Касперович Алла

Булочка

Глава 1 (11.11–17.11)

11 ноября, суббота

Г. Минск, Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Телефон только начал звонить, а мне уже жить перехотелось. По крайней мере на ближайшие полчаса — именно столько обычно занимал разговор с мамой. Я точно знала, что это она, потому что только моя мамуля звонила на домашний. Хорошо хоть, что я догадалась купить беспроводной.

— Доброе утро, мама.

— Привет, Булочка! — В трубке бодро зазвучал мамин голос. И как она только может быть такой энергичной в восемь утра в субботу? У меня так не получается. — Не спишь?

— Нет, мама. — Я постаралась сдержать зевок, но это у меня не очень хорошо вышло. — Уже не сплю.

И это была чистая правда. И даже не мамин звонок меня разбудил. Ровно за пять минут до этого, мой верный друг и товарищ — полосатый кот дворовых кровей, по кличке Василевс, цапнул меня за голую лодыжку. А все потому, что я так неосторожно выставила из-под одеяла. Пришлось вставать, а иначе кот наверняка бы начал звуковую атаку, а голос у него, надо признать, не самый приятный, да и слуха нет. Так что я сидела на кухне, когда зазвонил телефон. Мне повезло — трубка, как раз, лежала там.

— Булочка, ты меня слушаешь?

— Да, мама.

А зачем ее слушать? Можно подумать, она скажет мне что-то новое. Как всегда она рассказывала, как замечательно поживает мой младший брат Мишенька и его счастливое семейство, где помимо двоих детей, собаки, хомячка, морской свинки, белки дегу и еще какой-то живности, было еще четыре аквариума. А я в это время залила кипятком сначала молотый кофе, а потом овсянку. Меня передернуло от мысли, что мне придется глотать эту вязкую гадость.

Василевс сидел на одном из двух стульев и неодобрительно на меня поглядывал. Пришлось срочно насыпать в его миску ровно столовую ложку сухого корма — он у меня на диете. Впрочем, как и я.

Что кофе, что овсянка — все было ужасным на вкус. Василевс от своего низкокалорийного корма тоже был не в особом восторге, но упорно жевал, потому что знал, что ничего другого не дадут, да и следующая пайка еще не скоро.

— Булочка, а ты знаешь, что…

Знаю. Я прекрасно знаю, что мои школьные подружки почти все замужем, а многие уже и детей воспитывают, некоторые и не по одному. Знаю, что «в двадцать три — замуж при, в двадцать пять — за печку сядь». Сколько раз я это от мамы слышала, даже не припомню. Да отлично мне сидится за этой самой печкой последние три года! Отстаньте уже от меня!

Вяло ковыряясь ложкой в остывшей каше, я то и дело посматривала на часы: двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь… Еще две минуты осталось.

— Ой, Булочка! Чуть не забыла! Я ведь самую важную новость не сказала! Сашка-то наш женится! Можешь поверить? Ой, ладно, Булочка, я побежала. Целую!

Мама повесила трубку, а я сидела, держа в руках свою, и слушала гудки. Сашка. Мой двоюродный брат. Сашка, младше меня на пять лет. Сашка, который всегда говорил, что такую толстуху, как я, ни один нормальный мужик замуж не возьмет.

Я медленно встала из-за стола, положила трубку на стол, взяла миску с овсянкой и вывернула ее в мусорное ведро. Затем я встала, чуть не наступив Василевсу то ли на хвост, то ли на лапу. Словно зомби, открыла холодильник, где со вчерашнего вечера лежал недоеденный кусок шоколадного торта (подруга в гости заходила) и почти полностью запихнула его в рот. Да пошло оно все!

Через полчаса, три бутерброда, яичницу и полбанки черничного варенья, меня накрыло ужасное чувство вины. И ведь знала же, что не нужно начинать диету в субботу. Хотя какая разница, когда ее начинать, если мне еще ни разу не удалось продержаться больше трех дней. Фестал мне в помощь.

Времени на то, чтобы корить себя или жалеть у меня не было, потому что нужно было собираться на работу. И чем скорее, тем лучше! До языковых курсов, где я преподавала английский, было пятнадцать минут на метро. И еще пять, чтобы добраться до этого самого метро.

С грустью взглянув на удобные джинсы, я натянула колготки и свободное платье цвета морской волны. По крайней мере за двадцать восемь лет я научилась скрывать свои пышные формы. Жаль только, что щеки так легко не спрячешь. Именно за них меня когда-то в детстве Булочкой и прозвали. Это, если не считать того, что фамилия моя — Булочкина, и я действительно очень люблю свежую сдобу.

Василевс занял свою стратегическую позицию на диване, откуда была хороша видна входная дверь. Он смотрел, как я стараюсь делать все аккуратно и быстро, отчего получалось неряшливо и медленно. Кое-как я заплела косу из длинных каштановых волос и накрасила ресницы. Легкий мазок помады, сапоги, сумочка, теплая куртка — и я готова.

— Не скучай, Василевс! — Я помахала сначала коту, а потом ярко-синей рыбке-петушку. Его небольшой аквариум стоял на журнальном столике, у стены возле двери моей единственной комнаты. — И ты тоже, Жоржик.

Квартиру я снимала на седьмом этаже обычного панельного дома, годов, так восьмидесятых. Зато отсюда было совсем близко до метро.

Я быстро сбежала по ступенькам, открыла тяжелую дверь после того, как кнопка домофона сработала лишь после седьмого раза. Лил дождь, и я очень обрадовалась, что не забыла взять зонт. Пока я его разворачивала, на улицу вышли две закадычные подружки-старушки. Они обе жили на первом этаже и все про всех знали.

— Здравствуйте! — поздоровалась я.

— Здравствуй, Машенька! — ответили они хором.

— На работу спешишь? — спросила Мария Петровна. Или Марина Петровна? Вечно их путаю.

— Да, мне бежать надо.

— Ну, беги-беги, Машенька…

Я умчалась прочь, стараясь не вслушиваться в то, как они обсуждают мою «не сложившуюся» жизнь. Это ж надо! В двадцать восемь и еще не замужем! И даже кавалера нет! Да-да, слышали, знаем.

11 ноября, суббота

Район ст. м. Площадь Победы

В Главный офис я влетела, но на крыльях не любви, а ужаса. Меня уже несколько раз предупреждали, что если я еще хоть раз опоздаю, то меня накажут. А наказывают нас денежкой, которой мне и так не хватает. К счастью, Юлиане, нашему директору, я больше после того рассказа не попадалась. Пока не попадалась.

— Доброе утро, Семеныч! — крикнула я на ходу нашему неизменному вахтеру и понеслась дальше. Семеныч работал здесь много лет и, когда бы я ни пришла, он всегда сидел на месте. Насколько я знаю, он был пенсионером, хотя по виду я не дала бы ему и пятидесяти. В его русых волосах даже намека на седину не было, а стрижка выглядела так, словно он только что из дорогущего салона, отчего мне бывало стыдно за свою часто лохматую шевелюру. Одет Семеныч всегда был в строгий костюм, и только яркие галстуки говорили о том, что с ним совсем не сложно найти общий язык.

— Доброе утро, Мария!

Раздевалка была на первом этаже, и я сбросила свое пальто на стул, где все обычно ставили свои сумки. Времени на то, чтобы все сделать как надо, у меня не было. Мой кабинет на сегодня был на втором этаже, и я побежала вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступени.

В кабинете я была ровно в десять ноль-ноль.

— Good morning! — сказала я и с разбегу плюхнулась в свое любимое кресло на колесиках.

— Good morning!

На меня смотрело пять пар улыбающихся глаз. Мои студенты давно уже привыкли к тому, как я начинаю наши занятия. Группа собралась просто замечательная, да к тому же еще и бегиннеры, а их я люблю больше всего. Во-первых, их не нужно переучивать. Во-вторых, они всегда с открытым ртом смотрят на тебя, когда ты объясняешь им вроде бы очевидные вещи. Обожаю свою работу!

Я обвела взглядом своих студентов.

Слева-направо сидели: Анна, 62 года, пенсионерка (изучает английский, чтобы не стареть ни умом, ни душой); Валерия, 36, начинающая бизнес-леди (для работы ей не нужно, скорее уж, чтобы поставить галочку в личном списке достижений); Евгений, 31, менеджер по продажам (хочет сменить сферу деятельности); Елена, 45, бухгалтер, (для путешествий); Валентина, 32, мама троих детей, младшему из которых еще даже года нет (просто, чтобы хоть ненадолго сбежать из дома).

Раньше меня немного смущало, когда мои ученики были старше меня. Но после того как я верой и правдой проработала в нашем Центре иностранных языков «Лингва-ворлд» уже больше трех лет, я смотрела на них, как мама-кошка смотрит на своих крошек-котяток. Мне их так многому нужно научить!

Час для меня пролетел незаметно. И за это время я ни разу не вспомнила о своих проблемах. Ну, вот, вспомнила.

— Goodbye! Have a nice weekend!

— Goodbye!

Оставалось только записать домашнее задание, и на сегодня я была свободна.

— Мэри, вот ты где! — в дверь просунула голову моя новая коллега Инга. Она пришла к нам только в начале учебного года. Инга только-только окончила МГЛУ, прошла специальный курс для преподавателей и с легкостью попала к нам. А то, что она была двоюродной племянницей нашего директора, к делу не относится.

— А где мне еще быть? — улыбнулась я в ответ и закрыла сумку. — Что-то случилось?

— Можно и так сказать! — подмигнула мне она и полностью открыла дверь. Ее глаза сияли так, словно нас впереди ждали не выходные, а самый настоящий отпуск. — Пойдем в учительскую!

Выбора она мне не оставила. Я только со вздохом смотрела вслед ее удаляющейся ладной фигурке. На Инге смотрелся бы превосходно даже мешок от картошки: грязный, заплатанный и непременно с дыркой. Что уж тут говорить об облегающем синем платье до колен, на котором особенно выделялись ее длинные белокурые волосы. Она наверняка же крашеная, но я ни разу у нее не видела отросших корней! И сколько бы я ни пыталась, а такой искусный макияж у меня никогда не получался.

В учительской собрались все, у кого сегодня были занятия. Таких набралось немного: двое преподавателей английского, один — французского, один — испанского и сама Инга — преподаватель немецкого.

— Доброе утро! — поздоровалась я с коллегами и уселась за свой стол. И только тогда я заметила, что некоторые столы сдвинуты и на них стоят разные закуски, три бутылки шампанского, и в середине всего этого великолепия — торт.

— Подойдите все сюда, пожалуйста! — позвала нас Инга.

Мне идти совсем не хотелось, хоть я и благополучно слезла с диеты. Или от одного кусочка тортика ничего плохого не случится? До двенадцати ведь сладкое можно, так ведь?

Кстати, а разве у Инги сегодня день рождения? Почему меня тогда никто не предупредил? Обычно наши секретари-менеджеры заранее сообщали.

А Инга уже раздала нам пластиковые бокалы и даже успела разлить в них шампанское, пока я летала в облаках.

— Дорогие мои! — начала Инга, а я закатила глаза. Она даже трех месяцев у нас еще не проработала, а вела себя так, будто знает нас всю жизнь. — Сегодня я хотела бы поделиться с вами своим счастьем. Я выхожу замуж!

Замуж?! В двадцать два?!

Все дружно зааплодировали и принялись поздравлять новоиспеченную невесту. А я… А я залпом выпила свое шампанское и тут же налила еще.

12 ноября, воскресенье

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

За окном было темно и безрадостно, и я очень обрадовалась, что сегодня воскресенье и по крайней мере с утра мне не нужно никуда идти. Из старого окна нещадно дуло, и я в который раз пообещала себе его заклеить. Сейчас я очень скучала по окну, что было в моей комнате. Я ведь поменяла его на свою первую зарплату в Центре. Эх…

Под одеялом было тепло, и как только я высунула из-под него ногу, то тут же засунула ее обратно. На другой бок перевернуться у меня не получилось — там уже лежал кот. Так я провалялась еще где-то полчаса, но встать мне все-таки пришлось, потому что зазвонил мой мобильный. Вчера я неосмотрительно оставила его на кухне.

— Вставай. — Я легонько подергала кота за ухо, за что получила от него лапой. Правда, без когтей. — Я, что, одна должна вставать?

Мобильный продолжать настойчиво звонить, и я все-таки выползла из-под одеяла. Брр! Пора менять ночнушку на теплую пижаму. Телефон уже был у края кухонного стола, надрываясь от «Ain'tTalkin' 'bout Love» Van Halen. Доброе утро, соседи!

— Алло?

— Все еще дрыхнешь? — В трубке зазвучал бодрый голос моей лучшей подруги Веры. На заднем плане были слышны веселые голоса ее детей и подвывание не очень веселого кота.

— А что еще делать утром в воскресенье?

— Да какое утро! — расхохоталась Верка. — Макс, ну-ка слезь с кота. Аня, не кроши печенье. Хотя бы не на папу. Извини, Маш. О чем это я? Точно! Какое утро! Полдевятого уже! Аня, положи на место мою помаду!

Теперь уже смеялась я. С Веркой мы были знакомы, сколько себя помню. Мы жили на одном этаже и даже ходили в одну школу. Только она была на год меня младше, поэтому одноклассницами нам стать не случилось. Верка всегда была сорвиголовой, поэтому я сильно удивилась, когда в двадцать лет она вдруг объявила, что выходит замуж. Через два года она родила Анечку, мою крестницу, и еще через год Макса — тоже моего крестника.

— Машка, ты же не забыла о нашей встрече?

— Да не забыла я, не забыла.

— В пять в «Гараже».

— Да помню я!

— Ладно, тогда… Макс, быстро положи на место! Ладно, Маш, я побежала! В пять в «Гараже»! Пока!

— Пока! — ответила я, но Верка уже положила трубку.

— Мяу! — Василевс потерся о мою ногу и выжидающе на меня уставился.

— Рано еще!

— Мяу!

— Василевс, ты на диете!

— Мяу!!!

Мой кот был категорически не согласен с тем, что под его лоснящейся рыжей шкурой слишком много жира. Он явно считал, что он и так прекрасен. Мне бы его уверенность.

Василевс еще раз потерся о мои ноги, понял, что меня не переубедить и поплелся назад к своей корзинке. Там он свернулся клубочком и изредка бросал на меня недовольные взгляды.

До пяти была еще куча времени, тем более что я жила недалеко от супермаркета «Алми», на втором этаже которого и располагалось кафе «Гараж». Я в очередной раз обрадовалась тому, что несколько лет назад к нам продлили Московскую ветку метро. Раньше до центра Минска нужно было добираться больше получаса. А сейчас — красота. Кроме того, наш район преобразился до неузнаваемости.

В моем детстве самыми лучшими продовольственными магазинами были «Волгоград» и «Брест», непродовольственным — «Кирмаш». А одежду мне покупали либо на рынке, либо в «Кирмаше». А если ничего подходящего не находили, то приходилось ехать либо в центр на «Немигу», либо в Ждановичи. О рынке «Ждановичи» хочется сказать отдельно. Это был, да и остается, самый большой рынок не только Минска, но и всей Беларуси. Если ты не мог чего-нибудь найти в городе, значит, ты должен был найти это на Жданах, как говорят у нас в народе. Если этого не было на Жданах, значит, этого не было нигде.

Сейчас же все по-другому. После того, как у нас построили метро, появилась целая куча супермаркетов и развлекательных центров. Даже новый кинотеатр есть, хоть и до старого от него, наверное, даже километра не будет. И домов построили тоже много. А вот со школами и поликлиниками — беда. Только это совсем другая история. В любом случае, теперь чтобы развлечься совсем не нужно никуда ехать.

Из окна все так же заунывно дуло, и я поежилась. Вязаный растянутый свитер немного улучшил положение, а чашка горячего чая и вовсе его спасла. Накромсав себе бутербродов с сыром, я уселась перед ноутбуком и включила четвертую серию южнокорейского сериала «Токкэби». Ах! Какой же он красавчик! Гон Ю, я Ваша навеки! Лучше корейцев пока еще никто не снимал романтические истории. Да еще в таком количестве. А романтики мне сейчас ох как не хватало.

Ровно в двенадцать Василевс очень громко и настойчиво напомнил, что его все-таки надо покормить.

— Ладно, попрошайка.

Я насыпала ему сухой корм и снова погрузилась в чудесный сериал. Или «дораму», как мы, фанаты, говорим. Опомнилась я только тогда, когда на часах было без пятнадцати пять.

— Василевс, почему ты мне не напомнил?!

— Мяу?!

Мне показалось, что кот с ехидством наблюдал, как я со скоростью звука натягивала на себя джинсы и вязаный свитер. На макияж и прическу времени не хватало, поэтому я просто распустила косу. Сойдет.

— Василевс, ты на хозяйстве. Жоржика не обижать!

— Мяу.

Левый сапог застегнулся легко, а вот с правым пришлось повозиться. Его давно пора было отнести в мастерскую, но я об этом вспоминала только тогда, когда его обувала.

До «Алми» я домчалась минут за семь. Сердце бешено стучало, я сильно запыхалась и в который раз подумала, что неплохо было бы сбросить килограмм-другой. Или пять. Эх!

В фойе мне в очередной раз дали пробники духов на бумажках, и я на автомате бросила их в свою сумочку. Ну, вот, теперь опять неделю проветривать ее буду. По лестнице я бежала, перепрыгивая ступеньки. Но все равно опоздала. К счастью, Верка давно привыкла к тому, что я очень редко прихожу вовремя. Правда, мне все равно было стыдно. В отличие от меня, Вера уже несколько лет жила в другом районе, и из Серебрянки сюда ей было добираться намного дольше, чем мне.

— Привет! — поздоровалась я еще на ходу и остановилась возле стола, за которым уже сидела моя любимая подруга. Она заняла место у окна. Людей было много, как и всегда по воскресеньям. Нам с Веркой очень повезло, что для нас вообще нашелся столик. И на нем уже лежали меню, одно из которых Верка как раз и листала.

— Привет! Опять своих корейцев смотрела?

— Как догадалась?

Мы сделали заказ, а я попыталась успокоить свою совесть. Я ведь не каждый день в кафе хожу, правда? Лазанья, чизкейк и латте мне ведь не сильно навредят, да? А вот Верка заказала Греческий салат и черный кофе. Худеет она. С силой воли у нее определенно лучше, чем у меня.

Верка постоянно сидела на какой-нибудь диете, хоть и носила сорок второй размер и была на голову выше меня. Она как-то призналась, что получает удовольствие от самого процесса. И вот, в отличие от бледной меня, она пришла с превосходным нюдовым макияжем. Ее длинные жгуче-черные волосы были заплетены в безупречную французскую косу, и их, как будто не касался ветер, тот самый, что превратил мою шевелюру в воронье гнездо.

— Как тебе? — подруга протянула ко мне свои руки ладонями вниз, и я сразу же заметила ее новый маникюр. А мне вдруг захотелось спрятать свои руки, чтоб никто не заметил, что у маникюрши я была очень и очень давно.

— Красиво!

— А Аньке не понравилось! — хохотнула Верка. — Она хотела розовые со стразиками!

Моя крестница была просто помешана на этом цвете. Она делила комнату с братом, и ее половина была выкрашена в розовый, а Макса — в салатовый. Как ни странно, но это смотрелось хорошо.

Пока мы болтали, принесли нашу еду. Я глянула с тоской в Веркину тарелку, но от моей шел такой вкусный запах, что у меня слюнки потекли. Да ну его — это похудение! Как там говорила Скарлетт О’Хара? Я подумаю об этом завтра!

Вскоре принесли кофе и десерт. Теперь с тоской смотрела Верка.

— Слушай, Маш, тут у Толика один коллега есть… Неженатый и зарабатывает хорошо…

— И ты, Брут!

Верка виновато смотрела в свою чашку и водила по ней пальцем. Я же была сыта и довольна, поэтому сказала:

— Ладно, рассказывай мне про своего неженатого.

13 ноября, понедельник

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Я уже говорила, что люблю свою работу? Я ее просто обожаю! И больше всего за то, что мне не нужно рано вставать и ехать куда-то в час-пик. Для многих понедельник — день тяжелый, но только не для меня. Еще и потому, что у меня всего два занятия. Так что на работу мне нужно только к половине пятого.

Проснулась я в девять. На самом деле вставала я и раньше под настойчивые «мявы» голодного кота, но проснулась именно в девять. Горячий душ, каша на воде и чашечка черного кофе без сахара окончательно меня разбудили. А еще я чувствовала себя настоящей умницей и героиней, потому что не соблазнилась на шоколадку, что уже два дня лежала в холодильнике. Новый марафон похудения, виват!

Немного почитав и покормив Жоржика, который беспокойно плавал в своем аквариуме, я решила собрать сразу две сумки. Одну рабочую, куда я положила проверенные промежуточные тесты своих студентов. И вторую, куда я засунула спортивную форму и банные принадлежности.

Я из той породы людей, которым для тренировок обязательно нужно куда-то выбираться. И чем дороже абонемент, тем лучше, потому что так хотя бы денег жалко, если пропустишь. Я еще помню, как подростком мне приходилось ездить в другой район, чтоб найти более-менее приличный тренажерный зал. Теперь у меня все было под рукой. И при этом еще и огромный выбор. Сейчас у меня был абонемент в «Аргумент». Там дорого, но для меня это то, что доктор прописал. К тому же, после того как хорошенько попотеешь в зале, можно с чистой совестью потеть в сауне. И никто не засекает время! Каюсь: несколько раз я приходила в фитнес-центр и сразу же шла в сауну, минуя тренажерный зал и стараясь не смотреть в глаза тренерам.

На улице было очень холодно, и я поплотнее завернулась в пальто. Шапка не спасала, поэтому я надела капюшон и потуже затянула шарф. А вот перчатки я предусмотрительно взяла зимние. Сапоги же у меня уже, недели две, как на меху.

Идти было недалеко, но я успела продрогнуть. И в мою голову тут же закралась мысль: «А почему бы не пойти сразу в сауну?» Но я тут же ее отогнала. Я ведь худею!

Фитнес-центр «Аргумент» находится у нас в ТЦ Титан. Здесь очень много разных магазинчиков, есть эскалатор, лестницы и два лифта. Сам «Аргумент» расположен на последнем четвертом этаже, а прямо под ним этаж с детскими магазинами, очень популярный у молодых пап и мам с колясками. В фитнес-центр можно добраться либо по лестнице, либо на одном из лифтов, потому что второй ездит только на первые три этажа. Я всегда пользуюсь лестницей, потому что не понимаю: зачем платить такие деньги за тренировки, чтоб потом лениться в лифте? И многие поступают точно так же, как я. Но еще больше тех, кто предпочитает комфортабельный подъем на лифте вместо пешей прогулки по ступенькам. На самом деле мне без разницы, кто и зачем это делает. Просто я очень часто вижу ждущих лифта молодых родителей с их чадами, которые не могут никак войти в лифт из-за того, что он переполнен следящими за своей фигурой и весом качками и фитнес-леди.

Сегодня я такого не наблюдала, а все потому, что я пришла не в самое популярное время. Раньше я ходила с подругой по выходным, но нам обеим это быстро надоело. Она просто перегорела, а я решила ходить днем по будням. Так и абонемент дешевле обошелся (он у меня еще и безлимитный!), да и толпиться в раздевалке больше не приходилось. Но это отнюдь не главные причины, почему я старалась не пропускать тренировки.

С подругой мы ходили на групповые занятия, вроде пилатеса или sky jumping, но это оказалось не для меня. Однажды я пришла на тренировку, которую внезапно отменили, и мне предложили позаниматься в тренажерке. И все, я пропала. Нет, влюбилась я вовсе не в тренажерный зал. Я, как и в первый раз, все еще пользуюсь только беговой дорожкой, велосипедом и эллипсом. Много раз тренера предлагали мне свою помощь, но я всегда вежливо отказывалась.

Так что же мне все-таки так приглянулось? Наверняка вы уже догадались. Каждый понедельник, среду и пятницу, в одно и то же время, сюда приходит Аполлон в своем земном воплощении. И я добросовестно кручу педали или бегом наматываю километры, не спуская глаз с настоящего совершенства. Жаль только, что этому совершенству лет двадцать, не больше. Но ведь никто же не запрещает понюхать, раз нельзя попробовать.

Вот и сегодня мой Аполлон был на месте. Боже, как же он красив! Широкие плечи, высокий, светлоглазый, длинные светлые вьющиеся волосы — он словно создан для того, чтоб с него ваяли скульптуры. Уф, у меня внутри стало так горячо, что я испугалась, как бы никто не догадался, чем я сейчас думаю. Я уже говорила, что у меня год не было секса?

— Здравствуйте! — девушка на рецепции сама привлекла к себе внимание, потому что я все еще не могла отвести взгляд от Аполлона.

— А… Здравствуйте! — Я дала ей свою карточку-абонемент, девушка ее пробила и тут же вернула мне.

— Хорошей тренировки!

— А… Спасибо!

По ее лукавому взгляду я поняла, что она обо всем догадалась. Мои щеки зарделись, но к этому мне не привыкать. Да и ей, я думаю, тоже.

Переодевшись, я вышла в зал, выбрала дорожку с лучшим обзором, включила ее и побежала. Хватило меня только на час. Затем был сеанс в сауне, и жизнь снова заиграла красками. Когда я надевала пальто, свою тренировку закончил и Аполлон. Я улыбнулась и мысленно пожелала ему хорошего дня. Словно почувствовав на себе мой взгляд, он обернулся и улыбнулся мне в ответ. Затем он снова повернулся к тренеру, с которым разговаривал, кивнул ему и, вытирая пот полотенцем, пошел в мужскую раздевалку. А я осталась стоять с пылающими щеками и бешено стучащим сердцем.

Ну, а рабочий вечер прошел без приключений. Вот только ночью мне не давали спать эротические фантазии. Я так сильно ворочалась на диване, что Василевс предпочел ночевать подальше от меня.

14 ноября, вторник

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Вторник я любила не так, как понедельник. И особенно потому, что у меня с утра было одно занятие, да еще с подростками.

— Василевс, отстань! — я отпихнула кошачью морду от своего лица, но кот не отставал. — Василевс!

Я села в кровати, глянула на часы и подскочила. Я же опаздываю! Хорошо, что мой кот привык есть по часам, а иначе проспала бы сегодня работу. Заснула я только под утро и будильник, разумеется, не услышала.

К счастью, у меня все было готово, так что я быстро надела первое, что попалось под руку, схватила сумку и побежала на работу. Сама я позавтракать не успела, и мой спаситель тоже остался без положенной пайки. Ничего, я с ним потом договорюсь, но его недовольный «мяу» еще долго стоял у меня в ушах.

14 ноября, вторник

Район ст. м. Площадь Победы

На работу я влетела быстрее обычного. Но оказалось, что я зря так спешила, потому что ни один из моих четверых подростков не пришел. Если честно, то ничего удивительного: пока я ехала в метро, на меня со всех сторон чихали и кашляли. Так что я подождала еще минут двадцать и стала собирать свои вещи. Настроение у меня резко поднялось, а все потому, что я хоть и не провела занятие, но мне все равно за него заплатят. Здесь же не было моей вины!

Оставалось только поздороваться-попрощаться с менеджером и можно с чистой совестью возвращаться домой. Наверняка все, кто смотрел «Служебный роман», помнят секретаршу Верочку. У нас в Главном офисе была своя Верочка. Только нашу звали Сонечка, и она была менеджером.

Когда я заходила в ее кабинет-приемную, она сидела за столом, накручивала на палец свои светлые кудряшки и вдохновенно рассказывая кому-то по телефону о том, что кто-то с кем-то вот-вот разведется. И при этом сама Сонечка выглядела очень и очень счастливой.

— Доброе утро! — поздоровалась я.

Сонечка прикрыла трубку рукой, улыбнулась мне и кивнула. Я положила ей на стол свой журнал, попрощалась и ушла. А Сонечка продолжила свой интересный разговор.

Совесть заставляла меня тут же отправиться домой, чтобы покормить голодного кота. Но услужливая память напомнила, что я внеурочно насыпала ему немного еды сегодня ночью. Поэтому я решила позавтракать в кафе и прогуляться немного пешком.

Выбор мой пал на «Fresh café». Место не из самых дешевых, зато уютное. Горячий черный кофе и низкокалорийный завтрак подняли не только мое настроение, но и самооценку. И когда я выходила из кафе, дверь мне открыл очаровательный мужчина. День начался прекрасно.

Я прошла пешком от станции Площадь победа до Института культуры. Для тех, кто не знает, это около четырех километров — так мне сказало приложение. Дальше я села в метро и вернулась домой. Василевс встретил меня так ласково, что я подумала: надо иногда оставлять этого прохвоста ненадолго без еды. На его характер это влияет очень благотворно.

И на мой, похоже, тоже. За весь день я не съела ничего запрещенного и буквально летала от счастья и гордости за себя. Вечерние занятия прошли великолепно, и я засыпала с мыслью, что у меня сегодня был по-настоящему чудесный день.

15 ноября, среда

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Ужас! Ужас! Ужас! Почему?! Что я сделала не так?

Сколько бы раз я ни становилась на весы, они все время говорили, что за вчерашний день я набрала триста грамм. Но я же ни разу не нарушила диету, и у меня вчера была внеплановая прогулка. Что я сделала не так?

К тому же, еще и на улице было серо и уныло. Настроения куда бы то ни было выходить не было никакого. Мне даже не хотелось видеть моего Аполлона. И целый день я провела, завернувшись в одеяло с ноутбуком и котом под боком. Вставать и готовить мне было лень, поэтому я питалась только гречневыми хлебцами и чаем без сахара.

И даже любимая работа меня сегодня не радовала.

16 ноября, четверг

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Ура! Минус полкило! Жизнь снова прекрасна! За окном льет дождь, но какая разница! Хочется петь и танцевать!

Щедрой рукой я насыпала Василевсу корма, Жоржику тоже досталась двойная пайка, а себе я сварила бурый рис, сделала бутерброд из цельнозернового хлеба и тоненького кусочка сыра, после заварила зеленый чай. Правда же, я молодец?

Мне было немного совестно за то, что я пропустила вчерашнюю тренировку, поэтому я твердо решила завтра наверстать упущенное. А сегодня я буду праздновать!

Во-первых, я заслужила кофе на вынос. Я стараюсь брать его, как можно реже, потому что это здорово бьет по карману, а мне еще за квартиру платить. Но сегодня можно!

Во-вторых, я давно себя не баловала ничем новеньким из косметики. Уж лучше новая помада, чем пирожное или торт. А еще я хочу новый шарфик. И сумочку. И новые перчатки.

Только кругом было столько соблазнов, что мне придется напрячь всю свою силу воли. Ничего, я справлюсь!

И я действительно справилась. Правда, в моем бюджете появилась немаленькая дыра. Не помню, чтобы мне были нужны серьги из белого золота.

17 ноября, пятница

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

На весах ничего не изменилось. Зато и в плюс не ушло, так что начало этого дня тоже можно считать хорошим. И сегодня тренировку я ни за что не пропущу.

— Мяу! — Василевс потерся о мои голые ноги, и я вспомнила, что неплохо было бы их побрить.

Когда я спускалась по лестнице, то встретила свою соседку. Она снимала квартиру этажом ниже вместе с подругой. Они обе учились на платном в Медуниверситете. На третьем курсе, если я ничего не путаю.

— Привет, Оль!

Девушка не сразу заметила меня. Она удивленно подняла на меня усталые глаза и легонько улыбнулась.

— А… Привет, Маша.

— Как дела? На учебе завал? Что-то ты неважно выглядишь.

— Да нет. Там все, как обычно. Хозяйка оплату подняла — пришлось на подработку устроиться.

— А… Ну, удачи!

— Ага, спасибо.

Я побежала дальше, а Оля так и осталась возле дверей сонно искать в своем рюкзаке куда-то подевавшиеся ключи. Надеюсь, моя хозяйка не станет ничего поднимать. Меньше всего я хочу возвращаться опять к родителям, где и без меня мало места.

В фитнес-центр я пришла, как обычно, но моего Аполлона не было на месте. Это меня очень сильно удивило, расстроило и обеспокоило. Неужели он тоже заболел?

Занималась я без энтузиазма. Даже на беговой дорожке я ни разу не увеличила скорость и так всю тренировку просто прошагала. В сауну я не пошла — не было настроения. И в довершение всего — мой Аполлон все-таки пришел на тренировку. Но не один, а под руку со сногсшибательной брюнеткой.

И на что я только надеялась? Стоп! Я на что-то надеялась?

Глава 2 (18.11–24.11)

Ю,

18 ноября, суббота

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Наверное, все же стоит сменить мелодию на телефоне — слишком уж она жизнерадостная.

— Да, мам? — Надеюсь, по моему голосу она поняла, что позвонила слишком рано, и что я пока не планировала просыпаться.

— Доброе утро, Булочка! Спишь еще?

— Да, мам.

Я глянула на часы и только вздохнула. Семь утра, будильник должен был прозвенеть только через час.

— Мам, что-нибудь случилось? Ты почему так рано звонишь?

— Разве это рано? — Мама искренне удивилась, а я снова вздохнула. — У нас все уже давно на ногах! Мы с Мишенькой, Ларочкой и детьми на целый день уезжаем в гости, так что я решила тебе позвонить сейчас.

Конечно, мой брат — Мишенька, а я — Булочка. Ничего не изменилось.

— А к кому хоть в гости?

— К тете Наташе. Она нас к себе давно звала.

Замечательно. Между прочим, тетя Наташа еще и моя родная тетя, младшая сестра папы. И я что-то не припомню, чтобы меня куда-то звали.

— Удачно съездить, — буркнула я. — Повеселитесь там без меня.

Но моя мама всегда слышит только то, что ей хочется. Как удобно.

— Спасибо, дорогая! Я передам тете Наташе от тебя привет. Кстати, у нас на четвертом этаже появился новый сосед. Замечательный мужчина! Ему сорок два года, разведен…

Дальше я не слушала. Мама еще долго вдохновленно о чем-то рассказывала, но потом на том конце провода ее поторопили, и она поспешила попрощаться:

— Хорошего дня, Булочка!

— Пока, мам.

Солнце ярко светило, когда я выходила из дома, чтобы отправиться на любимую работу, но мое настроение все еще было на нуле.

18 ноября, суббота

Где-то между ст. м. Петровщина и ст. м. Площадь Победы

По субботам, в это время, в метро в основном ездят студенты, поэтому я спокойно села на сидение, не боясь, что на него уже претендует какая-нибудь старушка, и достала из сумочки свой смартфон, чтобы полистать картинки о прекрасной жизни, которые так щедро публикуют в соцсетях. Обычно это поднимало мне настроение, но сегодня это почему-то не сработало. А когда я подняла глаза от экрана, мне стало еще хуже.

Как назло, сегодня все влюбленные парочки выбрали именно мой вагон. Студенты! Учиться надо, а не одиноких взрослых теток раздражать!

Я снова уткнулась в телефон и, словно мне еще было мало, стала листать странички своих «друзей». Их у меня числилось очень много, но я даже половины из них не знала или не помнила. И, разумеется, у всех у них жизнь складывалась удачно, если верить их фотографиям и постам. Может, и мне начать что-нибудь выкладывать? А вдруг сама поверю?

18 ноября, суббота

Район ст. м. Площадь Победы

Из-за того, что меня сегодня разбудили, я приехала намного раньше, чем обычно. У меня не было никакого желания встречаться с нашей не в меру счастливой новоиспеченной невестой. До занятия оставалось чуть больше получаса, и я решила побаловать себя кофе на вынос. Сегодня не просто можно, а необходимо!

На мое счастье, никого, кроме менеджера Сонечки, из коллег я не встретила. А день не так уж плох. Да и солнце светит все ярче!

19 ноября, воскресенье

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Обожаю воскресенье! И совершенно не важно, какая погода. Ну и пусть падает мокрый снег, и немногие люди, что решились выбраться на улицу, затягивают шарфы потуже и надвигают капюшоны пониже. Главное, что сегодня воскресенье. Можно никуда не торопиться, даже вставать не обязательно.

Посмотреть сериалы? Нет, не хочется. Почитать? Тоже, нет. Пойти погулять? А вот это мысль! Может, мне тоже захотелось над собой поиздеваться!

— Мяу!

— Да покормлю я тебя, покормлю.

Часы показывали десять, но я все равно подождала еще полчаса, прежде чем начать обзванивать друзей. И как назло, у всех уже были планы. А что я, собственно, хотела?

Тогда, может, к родителям зайти? Нет, я на них все еще обижалась. Значит, пойду гулять одна — не впервой.

Я сходила в кинотеатр “Берестье” на утренний сеанс, посмотрела там мультик “Маленький вампир”, послушала, как родители успокаивают своих расшалившихся детишек. И очень обрадовалась, что взяла с собой кофе, а иначе я бы этот балаган не выдержала. Потом я прошлась по магазинам, перекусила в «Гараже» и стала думать, куда бы мне пойти дальше. Василевсу я оставила достаточно еды, поэтому домой можно было не торопиться. Вот только чем заняться? На ум мне ничего не приходило, и я решила пойти туда, куда ноги приведут.

Возле «Гаража», на том же этаже, находится и большой скалодром. Я остановилась возле него, чтобы посмотреть на этих молодцов, которые не боятся залезать на такую высоту. А ведь для этого еще и сила нужна! И постоянство, которым я не отличалась.

Внутрь мне заходить было не обязательно, потому что никакой двери и не было, а только большой широкий проход. Вот я и стояла возле него, восхищаясь смельчаками. И даже не заметила, как ко мне кто-то подошел.

— Привет!

— П-п-привет… Ап… Ап…

— Что?

Ничего себе! Что здесь делает мой Аполлон? Да понятно, что он делает. А вот почему я здесь стою, как дура, и, как рыба открываю и закрываю рот?!

— Тоже хочешь позаниматься? — Он улыбался своей безупречной белозубой улыбкой, а я вдруг вспомнила, что не проверила после обеда, не осталось ли у меня что-нибудь в зубах.

— Что?.. Я? Нет! Не хочу… — Но зато я очень собой гордилась за то, что пришла в красивом платье и не поленилась сделать макияж. — Просто гуляю.

— Понятно. Я Влад.

— Маша.

Он наклонился, поцеловал меня в щеку и сказал на ушко:

— Приятно познакомиться.

Ответить я на это ничего не смогла, потому что от его шепота у меня все сладко защемило внутри.

— Хочешь кофе?

Четвертую чашку за сегодня?

— Да!

После того, как он переоделся, мы взяли кофе с собой и пошли гулять по Парку Павлова. Это совсем рядышком, так что далеко идти не пришлось, и мы даже кофе еще допить не успели. В парке, как всегда, было много мам с колясками и просто гуляющих парочек, но впервые за последние несколько лет меня это не трогало.

Влад немного рассказал о себе, и мое настроение еще больше поднялось. Оказалось, что ему двадцать три, и он учится на последнем курсе в БГУ на веб-дизайнера. Сам он минчанин, но снимает комнату, чтобы далеко не нужно было ездить на учебу. Подрабатывает, чтобы не сидеть на шее у родителей. Жалко, конечно, что он меня на пять лет младше, но это ничего. Главное, что он уже почти самостоятельный. И вообще, мы же только-только познакомились. Может, он со мной хочет просто дружить.

— Ты не замерзла?

— Немного.

— Пойдем куда-нибудь погреемся?

Возвращаться обратно в «Гараж» не хотелось, и мы решили сходить в кино. О том, что я была там утром, я умолчала. Фильм, правда, был другой, но о чем он был, я так и не узнала. Вроде что-то снятое по комиксам. А почему я не узнала? Да потому, что весь сеанс мы целовались! Как же я соскучилась по этим ощущениям! И мне было все равно, кто и что об этом подумает. Я вновь чувствовала себя студенткой.

Потом мы спустились на первый этаж «Титана», съели по вкусному пирожному, выпили чаю и снова пошли гулять, пока совсем не замерзли. Влад вызвался меня проводить. Мы остановились возле моего подъезда, и я достала из сумочки ключи.

К себе «на чашечку кофе» я Влада не пригласила. Но не потому, что это было против моих правил. Это, конечно, тоже, но в основном потому, что я квартиру уже три недели не убирала, одежда везде разбросана и не во всех местах, где положено, было гладко выбрито.

— Маш, я на этой неделе не смогу на тренировки приходить. Понимаешь, на учебе завал, курсач писать надо…

— Я понимаю, — улыбнулась я и поежилась. На улице стало слишком холодно, и под колготками мои волоски встали дыбом.

— Тогда я напишу тебе, как время будет?

— Хорошо.

Он еще раз поцеловал меня на прощание, и у меня все снова сладко сжалось внутри. Дома меня встретило недовольное «Мяу!», но я далеко не сразу покормила недовольного Василевса. Я долго стояла, прислонившись спиной к двери, и никак не могла поверить в то, что произошло за сегодняшний день. Ущипните меня, кто-нибудь!

— Ай!

А вот царапаться было необязательно.

20 ноября, понедельник

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Доброе утро, прекрасный-прекрасный мир! Как же здорово все-таки жить на этом свете! Как красиво падает мокрый снег! Как мило люди кутаются в свои пальто и куртки! Какой же чудесный серый день!

— Доброе утро, Василевс! — Я почесала урчащего кота за ушком и насыпала ему двойную порцию корма.

— Доброе утро, Жоржик! — Рыбка-петушок что-то булькнула в ответ и тоже получила свой законный завтрак.

На тренировку я летела, как на крыльях, по дороге здороваясь со всеми, кто мне хотя бы смутно показался знакомым. Занималась я так, как никогда прежде. С меня сошло семь потов, но мне все казалось мало. И только когда я уже почти не чувствовала ног, я сошла с беговой дорожки. Мои коленки дрожали, но я чувствовала себя счастливой и по-настоящему гордой собой.

Влад, как и говорил, на тренировку не пришел. Я все прекрасно понимала, ведь пятый курс — очень ответственное время. Вот доучится, найдет работу, а потом… А что потом? Стоп, Булочка, не забегай вперед. Ты знаешь, что это тебя еще ни к чему хорошему не приводило.

20 ноября, понедельник

Район ст. м. Площадь Победы

— Здравствуйте, Мария! — Семеныч был явно удивлен тем, что я приехала не просто вовремя, а на пятнадцать минут раньше.

— Здравствуйте, Валерий Семенович! Как Ваши дела?

— Спасибо, Мария, все хорошо. А Вы, Мария, вся светитесь. Произошло что-то приятное?

— Можно и так сказать! — улыбнулась я и пошла в кабинет, что служил нам раздевалкой.

Здесь уже было заняты почти все вешалки, но я все же нашла одну для своего пальто. По сравнению с остальными, оно выглядело самым старым, и я решила, что завтра же непременно куплю себе новое. О стремительно увеличивавшейся дыре в бюджете я старалась не думать.

— О! Мэри, ты сегодня так рано!

— Привет, Инга.

Стройная блондинка положила свои распечатки на небольшой низкий столик и поправила и так безупречно сидящее платье. С ее бы ногами я бы только носила мини. И даже в тридцатиградусный мороз! Но платья Инги всегда были не выше колен. Зато фасон непременно облегающий.

— А я, как раз, ухожу. Мы с Ромой хотим посмотреть несколько залов на торжество. — Глаза девушки так и светились, но сегодня меня это не раздражало, а даже наоборот. — Рома хочет, чтобы мы поскорее поженились, так что свадьба назначена на двадцать третье декабря. Ой, Мэри! Чуть не забыла! Вот твое приглашение! Кстати, если ты захочешь с кем-нибудь прийти, сообщи мне до первого декабря, хорошо? Все, я побежала!

Я бессмысленно уставилась на золотистый конверт, перевязанный сверкающей ленточкой. Меня только что пригласили на свадьбу? Но мы ведь даже не подруги! Интересно, а Влад свободен двадцать третьего, или у него сессия?.. Стоп! Опять я за свое!

— Инга, а разве у тебя нет занятий? — спросила я, когда девушка была уже одной ногой за порогом.

— Нет! Я с Юлианой уже договорилась. Меня сегодня заменят.

— А… Ясно…

Хорошо, наверное, быть племянницей директора.

Мои занятия прошли, как обычно, только мне было немного стыдно за то, что я нарушала свое же собственное правило: никаких посторонних гаджетов на занятии. Почти каждые пять минут я смотрела, нет ли чего-нибудь от Влада. Пока не было.

20 ноября, понедельник

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

— Соскучился, мой хороший? — Я потрепала по голове трущегося о мои ноги Василевса и положила сумку на пуфик у двери. — Сейчас покормлю.

Часы показывали десять часов. Что-то я сегодня задержалась. После занятий я решила подготовиться к завтрашнему рабочему дню прямо на месте, хотя обычно я это делаю дома.

— Мяу? — Василевс устроился у меня на коленях, когда я пыталась читать. Сосредоточиться все никак не получалось, и я отложила книгу в сторонку.

— Что такое? Пузико почесать?

Василевс, словно все понял, слез с моих колен, устроился рядом на диване и перевернулся на спину. Я расхохоталась и принялась гладить его по животу. Так мы полежали какое-то время, и я поняла, что хочу спать. Стелить мне было лень, и я улеглась на неразложенный диван. Переодеваться я тоже не стала — только носки сняла. Выключая свет, я еще раз проверила телефон.

Две минуты первого. Ничего.

Отстой.

21 ноября, вторник

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Настроение у меня было приподнятое. И это несмотря на то, что я всю ночь ворочалась с боку на бок. Чашечка кофе, дымка за окном, довольно урчащий кот, еще минус полкило — что может быть лучше? А вот что!

— Алло?

— Машка, привет!

— Привет!!!

Звонила одна из моих лучших подруг — Анька Самойлова, в девичестве, а ныне Анна Павловна Юревич. Уважаемая и любимая своей семьей и учениками. Познакомились мы в ту пору, когда я работала в школе. Продержалась я всего полгода, но с Анькой мы дружим до сих пор. Не виделись мы несколько месяцев, и я как раз недавно о ней вспоминала.

— У меня тут отгул нарисовался. По магазинам?

— Ты, как знала!

21 ноября, вторник

Район ст. м. Площадь Ленина

Встретились мы на перроне в метро, крепко обнялись, расцеловались и пошли гулять по торговым центрам. В помещении Анька сняла пальто, и я поняла, что мне не показалось. Она на самом деле сильно набрала вес. Анька и раньше не была худышкой, но как только вышла замуж, то поздние ужины с любимым супругом и чай со сладеньким перед сном, быстро дали о себе знать. Только длинные роскошные волосы все еще оставались такими же, как тогда, когда я ее впервые встретила в учительской.

— Куда сначала? — улыбнулась Аня.

— Ну… Давай в «Galileo».

После нескольких часов непрерывного шопинга я стала счастливой обладательницей нового пуховика (осеннее пальто я решила купить весной на распродаже), двух платьев, пары плотных колготок и новой палетки теней. О том, что в этом месяце у меня не осталось больше денег, даже на еду, я старалась не думать. Ничего, сделаю так, как и все наши белорусы — залезу в долларовую заначку.

— Пошли в «Столицу»? — предложила я.

— Давай, — пожала плечами Анька. — У меня все равно целый день свободен.

Подземный торговый центр «Столица» когда-то был моим любимым местом, где я могла поглазеть на красивые драгоценности, примерить дорогую одежду, ничего не купить и много-много мечтать о том, что когда-нибудь я смогу себе все это позволить. С тех пор прошло уже много лет, но ничего не изменилось. Вот эти часики и эта сумочка мне, например, до сих пор не по карману.

Отдохнуть мы решили в моем любимом еще со студенческих времен заведении под замечательным названием «Шоколэнд». Оно делит место с детской комнатой, но я пока не видела там ни одного ребенка. У «Шоколэнд» есть несколько плюсов, очень важных для меня. Во-первых, там очень уютно, все в коричневых тонах. Во-вторых, есть кофе и тортики. И в-третьих, там не нужно оставлять чаевые! А для студентов это очень важно. Собственно, поэтому я именно это место сейчас и выбрала. Ничего не меняется.

— Два капучино, наполеон и брауни! — сказала я девушке за стойкой.

— С вас…

Фух! Хватило. Впритык, но хватило.

— Вот, пожалуйста.

— Спасибо!

Анька устроилась на диванчике, а я села напротив нее на стуле. Мы взяли ложечки и принялись первым делом съедать молочную пенку. Вот оно — счастье!

— Ммм! — Зажмурилась я от удовольствия, когда попробовала первый кусочек своего брауни. О последствиях я подумаю потом. Тем более, что в этом месяце на вкусняшки денег больше нет. — Вкуснотища!

— Ну, да, ничего.

Я с легким беспокойством посмотрела на подругу. Ее веселость куда-то улетучилась, а с лица исчезла улыбка.

— Ань, что-то случилось?

Мы полдня провели вместе, а я только сейчас заметила, что с ней что-то не так. Еще бы! Я же все время говорила только о себе и о своих проблемах!

— Ань?

Подруга мешала ложечкой давно уже растворившийся в кофе сахар. Смотрела она вниз, и я уж было подумала, что она не собирается отвечать. Но все же она заговорила:

— Ничего. Вот именно, что ничего.

— А?

Она снова ненадолго замолчала, а потом подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза:

— Тебя часто спрашивают: когда уже замуж?

— Больше, чем хотелось бы! — фыркнула я. Меня так достали с этим вопросом, что я старалась избегать любого скопления родственников.

— А меня все спрашивают: когда уже ребеночка заведете?

— Ты ж, насколько я помню, вообще детей не хотела.

— Не хотела, — подтвердила Анька.

— А сейчас?

— Сейчас… Я не знаю. — Подруга положила ложечку на блюдечко и залпом допила остывший кофе. — Валера хочет. Его тоже со всех сторон достают с вопросом «когда уже».

— А ты что?

— А я согласилась. Мы уже год пытаемся. И ничего.

Да уж… И что я должна сказать?

— Еще кофе хочешь?

— Давай.

После второй чашки Анька немного повеселела.

— Представляешь, даже моя мама стала интересоваться, а не бесплодна ли я!

— Да ладно!

— Да! Я уже и сама начинаю так думать!

— Еще чего не хватало! Отставить негативные мысли!

Мы проговорили еще полчаса, и я потратила свои последние деньги на чашечку чая. Как же все-таки хорошо, что у меня был проездной на метро.

— Давай еще как-нибудь встретимся! — сказала я, обнимая подругу на прощание.

— Договорились!

Приехал мой поезд, и я вместе со своими сумками втиснулась в вагон. А Анька осталась махать мне на перроне. Двери закрылись, и я поехала на работу. Работать! Пора работать!

Надеюсь, у Аньки все будет хорошо.

22 ноября, среда

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Зря я вчера так долго гуляла. И сегодня утром термометр добросовестно показывал 38,9. Смешной такой термометр: с уточкой. В аптеке других не было. Ух ты! А у нее тонкий кончик, гибкий! Это для детей, наверное. Ой! А почему это все шатается? Василевс, это ты диван раскачиваешь? Надо бы попить воды, да вот тело не слушается.

— Василевс, принеси водички, а? — еле слышно попросила я и сама не узнала свой голос.

Кот ответил откуда-то из кухни:

— Мяу?

На работе я предупредила, чтобы меня в ближайшие два-три дня точно не ждали, и вызвала врача.

Мне было очень одиноко, меня знобило, голова раскалывалась, и я не могла даже встать с дивана, чтобы заварить себе чай. Разве, может быть еще хуже? Конечно, может!

— Алло, Булочка! Не спишь?

— Нет, мам…

— Это хорошо! Забери, пожалуйста, Леночку из садика в два, а то у нас…

— Мам! — перебила я ее поток слов, от которого у меня голова разболелась еще больше. — Я заболела, у меня температура почти тридцать девять…

— А… Ну, выздоравливай! Сама понимаешь, прийти я к тебе не могу — у нас тут дети. Еще их заразим… Пока, Булочка! Выздоравливай, дорогая!

— Пока, мам…

Отстой.

23 ноября, четверг

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Температура спала, но слабость осталась. Осталось и нежелание выбираться из-под теплого одеяла. Я плюс одеяло — любовь навеки.

А Влад пока так и не объявился.

24 ноября, пятница

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Температура снова поднялась, хоть я и делала все, что сказала мне добрая тетя-врач. Может, мой организм бунтует? Если честно, то я с ним полностью согласна. Только последние две недели я работала со своими студентами, а весь предыдущий месяц я была еще и на заменах. Работу я свою люблю, но отдыхать тоже иногда нужно.

Утром снова звонила мама. Сказала, что Леночка, моя племянница, заболела. Да уж. И ко мне мама теперь точно прийти не сможет. Я сделала вид, что поверила в то, что она хотя бы собиралась меня навестить.

Ладно! Где мой ноутбук? А не пересмотреть ли мне любимые моменты из любимых же корейских и японских сериалов? Пожалуй, именно этим я и займусь. Гон Ю, я Ваша навеки!

Глава 3 (25.11–01.12)

25 ноября, суббота

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Как же ломит все тело! И не потому, что у меня до сих пор была температура. Несколько дней не вылезать из-под одеяла — то еще удовольствие для тела. Ну и ладно, зато я наконец отдохнула. К тому же, можно записать на свой счет еще несколько просмотренных сериалов. Какая там все-таки романтика!

— Мяу! Мяу! Мя-а-а-а-а-а-аУ!!!

Василевс отказывался мириться с тем, что в эти дни он вынужден был недоедать. Жоржику тоже не всегда доставалась положенная пайка, но он благородно молчал, в отличие от этого неблагодарного вождя нагломордых.

— Иду я, иду…

Но прежде чем насыпать коту еды, я встала на весы. Что-о? Ура!!!

— Василес! Посмотри! Посмотри!

Как же здорово, что я заболела! Минус два килограмма! Еще три, и я дойду до этих треклятых пятидесяти пяти, которых я не видела аж с восьмого класса!

Василевсу было глубоко фиолетово, что там мне показывают весы. Он крутился возле шкафчика, где лежали коробочки с его кормом. То и дело он становился на задние лапы, передними опираясь о дверцу. Мол, хозяйка, ты что, не понимаешь, что я есть хочу? Я голодный!

— Сейчас-сейчас, мой хороший! — пропела я. И кот, наконец, довольно захрустел кормом.

Пока он ел, я заварила себе кофе и принялась обдумывать план мести. Ну, Аполлон, погоди! Влад ведь так и не позвонил. Вот приду я на тренировку в среду… Почему в среду? Потому что в понедельник мне к врачу. И меня уже сейчас передергивало от мысли, что придется просидеть несколько часов в очереди.

— Мяу! — Василевс потерся мордой об мою ногу и, урча, потопал к своей корзинке.

— Пожалуйста!

Жоржик тоже был доволен. Только поблагодарил он меня, как всегда, молчаливо.

— На здоровье!

Итак. Аполлон. Он говорил, что на тренировки он ходить не будет только неделю. Значит, на следующей уже придет. В понедельник я сама не смогу, а вот в среду… В среду мы должны встретиться. Я похудела, и мои домашние штаны стали великоваты. Ага. Решено! Покупаю новую спортивную одежду. И спортивный лифчик тоже новый куплю. Такой, с чашечками и поролоном. Вместо моего старого, который и так мою не очень большую грудь делал совсем плоской и незаметной. И больше никаких широких бесформенных маек!

И тут я вспомнила, что зарплата еще не скоро намечается.

— Василевс, Жоржик, отвернитесь!

— Мяу?

Не знаю, где остальные прячут свои заначки, а моя лежит в нижнем белье. И обязательно в красном конверте и на красной китайской тряпичной салфеточке — чтобы деньги преумножались. Видимо, для меня это не работает.

Стоп! Что-то тут не так. Чего-то не хватает. Эй! А почему мама не звонит? Что-то случилось? Да ладно! Еще только семь? Даже не помню, когда в последний раз так рано просыпалась сама.

Через полчаса мама позвонила.

— Доброе утро, Булочка! Не спишь?

— Нет, мама. Доброе утро!

— Как себя чувствуешь, дорогая?

— Почти здорова. А как Ленка?

— Леночка? Тоже почти здорова. А вот Стасик у нас совсем расхворался! Бедные детки!

Я немного послушала о горестях моего брата и его семейства, поохала вместе с мамой. А когда она завела свою обычную шарманку о моем возрасте и упущенных перспективных женихах, я отодвинула трубку подальше от уха.

— Ой, Булочка! Тут папа у тебя хотел что-то спросить.

— Хорошо.

На том конце провода что-то зашуршало, и я услышала бодрый голос моего второго родителя.

— Привет, Булочка!

— Привет, пап.

Вот почему и он меня по имени называть не может?

— Ты, что на Новый год хочешь?

Этот вопрос был для меня самым легким.

- Денег, папа, денег.

25 ноября, суббота

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

“Черная пятница” прошла мимо меня. Но на мое счастье, многие магазины устроили еще и “Черную субботу”.

Куда отправиться за спортивной одеждой, если лениво выбираться в город? Конечно же в “Спортмастер”! Есть у нас неподалеку от “Титана” торговый центр “Магнит”. Расплодилось их у нас, да? Раньше я побаивалась там ходить, потому что сразу за церковью, что ближе к “Титану”, было кладбище. Оно и сейчас там есть, только теперь оно не такое заметное на фоне торгового центра. Да и страшным оно больше не выглядит, особенно рядом с разгружающимися грузовиками.

Тех денег, что у меня осталось от зарплаты, не хватило бы и на талончик — две копейки. Так что мне была прямая дорога в обменник. Ничего себе! Обменника два, а очереди километровые! Курс что ли опять поменялся, а я не знаю? Ну, немного подрос, и все. Или не я одна решила хорошенько гульнуть, а теперь приходится потрошить заначку? Похоже на то.

Двести долларов из моего красного конверта, как не бывало. Зато теперь я могу не беспокоиться о том, что умру с голода. По крайней мере, какое-то время. Теперь можно и за спортивной одеждой! Сразу после кофе…

— Спасибо! — я поблагодарила девушку-бариста за наивкуснейший латте. Большой!

— Пожалуйста! — улыбнулась она и повернулась к следующему клиенту. — А Вам что?

Работы в кофе-баре сегодня было немало. Я отстояла немалую очередь, а за мной образовалась еще большая. Ничего себе у нас любителей кофе! И это при том, что за деньги, потраченные на один стакан, можно купить семьдесят пять грамм молотого кофе. Да уж, чья бы корова мычала.

Где-то через час у меня в пакете лежали новенькие штаны, спортивный лифчик (с чашечками!) и маечка на бретельках. Теперь еще осталось купить водостойкую тушь, и я буду полностью готова к встрече с Аполлоном!

А вот к той встрече, что произошла позже, я готова не была. Мне очень часто снятся сны о школе, притом не самые приятные. И чаще других мне снится учительница английского языка Валентина Георгиевна. Для нее я всегда была в отстающих. Булочкина Маша? Да она и двух слов по-английски связать не может! Притом, что гимназия у нас была с очень серьезной подготовкой английского. Я очень старалась. Честно! Но все равно никак не могла убедить Валентину Георгиевну, что у меня есть способности к языкам.

И именно ее я и встретила возле эскалатора.

— Здравствуйте, Валентина Георгиевна! — Надеюсь, мой голос звучал не очень обреченно.

— А… Здравствуй! — В ее глазах промелькнуло узнавание, но имя мое она явно не вспомнила. Помогать я ей не собиралась. — Как твои дела?

— Хорошо! Вот по магазинам прошлась. А как Ваши дела?

— Да все там же, все так же. Работаешь?

Это напоминало допрос.

— Да. Преподаю. — Я с радостью заметила удивление на ее лице. Надо это подкрепить. — Английский. На курсах!

Накоси-выкуси!

Валентина Георгиевна где-то с полминуты переваривала эту информацию, а потом решила взять реванш:

— Замужем? Дети есть?

А! Ну уж нет! Я так просто не сдамся!

— Детей пока нет. — Я, как можно приятнее улыбнулась, хоть от этого у меня свело зубы. — Почти замужем. Скоро свадьба.

— А… Поздравляю.

— Спасибо!

Больше нам обсуждать было нечего, поэтому мы тихо-мирно разбрелись. Боюсь, как бы она сегодня снова не явилась в мои кошмары.

26 ноября, воскресенье

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Кошмары мне не снились вовсе. Наоборот, я проснулась в прекрасном настроении. Сны мне носили исключительно эротический характер. Причем они были очень яркие и реалистичные. Так что обделенной я себя больше не чувствовала. По крайней мере, на какое-то время.

За окном все еще лил дождь, и вылезать из-под одеяла совершенно не хотелось. На удивление, Василевс был в этом со мной согласен. Он только сонно потянулся и снова свернулся клубочком. Ну, а Жоржика по традиции никто не спрашивал.

Немного повалявшись я все-таки рискнула высунуть ногу из-под одеяла и тут же ее засунула обратно.

— Мяу?

— Нет, еще не встаем.

— Мяу.

Больной я себя больше не чувствовала, скорее немного уставшей. Это при том, что я проспала часов десять, если не больше. Кстати, а который сейчас час? Я взяла смартфон и включила его, чтобы посмотреть время.

— Ничего себе!

Двенадцать сообщений! Мое сердце забилось с бешеной скоростью, но тут же чуть не остановилось. Все эти сообщения оказались от магазинов, чьи дисконтные и бонусные карточки лежали у меня в отдельном кошелечке для карточек.

Настроение тут же упало, но не до конца. Все-таки сны мои были очень качественными.

— Василевс, вставай! — Я легонько пнула кота под одеялом.

— Мяу…

Кот вытянулся во всю свою немаленькую длину и уставился на меня, все еще до конца не проснувшись.

— Кушать хочешь?

— Мяу!

Ничего себе! Можно подумать, что он снова превратился в котенка — с такой прытью он помчался к своей миске! У нее он притормозил, посмотрел вниз и обернулся ко мне.

— Мяу?

— Иду-иду! — Вот и повод встать с постели.

Пока я натягивала штаны и кофту, Василевс успел по десятому разу демонстративно вылизать все еще пустую миску.

— Вымогатель! — Я почесала кота за ухом и насыпала ему корма.

— Мур! — Он благодарно потерся о мою руку и приступил к еде, а я пошла за кормежкой Жоржика.

Настал и мой черед позавтракать, если в полпервого еду можно назвать завтраком. Ну, и ладно! Когда проснулась, тогда и завтрак! На овсянку я больше смотреть не могла, а значит, пора менять диету. Что я еще не пробовала? Блин, да почти все. Тогда по второму кругу? Нет, что-то я сегодня к такому не готова. Просто постараюсь не есть ничего вредного. Правда, постараюсь. Правда-правда!

После сытного обеда-завтрака я почувствовала себя почти счастливой и решила исполнить свой дочерний долг. Из всей семьи я звонила только маме. Папе звонить было бесполезно: он постоянно не слышал свой телефон или не мог его найти. С братом Мишей мы раньше были близки, тем более, что мама вечно была занята на работе, так что я фактически вырастила его. Но, когда он женился, ему вдруг стало не до меня. Ну, а его жена Ларочка… Ну… Нет у нас ничего общего. Особенно после того, как она обозвала мои корейские и японские дорамки бесполезной тратой времени. А самих актеров — узкоглазыми женоподобными мальчиками. За Гон Ю не прощу! Ей даже девушки там не угодили. Все они “дохлые, костлявые и зацикленные на собственной внешности”. Ну, да, лучше быть неухоженной толстой теткой, как она. И это при том, что она намного младше меня!

— Привет, мам!

— Булочка? Привет, дорогая! — Голос у мамы был совсем хриплый, и я еле разбирала слова.

— Мам, ты что заболела?

— Да. Мы здесь все болеем.

— И Стасик тоже все еще болеет? — Мне почему-то вспомнилось, как в детстве болел Миша. От этого у меня сердце сжалось — он был такой милый и беззащитный. И Стасик на него очень похож

— И Стасик. — По голосу можно было понять, что мама улыбается. — Он у нас самый стойкий. Все лежат, а он по квартире носится!

— Мам… Вам что-нибудь нужно? Лекарства там… или продукты?

— Булочка! Хорошо, что спросила! Купи, пожалуйста…

Остальная половина дня пошла в режиме магазины-аптека-родительская квартира-дом-кровать. А завтра в поликлинику.

27 ноября, понедельник

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

У врача была первая смена с восьми утра, но я решила так рано туда не соваться. Пришла я где-то к десяти и сразу же оказалась окруженной толпой чихающих и кашляющих. В который раз я зареклась не брать больничный. Он, конечно, оплачиваемый, но я лучше буду брать дни из своего отпуска. Все равно обычно трачу его на поездки на дачу. А грядки пропалывать, когда могла бы пузо на морях греть, — то еще удовольствие.

Как и ожидалось, у двери кабинета образовалась огромная очередь. Я для порядка поинтересовалась, кто последний. Но по опыту знала, что это бесполезно. Надеюсь, хоть новый врач хорошим окажется. Когда я в последний здесь была, прием вела бабулька Божий одуванчик. Ей еще лет пятнадцать назад на пенсию пора было. Видимо, она тоже так, наконец, подумала, а может, и еще что. Главное, что меня больше не будут лечить дедовскими методами. Интересно только, почему новый врач сам не пришел ко мне на вызов.

И только я устроилась, стоя у окна с книжкой в руках, как из кабинета вышла медсестра. Вот почему ее тоже не заменили?! Внешне она была очень красивая: стройная, с копной длинных жгуче-черных волос, но со мной общалась так, словно что-то против меня имела. А может, она себя так со всеми вела.

— По больничным есть? — гаркнула она.

— Есть! — отозвалась я и еще три человека.

Медсестра забрала наши бумажки.

— Будете заходить через одного! — И она хлопнула за собой дверью.

В очереди все переглянулись и продолжили прерванный разговор. Я же старалась не вслушиваться. Но на книге тоже сосредоточиться не могла. А в кабинет уже вошел следующий больной, и когда вышел, сказал:

— Булочкина!

— А… Я. Спасибо!

Я постучала в дверь и вошла:

— Здравствуйте!..

Даже в своих самых смелых эротических фантазиях я не смогла бы представить такого умопомрачительного… В голову приходит только одно слово — самца! Даже моему Аполлону было до него далеко. Очень далеко. Зевс собственной персоной! Неудивительно, что медсестра так злобно на меня косится. На ее месте я б вообще меня сюда не пустила.

Господи! Главное, чтоб у меня изо рта слюна капать не начала.

— Проходите… — доктор посмотрел на мою карточку, улыбнулся и продолжил: — Мария!

Ой, мамочки! Какой же я лифчик сегодня надела? Не могу вспомнить! Надеюсь, что-нибудь из не совсем старого!

— А… Спасибо! — я села на стул возле него, и прямо спиной ощутила на себе сверлящий взгляд медсестры.

— Как Вы себя чувствуете, Мария?

Ничего не ляпни, ничего не ляпни!

— Спасибо. Я уже здорова.

— Это хорошо! — улыбнулся врач, и я прочитала на его бейдже “Новак Андрей Петрович”. — Давайте я Вас послушаю!

Вот он — момент истины! Фух!.. Черный, кружевной.

— Ну, Мария. Все у Вас хорошо. Лизонька, закрываем больничный.

— Да, Андрей Петрович! — Ничего себе у нее елейный голос!

Медсестра передала мне больничный, а в ее глазах я прочитала “Вали отсюда!”.

— Ну, Мария, не болейте больше! — сказал доктор, когда я уже стояла в дверях, и улыбнулся мне так, что мои ноги чуть не подогнулись.

— Спасибо! До свидания!

— До свидания, Мария!

Мне показалось, или в его словах прозвучало приглашение, а не прощание? Ох, уж мое воображение!

Из кабинета я выходила на дрожащих ногах и с глупой улыбкой на губах. Следующей за мной должна была зайти молодая женщина. Она непонимающе на меня посмотрела, когда я назвала ее фамилию. Ничего, скоро поймет.

Я зарегистрировала свой больничный в отдельном кабинетике и на целый день была свободна. Теоретически, я могла бы пойти на работу, но там меня уже кто-то должен был заменить. Да и не было у меня сегодня на это настроения. Тем более, что сегодняшний день тоже оплачивается, как больничный. Но позвонить на работу все же стоит.

Трубку сняла Сонечка:

- “Лингва Ворлд”! Добрый день! — бодро защебетала она.

— Здравствуйте, Сонечка! Это Мария Булочкина!

— А! Машенька! Как я рада Вас слышать! Как Вы? Когда к нам вернетесь?

— Спасибо! Все хорошо. Завтра уже приду.

— Как замечательно, Машенька! А не хотите ли в четверг подменить одну нашу девочку в Уручье? Она в больницу попала. Вот только что звонила. В четверг у нее утренние группы. И в среду, если сможете, тоже подмените девочку из Лошицы. У нее ребенок заболел.

Первым моим желанием было отказаться. Я ведь только-только выздоровела, а до Уручья мне еще добираться и добираться. Хорошо еще, что туда идет прямая ветка метро. А в Лошицу от меня сначала нужно ехать до Вокзала, а потом пересаживаться на троллейбус. В общей сложности это занимало час. Но тут я вспомнила о новом пуховике, о сережках из белого золота и о новой спортивной форме. Да и продукты с лекарствами своей семье я покупала за свои деньги. Нет, мама, конечно, предлагала отдать, но я отказалась. Так что…

— Хорошо, Сонечка, я пойду на замену. Что там за группы?

— Отлично, Машенька! Я знала, что на Вас можно положиться!

Конечно, можно. Мне ж за квартиру еще платить.

28 ноября, вторник

Район ст. м. Площадь победы

На занятия со своими подростками я едва не опоздала. А все потому, что когда я выходила из дома, мне показалось, что я оставила включенный утюг. И только возле двери я вспомнила, что ничего сегодня не утюжила. Зато вокруг был густой, как кисель, туман, а я очень люблю такую погоду. Так, что можно считать, день начался очень хорошо.

На этой неделе подростки явились в полном составе. Ну что ж, по крайней мере, они сегодня такие же сонные, как я. Так что хотя бы вести себя нормально будут.

Ну, а вечерние занятия прошли без сучка и задоринки.

А Влад все еще не позвонил.

29 ноября, среда

Лошица

Первым делом добравшись до Лошицы, я забежала в местный “Гараж” за кофе. Вот теперь можно сказать, что я проснулась! И подростки здесь куда приятнее, чем мои. Хотя это скорее потому, что они меня не знают. В любом случае, утро прошло хорошо. Жаль только, что я не смогла пойти на тренировку. Ничего, в пятницу я покажу Аполлону, какая я теперь красотка.

А на улице шел снег, и на душе у меня было почти спокойно. И вечерние занятия прошли, как всегда чудесно.

И все еще ни звонка, ни сообщения.

30 ноября, четверг

Ст. м. Уручье

Уручский филиал был в одной из местных школ — там аренда дешевле. Здесь я уже несколько раз была на замене, только у других групп. Сегодняшние мне очень понравились, и занятия прошли гладко.

— Спасибо, Мария! Очень выручили! — менеджер Светлана сердечно меня поблагодарила.

— Обращайтесь! — ответила я. И душой не покривила.

До моих собственных занятий была еще куча времени, так что я решила немного побродить по району. Все равно я давно здесь не была. Первым делом я пошла в книжный магазин Oz.by. С ним у меня связаны очень приятные воспоминания, потому что здесь я получила автограф моей любимой белорусской писательницы Ольги Громыко.

Сперва я хотела просто посмотреть новинки. Но у кассы выяснилось, что я покупаю четыре книги. Очень надеюсь, что мне нужно будет еще кого-нибудь заменить, потому что дыра в бюджете не только не собирается уменьшаться, а наоборот становится больше.

— Спасибо за покупку! Приходите еще!

Ох, конечно же приду.

Времени еще было полно, и живот напомнил, что неплохо было бы и подкрепиться. И самым близким вариантом был, как называют у нас в народе, МакДак. Не самая здоровая пища, но ведь там есть салатики!

— Что будете заказывать?

— Чикенбургер, латте и пирожок, пожалуйста!

Так и знала…

— Здесь или с собой?

— Здесь.

Расплатившись, я решила подняться на второй этаж — оттуда лучше вид. И только я вгрызлась в свой запретный бутерброд, как услышала знакомый голос. Это точно был Аполлон!

— Давай сядем здесь! — предложил он кому-то.

— Хорошо! — ответил милый женский голос. Женский голос?!

Я осторожно выглянула из-за перегородки и убедилась, что это действительно был Влад, хоть я и видела его только со спины. Он усаживался за столик-стойку, а напротив уже сидела симпатичная девочка-блондинка, лет так восемнадцати. Их разговора я не слышала, но юная красотка так обольстительно улыбалась, что и так все было понятно. Понятно, почему он мне не звонил. Куда уж мне, двадцативосьмилетней тетке до почти школьницы!

И ведь не уйти, пока они сами не исчезнут с горизонта. И они явно не торопились, да и еды у них было в разы больше, чем у меня.

— Да пошло оно все! — пробурчала я себе под нос и сделала глоток уже немного остывшего кофе. Удовольствия от своей еды я не получила.

А парочка то и дело хохотала, девушка время от времени дотрагивалась до руки Аполлона, а он заботливо заправлял ей выбившуюся белокурую прядку за ухо. Да что они творят средь бела дня! Здесь же дети!

Наконец они доели, выбросили мусор и ушли. А я подождала еще немного и тоже встала. И пока упаковки от моего бутерброда, пирожка и стаканчик от кофе падали в контейнер для мусора, я вот так же выбрасывала Аполлона из своей головы. Могла ведь и раньше догадаться, что это герой не моего романа.

И у меня все еще было полно времени. Несколько остановок метро я прошла пешком, по дороге выпила еще два стакана кофе и добралась до работы. Я думала, что сегодня весь день буду грустить. Но не тут-то было! Все-таки работа у меня любимая.

1 декабря, пятница

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Настал день тренировок. Как настал, так и закончился. Не собираюсь я больше ходить в фитнес-центр в то же время, что и Аполлон!

— Василевс, давай еще поваляемся?

— Мяу.

Точно не знаю, что он хотел сказать, но я приняла его ответ за согласие. А когда мы наконец встали, то уже и завтракать было необязательно — как раз подошло время обеда. Мне было холодно, и я закуталась в теплую бабушкину шаль. Я покормила Василевса и Жоржика, а затем выглянула в окно.

— Ух ты, какая красота!

На улице крупными хлопьями падал снег, и мне сразу же захотелось нарядить елку. Осталось только ее купить. И не такую, что была в родительском доме — маленькую, с полметра. А непременно до самого потолка. Может быть, в следующем году, я на это решусь.

— Поваляюсь-ка я еще немного! — Я почесала кота под подбородком.

— Мяу! — Вот теперь я точно была уверена, что он со мной согласен.

1 декабря, пятница

Район ст. м. Площадь Победы

— Здравствуйте, Семеныч!

— Мария, Вы снова рано!

— Есть немного.

Вот именно, что немного. До начала моих занятий было пятнадцать минут. Не спеша, я разделась и уже собиралась пойти в учительскую, когда меня остановила Инга.

— Мэри! Как я рада, что успела тебя застать! Мне, как раз, убегать пора, а я еще не услышала твой ответ!

— Какой ответ?

Девушка чуть ли не в ужасе уставилась на меня.

— Конечно же, с кем ты пойдешь на мою свадьбу!

— А… Это. Одна приду.

— О! — Теперь Инга выглядела очень довольной. Это почему еще? — Это очень хорошо!

— Да-а?

— Да! — Инга просто светилась от счастья. — У меня брат без пары идет. Так что теперь все отлично с рассадкой! Мэри, ты меня просто спасла! Пока-пока!

— Всегда пожалуйста! — ответила я ее спине.

Занятия прошли прекрасно, и в конце последнего я получила сообщение от Влада:

“Маша, привет! Ты почему на тренировки не приходишь?”

Вот теперь отвечать я уж точно не собиралась. Сообщение я удалила, а номер заблокировала.

— Твое время вышло, мальчик.

Глава 4 (02.12–08.12)

2 декабря, суббота

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

— Доброе утро, мам!

— Булочка? Привет, дорогая! А ты почему звонишь? Что-то случилось?

— Нет, мам, мне просто на работу сегодня рано.

— А… Ну, тогда хорошо, дорогая!

— Как вы там? Не болеете?

— Нет, дорогая! Все у нас хорошо. Кстати, тут к нам на днях сосед заходил. Помнишь, я тебе о нем рассказывала?

— Ой! Мам, прости! Мне пора собираться! Пока!

Я не стала дожидаться ее ответа и повесила трубку. Фух, пронесло! А я молодец! Как же я была благодарна Сонечке за то, что она предложила мне взять индивидуала в субботу. Я могла бы назначить занятие после моего обычного с бегиннерами, но так у меня будет больше свободного времени. Да и можно сделать обязательный разговор с мамой совсем коротким!

— Мяу!

— Да не забыла я про тебя! — усмехнулась я, когда Василевс загородил мне дорогу к выходу. — Твоя еда уже давно в миске.

Я подпихнула ничего не понимающего кота к его кормушке. А он уставился на еду, опасаясь к ней притронуться. Он все никак не мог поверить, что прошлепал тот момент, когда я ее сыпала.

— А нечего так долго дрыхнуть! — расхохоталась я. Так, ключи в сумке, телефон, деньги, проездной — все на месте. — Пока, Василевс! Пока, Жоржик! Не скучайте, мальчики!

Вместо ответа я услышала довольный хруст.

2 декабря, Суббота

Район ст. м. Площадь Победы

— Доброе утро, Семеныч!

— Мария? — Вахтер был так удивлен, что едва не пролил свой кофе. Ничего себе! А он, оказывается, сладкоежка. Взбитые сливки толстым слоем плавают поверх кофе, а на тарелочке лежит целая шоколадка, разломанная на кусочки, и несколько конфет. Никогда бы не подумала! — Вы почему так рано? У Вас разве есть занятие?

— Теперь есть. У меня индивидуал.

— А… Понятно. — Он глянул на сладости и сказал: — Хотите кофе?

— Нет, спасибо! — поспешно отказалась я. Да в его чашке и на его тарелке моя дневная норма калорий, если не больше!

Кофе я все-таки выпила. Но только уже в учительской и убедившись, что Семеныч это не видит. Подзарядившись энергией, я спустилась вниз в приемную, где уже сидела менеджер.

— Сонечка? Доброе утро! А я думала, что сегодня работает Марина.

— Доброе утро, Машенька! — прощебетала менеджер. — Мариночка заболела, так что сегодня я с Вами! Кстати, вас уже ждут.

— Да? — Я сильно удивилась, ведь сегодня я приехала очень рано. Еще было только двадцать минут девятого, а занятие было назначено на без двадцати.

— Он только что пришел.

— А, ясно. В какой комнате?

— В четвертой. Хорошего занятия, Машенька!

— Спасибо!

Я взяла журнал и отправилась в четвертую комнату на первом этаже. О новом студенте я ничего не спросила, потому что это и не было нужно. Все равно я у него все сама узнаю. Единственное, что было сейчас важно, — это его уровень. А его определили как Intermediate. По дороге в библиотеке я взяла нужные книги и аудио.

— Доброе утро! — поздоровалась я, когда вошла в комнату.

И в который раз за сегодняшнее утро я сильно удивилась. А все потому, что мой новый студент встал.

— Здравствуйте, Мария! — он приятно улыбнулся и кивнул.

Ничего себе какой длинный! И худющий. Что касается возраста, то здесь было довольно трудно определить, потому что одет он был в обычные джинсы и толстовку, а его лицо было гладко выбрито. В русых, коротко стриженых волосах не было и намека на седину, но что-то в его серых глазах говорило, что моему новому студенту уже давно за двадцать. Хотя, как показала практика, я легко ошибаюсь.

Я глянула на журнал, там было написано: Алексей Воронов.

— Алексей? Can I call you Alex?

— Sure.

Первое занятие — это всегда знакомство. Студенты узнают меня, а я стараюсь максимально выяснить, что им нравится, чтобы потом это использовать в своих занятиях. И, конечно же, я сразу выяснила его возраст. Тридцать пять. Я же говорила, что плохо в этом разбираюсь. Не женат. Есть свой небольшой бизнес — магазинчик товаров для творчества. И живет он недалеко: на Грушевке — через одну станцию метро от меня. Почти соседи!

Но это не самое интересное, что мне удалось о нем узнать. Он оказался анимешником! Почему это так важно? Да потому, что я сама когда-то увлекалась аниме, да и всей японской культурой. Это потом я уже на дорамы перешла. Но нет-нет, да и посмотрю какое-нибудь аниме. И оказалось, что одно мы сейчас как раз смотрим вместе. Называется “В поисках божественного рецепта” или “Shokegeki no Souma”, если по-японски. Как раз, сейчас 2-й сезон выходит. Каждый раз, когда я сажусь за серию, обязательно меру с собой тарелку с мелко нарезанными яблочками, а иначе можно слюной захлебнуться. Как выяснилось, Алекс тоже берет тарелку с едой. Только у него она выглядит скорее, как поднос, и там, вместо безобидных фруктов, целая гора бутербродов. Повезло ему с генами, раз он до сих пор такой худой.

Мы даже не заметили, как закончилось занятие. И непременно продолжили бы разговор, если бы в комнату не заглянула Инга — у нее должно было быть здесь свое занятие.

— Спасибо, Мария! Я очень рад, что Вы мой преподаватель.

— Я тоже очень хорошо провела время! — улыбнулась я.

— Может… Вас подвезти? Если больше нет занятий.

— Спасибо большое! Но у меня еще работа.

— А… Тогда до следующей субботы.

— До свидания, Алекс!

Я аккуратно сложила книги, до которых сегодня так и не добралась, и глянула на себя в зеркало. Ничего себе! Это я так улыбаюсь?!

С бегиннерами, как всегда, все прошло великолепно. А когда я прощалась с Ингой, та посмотрела на меня как-то странно. Словно она знала что-то такое, о чем я пока не подозревала.

— Хорошо занятия прошли? — улыбнулась она.

— Очень!

3 декабря, воскресенье

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Вчера я опять полночи не спала. Дорамки, анимешки, снова дорамки. Я романтики хочу! Нежности хочу!

— Мр! — Василевс потерся о мой бок.

— Спасибо, киса, но это не совсем то! — расхохоталась я и почесала кота за ухом.

— Мяу!

Хоть я почти и не спала ночью, но чувствовала себя удивительно бодрой. И это несмотря на то, что было еще только восемь утра. Сколько же я успею сделать! Тем более, что погода сегодня совсем не радовала. Решено! Весь день сижу дома!

Я только сладко потянулась под одеялом, как заиграла “Ain'tTalkin' 'bout Love”.

— Алло?

— Машка, привет! — голос Верки звучал еще жизнерадостнее, чем мой. — Не спишь?

— Не-а… — я потянулась еще слаще. — Вер, мы что, договаривались встретиться, а я забыла?

— Да, ну! Ни о чем мы не договаривались! То есть договаривались, но не об этом!

Мы о чем-то договаривались? Не помню.

— А?

— Помнишь, я тебе говорила, что у Толика есть неженатый коллега?

— Ну, помню… — Черта с два я помню!

— Так вот, я тебе свидание устроила!

Она замолчала, и я поняла, что она ждет похвалы.

— Э… Спасибо…

— Ты не рада, что ли?

— Рада… Просто я сегодня хотела дома посидеть…

— Хватит! Насиделась уже! — расхохоталась Верка. — В общем так: в семь в “Шоколаднице”.

— В “Шоколаднице”? — Конец моей диете.

— Ну, да. А что-то не так? Он сам место выбрал.

— Да ничего, — вздохнула я. — А в какой? На Проспекте или на Красной?

— На Красной.

Эх, прощай, диета. Ничего, завтра встретимся снова.

— Как его хоть зовут?

— Влад. Эй, Маш? Ты чего молчишь?

Мда…

— Ничего. Как я его узнаю?

— Он сказал, что будет в синем свитере со снеговиком.

— Ха-ха, точно мимо не пройду. Верка, ты его видела?

— Если честно, то нет. Я его даже не слышала. Обо всем Толик договорился.

Да уж. И ведь отказаться тоже не могу — сама на это подписалась. По крайне мере, скушаю вкусный тортик. Или два. Завтра снова на диету!

— А что Толик про него говорит?

— Ничего не говорит. Говорит, что нормальный парень.

И на том спасибо.

— Верка, а почему у тебя так тихо? Дети еще спят!

— Да, нет! — усмехнулась подруга. — Мы с Толиком их еще вчера к его родителям отвезли.

— А… Тогда с вами все понятно!

Верка рассмеялась и пожелала мне удачного свидания. Я пожелала ей того же. Когда есть двое детей, надо хвататься за каждую свободную минутку.

И все же, я сделала большую часть того, что запланировала. По крайней мере, моя квартира теперь почти сияла.

Да и к свиданию я хорошо подготовилась. Кожа на моих ножках была гладкая-гладкая, прическа аккуратная, а платье очень милое. Перед выходом я еще раз обвела квартиру критическим взглядом: кто его знает, чем закончится свидание.

3 декабря, воскресенье

Район ст. м. Площадь Победы и ст. м. Якуба Коласа

Когда я прибыла на место, мне захотелось, чтоб свидание и не начиналось. Я сразу заметила коллегу Веркиного мужа. Его было трудно не заметить. Он почти полностью занимал довольно большой диванчик, а снеговик на его свитере так растянулся вширь, что беднягу перекосило. Это бы еще ничего, но перед моим визави уже стоял большой кусок торта, а несколько пустых тарелочек стояли рядышком горкой. А ведь я пришла вовремя! Ну, Толик, я тебе это еще припомню!

Меня так и подмывало развернуться и рвануть обратно домой, но я не могла подвести Верку. Она-то как раз ничего плохого мне не сделала. Да и по внешности не судят. Может, он хороший, а я про него заранее плохо думаю.

— Здравствуйте! — я остановилась возле столика, за которым сидел толстяк.

— А! Маша, ждрамствуйте! Шадитесь! — поприветствовал меня толстяк, жуя, и указал мне на стул напротив. — Присаживайтесь.

А мне вдруг вспомнилось, как вчера мой новый студент Алекс встал при моем появлении. Да уж.

Милая официантка положила передо мной меню и спросила, не хочу ли я что-нибудь, пока выбираю. Я попросила кофе. Думаю, сегодня я могу пить его столько, сколько хочу — я заслужила.

Пока я выбирала десерт, этот Влад (не везет мне с этим именем!) увлеченно доедал то, что не успел до моего прихода.

— Уже выбрала? — спросил он, облизывая ложку и довольно причмокивая.

— Пока нет. Здесь столько всего — глаза разбегаются.

Влад согласно закивал, а потом сказал:

— Рекомендую “Трийо”. Бисквит, мусс, шоколад белый, глазурь из тёмного шоколад и шоколад молочный.

— Спасибо, но шоколада мне сегодня не хочется.

— Как знаешь. — Влад пожал плечами. — Когда закончишь, дай меню мне. Я тоже еще что-нибудь возьму.

Что-то не припомню, что разрешала перейти на “ты”. И если честно, я как раз и хотела заказать «Три шоколада», но делать так, как он говорит, я ни за что не буду!

— Уже выбрали что-нибудь? — спросила официантка и поставила передо мной кофе.

— Да. Можно мне «Чизкейк с курагой и грецким орехом»?

— Конечно! Что-нибудь еще?

— Пока, нет, спасибо.

Официантка обратилась к Владу:

— А Вам?

— Мне, пожалуйста…

Он стал просто тыкать пальцем в меню. На шестом десерте я перестала слушать. Меня впечатлило и то, что он совсем не смотрел на цены (значит, действительно хорошо зарабатывает), и то, что в него все это вмещается (значит, большая часть его зарплаты уходит на еду).

Когда официантка собралась идти за нашими заказами, я ее остановила:

— Девушка, можно мне еще кофе?

— Конечно!

А тот, что она принесла, я выпила залпом. Кофе! Мне нужно много кофе!

— Тебе сахар не нужен?

— А?

— Сахар. Вон, у тебя на тарелке лежит.

— А. Нет, не нужен.

— Тогда я заберу, хорошо?

— Забирай.

Он сгреб маленькие пакетики с сахаром, которые мне принесли к кофе, и положил их к себе в сумку. По сравнению с владельцем, она казалась совсем крошечной.

Очень скоро принесли наши заказы, и мы стали молча поглощать свои десерты. Я пила уже третью чашку кофе, а мы так и не завязали разговор. Время от времени я пыталась начать хоть о чем-нибудь говорить, но Влад отвечал только что-то вроде «умгу» и «ага».

— Давай попросим счет? — наконец предложила я.

— Ага.

Жестом я позвала нашу официантку.

— Что-нибудь еще? — спросила она.

— Нет, спасибо. Можно нам счет?

— Да, конечно! Одну минуточку!

— Раздельный! — крикнул Влад ей вдогонку.

Мне кажется, или все на нас смотрят? Сейчас мне очень хотелось провалиться под землю. Или чтобы туда провалился Влад.

Мы оплатили счета, и я оставила официантке щедрые чаевые. Влад же, насколько я успела заметить, отсчитал ровненько ту сумму, что была указана в чеке. Пока мы одевались, и я с легкой завистью смотрела, как парень, что сидел за соседним столиком, помогает своей девушке надеть пуховик. Он даже волосы ее достал!

На улице было все так же противно. Но не так сильно, как у меня на душе.

— Слушай, Маша, — начал Влад, — ты ж вроде возле Петровщины живешь, да? Мне в другую сторону. Я провожать тебя не буду — мне на трамвае быстрее.

Последняя его фраза меня просто добила, и я начала истерически хохотать.

— Ты чего? — всполошился он.

— Ничего! — ответила я, когда немного успокоилась. — Пока, Влад!

Я не стала дожидаться, когда он со мной попрощается, развернулась и бодро зашагала прочь.

— Эй! А телефончик? — крикнул он.

И тут истерика меня совсем накрыла.

4 декабря, понедельник

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

После вчерашнего провала проснулась я не в самом добром расположении духа. И бодрый голосок Верки настроение мое ничуть не улучшило.

— Маш! Маш! Ну рассказывай! Как свидание? Как все прошло?

— Нет, ты издеваешься, да? — проворчала я в трубку.

— Ма-а-аш?

И я ей все рассказала! И не забыла добавить, что я думаю о ее муже и о его роли свахи!

— Ничего себе! А Толик говорил, что он нормальный…

— Может, как друг, он и нормальный, а вот как потенциальный бойфренд — полный ноль!

— Я поговорю с Толиком, — тихо и при этом зловеще пообещала Верка.

На секунду мне даже стало его жаль. Но только на секунду. А нечего лучшей подруге своей жены подсовывать такую свинью!

— Поговори-поговори!

Толика теперь ждала жестокая расправа, но в этом он сам виноват. Жалко мне сейчас было только себя.

По-хорошему, мне бы сейчас на фитнес, но сегодня был понедельник. А с Аполлоном я сейчас меньше всего хотела видеться. И в то же время у меня было еще одно занятие не израсходовано. Ладно, завтра схожу. После своих подростков. Ну, а сейчас…

А сейчас можно и по магазинам пройтись. Нет, денег у меня по-прежнему не прибавилось, но ведь можно просто посмотреть. Правда же? К тому же кошачий корм почти закончился, да и запасы для Жоржика — тоже.

В первую очередь я отправилась за едой для Василевса. Идти было недалеко — все тот же Титан. Так как выходила я ненадолго, то решила не заморачиваться по поводу своего внешнего вида. Старая шапка, не менее древний пуховик и никакого макияжа.

Когда-то я для себя уяснила, что единственный закон в мире, который работает всегда — это закон подлости. И, конечно же, он сработал и на этот раз. Вот как вышла я из подъезда, так он и сработал.

— Здравствуйте, Мария!

Блин! Блин! Блин! Ну, почему именно сейчас?!

— Здравствуйте, э… Андрей Петрович!

Даже в пальто и шапке он выглядел божественно. Недаром я нарекла его Зевсом.

— А Вы откуда здесь? — спросила я. Глупее вопроса я придумать не смогла.

— По вызовам хожу. Вот только что со второго подъезда вышел.

— А… Понятно. Погодите-ка! А почему Вы тогда на мой вызов не пришли?

Зевс рассмеялся, а я почувствовала себя совсем глупой.

— Мария, когда мы с Вами познакомились, это был мой первый рабочий день.

— А… Понятно.

Нет, я точно дура! К тому же еще и колготки под джинсы надеть забыла, и теперь мерзла, как первокурсница в короткой юбке зимой.

— Ну, Мария, мне нужно дальше работать, а Вы не болейте больше!

— А… Спасибо.

Он помахал мне рукой и бодро зашагал дальше. А я для себя решила, что больше никогда не буду выходить из дома не накрашенной. И еще… Может, заболеть? Нет, нельзя! Мне еще за квартиру платить.

Еду для своего зверья я добыла и на работу собралась очень тщательно. Теперь я точно не попаду впросак, если кого-нибудь встречу.

Собственно, я так никого в этот день и не встретила.

5 декабря, вторник

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Подростки мои сегодня явились все, как один. Только были они такие сонные и замученные, что нормального занятия у нас не получилось. Еще бы! Конец четверти, а им еще оценки исправлять. Да и я им забот прибавила: сказала, что на следующей неделе у нас тест.

Затем я снова вернулась домой и, собравшись с духом, отправилась на тренировку. На мое счастье, Аполлона там не было, так что я смогла спокойно отбегать свое последнее занятие в абонементе. Новый я решила не брать.

Когда я уже собралась уходить, ко мне подошла девушка с ресепшена.

— Мария?

— Да.

— Вот. Вам Влад просил передать.

Я взяла у нее записку, но сразу читать ее не стала. Все равно, наверное, девушка удовлетворила свое любопытство, потому что клочок бумаги был без конверта. Прочитала я записку только на улице. Там было написано:

«Маша, ты куда пропала? Позвони мне. +375(29)3******»

Бумажку я скомкала и выбросила в урну.

Работа! Впереди любимая работа!

6 декабря, среда

Район ст. м. Площадь Победы

За окном красиво падал снег, а наш офис вовсю сиял огоньками и блестками. Наше руководство никогда не скупилось на украшения, и за это я любила свою работу еще больше. Но был и небольшой минус-плюс, для меня скорее минус. И в учительской, и в учебных комнатах повсюду стояли вазочки с конфетами. И Семеныч бдительно следил, чтобы они никогда не пустовали.

У меня еще было сегодня одно занятие, и я в перерыве отдыхала в учительской. Чай с мятой и шоколадная конфета (ладно, две!) поднимали мое настроение и снижали шансы похудеть к Новому году до заветных пятидесяти пяти. И только я потянулась за третьей конфеткой, как вошла Инга.

— Мэри! Ты мне как раз и нужна!

Я затравленно посмотрела сначала на нее, а потом на конфетку. От последней пришлось отказаться.

— Что случилось?

— Девичник!

— А?

— Приходи ко мне на девичник!

И что я должна была на это ответить? Мы ведь не подруги. Мы даже не выходили никуда вместе, если не считать корпоративы.

— Э… А когда?

— В следующую субботу в семь. Встречаемся у меня, а дальше… а дальше сюрприз! Все, Мэри, я побежала. Меня Рома ждет!

Она убежала так быстро, что я даже опомниться не успела. И я ведь не согласилась, но это, похоже, и не требовалось. Остается только узнать, где она живет.

— Машенька, я Вас нашла!

Сонечка сияла так, словно вместо меня увидела настоящего Деда Мороза.

— Да?

— Подмените завтра нашу девочку еще раз в Уручье?

Не хочу! Но… Квартира! Заплатить за квартиру!

— Конечно!

7 декабря, четверг

Ст. м. Уручье

Нравится мне этот район, очень даже нравится! И филиал здесь хороший, и деревьев кругом уйма. Красота! И, разумеется, любимый книжный магазин. На этот раз я удержалась и ничего не купила, хоть книги с полок так призывно на меня смотрели. А сколько здесь интересных и совершенно ненужных штуковин! Взять, хотя бы вот эту подставку под чашку со смешной мордочкой. У меня три штуки таких, и ни одной не пользуюсь.

А потом ноги сами меня понесли в МакДак. Самообманом я решила не заниматься и сразу же заказала то, что на самом деле хотела:

— Чикенбургер, латте и печеньку, пожалуйста. Темную печеньку.

— Здесь или с собой?

— Здесь, пожалуйста.

— Наличные или карточка?

— Карточка.

Свой заказ я снова отнесла на второй этаж и здесь устроилась на том же самом месте. За окном кружили снежинки, и все машины были укутаны пушистыми белыми шубками. Лепота!

— Здесь сядем или у окна?

Я чуть не подавилась. Такого не бывает! Нет, такого не бывает! Почему? Почему здесь Аполлон?!

— Влад, давай здесь сядем.

— Как скажешь.

Я в прошлой жизни сделала что-то ужасное, да? За что мне это? Почему опять?

— Можно я твой попробую? — услышала я женский голос, но не такой нежный, как в тот раз.

— Конечно. Сколько хочешь!

Я осторожно выглянула из-за перегородки. О! Да у нас тут сегодня рыжая! И не столь юна, как та. Вот сейчас, как встану! Как подойду! Как выскажу все, что я о нем думаю!

Ну, да, встала. Когда они ушли.

8 декабря, пятница

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Моя бабушка говорила, что пятница — развратница. Только вот у меня она давно таковой не была. Обычный рабочий день. Да и он закончился.

После работы я зашла в Алми. К счастью, этот супермаркет круглосуточный и недалеко от меня. Там я купила вкусный сыр и фрукты. А о бутылке хорошего красного вина я позаботилась заранее, потому что так поздно спиртное у нас не продают.

Василевс встретил меня у двери, словно знал, что я и ему что-то вкусненькое принесла. Он был совершенно прав!

— Мяу! — кот благодарно потерся о мою ногу, когда я положила лакомство к нему в миску.

— Приятного аппетита!

— Мр!

Ванна с пеной при свете свечей помогла мне расслабиться. А вино, сыр и аниме окончательно подняли мне настроение. Как же хорошо!

Когда я допивала вино, поймала себя на мысли, что с нетерпением жду завтрашнего дня. Мне ведь нужно обсудить с Алексом новую серию!

Глава 5 (09.12–15.12)

9 декабря, суббота

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

От снега остались только маленькие кучки, которые когда-то, видимо, были снеговиками. За окном моросил дождь, гулко дул пронизывающий ветер.

Обычно в такие дни мне не хочется выбираться из постели, но сегодня я бодро сбросила с себя одеяло, чем вызвала сильное недовольство Василевса — одеяло упало на него.

На улице было еще темно, и я зажгла свет везде, где только можно. Разве что в ванной и туалете не стала. Маме я звонить пока не собиралась — решила это сделать прямо перед выходом. Но она меня опередила. Только я переложила из кастрюльки в миску овсяную кашу на воде, как раздался звонок.

— Булочка! Привет, дорогая!

— Доброе утро, мам.

— Не спишь?

— Нет, мам, на работу собираюсь.

— Теперь так постоянно будет?

— Пока не знаю. — Я предпочла побыстрее сменить тему. — Как вы там? Не болеете?

— Нет, все хорошо, дорогая! Вот вчера Славик…

Мама села на своего любимого конька, и я смогла спокойно позавтракать, изредка поддакивая в нужных местах.

9 декабря, суббота

Район ст. м. Площадь Победы

Семеныча я снова застала за поеданием огромного количества сладостей. Только кофе на этот раз был без взбитых сливок. Подозреваю, что они просто-напросто закончились.

— Доброе утро, Мария! Хотите кофе?

— Доброе утро! Спасибо, пока нет.

И в этот раз я не соврала. Кофе я на самом деле не хотела. Поздоровавшись с менеджером Ларисой и, взяв журнал, я пошла в комнату, где меня уже ждал Алекс.

— Good morning!

— Good morning!

Время снова пролетело незаметно. Мы успели и новую серию обсудить и по учебникам позаниматься. За временем я снова не следила. От стука в дверь я вздрогнула.

— Войдите!

— Доброе утро, Мэри! — Инга улыбнулась мне своей самой солнечной улыбкой, а потом обратилась к Алексу: — Лешка, подожди меня в шестой комнате, ладно?

— Хорошо, — кивнул он.

А мое сердце вдруг рухнуло в пятки.

К счастью, на сегодня был намечен тест для бегиннеров, а иначе занятие прошло бы хуже некуда. И когда оно закончилось, я с радостью выпила кофе с шоколадными конфетами, которые были щедро разложены по вазочкам. Я вгрызлась уже в четвертую конфету, когда в учительскую вошла Инга.

— Мэри, а я тебя как раз и искала!

— Мгу, — промычала я в ответ.

Вот почему одним все, а другим ничего? Что я сделала не так в прошлой жизни? А конфетки, кстати, ничего.

— Вы же с Лешкой вроде поладили? — спросила Инга, глядя мне в глаза и мило-мило улыбаясь. Сама невинность. Так я и поверила!

— Мгу.

Инга уселась за соседний стол и развернулась ко мне. Какие же длинные и стройные ноги! Неудивительно, что на нее все мужики клюют. И это при том, что она вот-вот замуж выйдет. Ни стыда, ни совести!

— Это хорошо! — продолжила Инга. — А то он у меня нелюдимый, вот я и переживала. Вам же еще вместе за одним столом сидеть.

— А? — Кажется, кусочек конфетки выпал из моего рта и упал на платье. Хорошо, что оно и так коричневое.

— Я же говорила, что моему брату на свадьбе пара нужна. Ты забыла?

Ущипните меня кто-нибудь.

— Кхм. Нет, не забыла. Так Алекс — твой брат?

— А он разве не сказал?

— Кхм. Нет.

Инга задумалась:

— Ну… Наверное, решил, что я сама все сказала. Ладно, — отмахнулась Инга, — это не так важно. Главное, что вы поладили. Ой! Чуть не забыла! Он ведь тебя на улице ждет. Я ему сказала, что у тебя сегодня больше нет занятий, так что он тебя домой подвезет.

Мое ошарашенное лицо ее немного напугало.

— Ой! Мэри, у тебя были планы? Извини! Я сейчас ему позвоню!

Она принялась рыться в сумочке в поисках мобильного телефона, но я ее остановила.

— Нет. Никаких планов. — Слова с трудом вылетели из моего рта.

— Отлично! — Инга оставила сумку в покое и снова лучезарно улыбнулась. — Не забудь, что в следующую субботу девичник!

— Хорошо. — Кивнула я. — Инга, я ведь не знаю, где ты живешь.

— На Грушевке. Мы с братом вдвоем живем. — И снова мое выражение лица ее напугало. — Да ты не беспокойся! Он к Роме на мальчишник идет, так что все в порядке!

— Ага. — Можно подумать, именно это меня волновало.

9 декабря, суббота

Где-то по дороге от ст. м. Площадь Победы до ст. м. Петровщина

Алекс действительно ждал меня на улице, а не в машине, как я предположила вначале. И ждал уже, похоже, давно, потому что нос у него был красным. Приятно, однако!

— Инга сказала, что Вы меня ждете.

Алекс кивнул и сказал:

— Можно на “ты”?

— Можно, — улыбнулась я. — Но только не в офисе.

Он снова кивнул.

— Моя машина рядом.

Когда мы к ней подошли, я подумала, что бизнес у него идет очень неплохо. И когда Алекс открыл для меня дверь, я и вовсе остолбенела. Даже и не припомню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь так со мной обращался.

Мы выехали на Проспект, и Алекс включил тихую музыку. Это были акустические кавера на хиты 80-х и 90-х. Рок-баллады! Кажется, у нас есть еще кое-что общее.

— Алекс… Или лучше Алексей?

— Леша.

— Хорошо. Тогда я Маша. Но только не в офисе! — напомнила я.

— Договорились, Маша.

Зазвучала песня Kiss “I was made for loving you baby”, и я почувствовала, что мои щеки порозовели. Да уж, взрослая тетка, ничего не скажешь.

— Маша, может, пообедаем?

— Почему бы и нет?

Он не стал спрашивать, куда нам ехать, а просто привез меня к Globo на станции метро Михалово. И, конечно же, он повел меня в “Гараж”.

— Инга говорила, что тебе здесь кофе больше всего нравится, — пояснил Леша.

Интересно, а что еще она рассказывала?

— А почему сюда, а не в “Алми”?

— Здесь людей по выходным меньше.

— А…

Пока я изучала меню, думала, что мой желудок сейчас сам себя съест. Больше всего мне сейчас хотелось пиццу, но я же не могу показать свой волчий аппетит перед мужчиной, который мне, кажется, начинает нравиться.

— Давай закажем пиццу? — предложил Леша. Вот же демон-искуситель!

— Не знаю… Мне еще платье на свадьбу к Инге покупать.

— И что?

Он, правда, не понимает или прикидывается?

— Хочу размер поменьше.

— Зачем?

— Ну… Чтобы выглядеть лучше.

— Зачем? Ты и так очень красивая.

Он смотрел на меня совершенно серьезно, и я не знала, что на это ответить. К счастью, к нам подошел официант.

— Вы уже что-нибудь выбрали?

— Да, — кивнул Леша. — Нам, пожалуйста, вот эту пиццу. Большую. Два чизкейка, один американо и… Маша, ты что будешь?

— Капучино.

— Капучино, — повторил Леша. — Маша, что-нибудь еще хочешь?

Я замотала головой.

— Это пока все.

— Кофе сейчас или вместе с десертом? — уточнил официант.

Леша глянул на меня, и я ответила:

— Сейчас. — Мне нужно было занять чем-нибудь руки.

— И еще с десертом, — добавил Леша.

— Хорошо, — кивнул официант и ушел.

Я почему-то почувствовала себя неловко. Когда мы были на занятии ничего подобного не было. Но и я тогда была в своей стихии.

— Инга говорила, что вы вдвоем живете, — сказала я. — А родители?

— Родители умерли. Давно уже.

Вот, кто меня за язык тянул! Но откуда я могла знать? Леша же расстроенным или озадаченным не выглядел.

— Мамы нет уже пятнадцать лет, а папы — десять. Мама долго болела, ну, а папа… Несчастный случай.

— А… — протянула я. И я очень обрадовалась, что в этот момент к нам подошел официант. Пока он ставил перед нами кофе, я немного собралась с мыслями.

— Все в порядке, — улыбнулся Леша. — Я же говорю, что это было давно.

— Так, получается, что это ты Ингу растил? Или как-то по-другому было?

— Я.

Погодите-ка…

— Сколько тебе лет? — в лоб спросила я, и Леша расхохотался.

— Тридцать пять.

— Да ладно!

— Хочешь, паспорт покажу?

— Нет, спасибо.

Ничего себе! Повезло же ему с генами.

— А, как думаешь, сколько мне?

Надеюсь, Инга ему это не рассказывала.

— Двадцать семь? — пожал плечами он. — Двадцать восемь?

— В точку! — вздохнула я, и Леша снова рассмеялся.

Пицца была очень вкусная, чизкейк — тоже. Я просто жмурилась от удовольствия от каждого кусочка. Леша наблюдал за мной с легкой улыбкой, а потом сказал:

— Не вздумай худеть. Мне нравится смотреть, как ты ешь.

Господи! Неужели такие мужчины правда существуют?

После обеда (за который, кстати, заплатил Леша), он отвез меня домой. Леша остановился возле моего подъезда и сказал:

— Дашь мне свой телефон?

Конечно!!!

— Хорошо.

Я продиктовала ему свой номер, и мы попрощались.

— Увидимся в субботу. — Я помахала ему рукой и пошла к подъезду.

И только когда я закрыла за собой дверь, он уехал. А мое сердце еще долго прыгало в груди.

10 декабря, воскресенье

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Утро воскресенья начиналось, будто в сказке. Снег падал крупными хлопьями, укрывая землю, дома и машины пушистым одеялом. Я стояла у окна с чашкой горячего кофе, закутавшись в леопардовый плед, и чувствовала себя по-настоящему счастливой. Такого со мной давненько уже не случалось.

К тому же я проснулась, когда еще и восьми не было. Когда я встала на весы и увидела там родные шестьдесят, то только улыбнулась. Сегодня это меня совсем не трогало. Я даже сырников на завтрак напекла вместо обычной овсянки на воде.

Читать мне не хотелось, фильмы смотреть — тоже. А вот навести порядок прямо руки чесались. И спустя несколько часов мое скромное временное жилище выглядело так, как никогда прежде. Я даже елку достала. Правда, пока не наряжала. Очень уж Василевс к ней настороженно относился. В «вконтакте» я столько видео насмотрелась о том, как коты переворачивают елки, что решила не рисковать — пусть немного привыкнет.

А за окном сказка продолжалась. Выглянуло солнце, и на душе стало светло-светло. И радостно, как бывало только в детстве. Мне захотелось поверить в чудо. Я улыбалась сама себе, и, если бы меня сейчас кто-нибудь увидел, мог бы подумать, что я немного не в себе. А ведь так оно действительно и было. Не помню, когда я в последний раз была так довольна. Довольна тем, где я и что делаю. Довольна собой.

Надеюсь, что это состояние продлится, как можно дольше.

Я как раз думала, чем бы мне заняться дальше, когда получила сообщение от своей подруги Кати, которую я знаю с младых ногтей:

«Привет! Идем сегодня в кино!»

«Ок!» — ответила я, даже не спросив куда и на что. Собственно, это было и неважно. — «Во сколько и где?»

«На Немиге в четыре. Идем в «Москву»».

«Договорились! На платформе?»

«Ага!»

На часах было без четверти три. Пора было собираться.

10 декабря, воскресенье

Ст. м. Немига

Катю я легко узнала по шапке со смешными кошачьими ушками. Я только про себя усмехнулась и вздохнула. К слову, Катя старше меня на несколько месяцев, но со стороны кажется, что это она младше меня лет так на восемь. Ей до сих пор пиво без паспорта не продают, в то время, как у меня его с шестнадцати не спрашивают!

Мне все еще в страшных снах слышится фраза, брошенная охранником: «А Ваш паспорт, девушка, нам не нужен!” И это при том, что прошло уже одиннадцать лет. Я тогда только-только поступила в университет, и мы решили с подругами сходить на дискотеку. Из всей компании несовершеннолетней была только я. Паспорт спросили у всех. У всех, кроме меня. И этот комплекс преследует меня до сих пор.

— Приве-е-ет!

— Приве-е-ет!

Мы крепко обнялись и поспешили к выходу, уносимые толпой. К счастью, почти всем нужно было туда же, куда и нам.

— На что хоть идем? — спросила я, когда мы вышли из метро. Яркое солнце слепило глаза, и настроение мое снова поднялось. Да я была готова прыгать от детского восторга.

— На “Жонку наглядчыка заапарка”.

— О чем фильм?

— Про зверей вроде. Их спасали во время войны.

— А… Понятно. Во сколько начало?

— В пять.

— О! Так у нас полно времени! Чем займемся?

— Хочу кофе!

— Ничего не имею против! — рассмеялась я. Подумаешь, третья чашка за день. И день еще не закончился.

Мы перешли дорогу и отправились в новый торговый центр “Galleria Minsk”. Это было ближе всего, к тому же там был довольно большой выбор мест, где можно посидеть. Только мы не учли, что сегодня воскресенье, и на улице замечательная погода. Так что торговый центр был переполнен. По большей части здесь были семьи и подростки. Мы с Катей не относились ни к тем, ни к другим. Да и стоять огромные очереди за кофе нам тоже не хотелось. Нет, мы, конечно же, могли бы устроиться в тех же “Васильках”, но до зарплаты нам обеим было еще далеко. Так что мы дружно решили оттуда выбираться. И на свежем воздухе мы поняли, как внутри было душно. Нет, нам куда лучше было подальше от толпы.

— Стареем, — сказала я. Катя спорить не стала.

А времени у нас было еще вагон и маленькая тележка. Поэтому мы медленно пошли к кинотеатру, по дороге заходя в маленькие магазинчики. Одним из таких оказался магазин, где продавался конфискат. Там было очень много красивых вещей, и очень мало людей. И когда мы увидели ценники, то поняли почему.

— Ничего себе! — присвистнула Катя. — Эти туфли что ли из золота сделаны? А стразы, на самом деле — бриллианты?

Нам сразу же расхотелось что-нибудь трогать. А вдруг что-нибудь повредим? Не расплатимся же потом!

До начала сеанса оставалось пятнадцать минут.

— Пошли лучше за билетами, — вздохнула я.

— Ага.

И мы едва успели их купить! Кто бы мог подумать, что фильм на белорусском языке будет таким популярным. Но нам повезло. Мы смогли взять два билета рядышком. И даже в середине! У входа в зал нам дали буклеты о фильме. И так, как показ задерживался из-за того, что сломался аппарат для распечатывания электронных билетов, у нас было время, чтобы почитать, что же такое мы все-таки будем смотреть. И вот тут-то мы поняли, как крупно просчитались.

Фильм был вовсе не о животных, а о том, как супружеская пара прятала в зоопарке Варшавы евреев. Это если вкратце. На самом деле было затронуто очень много серьезных тем. И я очень ждала, когда же он наконец закончится. И не потому, что он мне не понравился, а скорее наоборот. Я так сильно переживала за происходящее на экране, что мне было тяжело усидеть на месте. Эмоции переполняли меня, а глаза уже щипало от слез. И я буквально выдохнула, когда наконец пошли титры.

Катя заметила мои красные, как у кролика, глаза и предложила:

— Идем за кофе?

— О, да!

На улице было темно, и в тоже время ярко — город уже украсили к праздникам. Хотя в этой его части всегда было много иллюминации. В общем, одним кофе мы не ограничились. Пицца в восемь часов вечера? Конечно! Мы бы, может, выпили еще чего-нибудь покрепче, но обеим было завтра на работу. И до зарплаты еще десять дней.

10 декабря, воскресенье

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Василевс встретил меня прямо у двери и долго терся о ноги. До тех самых пор, пока я его не покормила.

— Мр!

— Приятного аппетита!

Себе я заварила ромашковый чай, чтобы пораньше заснуть, а не укладываться, как обычно, после полуночи. Но планам моим не суждено было сбыться. Из моей сумки донеслось жизнерадостное “I heard the news baby, all about your disease…” Незнакомый номер.

— Алло?

— Маша, это…

Мое сердце! Оно сейчас выпрыгнет!

— Привет, Леша.

11 декабря, понедельник

Район ст. м. Площадь Победы

Целый день я ходила, как во сне, но не потому, что не выспалась. Встали мы с Василевсом где-то в полдень. Но все равно я никак не могла поверить, что все происходит наяву. Хотя, если так подумать, ничего ведь еще не произошло.

А что, собственно, было? Ну, пообедали мы вместе. Полночи проговорили. Но ведь так себя и друзья ведут. Только за друзей не платят. Зато нормальные парни платят за девушек. Ладно, не буду пока ничего придумывать. Хотя я, похоже, уже начала.

— Мэри! У тебя разве сейчас не занятие? — Инга оторвалась от своих заметок и посмотрела на меня.

— А? Да. Через десять минут.

— А… Мэри, глянь. Как тебе вот это?

— Что?

Инга передала мне журнал, который оказался каталогом дорогого и очень красивого белья.

— Вот это или вот это? — она указала на два снежно-белых пеньюара. Чем они друг от друга отличались, я, если честно, не поняла.

— А это для чего?

— На первую брачную ночь. Я еще не выбрала.

Я внимательно посмотрела на них еще раз, но так ничего и не разглядела. Одинаковые они — и все тут!

— Не знаю, мне они оба нравятся.

— Мне тоже, — вздохнула девушка. — Ладно, я еще подумаю. Кстати, Мэри, а ты уже платье выбрала?

— Нет еще. В среду покупать пойду. А что?

— Скинешь мне потом фотку, ладно? Хочу галстук Лешке в тон подобрать.

— Ладно.

Я взяла журнал и выскочила из учительской, чтобы Инга не успела заметить, как горят мои щеки.

12 декабря, вторник

Район ст. м. Площадь Победы

Утром Сонечка позвонила мне и предупредила, что сегодня никто из моих подростков не придет, потому что них всех какие-то мероприятия в школе. Мне же лучше.

Так что на работу я приехала только вечером. Инга тоже была в учительской, хотя я думала, что она возьмет отпуск перед свадьбой. Когда мой Мишка женился, мы все бегали по поручениям, и ни у кого из нас и минутки свободной не было. А Инга спокойно ходит на работу, а в перерывах расслабленно листает журналы.

— Так всем занимается свадебный организатор, — пояснила она. — Я говорю только “да” или “нет”.

Я взяла себе это на заметку. А вдруг пригодится в будущем?

13 декабря, среда

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Компанию мне решила составить Анька. В школе она взяла отгул, мотивировав это “глаза б мои больше это все не видели!”. Так, как она была жаворонком, то решила приехать прямо ко мне, тем более что магазинов одежды и возле моего дома было предостаточно. Но главной причиной ее приезда был, конечно же, Василевс. Они так друг друга обожали, что я даже иногда начинала ревновать.

— Приве-ет! — Анька обняла меня, и мой зевок превратился в громкий выдох.

— Задушишь!

— Ничего! Не помрешь!

- Мяу!

— Васька!

Кот запрыгнул на руки к Аньке и стал вылизывать ее лицо. Со мной он никогда так не делал.

— Не называй его так. Его зовут Василевс, — пробурчала я.

— Не слушай ее, Васенька! — Анька потерлась своим носом об его наглую рыжую морду. Кот в ответ громко и очень довольно заурчал. — Много она знает!

— Чай или кофе? — вздохнула я.

— Чай. Только некрепкий.

Я удивилась, но кивнула.

Мы расположились на кухне, я выложила на красивую тарелку пирожные, что принесла Анька, и поставила чайник. Кофе я пока решила не пить, потому что все равно обязательно возьму один на вынос. Себе я сделала чай покрепче, а Аньке совсем светлый.

— Угощайся! — Я подвинула к подруге тарелку с пирожными.

Анька покачала головой.

— Это все тебе.

— На диете, да?

— Нет. — Анька смотрела на меня хитро-хитро. — Мне не вкусно.

— Анька… — Я почувствовала, как к моим глазам подступают слезы. — Неужели?..

— Да. Уже шесть недель.

— Поздравляю!!!

В общем, покупка нового платья отошла на второй план. Но я его все равно купила. Красивое васильковое платье до колен. Оно было с длинными кружевными рукавами, так что замерзнуть я не должна. Если что, я надеюсь, меня кто-нибудь согреет.

Как я и обещала, я отправила Инге фотографию.

14 декабря, четверг

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Утром по старой привычке я встала на весы и… они мне ничего не показали. Села батарейка. Я посчитала это знаком, и задвинула весы как можно дальше. За девять дней я вряд ли смогу растолстеть так, что не влезу в платье. К тому же я заметила, что как только я перестала себе все запрещать, так еда стала для меня не такой заманчивой.

15 декабря, пятница

Район ст. м. Площадь Победы

Леша пока мне больше не звонил, но я старалась не расстраиваться. Разве он не может быть занят? Конечно, может. А настроение мое все равно было ниже плинтуса. Мои коллеги уже разбрелись по домам, а я решила немного задержаться, чтобы сделать несколько распечаток для бегиннеров на завтра. Уходила я почти последняя. А Семеныч, похоже, уходить вообще не собирался.

На улице падал снег, но радости это мне не прибавило.

— Привет!

— Леша? Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду.

И, судя по его красному носу, ждет уже давно. Вот, кто меня просил задерживаться?!

— Тогда пойдем скорее в машину! Ты же замерз!

— Все в порядке.

Он предложил мне руку, и я взяла его под локоть. Мы дошли до его машины и, как и в прошлый раз, Леша открыл для меня дверь. Машина успела остыть, и он включил “печку”. В салоне стало быстро тепло, заиграла красивая музыка.

— Как дела? — спросила я и повернула голову к Леше.

И тут же его губы накрыли мои.

Глава 6 (16.12–22.12)

16 декабря, суббота

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Почти всю ночь я не сомкнула глаз, как подросток, обнимая подушку и глупо хихикая. Я так часто меняла положение, что Василевс предпочел ночевать в своей корзинке. Я то и дело мыслями возвращалась к тому моменту, когда Леша меня поцеловал. Господи! За все свои двадцать восемь лет, я еще никогда такого не испытывала. Не знаю, то ли Леша такой умелый, то ли я наконец нашла своего человека. Как бы то ни было, но бабочки в моем животе к утру так и не исчезли.

В итоге за всю ночь я поспала не больше трех часов. И на удивление чувствовала я себя превосходно, словно в моей копилке было не меньше суток беспробудного сна. Когда позвонила мама, я была бодра, весела и очень хотела есть.

— Привет, мам! — промычала я в трубку, жуя бутерброд с маслом и сыром. Что-то я в последнее время совсем распоясалась. Ну и ладно. Только вот завтра не помешало бы сделать разгрузочный день.

— Привет, Булочка! Как ты, дорогая?

— Все хорошо. На работу собираюсь.

— Булочка, у нас тут кое-что поменялось, так что приходи на полчаса позже, хорошо? Дети сегодня на спектакль идут, так что мы сами немного опоздаем.

— А?

— Булочка, только не говори мне, что ты забыла!

— Нет, конечно, мам!

Блин!!! Я совсем забыла! У Стасика, моего племянника, сегодня день рождения! Но не все так плохо: подарок я еще несколько месяцев назад купила, когда в “Буслике” были скидки.

— Тогда в полтретьего, да?

— Да, дорогая. Кстати, на праздник должен прийти друг Мишеньки с сыном. Он недавно развелся и…

Ну, понеслось. Друг Миши? Младше меня, разведенный и с ребенком? Нет, спасибо.

— Пока, мам! Мне пора на работу бежать.

— Пока-пока, дорогая! И тортик не забудь!

Блин!

16 декабря, суббота

Район, ст. м. Площадь Победы

Не помню, чтобы я хоть раз заходила в офис с так гулко бьющимся сердцем. Машина Леши уже была припаркована у здания, и я живо вспомнила все, что вчера в ней происходило.

— Доброе утро, Мария! — поздоровался Семеныч. Его кофе был со взбитыми сливками.

— Доброе утро!

— На улице так холодно? Хотите кофе?

— Нет, спасибо, пока не хочется. И на улице вроде не холодно. Мне показалось, что как раз наоборот. А почему Вы спрашиваете?

— Щеки у Вас больно красные. — Семеныч покачал головой. — Мария, Вы случайно не заболели? Щеки у Вас больно красные, — повторил он.

— Нет, — улыбнулась я. — Со мной все в порядке.

Вахтер недоверчиво на меня посмотрел и отхлебнул кофе. Не знаю, как у него это получается, но на его лице не осталось и следа взбитых сливок. Я так не умею.

В учительской еще никого не было, и я смогла немного собраться с духом и спуститься вниз за журналом. Мне отчего-то было страшно встречаться с Лешей. И в то же время я ждала нашей встречи с нетерпением. Господи, я веду себя, как школьница!

— Доброе утро, Машенька! — поздоровалась со мной Сонечка. Ее белокурые кудряшки сегодня выглядели так, словно она только что из салона. Точно! Она скорее всего тоже идет на девичник.

— Доброе утро! Меня уже ждут? — зачем-то спросила я.

— Конечно!

Сонечко вернулась к своим делам, а я сделала три вдоха — три выдоха и пошла туда, где меня уже ждал Леша. Нет, сейчас меня там ждал Алекс.

— Good morning! — поздоровалась я. А сердце застучало громко-громко.

— Good morning! — Ле… Алекс улыбнулся и протянул мне большой стакан кофе из соседней кофейни. Господи, мое сердце!

То ли кофе на меня подействовал, то ли я наконец вспомнила, что я как-никак профессионал, но занятие прошло без сучка без задоринки. Алекс тоже больше ничем не выдал, что нас что-то связывает помимо английского. Только на прощание крепко сжал мне руку и сказал:

— Я тебя подвезу.

Когда он вышел, в комнату заглянула Инга:

— Мэри! Привет! Готова повеселиться?

— Привет! Не совсем.

Идеальные брови Инги взлетели вверх.

— То есть? Ты не придешь?

— Приду, конечно, — успокоила ее я. — Просто мне сначала нужно на день рождения племянника, а я про это совсем забыла. Еще и торт покупать… Я хотела что-то особенное купить, но, как понимаешь, не успеваю.

— Всего-то! — Инга заметно расслабилась. — А мы Лешку попросим. Все равно он без дела сидит, пока тебя ждет.

— Так ты знаешь… — Мои щеки стали совсем пунцовыми.

— Догадываюсь! — Инга мне подмигнула. — Сколько лет племяннику?

— Два. То есть, уже три.

— Можешь быть спокойна: Лешка все сделает в лучшем виде!

Она унеслась, а я поплелась к своим бегиннерам. Конечно же, я была очень рада их видеть, но мне стоило огромных усилий сосредоточиться на работе.

— Goodbye!

После занятия я снова пошла в учительскую. Там уже было несколько моих коллег, только не было Инги, хотя я ожидала ее увидеть. Но где-то минуты через две пришла и она.

— Мэри! Я же говорила, что он все сделает! — Инга объявила это прямо с порога. На нее все обернулись, а у меня в груди екнуло. Меньше всего мне хотелось, чтобы мою личную жизнь обсуждали на работе. — Тортик купить нужно было, — объяснила Инга, обернувшимся к ней коллегам.

Все тут же вернулись к своим заботам, а потом и вовсе распрощались. В субботу никто задерживаться не хотел. Когда все ушли, Инга подсела к моему столу и засияла довольной улыбкой.

— Я выбрала! — заявила она.

— Что?

— Пеньюар!

Из сумочки Инга достала каталог, открыла его на нужной странице и показала мне:

— Вот!

Инга выглядела такой счастливой, что я не посмела расхохотаться. Пеньюар, на который она указала, хоть и был на другой странице и другой девушке, но все же был точно таким же, как те, что она показывала мне раньше.

— Очень красивый! — сказала я, подавив смешок.

— А сколько я его выбирала! Правда, он самый лучший?

— Конечно!

Инга любовно погладила каталог и отложила его в сторонку. А на ее лице было такое мечтательное выражение, что я поняла: пора бы и мне уходить. Тем более, меня ждали.

— Увидимся вечером. Я постараюсь не опаздывать.

— Адрес не забыла?

— Не забыла.

Сонечка уже тоже давно ушла, так что попрощалась я только с Семенычем. Он снова пил кофе. Только на этот раз без взбитых сливок, зато с большим куском торта.

— Хороших выходных!

— И Вам, Мария! Не болейте!

— Хорошо!

В машине у Леши было тепло и уютно. Он привлек меня к себе и легонько поцеловал. И даже от этого у меня внутри все затрепетало.

— Инга сказала, что ты торт купил.

— Да. На заднем сидении.

Я обернулась, и мне стало дурно. Там стояла большая коробка от “Салодкага фальварка”, а это далеко не самая дешевая кондитерская. Очень далеко не самая дешевая. А зарплата только через четыре дня.

— Спасибо! — Я попыталась улыбнуться, как можно искреннее. — Сколько с меня?

Леша ненадолго задумался, а потом ответил:

— Четыре поцелуя и три объятия.

Надо говорить, что расплатилась я с огромным удовольствием?

— Тебя везти к племяннику?

Я глянула на часы.

— Нет, еще рано. Мне к полтретьего.

— Тогда поехали пообедаем.

— Не знаю… Мне еще за столом сидеть.

— Тогда чай?

— Чай? Кофе!

16 декабря, суббота

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Леша подвез меня прямо к дому родителей. Не скажу, что я очень рада сюда возвращаться. Тем более, что сегодня здесь соберется много родственников. Но выбора у меня все равно не было. Я была бы очень рада, если бы со мной пошел Леша, но сейчас было не самое лучшее время для знакомства с родителями. Да я пока и не знала, в каких мы с ним отношениях.

— Все, я пошла, — сказала я и осталась сидеть на месте. — Не хочу туда идти!

— Так не иди.

— Не могу!

— Тогда иди.

Леша вышел из машины и открыл для меня дверь. Никак к этому не привыкну.

— Иду-иду, — вздохнула я.

Леша усмехнулся и передал мне коробку.

— Я заеду за тобой в полседьмого, — сказал он и поцеловал меня в щеку.

— Погоди! Тебе же самому на мальчишник.

— Это по дороге.

— А… Тогда ладно.

Как же все-таки хорошо, что окна родительской квартиры выходят на другую сторону, потому что на этот раз Леша поцеловал меня по-настоящему.

— Кто там? — услышала я знакомый детский голос, когда набрала номер на домофоне.

— Лена, это я.

— Тетя Маша!

Дверь открылась, и я вошла в подъезд. Испытание начиналось.

В квартире уже было полно народу. Обувь было поставить негде и одежду повесить — тоже. Из зала и из детской доносились веселые разговоры и смех.

— Тетя Маша! — Ленка бросилась мне на шею, да так и повисла.

— Привет, моя хорошая!

Племянников я своих любила. И особенно вот эту маленькую вредину с длинными темными хвостиками. Наверное, потому, что очень часто с ней сидела, когда та была совсем крохой.

— А что ты мне принесла?

— А разве я тебе что-нибудь должна была нести? — Я округлила глаза. — Сегодня же у Стасика праздник!

Ленка притворно надула губки, а потом рассмеялась и крепко-крепко меня поцеловала в щеку.

— Ну, что ты со мной делаешь! — вздохнула я и полезла в сумку. — Держи, попрошайка!

Этот набор дизайнерских заколок стоил немало, но я ни секунды не сомневалась, стоит их покупать или нет. И теперь я была особенно довольна, потому что Ленка тут же их схватила и с восторженным визгом унеслась их примерять.

— О! Булочка! — мама выглянула из кухни с полотенцем в руках. — Помоги мне, пожалуйста.

— Хорошо. Только Стасика поздравлю.

Он словно услышал свое имя и тут же появился передо мной.

— Тетя Маша!

— С днем рождения! Ты уже такой большой! Сколько тебе уже годиков?

— Три! — Мальчик гордо показал мне два пальчика. По моему смешку он понял, что сделал что-то не так и сразу же исправился. — Три!

— Совсем большой! А вот и твой подарок!

— Ого! Спасибо!

В своих маленьких ручках он пытался удержать огромную коробку “Lego”, но та так и норовила выпасть.

— Поставь пока здесь, а папа тебе потом поможет, — подсказала я малышу.

— Хорошо, — серьезно кивнул он и умчался к гостям.

Ну, а я пошла на кухню.

— Торт принесла? — спросила мама, нарезая фрукты.

— Если обернешься, то все увидишь.

Мама так и сделала.

— О! Молодец, что такой большой купила!

Да, Леша — молодец.

— С чем тебе помочь?

— Вот. Держи эти тарелки и неси в зал.

Мама выглядела уставшей, но очень довольной. Все-таки почти все это она готовила сама. А что поделаешь, если у Ларочки руки не из того места растут. Ее коронные блюда — яичница и макароны. Зато она швея хорошая. И на маме как раз сейчас было новое ее произведение — обтягивающее темно-зеленое платье с V-образным вырезом. Сидело оно идеально на маминой, не менее идеальной, фигуре. Мне о таком совершенстве только мечтать и мечтать. В природе своих комплексов я никогда не сомневалась.

— Машка! — Миша схватил меня за талию, и от испуга я чуть тарелки не выронила.

— Блин! Зачем так пугать!

— Так весело же!

И он, похоже, уже тоже был немного навеселе. За ним тут же прибежала и Ларочка.

— Пойдем к гостям! — прошипела ему на ухо жена, а потом заметила меня. — Ой! Маша, ты уже пришла?

— Ага.

— Пойдем к гостям!

— Ага.

За огромным столом уже почти не было мест. Все дружно меня поприветствовали и вернулись к своим разговорам. Для детей накрыли отдельный стол в детской, так что и некоторые взрослые перекочевали туда.

— Как дела, Булочка? — спросил папа, когда я села возле него.

— Нормально. Все, как обычно.

— Тогда хорошо.

Рассказывать все папе я точно не собиралась. С мамой у них секретов не было, так что она бы все узнала уже через минуту. Нет уж, я пока спокойно пожить хочу. И говорить кому-либо о том, что я сегодня иду на девичник, в мои намерения тоже не входило. Опять начнут меня жалеть. Мол, опять я по девичникам бегаю, а не сама в невестах хожу.

До шести часов я мужественно отбивалась от родственников, которые задавали одни и те же вопросы. Когда замуж? Неужели никого даже на примете нет? А хочешь я тебя познакомлю с …?

Еще мне пришлось по углам прятаться от друга Миши, которого мама так хотела мне сосватать. На вид нормальный парень. Скорее, даже мальчик. Да я с таким бы не женой стала, а мамочкой. А сын у него, кстати, очень даже милым оказался.

До половины седьмого я еле досидела, и, когда получила сообщение от Леши, сразу же вскочила на ноги.

— Все, мне пора! — объявила я.

— Уже? — всполошилась родня. Скорее потому, что они решили, что это могло быть сигналом, что пора расходиться всем.

— Работа! — не моргнув глазом, соврала я. Было заметно, как у всех от сердца отлегло.

— Тетя Маша, а когда ты еще придешь? — спросила Ленка, когда я одевалась в прихожей. Стасик согласно закивал.

— Не знаю, мои хорошие. Но к Новому году точно буду.

— Обещаешь? — на меня уставились две пары одинаково внимательных глазенок.

— Обещаю!

Леша ждал меня возле подъезда. На улице.

— Как все прошло? — спросил он, когда я вышла.

— Терпимо.

Он усмехнулся, обнял меня за талию и повел к машине.

16 декабря, суббота

Ст. м. Грушевка

Леша довез меня до своего дома и поехал дальше на мальчишник. Мы договорились созвониться завтра. Подозреваю, что это будет после обеда.

Дверь мне открыла Инга, и на меня сразу же пахнуло приятным запахом пряностей.

— Ты вовремя! Глинтвейн почти готов. — Она посторонилась, и я вошла.

В довольно большой и светлой прихожей было еще две девушки, которые, видимо, тоже только что пришли.

— Здравствуйте! — поздоровалась я. В ответ я услышала то же самое.

Мы прошли в кухню, где на плите уже стояла довольно большая кастрюля с глинтвейном. Оформлено все здесь было в светлых тонах, и на круглом столе уже было полно всяческих вкусностей.

— Садитесь, и я вас познакомлю! — скомандовала хозяйка, и мы подчинились. — Давайте слева-направо.

Когда она нас называла, передавала бокал с глинтвейном.

— Это Таня, моя двоюродная сестра. — Светловолосая застенчивая девушка лет двадцати-двадцати двух кивнула. — Алена, моя подруга и одноклассница. — Эффектная жгучая брюнетка широко улыбнулась и положила в рот виноградинку. — А это Мэри, моя коллега и девушка Лешки.

Две пары глаз тут же уставились на меня, и мои щеки зарделись.

— Можно просто Маша.

— Девушка Леши? — Таня недоверчиво улыбнулась.

— Поздравляю! — Алена подняла вверх свой бокал. — Давайте за это выпьем!

И мы выпили. Много выпили. За что мы только не пили!

Сначала мы немного посидели за столом. И оказалось, что Таня не такая уж и застенчивая: стесняется она обычно только незнакомых людей. Так что очень скоро она вместе с нами весело хохотала. Алена мне тоже понравилась. Она столько всего интересного рассказала о делах постельных, что я поневоле почувствовала себя детсадовской девчонкой, которая только что узнала, что детей находят не в капусте. Я очень пожалела, что не записывала за ней — когда-нибудь бы пригодилось.

— А где Сонечка? — спросила я у Инги чуть погодя.

— Ты о чем? Она же замужем.

— Да ладно!

— Просто она кольцо на левой руке носит.

— А…

Я думала, что мы весь вечер проведем дома. Но не тут-то было! Инга достала заранее приготовленные кружевные черные платья и заставила нас в них переодеться. Как ни странно, платья подошли всем. А Алена нас накрасила — она оказалась профессиональным визажистом.

И мы отправились по барам. Мы много пили, еще больше флиртовали. Следующим по списку шел ночной клуб. И я даже не запомнила, какой именно и что мы там делали. Помню только, что было очень весело. С девчонками мы расстались самыми близкими подругами. Каждая села в свое такси и укатила. Не знаю кто куда, а я домой. Интересно, а как прошел мальчишник у Леши?

17 декабря, воскресенье

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Просыпалась я очень тяжело. Василевс испробовал весь свой арсенал, чтобы меня разбудить, но у него ничего не вышло. Смирившись, он устроился у меня под боком. А я изобретала способы, как заставить кота принести мне воды, потому что сама я была не в состоянии это сделать.

Половина первого.

Жажда пересилила, и я кое-как доползла до кухни. Вот, что мне мешало вчера поставить воду возле дивана? Голова раскалывалась на части, а желудок отказывался держать в себе хоть что-нибудь — даже воду. Все, больше пить не буду. Вообще никогда!

— МяУ! — напомнил о себе Василевс.

— Ага… Сейчас…

Дрожащей рукой я насыпала ему еды. И не только в его миску, но и вокруг нее. Собирать все обратно в коробку я не стала, и Василевс был безмерно счастлив. Что же до меня, то я выпила положенные мне шесть таблеток активированного угля и большой стакан воды. Голова молила, чтобы ее снова положили на подушку. Собственно, кто я такая, чтобы спорить?

Я снова ненадолго уснула, а когда открыла глаза за окном уже было темно, и часы показывали семь часов.

— Да уж, — пробормотала я.

Экран мобильного засветился. Восемь не отвеченных и три сообщения. Звонки от Леши, два сообщения от него и одно от Инги.

“Ты как?” — волновалась девушка.

Что я могла на это ответить? Конечно же:

“Нормально”.

Леша тоже интересовался, как у меня дела, и просил позвонить ему, как только я проснусь. Ну, я ведь действительно только что проснулась.

— Привет! — сказала я, когда Леша поднял трубку. Я сама испугалась собственного голоса.

— Привет! — было слышно, что Леша улыбается. — Как я слышу, вы вчера хорошо повеселились.

— Это точно!

— Встретимся сегодня?

Я посмотрела на себя в зеркало: под глазами черные круги от туши, волосы взлохмачены, кожа сухая, на двух ногтях лак скололся. Да и запах изо рта был, мягко говоря, не очень.

— Давай завтра, ладно.

Леша явно все понял и рассмеялся.

— Хорошо. Позавтракаем вместе? Потом у меня работа.

— Договорились.

И я снова завалилась спать.

18 декабря, понедельник

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Понедельник — день тяжелый. Я уже очень давно так не была согласна с этим выражением, как сегодня. И все же я заставила себя встать пораньше, сделала хороший макияж и надела красивое платье.

За мной заехал Леша, и мы отправились в “Гараж”. По утрам там обычно пусто, так что мы выбрали место у окна, сделали заказ и принялись ждать. Леша рассказывал, как они хорошо повеселились на мальчишнике. Ну и я. То, что смогла вспомнить.

Через какое-то время Леша отошел по делам житейским, а я осталась сидеть за столом. От нечего делать я принялась смотреть картинки в Инстаграме. А потом услышала знакомый голос.

— Маша? Привет! Ты куда пропала?

Только не это! Только не это!

— Привет, Влад.

Он, как всегда, шикарно выглядел, но сейчас это меня не трогало, а наоборот раздражало.

— Почему на тренировки не ходишь? И что с твоим телефоном?

Похоже, его эго не позволяет ему даже предположить, что я просто не хочу его видеть.

— Ну… Я подумала, что у тебя и так подруг предостаточно. Я только лишней буду.

— Ты о чем?

Как же он меня раздражает.

— Ладно, — отмахнулся Влад. — Ты здесь одна или с подругой?

— С другом.

Леша! Как же он вовремя. Они сейчас стояли рядом, и напряжение между ними можно было почти увидеть. Они были почти одного роста, но Влад был немного шире в плечах, но при этом скорее походил на качка с картинки, чем на нормального мужика. Да и в лице его было что-то слащавое. И как я раньше этого не замечала?

Зрительный поединок выиграл Леша.

— Понятно. — Кивнул Влад. — Не буду вам мешать.

Он ушел, а Леша сел на свое место.

— Знакомый? — спросил он.

— Бывший знакомый.

19 декабря, вторник

Район ст. м. Площадь Победы

Подростки явились в полном составе. Но не просто так, а с подарками. Каждый принес по букету цветов, коробочке конфет и самодельными открытками. И поздравления они написали по-английски. Я растрогалась.

С Лешей мы встретились в обед. Посидели в кафе, прогулялись по улице и снова на работу. Бедняга Василевс, наверное, не понимает, почему я не приехала в обед его покормить. Но я это предусмотрела и заранее насыпала ему побольше еды. Ну, а как он этим распорядится — его проблемы.

20 декабря, среда

Район ст. м. Площадь Победы

Сонечка предложила мне завтра снова подменить кого-то в Уручье, но я отказалась. Не стоит искушать судьбу.

Зато в этот день я снова везла домой букет — за мной заехал Леша. Как же мне хочется пригласить его к себе! Но я очень боюсь сделать первый шаг.

Но я получила зарплату!!!

21 декабря, четверг

Район ст. м. Площадь Победы

На улице все засыпало снегом, и в офисе у нас царило праздничное настроение. Не столько предновогоднее, сколько предсвадебное. Ведь уже в эту субботу наша Инга выйдет замуж. Странно, но за этот месяц мы с ней очень сблизились.

Завтра Инга взяла выходной, поэтому она устроила чаепитие для всех, кто сегодня работал. Для меня и Семеныча она организовала кофе. Я ее обожаю!

22 декабря, пятница

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Завтра у меня занятий не будет. Их никто не отменял, просто мы с бегиннерами уже все занятия в этом семестре отработали. А у Леши-Алекса — семейные обстоятельства. У меня, можно сказать, тоже.

Платье, туфли на смену, запасные колготки и еще всякую мелочь я подготовила заранее, чтобы потом не бегать в поисках, например, губной помады. Василевс нервно ходил за мной по пятам, словно боялся, что я могу забыть самое главное — его покормить. Жоржик же спокойно плавал в аквариуме.

Сегодня с Лешей мы не увидимся, но это и понятно — ему еще Инге помогать. Но завтра он обещал за мной заехать.

И со следующей недели у меня каникулы! На работу только восьмого января! Разве сейчас есть кто-нибудь счастливее меня?

Глава 7 (23.12)

23 декабря, суббота

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Свадьба. На скольких я побывала и на скольких была свидетельницей — не перечесть. И все же на этот раз все было по-другому. Впервые я шла на чужую свадьбу не одна.

И самое приятное — мне не нужно никуда торопиться. Леша должен заехать за мной через три часа, так что времени на подготовку у меня было предостаточно. Инга решила сделать выездную роспись в какой-то усадьбе. И поеду я туда, как королева. Погода, правда, немного подкачала, но с этим вполне можно смириться. К тому же, ближе к вечеру, обещали снег.

Я сидела на кухне в пушистом салатовом халате и с желтым полотенцем на голове. Медленно и с наслаждением потягивала кофе, жевала бутерброд с сыром и ногой гладила Василевса. Не скажу, что он был доволен подобными нежностями, но мужественно терпел. Благодать.

Вот высушу волосы, сделаю макияж — как раз и Леша приедет. Маму я еще вчера предупредила, что сегодня иду на свадьбу, так что с утра она мне не звонила. Но, как только я поставила пустую чашку на стол, зазвонил телефон. Мобильный, а не домашний. Значит, это была не мама.

— Алло?

— Доброе утро, Маша.

— Леша! Привет! Ты уже приехал?

Этого мне только не хватало! Мы еще не в тех отношениях, чтоб он видел меня в халате и без макияжа.

— Леша?

— Извини, Маша, я не смогу за тобой заехать.

Катастрофа! Катастрофа! Катастрофа!

— Что-то случилось?

— Да. Мне срочно нужно ехать в усадьбу. Там кое-какие проблемы.

— А я, тогда как?.. Я же даже не знаю, куда ехать!

А ведь день так хорошо начинался…

— Через два часа междугородний автобус будет забирать гостей с Каменной горки. Поезжай туда. Сможешь?

А у меня выбор есть? Подумаешь, всего-то и нужно, что собраться за час и в осенних сапогах (потому что зимние к платью не подходят!) мчаться к месту встречи или в переполненном метро, или не в менее переполненной маршрутке! Ха! Да проще простого! Да что за невезение такое! Возможно, Лешу обеспокоила слегка затянувшаяся пауза, потому что он сказал:

— Или возьми такси — я оплачу.

Первой моей мыслью было согласиться, но я вовремя остановилась. Все-таки, насколько я знала, половину всего торжества оплачивал именно он.

— Не волнуйся — сама доберусь! — Я попыталась добавить в голос, как можно больше уверенности. — Я уже большая девочка — справлюсь.

— Ты уверена?

— Конечно! — Я даже сама в это поверила.

— Хорошо. Встретимся на месте.

— Договорились!

Прощай моя красивая прическа, которую я вчера добрых полчаса изучала по ролику из интернета. Хорошо еще, что макияж много времени не занимает. Он, конечно, простенький, но мне нравится. Да и платье мое было выутюжено и со вчерашнего дня разложено на крес…

— Василевс!!!

— Мяу?

Рыжий паршивец (и когда только успел!) развалился на моем платье и вылизывался. Когда я его оттуда согнала, он еще имел наглость изображать из себя оскорбленную невинность! В общем, какое-то время мне пришлось потратить на то, чтобы отчистить платье от рыжих волосков, а потом снова его отутюжить. Дополнительную пайку Василевс, понятное дело, не получил.

23 декабря, суббота

Ст. м. Каменная горка

Из маршрутки я выходила злая-презлая. Ноги мои задубели, и почти всю дорогу я делила сиденье с очень крупным и дурно пахнущим мужчиной. Ой, да ладно! Дурно пахнущим! Ха! Да от этого мужика смердело так, словно он две недели провалялся в помойной яме, а потом на него еще вывернули ведро с навозом! Очень надеюсь, что весь этот “очаровательный аромат” не смешался с моими духами.

Ног я своих почти не чувствовала, осенние сапоги скользили по тротуару, ветер трепал мои волосы — шапку я не надела, чтобы не испортить подобие прически, и настроение мое было почти на нуле. К тому же обещанный автобус пока не явился. И только когда я глянула на часы, поняла, что приехала слишком рано. У меня в запасе было еще где-то полчаса. А вот это мне было на руку!

Рядом находился торговый центр “Green City”, и я поспешила туда. Горячий кофе — и я почти согрелась. Кроме того, я нашла там замечательный цветочный магазинчик, где и купила очень красивый букет. Я бродила по торговому центру, пока совсем не согрелась. И я чуть не опоздала на автобус!

Чуть не опоздала. К счастью, я подбежала к нему, когда уже собирались закрывать двери. Вообще-то у водителя был список гостей, которые должны были добираться в усадьбу на этом автобусе. Здесь были написаны и номера телефонов, чтобы позвонить, если кто-нибудь будет опаздывать. Но меня внесли в список в последний момент, к тому же, в моем номере ошиблись на одну цифру. Хорошо, что я не опоздала!

Я влетела в автобус, сообщила водителю свое имя и плюхнулась на первое попавшееся сидение. Знакомых я не заметила, поэтому просто смотрела в окошко. И как только мы выехали из Минска, я заснула.

23 декабря, суббота

Усадьба где-то за Минском

Меня кто-то осторожно потряс за плечо, и я что-то промурлыкала в ответ. Мне снилось, что я отдыхаю на необитаемом экзотическом острове, лежу в гамаке, пью кокосовую воду прямо из самого кокоса и закусываю “Баунти”. А молодой мускулистый загорелый красавец следил, чтобы солнце не мешало мне наблюдать за легкими морскими волнами. Райское наслаждение!

— Просыпайтесь. Мы уже приехали.

— Мм…

— Просыпайтесь, Мария!

Я чуть-чуть приоткрыла глаза и тут же их распахнула. Зевс! А он здесь откуда?!

— Проснулись? — улыбнулся он, и мое сердце запрыгало в груди.

— Андрей Петрович?

— Можно просто Андрей. Я не на работе.

Кроме нас двоих в автобусе больше никого не было. У меня руки чесались залезть в сумочку и достать зеркальце, чтобы посмотреть, не размазалась ли тушь, пока я спала. Я сдержалась.

— Откуда Вы здесь? — Глупее вопроса я задать не могла. Ну, не в качестве же медика его сюда пригласили.

— Ты. Давай на “ты”.

Я кивнула.

— Ты меня, наверное, не заметила, когда заходила. Я в конце сидел.

Зевс кивнул на ряд задних сидений. Да, наверное, не смотрела. Я тогда вообще думала только о том, чтобы не пропустить автобус.

— Маша!

Мы с Зевсом резко повернулись на голос. В проходе стоял Леша, и выглядел он обеспокоенным.

— Привет, Андрей! — сказал он, но глаз не сводил с меня. Зевс поздоровался в ответ. — Маша, что-то случилось? Твой телефон не отвечал!

Я вытащила мобильный из сумочки. И правда! Выключился!

— Прости. Разрядился, наверное.

Даже не помню, когда я его заряжала.

— Вы знакомы? — Леша спрашивал скорее не у меня, а у Зевса.

— Да. — Он кивнул с каким-то самодовольством. С чего бы это? — Мария — моя пациентка.

Леша заметно расслабился, а вот я наоборот напряглась. Если честно, то я бы поскорее уже выбралась из автобуса. Ехали мы скорее всего несколько часов, а я перед этим вдоволь напилась кофе. Никогда больше так делать не буду!

— Пойдем, Маша. — Леша протянул мне руку. Но встать я не могла, пока Зевс не освободит мне дорогу. А он, похоже, этого делать не собирался.

— А вы откуда друг друга знаете? — спросил он. И снова не у меня!

— Маша — моя девушка. — Эти слова медом растеклись по моей душе. Он еще сам ни разу этого вслух не говорил.

— О… — протянул Зевс так, словно что-то задумал.

— Пойдем, Маша! — повторил мой парень. Мой парень!

— Иду. — Моя улыбка была до самых ушей. — Андрей Пет… Андрей, выпусти меня, пожалуйста.

Он встал, и я вылезла в проход, где Леша тут же схватил меня за руку.

— Идем.

Когда мы вышли из автобуса, я рот открыла от восхищения. Я, словно оказалась в сказке. В такой, какую читала мне бабушка длинными зимними вечерами, когда из-за больших сугробов иногда не с первого раза удавалось выйти из нашего деревенского дома. Вот и сейчас крупными хлопьями падал снег, морозный воздух щекотал ноздри, и дышалось легко-легко. Ворота усадьбы, да и она сама, были украшены сияющими переливающимися голубыми огоньками. На улице было пусто. В окнах горел свет, а из нескольких печных труб дым поднимался в небо и там рассеивался. Меня не покидало чувство, что я снова вернулась в детство.

Леша заметил мой неподдельный восторг и улыбнулся. Он легонько поцеловал меня в лоб и повел за собой в самый большой дом. Помимо основного здания, здесь было еще несколько домиков, только свет в них не горел, но дым шел.

У входа нас встретили девушки в одинаковых теплых светло-голубых накидках с вышивкой. Я ее узнала — это была эмблема команды свадебного распорядителя. Волосы девушек были распущены, а головы покрывали капюшоны, отороченные белым мехом. Они мне чем-то напоминали снегурочек. А особое сходство со сказочными существами добавляло то, что несмотря на мороз, носы их по-прежнему оставались обычными. В то время, как мой, наверняка уже, был помидорно-свекольным.

— Добро пожаловать! — Девушки улыбались так, словно были искренне рады меня видеть.

— Здравствуйте!

— Как Вас зовут? — они спрашивали только у меня, но ничего удивительного в этом не было, потому что Леша здесь был с самого утра.

— Мария Булочкина.

— Ваш столик номер три. Это возле окна, слева от стола жениха и невесты. Возле Вашего стула Вы найдете карточку с Вашим именем. Хорошо провести время!

— Спасибо!

Мы вошли, и я ахнула. Такую красоту я видела разве что на фотографиях из Инстстаграмма или в голливудских фильмах. Весь зал буквально превратился в волшебную сказку. Мне так и казалось, что вот-вот появиться настоящая принцесса в окружении фей, и будет объявлено, что совсем скоро начнется бал. Мой принц был рядом со мной, и не хватало лишь хрустальных туфелек и бального платья.

Повсюду были расставлены свечи в изящных серебряных подсвечниках, ненавязчиво освещая зал. Белоснежные скатерти, красиво задрапированные снизу, украшали круглые столики для гостей не хуже нежных букетов в пастельных тонах. Из цветов я узнала только розы, но остальные не уступали им ни своей красотой, ни ароматом. На стулья были надеты белые чехлы, на столах расставлена фарфоровая посуда. Сверкающие столовые приборы уложены на салфетки и искусно перевязаны светло-розовыми и светло-голубыми атласными ленточками. Нежнейшие цветочные гирлянды были развешаны по всему залу, переплетаясь с белоснежной полупрозрачной тканью. И, словно из ниоткуда, лилась чарующая тихая музыка.

Стол для жениха и невесты не стали выделять, как я привыкла, ни арками, ни шарами, ни еще чем-нибудь. Отличался он остальных только тем, что не был круглым. Да еще парой усыпанных искусственными жемчужинами бокалов.

Людей было полно, но никто еще не сидел за столами. С бокалами шампанского в руках гости общались, шутили, смеялись, знакомились. В общем, хорошо проводили время. Похоже, мы с Лешей пришли последними. Или почти последними. Вслед за нами вошел Зевс, и Леша поспешил увести меня подальше. Далеко не увел — всего лишь в комнату, где можно было оставить свои вещи. Разумеется, Зевс пришел за нами.

— Очень красивый букет! — похвалил он цветы в моих руках.

— Спасибо. — Я обрадовалась комплименту. Этот букет я выбирала очень долго и тщательно. Он почти полностью состоял из маленьких подсолнухов, и их солнечную красоту удачно оттеняли фиолетовые ирисы. Мне хотелось подарить Инге немного летнего настроения.

— Мне тоже нравятся…

— Пойдем к фуршетному столу, — Леша перебил Андрея, взял меня под локоть и снова увел от Зевса. По правде говоря, мне это понравилось.

Однако вскоре меня ждала катастрофа. Самая настоящая катастрофа — меня поймет любая женщина. Проходя мимо большого зеркала, я заметила, что колготки на моей правой ноге “поехали”. И я забыла с собой положить запасные. На глаза навернулись слезы, и не плакала я только потому, что боялась превратиться в “панду”. Тушь я с собой, разумеется, тоже не взяла.

— У Вас что-то случилось? — тихонько спросила еще одна девушка из команды свадебного распорядителя. Она подошла ко мне, когда я, извинившись, отошла в дамскую комнату.

— Да. — Еле сдерживая слезы, я указала на свою ногу.

— Ничего страшного! — улыбнулась Светлана, как было написано на ее бедже. — У нас есть запасные. Какой у Вас размер?

— Т-третий…

— Вам телесные, черные, мокко или бронзу?

— Черные, если можно.

— Конечно!

Через несколько минут я уже была в полном порядке, и на мне были надеты новенькие черные колготки. Причем они были намного дороже и качественнее тех, что обычно покупала я. И уже во второй или третий раз, я решила, что если у меня когда-нибудь будет свадьба, обязательно найму свадебного распорядителя.

— Спасибо Вам огромное! Вы меня просто спасли!

— Пожалуйста! Обращайтесь, если что.

Когда я вышла из уборной, то не сразу нашла Лешу. А когда нашла, то тут же помрачнела. Леша стоял возле фуршетного стола, окруженный незнакомыми мне людьми, а на его руке буквально висела Алена, школьная подруга Инги. На ней было короткое кружевное ярко-синее платье с очень глубоким декольте, а у ее длинных темных волос был такой неправдоподобный объем, что производители шампуней передрались бы, чтобы заполучить ее в свою рекламу. Да с такой внешностью она вообще могла что угодно продать!

Пока я шла к фуршетному столу, настроение мое все больше и больше падало, хоть я и не переставая себе твердила, что они очень давно знакомы, и Леша старше ее на тринадцать лет. Не сильно мне это помогало.

— Маша! — Алена, казалось, искренне мне обрадовалась.

Еще какую-то минуту назад я чувствовала себя, если не красоткой, то, по крайней мере, очень и очень привлекательной. Сейчас же, по сравнению с Аленой, я казалась себе серой мышкой с облезлой шерстью и раздвоенным хвостом. Девушка смотрела на меня дружелюбно, чего я не могла с уверенностью сказать о себе. Надеюсь только, что мое лицо выдавало не все мои эмоции. Вот почему эта коза не отпускает его руку, если пришла его девушка?!

— Давай я тебя представлю нашим друзьям! — прощебетала она.

— Я сам, — сказал Леша и осторожно стряхнул руку Алены со своей. Девушка нахмурилась, но тут же снова улыбнулась. А Леша обнял меня за талию (как же хорошо, что я на высоких каблуках, иначе ему было бы неудобно) и притянул к себе. — Это моя девушка. Маша.

— Очень приятно! — пискнула я.

Имен я, конечно же, не запомнила, но все мне сразу понравились. И я очень надеялась, что и я им тоже. Вскоре я нашла и своих знакомых. Они стояли кучкой и вовсю хохотали над историями Юлианы, нашего директора. На их месте я бы тоже смеялась, хоть у нее с чувством юмора совсем… Никак. К тому же, в ее возрасте, такое глубокое декольте вкупе с ультракороткой юбкой смотрелось не совсем к месту. Но она была не замужем, так что я ее понимала. А если уж совсем честно, то если бы у меня были такие же красивые ноги, я бы носила мини хоть в семьдесят. Вот только с моим целлюлитом это не грозило мне даже в мои двадцать восемь.

— Здравствуйте! — поздоровалась я со всеми, но Леша тут же увлек меня к другой группке людей. На этот раз — это были родственники. И всем он представлял меня как свою девушку.

— Здравствуйте, дорогие гости! — услышали мы приятный мужской голос, доносившийся откуда-то из угла.

Мы все разом повернулись в ту сторону и увидели привлекательного парня в светлом костюме, светло-розовой жилетке и с бабочкой. Меня не покидало чувство, что я где-то его уже видела. Скорее всего, по телевизору. Он назвался Александром, но мне это ни о чем не сказало.

Александр, оказавшийся тамадой, объявил, что совсем скоро должна начаться выездная церемония. И к моему ужасу, она должна была пройти на улице. Мой нос только-только приобрел нормальный цвет, и мне совсем не хотелось снова становиться похожей на алкоголичку. Можно подумать, меня кто-то спрашивал.

На улице уже начало темнеть, а мороз — крепчать. Пальцы ног я перестала чувствовать минут через пять, после того, как, не смолкая ни на секунду, Александр дружной толпой вывел нас из зала. Но о холоде я быстро забыла, потому что сказка продолжалась.

За то недолгое время, что нас не было на улице, огромный двор преобразился. Хотя казалось бы, куда уж больше. Словно из ниоткуда — появилась сияющая крошечными голубыми огоньками арка. А к ней вела дорожка, по бокам которой стояли невысокие колонны, перевязанные между собой такой же полупрозрачной, как на потолке в зале, тканью и тоже увитые гирляндами голубых огоньков.

Нас расставили по обе стороны дорожки и велели ждать прибытия жениха и невесты. Обещали, что они будут с минуты на минуту. И я вдруг подумала, что я ведь еще ни разу не видела жениха Инги. Ни на фотографии, ни в живую. Как-то само собой разумелось, что это непременно будет писаный красавец.

Возле арки уже стояла немолодая, но очень привлекательная женщина в длинном зеленом платье и черной шубке. На голове ее не было ни капюшона, ни шапки, но она даже вида не подавала, что ей хоть сколько-нибудь холодно. Вот, что значит настоящий профессионал. Если бы не крепкие объятия Леши, я бы наверняка давно стучала зубами.

— Дорогие гости! — Снова зазвучал бодрый голос Александра. Тамада, кстати, вообще вышел в одном костюме. — Встречайте бурными аплодисментами наших любимых Ингу и Романа!

Мы дружно начали хлопать и улыбаться так, что у меня, например, через минуту скулы свело. А потом наконец появились и сами виновники торжества. Мое лицо тут же превратилось в маску, а руки зависли в воздухе, так и не встретившись в хлопке. Меньше всего я ожидала именно такого поворота.

Инга, как и ожидалось, выглядела, как самая настоящая принцесса в длинном белом платье, перевязанном на тонкой талии голубым бантом, с волосами, волнами, струящимися по спине. Фаты на Инге не было, но цветы в волосах смотрелись даже лучше. А широкая счастливая улыбка довершала образ.

Вот только принц Инги не вписывался ни в одни сказочные каноны. Он был на добрую голову ниже своей невесты, щупленький, лысеющий. Светло-серый костюм сидел на нем немного мешковато. И все же… Они выглядели по-настоящему, по уши влюбленными друг в друга.

Маска сошла с моего лица, и я снова улыбалась искренне. Я хлопала так, что очень скоро у меня заболели руки.

Рома и Инга стали друг напротив друга у арки, и церемония началась. В конце я даже немного всплакнула. Особенно трогательно выглядело то, как Инга склонилась к своему теперь уже мужу и крепко, и в то же время нежно, его поцеловала. Отовсюду послышалось счастливое и ликующее “ура”, и я снова принялась отбивать себе руки, стараясь хлопать громче всех.

Подарки мы вручили очень быстро: без обычных длинных речей и голодно урчащего желудка. Как вспомню Мишкину свадьбу, так вздрогну. Гостей тогда было очень много, и каждый посчитал своим долгом либо прочитать стихотворение, либо произнести заранее заготовленную речь. Фуршетного стола тогда никто не делал, поэтому, когда мы все же уселись за столы, все тут же набросились на еду. И на несчастного тамаду, который пытался провести конкурс со сбором денег для молодых, никто не обращал ровным счетом никакого внимания.

— Пойдем. — Леша поцеловал меня в макушку и повел к столу. Наши карточки оказались рядом. Как и карточка Зевса.

Леша и Андрей оба взялись за спинку моего стула, чтобы отодвинуть его для меня. Игру в гляделки выиграл Леша.

— Спасибо! — поблагодарила я обоих.

Леша сидел по левую руку от меня, а Андрей — по правую. Мне было приятно их внимание, но через какое-то время мне стало немного неловко. Слишком много внимания. И это скорее напоминало соревнование между двумя мужчинами, нежели ухаживание за мной. А в остальном я прекрасно проводила время.

Еда и вино были превосходными, подборка музыки — тоже. Конкурсы не были ни пошлыми, ни глупыми. Пока что это была самая лучшая свадьба, на которой я когда-либо была. Если не считать самого унизительного для меня момента — бросание букета невесты. К счастью, сначала была очередь Ромы бросать подвязку своей невесты.

Леша шел на танцпол без особого энтузиазма. А вот Андрей — наоборот. Холостяков набралось человек десять. Не все так плохо. Традиционно несколько обманок, и вот уже красивая кружевная подвязка с голубой ленточкой летит в ведущих себя совершенно по-разному мужчин и мальчиков. Кто-то отчаянно пытался поймать, кто-то уворачивался, кто-то просто стоял столбом. Леша оказался в числе последних. И именно в него подвязка и летела. Я затаила дыхание. И тут Андрей изловчился, прыгнул в сторону Леши, оказался перед ним, и вот уже заветный трофей был у него в руке. Леша пожал плечами и вернулся на место.

— Поздравляем настойчивого молодого человека! — Тут же вмешался Александр. Гости, разгоряченные алкоголем и танцами, буквально ликовали. Тем более, что Зевса большинство из них знали: он был двоюродным братом Леши и Инги. — Как Вас зовут?

— Андрей. — Он победно поднял над головой подвязку, и гости снова зааплодировали, выкрикивая одновременно и поздравления, и соболезнования.

— Андрей, признавайтесь: у Вас есть избранница?

— Пока нет. — Зевс улыбался своей разбивающей сердца улыбкой. — Но я очень надеюсь, что скоро будет.

Смотрел он при этом прямо на меня. При этих словах Леша с силой сжал вилку. Еще немного, и она бы согнулась.

— Леша? — тихонько позвала я. — Все в порядке?

— Да. Хочешь еще вина?

— Нет, спасибо.

Себе он налил и залпом осушил бокал. А потом пришло время и моего унижения. Однако все оказалось не так страшно.

— А теперь я попрошу всех незамужних красавиц выйти на танцпол. Наша замечательная, обворожительная, восхитительная невеста будет бросать свой букет!

Вставала я неохотно. И, когда я шла, мне казалось, что мои ноги налились свинцом. Помимо меня, незамужних здесь было еще пятеро: наша директор и тетя невесты Юлиана, эффектная Алена, Таня, с которой мы вместе были на девичнике, и еще две девочки-подростка.

Юлиана, всегда такая сдержанная и серьезная, сейчас сняла туфли на высоких каблуках, оставшись босиком, и разминалась, чтобы непременно поймать долгожданный букет. Таня стояла, скромно потупив глазки, а у Алены был такой вид, словно она всем сделала одолжение, оказавшись здесь, потому что у нее и без этого полно претендентов на ее хорошенькую ручку. Девочки-подростки были в нетерпении. Ну, а я немного расслабилась, потому что не была в этой компании самой старшей.

Инга решила пойти против сложившейся системы и бросила свой букет сразу. Этого никто не ожидал, и я растерялась, когда он оказался прямо у моих ног. Оставалось только нагнуться и поднять его. Только я не успела это сделать. Юлиана, как самая опытная, быстро сообразила, что к чему, и, не заботясь о том, что ее платье может пострадать, бросилась на пол, немного по нему проехалась и выхватила букет прямо у меня из-под рук. Мне оставалось только хлопать глазами.

— И у нас есть победительница! — тут же объявил Александр. Он помог Юлиане встать и галантно поцеловал ей руку. — Как Вас зовут, милая леди?

— Юлиана, — улыбнулась она.

— И есть ли претендент на Ваши руку и сердце?

— Вы, например! — ни на секунду не задумавшись, ответила Юлиана.

Тамада посмеялся. Но я хорошо знала нашу директрису и была уверена, что она это сказала совершенно серьезно. Мы с коллегами переглянулись — все подумали о том же.

Оставшийся вечер прошел превосходно. Жених и невеста поблагодарили всех за то, что разделили с ними этот день, попрощались со всеми и удалились в один из маленьких домиков на территории усадьбы, где должна была пройти их первая брачная ночь. Еще часа через два приехал автобус, который привез сюда почти всех гостей. Он же и увез их обратно в город. Для некоторых, в том числе и меня, сделали исключение. Для нас подготовили номера в таких же домиках, как у Ромы и Инги. Я немного беспокоилась о Василевсе, потому что не оставила ему достаточно еды, но решила, что один разгрузочный день ему не повредит.

Большая часть свечей догорела и остался легкий полумрак. Энергичная танцевальная музыка смолкла, сменившись легкой романтической мелодией. Официанты оставили на столах только легкие закуски и терпеливо ждали, когда мы наконец отсюда уйдем. Тамада тоже завершил на сегодня свою работу, но покидать нас не торопился. Он не сводил восхищенных глаз с шикарной груди Юлианы пока они сидели за столом, потягивая вино. И тесно прижимался к ней, когда они танцевали, не сильно прислушиваясь к мелодии. Так держать, Юлиана!

Из гостей, кроме Юлианы, остались я, Леша, Зевс, Таня и Алена. Насколько я поняла, Андрей сперва тоже собирался уехать домой на автобусе, но почему-то передумал. Не скажу, что Леша этому сильно обрадовался.

— Ты не устала? — спросил он у меня.

— Нет. — Это была откровенная ложь, и Леша это понял. Мои ноги ужасно ныли, и мне хотелось поскорее снять с них сапоги.

— Пойдем к нам в номер, — сказал он.

— К нам? Мы будем ночевать вместе?

— Да, — кивнул Леша и улыбнулся. — Ты против?

— Нет… — Мои щеки полыхали, но не от выпитого вина. Неужели наша первая ночь случится уже сегодня?

Зевс, который только что танцевал с Аленой, оставил ее одну и подошел к нам.

— Вы уже спать? — Он выглядел разочарованным.

— Да, — не без ехидства ответил Леша.

Между ними проскочила искра неприязни, и мне захотелось как-то сгладить эту неловкость.

— Спокойной ночи, Андрей! Я была рада тебя здесь встретить!

Лучше бы я вообще ничего не говорила. От моих слов Зевс расцвел в улыбке, а Леша наоборот помрачнел.

— А уж как я рад! Спокойной ночи, Мария!

Леша взял меня за руку и буквально потащил прочь из зала — я едва за ним поспевала. На улице он немного сбавил шаг, и я смогла полюбоваться звездным ночным небом. Я и не думала, что мне этого так сильно не хватало.

Наш домик был неподалеку. Леша достал из кармана ключ и открыл дверь. В единственной, но большой комнате было тепло и пахло хвоей и настоящими дровами. Мы включили свет, и мое сердце забилось сильнее. Здесь была только одна кровать, но она занимала полкомнаты. На ней уже были разложены белоснежные халаты, а на пушистом ковре лежали тапочки. По обе стороны от кровати стояли тумбочки, на каждой из которых было по высокому стакану и по бутылке воды. Кроме того, на журнальном столике нас ждала большая корзина фруктов. Но самое приятное было не в этом. В домике был шикарный душ!

Леша помог мне снять пальто, и я с радостью сбросила с себя сапоги.

— Ты уверена, что все-таки не устала? — с улыбкой спросил он.

— Уверена! — И на этот раз — это была чистейшая правда.

Не спуская с меня глаз, Леша нащупал рукой выключатель. Свет погас, и только отблески камина не давали нам погрузиться в полную темноту. Медленно, очень медленно, Леша запустил пальцы в мои волосы, нагнулся, легонько поцеловал сначала мой лоб, потом переносицу, кончик носа, коснулся губ. Он провел пальцем по моей щеке, возвращаясь к губам. Приоткрыл их и с тихим рычанием впился в мой рот. Страсть мгновенно нас захлестнула. Мы катались по ковру, срывая друг с друга одежду. Я слышала треск рвущейся ткани, но мне было наплевать. Очень скоро я осталась в одном кружевном белье, в то время, как на Леше еще оставались брюки. Он лежал на полу, а я сидела на нем верхом, полностью ощущая его желание. Господи, как же мне не хватало этого чувства власти над мужчиной. И в то же время он был властен надо мной. Леша протянул руку, чтобы снять с меня бюстгальтер, казавшийся мне сейчас слишком тесным.

И именно в этот момент в дверь громко и очень настойчиво постучали. Леша тихо выругался, а я вскочила на ноги и юркнула под одеяло. Сердце мое бешено стучало, и я сейчас была готова пристрелить того, кто решил, хоть и не нарочно, нам помешать. Леша включил свет и в раздражении открыл дверь. На пороге стоял улыбающийся Зевс, держа под мышкой большую белую подушку.

— О! Ребята, так вы не спите! Отлично! Я сегодня ночую у вас.

Глава 8 (24.12)

24 декабря, воскресенье

Усадьба где-то за Минском

— Открой! Совесть имей! Здесь же холодно!

Без пяти час. Уже ровно четыре минуты Зевс барабанил в дверь со стороны улицы, а Леша подпирал ее изнутри и, похоже, не собирался двигаться со своего места. Не скажу, что мне было хоть сколько-нибудь жалко Зевса, несмотря на то, что мороз все крепчал и крепчал. Я сидела на кровати и уже успела переодеться в пушистый халат, который так заботливо оставили для меня работники усадьбы. Тапочки мне тоже пришлись по вкусу, и я даже подумала, а не забрать ли их с собой. Пришлось отогнать от себя эту мысль. Не могу же я показаться с этой стороны своему принцу.

— Открывай! Если ты сейчас же не откроешь, я начну орать и перебужу всю округу!

Леша вопросительно глянул на меня. Я пожала плечами, сползла с кровати и направилась в душ. Пусть сами разбираются.

Стоя под горячими струями воды, я потихоньку приходила в себя. Мое тело расслабилось и сбросило с себя остатки возбуждения. Пожалуй, я уже была готова зарыться под теплое одеяло и спать, спать, спать. Только моим намерениям, пока не суждено было сбыться.

Когда я вышла из душа, то застала очень интересную картину. Зевс и Леша расположились в креслах возле журнального столика и как ни в чем не бывало попивали виски. Они о чем-то мирно беседовали и иногда смеялись. Первым меня заметил Зевс.

— Мария! Даже банный халат не может скрыть твою красоту!

Ну, да, и полотенце на моей голове только добавляет мне шарма. Леше, похоже, не понравилось внимание Зевса ко мне, потому что он перестал улыбаться и теперь сверлил соперника глазами. Соперника? О чем это я вообще думаю?!

— Спасибо, — пробормотала я.

Хорошо еще, что здесь был полумрак, потому что без макияжа мое лицо было слишком бледным. Впрочем, тушь я все равно забыла, так-то они все равно рано или поздно увидят меня настоящую. К счастью, макияжем я особо не балуюсь, так что разница не так сильно будет бросаться в глаза.

— Виски? — предложил мне Леша, указывая на полупустую бутылку. Это сколько же я была в душе?

— Нет, спасибо! — улыбнулась я. Только алкоголя мне сейчас не хватало. Почему-то крепкие напитки всегда действуют на меня одинаково: во мне просыпается волчий сексуальный голод. А учитывая, что у меня уже год ни с кем ничего не было, то мне хватит и пары глотков. — Я лучше воды попью.

Пока я наклонялась, чтобы налить себе в стакан воды, с моей головы слетело полотенце, и мокрые волосы тяжелой копной упали мне на лицо. Поднять я его не успела, потому что оба мужчины тут же подскочили ко мне. Они вместе схватились за полотенце, уставились друг на друга и принялись каждый тянуть эту несчастную тряпочку на себя, пока та не начала жалобно трещать. Но, думаю, что остановило их не это, а мое похрюкивание. Я так хохотала, что не заметила, как полы моего халата распахнулись, и моя грудь стала частично видна. А вот Зевс и Леша это сразу увидели. Мой принц резко отпустил полотенце, и Андрей от неожиданности упал на пол. Он не спускал глаз с моей груди, и я заметила, как он сглотнул. Пуш-ап творит чудеса. Леша же прикрыл меня собой и снова запахнул халат.

— Ты спишь на полу, — бросил он через плечо Зевсу.

— Эй!

— Тебя вообще не звали.

— Я ж не виноват, что тетя Юля заняла мой номер! Она должна была ночевать с Таней и Аленой, а не с тамадой!

Ничего себе! Ну, наша Юлиана дает! А я все гадала, почему это Зевс решил к нам присоединиться. Ну, тогда он действительно не виноват. Не будет же он с девушками ночевать. Постойте-ка… Но ведь и я девушка! Мне, что ли, уйти?

— Даже не думай! — Леша прочитал все по моему лицу. — Вот ты точно остаешься! А вот он, — Леша кивнул на все еще сидящего на полу Андрея, — пусть там и сидит. Все равно он должен был уехать на автобусе.

Я, вообще-то тоже, но напоминать об этом не стала.

— Не буду я спать на полу! — заявил Зевс и встал с ковра. — Тут большая кровать — все поместимся.

Леша тихо прорычал, но ничего не ответил. А через несколько минут они снова сидели со стаканами виски в руках, а я сушила волосы. На кровати мы действительно поместились. Леша лег по середине, чтобы Андрей никоим образом не смог меня коснуться. Зевс только хмыкнул и с головой укрылся одеялом. Мы с Лешей обнялись и очень быстро уснули.

Проснулась я от того, что у меня стучали зубы. Полвосьмого, за окном темно. Огонь в камине давно догорел, а значок радиатора стоял на нуле. Наверное, предполагалось, что мы сами должны были отрегулировать тепло. Только это никак не вязалось с оставленной бутылкой виски. Она, кстати, уже была совершенно пуста.

Все бы ничего, если бы меня по-прежнему обнимали теплые мужские руки, и я была бы накрыта одеялом. Но ничего подобного не было. Эти самые мужские руки обнимали другое мужское тело, и оба мои ухажера завернулись в одеяло как в кокон. Где справедливость?! Живая женщина лежит рядом с ними, а они сопят себе сладко, крепко прижавшись друг к дружке. Я бы посмеялась, но мне сейчас было обидно до слез. Нужно срочно что-то делать.

Одеревенелыми руками я сняла свой халат со стула и тут же закуталась в него. Холодный! Огонь я разжигать не стала, но ручку радиатора повернула. И сразу после этого прошлепала в душ, потому что нормально двигаться мне мешали стучащие зубы.

Из душа я выходила в уже вполне нормальном настроении. Чего нельзя сказать о мальчиках. Они уже успели одеться, и сидели как можно дальше друг от друга. Оба были мрачны и держались за головы. Питьевой воды в домике больше не осталось.

Как же жалко, что я пропустила тот момент, когда они проснулись! Вот, наверное, было зрелище.

— Доброе утро! — весело поздоровалась я.

От звука моего голоса оба они разом поморщились.

— Угу.

— Ага.

Обиду мою, как рукой сняло — им сейчас было намного хуже. Полдевятого. Неплохо я в душе посидела. Да и поесть бы не мешало. Об этом я тут же сообщила.

— Завтрак только в десять, — сказал Леша. — Но можно сходить на кухню и что-нибудь попросить. — Он глянул на мои умоляющие глаза. — Сейчас схожу.

— Спасибо! — Я бросилась к нему на шею и поцеловала. Он слегка поморщился от головной боли, но на поцелуй ответил.

— Побольше прихвати, — проворчал Зевс.

Леша прищурился, посмотрел сначала на меня, потом на своего двоюродного брата и сказал:

— Я передумал — сам иди. Я тебе не доверяю.

Зевс сделал вид, что оскорбился, но долго рожи корчить у него не получилось — похмелье.

— Ладно, иду.

Когда он ушел, Леша усадил меня к себе на колени и зарылся лицом в мои волосы.

— Никогда больше столько пить не буду. И особенно с ним.

Я расхохоталась и погладила Лешу по голове. Он вздохнул и прижал меня к себе еще сильнее. Не помню, когда я в последний раз была так счастлива. Мы посидели так несколько минут просто наслаждаясь друг другом. Потом Леша со вздохом поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.

— Извини. Все должно было быть совсем по-другому.

— Ничего. — Я принялась гладить его по волосам. — Ты же не виноват.

— Виноват. Я не должен был его сюда пускать.

— И куда бы он делся? — улыбнулась я. — Ночевал бы на пороге?

— Не знаю… Можно было его в зале оставить или еще что-нибудь.

— Не говори глупостей! — Я улыбнулась еще шире и поцеловала его в кончик носа. — Ты сделал все правильно.

— Давай сегодня проведем вечер вместе? Только ты и я.

— Хорошо.

Наш поцелуй прервал стук в дверь. У Зевса хватило деликатности сначала постучать, хоть дверь и не была заперта. Но Леша и не подумал отпускать меня со своих колен.

— Смотрите, что мне дали очень милые поварихи! — с порога объявил Андрей. Он выглядел так, словно этот пир на подносе был его заслугой. Хотя, скорее всего, ему действительно было чем гордиться. Наверняка он очаровал этих женщин, и они очень постарались порадовать его вкусной едой. К тому же он умудрился донести ее горячей, несмотря на мороз.

— Ух ты! — Я захлопала в ладоши от радости. И свалилась бы с колен Леши, если бы он меня не держал.

— Налетай! — Андрей поставил поднос на журнальный столик.

Через полчаса мы все были сыты и довольны. А ведь скоро идти на завтрак. Хотя там просто можно попить чаю или кофе. Или чего-нибудь покрепче. Правда, я не думаю, что Леша или Зевс сейчас что-нибудь подобное захотят.

В зал мы пришли последними. А все потому, что мне срочно пришлось зашивать свое платье, которое мы вчера порвали вместе с Лешей. Жаль только, что эта жертва не оправдалась. Зато у Зевса оказался с собой дорожный швейный набор, так что я смогла достойно выглядеть на послесвадебном завтраке.

Чего нельзя было сказать об Алене. Обычно эффектная и при полном макияже — сейчас она была бледна и сера. Оказывается, что без слоя “штукатурки” ее довольно сложно отличить от обычной девушки. К тому же свои черные волосы она завязала в обычный хвост. Жиденький без начеса, если честно. Я видела, что ей было плохо, но все равно не смогла немного не порадоваться. Все-таки рядом с ней моя самооценка очень сильно падала, а так все вроде не так и страшно. Разве что ее фигура была чуточку получше. Ладно, намного лучше. Нет, все-таки мне нужно что-то делать со своей самооценкой.

— Перепила, наверное, — шепнул мне Зевс, заметив, что я бесцеремонно пялюсь на школьную подругу Инги. Кстати, сама невеста выглядела еще счастливей и красивей, чем вчера.

— Наверное, — кивнула я. Я глянула на Лешу и увидела, что он тоже неотрывно смотрел на Алену. И на его лице была неподдельная тревога. Какой же он у меня все-таки заботливый! Только укол ревности никто не отменял.

Для нас в банкетном зале накрыли один большой стол. Его не стали украшать ни цветами, ни свечами, но от этого он не выглядел менее торжественным. Я думала, что там подадут те блюда, что были вчера на столах, только разогретые. Ничего подобного. Перед нами поставили тарелки со свежеприготовленными вкусностями, и я напрочь забыла, что совсем недавно позавтракала и собиралась ограничиться чаем.

— Как вам спалось? — сияя, спросила у всех Инга. По ее уставшим, но таким довольным глазам хорошо было видно, что спала она мало, но ничуть об этом не жалела. У Ромы был точно такой же вид.

— Хорошо, — ответили мы хором, но как-то вяло.

Видимо, почти у всех ночка не задалась. Хотя нет! Кое-кто явно остался довольным. Юлиана и тамада глупо улыбались и глаз друг с друга не сводили. Александром его зовут, правильно? Ох, надеюсь, что это ее состояние продлится подольше, чтобы на работе мне было не так страшно опаздывать.

— Вина? — услышала я сразу по обе стороны от себя.

— Нет, спасибо.

Вообще-то я не отказалась бы от бокала-другого, но не знала, как отказать кому-то из моих ухажеров, чтобы никого не обидеть. Вообще-то я должна была отдать предпочтение Леше, ведь у нас, вроде как, серьезные отношения. Но я ничего с собой поделать не могла: Зевс мне тоже нравился.

Алена с нами немного посидела, а потом сказала, что неважно себя чувствует, извинилась и ушла обратно в свой номер. Таня вызвалась ее проводить и вскоре вернулась обратно, сообщив, что Алена снова легла спать.

Сперва разговор за столом шел не очень оживленно. Однако чем больше выпивалось алкоголя, тем веселее становилось. Только Леша не пил, и я вспомнила, что он за рулем. Отлично! Он отвезет меня домой, я приглашу его на чашечку кофе, а там… Что-то мое воображение совсем разыгралось.

— Маша, тебе жарко? Хочешь воды? — спросил Леша. Наверное, мои щеки стали красными.

— Спасибо, не нужно, — улыбнулась я.

— Мария, попробуй вот этот конфетку. Очень вкусная! — предложил Андрей.

— Спасибо, чуть позже.

Инга с улыбкой наблюдала за тем, как Зевс и Леша обхаживают меня, потом не выдержала и расхохоталась. Она смеялась так долго, что все без исключения уставились на нее. Даже официантам стало любопытно.

— Инга? — Рома явно забеспокоился.

— В-все в порядке! — замахала руками она, все еще смеясь. — Просто я снова, словно вернулась в детство.

По тому, как Юлиана расхохоталось, а Леша и Зевс смущенно опустили глаза, я поняла, что это какое-то семейное дело. И разъяснила все моя довольная жизнью начальница.

— Для тех, кто не знает, — это она сказала скорее всего для меня. — Лешка и Андрюша двоюродные братья. Лешка на три года старше. Так вот, как только Андрюша научился ходить, стал во всем повторять за ним. Лешку это жу-у-утко раздражало! — Она расхохоталась каким-то своим воспоминаниям. — Что бы у Лешки ни появлялось, Андрюше нужно было точно такое же и как можно скорее. А еще лучше, если эта самая вещь в итоге достанется Андрюхе. — На все слова Юлианы Инга согласно кивала. — Потом эта вещь ему обычно надоедала, и он переключался на другую. Так что, Мария, потерпи немного. — Юлиана расхохоталась еще громче. — Скоро наш Андрюша наиграется и отстанет.

Не очень приятно, когда тебя сравнивают с вещью. Не скажу, что я не подозревала что-нибудь подобное, но все-таки предпочла бы оставаться в счастливом неведении. Может быть, мне тоже хочется думать, что я могу привлечь даже такого сногсшибательно красивого мужчину, как Зевс. Он сейчас, кстати, выглядел очень пристыженным.

— Да ладно, Мэри, не обижайся на Андрюху! — сказала Инга. Наверное, было трудно не заметить, как я помрачнела. — Он хороший!

— Не сомневаюсь, — пробормотала я.

На Зевса мне сейчас смотреть совсем не хотелось. Леша взял меня за руку и нежно погладил. По крайней мере, одному мужчине я нравлюсь по-настоящему. И с ним я сегодня проведу волшебную ночь. Он останется у меня до утра, и я приготовлю для него завтрак. Кстати, а что там у меня в холодильнике? Кажется, ничего…

— Простите, — я услышала голос официантки. Она обращалась только к Инге, но в полупустом зале ее было хорошо слышно и остальным. — Вашей подруге стало совсем плохо. Может, вызвать скорую?

— Что с ней? — Инга теперь выглядела настолько же несчастной, насколько счастливой была всего несколько минут назад.

— Ее сильно тошнило. Мы дали ей лекарство, и ей, вроде, полегчало. Но она от слабости идти не может.

— Тогда нужно вызывать скорую, — обреченно кивнула Инга.

— Не нужно.

Мы все разом обернулись к Леше, который это сказал.

— Почему? — удивилась Юлиана.

— Я сам ее отвезу в больницу.

Меня накрыли смешанные чувства. С одной стороны, меня радовало благородство моего мужчины. Но с другой стороны, это был мой мужчина. И у меня на него сегодня были планы. Я прекрасно понимала, что в Лешиной машине Алене будет намного комфортнее, чем в дребезжащем драндулете скорой помощи. К тому же, скорую еще и дождаться нужно. Но все же, но все же…

— Маша, ты не против? — спросил он у меня.

— Нет, конечно. — А что я еще могла ответить?

Леша благодарно сжал мою руку и поцеловал в висок. По крайней мере он приедет ко мне сегодня вечером. Я на это очень надеялась. И оставался еще один вопрос: а как я, собственно, доберусь домой?

Решалось все очень просто: за нами приехала маршрутка. Очень комфортабельная маршрутка с телевизором, по которому показывали первые серии “Интернов”. Я уже и забыла, как мне нравился это сериал. Кстати, для меня стал настоящим открытием актер, играющий здесь Лобанова. Я почему-то всегда считала его актером одной роли. Ничего подобного. Совсем недавно я посмотрела фильм “Легенда о Коловрате”, где он играл одну из главных ролей. До чего же он вжился в образ! В общем, свое мнение о нем я полностью поменяла.

Я очень была рада тому, что у меня было развлечение, пока мы ехали в маршрутке. Потому что мои мысли то и дело возвращались к Леше и Алене. Я много раз уговаривала себя не думать об этом, не накручивать себя — не получалось. К тому же, и Зевс, хоть и сидел рядом со мной, все время молчал, погруженный в собственные мысли.

Перед отъездом Инга и Рома нас еще раз поблагодарили и уселись в такси, чтобы уже через несколько часов быть в небе. Они на две недели улетали на Бали. Стоит выходить замуж хотя бы только ради того, чтобы отправиться в медовый месяц.

Юлиана, тамада Александр, Таня и мы с Зевсом поехали на маршрутке. Леша увез Алену еще раньше. Перед отъездом он пообещал приехать ко мне вечером. Эта мысль согревала меня всю дорогу. Однако мне было тепло не только от этого. Почему-то от присутствия Зевса меня бросало в жар. Я уже знала, что не нравлюсь ему по-настоящему, к тому же у меня наконец были серьезные отношения. Но я ничего не могла с собой поделать.

Через несколько серий “Интернов” мы были на том самом месте, где нас вчера забрал автобус.

— Я здесь недалеко оставил машину, — сказал Зевс, когда маршрутка остановилась. — давай я тебя домой подвезу.

Как же мне этого хотелось… Нельзя, Булочка, нельзя! Ты же знаешь, что случается, если погнаться сразу за двумя зайцами. Не смей, Булочка, не смей! У тебя есть Леша, и сегодня вечером он к тебе приедет! Вы замечательно проведете время, и тебя ждет волшебная ночь. А в том, что она будет именно такой, я не сомневалась. И не забывай, Булочка, что Зевсу ты на самом деле не нравишься!

— Спасибо, не нужно. Я сама доберусь.

— Мне все равно по дороге.

— Ну…

Да, кого я обманываю! Конечно же я хочу, чтобы он меня подвез. И не только потому, что мне нравилось быть рядом с ним. Я ведь все еще была в осенних сапогах, и заболеть мне хотелось меньше всего. Хотя тогда лечить меня будет Зевс… О, нет! О чем я опять думаю! Всему виной наверняка то, что этой ночью у меня и Леши так ничего и не случилось. Точно! Во всем виновато неснятое сексуальное напряжение. Правда же?

— Хорошо, — улыбнулась я. — Но только если тебе на самом деле по пути.

— Конечно! — улыбнулся в ответ Зевс.

Мама дорогая! Во всем виновато неснятое сексуальное напряжение!

Пока мы шли к стоянке, я пыталась успокоить бешено стучащее сердце. Особого успеха в этом деле я не добилась. Немного отвлекали задубевшие ноги. Надеюсь, его машина уже близко.

— Вот она, — сказал Зевс, и я увидела приветственно моргающие мне фары.

Ничего себе! Да эта, не побоюсь этого слова, тачка — в разы круче Лешиной! Я, конечно, не знаток автомобилей, но эта машина выглядела очень дорого.

— Ты точно врач? — прищурившись, спросила я у Зевса.

Он расхохотался и открыл для меня дверь. А это у них семейное, оказывается.

— Тебе трудовую показать? — спросил он.

— Не помешало бы. А то вдруг ты какой шпион, а я не знаю.

Зевс снова рассмеялся, но больше к этой теме возвращаться не стал. Мы немного обсудили свадьбу, вспомнили, что оба давно никуда не уезжали в отпуск. И очень скоро мы уже были у моего дома.

24 декабря, воскресенье

Юго-запад, ст. м. Петровщина

— Спасибо, что подвез. — Я взяла сумочку, чтобы выйти, но Зевс меня остановил. Он положил свою руку на мою, и меня словно током пронзило. А я-то, наивная душа, думала, что так только в книгах пишут для красного словца. Ничего подобного: такое происходит на самом деле.

— Маша, подожди.

Он впервые так меня назвал. И мне понравилось! Стой, Булочка! Включи свой мозг и отключи эмоции! Проще сказать, чем сделать.

— Да?

— Я хотел объяснить тебе то, что сказала тетя Юля.

— Не волнуйся, я все понимаю. — Я постаралась улыбнуться, как можно искреннее. Почему-то я сомневалась, что мне это удалось.

Он смотрел прямо на меня, и в его глазах не было и следа его обычной веселости. Сейчас он был полностью серьезен.

— Нет, не понимаешь, — сказал он и ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями. — Она сказала чистую правду.

Так я и знала. Вот только зачем это было повторять? Чтобы сделать мне больнее? Тогда у него получилось. Вот теперь я точно готова уйти.

— Это было правдой. Раньше. Но не с тобой.

Он сглотнул. А я боялась того, что он может сказать. И очень и очень хотела это услышать.

— Ты мне, правда, нравишься, — он произнес это очень тихо. От этих слов у меня остановилось дыхание. — Но не волнуйся, я не собираюсь вставать между тобой и Лехой. Хотя мне этого очень хочется.

Я понятия не имела, что на это ответить. Но, похоже, Зевс этого и не ждал. Он снова улыбался, как прежде, словно только что ничего важного не произошло.

— Рад был с тобой увидеться! Лехе привет!

Я кивнула и вышла из машины. Дверь для меня он не открыл, и я заметила, что он крепко сжимал руль. И когда я обернулась назад, пока пыталась найти ключи в сумке, увидела, что Зевс положил голову на руки. Не надо, Булочка, не надо.

С бешено стучащим сердцем я открыла дверь и наконец вошла в подъезд. Не удержалась и посмотрела в небольшое окошко. Зевс еще немного оставался все в том же положении, потом поднял голову и медленно повел машину прочь. Сердце медленнее стучать не стало.

А дома меня встречал безумно соскучившийся Василевс. Он терся о мои ноги и просто прохода мне не давал. Его хвост стоял торчком, и кот, не переставая, урчал.

— И я тебя рада видеть, мой хороший! — усмехнулась я и наклонилась, чтобы погладить кота, но тот увернулся и в несколько прыжков оказался у шкафчика, где лежал его корм. Там он уселся и начал очень и очень громко орать. — Все с тобой понятно. Еду ты любишь явно больше, чем меня.

С этим рыжий паршивец спорить не стал. Иногда я бываю злопамятной, так что ему пришлось немного подождать. Сперва я сняла пальто, затем медленно, очень медленно вымыла руки и только потом покормила вопящего кота. Соседи, наверное, думают, что я здесь животных мучаю. В чем-то они правы.

Я поставила чайник, чтобы заварить себе кофе. Мне он сейчас точно не повредит. И пока вода закипала, я решила не терять времени зря и покормить заодно и Жоржика. Я взяла его замороженный корм из морозилки и пошла в зал.

— Ну, мой хороший, ты тоже проголодался? — спросила я у… у пустого аквариума. — Жоржик?

Первой моей мыслью было то, что голодный Василевс решил полакомиться рыбкой. Но я зря подозревала кота. Жоржика я нашла высохшим неподалеку от аквариума. Я раньше слышала, что рыбки-петушки любят выпрыгивать, но Жоржик прежде за этим замечен не был.

Не помню, когда я в последний раз так рыдала. Я понимала, что не стоит так убиваться из-за рыбки, но я сегодня слишком долго сдерживала свои эмоции.

Часа через два и несколько больших кружек крепкого кофе я почувствовала себя лучше. Довольный Василевс разлегся на диване и изредка открывал один глаз, чтобы показать, что он за всем следит и у него все под контролем. На мои страдания ему было глубоко наплевать. Главное, что он был сыт, а остальное не важно. У, негодник неблагодарный!

И тут я вспомнила, что совершенно забыла о Леше. Уже было семь часов, а он мне до сих пор не позвонил. Во сколько же он собирается приехать? Ничего, мы не гордые — сами позвоним.

Дозвонилась я далеко не с первого раза. С шестого, если быть точной.

— Маша?

А кого еще он ожидал услышать с моего номера?

— Да. Привет. Как там Алена?

— Нормально. Я привез ее в больницу. Здесь мы долго ждали в приемном отделении. Потом она сдавала анализы, заполняла бумаги… Ее только-только повели в палату.

— А что с ней?

Леша ответил не сразу. Я даже начала беспокоиться. Неужели у Алены нашли что-то страшное?

— Пока не понятно, — наконец ответил Леша. — Будут наблюдать.

— А… Понятно. Ты сейчас ко мне приедешь?

И снова в трубке тишина, если не считать обычного для больницы шума.

— Леша?

— Извини, Маш, я сегодня не приеду. Я очень устал. Давай завтра, ладно?

— Хорошо…

Он повесил трубку, а я едва удержалась, чтобы не запустить своим телефоном в стену. Остановило только то, что я его купила в рассрочку.

— Мне срочно нужно в душ! — объявила я коту.

Василевс муркнул в ответ и свернулся в клубок. Сначала я хотела швырнуть в него тапкой, но потом передумала и подошла, чтобы почесать за ушком. Кот заурчал очень громко, и это меня немного успокоило.

Горячая вода совсем привела меня в чувство. Ну, устал человек, с кем не бывает? У меня все равно каникулы, так что отосплюсь, отдохну, приведу себя в порядок. И встречу его завтра во всей красе. Я же вполне могу немного подождать, а вот завтра… А вот завтра ничего не будет. Вода у моих ног окрасилась в розовый цвет, а это означало, что пришла моя ежемесячная пора. Теперь секса мне не видать, как своих ушей, целую неделю.

Да что за день сегодня такой?!

Глава 9 (25.12–31.12)

25 декабря, понедельник

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Обычно я люблю понедельники, но сегодняшний к таким не относился. Из-за боли внизу живота я почти не спала, и в мою измученную голову постоянно лезли непрошенные мысли. И самые назойливые и неприятные постучались ближе к утру. Как я ни старалась, но не накручивать себя не получалось. Так что вставала я с тяжелой головой и в очень дурном настроении.

— Мяу? — Василевс напомнил о себе откуда-то из кухни. Он знал, что в таком состоянии лучше не наглеть, а то я могу и пайку вдвое урезать.

— Сейчас…

По-хорошему, мне бы не мешало принять душ и позавтракать, но сил моих хватило только на то, чтобы натянуть одежду и насыпать коту корм. Спутавшиеся волосы я пригладила рукой и завязала старой резинкой, которую Василевс иногда использовал в качестве игрушки.

На часах было без пятнадцати восемь, и за окном еще было темно. И лучше бы я туда не выглядывала. Еще вчера повсюду лежал снег, создавая предпраздничное настроение. А сегодня напоминанием о нем остались лишь не успевшие растаять грязные снеговики.

И в довершение ко всему, позвонила мама. А ведь я еще даже кофе не успела заварить. Я уселась на стул, несколько раз вдохнула и выдохнула, и только потом подняла трубку. Разговор предстоял не из легких.

— Алло?

— Булочка, привет, дорогая!

— Привет, мам.

— Ты почему не звонишь? Я вчера весь день ждала! Мне же интересно! Рассказывай: как прошла свадьба?

— Нормально.

— Много было людей?

— Не очень.

— А холостые мужчины были?

— Были.

— И?

— И что?

Кто про что, а лысому — расческа. Любой другой человек по моему голосу и по ответам давно бы догадался, что я не горю желанием не только свадьбу обсуждать, но и вообще разговаривать. Любой другой, но только не моя мама.

— Ну, Булочка! Тебе ведь уже двадцать восемь, а ты все в девках сидишь! Так, глядишь, и вообще замуж не выйдешь. Вот, помнишь тетю Свету? Ты разве хочешь закончить, как она? Одна с пятью кошками? Ты уже с одной начала!

Вот сейчас мне захотелось расхохотаться прямо в трубку. Уж если и заканчивать, как выражается моя мама, в одиночестве, то только, как тетя Света. В свои пятьдесят пять она выглядит максимум на сорок, имеет кучу любовников, много свободного времени и деньги на путешествия. Замуж она все-таки один раз сходила, но ей там очень не понравилось. Ее муж хотел, чтобы она была как все: ходила на работу с восьми до шести, таскала сумки из магазинов, готовила борщи и разносолы, рожала детей. Но наша тетя Света была вылеплена из другого теста, и поэтому в нашей семье ее считали белой вороной. Может, и я такая же? И, кстати, у тети Светы три кота.

— Булочка, — мама сменила тон на заискивающий, — детка, хочешь я тебя кое с кем познакомлю?

Сейчас я была не в том настроении, чтобы выслушивать всю эту чепуху о сватовстве. Поэтому я ответила так, как раньше себе никогда не позволяла:

— Нет, спасибо. Что-то не хочется. И, мам, ты случайно не знаешь, где можно взять котенка?

Дожидаться маминого ответа я не стала и просто повесила трубку. Несколько минут мама переваривала информацию, а потом перезвонила. Ну, а я уже успела немного остыть.

— Булочка, ты же пошутила, правда?

— Ну… Смотря, что ты имеешь в виду.

— Булочка!

— Ладно, мам, я пошутила.

Все-таки я не такая, как тетя Света. Она всегда отстаивала свое мнение, и ей было глубоко плевать на всех, кто был не согласен с ее образом жизни. А я же до сих пор стараюсь быть “хорошей девочкой и послушной дочкой”. Я ведь и замуж не очень-то и хочу. По крайней мере, не в такой “замуж”, о каком говорит моя мама. Для нее главное, чтобы был штамп в паспорте. А любовь? Взаимоуважение? Схожие интересы? И (о ужас!) страсть? Зачем вся эта ерунда? Главное, чтобы все было, как у всех.

А еще я трусиха. Ни разу я еще не сказала маме, что я обо всем, об этом не думаю. Слишком сильно я боюсь оказаться “плохой дочкой”.

— Тогда давай я тебя все-таки познакомлю с…

— Мам! У меня уже есть парень!

Как только я это выпалила, сразу же пожалела. Потому что маму уже было не остановить…

— Парень? Ты не шутишь? Как его зовут? Сколько лет? Где работает? Сколько зарабатывает? Живет один или с родителями?

— Мам, мам, успокойся! Его зовут Леша, ему тридцать пять. А остальное я тебе пока не скажу.

— Ну, Булочка! Должна же мать знать, с кем встречается ее дочь!

Конечно, должна. Чтобы потом это все обсудить с родственниками, коллегами, соседями. Ах да! И с бабушками на лавочках! Этого же я маме, разумеется, не сказала — снова не осмелилась.

— Вот когда познакомлю, тогда и узнаешь.

Ну кто меня за язык тянет! Я же сама себе яму рою!

— Познакомишь? Значит, у вас все серьезно? Пригласи его к нам на Новый год.

— Мам, у нас уже есть планы.

— Ну, тогда…

Теперь ее точно не остановить.

— Все, мам, мне пора!

— Куда пора? У тебя же каникулы…

— Мам, у меня дела! Пока-пока! Стасику и Леночке привет!

— Бу!..

К счастью, больше мама мне не перезванивала. Скорее всего она достала свою записную книжку с номерами телефонов и начала обзванивать всех знакомых. А как иначе! У Булочки наконец появился мужчина! Того и гляди, скоро замуж выйдет!

— Мяу? — Василевс вопросительно на меня смотрел, сидя у моих ног.

Я наклонилась и почесала его за ушком. Кот довольно заурчал, потерся мордой о мою руку и запрыгнул на колени. Такое с ним случалось крайне редко, так что я думаю, таким образом он хотел меня подбодрить. И у него получилось! Не каждый ведь день я получаю нежности от своего кота за просто так.

В душ я все-таки выбралась, да и кофе выпила — день налаживался. Вид у меня правда был уж больно замученный, словно я всю ночь не просто не спала, а отрывалась в клубе. Кстати, даже не могу припомнить, когда я на самом деле куда-нибудь выбиралась, если не считать девичника Инги. Хотя с такими кругами под глазами меня бы ни в одно приличное заведение не пустили.

— Мяу! — Василевс внеурочно сидел у миски. Он всем своим видом показывал, что заслужил дополнительную пайку. Спорить я с ним сегодня не стала. Ведь и вправду заслужил.

Аквариум Жоржика я вымыла и отправила с глаз долой — на балкон. Там я обнаружила кучу хлама, который давно собиралась выбросить, да все руки не доходили. Самое время! Ну и оказалось, что у меня много нестиранной одежды, так что я занялась еще и стиркой. Потом дошла очередь до пылесоса и швабры.

И ближе к полудню я осталась совсем без сил. А Леша пока так и не позвонил. Самой ему набрать, что ли? Нет, уж! Меня хватило только на то, чтобы дойти до дивана, включить сериал и заснуть. Проснулась я от громкого звонка мобильника. Пора бы уже сменить рингтон — слишком уж жизнерадостный.

— Алло?

— Маша? Ты спала?

— Немного. Привет, Леша.

— Извини, я не хотел тебя будить.

— Ничего.

— Встретимся сегодня?

Вот ведь сама же этого хотела. Тогда почему же тогда на язык так просится слово “нет”? Наверное, это потому что мне все еще было плохо. Ну, да, и именно поэтому я вылизала всю квартиру.

— Леша, давай не сегодня. Плохо себя чувствую.

— Ты заболела? — в его голосе звучала неподдельная тревога. Мне даже стало немного стыдно. Совсем немного.

— Нет. Простое женское недомогание. Завтра все пройдет.

— Пообедаем вместе?

— Хорошо.

— Я тебе завтра позвоню. Куда бы ты хотела пойти?

— Не знаю… Наверное, хочу рамен.

— Хорошо. Я знаю, где его вкусно готовят. Недалеко от тебя. В “Просторе”.

— А, кажется, знаю. Хорошо.

— Тогда отдыхай.

— Пока.

Я совсем забыла спросить, как там Алена. Хотя откуда ему знать? Он же просто отвез ее в больницу, помог подруге сестры. Просто проявил душевную доброту. Правда, же?

26 декабря, вторник

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Вторник начался намного бодрее понедельника. Во-первых, потому что у меня перестал болеть живот. А во-вторых, нам выдали премию! Как же вовремя. У меня еще и половины всех подарков не было куплено. Ладно, я пока купила только один подарок, и то себе.

Почему-то я проснулась раньше обычного, хотя в рабочие дни мой организм до последнего отказывался так рано вставать. Даже Василевс не изъявил желания завтракать в такую рань. В семь часов утра ему явно снились самые сладкие сны.

Мне же не терпелось заняться чем-нибудь полезным. А еще я б с удовольствием прогулялась. Только когда я выглянула в окно — тут же передумала. Улицу заволокло таким густым туманом, что я даже не видела вывеску “Кирмаша”, который находился всего лишь через дорогу от моего дома. На самом деле, я люблю туман, но в такой немного страшно было выходить. Даже не представляю, как в такую погоду водители ориентируются на дороге.

— Мяу!

Василевс все-таки соизволил встать со своей лежанки и теперь медленно шел к миске, по дороге потягивая каждую лапу по очереди.

— Иди сюда, мой хороший! — Я протянула руки к коту. Он подошел, подозрительно их понюхал, понял, что еду не предлагают, фыркнул и ушел обратно спать. Кошачьи нежности мне сегодня явно не светили.

Хорошенько позавтракав и выпив чашечку кофе, я приступила к важному занятию: стала составлять список подарков. И к концу у меня волосы стояли дыбом, как иглы у дикобраза. Оказалось, что в моем списке не меньше двадцати человек, и в как минимум пятнадцати случаях простой коробкой конфет или сувениром не отделаешься. Премии моей на все это явно не хватит. Похоже, мой волшебный красный денежный конверт еще немного похудеет.

Мои размышления прервал звонок. Надо же, а я оказывается добрых полтора часа убила на составление списков и подсчет затрат.

— Привет, Маша!

— Доброе утро!

Я была очень рада слышать Лешу. Видимо, все-таки вчера мне было просто плохо. Сегодня же я не чувствовала ни ревности, ни беспокойства.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично! Готова к труду и обороне!

Леша рассмеялся, ну и я за ним следом.

— Я очень рад. Значит, все по плану?

— Конечно!

— Тогда я заеду за тобой через два часа.

— Договорились!

После нашего разговора я еще полчаса посидела над своим списком. Если с родными и друзьями было более-менее понятно, то что подарить Леше я не представляла. Вот что нужно взрослому самодостаточному мужчине? Сколько бы я ни ломала голову, а придумать не могла. Проще всего было бы спросить у Инги, но я не имела ни малейшего понятия, как с ней связаться. Хотя, я ее понимаю: если бы я сейчас была на Бали с любимым мужчиной, то тоже вряд ли бы хотела на что-то отвлекаться.

— Василевс, что мне ему подарить? — спросила я у рыжего клубка. Тот даже и не подумал ответить. Кто бы сомневался. — Кис-кис-кис! Кушать!

— Мяу? — сонная усатая морда высунулась из корзинки и выжидающе на меня посмотрела. — Мяу?

— Спи-спи. Тебе послышалось.

Кот недоверчиво прищурился, фыркнул и снова завалился спать. Я хмыкнула и пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Через сорок минут я была полностью готова, так что у меня еще оставалось немного времени, чтобы поискать подарки в интернет-магазинах. И к тому моменту, когда приехал Леша, я поставила плюсики возле пяти пунктов из своего списка. Все складывалось, как нельзя лучше!

Зазвонил домофон.

— Да?

— Маша, это я.

— Поднимешься?

— Нет, у меня только час на обед.

— Хорошо, сейчас спущусь.

Собралась я очень быстро: минуты за полторы. Василевс понял, что дело принимает для него не самый лучший оборот и в мгновение ока оказался у своей миски.

— Мяу. Мяу! Мя-у-у-у!!!

— Нет, уж! — Я погрозила пальцем возмущенному коту. — Покормлю, когда вернусь. Пока-пока!

— Мя-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!!

Я все еще посмеивалась, когда открывала дверь на улицу.

— Что-то хорошее случилось? — с улыбкой спросил Леша, после того, как я его поцеловала.

— Можно сказать и так. — У меня снова вырвался смешок. — Немного проучила своего кота.

26 декабря, вторник

Ст. м. Малиновка

Обещанный рамен я получила в TokiNY. Я и раньше круги наворачивала возле этого заведения, но обычно меня “жаба душила”. Тем более, что в самом “Просторе” шикарная кулинария с приятными ценами. А сейчас все равно платил Леша, так что от еды я получала особое удовольствие.

— Вкушнотища! — объявила я, втягивая в себя лапшу и запивая ее наичудеснейшим бульоном. У меня был с морепродуктами, а у Леши — грибной.

— Согласен!

Что может быть лучше горячего супа в промозглую туманную зиму? Только два супа! Я бессовестно съела половину Лешиной порции, но он внакладе не остался — ему досталась половина моей.

— Завтра у меня не получится встретиться — дела, — сказал Леша, глядя куда-то в сторону. — Работы навалилось.

— Угу, я понимаю.

— Ты не обижаешься? — Он смотрел на меня с неподдельной тревогой.

— Нет, конечно! Мне как раз тоже нужен свободный день. Хочу пройтись по магазинам.

— Но послезавтра я весь твой!

— Так уж и весь? — прищурилась я.

— Весь, весь.

— Смотри! Тебя за язык никто не тянул! — Я погрозила ему деревянными палочками.

— Ты мне угрожаешь? — Леша вплотную придвинулся к моему лицу.

— А сам, как думаешь? — прошептала ему в губы я.

После поцелуя Леша спросил:

— У тебя до какого числа каникулы?

— До седьмого. Восьмого уже на работу.

— Повезло тебе, — улыбнулся Леша и съел креветку, которую я палочками достала для себя.

— Эй!

— Очень вкусно! — Он поцеловал меня в кончик носа. — Спасибо!

Разве можно на него после такого сердиться? В отместку я съела его последний гриб шиитаке.

— Эй!

— Очень вкусно! — Я поцеловала его в кончик носа. — Спасибо!

Мы вели себя, как подростки, и ни капельки этого не стеснялись. Мы громко смеялись, бросались друг в друга салфетками, целовались. В какой-то момент мне даже показалось, что нас сейчас выведут. К счастью, ничего подобного не случилось.

И вишенкой на торте этого вкуснейшего обеда стал не менее вкусный кофе. Вот оно счастье!

— Спасибо! Я отлично провела время! — сказала я Леше, когда мы вышли на улицу.

— Не за что! — улыбнулся он и погладил меня по щеке. — Мне тоже было хорошо. Мне с тобой всегда хорошо.

Бабочки в моем животе попытались порхать, но им помешал переполненный желудок. Все-таки мне не помешало бы себя хоть немного контролировать, а не то ни в одну дверь не пролезу. Все! Сегодня вечером ограничусь салатиком!

— Тебя домой отвезти или куда-нибудь еще?

— Давай к “Магниту”, а то я еще не все подарки купила.

— Хорошо.

И как мне у него узнать, что он хочет на Новый год? А! Была не была!

— Леша, а что тебе подарить?

Он очень внимательно на меня посмотрел, потом оглядел с ног до головы. И под его взглядом меня бросило в жар. Он смотрел на меня с таким откровенным желанием, что мои ноги едва не подкосились.

— Знаю, что это прозвучит банально, — хриплым голосом сказал Леша, — но я хочу…

Одними губами он произнес: “Тебя!”

Боже мой…

27 декабря, среда

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Очень вовремя для меня, у Леши оказался занят день. Так что свой я смогла полностью посвятить покупке подарков. Если уж Леша захотел меня “под елочку”, то мне нужна красивая обертка.

Ее я нашла в одном из ближайших магазинчиков. Кружевной комплект как нельзя лучше подошел для этой цели. Влетел он мне в копеечку, но это того стоило. Никогда у меня еще не было такого дорогого белья. Мне даже в руки его было страшно брать, не то, что надевать. Черное кружево напоминало паутину — такое оно было легкое, а атласные ленты так и обещали настоящее удовольствие. Просто надевая это белье, у меня уже мурашки бегали по коже. Уверена, Леше понравится.

А вот на остальные подарки пришлось потратить намного больше времени. Так что с покупками я закончила только поздно вечером. И то только потому, что все торговые центры закрылись. Зато я купила практически все подарки! Пришлось, правда, в течение дня несколько раз бегать домой, потому что все сразу не умещалось в моих руках. Теперь моя квартира напоминала склад Деда Мороза. И особенно этому обрадовался Василевс. Ему очень понравились все эти шебаршащие коробочки и пакетики. Очень надеюсь, что к Новому году они не потеряют свой праздничный вид.

Насчет одного подарка я не была уверена. Я его вообще не должна была покупать. Он просто попался мне на глаза и очень-очень понравился. Это была фигурка собачки в белом халате врача и со стетоскопом на шее. Пожалуй, лучше я оставлю эту вещицу себе.

28 декабря, четверг

Пр-т Победителей, ТЦ “Замок”

Этот торговый центр построили уже давно, но я была в нем впервые. И мне здесь очень понравилось. И в первую очередь потому, что в будний, хоть и предпраздничный, день, здесь было очень мало людей.

Витрины так и манили меня, и я, как сорока, летела на все блестящее. Леша посмеивался надо мной и предлагал купить то одну, то другую безделушку. Я стойко отказывалась, чем заставляла Лешу смеяться еще громче. И все-таки одну блестяшку он мне купил: модный браслет с камешками. Это была бижутерия, но стоила так, словно была сделана из настоящих бриллиантов. Это был первый раз, когда я почувствовала себя “дорогой” женщиной. Я пока не поняла, понравилось мне это ощущение или нет. Скорее первое, чем второе.

А потом мы пошли на каток, который находился на последнем этаже этого центра. Никогда прежде я не каталась на коньках. Да я вообще на них ни разу не стояла! Леша, как выяснилось, тоже.

И я снова обрадовалась тому, что здесь почти никого не было, потому что мы смогли вдоволь поваляться на холодном льду. То в обнимку, то по одиночке, но не переставая хохотать. Какой замечательный день!

29 декабря, пятница

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Покупки мои возобновились. Нет, подарки, полностью упакованные, лежали на балконе — в зале я побоялась их оставить наедине с котом, у которого вдруг включился режим охотника. Можно было бы спрятать их в шкаф, но тогда бы на балкон отправилась моя одежда.

А покупала я сейчас продукты, потому что мы вчера договорились встретить Новый год у меня. Так что, после похода по магазинам, я вернулась домой и продолжила вылизывать квартиру. Я ведь должна показать, какая я хорошая хозяйка. С этой целью я встала сегодня с самого утра и забралась с тряпкой в такие щели, о существовании которых я раньше даже не предполагала.

Ну, и, разумеется, (хоть я и прекрасно знаю, что это очень плохо) экстремальная диета, чтобы сбросить килограмм-другой перед тем, как я надену Лешин новогодний подарок.

30 декабря, суббота

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Почти весь вчерашний вечер я потратила на то, чтобы найти интересные и не очень сложные рецепты для тех продуктов, которые я уже купила. Почему я не сделала наоборот? Понятия не имею!

А еще сегодня ночью мне снился эротический сон. И его главным действующим лицом и телом был совсем не Леша. Я проснулась с бешено бьющимся сердцем и чувством вины на душе. И чтобы, хоть как-то ее искупить, я с утроенным рвением принялась за подготовку к нашей с Лешей ночи.

Василевс крутился у моих ног, выпрашивая то кусочек рыбки, то мяска. И когда не получил ни того, ни другого, укусил меня за большой палец на ноге и скрылся в неизвестном направлении. До самого вечера найти мне его так и не удалось.

Кот выполз из ниоткуда, когда я собралась выйти на улицу. Леша позвонил мне и предложил угостить чашечкой кофе. От этого я точно отказаться не могла.

— Мяу!!!

— А нечего было меня кусать! — Я показала Василевсу язык и взялась за ручку двери.

— Мяу! Мяу! Мяу!!!

Я сделала вид, что ухожу, и кот бросился за мной. Он отчаянно терся о мои ноги и тарахтел, словно трактор. Похоже, моего кота можно пронять только голодовкой. Она явно положительно влияет на его характер.

— Ладно, уговорил.

Корма я насыпала немного больше, чем обычно. Не могу ничего с собой поделать — у Василевса определенно есть ключик к моему сердцу.

С Лешей мы договорились встретиться сразу у “Магнита”, потому что припарковаться у моего дома после восьми вечера — задача невыполнимая. Так что Леша встречал меня у главного входа.

— Привет! — сказал он и поцеловал меня.

— Привет!

— Кофе?

— Кофе!

Девушка-бариста поздоровалась со мной, как со старой знакомой. Еще бы! Я ведь иногда захаживаю сюда по несколько раз за день. Мы с Лешей взяли кофе и поднялись на второй этаж, чтобы устроиться на диванчике.

— Как прошел твой день? — спросил Леша, но ответить я не успела, потому что у него зазвонил телефон. Он глянул на экран, помрачнел и отклонил звонок.

— Что-то случилось?

— Ничего, — улыбнулся Леша. — Работа. Подождет. Так как прошел твой день?

Я снова открыла рот, чтобы ответить, и снова меня прервал звонок. На этот раз Леша даже не стал смотреть, кто звонит, и просто-напросто выключил телефон.

— Завтра перезвоню. Это не срочно.

— Уверен?

— Конечно!

Он улыбался, но мне его улыбка казалась какой-то… фальшивой, что ли. Может, у него неприятности на работе, и он решил меня не беспокоить? В любом случае, если захочет — расскажет.

— День прошел, как обычно, — наконец сказала я. — Только мы с моим котом немного поссорились.

— С котом? — рассмеялся Леша. — Как это?

— С чего бы это начать…

31 декабря, суббота

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Проснулась я просто в чудеснейшем настроении. И это несмотря на то, что мне всю ночь снилась еда. Да уж, экстремальные диеты без следа не проходят. Зато весы показали минус полтора килограмма! Правда, после новогодних праздников они вернутся вместе с друзьями, родственниками и знакомыми. Кстати, о птичках.

— Алло, мам?

— Булочка? Привет, дорогая! Что-то случилось?

Мне стало немного стыдно, потому что сама я очень редко звонила родителям. Так что неудивительно, что мама заволновалась.

— Нет, мам, все хорошо. Просто хочу к вам зайти сейчас. Подарки занести. Вы никуда не уходите?

— Сейчас нет, но через два часа мы с Леночкой и Стасиком идем не представление. Успеешь?

— Ага. Уже бегу!

Пакеты с подарками стояли в коридоре, так что собралась я быстро. У родителей я была уже через десять минут.

— Тетя Маша! Тетя Маша! — Запрыгали вокруг меня дети. — А что ты нам принесла?

— Секрет! — Я заговорщицки подмигнула племянникам. — Я по дороге встретила Дедушку Мороза, и он просил передать вам подарки. Только, чур, до Нового года не открывать! Договорились?

— Да! — хором ответил дети. Их глаза горели от предвкушения праздника, и мне вдруг тоже захотелось снова стать маленькой и забыть обо всех ничего не стоящих проблемах.

Дети унеслись раскладывать подарки под елкой, а ко мне вышла мама. На ней был передник, а в руке она держала нож для чистки овощей.

— А где все остальные? — спросила я.

— Папа пошел за майонезом, а Миша с Ларочкой у соседей. Скоро должны вернуться. Подождешь?

— Нет, мам, мне пора. Самой еще готовить надо.

— Может, все-таки приведешь сегодня к нам своего парня?

Маме настойчивости и упрямства не занимать.

— Нет, мам, у нас свои планы.

— Ясно, — вздохнула мама. — Но, если что, мы вас все равно ждем.

— Хорошо, мам, — улыбнулась я и поцеловала ее в щеку. — С наступающим!

— Спасибо, дорогая, и тебя так же.

Леша должен был приехать к семи, так что у меня было еще достаточно времени, чтобы подготовиться. Полуфабрикаты были уже в холодильнике, так что осталось совсем немного. Куда больше внимания я собиралась уделить своей внешности. Все-таки сегодня (наконец-то!) должна быть наша первая ночь.

Где-то в полшестого, когда я как раз заканчивала сушить волосы, раздался звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Леше еще рано. Может быть, у соседки опять сахар закончился? Она почему-то всегда приходит за ним именно ко мне. Можно подумать, у меня здесь целый балкон сахара. И куда она вообще его девает?

В дверной звонок было сложно что-то разглядеть, потому что на лестничной клетке было довольно темно — опять кто-то лампочку выкрутил. Но очертания фигуры были вроде женские.

— Кто там?

— Маша, это Алена.

— Алена? — Я открыла дверь и впустила ее в тамбур. Выглядела девушка не намного лучше, чем в день после свадьбы Инги. — Ты откуда здесь? И как ты узнала, где я живу?

— Инга сказала. Чаем угостишь?

— Хорошо.

Я повесила ее пальто в шкаф и удивилась тому, что Василевс не пошел проверить, кто к нам пришел. Вместо этого он остался на диване и очень сосредоточенно следил за происходящим.

— Черный или зеленый? — спросила я, когда Алена села за стол. На нее было страшно смотреть: под глазами синяки, щеки впали, а цвет лица стал какой-то землистый.

— Любой. Только некрепкий, если можно.

— Хорошо.

Через несколько минут я поставила одну чашку перед Аленой, а вторую взяла себе.

— Так почему ты все-таки ко мне пришла?

Алена взяла свою чашку, посмотрела в нее, сглотнула и отодвинула.

— Я беременна.

— Э… Поздравляю. Наверное.

— Можешь не поздравлять. Я беременна от Леши.

Глава 10 (31.12–01.01)

31 декабря, суббота

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Я встречала Новый год в одиночестве лишь однажды. И тогда я пообещала себе, что такого больше со мной не случится. Обещание я сдержала: у сверкающей разными огоньками елки сидели мы вдвоем: я и Василевс.

— Колбаски хочешь?

— Мяу!

Было почти половина двенадцатого, так что продержаться до боя курантов оставалось совсем немного. Телевизор я решила пока не включать и почти на всю громкость включила плейлист, практически полностью состоявший из песен моего любимого “Пикника”. Василевс был не против, а соседям тем более было наплевать. Их бурные застолья были отлично слышны через тонкие стены нашей панельки.

Эдмунд Шклярский прочувственно заводил “Королевство кривых”, и я еле сдерживалась, чтобы не начать ему подпевать. Обычно я стеснялась петь даже наедине с самой собой. А потом я подумала: “А какого черта!” Я имею полное право отвести душу! Что было сил и дури, я завопила:

— Он занят игрой, и каждый второй

Да, каждый второй замедляет свой шаг.

Но только не я, я весел и пьян,

Я только сейчас начинаю дышать…

Так мы дуэтом допели до боя курантов. Я даже и не заметила, как в одно лицо опустошила бутылку шампанского. Фу, какая ерунда! У меня в холодильнике еще две есть!

— Василевс, еще колбаски?

— Мяу!

— Киса, мы сегодня гуляем!

— Мяу!!!

Ноги стали невесомыми, и я буквально парила по квартире. Я как раз успела открыть новую бутылку, когда сперва раздались счастливые выкрики за стенкой, а потом и первый удар часов. Пора было загадывать желание. О! Я точно знала, чего хочу.

— Да пошли все мужики лесом! — заорала я. — Этот год я посвящаю себе!

Залпом я выпила шампанское, и часы пробили полночь.

— С Новым годом, Василевс! — Я почесала кота под подбородком, и он довольно положил голову мне на руку.

— Мр, мяу!

1 января, воскресенье

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Новый год — новая жизнь. Так ведь говорят?

Я всегда старалась так и делать, но ничего путного из этого не выходило. И я прекрасно знала почему: мои желания были ненастоящими. Нет, я на самом деле думала, что неплохо было бы похудеть, меньше пить кофе, спать по ночам, а не смотреть сериалы, выйти замуж… Что еще там в стандартном женском списке? Вот именно. В стандартном. Эти желания были поверхностными, и по большей части — не моими.

Настало время действительно подумать о себе. Двадцать восемь лет и не замужем? И даже парня нет? Ха! Да мне безумно повезло! Я же свободна! Я вольна делать все, что хочу! Тем более после того, как меня так предали… Такие раны быстро не заживают.

Телефон я нарочно выключила, потому что мне не хотелось отвечать на чьи-либо поздравления. Да и Леша непрерывно слал мне сообщения. На звонки я, понятное дело, и так не отвечала.

События вчерашнего дня мне вспоминать не хотелось, но было необходимо. Особенно сейчас, пока алкогольные пары не выветрились, и не так больно. Мне было нужно все хорошенько обдумать.

Так, когда я поняла, что моей фантазии о счастливом будущем с Лешей не суждено было стать явью? Тогда, когда Алена сказала, что беременна от него? Наверное, нет. Ведь у нее срок был уже три месяца, а мы с ним не так долго были знакомы. Так что чисто технически он мне не изменял.

Меня даже не особо расстроило то, что Алена была влюблена в него со школы. Что с того? У меня вот тоже неразделенная страсть к Николасу Роджерсу из сериала про пиратов “Caraibi”, он же Тарабас в “Пещере золотой розы”. Это ведь ровным счетом ничего не значит. Да и по поведению Леши я бы не сказала, что он испытывает к ней какие-либо романтические чувства.

Нет, я все поняла, когда выяснилось, что он знал о беременности Алены с самого начала. Он все знал, но все равно стал ухаживать за мной. Мы даже вместе пошли на свадьбу к его сестре! Он все знал, но ничего мне не сказал. Больше всего я ненавижу, когда мне вешают лапшу на уши.

Жалко только огромный букет шикарных цветов, с которым Леша заявился ко мне на порог. На секунду мое сердце дрогнуло, когда я увидела, с какой страстью и обожанием он на меня смотрит. Но только на секунду. За моей спиной появилась Алена, и выражение его лица тут же сменилось. Алена сказала мне правду: он все знал.

Как бы я ни была зла на них обоих, я все-таки помнила о положении Алены. Так что я сначала довольно бережно вытолкала ее за порог и закрыла дверь. Потом открыла дверь и бросила туда же ее вещи. Леша что-то говорил, но я его не слушала. Алена же расстроенной точно не выглядела. Мне даже показалось, что на ее лице мелькнуло торжество. Ну и пусть! Меня это больше не касалось!

И, в довершение ко всему, я выхватила из рук Леши букет, потопталась на нем, а потом бросила ему в лицо. От неожиданности он даже не заслонился. Я, конечно, повела себя по-детски, но своим поступком я была довольна и даже немного гордилась.

Дверной звонок и звонок домофона я отключила, потому что Леша начал трезвонить сразу же, как я закрыла дверь окончательно. Где-то через полчаса я увидела, как он садится в свою машину. Алена ждала его в салоне. Совет, да любовь!

А сейчас я думала, а не открыть ли мне третью бутылку. Передумала — мне и от двух предыдущих было хорошо.

— Запевай, Василевс!

Умывающийся кот ненадолго оторвался от своего занятия и посмотрел на меня, как на дитя малое, я же только расхохоталась.

— Фу, Василевс! Нельзя же быть таким скучным!

Я пустилась в пляс, задевая то накрытый стол, то диван, то возмущенного кота. Мне было все равно, мне было… А, какая разница!

— Моя шарманка, ну!..

1 января, воскресенье

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Голова немного болела, но, к счастью, сильного похмелья после шампанского у меня никогда не было. Не было его и на этот раз. Чашка кофе, полведра воды — и я снова в строю. Чего нельзя было сказать о моем новом белье. Точнее о том, что от него осталось.

В упор не помню, когда я с себя его сняла и изрезала на мелкие кусочки. Небольшая черная кучка лежала на кухонном столе рядом с недопитым бокалом шампанского. Все-таки я вчера открыла третью бутылку. Вот сейчас на мои глаза, впервые за эти сутки, навернулись слезы. Я же за этот комплект столько денег отдала! Сидя над остатками кружева, я рыдала навзрыд. В кухню осторожно заглянул Василевс, понял, что ничего путного от меня он не добьется, и пошел досматривать прерванный моими рыданиями сон.

Не знаю, сколько я просидела, поливая слезами свою несбывшуюся фантазию, потому что не смотрела на часы, когда проснулась. А вот, когда закончила, был уже почти полдень. Пора, наверное, уже включить телефон. Все равно вечно скрываться не получится.

На меня сразу же обрушился шквал не отвеченных звонков и сообщений. И почти все они были от Леши. Какая-то часть меня хотела, если не позвонить ему, то хотя бы прочитать его сообщения. Но я была тверда в решении изменить свою жизнь, так что волевым движением руки удалила все и занесла его номер в черный список. Что ж, начало положено.

Меньше кофе пить? Да кому это надо! Если я правильно помнила, то кофейня в “Магните” должна была сегодня работать. Если нет — найду другую. Только сперва нужно было ответить на поздравления. И привести себя в порядок.

Готова я была минут через пятнадцать и была более чем довольна собственным внешним видом. Я даже сделала макияж! Старое пальто, потому что выхожу всего лишь за кофе в соседний магазин? Нет, уж! В мусорку его.

— Василевс, тебе что-нибудь вкусненькое принести?

— Мяу!

— Побольше?

— Мяу!!!

Настрой у меня был боевой, но он тут же улетучился, когда я вышла на лестничную клетку. Там на ступеньках, прислонившись к перилам, сидел Леша. И сидел он, похоже, давно, потому что даже голову не поднял, когда я к нему подошла — он спал.

Первой моей мыслью было осторожно его обойти и сбежать вниз по лестнице. И все же я смогла себя перебороть. Все равно ведь не получится убегать все время. Расставим все точки над “i” и разойдемся если не друзьями, то хотя бы не врагами.

— Леша? — Я потрясла его за плечо.

— Мм…

— Леша!

Он открыл глаза, но не сразу смог сфокусировать на мне взгляд.

— Маша…

— Вставай. Замерз же, наверное.

— Маша, нам надо поговорить.

— Знаю. Поехали за кофе.

Машина его была припаркована у подъезда, и я немного удивилась, как ему удалось найти здесь место первого января. На улице было пусто, несмотря на то, что день был в самом разгаре. Я немного поежилось, потому что вместо ожидаемого в такой день пушистого снега и яркого солнца, небо заволокло тучами, а промозглый туман пробирал до самых костей. В салоне Лешиной машины тоже было холодно — значит, она простояла здесь довольно долго. Леша подтвердил мои догадки.

— Я отвез Алену домой, — сказал он, заводя мотор, — и сразу же вернулся.

Мои щеки тут же стали пунцовыми. Надеюсь, он не слышал, как мы на пару с Эдуардом Шклярским орали песни. Ладно, орала только я.

— Маша…

— Сначала кофе.

“Магнит” оказался закрыт, как и многие другие торговые центры и кафе. Выручил нас неизменный Макдак. Мы с Лешей взяли кофе и вернулись в машину. Он порывался за меня заплатить, но я не позволила. Если уж рвать отношения, то с концами.

— Куда теперь? — спросил Леша.

— Давай останемся на парковке.

Мы молча потягивали кофе, и Леша с тревогой поглядывал не меня. А я думала о том, что кофе из кофемашин, пусть и из очень хороших, — все-таки не то. Зато если бариста готовит его с душой и любовью, то и вкус получается божественный.

— Маша?

— Ладно, рассказывай.

Он сглотнул, собираясь с мыслями.

— Я ее не люблю, — наконец сказал он.

— Это я и так поняла.

— У нас было с ней всего несколько раз, и это для меня ничего не значило.

Да-да, и дети просто так появляются. Этого я, разумеется, не сказала и отпила еще глоток. Нет, у бариста однозначно лучше получается.

— Леша, когда ты узнал?

— Два месяца назад.

— И все равно… И все равно ты решил быть со мной?

— Да, Маша. Ты мне очень дорога.

Пф! Дорога! Какое пустое слово!

— Тогда почему ты мне сразу обо всем не рассказал?

— Боялся, что это тебя отпугнет.

Может быть, так оно и было бы. Этого мы точно никогда не узнаем.

— Неужели было лучше дотянуть до такого?

— Не знаю…

Он откинулся на сидении и закрыл глаза. Я же внимательно на него посмотрела. В теории, я могла бы за него побороться. Тем более, что и бороться особо и не надо. Только вот хочу ли я этого? Нужен ли мне именно этот мужчина? Он ведь с самого начала мне врал… Ответ сложился сам собой. Еще вчера.

— Леша, у нас ничего не получится. — Я допила последний глоток. — Я желаю вам с Аленой и малышом счастья. Прощай.

Я открыла дверь, Леша попытался меня остановить, но я увернулась.

— Не надо, — сказала я перед тем, как захлопнуть за собой дверь.

— Маша…

Круто развернувшись, я ушла. Несколько раз меня подмывало обернуться, но я сдержалась. И в основном из-за того, что по моему лицу текли предательские слезы. Нет уж! Он точно не должен их видеть.

Я хотела было вернуться домой, но вспомнила, что не купила Василевсу обещанные вкусняшки. Пришлось побродить по району, прежде чем я нашла что-нибудь открытое. К счастью, никто из знакомых мне не встретился.

— Василевс! Вкусняшки! — крикнула я прямо с порога.

— Мяу! Мяу! Мяу!!!

Хвост трубой, уши торчком и громкое урчание. Это было именно то, что мне сейчас нужно. Я погладила кота, и тот ответил на ласку. Выполнив свой кошачий долг, он засунул морду в пакет и еще громче заурчал. Свое любимое лакомство он всегда узнавал прямо по упаковке.

У Василевса аж за ушами трещало от удовольствия. Я тоже немного перекусила и решила, что мне нужна была компания. К родителям я, понятное дело, соваться пока не собиралась. Можно было позвонить Вере, но вряд ли она сможет в первый день нового года оставить детей и провести его остаток со мной. Катя улетела с одним из своих ухажеров кататься на лыжах. Оставалась еще Анька. У нее, конечно, был токсикоз, но она говорила, что ей уже стало легче. Ну а Валера, ее муженек, переживет — мне сейчас нужнее.

— Машка! Ты куда пропала?! Я тебе дозвониться вчера не могла! С новым годом тебя!

— И тебя с новым годом! То есть вас, — улыбнулась я. — Ань, приезжай ко мне, а?

— Когда? Завтра? Послезавтра?

— Сегодня.

— Машка, нас же сегодня Валеркины родители к себе пригласили. Ты ж знаешь, что…

— Ань, — перебила я ее, — у меня тут кое-что случилось…

— Рассказывай.

И я рассказала. Без подробностей, лишь в общих чертах. Аня немного помолчала, переваривая то, что услышала, и сказала:

— Через час буду.

Сказано — сделано. Даже обещанного часа не прошло, а Анька уже сидела на полу у меня в прихожей и обнималась с Василевсом.

— Васенька, маленький, она тебя совсем замучила, да? Не кормит она тебя, да? Обижает, да? Ты мне только скажи — я с ней разберусь! Хорошо, Васенька?

Пушистый предатель терся своей наглой рыжей мордой о лицо моей подруги и тарахтел так, как никогда не делал этого со мной.

— Его зовут Василевс, — пробурчала я.

— Ничего она не понимает, правда, Васенька?

— Мр, мяу!

— Спасибо, что приехала!

— А разве я могла иначе?

— Пошли чай пить.

— Ага. Ты иди заваривай, а мы тут с Васенькой немного пошушукаемся.

Я закатила глаза и поплелась в кухню. Оттуда я крикнула:

— Ты какой чай будешь?

— Любой! Только не крепкий!

— Хорошо!

У беременных, что, у всех одинаково? Помимо чая я поставила на стол тарелку с сухим печеньем. Алена вчера такие трескала за милую душу. Себе же я отрезала кусок так и не начатого торта. Зря я, что ли, его пекла? Надеюсь, Аня против не будет.

Против она не была и даже затребовала кусочек и себе.

— Вкусно! — сказала она. — Это точно ты приготовила?

— Эй!

— А что? Раньше твоей выпечкой можно было гвозди забивать.

С этим не поспоришь. На этот Новый год я очень постаралась. Долго изучала рецепты, читала форумы и комментарии. И результатом моих усилий стал шикарный праздничный стол. Жаль, что этого никто не оценил.

— А теперь рассказывай все с самого начала.

Мой рассказ занял добрый час, а то и больше. По крайней мере, на него ушло по три чашки чая.

— Да уж… — протянула Аня. — Маш, у меня тут созрел вопрос: ты этого Лешу вообще любишь?

— Нет. Да. Не знаю… Нет, наверное.

— Я так и подумала.

— С чего это?

— Да ты так упоенно рассказывала, как он тебя предал, как обманул… И ни разу не заикнулась о том, что ты к нему чувствуешь. Ведь, если бы ты на самом деле хотела с ним быть, ты бы не вычеркнула его так просто из своей жизни. Может, я что-то не так поняла?

Если посмотреть с этой стороны…

— Да, нет. Все так. Ты права.

— И что ты теперь собираешься делать?

— Четкого плана пока нет.

— Тогда я точно знаю, с чего начать! У меня тут подружка недалеко живет. Я ей сейчас позвоню.

На улице уже было темно, когда мы выбрались из квартиры. Анькина подружка жила не просто недалеко, а в соседнем доме. И на удивление, она нам очень обрадовалась. Вскоре я поняла — почему. Альбина, дородная тетя двадцати шести лет от роду, жила с мужем и пятью детишками в небольшой двушке. Так что небольшой денежке от меня она была более чем рада. Дети тоже остались довольны, потому что мы с Анькой принесли им целый мешок сладостей — мои стратегические запасы.

— Как будем стричься? — спросила она, усадив меня на крутящийся стул перед большим зеркалом. Эта маленькая комнатка служила одновременно и рабочим местом, и спальней для трех из пяти ребятишек. Хозяева комнаты, кстати, то и дело засовывали любопытные мордашки в дверь.

Я оглядела свои пышные длинные волосы. Как же долго я их растила. Когда-то я прочитала в одном из журналов, что мужчины предпочитают женщин с длинными волосами. Какая чушь! Знали бы они, сколько с этим мороки!

— Покороче, пожалуйста.

Альбина с сомнением покосилась на мою шевелюру, но спорить не стала. Ей-то какая разница? Главное, чтоб деньги платили. Зато к работе она отнеслась очень ответственно. Более качественной стрижки у меня не было даже в дорогущем салоне.

— Вам нравится? — спросила она, когда досушила мои волосы.

Я даже не знала, что на это ответить. Мне безумно нравилось то, что я видела в отражении, но я не могла поверить, что это действительно я. Никогда не думала, что мне может пойти асимметричная стрижка.

— Да… — протянула я. А потом уверенно добавила: — Очень!

— Я рада, — Альбина искренне улыбнулась. До этого времени она, словно с напряжением, ждала моего ответа. — Вы точно не хотите покраситься?

— Даже не знаю… Я ни разу толком волосы не красила. Разве, что оттеняла немного.

— Вы подумайте. Мне кажется, вам пойдет что-нибудь яркое.

В дело вмешалась неугомонная Анька.

— Аль, а давай мы ей красных прядок добавим.

— Точно!

— Красных? — ужаснулась я. Это же… это же слишком смело для меня. Я же никогда… Никогда раньше. — Ладно. Я согласна.

— Дай пять! — сказала Анька своей подруге.

Я услышала хлопок за своей спиной и вздрогнула. На что я подписалась? Однако когда Альбина закончила свое дело, я поняла, что Анька была права. Красный в волосах мне на самом деле шел, и я, может быть, даже решусь на более смелый макияж. Осталось только прикупить косметики, а то у меня кроме тональника, пудры и туши ничего толком и нет. Где-то, правда, еще подводка валялась, но валялась она так давно, что ее срок годности скорее всего истек.

— Сколько с меня?

Альбина назвала такую смешную сумму, что сперва я подумала, что ослышалась. Нет, она действительно именно это и сказала. В парикмахерской или уж тем более в салоне я бы за такое отдала раз в пять-шесть больше. Так что я утроила ее оплату и сказала, что теперь буду ходить только к ней. Разошлись мы довольные друг другом.

— Маш, я уже к тебе не пойду, — сказала Анька, когда мы вышли на улицу. — Я ж Валерке сказала, что к тебе ненадолго.

Я только хмыкнула. Можно подумать, он не знал, куда отпускает свою супругу. Хотя зная Аньку, она просто поставила его перед фактом.

— Хорошо. Тогда я провожу тебя до метро.

— А вот это даже не обсуждается!

Она взяла меня под руку, и мы неспешно двинулись в сторону метро.

— Слушай, я ведь у тебя даже не спросила, как ты себя чувствуешь! Токсикоз сильно мучает?

— Ну… как сказать. Нормально все. Мясо только не могу — аж трясти начинает, когда его вижу. Оно ж воняет! А так все хорошо. Валерка стал такой нежный и заботливый, что мне аж не по себе иногда становится. Верните мне моего ворчливого зануду-мужа!

Да уж, Анькин Валера был еще тем занудой. Я иногда очень сильно недоумевала, как они вообще сошлись. В их случае явно подошло правило “противоположности притягиваются”.

За разговором мы и не заметили, как дошли до метро. Я помогла Аньке спуститься по скользким ступенькам. Недалеко от входа мы остановились и крепко обнялись.

— Валера же тебя встретит?

— Конечно, — фыркнула Анька. — Я еле отбилась от него, когда к тебе собиралась. Представляешь, он со мной ехать хотел.

— Береги себя!

— Ты тоже! Так что все-таки дальше делать планируешь? Вообще идей никаких?

— Ну… — Я подмигнула подруге. — Кое-что уже вырисовывается. Похоже, сейчас самое время сделать то, что я раньше боялась.

— Не скажешь?

— Скажу. Когда сама точно знать буду.

— Ладно. Васеньке привет!

— Его зовут Василевс! — крикнула я в закрывшуюся за подругой дверь. Мне показалось или я услышала ее смех?

Глава 11 (02.01 — 04.01)

2 января, вторник

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Утром я уже не была так уверена в себе как накануне. Мне по-прежнему нравилась моя новая прическа, но с ней оказалось столько мороки! Я привыкла к тому, что можно просто завязать “хвост” и пригладить торчащие волоски. Теперь же, так легко отделаться я не могла. В моем арсенале пока не было никаких специальных средств для укладки, так что я ограничилась мытьем головы и обычным феном. Получилось не так хорошо, как у Альбины, но тоже вполне прилично.

Собиралась я очень тщательно, потому что мне предстояло очень тяжелое испытание: разговор с мамой. Я пока не определилась, радоваться мне или нет тому, что Мишка с Ларисой поехали вместе с детьми к ее родителям. С одной стороны, меньше свидетелей моего позора. А с другой, меньше тех, кто отвлекал бы от меня маму.

А еще я не знаю, радоваться ли тому, что сегодня по всей стране выходной. Если бы это был обычный день, я бы забежала к родителям вечерком и очень быстро распрощалась. А так мне придется провести у них хотя бы несколько часов. Сегодня они, наверняка, покажутся пыткой.

На улице людей было больше, чем вчера, но все равно непривычно пусто. По дороге к родителям я сделала совершенно ненужный крюк и заглянула за своим любимым кофе, раз уж не удалось насладиться им вчера.

— С новым годом! — поприветствовала меня милая девушка-бариста.

— И Вас так же!

— Вам, как обычно?

— Да, пожалуйста.

Теплый стакан в руках и аромат свежесваренного кофе меня немного приободрили. А покупка новой косметики — и того больше. Я еще и по магазинчикам с одеждой прошлась, только ничего не нашла по своему вкусу.

Тянуть было больше некуда. К тому же, еще и мама несколько раз звонила, волнуясь, куда это я запропастилась. Она интересовалась, приду ли я одна или с Лешей. Я сказала, чтобы накрывала только на меня. Пока она не успела спросить почему, я положила трубку.

У родительского подъезда я едва не повернула обратно. Мое сердце бешено колотилось, чуть ли не выпрыгивая из груди. Дрожащей рукой я набрала номер их квартиры.

— Кто там? — услышала я мужской голос.

— Это я, пап.

Дверь тихонько пискнула и открылась. Собравшись с духом, я вошла в темный подъезд. Чтобы не упасть, мне пришлось посветить себе фонариком на телефоне.

— Привет, пап! — сказала я, когда вошла в прихожую.

— Привет, Булочка!

Я поцеловала папу в щеку и повесила свое пальто в шкаф-купе.

— Мама на кухне. Она разговаривает по телефону с тетей Лизой.

— А. Ясно.

“Только не это!” — мысленно простонала я. Тетя Лиза была главной сплетницей в нашей семье. Если ей что-нибудь рассказать, то через час об этом уже будет знать вся родня, а она у нас немаленькая.

Пока я мыла руки, мама как раз успела закончить разговор. Ее лицо было настолько довольным, что я сразу поняла: она только что узнала свежую сплетню. Причем такую интересную, что у мамы горели глаза.

Никогда не понимала, как ей удается так чудесно выглядеть в домашней одежде. Я так не умею. Моя мама никогда не признавала халаты и обычные тапочки. Сейчас, например, на ней были обтягивающие черные брючки и голубая туника. На ногах же были вязаные светло-серые вязаные тапочки с белыми помпончиками. Все это выглядело так, словно мама только что принесла эти вещи из магазина. Однако я точно знала, что им не меньше полугода.

— Булочка! — ахнула мама. — Что ты сделала со своими волосами!

Я, конечно, многого ожидала, но только не такой реакции.

— Новая стрижка, — пробормотала я. — Тебе нравится?

— Какой кошмарный цвет! Булочка, детка, что ты с собой сделала!

Мама так причитала, что можно было подумать, словно я обрила голову и сделала себе татуировку на черепе.

— Булочка, ты что, поправилась? — Теперь мама осматривала мою фигуру со всех сторон, я же стояла по стойке “смирно”. — Точно поправилась! Ты только посмотри на свои бока! Булочка, да ты килограмм пять набрала! Я права?

— Не знаю. Я не взвешивалась.

— Как не взвешивалась! — Мама смотрела на меня с неподдельным ужасом. — Булочка! Так же нельзя! Нужно обязательно взвешиваться каждый день! Как же ты иначе будешь следить за весом?!

Может быть, я вообще больше не буду. Этого я, разумеется, маме не сказала.

— Ладно, — сказала мама, взяв себя в руки. — Пойдем на кухню, а то все остынет.

Я заметила, что папа давно уже сбежал туда. Когда мама садилась на своего любимого “конька”, он предпочитал находиться от нее, как можно дальше. Хотя надо отдать маме должное. Благодаря ее неусыпному надзору мой папа выглядел в разы лучше своих сверстников. Единственной, кто не поддавался ее тотальному контролю, оказалась Лариса. С самого начала их совместной жизни с Мишкой она дала понять, что нравится себе такая, как есть. Так что наши с ней отношения не сложились еще и поэтому. Я ей жутко завидовала, потому что она сделала то, на что я не смогла отважиться за все двадцать восемь лет жизни: она дала отпор моей маме.

Весь стол был заставлен моими самыми любимыми блюдами, но мне и кусок в рот не лез после маминых слов. Я вяло жевала салат из свежих овощей. И то только для того, чтобы чем-то занять руки и рот.

Папа успел подкрепиться, пока мама не видела, и теперь тоже ограничился салатом. Правда, это был “Оливье”. Мама есть не стала и просто пила минеральную воду, глядя при этом на меня в упор. Салат застрял у меня в горле, и я закашлялась.

— Осторожнее! — Мама отставила стакан с минералкой и хотела постучать меня по спине, но я остановила ее жестом. — Никогда не торопись во время еды! Так ты и не подавишься, и съешь меньше.

Сколько раз я это от нее слышала даже не припомню. Наверное, каждый день, пока я жила вместе с родителями.

— Так где твой Леша? — спросила мама, когда я наконец откашлялась. Даже не думала, что ее так надолго хватит. Видимо, мой вес волновал ее больше, чем моя личная жизнь. — Почему он с тобой не пришел?

— Мам, мы расстались.

Вообще-то я могла бы что-нибудь придумать, но решила обрубить все сразу на корню. Пусть я лучше сейчас все выслушаю, чем мучиться в ожидании неминуемого объяснения.

— Как расстались?.. Вы же только что встречаться начали!

— Вот так. — Я пожала плечами.

— Но почему?

Я снова пожала плечами. Рассказывать маме о том, что у моего парня оказалась на стороне беременная девушка, я не собиралась. Пусть даже они и не встречались.

— Не сошлись характерами.

— Булочка! Так же нельзя! Ты же с таким подходом навсегда в девках останешься!

Ну, началось…

— Надо же было как-то подстроиться, притереться. Думаешь, у нас с папой все всегда гладко было? И ничего! Столько лет душа в душу!

Дальше я не слушала. Папа, похоже, тоже не вникал в наш разговор. Пока мама отвлеклась на меня, он взял бутерброд с красной икрой и с наслаждением всадил в него зубы.

— Булочка, девочка, давай я тебя с Никитой познакомлю, а? Это сын тети Любы, ты ее знаешь. Хороший мальчик…

Хороший мальчик, никто и не спорит. И я с ним даже знакома, тем более, что он был моим студентом в прошлом году. Правда, маме я об этом не рассказывала. Хорошему мальчику было всего двадцать два года, и он предпочитал таких же хороших мальчиков, как и он. Только, похоже, ни мама, ни тетя Люба об этом не подозревали. Или подозревали и именно поэтому и хотели его свести с девушкой на шесть лет его старше. Впрочем, все равно у них не было шансов.

Где-то через час я решила, что свой дочерний долг я выполнила сполна, и попрощалась с родителями. Мама мне дала лист бумаги с напечатанной на ней двухнедельной диетой, чтобы я сбросила свои лишние пять килограмм. А еще она заставила меня записать в свой телефон номер ее знакомой парикмахерши, которая исправит “то убожество, что у меня на голове”.

Когда я уже выходила из родительской квартиры, папа тихонько сказал, чтобы расслышала только я:

— Тебе очень идет.

3 января, среда

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Еще четыре выходных. Честно говоря, я уже скучала по работе. Правда, если получится то, что я задумала, скучать по ней мне придется намного дольше.

Вставала я сегодня на удивление легко, хоть и провела весь вчерашний вечер в поисках информации. Если я правильно все посчитала, то на эту затею уйдет вся моя заначка. И не та, в которую я себе иногда позволяю “запустить лапку”, а та, которая самый настоящий неприкосновенный запас. Эти деньги я копила на собственное жилье. Копила уже давно, так что у меня собралась довольно приличная сумма. Наверное, стоит еще раз все хорошенько обдумать. К счастью, на это у меня было достаточно времени.

Зазвонил мой телефон, и я не сразу подняла трубку, наслаждаясь своим новым рингтоном. Мой обожаемый Фредди Меркьюри выводил “I want it all”, что как нельзя лучше подходило под мое нынешнее настроение.

— Алло?

— Привет, Машка! Как там мой Васенька?

Рыжий паршивец словно понял, что речь идет о нем, и поднял голову. Он зевнул и сонно потянулся.

— Если ты о Василевсе, то у него все лучше всех.

— Передай трубку Васеньке.

— Анька!

— Ладно-ладно! — расхохоталась подруга. — Как ты там? Отошла?

— Вроде того.

— Мама уже в курсе?

— Вроде того, — повторила я.

Я в подробностях пересказала Аньке свой визит к родителям. Подруга молча выслушала и потом сказала:

— Ну… Могло быть и хуже.

— Это уж точно.

— А Леша? Не звонил?

— Может, и звонил. Я его заблокировала.

— Значит, ты совсем серьезно решила с ним расстаться?

Если уж совсем честно, то я по нему скучала. Мне ведь с ним было на самом деле хорошо. Я себе даже представляла, как мы вместе будем смотреть фильмы, обсуждать книги. Как мы поженимся. Да, это я тоже представляла. Потом бы наверняка мы завели ребенка. И Леша обязательно был бы очень хорошим папой. Собственно, он им и так будет, только без моей помощи.

— Да. Совсем серьезно.

Мы еще немного поболтали, Анька рассказала, что ее муж совсем сошел с катушек на фоне ее беременности. Он даже захотел взять отпуск за свой счет, чтобы все время за ней приглядывать. К счастью, Анька пригрозила ему, что тогда вообще уйдет из дома. Сошлись они на том, что он будет провожать ее на работу, сам ходить по магазинам, готовить и убирать. Никогда бы не подумала, что ее Валерка окажется таким заботливым. А ведь мне он даже не нравился. Впрочем, как и я ему.

— Не грусти, Маш! Все образуется!

— Не волнуйся, — хмыкнула я. — Погладь за меня пузико!

— А ты — Васеньку.

— Василевса!

— Пока-пока! Васеньке привет!

Остаток дня мы с Василевсом провели на диване. Улеглась я очень поздно, потому что не успокоилась, пока не посмотрела все серии “Мстители из Буам-дон”. Дорама настолько меня зацепила, что я прерывалась только на то, чтобы заварить себе чай или на небольшие отлучки в замечательную комнатку для принятия судьбоносных решений.

4 января, четверг

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Зря я все-таки вчера не легла пораньше.

Василевс не без ехидства смотрел, как я сползала с дивана. Он сидел возле своей миски и ждал, когда же я соизволю покормить Его Величество. Ждет? И еще подождет. А нечего!

— Мяу!

— Держи, вымогатель. — Я насыпала ему немного корма.

Кот даже и не подумал меня поблагодарить. Ну и ладно. Вот выпью сейчас чашечку кофе, и будет мне счастье. Счастье не пришло, но почувствовала я себя намного лучше. Контрастный душ, и я почти похожа на человека. Ну, а макияж и хорошая укладка окончательно привели меня в чувство.

— Пока, Василевс! Я ушла гулять!

— Мяу!

В его устах это прозвучало как “Вали-вали!”

На улице все еще был туман, хоть и не такой густой, как в предыдущие дни. Мне бы морозик и солнышко для поднятия настроения. Но нет, так нет. Значит, буду поднимать его себе сама.

В первую очередь я решила сходить в кино. Хорошо ходить на утренние сеансы в будний день. Место я выбрала, какое хотела, взяла с собой кофе и шоколадку — красота! Зал был полупустой, и мне это очень нравилось. Если не считать целующуюся парочку прямо впереди меня.

После фильма я прошлась по магазинчикам. Моя внутренняя “жаба” позволила купить только недорогую помаду и колготки. В любом случае, мое настроение было почти на высоте! Еще порция жареного мороженого — и я уже летаю. А взвешиваться я все равно не буду!

На третьем этаже “Титана” меня, как обычно, соблазняли свежеиспеченные вафли, но я и сейчас не дала слабину. Одно дело бунтовать против мамы, и совсем другое менять из-за этого весь гардероб.

Последним пунктом моей программы на сегодня был поход в магазин за продуктами. То, что я наготовила на Новый год, уже или закончилось, или испортилось. Так что еще через полчаса, десять минут из которых я простояла в очереди, у меня в руках был пакет с хлебом, кефиром и куриным мясом. Ну и, конечно же, банка кофе в зернах. Мне ведь родители подарили кофемолку! Сколько бы мама ни пыталась меня убедить, что кофе сушит кожу, подарок все же сделала отменный.

На улице выглянуло солнце, нарисовав улыбки даже на самых угрюмых лицах. В том числе и на моем. Даже вид нашего загса меня сегодня не очень раздражал. Я как раз проходила возле него и вспоминала, как прошлой осенью была в нем в качестве свидетельницы. Я так часто выступала в этой роли, что мне впору было самой писать свадебные сценарии.

От тумана не осталось и следа, воздух становился все морознее, и я очень надеялась, что завтра пойдет снег. Сверившись с сайтом погоды, я обрадовалась еще больше — на завтра обещали снегопад!

Отлично! Прогулка прошла замечательно, и можно считать, что сегодняшний день удался. Теперь можно было с чистой совестью залечь в спячку. Только этого мне сделать у меня не получилось.

— Маша? Привет! — услышала я за спиной знакомый голос.

Я зажмурилась и взмолилась про себя: “Нет! Пожалуйста! Не надо! Пожалуйста!”

— Маша!

— Э… Привет, Влад… — сказала я, обернувшись.

— А я все думал: ты или не ты. Новая прическа тебе очень идет!

Аполлон, как всегда, выглядел великолепно, и он определенно об этом знал. Ничего, я сегодня тоже постаралась.

— Спасибо.

— У тебя выходной?

— Да. А ты? Каникулы?

— Да.

Он смотрел на меня так, будто хотел съесть. Еще бы пару месяцев назад я бы от такого взгляда разомлела, сейчас же он меня просто раздражал.

— Ты свободна? Может быть, сходим куда-нибудь? Как насчет кино?

— Я только что оттуда.

— Тогда прогуляемся?

— Нет, спасибо. У меня дела.

— Все еще встречаешься с тем парнем?

— Нет.

Вот кто меня за язык тянул! Могла же ведь и соврать!

— Э… У меня уже другой…

Аполлон явно мне не верил. Он насмешливо скривил губы и кивнул. Бывают же такие люди! Я бы с таким выражением лица была страшнее Бабы Яги в исполнении Георгия Милляра. А он, словно еще привлекательнее стал! Как же он меня бесит!

— Извини, что задержался!

Уверенная мужская рука обхватила мою талию. Я подняла голову и глазам своим не поверила. Зевс!

— Долго меня ждала? — Он смотрел на меня и улыбался. Дух захватывало от его близости.

— Н-нет…

— Ясно, — пробормотал Аполлон.

Влад был немного выше Андрея, но сейчас он словно скукожился. По сравнению с представительным Зевсом он выглядел обыкновенным мальчишкой. До него быстро дошло, что он проигрывает, и он поспешил попрощаться.

— Увидимся, Маша! — сказал он.

— Это вряд ли, — ответил вместо меня Андрей, все еще улыбаясь, но в глазах его хорошо читалась угроза. Даже мне не по себе стало.

— Спасибо, — поблагодарила я, когда Влад отошел достаточно далеко.

— Не за что. Мне показалось, что ты не очень была рада разговору.

— Тебе не показалось.

Зевс убрал с моей талию руку, и я почувствовала легкое разочарование. Отставить, Булочка! Никаких мужиков!

— Давай я тебя подвезу.

— Зачем? Мне же рядом.

— Чтобы этого блондинчика позлить.

— Тогда ладно.

Шикарная машина Андрея, несмотря на погоду, была, словно только что с автомойки. И я снова подумала, что врачи у нас столько точно не зарабатывают. Впрочем, это меня не касалось.

— Как ты здесь оказался? — спросила я, когда мы сели в машину. С тихим злорадством я отметила, что Аполлон действительно за нами следил.

— Я был на вызовах. Проголодался и решил зайти в магазин.

— Понятно. Ты всегда на машине ездишь по вызовам? — Первый раз встречаю такого врача.

— Нет. Только когда их очень много. — Он вдруг усмехнулся. — Ну, да, получается, что почти всегда.

Мы выехали с парковки и направились в сторону моего дома. Через две минуты мы уже были возле подъезда.

— Тебе идет.

— А?

— Прическа. Тебе очень идет.

— Спасибо! — Его похвала мне действительно была приятна. Даже мои щеки слегка порозовели. — И спасибо, что подвез. Пока!

Я взялась за ручку, чтобы открыть дверь, но она оказалась заперта.

— Андрей?

— Погоди минутку. — Он смотрел в окно, и я не могла видеть его лицо. — Я слышал про Леху и Алену.

— Ясно.

— Ты на самом деле не хочешь с ним встречаться?

— Не хочу.

— Ты уверена?

— Более чем.

— Хорошо. — Что-то щелкнуло, и дверь разблокировалась. А Зевс повернулся ко мне и смотрел на меня со своей обычной улыбкой. — Увидимся, Маша!

Он точь в точь повторил то, что сказал Аполлон, но словам Зевса я была рада. Ох, держись, Булочка, держись!

Глава 12 (05.01–07.01)

5 января, пятница

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Просыпалась я с ощущением того, что в моей жизни должно что-то круто поменяться. Может быть, потому что я собиралась сделать это сама.

Как и обещали, сегодня выпал снег. И он продолжал падать, засыпая все на своем пути, не забыв превратить стоявшие под моим окном машины в огромные сугробы, а их владельцев в злых, недовольных всем на свете, людей. Меня же это совершенно не касалось, потому что никуда выходить я сегодня не собиралась, да и личного транспорта у меня не было, если не считать старенький велосипед, давно пылившийся на даче.

Я немного постояла у окна с большой кружкой кофе, радуясь, что мне никуда не нужно. Василевс наслаждался сто двадцать пятым сном и даже голову не поднял, когда я насыпала ему корм в миску. И я прекрасно понимала кота, поэтому налила себе еще немного кофе, взяла ноутбук и снова забралась под одеяло.

Где-то часик я посмотрела дорамки, а потом перешла к делу. У меня всегда была мечта, но раньше я не осмеливалась не только действовать, но даже думать об этом. Я всегда-всегда хотела учиться в Англии. Один раз я даже сказала об этом маме. Мне тогда было пятнадцать, и я очень загорелась этой идеей. Я грезила об этом днями и ночами. Я хорошо знала свою маму и очень долго собиралась с духом, чтобы рассказать ей. Оказалось, что знала я ее не так хорошо. Когда она обо всем услышала, устроила передо мной такое представление, что я потом еще не скоро подавила в себе огромное чувство вины. Я же, такая-сякая, решила бросить родителей одних. Кто же будет о них заботиться, если не я? А Миша? А что Миша? Он же мальчик! Он вылетит из гнезда, станет главой семьи. А я? А дочки всегда остаются при матерях. Так заведено.

Я смирилась, что мне не видать учебы за границей, как своих ушей. И все же мечта никуда не делась. Сейчас я была даже рада, что в моей жизни появился Леша. Ведь без всей этой неприятной истории я бы никогда не решилась рискнуть.

Верка мне давно пыталась вдолбить, что я вовсе не обязана забросить свою мечту ради спокойствия родителей. Тем более, что птенчик Мишка отлично чувствовал себя в родительском гнезде и никуда вылетать не собирался.

Только я пока не решила, где именно я хочу учиться и что хочу изучать. Единственное, что я точно знала, так это что мне нужно было сдать экзамен IELTS. Это система оценки уровня владения языком. Есть две его разновидности: академический модуль и общий. Для моих целей нужен академический, и ближайшая запись на него начинается пятнадцатого января и закончится девятнадцатого. Сам же экзамен состоится двадцать четвертого февраля, а результаты будут известны девятого марта.

Мне нужно было время, чтобы подготовится. Нет, в знаниях я своих была уверена, но мне еще нужно было попрактиковаться в написании эссе, чтобы оно подходило под формат экзамена.

А ведь у меня еще была работа. Пока была. Не думаю, что меня так легко отпустят в середине учебного года. Но Юлиана наверняка же войдет в мое положение? Или нет? Неважно. Все равно я уйду, как только закончится мой договор. А это уже в июне.

На глаза мне попалась статуэтка в докторском халате, и я сглотнула. Нет, Булочка, не о том ты думаешь. Пора готовиться к эссе и к новой жизни.

6 января, суббота

Юго-запад, ст. м. Петровщина

— Доброе утро, дорогая!

— Привет, мам.

— Ну что, ты села на диету, как я тебе говорила?

— А? Да, мам.

Я зевнула в трубку. Вчерашней ночью я почти не сомкнула глаз. Все мое тело молило о том, чтобы получить хоть немного ласки. И никакие увещевания не помогали. Я пыталась убедить свой бунтующий организм, что мне сейчас совсем не до мужиков, но он отказывался меня слушать. Так что сейчас мои глаза слипались, и я еле улавливала смысл того, что говорила мама.

— Булочка, ты меня слушаешь?

— Да, мам.

— Хорошо, дорогая. Тогда мы ждем тебя к трем.

— А? — встрепенулась я. — Куда ждете?

— Как куда? Булочка, ты что меня совсем не слушала? К нам домой, конечно. Не опаздывай.

Мама повесила трубку, а я осталась сидеть за кухонным столом, размышляя о том, что я понятия не имею, о чем идет речь. Тройная доза кофеина не помогла, и я снова забралась под одеяло, не забыв поставить будильник на два.

Просыпалась я с тяжелой головой и дурным настроением. Меньше всего мне сейчас хотелось куда-нибудь идти, и тем более к любимым родственникам.

— Мяу? — Василевс поднял голову из своей корзинки, моргнул, улегся поудобнее и сладко засопел.

— Предатель, — буркнула я.

Теплый душ, кофе. Жизнь пока не наладилась, но стала более-менее терпимой. А потом произошла катастрофа. Я не смогла застегнуть джинсы, которые совсем недавно были мне свободны! Ужас! Ужас! Ужас! Ну, за что мне все это!

Дрожащими руками я достала напольные весы. Так и есть. Плюс пять кило. Кошмар… Мама это непременно заметит. Может, сказать, что я заболела и никуда не пойти? Не получится. Об этом раньше нужно было думать. По крайней мере, у меня было одно платье, которое довольно сильно меня стройнило. Правда, оно было слишком холодным для зимы, но на что только не пойдешь, чтобы сберечь свои нервы.

— Не скучай, Василевс! — сказала я уже в дверях.

Ответом мне была тишина. Ну и ладно.

На улице ветер завывал со страшной силой, залезая под мои пальто и платье. Снег попадал в мои сапоги, и очень скоро я почувствовала, что мои колготки внизу насквозь промокли. Было бы проще, если бы я прямо пошла к родителям, но мне еще нужно было заглянуть в магазин, чтобы купить что-нибудь для племянников. Шоколадные батончики и маленькие коробочки отлично подошли для этих целей. Однако, из-за того, что мне пришлось делать крюк, я совсем закоченела. У родительского подъезда я вовсю стучала зубами, и мне не с первого раза удалось правильно набрать номер квартиры.

— Да? — услышала я папин голос.

— Это я.

Дверь открылась, и я вошла в подъезд на негнущихся ногах. Лифт, как назло, оказался сломан, зато я успела немного согреться. А в квартире меня встречал только папа, хотя я уже приготовилась к тому, что меня обступят племянники с криками «Тетя Маша, а что ты нам принесла?»

— А где дети?

— Они с Мишей и Ларисой поехали к бабушке с дедушкой, — ответил папа, помогая мне снять пальто.

— Понятно.

Ничего не понятно. Тогда зачем меня сюда позвали?

— Иди на кухню, — сказал папа. — Все на кухне.

— Кто все? — удивилась я. Оттуда действительно доносились приглушенные голоса.

— Разве мама тебе не сказала?

— Пап, кто там.

Он не успел ответить, потому что из кухни послышался мамин голос:

— Булочка, не заставляй нашего гостя ждать.

Гостя? Чувствую, ничем хорошим это мне не светит. И к сожалению, я оказалась права. За празднично накрытым столом сидел полноватый лысеющий мужчина с неприятными глазками-пуговками. У меня было стойкое ощущение, что он смотрит на меня оценивающе. Это мне совсем не понравилось.

— Булочка, познакомься! — Мама сияла ярче новогодней елки. — Это Петр Валентинович. Мы с ним раньше вместе работали.

- Здравствуйте!

Мужчина важно кивнул, но ничего не сказал. Он мне уже не нравился. Мама осмотрела меня критическим взглядом и явно осталась недовольной. Ей никогда не нравилось это черное платье, но это было куда лучше, чем выслушивать то, что она думает по поводу моих лишних пяти килограмм.

— Садись, Булочка, — сказала мама, указав мне на место рядом с Петром Валентиновичем.

Я умоляюще посмотрела на папу, но тот отвел глаза. Надеюсь, что ему хотя бы стыдно. Мне ничего не оставалось, как сесть туда, куда было велено. От маминого знакомого пахло лекарствами и хлоркой. От этого сочетания у меня разболелась голова.

— Булочка, пока тебя не было, я рассказала Петру Валентиновичу, где ты работаешь, — щебетала мама. Папа же вовсю уплетал бутерброды с красной рыбой, пока любимая супруга отвлеклась. — Петенька, я забыла упомянуть, что Булочка очень хорошо готовит, а еще она…

Петр Валентинович кивал с таким видом, словно ставил галочки в своем списке с критериями для потенциальной невесты. При этом его второй подбородок трясся как холодец. Зрелище не для слабонервных.

— Булочка, а у Петра Валентиновича есть своя фирма. Он недавно развелся, так что живет один в большой трехкомнатной квартире. А еще у него есть дача недалеко от Минска и две машины. А еще…

Второй подбородок мужчины трясся в такт маминым словам. Мне же, чем дальше, тем становилось хуже.

— Мам, спасибо за обед, — прервала я нескончаемый поток хвалебных слов мамы, от которых Петр Валентинович все больше надувался от важности. — Все было очень вкусно. — Я так ни к чему и не притронулась. — Но я лучше пойду. Что-то я неважно себя чувствую.

И это была чистейшая правда. Голова была тяжелой и немного кружилась. Меня начинал бить озноб. Не знаю, от того ли это, что я ноги промочила, или от этих неожиданных смотрин.

— Булочка! — В одном только этом слове мама сумела выразить и возмущение, и разочарование, и угрозу.

Однако сейчас мне было все равно.

— До свидания, Петр Валентинович. Было приятно с Вами познакомится.

Надеюсь, он понял, что это на самом деле не так.

Мужчина кивнул, и на его лице четко читалось изумление. Наверняка он не ожидал подобного исхода. Скорее всего, мама ему с три короба наврала о моих предпочтениях. Что ж, я в этом не виновата. А мама? Неужели она действительно думает, что я так низко пала?

Я оставила гостинцы для племянников в прихожей. Пока я одевалась, слушала, как мама извиняется за мое грубое поведение и пытается назначить новую встречу. Ну-ну, желаю удачи. Дважды я на эту удочку не попадусь.

Как я добралась до дома, не помню. Единственное, что мне запомнилось, был летящий мне в лицо снег. В квартире я сняла верхнюю одежду и сапоги, и прямо в платье упала на диван. После этого я провалилась в сон, сквозь который настойчиво прорывался звонок моего домашнего телефона. Мне было все равно.

7 января, воскресенье

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Утро мое началось с телефонного звонка. Конечно же, это была моя мама. Только ответить я смогла далеко не сразу, потому что очень долго не могла встать с дивана. Все мое тело, словно свинцом налилось, и меня бил озноб. Больше не буду ходить зимой в тонком платье. Кажется, я уже это когда-то говорила.

— Алло?

— Булочка, как ты могла! — голос мамы звучал одновременно и рассерженным, и обиженным. — Ты хоть знаешь, чего мне стоила зазвать Петра Валентиновича в гости?! И почему ты вчера не поднимала трубку?! Я тебе весь вечер звонила!

— Мам, я, кажется, заболела.

Она ненадолго замолчала.

— Так кажется или заболела?

— Заболела.

Мама снова задумалась.

— Ладно, выздоравливай, — наконец сказала мама уже спокойнее. — Потом об этом поговорим.

— Хорошо.

Я положила трубку и побрела к холодильнику в поисках хоть каких-нибудь лекарств. Пусто. Почему-то я так и не выработала привычку пополнять аптечку по мере необходимости. Как всегда, надеюсь на авось. А вдруг меня пронесет, и я не заболею? Ни разу эта стратегия не сработала.

Оставшихся сил мне хватило только на то, чтобы налить себе воды и переодеться в старую вылинявшую растянутую майку. Я как раз мерила температуру, когда раздался новый звонок на: этот раз это был мой мобильный. Номер был незнакомый.

— Алло?

— Маша!

— Да.

— Привет. Это Андрей.

Зевс?! А откуда он…

— Твой номер был на медицинской карточке.

— А… Ясно…

— Маша, что у тебя с голосом? — забеспокоился он. — Ты не заболела?

— Вроде того…

— Температура есть?

— Как раз меряю…

— И?

— Сейчас. — Я глянула на термометр, цифры расплывались у меня перед глазами. — Тридцать девять и четыре.

Зевс шумно выдохнул.

— С тобой кто-нибудь есть?

— Нет.

— Лекарства?

— Ничего нет…

— Сейчас буду! Какой у тебя номер квартиры?

Я назвала, и, когда в трубке послышались гудки, до меня дошло, что произошло. Что же делать?! Я хотела встать, чтобы привести себя хоть немного в порядок. Ничего не получилось, и я обессиленно откинулась на подушку. Через минуту я уже спала.

Дверной звонок прозвучал для меня неожиданно, и я бы свалилась с дивана, если бы на это у меня оставались силы, а так я просто застонала. Василевс недовольно перевернулся на другой бок, но слезать с моего живота не собирался. Пришлось его столкнуть.

— Мяу!!!

— Извини.

До двери я, казалось, добиралась целую вечность. Все было, словно в тумане. Так и хотелось позвать: «Лошадка! Лошадка!» Саму дверь я тоже открыла далеко не с первого раза.

— Маша!

На пороге стояло существо неземной красоты. Античное божество во плоти. Только почему-то в пальто.

— Зевс…

— Маш…

Что было дальше, я не знаю. Помню только, как земля исчезла из-под моих ног, и я куда-то полетела. Откуда-то издалека послышался возмущенный вопль Василевса и злобное шипение. Снилось мне, что кто-то держит меня за руку и гладит по лицу и волосам. Как же это было приятно!

Проснулась я от того, что мне было жарко, и очень хотелось пить. В комнате было темно, если не считать света, идущего от кухни. Из которой, кстати, на меня недовольно косился Василевс. Он заметил, что я уже не сплю, и принялся шипеть. Ему явно не нравилось, что на ковре, прямо у дивана, сидел незнакомый человек. К тому же, он мирно спал. Интересно, сколько же прошло времени? Я включила экран мобильника: без пяти восемь. Ничего себе я поспала! И Зевс… Он все это время был здесь.

О, нет! Он же видел меня в таком жалком состоянии! Ему, конечно, не привыкать, но все же. Ну, почему я не могла надеть красивую ночную сорочку или спортивный костюм на худой конец! А еще мне нужно было срочно в туалет.

Стараясь не потревожить Зевса, я осторожно спустила ноги на пол. Тапочек моих видно не было, и я прошлепала к ванной босиком. Как назло ничего приличнее, чем майка, в которой я была, здесь не было. Зато хотя бы зубы почистила. Когда я вышла из туалета, Зевс уже проснулся. Он все еще сидел на полу и, улыбаясь, смотрел на меня.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

Щеки мои помимо воли заалели. Я попыталась натянуть майку пониже. И, конечно же, у меня ничего не вышло, зато Зевс расхохотался.

— Ты отлично выглядишь, — улыбнулся он.

— Да-да, так я и поверила.

— Я правду говорю.

— Да-да.

Василевс ткнулся о мои голые ноги, потом повернулся мордой к Зевсу и зашипел так свирепо, как только мог. И, похоже, он очень старался.

— Я не нравлюсь твоему коту, — сообщил Зевс.

— Ему вообще мало кто из мужчин нравится. Папу моего он еле терпит, а брат вообще отказался заходить — он уверен, что у него аллергия на кошек. Я думаю, что он все выдумал.

Зевс засмеялся, а Василевс еще сильнее выгнул спину. Я начинала замерзать, но вернуться к дивану я почему-то стеснялась.

— Иди сюда, — скомандовал Зевс. — Не хватало только, чтоб тебе снова стало плохо.

Я немного помедлила, но, когда Андрей поднялся на ноги и направился ко мне, тут же проскочила мимо него и юркнула под одеяло.

— Совсем другое дело, — кивнул он довольно.

Стоя надо мной, он казался очень высоким, и я вновь залюбовалась его совершенством. В моей маленькой съемной квартирке он был совершенно не к месту. Ему, скорее, подошел бы дворец или, хотя бы, особняк. А еще рядом с ним должна быть ослепительная длинноногая красотка, а не я. Так что, Булочка, прекращай фантазировать.

— Я сейчас принесу тебе что-нибудь поесть, а потом ты выпьешь лекарство.

— Лекарство?

— Я принес.

— А… Спасибо.

Зевс отправился на кухню и по-хозяйски загремел кастрюлями. Так он еще и готовить умеет! Не мужчина, а мечта! Возмущенный же Василевс пулей выскочил из кухни и в несколько прыжков оказался на самой высокой книжной полке, в любви к которой раньше замечен не был. Ему повезло, что она была полупустая, потому что я до нее не дотягивалась.

Вскоре я уже ела вкусную яичницу и запивала её чаем. Василевс же так и остался сидеть на полке. Он больше не шипел, но смотрел на нас с подозрением.

— Спасибо! — сказала я после ужина. — И спасибо за то, что приехал. Сама бы я точно не справилась.

В ответ Зевс только улыбнулся.

— Кстати, а зачем ты мне звонил?

— Сама не догадываешься?

— Нет.

— Хотел пригласить тебя на свидание.

Глава 13 (08.01–12.01)

8 января, понедельник

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Вчера вечером я позвонила Сонечке и сообщила о том, что в ближайшее время я на работу не выйду. Не скажу, что она этому обрадовалась, но голос был само сочувствие. Ее явно подмывало расспросить меня о Леше (разумеется, она была уже в курсе — она всегда все узнавала первая), но, к счастью, она решила с этим повременить — я же все-таки болею.

Утром я чувствовала себя намного лучше, хотя температура все еще не желала до конца сбиваться. Как я и обещала Зевсу, первым делом, как проснулась, я позвонила в поликлинику. Правда, дозвонилась далеко не с первого раза, но это было вполне ожидаемо в понедельник утром.

— Поликлиника слушает.

— Здравствуйте, я хотела бы вызвать врача на дом.

— Что случилось?

— Высокая температура, горло, насморк…

— Какая температура?

— Тридцать восемь и шесть.

На самом деле она была чуть выше тридцати семи. Однако неулыбчивой (что было хорошо слышно по голосу) женщине из регистратуры я не стала это говорить, а то еще заставит самой идти в поликлинику.

— Адрес.

Я продиктовала.

— Ждите доктора, — сказала женщина и очень громко повесила трубку. Да уж, понедельник — день тяжелый.

Ну, да ладно. Раз мне не сказали, во сколько придет врач, то нужно быть во всеоружии в любой момент. Но в первую очередь мне нужен кофе!

Василевс все еще на меня дулся за то, что я привела в дом какого-то мужика. И этот самый мужик еще и сегодня должен был прийти. Кот сейчас лежал на диване, свернувшись клубочком и хмуро смотрел на меня исподлобья.

— Вкусняшку хочешь? — предложила я коту в знак примирения.

Тот только фыркнул.

— Василевс, вкусняшка! — Я зашуршала пакетом с лакомством.

Кот поднял голову, но с места не сдвинулся.

— Вкусня-а-ашки! — стала увещевать я. — Вкусняшечки!

— Мр?

Из пакета я достала три кусочка сушеной говядины, демонстративно понюхала и облизнулась. Этого кошачья душа не выдержала. Со всех лап Василевс бросился ко мне, подпрыгнул и за раз умудрился выхватить у меня все три кусочка. А еще неповоротливым лентяем прикидывался! Может же, когда хочет.

К встрече со своим участковым терапевтом я была готова уже через полчаса. Я даже ноги побрила! Только вот ждать его пришлось аж до самого вечера. Мог бы и предупредить…

Звонок в домофон застал меня в весьма дурном настроении. Я весь день провела, как на иголках, и ничем толком не могла заняться. К тому же еще и температура поднялась.

— Да? — Голос мой точно дружелюбием не отличался.

— Маша, это я.

— Угу.

Я нажала на кнопку и в трубке услышала, как дверь открылась. Наверное, я так сильно устала ждать, и мне было так плохо, что я даже не посмотрела в зеркало, чтобы проверить, как я выгляжу. Василевс же, словно что-то почувствовал, и насторожился. Я его целый день задабривала, как только могла, но это явно не помогло. Кошачий взгляд не сулил ничего хорошего вошедшему.

Через пару минут Зевс уже был у меня в квартире. Мы с Василевсом мрачно смотрели на улыбающегося доктора, только кот еще и шипеть начал. Я бы к нему присоединилась, но у меня ужасно болела голова.

— Не любит меня твой Василий, — сказал Зевс, снимая пальто и вешая его в шкаф.

— Василевс.

— Что?

— Василевс. Его зовут Василевс.

Зевс только хмыкнул. Он согнулся и протянул руку к пятящемуся и шипящему коту и тут же получил когтистой лапой. На ладони появилась кровавая полоска, но руку Зевс не отдернул. Зато Василевс выгнул спину, зашипел еще яростнее и отчаяннее, а потом резко развернулся и в несколько прыжков оказался на полке, где вчера очень долго просидел. Все-таки не зря Зевс пришел — я теперь знаю, что у меня вполне спортивный котик.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Зевс, выпрямившись.

— Могло быть и лучше, — пробурчала я.

— Ты иди ложись, а я пока пойду помою руки.

— Угу.

Сегодня я надела легкий халатик, а под ним — красивое белье, а не абы что, в котором я была вчера. Мне было очень стыдно его показывать, когда Зевс слушал меня. Не то что бы я на что-то надеялась, но я должна выглядеть на все сто! На кону моя женская гордость! Ну, или комплексы…

Только вот принять соблазнительную позу у меня не получилось. Голова очень сильно кружилась, и меня всю знобило. Так что я плюхнулась на подушки и закрыла глаза.

— Маша?

— А?..

— Ты уснула?

— Нет…

Кажется, я действительно провалилась в сон, да так быстро, что сама не заметила. Зевс положил ледяную ладонь мне на лоб.

— Да ты вся горишь! — присвистнул он. — Маша, ты лекарства пила?

— Да…

— Точно? Все, как я сказал?

— Ну…Может, что-то забыла…

— Маша!

В общем, меня взяли в оборот, но совсем не так, как хотелось бы любой женщине. Зато через час мне значительно полегчало, и температура спала.

— Ты почему так поздно пришел? — спросила я так тихо, что сама себя еле услышала.

— Этот визит — последний на сегодня. Так что я могу не торопиться. Я хотел провести с тобой больше времени.

Все, я растаяла.

— Но уже очень поздно, — продолжил Зевс. — Так что я пойду. В поликлинику придешь в пятницу, а в четверг сдай анализы. Я тебе сейчас выпишу.

Э…

— Вот, держи! — Он протянул мне несколько листочков, и я машинально их взяла. — Если будут вопросы или ты почувствуешь себя хуже — звони, не стесняйся. Выздоравливай! Не провожай меня — я закрою за собой дверь.

— Угу.

Он ушел, а я осталась лежать на диване и задумчиво смотреть в потолок.

— Василевс, можешь слезать.

— Мяу.

Черта с два я ему позвоню!

9 января, вторник

Юго-запад, ст. м. Петровщина

За эти дни я точно превращусь в диванного жителя. Тем более, что мне и делать ничего не хотелось, поэтому я просто лежала под одеялом, пила кофе и смотрела дорамки. Гон Ю, Вы мой идеал!

Василевс тоже был не в настроении. Целый день он провел в своей корзинке и даже к миске вылезал реже обычного.

Телефон все время лежал возле меня, но я стоически его не трогала. Не буду я ему звонить и все-тут! Если захочет — сам наберет мой номер.

А статуэтка собачки в медицинском халате ехидно улыбалась. Выброшу! Вот точно выброшу!

10 января, среда

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Разумеется, ничего я не выбросила, хоть и очень хотелось. Телефон по-прежнему молчал, если не считать нескольких сообщений и пропущенных звонков от Инги. Она как раз сегодня вернулась из свадебного путешествия. Видимо ей рассказали о нас с Лешей. И Аленой. Нет уж! Не собираюсь я ни с кем разговаривать на эту тему.

Больше лежать без дела я не могла и принялась готовиться к экзамену. Мысли все время куда-то улетали, но я упорно возвращалась к подготовке. Я, конечно, не сильно продвинулась, но и не осталась на том же месте. Так что этот день можно считать вполне продуктивным.

А звонить я все равно не буду!

11 января, четверг

Юго-запад, ст. м. Петровщина

С утра я сходила в поликлинику, чтобы сдать анализы. Хорошо, что теперь там электронная очередь, потому что без нее с таким количеством людей там была бы настоящая неразбериха.

Ну а после всего этого я решила, что заслужила что-нибудь вкусненькое, и зашла в соседний супермаркет. К сожалению, кофейная точка открывалась только в десять, так что я осталась без утренней дозы кофеина. Зато у меня теперь была шоколадка! А что? Я ведь только что кровь сдавала!

Завтра к врачу. Почему-то от этой мысли меня бросило в дрожь. На всякий случай я измерила температуру. Тридцать шесть и шесть. Горло меня тоже больше не беспокоило, но насморк еще остался. Ничего, с ним спрей для носа справится. Так что в субботу можно уже идти на работу. Хорошо, хоть, Лешу я там больше не увижу.

С коллегами я как-нибудь разберусь. Ну, а Инга… Она ведь только-только замуж вышла, так что у нее своих забот хватает. Оставалась еще Юлиана. Очень надеюсь, что у нее все получилось с тем тамадой Александром или как там его, и ей будет просто-напросто не до меня.

А что до Зевса… Все равно я не собираюсь сейчас никаких отношений начинать. Не до них мне, и в планы мои это не вписывается. Не буду я ему звонить и все тут! К тому же, я не уверена, что действительно ему нравлюсь. Может, он проявляет интерес только потому, что я была с Лешей. Вполне возможно, что он сам искренне считает, что дело совершенно не в этом. А потом, когда меня получит (я имею в виду если!), то и весь интерес пропадет. А мне такое надо? Нет, спасибо! Так что я ему ни за что звонить не буду! Не буду и все тут!

— Мяу! — Василевс красноречиво намекнул, что неплохо было бы и поужинать.

— Сейчас. Только упражнение доделаю.

— МяУ!!!

— Ла-а-адно.

Кот довольно захрустел кормом, а я вернулась к своим книгам. Мне бы тоже не мешало поесть, но аппетита не было. Буквы разбегались перед глазами, и больше не было никакого желания заниматься. А телефон, как нарочно, засветился. Скорее всего это был обычный спам, но мое внимание уже было привлечено.

Собачка в халате смотрела на меня с любопытством: что же я сейчас буду делать? А ничего!

— Василевс, может, позвонить ему, а?

У кота было свое мнение на этот счет и с моим явно не совпадало. Он только-только забрался в корзинку, фыркнул и перевернулся на другой бок.

Рука сама потянулась к телефону. Здесь я обнаружила еще несколько звонков от Инги, но проигнорировала. Номер Зевса я нашла легко, хоть и не заносила его в записную книгу. Почему-то я знала его почти наизусть. Сердце, успокойся! Это просто гормоны!

В трубке раздались гудки, и у меня перехватило дыхание. А потом я услышала голос. Женский голос. Веселый женский голос.

— Алло? Алло? Я Вас слушаю!

Я повесила трубку. Знала же, что не нужно звонить.

12 января, пятница

Юго-запад, ст. м. Петровщина

В поликлинику я решила пойти часам к одиннадцати. Так как я была на больничном, то талончик мне не нужен был. И я очень надеялась, что не проведу там полдня. Тем более что после вчерашнего звонка я совершенно не хотела видеть Зевса.

— Кто последний по больничному? — спросила я.

— Я! — Руку подняла миловидная темноволосая девушка в черном коротком обтягивающем платье. Одета она была явно не по погоде.

Место я себе нашла довольно далеко от кабинета Зевса — все остальное было занято. От нечего делать я принялась рассматривать других пациентов. К моему удивлению, здесь было очень много молоденьких и не очень дамочек в весьма откровенных нарядах, хотя обычно львиную долю очереди составляли старушки и старики с редкими вкраплениями молодежи.

Я даже немного пожалела, что надела обычные джинсы и длинный серый кардиган. К тому же я еще и без макияжа явилась. Тушь для ресниц не считается. По крайней мере, на мне было красивое белье.

Из кабинета вышла медсестра, которая мне еще в прошлый раз не понравилась. И это было взаимно.

— Давайте свои больничные и талончики, — проворчала она. На ней тоже было какое-то запредельное мини. Они вообще все в курсе, что на улице зима?!

Бумажки тут же оказались в руках у медсестры. Она обвела присутствующих недовольным взглядом, скривилась, развернулась и скрылась в кабинете. Ненавижу поликлиники!

Где-то через час подошла и моя очередь. К тому времени настроение мое было испорчено донельзя. Откуда здесь взялось столько теток в мини-юбках?!

Глубоко вздохнув и выдохнув, чтобы успокоить нервы, я постучала в дверь кабинета.

— Здравствуйте! Можно?

— Заходите! — Голос у медсестры был препротивный.

Зато Зевс мне явно обрадовался. По крайней мере со стороны это так выглядело.

— О! Мария, здравствуйте!

— Здравствуйте, Андрей Петрович!

Он указал на стул напротив себя, и я туда села. У медсестры было настолько перекошенное лицо, что мне даже стало ее жалко. Совсем чуть-чуть.

— Как Вы себя чувствуете, Мария?

— Хорошо. Только насморк немного остался.

— И за эти дни Вас больше ничего… нового не беспокоило? — Он смотрел на меня, слегка прищурившись, а на губах играла неизменная улыбка.

— Ни-че-го, — улыбнулась я в ответ.

— А жаль.

Зевс улыбался, а у медсестры, похоже, было предобморочное состояние. Сама виновата.

— Давайте я Вас послушаю.

Он наверняка подумает, что у меня что-то не в порядке с сердцем, раз оно бьется так часто. Его руки были теплыми, а стетоскоп ледяным. И от этого сочетания мое тело словно сошло с ума. На нас неотрывно смотрела медсестра, но мне было все равно.

— Все хорошо, — улыбнулся Зевс и отодвинулся.

Надеюсь, он не заметил на моем лице разочарования.

— Анализы у Вас хорошие, — тем временем продолжил он, перебирая какие-то бумажки. — Так что будем закрывать больничный.

— Хорошо.

— Вот! — Медсестра передала мне больничный лист. — Идите зарегистрируйте.

— Спасибо. — Я встала. — До свидания.

Медсестра ничего не ответила, а Зевс сказал:

— До свидания, Мария! Больше не болейте.

Уже за дверью я получила от него сообщение:

«Завтра встретимся?»

Вот что он со мной делает?!

«Я подумаю».

Остальная часть дня прошла вполне неплохо. А вечером я сообразила, что еще не сообщила Сонечке о том, что завтра выхожу на работу. Это нужно срочно исправить!

— Алло? Машенька, как Вы, дорогая?

— Спасибо, уже все хорошо. Завтра готова выйти на работу.

— Ой, как замечательно! А мы как раз никак не могли для Вас на завтра найти замену.

— Ну, вот я сама и приду. У меня ведь завтра только бегиннеры, да?

— Почему? У Вас же еще индивидуальное занятие с Алексеем.

У меня чуть телефон из рук не выпал.

— Э… А разве он не отменил наши занятия?

— Нет. Он наоборот очень Вас ждет.

Вот что мне с этим делать?!

Глава 14 (13.01)

13 января, суббота

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Традиционный утренний звонок от мамы и традиционный кофе. Только вот сегодня я даже не пыталась вслушиваться в то, что пыталась донести до меня моя родительница. Я машинально поддакивала, полностью погруженная в свои мысли, и мама, похоже, особой разницы не почувствовала.

— Удачного дня, Булочка!

— Да, мам.

— Пока, дорогая!

— А? Пока, мам.

Я положила трубку и откинулась на стуле. В моей кружке было почти столько же кофе, сколько я туда и налила. Он уже совсем остыл и пить его было невозможно. В раздражении я вылила коричневую жидкость в раковину и включила чайник, чтобы заварить себе еще. Василевс явно чувствовал мое настроение и даже носа на кухню не показывал.

Никогда прежде мне так сильно не хотелось остаться дома. Хорошо еще, что у меня было полтора часа до выхода, потому что я все делала медленно, очень медленно. Чайник закипел, я про него забыла, опять включила, снова забыла и опять включила. До кофе так дело и не дошло. Завтрак, разумеется, я тоже пропустила. Да мне, если честно, и кусок в горло не лез.

Из зеркала на меня смотрела лохматая, не выспавшаяся и недовольная жизнью тетка. Под моими глазами залегли темные круги, а мешки можно было смело использовать в качестве подушек. Душ и макияж немного улучшили картину, но с настроением мне так ничего сделать и не удалось.

— Василевс, ты за старшего! — сказала я, закрывая за собой дверь.

Несчастный кот не решился напомнить о том, что еды ему так никто и не оставил.

13 января, суббота

Ст. м. Площадь Победы

Уже на пороге я поняла, что на работе все уже знают о том, что произошло у нас с Лешей. И скорее даже больше, чем знала я сама. Да уж, вездесущая Сонечка не сидела без дела. Иногда мне кажется, что она согласилась бы работать и без оплаты, лишь бы только была возможность всласть посплетничать.

— Доброе утро, Семеныч! — поздоровалась я с вахтером. Сегодня на нем был серый костюм, белоснежная рубашка и ярко-малиновый галстук. Из кармана пиджака малиновый же носовой платок.

— Доброе утро, Мария! — Он смотрел на меня с таким сочувствием, что мне стало совсем паршиво. — Вы сегодня рано.

Ну, да, если считать, что вовремя — это рано.

— Да, что-то не спалось.

Эх, зря я это сказала. Семеныч теперь смотрел на меня с нескрываемой жалостью. Глядишь, сейчас еще и слеза покатится. Дожили.

— Мария, давайте я Вам кофе приготовлю! — Семеныч с готовностью вскочил со своего места, я еле успела остановить его жестом.

— Спасибо, не надо! — сказала я.

— Но у меня еще есть очень вкусные конфеты! Их мне друг привез из Бельгии.

— Нет, спасибо. Мне сладкого что-то не хочется.

Сладкоежка-вахтер этого искренне понять не мог и наверняка решил, что я не в себе. Хотя, здесь он был совершенно прав.

— Ну, как знаете.

Мне очень сильно не хотелось разговаривать с Сонечкой, но выбора у меня все равно не было. Во-первых, потому что нужно было отдать ей больничный. А во-вторых, нужно было взять журнал.

— Доброе утро!

— Машенька, здравствуйте! Как Вы, дорогая?

Ее лицо выражало сочувствие, но глаза даже издалека блестели от любопытства.

— Спасибо, уже все хорошо. Вот мой больничный.

Я передала документ и взяла свой журнал со стола Сонечки. Та не спускала с меня глаз, словно ждала, что я ей что-нибудь расскажу. Интересное и обязательно с подробностями. А вот не буду!

До Сонечки это быстро дошло, и она крикнула мне вдогонку, когда я уже была в дверях:

— Алексей Вас уже ждет!

— Да, спасибо, — сказала я, не оборачиваясь.

Не помню, чтобы я когда-нибудь так медленно и неохотно шла на занятие. Лешу я хотела видеть еще меньше, чем Сонечку. Дрожащей рукой я открыла дверь в аудиторию.

— Good morning.

Я надеялась, что мой голос будет ледяным, но он предательски дрожал.

— Маша…

— In English, please. We’re at the lesson.

— Маша!

Как только я вошла, Леша сразу же встал. Казалось, что за то время, что мы не виделись, он стал еще выше. И очень сильно похудел, а лицо осунулось. Мне стало его жалко, но я постаралась отбросить это чувство. Меня не касается то, что там у них с Аленой происходит.

— Маша, давай поговорим!

— No.

— Маша!

— Alex! Take your seat!

Мы уселись на свои места, и я раскрыла журнал. Леша буравил меня глазами, но я делала вид, что не замечаю. Он, к счастью, понял, что я не намерена превращать урок в личный разговор, так что я смогла немного передохнуть. Если только не считать того, что я была натянута, как струна. Один несчастный урок тянулся для меня, как целый рабочий день, и к его концу я была выжата, как лимон. Леша выглядел не лучше.

— Маша, давай поговорим!

— Goodbye, Alex.

— Маша, зачем ты так…

— Good-bye, Alex!

— Еще увидимся, — сказал он и вышел за дверь.

Из меня же, словно разом все силы ушли. Я упала на стул и подняла глаза к потолку. И так бы, наверное, еще долго просидела, если бы мой телефон не напомнил о том, что у меня еще на сегодня есть работа.

Занятие с бегиннерами прошло хорошо, но мимо меня. А впереди меня ждало еще одно испытание: разговор с Ингой. Как я и думала, встретились мы в учительской. К счастью, никого больше здесь не было.

— Мэри! — Инга вскочила из-за своего стола, едва завидев меня. Она сжала меня в своих объятиях так сильно, что я побоялась, как бы она меня не задушила. — Прости Лешку, пожалуйста! Он хороший! Правда!

— Это хорошо, что он хороший, — проворчала я ей в плечо. — Я-то здесь при чем?

Инга немного отодвинулась от меня, и я смогла нормально вздохнуть.

— Мэри, он же любит тебя!

— Что-то от него я ничего подобного не слышала.

— Я знаю, что любит! — Инга упрямо замотала головой.

Отпускать она меня не собиралась, поэтому я сама аккуратно выбралась из ее захвата и двинулась к своему столу. Пока я болела, им уже кто-то пользовался: я это поняла по грязным круглым отметинам от чашек. Могли бы хоть стол за собой протереть. А еще возле моего пенала лежал засохший яблочный огрызок. Да уж.

Я принялась делать вид, что ужасно занята, но на Ингу это не подействовало.

— Мэри, ну послушай же меня!

— Хорошо. — Я отложила в сторону свои бумаги. — Я с удовольствием послушаю о твоем медовом месяце.

Было видно, что ей самой не терпелось об этом рассказать, но сестринские чувства победили.

— Мэри, он не любит Алену!

— Это я и так знаю.

— Тогда почему?..

— У них же будет ребенок!

Неужели она ничего не понимает?!

— Но ты ведь тоже любишь Лешку!

Она говорила с такой уверенностью, что я сама едва ей не поверила. Но ведь я-то знала правду.

— Инга, — сказала я так спокойно, как только смогла. — Я его не люблю.

— Я тебе не верю. Ты просто обижена.

— Как знаешь, — пожала я плечами. — Я тебе сказала так, как есть.

— Я все равно тебе не верю. Я же видела вас вместе!

— Как знаешь, — повторила я и взяла свои вещи. — Пока.

— Мэри!

Я думала, что сбежала ото всех, но оказалось, что меня ждал еще один сюрприз. Я ожидала, что Леша может меня подкараулить, и была к этому готова. Я даже речь придумала. Но я никак не могла представить, что увижу сразу и Лешу, и Зевса. А Андрей здесь что забыл?! Они оба стояли у припаркованных рядом друг с другом машин и о чем-то жарко спорили. Меня они пока не заметили, и я решила этим воспользоваться. Бочком-бочком вдоль стеночки я проскользнула мимо не дающих мне покоя мужчин и, как только оказалась на безопасном расстоянии, со всей дури бросилась прочь.

Позорное бегство? Да плевать!

Глава 15 (13.01)

13 января, суббота

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Дома меня встретил голодный кот и перевернутый горшок с моим любимым растением — кактусом. Сам шкодник вины за собой не чувствовал и просто пылал праведным гневом: его же оставили без еды! Мои нервы были и так на пределе, а тут еще и это. Так что я просто сползла по стеночке и разрыдалась.

Василевсу, возможно, стало стыдно или жалко меня, и он улегся возле меня. Он нетерпеливо подергивал хвостом, но теперь хотя бы не орал. Не знаю точно, сколько я так просидела, но мои слезы сами собой высохли. Голова гудела, но чувствовала я себя намного лучше. Надо было давно поплакать всласть, а не держать все в себе.

Ноги мои дрожали, когда я вставала. К своему удовольствию, я поняла, что это было от того, что я сегодня ничего не ела, а не от переживаний. Хотя, оно, конечно же, взаимосвязано. В холодильнике оказалось пусто, если не считать нескольких пакетиков кошачьей еды и заплесневевшего сыра. Так что, хотя бы кто-то в этой квартире оказался накормленным.

Телефон мой разрывался от постоянных звонков и сообщений, так что я его просто выключила, даже не посмотрев, кто так хочет со мной поговорить. Кто бы это ни был, сейчас я хотела побыть в гордом одиночестве. Только вот мой желудок и кружащаяся голова напомнили о том, что выйти в люди мне все же придется. Можно, конечно, и доставку заказать, но это довольно дорого, да и кофе они всегда привозят уже чуть теплым.

— Василевс, я пойду прогуляюсь. Больше не пакости, пожалуйста.

Кот демонстративно отвернулся и принялся вылизываться. А кактус так и остался лежать на полу в окружении сухой земли и голубых керамических осколков.

По многолетней привычке я отправилась заливать стресс кофе. Ноги сами привели меня в «Магнит», но баристы на месте не оказалось. Табличка гласила, что девушка вернется через десять минут, поэтому я решила зайти в соседний магазинчик, чтобы присмотреть себе какую-нибудь обновку (работает не хуже кофе!), тем более, что сейчас как раз была пора распродаж.

Пока я просматривала юбки и платья, возле меня появилась знакомая фигура. Аполлон! Меня он, к счастью, не заметил, потому что стоял ко мне спиной. К тому же он был не один. Рядом с ним стояла миниатюрная блондинка и весело щебетала. Насколько я могла расслышать, рассказывала она о том, какие преподы сволочи и, как она, бедняжечка, от них настрадалась, и что ее вот-вот выгонят из универа. И все это она вещала радостно и беззаботно, словно это ничего для нее не значило. Аполлон ей поддакивал, но было видно, что он ее и вовсе не слушает.

— Котя, купи мне эту кофточку! Ну, пожа-а-алуйста! — вдруг сказала она и повернулась так, что я смогла увидеть ее лицо.

Уф-уф-уф! Да на ней же столько штукатурки, что ее хватило бы на десять таких же девушек, да еще и осталось бы.

— Да, ну! — услышала я голос Аполлона. — Она тебе не идет.

— Ну, Котя, ну, пожа-а-а-а-а-а-а-алуйста!

Чем все закончилось, я так и не узнала, потому что одежда здесь мне резко разонравилась и сквозь стекло витрины я увидела, что бариста вернулась, и там уже было несколько человек, с нетерпением ожидающих, когда же они получать свою дозу кофеина. Вот же! А я думала, что буду первой.

Аполлон меня так и не заметил. Не то, чтобы я пряталась, но была сейчас этому очень рада.

— Здравствуйте! — поздоровалась я с бариста, когда дошла моя очередь.

— О! Здравствуйте! — улыбнулась девушка. — Вам, как обычно?

— Да, пожалуйста. И покрепче.

— Хорошо.

Вскоре вожделенный стакан с горячим кофе был у меня в руках. Я так и предвкушала, как сейчас буду наслаждаться непревзойденным кофе, и энергия, вместе хорошим настроением, будут разливаться по моему телу. Но только я поднесла стакан к губам, как увидела, что из магазинчика выходит Аполлон со своей девушкой, и в руках у нее огромный пакет с покупками. Кажется, она получила не только кофточку. Меня Аполлон не заметил. Или просто сделал вид.

Впервые в жизни я не получила никакого удовольствия от кофе. Я даже половины не осилила и вылила его в раковину в женском туалете. Мне было невкусно.

Я еще немного походила по торговому центру, зашла в магазин, купила продукты и пошла домой. По дороге я выпила маленькую бутылку кефира, потому что вдруг вспомнила, что так ничего и не съела. Да уж, так я и похудеть смогу. Только вот, чуть ли не впервые, мне на самом деле было на это наплевать.

— Мяу! Мяу! Мяу!

Василевс кружил вокруг меня, пока я открывала его любимые консервы. Недешевое, между прочим, удовольствие, но я решила порадовать, хотя бы это наглое создание, если уж себе настроение поднять не могу. Похоже, сегодня я была обречена провести весь день перед экраном монитора.

Так бы и произошло, если бы не объявилась моя подруга Катя. В последний раз, когда я с ней разговаривала, она собиралась в отпуск с одним из ее ухажеров.

— Машка! Приве-е-е-т!

— Привет! — Я всегда была рада слышать Катю, но сейчас у меня был период жалости к себе, и ее жизнерадостный голос меня немного напрягал.

— Я тебе такого расскажу! — начала она.

И добрых полчаса она без умолку расписывала свой отпуск во всех самых ярких красках. Я была рада за нее, но в какой-то момент поняла, что не слушаю. И когда она замолчала, я сообразила, что нужно что-то сказать.

— Хорошо ты отдохнула!

— Ага! Слушай, ты что сегодня делаешь?

— Да ничего особенного.

— Тогда мы сегодня идем развлекаться! Заеду к тебе в девять!

— Эй! Стой! Я не хочу!

— Не колышет! — расхохоталась Катя в трубку. — Будь готова!

— Куда хоть идем? — смирилась я. Лучше уж сразу, чем долго спорить, а потом все равно сделать так, как она хочет.

— На месте разберемся!

Да уж, ее не исправить.

— А твой… Парень против не будет?

— Эдик? Так мы с ним расстались!

— Как расстались?! Вы же вместе в отпуске были!

— Ну и что? Там мы как раз и поняли, что друг другу не подходим. Так что я снова в свободном поиске! — Последнюю фразу она даже пропела.

— Мда… Тебя не переделаешь…

— А зачем? — хохотнула она. — Ладно, я пошла в душ. Увидимся!

— Ага.

Ничего в этой жизни не меняется.

Скорее всего Катя потащит меня либо в бар, либо в клуб. А скорее всего и то, и другое, а, может быть, еще что-нибудь добавит к этому списку. Где-то, в самом дальнем углу шкафа, висело мое любимое красное короткое платье. Висело оно там давно, заботливо упакованное в специальный чехольчик, чтобы не пачкалось. Надела я его всего один раз, да и то ненадолго, потому что дышать в нем было довольно тяжело, не говоря уже о том, чтобы при этом еще и что-нибудь есть. Больше ничего подходящего для сегодняшнего вечера у меня не было. Эх, была не была.

К моему удивлению, я не только влезла в платье, но оно еще и сидело на мне свободно. Ничего себе! Чтобы удостовериться, я еще и весы достала. Они показали пятьдесят шесть килограмм и ни граммом больше. Даже вспомнить не могу, когда я в последний раз столько весила. Вот что с людьми творят стресс и переживания!

А еще они способствуют мешкам под глазами и серому цвету лица. К счастью, мировая индустрия красоты придумала для этого всевозможные хитрости. И я, вооружившись знаниями, почерпнутыми на просторах интернета, смогла при помощи макияжа сделать свое лицо не просто терпимым, а даже весьма и весьма привлекательным. Правда, на это у меня ушло очень много времени. Зато результатом я была довольна! Удивительно, но я вдруг обнаружила, что с нетерпением жду сегодняшний вечер.

Катя приехала, когда я заканчивала делать макияж. Она ворвалась в квартиру, как ураган, принеся с собой морозную свежесть и ощущение праздника. Обожаю ее, хотя бы только за это.

— Приве-е-е-т! — заорала подруга с порога, раскрывая свои объятия.

— Привет! — Я аккуратно ее обняла, чтобы не испортить свое платье. На улице шел снег, так что пальто Кати было мокрым от растаявших снежинок. — Раздевайся.

Катино пальто я повесила на дверь. Пока я это делала, встречать мою подругу вышел Василевс. Если Аньку он просто обожал, то к Кате относился настороженно. Она, впрочем, тоже не питала к нему особой приязни.

— Шикарно выглядишь! — сказала мне Катя. Она вообще была щедра на похвалу.

— Спасибо! Ты тоже!

Вот, кто действительно потрясающе выглядел, так это Катя. Серебристое платье соблазнительно обтягивало ее фигуру, открывая любопытному взору длинные стройные ноги. Мне, чтобы не стесняться носить короткие юбки, нужно непременно надевать колготки, потому что целлюлит никто не отменял. Кате же такие хитрости были ни к чему — ее кожа была совершенна. Я, конечно, немного завидовала, но тут уж ничего не поделаешь — гены есть гены.

— Чай-кофе? — предложила я.

— Давай кофе.

Себе же я заварила чай, чем немало удивила подругу: она давно привыкла, что я пью кофе, как другие воду.

— Ма-а-аш, а у тебя ничего не случилось?

— Почему ты спрашиваешь?

— Колись, давай! Что я тут пропустила?

— Может, ты лучше про свой отпуск еще расскажешь?

— Рассказывай уже!

Через две чашки чая и две кофе (и это была не я!) я завершила свой рассказ. Вроде и произошло со мной довольно много, а уместилось это в какой-то час с небольшим. И, если честно, все это прозвучало как-то незначительно. Хотя Катя явно была впечатлена.

— Обалдеть! — воскликнула она в сотый раз. — А я-то думала, что у меня жизнь веселая!

— Угу, — пробурчала я. — Очень мне весело.

— Нет, ну, обалдеть!!!

— Угу.

— Зато я теперь точно знаю, куда мы с тобой поедем!

— И куда?

— На Зыбицкую!

Не скажу, что это меня сильно обрадовало. Эта улица стала такой популярной совсем недавно. Раньше же она ничем особым не отличалась от других, разве что удачным расположением в центре города. Сейчас же — это чуть ли не самое тусовочное место в городе. По крайней мере, насколько я это знаю. И, если честно, я немного побаивалась туда ехать, потому что казалось, что мне там не место.

И когда такси нас туда привезло, я поняла, что была абсолютно права.

13 января, суббота

Ул. Зыбицкая

Музыка гремела, отовсюду слышался смех вперемешку с легкой бранью, и я вдруг почувствовала себя совсем крошечной и лишней на этом празднике жизни. Катя же была, как рыба в воде. Она схватила меня за руку и потащила в одно из заведений. У меня все поплыло перед глазами, и я, как овца на заклание, поплелась за подругой.

Внутри было еще более шумно, чем снаружи. Сигаретный дым разъедал глаза, а от запаха дорогого парфюма, щедро вылитого на ухоженные тела девушек модельной внешности, мне захотелось чихать и ужасно разболелась голова. Я готова была сбежать, едва переступив порог, но Катя упрямо продвигалась вперед. Мы оставили свою верхнюю одежду в гардеробе и пошли в главный зал. Катя мне что-то говорила, но из-за очень громкой музыки я почти не разбирала ее слова.

Свободных мест почти не было, но Катя умудрилась найти нам два стула за стойкой бара. Она сразу же заказала нам два коктейля на свой вкус, потому что я ничего в этом не понимала. Вскоре перед нами появились два бокала со светло-голубой жидкостью. Катя с удовольствием сделала глоток, я же с подозрением уставилась на свой коктейль — как-то не вызывал он у меня доверия.

— Пей! Это очень вкусно! — прокричала подруга.

— Ага.

С большой осторожностью я пригубила непонятную жидкость, но восторга не испытала. Просто сладкий алкоголь, а я такое не люблю. Однако ради приличия, и чтобы не обидеть Катю, я все же стала пить этот коктейль, хоть мне и стоило немалых усилий не морщиться. Когда я почти допила этот приторный ужас, к нам подошел вполне симпатичный, но уже изрядно подвыпивший мужчина.

— Скучаете, девушки? — спросил он.

Большей банальности не придумаешь.

— Нет, — ответили мы с Катей одновременно.

К нашему счастью, горе-ухажер все понял и настаивать не стал.

— Давай мы тебе кого-нибудь найдем! — осенило вдруг Катю. — Тут ведь полно парней!

Потенциальных жертв здесь было действительно много. И охотящихся на них хищниц в мини-юбках еще больше. В отличие от Кати, я не обладала очень уж высокой самооценкой. К тому же, здесь наверняка искали не серьезных отношений, а спутника или спутницу на одну ночь. А может, мне тоже стоит попробовать?

— Давай! — подбадривала меня Катя. — Тебе надо развеяться!

Я еще раз оглядела зал и всю эту веселую толпу.

— Кать, я лучше домой пойду.

— Уже?! Мы же только что пришли!

— Я нехорошо себя чувствую. — И это была чистая правда. Ну, не создана я для таких развлечений. — А ты оставайся.

Катя еще какое-то время пыталась меня переубедить, но я все же настояла на своем.

— Позвони мне завтра, хорошо? — попросила подруга.

— Хорошо.

Лучше я себя почувствовала, только когда отошла на приличное расстояние от шумной улицы. Можно было вызвать такси или поехать на метро, но я решила поступить по-другому. Телефон мой молчал, но на нем было много не отвеченных звонков.

— Андрей? Привет. Заберешь меня?

— Маша? Ты где?

— На Немиге.

— Скоро буду.

Вот и все. Выбор сделан.

Глава 16 (13.01–14.01)

13 января, суббота

Ст. м. Немига

Снег мягко падал на дорогу, явно намереваясь добавить работы дворникам завтра поутру. Прохожих было мало, несмотря на то, что почти у всех еще впереди целый выходной. Редкие машины проезжали с неестественно низкой для этого места скоростью. Весь город, словно замедлился. Я посмотрела вверх, и несколько снежинок упало мне на лицо. И мне вдруг стало так хорошо-хорошо, словно я оставила все заботы позади и снова стала маленькой девочкой, радующейся простым вещам и наслаждающейся каждой минутой жизни.

К остановке я шла с ощущением небывалой легкости, а когда увидела знакомую белую машину, мое сердце и вовсе затрепетало. Зевс ждал меня снаружи, не обращая никакого внимания на холод. Заметил он меня не сразу, и я немного полюбовалась им издали. Стройная высокая фигура, темные волосы, совершенные черты лица. Разве такие люди существуют в реальной жизни, а не только на страницах модных журналов и в Инстаграме? Длинное темное пальто и широкий вязаный шарф только подчеркивали мужественность Зевса. Еще совсем недавно я бы не решилась даже познакомиться с таким человеком, не то, что завести с ним отношения. Но за последнее время в моей голове произошла настоящая революция.

— Привет, — сказала я, когда поравнялась с Зевсом.

— Привет. — Он улыбнулся и взял мои руки в свои. — Замерзла?

В ответ я покачала головой и тоже улыбнулась.

— А ты? Давно ждешь?

Теперь настала очередь Зевса отрицательно качать головой. А затем он медленно склонился, словно давая мне возможность воспротивиться, и поцеловал меня нежно-нежно. Так вот, оказывается, какие они настоящие «бабочки в животе». Все, что я чувствовала раньше, не идет ни в какое сравнение.

Когда Зевс оторвался от моих губ, я едва сдержала вздох одновременно разочарования и удовольствия.

— Залезай в машину, — мягко улыбнулся Зевс. — Меньше всего я хочу, чтобы ты заболела.

Он открыл для меня дверь, и я села на переднее сидение. Пока Андрей занимал свое место, я пыталась перевести дух. Машина тихо тронулась, и мы поехали по полупустой дороге.

— Что-то случилось? Ты мне внезапно позвонила.

— Ничего. Просто я вдруг поняла, что клубная жизнь не для меня. Я и раньше это знала, — усмехнулась я. — А теперь совсем убедилась.

— Понимаю. Я тоже не люблю шумные места.

Сейчас я ему верила. А если бы он сказал мне это при первой нашей встрече, то подумала бы, что он лукавит. Ну, не могут люди с такой внешностью любить тихие спокойные вечера. По крайней мере, я так раньше думала.

По радио зазвучала знаменитая “Lady in red”, и я усмехнулась.

— Что? — спросил Зевс, улыбаясь.

— Да я сегодня тоже в красном.

— Хотел бы я взглянуть.

А почему бы и нет.

— Тогда заходи ко мне. Я тебя чаем угощу.

Зевс ответил не сразу. Обеспокоившись, я повернулась к нему. На его лице сменилась целая гамма чувств, пока на нем не застыло что-то напоминающее горькое смирение.

— Спасибо, но лучше в другой раз.

Вот тебе и на. Вот так самооценка и понижается до нуля всего за несколько секунд.

— А… Ну, хорошо…

Я бы, наверное, совсем скисла, если бы Зевс не продолжил свою мысль:

— Если я зайду, то, боюсь, могу не устоять.

— А?

— Я слово дал. И не могу нарушить.

— Какое слово? Кому?

— Лехе.

— Э… Поясни, пожалуйста.

Мы уже подъезжали к Московскому району и через несколько минут должны были оказаться возле моего дома.

— У нас с ним тут недавно разговор состоялся…

— Не сегодня ли? Я вас видела возле работы.

Зевс быстро глянул на меня и снова стал смотреть на дорогу.

— Да, сегодня.

Мы повернули налево, направо и снова направо. Возле моего подъезда Зевс остановил машину, но глушить двигатель не стал.

— Я ему дал слово, что буду за тобой честно ухаживать. Только так он согласился тебя отпустить. У меня… — здесь он немного запнулся, — … не очень хорошая репутация насчет женщин.

— Слышала, — пробурчала я.

— Ты ведь мне, правда, нравишься… И Лехе тоже. Так что я пообещал ему, что докажу то, что сейчас я на самом деле серьезен.

— А мое мнение никого не интересует? — пробурчала я. Мне не нравилось, что меня воспринимают, как какой-то трофей. И в то же время мне это льстило. Никогда еще за меня не боролись сразу два мужчины. По крайней мере, я об этом не знаю.

— Конечно, интересует! — улыбнулся Зевс так, что у меня сердце екнуло. — Меня интересует все, что касается тебя.

Он отстегнул свой ремень безопасности и вышел из машины. Потом он открыл дверь и помог выбраться мне.

— Спасибо.

Мы вместе дошли до двери подъезда, я откопала в сумочке ключи и подняла голову, чтобы попрощаться. И тут же оказалась в крепких мужских объятиях. Зевс впился в мои губы поцелуем, ничуть не похожим не предыдущий, но от которого у меня подкосились ноги, и перехватило дыхание. Даже не представляю, сколько прошло времени, но поцелуй все же прекратился, а я едва удержалась на ногах. По выражению лица Зевса было видно, что он тоже не остался равнодушным.

— Иди скорее, — проговорил он хриплым голосом. — Или я рискую не сдержать свое слово. Я тебе завтра позвоню.

Я кивнула и скрылась в теплом подъезде. Ноги мои дрожали, щеки горели, а дыхание пока так и не восстановилось. О, Боже! Если он так целуется, то каков же он в постели?!

14 января, воскресенье

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Вот, зачем он вчера так со мной? Я ведь из-за него полночи заснуть не могла и с завистью смотрела, как Василевс сладко посапывает. Только ближе к четырем часам я смогла ненадолго провалиться в сон. Разбудил же меня телефонный звонок. Проснулась я мгновенно, потому что именно этого я и ждала.

— Алло?

— Машка, не разбудила?

— А… Ань, привет! Нет, я как раз вставать собиралась.

Я глянула на часы. Восемь утра?! Она надо мной издевается? Или…

— Ань, что-то случилось?

— Нет. То есть, да.

— Малыш? — У меня по спине пробежал холодок.

— А? Нет! С ним все в порядке! — расхохоталась Анька. — Токсикоз, правда, замучил. А так все хорошо.

Я выдохнула.

— Тогда в чем дело?

— Может, я по Васеньке соскучилась.

— Его зовут Василевс, — по привычке исправила я.

— Ну, мы с Васенькой лучше знаем.

— Так в чем все-таки дело?

Аня немного помолчала, вздохнула и наконец сказала:

— Да достали они меня!

— Кто?

— Да наседки эти!

— Ну… Одну я знаю — твой муж. А остальные кто?

— Мамаши. Что моя мама, что свекровь. Они мне проходу не дают. Я даже думаю, что они соревнование устроили: кто быстрее меня достанет! Они уже столько вещей для малыша накупили! Да мне даже половина не нравится! А еще!.. А еще они уже планируют, куда вторую кроватку поставить! Вторую! Представляешь? Я еще этого ребенка не родила, а они уже второго ждут! И никто, никто, понимаешь, не спросил, хочу ли я этого!

— Да уж… А муж что?

— А этот гад с ними заодно!

Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Я прекрасно понимала, что Анька расстроена и ее раздражает, что другие вмешиваются в ее жизнь. Но в то же время она была окружена такой заботой, что я немного позавидовала. Чуть-чуть, но все же.

— Ладно. Пожаловалась — и хватит. У тебя-то как дела?

Если честно, то я и сама не до конца разобралась. Мои мысли почти полностью занимал Зевс. Однако после его вчерашних слов о Леше я не могла выбросить из головы и своего бывшего парня. В общем, я снова запуталась. А ведь еще вчера я была уверена, что разобралась в собственных чувствах. Обо всем об этом я и поведала Аньке.

— М-да… — протянула она.

— Угу.

— Даже не знаю, что и сказать.

— Я тоже.

— Ладно. А как там твое очень важное дело, о котором ты мне так ничего и не рассказала?

Ой! Да у меня самой это из головы вылетело! Нет, уж! Не позволю я никаким мужикам сбить меня с пути истинного!

— Все хорошо! — улыбнулась в трубку я. — Все идет по плану.

Завтра же оплачу экзамен. Все равно недалеко от моей работы. Просто чуть раньше из дома выйду.

— Это хорошо. Может, уже расскажешь, в чем дело?

— Ладно! — расхохоталась я. — Расскажу.

— Внимательно слушаю!

— Ну… Уволиться я собираюсь.

— Да ладно! Ты же любишь свою работу!

— Люблю, — подтвердила я. — Но я решила исполнить свою давнюю мечту. Знаешь какую?

— Погоди… Дай подумать… Замуж выйти?

— Нет, — рассмеялась я. — Я тут недавно поняла, что это не моя мечта. Мне эту мысль с раннего детства внушали. Вот я сама и поверила.

— А что тогда?

— В Англию я хочу! Учиться!

— Да иди ты!

— Ага!

— А почему раньше не рассказывала?

— Ну… Наверное, потому что задвинула куда подальше.

— Почему?

— Слишком много препятствий себе придумала.

— Например?

— Ну… Это дорого. Надо же родителям помогать. Как я поеду, если замуж выйду. И еще много всякой ерунды.

— А сейчас?

— А сейчас я решила на это наплевать.

— Вот и умница!

Говорила я уверенно, однако сама до конца еще не верила, что решилась делать то, что мне самой хочется, а не кому-то другому.

— Маме говорила?

— Нет.

— Боишься?

— Угу. И не только это. Если я ей сейчас об этом расскажу, то она не даст мне спокойной жизни. Поставлю ее перед фактом.

— Это правильно! Слушай… Машка, я тут подумала… Раз ты надолго уезжать собралась, то как ты со своими мужиками разбираться собираешься?

— Не знаю. Наверное, даже начинать не стоит.

— Не! Вот с этим я не согласна! Можно ведь попробовать и отношения на расстоянии.

— Можно, — согласилась я. — Только у меня пока вообще никаких отношений нет.

— Так заводи скорее!

— Я подумаю.

— Думай только быстрее. Кстати, Васеньку я готова взять к себе.

— Василевса. Спасибо!

Мы еще немного поболтали, и я решила, что пора бы и позавтракать. К моему удивлению, при одной мысли о кофе мне стало не по себе. Поэтому я заварила зеленый чай и добавила немного лимона. Вкусно!

А через полчаса раздался долгожданный звонок.

— Алло?

— Доброе утро, Маша.

От бархатистого голоса Зевса у меня внутри все затрепетало, и я разом забыла обо всем остальном.

— Доброе.

— Как спалось?

Издевается?!

— Хорошо, спасибо.

— А вот я глаз сомкнуть не мог. Все время думал о тебе.

Что он со мной делает?.. И что я должна на это ответить?

— Есть планы на сегодня? — спросил Зевс.

Вообще-то есть. Мне еще к экзамену нужно готовиться.

— Ну… вроде нет, — ответила я.

— Хочешь пойти сегодня со мной куда-нибудь?

Хочу! Хочу! Хочу!

— А куда?

— Хочешь в аквапарк?

У меня и купальника-то нет!

— Если только вечером.

Как раз купальник купить успею.

— Хорошо. Я заеду за тобой в шесть. Подойдет?

— Вполне.

— Тогда, до встречи.

Е-мое! На что я подписалась?! Это же еще нужно успеть ноги побрить, купальник купить, да и вообще морально подготовиться! Знаю! Срочно иду за покупками и непременно выпью свой самый любимый кофе из кофейни, раз уж домашний мне не доставляет никакого удовольствия.

Василевс проводил меня скептическим взглядом и улегся в свою любимую корзинку. Вот не принесу ему ничего вкусненького — будет знать!

На улице было безумно холодно, и очень сильно хотелось повернуть обратно. Только лишь упрямство позволило мне двинуться дальше. Однако не сделала я и нескольких шагов, как меня окликнули:

— Маша, подожди!

Как это часто показывают в фильмах с подобными ситуациями, я медленно, очень медленно повернулась в ту сторону, откуда прозвучал знакомый голос, и едва не впечаталась носом в высокую мужскую фигуру.

— Привет, Леша, — пробормотала я.

— Привет!

После вчерашних слов Зевса мне было немного неловко встречаться глазами со своим бывшим. Поэтому я смотрела ему на подбородок. Надо же — щетина!

— Ты спешишь?

— М… Да. Очень спешу.

— Далеко? Я могу тебя подбросить.

— Спасибо, не надо. Мне в «Магнит».

— Я тебя подвезу.

Чтобы я не успела возразить, Леша схватил меня за руку и чуть ли не потащил к своей машине. Я едва за ним поспевала.

— Нам нужно поговорить, — сказал Леша, когда мы пристегнулись.

— Я уже все сказала.

— Не о нас.

— А?

— Мне нужно тебе кое-что рассказать об Андрее.

Ну, началось… Можно подумать, я ничего не слышала от их семейки. Мне уже начинало казаться, что я вообще зря во все это ввязалась.

— А может, не надо, а?

— Маша… Я просто беспокоюсь за тебя… Лучше не связывайся с ним. Он никогда ни с кем долго не был. Стоило ему хотя бы переспать с девушкой, как он тут же ее бросал. Подумай, Маша. Тебе это надо?

— Я лучше пешком дойду, — сказала я, отстегивая ремень безопасности.

— Маша… — Леша попытался взять меня за руку, но я ее убрала.

— Пока. Увидимся в следующую субботу. На занятии.

— Маша…

Я захлопнула за собой дверь и глубоко вдохнула морозный воздух.

А вкуса кофе я не почувствовала.

Глава 17 (14.01)

14 января, воскресенье

Ст. м. Академия наук, аквапарк «Фристайл»

Купальник я купила просто сногсшибательный, хоть он и обошелся мне чуть ли не в половину моей зарплаты. Я долго не могла выбрать между сплошным ярко-синим и раздельным красно-черным. Остановилась я все-таки на последнем, потому что у него было одно очень важное для меня достоинство — пуш-ап. Не то, что бы он мне был очень нужен, но уж точно не помешает. Тем более, что я довольно ощутимо похудела. И, к сожалению, больше всего в верхних «девяносто».

Почти всю дорогу до аквапарка я молчала. Зевс тоже был занят своими мыслями, так что никто из нас неловкости не чувствовал. По радио передавали одну романтическую балладу за другой, но на нужный лад это нисколько не настраивало. Скорее уж наоборот. Я никак не могла отделаться от того, что сказал мне Леша. О чем думал сам Зевс, я могла только догадываться.

Когда мы приехали на место, как раз начал падать снег, и я очень обрадовалась тому, что сейчас мы снова окажемся в тепле.

— Идем? — спросил Зевс, подавая мне руку. Почему-то он выглядел каким-то неуверенным. Или мне просто показалось?

— Конечно.

Снегопад усилился, и мы почти превратились в снеговиков, когда наконец дошли до входа в аквапарк. Внутри на нас пахнуло жаром и хлоркой. Или, что они там сейчас добавляют в воду. Людей было немного, и я их прекрасно понимала. В такую погоду я бы лучше засела дома, обложившись книгами и свежезаваренным чаем. И даже перспектива полюбоваться полуобнаженным Зевсом меня не сильно радовала. Намного больше я волновалась из-за того, что сама предстану перед ним в одном купальнике. И, насколько я успела заметить в фойе, у меня очень есть несколько конкуренток за внимание Зевса. И двум из них явно восемнадцать исполнилось совсем недавно.

Зевс помог мне снять пальто и отнес наши вещи в гардероб. Пока его не было, я внимательно изучала себя в зеркало. Белое вязаное платье, которое я за баснословную сумму купила на днях, однозначно стоило каждого рубля. Оно выгодно подчеркивало мою преобразившуюся фигуру и оттеняло новый цвет волос. Моя кожа тоже выглядела на удивление свежей, хоть сегодня я не использовала никакой косметики. Если не считать, конечно, водостойкую тушь. Я заметила, что девушки, на которых до этого с завистью смотрела я, тоже пристально меня изучают. Одна из них, блондинка, что-то говорила на ухо своей подружке, не сводя с меня глаз, а та согласно кивала и улыбалась. Очень надеюсь, что им просто понравилось мое платье. Впрочем, я пришла сюда не за тем, чтобы переживать из-за каких-то смазливых малолеток. Выглядела я сегодня сногсшибательно, так что, как говорит Верка, пошли все лесом.

— Я взял билеты, — услышала я над ухом бархатистый голос, заставивший меня вздрогнуть. Похоже, я слишком увлеклась разглядыванием себя и тех девчонок. Которые, к слову, теперь смотрели исключительно на Зевса.

— М?..

— Я взял нам на три часа, но можно и задержаться, если что. Кстати, в наши билеты входит еще и посещение банно-оздоровительного комплекса.

— Да? Здорово!

— Пойдем.

Зевс обнял меня за талию и повел к раздевалкам. Спиной я чувствовала на себе завистливые взгляды. Я еще и задом повиляла для пущего эффекта.

— Что тебя рассмешило? — спросил Зевс улыбаясь.

— Да так. Вспомнила кое-что.

Нам надели одинаковые браслетики, чтобы остальные работники аквапарка точно знали, что мы сюда не через форточку просочились. С Зевсом мы договорились встретиться с обратной стороны раздевалок после того, как примем душ и переоденемся.

К моему неудовольствию, я вошла в душевую одновременно с теми подружками-малолетками, которых я приметила еще в фойе. Как я и предполагала, обе они выглядели шикарно. Не припомню, чтобы у меня была такая же фигура, когда я была в их возрасте. С другой стороны, сейчас я выгляжу не хуже.

Пока мы стояли под струями дождя, я слушала их разговор. Не то, чтобы это было моей целью…

— Не-а, не пойду я с ним никуда, — сказала блондинка с косой челкой.

— Почему? Он же тебе, вроде, нравился, — удивилась ее темноволосая подружка. У нее была короткая мужская стрижка и очень большая грудь. Так что ее, даже при очень сильном желании, не спутаешь с парнем.

— Да ну его! Он же еще ребенок! Мне вот больше взрослые мужчины нравятся… — мечтательно протянула блонди. — С ними есть о чем поговорить. И им, кстати, очень нравятся студентки.

Эй! Это она меня задеть пытается? Или это у меня уже паранойя началась? Успокойся, Булочка, на тебе свет клином не сошелся.

— Может, тебе уже кто-то даже нравится?

— Да есть один на примете, — ухмыльнулась блондинка. — Я его недавно встретила.

Да плевать, паранойя это или нет! Черта с два она получит моего Зевса! Ишь, краля выискалась! На чужой каравай роток не разевай! В лепешку расшибусь, а этой малолетке не проиграю!

Тем временем девушки уже закончили принимать душ и теперь вовсю растирались полотенцами. Я тоже выключила воду и пошла к своему. Не без ехидства, я отметила, что мой купальник намного красивее и смотрится на мне просто восхитительно. Блонди это тоже заметила и слегка нахмурилась. Улыбаясь, я прошествовала мимо подружек, все так же повиливая бедрами.

Как мы и договаривались, Зевс встретил меня у входа в аквазону. Боже, да у меня дух перехватило, когда я его увидела в одних плавках. Шлепанцы не в счет. Более совершенной фигуры я не встречала даже в обожаемых мной сериалах. Мое тело тут же откликнулось на соблазнительную картинку. Хорошо все-таки, что у женщин возбуждение не так заметно, как у мужчин.

Зевс тоже не сводил с меня глаз. Его восхищенный взгляд сказал обо всем без слов. Вышедших вслед за мной девушек он даже не заметил.

— Долго ждал?

— Маша… Просто нет слов… Я прямо сейчас хочу сгрести тебя в охапку и увезти далеко-далеко, чтобы никто, кроме меня, не мог любоваться твоей красотой.

Я полуобернулась, чтобы убедиться, что Блонди все хорошо расслышала. Расслышала, точно расслышала.

— Куда сначала? — Я взяла Зевса под руку. Интересно, скрежет зубов мне померещился?

— А ты куда хочешь? Поплавать, на горки или сразу в бани?

— Мм… Давай на горки!

- Как скажешь.

Мы с Зевсом под руку прошли вперед на поиски входа к водным аттракционам. И когда через несколько минут я обернулась, ни блондинки, ни ее большегрудой подружки за нами не было.

Сперва мы просто поплавали, я съехала с самой маленькой горки (Зевсу это было не комильфо), а потом уже направились и к аттракционам посерьезнее. Зевс вместе со спасателем (или как их здесь называют?) несколько минут уговаривали меня съехать с самой высокой горки. Уговорили. За те несколько секунд, показавшихся мне вечностью, что я неслась вниз по пластмассовому тоннелю, я успела покаяться во всех своих грехах и наобещать с три короба. Разумеется, как только я оказалась в бассейне со спокойно плавающими людьми, я тут же обо всем забыла.

— Давай еще раз! — с горящими глазами обратилась я к подоспевшему следом за мной Зевсу. Ему явно тоже очень понравилось.

— Давай!

И наверху меня снова пришлось уговаривать.

Где-то через час бешеной беготни между аттракционами и моими криками, мы решили немного передохнуть и выпить что-нибудь освежающее. К счастью, в аквапарке оказалось несколько точек, где можно хорошенько перекусить и с неплохой кофейной картой. Только вот кофе мне совершенно не хотелось.

Мы устроились за столиком у окна. Было непривычно сидеть в одном купальнике и накинутом на плечи полотенце и смотреть на непрерывно падающий снег и кутающихся в пальто и пуховики прохожих. Двое детей даже устроили игру в снежки, чему явно не обрадовалась дама в шубке и цветастом платке, потому что ей метко зарядили в голову снежным снарядом. Я не слышала, что орала та женщина, но по улепетывающим малышам, и так все было понятно.

— Что тебя рассмешило? — спросил Зевс.

Я указала ему на окно и вкратце обрисовала ситуацию.

— Я тоже люблю играть в снежки.

— Ты хотел сказать «любил».

— Почему это? И сейчас люблю. И мы с тобой обязательно поиграем.

Сказал он это таким томным сексуальным голосом, что я засомневалась, какие именно игры он имел в виду.

— Кхм… — Я чувствовала, что мои щеки стали пунцовыми под цвет купальника. Чтобы хоть немного скрыть смущение, я уставилась в меню, стараясь не обращать внимание на тихие смешки Зевса. — Что бы такое взять… Кхм… Даже не знаю…

Зевс же и вовсе не глянул на меню — он смотрел прямо на меня. И в его глазах читался такой сильный голод, что я сглотнула.

— Наверное, я возьму фруктовый чай и чизкейк.

— Сейчас принесу. — Голос Зевса заметно охрип.

Однако угощение нам пришлось ждать довольно долго. Похоже, внезапно все решили передохнуть, и очередь у прилавка выстроилась приличная. Нам еще повезло, что мы успели столик занять. На Зевса я старалась не смотреть, потому что мои щеки мгновенно начинали розоветь. Поэтому я снова повернулась к окну.

— Тебя чем-нибудь угостить, красавица?

Сначала я заметила волосатую ногу, а, обернувшись, и всего ее обладателя. Передо мной стоял определенно довольный собой парень, лет эдак двадцати двух-двадцати пяти. Я на таких насмотрелась, пока сама ходила в фитнес-центр. И после Аполлона они вызывали у меня стойкую неприязнь. Тем более, что этот красавчик тоже блондином оказался.

Не спрашивая моего разрешения, он уселся за наш с Зевсом столик. Парень развернул свои плечи так, чтобы мне хорошо было видно, что он не тратит свое время зря в качалке. Если честно, то ничего, кроме смешка, это у меня не вызвало. Красавчик же, видимо, принял мою ухмылку за улыбку восхищения.

— Меня Влад зовут. А тебя, малышка?

Малышка?! Влад?! Да он издевается?!!! Я уже рот открыла, чтобы отшить блондинчика, как почувствовала, что на мое плечо покровительственно легла тяжелая мужская рука. Не знаю, что этот красавчик увидел на лице Зевса, но его собственное мгновенно побледнело и вытянулось.

— И-извини, чувак, я не знал, что она не одна.

Блондинчик испарился, а Зевс занял свое законное место напротив меня.

— Даже на минуту тебя оставить нельзя, — проворчал он.

— Уж, кто бы говорил, — пробурчала я в ответ, вспомнив его недавнюю малолетнюю воздыхательницу.

Мы одновременно расхохотались и приступили к десертам, которые Зевсу все же удалось добыть. Чай оказался невероятно ароматным, а вот чизкейк меня немного разочаровал. Зевс это заметил и отдал мне свой вишневый штрудель.

— Мм… Как вкусно! — Я зажмурилась от удовольствия.

— Я рад.

Дальше мы пошли пробовать всевозможные бани и сауны. Мне понравилось почти все. Почти, потому что мне вдруг взбрело в голову, что я просто обязана после русской бани окунуться в ледяную купель. Зевс несколько раз уточнил, точно ли я этого хочу. Из чистого упрямства я ответила, что да. Хватило меня всего на несколько секунд. С диким воплем я выскочила из купели прямо в жаркие объятия Зевса. Он еще долго посмеивался надо мной, пока отогревал меня в финской сауне.

После аквапарка мы отправились в «Шоколадницу», которая находилась через дорогу от Академии наук. Даже не думала, что так сильно проголодалась. К счастью, здесь подавали и обычную еду, а не только десерты. Зевс заказал столько всего, что можно было бы накормить пять человек, но мы и сами прекрасно со всем управились. Завершением прекрасного дня стала чашечка капучино и чудесный воздушный десерт. Так и было бы, если бы это в меня влезло, так что Зевсу пришлось съесть это все самому. Из «Шоколадницы» мы чуть ли не выкатывались — так сильно мы объелись. Поэтому было решено немного прогуляться, а не сразу же усаживаться в машину.

Снег падал мягкими хлопьями, ветер улетел по своим делам, а случайные прохожие улыбались друг другу и своим мыслям. Мы с Зевсом шли, держась за руку, и просто разговаривали. Оказалось, что у нас очень много общего, начиная от любимых жанров книг и заканчивая желанием когда-нибудь обзавестись собственным домом где-нибудь за пределами Минска.

Мне вдруг захотелось поделиться с ним своей самой заветной мечтой. Именно той, которую я намеревалась превратить в реальность. К тому же, так будет честно. Я ведь собираюсь как минимум на год улететь из страны. Мне не хотелось портить сегодняшний вечер, но я решила рассказать правду.

— Андрей, мне нужно тебе кое-что сказать. Это очень важно.

Зевс остановился и развернул меня к себе. Он улыбался, но я чувствовала, как он напряжен.

— Я слушаю.

Мне потребовалось еще с полминуты, чтобы отважиться.

— Андрей, я собираюсь уехать. Надолго. Хочу немного поучиться в Англии. Понимаешь, это моя мечта еще с самого… Эй! Что смешного?!

Неожиданно, в самом разгаре моего рассказа, Зевс расхохотался, да так заливисто, что мне стало одновременно обидно за себя и страшно за него.

— Андрей!

— Прости-прости! — сказал он, немного успокоившись. — Просто, я не на шутку испугался. Думал, что ты сейчас скажешь, что больше не хочешь меня видеть!

Так вот оно что.

— Ну, уж нет, — фыркнула я. — Если бы я такое и собиралась сказать, то только после того, как ты довезешь меня домой!

Теперь смеялись уже мы оба. А потом Зевс вдруг схватил меня в охапку и закружил, не обращая никакого внимания на глазеющих на нас прохожих. Мне, впрочем, тоже было все равно. И в довершение ко всему, Зевс меня крепко поцеловал.

— Расскажи подробнее о своей мечте, — сказал он, когда наконец оторвался от меня.

И я рассказала, только попросила пока ничего не говорить Юлиане, потому что хочу сделать это сама.

— Конечно!

Мы уже шли к машине, когда я осмелилась спросить:

— Андрей, я ведь надолго уеду…

Он крепче сжал мою руку.

— Не волнуйся, мы обязательно что-нибудь придумаем.

Ох, как же я на это надеюсь.

14 января, воскресенье

Юго-запад, ст. м. Петровщина

Свободных мест возле моего дома не оказалось, поэтому пришлось припарковаться в соседнем дворе. Зато мы смогли еще немного прогуляться. Мне очень нравилось держать Зевса за руку. Возле подъезда мы остановились, и я уже хотела попрощаться, но Зевс прошептал мне прямо в губы:

— Я провожу тебя до квартиры.

Возражать я не стала.

Мы набросились друг на друга прямо в лифте. Я даже не заметила, когда мое пальто оказалось расстегнутым, а руки Зевса — под ним. Мы не могли оторваться друг от друга. Даже из лифта мы выбрались, не разжимая наших объятий. Зевс прижал меня к входной двери и принялся целовать все, до чего только мог добраться. Я чувствовала, что он еле контролирует себя. И я сама была в точно таком же состоянии.

— Пойдем ко мне, — прошептала я.

Зевс с тихим рыком отодвинулся от меня.

— Маш, я не могу, — простонал он. — Я слово дал. Я тебе завтра позвоню.

И он побежал вниз по лестнице, словно боялся, что если я предложу ему остаться у меня еще раз, то он не сможет устоять. Все мое тело ныло от неудовлетворенного желания, но мне было приятно иметь такую власть над этим шикарным мужчиной.

Хорошо, что мне на работу не нужно прямо с утра, потому что чувствую, что сегодня не усну.

Глава 18 (15.01)

15 января, понедельник

Ст. м. Площадь Победы

Я в очередной раз обрадовалась тому, что мне не нужно никуда переться рано утром. К тому же, я как раз успела оплатить экзамен, так что путь назад теперь был отрезан. Только сейчас я осознала, что все по-настоящему. Маленький чек служил доказательством того, что я действительно меняю свою жизнь. Хоть мне и было немного не по себе от собственной решимости, но в то же время я ощущала небывалую легкость.

Пообедать мне пока не удалось, и я решила отметить первый шаг к своей мечте в кафе. Нормальные люди поели за полцены еще в обеденное меню, я же оплачивала полную стоимость. Зато я выбрала самый симпатичный столик у окна, и мне не пришлось долго ждать. Так что из кафе я вышла очень довольной.

На работу я пришла, улыбаясь во все тридцать два. Семеныч тоже был в приподнятом настроении, и я решила, что сегодня удачный день. Мои иллюзии развеялись сразу же, как я вошла в учительскую.

— Мэри! — Ко мне тут же подскочила Инга. Выглядела она как всегда шикарно, только выражение лица было больно уж обеспокоенным. — Я никак не могу дозвониться до тебя! Что у тебя с телефоном?

А я уже и забыла, что внесла ее в черный список.

— Не знаю.

Я поставила сумку на свой стул и повесила пальто в шкаф. По ходу дела я поздоровалась и с остальными коллегами. Они тоже выглядели какими-то пришибленными.

— Что-то случилось? — спросила я у Вениамина, нашего преподавателя французского — он сидел ко мне ближе всех. Меня так и подмывало назвать его Веником из-за соответствующей прически, но я точно знала, что он обидится.

— Еще как! — вздохнул он. — Юлиана рвет и мечет!

— Что-то случилось? — повторила я свой вопрос, когда мне никто так ничего и не объяснил.

На самом деле, не было ничего необычного в том, что наша директор была не в духе. С ней это довольно часто случалось, и причиной могло послужить что угодно. Однако волосы Вениамина торчали сильнее, чем всегда, так что можно было предположить, что в нашем офисе сегодня не просто гроза, а самый настоящий ураган «Юлиана».

— Ее Александр бросил! — драматическим шепотом сообщила Инга.

Александр… Александр… Александр!

— Тамада? — уточнила я.

— Да-да, — закивала Инга.

Вот же, блин! А ведь именно сегодня я хотела сообщить, что не собираюсь не только этим летам работать на интенсивных курсах, но и следующей осенью вообще на работу не выйду. Вообще-то, это было вовсе не обязательно делать так рано, но я хотела окончательно убедиться самой, что не поверну назад.

— Где она сейчас?

— У себя, — снова вздохнул Вениамин. — Наорала на нас и пошла кофе пить.

Это означало, что в ближайший час мы ее точно не увидим, потому что кофе она предпочитала с коньяком. А если совсем повезет, то она уедет куда-нибудь заливать свое горе. К чести Юлианы, стоит отметить, что приходила она в себя обычно очень быстро. А так как за три с половиной года моей работы в этой компании, любовных расставаний у нее было просто немереное количество, то я знала, о чем говорю.

— Ладно, я на урок.

И только я собралась уходить из учительской, как кто-то тронул меня за плечо. Инга, разумеется.

— А?

— Мэри, мне надо с тобой поговорить. — Голос ее звучал очень серьезно и в то же время грустно.

Не хочу.

— У меня урок.

— Давай на перерыве кофе попьем.

— Перерыв короткий.

— Мэри, пожалуйста!

Вот же!

— Ладно.

Занятие прошло нормально, но я часто ловила себя на мысли, что думаю совсем о другом. Скорее всего, Инга опять будет просить за Лешу. А я уже очень и очень от этого устала.

— Good bye!

— Good bye!

Еще не все студенты разошлись, а Инга уже замаячила в дверях, чтобы не дать мне возможность сбежать. Можно подумать, я бы так сделала. Ладно, именно так бы я и сделала.

— Пойдем, Мэри! У нас только пятнадцать минут.

Я кивнула. Пятнадцать минут пыток.

На первом этаже была небольшая кофейня, но я туда очень редко спускалась, потому что цены здесь были не для обычных людей, снимающих квартиры и пытающихся отложить хоть что-нибудь. Сейчас же у меня не было выбора, потому что в учительской было очень много посторонних ушей.

Мы с Ингой взяли кофе и устроились за угловым столиком подальше от остальных посетителей. Коих, к слову, было совсем немного. Скучающий бариста пролистывал ленту новостей в Инстаграме, так что слушать наш разговор было попросту некому.

— Мэри, Лешка страдает.

Началось.

— Угу. А я здесь при чем?

— Мэри…

— Разве это у меня будет ребенок от другого мужчины?

— Но ведь это было еще до того, как вы встретились!

Бариста ненадолго оторвал взгляд от экрана телефона, хмыкнул и снова вернулся к своему занятию. Слушает, гад!

— И что? Он ведь мне об этом не рассказал!

— Ты хочешь сказать, что если бы он все тебе сразу рассказал, ты бы его приняла?

А вот это интересный вопрос. И я сама не знаю на него ответ.

— Может быть… — протянула я. — А может быть, и нет. Этого мы уже не узнаем.

— Мэри, дай ему еще один шанс.

Я отпила глоточек кофе. Гадость какая! И за эту бурду они столько денег дерут?! Да я в это заведение больше ни ногой!

— Нет, Инга. Я не буду давать ему никаких шансов. Мы с ним не будем вместе. Тем более, что я…

Я хотела сказать, что теперь встречаюсь с Зевсом, но у меня язык не повернулся это произнести. Я ведь толком не знала, в каких мы с ним отношениях. Нас определенно тянуло друг к другу. Но было ли за этим что-то еще? Мое сердце сладко замирало при мысли о Зевсе, но были ли эти чувства настоящими, а не просто проделками разбушевавшегося либидо? В этом я уверена не была.

— Что? — Инга вся подалась вперед.

— Ничего. Нам пора идти.

— Подожди! — Инга схватила меня за руку, когда я встала. — Я слышала, что Андрей к тебе клеится.

— Ну…

— Не верь ему! Он бабник!

— Это я уже слышала.

— Лешка намного лучше! Он надежный!

— Ну, да. И теперь он будет надежным папой для ребенка Алены. — Я вырвала свою руку. — Мне пора. У меня урок.

Кофе я оставила на столе. Не хватало мне еще больше испортить себе настроение его отвратительным вкусом.

Ингу сегодня я больше не видела. Занятия у нее закончились, и подкарауливать меня она не стала. От коллег я узнала почему: она повезла Юлиану домой. Видимо, наша директор так хорошенько напробовалась кофе, что сама уже идти была не в состоянии. Похоже, этот Александр ее действительно сильно зацепил, потому что прежде подобного она себе не позволяла.

Мой рабочий день официально был закончен, но домой я не торопилась уходить. Зевс мне так и не удосужился позвонить, но я, вместо того чтобы обидеться, даже обрадовалась этому. После разговора с Ингой мне еще меньше захотелось связываться с этой семейкой.

Коллеги уже разошлись по домам, Семеныч тоже собирался уходить, поэтому оставил для меня запасные ключи, чтобы я закрыла за собой дверь. Я же засела в учительской, чтобы написать планы уроков на ближайшие дни и сделать необходимые распечатки. И только когда я уже заканчивала, обратила наконец внимание на телефон. Оказалось, что я не только поставила его на беззвучный режим, но и вибрацию выключила. И на экране настойчиво светилось «Зевс». Все никак не поменяю на его настоящее имя.

— Алло?

— Маша, ты где? — Голос Зевсе звучал очень обеспокоенно.

— На работе. А что?

— Еще на работе? Так поздно? Я возле твоего дома. Я сейчас за тобой приеду. Дай мне пятнадцать минут.

— Э… Ладно.

И снова я не смогла понять свои чувства.

Распечатки я все-таки доделала. Затем я проверила, чтобы все кабинеты и окна были закрыты, оделась, заперла за собой дверь и поставила на сигнализацию. Вроде бы ничего не забыла.

На улице было морозно, но снег не шел. Справилась я быстрее, чем за пятнадцать минут, так что Зевс пока не приехал. Зато меня ждал кое-кто другой.

— Привет, Леша. — Наверняка, он прекрасно понял по моему голосу, что я не слишком рада его видеть.

— Маша, нам нужно поговорить.

Опять?! Да они издеваются?!

— Леш, давай не будем, а? Я уже все сказала.

— Но…

— И про Андрея тоже ничего говорить не нужно! — перебила я его. — Твоя сестра мне сегодня все уже сказала. Вряд ли я услышу что-нибудь новое.

— Я не собирался говорить об Андрее.

— Да? А о чем же тогда? Может быть…

Я осеклась. Что-то во взгляде Леши не позволило мне продолжить. В его глазах читалось такое сильное страдание, что я не знала, что делать и что говорить.

— Маша, выслушай меня, пожалуйста.

Я кивнула.

— Я виноват перед тобой. Я знаю, что виноват. Но… То, что было у меня с Аленой, ничего для меня не значило. Я думал, что и для нее тоже. А потом я встретил тебя. Ты мне понравилась с первого взгляда.

Внезапно я вспомнила, что и у меня было то же самое. Он ведь тоже сразу же мне понравился. Но это было давно. Хотя, не так уж и давно. Просто за последние несколько месяцев со мной произошло столько, сколько не происходило за последние годы.

— С тобой у меня было все по-настоящему. Но я поступил, как полный придурок. И я тебя потерял. — Он придвинулся ко мне почти вплотную. Чтобы видеть его лицо мне пришлось сильно задрать голову. Почему-то я даже не подумала, что я могу отступить назад. — Если бы я мог, я бы вернулся назад и поступил по-другому. Но я не могу. Все, что я могу, это пообещать, что постараюсь тебя больше не разочаровывать. Ведь ты мне очень дорога. Ведь я… Я тебя люблю.

Его признание настолько застало меня врасплох, что я не сразу сообразила, что он собирается делать. А когда до меня все же дошло, его губы уже были плотно прижаты к моим. Мое тело, словно парализовало, а мысли роились в голове с такой скоростью, что я ни одну из них не могла поймать. А Леша тем временем начал настойчиво раздвигать мои губы своими.

Стойте! Что я делаю?!

И только я собралась оттолкнуть Лешу от себя, как это уже кто-то сделал вместо меня. Его отшвырнуло от меня с такой силой, что в первое мгновение я сильно за него испугалась. А в следующее мгновение мне стало еще страшнее.

Рассвирепевший Зевс с силой ударил Лешу кулаком в челюсть, и тот отлетел в ближайший сугроб.

— Андрей! — крикнула я, но тот, казалось, меня не слышал.

Леша не остался в долгу и, подорвавшись, ударил Зевса в ответ. Я поверить не могла в то, что вижу. На моих глазах развернулась настоящая драка, а я стояла столбом и не знала, что делать. На мои окрики никто не реагировал, тем более, что оба мужчины были заняты собственным разговором. В перерывах между маханием кулаками я слышала обрывки фраз:

— Ты же обещал… не вмешиваться! — кричал Зевс.

— А ты? Сам… разве лучше?..

— Я сдержал слово!

— Я тоже… держался, сколько мог!

— Надолго… тебя… не хватило!

Теперь уже Зевс оказался в сугробе, едва меня не задев, но я вовремя отскочила. Вскочил он довольно быстро, хоть уже и немало сил потратил на драку. Я снова попыталась их окрикнуть:

— Андрей! Леша! Остановитесь!

Без толку. Они снова не обратили на меня никакого внимания.

— Я не мог больше ждать! — прокричал Леша прямо в лицо Зевсу, врезав кулаком тому в живот. У Андрея перехватило дыхание, и он начал медленно оседать на землю. — Я люблю ее!

Я бросилась было к Зевсу, наплевав на собственную безопасность, но остановилась, когда услышала:

— Я тоже… ее люблю.

Эти слова заставили остановиться и Лешу. Он вдруг хмыкнул, затем еще раз и еще, пока не расхохотался так, что мне стало страшно за него. Потом он вдруг грузно осел рядом с Зевсом и спрятал лицо в ладонях.

— Почему ты раньше это не говорил?

— А ты бы мне поверил?

Внезапно я почувствовала себя здесь лишней. Хоть они, только что, оба признались мне в любви, но меня они в упор не замечали. И это было мне на руку. Я не знала, как относиться к тому, что сейчас услышала. Бесспорно, мне льстило то, что они оба любят меня. Но вот в своих чувствах я пока не разобралась.

Поэтому я решила, что самое лучшее сейчас — тихо уйти, чтобы дать им поговорить, и чтобы подумать в одиночестве. Моего ухода они, похоже, тоже не заметили.

Всю дорогу домой я прокручивала в голове все, что произошло за последний час. Это мне чем-нибудь помогло? Да как бы не так!

15 января, понедельник

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Василевс встретил меня нетерпеливым мяуканьем. Ему-то было все равно, почему хозяйка задержалась. Главное, что миска пустая, да и воды хватит разве что на один глоток.

— Сейчас-сейчас, — рассеянно пробормотала я. — Дай, хоть, пальто сниму.

Коту досталась не то что двойная пайка, а тройная. Больше он на меня не злился и теперь благосклонно смотрел, как я наливаю сухое красное вино в высокий бокал. После Нового года я думала, что больше никогда не буду пить в одиночестве. Ан нет, оказалось, что буду. Однако, сделав глоток, я поняла, что не хочу. Так бокал и остался стоять в гордом одиночестве на столе.

Мысли в моей голове отказывались приходить в порядок, и я решила полежать немного в горячей ванной с толстым слоем пены. Телефон я закинула, как можно дальше, чтобы у меня даже соблазна не было посмотреть, не звонили ли мне. Как говорила Скарлетт О’Хара, я подумаю об этом завтра.

Горячая вода сделала свое дело, и я немного расслабилась. Вот только ни к какому решению я так и не пришла. Да и нужно ли это? И Зевс, и Леша сказали, что любят меня. Но правда ли это? Или это их очередное дурацкое соперничество? А что чувствую я сама?

Лешу я однозначно не люблю, да и тело мое так на него не откликается, как на Зевса. Да, мне с ним было очень интересно и комфортно. Но любовь? Нет, это точно не тот случай.

А Зевс? Люблю ли я его? Меня определенно к нему тянет, и тянет, как магнитом. Любовь? Ох, не знаю. Но если выбирать между Лешей и Зевсом, то выбор очевиден.

— А-а-а-а-а!!! — прокричала я вслух. — Не хочу ничего выбирать!!!

И в это мгновения я услышала звонок домофона. Кого это, на ночь глядя, принесло? У меня мелькнула мысль, что это мог быть кто-нибудь из моих ухажеров, но я быстро ее прогнала. Я хорошо помнила, в каком они оба были состоянии. Хоть бы они домой нормально добрались.

Звонок я проигнорировала. Тем более, что в мою квартиру повадились звонить гости наших соседей, у которых не было домофона. А я, добрая душа, всегда открываю. Нет, уж, сегодня пусть звонят кому-нибудь другому. К счастью, звонить вскоре перестали. И только я прикрыла глаза, чтобы вернуть убежавшую расслабленность, как раздался громкий и настойчивый звонок уже во входную дверь. Я попыталась сделать вид, что дома никого нет, но ужасный звон продолжался.

— Да, чтоб вас! — пробурчала я и вылезла из приятно пахнущей горячей ванны.

Толком вытереться у меня не получилось, потому что звон не прекращался. На голое тело я надела махровый халат и пошла к двери, смотреть на кого писать заявление. По белому шарфу я сразу догадалась, кто решил навестить меня в такое время.

— Кто там? — для проформы уточнила я.

— Маша, открой, пожалуйста.

Голос Зевса звучал так тихо, что я испугалась, как бы он не свалился прямо там на холодный бетонный пол. Все-таки они с Лешей хорошенько друг друга отметелили. Поэтому я тут же открыла дверь. И Зевс мгновенно заключил меня в объятия.

— Эй! — возмутилась я.

— Разреши мне так немного постоять.

Он был мокрым из-за снега, в котором хорошенько извалялся, я же была мокрой, потому что только что из ванной. Я хотела было отчитать его за то, что он вымазывает мой белоснежный халат, но вдруг поняла, что не хочу это делать. Мне было очень хорошо в его объятиях.

Зато Василевс явно не собирался скрывать свое недовольство. Он узнал гостя и со всей дури побежал к своей любимой безопасной полке и оттуда уже начал орать, что было сил. Ни Зевс, ни я не обратили на него ровным счетом никакого внимания. Кот это понял и просто улегся на полке, изредка что-то неодобрительно помявкивая.

— Маша…

— Может, ты, хотя бы, пальто снимешь? — подала голос я.

Зевс отодвинулся, и у меня глаза расширились от ужаса. Левый его глаз заплыл, губа была разбита, а все лицо перемазано кровью. Я боялась даже представить, как выглядело его тело.

— Андрей! — ахнула я.

— Все в порядке, — улыбнулся он и немного поморщился — губа давала о себе знать.

— Раздевайся. Я за аптечкой!

Да, чтоб этих мужиков! Чуть что, так сразу кулаками махать!

Пока я доставала все, что у меня хоть сколько-нибудь походило на лекарства, Зевс успел снять верхнюю одежду и обувь. Свитер я его тоже попросила стащить. Когда я увидела его голый торс, то сглотнула. И не от того, что там тоже были кровоподтеки. Боже, да что со мной творится! Человеку плохо, а я думаю только об одном.

Зевс заметил мой взгляд и протянул ко мне руку.

— Ну, уж, нет! — сказала я, отскочив на безопасное расстояние. — Сначала я осмотрю твои раны.

— Ладно, — вздохнул Зевс.

Он послушно дал обработать свои синяки и ссадины, но при этом не сводил с меня взгляд. И вдруг вспомнила, что под халатом у меня ничего нет. От этого меня бросило в жар.

— Как Леша? — спросила я, закрывая аптечку.

— Нормально. Домой поехал.

Было видно, что Зевс не хочет об этом говорить. Настаивать я не стала.

— Маша…

— М?..

— Ты ведь слышала, что я там сказал?

— Ну…

— Это правда. Я, правда, тебя люблю.

Я попыталась отвести взгляд, но он взял мое лицо в ладони.

— Маша, я не жду, что ты сразу же ответишь мне тем же. Я просто хочу, чтобы ты знала.

— Спасибо, — прошептала я.

— Но! — улыбнулся Зевс, больше не обращая внимание на разбитую губу. — Я хочу, чтобы ты была моей. — Он сглотнул. — Маша, а ты хочешь этого?

Глядя в эти глаза, слушая этот бархатный голос, чувствуя тепло крепких мужских рук на своем лице, я не могла ответить ничего другого, как:

— Да.

Зевс шумно выдохнул, подхватил меня на руки и просто впился в мои губы. Мое тело мгновенно откликнулось. Где-то на задворках сознания я еще помнила о ранениях Зевса, но буйное первобытное желание взяло верх.

Когда Зевс перенес меня на так предусмотрительно разложенный диван, я поняла, что никогда еще страсть не накрывала меня с такой силой. Василевс с диким мявом унесся на кухню, но мне было плевать. Все, о чем я могла сейчас думать, это о потрясающем мужчине прямо передо мной.

— Как ты красива, — прошептал он, когда развязал мой халат. По его затуманенным глазам я видела, что он говорит чистую правду. Впервые я чувствовала, что мною искренне восхищаются.

Я потянулась к губам Зевса, и он со всей страстью ответил на мой поцелуй. Сейчас нам обоим было не до долгих ласк и заигрываний. Желание буквально сжигало нас изнутри. Полностью избавившись от одежды, мы набросились друг на друга.

И только когда я кричала в экстазе, я поняла, что раньше и не знала, что такое настоящая близость.

Глава 19 (16.01)

16 января, вторник

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Даже не знаю, во сколько мы легли спать. Василевс в конце концов смирился, что ему не удастся выгнать соперника из квартиры своим воинственным мявом, и просто улегся в своей корзинке.

— Мр… — промурлыкала я, когда Зевс поцеловал меня в плечо.

Мы лежали, крепко обнявшись, и я спиной прижималась к его обнаженному торсу. Впрочем, на нас обоих не было одежды. Как же мне не хотелось выбираться из кольца мужских рук, но будильник настойчиво напомнил, что мне пора было собираться на работу. Вот, почему именно сегодня, у меня должно было быть это одно единственное занятие с подростками!

Я потянулась к телефону, чтобы выключить будильник, но Зевс властно прижал меня к себе, не давая даже возможности пошевелиться.

— Не пущу, — прошептал он мне на ухо.

— Работа…

— Все равно не пущу.

— Андрей…

Можно подумать, я сама рвалась на свободу. Меня так и подмывало позвонить Сонечке и сказать, что я заболела. Но я прекрасно понимала, что мне сейчас вряд ли найдут замену.

— Ладно… — наконец сдался Зевс, и я смогла отключить разрывающийся жизнеутверждающей песней телефон. — Тебе обязательно идти?

— Да.

Закинув руки за голову, Зевс с улыбкой наблюдал за тем, как я пытаюсь дотянуться до халата, стараясь при этом не выпустить одеяло, чтобы не показывать свое тело. Это было смешно, и я сама это прекрасно понимала, ведь за эту ночь Зевс изучил каждый сантиметр моей плоти. И все же ничего с собой поделать не могла: мне было неловко.

— А тебе разве самому на работу не надо?

— Нет. Я написал, что заболел.

Он выглядел при этом таким довольным, что я прыснула со смеху.

— Да? И чем же ты болен?

— Вирус подцепил. — Не моргнув глазом, солгал Зевс.

— И что за вирус такой.

— Любовь называется.

— Кх… — закашлялась я. Что на это ответить, я не знала. — Я сейчас что-нибудь приготовлю, — пробормотала я.

Зевс тут же подскочил, ничуть не смущаясь собственной наготы. Даже большой синяк и разбитая губа не скрывали его небывалую привлекательность, скорее даже подчеркивали ее. Мои щеки зарделись от воспоминаний о сегодняшней бурной ночи. Я ведь даже и не думала, что могу быть настолько раскрепощенной. Сейчас же я не была в себе так уверена. Чего нельзя было сказать о Зевсе. Он как был голым, так и прошествовал на кухню.

— Вот еще! Это я тебе готовить должен. Я ведь в гостях, как никак.

Он еще и готовить умеет?! За что мне такое счастье?!

Я проследовала за ним, Василевс же решил свою корзинку пока не покидать. Видимо, ждал, когда нахальный мужик уйдет.

— Что можно брать? — уточнил Зевс. Он уже успел надеть мой розовый передник с рюшечками на свое обнаженное мускулистое тело. Вроде бы, это должно было выглядеть смешным, но меня бросило в жар.

— Все, — сглотнула я, стараясь не смотреть на ухмыляющегося Зевса. Наверное, все мои мысли были написаны на лице.

— Тогда, ты иди в душ, а я пока нам завтрак приготовлю.

— Хорошо.

Я уже развернулась, когда услышала вдогонку:

— Маша, чай или кофе?

— Чай.

Горячие струи воды смывали с меня остатки сна, освежая воспоминания. Никогда еще у меня не было ничего подобного. Я и раньше любила секс, но такое было у меня впервые. Наверное, правду говорят, что настоящую близость ты можешь почувствовать только с кем-то особенным. И я его, кажется, нашла.

Я бы еще наслаждалась душем, но я помнила, что мне нужно было скоро уходить. Поэтому я с сожалением выключила воду и завернулась в большое махровое полотенце. Предусмотрительно я взяла с собой одежду, так что к Зевсу я вышла уже облаченной в джинсы и широкий ярко-синий свитер. Я даже макияж успела сделать на скорую руку.

Оказалось, что Зевс уже тоже успел одеться.

— А тебе в душ не надо?

— Я сходил, пока ты спала.

Он что, вообще, сегодня не спал?

— Садись. — Зевс отодвинул для меня стул. — Уже все готово.

Пока я принимала душ, он успел приготовить тосты и яйца-пашот, которые, кстати, у меня никогда не получались. К обычному черному чаю он добавил сушеные апельсиновые корки (даже не помню, зачем я их хранила), палочку корицы и еще какие-то специи. У меня заурчал живот и потекли слюнки от всего увиденного. Мечта, а не мужчина!

— Приятного аппетита!

— Приятного аппетита!

Мы наслаждались едой и обществом друг друга. Даже Василевс соизволил составить нам компанию. Он красноречиво уставился на свою миску, и Зевс тут же насыпал ему корм. И откуда он только все знает?

— Возле чая нашел, — пояснил он.

— А, ну, да…

Василевс сменил гнев на милость и даже уселся вылизываться неподалеку от Зевса. Правда, все еще настороженно на него поглядывая.

— Я тебя подвезу, — сказал Зевс, когда мы закончили завтракать.

— Не надо. У меня только одно занятие. Ты лучше дома отдохни.

Зевс покачал головой.

— Нет, я тебя подвезу.

Я поняла, что спорить с ним бесполезно и просто кивнула. Тем более, что мне самой не хотелось с ним расставаться.

— Ой! — всполошилась вдруг я. — Занятие уже через двадцать минут!

— Тогда собираемся!

С бешеной скоростью мы оделись, не переставая хохотать, и побежали вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. На четвертом этаже мы столкнулись с моей тезкой Бабой Машей. Когда бы я ее не встречала, она всегда давала мне подробный отчет о состоянии своего здоровья. И на этот раз она собиралась сделать то же самое.

— Ой, Машенька! — обрадовалась она, увидев меня. — Детонька, у меня сегодня так давление поднялось — думала, что даже до магазина не дойду! — Тут она заметила и Зевса. Ему она обрадовалась еще больше. — Ой, Андрей Петрович! И Вы здесь! Уже по вызовам ходите, да? А я, как раз, к Вам талончик на четверг взяла. Так, может, Вы мне давление померяете, а?

Зевс виновато на меня посмотрел, и я без слов все поняла. Он ведь все-таки врач и не может оставить человека без помощи, даже если этому человеку нужно всего лишь внимание. Поэтому я просто тепло ему улыбнулась и сказала:

— До свидания, Андрей Петрович! До свидания, Баб Маш! На работу опаздываю!

— Беги, детонька, беги!

Зевс знаком показал, чтобы я ему позвонила, я кивнула в ответ и помчалась вниз, надеясь, что начальство меня сегодня не застукает.

16 января, вторник

Ст. м. Площадь Победы

— Доброе утро, Семеныч! — поздоровалась я с вахтером, проносясь мимо него.

— Доброе, Мария! — услышала я в спину.

В аудиторию я влетела, как раз, вовремя. Правда, при этом я была в пальто и очень тяжело дышала. Если бы я так на физкультуре бегала, будучи студенткой, то непременно побеждала бы во всех соревнованиях. Но тогда рублем за опоздания не наказывали.

Подростки мои сегодня пришли всем составом.

— Good morning! — поздоровалась я с ними.

— Good morning!

Удивленными они не выглядели — привыкли уже.

— How are you?

Наше занятие прошло просто превосходно. И особенно потому, что вместо обещанного теста, мы с ними играли во всевозможные игры. Так что домой мои подростки отправились в шикарном расположении духа. Да у меня и самой была улыбка до ушей.

Как и просил Зевс, я ему позвонила.

— Маша, ты уже закончила?

— Ага. А ты? — не без издевки поинтересовалась я.

— Вот только-только, — вздохнул Зевс. — Марья Агафоновна решила меня еще и чаем с вареньем напоить.

— С вишневым? — уточнила я. Мне, как-то, Баба Маша дала баночку своего варенья. Это было просто безумно вкусно.

— Нет, с малиновым. А что?

— Ничего. Вкусно было?

— Очень. Она мне еще баночку с собой дала.

Ура! Он ведь меня им угостит, правда?

— Я за тобой сейчас приеду.

— Не торопись. Мне еще нужно кое-что к вечерним занятиям подготовить. Дай мне где-то час.

— Хорошо. Я буду у тебя через час.

Я собрала свои вещи, отнесла пальто в шкаф и пошла в приемную к Сонечке, чтобы заполнить журнал, который не успела взять до занятия. Сонечка тоже к этому привыкла.

— Доброе утро, Машенька!

— Доброе утро!

На ее столе уже лежал мой журнал и даже был открыт на нужной мне странице. Чего это она?

— Слышала, что вчера из-за Вас, Машенька, подрались два шикарных мужчины.

Теперь все ясно. И откуда она все знает?! Вчера же никого здесь не было! И раз это знает Сонечка, то это знают все.

— Ну…

— Как же Вам повезло, Машенька! — Менеджер мечтательно закатила глаза. — Вот из-за меня ни разу никто не дрался!

— Сомнительное удовольствие… — пробормотала я.

— И кто победил? — не унималась Сонечка.

— Понятия не имею.

Она подозрительно сощурилась, но, к счастью, разговор решила не продолжать. Тем более, что я уже все заполнила и положила журнал на место. У меня едва пятки не сверкали, когда я неслась прочь из приемной Сонечки.

В библиотеке в этот час никого кроме меня не было, так что я спокойно смогла подготовить нужные мне материалы. Я еще раз мысленно поблагодарила Юлиану за еще один копировальный аппарат в библиотеку, потому что мне не пришлось тащить гору книг на второй этаж в учительскую. К тому же я там могла натолкнуться на Ингу. Насколько я знала, занятий с утра у нее не было, но она ведь могла там меня нарочно подкараулить. Особенно после вчерашнего.

Зевс, как и обещал, заехал за мной через час. Выглядел он очень уставшим, но оно ведь и немудрено: он за всю ночь так и не сомкнул глаз.

— Привет! — улыбнулся он и поцеловал меня.

— Привет, — улыбнулась я в ответ.

Мы залезли в машину, и на меня саму напала дремота — так здесь было тепло.

— Куда хочешь поехать? — спросил Зевс.

— Поехали ко мне. Там Василевс голодный.

— Как прикажет, леди! — усмехнулся Зевс, а у меня сладко замерло в груди.

16 января, вторник

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Даже если Василевс и был голоден, то вида не подал. Он даже не вышел меня встречать — просто поднял голову, моргнул и снова завалился спать. Ну, и шут с ним.

Зевс помог мне снять пальто, повесил верхнюю одежду в шкаф и по-хозяйски пошел в ванную мыть руки. Улыбнувшись про себя, я к нему присоединилась.

— Как прошло занятие? — зевнув, спросил Зевс.

— Хорошо. Я бы даже сказала — отлично.

Зевс чмокнул меня в макушку. Вытер руки и пошел к дивану. Там он грузно на него опустился и с наслаждением вытянул ноги.

— Иди сюда, — позвал он, похлопав рукой возле себя.

Естественно, я тут же оказалась рядом. Зевс сгреб меня в охапку и притянул к себе. Мое сердце бешено стучало, словно предчувствовало, что сейчас будет продолжение вчерашней ночи. Однако ничего не последовало, и через минуту я поняла, что Зевс заснул. Я осторожно высвободилась из его объятий и повернулась, чтобы посмотреть на него спящего. Сейчас он выглядел таким спокойным и доверчивым, и был больше похож на мальчишку-шалопая, чем на состоявшегося мужчину. Я нежно погладила его по щеке, и во сне он поцеловал мою ладонь.

Двигать Зевса я не решилась, поэтому просто укрыла его тонким покрывалом. На удивление, Василевс решил устроиться рядом. Я благодарно погладила кота по голове, почесала за ухом, и тот довольно заурчал.

Пока Зевс спал, я решила немного уделить внимание подготовке к экзамену, а то в последнее время мне было не до этого. Правда, я думала, что мне не удастся сосредоточиться, но нет, все у меня получилось.

А потом пришло время снова ехать на работу. Зевс все еще спал, поэтому я оставила ему записку на холодильнике:

«Я ушла на работу. Кое-какая еда есть в холодильнике. И покорми, пожалуйста, Василевса. Я позвоню тебе после занятий.

Маша»

16 января, вторник

Ст. м. Площадь Победы

В метро было больше людей, чем обычно. Или мне так показалось, потому что в последнее время я чаще езжу на машине, чем на общественном транспорте? В любом случае, на поверхность я выходила с огромным облегчением. Здесь, хотя бы, можно было дышать!

У входа в здание я встретила бариста из той самой кофейни, где подают отвратительный кофе. Он курил и хитро смотрел на меня. Могу поспорить, что это он все видел и доложил Сонечке. А, может, у меня уже развилась паранойя.

— Здравствуйте! — сказала я.

Бариста хмыкнул в ответ и кивнул.

Вот, ни за какие коврижки не пойду в его кофейню.

— Мария, что-то случилось? — спросил Семеныч, когда я вошла в наш офис. Разве у него утром был не розовый галстук? Сейчас он был оранжевым.

— Нет. А почему Вы спрашиваете?

— Да вид у Вас, будто Вы столкнулись с чем-то неприятным.

— Да, нет. Все в порядке.

— Может, кофе с тортиком?

— Нет! — поспешно отказалась я. Прозвучало это слишком резко, поэтому я добавила: — Нет, спасибо, я недавно пообедала.

В учительской я, разумеется, первым делом столкнулась с Ингой. Однако, вопреки моим опасениям, она не стала приставать ко мне насчет Леши. Вместо этого она холодно кивнула в знак приветствия и демонстративно вышла из учительской. Я только пожала плечами. Остальные коллеги с интересом наблюдали за происходящим. Определенно Сонечка уже донесла до всех свежайшую сплетню. Все, что я могла делать — не обращать внимание. В конце концов, никто из моих коллег в друзьях у меня не значился.

Зато занятия прошли хорошо, и никто меня больше не трогал. К тому же Юлианы сегодня не было, так что все чувствовали себя расслабленными. Я считала, что мой рабочий день прошел удачно. Так и было бы, если бы в коридоре возле моей аудитории я вновь не столкнулась бы с Ингой.

— Ну, ты и гадина! Не ожидала от тебя такого! — прошипела она. — Если бы я знала, что ты такая, ни за что бы не пригласила тебя на свою свадьбу!

Она ушла, а я так и осталась стоять с раскрытым ртом. Обалдеть! Это я гадина?! И чего такого она от меня не ожидала?! Того, что я не захочу быть с человеком, который меня обманывал? Того, что хочу быть с тем, кто меня по-настоящему любит? И это я после этого гадина?!

Из ступора меня вывел звонок.

— Алло?

— Маша, ты уже закончила? — услышала я голос Зевса.

— Почти. Нужно еще кое-что подготовить и собрать вещи.

— Через сколько мне за тобой заехать.

— Ну… Минут через двадцать пять.

— Хорошо. Скоро буду. И… Маша, у тебя что-то случилось? Голос у тебя какой-то странный.

— Нет. Ничего. Просто устала.

Я положила трубку и прислонилась к стене. Вот почему все не может быть просто?

Глава 20 (16.01–17.01)

16 января, вторник

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

— Ты всю дорогу молчала. Что-нибудь случилось?

— А? Нет, ничего.

Я не сразу даже поняла вопрос Зевса — так глубоко я ушла в собственные мысли. Из моей головы все никак не выходили слова, брошенные Ингой. И ведь, наверняка, не только она так обо мне думала.

— Спасибо, что подвез, — сказала я, когда мы вышли из машины.

— Не за что. А… — он явно хотел что-то спросить, но я его опередила.

— Я позвоню тебе завтра, хорошо? Что-то я сегодня устала.

Вместо ответа он просто меня поцеловал.

Дома меня ждал недовольный Василевс. Он то и дело бил хвостом о пол и ворчал на своем кошачьем. На автомате я насыпала ему корм, переоделась, заварила себе чай, плюхнулась на диван и уставилась в пустоту. Такая же пустота была и в моей душе.

Я искренне считала себя пострадавшей стороной в этой истории с Лешей, но оказалось, что не все так думали. И я даже представить сейчас не могла, что говорили за моей спиной. А в том, что говорили, я не сомневалась.

Долго сидеть без дела я не смогла, поэтому решила в кои-то веки заняться уборкой. И чем больше я махала веником, потому что ночью орудовать пылесосом нельзя, тем больше я приходила в ярость. С какого это перепугу я должна делать то, что считают правильным другие?! Почему я должна портить из-за них свою жизнь?! Разве я сделала что-то ужасное?! Почему я не могу делать то, что хочу?!

К утру квартира была вылизана, мой кот теперь пребывал в твердой уверенности, что я сошла с ума, а вот я чувствовала себя абсолютно счастливой. На моей душе было удивительно спокойно и легко. Так, наверное, не было еще никогда. Больше я не собиралась ни от кого ничего скрывать. Хватит. Теперь я буду жить так, как хочу этого именно я, а не так, как видят правильным другие. Я даже маме собиралась рассказать об Англии при первой же возможности. И не по телефону, а лично!

— Мяу? — недоверчиво спросил Василевс, когда я рухнула на диван с диким счастливым хохотом.

— Киса, все теперь будет замечательно!

Кот не разделял моей уверенности, но предпочел промолчать. Тем более, что я встала, чтобы его накормить. Да и пайка его была сегодня непозволительно большой. Себя я тоже решила порадовать и достала из закромов любимый яблочный джем с корицей. В холодильнике у меня нашлась и рикотта. Все это я выложила в хрустальную креманку, сварила ароматный свежемолотый кофе, красиво накрыла на стол, не забыв о свечах и тканевых салфетках. Я села у окна, взяла в руки горячую чашку, с наслаждением вдохнула кофейный запах, закрыла глаза и поняла, что счастлива. Именно в это мгновение, именно сейчас — я была счастлива. Счастлива по-настоящему. И кофе был волшебным.

Город медленно просыпался. Ночью был снегопад, и автовладельцам пришлось выйти раньше из своих теплых квартир, чтобы откопать свои машины. Следом за ними появились и дворники, чтобы расчистить дорогу тем, кто добирается до работы на автобусах, троллейбусах или метро. А спецтехника уже вовсю каталась по дорогам.

За эту ночь я ни разу не сомкнула глаз, но чувствовала себя невероятно бодрой. Василевс устроился на подоконнике, мягкий снежок падал за стеклом, гасли фонари и наступил рассвет. Я и не заметила, как уснула.

17 января, среда

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

От неудобной позы у меня затекло все тело, но просыпалась я все с тем же ощущением небывалого счастья. Как оказалось, и спала я всего ничего: чуть больше часа. А после легкой зарядки и контрастного душа я и вовсе почувствовала себя, как после недельного отпуска.

— Хочешь есть? — спросила я у ластившегося у моих ног кота.

— Мяу!

Для приличия я подождала еще немного, прежде чем звонить Зевсу. Это время я потратила на то, чтобы привести себя не просто в порядок, а выложиться на все сто, чтобы предстать во всей красе перед мужчиной, от которого у меня мурашки бегают по коже и сладко замирает в груди.

— Да?

— Привет, Андрей.

— Привет. Как ты? — В его голосе звучала неподдельная тревога, и меня накрыла волна нежности.

— Все хорошо, — улыбнулась я в трубку. — Все просто замечательно.

— Рад это слышать. Маша, я тут подумал: а давай…

— Пойдем на свидание! — выпалила я.

Зевс явно удивился, но ответил мгновенно:

— Идем!

Мы договорились, что он заедет за мной через полчаса, так что у меня было еще немного времени, чтобы собраться. Так как я не собиралась возвращаться домой перед работой, то решила взять с собой свои материалы. Папка получилась увесистая, но я не переживала — меня ведь подвезут на машине.

Зевса Василевс встретил почти, как родного. То есть, просто его проигнорировал.

— Привет! — Зевс запечатлел на моих губах поцелуй.

— Привет! — промурлыкала я в ответ, крепко прижимаясь к сильному мужскому телу. Даже через толстую ткань пальто я могла чувствовать его мышцы. Если бы я была скульптором, я все равно не смогла бы создать ничего совершеннее.

— Это тебе! — Зевс достал из-за спины небольшой букет нежно-розовых цветов. Названия ни одного из них я не знала, но выглядели они чудесно. — У нас же свидание.

— Спасибо! — Я снова его поцеловала, но на этот раз дольше, глубже и чувственнее.

— Может, лучше здесь останемся? — выдохнул он мне в губы.

— Нет, уж! — Я шутливо оттолкнула его. — Сейчас поставлю цветы в воду, и пойдем.

Отправиться было решено на улицу Карла Маркса, где кафе идут одно за другим, и на месте уже выбрать, что мы хотим. Тем более, что и до работы мне оттуда рукой подать.

17 января, среда

Ул. К. Маркса

В итоге мы побывали сразу в нескольких местах. В одном мы вкусно поели, в другом не было мест даже утром, а в третьем нам принесли чудеснейшие десерты и прекрасный кофе.

Мы сидели в полумраке и тихонько разговаривали. Кроме нас, здесь было еще несколько влюбленных пар, и во всем кафе царило романтическое настроение. Даже официанты, казалось, прониклись этим духом.

— М… — довольно протянула я, попробовав свой чизкейк. — Очень вкусно. — Я потянулась за кофе.

— Я хочу познакомиться с твоими родителями, — сказал вдруг Зевс.

От неожиданности я поперхнулась.

— Что?

— Я хочу познакомиться с твоими родителями.

Я вовремя остановилась, чтобы не спросить: зачем?

— Кхм… Когда?

— Да, хоть, сегодня.

— Кхм… Давай лучше на следующей неделе, ладно? А то я сначала хочу маме рассказать об учебе.

— Ладно, — улыбнулся Зевс. — Тогда давай я познакомлю тебя со своими.

— Э… Давай… — только и смогла ответить я.

Почему-то мне и в голову не приходило, что у Зевса могут быть родители, и что я должна буду когда-нибудь с ними познакомиться. И не просто когда-нибудь, а в ближайшее время.

— Когда ты сможешь?

— Ну… Давай тоже на следующей неделе, ладно?

— Ладно.

На его лице играла улыбка чеширского кота. Подозрительно.

— Ты почему такой довольный? — прищурилась я.

— Да я не думал, что ты вообще согласишься.

Вместо ответа я отпила немного кофе. Вкусно. Кхм. Встретиться с его родителями, да? Познакомить со своими? А почему бы, черт возьми, и нет!

— Счет, пожалуйста, — сказал Зевс подошедшему официанту.

— Хорошо, — кивнул тот и ушел.

Я допила кофе, повертела чашку в руках и неожиданно, даже для себя, сказала:

— Давай, с моими встретимся в следующую субботу, а в воскресенье — с твоими.

Зевс встал, перегнулся через весь стол и крепко меня поцеловал.

До моей работы еще было полно времени, поэтому мы решили прогуляться. Взявшись за руки, мы бродили по знакомым улицам, но сейчас они виделись мне в совершенно ином свете. После сегодняшней ночи все казалось мне другим. И я, словно стала другой. Стала самой собой. Настоящей.

— Почему ты улыбаешься? — спросил Зевс, хотя его улыбка была шире моей.

— Мне хорошо. Мне просто хорошо.

Резким движением Зевс притянул меня к себе, не обращая внимания на прохожих, но не поцеловал. Вместо этого он нежно обнял меня и прижался подбородком к моей макушке. И в это мгновение я поняла, что люблю его.

17 января, среда

Ст. м. Площадь Победы

— Добрый день, Семеныч!

— Здравствуйте, Мария!

— Мне очень нравится Ваш галстук. — Сегодня он был ярко-желтым в красную крапинку.

— Спасибо. Мария, у Вас случилось что-то хорошее?

— Можно, и так сказать, — улыбнулась я.

— Хотите кофе? — Семеныч указал на свою чашку с толстым слоем взбитых сливок, и меня немного передернуло.

— Нет, спасибо. В другой раз.

Вахтер явно удивился тому, что я пришла на целый час раньше, а не как обычно, влетела в последнюю минуту. Я бы, может, и опоздала, но Зевсу неожиданно позвонили, и ему пришлось уехать. Вел он себя при этом странно, словно что-то от меня скрывал, но я не стала на это обращать внимание. Скорее всего, я стала слишком подозрительной после всей этой истории с Лешей и Аленой.

Оставив верхнюю одежду в шкафу, я отправилась в приемную к Сонечке. Менеджер меня не сразу заметила — была занята весьма интересным разговором. Я так решила, потому что она то и дело восклицала, прижимая руку к груди:

— Да ты что! Да ладно! Быть такого не может! А она что? А он?

— Кхм, — кашлянула я, чтобы привлечь внимание Сонечки. — Здравствуйте.

— Здравствуйте, Машенька, — ответила она, всем своим видом показывая, что у нее сейчас идет очень важный разговор.

Я понимающе кивнула, посмеиваясь про себя, взяла свой журнал и пошла наверх в учительскую. И, разумеется, там я сразу же наткнулась на Ингу, кроме которой никого больше в комнате и не было. Только на этот раз, я была очень этому рада, чего нельзя было сказать о самой Инге. Едва завидев меня, она встала и собралась уходить.

— Инга, подожди.

— У меня дела, — буркнула она, но остановилась.

— Давай поговорим. Пяти минут будет достаточно.

Недоверчиво на меня покосившись, Инга кивнула и вернулась на место. Я села напротив и широко улыбнулась. Это сбило ее с толку.

— Мэри, ты чего?

— Инга, ты любишь своего мужа? — спросила я вместо ответа, еще больше смутив девушку.

— Д-да. А чт…

— Очень любишь? — перебила ее я.

— Очень. К чему ты ведешь?

— Расскажи мне о нем. Что ты в нем любишь больше всего?

Инга никак не могла взять в толк, чего я от нее добиваюсь, но все же ответила:

— Ну… Мне с ним хорошо. Для него важна я, а не моя внешность или связи. А еще, — здесь она улыбнулась, — он умеет меня рассмешить. Когда я болею, он готовит мне свой особенный чай, и мне сразу становится легче. А еще…

Чем дольше она говорила, тем светлее и счастливее становилось ее лицо. И я ее очень хорошо понимала. Дождавшись, когда она закончит, я сказала:

— Тогда ты точно меня поймешь. Я ведь люблю Андрея. По-настоящему люблю.

На лице Инги сменилась целая гамма чувств, пока не осталась лишь легкая светлая грусть.

— Ты его, правда, любишь?

Я кивнула.

— Значит, у Лешки совсем нет шансов. — Она не спрашивала, она убеждала саму себя.

— Нет, — покачала я головой.

— Жаль, — вздохнула Инга. — Вы были такой хорошей парой.

На это я только пожала плечами.

— Но Андрей тоже хороший! — неожиданно улыбнулась Инга. — И я рада, что он тоже, наконец, влюбился!

— Откуда ты?..

— Мне Лешка рассказал.

— Тогда понятно, — протянула я.

— Ты только Андрея не обижай, ладно? — Инга теперь выглядела очень серьезно. — Насколько я знаю, он еще ни разу ни в кого не влюблялся по-настоящему. У него даже ни разу серьезных отношений не было. У меня все еще сердце болит за Лешку, но и Андрей мне не чужой.

— То есть, ты на меня больше не злишься? — на всякий случай уточнила я.

— Конечно, нет! — улыбнулась Инга и взяла меня за руки. — Я искренне желаю вам счастья!

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ. И, немного помедлив, спросила:

— Как Леша?

Инга помрачнела, но руки мои не отпустила.

— Не скажу, что хорошо, но уже и не плохо. Он тоже понял, что ты к нему не вернешься. Так что, он сейчас готовится к роли отца.

— А Алена?

Внезапно сумка Инги завибрировала, и девушка достала из нее свой телефон.

— Вот, как раз, сообщение от нее. Пишет, что токсикоз замучил.

— Сочувствую. — И мне действительно было ее жаль.

— Ну, она сама знала, на что шла. Хоть мы и подруги, но я все равно не одобряю то, что она сделала. Да и Лешка с ней быть не хочет. Он сказал, что будет помогать ей и ребенку, но семью строить он с ней не будет, — Инга вздохнула, а потом вдруг улыбнулась. — Ой! Чуть не забыла! Тетя Юлиана замуж выходит!

У меня аж рот открылся от удивления. Я только и смогла, что спросить:

— За кого?

— Да за нашего тамаду. За Александра.

— Э… Так они же вроде расстались… Или я что-то не понимаю?

— Расстались, — подтвердила Инга. — А потом снова сошлись. Кстати, тетя Юлиана сама ему предложение сделала.

Вот это да! Ну Юлиана дает!

— Ого! — присвистнула я.

Раньше я, наверняка бы, подумала, что они слишком торопятся, что они знакомы без году неделю, и еще много чего бы подумала. Сейчас же я восхищалась нашим директором — она добилась того, чего хотела. И ее не осуждать нужно, а брать с нее пример. А еще это очень вовремя для меня, потому что я могу рассказать Юлиане о своем решении оставить работу.

— Когда свадьба? — спросила я.

— В апреле. Точную дату пока не знаю.

В этот момент в учительскую вошли другие преподаватели, и мы прервали наш разговор. И у меня оставалось достаточно времени до начала занятия, чтобы заглянуть к Юлиане.

Как и ожидалось, она была в приподнятом настроении.

— Здравствуйте!

— А, Маша! Здравствуйте!

Юлиана сидела за своим столом, перебирала бумаги и потягивала из красивой чашки божественно пахнущий кофе. Проследив за моим взглядом, она предложила:

— Хотите?

— Да, спасибо.

Дура я, что ли, отказываться? Уж не знаю, то ли дело в особых кофейных зернах, которые привозит Юлиане друг прямиком из Колумбии, то ли в кофемашине, которую поклонник привез ей из Германии, то ли в особой воде, которую Юлиана тоже закупает специально для кофе, но напиток, по итогу, выходил просто великолепным.

Получив заветную чашечку в руки, я закрыла глаза и принялась вдыхать чарующий аромат. И только вдоволь насладившись им, я сделала первый глоток. Превосходно.

— Маша, Вы хотели о чем-то поговорить со мной? — Юлиана спросила это только после того, как я допила последнюю каплю волшебного напитка. Уж она-то знала цену своему кофе.

— Да, мне нужно Вам кое-что сказать.

Поговорили мы минут десять, и за все это время Юлиана ни разу не упрекнула меня. В конце разговора она даже сказала:

— Маша, Вы молодец. Я, правда, думаю, что Вы поступаете правильно. Нам будет очень Вас не хватать, но я надеюсь, что потом Вы снова вернетесь к нам.

— Спасибо.

И во время занятий я, то и дело, ловила себя на мысли, что буду очень скучать по этому месту.

17 января, среда

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

После работы Зевс отвез меня на машине домой. Я даже начала подумывать, а не сэкономить ли мне в следующем месяце деньги и отказаться от проездного.

— Как прошел твой день? — спросил Андрей, когда мы поднимались на лифте на мой этаж.

— Отлично! А у тебя? Тебе ведь срочно пришлось куда-то уехать.

Зевс явно смутился.

— Кхм. Мне нужно тебе кое-что рассказать. Только сначала в квартиру зайдем.

Мое сердце екнуло, но я заставила себя успокоиться. Может, ничего страшного не произошло. Ведь, правда? Правда?

Василевс встретил нас, критически осмотрел и ушел обратно в свою корзинку, чтобы досмотреть прерванный сон. Зевс помог мне снять пальто, повесил его в шкаф, и мы пошли мыть руки. При этом он старался на меня не смотреть и выглядел донельзя смущенным. На миг я снова вспомнила о Леше и Алене, но постаралась выбросить это из головы. Я сердцем чувствовала, что Зевс не может меня предать.

— Чай или кофе? — спросила я, когда мы вошли в кухню. — Или что-нибудь перекусить.

— Давай чай.

И при этом он приготовил его сам, да еще и на мою персону.

— Спасибо, — сказала я, получив чашку в руки.

— Давай поговорим, — выдохнул Зевс, собравшись с духом. Он сел напротив меня и наконец взглянул мне в глаза.

Я сглотнула. Что-то у меня сегодня какой-то день откровений выдался.

— Я должен тебе кое в чем признаться.

У меня задрожали руки, и я крепче сжала чашку.

— Рассказывай, — прошептала я.

Зевс несколько раз вдохнул и выдохнул, а потом сказал:

— Я раскрою тебе один секрет. О нем никто не знает. Даже мои родители. Ты же знаешь, что в нашей стране врачи много не зарабатывают?

Я кивнула. Ни врачи, ни учителя, ни воспитатели.

— И ты знаешь, что у меня дорогая машина, я живу отдельно (правда, квартира мне досталась от бабушки), да и в удовольствиях я тоже себе не отказываю.

Я снова кивнула. Признаться, меня тоже смущал его образ жизни, учитывая то, что профессия врачей и правда не самая высокооплачиваемая. И особенно в государственной поликлинике.

— Так вот… У меня еще есть доход. Кхм. Я… В общем, я пишу и рисую графические романы.

— А?

И это его великая тайна? И почему об этом никто не знает?

— Кхм, в общем, это фэнтезийные детективы.

— И? Почему это секрет? Это же здорово!

— Ну… У нас династия врачей, и мои родители просто этого не поймут. Так что рисование — это мое хобби. Правда, оно приносит куда больше денег, чем моя основная работа. Тем более, что меня переводят, и мои романы продаются за рубежом.

Я смотрела на Зевса восхищенными глазами, заставив его еще больше смутиться.

— Покажи! — попросила я.

— Ну, печатные варианты у меня дома, но я могу показать тебе кое-что в книжных магазинах. — Он достал свой смартфон и набрал какой-то адрес в строке браузера. — Вот.

На экране появились красочные обложки с подробным описанием работ. Мне сразу же захотелось все это прочитать. И не только из-за того, что все это создал Зевс. Меня это действительно заинтересовало.

— А почему здесь другая фамилия? Псевдоним? Чтобы знакомые не догадались?

— Да.

— Ясно. А дашь почитать?

— Конечно, если тебе это на самом деле интересно.

— Шутишь?! Детективы и фэнтези! Два моих любимых жанра!

Зевс сглотнул, а потом резко сгреб меня в охапку и накрыл мои губы своими. После жарких поцелуев, от которых у меня закружилась голова, мы все-таки решили допить чай. Хоть он и успел остыть, но все равно казался мне невероятно вкусным.

— Слушай, а сегодня ты из-за чего так срочно уехал?

— Нужно было кое-что обсудить с редактором насчет нового романа. И, кстати, я кое-что еще хотел тебе сказать.

Теперь я точно знала, что ничего плохого он мне сообщить не мог, поэтому просто улыбнулась.

— Я поеду с тобой в Англию.

Как там говориться? У меня челюсть отвисла от удивления? Да она не просто отвисла! Она едва не стукнулась о стол!

— П-повтори.

— Я поеду с тобой в Англию.

— А как же твоя работа?

— Мой контракт заканчивается в мае, и продлевать я его не собираюсь. А писать и рисовать я могу из любой точки мира. Я и родителям тоже обо всем скажу.

Мои глаза наполнились слезами, а губы задрожали. Чувства переполняли меня. Я не знала, что на это ответить. Я просто была счастлива. Но и так Зевс все понял без слов. Он поставил свою чашку на стол, проделал то же самое с моей, а потом поднял меня на руки и понес к дивану. Он ласкал меня медленно и нежно, постепенно избавляя от одежды. То и дело он повторял, как сильно меня любит. Мое тело трепетало под его руками и губами. А когда наконец мы стали одним целым, счастье мое стало безграничным.

И в момент наивысшего наслаждения я произнесла три заветных слова:

— Я люблю тебя.

Глава 21 (17.01 — 21.01)

17 января, среда

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Будильник прозвенел тогда, когда мне снился очень приятный сон о неведомой далекой стране, где всегда чудесная погода, в воздухе витает аромат цветов, свежескошенной травы и спелых фруктов. Легкий ветерок трепал мои волосы, обдувал обнаженные плечи, словно это пылкий любовник ласкал их. Зеленый ковер под моими ногами где-то вдалеке сливался с безоблачным лазурным небом. Мимо пролетела стайка пестрых птиц, из-за цветущего куста показалась заячья мордочка и красивая бабочка приземлилась на мое плечо.

— Доброе утро, — услышала я и почувствовала, что меня поцеловали в затылок.

— М… — только и смогла ответить я.

Морфей не желал выпускать меня из своих объятий, но Зевс оказался настойчивее. Он медленно покрывал мою шею поцелуями, спускаясь все ниже и ниже.

— Скажи еще раз, — прошептал Зевс мне на ухо, вновь вернувшись к моему лицу.

Сон с меня, как рукой сняло.

— Э… Ты о чем?

Почему-то мне было неловко, хоть я и твердо решила, что не буду больше скрывать свои чувства.

— Ты знаешь, — хмыкнул Зевс, и через секунду я оказалась под ним.

Он оперся на руки и внимательно изучал мое лицо. Я чувствовала, что мои щеки становятся ярко-розовыми. Зевс больше не улыбался. Он смотрел на меня с такой любовью, что я решилась. Зажмурившись, я выдохнула:

— Я люблю тебя.

Через несколько часов мы, наконец, выбрались позавтракать. За окном падал снег, но я все равно чувствовала себя такой же счастливой, как в своем чудесном сне.

18 января, четверг

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Вчера Зевс не остался у меня на ночь. У него появились какие-то срочные вопросы с его новым романом, поэтому он пообещал, что сегодня мы вместе пообедаем. Я и не думала, что всего за несколько дней привыкну к тому, что меня кто-то обнимает во сне. Поэтому этой ночью я едва сомкнула глаз. Чтобы хоть как-то скоротать время, я решила посмотреть какую-нибудь дорамку. Выбор мой пал на «Первое кафе Принц». Гон Ю, я Ваша на веки!

В общем, утром я была та еще красавица. К тому же еще и женские гости ко мне заявились, так что настроение мое было совсем на нуле. Если на работе с таким кислым лицом я еще могла показаться, то перед Зевсом — нет.

Свидание я, разумеется, отменила.

Мама мне все время твердит, что как только я рожу — ежемесячная боль в животе навсегда исчезнет. Почему-то я ей не верю.

19 января, пятница

Ст. м. Площадь Победы

Мы с Зевсом сидели в кафе и наблюдали, как замерзшие прохожие за окном кутались в свои пуховики и пальто в надежде, хоть немного согреться. Нам же было тепло, уютно, и нас вкусно кормили. Только вот я никак не могла насладиться ни атмосферой, ни приятной компанией. Все мои мысли были заняты предстоящим разговором с мамой. Вот, вроде бы, я взрослый человек, а до сих пор ее боюсь.

— Что с тобой? — в который раз спросил Зевс.

— Ничего, — все так же отвечала я.

До разговора оставался еще почти целый день, а мои нервы уже были на пределе. Я даже не запомнила, что мы с Зевсом заказывали и когда мы успели все это съесть. Но счет уже лежал на столе, а, значит, и обед наш подошел к концу.

— Маша, может, ты мне все-таки расскажешь, что с тобой творится? — попросил Зевс, отсчитывая деньги. После этого мы встали и направились в гардероб.

— Ничего.

— Ладно, — вздохнул он. — Но, если что…

— Знаю-знаю! — улыбнулась я. — Я обязательно тебе расскажу. Потом.

— Хорошо. — Зевс запечатлел поцелуй на кончике моего носа и помог мне надеть пальто.

Из теплого кафе мы вышли на улицу, где, казалось, даже дыхание замерзает. Зевс проводил меня до работы и пообещал вечером забрать.

— Добрый день, Семеныч! — поздоровалась я с вахтером. Сегодня его галстук был малиновым, а слой взбитых сливок на кофе — в три раза больше, чем обычно.

— Добрый день, Мария! Хотите кофе?

— Нет, спасибо! В другой раз.

До занятия у меня еще оставалось двадцать минут, поэтому я решила больше не тянуть кота за хвост, и набрала мамин номер.

— Булочка? Детка, что- то случилось? — переполошилась она.

Даже не припомню, когда в последний раз я звонила ей сама. Обычно я старалась общаться с ней, как можно реже. Каждый раз, когда мы встречались, я чувствовала себя какой-то неполноценной. Плохой девочкой, не оправдавшей маминых надежд и ожиданий. К тому же, нас с Мишкой постоянно сравнивали, поэтому и с братом я почти не общалась. Ведь сравнение всегда было не в мою пользу.

— Мам, я к вам завтра в гости зайду, ладно?

— Конечно… — Мамин голос звучал растерянно. — Заходи, конечно…

— Я в час буду, хорошо?

— Хорошо… Булочка, что у тебя случилось?

— Ничего плохого, мам. Я завтра расскажу.

Не дожидаясь ее ответа, я повесила трубку. Только сейчас я поняла, что почти не дышала.

20 января, суббота

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Ночь Зевс провел у меня. В его объятиях мне было так спокойно и хорошо, что, когда зазвенел будильник, весь мой организм воспротивился возвращению в реальность. Я сопротивлялась до последнего, но чувство долга заставило меня выбраться из-под теплого одеяла. Как при этом я не разбудила спящего мужчину — понятия не имею.

— Мяу!

Василевс был бодр и весел и явно хотел со мной поиграть, что случалось с ним крайне редко. Вот только мне сейчас было не до этого. Чем ближе была встреча с мамой, тем больше у меня тряслись коленки. Я насыпала коту корм, а себе сделала бутерброд и заварила кофе. Тишину я особо не соблюдала, потому что вряд ли получится с легкостью разбудить человека, который почти до самого утра работал над своим романом. Он еще грозился отвезти меня на работу, но я решила, что пусть он лучше хорошенько выспится.

— Мяу! — Василевс довольно потерся о мои ноги, и я почесала его за ухом.

Мама сегодня не звонила, и это меня обрадовало — я еще не была готова с ней разговаривать. Хотя, я, наверняка, никогда не буду к этому готова. Лучше уж сразу в омут.

— Не буди его, ладно? — попросила я довольно урчащего кота. Тот только муркнул в ответ. Как это понимать я не знала, поэтому предпочла посчитать это положительным ответом.

Зевсу я оставила записку на кухонном столе и рядом положила запасные ключи:

«Я уехала на работу. Потом я заеду к родителям. Так, что я освобожусь не раньше двух. Я тебе позвоню».

В холодильнике еще оставалась кое-какая еда, так что голодным он не останется.

На работу я собралась быстро, так же быстро доехала, провела занятие и на трясущихся ногах двинулась к родительскому дому.

20 января, суббота

Юго-Запад, недалеко от Московского рынка

Теперь мои коленки не просто тряслись, а танцевали джигу! Я стояла возле подъезда, не решаясь набрать номер квартиры. Судьба решила все за меня. Дверь неожиданно распахнулась, и на улицу дружной гурьбой вывалилось Мишкино семейство. Правда, без самого главы.

— Маша? — Лариса была явно удивлена меня здесь увидеть. Видимо, мама ничего ей не сказала о моем приходе. — Привет.

— Тетя Маша! Тетя Маша! — Племянники запрыгали вокруг меня.

— Привет! — поздоровалась я с невесткой и расцеловала детей.

— Маша… Тебе сейчас точно нужно к нам? — внезапно спросила Лариса.

— Э… Да. А что?

Лариса закатила глаза и ответила:

— Там тебе, похоже, жениха привели. Какая-то подруга твоей мамы с сыном пришли. Так там тебя во всей красе расписывают.

Мою дрожь в коленях как рукой сняло. Этого мне еще не хватало! Опять она за свое! Ну, уж, нет! На этот раз я это просто так не оставлю!

— Спасибо, — сквозь зубы процедила я.

Лариса покачала головой и повела свою детвору подальше от места будущих военных действий. Правильно сделала, потому что я не собиралась сдерживаться.

Лифт я не стала дожидаться, а, перепрыгивая через ступеньку, поднялась наверх. Дверь я открыла своими ключами, чего я не делала уже очень давно. Из кухни до меня донеслись довольно громкие голоса. Мама что-то весело щебетала, и другая женщина ей поддакивала. В ней я узнала тетю Наташу — мамину старую подругу. А вот тихий мужской голос мне знаком не был.

— Маша? — Папа едва не подпрыгнул, когда увидел меня. Он тихонечко в уголке поедал соленые орешки, за которые мама наверняка устроила бы ему скандал. — Ты меня напугала!

— Кто там? — я кивнула сторону кухни.

— Тетя Наташа. — Папа подтвердил мою догадку.

— И?

— И… И Петруша…

Петруша? Петруша?! Петруша?!!!

— Кто это? — Теперь я говорила только сквозь зубы.

Папа всегда робел перед таким взглядом у мамы, меня же он видел в таком состоянии впервые.

— М-маша? Ты чего?

Отвечать я не стала. Молча повесив пальто и (о ужас!), даже не помыв руки, я двинулась на кухню. Папа предпочел пока отсидеться в гостиной. Тем более, что там стояла большая ваза с конфетами — мама всегда ее там ставила, когда к нам приходили гости.

Первым на глаза мне попался тот самый Петруша. От одного его вида меня передернуло. Точно его возраст я определить не смогла, но ему где-то было тридцать-тридцать пять. Сальные жидкие темные волосы были зачесаны на бок, крупный нос был весь покрыт черными точками. Ко всему прочему, на нем была светлая рубашка в мелкий цветочек, которую украшали бордовые подтяжки и красный галстук-бабочка. И его, похоже, интересовала исключительно еда на столе.

— Добрый день, — поздоровалась я. Приличия ведь никто не отменял.

— Булочка? Ты раньше, чем говорила.

Маму явно не смущала вся эта ситуация. И мои налитые кровью глаза она тоже не принимала в расчет. Единственной, кто здесь заподозрил неладное, была тетя Наташа. Она поерзала на стуле и неуверенно улыбнулась.

— Здравствуй, Машенька! — сказала она.

— Вот, Петруша, — мама повернулась к мужчине, — это наша Булочка. Я тебе, как раз, про нее рассказывала.

Петруша кивнул с набитым ртом и потянулся за бутербродом с колбасой.

Если раньше я бы просто тихонечко села за стол и страдала, пока гости не уйдут, то сейчас я не собиралась делать ничего подобного. Я прислонилась к дверному косяку и сложила руки на груди. Сощурившись, я посмотрела маме в глаза и сказала:

— Нам надо поговорить.

— Булочка, разве ты не видишь, что у нас гости? Садись за стол!

— Нет, спасибо.

От дружелюбия мамы не осталось и следа. Улыбка исчезла с ее лица, и на нем появилось то самое выражение, после которого я себя всегда чувствовала нашкодившей школьницей. Точнее, так было раньше. Сейчас же я твердо встретила ее взгляд. Мама явно такого не ожидала, и на ее лице появилась растерянность.

— Нам надо поговорить, — повторила я, развернулась и ушла в гостиную.

Там, как я и думала, я застала папу в обнимку с вазой, уже частично лишившейся своих конфет.

— Мама идет, — сказала я. Папа благодарно кивнул и скрылся, как можно дальше. Самым безопасным местом сейчас была комната детей.

Маму долго жать не пришлось. Я слышала, как она извинилась перед гостями и вышла из кухни.

— Ты, как себя ведешь перед гостями! — начала шипеть она. — Знаешь, как мне сейчас было стыдно?!

— А с чего здесь вдруг взялись гости? — не менее свирепо спросила я. — Кажется, я тебя предупреждала, что мне нужно с тобой поговорить!

— А для кого я, по-твоему, все это устроила! Тебе почти тридцать! Ты понимаешь, что часики тикают? Ты понимаешь, что скоро не сможешь забеременеть? Я это все делаю для тебя!

— Для меня? Для меня?! Мама, ты сама себя слышишь? Я разве просила что-то делать? Ты хоть раз поинтересовалась, чего хочу я? Разве я хоть раз говорила, что хочу замуж? Ты хоть раз спросила, какие у меня мечты?

Мама сначала смотрела на меня ошалевшими глазами, но быстро с собой справилась.

— Я лучше знаю, что тебе нужно!

— Да? И, по-твоему, мне непременно нужно выйти замуж и нарожать кучу детей? Да? Да?

— Да! Булочка, я живу на свете больше тебя! Я лучше знаю жизнь!

В миг я поняла, что с мамой спорить бесполезно. Я устало провела рукой по лицу и тихо сказала:

— Я хочу учиться в Англии. И я буду там учиться. Я уезжаю в этом году. Уезжаю на несколько лет. И у меня есть любимый мужчина, но замуж я за него пока не собираюсь. Пойду, только если сама захочу. Тебе придется с этим смириться, потому что я больше не собираюсь делать то, что хочешь ты.

Я прошла мимо остолбеневшей мамы, испуганно выглядывающего из детской папы, натянула сапоги, схватила пальто и вышла за дверь. С мамиными гостями я прощаться не собиралась.

Мои глаза жгли слезы, но на душе у меня было спокойно. Наконец-то, наконец-то я смогла сказать то, что действительно думаю. Сейчас я очень собой гордилась и имела полное на это право.

Телефон зазвонил, как раз, тогда, когда я полезла за ним в сумку.

— Привет, Андрей! Я как раз собиралась тебе звонить.

21 января, воскресенье

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Хоть я вчера и поссорилась с мамой, но чувствовала себя великолепно. Отчасти от того, что смогла ей сказать то, что не решалась очень много лет, отчасти оттого что рядом со мной был человек, которого я по-настоящему любила.

Мы проснулись рано утром и решили провести весь день в постели. Заказали еду на дом и смотрели старые добрые фильмы. Чуть позже Зевс вручил мне свои романы, которые он привез мне, когда я была у родителей. И пока я читала взахлеб, он продолжил работать над новым произведением, иногда прерываясь на то, чтобы размяться и поиграть с Василевсом.

И уже почти перед самым сном раздался звонок на домашний телефон. Трубку я снимать не хотела, но усилием воли заставила себя.

— Алло?

— И что ты забыла в этой своей Англии?

Именно в этот момент я поняла, что победила.

— Я хочу там учиться.

— Ясно…Вернешься хотя бы?

Мне хотелось немного ее подразнить, но я не стала.

— Вернусь. Через год или два.

— А как же твой мужчина? Как его хоть зовут?

— Его зовут Андрей. Он едет со мной.

— Познакомишь?

— Познакомлю. На следующих выходных.

— Булочка… — мама определенно что-то хотела сказать в духе наших старых разговоров, но в последнее мгновение передумала. — Хорошо. В субботу, в обед подойдет?

Я прикрыла рукой трубку и передала Зевсу мамин вопрос. Тот в ответ кивнул.

— Подойдет.

Мы немного помолчали, и мама наконец сказала:

— Пока, Булочка.

— Пока, мам.

В трубке раздались гудки, и я вернула ее на место. Зевс подошел ко мне, обнял за плечи и поцеловал в лоб.

— Ты молодец. Я тобой горжусь! — сказал он.

— Спасибо. — Я положила голову ему на грудь и прошептала: — Я люблю тебя

— Я люблю тебя.

Эпилог (28.08)

28 августа, вторник

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

Квартира, в которой я прожила несколько лет, теперь казалась мне совершенно пустой. Вещей моих здесь не осталось, если не считать обоев, которые я собственноручно клеила в гостиной и прихожей. Один-единственный чемодан — вот и все, что я собиралась взять с собой в новую жизнь.

Василевса я еще неделю назад отвезла к Аньке. Не скажу, что этот паршивец слишком уж опечалился предстоящей разлуке. Анька заметно покруглела, а ее муж совсем с катушек слетел со своей гиперопекой. Так что она была очень рада тому, что в их доме поселится одна наглая рыжая морда.

Мама души теперь не чаяла в Зевсе, спит и видит, как бы нас поженить. Но я твердо ей сказала, что мы поженимся только, если сами этого заходим. О кольце, которое мне подарил Зевс, я сознательно умолчала. В первую очередь я хочу осуществить свою мечту. Да и пышную свадьбу я не хочу. Мне достаточно того, что мой любимый человек рядом со мной.

Родители Зевса приняли меня, как родную. И сам он зря переживал, что они не поймут его увлечение. Они, конечно, расстроились, что династия врачей закончится на них самих, но они искренне желали своему сыну счастья. И намекнули мне, что очень хотят внуков.

На работе мне устроили пышные проводы. Юлиана мне даже выписала премию. Она вообще сейчас была чрезвычайна добра — замужество на нее влияло благотворно. С Ингой у нас были вполне нормальные отношения, но подругами мы так и не стали. Однако от нее я всегда слышала все свежие новости о Леше. Можно подумать, я хотела это знать. С Аленой он так и не сошелся, но действительно помогал ей во всем. И я очень надеюсь, что когда-нибудь он найдет свое настоящее счастье.

А мое должно было вот-вот появиться на пороге. О! А вот и Зевс!

Он открыл дверь своими ключами и втащил внутрь свой чемодан. Сколько Зевс не уговаривал меня переехать к нему, я никак не соглашалась, хоть и понимала, что могла бы тогда здорово сэкономить. И все же мне хотелось иметь свое, пусть и съемное, жилье.

— Готова?

— Конечно!

Я взяла чемодан за ручку и покатила его к двери. По дороге в аэропорт мы должны были завезти ключи хозяйке. Вылет наш был назначен на полвосьмого, но мы выехали намного раньше, чтобы пройти все необходимые формальности.

Возле двери Зевс крепко меня поцеловал и сказал:

— Вперед к мечте!

— Полностью согласна!

Content

Касперович Алла
Булочка

Глава 1 (11.11–17.11)

Глава 2 (18.11–24.11)

Глава 3 (25.11–01.12)

Глава 4 (02.12–08.12)

Глава 5 (09.12–15.12)

Глава 6 (16.12–22.12)

Глава 7 (23.12)

Глава 8 (24.12)

Глава 9 (25.12–31.12)

Глава 10 (31.12–01.01)

Глава 11 (02.01 — 04.01)

Глава 12 (05.01–07.01)

Глава 13 (08.01–12.01)

Глава 14 (13.01)

Глава 15 (13.01)

Глава 16 (13.01–14.01)

Глава 17 (14.01)

Глава 18 (15.01)

Глава 19 (16.01)

Глава 20 (16.01–17.01)

Глава 21 (17.01 — 21.01)

Эпилог (28.08)