Уэнсли Кларксон

Гиблое дело

Как раскрывают самые жестокие и запутанные преступления, если нет улик и свидетелей

Wensley Clarkson

The Real Silent Witnesses

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

First published by Welbeck in 2021

Copyright © Wensley Clarkson, 2021

© Шустова А. П., перевод на русский язык, 2022

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2022

Предисловие

Найджел МакКрери,

создатель «Безмолвного свидетеля»[1]

Мои пациенты никогда не жалуются. Если их болезнь вызывает недоумение, я всегда могу положить их обратно в холодильник.

Кит Симпсон, легендарный британский ученый-криминалист

Как писатель я, вероятно, более известен своими художественными произведениями, такими как сериалы для Би-би-си «Безмолвный свидетель» и «Новые уловки»[2]. Однако до того, как обратиться к этой профессии, я служил офицером полиции в Ноттингемшире, занимаясь расследованием преступлений любого рода, от убийства до краж со взломом. Как справедливо отмечает Венсли Кларксон в этой книге, именно в реальных преступлениях и общении с людьми по работе я черпал вдохновение для создания множества вымышленных персонажей и историй.

Вероятно, наиболее яркой фигурой из всех упомянутых в этой книге является патологоанатом Министерства внутренних дел профессор Хелен Уайтвелл. Она написала несколько книг по теме своей специальности, в том числе «Судебная медицина Мейсона для юристов». За свою долгую и блестящую карьеру Хелен работала на стороне как обвинения, так и защиты и стала одним из ведущих мировых экспертов по синдрому детского сотрясения[3]. И все же, несмотря на выдающуюся научную подготовку, она, безусловно, не похожа на занудливых экспертов, обычно ассоциирующихся с работой патологоанатома. Элегантная женщина во всех отношениях, она наслаждается бранчами с шампанским, изысканной кулинарией и элитными винами. И еще у Хелен есть эксцентричная сторона, которая делает ее идеальным персонажем для любого произведения о судебной патологии. Даже я, конечно, никогда бы не смог выдумать Хелен. Однажды, еще до появления мобильных телефонов, она заблудилась по пути к месту убийства и позвонила в диспетчерскую, дала сотрудникам номер, с которого звонила, и следователям пришлось послать машину и детектива, чтобы найти ее и доставить на место преступления. В другой раз ранним утром она прибыла на место убийства, где уже после работала пресса с телекамерами. Не доехав немного, она свернула на подъездную дорожку какого-то местного городка и открыла свою сумку, в которой, как я думал, должно находиться полным-полно инструментов представителя ее профессии: скальпель, всякие бутылочки различных размеров и назначений. Но, вместо того чтобы достать что-то из этого, она вынула косметичку, расческу и духи со словами: «Если вы думаете, что я собираюсь предстать перед прессой в три часа ночи без макияжа, вам следует подумать еще раз». И только когда Хелен тщательно осмотрела себя, мы пошли к месту происшествия. Перечисленные выходки, несомненно, изумительны, но больше всего я восхищаюсь благоухающим садом Хелен, где каждое растение подобрано по его особому аромату. Побывав в нем впервые, я удивился, что она такой увлеченный садовник, и сказал ей об этом. Однако она ответила, что на самом деле все не так: ей не очень нравится заниматься садоводством. Дело оказалось вот в чем. Патологоанатомы славятся тем, что теряют обоняние. Проблема не в резком и часто отталкивающем запахе гниющих тел, а в химических веществах, используемых во время вскрытий, которые могут повредить органы чувств. Хелен заявила, что, как только перестанет чувствовать запахи своего сада, она уйдет на покой. Несколько лет спустя так и произошло.

Персонажи «Новых уловок» тоже были частично вдохновлены людьми, с которыми я встречался и часто работал во время службы в полиции. Многие из наиболее странных инцидентов и сюжетных линий также основаны на событиях, с которыми я так или иначе связан. И все же и читателям, и авторам произведений о преступлениях понятно, что художественная литература лишь иллюстрирует и иногда освещает преступление, но не приближается к его истинному представлению, поскольку именно человеческие эмоции и мотивы личности, странные и непостижимые, продвигают расследование вперед.

По мере того как подозреваемые все лучше осознают свои права, работа детектива становится сложнее. Многие, особенно профессиональные преступники, откажутся сказать хоть слово, отделываясь такими фразами, как «без комментариев» – стандартный ответ, рекомендованный адвокатами защиты. Показания очевидцев тоже часто подвергаются сомнению при перекрестном допросе. В результате судебно-медицинская экспертиза играет все более значимую роль в представлении важных доказательств вниманию присяжных или суда, причем доказательств такого рода, которые все труднее опровергнуть или оспорить.

Роль криминалистов и судебно-медицинских экспертов в рамках уголовного расследования в основном связана с опознанием, установлением давности смерти, а также направлена на собирание воедино разрозненных улик, оставленных на месте происшествия, чтобы сформировать целостную картину событий и, что особенно важно, установить личности причастных (и непричастных) к ним людей. Антрополог Маргарет Мид (1901–1978) сказала: «Всегда помните, что вы абсолютно уникальны. Как и все остальные». Именно на этой уникальности каждой личности основана судебно-медицинская наука. Альфонс Бертильон (1853–1914), французский ученый и криминолог, был пионером в использовании фотографий и основного метода составления фотороботов, но еще разработал метод опознания, основанный на уникальных чертах человека: длине носа, пальцев, рук, ног и так далее. Он подсчитал, что если одиннадцать черт человека совпадут с одиннадцатью чертами подозреваемого, то вероятность того, что он не окажется виновным, составит четыре миллиона к одному. После некоторых сомнений научное сообщество провозгласило Бертильона величайшим криминологом своего времени. Однако после неудачной попытки найти преступника, похитившего Мону Лизу и оставившего большой отпечаток ладони на стекле, покрывавшем картину, методы ученого хотя и не полностью отвергли, но в значительной степени дискредитировали. Несмотря на это, с тех пор наука о снятии отпечатков пальцев начала активно развиваться.

Сегодня мы живем в эпоху анализа ДНК, процесса опознания, который был отточен учеными сэром Алексом Джеффри и Питером Джиллом во время исследований в Лестерском университете. Этот метод впервые использовали для раскрытия убийств девочек-подростков Линды Манн и Дон Эшворт в Нарборо. Тогда анализ позволил не только обнаружить самого убийцу Колина Питчфорка, но и оправдать главного подозреваемого, которого впоследствии освободили. В настоящее время анализ ДНК используется для раскрытия тысяч преступлений как недавних, так и исторических, поскольку технология продолжает совершенствоваться.

Авторы художественной литературы и дальше будут использовать методы криминалистики, ведя увлеченных читателей по следу преступника. Им редко приходится сталкиваться с повседневными реалиями сложного и часто затянувшегося расследования. Настоящие следователи, как показано в этой книге, не обладают привилегиями героев художественной литературы. Они должны работать в рамках закона, бюджета и реальных возможностей судебной медицины. В вымышленных же историях деньги не являются проблемой, и если наука не совсем справляется, всегда можно пренебречь законами природы. Во многих отношениях «истинное преступление» гораздо лучше иллюстрирует работу исследовательской группы и ее взаимодействие с криминалистикой. Именно это взаимодействие делает эту книгу одной из самых увлекательных на эту тему.

«Безмолвный свидетель»

Юридическое определение

Теория или правило в законе о доказательствах, которые получены в результате процесса, надежность которого установлена и может быть признана существенным доказательством того, что в нем описывается, без необходимости в свидетеле для проверки точности его описания.

От автора

Герои и героини этой книги, без сомнения, являются судмедэкспертами. Поэтому я смиренно приношу извинения всем, кого не упомянул. Ваши навыки не остались незамеченными. Мне просто не хватило бы страниц, чтобы осветить все ваши успехи!

Большинству людей трудно говорить о смерти, особенно если это касается их лично. Но когда что-то подобное происходит в драматическом телесериале, все, кажется, с удовольствием поглощают такой контент. Приношу извинения у всех, кто считает, что я слишком увлекся некоторыми материалами, которые вы собираетесь прочитать.

Многие эксперты, с которыми я беседовал для написания этой книги, предпочли не называть своих имен, чтобы их работа говорила за них. Они переживают, что широкая публика может предположить, будто они каким-то образом наживаются на страданиях других.

Поэтому, чтобы защитить героев (а также преступников), некоторые имена и данные отдельных людей, о которых здесь рассказывается, изменены. Это необходимо, чтобы защитить частную жизнь людей и в то же время сохранить целостность всех представленных здесь историй.

Посвящение

Трем мушкетерам.

Пришли. Увидели. Победили.

Три легендарных судмедэксперта занимались практически всеми подозрительными случаями смерти в районе Лондона на протяжении большей части XX века. Они даже совместно исследовали останки полицейского – серийного убийцы Джона Кристи, совершившего отвратительные преступления на Риллингтон-плейс, 10, Ноттинг-Хилл. Судмедэксперты обсуждали свои самые пугающие дела во время обеда. В результате они стали известны как «Три мушкетера».

Профессор Фрэнсис Кэмпс (1905–1972) провел 90 000 вскрытий (поразительное число!) и был известен тем, что курил за столом для вскрытия, нередко посыпая трупы пеплом. Однажды его вызвали в Лондонский музей для осмотра нижней рубашки, которая, как говорят, была на Карле I перед казнью.

Профессор Кит Симпсон (1907–1985) прославился в Лондоне во время Второй мировой войны проведением вскрытия более ста жертв давки на станции метро «Бетнал-Грин». В 1942 году он исследовал тело, найденное в разбомбленной церкви, и пришел к выводу, что это женщина, убитая своим мужем и спрятанная под обломками. Симпсон также провел вскрытие убитой няни лорда Лукана.

Профессор Дональд Тир (1911–1979) работал над известным делом об «убийстве с раздвоенным подбородком»[4], в котором во время Второй мировой войны дезертир из армии США застрелил лондонского таксиста-мошенника за ничтожную сумму денег. Тир помог раскрыть множество других убийств, но предпочитал держаться подальше от вспышек фотокамер, даже больше, чем двое его коллег.

Введение

Моя первая встреча с человеком из мира судебной медицины произошла в захудалом прокуренном пабе на юге Лондона в конце 1970-х годов. Я был начинающим криминальным репортером в местной газете, и часть моей работы заключалась в том, чтобы выпивать пару стаканчиков с сотрудниками уголовного розыска (в штатском) из близлежащего полицейского участка. Однажды дождливым апрельским вечером 1978 года начальник отдела расследований представил меня неряшливому мужчине лет тридцати пяти, руки которого покрывали никотиновые пятна. Это был доктор Иэн Уэст, уже находящийся на пути к тому, чтобы стать одним из самых известных судебных экспертов Великобритании. В то время он был ординатором – судебным патологоанатомом в больницах Гая и Святого Томаса в Лондоне. Уэст гордился тем, что ломал стереотипы, и в тот вечер в пабе Уэст ясно дал понять, что не боится высказывать свое мнение по темам, выходящим далеко за рамки юриспруденции и науки.

Давая показания в суде, он всегда производил впечатление серьезного, напряженного, несколько замкнутого человека, который иногда даже конфликтует с полицией, с которой часто должен работать бок о бок. Всепроникающий запах дезинфицирующего средства из морга преследовал Иэна Уэста, куда бы он ни пошел. Ему это нравилось, потому что избавляло от необходимости представляться окружающим.

Иэн Уэст впервые вдохновился на изучение судебной медицины во время работы в больнице Адденбрука в Кембридже под руководством уважаемого ученого-криминалиста профессора Остина Грэшема, чей энтузиазм вскоре передался молодому медику. В 1974 году Уэст перешел в отделение судебной медицины больницы Святого Томаса в Лондоне. Четыре года спустя он занял должность в отделении судебной медицины лондонских больниц Гая и Святого Томаса, возглавляемом протеже легендарного профессора Кита Симпсона – профессором Китом Мантом. Уэст сменил Манта в 1984 году и проработал в тех же больницах до конца своей карьеры. Вторая жена Уэста Весна Джурович была еще одним ведущим патологоанатомом и сотрудником больницы Гая.

Иэн Уэст никогда особо не интересовался исследованиями, предпочитая оставлять это другим. Он гордился тем, что всегда в первую очередь заботится о настоящем. Так что, когда дело доходило до реальных преступлений, он всегда был сосредоточен, методичен, рационален и демонстрировал богатое воображение. В расследованиях он словно проникал в сознание убийц и раскручивал ситуацию в обратном направлении, пытаясь точно установить, что произошло на месте преступления. Но, несмотря на заявления Уэста об обратном, он думал не только о «настоящем». В больнице Гая он помог создать электронную базу данных с информацией, относящейся к конкретным судебно-медицинским случаям. С тех пор эти файлы стали жизненно необходимыми справочными материалами для юристов, полицейских и патологоанатомов по всему миру и, как считается, помогли раскрыть множество преступлений.

Иэн Уэст, которого я встретил в 1978-м, был настолько далек от того, чтобы казаться типичным ученым, насколько это вообще возможно. В том пабе южного Лондона передо мной предстал шумный, веселый тусовщик, которому не терпелось заказать виски после нескольких бутылок пива. Помню, как Уэст держал пинту в одной руке, сигарету – в другой, и мы заговорили о регби. Уэста больше интересовали истории о его любимом виде спорта, чем рассказы о загадочных убийствах в Великобритании, которые он помог раскрыть благодаря своим навыкам криминалиста.

Мы специально не обсуждали ни одно из реальных дел Иэна Уэста в тот вечер, и это было типично для него. Он использовал свою удивительную общительность, чтобы обезоружить меня, и это, в свою очередь, позволило ему избежать слов, о которых он мог бы позже пожалеть. Однако Уэст упомянул, что был отличным стрелком и хорошо разбирается во всех видах огнестрельного оружия. Он с большим удовольствием вспоминал, как охотился на дикого кабана в континентальной Европе, и очаровательно и скромно хвастался своей меткостью.

В 1984 году, через несколько лет после той встречи, офицера британской полиции Ивонн Флетчер застрелил снайпер возле посольства Ливии в центре Лондона. Уэст с помощью сложных исследований установил, что выстрел был произведен изнутри здания. Это явно означало, что офицер стала мишенью не случайно.

Этот судебный эксперт также осмотрел многие тела погибших в результате нескольких террористических взрывов, включая нападение в Гайд-парке в 1982 году и взрыв в «Харродс» в 1983 году. В следующем году его вызвали для обследования жертв взрыва ИРА[5], который едва не убил Маргарет Тэтчер во время конференции Консервативной партии в Гранд-отеле Брайтона.

Доклад Иэна Уэста о Клэпхемской железнодорожной катастрофе в 1988 году привел к радикальной модификации вагонов поездов, которая повысила безопасность пассажиров. Одиннадцать лет спустя он снова оказался в деле из-за железнодорожной катастрофы – ему пришлось разбирать обломки в Паддингтоне.

Уэст также провел вскрытие телеведущей Би-би-си Джилл Дандо, которую в 1999 году убил наемный убийца на пороге ее дома. И его навыки судебного эксперта даже сыграли свою роль в освобождении солдата британской армии Ли Клегга, которого осудили за убийство во время службы в Северной Ирландии.

Уэст сказал мне, что справлялся с психологическими и эмоционально истощающими аспектами своей работы, всегда держа свои мысли при себе, когда был в поле. Благодаря «хладнокровию под огнем» в сочетании с почти фотографической памятью он часто мог одним движением глаза вернуться к опыту расследования старых дел и использовать эти знания, чтобы распутать новую загадку.

Доктор Уэст признался многим журналистам, включая меня, что его способ преодоления трудностей состоял в сосредоточении на технической части каждого судебного дела. Прежде всего, на вскрытии тела, исследовании ран и других повреждений. Доктор Уэст называл это «стадией наблюдения». Тогда верх брали его медицинские навыки, и это позволяло специалисту эмоционально абстрагироваться, мысленно блокировать ужас, который он так часто наблюдал собственными глазами. Но, несмотря на эту стратегию, Иэна Уэста мучили кошмары о том, с чем он сталкивался на работе. Однажды он признался: «Обычно я страдаю нарушениями сна в течение нескольких недель после случаев массовой смерти. Я считаю это нормальной человеческой реакцией. Думаю, она у меня проходит сама по себе».

Многие, кто знал Иэна Уэста, считают, что его эксцентричность противоречила мрачности профессии, это отразилось во многих телевизионных адаптациях, включая «Безмолвного свидетеля». Он действительно был невероятным, выдающимся человеком и экспертом, единственным в своем роде. Я считаю, встреча с Иэном Уэстом в том пабе южного Лондона научила меня одной вещи: всем людям, какими бы умными и проницательными они ни были, нужно отдохнуть от напряженной работы, чтобы двигаться дальше и достигать личных целей в жизни. То, что мне больше всего запомнилось в ту хмельную ночь, произошло в самом ее конце. Как раз перед тем, как отправиться домой, Уэст наклонился ко мне, очень пьяный, но смертельно серьезный, и сказал:

– Правда всегда удивительнее лжи. У тебя должна быть абсолютная решимость говорить правду, независимо от того, как сильно на тебя давят, чтобы ты пришел к определенному выводу.

Эффект «Безмолвного свидетеля»

Невозможно отрицать тот факт, что многие из нас питают болезненный интерес к смерти и преступлениям. И мы ничего не можем с этим поделать. По большей части это связано с тем, что телевидение открывает для законопослушных граждан дверь в иной мир, где привычные моральные границы размываются. Мы можем затеряться в такой драме, как «Безмолвный свидетель», на несколько часов, прекрасно зная, что в реальном мире наши островки безопасности никуда не денутся.

Я надеюсь, что эта книга будет отличаться от десятков других, углублявшихся в тайны судебной медицины. Я постарался представить факты так, чтобы их мог понять каждый.

Миллионы людей сидят, прикованные к экранам каждый раз, когда по телевизору транслируется новый эпизод «Безмолвного свидетеля». Это само по себе свидетельствует о глубине интереса к данной теме. В последние годы это шоу все больше концентрируется на технических сторонах судмедэкспертизы, в то же время продолжая последовательно развивать каждую сюжетную линию. Очевидно, это работает, иначе «Безмолвный свидетель» исчез бы с экранов много лет назад. Но главная заслуга создателей и сценаристов сериала состоит в том, что им удалось идти в ногу со временем, ведь криминалистика добилась больших успехов за почти 30 лет, прошедших с момента выхода первого эпизода.

В «Безмолвном свидетеле» научные доказательства играют огромную роль и тщательно проработаны, в отличие от большинства других сериалов об убийствах.

Все снято с точки зрения криминалистики, а не с точки зрения длинной длани закона или даже преступников.

Цель этой книги – использовать аналогичный подход, чтобы проникнуть глубоко под поверхность известных преступлений и наглядно показать, как судебная экспертиза помогла привлечь виновных к ответственности, а также защитила невиновных от тюрьмы и в некоторых случаях смертной казни.

И будьте уверены, эта книга не намерена замалчивать неудачи. Они так же важны, как и успехи, когда речь заходит о понимании роли судебной медицины в правоохранительной деятельности, особенно в Великобритании и Соединенных Штатах Америки. Крайне важно не упускать из виду ошибки этой сферы и то, как некоторые из ее выводов могут искажаться и извращаться ради целей других.

В конечном счете цель моей книги – просветить и развлечь читателей, описав основные достижения судебной медицины, которые часто игнорировались.

Вам не нужно быть заядлым поклонником «Безмолвного свидетеля», чтобы насладиться этим текстом. В нем много интригующих персонажей и противоречивых реальных дел, которые понравятся любому, кто интересуется настоящими преступлениями.

Я попытался сделать так, чтобы действие выходило за рамки технической стороны судебной медицины. Знаю, некоторых настоящих судебно-медицинских экспертов это расстроит, но моя книга – для широкого круга читателей. Она не предназначена для использования в качестве справочника, и в описанных здесь случаях столько же драматических поворотов и элементов, сколько в любой телевизионной драме. Большинство из них стали широко известны, и я отлично понимаю, почему команде «Безмолвного свидетеля» пришлось бы изменять и корректировать их до неузнаваемости к моменту выхода на экраны. На телевидении очевидное сходство с реальными и живыми людьми должно избегаться потому, что, если реальные люди узнают себя, они могут обратится в суд.

* * *

Иногда «Безмолвный свидетель» создает у зрителей впечатление – хотя и непреднамеренно, – что самые блестящие судмедэксперты живут исключительно в Великобритании. Нет ничего более далекого от правды, чем это. Я писал о преступлениях по всему миру и встречался со многими судмедэкспертами в разных странах, от Австралии до США, Южной Америки и Европы.

В Сантьяго я разыскал патологоанатома, который проводил вскрытие предполагаемого британского шпиона, найденного мертвым в гостиничном шкафу. Эксперт работал в обветшалой бюджетной лаборатории в самой жуткой части города, но проявил огромную храбрость, позволив мне прочитать его отчет, несмотря на замалчивание правительством этого дела.

В Калифорнии в начале 1990-х годов к судебной медицине относились настолько серьезно, что полицейские следователи не стали бы посещать место убийства без присутствия медицинского эксперта, в чем я удостоверился лично. В большинстве других стран западного мира в то время судмедэксперты все еще занимали второе место после следователей, когда дело доходило до расследований на месте происшествия.

* * *

Сегодня – отчасти благодаря сериалам вроде «Безмолвный свидетель» – большинство из нас в полной мере ценит то, что судмедэксперты делают для общества. Некоторые даже считают, что их мастерство сродни художественному. Эксперты демонстрируют терпение художника или писателя, когда анализируют каждую вероятность, пока не окажутся уверены в том, как именно все произошло, когда речь идет о жертве и преступнике.

Ключ к раскрытию убийств часто таится в личных качествах судмедэкспертов. Они отличаются аналитическим складом личности, поэтому способны подолгу ломать голову, чтобы найти неопровержимые доказательства. Их не интересуют мотивы преступлений, как полицию. Судмедэксперты формируют свое мнение на основе находок, а не участников дела, то есть смотрят на вещи с другой точки зрения. И это помогает им решать неразрешимые проблемы.

Эти уникальные люди могут игнорировать давление, с которым сталкиваются их коллеги из полиции, и не торопиться проводить свои исследования, потому что их главная цель – точность, а не скорость. Один бывший детектив отдела по расследованию убийств Скотленд-Ярда объяснил:

– Я видел, как другие полицейские постоянно давят на судмедэкспертов, требуя быстрых ответов. Это очень недальновидное поведение, которое, без сомнения, может привести к весьма сомнительным последствиям. Сотрудники полиции должны способствовать созданию более дружественной атмосферы между нашими подразделениями. Детективам нужны надежные и точные результаты, а не полудогадки, которые мы получали в старые недобрые времена правоохранительных органов.

Благодаря технологическим достижениям сегодня можно отслеживать перемещения каждого человека.

Каждый сделанный телефонный звонок можно отследить. Каждое путешествие. И каждую покупку. Но эта гора персональных данных ничего не значит, если нет экспертов, которые смогут ее проанализировать, отобрать важное и собрать все воедино, чтобы найти то, что нужно.

Пролог

Тонкий столб серого дыма и потрескивание костра были единственными признаками жизни на территории большого, отдельно стоящего дома на краю густого леса, граничащего с загородным парком площадью 500 акров в Эссексе. Стояла середина лета 2015 года. Вдоль подъездной дорожки выстроились камеры видеонаблюдения, фиксировавшие каждое мгновение 24 часа в сутки.

Сквозь послеполуденную морось виднелось полдюжины однообразных красных табличек «Не входить», прибитых к деревьям по периметру участка. Из дома доносился приглушенный звук яростного лая двух ротвейлеров. Стоя на задних лапах, они царапали когтями запотевшие стеклянные двустворчатые двери в задней части дома.

В этот момент в доме появились молодые мужчина и женщина лет двадцати с небольшим и попытались успокоить собак. В конце концов они затащили их в гостиную и вернулись, чтобы открыть стеклянные двери в сад. Пара нерешительно ступила во внутренний дворик, крича: «Папа». Когда ответа не последовало, молодой человек повернулся к костру, все еще шумно потрескивающему вдалеке. Девушка остановилась позади спутника, увидев что-то, и вытянула шею, чтобы получше рассмотреть. Схватив парня за руку, она развернула его и указала пальцем в сторону.

Молодой человек на мгновение замер на месте, прежде чем броситься к скрюченному телу своего 64-летнего отца.

Безжизненное и искореженное, оно лежало распростертым на земле, туловище заливала кровь. Парень сел сверху и попытался провести сердечно-легочную реанимацию, отчаянно надавливая на грудь пострадавшего. Позже сын сказал, что чувствовал, как жизнь покидает его отца и, когда тело обмякло, он остановился и с трудом поднялся на ноги. Тяжело дыша, он позвонил с мобильного 999[6].

В течение получаса прибыли парамедики и осмотрели труп. Они сразу же заметили совсем недавние «ранее имевшиеся раны» на теле после серьезной операции и исключили преступление. Мужчина явно умер от естественных причин после падения с квадроцикла, лежавшего на земле неподалеку.

– Вы уверены, что это сердце? – спросил молодой парамедик-стажер, сопровождавший двух старших коллег, которые осматривали труп.

– Да, это сердце. Я видел десятки подобных случаев раньше, – заверил один из них.

Затем на место происшествия прибыли два молодых полицейских констебля. Они даже не потрудились осмотреть труп после того, как им сказали, что раны, имевшиеся у мужчины от недавней операции на желчном пузыре, «открылись» из-за падения и он истек кровью. Не было смысла даже вызывать инспектора, чтобы подтвердить их выводы или проверить прошлое пострадавшего в национальной полицейской базе. Дело можно было, как говорится, вести с закрытыми глазами.

Однако если бы те двое полицейских потрудились провести обычную проверку, они обнаружили бы, что Национальное агентство по борьбе с преступностью Великобритании и полиция Испании наблюдали за умершим на протяжении последних 20 лет.

Полиция рутинно приказала провести вскрытие: такая смерть регистрируется как внезапная даже без наличия подозрительных обстоятельств. Менее чем через час труп осторожно погрузили на каталку и в темном фургоне с затемненными окнами увезли в морг для осмотра ближайшим освободившимся судебно-медицинским экспертом.

Это был странно угнетающий конец для человека, которого боялись и ненавидели во всем преступном мире. Большинство ожидало, что он умрет под градом пуль после какой-нибудь крупной стычки. Но вместо этого он упал посреди огромной территории своего дома, совсем как Дон Корлеоне в исполнении Марлона Брандо в «Крестном отце».

Тело хранилось в холодильной камере отделения судебной патологии Лестерского университета, чтобы эксперт подтвердил то, что все и так уже знали: мужчина умер от врожденного порока сердца и последствий операции на желчном пузыре.

Трупу пришлось пролежать несколько дней, прежде чем уважаемый судебно-медицинский эксперт доктор Бенджамин Свифт не осмотрел его, что было необходимо из-за внезапного характера смерти. Семью потерпевшего предупредили, что ожидание вскрытия может занять четыре или пять дней, поэтому пока что не стоит заниматься организацией похорон.

Итак, через пять дней после поступления тела в морг доктор Свифт вернулся из летнего отпуска. Менее чем через две минуты после того, как выдвинул ящик холодильной камеры с трупом, он отложил инструменты, подошел к телефону на стене в углу лаборатории, набрал номер и стал ждать ответа.

– Я думаю, вам лучше приехать сюда как можно скорее, – сказал он.

Труп выдал секреты, о которых подозревали все, кто был близок к умершему.

Вскрытие показало, что мужчину убили шестью выстрелами в спину, грудь и руки. Стрелявшие использовали специальные пули, которые оставляют минимальные следы. Когда новость стала достоянием общественности, полицейским пришлось заплатить адскую цену.

Начальников полиции Эссекса вызвали в Скотленд-Ярд для объяснений. Имя жертвы стало ярким синонимом коррупции в правоохранительных органах, и возникли подозрения, не установили ли сотрудники причину смерти неправильно специально, чтобы дать убийце фору. Когда же стало ясно, что полиция Эссекса просто проявила неэффективность и безалаберность, отделу по борьбе с тяжкими преступлениями дали четкое указание немедленно начать расследование громкого убийства. А полиции Эссекса пришлось публично признать, что смерть мужчины на самом деле «носила все признаки профессионального убийства». Наемник перелез через забор в сад и выстрелил в жертву с близкого расстояния.

Но, хоть глаза на это дело у следователей и открылись, было поздно пить боржоми. Убийца давно скрылся, и, если бы не мастерство доктора Свифта, никто даже не узнал бы, что криминальный авторитет гангстеров был убит, а не умер естественной смертью.

– Без экспертного заключения мы, возможно, никогда бы не поняли, что преступник был убит наемным убийцей в своем собственном саду, – позже сказал мне один из детективов, участвовавших в деле. – Иногда мы недооцениваем ученых. Причем не всегда дело в том, что они умнее и могут докопаться до правды. Порой она лежит прямо на поверхности.

Эта история прекрасно подчеркивает всестороннюю важность ученых-криминалистов сегодня. Плюс ко всему в этом деле об убийстве, интерпретированном позже в сериале «Безмолвный свидетель», есть тайный аспект, который напрямую связывает его с телешоу и о котором никогда ранее не писали. Доктор Бенджамин Свифт много лет работал консультантом съемочной группы. Команда могла бы справедливо указать на такого рода профессиональные «совпадения» в качестве дополнительного доказательства того, что их творение отражает реальный мир более точно, чем любое другое драматическое шоу в истории телевидения.

Самое главное, что, если бы изрешеченный пулями труп преступника должным образом не осмотрел судебно-медицинский эксперт, никто даже не узнал бы о столь важном бандитском убийстве.

– Да, это был очевидный случай, – добавил тот же детектив, участвовавший в расследовании этого убийства. – Но дело не в этом. Мы, полицейские, должны ценить экспертов и прислушиваться к ним, даже когда думаем, что знаем ответы на все вопросы.

Это пугающее напоминание о том, как преступникам могло сойти с рук убийство, если бы судмедэксперты не привлекались к расследованию каждой необъяснимой смерти, появилось в то время, когда правительство Великобритании как раз осуществило сокращение расходов во всех сферах судебной медицины. Напомню, полицейские, присутствовавшие на месте убийства, заверили вышестоящих офицеров, что смерть была естественной. И 30 лет назад это являлось причиной отказа от вскрытия. Один судмедэксперт недавно объяснил мне:

– Если бы из-за сокращения расходов политиками мы снова вернулись к тем мрачным дням, с таким же успехом можно было бы самостоятельно дать преступникам оружие и разрешить перестрелять всех своих врагов, потому что им это и так сойдет с рук.

* * *

Чтобы понять, как развивалась судебная медицина, необходимо рассмотреть прошлое, настоящее и будущее этой самой неточной из всех наук и познакомиться с людьми, оказавшими большое влияние на мир судебно-медицинской экспертизы.

Упомянутые мной судебные эксперты – замечательная компания. Впервые они приступили к делу более двухсот лет назад на убогих и грязных улицах Лондона, в районе трущоб. Пионеры судебной медицины, они были в некотором смысле научными ренегатами, нарушавшими правила гораздо чаще, чем Ники или Том в «Безмолвном свидетеле». Но все ради того, чтобы удовлетворить потребность общества в привлечении убийц и других преступников к ответственности.

Так что, чтобы оценить всю историю судебной медицины, нужно отправиться очень далеко в прошлое.

Акт первый

До «Безмолвного свидетеля»: история, наука и специалисты

Все и каждый, кто попадает на место преступления, оставляет после себя какие-то улики. Это ключ ко всем судебно-медицинским исследованиям мест преступлений.

Профессор Эдмон Локар[7], 1910 год

Назад в прошлое

Английское слово forensic, «судебно-экспертный» (в том числе «судебно-медицинский»), произошло от латинского forensis, что означает «публичный, общественный». То есть предполагалось, что общество экспертов должно изучать дела, собирать доказательства и совместно формировать конкретное мнение по ним. Впервые медицину в рамках судебного разбирательства использовали в древнегреческом и римском обществах, которые, в принципе, внесли в нее значительный вклад, особенно в фармакологию. Древние греки и римляне изучили производство, использование ядов и симптомы отравления, что оказалось особенно полезным, когда современные эксперты начали изучать дела об убийствах из прошлого.

Сегодня ученые полагают, что первое в истории «вскрытие» в 3000 году до нашей эры провели древние египтяне, у которых на тот момент была весьма развитая цивилизация. Но это произошло только потому, что в их религии обязательным условием было удаление и исследование внутренних органов человека после смерти.

Первое же официальное, задокументированное вскрытие произошло в 44 году до н. э., когда римский врач по имени Антистий препарировал тело римского политика и полководца Юлия Цезаря. Обследование показало, что, несмотря на двадцать три удара ножом, смерть правителя была вызвана лишь одним из них – в грудь. Антистий пришел к такому выводу, невероятному для своей эпохи, опытным путем: он нанес аналогичные ранения различными лезвиями тушам животных и в итоге сопоставил одну из ран с той, что была на трупе Цезаря. Это показало, что орудием убийства стал определенный тип кинжала.

Антистий заставил всех участников убийства Цезаря отдать ему свои ножи. Легенда гласит, что, когда один из них достал оружие, запах крови привлек полчища мух, и в конце концов он признался (причем с гордостью) в содеянном. Тем не менее никого так и не привлекли к ответственности за преступление, потому что нападавшие сами захватили власть в Римской империи.

Столетия спустя в Древней Индии появилась самая ранняя версия детектора лжи.

Она включала исследование слюны и языка подозреваемого: его просили набрать в рот сухого риса, а затем выплюнуть. Если зерно застревало во рту, человека признавали виновным.

Первое зарегистрированное в Северной Америке вскрытие провели четыреста лет назад французские колонисты, отчаянно пытавшиеся определить, что их убивало суровой зимой на острове Сент-Круа недалеко от нынешнего Портленда в штате Мэн. Почти половина из 79 поселенцев, возглавляемых исследователями Пьером Дюгуа и Сэмюэлем де Шампленом, умерла той зимой от недоедания и суровых погодных условий. Все это выяснилось лишь 15 лет назад, когда череп одного из колонистов нашла Служба национальных парков. Верхняя часть этого черепа была отделена так, чтобы обнажить мозг, но перед похоронами ее вернули на место.

Те, кто поддерживал закон и порядок в Лондоне примерно двести лет назад, воспринимали убийства строго в черно-белых тонах. За обнаружением трупа обычно следовали признание или новый труп. При этом следователи пробовали на вкус биологические жидкости, которые находили на месте происшествия, потому что только так могли их определить. Поэтому без тел раскрытие подобных преступлений стало бы невыполнимой задачей.

Лондон в те дни был царством преступности и насилия, и неспособность полиции раскрывать чудовищные преступления приводила общество в ужас. Представители знати хотели расправиться с преступниками, поэтому начали финансировать изучение судебной медицины. В результате произошел большой прорыв в криминалистике – сэр Эдвард Генри[8], комиссар[9] столичной полиции Лондона, разработал систему анализа отпечатков пальцев. Он установил, что их направление, узор и другие характеристики могут служить уникальными опознавательными характеристиками, и это сделало анализ отпечатков пальцев одним из ведущих методов криминалистики. Сегодня система классификации Генри остается стандартом по всему миру.

В XVIII и XIX веках произошли другие крупные прорывы в судебной медицине, объединившие базовую логику и науку. Первый случился в Ланкастере после ареста Джона Томса за убийство Эдварда Калшоу из пистолета. Бумажный пыж[10], оставленный на месте происшествия, идеально соответствовал пыжу оружия, принадлежащего Томсу. В кармане у него также нашли оторванный кусок газеты, соответствовавший странице, которую читала жертва. Воодушевленный этим открытием, один из самых продвинутых офицеров Скотленд-Ярда Генри Годдард, ставший в конечном итоге комиссаром, установил, что детальное изучение пули может помочь установить орудие убийства.

Другие аспекты судебной экспертизы начали приносить плоды благодаря богатым гражданам Лондона, финансирующим научные исследования в этой сфере. В 1816 году работника фермы по имени Уорвик осудили за убийство после того, как полицейские криминалисты собрали и проанализировали следы ног и отпечатки ткани, оставленные на влажной почве возле бассейна, где утонула молодая горничная. Эти отпечатки соответствовали ботинкам и одежде Уорвика и доказывали его вину.

Тем не менее парламентский акт, который официально разрешил платить судебно-медицинским экспертам и сделал вскрытия одной из статей полицейских расходов, приняли только в 1836 году. В том же году ученый-криминалист по имени Джеймс Марш, работавший в Королевской военной академии Вулиджа в южном Лондоне, изобрел надежный тест на самый смертоносный из ядов – мышьяк. Ранее его пригласили в качестве эксперта-химика на процесс по делу об убийстве человека, обвиняемого в отравлении своего деда добавлением в кофе никотина. Марш провел стандартный тест, смешав пробу вещества, вызывающего подозрения, с сероводородом и соляной кислотой. Но к тому времени, когда он смог показать результаты присяжным, образец испортился и подозреваемого оправдали на основании разумных сомнений. Марш пришел в ярость. Тогда он разработал гораздо более надежный тест, объединив образец, содержащий мышьяк, с серной кислотой и цинком без мышьяка, в результате чего образовался газообразный арсин. Газ воспламенялся и разлагался до чистого металлического мышьяка, который при попадании на холодную поверхность давал серебристо-черный осадок. Хитроумно разработанный Маршем тест был настолько чувствительным и точным, что помогал обнаружить всего одну пятидесятую миллиграмма яда.

В 1845 году человек по имени Джон Тавелл бежал в Лондон после смерти бывшей возлюбленной. После детального осмотра тела полицейские обнаружили следы цианида и начали охоту за убийцей. В конце концов Тавелл стал первым преступником, арестованным с помощью электрического телеграфа. Но что еще более важно, на уголовный процесс впервые вызвали эксперта-криминалиста в качестве свидетеля, и его показания о том, что в теле содержались следы цианида, привели к обвинению Тавелла.

Но в то время подобных достижений в области криминалистики оставалось относительно немного и они были довольно редкими. В течение многих последующих лет ограниченное количество научных данных вкупе с неаккуратной детективной работой оставляли судебную медицину наиболее заброшенной сферой деятельности правоохранительных органов во всем мире.

Сотрудники полиции часто относились к судмедэкспертам как к своим противникам, обвиняя их в медлительности, в то время как им было необходимо срочно арестовать того, кто хотя бы мог оказаться виновным, чтобы не допустить новые жертвы.

В результате эти две важнейшие следственные силы часто вступали в противостояние, и делу истины и справедливости наносился беспредельный ущерб.

В начале XX века интерес к передовой науке резко возрос. Новые подходы и методы разрабатывались главным образом в лабораториях Великобритании, в других странах Европы и Соединенных Штатов. Впервые правоохранительные органы начали понимать, насколько важную роль может играть судебная экспертиза, когда речь заходит об убийстве.

В 1910 году во Франции профессор Эдмон Локар открыл первую в мире полностью оборудованную криминалистическую лабораторию.

Его любимой фразой была «Каждый контакт оставляет след». Сейчас она известна как «локаровский принцип обмена», основанный на идее, что на месте убийства, независимо от обстоятельств, всегда присутствуют улики. Локар также считал, что все и вся уносят с собой частичку места преступления, покидая его.

К 1920-м годам метод анализа пуль значительно улучшился благодаря использованию мощного микроскопа, который еще нагляднее помогал установить взаимосвязь между пулей и гильзой, из которой она была выпущена.

Но, несмотря на все достижения в области судебной медицины, преступность продолжала процветать. Солдаты с посттравматическим стрессом и без гроша в кармане возвращались с Первой мировой войны в британские города. В сочетании с общемировым экономическим спадом это привело к тому, что многие из них присоединились к преступным группировкам. В результате последующие два десятилетия стали, вероятно, самыми кровавыми в истории преступного мира Великобритании XX века. Многие судмедэксперты отточили свое мастерство в тот период. Но кроме этого межвоенные годы не принесли больше нечего хорошего.

В 1940 году Лондон оказался усеян бомбами, сброшенными немецкими войсками на ранних этапах Второй мировой войны. В столице совершалось множество убийств, но из-за ограниченных ресурсов полиции лишь немногие из них должным образом расследовали. Война также привела к нехватке финансирования судебных экспертов, и в результате ученых этой специальности почти перестали привлекать к работе.

Заклятый враг убийц

Во время одного из множества хладнокровных убийств военного периода в Лондоне женщину задушили и сбросили в Темзу. После того как тело удалось достать из воды, уважаемый патологоанатом сэр Бернард Спилсбери осмотрел труп. Ученый прославился во всем мире судебной медицины после изобретения «сумки убийцы», в которой содержалось все, что только могло понадобиться судебному эксперту при посещении места преступления. Спилсбери также послужил примером аккуратности, используя перчатки, пакеты и пинцеты, чтобы избежать загрязнения улик, как и самые продвинутые эксперты того времени.

Рассказывая позже о случае на Темзе, он заметил, что распознал в нем убийство, как только посмотрел в глаза жертве и по лопнувшим капиллярам понял, что она была задушена. Спилсбери также обнаружил красные точки на коже, которые были не чем иным, как классической петехиальной сыпью[11] (мелкие красноватые или пурпурные пятна на коже, кровоизлияния). Они были особенно заметны под веками трупа и так же указывали на насильственную смерть. Влажная среда дала дополнительные подсказки, потому что привела к появлению жировоска – жирового белого вещества – на лице, груди и ягодицах трупа.

Это и многие небрежно расследованные убийства в годы войны оказали серьезное влияние на психологическое здоровье Спилсбери. Он сумел оправиться от смерти двух ближайших родственников, но после более чем 25 000 вскрытий начал страдать ужасными приступами депрессии. Вероятно, произошедшее оказалось для него непосильным испытанием. Около восьми часов вечера 17 декабря 1945 года Спилсбери оказался наедине со своими мыслями в лаборатории кафедры фармакологии Университетского колледжа на Гауэр-стрит в центре Лондона. В какой-то момент из лаборатории начал доноситься настолько сильный запах газа, что проходивший мимо коллега попытался открыть дверь, но та оказалась заперта. Мужчина вызвал дворника с запасным ключом, и они ворвались в кабинет. Спилсбери лежал, развалившись на своем рабочем столе, а из двух незажженных горелок Бунзена с шипением вырывался газ. Коллега и дворник пытались спасти ученого, но безрезультатно. Менее чем через час Спилсбери объявили мертвым на месте происшествия. Ему было 70 лет.

Смерть Спилсбери – как и история его карьеры – попала в заголовки крупных газет. По иронии судьбы, его трагический конец вызвал более сильную реакцию общественности, чем, возможно, какие-либо прижизненные заслуги. Во всем мире его провозгласили пионером судебной медицины. В газете The New York Times писали: «Британия потеряла заклятого врага убийц. Человека, чьи непревзойденные знания и дедуктивный талант сделали его имя нарицательным в уголовной юриспруденции».

Похоже, что Спилсбери решил покончить с собой после серии трагедий в его семье и был непоколебим в своем решении. Это типично для человека, который с невероятной точностью контролировал каждый аспект своей профессиональной жизни. Некоторые сказали бы, что он оставался настоящим ученым до самого конца.

Расцвет преступности

После окончания Второй мировой войны Британия превратилась в мрачное место. В 1950-е годы уровень преступности в стране снова резко вырос. Банды профессиональных преступников захватили улицы столицы. Многие прибегали к убийствам, чтобы запугать своих врагов. В леденящем душу новом преступном мире полиция изо всех сил пыталась найти кого-нибудь, кто помог бы им привлечь убийц к ответственности.

Однако некоторые сотрудники полиции намеренно игнорировали помощь судмедэкспертов в некоторых делах, потому что преступники подкупали их – платили за недобросовестные расследования, чтобы выйти сухими из воды и избежать наказания. Но и некоторые честнейшие полицейские тоже отвергли судмедэкспертов: те якобы мешали их попыткам побороть преступность, потому что требовали слишком много времени на свои исследования и выводы. Один старший детектив Скотленд-Ярда сказал в то время:

– То, что эти профессора готовы к работе, очень хорошо, но они чертовски медлительны, на мой вкус. Сейчас нам нужно запирать плохих парней вдвое быстрее. Нельзя стоять на месте, пока какой-то эксперт в белом халате месяцы подряд жонглирует пробирками.

В те неспокойные послевоенные времена некоторые детективы переписывали показания преступников и подбрасывали ложные улики, чтобы добиться осуждения, вместо того чтобы ждать, пока судебные эксперты придут к определенным выводам.

И они не видели ничего плохого в фальсификации улик, потому что считали своим долгом осудить преступников, а для этого «все средства хороши».

Взгляды начальника выездной полицейской команды Скотленд-Ярда Томми Батлера – классический пример такого менталитета. Он практически всегда ненавидел криминалистов и считал, что они подрывают его собственное маниакальное стремление к справедливости. Тем не менее, по иронии судьбы дело, ставшее его самой большой претензией на славу – печально известное Великое ограбление поезда 1963 года, – раскрыли отчасти благодаря отпечаткам пальцев, найденным криминалистами на контейнере с солью на ферме, где банда пряталась после ограбления. Один офицер той эпохи недавно сказал мне:

– Томми Батлер чертовски ненавидел этих ученых парней. Помню, как однажды он попытался уговорить зануду-криминалиста помочь нанести отпечатки пальцев на предметы в банке, который ограбила известная банда профессионалов. Мы все знали, что в этом деле замешан один конкретный мошенник, поэтому не видели ничего плохого в подстраховке, чтобы его точно арестовали. А профессор судебной медицины взбесился из-за одного только предложения Томми. Но даже этот ученый тип не сообщил бы обо всем высшему руководству Скотленд-Ярда, потому что мы все придерживались золотого правила в те дни: никогда не иди против своих коллег, чем бы они ни занимались и кем бы ты сам ни был. И все же Томми Батлер и тот судмед больше никогда не разговаривали друг с другом.

Судмедэксперты регулярно уклонялись от подобных «расследований», предпочитая не делать ничего ненаучного. Но небольшое меньшинство поддавалось давлению со стороны детективов и предоставляло предполагаемые доказательства, достаточные для ареста подозреваемых. И все же нечестно играло лишь очень небольшое число экспертов. Большинство испытывали отвращение к попыткам полицейских использовать их ради избавления от своих врагов.

Отношения между полицией и судмедэкспертами оставались натянутыми по крайней мере до середины 1970-х годов.

Именно тогда правоохранительным органам стали доступны некоторые важные передовые разработки, включая метод обнаружения следов огнестрельного оружия с помощью сканирующего электронного микроскопа, а также сложные тесты, разработанные для исследования слюны, спермы, пота и других телесных жидкостей.

В то же время в США и Великобритании снова произошел резкий рост числа насильственных преступлений, особенно убийств. Преступные группировки променяли ограбления банков на торговлю наркотиками в огромных масштабах. Это занятие считалось гораздо менее опасным для профессиональных бандитов, чем ограбления и угоны фургонов, перевозящих ценности. Но при огромном потенциальном заработке убийства членов конкурирующих банд становились все более частым явлением.

Кроме того, появился новый пугающий тип преступника – серийный убийца, действующий хладнокровно и безнаказанно. Эти убийцы казались непоследовательными и почти никогда не имели прямой связи с жертвами. Из-за этого традиционные методы расследования оказались неэффективными. Судебно-медицинские доказательства, несомненно, стали решающим аспектом в раскрытии любого дела о серийном убийстве.

– Серийные убийцы в то время были похожи на злых преступных призраков, бродящих из города в город, захватывающих людей и безнаказанно убивающих их, – объяснил один отставной детектив отдела убийств Лос-Анджелеса. – Серийные убийцы хватали людей на улицах или преследовали их в течение нескольких дней, и даже камеры видеонаблюдения не снимали их. Без мобильных телефонов было невозможно доказать, что они вообще бывали в местах происшествий.

Перегруженные, недофинансированные полицейские органы в тот период оказались в затруднительном положении, не в состоянии справиться с таким большим количеством смертей и разрушениями, обрушившимися на них со всех сторон. В результате случайным серийным убийцам, казалось, было суждено остаться на улицах и избежать правосудия, а полиции оставалось преследовать лишь традиционных профессиональных преступников.

Потребность в современных, хорошо оборудованных криминалистических лабораториях никогда не была столь острой. Они позволили бы ученым наложить свой собственный уникальный отпечаток на расследования и заслужить уважение. Один молодой британский эксперт, осознавший важность тщательных исследований в неизведанных областях судебной медицины, создал небольшую лабораторию в университете в центре Англии, где начал работать над тем, что навсегда изменило ход расследования преступлений.

ДНК

В этой книге я делаю все возможное, чтобы воздать должное многим поколениям судебных экспертов и показать их во всей красе. Но есть один особенно выдающийся человек, который, по мнению многих, в одиночку навсегда изменил облик судебной медицины и правоохранительных органов.

В конце 1970-х годов Алек Джеффрис, родившийся девятого января 1950 года, был молодым перспективным британским генетиком, профессором на престижном факультете генетики Лестерского университета в центральной Англии. Его отделение патологии в итоге стало одним из ведущих медицинских учреждений в мире. Профессор Джеффрис тихо разрабатывал технологии определения личности с помощью ДНК и профилирования в то время, когда большинство людей даже не слышали слово «ДНК». Джеффрис руководил собственной небольшой лабораторией с одним лаборантом, работающим неполный день. Но зато профессору предоставили значительную свободу для экспериментов.

В то время постепенно появлялись технологии, которые позволяли ученым должным образом изучать гены. Джеффрис сначала сосредоточился на унаследованной вариации генов. Почувствовав, что исследовал эту тему должным образом, он переключил свое внимание на ДНК. Дезоксирибонуклеиновая кислота – или ДНК, как ее чаще называют, – является основным компонентом хромосом. Она несет в себе генетическую информацию всех форм жизни.

В 1978 году Джеффрис и его команда из одного человека начали разрабатывать методы обнаружения изменений в ДНК человека и картировать[12] гены для диагностики заболеваний. К 1981 году ученый сообщил своим коллегам из Лестерского университета, что его главная цель состоит в том, чтобы научиться различать сильно изменчивые цепи ДНК. Поэтому он с помощником еще внимательнее изучил, как эволюционировали эти генетические вариации. Джеффрис проверил образцы, взятые у своего лаборанта, и в итоге обнаружил первую унаследованную вариацию ДНК. Он знал, что нашел ключ к своей главной цели.

Именно тогда Джеффрис наткнулся на то, что позже назвал «заикающейся ДНК»[13], или мини-сателлитами, которые оказались очень изменчивыми. Джеффрис разработал способ их обнаружения, и стало ясно, что все они достаточно вариабельны, чтобы использовать их в качестве генетических маркеров.

Но это было только начало, и Джеффрис знал, что ему нужно продолжить работу над ДНК, чтобы подтвердить значимость своих выводов. Поэтому на тот момент он говорил о своих исследованиях очень сдержанно и предпочитал не сильно распространяться на эту тему. Мало кто за пределами университета вообще знал, над чем он работает.

Хладнокровное убийство

Всего в восьми километрах от лаборатории профессора Джеффриса, в самом сердце английской сельской местности, деревню Эндерби потрясло леденящее душу убийство школьницы-подростка. Полиция обнаружила тело 15-летней Линды Манн на малоиспользуемой пешеходной дорожке на окраине деревни 21 ноября 1983 года. Вскрытие показало, что девочку избили, изнасиловали и задушили, кроме того, криминалисты извлекли из ее тела образец спермы нападавшего.

Полицейская группа судмедэкспертов проинформировала детективов о том, что примерно у 10 % всего мужского населения Великобритании на тот момент такой же профиль группы крови, как у убийцы, и невозможно проверить миллионы потенциальных подозреваемых. В итоге в ходе расследования выявили ряд подозреваемых, в том числе одного местного жителя. Но его исключили из-за наличия алиби: он присматривал за своим маленьким сыном во время нападения. В конце концов охота на убийцу Линды прекратилась.

Вернемся в лабораторию Лестерского университета. Профессор Алек Джеффрис использовал свои научные наработки в первую очередь для изучения наследственных заболеваний в рамках семьи, потому что это казалось ему идеальным применением знаний об особенностях ДНК. Джеффрис сосредоточился на спорах об отцовстве и делах об иммиграции и демонстрировал генетические связи между людьми посредством изучения их ДНК. Пытаясь разработать систему, помогающую выявить родственников, он изучал рентгеновские снимки во время эксперимента с ДНК, который тогда проводил. И в понедельник 10 сентября 1984 года, в 9:05 утра, наткнулся на то, что должно было стать первым в мире ДНК-отпечатком.

Сначала Джеффрис подумал: «Нет, это слишком сложно». Но, как он признавался много лет спустя, потом его озарило и он осознал масштаб своего прорыва в судебной медицине. Ключом к открытию профессором Джеффрисом метода опознания по ДНК было то, что люди не отличаются генетическим разнообразием. При этом в геноме человека известно около 20 миллионов однонуклеотидных полиморфизмов (ОНП).

То есть вероятность того, что у кого-то случайно окажется такая же ДНК, как у вас, такая же, как вероятность того, что из колоды в 20 миллионов карт вы дважды вытянете одни и те же три миллиона карт в одном и том же порядке.

Исследование ДНК Джеффриса убедительно доказало, что ДНК каждого человека уникальна. Так что он понял, что это способно помочь правоохранительным органам гораздо проще выслеживать убийц, которые оставили ДНК на местах убийств, а также раскрывать многие другие серьезные преступления.

Помимо этого Джеффрис и его команда быстро осознали важность своих исследований для определения отцовства и различения однояйцевых близнецов, а также работы по сохранению разнообразия среди животных и эволюции семейств генов, которые необходимы для выявления наследственных заболеваний до их возникновения. Ученый осознал, что его открытие имеет также и политическое значение, потому что может изменить лицо иммиграционных споров и тяжб, особенно когда нет документальных доказательств.

В течение шести месяцев после открытия – когда слух об уникальной работе Джеффриса распространился в научном мире и за его пределами – ученый обнаружил, что завален иммиграционными делами. Первая задача состояла в том, чтобы спасти маленького мальчика от депортации, доказав его кровное родство с матерью. Вскоре последовало дело об установлении отцовства, и подобные поручения посыпались как из рога изобилия.

Сначала, в течение двух первых лет, все случаи рассматривались исключительно в лаборатории Лестерского университета. Будучи его научным сотрудником, Джеффрис получил специальное финансирование для найма второго лаборанта, чтобы проводить более сложные тесты в более широком масштабе. Многие в научном мире и за его пределами долгое время считали это «стадией разработки» исследования Джеффриса.

В тот момент ученый полагал, что период полураспада ДНК – время, за которое половина связей в молекуле ДНК будет разорвана, – составляет 521 год.

Таким образом, в идеальных условиях образцы с ДНК могут храниться примерно 6,8 миллиона лет, после чего связи в веществе окончательно разрушатся.

Постепенно полицейские силы по всей Великобритании начали узнавать о результатах исследования профессора Джеффриса и способах применения его наработок для поимки преступников. Они признали, что, если бы эта система работала, она могла бы произвести революцию в правоохранительной деятельности по всему миру.

Еще одно убийство

Летом 1986 года вторая девочка-подросток, живущая недалеко от лаборатории профессора Джеффриса, отправилась в путешествие, из которого так и не вернулась.

31 июля 1986 года, в 16:30, 15-летняя школьница Дон Эшворт вышла от подруги в деревне Нарборо и направилась пешком домой. Дон жила в соседней деревне Эндерби, всего в нескольких минутах ходьбы от того места, где тремя годами ранее нашли тело Линды Манн.

Девочка решила срезать путь по пешеходной дорожке, известной в округе как Тен-Паунд-лейн. После этого Дон исчезла. Два дня спустя ее тело, покрытое ветками, листьями и сорванной крапивой, нашли на краю соседнего поля.

Судмедэксперт, осмотревший труп, быстро установил, что Дон оказала значительное сопротивление, прежде чем ее изнасиловали и задушили.

Полиция предположила, что надо искать серийного убийцу. Кроме образцов спермы с тел обеих жертв, случаи связывало и то, что одежду с Линды сняли тем же способом, что и с Дон, и девушек одинаково задушили собственным шарфом. Детективы полагали, что убийца, скорее всего, местный житель, тот, кто знает район и, возможно, знал Линду.

Нарборо, Эндерби и окрестные деревни парализовал страх. Одна местная газета предупреждала: «Если мы его не поймаем, следующей может стать ваша дочь». Викарий Эндербийский, каноник[14] Алан Грин, призывал убийцу сдаться: «Потому что когда-нибудь в будущем вам придется предстать перед своим создателем и отчитаться за то ужасное, что вы сотворили».

Первоначально полиция полагала, что насильником и убийцей был 17-летний житель Нарборо Ричард Бакленд, имевший проблемы с обучением. Он был знаком с Дон. Казалось, он даже знал некоторые подробности преступления, которые не предавали огласке, а на допросе неоднократно признавался детективу в убийстве, хотя позже отказался от своих слов. В итоге 10 августа 1986 года Бакленду все же предъявили обвинение в убийстве Дон, и на следующий день он предстал перед судом.

Но к этому времени юноша стал непоколебим в своей невиновности. Полиция, понимая, что жизни обеих девочек отнял один и тот же человек, по-прежнему была убеждена, что он лжет.

Первый тест

Благодаря широкому освещению работы профессора Алека Джеффриса в СМИ он стал кем-то вроде местного героя. И после первого выступления Ричарда Бакленда в суде ему позвонили из полиции с вопросом, может ли его новый научный прорыв доказать, что Линду и Дон убил обвиняемый.

Профессор Джеффрис проанализировал образцы ДНК из спермы, обнаруженной на телах обеих жертв, и пришел к выводу, что преступления действительно совершил один и тот же человек. Затем он провел анализ ДНК из крови Бакленда.

Ученый не спал всю ночь, чтобы закончить работу, понимая, как важно доказать вину предполагаемого серийного убийцы.

Вынув пленку из проявочного резервуара в своей лаборатории, Джеффрис еще раз убедился, что двух жертв изнасиловал один и тот же человек, однако ДНК Бакленда отличалась. Ученый немедленно сообщил детективам о результатах исследования.

Полицейские были поражены и не собирались мириться со своей ошибкой: профессора Джеффриса попросили повторить исследования с теми же образцами. А когда результаты оказались такими же, как первые, его просили повторять снова.

Полиция начала сожалеть о том, что вообще привлекла ученого к расследованию столь важного двойного убийства.

– Минуту назад мы думали, что поймали парня, – прокомментировал тогда местный детектив, – а в следующую остались с носом.

После третьего круга идентичных тестов профессор Джеффрис заверил детективов, что он на сто процентов уверен в том, что результаты точны и исчерпывающи. Невиновного Ричарда Бакленда освободили после более чем трехмесячного содержания под стражей, а полиция вернулась к исходной точке в своей охоте на хладнокровного маньяка, убившего двух девочек.

Ричард Бакленд стал первым человеком, оправданным благодаря новой системе опознания по ДНК, разработанной профессором Джеффрисом.

Найти подходящего мужчину

Придя в себя после признания ошибки следствия, детективы Лестера осознали, что могут использовать инновационную технологию профессора Джеффриса немного иначе – чтобы найти убийцу. Полицейские Лестершира и судмедэксперты договорились объединить усилия для организации тестирования крови и слюны 5000 местных мужчин, чтобы сравнить их ДНК с имеющимися образцами. По сути, они собирались проверить весь район деревни. Это было грандиозное начинание, требовавшее титанических усилий, но, вооруженные новейшей технологией опознания по ДНК профессора Джеффриса, они верили, что дело того стоит.

Первоначально детективы нацелились на каждого мужчину, родившегося в период с 1953 по 1970 год, который жил или работал в районе Нарборо в последние годы. В школе и в офисе местного совета организовали два центра тестирования. Там три дня в неделю проводились утренние и дневные сессии забора образцов у всех, подходящих под описание. Каждый из них также должен был предъявить удостоверение личности.

После шести месяцев попыток совпадений обнаружить так и не удалось. Полиция по понятным причинам разочаровалась, и некоторые офицеры начали сетовать, что, возможно, наука не так уж полезна.

Дело в том, что это было добровольное исследование, в котором значительное число мужчин отказались участвовать, утверждая, что боятся уколов. Другие не предоставили образцы, открыто заявив, что не доверяют полиции. Услышав об этих отказах, остальные местные жители ясно дали понять, какой ужас и отвращение они испытывают по поводу двойного убийства. Многие все еще опасались, что убийца может нанести новый удар. В результате этого дополнительного давления несогласные в конце концов сдались и начали проходить проверки.

Лаборатории судебной медицины, проводящие тесты, изо всех сил старались успевать обрабатывать огромный объем данных, возросший с увеличением числа мужчин, предоставляющих образцы.

А где-то неподалеку убийца двух школьниц полагал, что, пока он сидит тихо, ему все еще могут сойти с рук отвратительные преступления.

Тем временем в других частях света операция по поимке лестерширского серийного убийцы начала привлекать все больше внимания. Многие приветствовали ее как потенциально один из самых значительных прорывов в раскрытии преступлений с момента изобретения дактилоскопии. Но пока полиция не привлекла преступника к ответственности, многие наблюдатели все же оставались скептически настроенными.

Некоторые даже предположили, что неспособность найти убийцу означала, что вся программа тестирования ДНК явно страдает от какой-то человеческой ошибки.

Выдвигали даже предложения о том, чтобы парламент Великобритании объявил вне закона любые будущие программы массового скрининга, поскольку они нарушают основные права человека и в любом случае не работают.

Но реальный страх, охвативший общественность Лестершира, заставил большинство местных жителей считать усилия полиции по поимке убийцы более важными, чем любой из вопросов, поднятых где-то далеко.

В течение восьми долгих месяцев в общей сложности 5511 мужчин сдали образцы крови. Отказался лишь один человек. Тем не менее совпадения с образцами спермы по-прежнему не были обнаружены, поэтому детективы расширили границы территории, в которых вели свою охоту на серийного убийцу.

Так среди новых зарегистрированных оказался и Колин Питчфорк, 27-летний пекарь и отец двоих маленьких детей. Тремя годами ранее его допрашивали о передвижениях в вечер убийства Линды Манн. Он сказал детективам, что присматривал за своим маленьким сыном, и алиби подтвердилось.

В конце июня 1987 года местный житель по имени Иэн Келли рассказал своим приятелям в местном пабе, что ему заплатили 200 фунтов стерлингов за предоставление полиции образца ДНК за одного из друзей, которым оказался Колин Питчфорк. Келли открыто признался, что выдавал себя за пекаря на анализе. Он сказал, что Питчфорк попросил об этой услуге, потому что якобы уже проходил тест за другого друга, осужденного за непристойное поведение в молодости. Питчфорк вставил в собственный паспорт фотографию Келли, чтобы тот мог показать его в центре тестирования в качестве подтверждения личности, прежде чем сдать тест. И даже отвез его на анализ в школу и подождал снаружи, пока у друга возьмут образец крови.

Через шесть недель после хвастовства Келли в пабе – в августе 1987 года – один выпивавших с ним в тот вечер пересказал эти слова местному полицейскому. Келли арестовали, и в течение нескольких часов Питчфорк также оказался под стражей. Анализ ДНК вскоре подтвердил, что именно Питчфорк совершил оба убийства. Зачитав подозреваемому права, детектив спросил его о последней жертве.

– Почему Дон Эшворт?

Убийца пожал плечами и ответил:

– Возможность. Она была там, и я там был.

Питчфорк признался в обоих убийствах и двух других сексуальных посягательствах. Он сказал, что, когда изнасиловал и убил Линду Манн, его машина была припаркована неподалеку, а на заднем сиденье спал его маленький сын.

В конце концов Питчфорк предстал перед королевским судом Лестера и признал себя виновным в двух убийствах, двух изнасилованиях, двух случаях непристойного нападения и в сговоре с целью препятствования правосудию. Он даже признался в своем фетише на обнаженных женщин, импульсе, который привел к сексуальному насилию и, наконец, убийствам.

Психиатрическое заключение, зачитанное в суде, гласило, что у Питчфорка было «расстройство личности психопатического типа, сопровождающееся серьезной психосексуальной патологией», и предупреждало, что он, «очевидно, останется чрезвычайно опасным индивидуумом, пока психопатология не будет устранена». Его приговорили к пожизненному заключению и установили минимальный срок отбывания наказания 30 лет.

В то время как работа профессора Джеффриса спасла невиновного Ричарда Бакленда от серьезной судебной ошибки, признание вины Питчфорка в суде означало, что доказательства ДНК не были строго необходимы обвинению. Это важно, поскольку свидетельствует о том, что новая наука была еще не всесторонне опробована в качестве ключевого доказательства в суде, хотя и стало ясно, что метод, созданный профессором Джеффрисом, обладает огромным потенциалом для полицейских по всему миру. Некоторые в Великобритании признали, что новую систему опознания вскоре могут внедрить в работу полиции на регулярных условиях, и многочисленные лаборанты и криминалисты начали обучаться работе с ДНК, готовясь к этой «золотой лихорадке».

В течение пары лет наборы для тестирования ДНК включили в большинство средств опознания для правоохранительных органов, и профессора Джеффриса восхваляли как научного гения. Сам ученый вскоре стал известен как отец «генетической дактилоскопии». В 1994 году королева посвятила его в рыцари за заслуги в области науки и техники. А «монстр» опознания по ДНК, которого он создал в лаборатории в Лестере, набирал все большую силу.

Базы данных ДНК

Сегодня считается, что опознание по ДНК в одиночку привело к самым большим изменениям, когда-либо наблюдавшимся в мировой системе уголовного правосудия. Оно помогает раскрывать преступления, выявлять жертв и даже может связать какое-либо событие с преступлениями прошлого. Образцы ДНК, взятые на месте происшествия, исследуются на предмет совпадения ДНК с образцами в специальных базах данных. Неожиданное совпадение с образцами из базы говорит о том, что человек вполне может быть виновным в преступлении. На заре работы с ДНК полиция Великобритании, США, Австралии, Канады, Франции, Германии, Нидерландов и других стран организовала массовый сбор ДНК, чтобы попытаться выследить подозреваемых, а затем разработала собственные индивидуальные базы данных ДНК.

Подсчитано, что более 50 миллионов человек во всем мире за последние 30 лет сдали на анализ ДНК в ходе уголовных расследований.

По некоторым оценкам, это помогло добиться осуждения по меньшей мере миллиона преступников и справедливости – невиновным подозреваемым, а также пересмотреть ошибочные судебные вердикты.

В наши дни полиция может извлекать образцы ДНК у подозреваемых гораздо проще, чем в первые годы применения этого метода. Иногда за людьми просто следят до тех пор, пока они не выбросят банку из-под напитка или салфетку, если они не соглашаются пройти тест добровольно.

В Великобритании в 1995 году создали первую в мире национальную базу генетических данных. В настоящее время она содержит 5,8 миллиона профилей ДНК, взятой у 5,1 миллиона человек. Это эквивалентно почти 8 % населения всей страны. Недавно в Великобритании многие профили удалили из базы данных ДНК после того, как обнаружили, что они взяты у людей, которых не осуждали за преступление. Удаление было необходимо, поскольку после получения совпадения ДНК из Национальной базы данных Великобритании полиция часто приступает к аресту подозреваемого, хотя и редко предъявляет обвинения только на основании этого (обычно требуются дополнительные доказательства).

В США ФБР разработало Комбинированную систему индексов ДНК (Codis). Это база генетических данных, которая содержит почти 14 миллионов ДНК-профилей преступников и арестованных. Она также рассматривается как жизненно важный инструмент, помогающий соотнести местные преступления с произошедшими за пределами конкретных юрисдикций.

Еще одна важная функция ДНК в уголовных делах заключается в том, чтобы идентифицировать жертв преступлений, если тело не удается опознать обычным способом.

Если одна и та же ДНК обнаружена в двух разных местах происшествия, ее можно использовать для установления связи подозреваемого с другими преступлениями.

Это позволяет следователям определить, находится ли серийный преступник на свободе, или установить, знали ли жертвы друг друга. И все это применимо не только в делах об убийствах. Офицеры и ученые-криминалисты в разных странах, включая Великобританию и США, сегодня изо всех сил стараются дать понять общественности, что любой, кто причастен к преступлению на сексуальной почве, скорее всего, однажды попадет к ним в руки благодаря опознанию по ДНК.

Один бывший лондонский детектив, расследовавший тяжкие преступления, объяснил:

– Я надеюсь, что люди, которые думают, будто им сошли с рук подобные преступления, какими бы давними они ни были, теперь забеспокоятся. Потому что ДНК и другие новейшие методы расследования однажды помогут привлечь их к ответственности – так оно и будет.

Другой бывший сотрудник лондонской полиции сказал:

– До тех пор, пока на местах происшествия не стали собирать ДНК, большинство людей, избежавших наказания в прошлом, без сомнения, полагали, что их так никогда и не привлекут к ответственности. Но они ошибаются. Мы можем прийти и поймать этих нарушителей в любом месте и в любое время.

Семейная ДНК

В конце 1990-х годов разработали новый тип сверхчувствительной системы тестирования ДНК. Первоначально он был известен как «метод коротких концевых повторов» и основывался на сохранении генетических профилей целых семей, а не только отдельных лиц. Сегодня он более широко известен как «семейная ДНК» и помог раскрыть многие дела десятилетней давности.

С помощью этой системы можно сопоставлять определенные повторяющиеся паттерны в ДНК, что помогает идентифицировать профили невероятно точно, так что образец может быть даже сопоставлен с ДНК родственников подозреваемого. Метод анализа семейной ДНК разработали в Бюро судебно-медицинской экспертизы Великобритании, которое в начале 2000-х годов входило в состав государственной службы судебной экспертизы. У бюро был собственный отдел из шести специалистов-криминалистов, занимающихся исключительно делами, требующими использование семейной ДНК.

Ключом к изобретению системы стало повторное тестирование образцов и распространение потенциальных совпадений ДНК на целые семьи. К разработке метода семейной ДНК подходили с осторожностью, поскольку для привлечения убийц и других преступников к ответственности предполагалось использование родственников подозреваемых.

Передача ДНК

Перенос ДНК – перемещение клеток от человека к человеку, а также между людьми и предметами – неизбежен, когда мы прикасаемся к чему-то, говорим или даже выполняем обычные домашние дела. Одно недавнее исследование показало, что сперматозоиды из пятна на одном предмете одежды могут оказаться на любом другом предмете одежды после пребывания в стиральной машине. Это означает, что даже самые четкие образцы ДНК на объекте не всегда говорит о том, что человек к нему недавно прикасался.

Вы можете взять в руки нож в десять утра. Но опытный эксперт, анализирующий рукоятку позже в тот же день, вполне может обнаружить более яркий и полный профиль ДНК человека, который использовал нож четырьмя днями ранее. Возможно даже, что криминалисты смогут найти образцы человека, который вообще никогда не прикасался к ножу.

В другом исследовании участников попросили жать руку партнеру в течение двух минут, а затем подержать нож. При исследовании ДНК на ножах в 85 % случаев обнаруживали ДНК и первого человека, и второго, а в 15 % – только второго.

Это означает, что перенос ДНК может быть относительно случайным. Простое присутствие его на месте происшествия может полностью исказить правду и даже привести к осуждению невинных людей за преступления, к которым они не имели никакого отношения.

Бездомный Лукис Андерсон совершил длинный список преступлений, не связанных с насилием, из-за чего его ДНК попала в базу данных США. В ноябре 2012 года детективы отдела убийств в Калифорнии обнаружили ДНК Андерсона на месте хладнокровного убийства миллионера Равиша Кумры в его особняке в предгорьях Сан-Хосе, недалеко от Сан-Франциско. Судебные эксперты сопоставили биоматериал, найденный под ногтями жертвы, с ДНК Андерсона из базы данных.

Лукис Андерсон провел в тюрьме в общей сложности пять месяцев, прежде чем его адвокат смог представить записи, свидетельствующие о том, что клиент во время убийства проходил детоксикацию в местной больнице. Позже выяснилось, что парамедики, которые прибыли на экстренный вызов в особняк Кумры, ранее той ночью лечили Андерсона. Они непреднамеренно перенесли его ДНК на место преступления с помощью пульсоксиметра, устройства для измерения уровня кислорода в крови, которое надели на руку Кумры.

Ложноположительные совпадения ДНК

Один из основных вопросов в генетической генеалогии[15] заключается в том, является ли совпадающий с образцом сегмент ДНК «достаточно большим» для дальнейшего исследования. При анализе биоматериалов в большой базе данных может обнаружиться незначительное совпадение маленького участка ДНК, которая не имеет никакого отношения к найденной на месте преступления. При этом сами полицейские, имеющие дело с ДНК-тестами, не всегда осведомлены о такой вероятности. Подобные совпадения называются ложноположительными, и риск их возникновения наиболее высок, если результат теста ДНК хранится в большой базе данных, содержащей миллионы образцов.

В 1999 году 49-летнего Рэймонда Истона из Великобритании арестовали и обвинили в краже со взломом в городе, расположенном более чем в 160 километрах от его дома. Образец ДНК, взятый с места преступления, соответствовал профилю мистера Истона в национальной базе данных. Несмотря на то что мужчина находился на поздней стадии болезни Паркинсона и не мог пройти более десяти метров без посторонней помощи, его держали под стражей, пока адвокат не убедил полицию провести дополнительное исследование, которое немедленно оправдало его.

Позже выяснилось, что профиль ДНК мистера Истона загрузили в базу данных четырьмя годами ранее после бытового спора, и вероятность совпадения с ДНК, найденной на месте преступления, на самом деле составляла лишь 37 миллионов к одному. Однако это было недостаточно явно подчеркнуто в автоматически сформированном компьютерной программой заключении.

Как показывает этот жестокий случай, совпадения ДНК не подтверждают автоматически личность преступника. И вполне вероятно, что в тюрьмах Великобритании и других стран мира томятся многие люди, признанные виновными в преступлениях, которых они не совершали.

– Простая классификация подобных случаев как результатов ложноположительных совпадений никоим образом не решает проблему, – сказал один бывший детектив отдела по расследованию убийств. – Тесты ДНК не всегда верны, и полиция должна это понимать.

Новые технологии, связанные с ДНК

Считается, что в самом ближайшем будущем образцы ДНК позволят следователям составлять описания потенциальных подозреваемых. Это связано с новейшим, быстро развивающимся побочным продуктом генетических исследований, называемым «ДНК-фенотипирование». Оно включает в себя прогнозирование особенностей организма с использованием только генетической информации, полученной в результате генотипирования[16] или секвенирования[17] ДНК. Фактический внешний вид человека предсказывается на основании математической модели.

Ученые утверждают, что возможности ДНК-фенотипирования скоро можно будет использовать для получения важнейших зацепок в уголовных делах, в которых нет подозреваемых лиц или совпадений по базам данных. Этот метод поможет сильнее сужать круг подозреваемых, поскольку предоставляет больше данных в результате экспертизы человеческих останков. Это может привести к настоящему прорыву в расследованиях. Одна научно-исследовательская компания уже научилась точно предсказывать внешность неизвестного человека по образцу его ДНК. Эксперты могут установить такие черты, как цвет кожи, глаз и волос, а также наличие веснушек, расу и даже форму лица.

Но на данный момент точность воссоздания лиц с помощью метода ДНК-фенотипирования сомнительна, так что технология пока больше вызывает вопросов, чем дает ответов. Помимо этого критики метода опасаются, что он может привести к усилению расового профилирования[18] в правоохранительных органах, которое, несомненно, только укрепит расовые стереотипы и предрассудки.

При этом сама ДНК продолжает изучаться, а технологии на ее основе – использоваться не только в сфере расследования преступлений. В процессе генетических исследований возникают новые продукты питания, разрабатываются современные лекарства.

В Китае ученые даже утверждают, что впервые подвергли редактированию геном девочек-близнецов Лулу и Нана, чтобы исключить развитие генетических заболеваний.

Этот опыт представляет огромную важность для науки и этики. Методика редактирования генов, примененная китайскими учеными, запрещена в большинстве стран, поскольку технология все еще экспериментальная и весьма спорная. Некоторые опасаются, что намеренное изменение ДНК может иметь непредвиденные и пугающие последствия для будущих поколений, что это шаг в сторону антиутопии, где люди выбирают, кому суждено родиться, еще до зачатия[19].

Между тем ДНК используется и более приземленно. Недавно судмедэкспертам удалось доказать, что останки скелета, обнаруженные в братской могиле Екатеринбурга, принадлежали последнему царю Российской Империи Николаю II, его жене и детям. Все они были убиты в 1918 году, во время Гражданской войны. Ученым удалось установить совпадения ДНК с образцами, взятыми у нескольких потомков Романовых, включая мужа королевы Великобритании, герцога Эдинбургского.

Перенос частиц и волокон

Не только ДНК когда-то произвела революцию в судебной медицине. Сегодня можно установить связь жертвы и преступника с помощью мельчайших частиц, для обнаружения которых эксперты разработали специальные тесты.

Каждый раз, когда человек надевает пальто, обнимает кого-то или садится на диван, от ткани с его одежды отрываются крошечные волокна. Они цепляются за кожу, обивку мебели или иные предметы и рано или поздно оказываются на теле или вещах другого человека. Этот процесс известен как «перенос частиц и волокон», и криминалисты постоянно проверяют их в раскрытии преступлений. На сегодняшний день текстильные волокна – один из наиболее важных видов доказательств, доступных судебному эксперту.

Криминалисту важно установить не характеристики самого волокна, а то, как оно попало туда, где его нашли.

До недавнего времени предполагалось, что перенос волокон происходит только при соприкосновении двух поверхностей, например когда джемпер одного человека трется о рубашку другого. Теперь известно, что это не так. Волокна могут передаваться и бесконтактно, по воздуху. Это означает, что, если два человека просто находятся в одной комнате, даже на расстоянии друг от друга, волокна одежды одного человека могут переместиться по воздуху к другому.

Типичным примером ситуации такого переноса может служить поездка в лифте. Предположим, что один человек обвиняет другого в нападении. Если на одежде подозреваемого обнаружатся сотни волокон жертвы, крайне маловероятно, что причиной их появления служила лишь бесконтактная передача. Если же волокон немного, то, скорее всего, это был случай бесконтактной передачи.

Волокна, передавшиеся по воздуху, сыграли значительную роль в раскрытии убийств по меньшей мере пяти секс-работниц на востоке Англии в период с 30 октября по 10 декабря 2006 года. Это были 24-летние Пола Кленнелл и Аннели Олдертон, 25-летняя Джемма Адамс, 29-летняя Аннет Николлс и 19-летняя Таня Никол. На телах каждой обнаружили ДНК предполагаемого преступника. Она совпала с профилем местного водителя погрузчика по имени Стивен Райт, который однажды был арестован за кражу.

Наряду с образцами ДНК, на заднем сиденье и багажной полке машины Райта нашли фрагменты красного акрила, идентичные микроскопическим кусочкам материала с тел жертв: мисс Олдертон, Кленнелл и Адамс. Волокна от спортивного костюма, в который Райт был одет во время ареста, и другие частицы из его дома в Суффолке также обнаружили на телах мисс Олдертон, Николлс, Кленнелл и Никол.

Были и волокна, попавшие на тела жертв иным путем. Например, частицы, найденные в волосах мисс Адамс, тело которой нашли в ручье, оказались перенесены посредством «прямого контакта с применением силы», как сказал судмедэксперт, дающий показания на окончательном судебном процессе Райта. Благодаря исследованию волокон у следствия имелись явные доказательства того, что мисс Никол подвергалась «насильственному или длительному» контакту с одеждой, а также с предметами из дома и машины мистера Райта. Судебно-медицинским экспертам пришлось изучать лишь крошечные остатки первоначальных нитей, найденных на телах жертв, потому что большую часть материала смыло водой. Двух жертв вообще нашли в водоемах, что еще сильнее затруднило извлечение улик для судебно-медицинских экспертов.

Один судебно-медицинский эксперт заверил присяжных во время судебного разбирательства по делу Райта в Королевском суде, что передача волокон «не произошла бы случайно». Команда защиты Райта при этом утверждала, что он занимался сексом со всеми женщинами, но это не доказывает вину в убийствах.

Однако 21 февраля 2008 года Райта признали виновным во всех пяти случаях. На следующий день его приговорили к пожизненному заключению, и судья рекомендовал никогда не выпускать преступника на свободу. Если бы серийный убийца Стивен Райт совершил эти преступления 25 годами ранее, ему, скорее всего, сошли бы с рук все, потому что факт передачи волокон без прямого контакта в те дни было невозможно установить, а ДНК и вовсе не использовали в расследованиях.

Судебно-экологическая экспертиза

В криминалистике есть много аспектов, но одно из самых замечательных достижений последних лет произошло благодаря экспертам, которые работают с уликами природного происхождения, – судебным экологам. Их роль заключается в поиске и анализе микроорганизмов, пыльцы и споров растений, грибов и лишайников.

Одним из таких специалистов является профессор Патриция Уилтшир[20], известная некоторым под особенно выразительным прозвищем Леди пыльца из-за способности извлекать пыльцу даже из полости носа трупов. Выводы профессора Уилтшир часто оказываются ключевыми для следствия. Ее обычно вызывают на место происшествия, если не удалось обнаружить ни одной традиционной улики, такой как отпечатки пальцев, ДНК и волокна.

Один судмедэксперт объяснил:

– В наши дни полиция и все остальные, как правило, ожидают, что ДНК или другие следы будут присутствовать на каждом месте происшествия, но так бывает не всегда, поэтому нужен план Б, и именно тогда положение спасают такие люди, как профессор Уилтшир.

Судебные экологи занимаются поиском неочевидных улик, которые, тем не менее, всегда где-то есть. Один из таких экспертов: «Просто нужно потратить время, чтобы найти их». Профессор Уилтшир и другие специалисты в ее области ищут доказательства, которые почти всегда скрыты от человеческого глаза.

Как судебный эколог, она работает на нейтральной территории между преступным и природным миром. Профессор Уилтшир описывает человеческое тело как совокупность прекрасно сбалансированных экосистем – даже после смерти. Недавно она сказала:

– Мертвое тело – богатый и прекрасный рай для микробов. Природа оставляет на нас отметины на каждом шагу, который мы только делаем.

Решение загадки

Обнаружение мумифицированного трупа в спортивной сумке на обочине оживленной дороги Йоркшира двумя подростками оказалось огромным испытанием для профессора Уилтшир. Не было никаких догадок относительно личности жертвы, за исключением того, что останки принадлежали мужчине. Кроме голеней и ступней, все тело было обернуто воздухонепроницаемой пищевой пленкой.

Первоначальное судебно-медицинское вскрытие показало, что мужчину ранили ножом, но судебно-медицинский эксперт, исследовавший останки, не смог установить время смерти. Однако к бедру трупа прилип желтый лист платана. Кроме того, начиная с голеней и ниже, кожа жертвы покрылась черным, как копоть, веществом, которое, как поняла профессор Уилтшир, представляло собой густую массу грибковых спор, разросшихся по телу после смерти. Она быстро пришла к выводу, что труп хранился в неухоженном саду: помимо прочего, обнаружилось большое количество пыльцы роз, клематиса, платана, сосны и березы.

Еще профессор Уилтшир заметила немного песка, прилипшего к коже на задней и передней частях туловища, а также в волосах. После онлайн-сравнения реконструкции лица выяснилось, что мужчина был иммигрантом из Йемена. Его семья жила в Йоркшире, и полиция, прибывшая в дом, чтобы сообщить родственникам о трагической находке, не могла не заметить, что сад очень похож на тот, который описала профессор Уилтшир. Она отправилась в дом жертвы и вскоре заметила остатки клематиса, перекинутого через забор рядом с несколькими розами. В саду также рос платан.

Этот единственный лист сумел сохранить достаточно улик, чтобы можно было восстановить точную картину местности и распутать дело.

Следующим шагом следователей было проникнуть в подвал того же дома. Там они обнаружили явные признаки недавно вырытой ямы, где, должно быть, первоначально похоронили тело. В ней также нашли частицы песка, которые соответствовали образцам с кожи жертвы.

Это стало последним кусочком головоломки для детективов. Сын и внук погибшего признались в причастности к убийству, но настаивали на наличии смягчающих обстоятельств. Подозреваемые нарисовали образ жестокого старика, которого больше не смогли терпеть. Когда тиран сунул нож в огонь и намеренно обжег лезвием ногу своего внука, они выхватили этот нож и нанесли удар. В конце концов отца и сына судили по обвинению в непредумышленном убийстве, но вынесли относительно легкие приговоры из-за сочувствия, проявленного судом и полицией.

Нахождение тела

Уникальные навыки профессора Уилтшир также помогли найти пропавшее тело. Когда Джоанна Нельсон исчезла в День святого Валентина в 2005 году из своего дома на севере Англии, ее бойфренд Пол Дайсон сообщил всем, что она сбежала. Но через 11 дней признался, что задушил девушку после того, как она заставила его заняться домашними делами.

Теперь у полиции был преступник. Но все еще отсутствовало тело.

Дайсон рассказал детективам, что в ночь убийства он завернул труп в пленку и отвез его в своем универсале далеко в сельскую местность Йоркшира.

В конце концов он наткнулся на уединенное место и похоронил девушку. Теперь, почти через две недели после убийства, он не мог вспомнить, где конкретно находится это место. Он сказал ошеломленным полицейским, что это может быть где угодно в окрестностях. И, чтобы доехать туда, потребовалось меньше половины бака бензина. То есть это произошло на обширной территории Йоркшира, которую достаточно тщательно обследовать просто невозможно.

Профессор Уилтшир немедленно сосредоточилась на машине Дайсона, потому что полагала, что сможет определить по зернам пыльцы, спорам и другим микроскопическим частицам, где он проезжал. Проведя тщательный анализ, эксперт сообщила полиции, что тело Джоанны, скорее всего, вообще не погребено под землей. Вероятно, останки будут просто покрыты березовыми ветками. Все это стало понятно по наличию определенной пыльцы на автомобиле.

Благодаря уликам и сотрудничеству убийцы полиция в итоге смогла определить местонахождение тела. Все было в точности так, как предсказывала профессор Уилтшир: тело нашли непогребенным в уединенной лесной лощине Северного Йоркшира. Пол Дайсон признал себя виновным в убийстве Джоан Нельсон и был приговорен к пожизненному заключению по итогам судебного процесса в ноябре 2005 года.

Профессор Уилтшир позже объяснила:

– Неважно, куда мы идем на природе, мы всегда оставляем за собой след, и я использовала эти подсказки, чтобы указать полиции правильное направление.

Психологический след

Большинство методов судебной экспертизы зиждутся на вещественных доказательствах, но существует и другой подход, способный обеспечить следователей информацией. Он включает в себя психологическую оценку того, что происходит в голове подозреваемого, проводящуюся в попытках собрать необходимые доказательства, которые помогут задержать преступника и даже добиться осуждения.

Неудивительно, что установление личности убийцы и того, что побудило его совершить преступление, является сложным процессом. Судебным психологам приходится глубоко копать, чтобы выяснить, что происходит в человеческом разуме, и именно тогда они лучше всего работают вместе с полицейскими, чтобы составить профиль преступников.

Один британский судебный психолог объяснил:

– Ключ ко всему – знать, почему одни люди совершают преступления, а другие нет. Это попытка проникнуть под поверхность человеческих личностей, что особенно трудно, когда речь идет о преступниках. По своей природе они любят скрываться.

Многие судебные психологи признают, что профайлинг часто играет огромную роль в деле, особенно если специалистов привлекают после того, как преступление (часто убийство) совершено, но до того, как подозреваемый задержан.

– Это может оказаться особенно полезным, когда нет очевидного подозреваемого, – заключил один недавно вышедший на пенсию детектив лондонского отдела по расследованию убийств. – Нам нечего терять, и на протяжении многих лет я поражался тому, насколько точными оказываются заключения судебных психологов. Похоже, они могут использовать улики с места преступления и само местоположение, чтобы составить представление о подозреваемом. Многие мои коллеги привыкли игнорировать подобные факторы. За годы работы я понял, что каждый человек оставляет за собой психологический след, даже если нет физических доказательств того, кто он такой.

Одна из ключевых характеристик личности преступника, очевидно, связана с типом преступления, которое он предположительно совершил, а также с тем, как это произошло, и с хронологией событий, которые привели к преступлению и его последствиям. Эта характеристика может привести к созданию удивительно точного описания подозреваемого.

Многие судебные психиатры считают, что расстройства личности – основная причина большинства серьезных преступлений, особенно убийств и изнасилований.

Часто люди ранее совершали другие, менее тяжкие преступления. Судебные психиатры в ходе своей работы обнаружили, что многие из худших убийц и насильников в молодости были сталкерами[21] и вуайеристами[22].

Один судебно-медицинский эксперт сказал:

– Мы можем многое узнать об этих людях как в прошлом, так и в настоящем. Так, часто существует поведенческий след, который тянется из детства вплоть до момента совершения преступления. Нервная система некоторых убийц отличается тем, что они не могут получать удовольствие от того, чем наслаждаются обычные люди. Это в итоге часто приводит к девиантному поведению, такому как вуайеризм и преследование. Наша задача – понять, как они перешли от такого к убийству.

Служба судебной экспертизы

Сотрудники криминалистических лабораторий по всему миру знают, что их работа потенциально определяет, будет ли убийца пойман или останется незамеченным, что вполне может привести к новому убийству.

Один опытный ученый сказал:

– Об этом аспекте нашей работы не принято говорить. Но мы чувствуем огромную ответственность за то, что может произойти в будущем, если что-то упустим. Убийца может выйти на свободу и продолжить убивать, и это зависит от нас. Нам приходится нести тяжелый крест.

Служба судебной экспертизы (ССЭ) Великобритании зародилась как сеть региональных лабораторий судебной экспертизы еще в 1930-х годах.

В 1996 году лаборатория столичной полиции в южном Лондоне была передана ССЭ, которая в то время взяла на себя полный контроль над судебно-медицинскими службами по всей Великобритании. ССЭ стала крупнейшим работодателем для судебных экспертов в Англии и Уэльсе. Служба появилась под эгидой Министерства внутренних дел Великобритании. В Шотландии ответственность легла на конкретные полицейские участки. В Северной Ирландии этим занималось региональное правительство. Но подавляющее большинство сотрудников ССЭ получали зарплату из казны соответствующих полицейских учреждений.

К 2000 году ССЭ обрабатывала около 90 000 дел в год и регулярно расследовала убийства, изнасилования, кражи со взломом, смерти от наркотиков и огнестрельного оружия.

Поскольку научные методы продолжали развиваться, ССЭ начала использовать технологию профилирования ДНК, называемую исследованием малого числа копий (англ. Low Copy Number, LCN). Чтобы провести такое исследование, нужно взять небольшой образец ДНК и усилить для получения профиля ДНК.

В то время ССЭ также была единственной судебно-медицинской организацией в Великобритании, которая разработала то, что стало известно как «поиск Золушки», благодаря собственной уникальной базе данных отпечатков обуви. Ученые действительно могли определить, кто и какую обувь носил, используя такую информацию, как угол шага и особенности распределения веса. ССЭ также создала собственную базу данных почвы, включающую образцы со всей Великобритании, которых в итоге оказалось более 10 000. Эта база данных может помочь связать человека с местом преступления или, наоборот, исключить его из расследования.

Однако в 2003 году – всего через семь лет после того, как ССЭ взяла на себя управление судебной системой Великобритании, – лейбористское правительство при Тони Блэре объявило, что урезает штат организации в рамках мероприятий по сокращению расходов. Министры призвали полицию Великобритании начать заключать контракты на проведение судебно-медицинской экспертизы с частными компаниями. В то время правительство Великобритании считало, что этот шаг поможет создать высококонкурентный рынок и что затраты на судебную экспертизу снизятся. Но многие британские ученые-криминалисты были потрясены таким решением, потому что считали свою научную работу слишком важной, чтобы просто выставлять ее на торги.

В 2011 году три лаборатории ССЭ закрыли в попытке снизить расходы после получения государственной помощи в размере 50 миллионов фунтов стерлингов двумя годами ранее. В то время ССЭ по-прежнему занимала 65 % «рынка судебной экспертизы» Великобритании, а оставшиеся 35 % – компании частного сектора. В 2012 году новое консервативное правительство объявило, что ССЭ полностью закроют. Министр внутренних дел Джеймс Брокеншир утверждал, что служба тратит 2 миллиона фунтов стерлингов в месяц. Он заявил, что компания «неконкурентоспособна и взимает слишком высокую плату за свои услуги, следовательно, теряет бизнес из-за частных компаний-конкурентов».

Один лондонский судмедэксперт прокомментировал этот вопрос:

– Это сродни тому, как сказать преступникам, что они вольны делать то, что, черт возьми, они хотят, потому что у полиции больше нет важных инструментов, необходимых для раскрытия преступлений.

В результате закрытия ССЭ некоторые из ведущих судебных экспертов Великобритании переехали за границу, где зарплаты выше, а работа более стабильна.

– Эти сокращения и закрытие ССЭ вызвали мини-эмиграцию научных кадров, – объяснил один лондонский судмедэксперт. – Казалось, что нас оттесняют с дороги в рамках мероприятия по сокращению расходов, которое полностью игнорировало потребность в наших услугах, когда дело доходит до раскрытия преступлений.

Тем временем полиция Великобритании продолжала прилагать усилия по сокращению бюджетов и расходов. Это привело к тому, что эксперты стали чрезмерно сосредоточены на доказательствах, связанных с ДНК, исключив другие сферы, от экспертизы оружия и до отпечатков пальцев.

Один судмедэксперт недавно сказал мне:

– Это была ужасная ситуация. Мы были учеными, пытавшимися раскрыть случаи смерти, и оказались в эпицентре торгов, когда частные судебно-медицинские компании пытались обойти друг друга, чтобы получить работу. Полиция даже запрашивала у криминалистических лабораторий расценки и прекращала целые расследования, потому что не могла себе позволить такие расходы. Другими словами, расследования преступлений откладывались исключительно по финансовым соображениям. Это ужасно.

* * *

В телевизионных драмах, таких как «Безмолвный свидетель», большинство загадочных убийств разворачивается в течение нескольких часов экранного времени. На самом деле судмедэкспертам могут потребоваться недели, месяцы и даже годы, чтобы обнаружить и исследовать ключевые улики. Судмедэкспертам и сотрудникам правоохранительных органов всегда приходится думать и о мотиве убийства. Все это нельзя просто сделать на основании одного лишь образца ДНК. Поиск доказательств, построение умозаключений и выводов, использование их для привлечения виновных к ответственности – сложный процесс, поскольку все части головоломки должны встать на свои места после завершения расследования убийства.

Все судмедэксперты постоянно ищут основные вещественные доказательства. Это может быть любой предмет, который в конечном счете свяжет подозреваемого с местом происшествия.

Например, окажется, что волокно, найденное на месте убийства, оторвалось от куртки «Армани» или что пулю выпустили из пистолета «Глок G24».

Судебно-медицинская экспертиза вообще не приносила бы плодов, если бы не разнообразие специальностей высококвалифицированных экспертов. В реальной жизни дела, как правило, расследуются поэтапно. Это требует терпения и самоотверженности. Каждый участник процесса, от сотрудников полиции на месте происшествия до криминалистов, должен сыграть свою роль. Информация всегда тщательно сопоставляется, и она обычно содержится в аккуратно сформулированном отчете, который может быть подкреплен последующими выступлениями в суде свидетеля-эксперта.

После смерти человека судебные эксперты исследуют множество аспектов и применяют огромное количество знаний смежных специальностей, от судебной одонтологии (опознание неизвестных человеческих останков с помощью записей зубной формулы и зубных слепков) до антропологии (изучение скелетных или фрагментарных останков с целью создания биологического профиля) и базовой патологии. Исследования и анализ часто приходится повторять, и такая трудоемкая работа является ключевым компонентом в раскрытии тяжких преступлений, особенно убийств.

Лаборатория правительственного химика

В результате закрытия организации ССЭ сегодня в Великобритании существует множество частных лабораторий судебной экспертизы. То, что когда-то было «жемчужиной в короне» ССЭ в южном Лондоне, теперь стало частной лабораторией, которая, справедливости ради, продолжает оставаться высокоинновационным судебно-медицинским учреждением.

В наши дни финансируемая частным образом бывшая Лаборатория правительственного химика (ныне называемая LGC Group) является крупнейшим в Великобритании поставщиком аутсорсинговых научных услуг. В восьми лабораториях компании по всей Великобритании работают 675 судебных экспертов. Двести двадцать пять из них базируются в главной лаборатории на бывшей базе Королевских ВВС в графстве Оксфордшир. Это место во многом до жути похоже на Центр Лайелла из «Безмолвного свидетеля» и специализируется на химических и биологических уликах и ДНК, а также на широком спектре других услуг в области судебно-медицинских исследований.

В лаборатории в главном здании LGC в Оксфордшире можно попасть из широкого длинного синего коридора. В основном он безупречно чист и выглядит совершенно новым. На всех двустворчатых дверях – кодовые замки и ярко-красные и желтые надписи:

«ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН»

«ОСТОРОЖНО, ОПАСНЫЕ МАТЕРИАЛЫ»

«ВХОД ТОЛЬКО В СПЕЦИАЛЬНОЙ ОДЕЖДЕ»

Самым драматичным запретом из всех является:

«СТОП! Область, чувствительная к ДНК. Не входить, если вы не пришли сдавать образец с целью исключить вас из числа подозреваемых».

За дверьми находятся лаборанты в сетках для волос, масках для лица, халатах, фартуках и двух парах латексных перчаток – одни длинные, синие и натянуты поверх манжет костюма; вторые короткие, телесного цвета, их меняют гораздо чаще.

Все предметы с мест происшествий прибывают сюда и немедленно регистрируются. В зависимости от типа дела и характера доказательств для надзора за каждой работой назначается конкретный старший научный сотрудник. Все полученные доказательства уже задокументировали на месте происшествия в рамках свода правил «Порядок хранения и перемещения вещественных доказательств». Мельчайшие улики, обнаруженные при тщательном осмотре каждого сантиметра места преступления, включают волоски, волокна и отпечатки пальцев, которые часто не видны невооруженным глазом. После описи улики проверяются и сортируются, для того чтобы их не отклонили как недопустимые доказательства в суде.

В оксфордширской лаборатории LGC сперва исследуют отпечатки пальцев. Они имеют уникальный узор петель, дуг и завитков, который характеризует каждого человека. На такой поверхности, как кровь или грязь, отпечатки можно разглядеть невооруженным глазом и заметить паттерны, отпечатков конкретного человека.

Но есть и невидимые отпечатки. Их можно найти на различных поверхностях, от куска стекла до настоящего орудия убийства или чего-либо еще, к чему прикасался преступник.

Часто их можно различить с помощью специального порошка, лазеров или других источников света. В США у ФБР есть собственная запатентованная усовершенствованная технология идентификации отпечатков пальцев (англ. Advanced Fingerprint Identification Technology, AFIT), использующая особый алгоритм для повышения точности сопоставления отпечатков пальцев.

После исследования отпечатков в лаборатории LGC проводят анализ всех жидкостей организма. Для проверки на наличие спермы криминалисты обычно используют фермент, который в ней содержится, – кислую фосфатазу. Если реагент становится фиолетовым в течение минуты, это значит, что в образце присутствует сперма. Чтобы подтвердить такие выводы, специалисты также исследуют его под микроскопом. Во время реакции цвет головок сперматозоидов становится красным, а хвостов – зеленым, и их отчетливо видно. Этот тест называется «пятно от рождественской елки».

Следы крови, невидимые невооруженным глазом, обнаруживаются в лаборатории LGC с помощью теста Кастла – Мейера. При этом используется бесцветное вещество фенолфталеин, которое становится розовым в присутствии крови. Чтобы извлечь кровь для анализа, лаборанты иногда царапают едва заметные пятна крови маленькими бумажными подушечками.

Есть еще один индикатор крови – люминал. Его часто распыляют на месте убийства, чтобы обнаружить даже мельчайшие капли, но его используют и в лаборатории. Эти тесты часто проводят вслед за анализом брызг крови, обнаруженных на месте происшествия. Они могут предоставить важнейшие доказательства, поскольку помогают понять, использовалось ли оружие, а также какой был размер раны (если, например, тело отсутствует) и тип полученной травмы.

Чтобы обнаружить даже малейшее количество слюны на месте преступления, сотрудники LGC используют узкоспециализированный тест для обнаружения амилазы – фермента, содержащегося в человеческой слюне. Если в образце есть амилаза, индикатор окрашивается в синий. Это означает, что слюна присутствует и ее можно использовать для опознания преступника.

Далее изучают следы ударов и других повреждений различных предметов с места происшествия. Они часто являются важной частью доказательной базы для судмедэкспертов, особенно когда речь идет о расследовании дел, связанных со стрельбой. Такие следы можно обнаружить на любой поверхности, какого бы небольшого размера она ни была.

Одной из наиболее распространенных причин смерти, расследуемых судебно-медицинскими экспертами, является наезд транспортного средства.

Поэтому в лаборатории LGC типичный медицинский осмотр включает исследование образца краски, найденного на теле жертвы наезда, для установления марки и модели автомобиля. Лаборатория LGC и другие учреждения по расследованию преступлений используют современное оборудование для изучения крошечных или поврежденных образцов краски. Часто ученый изучает его цвет, толщину и текстуру под поляризационным микроскопом[23], чтобы рассмотреть различные слои.

Еще одним важным исследованием в лаборатории LGC является анализ оружия. Когда из пистолета стреляют, частицы пороха и другие вещества вылетают из ствола и окна затвора вместе с пулей. Следователи-криминалисты ищут следы продуктов выстрела[24] на руках и одежде подозреваемого или жертвы, хотя некоторые виды оружия не оставляют следов. Полиция обычно использует специальную ленту или тампон, чтобы собрать образцы продуктов выстрела с рук подозреваемого, затем они тщательно изучаются в лаборатории LGC с помощью сканирующего электронного микроскопа. Продукты сгорания пороха обладают уникальными рентгеновскими свойствами, поэтому они будут обязательно обнаружены при исследовании.

После этого стреляные пули исследуются на наличие бороздок. Это метки, которые соответствуют уникальным узорам внутри ствола огнестрельного оружия. Лаборанты используют дитиооксамид и родизонат натрия для реакции Грейсса, с помощью которой можно определить присутствие химических веществ, образующихся при выстреле из пистолета (продуктов выстрела). Например, нитраты – общий компонент, содержащийся во всех взрывчатых веществах и порохе.

Установление типа оружия, использованного во время нападения с ножом, в некотором роде схоже с исследованием огнестрельного. Ученые внимательно изучают ширину, глубину и форму раны, а также ее края. Это помогает установить – вызвана травма оружием с гладкой, зазубренной или неровной поверхностью.

Все большее значение в делах об убийствах приобретают исследования на наркотики, поскольку сегодня считается, что употребление фармацевтических препаратов и рекреационных наркотиков является причиной более чем 50 % внезапных смертей. Сотрудники LGC обычно проверяют наличие лекарств с помощью теста на микрокристаллические реакции. Если лаборант добавляет каплю наркотика к химическому веществу на предметном стекле, оно образует кристаллы. При этом каждый тип препарата создает свой особый кристаллический рисунок, который можно увидеть под поляризационным микроскопом.

Для тестирования на наркотики в лаборатории LGC помимо прочего используется газовая хроматография, которая может изолировать любое вещество. Молекулы перемещаются через колонку хроматографа с разной скоростью в зависимости от плотности. То, как вещество распадается на части, может помочь специалистам определить его тип.

Поджог – еще одно труднораскрываемое преступление, которое криминалисты лаборатории LGC расследуют с большой тщательностью и вниманием. Большинство преднамеренных пожаров начинаются с легковоспламеняющегося материала и воспламенителя, такого как керосин или бензин. Одним из ключевых аспектов такого рода расследований является необходимость найти на месте происшествия любые емкости, в которых могло содержаться горючее: на них часто остаются скрытые отпечатки пальцев. В итоге такие емкости неизменно обнаруживаются брошенными поблизости или даже в доме либо транспортном средстве подозреваемого.

Чаще всего на местах поджогов нечего исследовать, кроме обугленных останков.

Но как только они будут умело упакованы и доставлены в лабораторию LGC для анализа, эксперты смогут тщательно их изучить. Многие технические специалисты в главной лаборатории LGC сидят за столами, покрытыми коричневой бумагой, на которой лежат улики: от обугленных неопознанных предметов до одежды, такой как толстовки, джинсы и кроссовки. Лаборанты используют полоски скотча, чтобы снять с них волокна.

Другие судебные эксперты, спрятавшись подальше от естественного света, трудятся в лаборатории следов и отметин. С первого взгляда она похожа на хорошо оборудованную школьную лабораторию с десятью рядами парт. На каждом столе есть монитор, микроскоп и листы коричневой оберточной бумаги, покрывающие комковатые предметы. Последние представляют собой упакованные улики с мест происшествий по всей Великобритании. Бумага используется для предотвращения загрязнения.

В дальнем конце помещения судмедэксперт склонился над тренажером, который держат под лампой дневного света, закрепленной на потолке. Другой исследователь посыпает обувь алюминиевым порошком, прежде чем прижать ее к ацетатному листу, чтобы снять отпечаток подошвы. Его сопоставят с отпечатками обуви, снятыми на месте происшествия. Рядом одиноко стоят автомобильное колесо и шина. На другом столе рядом на ацетатном листе виден отпечаток подошвы обуви, который относится к другому нераскрытому преступлению.

В подразделении по изучению ДНК ученые из LGC ищут ее образцы во всем, от крови до кирпичной пыли. Двое работают, одетые в обязательные белые лабораторные халаты, сетки для волос, маски для лица и перчатки. В эту стерильную среду допускается только специальный персонал. Любой входящий должен пройти глубокую очистку, чтобы гарантированно избежать перекрестного загрязнения образцов ДНК.

В подразделении по изучению ДНК есть два робота Hamilton Microlab Starplus стоимостью 120 000 фунтов стерлингов. Они образуют центральное ядро автоматизированного центра исследования и могут извлекать ДНК даже из самых скудных образцов, чтобы качественно определять и измерять содержащийся в них материал ДНК.

По соседству находится темная комната. Ее официальное полное название – «Комната для измерения показателей преломления стекла». Осколки стекла с одежды, волос и остальных частей тела подозреваемых можно сравнить здесь под микроскопом с контрольными фрагментами с места происшествия. Образец помещают в специальное масло, затем нагревают и охлаждают до тех пор, пока он не преломит свет в той же точке, что и масло. Само стекло словно исчезает в масле. Образец извлекается на свету в той же точке. Это означает, что оба образца стекла, скорее всего, из одного и того же источника. Такого рода результаты часто используются для подтверждения доказательств, связанных с ДНК, а также в других расследованиях. Таким образом, подобные тесты могут в значительной степени способствовать доведению дела до завершения.

Каждым исследованием в здании лаборатории LGC руководит специальный сотрудник, который поддерживает связь с полицией и разрабатывает стратегию, чтобы повысить шансы на получение результатов из имеющихся материалов в разумные сроки. Этот человек играет определенную роль в сведении затрат к минимуму в зависимости от приоритета конкретного случая. Так что его, по сути, можно назвать менеджером, который помогает объединить усилия всех криминалистов. «Менеджеры» пишут отчеты от имени судмедэкспертов для полиции. Они поддерживают связь между отделами, а также поощряют командный дух между сотрудниками.

LGC даже содержит службу, которая работает по вызову: ее эксперты выезжают на места происшествий в очень короткие сроки. Там работают специалисты по огнестрельному оружию, которые могут помочь идентифицировать оружие и боеприпасы, а также группа цифровой криминалистики, которая собирает доказательства с таких устройств, как компьютеры и телефоны.

Сегодня LGC активно использует последние достижения в области цифровой и компьютерной криминалистики, включая специальные компьютерные программы, например для прогнозирования местонахождения преступника на основе места совершения преступления.

Но судмедэксперты не всегда занимаются только убийствами и другими жестокими, хладнокровными преступлениями в общепринятом смысле этого слова.

Судебно-медицинский центр имени Иэна Уэста

Выдающиеся ученые-криминалисты, такие как ранее упомянутый доктор Иэн Уэст, расследуют еще и катастрофы. Случаи, связанные с многочисленными смертями, ставят перед следователями совершенно иные задачи, чем традиционные убийства.

Когда доктор Уэст скоропостижно скончался от рака в июле 2001 года в возрасте всего 57 лет, многие криминалисты сочли уместным назвать в его честь уникальное новейшее учреждение, которое позволяло работать с огромным количеством тел. Судебно-медицинский центр имени Иэна Уэста, строительство которого обошлось почти в миллион фунтов стерлингов, возвели рядом с полицейским участком Хорсферри-роуд в центре Лондона и открыли в 2008 году, всего через семь лет после смерти Уэста. Даже вымышленная высокотехнологичная судебно-медицинская лаборатория центра Лайелла в «Безмолвном свидетеле» не сравнится с возможностями этого специализированного морга. Центр исключительно для проведения посмертных экспертиз подозрительных смертей. На момент открытия он был самым большим подобным учреждением в мире. Сооружение могло вместить множество жертв массовых смертей и включало отдельное помещение для хранения 102 тел. В нем даже была специальная лаборатория для вскрытия в условиях биологической опасности, с зоной видеонаблюдения, которая в чем-то похожа на такую же в центре Лайелла в «Безмолвном свидетеле».

Судебно-медицинский центр Иэна Уэста прикреплен к Вестминстерскому общественному моргу, в котором ежегодно проводится около 600 вскрытий. Там даже есть мобильные рентгеновские аппараты, которые могут обнаруживать пули и траекторию их вхождения.

Судебно-медицинский центр получил всеобщее признание в июне 2017 года после катастрофы на западе Лондона, во время которой пожар уничтожил жилой многоэтажный дом. Для Великобритании это был самый сильный пожар в жилом районе со времен окончания Второй мировой войны. На месте происшествия погибли семьдесят два человека, а уже в больнице – еще ребенок и нерожденный младенец.

Один известный лондонский судмедэксперт сказал:

– Центр Иэна Уэста как будто специально создали для расследования дела в Гренфелле, потому что ученый был бесстрашен, когда дело доходило до подобных катастроф. Он привык иметь дело с большим количеством тел и, казалось, воспринимал все это спокойно. Позиция доктора Уэста, без сомнения, заключалась бы в том, что катастрофы можно было избежать, и он рекомендовал бы какие-то меры для их предотвращения.

Судмедэксперты сыграли решающую роль в опознании жертв пожара в Гренфелле, а также расследовали на месте происшествия причину пожара.

Все жертвы прошли посмертную компьютерную томографию с использованием мобильного сканера на базе морга, расположенного в легендарном судебно-медицинском центре при Лестерском университете. Чтобы не перевозить туда все тела из центра Иэна Уэста, расположенного в 160 километрах, сканером управляли удаленно из радиологической группы Лестерского университета Лестера удаленно управляли. Это свело к минимуму количество персонала, необходимого в морге, пространство которого ограничено. Благодаря удаленной работе в течение 18 дней удалось отсканировать 119 трупов со скоростью 7 в день. Если бы каждое тело пришлось перевозить в Лестерский университет, процесс занял бы вдвое больше времени.

Каждое тело с документами нужно было доставить к сканеру, чтобы их зафиксировали сотрудники полиции, следящие за перемещением тел в Центре Иэна Уэста.

Каждый мешок для трупов нужно было отсканировать, чтобы никакие фрагменты в них не остались незамеченными.

По завершении сканирования телу присваивался номер Интерпола для помощи в дальнейшем опознании. Это была монументальная задача, какие редко встречаются в Великобритании. Пока рентгенологи сканировали тела и подписывали документы, полицейские, занимавшиеся перемещением тел, регистрировали каждую жертву. В конце записывали DVD-диск с данными обследования, чтобы использовать его как доказательство.

Масштабы этой судебно-медицинской операции оказались беспрецедентными. Группе из четырех следователей и трех вспомогательных сотрудников удалось предоставить полные отчеты по радиологии судебно-медицинским бригадам в Центр Иэна Уэста в течение одного рабочего дня после получения каждого изображения со сканера.

Один лондонский судмедэксперт рассказал:

– В тот момент судебно-медицинская наука проявила себя как никогда. Но такое большое количество тел требовало надлежащего упорядоченного обследования, и в мире не так много мест, где подобное можно осуществить. Работа с огромным числом жертв стала настоящим испытанием для центра. Но сотрудники смогли справиться. И важно напомнить обществу, что судебная медицина занимается не только убийствами и прочим. Только представьте, каково, должно быть, экспертам и чиновникам работать внутри этого морга, когда тела буквально громоздятся друг на друга. Тем не менее они сделали все, что нужно, – все от них зависящее.

Другой ученый-криминалист отметил:

– Во всем мире ученые-криминалисты наблюдали за происходящим здесь с восхищением и некоторой долей зависти, потому что эффективность расследования пожара в Гренфелле была ошеломляющей. Специалистам удалось сократить время процесса вдвое. А когда у вас такое деликатное дело с большим числом жертв, это сказывается на работе каждого человека, делает ее проще и продуктивнее.

По состоянию на сентябрь 2020 года пожар в Гренфелле все еще расследуется полицией и группой общественности, а исследования судмедэкспертов остаются исторически значимыми. Основные вопросы расследования касаются управления зданием, которое осуществлял Лондонский городской совет Кенсингтона и Челси, а также действий пожарной команды на месте происшествия и впоследствии. Нет сомнений в том, что предварительные расследования, проведенные в Судебно-медицинском центре Иэна Уэста, внесут значительный вклад в окончательные выводы всех сторон, рассматривающих катастрофу.

После случившегося по всей Великобритании и в некоторых других странах местные органы власти исследовали высотные здания, чтобы выяснить, та ли у них облицовка, которую винят в столь быстром распространении огня в Гренфелле. Работы по замене облицовки на этих зданиях продолжаются и в 2020-м. Но если бы Судебно-медицинский центр Иэна Уэста не выяснил, в чем проблема, справляться с многочисленными жертвами подобных бедствий пришлось бы еще дольше.

Ферма тел

ДНК была далеко не единственным значительным достижением в сфере судебной медицины за последние 50 лет. Многие ученые-криминалисты использовали знания и энтузиазм, чтобы стать новаторами и первопроходцами в своей области, и их идеи помогли раскрыть многочисленные убийства и другие тайны преступного мира.

Люди, стоящие за разработками, редко имеют признание за пределами научного сообщества из-за деликатного характера и общественного отношения к тем, кто работает с мертвыми. Не все инновации изобретаются в традиционной лаборатории. Иногда криминалисты трудятся в уникальных условиях, специально созданных для исследований и экспериментов, в которых важна практическая составляющая.

На заросшем, заброшенном участке огороженной земли в сельской местности штата Теннесси находится одно из самых важных судебно-медицинских учреждений в мире.

На этих бесплодных полях и среди ветхих надворных построек расположен уникальный исследовательский центр антропологии, в котором хранится больше тайн мертвых, чем, вероятно, где-либо еще в мире. Центр собирает данные о разложении тканей и костей в контролируемых условиях и позволяет исследовать химические изменения в почве, воздухе и воде вокруг трупа, что помогает судмедэкспертам с гораздо большей легкостью устанавливать место убийства или тяжкого преступления. Это центр обычно называют фермой тел. Некоторые несколько легкомысленно дали ему леденящее душу название «Тематический парк мертвых» в честь голливудских фильмов ужасов, таких как «Ночь живых мертвецов». Фермы тел более известны в мире судебной медицины как криминалистические кладбища или тафономические объекты (по названию дисциплины, посвященной изучению распада и разложения).

В одном углу участка фермы тел в брошенной машине лежат останки того, что кажется трупом человека. В другом углу останки лежат прямо под поверхностью земли, чтобы воспроизвести способ, которым, по мнению следователей, нередко хоронят человека после убийства. И эти мертвецы – не модели со съемочной площадки, а настоящие трупы, выдающие секреты, которые в итоге могут привести к аресту и осуждению преступников. Говорят, что в этих краях никогда не бывает сильного ветра, и это хорошо, потому что иначе некоторые из старых костей наверняка были бы потревожены.

Всемирно известный судебный антрополог Уильям Басс основал эту организацию и исследовательский центр на открытом воздухе еще в 1981 году специально для изучения того, как разлагаются человеческие тела. Многие считают, что с тех пор это помогло произвести революцию в некоторых областях криминалистических исследований. Неудивительно, что место, где мертвые буквально господствуют над всем окружающим, такое странное. Люди специально жертвуют ферме человеческие останки, чтобы те разлагались в контролируемых условиях и помогли следователям выяснить судьбу жертв многих преступлений. Поскольку тела разлагаются в разных обстоятельствах, они могут снабдить ученых информацией о том, как быстро и по каким причинам может произойти смерть в конкретных условиях.

Доктора Басса вдохновили американские коллекции костей, датируемые XIX веком, уже бесполезные для современных исследователей-криминалистов. Человеческое тело за последние 100–150 лет сильно изменилось из-за питания и повышения общего уровня жизни. Таким образом, современные скелеты просто необходимы для криминалистики. Каждый год на ферму тел поступает более 100 трупов. Некоторые люди при жизни сами завещают свои останки, другие пожертвованы семьями или медицинским экспертом.

Само учреждение обучает сотрудников правоохранительных органов справляться со многими тревожными ситуациями, с которыми они могут столкнуться на работе. Это особенно полезно для молодых полицейских-новичков, не привыкших иметь дело с трупами. Обучение помогает им спокойнее относиться к телам и должным образом решать проблемы, возникающие на месте происшествия.

– Это фантастический способ научить полицейского иметь дело с мертвыми телами, с которыми им приходится регулярно сталкиваться на протяжении карьеры, – объяснил один судмедэксперт.

Большинство «обитателей» фермы Уильяма Басса обычно настолько разлагаются, что от них остаются только кости, и это важнейшее условие для доктора и его команды исследователей. В среднем требуется два года, чтобы труп превратился в скелет. Останки очищают, регистрируют и маркируют, прежде чем официально «зачислить» в это уникальное учреждение для мертвых. Требуется по крайней мере день, чтобы правильно удалить всю кожу и ткани. Обычно студент-антрополог использует воду и щетку, похожую на зубную, для очистки костей от грязи и крошечных кусочков оставшейся органики. Если на костях сохранились высушенные ткани, их нагревают в больших емкостях, похожих на чайники, и затем оставшуюся ткань снимают пинцетом или срезают ножницами. Очень важно при этом не сварить кости, так как это может повредить ДНК. Различные протезы остаются в коробках вместе с костями. Кости рук и ног помещают в мягкие тканевые мешочки, а зубы и крошечные кости или хрящи – в маленькие коробочки. Самая большая коробка для останков сделана из картона, 20 сантиметров в высоту, 25 в ширину и 105 в длину. Кости – сначала длинные – кладут в нее в соответствии с прилагаемой схемой. Для черепа предусмотрен отдельный отсек.

Медицинские приборы, находящиеся внутри тела, такие как кардиостимуляторы, стенты или помпы, которые не прикреплены к костям, хранятся отдельно. Эти устройства часто устрашающе пищат в коробках каждые десять минут.

Коробки с останками хранятся на полках от пола до потолка с электронным управлением в так называемой «Коллекции скелетов У. М. Басса», в специальном подразделении Университета штата Теннесси.

– Все это – часть университетского центра судебной антропологии, которым руководит сам Билл Басс. Его коллекция состоит из 1600 скелетов, может вместить еще больше и является крупнейшей коллекцией костей людей, используемой для медицинских исследований в Соединенных Штатах.

В ультрасовременный учебный и лабораторный корпус регулярно поступают новые партии скелетов. Туда можно попасть через обычно запертую деревянную дверь, которая снаружи выглядит как типичный вход в офис. Исследователи и ученые регулярно посещают близлежащую ферму тел, чтобы понять, что могут рассказать им кости. Их выводы влияют на такие области, как биология, криминалистика, антропология, стоматология, генетика и биомедицина. Так что эти кости не просто помогают ученым раскрывать убийства – они могут дать представление о том, какой эффект на останки производят различные заболевания или патологии. Университетские криминалисты-антропологи используют некоторые из скелетов для общих учебных занятий.

Останки принадлежат жертвам различных преступлений и несчастных случаев, в том числе убийств из огнестрельного оружия, после которых пули остаются в теле, и автокатастроф. У некоторых можно обнаружить зажившие переломы.

Многие из родственников погибших, завещавших свои тела ферме, регулярно посещают это место. Каждый год туда приезжает по меньшей мере дюжина таких посетителей. Одна женщина, которая несколько раз навещала кости своего двоюродного брата, объяснила, что пребывание на ферме тел помогло ей прикоснуться к науке и одновременно подарило утешение.

– Все это не кажется болезненным или грустным, – настаивала она.

Большинство семей, посещающих ферму тел, встречаются с учеными, чтобы обсудить судебную антропологию и то, как и почему останки их родственников используются в исследованиях или обучении.

Тогда ученые, в том числе доктор Басс, беседуют с родными погибших и объясняют сложности науки. Многие семьи поначалу колеблются, но в конце концов испытывают радость, что помогли исследователям. Известно, что в нескольких случаях родственники просили показать кости, тогда их вынули из коробки и разложили в виде скелета на столе, покрытом защитной пленкой.

Судмедэксперт, посетивший ферму тел, объяснил:

– Одним из самых замечательных аспектов этого учреждения является то, как блестяще сотрудники обращаются с родственниками погибших. Все делается с предельным уважением и терпением.

Тот же ученый вспоминал, как ушел оттуда с убеждением: каждая семья гордится тем, что их близкий человек в итоге внес свой вклад в решение насущных вопросов судебной медицины.

А характеристики трупов на ферме тел просто завораживают. Большинство скелетов – около двух третей – это белые мужчины, многие родом из Теннесси, и им, как правило, за пятьдесят. Есть останки как относительно молодых, так и чрезвычайно старых людей. Например, тело 16-летнего подростка и труп 101-летнего мужчины. Немногие знают, что в этом учреждении хранятся еще тела кремированных, но не превращенных в пепел останков и небольшая коллекция скелетов детей – младенцев и мертворожденных в возрасте от 20 недель от начала беременности до двух месяцев.

С момента открытия фермы тел в начале 1980-х годов доктор Басс помог раскрыть десятки дел. Но одно из них прекрасно иллюстрирует, почему его учреждение так важно для судебной медицины, даже независимо от факта раскрытия преступления.

Леома Паттерсон

В 1978 году 56-летняя Леома Паттерсон покинула бар в штате Теннесси, и больше ее никто не видел. Она буквально растворилась в воздухе. Шесть месяцев спустя в лесу на берегу озера, в соседнем округе, обнаружили женский скелет. Кости, найденные в земле, по-видимому, принадлежали пропавшей женщине, и одна из дочерей Паттерсон узнала кольцо матери. Но только шесть лет спустя родственник Паттерсон – один из мужчин, с которыми ее в последний раз видели живой – признался в убийстве. Казалось, что это простое и понятное дело, однако родственники Паттерсон не были убеждены, что ее убил признавшийся в этом.

В 2005 году они убедили доктора Басса провести повторное исследование останков и собрать образцы ДНК, чего нельзя было сделать во время судебного разбирательства много лет назад. Это дело об убийстве проверило на прочность его знания в области судебной антропологии. В конце концов доктор Басс обратился к наиболее чувствительному, чем стандартные, тесту митохондриальной ДНК, чтобы определить, действительно ли в могиле лежала Леома Паттерсон. В конце концов из скелета извлекли образец и сравнили его с ДНК дочерей Леомы. Профили не совпали. Доктор Басс вернул кости в лабораторию, чтобы выяснить, кто похоронен в могиле Леомы.

К сожалению, до правды не всегда удается докопаться, и никто по сей день не знает, что стало с трупом Леомы Паттерсон и кому принадлежат найденные кости.

Ферма тел в Великобритании

Сегодня ученые-криминалисты работают вместе с военными над строительством на территории Великобритании объекта, аналогичного тому, который доктор Уильям Басс открыл десятилетия назад. В нем уже давно появилась необходимость. Подробности о британской ферме тел являются совершенно секретными по соображениям деликатности проводимых там исследований, но источники в правоохранительных органах сообщают, что работы по созданию этого уникального исследовательского объекта начались уже в конце 2019 года. Летом 2020 года появились слухи о том, что он расположен недалеко от самого известного научного объекта Министерства обороны Великобритании – Лаборатории оборонной науки и техники в Портон-Дауне, недалеко от города Солсбери. В этом старом учреждении анализируется все: от химического оружия до ядов и вирусов. В Портон-Дауне даже проводятся тренинги для собак-ищеек человеческих трупов, и в последние годы компания вложила значительные средства в покупку прилегающих территорий для строительства новых лабораторий. Утверждается, что на этой земле и строится ферма тел. После вспышки коронавируса ее создание приостановили по меньшей мере на шесть месяцев. Ожидается, что объект откроют к концу 2021 года[25].

Британские судмедэксперты настаивают на том, что такое учреждение предоставит важную информацию для уголовных расследований, которую нельзя получить в результате исследований, связанных с конкретными случаями. Однако меньшинство британских ученых и некоторые сотрудники полиции назвали планируемое сооружение ужасным и утверждают, что ценность подобных научных и криминалистических изысканий минимальна.

– Есть некоторые люди, которые рассматривают ферму тел как проект вроде чудовища Франкенштейна, – сказал один известный британский эксперт-криминалист. – Как же это далеко от истины! Такое место может только помочь, когда дело касается нераскрытых убийств и других тяжких преступлений.

Тем временем в 2020 году выяснилось, что в Соединенных Штатах должны открыть по меньшей мере еще шесть исследовательских учреждений подобного типа. Кроме этого в последние годы судмедэксперты создали аналогичные объекты в Австралии, Нидерландах и Канаде.

Столкновение с мертвыми

Как насчет жертв, которые приходится приносить самим судмедэкспертам, чья профессиональная жизнь так тесно связана с мертвыми? Многие, с кем я разговаривал, открыто признают, что их работа вынуждает жертвовать личной жизнью и здоровьем. Некоторые рассказывали о странных триггерах, провоцирующих флешбеки с работы, и о том, как они могут сыграть злую шутку с их разумом в самые неподходящие моменты.

Один выдающийся ученый-криминалист однажды сказал мне:

– Мы не машины. Мы люди с сердцем и душой, и иногда смерть и разрушения могут оказать разрушительное воздействие на наше психическое здоровье.

Многие ученые признают, что часто детали первых нескольких случаев наиболее сильно влияют на их сознание. Большинство же людей за пределами мира криминалистики склонны полагать, что, как только тело оказывается в лаборатории, оно становится для ученых не более чем материалом для исследования, от которого легко эмоционально отстраниться, чтобы просто выполнить свою работу. Но это совсем не так.

– Эти первые несколько дел могут оказать на человека глубокое влияние, – поведал мне один судмедэксперт. – Отношение ко многим вещам формируется в это время. Предполагается, что они учат эмоционально отстраняться, но иногда невозможно не думать о том, что ты делаешь. Мы не холодные и бесчувственные. Мы нередко испытываем такие же отвращение, печаль и даже гнев, что и все остальные. Но мы не вправе показывать это. Многие из тех, кого мы исследуем, вообще не должны были умереть. Из-за этого осознания работа становится труднее вдвойне. Всегда присутствует такое чувство, что очередная жизнь потрачена впустую. С бессмысленностью стольких смертей трудно справиться, когда смотришь на тело того, кто должен быть жив и наслаждаться жизнью.

Всемирно известный судмедэксперт, с которым я беседовал, сказал следующее:

– Я редко поддаюсь эмоциям, когда дело касается работы. Если начнешь рыдать при виде мертвого тела, коллеги вряд ли поймут. Но я никогда не забуду первую жертву убийства. Это была очень молодая проститутка, которую нашли зарезанной в лесу. И у нее остался маленький ребенок. Я помню, как смотрел на нее сверху вниз и испытывал безмерную печаль. Она испытала такие страдания от рук убийцы, вдобавок ребенок остался сиротой. Эта девушка никогда не покидала мои мысли. Она во многом до сих пор помогает мне выполнять работу, потому что каждый раз, когда начинаю задаваться вопросом, зачем это делаю, я вспоминаю, как жестоко оборвалась ее жизнь и как моя работа помогает посадить убийц за решетку, чтобы можно было спасти остальных.

Поэтому неудивительно, что судмедэксперты страдают от тревожных кошмаров, что порой влияет даже на их семьи.

Другой судмедэксперт сказал мне:

– Мои кошмары почти всегда, кажется, связаны с руками. Руки трупа часто приходится отрезать, чтобы ускорить опознание. Это редко обсуждается публично, мы стараемся молчать о подобном из уважения к семьям погибших. Но это жестокий момент. Ты буквально удаляешь часть человека, с этим может быть трудно смириться.

Сегодня многие судмедэксперты считают, что после особенно тяжелых случаев, таких как массовые катастрофы, серийные убийства и перестрелки, им следует проходить психологическое обследование, которое уже проводится среди большинства других сотрудников экстренных служб. Причина, по которой этого не происходит в судебной медицине, многих удивит: большинство ученых работают не по трудовому договору.

– По иронии судьбы, именно мы предоставлены самим себе и вынуждены самостоятельно справляться с таким ярким и тревожным опытом, как работа с мертвыми, – сказал один ученый. – Но дело не только в нашем статусе внештатных экспертов. Часто кажется, что все остальные участники расследования считают нас какими-то жесткими, эмоционально отстраненными людьми, которые готовы разрезать останки, совершенно не задумываясь. Как же это далеко от истины. Мы не рубим тела на части ради удовольствия. Многие из нас сильно заботятся о том, чтобы труп не выглядел ужасно после вскрытия, каким бы сложным оно ни было. Мы прекрасно знаем, что у умерших людей есть близкие, и все заслуживают уважения. Помните, что большая часть вскрытий проводится до того, как родственники и друзья умершего в последний раз попрощаются с ним.

Многие из ученых-криминалистов, с которыми я беседовал, хотят, чтобы эту «темную» сторону их работы публично признали, но все согласны с тем, что в конечном счете самая важная цель – выяснить правду.

– Правда лежит в основе всего, что мы делаем, – сказал один судмедэксперт. – Она толкает нас вперед и, несомненно, подпитывает силы. Без нее у нас не было бы цели. Нам часто приходится буквально копать, чтобы установить, почему и как кто-то умер. Но эта истина может принимать самые разные формы и обличья. Наша работа заключается не только в привлечении убийц к ответственности. Мы также пытаемся дать близким жертвы представление о том, через что прошел человек перед смертью. Очевидно, что мы не можем воскресить кого-то из мертвых, но можем помочь семьям понять, что произошло. Это очень важная часть процесса скорби. Если остаешься в неведении, оно создает огромную дыру в твоей эмоциональной жизни.

Другой судмедэксперт объяснил:

– Семьи и близкие друзья умерших часто хотят знать, испытывали ли те боль перед смертью. Я всегда стараюсь рассказать им правду, потому что, если бы они когда-нибудь позже узнали, что я приукрасил и смягчил детали, это было бы ужаснее, чем самая нелицеприятная правда.

Когда травмы, вызвавшие смерть, особенно ужасны, это значительно усложняет работу экспертов.

Один судмедэксперт сказал мне:

– Каждый случай уникален, но нет сомнений в том, что с некоторыми из них справиться труднее. Мне сложно работать одновременно с более чем с одной жертвой. Непросто смириться с тем, что в морге лежат два (или даже больше) человека, которые умерли вместе. Знать, что эти невинные люди разом лишились жизни из-за того, что другой человек определил их судьбу, – чудовищно. Хотя, конечно, я обычно держу подобные мысли при себе.

Один ученый-криминалист, у которого я брал интервью для этой книги, признался, что часто в красках представлял убийство, с которым имел дело на работе, оказываясь дома со своей семьей.

Он объяснил:

– Я очень стараюсь оставлять работу за дверью, но она неизбежно проникает во все аспекты жизни, хотя большинство моих коллег утверждают, что могут отстраниться. Как можно на сто процентов отключиться от некоторых сцен резни, с которыми нам приходится сталкиваться, и улыбаться, смеяться вместе со своей семьей? Это нелегко.

Другой судмедэксперт, с которым я недавно познакомился, рассказал, что у него иногда возникают флешбэки об останках жертв автокатастроф, когда он собирается пересечь оживленную дорогу со своей семьей.

– С этим бывает трудно справляться. В некотором смысле я полагаю, что это похоже на предупреждение о необходимости проявить осторожность, но это часто пугает меня и заставляет нервничать. Поверьте мне, я совершенно не хочу, чтобы эти чудовищные образы вторгались в мою личную жизнь.

Итак, подводя итог, можно сказать, что судмедэксперты – такие же люди, как и все мы.

Акт второй

Реальные случаи

Место преступления – тоже безмолвный свидетель. Жертва не может рассказать нам, что произошло, подозреваемый, как правило, не собирается этого делать, поэтому нужно выдвинуть гипотезу, объясняющую произошедшее.

Питер Арнольд, судмедэксперт службы научной поддержки Йоркшира и Хамберсайда

Разгадывание тайн

В этой книге до сих пор обсуждались технические аспекты, отдельные личности и методы, которыми пользуются судебные эксперты, готовые не оставить камня на камне в своих поисках истины. Однако есть громкие дела, в которых огромное значение судмедэкспертов до сих пор оставалось вне поля зрения. Эти специалисты сыграли неожиданную роль в попытке довести расследования до удовлетворительного завершения.

Ни одно из десятков судебно-медицинских учреждений по всей Британии не работало бы сегодня, если бы не загадочные убийства, над раскрытием которых так усердно трудились ученые. Многие экстраординарные прорывные случаи показывают, почему судмедэксперты сейчас так важны для обеспечения правопорядка по всему миру.

– Чем необычнее дело, тем больше уроков можно из него извлечь, – объяснил один опытный судмедэксперт. – Представители моей профессии нуждаются в такого рода вызовах, чтобы улучшить свои способности как научных исследователей. Сегодня ученые-криминалисты активно используют данные и исследования по таким прецедентам, чтобы получить знания о преступлениях. Но что происходит, когда кто-то умирает при необычных обстоятельствах, а похожих случаев еще не было?

Георгий Марков

Впервые я осознал важность судебной медицины в 1978 году, после смерти болгарского диссидента Георгия Маркова в Лондоне.

Марков – писатель и драматург из Болгарии – переехал в Англию и жил в Лондоне, работая журналистом и телеведущим Всемирной службы Би-би-си. Он был суровым публичным критиком сталинского режима в своей стране.

7 сентября 1978 года Марков стоял возле моста Ватерлоо в ожидании автобуса и внезапно почувствовал острую боль в задней части ноги – это было похоже на укус насекомого. Какой-то мужчина, казалось, случайно ткнул его зонтиком, когда проходил мимо. Незнакомец, которого позже описали как человека крупного телосложения, говорившего с иностранным акцентом, немедленно извинился и быстро пошел прочь.

Марков позже в тот же день напомнил об инциденте коллеге и его жене, но не придал ему особого значения. В тот же вечер он потерял сознание и был госпитализирован в состоянии лихорадки. К следующему утру у Маркова лихорадка только усилилась, участился пульс и понизилось артериальное давление. Место укола зонтиком сильно воспалилось, и количество лейкоцитов в крови резко возросло. Рентгеновские снимки ноги ничего не выявили, и, несмотря на большие дозы антибиотиков, в течение следующих двух дней его состояние ухудшалось. Марков рассказал врачам о боли в ноге и заявил, что, должно быть, его отравили каким-то ядовитым дротиком. Никто не обратил особого внимания на эти слова, но три дня спустя в возрасте всего 49 лет Марков умер.

Скотленд-Ярд распорядился провести вскрытие тела. Во время этого осмотра участок кожи вокруг раны удалили и отправили доктору Дэвиду Галлу, эксперту по ядам, работающему в сверхсекретном правительственном учреждении химической защиты в Портон-Дауне.

Галл нашел металлическую капсулу диаметром 1,52 мм с двумя просверленными в ней крошечными отверстиями, каждое – 0,35 мм в диаметре. Стало ясно, что нечто, содержащее смертельное вещество, ввели Маркову с помощью газового пистолета, спрятанного в зонтике нападавшего. Капсула и состояла на 90 % из платины, а на 10 % – из иридия.

Характер смерти Маркова намекал, что вряд ли виновниками смерти стали бактерии и вирусы. Здесь явно применили химический токсин. Только рицин, получаемый из касторовых бобов, казалось, подходил под этот случай. Но в то время в Великобритании не было надежного теста на это вещество. В любом случае организм быстро расщепляет рицин, не оставляя от него никаких следов, так что это один из самых эффективных и смертоносных ядов в мире.

За неимением возможности протестировать образец ткани погибшего на наличие яда судмедэксперт Руфус Кромптон решил провести эксперимент: он ввел живой свинье количество рицина, равное тому, которое могла вместить капсула, найденная в ноге Маркова. Животное быстро заболело и умерло менее чем за 24 часа.

Вскрытие показало повреждение органов, идентичное повреждению органов Маркова. Это позволило предположить, что введенным ему веществом действительно был рицин. Доктор Кромптон позже объяснил:

– Самое хитроумное в рицине то, что он имитирует симптомы и проявляется в клинических анализах как естественное заболевание.

Нападавшего на Маркова так и не опознали, хотя в убийстве обвинили болгарскую тайную полицию и советский КГБ, особенно потому, что они, по-видимому, дважды пытались убить диссидента и потерпели неудачу в прошлом.

Некоторое время спустя выяснилось, что Маркова убили по приказу Тодора Живкова, который был коммунистическим диктатором в Болгарии в течение 35 лет. Режим не терпел инакомыслия, и писателям, которые хотели избежать ареста, приходилось следовать линии партии и петь ей дифирамбы. Маркова даже заочно приговорили к шести с половиной годам тюремного заключения за то, что он бежал в Великобританию. Перебежчики из КГБ Олег Калугин и Олег Гордиевский позже подтвердили, что комитет организовал убийство по просьбе болгарской секретной службы, агент которой (Франческо Гуллино) применил оружие против Маркова, когда «столкнулся» с ним на мосту Ватерлоо.

После смерти работы Маркова изъяли из Болгарии, а его имя запрещали упоминать в средствах массовой информации вплоть до падения коммунизма в 1989 году.

Всего четыре года спустя совершенно другое убийство потрясло Лондон и с тех пор преследует мир судебной медицины.

Роберто Кальви

Предполагается, что незапутанные дела не доставляют головной боли судмедэкспертам и полиции. Большинство самоубийств, например, и правда легко раскрываются. Хотя иногда, казалось бы, очевидные, но поспешные выводы могут десятилетиями преследовать детективов и экспертов, а также приводить к экстраординарным разоблачениям, переворачивая все с ног на голову.

Итак, все произошло, когда я был молодым начинающим репортером и оказался одним из первых журналистов на месте происшествия с трупом мужчины, висящем на нейлоновой веревке, привязанной под лондонским мостом Блэкфрайерс – одним из самых знаковых древних мостов столицы Великобритании. Это случилось 18 июня 1982 года.

Сначала я не мог до конца поверить в то, что видел. Всего несколькими минутами ранее я сидел в отделе новостей газеты The Mail on Sunday, собираясь выпить утренний кофе. Один из коллег вошел, затаив дыхание, и сказал, что всего в двухстах метрах от офиса с моста свисает тело. Увлеченному молодому репортеру больше не надо было говорить ни слова. Я и еще один журналист практически побежали на место происшествия.

Больше всего в тот день мне запомнилась ярко-оранжевая нейлоновая веревка, привязанная к мосту. Я отчетливо разглядел ее, как только пересек оживленную набережную. Помню, подумал, что организатор этой тревожной сцены явно хотел, чтобы весь мир узнал о случившемся.

Наблюдая с тротуара, идущего вдоль северного берега реки, я вытащил блокнот и начал записывать детали. Жертва была одета в серый костюм с белым жилетом и рубашку в синюю полоску. Я даже заметил дорогие туфли на кожаной подошве и носки темного цвета, но галстука не было и, как я позже обнаружил, ремня тоже.

В отчетах полиции говорилось, что дорогие часы на запястье погибшего остановились в 1:52 утра, чуть более чем за шесть часов до обнаружения. В карманах нашли два тяжелых кирпича, что помогло объяснить странно растянутый вид тела. Оно висело как воплощение «Крика» Эдварда Мунка.

Полицейские, присутствовавшие на этом ужасном месте происшествия, обнаружили в кармане пиджака жертвы бумажник, в котором находилось около 10 000 фунтов стерлингов в различных валютах, включая итальянские лиры, австрийские шиллинги, доллары США и швейцарские франки, а также паспорт на имя Джана Роберто Кальвини. Паспорт оказался подделкой, и труп опознали как 62-летнего Роберто Кальви, президента миланского банка «Амброзиано», одного из крупнейших банков Италии, имеющего тесные связи с Ватиканом. В последующие дни в прессу просочилось прозвище «банкир Господа», и выяснилось, что Кальви пропал из Италии всего за неделю до происшествия.

Естественно, я мало что знал об этом в тот момент, когда с болезненным восхищением наблюдал, как трое молодых констеблей почти комично пытались вытащить тело из причудливого и мрачного места его упокоения. Если бы смерть произошла совсем недавно, я не сомневаюсь, тело оставили бы на месте, чтобы криминалисты могли осмотреть жертву.

Но причины и обстоятельства смерти банкира-миллионера стали международной загадкой, на разгадку которой многим выдающимся судмедэкспертам мира потребовались десятилетия. Дело Кальви – одно из самых обсуждаемых убийств в мире криминалистики. На протяжении многих лет я встречал огромное количество ученых, очарованных этой конкретной смертью и считающих ее разгадку величайшей задачей.

Театральность расположения тела в сочетании со зловещими силами, которые противостояли Роберто Кальви, сделали это преступление уникальным, больше подходящим для детективного романа.

Я помню, как стоял на берегу Темзы, завороженный пустыми перилами, скрипящими на ветру, дующем с реки, после того как констебли неуклюже убрали тело Кальви. Я был убежден, что этот человек никак не мог просто самостоятельно повеситься.

Ранние стадии расследования тайны Кальви оказали глубокое влияние на мое будущее и убедили меня в том, что преступность – это та область, о которой я хотел бы писать больше, чем о какой-либо другой, хотя и не осознавал еще значения этой конкретной сцены в те ранние часы после обнаружения трупа.

В конце концов оказалось, что в истории Кальви чего только нет, а предыстория сосредоточена вокруг Ватикана, масонов и организованной преступности. Место смерти – мост Блэкфрайерс – имело прочные исторические связи с самой могущественной масонской ложей Великобритании в соседнем лондонском Сити. В Италии масонская ложа P2 в течение многих лет была известна как теневое правительство Италии. Члены P2, или Пропаганды два, называли себя frati neri – «черные братья».

Сам Кальви возглавлял банк, который должен был стать учреждением, не склонным к риску. Его основали в 1896 году, чтобы предлагать кредитные и банковские услуги только тем, кто придерживается христианской этики и убеждений. В определенный период времени банк даже требовал с потенциальных клиентов свидетельство о крещении. В первые несколько дней после смерти Кальви в июне 1982 года следователи и криминалисты предположили, что Роберто Кальви поддался стрессу из-за работы и просто покончил с собой при выдающихся обстоятельствах, потрясших общественность.

В течение нескольких часов после обнаружения тела Кальви десятки полицейских и экспертов осмотрели место происшествия на мосту Блэкфрайерс, и нет абсолютно никаких сомнений в том, что они нашли многие из наиболее важных улик, пусть некоторые и случайно. Сегодня весь этот район должным образом оцепили бы, а сам мост закрыли, хотя это нарушило бы расписание десятков пригородных поездов, которые обычно пересекают его каждый час.

Один судмедэксперт сказал:

– Необходимости в реконструкции места происшествия вообще не возникло бы, потому что мы настояли бы на том, чтобы его не потревожили. И не сомневаюсь, что вскоре обнаружили бы важные улики, но тогда такой возможности просто не было.

Вместо этого тело просто сняли и доставили в местный морг, где полицейские и ученые быстро завершили все свои судебные исследования. Они заявили, что произошло просто еще одно самоубийство, хотя и тщательно продуманное. Лондонское расследование, проведенное через пять недель после смерти Кальви, подтвердило, что он покончил с собой.

Его вдова Клара и сын Карло немедленно выступили с публичными заявлениями о том, что разбирательство провели слишком поспешно. Они обвинили полицию в халатности, недопустимой в первые несколько решающих часов и дней после обнаружения тела.

В конце концов через год провели повторное расследование, но оно усугубило путаницу, поскольку эксперты пришли к выводу, что имело место преступление. Это не означало, что Кальви определенно убили, но, по крайней мере, допускалось, что смерть человека, которого СМИ теперь называют «банкиром Господа», сопровождалась необычными обстоятельствами.

Только десять лет спустя правда начала всплывать благодаря совместным усилиям по меньшей мере трех ведущих ученых-криминалистов Великобритании, которые предложили свои услуги бесплатно ради попытки раскрыть одно из самых странных и загадочных убийств в Лондоне. Эта команда ученых решила применить гораздо более активный подход к делу, чем их предшественники-криминалисты и попытаться установить больше фактов о смерти банкира. Они не только планировали повторно изучить все улики, изъятые с места повешения Кальви, но и внимательно изучили принадлежащие ему предметы, найденные в его лондонской квартире. Они собирались составить полную хронологию перемещений Кальви путем интерпретации полученной информации и объединения судебных доказательств, уже имеющихся в распоряжении.

Семья Кальви продолжала оказывать давление на экспертов, чтобы те скорее раскрыли тайну смерти банкира. Его родственники оставались крайне недовольны предыдущими выводами следствия, потому что спустя десять лет еще больше убедились в версии убийства. Семьи часто последними узнают о суицидальных намерениях любимого человека, но в этой ситуации даже Скотленд-Ярд в частном порядке утверждал, что убийство кажется более вероятным, хотя полицейские не хотели открыто говорить об этом до окончания повторного рассмотрения дела.

Прежде всего команда криминалистов должна была в срочном порядке реконструировать место повешения, которое так опрометчиво оставили сразу после обнаружения Кальви.

Криминалисты могут восстановить только то, что уже знают о месте наступления смерти, – кто-то стоял на мосту, когда Кальви умер или его убили.

Но даже это может помочь им определить последовательность событий установить, какое оружие использовалось, а также как были нанесены конкретные травмы. Реконструкция также помогает установить, где находился каждый предмет в момент совершения преступления.

Более чем через десять лет после смерти Кальви чета криминалистов устроила следственный эксперимент в своем саду в Ньюбери – в самом сердце Англии. Жена-эксперт наблюдала за своим мужем, пока тот балансировал на перилах, похожих на те, что сыграли роль виселицы для итальянского банкира. Семья Кальви настоятельно попросила команду криминалистов сделать все возможное, чтобы разобраться в том, как на самом деле умер их близкий.

Позже один из ученых объяснил:

– Задача состояла в том, чтобы свести к минимуму переменные и так получить версию, наиболее близкую к истине.

Этот кропотливый эксперимент в итоге доказал, что Кальви не мог повеситься на перилах, потому что отсутствие краски и ржавчины на его обуви доказывало: он не ходил по ним и не перелезал сам через них. Судмедэксперт, играющий роль Роберто Кальви, даже положил кирпичи в брюки, чтобы воспроизвести последние роковые мгновения перед его предполагаемым самоубийством. Ноги ученого покрылись царапинами от тяжести кирпичей, но на теле Кальви таких отметин не обнаружили. Точно так же перила оставили железные занозы на обуви и руках судмедэксперта, но на теле подобного ничего не нашли.

Судмедэксперты также помогли обнаружить новые факты о ночи, предшествовавшей смерти Кальви. Содержимое его желудка показало, что он наслаждался блюдом из макарон и бобов. А следователи установили, что это происходило в ресторане рядом с квартирой погибшего, в западном Лондоне, где он остановился, прежде чем покинуть город для новой жизни в Соединенных Штатах через несколько дней. Выйдя из ресторана, Кальви, по-видимому, прошел небольшое расстояние до северного берега Темзы, где сел на лодку и отправился в вечернюю увеселительную прогулку. Вероятно, он организовал поездку ранее в тот же день.

Несколько минут спустя Кальви стоял на лодке, в то время как его убийца, по мнению экспертов, подошел к нему сзади и накинул оранжевую веревку на шею. Убийца задушил его, дернув за шнур с такой силой, что поднял жертву в воздух. Пока Кальви боролся, его ноги волочились по палубе, из-за чего на каблуках ботинок остались глубокие царапины. Отметины и повреждения позвонков на шее Кальви указывали на наличие двух точек удушения, что также подразумевало, что другие люди непосредственно причастны к его смерти.

Новая группа криминалистов, работающая над этим делом, предположила, что где-то после полуночи 18 июня безжизненное тело Кальви доставили на мост Блэкфрайерс, где оранжевую веревку завязали сложным узлом и снова накинули ему на шею. Убийцы положили два кирпича в брюки финансиста вместе с наличными, позже обнаруженными на его теле. На мосту веревку привязали к столбам, и телу позволили соскользнуть в воду. В то время был прилив, но к раннему утру вода отступила, и вот так стало видно тело, свисающее со стальной опоры.

Эксперты объявили, что научные и медицинские данные убедительно доказали: это не самоубийство. Полиция подозревала, что убийство совершила мафия. Многие итальянские гангстеры перебрались в Лондон в начале 1980-х годов, потому что крепко держали столичный прибыльный рынок кокаина. В результате в столице Великобритании проживало несколько боссов мафии. Англия считалась более незаметным местом для казни, чем родной город Кальви Милан. После окончательной публикации отчета в 2002 году полиция лондонского Сити начала новое расследование, и наконец-то удалось добиться подвижек в деле. В конце концов детективы отследили несколько лодок по фотографиям на Темзе, принадлежащих различным подозреваемым, но так и не смогли вычислить, какое судно подобрало Кальви в тот вечер. Однако детективы связали по крайней мере еще одно убийство с делом Кальви. Через два месяца после убийства банкира итальянский наркоторговец Серджио Ваккари получил более 15 ножевых ранений в лицо, шею и грудь в своей квартире на западе Лондона. Позже Ваккари связали с наймом лодки, на которой убили Кальви. По-видимому, его заставили навечно замолчать после угрозы стать информатором, если не будут списаны некоторые долги за наркотики.

Лица, причастные к убийству Роберто Кальви, по сей день остаются на свободе, несмотря на доказательства, представленные специалистами-криминалистами.

«Йоркширский потрошитель»

Психиатрическая сторона судебной медицины окутана тайной, но время от времени эксперты-психиатры поражают мир правоохранительных органов своими способностями делать выводы в самых ужасных преступлениях. Многие ученые, особенно те, кто изучает общую психологию и бихевиоризм, предпочитают оставаться в тени (в отличие от своих телевизионных «коллег» в таких сериалах, как «Безмолвный свидетель»). В результате мы относительно мало знаем об одном таком судебно-медицинском эксперте, который сыграл значительную роль в привлечении к ответственности одного из самых известных серийных убийц Великобритании – «Йоркширского потрошителя» Питера Сатклиффа.

Профессор Стюарт Кайнд помог полиции раскрыть давнее дело, следуя по пути насилия, который прошел убийца. Начало 1980-х годов было необычным периодом, и в то время Кайнда многие критиковали. Только несколько лет спустя он получил почести, которых полностью заслуживал. В деле «Йоркширского потрошителя» были неоднозначные зацепки. В течение нескольких месяцев детективов отвлекало от основного расследования записанное на пленку сообщение якобы от убийцы, в котором он насмехался над ними. Офицеры были убеждены, что голос принадлежал настоящему виновнику, но на самом деле это оказалось обманом и привело к ожесточенной публичной критике отряда полиции, занимавшегося делом «Йоркширского потрошителя».

Профессор Кайнд первоначально приступил к расследованию в конце 1980 года в качестве члена консультативной группы, в которую входили четыре старших офицера полиции. Для полицейских это была последняя попытка работать с учеными. Профессор сразу же восприняли как эксцентричного, безучастного специалиста.

Кайнд игнорировал всех скептиков и в конце концов применил свои уникальные авторские идеи по поиску преступника, совершившего многочисленные убийства. Он изучил все известные к тому времени данные о преступнике, который убивал секс-работниц в йоркширском городе Брэдфорд и его окрестностях. Поздней осенью 1980 года Кайнд провел 17 дней, в мельчайших деталях изучая ход расследования. Он выдвинул собственные гипотезы о подозреваемом, объединив ряд отдельных выводов в общее утверждение, которое, по его мнению, могло быть истолковано как факт о подозреваемом.

Позже Кайнд объяснил, что мысленная процедура создания такой гипотезы была чрезвычайно сложной. Ученый тщательно формулировал выводы, основываясь на логических следствиях предоставленной ему информации. Поначалу на профессора обрушилась сильная общественная критика, потому что на первый взгляд казалось, что он делал все то же, что и полиция. Однако профессор Кайнд решил использовать собственную научную гипотезу в этом деле. С помощью ее он надеялся в конечном счете предоставить гораздо больше подробностей о подозреваемом, которые помогли бы расследованию продвинуться вперед. Сам профессор позже признал, что в этом был элемент риска, поскольку он занялся анализом определенной информации о «Йоркширском потрошителе», которая не была полностью подтверждена фактами.

В конце концов выяснилось, что большую часть знаний о «Йоркширском потрошителе» профессор Кайнд получил всего на одной встрече с детективами, ведущими следствие. Всю остальную информацию он почерпнул из газетных сообщений. Полиция и широкая общественность, а также коллеги-криминалисты по-прежнему с большой осторожностью относились к стратегии Кайнда. Кто-то обвинял его в возмутительном использовании догадок, не подкрепленных научными данными. Его это не беспокоило. Как и все хорошие ученые, он преисполнился решимости использовать всю имеющуюся в его распоряжении информацию, чтобы разгадать тайну. Откуда взялась эта информация, не имело значения, если он мог получить необходимые результаты.

Все участники расследования отмечали, что Стюарт Кайнд разительно отличается от остальных судмедэкспертов, работающих над делом «Йоркширского потрошителя». Кроме прочего, несмотря на то что он был профессиональным криминалистом, предыдущие четыре года, прежде чем присоединиться к расследованию, занимал относительно скромную исследовательскую должность. Но именно в это время он разработал свои уникальные методы расследования преступлений. Другой судмедэксперт, работавший над делом Сатклиффа, позже объяснил:

– Стюарт подошел к этому делу с совершенно иной точки зрения, чем все остальные. Он был упрямым и считал, что разработал систему расследования, которая сильно отличается от любой другой судебной экспертизы. Он предпочитал игнорировать большую часть научных фактов и часто следовал своим «уличным» инстинктам. Другие ученые в основном не считали, что это лучший способ выследить «Йоркширского потрошителя». Но, откровенно говоря, на том этапе полиция отчаянно нуждалась в прорыве, терять было просто нечего.

Первым существенным шагом Кайнда было полностью опровергнуть представление о том, что человек, за которым охотилась полиция, живет за пределами района, где убил большинство жертв. Многие детективы все еще зацикливались на мысли, что убийца приехал с северо-востока Англии, потому что именно такой акцент был у мужчины-мистификатора, приславшего им глумливые записи, позже отвергнутые как подделка.

Стюарт Кайнд, с другой стороны, пришел к выводу, что «Йоркширский потрошитель» был местным жителем, потому что на трех местах происшествия следователи обнаружили одни и те же следы шин. Кайнд считал, что это показывает: убийца просто разъезжал в поисках жертв недалеко от собственного дома.

Второй и последней важной уликой, обнаруженной полицией, была новая пятифунтовая банкнота, найденная в сумочке десятой жертвы «Йоркширского потрошителя», убитой 1 октября 1977 года, задолго до того, как Кайнд присоединился к расследованию. Эта банкнота была выпущена в период с четверга 29 сентября по субботу 1 октября 1977 года одним из двух местных банков. Предполагалось, что этими деньгами оплатили секс, поскольку в то время пять фунтов авансом были обычной ставкой для уличных проституток в том районе. Тот факт, что банкнота выпущена в Йоркшире, где произошло большинство убийств, профессор Кайнд счел весьма значительным: это еще раз подчеркивало, что убийца – местный житель.

Затем профессор Кайнд применил свои специализированные навигационные тесты. Сначала он установил то, что называл «центром тяжести» преступлений. Он изучил карту района, в котором произошли все 17 нападений «Йоркширского потрошителя», и отметил местоположение каждого из них булавкой. Профессор Кайнд взял восемнадцатую булавку и присоединил ее к каждому из 17 мест кусочком нити. Эта восемнадцатая булавка – с самой короткой ниткой – показала расположение «центра тяжести» всех совершенных преступлений. Кайнд полагал, что нападавший был родом из того места, где оказалась эта восемнадцатая булавка, то есть из города Брэдфорд.

Затем Кайнд использовал компьютер в Центральном исследовательском учреждении Министерства внутренних дел в Лондоне, чтобы выполнить более сложную версию поиска «центра тяжести». Он провел шесть отдельных тестов, основанных на шести различных наборах предположений относительно того, какие из 17 нападений определенно совершены «Йоркширским потрошителем». Во всех случаях «центр тяжести» снова оказался вблизи города Брэдфорд, что еще сильнее убедило Кайнда в том, что убийца – местный житель.

17 декабря 1980 года начальнику полиции Западного Йоркшира был представлен отчет, основанный на выводах Кайнда. Ученый рекомендовал создать специальную группу детективов для проведения расследований в районе Брэдфорда. Всего несколько недель спустя, в пятницу, в десять часов вечера 2 января 1981 года, двое полицейских патрульных, дежуривших в городе Шеффилд, допросили и в конечном итоге арестовали Питера Уильяма Сатклиффа, который оказался «Йоркширским потрошителем».

Сатклифф говорил с брэдфордским акцентом. Он жил в районе Брэдфорда, который находился на полпути между Мэннингемом и Шипли, двумя любимыми «охотничьими угодьями» убийцы, и именно в том районе, где, по словам Стюарта Кайнда, и жил убийца.

Позже Стюарт Кайнд признался, что впервые начал разрабатывать свои противоречивые методы судебной экспертизы, когда учился на штурмана в Королевских военно-воздушных силах во время Второй мировой войны. Он понял важность использования карт для визуализации известных фактов и то, как часто этот способ давал правильные ответы. Успех его работы по делу «Йоркширского потрошителя» привел к публикации доклада, в котором рекомендовались широкомасштабные изменения в уголовных расследованиях, включая более активное использование компьютеров.

22 мая 1981 года Сатклиффа осудили за убийство 13 женщин и попытку убийства еще семи человек. Он был приговорен к пожизненному заключению, и в 2010 году суд отклонил апелляцию Сатклиффа и подтвердил, что тот будет отбывать наказание в тюрьме до конца жизни. В результате работы профессора Стюарта Кайнда над делом «Йоркширского потрошителя» его тип нетрадиционного научного анализа часто и с большим успехом используется в других случаях.

Деннис Нильсен

Еще одним из самых известных серийных преступников Великобритании был Деннис Нильсен. Он убил по меньшей мере дюжину молодых людей, которых заманивал в свой дом на севере Лондона, после того как угощал алкоголем в пабах в центре города. Это происходило в тот же период, когда Питер Сатклифф убивал проституток на улицах Йоркшира.

Когда Нильсен в конце концов признался полиции, что убил множество молодых людей с 1978 по 1983 год, он даже не мог вспомнить их имен. Свидетелей не было, а его жертвами становились в основном сбежавшие подростки, и некоторые из их семей даже не сообщили об исчезновении детей.

Один детектив в отставке из лондонского отдела по расследованию убийств отметил:

– Нильсен, вероятно, успел бы убить максимум двух или трех человек, если бы совершал свои преступления сегодня. Мы пресекли бы его действия благодаря ДНК и другим достижениям в области судебной медицины и общего надзора.

Я уверен, что быстро обнаружились бы записи камер видеонаблюдения, на которых преступник пил со своими жертвами в барах. Тогда детективы сосредоточились бы на получении улик из его дома, как только узнали бы, что он причастен к этим происшествиям. Но в 1980-х годах убийца мог выбирать случайных людей, а затем буквально исчезать с ними, и никто этого даже не замечал. Единственная причина, по которой Нильсена наконец привлекли к ответственности, заключалась в том, что он решил сам признаться во всем полиции.

В ту же эпоху, до появления ДНК и усовершенствований в других криминалистических технологиях, известных американских серийных убийц, вроде «Ночного охотника» из Лос-Анджелеса по имени Ричард Рамирес, выслеживали с помощью старомодных методов судебной экспертизы, включая сравнение волос, анализ крови и сбор отпечатков пальцев.

В случае с «Ночным охотником» это в конечном счете привело к тому, что в угнанной машине обнаружили случайный отпечаток пальца, который сопоставили с отпечатком из досье 25-летнего бродяги Рамиреса, приехавшего из Техаса. В то время судебно-медицинским аналитикам еще приходилось кропотливо сравнивать отпечатки пальцев подозреваемого с образцами из досье, пока не находилось совпадение, потому что технология использования отпечатков пальцев была намного примитивнее, чем сегодня. Совсем недавно, еще в начале 1990-х годов, следователи в Лос-Анджелесе не всегда могли опознать жертв убийства, если отпечатки пальцев были частичными. Сегодня эта работа выполняется компьютером за считаные секунды.

Ограбление в Шордиче

Судмедэксперты нужны не только для того, чтобы расследовать убийства. Многие из самых квалифицированных ученых Великобритании помогли раскрыть некоторые из крупнейших ограблений за последние 60 лет. В 1980-х годах большинство профессиональных преступников даже не знали, что означает слово «криминалистика». Они гордились тем, что используют грубую силу и умеют выбирать лучшие места для ограблений в больших городах.

Банда, совершившая во время пасхальных банковских каникул 1983 года крупнейший в Британии налет на хранилище Security Express в Шордиче, в восточном Лондоне, тоже мало думала о вмешательстве ученых. Через несколько минут после проникновения на территорию члены группировки одолели охранников, обмотали их чулками и заклеили рты пластырями. Открыв двери хранилища, грабители переложили деньги, за которыми охотились, на тележки и отправили их на лифте в погрузочные отсеки, а там поместили в кузов семитонного грузовика. В каждом мешке, который они перемещали по этой своеобразной живой цепочке, было сто тысяч фунтов стерлингов. Проведя в помещении более шести часов, банде удалось упаковать в мешки пачки банкнот номиналом 50 фунтов стерлингов на общую сумму 5 961 097 фунтов стерлингов в ожидавший их грузовик. Их добыча весила поразительные 5 тонн.

Через несколько дней после ограбления офицеры подвижного полицейского отряда Скотленд-Ярда получили имена грабителей от своего информатора. Теперь им нужно было найти доказательства, которые можно представить в суде. Главный подозреваемый в ограблении Ронни Найт управлял ночными клубами и держал свою преступную жизнь в секрете от жены-актрисы Барбары Виндзор. Причем ранее он был тесно и открыто связан с печально известными лондонскими гангстерами-близнецами Крэем, Ронни и Реджи. Младший брат Найта Джон управлял пабом «Лис» прямо за углом от того места, где произошло ограбление в Шордиче.

Менее чем через неделю после ограбления детективы подвижного полицейского отряда попросили криминалиста сопровождать их в паб Джона Найта, чтобы осмотреть подвал, откуда, по их мнению, могли быть вынесены наличные деньги сразу после налета. Эксперт в конце концов обнаружил частичный отпечаток обуви и взял образцы пыли. Полицейского фотографа, который прибыл на место происшествия, ученый попросил пронести стеклянную банку по разным частям подвала, чтобы взять пробы воздуха. В подвале стоял характерный запах сырости и пива, и криминалист полагал, что это может оказаться важным, когда дело дойдет до доказательства того, где спрятаны банкноты на сумму почти шесть миллионов фунтов стерлингов.

Во время окончательного суда над грабителем присяжных отвели в тот же подвал – понюхать воздух. Это был первый случай в криминальной истории Великобритании, когда присяжные совершили подобную поездку на место предполагаемого преступления. У присяжных не осталось сомнений в том, что запах наличных денег, найденных ученым, соответствовал тому, что они почувствовали в подвале. В судебно-медицинской лаборатории эксперты также сопоставили образцы пыли из подвала с пылью, найденной на украденных деньгах. Результат ясно показывал, что банкноты находились в пабе «Лис», принадлежащем брату Найта Джону.

В 1985 году пятерых мужчин, включая Ронни Найта и его брата Джона, признали виновными в ограблении и хранении украденных денег. Джон Найт получил 22 года, а Ронни бежал в Испанию, но вернулся в Великобританию в 1994 году, после чего его заключили в тюрьму на семь лет.

Свидетель защиты

Способность экспертов всегда оставаться беспристрастными, очевидно, имеет решающее значение для расследования убийств.

– Проще говоря, мы не можем принимать чью-либо сторону. Мы должны предоставить научные доказательства, а не рассуждать о мотивах преступления, – объяснил один судмедэксперт. – Это работа юристов и полиции.

Эту способность криминалистов может проиллюстрировать случай, произошедший в январе 1985 года.

Два отъявленных преступника встретились в уединенном сельском доме одного из них, чтобы обсудить свой следующий шаг после крупнейшего похищения золотых слитков в истории британской преступности.

Через несколько минут после начала разговора они услышали, как ротвейлеры снаружи шумят и лают, поэтому вышли на разведку. Проходя мимо своего Ford Granada, припаркованного на подъездной дорожке, хозяин дома достал из салона фонарик и нож, которым ранее чистил крышки аккумуляторных батарей автомобиля. Тем временем двое полицейских под прикрытием, наблюдавшие за участком в рамках расследования ограбления, решили покинуть территорию сада, когда поняли, что три ротвейлера направляются в их сторону через кусты, и отступили в сторону забора.

Несколько мгновений спустя хозяин дома заметил фигуру в капюшоне, одетую во все черное, в листве рядом с забором на границе участка. Он вступил с ним в потасовку, и вонзил нож в незваного гостя пять раз спереди и пять раз сзади. Сразу за забором другая группа полицейских под прикрытием, наблюдавшая за участком, столкнулась с напарником пострадавшего офицера, который успел перелезть через забор.

Когда пострадавший от ножевых ранений лежал, истекая кровью, хозяин дома крикнул своему напарнику: «Надеюсь, что он, черт возьми, умрет». Вероятно, потом один из преступников сказал: «Покажи свое удостоверение личности». Затем кто-то из них пнул сраженного офицера под прикрытием, и тот же голос сказал: «Окей, мы разнесем твою гребаную башку», – и пригрозил снова кинуться на полицейского, если тот не скажет, кто он такой. Офицер что-то пробормотал и отключился. Нападавший на него позже утверждал, что думал, будто наткнулся на насильника или вуайериста.

Другой офицер, который успел выбраться, позже вспомнил, что заглядывал через забор после того, как объект наблюдения закончил бить его напарника и стоял над своей жертвой с женой и другим известным преступником. Мгновение спустя полицейская машина взяла на таран кованые железные ворота, ведущие к дому. Нападавшего и его жену немедленно арестовали за убийство и доставили в местный полицейский участок. Другого преступника, присутствовавшего при совершении убийства, также задержали.

В ходе судебной экспертизы имущества, проведенной несколько часов спустя, установили связь между двумя преступниками и украденными золотыми слитками, из-за которых и началось расследование. Криминалисты обнаружили крупные осколки золота на коврике в багажнике Ford Granada и автомобиля другого мужчины. Полиция нашла еще 11 золотых слитков, завернутых в красно-белую ткань, спрятанных в неглубокой нише у стены гаража. В результате двум преступникам дополнительно предъявили обвинения в сговоре с целью обработки и сбыта украденных слитков.

Убийство полицейского под прикрытием на территории этого дома полностью затмило остальные события в криминальной сфере того времени. В убийстве обвинили не только двух преступников, но и жену, которая присутствовала при поножовщине.

Два месяца спустя, на предварительном слушании в магистратском суде южного Лондона, известный судебно-медицинский эксперт доктор Иэн Уэст дал показания свидетеля-эксперта, после того как его вызвали адвокаты жены обвиняемого. Команда защиты хотела доказать, что она не принимала участия в нападении, несмотря на заявления полиции об обратном. Иэн Уэст сообщил, что десять ножевых ранений, нанесенных полицейскому под прикрытием, были настолько жестокими, что он считал маловероятным нанесение какого-либо из них женщиной, и обвинения против жены нападавшего сняли.

Оба преступника предстали перед уголовным судом Олд-Бейли в Лондоне в ноябре 1985 года. Средства массовой информации окрестили этот случай «делом об убийстве десятилетия». Первый судмедэксперт, присутствовавший на месте происшествия в течение нескольких часов после убийства полицейского, дал показания о жестокости нападения и леденящих душу подробностях о ранах, которые привели к смерти. Эксперт также заявил, что сотрудника полиции, по-видимому, держали сзади во время свирепого нападения. Однако другой преступник, присутствовавший в ночь убийства, заявил в суде, что его с сообщником подставила полиция, заставив совершить убийство, и настаивал на том, что они оба думали, будто офицер под прикрытием был грабителем.

После 12 часов и 37 минут обсуждения присяжные вынесли оправдательные вердикты в отношении главного преступника и его сообщника, который присутствовал в доме в ту ночь. Присяжные признали, что убийство совершено в целях самообороны, после того как обвиняемые наткнулись на полицейского, скрывавшегося в кустах сада.

«Ангел смерти»

В 1990 году профессор Алек Джеффрис – создатель метода опознания по ДНК, который несколькими годами ранее произвел революцию в раскрытии преступлений во всем мире, – оказался втянут в странное дело. Одиннадцатью годами ранее в Сан-Паулу нашли останки мужчины немецкого происхождения.

Предполагалось, что скелет принадлежал Йозефу Менгеле, печально известному нацистскому врачу, который проводил эксперименты над еврейскими заключенными во время Второй мировой войны. Он считался одним из величайших злодеев XX века.

Менгеле по прозвищу «Ангел смерти» отправил около 400 000 человек в газовые камеры Освенцима. Он экспериментировал с заключенными, особенно с близнецами, чтобы проверять пугающие нацистские теории об арийском превосходстве.

В 1949 году – через четыре года после окончания Второй мировой войны – Менгеле прибыл в Южную Америку по паспорту Международного Красного Креста на имя гражданина Италии Грегора Хельмута. Он сбежал из Европы по «крысиным тропам»[26], которые позволили тысячам нацистских военных преступников скрыться от правосудия. Менгеле путешествовал по Аргентине и Парагваю и в конце концов обосновался в Бразилии. В 1979 году его семья утверждала, что он умер в возрасте 68 лет в результате несчастного случая во время плавания по Атлантике на юге Бразилии, прожив в городе 18 лет. Но многие верили, что Менгеле все еще жив и скрывается от властей.

Сообщения о том, что был замечен «Ангел смерти», продолжали появляться после заявления о его смерти. Ходили слухи, что он инсценировал ее, чтобы скрыться от охотников за нацистами. В течение первой половины 1980-х годов в некоторые из этих слухов верили все больше, и возмущение общества росло, когда сообщалось о новых появлениях Менгеле в Южной Америке.

Власти признали необходимость извлечь останки нацистского военного преступника и раз и навсегда установить, принадлежат они Менгеле или нет. В июне 1985 года тело эксгумировали из могилы с надписью «Вольфганг Герхард» близ Сан-Паулу, Бразилия.

Врачи утверждали, что сопоставили генетический состав останков Менгеле с образцом крови его сына Рольфа, адвоката из Фрайбурга. Говорили, он пошел на это только после угрозы немецких чиновников раскопать могилу другого его родственника, чтобы получить образец ДНК. Но после этого появились утверждения, будто нацисты, все еще находящиеся в бегах в Южной Америке, подкупили судмедэксперта, чтобы убедить общественность в правдивости заявления о его смерти. В итоге эти выводы признали ненадежными и решили привлечь профессора Алека Джеффриса, к тому времени уже всемирно известного благодаря открытию метода опознания по ДНК.

Джеффрис извлек следовые количества сильно поврежденной ДНК из диафиза бедренной кости скелета вероятного Менгеле. Их сопоставили со свежими образцами, представленными Рольфом. Помимо этого профессор Джеффрис сравнил их с образцами ДНК, взятыми из останков первой жены Менгеле, чтобы убедиться в подлинности материалов Рольфа. Джеффрис быстро пришел к выводу, что останки, найденные в Бразилии, принадлежат доктору Менгеле.

На многолюдной пресс-конференции в 1990 году он объяснил, как сравнил ДНК, извлеченную из бедренной кости Йозефа Менгеле, с ДНК его сына и жены. Джеффрис заверил СМИ, что полученные результаты верны на 99,997 %. Он сказал, что в науке никогда не бывает стопроцентной уверенности, но в данном случае сомнениям места нет.

Позже Симон Визенталь – переживший холокост охотник за нацистами, действовавший по всему миру, – сказал:

– Теперь мы закрываем дело Менгеле. Нет ничего сильнее генетического теста.

Благодаря тому, как находчиво в этом случае использовалась технология профессора Джеффриса, теперь она оказывает гораздо более сильное влияние на широкий круг вопросов. В то время он сказал одному журналисту, что, по его мнению, наука об опознании по ДНК уже полностью раскрыла свой потенциал. Другие, без сомнения, не согласились бы с этим.

Разработав методику опознания по ДНК, профессор Алек Джеффрис понял, что существует опасность его использования политиками и другими лицами с сомнительными целями, – он создал монстра. Его главной заботой был и есть контроль за тем, чтобы при опознании по ДНК поднимались важнейшие вопросы о соотношении использования технологий для оказания помощи обществу и праве человека на частную жизнь. Джеффрис никак не мог повлиять на распространенность применения его метода в качестве инструмента правоохранительных органов. В любом случае его преимущества, очевидно, намного перевешивают недостатки.

Чарли Уилсон

Преимущества использования судебной медицины и криминалистики для раскрытия убийств очевидны, но стоимость привлечения высококвалифицированных специалистов до недавнего времени сдерживала стремление к справедливости.

Никто не обратил особого внимания на бледнолицего мужчину с плохо выкрашенными, торчащими светлыми волосами, загорающего на кольцевой развязке неподалеку от ряда фазенд под названием «Урбанизация Монтаны» на испанском побережье Коста-дель-Соль. Это произошло в июне 1990 года. Желтый горный велосипед лежал рядом с мужчиной, пока он расслабленно сидел на траве в тени большого эвкалиптового дерева. Он сидел там часами, время от времени отхлебывая из бутылки и сворачивая несколько самокруток. Наслаждаясь солнечным светом. Наблюдая и выжидая.

В двухстах метрах от него весеннее солнце заливало безукоризненно чистую лужайку на заднем дворе побеленного дома. Легкий ветер дул со стороны соснового леса за домом, вызывая легкую рябь на поверхности бассейна. В дальнем углу сада мужчина лет пятидесяти, одетый в шорты и рубашку поло, только что закончил разжигать барбекю. Чрезвычайно довольный собой, он присел на корточки, чтобы сорвать немного тимьяна с аккуратной грядки с травами. Он готовил особенный ужин, чтобы отпраздновать с женой тридцать пятую годовщину свадьбы.

Менее чем в трех километрах оттуда другой мужчина нерешительным голосом разговаривал по телефону-автомату автозаправочной станции на привокзальной площади. В местных краях дорога, проходящая там, была известна как Дорога смерти. Она унесла за эти годы жизни многих автомобилистов и велосипедистов. Мужчина повесил трубку, сел в белый фургон и выехал на двухполосную дорогу, а после свернул на следующем съезде и направился в горы.

А в безукоризненном саду тем временем мужчина средних лет в шортах тихонько насвистывал себе под нос, посыпая тимьяном и солью два сырых стейка, разложенные на тарелке рядом с барбекю. Затем он запел песню Фрэнка Синатры Come Fly With Me, как будто у него не было никаких забот. Мелодия перенесла его почти на 30 лет назад, когда он и еще 11 человек стали легендами, совершив самое дерзкое ограбление поезда в истории мировой преступности. В солнечном свете Южной Испании, когда эльзасская овчарка Бо-Бо дремала у его ног, все эти воспоминания, должно быть, казались ужасно далекими. Времена профессиональных преступников со строгим моральным кодексом давно прошли. Теперь леденящий душу преступный мир наркотиков Коста-дель-Соль наполнился людьми, способными запросто свести счеты с должниками при помощи пули.

Белый фургон подъехал к кольцевой развязке, где в тени большого эвкалипта ждал мужчина с желтым горным велосипедом. Он коротко кивнул водителю, тот припарковал автомобиль сразу за развязкой и вышел. Они шли порознь по тихой боковой улочке, усеянной богато украшенными фонарями и домами, одной стороной обращенными к огромным участкам земли. Мужчины миновали белый дом под номером 7, за которым последовали номера 9 и 11. На одном из зданий вместо номера было название «Чекерс». Они бывали здесь раньше, так что знали: сюда им и нужно. Бугенвиллея и аккуратно подстриженный кустарник обрамляли переднюю часть дома.

Мужчина средних лет все еще находился в саду за зданием, когда раздался звонок в дверь. Бо-Бо коротко гавкнула, но успокоилась, как только хозяин велел ей замолчать. Жена владельца открыла дверь и обнаружила на пороге бледнолицего мужчину в сером спортивном костюме и бейсболке, низко надвинутой на лоб. Его желтый горный велосипед был прислонен к стене. С отчетливым акцентом южного Лондона он спросил:

– Он дома?

Она кивнула и велела поставить велосипед на крыльцо: вдруг украдут, – и позвала мужчину, сказав, что к нему пришли. Он отложил нож, которым резал помидоры и огурцы для салата, жестом поприветствовал молодого человека и кивнул в сторону внутреннего дворика с бассейном. Бо-Бо свернулась калачиком в тенистом уголке сада. Когда двое мужчин шли через двор, жена домовладельца услышала громкие голоса, но решила остаться в доме, пока они обсуждают дела.

Несколько минут спустя посетитель внезапно нанес удар карате пожилому мужчине прямо в пах. Тот согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Его нос оказался сломан очередным ударом. Бо-Бо, бросившись на помощь своему хозяину, получила сильный удар ногой, который сломал ее переднюю ногу и плечевую кость, как хрупкую ветку. Нападавший достал спрятанный под спортивным костюмом серебристый пистолет Smith & Wesson девятого калибра и выстрелил в хозяина дома в упор. Первая пуля пробила сонную артерию, вторая вошла в рот и вышла из затылка.

На кухне дома женщина услышала два громких хлопка. Сначала она подумала, что они раздались со строительной площадки за домом. Затем услышала визг Бо-Бо, бросилась в сад и увидела раненую собаку на земле, а ее муж, пошатываясь, направлялся к бассейну, и из его шеи хлестала кровь.

Позже она сказала:

– Повсюду была кровь, кровь, кровь. Он отчаянно пытался встать. Он уставился на меня, но не мог говорить.

Ее муж прижал палец к открытому рту. Из него текла кровь. Он попытался указать на заднюю стену забора, через которую сбежал нападавший: он легко мог затаиться и направлять пистолет на ничего не подозревавшую женщину…

Обычные заказные убийства в печально известном Коста-дель-Криминале стоили гроши. Но это было хладнокровное убийство отошедшего от дел преступника Чарли Уилсона, который совершил Великое ограбление поезда и думал, что сможет справиться с самым смертоносным преступным миром из всех.

Испания в начале 1990-х годов сильно отличалась от Великобритании в аспекте расследований таких преступлений.

Местной полиции и судмедэкспертам одинаково плохо платили, и смерть гангстера от рук другого гангстера просто не заслуживала надлежащей посмертной экспертизы.

Недавно вышедший на пенсию детектив полиции Марбельи сказал мне:

– В те дни местная полиция просто нищенствовала. У нас даже не было компьютеров, и когда преступник убивал своего «коллегу», дело считалось несущественным. Вскрытие проводилось только в тех случаях, когда речь шла об убийствах невинных людей. Мы все видели пулевые ранения на теле Уилсона, так зачем тратить деньги на судмедэксперта? Вместо вскрытия труп Чарли Уилсона несколько дней оставался в морге местной больницы, а потом его передали семье для захоронения в Лондоне.

Через некоторое время после описанных событий я встретился с одним из детективов, ведущих «охоту» на предполагаемого убийцу Уилсона, и попросил ознакомиться с материалами дела. Мы находились в маленьком пустом кабинете на втором этаже старого полицейского участка Марбельи. Это было обшарпанное, тесное двухэтажное здание, спрятанное в дюжине кварталов позади песчаных пляжей и популярных среди отдыхающих громких баров. Детектив открыл старомодный картотечный шкаф и пошутил о том, что у них в офисе до сих пор нет компьютеров, потому что они слишком дорогие. Он протянул мне пожелтевшую папку с именем Чарли Уилсона.

Я открыл ее, ожидая найти какой-нибудь отчет коронера и множество материалов о месте преступления. Но вместо этого обнаружил лишь одну страницу с единственным предложением на испанском языке: Asesinada por otra criminal. В грубом переводе это означает: «Убит другим преступником». Детектив улыбнулся, когда я посмотрел на него, и пожал плечами. Когда я спросил о вскрытии, он рассмеялся еще громче. «Его не было, сеньор. Мы не тратим впустую деньги, выясняя то, что уже знаем».

Мне сказали, что в последние годы в Испании стремительно развивается судебно-медицинская экспертиза, но ни одно из достижений в этой области не помогло выследить человека, застрелившего Чарли Уилсона. Его убийцу так и не поймали. Когда я связался с полицией Малаги, чтобы узнать, может ли в один прекрасный день быть начато расследование нераскрытого дела, мне сказали, что это не является приоритетом и вряд ли когда-либо произойдет.

В то же время один известный британский судмедэксперт сказал:

– Убийство Уилсона имеет большое значение для истории судебной медицины, потому что показывает, по какой причине в наши дни проводятся вскрытия, даже в Южной Испании. Самое печальное в этом деле то, что убийцу никогда не поймают, ведь полиция в то время не считала, что стоит платить за судебно-медицинское расследование. Я слышал, что полицейские даже не потрудилась собрать какие-либо существенные улики с места преступления.

Но несколько месяцев спустя произошла совсем другая история. И тогда на испанские правоохранительные органы весь мир обратил пристальное внимание. В их стране умер еще более печально известный человек.

Роберт Максвелл

Громкие случаи смерти часто могут привести к дополнительному давлению на судмедэкспертов. От них требуют прийти к выводам, которые устраивают все вовлеченные стороны. В некоторых случаях это может привести к искажению истины.

– Судмедэксперты просто хотят продолжить делать свою работу. Им не нравится, когда их втягивают в громкие дела, – прокомментировал один недавно вышедший на пенсию британский судебный медик.

И в истории британской преступности не было дел крупнее смерти лондонского издателя Роберта Максвелла. Пятого ноября 1991 года он либо упал, либо прыгнул, либо был выброшен за борт своей яхты «Леди Жизлен», пришвартованной у Канарского острова Тенерифе. Я работал на 140-килограммового Максвелла в газете The Daily Mirror в середине 1980-х и много раз лично имел с ним дело. Он был не самым приятным человеком. А к осени 1991 года его преследовали за долги, которые исчислялись десятками миллионов фунтов стерлингов, и его бизнес-империя рушилась. Поэтому, когда я услышал, что этот тучный чешский иммигрант и предполагаемый герой войны свалился с кормы своей любимой яхты, после того как пожаловался капитану на кондиционер, не особенно расстроился или удивился.

Менее чем через полчаса после исчезновения Максвелла рыбак сообщил, что заметил большое тело, плавающее на спине в море, в нескольких километрах от того места, где проходила яхта. Вскоре после этого наблюдения испанский вертолет завис над останками одного из самых известных британских бизнесменов-магнатов и сообщил об этом по радио:

– Голый окоченевший труп плавает на спине.

Помимо нехарактерной изоляции на борту яхты во время последнего рейса, нет никаких указаний на то, что на самом деле происходило в голове героя войны Максвелла в момент смерти. Да, он бесстыдно разграбил пенсионный фонд собственной компании, чтобы поддержать свое шаткое финансовое положение. Он испытал невероятный стресс. Том Бауэр, его биограф, отметил в книге «Максвелл: окончательный вердикт», что это было не ново:

– Все, кто воевал на передовой от Нормандии до Германии и кому долгие месяцы грозила постоянная опасность и смерть от вражеских снайперов и снарядов, вряд ли будут страдать от страха. Он преодолел гораздо худшее.

Это не значит, что Максвелл не заботился о личной безопасности. На «Леди Жизлен» в ключевых точках были установлены камеры видеонаблюдения, и экипажу приказали следить за трапом в порту на случай, если кто-нибудь попытается подняться на борт. Ночью радар сканировал любые приближающиеся суда. Если бы Максвелла убили, преступникам пришлось бы проникнуть на яхту, столкнуть его в море и сбежать с нее, причем так, чтобы их никто не услышал и не увидел.

После обнаружения тела Максвелла членов экипажа его яхты допросил следователь на Тенерифе, но не нашел ничего подозрительного. На теле умершего также не обнаружили видимых следов уколов – лишь небольшие синяки, но ничего, что указывало бы на нападение. Утверждается, что в ночь своей смерти Максвелл упал лицом вперед через низкий фальшборт и некоторое время удерживался в воде на глубине трех метров. Он пытался уцепиться за борт более слабой левой рукой, разрывая мышцы на этой стороне тела. Некоторые убеждены, что Максвелл остался жив, упав в воду, кричал и махал руками, но экипаж его не заметил. Единственное, что можно сказать наверняка, – ему было 68 лет, у него было слабое здоровье, избыточный вес, больные сердце и легкие.

Первоначальное вскрытие тела Максвелла провели на Тенерифе. В его легких не обнаружили морской воды, что указывало бы на утопление. Вместо этого местный эксперт – доктор Карлос Лопес де Ламела – пришел к выводу, что магнат умер от сердечного приступа.

Два дня спустя в Израиле провели еще одно исследование. В эту страну тело Максвелла самолетом доставили для почетного захоронения на горе Синай, ведь он, по-видимому, прослужил много лет в качестве неофициального шпиона израильтян. На этот раз дело вел доктор Иегуда Хисс. На повторном вскрытии также присутствовал доктор Иэн Уэст. Его наняла страховая компания, которая должна была выплатить семье Максвеллов около 20 миллионов фунтов стерлингов, но точная сумма зависела от того, была его смерть случайной, самоубийством или убийством.

Оба эксперта отметили сильно поврежденные мышцы и явные признаки внутреннего кровотечения, а также того, что Максвелл мог сопротивляться, прежде чем погрузиться в воду. Но Уэст и Хисс не могли исследовать сердце умершего, потому что оно все еще находилось в лаборатории на Тенерифе. Несмотря на это, доктору Хиссу все же удалось сделать вывод, что Максвелл перенес сердечный приступ и утонул. Позже он объяснил, что можно было заметить явные признаки этого по телу, даже без исследования самого сердца. Доктор Уэст не согласился: он сказал, что сердечного приступа не было и что Максвелл просто упал в море и утонул, а это может означать, что он покончил с собой.

Выводы, сделанные тремя уважаемыми судебными экспертами, сочли весьма спорными. Отчасти потому, что каждый из специалистов считал, что его знания и навыки поставлены под сомнение участием двух других. Три судмедэксперта, три разных вердикта, одно тело. Мадридский судмедэксперт месяц спустя официально постановил, что смерть наступила в результате проблем с сердцем в сочетании со случайным утоплением. Испанский судья исключил неестественную смерть, но многие по-прежнему были убеждены: Максвелл покончил с собой.

Испанский коронер доктор Лопес позже объяснил:

– Мы полагаем, что он умер от ишемической болезни сердца. Это состояние, при котором в сердце поступает недостаточно богатая кислородом кровь.

Доктор Лопес заявил, что детальные исследования, проведенные в Мадриде, не выявили никаких доказательств реального сердечного приступа, но мужчину убила сама болезнь. Это было все равно что сказать: он умер от сердечного приступа. Доктор Лопес настаивал на том, что в теле не обнаружили никаких следов яда, алкоголя или значительных доз лекарств.

– Мы не можем абсолютно точно подтвердить, был ли он жив, когда упал в море, – сказал доктор Лопес журналистам. – Это самый трудный момент. Но классических признаков утопления не было.

Тайна того, что на самом деле произошло с Робертом Максвеллом, запятнана красочными спекуляциями, вызванными дурной славой этой крупной фигуры. Однако все три эксперта сошлись в одном: на теле Максвелла не было явных признаков того, что он долгое время находился в море: кожа не сморщилась от воздействия морской воды и не загорела на солнце.

Через какое-то время возникли утверждения о том, что Максвелл завладел пленками, доказывающими причастность британской службы безопасности MI6 к убийству болгарского писателя-диссидента Георгия Маркова: якобы агенты убили его, чтобы заставить замолчать. Но это кажется притянутым за уши, и некоторые считают это дезинформацией для отвлечения внимания от реальной причины смерти Максвелла. Другие утверждали, что Максвелл боялся раскрытия его деятельности от имени израильской службы безопасности Моссад и та приказала убить его, чтобы выдать эту информацию.

Капитан яхты Максвелла позже утверждал, что дверь каюты магната была заперта снаружи. Если бы он просто вышел подышать свежим воздухом или помочиться за борт – что он часто делал, – то не потрудился бы запереть дверь.

Большинство людей, намеревающихся покончить с собой, как правило, делают это полностью одетыми.

А Максвелл был голым. Другой вопрос заключается в том, почему он причинял себе мучительную боль, цепляясь за борт и разрывая мышцы. Неужели он передумал?

Позже обнаружилась информация, казалось, поддерживавшая, что магнат не покончил с собой. Он не оставил записки. В ту ночь, когда нашли тело Максвелла, команда убрала и вымыла его каюту, чтобы его жена Бетти могла ею пользоваться. Если там и были какие-то улики, их попросту уничтожили. Это казалось очень удобным. Жена Максвелла Бетти оставалась непреклонной в том, что ее муж никогда бы не покончил с собой. Она с самого начала считала, что это смерть от естественных причин.

В Великобритании результаты вскрытия, проведенного в Испании, подверглись нападкам уважаемого пионера судебной патологии доктора Бернарда Найта. К тому времени он был президентом Британской ассоциации судебной медицины. Ученый сказал:

– До сих пор нет объективных доказательств того, что произошло. Перед нами человек с болезнью сердца и легких, найденный в море. Тот факт, что у него есть эти заболевания, не означает, что он умер от какого-либо из них. Невозможно доказать, что он утонул; невозможно доказать, что он не утонул. Невозможно также установить, был ли сердечный приступ или его не было. Можно только предполагать. Мы бы назвали это смертью по неясным причинам.

Доктор Найт даже публично назвал испанскую судебную медицину отсталой.

– В Испании самая плохая система судебной медицины в Европе, – сказал он тогда журналистам.

Судя по истории с Чарли Уилсоном, доктор Найт, возможно, был прав. Доктор Лопес нанес ответный удар, сообщив, что у него был доступ к результатам медицинских осмотров Максвелла, проведенных во французской больнице Нанси за предыдущее десятилетие. Они ясно показывали, что уровень кислорода в его крови постепенно снижался.

– В 1988 году он был значительно ниже среднего, так что к моменту смерти, должно быть, все стало еще серьезнее, – сказал доктор Лопес.

Этот факт в очередной раз подчеркнул, что, скорее всего, смерть произошла по естественным причинам.

Иэн Уэст тем временем продолжал заявлять, что смерть Максвелла, скорее всего, – самоубийство. Он сказал это страховщику, занимающемуся удовлетворением претензий по полису страхования жизни Роберта Максвелла: в этой смерти не было чего-либо, указывающего на насилие.

– Насколько мне известно, он не видел никаких признаков насилия или каких-то проблем, – сказал представитель страховой компании.

Однако Иэн Уэст отлично знал: если бы он заявил, что Максвелла убили, страховщики отказались бы платить бенефициарам, которыми были компании умершего.

* * *

Через некоторое время после того, как шум, казалось, утих, в истории смерти Максвелла произошел последний поворот. Появились кадры видеозаписи вскрытия, проведенного в Институте судебной экспертизы Абу Кабира в Тель-Авиве в ночь с 9 на 10 ноября. Его проводили доктор Иэн Уэст и израильский доктор Хисс.

Журнал Paris Match, опубликовавший стоп-кадры, утверждал, что судмедэксперты обнаружили несколько синяков на лице, плечах, животе и икрах Максвелла, и это указывает на то, что его избили до падения с яхты. В дополнение к кадрам журнал процитировал слова судмедэкспертов с видеозаписи, когда они описывали синяки на теле Максвелла.

– Мы показали фотографии французским экспертам, – сказали в Paris Match. – Они высказались однозначно: многочисленные синяки на теле бывшего издательского магната указывали на то, что на него напали перед смертью.

В журнале процитировали Лоика Ле Рибо, специалиста-криминалиста французской полиции, который сказал: «Согласно фотографиям, весьма вероятно, что жертву ранили в затылок тупым предметом». Другой эксперт, цитируемый журналом, заявил, что сами по себе травмы, вероятно, не могли привести к смерти.

Догадки о том, как умер Максвелл, продолжают выдвигать и по сей день. Это самоубийство, сердечная недостаточность, несчастный случай или убийство? Даже лучшие судебно-медицинские эксперты в мире не смогли вынести окончательный вердикт о смерти Максвелла.

Позже один из бывших сотрудников его газеты The Daily Mirror сказал мне:

– Бобу понравилось бы все внимание, которое привлекла его смерть, потому что он был великим шоуменом, и он посмеялся бы над тем, что даже ученые не смогли докопаться до сути произошедшего.

Убийство в Range Rover

Сохранение места происшествия нетронутым имеет первостепенное значение для криминалистов, как я уже не раз написал в этой книге. Но иногда прорывных доказательств, которые, как ожидают следователи, не удается найти сразу – и это может привести к сомнительным приговорам.

В декабре 1996 года, ранним утром, два фермера обнаружили Range Rover, припаркованный на уединенной грунтовке в сельской местности Эссекса. В передней части машины лежало два тела, а еще одно – на заднем сиденье. Одно из окон было выбито снаружи.

В течение нескольких часов криминалисты и полицейские тщательно прочесывали дорогу и прилегающую территорию в поисках каких-либо улик. Вертолет пролетел над близлежащими полями с тепловизионной камерой в поисках любых свидетельств произошедшего. Полиция полагала, что погибших – известных преступников из Эссекса Крейга Рольфа, Пэта Тейта и Тони Такера – заманили на смерть обещанием крупной сделки с наркотиками.

Завершив осмотр на месте, судмедэксперты договорились о том, чтобы транспортный грузовик аккуратно поднял на платформу весь автомобиль прямо с тремя трупами. Благодаря этому тела должны были остаться нетронутыми в точно таком же виде, как они погибли. Транспортный грузовик с полицейским эскортом доставили за 150 километров на север в судебно-медицинскую лабораторию Лестерского университета, непревзойденные возможности которой регулярно использовались во многих делах, описанных в этой книге.

В течение следующих дней машину вместе с жертвами тщательно осмотрели, а потом тела трех преступников извлекли для проведения вскрытия. Очевидно, что в преступников Крейга Рольфа, Тони Такера и Пэта Тейта стреляли с близкого расстояния. Во всех троих выстрелили в общей сложности восемь раз. Судебно-медицинские эксперты смогли установить, что Тейт успел поднять руки и пригнуться, а Такер и Рольф умерли мгновенно. Предположили, что нападавших было двое. После того как они разрядили основное оружие, один из двух стрелков, вероятно, взял пистолет и сделал по контрольному выстрелу каждой жертве за ухо. Криминалисты смогли определить это по разным типам обнаруженных в телах и машине пуль.

Но, несмотря на то что место происшествия все необходимое время оставалось в первозданном виде, криминалисты не смогли найти никаких существенных улик, указавших бы на то, кто совершил преступление. Они даже изо всех сил пытались определить точное время смерти троих мужчин.

Один опытный судмедэксперт объяснил:

– Этот Range Rover стал в некотором смысле идеальным местом преступления. Даже с учетом того, что автомобиль сохранили в идеальном состоянии для судебной экспертизы, ученые не смогли найти никаких действительно важных улик, которые помогли бы полиции найти нападавших.

После этого дело застопорилось, пока не объявился полицейский информатор и не сообщил, что это он отвез убийц на место происшествия и увез оттуда. С этим ключевым свидетелем оказалось, что отсутствие неопровержимых судебных доказательств уже не столь важно для дела. Более двух лет спустя двоих 36-летнего Джека Уомса из Саффолка и 55-летнего Майкла Стила из Бентли в Эссексе признали виновными в тройном убийстве и приговорили к пожизненному заключению с минимальным сроком отбывания наказания 15 лет.

Только в 2003 году – более пяти лет спустя – новые улики, полученные благодаря методу анализа узлов сотовой связи (англ. Cell Site Analysis, CSA) поставили под сомнение судебное преследование одного из предполагаемых убийц. С помощью CSA можно установить перемещения мобильного телефона или телекоммуникационного устройства. Этот метод позволяет с помощью вышек сотовой связи, сотовых станций и антенн радиосигнала получить важнейшие свидетельства контактов между отдельными лицами, их близости к месту преступления, а также характере передвижения подозреваемых, что способно подтвердить или опровергнуть алиби. С помощью CSA можно анализировать радиочастоту и создать карту вызовов.

Специалист по сотовой связи обнаружил «существенные» улики, которые предположительно указывали на непричастность одного из осужденных преступников. Механика Джека Уомса ранее связали с преступлением из-за данных с мобильных телефонов, а также довольно сомнительных утверждений осведомителя, что он выступал в качестве водителя для побега Уомса и его коллеги-киллера Стила. Ключевые судебные доказательства на первоначальном судебном процессе основывались на двух телефонных звонках, предположительно сделанных Уомсом, которые зафиксировали с двух разных вышек сотовой связи сразу после стрельбы. Но новый эксперт по сотовой связи установил, что одна из вышек, принявших вызов, находилась в месте под названием Ингейтстоун – и не была в пределах досягаемости с места происшествия, то есть Уомса, вероятно, все-таки не было на месте происшествия.

Во время дальнейшей независимой судебной экспертизы телефона Уомса подняли общие вопросы о надежности первоначальных доказательств, связанных с мобильным телефоном. Новый эксперт сделал десятки звонков в разных местах вверх и вниз по дороге, где произошло преступление. Но ни один из них не был принят не то что первой, но даже второй сотовой вышкой в Хокли, которая, по словам обвинения на первоначальном процессе, находилась в пределах досягаемости. Это явно подразумевало, что во время совершения убийств Уомс находился в другом месте.

Этот случай был одним из первых в Великобритании, когда метод CSA использовался для установления перемещений мобильного телефона. В результате выводов, сделанных с помощью данных о мобильном устройстве, Комиссия по рассмотрению уголовных дел возобновила дело Уомса. На момент написания этой книги эксперты еще не сделали окончательного объявления по апелляции по его обвинительному приговору.

Доктор Дэвид Келли

Все судебные эксперты по праву считают себя в первую очередь учеными, а во вторую – следователями. Многие из них утверждают, что они пришли в профессию, чтобы искать доказательства, подтверждающие истину. Остальное зависит от полиции, адвокатов, присяжных и судей. Однако иногда значимость публичного события может затмить доказательства эксперта и несправедливо поставить под сомнение способности профессионала.

В 2003 году британского эксперта по оружию доктора Дэвида Келли в газетах окрестили человеком, которого лейбористское правительство тогдашнего премьер-министра Тони Блэра считало источником весьма противоречивого доклада Би-би-си об Ираке. Келли привык общаться с журналистами за кулисами, но после заявлений в СМИ о том, что на Даунинг-стрит «сфабриковали» доклад о возможностях Ирака в области вооружений, оказался в центре скандала, разгоревшегося между правительством и Би-би-си.

После публичного разоблачения доктора Келли как секретного источника британских СМИ на Би-би-си он дал показания членам британского парламента, в которых настаивал на том, что не был главным информатором. Но через два дня после дачи этих показаний 59-летнего доктора Келли объявили пропавшим без вести, а затем нашли мертвым в густом лесу, в нескольких километрах от его дома в Оксфордшире. По-видимому, он покончил с собой. Неудивительно, что его семья глубоко скорбела.

Судмедэксперт доктор Николас Хант побывал на месте обнаружения тела доктора Келли. В конце концов он обнаружил несколько ран на левом запястье погибшего, которые «полностью повредили» локтевую артерию. По его оценкам, смерть Дэвида Келли произошла в промежутке между 16:15 17 июля и 1:15 18 июля.

После вскрытия доктор Хант сообщил:

– Направление и расположение ран на левом запястье характерны для травмы, нанесенной самому себе. Нет никаких свидетельств, указывающих на то, что этот человек подвергся длительному насильственному нападению до своей смерти. В результате вскрытия или моих наблюдений на месте происшествия не появилось никаких свидетельств того, что покойного волокли или иным образом перенесли в то место, где нашли его тело.

Доктор Хант подчеркнул, что, хотя раны на запястье стали основной причиной смерти, чрезмерное количество обезболивающих, которые принимал доктор Келли, плюс «очевидно, бессимптомная ишемическая болезнь сердца» сыграли свою роль в «более верной и быстрой смерти, чем в противном случае».

Но роль доктора Келли и его действия в качестве предполагаемого информатора журналистов во время скандала с иракским оружием заставили многих задуматься, действительно ли произошло самоубийство и не заставили ли мужчину замолчать его критики. Так началась продолжительная кампания группы британских ученых, которые считали, что вердикт о самоубийстве неточен.

Один из этих экспертов – радиолог Стивен Фрост – сказал тогда журналистам, что было бы «позорно, если бы правда о подозрительной смерти» скрывалась таким же образом, как и подробности трагедии, в результате которой погибли 97 болельщиков футбольного клуба «Ливерпуль»[27]. Другие члены группы, в том числе ученые Эндрю Уотт, Дэвид Халпин и Кристофер Бернс-Кокс, настаивали на том, что расследование смерти доктора Келли было неадекватным и ряд вопросов, касающихся обстоятельств, связанных с обнаружением тела, не удалось изучить. Ученые утверждали, что улик недостаточно, чтобы доказать факт самоубийства.

Эти эксперты считали, что раны на запястье доктора Келли вряд ли были опасными для жизни, и это делает официальную причину смерти – кровотечение – «крайне маловероятной». Они подняли вопросы о том, почему на ноже, которым он якобы перерезал себе вены, не обнаружили отпечатков пальцев, и о том, как доктор Келли получил обезболивающее копроксамол, остатки которого нашли в его крови. Британские ученые хотели знать, почему в крови и желудке доктора Келли содержалась слишком малая доза препарата. Возникли опасения по поводу того, почему тело доктора Келли сначала не заметили с полицейского вертолета с тепловизионными камерами, который пролетел над лесом, где в конце концов нашли его труп.

Казалось, что шумиха вокруг смерти доктора Келли никогда не утихнет. Даже доктор Хант, который проводил первоначальное вскрытие, призвал к большей открытости и сказал, что будет приветствовать повторное расследование, добавив:

– Мне нечего скрывать.

Однако он негодовал из-за утверждения о том, что на месте происшествия якобы было недостаточно крови для подтверждения версии самоубийства перерезанием запястья. Позже он объяснил:

– На самом деле внутри рукава были большие сгустки крови, которые стекали по запястью, и много крови впиталось в землю.

Доктор Хант даже публично рассказал о собственных чувствах по поводу этого случая:

– Мне было очень, очень жаль Дэвида Келли и то, как с ним обошлось правительство. У меня были все основания искать что-то из ряда вон выходящее, и я бы очень хотел что-нибудь найти. Но это был абсолютно классический случай нанесения себе увечий. Все как по учебнику.

Судмедэксперт добавил: ничто не указывало на то, что тело перемещали, вопреки еще одному утверждению критиков первого расследования.

После предполагаемого самоубийства доктора Келли премьер-министр Великобритании Тони Блэр организовал правительственное расследование под руководством лорда Хаттона, бывшего верховного судьи Северной Ирландии. В итоге пришли к выводу, что Келли все-таки покончил с собой и никакие другие люди не причастны к его смерти.

Необычно то, что расследование, начатое по факту смерти доктора Келли, так и не завершили. Споры о ее причинах продолжались, по крайней мере, в течение семи или восьми лет.

В период с 2010 по 2011 год дело вел генеральный прокурор правительства Великобритании Доминик Грив, который пришел к выводу, что имеются «чрезвычайно веские» доказательства того, что Келли покончил с собой. Некоторые из судмедэкспертов, которые первоначально оспаривали вердикт о самоубийстве, позже выступили с публичным заявлением о том, что выводы о смерти Келли «могут представлять собой одну из самых серьезных судебных ошибок, которые произошли в этой стране».

Один британский ученый-криминалист позже отметил:

– Я полностью разделяю подозрения, высказанные в связи со смертью доктора Келли, но если некоторые из наиболее уважаемых судебных экспертов страны не могут найти конкретных доказательств того, что он был убит, а не совершил самоубийство, то дело следует закрыть.

Дайан Ченери-Викенс

Усовершенствования методов судебного расследования за последние два десятилетия привели к тому, что к 2008 году ученые научились оказывать значительную помощь в раскрытии большинства тяжких преступлений в Великобритании. В то время государственная Служба судебной экспертизы занималась самыми важными делами. И одно особенно из таких расследований принесло ССЭ множество похвал от всех представителей мира правоохранительных органов.

Днем 24 января 2008 года визажист, удостоенный премии «Эмми», Дайан Ченери-Викенс должна была присоединиться к своему мужу Дэвиду в Лондоне после встречи в офисе Би-би-си на западе города. Но она так и не появилась. Ее муж позвонил в полицию, чтобы сообщить об исчезновении жены, и вернулся в свой коттедж Хейзелден в Восточном Сассексе.

Мистера Ченери-Викенса – 52-летнего экстрасенса-целителя – в конце концов допросила полиция. Он сразу же заявил о своей невиновности и непричастности к исчезновению жены, причем еще до того, как детективы задали ему какие-либо вопросы. Полицейские вскоре убедились, что он лжет, и вызвали поисковые группы, чтобы прочесать лес вокруг уединенного дома семьи Ченери-Викенс в поисках улик.

В то же время вещи из дома и машины этой пары упаковали в пакеты, запечатали и отправили в одну из лабораторий ССЭ, расположенную в мрачном бетонном бункере в пригороде южного Лондона, на месте здания, когда-то служившего скотобойней. По прибытии в лабораторию все задокументировали, а затем предметы передали в центральное хранилище, где проводилась инвентаризация, так что у полиции имелась запись о том, кто работал с уликами. Но в первой партии, отправленной следователями в ССЭ, отсутствовали часы и кольца Дайаны Ченери-Викенс: полиция не нашла их и в коттедже.

В течение следующих нескольких недель криминалисты во главе с доктором Сарой Джейкоб и ее командой начали кропотливый процесс изучения всех предметов.

Они исследовали 13 пар обуви и изображения еще восьми, чтобы попытаться сопоставить их с частичным отпечатком обуви, найденным в Audi A4, принадлежавшей паре.

ССЭ нацелилась именно на обувь из-за лаборатории, которая была в их распоряжении: в ней находилась самая полная база данных моделей обуви в Великобритании, включавшая изображения подошвы и верха обуви, логотипы брендов и конкретные примеры каждого типа. План состоял в том, чтобы быстро определить модель обуви, что, в свою очередь, привело бы следователей к убийце. Но, несмотря на большую базу данных, совпадений обнаружить не удалось, и пока криминалисты изучали улики, полицейское расследование стояло на месте.

Несколько недель спустя полицию вызвали в лес недалеко от коттеджа Ченери-Викенс по причине того, что мужчина, выгуливающий там собак, сообщил о сильном неприятном запахе. Криминалистов из ССЭ направили на место происшествия, и они обнаружили останки прямо под поверхностью земли. Тело принадлежало Дайане Ченери-Викенс. Само по себе это мало что доказывало. Судебно-медицинской экспертизе предстояло выявить связи с ее мужем или кем-либо еще, кто мог нести ответственность за ее смерть. Последовал еще один обыск в коттедже Ченери-Викенс, в ходе которого наконец нашлись обручальное и помолвочное кольца Дайаны. Ее близкие друзья утверждали, что погибшая носила их постоянно, поэтому полиция заподозрила, что эти предметы сняли с тела и отнесли в коттедж.

Детективы доставили два кольца специалистам по ДНК в лабораторию ССЭ в Ламбете. Другие предметы, принадлежащие Дайане и ее мужу, остались в другой лаборатории ССЭ в пригороде южного Лондона, чтобы избежать любого риска перекрестного загрязнения образцов. Обручальное и помолвочное кольца исследовали с помощью микроскопа с подсветкой, чтобы определить, нет ли на них каких-либо пятен, напоминающих кровь. Наконец химический анализ крошечных пятнышек на обоих кольцах дал положительный результат.

Но ученые ССЭ доказали не только то, что кровь жертвы присутствовала на обоих кольцах, но и то, что их сняли, когда женщина еще была жива. Это стало значительным прорывом в расследовании, поскольку оба предмета не нашли во время первого обыска. На судебном процессе по делу об убийстве Дайаны Ченери-Викенс прокуроры сообщили суду, что Дэвид Ченери-Викенс вернулся к телу жены на месте ее захоронения в лесу и снял драгоценности, чтобы ее не опознали. При этом во время нападения на украшения попала кровь Дайаны. Без этих предварительных доказательств Дэвида Ченери-Викенса не осудили бы за убийство в марте 2009 года и не приговорили бы к пожизненному заключению с минимальным сроком отбывания наказания 18 лет.

Джо Йейтс

К 2010 году ученые-криминалисты уже полностью овладели навыками анализа неполных образцов ДНК, а также их сбора с мест происшествий. Они могли устанавливать, почему кто-то исчез и где он может быть, в результате чего стали востребованы для работы по делам о пропавших без вести.

25-летняя Джо Йейтс была ландшафтным дизайнером. Она со своим парнем Грегом Рирдоном совсем недавно переехала в Бристоль на западе Англии, после того как компания, в которой оба работали, перенесла туда головной офис из Винчестера. В октябре 2010 года молодая пара заселилась в квартиру на первом этаже на Кэниндж-роуд на окраине Клифтона. Приближалось Рождество, и пара организовала вечеринку для друзей в своей квартире.

Затем Грег отправился в родной Шеффилд, чтобы навестить семью на выходных перед Рождеством. Джо сказала коллегам по работе, что не хочет просто сидеть и скучать по бойфренду целые выходные, поэтому она отправилась после работы выпить с друзьями в паб под названием «Бристольский баран». Затем она пошла домой. По дороге Джо купила пиццу и пару бутылок сидра в трех магазинах. Она вернулась в квартиру примерно в 20:30, но больше ее никто не видел.

Когда Грег вернулся из Шеффилда в воскресенье вечером, он обнаружил, что их кошку давно не кормили, а Джо нигде не видно. Он набрал ей на телефон, но услышал, как он зазвонил в кармане ее пальто, висевшего в прихожей.

В то воскресенье вечером полиция начала расследовать исчезновение Джо.

Тем временем ее многочисленные друзья тоже принялись за дело, размещая призывы и объявления в социальных сетях. Отец Джоанны Дэвид, мать Тереза, брат Крис и бойфренд Грег – все появились на пресс-конференции во вторник после исчезновения девушки. На следующий день местная газета процитировала обращение отца Джо напрямую к ней: «Какова бы ни была причина, по которой ты не выходила на связь последние несколько дней, мы хотим, чтобы ты знала: мы тебя очень любим», – сказал он.

Через несколько часов после пресс-конференции полиция связалась с одной из новых частных криминалистических лабораторий Великобритании, LGC, чтобы заказать их уникальную услугу выезда по вызову. К делу привлекли одного из специалистов LGC по биологическим жидкостям и ДНК. Группа криминалистов начала с изучения предметов, собранных в доме Джоанны. Они искали следы ДНК, принадлежащие всем, кроме нее. Криминалисты собрали такие образцы, но они мало что значили бы без возможности сравнить их с чем-то.

Замерзшее тело Джо Йейтс обнаружили на Рождество 2010 года на обочине дороги у карьера в Файленде, примерно в шести километрах от ее дома в Бристоле. После этого полиция должна была вызвать пожарную службу, чтобы с помощью лебедки извлечь труп из снега для перевозки в морг, потому что он накрепко вмерз.

Судебно-медицинские эксперты FGC прибыли на место происшествия, чтобы проследить за снятием одежды жертвы и убедиться, что все биологические жидкости должным образом сохранились. Последовало сорок восемь часов интенсивной подготовительной работы, в течение которых жертву и ее одежду осмотрели, а затем отправили отчеты детективам, ведущим дело. Криминалисты взяли образцы с груди жертвы и трех участков ее джинсов.

Первоначальный сбор улик с тела Джо Йейтс, проведенный судебно-медицинским экспертом Расселом Делани, провести удавалось с трудом: труп все еще был заморожен, когда его доставили в лабораторию. Минусовые температуры значительно затрудняли получение потенциально важных улик для экспертов. Потребовалось два дня, чтобы установить причину смерти – удушение. Некоторые сотрудники полиции опасались, что ужасная погода, которая царила в Бристоле во время смерти Джо, может на самом деле помочь ее убийце или убийцам избежать правосудия.

Доктор Делани в конце концов путем вскрытия установил, что Джо получила по меньшей мере 43 повреждения во время борьбы, которая и прервала ее жизнь. Судмедэксперт обнаружил кровоподтеки у нее на шее и подбородке, а также кровь в области носа. Он не сомневался, что эти травмы нанесли, когда девушка была еще жива. По состоянию тела Делани сделал вывод, что она находилась на обочине дороги несколько дней в очень холодную погоду, и это привело к тому, что останки буквально вмерзли в снег. До этого полиция думала, что тело Джо выбросили на обочину всего за несколько часов до того, как его нашли пешеходы.

Доктор Делани предупредил полицейских о том, что для проведения дальнейших судебных исследований могут потребоваться целые недели. Однако в морозной погоде был один плюс: важные улики хорошо сохранились для анализа.

Убийство Джо потрясло Бристоль и всю Британию. В итоге оно навсегда разрушило четыре семьи, и его влияние ощущается до сих пор.

Те первые дни, последовавшие за обнаружением тела Джо, стали неприятными как для судмедэкспертов, так и для полиции. Многие прекрасно понимали: общественность привыкла ожидать, что такие дела будут раскрывать очень быстро, как в телесериалах вроде «Безмолвного свидетеля». В конце концов детективы публично заявили о том, что, по их мнению, случилось с Джо: никто не совершал насильственного проникновения в квартиру девушки: там нашли ее пальто, телефон и ключи, при этом Джо убили в квартире, а тело вывезли и бросили на обочине дороги.

Внимание полиции переключилось на соседей Джо. Один из них, по имени Винсент Табак, даже сам позвонил в полицию во время рождественских праздников, которые проводил в Голландии, когда услышал о происходящем. Он сообщил, что, по его мнению, домовладелец Кристофер Джеффрис той ночью переставлял свою машину.

Школьного учителя Кристофера Джеффриса, жившего в квартире этажом выше Джо, арестовали и допросили за день до Нового года.

Но мистер Джеффрис был невысоким мужчиной в возрасте 65 лет, на что неоднократно указывала его команда юристов в течение всех 96 часов, которые его разрешалось держать в полиции. Арест стал для него настоящим ударом, и он вряд ли смог бы одолеть такую физически здоровую молодую женщину, как Джо Йейтс, не говоря уже о том, чтобы задушить ее голыми руками. Поэтому, пока мистера Джеффриса допрашивали под стражей детективы в Бристоле, констебля по имени Карен Томас отправили в Голландию, чтобы встретиться с Винсентом Табаком и попытаться построить дело против мистера Джеффриса.

Вскоре после встречи с Табаком констебль Томас почувствовала, что с этим мягко говорящим 180-сантиметровым голландцем что-то не так. Он дал показания, но затем задал детективу множество вопросов, в частности о судебной экспертизе по этому делу. Констебль Томас вернулась из Голландии с сильными подозрениями по поводу Винсента Табака.

Мистера Джеффриса освободили. Но после этого он перенес еще один удар, прочитав клеветнические статьи о себе в национальных газетах, напечатанных, когда он находился под стражей. Наконец полиция обратила пристальное внимание на 32-летнего голландца Винсента Табака, который вернулся из отпуска в Голландии, совершенно не подозревая, что детективы внимательно следят за ним как за подозреваемым в убийстве. Два дня спустя полиция арестовала Табака. После взятия образцов ДНК эксперты установили, что он оставил следы на теле Джо, когда нес ее из квартиры в свою машину. Помимо этого детективы обнаружили, что Табак был втайне одержим жестокой порнографией.

Первоначально судмедэксперты получили генетические образцы, которые соответствовали профилю Винсента Табака, но были плохого качества из-за высокого уровня соли в том месте, где нашли тело после сильного снегопада. В результате криминалистической группе LGC пришлось использовать недавно разработанную технику, которая очищала и концентрировала образцы, которые казались непригодными для использования в тестах. ДНК собирали ватным тампоном, которому давали полностью высохнуть, а после замораживали и в таком виде подвергали воздействию лазера крошечные частицы ДНК, собранные на тампоне. Такой метод позволил судебно-медицинским экспертам получить важнейшие данные.

В конце концов, невозможно было со стопроцентной уверенностью сказать, чья это была ДНК, но криминалисты из LGC заверили детективов: вероятность того, что она не совпадает с ДНК Табака, составляет менее одного на миллиард. И, как часто бывает с доказательствами, основанными на науке, как только их представили Табаку, он признался в убийстве Джо Йейтс, так что любые вопросы относительно экспертизы больше не имели значения. Один известный британский судмедэксперт позже объяснил:

– В идеальном мире результаты экспертизы ДНК – это прорыв, который заставляет преступника признаться в преступлении до того, как он попадет в суд. Проблема в том, что, если обвинение полностью строится на результатах экспертизы, это оставляет судебного эксперта открытым для всех видов давления во время выступления в суде в качестве свидетеля. Адвокаты защиты часто обвиняют нас в предвзятости или коррупции. Все, что можно сделать, – это говорить правду и ничего не преувеличивать. Если что-то неясно, нужно сказать это, даже если появятся сомнения в виновности обвиняемого. Преследовать преступников – не наша работа.

В последующем судебном разбирательстве стало известно, что вскоре после возвращения Джо домой Винсент Табак постучал в дверь и вошел в ее квартиру. Тогда они встретились в первый раз. Он жил в соседней квартире уже 18 месяцев, но Джо и Грег переехали недавно и еще не сталкивались с голландцем и его девушкой.

Неизвестно, почему Табак напал на Джо. Он заявил в суде, что «случайно убил ее», пытаясь заглушить ее крики о помощи. Джо все-таки услышали женщина, пришедшая на вечеринку в тот же дом, и еще один сосед. Но они понятия не имели, откуда доносились звуки.

Задушив Джо в ее квартире, Табак вынес тело под покровом темноты, а потом бросил в снег на обочине дороги.

В конце октября 2011 года Винсента Табака признали виновным в убийстве Джоанны Йейтс и приговорили к пожизненному заключению с минимальным сроком отбывания наказания 20 лет.

Ограбление в Хаттон-Гарден

Многие профессиональные преступники старой школы в Великобритании были вынуждены досрочно отойти от дел, потому что осознали, что не могут тягаться с новыми технологиями, особенно с последними разработками в области судебной медицины.

Бывший грабитель банков по имени Ленни однажды сказал мне:

– Раньше вокруг таких злодеев, как мы, царила аура непобедимости. В старые добрые времена нас считали неприкасаемыми, когда мы грабили банки и инкассаторские машины. Имейте в виду, тогда не было ни ДНК, ни компьютеров, ни даже гребаных мобильных телефонов.

Окончательное доказательство того, что судебная медицина изменила ситуацию, мы получили в апреле 2015 года, когда банда пенсионеров ворвалась в хранилище в Хаттон-Гарден в центре Лондона.

Общая сумма похищенного, как утверждалось, превышала 200 миллионов фунтов стерлингов. Налет получил название «Ограбление в Хаттон-Гарден» и стал крупнейшей кражей со взломом в истории британской преступности.

В течение нескольких дней после происшествия сотрудники полиции и эксперты-криминалисты извлекли, задокументировали и упаковали более 400 потенциальных улик, которые затем проанализировали на предмет ДНК, отпечатков пальцев, и провели другие судебные исследования. Профессиональные полицейские фотографы разметили лентой и сфотографировали место преступления, используя высокотехнологичные цифровые камеры, чтобы запечатлеть каждый сантиметр помещения. Полиция и эксперты-криминалисты в течение трех дней после ограбления отказывались впускать кого-либо в хранилище, пока идет осмотр.

Налетчики преклонного возраста оставили улики по всему подвалу, а дверь из кованой железной решетки, ведущую в хранилище, разбили пополам. На полу помещения была найдена углошлифовальная машина, сверла по бетону и ломы. Все это было бесценными доказательствами, которые заставили следователей поверить, что скоро у них будет длинный список подозреваемых. Некоторые детективы были откровенно удивлены халатностью налетчиков. Они блестяще проделали всю тяжелую работу по проникновению сквозь стену в хранилище, но оставили после себя кучу улик.

Через несколько дней был составлен список подозреваемых в ограблении, и первым, в чей дом на севере Лондона детективы совершили визит, стал 60-летний Дэнни Джонс, принадлежность банде которого быстро установили. До дела в Хаттон-Гарден Джонс был одержим книгой под названием «Криминалистика для чайников», которую, по его мнению, необходимо прочитать для подготовки к ограблению. Джонсу нравилось упоминать, что он являлся техническим экспертом для других членов банды. Позже выяснилось, что он провел недели, изучая публикации специалистов по криминалистике и интернет-статьи в поисках информации, которая могла бы помочь банде не оставить существенных улик во время взлома. Джонс явно недостаточно внимательно изучил литературу, потому что допустил множество элементарных ошибок, в частности не выбросил свой мобильный телефон и не очистил историю запросов в браузере на ноутбуке.

В доме Джонса полиция изъяла различные предметы, в том числе ноутбук и несколько одноразовых мобильных телефонов и, конечно же, книгу «Криминалистика для чайников», а еще маски, портативную рацию и увеличительное стекло. Другие члены банды позже рассказывали друзьям, что Джонс больше походил на школьника-переростка, чем на профессионального преступника, и явно притворялся, что у него больше знаний в области судебной медицины, чем у остальных.

Вскоре после визита полицейских в дом Джонса криминалисты получили видеозаписи с нескольких придорожных камер, которые засняли транспортные средства банды в районе ограбленного хранилища.

Один из бывших сообщников банды позже сказал:

– Оставить все это снаряжение было большой ошибкой, не говоря уже об остальных основных промахах.

Например, они не выбросили телефоны и ноутбуки. Никто из них так и не смог объяснить, зачем было уезжать в такой спешке и устраивать суматоху. Все это и привело к их поимке. Какая пустая трата времени. Они провернули преступление века и не смогли скрыться.

Семерых членов банды, ограбившей Хаттон-Гарден, общий возраст которых составлял более 500 лет, в итоге приговорили в общей сложности к 34 годам тюремного заключения.

Глухие дела

Благодаря появлению идентификации по ДНК в конце 1980-х годов ученые и следователи оказались вооружены инструментом, позволяющим раскрыть сложные давние дела, которые уже давно классифицировались как «глухари».

Многочисленные убийцы десятилетиями избегали поимки по причине неэффективности правоохранительных органов и устаревших методов работы.

Теперь ДНК в сочетании с другими значительными новыми научными достижениями 1980-х и начала 1990-х годов убедила сотрудников правоохранительных органов в таких странах, как Великобритания и США, что у них есть реальный шанс раскрыть многие ужасные преступления прошлого.

Все вещественные доказательства, содержащие ДНК, – кровь, сперма, волосы, слюна и различные ткани, – сегодня классифицируются как биологические улики. Но даже более трех десятилетий назад, когда такие улики считались общими доказательствами, они в основном сохранялись, если дела не удавалось раскрыть. Их повторное изучение может привести к прорыву в расследовании, поскольку так, скорее всего, удастся найти ДНК, которую никогда ранее не исследовали.

Другими словами, множество потенциальных доказательств, содержавших ДНК, десятилетиями лежало нетронутым и непроверенным в контейнерах на складе. Все, что сейчас требовалось, – это осмотреть лотки, связанные с каждым нераскрытым делом, и обнаружить золотую жилу в мире судебных доказательств. Судмедэкспертов предупредили, что извлечение ДНК из старых улик должно производиться очень осторожно, поскольку на них часто влияет среда, в том числе такие факторы, как жара и влажность. В результате ученым потребовалось использовать специальные технологии, для применения которых почти неважно состояние образца.

– Самое главное, у нас появилась возможность возобновления нераскрытых дел, – объяснил бывший лондонский детектив отдела по расследованию убийств. – Все, что требовалось, – это приложить усилия для анализа улик, собранных на месте убийства, и расследование можно было начать заново.

Для того чтобы появилась возможность заново начать старые расследования, было необходимо три ключевых элемента. Во-первых, базы данных ДНК. Теоретически детективы могли бы найти в них совпадения по крайней мере для половины дел, потому что многие преступления совершают рецидивисты и искомые люди могли быть недавно арестованы по другим делам.

– Базы данных, поддерживаемые в большинстве стран мира, вероятно, являются наиболее важным фактором, когда речь заходит о возобновлении нераскрытых дел и оценке шансов на их раскрытие, – сказал бывший детектив Скотленд-Ярда.

Во-вторых, постоянно развивающиеся криминалистические методы, которые могли бы помочь следователям получить новые прорывные доказательства: от новых способов обнаружения чужеродных биоматериалов у подозреваемого до возможности более точно определить время смерти или продолжительности нахождения тела в воде.

И в-третьих, давность преступлений. По прошествии длительного периода времени свидетели и даже подозреваемые могут быть готовы изменить свои первоначальные показания.

Однако многие сотрудники полиции стремились возобновить расследования, потому что хотели помочь семьям жертв добиться правосудия, иногда спустя десятилетия после преступления.

Бывший лондонский детектив сказал:

– Мы знали, что это может вызвать повторное переживание многих болезненных подробностей на суде или слушании. Но всем семьям жертв убийств, которых я знал, было необходимо испытать чувство завершенности. Многие были готовы заново пережить боль, выслушивая в суде подробности убийства близкого человека, просто чтобы иметь возможность увидеть, как виновные понесут наказание.

Многие полицейские, у которых я брал интервью, говорили, что они сами годами страдали из-за неудач, обусловленных банальным отсутствием вещественных доказательств.

Недавно вышедший на пенсию детектив объяснил:

– Прежде чем уйти в отставку, я каждый день думал по крайней мере о дюжине нераскрытых убийств. Мне было так плохо из-за того, что мы позволили этим делам заглохнуть. Но теперь появился шанс привлечь некоторых убийц к ответственности и дать семьям жертв некоторое чувство завершенности.

Полиция, криминалисты и прокуроры слишком хорошо знали, что многих преступников, привлеченных к ответственности путем возобновления нераскрытых дел, не получится наказать: какие-то и так сидят в тюрьме, другие умерли.

– Но дело не в этом. Мы всегда объясняем семьям жертв, что так может произойти, прежде чем возобновим какое-либо нераскрытое дело, – объяснил тот же недавно вышедший на пенсию детектив лондонского отдела по расследованию убийств. – Но я не знаю ни одной семьи, которая отказалась продолжать расследование. Они отчаянно нуждаются в справедливости, независимо от того, сколько времени прошло.

В последние годы в США и Великобритании тысячи нераскрытых дел удалось довести до удовлетворительного завершения в результате тщательных повторных исследований, проведенных высококвалифицированными судебными экспертами.

Викки Томпсон

Раскрытие старых убийств благодаря новым научным доказательствам сыграло важную роль в изменении законов Великобритании: появилась возможность дважды судить подозреваемого за некоторые серьезные преступления, включая убийство.

Убийство матери двоих детей Викки Томпсон 12 августа 1995 года стало одним из первых, повторно расследованных после изменений в уголовном законодательстве. Потребовались совершенно новые доказательства от криминалистов и судмедэкспертов, чтобы гарантировать повторное разбирательство.

Викки, женщина 30 лет, подверглась нападению возле своего дома в Оксфордшире, после того как наткнулась на мужчину, мастурбировавшего на пустынной проселочной дороге. Он избил Викки камнем и протащил ее тело через поле и через два проволочных заграждения. В конце концов он бросил ее у железнодорожной насыпи, чтобы все выглядело так, будто ее сбил поезд. Собака Викки по имени Дейзи вернулась домой одна, и друзья в конце концов нашли женщину в полубессознательном состоянии и покрытую кровью – она все еще была жива. Викки попыталась заговорить, но не смогла описать нападавшего. Она скончалась в больнице шесть дней спустя от тяжелой травмы головы.

Детективы в конце концов сопоставили три отпечатка ног, найденные недалеко от того места, куда сбросили Викки, с обувью Марка Уэстона, который жил в той же оксфордширской деревне Аскотт-андер-Уичвуд, что и жертва. Его арестовали и обвинили в убийстве. На суде над Уэстоном в 1996 году обвинение заявило, что он сбежал пешком, оставив эти три следа, которые соответствовали его ботинкам 12-го размера. Но защита утверждала, что отпечатки оставлены ботинками меньшего размера. После 50-минутного обсуждения присяжные единогласно признали Уэстона невиновным на том основании, что обвинение не смогло представить достаточных доказательств. Старшина присяжных заседателей даже написал Уэстону после суда письмо с пожеланием удачи и призвал его обратиться в полицию за компенсацией.

Полиция пришла в ярость. Хотя детективы точно знали, что Уэстон – убийца, им требовались более весомые доказательства для успешного судебного преследования, а в то время повторные разбирательства за такие преступления не допускались законодательством Великобритании.

Убийство оставалось нераскрытым в течение десяти лет, пока британские законодатели не объявили, что в исключительных обстоятельствах подозреваемых убийц можно повторно привлечь к ответственности, если против них будет достаточно доказательств.

Полиция долины Темзы начала повторную проверку.

К расследованию подключили группу экспертов, и они потратили три года, работая над этим делом. Ключевым доказательством стала пара черных ботинок, которые были на Уэстоне во время убийства. Они нашлись среди вещдоков, изъятых полицией из дома подозреваемого. Эксперты знали, что следы крови будут лучше видны под оптоволоконными лампами, а не под обычными вольфрамовыми, которые использовались раньше.

В конце концов криминалисты обнаружили пятна крови диаметром в несколько миллиметров на швах ботинок Уэстона, а анализ подтвердил, что она принадлежит Викки Томпсон. Этого оказалось достаточно, чтобы полиция получила ордер на его арест в октябре 2009 года. Полицейские быстро задержали Уэстона. Он все еще отрицал, что знал жертву или был на месте преступления в день убийства.

На повторном слушании в Королевском суде Рединга в 2010 году 35-летний Уэстон не смог объяснить, как кровь попала на его ботинки. Его признали виновным в убийстве Викки Томпсон и приговорили к пожизненному заключению. Он стал первым человеком в Великобритании, осужденным за убийство благодаря обнаружению новых улик во время повторной судебной экспертизы.

Джон Купер

Способность детективов сохранять в идеальном состоянии улики по делам об убийствах, которые оставались нераскрытыми в течение десятилетий, имеет решающее значение, если достижения в области судебной медицины позволят выявить новые доказательства.

В декабре 1984 года 58-летнего Ричарда Томаса и его 54-летнюю сестру Хелен нашли убитыми в их уэльском поместье Сковстон, недалеко от Милфорд-Хейвен.

Четыре года спустя – в июне 1989 года – супруги Питер Диксон 51 года и его жена Гвенда 52 лет были убиты выстрелами в лица из обреза дробовика. В это время они наслаждались прогулкой по побережью Пембрукшир. Убийца украл у них деньги и спрятал тела в кустах неподалеку. Через нескольких часов он воспользовался их банковскими картами, чтобы снять в общем 300 фунтов стерлингов.

Эти два хладнокровных двойных убийства повергли в ужас многих, кто жил в той части Уэльса, и оставались нераскрытыми почти 20 лет. Местные жители постоянно опасались, что убийца может нанести новый удар.

Для полиции эти дела были особенно неприятными. Главный подозреваемый по имени Джон Купер, которому тогда было 45 лет, стал известен им как успешный грабитель, но избежал ареста за четыре убийства из-за отсутствия доказательств, связывающих его с преступлениями.

Более 15 лет спустя – в 2005 году – полиция решила, что благодаря прогрессу настало подходящее время возобновить те нераскрытые дела. Детективы предупредили семьи жертв, что убийцу не привлекут к ответственности в одночасье, потому что необходимо провести невероятно детальную повторную экспертизу улик, полученных ранее.

Два года спустя произошел прорыв: следы ДНК Питера Диксона обнаружили на шортах, которые детективы забрали из дома предполагаемого убийцы во время первоначального расследования. Помимо этого полиция завладела пистолетом, который Купер использовал при более позднем ограблении. Во время исследования под микроскопом эксперты-криминалисты обнаружили на нем под слоем краски кровь Питера Диксона – Купер использовал оружие не один раз.

К тому времени, когда Купера наконец допросили в апреле 2009 года, у следствия были доказательства (волокна) связи подозреваемого с четырьмя убийствами, еще одним ограблением 1998 года и нападением на группу подростков в том же Пембрукшире. Купер изнасиловал 16-летнюю и 15-летнюю девочек, угрожая им пистолетом. Судебные эксперты повторно исследовали одежду убитых, а также другие предметы и обнаружили еще одну сложную сеть текстильных волокон, которая показала еще более тесные связи между Купером и всеми жертвами.

26 мая 2011 года Купера из Милфорд-Хейвена приговорили к четырем пожизненным срокам за двойное убийство брата и сестры Ричарда и Хелен Томасов в 1985 году и двойное убийство Питера и Гвенды Диксонов в 1989 году. Во время судебного разбирательства Купер даже стал известен как «Убийца в яблочко», потому что появился на телевизионном игровом шоу «В яблочко» за несколько недель до того, как застрелил Питера и Гвенду Диксонов.

Все привлеченные судмедэксперты получили официальные благодарности за свою работу.

Эндрю Эверсон

Благодаря последним достижениям в области криминалистики теперь можно обнаружить мельчайшие следы огнестрельного оружия, которые остались от убийств, совершенных десятилетия назад, и которые невозможно было бы найти раньше.

14 января 1993 года наркоторговца Дэвида Уоткинса убили пулей в затылок, когда он стоял около своей машины на трассе недалеко от города в Беркшире. Мистера Уоткинса, 30-летнего торговца каннабисом, застрелили из дробовика. Орудие убийства так и не нашли. Присяжные оправдали другого наркоторговца по имени Эндрю Эверсон по обвинению в убийстве на суде 1994 года, потому что, как они решили, доказательств недостаточно. Эверсон даже отрицал, что у него имелся дробовик.

Группа по расследованию крупных преступлений в полиции долины Темзы вновь открыла дело в 2012 году. Следователи были убеждены, что новые технологии помогут криминалистам лучше отследить пороховые следы от огнестрельного оружия, чем раньше, и это наконец приведет к раскрытию дела. Группа судмедэкспертов потратила месяцы на проведение анализов, которые в итоге подтвердили: Эверсон связан с пороховым следом от оружия, найденным в его машине. То есть он, должно быть, держал пистолет в руках за несколько часов до убийства мистера Уоткинса. В результате Апелляционный суд отменил первоначальный оправдательный приговор и назначил повторное рассмотрение дела.

На новом судебном процессе в 2019 году прокурор Джон Прайс, королевский адвокат, сообщил суду, что «небольшое, но обнаруживаемое» количество продуктов выстрела от огнестрельного оружия нашли в образцах из автомобиля Эверсона, собранных еще во время убийства и хранившихся все это время в вакуумном контейнере. Утверждение Эверсона о том, что он не присутствовал на месте убийства, рухнуло, когда суду представили дополнительные научные доказательства. Их удалось получить благодаря устройствам с инфракрасным излучением, которое криминалисты используют для выявления органических соединений. Они и связали Эверсона с автомобилем, а также с частицами огнестрельного оружия. Суд узнал, что Эверсона уже судили 118 раз за целый ряд преступлений, включая насилие и незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов. В конце концов его единогласно признали виновным в убийстве Дэвида Уоткинса. Судья сказал подсудимому, что мужчина будет отбывать наказание как минимум 27 лет. Когда ему вынесли приговор, Эверсон крикнул со скамьи подсудимых:

– Я не убивал его, я только продал ему какую-то гребаную дурь.

Стивен Лоуренс

Значимость дела об убийстве можно недооценить в первые дни расследования. Вот тогда небрежность – а иногда даже коррупция следователей – приводит к вопиющим упущениям, которые могут негативно повлиять на интерпретацию улик и помешать привлечению виновных к ответственности.

Теплым весенним вечером 22 апреля 1993 года на юго-востоке Лондона в результате спонтанного нападения на расовой почве жестоко зарезали 18-летнего подростка Стивена Лоуренса, приехавшего из соседнего Пламстеда.

На юношу набросилась банда белых молодых людей, когда он стоял со своим другом Дуэйном Бруксом на автобусной остановке.

В последующие дни полиция получила несколько наводок, и наиболее вероятными подозреваемыми в убийстве стали Нил и Джейми Акорты, Гэри Добсон и Дэвид Норрис. Три дня спустя полицейские взяли показания у жертвы еще одного ножевого ранения, совершенного, вероятно, подозреваемыми. Несмотря на, казалось бы, достаточное количество доказательств, полиция не провела арест, а вместо этого начала операцию по наблюдению за домами подозреваемых. В какой-то момент, наблюдая за одним из объектов, офицеры увидели, как предполагаемые преступники вышли из дома с мешками для мусора и уехали. Полицейские не последовали за ними, потому что, как они позже утверждали, у них не было мобильного телефона, с помощью которого можно позвонить своему командиру для согласования действий.

На самом деле один из подозреваемых, Дэвид Норрис, являлся сыном местного преступника по имени Клиффорд Норрис, которого позже обвинили в коррумпированных связях с рядом полицейских южного Лондона. Члены семьи Клиффорда утверждали, что он регулярно использовал связи в полиции, чтобы защитить себя, сообщников и близких родственников от правосудия.

Один детектив из южного Лондона позже объяснил:

– Мне неприятно это говорить, но нам казалось, что это дело должно быть относительно простым. Как и во многих случаях с ножевыми ранениями, если бы нападающий ударил на миллиметр правее или левее, Стивен мог бы просто отлежаться в больнице пару дней. Но этого не произошло. Судебно-медицинские доказательства должны были безоговорочно связать подозреваемых с убийством, но и этого не случилось. Затем возникли и другие проблемы, которые привели к остановке полноценного полицейского расследования.

Большинство детективов, участвовавших в расследовании убийства Стивена Лоуренса, не понимали, что криминальный авторитет южного Лондона Клиффорд Норрис уже дергает за ниточки по этому делу, сидя в своей тюремной камере, где отбывал наказание за косвенное участие в одном из крупнейших ограблений в истории Великобритании. Норрис прекрасно понимал, что его связи с детективами являются потенциальным источником власти и влияния. Он верил, что, если сможет помешать расследованию убийства Лоуренса, это защитит сына. К тому же потом можно использовать эту историю для шантажа любого коррумпированного офицера.

Но дело оказалось резонансным. Когда пятерых белых парней, подозреваемых в убийстве, так и не арестовали, столичную полицию обвинили в институциональном расизме: якобы детективы недостаточно старались раскрыть преступление из-за цвета кожи жертвы.

Ситуация вызывала негодование и недовольство в течение 11 лет, но никого так и не привлекли к ответственности. Были проведены публичные расследования и предпринято множество попыток возобновить рассмотрение этого дела, но они не привели к аресту подозреваемых. Когда казалось, что ниточка, ведущая к убийцам Стивена Лоуренса, оборвалась, полицейские обратились к судмедэкспертам с просьбой изучить улики самым тщательным образом. Так что в 2006 году группа криминалистов из 15 человек начала работать с вещдоками из 1993-го. Их расследование заняло в общей сложности пять лет и обошлось во много миллионов фунтов стерлингов.

Стратегия ученых была проста. Они собирались искать хоть что-нибудь, что Стивен Лоуренс мог передать любому из подозреваемых. Но для начала исследователи должны были удостовериться (а это очень долго и сложно), что ни одно из доказательств, которые они намеревались изучить, не было перекрестно загрязнено при судебной экспертизе уже после убийства. Один судмедэксперт, тесно связанный с этим расследованием, позже сказал:

– У глухарей бывает три причины: доказательств нет, они были упущены или их не искали. При повторном расследовании нужно начинать с нуля, ничего не предполагать, и именно это сделали эксперты по делу Стивена Лоуренса.

Но путь к судебно-медицинским открытиям и правосудию не бывает легким. Ранее другие эксперты уже работали над этим делом, и новая команда, конечно, не хотела выносить какие-либо оценки относительно качества их работы, поэтому было решено просто начать все с нуля. Предполагалось, что во время первоначального расследования некоторые образцы волокон не были найдены из-за низкого качества старого оборудования. С ним искать крошечные образцы было все равно что иголку в стоге сена. Поэтому оставалась надежда, что достижения в области криминалистики помогут выявить новые доказательства и вынести наконец обвинительные приговоры.

Судебные эксперты начали расследование с детального анализа одежды, в которой был Стивен Лоуренс в день убийства. Вслед за этим они тщательно осмотрели одежду, изъятую полицией у подозреваемых.

Куртку, принадлежавшую Добсону, впервые исследовали еще в 1993 году, но рофилирование ДНК тогда находилось в зачаточном состоянии, и небольшое пятно крови примерно 0,5 на 0,3 миллиметра, обнаруженное экспертами, считалось слишком маленьким, чтобы можно было изъять приемлемый образец ДНК для анализа. Новая команда, осматривая внутреннюю часть воротника куртки, также обнаружила то пятно крови. Анализ ДНК с использованием новейшего оборудования сразу же показал, что она соответствует профилю Стивена Лоуренса.

Но на этом решили не останавливаться. Дальнейший тщательный поиск помог обнаружить дополнительные доказательства. Как позже сказал один судебно-медицинский эксперт, это было сродни поиску серьги на футбольном поле. Ученые обнаружили несколько крошечных фрагментов волос на одежде подозреваемых, которые соответствовали волосам Стивена Лоуренса.

Но представлять эти доказательства в суде было рано – экспертам предстояло пройти еще долгий путь, чтобы улики были по-настоящему железными и неопровержимыми из-за публичного характера дела. Кроме того, команда экспертов не хотела подвергать родителей Стивена Лоуренса еще большим страданиям, чем те, которые они и так испытали из-за сильнейшего общественного резонанса дела их сына.

Ученые обнаружили красные волокна на куртке Стивена, возможно, с его рубашки поло, и предположили, что они могли попасть на одежду нападавших. Так что они проверили куртку Гэри Добсона и толстовку Стивена Норриса – на этих предметах также были найдены красные волокна. Ученые расширили зону поисков и нашли волокна от куртки Стивена на куртке и кардигане Добсона, а на толстовке Норриса – волокна от брюк убитого.

Судебно-медицинские эксперты провели повторный анализ образца крови с одного из волокон рубашки Стивена, которое ранее обнаружили на куртке Добсона. На этот раз использовали спектральный анализ: пропускали через образцы различные виды излучения и наблюдали за его взаимодействием с волокнами. Таким образом удалось подтвердить более ранний вывод о том, что на куртке Добсона нашли именно волокно с одежды жертвы, на котором присутствовали следы ее крови.

Помимо этого в пакете для улик с джинсами Норриса обнаружили два волоска: один из них содержал ДНК убитого с вероятностью один к тысяче, а на спортивной рубашке подозреваемого – еще шесть волокон, которые вполне могли быть вырваны из брюк жертвы.

Криминалисты попытались найти больше образцов крови на куртке Добсона и в конце концов, используя маломощный микроскоп, обнаружили почти невидимое пятно на задней части воротника. Это стало решающим доказательством, поскольку оно однозначно подтверждало, что куртка оказалась на месте преступления во время убийства или вскоре после него.

В конце 2011 года 36-летний Добсон и 35-летний Норрис наконец предстали перед судом за убийство Стивена Лоуренса. Оба отрицали свою вину. На судебном процессе в Олд-Бейли Добсон появился в связи с убийством уже во второй раз. В прошлом на территории Великобритании подобное не могло произойти из-за принципа non bis in idem: закон не позволял подозреваемому предстать перед судом во второй раз за одно и то же преступление. Но в 2003 году его изменили, и появилась возможность возбуждать уголовное дело, если суд убедится в наличии новых и веских доказательств.

Обвинение строилось на наличии следов и пятен крови, а также волокон и волосков на одежде подозреваемых. Обвинитель настаивал: доказательства подтверждали, что двое мужчин находясь в сговоре, зарезали Стивена Лоуренса после насмешек над ним на расовой почве. Защита не считала результаты судебной экспертизы убедительными из-за потенциального перекрестного загрязнения улик, хранившихся на протяжении многих лет. Впоследствии судмедэксперты сами дали показания, настаивая на том, что это не так, и рассказали, как проводились тесты, которые доказали связь между обвиняемыми и Стивеном Лоуренсом. В процессе суда установили, что вероятность несоответствия образца, обнаруженного на одежде Гэри Добсона, крови Стивена Лоуренса, составляет всего один к миллиарду. Во время перекрестного допроса адвокат защиты представил обвинительный отчет старшего офицера полиции, составленный в 1999 году, в котором говорилось об «ухудшении упаковки предметов одежды, представленных в этом деле».

Добсон и Норрис признались в суде, что обозлились на весь мир из-за того, что в них постоянно плевали и оскорбляли люди, считавшие их убийцами. Оба дали показания под присягой, чтобы попытаться опровергнуть любую связь с убийством, которое кардинально переменило их жизнь. Но на этот раз им не удалось убедить присяжных, и после шестинедельного судебного разбирательства обоих признали виновными в убийстве на основе научных доказательств.

На следующий день обвиняемых приговорили к пожизненному заключению. Гэри Добсон должен был отсидеть минимум 15 лет и два месяца, а Дэвид Норрис – 14 лет и три месяца. Вынося приговор, судья Трейси охарактеризовал это преступление как «убийство, которое оставило шрам на совести нации».

Рэйчел Никелл

Некоторые ошибки полицейских могут направить расследование убийства по совершенно неверному пути. А когда детективы становятся одержимыми привлечением предположительно виновного к ответственности, доказательства судебной экспертизы попросту игнорируются ими. В таких обстоятельствах часто оказывается, что именно судмедэксперты добиваются того, чтобы осудили настоящих преступников.

Убийство молодой матери Рэйчел Никелл ошеломило и повергло в ужас британскую общественность. Летним утром в июле 1992 года 23-летняя девушка получила 49 ножевых ранений и подверглась сексуальному насилию во время прогулки по пустоши Уимблдон-Коммон со своим двухлетним сыном и собакой. Судя по всему, на нее напал совершенно незнакомый человек.

Свидетелей не было, если не считать шокированного двухлетнего Алекса, которого позже нашел собачник: мальчик цеплялся за окровавленное тело своей матери.

С этого началось одно из самых сложных расследований в истории лондонской полиции. Первоначально детективы подозревали 29-летнего безработного местного жителя по имени Колин Стэгг, который часто посещал Уимблдон-Коммон, выгуливая свою собаку. Это было не более чем предчувствие следователей, поэтому они начали «Операцию Эзделл», чтобы доказать: именно Стэгг убил Рэйчел. Женщина-полицейский под прикрытием попыталась получить информацию от Стэгга, притворившись, что испытывает к нему романтический интерес. Они регулярно встречались, вели многочисленные телефонные разговоры и даже обменивались письмами сексуального характера. Проникшись доверием к офицеру под прикрытием, Стэгг поведал о своих садистских фантазиях, однако в убийстве Рэйчел Никелл так и не признался. Тем не менее полиция тайно записала его встречу с офицером под прикрытием, и Королевская прокурорская служба санкционировала арест Стэгга, предъявив ему обвинение в убийстве Рэйчел.

На окончательном судебном заседании выяснилось, что доказательства полиции были совершенно не убедительными. Стэгг продолжал отрицать какую-либо причастность к убийству в Уимблдоне, и стало очевидно, что стремление полиции поймать подозреваемого в ловушку оставило огромные дыры в деле против него. В конце концов судья постановил, что полиция проявила «чрезмерное рвение», и обвинил ее в попытке посадить Стэгга с помощью «грубого обмана». Все улики, связанные с провокацией и действиями офицера под прикрытием, отклонили, так что обвинение было вынуждено отозвать дело. Колина Стэгга официально оправдали в сентябре 1994 года.

Неудача на судебном разбирательстве сильно повлияла на полицейских. В течение нескольких лет некоторые вели себя так, как будто просто хотели забыть это дело, но другие продолжали настаивать на виновности Стэгга, несмотря на комментарии судьи. Средства массовой информации и некоторые члены семьи жертвы, серьезно пострадавшие от неспособности правоохранительных органов поймать зверского убийцу, начали выражать свой гнев по этому поводу.

Наконец, в 2001 году – через семь лет после вынесения оправдательного приговора Стэггу, – Скотленд-Ярд объявил, что эксперты собираются повторно изучить улики, изначально собранные на месте преступления, и использовать для этого некоторые из последних достижений в области криминалистики. Первая судебно-медицинская лаборатория, изучившая материалы, ничего не обнаружила: образцы, предоставленные полицией, оказались непригодными из-за неаккуратного обращения с ними во время первоначального расследования. Эксперты лаборатории, о которой идет речь, настаивали на том, что действия коллег вызвали химические реакции, который делает все повторные ДНК-тесты невозможными.

Когда эту новость обнародовали, она вызвала возмущение, и даже появились утверждения о том, что полиция намеренно повредила улики, потому что офицеры жутко волновались из-за своей неспособности раскрыть дело. Давление на следователей стало настолько сильным, что у Скотленд-Ярда даже не оставалось выбора, кроме как обратиться в другую судебно-медицинскую лабораторию для изучения доказательств по делу, и расследование нераскрытого убийства официально возобновили во второй раз.

Недавно система тестирования ДНК значительно усовершенствовалась, и ученые смогли использовать новейшие методы для анализа следов ДНК, найденных на теле Рэйчел. Само убийство было полностью пересмотрено в попытке выявить определенные модели поведения, проявленные преступником во время нападения, которые могли бы дать дополнительные подсказки относительно его личности. Следователи пообещали заглянуть глубже и выяснить, может ли убийство Рэйчел быть связано с другими подобными делами.

Образцы, взятые с тела Рэйчел Никелл, в конечном итоге проанализировали с использованием технологии LCN, которая позволяет увеличить число копий ДНК, чтобы ее профилировать и найти совпадение. Этот метод также не привел ни к каким результатам. Новая судебно-медицинская группа, изучающая дело Рэйчел Никелл, решила разбавить образец ДНК преступника, который они восстановили, до его первоначального уровня. Это привело к получению смешанного профиля ДНК, содержащего незначительный мужской компонент, который должен был принадлежать ее убийце. Но он не соответствовал образцу ДНК Колина Стэгга. Позже эксперты выяснили, что этот профиль ДНК, скорее всего, принадлежал известному серийному убийце по имени Роберт Нэппер. Вероятность этого была в 1,4 миллиона раз больше, чем то, что ДНК принадлежит Стэггу. Именно Нэппер был первоначальным подозреваемым, который фактически дважды смог вывернуться и не предоставить образцы ДНК полиции.

Кроме этого новая группа следователей заметила сходство между делом Никелл и двойным убийством, совершенным Нэппером в мае 1994 года. Но через 16 месяцев после убийства Рэйчел Никелл преступника осудили за другое убийство и сексуальное насилие в отношении матери и ее четырехлетней дочери. Преступника отправили в психиатрическую больницу строгого режима Бродмур. Его подозревали в том, что он был «Насильником с Грин-Чейн», который совершил многочисленные сексуальные нападения на юго-востоке Лондона в начале 1990-х годов.

Но полученный образец ДНК не считался достаточно убедительным доказательством для осуждения Нэппера. Так что судебно-медицинская группа, работающая над делом Рэйчел Никелл, исследовала волосы, взятые у ее маленького сына Алекса, и обнаружила на них хлопья красной краски, которые в итоге сопоставили краской с набора инструментов, найденных в доме Нэппера, и нашли сходство. Наконец, криминалисты восстановили некоторые события дня убийства на пустоши Уимблдон-Коммон. Исследовав почву, криминалисты смогли установить, что обувь, которую носил Нэппер, в этих условиях могла оставлять отпечатки меньшего размера, чем на другой поверхности, и, таким образом, могли соответствовать отпечаткам, найденным первой группой следователей на тропинке рядом с местом, где убили Рэйчел.

Для того чтобы обнаружить места, где могла остаться чужеродная ДНК, принадлежащая нападавшему на Рэйчел, один ученый надел одежду как у жертвы. В роли нападавшего выступил его коллега. Намазав руки черным порошком, они толкались и пихались до тех пор, пока следы на «жертве» не стали напоминать распределение следов на одежде Рэйчел, когда нашли ее тело. Остатки черного порошка указывали, где контакт был наиболее сильным и на чем стоит сосредоточить поиски. С помощью такого подхода судмедэксперты нашли еще один образец мужской ДНК на одежде Рэйчел, который был упущен во время первоначального расследования и который совпал с ДНК Роберта Нэппера.

18 декабря 2008 года Роберт Нэппер признал себя виновным в непредумышленном убийстве Рэйчел Никелл на основании ограниченной ответственности из-за диагностированной у него параноидной шизофрении. Его отправили обратно в больницу Бродмур на неопределенный срок. В итоге полиция рассмотрела 106 других преступлений с участием 86 жертв, которые, вероятно, могли быть связаны с Нэппером. Детективы были вынуждены признать, что им следовало арестовать Роберта Нэппера, который, помимо прочего, страдал синдромом Аспергера, гораздо раньше и, возможно, даже до того, как он убил Никелл и двух других жертв.

Через некоторое время стало известно, что за несколько лет до нападения на Рэйчел Никелл мать Нэппера обратилась в полицию, чтобы сообщить об изнасиловании, совершенном ее сыном.

Но она указала неправильное местоположение – Пламстед-Коммон вместо дома в районе Пламстед, и офицерам так и не удалось найти жертву предполагаемого преступления.

В итоге полиция принесла публичные извинения Колину Стэггу за его неправомерное осуждение. Зато благодаря случившемуся удалось обнажить серию ошибок и то, что полиция изначально не справилась со своей задачей. И снова судебно-медицинские доказательства оказались ключевыми в раскрытии убийства, которое долго оставалось глухим делом.

Дамилола Тейлор

Полицию нередко обвиняют в том, что она позволяет виновным избежать правосудия. Но иногда и судмедэксперты допускают очень дорогостоящие ошибки.

В 16:51 27 ноября 2000 года десятилетний школьник Дамилола Тейлор отправился пешком домой из библиотеки Пекэма в южном Лондоне. Его засняла камера видеонаблюдения, пока он радостно скакал по тротуару, приближаясь к району Норт-Пекэм, где жил. Несколько мгновений спустя трое мальчиков в возрасте 12, 13 и 14 лет попытались украсть куртку Дамилолы от Puffa, единственную ценную вещь, которая была у мальчика при себе. Во время потасовки разбитая бутылка пробила левую часть бедра Дамилолы и прорезала артерию. К моменту прибытия экстренных служб школьник, шатаясь, добрался до лестничной клетки своего дома и рухнул, истекая кровью. Он был еще жив, когда несколько минут спустя его увозили в машине скорой помощи, но в больнице практически сразу умер. Это произошло за десять дней до его одиннадцатого дня рождения.

Убийство невинного десятилетнего мальчика в южном Лондоне потрясло нацию, этот случай никогда не забудут.

Один журналист в 2006 году писал: «На кадрах с камер видеонаблюдения запечатлен счастливый улыбающийся школьник, скачущий с невыносимым детским восторгом по каменным плитам торгового района. Это Пекэм, но такое могло произойти где угодно в Британии».

В первые дни расследования, сразу после убийства, судмедэксперты пропустили важнейшие улики, указывающие на предполагаемых убийц Дамилолы. В итоге в 2002 году всех троих подозреваемых по обвинению в причастности к смерти десятилетнего школьника оправдали.

Об упущенных уликах стало известно в 2006 году, когда другой команде криминалистов поручили найти доказательства, которые привели бы к повторному разбирательству. Судмедэксперты сразу же столкнулись с трудной задачей, из-за которой им пришлось принять непростое решение – пересмотреть все существующие доказательства, к которым у них имелся доступ. Много месяцев спустя ученые обнаружили пятно крови на пятке кроссовки одного подозреваемого, а также гораздо меньшее пятно на манжете толстовки его брата. Кровь из обоих образцов принадлежала Дамилоле Тейлору.

Один из членов новой группы криминалистов позже объяснил:

– Полиция сильно растерялась, когда подозреваемых оправдали, но на самом деле судмедэксперты, которые изначально работали над этим делом, пропустили пятно крови, принадлежащей Дамилоле, на задней части кроссовок.

Кроме прочего, новые криминалисты обнаружили текстильное волокно в ткани одежды одного из подозреваемых, покрытое кровью. Образец соответствовал волокнам из джемпера Дамилолы и он, должно быть, оказался перенесен, когда кровь еще не высохла. В том же пятне крови нашли волокно от брюк, которые были на Дамилоле во время нападения. Еще одно пятнышко крови Дамилолы нашли на манжете толстовки, принадлежащей одному из подозреваемых.

Один из ученых, обнаруживших это, позже заявил в суде, что ошибка первых экспертов, скорее всего, произошла из-за того, что сбор улик является невероятно кропотливым процессом и потерять подобные доказательства довольно легко.

Новая команда судмедэкспертов рассказала суду альтернативную версию событий, которые могли привести к смертельным ранениям Дамилолы Тейлора. Теория, в конечном счете принятая судом, заключалась в том, что на мальчика напали и он упал на разбитую бутылку, а затем истек кровью до смерти. Трудоемкая работа новой группы криминалистов в итоге помогла осудить двух братьев-подростков за непредумышленное причинение смерти Дамилолы почти через шесть лет после первоначального оправдания. Каждого из них приговорили к восьми годам заключения в исправительном учреждении для несовершеннолетних.

Милли Даулер

Улики с места преступления могут быть самых разных форм и размеров. Некоторые важнейшие вещдоки находят скромные технические эксперты, о которых редко упоминают за пределами лабораторий, хотя они нередко играют решающую роль в поиске убийцы.

Тринадцатилетняя Милли Даулер исчезла по пути домой с пригородной станции в Суррее 21 марта 2002 года.

Она приехала на поезде из школы в Уэйбридже и, хотя собиралась вернуться домой в Хершам, они с подругой сошли на остановку раньше, в Уолтоне-на-Темзе. Пара девочек направилась в кафе, чтобы перекусить, и в 15:47 Милли позвонила отцу, предупредив, что будет дома через полчаса. В 16:05 подруги вышли из кафе и разошлись в разные стороны. Последним, кто видел Милли живой, был друг ее сестры, стоявший на автобусной остановке неподалеку от кафе.

Дальше по дороге находилась камера видеонаблюдения, которая так и не засняла школьницу. Но она запечатлела размытое изображение красной машины, принадлежавшей местной жительнице, за рулем которой находился ее бойфренд по имени Леви Беллфилд.

В семь часов вечера того же дня Милли объявили пропавшей без вести, после того как она не вернулась домой. Начался общенациональный розыск, и более 100 полицейских, в том числе на вертолетах, обыскивали близлежащие улицы, поля и реки. Несмотря на все усилия, даже к июню не удалось найти ни следа Милли, и полиция сообщила ее убитым горем родителям, что девочка, скорее всего, мертва.

Три месяца спустя – 18 сентября 2002 года – ее останки обнаружили в лесу в Ятли-Хит, в 40 километрах от Уолтона, где она исчезла несколько месяцев до того. Поначалу судмедэксперты не могли точно сказать, как умерла Милли, потому что ее тело сильно разложилось. В конце концов девочку опознали по записи зубной формулы.

Леви Беллфилд за рулем красной машины – человек, чье размытое изображение запечатлела камера видеонаблюдения, – стал подозреваемым номер один после того, как ту же машину связали с попыткой похищения всего за 24 часа до исчезновения Милли. Детективы знали, что Беллфилд, скорее всего, и есть убийца, но ничего не могли с этим поделать. Они даже получили подтверждение того, что мужчину видели на улице рядом с кафе в то же время, что и Милли, но не было никаких других доказательств, в частности образцов ДНК, подтверждающих причастность Беллфилда к убийству, и, несмотря на неоднократные публичные призывы к свидетелям событий помочь следствию, дело в конечном счете закрыли.

В течение восьми лет детективы не могли найти повода для возобновления расследования. Они по-прежнему были убеждены, что именно Беллфилд убил Милли Даулер, но доказательств для возбуждения уголовного дела не было. Однако современная наука – это не только тщательное воссоздание мест преступления, эксперименты с пробирками или взятие образцов ДНК. Есть много других способов найти важные доказательства. Так что детективы обратились к эксперту по цифровым изображениям и бывшему офицеру Королевских ВВС Энди Лоуссу, который специализировался на опознании людей по искаженным, некачественным изображениям с камер видеонаблюдения и фотоаппаратов.

Так, Энди Лоусс установил, что красная машина на кадрах с камеры видеонаблюдения – это определенно тот же автомобиль, за рулем которого был Леви Беллфилд. Полицейским даже удалось улучшить качество отснятого материала до такой степени, что изображение Беллфилда стало намного четче видно. Установление личности водителя машины стало всего лишь одним маленьким шагом к тому, чтобы попытаться привлечь Беллфилда к ответственности спустя годы после убийства Милли Даулер.

Следующая задача Энди Лоусса состояла в том, чтобы попытаться установить, можно ли пройти по улице, где жил Беллфилд (и исчезла Милли), и избежать съемки двумя вращающимися несинхронизированными камерами видеонаблюдения, установленными на двух сторонах высотного офисного здания. Если бы это удалось сделать, то можно было бы утверждать, что Милли исчезла до того, как прошла мимо камеры. Квартира Леви Беллфилда находилась на полпути между кафе и первой камерой, за живой изгородью.

Следователи узнали у свидетеля, который видел Милли на улице в тот день, что она была примерно в 50 метрах дома Беллфилда, когда ее видели в последний раз. Энди Лоусс в конце концов установил, что, несмотря на наличие деревьев и трафик, а также засветы от фонарей на автостоянки, не попасть на камеры видеонаблюдения было невозможно. Это означало, что Милли, должно быть, похитили где-то на отрезке пути в 50 метров. Энди Лоусс смог доказать, что машина не могла остановиться на улице и забрать кого-то незаметно для камер. Значит, тот, кто напал на девочку, должен жить на той же улице.

Следующей задачей эксперта было отследить и опознать каждого человека, который проходил мимо камер наблюдения в течение 30-минутного промежутка времени, когда исчезла Милли. Всего там прошло 98 человек.

В конце концов выяснили, что все они непричастны к преступлению. Теперь у полиции было достаточно улик, чтобы арестовать Леви Беллфилда.

Другой эксперт по цифровым изображениям позже объяснил:

– Настоящий драйв в такой работе, как наша, заключается в том, чтобы представить доказательства и позволить им говорить максимально правдиво. Вот тогда обе стороны говорят: «Да». Вот в чем кайф.

23 июня 2011 года Леви Беллфилда, уже отбывающего три пожизненных срока за убийства Марши Макдоннелл и Амели Делагранж и покушение на убийство Кейт Шиди, признали виновным в похищении и убийстве Милли Даулер и приговорили к дополнительному пожизненному заключению. Пять лет спустя Беллфилд похвастался своему сокамернику, что у него был сообщник в убийстве Милли Даулер, и поделился некоторыми деталями своего нападения на школьницу. Когда полицейские узнали о жутком хвастовстве преступника, они допросили Беллфилда, и тот наконец признался в том, что сделал с Милли. Но сначала заявил, будто его слова были простым бахвальством, чтобы произвести впечатление на сокамерника.

27 января 2016 года полиция Суррея публично объявила, что Беллфилд наконец признался в похищении, жестоком обращении и убийстве школьницы. 47-летний убийца рассказал, что похитил Милли и сначала напал на нее в своей квартире недалеко от железнодорожного вокзала Уолтон. После этого он отвез ее на подъездную дорожку к дому своей матери, где изнасиловал средь бела дня на багажнике своей машины.

Позже детективы объявили, что, по их мнению, Беллфилд, возможно, ответственен примерно за 20 других нападений на женщин, которые так и не удалось раскрыть.

Убийство «На краю света»

Судмедэксперты не очень-то верят в судьбу. Большую часть времени они имеют дело с фактами и научными данными и гордятся тем, что оставляют догадки другим. Но иногда даже эти часто отстраненные люди могут оказаться эмоционально втянутыми в дело не по своей вине.

В октябре 1977 года студентка Лорна Доусон училась на географическом факультете Эдинбургского университета в Шотландии, когда двоих подростков – Хелен Скотт и Кристин Иди – жестоко убили после ночного похода в паб «На краю света». 17-летних подростков избили, связали, заткнув им кляпами рты, изнасиловали и задушили. Их обнаженные и избитые тела бросили на виду.

– Их выбросили, как манекены из универмага, – вспоминала позже Лорна. – Это ужасные, бессердечные убийства. Хелен и Кристина были просто невинными девочками, наслаждающимися веселой вечерней прогулкой, которые оказались не в том месте не в то время.

Лорна Доусон была девушкой, выросшей на ферме и недавно приехавшей в столицу Шотландии. Поэтому шокирующее преступление показалось ей еще более тревожным, когда она поняла, что сама легко может стать жертвой, поскольку девочки жили совсем рядом с ее студенческим жильем.

Несмотря на массовые полицейские облавы, дело об убийстве «На краю света» закрыли через год, и никому не предъявили обвинения. Убийца оставался на свободе. Однако Лорна никогда не забывала об этом деле. Позже она вспоминала:

– Казалось таким несправедливым, что убийце могло сойти с рук ужасное преступление, особенно когда видишь страдания семей жертв.

Получив докторскую степень в области почвоведения, Лорна использовала свои знания в проектах, связанных с сельским хозяйством и окружающей средой. Но в 2003 году полиция попросила ее осмотреть лопату, найденную в машине подозреваемого наркоторговца. Лорне удалось связать образцы почвы с близлежащим лесом, где обнаружили тайник с наркотиками.

Теперь, став профессором, Доусон руководит одной из немногих в мире лабораторий, специализирующихся на судебном почвоведении. Это место называется Институт Джеймса Хаттона и находится в шотландском Абердине. Вещественные доказательства, обнаруженные там, регулярно приводят следователей к трупам и помогают опровергнуть алиби преступников. Метод даже использовался, чтобы помочь раскрыть происхождение украденных артефактов.

В течение 15 лет Лорна Доусон работала над более чем 70 уголовными делами со всего мира.

В 2005 году шотландская полиция предъявила мужчине по имени Ангус Синклер обвинение в убийстве и изнасиловании Хелен Скотт и Кристин Иди. Через два года суд над ним не привел к осуждению из-за отсутствия доказательств. Семь лет спустя – в 2014 году – профессор Лорна Доусон оказалась вовлечена в расследование убийства «На краю света», после того как прокуроры обратились к ней с просьбой помочь разобраться в этом нераскрытом деле раз и навсегда. Профессор Доусон позже описала свои ощущения: «Круг замкнулся».

Ее новаторские методы судебной экспертизы включали специализированную стратегию, которая предполагала комбинирование неорганических характеристик материала, что позволяло изучить широкий спектр следовых улик.

В результате профессор Доусон смогла проанализировать крошечные частицы почвы, взятые с ног Хелен Скотт, и установить, что они соответствуют образцам, взятым у подозреваемого. Это сыграло решающую роль в осуждении Синклера за убийства.

В итоге его приговорили к пожизненному заключению с минимальным сроком отбывания наказания 37 лет. Это означало, что ему придется дожить до 106 лет, чтобы получить право на условно-досрочное освобождение. Считается, что Синклер, который сейчас считается ужаснейшим серийным убийцей Шотландии, жестоко убил по меньшей мере еще шесть женщин.

После окончательного судебного разбирательства отец Хелен Скотт, Морен, поблагодарил профессора Лорну Доусон за работу, которая помогла привлечь убийцу его дочери к ответственности. Он нес бремя смерти своей дочери всю жизнь.

Позже Лорна сказала:

– Я видела его облегчение, когда он понял, что все наконец закончилось.

Эндрю Пеннингтон

Полиция Великобритании изо всех сил старается подчеркнуть, что благодаря анализу ДНК и другим достижениям в области судебной медицины правоохранительные органы расследуют не только нераскрытые убийства.

В 2017 году детективы Главной следственной группы Кливленда и Северного Йоркшира полагали, что достижения в области анализа ДНК помогут найти виновного в изнасиловании 1988 года.

Они извлекли образцы ДНК из улик, собранных сразу после преступления, и установили, что профиль совпадает с человеком, который совершил три кражи со взломом в 1997 году. Детективы с помощью базы данных ДНК установили, что они принадлежат Эндрю Пеннингтону.

В 1988 году, когда Эндрю было 24 года, он работал водителем вилочного погрузчика в Хаудене, Северном Йоркшире. В субботу 29 октября Пеннингтон провел вечер в центре Йорка и возвращался через район Каслгейт к своей машине. По пути он начал приставать к 27-летней незнакомой женщине. Когда она попыталась проигнорировать его, Пеннингтон втолкнул ее в здание и изнасиловал, а затем покинул район.

Десять лет спустя Пеннингтон совершил три кражи со взломом в йоркширском Беверли, похитив ювелирные изделия, предметы электротехники, женское и детское нижнее белье. И снова преступления сошли ему с рук.

Во время допросов в полиции, последовавших за арестом Пеннингтона в 2017-м, преступник признался в совершении нападения и краж со взломом и даже сказал офицерам: «Я ожидал, что в один прекрасный день это случится».

Ему предъявили обвинение в изнасиловании и развратных действиях по статье 14 Закона о преступлениях на сексуальной почве, в которых он впоследствии признал себя виновным. В марте 2018 года 53-летнего Пеннингтона заключили в тюрьму в общей сложности на десять лет после признания во всех преступлениях.

Джеймс Бен Дэвис

Благодаря методу, придуманному в Великобритании в конце 1990-х годов, ученые могли сопоставлять ДНК подозреваемого с ДНК членов его семьи в попытке выследить преступника, если этот профиль не получается найти в базе данных Великобритании. Одно из первых дел, в которых использовалась эта технология, касалось преследования мужчины, подозреваемого в совершении трех изнасилований женщин в 1998 году.

Первое сексуальное нападение произошло в Гэмпшире 20 февраля 1998 года, в 20:45. Двадцатилетнюю женщину повалили на землю и изнасиловали на тускло освещенной улице. 14 августа 1998 года в 15:20 32-летняя женщина подверглась нападению, когда выгуливала собаку на пустыре в кембриджширской деревне Итон Сокон. Третье сексуальное нападение произошло в два часа дня 12 января 2000 года в нортгемптонширской деревне Бозит: когда 40-летняя женщина выгуливала собаку, какой-то мужчина подбежал к ней, толкнул ее в кусты и напал на нее.

Полиции и судебным экспертам удалось обнаружить образцы ДНК после каждого нападения, поэтому они знали, что все совершены одним человеком. Но найти совпадения с ДНК в базе данных Великобритании не получилось. Не имея других зацепок, полицейские из трех регионов, в которых произошли нападения, согласились совместно финансировать анализ семейной ДНК по образцам, полученным с каждого места преступления. В конце концов они нашли совпадение с одной семьей, ДНК некоторых членов которой оказались в базе данных после совершения преступлений.

В результате сотрудники полиции Гэмпшира, Кембриджшира и Суррея начали расследование, чтобы попытаться сузить круг подозреваемых. После опроса различных членов семьи выяснилось, что наиболее вероятным подозреваемым является Джеймс Бен Дэвис, который жил в Суррее. Он был близким родственником одного из людей, с которыми связывались детективы.

17 августа 2000 года Дэвиса арестовали у него дома и в конце концов приговорили к четырем с половиной годам тюремного заключения: он признал вину во всех трех изнасилованиях.

Это дело приобрело особое значение, поскольку благодаря его успешному завершению следователи узнали, что метод семейной ДНК высокоэффективен – арсенал криминалистов и детективов пополнился еще одним оружием выслеживания преступников. Служба судебной экспертизы, которая помогла провести тестирование семейной ДНК, заявила:

– Это настоящий прорыв в поиске серийных преступников, которые действуют в разных местах. Благодаря ему объединенное полицейское расследование привело к обвинительному приговору.

Один детектив, участвовавший в расследовании дела Дэвиса, был также восхищен успехом метода семейной ДНК. Он сказал:

– Вынесение приговора Джеймсу Бену Дэвису сегодня знаменует собой окончание обширного и тщательного расследования с участием трех полицейских департаментов. Успешное завершение этого дела стало возможным благодаря достижениям в области современной науки, связанной с ДНК, а также подробным расследованиям полиции.

Глэдис Годфри

Имея за плечами одно успешное расследование, основанное на методе семейной ДНК, полиция в Великобритании почувствовала достаточную уверенность, чтобы начать использовать его для розыска виновных в нераскрытых делах.

Убийство пожилой Глэдис Годфри в сентябре 2002 года в ноттингемширской деревне Мэнсфилд повергло жителей в страх. Явная жестокость потрясла даже самых опытных детективов, расследующих это дело. Глэдис не заперла дверь своего частного дома. Позже полиция пришла к выводу, что именно это позволило мужчине проникнуть внутрь, изнасиловать и избить 87-летнюю вдову до смерти в кресле ее гостиной, где она часто спала по ночам, потому что была убеждена, что если ляжет в кровать, то может умереть во сне. В итоге преступник избил и изнасиловал Глэдис, а затем пнул ее и, наконец, задушил, при этом вырвав клок волос. В итоге у пожилой леди остались такие чудовищные травмы, что племяннице погибшей не разрешили опознать тело.

Невероятно, но тот же самый мужчина ворвался в дом Глэдис 18 месяцами ранее – в апреле 2001 года – и повалил ее на пол. Во время этого нападения Глэдис – ростом 150 сантиметров и весом всего 38 килограммов – сумела защититься и даже ударила мужчину бутылкой из-под лимонада. В конце концов он сбежал, забрав ее сумочку. Судмедэксперты изучили образец ДНК нападавшего во время убийства и обнаружили, что он совпадает с образцами ДНК, взятыми после нападения, поэтому поняли, что оба преступления совершил один человек.

Попытки выследить убийцу по его профилю ДНК ни к чему не привели. Это означало, что его не было в Национальной базе данных ДНК.

Полиция взяла образцы у 1100 мужчин в районе Мэнсфилда, недалеко от дома Глэдис, чтобы попытаться выследить убийцу, но и после этого совпадений обнаружить не удалось.

Именно тогда судмедэксперты обратились к недавно разработанному методу семейной ДНК и смогли предоставить детективам длинный список родственников – все жили в близлежащем районе Ноттингема, – связь которых с преступником удалось установить с помощью образцов ДНК, найденных на месте убийства и более раннего нападения.

Явных подозреваемых среди них не было, поэтому детективы сузили зону поисков и выделили десять вероятных подозреваемых, которых опросили в Ноттингеме и которые попали под подозрение из-за результатов тестирования семейной ДНК. В списке, помимо прочих, оказался человек, который, скорее всего, и совершил оба преступления. Детективы пришли к Джейсону Уорду, который жил на Бентинк-стрит, всего в двух километрах от дома Глэдис.

Уорд сразу же дал согласие на взятие ДНК, и по результатам проверки она совпала с образцами с мест преступления. Отпечатки пальцев Уорда совпали с теми, которые нашли в доме Глэдис.

Уорд был замкнутым человеком, жил со своими родителями, проводил большую часть времени за компьютерными играми и злоупотреблял алкоголем и наркотиками. Его бывший одноклассник сказал, что он был «странным, чудаковатым и легко управляемым». Уорд сначала отрицал, что причастен к убийству Глэдис. Но, увидев все судебно-медицинские доказательства, он в конце концов признал себя виновным в изнасиловании и убийстве и был приговорен к пожизненному заключению с минимальным сроком отбывания наказания 22 года.

Это было первое в истории успешное осуждение за убийство, в котором использовался метод анализа семейной ДНК для поиска убийцы.

Колетт Арам

Метод семейной ДНК продолжает использоваться в многочисленных расследованиях убийств в Великобритании, поскольку правоохранительные органы понимают, что это дает им высокие шансы привлечь виновных к ответственности. Один детектив лондонского отдела по расследованию убийств объяснил:

– Семейная ДНК стала огромным шагом вперед для полиции, расследующей нераскрытые дела. Это реальный путь к поимке преступника.

Нераскрытые убийства десятилетней давности теперь, по словам детективов, раскрываются на 50 % чаще благодаря ДНК и, в частности, методике анализа семейной ДНК.

30 октября 1983 года 16-летнюю парикмахера-стажера Колетт Арам похитили, изнасиловали и задушили по пути к дому ее парня в ноттингемширском Кейворте. Как это часто бывает, у детективов был подозреваемый, Пол Хатчинсон, но отсутствовали доказательства его вины. В итоге дело закрыли.

Двадцать пять лет спустя, в июне 2008 года, сына Хатчинсона, 20-летнего Жан-Поля, арестовали за нарушение правил дорожного движения.

У молодого человека рутинно взяли образец ДНК, и выяснилось, что она частично совпадает с ДНК с тела Колетт Арам. Жан-Поль еще даже не родился во время убийства, поэтому судмедэксперты переключили свое внимание на близких родственников и вскоре поняли, что его отец – человек, которого все эти годы считали главным подозреваемым в убийстве Колетт.

Пола Стюарта Хатчинсона, которому к тому времени исполнилось 50 лет, арестовали. Его ДНК совпала с ДНК, найденной на месте убийства, и в апреле 2009 года ему предъявили обвинение. Хатчинсон заявил о своей невиновности 5 октября. Столкнувшись с неопровержимыми доказательствами на основе ДНК и другими уликами, он изменил свое заявление на признание вины на предварительном слушании 21 декабря того же года. Две недели спустя в Ноттингемском королевском суде Хатчинсона приговорили к пожизненному заключению с минимальным сроком отбывания наказания 25 лет за убийство Колетт Арам.

Мать Колетт – Джеки Киркби – сказала, что приговор, вынесенный Хатчинсону, принес ей некоторое облегчение, хотя семье все еще нужно было знать, зачем Колетт убили – на этот вопрос Хатчинсон отказался отвечать.

11 октября 2010 года Хатчинсона нашли без сознания в его камере в Ноттингемской тюрьме. Он умер в машине скорой помощи по дороге в больницу. Считается, что он принял слишком большую дозу лекарства, но посмертное обследование это не подтвердило.

Мелани Холл

Вслед за этими успешными расследованиями детективы по всей Великобритании начали возобновлять расследования нераскрытых убийств, используя метод семейной ДНК. Убийство подростка Мелани Холл в 1984 году в английском Бате оставалось нераскрытым в течение 30 лет, но теперь полиция преисполнилась решимости не допустить, чтобы это дело кануло в Лету.

Сразу после убийства полиция собрала образцы крови и другие улики в переулке Сент-Стивенс-Корт, где тело Мелани обнаружили в луже крови в 5:30 утра 9 июня 1984 года.

Убийца ударил ее ножом 26 раз, затем раздел догола и изнасиловал, а потом надел всю одежду обратно.

Поблизости обнаружили еще следы крови, которые вели от места обнаружения в направлении дома местного жителя в километре оттуда. Он стал подозреваемым номер один, но прокуроры предупредили детективов, что им понадобится гораздо больше доказательств, чтобы обвинить этого человека.

Офицеры полиции Эйвона и Сомерсета собрали образцы с 71 пятна крови на месте происшествия, а также с одежды и тела жертвы. Но никаких других вещественных доказательств, которые можно было бы использовать для ареста главного подозреваемого, не появилось. В результате коробки с образцами и уликами, собранными на месте убийства, убрали на хранение до тех пор, пока полиция не почувствовала бы, что есть шанс привлечь главного подозреваемого к ответственности.

Через десять лет после убийства Мелани ДНК убийцы успешно извлекли из образцов спермы, найденных на месте происшествия.

Судмедэксперты загрузили их в национальную базу данных ДНК Великобритании в надежде, что наконец смогут привлечь к ответственности первоначального подозреваемого. Но совпадений не обнаружилось. Детективы предположили, что убийцу либо никогда не арестовывали за уголовные преступления, либо он умер. Расследование убийства Мелани приостановили еще на 20 лет.

В 2014 году ДНК 41-летней женщины внесли в стандартную национальную базу данных Великобритании после бытового инцидента с ее партнером. Год спустя ДНК той же женщины повторно ввели в новую, более совершенную версию базы данных ДНК Великобритании. После этого эксперты выявили, что убийца Мелани Холл, совершивший чудовищное преступление почти 30 годами ранее, является родственником этой женщины. Оказалось, что ее отец Кристофер Хэмптон был тем подозреваемым, чей кровавый след нашли рядом с местом убийства 1984 года.

В результате этого совпадения детективы решили обратиться к Хэмптону за образцом его собственной ДНК. Первого июня 2015 года он дал согласие на мазок из ротовой полости. Хэмптон все время оставался спокойным и уверенным в себе, и детективы полагали, что мужчина думал, будто у полиции на самом деле ничего на него нет и детективы просто пытаются напугать его, чтобы добиться признания. Тем не менее эксперты обнаружили, что ДНК Хэмптона совпадает с ДНК из образцов спермы, которая испачкала ширинку и промежность брюк Мелани во время убийства. После ареста Хэмптон опубликовал подготовленное заявление, в котором говорилось: «Я отрицаю какую-либо причастность к изнасилованию и убийству Мелани Холл».

Но судмедэксперты продолжали работать над ДНК Хэмптона и обнаружили и другие совпадения в четырех других образцах спермы, попавшей на брюки Мелани. ДНК Хэмптона совпала со всеми образцами спермы, взятыми с тела Мелани во время первоначального посмертного обследования. Также было установлено, что его ДНК присутствует в пятнах крови, расположенных рядом с тем местом, где лежало тело жертвы.

22 декабря 2015 года Хэмптон не признал себя виновным в убийстве в Королевском суде Бристоля. Позже, изучив неопровержимые судебно-медицинские доказательства, он изменил свое заявление на признание вины и в итоге был приговорен к пожизненному заключению с минимальным сроком отбывания наказания 22 года.

Нет сомнений в том, что Хэмптона никогда бы не поймали, если бы не метод анализа семейной ДНК, который привел полицию прямо к его порогу. Однако даже новые разработки не всегда могут гарантировать привлечение преступников к ответственности.

Прикосновение

Обнаружение ДНК, которая оказалась на месте преступления случайно, может ввести в заблуждение при расследовании дел о хладнокровных убийствах и направить детективов по ложному следу.

Дэвид Батлер

В 2011 году полиция арестовала Дэвида Батлера из Ливерпуля и обвинила в убийстве, поскольку детективы сочли, что ДНК, найденная на месте происшествия, принадлежит ему. Образец ДНК мистера Батлера внесли в базу данных Великобритании в рамках расследования кражи со взломом, совершенной Батлером в доме своей матери, за несколько лет до этого. Сам арестованный полагал, что сможет быстро доказать свою невиновность в новом деле, но следователи были убеждены, что это он убил Энн Мари Фой в 2005 году. Так жизнь 65-летнего водителя такси превратилась в сущий кошмар.

Профиль ДНК мистера Батлера лишь частично совпадал с найденным на месте убийства. Тогда образец признали некачественным, и судебные эксперты предупредили детективов, что не могут доказать вину Батлера, хотя и не хотели полностью исключать его из числа подозреваемых. Кроме этого у полиции имелись записи с камер видеонаблюдения, которые якобы указывали на то, что мистер Батлер находился в том районе, где произошло убийство. В общем, он провел восемь месяцев в тюрьме по обвинению в убийстве. Полиция Мерсисайда убедила Королевскую прокурорскую службу Великобритании в наличии достаточных доказательств, и Батлер, все еще ссылаясь на свою невиновность, выбрал суд присяжных вместо признания вины.

Адвокат Батлера вызвал судмедэксперта для дачи показаний в суде, и тот объяснил, как на жертве убийства мог оказаться след ДНК мистера Батлера. Он работал водителем такси, а значит, мог передать свою ДНК жертве через деньги или посредством другого человека. Эксперт отметил, что на ногтях жертвы был блестящий лак для ногтей, к которому отлично прилипают различные частицы – и ДНК. Этот лак – словно магнит. В итоге и предполагаемые видеодоказательства полиции с камер наблюдения признали вводящими в заблуждение и неубедительными. Мистера Батлера оправдали по всем пунктам и наконец освободили из тюрьмы. Настоящего убийцу так и не поймали, и дело остается открытым.

Один судмедэксперт позже сказал:

– Обнаружение ДНК говорит лишь о том, что человек каким-то образом оставил ее. Но не объясняет, как именно. Должны учитываться обстоятельства каждого преступления, ведь возможно множество вариантов.

Критики говорят, что, хотя образцы ДНК часто могут выступать ключевым доказательством по делу, каждое судебно-медицинское открытие должно рассматриваться и оцениваться индивидуально в конкретном случае. Один криминалист объяснил:

– Ученые не были виноваты в деле против Дэвида Батлера. Они сделали свою работу и нашли образец ДНК, по их мнению, принадлежавшей ему, но именно детективы сделали вывод, что это совпадение говорит о виновности мистера Батлера, не изучили его прошлое, чтобы найти возможное объяснение того, как его ДНК могла оказаться на месте убийства.

Сам Дэвид Батлер позже сказал:

– Я думаю, что полицейские позволили ДНК выполнять работу за них, а так быть не должно. Они даже не могли допустить, что, возможно, взяли не того человека.

Фантом из Хайльбронна

Сотрудники правоохранительных органов всей Европы в течение 15 лет вели охоту за подозреваемым, ДНК которого была обнаружена на местах множества преступлений. Это было одно из крупнейших расследований убийств, когда-либо проводившихся на континенте. Подозреваемый даже стал известен в прессе как Фантом из Хайльбронна, поскольку предположительно убил полицейского Мишель Кизеветтер в германском Хайльбронне 25 апреля 2007 года.

Преступника также называли Женщиной без лица, поскольку следователям не удалось получить даже смутного описания ее внешности, но на женский пол указывала ДНК, найденная на местах происшествий в Австрии, Франции и Германии. К марту 2009 года образцы ДНК предполагаемой серийной преступницы нашли в общей сложности на местах 40 преступлений, начиная от убийств и заканчивая кражами со взломом.

По мере расследования дела детективов все больше сбивали с толку совпадения ДНК, потому что места происшествий находились очень далеко друг от друга.

В преступлениях также явно отсутствовала закономерность. Предполагаемые сообщники подозреваемой, по-видимому, были выходцами из самых разных стран, включая Словакию, Сербию, Румынию, Албанию и Ирак. Еще более загадочно то, что Фантома из Хайльбронна никогда не удавалось записать ни одной камере видеонаблюдения. Некоторые свидетели ее предполагаемых преступлений описали Фантома как мужеподобную фигуру, но не дали никаких подробностей. Детективы по всей Европе настаивали на том, что они ищут одного человека, а также снова и снова подтверждали, что совпадения ДНК ясно показывают: это женщина.

Более восьми лет полиция размещала объявления о розыске и в драматических выражениях рассказывала об этой женщине – серийной убийце, которая, казалось, могла растворяться в воздухе после каждого совершенного ею преступления. Затем были проведены множественные тесты ДНК, и ученые, работающие над делом, установили: ДНК, обнаруженная на всех местах происшествий, действительно присутствовала на ватных тампонах, используемых всеми полицейскими при сборе улик. Затем выяснилось, что все тампоны обрабатывала одна женщина, которая работала на заводе по их производству.

Генетический материал человека непреднамеренно попал на оборудование для судебно-медицинской экспертизы, что положило начало восьмилетней охоте на якобы опасного преступника. Ватные тампоны на заводе прошли надлежащую процедуру стерилизации, которая использовалась для уничтожения бактерий, грибков и вирусов. Но человеческие клетки в виде частиц кожи, пота, слюны и других биологических жидкостей той женщины остались.

Полиция потратила впустую примерно два миллиона евро, а также более 16 000 часов сверхурочной работы, и все из-за передачи ДНК на заводе, производившем ватные тампоны. В дополнение к очевидной трате полицейских ресурсов десятки зачастую жестоких преступлений совершили люди, которых полиция никогда не преследовала, потому что искала женщину-фантома на основании совпадений ДНК. Этот нелепый случай еще раз подчеркнул, насколько легко может произойти загрязнение материалов человеческой ДНК. Попадание чужеродной ДНК на образец с места происшествия – либо на самом месте, либо во время лабораторного анализа – может завести уголовное расследование в тупик или пустить по ложному следу.

Большинство сотрудников правоохранительных органов настаивают на том, что ДНК остается крупнейшим прорывом в раскрытии преступлений, несмотря на фарс с «Фантомом из Хайльбронна» и другие расследования, которые пошли по ложному пути. Однако ученые, юристы и политики постоянно высказывают новые опасения по поводу качества судебных доказательств. Некоторые даже утверждали, что большинство систем уголовного правосудия по-прежнему слишком полагаются на лабораторные тесты, не осознавая ограниченности таких доказательств.

Пропавшие без вести

Семьи людей, которые исчезли навсегда, не получают успокоения, в котором так отчаянно нуждаются. Но в последние годы ученые-криминалисты играют все более важную роль в расследованиях, поскольку способны находить улики в местах исчезновения. Иногда они служат свидетельством того, что случилось с пропавшими без вести.

Один случай пропажи человека привлек больше внимания в мире, чем любой другой: маленький ребенок словно растворился в воздухе. В конце 2019 года ведущий американский эксперт по ДНК объявил, что мог бы обеспечить прорыв в деле трехлетней британки Мадлен МакКанн, которая исчезла с курорта в Португалии, если бы ему разрешили проанализировать улики, найденные во время повторного расследования через несколько лет после самого происшествия.

Доктор Марк Перлин утверждал, что тайну исчезновения маленькой девочки в 2007 году можно раскрыть при правильном применении судебной медицины. Он уже прославился тем, что руководил собственной командой кибернетиков из Питтсбурга, которая помогла опознать жертв теракта 11 сентября. Доктор Перлин сообщил британской газете, что хочет проверить образцы ДНК, взятые из гостиничного номера, откуда пропала маленькая Мадлен, и прилегающей территории. Ученый полагал, что эти образцы содержат ключ к выяснению того, что случилось с ребенком. Он даже утверждал, что мог бы раскрыть дело всего за одну неделю, если бы ему предоставили улики.

Ранее британские судмедэксперты уже предлагали бесплатную помощь в поисках пропавшей маленькой девочки, но не обнаружили никаких новых зацепок. Они признали, что раскрыть это дело чрезвычайно трудно, поскольку девочка исчезла в другой стране. Также остались без ответа вопросы о том, что случилось с другими уликами, собранными португальской полицией. Но на момент написания этой книги нет никаких признаков того, что родители девочки приняли предложение доктора Перлина. В конце 2019 года полиция Германии объявила, что задержала подозреваемого, который, по их мнению, связан с исчезновением Мадлен МакКанн.

Нераскрытые дела

Это редкое явление, но иногда даже судебно-медицинская экспертиза не может обеспечить прорывные доказательства в расследовании нераскрытых дел. Вот тогда сотрудникам полиции приходится возвращаться к основам и заново расследовать каждый аспект.

– Важно выделить эти случаи, потому что они показывают, насколько необходимы командные усилия полиции и криминалистов, особенно когда речь идет о нераскрытых делах, – объяснил бывший детектив британского отдела по расследованию убийств. – Мы не можем просто отказаться от возобновления расследования, потому что нет экспертов, которые могли бы нам помочь.

36-летнюю Суриндер Каур Варьяпрадж, мать троих детей, в последний раз видели живой 4 февраля 1996 года, когда она убирала снег с аллеи позади своего дома в Бирмингеме. Соседи позже вспоминали, что на следующее утро они услышали короткий пронзительный крик. Месяц спустя сильно разложившееся тело Суриндер нашли в спальне ее дома: жертву задушили. Никого так и не арестовали за убийство, несмотря на тщательный осмотр места происшествия, в результате которого обнаружили ряд отпечатков пальцев. Но никаких совпадений по базе, однако, найти не удалось.

Двадцать два года спустя – в декабре 2018 года – следователи Бирмингема возобновили расследование этого дела в надежде, что новые технологии помогут им найти убийцу. Они полагали, что теперь судмедэксперты смогут получить улучшенные образцы ДНК предполагаемого преступника. В итоге ряд ранее подозреваемых исключили из полицейского расследования, поскольку их ДНК не была обнаружена среди улик. И что еще более тревожно, полученные образцы не совпадали ни с кем из Национальной базы данных ДНК Великобритании. После этого судмедэксперты искали хотя бы частичные совпадения в Национальной базе данных ДНК, чтобы попытаться найти близких родственников подозреваемого. Но их тоже не было.

Так детективы пришли к выводу, что для хоть каких-то подвижек необходима старая добрая полицейская беготня. Офицеры выступили с публичным призывом предоставить информацию о мужчине, который, как считалось, жил в районе убийства и которого видели за рулем Jaguar XJS в момент совершения преступления. Они обнародовали неполный номер автомобиля, который им сообщили свидетели во время первоначального расследования. Детективы надеялись, что, поскольку с момента убийства прошло уже много времени, возможно, кто-то теперь пожелает помочь расследованию.

Несмотря на все усилия полиции, судмедэкспертов и общественности, прорыва не произошло, и дело остается нераскрытым по сей день.

Один судмедэксперт объяснил:

– Иногда никакая наука и полицейская работа не могут помочь расследованию. Я думаю, что многие люди полагают, будто мы ловим плохих парней каждый раз, когда возобновляем нераскрытое дело. Люди забывают, что иногда случаются банальные неудачи.

Соединенные штаты преступности

В США раскрывается больше ранее нераскрытых дел, чем где-либо еще в мире, благодаря сочетанию работы квалифицированных криминалистов и чрезвычайно высокого уровня убийств в стране. При этом считается, будто жесткая система правосудия Америки настолько прогнила, что часто виновные избегают наказания, а невинные оказываются за решеткой.

Нераскрытое убийство секс-работницы Кристал Линн Бесланович в 1995 году в штате Юта легло тяжелым бременем на совесть детектива Тодда Боннера: он так и не смог дать ответы ее родственникам, в которых они так отчаянно нуждались. Кристал было 17 лет, когда она погибла от сокрушительного удара по голове. Ее тело бросили на берегу реки Прово.

В последний раз девушку видел живой 15 декабря 1995 года ее бойфренд. Кристал вышла из их мотеля в городе Норт Темпл, чтобы купить еды в ближайшем круглосуточном магазине. Когда она не вернулась, парень позвонил в полицию. Позже в тот же день владелец местного ранчо обнаружил тело Кристал на восточном берегу Прово, примерно в восьми километрах к северу от города Хибер. Девушка лежала обнаженной, и у нее были серьезные раны на голове и плечах.

Согласно судебным документам, несколько камней неподалеку были залиты свежей кровью. Судмедэксперты установили, что потеря такого количества крови должна была стать смертельной.

Хотя убийство произвело неизгладимое впечатление на Тодда Боннера, ему пришлось смириться с тем, что после нескольких месяцев не удалось найти никаких зацепок и дело заглохло. Боннер никогда не забывал Кристал Бесланович и внимательно следил за развитием судебно-медицинской экспертизы, всегда стараясь убедить своих полицейских начальников возобновить расследование. Двум детективам в итоге поручили это в 2008 году, в то время, когда криминалистические технологии значительно продвинулись вперед. Но все попытки извлечь ДНК из крови на камне, которым предположительно убили Кристал, оказались тщетными.

В 2009 году Тодда Боннера избрали шерифом округа Уосатч, и он с коллегами продолжал следить за ходом дела Кристал. Однако только в 2012 году ученые смогли использовать новейшую вакуумную технологию, чтобы собрать образцы ДНК, оставленные прикосновениями предполагаемого убийцы, с двух окровавленных камней.

Вакуумную технологию изначально разрабатывали для удаления бактерий из пищи, но ученые умело адаптировали ее для сбора генетического материала. Технология называется «тач-ДНК-метод» или определение следового количества ДНК. Для получения образца достаточно мельчайших клеток кожи, оставшихся на предмете.

Образец, извлеченный криминалистами из тела Кристал Бесланович тач-ДНК-методом, соответствовал ДНК 46-летнего Джозефа Майкла Симпсона, генетический материал которого внесли в национальную базу данных ДНК США после ареста в 1980-х годах за убийство. Он работал водителем курортного автобуса в районе, где Кристал убили в 1995 году, но сейчас проживал в штате Флорида.

Но следователи сообщили Боннеру, что им нужны более веские доказательства, чтобы поймать убийцу. Итак, с помощью коллег из правоохранительных органов округа Сарасота Боннер и еще один детектив из Юты нашли дом Симпсона, где он жил со своей матерью, и организовали наблюдение. В конце концов двое полицейских последовали за Симпсоном в магазин, около которого он выкурил сигарету и выбросил окурок. Боннер упаковал бычок в пакет и теперь собирался передать его на анализ ДНК.

Несколько дней спустя выяснилось, что образец полностью совпадает с ДНК, извлеченной из тела Кристал. 46-летнего Симпсона арестовали, а в следующем году признали виновным в убийстве Кристал Бесланович и приговорили к пожизненному заключению.

Сара Линн Вайнески

Несмотря на совпадения по базе данных ДНК, прокуроры в США часто требуют дополнительных доказательств в расследованиях ранее нераскрытых убийств. Это оказывает на криминалистов и следователей огромное давление: они вынуждены повторно проверять все улики, связанные с делом, чтобы обнаружить доказательства, которые гарантируют, что преступник наконец будет привлечен к ответственности.

Бездомную Сару Линн Вайнески нашли задушенной и изнасилованной в темном переулке в Сент-Питерсберге[28] в 2005 году. Соседние жители позже сказали, что слышали крики около 11 часов вечера. На следующий день тело Сары нашли под крышей соседнего здания. Разумеется, криминалисты собрали биоматериал на месте происшествия. Прошло два года, прежде чем обнаружилось совпадение с ДНК Рэймонда Сэмюэлса, который сидел в тюрьме после того, как в 2006 году его приговорили к 29 годам за ограбление и нападение на пожилую пару. Однако местные прокуроры заявили, что в то время они не могли предъявлять обвинения Сэмюэлсу, поскольку чувствовали, что нужны дополнительные доказательства для успешного судебного преследования.

Только четыре года спустя более сложный анализ подтвердил, что ДНК Сэмюэлса была не только на месте преступления, но и на ремне, которым задушили Вайнески. Примерно в это же время Сэмюэлс хвастался в тюрьме перед другими заключенными убийством Сары.

Детективы подтвердили, что в момент убийства он проживал в районе Сент-Питерсберга.

Сэмюэлса – тоже бездомного – экстрадировали во Флориду и в конце концов приговорили к пожизненному заключению. Без совпадения ДНК и мастерства криминалистов в его извлечении хвастовство Сэмюэлса отвергли бы как недоказуемое и преступника, вероятно, никогда не привлекли бы к ответственности за убийство Сары Линн Вайнески.

Тройное убийство

Всего три десятилетия назад из-за огромных размеров страны многим хладнокровным убийцам в США сходили с рук преступления. Если у них не было судимостей, их редко удавалось поймать.

В 1990 году трех секс-работниц – 26-летнюю Иоланду Сапп, 34-летнюю Ники Ло и 38-летнюю Кэтлин Брисбуа – нашли мертвыми в вашингтонском городе Спокан. Всех женщин застрелили из пистолета 22-го калибра, и детективы быстро установили с помощью аналогичных улик на трех местах преступления, а также единого метода убийства, что эти дела связаны. Однако не было никаких доказательств прямой связи преступлений с каким-либо подозреваемым. Многие мужчины, которые платили женщинам за секс, неохотно помогали полиции, и расследование зашло в тупик.

Пятнадцать лет спустя – в 2005 году – полиция возобновила дело в надежде, что при повторной судебно-медицинской экспертизе улик криминалисты смогут найти дополнительные образцы ДНК и другие значимые доказательства, которые невозможно было обнаружить несколько лет назад. Как часто бывает с расследованиями ранее нераскрытых дел, это был медленный процесс, потому что детективы и эксперты должны были одновременно с этим работать над текущими делами.

Один бывший судмедэксперт объяснил:

– Многие люди, похоже, думают, что мы бросаем все остальное, когда беремся за нераскрытое преступление. Мне жаль так говорить, но это просто еще одно дело, которое нужно добавить к нашей текущей рабочей нагрузке. В результате может пройти чертовски много времени, прежде чем удастся получить какую-нибудь новую информацию.

Только в 2009 году – четыре года спустя после возобновления дела – судебно-медицинским экспертам удалось получить приемлемые образцы ДНК из улик, первоначально собранных на местах всех трех убийств. Однако совпадений в базе данных не нашлось – зацепок больше не было.

В 2012 году транс-женщину Донну Перри 60 с небольшим лет арестовали в штате Вашингтон по обвинению в незаконном хранении огнестрельного оружия. По результатам стандартного теста ДНК арестованной, установили, что она совпадает с профилем, проходящим по делу об убийствах. В доме Перри обнаружили другие улики, в том числе старые женские трусы и иные предметы со следами ДНК, которые давали основание связать Перри с убийствами трех женщин.

Перри арестовали и в итоге обвинили в трех убийствах первой степени. До смены пола в 2000 году убийцу звали Дуглас Перри. В июле 2017 года суд присяжных в Спокане признал виновной 65-летнюю Перри и приговорил к трем пожизненным срокам без возможности условно-досрочного освобождения.

Патриция Бирд

Правоохранительные органы многих американских городов очень гордятся тем, что возобновляют расследования нераскрытых дел об убийствах, чтобы попытаться привлечь виновных к ответственности. Детективы рассматривают это как еще одно доказательство того, что полиция и криминалисты могут эффективно работать вместе и дать понять многим американским убийцам, находящимся в бегах, что однажды их поймают.

Психически нездоровая 32-летняя женщина Патриция Бирд жила в однокомнатной квартире в колорадском Денвере. 27 марта 1981 года ее родственник, забеспокоившись, что уже несколько дней не видел Патрицию, пришел к ней домой и обнаружил тело женщины: ее задушили. Это было преступление без какого-либо явного мотива, и полиция Денвера изо всех сил пыталась составить список подозреваемых. Как это часто случалось в те дни, когда еще не использовали анализ ДНК, детективы перешли к другим расследованиям, когда зацепки закончились.

Тридцать лет спустя – в 2011 году – следователи Денвера вновь изучили улики по делу Патриции Бирд в поисках ДНК, которую нельзя было отследить в 1980-х.

В конце концов образец был найден, но совпадение по базе обнаружилось лишь через два года, когда человека с соответствующим профилем ДНК арестовали за незначительное преступление. В итоге обвинения в убийстве предъявили 53-летнему Гектору Бенкомо-Инохосу из Пенсильвании. Его жена сообщила детективам, что он был жестоким человеком.

Бенкомо-Инохос отрицал, что знал Патрицию Бирд. Тем не менее новые доказательства, связанные с ДНК, ясно показали, что он вступил с ней в сексуальный контакт незадолго до ее смерти. В конце концов мужчину приговорили к 48 годам тюремного заключения после признания в убийстве второй степени и похищении второй степени.

Вынесение приговора Бенкомо-Инохосу стало сотым осуждением по делу об изнасиловании или убийстве, которого удалось добиться благодаря работе денверской команды по нераскрытым делам.

Анна Палмер

Повторное изучение улик по ранее нераскрытым делам может оказаться чрезвычайно сложной задачей для судмедэкспертов. Им часто приходится проявлять большую ловкость и терпение, чтобы получать новые доказательства в, казалось бы, невозможных обстоятельствах.

Десятилетняя Анна Палмер подверглась нападению и была убита в 1998 году у входной двери своего дома в Солт-Лейк-Сити.

Преступление поражало своей чудовищностью: девочку несколько раз ударили ножом. При этом у полицейских не было ни свидетелей, ни хороших улик, ни явных подозреваемых.

Только 11 лет спустя – в 2009 году – для повторного расследования этого дела привлекли судебных экспертов. Они исследовали ногти Анны на предмет чужеродной ДНК, используя оборудование, недоступное в 1990-е. Судмедэксперты в конце концов нашли ДНК, которая принадлежала не Анне. В национальной базе данных обнаружилось соответствие с человеком по имени Мэтью Брок, который на момент преступления жил в квартале от места происшествия. Ему тогда было 19 лет.

Полиция разыскала Брока в тюрьме штата, где он отбывал десятилетний срок за совращение несовершеннолетних. Один детектив по этому делу позже объяснил:

– Брок сразу же признался в содеянном из-за улик, основанных на анализе ДНК. Если бы мы не возобновили дело, он в конце концов вышел бы из тюрьмы, отсидев срок за другие преступления на сексуальной почве, и, вероятно, продолжил бы убивать невинных детей.

В 2011 году Брок признал свою вину по обвинению в убийстве Анны Палмер при отягчающих обстоятельствах и сейчас отбывает пожизненное заключение.

Убийца из Золотого штата

Нет сомнений в том, что новые достижения в области судебной медицины в сочетании с современными технологиями за последние два десятилетия привели к резкому сокращению числа серийных убийц в таких странах, как США и Великобритания. Это подтверждает информация о многочисленных преступниках из новейших баз данных.

Судебные эксперты и сотрудники правоохранительных органов убеждены, что многие современные технологии, начиная от отслеживания мобильных телефонов и заканчивая хранением истории поиска в браузере, помешали многим потенциальным серийным убийцам еще до того, как они начали совершать преступления.

– Но мы никогда не должны забывать, что некоторые из самых опасных серийных убийц 1980-х годов все еще разгуливают на свободе, – сказал один отставной детектив лос-анджелесского отдела по расследованию убийств. – Это означает, что мы, полицейские следователи, обязаны продолжать выслеживать их, и теперь в нашем распоряжении есть ДНК и все новейшие достижения судебной медицины, которые помогут нам.

Расследование «убийств в Золотом штате» обернулось крупнейшим «глухарем» в истории преступности США. Неизвестный серийный убийца совершил множество изнасилований, убийств и краж со взломом по всей Калифорнии во время 13-летнего разгула террора с 1973 по 1986 год. Преступник также был известен как «Насильник из Восточного района», «Настоящий ночной охотник» и «Убийца с алмазным узлом».

Один калифорнийский детектив однажды рассказал мне, что следователи стали буквально одержимы поимкой «Убийцы из Золотого штата» – они срывались с места, узнав о новом преступлении, чтобы снять отпечатки пальцев жертвы с помощью йода, зная, что очень скоро после смерти сделать это будет гораздо труднее.

– Возможность опознать жертву всегда была самым важным аспектом расследования серийных убийств, – объяснил тот же офицер в отставке. – Это позволяло отследить передвижения жертвы и привести нас к убийце. Без установления личности большинство расследований убийств в то время заходили в тупик.

Несмотря на масштабную охоту по всему штату, «Убийца из Золотого штата» полностью исчез с радаров в 1986 году после своего последнего известного нападения. На протяжении всего его убийственного господства детективы тщательно собирали образцы крови, слюны, спермы и отпечатков пальцев, связанные с его преступлениями, но в национальной базе данных ДНК совпадений так и не обнаруживалось.

В 2016 году расследование официально возобновили, хотя мало кто верил, что у правоохранительных органов есть шанс привлечь самого страшного из всех серийных убийц США к ответственности. На самом деле с 1986 года, когда произошло последнее из известных преступлений убийцы, прошло так много времени, что большинство детективов сомневались, жив ли еще преступник. Эта теория подкреплялась тем, что в базе не находились даже частичные совпадения, то есть профили родственной ДНК.

Однако судмедэксперты придумали использовать семейную систему ДНК иначе, чем раньше. На этот раз образцы с мест преступлений загрузили на генеалогический веб-сайт под названием GED Match вместо национальной базы данных ДНК США. Образец сразу же привел к нескольким родственникам предполагаемого преступника. Список сузили, используя информацию о местоположении мест происшествий и проживания обнаруженных родственников, а также гипотетического возраста подозреваемого.

Этот кропотливый процесс в итоге привел детективов к бывшему полицейскому Джозефу Джеймсу Деанджело, которому на тот момент уже перевалило за семьдесят. Он жил в калифорнийском пригороде Сакраменто, который находился недалеко от места первых нескольких убийств, совершенных более 40 лет до того. Следователям удалось получить отличный образец ДНК из мусора Деанджело во время наблюдения за ним.

Деанджело арестовали у него дома. Несколько часов спустя его оставили одного в комнате для допросов. Детективы с недоумением наблюдали по камерам, как он начал говорить сам с собой, казалось, обращаясь к внутреннему голосу, своему альтер эго, которое не мог контролировать.

– Я сделал все это, – сказал Деанджело своему второму я. – У меня не было сил противостоять ему. Он заставил меня. Он пошел со мной. Это было как будто в моей голове, я имею в виду, что он – часть меня. Я не хотел этого делать. Я выгнал Джерри и зажил счастливой жизнью. Я делал все эти ужасные вещи. Я разрушил все их жизни. Так что теперь я должен заплатить за это.

Позже прокуроры выразили скептицизм по поводу того, говорили ли действия Деанджело о психической болезни, отметив, что однажды он симулировал сердечный приступ, после того как его поймали на краже в магазине.

В июне 2020 года Деанджело признался в общей сложности в 13 убийствах в рамках сделки с американскими прокурорами, которая должна была избавить его от смертной казни. Он также признался в многочисленных изнасилованиях, кражах со взломом и других преступлениях. На момент написания книги он находится в изоляции в тюрьме Сакраменто в ожидании суда.

Детективы, которые в конце концов задержали Деанджело, признают, что его никогда не привлекли бы к ответственности, если бы они не загрузили образцы ДНК на генеалогический сайт. Полиция США и Великобритании по-прежнему уверена, что это только вопрос времени, когда и других серийных убийц привлекут к ответственности, независимо от давности совершенных преступлений.

Карен Клаас

Детективы, которые расследуют ранее нераскрытые убийства, надеются на опыт криминалистов и на то, что новейшее высокочувствительное оборудование, которое может отследить любую ДНК – даже в самых малых количествах.

– Ученые помогли наказать многих злодеев в последние годы, – сказал детектив из убойного отдела полиции Лос-Анджелеса. – Ни один полицейский не хочет, чтобы на его совести было нераскрытое убийство, сколько бы лет назад его ни совершили. Вот почему большинство из нас старается никогда не забывать о жертвах.

32-летнюю Карен Клаас изнасиловали и задушили ее же колготками в собственном доме в Хермоса-Бич 30 января 1976 года.

Она была бывшей женой певца Билла Медли из поп-группы Righteous Brothers. В тот день Карен собиралась встретиться с двумя друзьями и соседями за чашечкой кофе после того, как отведет маленького сына в школу в соседнем Манхэттен-Бич. Когда Карен не появилась, одна из подруг пошла к ней домой и заметила, как оттуда выходит белый мужчина с густыми вьющимися каштановыми волосами. Несколько мгновений спустя подруга нашла Карен и доставила в больницу, где та провела в коме пять дней, а затем, 4 февраля 1976 года, умерла.

Убийство получило широкую огласку из-за славы бывшего мужа жертвы. Ходили невероятные слухи о том, кто виноват, но все они оказались плодом воображения людей, увлеченных сенсацией. В конце концов у полиции закончились зацепки, и дело закрыли.

В 1999 году детективы возобновили расследование из-за появления технологии анализа ДНК. К счастью, полиция собрала множество биологических образцов с места происшествия во время первоначального расследования, и теперь их можно было проверить. После тщательного анализа следователи исключили пятерых первоначальных подозреваемых в убийстве, потому что их ДНК не обнаружилась среди улик. Это не приблизило полицейских к поиску настоящего преступника, и у них снова закончились зацепки – дело вернулось на полку.

Уже в 2015 году к криминалистам снова обратились детективы, занимающиеся нераскрытыми делами в Хермоса-Бич, которые хотели разыскать родственников неизвестного убийцы, проведя анализ семейной ДНК. Это привело к мужчине с судимостью за ряд особо тяжких преступлений. Детективы сразу же предположили, что нашли преступника и нет необходимости просматривать все генеалогическое древо. Но затем им пришлось сбросить этого подозреваемого со счетов, потому что его ДНК не полностью совпадала с образцами, взятыми с места убийства.

Следователи переключили свое внимание на другого члена семьи, который, казалось, подходил на роль искомого преступника, Кеннета Тройера. Мужчине было 29 лет на момент убийства Карен Клаас, а в марте 1982 года его застрелили во время побега из Калифорнийской мужской колонии в Сан-Обиспо. Тройер подозревался в причастности к многочисленным ограблениям, нападениям и изнасилованиям в округе Ориндж, недалеко от того места, где убили Карен Клаас.

Установление того факта, что Тройер был убийцей Карен, после 40 лет неизвестности, по крайней мере, дало ее семье некоторое успокоение. Бывший муж Билл Медли позже признался журналистам: он всегда надеялся, что дело Карен раскроют.

– Это конец, – сказал Медли в 2017 году. – Когда мне сообщили о поимке, я просто оцепенел. То, на что ты надеялся – размышлял об этом в течение 40 лет, – вдруг происходит, мне говорят: «Мы поймали его, вот кто это сделал. – Он добавил: – Мы скучаем по Карен, и самое ужасное, что мальчикам не довелось расти вместе со своей матерью. Она стала бы невероятной бабушкой, и она была замечательной, замечательной женщиной. Моя бывшая жена оставалась одним из моих лучших друзей после нашего развода».

Головотяпство в лабораториях ДНК

Образцы ДНК так же подвержены коррупционному или неэффективному использованию, как и любой другой вид судебных доказательств. В США это привело к судебным ошибкам почти в промышленных масштабах.

Отделение по борьбе с преступностью департамента полиции Хьюстона

В Хьюстоне кропотливая работа журналистов в 2002 году помогла раскрыть возмутительный скандал с экспертизой ДНК, о котором никогда бы не узнали, если бы не это тщательное расследование. Криминалистическая лаборатория Департамента полиции Хьюстона – один из крупнейших государственных центров судебной экспертизы в Техасе – ежегодно обрабатывала доказательства, связанные ДНК, по меньшей мере по 500 делам. В основном это были изнасилования и убийства, но иногда и кражи со взломом, и вооруженные ограбления. Действуя по наводке осведомителя, сотрудники местного телевизионного канала получили десятки профилей ДНК, обработанных этой лабораторией, и отправили их независимым экспертам для повторного анализа. Результаты оказались ошеломляющими: полицейские лаборанты Хьюстона регулярно совершенно неверно интерпретировали даже самые очевидные образцы.

В одном случае в 1998 году подростка ложно обвинили в изнасиловании после того, как предположили, что обнаруженная ДНК принадлежит именно ему. Мальчик и его друг, также обвиняемый в изнасиловании, предоставили полиции полное алиби, но результаты анализа ДНК дали повод не верить им. Хотя они даже не подходили под описание нападавших! Каждого из них приговорили к 25 годам тюремного заключения, и только после журналистского разоблачения деятельности хьюстонской криминалистической лаборатории родственники мальчиков поняли, что есть шанс исправить эту грубую судебную ошибку.

Новые исследования ДНК подростков показали, что профили не совпадали лишь частично. Тем не менее эксперт, исследовавший образец, вынес суждение, которое стоило двум подросткам свободы и изменило всю их жизнь. Специалисты из той же хьюстонской лаборатории ошибочно указали, что вся сперма, обнаруженная в машине, где изнасиловали женщину, принадлежала тем двоим подросткам. В конце концов их освободили из тюрьмы, но прошло более четырех лет с момента ареста.

Вскоре после этого случайное совпадение ДНК в Объединенной системе ДНК ФБР привело полицию к осужденному по имени Донни Ламон Янг. Он признался, что в компании сообщника изнасиловал ту женщину из Хьюстона в 1998 году. В конце концов Янг был приговорен к длительному тюремному заключению.

Судебно-медицинская лаборатория отдела Центрального полицейского управления Лас-Вегаса

Но в Соединенных Штатах была не одна такая «разгильдяйская» судебно-медицинская лаборатория. 6 ноября 2001 года в Лас-Вегасе в дом к женщине с двумя маленькими дочерьми ворвался мужчина в маске, вооруженный бейсбольной битой. Захватчик требовал денег, но в кошельке у женщины было всего 23 доллара, поэтому нападавший забрал банковскую карту и заставил мать с детьми сесть в машину и поехать вместе с ним к банкомату, чтобы снять наличные. После нескольких попыток, когда карта не сработала, они направились обратно к дому. Тем временем в пустой дом вернулись муж жертвы и сын, они сразу же поняли: что-то не так. Мужчина немедленно выехал из дома на своей машине и вскоре заметил автомобиль жены. Стоило ему подойти, как нападавший сбежал со своей бейсбольной битой, которую не отпускал на протяжении всего инцидента.

Женщина описала злоумышленника как темнокожего юношу в лыжной маске и темно-синей толстовке с капюшоном. Позже полиция прочесала окрестности и в конце концов заметила 18-летнего Дуэйна Джексона, ехавшего на велосипеде со своим двоюродным братом Говардом Гриссомом. Несмотря на то что оба они соответствовали описанию злоумышленника лишь цветом кожи, детективы последовали за ними. Офицеры заглянули в машину, припаркованную на подъездной дорожке дома парней. Позже они утверждали, что увидели внутри темно-синюю толстовку с капюшоном и черную лыжную маску в кармане.

Через несколько минут после обнаружения одежды полиция ворвалась в дом и арестовала Джексона и Гриссома. Каждый предоставил образцы ДНК, взятые криминалистической лабораторией Департамента полиции Лас-Вегаса. Эксперты обнаружили, что ДНК Джексона совпала с образцом, взятым с толстовки, которую заметили в машине возле дома, и ему предъявили обвинение в краже со взломом, ограблении и похищении трех людей. Его двоюродного брата так и не арестовали, потому что против него не было улик. При этом жертва и ее муж не смогли опознать Джексона среди остальных лиц, представленных полицейскими. Совпадение ДНК было единственной уликой, связывающей Джексона с преступлением.

Предупрежденный своим адвокатом о том, что в случае осуждения судом присяжных ему грозит пожизненное заключение, Джексон сам признал себя виновным по одному пункту обвинения в ограблении в обмен на снятие обвинений в краже со взломом и похищении людей. Его приговорили к четырем годам тюремного заключения в январе 2003 года и в итоге освободили условно-досрочно в конце 2006 года.

В ноябре 2010 года Министерство юстиции Калифорнии связалось с полицией Лас-Вегаса и сообщило, что кто-то еще по системе сопоставил ДНК с доказательствами, из-за которых Джексон провел годы в тюрьме. Эту ДНК получили от двоюродного брата осужденного – Гриссома, который был с Джексоном в день нападения. Спустя годы после того вторжения в дом в Лас-Вегасе Гриссом был осужден за непредумышленное убийство в Калифорнии и предоставил властям свою ДНК. Ее загрузили в базу данных ДНК США, и образец совпал с тем, что внесли в базу после того похищения и ограбления в 2001-м.

В течение следующих семи месяцев полиция повторно рассмотрела дело, проверила доказательства, основанные на ДНК, и убедилась, что судмедэксперты ошиблись. В конце концов выяснилось, что лаборант в Лас-Вегасе случайно перепутал образцы ДНК Джексона и Гриссома в лаборатории перед тестированием во время первоначального расследования.

В апреле 2011 года департамент полиции Лос-Анджелеса сообщил Джексону о произошедшем инциденте. Его полностью оправдали и объявили, что он никак не причастен к похищению с целью ограбления. В результате этой путаницы с ДНК Дуэйн Джексон провел почти четыре года в тюрьмах Невады за преступление, которого не совершал. Судебная ошибка, приведшая к заключению Джексона в тюрьму, вызвала повторное рассмотрение по меньшей мере 200 дел, над которыми работал тот самый лаборант. Ряд обвинений в конечном счете признали недействительными из-за неправильного или небрежного тестирования.

Путаница со взрывом в Мадриде

Сегодня в США законодатели требуют гораздо более тщательного изучения судебных доказательств и методов работы ученых, судмедэкспертов и лабораторий. Но еще в 2004 году судебно-медицинские заключения редко оспаривались, и многие считают, что это привело к одной из самых вопиющих судебных ошибок в истории Соединенных Штатов.

В мае того года, менее чем через два месяца после террористических атак в Мадриде в Испании, в результате которых погиб 191 человек и более 1800 получили ранения, адвоката Брэндона Мэйфилда арестовали в Портленде по ордеру, полученному на основе показаний важных свидетелей.

Согласно показаниям под присягой на тот момент представителя ФБР, отпечаток пальца мистера Мэйфилда обнаружили на синем пластиковом пакете с детонаторами, найденном в фургоне, которым пользовались террористы. Специалист по анализу отпечатков пальцев из ФБР выявил «более 15 совпадающих точек во время сравнения», и бюро объявило, что у них есть «стопроцентное» совпадение, из-за чего мистера Мэйфилда арестовали.

Криминалистическая лаборатория ФБР, работавшая с материалами по делу, была перегружена работой и пошла на рискованные упрощения процедур. В итоге сотрудники перепутали улики судебной экспертизы и обработали отпечаток пальца, присланный полицией Испании по другому делу, а не отпечаток предполагаемого подозреваемого. Мистера Мэйфилда освободили через несколько дней, после того как это стало известно, а позже он, новообращенный мусульманин, заявил, что также стал «жертвой профилирования».

После того как ФБР проанализировало показания своих аналитиков-криминалистов, оно признало, что потенциально ошибки были совершены по меньшей мере в 90 % аналогичных случаев. Многие полагали, что это дело было лишь верхушкой айсберга. Национальная академия наук США признала, что существуют серьезные проблемы со стандартом работы, выполняемой криминалистическими лабораториями. Представитель Национальной академии наук США заявил:

– Среди существующих судебно-медицинских практик только для анализа ДНК признали строгий алгоритм. Так что сейчас необходимо улучшить все процессы: от снятия отпечатков пальцев до идентификации огнестрельного оружия.

Помимо того что лаборатории перегружены работой, утверждалось, что на тот момент просто не существовало достаточного количества программ сертификации для исследователей и лаборантов и что вся область не была должным образом развита.

Министерству юстиции США в конце концов пришлось выплатить компенсацию в размере двух миллионов долларов и публично извиниться перед мистером Мэйфилдом за то, что его ошибочно обвинили в терроризме. Это письменное извинение гласило:

– Соединенные Штаты Америки приносят извинения мистеру Брэндону Мэйфилду и его семье за страдания, причиненные неправильной идентификацией отпечатков пальцев мистера Мэйфилда в ФБР и последующим расследованием, включая его арест из-за свидетельских показаний в связи со взрывами в поездах в Мадриде в 2004 году и получение ордеров на обыск и других судебных постановлений в доме семьи Мэйфилдов и в адвокатской конторе мистера Мэйфилда.

Министерство юстиции США позже настаивало на том, что ФБР предприняло шаги по улучшению процесса идентификации отпечатков пальцев, «чтобы гарантировать: подобное не повторится».

Стандарты сбора и тестирования ДНК, а также других улик с места происшествия в США значительно улучшились с тех пор. Криминалистические лаборатории в США настаивают на том, что они гораздо более тщательно и дисциплинированно подходят к анализу и что подготовка персонала более интенсивна, чем раньше.

Один калифорнийский ученый-криминалист рассказал:

– Сегодня лабораторным аналитикам и судмедэкспертам вбили в голову, что они должны постоянно предохраняться от загрязнения, и в результате в последние годы методы извлечения образцов значительно усовершенствовали, но всегда есть место ошибке.

Проект «Невиновность» в Соединенных Штатах, который разоблачает судебные ошибки с 1992 года, продолжает выявлять недостатки в системе судебной экспертизы. Его представители утверждают, что проблемы часто обусловлены расизмом и предрассудками, присущими системе уголовного правосудия США. Проект «Невиновность» привел к почти 200 оправданиям в судебных процессах, связанных только с использованием анализа ДНК. В большинстве случаев несправедливо осужденные были темнокожими.

Экспертные доказательства

То, как сработают судебные доказательства, во многом зависит от слов ученых – неверная интерпретация их иногда может повлиять на судью и присяжных во время судебного разбирательства по делу об убийстве. Большинство ученых настаивают на том, что вина за это лежит на людях – полиции и законодателях, работающих в системе правосудия, – и не имеет ничего общего с фактическими результатами сбора доказательств.

– Судебная медицина должна оставаться научной сферой, – заявил один судебный эксперт. – И ее следует воспринимать как таковую. Мы не имеем права высказывать мнения, которые могут стоить гражданам свободы. Мы просто излагаем факты. За нас должны говорить выводы, и эта постоянная необходимость интерпретировать науку в соответствии с рассматриваемым случаем в судебных делах неправильна. Ставки очень высоки, когда вы используете судебную медицину для осуждения людей, ведь ничто никогда не высечено на камне. В каждом конкретном деле наша информация может подвергаться искажению, а этого происходить ни в коем случае не должно. Подобный подход ставит нас на линию огня, а это неправильно.

В США неверное истолкование показаний выдающихся ученых привело к грубым судебным ошибкам, в результате которых десятки людей заключили в тюрьму за преступления, которые они не совершали.

Зубной поворот

Суды США регулярно используют судебных одонтологов для дачи показаний в уголовных процессах, несмотря на отсутствие весомых научных доказательств того, что зубы подозреваемого можно идентифицировать по следу укуса на коже жертвы. Более двух десятилетий назад Национальная академия наук США высказала предупреждение в докладе «Развитие судебной медицины в Соединенных Штатах: Путь вперед»: «Нет научной основы для установления личности человека [оставившего следы укусов] и исключения других подозреваемых». Тем не менее в 1982 году шесть судебных экспертов-стоматологов под присягой помогли убедить присяжных, что следы, обнаруженные на жертве убийства, оставлены конкретным мужчиной. В результате признали виновным Кита Харварда из Вирджинии и приговорили к пожизненному заключению.

Утверждалось, что Харвард ворвался в дом супружеской пары, убил мужчину и изнасиловал его жену.

Во время нападения Харвард якобы неоднократно кусал ноги женщины. Она так и не смогла с уверенностью опознать Харварда как нападавшего, но сообщила полиции, что преступник был одет в форму военно-морского флота. На ранних стадиях расследования убийства дантист просмотрел стоматологические карты морских пехотинцев, дислоцированных на близлежащей военно-морской базе, и поначалу исключил Кита Харварда.

Но шесть месяцев спустя Харвард стал главным подозреваемым из-за того, что его на тот момент девушка сообщила в полицию, будто он укусил ее во время ссоры. Дальнейшие судебно-медицинские стоматологические исследования убедили следователей, что они нашли нужного человека. На судебном процессе над Харвардом шесть экспертов, изучивших следы укусов, согласились с тем, что отпечатки на жертве оставлены зубами обвиняемого, и его судьба была решена.

В апреле 2016 года – после более чем 30 лет тщетных заявлений о своей невиновности из тюремной камеры – Харварду, которому на момент написания книги 60 лет, разрешили представить образец ДНК для сравнения с найденной на месте преступления. В результате оказалось, что Харвард все-таки не был убийцей-насильником: ДНК принадлежала преступнику по имени Джерри Кротти, который умер в тюрьме штата Огайо в 2006 году. Кротти предоставил правоохранительным органам образец ДНК после осуждения в 2002 году за похищение. Кротти и Харвард вместе служили на флоте во время первого убийства и изнасилования. Верховный суд Вирджинии объявил, что Харвард невиновен.

Этот случай высветил слабые стороны судебных доказательств, когда они использовались для того, чтобы помочь обвинить людей в преступлениях, а не для того, чтобы установить истину. Один судмедэксперт позже сказал:

– Информация о зубах, волосах, волокнах, следах орудий, огнестрельном оружии и баллистические данные, даже сравнение голоса не всегда точны, хотя прокуроры часто представляют их в суде как таковые. В случае мистера Харварда несколько судебных экспертов-стоматологов представили свои заключения присяжным, что привело к неправомерному тюремному заключению. Это говорит достаточно о том, какой неточной наукой мы занимаемся.

Кита Харварда освободили из исправительного центра Ноттауэй в Берквилле в апреле 2016 года после 33 лет тюремного заключения. Считается, что он был по крайней мере двадцать пятым человеком в США, которого незаконно осудили или обвинили в убийстве на основании следов укуса.

Акт третий

История «Безмолвного свидетеля»

Неужели вы не понимаете меня? Меня это захватило. По-настоящему захватило. Ведь у вас тоже бывает такое состояние, и вы тоже ищете ответы.

Судмедэксперт Никки Александер из «Безмолвного свидетеля»

Рождение программы

В середине 1990-х годов насилие, связанное с наркотиками, привело к быстрому росту числа убийств в Великобритании, США и многих других странах западного мира. Рынок наркотиков оказался очень прибыльным, и конкурирующие банды вели беспорядочные кровавые войны за территорию, которые часто стоили жизни невинным людям. Чтобы повысить показатели раскрываемости в то время, старшие офицеры и начальники Министерства внутренних дел Великобритании начали оказывать огромное давление, в частности, на сотрудников полиции и ученых. Политики требовали улучшения правопорядка, и большие суммы государственных средств тратились на лаборатории судебной экспертизы.

После внедрения технологии опознания по ДНК и других разработок в области криминалистики полицейские и эксперты вместе с ними поверили, что вот-вот смогут преодолеть кризис и начать раскрывать дела, от которых отказались бы в прежние времена. В результате статус ученых-криминалистов повысился до такой степени, что их стали признавать законными следователями. Некоторые из экспертов, продвигаясь по служебной лестнице, быстро завоевывали себе именно такую репутацию.

Однако это привело к тому, что судебные эксперты начали подвергаться огромному давлению со стороны полиции по всей Великобритании, от них требовали быстрых результатов. Многие детективы беззастенчиво полагались на них, чтобы раскрыть некоторые из самых сложных дел.

– Стало очень трудно, – вспоминал один бывший детектив отдела по расследованию убийств Скотленд-Ярда той эпохи. – Многие мои коллеги-полицейские обленились и оказывали давление на криминалистов, чтобы те поскорее раскрыли многие серьезные преступления, особенно убийства.

За всем этим наблюдал молодой полицейский Найджел МакКрери, ставший сценаристом Би-би-си. Он уволился из полиции, чтобы изучать современную историю в Кембридже, а затем поступил на программу подготовки для работы на телевидении. За время своей службы констеблем МакКрери повидал немало трупов и даже присутствовал на вскрытиях. В середине 1990-х годов он работал над такими программами, как «Пресекая преступность», «Мир завтрашнего дня» и «Наши друзья на Севере».

МакКрери видел, что отношения между полицией и судмедэкспертами стали намного сложнее со времен его увольнения. Он понимал, что из этого может получиться хорошая телевизионная драма, и знал о желании Би-би-си снять новый полицейский сериал. Так что именно в эту захватывающую новую эпоху правоохранительных органов середины 1990-х Найджел МакКрери начал разрабатывать идею программы, которая сосредоточится вокруг команды экспертов-криминалистов.

Создание любой телевизионной драмы – сложный бизнес.

Это не просто написание сценария, а длительный процесс, который обычно включает в себя разработку пилотного сценария и создание так называемой библией, в которой описываются будущие эпизоды, все главные герои и то, как шоу будет развиваться с драматической точки зрения. В конце концов начальство МакКрери на Би-би-си было впечатлено его весьма оригинальным творением, которое он назвал «Безмолвный свидетель». Криминальный сериал увидел свет относительно скоро, потому что корпорация хотела достаточно быстро его развивать.

«Безмолвного свидетеля» впервые показали в 1996 году. Главным персонажем стала суровая, серьезная судмедэксперт по имени Сэм Райан, которую играла Аманда Бертон. Сериал вышел в собственном уникальном формате: каждая история длится не один, а два эпизода. В первых девяти сезонах было обычно по восемь эпизодов (четыре двухсерийные истории), а начиная с десятого их количество увеличилось до десяти. Подход шоу к теме был уникальным. В нем не говорилось о самих преступлениях или о том, как усердные полицейские изо всех сил стараются привлечь плохих парней к ответственности. Сериал был о науке.

Ключ к успеху

Сегодня большинство тех, кто задействован в производстве «Безмолвного свидетеля», справедливо ожидают, что телевизионная драма еще долго будет сохранять за собой звание одного из самых продолжительных телесериалов в мире. Одним из ключей к успеху является то, что создатели постоянно ищут свежие идеи и оригинальные сюжетные линии, в то же время показывая серьезную драму, а еще взрывы, наркотики и смерть.

Сразу после запуска сериал получил высокую оценку за стремление точно отразить судебную науку и то, как судмедэксперты помогают привлечь преступников к ответственности.

Начиная с подготовки к самому первому эпизоду «Безмолвного свидетеля» в 1996 году и вплоть до современных серий, по крайней мере один уважаемый эксперт-криминалист присутствовал на съемочной площадке, чтобы гарантировать достижение хрупкого баланса между достоверностью и хорошей драмой.

Консультанты-криминалисты, прикрепленные к каждой серии «Безмолвного свидетеля» с момента его запуска много лет назад, работают в сотрудничестве с режиссером шоу, продюсерами, сценаристами и актерами, чтобы сериал выглядел достоверно.

Для многих специалистов-криминалистов эти консультанты являются невоспетыми героями, которые следят за тем, чтобы судебная медицина была честно и точно представлена на телевидении. Большинство согласны с тем, что это достигается почти всегда.

Однако экспертам было нелегко балансировать между достоверностью и драмой. Один инсайдер «Безмолвного свидетеля» сказал мне, что его команда сценаристов шоу часто привлекает консультанта-криминалиста, чтобы он сказал, каким необычным типом смерти можно завершить эпизод, потому что идеальные неожиданные концовки остаются необходимым условием для хорошего сюжета. Бывший продюсер шоу рассказал:

– Когда дело доходит до хорошей драмы, все дело в том, чтобы вовлечь зрителя. Вы должны верить в действия персонажей и правдоподобность сюжетных линий. Вот почему судебный консультант является такой важной частью. Но вы также должны позволить драме увести вас в мир, которого, возможно, на самом деле не существует. Создатели «Безмолвного свидетеля» не хотят концентрироваться только на технической, научной стороне судебной медицины, но в то же время зрители должны верить, что персонажи сериала знают, о чем говорят.

Затем он добавил:

– Невозможно показать все абсолютно точно, потому что тогда придется пожертвовать хорошей драмой, которую в конечном счете и ожидает аудитория. Но жизненно важно убедить зрителей в том, что происходящее настолько реально, насколько может быть реальна любая драма.

«Безмолвный свидетель», идеально отражает эволюцию мировой судебной науки вплоть до сегодняшнего дня. Это вполне может быть одним из ключевых факторов того, почему сериал оказался таким успешным. Но, без сомнения, когда бывший полицейский Найджел МакКрери создавал его в 1996 году, он не мог предвидеть будущее шоу и его необычайную долговечность.

Описывая развитие судебной медицины за годы, прошедшие с тех пор, как «Безмолвный свидетель» впервые появился на экране телевизоров, в этой книге я попытался дать всестороннее представление как о реальном, так и о вымышленном мирах.

Прощай, Сэм Райан

В 2004 году актриса Аманда Бертон, сыгравшая судмедэксперта Сэм Райан, застала продюсеров «Безмолвного свидетеля» врасплох тем, что решила уволиться. Она играла в первых семи сезонах.

Один инсайдер из Би-би-си заявил в то время:

– Аманда определенно знает, чего хочет, и это решение неизменно. Ее уход – удар по Би-би-си и ставит под сомнение будущее «Безмолвного свидетеля».

Сначала ходили слухи, что сериал закроют, поскольку его главной звезды больше не будет. Но, как и в случаях со всем, что хорошо себя зарекомендовало – будь то футбольная команда или теледрама, – руководство проекта не собиралось позволять ему погибнуть только потому, что один человек решил уволиться.

После ухода Бертон руководство приняло решение изменить направление сериала и сделать его более дорогим, наняв известную актрису Эмилию Фокс на роль судмедэксперта Никки Александер. Она была настолько далека от прямолинейного, откровенного персонажа Сэм Райан, насколько это вообще возможно. Эмилия сразу же почти без проблем вжилась в свою роль, и через несколько недель после дебюта в роли ведущего судмедэксперта Никки Александер поклонники шоу выразили свое одобрение ее персонажу, и призывы к возвращению Сэм Райан вскоре затихли. С тех пор героиня Эмилии Фокс – Никки – становилась все популярнее благодаря сочетанию уязвимости и жесткости в ее характере одинокой дамы средних лет.

Многие поклонники сериала, которые пристрастились к нему с момента появления Никки, считают, что у них есть личная связь с «Безмолвным свидетелем», потому что Никки переживает очень много типичных бытовых проблем по сюжету шоу. Некоторые зрители даже открыто признают, что, казалось бы, ключевая драматическая составляющая «Безмолвного свидетеля», сосредоточенность на трупах и преступлениях, является не более чем второстепенной по сравнению с личной и профессиональной жизнью гламурной Никки со всеми ее неожиданными поворотами и тонкостями. Один ярый поклонник «Безмолвного свидетеля» сказал:

– Сериалу удалось вплести повседневные сюжетные линии в основу каждого эпизода. Какими бы сложными с научной точки зрения ни были детали судебной экспертизы, повседневные жизненные проблемы никогда не игнорируются. Это умно: благодаря этому сериал не воспринимается процедурной драмой[29], хотя, в конце концов, так оно и есть.

Персонаж Эмилии Фокс подводит итог, говоря о проблемах между личной и профессиональной жизнью, когда говорит в одном эпизоде:

– Я могу заинтересовать только одинокого любителя сушеных фруктов и превращусь в холодный манекен из музея восковых фигур. Стану экспонатом, и про меня будут говорить: «Это наш 92-летний патологоанатом доктор Александер, полностью обезвоженный, у нее остались только мышцы».

Тот же поклонник шоу отметил:

– Это блестящий фрагмент диалога, потому что Никки подводит итог, говоря о своем отношении к профессии, и опасается, что однажды окажется на свалке жизни нелюбимой и брошенной из-за того, что не смогла найти семейное счастье, несмотря на выдающиеся достижения в роли судмедэксперта.

Подход Никки Александер и ее команды к каждому делу в «Безмолвном свидетеле», очевидно, имеет решающее значение для успеха сериала. Она в высшей степени передовой судмедэксперт, чей опыт в области археологии и судебной антропологии делает ее бесценным работником. Но продюсеры сериала любят держать зрителей в напряжении и заставлять гадать, какой будет судьба героев.

Бывший исполнительный директор шоу объяснил:

– Никому не гарантировано место в сериале, поэтому невозможно знать, какие персонажи выживут и появятся в будущих сериях.

Настоящая Никки Александер

В наши дни в Великобритании гораздо больше женщин-криминалистов, чем в 1996 году, когда вышел «Безмолвный свидетель». Говорили, что первоначально прототипом главной героини сериала Сэм Райан стала судмедэксперт, с которой создатель сериала Найджел МакКрери работал в те дни, когда служил полицейским в Ноттингеме, – она была многообещающим молодым ученым из Шеффилда. Сегодня появились другие предполагаемые вдохновители, которые, без сомнения, повлияли на характер доктора Никки Александер. Одним из них является профессор Анджела Галлоп.

Галлоп выросла в Оксфорде в семье ученых, но ей едва удавалось учиться достаточно хорошо, чтобы не вылететь из школы или не остаться на второй год. В конце концов она поступила в Шеффилдский университет, изучала ботанику и растениеводство. Галлоп начала свою карьеру в качестве ученого, исследующего морских огурцов[30]. Потом она увидела объявление о приеме на работу в Службу судебной экспертизы, а дальше, как говорится, – дело техники.

Как и многие судмедэксперты, профессор Галлоп никогда не забывала свое первое дело, первое тело.

Это произошло в феврале 1978 года, стоял очень холодный вечер пятницы. Она работала в ССЭ уже три года, но никогда раньше не видела жертву жестокого убийства. Перед ней лежало тело 18-летней секс-работницы по имени Хелен Ритка. Девушку пять раз ударили молотком по голове и несколько раз – ножом в грудь. Она оказалась восьмой из тринадцати женщин, погибших от рук Питера Сатклиффа, известного как «Йоркширский потрошитель». Как и многих других ее коллег, профессора Галлоп поразило то, что эта девочка-подросток выглядела невероятно умиротворенной, и позже ученая отметила, что так часто бывает с жертвами насильственных преступлений. Одним из немногих убийц, с которыми профессор Галлоп действительно столкнулась лицом к лицу, стал именно Сатклифф. Позже она рассказала:

– Я помню, как увидела Питера Сатклиффа и подумала, как безобидно он выглядит. Зло может быть многоликим.

Профессор Галлоп работала над некоторыми из самых громких убийств в Великобритании за последние 40 лет, начиная от исправления серьезных судебных ошибок и заканчивая множеством сложных дел об убийствах. В 2003 году она представила важнейшие улики на суде над Джеффри Гафуром, которого обвиняли в совершенном в 1988 году убийстве 20-летней Линетт Уайт. Судебно-медицинские доказательства, представленные Галлоп, помогли пересмотреть приговоры трех мужчин из Кардиффа, известных как «Кардиффская тройка», после того, как их обвинили в убийстве нечестные полицейские.

На первый взгляд Галлоп производит впечатление сосредоточенного, отстраненного профессионала. Но помимо этого – как и у ее телевизионного двойника Никки Александер, – бывают случаи, когда она не может абстрагироваться от работы. Галлоп однажды призналась журналисту, что работа оказала глубокое влияние на ее психику. Гуляя в одиночестве по сельской местности, ученая часто думает о мертвых телах и местах, которые могли бы стать идеальными для захоронения. Как правило, она больше озабочена тем, как подобные проблемы влияют на ее коллег в мире криминалистики, и даже сыграла важную роль в попытке внедрить психологические консультации для ученых-криминалистов, которые почувствовали на себе влияние работы.

В другом интервью Галлоп призналась, что напряженность ее работы привела к серьезной неспособности вести светскую беседу в большинстве случае. Она рассказала:

– Если кто-то спросит, что я думаю о чем-либо, я не смогу сказать ничего однозначно, даже о торте, который собираюсь съесть. Это утомительно. Мне помогает расслабиться опера. Я знаю, что это безумие, но тогда сама жизнь безумна.

Профессор Галлоп также известна своими навыками реконструкции мест преступлений, которые высоко оценили многие члены сплоченного сообщества криминалистов Великобритании. Эти следственные эксперименты могут включать в себя все: от обливания телефона кровью, чтобы выяснить, как пострадавший человек взаимодействовал с ним, до стрельбы по подвешенной туше свиньи из дробовика, чтобы установить траекторию выстрела.

Профессор Галлоп по-прежнему увлечена своей работой и открыто говорит о мотивах, которые ею движут.

– Это справедливость, это справедливость, – сказала она недавно одному репортеру. – Моя мама была ярой сторонницей справедливости и говорила, что нужно быть добрыми к людям. Я думаю, что все дело в этом. Сила науки просто невероятна, удивительно, что мы можем сделать для людей.

Движущая сила «Безмолвного свидетеля»

До недавнего времени команда персонажей-криминалистов «Безмолвного свидетеля» состояла из Никки Александер (Эмилия Фокс), Джека Ходжсона (Дэвид Кейвз) и Клариссы Маллери (Лиз Карр), которых поддерживал их босс Том Чемберлен (Ричард Линтерн). Эти герои организовывали сюжетные линии сериала, которые включали такие эмоциональные темы, как наркотики, насилие в отношении уязвимых групп населения и недостатки в системе правосудия, а также коррумпированность полицейских.

Неудивительно, что «Безмолвный свидетель» сегодня считается драматической движущей силой Би-би-си. Один инсайдер из телеиндустрии сказал:

– Ни один руководитель Би-би-си не хотел бы быть известным как человек, закрывший «Безмолвного свидетеля». Я не говорю, что шоу продолжается только из-за этого. Отнюдь нет, оно существует само по себе, но сериал создал для себя чрезвычайно сильную опору, и его команде удалось заручиться поддержкой.

Каждую неделю во время процесса подготовки к съемкам – задолго до их начала – руководители и сценаристы проводят встречи, чтобы обсудить новые идеи, тогда становится ясно, что сериал может затронуть любую тему, какую захочет. Но будьте уверены, если он когда-нибудь пересечет грань надуманности, то поклонники «Безмолвного свидетеля» быстро обрушатся на шоу с праведным гневом.

Точность и подлинность

Криминалисты из «Безмолвного свидетеля» способны раскрывать самые разнообразные хитроумные и запутанные преступления. Несмотря на то что шоу никогда не пересказывает реальные дела, ему все же удается предоставить своей аудитории убедительно достоверное окно в мир судебной медицины. Многие считают, отчасти это связано с тем, что сценаристам всегда предоставлялась свобода в разработке сюжета.

Некоторые критики, однако, обвинили «Безмолвного свидетеля» в том, что иногда создается впечатление, будто судебные расследования основаны на догадках, а не твердых научных фактах и цифрах. Сколько раз мы видели это понимающее выражение на лице Никки Александер, когда она осознает важность какого-то случайного, замеченного ею события, о котором мы, зрители, не подумали бы вовсе?

Бывший продюсер Би-би-си объяснил:

– Сериалы снимают для вас. Чтобы создать отличную драму. Почему точность должна быть превыше хорошей истории?

В последние годы некоторые зрители очень критично относились к яркому, художественному, чрезмерно продуманному внешнему виду лаборатории в Центре Лайелла, где Никки Александер и ее команда работают и проводят большую часть каждого эпизода. Многие судмедэксперты, с которыми я беседовал, говорят, что в реальности лаборатории обычно больше напоминают те, что были в викторианские времена. Один ярый поклонник шоу, который, оказывается, является судмедэкспертом, сказал мне:

– Кажется, в Центре Лайелла никогда не бывает неуместного инструмента, и это иногда раздражает меня. В реальной жизни все совсем не так. Продюсерам нужно быть осторожными, потому что, если они сделают Центр Лайелла слишком совершенным и стерильным, это может начать отвлекать от всей тяжелой работы, которую выполняют ученые. Вместо того чтобы показывать идеально чистые поверхности, с которых вы могли бы съесть ужин, они должны разбрызгать немного свежей и запекшейся крови вокруг и оставить в поле видимости несколько старых сэндвичей и переполненных мусорных ведер. Многие мои коллеги думают так же.

Актриса Эмилия Фокс, несомненно, упорно трудилась над тем, чтобы ее персонаж Никки Александер привлекал широкую аудиторию, хотя бывают моменты, когда она кажется несколько щеголеватой, выполняя некоторые особенно ужасные посмертные вскрытия. Один практикующий судмедэксперт сказал:

– Немного напрягает, когда видишь, как разодетая Никки вскрывает череп и извлекает мозг мертвеца. Но, с другой стороны, я должен сказать, что то, как она это делает, на самом деле довольно точно. Она снимает кожу, как это обычно делают, и удаляет мозговую массу одним большим куском. В «Безмолвном свидетеле» часто видишь, как органы извлекаются по кусочкам, хотя следует сказать, что мы, простые смертные, в реальном мире склонны удалять их из туловища за один раз. Но я прощаю им это, потому что, без сомнения, создатели сериала хотят добиться максимально шокирующего эффекта от каждой сцены в лаборатории, иначе зритель может заскучать.

В 2011 году десятки зрителей пожаловались на сцену, которая началась с того, что Никки Александер расстроилась, когда проводила вскрытие восьмилетней девочки, которую жестоко изнасиловали и убили.

– Никогда не смотри им в глаза, – говорит она в середине вскрытия.

Этот комментарий вызвал десятки гневных замечаний, и один зритель написал в социальных сетях:

– Этот сериал имеет примерно такое же сходство с реальностью, как барсук с бомбардировщиком-невидимкой.

Судмедэксперт прокомментировал увиденный эпизод:

– С ее стороны было ошибкой сказать так, потому что мы должны все время оставаться отстраненными во время вскрытия, иначе не смогли бы должным образом выполнять свою работу. То, что у Никки есть сердце и душа, очень хорошо, но быть профессионалом – приоритет номер один даже в самые трудные моменты. В любом случае, как можно правильно провести вскрытие, если не осмотреть каждую часть трупа?

Другие в мире судебной медицины считают, что в этом шоу зритель должен еще чаще наблюдать, что происходит в лабораториях и офисах Центра Лайелла, чем даже в новых сериях.

– Иногда кажется, что ученые опережают полицию на месте преступлений, а в реальной жизни такого никогда не бывает, – сказал один недавно вышедший на пенсию детектив лондонского отдела по расследованию убийств.

Другие сотрудники полиции говорят, что сцены с участием ученых-криминалистов, присутствовавших на допросах подозреваемых, «несколько притянуты за уши». Бывший детектив объяснил:

– Я бы ни за что не позволил консультанту присутствовать на допросе преступника. Я испытываю огромное облегчение, видя, что в более поздних эпизодах таких моментов почти нет. Но создатели должны быть осторожны, чтобы не позволить подобным косякам проникнуть обратно в сериал.

Бывший детектив по расследованию убийств сказал мне:

– Ученые не всегда понимают, что нуждаются в нас так же сильно, как мы в них, и это необходимо тщательно изображать в сериале. В конце концов, мы – все еще те, кому в конце дня приходится складывать два и два вместе, чтобы получить реальные результаты. Мы – те, кто должен идти прямо на линию огня, невзирая на опасность. Хотя при просмотре «Безмолвного свидетеля» не всегда складывается такое впечатление.

Некоторые из сегодняшних преступников утверждают, что сериал сам по себе создает впечатление, что судмедэксперты – богоподобные фигуры, которые никогда не ошибаются.

Бывший грабитель банков сказал мне:

– Судя по тому, как все выглядит в «Безмолвном свидетеле», нет смысла быть преступником, потому что тебе никогда ничего не сойдет с рук. Но это не всегда так. Судмедэксперты могут быть умны, когда дело доходит до пробирок и мазков с образцами ДНК, но они не выходят на улицы, не ловят злодеев своими руками. Я думаю, что преступник все еще может избежать наказания, если хорошо все просчитает.

В то время как некоторые ученые-криминалисты, с которыми я разговаривал, подвергали сомнению правдоподобность «Безмолвного свидетеля», никто не критиковал его уникальную способность гарантировать, что изучение мертвых привлечет широкий круг зрителей. Продюсеры недавно даже сократили тесное взаимодействие сотрудников Центра Лайелла с полицией во время расследований. В новых эпизодах создатели сделали все возможное, чтобы подчеркнуть четкую грань между учеными и полицией. Один инсайдер из Би-би-си объяснил:

– Это важно, поскольку судмедэксперты не хотят, чтобы их обвинили в слишком тесной дружбе с полицией. Они хотят независимости, чтобы принимать обоснованные непредвзятые решения.

Однако большинство из этих недавних сюжетных изменений в «Безмолвном свидетеле» были практически незаметными. Продюсеры называют их мягкими, и нет сомнений, что они все же помогли сохранить ощущение свежести в сериале.

Но одна сцена в эпизоде «Безмолвного свидетеля», вышедшего в январе 2018 года, тем не менее вызвала яростную реакцию. Зрителей сбила с толку странная ошибка, из-за которой судмедэксперт Никки оказалась запертой в ванной после страстной ночи со своим новым бойфрендом Мэттом. Она слышала ссору снаружи, но не могла открыть дверь. Затем внезапно произошло чудо, и Никки это сделала, а стул, который подпирал дверь с другой стороны, упал на пол, как по волшебству.

Сбитые с толку этой сценой, многие зрители «Безмолвного свидетеля» отправились в Твиттер, чтобы обсудить якобы столь нереалистичный фрагмент драмы.

«Я не уверен, что стул помешал бы двери открыться», – написал один из зрителей.

Другой припечатал:

«Зачем ставить стул у двери, которая открывается внутрь?»

Третий пожаловался:

«Ну вот и все. Вот тебе и дыры в сюжете – больше, чем обычно».

Еще один фанат добавил:

«Абсолютный вздор! Нельзя закрыть таким образом дверь снаружи, если она открывается внутрь».

Би-би-си и продюсеры сериала никогда публично не комментировали произошедшее, но ситуация стала своевременным напоминанием о том, что зрители ожидают реализма во всем. Однако позже один фанат придал этому дополнительный смысл, сказав:

– Все эти возмущения показывают, как много шоу значит для огромного количества людей. Я думаю, что это здорово – получить такую сильную реакцию, пусть и негативную. Это показывает, что людям небезразличен сериал, и мягко предупреждает продюсеров, чтобы они никогда не забывали про высокие стандарты шоу.

Так что «Безмолвный свидетель» иногда может ставить достоверность во главу угла, создавая для этого аспекта слишком высокие стандарты, и иногда вызывать слишком бурную реакцию, когда допускаются незначительные ошибки. Но, учитывая, что с момента запуска сериала вышло более 140 эпизодов, сцен с такими промахами было относительно немного.

«Безмолвный свидетель» и Лондон

Успех «Безмолвного свидетеля» зависит от слаженной работы сценаристов, актеров и режиссеров. Сюжет драмы всегда вращается вокруг экспериментов по раскрытию серии тревожных, часто насильственных преступлений, обычно совершенных в окрестностях Лондона. Но почему «Безмолвный свидетель» так тесно связан с Лондоном? Многие считают, что превратить этот город в самостоятельный персонаж, чтобы он мог легче вписаться в сюжетные линии шоу, – сознательное решение продюсеров сериала. Один опытный телепродюсер объяснил:

– Лондон – многоликий город, полный драматического потенциала, он постоянно развивается, как и «Безмолвный свидетель». Я знаю, некоторые хотели бы, чтобы действие происходило в другом районе Великобритании, но Лондон находится в центре всего, что показывают в шоу, и представляет собой уникальное полотно. На самом деле я бы даже сказал, что если бы действие сериала не происходило в Лондоне, то само шоу, возможно, уже выдохлось бы. Лондон очень важен для успеха «Безмолвного свидетеля».

Серия, которой никогда не было

В 2012 году самый спорный из всех эпизодов сняли почти за два миллиона фунтов стерлингов. Но он так и не вышел в эфир. А все потому, что «Безмолвный свидетель» непреднамеренно вмешался в реальное уголовное дело, и это едва не навлекло на шоу скандал.

Эпизод из двух частей под названием «А потом я влюбился» отменили в последнюю минуту, потому что он слишком точно отражал реальный случай использования детей для секса в Рочдейле на севере Англии. В этом долгожданном двухчастном эпизоде доктор Никки Александер наткнулась на зловещий преступный мир, где девочек-подростков готовили к сексу и заставляли заниматься проституцией. Сходство с реальным случаем, делом против девяти мужчин, обвиняемых в сексуальной эксплуатации детей, было довольно очевидным. Би-би-си была вынуждена заменить этот специальный выпуск повторением прошлых серий.

Начальство телеканала решило, что было бы «слишком бесчувственно» показывать этот эпизод в праздничные выходные 6 и 7 мая 2012 года, поскольку судебный процесс над мужчинами в Королевском суде Ливерпуля еще не завершился. Корпорация не хотела идти на какие-либо юридические риски, которые часто сопровождают большинство основанных на реальных событиях телевизионных передач в наши дни. Считается, что такие эпизоды могут повлиять на решение присяжных в судебном процессе, из-за чего сериал может подвергнуться риску обвинения в неуважении к суду.

После того как Би-би-си включила повторы эпизодов вместо новых серий, на сайте канала даже разместили сообщение: «Мы знаем о запросах зрителей, которые хотят знать, когда покажут эпизод „Безмолвного свидетеля“ из двух частей „А потом я влюбился“».

Но о причине отмены не объявили публично, и в результате многих зрителей разгневало внезапное решение отказаться от новой истории, которую они с нетерпением ждали. Некоторые даже отправились в форумы и в социальные сети, чтобы выразить свое разочарование.

На судебном процессе в Ливерпуле рассматривалось дело о том, как девочкам в возрасте 13 лет, в том числе из детских домов, давали сладости, алкогольные напитки и наркотики, чтобы заманить в лапы преступного синдиката, по сути в рабство, и вынудить их на секс. Суду сообщили, что этот разгул жестокости, начавшийся в 2008 году, был сосредоточен в двух кафе навынос в Рочдейле. Некоторых девушек избивали и заставляли заниматься сексом «с несколькими мужчинами в день несколько раз в неделю». Одна девочка рассказала присяжным, что однажды ее заставили заняться сексом с 20 мужчинами за одну ночь. Другая вспоминала, как ее изнасиловали двое мужчин, когда она была «так пьяна, что ее рвало через край кровати».

Присяжные на процессе в Королевском суде Ливерпуля вынесли обвинительные приговоры девяти мужчинам в возрасте от 24 до 59 лет. Их преступления включали изнасилования, торговлю детьми в целях принуждения к проституции и эксплуатацию. Каждого из них приговорили к тюремному заключению сроком до 25 лет.

В результате этого инцидента продюсеры и сценаристы «Безмолвного свидетеля» стали еще более осторожно относиться к использованию любых материалов реальных дел, чтобы избежать проблем, с которыми они столкнулись в 2012 году.

Шумиха по поводу сходства между эпизодом сериала и реальным судебным делом спровоцировала споры о том, влияют ли «Безмолвный свидетель» и другие популярные шоу, такие как «CSI: Место преступления», на решение присяжных в судебных процессах по убийствам. Один судмедэксперт сказал:

– Я думаю, что телесериалы вполне могли заставить присяжных стать слишком самонадеянными во время обсуждений многочисленных предварительных доказательств по делам. Теперь, если судебно-медицинские улики однозначно не доказывают вину, присяжные часто признают подсудимого невиновным даже при наличии других неопровержимых доказательств того, что человек виновен.

Тот же судебно-медицинский эксперт добавил:

– Опасно всегда полагаться на судебно-медицинские доказательства. Склонность к этому должна быть связана с тем, что люди видели в таких программах, как «Безмолвный свидетель», во время которых судебно-медицинские доказательства являются практически необходимым условием успешного обвинения или защиты.

«Высшее благо» в финале

В заключительном эпизоде 23-го сезона «Безмолвного свидетеля», вышедшем в эфир незадолго до того, как пандемия коронавируса перевернула весь мир с ног на голову весной 2020 года, один главный герой умер, а другой ушел.

Миллионы зрителей были ошеломлены внезапной смертью доктора Томаса Чемберлена, которого сыграл 57-летний Ричард Линтерн и который стал одним из самых популярных персонажей «Безмолвного свидетеля» с момента его появления в лаборатории в 2014 году. Персонаж задохнулся на глазах у Никки Александер и судебного исследователя Клариссы после воздействия нервно-паралитического вещества, которое содержалось во флаконе, застрявшем в горле вскрытого трупа. Доктор Чемберлен поступил храбро и не позволил Никки и Клариссе войти в лабораторию, чтобы они не отравились, – он умер за несколько мгновений.

Один зритель написал в социальных сетях: «Это одна из самых мучительных сцен смерти в истории телевидения. Мне даже не очень нравился Томас, но я совершенно разбит». Другой зритель добавил: «Я никогда не чувствовал себя таким убитым горем, смотря „Безмолвного свидетеля“».

И в середине этого весьма драматичного эпизода эксцентричный эксперт-криминалист Кларисса Маллери объявила, что уходит в отставку, что тоже ошеломило многих поклонников сериала.

Позже выяснилось, что актриса Лиз Карр решила покинуть шоу после десяти успешных сезонов, потому что ей предложили главную роль в голливудском научно-фантастическом блокбастере «Бесконечность» вместе с Марком Уолбергом и Чиветелем Эджиофором.

Героиня Лиз – Кларисса – была очень наблюдательным и успешным ученым, чье непрестанное внимание к деталям помогло команде Центра Лайелла раскрыть множество убийств. Она была суперорганизованна и полна здорового сарказма. Ее энциклопедические знания в сфере судебной медицины и достижения в этой области сделали ее выдающимся членом команды.

Уход Клариссы привел к тому, что ее экранному мужу Максу, которого сыграл Дэниел Вейман, тоже пришлось покинуть шоу.

Объясняя свое неожиданное решение, актриса Лиз Карр позже сказала:

– Процитирую Клариссу: «В глубине души я просто знаю, что мне пора двигаться дальше, меньше думать о мертвых и больше о живых. О жизни».

В конце того же эпизода зрители пришли в замешательство, не понимая, выживет ли Джек, которого играет Дэвид Кейвз, после воздействия того же нервно-паралитического вещества, которое убило Тома. В последний раз его показали в отделении интенсивной терапии больницы.

* * *

Но что ждет в будущем сериал «Безмолвный свидетель»? Решение о том, что Эмилия Фокс продолжит играть роль судмедэксперта Никки Александер, похоже, остается без изменений на данный момент. Ее героиня пытается продолжать свой трансатлантический роман с Мэттом Гарсией (актер Майкл Ландес), с которым она познакомилась пару сезонов назад. Между тем, несмотря на перерывы, вызванные всемирной пандемией коронавируса, многие с нетерпением ожидают следующих двух сезонов «Безмолвного свидетеля», хотя маловероятно, что 24-й сезон покажут по графику в начале 2021 года[31]. За этим должен последовать сезон, посвященный 25-й годовщине сериала в 2022 году.

Последние размышления

Высокие технологии

Телевизионный сериал «Безмолвный свидетель» известен тем, что его создатели одержимы технической стороной патологии и в программе часто показывается большая часть современного, действительно новаторского оборудования, доступного судмедэкспертам.

Команде британских и канадских исследователей недавно удалось успешно секвенировать полный геном живого организма с помощью машины размером со смартфон под названием MinION. Это устройство для секвенирования ДНК помещается на ладони, и его изобретение является крупным прорывом в науке, поскольку позволяет проводить более персонализированную медицинскую диагностику и более качественные исследования в области судебной медицины. На момент написания книги устройство проходит испытания для оценки его эффективности. Крошечный размер и относительно низкая стоимость могли бы позволить ученым проводить гораздо более продвинутые анализы за пределами лаборатории. Гаджет даже можно подключить к ноутбуку через USB-порт. Ожидается, что для устранения любых проблем с внедрением этой технологии потребуется дальнейшая исследовательская работа, хотя весьма вероятно, что это оборудование станет широкодоступно к середине 2021 года[32].

Еще одним важным новым оборудованием является 3D-сканер места преступления, который лазером сканирует все поверхности в помещении на расстоянии до 130 метров и может использоваться для точного воссоздания места происшествия. Утверждается, что устройство может показать, где находился предмет, и его можно использовать для того, чтобы показать присяжным на судебном процессе фактическое место происшествия без необходимости посещать его. Изображение строится с точки зрения того, кто стоит посреди реальной комнаты. 3D-сканер места происшествия способен выделить траекторию брызг крови или пулевых снарядов – она отображается в трех измерениях. Судмедэксперты говорят, что это огромный скачок с технической точки зрения. Настоящие эксперты, консультанты «Безмолвного свидетеля» использовали более ранние версии сканера, но эта новая модель, как говорят, во много раз сложнее.

Набор персонала

Многие в мире закона и порядка считают, что «Безмолвный свидетель» положительно повлиял на повышение раскрываемости преступлений в Великобритании, потому что теперь в криминалистических лабораториях работает гораздо больше людей. Заявок на работу в сфере судебной экспертизы поступает больше, чем когда-либо прежде. В последние месяцы я лично встречался с тремя людьми моложе 30 лет, работающими в области судебной медицины, что, похоже, подтверждает эту точку зрения.

На начальном уровне ассистенту в лаборатории обычно платят от 15 000 до 20 000 фунтов стерлингов в год. Он может стать сотрудником по отчетности, который будет зарабатывать около 40 000 фунтов стерлингов в год. Обучение занимает 18 месяцев, и для получения специальности любому кандидату требуется как минимум две научные степени. Многие ученые-криминалисты также приходят в профессию с высшим образованием в области судебной экспертизы.

Но жажда работы в судебно-медицинском секторе затмевает взор некоторых молодых судмедэкспертов. Преподаватели рассказывали мне, что студенты, изучающие естественные науки, ожидают, будто им разрешат участвовать в реальных вскрытиях, прежде чем они приблизятся к тому, чтобы стать квалифицированными специалистами.

– Боюсь, я должен винить в этом «Безмолвного свидетеля». В сериале редко показывается какая-либо ранняя подготовка судмедэкспертов, – сказал один судебный следователь. – К сожалению, я часто сталкивался с молодыми людьми, не готовыми к каторжному труду и скучной рутине, пока не появится хоть намек на прямое участие в настоящем деле. Нельзя поощрять молодежь вскрывать трупы до окончания специальной подготовки. Многие из будущих судмедэкспертов, похоже, думают, что им разрешат участвовать во вскрытиях через несколько недель после начала обучения. Тогда я всегда говорю им: «Добро пожаловать в реальный мир».

День ДНК

Генетическая индустрия считается настолько важной для будущего Соединенных Штатов Америки, что в настоящее время в апреле каждый год отмечается Национальный день ДНК, посвященный завершению проекта «Геном человека» в 2003 году и открытию двойной спирали ДНК в 1953-м.

«Геном человека» был международным научно-исследовательским проектом, в рамках которого определялись пары оснований, из которых состоит ДНК человека. Это позволило ученым выявить и составить карту всех генов, из которых состоит геном человека.

Двойная спираль – это структура ДНК. Ее открытие в 1953 году стало важной вехой в истории науки и привело к созданию современной молекулярной биологии, которая изучает то, как гены управляют химическими процессами в человеческом организме.

Цель нынешнего государственного праздника в Соединенных Штатах состоит в том, чтобы побудить студентов, преподавателей и общественность узнать больше о генетике и геномике и, возможно, даже спланировать карьеру в этой сфере.

Идеальное убийство

После тщательного исследования и написания этой книги стало ясно, что мир судебной медицины раскололся надвое, когда дело дошло до одного очень эмоционального вопроса, связанного с опытом криминалистов: «Возможно ли совершить идеальное убийство – выйти сухим из воды?»

Правоохранительные органы заставили бы нас поверить, что у убийц всего мира гораздо меньше шансов избежать наказания за содеянное, чем 30 лет назад. Но так ли это на самом деле? Дело в том, что, пока вы читали эту книгу, кто-то где-то совершил идеальное преступление, за которое его никогда не арестуют. Возможно, мы даже не узнаем, что человек умер не сам. Могут установить, что он погиб в результате дорожно-транспортного происшествия, утонул в море или любым из десятков других способов, которые легко скрывают истинную причину. Вы можете спросить: и все же достижения в области криминалистики и методов расследования в последние годы привели к тому, что убийцам стало труднее избежать наказания, не так ли?

– Мы ученые, а не детективы убойного отдела, – объяснил один лондонский судмедэксперт. – И предотвращать преступления – это не наша работа. Все, что мы можем сделать, – это представить доказательства и надеяться, что наши усилия приведут к торжеству справедливости. Я не сомневаюсь, что убийства будут по-прежнему совершаться достаточно часто, потому что большинство из них происходят на бытовой почве. Убийцы такого типа не особо беспокоятся о криминалистике. Это люди, которые совершают преступления импульсивно, даже не задумываясь о последствиях.

Бывший сотрудник лондонского отдела по расследованию убийств объяснил:

– Мы никогда не будем жить в мире, свободном от преступности. Большинство убийц попадаются только потому, что признаются в своих преступлениях кому-то другому. И, на мой взгляд, большинство из них хотят быть пойманными.

Вернемся к вопросу о якобы идеальном сценарии убийства. Большинство ученых-криминалистов, с которыми я беседовал для написания этой книги, отказались строить предположения или давать какие-либо советы, потому что это противоречит их этике. Но один эксперт сказал вот что:

– Даже сегодня не так уж трудно избежать наказания за убийство. Очевидно, нужно очистить каждый сантиметр места преступления, прежде чем уйти, а также помнить о множестве других вещей. Но самый важный аспект из всех – избавиться от тела таким образом, чтобы его никогда не нашли, а это намного легче сказать, чем сделать! Такие решения, как просто выбросить его в реку или закопать, очевидно, не очень эффективны в долгосрочной перспективе. Одно из самых сложных дел, которое мне когда-либо приходилось расследовать, касалось банды профессиональных преступников, которые нанимали специалиста по «избавлению от тел» после каждого убийства. Он использовал кислоту для растворения расчлененного тела, а полученную жидкость добавлял в обычное удобрение, которое законно продавалось в садоводческих центрах. Самым блестящим аспектом всего этого оказалось то, как останки буквально растворялись в общем потоке удобрений. Было невозможно отследить, откуда взялось тело, и даже если бы мы нашли несколько таких мешков, то обнаружить в них ДНК оказалось бы практически невозможно, потому что она была эффективно «разбавлена» удобрением.

Позже он добавил:

– Единственная причина, по которой я все это знаю, заключается в том, что один из членов банды решил донести на своих сообщников и заявил обо всем этом в суде. Но ни один из этих фактов так и не доказали, потому что мы не смогли найти никаких следов ДНК в удобрении.

Некоторые другие ученые-криминалисты признались мне, что используют сложный вопрос об идеальном убийстве в ходе их собственных расследований.

– Иногда нужно попытаться проникнуть в голову человека, чтобы узнать больше о преступлении, которое он совершил. Это величайший интеллектуальный вызов, если вы работаете в области криминалистики, – сказал судмедэксперт из США. – Я часто пытаюсь проследить мыслительный процесс убийцы по тому или иному делу. Если бы он верил, что совершает идеальное убийство, то мысленно поставил бы галочки в определенных графах. Я пытаюсь разобраться в том, что это за галочки. Это дает мне более четкое представление о том, что делал убийца на определенных этапах своего преступления.

Никогда не забудем

Приоритетом всех ученых-криминалистов является применение технологий для получения точной информации, отражающей события, произошедшие на конкретном месте преступления. Различные дисциплины судебной медицины внесли уникальный вклад в расследование широкого спектра преступлений. Но стоит вспомнить те, которые связаны с массовыми убийствами, произошедшими по всему миру за последние три десятилетия, в расследовании которых применялся опыт некоторых из ученых.

Судебные археологи в последнее время посетили Руанду, Аргентину, Боснию, Косово и Хорватию. Их навыки оказались необходимы для установления личности жертв. Специалисты изучали огромное количество жертв зверств, произошедших в этих странах, и искали зацепки, которые могли бы помочь правоохранительным органам найти тех, кто обрек людей на смерть. Ученым пришлось иметь дело с некоторыми из самых варварских примеров массовых убийств в новейшей истории. Братскими могилами, заполненными тысячами трупов, множеством скелетов, разбросанных по пересеченной местности, обугленными останками невинных детей. Но в конце концов ученые обнаружили доказательства и раскрыли множество секретов, способствовавших поимке ужасных людей, стоящих за этими убийствами, и привлечению их к ответственности.

Доклады о подобных расследованиях составлялись так, чтобы их посчитали приемлемыми в суде каждой страны, а также в Европейском суде по правам человека в Гааге в Голландии. Один лондонский судмедэксперт сказал:

– Такие дела расследуют самые умелые судмедэксперты. Им приходится перебирать огромное количество человеческих останков в поисках доказательств. Эти результаты судебной экспертизы действительно влияют на историю.

Герои судебной медицины

Три мушкетера, упомянутые в начале этой книги, и другие люди, фигурирующие в ней, ни в коем случае не являются единственными пионерами судебной медицины. Следует отдать должное другим легендарным экспертам-криминалистам, которые на протяжении многих лет вносили неоценимый вклад в бесконечные поиски истины, изучая мертвых.

Многие из этих людей сыграли большую роль в развитии мира, благодаря которому появился «Безмолвный свидетель».

1. Доктор Матьё Орфила

Доктор Матьё Орфила (1787–1853, Франция) – первопроходец в области судебной токсикологии и основатель токсикологии как науки, важнейшей части судебной медицины. Его первая книга «Трактат о ядах» (Traité des Poisons) открыла мир медицины, химии, физиологии и даже юриспруденции.

2. Доктор Джозеф Белл

Доктор Джозеф Белл (1837–1911, Великобритания) часто производил впечатление на коллег, используя свои дедуктивные навыки, чтобы определить, чем занимался пациент и что он делал в последнее время. Он послужил источником вдохновения для создания персонажа Шерлока Холмса.

3. Доктор Генри Фулдс

Доктор Генри Фулдс (1843–1930, Великобритания) опубликовал статью, в которой подробно описана польза от использования отпечатков пальцев для опознания преступника.

Позже доктор Фулдс сотрудничал с двоюродным братом Чарлза Дарвина Фрэнсисом Гальтоном, и они создали статистическую модель анализа отпечатков пальцев.

4. Уильям Р. Мейплз

Уильям Р. Мейплз (1937–1997, США) был судебным экспертом, специализирующимся на опознании людей и анализе травм.

Он работал над многими громкими делами, в том числе изучал останки Джозефа Меррика, «Человека-слона».

5. Джон Глейстер

Джон Глейстер (1856–1932, Великобритания) применял научные методы для изучения улик, собранных на местах преступлений с конца XIX века до первой четверти следующего. Его работа по анализу волос стала значительным прорывом.

6. Фрэнсис Глесснер Ли

Фрэнсис Глесснер Ли (1878–1962, США) приписывают изобретение миниатюрных моделей мест преступлений в начале XX века, которые следователи по расследованию убийств использовали для оттачивания навыков раскрытия преступлений.

7. Роберт П. Сполдинг

Роберт П. Сполдинг (р. 1944, США) разработал анализ рисунка пятен крови. В 1971 году он поступил на службу в ФБР, и его работа изменила способ изучения места преступлений.

8. Генри Ли

Генри Ли (р. 1938, США) работал над многими печально известными делами об убийствах в США, включая расследование по делу О. Дж. Симпсона. У него есть докторская степень по биохимии, и он специально отправился в США изучать судебную медицину.

9. Профессор Дэвид Боуэн

Профессор Дэвид Боуэн (1924–2011, Великобритания) сменил мушкетера Дональда Тира после работы его помощником. Позже он исследовал человеческие останки из канализации в доме в Максвелл-Хилл, на севере Лондона, что привело к аресту серийного убийцы Денниса Нильсена.

10. Сэр Уильям Уиллкокс

Сэр Уильям Уиллкокс (1870–1941, Великобритания) был врачом и токсикологом, известным своим мастерством владения скальпелем и пробиркой в первой половине XX века. Он экспериментировал с участками человеческой кожи, стреляя в них из разных пистолетов с разных расстояний, чтобы увидеть, как это искажает их внешний вид.

Об авторе

УЭНСЛИ КЛАРКСОН проработал более 30 лет, исследуя преступный мир вместе с полицейскими, криминалистами и преступниками. Его изыскания включали посещения тюрем, разведывательные операции, полицейские рейды и даже вскрытия. Книги Кларксона, изданные более чем в 30 странах, разошлись тиражом более двух миллионов экземпляров. Он снял множество документальных фильмов в Великобритании, США, Австралии и Испании, а также писал сценарии для телевидения и кино. Недавнюю книгу Кларксона «Сексуальные звери» (Sexy Beasts) – об известном ограблении в Хаттон-Гарден – номинировали на премию ассоциации писателей-криминалистов «Кинжал».

* * *

Примечания

1

Ориг. Silent Witness – британский детективный сериал, который выходит с 1996 года.

2

Ориг. New Tricks – британский детективный сериал, выходивший в 2003–2015 годах.

3

Синдром детского сотрясения, или синдром встряхнутого ребенка, – это совокупность симптомов, свидетельствующих о повреждениях головного мозга и сосудов головного мозга. Синдром возникает у детей при определенных видах травмы (чаще всего это поступательно-колебательные движения, которые возникают при тряске ребенка).

4

Дело об убийстве Джорджа Эдварда Хита, известное под названием «убийство с раздвоенным подбородком» (cleft chit murder) из-за особенности подбородка жертвы.

5

Ирландская республиканская армия, ИРА – ирландская военизированная группировка, целью которой является достижение полной самостоятельности Северной Ирландии от Соединенного Королевства, в том числе – и главным образом – прекращение военной оккупации Северной Ирландии.

6

999 – номер экстренной помощи в Великобритании.

7

Эдмон Локар – пионер судебной медицины, который стал известным как «французский Шерлок Холмс». Он сформулировал основной принцип судебной медицины: «Каждый контакт оставляет след». Это стало известным как «локаровский принцип обмена».

8

Еще до него независимо друг от друга Уильям Джеймс Гершель и Генри Фолдс заметили, что у каждого человека пальцы имеют индивидуальную узорчатость, делали наблюдения, писали работы, и на их основании Эдвард Генри разрабатывал методику анализа отпечатков пальцев. Например, Гершель целых 20 лет собирал отпечатки пальцев для своего исследования.

9

Комиссар полиции – выборное должностное лицо, ответственное за общий надзор за полицией и пожарными службами.

10

Пыж – элемент патронов стрелкового оружия, который необходим для контролируемого разлета пороховых газов.

11

Мелкоточечные кровоизлияния в конъюнктиву верхних и нижних век (субконъюнктивальные экхимозы) – один из признаков асфиксии.

12

Картирование генов – определение положения гена на какой либо хромосоме относительно других генов.

13

Ориг. stuttered DNA. На данный момент термин звучит как Repetitive DNA, или повторяющиеся последовательности ДНК. Мини-сателлиты – один из типов таких последовательностей.

14

Каноник в католической церкви – член кафедрального либо коллегиального капитула, коллегии клириков при епископской кафедре или коллегиальной церкви. Термин имеет греческое происхождение: κανονικός – название священнослужителя, внесенного в список, канон, то есть каталог епархии.

15

Генетическая генеалогия – раздел этногеномики, в котором наряду с традиционными генеалогическими методами исследования для выявления родства между людьми применяется ДНК-тестирование.

16

Процесс определения генотипа – совокупности генов конкретного организма.

17

Определение аминокислотной или нуклеотидной последовательности нуклеиновых кислот (ДНК и РНК).

18

Использование госслужащими расы, цвета кожи, происхождения или национальной либо этнической принадлежности в качестве основания для проведения в отношении их дополнительных проверок, досмотров и проч.

19

Подобный сюжет можно увидеть в фильме «Гаттака» – антиутопическом триллере 1997 года. В фильме поднимаются вопросы будущего генетических технологий и их влияния на присущую человеку свободу выбора.

20

Автор книги «Как нашли убийцу? Каждое тело оставляет след».

21

Сталкинг, или преследование, – это нежелательное и навязчивое внимание одного человека к другому. Оно часто принимает форму действий, которые сами по себе не являются преступлениями, но грубо нарушают личные границы: телефонные звонки, письма и подарки, частые «случайные» встречи в общественных местах.

22

Вуайеризм – сексуальная девиация, характеризуемая побуждением подглядывать за людьми, занимающимися сексом или «интимными» процессами: раздеванием, принятием ванны или душа, мочеиспусканием.

23

Вид оптического микроскопа, использует поляризованный свет, позволяющий увидеть свойства объектов, которые проявляются при изменении направления лучей проходящего света.

24

К ним относятся продукты сгорания порохового заряда, капли смазки, частицы металла оболочек и сердечников пуль, гильз, инициирующего состава капсюлевоспламенителя.

25

Актуальная информация на момент написания книги.

26

«Крысиные тропы» – термин, бывший в ходу среди американских спецслужб для обозначения системы маршрутов бегства нацистов и фашистов из Европы в конце Второй мировой войны. Эти маршруты вели главным образом в Южную Америку, в частности в Аргентину, Парагвай, Бразилию, Чили.

27

Имеется в виду давка, произошедшая 15 апреля 1989 года на стадионе «Хиллсборо» во время футбольного матча. Вероятно, речь идет о том, что первоначально в трагедии обвинили самих болельщиков, хотя позже признали, что виноваты неверные и нескоординированные действия полиции, а также особенности стадиона.

28

Сент-Питерсберг (англ. Saint Petersburg, местное название St. Pete – Сент-Пит) – город в округе Пинелас штата Флорида, популярный курорт. – Прим. пер.

29

Процедурная драма – сериал о какой-либо профессиональной сфере, зачастую о полицейских или адвокатах, также распространены процедурные драмы про врачей.

30

Морские огурцы – класс беспозвоночных животных типа иглокожих.

31

Двадцать четвертый сезон вышел в сентябре 2021 года, а премьера двадцать пятого сезона – в мае 2022 года.

32

На июнь 2022 года оборудование присутствует в продаже, но в России его вряд ли можно назвать широкодоступным.

Content

Уэнсли Кларксон
Гиблое дело
Как раскрывают самые жестокие и запутанные преступления, если нет улик и свидетелей

Предисловие Найджел МакКрери, создатель «Безмолвного свидетеля»

«Безмолвный свидетель» Юридическое определение

От автора

Посвящение

Введение

Эффект «Безмолвного свидетеля»

Пролог

Акт первый До «Безмолвного свидетеля»: история, наука и специалисты

Назад в прошлое

Заклятый враг убийц

Расцвет преступности

ДНК

Базы данных ДНК

Передача ДНК

Ложноположительные совпадения ДНК

Новые технологии, связанные с ДНК

Перенос частиц и волокон

Судебно-экологическая экспертиза

Психологический след

Служба судебной экспертизы

Лаборатория правительственного химика

Судебно-медицинский центр имени Иэна Уэста

Ферма тел

Столкновение с мертвыми

Акт второй Реальные случаи

Разгадывание тайн

Глухие дела

Прикосновение

Пропавшие без вести

Нераскрытые дела

Соединенные штаты преступности

Головотяпство в лабораториях ДНК

Экспертные доказательства

Акт третий История «Безмолвного свидетеля»

Рождение программы

Ключ к успеху

Прощай, Сэм Райан

Настоящая Никки Александер

Движущая сила «Безмолвного свидетеля»

Точность и подлинность

«Безмолвный свидетель» и Лондон

Серия, которой никогда не было

«Высшее благо» в финале

Последние размышления

Высокие технологии

Набор персонала

День ДНК

Идеальное убийство

Никогда не забудем

Герои судебной медицины

Об авторе

Примечания