогорск. Ведь там до сих пор находится агентура британцев, с помощью которой Котез может покинуть Россию. Может, только на самолете. Морской порт еще закрыт, навигация не началась. Аэропорты тоже под наблюдением, но только на западном направлении, а вот догадалась ли ИСБ перекрыть Новохолмогорск?

Неужели Котез рискнет проскочить там?

Никита все время ловил на себе взгляд Антона. Он понимал, что хотел верный помощник: снова принести клятву. Ни одна манипуляция с Алтарем, где задействованы не только слова, но и кровь, не проходит даром. Снятие клятвы по каким-то причинам — процедура безболезненная, но человек долго страдает душевно, борясь со своими призраками. А Шубин еще и отчаянно сопротивлялся, что усугубляло его терзания и муки. Он признался, что стал плохо спать по ночам.

«Потерпи, дружище, — мысленно произнес Никита. — Когда все закончится, в спокойной обстановке встанем у Алтаря и проведем обряд».

Когда подали десерт, в столовой появился Слон и стал мяться на месте. Никита улыбнулся, извинился за то, что покидает такую хорошую компанию, и уволок телохранителя в прихожую.

— Москит приехал, — зашептал Слон, наклоняясь к уху Никиты. — Тачки пригнали. Никита Анатольевич, это же… все сбежались посмотреть на такое чудо! Где такие машины делают, а?

— Тоже захотел? — волхв улыбнулся и похлопал по плечу верного личника. — Таких машин еще ни у кого нет. Единственные экземпляры. Они все своим ходом доехали?

— Москит сказал, как по маслу проскочили! Никаких проблем не обнаружили.

— Ладно, ступай. Предупреди Москита, чтобы машины подогнал к крыльцу, и излишне не любопытствуйте там. Это все-таки подарки для моих жен. А то царапнет какой-нибудь увалень лакировку, расстроит девушек.

Слон показал два пальца, Никита в ответ покачал головой и продемонстрировал три.

— А разве одна не ваша, хозяин? — удивился парень. — А-аа, для Юлии Николаевны?

— Соображаешь. Ну все, иди.

Никита даже не предполагал, какую головную боль обеспечил себе, решив подарить Тамаре, Даше и Юле автомобили. Причем, первая проблема, по его мнению, упиралась в цвет. Женщины любят глазами, и ориентируются, в первую очередь на эмоциональные всплески типа «понравилось-не понравилось». Будь даже машина жуткой по своим техническим характеристикам, но выбор по цветовой гамме всегда будет предпочтительным.

Насчет Тамары он не волновался. Для нее он сразу выбрал «Амур» — каплевидный седан с необычными обводами корпуса, сразу бросающегося в глаза, и насыщенного красного цвета. Автоматическая коробка передач, подушки безопасности, климат-контроль, подогревающиеся сидения — точно, Васька прыгнул выше головы, умудрившись совместить все полезные функции в одной машине, выглядевшей как готовящийся к прыжку зверь: грациозный, прекрасный и опасный. Меньшиковы пузырями пойдут, когда узнают, что какой-то барон вздумал подарить своим женам тачки с невероятным комфортом, доступном только для императорской семьи.

Этот автомобиль был чем-то похож на кабриолет — первую машину жены, еще до того, как они познакомились, и на дороге должен был глядеться очень эффектно. Интересно, захочет ли Тамара ездить на «Амуре» по Вологде, или попросит перегнать его в Петербург, чтобы уже там в полной мере насладиться вниманием и восторгом публики, умеющей ценить подобную технику.

«Ладога-эволюция», скорее всего, достанется Юле. Никита и сам бы взял такую тачку себе, угадывая в плавных нежно-лазоревых обводах свой «бриллиант». Недаром ведь нижегородцы придумали такой своеобразный постфикс после названия модели. Это и был «бриллиант», только более комфортный, с многочисленными сюрпризами в салоне, как будто нарочно предназначенными для девушек. Что это за сюрпризы, Никита не представлял, по фотографиям, присланным ему Василием Касаткиным, ничего не понять. Но салон понравился, как и оббивка кресел, под цвет машины.

«Волга» была еще одним новейшим концептом нижегородского автопрома, совершенно не похожая ни на один российский автомобиль. Никита подозревал, что донором кузова могли стать несколько иностранных моделей, отчего получился довольно интересный «дизайн экстерьера», как было описано в сопроводительных документах.

Машина цвета мокрого асфальта выглядела визуально выше своих товарок, передняя хромированная решетка с массивными фарами трехуровневой оптики выглядела довольно смело и оригинально, выгодно отличаясь от большинства машин, бегающих по дорогам страны. На капоте блестел шильдик в виде герба Назаровых, а чуть ниже шла надпись «Волга». Кстати, такие же шильдики были и на двух других автомобилях.

Нужно будет потом нанести на корпуса для их укрепления защитную руническую вязь

Никита с трудом удержался, чтобы не выйти на улицу и посмотреть на чудо, сотворенное умельцами Касаткина. Видеть на фотографиях и оценить продукт вживую — совершенно разное восприятие. Хотелось надеяться, что девушкам подарки понравятся. И по красоте, и по функционалу, и по техническим характеристикам.

Вернувшись в столовую, он постарался нацепить на лицо маску бесстрастности, только кого он пытался обмануть? Тамара, прищурившись, внимательно поглядела на него, но спросила лишь, все ли в порядке.

— Так, мелочи, — отмахнулся Никита и стал пить остывший чай, зачерпывая ложечкой вишневое варенье.

— Невероятно информативно, — съязвила Тамара. — На тебя это не похоже. Может быть, какие-то неприятности?

— Не знаю даже, как это назвать, — протянул волхв и подмигнул Ильясу, знавшему, что происходит. — Наверное, вам стоит выйти на крыльцо и самим сделать вывод, неприятность это или что-то другое.

— Ой, там что-то очень интересное! — Даша вскочила. — Я тоже вижу, что Никита сам не свой! Нас-то не проведешь, дорогой! Девочки, кто со мной?

Всех троих как ветром сдуло из столовой. Следом за ними заторопилась Яна, потянув как на буксире несчастного Ромку.

— Не стоит пропускать такое представление, — Никита, улыбаясь, тоже встал. — Ильяс, пошли. Прикроешь меня, чтобы не растерзали.

К его облегчению, жены повели себя осмотрительно, не показывая восторженных эмоций на виду охраны и рабочих, восстанавливающих порядок в имении. Конечно, без жарких поцелуев не обошлось, как и без клятвенных заверений, сказанных шепотом, что вечером благодарность будет несравнимо горячее. Как Никита и просчитал, Тамара сразу же сообразила, кому предназначен «Амур», и схватив ключи, лежавшие на капоте, залезла в машину. Мягко заурчал мотор, зашуршали по дорожке шины. Старшая жена показала свою практичность, решив обкатать машину, не откладывая дело в долгий ящик.

— А где моя? — хлопнув ресницами, спросила Даша, глядя на сверкающие на солнце подарки.

— Какая тебе больше нравится? — улыбнулся Никита, прижав ее к себе.

— Можно вон ту, с блестящими решетками?

— Я так и думал, что ты ее выберешь. Ну что, будешь объезжать дикого мустанга?

— Конечно! — воскликнула Даша и торопливо зацокала каблуками туфель по дорожке.

Юля задумчиво разглядывала «Ладогу», не веря в происходящее. Слишком много за последние дни обрушилось на нее, и справиться с эмоциями оказалась не так-то легко. В первую очередь она засомневалась, для нее ли вот эта блестящая красавица с плавными обводами корпуса, потому что один подарок уже был получен. И считался ею самым важным в жизни. Все остальное — чересчур и перебор.

А машина…. Ее Никита мог приобрести и для себя.

— Неужели не понравилась? — Юлю вывел из раздумий голос Никиты.

— Что? — она вздрогнула и посмотрела на волхва глазами, полными слез. — Разве это для меня?

— Ну уж точно не для меня, — рассмеялся будущий муж. — Я неприхотливый, могу взять любой внедорожник, зачем мне такие шикарные игрушки? Давай, садись в машину и оцени ее достоинства, как и недостатки. Таких тачек еще нет ни у кого в России, они в единственном экземпляре.

— Спасибо! — неожиданно для себя Юля обвила шею Никиты и быстро коснулась губами его губ. Заалев от такой дерзости, считая ее допустимой, она быстро села в водительское кресло «Ладоги» и от волнения забыла, что делать. Дружелюбно махнувший рукой Никита отошел в сторону, и страх куда-то прошел. Девушка вдруг поняла, что Назаров уже давно был готов взять ее в жены, и только серьезные проблемы, связанные с безопасностью клана, заставляли его откладывать признание. Новенькое кольцо на пальце и вот эта замечательная машина дали Юле ощущение спокойствия и радости.

Улыбнувшись в ответ, она повернула ключ зажигания — автомобиль сразу же откликнулся, мягко заурчав еще не остывшим мотором. Глубоко вздохнув, девушка зацепилась взглядом за уехавшую вперед «Волгу», и аккуратно двинулась следом.

Глава 11

Новохолмогорск, апрель 2016 года

Невзрачный «рено-соболь», поскрипывая всеми сочленениями, остановился возле одной из кирпичных пятиэтажек, протянувшихся вдоль городского проспекта и упиравшихся в скованную льдом Северную Двину. Подъездное и уличное освещение давало возможность людям, не торопившимся покидать машину, тщательно осмотреться по сторонам. И все же через десять минут дверь распахнулась, наружу вылез худощавый высокий человек в плотно застегнутом пальто и в меховой кепи, столь популярной в городах вроде Петербурга или Москвы, но никак не здесь. Местные предпочитали шапки разных фасонов и из натурального меха.

Незнакомцу на эти обстоятельства было совершенно наплевать. Он не собирался жить в Новохолмогорске, но обстоятельства судьбы забросили его сюда не по личному желанию.

Мужчина наклонился и что-то сказал сидящим внутри людям. Потом захлопнул дверь и неторопливо двинулся в сторону пятиэтажки. Отсчитав слева от себя третий подъезд, он поднялся по крыльцу и дернул за ручку оббитой рейкой двери. Удивительно, что здесь не было электронных замков и видеокамер; наверно, доходные дома подобного типа не обустраивались технологическими и удобными для жильцов новинками.

На первом лестничном пролете лампочка не горела, зато отраженный свет со второго этажа неплохо освещал выщербленные ступени. Неторопливо добравшись до третьего этажа, мужчина отыскал нужную ему квартиру и нажал на кнопку звонка.

Хозяин, если он и был дома, не торопился открывать дверь. Но мужчина в пальто был спокоен, потому что прекрасно ощущал ауру человека, затаившегося внутри. Снова позвонил, прислушиваясь к птичьей трели сигнала в прихожей. И в третий раз утопил кнопку пальцем, показывая, что не собирается уходить.

Защелкали замки, дверь медленно открылась, но наполовину. Полноватый мужчина в белой рубашке, перехваченной полосатыми помочами, молча смотрел на позднего гостя, пока тот не снял кепи с головы. И только тогда сбросил массивную цепочку, пропуская его внутрь.

Закрывшись на все замки, которые присутствовали на дверном полотне, хозяин обеспокоенно спросил:

— Надо полагать, ваше появление в Новохолмогорске говорит о полном провале акции?

— К сожалению, да, — не стал юлить мужчина, снимая с себя пальто и цепляя его на кованый трехрожковый крючок вешалки. — Не угостите чаем, Энрике?

— С коньяком? У меня дома прохладно. Второй день ремонтируют котельную, сижу на остаточном тепле, — доложил хозяин. — Даже форточки пришлось плотно закрыть.

— Не откажусь и от коньяка, — потирая ладони больше для антуража, якобы он долго шел по улице, мужчина прошел в гостиную, огляделся по сторонам и выбрал себе место в кресле, из которого хорошо просматривалась большая часть прихожей.

На кухне зашумела льющаяся из крана вода, потом что-то загремело, звякнуло стекло. Энрике принес два бокала и бутылку какого-то коньяка с непонятной надписью. То ли армянский, то ли грузинский — кто их там разберет.

— Сейчас чайник вскипит, — сказал хозяин и разлил по пузатым бокалам напиток на два пальца. — А пока… Расскажите, какого дьявола вы сюда приперлись?

— Гляжу, вдали от зоркого взгляда Великих Инквизиторов вы слегка расслабились и потеряли чувство субординации, Энрике, — чуточку устало, но с металлическими нотками в голосе произнес мужчина. — Кто я, и кто вы — нужно объяснять?

— Прошу прощения, сеньор Котез, — склонил голову хозяин квартиры. — Поверьте, я в последнее время сижу как на иголках. Местное отделение имперской СБ уже второй месяц что-то вынюхивает, весь порт перевернули вверх дном. Помимо них еще какие-то странные люди взяли под наблюдение многих иностранцев, живущих в Новохолмогорске. Я не понимаю, что происходит, поэтому не могу дать полной картины. И тут заявляетесь вы.

— Держите себя в руках, Энрике, — поморщился Доменико. — Мы все сейчас не в лучшей позиции, но это не повод закатывать истерику и грубить.

— Вы слышали, что случилось с Марцио Боргезе?

— Нет. Я несколько суток был в пути, без связи.

— Он покончил с собой в петербургском отеле, — Энрике возбужденно опрокинул в себя коньяк. Тяжело выдохнул.

— Покончил с собой? — комиссар Четвертой капитулы с трудом сохранил на лице бесстрастность. — И какова причина? Полагаю, его охрана могла пролить свет на произошедшее.

— Я получил через посредников невнятную картину. Боргезе обнаружили мертвым. Якобы он раскусил ампулу с ядом, а еще у него в номере нашли мертвого телохранителя. Русская полиция и ИСБ мгновенно оцепили отель, взяли под стражу оставшегося в живых охранника. Но версия о самоубийстве все же первичная.

— Хм, — Доменико Котез покрутил в ладонях бокал, согревая напиток. — Самоубийству я не верю. Не та ситуация, чтобы жрать цианид, да еще в русском отеле. Если бы его нашли мертвым на своей вилле в пригороде Рима, я бы не сомневался в причинах, заставивших несчастного Марцио сделать это. Его убили, Энрике. Как и охранника. Что это значит?

— Не знаю, сеньор Котез, — пожал плечами хозяин, печальными глазами глядя на замершего в кресле комиссара. — У нас слишком разные задачи и разное видение ситуации. Я здесь не для того, чтобы собирать аналитику.

— А это значит, что вы должны помочь мне покинуть Россию в ближайшие дни. Мы где-то допустили ошибку, по которой на нас вышел враг и начал уничтожать. Если Боргезе убит, то и его боевое крыло перестало существовать.

— Вы желаете уехать именно отсюда? А вы не учли тот факт, что в Новохолмогорске нет международного аэропорта?

— Не старайтесь выпячивать свою глупость, она вам совершенно не идет, — сердито оборвал его Котез. — Естественно, я знаю, что Новохолмогорск только для внутренних рейсов. Но отсюда есть рейсы в Колу, откуда можно уйти за границу несколькими путями. Поэтому, Энрике, постарайтесь разузнать, когда туда будет рейс, приобретете четыре билета.

— То есть вы не один сейчас?

— Одному, конечно, куда спокойнее разгуливать по темным русским улицам, — съязвил инквизитор. — Конечно, со мной преданные мне люди, которые всегда прикроют спину.

«Или ударят в нее, когда сочтут нужным», — едва не сорвалось с языка Энрике, отчего хозяин торопливо вскочил и бросился на кухню, откуда появился через несколько минут с подносом, на котором стоял заварной чайничек, две чашки, розетка с нарезанным лимоном, печенье и конфеты.

Пока пили чай, Котез молчал, о чем-то сосредоточенно думая. Потом озвучил то, чего Энрике больше всего боялся.

— Я останусь у вас, дружище. Мне появляться в городе опасно. Думаю, после смерти Боргезе меня ищут с не меньшим энтузиазмом.

— Но кто мог убить Марцио?

— Вопрос неправильный. Кто мог заставить Марцио проглотить яд? Вот это более точная формулировка. И я знаю, кто. Поэтому мне очень важно, Энрике, побыстрее попасть в Рим, любыми путями. У меня предчувствие, что надвигается нечто страшное.

— Четыре билета до Колы первым же рейсом, — уточнил хозяин квартиры, затолкал пальцы под помочи и поднялся с дивана. — Я все понял, сеньор Котез. Подождите минутку.

Он вышел в коридор и стал кому-то звонить. С легким акцентом и рассыпающимся в извинениях голосом поинтересовался, когда рейс до Колы.

— Послезавтра в полдень, никак не раньше, — развел он руками, вернувшись к своей чашке с чаем.

— Не очень удачно, — досадливо поморщился комиссар. — Почему-то рассчитывал на завтра. Интуиция иногда не срабатывает.

— Просто никуда завтра не выходите, чтобы лишний раз не дразнить судьбу, — посоветовал Энрике. — Я сам все сделаю. Мне только документы нужны на всю вашу группу.

— Утром возле дома будет стоять «рено-соболь» темно-синего цвета, — подсказал Котез, развалившись в кресле. Коньяк и горячий чай расслабили его, захотелось лечь в чистую постель и как следует выспаться за все эти дни, пока он драпал из Мезени — да, драпал, иначе и не назвать позорное бегство из небольшого городка, где, казалось, все жители подготовились к какому-то сражению. Как же он вовремя сообразил, что ждали именно его боевую группу, и дал отбой операции! Тем самым спас свою капитулу от разгрома. — Поедешь вместе с людьми, которые там будут. Они за тобой заодно и присмотрят, чтобы глупостей не наделал. А теперь я хотел бы поспать.

Энрике покорно собрал на поднос посуду и отнес на кухню. Комиссару он постелил на диване в гостиной, погасил свет и ушел в свою комнату. Доменико Котез, вопреки желанию организма погрузиться в сон, размышлял в темноте.

Во-первых, он почему-то не доверял Энрике Хименесу, резиденту испанского отделения Инквизиции, сидевшему в холодном русском городе в качестве некоего куратора, обеспечивавшего переброску и эвакуацию братьев в случае форс-мажорных обстоятельств. Не доверял из-за своей пресловутой интуиции, которая иногда попадала в цель, а иногда пролетала мимо мишени как стрела, пущенная неумелой рукой лучника. А вот сейчас все вопило, что Хименес может играть на две или даже три стороны. Здесь вотчина ИСБ, не говоря уже о большой диаспоре англичан. Инквизицию обе силы не любили.

Во-вторых, Доменико не сильно-то и потрясла гибель брата Марцио. В какой-то мере она ожидалась. Не нужно было сидеть в Петербурге, когда твои люди атакуют сильно укрепленное поместье врага. Мог бы заранее перебраться в подготовленное место и переждать суматоху, чтобы потом спокойно улететь домой, в Рим. Вопрос в другом: как смог барон Назаров незаметно попасть в номер Боргезе? Ну, не нужно забывать, что он — очень сильный маг, да еще управляющий демоном Огня. Скорее всего, ИСБ помогла ему, чтобы самим не светиться, иначе будет скандал. Ватикан такие вещи без внимания не оставляет. Значит, пошла серьезная игра, в которую вмешались на государственном уровне. А Назаров стал фигурой прикрытия, на которую сейчас отвлекаются силы Ордо Маллеус.

Мысль, вертевшаяся в голове уже несколько дней, оформилась окончательно. Ему нужно срочно в Рим предупредить Папу о готовящейся изящной операции русских, готовых уничтожить магический Орден Инквизиции чужими руками.

Петербург, Новохолмогорск, апрель 2016 года

— Опять вы? — не скрывая удивления спросил Шишин, узрев возле своего столика Никиту и Олега Полозова. — Мне казалось, наше взаимовыгодное сотрудничество успешно завершено. Придется искать новое кафе, а то здесь становится шумно.

— Да бросьте вы, Юрий Алексеевич, — расстегнув пальто, но в этот раз не снимая его, Никита сел напротив Шишина. — Мне показалось, в вашем голосе раздражения больше, чем радости. А я ведь хотел узнать, как протекает лечение, как ваше колено.

— Извините, Никита Анатольевич, — покаянно наклонил голову Шишин, блеснув лысиной. — В последнее время слишком много дел скопилось, не успеваю разгребать. За свиток огромное спасибо. Колено стало гораздо лучше себя чувствовать. Даже пару-тройку раз приседаю по утрам, пока суставы не начинают щелкать.

— Не переусердствуйте, Юрий Алексеевич, — кивнул Никита, внимательно выслушав историю о состоянии здоровья. Все говорило о том, что свиток работает успешно. — Магического заряда для кремов хватит надолго. Самое главное: не прекращайте процесс лечения. И через полгода будете скакать молодым жеребцом.

— Хотелось бы, — умудренный жизнью Шишин не хотел торопить события. Эффект от действия свитка, конечно, был, но рассчитывать на скорое выздоровление мешал скептицизм. — Ладно уж, господин барон, излагайте свою просьбу. Я же не дитя малое, сообразил, зачем вы пришли в «Летучую мышь».

— Я собираюсь в Новохолмогорск, — Никита кивнул Олегу, и тот неожиданно для Шишина сел за другой столик, чтобы не мешать разговору. — Появились кое-какие дела, связанные с давней историей, о которой мы тогда вели речь.

— Что вы хотите от меня? Чтобы я поехал вместе с вами?

— Было бы неплохо, — усмехнулся Никита. — Вместе веселее, да и вы заодно проверили бы свою агентуру. Шучу, шучу. Мне понадобится помощь одного из ваших людей, сидящих на списках иностранцев, приехавших в Новохолмогорск. Никаких детективных расследований, слежек. Всем этим займусь я.

— Вы переоцениваете возможности обычных служащих, — поморщился Шишин. — И не забывайте, чем закончилась прошлая просьба.

— Я помню об этом, — Никита бесстрастно кивнул. — Мои обязательства в полной мере выполнены. Семья парня получила хорошую компенсацию…

— Спасибо, Никита Анатольевич, это действительно благородный поступок. Мне, правда, было неловко слушать благодарность в свой адрес. Ведь родители всерьез считали, что именно ТК взяла на себя такую обязанность.

— Не берите в голову. Пусть все так и останется. Давайте вернемся к моей просьбе.

— Хм, чем же вам помочь…, — Шишин допил кофе и с шелестом сложил газету, которую внимательно изучал до прихода Никиты. — Есть у меня еще один человек. Архивариус. Я дам вам его адрес, обращайтесь. Он не связан напрямую с ТК, поэтому ему легче находиться в тени.

— Архивариус — это должность? — уточнил Никита.

— Его позывной, кличка, прозвище… даже не знаю, как правильно сказать.

— Надеюсь, он не из сидельцев? — не удержавшись, улыбнулся волхв.

— Нет, что вы! Бывший военный…

Шишин достал из кармана авторучку и на полях газеты крупно написал несколько цифр, аккуратно оторвал и передал Никите.

— Позвоните по этому номеру, когда будете в Новохолмогорске. Искать Архивариуса не нужно. Он сам назначит встречу. Только прошу вас, барон: будьте осторожны. Если я еще и этого агента потеряю, то можно в отставку уходить, помогать жене выращивать цветы на даче.

— Будьте уверены: вашего человека я не засвечу.

Никита встал, коротко кивнул в знак прощания, и широко зашагал в сторону выхода. Полозов пристроился к нему — и они оба покинули кафе, оставив Шишина в глубокой задумчивости.

Таможенный досмотр в Новохолмогорске прилетевшие рейсом из Петербурга на среднемагистральном самолете пассажиры прошли довольно быстро. Ни одного иностранца, все верноподданные Российской Империи. Никита воспользовался правом дворянина и направился к соседнему терминалу, где стояли двое офицеров в темно-голубых служебных кителях. Глубоко спрятав удивление от того факта, что высокородный прилетел на обычном гражданском судне с простолюдинами и купцами, где нет бизнес-класса, они проверили разрешение на ношение оружия у Олега, Слона и Москита, которых Никита представил как личников-телохранителей. Без лишних вопросов таможенники пропустили группу, пожелав приятно провести время в городе.

Слон отыскал свободного извозчика за относительно низкую цену, и тот быстро подогнал потрепанную «Ладогу-универсал» прямо к подъезду аэровокзала. Никита подозревал, что его личник своим видом изрядно напугал пожилого таксиста. Слон умел уговаривать, приводя какие-то свои аргументы, после чего любая просьба выполнялась быстро и неукоснительно.

Никита попросил водителя отвезти их в гостиницу. Не в самую фешенебельную, но и не в откровенную развалюху.

— Гостиница «Северная», — немного подумав, ответил водитель. — Простенькая, без затей, зато там всегда порядок. Комнаты чистые, персонал вышколен. Там, кстати, больше всего любят купцы останавливаться.

— Тогда вези туда, — решил Полозов, увидев кивок Никиты через зеркало. Он занял место пассажира возле водителя, а Москит со Слоном сжали хозяина крепкими телами, надежно прикрыв от любой неожиданности.

«Северная» оказалась образчиком новых гостиничных веяний. Видимо, кирпичное трехэтажное здание раньше было доходным домом, но кто-то выкупил его и превратил в незамысловатый местный «отель», проведя косметический ремонт снаружи и переделав комнаты внутри под определенные нужды.

Заселились спокойно, без лишних вопросов со стороны администратора — угрюмой худосочной дамы в темно-бордовом классическом офисном костюме. Она даже не удивилась, когда переписывала данные паспорта Никиты. Можно подумать, дворяне чуть ли не каждый день номер требуют. Немного поиграла бровями, когда услышала просьбу Полозова, чтобы комнаты им дали не рядом друг с другом, а напротив.

— Второй этаж, комнаты двести одиннадцать и двести двадцать два, — администраторша положила на полированную стойку два ключа. — Правила общежития находятся в номерах, ознакомьтесь с ними, пожалуйста. Обед не входит в услуги нашего отеля, но вы можете спокойно заказать его из ближайшего ресторана. Или сами туда сходить. Приятного времяпровождения, господа.

Они поднялись на второй этаж по широкой лестнице, нашли свои комнаты, но, прежде чем заходить внутрь, Никита предупредил:

— Через двадцать минут выходим. Одевайтесь неброско, оружие не забудьте.

Новохолмогорск считался купеческим городом, но, как это часто бывает, истинными хозяевами наиболее прибыльной инфраструктуры являлись кланы высокородных аристо, живущих в Петербурге, Москве, Новгороде Великом и почти никогда не появлявшихся здесь. Зачем, если есть грамотные управленцы. С них и спрос.

Никита точно знал, что в Новохолмогорске хватает людей князя Шереметева, и поэтому не хотел, чтобы его кто-то узнал. Надев неброскую теплую и удобную для движений куртку, а на голову натянув вязаную серую шапочку, волхв вполне уверенно мог слиться с горожанами, особенно молодыми, чья приверженность к какой-то определенной моде была под большим вопросом. Одевались здесь так, как считали нужным. Удобство и тепло — вот главный критерий. Под него и подстроились четверо мужчин, вышедших в одиннадцать часов утра из гостиницы «Северная».

Никита с Олегом шли впереди под присмотром Слона и Москита, двигавшихся чуть сзади. Личники уже привычным рассеянным, но цепким взглядом окидывали улицу, немногочисленных пешеходов, проезжающие мимо машины, и не теряли из виду своих «клиентов».

Никита решил звонить Архивариусу с уличного телефона, не желая засвечивать свой номер. Любая оплошность могла сорвать операцию по захвату Доменико Котеза, который мог уже быть здесь. Хотелось в это верить.

Таксофон нашелся на перекрестке улиц. Он был открытого типа, упрятанный лишь под пластиковую изогнутую крышу. Спустив заранее приобретенный в гостинице жетон, Никита прижал к себе холодную трубку и стал набирать номер. Плохо, если человека не окажется дома. И ведь не угадаешь, когда он там появится. Бегай потом, звони каждый час.

— Слушаю, — после щелчка раздался насыщенный густотой мужской голос.

— Вам привет от капитана, — как и советовал Шишин, произнес Никита. — Он очень огорчен, что не смог прилететь, и передал вместе со мной вам посылку.

— Вы не местный? — после недолгого молчания спросили на том конце.

— Увы, совершенно не ориентируюсь в городе. Я остановился в «Северной».

— Ага, я вас понял. Ищите улицу Воскресенская, идите по ней все время прямо, пока не уткнетесь в Кольцевой парк. Пройдете его насквозь, и не сворачивая, все так же по Воскресенской еще метров двести до кафе «Альбатрос». Там неплохая кухня, если вы не настолько привередливы к местной гастрономии. Свободные места всегда есть. Я приеду туда через… ну, давайте, через час. Вас устраивает?

— Абсолютно, — подтвердил Никита.

— Как вас узнать?

— Коротко стрижен, светлые волосы. Со мной рядом будет сидеть один человек, мой приятель.

— Хм, — Архивариус задумался. — Закажите бутылку минеральной «Славяновская», я тогда буду окончательно уверен, что не ошибся.

Агент Шишина явно развлекался, и Никита, улыбнувшись, ответил:

— Понял. Сделаю. Тогда до встречи.

Маршрут, который им предложил Архивариус, не отличался особой сложностью. Нужную улицу Никита со своей командой нашел довольно быстро. Времени до встречи еще хватало, поэтому шли неторопливо, рассматривая местные достопримечательности города. Олег охарактеризовал их метко: архитектурное ассорти. Действительно, весь центр был застроен зданиями разных эпох и стилей, но больше всего встречались каменные, трех и четырехэтажные дома «купеческого» стиля с массивными белоснежными колоннами, арочными высокими окнами и просторными лестничными маршами. Современные офисы из стекла и бетона смотрелись горделиво, возвышаясь над старыми зданиями. Это уже явное влияние больших финансов, пришедших с аристократией. Высокородные только на глазах друг друга показывали свое пренебрежение к торгашам, но в реальности охотно влезали в проекты, где баснословные барыши перевешивали дворянскую гордость.

Никита про себя усмехнулся. Получается, он снова влезает в вотчину князя Шереметева. Только попробуй докажи Главе рода, что ничем иным, как случайностью, его появление в Новохолмогорске не назовешь.

Кафе «Альбатрос» находилось именно там, как и говорил Архивариус. Действительно, со столиками проблем не оказалось. Никита с Олегом сели за самый дальний, откуда просматривался вход и большая часть улицы. Слон с Москитом заняли место через два столика, заказали себе большое количество еды и увлеклись ее поеданием. Проголодались парни.

Архивариус появился в кафе минут через двадцать, когда Никита и Олег насытились и попивали крепкий чай под легкий, ничего не значащий разговор. Вернее, Полозов рассказывал о своих отношениях с Настей, до сих сам не веря, что скоро станет женатым человеком. Признался, что чувствует себя неловко из-за данного князю Макарову слова о скором возвращении в Владивосток. Получается, соврал.

— Теперь и не знаю, как быть дальше, — досадливо поморщился Полозов. — Если приеду с Настей, меня Кристина сожрет.

— Ты же понимаешь, что с княжной у тебя никакого будущего нет, — усмехнулся Никита, вычленив из небольшой толпы людей, зашедших в кафе, высокого жилистого молодого мужчину с обветрившимися скулами и пышными светло-рыжими усами. Он на ходу снял плотную кожаную куртку и отдал ее гардеробщице, получив взамен номерок. Скорее всего, это и был Архивариус. Взгляд цепкий, направлен только на те столики, где сидят двое мужчин. А таких столиков оказалось всего три.

— Да я все понимаю, только перед князем неудобно.

— Хочешь, я с ним поговорю, объясню причину. Раз уж ты мой побратим, да еще связанный родовой клятвой, будешь теперь до самого конца рядом со мной. Макаров поймет. Ну, матюгнется, используя морской фольклор, да и успокоится на этом.

— Господа, вы не будете против, если я присяду рядом с вами? — улыбаясь, спросил мужчина тем густым голосом, который звучал в трубке. Конечно же, Никита его узнал. Как и Архивариус, глянув на него темно-серыми глазами. Без всякой бутылки с минеральной водой.

— Прошу, — приглашающим жестом Никита показал на свободный стул.

— Благодарю, — кивнул агент и сказал официанту, появившемуся в тот же момент: — Крепкого чая, пожалуйста, с сахаром и лимоном…. Итак, Никита Анатольевич, я внимательно слушаю. Не удивляйтесь, я осведомлен, как вас зовут, благодаря Юрию Алексеевичу. Имел с ним разговор.

К Полозову он даже не повернулся, на что Олег слегка нахмурился.

— В таком случае он мог сразу передать мою просьбу, — делая удивленное лицо, откликнулся Никита.

— Нет-нет, подробности только от вас.

— Хорошо. Мне нужны фамилии всех иностранцев, прибывших за последние три дня. Я понимаю, что это слишком высокий и почти невыполнимый запрос. Но господин Шишин отзывается о вас, как о профессионале высочайшего уровня, имеющего доступ ко всем информационным ресурсам. Чтобы сократить поиски, достаточно имен людей, прилетевших из других городов или проехавших через полицейские блокпосты. Ведь каждого въезжающего на территорию стратегически важного города обязаны проверять и заносить в базу?

— Да, такое правило существует, но есть подозрение, что полиция манкирует своими обязанностями, и за взятку не вносит в реестр прибывающих тех, кто ее дал, по разным причинам, — Архивариус кивнул официанту, принесшему заказ. Кинул в чашку два куска сахара, аккуратно взболтал, гоняя ломтик лимона по кругу, потом сделал осторожный глоток. — Утверждать о правдивости информации не буду. Это интуитивное предположение, основанное на разговорах водителей. Кто же правду скажет?

— Я согласен даже на часть базы, — Никита откинулся на спинку пластикового стула, опасно заскрипевшего от такого безобразия. — А вот списки прибывших на самолете для меня куда важнее. Почему-то уверен, что именно там находятся искомый мне человек.

— А если он прибыл не один? — Архивариус снова приложился к чашке. — Под другой фамилией? Предъявил паспорт подданого Российской Империи, спокойно прошел таможню и растворился на улицах Новохолмогорска.

— И такое может случиться, — не стал возражать Никита и переглянулся с Олегом. — А откуда вам известно, что я ищу иностранца?

— Мой работодатель намекнул. У вас какие-то серьезные разногласия с одной влиятельной организацией. Поэтому есть опасения, что ваш клиент или клиенты могли появиться в городе с внутренними паспортами. И почему именно сюда, а не в Северодвинск?

— В Новохолмогорске работает иностранная агентура, и на месте Доменико Котеза я бы, в первую очередь, стремился сюда. А потом обычным рейсом вылетел куда-нибудь поближе к границе. Внутренние перемещения ИСБ особо не отслеживает.

— Доменико Котез? — Архивариус задумчиво хмыкнул. — Вот, значит, кого вы ищете. Сначала это был некий британец Арчибальд, потом некий Гольц. Результатом вашего любопытства стала гибель нашего сотрудника. Я более чем уверен, что его убили из-за вашего интереса.

— Пытаетесь вызвать у меня чувство вины? — Никита умел сохранять спокойствие, только глаза налились чернотой. — Не надо, господин Архивариус. Мы сейчас ведем очень тяжелую войну, и гибель таких вот ребят, увы, неизбежна. Гольц, кстати, тоже погиб. Не успел я его выпотрошить. А он точно был связан с Инквизицией. Поэтому мне важно поймать Котеза и с его помощью уцепиться за утерянный кончик нити.

— Хорошо, Никита Анатольевич, — Архивариус тоже умел скрывать эмоции. — Я понял вашу просьбу. Сегодня же вечером списки будут у вас.

— Не светитесь сами, — предупредил Никита.

— Не беспокойтесь. У вас же есть электронная почта? Пришлю одним пакетом.

— Создается впечатление, что вы, уважаемый, знаете обо мне гораздо больше, чем я собирался рассказать, — волхв покачал головой.

— На то я и Архивариус, — улыбнулся собеседник и развел руками, дескать, а как вы хотели? — А вы невероятно популярная фигура в аристократическом обществе.

Он вытащил трехрублевую купюру, положил ее на стол, поднялся из-за стола, изобразил на прощание легкий поклон, после чего ушел. Полозов взял бутылку «Славяновской», скрутил пробку и налил в стакан пузырящейся воды.

— Зря брали, что ли? — пожал он плечами и стал пить мелкими глотками.

— Надо возвращаться в гостиницу, поспать немного, — решил Никита. — До вечера мы ничего не узнаем.

— А если этот гад успеет смыться до вечера?

— Мы даже не уверены, что он через Новохолмогорск попытается сбежать, — Никита вздохнул и сделал знак личникам, чтобы те собирались. — Придется терпеливо ждать и верить в удачу.

Вера в удачу — неплохой тренинг для эмоционального состояния, если нервы не в порядке. Полозов и сам мог кого угодно поучить психологической стабильности, но Никита его переплюнул. По возвращении в гостиничный номер волхв завалился спать и проснулся только в шесть часов вечера, потом погнал всех в столовую гостиницы, находившуюся на первом этаже.

После легкого и неплохого ужина снова поднялись в номер, и Никита стал звонить своим женам, шутил, интересовался делами и здоровьем детей, спросил про машины, не разбили ли их еще. Потом долго хохотал, выслушивая гневную женскую отповедь.

И резко попрощавшись, стал просматривать какую-то информацию. Полозов, вернувшийся в комнату как раз к этому моменту, сразу понял, что Архивариус сбросил список. Сев в кресло, Олег развернул свежую газету, купленную по случаю, и постарался вчитаться в написанное. Получалось плохо. Нетерпение так и рвалось наружу, выливаясь в постукивание пальцев по подлокотникам и покачиванию ноги.

— Восемнадцать иностранцев и сто сорок один подданный Российской Империи, — сказал Никита, оторвавшись от изучения материала. — Среди них фигурируют наши фамилии, поэтому их сразу отбрасываем. Из восемнадцати иностранцев пятеро британцев, четыре шведа, четыре ляха… вот интересно, трое из Поднебесной — этих тоже выкидываем. Явно кто-то из Триады прощупывает возможности финансовых афер в Новохолмогорске. Мы с ними потом разберемся. Так, кто еще? Немец и чех. Все. Из этих восемнадцати шесть женщин. Значит, теоретически, Котеза нужно искать среди семерых. По британскому шведскому или польскому паспорту.

— Слишком легко, — усомнился Олег. — Архивариус предупреждал, что инквизитор может воспользоваться русским паспортом. Я более чем уверен в желании Котеза не светиться в гостиницах. А если у него здесь есть где скрыться — мы его и вовсе не выловим. Разве что в аэропорту, когда тот соберется отсюда улетать.

— Уравнение со многими неизвестными, — согласился с выводами Полозова Никита. — Куча иксов, просто куча. И никакая магия не поможет.

Он прошелся по комнате и застыл возле окна, разглядывая освещенные уличными фонарями дороги, светящиеся окна жилых домов, темно-лиловое небо над торчащими вверх стрелами портовых кранов. Полозов физически ощущал, какая работа идет в голове молодого барона. Разве что скрипа мыслей не слышал.

— Магия не поможет, — снова повторил Никита. — А вот ИСБ, если ее напрячь, сможет по своим базам проверить внутренние рейсы? Ведь Котез легально прилетел в Россию, значит, его фото можно найти и сверить с паспортными данными людей, прибывших в Новохолмогорск.

— Идея неплохая, — Полозов оживился. — Но в этом случае ИСБ возьмет на себя поимку инквизитора. А ты останешься в сторонке, хотя мне кажется, ты очень хочешь выпотрошить Котеза.

— Как раз безопасники отойдут в сторону, — как-то странно усмехнулся Никита. — Им выгодно, чтобы боевые капитулы Ордо Маллеус пострадали от одного русского клана, не связанного с государственными структурами. Будет на кого свалить все возмущения и претензии.

— Но ведь так неправильно! — воскликнул Олег. — А как же твой тесть, Великий князь Константин? Неужели у него не хватит влияния на императора, чтобы попросить для тебя помощи?

— О, ты не знаешь моего тестя, брат! — рассмеялся Никита, покручивая в руке телефон. — Коварный аки змей, но умеющий прятать клыки в нужное время! Когда победа замаячит на горизонте, меня мягко отодвинут в сторону. Но… так даже лучше будет. А пока пусть поработает.

Телефон замер в руке. Приложив его к уху, Никита хитро подмигнул Олегу и тот понятливо вздохнув, вышел из номера. Благо было куда зайти. Иногда полезно проверить, как несут службу телохранители.

— Не спите, Ваше Высочество? — услышав чуть удивленный голос тестя, поинтересовался Никита. — Я не отвлекаю?

— Никита, чертов мальчишка! — Меньшиков зашипел как десяток рассерженных кобр. — Куда тебя опять унесло? Я тебя ждал для разговора, раз уж ты так рвался ко мне, а вместо этого Тамара сказала, что ты срочно вылетел куда-то на север!

— Я в Новохолмогорске.

Кажется, в трубке раздался скрежет зубов.

— Какого дьявола ты там делаешь? То-то Шереметев как ужаленный два часа назад прискакал, какую-то ахинею нес, что ты копаешь под его активы!

«Ба! Вот это поворот! — едва не воскликнул Никита, и его мысли сразу понеслись вскачь. — Выходит, у князя Василия Юрьевича люди не только в финансовых компаниях, но и на таможне! Иначе как бы он узнал о моем приезде?»

— С делами Шереметева я не пересекался, у меня свои проблемы, если ты понимаешь, о чем речь, — резко ответил волхв.

— Неужели бегунок там объявился? — сразу же сообразил Константин Михайлович. — Котез?

— Пока лишь предположение. Мне нужна срочная информация по прибывшим в Новохолмогорск людям: иностранцам и нашим гражданам. Фамилии и фотографии. Снимки Котеза у ИСБ есть?

— Должны быть, — не слишком уверенно ответил Меньшиков.

— Нужно провести сверку за три дня. Если комиссар Инквизиции путешествует по России по русскому паспорту, мне нужны его данные. Хорошо бы выяснить еще, со спутниками он или один. И нужно сделать это срочно. Подозреваю, что у Котеза есть иные варианты покинуть пределы России.

— Я тебя понял. Сейчас же поговорю с Возницыным. А ты, зятек, сиди ровно и не смей никуда нос высовывать. С Шереметевых станется какую-нибудь провокацию устроить.

Великий князь отключился, а Никита озадаченно почесал макушку. Действительно, нервные телодвижения князя Шереметева немного напрягали. С чего это вдруг он так заволновался? Новохолмогорск не его вотчина, пусть слегка поумерит свой пыл.

Интересно, сколько времени понадобится господину Возницыну, чтобы переключить внимание своих служб на внутренние рейсы? Не пришлось бы ждать целый день. Улизнет, гад, за границу. Элементарно, на снегоходе по льду вдоль побережья через подготовленный коридор. Или через кордон к шведам. Ищи-свищи потом. Ладно, Котез — это не проблема. Слишком он значимое лицо в иерархии Ордо Маллеус. А вот где прячется его капитула? Скорее всего, боевики разбежались по селам и городам, чтобы потом, когда суматоха затихнет, поодиночке покинуть Россию вполне легальным способом: на самолете, поездом или даже на автомобиле. У всех у них точно есть подлинные документы. Боевое крыло Инквизиции — сотни ничем не примечательных в обыкновенной жизни людей, каждый день ходящих на рынок, по вечерам посещающих кафе, рестораны. Даже не подумаешь, что обычный автослесарь в спецовке есть хладнокровный воин, умеющий обращаться с любым видом оружия.

Чтобы скоротать время, Никита стал просматривать местные новости, которые отдавали провинциальной простотой. Открылся новый театр для детей, в зоопарке пополнение в виде двух белых медвежат, которых нашли возле убитой медведицы егеря во время объезда прибрежной территории. Им не оставалось ничего другого, как забрать малышей с собой. На Севере такое частенько бывает. В общем, ничего ужасного и интересного для человека, ищущего своего врага вслепую. Правда, вскользь промелькнула информация, что зерновой и контейнерный терминалы, принадлежащие роду Бельских, временно прекращают свою работу. С чем это связано, не объяснялось, но для Никиты, знавшего гораздо больше об этой семейке, все стало ясно. Бельских окончательно утопили, растерли и выплюнули, раздев до исподнего.

Ближе к полуночи вернулся Полозов. «В карты играли, Слон мухлюет», — объяснил он, увидев Никиту бодрствующим. Не задавая вопросов, разделся и лег в постель. И тут же запиликал телефон. Звонил Константин Михайлович.

— Ну что, затек, интуиция у тебя просто невероятная, — хмыкнул он сразу, как только Никита откликнулся. — Котез в Новохолмогорске. Под именем Грибанова Сергея Васильевича два дня назад прилетел с Мезени. Человек с таким именем действительно существует, проживает в Ярославле. Но вот жив ли он? Глава ИСБ приказал ярославскому отделению выяснить насчет него. Тебе это не интересно?

— Не совсем, — признался Никита. — Значит, Котез пока в Новохолмогорске?

— Да, никуда не улетал, но что интересно… вчера на его имя забронировали билет до Колы. Слушай, вот же шельма! Я только сейчас оценил изящную комбинацию этой змеюки! Пока все спецслужбы и полиция перекрывают международные аэропорты, он втихую проработал маршрут ухода через северный кордон!

— Во сколько завтра самолет на Колу? — прервал его Никита.

— В одиннадцать-двадцать. Регистрация начинается за два часа до вылета. Что будешь делать?

— Буду ждать его возле аэропорта, — пожал плечами волхв. — У меня нет возможности найти Котеза в городе. Он наверняка прячется на агентурной квартире. ИСБ мне помогать не собирается, я так понял?

— Нет, Никитка, это твой приз, — хмыкнул Константин Михайлович. — Император и все спецслужбы здесь не при чем. Кстати, можешь ему даже голову оторвать. Чтобы с гарантированной смертью. И вот тогда начнется наша партия. Но ребята за тобой присмотрят, не переживай.

— Я не сомневался, что Меньшиковы так и планировали, — в свою очередь усмехнулся Никита.

— Не держи зла, сынок. Так надо. Ватикан уже закипает, требует от нас разъяснений. Добудь голову Котеза — и мы заткнем рот Папе.

— Понял. Значит, в случае смерти комиссара мне не стоит озабочиваться исчезновением трупа?

— Как раз наоборот. Пусть будет много шума. Ты только аэропорт не снеси, а то придется императору строить новый, красивый и современный, — хохотнул Меньшиков. — А это же большие затраты!

— Так возьмите у Бельских. Небось, все неучтенное золотишко-то с них стребовали?

— Ой, Никита, опасные речи ведешь, — посуровел Константин Михайлович, только Никита представил его улыбающимся и с коварными искрами в глазах. — Ладно, спокойной ночи. Будем ждать новостей. Не подведи.

— Забыл вопрос, — спохватился Никита. — А с ним были телохранители или помощники?

— А вот про это не известно. Через таможню Котез проходил один. Но я тоже считаю, что с ним было несколько человек для прикрытия. Чтобы не привлекать внимание, каждый прошел поодиночке.

— Печально. Еще больше тумана.

— Осторожнее, Никита, — обронил Меньшиков. — Я знаю, ты человек разумный, и в одиночку на матерого инквизитора не пойдешь. Это хорошо, что с собой людей взял.

Волхв про себя хмыкнул, а потом догадался, откуда у тестя информация о помощниках. Они же не таились, проходили таможню по своим фамилиям. ИСБ знает всех, кто служит клану Назарова, ничего удивительного.

Доменико проснулся ранним утром еще задолго до того, как в соседней комнате зашевелился хозяин квартиры — Энрике. Прошлепав босыми ногами по полу до окна, Котез отодвинул край шторы, вглядываясь в черноту улиц. Фонари уже погасли, но едва видимая предутренняя серость помогла различить «рено-соболь», в котором находились его люди, терпеливо дожидаясь, когда вернется босс.

Котез мог бы взять их с собой — у Энрике квартира просторная, для всех места найдется. Но нельзя раскрывать явочное гнездо. Никто не должен знать, где именно сейчас скрывается комиссар Четвертой капитулы.

Прикрыв штору, он задумался. Что-то его тревожило с того самого дня, когда он попрощался с братом Марцио и уехал в Мезень. Неприятная мелочь, грозившая перерасти в большую проблему. Но что? Какие-то слова Боргезе? Когда проходили таможню, один из сотрудников невероятно долго изучал паспорт Доменико. В этом дело? Вряд ли.

А потом Котез понял. Тот человек, пришедший в отель с сообщением о гибели брата Дженнаро — он же начальник клановой службы безопасности, со слов Батальи, завербованный им и сливающий всю информацию о своем хозяине, бароне Назарове. А так ли на самом деле? Почему не сработала клятва, которая должна уничтожить отступника за действия, несущие вред Главе Рода?

Холодный пот прошиб Доменико. Теперь понятно, каким образом могли убить Боргезе. Скорее всего, русские давно следили за номером Марцио, старательно отмечая любое его передвижение. И занимались этим не спецслужбы, а люди самого Назарова. Хитрый мальчишка намеренно подсунул самого важного в его клане слугу инквизиторам, заставил поверить, что бывший гвардеец — предатель. И они, опытные и битые жизнью, поверили. А Шубин оказался одним мощным «маячком», на который Назаров мог в любой момент навести «короткий» портал. Боргезе сам себе подписал приговор, когда оставил Шубина рядом с собой.

Сев на диван, он нащупал под подушкой невзрачный старенький телефон, приобретенный в одном из русских городков, разбросанных на бесконечных просторах — уже четвертый или пятый — набрал номер одного из тех, кто сейчас находился в «рено-соболе».

— Слушаю, шеф, — голос, хоть и был сонный, но откликнулся на звонок почти мгновенно.

— Клаус, сейчас же езжайте в аэропорт, вместе с Маттео вылетаешь в Вологду. Любой ближайший рейс в ту сторону. Можно потом на попутных доехать. Найдете там Шубина. Запомнил фамилию? Он является начальником службы безопасности у барона Назарова. Мне нужно, чтобы этот человек исчез навсегда. Сделаете дело — ненадолго затаитесь, пока шумиха не уляжется, а потом возвращайтесь в Рим по безопасному маршруту.

— Все понял, шеф, — бесстрастно произнес Клаус. — А Габриэль и Шут остаются с тобой?

— Да. Пусть возвращаются к этому же месту. Наш рейс через шесть часов. Встретимся в штаб-квартире. Удачи тебе, Клаус.

— Спасибо, шеф. Мы не подведем.

На кухне зажегся свет, загремела посуда. Энрике решил приготовить завтрак, поняв, что комиссар уже встал и досыпать не собирается. Зашумел чайник. Котез привел себя в порядок, помылся и уже освежившийся, присел на табурет, разглядывая, как хозяин на большой сковороде жарит яйца с толстыми ломтями бекона.

— Куда вы послали ваших людей? — поинтересовался Энрике. — Я видел, как машина отъехала от дома.

— По неотложным делам, — односложно ответил Котез, намекая, насколько вредно излишнее любопытство. Хозяин это понял и уткнулся в готовку.

Спустя несколько минут он разложил яичницу по тарелкам, посыпал зеленью и тертым сыром, налил комиссару чай, а сам примостился на другом конце стола.

— Будут ли какие указания, сеньор Котез? — все же счел нужным спросить он.

— Нет. Просто забудь, что я был у тебя, — с неожиданно проснувшимся аппетитом поглощая завтрак, откликнулся Доменико. — Мы не оставили следов, так что живи спокойно. Вряд ли к тебе заявятся спецы по безопасности, но, если таковое произойдет… ты знаешь, что делать.

Энрике побледнел. Интерес русских спецслужб к агенту, работающему в России, означал только одно: быстрый и безболезненный уход с помощью капсулы с цианидом. Инквизиция не любит тех, кто начинает болтать языком или дает возможность ментатам копаться в своих мозгах. Рано или поздно предатель будет уничтожен, поэтому агент должен был понимать, что сотрудничество с местными властями не есть продление жизни, а всего лишь отсрочка от смерти.

— Не бойся, — хмыкнул Доменико, прекрасно прочитавший на лице хозяина квартиры весь спектр эмоций. Он не собирался ликвидировать агента, тем более работающего на другую структуру Инквизиции. За такие вольности запросто голову сорвут и не посмотрят на былые заслуги. Но предупредить о последствиях стоит, чтобы не расслаблялся. — Я не думаю, что спецслужбы вообще о нас знают. Они бросились перекрывать все международные аэропорты, а про маленький провинциальный городок даже не подумают. Через несколько часов ты забудешь о нас.

— Скажете тоже, комиссар, — улыбнулся Энрике, размешивая в кружке с чаем сахар. Потом положил туда ломтик лимона. — Вы же легендарная личность, работать с вами — великая честь.

— Я — воин Святого престола, — ответил Котез, — цепной пес Папы, мне до легендарности, каковая была у моего предка Торквемады, еще долго идти. Но его пример — это самый лучший стимул.

— Не сомневаюсь, что в будущем вы достигнете тех целей, к которым стремитесь, — кивнул Энрике.

Комиссар Четвертой капитулы ничего не ответил, допил чай с рассыпным печеньем и пошел собираться в дорогу. Хотя, чего там собирать. В сумке пара комплектов белья и разные мелочи, без которых не обойтись в путешествии. Из оружия — «беретта» с правом ношения. Причем, лицензия выдана МВД Ярославской губернии, не подкопаешься. Человек, под чьим именем он сейчас колесит по России, благополучно исчез с лица земли.

Поверх защитного круглого медальона с рунными знаками, висящего на груди, Котез надел свежую рубашку, а следом — серый вязаный свитер. Нацепил тактическую кобуру, проверил пистолет, наличие патронов в магазине — и со спокойной душой сел дожидаться возвращения своих телохранителей. Теперь им придется прорываться втроем. Но так даже лучше. Меньше внимания привлекать будут.

Он не зря избавился от Клауса и Маттео. Это всего лишь бойцы, умеющие хорошо стрелять, уходить от слежки, проводить диверсионные операции. А вот Шут и Габриэль являются боевыми магами. Да, они не столь сильны как Баталья или Орсо — а ведь этих парней уже нет в живых! — но в случае опасности прикроют, отвлекут, дав возможность комиссару уйти от преследования.

Он посмотрел на квадратные часы, висевшие на противоположной стене. Маленькая стрелка подползала к цифре 9. Новый день стремительно наступал, и, как бывает перед дальней дорогой, сердце слегка сжало от неопределенности.

Затрезвонил телефон.

— Шеф, мы вернулись, — Котез узнал голос Габриэля. — Парни взяли билеты до Ярославля. Улетают в девять часов.

Подойдя к окну, комиссар посмотрел вниз. На улице уже рассвело, хотя солнце запряталось где-то за крышами высоток, бросая алые блики в окна стоящих напротив домов. «Рено-соболь» уже стоял на месте, как будто никуда не уезжал.

— Вы поели? — спросил Котез неожиданно для спутников.

— Э… да, перекусили в буфете аэропорта.

— Хорошо. Ничего подозрительного не заметили?

— Даже обидно, — хохотнул Габриэль.

— Не гневи Господа, — нахмурился Котез. — Не успеешь понять, как удача отвалит тебе кучу неприятностей.

— Извини, шеф, это я от волнения.

— Все, ждите, — прервал разговор комиссар.

Он был, как всегда, спокоен. Неспеша оделся, тщательно застегнул пальто, взял сумку, и сухо попрощавшись с Энрике, вышел из квартиры. Агент на ослабших ногах дошел до дивана и рухнул на него. Люди такого калибра, как Доменико Котез, не должны были появляться на явочной квартире, подготовленной для иных целей. Инквизиция категорически запрещала пользоваться таким способом сокрытия от преследования. А Котез пренебрег инструкцией, и именно это обстоятельство заставило мужчину держать рядом с собой оружие всю ночь. Он не верил, что комиссар оставит его в живых. Но… удивительное дело, слово свое сдержал. Так что теперь можно спокойно идти в постель и добрать пару-тройку часов сна.

Даже если у Никиты оставался неприятный осадок от признания Великого князя Константина, что ИСБ не будет в открытую помогать ему в поимке Котеза, он был разбавлен утренним звонком. Тесть, судя по всему, почти не спал, решая какие-то проблемы; их-то он и озвучил, заодно поделившись планом поимки инквизитора:

— Местные спецслужбы опасаются, что Котез может устроить бойню на территории аэропорта, поэтому решено за пятьсот метров до стоянки организовать блокпост. Будут проверять документы у всех, кто улетает в этот день. Так как мы уже знаем о покупке господином Грибановым Сергеем Васильевичем билета до Колы, то под этим именем он будет проезжать пункт досмотра. Вместе с ним, вероятно, будут еще двое, так как три билета бронировались одновременно в одно и то же время. Это тебе для информации. Главное, что ты будешь знать, в какой машине Котез. Смотри внимательно за проверкой. Когда появится «Грибанов», проверяющий заберет его документы и якобы пойдет проверять их через базу. Ты сообразишь, когда этот момент наступит. И после этого не теряй время. Главное, о чем просил полковник Воскобойников — это Глава Новохолмогорской СБ — не устраивать захват на территории аэропорта.

— Было бы еще время для разработки операции, — пробурчал озадаченно Никита. — А где мне его брать? Там везде машины, люди.

— Думай, — усмехнулся Меньшиков. — Насчет машин не переживай. Компенсируем. Ты всерьез считаешь, сын, что в местном аэропорту будет куча народу? Да брось, сейчас не сезон, навигация не началась. Сонное царство пока этот Новохолмогорск. От силы полсотни человек наберется…

— Спасибо за поддержку, — поблагодарил Никита. Хоть что-то с драной козы, если можно так сказать. Все же безопасники будут рядом, помогут в случае непредвиденных обстоятельств, которых он, конечно же, не допустит…

— Не спи, замерзнешь! — пошутил Слон, стукнув кулаком в плечо похрапывающего Москита, который сидел за рулем.

— Мое дело — жать на газ, а твое — следить за обстановкой, — пробурчал Москит, не открывая глаз. — Как увидишь злодеев — труби на все джунгли.

— Ах ты, комар-переросток, — ласково произнес Слон, потирая костяшки пальцев. — Приедем домой, я тебя первым делом на спарринг приглашу. Ты у меня забудешь, как на боевом посту дрыхнуть!

Они уже третий час сидели в старенькой «Ладоге», которую им любезно подогнал один из людей Архивариуса. Никита, почти всю ночь строивший планы, как справиться с Котезом, чтобы не пострадали окружающие и здание аэропорта, пришел к одной мысли, но она требовала наличие машины. Пришлось звонить агенту Шишина и просить о помощи. Правда, уточнил, что автомобиль, скорее всего, придется угробить. На что Архивариус рассмеялся и разрешил Никите делать с этой колымагой все, что ему захочется.

Жиденький поток машин потихоньку продвигался между бетонными заграждениями блокпоста, установленного на прилегающей к территории аэропорта улице. На проверку документов уходило не больше двух минут. Один из сотрудников полиции махал жезлом, показывая, что нужно остановиться, а второй проводил досмотр.

Пока все было спокойно. Проверка, козыряние, возвращение документов — и водитель, изумленно поругивая полицию, устроившую черт-те что, едет дальше, торопясь занять удобное место на стоянке.

От блокпоста дорога метров двести шла вдоль густой лесопосадки в виде огромных сосен с раскидистыми ветвями, потом резко поворачивала налево. Фактически, чтобы добраться до стоянки, нужно было ехать в обратном направлении от аэропорта. Именно здесь Никита приказал остановить «Ладогу» и следить за манипуляциями сотрудников полиции, которые явно не были переодетыми сотрудниками ИСБ.

Вот показался темный «рено-соболь» с заляпанными застарелой грязью бортами. Его тоже остановили и потребовали документы на проверку. Судя по всему, в машине находилось несколько человек. Рука водителя протянула стопку паспортов.

Полицейский без спешки открыл один из них, просмотрел, отправил вниз, потом пришла очередь второго… и тут Олег оживился.

— Смотри! Кажется, это наши клиенты!

Действительно, проверяющий что-то сказал и направился к своему автомобилю, раскрашенному в бело-синие цвета и с маячком на крыше. Скрылся в салоне — и Никита почувствовал, как по телу пробежала знакомая дрожь, предвестник боя.

— Москит, как скажу «гони» — сразу дави на педаль и не бойся ничего, — предупредил Никита. — Идешь посередь дороги, чуть вихляй, словно пьяный.

— Понял, хозяин, — клацнул зубами водитель, вцепившись в жесткую оплетку руля.

— Все в «бризах»? — в последний раз поинтересовался Никита, не отрывая взгляда от «рено-соболя», куда подошел сотрудник полиции, «проверивший» документы. Вернув их водителю, козырнул, извинился за задержку и дал отмашку, чтобы проезжал.

— Да, — ответил за всех Полозов. — Лично проверял каждого.

— Гони! — приказал Никита, увидев, что и водитель «рено-соболя» начал ускоряться. Перед ним уже не было машин, поэтому дорога оказалась свободной, на что и был расчет.

Москит осклабился и надавил на педаль газа. «Ладога» удивленно взвизгнула, словно наездник ожег ее ударом кнута, и проскользнув колесами на небольшой наледи, понеслась вперед. Вылетев на прямую из-за поворота, она стала набирать скорость и тут же завихляла, словно старалась уйти в сторону, не столкнуться с несущимся навстречу «рено-соболю». Сидящий во второй машине водитель почувствовал неладное в приближающемся и грохочущим на всю лесопосадку куске железа, и начал забирать вправо, прижимаясь к обочине.

— Бей падлу! — возбужденно заорал Слон, упираясь руками в приборную доску.

— Сам знаю! — прошипел сквозь зубы Москит, и поравнявшись с «рено-соболем» резко вывернул руль влево.

Хорошо разогнавшаяся «Ладога» с хрустом въехала в «рено-соболь», сминая дверцу водителя и левое крыло, заодно выталкивая машину с инквизиторами с дороги в грязную кучу еще нерастаявшего снега. Жалобно проскрипев что-то на своем языке, автомобиль противника едва не перевернулся набок, но удержался и встал всеми четырьмя колесами, одно из которых оказалось неестественно вывернутым, на землю.

— Пошли! — Никита убрал защитную «сферу» из салона, распахнул дверь и вылетел наружу, разгоняя мышцы и реакции до нужного состояния. Где сидит Котез, он не сомневался. Явно на заднем сиденье. Через потрескавшееся стекло видно, что в машине трое. Водитель вяло шевелится, второй пытается распахнуть дверцу. Но к нему уже устремились Москит и Олег, выхватывая пистолеты из-под курток.

Хлопнули два выстрела. Водитель дернулся и застыл на месте, удивленно глядя на пробоины в лобовом стекле. Слон уверенно и метко положил две пули в голову противника, страхуя Никиту, держась чуть позади.

Задняя дверь со скрежетом вылетела из пазов. Худощавый мужчина, ничем не уступая в гибкости и ловкости, вырос перед Никитой уже с «береттой» в руке. Они оба узнали друг друга — и теперь единственной задачей оставалось уничтожение врага.

Скрипт «молот», развернувшийся в воздухе, со всего размаха врезал по Котезу, готовясь отправить того в длительный полет, но медальон с рунами погасил негативное воздействие магоформы. Покачнувшись, инквизитор чуть ли не в упор выпустил несколько пуль в Никиту. По одежде волхва пробежали бледно-серебристые всполохи, гася их энергию с помощью активировавшегося «бриза».

Котез никогда не интересовался жизнью тех, кого заказывала верхушка Инквизиции, их привычками, способностями. Иначе бы постарался разорвать дистанцию и выгадать время для защиты. Вместо этого он неуловимым движением кисти заставил вылететь из левого рукава тонкий клинок и тут же нанес встречный удар.

Небо и земля поменялись местами. Доменико не понял, какая сила оторвала его от поверхности, перевернула и шваркнула об замершую дорогу так, что в шее что-то хрустнуло. Руку пронзило болью, словно пальцы выдернули из суставов. Блеснув на солнце, стилет улетел в грязные сугробы.

Но комиссар Четвертой капитулы был готов к такому развитию ситуации. Еще в тот момент, когда он увидел странный блокпост, на котором вдруг учинили проверку документов. Разве не подозрительно? Поэтому Котез заранее расстегнул верхние пуговицы пальто, переместил медальон из-под рубашки поверх свитера. И теперь работающей рукой схватился за разогретый кругляш, бормоча нужные слова. Воздух вокруг опасно завибрировал, больно давя на барабанные перепонки и вызывая головную боль.

У Никиты не оставалось никакого выхода, чтобы предотвратить выплеск рунической магии, особо опасной для его парней. Рубящим жестким ударом он перебил гортань инквизитора. Котез дернулся и затих. Одновременно с этим волхв сорвал медальон с шеи и отбросил его в противоположную сторону.

Рисковать не стоило. Активированная в рунах магическая закладка могла рвануть в любой момент, пусть и не во всю силу, но обязательно что-то произошло бы. Выход энергии все равно произойдет, только подальше.

Бой с Котезом занял какие-то доли секунд, но за это время оставшийся в живых маг-инквизитор успел поставить защиту от огнестрельного оружия и ударить холодной плазмой по Москиту, зазевавшемуся с атакой. Матерый Полозов успел нырком на землю избегнуть летящей в него опасности в виде гудящего шара. Зато не повезло телохранителю, в которого он с гулким хлопком и врезался.

Москита отбросило на несколько метров, а маг уже готовил второй сюрприз для нападавших. Только в последний момент, когда в его руке заполыхал белым пламенем огненный меч, Никита накрыл его непроницаемым «куполом» и с помощью внедренных в него скриптов стал накачивать внутрь давление. Когда из ушей мага полилась кровь и выдавило глазные яблоки, он быстро снял «купол». Не хотелось, чтобы парни из ИСБ потом блевали, созерцая картину раздавленного тела. Инквизитор замертво упал на землю, еще дергаясь всеми конечностями.

К этому моменту к месту стычки подлетели три полицейских автомобиля и два черных внедорожника из другого ведомства.

— Господа, немедленно положите оружие на землю, а руки — на затылок! — приказал один из правоохранителей, когда группу Никиты окружили плотным кольцом. — Во избежание недоразумений будьте благоразумны!

Из внедорожника вышел сухопарый, по-спортивному подтянутый мужчина в светло-коричневом пальто. Седоватый, с жесткой щеткой усов, лет под пятьдесят, не меньше. Он махнул рукой, чтобы полиция особо не усердствовала, окинул взглядом непорядок на дороге, и усмехнулся чему-то своему.

Одновременно с ним из второго черного автомобиля показались еще двое в одинаковых однотонных пальто. Они встали рядом с усатым мужчиной, демонстративно раскрывая перед собой бледно-сиреневые магические щиты.

— Полковник Воскобойников, Глава Новохолмогорского отдела ИСБ, — представился седоватый, остановив взгляд на Никите. — Никита Анатольевич, я полагаю?

— Барон Назаров, все верно, — кивнул волхв. — Чем обязан?

— Меня предупредили насчет вашего сегодняшнего представления, но я не думал, что это будет столь эффективно и устрашающе.

— Вы про этого несчастного? — Никита кивнул в сторону лежащего на обочине мага.

— В том числе, — Воскобойников вздохнул. — Никита Анатольевич, вынужден вас арестовать за учиненное здесь безобразие. Приказ с самого верха. Только не пытайтесь сейчас проявлять чудеса боевой магии или утверждать, что вы здесь совершенно случайно оказались и на вас напали особо злостные хулиганы. И да, я наслышан о ваших способностях и признаюсь, очень не хочу испытать их на себе. Предлагаю вам посидеть в тишине и спокойствии некоторое время… Так нужно, понимаете?

— Да, конечно, — кивнул Никита, даже не думая сопротивляться. Он понял, от кого исходит приказ. — А мои люди?

— Они будут с вами, только в отдельных камерах. Не переживайте. Им предоставят медицинскую помощь, накормят и… оградят на время от всей этой шумихи. Видите, сколько любопытных скопилось на блокпосте.

Никита поглядел на своих парней. Полозов и Слон выглядят нормально, а вот у Москита лицо залито кровью. Где-то раздобыл тряпку, прижимает к носу. По левой щеке тянется длинная царапина.

— К сожалению, мы не взяли с собой Целителя, — сказал Воскобойников. — Но, судя по ране, она не такая и страшная. Дотерпит ваш боец до Конторы?

— Несомненно, — ответил Никита, делая знак, чтобы парни не сопротивлялись.

— Тогда прошу, — полковник жестом пригласил волхва в свой внедорожник. — У нас есть о чем поговорить. А ваших людей повезут на второй машине.

Оставив полицию на месте аварии, внедорожники сорвались с места, и нахально оттеснив скопившиеся возле блокпоста машины, помчались в город. Воскобойников некоторое время сидел молча, постукивая пальцами по колену. Водитель и охранник тоже безмолвствовали, глядя только на дорогу.

— Никита Анатольевич, еще раз прошу понять: так было нужно. Я сегодня с пяти утра на работе. Меня поднял звонок из Петербурга. Сначала звонил Федор Ильич… Вы же с ним знакомы? Ага, так я и думал. Он обрисовал ситуацию вашего противостояния с Инквизицией и попросил помочь. Признаться, я не ожидал, что у нас под боком разгуливает целый комиссар боевого крыла Ордо Маллеус. Мне поставили четкую задачу: не вмешиваться, но задержать на пару дней барона Назарова. Потом позвонил Великий князь Константин и подтвердил мои полномочия. Если у вас есть сомнения, я дам вам поговорить с Его Высочеством.

— Не стоит, я догадывался, что так и будет, — качнул головой Никита. — Только не думал, что меня посадят на казенную кашу.

— Я думаю, это правильное решение в данной ситуации, — Воскобойников поиграл желваками. Чем-то ему не понравилась оброненная Никитой фраза. — Если у Котеза здесь агентурная сеть, она обязательно узнает, что вы под арестом. Нам нужно время, чтобы эти люди засветились, и сигнал ушел в Ватикан.

— О себе я не переживаю, — Никита посмотрел на полковника. — Надо будет — уйду из-под любого замка вместе со своими людьми. Но не хочу подставлять вас, Ермил Степанович, под гнев императора. Это ведь его прямое повеление вы выполняете.

— Спасибо, Никита Анатольевич, — расслабился Воскобойников, до этого с тревогой прогонявший в своей голове варианты, если сидящий рядом с ним молодой человек вздумает ерепениться. Как быть тогда? Поднимать всю магическую рать? А толку-то? Он же самолично видел, что сотворил Назаров голыми руками с инквизиторами.

— Надеюсь, информация о смерти Доменико Котеза уйдет по назначению?

— Не извольте волноваться. Никита Анатольевич.

— Общение с родными позволено?

— Нужно узнавать там, — смущенно произнес Воскобойников и тыкнул пальцев вверх. — Инструкций никаких не было, но я выясню тотчас же.

— Буду признателен, господин полковник, — Никита откинулся на подголовник дивана и закрыл глаза. — Может, и хорошо, что меня хотят подержать в камере пару дней. Хоть высплюсь.

Глава 12

Петербург, апрель 2016 года

В дверь кабинета требовательно постучали. Отвлекшись от работы с документами, Меньшиков раздраженно крикнул, зная по характеру стука, кто это может быть:

— Да входи уже!

— Ваше Высочество, — переступив порог, дворецкий Матвей, облаченный в строгий черный костюм и белоснежную рубашку, застыл на месте. — К вам с визитом ваша дочь Тамара Константиновна. Она хочет с вами срочно увидеться.

— Что за выкрутасы…, — удивился Великий князь вставая. — И что ей помешало самой зайти сюда?

— Не хотела тебе мешать, ты же вечно занят, — раздался голос Тамары, и Матвей поспешно шагнул в сторону, а то бы молодая женщина смела его подобно вихревому стихийному тарану. От нее и так ощущался мощный поток искрящейся энергии.

В расстегнутом пальто дочь сердито простучала каблуками сапожек по полу и села напротив Константина Михайловича, машинально поправив густую гриву волос, собранную в пучок с помощью серебряной массивной заколки.

— Не угодно ли чаю, Тамара Константиновна? — на всякий случай спросил Матвей, чувствуя, что разговор князя и княжны будет серьезный.

— Нет, спасибо, Матвей, — не оглядываясь, ответила баронесса Назарова. — Пока ничего не надо.

— Как угодно, — уловив отрицательный жест хозяина, дворецкий мгновенно исчез с глаз долой, аккуратно закрыв за собой дверь.

Великий князь с легким вздохом закрыл папку и положил на нее руки. Тускло блеснули камни в перстнях и кольцах.

— Почему не предупредила, что хочешь в родной дом заехать? — спросил он, нарушая молчание. — А вдруг меня на месте не оказалось бы? Мама с Сашкой до сих пор в загородной резиденции императора живут.

— Папа, — Тамара на мгновение прикрыла глаза, вздохнула, — можешь мне объяснить, что происходит? Вчера звонил Никита из Новохолмогорска. Оказывается, он арестован вместе со своими телохранителями по указанию дяди Саши с твоей любезной подачи. Это какие-то закулисные игры? Мало того, что нам приходится отбиваться от спятившей Инквизиции, так еще и самого боеспособного мага на тюремную шконку посадили!

— Неплохо так твой лексикон обогатился, княжна! — хмыкнул Великий князь. — Мощно врезала, дочка! Со вкусом…

— Папа! Давай без шуток! Просто скажи мне правду. Я же догадываюсь, зачем вы изолировали Никиту, но мне хотелось бы знать точно, что еще замыслили Меньшиковы в отношении моего мужа?

— Если ты не будешь заполошно бегать по Петербургу в поисках ответа, не станешь поднимать истерику и спокойно займешься своими домашними делами, то скоро все закончится, — откинувшись на подголовник, ответил Константин Михайлович, с любовью глядя на дочь, которая с каждым годом расцветала еще краше. Единственная досада — заперлась вместе с мужем в своей Вологде как отшельница, а могла в Петербурге создать серьезную салонную оппозицию местным светским львицам, лишь чешущих языками, но не использующих свое влияние на мужское дворянское общество.

— Скоро — это когда? — язвительно уточнила Тамара. — Год? Пять лет? Я не хочу бояться за жизнь детей, не хочу вздрагивать по ночам, ожидая нападения какого-то паршивого Ордо Маллеус, чью банду Никита со своими людьми разорвал как гнилую половую тряпку. Самое удивительное, что мне легче было бы принять конфликт нашего Рода с теми же Шереметевыми или Волынскими. Они, хотя бы, свои, и коварство их прогнозируемо. Кощунственно звучит, да?

— Никиту пришлось использовать втемную, признаю, — вздохнул Меньшиков. — Иначе нам никак не надавить на Ватикан. Император со своим Кабинетом разработал план, чтобы навсегда отправить Святую Инквизицию на свалку истории. Но для этого у нас должны быть железобетонные доказательства их противоправной деятельности на территории Российской империи.

— Наивные! — фыркнула Тамара. — Там все на Папе завязано и на конгрегациях. Неужели собрались зачищать всех кардиналов?

— Не нужно быть столь категоричной, дочка, — улыбнулся Великий князь. — Ты удивишься, но среди кардиналов немало тех, кто всерьез озабочен выросшим влиянием Святой Инквизиции. Ведь ее уже пытались прижать к ногтю, но в итоге в середине семидесятых получили межклановую войну. Вы такую тему в школе не проходили в виду ее специфичности. Но именно тогда инквизиторам удалось взять под контроль назначение Пап. Запугали кардиналов с помощью компрометирующих материалов — а там безгрешных нет, сама понимаешь — или подкупили. Вдвойне удивительно, что до сих пор остались люди, готовые бросить вызов Инквизиции.

Тамара слушала внимательно, изредка вздергивая брови от раскрываемых перед нею деталей операции. Понятно, что не всех — вряд ли отец позволит даже перед своей дочерью вскрыть все козыри.

— Кажется, я поняла смысл этой игры, — ее палец с аккуратным маникюром прочертил на столе какую-то фигуру. — Но в таком случае вам нужно убирать и Папу.

— Умница, — в глазах Меньшикова проскользнула гордость за дочь. — Именно для этого нам пришлось использовать Никиту как наживку. Ордо Маллеус, как сейчас выражаются в обществе, «потерял берега» и решил устроить показательную казнь на территории Российской империи. Это переходит все границы, поэтому сегодня в полдень Ватикану предъявлена нота протеста с обширной доказательной базой по противоправной деятельности Святой Инквизиции на территории Российской империи. А вместе с ним и ультиматум, чтобы в кратчайший срок магический Орден был ликвидирован, зачинщики понесли наказание. Заметь, конфликт выставляется как межгосударственный, но император также вправе встать на защиту своего верноподданного.

Тамара весело фыркнула.

— Ворон ворону глаз не выклюет, — тут же пояснила она. — Какова цель ультиматума?

— В случае невыполнения условий Российская империя оставляет за собой право найти главных виновников беззаконных действий Ордо Маллеус и иных Орденов и наказать собственными силами.

— Но это же война! — воскликнула Тамара. — Тогда вся императорская семья и родственники станут объектами нападения! Нас просто начнут отстреливать, сунься мы в Европу. Да и здесь вряд ли останемся в безопасности.

— Ничего подобного, — хмыкнул Великий князь. — Великие Инквизиторы не идиоты. Они посыл поймут правильно. Но дело в том, что у них не останется времени для принятия какого-нибудь решения. Скоро из Рима пойдут интересные новости, только успевай анализировать.

— Ладно, если так, — не до конца веря отцу, протянула Тамара. — Но вы же не собираетесь и дальше использовать Никиту? Он свою роль выполнил. И учти, ваши утверждения, что мой муж — офицер русской армии, обязанный выполнять свой долг, не пройдет. За дурочку меня не считай. Операция по уничтожению Инквизиции целиком и полностью прерогатива разведки и ИСБ. Никита здесь ни при чем. Так что через два дня я хочу видеть любимого мужа дома. Говорю от лица всех тоскующих и разозленных жен.

— Всех? — правая бровь Меньшикова дернулась вверх.

— Никита сделал предложение Юлии Николаевне, — не стала скрывать Тамара. — То, к чему его так упорно подталкивал Патриарх Анатолий Архипович, скоро произойдет.

— Доча, как вы еще не передрались друг с другом? — озадаченно спросил Великий князь. — Почему не живете каждая по отдельности? Рано или поздно критическая масса недовольства и прочих мелких неурядиц может серьезно ударить по вашей семье. Вот чего я больше всего опасаюсь.

— Не знаю, — пожала плечами молодая женщина и с хитрецой посмотрела на отца, положив правую руку на живот. — Я постоянно ищу ответ на этот вопрос, стараюсь возжечь в себе огонь злости, ревности и недовольства к Даше и Юле, но мало что получается. Может, я бедная на эмоции? Или совершенно не получается ревновать? Но я точно знаю, что Никита нас любит всех одинаково. Как это получается у него — совершенно невозможно понять и объяснить. И самое загадочное, мы даже не скандалим, разве что иногда пошипим как кошки, разбежимся по углам, попереживаем — и потом как ни в чем не бывало мило общаемся. Кстати, чтобы ты нас не считал развратной семьей, Юля хочет-таки жить отдельно, когда будет достроено поместье Васильевых.

— Хоть одна разумная девушка в вашем цирке появилась, — пробурчал Константин Михайлович, не очень довольный услышанной новостью.

— Не надейся, — усмехнулась Тамара. — Никита сумеет ее переубедить.

— Хм, не знаю, — покачал головой Великий князь. — Как бы Васильева сама не приручила к себе Никиту. Она девушка с независимым характером, еще покажет себя во всей красе.

— Ой, тебе-то почем знать? — рассмеялась дочь, но как-то настороженно и задумчиво.

— Я изучил ее досье, анализ психотипа, наклонности, интересы и прочее-прочее, — признался Меньшиков. — Говорю же, девушка сама себе на уме. Хотя… Никита сумел же очаровать тебя, а ты тоже не сахар.

— Благодаря тебе, — язвительно произнесла Тамара. — Я уже в подростковом возрасте поняла, насколько ты циничен и бесстрастен по отношению к своим детям. Хорошо, Катька вовремя выскользнула из сферы твоих интересов, когда ты был занят моей жизнью.

— Извини, если я испортил ее тебе, — без тени раскаяния откликнулся Константин Михайлович, скользнув взглядом по руке, лежащей на ладони. — Какой уже срок?

Тамара слегка покраснела. Она хотела сказать о радостной новости не только отцу, но не ожидала, что мама до сих пор задерживается в гостях. Мысленно обозвала себя глупой гусыней, что не позвонила ей предварительно. Пришлось ответить:

— Шесть месяцев. Мальчик.

— Не жалеешь, что не двойня? — решил пошутить отец.

— То был дар Богов, — отрезала Тамара. — И этого достаточно. Теперь только так, медленно и уверенно восполняем потери Рода Назаровых. Так что поводов для радости будет достаточно.

Меньшиков встал, обошел стол, и подойдя к дочери, обнял ее за плечи. Нагнулся, поцеловал в макушку.

— Поздравляю. Знаешь, я очень рад. Матери не говорила еще?

— Хотела, но как видишь, придется отложить. Не хочу по телефону.

— Необычно, что ты не сказала ей раньше. Даже странно, что такой срок — а мать не знает.

— Некоторые обстоятельства появились, вот я и не спешила, — увернулась Тамара. Не говорить же, что после прогулки внутри Источника она с напряжением ждала каких-нибудь осложнений. Никита мог говорить что угодно и успокаивать ее, но тревога не покидала сердце еще несколько месяцев. И лишь когда Ольга уверила Тамару, что ребенок в полном порядке, расслабилась.

— Твое право, — легонько сжав плечи Тамары, Великий князь вернулся в кресло. — На следующей неделе мама с Сашкой вернутся домой. Думаю, необходимость прятаться в резиденции императора к тому времени отпадет. Приедете в гости?

— Если Никиту отпустите, — уколола Тамара отца.

— Обещаю, долго ему в Новохолмогорске не дадут оставаться, — усмехнулся Меньшиков. — Ты уже уходишь?

— Да, папа. Я и так еле-еле уговорила Шубина отпустить меня съездить к родителям. Целую группу сопровождения дал помимо Нагайца. Фадеев тоже машину выделил.

— Странно, что охрана не предупредила.

— Я попросила, хотела сюрприз сделать, — Тамара остановилась возле двери и обняла отца, пошедшего проводить ее. — Будьте осторожнее. Еще ведь ничего не кончилось.

«Еще бы узнать, какие планы у Мишки, братца моего, в голове бродят, — подумал про себя Константин Михайлович. — Если он хотел привлечь Ордо Маллеус к ликвидации Александра, его семьи и нас в том числе, то не затаилась ли в Петербурге еще одна группа?»

— Конечно, дорогая, — улыбнулся Меньшиков, поддерживая дочь за руку. Проводив ее до парадной, дождался, когда она приведет себя в порядок перед зеркалом, поцеловал на прощание и вернулся в кабинет.

Не удержавшись, вытащил из шкафа бутылку «шустовки», плеснул в стакан чуть ли не на половину и залпом выпил. Выдохнул коньячные пары и задумался над одним вопросом: зачем Михаилу война с братьями? Он же понимал, что взойти на трон ему никогда не суждено, поэтому уже после рождения третьей дочери перестал собирать вокруг себя якобы «тайный кабинет». Да, была у него такая задумка, поиграться решил в политический истеблишмент. Вовремя одумался, сообразив, насколько глупо выглядит. Даже Константин с более лучших позиций вряд ли получит престол. Да ему и так хорошо в роли серого кардинала. Дальний Восток под его присмотром, довольно сильные позиции во втором эшелоне политической власти. Михаил тем более находился в самых лучших условиях. С него вообще никто ничего сложного не требовал. Сиди наместником на Украине и Молдавии в роли третейского судьи, радуйся жизни. Зачем усложнять-то?

— Дурак, — вздохнул Великий князь. — Торчать тебе в параллельной Яви до скончания веков, пока сам не одумаешься и не приползешь на коленях к Сашке.

Шереметевы

— Отец, у тебя такой вид, словно тебе неожиданно отписали несколько солидных банков с уставным капиталом в пятьсот миллионов, — с подозрением глядя на довольного отца, севшего в машину, сказал Велимир. Он закинул дорожную сумку назад и подвинулся, чтобы Главе рода было удобнее. Все-таки матерый мужчина, широкоплечий, и даже просторный салон внедорожника для него как тесная берлога.

— Самый лучший способ поднять настроение с утра — услышать хорошую новость, — благодушно ответил князь Шереметев, расстегивая пальто. — Вещи положили?

— Да, я проконтролировал, все взяли, — ответил Велимир. — Не поделишься хорошим настроением?

— Почему бы и нет, — рассмеялся Глава и хлопнул по плечу водителя. — Петя, поехали. Не будем время терять. Самолет уже подготовили к взлету, а мы до сих пор на месте топчемся…

Кавалькада из нескольких машин выскочила за ворота особняка и помчалась по дороге, изредка рявкая клаксонами, чтобы неторопливо едущие разноцветные автомобили и юркие фургончики освободили дорогу. Попробуй тут показать свое несогласие, когда такие бронированные монстры с жутким ревом наседают тебе на хвост, грозя помять бампер. Лучше сделать так, как они просят.

Велимир с интересом наблюдал за сим действием. Он редко ездил с отцом в одной машине, и теперь воочию видел, что клановые водители хоть и нахальничают, но правила стараются не нарушать. Родовой герб на двери дает, конечно, привилегии на дороге, но до определенного момента. Иначе полиция обидится, что ее ни в грош не ставят, и найдут причину, чтобы испортить жизнь князю. Как-никак, под государевой рукой служат.

— Так что случилось? — напомнил Велимир, увидев, что отец замолчал.

— В Новохолмогорске арестован Назаров, — усмехнулся старший Шереметев.

— Арестован? — не поверил княжич. — Да ну! За что? Какого черта он делал в Новохолмогорске? Продолжает под нас копать?

— Правильный вопрос, — кивнул Василий Юрьевич. — Меня это тоже заинтересовало. Особенно после того, как терминалы Бельских уже отписаны в качестве приданого Антонины. Сразу такая версия и возникла. Что-то вынюхивает мальчишка.

— Раз нет объяснений, нужно дать задание нашим людям, чтобы выяснили эту причину, — заметил Велимир. — А за что арестовали?

— У Назарова есть кровные враги из Инквизиции, — пояснил князь. — Ты уже знаешь, что было нападение на поместье барона в Вологде. Это и были боевики Инквизиции.

— Получается, байки про многовековое противостояние Ватикана и гиперборейцев — не сказка? — оживился Велимир.

— Получается, нет, — покивал Шереметев. — Нападение отбили, злодеев покрошили в капусту, почти никого в живых не оставили. Вот я и думаю, а вдруг остатки Ордена оказались в Новохолмогорске, и Никита сумел настигнуть их там. Видать, была серьезная стычка, после которой губернская ИСБ взяла его за жабры и сопроводила в темницу, где он сейчас и находится.

— Странно, — пожал плечами Велимир, разглядывая широкий проспект с высотными домами. — И Меньшиковы за него не заступились?

— Как я понял, содержат его и телохранителей под щадящим арестом. Даже более того, слишком показательно. Ты прав, сын. Странностей здесь хватает. Думается мне, что его просто взяли под усиленную охрану таким оригинальным способом. Понимаешь, идет какая-то странная возня там, наверху, — палец князя ткнул в потолок машины, намекая на императорский дворец. — Куда-то пропал Великий князь Михаил, взяты под усиленную охрану все дома, где проживают Меньшиковы, даже назаровский особняк на Обводном тоже напичкан вооруженными людьми. Из министерств идут разноречивые сведения о какой-то акции, курируемой самим государем. Связаны ли события в Новохолмогорске, Вологде и Петербурге между собой — я не знаю.

— Ну, тогда причин для радости-то и нет, — хмыкнул Велимир.

— Почему же? Щенка, наконец-то, ткнули носом в лужу, чтобы не проявлял свою рьяность где попало. И ведь не помогла ему пресловутая Сила. Как миленький пошел под арест, даже не пикнул. Знает, шельмец, что в чужой огород залез.

— Жаль, нет серьезных оснований подержать его подольше за решеткой, — вздохнул сын. — Можно было придавить чутка, для контроля.

— Не ерепенься, — осадил его князь. — По сравнению с Назаровым ты еще слабак. Вот почему тебе нужно как можно скорее понять схему наших проектов и начать действовать самостоятельно. Когда на твоих плечах лежит груз ответственности, взрослеешь быстрее.

— То есть ты мне даешь карты в руки?

— Сначала съездим в Симбирск, оценим перспективы, поговорим с Милославскими. Кто знает, может у них иные приоритеты появились. Казанские князья тоже не спят, курьеров своих засылать стали активно. Так что времени у нас уже не остается.

Велимир кивнул. Он, в принципе, не против. Каждый член Рода Шереметевых должен приносить пользу. Слыть бездарным прожигателем жизни, как в Петербурге о нем уже стали отзываться многие дворянские семьи — что было очень обидно и несправедливо — не хотелось. Так что Симбирск подвернулся вовремя.

О семейной жизни после расстроенной императором свадьбы с Юлей он даже не думал. Выбросил из головы глупости и переживания. Так что слова отца о какой-то там потенциальной невесте Велимир не принимал всерьез. Вдруг ничего и не выгорит, зачем заранее строить радужные картины? Фотографии Анны Милославской он внимательнейшим образом рассмотрел, даже короткие ролики, где боярышня с подругами то на вечеринке, то на прогулке или верхом на лошади — кстати, она действительно увлекается конной ездой! — тщательно изучил, пытаясь понять, каков же у нее характер. Пришел к выводу, что в целом, если девушку поводить по салонам красоты и приодеть как подобает в столице — Аня из милашки превратится в яркую даму. Проще говоря, внешность ее Велимира устраивала. Не Юлька Васильева, конечно… А если не сравнивать, так и очень даже вкусная провинциалочка.

Ладно, это всего лишь приятный приз, если дело выгорит. Велимир постарался мыслить конструктивно. На какую должность хочет поставить его отец? Справится ли он, оправдает надежды Рода? Сашке повезло больше. И дело даже не в приданом. За него отработали юристы, вырвали серьезный кусок из глотки Госказны и отдали его под управление Шереметевых. Брату даже пальцем не дали пошевелить. Ходит довольный как кот, сожравший миску халявной сметаны. И к свадьбе готовится.

В раздумьях он даже не заметил, как приехали на аэродром, где их встретили и проводили прямо до самолета с родовым гербом на фюзеляже. У Шереметевых таких с десяток в личном авиапарке. Бизнес-джеты, как сейчас модно называть подобный тип самолетов, славящиеся комфортным салоном, роскошью кресел, изготовленных из дорогих материалов вручную, отделкой кожей и шпоном из дерева и металлов, придающих интерьеру яркий и роскошный вид. Приятно летать, что уж лукавить.

Велимир с интересом разглядывал внутреннее убранство самолета, построенного по заказу на Воронежском авиапредприятии, принадлежащем Роду Можайских. Отец в свое время пытался выкупить его, но Патриарх Алфер Можайский в свойственной ему манере показал пальцем на выход, нисколько не смущаясь статусом выгодоприобретателя. Для этого боярского рода, чей предок поднял в воздух первый русский самолет, не было ничего хуже, чем продать родовое предприятие. Да и зачем, если дела авиаконцерна «Можайский» шли в гору. Куча заказов, от государственных до частных, не давали повода для уныния. И надо признать, для Шереметевых они сделали четыре подобных самолета, по летным качествам не отличавшихся от французских «Кодронов»[4], составивших основную часть частного авиапарка клана.

Княжич даже не заметил, как долетели до Симбирска. Все время он или слушал музыки, смотрел фильмы на большом экране или искал новости про случившееся в Новохолмогорске. Как ни странно, местным журналистам никто не ставил препоны в виде запрета на высказывание различных версий о «бойне, случившейся возле аэропорта». Понятно, что без главного героя сего действия все эти версии переходили в разряд беллетристики. Но самое интересное, как заметил Велимир, в каждой статье фигурировала Инквизиция. И не в лучших тонах. Получается, ИСБ намеренно слила часть информации для очернения самой одиозной организации, заодно выставив Назарова как потерпевшего.

А дальше куча разных домыслов, большая часть из которых сводилась к одному: барон Назаров завладел тайнами магического Ордена Ватикана, где-то перешел ему дорогу, и теперь за ним развернули охоту опытные наемники. В Новохолмогорске Назарову удалось уничтожить часть из них, но губернатору не понравилось, что на его землях происходят подобные непотребства.

— Фантазеры, — тихо фыркнул Велимир, стараясь не отвлекать отца от чтения документов, связанных с предстоящими переговорами. Снова нацепив наушники, он откинулся на удобное подголовье кресла и полностью погрузился в музыку. А где-то в глубине души царапнула ревность. Умеет Никита оказываться на высоте даже в не самых лучших обстоятельствах.

В Симбирске их уже ждали. Сам Федор Егорович Милославский, невысокого росточка мужчина с залихватскими усами как у гусара, с ярким румянцем на щеках, упругим решительным шагом пересек небольшое пространство от кавалькады автомобилей до трапа, и лично встретил князя Шереметева.

— С прибытием, Василий Юрьевич! — живые серые глазки Милославского быстро прощупали спускающегося следом Велимира. — Заждались вас! Проекты готовы, нужно лишь оценить их прибыльность и риски.

— С места в карьер! Остепенись, Федор! — рассмеялся Шереметев, пожимая руку боярину. — Вот, познакомься с моим младшим сыном Велимиром.

— Рад видеть вас, княжич, — рука у Милославского оказалась невероятно крепкой; такой можно подковы разгибать. — А ведь помню, как вы приезжали сюда совсем юным. Не забыли, как выглядит Симбирск?

— Ничего, вспомню, — пообещал Велимир. — Хотелось бы летом, конечно…

— Если все удачно пройдет, то будете посещать город почаще, — Милославский осторожно посмотрел князя Шереметева. — Прошу в машину.

Он показал рукой на начищенный до блеска черный «руссо-балт», демонстрируя свою состоятельность. Шереметевы, не моргнув и глазом — а какую еще машину подавать важным гостям? — сели в салон, а Федор Егорович, сказав охраннику, чтобы пересаживался во внедорожник, самолично занял место на переднем сиденье.

— В головную контору, Василий Юрьевич, или сначала домой? — спросил он у князя.

— В контору гони, Федор Егорович, — тут же ответил Шереметев-старший. — На обед еще успеем. Сначала нужно познакомиться с документацией и планами строительства терминалов. Работа предстоит серьезная, и мне нужно видеть, кто ее будет выполнять.

— Как скажешь, Василий Юрьевич, — кивнул боярин.

Кортеж с важными гостями ехал гораздо скромнее, чем Шереметевы в Петербурге. Все-таки очарование провинции играет свою роль, и многое изнутри видится совершенно иначе. Размеренная жизнь, пешеходы неторопливо дефилируют вдоль магазинных витрин, и даже светофоры работают неспешно.

Ехали вдоль Волги по набережной на юг, где и находилась «головная контора» Милославских, чуть ли не рядом с речным портом. Десятиэтажное здание с широкими окнами, облицованное желтым кирпичом, возвышалось над рядом старых зданий, примыкавших к набережной. Огороженная металлическим забором большая заасфальтированная площадь, как и сама контора, полностью принадлежала боярскому роду, чей представитель сейчас находился вместе с Шереметевыми в «руссо-балте».

Зал для совещаний находился на восьмом этаже, и с него очень хорошо просматривался мост с ажурными арками через Волгу, связавший обе части города, и Велимир не преминул воспользоваться возможностью как следует его рассмотреть. Сейчас по нему тянулись разноцветные нити машин, которые хоть как-то скрашивали серую унылость наступающей весны. Он так увлекся пейзажами города, что не заметил, как помещение наполнилось людьми.

Заметив занявшего хозяйское кресло Шереметева, все судорожно здоровались и как-то робко рассаживались вдоль стола, выкладывая перед собой папки с документами. Милославский, как ни странно, не садился, похаживая по залу, чем еще больше нервировал людей.

Велимир с любопытством оглядел шестерых мужчин разного возраста, и отойдя от окна, устроился с удобствами в одном из кресел, закинув ногу на ногу. От него сейчас ничего и не требовалось, только смотреть и слушать.

— Где Казаков? — спросил боярин.

— Он заболел, Федор Егорович, — откликнулся один из мужчин с небольшой плешью на макушке.

— Хорошо, не будем тогда тянуть время, — вздохнул Милославский. — Господа, хочу вам представить князя Шереметева Василия Юрьевича, с которым наша компания, а вернее — Род, заключили договор о строительстве терминалов. Князь станет компаньоном и совладельцем. Поэтому я еще три месяца назад просил вас представить свои мысли, как лучшим образом расположить эти терминалы, учитывая, что большая часть грузов будет перебрасываться с помощью авиаперевозок. То есть логистическая составляющая — это самое трудное в проекте. Чтобы не терять время, знакомиться будем по ходу беседы. Начнем, пожалуй, с Альберта Петровича. Это наш архитектор, — пояснил боярин.

Шереметев кивнул и с некоторой долей скептицизма поглядел на худощавого молодого мужчину в очках чуть постарше Велимира. Тот был единственным из всех присутствующих не в деловом костюме, а в вязаном сером свитере с высоким воротником.

— Ваша фамилия, Альберт? — поинтересовался князь.

— Полежаев, ваша светлость, — хрипло произнес архитектор и кашлянул, прочищая горло. — Я из семьи потомственных архитекторов, мои отец и дед спроектировали множество зданий в Симбирске…

— Давайте все же о новом проекте, — прервал его Шереметев, сохраняя спокойствие.

— Как ни странно, город нуждается в новом терминале, — блеснув стеклами очков, начал Полежаев. — Учитывая, что он будет обрабатывать основные грузы, проходящие через наш город, нужно подыскать для него удобную конфигурацию вдоль Волги. Это позволит не только ускорить доставку товаров, но и повысить экономический потенциал города.

— Что насчет конфигурации? — Шереметев неслышно простучал пальцами по столу. — Где планируете разворачивать строительную площадку?

— Лучшим местом, конечно же, считается район речного порта, но там сейчас переизбыток площадей, да и от аэропорта далеко. Есть несколько мест вдоль Волги, но там парковая зона, дачные поселки.

— Речь идет о Винновке, — пояснил Милославский. — Место для локации неплохое, но придется воевать с местным населением, если будем строить там.

— Плюс к этому невероятно большие затраты на строительство с нуля, — осторожно добавил архитектор, стараясь не глядеть в неподвижные глаза Шереметева. — К тому же нужно учитывать экологию. Все же известно, что Думская Коллегия по вопросам экологии пролоббировала вопрос о необходимости использования чистых технологий и постоянного учета качества воды и воздуха после ввода в строй новых объектов.

Велимир заметил, что отец едва сдерживается, и решил заранее прикрыть себя магическим щитом. Мало ли, прилетит рикошетом, потом будешь несколько часов как шальной ходить.

— То есть Винновка — идеальное место для нового терминала? — спросил князь.

— Разрешите? — встал еще один сотрудник в костюме-тройке. Ему было лет за пятьдесят, и он чем-то неуловимо походил на Милославского.

— Мой двоюродный брат Антон Алексеевич, — представил его боярин. — А заодно и заместитель. Ты что хочешь сказать?

— Винновку трогать — себе дороже, — без всякого страха перед авторитетом князя брат Федора Егоровича взглянул на Шереметева. — Там служилое дворянство с начала двадцатого века селится, а эти люди не будут молча созерцать, как их отрезают от реки комплексом терминалов. Да и зачем, Василий Юрьевич, вбухивать огромные деньги туда, где нет никакой выгоды? У нас есть речной порт, там вся инфраструктура. Ну да, согласен, от аэропорта до него плечо удлинится, но эти затраты ничто по сравнению с затеваемым строительством. Предлагаю обратить внимание на две старых пристани, которые находятся на северном фасе порта. Если углубить дно реки, укрепить берег бетонными сваями и расширить рабочую площадь, получится два великолепных терминала.

— Так! — оживился Шереметев. — Есть у вас карта этого района?

Милославский открыл дверцу одного из шкафов, стоявших вдоль дальней стены, покопался в нем, и через минуту перед князем лежала карта Симбирска. Палец боярина ткнулся в нужную точку.

— Речной порт — вот здесь, а это те самые пристани. Их забросили еще в начале двадцатых годов прошлого столетия. Заиление русла, конкуренция или банкротство хозяев, а может — все вместе привело к тому, что место пришло в упадок.

— И никто не попытался купить его? — удивился князь и почему-то взглянул на сына. Велимир пожал плечами, тоже демонстрируя непонимание.

— Хозяин упертый, — поморщился боярин Федор. — Вернее, хозяйка.

— И кто она такая? — развернувшись креслом в его сторону, спросил Шереметев.

— Гончарова Мария Александровна, из рода служилых дворян. Семья Гончаровых и владела этими терминалами, сдавая их в аренду купцам. К середине века окончательно обеднели, разорились из-за неумелой политики управления, — ответил Антон Алексеевич с позволения Милославского. — Единственный сын дворянина Гончарова Борис женился на Марии Лапшинской, а через десять лет умер, оставив вдову и двоих детей почти без средств к существованию. Причалы, как я и говорил, уже пришли в запустение, и даже арендовать их никто не спешил. Южнее построили новые, более современные, с удобными подъездными путями. Признаюсь, мы давно присматриваемся к этому лакомому кусочку, но старая карга упорно не хочет продавать несчастный клочок земли.

— Какой мотив? — вздернул бровь князь. — У нее же есть дети, которых можно было обеспечить за счет продажи. Или что-то другое? Она, вообще, умом не скорбная?

— Нет, — усмехнулся боярин Федор. — Как раз с сообразительностью у Гончаровой все в порядке. Нелюдимая — да, но до сих пор старается посещать Дворянское Собрание. Ей уже за девяносто, а ум прозрачный и острый.

— А что по детям? — нетерпеливо спросил Шереметев. — Может, через них удастся совершить сделку?

— Дети давно уехали из Симбирска, и даже не навещают старуху-мать, — Милославский почесал щеку. — Я недавно решил выяснить, а кто на самом деле хозяин пристаней. Оказывается, да — Гончарова. Она даже завещание не оставила, что довольно странно. Видимо, какие-то серьезные разногласия с детьми были.

— Надо уломать старуху, — прихлопнул ладонями по столу Василий Юрьевич. — Выкупаем землю и начинаем работу. Господин архитектор, раз уж проект терминалов готов, вам осталось лишь органично вписать его на новое место. Это не трудно?

— Не вижу проблем, — оживился молодой очкарик. — Дел на неделю.

— Прекрасно. Значит, сейчас едем к Гончаровой и уговариваем ее продать несчастный клочок земли.

— Боюсь, старуха из-за своей вредности упрется и не станет даже слушать, — предупредил Милославский.

— Я сюда ехал не со старухами воевать, а увидеть готовность к работе, — отрезал князь Шереметев. — И вижу в проекте одни дыры. Мне нравится идея со старыми причалами. Финансисты должны посчитать, сколько денег нужно вложить в реконструкцию. Я планировал, что терминалы будут запущены в конце лета, но вижу, что все придется переделывать… Федор Егорович, идея твоего заместителя куда интереснее. У вас вообще были обсуждения?

Двоюродные братья переглянулись. Велимир чувствовал, что Антон Алексеевич не хочет топить своего родственника, изо всех сил тянущего выгодный проект, а сам боярин Милославский выглядел смущенным. Тем не менее, ответил именно он.

— Каюсь, я отверг сразу этот вариант, потому что отпугивала упертость Гончаровой. Только время терять и нервы мотать. Не продаст она причалы. Вот и возникла идея построить терминалы с нуля в районе Винновки. И да, Антон был тогда сразу против. Но большинство поддержало меня.

— Ладно, сами потом разберетесь, — махнул рукой Шереметев и встал. — Поехали к старухе. Буду лично с ней разговаривать.

Велимиру стало интересно, как поведет себя отец, если встретит упорное сопротивление со стороны Гончаровой. Начнет давить на нее ментальной Силой, подчиняя своей воле? Или попробует иной выход? С магией не перестарался бы. У стариков нет такой возможности сопротивляться внешнему воздействию, как бы не померла от страха.

Шереметев всю дорогу от здания «головной конторы» молчал, словно обдумывал стратегию разговора, и Велимир даже не пытался отвлечь его. Как и Милославский, угрюмо глядящий на дорогу.

Гончарова жила, как пояснил Федор Егорович, сразу за Свиягой, через которую был проложен новый мост, рядом с торчащими мощными «быками» разобранного старого. Оказывается, и усадьба Милославских находилась в этом же районе, только чтобы туда попасть, надо было сразу после дорожной развязки повернуть направо. Владелица разрушенных пристаней жила неподалеку от озера Черное. Там сейчас возводились новые жилые дома, почти рядом со старыми дворянскими усадьбами.

Век подобных Гончаровых подошел к концу, пришла в голову Велимира удачная мысль, когда увидел обветшалый двухэтажный особняк, знававший лучшие времена. Одичавший сад, заржавевший металлический забор на обваливающемся фундаменте, вылезший из-под снега разный мусор — неряшливость и запустение просматривались во всем.

Калитка была открыта. Федор Егорович первым зашел во двор и уверенно зашагал к крыльцу.

— Неужели старуха живет одна без прислуги? — удивился Велимир. — Странная она. Продала бы дом и купила себе квартирку с видом на Волгу. Зачем такое самоистязание?

— Для некоторых связь с прошлым как прочная нить, — буркнул старший Шереметев. — Уцепились за нее и думают, что это позволит им с комфортом прожить в своей норе, в своем отжившем мире. Гончарова эта, я думаю, из таких. Трудно будет уговорить.

— А если не уговоришь? Как поступишь?

— Думаешь, буду воздействовать на ее волю? — усмехнулся князь, покосившись на сына. — Такие фокусы лучше проделывать с врагами, если они психологически уже готовы к сделке, но стараются держать лицо и выгадывают для себя лучшие условия. Не понимая, что проиграли.

Входная дверь все-таки оказалась закрытой. Старуха вовсе не была столь беспечной. Она понимала, что следить за двором у нее сил не хватит, отдав его на откуп любопытным юным горожанам, частенько залезавшим в сад. А в особняке госпожа Гончарова жила вместе с горничной, сорокалетней худощавой женщиной, чье лицо не выдавало ни капли эмоций. Милославского она, по-видимому, знала, и без всяких расспросов и подозрительных взглядов пропустила внутрь, когда тот пояснил, кто хочет встретиться с ее хозяйкой.

— Проходите в гостиную, господа, я извещу Марию Александровну о вашем прибытии.

Федор Егорович подмигнул гостям и уверенно прошел в одну из комнат, являвшейся, судя по всему, залой, больше похожей на музей антиквариата с большим количеством портретов разных эпох. Предки, родственники — это мог быть кто угодно.

Велимир осторожно присел на край скрипнувшего дивана и с тоской приготовился ждать долгого разговора, как и появления старухи.

Гончарова, однако же, была не из тех людей, которые заставляют ждать серьезных гостей. Она выплыла из соседней комнаты как благородная, но утратившая лоск каравелла. На ней было темно-красное платье с черными бархатными вставками, как ни странно, подчеркивавшее ее грациозную осанку даже в таком возрасте. Морщины на лице убили всю красоту молодости и зрелости, но Велимир мог поклясться, что в прошлом за этой женщиной бегали толпы воздыхателей. Поредевшие пряди седых волос умело убраны в прическу, на пальце блеснуло золотое кольцо с кровавым гранатом. Серьги с такими же камешками покачивались на мочках ушей.

— Я слушаю вас, господа! — вздернув острый подбородок, Гончарова пытливо посмотрела на гостей, задержала взгляд на вскочившем на ноги Велимире. — Что за нужда заставила вас заглянуть в мой дом?

— Князь Шереметев хочет поговорить с вами, Мария Александровна, по одному весьма спорному делу, — с тонким намеком произнес Милославский. — Он буквально пару часов назад прилетел из Петербурга…

— Рада вас видеть, Василий Юрьевич, — степенно кивнула старуха. — Я о вас наслышана, хоть мы никогда и не встречались. Полагаю, это ваш сын?

— Княжич Велимир, младший, — кивнул в ответ Шереметев.

— Нетрудно догадаться, зачем вы здесь, — неторопливо вышагивая по зале, произнесла Гончарова, не собираясь присаживаться. Возможно, ей не хотелось потом показывать, как трудно подниматься из-за ноющих суставов. — Раз уже сам Федор Егорович соизволил в который раз посетить меня. Только не понимаю, зачем вам понадобились причалы?

— Вам не откажешь в проницательности, — заложив руки за спину, Шереметев остался на месте, только цепко отслеживал перемещение старой хозяйки особняка.

— Обычная логика, доступная даже старухе, — отмахнулась Гончарова. — Итак, вы здесь с просьбой о выкупе куска земли, которым владел мой муж, а после его смерти продолжаю я до сего времени?

— Именно так. У меня большие планы на Симбирск, и вначале я планировал создать новейшие терминалы чуть ниже по Волге, но команда Федора Егоровича убедительно доказала, что гораздо выгоднее приобрести старые причалы. Это и экономия денег, и удобная логистика. Иначе пришлось бы вступить в конфликт с жителями Винновки.

— Вы хотели там строить терминалы? — рассмеялась старуха. — Более глупой затеи не слышала. Федор Егорович, не узнаю тебя. Так подставить свою репутацию… Представляю, что началось бы в Симбирске! На радость твоим конкурентам!

— Так почему вы, Мария Александровна, не пошли мне навстречу? — хмуро спросил Милославский. — Я предлагал вам хорошие выкупные, а встретил отказ, причем, без всякого объяснения. Чем вам так дороги эти развалившиеся причалы?

— Да ничем, — фыркнула Гончарова, отчего Велимир удивленно отвлекся от созерцания антикварной мебели, шкафов с изысканной посудой и портретов предков хозяйки особняка. — Обычный кусок земли, за который много не дадут.

— Триста тысяч — немного? — оскорбился боярин.

— Прилично, не спорю. В ином случае я раздумывать бы не стала…

— Так почему отказали?

— Ждала князя, — кивнула она на Шереметева, удивленно застывшего между двух окон с отдернутыми бархатными шторами. — Я знала, что рано или поздно появится человек, который даст за прогнившие причалы достойную цену. Не обязательно это были бы вы, Василий Юрьевич, но человек вашего ранга и титула — точно.

Пришла очередь пожимать плечами Василию Юрьевичу. Его уже напрягала словесная игра старой, и наверняка, выжившей из ума разорившейся дворянки.

— И сколько же вы хотите? Только будьте осторожны в своих желаниях, Мария Александровна. У каждой вещи есть предельная цена. Поверьте, триста тысяч за разбитые причалы и заросший полынью берег — это щедрое предложение. Сколько же вы ждете от меня?

— Я не жду от вас денег, князь, — улыбнулась Гончарова, отчего ее морщины неприятно пришли в движение, словно стремились разбежаться в разные стороны. — Я слишком зажилась на этом свете, похоронила мужа и сына. Внуков от меня старательно прятали, с неохотой привозили в гости. И вот результат: одиночество с верной горничной в рассыпающемся в труху особняке. В Москве у меня осталась правнучка, Нестерова Анастасия Дмитриевна. Ей сейчас четырнадцать лет, живет в пансионате госпожи Бакуниной. Родители… Скажем так, она нелюбимый ребенок, мешающий родителям ярко прожигать капиталы и путешествовать по миру. Девочка талантливая, рисует, музицирует, занимается спортом, что удивительно при ее образе жизни. Но самое важное: она одаренная. Не столь ярко, как в аристократических семьях, и все же… Поэтому я готова отдать причалы и прилегающие к ним земли, князь Шереметев, но в обмен на это прошу взять патронаж над Настей. Нет, не надо ее удочерять, брать в княжеский род на правах воспитанницы… Просто помогите ей найти место в жизни, обеспечить будущее, охраняя и опекая до замужества. Ну, и самое главное — найти достойную партию.

— Довольно странная просьба, — пожал плечами Шереметев. — С таким же успехом предложили бы Федору Егоровичу взять вашу правнучку под его опеку.

— Э, нет, дорогой князь! — Гончарова покачала пальцем с блеснувшим на нем кольцом. — Мне нужны самые серьезные гарантии от влиятельных людей. И конечно же, не на словах. Бумаги уже готовы, осталось только вписать имена и заверить юридически.

Велимир, выслушавший удивительное требования, поддержал (про себя) Гончарову. Получив триста тысяч за продажу земель, она могла бы положить эти деньги на счет правнучки, но где гарантия, что на них не станут точить зубы родители? Судя по всему, старуха их недолюбливает и опасается неожиданных выходок.

— А кто платит за пансион? — заинтересовался князь. Он затолкал руки в карманы брюк и застыл на месте.

Велимиру показалось, что отец всерьез обдумывает требование Гончаровой. По сути, оно плевое, для семьи Шереметевых взять под ненавязчивую опеку чужую девочку ничего не стоит. А взамен почти даром получить так нужную землю под терминалы — какие могут быть раздумья?

— Я, — словно выплюнула старуха. — Три года назад мой внук Дмитрий со своей женой вздумали пожить на швейцарских курортах, и связавшись со мной, слезно умолял присмотреть за Настей. Я сначала не поняла, к чему все эти просьбы, пока не вытянула из этого паршивца признание, как он поддался на уговоры женушки отдать дочку в пансионат. К тому времени девочка почти полгода уже жила там. Видать, для путешествий нужны были деньги, а платить каждый год по три тысячи не нашлось желания.

Велимир присвистнул, чем вызвал неудовольствие отца. Держать себя в руках нужно в любом случае, а то, видишь ли, позорит княжескую фамилию.

— Деньги весьма большие, — покачал головой Шереметев. — Допустим, мы начнем опекать Анастасию. Как к этому отнесутся родители?

— Да никак! — фыркнула Гончарова. — Думаете, когда они вернулись из двухгодичного путешествия, вспомнили о дочери? Мне показалось, что беспутные родители вообще забыли о существовании Насти. Потому что ко мне напрямую обратилась госпожа Бакунина и сказала об очередном выверте внучка Димы. Все обязательства по оплате он переложил на меня и даже не уведомил. Вот почему я хочу, чтобы вы, князь, своим авторитетом и статусом поддержали девочку и защитили ее от всевозможных жизненных штормов до замужества. Пусть для нее князь Шереметев станет добрым волшебником. И для вашей репутации плюсик. Заодно хвост прижмите паршивцу, я разрешаю.

…Через два часа они отъехали от ржавых ворот особняка Гончаровой, и Милославский, наконец, с облегчением сказал водителю, чтобы ехал домой. Чтобы гости снова не передумали, он демонстративно позвонил по телефону и предупредил своих родных быть готовыми к встрече. Заодно и про обед спросил. Оказывается, уже все готово, стол накрыт.

— Забавная, конечно, история, — хмыкнул Велимир, лениво изучая подписанный договор на два десятка страниц. — Никогда бы не подумал, что ради правнучки, которую старуха, скорее всего, никогда не увидит, Гончарова готова упустить такие выгоды с выкупом земли.

— Зато она цеплялась за каждый пункт, относящийся к девочке, — напомнил Шереметев, покосившись на сына. — Учись вот так же вести дела. Впрочем, у тебя теперь будет много времени, чтобы брать уроки у этой старухи. Это условие прописано в договоре…

— Не понял, отец! — княжич захлопнул папку и вытаращился на Шереметева. — Что за уроки? О чем вообще ты говоришь?

— О том, что остаешься в Симбирске и будешь контролировать строительство терминала. Вместе с Федором Егоровичем. Жилье тебе уже ищут, машину, охрану и советника по статусу положенные, тоже предоставлю. Так что вперед! — отец хлопнул ошеломленного сына по плечу. — Хватит бесцельно прожигать свою жизнь в столице. Займешься настоящим делом!

Велимир был другого мнения о своей жизни в столице, но пришлось промолчать. Князь Шереметев редко шутил подобным образом, поэтому молодой человек не стал рисковать, оспаривая его решение. Но хотелось громко выругаться.

Вологда, апрель 2016 года

— Еще раз прошу прощения за доставленные неудобства, — полковник Воскобойников стоя встретил Никиту в своем кабинете и пожал ему руку. — Сами понимаете, барон, что такие приказы сверху лучше сначала выполнить, а уж потом спокойно разбираться.

— Не оправдывайтесь, Ермил Степанович, — отмахнулся Никита, застегивая пальто на пару нижних пуговиц. — Скажу банальность: это ваша работа. Из Петербурга не было каких-то инструкций на мой счет? Никто ничего не передавал?

— Как ни странно — нет. Был только один звонок из канцелярии ИСБ. Приказали выпустить барона Назарова со своими людьми, сопроводить до аэропорта и лично проконтролировать их отбытие.

— То есть экскурсия по Новохолмогорску откладывается? — улыбнулся волхв.

— Увы, таковы отголоски вашего противостояния с Ордо Маллеус, — развел руками глава местной ИСБ. — Мы до сих пор проводим мероприятия, отслеживая маршрут машины, и уже очертили район, где находится их агент. Возьмем его — потянем ниточку дальше.

— Что ж, желаю вам успеха, — кивнул Никита.

— Машина уже у подъезда, я дал распоряжение, — Воскобойников проводил беспокойного гостя до дверей, а потом вернулся к окну, чтобы лично убедиться, что Назаров с телохранителями сел во внедорожник, а не собрался прогуляться по городу.

Никита обратил внимание, что за ними увязалась черная «Ладога». Полковник Воскобойников решил не рисковать, выделив для сопровождения небольшую группу прикрытия. Или для догляда, тут уж как Глава местной ИСБ сам оценивает ситуацию.

Блокпост на той самой улице уже убрали, разбитые машины увезли, и теперь по раскисающей от теплых солнечных лучей дороге носились такси, легковушки и автобусы. До аэропорта доехали без приключений. Тут вологодских гостей ждал еще один сюрприз. Оказывается, кто-то забронировал им билеты до Ярославля, хотя Никита желал, чтобы Меньшиковы прислали за ним частный самолет. Но… не срослось. Или не захотели? Видать, им сейчас некогда заниматься человеком, отыгравшим первый акт хитроумного спектакля и намеренно задвигаемого в сторонку. Что ж, Никита не был против такого сценария, но в этом случае императорский клан пусть сам доводит дело до конца.

Устроившись поудобнее в кресле, Никита попытался проанализировать дальнейшие ходы Ордо Маллеус. Им снова не удалось довести до конца свою операцию, но в этот раз потери инквизиторов оказались весьма чувствительными. Если начать отчет от стычки в лесу с боевиками, то Орден потерял не меньше десятка магов. Отряд почти в сто человек разбит наголову. Убиты комиссары Второй и Четвертой капитул — а это уже удар под-дых. Получается, Сектор Ориент обезглавлен на неопределенный период. Единственная проблема, боевики Доменико Котеза очень хорошо спрятались и постараются теперь мелкими группами покинуть Россию. Или останутся на месте, если получили такой приказ. Нельзя забывать, что до сих пор не реализован план по уничтожению Меньшиковых. А вдруг именно Четвертая капитула займется этим?

В Ярославе солнце светило куда жарче, но прохладный ветерок со стороны Волги приятно обдувал лицо. Выйдя из здания аэропорта, Олег задал животрепещущий вопрос:

— Как будем добираться до Вологды? Наймем такси? Или на поезде?

— Зачем? — рассмеялся Никита. — Воспользуемся самым быстрым транспортом. Нужно только выехать за город подальше от любопытных глаз.

— Опять через портал? — поежился Москит, осторожно поглаживая левую скулу. Целитель из отдела ИСБ Новохолмогорска залечил ему нос и лицевую кость после сильного магического воздействия. Парень легко отделался и теперь, не веря в свое счастье, все время щупал переносицу.

— Можем тебя с поездом отправить, слабак, если трусишь, — пихнул его в бок Слон. — Так я поищу сговорчивого таксиста?

— Ничего я не трушу! — вдогонку возмутился Москит, но Слон, получив разрешение Никиты, уже куда-то исчез, ловко ввинтившись в толпу пассажиров, уже прилетевших или только спешащих к кассам и терминалам аэровокзала.

Олег нашел неподалеку от решетчатого забора, отделяющего территорию автостоянки от самого здания, свободную скамейку, где и решили ждать Слона.

Телохранитель вернулся через пятнадцать минут с плечистым мужиком в одной флисовой красно-синей рубашке в крупную клетку. Рукава ее были закатаны до локтей, на левом запястье виднелась татуировка в виде восьмилучевой звезды с заостренными концами, похожими на наконечник стрелы. Никита с любопытством поглядел на водителя. «Звезду Хаоса» на видном месте мог набить только человек, связанный с военной службой и проходивший ее в горячих точках.

По «звезде Хаоса» Никита понял, что этот мужик из спецподразделения диверсантов, или, что для него хуже — сделал тату по незнанию и глупости.

— Нашел, — Слон кивнул на водителя, который с прищуром оглядел странную, по его мнению, компанию. — Просит полсотни за простую поездку за город.

— Нужно пустынное место, где нет людей, — добавил Никита. — Я не думаю, что для этого нужно проехать двадцать или тридцать километров.

— Здесь кругом дачи, почти до сорокового километра, — пожал плечами мужик, заметив взгляд Никиты, остановившийся на татуировке. — Вас четверо, а полиция не очень любит, когда заднее сиденье плотно забито пассажирами. Она с большой охотой останавливает такие машины, особенно такси. Кушать все хотят.

— Я могу сделать так, что ты бесплатно нас повезешь, — сказал в ответ Никита, — но я же этого не делаю, даю тебе заработать. И про полицию страшных вещей не рассказывай. Ночью, согласен, есть риск налететь на недобросовестных служак. Но ты же из «призраков», бояться никого не должен, или я ошибаюсь?

Водитель широко улыбнулся и провел рукой по коротко стриженным волосам.

— Сразу видно знающего человека, — произнес он. — Так пошли, чего стоять-то? За тридцатник я вас в такую глухомань закину, что без помощи егерей вовек не выйдете оттуда.

— В глухомань не надо, а вот полянку, скрытую от глаз, можно, — усмехнулся Никита, радуясь, что правильно вычислил, кем в прошлом был мужик. «Призраками» считались диверсионные группы, подчинявшиеся разведуправлению при Генштабе русской армии. Чем именно они занимались, какие задачи выполняли — не знал никто, кроме ограниченного числа людей. Как ни странно, о носителях «звезды Хаоса» знал дед Фрол, у которого в подразделении во время службы в Афганистане было трое таких шустрых ребят. Они периодически куда-то исчезали на пару-тройку недель, делали свои дела и возвращались в отряд, ни перед кем не отчитываясь. Куратор, конечно, у них был, но эти люди тоже старались не «светиться».

Фрол Пантелеевич поведал, что «призраки» специализировались на уничтожении военных штабов, высокопоставленных офицеров, политических деятелей, откровенно идущих на конфронтацию с императорской Россией, а также на добывании особо секретных документов.

А теперь один из этих людей открыто демонстрирует специфическую татуировку. Или до безобразия беспечен или все-таки самозванец, где-то и от кого-то услышавший о «призраках».

Они прошли через широкие ворота на автостоянку следом за водителем и остановились перед серебристым «соболем-универсалом», дожидаясь, когда тот откроет багажник, чтобы закинуть туда свои дорожные сумки.

Полозов сел в пассажирское кресло рядом с татуированным мужиком, а Слон расположился позади него, чтобы исключить любую возможность водителя к глупостям. Тот оценил диспозицию, понятливо хмыкнул и подмигнул в зеркало Никите.

— Слишком неосмотрительно набивать «звезду» на видном месте, — решил еще раз прощупать ситуацию Никита. — Я слышал, что за «призраками» идет постоянная охота. Без срока давности, причем…

— Господин, не знаю, кто вы такой, — лихо вывернув из стояночного «кармана», водитель быстро оценил ситуацию на дороге и пристроился следом за какой-то колымагой, — но вижу, что тема вам знакома, пусть и поверхностно. Поэтому должны знать: где прошли «призраки», там не остается свидетелей. Хотя странно…

— Что именно? — развлекался Никита, пока мужик со «звездой Хаоса» на руке выводил свою машину из плотного потока, скопившегося на развязке, на дорогу, ведущую из города.

— Вы слишком молоды, чтобы иметь представление о том, о чем говорите. Скорее всего, у вас есть знакомые из офицеров, которые и рассказали байки про «призраков».

— А если я из ликвидаторов? — мрачно усмехнулся Никита и заметил, как побелели костяшки пальцев водителя, сжавшего руль. И машина едва заметно дернулась в сторону.

— Нет, такого не может быть, — быстро пришел в себя мужик, просчитав все возможные варианты. — Вероятность события ничтожна мала. Да какое там! Ни сотой доли процента!

— Своя Контора решила провести чистку, — не унимался волхв.

— Бред несусветный, уж не обижайтесь, — фыркнул водитель.

Выехав на свободную трассу, он надавил на педаль газа, и «универсал» пришпоренной лошадкой помчался вперед, увозя странных пассажиров все дальше и дальше от Ярославля. Через несколько километров кучно пошли дачные поселки, уходящие от дороги куда-то в густые сосновые леса. Никита подозревал, что водитель сейчас лихорадочно просчитывает, кого посадил в свою машину. И довольно странный заказ о поездке за город раскрывает сейчас зловещую подоплеку. А нечего щеголять татуировкой, за которую можно поплатиться жизнью. Беспечность профессионалов, отошедших от дел, всегда была головной болью спецслужб. Гражданская жизнь расслабляет, притупляет опасность, крадущуюся по пятам таких людей.

Мимо пролетел дорожный указатель с цифрой «30». По обеим сторонам загородной дороги потянулся подлесок. Вряд ли сейчас в весеннем лесу можно встретить людей; нечего им здесь делать, клещей только кормить. Окраины последнего поселка закончились уже как с десяток километров.

— Думаю, достаточно отъехали, — сказал Никита. — Остановите здесь, мы выйдем.

— В лес не надо заезжать? — с напряжением в голосе спросил водитель, аккуратно притормаживая и съезжая на обочину.

— Пешком пройдемся, — успокоил его волхв. — Спасибо, что подвезли.

И активировал скрипт, погрузивший водителя в легкий сон, после которого он с удивлением будет ломать голову, почему оказался здесь, а не стоит возле здания аэропорта и не ищет пассажиров, стремящихся в город. Никита положил в «бардачок» оговоренную сумму и вылез наружу, закрыв за собой дверцу. Вдохнул в себя пряный запах хвои и посмотрел на номер «универсала», запоминая его.

— Уходим, пока машин на дороге нет, — поторопил он своих сопровождающих, и первым направился в подлесок.

Когда они отошли от дороги на приличное расстояние, где даже звуки моторов слышны с большим трудом, Слон нетерпеливо спросил:

— Никита Анатольевич, а кто это вообще был? Что за «призрак»?

— Странный тип, — отмахнулся Никита. — Не берите в голову. Олег, нужно будет потом пробить информацию по нему. Номер машины запомнил?

— Да, первым делом посмотрел, — Полозов, в отличие от молодых телохранителей, сообразил, что Никита не просто так завел разговор с водителем, и из сумбурных объяснений понял одно: кровному брату пришла какая-то мысль, связанная с этим «призраком». Значит, скоро озвучит ее.

Москит первым обнаружил небольшую полянку, окруженную молодым сосновым леском и густым кустарником. Идеальное место для вызова демона. Для таких случаев на «стартовой» площадке постоянно функционирует маячок, помогающий тварям ориентироваться в инфернальном пространстве. Тратить драгоценное время на поездку из Ярославля в Вологду Никита не собирался. Небольшая заноза в виде пренебрежительного к нему отношения Меньшиковых осталась. Могли бы организовать прямой рейс без всяких конспирологических вывертов.

— Поближе ко мне становитесь, — приказал Никита, откинув лишние мысли в сторону, и вызвал Дуарха.

Уже знакомая перевернутая серо-грязная воронка взвилась чуть в стороне от людей, и раскручиваясь по часовой стрелке, покрыла изморозью только-только вылезшую из-под снега пожухлую траву. Сам Дуарх не стал материализовываться, и дождавшись сигнала, накрыл группу инфернальным куполом. От точки портала дыхнуло морозом — и через мгновение на опушке никого не осталось.

Осторожно простучал дятел, затаившийся в ветвях старой сосны; осмелевшие пичуги стали перекликаться друг с другом — лес ожил, словно здесь недавно и не бушевала магия.

Глава 13

Петербург, загородная Резиденция, апрель 2016 года

Александр Михайлович стремительно прошел в свой домашний кабинет, что находился в Резиденции, не обращая внимания на вскочившего адъютанта и двух гвардейцев охраны. Ничего им не сказав, только отмахнулся и самолично закрыл за собой дверь. Немного опоздал, вступив во время обеда в полемику с женой, доказывая ей необходимость еще на несколько дней продлить режим «закрытости»; родственники должны понять, что безопасность никогда не бывает лишней. В столице до сих пор не сняли «красный» уровень опасности, хотя причин для этого становилось все меньше и меньше. Практически все иностранцы, прибывшие в Петербург за последний месяц, находятся под негласным наблюдением. Пришлось, правда, подключать агентуру и добровольных помощников (в полиции существовала практика привлечения инициативных молодых людей из мещан и студентов для некоторых акций, не требующих специфических знаний, и без угрозы для жизни), но благодаря этому столица оказалась опутана невидимой паутиной догляда.

Император всерьез отнесся к слухам о покушении на свою особу и на близких родственников, и поэтому лично курировал операцию «Невод». Оставалось воплотить в жизнь последнюю затею, в которой главную роль должен сыграть его сын-наследник. И до сих пор колебался, не зная, должен ли идти на такой риск.

Он рухнул в кресло, жалобно пискнувшее от подобного обращения, и обратил свой взор на огромный экран, стоящий на рабочем столе. Сегодня Александр не поехал в Зимний, поэтому заранее предупредил всех министров о видеоконференции.

— Господа, прошу прощения за маленькое опоздание, — тактично извинился император. Все-таки нехорошо получилось. — Давайте начнем. Владимир Андреевич, вам первому слово. Сейчас именно от вас зависит судьба переговоров между Петербургом и Ватиканом. Как идут дела?

Министр МИДа кивнул и опустил глаза, обращаясь к выпискам и докладным запискам, лежащим перед ним в папке.

— Вчера из нашего посольства в Риме пришло письмо с подробным отчетом от господина Тургенева. Он пишет, что наладил контакт с кардиналами Контарини и Строцци, и действуя согласно разработанному плану, попытался первым делом выяснить их позицию по нынешнему Папе Феликсу, — князь Суворов замолчал, чтобы промочить горло глотком воды из стакана. Неужели волнуется? — Конечно, напрямую никто не будет обозначать отношение к человеку, стоящему на самой высшей иерархической ступени Ватикана. Но есть интересные моменты. Андреа Контарини в беседе был откровенно недоволен ситуацией со Святой Инквизицией, особенно с Ордо Маллеус, проявляющей странную активность в направлении России. Мы пока готовим ноту протеста по поводу проведенных диверсий сектора Ориент в Петербурге, Вологде и Новохолмогорске, и никто еще не знает о гибели двух одиозных комиссаров. Господин Тургенев получил от меня разрешение намекнуть о некоем событии, которое должно всколыхнуть Ватикан. Контарини — очень умный человек, умеет домысливать и строить логические конструкции, исходя из поданного материала. Но у нас есть подозрение, что кардинал обладает хорошей агентурной связью в России. Видимо, какая-то информация до него просочилась, и он стал откровенно намекать, что готов принять помощь от русских, если те гарантируют ему пост Папы. Конечно, беседа шла завуалированно, как и подобает в дипломатических переговорах, но я более чем уверен в лояльности Контарини.

— А что со Строцци?

— Тот неимоверно сложный человек, очень опасается провокаций, — Суворов пожал плечами, потому что явно читал досье, а не излагал свои мысли. — Но по поводу Инквизиции высказывается довольно резко и считается самым главным и неудобным оппонентом Клаудио Адорио, тоже рвущимся к папскому трону. Если и ему пообещать некоторые преференции, то такой дуумвират может хорошо сработаться.

— Да, я помню, что вы говорили об этом человеке, — кивнул Александр. — Можете резюмировать?

— У «наших» кардиналов есть устойчивая репутация и довольно сильная поддержка. Как минимум шестьдесят человек при выборе нового Папы могут проголосовать за Контарини или Строцци.

— Цифра точная?

— С небольшим люфтом в пять-шесть человек, — признался министр иностранных дел. — Всегда нужно учитывать слабость людскую. Кто-то может в последний момент передумать, сыграть на чужой стороне. Господин Тургенев считает, что ставка на нужных нам кандидатов может сыграть.

— Завтра в девять утра по петербургскому времени вам надлежит вручить ноту протеста в папскую канцелярию, — повелел Александр. — Самое главное: не давайте им возможность затянуть с ответом. А то начнутся бесконечные консультации с Инквизицией, поиски вариантов как безболезненно вывернуться из дерьма, в которое они так позорно вляпались!

— Будет сделано, государь, — Суворов вытянулся, не моргнув глазом на грубоватую сентенцию Александра.

— Теперь по внутренним делам, — император перевел взгляд на картинку с Главой ИСБ. — Федор Ильич, что у нас по мероприятиям?

— Продолжаем поиски затаившейся агентуры в Петербурге, Новохолмогорске, Вологде, Москве, — отчитался оживившийся Возницын. — Выловили с десяток подозреваемых, ведем следствие. Фото и видеоматериалы по нападению на имение Назаровых уже готовы. Баронесса Тамара Константиновна Назарова дала нам разрешение провести съемку разрушенных объектов. Поиски боевиков Четвертой капитулы пока не принесли результата. У них великолепная конспирация, не дающая нам возможности сесть им на хвост. Если бы Доменико Котез оказался живым и в наших руках, можно было провести дезинформационную игру от его имени.

— А могут ли боевики раствориться в больших городах и попытаться вырваться из России по поддельным документам?

— Не исключено, Ваше Величество. Наши аналитики уже просчитали такой вариант. Скорее всего, будут задействованы все каналы: нелегальный переход через границу, самолеты или поезда, направляющиеся в Европу. Но кто-то останется в качестве «спящего» агента.

— Надеюсь, вы понимаете, Федор Егорович, что ватиканская агентура вообще не должна находится на территории России?

— Так точно, Ваше Величество, понимаю. В ближайшие дни я разработаю мероприятия по этому направлению.

— Хорошо, потом предоставите для изучения. Как у вас идут дела по выявлению лиц, сотрудничавших с Ордо Маллеус? Я имею в виду студентов, которые добровольно подвергли себя процедуре рунического татуажа?

— Выявили еще двоих. Вовремя успели. Ждали отмашки, на кого направить магическую мощь рун. Есть предположение, что маг Баталья собирался использовать их после того, как будет уничтожена семья Назаровых… для нападения на кого-то из членов императорской семьи.

Александр едва сдержался, чтобы не скрипнуть зубами от злости. Ему было очень неприятно за свою позицию, к которой его старательно подталкивал Константин. По-хорошему, ИСБ могла за несколько дней распотрошить обнаглевших инквизиторов, а не подвергать опасности Никиту и его жен, одна из которых приходится государю племянницей. А то распушили хвосты, почувствовали безнаказанность, уже и на него лично зубы точат.

Слова Возницына услышали остальные участники конференции; судя по оживлению, возникшему на мониторе, многие сдерживались от более крепких выражений, чем просто возмущение.

— Вытрясите из этих… неблагонадежных студентов всю информацию, — жестко приказал Александр. — Надо будет провести ментоскопию — дайте запрос на разрешение этой процедуры через Канцелярию. Я подпишу. Ускорьте поиски ячейки, готовящей покушение на императорскую кровь.

— Слушаюсь, государь, — склонил голову Возницын, просчитывая в уме, какая сейчас нагрузка упадет на сотрудников службы безопасности.

— Что по Назарову? — чуточку успокоившись, поинтересовался император.

— Сделали все так, как вы и просили. Из Новохолмогорска барон со своими людьми вылетел в Ярославль. Местные сотрудники подтвердили факт прилета, даже видели, как он садился в такси.

— Злой? — усмехнулся Меньшиков.

— Думаю, уязвлен, Ваше Величество, — предположил Возницын. — Надо было устроить частный рейс прямо до Вологды, а получается, мы показали свое равнодушие.

— Не берите в голову, Федор Ильич, — поморщился император. — Назаров легко переживает подобные уколы. Надеюсь, поймет, что так было нужно. Его семья и имение под охраной, в Вологде проводятся оперативные мероприятия, ищут «спящих». Зная барона, уверен, что он там навел бы шороха, мешая остальным зарабатывать ордена и заслуженные премии.

— Все так, государь, — согласился Возницын и улыбнулся. — И все же Назаров воспользовался своими уловками. В двенадцать-тридцать он выехал из Ярославля на такси, а в тринадцать-ноль пять оказался в Вологде. Зафиксированы мощные выплески энергии, идентифицируемые как открытие портального канала.

— Ах ты…, — сдержавшись от грубости, восхищенно воскликнул Александр. — Понятно, что за уловка. Ну что ж, спасибо, Федор Ильич. Продолжайте работать и держать меня в курсе… Так, господа министры: у нас скопилось множество вопросов по экономическому и социальному блоку. Начнем, пожалуй…

Вологда, «Гнездо», апрель 2016 года

Тело, ощущавшее потоки нисходящей и восходящей энергии, давала его обладателю полную неуязвимость; один за другим бойцы, атаковавшие Никиту, улетали за белый круг, а вместо них выходили другие, чтобы точно так же через несколько минут оказаться выбитыми из игры.

Смена позиции — рука противника уходит в пустоту. Никита только прикасался к ней и придавал ускорение бойцу, попавшемуся на ложный прием. Тут же следует спираль, легкое отклонение от кулака, летящего прямо в лицо — и мощный толчок в корпус роняет довольно рослого парня в мокрой от пота майке. Следует очередная спираль — и Никита сталкивается лицом к лицу со Слоном.

Телохранитель весело оскалился от такого подарка и нанес сдвоенный удар по левому боку, и не дожидаясь ответа, ушел скрутом в сторону, как его и учил хозяин. Причем туда, где, по его мысли, Назаров просто не мог появиться, иначе бы для этого пришлось извернуться с риском нанести себе травму. Нагрузка на мышцы и сухожилия шла довольно приличная, поэтому инструкторы рукопашного боя Бекешев, Лещев и Шаталов — первые из тех, кто поступил на службу к Никите — всегда требовали тщательной разминки и разогрева мышц перед занятиями.

Слон, к своему удивлению, обнаружил Никиту перед собой, хотя рассчитывал выйти со спины, чтобы провести удушающий захват с подсечкой. Уронить на пол хозяина считалось недостижимой целью, и личник хотел быть первым, кто это сделает. А вместо победного удара пришлось отбиваться, да еще следить за тем, как бы рука не оказалась в жестком захвате. И, как всегда, проворонил момент, когда его массу тела использовали против него же.

Личник не успел даже понять, как оказался на полу, пролетел несколько метров на животе и выкатился за белый круг. Раздались смешки поверженных товарищей. Вскочив на ноги, Слон с разочарованием оглянулся, понимая, что проиграл. И удивленно почесал затылок. Хозяин стоял в центре, расслабленно поигрывая плечами. Рядом с ним никого не было, хотя Слон точно помнил, что их оставалось пятеро. Это получается, Никита успел во время их стычки выбросить всех за круг? Невероятная скорость!

— Неплохо размялись, — сказал Никита, когда группа, которую тренировал Игнат Лещев, расселась на скамейках. — Чувствуется, что замечания, которые я нашел на прошлом занятии, вами старательно исправляются. На что хочу обратить внимание: поменьше стоек, захватов, блоков. Уберите их из арсенала вообще. На них тратится уйма времени и энергии. Двигайтесь в потоке времени, будьте едины с ним. Понимаю, что такую боевую философию воспринимать очень трудно и непривычно. Одаренный освоит ее гораздо быстрее и лучше, но я не требую от вас идеальности исполнений. Даже пятьдесят процентов того, что освоится вами, уже залог быстрой победы.

Никита еще раз окинул взглядом напряженно слушающих его бойцов.

— Еще раз про основные принципы рукопашного боя, основа которой зародилась задолго до того, как по земле перестали бегать мамонты…

Раздался легкий смешок, который тут же угас.

— Полное расслабление, — волхв поднял сжатый кулак вверх и отогнул большой палец. — Станьте частью окружающего мира: воздухом, временем, камнем, деревом, животным. Второе: ваше движение — это движение волны.

Никита отогнул третий палец и продолжил:

— Остановка в бою означает вашу смерть. Даже слабосилок, умеющий тыкать ножом, воспользуется моментом и проткнет вам шкуру. Поэтому — двигаемся! Любая остановка есть задержка, после которой нужно время для набора скорости. Именно в этот момент вы уязвимы. Движения ног естественные, как будто пляшете или танцуете. В-четвертых, никаких блоков. Я не воздействую на противника силой, отнимающей у меня энергию. Для этого мне достаточно касания с целью отвести траекторию удара врага в сторону или вывести его из равновесия. В-пятых, — кулак полностью раскрылся, — удары наносятся всеми частями тела: пальцами, основанием ладони, его ребром, ладонью, раскрытой полностью, кулаком. Так же не забывайте о голове, локтях, бедрах, коленях и ногах, конечно же. Ну и о любых предметах, удачно попавших под руку. В смертельном бою нет каких-то кодексов. Их пишут слабаки и трусы. Поэтому используйте все, что увидит ваш глаз. Палку, сучок, осколок тарелки или бутылки… Поверьте, всегда найдется то, чем можно поразить врага. Не обязательно до смерти, когда нет такой необходимости.

Обведя взглядом притихших бойцов, он добавил:

— Все удары наносятся только по болевым точкам, если только вы собираетесь бить противника, а не бросать его на пол, как я вас сегодня. Про эти точки инструкторы вам говорили на первом занятии, но повторю: колени, голень, солнечное сплетение, пах, основание черепа, глаза, шея. Болезненный удар практически сразу выводит противника из равновесия, чем нужно воспользоваться мгновенно.

Снова пауза, после которой Никита решил закончить свою лекцию:

— Против одаренного все эти правила могут не сыграть. Физическая сила всегда уступит силе магической. Почему вы меня не можете одолеть в спарринге? Потому что я применяю энергии Стихий, но только для того, чтобы показать путь, по которому вам нужно идти. В схватке с обычным человеком, применяя навыки, полученные во время интенсивных тренировок, вы всегда будете победителем. А в остальных случаях вас прикроют наши боевые волхвы. Знайте это…

Покинув спортивный зал через коридор, ведущий прямо в особняк, Никита направился в свою комнату, чтобы принять душ. В гостиной стояла тишина, да и наверху никого не было. Видимо, все ушли гулять на улицу, пользуясь прекрасными весенними днями. Юля, насколько он знал, умчалась на новенькой «Ладоге-эволюции» в Барское контролировать строительство дома для родителей. На днях должен был приехать отец невесты, и Никита надеялся, что присутствие мужчины подтолкнет работников побыстрее поставить дом, чтобы к лету Васильевы туда заселились.

Приведя себя в порядок, он вышел в коридор и столкнулся с Аленой, держащей в руке сумку с вещами.,

— Ой, Никита! Привет! — воскликнула она. — С утра тебя не видела!

— Куда это ты собралась? — с подозрением спросил волхв, окидывая взглядом девушку в верхней одежде. — Никак, решила покинуть нас?

— Нужно, Никита, — вздохнула Алена. — Вот закончу учебу, получу диплом — и вернусь уже сюда окончательно.

— Антон знает?

— Так он уже в машине ждет, — кивнула девушка куда-то в сторону.

— Давай, помогу донести, — волхв протянул руку и забрал сумку. Проворчал. — Стоит только несколько дней провести вне дома, все начинают разбегаться. Ты вообще понимаешь, что сейчас желательно сидеть в хорошо укрепленном доме? Еще ничего не закончилось.

— Так оно никогда на закончится, Никита, — цокая каблуками сапожек по лестнице, Алена позади него вздохнула по-женски умудренно. — Забота о семье, о клане всегда сталкивается с противодействием твоих… ну, если не врагов, то конкурентов. А где конкуренция — там не только пытаются разорить, но и убить.

— Когда ты такой умной стала? — удивился Никита, выходя на крыльцо.

— С кем поведешься…, — весело произнесла Алена и тряхнула головой, отчего вязаная белая беретка слегка съехала на бок. Девушка ойкнула и быстро поправила ее.

— Сейчас не понял, — нахмурился Никита, увидев Антона, стоящего возле собственной серебристой «Ладоги», которую он купил полгода назад. — Вы на своей машине собираетесь ехать?

— Что здесь такого? — пожала плечами Алена. — Антон отвезет меня домой, а сам быстро вернется.

Они подошли к «Ладоге», и Шубин, почувствовав недовольство Никиты, сразу же попытался объяснить, почему использует личный транспорт, а не внедорожник охраны.

— Зачем людей отрывать от службы? Тут буквально час езды…

— Антон, ты же один из приближенных ко мне людей, — покачал головой волхв. — Начальник клановой безопасности, а ведешь себя как мальчишка. Нельзя пренебрегать правилами, которые сам пишешь. Бери машину сопровождения, иначе запрещу.

— Хорошо, — вздохнул Шубин, и отобрав сумку жены у Никиты, положил ее на заднее сиденье. — Пока тебя не было я несколько раз ездил в Вологду, чтобы ты знал, что здесь стало безопасно. В «Изумруде» проверил, как работает система безопасности, «Нимфу» навестил. В городе спокойно, злодеев в кустах или за углом не заметил.

— Антон, я тебя понимаю, — Никита вместе с Шубиным отошел подальше, чтобы Аленка, уже севшая в машину, не слышала их разговор. — Молодая жена, охота побыть с ней наедине, сводить в ресторан, чтобы здоровенные лбы вроде Слона не докучали своим присутствием за спиной, показать свою мужественность… Все правильно, если не думать, что ты правая рука Главы Рода. Повтори несколько раз эту фразу, и все сразу станет на место. До сих пор благодаря тебе, ну и мне немножко, у нас нет безвозвратных потерь, хотя я думал, не вытянем Лязгуна. Ну и Немец сейчас в биокапсуле под присмотром в себя приходит. Самые тяжелые случаи… А ты сейчас сам игнорируешь нормы безопасности.

— Ты полагаешь, за мной будут охотиться? — Шубин правильно просчитал посыл Никиты.

— Нельзя исключать такой возможности, — Никита вдруг ощутил нетерпеливость Антона, и похлопав его по плечу, отошел в сторону. — Возьми охрану.

Бывший гвардеец кивнул и торопливо направился к казармам, где в постоянной готовности стояли два внедорожника. У крыльца топтался Ильяс с несколькими бойцами, и о чем-то с ними разговаривал. Выслушав Антона, он вошел в здание. Инструкция по сопровождению важных лиц требовала от охраны надевать «бризы» во время выезда. Терять людей только из-за отсутствия комбинезона с магической защитой Никита считал непозволительной роскошью. Лязгун выжил только потому, что на нем был «бриз». Не только выжил, но и дал бой нападавшим. Уже только это доказывало эффективность индивидуальной защиты.

За отъездом «Ладоги» и внедорожника он наблюдал с крыльца, облокотившись на перила. Странное тревожное состояние, поселившееся в сердце, никуда не исчезало, постепенно разрастаясь до размеров огромного осьминога, пытаясь своими щупальцами проникнуть в голову. И не понимал, что его беспокоит. Как старая заноза, которую сразу не вытащили, а она потом начинает давать о себе знать пульсирующей болью.

Эту занозу предстояло найти и вытащить. Чтобы сосредоточиться, Никита ушел в дом, расположился в своем кресле и закрыл глаза, выбрасывая полностью лишние мысли. Только то, что его интересовало с момента нападения на «Гнездо». Нет, не то. Идем дальше. Беседа с Шишиным, поездка в Новохолмогорск, встреча с Архивариусом, разговор с тестем насчет Котеза… Когда Никита столкнулся с инквизитором, с ним было двое магов. Понятно, что человек такого ранга никогда не будет перемещаться в одиночестве. Мог ли Доменико приехать в город только с двумя магами? Вряд ли. Трое-четверо боевиков обязательно должны присутствовать в его свите. А в машине их не было.

Никита допускал, что рассуждение его неверное из-за отсутствия информации. К примеру, Котез прошел таможню по паспорту подданного Российской империи, а его сопровождение — по иностранным паспортам. Запутывать следы Инквизиция всегда умела. Тогда куда делись еще двое-трое боевиков? Вариантов множество, а беспокойство связано не с ними, а с Антоном, вернее, с его легкомысленным поступком, который Никита успел предотвратить.

В гостиной раздался топот детских ног, а в парадной — женский смех и оживленный разговор.

— Папа! — Михаил, как всегда, старался первым занять стратегическое положение на руках отца, но Полина в этот раз оказалась куда шустрее.

Она прыгнула на колени Никиты, обхватила его за шею и горячо зашептала:

— Я почувствовала, как ты волнуешься за дядю Антона!

— Так я за всех волнуюсь, милая, — улыбнулся Никита, перебирая густые волосы дочери. — Я же Глава. А ты что-то видела про дядю Антона?

— Плохое, — шмыгнула носом Полина, а Мишка сразу замер, перестав елозить на колене. — Как будто ему стало больно и страшно.

Никита с трудом выдержал, чтобы сразу не броситься звонить Антону. Смутные картинки грядущего, которые видела дочка, могли исполняться не сразу. Да и возраст вкупе с неопытностью Полины не давал возможности правильно оценить ситуацию. Он поцеловал ее в щеку и легко поставил на пол. Мишка, тут же захотевший занять выгодную позицию, был отправлен туда же.

— Почему мы не удивлены, что эти обезьянки уже возле отца? — в гостиную вошли Тамара с Дашей и Любовь Семеновна, держащая за руку по-утиному шагающего Ярика. — Сколько же энергии у них! Никита, что-то случилось?

Да уж, проницательности у Тамары хватало на десятерых. Вмиг увидела, что с мужем что-то не так. Пришлось остановиться, приобнять обеих жен и поцеловать, а то ведь потом не отобьешься от упреков.

— Нужно сделать один звонок, — пояснил он.

— Обычно после таких звонков наш супруг исчезает на несколько дней, и его ищут даже сотрудники ИСБ, — задумчиво произнесла Тамара, глядя в спину Никите.

— И ведь не остановишь, — грустно добавила Даша.

— Голубушки мои, — промокая носовым платком нос Ярослава, произнесла гувернантка, — все только начинается. Лет десять еще вашему мужу придется вот так метаться, вместо того чтобы спокойно руководить из кресла как подобает Главе Рода. Лучше поддержите его. Никите Анатольевичу важно знать, что за его спиной надежная и крепкая поддержка. А свои волнения спрячьте глубоко в сердце… Дети, поднимайтесь наверх, переодевайтесь и мойтесь! Через полчаса у нас занятия!

Дети, зная характер гувернантки, без недовольного нытья взбежали по лестнице, а Любовь Семеновна с довольным видом человека, открывшего истину заблудшим душам, кивнула молодым женщинам и пошла следом за Полиной и Мишкой.

— В чем-то она права, — вздохнула Тамара. — Все, кто находится рядом с Никитой, безоговорочно верят в его удачу и неуязвимость, а я, как истеричка, по ночам шепчу молитвы Перуну, если муж где-то в Мезени или в этих проклятых горах. И ведь «кольчужка» уже вросла в его энергетический контур, стала непробиваемой, а все равно — боюсь.

Даша приобняла расстроенную Тамару, и та спросила:

— Ты-то хотя бы держишь себя в руках?

— Абсолютно, — улыбнулась Даша. — Я именно из тех, кто слепо верит в удачу Никиты. А уж Юлька вовсе не переживает. Она вернулась из той недавней поездки такая целеустремленная и спокойная. Что-то там произошло необычное. Ты заметила, когда мы сидели в подвале во время нападения, она единственная, кто ни секунды не сомневался в хорошем исходе. Даже я немного нервничала, признаю.

— Было такое, — вспомнила Тамара безмятежное лицо Юли Васильевой, и то, как она постоянно поглаживала пальцем кольцо, подаренное Никитой. Именно это движение привлекло ее внимание. А может, она таким образом пыталась отбросить переживания и волнения, концентрируясь на чем-то хорошем? Ладно, пусть так. Не будешь же ее спрашивать о глубоко личном. Даша ведь тоже умеет превращаться в кремень, когда нужно. Слова лишнего не вытянешь.

— И вообще, мы теперь жены Князя Гиперборейского, а уж потом — барона Назарова, — прервала ее размышления Дарья Александровна. — Этот титул мне нравится гораздо больше. Так что выше нос, сестренка.

— Лучше и не скажешь, — согласилась Тамара.

Антон всю дорогу пытался понять, что произошло с Никитой. Таким раздраженным он его никогда не видел. Бесстрастность, холодный расчет, даже легкая улыбка — вот что всегда видели люди, когда хозяин планировал любую задачу, пусть это было строительство очередного дома для служащих или проверка боеготовности. Видать, нападение серьезного врага на «Гнездо» заставило его понервничать. Не шутка — противостоять Инквизиции, которая с легкостью засылает своих боевиков в любую точку мира и ликвидирует неугодных. Может, этот факт и заставил барона настоять на сопровождении своего важного сотрудника.

— Ты уже половину дороги молчишь, дорогой, — не выдержала Алена, разглядывая сосредоточенное лицо мужа. — Есть какой-то повод не разговаривать со мной?

— Ну что ты, милая, — улыбнулся Шубин, кинув на девушку быстрый взгляд. — Попалась трудная задачка, вот размышляю.

— Все дело в Никите? — догадалась Алена. — Ты расстроился, что он так повел себя?

— Никита — Глава Рода, а я его слуга, — пожал плечами Антон. — Пусть особо приближенный, но слуга, да еще давший клятву… Да. По сути, он прав. Я не должен быть столь легкомысленным. Только недавно мы пережили нападение опасного врага, а я раскатываю по городу без охраны.

— Но ведь ничего не случилось, — возразила молодая жена.

— Не случилось. Я даже у знакомых ребят из губернской СБ интересовался, как прошла зачистка в городе и в окрестностях. Меня убедили, что всех, кто умудрился выжить во время боя и бегства, поймали. Правда, всего троих или четверых. Подробностей не рассказали. Но я не об этом. В первую очередь спросил, исключена ли опасность единичных нападений на барона Назарова. Посмеялись, сказали, что хоть пешком ходи по улицам, ничего не будет.

— Я бы не была столь доверчива, — покачала головой Алена. — Никиту я хорошо знаю. Его что-то серьезно волновало сегодня. Есть же у человека интуиция, особенно у такого сильного одаренного. Пусть он и не Ведун, но какие-то сигналы из грядущего получает.

— Видишь, мы спокойно едем с одинаковой скоростью, нигде не останавливаемся, никого не подсаживаем, — улыбнулся Шубин. — Я тебя довезу до дома и поеду обратно в таком же темпе. Что может случиться?

— Засада, авария, — вздохнула девушка и посмотрела назад убедиться, что внедорожник охраны идет следом как приклеенный. — Какая-нибудь глупая ситуация.

— Не нагнетай, все будет хорошо, — Шубин сосредоточился на дороге, потому что уже проскочили развязку, за которой пошли многоэтажки. Свернув вправо, он погнал машину по проспекту, тянущемуся вплоть до железнодорожной станции. Не доезжая до нее, еще раз свернул, только влево. В том районе и жила мать Алены с ее младшим братом. Антон купил им хоть и небольшую, но уютную квартирку в старом тихом районе. Все равно скоро Алена переедет в «Гнездо», где приступит к своим новым обязанностям, а для двоих места в доме более чем достаточно.

Он подъехал к трехэтажному дому из темно-красного кирпича, окруженному большим количеством тополей, кленов и ровными рядами декоративных кустарников, еще не покрывшихся свежей зеленью, притормозил возле среднего крыльца.

— Домой заходить не буду, а то двумя-тремя чашками чая дело не закончится, — подавая Алене сумку с вещами, предупредил Шубин.

Девушка рассмеялась, чмокнула Антона в щеку и взбежав по лестнице, махнула на прощание рукой.

— Приедешь, позвони обязательно! — попросила она и скрылась за дверью.

Антон вздохнул и направился к «Ладоге». Показав жестом водителю внедорожника, чтобы тот дал назад — места для разворота на узком пространстве не было, а улица не была сквозной — он сел за руль, поиграл пальцами на баранке, и стал медленно выезжать, поглядывая, чтобы никто под колеса не сиганул. Детворы здесь хватало.

Обратно ехали так же, петляя по улицам. Жилые дома остались позади, потянулись бесконечные заборы, за которыми скрывались то ли склады, то ли мелкие заводики по производству различного ширпотреба для населения. Пришлось замедлить скорость. Дорог, как таковых, здесь не никогда не знали, обходясь простой засыпкой гравием. Сильно не разгонишься. Поэтому, слегка расслабившись, Антон только в последний миг заметил появившегося из очередного переулка мужика в неряшливой куртке и в штанах с грязными потеками. Судя по его дерганным движениям, тот был пьян до изумления, и даже не понял, куда его черт несет.

Мужик споткнулся, и его резко потянуло под колеса «Ладоги». Шубин ударил по тормозам в тот момент, когда пьянчугу ударило капотом. Взмахнув руками, он исчез из виду.

Антон замер. По инструкции в таких случаях он не должен покидать машину. Охранники уже были рядом. Они подняли мужика, убедились, что нарушитель правил дорожного движения живой и невредимый, шустро обыскали его, но ничего не нашли. Потом пару раз со злости вломили для профилактики, после чего оттащили в сторону и прислонили мужика к забору. Тот замахал руками и попытался поговорить, но увесистый кулак одного из телохранителей заставил его закрыть рот.

— Пьяный вусмерть, — доложил второй охранник, наклонившись к окошку. — Обычный мужик, ничего подозрительного в карманах не обнаружили.

— С чего вдруг в середине дня напиваться до изумления? — нахмурился Антон.

— Так это в порядке вещей, — хмыкнул охранник. — Здесь же куча всяких мелких фабрик и заводиков, контингент не всегда квалифицированный работает. Вот и хлещут водку с самого утра, если повезет…

Словно подтверждая его слова откуда-то стали появляться люди в рабочих комбинезонах. Не везде заборы были сплошными, и неприятный момент кому-то удалось заметить. Сразу посыпались вопросы, не нужна ли помощь, жив ли бедолага, и откуда он вообще появился.

— Я здесь почти всех соседей знаю, — бросил долговязый мужик в зеленой спецовке. — А этого впервые вижу.

— Да новенький, наверное, с кирпичного завода, — ответил его сосед в такого цвета комбинезоне. — Там текучка большая, чуть ли не каждую неделю набор идет. Хозяева на жаловании экономят, никто и не держится, тьфу!

Потоптавшись на месте происшествия, рабочие разошлись. Время не обеденное, за простой можно и штраф схлопотать.

— Наконец-то, поехали уже, — проворчал Антон, закрывая окошко. — Еще на эту холеру время терять.

Он крепко сжал пальцами баранку и про себя выругался на идиота, решившего сбить машину с дороги своей тупой головой. Проехав еще сотню метров, Антон увидел поднятый железнодорожный шлагбаум. Здесь проходила одноколейка от складов до железнодорожной станции, по которой периодически сновал маневровый тепловоз. Поглядев на всякий случай по сторонам, и не найдя помех, он снизил скорость, чтобы переехать рельсы.

Антон не понял, почему переднюю часть машины вместе с ним вскинуло вверх, отчего он успел увидеть синее небо с вуалью легких белоснежных облаков, которое застлала багрово-желтая вспышка. А потом резкая боль в ногах, кинувшая его в темноту.

Никита с неослабевающим интересом смотрел на занятия детей с Фролом Пантелеевичем. Легкие незамысловатые плетения, взлетавшие в воздух розовыми, сиреневыми и серебристыми нитями, рассыпались на мелкие фрагменты, как только происходила активация скриптов. Мишка баловался огненными магоформами, придавая им замысловатый вид, а старик с особым вниманием следил за ним, чтобы тот не сотворил нечто похожее на «ножи ассасина». С этого шустрого мальца станется.

Никита уже знал, что сын пытается соединять разнообразные скрипты, как художник на палитре пытается создать нужные оттенки красок. Поэтому дед Фрол в последнее время уделяет ему гораздо больше внимания, чем Полине.

Девочка по этому поводу особо и не переживала. Мамины способности ей передались в виде льдистых тонких кинжалов, которые она уже умело извлекала на свет божий с помощью быстрых манипуляций пальцами. До мечей, конечно, ей еще далеко, но к этому дело движется. «Еще один «меченосец» в семье будет, — шутил Никита в окружении своих жен. — Не многовато ли?»

Тамара шутку приняла, и неожиданно высказалась, что на ее взгляд, Полина тяготится всех этих магических занятий, ощущая свое предназначение в прорицании. Проще говоря, Ведунья в семье Назаровых будет точно. А станет ли она Пророком — вопрос таланта и времени. До первой инициации еще три-четыре года, не меньше.

— Как думаешь, Фрол Пантелеевич, пора ли отдавать Полинку к какой-нибудь Ведунье? — для Никиты старик уже давно стал частью семьи, какие-то секреты для деда Фрола не являлись страшной тайной. Но к его чести, держать рот на замке старый вояка умел великолепно. Почему бы и не обратиться к нему за советом?

Старый волхв покосился на подошедшего Никиту, стараясь не упускать из виду старания Мишки.

— Догадался уже? — проворчал он.

— Ты о чем, Фрол Пантелеевич? — зная ответ, все же поинтересовался Никита.

— Да о дочери твоей… Не быть ей боевой единицей. Сила большая, только идет она на подпитку иного ресурса. Ведунья, говоришь… Где же ее взять-то? По лесам и деревням разбежались, не больно-то хотят с Коллегией Иерархов дело иметь. А вот Ведунов еще можно разыскать. Учить Полинку надо ремеслу важному уже сейчас, концентрировать умения в одном направлении.

— А как же инициация?

— Да зачем ее ждать? — фыркнул дед Фрол. — Бессмысленная трата времени. Пророкам, насколько мне известно, инициация не дает каких-то особых козырей. Все, чем они оперируют, лежит в иной плоскости. Полинке придется осваивать много специфического материала, и довольно трудного. Самое главное — улавливать сигналы, вибрации, резонирующие волны и еще какую-то заумь из Космоса, а потом совмещать их или раскладывать на тонкие составляющие. Проще говоря, вычленять из множества линий грядущих событий самый оптимальный вариант.

— Откуда тебе известно об этом, Фрол Пантелеевич? — заинтересовался Никита.

— Чепуха, ничего мне не известно. Нахватался вершков на лекциях да в беседах с умными людьми, — отмахнулся волхв. — Но одно точно знаю: не жди эту инициацию. Ищи Ведуна или Ведунью, отдавай дочку в обучение. А Мишка, да, он стопроцентный «огневик». Может, еще что-то проявится с годами.

В кармане куртки резко заиграла мелодия вызова. Никита поднес к уху телефон, краем глаза отметив, что звонит Бекешев.

— Говори, Ильяс.

— Только что машина Антона взорвалась, — глухой голос Ильяса звучал словно из-под земли. — Охрана вытащила его из огня…

— Жив? — заледенел Никита.

— В тяжелом состоянии. Нужно срочно в больницу, там с ногами что-то, да и в целом все серьезно.

— Кто старший сопровождения?

— Орех.

— Свяжись с ним срочно, пусть везут в «Изумруд». Я сейчас же позвоню Коваленко, чтобы дал указание пропустить вас к медицинскому корпусу.

— Но в таком состоянии его нельзя везти в обычной машине, нужна карета скорой помощи.

— Некогда! Пусть лучше в кому впадет при транспортировке, но ждать, пока скорая доедет — будет еще хуже. Не успеем. Сейчас каждая секунда на вес золота.

— Понял, — Ильяс отключился.

Никита отошел в сторону, не замечая взгляда старого волхва, все сразу понявшего и медленно покачавшего головой.

— Станислав Евгеньевич! — как только услышав отклик барона Коваленко, Никита без раскачки сразу стал давать указания. — Сейчас к вам подъедет внедорожник, в нем находится Антон Шубин в тяжелом состоянии. Срочно дайте указание медикам подготовить биокапсулу.

— Какие именно повреждения? — деловито уточнил Коваленко.

— Точно не знаю. Повреждения нижних конечностей, ожоги, и вероятно, тяжелые переломы.

— Понял, все устрою, — Коваленко тоже отключился первым.

Никита сам не заметил, как создал вокруг себя мощное магическое завихрение, материализовавшееся в виде смерча на тонкой ножке. Он набирал силу, взметывая в воздух мелкий мусор, скопившийся в парке, с треском ломал слабые, едва налитые соком ветки, и поднимался все выше и выше.

Если бы он видел восторженные взгляды детей, подумавших, что папа развлекается, то устыдился бы своей слабости. Дед Фрол пришел на помощь, легким тычком куда-то в подреберье создал болевую зону, от которой Никита пришел в себя и разрушил плетение «воздушного змея».

— Займись более нужными делами, — прошипел он тихо, кивая на мчащийся по парку внедорожник. — Я займу детей.

В подъехавшей машине распахнулась задняя дверь, и Никита тут же оказался в салоне рядом с Ильясом.

— Докладывай, — приказал он. — Все, что узнал.

— Пока никаких подробностей, — покачал головой Бекешев. — Я передал твое указание парням, они уже на пути в «Изумруд». Как только Антона поместят в капсулу, Орех тут же отзвонится мне. Я ему приказал оставаться там до особых распоряжений.

— Правильно, — кивнул Никита. — Я еду в Вологду сейчас же. На тебе охрана «Гнезда».

— Выезд стандартный?

— Да. На двух машинах.

Никого из своих женщин Никита не собирался брать, хотя обе супруги стояли на крыльце с встревоженными лицами. Тамаре в ее положении вообще не нужно подвергать себя излишним эмоциям, а то по виду готова броситься следом. Даша что-то ей говорила, а сама поглядывала на суету возле казарм.

Как только машина остановилась возле крыльца, Бекешев выскочил наружу, и туда сразу ввалились Слон и Нагаец. Москит запрыгнул за руль второго внедорожника, следом за ним сели еще трое бойцов из дежурной группы.

Ревущие внедорожники вылетели через распахнутые ворота, и не сбавляя скорости, рванули по дороге. Опытные водители за рулем даже на поворотах не торопились жать на тормоз. Благо, отводная трасса в сторону имения была пустой, не попалось ни одной машины. А когда выскочили на междугороднюю, то стрелка скорости уверенно поползла вправо.

Никита не стал звонить Ольге. Подключить Антона к системе жизнеобеспечения и наполнить капсулу магическим раствором может и дежурная группа медиков, которая постоянно находилась в одном из корпусов «Изумруда». А уже потом, если удастся удержать Шубина на грани, можно вызвать ее и кого-нибудь из профессоров. Кошкин и Цулукидзе постоянно звонят ему насчет медицинского центра, спрашивают, насколько далеко продвинулись дела. Не терпится корифеям магической науки оценить новые технологии не в «какой-то кладовке», а в полноценных операционных и реабилитационных палатах.

«Что ж, сумел заинтересовать двух самых сильных Целителей, умей и предоставить им условия, — хмуро подумал Никита. — Нужно каким-то образом ускорить ввод в строй последних двух корпусов. Они уже возведены, но предстоит отделка, подвод коммуникаций, электричества. Работы много, придется еще набирать рабочих. А где взять квалифицированных строителей? Уже всю Вологду прошерстили, в Кострому и Ярославль нанимателей отправили».

Такие мысли хоть немного, да отвлекли от тяжелых переживаний. Пока ехали, Никита еще дважды звонил барону Коваленко, который находился рядом с медицинской бригадой. Станислав Евгеньевич ответил, что Шубину, по-хорошему, надо было сначала провести операцию, но, увы, нет хирурга. Поэтому погрузили в капсулу и начали все необходимые мероприятия, чтобы поддержать жизнедеятельность начальника клановой СБ.

— Что конкретно повреждено? — поинтересовался Никита.

— Открытые переломы обеих ног, большая кровопотеря, ожоги нижней части тела, — отчитался Коваленко. — Вроде бы из серьезного только это. Ссадины, гематомы, порезы рук, лица для сильного мужчины пустяк. Сейчас нужно срочно искать хирурга и делать операцию. Раны тяжелые, Никита Анатольевич. Как мне сказали медики, в таком состоянии в растворе можно подержать максимум восемь часов, а потом нужно оперировать.

— Вы знаете в Вологде хорошего хирурга?

— Неожиданный вопрос, — после паузы ответил Станислав Евгеньевич. — Сразу и не скажу. В городе две больницы и три частных клиники. Есть парочка врачей частной практики, но я бы на них не рассчитывал. Неизвестно, насколько квалифицированы. Насчет городских больниц я сразу скажу: никто не возьмет на себя ответственность оперировать в неподготовленном месте, при всем уважении к тому, что вы сумели сделать в «Изумруде».

— Подумайте, может, еще какие варианты существуют?

Повисла тяжелая пауза. Никита с тоской подумал, что помощь Меньшиковых не помешает, но успеют ли они найти специалиста? Если вопрос решится положительно, придется вести его и операционную бригаду через портал. А тесть ни за что не упустит момента, чтобы вскрыть тайную тропку из Вологды в столицу. Значит, среди врачей будет опытный волхв, который «снимет» все параметры портала.

— Военный госпиталь! — воскликнул Коваленко. — Ну, конечно же! У меня есть очень близкий друг, который служит там. Сам он не хирург, но я не сомневаюсь, что ему под силу уговорить кого-то из своих коллег.

— Действуйте, Станислав Евгеньевич! Если что-то начнут просить, смело обещайте. Сделаем!

Когда внедорожники подлетели к главному корпусу «Изумруда», Никиту встречал сам Коваленко и комендант службы охраны Корниенко. Волхв пожал руки обоим и спросил:

— Есть результат по хирургу?

— Через полчаса подъедет полковник медицинской службы Палицын Василий Евсеевич. Он согласился осмотреть пострадавшего и место для операции. Все-таки он военно-полевой хирург, для него резать и зашивать покалеченных бойцов в палатке как раз привычное дело, — доложил барон.

— Спасибо, Станислав Евгеньевич! — выдохнул Никита, пусть и не с явным облегчением, но все же расслабленно. — Как же вы вовремя вспомнили про военных! У меня из головы этот вариант вылетел совершенно!

— Пройдете в медицинский блок, Никита Анатольевич? — спросил комендант охраны.

— Обязательно, — кивнул волхв. — Но сначала мне нужно поговорить с группой сопровождения и выяснить, что произошло с Шубиным.

Вологда

— Мы ехали чуть позади, метров тридцать держали, — рассказывал Орех, являвшийся в группе сопровождения старшим, поэтому Никита именно от него потребовал разъяснений. — Там проулок неширокий, с обеих сторон заборы из профильного железа или кирпича. Промышленная зона же, куча мелких заводов, склады. Господин Шубин ехал с небольшой скоростью, дорога дрянная. Поравнялся с каким-то проулком, а оттуда пьяный мужик вывалился. Как будто бежал кто за ним. Так быстро ногами засеменил и под «Ладогу» бросился. Антон Васильевич, по-моему мнению, не успел среагировать и подмял его под колеса. Мы сразу же бросились к нему, вытащили из-под машины, всего обыскали, но ничего не обнаружили.

— Он был на самом деле пьян? — постукивая пальцами по столу, Никита внимательно смотрел на четверых охранников с понурым видом стоявших на середине комнаты, бывшей когда-то лечебной палатой.

— Да он как будто в бочке с водкой купался! — воскликнул Орех. — Разило от него будь здоров!

— Или намеренно вылил на себя бутылку водки, — медленно проговорил волхв, показывая картину произошедшего с другого ракурса. — Я не верю в такую случайность. Еще несколько дней назад мы отбились от боевиков Инквизиции, и тут именно под машину начальника клановой безопасности попадает какой-то мужик. Почему вы не забрали его с собой? Сейчас бы я его уже лично потрошил, чтобы выяснить, не связан ли он со взрывом? Вы хоть поняли, что произошло?

— Мы думали об этом всю дорогу, — вместо Ореха сказал коренастый, невысокого роста парень с рябым лицом. — Скорее всего под днище машины эта "пьянь" заложила магнитную мину. Да еще с дистанционным взрывателем. «Ладогу» подорвал кто-то другой, это точно. У мужика вообще ничего не было в карманах. Значит, действовала группа. Причем, взрыв произошел прямо на железнодорожном переезде, словно был расчет, что вдруг пойдет маневровый и раздавит машину всмятку. Странно, конечно, там же шлагбаум стоит.

— Он нерабочий, — сказал Орех. — Я сразу заметил, что будка обходчика давно заброшена. Там проезд свободный.

— Как твое имя? — спросил Никита рябого парня.

— Иван… Позывной Скороход.

— А я думал, Рябым обзовут, — удивился Никита.

— Не-а, это от того, что у меня по бегу нормативы высокие, — улыбнулся охранник.

— Соображаешь по делу, — кивнул волхв, возвращаясь к происшествию. — Значит, утверждаешь, что был еще один пьяный мужик?

— Я не утверждаю, что пьяный. А то, что был — это точно. И прятался где-то неподалеку. Нажал на кнопку устройства, когда убедился, что подельник сыграл свою роль, и спокойно ушел переулками. Их там хватает. Ни одна собака не найдет.

«А как бы я отреагировал? — задумался Никита, не обращая внимания на замерших охранников. — Ну, возможно, мое чувство тревоги сыграло бы свою роль, и этого странного мужика просто так не отпустил бы. Стал бы проверять днище машины на предмет закладки? Честно говоря, не факт. Черт возьми! Как же все ловко подстроено! С момента нападения на «Гнездо» прошло несколько дней, вся Вологда в блокпостах, полиция и служба безопасности шерстят город, люди успокоились — и вот результат. Почему целью выбрали Антона?»

И как только Никита задал этот вопрос самому себе, все сразу стало понятно. Шубина решили ликвидировать как завербованного и отыгравшего свою роль предателя. Чтобы отсечь последние нити от Сектора Ориент. И руководил операцией, скорее всего, Доменико Котез. Вот где оказались остальные члены его группы. Комиссар отослал нескольких человек в Вологду, а сам с магами решил прорываться в Колу. А оттуда уже через кордон. Просто и логично.

— Хоть что-то у этого мужика взяли? — Никита взглянул на парней и понял, что никаких следов не осталось. — Какой-нибудь предмет?

— У него ничего не было, хозяин, — развел руками Орех. — Карманы абсолютно пусты.

Никита поморщился, и бойцы это поняли по-своему. Орех осторожно спросил:

— Мы наказаны, Никита Анатольевич? Только не прогоняйте нас из клана. Такого позора наши родители и родня не простят.

— Я вложился в вашу подготовку, инструкторы тратили на вас время — и прогонять? — волхв, не мигая, поглядел на четверку нерасторопных охранников. — Неразумная трата ресурсов. А наказание… Сейчас еще светло, поэтому садитесь в машину и едете в промышленную зону. В то самое место. Тщательно, метр за метром, обыщите все закоулки. Мне нужна одежда этого пьянчуги. Не мог он в таком одеянии появиться в центре города или на окраинах. Его бы все равно заметили. Значит, есть вероятность, что он переодевался где-то в укромном месте. Найдите это место. Одежду или что-то из его «гардероба» доставить мне лично, упаковав в пакет.

— Аура? — догадался Орех.

— Да. Как работать с вещами, чтобы не сбить ауру владельца, вас обучали. Вперед. Пока не найдете — я вас в поместье не наблюдаю.

— Справедливо, хозяин, — ответил старший группы, и повернувшись, вышел вместе со своими товарищами из комнаты.

Никита посмотрел на свое запястье, где на черном кожаном ремешке красовался золотой «Мозер». Уже два часа как полковник Палицын спасает Антона. Как только военный хирург осмотрел его повреждения, сразу же решился на операцию. Медицинский блок, совмещенный с палатой, где находится биомагическая капсула, устроила Палицына. Мало того, вместе с ним приехали двое ассистентов, которых медики «Изумруда» предоставить не могли. Сразу видно опытного человека, все разузнал у Коваленко во время телефонного разговора.

Никита не выдержал и вышел из пустой комнаты. Лучше всего подождать в кабинете Кошкина. Там до сих пор ничего не убирали, вся мебель на месте, кроме деловых бумаг и медицинских дел, которые профессор забрал с собой уезжая.

Пройдя половину пустого коридора, он остановился возле двери с табличкой «профессор Кошкин А. Д.» и легонько нажал на ручку. Как и ожидалось, кабинет не был заперт. Уже сгущались сумерки, и даже полупрозрачные тюлевые занавески не давали достаточно света. Включив настольную лампу, Никита подошел к окну и стал разглядывать внутренний двор корпоративного корпуса. Рабочий день заканчивался, на улицу выходили сотрудники и спешили к воротам пропускного пункта. Кое-где в здании светились окна. Главный инженер Шульгин еще на месте, как и директор опытного отдела Сибирцев. Неугомонные люди, на которых держится вся громада «Изумруда».

Уловив дуновение сквозняка, Никита обернулся. В кабинет вошел высокий осанистый мужчина в белом халате. Его сухое, чуть удлиненное лицо с жесткими скулами даже в такой момент сохраняло уверенность и решительность. Ни единой эмоции, по которой можно было прочитать, как закончилась операция.

— Я почему-то был уверен, что найду вас здесь, — приятным баритоном произнес Палицын, вытирая влажной салфеткой руки. Оглядевшись по сторонам, заметил корзинку для мусора и бросил туда скомканную салфетку. — Мне сказали о вашем приезде.

— Здравствуйте, Василий Евсеевич, — Никита шагнул навстречу и протянул руку.

Пальцы у полковника были тонкие и длинные, какие и нужны хирургу. Он крепко сжал ладонь волхва, чуть дольше положенного подержал ее, с удивлением почувствовав, как его усталость куда-то пропала, словно свежий морской бриз разогнал удушающую жару.

— Однако, господин барон, вы умеете удивлять, — усмехнулся полковник, распрямляя плечи. — Признаюсь, такого заряда энергии давно не получал.

— Вы серьезно вложились в эту операцию, — пояснил Никита и жестом предложил хирургу присесть в кресло. — Сразу видно человека, отдающего все силы своему делу. А мне ничего не стоит подпитать аурный контур. Пользуйтесь.

— Почему вы не спросили первым делом, как все прошло? — приняв предложение хозяина «Изумруда», Палицын сел в кресло, расслабленно откинулся на спинку. — Обычно меня сразу атакуют подобными вопросами.

— Я всегда стараюсь думать о хорошем, а плохое вы и сами скажете, — Никита расположился за столом, усевшись на обыкновенный стул с высокой спинкой.

— Ну, не столь все плохо, — усмехнулся полковник. — Раны почистили, мышцы и сухожилия сшили, а вот с костями плохо. Левая стопа раздроблена, пришлось удалять осколки. Правая получше, открытый перелом голени без фрагментов. Хотели наложить гипс, но ваши медики воспротивились. Сказали, что в биокапсуле процессу заживления не должно ничего мешать. Скажите, в той капсуле с магическим раствором действительно все восстанавливается? Больному не понадобится шунтирование, скобы, вставки?

— Ничего не надо, — улыбнулся Никита. — Через пару недель ожоги исчезнут, кожа регенерируется, станет как новая. Кости, мышцы, сухожилия — все срастется, недостающие детали, если так можно выразиться, появятся. Но времени на это потребуется подольше.

— Невероятно, — призадумался Палицын. — Я посмотрел ваше изобретение. Похоже на кювету для недоношенных детей. Просто и гениально. И вы утверждаете, что смесь, заливаемая в капсулу, поможет срастить кости за короткий срок и регенерировать кожу? Не говоря уже о том, чтобы вылечить очень серьезные заболевания?

— Младшему княжичу Строганову таким образом отрастили ногу, — подтвердил Никита. — Но для подобного подвига потребовались месяцы. Мы пока делаем упор на возвращение конечностей и внутренних органов. Про переломы я уже не говорю. Протоколы с успехом действуют. Профессора Кошкин и Цулукидзе очень внимательно следят за новыми разработками.

— Получается, медицинский центр, который вы строите, будет полностью оборудован такими биокапсулами? — уточнил оживившийся хирург. — Для медика, Никита Анатольевич, нет тайн, в которых фигурирует нечто новое и интересное в сфере врачебной деятельности. Я наслышан о прорывной техномагической медицине. Статьи профессора Кошкина, кстати, читал. Очень увлекательно и интересно описывает некоторые ее возможности. Но меня интересует жидкость, в которую погрузили сейчас вашего человека.

— Состав «магического бульона», как назвал его господин Цулукидзе, — Никита усмехнулся, вспомнив забавный говор пожилого красавца-целителя, — является коммерческой тайной.

— Жаль, — хирург простучал пальцами по колену, задумчиво уставившись куда-то в пол. Потом оживился. — А как вы смотрите на то, чтобы армия сделала заказ для своего медицинского ведомства? Я бы, к примеру, не отказался от нескольких чудесных капсул. Сколько солдат и офицеров можно поставить на ноги, вернуть им веру в жизнь после тяжелых ранений? А оторванные конечности, которые можно регенерировать? Это же фантастический прорыв!

— Я думал про армейскую медицину, Василий Евсеевич, — подтвердил Никита. — И в планах есть такая возможность. Но только после того, как в моем Центре будут отработаны все методики и протоколы лечения. Потом, нужно открывать институты для обучения операторов биокапсул, медиков, техников, магов для изготовления «бульона». Как видите, господин полковник, работы непочатый край. Хорошо бы через пять лет выйти на поток, чтобы лечить особо тяжелые случаи без долгих задержек.

— Вы нашли золотое дно, Никита Анатольевич, — убежденно произнес полковник Палицын. — Развивайте это направление и дальше. Если в России будет хотя бы пять подобных Центров — вы обогатитесь неслыханно.

— Я не гонюсь за деньгами, — нахмурился Никита. — Вернее, это не первичная цель. Сначала нужно уверенно встать на ноги, наладить выпуск аппаратуры и биокапсул, а уже потом думать о прибыли. Она, конечно, придет, не сомневаюсь в этом. И сливки род Назаровых начнет снимать лет через десять, не раньше.

— Детей своих вы точно обеспечите, — Палицын встал, одернул халат. — И кто знает, может, они найдут применение своим талантам в этой сфере. Приятно было с вами познакомиться и поговорить, господин барон. Хочу вам одну идею подкинуть. Как насчет мобильных биокапсул, которые можно использовать в полевых условиях?

— Вы старательно идете к своей цели, Василий Евсеевич! — рассмеялся волхв, пожимая твердую руку полковника. — Чувствуется хватка. А если серьезно, я постараюсь найти резервы для разработки мобильных капсул. Если армия захочет вложиться в совместное предприятие — буду очень рад.

— Я поговорю со своим высоким начальством, — полковник оживился. — Кстати, мне будет дана возможность навещать больного хотя бы два раза в неделю? Нужно визуально определить, как обстоят дела после операции, нет ли осложнений.

— Предупрежу охрану, чтобы пропускала вас беспрепятственно, — пообещал Никита. — Но только одного.

— Мне достаточно. Всего хорошего, Никита Анатольевич. Ох, чуть не забыл. Давайте обменяемся телефонами. Для более быстрой коммуникации, так сказать.

Проводив хирурга, Никита покачал головой. Палицыну не медиком нужно работать, а коммерсантом. Подметки на ходу режет! С другой стороны, полковник подсказал верное направление в развитии биомагических технологий. Мобильные капсулы вряд ли качественно изменят принципы полевой хирургии. Ведь на войне раненый боец после эвакуации получает первичную помощь от Целителей. Легкие раны залечиваются быстро. Тяжелораненые транспортируются уже дальше, в стационарные госпитали, которые и нужно насыщать подобной техникой для повышения выживаемости пациентов.

Если донести эту мысль до князя Воротынского — нынешнего министра обороны — через Константина Михайловича, то вполне возможны новые вливания денег, с помощью которых Никита мог бы расширить производство и набрать специалистов. В общем, есть куда развиваться.

В медицинском блоке его встретил старший медицинской бригады, возрастом никак не меньше полковника Палицына. На коренастом, невысокого росточка мужчине белоснежный халат едва не расходился по швам. Любое движение плечами вызывало опасное потрескивание ткани. Шикарные пшеничные усы с завитушками на конце делали господина Богданова похожим на сказочного доброго гнома, хотя все знают, что подобные персонажи весьма склочные и недовольные натуры.

— Никита Анатольевич! — Богданов поправил на голове белую шапочку. — Я думал, вы вместе с полковником Палицыным уехали. Уже и сам собирался домой, надо дать распоряжение медсестре, которая останется здесь на ночь.

— Что у вас с халатом? — поинтересовался Никита.

— Свой отдал в стирку, — пояснил медик. — Я же присутствовал при операции, даже ассистировать пришлось. Вот кровью и заляпал. Пришлось накинуть первый попавшийся. Вы к Шубину?

— Хотел бы взглянуть, — кивнул волхв. — Как он?

— Ввели в состояние магического сна, — Богданов распахнул двустворчатую дверь, пропуская Никиту в большую комнату, переделанную специально под палату с биокапсулой. Здесь, помимо нее самой находилась поддерживающая аппаратура и баллоны с жидкими магическими компонентами, которые в случае необходимости впрыскивались через шланги в капсулу, если на мониторе появлялось предупреждение о снижение концентрации какого-либо состава.

Их встретила молоденькая медсестра, которая с робостью поздоровалась с Никитой, но довольно четко доложила Бородину о состоянии пациента. Пока они оба тихо переговаривались между собой, волхв подошел к капсуле и всмотрелся в лицо Шубина, бледное после пережитого, с отчетливо проявившимися морщинками на лбу, как будто Антон о чем-то размышлял. Все его тело было погружено в зеленовато-синюю субстанцию, а голову поддерживал специальный мягкий хомут, не позволяющий соскользнуть ей в жидкость, иначе человек попросту захлебнулся бы.

Сквозь мутноватую жидкость разглядеть повреждения тела было довольно сложно, да и зачем, если Бородин мог дать исчерпывающую информацию.

— С ожогами магическая смесь справится быстро. Думаю, через неделю и следа не останется, — тихо сказал медик, подойдя к капсуле. — А вот с ногами придется повозиться. Нужно раз в несколько дней проверять, как восстанавливаются раздробленные участки костей. Пока существует риск неправильного сращивания, придется сливать жидкость из капсулы и проводить мониторинг ног.

— Но это и к лучшему, — заметил Никита. — Когда ожоги исчезнут, можно слегка изменить состав магической жидкости, усилить компоненты для роста и заживления костей.

— Да, мы и планировали подобную тактику с полковником Палицыным, — подтвердил Бородин.

— Хорошо, — Никита посмотрел на часы. — Езжайте домой, Юрий Аристархович. А как вас зовут, прелестная незнакомка? Вы новенькая?

— Рита, — покраснела медсестра. — Я здесь уже полгода работаю. Меня сразу поставили оператором на биокапсулы, так что можете не волноваться.

— Хм, — задумался Никита. Отдел персонала мог сам принимать некоторые категории работников без его согласования. Право подписи у Золотаревой было. — В таком случае, Маргарита, осваивайте в полной мере весь комплекс. Вдруг да вы мне понравитесь, и я переведу вас в новый Центр. Операторы будут нужны.

— Я не подведу, Никита Анатольевич, — судя по вспыхнувшему взгляду, девушка не ожидала такого подарка, пусть даже и неосязаемого. Сказанное Хозяином слово — это веская заявка на карьеру.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся Никита. Попрощавшись с медсестрой, он вместе с Бородиным вышел из реабилитационного блока. — Вас не подвезти до дома, Юрий Аристархович?

— Не стоит так беспокоиться, Никита Анатольевич. Я на машине.

— В таком случае держите меня в курсе. Не стесняйтесь звонить даже ночью.

— Я уже дал распоряжения сотруднице. Она знает, что делать в подобных случаях.

— Тогда до свидания.

На выходе они разошлись в разные стороны. Никита сел во внедорожник, рядом с ним тут же занял место молчаливый Нагаец. Слон дал какие-то указания парням из первой машины и поспешил обратно.

— Можно ехать, — сказал он, рухнув на многострадальное переднее кресло. Водитель даже поморщился, услышав жалобный хруст кожи.

— Орех на связь не выходил? — поинтересовался Никита.

— Час назад, — обернулся назад личник. — Сказал, что пока ничего интересного не нашли. Сейчас уже темно, вряд ли уже что отыщут.

— Ничего, с утра поэнергичнее за дело возьмутся, — у Никиты не возникло ни малейшего сочувствия к оплошавшим бойцам сопровождения. Это даже на наказание не тянет. Зато в тонусе будут. Пусть продолжают землю рыть. Интуиция прямо вопила, что боевик инквизиции обязательно должен был сбросить грязную одежду где-то неподалеку, чтобы в городе не привлекать к себе внимание. Если не дурак, то должен сжечь все, что на нем было напялено.

Интересно, в Ордо Маллеус учат, как сбивать преследователей со следа? Не хотелось бы попасть на такого боевика. Мину подложил просто ювелирно. Только возникает вопрос: а каким образом вычислили маршрут Антона? Как-то не сходится результат. С момента приезда Никиты в Новохолмогорск прошла почти неделя. В Вологде его не было четыре дня. Как за такое время агенты Инквизиции смогли просчитать, куда и зачем ездит Шубин? Если они импровизировали на ходу — тогда эту группу просто так не поймать. Это профессионалы, которые не оставят следов.

Если бы Никита мог знать, что ошибался в некоторых моментах своего размышления, ему бы стало легче. Но сейчас тяжелые размышления только усугубляли головную боль. Попытка убрать Шубина — логична. Людей, предающих своего хозяина, никто не щадит. Отработал свое — получи билет на два метра под землю. Тогда еще вопрос: где следует ждать очередного удара? Будут ли наемники и дальше выбивать ближайшее окружение Назарова или тихо свалят из страны? Значит ли это, что покушение на императорскую фамилию сорвалось?

Самое тяжелое сейчас — позвонить Алене и рассказать о случившемся. Она пока ничего не знает, и судя по тому, что не обрывает ему телефон, почему Шубин не отвечает — не звонила своему мужу. Надо Тамару попросить, пусть со своей женской участливостью успокоит девушку. Тем более, она ведь тоже в положении.

Встречали Никиту его жены в полном составе, включая Юлю, на освещенном яркими фонарями крыльце. Как они узнали о приезде мужа — оставалось загадкой. Хотя, нет. Полина могла настроиться на ауру отца и объявить, что «папа рядом».

— Что с Антоном? — чуть ли не хором спросили молодые женщины, когда Никита наскоро перецеловал всех.

— Вытащили, но состояние еще тяжелое, — волхв не стал интересоваться, откуда им известно о Шубине. — Эти несколько дней будут решающими.

— Неужели ничего не закончилось? — воскликнула Юля.

— Думаю, в Вологде действует какая-то диверсионная группа, не более того, — проходя в дом в окружении своих красавиц, ответил Никита. Раздевшись, направился в гостиную, с облегчением рухнул в кресло.

Даша тут же исчезла на кухне, давая распоряжение подавать ужин.

— Милая, позвони Алене, — попросил он присевшую на подлокотник Тамару, и осторожно обхватил ее за располневшую талию. — Начнется истерика, слезы… а я этого не люблю.

— Можно подумать, мне удастся лучше обойти острые углы, — фыркнула жена.

— Ну, ты хотя бы за все время нашей семейной жизни никогда не показывала подобные эмоции, — слабо пошутил Никита.

— Откуда тебе известно, о чем я думаю, когда тебя не бывает рядом? — свела брови Тамара, показывая, что она слегка заволновалась. — Твой авантюризм не стоит мокрой подушки любимой жены.

Юля едва заметно покраснела и отвернулась, старательно разглядывая интерьер гостиной. За простыми словами Тамары скрывалась настоящая любовь и переживания за своего мужчину.

— Пожалуйста, — попросил Никита и положил руку на живот Тамары, осторожно погладил его.

— Ладно, нахальный мальчишка, — вздохнула она и слезла с подлокотника. — Поднимусь наверх, чтобы крики Аленки не тревожили твой нежный слух.

Любимая валькирия умела язвить, в этом ей не откажешь. Никита про себя улыбнулся и расслабился. В гостиную заглянула Даша и объявила, что ужин будет через полчаса.

— Ну что, тогда я, пожалуй, приму душ, — решил волхв. Все равно Орех со своей командой раньше утра не заявится. Он уже настроился, что парни ничего не найдут, а значит, нужно действовать по иной тактике и опять усилить охрану при поездках в Вологду.

Плохо, когда хозяин не верит в удачу и в силы своих подчиненных. Орех, Рябой и остальные парни перерыли всю промзону и вернулись в «Гнездо» поздней ночью с хорошей новостью. Они-таки нашли одежду неизвестного мужика, подложившего мину под «Ладогу» Антона Шубина.

Глава 14

Петербург, апрель 2016 года

— Проходите, Святослав Бориславич, — подбодрил император вставшего на пороге квартиры мужчину в длинном двубортном пальто. На непокрытой голове отчетливо просматривались седые нити в темных, по-армейски стриженных волосах. Взгляд пятидесятилетнего мужчины пробежался по скромной обстановке небольшой гостиной, застыл на фигуре Великого князя Константина, еще раз оценил плотно задернутые шторы на окнах, и только потом сделал решительный шаг вперед, расстегивая пальто, но не снимая его. — Вы удивлены, что наша встреча проходит в таком непрезентабельном помещении?

— Нет, Ваше Императорское Величество, — человек, которого только что пригласили, застыл на середине комнаты, разглядывая цветочные узоры на ковре, застилавшем всю гостиную. Сам ковер не отличался богатством вышивки, сразу напоминая о дешевых интерьерах мещанских квартир, и это слегка напрягало вошедшего. — Удивления никакого. Судя по тому, с какой величайшей осторожностью везли меня сюда, несколько раз меняли направление движения и дважды пересаживали с одной машины на другую — у вас серьезные основания для подобной конспирации.

— Вы правы, граф Сумароков, — усмехнулся Александр, постукивая кончиком сигары по большому пальцу левой руки, но так и не решаясь закурить. — Ситуация на сегодняшний день такова, что даже императору приходится прятаться. Разговор будет предельно откровенный.

Он замолчал и кивнул двум широкоплечим стражам, торчавшим у дверей. Те беспрекословно вышли в тамбур, отсекавший две квартиры от общей лестничной площадки. Соединенные в одну, они предназначались для тайных встреч, на которых решались вопросы очень серьезного толка. И защищены были, соответственно, надежными магическими конструктами. Все стены покрыты многослойными плетениями, блокирующими любое воздействие извне.

— Присаживайтесь, — Меньшиков показал рукой на пустое соседнее кресло, придвинутое к столику, на котором красовалась бутылка «Шустовки» и три коньячных бокала. — Если желаете выпить — не отказывайте себе в удовольствии. Вот я, к сожалению, разрываюсь между «закурить» и «выпить».

— Да закури уже, государь, — с усмешкой заметил Константин Михайлович. — Полчаса мнешься. За тобой никто не следит, побалуй себя.

— Уговорил, — решительно произнес Александр и зажал сигару во рту. Щелкнув пальцами, вызвал на кончике одного из них трепещущий от дуновения воздуха огонек. Окутавшись дымом, он некоторое время сидел с закрытыми глазами.

Великий князь подмигнул Сумарокову и показал на бутылку. Граф намек понял и уверенно плеснул в бокалы янтарный напиток. Меньшиков с любопытством разглядывал его руки с короткими хваткими пальцами, и на которых не было вообще никаких украшений кроме родового перстня. Но его магическая аура ощущалась Константином Михайловичем даже на расстоянии.

— Итак, долго ходить вокруг да около не буду, — прервал молчание император и положил сигару на край пепельницы. — Времена нынче не те, чтобы разводить политесы. Граф, вы понимаете, почему приглашены мною?

— Вероятно, возникли некоторые трудности, которые разрешаются с помощью моей службы, — Сумароков покрутил в руках бокал, согревая коньяк. — Где и когда?

— У вас в Риме есть агентура?

— Уже довольно долго, — кивнул граф. — Я внедрял своих людей через третьи страны под видом коммерсантов и даже священнослужителей.

— Каков был интерес?

— С перспективой, — тут же ответил Сумароков. — Мы же прекрасно понимаем, кто в Европе мутит воду помимо британцев. Поэтому счел своим долгом насытить это направление качественно и количественно опытными агентами.

— У вас ведь свои счеты с Ватиканом? — улыбнулся Александр, пряча хитрую насмешку за бокалом, поднесенном к губам.

— Вы намекаете на слухи, что Сумароковы служат Ордену Гипербореев? — гость отпил из бокала и оценивающе покивал. — Ваше Величество, это все лишь домыслы и злые языки.

— Не подумайте, Святослав Бориславич, что я сейчас переступаю некую черту, вследствие чего вы можете вдруг оскорбиться… Скажите, когда вы женились в первый раз?

— В девятнадцать, — пожал плечами Сумароков, всем своим видом показывая, что нисколько не сердится на бесцеремонный вопрос. — Предвосхищая ваш вопрос, государь, вторую жену я привел под длань Лады в двадцать два, а третью — еще через год. К двадцати пяти годам у меня уже было пятеро детей…

— И вы упорно отрицаете, что живете по канонам Ордена Гипербореев? — развеселился император. — Право же, все настолько близко лежит, что я сам себя ругаю, насколько был слеп.

— В России полигамия не запрещена, — граф даже бровью не повел. — При чем здесь каноны гипербореев?

— Да, Меньшиковы почему-то страдают невероятной забывчивостью изменить этот пункт в законодательстве, — хмыкнул Александр. — Сейчас у вас двенадцать детей и два десятка внуков. Ваш путь поразительно напоминает историю одного молодого человека, идущего по такому же графику. И что-то подсказывает, что между вами есть нечто общее. Род Сумароковых изначально верой и правдой служил сначала Рюриковичам, потом Романовым, а теперь и Меньшиковым. История вашего рода, граф, теряется в глубинах древности, но вы всегда оставались приверженцам какой-то одной идеи.

— К чему эти исторические дебаты, государь? — в голосе Сумарокова не было и капли дерзости, скорее, призыв к действию. Зачем-то же его позвали на встречу?

— Я подвожу к тому моменту, что сейчас нужно провести одну изящную операцию, которая раз и навсегда изменит политику Ватикана по отношению к Ордену Гипербореев, да и к России в целом. Не пытайтесь со мной спорить, Святослав Бориславич. Я уже знаю, что в Мезени прошел сход Ордена, на котором выбрали Князя Гиперборейского, чей титул являлся бы странным, архаичным и даже потешным, если бы подобная структура не существовала априори. Но она есть, как и есть вражда между этим Орденом и Ватиканом, вернее — псами Ватикана, Инквизицией. Вы слышали о недавних событиях в Вологде?

— Да, государь, — Сумароков, как заметил Великий князь Константин, задумался. — И я следил за ними, удивляясь, почему вы не дали приказ на купирование проблемы.

— А это не входит в ваши задачи, граф. Поэтому только сейчас я решил встретиться с вами. Нужно устранить Папу. И как можно скорее.

— Почему? — нисколько не удивился Сумароков поставленной задаче. — В смысле, почему такая спешка?

— Потому что вовсю готовится замена Папе Феликсу, ставшему слишком зависимым от Инквизиции. Уже есть кандидаты, которые работают с выборными кардиналами. Нами принято решение уничтожить Инквизицию и заключить с Ватиканом мирный договор. Таким образом, Россия получит долгожданную передышку и займется купированием проблем, создаваемых Британией. Лишившись ситуативного союзника, островитяне начнут делать ошибки и уберутся, надеюсь, из южных регионов. А если посчитают, что готовы тягаться с медведем — пусть попробуют рискнуть.

— Игра на перспективу? — догадался Сумароков, но по глазам было видно, что думает он совершенно о другом.

— Именно, — подтвердил Александр, окуная кончик сигары в коньяк. — На долгие годы. Без Ватикана британцам понадобится куда больше времени для подготовки своих пакостей. Ну, а мы будем готовы.

— Государь, вы говорите об устранении Папы. Каким образом это должно произойти? Естественным образом или показательно?

— Папа Феликс страдает почечной недостаточностью, — вместо императора сказал Константин Михайлович. — Что дает нагрузку на сердце, которое девяностолетний человек должен оберегать всеми доступными средствами. В принципе, любое воздействие на эти органы приведет к нужному нам результату. Конечно же, все должно произойти естественно, чтобы никто не удивился печальному событию. Я еще раз хочу спросить вас, граф: есть ли в вашем отделе люди, способные провести ювелирную операцию, чтобы комар носа не подточил? Нельзя, чтобы расследование смерти Папы вывело на «русский след», как любят выражаться жалкие европейские политики.

— Будьте уверены, государь, такие люди найдутся. Агентура ОСО (отдел спецопераций — прим.) в Ватикане одна из сильнейших, работает там давно, как я и говорил.

— Просто отлично. Сколько времени понадобится на разработку мероприятия и его исполнения?

— Я не могу сейчас точно сказать, — Сумароков был предельно честен, потому что, занимая пост Главы отдела спецопераций, знал: нельзя давать исключительно положительные ответы в угоду высшим лицам, не проконсультировавшись с людьми, которые будут задействованы в опасном мероприятии. — Разрешите дать точный ответ завтра?

— Конечно, — не стал настаивать император, но предпочел услышать хотя бы примерные сроки. О чем и спросил.

— Не меньше месяца.

— Я вас понял, Святослав Бориславич, — кивнул Александр и снова запыхтел сигарой.

Сумароков молча наслаждался напитком. Император даже не намекнул, что пора уходить, а значит, у него были еще вопросы. И он прозвучал:

— Граф, а почему вы не контактируете с бароном Назаровым?

— Простите, Ваше Величество, не совсем понял, — поставив на столик почти пустой бокал, Сумароков выпрямился в кресле.

— Чего ж непонятного? — усмехнулся Меньшиков и переглянулся со своим средним братом. — Вы великолепно играете роль честного и неподкупного служаки, государева человека, а сами тайно посещаете Храм Перуна в Пулково. Мы знаем, что вы там встречаетесь со служителями не ради принесения жертвы своему прямому покровителю. Но не знаем, о чем именно говорите. Это нас нисколько не интересует, сразу вас успокою.

Сумароков молчал, и Великий князь Константин про себя восхитился, как граф великолепно держит удар. Ни одной эмоции, хотя мог бы и возмутиться, что все это слухи и чьи-то сплетни, направленные непосредственно его недоброжелателями или врагами. Ну да, ну да. Пост Главы ОСО — невероятно сладкое местечко! Все прямо туда и стремятся! Как же! Потому и незыблемы позиции графа Сумарокова уже несколько десятков лет, что никому не сдалась такая должность!

— Я к чему веду эти окольные разговоры, Святослав Бориславич… Орден Гипербореев, считавшийся некой мифической организацией, существует. И это та реальность, с которой нам приходится считаться. К тому же масла в огонь яростных дискуссий в узком кругу людей, отвечающих за безопасность страны, подлил некий молодой и перспективный юноша, являющийся носителем дара Пяти Стихий. И вы о его способностях давно знали, граф, благодаря общению с Патриархом рода Назаровых Анатолием Архиповичем. Меня все время гложет вопрос, почему вы не поддерживали мальчишку с того момента, когда он после смерти прадеда взвалил на себя тяжесть родового герба. Пришлось взять на себя ваши обязанности.

Скользнувшая по губам императора улыбка показала, что все сказанное не стоит принимать как недовольство или упрек. Так, дружеский укол.

— Так вот почему вы разрешили Назарову создать новый клан! — бесстрастно произнес Сумароков и как-то обмяк. — А я все гадал, в чем подоплека сего события, взбудоражившего Петербург.

— В мое решение вложено много смыслов, — лицо императора снова скрылось за дымной завесой.

Константин Михайлович про себя усмехнулся. Дед графа, а потом и отец почти двадцать лет намекали Меньшиковым, что их Род является чуть ли не идеальным для создания клана. Но молодой тогда Александр раз за разом отклонял их просьбу. А вот когда во главе Рода встал Святослав, он ни разу не обратился к императору. Обида или иные обстоятельства стали тому причиной — никто так и не узнал.

— Вы знали, что Анатолий Архипович видел в правнуке будущего Князя Гиперборейского? — Сумароков решил слегка приоткрыть свою позицию.

— Нет, никто об этом не знал, даже покойный ныне Патриарх, — отрицательно качнул головой Александр. — Мальчишка самостоятельно искал выход на Орден, и как ни странно, нашел его. Каким образом, кто ему помог — не знаю. Но явно не вы, граф.

— Не я, — согласился Святослав Бориславич. — Моей задачей не являлось быть нянькой молодому волхву. Так, приглядывал исподволь, убирал мелкие препятствия, которых он не замечал. Думаю, обо мне он до сих пор не знает. Иначе бы нашел способ связаться.

— Сколько вас, граф? — император решительно отложил сигару и допил коньяк. — Я не имею в виду количество боевых штыков в вашем Роде, хотя их предостаточно… Сколько еще Воинов Ордена прячутся на задворках империи? Ваш Князь ведет войну с жестоким врагом, а вы и пальцем не шевелите. Не поверю, что про Назарова никто из вас не знает. И про Мезень, где недавно прошел Собор, тоже достаточно осведомлены.

— В таком случае, Ваше Величество, нам бы пришлось выбирать: служить Империи или встать под знамена Князя Гиперборейского, — честно ответил Сумароков. — А это десятки тысяч подготовленных воинов. Вам захочется иметь под боком такую армию, подчиняющуюся только молодому мальчишке, пусть и талантливому в освоении Пяти Стихий? Орден изначально создавался для защиты русского Севера, а уж потом его влияние стало распространяться западнее, но только лишь для того, чтобы перекрыть крестоносцам путь на Русь. Гипербореи никогда не служили Великим князьям, царям и императорам. Они — отдельная военная сила, всегда державшаяся далеко от политики. Вот их доктрина.

— Да, согласен, — после небольшой заминки сказал Константин Михайлович. — Аргумент серьезный. Еще неизвестно, как на такую диспозицию отреагирует аристократия. Тут и до гражданской войны недалече.

— Поэтому каждый воинский Род отдельно служит отчизне, — продолжил Сумароков, а глаза его нешуточно заполыхали от скрытых эмоций. — Но, если нас позовет Князь встать под его стяги — мы обязаны будем подчиниться.

— Интересная ситуация, не знал таких тонкостей, — задумчиво произнес Александр и поднялся с кресла, чтобы размять ноги. А скорее всего, скрыть свою растерянность. — Хорошо, Святослав Бориславич, я вас услышал. Можете идти. Завтра жду вас с планом мероприятий.

— Всего доброго, Ваше Величество, Ваше Высочество, — Сумароков вскочил на ноги, по-военному кивнул и упругим уверенным шагом покинул квартиру.

Опять повисло молчание. Александр рассматривал в окно вечернюю иллюминацию и нескончаемые потоки машин. Константин не нашел иного развлечения, как наполнить бокалы коньяком.

— Получили мы с тобой, брат, головную боль на долгие годы, — заговорил император и вернулся в свое кресло.

— Лучшая таблетка от головной боли — топор палача, — хмыкнул Константин.

— Так себе шутка, — задумался Александр, вцепившись в бокал. — Делать-то что будем в свете новых откровений?

— Твой наследник Владислав уже дал рецепт, — пожал плечами брат. — Ты его продолжаешь игнорировать.

— Ты про альянс кланов?

— Самый лучший вариант, Сашка. Сам смотри. При создании альянса оба клана существенно укрепляют свои позиции в политическом и экономическом поле. В военном плане — несокрушимая мощь. Если Никита позовет под свой Княжий стяг всех оставшихся в живых гипербореев — это заставит недругов замолчать. Будут шипеть — вырвем клыки, но не допустим гражданской войны, если ты ее так боишься. Никита никогда не посягнет на трон, но охотно примет роль советника или серого кардинала. Владислав уже приблизил его к себе, позвал в Малый кабинет. Потому что видит перспективы.

— И какие они? — Александр, ни разу не перебивший брата, усмехнулся.

— Большинство сделает правильный выбор и встанет на нашу сторону. На сторону Меньшиковых и Назаровых. Мы уже старые, Сашка, и боимся изменений. Наши дети куда гибче и прозорливее. Они прекрасно видят, что клановая система изживает себя. Им на смену придут альянсы и корпорации. И если наши кланы станут первопроходцами, то и через сто лет мы никому не дадим поднять голову выше ботвы.

— Конфликты никуда не денутся, — Александр покатал во рту жгучий напиток, проглотил. — Это все те же пресловутые кланы, аристократические Роды и упертые бояре.

— Конечно, не денутся. Но в альянс можно будет набирать таланливую молодежь из простолюдинов, обучать их по разным направлениям, где будут нужны мозги. Преданные мальчишки и девчонки станут тем мясом, которое нарастет на костяке наших Родов.

— Тебе пора книги писать или статьи, — фыркнул император. — Давно крамольные мысли посещать стали?

— С тех пор, как Тамара ушла в семью Назаровых, — улыбнулся Константин. — И тогда я понял, что грядут новые времена. Если мы не пошевелимся, то на наше место придут те же Шереметевы и Волынские с замшелыми идеями, или Строгановы с Демидовыми, дерзкие до неприличия. Так что прислушайся к Владиславу.

— Мы решаем за Назарова; а нужен ли ему альянс? Опять проявит свою ершистость и запрется в Вологде.

— Придется найти правильные слова и аргументы в пользу новых веяний, — Великий князь пошевелил отекшими плечами. Слишком долго сидит. — Пусть цесаревич обрисует конфигурацию альянса. Молодые поймут друг друга лучше, а нам пока надо постоять в сторонке. Давай хоть раз в жизни не станем им мешать, но аккуратно присмотрим.

Вологда, «Гнездо»

— Прочесали все промзоны поблизости, откуда мог появиться закладчик мины, — докладывал Орех, поглядывая на пакет с какой-то бесформенной кучей, раньше называвшейся одеждой. Теперь от пакета разило паленой тканью. — Каждый закоулок исследовали. Пришлось выдумывать, что ищем грабителя, который спрятался где-то здесь. Заодно спрашивали, не видели ли кого-то подобного? Провозились до ночи, пока всю территорию не прошли насквозь. Последней оставалась кирпичная фабрика. Сторож уперся, ни в какую не пускает, даже ружьем грозить стал. Боевой старик.

— Ближе к делу! — рыкнул Ильяс, сидя рядом с Никитой. Сейчас они находились в его рабочей каморке в левом крыле казармы, и помимо них здесь столпилась вся группа, сопровождавшая Антона.

— За пять рублей старик рассказал, что часа два назад, сразу же после того, как территорию завода покинуло начальство и последние работники, он заметил какую-то странную тень за штабелями готовой продукции. Взял ружье и стал осторожно подкрадываться. Все-таки опасался, мало ли кто мог там быть. В общем, увидел только вспыхнувший огонь между поддонами с кирпичом. Бросился, чтобы потушить его. Ну, я и понял, о ком идет речь. Еле выпросил старика пустить меня одного и забрать сгоревшее тряпье.

— За пятерку он сам должен был тебе притащить, — хмыкнул Ильяс.

— Не-а, — протянул Орех. — Хозяин дал четкий приказ: не прикасаться к одежде, если найдем. Чтобы ауру чужую не сбить. Я сам сходил, аккуратно палочками поднял и в пакет положил.

Никита кивнул, поглядывая на обгорелые шмотки ткани. Остались там следы чужака или нет — вопрос серьезный. Смогут ли демоны учуять ауру на сожженной одежде?

— Ладно, парни, свое наказание вы отработали, — сказал он, взглянув на ободрившихся бойцов. — Можете быть свободны.

Дождавшись, когда из каморки выйдут лишние, Никита посмотрел на Ильяса и жестко произнес:

— Необходимо пересмотреть инструкции по сопровождению. Слишком беспечно стали вести себя. Не в том мы положении, чтобы терять опытных и нужных людей.

— Я все время прокручиваю в голове ситуацию с Антоном, — откликнулся Бекешев. — Ну, поехал бы он в сопровождении двух групп, все равно подобный трюк можно проделать ювелирно, что и доказал этот пьянчуга. Якобы споткнулся, упал под колеса и закинул магнитную мину под днище. Секунда, миг — и никто ничего не поймет. Такие вещи даже при большом скоплении народа проделываются на раз-два. Объективно говоря, операция почти идеальная, и, если бы не сторож, погасивший горящую одежду…. Надеюсь, демоны их найдут.

— Я тоже на это надеюсь, — кивнул Никита задумчиво. — Пожалуй, еще и Гончих заставлю поработать.

— Ты один пойдешь их брать, или мне с тобой? — с надеждой спросил Ильяс.

— Хочешь за друга отомстить? — с пониманием посмотрел на него волхв.

— Даже слов таких нет, что я хочу с ублюдками сделать, — скрипнул зубами помощник по безопасности.

— Тогда не будем терять время, — забирая пакет с собой, кивнул Никита. — Скажи Слону, что он остается вместо тебя. И… надень «бриз». Давай исключим любую неожиданность.

Слон лично довез хозяина и Ильяса до «стартовой площадки», и с тоской вздохнув, что его не берут на очередную операцию, погнал машину обратно. Оставшись вдвоем, мужчины переглянулись и на некоторое время застыли, вслушиваясь в ночную тишину парка. Невдалеке протяжно ухнул филин, прижившийся здесь с прошлого года, тревожно зашуршали ветки под встрепенувшимися пичугами. Между деревьями проглядывался силуэт особняка, подсвеченный «дежурными» фонарями. Полное освещение пока не рискнули включать до особого распоряжения Главы Рода. Опасность еще бродила где-то рядом, дыша злостью и желанием уничтожить жизнь.

— Начнем, пожалуй, — Никита предварительно надел тонкие одноразовые перчатки, и поэтом спокойно вытащил из пакета часть обгорелой одежды. Разложив ее на земле, мысленно послал приказ через астральное поле и еще дальше, в глубины Нави.

Два огромных пса с изогнутыми хребтами и пластинами шипов материализовались в нескольких метрах от Ильяса. Бекешев с опаской отодвинулся в сторону, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватиться за оружие. Твари очень чувствительны к движениям, несущим угрозу, поэтому себе дороже станет, и даже Хозяин не поможет.

— А где третий? — едва шевеля пересохшими губами, спросил он.

— Милки нет, — догадался Никита. — Наверное, со своими детенышами осталась. Охраняет.

— Да этим детенышам уже год, не меньше, — нервно хохотнул Ильяс.

— Они долго растут, — пояснил волхв, не прерывая мысленного контакта с тварями. — Потом еще пару лет будут под мамкиным присмотром ходить, пока Вожак не начнет их приучать к стае.

— Пора тебе, Никита, научный труд по Гончим писать, — Ильяса снова пробил смешок. — Столько узнал.

— Придет время — напишу, — Никита, на удивление, был серьезен.

Вожак, о котором шла речь, подошел первым к странной куче, пахнущей гарью, смешно зафыркал и укоризненно поглядел на Хозяина, при этом демонстрируя свои багровые зрачки. Поняв, что увернуться от приказа не получится, опустил морду и осторожно понюхал тряпки. Тихо рыкнул, словно подзывал к себе Серого. И вправду, ведомый Гончий тоже приблизился и энергично потыкался носом в землю.

— Ищите, собачки, — прошептал Никита.

Гончие мгновенно исчезли в чернильной темноте парка. А может, сразу ушли в Инферно своими тропами, неведомыми для человека. Подождав несколько минут, Никита дал приказ Дуарху и Ульмаху появиться перед ним в обличье людей, а не коварных крутящихся воронок.

Все-таки у демонов была какая-то страсть к современной одежде. Дуарх продемонстрировал прекрасный двубортный белый костюм, к которому так шли белые туфли и изящная лакированная тросточка. Ульмах решил покрасоваться в костюме-тройке и со свисающей цепочкой карманных часов. Ни дать, ни взять — коммивояжеры и купцы в самом лучшем исполнении.

— Даже не знаю, как им предложить горелые тряпки осмотреть, — сдерживая смех, произнес Никита.

— Хозяин, мы ждем твоего приказа, — недоуменно пророкотал Дуарх, еще не подозревая, какой сюрприз им приготовил волхв.

— Нужно отыскать человека или группу людей, — ответил Никита. — У нас нет точных привязок, маячков, только вот эта куча тряпья. Возможно, там остались аурные следы моего врага, но я не уверен.

Дуарх изобразил на лице брезгливость, когда увидел, с чем нужно иметь дело. Подцепив тростью тряпки, он внимательно рассмотрел их, потом осторожно потянул носом. Ильяс с интересом смотрел на эти манипуляции. Он не знал, что обоняние у демонов отсутствует, а обнюхивание вещей носом — это всего лишь инстинкт, оставшийся после смерти телесной оболочки. Дуарх считывал информацию иными способами, прекрасно ощущая ауру живых людей, астральные метки и маячки.

— Тебе понравились горелые тряпки, брат? — не преминул воспользоваться моментом Ульмах. — К твоему шикарному костюму они не подходят, поверь моему жизненному опыту. Разве только в качестве фетиша.

Дуарх поднял огромный кулачище и погрозил им напарнику. А потом с ухмылкой поднес к нему трость с болтающейся одеждой.

— Я хочу, чтобы ты тоже попробовал уловить след врага, — сказал он, глядя разгорающимися угольками зрачков на Ульмаха. — Что-то не чую, нос заложило. Может, у тебя получится?

— Поймал-таки, шельма! — тихо и с облегчением вздохнул Никита, прекрасно изучив характер Дуарха. Раз шутит, значит, уловил исчезающую ауру, да еще на испорченной одежде. Огонь, к счастью, не смог уничтожить все следы.

— Хозяин, а какова будет твоя благодарность, если я первым найду эту ничтожную отрыжку из чрева женщины? — Ульмах хищно раздул ноздри, его глаза налились синевой.

— Где одна душа — там и вторая, — ответил Никита. — За одним мне лень охотиться. По совести разделите.

— У брата Ульмаха совесть исчезла с тех пор, когда первые крестоносцы пытались захватить Иерусалим, — хохотнул Дуарх, сбрасывая тряпье с кончика трости.

— Так и есть, брат Дуарх, — синева в глазах демона Воды стала глубокой. — Это я помог сельджукам одолеть сброд, называемый крестоносцами. Там были горы трупов, из которых сложили высокий холм. Издали очень зловеще гляделся.

— Невелика доблесть победить армию крестьян и рыцарей из обедневших дворян, — фыркнул демон Огня.

— Так это не моя проблема, — добродушно отозвался Ульмах. — Мне приказали, и я исполнил волю бывшего Хозяина.

— Исторический диспут закончен, — оборвал их Никита, а Ильяс тихо вздохнул. Он впервые видел, как демоны пикируются между собой и счел это довольно забавным. — Найдите врага, а потом возвращайтесь за мной.

Демоны бесшумно растворились в ночи, и лишь белесый круг инея на «стартовой площадке» указывал на посланцев Инферно, побывавших здесь. Тревожно ухнул филин — и темное пятно, сорвавшись с ветки, понеслось куда-то в глубины парка.

— Гончие так и не вернулись, — Ильясу захотелось нарушить давящую на нервы тишину.

— У них иная задача, — откликнулся Никита. — Обнаружив врага, не дать ему уйти. В самом худшем случае, если я не успею прибыть на место, загрызут их.

В лицо дохнуло холодом. Дуарх материализовался в нескольких метрах от людей и понизив рокочущий голос, рвущийся из широкой груди, доложил:

— Мы нашли их. Ульмах и собачки караулят этих болванов, дрыхнущих без задних ног. Пора на охоту, Хозяин.

Холодная стынь окружила Никиту и Ильяса, закрутила против часовой стрелки непроницаемые стены воронки и с гулким хлопком, сбросившим остатки негативной энергии в пустое пространство Нави, перенесла их в какое-то странное место.

За спиной темнела стена густого леса, а перед глазами стояло деревянное двухэтажное сооружение в псевдорусском стиле с резными окнами, фасадами, двускатной крышей с флюгером на коньке. За домом явно проходила оживленная трасса, по которой то и дело проносились машины. Неподалеку слева от строения Никита разглядел несколько стоящих в ряд грузовиков с длинными фургонами, на лобовых стеклах которых изредка проскальзывали блики автомобильных фар.

Вожак и Серый тут же очутились возле его ног и тяжело задышали, высунув языки. Долгое нахождение в Яви нелегко давалось тварям, поэтому Никита положил свои руки на холки и накачал их энергией. Псы воспряли духом, и получив приказ уйти, тут же исчезли. Демоны прятались неподалеку, сливаясь с кустарниками.

— Кажется, наши клиенты вовсю шпарят от Вологды на машине, — хмыкнул Ильяс. — Устали, видать. Решили, что опасность миновала, расслабились.

— Что это за место, ты знаешь? — Никита посмотрел на часы. Глубокая ночь, стрелки показывают половину третьего.

— Судя по интенсивности движения даже в такое время — трасса на Ярославль. А вот где точно — можно спросить у администратора гостиницы, — откликнулся Бекешев.

— Ты шутить? — усмехнулся волхв, оценивая ситуацию. — Ладно, мне без разницы, куда инквизиторы успели умотать. Для меня главное, что они ошиблись, не до конца уничтожили свои следы.

— И как ты поступишь? — поежился Ильяс от сырости и холода, стелющегося по земле. — Всех усыпишь, войдешь в гостиницу и покараешь наемников? Не забывай, у них могут быть паспорта верноподданных Российской империи, полиция может начать расследование. Кто знает, найдется умник и свяжет все недавние события с тобой.

— Никуда я не собираюсь идти, — Никита, судя по его решимости, уже знал, как поступит. — Дуарх, Ульмах!

Демоны тут же очутились возле него; Ильяс уже не в первый раз замечал, что твари никогда не подходили к Никите ближе, чем на пять шагов, словно между ними была проведена невидимая черта, которая четко ограничивала мир живых и мертвых.

— Проникаете в комнату, где спят наемники, и переносите их в лес, — кивнул Никита куда-то за спину в самую гущу сосняка. — Желательно подальше от жилья, чтобы ни одного крика никто не услышал.

— Хозяин, придется их тащить через Инферно, — пророкотал Дуарх.

— И в чем дело? Тащите, только не задерживайтесь, чтобы полакомиться их душами. Знаю я вас, хитрецов, — Никита ткнул в застывших демонов пальцем, на который был нанизан перстень с родовым гербом и рубином. Камень багрово засветился, отчего Высшие демоны как-то странно съежились.

— Будет исполнено! — разом выдохнули присмиревшие твари и исчезли.

— Идем, — в голосе Никиты прорезалась жесткость. — Здесь нам делать нечего.

— Исчезновение постояльцев поднимет волну слухов, — напомнил Ильяс, шагая следом за молодым хозяином в сторону леса, стараясь что-то разглядеть под ногами. То и дело хрустел валежник, наливающиеся соком гибкие ветки кустарников стали гуще и норовили стегануть по лицу. Приходилось прикрываться рукой, чтобы не получить чувствительный удар. Так и глаз можно лишиться.

— Так это здорово для владельца. На волне домыслов и слухов можно такую историю рассказать — пальчики оближешь. Дескать, это у нас пропали постояльцы. Хотите заночевать в этой комнате? Пожалуйста, двойная плата. Обогатятся, как пить дать.

Теперь Никита шутил, и Ильяс не мог понять, радуется ли он скорому возмездию, или тщательно скрывает ярость, готовую выплеснуться на головы врагов, за покалеченного Шубина.

Демоны не подвели. Они уже ждали Никиту на какой-то небольшой полянке, а под их ногами шевелились две фигуры. Причем в самом фигуральном смысле под ногами. Стопы Ульмаха и Дуарха покоились на спинах инквизиторских псов, и те не могли ничего сделать, ощущая смертельную угрозу от происходящего с ними.

— Подними их и привяжи к деревьям, — последовал приказ Никиты.

Ильяс понял, что приказ предназначен ему. Он решительно шагнул вперед, рывком вздернул на ноги мужчину в одних трусах, и заломив ему руки, повел к небольшой сосенке. Судя по всему, этот вояка полностью перестал соображать, что здесь происходит. Двигался он автоматически, даже вяло, не пользуясь моментом вырваться на волю.

Прислонив его к дереву, Ильяс завел руки назад и стянул запястья заранее приготовленным пластиковым шнуром. Такую же операцию проделал и со вторым пленником, оказавшимся весьма грузным. Он тоже был раздетый, только наличие майки и отличало его от напарника. Пока Ильяс тащил его к дереву, взопрел. Не мудрено: сотня килограммов веса, широкие плечи, накачанные руки — боевик, если его на секунду оставить без присмотра, мог создать проблемы. Но все обошлось.

— И что теперь с ними делать? — спросил Ильяс, сплюнув тягучую слюну в сторону.

— Мужики, вы чего творите? — хрипло заговорил крепыш. — У нас нет денег! Но мы можем дать кое-что другое, гораздо ценнее! Отпустите, а!

— Смотри, как заговорил, — ухмыльнулся Никита. — Не «как мы здесь оказались», «что с нами произошло», а сразу торговаться начал.

— А демоны не ошиблись? — шепотом спросил Ильяс, потому что в душе у него скреблось опасение о просчете, и они схватили невинных.

— Мы не ошибаемся, слуга Хозяина, — бесстрастно ответил Дуарх, услышавший этот шепот. — Вон тот, которого ты привязал первым, и был владельцем сожженной одежды.

От того, как дернулся мужик в трусах, сразу же стало ясно: они схватили именно тех, кто пытался убить Антона. Боевики Инквизиции не только отлично понимали по-русски, но и говорили весьма сносно. Сразу и не поймешь, если не вслушиваться в речь. А акцент все-таки был.

— Здесь какая-то ошибка, господа! — продолжал наседать крепыш, полностью придя в себя. Он еще не понял, кто стоит рядом с ним по соседству. Демоны не поменяли своего обличья, а их костюмы после путешествия по инфернальным тропам оставались такими же безупречными. Но странную четверку после слов о сожженной одежде сразу идентифицировал как охотников по их души. Но недоумение в голосе неподдельное. Артистично играет.

— Вы уже поняли, с кем имеете дело? — Никита «распаковал» скрипт «ночного светильника», и над головами пленников загорелся тусклый огонек, света которого хватало, чтобы рассмотреть лицо человека. — Я барон Назаров, приговоренный Ордо Маллеус к смерти. Вы являетесь членами Четвертой капитулы под руководством Доменико Котеза. Как видите, мы друг о друге все знаем. Ваш босс мертв. Вот этими руками я уничтожил его, как и всю группу в Новохолмогорске…

— Вы нас с кем-то спутали, — поспешно и бодро заговорил крепыш, но растерянность в глазах выдала его состояние, близкое к отчаянию. — Мы подданные Российской империи, коммерсанты, едем из Ярославля в Вологду по делам конторы.

Никита про себя усмехнулся. Шустро соображает вражина. Мгновенно переменил направление маршрута, намеренно запутывая логику предыдущих событий. По сути, эти двое оставшихся боевиков Инквизиции ему не нужны. Аурная метка, снятая демонами с обгорелой одежды, четко сливалась с переливами аурного контура мужика, привязанного Ильясом первым. Это была неопровержимая улика, которая позволяла огласить приговор. Вопрос в другом: а что могут знать двое исполнителей? Котез мертв, вся верхушка Сектора Ориент вместе с магами обезглавлена. Вряд ли они владеют ценной информацией.

— Никита, время идет, — заволновался Ильяс, видя, как задумался молодой хозяин. — Надо с ними решать. Если не хочешь задавать вопросы, дай приказ, и я лично казню их.

Он демонстративно расстегнул куртку, показывая тактическую сбрую с кобурой. Пленники это отчетливо увидели и заорали… И тут же замолкли, поняв, что находятся в плотном коконе, через который ни один звук не мог проникнуть наружу. Перед магией обычный человек пасует, но это не делает его трусом. Просто иные обстоятельства.

— Если один из вас ответит на вопрос, где находятся точки сбора боевиков Четвертой капитулы, я обещаю ему легкую смерть, — Никита обвел взглядом замерших пленников. Да, их не пытали, не ломали им кости, не резали кожу на спине, чтобы узнать какую-то информацию. Их обыденно держат привязанными к деревьям в ночном лесу, фактически приговорив к уничтожению. И это обстоятельство, как ни странно, еще больше нервировало боевиков. — Наказание за смерть моего верного Слуги будет страшным, но убийца может искупить вину ценными сведениями. Ведь так, сеньор, не знаю вашего имени?

Мужик с голым торсом, на которого посмотрел Никита, заерзал и попытался открыть рот, но его перебил крепыш.

— Паоло убил вашего Слугу, господин, — заторопился он, а его напарник что-то зло зашипел и задергался, даже попытался ударить ногой, но не достал. — Я вообще не хотел ввязываться в это дело, но сеньор Котез заставил нас под угрозой смерти. Паоло более исполнительный, это его идея с магнитной миной. Убейте его, и я дам адреса всех мест, где сейчас прячутся наши люди.

— Bruciarti all'inferno, lurido bastardo (гореть тебе в аду, грязный ублюдок! — итал.)! — взвизгнул Паоло, но тут же заткнулся, не понимая, какая сила сжала его губы.

— Говори, — улыбнулся Никита крепышу.

— Дайте мне слово, сеньор, что оставите меня в живых, — попытался качать права осмелевший боевик.

— Не торгуйся со мной, — улыбка превратилась в оскал, а глаза наполнились чернотой. Невероятная тяжесть рухнула на плечи пленника и стала давить на него, медленно утапливая в землю. — Рассказываешь и получаешь долгую жизнь.

Ильяса пробрало. Особенно про долгую жизнь в присутствии двух демонов.

— Ульмах, забери вон того. Он твой, — не оборачиваясь, приказал Никита.

Демон Воды давно ждал щедрого подарка от Хозяина, поэтому хохотнул и в избытке чувств ударил по плечу Дуарха.

— Будь здоров, брат! Долго не задерживайся!

— Проваливай, несчастное порождение льда и холода! — в своем стиле отреагировал Дуарх, глядя на взметнувшуюся вверх искрящуюся снегом воронку, в которой исчез один из пленников.

Крепыш гулко сглотнул слюну.

— Я жду от тебя особенной информации, — чернота глаз русского пугала его почему-то больше, чем вся эта ситуация, происходящая вокруг.

И оставшийся в одиночестве боевик Ордо Маллеус начал говорить, раскрывая довольно много адресов, где свила гнезда агентура Сектора Ориент. Никита с интересом узнал некоторые подробности про вычегодские прииски, которые, оказывается, контролировали не только опальные роды Авиновых и Борецких, но и люди Доменико Котеза. Впрочем, эта информация немного запоздала, но уверенно подтверждала предательство Бельских. И о том, что мезенский Храм Перуна почти с точностью до пары-тройки километров локализован, стало неприятным сюрпризом для Никиты. Значит, у него не остается никакого иного решения, как полностью уничтожить затаившихся боевиков Котеза. Иначе быть беде.

— Я рассказал все, что знал, — крепыш сжался от холода. Предрассветные сумерки уже вступали в свои права, от земли тянуло сыростью, а стоять по щиколотку погруженным в подмерзшую землю он как-то не привык. Точнее, не был готов.

— Хорошо, я тебе верю, — Никита замолчал, прокручивая в голове услышанное, и проверяя, не забыл ли чего важного. — Я обещал тебе долгую жизнь, и ты ее получишь. Только как ты ее проживешь — меня уже не волнует. Дуарх, эта душа — твоя. Постарайся не нарушить мое слово.

— Не беспокойся, Хозяин, — демон подошел к съежившемуся крепышу и демонстративно грубо высморкался ему под ноги. — Он будет долго жить, наслаждаясь всеми прелестями Ледяного моря. Курорт будет незабываемым!

В один миг крепыша обволокло серой непроницаемой воронкой, в которой заглох его дикий крик ужаса — а потом наступила тишина: гулкая, глубокая и невероятно спокойная. Ильяс вздохнул полной грудью пахнущий терпкой хвоей воздух, посмотрел на безмятежно закрывшего глаза Никиту, и растерянно спросил:

— А как мы попадем домой?

И заржал, чувствуя, как внутри распрямляется пружина, сжатая до такого состояния за все несколько последних тяжелых дней, что казалось — еще немного, и она разлетится на мелкие острые осколки.

Никита распахнул глаза и задумчиво произнес:

— Действительно, было два такси, и оба я отпустил.

И присоединился к Ильясу, оглашая лес чистым и облегчающим душу смехом.

Глава 15

Петербург

Зимний дворец, конец апреля 2016 года

— «Поездка Папы Римского Феликса V в Мадрид в середине апреля оказалась для него губительной, — Александр с удовольствием читал статью из какой-то итальянской газеты. Вернее, читал он перевод, выполненный секретарями-референтами, а газета лежала рядом. Каждый из сидящих в кабинете императора, мог видеть разворот с большой фотографией почившего Папы Феликса в траурном обрамлении. — Ни для кого не было секретом, что понтифик страдал серьезным сердечным заболеванием. Еще три года назад произошла утечка из Резиденции Папы о его здоровье, и кто поделился с журналистами подобной информацией, до сих пор неизвестно. Учитывая состояние Папы, логичнее было бы не совершать подобных путешествий. В результате неоправданного политического решения о встрече с монархом Испании королем Альфонсом XIV в период обострения болезни главы Ватиканской церкви произошло то, что и должно было произойти с глубоко больным и старым человеком. Двадцать пятого апреля прошла встреча понтифика с внештатными апостольскими протонотариями[5], а уже в полдень следующего дня ему стало плохо. К сожалению, экстренная помощь и реанимационные мероприятия не помогли. Сердце Папы Феликса V остановилось…»

Император откинулся на спинку кресла и обвел взглядом замерших в ожидании людей, отвечающих за деятельность силовых структур. Остановил его на Сумарокове, даже сидя умудрявшемся держать благородную осанку. Лицо графа было непроницаемым.

— Святослав Борисович, меня снедает любопытство, как вы провернули подобную акцию? Ведь не просто так стали отказывать почки у старца, хотя здесь и не написано об этом, и одновременно с этим сердечко забарахлило.

— Ваше Величество, сложность операции складывается из многих факторов, — неторопливо ответил Сумароков. — И самые главные из них — на начальной стадии подготовки. Как я вам уже говорил, моя агентура уже давно внедрена в политическую и религиозную систему Ватикана и многих княжеств, объединённых в Итальянскую республику. Вы только что прочитали о встрече понтифика с апостольскими протонотариями, которые удостоились чести поцеловать руку Папы после мероприятия. Яд на губах, прикоснувшихся к коже, вызывает необратимые последствия для организма. Начинают отказывать почки, печень, сердце. А главное, найти его не представляется возможным.

— Наследие Борджиа? — хмыкнул Возницын.

— Нет, Федор Ильич, — посмотрел на него с легкой снисходительностью Сумароков. — Это разработки нашей лаборатории. Но признаюсь, кое-что из арсенала семейства Борджиа нами использовалось, но как основа для создания эффективных средств уничтожения врагов России.

Граф говорил об этом спокойно, как и подобает Воину, защищающему свою землю. Правда, об этом мало кто знал, а Меньшиковы ни за что не раскроют тайну гиперборейца, потому что им выгодно иметь в союзниках одного из представителей северного Ордена.

— Не завидую вашим врагам, граф, — признался Глава ИСБ, внутренне поежившись от слов коллеги по силовому блоку. — А вы дали своему человеку антидот?

— Несомненно, — так же бесстрастно кивнул Сумароков.

Александр очень внимательно следил за реакцией собравшихся здесь людей. И про себя довольно улыбался. Репутация графа Сумарокова, редко появляющегося на заседаниях, состояла из густого шлейфа слухов, недомолвок и своеобразных анекдотов. Все знали, что его служба при дворе императора очень секретная, но чем именно занимается Святослав Борисович — оставалось непроглядной тайной… Для светского дворянского общества. Тот, кто был осведомлен — держал рот на замке. Сумарокова за спиной называли «Граф Длинные Руки» за его невероятную способность дотянуться до любого врага престола, скройся он даже в амазонских дебрях. Поэтому каждый должен знать, какую игру начала Россия, и не соскочил с подножки набирающего скорость поезда.

— Итак, господа, — император повысил голос, — Папа Феликс ушел на небеса, в Риме начинается вакантный престол. Я не ошибся, Владимир Андреевич?

— Все правильно, Ваше Величество, — откликнулся Суворов, успевший перед этим отпить минералки. Аккуратно отставил стакан и продолжил: — По смерти понтифика начинается период Sede Vacante, что и означает «вакантный престол». Одновременно с этим идет подготовка к конклаву. Господин Тургенев без сна и отдыха встречается с теми кардиналами, которые, с большой вероятностью, примут участие в выборе нового Папы. Причем, именно с теми, кого рекомендовали «наши» кандидаты — Строцци и Контарини.

— Надеюсь, в финансах господин Тургенев не стеснен?

— Ни в коей мере, — наклонил голову Суворов. — Для Григория Степановича выделена особая статья расходов.

— Она должна окупиться во сто крат, — напомнил Александр. — Мы не должны проиграть. Самуил Петрович, — обратил он взор на Главу внешней разведки и контрразведки, — что можете сказать о ходе операции «Молния»? Когда будут результаты? Учтите, сейчас на конклав начнется сильнейшее давление со стороны Великих Инквизиторов. Три орденских ветви уже лоббируют своих кандидатов в Папы. И почему до сих пор в Риме не скорбят по этой троице?

— Ваше Величество, — Житин слегка побледнел, но скорее от спертого воздуха и какой-то непонятной тяжести, навалившейся на грудь. Впрочем, такое состояние испытывали все сидящие здесь. «Купол тишины», будь он неладен! — Мои люди уже давно отслеживают все перемещения Великих, их окружение, насколько сильна охрана. Есть подозрение, что до них дошла информация о возможном покушении, поэтому все трое сейчас усилили свою охрану из профессиональных личников и высокоранговых магов, спрятали близких и родственников, перемещаются в бронированных автомобилях, ночуют в разных местах. Агентура фиксирует маршруты, но никакой закономерности не обнаруживает. Достать Великих сейчас очень трудно.

— И вы предлагаете бесконечно долго бегать за ними? — нахмурился Александр. — Получается, профессионализм вашей разведки, как заявляется на ежегодном совещании Кабинета, всего лишь пустой звук?

— Никак нет, Ваше Величество, — Житин поднялся на ноги, и повернувшись лицом к императору, вытянулся во весь рост. — Это не пустой звук. Ежегодные доклады о состоянии дел в моем ведомстве не несут в себе профанацию и излишний оптимизм.

— Я знаю, Самуил Петрович, — чуть смягчил голос Александр. — Но в свете последних событий нам необходимо ускорить уничтожение Инквизиции. Нота протеста и доказательная база по делам Сектора Ориент в России были предоставлены Папе Феликсу, но внятного ответа мы не дождались. Вы же сами докладывали, что в Ватикане царит растерянность, Великие Инквизиторы даже собирались для обсуждения ситуации с гибелью своих комиссаров Боргезе и Котеза.

— Да, Ваше Величество, совещание было. На нем Великие едва не рассорились окончательно. Речи о мести не шло, однако выработка стратегии по России имела место. Вернее, наброски стратегии…

— Видите, Самуил Петрович, насколько важно обезглавить верхушку Инквизиции до выбора нового понтифика, — с укоризной произнес император. — Сядьте, пожалуйста. Я понимаю, как трудно подобраться к змею трехголовому и в более спокойной ситуации, а уж сейчас… И все же я очень вас прошу ускорить мероприятия.

— Задействуйте мафию, Самуил Петрович, — произнес граф Сумароков. — Там хватает людей, недовольных Инквизицией, что странно при их любви к Папе. Видимо, когда-то между ними пробежала черная кошка. Когда взорвалась штаб-квартира Ордо Маллеус на Пьяца ди Санта Апполинарио, многие откровенно показывали пальцем на клановые структуры. Мафиози сначала бравировали подобной темой, пытаясь заработать на этом капитал, а потом вдруг притихли, когда друг за другом в мир вечного покоя ушли пятеро донов. Но я точно уверен, что блюдо уже достаточно остыло, и пора преподнести его на стол к Великим.

— Вы невероятно иносказательны, граф, — Житин повернулся к Сумарокову и почтительно склонил голову. — И я понял, в каком направлении двигаться.

— Если желаете, я могу помочь вам.

— Не откажусь.

— Очень приятно видеть единодушие в рядах моих помощников, — усмехнулся Александр. — Думаю, у вас будет о чем поговорить в ближайшее время. А теперь вот что…

Он открыл нижний ящик стола и достал оттуда коричневую папку; нужная бумага лежала сверху, ее и продемонстрировал император сидящему ближе всех к нему Возницыну.

— Мне принесли этот список рано утром, Федор Ильич. Некое лицо передало его по сетевой почте Великому князю Константину Михайлович. Здесь находятся фамилии и адреса людей, связанных с Ордо Маллеус, а точнее — боевиков Четвертой капитулы, затаившихся после разгрома под Вологдой их нерасторопных, к нашему счастью, коллег. Всего восемьдесят четыре имени. Ознакомьтесь со списком, пожалуйста. Послезавтра — видите, я даю вам время, а не гоню в карьер — все эти люди должны давать показания. Ну, или те, кого вы возьмете живыми.

— А это обязательное условие, Ваше Величество? — принимая листок с немалым удивлением, спросил Возницын. И еще не веря, какое богатство досталось ему, он уставился на длинную колонку из фамилий и мест, где прячутся их обладатели. — Я про взятие злодеев живьем?

— Мне абсолютно плевать, что с ними будет, — пояснил свою позицию император. — Их там почти под сотню. На всех камер не хватит. Но все же десятка два-три оставьте для дачи показаний. Будем топить Инквизицию по самую маковку.

— Разрешите вопрос, Ваше Величество, — Глава ИСБ чуть замялся, но император подбодрил его кивком. — Как удалось «некоему лицу» добыть этот список боевиков и агентуры Сектора Ориент? А вдруг дезинформация?

— Федор Ильич, — под Александром заскрипело кресло. — Мне бы такие способности, как у «некоего лица», я бы в одиночку шею свернул всем, кто фигурирует в списке. Но мы же понимаем, что такой подарок для ИСБ просто так не преподносят. Пора уже показать, что за спиной одиночки стоят друзья и соратники. Помогите ему. Свою работу он сделал, пусть отдыхает.

Великий князь Константин, не проронивший ни слова во время совещания, тонко улыбнулся. Он сделал все, как Никита и просил. Лично распечатал список на несколько экземпляров, и рано утром помчался на доклад к Александру.

Он не сказал императору, насколько сам оказался ошеломлен информацией, которую должны добывать «безопасники», а не молодой дворянин, живущий как кулик на болотах в своей Вологде, пусть и барон, пусть из рода военных аристократов. Не его это профиль. Но вышло именно так, как вышло. Безжалостная оплеуха, затрещина, пощечина — выбирайте сами, как слаще унизить ИСБ.

Поразмыслив, Константин Михайлович пришел к выводу, что его прыткий зять поймал диверсантов, устроивших покушение на Антона Шубина (Тамара рассказала о происшествии), выпотрошил их до основания — не могут люди запомнить такое количество фамилий и городов, где затаилась агентура! — а потом прикопал в лесу. И без демонов, безусловно, не обошлось!

Возницын уязвлен, это видно. Ничего, на пользу пойдет прокол. А то совсем в его ведомстве мышей перестали ловить.

— Я все сделаю, Ваше Величество, — не поленился встать Глава ИСБ. — Будьте уверены, ни одна крыса из этого списка не уйдет от возмездия.

— Начните как можно быстрее, Федор Ильич, — благосклонно кивнул император. — У нас намечаются грандиозные события международного плана, проблемы за спиной не нужны.

Петербург, Озерки

— Ваше Императорское Высочество, позвольте выразить свою благодарность за доверие, — старик, поддерживаемый под руку молодой и привлекательной девушкой в длинном светло-коричневом плаще, склонил непокрытую седую голову в знак приветствия.

Цесаревич, нисколько не чинясь, протянул ему руку и поздоровался, с любопытством глянув на спутницу Иерарха. В глаза сразу бросился нежно-матовый цвет лица, необычный для жителей северных широт, и длинная коса насыщенной черноты, тянущаяся из-под шапочки до талии. Владислав знал, кто стоит перед ним, хотя эта встреча была первой, но дал возможность старому волхву представить девушку.

— Моя ассистентка, учащаяся Академии, Анна Назарова, — произнес Семерецкий. — С успехом преодолевает все трудности, кои не каждый студент мужского пола выдержит.

— Очень приятно, — цесаревич придержал теплую ладошку засмущавшейся ученицы, сразу вспомнив все небылицы про нее, особенно самую расхожую. Якобы она является наложницей барона Назарова, что ее Никите подарил бухарский эмир за какую-то услугу. Анекдот, конечно, вздорный, но ведь языки всему Петербургу не подрежешь, рты не закроешь. — Наконец-то я воочию вижу вас, Анна Никитична, и скажу, что поражен вашей яркой красотой.

— Ваше Императорское Высочество идеализирует меня, — без всякого акцента прозвенел голосок Анны. — Я обычная девушка, каких много в столице.

— Позвольте мне остаться при своем мнении, — улыбнулся Владислав, мысленно аплодируя Никите. Вот же чертяка, умеет подбирать в свой род ярких женщин, которые в будущем усилят клан. — Матвей Илларионович, Анна Никитична, не будем терять время. Цесаревна Софья в большом волнении, ожидая вас. Кстати, это я должен благодарить вас за желание помочь не столько мне, сколько империи. Государство Российской нуждается в советах одного из влиятельных и сильных Иерархах. Поэтому после долгих раздумий и разговоров с батюшкой-императором, с его согласия, конечно, я решил прибегнуть к вашим услугам.

Семерецкий кивнул. Он уже не принимал активной деятельности в Коллегии Иерархов, уйдя на долгожданный покой. Спрятавшись на даче в тишине рабочего кабинета, из окон которых был виден яблоневый сад, он с удовольствием писал разнообразные методические пособия для учащихся Академии, и даже не помышлял, что однажды к нему нагрянет целая кавалькада машин, на которых был нарисован самый узнаваемый герб страны. Возглавлял прибывшую делегацию сам Великий князь Константин Михайлович с одним из секретарей Коллегии — Воронковым.

Охрана расположилась не только вокруг дачи Семерецкого, но и полностью блокировала улицу, пока шли переговоры, возбудив необычайный интерес соседей. Правда, им только и оставалось сидеть дома и гадать, отчего такая милость к старику.

— Я понимаю, как хочется в вашем возрасте дистанцироваться от разных мероприятий и спокойно созерцать цветы на клумбе, — сидя в кресле с чашкой свежеприготовленного кофе, Великий князь не торопился озвучивать цель своего визита, прощупывая настроение дряхлеющего Иерарха, всего лишь попросив об услуге.

Старик ожидаемо уперся, сильно подозревая, что императорский клан затеял какое-то дело, требующее не только его опыт, но и чрезмерных затрат его физических сил. Поэтому и замахал руками, как только Меньшиков спросил, не желает ли уважаемый Матвей Илларионович тряхнуть стариной.

— Чувствую незавершенность фразы, — проворчал Иерарх, медленно ставя свою чашку на столик, демонстративно показывая, как трясутся его пальцы. Дескать, немощный я, ну и зачем нужен? — Обычно после этого следует пресловутое «но».

— Но ваша помощь необходима, — улыбаясь, кивнул Меньшиков. — Я хотел обратиться к более молодым Иерархам, однако государь-наследник выбрал вас для одного очень важного дела.

— Хотелось бы узнать об этой причине, — хмыкнул Семерецкий.

— По причине доверия к советам своих лучших друзей, которые сейчас входят в Малый Кабинет.

— Ага, даже так, — удивился Иерарх, поняв, какую ценную информацию получил. Нечего сказать, крупную наживку закинул Константин Михайлович. И что может стоять за этим предложением? — Заинтриговали, Ваше Высочество. Могу ли я узнать фамилии советников?

— Назову только одну: Назаров. Государь-наследник прислушался к его рекомендациям и попросил меня посодействовать в переговорах.

— Надо же, сразу почувствовал себя крайне важной персоной, от которой зависит судьба государства, — старчески хихикнул Иерарх и посмотрел на Воронкова, который в разговоре почти не участвовал, словно исполняя роль секунданта в словесной дуэли.

— Угадали, — улыбнулся в ответ Меньшиков.

— А почему Назаров? Что я могу такого, чего не может этот юноша или мои коллеги? — Семерецкий бросил взгляд на Воронкова, и тот с благодарностью кивнул.

— Нужно подготовить двойника одной очень важной персоны, Матвей Илларионович, — Великий князь расслабленно вытянулся в кресле. — Назарову тоже была предложена эта работа, и тогда он рекомендовал специалистов из Коллегии Иерархов. Уважаемый Юрий Афанасьевич, когда узнал истинную причину нашего неожиданного появления в стенах столь значимого учреждения, любезно согласился сопроводить нас к вам.

— Но ведь в подготовке двойника нет никакой сложности, — растерянно произнес Семерецкий.

— Матвей Илларионович, — кашлянул Воронков, после того как Меньшиков посмотрел на него, — дело куда серьезнее, чем кажется. Двойник этот должен походить на исходную личность столь идеально, чтобы никто не смог увидеть замену. Даже самые опытные маги. А вы редкого плана Иерарх, умеющий накладывать не только личину, но и плести дубль-ауру.

— Да, когда-то занимался подобными экзерсисами… И чьего двойника я должен создать?

— Цесаревны Софьи, — ошарашил Семерецкого Великий князь.

— Но зачем? Разве ей угрожает какая-то опасность? Такая милая молодая женщина, довольно популярна в студенческой среде, среди дворян и мещан. Я хоть и развалина, но слежу за светскими новостями, — похвалился старик.

— Как раз ей ничего не угрожает, — вздохнул Меньшиков, вынужденный раскрыть детали плана. — Наоборот, нужно создать видимость ее активной деятельности в свете. Сама цесаревна на время исчезнет… так надо, господин Иерарх, и я больше не скажу ни слова о ней — а ее место займет двойник. Вот из двойника и нужно сделать идеальную копию. Понимаете? Сколько у вас методических пособий написано по этой теме?

— Пятнадцать, — быстро подсказал Воронков и незаметно для Великого князя развел руками, а губы неслышно зашевелились: «соглашайся».

— Пятнадцать работ только по ауре! — Меньшиков поднял палец вверх. — А я помню, как вы помогали моей дочери в непростой ситуации, и безмерно вам благодарен. Вот что значит жизненный опыт!

— Вы про возвращение Никиты Назарова? — догадался Семерецкий. — Там сработала интуиция, а до этого я долго не мог найти решение.

— Интуиция все равно основана на какой-то базе, — продолжал гнуть свою линию Великий князь. — Что подтверждает ваш колоссальный профессиональный и жизненный опыт.

— Польстили, Ваше Высочество, — хмыкнул Семерецкий и вытянул руки. — Смотрите, я совсем одряхлел. Даже искра одаренности не в силах сдержать старость.

— Народная мудрость глаголет: опыт не пропьешь и не проешь, — пошутил Меньшиков, совершенно не обращая внимания на тряску пальцев. — Поэтому собирайтесь. Пару дней поживете в Озерках на полном обеспечении. За домом присмотрят мои люди. Есть кошка, собака?

— К собакам равнодушен, а вот приблудная кошка каждое утро и вечер возле крыльца трется, — сдался Иерарх, поняв бессмысленность отражаемых атак. Меньшиковым не отказывают.

— Покормят, — Великий князь встал, огляделся по сторонам. — Кстати, почему у вас горничной нет? В таком возрасте тяжело порядок в доме содержать.

— Кухарка из местных приходит каждый день, — отмахнулся Семерецкий. — Она же и убирается, только два раза в неделю.

— Отлично, заодно и охрану покормит, — тут же сориентировался Великий князь. — Так что собирайтесь. У нас много дел, Матвей Илларионович.

…Теперь, следуя за цесаревичем, Семерецкий раздумывал, не переоценил ли он свои силы. С наложением личины на другого человека он справится, а вот дубль-ауру повесить — расход магической энергии будет весьма высоким, поэтому и попросил Воронкова привезти из Академии молодого волхва-студента, который выступит в качестве «накопителя», откуда Семерецкий будет черпать энергию. Правда, не ожидал, что этим студентом будет такая милая и молоденькая девушка. Когда услышал ее фамилию, только усмехнулся. Назаров и здесь сумел навязать Иерархам свою «родственницу».

Цесаревна Софья ожидала гостей в небольшой комнате для приватных встреч, нервно расхаживая из одного угла в другой. Увидев вошедшего мужа с каким-то глубоким стариком и молодой девушкой в брючном костюме песочного цвета, так хорошо сидевшем на ее гибкой фигурке, она остановилась и скомкала носовой платок, крепко сжав его в руке.

— Ваше Высочество, — Семерецкий попытался поклониться, а молодая сопровождающая замерла в нерешительности, разглядывая супругу будущего императора с женским интересом. — Очень рад встрече с вами.

— Оставьте, Матвей Илларионович, — Софья подставила щеку под поцелуй цесаревича, и с улыбкой подошла к Иерарху. Ее щеки, ярко заалевшие, едва не сравнялись с цветом ее темно-вишневого платья. — Слышала о вас много интересного, особенно от супруга, который в последние дни очень жаждал встретиться с вами.

— И я здесь, Ваше Высочество, — Иерарх расправил плечи, словно помолодел на несколько десятков лет. — Можете всецело положиться на меня. Познакомьтесь, это моя помощница Анна Назарова. Будет мне ассистировать.

— Назарова? — удивилась Софья и перевела взгляд на хитро улыбающегося мужа. — А вы не родственница, случаем, Никите Анатольевичу?

— Он мой брат, Ваше Высочество, — Анна сильно смущалась, не зная, как себя вести. То ли книксен сделать, чего она не умела вовсе, то ли наклонить голову. Решилась на второй вариант. — Не родной, конечно. Названный. Он сам так захотел.

— Ты же знаешь, милая, что я уговаривал Никиту, но он отказался, — развел руками цесаревич под взглядом жены. — Правда, согласился, чтобы Анна оказала помощь Матвею Илларионовичу. У нее хороший потенциал.

— В таком случае не будем терять время, — решительно произнесла Софья. — Давайте начинать. А кто будет моим двойником?

— Одна из твоих телохранительниц, — Владислав подошел к двери, приоткрыл ее и что-то негромко сказал находящейся снаружи охране. Потом посторонился, впуская в комнату рослую девушку в темно-синей униформе дворцовой охраны. Она чуть ли не строевым шагом впечатала берцы в паркет, остановилась перед цесаревной в трех шагах и четко кивнула.

— Сержант Добрынина по приказу Его Императорского Высочества прибыла для выполнения задания!

— Так и знала, что ты выберешь Нину, — улыбнулась цесаревна, — когда признался, что ищешь подходящую по росту девушку из личной охраны.

— А почему именно из охраны? — Семерецкий внимательно разглядывал Нину и Софью, делая какие-то расчеты в голове.

— Для задуманного нужен человек с хорошей физической подготовкой, умеющий действовать в экстренных случаях на инстинктах, и неплохо знающий привычки цесаревны, — пояснил Владислав. — Да и мне меньше волнений…

— Я могу постоять за себя! — вспыхнула Софья.

— Нисколько не сомневаюсь, дорогая, — подошел к ней наследник, и приобняв, поцеловал в щеку. — Только сейчас игры пошли настолько серьезные, что я сам не знаю, чем все закончится.

— А вы можете поделиться каким-нибудь своим платьем, Ваше Высочество, с госпожой Добрыниной? — неожиданно обратился Иерарх к Софье. — Военная форма слегка сбивает с настройки.

— Конечно, никаких проблем не вижу, — шаловливо улыбнулась молодая женщина и поманила за собой Нину.

Когда они скрылись за едва заметной дверью в глубине зала, цесаревич с беспокойством спросил:

— Получится, Матвей Илларионович?

— Пока не вижу никаких проблем, — пожевал нижнюю губу Иерарх. — Аурные контуры цесаревны я снял, будем ими заниматься в первую очередь. Работа кропотливая, потребует больших затрат сил. Дворцовые волхвы предупреждены о недопустимости врываться сюда, если почувствуют выплески магических энергий?

— Да, никто вам мешать не будет.

— Ну и хорошо, — Семерецкий сел в кресло и застыл в неподвижности. Анна пристроилась позади него и положила руки на плечи волхва. Закрыла глаза, сосредоточившись на каких-то своих манипуляциях.

Владислав, не таясь, наблюдал за девушкой. Историю ее появления в семье Назаровых Никита поведал лично, правда, без некоторых деталей. Оказывается, клан Каримовых решил отблагодарить своего союзника довольно оригинальным способом, «подарив» ему испуганную пятнадцатилетнюю девочку, которая даже не представляла, где находится Вологда. Логика Главы «хлопкового клана» была довольно проста: раз у Никиты две жены, то и третья не помешает. Не понравится девчонка — будет наложницей. Дети востока — что с них возьмешь. А оказалось, что подарили великолепный бриллиант: красавица, умничка (в Академии о ней отзываются только в превосходных тонах), да еще весьма сильная чародейка с мощным боевым потенциалом. То-то Иерархи за нее уцепились. Не удалось Никиту в свое логово затащить, так теперь Анну хотят заполучить. Ну, это вряд ли у них получится. Клан Назаровых нуждается в сильных магах, и Анна останется в роду.

До цесаревича доходили слухи в виде анекдотов, какие нешуточные баталии идут в Петербурге. Многие из родовитых семей уже положили глаз на красотку с матово-бледной кожей, но боязнь рассердить барона Назарова пока останавливает их. Интересно, кто из молодых дворян первым рискнет получить по шее от Никиты за ухаживания?

Владислав успел отвести взгляд в сторону, прежде чем Анна сердито сверкнула в его сторону темными зрачками. Вот же пигалица! Никакого уважения к высочайшей особе!

В это время в зал вошли две молодых дамы. Нина была в платье цвета кофе с молоком, которое очень хорошо шло к ее фигуре — и весьма притягательной, надо сказать. Легкая ткань струилась при каждом движении девушки, а сама Добрынина со смущенным видом застыла на месте. Софья встала рядом.

— Оценивайте, — сказала она, вздернув подбородок.

Семерецкий открыл глаза и в наступившей тишине стал переводить взгляд с одной фигуры на другую.

— Рост, телосложение — все идеально, — сказал он, мало отвлекаясь на женское очарование. Ему не до этого было. Иерарх уже «включился» в работу. — Ну что же, начнем. Ваше Высочество, госпожа сержант присядьте на стулья рядом друг с другом. Слишком близко не нужно, дистанция в один шаг позволительна. Анна, будьте все время рядом со мной в готовности. Внимательно слушайте мои указания, если они потребуются.

Владислав отошел подальше и устроился на маленьком диванчике с телефоном в руке, предварительно отключив звук, чтобы неожиданные звонки не сбили рабочий настрой Иерарха. Просматривать новости куда полезнее, чем просто наблюдать за манипуляциями волхвов. Семерецкий ничего не сказал, хотя у него было желание выдворить наследника трона из комнаты. Иерарх снял с себя пиджак, аккуратно положил его на спинку кресла и зашел за спину девушек, смирно сидевших на стульях с немного испуганными лицами. Процедура для них была новой и незнакомой. Семерцкий понял правильно их настроение:

— Расслабьтесь, никаких болезненных ощущений и неудобств. Разве только времени уйдет много. Придется потерпеть…

И все же цесаревичу любопытство не давало покоя. Одно дело самому работать со Стихиями на полигоне, и совсем иная картина получается, когда на ограниченном пространстве пытаются создать магоформы — кстати, не совсем безопасное дело, если нет многолетней практики.

У Семерцкого с этим обстояло неплохо. Старик не закрывал глаза, когда проводил пассы руками между двумя девушками. Владислав заметил, как на мгновение сверкнул аурный контур Нины, обрисовав ее гибкую фигуру, спрятанную под тканью, и исчез, разбрызгав вокруг себя мелкие искорки остаточных магоформ. Руки Иерарха взмыли вверх, как будто тянули на себя токи энергий из охранницы-сержанта, и переместились на макушку Софьи, зажмурившейся от волнения и страха.

А Матвей Илларионович уже вязал какие-то узоры в воздухе, пассируя руками как заправский фокусник, вытягивая из ауры цесаревны изумрудно-синие нити («какие красивые», — отметил Владислав зачарованно) и «вязал» их с нитями алого и желтого цветов — цветов ауры сержанта Добрыниной.

В какой-то момент Семерецкий пошатнулся — и Анна тут же вцепилась в его плечи, напитывая Иерарха необходимой ему энергией. Бледно-красивое лицо потеряло матовость, черные глаза посветлели, но девушка полностью отдалась своей работе. Магическое донорство — трудоемкий процесс, и как бы не пришлось девчонку спасать потом.

Нет, Иерарх все контролирует; мотнул головой — руки Анны тут же соскользнули с плеч. И снова, как будто ничего не произошло, она стоит наготове, напитывая себя необходимой силой.

Когда Семерецкий устало присел на подставленный ему помощницей стул, Владислав с тревогой спросил:

— С вами все в порядке, Матвей Илларионович? Может, позвать Целителей?

— Обойдусь, — отмахнулся волхв. — Я бы не отказался от крепко заваренного чая с сахаром. Если не затруднит, Ваше Высочество…

Цесаревич приоткрыл дверь и дал нужное распоряжение, вернулся обратно и с ожиданием посмотрел на свою жену. Софья улыбнулась и сказала, что волноваться не стоит, она в полном порядке. То же самое подтвердила Нина.

— Вы уже закончили с дублирование ауры, Матвей Илларионович? — поинтересовался Владислав.

— Самая большая проблема у многих волхвов — это торопливость, — не открывая глаз, откликнулся Иерарх. — Всякая поспешность есть зло для тонкой настройки. Дублирование ауры схоже с ремонтом часового механизма. Ведь внутри корпуса столько много мелких деталей, которые требуют трепетного обращения с ними. Я провел грубую настройку, а сейчас мне потребуется отшлифовать все узлы и детали, если проводить грубую аналогию с теми же часами.

Дверь снова распахнулась, в зал вошла горничная с подносом. На нем был заварной чайник, несколько чашек и сахарница. Владислав показал знаком, чтобы она поставила поднос на стол и удалилась. Самолично налил в чашку крепкий напиток и поинтересовался:

— Сколько вам ложек, господин Иерарх?

— Две достаточно, — откликнулся Семерецкий, открыв глаза. Приняв чашку, бесстрашно сделал пару глотков обжигающего губы напитка. — Очень хорошо. Я уже достаточно пришел в себя. Анечка, ты себя как чувствуешь?

— Готова, Матвей Илларионович, — прозвенел голосок Анны.

— И это прекрасно. Ваше Высочество, Ниночка, а почему бы и вам не выпить чайку?

Девушки отказались. Им хотелось поскорее закончить процедуру, но после намеков Иерарха о торопливости решили не напоминать ему об этом. Вдруг что-то пойдет не так, а значит, снова придется сидеть неподвижно в магическом коконе.

Семерецкий после чая взбодрился и приступил к «основной фазе», как он выразился. Владислав снова наблюдал изящные разноцветные нити, переплетавшиеся между собой, ощущая энергию магии, которая постепенно заполняла пространство зала и начала нешуточно давить на плечи и грудную клетку. А каково Софье? И так уже бледная, того гляди — упадет.

К счастью, повторная процедура закончилась быстро. Иерарх вытер платком вспотевший от напряжения лоб, обошел девушек и встал напротив, положив руки на их головы. Что он там делал, наследник престола видеть не мог из-за его спины.

— Пожалуй, все, — Семерецкий, поддерживаемый Анной, направился к креслу.

Владислав потерял дар речи. Перед ним сидела не только любимая жена, но и ее безупречная копия. Не знай он, что в «кофейном» платье Нина, мог бы легко спутать девушек. Каждая черточка лица скопирована с необычайной точностью.

— Чтобы убедиться в надежности моей работы, Ваше Императорской Высочество, можете попозже устроить проверку для придворных волхвов, — довольный своей работой произнес Иерарх. Можно дать Нине погулять по дворцу, проследить за реакцией служащих и охраны.

— Великолепно, Матвей Илларионович, — Владислав в восхищении смотрел на девушек, и как ни старался, никаких отличий найти не мог. Конечно, во время движения они вскроются, да и жесты, голос — это все невозможно подделать. Магия не всесильна. — Конечно же, мы обязательно устроим маленькую провокацию. И сколько времени Нина пробудет в личине цесаревны?

— Месяц, но не более, — ответил Иерарх, маленькими глотками попивая чаек.

— Месяц? — изумился Владислав. — Но мне почти все говорили в голос, что максимальный срок — несколько дней! Такого просто не может быть!

— Если Семерецкий берется за какое-нибудь дело — то с надежной гарантией, — старик гордо расправил плечи. — Месяц, Ваше Высочество, у вас есть. Надеюсь, за это время вам удастся завершить намеченные мероприятия.

— Я тоже надеюсь на счастливый исход, — кивнул Владислав. — Благодарю вас, Матвей Илларионович. Если вам нужен отдых, позвольте лично проводить до выделенных покоев. Вы же останетесь, чтобы завтра проконтролировать свое чародейское искусство?

— Куда же денусь от вашего настойчивого гостеприимства? — усмехнулся Семерецкий. — Так уж и быть, погощу в вашем дворце, заодно на озеро прогуляюсь перед ужином. Мою помощницу не забудьте устроить.

— Анне Никитичне предоставим самую лучшую комнату с видом на парк, — улыбнулся цесаревич, разглядывая зардевшую девушку. — Только предупрежу Никиту, чтобы не бегал по Петербургу в поисках сестры.

Петербург, особняк Назаровых

— Никита Анатольевич, охрана доложила, что он приехал, — в гостиную зашел Семен и замер на месте, ожидая приказаний.

— Один? — поинтересовался волхв, продолжая сидеть в кресле и читать «Ведомости».

— Двое личников и водитель.

— Все-таки решился, — хмыкнул Никита и гибко поднялся. — Не задерживайте его, Семен.

— Слушаюсь, — комендант особняка на Обводном кивнул и ушел встречать важного гостя.

Никита в минуту внутренних волнений всегда начинал измерять шагами гостиную. Вот и сейчас он медленно дошел до лестницы, ведущей на верхний этаж, развернулся на каблуках со скрипом — и двинулся по диагонали к дальнему углу. На середине залы остановился и направился в парадную. Как будто знал, что сейчас распахнется дверь, и гость появится на пороге.

С графом Сумароковым Никита не был знаком, но его фотографии изучал тщательно, поэтому спутать его с кем-то другим просто не получилось бы. Вживую он выглядел гораздо интереснее: рослый, с легкой благородной проседью, с непроницаемым для эмоций лицом и пытливым, даже чересчур, взглядом на простом, даже почти незапоминающемся лице.

Одна из горничных приняла у него пальто и незаметно исчезла, не мешая разговору двух мужчин.

— Рад вас видеть, Святослав Бориславич, — Никита шагнул вперед и протянул руку.

— Доброго вам здравия, Никита Анатольевич, — ладонь у графа была сухой и крепкой, а пальцы гибко обхватили кисть и сжали ее с невероятной силой.

Никита предчувствовал, что так и будет. Его физические возможности были нисколько не хуже, как и магические. Энергия, которую Сумароков преднамеренно накачал в руку, текла без остановки, усиливая давление. Казалось, еще немного — и пальцы у обоих мужчин просто сплющатся от невероятной концентрации Силы, захрустят ломающимися костями.

— Добре, сынку, — усмехнулся граф, давая сигнал к окончанию представления. — Может, поговорим?

— Не возражаю, — Никита сопроводил Сумарокова в гостиную, показал на кресло, а сам сел напротив, словно чего-то ожидая. Горничная, только уже другая, появилась с подносом, заставленным большим заварным чайником, который был расписан лазоревыми и красными драконами на тончайшем фарфоре, чашками и вазочками с рассыпным печеньем и конфетами.

— Спасибо, Леночка, — поблагодарил женщину Никита, и та, почтительно склонив голову, покинула гостиную, плотно прикрыв за собой двери. — Попробуйте настоящий китайский чай, Святослав Бориславич. Не буду называть сорт, все равно он вам ничего не скажет, если вы не любитель оного. Но вкус, я даю слово, оцените.

— Наслышан о ваших пристрастиях, — усмехнулся Сумароков, наблюдая за тонкой струйкой из чайничка, наполнившего чашку темно-красным напитком. — Сам-то я не большой любитель, минералку предпочитаю, но в гостях не привередничают, верно?

— Смотрите сами, — пожал плечами Никита, налив себе. — Если проблемы с желудком, то остановитесь на привычном питье.

— Нет уж, — граф взялся двумя пальцами за тончайшую ручку, и словно боясь ее переломить, поднес чашку к губам. Осторожно глотнул. — Желудок у меня крепкий, гвозди переваривает. Всего лишь привычка… Да, необычно. Можно вопрос?

— Конечно, — Никита улыбнулся, разглядывая гостя. Нет, не смущается, смотрит пытливо, только почему-то по сторонам. — Вы что-то хотите увидеть?

— В Петербурге завидуют вашей великолепной оранжерее, — Сумароков обозначил легкую улыбку. — Признаться, старый хрыч давно мечтал ее рассмотреть. Прошу прощения за подобную вольность.

— Моя основная коллекция находится в Вологде, — поддержал шутку Никита. — А здесь я выращиваю цветы для достойнейших. Ольга вместе с профессором Кошкиным в данный момент занимаются проектом биомагического восстановления конечностей организма. Анна учится в Академии. Анастасия занята подготовкой к свадьбе с моим побратимом. Так что, увы, до вечера их может и не быть.

— А кем они вам приходятся, Никита Анатольевич?

— Граф, давайте уже отбросим эти условности. Вы старше меня, не заслужил я подобного обращения. Договорились? Хорошо… Они мои сестры. Не по крови, а по образу жизни, если так можно сказать. Три моих родных человека.

— Понял. Еще раз прошу прощения, Никита, за излишнее любопытство. Просто необходимо было сделать некоторые выводы и понять принципы родства в твоей семье.

— Так что вас сюда привело на самом деле, граф?

— Скажу так: меня пристыдил император, почему я не помогаю своему коллеге по воинскому братству.

Никита удивился:

— Государь знает о вашей принадлежности к Ордену Гипербореев?

— А ты, Никита? — сощурился Сумароков. — Не поверю в твою неосведомленность.

— Я давно знал, как только ознакомился с архивами прадеда, — спокойно ответил волхв. — Там всего с десяток фамилий, и среди них — ваша.

— Тогда почему сразу не пришел ко мне? После смерти Анатолия Архиповича я ждал тебя и готов был предложить любую помощь. Но ты избрал другой путь, более тяжелый и нелогичный.

— В чем же он нелогичный? — пустая чашка стукнулась донышком о блюдце.

— Через армию, служению государю и основание клана.

— Основать клан — это плохо?

Сумароков подергал мочку уха, словно волновался.

— Я же говорю — нелогичный ход, но… история показала, что он оказался правильным. Сейчас вокруг тебя сконцентрировано большое количество провинциальных дворянских родов, что позволит максимально быстро создать во время кризиса защитную прослойку из непрофессиональных бойцов. И как я понял, ты формируешь воинский клан.

— Время такое, — не стал увиливать Никита. Род Сумароковых слыл серьезным противником для тех, кто держал в уме попытку встать на пути графа. — После смерти Патриарха, ознакомившись с архивами, я часто думал, почему он привел меня к Меньшиковым, а не в ваш Род, граф. Ведь куда правильнее отдать новика в обучение опытному воину, а не прятать его под крылом императорского клана.

Он замолчал, а Сумароков, допив чай, не торопил молодого волхва с выводами. Просто ждал, гася свой интерес в зародыше. Действительно, почему «вологодский отшельник» поступил именно так, а не отдал правнука на дальнейшее воспитание орденским? Что крылось в таком поступке? Какая-то обида или иные обстоятельства?

— Мне кажется, у Патриарха с императором была какая-то договоренность, — медленно, с толикой неуверенности продолжил Никита. — Размышляя о поведении государя и своего тестя — Константина Михайловича — в некоторых событиях, прихожу к мысли… Нет, это не ответ, а всего лишь догадки, версии. Возможно, у деда были контакты с сильным Ведуном, а то и с несколькими, и благодаря им он выбрал наиболее удачную линию грядущего, где я получаю незримую поддержку Меньшиковых, а в дальнейшем, укрепившись в статусе высокородного дворянина, становлюсь знаковой политической фигурой. Да и потом, оставшись в одиночестве, не хотел подставлять никого из соратников. Не пришло тогда время.

— Я наслышан, что князь Балахнин очень серьезно настроен выдвинуть тебя на роль арбитра…

— Кормчего, — кивнул Никита. — Так он называет эту роль. Я должен встать поверх всех пристрастий и регулировать межклановые конфликты.

— Как ни странно, подобная позиция Балахнина очень устраивает императора, — подсказал Сумароков. — Не во всех аспектах, но все же дельные мысли проскальзывают. И каково твое решение?

— А я еще ничего не решил, — Никита на правах хозяина разлил по опустевшим чашкам чай. — Выпейте еще, Святослав Бориславич. С одной порции трудно влюбиться в такой напиток. Потом, если будете искать этот сорт по всему Петербургу, приходите сразу ко мне.

— Принято, — Сумароков скупо улыбнулся и сделал глоток, уважив хозяина.

— Как думаете, граф, титул Князя Гиперборейского в наше время — это мнимая власть или все же он имеет какой-то вес? Фактически, Орден разобщен, нет единой структуры, вертикальных и горизонтальных связей. Хранители сами по себе, Воины, Ведуны и Целители прячутся по окраинам империи или полностью ушли под государеву длань.

Вопросы Никиты были серьезными, и Сумароков с одобрением слушал их. Молодой Князь точно указывал проблемы Ордена, который и в самом деле почти прекратил свое существование. Причем очень давно; сейчас все движения разрозненных групп были похожи на агонию. Еще удивительно, как удалось остановить первую серьезную волну Ордо Маллеус.

— Титул Князя не дается просто так, — напомнил граф. — Обычно его присваивают достойному Воину перед грозными испытаниями. Накат Инквизиции на тебя, Никита, это лишь уловка, отвлечение от основной цели. В этом бою ты победил, но враг коварен, ему удалось выявить наши слабые и сильные стороны, обнаружить засадные полки, если так можно сказать. Рано или поздно придется снова отбиваться, если…

— Если первым не нанести смертельный удар, — подхватил Никита.

— Вчера император на совещании показал списки боевиков Ордо Маллеус, рассеявшихся по разным городам России, — граф пристально взглянул на молодого человека. — Твоя работа?

— Пришлось немного попотеть, — улыбка скользнула по губам Никиты.

— Не буду спрашивать — как тебе удалось. Отлично. Ситуация теперь складывается гораздо лучше, чем я предполагал, — Сумароков повертел чашку в руках. — Многого сказать не могу, но назревают кое-какие события в логове нашего врага. Ты же слышал о смерти Папы Феликса?

— Да, читал.

— Ну вот, под это событие мы и нанесем удар, — ухмыльнулся граф, впервые за время разговора проявив эмоции. — А твой взгляд на проблемы Ордена правильные, Никита. Только я хочу высказать свое мнение, а решать тебе. В своем нынешнем состоянии он не выживет. Необходима серьезная реорганизация всей системы. Как ты смотришь на то, чтобы создать новую структуру вроде корпорации?

— А как же идея, заложенная основателями Ордена?

— Она останется, — пожал плечами Сумароков. — Идея — не материальный каркас, подобный зданию, ее разрушить сложнее. Я ведь тоже обдумывал выход из сложившейся ситуации. Корпорация будет базироваться на изначальных принципах, но нам удастся связать всех адептов Ордена в единую сеть, где вертикальные и горизонтальные связи начнут действовать в общих интересах. Ведуны будут знать, что их предсказания учтут и направят на укрепление системы. Целители объединят разрозненные знания и пустят их на благо Ордена. А Воины… Мы и так знаем, чем займемся в ближайшие столетия. Подумай, Никита. Это всего лишь тезисы, их предстоит переосмыслить и развить.

— Как быть с Хранителями? Они упорно дистанцируются от Ордена. Я разговаривал с некоторыми, и удивлен их позицией.

— Да, все верно. Хранители вышли из лона Ордена по общему решению братства. Они служат Перуну и охраняют Алтари.

— Но почему?

— Есть версия, что многие опасались узурпации власти Князем. А следствием этого — переход под его контроль всех Храмов. Ты уже знаешь, что представляет собой Алтарь?

— Место Силы, портал в иные миры. А еще — возможность заглянуть в ближайшее будущее. Не знаю, как это происходит, но я своими глазами видел бой в Гиссаре, прежде чем туда попасть.

— Теперь тебе понятно, какое обстоятельство и решило исход Хранителей из лона Ордена? — усмехнулся Сумароков.

— Да, версия не лишена логики, — проговорил Никита, вспоминая свое посещение мезенского Храма. — Только ведь жрецы никогда правду не скажут.

— Почему же? Любая ложь всегда разбавлена крупицами правды, — с хитрыми нотками в голосе откликнулся граф и оттянул рукав костюма, чтобы посмотреть на часы. — Извини, Никита, мне пора. Жалею, что нет времени посидеть с тобой подольше. Мы все делаем ошибки, и я не исключение. Надо было действовать сразу, как только ты появился на горизонте, но твой прадед исходил из своих соображений. Как вижу — цели он своей достиг.

Никита встал следом за Сумароковым и пошел проводить его до дверей. Граф оделся, еще раз внимательно осмотрел молодого волхва с ног до головы и решительно произнес:

— Когда закончим с Инквизицией, нужно обязательно встретиться и более детально обсудить идею реорганизации Ордена. Если появятся идеи — смело их выдвигай. Ты Князь, чья власть сродни той, что сосредоточена в руках императора. Так что к твоим словам будут прислушиваться.

— Не подумал бы государь, что мы затеваем смену власти, — покачал головой Никита. — Добром может не кончиться.

— У меня почему-то есть уверенность в разумности и проницательности Его Величества, — усмехнулся граф, остановившись возле двери. — Грядут большие перемены в твоей жизни. Готовься к ним, Князь Гиперборейский.

Примечания

1

Баталья - BATTAGLIA (битва, итал).

2

«Хайланд» — один из видов шотландского танца, сформировавшийся в высокогорных районах, поэтому так и называется. Форма сольного стэп-танца. Отличается от других танцев Шотландии своеобразной техникой, чем-то схож с ирландским стэпом.

3

Итальянский бренди, аналог коньяка.

4

Caudron — в альтернативной реальности десятиместный среднемагистральный самолет фирмы Кодрон, разработан конструкторским бюро Риффардо. От легкого истребителя 30-х годов ХХ века фирма постепенно перешла к выпуску одномоторных пассажирских самолетов.

5

Апостольский протонотарий внештатный — почетное звание, дарованное Папой римским в качестве награды священникам. Получившие этот титул не привязаны к каким-либо обязанностям в Римской курии и находятся вне Рима. Этот титул считается высшей степень монсеньора в большинстве епархий. В 2014 году Папа прекратил присваивать его, но всем существующим внештатным протонотариям разрешено сохранять свои титулы.

Content

Валерий Гуминский
Князь Гиперборейский

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Примечания