Анна Велес

Неисполненное желание. Камень Ратуши

Шестое октября. Ранний вечер

— Ты часто желаешь того что принесет тебе несчастье, — угрюмо сказал Драйн.

Он стоял рядом с Викой на обрядовой поляне всего в каких-то пяти шагах от Камня. Он не касался девушки, и выглядел отрешенным. Снова, по своей привычке вел себя так, будто оказался рядом случайно.

— Ты однажды это уже говорил, — напомнила ему Вика. — И ошибся. Сейчас будет так же.

— Он изменился, и ты ему можешь быть больше не нужна, — заметил последний из Линдомов.

Хозяйка посмотрела на Камень. Вечно окружающая его аура угрозы и тайны сейчас стала еще более ощутима. Сердце мира казалось живым, могущественным и торжествующим. По темной поверхности пробегали искры и всполохи. Камень больше не спал. Он выглядел живым.

— Ты не думал, что именно этого я и хочу? — спросила девушка Драйна. — Почувствовать это. Увидеть мир его глазами?

Молодой человек лишь пожал плечами. Он собирался уходить, оставив Вику одну. Как она того и просила. Но девушка все же задержала его, чуть дотронувшись до плеча.

— Спасибо, — искренне произнесла она. — За все. И прежде всего, за то, что спас сегодня мне жизнь.

— Хозяина убить невозможно, — возразил ее строптивый родственник. — Ты бы не умерла. Все было бы хуже. Ты стала бы принадлежать тому, кого ты называешь демоном.

— По моим меркам, это еще хуже смерти, — невесело усмехнулась Вика. — В тот момент я не чувствовала ничего, кроме жуткой усталости. Будто пока я снимала проклятье Ратуши, истратила слишком много сил. Я не такой хороший маг, как ты. Я могу понять, как создаются заклятья, когда мне говорят о них или когда я вижу чужую магию. Сама создавать я пока еще не умею. И конечно, тогда я не могла понять, что сама в опасности.

— Ты все еще слишком слабая, — бросил Драйн.

— А ты слишком сильный, — парировала девушка. — И я все еще не понимаю тебя. Ты знал, как снять проклятье, но ничего не сделал. Но при этом все же помог мне, и даже спас.

— Нет, — последний из Линдомов посмотрел на нее очень серьезно. Казалось, он даже взволнован. — Я верю лишь данным мне знаниям и опыту. Я понимаю законы магии. Ты полагаешься больше на разум и чувства. Я говорил тебе любые подсказки, какие мог понять сам, но не знал, как снять проклятье. Ты в этом меня превосходила.

— Но как-то же ты догадался о последней ловушке, — заметила она.

— Я слушал все, что ты говорила, пока искала ответы, — пояснял Драйн. — Демон подчинил себе Хозяина. Он заставил закрыть Ратушу. Но демон всегда воевал только с Камнем. А значит, это было главным в самой формуле проклятья. Там на месте, когда я не почувствовал Камня, то понял это.

— И ты дал ему то, что Камень хотел на самом деле, — закончила Вика сама.

— Я просто позвал его своей силой, — уточнил маг. И чуть помолчав, все же решился сказать. — Я не собирался отдавать тебя кому-то. Тем более ему.

Драйн не стал ждать каких-то еще слов от нее, развернулся резко и быстро отправился назад, к дороге, ведущей в замок.

27 сентября, день

1

Вика отложила книгу и устало потерла глаза, потом попробовала потянуться, чтобы хоть немного размять, затекшие после долгого сидения мышцы. И тут же болезненно поморщилась.

— Ты не в форме, — констатировала Ингрид, посмотрев на Вику.

— О, да! — отреагировала девушка. — Я три дня машу мечом! Мне это как-то совсем непривычно. Обычно я не поднимала ничего тяжелее дамской сумочки, и максимум, что могла себе позволить, элегантно вытянуть руку, чтобы поймать такси!

Конечно, это было сильным приуменьшением. В своем теперь уже далеком прошлом мире Вика таскала огромные сумки с продуктами и отчаянно бегала до остановки общественного транспорта, когда нужно было успеть на автобус, и махала руками тоже вполне себе активно.

— Ты серьезно? — с каким-то почти детским недоверием и восхищением, спросила Ингрид.

— Это был сарказм, — угрюмо пояснила Вика.

— Ну, я думала, что если ты Хозяйка… то и там, в том мире, ты тоже жила… как ты сейчас описала, — призналась управляющая.

Хозяйка! Еще буквально пару недель назад Вика была обычной девушкой из подмосковного скромного городка. Пока за ней однажды не приехал красавчик на роскошном автомобиле и не привез сюда, в этот чудесный мир исполнения желаний. И только тут оказалось, что Виктория принадлежит к древнему роду Линдомов, и ее прародитель, живший более пятисот лет назад, создал этот самый мир, потому что был почти богом. А точнее, сильнейшим демоном. И вот теперь Вика здесь, унаследовавшая силу Линдома, Хозяйка чудесного края. Который может быть сметен с лица земли в ночь Хеллоуина Дикой Охотой под предводительством все того же демона.

Если честно, расклад не самый шикарный. Но почему-то Вика полюбила этот мир всей душой, и упрямо делала все, чтобы его спасти. Ну, заодно и себя тоже. Так пять дней назад они, вместе со своим братом Ричи и близнецами-управляющими Ингрид и Ингеном выстояли в первой битве с Линдомом. А заодно протащили через границу еще одного буйно помешанного родственничка.

И даже этого мало! Придя в себя, Вика взялась за тренировки с оружием, желая научиться фехтованию, проводила долгие часы в библиотеке, в поисках ответов на сотни вопросов, общалась с призраком дворецкого и Первой Леди этого мира, надеясь найти секрет, как убить демона.

С одной стороны казалось, что она сделала много. Но… Когда-то в том, своем старом мире, Вика слышала такую присказку коучей, что надо бежать к своей цели, не можешь бежать, идти, не получается и этого — ползти. Не можешь ползти — надо хотя бы лежать головой в сторону цели. И вот по оценке Хозяйки, пока она лишь улеглась, устроившись по направлению в нужную сторону.

— Нет, Ингрид, — возразила Вика. — Ничего такого в моей жизни не было. Я просто была милой и веселой. Я тебе рассказывала. А сейчас…

Она тяжело вздохнула.

— Сейчас я завидую себе самой в прошлом, — призналась девушка.

— Тебе просто надо размяться, — деловито предложила управляющая.

— Даже не упоминай при мне это слово! — жалобно попросила Вика. — Так каждый раз говорит твой брат. Мы бегаем по полянке, машем руками, а потом беремся за деревянные палки. И в результате у меня болят все мышцы, а еще синяки на бедрах и ребрах. Руки вон, все разбиты. А после этих сомнительных удовольствий мы с тобой разминаем тут мозги. Причем, разминаем, похоже, до состояния каши!

— Да ладно тебе, — постаралась успокоить ее Ингрид. — Научишься ставить блоки, синяков не будет, тело привыкнет. Что до нас с тобой… Вот тут да… Я уже историю Дезира зачитала до дыр. Отец писал красиво, но…

— Вот именно, что «но»! — согласилась угрюмо Хозяйка. — Я читаю вторую рукопись двадцатый раз! Я наизусть уже знаю это пророчество Ратуши. Более бестолкового действия, как эта магия, еще поискать. Совершенно бессмысленно.

— Неужели все так плохо? — сочувственно поинтересовалась управляющая. — Я, правда, тоже это читала. Если честно, не поняла ничего.

— Я вроде бы знаю о магии больше тебя, — сказала Вика. — Но это и с моей точки зрения полный бред. Ладно, само проклятье и должно быть хитрым и непонятным. Чтобы было трудно его снять. Иносказательным и запутанным. Но зачем надо было это делать? Как можно было запечатать Ратушу? Да еще накануне Дней Очищения! Буквально на ровном месте! Три дня пытаюсь понять, и ничего!

Только недавно Хозяева и управляющие узнали очень неприятную вещь. Впереди у них трехдневная война с призраками Дикой Охоты. И победить можно только с помощью сердца их мира — огромного Черного Камня, лежащего на границе. Только этот Камень расколот на три части. И две из них замурованы проклятьями. Один — в башне замка. Другой — в Ратуше. Общим советом было принято решение сначала освободить ту часть, что хранится в городе. Как раз для защиты людей. Как это сделать девушки и пытались понять.

— Кое-что мы с тобой все же нашли, — оптимизм Ингрид можно было делить на порции и продавать на базаре за хорошие деньги. — Дезир вел себя странно. Как и тот Хозяин, что заколдовал Ратушу.

— Его звали Ваймель, — напомнила Вика. — И мы обе отлично знаем, что в роду Линдомов все и всегда ведут себя странно, с точки зрения нормальных адекватных людей. Хотя…

Она задумалась.

— Не признать некие совпадения в странностях их двоих нельзя, — все же решила она. — И Дезир, и Ваймель появились в мире в самые спокойные и благополучные периоды. Когда Дни Очищения почти были забыты, город восстановился, его снова заполнили люди. А до следующего Конца Света было еще далеко. И делать Хозяевам ничего особенно и не надо было.

— Ты думаешь, это важно? — удивилась Ингрид. В отличие от своего сурового брата, она всегда относилась к словам Хозяев с каким-то почти детским восторженным интересом. Инген спросил бы это сухо и деловито, его сестра задала вопрос так, будто ожидала услышать какой-то секретик.

— Понимаешь… — Вика была рада, что в разговоре с управляющей, у нее есть возможность как-то систематизировать собственные идеи. — Я думаю, это интересно нам, потому что связано с их магией. Ведь люди пребывали в город! А это — новые сделки. Кому шла сила золота и исполненных желаний? Как мы знаем, не Камню.

Этот мир на самом деле давал возможность исполнить заветную мечту. Линдом, много веков назад стремился сюда именно за этим. Он тоже горел желанием построить мир, где он и его воины обретут дом. А здесь, в недрах земли, лежал Камень, полный магии, почти живое существо, тоже мечтавшее о новом мире, где всем будет светло и хорошо. Возможно, у них все получилось бы, если бы не демон.

Линдом заключил с ним сделку, и похоже, даже не подозревал, что чудовище преследует его, затаилось в душе мага. Когда же Линдом и Камень начали создавать новый мир, демон вырвался наружу, уничтожил человека и поработил Камень. И с тех пор, каждый, кто приходил на эти земли со своей мечтой, заключал сделку, отдавая сердцу мира свою кровь. И каждая истраченная капля лишь укрепляла силы демона, а Камень раз за разом растрачивал свою магию на чужие желания, не получая ничего взамен. Когда же мечты сбывались, люди снова отдавали дань миру, золотом, которое тоже несло магию. И как подозревали нынешние Хозяева мира и их управляющие, и эта магия доставалась демону.

— То есть, для демона, — рассуждала заинтригованная Ингрид. — Эти мирные годы тоже были полезны. Он получал все больше.

— Похоже на то, — кивнула Вика. — И снова напомню, благополучные годы. Ни Дезир, ни Ваймель ни капли магии не потратили на благо мира. Они проводники в этих сделках. То есть часть силы должна попадать и им. Чтобы была возможность защитить мир. Но! В те годы не случалось засух, землетрясений, катастроф. Ничего, куда Хозяева должны были бы вкладывать свою магию. И они тратили ее на себя. Оба.

— А потому Хозяева были капризны и эгоистичны, — согласилась управляющая. — Ты как-то сказала, что магия дает ощущение власти. Она, как наркотик. Наверное, от ее избытка оба такими мерзкими и стали к концу жизни.

— К ее второй половине, — уточнила Хозяйка. — К концу жизни оба, похоже, просто сходили с ума. И вот этот факт путает мне все карты. Два эгоистичных идиота, кто брал от жизни все. Да тут, как мне кажется, при малейшей угрозе своему благосостоянию, оба должны были бы взбеситься и кинуться в бой. Но при этом один кинулся вместо этого с башни, а другой сдался демону.

— Может, Инген прав? — предложила Ингрид. — Они просто испугались, что после как раз такого полного благополучия придется что-то делать, защищать его, бороться. Потому и сдались. Ну, просто струсили?

— Не сходится, — категорично возразила Вика. — Ты же сама зачитала обе книги с их жизнеописаниями до дыр. Скажи, как реагировали эти Хозяева, если им казалось, что кто-то смеет перечить их желаниям? Или, хотя бы, только высказывает неудовольствие?

— Плохо они реагировали, — буркнула девушка. — Убивали и все. Магией. Про Дезира мне и читать не надо, сама знаю. Он чуть что, начинал орать, будто кто-то покушается на его власть. Пунктик у него был на эту тему.

— Пунктик, говоришь… — задумчиво повторила Хозяйка. — Интересно… То есть он будто бы все время доказывал свое право на звание Хозяина. Ну, понимаешь, как если бы боялся, что эту власть кто-то почему-то может отнять. С чего бы?

— Звучит странно, — удивилась Ингрид. — Вот я понимаю, Ричи в себе неуверен. Это заметно. Но чтобы непробиваемый капризный Дезир страдал неуверенностью, это нереально.

— Ричи! — уцепилась за ее слова Вика. — Мой самый очаровательный в этом мире братик, похожий на плюшевого мишку. Тихий и милый. Пока все идет так, как его устраивает. А помнишь, как он чуть не разнес ползамка, когда думал, что я пострадала?

— Он чуть не убил Ингена, потому что решил, что брат за тобой недосмотрел, — подтвердила управляющая.

— Вот! — наставительно заметила Хозяйка. — И я об этом. Помнишь, как Ричи не мог смириться, что Камню нужны просто живые теплые эмоции? Как он не хотел делиться. Как говорил, что любить надо не за что-то, а просто так. Он хочет, чтобы мы так любили его, а не отдавали что-то Камню. Но когда испугался, что потеряет нас, тех, кто его любит, то спас всех в ночь Мабона. Если что-то не по нраву Хозяину, он бьет, он сражается за свое.

— Ричи всегда пытается разнести замковую стену в гневе, — соглашаясь, снова повторила Ингрид.

— Верно, — кивнула Вика. — Как все тот же капризный ребенок. Будет орать, плакать, требовать, ломать игрушки, если не по него. А не прыгать с башни!

— Ну, да, — уныло кивнула ее помощница. — Это точно слишком странно. Я все-таки знала Дезира большую часть своей жизни. И это… дико для него. Не поспоришь.

— Вот и я о том, — удовлетворенно продолжила Хозяйка. — Эта ярость, гнев, власть, все заложено в нашей крови. В крови Хозяев. Сигануть с башни или просто стоять там же и ждать смерти, не вариант. Но почему-то они оба именно так и сдались. Надо разбирать их жизни, искать любые другие сходные моменты.

— Ну, давай я попробую, — неуверенно предложила Ингрид. — Я-то читала просто летописи и все. Давай сравню. Я запишу любые схожие детали, а ты сама потом разбирайся, надо нам это или нет.

— Думаю, это отличный план, — задумчиво согласилась девушка. — Я же все-таки постараюсь разобраться с проклятьем. Ваймель произнес его, стоя у входа в Ратушу. Причем, заметь, дело было не в очередной сделке. В тот день никто не расплачивался за желание. Ратуша была еще чем-то вроде его городского офиса, куда приходили к нему горожане с проблемами.

— Конечно, — подтвердила управляющая. — Ратушу вообще за этим и создавали. Это место встречи горожан и Хозяина, место собраний, судов…

— Суд? — Вика уцепилась за это слово. — Точно. Я все время забываю, что тут нет представителей закона. Закон — это Хозяин… Но подожди, ведь тогда Ваймель как раз поругался с шерифом. Откуда же взялся этот Шериф? Или это вообще странное имя?

— Ничего подобного, — стала пояснять Ингрид. — Пока Ратуша была открыта, в ней всегда был шериф. Сама подумай, не может же весь город бегать к Хозяину по любой мелочи. Шериф решал мелкие вопросы и выбирал те случаи, когда было важно слово Линдомов. Ну, вообще, ты так сказала до этого, будто Ратуша — это прямо-таки место работы для Хозяина. Это же совсем не так. Они приезжали из замка, когда хотели. А городом надо управлять постоянно. Вот это и делали шериф и канцлер.

— Ага! — ситуация становилась для Вики все более понятной. — Кажется, не зря мы с тобой тут все-таки торчим до умопомрачения. Что-то за три дня мы все же сделали. Просто сами еще не понимаем своих же успехов. Итак! Хозяин живет в Замке. А город жил сам по себе. Управляют горожанами шериф, кто следит за порядком, и канцлер, кто, как я понимаю, ведет дела хозяйственные. Когда надо было, они вызывали Хозяина в Ратушу. Или он сам иногда заезжал.

— Если верить Ричи, кто читал раз в десять больше летописей, чем мы, — ответила управляющая. — Порядок был именно таким. Я помню, еще как-то спросила у него, как же Хозяева с их бешеным нравом позволили кому-то управлять городом. И твой братишка ответил, что Линдомов это должно было устраивать. Канцлер и шериф были его слугами, как и все в замке. И существовали для того, чтобы горожане не мешали Хозяевам жить в их удовольствие.

— Похоже на то, — усмехнулась Хозяйка. — И это еще более странно в разрезе нашей истории. Ведь, запечатав Ратушу, и убив шерифа в тот день, Ваймель сам создал себе кучу проблем. Теперь-то люди могли идти только к нему самому со своими делами и просьбами.

— Но вроде бы еще канцлер должен был остаться, — неуверенно напомнила Ингрид. — Хотя… сейчас-то у нас такого нет.

— Вот именно, — Вика нахмурилась. — В этой летописи о таком персонаже просто забыли. Кстати, а что с этим-то стало? Черт… Вопросов становится все больше.

— Записывай их, — устало махнула рукой ее помощница. — Потом будем разбираться. И… слушай, а мы это все начали вообще к чему?

— Пытаюсь восстановить картину того дня, — пояснила Хозяйка. — Шериф и канцлер вызвали Ваймеля в город. Напомню, приближались Дни Очищения. Пришла пора готовиться к бою. Горожане хотели знать планы, как выжить. Хозяин прибыл. На площади было много народу, шериф встретил его как раз на том самом месте. На пороге Ратуши. Где был канцлер — неизвестно. Короче, дальше пошел разговор, который не понравился Ваймелю. И он убил шерифа, а его кровью запечатал Ратушу.

— Нет, ну, с одной стороны, это совершенно нормальный для Линдомов ход, — подумав, сказала управляющая. — Убийство ради каприза. Кто-то посмел ему перечить, пошел против его власти.

— Вот опять это же! — спохватилась Вика. — Ты прямо цитируешь летопись!

— Вообще, я говорила это так, от себя, — удивилась девушка. — Дезир так всегда себя вел.

— Ага! — Хозяйка удовлетворенно улыбнулась. — Тот самый пунктик на власти. Я помню. Так вот, похоже, точно такой же сдвиг был и у Ваймеля! Говорю же, ты просто сейчас его процитировала!

— Еще одно странное совпадение? — предположила Ингрид. — Давай-ка я это запишу и проверю тоже. Странно это. Они были Хозяевами. Чего так за свою власть дергаться?

— Слишком болезненно дергаться, — уточнила Вика. — Запиши обязательно. И очередной вопрос. Вот этот самый. С чего? Вдруг за этим что-то стоит? Комплексы у Хозяев, это странно однозначно. Но ладно. Пока дальше. Ваймель впал в ярость от требований шерифа. А требовал тот защиту для горожан.

Она посмотрела на управляющую и устало усмехнулась.

— Недалеко мы с тобой продвинулись, — заметила она. — Снова странность. Чего тут в ярость впадать. Жить-то всем хочется. Даже Хозяевам. По себе знаю.

— Инген сказал бы, что это детская капризная реакция, — подсказала девушка. — Вполне в духе Хозяев. От него требуют. Потому и взбесился. Но… Вообще, это когда все случилось? Понятно, что накануне Дней. Но конкретно когда?

— Уже после Мабона, — сверилась Вика с летописью. — Вообще бред! Чего тут беситься? Первая битва с призраком уже прошла…Стоп! А как она прошла?

— Ваймель жив, — напомнила управляющая. — Значит, все нормально. Победил.

— Подробности снова не помешают, — решила Хозяйка. — Надо знать все. Но вообще адекватных причин для ярости у Хозяина не было. И все же, когда шериф заговорил с ним о Днях и защите города, Ваймель наорал на него и убил. А потом зачем-то запечатал его кровью Ратушу. Что однозначно бесконечно глупо. Как мы говорили уже сотню раз.

— А как он это сделал? — в тоне Ингрид прозвучало то самое почти детское любопытство, смешанное с некой опаской. Как у ребенка, слушающего страшную историю.

— В магии кровь имеет очень большое значение, — стала объяснять Вика. — Эта жидкость несет жизнь, силу, энергию. На крови клялись, или проклинали кровью. Так что тут все прямо-таки по классике. Наверное, это одинаково во всех мирах. А выглядит просто, но диковато. Убил, измазал ладонь в крови, оставил отпечаток на закрытой двери, как печать. И слова нужные сказал. Ну, при этом накачал печать магией. Кровь сохранит это надолго.

— Ты так легко об этом рассказываешь, будто всю жизнь только этим и занималась, — заметила управляющая с нервным смешком.

— Даже мысли не было, — Вика чуть удивилась. У нее все это реально прозвучало слишком легко. Хотя сама девушка испытывала если не страх перед такой магией, то, по крайней мере, чувство брезгливости. — Извини. Похоже, это мое наследство о себе заявляет.

До попадания сюда Вика была милой общительной и в принципе бесконфликтной девушкой. Да, в ней была решительность, желание действовать, не была она и трусихой. Но как только проснулась кровь Линдома, отравленная демоном, Вика изменилась. Точнее, должна была измениться. Она с трудом подавляла в себе резкие вспышки ярости и гнева, жажду убийства или разрушения, нетерпимость, когда с ней спорили. Все то, чем славились десятки ее предков. Вот только упрямства в Вике хватало еще до Линдомов. И потому она боролась с этим наследием, стараясь изо всех сил остаться собой.

— Ладно, — сочувственно кивнула ей Ингрид. — Ты сильная. И я не верю, что ты способна на …такое. Просто хотела спросить, а что этот Ваймель такого сказал? Нам же это важно.

— Конечно, — Хозяйка собралась, поискала глазами нужный текст в летописи. — Как я уже говорила, проклятье то еще. На первый взгляд полная бессмыслица. Но так точно и должно быть, чтобы снять проклятье было труднее. Короче, это загадка своего рода. Слушай.

Она стала читать с листа.

— Когда кровь смоет кровь и власть Хозяина будет не властна, — цитировала Вика. — Закон повернется вспять, а молчание подаст голос, Камень примет подношение.

Ингрид уставилась на свою Хозяйку. Выражение лица у нее было просто неописуемым. Смесь суеверного страха, скептического удивления и…еще создавалось стойкое убеждение, что управляющая очень хочет выругаться.

— Ладно, — через несколько секунд несколько обреченно признала она. — Ты меня предупреждала, что это будет…

— Похоже на бред, — с иронией подсказала Вика. — Только бред несколько настораживающий. Все наводит на мысль, что проклятье можно снять, если принести жертву. Кровь смоет кровь.

— Ужасно, — Ингрид чуть поежилась. — А остальное просто абсурдно. Как это власть будет не властна?

— Если бы я все это хоть немного понимала, то не сидела бы тут, а уже распахивала ворота Ратуши, — язвительно отреагировала Хозяйка, и тут же снова поняла, что сорвалась на раздражение, почти беспричинное. — Извини.

Такие вспышки беспокоили ее все чаще, и Вика их боялась.

— Вообще, — постаралась она держать деловой тон. — Тут есть только один момент, какой пока мы можем попробовать разгадать. Закон повернется вспять. Слушай, может, это надо понимать буквально? Может, существовал некий указ Хозяина или еще что-то подобное? О Ратуше, шерифах, или о каком-то там порядке действий, связанном с той частью Камня? Может, речь именно об этом законе?

— Надо же! — Ингрид улыбнулась почти радостно. — Я бы до такого в жизнь не додумалась. Меня все эти странности путают и пугают. Ну, слова проклятья. А закон… Если такой и был, то записан он во времена еще Конора и Джоша. Они устанавливали правила мира.

— Надо попробовать это найти, — решила Хозяйка. — Кажется, Ричи много об этом читал… слушай, а где он вообще? Я вижу его только по вечерам, когда он стучится ко мне, и мы болтаем перед сном.

Брат регулярно заходил к Вике. И честно, они совсем не обсуждали с ним дела. О существовании друг друга оба Хозяина узнали только здесь, в этом мире. А до этого… До этого каждый из них мечтал иметь хоть одну родную душу. Потому, какой бы жуткой ни была их ситуация, как бы брат и сестра ни боялись грядущего местного Конца Света, они все равно старались наверстать годы разлуки, побыть вместе, поговорить о чем-то своем, узнать друг друга, просто поделиться теплом. Пусть и не во благо делу.

Вика понимала, что они зря тратят время, но не могла отказать себе в удовольствии болтать с братом о пустяках, делиться какими-то воспоминаниями о том мире, откуда она пришла, слушать его истории.

— Ричи или в городе или в лаборатории, — коротко доложила Ингрид.

— В лаборатории? — наличие в ее доме такого помещения Вику удивило. — Это где?

— Тут, в замке, — управляющая смотрела на Хозяйку удивленно. — Возле Башни. Той самой. Башни Линдома. Раньше, конечно, лаборатория Первого Хозяина была внутри Башни. Но когда ее запечатал Ангус, Конор создал новую. Последняя комната в том крыле по третьему этажу.

— И что там забыл мой брат? — озадаченно поинтересовалась девушка.

Ингрид чуть усмехнулась.

— Ты не в курсе о его новой миссии? — спросила она.

— Это я знаю, — подтвердила Хозяйка. — Все же Ричи больше Линдом, чем сам это осознает. Когда он смог договориться с Камнем в ту ночь, он понял, что магия может нести не только зло. Это я его цитирую. И задался великой целью стать лучшим целителем в этом мире. Спасать и лечить людей. Силой своей магии. Потому что в том, другом мире, он мечтал быть врачом.

— Вот-вот, — иронично покивала управляющая. — Прости, но у него это…Как новая игра, что ли? Ну, ты же знаешь, какой он. Теперь Ричи проводит все дни в городе, в местных клиниках, говорит с врачами, а еще с местными знахарками и аптекарями. А в лаборатории он изготавливает средства. Какие-то отвары и зелья. По тем магическим книгам, какие мы нашли в комнате Леди Мелинды и в Крепости.

— Я немного напугана сейчас, — призналась Вика. — Если потом он экспериментирует с этим на живых людях…

— Пока все идет удачно, — Ингрид считала, что так ее успокаивает. — Результаты впечатляют. Твой брат просто светится от гордости. Люди ему благодарны.

— И скоро признают национальным героем, — буркнула Хозяйка. — На здоровье. Но он нам нужен. Попробую внушить брату мысль, что великий освободитель так же крут, как великий врач. Он прочел чуть ли не половину книг в этой библиотеке. Ричи может знать некоторые ответы. Особенно, про прошлых Хозяев. Возможно, и про Дезира. Я просто чувствую, что с последним Хозяином что-то сильно не так. Ведь он сдался даже раньше, чем наступил Мабон. И нет никого, кто знал бы его хорошо. Ну, да, ваш отец. Но, прости, мне нужны несколько мнений.

— Есть слуги, — напомнила управляющая. — Есть родственники Лисбет. В конце концов, в подвале сидит еще один его сын. Кто знал отца намного лучше вас с Ричи.

На последней фразе ее настроение значительно испортилось. Вика болезненно поморщилась в ответ. Она ни разу еще не сходила в это самое подземелье, не встретилась с третьим Хозяином. Каждый день себе обещала, что вот сегодня обязательно, и… Дело было не в занятости. Она просто боялась. Не самого Джулиуса. А…Вика на самом деле, не понимала, что ее так пугает. Хотя, что врать себе? Девушка просто банально боялась сумасшедших. И судя по тому, как реагирует на еще одного Линдома Ингрид, страх этот не безоснователен.

— Там все плохо? — угрюмо осведомилась Хозяйка.

— Ты о Джулиусе? — уточнила управляющая. — Вообще, нет. Он…спокоен. С тех пор, как пришел в себя. Он …странный, это точно, но…

Она нервно пожала плечами.

— Я не понимаю, — призналась девушка. — В нем есть нечто особенное. Он ведет себя так, как в том мире, откуда я его привезла. Он явно хорошо образован, у него такие манеры… А еще он воин, и горд этим. Он правитель. К тому же ужасно красив. Но невольно его боишься. Этой его нормальности. После того, как он набросился на меня по дороге, и того, что было у Камня.

— Ну, обычно сумасшедшие как раз таковыми и не выглядят, — нехотя признала Вика. — Я как-то читала, что многие серийные убийцы были очаровательны, еще больше, чем наш Ричи. И явно обладали немалым уровнем интеллекта.

— Но в Джулиусе чувствуется что-то такое… хищное, — продолжила Ингрид. — Хотя, кажется, в нем это было всегда. С детства. Тогда он тоже меня пугал до смерти. Просто своим взглядом. Очень серьезным. А потом яростным, прямо…убивающим. Когда у него начинались приступы боли.

— Сейчас у него есть эти приступы? — заинтересовалась Хозяйка.

— Вроде бы нет, — уныло отозвалась управляющая. — Вообще, были бы, мы бы уже знали. Он тогда орет, как бешеный. И из него просто бьет магией. Он впадает в ярость. И снова может разбить замковую стену, как все тот же Ричи. Но пока этого не случилось.

— Тогда, вроде, все не так плохо, — Вика успокаивала саму себя. — Он просто пугает тебя из-за пережитого. Или он сам сознательно тебя запугивает.

— Ну, это мелочи! — Игрид насмешливо улыбнулась. — Он часто говорит о том, что хотел бы убить меня. Только я напомнила ему, что это не так и просто.

— А что еще он говорит? — решила уточнить Хозяйка.

— Практически ничего, — настроение у управляющей снова испортилось. — И я этого не понимаю. Он делает вид, что не слышит меня и брата. Он нас просто игнорирует. А все эти угрозы… ну, не знаю, это тоже, как игра.

— Почти заигрывание, — с невеселой иронией уточнила Вика, поднимаясь с кресла. — Флирт прямо-таки!

— Ты куда? — заволновалась Ингрид, видя, что ее Хозяйка собирается уходить из библиотеки.

— Туда, — нехотя отозвалась девушка. — Не вижу смысла больше тянуть. Джулиус нам нужен. И…не могу же я бояться его вечно!

— Инген в Крепости, — напомнила управляющая. — Ричи тоже нет. Вика, мы тут одни, и если что…Брат будет в ярости, что ты подвергала себя опасности.

— Тогда не говори ему, — предложила Хозяйка и, пока решимости не убавилась, быстро отправилась прочь.

2

Ее решительность иссякла на второй ступеньке при спуске в подземелье. Вика вообще впервые была в этой подвальной части своего замка. Из рассказов Ричи и Ингена, девушка знала, что тут большая часть помещений завалены горами золота. Подвал — это сокровищница. А что смотреть на золото? Что в нем такого? Да, драгоценный металл, да, на него можно купить все, что угодно. Но у Вики вроде бы все есть. Кроме все той же уверенности в себе и желания выжить. Такие вещи не продаются, к сожалению.

А потому девушка чувствовала себя неспокойно, спускаясь в подземелье. Она вообще недолюбливала темные нежилые помещения. Тут уже не уютно. И мрачно. Из-за сильной магической ауры, оставшейся еще от Первого Линдома, а потом и от проклятья Ангуса, которым он запечатал Башню, от хранящейся где-то там части Камня, провести в замок электричество не представлялось возможным. А потому, Вика зажгла силой своего дара один из факелов, найденных у входа в подвал, и шагала вперед в его неровном свете. Понятно, это тоже не прибавляло ей оптимизма. Картинка прямо из Средневековья. Порождающая нездоровые фантазии о монстрах, прячущихся в темноте и тишине подземелья.

Но зато это несколько отвлекало Хозяйку от мыслей о запертом где-то тут своем родственничке. Вообще, она почти не запомнила Джулиуса в ночь Мабона. Да, третий из Линдомов был высок, широкоплеч. Рядом с ним тогда стройная и гибкая Ингрид казалась миниатюрной и хрупкой. Еще, кажется, Вика смутно представляла, что у братца на голове копна волос. Довольно длинных, спадающих на плечи. Темных. Хотя, дело было ночью. Но главное, даже не помня конкретно черт лица Джулиуса, Вика точно знала, что этот Линдом является просто точной копией того, первого. Когда их новый родственничек кинулся на призрака Хозяина, сотворившего этот мир, они все поразились этому сходству.

Да, именно ярость той атаки и это самое сходство Вику в Джулиусе и пугали. Но сейчас она старалась отгородиться от этих страхов. Уверяла себя, что это не имеет смысла. Ночь Мабона прошла. Сейчас ясный день где-то там наверху, на улице. И вообще! Она сама Хозяйка. Да и… если уж она решилась сюда идти, если даже спустилась в подвал… Поздно уже поворачивать назад.

В дальней части подземелья было светлее. Потому что там тоже горели факелы. Как раз возле нужной Хозяйке двери. А еще там сидел человек. Живой. Один из воинов Крепости. Здоровый мускулистый мужчина лет сорока, с каким-то безмятежным или даже трогательным выражением на лице. Он читал книгу. И почему-то иногда шмыгал при этом носом.

— Здравствуйте, — в своей обычной довольно дружелюбной манере, оставшейся у девушки от того мира, из которого ее привезли сюда, поздоровалась Вика. — С вами все в порядке?

Мужчина оторвался от чтения, поднял на нее глаза и чуть робко улыбнулся. Девушке сразу стало немного теплее и спокойнее. Люди из Крепости не боялись Хозяев. И это очень радовало.

— Все отлично, госпожа, — признался страж. — Просто я увлекся. Ингрид принесла мне роман… А тут все так… Романтично!

Он развел руками, будто пытаясь всю эту романтику охватить.

— Рада за вас, — улыбнулась девушка. — Вы скажите, как дочитаете. Мы вам еще принесем.

— Спасибо, госпожа! — он прямо расцвел. — Но… вы не сердитесь?

— На что? — удивилась девушка. — Это же здорово. Я тоже люблю читать.

Про себя она сделала оговорку, что тоже предпочитает художественную литературу, а от всяких рукописей и семейных хроник ее уже просто мутит.

— Вы туда, — додумался страж и начал приподниматься. — Я с вами на всякий случай пойду. Да?

— Не стоит, — остановила его Вика, а сама подумала, что наверняка совершает глупость, отказываясь. Защитить если что, этот человек ее точно не сможет, но с ним все же было бы спокойнее. — Просто отоприте мне дверь, пожалуйста.

— А тут нет замка, — немного удивился сторож. — Оно так спокойнее. Ежели что, вам выбежать проще.

— А ему? — логика происходящего поставила девушку в тупик.

— А он и не рвется, — как-то меланхолично пожал плечами мужчина.

Вика промолчала. Хотя бы потому, что сейчас в ней резко всколыхнулось раздражение, а обидеть этого милого дядечку она совсем не хотела. Не он виноват. Но…Хозяйка заставила себя успокоиться. Не по ее, да, но она же пока не знает, что и как там, за этой дверью. Ругаться и ломать все ту же замковую стену пока рано.

Она еще раз улыбнулась стражу, пусть немного натянуто, и решительно открыла дверь в камеру Джулиуса. Вика уверенно сделала пару шагов внутрь, и только потом остановилась, оглядываясь. Это помещение стоило того, чтобы его подробно рассмотреть.

Подземелье было довольно просторным. В дальней части был встроен огромный камин, где даже сейчас в середине дня, весело потрескивал огонь. Недалеко от очага стоял массивный антикварный резной стол и такое же мощное кресло, с высокой спинкой, обитое синим бархатом, с позолотой на подлокотниках и ножках. В дальнем углу — кровать. Настоящее царское ложе с балдахином. Впрочем, у самой Вики была точно такое же богатое спальное место. Рядом с кроватью был пузатый комод. Пол покрывал ковер с густым высоким ворсом. И только у самой двери, дальше от всей этой роскоши стоял одинокий стул и еще один стол. Вернее, столик, казавшийся еще более хрупким на фоне остальной шикарной мебели.

А еще тут было огромное количество свечей. Толстых, высоких, белых. И более мелких желтоватых. На стенах висело несколько гобеленов. А между ними был отлично виден серый камень, по которому струился замысловатый узор. Золотом. В свете очага и свечей, он таинственно поблескивал.

Вообще, Хозяйка подумала, что этот подвал просто очаровывает. Как в настоящей сказке. Или легенде. Будто комната в волшебном замке. Хотя… Вика спохватилась. Это и есть сказочный замок. Ее дом. И ее легенда.

Такие мысли заставили девушку собраться и наконец-то обратить внимание на обитателя этой странной тюрьмы. Джулиус сидел в том самом кресле у стола. Сидел почти неподвижно и пристально смотрел на Вику. Новый родственничек выглядел весьма впечатляюще. Стройная натренированная фигура, эта грива волос, темные внимательные глаза, четкие черты лица. На новом Линдоме были надеты только легкие черные шелковые брюки и широкая накидка, распахнутая, открывающая голую грудь. Его образ дополняли широкие золотые браслеты на запястьях и колье-гривна на шее.

Короче, Джулиус себя не стеснялся. И видимо, привык, когда на него смотрят. И восхищаются. Правда, стоит отметить, есть чем. Да, этот Линдом был красив. И прекрасно знал это. Он, молча, наблюдал за Викой, пока та осматривала комнату, а потом и его самого.

— Нравится? — вдруг спросил он с каким-то странным весельем.

— Что именно? — несколько нервно решила уточнить девушка.

Она точно понимала, что боится нового Линдома. Понимала теперь хорошо, о чем пыталась сказать ей Ингрид. В Джулиусе было много силы, казалось, он ей просто лучится. Силой и очарованием. Не таким милым и теплым, как у Ричи. А каким-то властным, притягательным. Мужским…

— То, что ты видишь, — насмешливо отозвался братец. — Ты легла бы со мной?

— Нет, — оторопело отказалась Вика. — Это невозможно.

Джулиус склонил голову набок, продолжая ее рассматривать.

— Но ты находишь меня красивым и привлекательным, — заметил он. — А мне скучно.

— Я, вообще-то твоя сестра, — напомнила девушка.

Она так и стояла в двух шагах от порога, не зная, куда себя деть.

— Я не верю в это родство, — он чуть дернул плечом. — А значит, это не имеет значения.

— Не веришь? — Вика удивилась. — Но ведь Ингрид и Инген…

Джулиус резко поднялся с кресла. В его пластике было что-то агрессивное. Но при этом, казалось, что молодой человек чувствует себя ограниченным, будто привязанным. Как зверь в клетке.

— Ты говоришь о тех двоих, что похожи, — молодой человек стал неспешно прохаживаться по комнате, заложив руки за спину. — Он неплохой воин, она…Та, кого я хочу убить.

— Только из-за того, что Ингрид была обязана привести тебя сюда? — Вика старалась казаться спокойной и надменной. Она все же отступила в сторону от двери, сделала пару шажков, присела на тот одинокий стул. — Но иначе ты бы просто умер. Или в это ты тоже не веришь?

Джулиус остановился и снова уставился на сестру.

— Я не хотел бы в это верить, — как-то очень весомо заявил он. — Но я не только воин, но и ученый. И я умею мыслить. Все указывает на то, что та женщина мне не соврала.

— Какой смысл тебе врать? — поинтересовалась девушка.

Ее страх не то, чтобы отступил, он затаился где-то у нее в груди. А вместо него начало подниматься раздражение. Казалось, что присутствие здесь Джулиуса, заставляет проклятую кровь Вики закипать. А это сейчас было бы совсем некстати.

— Я не знаю, — после довольно долгой паузы, нехотя ответил ее родственничек. — Но я не верю никому из вас.

— Взаимно! — не удержалась девушка. — Нам тоже трудно доверять тому, кто так желает смерти хоть одного из нас. Будь ты немного сдержаннее в этих своих желаниях, я могла бы снять с тебя эти браслеты и колье, выпустить тебя отсюда.

Джулиус улыбнулся. И выглядело это весьма зловеще.

— Снять с меня браслеты? — переспросил он с какой-то издевкой. — Я мог бы сделать это и сам. Но стоит мне освободить хоть одну руку, как я убью вас всех. Потому что хочу этого. Постоянно. И начал бы я с тебя.

Эта его угроза звучала с тем же точно вызовом, как и давешнее предложение разделить с ним постель. И так же пугала. Вика даже чуть отвлеклась, стараясь справиться с эмоциями, но все же… Кажется, сейчас ее родственничек сказал ей нечто очень важное. Даже произнося свои угрозы, Джулиус оставался совершенно спокоен, снова устроился в своем кресле, его руки опущены на подлокотники, голову он удобно устроил на подголовнике. А дверь в подвал не была заперта…

— Ты хороший воин, — заметила Хозяйка. — Я бы сказала, великий. Если ты способен побеждать себя.

Последний Линдом резко отвернулся от нее, будто собеседница его разочаровала. Или он был раздосадован ее догадливостью.

— Все равно, ты самая слабая из них, — бросил он. — Слабее тех, кто называют себя управляющими и даже того, кто приходит сюда по ночам, читать мне эти рукописи.

— Ричи был здесь? — удивилась искренне Вика.

Джулиус тут же снова уставился на нее с тем же явным интересом, чуть надменным, наигранно веселым.

— Ты боишься за него? — спросил он.

— Да, — искренне согласилась Хозяйка.

Она не знала, почему решила быть с ним честной. Это было какое-то интуитивное решение. Казалось, этот Линдом видит Вику насквозь. Он явно был намного более сильным магом, чем его сестра. Джулиус понимал, что девушка его боится и…что его привлекательность все же на нее подействовала. Саму Хозяйку этот факт смущал и дарил некое неприятное ощущение…зависимости, что ли? Но…если ее родственничек все это знает, что тогда скрывать.

— Он утомителен, — угрюмо выдал последний Линдом.

— Но что он тут может делать? — Вике было неприятно узнать, что брат не сказал ей о посещениях Джулиуса.

— Он приходит каждый вечер, — видя, что она расстроена, Джулиус стал рассказывать охотнее. — Сидит там, где ты. Он боится меня так сильно, что я могу пощупать его страх. И он упрямо читает мне все эти сказки.

— А! — Хозяйка снова поймала самое важное в его словах.

Инген часто говорил ей, что Вика очень внимательна к мелочам. Даже сейчас, когда у нее плечи сводило от нервного напряжения, и болела от стресса голова, девушка все равно подмечала нужные детали в разговоре.

— Так ты уже знаешь нашу историю, — сделала она вывод.

— И все так же в нее не верю, — наигранно устало отозвался Джулиус. Кажется, он был немного разочарован, что его новая гостья снова сменила тему.

— Ты сказал, что стал ученым, — напомнила девушка. — Но это твое упрямое недоверие как-то заставляет сильно сомневаться в твоем мнении о себе.

Ее родственничек чуть усмехнулся. Все так же надменно и чуть покровительственно.

— Я не знаю тебя, — заявил он. — Не знаю, насколько умны женщины в этих землях. Потому не уверен, что ты способна меня понять. Я изучал многие науки в том мире, где жил. И я точно знаю, что начальный период истории любой цивилизации всегда ложен. Он имеет образ сказки.

— Естественно, — живо согласилась Вика. И улыбнулась, довольно уверенно и немного победно. — В мире, откуда привезли меня, это знали все. О былинности первичного этапа истории любого народа, особенно, если он был записан в источники в более позднее время.

На этот раз Джулиус отреагировал на ее слова более активно. Он выпрямился в кресле, смотрел на свою посетительницу по-прежнему внимательно. Но в его взгляде появился иной интерес.

— Ты попала сюда из таких просвещенных земель? — поинтересовался он. — И в вашей стране женщинам было доступно образование?

— Да, — коротко подтвердила Хозяйка. — Вообще, в этом мире сейчас уровень цивилизации примерно такой же. Здесь есть школы, куда ходят все дети, вне зависимости от пола, и университет. Так же для всех. Но важно не это. Важно, что наш мир является исключением из того правила, к которому мы оба привыкли. Здесь история тоже сказочная, но к сожалению, это правдивая легенда. И давай не будем лукавить. Ты сам видел того, первого Хозяина, о котором тебе читал Ричи. Ты же помнишь ночь Мабона?

Джулиус молчал и хмурился. Исходящая от него аура силы стала еще более плотной и агрессивной. Вика подумала, что скоро магия просто материализуется, обвившись вокруг последнего Линдома плотным коконом. Но в тоже время, сейчас эта сила перестала подавлять. Будто Джулиус до этого момента специально направлял ее против своей гостьи, а теперь, магия повернулась против него самого.

— Я видел его, — признал все же молодой человек. — И я знал о нем раньше. Его тень была всегда. Его смерти я желаю больше всего.

— Хоть какой-то прогресс, — с искренним облегчением и не без иронии прокомментировала девушка. — Хоть в этом мы с тобой солидарны. Тем более, что первый Хозяин хочет наших смертей ничуть не меньше. Ты слышал уже о Днях Очищения?

— О них я тоже помнил, — на лице Джулиуса теперь застыло некое странное выражение отчужденности. — Скажи своему брату, чтобы он прекратил свои визиты.

— Ладно, — согласилась Вика.

Что-то во всем этом ее очень сильно настораживало. Что-то не сходилось. В словах, в поступках, во всем облике Джулиуса была некая двойственность. Нечто, что нужно было понять. И ответ на эту загадку лежал на поверхности, только почему-то Вика не могла его найти.

— Я попрошу его не приходить, — продолжила девушка. — Но вряд ли я смогу прекратить визиты Ингена и Ингрид. Обучение любого Хозяина долг управляющих. Они обязаны дать тебе знания об этом мире, о его истории. Обязаны следить за тем, чтобы ты смог нормально адаптироваться здесь. И смог как-то ужиться с магией крови Линдомов. Пусть у тебя всегда была и своя собственная. И я думаю, что это ты прекрасно знаешь. Или помнишь, Джулиус.

— Драйн, — коротко произнес он.

Сначала Вика подумала, что это просто слово незнакомого языка, некий ответ, смысл которого родственничек не хотел ей раскрыть полностью, очередная насмешка. Но потом догадалась, что он просто назвал себя другим именем.

— Хорошо, Драйн, — согласилась она. — Если тебе так больше нравится.

— Этим именем меня звали почти пятнадцать лет, — ровно сообщил он. — Единственное имя, которое я знал. Оно обозначает «имеющий мудрость».

— Красиво, — оценила девушка, вдруг поймав себя на мысли, что почти перестала бояться Джулиуса. Вслед за страхом улеглось и раздражение. Не прошло лишь …влечение к нему. Которого не должно быть. — А мое имя в том мире, откуда я пришла, переводилось, как «Победа».

— Да? — он усмехнулся. — Боюсь, это тебе не поможет. Я уже сказал, что ты слишком слабая.

— А еще ты сказал, что хочешь меня убить, — напомнила Вика. — Как и всех остальных. Но при этом ты весьма неплохо держишь себя в руках. А еще ты ученый и воин. Как-то это все не бьется между собой.

Он непонимающе нахмурился.

— Как сила и знания могут биться между собой? — переспросил последний Линдом.

Не удержавшись, девушка улыбнулась. На этот раз откровенно весело.

— Это образное выражение, — пояснила она. — Я говорила о другом. Что твои слова не совпадают с твоими действиями. И боюсь, я понимаю, почему это так, а значит, это полностью рушит мои планы.

— Почему? — странно, но Джулиус не рассердился. Не стал снова ее запугивать. Казалось, теперь он рассматривает девушку, как какой-то заинтересовавший его экспонат. Или зверюшку…

— Я хочу спасти этот мир, — серьезно и по-деловому начала Вика. — Хочу выжить сама. И желательно, спасти как можно больше людей. В том числе наших управляющих, Ричи и тебя. Более того, я знаю, что для этого надо сделать. Осталось понять, как осуществить этот план. Пока получается плохо. Слишком много в истории этого мира загадок и тайн. Она из них связана с нашим отцом.

— Ты пришла сюда спрашивать меня о нем? — ее собеседник недобро прищурился. При этом Джулиус не использовал снова свою силу, чтобы подавлять девушку или пугать ее. — Я не хочу помогать.

— Я это уже поняла, — спокойно сообщила ему Вика. — На самом деле, ты и не смог бы помочь. Дезир умер после того, как тебя увезли отсюда. Ты не можешь знать тайну его самоубийства.

Джулиус снова резко вскочил с кресла. И это получилось у него как-то… слишком нервно, даже с каким-то отчаянием и злостью. Вика вздрогнула. Она думала, что этот безумный братец, сейчас просто кинется на нее и начнет душить, как он пытался голыми руками убить первого Линдома в ночь Мабона. Но нет. Заметив ее реакцию, Джулиус, или Драйн, как он себя назвал, наоборот, отступил дальше, выставив руки вперед, будто показывая, что не собирается ее трогать.

— Извини, — виновато произнесла девушка.

Последний из Линдомов досадливо поморщился. Он выглядел растерянным и разозленным. Но от этого его сила не взорвалась, как было бы логично предположить, а наоборот, сияние магии будто бы поблекло. Драйн запахнул свою накидку, сложил руки на груди в наполеоновском жесте. А еще он отвернулся от своей нежеланной сестры.

— К чему было твое извинение? — после некоторой паузы спросил он. Уже знакомым холодным и надменным тоном. — Ты думаешь, я в нем нуждаюсь? Я же знаю, что ты боишься меня.

— Боюсь, — подтвердила Вика. В этот момент она поймала себя на мысли, что ей почему-то жалко этого человека. Вернее, не жалко, а… Это было, как с Камнем. Джулиус был сейчас похож на то, что лежало в основе их мира.

— Я боюсь силы, которая от тебя исходит, — продолжила девушка, стараясь очень осторожно подбирать слова. — Потому что во мне она тоже есть. Я понимаю кое-что. Ты тоже ее боишься. И хотел бы, чтобы ее не было. Потому ты зовешь себя именем, какое тебе дали в том, в твоем мире. Там, где ты был в безопасности. Где ты был воином и ученым. И похоже, правителем. Я тоже была другой. Все свои двадцать один год. И…я тоже хочу остаться собой. Но сейчас я будто предала тебя. Показала свой страх и свое недоверие. Потому я извинилась.

Он не повернулся к ней. Он не хотел показывать ей свои эмоции. Вика и сама не хотела видеть, что с ним сейчас происходит. Драйн молчал, уставившись на стену. Голую стену, по которой струился узор золотых лент. Стену своей тюрьмы. Которую последний из Линдомов сам не хотел покидать.

— То, что ты сказала о нем, — вдруг произнес Джулиус. — О…бывшем Хозяине.

— О Дезире? — догадалась девушка.

— Ты веришь в свои слова, — он не подтвердил ее догадок. — Значит, кто-то соврал тебе.

— Но это видели многие, — возразила Вика. — Дезир шагнул с края башни. Он умер. Сам.

— Нет, — твердо произнес ее новый братец. — Тот, о ком ты говоришь, этого не делал.

— Драйн, — она специально назвала его тем именем, которое молодой человек себе выбрал. — Ты давно его не видел. Люди меняются. Даже, если они Линдомы. Дезир покончил с собой. Ты можешь не верить мне, Ингрид, Ингену и Ричи. Но это так. Есть еще те, кто видел его смерть.

— Ты пришла ко мне спрашивать о нем, — все же он нехотя обернулся. На его лице застыло какое-то странное угрюмое выражение. — Ты услышала то, что хотела. Тот, о ком ты говоришь, не смог бы убить себя. У него не было такой силы духа. Его проклятая кровь не дала бы это сделать. Его магия не дала бы. Ты не соврала мне, когда сказала, что понимаешь это.

Вика раздумывала над словами Джулиуса. Он был уверен в том, что говорит. Это не было продиктовано данью детской привязанности к отцу. Более того, Драйн ни разу даже не назвал Дезира отцом. Даже имени бывшего Хозяина не назвал. Эта уверенность явно имела какие-то другие причины, и очень серьезные. Только пока последний из Линдомов ей их не назовет.

— Я верю тебе, — признала девушка. — Пусть это здорово осложняет мою жизнь.

— Не бери на себя слишком много, — его губы изогнулись в уже знакомой насмешливой усмешке. — Ты все равно слабая. Тем более, что тебе нравится быть такой.

— В этом и смысл, — Вика грустно улыбнулась.

— Это тебя не спасет, — он вернулся в свое кресло. — Уходи.

— Да, — она поднялась со стула, повернулась к выходу, но еще чуть помедлила. — Я хотела бы прийти еще. После того, как найду некоторые ответы. И…

Она замялась. Драйн назвал себя ученым. Вика помнила, как Игрид описывала кабинет, где нашла последнего из Линдомов в его мире. Человек, привыкший мыслить, работать, читать…

— Драйн, — девушка снова повернулась к своему родственнику. — Ты не хочешь слушать Ричи. Но…Я могу принести тебе книги.

На какое-то мгновение она заметила, как изменилось выражение его лица. Он не смог удержать свою надменную маску. На мгновение он показал свою радость, но снова отвернулся.

— Я не прошу тебя читать об истории этого мира, — продолжила Вика. — Я могу найти в библиотеке любую книгу на твой вкус.

— Нет, — коротко возразил он, и его тон был таким, будто Драйн разговаривал со служанкой. — Найди пару летописей. Я уже здесь и у меня больше нет выбора.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Прибавлю и что-нибудь другое. Здесь слишком скучно без дела.

И она направилась к выходу. Когда Вика уже взялась за тяжелую ручку, про себя тихо радуясь, что все же покидает это место, уходит прочь от человека, общение с которым совсем нехорошо сказывается на ее эмоциональном состоянии, он вдруг заговорил.

— Я благодарен, — нехотя буркнул Драйн. — И… Ты сказала значение своего имени. Как оно звучит?

— Виктория, — представилась девушка. — Все называют меня Вика.

Он ничего не ответил. Она наконец-то, вышла в коридор.

3

Какими бы тяжелыми и полными забот ни были ее дни, Вика находила время спуститься по склону на обрядовую поляну. К Камню. Это был ее ритуал, нечто важное для нее. Она дала сердцу этого мира обещание. Быть с ним и делиться. Своими эмоциями, мыслями, своей душой. Давать Камню то, что он ждал многие века.

И Хозяйка держала свое слово. В конце концов, ей принадлежит мир исполнения желаний. Мир, созданный этим Камнем. Она просто не имеет права не давать ему того, что он хочет. И эти визиты, как сама Вика прекрасно понимала, очень нужны ей самой. Обещание было единственным значимым поступком, какое она пока смогла совершить для спасения своего мира. И Вика упрямо возвращалась на обрядовую поляну, потому что воспоминание о своей клятве, ее исполнение, давали ей силы двигаться дальше. Давали хоть какую-то веру в успех.

Выбравшись из подвала, девушка сразу отправилась сюда. Она уже привычно уселась на траву, высокую, сочную, неправдоподобно зеленую и ароматную. А ведь лето уже закончилось, и даже прошло осеннее Равноденствие. Везде уже можно было разглядеть первые признаки поворота на зиму. Но только не здесь.

Сила Камня хранила лето в этом крохотном уголке. И Вика, прислонившись спиной к холодноватой неровной поверхности Камня, погружалась в эту иллюзию вечной гармонии. Она чувствовала, как Камень теплеет от ее присутствия. Как он чувствует свою гостью. Будто большой зверь, заснувший здесь волшебным сном.

Вика разговаривала с ним. Делилась своими мыслями, переживаниями, открытиями. Камень был ее соратником, другом, тем, кому она доверяла. Кому могла открыть все. Даже те странные эмоции, что захватили ее сегодня при встрече с Джулиусом.

Да, последнего Линдома стоило бояться. Он обладал огромной силой и магией. Не только той, что текла в его жилах вместе с проклятой кровью рода, но и той, что он нашел и приручил сам. Но Вика честно признала, что пугала ее не эта сила. Пугал сам Джулиус. Своей красотой, яркой, даже агрессивной привлекательностью. Пугало то влечение, какое она испытала к нему. Почти животное влечение.

В скромном жизненном опыте девушки таких случаев еще не было. Да, она влюблялась и раньше, там, в том другом мире, где прожила большую часть своей жизни. В оставшейся позади, недосягаемой России, которую Вика все же вспоминала с искренней теплотой. Она помнила и некоторое смущение, и радость, когда молодые люди, которые ей нравились, отвечали ей взаимностью. Помнила приятное чувство трепета, счастливого ожидания возможной близости, мечты о поцелуях.

Вика прекрасно знала, что тут, в этом ее новом мире, есть Инген. Серьезный, решительный, иногда даже резкий. Он мог быть и заботливым, и даже нежным. А еще они думали одинаково, они были друзьями, товарищами, напарниками. Инген дарил ей приятное теплое чувство, от которого Вике всегда хотелось счастливо улыбаться. Ей нравилось смотреть на своего управляющего, слушать его, нравились, и даже очень, его прикосновения. Но…

Никогда еще в жизни Вики не было мужчины, кто был настолько сексуален. Кто заставлял ее так остро чувствовать влечение. Это было неожиданно, оглушающее. И неприятно. Потому что Джулиус ее брат. И мысль, что она испытала к нему такие неподобающие эмоции, оставляла чувство стыда и ощущение грязи. Вот только еще более неприятно то, что с этим надо смириться, пережить это, как-то от этого избавиться. Потому что они еще встретятся. И не один раз.

Джулиус дал ей некий намек, ключ к тайне Дезира, но при этом, подарил и еще несколько новых загадок. Вика начала обдумывать все это, пыталась, уже в который раз, сложить кусочки имеющейся у них информации воедино. И как всегда, ничего не складывалось. Зато, отвлекшись на эти мысли, девушка понемногу отошла от пережитых эмоций.

Она так глубоко погрузилась в мысленный поиск разгадок, что заметила Ингена, только когда он остановился буквально напротив нее. Хозяйка посмотрела на своего управляющего, и подавила тяжелый вздох. Он был явно зол или раздосадован. Вика даже знала чем. И в чем-то могла Ингена понять, только сейчас выяснять отношения совсем не хотелось. А потому она просто приветливо улыбнулась.

— Привет, — произнесла она, даже не сделав попыток подняться с земли.

Ее тон и улыбка вызвали у управляющего еще больше раздражения. Но он знал, что с Хозяйкой так нельзя. Знал теперь уже по своему опыту. Потому молодой человек постарался придержать свои эмоции. Он уселся на траву напротив девушки, протянул руку, чуть коснулся ее щеки.

— С тобой все в порядке? — спросил Инген.

— Нормально, — коротко и немного суховато отозвалась Вика. — Он не причинил мне вреда. И даже не собирался. Ты же тоже не веришь в его угрозы?

— Как сказать, — управляющий пожал плечами. — Я слишком хорошо его знаю. С детства. Да, я понимаю, что вспышки его ярости тогда были вызваны дикими болями. Джулиус был ребенком, потому и срывался. Но… Я видел его в ночь Мабона. Уже взрослого. То, что он набросился на Ингрид, и потом, как он пытался убить Линдома. После такого поверишь ему на слово.

— Не уверена.

Девушка рассудила, что сейчас у нее появилась возможность проверить себя и свои выводы. На управляющем. Насколько логично она способна мыслить. Или все же, Вика просто подпала под то самое неприятное очарование своего родственничка.

— Когда он грозил тебе или Ингрид смертью в своем подвале, — продолжала Хозяйка. — Он хоть раз чем-то эти угрозы подкрепил? Он хотя бы со своего кресла при этом вставал? Движения? Выражение лица? Он реально был зол в тот момент? Был в ярости, как в детстве?

— Нет, — подумав, признал Инген и тут же нахмурился. — Ты думаешь, это какая-то игра?

— Вряд ли, — ответила уже более уверенно Вика. — Помнишь, что рассказывала Ингрид о том мире, где она его забрала?

— Джулиус был там кем-то вроде правителя, — кратко описал молодой человек.

— Он был воином и ученым, — привела девушка слова самого последнего Линдома. — Ученым, Инген. И он очень не глуп на самом деле. Он не говорит напрямую, потому что не доверяет нам. Но намекает. Вдруг, кто поймет.

— Видимо, тебе это удалось, — не без иронии заметил управляющий. — Поделишься?

— Он не пугает нас, он объясняет, что с ним, — выдала Вика. — Понимаешь? Он не собирается никого убивать. Но то, что было в нем с детства, так и осталось. Тогда это проявлялось болью. Теперь постоянной агрессией. Кровь демона в нем дает о себе знать постоянно. Джулиус боится, что может причинить кому-то вред. А не собирается это делать.

Инген обдумывал ее слова, чуть склонив голову на бок. При этом было заметно, как его покидает напряжение и пережитая тревога за свою Хозяйку.

— Удивлен сам себе, но соглашусь, — молодой человек улыбнулся. Почти весело. — Он же маг? Ну, кроме дара Линдомов?

Вика кивнула.

— То есть, — сам стал размышлять Инген. — Свой собственный дар мог с детства как-то бороться с проклятием демона. Оттого мальчик страдал. И кровь Линдомов делала его агрессивным. Оказавшись в другом мире, он избавился от этого. Как-то…

— Похоже, когда мы далеко от нашего мира, сила демона ослабевает, — подтвердила его Хозяйка. — Он не может до нас дотянуться. И тогда мы становимся другими.

— Джулиус тоже излечился, — продолжил управляющий. — И стал весьма неплохим человеком. Научился управлять своей собственной силой. А когда его вернули… Сестра что-то такое говорила в ту ночь. Будто он и не понимал, куда его везут. А когда осознал…Он просто пытался избежать возвращения. Теперь он борется с кровью демона. Потому что более-менее может ее сдерживать.

— А еще, похоже, — добавила Вика свою следующую догадку. — После того, как он покинул этот мир в детстве, Джулиус все забыл. Тогда в машине он напал на Ингрид не только потому, что понял, его везут сюда. Он вспомнил, что это за место. Он бросился сражаться с призраком, потому что Линдом был символом всего, что несло тут Джулиусу боль.

— Как воин, он надеялся решить проблему сразу, — подхватил Инген. — Путем поединка.

— В целом, да, — кивнула Вика. — Но не все так просто.

Она чуть еще обдумала свои подозрения.

— Меня смущает эта его потеря памяти, — призналась девушка. — Что же такое могло случиться с ним по пути в тот мир, чтобы он забыл все?

— Может, ничего и не случилось, — совершенно спокойно возразил Инген. — Мы же говорили, что здесь он страдал от болей, а там ему стало легче. Ребенок способен вычеркнуть все плохое из своей памяти.

— В целом, да, — подтвердила Хозяйка. — Просто… В нем есть страх. Не только страх вернуться в то место, где ему было плохо. Что-то большее. Страх, который заставил напасть. И знаешь, он сейчас помнит многое об этом мире. Даже его историю. Даже того, на кого он бросился в ночь Мабона. Он смирился с тем, что оказался здесь. Только тот самый страх у него не прошел.

— Так чего же он так боится? — удивился Инген. — Смерти? Того же, что стало с его отцом?

— Совсем нет, — вот в этом Вика была уверена. — Я думаю, дело как раз в отце. Он ни разу не назвал его так. А ведь в отличие от меня и Ричи, Джулиус жил с ним. Был, так скажем, принятым отцом. Он не называет Дезира по имени. Он будто игнорирует существование отца. Но при этом понятно, что Джулиус очень хорошо помнит его.

— Странно, — не мог не согласиться управляющий. — Только… Вика, я понимаю, что теперь нам приходится еще возиться и с этим последним Линдомом. Но у нас и других проблем достаточно. Важны ли нам сейчас его эти страхи?

— Они часть головоломки, — сказала его Хозяйка. — Я ведь шла к Джулиусу… Нет, к Драйну. Надо привыкнуть звать его так. Так вот, шла туда, чтобы как раз и спросить его о Дезире. И как бы мой очередной брат ни хотел, но он все же кое-что сказал о том Хозяине. Драйн слишком уверенно заявляет, что Дезир не мог себя убить.

— Но он не видел отца 15 лет! — напомнил Инген. — Да и… он все же еще был ребенком. Больным, к тому же. Он мог не все помнить или не все знать.

— При этом, этот больной ребенок помнит, кто такой Линдом, — возразила Вика. — Помнит многое о правилах жизни этого мира, даже о его истории. Что до Дезира. Я тоже так сказала. Но Драйн напомнил мне, что сила, текущая в наших жилах просто не позволила бы Дезиру пойти на самоубийство.

— Мы обсуждали это, — управляющий говорил чуть устало. — Много раз. Дезир был трусом.

— Да не важно, каким он был, — отмахнулась девушка. — Он Хозяин. Инген! Убить Хозяина невозможно!

Молодой человек растеряно молчал, а потом неохотно кивнул.

— Да… — вынужден был согласиться он. — Этот Джулиус, или теперь Драйн, он точно не глуп. Это железный аргумент, о котором мы все знаем, но о смысле которого забыли. Но тогда как?

— Вот и я ломаю над этим голову, — призналась Вика с почти несчастным видом. — Мне все время кажется, что Драйн сказал что-то еще очень важное. Но я никак не могу понять, что именно.

— Но у нас есть факт, — Инген выглядел несколько растерянным. — Дезир шагнул с башни. На глазах у свидетелей. Единственный, кто был там, наверху, это мой отец. И он не мог убить Линдома. Все потому что…

— Хозяина вообще никто убить не может, — подхватила Вика. — Но что-то во всем этом по-прежнему не так. В мире, где я жила, есть полиция. Служители закона. Как раньше в этом мире был шериф. Так вот там, полиция, расследуя дело, опрашивает этих самых свидетелей. Думаю, нам стоит сделать тоже самое.

— Конечно, — кивнул управляющий, а потом вдруг нахмурился. — Но подожди. Вика? Я понимаю, эта загадка интересна. Но у нас и других хватает! А Камни? Ратуша? Башня? Тебе не кажется, это важнее смерти Дезира?

— Кажется, — легко согласилась девушка. — Только смерть Дезира является частью все той же головоломки. Его история подозрительно похожа на то, что случилось с Ваймелем. Тем Хозяином, что запечатал Ратушу. Потому это все может быть важно. Как раз для того, чтобы открыть Ратушу.

— Вот оно как? — удивился Инген. — Вижу, вы с Ингрид однозначно не тратите времени даром. Тогда я в деле. Но…как мы сможем подступиться к этой загадке? У нее куча разбросанных во времени кусков!

— Думаю, снова с помощью опроса свидетелей, — решила Хозяйка. — А еще с осмотра места преступления. Не с башни. Начнем с Ратуши. В очередной раз.

— Хорошо, — управляющий поднялся на ноги, протянул своей Хозяйке руку, помогая встать. — Автомобиль подан, миледи.

— Отлично, — не без иронии откликнулась девушка, принимая его помощь. — Только еще пару слов. Я обещала Драйну книги. И тут тоже интересно. Он сказал, что если он уже здесь и выбора у него нет, то лучше принести пару летописей. Надо будет выбрать для него, и очень тщательно. А еще…Ты знал, что Ричи постоянно ходит к нему в подвал?

— Нет, — новость управляющего поразила. — Зачем?

— Читает историю мира нашему родственничку, — пояснила суховато Вика. — Это надо прекратить. Драйн знает ее лучше нас.

— Я бы хотел послушать его версию, — проводив Хозяйку до автомобиля, признался серьезно Инген.

Вика только кивнула и уселась на переднее пассажирское сидение. Тут ее управляющий прав. Это было бы очень интересно. Вот только…девушка надеялась услышать это сама, и без присутствия Ингена…

27 сентября. Ночь

Ричи аккуратно просунул голову в дверь библиотеки, убедившись, что его сестра здесь, шагнул в комнату.

— Вы все еще работаете? — удивленно спросил он. — Что-то случилось?

Его вопрос вызвал раздражение Вики. Случилось, да. Причем давно. И нечего делать вид, что он не знает об этом! И когда все тут вкалывают, ее милый братец занимается неизвестно чем!

Но стоило ей посмотреть на Ричи, на его доверчивое, какое-то трогательно заинтересованное выражение лица, как все резкие слова забылись. Как так случилось, что в ее братце проклятая кровь Линдомов проявляется столь невинным и очаровательным образом?

— Мы ищем ответ на одну загадку, — ответила ему Вика.

Они на самом деле искали. Уже несколько часов без перерыва. Как только вернулись из города, Хозяйка и ее управляющий закрылись здесь, в этой самой библиотеке. Ингрид тоже присоединилась, так как была нужна любая помощь.

— Ого! — обрадовался заинтригованный Ричи. — У нас что-то новое? Есть какие-то сдвиги? Чего вы мне не сказали?

Инген метнул на Хозяина весьма недобрый взгляд, но сдержался. Его сестра, более миролюбивая, да и привыкшая уже возиться с этим большим ребенком, взяла переговоры на себя.

— Чтобы открыть Ратушу, нам нужно знать все о том моменте, как ее закрыли, — коротко изложила она. — Обо всех обстоятельствах. И одно из них, нахождение в тот день там местного канцлера.

— А! — Ричи вдруг стал серьезным. — Я читал о них. Они помогали Хозяевам управлять городом вместе с шерифами. Только… сейчас их почему-то нет.

— Вот потому и нет, — ровно продолжил Инген. — С того дня, когда Ваймель запечатал Ратушу.

Хозяин молчал некоторое время. И хмурился. Для всех было настолько непривычно это видеть, что Вики и управляющие даже на время отвлеклись от работы.

— Подождите, — произнес Ричи. — Вы серьезно думаете….думаете, что тот Хозяин мог замуровать человека там…внутри? Но… но это уже как-то слишком!

Вики только сочувственно кивнула.

— Надеемся, что нет, — мягко отозвалась она. — Но он исчез. И мы хотим его найти.

— Что нужно делать? — тут же на удивление решительно осведомился ее брат.

Инген переглянулся со своей сестрой. Неужели есть шанс, что и этот Хозяин, наконец-то, займется полезным делом?

— Помогай, — в своем обычном суховатом и деловом тоне предложил управляющий. — Мы разбираем договоры. Те, что заключали с Линдомами, загадывая свои заветные желания. За тот период, когда правил Ваймель.

— Вы думаете, что тот человек прямо хотел стать канцлером? — поинтересовался Ричи, забирая у Ингена стопку пожелтевших от времени тонких листков, на каждом из которых внизу был виден некий след, похожий на оттиск печатки. Так Хозяева раньше заверяли договоры, прикладывая к каждому свой перстень, знак их силы.

Новый Хозяин тут же с некоторым недоумением уставился на свою печатку.

— Вряд ли он загадывал подобное желание, — между тем, ответила ему сестра. — Но в каждом договоре указывается имя и должность того, кто обращается. Или хотя бы семья, из которой он происходит. Вот, у меня, например, Олаф, сын плотника Андена. Этого хватит для начала поиска.

— А! Ну, да, — братишка улыбнулся ей, как всегда солнечно. — Как я понимаю, надо еще и все эти бумажки разобрать, чтобы найти нужные по времени. Ага… Я справлюсь!

Он тут же стал рассортировывать данную ему пачку.

— Но вы заметили? — при этом продолжил Ричи. — Договоры больше не заверяют печатями? А никто не знает, с какого времени?

— Заметили, — согласилась за всех Ингрид. — И пока я смотрю, это все прекратилось как раз после того же Ваймеля.

— Есть такое, — устало кивнула Вика. — Опять же, могу предположить, и это тоже связано с закрытием Ратуши. По сути, она была офисом. Там заключались сделки, при Камне. И отмечались договоры со стороны Хозяина именно его печаткой. А как Ратуша закрылась, почему-то изменился и этот ритуал. Что немного странно.

— Может, бумагу клали на большой Камень, а потом уже сверху прижимали кольцом? — Ричи попытался это продемонстрировать, так же прижав своей печаткой какой-то документ. — Вот у меня следа нет на листочке. А там был…

— Хорошая версия! — поддержал его Инген. — Но снова все тот же вопрос. Зачем надо было разрушать этот ритуал? Наверняка же он что-то значил!

— Уверена, что значил, — стала пояснять Вика. — Это же связь Камня и Хозяина. Магическая. Ведь все считали, что договор дает силы и сердцу мира, и самому Линдому. И нарушение традиции, так же опасно, как и само закрытие Ратуши.

Она вдруг усмехнулась.

— Инген? Я критиковала твой план, нарушить как можно больше правил. Беру свои слова назад. Ты явно более осторожен, чем Линдомы прошлых лет.

— Спасибо, — чуть иронично отозвался управляющий. — Я польщен. Но если серьезно, такие нарушения ведут, как вы с Ричи тоже уже говорили, к ослаблению магии всего нашего мира. И лично для меня, это самая большая из наших загадок. Почему Ваймель на такое решился?

— Странный он был, похоже, — заметил Ричи. — С точки зрения обычных людей. Но ты же сам всегда говорил, что Линдомы все капризные и поддаются своему проклятью. Может, он просто не думал о последствиях. Как тот же Дезир. Да и я помню, читал, были и до него такие. Там тоже какие-то жесткие капризы. Не просто казнить по двадцать человек в день, а катастрофические для мира.

— Стоп! — резко скомандовала Вика. — Ричи? То, что ты сказал, очень важно. Мы уже поняли в ночь Мабона, что с Дезиром что-то было серьезно не так. И сегодня Джулиус мне это подтвердил. А Дезир во многом похож на Ваймеля. И если были такие же Линдомы до него, надо найти о них все возможное! Что это за летопись?

Брат смотрел на нее как-то непривычно задумчиво. Чуть закусил губку, что наверняка лучше подошло бы какой-нибудь смазливой кокетливой девчонке.

— Ты была у него? — вдруг спросил он. — Он ничего тебе не сделал?

— Я в порядке, — отмахнулась Вика и с трудом заставила себя улыбнуться. — Спасибо, что переживаешь за меня.

— И что? — брат будто и не заметил ее последних слов. — Что ты о нем думаешь?

Только тут до Хозяйки дошло, что ее вечно неуверенный в себе брат волнуется не о ней, а о себе. Вдруг сестренка нашла второго родственника более интересным?

— Я думаю, что Драйн, как он просил себя называть, совсем не расположен к общению со своей семьей, — с иронией выдала девушка. — Он нас родственниками не считает. Готов ли он помочь? Пока тоже нет. Но ему надо выжить, и это для нас выгодно.

— Ну, это само собой, — успокоился Ричи. — По мне он страшный. Я так не люблю к нему ходить…

— Вот и не ходи, — тут же быстренько вмешалась Ингрид. — Ричи, ты, пожалуйста, нам помоги, ладно? Очень важно найти те записи, о которых ты вспомнил. А Джулиуса или Драйна, как там ему больше нравится, мы с Ингеном на себя возьмем. Да?

Она многозначительно посмотрела на своего близнеца.

— Это вообще наша работа, — поддержал он сестру. — Но вы опять стараетесь спутать все наши планы! Мы пока еще не нашли канцлера, а вы уже торопитесь новые загадки создавать.

— Верно, — решила покладисто согласиться Вика. — Я вообще-то давно уже есть хочу. Да и спать тоже!

— Чего же ты молчала! — засуетился Ричи. — Вы не ели? Я сейчас! Я все принесу! Надо просто найти Майкла!

Он тут же забыл про документы, которые разбирал, рванулся к двери. Но, уже взявшись за ручку, вдруг остановился.

— Ой, — рассеяно заметил Хозяин. — Забыл сказать. Я же, кажется, нашел. Вон там на столе договор. Написано, Джани, из семьи канцлеров. Только я годы не посмотрел.

И он распахнул дверь, спеша выполнить новое поручение.

29 сентября. День

1.

Вика очень любила свой город. Ей нравилось даже стоять вечерами на вершине башни своего замка и просто смотреть на крыши и огоньки внизу. Город казался всегда таким аккуратным, цветным, ярким, будто игрушечным. Новая Хозяйка часто любовалась им в компании призрака леди Мелинды, жены Первого Линдома. Вика купила подарок для бывшей Хозяйки, картину с видом на улочки городка.

В отличие от Леди Мелинды, девушка имела возможность покидать свой замок, и при любой возможности опять же стремилась в город. Тут она чувствовала себя свободной. Беззаботной и счастливой. Но в последние дни поездки туда Вику немного разочаровывали. Нет, сам город остался прежним, все таким же ярким, красочным и замечательным. Просто на его улицах Хозяйка пока не могла найти ответы на свои загадки. И это раздражало!

Уже столько раз Хозяйка города и ее управляющий смотрели на эту Ратушу, искали ответ на свои вопросы, но… Сто лет прошло, и даже свидетелей нет давно. Хотя сегодня Вика все же еще надеялась узнать кое-что. Их поиски в библиотеке принесли пользу. Имя исчезнувшего канцлера было Себастиан. Девушка сделала ставку на то, что многие должности в этом мире наследуются. И оказалась права. Этот самый пропавший без вести человек был сыном предыдущего городского чиновника. Наследники Себастьяна тоже могли бы унаследовать звание канцлера, если бы не то странное проклятье, запечатавшее Ратушу, после чего надобность в должности пропала.

Вика очень сожалела, что договоры тоже перестали составляться с того дня, как второй Камень стал недоступен. Потому она решила продолжить поиск в обратном направлении, и узнала все, что могла о тех, кто работал канцлером до Себастиана. Им с Ингрид и Ингеном повезло. Изучив семьи этих давно погибших людей, они нашли лавку, где торговал дядя исчезнувшего чиновника. Управляющий уверял, что этот магазин работает до сих пор. Может быть, даже и принадлежит все той же семье. А вот это уже была зацепка!

Так что в тот день, въезжая в город, Вика пребывала все же в отличном настроении. На этот раз, как она верила, им должно повезти! Девушка с прежним удовольствием разглядывала маленькие беленые домики, с аккуратными палисадниками, с милыми двориками, засаженными деревьями, небольшие магазинчики с яркими вывесками и нарядными витринами.

А ближе к центру дома стали выше. Из серого камня, так похожего на тот, из которого несколько веков назад строили замок и стену вокруг него. Вика думала, что нужная им лавка как раз и будет где-то здесь, недалеко от все той же Ратушной площади, или в Замковом квартале, протянувшемся от основания холма Линдомов. Ведь именно там жили старейшие семьи этого мира, потомки тех воинов, кто пришел сюда вслед за Первым Хозяином, кто и построил город. Вика считала, что канцлеры так же должны быть среди основателей города.

Но нет, автомобиль Ингена пронесся дальше, к набережной, прокатился вдоль голубоватой ленты реки, свернул на милую тихую улочку. Здесь домики были небольшими, покрашенными в неброские пастельные тона. Все двухэтажные, где внизу располагались лавки и магазины, а наверху, были квартиры их владельцев.

Нужный им дом оказался почти в самом конце улицы, довольно крупный, по сравнению с соседними, длинный, покрашенный в приятный нежный персиковый цвет, со ставенками оттенка молочного шоколада. Три торцовых окна, более широкие, стали витринами для хозяйственного магазинчика со скромной, но изящно расписанной вывеской. Чуть дальше была видна и вторая дверь, видимо, ведущая наверх.

Только Вика и ее управляющий успели выйти из машины, когда эта самая дверь открылась, и на пороге появился пожилой худощавый мужчина, с какой-то холщовой котомкой в руках.

— Кристиан! — узнав его, немного удивилась Хозяйка. — Здравствуйте. Вы живете здесь?

Старый художник улыбнулся. Так… Неожиданно мило и трогательно, как умеют улыбаться только вот такие пожилые добрые и мудрые люди.

— Миледи! — отозвался он и тут же чуть смутился, вспомнив, что нынешняя Линдом больше любит, когда к ней обращаются просто по имени. — Виктория! Надо же, как встретились…

Он чуть замялся.

— Вы так и не пришли к нам, — заметила девушка. — Леди Мелинде очень понравилась ваша картина. И она, как я и ожидала, была тронута, когда узнала, что вы хотите нарисовать ее портрет.

— Я…я еще не готов, — признался он робко. — Я хотел бы купить лучшие краски и новые кисти. Но еще не успел. Как бы я мог прийти к ней со своей старой палитрой?

— Ей важен только твой талант, Кристиан, — напомнил Инген. — И… прости, сейчас не спокойное время. Ты сам знаешь. Скоро Дни Очищения. Мы все будем рады, если ты придешь как можно раньше.

Художник вздохнул, понимающе кивнул.

— Это разумно, — серьезно и чуть грустно согласился он. — Никто не знает, переживем ли мы. Я поспешу. Просто…

Он чуть улыбнулся.

— Я хотел немного еще насладиться этой своей мечтой, — признался он. — Верой, что теперь мне это позволено, и не подумал о времени.

— Делайте, как вам лучше, — миролюбиво предложила Вика. — Приходите, когда будете готовы.

— Спасибо, — художник чуть склонил голову. — Но вы здесь, Виктория. На нашей улице. Могу я спросить, что вас привело? Может, вам нужна какая-то помощь?

— Да, — живо согласилась девушка. — Этот дом, Кристиан. Тут живет одна семья…

— Родные последнего канцлера города, — как всегда более решительно уточнил управляющий. — Ты дружен с ними?

Кристиан как-то сразу ссутулился. На миг Вике показалось, что в его глазах промелькнул тот же страх и обреченность, как несколько дней назад, когда она впервые встретила художника у Ратуши.

— Это моя семья, — ровно сообщил старик. — Канцлер был моим дедом.

И снова, уже в который раз Вика испытала это ужасное чувство стыда и вины. Хотя сама она никому не сделала ничего плохого. Но… Ее предки так легко ломали чужие жизни…

— Я уже устала извиняться, — призналась она со вздохом. — За тех, кто был до меня.

— Вам и не надо, — спохватился старик и чуть дотронулся до ее руки. — Это было слишком давно. Никто, поверьте, никто из моей семьи не стал бы винить вас… Да и… Мои дети не знают. Я не говорил.

— Такие истории, наверняка, не рассказывают, — угрюмо заметила Хозяйка. — Не только потому что больно, но еще и из-за страха.

— Ну… — художник пожал плечами, задумчиво проговорил. — Его помнили многие. Не боялись говорить. Просто помнили. Добром. Мой дед был неплохим человеком.

— Что еще более грустно, — решила Вика. — Мы ехали сюда, чтобы узнать, что с ним стало. Нигде не говорится о его смерти. Но ваш дед… Он был там в тот день, когда Ваймель запечатал Ратушу. Это очень важно. Я хочу открыть ее. Это нужно, чтобы спасти город.

— Вы хотите снять проклятье? — Кристиан смотрел на нее с удивлением и тревогой. — Но молодая леди, это так опасно!

— Не волнуйтесь за меня, — его забота тронула Хозяйку. — Я, правда, хочу спасти нас всех. И должна сделать все, что смогу.

— Но снять проклятье… — он пожал нервно плечами. — Не думаю, что это будет просто. Но я расскажу все, что смогу. Это такая малость, чтобы отблагодарить вас за все!

— Расскажи, если знаешь, Кристиан, — подбодрил его Инген. — Пожалуйста. Мы готовы слушать тебя, когда ты будешь готов.

— Это не так трудно и не так много. Пойдемте, присядем, мои колени болят от времени, я не могу долго стоять, — и он указал куда-то дальше по улице.

Хозяйка и ее управляющий прошли за стариком за угол его дома. Тут стояла небольшая, увитая плющом веранда. Темно-зеленые листья перемешивались с первыми осенними — бордовыми. Место выглядело уютным и даже немного романтичным. Кристиан уселся на лавку, пригласил своих гостей устроиться напротив.

— Я, конечно, не помню деда, — начал он. — Он умер совсем молодым. Моя мать была тогда пятилетней малышкой. Но бабушка рассказывала, что они обе были в тот день на площади. Она как раз несла мужу обед.

— Они любили друг друга, — поняла Вика. — Это радует, даже когда понимаешь, что история дальше будет печальной.

— Очень любили, — грустно подтвердил Кристиан. — После того, что случилось, бабушка повредилась в уме от горя. Она сама больше никогда не выходила на площадь. И не пускала мать. А потом и меня. Хотя я с детства любил смотреть на Ратушу. И рисовать ее. У бабушки случались истерики, ели она видела это печальное для нее место даже на моих рисунках.

— Он умер в Ратуше? — спросила Хозяйка. — Хозяин запечатал его там, даже не подумав, что замуровывает живого человека. Я права, да?

— Не все так страшно, Вика, — успокоил ее художник. — Тот Хозяин не был настолько плох. Вообще, я слышал, люди поговаривали, что до того дня, за ним и не замечали подобных вещей. Да, он имел капризный характер. Он любил наказывать. Брал все, что ему нравится. Этот Хозяин просто наслаждался своей властью. Использовал ее для себя.

— Я читала тоже самое, — вспомнила девушка. — В этом и была суть конфликта в тот раз. Так же приближались Дни Очищения, но Ваймель не думал о людях.

— Времена были не лучшими, — признал Кристиан. — Бабушка говорила, что в тот год не было почти урожая. Лето было холодным, и приближался голод. Люди злились. Потому в тот день многие пришли на площадь, спросить Хозяина.

— Что ожидали от него люди? — поинтересовался Инген. — Если он был так капризен, и жил лишь для себя, чего они ждали?

— Людям просто было страшно и плохо, — пояснил старик. — Они считали, что Хозяин обязан их защитить. Шериф в это верил, и многие с ним. Мой дед был немного мягче. Он предупреждал их. Но… Тогда люди собрались на площади за ответом, шериф вышел встречать Хозяина. Мой дед тоже не стал оставаться внутри Ратуши. Он стоял чуть дальше. А потом…

Его лицо стало грустным.

— Бабушка часто это вспоминала, — признался Кристиан. — Когда ей становилось совсем плохо, она без конца пересказывала историю того дня. Сидела и часами бормотала, прокручивая ее снова и снова. Сначала Хозяин лишь отмахнулся от людей, сказал, что это их дело защищать себя. Он и так дал им достаточно. Но шериф настаивал, требовал спасти людей если не от монстров Дней Очищения, то хотя бы от голода. Это был смелый и сильный человек, кто любил свой город. Он сказал, что взывает к чести Хозяина, ведь у Линдомов есть и долг перед своим городом.

Вика только кивнула. Его слова очень сильно отзывались в сердце девушки. Она тоже верила, что долг Хозяев любить свой мир. Но при этом, где-то глубже, в самых закоулках ее сознания или даже подсознания, начинала подниматься волна злости. Ведь никто не имеет права диктовать Хозяину свою волю. Никто не смеет указывать…

Девушка постаралась справиться с собой. Эта темная волна гнева была зовом ее отравленной демоном крови. Вика боялась этого в себе. Правда, с тех пор, как она узнала, что ее предок был просто обманут, что зло не принадлежало ему изначально, что ненависть в ее крови чужая, ей стало проще бороться с демоном и его волей.

— Не надо было тому человеку так говорить, — предположил грустно Инген. — Или он верил, что Хозяин оставит такое безнаказанным?

— Я спрашивал потом у стариков, — ответил Кристиан. — У тех, кто еще навещал нас, помогал нашей семье. Шериф раньше неплохо ладил с Хозяином. Он потакал капризам этого Ваймеля, часто брал на себя дела, какие Хозяин не хотел решать. Я думаю, он верил, что Ваймель не будет так жесток. Но… В тот день многие были удивлены и испуганы. Хозяин вдруг впал в ярость от слов шерифа. Не потому, что тот настаивал помочь людям. Что-то такое было в словах того человека. Хозяин разозлился и заявил, что никто не вправе посягать на его власть. Она его по праву, и любой, кто смеет сомневаться, достоин смерти. И чтобы более никто и никогда не смел посягать на слово и силу Хозяина, он … В общем, он убил шерифа на глазах у всех, и его кровью запечатал Ратушу.

— А ваш дед? — спросила Вика. Эту часть истории она знала, но секрет канцлера пока не был раскрыт.

Старик чуть пожал плечами.

— По слову Хозяина, после его проклятья, с крыши Ратуши сорвался колокол, — пояснил грустно художник. — Люди, испуганные казнью, что Хозяин совершил на их глазах, и тем, что может погибнуть кто-то еще, стали разбегаться. И кто-то в толпе уронил ребенка. Мальчик упал, и кричал, не мог подняться. А колокол… Мой дед бросился вперед, сумел оттащить ребенка прочь, но сам погиб. Колокол раздавил его. На глазах у моей бабушки и моей матери.

— Это просто ужасно, — сочувственно признала Хозяйка. — Для ваших родных видеть смерть вашего деда. Но он был очень хорошим, благородным и смелым человеком.

— Да, — в глазах Кристиана засветилась гордость. — И многие помнили это. И приходили, помогали моей семье. И даже тот, Хозяин, кто был после последних Дней Очищения, тоже помог, когда узнал. Он купил этот дом для нас и семьи наших родственников, кто приютил нас. И даже не брал много лет налога, чтобы мы могли прокормить себя.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Вика. — И за рассказ, и за то, что теперь я знаю, что даже в моей семье были не плохие люди.

— Конечно, — со старческой благожелательностью улыбнулся художник. — Не бывает много плохих людей, Вика. Амаль был очень неплохим. Он восстановил город после Дней Очищения. Он сделал много. Хотя был суров и часто сердит. Но он будто гордился всегда своей властью, и считал, что если он может владеть магией, то ему все дается легко. Ему нравилось постоянно что-то делать. Он считал город своим.

— Как сын оказался не похож на отца, — заметил Инген чуть удивленно.

— Но… — Кристиан нахмурился. — Амаль не был сыном Ваймеля. Он, кажется, был его племянником или даже кузеном. Они и внешне не слишком похожи. … Не могу объяснить! Общие черты Линдомов, конечно, были. Но… Ведь Вика тоже больше похожа на Леди Мелинду, чем на Первого Хозяина. Их лица знают все в городе. Так и Амаль. Они явно семья, но не отец и сын.

Вику эта новость сбила с толку. Нет, она понимала, что все ее предки отличались, похоже, любвеобильностью, и ветвей рода много. Только она считала само собой разумеющимся, что мир переходит новому Хозяину по праву прямого наследования. Ведь их с Ричи, а теперь еще и с Драйном, отец, Дезир, был Хозяином до них. Тот факт, что после Дней Очищения мог вернуться извне, из других миров, и некто другой, иной представитель их рода, Вику поразило.

— Кристиан? — задумчиво произнесла она. — А Дезир? Он сын Амаля?

— Нет, — тут же живо возразил художник. — К сожалению, у того Хозяина была лишь дочь. Девочка так и не смогла вернуться из-за Камня. Вместо нее пришел ваш отец, Вика.

— Вот как… — в этом всем было нечто особенное. Явно важное, и девушка даже немного нервничала из-за какого-то предчувствия, охватившего ее.

— Я сказал что-то неприятное для вас? — встревожился Кристиан.

— Совсем нет! — спохватилась Хозяйка. — Наоборот, я думаю, вы помогли мне больше, чем я ожидала. Что еще я могу сделать для вас? Как мне вас отблагодарить?

— Что вы! — замахал руками старик. — Я и так счастлив. Я еще могу рисовать, мои дети живут хорошо и сытно, их желания сбылись, и скоро я исполню свою мечту, благодаря вам. Я только рад, что смог хоть чем-то вам помочь.

— И нам, и всему городу, — напомнил Инген. — Это дорогого стоит, Кристиан. И любая твоя просьба будет решена. Ты только скажи, если что-то понадобится.

— Ничего мне не нужно, — и снова на лице старика появилась эта трогательная улыбка. — Просто сделайте, все, что сможете в Дни Очищения. Но… я очень хочу, чтобы вы тоже выжили. Как и мы все…

Вика лишь кивнула. Возможно, благодаря этому милому и доброму старику, их шансы хоть на немного, но возросли. А может быть, у них назревает еще одна и очень большая проблема… Распрощавшись с Кристианом, они собрались в обратный путь, так же через центр города.

— Вика, — Инген чуть повернул голову к своей Хозяйке, на миг оторвав взгляд от дороги. — Я не могу назвать то, что мы узнали, хорошими новостями. В смысле, они не радостны. Но… Ведь мы все-таки продвинулись вперед.

Девушка лишь рассеяно кивнула, глядя куда-то сквозь ветровое стекло. Хозяйка что-то усердно обдумывала и при этом немного хмурилась.

— Мороженное сможет хоть немного скрасить грустное послевкусие истории, — управляющий чуть хитро улыбнулся.

Вика мотнула головой.

— Наверное, нет, — произнесла она серьезно. — Осадок история оставила, но… Дело не в этом. Но вообще, я бы хотела где-нибудь остановиться и все же немного … погулять, что ли?

— Неожиданно, — удивился Инген. — Но если хочешь отметить первую разгадку так, тоже хорошо. Можем добраться до рощи, что растет с этой стороны у самого подножия холма.

— Да, — рассеяно согласилась его Хозяйка, а потом нахмурилась еще больше. — Разгадку? Подожди… Ты про смерть последнего канцлера?

— И это тоже, конечно, — подтвердил молодой человек. — Но вообще, я про колокол! Ведь это даже как-то странно! Мы столько раз со всех сторон рассматривали Ратушу, и не подумали, что наверху колокольня!

По лицу Хозяйки легко можно было понять, что его радость ей просто не понятна.

— Ты не могла не обратить на это внимания, — заметил Инген. — В самом тексте проклятья были слова о каком-то там языке или что-то подобное! Но ведь колокол и был языком Ратуши! Понимаешь? Он упал не просто так! Это и есть часть проклятья.

Было такое ощущение, что девушка только сейчас вообще осознала, о чем он с ней говорит.

— Ты гений! — обрадовалась Вика. — Сейчас… Я же эти слова знаю уже наизусть…. Когда кровь смоет кровь и власть Хозяина будет не властна, закон повернется вспять, а молчание подаст голос, Камень примет подношение. И да, конечно, колокол имеет ко всему этому отношение. Его скинули с колокольни. Он потерял голос. И если он снова издаст звон, это и будет, возможно, молчание, которое подало голос. Но…

Она снова расстроилась.

— Теперь придется еще и выяснять, где его искать, — убито добавила Хозяйка. — И в каком он нынче состоянии. А если его разнесло от удара на куски? Литой чугунный колокол, тяжелый, ударяется о камень… Не знаю. Наверняка раскололся.

— Уверен, что он не маленький, — заявил решительно управляющий. — И отлично! Найти такую махину легче, чем что-то небольшое. К тому же, эта вещь наверняка вызывала у людей ужас. Не думаю, что его отправили на переплавку. И даже если он разбит… Его могли сохранить.

Он еще чуть подумал.

— Слушай! — наигранно оптимистично продолжил он. — В конце Замкового квартала есть одно странное место. Его называют колокольной телегой. И я слышал от отца, там на самом деле очень долго стояла какая-то огромная телега. Пусть ее сейчас нет, но место… Люди знали, что увозилось на этой телеге. И наверняка даже знают куда!

— Главное, найти теперь еще и этих знающих людей, — скептически напомнила девушка.

Их автомобиль остановился под сенью деревьев, красивых, с густой еще, но уже красочно разноцветной листвой. Инген надеялся, что его Хозяйке здесь понравится. Ее же всегда восхищала природа их мира. Но Вика по-прежнему пребывала в каком-то странном и незнакомом ему состоянии.

— Вообще, — заметил управляющий своим привычным деловым и чуть суховатым тоном. — Я уверен, это мы сможем узнать в Крепости. Потому что это единственное место, куда колокол могли отвезти. Не в замок же!

— Точно не туда, — согласилась Вика.

— Тогда просто поедем к Андресу, — спокойно рассудил он. — Тем более, я в любом случае хотел сегодня тебя туда везти.

Впервые за время после разговора с Кристианом Хозяйка оживилась.

— Эй! — с некоторым испугом воскликнула девушка. — Если ты планировал еще тренировки сегодня, то однозначно, я на это не пойду! У меня только перестали ныть мышцы! Я не готова так увеличивать нагрузку! И…слушай, мой уровень мастерства в фехтовании слишком далек от того, что можно было бы показывать перед опытными воинами.

Инген невольно развеселился. Смеяться не стал, но полностью спрятать свою реакцию все же не смог.

— Мое дело, как управляющего, не только помогать Хозяйке, но еще и поддерживать ее имидж, — иронично заметил он. — Так что о тренировках и речи не было.

Вспомнив о цели, с какой собирался везти девушку в Крепость, он снова тут же стал серьезным.

— Просто, я рассудил, что там есть еще один человек, с которым нам очень нужно поговорить, — признался он. — Только на этот раз не о Ваймеле и его проклятье. Ты не меньше интересуешься своим отцом.

Вика тут же кивнула, теперь она слушала его очень внимательно.

— Я не знаю и не понимаю всего этого, — продолжил управляющий с некоторой досадой. — Но я верю тебе и своей сестре. А еще даже сам как-то…чувствую что ли, что эти двое Хозяев будто связаны между собой. А потому я думал, что разговор с тем, кто знал Дезира, тоже важен.

— Его-то тут знали все, — напомнила Хозяйка. — Есть кто-то особенный?

— В каком-то смысле да, — аккуратно согласился Инген. — Скажи, обычно люди следят, наблюдают за жизнью кого?

— Любимого человека, — тут же предположила девушка.

Инген внезапно смутился. Он подумал, что сам любит свою Хозяйку, и следит за ее жизнью, ее настроениями, желаниями, за всем, что с ней связано, как раз очень даже пристально. Управляющий кивнул на ее слова, пряча глаза. И потому не заметил, что Вика тоже выглядит не менее смущенной, чем он.

— А за кем еще ты бы стала следить? — продолжил Инген, стараясь держать прежний тон. — Не с заботой, но не менее пристально?

— За врагом, — четко и даже с некоторой угрозой выдала Хозяйка, и тут же догадалась. — Ты думаешь, Ольгерд сможет чем-то помочь? Он ненавидел Дезира больше всех. И наверное, да, зная характер твоего дяди, Ольгерд не спускал бы с бывшего Хозяина глаз.

— Потому я и надеюсь на него, — подтвердил управляющий. — Даже жалею, что мы с Ингрид не догадались расспросить его раньше.

— А у вас и повода-то не было, — напомнила девушка. — Сколько времени мы уже все вместе потратили, чтобы понять, что некоторые мои предки были еще более странны, чем им надлежит быть по традиции. Но ты прав, Ольгерд очень даже может помочь. И думаю, захочет это сделать.

— Вот! — обрадовался Инген. — А там в Крепости заодно сможем что-то узнать и про колокол. Но… Вика?

Он посмотрел на свою Хозяйку с некоторым беспокойством.

— Ты обычно очень внимательна к деталям, — заметил молодой человек. — Я был уверен, что стоит нам чуть отъехать от дома Кристиана, ты сама начнешь разговор как раз про колокол. Только потом я понял, ты как-то даже и не заметила эту деталь. Это странно.

— Да, — призналась девушка с некоторой досадой. — Я на самом деле это упустила. Меня слишком взволновали другие его слова. Я не знала, что у Линдомов не прямое наследование.

Инген нахмурился.

— Не понимаю, — признался он несколько суховато, как всегда, когда с его точки зрения, Хозяйка начинала заводить разговор о том, что он не считал важным. — Я никогда не придавал этому значение. Не прямое, но зачем нам это?

— Потому что Хозяева были разными, — напомнила Вика.

— Но при этом все Хозяева все равно Линдомы, — разумно уточнил управляющий.

От его слов Вика вдруг снова испытала приступ раздражения.

— Инген! — хоть она, как и обычно, пыталась сдержаться, все же ее тон сейчас был более надменен, чем обычно. — Ты прекрасно знаешь, что из двоих детей первого Хозяина один уродился с психическими отклонениями. Попросту был безумен. Настоящий маньяк. Понимаешь ли ты, что его дети могли бы получить это сумасшествие в наследство?

— Такое возможно, — подумав, согласился управляющий. — Если бы у него были дети. Но… мы же знаем, что это безумие было вызвано проклятьем демона, которое у всех Хозяев в крови.

— Вот именно, — Вика вдруг как-то неприятно улыбнулась. — У всех. Но почему-то в разной степени. Был совершенно вменяемый Конор, и совсем безумный Ангус. А кровь и проклятье одинаковы. И вот ты сейчас тоже сказал одну важную вещь. Мы не знаем, были ли у младшего дети. А если да?

— Ты ведешь к тому, — стал рассуждать Инген. — Что часть тех Хозяев, кто приходил из-за Камня в течение всех этих лет, могли быть потомками Ангуса? И именно они более безумны? И что?

— А если именно наши Дезир и Ваймель как раз из этой ветви рода? — задала встречный вопрос его Хозяйка, уже более спокойно, в очередной раз справившись со своими эмоциями. Вика не была уверена, что успокаивается по собственной воле. Кажется, ее раздражение спадало, как только она прекращала чувствовать сопротивление Ингена.

Вика помнила, что ее управляющий связал себя с ней некими узами, позволяющими теперь девушке чувствовать его эмоции, иногда, даже на расстоянии влиять на молодого человека. Только Хозяйка не сразу поняла, что эта почти романтичная магия может иметь и отрицательную сторону. Стоило Ингену начать раздражаться или сердиться, как и сама Вика перенимала эти эмоции, которые слишком быстро могли перерасти в гнев, свойственный всем Линдомам и весьма опасный для окружающих.

Это счастье, что управляющий был здравомыслящим человеком, кто доверял разуму больше, чем сердцу. И кто уже привык, что его Хозяйка не говорит на не важные темы.

— Такое может быть, — признал Инген и стал размышлять дальше. — Тогда надо очень четко понять природу безумия сына Первого Хозяина. И как она связана с нами. Если Дезир наследник Ангуса… У нас есть Джулиус. И насколько он становится опасен для нас сейчас.

— А мы с Ричи? — напомнила Вика. — Что тогда на самом деле может быть заложено в нас с братом? А еще важнее, чем и когда это обернется.

Управляющий тяжело вздохнул. Ему вдруг стало очень тоскливо. Он слишком многое вложил в свою Хозяйку и ее брата. Он доверил им свою жизнь и жизнь Ингрид. Он доверял Вике. А еще — он ее полюбил. И то, что в какой-то момент некая неизвестная новая сила, какое-то там родовое безумие вдруг изменит его Хозяйку до неузнаваемости и превратит во врага…Нет, его печалил даже не сам факт такого преображения, а то, что Вика теперь будет сама жить под страхом этой угрозы.

— Пока ты в себе, — он постарался улыбнуться, чуть иронично и наигранно легко. — Давай просто попробуем проверить эту версию. У меня нет родового древа твоей семьи. Но… Есть летописи, даже портреты. Можно все это изучить, наверное. Снова…

— Кстати! — оживилась вдруг девушка. — Кристиан сказал и еще кое-что интересное. Все в городе знают, как выглядел первый Линдом и Леди Мелинда. Но откуда?

Инген с некоторой самоиронией отметил про себя, что ему чуть ли не каждый день приходится переосмысливать свое отношение к Хозяйке. Вот теперь надо знать, что она не просто всегда внимательна к деталям, а замечает то, что интересно только ей по каким-то своим внутренним причинам.

— Ну, вообще, — стал пояснять он. — Портреты их висят в замке. И ты сама видишь их ежедневно, входя в центральную залу. А в замке хоть раз в жизни бывает каждый житель Линдомштайна.

— Зачем? — удивилась девушка.

— А как теперь заключать сделки на заветные желания? — развел руками управляющий. — Люди приходят к Хозяину после того, как отдали кровь Камню, и составляют обычный документ. Без магии. Ричи тебе показывал. Документ без Хозяйской печати, но просто с подписью. Но важно, что они приходят и видят портреты.

— Да, — рассеяно кивнула Вика. — И это возвращает нас к той же теме. Ты прав, надо ехать к Ольгерду. Мало того, что он хорошо знал Дезира. Он наверняка видел и Амаля. У Кристиана взгляд художника, для него каждое лицо индивидуально. Если оба Хозяина на самом деле даже внешне были не похожи на близких родственников, то твой дядя тоже должен был это заметить.

2.

Они вдвоем сидели на ступенях учебного класса. Несколько дней назад на этом же месте Вика общалась с учениками Крепости, показывала им свою магию. Сейчас здесь была только она и Ольгерд. В старом воине не было больше той злости и ненависти, которой он встретил новую Хозяйку первый раз. Скорее, наоборот, сейчас у него появилась какая-то почти отеческая забота о девушке.

— Ешь, давай, — тепло улыбался он, протягивая Вике кусок свежего теплого хлеба и сыр. — На спасение мира нужны силы, знаешь ли.

— Знаю, — согласилась Хозяйка. — А еще нужна твоя помощь.

И она с аппетитом начала жевать предложенное угощение. Ольгерд посмотрел на нее очень внимательно.

— Что ты хочешь забрать у меня? — спросил он как-то…не то, чтобы с опаской, но все же осторожно.

— Ничего, — несколько удивилась Вика. — Просто думаю, что в твоих воспоминаниях есть нечто важное для меня.

— И как ты это сделаешь? — задал он новый и не менее странный вопрос.

— Спрошу тебя, — девушка даже забыла тут же о еде. — А как еще это можно сделать?

— Забрать, как я сказал, — старый воин пожал плечами.

Хозяйка задумалась. В ее мыслях, помимо ее воли, появилось четкое понимание того, как с помощью магии, это можно было бы осуществить.

— В чем-то ты прав, — честно призналась она. — Я понимаю, как это можно было бы осуществить. И наверное, это даже было бы проще. Не только для меня. Но и для тебя. Ведь с теми воспоминаниями, какие мне нужны, я забрала бы твою боль и горечь. Только…

Она чуть смущенно пожала плечами.

— Понимаешь, — Вика старательно подбирала слова. — Тебе стало бы легче жить. Но… С плохим всегда связано и хорошее. Близкое и дорогое. Я не лишила бы тебя этого. Но ты сам бы потерял важность того, чем ты сейчас дорожишь. Такого я не хочу.

Ольгерд удивился.

— Вообще-то, — признался он. — Я думал, тебе нужны мои воспоминания о твоей матери. Они дороги мне, но ты … Дело не в том, что ты Хозяйка, и могла бы взять все, что считаешь нужным. А в том, что у тебя нет ничего, что напоминало бы о ней. И потому я отдал бы. Но, похоже, тебе нужно совсем иное. Только я не понимаю тогда, что ты хочешь знать?

— Мне нужен Дезир, — пояснила девушка. — И точно не из сентиментальных чувств. Я не знаю…

Она на миг замолчала. Вика сама не понимала, почему эта тема так ее волновала. Вернее, тревожила. Но что-то во всем этом было не так.

— Понимаешь, — все же она решила откровенно все рассказать Ольгерду. — Среди всех Линдомов попадались те, кто выделился особенно. И это настораживает. Одним из них был Дезир. А вторым — тот, кто запечатал Ратушу. Не знаю, но чувствую, мне необходимо это понять. И просчитать опасность, если она кроется в этой истории.

Старый воин кивнул. Неожиданно серьезно.

— Ты Хозяйка, — снова напомнил он. — И тебе ничего не дается просто так. Если ты это чувствуешь, значит, это точно важно. К тому же, я сам понимаю уже, что в этом есть какой-то смысл. Дезир…

Он как-то покаянно помотал головой, досадливо поморщился.

— Если честно, — начал рассказывать Ольгерд. — Я зол не только на него. Моя ненависть к нему подкреплялась еще и тем, что во многом я винил себя. Ведь поначалу, когда Дезир только пришел сюда, он казался мне совсем другим. Он был не плох. Я как-то даже сошелся с ним поначалу.

— Вы дружили? — тут же заинтересовалась Вика.

— Нет! — ее собеседник чуть иронично усмехнулся. — Девочка! Мы говорим о Хозяине! Какие уж тут друзья. Но мы были близки по возрасту. И ему была нужна иногда какая-то компания. Поначалу я в него поверил. Потому что, думал, что он похож на Амаля.

— Того Хозяина, что был до него, — девушка запомнила это имя. — Уже слышала, что этот Амаль был весьма хорош для Линдома.

— Верно, — охотно согласился Ольгерд. — Он был строг и мог быть жестоким. Он убивал и наказывал. Но это всегда было…справедливо. Амаль не терпел подлости. Не выносил лени и небрежности. Он был Хозяином. В самом прямом смысле. Как-то, знаешь, верил, что это его мир. Его собственность. И строил его, как мог. Не допускал, чтобы кто-то мешал ему в этом или отказывался выполнять что-то важное для города и мира. Его можно было уважать. Когда Амаля не стало, мы ждали его дочь. Очень. Потому что миру нужна была такая же крепкая рука. И мы верили, что та девчонка пойдет в отца. Но…

Он хлопнул ладонями себе по коленям.

— Но вместо нее пришел Дезир, — выдала Вика то, что уже знала. — Почему-то.

— Ешь, — напомнил строго старый воин. — Почему она не появилась, никто теперь и не узнает. Важно, что вначале твой отец был похож на Амаля. Он был молод, силен, он как-то…ликовал, видя свой мир. Его просто очаровало понимание, что он этим всем владеет. И поначалу Дезир любил этот мир. А потом, постепенно все изменилось.

— Самое главное, что я хотела бы знать, почему это произошло, — призналась Хозяйка. — Но вряд ли ты ответишь на этот вопрос. Вряд ли ты вообще знаешь ответ. Потому мне достаточно было бы знать, как он менялся.

— Почему менялся, я на самом деле не знаю, — согласился Ольгерд. — Но… Понимаешь… Амаль просто имел силу и власть. И использовал их. Дезир…Эти же сила и власть покоряли его себе. Не он управлял ими, а они им. Будто он вдруг получил то, что ему не принадлежит.

Сказав это, старый воин вдруг замолчал. Будто испугался. Вика только успокаивающе улыбнулась.

— Не бойся, — произнесла она. — Я справляюсь. Я почти всегда владею своими эмоциями. И я побеждаю гнев, который дает проклятье моей крови. К тому же сейчас я даже не испытала желания разозлиться.

Она чуть смущенно пожала плечами.

— Это, наверное, как раз то, о чем ты говоришь, — продолжила объяснять девушка. — Я не иду на поводу у своей магии. Она принадлежит мне, а не я ей. А власть… Это не игрушка, а весьма серьезная обуза. Думаю, так же чувствовал Амаль.

— Скорее всего, — снова прежним уверенным и дружелюбным тоном поддержал ее старый воин. — Ты сейчас точно все подметила. Амаль знал, что это тяжело. А Дезир не воспринимал власть, как ответственность. Он наслаждался тем, что мир дает ему, но не давал ничего взамен. Хотя, как я упоминал, он пытался. Сначала. Прости опять, но в этом он чем-то напоминал Ричи. Дезир увлекался чем-то всей душой. Но быстро уставал и находил новое увлечение. Дело, привычку, женщину. Все, что угодно. Только он не был при этом столь мил и очарователен, столь безопасен, как твой брат. И чем дальше, тем более зацикленным на себе становился Дезир. И все больше как-то цеплялся за свое право Хозяина. Будто боялся, что кто-то в нем усомнится.

— Вот именно, — живо заметила Вика. — Тоже самое мне рассказывали о Ваймеле. О том, кто запечатал Ратушу. Понимаешь? Тот же самый странный страх, что кто-то усомнится в его власти. И это очень странно. Как и то, что один спрыгнул с крыши, а второй сдался демону без боя.

Ольгерд важно кивнул.

— Я все больше думаю, что ты в этом права, — сказал он. — В их связи есть что-то особенное. И это может быть важным для тебя. Для Ингена и Ингрид. Да вообще для всех нас, если у вас получится найти все ответы!

— И все же, — вернула Хозяйка разговор в нужное ей русло. — Как именно он менялся? В чем это выражалось? Ты мог заметить что-то необычное в нем.

— Сама понимаешь, — подумав, начал Ольгерд. — Это все проявлялось не сразу. Некоторые моменты я замечал уже по факту, осознавал позже. Как я и говорил, сначала он был активным, хозяйственным. Он хотел что-то делать для города и для людей. Он будто впитывал для себя этот мир. Дезир то целыми днями пропадал в городе, то вдруг закрывался в своей библиотеке. Думаю, он перечитал и знал все летописи Линдомов.

— Зачем? — заинтересовалась Вика.

— Не знаю, — развел воин руками. — Наверное, хотел быть похожим на своих предков. Да просто знать больше. Как я уже отмечал, он вначале был неплох. От него был толк для города и Крепости. Хотя сюда Дезир изначально не любил приезжать. Мирное время, зачем ему воины?

Ольгерд грустно улыбнулся, а потом продолжил.

— Наверное, это и стало первой переменой, — задумчиво отметил он. — У Дезира, как я говорил, было много увлечений. И это не только про женщин. Те же книги, какие-то опыты в лаборатории, эксперименты в магии. Сначала это все имело смысл и пользу. А потом…Его отношение изменилось. Ко всему. Прежде он хотел быть нужным. Он хотел быть принятым людьми, кажется, будто ему было необходимо всем нравиться. Но со временем это исчезло. Дезир делал какие-то дела, оказывал еще помощь, но…

Ольгерд замолчал, не зная, как объяснить.

— Его увлечения ему надоели? — предположила девушка. — Он быстро остывал к своим победам?

— Нет, — возразил старый воин. — Как раз это было в нем всегда и не менялось. Новое дело, исследование, женщина, он всегда быстро загорался, и так же быстро остывал. Но перемена была в другом. Давай так… Представь, что Ингрид уронила в реку меч, и никак не может нащупать его на дне. Дезир, каким он был в первые годы своего правления, он с помощью магии, просто поднял бы меч со дна. Спустя лет десять, он бы осушил реку, чтобы Ингрид смогла взять оружие.

— Он просто тратил на мелкие дела больше магии? — не поняла Вика.

— Он не думал о последствиях, — пояснил ей собеседник. — Ведь я не сказал, что после он пустил бы реку обратно. Ради мелочи, ради кого-то одного, он мог испортить жизнь многим. Ингрид получила бы меч, но без реки крестьяне потеряли бы весь урожай.

— Вот как! — даже немного удивилась Хозяйка. — И насколько масштабны были такие его подвиги?

— Ну, в примере я переборщил, — усмехнулся Ольгерд. — На самом деле, Дезир ни разу не сделал чего-то очень значительного. Просто в тот период он перестал задумываться о последствиях своих действий. А заодно, он перестал желать этой общей любви. Стал более избирательным. Дезир выбирал себе некий кружок приближенных. Вот их обожание было для него важно. Другим он мог даже отказать в помощи. Точнее, просто игнорировать их. Только этот круг тоже не был постоянным. Он легко менял своих фаворитов. И фавориток, конечно, тоже.

— Знаешь, — подумав, поделилась Вика. — Посмотри на меня. С того первого раза, когда я увидела свой замок, а потом город и Крепость, я полюбила свой мир всей душой. И тоже хочу быть тут принятой. Я счастлива, когда знакомлюсь с кем-то в городе, надеюсь завести подруг и друзей. Инген говорил мне вначале, что каждый Хозяин должен принять свой мир, почувствовать его, чтобы потом хотеть сделать его лучше. В моем случае, просто спасти всех, кого смогу. Такой же сейчас и Ричи. Уж он-то точно нуждается во всеобщей любви и обожании, и готов делать для людей многое, чтобы заслужить их доброе отношение. Это проходит каждый Хозяин. А позже…Мы просто уживаемся здесь, нам становится удобно, мы привыкаем. Такая перемена у Дезира, как я думаю, это не более чем отражение его настоящего мерзкого характера. Ему просто надоело быть хорошим.

— Поспорить трудно, — заметил старый воин. — Но это было лишь началом. В тот период Дезир стал реже бывать в городе. С тех времен он все больше становился домоседом. Перестал любить покидать замок. Еще позже, он начал раздражаться, если был вынужден куда-то ехать.

— А вот это интересно, — оценила Хозяйка. — Ты застал Амаля уже стариком. За ним такого не замечалось, да?

— Потому я и рассказываю тебе об этом, — кивнул Ольгерд. — Ты поняла верно. Просто это нежелание Дезира покидать замок… Это шло параллельно с другими вещами. Он становился все более жесток и раздражителен. Он мог наказать того, кто просил его помощи. Да и вообще! Круга приближенных больше уже не существовало. Остались только его женщины. Но и тут все стало плохо.

Он тяжело вздохнул, именно эти воспоминания были самыми тяжелыми.

— В первые годы Дезир влюблялся, — снова стал пояснять он. — И очаровывал. Ему было интересно привлечь понравившуюся женщину. Позже, он набирал их, как рабынь. Их пожеланий уже никто не спрашивал. Он спокойно разрушал пары и семьи, наказывал за непослушание. За отказ. Ты это знаешь.

— Прости, — искренне попросила девушка. — Не хотела лишний раз причинять тебе боль. Ольгерд… ты считаешь, что вот эти изменения, они случились параллельно? Его нежелание покидать замок и растущая жестокость?

— Я понимаю, к чему ты ведешь, — серьезно сказал воин. — Возможно. Я не думал, но это, правда, может быть взаимосвязано. Только это еще не было жестокостью. Вернее, он не получал удовольствия от наказаний и боли других. Ему было наплевать. Тут другое. Его мир будто сузился до пределов замковой стены. И все, что осталось внутри нее, это становилось его собственностью. Понимаешь?

— Не то, чтобы он ценил это больше, — своими словами постаралась изложить Хозяйка. — Он наглее это использовал? Большой капризный ребенок, кто по желанию ломает любимые игрушки?

— Отличное сравнение! — похвалил Ольгерд. — Люди в замке были его рабами, вещами для его пользования. Это вообще, был какой-то темный период. Раньше я думал, только для меня из-за смерти любимой женщины, но благодаря тебе, теперь я понимаю, тогда в целом все было плохо. Дезир был угрюм и зол. И знаешь…

Он доверчиво наклонился ближе.

— Мне кажется, это было как-то связано с его детьми, — поделился он.

— Вот это уже пугает! — искренне призналась Вика. — Наше рождение…Хотя, ты прав. Ведь он желал нашей смерти.

— Об этом я не знал, — заметил Ольгерд. — Пока ты не сказала недавно. Даже не думал, что он на такое способен. Но ваше рождение, он будто боялся его. Нет, он не делал ничего с вашими матерями. Как будто факт беременности отталкивал его. Дезир сразу терял к женщинам интерес. Но…В те месяцы он будто прятался от всех и был очень угрюм и зол. Будто…боялся.

— Дети, наследники, это те, кто претендует на его власть, — задумчиво рассудила девушка. — Пусть потом, когда-то, после его смерти. В том мире, откуда я вернулась, был такой император, кому приписывают слова, после нас, хоть потоп. С Дезиром, наоборот. Он не мыслил существования мира после себя!

Она чуть помолчала, а потом задала вопрос, который ее волновал.

— Интересно, а у Ваймеля были дети?

— Ну! — усмехнулся старый воин. — Кто же теперь знает!

— Управляющие, — уверенно ответила Вика. — И Майкл. Про того Хозяина тоже говорили, что он брал все, что хотел. Думаю, это могло касаться и женщин тоже, как у Дезира. И вряд ли его интрижки все заканчивались без последствий.

— Хоть пара девиц могла от него забеременеть, — рассудил Ольгерд. — И тогда…Как-то странно, что его дети сгинули.

— Как должны были сгинуть и мы с Ричи? — предположила девушка. — Ладно. Это работа для Ингрид. Вернемся к Дезиру. Рождение детей он воспринял однозначно странно. И мы знаем, что он запретил отцу Ингена возвращать их в этот мир. Он снова боялся за свою власть. Эта навязчивая идея меня очень настораживает. Можешь еще что-то вспомнить о том периоде? Возможно, ты сам даже не считаешь это важным. Но…что он делал? Где бывал?

— В замке, — уверено ответил ее собеседник. — И только там. Именно в тот год…Нет, подожди…Это началось чуть раньше. Тогда Дезир вообще не покидал своих владений. Не откликался на просьбы горожан, да и, честно, даже в самом своем доме его редко видели.

— Это как? — не поняла Вика.

— Он все дни просиживал в лаборатории или библиотеке, — пояснил Ольгерд. — Чем занимался, неизвестно. А! Еще он исследовал подвалы. Но тогда хотя бы еще не перебрался в Хозяйскую часть, а жил в своей комнате.

— Подожди! — девушка поняла, что только что прозвучало несколько важных вещей и сразу. — Подвалы! Зачем?

— Ты думаешь, кто-то осмеливался его спросить? — иронично осведомился старый воин. — Его боялись. Все. Мрачный, злой, какой-то…подозрительный, что ли.

— А что говорил Демиан? — Вика вспомнила, что во всем этом мире есть только один человек, кто близок к любому Хозяину, и это управляющий.

— Ничего, — грустно отозвался Ольгерд. — Он очень горевал по жене. Когда погибла моя сестра, я думал, его мы тоже потеряем. Они так любили друг друга…

Он печально вздохнул.

— Демиан тоже почти не выходил из своих комнат, — рассказывал друг прошлого управляющего. — Забросил все. Дела, записи. Все держалось только на Лисбет. Знаешь, она, вообще, была неплоха. Умная и сильная женщина. Не знаю, как ее угораздило связаться с Дезиром…Хотя, возможно, это снова были и не ее выбор. Но Лисбет боролась с ним. За сына. Не знаю, как она вообще держалась, но… Молодец. Так вот тогда все было на ней. И думаю, она единственная и знала, что делает Хозяин. Когда погибла и твоя мать,…Я ненавидел Дезира всей душой. И сестра, и любимая… Он лишил меня всего. Я тогда часто был в замке, пытался следить за ним…

Вика только кивала. Ей было грустно. Не от слов о гибели ее матери. Больше оттого, что они с Ингеном так цинично все рассчитали и оказались правы. Ольгерд действительно знал о бывшем Хозяине многое. Как раз из-за своей ненависти. И это было печально. Старый воин не заслуживал этого. Своей боли и такой жизни, рядом с врагом.

— Я пытался спуститься за ним в подвал, — продолжал между тем Ольгерд. — Долго ждал, пока Дезир пойдет туда. И аккуратно прокрался следом. Но…я потерял его там. Он ходил не в сокровищницу. Не туда, где вы теперь держите Джулиуса. Он шел под крыло Башни и дальше. А там настоящий лабиринт.

— Ты уже второй раз упоминаешь это! — заметила девушка. — Он ходил туда. И еще ты сказал, что потом Дезир перебрался из своих покоев в Хозяйскую часть. Что это значит?

— Дезир жил, как и вы с Ричи сейчас, на втором этаже, — охотно стал объяснять старый воин. — Подальше от Башни Хозяина. Там уютнее, все понимают. Ведь находиться рядом с Башней трудно.

Вика чуть пожала плечами. В свое первое утро она пришла в гостиную, как раз возле нижних дверей запечатанной Башни. Да, было как-то мрачно. Но не больше. Но все говорят ей о том, что в той части замка неуютно. Это было немного странно.

— Я этого не замечала, — призналась девушка.

— Сейчас да, — согласился Ольгерд. — Но вот снова! Пока ты сама этого не сказала, я и не обращал внимания. Тогда, когда Дезир впервые изменился, в год вашего рождения, к Башне даже близко подходить было трудно. Но Хозяин проводил в лаборатории много времени. А это прямо у самых ворот, где Ангус бросил свое проклятье. Потом все изменилось, как и сам Дезир. После он будто очнулся, вернулся в более-менее нормальное состояние. В город ездил снова. Но редко. Зато чаще стал появляться в Крепости. Доводил воинов до изнеможения своими придирками и испытаниями.

Вика мрачно кивнула. Она прекрасно помнила, как сама приехала сюда впервые, и то странное преклонение воинов Крепости, ожидание как раз такого унизительного испытания. Не лучший момент ее жизни здесь.

— Так, — она отвлеклась от неприятных мыслей. — Я поняла, что Дезир одно время был совсем плох. Как раз в период нашего с Ричи рождения. А потом вроде бы ему стало лучше. Но как надолго?

— Ну… — Ольгерд прикидывал в уме. — Думаю, он снова изменился буквально лет пять назад. Снова постепенно. Дезир был уже в возрасте. И его образ жизни…Короче, он терял силу. Не эту вашу магию. Он просто старел и дряхлел, так как мало следил за собой.

— Вел не самый здоровый образ жизни? — иронично улыбнулась Вика.

— Вроде того, — в ответ усмехнулся старый воин. — И тогда все началось снова. Дезир окончательно стал затворником в замке. И да, он перебрался в Хозяйскую часть. К самой Башне. Так же на втором этаже. Под лабораторией.

— Я там почти не бывала, — призналась девушка. — Значит, у самой Башни внизу только гостиная и еще какие-то комнаты. На втором этаже Дезир выбрал себе спальню. А на третьем есть лаборатория. И Ангус запечатал Башню именно там?

— Верно, — подтвердил Ольгерд. — Одно время туда даже подходить было тяжело. Будто движешься против течения. А сейчас вроде бы нормально. Если уж твой брат проводит там столько времени…

— Да, это говорит о многом, — задумчиво согласилась Хозяйка.

В этот момент она снова пыталась справиться со своими эмоциями и проклятьем своей крови. Ей интуитивно не нравилось, что Ричи засиживается в этой лаборатории! Так близко к проклятому месту. И вообще…Поведение брата опасно напоминало жизнь его отца.

— А почему Дезир выбрал эти комнаты, — заставила она себя отвлечься. — Почему именно спальня на втором этаже у самой Башни?

— Потому что там после проклятья Ангуса жил Конор, — Ольгерд отлично знал историю Хозяев. — И многие Линдомы в течение веков. Это на самом деле Хозяйская часть. Но после каких-то там событий лет так двести назад, Хозяева стали выбирать себе покои дальше от Башни.

— И это еще один интересный факт, — заметила девушка. — Придется вытаскивать и еще одну историю из летописей. Но ладно, мы снова отвлеклись. Итак, в последние годы своей жизни Дезир вернулся в то же состояние, что в год нашего с Ричи рождения.

— Верно, — кивнул старый воин. — И на этот раз окончательно. Он выезжал из замка в Крепость мучить воинов. По-прежнему. А в городе совсем прекратил появляться. Говорил, там нет никого, кто может его развлечь. Дезир снова просиживал в библиотеке и лаборатории. Но больше не ходил в подвалы. Зато, я сам видел, мог часами стоять у запечатанного входа в Башню. И еще…

Он даже понизил голос до шепота и наклонился к самому уху Вики, будто сообщал секрет.

— Он с кем-то говорил, — сообщил Ольгерд. — Все время что-то бормотал. Может, просто старческая привычка болтать с самим собой. Других-то собеседников у него почти не осталось. Или…Может, та болезнь, что мучила Джулиуса, была и у его отца?

— Не знаю, — что-то в этих словах девушку смущало.

Она смутно помнила, что принять такую версию не может… С Джулиусом что-то не так. В охоте за нужными ей данными, Вика начала немного путаться в нюансах их истории.

— А! — вспомнила она. — Драйн не болен. Вернее, его болезнь имеет другую причину. Он сам с рождения обладает магией. Собственной. Но в нем же есть и сила девона. Они плохо уживаются вместе. В этом причина болей, которые он испытывал в детстве. Плюс мальчика слишком поздно отправили прочь, слишком поздно посвятили в первый раз Камню. Как когда-то это было с Ангусом. Но у Дезира совсем иная история.

— Тогда, возможно, он просто был безумен всегда, но под старость болезнь проявилась ярче, — без малейшего сожаления выдал Ольгерд.

— И это именно то, что меня волнует больше всего, — заметила Хозяйка. — Вот это его безумие. Возможно, тоже наследственное. А вдруг такое же было и у Ваймеля. Потому я и пытаюсь все это узнать и проверить. Кстати!

Она тут же вернулась к еще одной важной детали, которую запомнила в словах старого воина.

— Ты сказал, — продолжила расспрашивать девушка. — Что к концу жизни у Дезира вообще не осталось собеседников. А Лисбет?

— После того, как Джулиуса увели из мира, она отдалилась от Хозяина, — рассказал Ольгерд. — Она часто говорила, что потратила много сил, чтобы спасти сыну жизнь. Когда же мальчик ушел, ее собственная жизнь будто потеряла смысл. Она продолжала выполнять работу в замке, но, казалось, сама сторонится Дезира, старается не попадаться ему на глаза.

— Понятно, — все это Вика считала подозрительным и странным. Почему-то. — А как Дезир относился к мальчику? Инген мне рассказывал, будто отцу наследник быстро надоел. Больной ребенок Хозяину не был интересен, он быстро от него устал. А что скажешь ты?

— Я скажу, что Дезир боялся сына, — уверенно заявил старый воин. — И все время за ним следил. А еще… это, возможно, мое только мнение, мое заблуждение, но мне казалось, что Дезир испытывает некое удовлетворение, когда Джулиус болел. Будто приступы боли у мальчика вызывали чуть ли не удовольствие у его отца.

— Возможно, ты прав, — Хозяйка помнила разговор с Драйном. И свои наблюдения. — Я думаю, он запугивал мальчика специально и…

Она увидела, как к ним бежит Инген. Вообще, управляющий всегда держался с достоинством. Да, он мог спешить, ходил всегда решительно и быстро. Но бегать…Вика нахмурилась. Выражение лица у Ингена тоже было необычно встревоженным.

— Что случилось? — громко спросила она, уже поднимаясь со ступеней.

— Нам срочно надо ехать! — управляющий чуть запыхался. — В город. Ричи напал на человека!

Ольгерд и Вика несколько недоуменно переглянулись и тут же оба тоже нахмурились.

— Извини, — вежливо обратилась Хозяйка к старому воину. — Кажется, на нас свалилось очередное странное дело. Спасибо тебе за все, что ты рассказал.

— Приезжай, как только будут новые вопросы, — ответил Ольгерд. — Или я могу всегда быстро добраться до замка, если буду нужен. А сейчас? Мне ехать с вами?

— Если не хочешь, не надо, — за Вику ответил Инген. — Ингрид уже в городе. Мы спешим, чтобы просто узнать, как такое случилось. К тому же, Ричи, конечно, хочет видеть сестру.

— Я сейчас тоже горю просто желанием с ним повидаться! — заявила Хозяйка с вырвавшимся наружу раздражением, которое в этот раз не смогла сдержать. — Мне слишком тяжело дается завоевать хоть каплю доверия! И …

Она тут же спохватилась и заставила себя собраться.

— Поехали, пожалуйста, — вежливо и даже немного застенчиво попросила девушка своего управляющего. — Ольгерд, еще раз спасибо. И …приезжай иногда просто так. Хорошо?

3.

Автомобиль Ингена затормозил возле булочной Кэтти. Ричи сидел на веранде за одним из столиков. Кафе было практически пустым. Молодой Линдом смотрел куда-то вдоль улицы и тянул из чашки чай. Как-то машинально, скорее всего, даже не разбирая вкуса. Напротив, сидела сама владелица булочной, вот она смотрела только на Ричи, с каким-то странно не подходящим случаю почти счастливым выражением лица.

Когда Вика решительно прошла вдоль столиков и устроилась рядом с братом, обняв его за плечи, девушка благоразумно покинула свое место.

— Как он? — спросил ее Инген, следовавший за своей Хозяйкой и поймавший булочницу уже возле входа в зал кафе.

— Он несчастен и обижен, — выдала Кэтти и чуть улыбнулась.

— Тогда чему радуешься? — удивился молодой человек.

— Он пришел ко мне! — победно выдала булочница. — Все же именно ко мне. Не в замок, к сестре, не остался с ней!

— С кем? — искренне ничего не понимал Инген. — С Викой? Но…мы были в Крепости.

— Она Хозяйка, — Кэтти указала на сестру своего возлюбленного. — Конечно, я никогда бы не взялась с ней соперничать. Но Ричи не остался с той женщиной из больницы. С врачом. Хотя она была там, когда все случилось. А он ушел ко мне. Вернулся. И это многое значит.

— Ага… — наконец-то Инген хоть немного разобрался в ситуации. — Значит, все случилось в больнице. И там у Ричи была очередная симпатия. Кстати…А что случилось?

Кэтти лишь пожала плечами и отправилась в зал. Упоминание об «очередной симпатии» ей явно не понравилось.

Управляющий приблизился к Хозяевам, где Вика более удачно выясняла детали.

— Я не понимаю, — говорил Ричи. Причем, довольно спокойно, как-то даже по-деловому. — Его жена мучилась от болей. И я просто ей помог. А он почему-то накинулся на меня, орал, как безумный, что я не врач и не знаю, что делаю. Я, между прочим, Хозяин. Не в том дело, что все это мое. Просто у меня есть магия. Я же справился…

— Ричи, — сестра гладила его по руке, старалась улыбаться понимающе и ласково. — Я знаю, что ты хороший человек. И ты спасаешь людей. Но…Какой был диагноз у этой женщины?

— У нее проблема с почками, — уверенно пояснил ей брат.

Вика кивнула, стараясь не морщиться. От Ричи несло алкоголем так, будто он до прихода в булочную осушил целый бар.

— Я не идиот, — продолжал брат. — И не какой-то там фанатик. И ты думаешь, я чем-то вроде наложения рук балуюсь? Нет! Есть врачи. Есть диагностика. Неужели я стану что-то делать, пока не узнаю диагноз? У нее камни в почках. Были. Они выходили. Вика! Это, между прочим, дикая боль! А я ей помог! И снова! Я знал, что делаю. Я не просто снял боль. Я убрал причину. Камни вышли, но женщина не мучилась. Понимаешь?

— Да, — кивнула уверенно его сестра, снова с трудом гася в себе наплывающее раздражение.

Она на самом деле понимала Ричи. Он знал, что делал. Не так, как рассказывал Ольгерд об их отце. Братишка не просто избавил женщину от боли, он так же убрал причину болезни. И это о многом говорит! Тогда почему кто-то там посмел… Вика несколько раз глубоко вздохнула, постаралась сдержать эмоции.

— Тот человек, — аккуратно начала она. — Он муж твоей пациентки. И почему он, видя, что ты реально помог, так отреагировал?

— Я сам не понимаю! — развел Ричи руками, при этом чуть не скинув свою чашку на пол. — Это абсурдно! Он же видел, как она сама меня благодарила!

— А что он тебе орал? — деловито поинтересовался Инген.

— Что я не имею права касаться его жены, — послушно отозвался Хозяин. — Что он не позволит очередному Линдому рушить его жизнь.

— Лишний привет от нашего папочки? — саркастично предположила Вика. — Но это все равно крайне глупо. Только…Ричи, все же не надо было на нем срываться.

— Знаю, — угрюмо кивнул брат. — Но это было так обидно! Я спас много людей за последние дни. Я работал. Верил, что делаю для них хорошо. Я доказывал, что мы лучше, чем был наш отец. И вдруг…

Он помолчал. Но потом все же решил договорить.

— Я бы, может быть, сдержался бы, — признался он совсем уже убитым тоном. — Но пришла Элен. Это…Ну… Она мне нравится. И я думал, что она тоже меня любит. Раньше, она так улыбалась мне, так поддерживала… А тут она стала такой сердитой! Она сказала, что мне лучше уйти. Мне! После того, как я спас ту женщину! Будто я был не прав! И тогда я…

Он снова махнул рукой, и снова чуть не сбил чашку.

— Что с этим человеком? — Инген старался задать свой вопрос мягко, но получилось не очень. Но к счастью, Ричи не отреагировал на тон управляющего.

— Ничего, — меланхолично отозвался он. — Сам сломал, сам починил. Я немного приложил его головой. И тут же вылечил. Только оставил спать. Я не собираюсь кого-то убивать даже в таком случае. Но проучить надо было.

Вика не удержалась и усмехнулась. Управляющий одарил ее полным упрека взглядом, но девушка его проигнорировала. Зато Ричи ее поддержка понравилась. Он робко улыбнулся сестре.

— Ты не сердишься? — спросил он со своей уже привычной милой застенчивостью. — Ты меня все еще любишь?

Хозяйка прекрасно знала, как ее братишке необходимо слышать подтверждение ее привязанности. И она, как и все, не могла устоять против его почти детского обаяния.

— Конечно, я люблю тебя, — тепло сказала девушка и обняла брата. — И не сержусь. Просто не могу. Если бы ты убил его… Но я горжусь тобой, что ты этого не сделал, что сдержал свой гнев, снова преодолел наше проклятье.

Ричи почему-то несколько болезненно поморщился.

— Вообще, — отозвался он с прежней серьезностью. — Я не слишком верю твоим теориям. И по-прежнему не доверяю Камню. Но…ладно. На самом деле, мне самому не нравится быть злым.

— Главное, все обошлось, — напомнил Инген. — Тогда почему ты так зверски пьян, и где Ингрид?

— Там, в больнице, — Ричи насупился. — Она тоже немного разозлилась.

— Почему? — Вика напряглась. Похоже, это еще не вся история.

— Когда я все это сделал, — стал пояснять нехотя ее брат. — Врачи… Они стали говорить, что я не прав. И главное, Элен. Она … я уже сказал, она вела себя просто странно! Просила меня уйти, просила не приходить больше. Это ее пациентка, и я не имел права… И они все ей поддакивали!

— И что ты сделал после этого? — девушка ожидала намного худшего продолжения.

— Ничего, — уныло сообщил Ричи. — Ушел. Сказал ей, что она предательница. Что она вообще не врач. И…мы не монстры только потому, что Хозяева. И если она меня не любит и не верит мне, я больше не хочу ее видеть, не хочу, чтобы она приходила потом со своими заветными желаниями. А она стала кричать и плакать…

Он сам был на грани слез.

— Я не переношу женских истерик, — буркнул Ричи. — А потому отправился к Вану и мы с ним выпили. Чего-то крепкого. А потом я пошел к Кэтти. Приехала Ингрид, и когда я все рассказал, она отправилась к Элен.

— Ладно, — Вика вздохнула чуть спокойнее. Город в безопасности, больница цела. С той Элен Вика тоже поговорила бы по душам и не слишком вежливо. Но Ингрид справится не хуже. — Ричи, поедем домой, а?

— Не хочу, — замотал головой брат. — Я теперь вообще ничего не хочу. Что мне делать в замке, Вика? Раньше я мог работать в лаборатории, я мог помогать людям. А теперь… Они все в меня не верят! И зачем я нужен?

— Вообще, — суховато заметил Инген. — У нас тут у всех есть одно важное дело, в котором нам всегда нужна любая помощь. Забыл?

Ричи послал управляющему весьма недобрый взгляд.

— Я не стану заниматься тренировками, — упрямо заявил он. — Я не буду никого убивать. Моя магия исчезнет. Она нужна только для спасения жизней.

— Речь не о тренировках, — намного мягче заметила Вика. — Нам нужно выжить, Ричи. А для этого нужна информация. В этом ты помочь можешь. И… мне кажется это более логичным, что если мы спасем людей этого мира, то тогда они точно будут нас любить, ты не находишь?

Инген послал своей Хозяйке взгляд полный одновременно изумления и восхищения. Самому управляющему столь дипломатичный ответ в голову не приходил.

— Ну… я думаю, это верно, — после некоторых размышлений, согласился Ричи. — Только… Я тебе уже сказал, Вика. Я не слишком верю в то, что рассказал тебе Камень. Я много думал об этом. Наверняка факты он изложил верно. Но… Это его точка зрения. Он может просто нас использовать. И неизвестно, что еще случится, когда мы откроем Ратушу и Башню.

— Почему? — заинтересовался Инген.

— Потому что мы не знаем природу этого Камня, — выдал Хозяин. — Кто сказал, что он чем-то лучше того демона?

В его словах была своя логика. И она пугала. Вика занервничала. Интуитивно она продолжала верить Камню. Она знала правду, но…

— Давайте все дружно вернемся к самому важному, — рассудила она. — Нам надо выжить и спасти как можно больше людей. Для этого мы должны воспользоваться помощью Камня. А там… если мы победим демона, уже будем дальше решать проблемы по мере их поступления.

— Мне нравится твой подход, — усмехнувшись, поддержал ее управляющий. Это правда было больше в его духе. — К тому же, сейчас нам надо решить немного другую загадку.

— Какую? — заинтересовался Ричи.

— Линдомы наследовали мир не по прямой линии, — стала объяснять ему сестра. — И я предполагаю, что Дезир и Ваймель, это тот, кто запечатал Ратушу, они происходили от Ангуса. И были безумны. А еще есть предположение, что не они одни. Это все надо проверить. Помнишь, пару дней назад, я просила тебя найти рукописи о Хозяевах, кто отличался еще более странным поведением, чем другие?

— Да! — конечно, Ричи вспомнил об этом только что. — Я кое-что помню. И это я могу найти.

— Еще конкретнее, меня интересует один момент, — задала Вика следующую задачку. — До некоторого времени все Хозяева жили в покоях Конора. Это у самой Башни. Но потом почему-то перебрались в то крыло, где живем мы с тобой. Это случилось где-то лет двести назад. Я хочу знать, почему.

— Ага… — Хозяин оживал прямо на глазах и явно загорался новым делом. — Я смогу это сделать. Это же интересно. Вообще, я хочу заметить, в истории семьи много таких странных загадок. Мне нравится их распутывать.

— Тогда, может, не будем больше терять время? — как всегда сухо и деловито поторопил их Инген.

— Конечно, — Ричи тут же поднялся со своего стула. — Едем. Как только я высплюсь, сразу возьмусь за дело.

Вика подавила очередной приступ раздражения. А не забудет ли ее милый братец о своих намерениях, когда проснется? И как объяснить ему, что у них на самом деле слишком мало времени?

30 сентября. После полуночи

Очередной бесконечно долгий день, вроде бы, закончился. У Вики кипел мозг от всего, что она успела узнать, от попыток все это сложить воедино, от новых и новых вопросов и загадок, которые открылись за день.

Но на самом деле, сегодня все было не так плохо. Ингрид не разнесла больницу вместо Ричи. Она вообще приехала оттуда немного недовольная тем, как легко все разрешилось.

— Я честно сначала все проверила, — рассказывала она позже Ингену и Вике. — Вдруг Ричи чего напутал или сделал не так. Но оказалось, он реально вылечил ту женщину. Тогда я собиралась минут пятнадцать посвятить серьезному разговору с тем мужчиной, что обидел его. Не успела. Его жена сама неплохо ему все донесла. Доходчиво так. С парой синяков.

— Неужели он так себя повел лишь из-за того, что Ричи Хозяин? — грустно поинтересовалась Вика.

— В каком-то смысле, — аккуратно подтвердила управляющая. — Он слышал, что Ричи гулял с несколькими девушками из города, и решил, что тот собирается соблазнить его жену.

— Как можно умудриться соблазнить женщину, у которой выходят камни из почек? — осведомился Инген.

— Не знаю, — усмехнулась его сестра в ответ. — Ну, в общем, женщина сама задала ему трепку. А я собиралась заниматься врачами. Они бесили меня больше, но и тут не успела. Ими занялся главный врач. Нормальный такой мужчина. Он искренне ценил Ричи. Гордился, что Хозяин выбрал его больницу, а тут такое. В общем, снова не получилось.

— А эта Элен? — новая возлюбленная Ричи Хозяйку интересовала отдельно.

— Она глупа, как курица, — презрительно отозвалась Ингрид. — Думала, спасает мир от очередного монстра-Хозяина, а потом еще час билась в истерике, думая, что он ее проклял.

— С нее и этого достаточно, — удовлетворенно рассудила Вика.

Она не стала сообщать управляющим, что слова Ричи могли бы оказаться проклятьем, и в тот момент ее братишка прекрасно знал, его бывшая подружка воспримет их именно так. Но на самом деле он лишь пугал эту Элен.

Закончив свой рассказ, Ингрид снова занялась сравнением летописей о Ваймеле и Дезире. И это было второй важной новостью. Оба бывших Хозяина явно страдали тем самым страхом за свою власть. И ненавидели своих детей.

Наследники Вайделя сгинули в неизвестности. Все четверо! И это привело всю команду в ужас. Никто не произнес страшных догадок вслух, но… Родители, убивающие собственных детей, это пугает всегда всех и везде. Так же оба Хозяина питали странный интерес к Башне. И лаборатории. Когда о последнем узнал Ричи, даже изменился в лице. У Вики час ушел на то, чтобы успокоить брата. Зато она теперь была четко уверена, что нынешний Хозяин больше близко не подойдет к тому проклятому месту. А вот сама девушка для себя решила, что обязательно навестит эту странную комнату.

А еще Дезир и Ваймель были похожи внешне. Вика долго рассматривала их портреты. Это было больше, чем фамильное сходство. Оба Хозяина были среднего роста, худощавыми, с каштановыми волосами, у Ваймеля, чуть светлее, как у Ричи. И глаза светлые. А вот Амаль был как две капли воды похож на Джулиуса. Такой же широкоплечий, высокий, темноволосый и темноглазый. Как и первый Линдом.

Уже было за полночь, когда Вика добралась до своей комнаты. Ее проводил Инген. Это тоже стало маленькой традицией. Милой и романтичной. Они успевали подвести итоги дня, или просто поговорить. Расставались немного смущенно, но без объятий и поцелуев. Ни управляющий, ни Хозяйка не знали, как переступить эту черту и сблизиться чуть больше.

В этот вечер Инген уже у самой ее двери спохватился, что забыл рассказать еще одну новость.

— Вика! — начал он именно тогда, когда они остановились на пороге ее спальни и оба начали уже привычно смущаться и думать, как прощаться. — В Крепости нет колокола.

— Как? — искренне удивилась девушка. — Но…Я снова о нем забыла!

— Я зато не забыл, — успокоил управляющий. — Я говорил с Андресом и его людьми. Все помнят о колокольной телеге. Старики рассказывали им, что там на самом деле стоял тот колокол. Причем, почти целый. Известно, что при падении у него отвалился язык. Но сам колокол не раскололся каким-то чудом. Но! Оказывается, его велел убрать прочь снова Дезир.

— Куда? — Вика даже примерно не могла представить, зачем это ее отцу, и в какое место он мог спрятать столь массивную вещь.

— Вот это непонятно, — с сожалением отозвался Инген. — Но я выясню. Я поеду завтра в город и буду спрашивать там. Пока только известно, что это место недалеко от того пятачка, где стояла сама телега. Но ведь должен же остаться кто-то, кто по приказу Дезира перевозил колокол!

— Надеюсь, — угрюмо согласилась его Хозяйка. — И спасибо тебе. Узнай. Пожалуйста, не забудь.

— Не волнуйся, — он ласково улыбнулся и все же, преодолев небольшое расстояние между ними, легко коснулся губами ее щеки.

Сказав «спокойной ночи», он отправился прочь. Вике надо было бы посвятить время перед сном обдумыванию своих отношений с Ингеном. Но не получилось, мысли все равно вернулись к их делу. Загадка двух бывших Хозяев захватила ее полностью и заставляла постоянно нервничать.

В далеком прошлом, у первого Линдома было два сына. Старший Конор, адекватный и более чем разумный человек, насколько Хозяин вообще способен быть человеком. Его вовремя отправили прочь из этого мира, и вернулся он воином и стратегом. А вот второй сын еще в детстве сходил с ума. И это было связано с тем, что его кровь не отдавали Камню. В результате Ангуса с трудом отправили прочь, когда стало уже поздно. Вернулся он в еще худшем состоянии и натворил кучу дел.

Вика предполагала, что находясь там, за границами мира, этот безумец мог вполне успеть тоже оставить наследников. И они, ведомые проклятьем своей крови, тоже возвращались в Линдомштайн. Как и их потомки. Именно к этой второй ветви принадлежали Ваймель и Дезир. Отсюда этот страх за свою власть и прочие странности. Не все, конечно, но…

Почему-то у Линдомов не было генеалогического древа. Никто не вел подобных записей. Что очень удивляло Вику. Но в замке хотя бы есть портреты. Первых Хозяев. Всех. И самого Линдома, и Леди Мелинды, а так же Конора и даже Ангуса. Они же висят в центральной зале. Только сегодня Инген говорил ей об этом!

Умывшись, надев любимый цветастый халат, оставшийся в наследство от мамы, Вика решила все-таки отправиться вниз. Все равно не уснет, не успокоится. А тут пять минут ходу, посмотрит, и все. Девушка вышла в коридор. Стены, отделанные темным деревом и резьбой, развешанное старинное оружие, какие-то картины, небольшие альковы с тяжелыми шторами, массивные двери, ведущие в другие спальни. Настоящая литературная готика. Но Вика относилась ко всему этому совершенно спокойно. Даже на удивление спокойно. Замок был ее домом. Уютным и безопасным. Не смотря ни на что!

Она спустилась по лестнице вниз в центральный холл. И только тут подумала о том, что за эти несколько бесконечно долгих дней с момента своего попадания в этот мир даже ни разу не зашла в тот самый зал. Просто потому, что не было повода. На первом этаже девушка посещала только голубую гостиную, и то пару раз, а еще столовую. Первая комната располагалась в самом конце коридора в той части, какую здесь привыкли называть Хозяйской, а столовая была крайней от лестницы в противоположном крыле.

Вика повернула в ту самую Хозяйскую часть и шагнула к первой двери. Потянула за резную ручку, распахнула створки и остановилась. Зал внушал уважение своими размерами. Он занимал большую часть крыла. В него вели почти все остальные двери из этого коридора. А по всей дальней стене располагались окна. Огромные, от пола до потолка, широкие, убранные тончайшим тюлем. И сейчас через них зал заливал лунный свет. Лучики играли в «классики» на паркете, отскакивали от позолоты отделки, прятались и тускнели в тонких колоннах верхней галереи.

Девушка невольно представила, как здесь вот в такую тихую лунную ночь могли бы танцевать под только им одним слышную романтическую музыку призраки замка: Леди Мелинда и преданный ей Майкл. Но пока зал пуст. Хозяйка осторожно ступала по паркету, к самой середине этого пространства, откуда легко можно было увидеть все портреты, огромные, занимающие стены между дверями. Там, у дальней стены — Первый Линдом. Потом изображение изящной фигурки в светлом платье — Леди Мелинда. Воин в добротном доспехе, смело смотрящий вперед. Его рука лежит на рукояти меча, но оружие остается в ножнах. Конор. Ангус был изображен в темных одеждах и плаще, развевающимся от невидимого ветра за спиной Хозяина. И в самом конце этого ряда, последним висел портрет Джоша. Веселого юноши в коричневом сюртуке с пером и книгой в руках.

Вика с помощью своей магии создала огонек света, и сопровождаемая им, как призрачным фонарем, переходила от одного изображения к другому. Да, Конор однозначно был просто копией своего отца. Такой же широкоплечий, высокий, с копной черных вьющихся волос. Только взгляд у сына явно веселее, чуть заметная улыбка на губах.

А вот Ангус больше унаследовал черты матери. Более тонкие, изящные, и волосы у него светлее. Как у самой Вики. Каштановые с рыжиной, ну, может, на оттенок светлее, почти, как у Ричи. Только глаза совсем светлые, зеленоватые. Да и ростом Ангус был чуть ниже старшего брата. Снова — изящнее. Как оба нынешних Линдома.

Сомневаться не приходилось. И сама Вика, и ее любимый братишка явно были потомками второй ветви этого рода. А вот Джулиус…Нет, ранее девушке приходилось слышать кучу подобных историй о странностях генетики. Когда в семье жгучих брюнетов рождался единственный рыжеволосый сын, как потом оказывалось, похожий на троюродного деда, или вдруг появлялись близнецы, чего не было уже шесть поколений. Но все же…Такое разительное несходство двух старших детей Дезира и младшего как-то смущало.

Раздумывая над этим, Вика все же прошла дальше и остановилась перед изображением Джоша. Еще один сын Леди Мелинды. Единственный, лишенный родового проклятья. Первый управляющий. Девушка не могла не отдать ему дань уважения. Джош много сделал для этого мира. И для своего старшего брата Конора. Как знать, возможно, именно этот милый юноша, уж точно похожий на своего отца Майкла, создал из Хозяина настоящего защитника этих земель и мудрого правителя. Как сейчас пытается влиять на саму Вику Инген, или как Ингрид хоть как-то умудряется заставить Ричи вообще соответствовать его титулу.

Хозяйка смотрела на первого управляющего и невольно чуть улыбалась. Джош на самом деле выглядел веселым и немного хитрым. Как…трикстер на фоне своих братьев, играющих для этого мира роли богов: создателя и разрушителя. Такая аналогия девушку позабавила.

Отдав дань уважения первому управляющему, она уже собиралась возвращаться в свою спальню, когда осознала, что нарисовано в книге, которую держит на портрете Джош. Там был изображен рисунок. Генеалогическое древо…Похоже, Линдомов. Ведь если напрячься, можно даже разобрать такие знакомые имена…Конор, Ангус и чуть в стороне…сам Джош.

Находка Вику просто сразила. Так все же книга есть. Или по крайней мере, была раньше…Каковы шансы, что очередной безумный Линдом не уничтожил это совершенно бесценное для девушки сокровище? И если все же книга исчезла, то снова — зачем кому-то понадобилось от нее избавляться?

Очередной «вопрос на миллион» вернул Вике все ее опасения и беспокойство. Что же здесь происходило на протяжении веков? Что так влияет на тех Линдомов, кто пугающе похож на Ангуса? И главное, что может повлиять на нее саму, если девушка так же принадлежит этой ветви? И…почему Джулиус так не похож на Вику и Ричи?

Хозяйка потушила свет, добрела до дверей, уже взялась за ручку, готовая закрыть зал, оставив позади волшебство лунного света, когда внезапно она почувствовала это… Сначала пришла злость, нет, вернее, ярость. Резкий такой приступ. А потом жажда. Нестерпимое желание заполучить магию. Ту, тень которой девушка почувствовала где-то рядом. И сразу следом — испуг. Потому что разум запоздало отреагировал на то, что уловило сердце. Только что кто-то в замке использовал магию. Точнее, совершил атаку!

Вика сорвалась с места и побежала по коридору, как была в халате и тапочках. Проклятье в ее крови еще не улеглось, еще заставляло злиться и требовало поторапливаться, чтобы успеть, завладеть, получить, а заодно и наказать того, кто использовал силу. Но Вика больше прислушивалась к разуму. Кто мог использовать магию? Или Ричи, что уже пугает, или Джулиус… Что путает еще больше.

Она быстро добралась до ступеней, чуть не скатилась в подвал. Там, у дверей комнаты последнего из Линдомов, уже собрались какие-то люди, горели факела и слышались громкие голоса. Хозяйка перешла с бега на быстрый шаг постаралась выровнять дыхание. А заодно, хоть немного успокоить эмоции.

Ричи стоял точно напротив той самой двери. Живой и невредимый. Уже хорошо. Только явно раздосадованный и даже злой. Он буквально прожигал полотно двери взглядом. Рядом с Хозяином топталась парочка воинов из Крепости. Успел сюда прибежать и Инген. Управляющий выглядел непривычно растрепанным и сонным, но уже хмурился. При виде него, и приближающейся Хозяйки, воины благоразумно отступили дальше.

— Ричи! — позвала Вика брата. — Ты как? Что случилось?

— Вика? — странно, но появление сестры его явно не обрадовало. — Ты зачем пришла?

— Магия, — коротко пояснила девушка. — Я не могла ее не заметить. Что ты пытаешься сделать?

Брат недовольно поджал губы и отвернулся от закрытой двери.

— Он меня не пускает, — ровно известил он.

— А… — Вика немного растерялась.

Новость хорошая, никто никого не убил. И даже не разнесли замок. Новость не самая лучшая — Ричи зачем-то снова пришел к Драйну, и они померялись силами. Причем, поединок прошел явно не в пользу любимого братишки. Факт самого столкновения уже не радует, победа Джулиуса… настораживает.

— Ночь на дворе, — девушка пыталась держать миролюбивый тон. — Наверное, он спал. Зачем ты к нему собрался-то?

— За тем, что мне было нужно прямо сейчас! — довольно резко и даже капризно отозвался Ричи. — И мне не слишком интересно, что он делает в тот или иной момент! Он пленник! Вика! Ты же не считаешь, что я обязан обращать внимание на его интересы?

Сестра считала иначе. Джулиус для нее не был пленником. А еще она прекрасно понимала, что третий из нынешних Линдомов обладает самым высоким уровнем магии, да и вообще далеко не дурак. Его интересы очень даже стоило принимать в расчет.

Похоже, управляющий думал так же.

— Ричи, — спокойно и ровно, как всегда деловито, начал Инген. — Я даже не стану напоминать, что там за дверью вообще твой родственник. Но Вика права. Ночь на дворе. Любой человек имеет право просто спать в такое время, и явно не будет рад гостям.

— Ты во мне сомневаешься? — нехорошо прищурился в его сторону Хозяин. — В моем праве?

— Что, прости? — тут же холодно вступила Вика. — Ричи?

Ее брат немного сбавил тон, но все равно выглядел упрямо недовольным.

— Я Хозяин, — напомнил он. — И заметь, Вика, старший из вас. Старше тебя и его. Я первый наследник. Я не собираюсь диктовать кому-то свои правила. Или еще что-то такое. Но уважать меня придется. А он пока вообще никто. Безумный маньяк в клетке. И этого достаточно, чтобы я сам решал, когда приходить сюда и забирать то, что считаю нужным!

— Да что тебе там понадобилось-то? — Инген так и не смог сдержать собственное раздражение.

Его Хозяйка в этот миг почти не владела собой. Как и всегда, эмоциональная связь с управляющим, заставила ее испытывать тоже, что и он, да к тому же сейчас она сама просто задыхалась от злости и гнева на Ричи. И даже не на то, что капризный большой ребенок Линдомов устроил скандал посреди ночи. Ее вывели из себя слова брата о том, кто является истинным Хозяином этого мира. Желание доказать собственную власть, свою волю, наказать за вмешательство, толкало Вику на весьма не мирные действия. И бороться с собой, вернее, с проклятьем своей крови девушке было очень сложно.

— Понадобилось? — между тем, осведомился у Ингена Ричи. — Это мое дело! Я занимаюсь сейчас важным исследованием. И каким-то образом нужная мне книга оказалась у этого сумасшедшего! Я имею право ее забрать!

— Занимаешься исследованием? Серьезно? — управляющий нехорошо усмехнулся.

Сейчас вдруг он стал необыкновенно уверен и собран. Как воин перед сражением. И эта перемена по сути спасла несколько жизней. Эмоции Ингена снова передались его Хозяйке и чудом остудили ее гнев. Девушка чуть не осела на пол от облегчения. По крайней мере, смогла привалиться к стене и выдохнуть. Получила возможность снова начать нормально мыслить.

— Ты называешь себя Хозяином, Ричи? — продолжал холодно управляющий. — Похож, ничего не скажешь. Такой же бессовестный и капризный. А не напомнить ли тебе, кто поручил тебе это исследование? И не рассказать ли, сколько твоей любимой сестре стоило усилий, чтобы добиться от тебя хоть какой-то помощи?

— Что? — Ричи смотрел на управляющего совсем нехорошим, каким-то холодным и расчетливым взглядом. — Ты тоже смеешь мне указывать?

— Вот как раз я смею, — совершенно спокойно отреагировал Инген. — Это как раз мое право и мой долг. Вправлять мозги Хозяевам и хотя бы пытаться удержать их от их же собственного проклятья. Я управляющий. И, да!

Он чуть усмехнулся.

— Это право защищает меня даже от тебя, — напомнил молодой человек. — Если ты опустишься до того, что посмеешь меня попытаться наказать, твоя магия не подействует.

— Наказать? — Ричи даже повысил голос. — Я тебе не какой-то там…обычный Линдом! Я не причиняю людям боль, я их лечу!

— Ага, — надменно откликнулся Инген. — Оно, конечно, важно. Тратить все свое время на это сейчас. Чтобы они через месяц могли помереть в Дни Очищения здоровыми. Молодец, Ричи! Это отличный ход. И не надо снова мне говорить о том, что вот прямо сейчас ты наконец-то занялся хоть чем-то полезным для спасения нашего мира! Твоя сестра, просила тебя о помощи еще два дня назад! И ты только со второго раза вообще запомнил, что от тебя хотят. И да, конечно! Занялся своим вдруг таким важным делом, после того, как протрезвел и выспался. И наплевать теперь, что та же Вика, которая уже неделю урывает максимум по четыре часа в сутки на тот же сон, должна вскакивать из-за тебя посреди ночи, когда ты что-то там пришел забрать у Джулиуса.

Отповедь управляющего подействовала, Ричи будто очнулся. Он посмотрел на Ингена смущенно, перевел на Вику уже откровенно виноватый взгляд.

— Да я не хотел, — признался он. — Ничего такого. Просто думал, найду все, что ты просила. Проснешься утром, а все летописи вот! И пошел за последней. Хотел только забрать, а этот маньяк меня выставил…

— Он вменяем, — твердо заметила его сестра. — Драйн в своем мире был ученым и воином. И прикладывает немало усилий, чтобы остаться собой. Как ты и я. Хотя бы это уже заслуживает уважения. Более того, Драйн сильнее тебя, Ричи. И это было немного самонадеянно и рискованно с твоей стороны.

Брат удрученно кивнул.

— Конечно, — согласился он. — Просто…Второй раз за день, это как-то…

Вика окончательно совладала со своими эмоциями. Она успокоилась полностью. Любовь к братишке, нежность и умиление, которые он всегда в ней вызывал, победили. Девушка даже немного сама почувствовала себя виноватой. Она напрочь забыла о происшествии в больнице. Но ведь на самом деле, две таких ситуации почти подряд… Это выведет из себя любого.

— Он тебя выставил, — между тем, спокойно и откровенно устало констатировал Инген. — И чему удивляться? Я не прошу тебя становиться лучшим мечником мира, но мог бы хотя бы научиться защищать себя. Было бы сейчас не так обидно.

— Оружие убивает мою магию! — жалобно отозвался Хозяин. — Не могу я этого и не буду! К тому же, этот…он меня даже не тронул. Он с помощью магии просто ….Он своей силой выпихнул меня за дверь.

Последнее признание Ричи произнес совсем упадочным тоном.

— Главное, он не причинил тебе физического вреда, — мягко заметила Вика. — Пострадала лишь твоя гордость. Что не смертельно.

— Но ощутимо! — заспорил брат. — Особенно, когда я напомнил ему, что являюсь Хозяином. Я на самом деле первый из вас. И если бы мы жили там… Ну, в другом мире, я был бы наследником по праву. А он сказал, что даже не факт, что мое имя вообще было вписано в книгу Линдомов.

— Куда? — его сестра тут же зацепилась за новую информацию. — Что это за книга?

— Первый раз слышу, — Инген только пожал плечами, с равнодушным видом. Он явно хотел спать, и наличие еще каких-то документов в их бесконечно библиотечном деле, управляющего совершенно не интересовало.

— Как я думаю, это что-то вроде книги Хозяев, — сообщил ей Ричи. — Там мы все должны быть. Ведь правда?

Вика только машинально кивнула в ответ. Книга Линдомов! Неужели та самая, которую держит в руках Джош на портрете? И Джулиус о ней знает…

В следующую минуту, Хозяйка шагнула решительно к двери в комнату своего необщительного родственника, повернула уверенно ручку, потянула за нее, и шагнула в покои Джулиуса. И только оказавшись в комнате, она сообразила, что Ричи устроил весь этот ночной скандал лишь из-за того, что он войти сюда не мог…

Вика обернулась, стала искать глазами Драйна. Здесь ничего не изменилось с ее первого визита. Те же золотые узоры на стенах, гобелены, все так же пахнет теплым воском, горят свечи. И снова последний Линдом сидит в своем кресле. На нем по-прежнему те же черные мягкие брюки и накидка. Только на этот раз, она запахнула на груди и перевязана поясом.

— Спасибо, — произнесла девушка.

Драйн чуть пожал плечами.

— Ты всегда говоришь странные вещи, — заметил он.

— За то, что позволил мне войти, — пояснила Вика.

Он усмехнулся.

— Я думаю, тебе нужно приказать поставить здесь еще одно кресло, — сказал Линдом. — Пока же, можешь ты присесть на мою кровать?

И чуть помолчав, он как-то серьезно и даже немного торжественно добавил.

— Я не трону тебя.

Намек Вика поняла. И поверила. Прошла спокойно через комнату, и села на предложенное место.

— Ты поверил в наше родство? — поинтересовалась она.

— Нет, — Драйн даже чуть улыбнулся, надменно и насмешливо. — Сейчас ты интересуешь меня иначе. Хочу тебя услышать.

— Это вдохновляет, — не удержалась девушка от сарказма. — Но… Я прежде всего, хочу извиниться за Ричи. В его визите сегодня есть и часть моей вины. Мне была нужна эта рукопись.

— Но есть и что-то еще? — догадался мужчина.

— Да, — Вика уверенно кивнула. — Вопрос, который для меня важен. Ты сказал брату о книге. Откуда ты о ней знаешь, как можно ее достать?

— Книга Линдомов? — уточнил он иронично. — Ты тоже хочешь проверить, внесено ли туда твое красивое имя?

Вика помолчала. Уже второй раз, приходя сюда, она вынуждена была признать, что подпадает под влияние этого человека. Будто между ними мгновенно возникает некая связь, магия Драйна обвивается коконом, вокруг него самого и его гостьи. И каждое слово между ними, как вызов или откровение. Оба они видят и чувствуют эмоции и мысли друг друга. А потому тут невозможно врать.

— Я сама прекрасно знаю свое имя, — спокойно и твердо начала девушка. — И чувствую принадлежность к роду Линдомов. Иногда чересчур четко это чувствую, к сожалению. И мне глубоко наплевать записано ли где-то там что-то обо мне. Книга Линдомов нужна мне совершенно по иной причине. А никак не ради какого-то там подтверждения моего права Хозяйки. Если честно, не так уж мне и нравится ею быть.

Драйн снова смотрел на нее с каким-то исследовательским интересом. Как на редкую птичку. Но при этом, Вика знала, ему важно то, что она сейчас сказала.

— Почему? — спросил он. — Чего тогда ты хочешь?

— Свободы, — тут же призналась Вика. — Счастья, возможно даже, банального женского, спокойствия, и свободы. Знаешь…

Она чуть мечтательно улыбнулась, глядя куда-то в пустоту мимо Драйна.

— Когда мы ждали тебя там, у Камня, — стала рассказывать девушка. — Я видела ту дорогу. Инген сказал, она ведет между мирами. И я бы по ней проехалась. Под этим меняющимся все время небом. Я хотела бы посмотреть. И твой мир, и другие. А еще тот, который я оставила.

— Ты мечтаешь вернуться назад?

Что-то такое было в его тоне. Будто у ребенка, какая-то затаенная надежда на понимание.

— Не вернуться туда, — мягко поправила Хозяйка. — Съездить и посмотреть. Как в гости, в приключение. Но потом вернуться. Сюда. В этот мир. Почему-то за прошедшие несколько дней, как я сюда попала, я полюбила это место. Даже не так… Не знаю, как сказать правильно, описать это чувство. Это мое. Когда я вижу даже крыши домов города издали, мне уже хорошо. Когда я иду по улочкам, смотрю на людей, витрины, на деревья, да вообще на все вокруг, я просто беспечно и беспредельно счастлива. Я уже не смогу променять этот мир ни на один другой.

Его выражение лица изменилось. Стало непривычно спокойным и умиротворенным. И…дружелюбным?

— Там, где я жил, — немного неуверенно заговорил Драйн. — Мне снился город. Я не помнил его наяву. Я не мог. А во сне видел. И думал, что это самое прекрасное место. В том мире верили, что после смерти души людей, кто жил праведно, попадают в Солнечный город. Вот я и думал, что вижу его. Я скучал по нему.

— Поедем туда прямо с утра? — спокойно предложила Вика.

— Пока нет, — тут же возразил он и отвел глаза. — Я еще слишком неуверен.

— У нас еще есть время, — напомнила девушка. — Ты сможешь спокойно выходить отсюда, не боясь причинить кому-то вред. Ты стал старше и сильнее. К тому же, Камень тебя принял.

— А! — он тут же снова посмотрел ей в глаза, став снова прежним. Собранным и сильным. — Твой брат пытался мне рассказать о Камне. Но именно ты видела его сон.

— Ты хочешь услышать историю этого мира так, как он мне рассказал? — Вика даже удивилась.

— Не сразу, — остановил ее Драйн. — Сначала я отдам тебе то, зачем ты пришла. Рукопись на столе. Ты права, в ней есть кое-что важное для тебя. И про книгу Линдомов. Я отвечу.

Он чуть задумался, будто подбирал слова.

— Магия, — выдал последний из Линдомов. — Она бывает разной. По своему применению. Ею можно лечить, можно убивать. И делать еще тысячи разных вещей. А еще магия может запрещать. Заклинание, лишающее возможности что-то делать или говорить. Иногда даже помнить.

— Ты намекаешь, что Хозяевам нельзя увидеть эту книгу? — уточнила девушка. — Еще одно странное правило первых Линдомов?

— Очередное проклятье, — еле заметно усмехнулся Драйн. — Но оно не касается Хозяев. Никто не может использовать магию этого мира против Хозяев, как не может и убить их. Даже убить друг друга они не в состоянии.

— Если такое запрещающее заклятье наложено не на нас, — стала размышлять Вика. — Значит, на того, кто хранит книгу. Управляющие?

Он лишь отрицательно покачал головой. Хозяйка напряженно думала. Все в этом мире вертелось вокруг семьи Линдрмов и их замка. Если не дети Джоша, то кто…

— Майкл? — догадалась она. — Кто же еще! Тот, кто видел всю историю с первого дня. Перед кем проходили все поколения Линдомов! Но…как можно наложить проклятье на призрака?

— У него есть душа, — заметил Драйн. — Значит, есть память. И тогда ее тоже можно запечатать.

— Книга у Майкла, — Вика не слишком хотела знать, кто, зачем и когда наложил на их дворецкого такого проклятье. — Но почему никто о ней не знает?

— Ты задаешь вопросы, ответы на которые открыты, — упрекнул ее последний Линдом. — Пока его не спросить, он не покажет книгу. А как спросить о том, о чем не знаешь?

— Но как-то же ты спросил! — возразила Вика.

— Да, — кивнул Драйн и снова отвел взгляд. — Это было давно. Было страшно и одиноко. Я был глупым и слабым. Я хотел верить, что кому-то нужен. Что имею право быть здесь. И тогда просто спросил у дворецкого, есть ли за мной это право. А он показал книгу.

Девушка смотрела на него задумчиво. Она могла представить, что чувствовал тот мальчик много лет назад. Ей было грустно за него. И за маленького Джулиуса, и за уже ставшего взрослым и сильным Драйна. Но… Она не жалела его. Этот мужчина не походил на того, кто нуждается в жалости. Он рассказал нечто важное для него. То, что оставил позади. Но ей были нужны и другие его воспоминания, даже если он не хотел что-то помнить.

— Он причинял тебе боль? — задала она следующий вопрос. Сухо и ровно.

Драйн снова вскинул на нее глаза. Молодой человек прекрасно понял, что его посетительница спрашивает совсем не о Майкле.

— Нет, — спокойно ответил он. — Ему этого было не надо. Но он всегда приходил смотреть, когда я болел.

— Знаю, — коротко известила его Вика. И решила кое-что рассказать сама. — Ты каким-то образом неплохо помнишь историю этого мира. Знаешь о Коноре и Ангусе. О том, что оба они не могли ужиться с магией этого мира. Потому появилась традиция отсылать детей Хозяев прочь. Сначала мы думали, что твоя история напоминает то, что случилось с Ангусом. Он родился из крови демона, но не имел связи с Камнем. Потому обезумел от магии своего отца. Но я понимаю, с тобой все иначе. В тебе есть кровь Линдомов. И есть своя магия. Как это могло произойти?

— Мать, — все так же коротко пояснил последний из Хозяев, с некоторой неохотой. — В ее роду были маги. Прабабка проникла в этот мир, уже будучи беременной. Камень забрал ее дар. Бабку никто и никогда не посвящал Камню. Как и мать. Она могла немногое. Тратила все, чтобы сдерживать его. Во мне было больше. Но он быстро понял и велел отвести меня на обрядовую поляну.

— Он отправил нас с Ричи на смерть и сознательно заставил страдать тебя, — рассуждала Вика. — Это безумие. Я хочу видеть книгу, чтобы подтвердить то, о чем догадываюсь. Дезир из ветви Ангуса. Как и Ваймель. Тот, кто запечатал Ратушу. Всего каких-то сто лет назад.

Драйн поднялся с кресла, начал бродить по своей комнате. Вика уже поняла, что он так поступает, когда взволнован.

— Ты, и твой брат, следом за тобой, называете его демоном, — заметил молодой человек.

— Так сказал Камень, — подтвердила Хозяйка. — Но я сама это подозревала. Ты хотел это услышать. Линдом был магом. Там, где он родился и вырос. Был рабом. Но хотел многого. И он ушел на войну, чтобы получить богатство и власть. И где-то там в своем походе, будучи серьезно ранен, призвал демона. Сделка дала ему все, о чем Линдом мечтал. Но демон последовал за магом. Когда первый Хозяин со своими людьми шли, в поисках своего рая, он почувствовал Камень. Существо, или, возможно, даже божество, кто хотело того же. Идеального мира. Когда Линдом поднял Камень из земли, демон объявился. Человек погиб, Камень проиграл.

Драйн остановился напротив нее и внимательно слушал.

— Он только пленен, — заметил маг на этом моменте. — Без Камня то зло, что ты называешь демоном, не способно удержать всю силу, что дает этот мир.

— Верно, — Вика чуть улыбнулась. — Все, что отдают Камню, на самом деле, попадает демону. И наша магия, как Хозяев, тоже служит только ему. Потому твоя магия не могла существовать здесь с силой демона.

— Что хочет Камень? — спросил Драйн.

— Того же, что и восемьсот лет назад, — девушка развела руками, будто говорила об очевидном. — Свободы и мира, где он будет давать людям исполнения мечты, а они отдавать ему тепло и свои эмоции.

— А сейчас ему отдаешь их ты? — уточнил последний из Линдомов.

— Да, — легко подтвердила Вика. — И я ему верю. Ричи сомневается. Ингену наплевать, он просто хочет выжить и спасти людей, а потом примет любого соратника. А я делаю то, что велит сердце.

Последний из Линдомов снова вернулся к своему креслу.

— Это логично, — сказал он. — Две силы, и тот, кто слабее мог победить лишь обманом. Потому он позже разделил Камни. Но не смог полностью подчинить себе противника даже так. Камень — надежный соратник. Пока существует эта система, построенная на дуальности. Но что будет, если демона не станет?

— Будет только Камень, — сказала Хозяйка. — И люди будут платить за свои желания ему. Во всех мирах всегда приносили жертвы богам, чтобы получить то, что желают.

— Верно, — рассудил Драйн. — Но Линдомы потеряют власть.

— Я жила без магии и власти 21 год, — напомнила немного насмешливо Вика. — И была счастлива. Хочу жить так и дальше. А ты…Ты освободишься от силы крови демона и тоже останешься при своем. Тоже будешь свободен.

— Но без магии сейчас ты не победишь, — напомнил ей молодой человек.

— Ты сам сказал, это дуальная система, — заметила девушка. — Сила в нас и от демона, и от Камня. Я просто встану на светлую сторону.

Она сама улыбнулась своим последним словам, вспомнив, что в ее прошлом мире они звучали в длинной кинематографической космической саге.

— Открыть Ратушу и Башню, — Драйн ничего не знал о «светлой стороне» из другого мира, и продолжил рассуждать. — Восстановить полную силу Камня. Это логично. Но зачем тебе знать о тех, кто наложил проклятье? Их магия хорошо тебе знакома и без этого.

— Я просто чувствую, что здесь скрыто что-то еще, — призналась Вика. — Инген тоже часто говорит мне, что я отвлекаюсь от основной цели. Но…

Она пожала плечами.

— Мало понимать их, — попыталась снова объяснить девушка. — Надо знать, как это может обратиться против нас. Ангус был безумен. Если Вайдель и Дезир, особенно он, из этой ветви… Кто сказал, что в самый решающий момент, их безумие не проявится во мне или Ричи? Или в тебе.

— Дуальность, — напомнил снова Драйн. — Нет никакого безумия. Ангус, как ты сама сказала, имел лишь одну силу. Кровь Линдома. И ничего от Камня. Изначально он был посвящен только демону. И это не менялось. Подумай об этом. Он будет с демоном всегда. Или демон будет с ним.

Он помолчал, но потом сказал уже совсем другим тоном.

— Найди книгу, — это звучало так, будто последний из Линдомов спешит закончить разговор. — Ты не станешь сильнее. Только принесешь себе страдания.

— Кто предупрежден, тот вооружен, — поделилась с ним Вика старой поговоркой. — Спасибо еще раз. За все. На дворе глубокая ночь. Надо успеть хоть немного поспать. Инген будет ворчать, если я пропущу тренировку.

Драйн вдруг оживился.

— Я мог бы выйти против него вместо тебя, — предложил он.

— Ты согласен тренироваться? — Вика удивилась.

— Скука убивает мозг, — заявил ей молодой человек. — Я устал от безделья. И книг мне будет мало.

— Я предупрежу Ингена, — согласилась девушка.

30 сентября. День

1.

Утро билось в окна, свет заливал спальню. Только проснувшись, Вика с детским восторгом поняла, что на самом деле проспала. Уже явно больше десяти, и это так хорошо! Она выспалась. Впервые за несколько дней. И еще — ей не надо в очередной раз идти на тренировку. Хотя уроки Ингена не прошли даром. Вика хоть чему-то научилась. Держала клинок, пусть пока и деревянный, умела наносить удары, довольно уверенно, научилась уворачиваться и блокировать оружие соперника. Но не привычная к таким нагрузкам, она точно не могла получать от тренировок удовольствие.

А сегодня… Один день прогула, но это так хорошо… К тому же, у Вики был план. Именно за завтраком, когда не будет в столовой Ричи и управляющих, Хозяйка хотела заполучить у дворецкого ту самую книгу Линдомов. В этом не было тайны. Девушка не собиралась что-то скрывать от других, особенно от тех, кому искренне доверяла. Просто всегда надо сначала все проверить самой.

Но когда Вика спустилась вниз, стало понятно, что план провалился. За столом ее ждал Инген. И выглядел всегда такой безупречный и деловой чуть чопорный управляющий сегодня совсем непривычно. Молодой человек был одет в простые брюки и футболку. Вместо строго делового костюма, которых в его гардеробе было, наверное, более десятка, и каждый из которых Хозяйка тайно ненавидела. А еще Инген казался толи растерянным, толи больным.

— Что случилось? — только присев, тут же осведомилась обеспокоено Вика. — Ты не в форме.

— Как сказать, — управляющий улыбнулся, довольно весело и немного смущенно.

Это тоже было чем-то новым. Таким Инген становился разве что только в Крепости, на тренировках с опытными воинами, например, с Ольгердом или Андресом. Тогда управляющий расслаблялся, выглядел счастливым и свободным. Таким Вика его почти любила. И почти таким же он был сейчас.

— Ты наполовину в форме? — поддержала девушка шутливый тон.

Понимая, что Инген никуда не уйдет, да и есть вообще-то хочется, она уже привычно, силой своей магии, качнула колокол, вызывающий дворецкого. По столовой разнесся мелодичный звон. Ричи очень завидовал из-за этого звука сестре. В его исполнении утренний ритуал получался не таким изящным. Колокол дергался резко и издавал странный какой-то дребезжащий звук.

— Я весь в синяках! — сообщил, чуть ли не с воодушевлением, управляющий, пока они ждали Майкла. — Знаешь, вообще, сейчас мне стоило бы ворчать на тему, что Джулиусу, то есть Драйну, лучше было бы подольше сидеть в его подвале. Всем хлопот меньше. Но это было бы несправедливо. Он не врал. Отличный боец. А его выносливости можно только завидовать. Он победил меня три раза из четырех.

— Но хоть одна победа осталась за тобой, — Вика решила, что стоит оказать поддержку молодому человеку.

— Последний бой закончился ничьей, — усмехнулся управляющий в ответ. — Но за веру в меня благодарю. Самое интересное, что когда я пополз сюда, Драйн остался тренироваться с Ингрид. Сестра будет потом ныть. Она плохо переносит поражения.

— Возможно, она удачливей тебя, — поддразнила его Хозяйка. — Майкл! Доброе утро.

Их призрачный дворецкий торжественно вкатил в столовую сервировочный столик с долгожданным завтраком.

— Виктория, Инген, — как всегда чуть церемонно, но в тоже время изящно и с достоинством отозвался Майкл. — Я предполагал, что сегодня за столом на одного человека будет больше.

— Новости разлетаются слишком быстро, — наигранно сердито буркнул Инген, но тут же снова улыбнулся. — Драйн просил передать, что поест позже у себя. Хотя его просьбы больше похожи на …

— Приказы Хозяина? — подсказала иронично Вика.

— Не так, — став чуть серьезнее, поправил ее управляющий. — На просьбы правителей. Знаешь, так…

— Царственно надменно, — снова помогла подобрать определение Хозяйка в том же тоне.

Вообще, она даже не сожалела, что ее план провалился, утро получилось на удивление приятным и веселым.

— Но при этом он довольно сдержан и спокоен, я бы даже сказал собран, — заметил Инген.

— То есть стабилен, — перевела для себя Вика. — По мне, вообще прогресс, что он выбрался хоть на время из своего подвала.

— Это для меня настоящая магия! — иронично усмехнулся управляющий. — Но при этом сегодня на нем по два золотых браслета, ожерелье, да еще и пояс. Все это, между прочим, блестит на солнце и отвлекает противника, то есть меня, в бою. Хотя Дран сообщил, что так лучше для моего же благополучия.

— Он повзрослел, — спокойно и как-то даже одобрительно прокомментировал слова Ингена Майкл, раскладывая по тарелкам закуски. — Стал учтив и уважителен.

Вика и ее управляющий чуть удивленно переглянулись.

— Да, — заметив это, чуть улыбнулся дворецкий. — Видите ли, в те годы, когда этот мужчина был мальчиком, забота о нем во многом была возложена на меня. Его мать была сильно занята. Она запомнилась мне, как сильная, но несчастная женщина. Как вы понимаете, его отец вообще не интересовался сыном. Мальчик часто был предоставлен сам себе. А это несколько опасно. И для него, и для остальных.

Хозяйка не удержалась и насмешливо фыркнула. Она прекрасно поняла Майкла. Оставленный без внимания ребенок мог внести в привычный уклад замка много беспорядка. Потому дворецкий мудро рассудил, что взять заботу о Джулиусе на себя менее хлопотно, чем устранять целый ворох мелких проблем. И все же представлять себе призрака дворецкого, воспитывающего ребенка, было забавно. Только кроме этого, Вика снова нашла в словах Майкла кое-что важное. Вернее, вспомнила.

— Многие говорили мне о том, что Джулиус был не интересен отцу, — заметила она серьезно. — А еще о том, как Дезир наслаждался муками ребенка, когда тот болел. Но… При этом, мы все почти забыли, что именно этого мальчика Дезир велел оставить своим наследником.

— Кстати, да! — поддержал ее Инген, параллельно с разговором, с удовольствием поглощая завтрак. — Очередная странность бывшего Хозяина. Если сложить все, что вы с Ингрид нашли, и еще куча мелочей, о которых наверняка еще вспомним, могу заверить, безумие Дезира становится слишком подозрительным. Что подтверждает все твои теории, Вика.

— Более чем, — согласилась она. — Вырисовывается интересная картина. Меня и Ричи Дезир, как он считал, обрек на смерть сразу. Наследником назначил Драйна. Но вот… Даже став взрослым, смелым мужчиной, талантливым магом и отличным воином, этот самый наследник не желает даже называть имя отца. И явно боится вспоминать его. Невольно я задаюсь вопросом, а точно ли Джулиус должен был вернуться?

— Интересно мыслите, Вика, — похвалил ее Майкл. — Я слышал уже от Ингрид, что у другого Хозяина, тоже было несколько наследников, из которых не вернулся никто. И так же вся эта трагедия разворачивалась буквально накануне возвращения того, кто принял облик Линдома. Кажется того Линдома звали Ваймель.

— Эта загадка явно не дает нам покоя, — согласился Инген, и, к сожалению Вики, полностью вернулся к своему обычному деловому тону. — Как и несколько других таких же тайн. Например, колокол Ратуши. Из-за него я сразу после завтрака поеду в город.

— Новостей пока нет, — предположила его Хозяйка. — Ты бы просто не успел узнать что-то за утро.

И снова управляющий неожиданно задорно улыбнулся.

— Есть новости! — добродушно ответил он. Сегодня Инген не мог долго удерживать привычный образ деловитого скептика и зануды. — Андрес не терял времени. Он на очереди у Драйна на поединок. И мы успели перекинуться несколькими словами. Он поспрашивал тех, кто ходит в Крепость из города. Многие помнят колокольную телегу. И сам колокол. Все это еще стояло на своем месте, в конце Замкового Квартала еще совсем недавно.

— Но почему-то колокол исчез сейчас, — напомнила Хозяйка и невольно начала хмуриться.

Внезапно ее отличное настроение рухнуло, из-за очередного уже почти привычного всплеска раздражения. Как кто-то посмел помешать планам Хозяйки! Как могло исчезнуть то, что ей нужно! И снова Вика подавила в себе это напоминание о проклятии крови. Только подумала о том, что все больше устает от своего наследия.

— Он исчез три года назад, — четко продолжал рассказывать Инген. — И между прочим, снова по вине Дезира! Он вдруг велел убрать колокол. Хотя неизвестно, видел ли он его своими глазами хоть раз в своей жизни.

— Все та же история, — устало прокомментировала девушка. — А куда, никто не знает?

— Все те же странности, — подтвердил управляющий. — Колокол по его приказу переносили, вернее, перевозили несколько человек. Все они живы, здоровы, только никто из них почему-то не может вспомнить, что участвовал в этом деле. Андрес разговаривал с двумя воинами из Крепости, кому была поручена перевозка. И ничего.

— Вот как… — Вика вспомнила слова Драйна. — Кажется, я могу предположить, что стало с их памятью. Так, похоже, может действовать запрещающее заклятье. Когда по слову Хозяина люди вынуждены что-то забыть или не могут сказать, показать, сделать, какие-то вещи. А кроме тех, кто перевозил колокол? Не мог же Дезир воздействовать на весь город!

— Не мог! — и снова эта почти мальчишеская улыбка. Ингену явно полезно проигрывать более сильным соперникам. — Андрес нашел одного человека. Парнишку. Чей отец тоже тогда участвовал в перевозке колокола. И парень кое-что слышал. Места этого он не знает. Но при нем Хозяин сказал, что эту вещь надо убрать туда, куда больше не попадет никто, желающий сбежать от смерти.

— Потрясающе внятное воспоминание! — не удержалась Хозяйка от сарказма. Ее раздражение на этот раз чуть не выплеснулось наружу. Но девушка тут же спохватилась. — Извините.

— В чем-то, Виктория, вы правы, — в своей спокойной и чуть иронично манере, заметил Майкл. — Такие шарады не улучшают настроения.

— Не важно, — отмахнулся Инген. — Я думаю, это странное место, вроде старой дороги или еще чего-то такого же, должно быть не так далеко от этого тупика, где стояла колокольная телега. Если бы ее катили через весь город, ты права, Вика, магии твоего отца на всех не хватило бы.

— Не факт, — пожала девушка плечами. — Могло хватить. Но ему было лень так ее тратить. Так что думаю, в этот прав как раз ты. Ищи рядом с Замковым Кварталом.

— Поеду, — закончив завтрак, решительно заявил управляющий. — И да! Ричи напросился со мной.

— Да?

Вика чуть смутилась. Вчера она была строга с братом, в чем с утра уже раскаялась. На Ричи просто невозможно злиться, даже когда надо. И брат… Он так всегда неуверен в себе! Да еще ему досталось дважды за один день. Надо было бы зайти к нему, как-то поговорить, поддержать… Но Вика этого не сделала. Как бы она не любила брата, впереди война. Ему придется стать серьезнее и научиться переживать обиды и поражения. Пусть и такие мелкие.

— Ричи немного переживает из-за ваших ночных разговоров, — аккуратно заметил Майкл. — Считает, что был не прав. И ему немного стыдно за себя перед сестрой и тобой, Инген. Чуть раньше за завтраком, он рассказывал, что собирается многое сделать для вас. И просил передать, что все рукописи, которые вам нужны, Виктория, собраны им для вас в библиотеке. А сам он должен быть в городе.

— Похоже, не в роли моего помощника, — вздохнул обреченно управляющий.

— Он собирается помочь, — уточнил дворецкий. — Но после планировал снова появиться в той больнице, где он работал, и восстановить свое доброе имя. Так он сказал. К тому же, у меня сложилось впечатление, что у Хозяина есть и какой-то личный интерес.

— Опять… — Вика прекрасно поняла, о чем или, вернее, о ком речь. — Он не может иначе. Ему просто необходимо быть нужным. И он добивается признания и любви ото всех, от кого может.

— Я с ним поговорю, — решил Инген. — Личная жизнь, его дело. Но пусть учится совмещать. Пора взрослеть.

Хозяйка только кивнула. Сама она думала так же, пусть и переживала за брата.

— И еще! — вспомнил вдруг управляющий. — Драйн высказал одну весьма разумную мысль. И мне придется заняться еще и этим. Он спросил меня сегодня, сколько воинов мы подготовили к битве. Я прикинул, что где-то около шести сотен. Драйн сказал, что их мало, чтобы защитить остальные десять тысяч. И тут трудно спорить. Надо расчистить еще пару полигонов возле Крепости и Замка. Андрес пришлет своих людей, будем тренировать всех, кто способен держать оружие.

— Всех, кто захочет выжить, — уточнила Хозяйка. — Он отличный стратег. Только… людей надо за собой позвать. Как бы мы не хотели с Ричи, но репутация у Линдомов все равно отвратительная. Если мы хотим вести за собой армию, мы должны добиться расположения и доверия горожан. А для этого надо показать им, что нынешние Хозяева готовы их защищать.

— Ратуша, — коротко напомнил Инген.

— Именно! — подтвердила Вика. — Наш план. Три Камня, три оси, которые смогут дать нам магическую поддержку. Мы должны снять проклятья и установить связь с каждой частью сердца мира. Если мы первым откроем Камень Ратуши, это отличное подтверждение того, что мы с Ричи готовы встать на защиту города в Дни Очищения.

— Хорошо, — управляющий прекрасно ее понял. — Я найду колокол. Но и вам с Ингрид надо торопиться. Ведь проклятье снять сможешь только ты, Вика.

Девушка только кивнула. Управляющий поблагодарил Майкла за завтрак, и направился прочь из столовой.

— Я по-прежнему на вашей стороне, Виктория, — заметил Хозяйке дворецкий. — И даже, что удивляет меня самого, симпатизирую вам больше, чем следует испытывать подобные чувства к Линдомам. Но все же, вы так молоды. И вы девушка. Потому я позволю себе дать вам совет. Хозяев в нашем мире трое. Не берите все на свои плечи.

— Спасибо, — девушка чуть улыбнулась. — Вообще-то пока я не слишком себя и нагружаю. Плечи, по крайней мере. Больше голову. И по моим расчетам, как вы помните наверняка, Майкл, весь безумно зыбкий план нашего спасания рассчитан так, чтобы в нем участвовали все три последних Линдома.

— Мужчины выносливее и сильнее, — добродушно продолжал призрак. — Нагружайте их больше.

— Обязательно! — Вика позволила себе игриво подмигнуть дворецкому. — И не только их. Но и вас, Майкл.

— Польщен, — весело и как всегда иронично отозвался он. — Чем могу помочь?

Все сложилось даже лучше, чем Вика планировала. Именно сейчас!

— Майкл… — она чуть смутилась. — Я знаю, что вы и Леди Мелинда на самом деле хотите нам помочь. Для нее это больно, я думаю, столько раз видеть смерти ее потомков. И… Я так же знаю, что есть вещи, которые вы бы мне сказали, возможно, хотели бы даже очень сказать, но не можете в силу некоторых причин.

— Виктория, — дворецкий неприятно нахмурился. — Вы верно заметили, что все это тягостно для моей Леди. И только одно это, если уж не брать в расчет мою собственную симпатию к вам, о которой я уже говорил, уже одного этого было бы достаточно для того, чтобы я не молчал, и всегда готов был бы помочь вам любым способом. Так что сейчас ваши слова меня несколько неприятно удивили.

— Я говорю о том, что вы на самом деле не можете сказать, — повторила девушка. — Или отдать мне, хотя я в этом нуждаюсь. Потому что вам препятствует магия очередного моего безумного предка. Майкл! Мне нужна книга Линдомов. Та самая родовая книга, которую вели чуть ли не с первых дней этого мира.

Дворецкий замер. Как-то потрясенно. Его лицо было не так хорошо различимо, как вечерами или ночью, но все равно было заметно, Майкл растерян. И в этот миг так похож на Ричи…

— Простите! — произнес он. — Как же так? Как я мог забыть? Ведь на самом деле, именно у меня хранятся ответы на такие важные для вас вопросы! Виктория! Как же это…

— Драйн именно это и назвал запрещающим заклятьем, — пояснила девушка. — Он действует на всех, у кого есть душа. А в ее наличии у вас я никогда бы не смогла сомневаться.

— Это…мило, — призрак чуть улыбнулся. — Но пойдемте скорее со мной! Виктория! Я должен вам ее показать…пока снова о ней не забыл.

Последние слова он произнес уже знакомым чуть ироничным тоном. Поднявшись из-за стола, Хозяйка поспешила за призрачной фигурой своего дворецкого, удивительно проворно, но в тоже время плавно скользящей к дверям столовой.

2.

На изучение книги у Вики ушло всего около часа. После, покинув рабочий кабинет дворецкого, она отправилась в библиотеку. Девушка пребывала в подавленном состоянии. Майкл снова подпал под заклятье. Когда он шел, вернее, снова, почти плыл, чуть впереди своей молодой Хозяйки, сопровождая ее по коридору, Вика спросила его, сколько раз другие Линдомы приходили к нему за этим же. Она сознательно не упомянула книгу. И дворецкий почти беззаботно ответил, что Хозяева не часто балуют его визитами, никому не интересен его кабинет, так что он польщен вниманием Вики к его делам.

Он снова не помнил. Это как-то подавляло и заставляло грустить. А еще Вика с ужасом подумала, что и она сама, и ее брат, как и управляющие, легко могут сами находиться под действием такого же заклятья. Живут, и даже не понимают, что какая-то часть их памяти заблокирована чужой волей. А это ведь значит, что так же от них спрятана пусть самая крохотная, но все же часть их душ!

Но самым жутким было то, что Хозяйка прекрасно понимала механизм такого заклятья, знала, как оно работает, и как можно это заклятье использовать, как его правильно произвести. Это пугало девушку и расстраивало почти до слез.

В библиотеке Вика осталась одна. Устроилась в одном из кресел, сначала просто сидела, стараясь успокоиться, а потом поняла, что не сможет, что надо отвлечься, чем-то занять себя. Она вспомнила, что Ричи где-то тут оставил для нее рукописи. Да, на одном из столиков лежали свитки и книги. К каждой была прикреплена крохотная записка от брата. Вика на самом деле сейчас совсем не хотела разбираться с очередными странностями очередных Линдомов. Она уже знала ответы на свои вопросы, нашла подтверждение своих догадок.

Отдельно от кучки рукописей лежала некая книга. Намного тоньше других. На вид, еще и новее. Девушка понятия не имела о чем это. и решила посмотреть. Еще один тонкий листочек послания от Ричи аккуратно был вложен уголком между страниц, как закладка. «Сестренка, — писал ее братец. — Еще раз извини меня за все!» Вика невольно улыбнулась, когда поняла, что наверняка найдет извинения в каждой записке.

«Я надеюсь, — девушка могла представить, как Ричи аккуратно и очень сосредоточено выводит каждую букву своим старинным пером по бумаге, как первоклассник закорючки в прописи. — Что больше никогда так не сорвусь и не обижу даже такого человека, как Джулиус. Готов называть его Драйном, если ему так больше нравится. Я исправлюсь. И я помню все, что тебе обещал. В этой книге то, что ты прочила оставить тебе почитать, когда очнулась после сна о Камне. Видишь! Я стараюсь. Ты меня еще любишь?»

Вика подумала, что удивилась бы, не закончи он письмо своим обычным вопросом. Да, она любит Ричи. Любого, капризного, даже злого, но чаще — милого и очаровательного, такого единственного «неправильного» Линдома.

Ее настроение чуть улучшилось, и она взялась за книгу. Это была история о двух Хозяевах, брате и сестре. Вика вспомнила, что однажды Ричи на самом деле о них упоминал. Этим двоим почти удалось победить Дикую Охоту.

Нынешняя Хозяйка понятия не имела, кто записывал эту историю, но автор явно не очень хорошо относился к тем Линдомам. Сестра описывалась как некое хрупкое, болезненное, чуть не эфемерное создание. Почти лишенное магии. Брат был умнее, смелее и расчетливей. Тогда именно сестра появилась в мире исполнения желаний первой. Она же, узнав, что через несколько месяцев грядут Дни Очищения, приказала своему управляющему привезти второго Хозяина.

Вика читала «по диагонали», часто пролистывала долгие описания жизни этих двоих. Она подбиралась к самому важному. К тем трем ночам битвы, которую бывшие Линдомы почти выиграли. Это было более трехсот лет назад.

В первую ночь Хозяева сдали Крепость. Это был заранее просчитанный проигрыш. Брат, руководящий своими воинами, сознательно принял первое сражение там, и после отвел оставшихся в живых людей на обрядовую поляну. Они просто выиграли время.

Вторая ночь, как полагали Линдомы, должна была стать решающей. Тогда еще Ратуша была открыта. Но никто из Хозяев не обратился за помощью к Камню. Однако, как предполагала сестра, которая казалась Вике совсем не дурой и не слабачкой, часть сердца мира, лежащая на центральной площади города, могла усилить собственную магию Хозяйки.

Они прятали в Ратуше стариков и детей. Воины охраняли от призраков подходы к площади. Брат руководил сражением на обрядовой поляне. Он насильно забирал у Камня магию, даже не понимая, что лишь больше подкармливает демона, смешивая силу Камня с проклятьем крови.

Так утром выжила только треть жителей Линдомштайна. Хозяйка была ранена, брат истратил почти все свои силы. А потому третью битву они проиграли. Все, что смогли сделать эти Хозяева для своих людей, это выйти в третью ночь на битву самостоятельно, почти вдвоем, спрятав все тех же стариков, женщин и детей от призраков, забирающих жизни.

Вот на этот моменте Вика остановила чтение и уставилась на рукопись. Спрятали! Те Хозяева нашли способ уберечь людей. Куда они отвели их? Автор летописи уделял деталям мало времени. Он сухо излагал факты. А ведь как раз детали Вике были просто необходимы! Она начала искать хоть какие-то подсказки в тексте, когда в библиотеку вошла Ингрид.

Управляющая выглядела довольной, ее волосы явно еще не просохли после душа.

— Ты, я вижу, выглядишь менее измотанной после тренировки, — заметила Вика. — Но почти счастливой.

— Андрес приезжал, — чуть смущенно отозвалась девушка.

— А! — Хозяйка понимающе улыбнулась.

Она была искренне рада за Ингрид. У них, конечно, мало времени, но управляющая имеет полное право на личную жизнь.

— Но тренировка не рядовая была, — продолжила Ингрид. — Драйн великолепен.

— Наслышана от твоего брата, — Вика изучала текст, боялась пропустить хоть намек на подсказку.

— Я выстояла только один бой, — управляющая заняла соседнее кресло, взяла первую попавшуюся рукопись. — Но зато в ничью сразу. И решила больше не рисковать. Он был очень любезен, поблагодарил за тренировку. Даже в бою ни разу не угрожал меня убить.

— Он умеет произвести впечатление, — усмехнулась Хозяйка.

— Ну… — Ингрид снова смутилась. — В этом и беда. На Драйна приятно смотреть. А когда рядом Андрес… Это как-то неправильно.

Вика только кивнула. Да, последний из Линдомов был однозначно красив и привлекателен, что на самом деле являлось проблемой для всей женской половины их мира. Для нее лично тоже. Потому что Драйн еще и ее брат. А еще есть Инген, и это все по отношению к нему некрасиво. Вообще…не самая лучшая тема.

— Но при этом, — продолжила управляющая. — Он меня все равно пугает. Он слишком властен и суров. Даже когда побеждает, не улыбнется. Только кивнет так, удовлетворенно, но в тоже время, будто его победа, это нечто само собой разумеющееся.

— Важно, что он по-прежнему стабилен, — суховато отозвалась Вика. — Без срывов. При его силе физической и магии, первая же вспышка его прежней болезни обойдется нам дорого.

— Пока даже намека нет, — серьезно заметила Ингрид. — Что мне сегодня делать?

Хозяйка оторвалась от чтения, осмотрела выбранные для них рукописи.

— Читать все слишком долго, — решила она. — Как я понимаю, все эти Линдомы имели те же странные привычки, как Дезир и Ваймель. Прежде всего, все они правили перед Днями очищения. Они совершали странные поступки с точки зрения управления и благополучия мира. Типа тех же бессмысленных убийств и проклятий. И еще все питали интерес к Башне Хозяина, а заодно, возможно, пропадали в той самой лаборатории, куда недавно повадился ходить Ричи. Предлагаю тебе просто это проверить. Листай и ищи. Заодно отмечай это где-нибудь. И проще будет всегда начинать с конца историй.

— Потому что те, кто жил не накануне Дней очищения нам не интересны, — догадалась Ингрид и тут же перелистнула рукопись, которую держала в руках, к самым последним страницам.

За следующий час управляющая отбраковала три книги. Проверила еще две, отметив нужные им моменты. Вика почти выучила наизусть последний день битвы, но нашла лишь пару слабых намеков на нужную ей информацию. Пришлось возвращаться назад и искать, куда брат и сестра Линдомы могли отвести людей.

Еще минут через сорок Хозяйке повезло. Где-то сразу после Мабона, Хозяин нашел то самое место. Он был в Замковом Квартале, потом в роще, что растет там на склоне холма. И там было то, что ему нужно. Вика уставилась на строчку, выписанную красивым ровным почерком с завитушками и легким наклоном. «Тот путь, что ведет от смерти, для тех, кто не испугается темной магии самих Хозяев».

— Так! — она начала судорожно искать лист бумаги, чтобы записать это. — Где-то только сегодня слышала часть этой фразы.

— Что такое? — Ингрид отложила книгу, которую изучала в это момент.

— Путь, что ведет от смерти, или … путь для тех, кто хочет избежать смерти, — задумчиво произнесла Хозяйка. — Есть тайник, куда одни из Линдомов спрятали стариков и детей в ночи Дикой Охоты. А еще…там же Дезир велел спрятать колокол Ратуши.

— Путь? — переспросила управляющая. — Вряд ли это что-то вроде реальной дороги. Это где-то в городе даже?

— По крайней мере, твой брат с Ричи сейчас поехали туда, где стояла колокольная телега, — напомнила Вика. — В Замковый квартал. И как я только что поняла, этот путь начинается прямо на холме. То есть это где-то у самого подножия замка.

— Подожди! — Ингрид быстро скинула бумаги с коленей, поднялась с кресла и отправилась куда-то между стеллажей. Через пару секунд она радостно известила. — Нашла!

Вернулась она с очередной рукописью. Вика досадливо поморщилась. Все же за последние дни чтение перестало быть ее любимым занятием.

— Это снова об очередных Хозяевах, — сообщила ей управляющая. — К нашим поискам это все отношения не имеет. Этот Линдом жил лет шестьсот назад. Он был совсем не плох. Многое сделал. Но очень жестокий.

— Он нам зачем? — Хозяйка уже в который раз за последнее время боролась с приступом раздражения.

— Это Линдом не любил убивать, — Ингрид, рассказывая, разматывала свиток. — Считал, это слишком легкое наказание. Зато обожал пытки и всякие прочие издевательства.

— Совсем неплохой человек! — не удержалась Вика от сарказма.

— Конечно, он ужасен, — рассеяно согласилась девушка. — Просто для этого он использовал подвалы Замка. И…Вот! Читай!

Она подала рукопись своей Хозяйке. Вика быстро пробежала глазами текст. Там описывалось, как вход в подвалы, который вел из города, тот Хозяин, а звали его Грай, велел укрепить и смазать петли на воротах. Это должно было стать для жителей города храмом смерти и мук…

— Это же было очевидно! — откладывая бумаги, как-то даже жалостливо сообщила Вика управляющей. — Конечно! Тайный ход в Замок. Тоннель, ведущий внутри холма. Именно в подвалах нашего замка хранится золото Линдомов! То, что использовали против Первого Хозяина еще Майкл и Леди Мелинда! Именно магия золота может защитить кого угодно от Дикой Охоты. Если вывести людей прямо в подвалы, мы многих спасем! А! Ну, да. Этот Грай использовал подвалы для совсем других целей. Превратил их в тюрьму и камеры пыток.

— Так колокол Ратуши теперь там? — чуть удивленно и как-то даже обеспокоенно переспросила Ингрид. — Но вход в тоннель давно никто не открывал! Даже не понятно, где он там вообще. Если искать его у подножия холма. Не уверена, что хоть кто-то из современных жителей вообще знает это место. Как его найдет Инген?

Хозяйка обреченно вздохнула.

— Как ты только сейчас сама поняла, выбора у нас с тобой нет, — сказала она. — Пойдем открывать ему ворота с нашей стороны.

Управляющая скорчила жалобную гримаску, но все же кивнула.

— А день так хорошо начинался… — заметила она.

3.

— Красиво, но страшно, — заметила Ингрид с присущим ей почти детским восторгом.

Вика посмотрела на управляющую недоуменно.

— Твоя магия красивая, — пояснила ей девушка. — А место это страшное.

Они все же спустились в подземелья замка, и прошли в ту самую сторону, что вела прочь от комнаты Драйна, под другую часть Замка, называемую Хозяйской. Довольно широкий коридор заканчивался развилкой, больше напоминающей залу. Похоже, это место находилось точно под самой Башней Линдома.

И атмосфера тут была весьма напряженная. Слишком тихо, даже своих же шагов да собственного дыхания не слышно. Темнота кругом казалась осязаемой и неприятно, враждебно холодной. Нечто могучее и жадное, пугающее, чуждое давило сверху. И это неприятное ощущение вызывало у Вики ответную злость, тот самый гнев крови Линдомов. Хозяйка собрала немного своей силы и произнесла заклинание. Сноп света сорвался с ее рук, расцвел, расправился, как огромный зонт, и теперь казался щитом, противостоящим давящей с потолка темноте и чужой магии. Купол переливался радужными цветами, чуть мерцал. Да, Ингрид была права, это выглядело красиво. Но за стеной защиты на самом деле было страшно.

— Не знаю, на что я надеялась, — устало и расстроено сообщила Вика напарнице. — Магию не обмануть.

— Ты серьезно думала каким-то образом добраться до Камня в Башне отсюда? — удивилась управляющая.

— Наивно, я знаю, — Вика неспешно отправилась через зал. — Но хотелось верить. Пробить бы так вот дыру в потолке, и он свалился бы к нашим ногам. Моей магии могло бы на это хватить.

— Тогда почему бы и не… — Ингрид резко рубанула рукой.

— Потому что проклятье, которое наложил на Башню Ангус, охватывает ее целиком, — пояснила Хозяйка. — Как сфера. Потолок пробить не проблема, но проклятье не снять. Боюсь, Камень просто продолжит висеть в воздухе на том же месте, где он сейчас. А вот из-за дыры еще неизвестно, что будет с Замком. Я не строитель, таких хитростей не знаю. Но предпочитаю лишний раз ничего не рушить.

— Из-за чего иногда на тебя злится мой брат, — усмехнулась управляющая. — Но ладно. Мы все равно найдем способ открыть Башню. Должны найти… А сейчас я бы хотела отыскать подсказку, куда нам дальше.

Впереди путь раздваивался. От залы уходили под углом два коридора.

— Ольгерд говорил мне, что тут настоящий лабиринт, — вспомнила Вика. — Подсказок нет. Хотя…

Она задумалась.

— Слушай, — стала делиться девушка своими выводами вслух. — Ведь если тоннель идет к подножью холма, то тогда в нужном коридоре либо пол должен идти под уклон, или будут лестницы. А другой… Куда тут вообще еще можно выйти?

— К Стене Замка, — подсказала Ингрид. — Там тоже есть башенки. Ты же видела. И вот туда можно пройти. Мне отец рассказывал.

— Удобно, — оценила Хозяйка. — Нам это может пригодиться в Дни Очищения. Но сейчас важно то, что там никакого спуска вниз не будет. Я попробую проверить путь магией.

Снова та же история. Вика никогда раньше не делала ничего подобного. Но она понимала, как это осуществить, как построить заклинание, и что после него должно произойти. К счастью, в этот раз ее магия не могла нанести никому вреда, а потому девушка сделала то, что планировала.

— Туда, — через некоторое время, уверенно заявила она, указывая на левый коридор.

Покидая зал, Вика заставила погаснуть защитный купол, а вместо него создала лишь небольшой огонек, способный освещать дорогу в темном коридоре. Гнетущее давление Башни понемногу сходило на нет, и пропало совсем, когда тоннель немного свернул. Но настроение Вики от этого не улучшилось.

— Лестницы, — пробурчала она, осторожно спускаясь по древним ступеням. — Нет бы просто пол наклонный сделать! Ступеньки! Между прочим, это очень опасно! Стоит раз неверно поставить ногу и всё!

— Ты сейчас слишком стала похожа на Ричи, — заметила ей Ингрид с легкой иронией. — Когда тот чего-то боится.

— Потому что я тоже боюсь, — подтвердила все так же ворчливо Вика, но все же она стала чуть спокойнее, когда ступени закончились. — Я с детства боюсь лестниц. А там…Ну, вот! Там впереди еще одна!

— У тебя в Замке их тоже хватает, — напомнила управляющая. — Но ты ходишь по ним спокойно.

— Это тебе так кажется, — можно было подумать, что бурчание помогает Хозяйке идти вперед. — Там я тоже боюсь. Но в Замке хотя бы светло и просторно. И не так зловеще. А тут…Двери еще эти! Чего тут понастроили?

Дверей, на самом деле, в подземельях хватало и в верхнем ярусе. Комнат в лабиринтах под Замком было множество. Зачем они здесь, и что за ними спрятано, Вике совсем не хотелось проверять. Не сейчас, по крайней мере.

— Я считаю, что мы не так далеко от выхода в город, — Ингрид вообще ничего не смущало. Она бодро шагала вперед без опаски. — А тут ты сама знаешь, камеры пыток были.

— Отлично! — саркастично отреагировала Хозяйка. — Спасибо, что напомнила! Жуткое место. Только еще крыс не хватает.

— А чего им тут делать? — удивилась управляющая. — Они живут там, где есть люди, или еще кто живой. И где есть отходы пищи. Им же тоже есть что-то надо.

— Тут комнаты пыток! — Вика указала на какую-то очередную дверь, мимо которой они проходили. — И еще неизвестно, что там за ней. Или кто. Вернее, останки кого-то. Для крыс этого достаточно!

— Их ты тоже боишься, — смиренно поняла Ингрид.

— Как только ты такой бесстрашной уродилась? — недовольно осведомилась Хозяйка.

— Не знаю, — пожала девушка плечами. — Но вообще, я воды боюсь. Мне года три было, когда я упала в реку. Плавать не умела. Меня быстро вытащили, но наглоталась воды и испугалась. На всю жизнь. Кстати, я и сейчас плавать не умею.

— Хоть воды тут нет, — снова принялась ворчать Вика. — И когда это только кончится?

— Уже! — обрадовано сообщила ей управляющая. — Смотри! Мы его нашли!

— Выход? — Хозяйка силой воли увеличила свой шарик света, и он осветил нечто большое впереди. — О! Все же колокол здесь!

Вика сделала магический свет ярче, и предмет их поиска стал отлично виден во всей своей красе. А колокол на самом деле был красив. Где-то с полтора метра высотой, с широким основанием, чуть блестящий бронзой, по его боку шла гравировка орнаментом из волнообразных линий, а на боку проступало литое изображение Ратуши. Точно не перепутаешь, где он раньше висел.

— Вообще, я думала, он больше, — задумчиво сообщила Хозяйка, но тут же сообразила, что до этого видела лишь еще один колокол, в Московском Кремле, а тот-то явно огромный.

— По мне, он массивный очень, — деловито рассудила Ингрид, присевшая рядом с боком колокола. — И как мы его сдвинем?

— Зачем? — искренне удивилась и даже испугалась Вика. — Не мы же с тобой его обратно на Ратушу вешать будем.

— А выйдем мы отсюда как? — весьма разумно возразила управляющая.

Колокол своей махиной полностью перекрывал подход к воротам, ведущим из тоннеля в город. Мимо не просочишься. Ну, если только по самому краю. Хозяйка тут же попыталась это сделать, чтобы проверить, смогут ли они открыть ворота.

— Все плохо, — мрачно сообщила она Ингрид. — Они открываются наружу. Но я не знаю, как. Без помощи с той стороны нам не выбраться. А идти весь путь обратно, я не хочу.

Управляющая протиснулась ближе к Хозяйке с другой стороны. Теперь обе девушки стояли, буквально притиснутые к древнему дереву ворот.

— Там явно простой засов, — подумав, рассудила Ингрид. — И если бы кто-то его отодвинул…только мы не знаем, что там за воротами. Да и как помощь позвать…

— Вообще, — рассуждала Вика. — Отодвинуть колокол я могу. Силой магии. Как-то же я собиралась пробить дыру в зале под Башней.

— Как-то, это здорово, — не удержалась управляющая от иронии, но тут же спохватилась. — Извини…

Вика только мотнула головой, давая понять, что не обижена. Ей было не до того.

— А если наоборот? — предложила она. — Колоколом просто протаранить ворота?

— Мы снова не знаем, что за ними, — напомнила Ингрид. — А если жилой дом? А там дети?

— Да… — логикой управляющую природа не обделила. — О!

Хозяйка победно улыбнулась.

— Тут есть смотровое окошко! — пояснила она. — Видимо, тот Хозяин реально устроил в подвалах тюрьму, а стража должна была всегда быть начеку. Вряд ли же горожане были этим довольны.

— Ты думаешь, он боялся бунта? — заинтересовалась управляющая, тут же забыв про их собственные дела. — Но…восставать против Хозяина…Это очень опасно.

— А умирать под пытками лучше? — теперь уже иронизировала Вика. — Ладно. Не важно уже. Они все давно умерли, надеюсь, большинство не здесь, а от старости. Окно. Надо открыть и выяснить, что там снаружи…

Инген был зол и раздосадован. Они уже минут сорок кружили по роще. Узнать у жителей Замкового Квартала, куда могли спрятать колокол, оказалось очень просто. Дезир, может, и лишил возможности рассказать об этом тех, кто колокол перевозил, но остальные, как верно предполагала Вика, всё прекрасно помнили. Почти всё.

Колокол отвезли в тоннель, когда-то ведущий в Замок Линдомов. И запечатали ведущие туда ворота. Но где начинался путь на холм, почему-то никто не знал. Вернее, как раз не помнил.

— Думаю, — рассудил деловито Ричи. — Все же Дезир был не настолько ленив. Лишить памяти всех жителей квартала он бы не мог. А вот навести какое-то отпугивающее или скрывающее заклятье на ворота, это возможно.

Самый очаровательный и беспечный из современных Линдомов кружил по роще, изредка восхищаясь видами, при этом он поедал сваренные в меду миндальные орешки, купленные в лавке на набережной. Вернее, купил он две небольшие порции, но, как и всегда, павшая жертвой его обаяния молоденькая продавщица, отсыпала Хозяину еще и дополнительную порцию бесплатно. Угостила.

Инген посмотрел на Ричи сурово, и сам Хозяин и его орешки сейчас раздражали управляющего больше всего.

— Ну, так если ты все это понимаешь, — высказался молодой человек. — Так, давай! Действуй. Найди мне уже этот тоннель!

— Как? — совершенно растерялся Ричи.

— Ты же Линдом! — Инген даже повысил голос. — Думай, как они!

Хозяин благоразумно отступил от управляющего дальше.

— Я же не такой, как они, — осторожно напомнил он.

— Ричи, — почти прорычал Инген. — Я не прошу тебя начать пытать или убивать людей!

Помогающие им жители квартала и несколько воинов Крепости, услышав такое, тоже посчитали правильным решением, убраться от разозленного управляющего как можно дальше.

— Ты Линдом! — продолжал молодой человек. — Это значит, что ты владеешь магией! Это очень легко и логично, Ричи. Если ты понимаешь, что тут где-то могут быть какие-то там чары, так найди их!

— О! — обрадовался Хозяин. — А ведь это мысль! Магия что-то маскирует, но ее саму-то я могу почувствовать. Сейчас!

Он замер на месте все с тем же пакетиком орехов в руках, насупился, закрыл глаза. Выглядел Ричи при этом мило и как-то обезоруживающе умильно. Инген устало понял, что снова поддается очарованию этого парня, и даже теряет свою суровость, что немного досадно.

— Так! — вдруг решительно заявил Хозяин. — Магия туту есть. Она окружает нечто такое большое и твердое. Наверное, какой-то очередной камень. Не такой, как настоящий тот самый Камень, а…просто глыбу.

— Нам надо найти огромный булыжник? — уточнил управляющий.

Ричи довольно кивнул и проворно закинул себе в рот пару орешков. Ингену очень хотелось кинуться в Хозяина чем-то тяжелым.

— Погоди, — управляющий очень старался держать себя в руках, даже улыбнулся, правда, получилось хищно и угрожающе. — Если ты чувствуешь эту магию, то сам можешь найти этот камень. Мы уже больше часа тут людей гоняем! А тебе надо только пальцем указать!

У Ричи появилось виноватое выражение на лице. Ему такая простая идея в голову не приходила. Вообще, в целом. Хозяин понимал важность их с Ингеном дела, но все же этот поиск последний как раз час больше напоминал прогулку, некое приключение. Ричи немного обиделся, что не додумался до простого решения сам, но и немного злился на управляющего за его тон.

— Найду сейчас, — буркнул он. — А ты…Успокойся немного. Хочешь орешек?

Инген уже готов был честно объяснить, куда этот орешек Ричи может себе засунуть, но все же сдержался. Перед ним Хозяин. Но брат Вики уже и думать забыл про управляющего, он расхаживал по небольшой поляне с весьма глубокомысленным видом, будто прислушивался к своим ощущениям.

Зато к Ингену приблизился Андрес.

— Слушай, — серьезно заметил управляющему его друг. — Ты бы народ не пугал. Все стараются. Если там магия, что удивляться, что мы тут по кругу топчемся. И вообще, ты сам на себя сегодня не похож.

— А на кого похож? — недовольно буркнул Инген.

— Да вот как раз больше на Хозяина с их наследственным гневом, — подсказал Андрес.

Управляющий тяжело вздохнул. Вообще, друг прав. Это явно не в стиле Ингена. Обычно он легко переносит всякие мелкие неприятности. Отец еще в детстве приучил молодого человека выполнять скучную работу, воспитывал в нем терпение, понимая, что сыну при его должности это более чем пригодится. Обычно Инген, как и его сестра, мог часами перебирать какие-нибудь бумаги, ради того, чтобы найти нужные две цифры или пару строк, выстаивать на тренировках с тяжелым камнем в руке, тренируя силу воли и отрабатывая правильную стойку. Тут-то вообще все очень даже неплохо. С ним целый отряд, и они, по сути, просто прогуливаются в роще у самого склона холма. На улице тепло и кругом даже красиво. Чего он так злится? Андрес прав, будто в Ингене вдруг заиграла проклятая кровь, которой в нем вроде бы и нет…

И тут до него дошло. Кровь Линдомов у Вики. У его Хозяйки, с которой Инген сам связал себя некими узами. Да ведь сейчас управляющий просто чувствует ее злость и раздражение. Как это было и несколько раз раньше. Только обычно это происходит при самой Хозяйке, когда она рядом с ним…

Молодой человек начал беспокойно оглядываться.

— Что теперь? — обреченно поинтересовался у него Андрес.

— Вика! — довольно громко позвал Инген. — Вика, ты где?

Друг посмотрел на него, как на сумасшедшего, но управляющему было наплевать.

— Ричи! — он знал, у кого проще попросить помощи. — Твоя сестра. Она…Похоже, она где-то рядом и очень злая.

— А! — Хозяин появился на краю поляны, выглянув из-за ствола дерева. — Наверное…И знаешь что? Та магия пропала почему-то. Похоже, это правда Вика сделала. Я же, прямо почувствовал. Было заклятье, а потом…как мороз по коже. И все. И нет ничего.

— Где ты это почувствовал? — Инген спешил к нему, за ним осторожно продвигались горожане и воины. — Где была та магия?

Ричи указал куда-то вбок, где над деревьями будто нависал каменистый склон холма, не пологий, как со стороны кладбища, а крутой, будто утес.

— Вика! — снова позвал Инген, пробираясь между кустами и деревьями.

— Наконец-то! — раздался откуда-то голос его Хозяйки. Немного раздраженный, но все же с нотками облегчения.

Камень был выше человеческого роста, и в обхвате явно не малый. Похож на оплывшую снежную бабу, неровный но боде толстый у основания, тоньше вверху. Голос Вики раздавался откуда-то из-за камня.

— Сестренка! — Ричи обогнал управляющего и выбежал на очередную небольшую полянку, чуть не врезавшись в камень. — Ты там как?

— Спасибо, дорогой, — с явной иронией отозвалась девушка. — Почти нормально, но хотелось бы выйти. Мы с Ингрид нашли колокол.

— Вика, — Инген уже осматривал камень. Тыльная его сторона была неровной, за ним можно было разглядеть и створки ворот и небольшое смотровое окно, через которое и разговаривала с ними Хозяйка. — Я сейчас позову людей, мы сдвинем камень.

— Я сам! — тут же пообещал Ричи. — Вика? Можем вместе?

— На счет три, — скомандовала ему сестра. — Главное, потом засов открыть…

30 сентября. Вечер

1.

Она снова была здесь, на обрядовой поляне, снова сидела на траве, прислонившись спиной к Камню. Сегодня они вдвоем праздновали. Вика чувствовала себя усталой, но довольной. И Камень, как всегда, разделял с ней эмоции. Как все тот же большой спящий зверь, он казался теплым и ласковым. Девушка облокотилась о его поверхность, и смотрела вперед, вверх, туда, где над башнями её замка начинался вечер.

Каждый день, приходя сюда, Вика наблюдала закат и думала, что если им все же удастся пережить Дни Очищения, наверное, наступление тьмы будет восприниматься совсем иначе. Уже не будет оно нести покой, наоборот, будет ассоциироваться с приходом беды и смерти. Девушка заранее каждый раз пыталась представить, как вон там, с востока придут призраки, возглавляемые Демоном. Будто готовила себя к будущей битве.

Но все равно не получалось. Краски неба, эти переходы цвета от нежно розового, до почти оранжевого, потом сменяемого чернильной синевой, они завораживали. И Вика забывала о неприятных мыслях. И просто снова любовалась вечером и снова была беспечно счастлива в своем мире. В тени и тепле Камня. Возможно, это было частью его магии. Сердце мира забирало ее тревоги и предвкушения беды. И девушка так быстро забывала о неприятностях. Просто сидела и радовалась жизни.

Вика заметила Джулиуса, только когда он подошел совсем близко. Снова, похоже, магия Камня. Он заслоняет ей все, пока девушка рядом. Или просто Камень не чувствовал опасности, исходящей от этого гостя.

Последний из Линдомов снова был одет во все черное. Только накидку сменила обычная рубашка, брюки были плотными, прямыми, из ткани, которая в этом мире могла бы заменить джинсу.

— Ты слишком беспечна, — укорил Вику молодой человек. Но снова создавалось впечатление, что этот упрек наигран. — Должна была заметить меня раньше, не подпускать так легко.

— Если бы ты пришел напасть, меня бы предупредили, — улыбнулась девушка в ответ. Сейчас его обаяние действовало на нее меньше, но все же смотреть на Драйна было приятно.

— Тот воин, что крадется за мной за теми могилами? — иронично уточнил он.

— Нет. Камень, — коротко возразила Хозяйка. — Тот воин не следит за тобой. Мы оба знаем, что при желании, ты мог бы легко его победить.

— Тогда зачем он идет за мной? — спросил последний Линдом.

— Драйн, — Вика подумала, что, кажется, впервые назвала его по имени. — В этом мире еще много людей, кто помнит твое детство, и то, как ты мучился от болей. Сам ты парень не слишком общительный. Не доверяешь пока никому. Потому этот человек просто ходит за тобой, чтобы кто-то мог быть рядом, если тебе снова станет плохо. Он сможет вызвать помощь.

Джулиус задумался, а потом кивнул.

— Если ты хотела знать, надо было спросить, — в своей обычной манере заявил он. — Боли больше нет.

— Но при этом есть что-то иное, — напомнила девушка. — Из-за чего ты сам выбираешь свою комнату в подвале и таскаешь на себе столько золота.

Даже сейчас на его руках под манжетами были видны браслеты и широкое колье на шее.

— В этом он мне не поможет, — возразил Драйн. — Если считаешь нужным, я не стану его прогонять. Я хочу знать, почему ты здесь?

— Потому что я дала обещание и выполняю его, — призналась Вика. — А еще потому, что мне здесь хорошо.

— Как ты можешь так легко отдавать? — судя по всему, он пришел исключительно ради этого вопроса.

— Это не трудно, — чуть пожав плечами, сказала девушка. — Знаешь…Он теплый. Живой. И с ним я счастлива. А вообще, я верю, что если каждый будет отдавать немного себя этому миру, то он станет лучше. И мы сможем победить. К тому же, я Хозяйка. Мне положено отдавать больше других. Но это меня не тяготит. Чем больше даю, тем больше получаю в ответ.

— Твое доверие кажется наивным, — заметил он без прежней уверенности в своих словах, будто снова вел спор ради спора.

— Он мой друг, — твердо отозвалась она. — У тебя были друзья?

— Я был правителем, — теперь Драйн снова стал привычно категоричен. — Как я могу понимать дружбу?

— А если забыть о титулах и статусе? — усмехнулась Вика иронично. — Просто подумай. Друг, это тот, кому доверяешь, кому можешь рассказать самое сокровенное, и кто всегда тебя поддержит, но также это тот, кто скажет тебе правду, даже если она тебе не понравится. Тот, кто всегда тебя услышит. И кого ты сам хочешь слышать, о ком заботишься, кого бережешь.

Он снова думал. Взвешивал или вспоминал.

— Да, — признал Линдом. — Там, в моем прежнем мире, был такой человек. Я знал его с момента, как попал туда. Он был приставлен ко мне, сначала, как раб, потом, стал моим хранителем. Но он был другом. Я не считал его ниже меня.

— Верно, — кивнула девушка. — Это тот, кого ты никогда не поставишь ниже себя.

— Я понял, — Драйн шагнул ближе. — Я хочу попробовать.

— Что именно? — искренне не поняла Хозяйка.

— Я хочу иметь тоже, что и ты, — пояснил он по-своему. — Это тоже сила. Я должен ее получить. Хочу почувствовать и узнать.

— Ты хочешь отдать что-то Камню? — уточнила Вика.

Он только кивнул.

— Что надо делать?

— Ничего, — немного растеряно отозвалась она. — Надо лишь хотеть отдать. Что-то свое. Эмоции, мысли. Это…как погладить волка. Осторожно прикоснуться, не замечая сопротивления. Просто немного твоего тепла. И тогда он тоже станет теплым в ответ.

Драйн, казалось, нервничал. Он отвернулся от девушки, постоял немного, потом нерешительно вытянул руку вперед. И шагнул к Камню. Вика наблюдала за ним с искренним интересом. Это точно, выглядело так, будто человек решил приручить зверя. Драйн на миг замер с вытянутой рукой, как если бы давал животному привыкнуть к своему запаху, к себе, потом чуть качнулся вперед и все же коснулся пальцами поверхности Камня.

Сердце мира чуть вздрогнуло, но не от боли, возможно, снова от узнавания. Легкая вибрация прошла по Камню, и Вика спиной почувствовала волну тепла. Будто большой зверь заурчал от ласки. Драйн еще постоял так, положив руку на неровную темную поверхность, потом чуть повернулся и уселся рядом с девушкой, облокотившись, как она, о Камень спиной.

— Это намного лучше, чем в прошлый раз, — удовлетворенно заметил молодой человек.

— Ты пытался его приручить и раньше? — это Вику удивило.

— Нет, — он чуть мотнул головой. — Я говорил, моя бабка и мать не посвящались Камню. Меня тоже не приносили сюда, когда я только родился. Мать обманула его.

Хозяйка поняла, что последние слова были о Дезире.

— Но он узнал, — Драйн рассказывал ровно, почти безэмоционально. Наверное, так командир говорит о потерях своих воинов, кратко, четко, оставляя боль и ярость внутри. — Мне было около семи, когда он притащил меня сюда и заставил напоить Камень кровью. А потом пришла боль.

— Не самые светлые воспоминания, — прокомментировала Вика. — Но есть разница. Тогда ты отдал кровь. И вместо Камня часть тебя получил демон. Так же было, когда Ингрид привезла тебя сюда несколько дней назад. А сердцу мира нужно иное.

— Мне здесь легче, — последний из Линдомов будто прислушивался к собственным ощущениям. — Напряжение и гнев уходят. Его магия гаснет. Того, что ты зовешь демоном. Его тень повсюду, но не здесь.

— Тем лучше, — благожелательно отозвалась девушка. — Ты перестал быть добровольным узником. Выходишь на тренировки, спускаешься сюда. Скоро ты решишься увидеть свой город из снов.

— Мне нужно чем-то занимать время, — в тоне Драйна появилась легкая надменность. — Я привык тренировать и тело, и ум. Если я снова здесь, то могу оставить себе привычки того моего мира.

— Ты просто не любишь скуку, — усмехнулась Вика. — Библиотека в твоем распоряжении, как весь замок, город и Крепость. Ты сам выбирай себе развлечения.

— Кроме науки и войны я предпочитаю постель и женщин, — заявил последний Линдом в ответ. — Я выбрал бы тебя, но ты пока не готова.

— Не порти все заново! — немного обиделась Вика. — Тем более, сегодня!

Молодой человек повернул к ней лицо. Он явно выглядел удивленным.

— Я не понимаю, — признал Драйн. — В моем мире, когда воин предлагает женщине постель, честно говорит о своих намерениях, это почетно и правильно. Как этим можно что-то испортить?

— Потому что и в моем прежнем мире, и здесь, это выглядит вульгарно и грубо, — честно пояснила девушка. — Так обращаются к шлюхам. К тем женщинам, кто продает себя.

— Я знаю значение слова шлюха, — иронично известил ее последний Хозяин. — У нас с ними не говорят, а просто протягивают деньги. Но как тогда у вас предлагают любовь, чтобы быть принятыми?

Вика почувствовала, как у нее горят щеки. Он ее смущал. И своими словами, и тем, как близко к ней сидит Драйн, эти его взгляды и… Да все и сразу!

— Ну… — она попыталась подобрать верные слова. — Это в чем-то, как с Камнем. Женщины тоже любят тепло. Слова, знаки внимания, подарки. Не дорогие дары, как знак знатности и богатства избранника. Именно знаки внимания и чувств. Мелочи, которые делают нас счастливыми. Внимание, забота. А еще уважение. Вот чего не хватает, когда ты просто предлагаешь мне оказаться в твоей постели. Я не чувствую уважения. Да и… секс, это же не чувства.

Молодой человек задумался. Чуть склонил голову на бок, он мысленно взвешивал ее слова.

— Я понимаю, — сказал он через пару минут. — И это…интересно.

Драйн неожиданно широко улыбнулся. Непривычно открыто и почти радостно. Но тут же снова поспешил стать серьезным, и сменил тему.

— Ты нашла свою книгу? — спросил молодой человек, глядя, как и она ранее, на вершины башен замка.

— Да, — подтвердила Хозяйка. — Я благодарна тебе за подсказку. И знаешь… Майкл на самом деле под заклятьем. Это так… печально.

— Память дворецкого, это все, что тебя огорчает? — к Драйну вернулась былая надменность и ирония. — Книга не принесла страданий?

— Нет, — отозвалась Вика своим любимым словом. — Не знаю, чего ты ждал. Я не искала там своего имени. Всегда успею. Хотя не вижу в этом смысла. Но я убедилась, что мои догадки верны. Дезир, тот другой Хозяин, что запечатал Ратушу, его имя Ваймель, и несколько других из рода Линдомов, кто отличался странными выходками, весьма опасными для жизни всего нашего мира. Все они потомки именно Ангуса. А это значит…

— Что в них магии демона больше, — сам закончил за нее последний из нынешних Хозяев. — Знаю.

— В этом и крылась тайна, — продолжила девушка. — Я думаю, они все попадали под власть этой магии, сходили с ума, и сами губили мир. Каждый из них делал что-то, отчего ослабевала сила сердца мира, а значит, и сама магия Хозяев. Объяснение такое. Но сами их поступки от этого менее глупыми и алогичными не становятся. Какая-то ерунда на постном масле!

Драйн уставился на нее, даже чуть нахмурился.

— Как можно ерунду приготовить на масле? — спросил он озадачено.

Вика весело усмехнулась.

— Это образное выражение, — пояснила она. — В том мире, где я жила, очень цветастый и полный метафор язык.

— Мой мир был лучше, — несколько угрюмо заявил он в ответ. — Там все говорится прямо и открыто. Чтобы тебя могли понять.

Вдруг Вика напряглась. Она вспомнила кое-что важное, что услышала от Драйна сегодня, и тогда в их встречу в его подвале.

— Так твои слова… — задумчиво начала она. — Ты всегда говоришь без намеков? Твои слова всегда имеют лишь прямой смысл?

— Не вижу необходимости говорить загадками, — в своем любимом тоне подтвердил последний из Хозяев.

— За что я тебе крайне благодарна, — искренне заметила девушка, и поднялась с земли, испытав короткий укол сожаления, что прервался ее контакт с Камнем. — Мне нужно кое-что проверить. А возможно, еще и что-то разрушить.

Драйн только пожал плечами и остался на своем месте.

— Есть одному, я думаю, скучно, — уже собираясь уходить, как бы невзначай, бросила девушка.

— Делить пищу можно лишь с теми, кому доверяешь, — снова его возражение не казалось настоящим.

— Попробуй ради разнообразия, — иронично парировала Вика. — Спустя месяц тебе придется идти с нами в бой. Пора начинать доверять. В мирных делах, это приятнее.

И помахав ему на прощание, Хозяйка поспешила в свой замок.

2.

— Ты снова выглядишь почти безумной, — устало или даже обреченно заметил Инген. — С учетом того, куда мы направляемся, это уже по-настоящему меня пугает.

Вика только чуть усмехнулась. Да, впервые он сделал такое замечание о состоянии своей Хозяйки, когда девушка буквально ворвалась в библиотеку. Она спешила туда от самой обрядовой поляны. Вика торопилась проверить свои новые догадки.

Близнецы-управляющие удивленно наблюдали, как Хозяйка лихорадочно роется в свитках и книгах, как найдя нужное, что-то перечитывает, потом ищет дальше. Вика понимала, что в тот момент ее объяснения были довольно сумбурными. Теперь она решительно шагает по коридору Хозяйской части замка. Спешит, чтобы не повернуть назад, потому что посещение лаборатории ее пугает. Но…Может, стоит все же поделиться с Ингеном? Управляющий всегда казался надежным, деловым и собранным. Если он сейчас поймет все и поддержит ее, будет проще сделать то, что она задумала.

— Хорошо, — приняла Вика решение и остановилась посреди коридора.

Молодой человек чуть заметно облегченно вздохнул.

— Мы никуда не идем? — с надеждой уточнил он. — Ведь сегодня был трудный, но весьма успешный день. Мы так продвинулись вперед…Может, просто поужинаем вместе и поговорим?

На последних словах Инген немного смутился. Вика как-то отстраненно подумала, что их отношения, это тоже область, где она хотела бы продвинуться вперед. Но оказывается, постоянное совместное проживание и дела совсем не способствуют романтике. Тем более, когда в доме как минимум еще двое людей, кто так же все время рядом с ними. Идея поужинать вместе, при свечах, с разговорами о пустяках, это почти свидание. Но…

Пока Вика не могла себе этого позволить. Хотя снова Инген прав. У них сегодня успешный день. Они нашли колокол Ратуши. И это видело множество людей. По городу быстро распространится слух, что новые Хозяева готовы снять проклятье Центральной площади, что Вика и Ричи хотят защитить мир в Дни Очищения. Это победа. Настоящая. Инген нашел строителей, которые согласились уже завтра начать работать, чтобы вернуть Ратуше ее «голос». А еще, благодаря этому событию, многие придут на тренировки, многие поверят в возможность победить Дикую Охоту. Воины Крепости так же уже занялись расчисткой полигонов между их обителью и замком для обучения новых бойцов. С сегодняшнего дня все начнет меняться. И будет надежда.

— Я с удовольствием принимаю твое приглашение, — мягко и тепло улыбнулась девушка своему управляющему. — Но позже. Сначала мы вместе закончим еще одно важное дело. Именно потому, что сегодня такой важный и удачный день. Считай, я надеюсь, что наше сегодняшнее везение поможет мне сделать и кое-что еще.

— Да что ты задумала? — с досадой спросил Инген. — Вика! Это на самом деле все выглядит просто странно. Зачем мы здесь?

— Я постараюсь все объяснить, — пообещала она. — У Хозяев слишком много тайн, и большая их часть весьма неприятны. Я говорила тебе, что часть Линдомов, кто правил миром и совершал весьма странные и нелогичные, просто губительные для всех поступки, могут быть потомками Ангуса. Так вот, сегодня я нашла подтверждение. Это так.

— Хорошо, — он стал привычно деловым и сдержанным, даже немного надменным и недовольным, как всегда, когда не понимал, чем идеи его Хозяйки могут помочь их делу. — И что с того?

— Это не просто неприятная новость для меня и Ричи, — чуть раздраженно усмехнулась девушка, которой тут же передались его эмоции. — Сейчас мир питают две противоборствующих силы. Камня и демона. Да, существо, кто принял личину Первого Линдома, смог обмануть сердце мира. Но не победить. И когда мир только строился, родились дети. Конор заболел первым. Потому что, по сути, он был еще до сделки. Леди Мелинда уже была беременна им, когда они шли сюда через миры. Он не обладал ни той, ни иной магией. Только тем, что реально было в крови его отца. Магией иного мира. И Хозяин был вынужден обратиться к Камню, чтобы спасти ребенку жизнь.

— То есть, ты хочешь сказать, что кровь Конора и его потомков была чистой? — стал понемногу вникать управляющий. — Тогда зачем демон, кем уже стал тогда Линдом, пошел к Камню? Это уже не логично!

Высказавшись, Инген завертел головой в поисках хоть каких-то стульев. Разговор явно наметился долгим, и торчать просто посредине коридора было бы глупо. Вика снова чуть улыбнулась и просто села на пол. Молодой человек обреченно вздохнул и так же устроился напротив нее.

— Ты прав, — продолжила его Хозяйка. — Это было бы нелогично, но… Понимаешь, неизвестно, как долго демон собирался оставаться в своей личине. К тому же, каждое подчиненное его магии существо, только увеличило бы его власть. Дети стали бы носителями его метки, что ли…

— Его проклятья, — четко выдал управляющий. — Что и случилось.

— Да, — снова кивнула Вика. — Но не совсем так. Тогда он не смог полностью подчинить себе Конора. Просто потому, что мир уже был дуален. Принадлежал ему и Камню. Я думаю, он хотел повторно обмануть своего противника, но не слишком получилось. Все-таки каждый житель нового мира долен был иметь сродство с обеими его создателями.

— И так демон получал свое из крови тех, кто прикладывал руку к Камню, но и сам Камень привязывал к себе людей, — задумчиво предположил Инген.

— Верно! — обрадовалась девушка. — Но напомню, Конор пришел в мир извне. Пусть еще во чреве матери. Он был таким же, как и многие, кто станет Хозяевами после. Он принял силу сразу двоих властителей мира. А вот Ангус… Он родился здесь. И тогда уже Линдом не был человеком. Понимаешь? В нем изначально была только магия демона! Но в условиях этого мира такие не выживают. Отсюда и безумие. Вот только дальше более позднее посвящение младшего сына Камню, не уровняло силы. Проклятье демона все равно было сильнее.

— Похоже на то, — подумав, признал управляющий. — И ты предполагаешь, что его потомки тоже больше посвящены демону?

— Некоторые из них, — уточнила Вика. — Потому что я еще хочу верить, что мы с Ричи не унаследовали этого. Но… Ваймель, Дезир и прочие, они точно были под властью своего господина. И они не просто сходили с ума и чудили. Все было намного хуже. Я специально нашла рукопись о возвращении Ангуса. Да, в ходе войны он почти смог завоевать замок и запечатал Башню. Но самое интересное в другом. Проклятье отняло у него много сил, а братья были близко. Ангус забаррикадировался в том самом помещении, которое было уже тогда лабораторией! Когда же Конор и Джош смогли попасть туда и пленили безумца, он был без сознания. И далее в своей тюрьме, Ангус уже вел себя спокойно. Сам Джош писал об этом. Что их пленник не доставлял более проблем, был покорен.

— И что? — Инген не понимал, куда она ведет. Девушка вспомнила, что молодой человек не владеет магией и не знает ее законов.

— Он потерял силу, а вместе с ней и часть своей ярости безумия, — пояснила ему Хозяйка. — Вернее, он оставил часть себя там, откуда его забрали в подвалы. Понимаешь? Я не просто так искала этот фрагмент. Ангус был без сознания в лаборатории, когда братья до него добрались.

— То есть, ты считаешь, что он куда-то вложил свою магию перед тем, как практически сдался? — уточнил немного удивленно управляющий. — Зачем?

— Чтобы сохранить того, кто был его господином, — четко и уверено заявила Вика. — Он оставил тут демона. Навсегда! И я могу тебе это доказать. Все эти его потомки, сколько мы читали про них? Вспомни, что записывала для нас Ингрид? И Дезир, и Ваймель, и остальные. Они постепенно менялись. Отказывались от города, сидели в замке, забыв о мире. Но главное, они все больше времени проводили здесь. В этом крыле. А точнее, в лаборатории. И после посещений той комнаты, все эти Хозяева совершали те самые алогичные и гибельные для мира поступки, которые ослабляли мир накануне Дней Очищения. Они делали все, чтобы отдать победу демону. Они ослабляли магию. В том числе и будущих поколений Хозяев.

— Потому что там, в лаборатории Ангус оставил свою магию? — догадался Инген. — Магию демона? Демон все это время был здесь! Но…зачем ему ослаблять мир?

— Чтобы его уничтожить, — угрюмо выдала Хозяйка. — Потому что, только уничтожив мир, он сможет наконец-то победить и Камень. А в этом его единственная цель.

Управляющий смотрел на Вику с изумлением и даже испугом.

— Тогда… — сказал он немного неуверенно. — Все еще хуже, чем мы предполагали. Но…я начинаю верть, что ты права. Ведь…Вы же последние! Ты, Ричи и даже Джулиус! И вас тоже пытались уничтожить. А если нет Хозяев, нет тех, у кого две магии, то…Да, тогда останется только Камень и демон.

— Верно, — закивала девушка. — Сердце мира уже ослаблено, если Дикая Охота вырежет всех жителей. Всех поголовно, у Камня больше не останется ничего. И мир больше не восстановится. Умрет и его сердце.

— Понятно, — Инген скорбно вздохнул. — Что мы можем сделать?

— Если честно, не знаю, — призналась Вика. — Я поняла все это. А дальше…Я для начала просто хотела сама убедиться, что призрак там.

— Призрак? — управляющий явно удивился. — Если это так, его должны были чувствовать Майкл и Леди Мелинда.

— Они не бывают в этой части замка, — напомнила ему Хозяйка. — Им нет сюда доступа из-за его проклятья. К тому же…Может, он и не призрак. Я не знаю, в каком виде он является. Просто…

Она вздохнула тяжело. На самом деле, девушка не хотела объяснять Ингену, откуда она это знает, но надо.

— Подсказку дал Драйн, — призналась Вика. — В ту ночь, когда Ингрид привезла его сюда. Их драка с Линдомом.

— Впечатляющее было зрелище, — не удержался от комментария Инген.

— Верно, — поддержала его девушка. — Так вот Драйн тогда сразу его вспомнил. Он сказал, что с детства знал, кто такой Первый Хозяин. И еще, что Линдом был здесь всегда. Понимаешь?

— Это звучит как-то… — молодой человек пожал плечами. — Мы живем в мире Линдома. Так что в каком-то смысле, так и есть.

— Дело в том, что в мире, где жил Джулиус все это время, — продолжила Хозяйка. — Было принято всегда и обо всем говорить прямо. Он не понимает образных выражений. Все его слова имеют только прямой смысл. Во времена его детства, Линдом был тут. И сегодня Драйн повторил мне это.

— Он чувствует Линдома и сейчас? — забеспокоился управляющий. — Потому Джулиус носит золотые браслеты? Они защищают?

— Сейчас этот призрак или дух, или как там еще демон себя проявляет, не такой сильный, — успокоила его Вика. — Вот об этом мне говорил уже Ольгерд. Тогда, в те годы, когда мы с Ричи родились. Дезир все свое время проводил в лаборатории. И тогда в эту часть замка остальным было даже заходить трудно. Страшно и тяжело. Тогда Дезир как-то влиял на призрака. Вернее, наоборот. Демон подчинял себе Дезира, и власть самого демона становилась сильнее.

— То есть на сегодня он такой большой силы не имеет, — удовлетворенно резюмировал Инген. — Тогда мы можем попробовать его…победить? Или хотя бы еще больше ослабить? Ты это сможешь?

— Попробую, — пообещала Хозяйка. — Главное, надо понять, как его найти. Мы же его не видим. И Ричи работал там, в лаборатории несколько дней. Вроде бы ничего такого он не чувствовал и не рассказывал о призраке.

— Подожди! — управляющий снова забеспокоился. — Ничего, говоришь? А эти его взрывы? Сначала в городе, потом стычка с Драйном?

— Вернее, стычка с дверью в комнату Драйна, — не удержала девушка от ироничной улыбки, но тут же стала серьезной. — Но ты прав. И если демон начал влиять на моего замечательного братишку, нам точно надо поторопиться.

Она тут же начала подниматься с пола. Инген успел вскочить раньше, галантно подал ей руку.

— Не знаю, что там нас ждет, — сказал он. — Но мы же можем хотя бы посмотреть, да?

— Да, — кивнула Вика. Она была благодарна ему за такие слова. Теперь, когда управляющий согласился с ее выводами, она должна была бы чувствовать себя увереннее, но наоборот, стала только больше нервничать. Лучше бы она оставила разговоры на потом, и сразу бы ворвалась в лабораторию, пока хватало решимости.

— Пойдем, — Вика надеялась, что ее голос звучит уверенно и твердо. — А после все-таки поужинаем.

— Не бойся, — Инген чуть сжал ее ладонь. Конечно, он почувствовал эмоции своей Хозяйки. — Если что, я просто вытащу тебя оттуда.

Девушка лишь кивнула и двинулась по коридору, все ближе к Башне Хозяина.

В представлении Вики алхимическая лаборатория выглядела, как небольшой кабинет, темный, заставленный какими-то странными приборами, обязательно с открытым очагом прямо по середине комнаты, с большим котлом над огнем. А кругом должно быть куча всяких колбочек и баночек с незнакомым содержимым странных цветов, с потолка свисают связки засушенных растений, повсюду раскиданы пергаменты со всякими формулами.

Но на деле все выглядело иначе. Просторное помещение, голые стены, по дальней стене висят закрытые шкафчики, под ними стоят длинные рабочие столы. Как кабинет химии в средней школе, если из него убрать парты. Только возле большого окна, с видом на замковый двор, стоит еще один стол. Массивный, добротный, как в кабинете какого-нибудь профессора, рядом такое же кресло. Вот тут был подсвечник, сложенные аккуратной стопкой книги, видимо те, что Ричи забрал из комнаты Леди Мелинды, лежат письменные принадлежности.

Справа был обычный камин. Ничего особенного. Единственным странным предметом было высокое, с человеческий рост, старинное зеркало. Похоже, бронзовое. Просто лист металла, начищенный до блеска, так, что в нем можно увидеть свое отражение. А еще в лаборатории было тихо и спокойно, не сказать только, что уютно.

Управляющий и его Хозяйка постояли некоторое время на пороге, ожидая неприятностей. Но ничего не происходило. Только тревожное ожидание не отпускало, слишком они оба были готовы столкнуться с призраком Первого Линдома.

— Ладно, — почему-то шепотом, сказала Вика Ингену. — Возможно, я все же ошиблась. Напридумывала себе непонятно чего. Хотя… Не знаю.

— Предлагаешь уйти? — так же тихо ответил молодой человек. — Тут даже искать нечего. Как вообще может появиться призрак? Из чего?

— Понятия не имею, — честно призналась девушка. — Майкл и Леди Мелинда просто проходят сквозь стены.

Управляющий начал осматриваться, буквально изучал холодный камень стен.

— По идее, — уже громче и спокойнее стала рассуждать его Хозяйка. — Он может появляться только через стену, которая соединена с Башней. Там же было истинное пристанище Линдома. И если призрак все же существует, то логичнее ему жить там.

— Но тут только камин и пара метров у двери, — изучив предложенную стену, заметил Инген. — Что-то не сходится.

— Ольгерд говорил, — вспоминала Вика. — Что ощущение присутствия чего-то холодного и злого в этой части замка было только тогда, при Дезире. Сейчас это все исчезло. Возможно, демон проявляет себя только перед теми Хозяевами, кто слаб, перед теми, кого может подчинить. Ведь Ричи работал здесь, но не чувствовал его присутствия.

— Прости, — мягко возразил ей молодой человек. — Этого мы с тобой не знаем. Ричи просто не говорил. И…ты уверена, что демон проявится вот так сразу? Может, твой брат сам не заметил, как на него влияют? Его вспышки агрессии не отменишь.

— Верно, — вынуждена была признать Хозяйка. — Тогда… Давай хотя бы просто заберем отсюда его книги, чтобы брат сюда точно уже не вернулся.

Она знала, что врет сейчас. И своему управляющему, и себе. Если демон уже начал подчинять себе Ричи, остановить это будет не так просто. Но все же, она прошла к столу, решительно взялась за фолианты.

— Давай сюда, — Инген тут же оказался рядом. — Не думаю, что они легкие.

— Совсем нет, — Вика повернулась, чтобы передать ему книги, и тут краем глаза заметила какое-то движение в зеркале. Наверное, ее же собственное отражение. Только… Почему она уже замерла, а нечто там, за гранью блестящего металла продолжает шевелиться.

— В сторону! — успела Хозяйка предупредить управляющего, тут же сама отпрыгнула дальше, назад, стремясь к двери.

Но было поздно. Их будто накрыло волной. Дикой ярости, чужой воли. В комнате будто бы сразу, резко похолодало на десяток градусов. Стало трудно дышать. Темный силуэт в зеркале стал не просто виден, он обрел облик. Уже знакомый, пугающий, темный и властный. Первый Линдом.

Вика выставила руки перед собой и, даже не заботясь о произнесении заклинания, просто выпустила вперед свою энергию, вырастила стену защиты, отгораживая себя и Ингена от демона. Призрак в зеркале, будто издеваясь, скопировал ее жест. И стало совсем плохо.

Проклятье, спящее в ее крови, откликнулось воле Линдома. Вика испытала дикий прилив гнева и агрессии. Она просто предвкушала сейчас чью-то смерть. Со злым удовлетворением представляла, как может уничтожить. Все равно кого. Демона в зеркале, Ингена, даже себя. Просто сделать это. Желание было настолько сильным, что потрясло девушку. Она сжала кулаки так, что ногти впились в нежную кожу ладоней, возможно, даже до крови. Во рту появился неприятный какой-то металлический привкус. Конечно, ее слабая защита погасла. А призрак был все ближе, он будто выступал из небытия, приближался из какого-то своего темного мира к самой границе зеркальной поверхности.

А если дальше он сможет выбраться сюда, в это проклятую комнату? От приступа страха девушка испытала слабость, даже чуть покачнулась, будто ее не держали ноги. Инген тут же положил руки ей на плечи, будто помогая удержаться. Только его прикосновение, обычно желанное и теплое, сейчас казалось неприятным. Но все же, именно ощущение его рук на миг отвлекло Вику от наблюдения за призраком. И стало легче.

Хозяйка поняла, что подпала под влияние демона. Она лихорадочно пыталась теперь собраться с мыслями, восстановить свою решимость, свои силы. Дать отпор. Но кому? Да и зачем? Какая разница, когда она умрет. Здесь и сейчас, или месяцем позже?

Нет. Она Хозяйка этого мира. Ее любимого мира. Она должна защитить людей. И себя. Только вряд ли у нее хватит на такое сил. Ведь она, на самом деле, ничего не знает о магии и власти. Нет! Там, несколько дней назад, на обрядовой поляне, они уже победили демона. Они ли?…только древний враг способен противостоять его силе. Камень…

Камень! Вика снова поняла, что существо в зеркале пытается управлять ею, проникает в ее мысли, путает ее, заставляет сомневаться и отступать. Но ведь Камень на самом деле способен помочь! Сердце мира, там, внизу, у подножия замка. Так далеко… Его сила не полная, Хозяйке не дотянуться. Ни сейчас, ни потом. Проще сдаться…Нет. Она должна что-то сделать. Иначе в Дни Очищения погибнут слишком многие. Какие-то люди, кого она даже не знает? Знает. Она помнит об Ингене, кто сейчас испытывает на себе власть демона, об Ингрид, Ричи и Драйне. Она помнит Андреса, Ольгерда, Лол и ее мать, Кэтти, Вана и Зину, Кристиана и других! Всех, кто в нее не верит. Снова нет! Она верит в них, как и в Камень. Пусть он далеко…

И тут каким-то чудом Вика вспомнила, что буквально за стеной, в Башне, скрыта и еще одна часть сердца мира. Если добраться до стены, попробовать мысленно потянуться, позвать…Только девушка не видела ничего вокруг себя. Она даже перестала чувствовать присутствие Ингена. Она, казалось, не может даже управлять собственным телом. Здесь есть лишь темнота, холод, и фигура в зеркале. Но Камень близко и… Ведь совсем недавно она чувствовала его силу, его тепло, прижималась спиной к шероховатой поверхности сердца мира…

Ее руку обдало жаром. Будто до огня дотронулась. Но пламя не принесло боли, только облегчение. Наваждение спало резко, будто кто-то вырубил рубильник. Будто нечто сильное и волшебное отбросило призрака назад, заставило его отступить. Вика резко выдохнула, как если бы долго задерживала дыхание. Она снова видела мир вокруг себя. Лабораторию, рабочий стол, камин. И даже зеркало и фигуру в нем. Но больше призрак не имел над ней силы. Вика почувствовала снова руки Ингена на плечах. Управляющий тоже будто только что пришел в себя, и тут же попытался потянуть свою Хозяйку прочь, к двери, до которой всего-то несколько шагов…

— Уходим, — решительно велел он, переступая через разбросанные по полу книги, которые сам и выронил, когда призрак атаковал.

— Нет, — привычно твердо возразила девушка.

Вернулось то, за что она любила магию. Чувство восторга, силы, возможности перевернуть весь мир, вера в себя. Вика поняла, что Камень услышал ее. Там, далеко на своей поляне. Просто с ней всегда была частичка сердца мира, о которой девушка забывала. На руке в перстень был вставлен крохотный кусочек Камня, теплый, родной, под твердой темной поверхностью которого всегда пульсировала энергия, в такт с биением сердца Хозяйки.

Вика выставила руки вперед и ударила. Нет, не заемной силой. Она была благодарна своему другу, спящему на границе мира, за освобождение, за поддержку. Но девушка хотела победить сама. Ровный сильный поток голубовато-серебристый, он ударил точно в поверхность зеркала. Точно в грудь фигуры, стоящей там, за прозрачной гранью.

Хозяйка не знала, слышит ли она на самом деле, или ей мерещится, но призрак закричал. Толи от боли, толи от сожаления. Тень демона пыталась отразить атаку, но не могла. А Вика, уже привычно просто отдавала себя. Будто она была источником. Из нее вырывалась энергия и изгоняла призрака прочь, ломая его сопротивление.

Наверняка это длилось не более минуты, но для Вики прошло много времени, целая маленькая жизнь, наполненная чувством своей победы. Магия Хозяйка победила. Фигура удалялась от грани зеркальной поверхности, будто съеживалась, исчезала. А потом…раздался звон и зеркало пошло трещинами. Медленно, как-то торжественно.

— Все! — раздался рядом с Викой спокойный и даже немного властный голос, вернувший ее в реальность. — Уходи.

Она обернулась. Инген все еще стоял рядом с ней, за правым плечом. Управляющий, как завороженный наблюдал за тем, как продолжает трескаться тонкий слой начищенного металла. Не гнуться, а именно трескаться, как настоящее стекло. Слева от Вики стоял Драйн. Именно он отвлек девушку от поединка. Последний из Линдомов держал в руках книги, которые раньше уронил Инген.

— Сейчас он ответит, — пояснил напряженно Драйн. — Надо уходить.

— Инген, быстро! — распорядилась девушка, и сама ухватила управляющего за руку, потянула прочь.

Теперь, после слов своего упрямого и сурового родственника, она поняла, что будет дальше. Если зеркало взорвется, им не устоять против ярости первого Хозяина.

Они выскочили в коридор, закрыли дверь. Управляющий прислонился спиной к деревянному полотну отделки стены, как усталый воин после боя. Вика с испугом смотрела на дверь. Она знала, уже чувствовала, что все так легко не закончится. Драйн стоял лицом ко входу в лабораторию, чуть выставив руки перед собой, готовый бросить заклинание. Вика хотела спросить его, готов последний из Линдомов атаковать в ответ, или это будет просто защита. Но она не успела.

На миг у всех заложило уши. По замку пронесся гул. Мощный, тревожный, злой. Все строение будто вздрогнуло, как при землетрясении. Вика уперлась одной рукой в стену, другую тоже выставила вперед, помогая Драйну. Их магия смешалась. Все тот же серебристый поток защищающей энергии Хозяйки и багровое пламя из рук последнего из Линдомов.

Вика чувствовала сопротивление, ощущала нечто темное и чуждое, что рвалось наружу из лаборатории. Но она понимала, что может удержать призрака с его магией там, и снова испытывала безграничную радость от того, что способна противостоять этому врагу. Пусть и не одна.

Еще через пару минут все стихло. Замок замер, в коридоре висела тишина. Какая-то умиротворяющая, естественная. Зло исчезло. Девушка опустила руку и снова села на пол, только сейчас поняв, насколько опустошила ее магия. Драйн тоже снял защиту, но еще стоял, глядя на дверь лаборатории, будто прислушивался к тому, что происходило там, в закрытой комнате.

Потом он повернул голову, посмотрел сверху вниз на свою соратницу и как-то удовлетворенно кивнул.

— Не так и слаба, — заметил он. — Теперь уходи.

— Здравая мысль, — поддержал его Инген. Он подошел к своей Хозяйке, протянул руку, собираясь ей помочь подняться. — Пойдем, Вика. Теперь тебе точно нужно поесть и прийти в себя.

Повернув голову к Драйну, управляющий коротко кивнул ему, будто в военном приветствии.

— Благодарю, — сдержанно произнес он.

— Рано, — в своей обычной манере, отозвался последний из Хозяев. — Надо запечатать.

— Что ты хочешь сделать? — Вика все же поднялась на ноги, хотя явно ощущала слабость от потери сил. — Что мы должны еще сделать?

— Я сам, — Драйн снял один из своих массивных золотых браслетов. — Я запечатаю двери. Золотом и магией. Но мне нужно еще.

Вика кивнула. Снова все повторялось. Девушка не знала, что он будет делать, но уже понимала, как сработает его защита. В золоте, полученном от сделок с жителями города, есть сила, способная удержать демона. Это дань Камню, которую сердце мира так и не смогло получить. В этом золоте есть то, над чем не властен враг. Понимала Вика и то, что маг использует собственные силы и знания, наверняка вплетет и свое заклятье, останавливающее то, что осталось за дверью. Потому что пока полностью изгнать демона им еще не удается.

— Сестренка! — Ричи оказался рядом, будто ниоткуда. Обнял Вику так, что у нее перехватило дыхание. — Ты же в порядке? Если бы я тебя потерял…

Она поцеловала брата в щеку, благодарная за его тепло и заботу. Ингрид тоже уже была здесь, по-военному четко раздавала указания воинам Крепости, кто теперь часто помогал в замке. Они принесут еще золота, они помогут Драйну. А Вика… да, она теперь имеет право отдохнуть. И поесть. Только теперь девушка поняла, что жутко проголодалась. Жаль только, что возможности побыть с Ингеном наедине, провести с ним романтический ужин, снова не получилось.

Третье октября. Утро

Ловким и уверенным движением, Инген выбил из рук своей Хозяйки деревянный меч, и сделал прямой выпад, надеясь достать ее. Вика резко подалась назад, потом ушла вправо, быстро согнулась, подобрала оружие и, не разгибаясь, попыталась нанести ответный удар по ногам своего управляющего.

— Неплохо, — оценил ее маневр Ольгерд, наблюдавший за тренировочным боем. — Ты находчивая.

— Спасибо, — устало поблагодарила девушка.

Ингена она не достала. Но это уже хоть что-то. Похвала старого воина радовала.

— Все плохо, — строго возразил управляющий. — Ты так и не научилась блокировать мой удар. И остальное тоже. Слишком медленно. У тебя открыта спина, когда ты нагибаешься. Опасно.

— Отстань! — раздраженно отозвалась Вика. — Невозможно стать профессиональным воином за какие-то несколько дней!

— Но ты должна! — заспорил Инген.

Это он сказал явно зря. Его Хозяйка пребывала в крайне невеселом настроении, и вечно сдерживаемый гнев в этот раз вырвался наружу. Даже не проклятье крови, а обычная реакция на усталость.

С того дня, как Вика с Ингрид нашли колокол Ратуши, все изменилось. Люди в городе поверили, что Хозяева готовы защищать свой мир. Многие начали надеется, что шанс выстоять в Дни Очищения есть.

Тем же вечером Инген нашел строителей, кто согласился вернуть колокол на его место на колокольне Ратуши. К утру воины Крепости подготовили полигоны для тренировок. Горожане наблюдали изменения, и приходили учиться сражаться.

Вика тоже училась. И не только фехтованию. Она осваивала новую и совсем не желанную для себя роль. Стратега и полководца. Хозяйка каждый день вставала теперь в шесть утра, что было ей совсем несвойственно, спешила на полигон. Первой начинала тренировку. А еще — она ходила по полю, знакомилась с людьми, находила время пообщаться с каждым, кто приходил сюда. Для каждого Вика находила слова поддержки и ободрения, а заодно и просто узнавала людей, чем они живут, чего хотят и о чем мечтают. А еще — каждому планировала роль в будущей битве, оценивала его полезность, насколько можно будет полагаться на того или иного «новобранца».

Плюсом было то, что девушка любила общение. И ей нравилось, что все больше жителей города преодолевают в себе страх перед Хозяевами, начинают улыбаться, вести себя свободнее с ней. Но людей было слишком много. Вика уставала морально. Говорить, улыбаться, подбадривать, внушать надежду, и при этом — в тайне от остальных, распределять «военные кадровые ресурсы».

А еще надо было тренироваться самой. Ее тело более-менее привыкло к новым нагрузкам, реакции становились быстрее, движения — увереннее. Но это далеко не идеал. Пока. Девушка старалась оставаться оптимисткой. Когда было время. Ведь после каждого часа тренировок, Вика садилась за книги. Прямо там же на полигоне. Чтобы не терять времени на поездки в замок. Хозяйка не забывала, что надо найти секрет проклятья Ратуши. От этого зависело очень многое.

И вот сейчас девушка просто мечтала о том, чтобы сесть на свое уже привычное место и достать книги. Она вымоталась. Инген каждый день увеличивал нагрузки, продлевал тренировку на несколько минут. Да еще этот прием… Не всегда и не все может получиться быстро! Сегодня было именно так. И Вику искреннее раздражал управляющий с его упрямством и вновь откуда-то взявшейся властностью.

— Должна? — холодно отозвалась Хозяйка на слова Ингена. — Ты ничего не путаешь? Ты управляешь моими делами, а не мной.

— Я просто хочу, чтобы ты стала лучшей, — устало заметил молодой человек. — Тебе же вести людей за собой.

— Да, — Вика прекрасно знала об этом. — Но это не значит, что я должна быть еще и лучшей в бою. Я все же Хозяйка. Где не справлюсь мечом, поможет магия.

— Я думал, что мы возьмем магию у Камня, — Ричи неожиданно появился рядом с сестрой. — Как ты? Не ушиблась?

Второй Хозяин тоже теперь проводил все свое время на полигонах. С утра и до вечера. Ричи стал настоящим «походным» врачом. Он по-своему добивался признания горожан. Залечивал мелкие ушибы и ссадины, иногда и более серьезные травмы. Конечно, мало кто мог устоять перед его обаянием. Даже самые суровые и недоверчивые люди улыбались ему, принимали его заботу. Так же Ричи мотался в город, проверял строителей, не нужна ли там кому врачебная помощь. Однажды он спас жизнь одному из рабочих, кто упал с высоты.

А в перерывах брат так же помогал Вике с секретом проклятья Ратуши.

— Я в порядке, — сообщила Вика и даже сквозь свое раздражение, все равно пусть и немного натянуто, улыбнулась Ричи. — А у Камня мы не возьмем. Это его битва. Ему тоже будут нужны все его силы для победы. Он не может проиграть повторно. Да, мы воспользуемся его защитой. Но за многое придется отвечать самим Хозяевам. Иначе, зачем мы вообще нужны этому миру.

— Вот именно! — снова заспорил Инген, но тон у него уже был не таким приказным, как прежде. — Потому ты должна уметь защитить себя.

Как и любому русскому, Вике очень не нравилось слово «должна».

— Я знаю свои обязанности, — все так же холодно отозвалась она. — А в твои не входит мне об этом напоминать. И вообще, Инген. Будь честным. Тебя заботит не моя жизнь, а твоя собственная. Но не бойся. Мне хватит сил защитить и тебя. Не оружием, так магией. Снова.

— Я хочу жить, — не стал отрицать управляющий. — Но так же хочу видеть живой и свою сестру, и тебя, вас всех. В этом нет ничего плохого, Вика. Я просто стараюсь научить тебя бою.

— Ты просто пытаешься сделать из меня Орлеанскую Деву! — откликнулась Хозяйка, и всучила управляющему в руки свой деревянный меч. — Не моя роль!

— Да, она плохо закончила, — глубокомысленно изрек Ричи.

— Забавно это слышать именно от англичанина, — усмехнулась сестра, направляясь к краю полигона.

— Кто такая эта Дева? — между тем, следуя за ней, поинтересовался несколько сбитый с толку Инген.

— Жанна Д’Арк, — поспешил просветить его Хозяин. — Была такая деревенская девица во Франции. В том мире, где мы жили. У нее были голоса в голове, и они нашептали Жанне, что надо ехать на войну и всех победить. Французский король ее послушал, и в принципе, у них неплохо получалось. Она стала одной из командующих французской армии. Но потом попала в плен и была казнена.

— Так что плохого в том, чтобы возглавить войско и быть символом победы? — поинтересовался управляющий.

— Ничего, — уже немного успокоившись, пояснила ему Вика. — Просто мне не хочется быть девицей с голосами в голове, это признак безумия. И кстати, не думаю, что Жанна так хорошо владела оружием. Иначе, она не попала бы в плен.

— Деревенские девы не могут стать профессиональными воительницами, — Драйн присоединился к ним чуть раньше.

Он просто подошел, ненавязчиво, будто лишь спешил куда-то мимо по своим делам, и временно остановился, услышав нечто интересное. В последние дни, он всегда вел себя так. Был рядом, но при этом как будто подчеркивал свою отстраненность от них. Говорил редко, но его слова обычно имели большой смысл.

— Когда тебе впервые дали оружие? — спросил последний из Линдомов у Ингена.

— На мой шестой день рождения отец отвез меня впервые в Крепость, а Ольгерд подарил первый меч, — ответил управляющий.

— Двадцать лет твоих, против ее пары недель? — будто в никуда прокомментировал Драйн. — Она не готова. Как и многие здесь.

— Но это все, что мы имеем! — Инген снова начинал настаивать. Он взял на себя всю подготовку к будущей войне, и сейчас воспринимал слова Хозяина как личный промах.

— А что? Кроме мечей другого оружия не существует? — спросил его Драйн.

Вика заинтересовалась его словами.

— Я не знаток, — заметила она. — Но есть еще боевые посохи. В нашем мире, я слышала, на Востоке всегда обучение начинали именно с умения владеть этим оружием. Но для нас они бессмысленны. Есть копья!

— Неплохо! — обрадовался Ольгерд. — Это позволит дольше не подпускать врага ближе!

— Она не поднимет копье, — последний из Линдомов даже не повернул голову в сторону Вики, будто просто рассуждал. — Снова, как и многие здесь.

— Дальний бой… — девушка слушала его хорошо. — А ведь есть луки и арбалеты!

— Дикая Охота бессмертна, — напомнил Инген. — Что им эти стрелы.

— Я читал книги, — заявил Ричи со своей умильной серьезностью. — Стрелы можно поджигать. А Ольгерд говорил, мертвецы боятся огня.

— Верно! — старый воин выглядел довольным. — В Крепости и Замке есть стены! Мы явно будем иметь преимущество.

— В городе есть крыши, — дополнила Вика.

— Это позволит еще и выиграть время, — дополнил Драйн. — Они в нем ограничены.

«Нам бы день простоять, да ночь продержаться», — невольно вспомнила девушка строки из книги, которую читала когда-то в детстве в своем прежнем далеком мире. «Сказка про военную тайну, Мальчиша-Кибальчиша и его твердое слово» Аркадия Гайдара. Совсем не ее любимый писатель и не ее тема. Вот только сейчас слова Гайдара подходят под их ситуацию идеально.

— Завтра по дальнему краю установим мишени, — решил Инген. — Спасибо.

Он чуть склонил голову, будто в воинском приветствии. Управляющий всегда был сдержан и вежлив с Драйном. Будто признавал в нем равного противника. А еще — командира. Все же последний из Линдомов единственный имел настоящий военный опыт и был лучшим бойцом теперь уже этого мира.

Управляющий нехотя отбросил прочь деревянные клинки и вместе с Ольгердом наконец-то отправился дальше, видимо, чтобы раздать новые распоряжения, отобрать тех, кто впредь будет тренироваться с другим оружием. Вика, не скрываясь, вдохнула с облегчением. Инген иногда был просто невыносим. Хоть какая-то передышка.

— Как она погибла? — вдруг спросил Драйн у Вики, будто и не заметив слов управляющего и его ухода.

— Жанна? — немного удивилась девушка.

Он кивнул. На лице ее родственничка было уже знакомое выражение интереса. Какого-то почти научного.

— Ее сожгли на костре, как ведьму, — ответила Вика. — Как раз за эти голоса в голове.

— У вас знающих людей убивали? — удивился Драйн. — Но от этого слабеет магия мира. Плохой исход.

— Более чем, — согласилась девушка. — Зато теперь в том мире правит техника. Там есть автомобили, есть роботы, кто делает все за человека, есть компьютеры, где хранится информация и можно найти любые сведения. Есть телефоны, чтобы общаться с любым человеком на расстоянии, посылать ему короткие сообщения и даже видео.

— Это лучше? — несколько недоверчиво осведомился Драйн.

— Нет, — вдруг совершенно серьезно и даже грустно ответил ему Ричи. — По мне, люди стали еще более одиноки.

Последний из Линдомов удовлетворенно кивнул. Будто ему подтвердили его же собственные выводы. Они с Ричи почти не общались обычно. Только вот так, будто случайно, обменивались короткими фразами. Установлению теплых родственных отношений это совсем не способствовало. Что не нравилось Вике. Но она только устало вздохнула, отбросила эти мысли, и заставила себя переключиться на новое дело.

— Есть что-то новое? — тут же поинтересовался Ричи, немного сочувственно. Ведь он знал, что загадка Ратуши все еще не раскрыта.

— Не знаю, — Вика просматривала записи. Свои и те, что оставила ей Ингрид, которая сейчас наблюдала за тренировками на другом полигоне. — Только некоторые идеи.

Она посмотрела на своих соратников и решила проверить на них свои выводы.

— Я много говорила с людьми последние дни, — стала рассказывать она. — О Дезире. Он, как выяснилось, любил раскидываться проклятьями. Мелкими и довольно мерзкими. Буквально дословно записывала, что он говорил, а потом выясняла, как они сработали. Так вот, он все же был ленив. В смысле, Дезир не имел какого-то там запаса своих формул. Он всегда сочинял проклятья на ходу, экспромтом.

— Вика, — брат посмотрел на нее немного смущенно. — Но вся магия такая. Я тоже, когда лечу, придумываю слова на ходу.

— Магия, это искусство, — заметил Драйн будто бы нехотя. — И всегда экспромт. Ты просто в нужный момент понимаешь, как и что надо делать. А заодно, что говорить.

— Знаю, — чуть нервно откликнулась Вика.

К ней самой это понимание приходило всегда. На ее собственных занятиях магией, или даже, когда она сталкивалась с чужими действиями. Чаще всего, девушку это пугало. Ведь до попадания в этот мир Вика не владела этим искусством. Новые знания не всегда были радостными. А наследие Линдомов было полно все теми же проклятьями и темной магией, чаще всего смертельной для окружающих. Девушка предпочла бы не понимать, как строились эти заклятья.

— Я говорила это к тому, — все же продолжила она. — Что Дезир и Ваймель похожи. И думаю, действовали одинаково. К тому же, вряд ли демон всучил Ваймелю готовую формулу, когда тот поехал в город к Ратуше. Как и Дезир, тот Хозяин был тоже довольно ленив. А это значит, составлял заклятье так же на ходу. Сам. И я снова изучила все его слова. Не только сказанные в тот день. Я читала, как он творил магию обычно. Так вот Ваймель просто пользовался ассоциациями или образами, которые черпал из того, что видит вокруг себя.

— Ты к тому, — уточнил Ричи. — Что разгадать его проклятье можно, если понять, какие образы его окружали? Загадка прячется на самой центральной площади?

— Что-то вроде этого, — подтвердила ему сестра. — В каком-то смысле, его слова надо воспринимать в чем-то буквально. Слова проклятья, которые я, похоже, выучила наизусть. Когда кровь смоет кровь и власть Хозяина будет не властна, закон повернется вспять, а молчание подаст голос, Камень примет подношение.

— Про молчание подаст голос, мы знаем, — тут же напомнил брат. — Кстати, колокол будет на месте, но заставить его звонить невозможно. Как подняться с площади наверх, если Ратуша закрыта?

— Это просто, — ответила Вика. — Мы с тобой каждое утро звоним в другой колокол. Дома, в замке, когда подают завтрак. Так же стоит сделать и здесь.

— Похоже, — отреагировал вдруг Драйн, кто до этого момента просто сидел рядом на траве и смотрел за тренирующимися бойцами. — Взят образ, какой был ему знаком. Тому Хозяину.

— Именно об этом я и подумала, — согласилась девушка. — Так же понятно, что окончательно проклятье будет снято, ни когда ворота Ратуши откроются, а когда там будет заключен первый договор с Камнем. Именно с тем осколком, что запечатан внутри. Камень примет подношение.

Драйн чуть задумчиво пожал плечами, будто что-то вызвало у него сомнение. Но он так ничего и не сказал.

— Остается самое страшное, — продолжил Ричи. — Кровь смоет кровь. Ты способна на убийство?

Их третий соучастник тут же уставился на девушку с интересом.

— В целом, — немного суховато заметила Вика. — Каждый человек способен на убийство. Например, когда надо защитить близких, или если это искренне ненавидимый враг. Хотя в этом случае, убийство тоже можно считать самообороной. Но вот жертвоприношение… Не знаю. Я не готова к этому. Но…я еще надеюсь, что тут есть еще какой-то смысл. Пока же я думала над последней частью. Власть Хозяина будет не властна, закон повернется вспять. Законом в городе был шериф. И если следовать логике, то Ваймель связал свое проклятье именно со смертью представителя Закона. Я думаю, эту часть можно решить, если назначить нового шерифа. Таким образом, мы как бы отменим власть Ваймеля, его приказ, и в этом будет разгадка.

— Это на самом деле логично, — согласился с ней брат. — Только…если уж убили там вполне определенного человека… И запечатали Ратушу именно его кровью, то нам нужен не любой новый шериф.

— А потомок того самого, — закончила за него девушка. — Вот и я к тому. Нам нужно найти потомков того шерифа.

У Драйна снова был такой вид, будто он с чем-то не согласен. И он снова собирался промолчать.

— Нет уж! — решительно заявила ему Вика. — Не молчи. Это слишком важно. В чем я ошиблась?

— Не так, — нехотя выдал последний из Линдомов. — Не ошиблась. Не все учла. Как ты делаешь магию?

Вопрос поставил девушку в тупик. Она только недоуменно пожала плечами.

— Зажги огонь, — предложил ей Драйн. — Простая магия. Покажи мне.

Хозяйка привычно вытянула руку вперед, развернула ее ладонью вверх, чуть собралась, и вот через пару секунд над ее пальцами в воздухе материализовался небольшой язычок пламени.

— Тебе нужны были слова? — глядя на огонь, спросил ее Драйн.

— Нет, — удивленно ответила Вика. — Хотя… Не то, чтобы заклинание. Просто мысль, сигнал. Наверное, приказ.

— Суть того, что ты хочешь, — за нее пояснил маг. — Проклятье работает так же. Можно говорить много слов, но суть будет коротка. Он просто иначе ее излагает. Называет условия отмены, но это не меняет того, что ты назвала сигналом или приказом.

А потом он просто поднялся с земли и пошел обратно на полигон, выбирая себе нового противника для тренировки.

— Знаешь, — задумчиво глядя ему в след, заметил Ричи. — Он не любит меня, тебя или кого-то еще. Он зол и явно здесь лишний. Но …я признаю, что в магии он сильнее нас. Он прав.

— Все символы и слова в проклятии связаны единым смыслом, — коротко резюмировала Вика. — Да, это я упустила из виду. Вся цепочка образов сводится к одному. И это надо помнить. Но Драйн сказал и еще кое-что важное. Я не ошиблась, все эти слова были нужны, как условия отмены. Это не меняется. Просто надо отменить главное, тогда исчезнут и остальные загадки. Надо еще подумать. Жаль, что Драйн не высказался раньше.

— Да, — тон у ее брата стал какой-то непривычный слишком сдержанный и ровный. — В этот раз он помог. Наверное. Но я остаюсь при своем мнении, Вика. Ты слишком доверчива. Ты веришь ему, как веришь Камню. Слишком легко. Они будто похожи. Это человек говорит то, что ты хочешь слышать, но неизвестно, куда тебя это заведет. Камень дает тебе силы и спасает, как в ту ночь в лаборатории. Но зачем ты ему? Не задумывалась?

Хозяйка чуть нахмурилась. Ричи с детства был один, брошенный и никому не нужный ребенок из приюта. Он просто болезненно нуждался во всеобщем внимании и любви, особенно в обожании сестры. Часто он ревновал ее. Вика уже интуитивно, заранее, угадывала эти его упреки, когда слишком долго проводила времени в библиотеке, когда вырывалась куда-то с Ингеном. Теперь еще — когда общалась с Драйном. Еще хуже — с Камнем.

Но в этот раз знакомых ревнивых нот в голосе брата не было. Только серьезный тон и эта взрослая задумчивость. Ричи скинул свою вечную маску милого ласкового очаровашки. А значит, стоит отнестись к его словам внимательно.

— Ричи, — начала Вика. — В этом мире я доверяю только тебе и управляющим. Еще немного Ольгерду и Андресу. Драйн… он наш вынужденный соратник. Люди разные, и у каждого свои проблемы. Этот мужчина, бывший в прошлом правителем, ученым и воином, лишился здесь многого. Он оказался там, где меньше всего хотел бы находиться. У него нет причин кому-то доверять или помогать. А значит, и у меня не может быть причин верить ему во всем. Но все же, я прислушиваюсь к нему. Потому что для Драйна мы — единственный шанс избавиться от того, что ему навязали, от привязанности к этому месту, и даже от роли Хозяина. Потому он нам помогает. Нехотя, но все же. А я пользуюсь любой помощью, которую мне дают.

Брат чуть подумал, а потом чуть кивнул. Девушка понимала, что он вряд ли соглашается с ней, скорее, просто принял ее слова, и все. Но главное, Ричи не стал спрашивать больше. Потому что во многом Вика, не то чтобы соврала, но и всей правды не сказала. Доверяла ли она на самом деле Драйну, в чем-то нет. Но… Она помнила ту странную связь, которая возникала между ней и последним Линдомом при их разговорах, в те минуты, когда они оставались наедине. Это настораживало и заставляло нервничать. Потому что Драйн — привлекателен. Своей силой, магией, умом, и даже внешностью. Вика не могла этого не признавать. Только он — ее брат. Такой же, как Ричи. И это грозило перерасти для девушки в настоящую личную катастрофу. Если она поверит ему полностью.

— Что до Камня, — продолжила Хозяйка, прогоняя прочь эти тревожные мысли. — Он не человек. Он нечто намного большее. Он почти божество. И да, я думаю, он использует нас, в своей войне с демоном. Мы — своего рода запасное оружие. Он не может доверять или не доверять нам. Это слишком просто и по-человечески. А значит, не для такого существа, как он. Но так же я признаю, что я верю ему. Я привязана к Камню, очарована им. Его теплом, защитой и поддержкой. Я позволяю себе это. Потому что нуждаюсь в нем. Но снова — это не то доверие, о котором ты говоришь. Я не настолько от него завишу.

— Уверена? — переспросил Ричи. — Я тоже знаю, о чем ты говоришь.

Он чуть пожал плечами, как-то неуверенно, нервно.

— Ты не спрашивала, — снова заговорил он. — Инген и Ингрид тоже. О лаборатории. О том, что было там. Со мной. Я… не буду врать, я понятия не имел о демоне в зеркале. И только потом понял. Мне было там, в той комнате хорошо. Я так верил в себя! Я приходил, садился за стол и мечтал! Я чувствовал себя всемогущим, понимаешь? Своей магией я мог вылечить и защитить всех. Тебя, управляющих, кучу людей! Все приняли бы меня. Я стал бы настоящим Хозяином. Не монстром, а тем, кого любят. И это его влияние. Он влезал в мои мысли, он давал мне эту иллюзию. Я был очарован, как ты говоришь. И только потом, когда ты спасла меня, когда победила призрака, я понял и испугался. И даже не сказал тебе «спасибо».

Только теперь он блеснул своей обворожительной улыбкой, стал на миг тем же милым парнем, перед обаянием которого невозможно устоять.

— Не за что, — естественно, улыбаясь в ответ, ласково сказала Вика. — Я боялась за тебя, потому и пошла туда.

— И Камень дал тебе силу, — вернулся к прежней теме брат. — Но даже после этого, я не могу ему доверять. Скорее, наоборот, потому что ты так легко взяла то, что он дал. Тоже подпала под его влияние, как я под ложь демона.

— Не совсем, — мягко возразила девушка. — Камень лишь разрушил чары призрака. И все. Я победила сама. Своей магией. И это тоже важно, Ричи.

— Да?! — он заметно оживился. — Так ты способна на такую магию? Это… это очень здорово, сестричка. Но все же… Камень разрушил иллюзию. Понимаешь? Они действуют одинаково. Потому и могут бороться, потому их война вечна, а силы равны. Камень и демон — одной Природы. Он не божество, а возможно, такой же демон. И так же очаровывает тебя, как меня — Первый Линдом. Вот потому я боюсь за тебя.

— Не удивлюсь, если ты прав, — спокойно признала Вика. — Но у нас нет выбора. Демону нужны наши жизни. Пока Камень способен дать помощь, я буду ее брать. А как иначе?

— Никак, — согласился Ричи. — Просто не будь доверчивой. Помни об опасности. И все. А пока да, нам по-прежнему надо снять проклятье с Ратуши. И нужен для этого кто-то из рода того шерифа.

— Значит, будем искать, — Хозяйка вздохнула, отложила свои блокноты, поднялась на ноги.

Она осмотрела полигон, в поисках Ингена. Девушке совсем не хотелось снова разговаривать со своим управляющим. Их отношения были еще одной проблемой. Инген Вике нравился. Как мужчина. Она не просто привязалась к тому, кто обязан будет всегда находиться рядом со своей Хозяйкой. Девушка хотела от него совсем иного. Чувств, настоящей привязанности, честно, любви. Потому что сама испытывала к управляющему теплые чувства. Была ли Вика влюблена…она не знала. Особенно теперь, когда появился еще и Драйн. Но именно присутствие в этом мире последнего из Линдомов и то, как саму Вику к нему тянет, заставляло девушку еще больше искать взаимности у Ингена.

Управляющий точно был к ней не равнодушен. Связанная с ним некоторыми узами, Хозяйка улавливала эмоции и чувства молодого человека. Но… Его же не переделаешь, и то, что любовь способна изменить кого-то полностью, все же миф. Инген слишком сжился с мыслью, что он сможет управлять не только делами, но и самой своей Хозяйкой. В последнее время, это проступало в нем все чаще.

В первый раз ссора с Викой надолго охладила его пыл, но чем быстрее приближались Дни Очищения, тем явнее в управляющем проявлялся его характер. Он стал властным, жестким и требовательным. И не только, как сейчас, в тренировках по бою, во всем, даже в проявлении своей влюбленности. Он все чаще вел себя так, будто Вика принадлежит ему и зависима от него. Интуитивно девушка понимала, что стоит за этим. Не желание обладать ею, а то самое искреннее и заветное, единственное желание управляющего — выжить любой ценой и спасти сестру. Он любил и Вику, но прежде всего, она была для него любимым оружием в достижении цели. Но кто сказал, что это устраивает саму Хозяйку?

Снова Вика отбросила прочь нерадостные мысли. Так можно сойти с ума. Все вокруг нее кажутся иными, не теми, кем она их видела изначально. Пожалуй, сейчас девушка на самом деле может доверять лишь Ингрид, Ольгерду и Андресу. … А еще все-таки — Камню…

Она вышла на середину очищенной площадки, где обычно проводили тренировки на мечах, и увидела, как управляющий спешит к ней откуда-то справа. Вика остановилась, собралась с мыслями, ждала своего управляющего.

— Мы можем пока начать обучать стрельбе не более двух десятков человек, — подойдя, сразу сообщил он. — Нужно время. Которого у нас нет. А еще люди. В Крепости всего пятеро умеют обращаться с луком.

— Плюс Драйн, — напомнила Хозяйка.

— Хорошо, — кивнул Инген. — Тебе тоже придется учиться.

— Нет, — твердо возразила она. — С этого дня я сокращаю свои тренировки. Ратуша важнее. И я не советую тебе со мной спорить, Инген. Я обещала тебе и Ингрид, что никогда не буду приказывать вам. Не заставляй меня нарушать свое слово. Ричи и тот последнее время все чаще стал напоминать вам, что он все же является Хозяином. Мне по-прежнему не слишком нравится моя роль, но если уж и я являюсь Хозяйкой, тебе придется принять это во внимание и смириться.

Она ожидала спора, все того же упрямства, но управляющий только кивнул в ответ. Как-то даже немного робко и виновато.

— Извини, — примирительно сказал он. — Я снова тебя подвел. Как в ту ночь, когда ты пошла к Камню за его воспоминаниями. Я не имел права. И…

Он жалко улыбнулся.

— Ты права, — продолжил молодой человек. — Я на самом деле слишком хочу выжить и спасти сестру. Но все же я хочу, чтобы и ты осталась жива. Потому что….ты мне очень нужна.

Это было признание. То, чего в тайне девушка так ждала. То, чего она хотела. Инген все же не равнодушен к ней. И честен. Что тоже немаловажно, но… Она посмотрела на управляющего очень внимательно.

— Ты тоже мне нужен, — честно призналась Вика. — Только… Когда все кончится, Инген, я думаю, что в этом мире больше не будет Хозяев. Не будет этой зависимости управляющих от Линдомов. И я очень хочу знать, кем тогда я стану для тебя. Сможешь ли ты перестать видеть во мне Хозяйку, и сможешь ли отказаться от придуманной тобой миссии управляющего?

Инген выглядел потрясенным.

— Перестанешь быть Хозяйкой? — Вика почувствовала, как в ней снова растет напряжение и раздражение. Он услышал не то, что она хотела сказать. — Но тогда как будет жить этот мир? Вика! Без тебя и Ричи это все потеряет смысл! Вековые традиции, устои…Все это рухнет? Тогда что останется?

— Что люди сами захотят построить, — нехотя отозвалась она. — Или, что захочет Камень. Но я говорила о другом. О нас с тобой. Подумай позже над моими словами. А сейчас, я искала тебя по делу.

Последние слова явно принесли Ингену облегчение. Он был рад переключиться на очередную задачу.

— Мы знаем все о канцлере и его потомках, — напомнила ему Хозяйка деловым тоном. — Но важнее в этой истории шериф. Я хочу знать о его семье. Кто-то из его внуков или правнуков жив?

— А! — это прозвучало без энтузиазма. — Конечно, в истории с закрытием Ратуши тот человек играл большую роль. И я знал, что ты им заинтересуешься, даже был удивлен, когда сначала ты решила узнать историю канцлера. Но… Смерть шерифа стала большим ударом для его семьи. У него была жена и трое детей. Все мальчики. Они боялись гнева Ваймеля, уехали на окраину города. Бедная женщина старалась быть как можно более незаметной. Работала в чужих домах, выбирала тяжелую и мало оплачиваемую работу. А потом начала пить с горя. Как и ее старший сын. Он не дожил до своего тридцатилетия. Мать тоже скончалась рано.

— Остальные два сына? — Вика слушала внимательно.

— Так же продолжали жить, стараясь оставаться в тени, — рассказывал Инген. — Один из них стал мясником. Вроде бы, у его семьи все налаживалось. Мужик был крепкий и работящий. Но они все погибли в прошлые Дни Очищения. Второй… Работал, как мать, где придется. Женился, правда, довольно удачно. Но и он погиб в тот раз. Как и его жена. У них осталась дочь. Знаешь… у нее, конечно, получилась сложная жизнь, но она из тех, кто привык во всем и всегда винить других. Соседей, там, начальство, и…

— Конечно, Хозяев, — не без иронии договорила за него девушка. — И что?

— Ничего, — пожал управляющий плечами. — Ее сына зовут Ким. Он просто разгельдяй. Работает в одной из лавок в городе. Это уже пятое его место. Он всегда ищет что-то получше. И всем недоволен.

— Из тех, кому работы надо поменьше, а денег побольше? — предположила Хозяйка.

— Не знаю, по мне, он просто неуживчив и так же обижен на жизнь, как его мать, — просто пояснил Инген. — Но он здесь. Пришел учиться одним из первых. Вон там стоит. У самого края поляны.

Вика посмотрела в указанном направлении. На краю поляны на самом деле стоял некий молодой человек. С виду довольно симпатичный. У него было приятное лицо, хорошая фигура и уверенный вид. Или…самоуверенный? Хозяйка присмотрелась лучше. Нет, она доверяла оценкам своего управляющего, но свое мнение все же привыкла составлять сама. Ким наблюдал за тренировками других горожан. Как-то…лениво и без интереса. Когда у одного из мужчин не получился блок, какой сама сегодня без особого успеха изучала Вика, наблюдатель только поджал губы. Как-то неприятно, будто презрительно.

— Какой он боец? — спросила Хозяйка у Ингена.

— Так себе, — честно оценил управляющий. — Энтузиазма и самоуверенности много. Но не хватает выдержки и умения. А вот последнего он, похоже, не хочет. Он часто напрашивается на поединок со мной или Андресом и Ольгердом. Но всегда слишком увлекается, не внимателен и проигрывает.

— А значит, злится, — закончила за него девушка.

— И ищет какие-то оправдания, часто спорит, — дополнил Инген. — Я же сказал, он неуживчив и любит винить во всем других.

— Ладно, — Вика чуть нахмурилась.

Она была разочарована. Хозяйка сама еще не знала, чего ожидает и хочет от будущего шерифа. Какова будет роль этого человека. Но… Пока все говорило за то, что Ким не подходит для целей Вики.

— Попробую с ним поговорить, — решила она без энтузиазма. — Дай меч.

— Если проиграешь ему, это заметят многие, — с беспокойством предупредил управляющий. — А его тут не очень-то любят.

— Неважно, — бросила девушка, и, забрав у Ингена тренировочное оружие, отправилась знакомиться.

Когда она подошла и встала четко напротив молодого человека, он ощутимо напрягся. Ким на самом деле обладал привлекательной внешностью, наверняка нравился девушкам в городе. Сейчас он смерил Хозяйку оценивающим взглядом, потом чуть улыбнулся. Как-то…странно.

— Привет, — сказала ровно Вика. — Составишь кампанию?

Она указала на свой меч, а потом на расчищенное для боев место.

— Я видел, — заметил парень, забрав свое оружие и направляясь на площадку мимо Хозяйки. — Ты не слишком сильна. Не боишься проиграть на виду у своих людей?

— Нет, — ответила девушка своим любимым словом. — Я только сегодня проиграла трижды. А ты?

Ему это не понравилось. Ким чуть прищурил глаза, неприятно, как разозленный кот, но сдержал возможный резкий ответ. Все же он понимал, кто перед ним.

— Я умею сражаться, — все же ответил молодой человек.

И тут же атаковал, грубо, слишком топорно, прямым ударом. Что заставило Вику сомневаться в его умениях. Девушка спокойно блокировала атаку, сама чуть отступила вправо, сделала ложный выпад, а когда противник потянулся к ней, видя, что ее тело открыто для удара, атаковала сама. Кончик ее деревянного меча коснулся бока Кима.

— Один ноль, — констатировала Вика.

Молодой человек явно был раздосадован, но промолчал. Пару минут они кружили, атаки были аккуратными и хитрыми, но резкого столкновения не происходило. Но все же Ким не выдержал, он, похоже, на самом деле, был слишком нетерпелив, он начал ускорять темп, размахивать своим оружием, наступать, надеясь задеть Хозяйку уже хоть как-нибудь.

Девушка спокойно уклонялась, пока не атакуя в ответ. Она видела много таких порывистых мужчин здесь на полигоне в первые дни тренировок, когда в пылу боя они забывали об искусстве фехтования и просто начинали использовать оружие, как палку в уличной драке. Ольгерд строго наказал ей в свое время никогда так не поступать. При столь неумелой атаке воин забывает об осторожности и больше заботится о своих собственных действиях. Дождавшись удачного момента, когда Ким слишком наклонился вперед, в очередной раз надеясь достать девушку прямым выпадом, она снова сделала шаг в сторону и снова коснулась его мечом. Почти в то же место.

— Два ноль, — озвучила она счет. — Слишком просто даже для такого слабого бойца, как я.

Ким снова не ответил, после ее слов немного собрался. Теперь стало заметно, что он хоть что-то запомнил с последних уроков. Несколько вполне неплохих атак, пара ложных выпадов, однажды он даже почти достал Вику.

Вокруг них понемногу собиралась толпа. Инген и Ольгерд стояли тихо, что-то изредка шепотом обсуждая. Старый воин казался довольным. Управляющий хмурился. Другие горожане, кто закончил свои тренировки, наблюдали с любопытством и даже с каким-то весельем. Иногда были слышны комментарии, часто веселые. Большинство поддерживало Хозяйку. Не заискивающе, не льстиво, а вполне искренне, как-то по-товарищески. Мало кто ставил на Кима. Видимо, его не слишком любили.

В какой-то момент девушка начала уставать. Не быть ей все же великим фехтовальщиком. Руки ныли, болели плечи. Она решила, что бой пора заканчивать. Ким, видимо, тоже устал, а потому снова стал более агрессивен и порывист. Он наступал на Хозяйку, размахивая своим оружием. Будто рисовал «восьмерочку» лезвием. Смотрелось это устрашающе и даже довольно красиво, но толку от такой атаки было чуть. Вика просто стояла и ждала, когда ее противник приблизится достаточно близко, чтобы нанести простейший удар.

И когда молодой человек оказался в метре от нее, девушка просто выставила свой меч, как если бы вставляла палку в колесо велосипеда. Красивая «Восьмерочка» сбилась и деревянное оружие по инерции чудом не попало в лицо своему же хозяину. Ким успел увернуться, но меч двинул его по плечу. Молодой человек чуть вскрикнул. Толи от боли, толи от досады.

— Достаточно, — твердо произнесла Хозяйка. — Спасибо за тренировку.

— Не самый честный удар, — холодновато сообщил ей парень, потирая ушибленное место.

— Я же не в спину била, — возразила Вика. — К тому же, те, кто встретят нас в последние ночи октября. Вряд ли они будут с нами честны. Их приход, по мне, уже нечестен.

Кто-то рядом хмыкнул на ее замечание, пару человек закивали, в знак согласия.

— Только я не верю во все это, — заявил Ким.

— В Дни Очищения? — искренне удивилась девушка.

— Вот в это, — он обвел поляну широким жестом. — Детские игры на успокоение людей.

— А! — отреагировала Хозяйка. — Но тогда зачем мне это?

— Не знаю, — чуть усмехнулся он. — Ради очередного каприза. И ты думаешь, они все пришли сюда, потому что тебе верят?

— Они пришли, потому что хотят выжить, — привычно аргументировала Вика.

— В глаза тебе любой такое соврет, — бросил Ким. — Одни пришли из страха перед твоим гневом, другие, чтобы что-то потом получить. Все знают Хозяев. Вы только берете. Придут Дни Очищения, и ты первая забудешь эти игры, закроешься в своем замке, и просто будешь пережидать, пока нас всех убьют.

— И снова спрошу, а смысл? — она почувствовала привычное раздражение. И снова не разбиралась, толи это проклятье крови, толи ее собственные чувства. — Где бы я ни была, мне-то точно суждено погибнуть в ту ночь. А дальше стать частью Охоты. Прятаться смысла нет. Уж лучше я и дальше буду играть в эти игры. И верить, что хоть кого-то это спасет.

Ким вызывал у нее чувство омерзения. Не потому, что он позволил себе спорить с Хозяйкой. Нет, просто он винил ее в своем провале. Просто надеялся как-то взять над ней верх. Пусть не мечом, так этими словами. И Вика решила, прежде чем она сделает ему намного больнее и неприятнее, да еще и на глазах толпы, лучше уйти.

Воткнув меч в песок, девушка развернулась спиной к потомку славного шерифа, зашагала прочь, туда, где дальше от толпы стоял Ричи, кто так волновался за нее во время поединка, искусал себе все ногти. Где сидел на траве Драйн, как всегда по-королевски спокойный, с таким живым научным интересом, наблюдавший за ее действиями. Вика встретилась с ним взглядом. Сама не зная зачем. Возможно, почему-то искала его поддержки. Как ни странно, последний из Линдомов чуть улыбнулся. Но тут же вдруг тревожно нахмурился и поспешил встать, глядя куда-то за спину Вики.

— Осторожно! — тут же закричал Инген.

Вика не успела обернуться. Она почувствовала угрозу сзади. Нечто такое…Будто кто-то недобрый смотрит в спину, будто желает ей плохого. Неприятное даже немного иррациональное ощущение. И даже не зная, что делает, как-то инстинктивно выставила руки вперед, краем сознания отмечая, что это совсем нелогичный и пустой жест.

Магия загорается от мысли, а не от действия. Защитная сфера вспыхнула вокруг Вики мгновенно. И тут же сзади послышался вскрик, а потом звук падения. Девушка с испугом обернулась. Ким лежал на земле, баюкая свою руку, рядом валялся его деревянный меч. Вся толпа, ранее наблюдавшая за поединком, теперь застыла молча.

— Простите… — как и всегда в таких случаях Хозяйка чувствовала себя виноватой. — Он… Я его сильно?…

— Нормально, — первым откликнулся Ольгерд.

Старый воин был спокоен и казался даже обрадованным.

— Подлец пытался ударить тебе в спину, — сообщил он, подходя к девушке. — Ты даже его не покалечила.

Легкость, с которой это было произнесено, несколько покоробила Вику.

— К счастью, — выдала она рассеяно, сама она при этом всматривалась в лица собравшихся. — Я не хотела никого напугать.

— Испугалась лишь ты сама, — сообщил Инген. Он выглядел привычно деловым и строгим, но тон у управляющего был мягкий и теплый. — Он заслуживал большего урока.

Вика с удивлением наблюдала, как остальные кивают головами, кто-то даже улыбался ей, не заискивающе, не с испугом, а так же спокойно, явно в знак поддержки.

— Оставьте его, миледи, — произнес еще один мужчина.

Он спокойно перехватил свое тренировочное оружие и собрался вернуться к своим прежним занятиям, за ним потянулись и другие. Никто не подошел к Киму, никто не захотел оказать ему помощь.

Ольгерд при этом тянул Хозяйку прочь, уводил туда же, на край поляны к Драйну и Ричи.

— Никто не любит, когда бьют в спину, — пояснил он. — Особенно после твоей честной победы.

— Ты как? — брат Вики уже был рядом, привычно обнял ее за плечи, окинул внимательным «профессиональным» взглядом. — Ты сама не пострадала?

— Нет, — девушка понемногу приходила в себя. — Кажется, у него травмирована рука.

— Его обожгло твоей защитной магией, — сообщил Ричи и чуть насупился. — Но его я лечить не стану.

— Он тебе не подходит, — заметил в своей привычно надменной манере Драйн, когда Вика поравнялась с тем местом, где он сидел.

— Не вариант, от слова «совсем», — согласилась девушка с досадой.

— Но в качестве жертвы если… — немного мстительно рассудил Ричи.

— Тебе не нужна жертва, — не дав ей самой ответить ни слова, вмешался последний из Линдомов. — И помни, здесь нет другого закона, кроме слова Хозяина.

Вика кивнула. Она не могла полностью понять мотивов Драйна. Не понимала его отношения к ней. Но он снова сказал нечто важное, снова помог. Сейчас. А ведь мог сообщить ей свою подсказку чуть раньше, до этого бестолкового противостояния с Кимом. Вика невольно подумала, что это стало своеобразным выражением его заботы о ней. Либо в глазах Драйна она прошла какое-то ему одному понятное испытание. Только самой девушке не было сейчас до этого дела.

После случившегося у Вики появилось некое нехорошее предчувствие.

— Что-то будет, — вслух сказала она.

Никто из Линдомов не нашел, что ответить.

Шестое октября. Утро

— Ты была права, — хмурясь, признал Инген. — Что-то происходит. И мне это не нравится.

Они снова были на полигоне. Как только расцвело, Вика уже привычно устроилась на траве, просматривала заметки в своем блокноте, сверялась со ставшими уже ненавистными ей рукописями.

Она была занята. За последнее время ничего сверх важного и нового девушка не узнала и не нашла, но разгадка тайны проклятья Ратуши была где-то совсем рядом. Вика чувствовала это, и беспрестанно перепроверяла все, что могла, в поисках одной последней мелочи, в поисках последнего ключа.

Но сейчас тон Ингена и его напряжение отвлекли ее от дела.

— Я тоже чувствую неладное, — призналась Вика. — Слишком все гладко и тихо. Это как затишье перед бурей.

— И она совсем близко, — непривычно мрачно откликнулся ее управляющий. — Этот подлец будто нас проклял.

Хозяйка посмотрела на него с недоумением. Она понятия не имела, о ком или о чем речь.

— Внук шерифа, — пояснил ей Инген. — Или кем он там ему приходится. После того дня все изменилось.

— Проклясть Хозяина для них невозможно, — коротко, но твердо ответил ему Драйн.

Он снова был здесь. Он все чаще выбирался из своего подвала. И все больше времени проводил с другими людьми. Драйн даже стал приходить есть в общую столовую Замка. Но при этом он не принимал участия в разговорах, вел себя так, будто никого за столом кроме него просто нет. И все же…

А еще последний из Линдомов тренировался. Часами. А в перерывах читал. Никто не знал, что ищет Драйн в рукописях, и имеет ли это вообще смысл. Вика подозревала, что, будучи ученым, ее родственничек просто использует истории прошлого, как интеллектуальное развлечение. По крайней мере, Драйн никогда и ни с кем не делился своими мыслями по поводу прочитанного.

— Он сказал это образно, — спокойно пояснила девушка слова Ингена.

— Конечно, — подтвердил сам управляющий. — Но именно с того времени все идет не так. Каждый день их приходит все меньше. Неужели они так быстро сдались перед трудностями? Но Дни Очищения не отменить!

Сегодня полигон был почти пуст. Пришло всего не более трех десятков человек. Хотя еще три дня назад в день на тренировки в разное время собирались до двух с половиной сотен горожан.

— Странное совпадение, — Вика тоже начала хмуриться.

Неприятное предчувствие, засевшее в ее душе как раз с того самого дня, внезапно выросло и заставляло Хозяйку нервничать. Как некая скрытая, еще неопознанная угроза.

— А что в городе? — задала она следующий вопрос.

— Не знаю, — Инген нервно пожал плечами. — Я был там последний раз позавчера, когда закончили работы. Колокол вернулся на свое место. И все. Думаешь, это как-то связано? Люди надеются, что ты сразу снимешь проклятье?

Она раздраженно поджала губы. Нет, он ни в чем ее не упрекал, не давил на нее, даже не торопил. После той размолвки, Инген старался вообще не задавать лишних вопросов, лишь сопровождал ее повсюду, учил фехтованию, заботился, чтобы она вовремя ела и хоть немного спала. Но все же сейчас эти его слова задели Вику. Но снова это не повод срывать свои эмоции на управляющем.

— Ричи! — громко позвала девушка брата. И тот быстро направился к их группе, забросив свои собственные книги.

— Ты вчера был у Кэтти? — Вика старалась говорить бодро, не пугать любимого братца.

— Заходил, — признал он как-то несколько неуверенно или нехотя. — Были и другие дела.

— Что в городе нового? — Инген предпочел сразу перейти к делу.

— Да вроде ничего, — пожал второй Хозяин плечами. — Там народу-то почти нет. Чуть темнеет, все по домам уже сидят. Хотя, вроде, еще тепло. Не зима… У Вана почти пусто.

— Он что-то говорил? — уточнила девушка о своем приятеле, владельце любимого Хозяевами заведения недалеко от центральной площади города.

— Не спрашивал, — признался Ричи. — У него какие-то дела все время.

Вика хмурилась все больше.

— Надо ехать, — решила она. — Не знаю, в чем точно причина, в Киме или в колоколе, но… Я все больше чувствую, что-то не так.

Она начала тут же собирать свои бумаги, Ричи бросился за своими книгами. Инген помогал своей Хозяйке. В какой-то момент Драйн просто поднялся с земли, со своего привычного места и первым отправился к автомобилю управляющего.

— Он с нами? — удивился Инген.

— Ему пора, — спокойно заметила Вика в ответ. Но на самом деле, внезапное решение последнего из Линдомов посетить город встревожило ее еще больше.

В этот раз поездка Вике совсем не нравилась. Из-за все нарастающего ощущения приближающейся беды, девушке казалось, будто краски кругом меркнут, будто камень мостовой и стен стал темнее, и разноцветные ставенки на окнах домов будто поблекли. На улицах почти не было людей, никто не улыбался, и казалось, то чувство тепла и уюта, каким всегда встречал Хозяйку город, как-то потухло.

Инген припарковал автомобиль прямо на Центральной площади, напротив входа в Ратушу. Все еще закрытую проклятьем. Сейчас вырастающее вверх, строение будто давило на Вику молчаливым упреком. Площадь была непривычно пуста. Нет, магазины работали, по-прежнему светились витрины, но… Будто что-то пронеслось по улицам вперед автомобиля Хозяев. Похоже, страх.

— Ричи, сходи за Кэтти, — стала Вика раздавать распоряжения. — Инген, постарайся найти Вана. Вообще, позови всех, кого ты знаешь хорошо.

— Я знаю всех, — напомнил ей управляющий. Его голос звучал непривычно напряженно. — Что здесь происходит?

— Так вот сходи за всеми, и мы узнаем! — начиная злиться, повторила его Хозяйка.

Сама она нервно вышагивала на небольшом пятачке перед запечатанной дверью. Сейчас это место казалось гнетущим. Девушка подняла голову вверх. Леса с башни Ратуши убрали, и на фоне сегодняшнего серого неба, колокол казался темным и тяжелым. Но он был на месте.

Это единственное, что она смогла сделать. Проклятье не снято. И похоже, теперь на эту загадку времени не осталось совсем.

— Пахнет дымом, — вдруг заметил Драйн.

Вика резко остановилась, стала прислушиваться к своим ощущениям. В чуть прохладном воздухе тянуло гарью. Еле заметно.

— Пожар? — хмурясь, предположила она. — И потому все там?

Она сама мало верила в такое простое решение. Драйн указал ей вправо, за угол Ратуши. Вика направилась туда, все ускоряя шаг, переходя на бег. Они промчались мимо парочки магазинов, мимо того места, где так часто раньше выставлял свои работы Кристиан, по улице, дальше, где стоял обычно небольшой лоток с любимым Викиным мороженным.

Драйн снова указал направление, свернул в одну из небольших узких улочек, что шли от площади в старые жилые кварталы. Девушка бежала следом, успела сделать всего несколько шагов, когда ей навстречу откуда-то из небольшой подворотни, выскочил ребенок. Девочка, лет шести, с взлохмаченными волосами, в каком-то коротком платьишке, светлом в цветочек, но сейчас измазанным чем-то черным. Следы гари были и на лице малышки. Она бежала, выставив руки вперед, руки, на которых была заметна кровь.

Вика схватила ребенка, обняла, присев перед девочкой на корточки. Малышка ткнулась доверчиво незнакомой женщине в плечо. Она плакала, вернее, просто непрерывно нервно всхлипывала. Вика чувствовала, как ребенок дрожит.

— Милая, что такое? — гладя девочку по плечикам, по голове, ласково спрашивала девушка. — Где болит?

— Мама…. — бормотал ребенок. — Там моя мама… спасите маму.

— Будь с ней, — распорядился Драйн и шагнул в подворотню.

Вика ощупывала ручки девочки, бормоча что-то успокаивающее. Кровь была на ладошках, пятна бурели и на платье, уже не так заметные за следами гари. Чуть выше, на предплечье ребенка Хозяйка заметила порез. Глубокий, неровный. Но казалось, девочка не чувствует боли, она лишь все пыталась рваться назад, туда, откуда выскочила, все тянула за собой Вику.

— Подожди, — мягко попросила девушка. — Минутку. Сейчас я помогу тебе. А дядя пошел за твоей мамой. Подожди…

От вида раны на хрупкой ручке у Вики скрутило желудок. Страхом и жалостью. На детских телах не должно быть таких следов! Вслед за этим к Хозяйке пришел гнев. Не просто проклятье ее крови, а желание наказывать, карать тех, кто способен на такое, кто посмел причинить вред ребенку. Гнев, сродни тому, который Вика испытала в тот день на площади, когда узнала, как Дезир проклял Кристиана. И девушка не стала в этот раз противиться своему чувству и своей магии.

Она решительно дернула рукав на раненой руке девочки. Малышка только жалобно пискнула. Хозяйка посмотрела на свои пальцы, по которым уже бежала сила, искрами, лиловыми и зелеными. Как и тогда с художником, Вика направила свою магию на рану ребенка, так же она стирала с детской ручки кровавый след. Пришел восторг от своей власти, пришло четкое понимание, что она делает. Она чувствовала, как сходятся под ее прикосновением неровные края раны, как останавливается кровь, сращиваются сосуды, ткани и кожа. Она проводила пальцем по ране девочки, стирая ее, исправляя, залечивая.

Всего несколько коротких мгновений. И пришло чувство удовлетворения. Она смогла хоть что-то исправить. Но гнев не прошел. Вика поднялась на ноги, подхватила ребенка, собиралась шагнуть дальше в подворотню, когда увидела, как к ней обратно идет Драйн. Последний из Линдомов нес на руках женщину.

— Мама… — снова заплакала малышка.

— Так нет ничего, — коротко и угрюмо сообщил Хозяин. — На них напали. Дом разгромлен. Зачем-то подожгли, хотя там камень. У нее сильная рана на голове.

— Нам нужен Ричи, — решила Вика. — Идем на площадь.

Они спешили обратно. Уже на углу, к ним присоединился Инген, а с ним и Ван, а заодно и еще пара мужчин, кого Хозяйка видела раньше на полигоне. Все горожане были вооружены. Трактирщик тащил с собой вилы, оба новобранца с тренировок прихватили дубинки.

— На них напали ночью, — коротко рассказывал управляющий. — Они не первые.

— Сколько всего людей пострадало? — Вика старалась держаться, старалась пока еще контролировать свой гнев.

— Всего около десятка за неделю, — Инген тоже явно был зол.

И Вика понимала, что дело не в их эмоциональной связи, управляющего так же приводит в ярость это дело.

У входа в Ратушу уже стояло два автомобиля. Ольгерд успел сообщить новости Ингрид, и сестра Ингена привезла с собой старого воина, Андреса и еще пару воинов.

На площади появился народ. Они стояли странно, будто разделенные на две группировки. Одна часть толпы выглядела испуганной и недоверчивой. Другая часть, меньшая, напоминала небольшой, но хорошо подготовленный отряд.

— Ричи, нужна помощь срочно, — распорядилась Вика, только заметив брата.

Он выглядел тоже испуганным и насупленным. И еще больше неуверенным в себе, чем обычно. Но после слов сестры тут же кинулся вперед.

— Положи ее прямо здесь, — велел он Драйну. — Кто-нибудь, поддержите ей голову!

По пальцам Ричи уже струилась его магия, изумрудно-зеленая, насыщенная, исцеляющая.

В толпе послышался ропот, люди колыхнулись вперед, будто хотели помешать, но так и не решились. Вика прошла ближе к толпе, усадила ребенка на заднее сиденье автомобиля Ингена. А потом повернулась к горожанам.

— Почему? — задала она короткий и злой вопрос.

Пояснять его смысла не было. И так все очевидно. Люди снова зароптали, стали переглядываться, чуть отодвинулись от Хозяйки. Девушка видела на их лицах страх и кое-что еще. Возмущение и злость. Она перевела взгляд на другую группу. Там было всего около дюжины людей. Все довольно молодые, большей частью, мужчины. И на их лицах была написана холодная решимость.

— Вика… — к ней подступил Ван, встал в паре шагов, как-то так между Хозяйкой и толпой, оперся на рукоять вил. — Ну… Это наше городское дело.

— Это мой город! — сорвалась на крик девушка. — И это мое дело!

— Оно, конечно, да, — немного нервно согласился трактирщик. — Но ты там, на тренировках. Тоже дела. И мы…

— И вы не справились! — прервала его Хозяйка. — И не должны были справляться. Неужели кто-то смеет думать, что я прощу тех, кто нападает на женщин и детей!

— А что? — вдруг выкрикнул кто-то из большой толпы. — Раньше же Хозяев не волновали дела города!

Вика тут же повернулась на звук. Ее глаза угрожающе сузились.

— Кого не волновало? Дезира? — уточнила она.

Люди закивали. Страх на их лицах все больше уступал место возмущению.

— Он был трусливым ублюдком, — сообщила холодно Хозяйка. — И вы все это знали. А теперь вперед. Давайте! Попробуйте сказать, что я его дочь, и я такая же! Наверное, поэтому я без отдыха устраиваю эти чертовы тренировки, чтобы те, кто хочет выжить имели на это чуть больше шансов! Потому мой брат лечит любую царапину каждому, кто встретится ему на пути! Потому я ломаю голову нам тем, как открыть проклятую Ратушу! Посмейте сказать мне это в лицо!

Люди молчали. Упрямо. Никто на этот раз не уступил.

— Но, миледи! — голос раздался с другой стороны.

Уверенный, спокойный. Вика снова развернулась. От второй группы отделился человек. Молодой мужчина, ровесник Ингена. Довольно подтянутый, рослый. Он без страха шагнул вперед.

— Мне не важно, какие Хозяева, — сказал он. — Но то, что вас так возмущает, сделали ваши люди.

Девушка уставилась на него в изумлении.

— Мои люди сейчас стоят рядом со мной, — отозвалась она. — К несчастью, их намного меньше, чем остальных. Но кто, по-вашему, из них это сделал? Инген? Ольгерд? Андрес? Воины из Крепости? Или те, кто ходит учиться сражаться? Кого из них вы можете обвинить?

— Я не вправе раздавать такие обвинения, — признал незнакомец. — Но каждый, чей дом ограбили, кого избили, скажет вам, что ему мстили за нелюбовь к Хозяевам.

— Это бред! — Инген, стоящий за плечом Вики, не выдержав, шагнул вперед. — Даиль? Зачем нам это? Зачем Хозяйке грабить горожан?

— Страх и смирение, — пожал плечами незнакомец. — Разве когда-то было иначе?

— Было, — твердо возразила Хозяйка. — До моего отца здесь жил другой Линдом. И многие еще помнят его. Разве хоть раз Амаль делал нечто такое?

И снова ропот толпы. На этот раз уже немного иной. Люди начинали вспоминать. А еще — думать. Даиль тоже чуть склонил голову, признавая ее правоту.

— Нет, Амаль был другим, — честно вслух согласился он.

— Уже хлеб, — почему-то его ответ несколько охладил гнев Вики. — Если вы единственный, кто может признавать что-то честно, то продолжайте. Объясните мне, что сейчас даст мне страх горожан? Какое мне нужно смирение? До Дней Очищения совсем мало времени! И самое главное, ответите! Я даже не знаю тех, на чьи семьи напали! Лично ни с кем из них не знакома. А потому понятия не имею, как они относятся к Хозяевам! Где логика?

Последняя фраза получилась у нее не так твердо и уверенно, как Вике хотелось бы. Скорее, это прозвучало с какой-то даже женской обидой. И Даиль вдруг как-то нахмурился.

— Это больше не выглядит справедливым, — как-то несколько неуверенно произнес он.

— Что именно? — осведомилась у него Ингрид, так же выходя вперед, встав рядом с братом и своей Хозяйкой. — А раньше грабить кого-то от лица Хозяев казалось справедливым?

— Нет, — теперь Даиль будто оправдывался. — Я говорил о словах миледи. Не справедливо было судить.

— Серьезно? — саркастично поинтересовалась Вика. — Да это вообще было глупо! Глупо обвинять меня неизвестно в чем, глупо было не пойти в замок и не рассказать о нападениях.

— Глупо было пытаться решать что-то самим, — дополнил ее управляющий. — Это долг Хозяев. Ни Вика, ни Ричи, ни даже Драйн не отказывались от него!

— И снова, — вернула себе слово девушка. — Вы лишь что-то там пытались. Но именно Хозяева пришли на помощь. Драйн вынес раненую женщину из горящего дома, я спасла и вылечила ребенка. Сейчас Ричи спасает жизнь ее матери. И опять спрошу, что я могла взять с их семьи? И почему тогда мы спасаем их и лечим?

— Мы не успели, простите, — произнес Даиль.

— И это, Вика… — вдруг опять вступил Ван. — Я вот тоже не буду в стороне стоять! У меня тоже дети и дом. Я сам должен их защищать! И остальных. Мы и сами должны. Понимаешь?

Она посмотрела на приятеля внимательно. Все же Ван когда-то в своем далеком прошлом был русским. А там, в России, никто не прятался от беды. Вика знала. Да, она могла понять Вана.

— Хорошо, — признала она. — Но я тоже не могу оставаться в стороне, когда вижу раненого ребенка или женщину. Да что говорить, даже если будет страдать взрослый здоровый мужчина, кто защищал своих, как ты и говоришь, Ван. Это заслуживает наказания.

И снова все мгновенно изменилось. Толпа отхлынула, резко, люди прижались к стенам домов, некоторые закрывали лица руками. И тут Вика растерялась.

— Что происходит? — чуть ли не жалобно спросила она у Ингена. Но управляющий только мотнул головой, такой же растерянный, как и его Хозяйка.

А в это время товарищи Даиля сдвинулись со своих мест, теперь они выстраивались в ряд перед испуганной толпой, как бы защищая собой горожан.

— Что вы делаете? — спросила их Хозяйка. — Да вы все с ума сошли? Неужели вы думаете, что я…

Обида была такой сильной и резкой, что на глазах девушки выступили слезы.

— Да я в жизни никого не обидела! И…

Она лишь всплеснула руками, не зная, как доказать.

— Даиль! — Снова Инген подался вперед, встал перед своей Хозяйкой. — Никто не собирался проливать кровь! Что она такого сказала?

Человек, управляющий сейчас толпой, посмотрел на него с каким-то сочувствием.

— Наказание, — коротко пояснил он. — Ведь для этого снова повесили колокол на Ратушу. Все повторится.

— Что? — Ричи, всеми забытый, кто занимался своим лекарским мастерством, вдруг прорвался вперед, растолкав стоящих рядом с его сестрой воинов. — Да мы же… Да ведь сами же помогали! Этого же для спасения! Вы чего?

На его милом лице появилось совершенно не свойственное скорбное выражение. Сейчас Хозяин был похож на побитого щенка. И как и всегда, его просто удивительное обаяние и совершенно безобидный вид сыграли свою роль.

Было ощущение, что вся площадь разом выдохнула. Напряжение резко спало. Товарищи Даиля стали недоуменно переглядываться, смотрели на своего предводителя.

— Я прошу слова Хозяйки, — сказал он. Все так же спокойно, но… с какой обреченностью. Как человек, решивший пожертвовать собой.

Люди снова зароптали, взволновано, как-то удивленно. Но Даиль не сводил с Вики взгляда, и будто не замечал уже ничего вокруг. Вот только Хозяйка понятия не имела, что это значит.

— Вика, — Ингрид чуть склонилась к ее уху. — Это древний обычай. По сути, он почти что выскажет сейчас свое пожелание. Но не личное, а для всех. Ты должна ответить.

— Древний, говоришь…

Что-то изменилось. Но уже не в людях на площади, а в самой Вике. Будто какая-то струна лопнула, будто все и разом встало на свои места. Она поняла то, над чем ломала голову столько дней.

— Даиль! — позвала Хозяйка и снова шагнула вперед, обойдя своего управляющего. — Здесь и сейчас, перед всеми этими людьми, твоими, моими и всеми остальными, клянусь, что отвечу тебе. И так же обещаю, что ни ты, никто другой не пострадает, каким бы ни был твой вопрос.

Позже, вспоминая этот день, Вика всегда улыбалась с некоторой самоиронией. Своими словами в этот момент она смогла удивить всех. Люди замерли, глядя на Хозяйку. Как-то вдруг смутился и Даиль, Инген смотрел на девушку во все глаза, а Ричи, вцепившийся в ее руку, даже немного испуганно охнул.

— Что ты хотел услышать? — спросила Хозяйка.

— Я был одним из тех, кто возвращал колокол на Ратушу, — начал немного торжественно молодой человек. — Я работал, но отказался от платы деньгами. Потому что надеялся на это свое право. Я хочу узнать, кто говорит правду. Признайтесь при всех, миледи. Колокол должен открыть Ратушу, ради того, чтобы повторить кровавый ритуал прошлого? Чтобы Хозяева снова могли казнить всех, кто им не угоден? Или вы хотите спасти нас, как говорят ваши люди? Но в чем будет это спасение?

Вика позволила себе усмехнуться. Почти весело.

— Ну, — иронично заметила она — Отказался ты от денег зря. И это первое. После ты примешь положенную тебе плату. Потому что, уверена, тебе тоже надо кормить семью. А во-вторых…Я на самом деле, найду и накажу того, кто распустил эти слухи. Уверена, это тот же, кто стоит за нападениями на горожан. А теперь я отвечу на твой вопрос. Который любой из вас мог задать мне давно.

Она снова обвела взглядом толпу. Люди просто ждали. Кто-то, по-прежнему, кто-то еще упрямо готовился к продолжению противостояния. Кто-то не доверял. Но они готовы были услышать. Вика чуть собралась с мыслями.

— Я расскажу вам всю историю, — пообещала она. — Вы все знаете, что Линдом поднял из недр Земли Камень и построил этот мир. Мой предок был великим магом, но… Он оставался человеком. И ранее, в другом мире, он совершил ошибку. Линдом когда-то заключил сделку с могущественным существом, кого называют демоном. И это чудовище спряталось в сердце мага. И в тот миг, когда Камень и человек создавали наш мир, демон вырвался на свободу. Линдом погиб, а Камень был обманут и пленен. Но не побежден. Потому демон в облике первого Хозяина разделил Камень на три части. И одна из них скрыта в Ратуше.

Она замолчала ненадолго. Над площадью висели тишина. Люди смотрели на нее с удивлением и вниманием. На лицах теперь читался интерес и некое опасение. Все ждали, что будет дальше.

— Скоро Дни Очищения, — продолжила Вика. — И демон вернется. Не Линдом. А погубившее его чудовище. Он придет сюда, чтобы забрать силу этого мира, напитать свою магию заново. И заново победить Камень. Открыть Ратушу, открыть Башню Хозяина в Замке, нам нужно лишь для того, чтобы выжить и спасти всех вас. Я хочу вернуть Камню его полную силу, отдать заодно и свою. Только так у нас всех есть шанс выжить.

Теперь площадь взорвалась. Гомон стоял страшный. Люди кричали, возмущались, протестовали. Они спорили между собой, обсуждая услышанное. На лицах товарищей Даиля появилась решимость. Многие в толпе, осознав истинное состояние дел, рвались теперь в бой с демоном. Но далеко не все…

— Тогда как Хозяева позволили закрыть Ратушу! — выкрикнул кто-то.

— Снова верный вопрос, — заметила Хозяйка. — И я расскажу все дальше. Снова вам всем известно, что у первого Линдома было двое детей. Конор, кто получил и силу Камня, и магию своего отца. Настоящего. Потому что зачат старший сын был еще до того, как демон убил Первого Хозяина. Мир до сих пор живет по законам, по традициям, что заложил Конор. Но был и Ангус. Безумец, в чьих жилах уже была отравленная кровь демона. И кто не получил вовремя силу Камня. Ангус мечтал разрушить мир. Вернее, младший сын хотел владеть миром единолично. Как и сам демон. Тогда Конор и Джош смогли победить Ангуса. Но дело в том, что у тех Хозяев тоже были дети. И в течение столетий сюда через границу у Камня приходили не только потомки старшего наследника. Дети Ангуса тоже получали шанс вернуться в родной мир. И они несли безумие демона. И каждый из них находил его тут заново. Потому что демон жил здесь всегда. Получая власть над слабыми Хозяевами, у кого в крови было больше от своего прародителя, чудовище заставляло их раз за разом ослаблять мир. И вот одним из этих Хозяев был и Ваймель. Тот, кто закрыл Ратушу. Тот, кто сдался в Дни Очищения. Кто нарушил магию мира, чтобы демон мог победить.

Площадь молчала. Снова люди осмысливали услышанное. Теперь как-то иначе. Будто очнулись, будто начали, наконец, думать. Будто теперь и с них было снято некое проклятье. Но опять же, не все.

— Так как мы можем доверять Хозяевам, если ваша кровь проклята! — выкрикнула какая-то женщина.

— Да! — подхватили с другого края. — Как можно верить, что вы нас спасете? В вас кровь демона! Хозяева с ним заодно!

— Это все ложь! — подхватил какой-то мужчина из середины. — Зачем им что-то делать?

Вика улыбнулась. Довольно неприятно, даже зло.

— Зачем? — переспросила она вкрадчиво. — Зачем нам что-то делать? Ричи? Что-то скажешь?

— А что сказать? — растерялся ее милый брат, и при этом у него появилось на лице непередаваемо забавное выражение детского удивления. — Делаем, потому что жить хотим. Да?

Сестра ему кивнула.

Она больше наблюдала сейчас даже не за толпой, собравшейся на площади, а за людьми Даиля и им самим. Он был единственным здесь, кто нужен Хозяйке.

— Да, кстати! — вдруг вступила в разговор Ингрид, и тон у нее был явно злорадный. — В Хозяевах течет кровь демона. Это, конечно, так. Но в ваших жилах тоже! Сколько поколений приносило ему свою кровь и свои желания? Думаете, это вас не коснулось?

— Думаю, — рассудила Вика. — Горожане под властью чудовища даже больше, чем мы. Ведь, наверняка, именно демон мешает им начать работать головой! Начать понимать, что пора хоть как-то самим защищать себя от смерти, а не надеяться, что Хозяева все сделают за них!

Ван, все еще стоящий недалеко от девушки, опираясь на свои вилы, насмешливо хмыкнул. Соглашаясь, закивал Ольгерд и его воины. Кто-то в толпе тоже начал поддакивать. Люди зашевелились, будто заново делились на две группы. Теперь в одну сторону отходили те, до кого дошел верный смысл слов Вики. Другие встали теснее, все еще недовольные и возмущенные. Но теперь уже они были в меньшинстве.

Вике же это уже было не интересно, она снова смотрела только на Даиля.

— Я соблюла традицию? — спросила она его довольно дружелюбно.

— Полностью, — немного торжественно кивнул молодой человек. — У нас все же был повод сомневаться. Многие помнят прошлое. И Ратуша…

— Долго существовала, как место, где Хозяин решал дела города, — закончила за него девушка. — И в том числе, принимал непопулярные решения о наказаниях. Вот только снова нюанс. В Ратуше так же работали канцлер и шериф. Кто вел дела горожан. И они часто тоже принимали решения. В том числе, они судили за преступления. Разве нет?

— Это правда, — снова признал Даиль. — Но часто память у людей другая. Она меняется, если люди видят нечто страшное.

— Это я и хотела услышать, — призналась Хозяйка. — Я провела много времени, стараясь понять, как снять проклятье. И долго я считала, что шериф был случайной жертвой, как, примеру, и канцлер, кто погиб, спасая ребенка в тот день. Но сегодня ты помог мне, Даиль. Ты вспомнил о древнем обычае. И это важно.

Люди на площади снова смолкли, забыв о своих спорах. Снова все смотрели только на Вику.

— Ответь мне, пожалуйста, Даиль, — попросила девушка. — Тебе есть, чью жизнь защищать в Дни Очищения, помимо твоей собственной?

— У меня еще живы родители, — ответил он, с тем же выражением некоторого смирения и обреченностью. — Есть жена и маленькая дочь.

— А ты уже успел загадать свое заветное желание? — продолжала расспрашивать Вика.

— Нет, — вот теперь он явно удивился. — Я не знал, чего просить. У меня хорошая семья и хорошая жизнь. И…

он чуть пожал плечами.

— Даиль, — Хозяйка шагнула ближе к нему. — Я не собираюсь тебя наказывать, и не позволю никому другому причинить тебе вред. Но я прошу тебя рассчитаться со мною за то, о чем ты просил не для себя.

Молодой человек не отшатнулся, не дернулся прочь, он вообще не стронулся с места, а стоял спокойно, и похоже, наконец-то, отказался от ожидания своей якобы печальной участи. Даиль просто ждал, что она скажет дальше.

— Ты ответил мне, — продолжила Вика. — Что не успел со своими людьми к дому женщины, что я с моими братьями спасла сегодня. При том, что именно вы защищаете город последнюю неделю. Я думаю, что на это есть лишь одна причина. Ты поймал преступника. И я прошу тебя и твоих людей сейчас привести его сюда.

И только теперь Даиль улыбнулся. По-настоящему свободно, даже как-то победно.

— Когда я спрашивал вас, миледи, надеясь на силу обычая, — признался молодой человек. — Я думал, что от ответа зависит, сами ли мы будем решать, как быть с преступником, или передадим его вам. Я получил ответ, как и все здесь. И я считаю, мы можем отдать его, зная, что вы поступите с ним по справедливости.

Его люди закивали, как и многие из тех горожан, кто сегодня принял сторону Хозяев.

— Я прошу теперь вас всех немного подождать, — громко обратилась девушка к собравшимся. — Просто приведите его сюда. У нас с вами мало времени. Потому что пора открыть Ратушу.

Инген, ни на шаг не отступивший от своей Хозяйки, послал ей изумленный, и в тоже время обеспокоенный взгляд. Ингрид занервничала, оглядывалась на Андреса, будто беспокоилась за него и себя. Ричи посмотрел на сестру чуть обиженно, будто сердился, что Вика не раскрыла этот секрет ему раньше. Сама же девушка, ожидая, пока горожане приведут к ней преступника, почему-то тоже оглянулась. Не на своих управляющих или воинов Крепости. Она встретилась взглядом с Драйном. Она не знала, чего ждет от своего странного родственника, но… Когда последний из Линдомов уверенно кивнул ей, будто в знак поддержки, у Вики появилась странная уверенность, что все идет истинно верно.

А между тем площадь ждала. Откуда-то сзади с улицы, по которой вся команда Вики приехала в город, несколько человек начали пробираться вперед. Они вели с собой преступника. Те, кто стоял ближе, либо отшатывались прочь, либо, наоборот, надеялись дотянуться до того, кого вели к Хозяйке, норовили ударить его, выкрикивали оскорбления.

Вика просто ждала. Она очень надеялась, что в этот момент выглядит спокойной, хотя на самом деле, у нее поджилки тряслись от страха перед тем, что предстояло сделать. И в тоже время ее мучило нетерпение, желание действовать и немедля, какое-то суетливое, нервное.

— Какое совпадение! — иронично усмехнулся Ольгерд.

Хозяйка увидела лицо преступника.

— Это не случайность, — прокомментировала она, не задумываясь, поймет ли ее кто-то сейчас.

Ким выглядел избитым, жалким, но все равно злым. Его вели люди Даиля. Руки преступника были связаны. Он сопротивлялся, упрямо дергал плечами, когда кто-то из сопровождавших, подгонял его, чуть толкая в спину. Казалось, Ким готов протестовать, так как побежденным себя не признавал. Только говорить с ним, дать ему шанс что-то сейчас испортить, девушка не собиралась.

— Если ты проронишь хоть слово, — тихо пригрозила она преступнику. — Я лишу тебя голоса на всю твою оставшуюся жизнь, какой бы короткой она не оказалась.

Он только прищурился на Хозяйку, как рассерженный кот. Но все же нехотя кивнул. Он знал, что поиграл.

— Не удивлен, — в это время говорил Инген Даилю. — И все же, какой во всем этом был смысл? Только ради того, чтобы настроить людей против Хозяйки? Но…

— Не только, — ответил ему другой молодой человек, один из тех, кто пришел на площадь с Даилем. — Он и еще двое его приятелей просто грабили. Все это было ради наживы.

— И чего там было брать-то? — удивился Ричи. — У той женщины, которую я лечил сейчас. Она не выглядит богатой.

— У нее лишь небольшая хлебная лавка, — подтвердил еще один из мужчин. — Да и другие, на кого он напал, такие же.

— Думаю, дело было не только в наживе, — серьезно рассудил Даиль. — Ким всегда был таким. Ему нравилось показать себя сильным. Над слабыми проще.

— Верно, — тут же согласилась с ним Вика. Она нашла все, что было ей необходимо для снятия проклятья. — Даиль? Скажи мне, если бы вам, жителям города, пришлось бы самим решать это дело, как вы и хотели, что бы вы сделали с этим человеком?

Предводитель небольшой городской дружины повернулся к толпе. Он ждал ответа от людей. Но и те не знали, как ответить.

— Не убивать же, — буркнул один из горожан, кого Вика видела недавно на полигоне. — Это как-то…

— Но он преступник! — возразила ему какая-то незнакомая женщина. — И он покалечил несколько человек. Это нельзя простить.

— А эти все слухи! — поддержала ее другая. — Мы же все могли погибнуть из-за него. Если бы миледи не рассказала…

— Наказание быть должно! — решительно выкрикнул еще кто-то из толпы.

И его поддержали другие.

Вика снова ждала ответа Даиля.

— Просто убить человека, одного из нас, мы не можем, — сказал он твердо. — Но он причинил много вреда, и он должен быть как-то наказан.

— В мире, где я жила, — с наигранной простотой сообщила всем Вика. — Преступников сажали в тюрьму. В такое охраняемое место, где он изолирован от всех. С не самыми комфортными условиями проживания и очень строгими порядками.

— И все? — удивился Инген. — Какое-то слабее наказание.

— Лет десять так сидеть? — переспросила девушка.

— Ну… — управляющий подумал. — Если лет на десять, в плохих условиях, это еще что-то. Но у нас нет десяти лет. И это еще более несправедливо, если он будет просто где-то спокойно отсиживаться, когда остальные воюют!

— Верно! Верно! Да! — соглашались с ним горожане.

— Хорошо! — Вика чуть подняла руку, призывая всех успокоиться. И снова обратилась к Даилю. — Ты сам какое бы принял решение?

— Я предлагаю поединок, — серьезно заявил Даиль.

— Да! — тут же согласилась Хозяйка. — Освободите место и развяжите Киму руки. Кто-нибудь, принесите тренировочное оружие! Я не хочу лишней крови.

Она сама отступила чуть назад. Ольгерд тут же оказался рядом с ней, положил девушке руку на плечо и чуть сжал в знак одобрения.

— Ты справедливая девочка, — тихо сказал он. — Они примут тебя.

— Спасибо, — чуть улыбнулась она. — Сейчас надо быть внимательными.

— Я смогу его защитить, — услышала Вика.

Драйн подошел, как всегда, неслышно, застыл рядом с девушкой. Воины Крепости, управляющие, Ван и еще пара горожан, оттеснили всех дальше, стояли полукругом. С одной стороны они защищали людей, с другой, следили за каждым движением Кима, готовые задержать его, если попытается сбежать или как-то угрожать горожанам. Даиль первым принял тренировочный меч, взвесил его в руке, примерился, чтобы было удобно им пользоваться, и теперь смотрел на своего противника. Ким тоже забрал меч у одного из воинов, стоял напряженный и по-прежнему злой. Но молчал, как потребовала Хозяйка.

— Я не видела Даиля на полигоне, — наблюдая за противниками, ни один из которых пока не решился начать бой, заметила Вика.

— Он и не приходил, — подтвердила ей Ингрид.

— Он раньше был в Крепости, — пояснил Андрес, кто не вмешивался во все это дело, а просто старался быть рядом. Не столько с Хозяевами сколько со своей возлюбленной. — В целом, был не плох. Но прошло много времени.

— Так сейчас, получается, что Ким лучший боец, чем Даиль? — Вика задала этот свой вопрос намеренно громче, чем полагалось. Она была уверена, что преступник услышит, и не сдержится…

Ким тут же бросился вперед, он снова размахивал оружием, немного хаотично, нестройно, как пару дней назад на полигоне, в бою с Хозяйкой. Его противник сделал шаг в сторону, неуверенно блокировал первую атаку. Будто примеривался, проверял, насколько хорошо слушается его оружие. Потом Даиль сделал ответный удар, небольшой финт, поворот, и после атака. Деревянный клинок хлестнул Кима по ребрам.

В толпе радостно загудели. Кто-то выкрикнул слова поддержки. Ким разозлился еще больше, снова атаковал, быстро, резко, и топорно. По сути, сейчас он просто махал оружием, не как мечом, скорее, как простой палкой или дубинкой. Только бы достать своего противника, только бы нанести хоть какой-то урон. Даиль просто удерживал Кима на расстоянии, блокировал его удары, но пока не атаковал сам. Складывалось впечатление, что этот молодой человек заново привыкает к правилам поединка, будто вспоминание свой навык, и возможно, получает удовольствие от того, что это умение еще работает.

Они кружили на небольшом пятачке еще минут пять, пока Ким не начал выдыхаться. Его движения уже были не такими быстрыми и агрессивными. И только теперь Даиль, воспользовавшись этим, провел простую атаку, отбил клинок противника и тут же ударил Кима мечом в живот. Преступник вскрикнул, больше от досады, попытался достать Даиля своим оружием. Но при этом другой рукой, он ухватил деревянный клинок противника, не давая высвободить оружие, стал подтягивать Даиля ближе к себе.

Вика напряглась.

— Скоро, — предупредил ее тихо Драйн, по-прежнему стоящий рядом с ней.

— Защити его, если обещал, — напряженно бросила Хозяйка.

Последний из Линдомов только кивнул, продолжая наблюдать за поединком. Но при этом он протянул руку, снял со своего запястья один из своих защитных золотых браслетов, и тут же застегнул его на руке Вики.

Девушка бросила на его лицо изумленный взгляд. Но Драйн будто этого и не заметил. Он продолжал смотреть только на сражавшихся. Вика чувствовала, как металл начал чуть нагреваться на ее коже, и при этом, все еще сдерживаемый ею гнев, уменьшился. На его место приходила холодная решимость. А еще чувство защищенности и уверенности в правоте своих действий. Под действием заколдованного золота на смену проклятью крови приходила собственная сила истинной крови Линдомов.

А бой еще продолжался. Даиль спокойно выпустил свой клинок, и приблизившись к Киму почти вплотную, как того и хотел его противник, просто саданул кулаком преступнику в челюсть. Кима откинуло назад, он выпустил свой меч, прижал руку к лицу… Площадь буквально взорвалась от восторга.

Вика не знала, видит ли она это на самом деле, или ей только кажется, или, может быть, в тот момент она просто читала мысли Кима. Но она четко поняла, что воспользовавшись отвлекающим шумом, и близостью к нему Даиля, он запустил вторую руку в карман. Хозяйка рванулась вперед, буквально в три быстрых шага, преодолевая расстояние до сражавшихся.

Все произошло удивительно быстро, несколько событий сложились в одну общую картину. Как только Вика оказалась рядом с Даилем, вокруг молодого человека загорелась защитная сфера, установленная Драйном. И как раз в ту же секунду, Ким вытащил из кармана нож и попытался ударить им своего противника. Вика успела. Она вытянула руку вперед, и попыталась перехватить удар.

Боль была резкой, мгновенной, яркой. Лезвие ножа полоснуло по тонкой чувствительной коже ладони. Девушка стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть. Она сжала кулак, блокируя и крохотную гарду теперь уже настоящего клинка, и само лезвие, чтобы Ким не смог высвободить его и повторить попытку.

Если защитный барьер, установленный Драйном, мерцал глубоким синим цветом, то сила, заложенная в кровь Вики, выплеснулась наружу багровым фейерверком. Ни проклятье демона, ни собственная магия Линдомов не могли не отозваться, когда кто-то посмел нанести рану Хозяйке. Ким заорал от боли, когда магия Вики обожгла его. Он повалился на землю, катался, прижимая к себе искалеченную руку.

Даиль смотрел на Хозяйку, потрясенный и обеспокоенный.

— Миледи… — немного робко позвал он. — Вы в порядке? У вас кровь…

— Да! — Вика надеялась, что ее голос звучит твердо. Ладонь болела, ныла, к тому же вид собственной крови пугал девушку до истерики. Она зажала руку в кулак, держала ее так, чтобы не видеть раны.

— Пора! — громко известила она. — Даиль, пожалуйста, идем со мной.

Толпа подалась вперед, когда Хозяйка в сопровождении молодого человека направилась к дверям Ратуши.

Ричи попытался задержать сестру.

— Твоя рука, сестренка, — брат осторожно дотронулся до ее предплечья. — Давай, я…

— Нельзя, — коротко отказала она, и повернулась к управляющим, идущим за Хозяйкой. — Кто-нибудь помнит слова пророчества?

Ингрид тут же кивнула.

Вика старалась говорить громко.

— Ангус, сын Первого Хозяина, — снова начала рассказывать она. — Его безумие требовало, чтобы он получил власть над миром. Это была его страсть, потому что как раз этого он и не мог получить. И все его потомки тоже испытывали это же чувство. Демон все эти годы оставался в мире. И он нашептывал Хозяевам, что они не достойны своего титула. А они верили, поддаваясь тому же безумию. Демон так же подчинил себе и Ваймеля сто лет назад. Когда в тот день на площади шериф заявил о древнем праве, как сегодня это сделал Даиль, демон заставил Хозяина проклясть Ратушу. Но чудовище не могло нашептать Ваймелю слов. Линдом сказал их сам, создал проклятье из того, что видел.

Она посмотрела на Ингрид, как бы передавая ей слово.

— Тогда Ваймель сказал так… — немного неуверенно начала управляющая. — Когда кровь смоет кровь и власть Хозяина будет не властна, Закон повернется вспять, а молчание подаст голос, Камень примет подношение.

— Кровь, пролитая у дверей, это кровь шерифа, — стала пояснять Вика.

Она уже не видела лиц в толпе, не знала, как реагируют горожане. Ей казалось, что некая невидимая сила отгораживает ее и Даиля ото всех. Казалось, Хозяйка сама живет сейчас внутри старого проклятья, отделившего ее ото всех. А собственная сила Вики ведет ее, направляет, и так же затмевает все вокруг. Но сила была сдерживаемой, послушной. А заговоренное золото нежно грело запястье, защищая Хозяйку от проклятья ее собственной крови. От демона…

— В тот день Ваймель избрал не случайную жертву, — продолжила девушка. — Наверняка же многие в толпе поддерживали шерифа. Как это было и сегодня. Но только этот человек был важен Хозяину. Потому что, демон заставил Ваймеля верить, что шериф может отнять власть. Отнять, потому что он обратился к древнему обычаю, установленному Конором!

Она сделала паузу, набрала больше воздуха в легкие, заставила себя отодвинуть все еще пульсирующую в руке боль, куда-то на задний план своего сознания.

— Сегодня я, Виктория Линдом, Хозяйка этого мира, — торжественно и громко заговорила Вика снова. — Своей кровью смываю с дверей Ратуши кровь шерифа. Моя кровь пролита потомком того, кто стал жертвой Ваймеля в тот день.

Девушка подняла раненую ладонь вверх, чтобы люди, хотя бы в первых рядах, могли видеть, как по руке Хозяйки течет кровь. Потом Вика поднесла руку к дверям Ратуши и несколько раз, провела по ней, крест-накрест, оставляя бурые пятна на окованном железом дереве. Девушка со всей силы закусила губу, чтобы не застонать и не расплакаться. Почему-то боль от пореза была сейчас почти нестерпимой, слишком резкой, ладонь горела, будто ее обожгли. Но Хозяйка терпела.

— Теперь, — она слышала, что ее голос все же немного дрожит. Но уже не было возможности остановиться и заново перевести дух. — Теперь я смыла кровь кровью и обратила Закон вспять, восстановив справедливость древнего обычая. А еще я услышала тех, кто говорил сегодня, что готов и желает нести ответственность за свой город. Кто хочет защищать его и держать в нем порядок, вместе со мной. И я, Хозяйка Линдомштайна, отдаю вам власть над городом. Я вкладываю ее в руки нового шерифа!

Вика повернула голову, посмотрела на Даиля. Он выглядел торжественно и очень серьезно. Он не боялся, не было на его лицо той прежней обреченности. Только спокойное и твердое принятие.

— Даиль? — обратилась к нему Хозяйка. — Готов ли ты принять на себя часть этой власти?

— Да, — уверенно отозвался он. — Я принимаю на себя должность шерифа, обещаю жителям города справедливость и честные решения. Я готов помогать и защищать слабых, наказывать виновных. Я беру эту власть, но остаюсь под властью Хозяев.

Где-то там позади слышались крики, восторженный гул, что-то еще. Вика не обращала внимания. Она не знала, откуда взял эти слова Даиль, но они были удивительно верны и точны. Возможно, новый шериф, как и Хозяйка, так же сейчас находился внутри этой странной невидимой сферы, созданной истинной магией мира.

— Открой Ратушу, — тихо сказала девушка.

Даиль лишь кивнул и шагнул вперед. Он не медлил, не растерялся. Его движения не были суетливы, или наоборот, торжественно медленны. Новый шериф просто открывал дверь. Будто не было проклятья, будто это был самый обычный дом с обычным входом.

Вика же на миг прикрыла глаза. Как каждое утро дома, в своем любимом замке, перед завтраком, она обратилась к ветру. Она направила свою магию вверх, поймала поток воздуха, и заставив его стать тугим, почти осязаемым и твердым, пустила ветер внутрь колокола на Ратуше. Да, здесь не было языка, который должен был бы ударить о литую стенку. Но сам воздух загудел, запел внутри колокола.

Массивный ленивый тягучий звон разнесся над площадью. Это был низкий протяжный, но в тоже время очень мелодичный звук. И в тот момент, когда колокол подал голос, двери Ратуши раскрылись.

Площадь взорвалась. Люди кричали, смеялись, вскидывали руки вверх. Хозяйка прислонилась к косяку, дала им время. А заодно себе.

Ричи все же подобрался к сестре, почти силой заставил девушку перевернуть раненую руку ладонью вверх. Брат залечивал ее рану. С его пальцев срывался зеленый теплый свет. Боль утихала. И с нею уходило что-то еще. Какое-то странное чувство щемящей тоски или маяты. Нечто неприятное, пусть даже и не опознанное. А золото на запястье мерцало и почему-то становилось все более теплым.

— Вам лучше, миледи? — спросил Вику Даиль. Он не вошел внутрь Ратуши. Он остался рядом. И новый шериф все еще с беспокойством смотрел на руку Хозяйки.

— Спасибо, — девушка улыбнулась своему брату, успела чуть обнять его и чмокнуть в щеку. — Отличная работа, Ричи. И ты, Даиль. Я благодарна тебе. Но… надо сделать еще кое-что.

Новый шериф только кивнул, ожидая ее распоряжений.

— Вика, — Инген, взволнованный, нервный, хмуро посмотрел на девушку, а потом вдруг притянул ее к себе. Обнял при всех, не стесняясь. — Проклятье снято. Дай Ричи действовать дальше. Пожалуйста. Ты и так…

— Нет, — она сама чуть улыбнулась на свой привычный ответ. — Я заключила сделку. И мне ее оформлять. Даиль, мы должны скрепить договор на Камне.

— Перстнем! — быстро подсказал Ричи. — Помнишь? Тогда в библиотеке. Я еще пробовал.

Вика кивнула. Брат догадался верно. Несколько дней назад, когда они еще только искали след последнего канцлера, Ричи заметил, что договоры с Хозяевами в Ратуше скреплялись печатью Хозяев. И тогда же ее милый братишка попробовал поставить такую печать своим перстнем. Но нет. Магия работала только здесь. Когда осколок Камня в кольце Линдома соединялся на миг с большой частью сердца мира, лежащей в Ратуше.

Вика немного нехотя отстранилась от Ингена. Она устала. Вымоталась. Сейчас она даже не чувствовала радости от своей победы. Больше всего ей хотелось бы как раз остаться вместе с управляющим, стоять так в его объятьях, чувствовать его тепло и защиту. Но…

— Идем, — она первой переступила порог Ратуши, позвав за собой нового шерифа.

Внутри было душно и сумрачно. Пахло затхлостью и плесенью. Вика ненавидела этот запах. И сейчас он к тому же каким-то образом ассоциировался у нее в крайней эмоциональной усталостью, какую Хозяйка преодолевала все с большим трудом.

Зал Ратуши был просторен. Уходящие ввысь стены, сводчатый потолок, несколько тонких изящных колонн. Окна высокие и узкие, арочные, заделанные цветным стеклом витражей. Чем-то это место напоминало храм из прошлого мира, где жила Вика. Но атмосфера тут была совсем другой. Не было ощущения торжественности и соприкосновения с тайной.

Просто помещение, где в углах у самых окон стояли два стола и какие-то стеллажи с бумагами. Сейчас все эти документы пожелтели от времени, а мебель покрывал толстенный слой пыли. Но Хозяйка, и те, кто вошли в зал за ней, не обращали на такие мелочи внимания. Все смотрели лишь на Камень, лежащий в самом центре. Он был значительно меньше Сердца Мира, спящего на обрядовой поляне. Прямоугольный, с гладкой отполированной ровной поверхностью. Черный и …обычный.

Вика нахмурилась. Соображала она сейчас плохо. Но все же, девушка не могла не встревожиться. Камень не отвечал ей. От него не исходило волн силы, как от Камня поляны. Казалось, магия покинула эту часть сердца мира. Но такого быть не могло.

Хозяйка вспомнила последние слова из проклятья Ваймеля. «Камень примет подношение». Она подумала, как прав оказался Драйн. Ведь сколько бы всего хитростей и лишних метафор не придумывал бы маг, составляя свое заклятье, важно лишь та пара слов, какими он описывает главную цель. А самым важным в закрытии Ратуши, было оставить Камень без подношений. Лишить его силы.

— Найдите где-нибудь хоть кусок бумаги, — попросила девушка воинов и управляющих, кто ее сопровождал.

Ее голос эхом разнесся по зале, полетел вверх к сводчатому потолку. Люди начали суетиться, оглядываться, надеясь найти здесь столь простой, но такой нужный сейчас предмет.

— Вот! — Ричи солнечно улыбнулся, подняв руку и демонстрируя всем белый листок. — Вика? А зачем?

— Пиши, — у нее просто не было сил объяснять, даже произносить слова было тяжело. Казалось, с каждой минутой усталость девушки увеличивается в разы, просто давит на Вику, как наверняка давило небо на плечи Атланта.

Ричи достал откуда-то ручку, немного неуверенно огляделся, не зная, куда устроиться для письма. Ван подошел ближе к Хозяину и развернулся, подставив Ричи спину.

— Готов, — сообщил братец Вике беспечно-радостно.

— Я, Виктория Линдом, — стала диктовать девушка. — Передаю Даилю из семьи…

Она понятия не имела, как правильно будет полностью именовать своего нового шерифа.

— Даилю из семьи жестянщика Тайла, — подсказал Инген.

— Ага… — Ричи прилежно выводил текст по бумаге.

— Право на должность шерифа Линдомштайна, — снова диктовала Хозяйка. — Он наделяется полномочиями решать дела и споры горожан, обязуется следить за порядком в городе и может судить тех, кто нарушает закон или покушается на жизнь и имущество горожан. При этом Даиль из семьи Тайла обещает оставаться под властью Хозяев и поддерживать их Закон и право. Все согласны?

Хор ответных голосов заставил девушку вздрогнуть. Многие с площади потянулись в Ратушу за Хозяйкой, ее людьми и новым шерифом. И теперь горожане соглашались, принимая условия сделки.

— Поставь подпись, Даиль, — подсказал Инген молодому человеку.

Новый шериф уверенно взялся за перо, и тут же размашисто расписался под документом. Он не медлил и был точно уверен в своем решении.

Вика протянула руку, и брат вложил в нее готовый документ. Хозяйка шагнула к Камню. Она думала только о том, что скоро, буквально вот сейчас все закончится. Надо только сделать два-три шага, скрепить договор печатью. Последнее условие, чтобы окончательно снять проклятье. А дальше… Пока горожане будут радоваться, пока ее люди станут отмечать победу, она сможет, наконец-то, исчезнуть. Она мечтала оказаться в тишине своей комнаты, забраться в уют и тепло своей постели и уснуть. Забыть все, скинуть с себя эту странную слишком тяжелую, какую-то даже болезненную усталость.

Девушка остановилась у Камня. Он по-прежнему был молчалив. Не чувствовалось от него той угрозы, как на обрядовой поляне. Не было магии. Но Вика уже не могла об этом думать. Она заставила вытянуть вперед руку, повернула другую так, чтобы печатка перстня оказалась точно над листом бумаги. Еще пара секунд и…

Боль пришла внезапно. Резкая, сильная, кажется, раз в пять более ощутимая, чем в тот момент, когда Вика порезала ладонь. Только что залеченная Ричи рана буквально взорвалась. Хозяйка вскрикнула от неожиданности, выронила документ, ухватившись за запястье. Она с ужасом наблюдала, как кровь тонким фонтаном вырвалась из середины ладони.

И тут же в голове пронеслось неожиданное воспоминание. Ночь Мабона. Она вместе с Ричи и управляющими помогает Джулиусу миновать границу мира. Сходит с ума небо по ту сторону, угрожающе темен Камень. Рука последнего из Линдомов ложится на положенное место. Кровь попадает на Камень. И Сердце мира вздрагивает и стонет. Как раненое животное.

Хозяйка запаниковала. Если хоть одна капля ее крови, полной и проклятья Линдомов, и магии истинного Первого Хозяина, упадет на поверхность Камня… Все будет кончено. Девушка попыталась отскочить назад, но не смогла. Казалось, она сама окаменела. Ее ноги будто приросли к полу, и вообще, тело не слушалось. Демон переиграл всех. Это была его ловушка, и сама Хозяйка в нее попалась. Она своими руками, точнее, собственной кровью, именно в этот миг погубит и сердце мира и сам мир…

Кто-то сильный и решительный налетел сбоку, чьи-то руки приподняли Вику, оторвали от земли и отодвинули прочь. Девушка даже не успела почувствовать облегчения или благодарности, она смотрела только на собственную ладонь, на то, как разлетаются брызги крови с ее раны. Как они капают вниз. На пол Ратуши.

— Спасибо… — прошептала она, чувствуя, как по ее щекам текут слезы.

— Я никогда не дам ему выиграть, — ответил твердо Драйн.

Все еще обнимая Вику за талию одной рукой, не отпуская от себя, или точнее, просто не давая ей упасть, последний из Линдомов потянулся другой рукой к Камню. Маг приложил ладонь к гладкой поверхности. Это был решительный, даже какой-то властный жест. И тут же из-под его пальцев ударила сила. Собственная магия Драйна.

Вика как-то отрешенно смотрела на серебристый поток, уходящий вглубь осколка сердца мира. Ее наследие само подсказало ей, что происходит. Сейчас последний из Линдомов даже не стал создавать какое-то заклятье. Он просто дарил свою силу. Как девушка сама научила его недавно отдавать Камню часть своей души.

И Камень принял подношение. Пол Ратуши дрогнул, будто при землетрясении. Зазвенели стекла в окнах. Черная прямоугольная глыба, чем-то похожая на могилу, вдруг осветилась сама по себе. Казалось, Камень вдруг вздохнул. Он просыпался. Он откликался на силу Хозяина. Окутавшее его чуть заметное свечение усиливалось, становилось ровным и густым. Будто темное облако посреди залы. Потом по поверхности побежали искры.

Драйн убрал прочь свою ладонь, и поток его магии тут же погас. Маг посмотрел на нового шерифа.

— Положи договор, — велел он.

Даиль шагнул ближе, сейчас его движения были не так уверенны, но все же он не отступил.

— Сможешь закончить обряд? — спросил последний из Линдомов у Вики.

— Твое право, — произнесла она шепотом.

Драйн задумчиво глянул на свой перстень. Вика помнила, как они надели на его палец это кольцо в ту самую ночь Мабона. Тогда это казалось только формальностью. Такой же мелкой завершающей ноткой ритуала. Теперь последний из Хозяев видел, как внутри осколка сердца мира, на его руке, пульсирует темнота. В такт биению сердца Драйна.

Перевернув ладонь, он приложил печатку к бумаге. Сияние вокруг Камня Ратуши на миг вспыхнуло ярче. И когда Драйн убрал руку, на договоре стояла печать. Небольшой вензель буквы «Л». Красивая магия этого мира.

— Наконец-то, — произнесла Вика и потерла сознание.

Шестое октября. Ночь.

Небо давно окрасилось темным. Над городом и замком Линдомов сияли звезды. Далекие и яркие. На обрядовой поляне стало заметно приближение зимы. Трава, бывшая слишком долго зеленой и густой, чуть пожухла, сделалась жестче.

Вика снова сидела у Камня, привычно прислонившись к нему спиной. После открытия Ратуши прошло несколько часов. И город все еще ликовал. Выспавшись в замке, Хозяйка пришла к тому, с кем хотела отметить свою победу.

Да, Камень изменился. Он стал сильнее, он торжествовал, он жадно поглощал то, чего был так долго лишен. Но с ней он остался прежним. Вика дарила ему свои мысли, пережитый страх и сомнения, снова делилась душой. Камень отдавал тепло, дарил легкость и чувство защищенности и беспечного счастья.

И все же теперь он жил своей жизнью. Вика не могла видеть то, что открывалось сердцу мира. Но Хозяйка могла уловить осколки других человеческих эмоций и мыслей. В тот момент, когда Драйн своей силой призвал душу камня, и проклятье было снято, два осколка сердца мира соединились, оставаясь по-прежнему в разных местах. Пока еще Камни лежали далеко друг от друга, но магическая связь между ними восстановилась. И теперь по этому невидимому мосту текла сила, то, что так давно желало получить сердце мира — тепло и счастье людей, живших на этой земле. То, ради чего Камень поднялся из земли, откликнулся на зов Линдома.

Радость Камня была иной. Не похожей на человеческую. Она холоднее. Она инородна. Она похожа на злорадное торжество. Но это не имело значения.

Вика, как всегда, была слишком погружена в свои мысли и общение с сердцем мира. И снова она заметила Ингена, только когда он остановился напротив своей Хозяйки.

— Так и думал, что найду тебя здесь, — управляющий чуть улыбнулся.

Он не стал подходить, будто не смел нарушить границы, установленные Камнем. Вика сама поднялась с земли, шагнула навстречу молодому человеку. Наверное, сейчас она тоже не захотела бы пускать его в круг силы сердца мира.

— Ты меня искал? — она могла бы и не задавать вопрос. Но как-то надо было строить разговор. Вика не переносила неловких пауз.

— Это твой день, — как-то смущенно ответил Инген. — И я хотел хоть немного провести его с тобой.

Это было тепло.

— Но я понимаю, почему ты пошла сюда, — продолжил все же управляющий. — Хотя Камень стал другим.

Вика знала, что любой теперь способен почувствовать это, на обрядовой поляне стало еще более неуютно, чем обычно.

— Не стоит его бояться, — предупредила она.

— Нет, — отрицательно качнул головой управляющий. — Я только боялся за тебя. Ричи немного прав, Вика. Ты слишком привязана к сердцу мира. И я боялся, что тебе будет больно, если он изменится.

Девушка помолчала. Она могла бы бросить свое короткое «нет», но все же решила объяснить.

— Дружба — это очень трудная штука, Инген, — начала она. — Иногда так бывает, что тот, кто тебе близок, на какой-то период времени перестает, как тебе кажется, нуждаться в тебе. Он счастлив, и потому может быть один. Но это не значит, что нужно оставить его. Даже в такое время важно быть рядом. Чтобы друг знал, как ты рад за него. Я счастлива, что Камень обрел хотя бы часть того, что потерял. И потому я с ним. А еще, я просто хотела увидеть ту силу, какую имеет сердце мира. Это важно для всех нас.

— Это честно, — признал управляющий. — Просто последнее время даже я стал думать, что ты очарована Камнем, что он влияет на тебя, как демон влиял на Хозяев. Это пугало.

— Я сама создавала эту очарованность, провоцировала ее, — призналась девушка. — Это было нужно мне. В том числе, и для того, чтобы избежать зависимости от демона. Я пряталась за Камнем. Хотя, конечно, сердце мира знало это. И он давал мне желаемое. Как и сотни лет делал это для других. И это еще одна причина, почему я здесь сегодня. Теперь я увидела, каким он становится, когда получает сам то, что хочет. Это как окончание контракта. Но…

Она чуть пожала плечами.

— Я и дальше буду приходить сюда, — твердо заявила Вика. — Потому что я все еще Хозяйка. Люди платят сердцу мира за свои мечты. И я должна платить даже больше остальных. И мы с ним по-прежнему друзья.

— Тогда, я надеюсь, что тоже остался тебе другом, — осторожно заметил управляющий. — И я тоже за тебя рад. И потому тоже хотел побыть немного рядом с тобой.

Она только кивнула. Все же та самая неловкая пауза повисла между ними.

— Вика, — Инген шагнул ближе, положил руки на плечи девушки. — Ты сказала сейчас, что ты все еще Хозяйка. Я помню тот наш разговор на полигоне. И я виноват. Ты права. Меня растили быть твоим управляющим, быть твоей тенью, управлять твоими делами. И да, наверное, я в тайне хотел управлять и тобой самой. И я растерялся и даже испугался, когда ты сказала, что если все получится, ты перестанешь быть Хозяйкой. Испугался за себя.

Она слушала внимательно, даже немного удивленно. Инген всегда такой сильный и решительный, сейчас оправдывался, как нашкодивший мальчишка. Он нервничал, он так торопился все это сказать, будто боялся, что Вика уйдет.

— Но я услышал тебя тогда, — продолжил Инген. — Я уверен, что ты мне важна. Я хочу, чтобы мы выжили, и ты по-прежнему была рядом со мной. И теперь точно могу сказать, для меня не имеет значения, в каком качестве ты останешься в этом мире. Главное, чтобы ты была со мной. Если, конечно, ты этого захочешь. Я смогу жить без Хозяйки. Но не без тебя, Вика.

Она чуть улыбнулась, невольно вспомнив тот, свой прежний мир, вечер их первой встречи. И те слова, какие сказала тогда. «Я могла бы в тебя влюбиться»…

— Не знаю, как там все сложится, — произнесла она мягко. — Но точно могу сказать, что сейчас я хочу, чтобы ты был со мной. Это же лучше, чем «когда-нибудь» и «если».

Инген притянул ее к себе. На поляне по-прежнему ощущалась власть Камня, до Дней Очищения было совсем мало времени, а еще Вика помнила, что где-то там в замке теперь живет Драйн. Но в этот момент она могла позволить себе ни о чем не думать. И когда Инген поцеловал ее в губы, она ответила.

Content

Анна Велес
Неисполненное желание. Камень Ратуши

Шестое октября. Ранний вечер

27 сентября, день

1

2

3

27 сентября. Ночь

29 сентября. День

1.

2.

3.

30 сентября. После полуночи

30 сентября. День

1.

2.

3.

30 сентября. Вечер

1.

2.

Третье октября. Утро

Шестое октября. Утро

Шестое октября. Ночь.