Касперович Алла Леонидовна

Золотая кошка (СИ)

Алла Касперович

Золотая кошка

Глава 1

Начало второй четверти для 10 «Б» ничем не отличалось от предыдущих. Все те же лица, все те же разговоры о том, кто и как провел каникулы, что успел посмотреть в кино, что новенького подарили родители, что сейчас модно, и сколько «лайков» и за что удалось получить. А кое-кто даже умудрился за несчастную осеннюю недельку подзаработать немного, расклеивая объявления или бегая по городу курьером — благо он не так велик. Но таких среди одноклассников было мало. В основном ребята просто отдыхали, наслаждаясь тем, что не нужно каждое утро вставать в такую рань, чтобы не опоздать в школу. А то ведь еще неуд могут влепить в дневник. Это, конечно, ничего страшного, но потом с родителями объясняйся, обещай, что больше такое не повторится. А на следующей неделе все по новой.

В общем, обычное школьное утро, все как всегда. Или не совсем?

Еще с самого утра Марию Шереметьеву не покидало ощущение, что сегодня ее жизнь обязательно изменится. Едва проснувшись, она поняла, что как раньше уже не будет. Только откуда такая уверенность, если ничего не предвещает чудо? Быть может, потому что сегодня ее день рождения, а в этот день должны исполнятся желания? Тогда почему за предыдущие пятнадцать лет, так ничего и не сбылось. Но раньше Маша ничего особо и не желала, разве только, чтобы мама бросила пить и вернулась домой, но девушка уже давно поняла, что этому не бывать. И, кажется, смирилась. И все же иногда она позволяла себе помечтать.

Вот и сейчас Мария сидела на задней парте возле окна в полном одиночестве, хоть и была окружена шумными одноклассниками, и мечтала, мечтала, мечтала. Она даже не услышала звонок. И только тогда, когда все расселись по своим местам, девушка наконец пришла в себя.

В классе стояла неправдоподобная тишина, такого не бывало никогда в начале первого урока, и уж тем более в начале четверти. Обычно классная Людмила Семеновна позволяла своим ученикам еще минут пять заниматься своими делами, она вообще считала, что чересчур давить на «бедных деток» не имеет никакого смысла, так как это лишь заставит их взбунтоваться. Ее за глаза, а иногда и прямо перед ней называли «Милочкой» или «Милашкой». Ей было слегка за тридцать, что делало ее намного ближе к ученикам, чем ее старшие коллеги. К тому же и внешность ей досталась довольно детская, да и морщинки ее пока не беспокоили. Особо ретивые старшеклассники даже пытались за ней приударить, но Людмила умело обращала все в шутку.

Мария подняла глаза и увидела причину всеобщего молчания. Возле доски стояла Людмила Семеновна, как всегда веселая и привлекательная. Ее кукольное личико обрамляли темно-каштановые локоны, на носу висели очки в модной оправе, нежно-розовое вязаное платье (не самой педагогической длины) только подчеркивало ее юность. Встретите вы такую молоденькую красавицу — никогда не догадаетесь о ее истинном возрасте. Вот только внимание сейчас привлекала отнюдь не Милочка.

— Вот это да! — ахнул Кирилл Андреев, первым пришедший в себя. — Ничего себе!

А удивляться действительно было чему. Возле Людмилы Семеновны стояла длинноногая грациозная красотка, которой сама классная едва доходила до плеча, хоть и была на высоченных каблуках.

— Ребята, познакомьтесь — весело защебетала Людмила Семеновна. — Это Злата Царапкина. С сегодняшнего дня она будет учиться вместе с вами. Вы уж ее не обижайте, хорошо?

— Еще бы! — раздалось откуда-то со среднего ряда.

Класс тут же разделился на две половины: одна не сводила восхищенных глаз с новой одноклассницы, а другая завистливо хмурилась. Мария же смотрела на происходящее отстраненно, словно ее это и вовсе не касалось. Она равнодушно осмотрела девушку, отметив для себя, что та действительно была необыкновенно красива: длинные, ниже талии, волнистые пшеничные волосы, которые наверняка отливали на солнце чистейшим золотом; огромные глаза, немного хитрая улыбка. А что уж говорить о фигуре! Любая тощая модель от зависти выбросила бы все свои низкокалорийные салатики и набросилась бы на торт, поняв, что только тело с изгибами по-настоящему женственно. Как и все новенькая была одета в черно-белое, как того требовал школьный устав, только на ней все выглядело по-другому. Черный сарафан и белый тонкий свитерок облегали ладную фигурку, притягивая к себе взгляды. Выглядела новенькая немного старше одноклассников, но в параллели были и не такие — в магазине у них бы паспорт не спросили.

Мария не могла подобрать правильное слово, чтобы описать увиденное. Ей очень хотелось сейчас достать альбом и грифель, чтобы нарисовать красавицу, но тогда все бы узнали о ее секрете, поэтому девушка сдержала свой порыв.

— И куда бы нам тебя посадить… — растерянно протянула Милочка. — Свободных у нас сейчас три места…

— Давай ко мне! — тут же заорал Кирилл, указывая на свою парту, находившуюся в самом центре класса.

— Вот еще! — усмехнулась Людмила Семеновна. — А Орлова мы куда денем?

Упомянутый Макс Орлов только пожал плечами и отвесил подзатыльник своему другу.

— Ты чего дерешься? — тут же надулся тот. — Жалко тебе, да?

— Помолчал бы уж, бабник недоделанный, — беззлобно поддел его парень.

— На себя бы посмотрел!

— Мальчики, не ссорьтесь, пожалуйста! — взмолилась классная. — Какое вы впечатление на Злату производите?

Сама же девушка ничуть не возражала, против такой заминки, она могла хорошенько осмотреть все вокруг. А здесь даже ничего, могло быть и хуже. Вот в предыдущей школе был форменный кавардак, здесь же все было как-то… слишком нормально. Злата к такому не привыкла.

— А что Вы от него хотите? — фыркнула главная красавица класса (или уже бывшая?) Оксана Зайцева, отбросив смоляную прядь назад и постучав наманикюренным пальчиком по тетради. — Это ж наш Кирилл! Он всегда такой. Бабник.

— Ксюш, ну зачем ты так? — заныл парень. — Я ж тебя одну люблю. Я ж себя гостеприимным э… одноклассником проявляю!

— Лучше б ты мозги свои проявил!

Все засмеялись, кроме Марии, Макса и стоявших у доски Милочки и Златы.

— Давай мы тебя посадим на третью парту к…

— Нет! — оборвала классную новенькая. — Я хочу к окну. На последнюю.

— К Графине? — удивленно захлопала густо намазанными тушью ресницами Валя Шумская, сидящая за одной партой с Оксаной.

— Графине? — подняла левую бровь Злата и повернулась к классной за разъяснениями.

— А, это наша Маша. — зашептала Людмила Семеновна, стараясь, чтобы ее не расслышал объект обсуждения. — То есть Мария Шереметьева. Собственно, отсюда и прозвище. Ты уверена? Она у нас здесь вроде одинокого волка…

— Уверена.

— А со зрением у тебя все хорошо? Все рассмотреть сможешь?

— Вы уж мне поверьте — ничего не упущу.

— А… Ладно. Тогда иди.

— Угу.

Злата грациозно прошла по ряду, чувствуя на себе заинтересованные взгляды. Она села возле отвернувшейся к окну девушки, отметив про себя, что той явно нужно будет объяснить основы вкуса. Мышиный хвостик Марии был перевязан растянутой резинкой, а мешковатое темно-серое платье добавляло ей лишние килограммы, которых скорее всего и вовсе не существовало.

— Привет! — весело произнесла Злата.

К ней медленно повернулась Мария, словно не веря, что обращаются именно к ней.

— Я Злата, — представилась девушка, усаживаясь на свободный стул и поставив сумку на парту. — Ты ведь Маша, правильно?

— А? Я?

— Ну не я же!

— Да что ты к ней обращаешься? — обернулась к девушкам Валя. — Она ж у нас Графиня. Мы ж ей не ровня!

Мария совсем стушевалась и, ничего не ответив, опустила голову.

— Да ну? — Злата выгнула бровь, но больше ничего не сказала, потому что Людмила Семеновна начала урок.

Ничего нового классная не сказала. Все как обычно: приходить вовремя, одеваться согласно уставу, на коридорах не бегать, под окошком (по крайней мере директорским) не курить, малышей не обижать, взрослым не грубить.

Злата же потратила это время с большей пользой: она осматривалась. Девушка уже успела определить лидера, коим бесспорно являлась Ксюша. С ней придется держать ухо востро. Мальчик-зайчик Кирилл Андреев скорее все действительно в нее влюблен, хоть и сводит все к шутке. А вот Макс Орлов куда более интересная личность. Сильного человека видно сразу, и здесь речь идет не о физической силе, хоть и таковой в избытке. И, похоже, местная красавица для него не авторитет.

Что же касается ее новой соседки по парте, то здесь все очень и очень интересно. Своим внутренним взглядом Злата прекрасно видела, что Мария именно та, кого она искала. Вот только теперь осталось ее как-то разговорить.

Звонок прозвенел для всех неожиданно. Вроде бы урок только начался, как тут же вновь закончился. Классные часы всегда проходили очень быстро.

— Маша, а куда нам теперь? — Злата сделала вторую попытку заговорить с соседкой.

Девушка встрепенулась и растерянно посмотрела на новенькую. Она даже рта открыть не успела, как в разговор вмешалась Ксюша:

— Злата, какие у тебя глаза!

— Какие? — прищурилась девушка. Волоски на ее шее вздыбились — она была готова защищаться. Она чувствовала опасность.

— Необычные, — произнесла ничего не подозревающая Ксюша.

— И чем это?

— Ну… Один карий, другой синий.

— И что в них такого необычного?

— Ну, они разные.

— Подумаешь!

Ксюша недобро уставилась на новенькую, она не привыкла, чтобы с ней так разговаривали. Нужно будет этой ей показать ее место. Слишком уж много она на себя берет.

— Маш, так нам сейчас куда? — Злата вновь повернулась к соседке, полностью игнорируя Ксюшу и стоящих рядом с ней двух подружек-подпевал Валю Шумскую и Наташу Нежданову, те уткнулись носами в свои телефоны, листая картинки и то и дело нажимая сердечки. — Я расписание не успела посмотреть.

Мария глубоко вдохнула, наконец осмелилась взглянуть Злате в глаза и тихонько сказала:

— В триста двадцатый. География.

Злата чуть не подпрыгнула вместе со стулом от радости. Она! Действительно она!

— Тогда веди меня! Я ж тут еще пока ничего не знаю.

Вместо ответа Мария кивнула и вновь опустила глаза. Она собрала свои вещи в портфель (такие можно увидеть в старых советских фильмах), молча встала и направилась к выходу. Злате ничего не оставалось, как последовать за ней. За ними вновь устремились взгляды одноклассников.

В коридоре Злате пришлось сдерживать свой шаг, потому что Мария шла очень медленно. Это давалось новенькой нелегко, ведь она была полна энергии, а здесь ее и выплеснуть-то не на что было. Благо следующей после географии должна была быть физкультура (Злата слегка соврала, потому что она все-таки успела изучить расписание), поэтому пока переживать не было нужды.

Идти далеко не пришлось — кабинет географии был через три двери от их класса. За все это время Мария не проронила ни словечка. Она шла, мертвенной хваткой вцепившись в ручку многострадального портфеля и смотрела себе под ноги, из-за чего и врезалась в проходящего мимо одиннадцатиклассника в расстегнутой не по уставу рубашке, пиджак же он перекинул через плечо.

— Смотри куда прешь, корова!

П-простите.

— Чаво?! Этого мало, кобыла!

Парень хотел было схватить Марию за платье, но Злата оказалась шустрее. Она подлетела к не в меру зарвавшемуся школьнику, одной рукой схватила того за рубашку и приставила острый ноготок к его подбородку.

— Корова? Кобыла? — мило проворковала она. — Что-то я здесь никого подобного не вижу. Ты давно у окулиста был, а? Кажется, у тебя со зрением не в порядке, раз на девушек натыкаешься. Слышь, парень, шел бы ты себе дальше, пока тебя проблемы сами не нашли.

Дебошир попытался освободиться от хватки, казалось бы, хрупкой девушки, но у него ничего не вышло. Он вцепился Злате в руку, но девушка только сильнее надавила ногтем под подбородком у парня, и тот тут же отпустил ее.

— Ты меня понял?

— А-ага …

— Умница! — улыбнулась Злата и погладила парня по голове. — В следующий раз подумай десять раз, прежде чем что-нибудь говорить. А?

Злата обернулась к Марии, которая изо всех сил тянула ее за руку.

— Пойдем, Злата! — Маша впервые обратилась к ней сама. — Сейчас урок начнется.

— Иду-иду! — весело прощебетала девушка, мгновенно позабыв о своей жертве, и тут же последовала за одноклассницей.

А несостоявшийся хулиган еще долго смотрел им вслед. И только когда прозвенел звонок, и дежурные несмело напомнили ему, что во время урока в коридоре находится просто так нельзя, он сдвинулся с места, но все равно никак не мог выбросить из головы эту могучую красотку.

Усаживаясь на свое место, Злата мысленно поздравила себя с этой маленькой победой. Ура! Ей удалось разговорить Машу, пусть даже и таким необычным способом. Но это ведь только начало.

— А я видел, как ты Гришку на место поставила! — уважительно протянул Кирилл, усаживаясь на край парты Златы, с которой девушка его тут же спихнула. Парень не растерялся и пересел на другую. — Он у нас тут самый драчливый. Я еще ни разу не видел, чтоб ему кто-то вот так ответил.

— Этот? А что в нем такого страшного?

— Скоро узнаешь, — усмехнулась Ксюша, мысленно довольно потирая ладошки. — Вот когда завтра придешь с фингалом, тогда мы все точно будем знать, что у тебя было рандево с нашим Гришкой.

— Рандеву, — тихонько поправила ее Мария.

— Что ты сказала? — нахмурилась Ксюша.

— Н-ничего.

Злата и сидящий неподалеку Макс расхохотались, остальные же старательно отводили глаза и пытались подавить улыбки. Ксюша закусила губу и отошла, делая вид, что ей что-то очень срочно понадобилось из сумки.

А тем временем и звонок прозвенел, что спасло положение. Все расселись по своим местам, и в кабинет вошел старенький географ, под мышкой он держал не менее древний глобус и несколько свернутых ветхих карт. Дребезжащим голосом он начал урок.

Злата откровенно зевала, все еще не понимая, что нового она может узнать о географии чего не ведала раньше. Ничего, вот справится с делом, тогда и не нужно будет больше скучать на занятиях, а пока приходилось терпеть.

От нечего делать она повернулась к окну и тут же столкнулась с немигающим взглядом Марии, та тут же смутилась и снова опустила глаза.

— Маша?

— С-спасибо…

Злата тут же расцвела в улыбке.

— Да не за что!

— Эй! Дама на последней парте! — задребезжал старик. — А ну не мешай вести урок! Или сейчас сама на мое место станешь.

— Нет уж, спасибо, — отмахнулась Злата.

— То-то же! — удовлетворенно кивнул географ. — Если уж ничего не знаете, то сидите и молча слушайте, что умные люди говорят.

Он снова отвернулся к доске, а по классу волной прокатились смешки.

— Это я-то ничего не знаю?! — вспыхнула девушка. — Поучились бы с мое, а потом уж говорили.

— Злата! — Мария попыталась схватить свою соседку за руку, но та уже вскочила и прямым ходом направилась к доске.

Ничего не подозревающий учитель вдохновенно чертил что-то на доске, что отдаленно напоминало забор. Злата склонилась над стариком и легонько похлопала того по плечу, чем едва не довела беднягу до сердечного приступа, а класс — до истерики.

— А! Т-ты чего?

— Вы же сами меня сюда звали.

— Зачем это?

— Урок вести.

Географ презрительно поджал губы и молча передал девушке мел.

— Ну-ну. Посмотрим, что ты нам сможешь поведать о горных цепях.

Старик сложил руки на груди и уселся за свой стол. Учитель был совершенно уверен, что эта выскочка непременно опростоволосится. Весь класс следил за ней, даже отложив свои телефоны, а Мария держала за новую одноклассницу кулачки. Только она зря волновалась.

— Смотрите и учитесь! — объявила Злата и начала свою лекцию. — Горные цепь — это часть горной системы, состоящая…

По мере ее рассказа рот географа открывался все шире. Он и подумать не мог, что кто-то из его учеников может хоть что-нибудь вразумительное рассказать по его предмету, да еще так интересно, и учитель давно уже ни от кого ничего подобного не ждал. Он лишь требовал, чтобы на его уроках всегда было тихо. Но чтобы кто-то мог провести целую лекцию! Такое в стенах этой школы случилось впервые.

— Браво! — зааплодировал старик и, несмотря на годы, резво вскочил на ноги. — Милочка, да Вам прямая дорога в географию!

И уж тем более он никогда раньше не обращался к своим ученикам на «Вы».

— Нет уж спасибо, — промолвила Злата и довольная пошла на свое место, где ее уже ждала восхищенная Мария.

— М-молодец! — тихонько сказала девушка и смущенно опустила глаза.

— Подумаешь! — улыбнулась Злата. — Всего лишь рассказала то, что знаю.

Оглянувшаяся через плечо Ксюша до боли сжала кулаки. Эта выскочка явно напросилась. Ничего, вот Гриша с ней потолкует — поймет она, где ее место. Здесь таких не любят. Она таких не любит.

— Милочка, Вы все-таки подумайте! — не сдавался старик.

— Ага, подумаю.

Еще чего не хватало — в науку идти. Она и так на нее столько времени убила. К тому же ее ждут более важные дела.

Звонок спас Злату от дальнейших уговоров учителя. Она быстро собрала свои вещи в сумку и, подождав Марию, направилась вместе с ней к выходу. Возле дверей ее остановил Макс Орлов. Злата с удивлением отметила, что он был на голову ее выше, что случалось крайне редко, ведь она сама была отнюдь не дюймовочка.

— А ты молодец.

— Спасибо!

Парень тут же уступил ей дорогу, и девушки поспешили в раздевалку. Здесь они быстро переоделись и направились в спортзал. Злата с неудовольствием заметила, что Мария снова была одета в мешковатое нечто явно с чужого плеча.

Парни и девушки занимались отдельно друг от друга. У женской половины сегодня была гимнастика, а мужская играла в баскетбол. Злата с завистью посмотрела на другой конец зала, где парни с азартом бросали мяч и, вздохнув, обреченно поплелась к гимнастическому мату.

— Девочки, сегодня мы с вами будем становиться на «мостик» и учиться садиться на шпагат, — объявила Софья Петровна, пухленькая молодящаяся учительница физкультуры. — У кого получится — может заниматься своими делами.

— Правда? — оживилась Злата.

— Правда. Ты ведь новенькая, да? Как тебя там?

— Злата Царапкина.

— Точно-точно. Сейчас давайте отметимся, а потом приступим к занятию. Азаренко?

— Есть.

Когда в журнале все были отмечены, Софья Петровна собрала всех девушек возле матов и вывела в центр Ксюшу, чтобы та провела разминку. Еще через десять минут наконец приступили непосредственно к упражнениям. А еще через две Злата весело побежала к парням, чтобы попросить тех принять ее в игру.

— Ничего себе! — пораженно качала головой Софья Петровна. — Вот это гибкость.

С ней были солидарны и другие девушки, которые с трудом могли изобразить некое подобие «мостика», а уж о шпагате и говорить не приходилось.

— Можно к вам? — Злата обратилась к Максу.

— А ты умеешь?

— А ты проверь!

К концу урока Орлов был очень рад, что взял новенькую в свою команду. Ни один из его одноклассников не мог сравниться со Златой ни в скорости, ни в точности бросков. Они вчистую разгромили своих соперников.

— Дай пять! — сказал Макс, протягивая девушке руку.

— Держи! Ну как, жалеешь, что взял меня к себе?

— Нисколько.

— Злата, рыбка моя! — пропел подошедший Кирилл. — Ты просто супер!

— Рыбка? — глаза девушки загорелись. — А ведь и вправду пора перекусить.

— Так сейчас же в столовку пойдем! — объявил один из одноклассников. Если Злата правильно расслышала, то его зовут Егор.

— Столовая — это хорошо — девушка отерла рукой пот со лба. — Маша, подожди меня!

И Злата понеслась вслед удаляющейся соседке по парте. Парни только покачали головой.

— Ах, какая женщина… — начал Кирилл.

— Мне б такую! — закончил за него Егор.

Макс же лишь закатил глаза. Этих оболтусов не исправишь.

Глава 2

В столовой было не протолкнуться. Хорошо еще, что столы были заранее накрыты, а иначе голодные школьники непременно передрались бы в очередях. Ассортимент, мягко говоря, был не очень, но на безрыбье…

Марию Злата нашла не сразу, да и то ей повезло случайно с ней оказаться рядом. Графиня сидела в самом дальнем углу в гордом одиночестве. Она неспешно ела свой завтрак, отрешенно глядя в свою тарелку. Казалось, будто бы она и все остальные существуют в разных измерениях.

— Здесь свободно? — спросила Злата, широко улыбнувшись и, не дожидаясь, села на свободную табуретку.

— А? — встрепенулась Мария, словно очнувшись от глубокого сна. — Д-да.

— Вот и замечательно! С ног сбилась, пока свободное место нашла.

— Возле меня… всегда свободно.

Злата внимательно посмотрела на одноклассницу, та сидела опустив голову и вяло ковырялась в тарелке. Определенно будет нелегко вытащить ее из своей раковины. Но не будь она Царапкина, если не справится с поставленной задачей.

— Значит, мне повезло! Ну, что у нас сегодня съедобного? Сосиски? Бе! А рыбки или курочки у них не нашлось? Тоже мне борцы за здоровое питание!

Впервые за все время Мария улыбнулась. Немножко, лишь уголками губ, но и это было достижением. Вдохновленная этой маленькой победой Злата не переставая болтала, иногда добиваясь ответа и от Маши.

Несмотря на свое недовольство завтраком Злата ничего не оставила на тарелке и уже хотела было пойти в буфет за добавкой, как перед ее носом словно по волшебству материализовалась тарелка с бутербродом.

— Красная рыбка! — захлопала в ладоши девушка.

— Все для моей красавицы! — объявил Кирилл, убирая с глаз длинную челку. Даже невзирая на школьный устав ему удавалось выглядеть модным щеголем. — Я всегда готов исполнить любые твои желания.

Но Злата уже не обращала на него никакого внимания — она смаковала угощение. Рыбка!

— Злата, ну как тебе? — не сдавался парень.

— А? Вкусно.

— Ты довольна?

— Умгу.

— Тогда, может, дашь мне свой телефончик?

— Не-а.

Кирилл опешил от такого ответа. Он потряс головой, словно отгоняя услышанное, и челка вновь упала ему на глаза — все-таки модные прически не всегда удобны.

— Почему?

— Так у меня его нет.

— Ты шутишь, — попытался улыбнуться парень.

— Не-а. Он мне не нужен.

Кирилл удивленно поднял брови, но решил так просто не сдаваться.

— Тогда домашний?

— Не-а. Я недавно переехала. В моей квартире его нет.

Мария сочувственно посмотрела на новенькую. Наверное, та, как и она сама, всего-навсего стеснялась своего старенького телефона и тоже его ото всех прятала.

— Тогда соцсети? — не унимался Кирилл.

— Не состою.

— Поче…

— Предпочитаю живое общение.

От такого ответа парень заметно оживился:

— Тогда давай сегодня пойдем в…

— Занята.

Сидящие по соседству школьники дружно рассмеялись, а на Кирилла было жалко смотреть. Проходящий мимо с подносом Макс Орлов схватил горе-казанову за шиворот и поволок за собой.

— Остынь, парень, — негромко сказал он другу. — Тебя отшили.

Наблюдавшая за этой сценой Ксюша со всей силы стиснула вилку, едва ту не согнув. Валя и Наташа поежились, увидев в глазах подруги недобрый огонек. Девушка явно разозлилась не на шутку.

— Да что она о себе возомнила! — сквозь сжатые зубы процедила Зайцева. — Да кто она такая!

— Да-да, — кивнула Валя и пнула под столом соседку, чтобы та тоже к ней присоединилась.

— Ты права, — подтвердила Наташа, потирая ушибленную лодыжку.

— Ее надо поставить на место. Она еще узнает, на кого нарвалась.

— Так ничего ж делать и не надо, — напомнила Валя, а Наташа согласно закивала. — Она же сама себе уже расправу устроила.

— Точно! Гришка! Я уже про него и забыла.

Довольно ухмыляясь, подруги встали из-за стола и понесли пустые подносы. Да уж, новенькая скоро пожалеет, что перешла в их школу.

Сама же Злата тем временем с наслаждением облизывала пальцы.

— Все-таки вкуснее рыбки ничего не существует, — заявила она Маше. — Ты со мной согласна?

— А? Д-да.

— Честно?

— Н-нет. Я больше мясо люблю.

— Да? Ну это тоже ничего. Хотя рыба все же лучше.

Мария улыбнулась и поднялась из-за стола. Она взяла в руки поднос и уже хотела было уйти, но ненадолго задержалась и, решившись, предложила:

— Пойдем в класс вместе?

Злату не пришлось просить дважды. Радостно взвизгнув, она вскочила на ноги и что-то весело щебеча последовала за Графиней.

Еще три урока пролетели незаметно. За это время Злате удалось еще несколько раз заставить Машу улыбнуться. В общем, сегодняшний день прошел не зря.

— Маш, а ты где живешь?

— Здесь недалеко, — ответила девушка, собирая свои вещи в портфель. — На Семеновской.

— Да? Вот здорово! И я тоже. А ты в каком доме?

— В седьмом.

— А я в тринадцатом. Пойдем вместе?

Мария зарделась словно солнышко на закате и неуверенно кивнула.

— Договорились! Тогда встретимся у раздевалки. Мне еще кое-что нужно сделать.

— А… ты не заблудишься?

— Не волнуйся. Дорогу найду.

Пожав плечами, Мария вышла из класса, а Злата, оставшись в одиночестве, огляделась. Убедившись, что ее никто не видит, она вернула своим глазам их истинную форму: ее зрачки стали вертикальными, радужка более яркой, а ресницы неправдоподобно длинными.

Осмотрев каждую парту, Злата пришла к выводу, что она не ошиблась. Искать беглеца нужно именно в этой школе. Здесь по крайней мере можно почувствовать его присутствие. Жаль только, что в человеческом теле его так просто не обнаружишь.

Вернув себе прежнюю внешность, Злата направилась в раздевалку, но не забывала посматривать по сторонам. Кто же это может быть? Где же спрятался беглец?

— Извини, что задержалась!

— Ничего, — несмело улыбнулась Мария. — Все уже ушли. Я взяла твою куртку. То есть я думаю, что твою.

— Спасибо. Это моя.

Забрав из рук Маши свою одежду, Злата надела снежно-белое пальто с опушкой и нежно-голубую шапку. С неудовольствием отметила, что и верхняя одежда у ее одноклассницы тоже не блещет красотой и новизной. Скорее всего это тряпье когда-то принадлежало кому-то из ее старших родственниц. Девушка даже не подозревала, насколько она была близка к истине.

Элеонора Федоровна Шереметьева, бабушка Марии, считала, что новые вещи не имеет смысла покупать, если еще старые недостаточно сношены. И «почетная» роль донашивать старье досталась ее внучке. Это мешковатое платье и драповое пальто Элеонора Федоровна сама носила во времена своей молодости. А с портфелем когда-то в школу ходил еще ее супруг Георгий Анатольевич.

Мария никогда не перечила бабушке и покорно надевала обноски. Со временем она привыкла не обращать внимание на косые взгляды, обращенные на нее. К тому же она считала свою одежду чем-то вроде убежища, которое оберегает ее от переживаний. Ведь если нет привязанностей, то и страдать не придется, ведь так?

— Ты готова? — спросила Злата у вновь погрузившейся в собственные мысли Марии.

— А? Да, готова.

— Тогда идем. Кушать хочется — сил нет.

День выдался на удивление солнечный, и даже лужи после вчерашнего дождя не портили настроение, а наоборот манили прыгнуть в них как в детстве. Злата так и сделала бы, но она обещала, что хотя бы сегодня придет домой в чистом пальто. По крайней мере она постарается.

Слежку Злата заметила сразу, но сделала вид, что все в порядке. Она беспечно болтала с Марией о всяких пустяках, а если точнее, то только она и говорила. Графиня же в основном слушала. Девушка еще не поняла, как ей себя вести с этой гиперактивной новенькой. Во всяком случае, похоже, она действительно к ней хорошо отнеслась. Только надолго ли? Ведь в классе она пустое место. А вдруг и Злата решит, что на нее, Графиню, не стоит тратить свое драгоценное время? Нет, нельзя никого к себе подпускать слишком близко.

— Мы пришли, — сказала Мария, указывая на свой дом, пятиэтажную хрущевку.

— На чаек не пригласишь? — Злата невинно захлопала глазками. — Я замерзла.

— Прости, — замялась Графиня. — Ко мне нельзя. У меня бабушке нездоровится.

От части это было правдой. Элеонора Федоровна действительно постоянно жаловалась на высокое давление. Но на самом деле Мария была абсолютно уверена, что бабушка не одобрит ее новую знакомую — слишком та была непредсказуема. Из-за этого (хотя и не только) единственными друзьями Марии были комнатные растения и упитанная золотая рыбка по имени Чуча.

— Ну как знаешь. Может, в следующий раз?

— Да, — кивнула Маша, хоть и сама в это не верила. — В следующий раз.

— А впрочем это даже к лучшему, а то меня уже Васька заждался. Измаялся небось бедненький.

— Васька? У тебя есть кот?

— Ну… В общем, да.

— Здорово. Всегда хотела котенка. А какой он, твой Васька?

— Васька-то? — хмыкнула Злата. — Зануда он страшный.

— А разве коты могут быть занудами?

— Уж ты мне поверь!

Придя домой Мария сняла пальто, повесила его на гвоздь, сняла поношенные сапоги и громко позвала бабушку. Никто не отозвался. Видимо Элеонора Федоровна опять пошла на заседание Клуба любительниц литературы, который создала одна из старушек-пенсионерок. Бабушка в последнее время все чаще и чаще пропадала на собраниях. Нельзя сказать, что Мария имела что-то против. Скорее наоборот она была рада хоть ненадолго почувствовать свободу.

В их маленькой квартирке было две комнатки. В своей Мария была полноправной хозяйкой только тогда, когда бабушки не было дома. Элеонора Федоровна считала, что у внучки не может быть от нее никаких секретов, а потому входила в комнату без стука в любое время дня и ночи.

Обстановка во всей квартире, пожалуй, не менялась с заселения. Все те же вечные грубо сколоченные шкафы, изъеденные молью ковры на полу и на стенах, железная кровать для бабушки. В комнате Маши помимо протертого дивана, такого же кресла, комода (где вместо одной ножки была стопка книг — собрание сочинений Ленина), стоял неубиваемый письменный стол, за которым еще дедушка решал свои никогда не заканчивающиеся кроссворды и головоломки.

Первым делом Мария накормила своего верного друга Чучу. Золотая рыбка бестолково смотрела на свою хозяйку. Девушка постучала пальцем по квадратному аквариуму, улыбнулась своей любимице и решила, что и ей бы не мешало перекусить.

На кухне ее ждала кастрюля с супом. Еще теплый, значит бабушка ушла совсем недавно. А, следовательно, у Марии было несколько часов личного времени. Наскоро съев тарелку подстывшего супа (на плите греть не хотелось, а о микроволновке бабушка и слышать не хотела, считая ее бесполезной роскошью), девушка вновь вернулась в свою комнату, достала из-за старенького скрипучего дивана большой альбом, заточила грифель и принялась вдохновенно рисовать.

Ее картины отражали несбыточные мечты. Это были волшебные сказки, где она обычно представала в образе неземной красавицы, и ее всегда спасал из какой-нибудь беды прекрасный рыцарь. Он сажал ее на своего верного коня и увозил с собой в далекое королевство. Глупо, по-детски, но только рисуя Мария ощущала себя по-настоящему счастливой.

К сожалению, это удавалось ей крайне редко. Бабушка утверждала, что рисование ничего хорошего ей не принесет. И уж точно не прокормит. Вот ее мать тоже всегда любила рисовать. И что из этого получилось?

И все же Мария ничего не могла с собой поделать. Ее словно магнитом тянуло к холсту. Чтобы купить принадлежности для рисования, девушке приходилось жестко экономить. За деньги, которые бабушка выдавала ей на еду Мария покупала бумагу, грифель и краски. О мольберте приходилось лишь мечтать.

Сегодня Маше не захотелось рисовать ни себя, ни своего таинственного рыцаря. Перед глазами у нее стояла Злата Царапкина в тот момент, когда она вцепилась в Гришку Полуянова — хулиганистого одиннадцатиклассника. Ему уже исполнилось восемнадцать, и он считал себя в школе самым главным. Впрочем, ему мало кто перечил.

Размашистыми штрихами Мария быстро изобразила Злату в доспехах и с развевающимися на ветру волосами. Девушка храбро сражалась со свирепым драконом. Маша только жалела, что грифель не может передать красоту разноцветных глаз новенькой. Но на цветную зарисовку у нее не было времени.

Уже начинало темнеть, а значит, нужно приниматься за уроки. Если бабушка увидит ее склоненной над учебниками, то хотя бы ворчать не будет о том, что Мария как всегда тратит свое время на всякую ерунду, которая «не должна быть на уме у юных дам».

Мария выложила содержимое своего портфеля на диван. Пенал-карандаш (еще мамин), учебники, тетради, дневник… А где ее записная книжка? Такие в шестом классе всем девочкам подарили на восьмое марта. В эту небольшую книжицу Маша записывала все свои тайные мысли. Неужели она умудрилась ее потерять? А если ее кто-нибудь найдет и… и прочитает!

Понуро опустив голову, Мария разрыдалась. Ну почему она такая растяпа! Как она могла потерять свое сокровище! Она ведь и так изгой в классе, а так еще и всеобщим посмешищем станет! Ну за что ей это все?

А Злата после того как попрощалась с Марией весело зашагала к своему дому. Пройти нужно было каких-то метров двести, но ей удалось сделать лишь несколько шагов, когда она почувствовала опасность. Девушка радостно потерла ладошки. Ну, наконец-то можно по-настоящему размяться.

— Стой, мразь! — услышала она уже знакомый голос.

— Это ты ко мне? — спросила Злата, мило улыбнувшись, и одновременно с этим с хрустом разминая пальцы.

Прямо перед девушкой стоял ее новый знакомец Гришка Полуянов с железным ломом наперевес. Шапку он сдвинул на лоб. Видимо, чтобы казаться еще страшнее, однако на Злату это оказало противоположный эффект.

— Эй, дура, ты чего ржешь?

— Ой, не могу! — Девушка согнулась пополам не в силах сдержать приступ хохота.

— Чего смешного-то?

Но Злата уже не могла ответить — она сотрясалась в беззвучной истерике. Давно ее никто так не веселил.

— Слышь, припадочная, а ну успокойся! Я тебя бить пришел!

После этой фразы Злата и вовсе осела на землю и начала бить ладошкой по асфальту, продолжая истерически хохотать.

— Если ты не прекратишь, то я пойду с той коровой разбираться!

Это полностью отрезвило девушку. Она мгновенно посерьезнела, напугав резкой сменой своего настроения Гришку. Парень даже попятился, но тут же взял себя в руки и двинулся на Злату. Но куда ему до скорости и ловкости гордого потомка рода Царапкиных! В мгновение ока Злата, перепрыгнув через парня (от этого у несчастного глаза полезли на лоб: как обычный человек может такое сделать?), резко повернулась и пнула его. Гроза и ужас всей школы упал на живот и начал барахтаться словно выброшенная на берег рыба. Злата не стала терять времени зря и запрыгнула парню на спину, крепко прижав того к асфальту. Она схватила Гришу за волосы, потянула на себя и зашептала ему в ухо:

— Послушай меня, бандит недоделанный. Если ты хотя бы даже подумаешь о том, чтобы сделать что-нибудь плохое с Машей Шереметьевой, то, поверь мне, то что произошло сегодня покажется тебе детской забавой. Ты меня понял?

— М…

— Понял?!

— Да понял я, понял! — ответил парень, отплевываясь. Все-таки вода в лужах не самая вкусная.

Немного поколебавшись, Злата все же отпустила своего пленника, но на всякий случай отвесила еще один подзатыльник.

— Да понял я!

— Ну и молодец.

Отряхнувшись, девушка хотела было пойти домой, но почувствовала, что ее лодыжку кто-то захватил в плен. Опустив глаза, она увидела, что это Гришка зачем-то вцепился в ее ногу.

— Тебе чего? Мало что ли?

— Мало.

— А?

— Мне этого мало, — заявил парень, поднимаясь на ноги.

— Ты случайно не мазохист? Или я тебя слишком сильно приложила?

Гриша прокашлялся, деловито отряхнулся от грязи, а затем медленно опустился на одно колено и с чувством произнес:

— Выходи за меня замуж!

— ЧЕГО?!

Лежащий в луже парень думал, что же он сказал не так. Может быть, нужно было кольцо подарить? Или еще чего? Не, нужно у старшего братана спросить, вот тот профи по части баб.

А Злата на всех парах неслась домой.

— Васька! Я их всех ненавижу! — заявила девушка, захлопнув за собой дверь. — Ну почему люди такие странные? Это ж надо: с места в карьер! Не понимаю! Вась, как я рада, что ты у меня есть!

Девушка взяла на руки огромного пушистого серого кота и прижала к себе. Тот тут же уперся в нее лапами и отчетливо произнес:

— Принцесса, опустите меня на пол! Так нельзя!

— Не хочу! Не хочу! Не хочу!

— Принцесса!

— Тогда прекрати ко мне на «Вы» обращаться. Мы же не дома.

— Не положено.

— Тогда не отпущу.

Серый кот закатил глаза, затем посмотрел направо, налево, а потом на девушку и обреченно вздохнул.

— Ладно. Уговорила. Отпускай.

— Вот с этого и нужно было начинать, — проворковала Злата. Неужели ей впервые удалось одержать верх над занудой Васькой? Этот день обязательно нужно будет отметить в календаре. — Вась, ты чего?

Девушка глянула вниз на сидящего кота. Тот неотрывно смотрел на когда-то белоснежное пальто. Злата попыталась спрятать его за спиной, но было уже поздно — кошачий глаз задергался.

— Принцесса! Да сколько ж можно! Я ж его Вам… то есть тебе на этой неделе несколько раз стирал! Зачем брать белое, если все равно сразу вымажешь!

— Васенька, не вопи. Оно же красивое…

— Ага, первые пять минут.

— Ну, Вась… — заныла девушка. — Я больше так не буду!

Кот прищурился.

— Ладно-ладно! По крайней мере я постараюсь.

— Вот это уже ближе к истине, — кот погрозил Злате когтем. — Принцесса, простите, но Вам бы камуфляж носить, а не в белых одеждах бегать!

— Ва-а-ась! Что ты мне только что обещал?

Кот снова вздохнул и понуро повесил голову.

— Принцесса, ну нельзя же так! Что Его Величество на это скажет? Не положено мне с Вами фамильярничать.

— Так его же здесь нет, — беспечно отмахнулась девушка, сбрасывая сапоги, и с наслаждением обула мягкие домашние тапочки с хитрыми мультяшными заячьими мордами. — Ты помнишь, что он тебе перед отъездом велел?

Очередной кошачий вздох.

— Помню. Его Величество сказал, чтобы я во всем Вам помогал.

— Вот именно, — кивнула девушка. — А чем не помощь, обращаться ко мне на «ты»? Мне как-то неудобно, когда ты мне «выкаешь».

— Но я же Ваш дворецкий!

— А еще ты мой друг. Я тебя знаю с тех самых пор, как перестала быть слепым котеночком.

Злате показалась крайне забавной внутренняя борьба, отраженная на кошачьей морде. В конце концов он сдался. Но не будь он Василий Персидский, если не оставит последнее слово за собой.

— Хорошо, но я все равно буду звать тебя принцессой, — и он отвернул морду, чтобы девушка не заметила его смущения. — Мне так привычней.

Девушка довольно улыбнулась и пошла к себе в комнату, чтобы переодеться. Закрыв за собой дверь, она с радостью сбросила с себя этот безликий сарафан и натянула домашнее вязаное платье в разноцветную узкую полоску. Оно доходило лишь до середины бедра (а холод все-таки, как и голод отнюдь не тетка), поэтому Злата надела под него еще и черные легенсы. И конечно же не забыла о таких же как и платье вязаных гетрах.

Сумку Злата бросила на крутящийся стул возле компьютерного стола. Все-таки они с Васькой удачную квартирку присмотрели. В прошлый раз они приобрели себе жилье не глядя, выбрав его по фотографиям в Интернете. А когда получили ключи, бывший хозяин очень быстро с ними попрощался и помахал им ручкой, пожелав удачи. Злату это насторожило, но войдя внутрь, она успокоилась. Вполне себе приличная обстановка. Только зря она успокоилась — сюрприз ждал ее тем же вечером.

Как и во многих панельных домах, стены там были очень тонкие, а соседи сверху очень громкие. Сколько Злата ни пыталась к ним дозвониться, у нее ничего не получалось — ей попросту никто не открывал дверь. Когда же однажды ей наконец удалось встретить своих соседей, те заявили, что по их мнению дебош происходил именно в квартире Златы. Тогда, объединив силы, они вместе начали поиски мифических любителей ссор и русского шансона. Но обойдя весь подъезд, им так и не удалось найти нарушителей спокойствия. Тайна «ночного шума» так и осталась нераскрытой.

На этот же раз Васька все взял в свои собственные лапы. Он не успокоился, пока не нашел то, что по его мнению достойно считаться временной резиденцией Принцессы.

Трехкомнатная квартира на третьем этаже была одобрена придирчивым котом, и они, обзаведясь двумя связками ключей, начали с радостью распаковывать свои вещи. Самую большую комнату, разумеется, заняла Злата. Васька предусмотрительно обставил ее так, как нравилось Принцессе. Почти половину комнаты занимала широкая кровать с шелковым балдахином. Злата очень любила белый цвет, и дворецкий скрепя сердце оформил все в светлых тонах. Ему, конечно, придется очень часто заниматься уборкой и стиркой, но зато наследница королевской крови останется довольной. По углам Васька расставил большие круглые горшки с деревцами, а на полу расстелил пушистый белоснежный ковер. Внушительный гардероб девушки прятался в потайном шкафу, который с первого раза невозможно было разглядеть.

Свою же комнату Василий обставил почти по-спартански: диван, кресло, стол, стул, шкаф — вот и все. Единственное, что кот себе позволил для своего удовольствие была книжная горка, куда он бережно складывал свои любимые литературные произведения.

Третью они сделали общей, где обсуждали насущные дела. Или просто говорили по душам. Это время Злата любила больше всего. Тем более, что добиться этого было не так уж легко — для Васьки было сложно обращаться с ней, как с другом, а не как с хозяйкой. Но иногда он все же делал над собой усилие. И с каждым разом у него получалось все лучше.

— Принцесса, — послышалось из-за двери. — Пора обедать.

— Иду-иду!

Злата отворила дверь и посмотрела вниз. Ее дворецкий сидел на ковре в прихожей с закрытыми глазами — он все никак не мог привыкнуть к тому, что люди здесь носят такую откровенную одежду. По его мнению благовоспитанные девушки, и тем более принцессы, должны носить платья до пят, а уж никак не мини или брюки.

— Вась, ну не будь ты таким ханжой! Здесь так все ходят. Ты ж уже не в первый раз в мире людей.

— Знаю. Но ничего не могу с собой поделать.

— А мне местная мода очень даже по вкусу пришлась. Очень удобно. Ни тебе корсетов, ни бесчисленных подъюбников. Красота!

— Не вижу ничего красивого.

— А ты сначала глаза открой.

Кот так и сделал: сначала открыл один, затем второй. Злата подумала, что если бы у дворецкого не было шерсти, она бы увидела, что его щеки покраснели.

— Принцесса, — сказал кот, слегка охрипшим голосом. — Идем обедать, а то остынет.

— Так я готова. Это ты тормозишь.

Кот фыркнул, но послушно поплелся в сторону кухни. Иногда Злате казалось, что квартиру Васька выбирал исключительно для того, чтобы потешить себя любимого. Он очень любил готовить, а кухня здесь — просто мечта любого повара: по размерам не меньше его комнаты и напичкана всевозможной техникой.

На столе Злату уже ждали ее любимые блюда: жульен из морепродуктов, овощной салат с креветками. И на десерт сметанное желе.

— Вась, а почему накрыто только на одного? Ты разве не голоден?

— Нет.

— Врешь ведь.

Дворецкий прищурился.

— Я попозже поем.

«Вот же упертый!» — подумала Злата.

— Тогда и я попозже поем.

— Принцесса!

— Вася!

Игра в гляделки закончилась безоговорочной победой Златы.

— Ладно.

— Ура! — захлопала в ладоши девушка, усаживаясь на свое место.

— Принцесса, отвернись.

— Вась, ну ты опять?

— Принцесса…

— Ладно-ладно. Отвернулась уже. Можешь начинать.

От нечего делать Злата уставилась в окно. Перед домом росло дерево, на которое добрые люди повесили кормушку. И сейчас там столовалось несколько птичек. Девушка еле себя сдерживала, чтобы не начать охоту.

— Поворачивайся. Я готов.

Перед Златой предстал высокий худощавый молодой человек лет двадцати-двадцати пяти. Привлекательное лицо он прятал за большими очками. Длинные русые волосы он завязал сзади в хвост.

— Вась, опять этот серый свитер и джинсы? У тебя другой одежды что ли нет?

— Почему? Есть. Просто у меня все свитера серые.

— Тебе другие цвета не нравятся?

— Нравятся, но серый как-то привычнее.

— Как же с тобой сложно! — вздохнула девушка. — Садись уже. И вправду ведь остынет.

Василий поклонился, чем заставил Злату закатить глаза, взял для себя тарелку и столовые приборы и уселся напротив хозяйки. Через некоторое время обед был окончен. Вася, не любивший сладкое, принялся мыть посуду, а Злата наслаждалась вкуснейшим сметанным желе и свеже сваренным эспрессо.

— Как прошел день? — между делом поинтересовался дворецкий.

— Замечательно. Я ее нашла.

— Ее? На этот раз девушка?

— Да, — ответила Злата, жмурясь от удовольствия. Все-таки сметанка — это просто чудо. — И знаешь, она очень интересная.

— И чем же?

— Она не похожа на других.

— Так ведь они всегда непохожи на других.

— А эта еще больше непохожа! — настаивала на своем Злата. — Ты бы ее только видел!

— Как скажете, принцесса.

— Вася!

Дворецкий вздохнул:

— Как скажешь

— То-то же!

Вылизав креманку, за что получила очередной неодобрительный взгляд дворецкого, Злата встала из-за стола и потянулась.

— Спасибо, Вась. Все как всегда было очень вкусно.

— На здоровье. Чем сейчас займешься? Уроки будешь делать?

— Вот еще, — поморщилась девушка. — Мне хватило учебы в Котоградской академии. Ты же прекрасно знаешь, что все здешние ученые мне и в подметки не годятся.

— Знаю, — подтвердил парень, вытирая последнюю тарелку и ставя ее на место. — Тогда что будешь делать?

— Еще не решила. Начну с того, что соберу на завтра сумку.

Дворецкий резко обернулся и с упреком посмотрел на хозяйку.

— Это ведь моя работа.

— Вась, ну я же не беспомощная. Дай мне хоть что-нибудь сделать. И так все хозяйство на тебе.

— Но…

— Не спорь.

Поворчав и повздыхав про себя, парень поплелся стирать когда-то снежно белое пальто Златы, а сама шкодница вернулась в свою комнату и принялась изучать себя в зеркале, напрочь забыв о сумке.

— Да уж, — протянула принцесса. — Еще немного, и я не смогу сойти за школьницу.

По человеческим меркам Злате недавно стукнуло девятнадцать. Самый брачный возраст. Что б его.

Вспомнив о сумке, принцесса вытряхнула ее содержимое на ковер.

— А это что такое? — Злата держала в руках небольшую записную книжку с букетом сирени на обложке. Она открыла первую страницу. — Надо же. Видимо случайно с собой прихватила. Ого! А у нее ведь сегодня день рождения. — Вась!

— Да, принцесса?

— Сходи за тортиком.

Глава 3

В подъезд Злата вошла беспрепятственно — как всегда не работал домофон. Труднее было вычислить нужную квартиру, но здесь девушке повезло. Нашелся полосатый местный информатор, который и доложил, что искомая особа живет на пятом этаже. А еще он добавил, что Мария очень добра и каждый день наливает ему на чердаке свежее молоко и приносит какую-нибудь еду.

Уже стоя на пороге, Злата вспомнила, что не достала из сумки подарок. Нужно ведь праздничное настроение создавать с самого начала. Не зря же она гоняла Ваську за сметанным тортиком (себя любимую тоже обижать нельзя) и за пастельными красками. Дворецкий даже собственноручно упаковал подарок, не доверяя продавцам универмага. Ох уж этот перфекционист.

Злате очень понравилось, что во всем подъезде было полным-полно комнатных растений, которые заботливые жильцы расставили на лестничных клетках. Такое сейчас можно встретить разве что в старых домах. Здесь и люди другу друга знают, и относятся друг к другу как-то человечнее, вежливее. В новых же многоэтажках ничего подобного нет. Иной раз стоя в ожидании лифта думаешь: это мой сосед сейчас рядом или маньяк какой? И тут уже как повезет.

Пожелтевшая кнопка звонка была еле заметна на фоне обшарпанных стен, которых рука маляра касалась, наверное, еще в прошлом веке. Раздалось некое подобие мелодии, и Злата услышала, что кто-то по одному начал открывать замки. Сколько же их там? Девушка насчитала пять. Тяжелая обитая кожей дверь слегка приоткрылась. Ровно настолько, насколько позволяла цепочка.

— Злата! — охнула Мария и от неожиданности захлопнула дверь.

Немного опешив, представительница гордого дома Царапкиных вновь нажала на кнопку дверного звонка. На этот раз открыли быстро, и цепочка тоже была снята.

— Прости, — пробормотала Маша, потупив глаза. — Что-то случилось?

— Случилось! — широко улыбнулась Злата и, прочистив горло, запела: — Happy birthday! Happy birthday! Happy birthday to you! Вот держи! Это тебе!

И девушка протянула однокласснице перевязанный розовой ленточкой торт (Ваське не понравился шпагат, которым перевязали коробку в магазине) и упакованный в яркую бумагу с большим пышным бантом подарок.

Мария явно растерялась. Она стояла на пороге своей квартиры и во все глаза смотрела на новую одноклассницу.

— Это… мне?

— Ну не мне же! — усмехнулась Злата. — Может, ты меня уже впустишь? А то соседи еще чего не того подумают.

— А, да. Конечно! — Мария посторонилась, пропуская девушку.

— Спасибо!

Закрыв дверь на все замки, и конечно же не забыв и про цепочку, Маша немигающим взглядом уставилась на подарки.

— Злата, а откуда ты узнала, что у меня сегодня день рождения?

— Все очень просто, — подмигнула ей новенькая, снимая очередное снежно-белое пальто и вешая его на гвоздь. — Я случайно твой дневник с собой прихватила. Так там дата и была записана.

Сердце Маши ушло в пятки. Только не это!

— Т-ты его читала?

— За кого ты меня принимаешь! — Злата укоризненно покачала головой и принялась стаскивать сапоги. Белые, разумеется. — На первой странице все указано. Дальше я не открывала. Не имею привычки лезть в душу к человеку, когда он сам того не хочет.

Мария облегченно прислонилась к стене. Она по-новому взглянула на одноклассницу. И откуда только такая взялась? В ее окружении не было никого, кто бы не преминул узнать чужую тайну, пусть и не совсем нравственным способом.

— А где твоя комната? — спросила Злата оглядываясь.

— Вот эта, со старым плакатом на двери.

На Злату с советского постера смотрела женщина с немыслимой прической и о чем-то загадочно улыбалась. И откуда только такой раритет? Осмотревшись, девушка почувствовала себя так, будто перенеслась назад во времени. Такую обстановку она видела только в кино или в программах об истории СССР. В Котограде и вовсе ни о чем подобном не слыхивали. Если сравнивать с человеческим миром, то столица Срединного королевства была похожа на картинки из волшебных сказок: сплошь парки, особняки, театры да дворцы. Ни о какой технике там даже не помышляли, хотя и знали о них побольше, чем их обладатели. Только котам это было не нужно. И лишь те, кто по поручению Верховного Совета направлялись в мир людей, пользовались современными плодами цивилизации.

— Злата, ты проходи, а я пока чайник поставлю.

— Ага.

Мария скрылась за дверью и загрохотала посудой, а Злата улыбнулась таинственной незнакомке с плаката и, зажмурившись, вошла в комнату. Она всегда так делала, когда куда-то приходила впервые, особенно если дело касалось жилища «светочей», коим Маша несомненно и являлась.

Первое, что бросилось Злате в глаза, был аквариум с золотой рыбкой, но девушка неимоверным усилием воли заставила себя отвернуться. На диване она увидела альбом для рисования. Бороться с искушением она не стала (хватит с нее и аквариума) и заглянула внутрь.

— Вот это да! — ахнула Злата.

Она даже не могла себе представить, чтобы обычная десятиклассница могла так великолепно рисовать. В любой художественной галерее Котограда выставка ее работ непременно имела бы оглушительный успех. Настолько четкие уверенные штрихи, что создавалось впечатление, что Марии не шестнадцать лет, а все шестьдесят, и у нее за плечами не одна сотня шедевров.

Отложив альбом в сторону, Злата продолжила осмотр комнаты, но ей это быстро наскучило. Тогда она начала пристально изучать рисунок на висевшем на стене ковре. Как назло, там были изображены рыбки.

Только с четвертого раза Марии удалось разжечь на плите огонь. Ее руки тряслись, а лицо раскраснелось. Как? Почему? Почему Злата не игнорирует ее так же, как и все остальные в классе? Зачем она принесла этот торт? Зачем она принесла подарок?

На хрустальный поднос, который тетя когда-то привезла из Риги, Маша поставила две чашки из бабушкиного любимого сервиза, заварочный чайник, блюдца, мельхиоровые чайные ложечки и разрезанный на кусочки торт.

Когда Мария зашла в свою комнату, она остолбенела.

— Злата? Что ты делаешь с моей Чучей?

— Э…

Преступница пыталась экстренно придумать себе оправдание. Ну не поверит же Маша, что она всего лишь хотела подержать в руках рыбку. Честное слово, она не хотела съесть эту маленькую золотую прелесть… То есть съесть-то, конечно, хотела, но не стала же. Точнее не успела. Что же делать? Что же делать?

А у Марии тем временем в голове проносились совсем иные мысли. Она нисколько не беспокоилась о судьбе своего единственного друга, словно зная, что ему ничего не грозит. Видя, как новенькая стоит возле аквариума и держит Чучу за хвост у своего открытого рта, Маша представляла себе другую картину. Ей очень сильно сейчас хотелось взять альбом и нарисовать новенькую лежащей на столе, как древняя римлянка и подносящую ко рту ветвь винограда.

Мария потрясла головой, чтобы избавиться от наваждения. Сработало. Когда она вновь посмотрела на одноклассницу, то та уже как ни в чем не бывало сидела на диване и листала учебник по математике.

— Ты о чем? — спросила Злата, склонив голову на бок и недоуменно глядя на хозяйку дома.

Мария на всякий случай еще раз тряхнула головой, но картинка перед глазами осталась неизменной.

— Прости. Наверное, почудилось.

— Ничего, бывает.

У Златы отлегло от сердца — пронесло. И правда, нельзя же в первый раз прийти в дом и сразу же съесть любимого домашнего питомца, пусть он даже и выглядит таким аппетитным. К тому же, похоже, светоч посетило видение, а значит, дело двинулось с мертвой точки. Скоро она себя проявит.

— Злата, можно тебя попросить? — потупив глаза, спросила Мария.

— Конечно! — оживилась девушка, с радостью отбросив учебник в угол дивана. — Что нужно сделать?

— Убери, пожалуйста, книги со стола. Я туда поднос поставлю.

— Не вопрос! Можно я их на пол спихну?

— Да.

Расставив чашки и разложив торт по маленьким тарелочкам, Мария вспомнила, что в их доме нет салфеток — бабушка считала это ненужной роскошью. Зачем тратить деньги на бумагу, частенько говаривала она, если можно умыться. Девушка густо покраснела, не зная, как об этом сказать гостье. Но та уже достала пачку бумажных платочков из своей сумки.

— Там в магазине акция была. Эти салфетки прилагались к торту. Так что они твои.

Мария с благодарностью посмотрела на новенькую и кивнула, забрав нераскрытую пачку бумажных платочков. А Злата, не дожидаясь приглашения, уже снимала пробу с торта, прихлебывая обжигающий чай. Что-что, а ждать она никогда не умела. Сколько раз Васька вырывал у нее кружку с почти кипящим напитком и шел на кухню, чтобы остудить. Дворецкий даже предлагал сопровождать ее в школу, боясь что его принцесса непременно без его присмотра обожжется. Но Злата его успокоила, сказав, что в наших школах горячую еду в принципе отыскать невозможно. Скрепя сердце Васька согласился отпустить принцессу одну, но с условием, что обедать она будет дома.

— Очень вкусно! — удовлетворенно объявила Злата и немного виновато покосилась на именинницу. — Прости. Это же твой праздник.

Кажется, Злата впервые увидела улыбку на губах Марии.

— Все в порядке. Я уже давно не праздную день рождения.

Если честно, то вообще впервые. Мама считала, что кроха Машенька испортила ей всю жизнь, и тот день, когда родилась ее малышка считала самым кошмарным в ее жизни. Элеонора Федоровна вообще была убеждена, что единственный достойный праздник — это День Великой Октябрьской революции. Так что в их доме отмечался только он. Хотя еще был Новый год, но он скорее считался обычным выходным, только что с мандаринами и елкой. Без подарков, разумеется.

Поэтому Мария не знала, как ей реагировать на то, что Злата пришла ее поздравить.

— Маш, а почему в классе никто не упомянул, что у тебя сегодня день рождения? У вас разве не принято устраивать «сладкий стол»? Мне казалось, что во всех школах есть такая традиция.

Хозяйка дома грустно улыбнулась.

— Традиция есть. Просто меня никто не поздравляет. Никто не знает, когда мой день рождения.

«Вот и все», — подумала Мария. — «Сейчас она, как и все остальные, разочаруется во мне. Что ж, я ее не виню. Я всегда знала, что…"

Ход ее мыслей был прерван радостным криком одноклассницы:

— Так это же просто замечательно! — захлопала в ладоши Злата, держа в одной руке чайную ложечку, с которой грозил свалиться на ковер крем с торта. — Значит, я буду первая! Это надо отметить! За тебя!

Девушка подняла вверх кружку и отсалютовала Марии, а затем выпила уже достаточно остывший чай залпом. Хорошо, что этого не видел Васька, иначе бы его хватил удар. Еще бы! Ведь его принцесса могла подавиться и, не приведи Великий Кот, захлебнуться. Но дворецкого здесь не было, а значит, и волноваться было не о чем.

— Спасибо, — промолвила Маша, зардевшись.

Они съели еще по куску торта, и Злата удовлетворенно отодвинула от себя начисто вылизанную тарелку. Вкусно, конечно, но Васька готовит лучше. Чего только стоит пятиярусный торт, который он приготовил на ее пятнадцатилетие. Дворецкий никого не подпускал к своему произведению искусства и все сделал сам. Злата была тронута до глубины души и, чтобы порадовать своего старого друга, съела не меньше килограмма наивкуснейшего десерта. Ей тогда стало очень плохо, но она и виду не подала, боясь расстроить Ваську. Тот и по сей день не ведает, что чуть не стал виновным в смерти принцессы от переедания.

— Спасибо за вкусный чай.

— Не за что. Еще чашечку?

— Нет, — Злата погладила себя по животу. — Я уже сыта. Перед выходом меня Васька хорошо покормил.

— Васька? — Мария удивленно посмотрела на одноклассницу. — Твой кот?

— А… Да… То есть нет. У меня есть серый кот по имени Васька. Но со мной живет еще друг нашей семьи. Он приглядывает за мной, пока мои родители в отъезде. И его тоже зовут Васей.

— Ах вот оно что! — улыбнулась Маша. — Твои родители надолго уехали?

— Надолго. Они у меня много путешествуют. Я их редко вижу.

Внимательно посмотрев на гостью, Мария поняла, что с дальнейшими расспросами лучше закончить. Похоже, Злата не хотела говорить о своей семье. Маша это могла понять. Но все же кое-что хотела для себя прояснить.

— А твои родители не против, что с тобой живет парень?

— Васька-то? — расхохоталась Злата. — Он мне скорее уж как нянька. Он и обращается со мной, как с маленьким ребенком.

— То есть он тебе не нравится?

Злата отвела глаза и тут же снова посмотрела на Марию.

— Конечно же, нравится! Он мне как брат, друг и нянька в одном флаконе.

— Вот оно что…

Было видно, что Маша ей не поверила. По крайней мере, не совсем.

— Ты ведь любишь рисовать, — заметила гостья, без разрешения схватив альбом и принявшись его листать. — Давно начала?

— Не смотри! — воскликнула Маша. — Пожалуйста!

— Поздно. Я уже все видела.

Графиня не знала, куда ей деться от смущения. Она еще никому не показывала свои рисунки. Это все равно что раскрыть душу перед всеми, не утаив ни детали.

— Это же просто чудо! — сияя, воскликнула Злата. — Да ты настоящий профи!

— Спасибо…

Наверное, впервые Мария почувствовала себя такой счастливой. Ее существование заметили. И не просто заметили, а обрадовались этому. А не так как обычно, чтобы найти себе девочку для битья. Маша давно смирилась с тем, что она навсегда останется изгоем. Но появление в ее жизни Златы все перевернуло вверх дном.

— Ты не хочешь подарок развернуть?

— Подарок?

— Подарок-подарок.

Растерявшись, Маша не сразу сообразила, о чем идет речь. Невидящим взглядом она обвела свою комнату, так ничего и не обнаружив. Тогда Злата передала ей лежащий на крае письменного стола яркий сверток.

— Разворачивай уже.

Мария повиновалась и дрожащими руками начала аккуратно отклеивать ленточку от бумаги.

— Да рви ты ее! — расхохоталась гостья. — В этом же вся прелесть праздничной упаковки, чтоб ее разорвать.

— Но она же такая красивая… Жалко…

— Давай же! Рви ее!

Собравшись с духом, Мария расправилась с упаковкой, оставив от той мелкие ошметки.

— А ты права… — губы Маши начали медленно расходиться в улыбке. — Это действительно здорово!

— А я что говорила! — довольно кивнула Злата, стащив с торта кусочек фигурного шоколада и тут же его проглотила. — Пятьдесят процентов радости от подарка составляет его красивая упаковка. Моя личная формула.

— Я с ней согласна.

— Так что ты думаешь о подарке?

— Подарке? — Мария посмотрела вниз на свои руки. — Да это же краски! Как ты узнала?

Злата пожала плечами, глядя не на хозяйку дома, а на торт, решая: хочет она еще кусочек или нет. Глаза хотят. Очень хотят. А вот желудок заявляет, что он не отвечает за последствия, если она покусится еще на одну порцию.

— Все очень просто, — улыбнулась Злата, пересев на диван подальше от письменного стола. Все-таки здравый смысл победил прожорливый взгляд. — В твоем дневнике на первой странице было написано, что твое хобби — рисование. Тебе нравится?

— Очень! — девушка прижала краски к груди, сдерживая слезы. Первый подарок. Первый подарок за все шестнадцать лет. — Очень нравится!

— Я рада. Маш, а что ты изобразила на своих рисунках? Сказки? Я ни одну не узнала. Ты сама их придумываешь?

— Не совсем, — замялась Мария. Она не знала, поймет ли ее новенькая. Ведь она и сама не до конца понимала. И все же решила рискнуть. — Я вижу эти картинки во сне. Почти всегда я в них главная героиня. Сны всегда разные и такие красочные…

— А кто этот красавчик рядом с тобой?

— Я не знаю. Я никак не могу рассмотреть его лицо во сне. Оно как будто в тумане. Но мне кажется, что этого парня я уже где-то видела. Даже не так. Я его знаю. Причем я думаю, что я его знаю давно. Это глупо звучит, правда?

— Вовсе нет, — Злата покачала головой, резко посерьезнев. — У моего народа есть поверье, что мы встречаем свою настоящую судьбу именно в своих грезах. И очень повезет тому, кто сможет разглядеть лицо. Тогда удастся избежать ненужных и болезненных отношений.

— У твоего народа? А откуда ты?

— Это… Ну… Это маленькая деревенька… Ты о ней, наверное, и не слышала…

Маша впервые осмелилась посмотреть новенькой (да и вообще другому человеку) прямо в глаза.

— Если не хочешь, можешь не говорить.

Злата улыбнулась в ответ. Она точно не ошиблась. Перед ней истинный светоч.

— А меня не нарисуешь? — перевела тему девушка. — Всегда хотела собственный портрет.

И она сказала абсолютную правду. Ее рисовали бесчисленное количество раз. Но ни одному королевскому художнику не удалось передать ее сущность. С картин, которых было полным-полно по всему Срединному королевству, на подданных смотрела надменная красавица с золотыми волосами. Никому не удалось ее понять.

— В общем, это… Я уже…

— Что уже?

— Уже тебя нарисовала.

Злата даже подскочила.

— Покажи!

— Ты не злишься?

— С чего бы это? — усмехнулась девушка. — Ничего не имею против, когда меня рисуют такие гении, как ты.

— И вовсе я не гений, — пробормотала себе под нос Маша, отвернувшись, чтобы скрыть румянец смущения.

— Показывай уже! Не терпится же!

— Только там пока в карандаше… Я еще не успела красками…

— Показывай.

Все еще смущаясь, Мария передала набросок гостье. Та взяла его, внимательно посмотрела и тут же стала совершенно серьезной.

— Тебе не нравится? — В глазах Марии появилось отчаяние. — Я же говорила, что это всего лишь набросок. Он еще не го…

— Нет, — прервала ее Злата, не отрывая взгляд от рисунка. — У меня нет слов. Это прекрасно, — девушка подняла глаза. — Можно я его себе заберу?

— Но он же еще не готов…

— Я знаю. Но мне очень нравится. Так можно?

— Если ты хочешь…

— Очень хочу!

— Тогда забирай.

Мария вырвала лист с портретом Златы из альбома и передала его девушке.

— Спасибо. Мне, правда, очень нравится. Ой! — вскрикнула гостья, глянув на наручные часы. Белые, разумеется. — Мне пора. Иначе Васька волноваться будет. И уши мне надерет за опоздание. Он у меня такой вредина!

Когда Злата ушла, Мария начала наводить порядок, стараясь скрыть следы чужого присутствия. Бабушка явно будет недовольна, что к ним приходил кто-то посторонний. Но что делать с оставшимся тортом? У Маши рука не поднялась его выбросить. Значит, нужно морально подготовиться и переждать бурю.

И буря была страшная.

А Злата тем временем шла домой, ничего не подозревая о том, что предстояло пережить Маше. Что-то весело напевая, девушка почти подпрыгивала, махая сумкой. Какой же все-таки сегодня замечательный день! Папа был бы ей доволен.

— Принцесса! Почему так долго?

— Вась, ты же кот, а не пес. Прекрати меня встречать на пороге.

Злата сняла пальто, и дворецкий с приятным удивлением отметил, что на том не было ни пятнышка. Такое случалось крайне редко.

— В… Ты не ответила. И кроме того я все-таки против, что не могу помогать тебе снимать и надевать верхнюю одежду. Я же твой дворецкий!

— Это ты во дворце дворецкий! — рассмеялась девушка, переобуваясь в тапочки. — А здесь ты просто мой друг.

— А разве друг не может быть любезным? — не остался в долгу парень.

— Может. Но не в твоем случае.

— Принцесса?

— Вот об этом я и говорю. Тебе позволь, так ты здесь дворцовые порядки наведешь. Нет уж, спасибо, дома всего этого накушалась.

— Но, принцесса…

— Ва-ся! — почти прокричала девушка, вплотную подойдя к другу, чем заставила того попятиться. — У меня имя есть. Имя! Сам мне его придумал, а теперь называть так отказываешься!

Эту историю во дворце очень часто вспоминали. Когда к королеве пришла ее подруга вместе со своим сыном, чтобы поздравить с удачными родами, мальчик, увидев новорожденную, произнес: «Злато! Мама, смотри! Злато!» Ее Величество посмеялась и сказала, что это судьба. Поэтому котенка с золотой шерстью стали величать Златой.

— Не положено.

— Вась, мы в мире людей. Здесь можно и отступить от правил. Вась, ну, миленький, ну чего тебе стоит? Ну, пожалуйста!

Парень отвел глаза.

— Не могу.

— Ладно, — отступила Злата, вздохнув. — По крайней мере, я попыталась.

И она отправилась в ванную, не удостоив Василия взгляда и оставив в одиночестве. Пусть подумает над своим поведением. Ему полезно.

Но не будь она потомком гордого рода Царапкиных, если она так просто сдастся.

Глава 4

На следующий день Злата проснулась от того, что в дверь ее комнаты кто-то громко и настойчиво стучал.

— Принцесса! Вставай. В школу опоздаешь!

Девушка сонно подняла голову и вновь рухнула на подушки. Лицом вниз.

— Принцесса! Я серьезно! Если ты сейчас же не встанешь, то я лично тебя за ноги с кровати стащу.

Злата фыркнула. Нашел чем пугать. Да Васька посмеет войти в ее комнату только если его принцессе будет грозить опасность.

— Принцесса!

Ну и зануда.

— Принцесса!

А как же кофе в постель и свежая булочка? Хотя дождешься от него. Василий, видите ли, придерживался мнения, что завтрак должен быть исключительно полезным. Кофеин же и сдоба под эту категорию не подпадали.

— Принцесса! Даю пять минут и захожу!

Нет, ну до чего же занудное существо! Измором ведь возьмет.

— Ладно. Сейчас встану, — проворчала Злата, переворачиваясь и откидываясь на подушки. — Зануда!

— Принцесса? Ты что-то сказала?

— Встаю я, встаю. Только не ной.

В телевизионных рекламах, да и в фильмах-сериалах женщины всегда просыпаются при парадном макияже и с идеальной прической. Реальность же весьма далека от этого мира грез. На заспанном лице отпечаток от собственных волос, шевелюра напоминает проращенный по всему полю стог сена, глаза отказываются полностью открываться. И хочется придушить первого, кто появится на твоем пути.

Такую картину и увидел Васька, когда его принцесса наконец соизволила выйти из комнаты.

— Чего уставился? — буркнула она. — Можно подумать, ты сам король красоты с утра пораньше.

— Гм, принцесса, ты бы оделась что ли…

Злата непонимающе на него уставилась, затем оглядела себя и вновь посмотрела на дворецкого.

— Пижама-то моя чем тебя не устраивает?

— Пижама? Это же нижнее белье!

Хмыкнув, девушка глянула в зеркало. И ничего не нижнее белье, а всего лишь белоснежный шелковый комплект из маечки и шортиков.

— Очень удобно, между прочим.

— Я не об этом, — нахмурился парень, отводя глаза. — Приличные девушки не должны оголять свои ноги перед посторонними.

— Вась, ну какой ты мне посторонний? Ты ж меня еще котеночком нянчил, — улыбнулась Злата и прикрыла рот рукой, чтобы скрыть зевок. — И вообще! Здесь все так ходят. Привыкай.

— Срамота! — возмутился Василий и двинулся на кухню. Затем он обернулся и сказал: — Принцесса, завтрак готов. Иди в ванную, а потом кушать.

— Есть, мой командир!

И парень удалился, что-то недовольно ворча. Злата хмыкнула. Все-таки Васька никак не может привыкнуть к нравам мира людей, хоть он здесь уже далеко не в первый раз. Но нужно признать, что эта стойкая приверженность собственным принципам ей в нем нравилась.

Приняв контрастный душ и переодевшись в теплый махровый халат, Злата вошла на кухню, где ее уже ждала горячая еда. Сегодня в меню была овсяная каша с корицей, вареное яйцо и стакан апельсинового сока.

— А конфетку?

— Какую конфетку? Ты же вчера столько торта съела!

— Я чуть-чуть, — девушка виновато потупила взор.

— Ну да, конечно. Можно подумать, я тебя не знаю. Готов поспорить, что ты съела больше, чем именинница.

В точку.

— Неправда!

— Да еще и декоративный шоколад таскала, — не слушая продолжил дворецкий.

И это тоже факт.

— Ничего я не таскала.

Парень сел напротив принцессы и принялся завтракать. Чтобы Васька ел с ней за одним столом, Злате пришлось немало потрудиться. И за что ей только такой дворецкий достался? Мало того, что зануда, так еще и упертый зануда.

— Ешь. Остынет.

— Да ем я, ем.

— Хорошо. Пойду пока соберу тебе сумку.

— Давай.

Без собеседника Злате быстро стало скучно, поэтому она включила телевизор, выбрала новостной канал и…

— Вась!

— Да, моя принцесса? — спросил стоящий на пороге парень, держа собранную сумку в руках.

— Ты вообще в курсе, какой сегодня день? — прищурившись спросила девушка.

— День? — задумался Вася. И тут его лицо начало стремительно бледнеть. — Воскресенье! Принцесса, прошу прощения! Нет мне оправдания. Я виноват. Я готов понести любое наказание!

— Любое, говоришь? — протянула Злата, а в ее глазах появились чертики.

— Э… — дворецкий уже понял, что ничего хорошего ему не светит, но от своих слов он отказываться на привык. — Да. Любое.

Донельзя довольная сложившимися обстоятельствами Злата радостно захлопала в ладоши.

— Ура!!! Мы идем гулять!!!

Принцессе Срединного королевства уже очень давно хотелось просто прогуляться в мире живых, а не носиться сломя голову в поисках светочей или пришлых. И наконец ей это удастся. Еще ни разу у нее не получалось уговорить Ваську просто побить баклуши. Этот несчастный трудоголик считал, что время на всякую ерунду тратить просто кощунственно. И до него никак не доходило, что отдых так же важен, как и сама работа.

Ну ничего, сегодня она ему покажет, как нужно по-настоящему развлекаться. Только вот почему…

— Вась? — нахмурилась Злата, уперев руки в бока. — А почему мы гуляем… в СУПЕРМРКЕТЕ?

Как ни в чем не бывало, Василий схватил с полки пачку гречки и положил ее в тележку к остальным продуктам.

— Я подумал, что можно совместить приятное с полезным.

— Вась, я конечно все понимаю… Но я ни-че-го не понимаю! Ты надо мной издеваешься или как? Предполагалось, что мы с тобой пойдем в кафе или в парк, или в кино!

— Не вижу в этом смысла, — пожал плечами дворецкий. — Я готовлю лучше, чем в любом, даже самом дорогом ресторане. Поэтому в кафе идти нет смысла. В парке сейчас ничего интересного, да и холодно на улице. А фильм мы и дома посмотреть можем. Зря я что ли безлимитный Интернет нам подключил.

— Ты неисправим, — девушка устало облокотилась о тележку, но та, не выдержав ее веса, покатилась прямиком к горе из алюминиевых баночек с пивом. — Ой.

Василий, выбиравший в это время между местными и итальянскими макаронами, не ожидал ничего подобного. Поэтому, когда услышал страшный грохот и ругательства продавцов, выронил обе пачки из рук. Ни импортная упаковка, ни отечественная такого варварского отношения к себе не выдержали, и пол рядом с Василием оказался усыпанным резными ракушками из высушенного теста.

— Принцесса…

— Я не виновата. Честное слово. Она сама.

Вокруг все начали перешептываться, а до этого мирно спящий в коляске младенец разрыдался.

— Что вы себе позволяете! — раскудахтался подбежавший упитанный охранник. Злата так и не смогла определить его возраст. Есть такая категория людей, которым можно с легкостью одновременно дать и двадцать пять лет, и все пятьдесят. — Вы за это заплатите!

— Я ничего не сделала! — возмутилась Злата. — Это тележка!

— Врешь! Как вы собираетесь это исправлять?

— Повторяю: я не виновата!

— А я говорю…

Василий устало потер висок.

— Уважаемый, — обратился он к уже пыхтящему как старинный самовар охраннику. — За макароны мы заплатим. А горку из банок мы соберем.

— Ну… можно и так.

— Я не согласна! Я не винова…

— Злата! — осек ее Васька. — Мы сейчас же все уберем.

Девушка так и замерла. Неужели… Неужели он назвал ее по имени?!

— Ур-ра! — запрыгала по уже почти превратившимся в крошку макаронам потомок гордого рода Царапкиных. — Ур-ра!!!

— Что это с ней? — шепнул охранник Ваське.

— Лучше не спрашивайте, — вздохнул он, прикрыв глаза, чтобы не видеть это безобразие. Его Величество точно его за это по головке не погладит. Разумеется, Злата об этом отцу рассказывать не станет. Но дворецкий был слишком честен, чтобы что-то утаивать от своего короля.

— Ладно, собирайте банки, — улыбнулся охранник, оказавшийся довольно отходчивым малым. — Уборщица все подметет.

— Но мы и сами можем, — предложил Васька.

— Да не, — отмахнулся мужчина. — Пусть Любка поработает, а то совсем обленилась. Вечно ноет, что похудеть хочет, а сама в подсобке сидит и чай с печеньками топчет. Пусть подвигается. Ей полезно.

— Ну, как знаете. Злата, давай начинать.

— Иду-иду, Васенька! — пропела девушка, пританцовывая на месте. — Иду-иду, миленький!

Злата никогда не думала, что составлять башню из алюминиевых баночек может быть так весело. Однако еще больше ей нравилось как бы случайно слегка дотрагиваться до руки Василия, заставляя того смущенно краснеть.

— Вась, а давай в кафе пойдем, — предложила принцесса, когда башня была достроена.

— Зачем? Я же говорил…

— Я знаю, что ты говорил, — перебила его Злата. — Но тогда я не была голодна.

— Ты проголодалась? — забеспокоился дворецкий и глянул на наручные часы. — Уже так поздно? Принцесса, прошу меня прости…

— Вась, прекрати! — улыбнулась девушка. — Я сама виновата.

Дворецкий удивленно выгнул брови. Неужели его принцесса признает свою вину? Что-там люди про горы и раков говорят?

— Я виновата в том, — тем временем продолжала Злата. — Что не следила за временем. А тележка сама поехала!

Василий улыбнулся. Нет, его принцессу ничто не исправит. Странно, но это ему нравилось.

— Здесь есть неподалеку одно неплохое заведение. Я вчера заметила.

— А как же продукты?

— Занесем домой. Все равно по дороге.

На том и порешили. Василий, словно навьюченное животное, тащил на себе тяжеленные сумки, а Злата весело шагала рядом с ним. Глядя удаляющейся парочке вслед, охранник подмигнул Люське.

— Эх, попал парень. Видала, как эта деваха из него веревки вьет? Точно по уши…

Уборщица посмотрела туда, куда указывал мужчина и вздохнула. Ну конечно, ведь девчонка-то стройненькая. И красивая. Люська еще раз вздохнула, тоскливо оглядев себя, и поплелась к полке с печеньем.

Оставив продукты дома, Васька и Злата все-таки отправились в кафе, хотя дворецкий и сильно сопротивлялся. Он предлагал приготовить по-быстрому яичницу, справедливо заметив, что в кафе и ресторанах слишком долго ждать своего заказа. Но Злата надавила на его слабое место, напомнив, что он уже дал слово.

В небольшом кафе под вычурным (и, по мнение Златы, чрезвычайно глупым) названием «Роковые очи» царил приятный полумрак. Заведение было всего на несколько столиков, и Злате и Ваське очень повезло, что они нашли свободное место.

На маленьком столике, застланном кружевной скатертью, была лампа, имитирующая масляную. Казалось, будто бы эта часть города перенеслась на полвека назад, если не больше.

— Здравствуйте! — поприветствовала их милая молоденькая официантка с забавными кудряшками на голове. — Вот наше меню. Выбирайте. А я к вам скоро подойду.

Злата была готова станцевать прямо здесь на стуле. Небывалая победа! Мало того, что ей удалось вытащить Ваську куда-то просто так, а не по делу, так он еще и по имени ее назвал.

— Вась, что ты будешь брать?

— Не знаю. Мне здесь ничего не внушает доверия. Предпочитаю готовить сам.

— Вась, ну не будь ты таким занудой. Хоть разочек расслабься.

Дворецкий задумался, а потом посмотрел девушке прямо в глаза.

— Хорошо. Но только ради тебя.

— Вот и чудненько! — захлопала в ладоши принцесса, чем привлекла внимание окружающих.

— Злата…

— Поняла-поняла. Молчу-молчу.

Он снова это сделал. Он снова назвал ее по имени!

Через минуту к ним подошла та же улыбчивая официантка. На этот раз с большим блокнотиком в руках и подносом, где стоял стеклянный кувшин с водой и два стакана.

— Что-нибудь уже выбрали?

— Я — да. Мне, пожалуйста, борщ со сметанкой, салат с кальмарами. И на десерт… — Злата еще раз посмотрела в меню. — Торт со сметанным кремом. Ах да, чуть не забыла. И чашечку эспрессо.

— Злата!

Девушка вздохнула, решив на этот раз не спорить.

— Ладно. Пусть вместо кофе будет чай.

Василий заметно успокоился.

— Чай? А какой? Есть просто зеленый, черный. Есть каркаде, зеленый с земляникой и сливками, с васильками…

— Вот! — тут же перебила ее Злата. — Пусть будет с васильками.

Дворецкий понял намек и лишь закатил глаза. Его принцесса навсегда останется его принцессой. Он попытался сделать вид, что обиделся, но уголки губ предательски ползли вверх.

— А Вы? — официантка обратилась к Василию. — Вы что-нибудь выбрали.

Парень подавил в себе желание высказать все, что он думает о кафе и ресторанах.

— Да. Овощной суп и стейк с пряными травами.

— И все? — удивилась девушка.

— А он много не ест, — вступила в разговор Злата, опасаясь, что Васька может высказать свое истинное мнение.

Пока они ждали свой заказ, принцесса решила оглядеться. Все-таки она не часто посещала кафе в мире людей. Хотя они мало чем отличались от котоградских. К своему удивлению, Злата увидела знакомую. За самым дальним столиком сидела ее одноклассница, но имени ее она вспомнить не могла. Вроде бы одна из подружек Ксюши.

По ее одежде Злата поняла, что девушка пришла на свидание. Хорошо, что Васька сидел к ней спиной, иначе его бы хватил удар. Мини юбка по самое «не могу» и глубокое декольте совсем не вязались с его представлением о морали.

Но куда больше Злату занимал спутник ее одноклассницы. Его лица принцесса не могла рассмотреть, так как оно было скрыто тенью, но по одежде можно было предположить, что он уже давно не школьник. Строгий серебристый костюм и до блеска начищенные сапоги совершенно не вязались с одеждой одноклассницы Златы. И в то же время та отчаянно флиртовала.

— При… Злата, куда ты так смотришь?

— А? Да так. Да так.

Вскоре принесли еду, и Злата полностью сосредоточилась на угощении. Вкусно, но…

— Вась?

— Да, принцесса?

— И все-таки ты был прав.

— В чем?

— Ты готовишь лучше.

Глава 5

Всем прекрасно известно, что понедельник — день тяжелый. А для особы королевской крови вдвойне.

Злата не привыкла вставать в такую рань. Да еще когда одинаково противно орут будильник и дворецкий. И даже подушка, которой она накрыла голову не помогала заглушить этот шум. А вставать ведь так не хотелось…

Васька загнал ее спать ровно в десять, но какая нормальная девушка уляжется в положенное время?! Вот и принцесса Срединного королевства вчера, вооружившись планшетом, искала в Интернете новости современной моды. Злате очень нравилось то, как одеваются девушки в мире людей. Совсем не то, что в Срединном королевстве, где женский пол заставляют носить неудобные накрахмаленные юбки. И как, спрашивается, в такой одежде по деревьям лазить? Нет, конечно, можно и в кошачьей ипостаси, но в ее случае это было бы слишком заметно.

И вот уже в три часа утра, когда ее глаза саднили от слишком яркого света экрана (пришлось читать под одеялом в полной темноте, иначе бы Васька заметил), она наконец выключила свой девайс, как говорят в мире людей. Но заснуть все равно не получилось. Ей все не давал покоя собеседник ее одноклассницы. Чем-то он ее сильно смущал. Назовем это шестым кошачьим чувством.

— Принцесса!

— Да встаю я, встаю, — пробурчала она себе под нос, но Василий ее услышал.

— Даю тебе пять минут. Завтрак остынет.

Девушка заставила себя приподняться на подушках. Голова гудела так, как после празднования ее совершеннолетия. Вот тогда-то она впервые и попробовала спиртное, да так напробовалась, что и поныне не подходит к этой гадости. И даже в конфетах.

Однако сейчас ей хорошо вспомнилось то похмельное утро. Только что не было той ужасной жажды, когда кажется, что способен выпить целое озеро и не захлебнуться. Как это здесь называется? Вроде бы «сушняк», если она ничего не перепутала.

— Принцесса, пять минут прошло.

— Да иду я, иду.

Злата вздохнула. Счастье было недолгим: дома Васька наотрез отказался называть ее по имени. Ну, хотя бы при посторонних не будет принцессой величать. И то уже хорошо.

— Принцесса! Опоздаешь.

— Зануда.

— А другой дворецкий тебе бы и не подошел.

Злата фыркнула, все же мысленно с ним согласившись. Она ведь как истинная представительница кошачьих с удовольствием бы подолгу нежилась в теплой постели и вставала бы только тогда, когда сама этого хотела. И уж точно не в семь часов утра, когда самый сладкий сон.

После контрастного душа Злата почувствовала себя значительно лучше. А горячий завтрак завершил картину прекрасного осеннего утра. Если бы еще Васька над ухом не зудел.

— Принцесса, если ты через пять минут не выйдешь, то непременно опоздаешь к первому уроку.

— Не опоздаю. Я быстро бегаю.

— На таких каблуках? — дворецкий для этого даже принес один из ее сапог. — Здесь же десять сантиметров! Я измерял.

Злата с нежностью посмотрела на свою новую обувь. Она случайно наткнулась на эту пару: до колена, беленькие, с серебристыми пряжками. Это была любовь с первого взгляда.

— Вась, ты в этом ничего не понимаешь! Здесь же колодка удобная!

— Ладно. Потом поговорим на эту тему. Собирайся.

Злата мысленно поздравила себя с победой. Она-то уже была готова ринуться в бой на защиту своих вкусов, но дворецкий, похоже, решил на этот раз не спорить.

— Уже бегу, Васенька! — расплылась в улыбке принцесса.

— И не задерживайся, пожалуйста, после школы. Если что — звони.

— Но у меня же нет мобильника!

— Уже есть, — Васька протянул ей небольшую коробку, перевязанную красивой золотистой ленточкой. — Вчера купил, пока ты обнимала медвежат в отделе детских игрушек.

— Спасибо! — Злата привстала на цыпочки, чтобы поцеловать дворецкого в щеку. — Я обещаю: постараюсь не задерживаться.

Василий ничего не ответил, он отвернулся, чтобы скрыть легкий румянец. А Злата тем временем критически оглядела себя в зеркало. Для самого тяжелого дня недели, девушка выбрала черную юбку-карандаш и белую блузку с высоким воротником. Жаль, что по уставу нельзя использовать крупные аксессуары, а иначе бы Злата разгулялась. По крайней мере в этом непонятно кем составленном документе ничего не говорилось о прическах. Поэтому девушка заплела две косички-колоска и заколола их на затылке. Ни дать, ни взять — отличница-медалистка. Новые беленькие сапожки довершили образ.

Злата удовлетворенно кивнула. Все-таки девушка всегда должна оставаться девушкой. В любой ситуации и в любом месте. И уж тем более в учреждении образования, когда твои возможности в выборе одежды ограничены.

— Вась?

— Да, принцесса?

Злата подмигнула себе самой в зеркале и повернулась лицом к дворецкому

— Я красивая?

Василий поперхнулся.

— Кхм, да.

— Что за «кхм» такое?

— Да, моя принцесса, — щеки дворецкого пылали, — ты очень красива.

Улыбнувшись, девушка протянула вперед руку.

— Можешь же, когда хочешь. Пальто давай, а то я из-за тебя опоздаю. И почему ты у меня такой медлительный?

Вздохнув и качая головой, парень помог ей одеться.

До начала занятий еще было двадцать минут, поэтому Злата решила пойти через дом Маши в надежде, что сможет ее перехватить по дороге. Расчет оказался верным.

— Маш, привет! — крикнула Злата в спину девушке.

Та подпрыгнула от неожиданности и медленно обернулась.

— Злата? Д-доброе утро.

Принцесса поравнялась с одноклассницей.

— Как дела? Как спалось?

— Н-нормально.

— Маш, ты уже опробовала свой подарок?

— Подарок? Да, — Мария кивнула и, набрав побольше воздуха в грудь, выпалила: — Хочешь, я тебя нарисую?

Злата просияла и от избытка чувств обняла одноклассницу, чуть не сбив ту с ног.

— Конечно! Конечно, хочу!

Графиня покачнулась, но устояла. Она улыбалась. Широко и искренне. И Злата залюбовалась этим счастливым лицом. Если присмотреться, то Машу можно даже красавицей назвать. Приодеть, подстричь… А главное, добавить уверенности в себе. Если с первым еще можно было легко справиться, то со вторым дело обстояло куда сложнее.

Они уже подходили к школе, и Злата вдруг вспомнила, что даже не поинтересовалась сегодняшним расписанием. Сумку ведь Васька собирал.

— Маш, а что у нас первое?

— Русская литература. Ее наша Милочка ведет.

— Милочка?

Мария кивнула, потуже затянув шарф — сегодня похолодало.

— Да, Людмила Семеновна.

— Тогда понятно, — рассмеялась принцесса. — Она и вправду очень милая.

Вот уже и школьная ограда.

— Да, только она не всегда такая была.

— Ты о чем?

— Раньше она вся мрачная ходила, рычала на всех, как сторожевая собака. Да и одевалась по-другому.

— Как?

Мария опустила глаза.

— Как я.

— И как давно все изменилось?

Призадумавшись, Графиня открыла тяжелую входную дверь и пропустила Злату вперед.

— Спасибо, Маш. Так когда?

— Точно не помню. Но, кажется, где-то в начале осени.

— В начале осени, говоришь, — задумчиво протянула принцесса. — Вполне подходит…

— Ты о чем? — спросила Маша, заходя в раздевалку и снимая свое пальто.

— Да так. Ни о чем.

Свободных вешалок в раздевалке было еще полно — мало кто из школьников приходил так рано. Злата и Маша были пятой и шестой соответственно.

— Доброе утро, золотце! Как спалось? — проворковал вошедший следом за ними Кирилл.

«Золотце!» — фыркнула про себя Злата. — «Как оригинально!»

— Доброе, доброе. Прекрасно спалось.

Только мало.

— Пошли, Маш.

Графиня кивнула и направилась к выходу.

— Золотце, погоди! — Кирилл схватил принцессу за локоть, но та обернулась к нему и сверкнула глазами. На секунду ее зрачки превратились в узкие вертикальные щелочки. — А… Что…

— Ты что-то хотел?

— А… Нет.

— Тогда отпусти.

Не дожидаясь его действий, Злата вырвала свою руку, а парень остался стоять с открытым ртом, гадая, не померещилось ли ему.

— Ничего себе, — пробормотала Мария, шагая рядом со Златой по вверх по лестнице. — С ним еще никто из девушек так не разговаривал.

— Что ж, я буду первая. Ему полезно. Слишком уж он о себе высокого мнения.

В классе был только Макс Орлов. Он листал учебник, но казалось, что он витает в облаках. Про такие случае в мире людей говорят: смотрю в книгу, вижу… Злата запамятовала последнее слово, но вроде бы речь шла о каком-то фрукте.

— Привет! — поздоровалась она.

— А? — парень оторвал взгляд от учебника. — Да, доброе.

Что-то подсказывало принцессе, что утро у него тоже не задалось.

— Доброе утро, — прошептала Мария, даже не надеясь на ответ.

Но Макс ее прекрасно расслышал.

— Доброе утро, Маша.

У бедной девушки глаза почти вылезли из орбит от удивления. К ней обратились по имени?! Но подумать об этом у нее не получилось, потому что следом вошла Ксюша со своей верной фрейлиной Натали (как ей хотелось бы, чтобы ее называли, но так все равно никто не поступал) Неждановой.

— Приветик, Макс! — почти пропела первая красавица класса.

— Привет.

Девушек же она полностью проигнорировала, лишь мельком отметив наяд Златы. Ксюша проскрежетала зубами. Ну откуда на нее свалилась эта новенькая?!

Злата пожала плечами, по лицу Ксюши поняв все, что та о ней думает. Ничего, принцессе к такому уж точно не привыкать. Тому, что она была королевской крови, очень многие завидовали. И зря. Никто и представить себе не мог, какая на ней лежит ответственность.

Вскоре уже почти все места были заняты, а потом и прозвенел первый звонок — до начала урока осталось пять минут. Злата посмотрела вперед: место одноклассницы, которую она вчера видела в кафе все еще было свободно.

— Маш?

— Ммм?

Графиня оторвала взгляд от своего конспекта. Скорее всего она была единственная в классе, кто серьезно готовился к урокам в самом начале четверти. Сейчас девушка повторяла то, что они проходили в прошлой.

— Напомни мне, пожалуйста, как зовут ту девушку, — принцесса кивнула на пустое место перед собой. — Ну, ту, что Оксане з… то есть ту, что в подружках у этой фифы значится.

— А зачем тебе?

— Да просто так.

— Валя. Валя Шумская.

— И часто она отсутствует?

Графиня пожала плечами.

— Не знаю. Как и все.

Прозвенел звонок, и в класс вошла Милочка с журналом в руках. Сегодня она еще больше светилась, чем в прошлый раз, когда ее видела Злата. Для понедельника женщина выбрала бежево-бирюзовое платье. Ей, похоже, удалось на этих выходных хорошенько выспаться — слишком уж она свежо выглядела.

— Доброе утро, ребята!

— Доброе утро! — нестройным хором ответили классной ученики.

Сияющим взглядом Людмила Семеновна обвела свой класс. Казалось, будто она была готова воспарить — такой счастливой она выглядела. И как только некоторые умудряются быть такими бодрыми и веселыми с утра и тем более в понедельник? Злата этого не понимала. Сейчас она что угодно отдала бы за крохотную чашечку кофе, но противный дворецкий, заботясь о ее здоровье, не подпускал ее к этому волшебному напитку.

Вскоре прозвенел второй звонок, и урок начался.

— Так, мои хорошие, давайте отметим отсутствующих. Азаров?

— Есть.

— Андреев?

— Здесь. Где же мне еще быть, — Кирилл убрал длинную челку с глаз, но она тут же вернулась на место, — если моя королева в этом классе?

Принцесса заметила, что добрая половина одноклассниц заулыбалась, видимо, девушки решили, что речь идет именно о них. Ну-ну. И как только они ведутся на эту банальщину?

— Я поняла, Кирилл, — рассмеялась классная, шутливо погрозив своему ученику пальцем. — Велизарова?

— На месте.

Постепенно Милочка подбиралась к концу списка. Злата же почти клевала носом. И непременно уснула бы, если бы Мария периодически не толкала ее легонько в бок.

— Шереметьева?

Маша несмело подняла руку.

— Хорошо. Шумская? — Людмила Семеновна уже хотела перейти к следующему по списку, когда поняла, что так и не дождалась ответа от одной из «прекрасной троицы», как себя сами называли Оксана, Наташа и Валя. — Шумская? Кто-нибудь знает, почему ее сегодня нет? Опаздывает?

Ксюша и Наташа переглянулись и одновременно пожали плечами.

— Мы не знаем, — ответила первая красавица класса. — Она трубку не берет.

Милочка вздохнула.

— Ладно. Остальные на мете. Тогда начнем наш урок. Сегодняшняя тема…

Абсолютно не слушая учительницу, Злата задумчиво смотрела на пустующее место, где должна была сидеть Валентина Шумская. Неужели… Нет, только не это. Принцесса очень надеялась, что это не пришлый. Ведь она его пока не вычислила, а значит, могло еще пострадать очень много людей. Хотя, быть может, она себя накручивает, и Валя всего лишь банально проспала.

Ее мысли прервал звонок, оповещающий об окончании урока. Злата с удивлением отметила, что автоматически писала конспект, хотя ничего не слушала. Все-таки годы обучения в Королевской академии не прошли даром.

— Злата, пойдем, — тихонько позвала принцессу Мария. — Следующая у нас математика.

Потомок рода Царапкиных поежилась: это был единственный предмет, который она не любила. Да и то не из-за самой математической науки, а по причине, не имеющей к учебе ровным счетом никакого отношения.

— Кстати, у нас новый учитель, — тем временем продолжила Графиня, складывая свои вещи в портфель. — Только я его еще не видела.

— А какая разница? — беспечно пожала плечами Злата. — Для меня здесь все новенькие.

— Ты права! — улыбнулась Маша, и принцесса в который раз для себя отметила, что из ее соседки по парте определенно получится настоящая красавица. Здесь и работать почти не над чем — природа сама все сделала. Осталось только сменить обертку у конфетки.

По пути в кабинет математики, Злату не покидало ощущение, что скоро должно что-то произойти. Только она пока не могла понять, это будет что-то приятное или совсем даже наоборот. Все-таки в понедельник даже ее хваленое шестое чувство отказывалось работать как положено, объявив забастовку и выставив требование обеспечить его недельным запасом кофеина.

— Мы пришли, — сообщила Мария, схватив Злату за руку, потому что девушка на автомате пошла дальше по коридору.

— А? Хорошо.

— Ты не выспалась? — сочувственно поинтересовалась Шереметьева. — Кошмары?

— Хуже, — улыбнулась Злата, подавив зевок. — Интернет.

Со звонком они вошли в класс, где почти все одноклассницы обступили парту Оксаны и Наташи. Злате стало очень любопытно, о чем они таком интересном говорят, поэтому она потянула за собой упирающуюся Машу.

— Говорят, что он к нам из-за границы приехал, — щебетала Ксюша. — Он вроде бы в Оксфорде раньше преподавал.

— В Оксфорде? — усомнилась одна из девушек. — А у нас он тогда что забыл?

— Понятия не имею, — отмахнулась первая красавица. — А еще он совсем молоденький. Ему то ли двадцать два, то ли двадцать пять… Не помню.

— Тогда он тем более не мог в Оксфорде преподавать! — воскликнула уже другая одноклассница.

— Мог, — раздался низкий бархатистый голос. — Гении могут все.

Злата мысленно застонала, боясь обернуться. Только не он!

Глава 6

Второй звонок не заставил себя ждать.

— А ну быстро по своим местам! — рявкнула завуч Маргарита Васильевна, грузная женщина, давно уже попрощавшаяся с бальзаковским возрастом. — Бегом!

Усевшись за свою парту, Злата опустила голову на руки. Ну за что ей такое наказание? Почему даже в мире людей ей нужно видеть эту наглую рыжую морду?

— Злата, что случилось? — шепотом спросила Маша. — Ты будто привидение увидела.

— Хуже, — пробормотала принцесса, усилием воли заставив себя выпрямиться и посмотреть на свой самый страшный сон, который стоял возле доски и о чем-то переговаривался с завучем. — Намного хуже.

В классе стояла довольно странная тишина, но приглядевшись, Злата поняла ее причину. Она ведь уже и забыла, что этот самодовольный болван может производить такое сильное впечатление. Еще бы! Не каждый день можно встретить такого красавца вживую, а не по телевизору или на рекламных щитах.

Новый учитель математики был словно создан для того, чтобы рекламировать отбеливающую пасту, тренажеры для спортзалов, шампунь, крем для лица… В общем, само совершенство. И он сам об этом прекрасно знал.

И больше всего он гордился своими длинными волосами цвета меди. Обычно он носил их распущенными, но для школы он сделал исключение и завязал их в хвост, хоть в уставе ничего о прическах и не было сказано.

Кроме того, для создания серьезного образа этот эталон мужской красоты нацепил на нос очки, хотя Злата прекрасно знала, что они ему абсолютно не нужны.

Поэтому было вполне понятно, почему щеки девушек заалели, словно розы, а парни сжимали и разжимали под партами кулаки. Да уж, эта рыжая морда не меняется. Даже мир людей на него никак не повлиял.

— Это Марк Антонович. С сегодняшнего дня он будет вести у вас математику, — объявила Маргарита Васильевна, обведя весь класс подозрительным взглядом, так ни разу и не улыбнувшись. — Как вы, наверное, знаете, Анастасия Валерьевна ушла в декрет. Так что Марк Антонович пришел ей на замену. И только посмейте позорить школу перед ним! Если я только узнаю, что хоть кто-то из вас…

Щеки завуча раскраснелись, а глаза почти вылезли из орбит. Казалось, что еще немного и из ее ушей пойдет пар.

— Ну-ну, Маргарита, — начал новый учитель, взяв завуча за руку и заглянув ей в глаза. — Васильевна, я абсолютно уверен, что мы найдем общий язык, — он слегка понизил голос, добавив бархатистые ласкающие нотки. — Можете мне полностью довериться.

Женщина зарделась еще больше, однако на этот раз по совершенно иным причинам.

— Е-если Вы так говорите…

— Все хорошо, — мягко продолжил мужчина. — Вы можете идти.

— А? Да. Хорошо.

И на почти негнущихся ногах гроза и ужас всей школы (Маргариту Васильевну даже директор побаивался) вышла из класса, после чего все вздохнули с облегчением.

— Что ж, — широко улыбнулся Марк Антонович, блеснув своими безупречными зубами. — Давайте знакомиться. У вас есть ко мне вопросы?

— Есть! — тут же выпалил Кирилл. — А Вы действительно преподавали в Оксфорде?

— Было дело, — ответил учитель, усаживаясь за свой стол и раскрывая журнал. — Я только недавно вернулся из Англии.

По классу пробежался восхищенный шепоток. Женский, разумеется.

— Еще вопросы?

— А сколько Вам лет? — спросила Амалия Скворцова, она сидела на первой парте и беззастенчиво пялилась на нового учителя.

— Лет? — усмехнулся Марк Антонович. — А зачем это вам?

— И все-таки? — не отступала девушка.

— Если это так важно…

— Важно-важно! — послышалось с разных концов класса.

Мужчина оглядел весь класс, на секунду задержавшись на последних партах и сказал:

— Двадцать четыре.

— Еще вопрос можно? — подала свой голос Ксюша. — Вы женаты?

Марк Антонович выдержал эффектную паузу, заставив прекрасную половину класса замереть в ожидании, и ответил:

— Нет. Пока нет.

— А девушка у Вас есть? — не унималась первая красавица класса.

— Ну… — протянул учитель, загадочно улыбаясь. — Пора начинать наш урок!

— Так не честно! — воскликнула Ксюша. — Вы не ответили!

— Как-нибудь в другой раз, — Марк Антонович подмигнул ей, и она смущенно опустила глаза. — А сейчас давайте отметим тех, кого сегодня по каким-то причинам с нами нет. Заодно и ваши имена узнаю.

«Вот же позер!» — подумала Злата. — «Горбатого только могила исправит. А этому вообще уже ничего не поможет! Ух! Доберусь я только до него! Уж он у меня точно отгребет по первое число!»

— Царапкина?

«Уж я ему устрою!»

— Царапкина!

— Злата, это тебя, — Маша снова пнула принцессу в бок, но на этот раз куда ощутимее.

— Что? А. Здесь.

— Приятно познакомиться, — проговорил Марк Антонович, глядя ей прямо в глаза. — Весьма приятно познакомиться.

После этих слов на Злату тут же уставились все ее одноклассницы. И вряд ли они хотели что-то доброе сказать, разве что только Маша. Принцесса так и чувствовала на себе влияние негативной ауры. А этот рыжий подлец тихонько посмеивался, сидя за учительским столом.

— Раз мы с вами познакомились, то давайте уже и непосредственно к уроку переходить. Сегодняшняя тема…

— Ца-рап-ки-на! — за окном раздался почти надрывный крик.

— О нет! — уже в голос простонала принцесса и уткнулась лицом в парту, накрыв голову руками. И почему именно сейчас!

Одноклассники тут же сорвались со своих мест и подбежали к окнам, толкая друг друга, чтобы получить лучший обзор. Злата же мечтала стать совсем крошечной, как пылинка, чтобы ее никто не видел. И главное — Марк Антоний.

— Кто это? — спросил ее кошмар во плоти, обращаясь к Наташе и указывая куда-то за окно.

— Это? Это Гриша Полуянов.

Злата боялась себе даже представить, что происходит на улице. Однако любопытство было сильнее ее, поэтому она, наплевав на все, просочилась между одноклассниками и, поставив руки на стекло, округлила глаза одновременно от удивления и от ужаса. Она представляла себе что угодно, но только не такое.

Ее недавний противник стоял под окнами в окружении своих верных товарищей — таких же дворовых ребят, как и он сам. На Гришке был надет синий спортивный костюм, красная шапка и… белый галстук-бабочка! В руках он держал видавшую виды акустическую гитару и, по-видимому, пытался ее настроить. С грехом пополам ему это удалось, и он поднял свое счастливое лицо, прямиком глядя на объект восхищения.

— Царапкина! — снова заорал он. — Это все для тебя! Сам сочинил!

Прокашлявшись, горе-ухажер поставил пальцы на гриф и завел песню невероятно фальшивым голосом:

Ты баба, что надо!

И я не мудак.

Моя ты награда,

А я — твой чувак!

А-а-а-а-а-а-а-а-а.

У-у-у-у-у-у-у-у.

Пацан я прикольный,

Всем морду набью.

Мои раны посыпаны солью,

Но тебя я люблю!

А-а-а-а-а-а-а-а-а.

У-у-у-у-у-у-у-у.

Меня нет храбрее,

Меня нет сильней!

Тебя назову я

Женою своей.

А-а-а-а-а-а-а-а-а.

У-у-у-у-у-у-у-у.

Злата еще никогда себя так глупо не чувствовала. Ну почему это произошло прямо перед Марком Антонием? За что ей все это?

— Ца-рап-ки-на! Выходи! Эта… Предложение делать буду!

Принцесса прикрыла глаза, несколько раз вдохнула и выдохнула, потом, оттолкнув стоящих на ее пути одноклассников, открыла форточку и прокричала:

— Тебе жить надоело? Мало было в прошлый раз? Оставь меня в покое!!!

— В прошлый раз? — спросил кто-то из парней у нее за спиной. — У вас уже что-то было?

— А? — Злата тут же повернулась, чтобы посмотреть на того, кто это сказал, но так и не смогла никого вычислить. — Да ничего у нас не было! Мы всего лишь подрались!

— Ага. Как же! — Ксюша выглядела невероятно довольной. Она сложила руки на груди и вплотную подошла к своей сопернице за звание первой красавицы. — И так понятно, что у вас все было…

— Что «все»? — прищурившись спросил математик. Его взгляд не сулил ничего хорошего.

— Э… — растерялась Оксана. — Ну…все…

Злата потихоньку начинала закипать. Мало того, что у нее появилась неожиданная проблема в виде бестолкового поклонника, так еще во все это вмешивается и этот рыжий! От необдуманных действий ее спас новый крик. На этот раз женский.

— Полуянов! — завуч даже высунулась из окна своего кабинета на первом этаже. — Я сейчас твоему отцу позвоню!

— Бате? — сразу же стушевался Гришка. — Не надо. Я уже пошел. Пацаны, за мной!

Маргариту Васильевну боялись все.

— Все. Развлечение закончилось. Садитесь на свои места. И так уже много времени потеряли на этого мартовского кота, — все еще хмурясь объявил Марк Антонович. Потом, опомнившись, он вновь нацепил на лицо улыбку. — Так на чем я остановился, когда нас так грубо и абсолютно не музыкально прервали?

— Вы хотели тему назвать! — тут же напомнила Ксюша и победно обвела взглядом класс. Было чем гордиться: она смогла больше всех поговорить с новым молоденьким и невероятно красивым учителем.

— Точно-точно. Спасибо. Надеюсь, что нас больше не будут отвлекать никакие бездари.

И математик отвернулся к доске, взяв в правую руку мел и принявшись что-то писать каллиграфическим почерком. А Злата, сидя за последней партой уже процарапала на несчастной древесине глубокие борозды.

— Злата, ты в порядке? — тихонько спросила Маша, косясь на соседку. — Ты так себе занозы под ногти загонишь.

— Не волнуйся, — сквозь зубы произнесла принцесса. — Не загоню.

Ей сейчас очень хотелось вцепиться в глотку одному жутко наглому рыжему созданию, а потом оторвать пушистый хвост, которым он так гордился. И как этот зазнайка только посмел так отзываться о ее ухажере? Да что он о себе возомнил?

Злата уже совсем забыла, что сама была готова хорошенько избить Полуянова. Сейчас ее больше всего раздражала извечная спесь Марка Антония. Как он мог такое сказать о человеке, который не побоялся высказать свои чувства при посторонних, пусть даже и таким нелепым способом? И он еще себя педагогом называет!

— Злата, ты сейчас парту сломаешь, — шепнула Мария, схватив принцессу за руку.

Девушка даже не заметила, когда вцепилась в крышку стола. А ведь она действительно могла ее с легкостью переломать, словно тоненькую веточку. Только люди вряд ли это поняли бы. Поэтому Злата заставила себя успокоиться. К тому же урок подошел к концу.

— Звонок? — Марк Антонович удивленно поднял брови. — Уже? Ой как жалко! Но я вам сделаю подарок!

— Какой? Какой? — вскочили со своих мест девушки, парни же, надувшись, старались не смотреть на учителя. Даже Кирилл Андреев чувствовал себя гадким утенком по сравнению с ним, хотя раньше казалось, что комплексов неполноценности у него по определению быть не может.

— Ну… — протянул математик, хитро прищурившись. — Домашнего задания сегодня не будет!

— Ура!!! — на этот раз ликовал уже весь класс.

«Как же все-таки легко завоевать сердце школьника!» — фыркнула про себя Злата. — «Он совершенно не изменился!»

Обычно, как только прозвенит звонок, все тут же побыстрее стараются выбраться на коридор. Но только не на этот раз. Сейчас учительский стол, словно бабочки горящую в ночи лампочку, облепили школьницы. Они наперебой о чем-то расспрашивали нового учителя. Злата же сделала вид, что ее это совершенно не волнует и, повыше задрав нос, гордо прошествовала к выходу. Мария поплелась следом за ней.

Оставшийся день принцесса Срединного королевства провела не в самом благодушном настроении. Она никак не могла понять, почему Марк Антоний оказался в этом городе. У него же вроде было какое-то задание в Австралии. Или в Индии? Злата точно не помнила.

К девушке в голову вдруг пришла неожиданная и при этом крайне неприятная мысль: неужели это папочка постарался? Нет, он не мог с ней так поступить! Или все-таки мог?

— Ты шапку уронила, — сказала Мария. — Держи.

— А, да, спасибо!

Принцесса помотала головой, стараясь прийти в себя. Появление в школе Марка Антония совершенно выбило ее из колеи. Она даже забыла, зачем сама сюда прибыла. Все, пора заняться делом.

— Маш, Валя ведь так сегодня и не пришла?

— Нет, — ответила Графиня, потуже заматывая шарф. — А зачем она тебе?

— Просто так. Просто так.

Может быть, у нее действительно фантазия разыгралась? Однако что-то ей подсказывало, что здесь действительно замешан пришлый. Во всяком случае интуиция ее раньше не подводила. Правда, когда рядом оказывался Марк Антоний, у нее ничего не получалось.

Все! Хватит уже думать об этой наглой рыжей морде!

Витая в собственных мыслях, Злата не заметила, как они оказались возле подъезда Марии.

— Ну, я пойду. До завтра.

Графина уже повернулась к двери, когда к Злате вдруг пришла интересная идея.

— Маша! Подожди!

— Да?

— Какие у тебя на сегодня планы?

— Планы?

— Планы-планы.

— Уроки сделать, бабушке помочь…

— А не хочешь со мной сегодня в кафе сходить? Здесь есть одно неплохое неподалеку.

Мария залилась румянцем и опустила глаза.

— Прости. Сегодня не получится.

И девушка быстро забежала в подъезд, оставив принцессу в растерянности. Не могла же она признаться, что у нее совсем нет карманных денег. А Элеонора Федоровна точно не будет спонсировать такое, с ее точки зрения, сомнительное мероприятия.

Пожав плечами, Злата направилась к своему временному жилищу. Значит, совместить приятное с полезным (то есть общение со светочем и проверку версии о пришлом) не получится. Тогда придется тащить в кафе Ваську. Ой и упираться же он будет!

Однако эта мысль вместо раздражения принесла ей хорошее настроение. И девушка уже намного веселее подошла к своему подъезду.

Домофон как всегда не работал, и Злата, поворчав про себя немного, открыла дверь. Лампочку тоже уже кто-то успел выкрутить, а потому в подъезде царила кромешная тьма. Но это не было помехой для кошачьего глаза. Едва поднявшись на второй этаж, Злата почувствовала, что находиться здесь не одна.

— Только не ты! — простонала девушка.

— Я, моя дорогая, я. И только я.

Одним прыжком Марк Антоний преодолел лестничный пролет и оказался прямо перед Златой.

— Позер.

Принцесса попыталась обойти молодого мужчину стороной, но он преградил ей дорогу.

— Моя дорогая, разве так встречают жениха, которого давно не видела?

— Скажи спасибо, что я тебе вообще не врезала!

— Фи, разве так пристало говорить принцессе?

Злата фыркнула.

— Пристало, когда к ней пристают непонятные личности.

— Это ты обо мне?

— Кроме нас здесь больше никого нет.

— А ты не изменилась, — улыбнулся Марк Антоний, подойдя еще на шаг к девушке. — Все такая же колючка.

— Ты тоже не изменился. Такой же самовлюбленный нарцисс!

— Так есть же за что себя любить! Ты так не считаешь?

Ну почему, почему он здесь? Она ведь так надеялась, что хотя бы здесь будет чувствовать себя свободной. Так нет же! И здесь от него спасения нет. А все папочка виноват.

Вот кто его просил договариваться с Герцогом Пушистым о том, что они поженят своих детей? Злате могло повезти, ведь у Их Величеств было семеро детей, но жребий пал именно на нее. К тому же только у нее была золотая шерсть, доставшаяся ей от матери, и именно ей придется стать продолжательницей королевского рода. А единственный наследник герцогского титула был поистине идеальным женихом для наследной принцессы. Только вот мнением самой невесты никто не удосужился поинтересоваться.

— Нет, я так не считаю.

Марк Антоний совсем прижал ее к стене.

— А если подумать?

— Здесь не о чем думать.

Злата экстренно соображала, как ей спастись. Грубая сила здесь точно не поможет. В честной борьбе ей не выстоять против жениха. А мужчина тем временем отрезал ей все пути к отступлению: он уперся руками в стену над плечами девушки.

— А если хорошо подумать? — спросил он, склоняясь к губам Златы.

«Кто-нибудь спасите меня, пожалуйста!» — мысленно взмолилась она.

Глава 7

Такого Марк Антоний никак не ожидал. Ему еще никогда не приходилось целовать руку другому мужчине, но именно это он сейчас и делал!

— Ваше Сиятельство, не могли бы Вы убрать свои губы с моей ладони? — как всегда подчеркнуто вежливо поинтересовался Васька.

Часто моргая от смущения, Марк Антоний тут же подчинился, пытаясь придумать, как бы половчее выпутаться из столь необычной и прямо сказать неприятной ситуации. Он отступил на шаг и отвел в сторону глаза.

— Василий? Тебя отправили сюда вместе с принцессой?

Злата скептически выгнула бровь: ишь нашел чего спросить. Как будто особу королевской крови могли одну отпустить в мир людей. К тому же всем в Срединном королевстве было прекрасно известно, кто является дворецким принцессы Златы. Однако Васька вежливо поклонился и ответил со всем присущим ему достоинством:

— Да, Ваше Сиятельство.

— Кхм. И как продвигаются дела?

— Своим ходом, Ваше Сиятельство.

Нетерпеливо постукивая каблучком, Злата выразительно посмотрела на своего дворецкого, и тот едва заметно кивнул.

— Ваше Сиятельство, прошу прощения, однако Ее Высочество не может сейчас уделить Вам должного внимания. Нас ждут неотложные дела.

И не дожидаясь ответа Марка Антония как того требовал этикет, Васька схватил Злату за руку (грубейшее нарушение норм приличия!) и потащил ее за собой вниз по лестнице, оставив пораженного дворянина в полном одиночестве, если не считать пары усатых тараканов, сидящих на второй ступеньке сверху. Рыжие насекомые стали единственными безмолвными свидетелями того, как наследника герцогского титула оставили с носом.

Марк Антоний остался один. Он сжал зубы и со всей силы ударил кулаком в стену, в ни в чем не повинном бетоне осталась глубокую вмятину, а на руке герцога — кровавые разводы.

Злата смотрела в затылок идущему впереди парню и не могла согнать со своих губ счастливую улыбку. Васька не только открыто перечил представителю высшего сословия, но и осмелился увести ее на глазах жениха, пусть и формального. Дворецкий не отпускал ее руку до тех пор, пока они не выбрались на улицу.

— Принцесса, прошу прощения за столь неуместное поведение! — тихо произнес Василий, избегая смотреть в глаза своей хозяйке.

Он наконец разжал свою ладонь, но Злата тут же обхватила его запястье своими пальцами.

— Вась! — улыбнулась девушка. — Не говори ерунду! Ты же меня только что от смерти спас.

— От смерти? — дворецкий все же посмотрел на принцессу. — Всего лишь от поцелуя.

— Для меня это одно и то же, — Злата посмотрела на своего спасителя снизу вверх и еле слышно добавила: — Спасибо.

Вася густо покраснел и снова отвел глаза, не зная нуда деться от смущения. Только скрыться все равно не удастся, ведь принцесса все еще держала его руку. Дворецкий прокашлялся и слегка охрипшим голосом сказал:

— Куда пойдем? Домой ведь все равно пока нельзя.

— Да уж, — поежилась Злата, недобро косясь на дверь в подъезд, которая могла в любой момент отвориться. — Пойдем в кафе? Я уже проголодалась.

— Жаль, что так получилось. Я ведь тебе вкусный обед приготовил.

Злата проглотила подступающую слюну. Теперь появился еще один повод, чтобы недолюбливать Марка Антония. Ведь если Васька говорит, что приготовил что-то вкусное, значит это на самом деле кулинарный шедевр, ведь дворецкий никогда не хвастался. В отличие от некоторых наглых рыжих морд.

— К тому же я все-таки надеюсь еще раз увидеть того, кто был там в прошлый раз вместе с Валей.

— Твоей одноклассницей?

— Да. Я тогда смог разглядеть лицо ее спутника.

— Что ж. Тогда будем надеяться, что на этот раз повезет больше.

— Эм… Принцесса…

— Да?

— Не могла бы ты отпустить мою руку?

Злата ухмыльнулась и покачала головой:

— Неа.

— Принцесса!

— Что сразу принцесса? Между прочим, это ты первый начал.

— Принцесса… — Васька густо покраснел и опустил глаза.

— Опять принцесса? Вась, мы ж с тобой договорились, что на улице ты меня по имени звать будешь. Люди не то подумают.

Дворецкий собрался с духом и, вновь подняв глаза на свою хозяйку, произнес:

— Злата, отпусти мою руку, — он замолчал, а потом добавил намного тише: — Пожалуйста.

— Вот с этого и нужно было начинать! — расхохоталась девушка, выпуская из лап, а точнее из лапы свою добычу. — Идем уже! Есть страсть как хочется.

Когда Злата и Василий скрылись за поворотом, дверь в подъезд открылась и оттуда вышел Марк Антоний. По выражению его лица было понятно, что сейчас он пребывал не в самом благодушном настроении. Шейный платок, которым он перевязал пораненную руку, был весь пропитан кровью. Но не физическая боль сейчас беспокоила этого красивого парня. Отнюдь не физическая.

В кафе в отличие от прошлого раза практически никого не было. И неудивительно в понедельник-то днем. Хорошо еще, что здесь были две влюбленные парочки, а иначе Василию и Злате пришлось бы одним занимать все внимание скучающих официантов.

— Здравствуйте! — поприветствовала их администратор, девушка лет двадцати пяти, невысокая, худощавая, длинные иссиня-черные волосы забраны в хвост и перевязаны ярко-синей ленточкой. Она решила сама обслужить их сегодня. Видимо, ей тоже совершенно не чем было заняться. — Выбирайте столик. Сейчас я принесу вам меню.

Злата критическим взглядом обвела заведение и выбрала место, с которого был самый лучший обзор. Если давешний незнакомец появится, то они его непременно заметят. Только вот была одна проблемка: лица-то они его не знали. Единственное, по чем Злата могла его опознать была серебряная пряжка в виде перекрещенных шпаг на ботиках того мужчины. То, что это был именно драгоценный метал, а не какая-нибудь дешевая латунь или еще что-нибудь подобное, Злата не сомневалась. Коты Срединного королевства прекрасно разбирались в таких вещах.

Как и подобает джентльмену, да и просто настоящему мужчине, Василий помог своей спутнице снять пальто, отодвинул для принцессы стул. Когда они оба уселись, к ним подошла девушка-администратор и положила перед каждым из них раскрытое меню.

— Сегодня у нашего повара особенно удачно получилось жаркое из свинины под овощами. Рекомендую.

— Спасибо, — ответил дворецкий, слегка склонив голову, — мы учтем.

— Я к вам скоро подойду.

Когда администратор удалилась, Злата углубилась в изучение меню, но не забывала поглядывать на дверь.

— Что будешь заказывать? — осведомился парень.

— Пока не знаю. Выбери за меня. Аппетит пропал.

— Почему? — встревожился дворецкий. — Это из-за Марка Антония?

— Вот еще! — фыркнула она. — Буду я еще расстраиваться из-за этого идиота!

— Тогда в чем дело?

Злата вздохнула.

— Понимаешь, я здесь уже несколько дней и все никак не могу найти пришлого. А уже один человек пострадал.

— Ты уверена, что это дело рук пришлого? Может быть, девочка просто заболела.

— Нет, — покачала головой принцесса. — Здесь точно замешан пришлый. Я это чувствую.

Василий кивнул. Интуиции Царапкиных, пожалуй, можно было доверять даже больше, чем голым фактам. Много раз знаменитое шестое чувство Златы спасало их из передряг. Правда, чаще всего именно оно их туда и заводило.

— Вы уже выбрали? — поинтересовалась администратор.

— Да. Мне, пожалуйста, стейк и салат из свежих овощей.

— А Ваша девушка?

Злата прыснула, а Василий начал заливаться краской.

— Мы не…

— Нет. Я еще не выбрала. Вась, сделай выбор за меня.

Несколько раз вдохнув и выдохнув, дворецкий все же смог произнести достаточно ровно:

— Ей то же самое. И зеленый час с жасмином, пожалуйста.

Администратор записала что-то в блокноте, подмигнула Злате и ушла в сторону кухни.

— Злата, зачем ты ввела ее в заблуждение?

— Разве? — ухмыльнулась принцесса, но увидела растерянное лицо парня и решила над ним сжалиться. — Да ладно тебе. Она сама сделала такой вывод. Просто ты вел себя со мной очень галантно.

— Разве? Я вел себя как обычно.

— Это для тебя обычно. Поэтому, Васенька, ты у меня самое настоящее сокровище. Главное, редкое!

Отвечать Василию не пришлось — пришла официантка, которая обслуживала их в прошлый раз. Она принесла заказ и расставила тарелки перед ними.

— Здравствуйте! — весело защебетала она. — Рада снова вас видеть!

— Вы нас запомнили? — удивилась Злата.

— Конечно! У меня очень хорошая зрительная память, — официантка рассмеялась. — Иначе не смогла бы здесь работать.

Василий и Злата переглянулись. А вдруг?

— Тогда, может быть, Вы помните тех, кто сидел вон там, — принцесса указала на соседний столик: — тогда же, когда и мы здесь были?

— А, помню-помню! — еще шире улыбнулась девушка. — Странная парочка.

— Почему странная? — спросил Василий.

— Ну… — задумалась официантка. — Я так и не смогла определить, кем они друг другу приходятся. Девушка где-то Вашего возраста, — она улыбнулась Злате. — А вот мужчина явно старше. Может, лет тридцать — тридцать пять. Девушка с ним явно флиртовала.

— А Вы сможете его описать? — принцесса вся подалась вперед, едва не развернув тарелку с салатом, но Василий вовремя ее убрал.

— Простите, но нет.

— Почему? — Злата откинулась на спинку стула. Вот же!

— Сама не знаю, — нахмурилась официантка. — Все, что я о нем помню — это то, что он был дорого и со вкусом одет. И это все. Я помню всех. Вот вообще всех! А его я не помню… Извините.

Девушка сникла, и Злата тут же поспешила исправить свою оплошность:

— Ничего, — улыбнулась она. — Я просто хотела узнать, с кем встречается моя подруга. А то она мне рассказывать не хочет. Ничего, я у нее все равно узнаю.

Официантка улыбнулась и спросила:

— Что-нибудь еще закажете?

— Пока нет, спасибо! — ответил дворецкий.

Официантка направилась к другому столику, где какая-то разукрашенная под хохлому девица постукивала наращенным коготком по столу, а принцесса и ее дворецкий принялись поглощать действительно вкусный обед. Когда от еды почти ничего не осталось, Василий предложил:

— Может быть, стоит все рассказать светочу?

— Нет, еще рано. Она не готова.

— Но ведь человек пострадал. Если верить твоей интуиции, конечно.

— А ты ей не веришь? — Злата удивленно подняла брови.

— Конечно верю, — ответил парень, да так уверенно, что принцесса мгновенно успокоилась. — Дело не в этом. Могут ведь быть еще жертвы.

— Да знаю я! — простонала девушка и сразу же понизила голос, потому что на нее начали недовольно поглядывать остальные парочки. — Вась, как мне ей рассказать? Она и так с трудом мне доверилась. Да и поверить в то, что мы существуем, тоже ведь непросто.

— Непросто, — согласился дворецкий. — Нужно ей просто показать.

— Думаешь? А это не слишком? Так вот сразу в прорубь?

— Нормально. Зато уж точно поверит, — он посмотрел своей хозяйке в глаза. — Злата, у нас не так много времени. Ты же знаешь, что нам нельзя надолго задерживаться в этом мире.

— Твоя взяла, — вздохнула девушка. — Завтра попробую.

А в это же время, только на другом конце города возле кинотеатра стояла Наташа Нежданова. Уже начинал потихоньку накрапывать дождик, но она и не думала спрятаться в здании, хоть и забыла взять с собой зонтик. Ее не смущал и пронизывающий ветер. И это при том, что для встречи она выбрала короткую джинсовую юбку, под которую надела только тоненькие колготки, годные лишь для носки летом. Коротенькая курточка от холода тоже не спасала. Но Наташа об этом не думала. Сейчас ее волновало лишь, не испортиться ли макияж, и не растреплет ли ветер ее прическу. Нет, за это переживать не стоит, ведь на баллончике с лаком было написано, что суперфиксация ей обеспечена, и никакой каприз природы не испортит ей свидание. Чего уж говорить о каком-то жалком дождике. Только вот жаль, что тушь не водостойкая. Старшая сестра свою куда-то запрятала, а мама и вовсе не пользовалась косметикой.

— Долго ждала?

— Я только что пришла, — соврала Наташа. Не станет же она говорить, что стоит здесь уже полтора часа.

Девушка посмотрела на своего кавалера и в который раз подумала, как же ей повезло. Ну и что, что он старше, зато не такой ребенок, как ее знакомые парни. Он серьезный. Он надежный. А еще он очень красивый! Да ей все девчонки будут завидовать! И особенно Оксана. Теперь-то она поймет, что не только ей достается все мужское внимание.

Наташа подумала, как хорошо они смотрятся вместе. Он такой высокий, такой сильный. А как ему идут эти джинсы и кожаная коричневая куртка на меху. Ни дать, ни взять — настоящий мачо. Именно такими она себе их и представляла. Ее взгляд задержался на его ботиках, а точнее на пряжках. Очень уж искусно они были сделаны, словно над ними потрудился гениальный ювелир.

— Что-то не так? — поинтересовался мужчина и одарил Наташу одной из своих убийственных улыбок.

— Нет-нет, — покачала головой Наташа и улыбнулась в ответ. — Все замечательно.

— Тогда я рад. Скоро сеанс начнется. Идем?

— Идем, — ответила девушка и взяла его под руку. — Я готова с тобой идти хоть на край света.

Мужчина похлопал Наташу по лежащей на его предплечье руке и повел к кинотеатру. Мышка попала в мышеловку.

На следующий день Злата убедилась, что Васька был прав. Маше нужно было все срочно рассказать. Валя Шумская в школу пришла. Но сейчас она напоминала свою собственную тень, словно кто-то выпил ее жизненную силу. А ведь именно так все и было.

Однако не только это заставило Злату признать правоту дворецкого. Сегодня в школу не явилась Наташа Нежданова. И шестое чувство Царапкиных просто вопило, что без пришлого здесь не обошлось.

С самого утра принцессу Срединного королевства не покидало дурное настроение. Мария даже боялась с ней заговорить. Однако уже к третьему уроку хандра оставила Злату — слишком долго она не умела переживать.

— Маш, приходи сегодня ко мне! — предложила она однокласснице, когда они возвращались из столовой в кабинет истории.

— Не знаю… — растерялась Графиня. — Нам на завтра столько задали… Да и бабушка не разрешит… Наверное…

— Ерунда какая! — фыркнула Злата. — Уроки вместе сделаем. А бабушке своей скажи, что вместе доклад писать будем. Чем не причина, чтоб в гости зайти. Да и Васька обещал торт испечь по такому поводу, а он знаешь, как у меня готовит! Любому шеф-повару даже и не снилось!

— Твой кот? — удивилась Мария.

Принцесса поняла, что сморозила что-то не то.

— Эм… Нет. Так моего друга зовут. Помнишь, я тебе рассказывала?

— Помню. Твой парень, да?

— Нет-нет! — замахала руками Злата. — Маш, он просто мой друг. Он присматривает за мной, пока родители в отъезде. Я ж тебе говорила.

— Прости, я не совсем тебе тогда… поверила. Так вы живете вместе?!

— Да, а что такого? Он мне как брат. Нет, даже ближе, чем брат. Я со своими братиками не в таких теплых отношениях.

— У тебя есть братья?

Злата немного замялась.

— Есть… Четверо…

— Так вас пятеро у родителей? Всегда мечтала о брате или сестренке.

— Это ты зря, — улыбнулась принцесса. — И нас не пятеро. Нас семеро. У меня еще две сестры.

— Семеро! — ахнула Графиня, прикрыв рот рукой. — Не может быть!

— Еще как может, — хмыкнула Злата. — Только никому не говори, ладно?

Мария кивнула. Надо же! Семь детей!

— Так ты ко мне придешь?

— Я спрошу у бабушки.

— Договорились! — Злата хлопнула Графиню по плечу. — Позвони, когда будешь знать.

— Хорошо. Ой! У меня же нет твоего номера.

— Записывай.

Маша достала блокнот:

— Диктуй.

Остальные уроки прошли очень быстро. Злата все время витала в облаках, но даже в таком состоянии умудрилась получить высший балл по всем предметам. Все-таки не зря она столько времени потратила в Академии.

К счастью, сегодня Марк Антоний не маячил перед глазами. Скорее всего, у него не было уроков, а может, он еще не отошел от вчерашнего. Нет, эта наглая рыжая морда по определению смущаться не умеет.

Дома ее на пороге встретил Василий. Он ходил взад-вперед и, когда она наконец пришла, спросил:

— Ну как?

— Что?

— Как прошло со светочем?

Пока дворецкий помогал ей снять пальто, убирал его в шкаф-купе, приносил ей воду с лимоном и массировал плечи, Злата пересказала ему все, что произошло за сегодняшний день.

— А светоч к нам зайдет?

— Пока не знаю.

И в это мгновение зазвонил мобильный Златы.

— Алло? Привет, Маш. Ну что? Хорошо. Я поняла. Пока.

— Что она сказала?

— Через десять минут будет.

— Десять? — округлил глаза Василий. — У меня же ничего не готово!

И он побежал на кухню, где загремел посудой.

— Вась! — крикнула ему вдогонку Злата. — Мы же с тобой только на тортик договаривались.

Ей никто не ответил, и она сама решила проследить, чем же ее дворецкий занимается.

— Я так и знала, — усмехнулась принцесса. — Тебя не переделаешь.

— Ты о чем?

— Я вот об этом изобилии. Вась, нам же не роту голодных солдат кормить.

— Но мы же должны произвести на светоч должное впечатление.

— И так произведем.

Ровно через десять минут в дверь позвонили.

— Добрый день! — поздоровался Василий и пропустил одноклассницу хозяйки в квартиру. — Ты, должно быть, Маша.

— Д-да, — промямлила девушка.

— Позволь помочь тебе, — сказал Василий и протянул руки, чтобы взять ее пальто, но Графиня отшатнулась и беспомощно уставилась на Злату.

— Вась, не смущай девушку. Я ж тебе говорила, что здешние люди к галантности не привыкли.

— Это не значит, что я должен им уподобляться, — отрезал парень и все-таки отобрал у гостьи пальто.

— Да-да, — закатила глаза принцесса.

Эта небольшая дружеская перепалка успокоила Машу лучше, чем валерьянка.

— Приятно познакомиться, — сказала Графиня и улыбнулась.

— Взаимно. Идите мыть руки и прошу к столу.

— Есть, мой капитан! — отсалютовала ему Злата и потащила Марию за собой в ванную.

— А он у тебя симпатичный, — заметила Шереметьева, когда принцесса закрыла за ними дверь.

— Кто? Васька что ли? Ну да. Есть немного.

— Немного? Да он же просто красавец!

— Ты только ему этого не говори, ладно? — хмыкнула хозяйка дома. — Смутится ведь.

Мария недоверчиво на нее покосилась, но промолчала.

— Вы еще долго? — послышалось из кухни.

— Идем-идем, Васенька! — пропела принцесса и подмигнула однокласснице. — Советую попробовать все, что он приготовил, не то обидится.

Мария увидела стол и ненадолго потеряла дар речи. Такое изобилие она видела разве что по телевизору.

— Присаживайся, — дворецкий заботливо отодвинул для гостьи стул.

— С-спасибо, — пролепетала Маша.

Злата же приняла ухаживания Василия как нечто само собой разумеющееся, и Графиня в который раз отметила про себя, насколько они с новенькой непохожи.

Василий был очень доволен тем, как Мария отнеслась к его угощению. Она попробовала всего понемногу и каждый раз жмурилась от удовольствия. Большей похвалы дворецкому и не требовалось.

— Принцесса, может, уже пора?

— Принцесса? — Мария переводила взгляд со Златы на Василия и обратно.

— Думаю, ты прав, — девушка посмотрела гостье прямо в глаза. — Маш, помнишь, ты мне рассказывала о своих снах, где люди превращаются в котов и обратно?

— Д-да…

— Так вот, это правда.

— О ч-чем ты? — пробормотала Мария и тут же завизжала: — А!!!

Напротив нее на стуле восседал пушистый серый кот, а возле расположилась невероятной красоты золотая кошка.

Глава 8

Мария зажмурилась, непрерывно повторяя про себя, что это всего лишь сон. Этого просто не может быть. Так не бывает. Это все тот же самый сон о людях-котах, который разбавлял ее обычные грезы почти каждую ночь.

— Это сон! — выкрикнула Маша и открыла глаза.

Рядом с ней снова была ее одноклассница в своем привычном человеческом обличье. Злата криво улыбалась, переглядываясь со своим другом, а Графине начало казаться, что она потихоньку теряет рассудок.

— Разве сон может сделать вот так? — спросила принцесса и ущипнула гостью за руку. Больно ущипнула.

— Ай!

— Вот-вот, — закивала хозяйка дома. — И я о том же.

— Злата, — почти обреченно произнесла Мария. — Я сошла с ума, да?

— Не больше чем остальные. Вась, дай, пожалуйста, девушке в предобморочном состоянии стакан воды.

— Как скажешь, принцесса.

Дворецкий встал из-за стола, взял чистый стакан, налил туда отфильтрованную воду, не забыв добавить туда несколько капель новомодного успокоительного. Валерьянки по понятным причинам в их доме не было.

— Держи, — Василий протянул гостье воду, но Графиня не осмелилась ее взять. Тогда парень поставил стакан перед ней.

— С-спасибо.

— Пей уже, — поторопила девушку Злата. — У нас не так много времени. Я, конечно, понимаю, что это все, мягко говоря, странно, но ты же светоч, а значит, должна быстро справляться со всем. И даже вот с таким вот нервным потрясением.

Мария замотала головой, надеясь, что это поможет ей собраться с мыслями, но получилось только хуже. Ее постепенно начинало накрывать отчаяние. Тогда Злата, видя, что у одноклассницы в любую минуту может случиться истерика, взяла стакан с успокоительным и насильно влила жидкость в рот гостьи. От неожиданности Мария даже забыла, что нужно сопротивляться.

Однако вскоре лекарство подействовало, и Графиня почувствовала себя значительно лучше. По крайней мере спокойнее.

— Маш, ну как ты? — спросила принцесса. Ей вовсе не хотелось повредить душевное здоровье одноклассницы.

— Нормально, — почти деревянными губами ответила она. — Дай мне минутку, и я приду в себя.

Злата и Василий переглянулись и одновременно выдохнули с облегчением. Все-таки принцесса в ней не ошиблась. Светочам не зря снятся сны о Срединном королевстве, чтобы подготовить их к встрече с котами. Поэтому подсознательно Мария знала, что все увиденное сейчас — это не плод ее больного воображения, а истинная правда.

— Я тебе сейчас все объясню, — сказала Злата и улыбнулась, но все еще с тревогой поглядывала на девушку. — Или дать тебе еще несколько минут?

— Не надо, — покачала головой Маша. — Лучше уж все сразу.

— Это ты молодец! — восхитилась принцесса, теперь полностью успокоившись. — Верная тактика.

— Может, лучше я расскажу? — на всякий случай предложил дворецкий.

— Ты мне не доверяешь? — Злата прищурилась.

Василий сглотнул и отвел глаза.

— Конечно же я тебе доверяю, моя принцесса.

Однако прозвучало это не слишком убедительно, но сейчас принцесса решила не заострять на этом внимания. Как говорят, месть — блюдо, которое подают холодным. А значит, и с Василием можно будет разобраться попозже. Если, конечно же, она об этом не забудет.

Уже забыла и полностью сосредоточилась на сильно побледневшем светоче.

— Маш, тебе проще будет понять, если ты вспомнишь свои сны. Можешь их мне еще раз пересказать. Только постарайся вспомнить побольше деталей, хорошо?

Девушка кивнула и начала свой рассказ:

— В моем сне я постоянно вижу одно и то же место. Там много плодовых деревьев, ярких незнакомых цветов. Неподалеку журчит ручеек, и я знаю, что более чистой воды, чем в нем нигде больше не найти, — глаза Марии остекленели, и она полностью погрузилась в свои воспоминания, перестав замечать сидящих рядом с ней людей. — Не знаю, почему, но я уверена, что это действительно так. Потом я прохожу немного дальше и попадаю на небольшую поляну, где огромный валуны образуют круг, в центре которого горит никогда не гаснущий костер.

— Сад камней, — прошептала Злата. Скорее для себя, чем для гостьи, потому что та никого сейчас не видела и ничего не слышала.

— Постепенно в этот круг входят люди разных возрастов в одинаковых белых длинных одеждах. Они улыбаются друг другу, но ничего не говорят. Когда солнце оказывается над их головами, они воздевают руки к небу и… превращаются в котов.

— Все верно, — прервала ее Злата, прекрасно понимая, что Маша больше ничего не знает. — Тебе являлись видения о праздновании Дня Солнца. В Саду камней собираются избранные для выполнения ритуала. Остальные же празднуют, как и здешние обычные люди.

— Может, начнешь по порядку? — предложил Василий, не удержавшись.

— Могу и по порядку, — легко согласилась принцесса, на этот раз не зацикливаясь на подтексте в словах дворецкого. Ее сейчас больше радовало то, что светоч начала ее внимательно и даже вполне осознанно слушать. — Маш, может, ты чаю хочешь?

Девушка отрицательно покачала головой, но Василий, поняв, чего хочет принцесса, уже ставил чайник и раскладывал по тарелкам свой фирменный торт со сметанным кремом и черносливом. Все-таки его хозяйка — жуткая сластена, и даже в такой важный момент не собирается отказываться от любимого лакомства. Но лучше просто выполнить ее желание, чем спорить с ней, попусту сотрясая воздух. Так спокойнее — нервы поберечь не помешает. Свои. Еще пригодятся.

— Так на чем я остановилась? — спросила Злата, уминая уже второй кусок торта.

— Ты еще ничего и не начинала, — заметил дворецкий и на всякий случай отодвинулся от хозяйки подальше.

— Зануда, — фыркнула принцесса. — Ладно. Маш… Попробуй все-таки тортик. Вкусно же.

— Спасибо, я не голодна.

Марии сейчас кусок в горло не лез, она и так делала над собой огромное усилие, чтобы оставаться спокойной. Хотя бы внешне.

— Принцесса, начинай.

— Еще кусочек, Васенька, и начну.

— Попрошайка, — проворчал себе под нос парень, но послушно положил еще одну порцию на тарелку хозяйки.

— Так вот, — наконец соизволила продолжить Злата, между словами отправляя в рот по крохотному кусочку торта. — Все, что тебе привиделось во сне, это действительно правда. Наша с Васькой родина — Срединное королевство.

— А где оно находится? — тихонько спросила гостья, уже полностью придя в себя, чему даже сама пока поверить не могла. Почему она так легко доверилась этой новенькой и ее подозрительному красавцу-слуге? Ответа не было.

— На карте ты его не найдешь. Наше Королевство на существует в вашем мире.

— В нашем мире?

— В мире людей.

— Вась, не перебивай!

— Прости, принцесса. Больше не буду.

— Ладно, прощен, — усмехнулась Злата, с сожалением глянув на свою пустую тарелку. — Маш, Срединное королевство находится между миром людей и миром духов.

— Мир д-духов?

— Да, — кивнула принцесса. — Королевство служит как бы барьером между этими двумя мирами, чтобы злые духи не проникли сюда.

— А духи бывают только злые?

— Нет, конечно! — почти выкрикнул Василий, но поймав на себе осуждающий взгляд хозяйки, понизил голос. — Но только злые норовят попасть в мир людей.

— Вась, ты что мне обещал?

— Принцесса, еще тортика?

Злата хмыкнула. Вот же пройдоха!

— Нет, Вась, с меня хватит. Спасибо.

Дворецкий недоверчиво посмотрел на девушку, но промолчал.

— Ты говорила про Срединное королевство, — напомнила Мария.

— Да-да, конечно. Жители нашей страны следят за тем, чтобы злые духи не попадали в мир людей. Но это не всегда удается. И тогда мы отправляемся в ваш мир, чтобы вернуть блудного духа.

— А почему Василий называет тебя принцессой?

— Потому что я принцесса и есть. Самая что ни на есть всамделишная! — усмехнулась Злата, незаметно смахнув предательски подступившую слезу, однако это не укрылось от ее дворецкого, и тот стиснул зубы и сжал под столом кулаки.

Мария не понимала, почему так изменилось настроение хозяев дома, но ей это совершенно не понравилось, поэтому она поспешила задать вопрос:

— А разве не опасно отправлять на такое задание настоящую принцессу?

— Опасно, — согласилась Злата, вновь беззаботно улыбаясь. — Только вот есть одна проблемка.

Графиня выжидающе уставилась на одноклассницу.

— Понимаешь, Маш, дело в том, что справиться с пришлым, то есть злым духом, тот, в чьих жилах течет кровь золотой кошки. То бишь, меня.

— А я зачем тебе понадобилась?

— Видишь ли, Маш, без тебя мне не справиться.

— То есть?

— То есть ты мне нужна. Ты — светоч.

— Светоч? Все равно ничего не понимаю.

Злата устало потерла виски.

— Маш, только с твоей помощью я смогу закрыть портал между мирами. Парадокс в том, что пришлые могут жить в этом мире только неподалеку от светочей, но только светочи могут закрыть портал с этой стороны. Я же закрою с другой.

— А как обнаружить этого… как его… пришлого?

Принцесса довольно кивнула и перехватила такой же воодушевленный взгляд Василия. Все-таки они сделали правильный выбор.

— В том-то и дело, что никак. Приходится выяснять. Пришлый занимает чье-то тело и полностью подчиняет себе. Ну… еще поведение этого человека меняется. Иногда сильно, иногда не очень. Нужно отыскать пришлого как можно скорее, потому что он питается силами не только того, в кого вселился, но и окружающих. Если пришлого не отправить в мир духов, то человек погибнет.

Мария сидела молча, переваривая все, что сейчас услышала.

— Я, наверное, пойду, — медленно проговорила гостья, вставая из-за стола.

— Тебя проводить? — подскочила Злата.

— Нет, спасибо. Сама дойду.

На следующий день Мария Шереметьева в школу не пришла.

Глава 9

Уже пошли вторые сутки как Злата не могла уснуть. Всю неделю Маша не появлялась в школе. Принцесса заходила к ней каждый день, но в квартиру ее не пускали. Элеонора Федоровна — сухопарая дама неопределенного возраста в круглых очках, с шалью на острых плечах и с неизменным пучком на затылке, — говорила, что у ее внучки грипп, и к ней ни в коем случае нельзя. На звонки Мария тоже не отвечала. И дымчатый кот с пятого этажа подтвердил, что девушка из квартиры ни разу не выходила. Однако и к ней никто кроме самой Златы не приходил. В том числе и врач.

Кроме того, немало тревог принцессе доставляла и Наташа Нежданова. Нет, в отличие от Валентины она в школу явилась. Только вот вид у нее был весьма болезненный, а на третий день она и вовсе упала в обморок прямо на уроке во время ответа у доски. Сначала это вызвало смех у скучающих одноклассников, они-то решили, что всегда пышущая здоровьем Наташа всего лишь не подготовила домашнее задание и поэтому решила разыграть целое представление. Благо у нее были немалые актерские способности. И только Злата поняла, что произошло в действительности. Своим внутренним зрением она увидела, что несчастная девушка вся светится бледно-голубым свечением. Еще немного и бедняжку уже было бы не спасти. Поэтому принцесса Срединного королевства, ни секунды не раздумывая, бросилась через весь класс к девушке. Злата, ничуть не беспокоясь, что ее могут разоблачить, склонилась над девушкой и, вернув своим глазам истинную форму, намочила губы Наташи своей слезой. Влага быстро впиталась и уже через несколько секунд девушка пришла в себя.

Злата вздохнула с облегчением. В Срединном королевстве хорошо знали, что члены королевской семьи обладали целительными способностями. Однако это не относилось к банальным порезам или простуде. Только если кто-либо находился при смерти, королевские слезы могли его спасти. Как живая вода из славянских сказок. Главное было не упустить мгновение.

Слава Великому Коту, никто тогда ничего не заметил, а Наташу отправили в больницу. Злата очень надеялась, что девушка скоро поправится. Но еще больше она боялась, как бы пришлый вновь не навестил свою жертву. На всякий случай принцесса приказала местному дворовому коту следить за всеми, кто приходит в больницу. Да вот толку от этого было мало, ведь, видите ли, дворовые животные — это рассадники микробов (на себя бы сначала посмотрели!), а значит, полосатый шпион не сможет проникнуть внутрь. Оставалось только полагаться на хваленое кошачье чутье.

Вот и суббота наконец пришла, только ожидаемой радости выходного дня она не принесла. Да и какая радость может быть в три часа ночи, когда в будние совсем не удалось выспаться из-за переживаний, и сейчас тоже сна не было ни в одном глазу.

Злата уже успела просмотреть все новости моды, избегая политических (этого добра ей и в своем Королевстве хватало), пересчитала всех овец, представляла себя плавающей на волнах, только от этого стало еще хуже. Автор последней методики не учел, что коты боятся плавать, поэтому принцесса сейчас не могла бы заснуть, даже если бы очень захотела. Еще были слишком свежи воспоминания о том, как ее котеночком похитители из отщепенцев (котов, не признающих право королевской семьи на власть) закинули на середину озера. Если бы тогда Васька, рискуя собственной шкурой, не спас ее, осталось бы Срединное королевство без своей любимой наследницы.

Поняв, что сражаться с бессонницей бесполезно, Злата встала с кровати, оглянулась на сильно смятые простыни и, недовольно скривившись, сделала то, что не положено представительнице рода Царапкиных: она застелила сама постель. Увидев дело рук своих, принцесса впервые за несколько дней улыбнулась. То-то Вася злиться будет, когда увидит, что она выполняет его обязанности.

В квартире было тихо, и даже соседи сегодня, похоже, решили отдохнуть, а не устраивать пляски до утра. А может быть, они всего лишь отправились куда-нибудь куролесить, что было более вероятно.

На цыпочках, чтобы не разбудить всегда чутко спящего дворецкого, Злата двинулась на кухню. Она не сильно надеялась на успех, прекрасно зная, что у ее друга превосходнейший слух, но и в своей комнате она оставаться больше не могла. Обычный человек, и даже кот, не смог бы расслышать, как ступает королевское дитя, но вредный дворецкий будто бы специально настроил свои уши так, чтобы они могли с легкостью узнать не только где находится его хозяйка, но и чем она занимается.

Однако сейчас, похоже, девушке повезло, и она смогла добраться до вожделенной комнаты без происшествий.

Происшествия начались на кухне.

Как выяснилось, не так-то просто сварить себе кофе не то, что по всем правилам, как это делал для нее Васька, но и просто вскипятить чайник оказалось ей не по силам. А все потому, что никакого чайника и в помине не было. Скорее всего ушлый дворецкий предполагал нечто подобное и заблаговременно его куда-то спрятал. Ладно, мы пойдем другим путем.

Вроде бы где-то была кофеварка, доставшаяся им еще от прежних хозяев. Васька принципиально ей не пользовался, считая, что настоящий кофе должен быть приготовлен с душой. Это конечно же верно, но вот бедной исстрадавшейся по кофеину принцессе-то что делать!

А может, Васька этот волшебный агрегат на антресоли засунул?

Недолго думая, Злата взяла стул, залезла на него и принялась рыться в шкафчиках. На пол полетели целлофановые пакеты, какие-то бумаги, скорее всего с рецептами, записанными аккуратной хозяйской рукой. Интересно, и почему ее перфекционист-дворецкий еще не выбросил все это барахло? Еще более странным ей показалось то, что Васька до сих пор не явился на этот шум.

Вскоре кофеварка была обнаружена, и Злата, еле сдерживая себя чтобы не заликовать в голос, водрузила сей предмет на кухонный стол. В почти кромешной тьме (а какая котам, собственно, разница?) принцесса принялась изучать это чудо техники доисторического периода. Сам прибор занимал почти весь стол, отнюдь, между прочим, не маленький. Как же хрупкая хозяйка дома могла эту кофеварку поднимать, если даже крупный человеческий самец вряд ли смог бы это сделать в одиночку? Даже Злате пришлось поднапрячься.

Еще через некоторое время агрегат был почти готов к работе: штепсель вставлен в розетку, вода залита в нужное отверстие. Осталось только засыпать кофе. Кофе… Да чтоб этого Ваську пришлый забрал! Куда он кофе подевал?!

— Принцесса, ты не это случайно ищешь?

В дверях кухни стоял дворецкий и держал в руке бумажный пакет с красивой надписью, состоящей из букв и веточек ивы — логотип знаменитой кофейной компании.

— Васенька, — растрогалась девушка. — Так ты ради меня ночью за кофе пошел?

Парень слегка замялся.

— Можно и так сказать.

Злата тут же выхватила из рук друга невероятно вкусно пахнущий пакет. Она тут же его открыла и с наслаждением втянула великолепный аромат. Однако девушка успела заметить, что ее всегда опрятный дворецкий сейчас был одет в заляпанные грязью джинсы и порванную в двух местах куртку. Кроме того, его волосы вопреки обыкновению были распущены, а не собраны в хвост. А несколько сухих листьев, прицепившихся к его спутанной шевелюре, только довершали картину. Несмотря на то, что Злата была сейчас, мягко говоря, удивлена, она все же решила промолчать. На этот раз.

— Васенька, миленький! — почти пропела девушка, вытащив свое личико из пакета с кофе в зернах. Ее глаза были наполнены слезами умиления. — Дай я тебя поцелую!

— Нет, спасибо! — отмахнулся парень, а потом тихонько добавил: — Нельзя.

Злата сделала вид, что не расслышала, положила пакет на стол и двинулась к своему другу. Тот попятился, но уперся спиной в шкаф. Конечно же он мог обернуться котом, но не стал этого делать. Он беспомощно посмотрел на свою хозяйку и прошептал:

— Не надо, Злата. Прошу тебя.

Печаль в глазах Василия и ее имя на его устах остановили Злату, и она, сглотнув, отвернулась. Можно подумать, она сама ничего не понимает!

— Вась, так ты мне кофе сваришь или так и дальше будешь столбом стоять?

— Сейчас, моя принцесса. Позволишь мне ненадолго удалиться?

— Иди уже!

Когда дворецкий скрылся за дверью своей комнаты, Злата запрокинула голову, чтобы предательские слезы закатились обратно. Ничего, жизнь при дворе научила ее справляться с собственными эмоциями. Только в мире людей далеко от отчего дома это получалось намного труднее.

Когда Василий вновь появился на кухне, Злата уже сидела на своем любимом стуле возле холодильника, сложив руки на груди и скрестив ноги по-турецки.

— Васенька, ну почему так долго? Я уже вся слюной изошлась.

— Ничего страшного с тобой не случится. Много кофеина — вредно.

— Зануда!

Привычный мир быстро восстановился, и девушка уже снова чувствовала себя вполне комфортно рядом с верным другом. К тому же перед ней уже стояла чашечка свеже сваренного эспрессо.

— Ммм… Вася! Ты просто гений кофеварения!

Дворецкий ничего не ответил, но по его лицу было видно, что он был очень доволен похвалой. Чтобы скрыть свое смущение, он принялся убирать тот хаос, который его принцесса создала всего за несколько минут. Закончив, он повернулся к своей неожиданно притихшей хозяйке и замер: Злата спала за столом, положив голову на руки, а рядом стояла пустая чашка. Кто бы мог подумать, что кофе — это отличное снотворное. Во всяком случае для его принцессы.

Вздохнув, дворецкий подошел к девушке и осторожно поднял ее на руки, намереваясь отнести принцессу в ее временную опочивальню. Но неожиданно для себя он передумал и опустился на стул вместе со Златой и принялся укачивать ее как когда-то в детстве. Девушка немного поерзала, поудобнее устраиваясь на руках у друга, и, вздохнув, провалилась в глубокий сон.

А Василий тем временем пытался уговорить самого себя соблюдать дистанцию. Но сейчас в это ночное время и глядя на мирно спящую принцессу, у него не получалось достучаться до собственного разума. Хотя не совсем так. Разум все прекрасно осознавал, а вот сердце… А сердце само знало, что для него лучше. Только это была тайна за семью печатями. И в первую очередь для его златовласой повелительницы.

Сколько Василий себя помнил, он всегда был рядом с принцессой. С тех самых пор, когда мать привела его посмотреть на лежащий в колыбели на шелковых простынях золотистый комочек. Сам он не помнил, но говорят, что именно он дал новорожденной принцессе имя. Видимо именно в тот день котенок с золотой шерстью запал ему в душу.

Мать Василия была подругой детства королевы Ларианы, такой же стройной златовласой красавицы, как и ее дочь. Но не только по этой причине маленький Васенька частенько бывал во дворце. Его отец был личным дворецким королевы, и своего наследника он готовил себе на смену. Когда-нибудь Василий Персидский будет вторым лицом в Срединном королевстве. Даже Его Величество Анриан не обладает такой властью, как дворецкий королевы. И так было всегда: королева правит открыто, а ее дворецкий, как серый кардинал, руководит тайно.

Когда Васенька был маленьким серым пушистым котеночком, ему казалось странным, почему его строгий и требовательный отец так нежен с Ее Величеством и так холоден со своей женой. И лишь став взрослым Василий понял его. Ведь он и сам был таким же. Да и мама ему все рассказала.

Мало кто знал, но его отец и королева тоже росли вместе, как и он со Златой. И точно так же забота переросла в симпатию, а затем и симпатия — в любовь. В случае королевы Ларианы и ее дворецкого чувства были взаимны. И именно в этом заключалась вся ирония. Никогда наследница королевского рода не смогла бы связать свою судьбу с безродным котом. Ее братья и сестры имели на это право, а она — нет. Принцесса с золотой шерстью вынуждена была соблюдать чистоту крови, и дворецкий, как бы силен и могуществен он ни был, не годился в женихи к столь важной для Срединного королевства особе. Так было, и так будет.

Почему-то считается, что наследники — это баловни судьбы. Как бы не так. В Срединном королевстве корона передается не по старшинству, а по наличию золотой шерсти. Такой котенок появляется в королевской семье только раз в поколение, а иногда и реже. Для королевства золотая шерсть очень важна, так как только золотая кошка или кот может передать магические способности своим детям. Остальные принцы и принцессы тоже не без способностей, но их потомству это, увы, не передастся.

И по давно заведенной традиции, узаконенной несколько веков назад, парой золотого котенка может стать только наследник или наследница одного из самых знатных родов королевства. И это правило ни разу не нарушалось.

Как-то раз маленький Васенька играл в саду, в то время как его мать отдыхала на лавочке возле небольшого круглого фонтанчика. Полуденный зной сильно утомлял ее, но единственный и любимый сын уговорил ее побыть немного на улице. И она не могла отказать ему, даже несмотря на то, что она отнюдь не отличалась крепким здоровьем. И та прогулка в скором времени должна была непременно аукнуться ей жестокой мигренью. Однако счастливая улыбка ее Василька была намного важнее. Подумаешь, мигрень! Как жила с не раньше, так и будет жить.

Маленький Васенька бегал за солнечным зайчиком в ипостаси котенка, когда, несясь за ускользающей добычей, нечаянно наткнулся на чей-то ботинок. От неожиданности малыш в растерянности сел на землю. Он захлопал глазками, непонимающе глядя на явно мужскую обувь. И только когда послышалось многозначительное покашливание, посмотрел вверх.

— Отец…

— Василий, что это за беготня? Почему ты никак не можешь понять, как должен вести себя будущий королевский дворецкий? Мне стыдно за тебя.

Главный дворецкий говорил тихо (он вообще очень редко повышал голос), но от этого легче не было. Маленький Васенька понуро опустил ушки, опасаясь смотреть отцу в глаза.

— Димитрий, прости его, пожалуйста, — осторожно попросила подошедшая мать. — Он же еще совсем маленький. Ему нужно бегать, прыгать… Он же еще совсем котенок…

Васенька украдкой следил за родителями, боясь привлечь к себе внимание, чтобы отец еще больше не рассердился. Все говорили, что Василий Персидский — точная копия своего отца, однако сам мальчик так не считал. Ну разве что только если внешне, потому как котенок совершенно не был занудой и не любил читать нотации. В этом его строгий папа был действительно хорош, хоть это и не радовало его сына. Но, похоже, главный дворецкий не собирался сейчас читать очередную длинную нудную лекцию о том, что подобает делать, а что — нет. Видимо, он очень спешил.

— Я тороплюсь, Сора, тороплюсь, — отец подтвердил предположения своего единственного сына. Он оглядел свою супругу, и Васенька совсем вжался в землю, чтоб не попасть в поле зрения этих колючих очей. Внезапно взгляд Димитрия потеплел, глаза мечтательно закатились, и он мягко (так, как никогда не обращался к своей семье) произнес: — Ее Величество ждет.

Васенька заметил, что пальцы его матери непроизвольно сжались, но она быстро взяла себя в руки. А главный дворецкий, больше не обращая никакого внимания ни на жену, ни на сына, ушел прочь.

Всегда тихая и покладистая, тоненькая интеллигентная Сора Персидская была готова сейчас бросить в мужа тяжелый камень. Ее сдержало только то, что на нее, широко распахнув глаза, смотрел ее маленький сынишка. Так сильно похожий на ее супруга, которого она так любила…

— Мама, ты ч-что… д-делаешь?

Малыш изворачивался как только мог, пытаясь вывернуться из цепких материнских рук. Та схватила его за шкирку и трясла что было сил.

— Никогда! Слышишь! Никогда не влюбляйся в Злату Царапкину! Никогда! Понял?! Никогда!

— Х-хорошо… Ма-ма… от-п-п-усти…

Васенька искренне не понимал, почему его мать так беспокоится. Как он может полюбить этого еще слепого котенка? Он же уже совсем большой, так зачем ему такой ребенок. Мама может не волноваться.

Вскоре Василия приставили к наследной принцессе в качестве дворецкого, чтобы он уже начал тренироваться, ведь когда-нибудь ему предстоит занять место Димитрия Персидского. Васенька так годился своей новой должностью и в то же время сильно переживал — он боялся разочаровать отца.

Первое время серый котенок не мог нарадоваться на свою молодую хозяйку. До тех пор, пока она не смогла самостоятельно выбираться из своей колыбели. С тех пор Васеньку преследовала постоянная головная боль в виде улепетывающего золотого комочка.

Сперва эта маленькая златовласая непоседа лишь раздражала Василия, но позже он начал ловить себя на мысли, что постоянно улыбается, когда думает о принцессе. И все же это была не любовь.

А некогда прекрасная Сора Персидская чахла не по дням, а по часам. Она больше не могла видеть, как ее когда-то лучшая подруга королева Лариана и горячо любимый супруг так нежно смотрят друг на друга. А Димитрий, казалось, и вовсе не замечал страданий своей жены. Тогда Васенька все взял в свои руки. Он выхлопотал у Его Величества небольшой домик на окраине Королевства и, с позволения отца, переселил туда свою мать, ставшей похожей на собственную тень.

На прощание Сора взяла руки сына в свои и заглянула ему в глаза:

— Вася, обещай мне, что никогда не полюбишь Злату Царапкину…

Мальчику было больно смотреть на это бледное существо теперь отдаленно напоминавшее родную мать.

— Хорошо, мама. Поверь, не может такого быть, чтобы я в нее влюбился.

И так он думал еще много лет, пока однажды, всего за одну секунду не понял, что обещание, данное его несчастной матери, он не смог выполнить.

Это случилось в день совершеннолетия наследной принцессы. Она как раз прошла испытание Великого Кота, и в честь сего знаменательного события в Котограде устроили праздник. Повсюду проводились ярмарки, театральные представления, продавались всевозможные вкусности. Вечером должны были быть танцы, а потом и салют.

В общем, самое настоящее веселье. На которое как раз виновницу торжества и не пускали.

Василий заранее знал, что его строптивая хозяйка и не подумает сидеть дома вместе с приглашенными родовитыми гостями. И все-таки он еще надеялся, что Злата, став совершеннолетней, хотя бы на этот раз проявит благоразумие.

Его надежды начали рушиться со скоростью лавины, когда он случайно заметил, что из-под бального платья принцессы выглядывают не расшитые драгоценными камнями туфельки, а обыкновенные сандалии, которые носят молоденькие крестьянки. Злата заметила, что ее разоблачили и подмигнула своему дворецкому. Василий закатил глаза и сделал вид, что все идет по плану. Не дай Великий Кот, Их Величества что-нибудь заподозрят.

Однако он зря волновался. Наверное, впервые в жизни Злата вела себя безупречно и во время ужина, и во время чаепития. Никто даже не заподозрил, насколько ей было скучно с этими чванливыми аристократами. И только Василий знал, что его принцесса ждет — не дождется, когда сможет покинуть сие великосветское общество.

Улучив подходящий момент, принцесса извинилась перед гостями и, сославшись на легкое недомогание (чему никто из ее семьи ни капельки не поверил), удалилась. Поклонившись, Василий последовал за ней. Едва они оказались за дверью, как Злата схватила своего верного друга за руки и, еле сдерживая смех, потащила за собой. Дворецкий до сих пор не знал, почему он тогда не воспротивился и не заставил свою юную хозяйку остаться во дворце.

Еще ни разу в жизни Василию не было так весело. Злата заранее приготовила маскировочную одежду и для него, поэтому они смогли преспокойно раствориться в толпе празднующих котов. Единственное что могло бы их выдать, так это слишком заметная шевелюра принцессы. Но эта проблема была решена очень давно: Злата раздобыла каштановый парик и теперь мало чем отличалась от простых жителей Срединного королевства.

Настало время танцев, и Злата с удовольствием пустилась в пляс. Василий же остался стоять в сторонке, наблюдая за своей хозяйкой. Нет, он прекрасно танцевал, но никак не мог составить пару принцессе. Нельзя. Отец бы не одобрил.

Однако Великий Кот решил взять дело в свои лапы.

Злата всегда пользовалась огромным успехом у противоположного пола, но сегодня она была особенно притягательна. Девушку окружила толпа поклонников, и Василий уже не мог издалека разглядеть свою принцессу. Ему пришлось подойти чуточку ближе, затем еще и еще… Вскоре он оказался в двух шагах от Златы, в одном… И вот он уже держал ее в своих объятиях, кружа ее в прекрасном вальсе.

Ночной воздух был свеж и напоен ароматом жасмина — любимых цветов Златы, деревья украшены яркими крохотными фонариками, а танцующие вокруг люди-коты танцевали, и с их лиц не сходили улыбки. И Василий позволил себе забыться.

Злата смотрела на своего верного друга счастливыми глазами, ее губы были изогнуты в улыбке. Дворецкий обнимал гибкое, почти невесомое, тело принцессы и не мог себя заставить прекратить эту сладкую пытку.

Наступила полночь, и по небу пронеслись громовые раскаты салюта. Вокруг все начали хлопать, кричать «ура». А Злата и Василий стали, как вкопанные, и неотрывно смотрели друг на друга. Они больше не улыбались.

Всполохи салюта создавали на небе причудливые узоры, вызывая всеобщий восторг. Кто-то начал обратный отсчет, кто-то стал загадывать желания. И только красивая молодая пара, стоящая в центре площадки, на которой проводились танцы, не обращала ни на кого внимания кроме друг друга.

Наплевав в то мгновение на все, и особенно на голос разума, Василий медленно склонился к губам Златы. Девушка с легким испугом смотрела на своего друга, но даже не подумала сопротивляться. Вместо этого она привстала на цыпочки.

Этот поцелуй невозможно было описать ни одними словами. Здесь присутствовало и счастье, и печаль, и страдание, и блаженство, и наслаждение, и боль. Такую бурю эмоций ни Василий, ни Злата никогда раньше не испытывали. И когда поцелуй закончился, они осознали, что такое больше не повторится. Они оба знали, что их любовь заранее обречена.

Злата опомнилась первой. Она выдавила из себя некоторое подобие улыбки и протянула руку все еще тяжело дышащему парню:

— Друзья?

— Друзья.

Салют закончился, и волшебная, но такая короткая, сказка — тоже. Во дворец Злата и Василий вернулись никем не замеченными, и они больше никогда не упоминали то, что случилось той ночью.

Однако это не означало, что Василий все забыл. И сейчас, держа свою принцессу на руках, он едва справлялся с желанием вновь ее поцеловать. Но не зря Димитрий Персидский лично тренировал своего наследника и преемника. Поэтому Василий позволил себе лишь убрать упавшую на лицо девушки прядку и заправить ее за маленькое нежное ушко.

Стараясь не разбудить свое сокровище, дворецкий встал и понес принцессу в ее спальню. Здесь он осторожно положил девушку на постель, не забыв укрыть легким пуховым одеялом.

Сегодня было полнолуние, и яркий свет проникал в комнату Златы сквозь не зашторенное окно. Василий постоял несколько минут возле кровати, любуясь умиротворенным лицом принцессы. Затем он тихонько вышел и закрыл за собой дверь.

А Злата наконец смогла открыть глаза.

Глава 10

Не так давно Злата посмотрела один старый человеческий фильм по телевизору. Там один довольно привлекательный мужчина пел интересную и поучительную песню про понедельники. И сейчас принцесса пыталась вспомнить, на какой именно день пришелся ее день рождения. Может, и ее мама в понедельник родила? А как еще назвать все это, как не невезение?

Да уж, сегодня был истинный понедельник. И не только согласно календарю. С самого утра день не заладился. Васька ее еле добудился, и ей пришлось на ходу завтракать. Она даже кофе не успела выпить! Маша снова не пришла в школу. А поставленный в дозор полосатый осведомитель утверждал, что Графиня еще ни разу не выходила за порог своей квартиры. И в довершение ко всему Милочка сегодня не пришла, и ее заменял никто иной как… Марк Антоний!

Развалившись на парте (соседки все равно не было, так что можно было использовать без зазрения совести все пространство), Злата смотрела в одну точку.

— Царапкина.

Нет, ну разве может так не везти? Почему именно эта наглая рыжая морда? Почему эта пародия на…

— Царапкина!

… на настоящего кота? Вот за что ей такое на…

— Царапкина!!!

… казание? Что она сделала не так, что теперь этот недожених преследует ее повсюду?

— Злата…

Принцесса чуть не подскочила вместе с партой, когда лицо Марка Антония оказалось возле ее головы. Будущий герцог сидел на корточках и со своей привычной улыбкой внимательно смотрел на невесту. И весь класс не спускал с них глаз.

— Может быть, госпожа Царапкина все-таки соизволит подтвердить, что она присутствует на уроке? — как всегда с легкой насмешкой поинтересовался парень. А потом еле слышно, так тихо, чтобы расслышать могла только она, Марк Антоний прошептал: — Доброе утро, любимая!

Злата еле сдержалась, чтобы не показать клыки. Вместо этого она выпрямилась на стуле и со всем своим королевским достоинством ответила:

— На месте. И доброе утро… Марк Антонович!

Учитель рассмеялся, поднялся на ноги и пошел на свое место. А на Злату продолжали смотреть одноклассники. В их взглядах сквозила плохо скрываемая зависть. Не сложно было догадаться почему, ведь с самого первого дня, как принцесса оказалась в этой школе, ее не переставали преследовать парни, как из старших классов, так и из младших. В ее честь уже был создан фан-клуб, ее тайком и в открытую фотографировали, у нее даже появилась собственная страничка, и с каждым днем становилось все больше подписчиков. Такая популярность Злате вовсе не была на руку, ведь это могло помешать ей в ее деле с пришлым, но она не могла ничего с этим поделать. Даже Вася разводил руками и утверждал, что человеческий интернет вне его досягаемости. Что же касается Марка Антония, то молоденький учитель математики пользовался неизменным успехом как у учеников, так и у учительниц, притом тоже независимо от возраста.

Понятное дело, что литературу Марк Антонович преподавать не стал. Он рассказывал интересные истории, описывал другие страны, в которых побывал. Для всех этот урок пролетел незаметно. Для всех, кроме Златы. Она все никак не могла избавиться от беспокойства за свою новую подругу. А принцесса уже считала Марию подругой. К тому же сегодня в школу не явилась и Оксана, и это тоже никак не могло поднять настроение Злате.

Школьный день тянулся бесконечно долго. Принцесса еле высидела его до конца, у нее даже появилась кощунственная мысль прогулять, но силой воли она заставила себя не нарушать дисциплину. Хоть это и было нелегко, ведь ее все время преследовал Марк Антоний. Куда бы ни заходила девушка, он везде маячил.

К счастью, на сегодня было назначено собрание пед. коллектива, так что Злата смогла спокойно улизнуть из школы после урока. Почти спокойно.

— Златка! Ну погоди ж ты! Я ж серьезно! — орал ей вдогонку Гришка Полуянов.

— Отвянь, — отвечала Злата не оборачиваясь и ускоряя шаг. Этого ухажера ей еще только не хватало.

— Ну, Златка! Погодь!

— Отвянь!

Теперь их уже отделяло большее расстояние, ведь принцесса перешла на бег, но Полуянов оказался упорным малым и вскоре почти настиг ее. Он уже был в нескольких шагах от девушки, когда внезапно чья-то высокая фигура преградила ему дорогу, и он был вынужден остановиться.

— Ты че, в репу захотел? — набычился Гришка. Для пущей убедительности он сдвинул шапку на лоб и начал потирать кулаки. Однако когда увидел холодные голубые глаза, в которых мерцали воинственные искорки, тут же передумал нападать. Что-то этот парень был больно серьезен. Поэтому, обращаясь к нему, Полуянов слегка сбавил тон. — Слышь, фраер, те че надо, а? Не видишь что ли, шо я тут со своей бабой базарю?

Злата резко остановилась, она уже спиной чувствовала, что там происходило, но решила убедиться лично. Ее Василий в черной куртке, джинсах и спортивных ботинках стоял перед сконфуженным горе-ухажером. Девушка мысленно пожалела этого простого парня, ведь мало кто мог выдержать пристальный взгляд ее дворецкого. Однако было всегда забавно наблюдать, как ее Васька побеждает противников даже не прикоснувшись к ним.

— Слышь, фраер? Ты чего? А?

Василий сделал шаг вперед, а Гришка в свою очередь — два назад.

— Фраерок, ты чего?

— Ты где здесь бабу увидел, смерд? — дворецкий говорил тихо, но от этого у несчастного ухажера мурашки побежали по телу.

Злата, привыкшая к такому поведению своего друга, лишь улыбнулась. Все-таки ее Васенька о ней заботится. И девушка была уверена, что он это делает отнюдь не потому что обязан по долгу службы, а потому что испытывает к ней искреннюю симпатию. И Злата была ему за это искренне благодарна.

— Бабу? Так эта… Златка ж баба моя! Я жениться хочу!

Принцесса удивленно вскинула бровь. Надо же, а этот Гриша смелый малый, раз так долго держится против психологической атаки Васьки.

— Жениться хочешь? Так женись на здоровье. Кто ж тебе не дает?

— П-правда? — опешил Полуянов. Он даже почти на землю сел от неожиданности, но вовремя остановился, вспомнив, что в луже сидеть не очень приятно, да и мать уши надерет, если он последние чистые штаны загадит. Не в батиных же трениках в школу идти!

— Правда, — подтвердил дворецкий. — Только о Злате забудь.

— Как забудь? — Гришка совсем запутался. — А жениться тогда как?

— Как хочешь. Это твое дело. Хочешь — женись, хочешь — разводись. Но только не на Злате. Она не твоего поля ягода.

— Че?

Василий устало потер висок. Ну как с таким разговаривать? Обычно подобные люди понимают только с кулака. Но Василию не хотелось бить этого в принципе неплохого парнишку. Поэтому пришлось поступить так, как он боялся. Во всяком случае он надеялся, что его принцесса ничего не услышала. Зря надеялся. Слух у Златы был отменный, хотя он это и сам прекрасно знал.

— Она моя.

— Твоя? То есть ты ее хахаль?

Дворецкий поморщился от этого слова, но все-таки ответил:

— Да, я ее хахаль. Уяснил?

— Да усек я, усек. Будь спок. К чужим бабам не клеюсь.

Злата уже согнулась пополам от беззвучного хохота. Это же надо! Ее зануда-дворецкий произнес нелитературное слово. Кому рассказать — не поверят.

— Тока эта… Можно я ей кой чего скажу?

— Ну… — Василий с сомнением обернулся к своей принцессе и, получив разрешение, сказал: — Подойди. Но учти, что я буду рядом.

— Да понял я.

Обойдя Василия, Гришка направился к Злате, но близко подойти не посмел. Наплевав на последние чистые брюки, он встал на одно колено и смиренно склонил голову.

— Златка… — парень сглотнул. Было видно, что слова давались ему тяжело. — Хоть у тебя есть хахаль, ты … эта… знай, шо ты мне все равно нравишься. И если… эта… твой хахаль тебе задолбает, ты… эта… ко мне иди. Я ждать буду. Я правда жениться хочу. На тебе.

— Гриша… — девушка даже растрогалась.

— Эта… Батя мне говорил, шо я сразу пойму, когда свою бабу найду. Так я нашел. Ты не думай, я все равно тебя защищать буду. И эта… покедова!

Полуянов вскочил на ноги и убежал, скрывшись за соседними домами. Когда он удостоверился, что его никто не может видеть, остановился, чтобы отдышаться. И чтобы стереть слезы.

А Злата смотрела своему несостоявшемуся ухажеру вслед. Все-таки этому неотесанному парню удалось затронуть в ее душе какие-то струны. Быть может, потому что он был честен. Немного грубоват, но не скрывал свои истинные чувства. А это, к сожалению, как уже не раз убедилась Злата, большая редкость в мире людей.

— Хороший парень, — изрек Василий, когда Полуянов исчез из виду.

— Да, действительно, — протянула Злата, а затем тряхнула головой, улыбнулась и повернулась к своему другу, оказавшемуся возле нее. Все-таки коты на самом деле умеют хорошо подкрадываться. — Вась, а ты что здесь делаешь?

— Тебя решил встретить. Я беспокоился.

— С чего это вдруг?

— Ты сегодня была сама не своя.

— А я и не буду в порядке, пока не узнаю, что с Машей.

— Это я понял уже. Мы пойдем к ней. Только сначала домой. Я тебе обед приготовил.

Злата с благодарностью посмотрела на своего друга.

— Спасибо, Васенька, так и сделаем. Только перед тем как идти к Маше, давай сперва в больницу заглянем. Я за Валю тоже волнуюсь.

— Как скажешь, моя принцесса, как скажешь.

— Правда? — Злата хитро прищурилась, и Василий понял, что ляпнул явно что-то не то. — Тогда… Раз ты мой хахаль, — девушка выделила последнее слово. — То мы с тобой пойдем домой держась за руки.

— Принцесса, — Василий глубоко вздохнул и досчитал до десяти. — Это никак нельзя делать. Если Его Величество узнает, то…

— Вась! — Злата строго посмотрела на своего дворецкого. — Его Величества здесь нет, зато здесь есть Ее Высочество. И она всего-навсего хочет немного прогуляться со своим другом за руку. Что здесь плохого?

«А ведь действительно!» — подумал Василий. — «Что плохого случится, если я недолго подержу ее за руку? Мир точно не перевернется!»

Окружающий мир — нет, а вот его внутренний точно пострадал. Принцесса была так близко, что он ощущал ее дыхание. И в то же время, он не мог себе позволить больше ничего. И от этого чувствовал почти физическую боль.

Злате тоже было нелегко. Она ругала себя последними словами за то, что не смогла устоять перед искушением. Неужели она мазохистка? Скорее всего да, ведь ей нравилась эта сладкая пытка.

Дома Злату ждал шикарный обед. В общем, как всегда. Василий не стал артачиться и сел за стол вместе с принцессой. За обедом он старался не смотреть на девушку, но все равно не смог удержаться. Его хозяйка, его принцесса, его… Он боялся заканчивать свою мысль.

— Принцесса, ты ничего не ешь.

— Ем.

— Неправда.

Злата посмотрела на свою тарелку. Удивительно, но сегодня стряпня Васьки не вызывала у нее аппетита.

— Вась, я не голодна.

— Маша, да?

— Да. И не только, — Злата ковырялась в своей тарелке, но вилку к губам так и не поднесла. — Меня волнует вся эта ситуация. Я слишком долго не могу вычислить пришлого. А время уходит. Портал скоро станет совсем большим, и я не смогу его закрыть.

Она не жаловалась, а лишь констатировала факт.

— Ты справишься, — тихо произнес Василий, положив свою ладонь на ее. — Я в тебя верю.

Это прикосновение придало девушке сил, и она ответила другу улыбкой.

— Спасибо, Васенька. Я справлюсь.

Но поесть принцесса так и не смогла себя заставить.

Василий не согласился отпустить ее в больницу одну и поплелся вместе с ней. Шли они молча, лишь изредка поглядывая друг на друга. На этот раз Злата не стала настаивать, чтобы парень взял ее за руку. Однако она сделала это отнюдь не из-за сострадания к несчастному дворецкому. Ей самой было мучительно больно находиться так близко возле него. Знать, что можешь коснуться его в любой момент, но при этом все равно так делать нельзя. Ни при каких условиях.

Своего осведомителя принцесса Срединного королевства нашла на лавочке возле главного входа. Внешне казалось, будто бы этот усатый зверь мирно спит, но самые внимательные могли бы заметить, что один глаз у него приоткрыт. Когда кот заметил идущих к нему молодых людей, он тут же подскочил и вытянулся в струнку.

— Мяу! — поприветствовал он принцессу и стоящего возле нее парня.

— И тебе добрый день, Бонифаций! — ответила ему Злата и жестом указала на своего спутника. — А это мой дворецкий Василий Персидский.

Парень и кот обменялись приветственными кивками.

— Бонифаций, как здесь дела идут? — перешла сразу к делу принцесса.

— МяУ!

Со стороны выглядело так, будто молодые люди пришли по адресу — доктора им явно не помешают. Ведь кто в здравом уме будет средь бела дня со все серьезностью разговаривать с котом? И тем более внимательно слушать его ответы. Но, к счастью, в больнице как раз был тихий час, и на улице никого не было.

— Серьезно? Вообще?

— Мя-а-ау мяу-ня. У мяу-мяу! — «Ваше Высочество, я Вам правду говорю! Только родители!»

— Ты уверен?

— Мя-а-ау мур мя мяу мя-а! — «Ваше Высочество, мои осведомители из серого лысохвостого ордена доложили именно так!»

— И даже друзья не заходили?

— Мя-а-ау мя мур мяу. Мяу мяу-ня! Мя мяу няу мур мя! — «Ваше Высочество, вообще никого! Рыжеусый орден это подтверждает!»

— Ясно. Спасибо, Бонифаций. Продолжай нести дозор.

— Мяу!

Кот почтительно склонил голову, а Злата потрепала его по голове.

Когда молодая пара отошла от больницы, к полосатому дозорному подбежал маленький котенок и что-то быстро стал рассказывать, от волнения подпрыгивая на месте. Бонифаций все внимательно выслушал, затем кивнул и скрылся в неизвестном направлении.

А Злата шла, смотря себе под ноги. Ей все не давала покоя мысль, что она упустила что-то очень важное. Только вот что?

Опасаясь что принцесса в таком состоянии может споткнуться или обо что-нибудь удариться, Василий предложил ей руку, и девушка с благодарностью ее приняла. Дворецкий успокаивал себя тем, что это была вынужденная необходимость. И даже почти договорился с совестью. Почти.

— Вась, я не хочу пока домой. Давай немного погуляем, ладно? Мне подумать нужно.

— Хорошо. Куда ты хочешь пойти?

— Мне все равно. Сам решай.

Дворецкий кивнул и на следующем перекрестке повернул на лево. Он уже давно заприметил небольшой уютный скверик. Дворники туда редко забредали, поэтому дорожки были устланы ковром из разноцветных листьев. Да и случайных прохожих Василий там тоже еще ни разу не встречал. Иногда, когда Злата была в школе, парень позволял себе прогуляться по этому мягкому покрывалу из листьев. Под новыми яркими в некоторых местах еще можно было разглядеть прошлогодние, а может быть и еще более старые. Василию уже давно хотелось привести сюда свою принцессу, но все никак не находил предлога. Не мог же он ее пригласить на свидание.

Пока они шли, уже стемнело, и вдоль дорог зажглись фонари. Кое-где лампочки не горели или и вовсе отсутствовали. Есть у некоторых представителей человеческого рода интересная особенность выкручивать казенные лампочки в подъездах, когда свои перегорают. Или разбивать фонарные от нечего делать. И логика у таких людей до безобразия проста: а зачем что-то покупать, если «за все и так уплочено налогами» или а почему бы мне не попрактиковаться в бросании камней»? Это из той же оперы, что и «а за мной хоть трава не расти». Коты, впервые попавшие в мир людей из Срединного королевства, искренне недоумевали: как можно быть такими двуличными? Ведь считается, что все друг другу помогают, что свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого и так далее и тому подобное на тему человеколюбия. Тогда почему они на данном конкретном примере показывают, что им наплевать, случиться ли что-нибудь с другими в темном переулке или подъезде как раз там, где была выкручена лампочка? И даже попав в мир людей во второй, третий или десятый раз, коты так и не могли этого понять.

— Ой! — тихонько вскрикнула принцесса, когда они подошли к скверу. Задумавшись, она зацепилась носком сапога за хорошо спрятанную в листве корягу и едва не упала, однако сильные мужские руки ее поддержали. — Спасибо, Вась.

— Ты не ушиблась? — слегка охрипшим голосом спросил парень. Обычно его хозяйка не была такой неловкой. Видимо ее действительно что-то сильно гложет. Он, конечно, догадывался что именно, но в последнее время Злата редко делилась с ним своими размышлениями. При других обстоятельствах Василий дождался бы, когда девушка сама ему все расскажет, но ее поведение в последнее время его сильно беспокоило. — Ничего не болит?

— Вась, ну ты прям как курица-наседка! Что со мной могло произойти? — Злата склонила голову набок, улыбнулась и внимательно посмотрела в лицо другу. — Вась, что тебя гложет? Я же вижу, что с тобой творится что-то неладное.

От удивления у дворецкого приоткрылся рот, но парень тут же его закрыл. Это же надо! Оказывается, все то время, что он переживал за свою хозяйку, она сама волновалась.

— Принцесса… — Василий прокашлялся, чтобы скрыть свое смущение. — Я просто беспокоился о тебе. В последнее время ты почти не улыбаешься. Я понимаю, что ты себе места не находишь, потому что не знаешь, что со светочем. Да и расширяющийся разрыв между мирами тебе радости не приносит. Но мне почему-то кажется, что это не все.

Василий перепугался, потому что стоящая возле него девушка внезапно начала издавать странные звуки: сначала фыркала, потом похрюкивала и только после этого громко расхохоталась. Парень растерянно на нее смотрел, не зная, что делать. Может быть, у нее началась истерика? Тогда нужно…

— Со мной все в порядке, — сквозь смех сказал Злата, прервав мысли своего друга. — Просто нужно было сбросить напряжение.

— Ясно. Я понял.

Вскоре Злата действительно успокоилась и смогла говорить своим обычным голосом:

— Прости, Вась, что заставила тебя беспокоиться. Я вся ушла в свои мысли и совершенно забыла, что ты за меня переживаешь, — она слегка усмехнулась и погрозила парню пальцем. — Хотя иногда ты чересчур меня опекаешь.

— Ничего не могу с собой поделать, — Василий улыбнулся в ответ. У него словно камень с души упал: его принцесса снова была похожа на саму себя. — Прости за наглость, но, может, ты мне уже все расскажешь?

— Уболтал, котяка языкастый! — рассмеялась девушка и взяла парня за руку, потянув его за собой в беспросветную тьму всеми забытого городского сквера. — Пошли уже, чего стоять на месте!

— Узнаю свою принцессу, — пробормотал Василий и послушно пошел за хозяйкой.

Не горящие фонари отнюдь не смущали молодую пару, решившую прогуляться в этом безлюдном месте. Если бы на их месте были обычные люди, то они наверняка бы уже раз десять упали или подвернули ногу, ведь с виду безобидный маленький сквер таил в себе немало опасностей. Однако котам они были нипочем, ведь кошачье зрение не оставляло шансов ночной мгле сбить их с пути.

Они шли медленно, держась за руки. Василий больше не сопротивлялся, позволив себе насладиться этими минутами уединения, представив на миг, что девушка, идущая рядом с ним совсем не принцесса, а он сам не ее дворецкий, не ее слуга, а по меньшей мере друг. Хотя бы друг…

— При… Злата, насчет светоча. Хочешь я завтра проникну к ней в квартиру? Ты же знаешь, что мне это совершенно не сложно.

— Знаю. Спасибо, но не нужно. Я боюсь ее спугнуть. Я все никак не могу понять, почему она не выходит со мной на связь. Могла бы хотя бы позвонить. Я сама ей несколько раз звонила, но она не берет трубку. А домашнего у них нет. Надеюсь, что она скоро объявится. Я чувствую, что с ней все в порядке, но все равно душа не на месте.

— Если ты так чувствуешь, то это действительно так. Я никогда не сомневался в твоей интуиции.

— Спасибо. Надеюсь, что ты прав. Кстати, разрыв уже в два раза увеличился. И с каждым днем он растет все быстрее. Вась, я боюсь, что мы можем не успеть.

— Успеем, — уверенно произнес дворецкий. Он остановился, взял девушку за подбородок (узнал бы Его Величество — казнил бы не раздумывая) и посмотрел ей в глаза. — Я всегда рядом.

— Я знаю… — прошептала Злата, как завороженная глядя на губы Василия.

Она приподнялась на цыпочки, а парень медленно склонил голову и остановился в каком-то сантиметре от лица принцессы. Сглотнув, он усилием воли заставил себя отстраниться.

— В общем, спасибо за поддержку, — пролепетала Злата, пытаясь скрыть разочарование.

— Не за что, — так же тихо ответил Василий, надеясь, что его сердце скоро перестанет биться с такой бешеной скоростью. — Кхм… Марк Антоний тебя больше не достает?

Дворецкий и сам не понял, как осмелился это спросить. Он очень надеялся, что принцесса примет этот вопрос за обычное беспокойство, а никак не за ревность. Однако он зря волновался. Девушка фыркнула и пожала плечами, а затем, с трудом сдерживая раздражение, ответила:

— Все как обычно. Он почему-то решил, что я его собственность. Тоже мне вождь наглорожих нашелся! Он еще не знает, какая его семейная жизнь ожидает! Я не мама и не собираюсь быть покладистой кошечкой!

Василий улыбнулся. А ведь принцесса действительно еще не раз заставит пожалеть Марка Антония, что он решился на ней жениться. Но парень тут же помрачнел. Но ведь герцогский сынок будет иметь полное право держать ее в своих объятиях. Да и златошерстые наследники для Срединного королевства слишком важны. И Василий прекрасно знал, что его хозяйка никогда не поставит свое личное счастье впереди благополучия своей родины. Слишком многое зависело от этой молодой девушки.

— Ладно, Вась, — вздохнула принцесса. — Пойдем домой.

— Хорошо. Мне как раз пора готовить ужин.

— Вась, — усмехнулась девушка. — Там же с обеда целая гора еды осталась!

— Ну и что! Моя принцесса должна питаться только свежеприготовленной пищей.

— Да-да, конечно, — улыбнулась Злата и уже двинулась назад, как вдруг снова остановилась. — Вась, постой!

— Что случилось?

Однако он уже и сам все увидел. Недалеко от них в самой темной части скверика на мокром ковре из прошлогодних листьев лежал человек. И его еле уловимый запах… Оксана! Над бесчувственной девушкой склонился высокий коротко стриженный парень. Он их тоже заметил.

— Принцесса!

Но было уже поздно. Злата бросилась к однокласснице, а незнакомец, поняв, кто передним, превратился в большого черного кота и со всех лап помчался прочь.

— Останься с ней! — приказала Злата и в тот же момент обернулась золотой кошкой.

— Принцесса!

А она уже мчалась за беглецом.

Сердце Василия разрывалось от желания защитить принцессу и чувства долга. Победил здравый смысл. Дворецкий склонился над Оксаной и осмотрел ее кошачьим взглядом. Так и есть. Пришлый. Еще бы немного, и они бы не успели. В бедняжке почти не осталось жизни. Сейчас бы очень пригодились слезы его принцессы, но ее здесь не было. Тогда Василий осторожно поднял Оксану на руки и бережно понес к больнице, где уже лежала ее подруга. В приемном покое он сказал, что нашел девушку на улице и что они не знакомы. Ни разу не солгал.

— Бонифаций, ты знаешь, что делать.

— Мур мя-ня! — «Конечно, господин!» — Мя-ня мя мур… — «Господин, мне доложили…»

Домой Василий возвращался в крайней задумчивости. А ему что здесь понадобилось? Принцессе пока не стоит об этом говорить.

Темноволосый незнакомец в ипостаси черного кота бежал так быстро, что Злата едва за ним поспевала, а ведь с ней мало кто мог сравниться в скорости. И вот наконец попался достойный соперник, только не совсем вовремя. В какое-то мгновение беглец едва не попал под проезжающую машину, но вовремя остановился, и Злата не упустила эту возможность. Она прыгнула на него и вцепилась в шерсть когтями, но кот быстро сориентировался, и вот они катались по пустынной подворотне то расходясь, то вновь цепляясь друг в друга мертвой хваткой.

Злата уже выдыхалась — противник был в два раза крупнее и не уступал ей в силе. А может даже и превосходил.

— А! Итить-колотить! Марта вам мало! — послышалось сбоку.

Бомжеватого вида мужчина, шатаясь из стороны в сторону, погрозил котам кулаком. Едва не падая он поднял с земли какой-то булыжник и запустил им в дерущихся животных. Те с диким ревом прыгнули в разные стороны, и черный кот, воспользовавшись переполохом, скрылся. Злата лишь успела заметить, что у того было разодрано левое ухо.

— Киса-киса-киса, — позвал принцессу мужик. Он достал из-за пазухи кусок просроченной колбасы, которую приберег на закуску, и поманил ею Злату. Ее шерсть, сияющая даже в свете заляпанного грязью и птичьим пометом фонаря, привлекала внимание алкоголика, и он решил, что эту кошку можно будет кому-нибудь продать. А если что, то пустить на шапку. Или воротник.

Злата оскорбилась. Неужели это смерд решил, что она, королевская дочь, наследница трона, польстится на это покрытое плесенью нечто! Она видела, что мужик вот-вот упадет мертвецки пьяным сном, и решила преподать ему урок. Секунда, и перед нарушителем общественного порядка предстала красивая молодая светловолосая девушка в снежно-белом пальто и серебристых сапожках на высоких каблуках.

— Ангел… — пролепетал алкаш и отключился.

— Надеюсь, ты больше пить не будешь, — пробормотала Злата глядя на распластавшегося у ее ног пьяницу со смесью жалости и отвращения.

Домой принцесса возвращалась в чрезвычайно мрачном настроении. В городе появился еще один кот. А насколько она знала, никого сюда кроме нее самой и Василия не направляли. Хотя если вспомнить о Марке Антонии… Она ведь тоже не ожидала его здесь увидеть. Нужно будет расспросить Ваську — может быть, он что-нибудь об этом знает.

А дворецкий тем временем места себе не находил. Он нарезал круги возле подъезда, тщетно пытаясь дозвониться до принцессы. И зачем было покупать ей новомодный смартфон — беленький, как она любит, — если она не снимает трубку. Василий уже весь извелся, представляя себе все ужасы, которые могли произойти с его принцессой. Он прекрасно понимал, что среди людей ей не было равных по силе. Но ведь тот парень не был человеком. Вот только откуда здесь взялся еще один кот?

— Вась, ты опять себя собакой возомнил?

— Принцесса! С тобой все в порядке?

— А сам как думаешь? — устало улыбнулась Злата, стараясь спрятать руку за спиной, но это ей не удалось.

— Принцесса!

— Ну что сразу — принцесса! Подумаешь, царапина.

— Да здесь же швы накладывать нужно! Идем скорее домой! Нужно срочно обработать рану!

— Хорошо. Уговорил, идем, — пошатываясь ответила Злата, давая себя увести. Хотя ей было куда больше жалко заляпанного кровью пальто. — Вась…

Девушка не успела окончить свою мысль — она потеряла сознание. Дворецкий тут же подхватил ее на руки и, перепрыгивая через целые лестничные пролеты, внес ее в их квартиру. Сейчас он меньше всего заботился о том, чтобы его не увидели.

Но на этот раз Василию повезло — единственным свидетелем его нечеловеческих прыжков стала шестилетняя соседская девочка, выносившая мусорное ведро. Но ей все равно никто не поверил.

Уже дома принцесса пришла в себя. Помогли лекарства, привезенные из Котограда. А еще больше — свеже сваренный кофе.

— Вась…он горячий…

— Прости, Злата, сейчас остужу.

Дворецкий уложил ее на диване в зале, который служил их общей комнатой. Пока Василий зашивал рану, Злата не проронила ни звука. Сам же парень морщился при каждом стежке. Он бы с радостью поменялся с принцессой местами. Когда девушка допила свой кофе, он спросил:

— Злата, где твой телефон? Почему ты не отвечала?

— Телефон? А… Не знаю… Дай мне сумочку. Странно нет. Вась, глянь в карманах пальто, а?

— Сейчас, — дворецкий встал со стула, стоящего возле дивана и отправился в прихожую, где оставил верхнюю одежду, и вскоре вернулся. — Нет.

— Значит, где-то обронила…

— Ладно. Главное, что с тобой теперь все в порядке.

— Только благодаря тебе, — Злата взяла здоровой рукой ладонь Василия, и тот позволил себе забыться. Но лишь ненадолго.

А на другом конце города, на самой его окраине в крохотной старой однокомнатной квартирке, где на кухне помещалось не более двух человек, высокий черноволосый парень с короткой стрижкой и застарелым шрамом на левом ухе ставил чайник на газовую плиту. Пока вода закипала, он снял с себя кожаную куртку, которую давно пора было отправить на помойку, и бросил ее на стул. Затем парень вытащил из кармана джинсов мобильный. Белый. Дорогой. Жаль, что сломан, но. Может быть получится его продать?

Глава 11

Как это часто случается в мире людей, зима неожиданно подкралась в декабре. Уже третий день снежные хлопья падали с неба и украшали собой еще совсем недавно черную безликую землю. Обычно Злата нарадоваться не могла, когда все вокруг становилось сверкающе белым, но сегодня она лишь с грустью смотрела в окно. Она сидела в мягком кресле и обнимала большого пушистого светло-бежевого игрушечного медвежонка с золотистым бантиком на шее.

В субботу занятий в школе не было, чему долго удивлялась Злата, ведь в Котоградской Академии выходных не было. Разве что по большим праздникам. Вчера Милочка сказала, что Маша наконец выздоровела и в понедельник придет в школу. На радостях принцесса побежала к однокласснице домой, надеясь, что хоть сегодня ей кто-нибудь откроет, но сколько бы она ни звонила в дверь, к ней так никто и не вышел. И только вернувшийся с охоты полосатый информатор по имени Сэр Роланд доложил, что искомая особа вместе со своей бабушкой в срочном порядке куда-то уехали. Это было рано утром, даже дядя Степан, местный дворник, еще не приходил. Злата терялась в догадках. Она очень переживала, ведь Мария до сих пор не снимала трубку.

Принцесса и дворецкий каждый день навещали Оксану в больнице, но только вчера девушка пришла в себя. Она совершенно ничего не помнила. Весь день словно выпал из ее памяти. Оксана вышла из дома, чтобы как всегда отправиться в школу, и вот она открыла глаза в незнакомом месте, где стены были выкрашены в светло-голубой цвет. Здесь ей и объяснили, что она попала в больницу, где уже лежала ее подруга Наташа. Той в последние дни стало намного лучше, и она много времени проводила в палате Оксаны.

Василий старался взбодрить принцессу, но настроение у той все равно оставалось, как говорят в мире людей, ниже плинтуса. Тогда дворецкий решил порадовать ее чем-нибудь вкусненьким и пять минут назад ушел бродить по магазинам в поисках вдохновения.

Злата почувствовала себя зябко и, еще раз взглянув в окно на медленно кружащиеся в своем волшебном танце снежинки, отправилась на кухню, чтобы выпить чего-нибудь горяченького. Конечно же хотелось бы свеже сваренного эспрессо, но вредный Васька опять куда-то запрятал кофе. Можно было бы найти его по запаху, но дворецкий привез с собой из Котограда специальную упаковку, в которой можно было спрятать пахучий сыр, наподобие тех что воняют как портянки солдата, и никто даже не догадался бы, что что-то такое находится рядом. Что ж, придется пить чай.

И только Злата набрала воды в чайник и нажала на кнопку, как в дверь позвонили. Это не мог быть Василий. Даже в самом страшном сне Злата не могла себе представить, чтобы он забыл ключи. Тогда кто? С соседями они дружбу не водили, но возможно, у них просто хотят попросить стакан муки или щепотку соли.

Пожав плечами, девушка открыла двери даже не глянув в глазок:

— Марк Антоний!

— Здравствуй, любимая, — широко улыбнулся он.

— Что тебе здесь нужно?

— А ты как думаешь? — ухмыльнулся парень. — Я пришел навестить свою невесту.

— Я твоя невеста только на словах.

— Хорошо-хорошо, — сказал Марк Антоний. — Может, уже впустишь меня? Соседям, наверное, очень интересно за нами подсматривать в дверной замок. Я прямо чувствую, как любопытная старушка за вооон той дверью…

— Ладно-ладно! — почти прошипела Злата и посторонилась: — Проходи!

— Спасибо, любимая, — Марк Антоний почтительно поклонился, но на его лице играла насмешливая улыбка. — Я был уверен, что ты мне обрадуешься.

Злата лишь сощурилась. На этот раз она решила промолчать. В голову не приходило ничего цензурного, а Васька бы этого не одобрил. И в это же мгновение щелкнула кнопка чайника.

— О! Как я вовремя! — улыбнулся Марк Антоний, снимая с себя куртку с меховой опушкой и вешая ее в шкаф, словно зная, что так и следовало поступить, словно бывал здесь раньше. — Моя любимая принцесса сейчас напоит меня горячим чаем!

— Обойдешься, — проворчала она. Но в то же время пошла на кухню доставать чашки и заварочный чайник. На столе она также обнаружила печенье, заботливо выложенное Василием на красивую плетеную тарелку. Марк Антоний хотел было усесться на один из стульев, но Злата на него шикнула:

— Руки мыть!

Жених отвесил ей шутливый поклон и отправился в ванную. Принцесса тем временем занялась завариванием чая. Уж, по крайней мере это она умела делать. Готовить Василий ей не позволял, да она и не особенно на этом настаивала.

— Ммм… Вкусно! — Марк Антоний незаметно даже для Златы подошел к ней сзади, обнял и стащил одно печенье, которое Вася испек для любимой принцессы.

Злата едва не задохнулась от возмущения, но избавиться от стальных объятий жениха было не так-то просто. Однако он уже сам ее отпустил, сел на стул, взял в руки пустую чашку и передал ее Злате. Принцесса тут же налила туда благоухающий цветами жасмина зеленый чай.

— Спасибо, любимая.

— Не называй меня так, — проскрежетала зубами Злата, усаживаясь напротив.

— А как мне тебя называть? Ты ведь моя невеста.

— Не по своей воле. Называй по имени.

— Хорошо, — улыбнулся Марк Антоний, глядя девушке прямо в глаза, словно пытаясь ее смутить, но та смотрела на него так же открыто. И эта смелость ему нравилась. — Хорошо, Злата.

Хоть она и сама ему это предложила, но ей все равно было странно слышать свое имя в устах жениха. Это почему-то взволновало ее.

— Ладно, Марк Антоний, — прокашлялась она. — Говори, зачем пришел.

— Соскучился?

— А если честно?

— Соскучился.

Злата сглотнула — Марк Антоний перестал улыбаться, и его лицо стало совершенно серьезным. Принцесса отвела глаза, ведь этот его взгляд был ей слишком хорошо знаком. Но она больше не верила.

— Злата…

— Пей свой чай и уходи.

Они больше не смотрели друг на друга, и в воздухе повисло напряжение. Марк Антоний силился что-нибудь сказать, чтобы разрядить обстановку, но ничего путного не приходило в его голову. А у Златы на глаза наворачивались слезы, и она как могла сдерживала их. Нежное сладкое печенье, которое она механически жевала приобрело какой-то металлический привкус, но она этого не замечала. Она пыталась отогнать непрошенные воспоминания.

— Злата…

В дверном замке повернулся ключ, и неспешно, и в то же время торопясь в квартиру вошел дворецкий. Еще возле подъезда он почувствовал неладное. Все его кошачье нутро словно вопило: «Чужой! Опасно! Соперник!» Василий сразу догадался, кто воспользовался его отсутствием. Конечно, не было ничего странного в том, чтобы жених решил навестить свою невесту. Василий крепко сжал челюсть.

— Ваша Светлость, — дворецкий холодно кивнул, ставя пакеты с продуктами на пол.

— А! Персидский! — вновь улыбнулся Марк Антоний.

— Вася, Его Светлость уже уходит.

— Персидский, принцесса ошиблась. Я немного задержусь.

Злата нахмурилась, но промолчала. Она встала и взяла с полки еще одну чашку для Василия.

— Садись с нами.

— Простите, принцесса. Я не могу.

— Вась?

Девушка так жалобно посмотрела на дворецкого, что тот не выдержал и сдался:

— Хорошо. Только сумки разберу. Вы не против?

Он обращался к своей принцессе, но вместо нее ответил ее жених:

— Быстрее. Остывает.

— Ничего. Подогрею.

Никогда прежде Василий не позволял себе ни с кем разговаривать в подобном тоне, и уж тем более со своим будущим королем. Но дворецкий не смог сдержаться. Его мучила такая ревность, что он едва соображал. Но отчего? Ведь принцесса явно недолюбливала своего жениха. Может быть, это от того, что Марк Антоний должен стать ее мужем? Может быть. И все же его собственное шестое чувство подсказывало ему, что не все так просто.

А Злата тем временем следила за Марком Антонием. Что-то в его поведении ее сильно смущало. Для посторонних ничего странного не было, но принцесса знала своего жениха слишком хорошо. Ни секунды не думая, она протянула руку и положила ладонь на лоб Марка Антония.

— Вася! — ахнула девушка. — Да он весь горит!

— Со мной все в порядке…

Но ни принцесса, ни ее дворецкий не обратили никакого внимания на жалкие попытки Марка Антония от них отмахнуться. Злата помогла Василию поднять уже еле держащегося на ногах парня и перетащить его в зал, где они и положили его на большой белоснежный диван. И только тогда Злата увидела, что Марк Антоний ранен — диван теперь был выкрашен в алые пятна. Но почему тогда ни она, ни Василий не почувствовали запаха крови? Ответ нашелся быстро. Дворецкий достал из кармана Марка Антония траву, отбивающую обоняние у котов. Очень редкую траву. Но зачем?

Однако ни на какие вопросы Марк Антоний сейчас ответить не мог — он был без сознания. У Василия была лицензия доктора, поэтому Злата отдала раненого в его руки. Зато сиделкой она вызвалась быть сама, и дворецкий никак не смог повлиять на ее решение. Принцесса провела возле больного целую ночь. Пока его била лихорадка, она все время ухаживала за ним, стирала пот, поила свежей водой, гладила по голове.

Василий, стиснув зубы, наблюдал за этой картиной. Умом он понимал, что именно так и должна вести себя невеста со своим женихом, но сердцу ведь на прикажешь.

К утру жар окончательно спал, и Злата наконец могла расслабиться. В свою комнату она не пошла, а осталась вместе с раненым. Дыхание его было ровным и спокойным, только сам он иногда морщился от боли. Тогда Злата гладила его по волосам, и он успокаивался.

Сейчас, в темноте декабрьского утра отступили прежние обиды, и Злата с нежностью смотрела на бледное лицо своего старого друга. Если бы не его письма, которые она получала каждую неделю, она вряд ли смогла бы выдержать долгие годы в Котоградской академии. Где первая половина студентов ей завидовала, а вторая смотрела ей в рот, ловя каждое слово. И только он оставался с ней честным, всегда общался с ней на равных. Они обсуждали любимые книги, театральные постановки, еду, тяготы наследной жизни. Она рассказывала ему даже то, о чем не знал ее дворецкий. Злата считала его своим лучшим другом. Сразу после Василия, разумеется.

Так было до тех самых пор, пока в день своего совершеннолетия она не узнала, что все это время переписывалась со своим будущим женихом. И он об этом знал с самого начала.

— Принцесса…

В комнату заглянул Василий, но зайти не решился. В руках у него был поднос с завтраком для хозяйки.

— Я не хочу есть, — покачала головой Злата. Она не пыталась говорить тихо, потому что знала, что Марка Антония сейчас не разбудит даже извержение вулкана. Снотворное по семейному рецепту Персидских могло уложить на боковую даже мамонта.

— Принцесса…

— Злата.

— Злата, нужно поесть. Я даже эспрессо сварил. Двойной.

От этого предложения она не могла отказаться, но заставила дворецкого сесть рядом с собой на ковре.

— Ты слишком много приготовил.

— Тебе нужно поесть.

— Сам-то ты когда в последний раз ел?

— Не помню.

— Все с тобой ясно, — вздохнула Злата и разделила бутерброд с ветчиной пополам. — Держи.

— При… Злата, это твое.

— Держи, говорю. Или я тебя сейчас из рук кормить буду.

Об упрямстве Царапкиных было наслышано все Срединное королевство, а еще лучше об этом знал дворецкий наследной принцессы. Именно поэтому, а не потому, что самому очень хотелось принять пищу из рук Златы, Василий согласился взять бутерброд.

— Другое дело! — сказала принцесса и откусила кусочек. Аппетит пока не появился, но она продолжила усердно жевать. Зря, что ли, Васька старался! — Вкусно. Спасибо!

— На здоровье!

Вдвоем они быстро расправились со всем, что было на подносе. Но вставать и уходить из комнаты ни принцесса, ни ее дворецкий пока не собирались.

— Вась, как думаешь, почему он не сказал, что ранен?

— Могу только догадываться. Но лучше будет подождать, пока он очнется.

— Дело говоришь, — улыбнулась Злата, но улыбка не затронула ее глаз. — Вась, а с ним точно будет все в порядке?

Дворецкий немного помедлил с ответом, и принцесса напряглась.

— Вась…

— Я сделал все, что было в моих силах. Мы даже использовали твои слезы. Так что теперь осталось только ждать.

Вздохнув, Злата положила голову на плечо дворецкому, тот замер, но, переборов себя, обнял девушку.

— Вась…

— Да?

— Спасибо, что ты у меня есть.

Что на это ответить, Василий не знал, однако это и не требовалось — Злата провалилась в сон. Бережно, словно тончайший котоградский фарфор, Василий поднял ее на руки и хотел было унести из комнаты, но вовремя одумался. Вряд ли принцесса простила бы его, если бы он уволок ее от раненого. Поэтому скрепя сердце он уложил ее на ковер, не забыв в который раз порадоваться теплым полам, и укрыл одеялом. Проверив раненого, Василий устроился рядом с принцессой, но все же чуть поодаль, и приготовился нести вахту. В какое-то мгновение сон сморил и его.

Когда же Василий открыл глаза, то оказался нос к носу с принцессой. Она не спала.

— Доброе утро… — Злата смотрела не мигая.

— Доброе утро… — В горле Василия словно застрял комок.

— Доброе утро!

Принцесса и дворецкий одновременно посмотрели туда, откуда донесся слабый, но насмешливый голос.

— Марк Антоний! — Злата подскочила и бросилась к раненому.

— Ваше Сиятельство, — как ни в чем не бывало поприветствовал его Василий. Он встал не так быстро, как принцесса, но с неизменно большим достоинством.

— Персидский, а ты не много себе позволяешь? — Марк Антоний попытался приподняться, но Злата удержала его за плечи. Сопротивляться у него не было сил. — Как ты посмел спать…

— Марк Антоний! — прошипела принцесса. — Если ты еще хоть слово скажешь Ваське, то я тебя лично исполосую! Он, между прочим, тебя лечит!

«Морда кирпичом» в исполнении Василия Персидского всегда раздражала Марка Антония. И он бы с радостью эту самую морду хорошенько начистил. Вот только против воли принцессы он идти не смел. По крайней мере не в этом случае.

— Я понял, любимая, я понял.

— Марк Антоний.

— Я понял, Злата. — Сил сопротивляться все еще не было.

Наблюдать за этой сценой было одновременно больно и приятно. И все же Василий был личным дворецким Ее Высочества Златы Царапкиной, а потому ему было непозволительно так вести себя со своим будущим королем. И все же… И все же… Нет, он профессионал.

— Ваше Сиятельство, позвольте Вас осмотреть.

Даже если бы Марк Антоний и хотел отказаться — не смог бы.

— А потом ты нам все расскажешь! — сверля своего жениха глазами, промурлыкала Злата.

Глава 12

Осмотр раненого прервал звонок в дверь.

— Я открою! — Злата тут же вскочила на ноги и понеслась к двери.

— Принцесса! — крикнул ей вдогонку Василий, впрочем, без особой надежды на успех. — Так нельзя!

— Держи лучше этого рыжего. Вон, смыться собирается!

Дворецкий повернул голову к своему пациенту, и тот обреченно откинулся на подушки.

— Сладу с ней нет, да, Персидский?

Хоть Василий и был полностью согласен со своим будущим королем, но вида не подал.

— Лежите смирно, Ваше Сиятельство.

— Да-да.

А Злата, невольно подслушав их разговор (слух-то у нее отменный!), тихонько захихикала. Звонок повторился, и она наконец открыла дверь.

На пороге стоял довольно молодой высокий мужчина с длинными пшеничными волосами. Одет он был в коричневую кожаную куртку на меху и джинсы, а на ногах — даже по виду очень дорогие кожаные ботинки с серебряными пряжками.

— Злата, — одними губами улыбнулся гость.

— Борис, — кивнула принцесса.

И вдруг она завизжала и бросилась ему на шею.

— Как же я соскучилась!

Гость обнял принцессу в ответ и поцеловал ее в макушку, однако, когда он заговорил, в голосе его сквозило осуждение.

— Злата, почему ты открыла дверь сама? Где Персидский?

— Он там за одним балбесом присматривает, — ответила принцесса, даже и не думая ослаблять объятия. Впрочем, молодой мужчина и не думал возражать.

— Доброе утро, Ваше Высочество! — из прихожей послышался голос дворецкого.

Злата обернулась и нахмурилась:

— Вась, ты его, что, одного оставил?

— Простите, принцесса, но я должен был поприветствовать Вашего брата. Тем более что моему пациенту больше ничего не угрожает.

От противного «Вы» Злату передернуло, но она понимала, что сейчас это было необходимо. Как бы она ни любила своего самого старшего брата, но должна была признать, что он махровый консерватор.

— Какого пациента? — прищурился Борис. Поняв всю тщетность попытки оторвать Злату от себя, он приподнял ее над землей и вместе с ней вошел в квартиру. Одной рукой он все еще обнимал сестренку, а другой закрыл за собой дверь, хоть это и стоило сделать дворецкому. Однако со Златой всегда все шло наперекосяк. — И почему я не чувствую кошачьего запаха?

— Да этот дурак с собой траву из Срединного королевства приволок.

— Дурак? — Борис поднял бровь.

— Это она меня имеет в виду, Ваше Высочество. Доброе утро.

В дверях зала, держась за косяк, стоял Марк Антоний. От его обычного павлиньего вида не осталось и следа. Рыжие волосы были взлохмачены, а лицо бледнее чем обычно.

— А я что говорила? — фыркнула Злата.

— Герцог Мэйнсикий?

— Я еще не привык к этому титулу, Ваше Высочество. Может, Вы меня будете называть просто по имени?

— Нет, — отрезал Борис. — Откуда Вы здесь? Насколько я помню, у Вас была миссия в Лондоне.

— Я ее успешно завершил, Ваше Высочество.

— Тогда почему Вы не вернулись в Котоград с докладом?

— Кхм, — Марк Антоний немного замялся. — Я решил навестить свою невесту, чтобы проверить, все ли у нее хорошо.

Злата состроила жениху недовольную рожицу, а вот Борис, похоже, остался доволен.

— Понимаю, — кивнул он.

Они бы и дальше продолжили стоять в прихожей, если бы Василий, деликатно откашлявшись, не предложил всем перебраться на кухню, где обещал напоить всех чаем-кофе и угостить печеньем, которое, к слову, испек сам.

Злата наконец отлипла от брата и на одной ноге запрыгала к кухне. Василий помог Борису снять куртку, повесил ее в шкаф и проводил принца к сестре. А потом настала очередь Марка Антония. Опираться на плечо дворецкого он категорически не собирался.

— Ваше Сиятельство, — и снова «морда кирпичом». — Их Высочества ждут.

— Эй, вы скоро там? Я кофе хочу! — донеслось из кухни.

— Ваше Сиятельство? — Василий подставил плечо.

— Ладно, — проворчал герцог. — Идем.

Усадив Марка Антония между Борисом и Златой, дворецкий принялся колдовать на кухне. Пока он варил кофе и заваривал чай, принцесса одно за другим уничтожала печенье. Предусмотрительный Василий достал с антресолей еще один поднос с угощениями и поставил его на стол. Сверху лежала часть той самой травы, что отбивала кошачий нюх.

— Эй! — возмутилась Злата. — А я почему об этом ничего не знаю?!

Василий учтиво поклонился и сказал:

— Это для того, чтобы Вы, принцесса, не портили себе аппетит.

При этих словах Марк Антоний расхохотался, а Борис улыбнулся уголками губ. Во дворце все были наслышаны, что наследница рода Царапкиных весьма и весьма прожорлива.

— Мой аппетит испортить нельзя.

Василий отвернулся и закатил глаза.

— Вась, кофе!

— Уже несу, Ваше Высочество.

Перед королевскими отпрысками дворецкий поставил кофейные чашки, а перед герцогом слабо заваренный чай, своим цветом больше напоминавший воду.

— Эй!

— Крепче нельзя.

Марк Антоний скривился, но спорить не стал. Во-первых, Персидский действительно лучше знал, а во-вторых, не хотелось выглядеть ворчуном перед невестой.

— Вась, садись с нами.

— Простите, Ваше Высочество, никак нельзя.

— Борис, скажи ему!

В обычных обстоятельствах принц ни за что бы такое не позволил. Однако сейчас они были далеко от Срединного королевства, и некоторые границы были размыты. Поэтому он милостиво кивнул и сказал.

— Садись, Персидский. Все равно нужно кое-что обсудить.

Василий поклонился и занял место напротив Бориса и между Златой и Марком Антонием. Вот только чай-кофе пить перед принцем он осмелиться не мог.

— Начнем с Вас, герцог Мэйнский., сказал Борис. — Кто Вас ранил и когда?

Марк Антоний быстро дожевал печенье, оказавшееся очень вкусным, и ответил:

— Ранили вчера, а вот кто, как и когда точно — понятия не имею.

Три пары глаз уставились на герцога, и тот чуть не подавился новым кусочком печенья.

— Что?

— В смысле, ты не знаешь? — от неожиданности Злата даже поставила чашку кофе на стол, так и не сделав глоток.

— Так и не знаю, — пожал плечами Марк Антоний. — Я помню, что был в учительской — журнал заполнял, а потом… Когда я очнулся, в школе уже никого не было. Домой идти не хотелось, вот я и пришел сюда. Здесь я и узнал, что ранен. Вот честное слово, до этого я никакой боли не чувствовал!

— А зачем Вам нужна была трава, отбивающая обоняние?

— Так я и не знал, что она у меня. Ее мне подбросили.

Ненадолго все замолчали, а потом Злата вскочила, опрокинув на стол уже холодный кофе. Василий словно фокусник из ниоткуда достал чистую тряпочку и молниеносно вытер лужу. Куда он также незаметно дел тряпицу, так и осталось загадкой.

— Погодите! — воскликнула Злата. Ты говоришь, что вчера в школе был! Но сегодня воскресенье!

— Как воскресенье?!

Таким растерянным Марка Антония вряд ли когда-либо видели. Сейчас он больше напоминал рыжего котенка, нежели кота-аристократа, и Злате вдруг захотелось обнять его и успокоить. Но, разумеется, она очень быстро отогнала от себя этот глупый порыв.

— Значит, герцога ранили в пятницу, — заключил Борис, хотя это и так было очевидно.

— Еще кофе? — предложил Василий.

— Да, Персидский, пожалуй.

— И мне! — подала голос Злата. Она уже снова сидела на своем месте и изничтожала вторую часть угощений.

Когда напитки были поданы, разговор продолжился.

— Борис, а ты откуда в этом мире взялся? — задала Злата вопрос, который интересовал всех, но только она на это отважилась. — Ты же почти из Срединного королевства не вылезаешь! Папа без тебя как без лап.

Хоть реальная власть принадлежала королеве Лариане и ее дворецкому, но и у короля забот было немало. Вот только способностей к управлению у него было ровным счетом никаких. Как только Борису исполнилось десять, он стал официальным советником своего отца, и дела в королевстве наладились.

— Ничего, — уголками губ улыбнулся принц. — За некоторое время ничего страшного не случится. Зато здесь может.

Все разом уставились на него, и он продолжил:

— Злата, Персидский, вы давно проверяли разрыв?

К своему стыду принцесса не могла вспомнить, когда делала это в последний раз. Она так увлеклась поисками пришлого и проблемами со светочем, что совсем забыла об этой своей обязанности. Зато Василий — нет.

— Шесть дней назад, Ваше Высочество, — ответил дворецкий. — Ничего не изменилось.

— Ты уверен?

— Да, Ваше Высочество.

— Хорошо, — кивнул Борис. — Просто проверял.

Злате очень хотелось сейчас хорошенько треснуть своего братца, но не делать же это перед его подданными. Пусть даже и такими близкими.

— А вот в Срединном королевстве разрыв уже увеличился в два раза, — словно не замечая настроение сестры, сказал Борис.

— В два раза? — ахнули все.

— Да, — кивнул принц. — И продолжает увеличиваться. — Если разрыв увеличится еще хотя бы на половину, то к нам полезет еще больше духов.

— Ого! — воскликнула Злата. — Значит, пришлый уже так много силы забрал! Вась, мы с тобой несколько жертв упустили.

Дворецкий кивнул, то же самое сделал и принц.

— Не волнуйтесь, я их нашел, — сказал Борис. — Жаль только не смог предотвратить нападение.

Только очень узкий круг знал, что у принца Бориса есть дар предвидения, пусть и слаборазвитый.

— Я встречался с каждой жертвой перед тем, как на нее нападал пришлый, вот только толку от этого было мало. Сколько бы раз я ни пытался, пришлый меня обходил. Я следил за будущими жертвами, а потом будто отключался, а дело уже сделано. Оставалось только доставить их в больницу. Несколько раз вы с Персидским меня опережали.

— Слушай, так это ты был тогда с моей одноклассницей в кафе! — догадалась Злата. — А не запомнила тебя официантка из-за бабулиного амулета, да?

— Да.

Об амулетах королевы Гордеи ходили легенды. Многое, разумеется, было вымыслом, но кое-что существовало на самом деле.

— Бабулины пряжки!

— Они самые.

Поговаривали, что королева Гордея очень часто гуляла среди простого люда. И чтобы никто ее не запомнил, носила особые украшения на своих туфельках. После встречи с ней никто не мог вспомнить, как она выглядела.

Пока принцесса с братом вспоминали свою любимую бабушку, Василий обратил внимание на то, что обычно довольно шумный герцог сейчас был удивительно тихим. Он сидел, слегка сгорбившись, и держал в руках чашку, словно пытался таким образом согреться.

— Ваша Светлость, — тихонько сказал дворецкий, — Вам нужно прилечь.

— Не хочу.

Этот разговор услышала Злата, и так глянула на жениха, что тот сглотнул и промямлил:

— Ладно…

Как бы Марк Антоний ни упрямился, ему пришлось принять помощь Василия. Герцог еле-еле передвигал ноги, и дворецкий даже через одежду чувствовал, что у того был сильный жар.

— Я сам могу, — всю дорогу от кухни до зала ворчал Марк Антоний.

— Да, Ваша Светлость, — каждый раз отвечал Василий, но и не думал отпускать строптивого пациента.

Когда ее дворецкий и жених вышли из комнаты, Злата тихонько спросила у брата:

— Как думаешь, сколько у нас еще есть времени?

— Ну… — задумался Борис. — Если он продолжит нападать с такой же скоростью, то где-то месяц. От силы — полтора. Как у тебя дела со светочем?

— Кхм, — Злата отвела глаза и покраснела. — Я работаю на этим.

— Поторопись.

— Да знаю я…

Борис допил кофе и отставил чашку, а потом с деланным безразличием достал из кармана маленькую, не больше мыльницы размером, шкатулку с красным маком на ее крышке, открыл ее и насыпал туда почти половину подноса печенья. Злата хмыкнула. Наверное, только она да еще несколько самых доверенных котов знали, что принц еще больший сладкоежка, чем его младшая сестра.

— И почему бабуля оставила ее тебе? — вздохнула Злата. — Я тоже такую хочу.

— Не прибедняйся, — сказал Борис. — Тебе она тоже много занятных штуковин оставила.

— Знаю-знаю.

— Ладно, Злата, я пойду. — Принц хотел было встать, но сестра схватила его за руку, и он остался на месте. — Что такое?

— Я тут не так давно на одного из наших наткнулась…

И она подробно рассказала о своей встрече черным котом в сквере. Не забыла упомянуть и о его разодранном ухе. Больше она ничего о нем вспомнить не могла.

— Откуда тут мог взяться кот из Срединного королевства? Королевская семья же знает обо всех, кого отправляют в мир людей! — Заметив, что брат сильно помрачнел, Злата спросила: — Ты что-то знаешь? Нет, я вижу, что ты точно что-то знаешь! Говори!

Однако Борис медлил с ответом, и принцесса начинала закипать.

— Что. Ты. От. Меня. Скрываешь?!

— Злата… Я и сам об этом только недавно узнал. Это было еще до моего рождения, ну и до твоего соответственно. Подробностей я не знаю, нашел в архивах только обрывки. Не знаю, чем уж наши родители насолили некоторым аристократам, но их хотели свергнуть. Была попытка переворота. Неудачная. Всех бунтовщиков казнили, а их семьи отправили в мир людей. Возвращаться в Срединное королевство им нельзя. Никогда.

— Их семьи?! — Злата никак не могла поверить в то, что только что услышала. Она всегда считала, что их родители — самые мирные и пушистые коты во всем Срединном королевстве. Казни? Да быть такого не может! Последнего кота казнили лет пятьсот назад! Это если верить истории…

— Да, семьи. Причем даже самых дальних родственников. Это чтобы ни у кого даже мысли не возникло мстить.

Какое-то время Злата сидела неподвижно, полностью погрузившись в свои мысли. Борис тоже молчал — он прекрасно понимал через что сейчас проходит его сестра. Он ведь и сам пережил то же самое. И все же вскоре пришлось нарушить тишину, потому что новое видение посетило Бориса. Нужно было торопиться! У него мелькнула было мысль взять сестру с собой, но передумал. Во-первых, она была не в том состоянии. А во-вторых, видение было слишком нечетким.

— Злата, я пойду! Провожать не нужно.

И он умчался, даже не став дожидаться, чтобы дворецкий открыл ему дверь. Он даже сам оделся! Впрочем, Василий и не смог бы сейчас ничем помочь. Даже если бы очень захотел: именно в это время он обрабатывал рану своего пациента, и Марк Антоний пытался вырваться — пришлось на него усесться.

Злата же заметила уход брата только через полчаса, когда к ней заглянул Василий и поинтересовался, не сварить ли ей кофе.

Глава 13

Пока Борис Царапкин мчался к очередной предполагаемой жертве пришлого, на другом конце города в свою маленькую квартирку в хрущевке заходил Сергей Чернышевский.

— Сереженька, это ты? — из единственной комнаты донесся слабый дребезжащий голос.

— Да, бабуль, это я.

— А… Хорошо. Я там пирожков напекла. С капусткой. Поешь…

— Хорошо, бабуль!

Повесив куртку в старый шкаф в крошечной прихожей, он прошел на кухню. Голубая краска во многих местах облупилась, и у Сергея давно чесались лапы, чтобы сделать здесь ремонт, пусть и простенький, но все же. Однако бабушка только от одной мысли об этом начинала плакать — она боялась любых перемен. И Сергей прекрасно ее понимал. К тому же, он не выносил ее слез.

— Сереженька, как пирожки? Вкусные?

— Очень вкусные, бабуль!

Больше вопросов из комнаты не последовало, и Сергей понял, что бабушка уснула. Спала она очень тихо, хотя в ее девяносто три ей положено было храпеть. Она вообще очень много времени проводила в царстве Морфея, лишь изредка возвращаясь в реальность.

Сергей уселся за пустой обшарпанный стол, никаких пирожков, разумеется не было. Опустив голову на руки, он вздохнул. С работы снова уволили. Уволили за прогул. И когда это закончится! Хотя он и сам понимал, что скорее всего никогда. Как он мог объяснить начальнику, что ему пришлось спрятаться, потому что он превратился в кота? В самого настоящего большого черного кота! Как объяснить, что это не его желание? Как объяснить, что он не может это контролировать?!

И все же унывать Сергей не имел права — у него была бабуля, и без него она не выживет. Найдется новая работа, а потом и другая! Сейчас вообще век высоких технологий и можно вообще работать из дома! Вот только компьютерной грамоте он обучен не был. Хорошо хоть вообще читать и писать умел! Но за это спасибо бабуле.

Если бы не она…. О том, что он не такой как все остальные люди, Сергей узнал, когда ему исполнилось всего три. Тот день он вряд ли когда-нибудь забудет. Он отлично помнил торт с кремовыми розочками, а на самой верхушке — три свечки. Маленький Сережа изо всех сил старался их задуть, но у него почему-то ничего не выходило. А когда наконец-то получилось, все вокруг стало другим. Торт оказался просто огромным, звуки и запахи изменились, а родители и старший брат смотрели на него с нескрываемым ужасом. Сережа спросил, что случилось, но вместо ответа его столкнули со стула и убежали прочь. Если бы не бабуля, которая немного опоздала на праздник, но пришла вовремя, чтобы его спасти, неизвестно, что бы с ним сейчас было.

Внука она забрала к себе, а родителей своих он никогда больше не видел. И, насколько он знал, те и не горели желанием с ним встретиться. Когда Сергей немного подрос, бабушка ему все рассказала. И история ее вовсе не казалась ему выдумкой, ведь он сам то и дело превращался в черного котенка.

Бабуля поведала ему о Срединном королевстве и о том, как была там счастлива среди других котов. До тех самых пор, пока кто-то из ее дальних родственников, которых она и в глаза-то никогда не видела, решил устроить дворцовый переворот. Ничего у заговорщиков не получилось, и их казнили. Ну, а семьи их отправили в мир людей. Здесь бывшей аристократке пришлось начинать новую жизнь в полной нищете. Однако бабушка Сергея всегда была сильной, и он ни разу не слышал, что бы она жаловалась. Личная жизнь у нее не сложилась. Нет, она была замужем, причем за обычным человеком, но очень быстро его выгнала — сынишке еще и двух месяцев не было. Человек оказался пьяницей, еще и руку на жену пытался поднимать, но кошка из Срединного королевства этого стерпеть не смогла. Так она и осталась одна с маленьким сыном на руках. Помочь ей было некому, потому что семьи мятежных котов разбросали по всему миру, чтобы они уж точно не могли собраться вместе.

У сына ничего от котов Срединного королевства не было — он вырос обычным человеком. Мать и ему рассказывала о себе, но он очень испугался и попросил никогда об этом не упоминать. И при первой же возможности сбежал из родительского дома. Выучился он в другом городе, там же женился и остался жить. Мать он свою на праздники приглашал очень редко. Даже когда родился первенец, а за ним и Сергей, он не стал ей говорить. Если бы не невестка, которая пыталась наладить отношения между свекровью и мужем, она бы о внуках так ничего и не ведала. О том злополучном дне рождения она как раз и узнала от жены сына.

У старшего ребенка никаких признаков того, что он потомок котов не было, и он остался с родителями. А вот Сергея отдали на воспитание бабушке. Так он и жил в этой крошечной квартирке последние двадцать лет. В школу он не ходил, потому что так и не научился управлять своими превращениями, и на улицу выходил преимущественно ночью. Бабуля какими-то правдами и неправдами добыла для него аттестат зрелости. Со временем Сергей смог предугадывать, когда обернется котом в очередной раз, но остановить это он не мог. Вот и работу нормальную для себя найти у него не получалось. Дольше всего он продержался ночным сторожем в детском саду, пока туда не нагрянули с проверкой именно тогда, когда он черным котом обходил вверенную ему территорию.

Воспоминания воспоминаниями, а рассиживаться было некогда. В холодильнике кроме пакета молока и пачки дешевых пельменей ничего не было, но и этого было вполне достаточно. Сергей вообще никогда не привередничал. Главное, чтобы у бабули было все хорошо.

Сварив пельмени, он пообедал. А потом настал черед молока. Его он немного подогрел и перелил в широкую неглубокую миску. Осторожно, чтобы не пролить ни капли, Сергей понес его в комнату.

— Бабуль, ты спишь?

— Мм… Сереженька, это ты?

— Да, бабуль, я.

— А когда ты пришел?

— Только что, бабуль.

Возле старенького дивана стояла табуретка, которая когда-то шла в комплекте со столом на кухне, и поставил на нее миску с молоком.

— Бабуль, поешь.

— А… да… сейчас…

Сердце Сергея словно сжали тиски, когда он смотрел как старая подслеповатая черно-белая кошка пытается по запаху найти молоко. Нежно он взял пушистую мордочку в руки и направил ее к миске.

— Кушай, бабуль.

Кошка начала медленно лакать молоко, но вскоре перестала и без сил завалилась на бок.

— Бабуль, поешь еще.

— Спасибо, Сереженька, я наелась. А ты на кухню иди. Я там пирожков напекла. С капусткой…

Стало тихо, и Сергей, задержав дыхание, погладил кошку по пушистому боку. С облегчением он выдохнул — спит.

— Отдыхай, бабуль.

Оставив старую кошку в комнате, Сергей отправился в ванную, где стоя под ледяными струями воды, вспоминал недавнюю встречу. Блеск золотой шерсти все еще стоял перед его глазами. За все свои двадцать три года Сергей не встречал никого такого же, как он с бабушкой. Однако сразу почувствовал. Кто это был? И что стало с молоденькой девушкой, которую он нашел в сквере? Кажется, она была без сознания.

Сергей до сих пор не был уверен, почему убежал. Он ведь не был ни в чем виноват. Однако тело словно не повиновалось ему. Когда он увидел длинноволосую красотку и парня рядом с ней, он вдруг превратился в кота, и животный инстинкт погнал его прочь. И, видимо, не зря, ведь следом за Сергеем бросилась золотая кошка. Он даже не подозревал, что кто-то может быть настолько сильным. Еле удалось вырваться, да и то благодаря какому-то алкашу.

Чутье подсказывало, что лучше не встречаться с золотой кошкой, но Сергей ничего не мог с собой поделать: он жаждал вновь ее увидеть. Она была такой же. Она была кошкой. Она может его понять. Если не убьет.

Ледяная вода нисколько не уняла его тревогу, и Сергей вышел из душа. Он нисколько не замерз — бабушка с детства закаляла его. Она всегда говорила, что настоящий кот должен быть сильным и выносливым. Сергей таким и стал, вот только толку от этого было мало.

А на другом конце города Борис Царапкин остался ни с чем. Нет, он нашел того, на кого должен был охотиться пришлый, однако злой дух по неведомой причине передумал это делать. И Борис был вынужден вернуться в свою временную резиденцию, потому что показываться на глаза сестре после такой неудачи он не хотел. К тому же, там все еще был герцог Мэйнский, который когда-нибудь станет и его королем. От этой мысли Борис сжал руку в кулак так сильно, что костяшки побелели.

В президентском люксе, где Борис жил последний месяц, его уже ждал прекрасный обед, но у принца он не вызвал аппетита. Сперва он решил принять душ. По статусу ему полагалось брать с собой в мир людей слугу, но Борис этого никогда не делал. Как бы ревностно он ни соблюдал дворцовый этикет, но здесь, в мире людей, он делал послабления и для себя. Так что он преспокойно сам разделся, а не ждал, как это было во дворце, пока ему с этим помогут слуги.

В огромной белоснежной ванной комнате, щедро украшенной позолотой, Борис стал перед большим зеркалом в полный рост. Своим телом он по праву гордился, но был у принца маленький секрет о котором не знал никто. Из-за этой тайны, он к себе не подпускал дворцового цирюльника, а стриг свои волосы сам. К счастью, это списали на его эксцентричность. Тем более, что остальные принцы и принцессы (и в особенности наследная) тоже были не без тараканов.

Осторожно развязав кожаный шнурок, которым была стянута светлая грива, Борис распустил волосы. Они упали ему на голые плечи, и в зеркале что-то блеснуло. Принц поднял руку и дотронулся до пряди, что пряталась за его левым ухом. Мягкая золотая шерсть словно ласкала его пальцы.

А из другой временной королевской резиденции то и дело доносились нечеловеческие вопли.

— Твою ж мать, Персидский, полегче!

— Выбирайте выражения, Ваша Светлость. Вы все-таки в доме принцессы.

— Ааааа… Твою ж…

Что там в комнате Василий делал с ее женихом, Злата не знала, но сейчас ее это и не занимало. Впрочем, и то, что произошло задолго до ее рождения, тоже. Об этом она может подумать позже, когда наконец выполнит задание. Вот в этом и состояла загвоздка. Полосатый информатор, которого Злата отправляла к светочу, вернулся ни с чем.

Васька просил ее дождаться его, и одной никуда не выходить, но он так надолго застрял со своим пациентом, что принцесса уже вся извелась. Больше сидеть она не могла и на цыпочках прокралась в прихожую. Очень-очень осторожно открыла шкаф и достала свой любимый белый пуховик (дворецкий его полночи отстирывал). Дверца скрипнула, и Злата напряглась. Однако она зря волновалась, потому что именно в это мгновение Марк Антоний истошно завопил. Унюхать принцессу Василий сейчас тоже не мог, потому что был окружен всевозможными пахучими баночками и скляночками с лекарствами.

Побег удался, и Злата выдохнула. Теперь ее ничто не остановит перед встречей с Марией Шереметьевой!

— Злата!

Меньше всего принцесса ожидала увидеть ее возле собственного подъезда.

— Машка!

Светоч переминалась с ноги на ногу возле скамейки и смущенно улыбалась. Недолго думая, принцесса подскочила к однокласснице и заключила ее в объятия.

— Машка, ты куда пропала!

— И-извини… — Бедная девушка не знала, что ей делать. Обнять настоящую принцессу в ответ она не смела. — Просто…

— Ладно! — Злата выпустила Машу из объятий, но все еще держала ее за плечи и глядела ей в глаза. — Мы идем пить кофе!

— Н-но… — В карманах у светоча было совершенно пусто.

— Я угощаю!

— Н-н…

А Злата уже тащила свою жертву прочь от подъезда, по дороге умудряясь одной рукой набирать сообщение для дворецкого:

«Вась, я в кофейне «300 зерен» со светочем. Не волнуйся, скоро буду. Не прирежь там пока рыжую морду».

Ответ пришел только через пять минуть:

«Принцесса! Так нельзя! Возвращайся домой!»

«Вась, не нуди. Скоро буду».

«Если через полчаса не вернешься, я за тобой приду!» — И еще через минуту добавил: — «И приведу Его Светлость!»

«Зануда!»

В кофейне было немноголюдно, и бариста откровенно скучала. Неудивительно, что она очень обрадовалась новым посетительницам. Злата заказала два клубничных пирожных, себе — свой любимый эспрессо, а Маше — ореховый капучино. Возле входа на большую вешалку девушки повесили свои пуховики и огляделись. Столик они заняли самый удаленный, и, когда принесли угощение, принцесса приступила к расспросам:

— Маш, ты где так долго пропадала?

Графиня скосила глаза на бариста и понизила голос:

— Почти все время дома.

— Можешь нормально говорить, — улыбнулась Злата и дотронулась до кулона у себя на шее. Ярко-синий сапфир в форме капли выделялся на белом свитере принцессы. — Нас с тобой сейчас вообще никто не слышит и не замечает. Это мне бабушка в наследство оставила!

Вопреки ожиданиям Златы Мария не стала ничего спрашивать о кулоне, а просто кивнула. В словах принцессы она тоже не сомневалась и заговорила своим обычным голосом:

— Прости, Злата, тебя бабушка видела в окно.

— И что с того? — Принцесса пододвинула пирожное ближе и принялась изучать его со всех сторон, выбирая откуда начать.

— Злата… Извини, но ты ей не понравилась.

— И что с того?

— Ну… Она запретила мне с тобой общаться.

— Вот еще! — фыркнула принцесса и маленькой вилочкой отломала кусочек пирожного — там, где было больше крема. — Мы же в школу вместе ходим.

— Это не все. — Мария опустила глаза и начала теребить свою вилку в руках. — Она нашла мои рисунки.

Злата наклонила голову на бок и выжидающе уставилась на одноклассницу.

— Понимаешь, она боится, что я стану как мама…

И, запинаясь, Мария рассказала свою историю. И за весь рассказ принцесса ни разу ее не перебила.

В семье Георгия Анатольевича и Элеоноры Федоровны Шереметьевых родилась очень талантливая девочка, которую назвали в честь прабабушки — Аглаей. С раннего детства она превосходно рисовала, и ей прочили блестящее будущее. Так бы оно и случилось, если бы в четырнадцать лет Аглая не связалась с непризнанным гением-скульптором Вадиком, фамилию которого никто уже и не помнил. Но как только он узнал, что его избранница беременна — сбежал. В своих несчастьях Аглая винила только Машу и стала частенько выпивать. Дочку она бросила и теперь все время меняла собутыльников-сожителей. Из-за вечно трясущихся рук рисовать она больше не могла.

— Дедушка умер, когда мне было шесть лет, — продолжила Маша. — Бабушка тогда совсем строгой стала. Дома она мне рисовать вообще не разрешала, поэтому рисунки мне пришлось прятать. Когда она их нашла… Злата, ты бы ее видела! Я думала, у нее будет сердечный приступ! Так что она заперла меня дома, а всем сказала, что у меня грипп.

Принцесса медленно кивнула и спросила:

— А куда вы с ней недавно в срочном порядке уезжали?

— А ты откуда знаешь?

— Есть информаторы! — ухмыльнулась Злата и с сожалением покосилась на свою пустую тарелку. Идти же за второй порцией она сейчас не могла: если прекратить действие кулона, то повторно его можно будет использовать только через сутки, а она еще не все выяснила.

— Хочешь мое? — Мария пододвинула к Злате свое пирожное.

— Нет уж! Сама ешь! Я, между прочим, от чистого сердца тебя угостила, а ты даже не попробовала!

Мария послушно съела кусочек и запила его уже остывшим кофе.

— Спасибо!

— На здоровье.

Когда на тарелке не осталось ни кусочка, а в чашке — ни капельки, светоч вернулась к своему рассказу:

— Нам позвонили из больницы. Маме стало плохо, ее еле откачали: алкогольное отравление. Но все обошлось! — поспешила добавить Маша. — Мы потом с бабушкой очень долго разговаривали, и она разрешила мне вернуться в школу. Она даже с тобой хочет познакомиться!

А уж как Злате не терпелось поговорить с вредной старушенцией.

— А что с рисованием?

— Ну… Она взяла с меня честное слово, что я никогда не буду пить алкоголь. И… — Щеки Марии порозовели. — …, что я никого не принесу в, кхм, подоле.

— Пф! — возмутилась Злата. — А сразу она это сделать не могла?!

В ответ светоч лишь пожала плечами. А принцесса решилась задать самый главный вопрос, мучивший ее с последней встречи с Машей.

— Ты… меня не боишься?

Лицо светоча прояснилось, она улыбнулась и положила свою ладонь на руку Златы.

— Нет. И я правда-правда хочу тебе помочь.

— Машка! — Принцесса тут же бросилась ее обнимать, едва не скинув посуду на пол, но той каким-то чудом удалось уцелеть. — Спасибо!

— Это тебе спасибо, — тихонько ответила Мария и обняла подругу (да-да, так она теперь считала!) в ответ.

Через минуту Злата от нее отлипла и сняла кулон с шеи.

— Можно нам еще кофе? — обратилась она к бариста. — Точно такой же. И два сметанных пирожных.

Девушка за стойкой вздрогнула и посмотрела туда, где еще несколько секунд никого не было.

— А… Да… Простите, а какой кофе?..

— Мне двойной эсп…

— Спасибо, ничего не нужно, — прозвучал спокойный, но очень и очень строгий голос.

Бариста кивнула, а Злата положила голову на стол и накрыла ее руками.

— Ой, что сейчас будет… — простонала принцесса.

— Пр… Злата, час прошел, час!

И всю дорогу, пока они провожали Машу и шли домой, Василий без передышки читал ей лекцию. И Злата была рада, что он хотя бы не притащил с собой Марка Антония как грозился.

Глава 14

Меньше всего Злату беспокоили оценки за вторую четверть, а вот у ее одноклассников уже начинали становиться дыбом волосы. И на классном часу все только об оценках и говорили. Тем более что Людмила Семеновна опаздывала, что, кстати, не входило в ее привычки. Уже прошло пятнадцать минут, а ее все не было.

— Ма-а-аш, мне скучно!

Злата откинулась на стуле и смотрела в потолок. Сейчас она многое отдала бы за чашечку хорошего эспрессо, но вредный Васька оставил ее сегодня без кофе. Сказал, что это ее наказание за вчерашнее. И Марк Антоний вопреки обыкновению был с ним полностью согласен. С превеликой радостью Злата выставила бы своего жениха за дверь, но Василий настоял, чтобы его пациент еще несколько дней провел в их квартире, дабы тот выздоровел уже наверняка.

Принцесса стонала с самого начала урока, и Мария перестала обращать на это внимание. И она уже минут десять сосредоточенно что-то рисовала карандашом в блокноте — ей его вчера бабушка подарила.

В школу после долгого отсутствия вернулась неразлучная троица: Оксана Зайцева, Валя Шумская и Наташа Нежданова. Одноклассники сразу же обступили их и завалили вопросами, однако из этого ничего толкового не вышло — девушки ничего не помнили. Да и вообще они мало походили на себя прежних. Главная красавица класса (до появления Златы Царапкиной, разумеется) Ксюша Зайцева, например, пришла в школу без своего обычного боевого раскраса. Да и вела себя тише воды, ниже травы. Валя и Наташа тоже были не особо словоохотливы.

— Ксюх, рыбка моя, — не сдавался Кирилл Андреев, — ну, поговори же со мной.

Он присел перед ее партой на корточки и преданно заглядывал девушке в глаза, однако та не обращала на него никакого внимания. Злате даже стало его немного жаль.

— Пойдем. — Над другом возвышался Макс Орлов. — Я в окно Милочку видел.

— Не хочу! Эй, я сказал, что не хочу!

По уже устоявшейся привычке Макс взял Кирилла за шиворот и потащил того к своей парте. Если раньше это зрелище веселило, то теперь на них никто и не смотрел — привыкли. Кирилл обиженно посмотрел на друга и не разговаривал с ним до самого конца классного часа, что для него было удивительно долго.

В класс влетела запыхавшаяся Людмила Семеновна. Ее обычно аккуратная прическа сегодня была в беспорядке, а на светло-голубом платье было небольшое, но довольно заметное кофейное пятно. Зато лицо… Такой счастливой Милочку еще никто не видел.

— Доброе утро! — прощебетала она и села за свой стол, где наконец смогла отдышаться.

Класс встал.

— Садитесь, садитесь, дорогие мои! Чудесное утро, не правда ли?

Кроме нее, похоже, никто так не считал. Ну, разве что Мария Шереметьева, у которой наконец-то начала налаживаться жизнь. Пока Людмила Сергеевна в красках расписывала им прелести зимних каникул и вскользь упоминала о том, что неплохо было бы исправить кое-какие оценки, Маша вдохновенно заканчивала набросок. На небольшом листе блокнота расположился маленький белый котенок. Один его глаз был темнее, чем другой. На шее у котенка был кулон в виде большой капли, и сидел малыш в середине распустившегося бутона садовой розы.

— Ух ты! — шепотом восхитилась Злата. — Как ты узнала, как я выглядела в детстве?

Маша пожала плечами.

— Не знаю. Оно само пришло.

После небольшой вводной части Людмила Семеновна разрешила всем заниматься своими делами. Кто-то, ничуть не стесняясь классной, списывал домашнее задание, кто-то играл в телефоне, а кто-то откровенно спал.

— Макс, принеси мне, пожалуйста, папку с нормативами. Вон там, зеленую, — попросила Милочка.

Орлов встал со своего места и направился к шкафам, которые во всю стену стояли в конце класса. Там он нашел нужную папку, но назад решил идти по другому пути — аккурат возле парты Златы и Маши. Здесь он немного замедлился и успел увидеть рисунок.

— Очень красиво, — шепнул он.

Кроме Маши и Златы его вряд ли кто-то расслышал. Принцесса понимающе улыбнулась, а у Графини волосы на затылке встали дыбом, и сама она резко выпрямилась. Ее глаза распахнулись, и она с приоткрытым ртом уставилась вслед неспешно удаляющемуся Максу.

— Ма-а-аш… — Злата дернула ее за рукав того самого платья, в котором увидела ее в первый день в этой школе.

— Ч-что?

— Ну-ка глянь на меня.

Нехотя Мария повиновалась. Она заметила, что на Злате был сегодня вчерашний кулон с сапфиром. Принцесса удостоверилась, что подруга все поняла и спросила в полный голос:

— Он тебе нравится, так ведь?

— Злата!

— А что? — пожала плечами принцесса. — Нас все равно никто не слышит.

— Ну… — Мария вжала голову в плечи. — Я не знаю… Он мне снится иногда…

— О! Так это же здорово! — захлопала в ладоши Злата, аж подпрыгивая на стуле.

— Ничего подобного…

— Это еще почему?

— Ты его видела? — Маша кивнула в сторону Орлова. — Какой он, а какая я…

— Какая ты? — прищурилась Злата.

Мария опустила голову и выдохнула:

— Никакая…

Прозвенел звонок, и принцесса быстренько сняла кулон, чтобы снова стать для всех заметной.

— Ну, это мы еще посмотрим! — Она подмигнула подруге и встала. — Пошли на географию, что ли.

В коридоре было как всегда оживленно: старшеклассники облюбовали подоконники, а ребята из классов помладше были вынуждены стоять в середине или подпирать стенки. Злата заметила, что из-за угла за ней кто-то наблюдает. Она помахала рукой Гришке Полуянову, и тот тут же скрылся.

— Забавный он, — пробормотала принцесса.

— Что? Я не расслышала.

— Ничего! — Злата обняла Машу за плечи и повела ее к триста двадцатому кабинету, где им предстояло написать контрольную.

Перемена пролетела быстро, зато урок тянулся неимоверно долго. Все задания Злата выполнила минут за пять и дальше ей было нечего делать. Можно, конечно, было попросить и второй вариант, но это тоже не очень-то надолго. К тому же, привлекать к себе лишнее внимание тоже не хотелось. И Злата стала наблюдать.

Почти все в наглую списывали, но географу было на это глубоко наплевать. Он сидел за своим столом и увлеченно читал потрепанную книгу, явно написанную еще в шестидесятые-семидесятые. Неизвестно, что же там такое было, однако учитель то и дело прижимал пальцы к губам и удивленно ахал.

В основном все вели себя как обычно. И лишь жертвы пришлого словно стали другими людьми. Они тихонько сидели за своими партами и даже не пытались списывать. А когда прозвенел звонок, и все резко сорвались со своих мест и понеслись в коридор, Оксана, Наташа и Валя спокойно собрали свои сумки и вышли совершенно не торопясь. И самое главное — молча!

Злата стиснула зубы — время поджимало. Кто же это? В кого вселился пришлый? Она перебрала в уме всех своих одноклассников, но никто из них не показался ей хоть сколько-нибудь странным. Если сначала Злата думала, что это может быть кто угодно из окружения Маши, ведь пришлые всегда тянутся к светочам, то позднее принцесса решила, что это непременно кто-то из школы. А теперь круг подозреваемых и вовсе сузился до одного класса. И, как назло, Злата никак не могла вычислить гаденыша.

— Маш, ты чего витаешь в облаках?

Вместо того, чтобы пойти к лестнице, что вела вниз к раздевалке, Мария почему-то двинулась в другую сторону.

— А… Задумалась просто, — ответила светоч, и на щеках ее появился румянец.

Следующим уроком была физкультура, и Злата смогла всласть набегаться, играя с парнями в баскетбол. А вот Оксана, Валя и Наташа сидели на лавочке и даже не разговаривали, хотя обычно с удовольствием обсуждали все и вся.

— Эй, не зевай! — крикнула Злата Максу, передавая ему пас.

Орлов кивнул и вновь включился в игру, но время от времени все равно поглядывал на вторую половину спортивного зала, где девушки занимались гимнастикой. Проследив за его взглядом, Злата хмыкнула. Зря Машка думает, что она не может ему понравиться.

— Ну, и кто сейчас зевает! — теперь была очередь Макса поддеть товарища по игре.

— Ты! — улыбнулась принцесса и выбила у него мяч.

Разумеется, соперников они разгромили вчистую, и одноклассники, каждый про себя, решили, что больше не допустят того, чтобы Злата Царапкина и Макс Орлов играли за одну команду.

День тянулся нестерпимо долго, и принцесса была очень рада, когда уроки наконец закончились. В Котоградской академии ей пришлось очень усердно учиться и, сколько бы Злата по этому поводу ни ворчала, ей это нравилось. А здесь она ничего нового не узнавала и просто попусту тратила время. Тем более что пришлого она все еще не вычислила. Если к человеческому Новому году она не успеет — быть беде.

Когда они вместе с Марией шли домой, та вдруг остановилась и ахнула:

— Злата! Я совсем забыла!

— Что? — принцесса обернулась.

— Бабушка приглашает тебя к нам в гости!

— Машка! Так это же замечательно! Когда?

— М… Сейчас…

Принцесса призадумалась, а потом расплылась в широкой улыбке и сказала:

— Я сейчас домой быстренько сбегаю и сразу же к тебе, хорошо? Дай мне полчасика.

Мария кивнула вслед уносящейся со скоростью штормового ветра подруге. Ну и ладно. Зато она как раз успеет помочь накрыть стол к приходу гостьи. Вчера Маша очень удивилась, когда бабушка решила позвать Злату. И даже сперва подумала, что в этом есть какой-то подвох. Впрочем, все еще так и думала.

Когда Мария только подходила к своему подъезду, Злата уже была возле входной двери в свою квартиру. Для того, чтобы сразу же не идти к Шереметьевым, у принцессы было несколько причин. Во-первых, нужно было предупредить дворецкого. Это, конечно, можно было сделать по телефону, но вживую надежнее, да и Ваське будет приятно. Во-вторых, нужно было проверить как там Марк Антоний. Даже слепой заметил бы, что герцог и дворецкий друг друга недолюбливают. Нет, Злата не волновалась, что Василий может сделать что-нибудь плохое своему пациенту. Такое ей даже в самом страшном сне не привиделось бы. А вот Марк Антоний, пожалуй, что-нибудь мог учудить. Ну, а в-третьих, Злата собиралась стащить из кухни какие-нибудь вкусности, которые Васька наверняка приготовил к ее возвращению из школы. Не может же она идти в гости с пустыми руками!

Вопреки всем своим опасениям ни с дворецким, ни с женихом ничего не случилось. Когда Злата вошла в квартиру, те были на кухне: пили чай. Вдвоем. Пили чай. Спокойно пили чай. Вдвоем спокойно пили чай. Злата глазам своим не верила!

— Принцесса, с возвращением!

Дворецкий, едва ее увидев, подскочил и ринулся помочь своей хозяйке снять пуховик и повесить его в шкаф.

— Вась, я сама! — принцесса выставила руки вперед, как бы преграждая другу путь.

— Принцесса! — Василий скосил глаза так, чтобы она вспомнила, что они здесь не одни, и ему просто необходимо держать марку.

— Ла-а-адно…

Вымыв руки, Злата отправилась в кухню.

— Как дела в школе, любимая?

Как бы принцессе ни хотелось ответить как-нибудь колко, но она прекрасно помнила, что Марк Антоний был ранен и лишние волнения ему ни к чему.

— Все хорошо. Сам-то как?

Герцог кивнул в сторону дворецкого.

— Его стараниями.

Василий поджал губы, но смолчал. Не будет же он рассказывать, что его будущий король в отсутствие своей невесты вел себя как маленький ребенок. К тому же еще и в наглую любовался фотографиями Златы, которые втайне снял на свой телефон. Василий тоже такие хотел, но в этом не признавался даже себе.

— Сделал все, что было в моих силах, — наконец сказал дворецкий и принялся готовить кофе для принцессы, хоть он и собирался оставить ее без кофеина в наказание за вчерашнее безответственное поведение. Наказал ее, а плохо при этом было ему.

— Ты ему хоть спасибо сказал? — спросила принцесса, усаживаясь напротив Марка Антония.

— Сказал.

— Врешь.

— Не вру.

— Вася?

Это было искушение. Невероятное искушение. И дворецкий не устоял:

— Врет.

Такого вытянутого лица у своего жениха Злата, наверное, еще никогда не видела. Смешок. Еще смешок. И вот она уже заходится в истерике.

— Я тебе это еще припомню, Персидский! — пробормотал себе под нос герцог.

Разумеется, Василий его услышал, но ничуть не жалел о том, что сделал.

— Принцесса, кофе.

— Спасибо, Васенька!

Она подмигнула другу, и тот еле заметно улыбнулся в ответ.

— Очень вкусно! Спасибо тебе большое! — сказала Злата, выпив все до последней капельки. — Видишь, Светлость твоя неблагодарная, не так уж и сложно это сказать, правда?

Марк Антоний скривился, а потом обреченно вздохнул и еле слышно произнес:

— Благодарю, Персидский.

Василий галантно поклонился, и Злата не могла не отметить то, как красиво он это сделал. И вдруг она переменилась в лице.

— Принцесса? Злата! Что случилось? — всполошился дворецкий.

— Злата!

— О-ой… — выдохнула она. — Ва-а-ась! Тащи печенье!!!

У квартиры Шереметьевых Злата была через десять минут — почти не опоздала. По дороге она успела выслушать доклад полосатого информатора, и кое-что ее насторожило. Однако об этом было сейчас не время думать. Ее еще ждала встреча с драконом по имени Элеонора Федоровна.

И в качестве оружия у нее бумажный пакет с булочками по фирменному рецепту Василия Персидского от самого Василия Персидского. Перед этим ни одно чудовище не устоит.

Глава 15

Как и в прошлый визит Златы, дверь в квартиру Шереметьевых была заперта на пять замков и цепочку. Только на этот раз принцессу встречала сама Шереметьева Элеонора Федоровна. В девичестве — Валидуб.

— Злата?

— Здравствуйте, Эле…

Дверь захлопнулась и снова открылась, но уже полностью.

— …онора Федоровна!

Прежде чем впустить гостью в дом, бабушка Марии с ног до головы осмотрела ее. Принцесса даже немного повертелась, чтобы той было лучше видно. Старушке не к чему было придраться: Злата специально для нее надела свой самый скромный белый пуховик, белые ботинки на меху, но без каблуков. И, разумеется, никаких коротких юбок. Хотя в такой мороз принцесса и так вряд ли бы на это решилась, да и Васька каждый раз ворчал, когда она надевала что-нибудь выше колена.

Злата не осталась в долгу и тоже оглядела старушку. Ростом та была на две головы ниже принцессы, к тому же еще и сутулилась. Жиденькие седые волосы были стянуты в пучок. На длинном крючковатом носу сидели очки, с дужек которых свисали цепочки. Клетчатое платье, доходящее до тощих лодыжек, было однозначно новее любых нарядов Маши. Худые плечи Элеонора Федоровна кутала в пуховый платок.

— Проходите, милочка.

Злата кивнула и вошла. С прошлого раза в квартире Шереметьевых ничего не изменилось. Куда вешать верхнюю одежду, принцесса прекрасно знала, но виду не подала. Элеонора Федоровна ведь думала, что она здесь впервые!

— Злата!

В прихожую вышла Маша. Она успела переодеться в платье, которое носила дома. Злата нахмурилась — оно было еще хуже, чем школьное. Гречишный цвет шел далеко не всем, и Маша определенно в это число не входила. Платье явно было ей велико, и, судя по всему, когда-то принадлежало самой Элеоноре Федоровне. Облезшие пуговицы шли спереди от талии и заканчивались у шеи, которую по задумке должно было украшать кружево, но на деле — уродовало.

— Давай мне! — Маша взяла у подруги пуховик и повесила его в шкаф.

Элеонора Федоровна еще раз оглядела гостью и, похоже, осталась довольна. Чтобы не сердить старушку, Злата выбрала самую невзрачную одежду, которую только смогла отыскать впопыхах: простые черные брюки и длинный белый свитер оверсайз. И никаких украшений, если не считать маленьких золотых колечек в ушах.

— Жду вас, девочки, на кухне. Чай пить будем.

Машина бабушка уже хотела было идти, но Злата вдруг вспомнила, что еще не отдала угощение.

— Ой, Элеонора Федоровна! Это к столу. Мой брат сам пек.

— Какой брат? — спросила Маша и тут же прикусила язык.

— Вася. Брат мой старший, — не моргнув глазом, соврала принцесса.

Старушка кивнула и приняла гостинец, открыла пакет и заглянула внутрь. В ноздри тут же ударил запах свежей сдобы. Элеонора Федоровна вдохнула раз, потом еще раз и еще. Булочки Василия Персидского сделали свое дело.

— Жду вас на кухне, — повторила старушка, развернулась и, не убирая длинного носа из пакета, пошла ставить чайник.

— Первый раз ее такой вижу… — пораженно качая головой пробормотала Маша.

— Ха! Васькина стряпня еще никого равнодушным не оставила!

Из кухни донеслось:

— Руки помойте!

Злате захотелось крикнуть «Есть, мэм!», но конечно же она этого делать не стала.

— Руки так руки, — улыбнулась принцесса и отправилась за подругой.

В кухне за столом уже сидела Элеонора Федоровна, а почетное место в самой середине занимала плетеная тарелка с булочками Василия. Старушка жестом указала на табуретки.

— Присаживайтесь. Маша, налей нам чаю.

— Хорошо, бабушка.

Чаем оказался липовый отвар, цветы для которого Элеонора лично собирала на даче у подруги по литературному клубу. Злата по достоинству оценила аромат, о чем не преминула сообщить хозяйке.

— Благодарю, милочка.

Маша легонько улыбнулась. Похоже, она зря волновалась: Злата нашла подход к ее бабушке.

— Так Вы, милочка, живете со старшим братом?

Принцесса кивнула и отхлебнула еще немного отвара. Вкуснотища!

— А родители?

— Они в командировке.

Злата рассказала заранее заготовленную историю. Маша слушала очень внимательно, чтобы ничего не перепутать, если бабушка потом что-нибудь спросит. А она спросит.

Когда от булочек не осталось не то что крошек, но и запаха, Злата засобиралась домой.

— Спасибо, Элеонора Федоровна, за гостеприимство, но мне домой пора. Еще кучу уроков делать.

— Похвально, милочка, похвально, — закивала старушка. — Домашнее задание нужно выполнять всегда. И передайте мое восхищение Вашему брату.

— Непременно.

— Маша, — сказала вдруг Элеонора Федоровна, — сходи в мою комнату. Посмотри там вишневое варенье этого года. Угостим Злату и ее брата.

— Ну что Вы! — запротестовала принцесса.

— Нет-нет! Не спорьте, милочка.

— Хорошо. Спасибо большое, Элеонора Федоровна!

Когда Маша вышла из комнаты, старушка вдруг придвинулась ближе и зашептала быстро-быстро:

— Милочка, я вижу, Вы девушка хорошая, из приличной семьи. У меня к Вам будет просьба.

— Слушаю, Элеонора Федоровна! — Злата вся подалась вперед.

— Приглядите за моей девочкой, хорошо? Я, как бы мне не хотелось этого признавать, немного перегнула палку с ее воспитанием. Она совершенно не приспособлена к современному миру. Ей бы гардероб немного сменить… Но только на приличный!

Злата не верила своим ушам. Может, она ослышалась? Неужели та самая старушенция, которая держала Машу в черном теле, вдруг решила ослабить хватку?

— Деньги не проблема: у меня есть сбережения. Вот только боюсь, что вкуса у моей девочки нет.

«Кто бы говорил!» — подумала Злата.

— Не волнуйтесь, — улыбнулась принцесса. — Все беру на себя!

— Вот и замечательно. — Элеонора Федоровна заметно расслабилась. — Завтра после школу у Вас получится?

— Конечно!

— Хорошо. С Машей я сама сегодня поговорю.

— О чем? — Светоч стояла в дверях кухни с литровой банкой в руках.

— Позже, Маша, позже. Сначала проводи Злату.

— Хорошо, бабушка

— До свидания, Элеонора Федоровна!

— До свидания, милочка.

Уже стоя на пороге, принцесса шепнула подруге на ухо:

— Приготовься к чудесам.

— Ч-что?

— Пока-пока! Увидимся завтра в школе.

Улыбка не покидала лица принцессы, пока она прыгала по ступенькам, спускаясь вниз. И едва не пропустила полосатого информатора, который ждал ее на втором этаже.

— МяУ!

«Ваше Высочество! Я оставался на месте, как Вы и просили. Та человеческая самка так и не появилась. Но думаю, что она будет ближе к вечеру. Так уже несколько дней было».

— Я поняла. Благодарю за добросовестную службу, Арчибальд!

— МяУ!

«Рад услужить, Ваше Королевское Высочество»

Злата помахала коту на прощание и поскакала дальше. Только теперь на ее лице больше не было улыбки.

«Неужели это все-таки она?» — размышляла принцесса.

Вот на нее она бы точно никогда не подумала. С другой стороны, Злата ведь ее раньше не знала, а значит, это может быть и она. Завтра нужно будет к ней приглядеться.

А пока неплохо было бы и поторопиться домой. Кошачья интуиция ей подсказывала, что там назревала буря. И виновником ее наверняка был Марк Антоний. Хотя… Васька ее в последнее время все больше и больше удивлял.

И пока Злата мчалась домой, ее настоящий старший брат сидел, запершись в своем люксовом номере, и пытался пришить самую обыкновенную пуговицу к самой что ни на есть обыкновенной рубашке. Если бы его сейчас увидел кто-нибудь из дворца, то глазам бы своим не поверил. Его Высочество отродясь иголку в руках не держал. Впрочем, он и сейчас не стал бы этого делать, но из одежды у него осталась только эта рубашка и джинсы. Все остальные вещи он отправил в химчистку. Конечно, можно было бы купить что-нибудь онлайн, как это делали обычные люди, но он к своему стыду до сих пор был с человеческой техникой не просто на «Вы», а на «В-ВЫ». И признаваться в этом он никому не собирался.

— Ай! — Иголка в очередной раз уколола королевский палец. — Да чтоб тебя.

За последние пятнадцать минут он неоднократно пожалел, что не взял с собой слугу. И зарекся когда-либо еще путешествовать один.

— Ай!

Кое-как пуговица была водворена на место, но держалась скорее на честном слове, нежели на нитках. Борис оделся и, посмотрев на себя в зеркало, кивнул: все-таки он не зря старался и выглядел теперь отменно. Тщательно он расчесал густые волосы и удостоверился, чтобы золотая прядь не была видна. В животе заурчало, и Борис вспомнил о шкатулке бабушки, которую он давеча доверху набил печеньем дворецкого младшей сестры. Сейчас оно было весьма кстати, тем более что он как раз собирался заварить чай. Сам! Из пакетика!

После чаепития Борис еще больше стал гордиться собой. Он без посторонней помощи закипятил воду в маленьком электрическом чайнике и, не пролив ни капли, залил ей чайный пакетик. Вода тут же окрасилась в приятный красно-коричневый цвет, и на лице Его Высочества появилась счастливая улыбка. Даже изысканные сорта чая, которые он пробовал в Срединном королевстве и по всему человеческому миру не шли ни в какое сравнение с обычным пакетиком, который он купил в ближайшем универмаге.

Внезапно Бориса посетило видение. Нет, с пришлым оно никак связано не было, но определенно было важным, причем не для Королевства, а именно для него. Почему это было так, Борис не знал, но чувствовал, что нужно торопиться. Прихватил с собой он и одну любопытную вещицу, правда пока не знал, как она может ему пригодиться.

В видении он стоял в уединенном переулке и кого-то ждал. И что самое удивительное: он четко разглядел адрес! Так что, не теряя ни секунды, Борис надел свою любимую кожаную куртку на меху (которую носил только в человеческом мире, но с радостью забрал бы к себе на родину, да не поймут) и выбежал из номера, едва не сбив горничную.

— Извините, — сказала она.

Глядя вслед быстро удаляющемуся красавчику, горничная тяжело вздохнула. Сколько раз она пыталась зайти к нему в номер, когда тот принимал душ или переодевался, но ей все не везло. А ведь она сегодня даже с коллегой поменялась. Ну ничего, вернется же он ночевать, правда?

А Злата, вернувшись домой, сразу же почувствовала неладное. В квартире было тихо. Слишком тихо. Даже ее чуткие уши не могли уловить ни звука, а обоняние кроме запаха лекарств и свежей выпечки ничего не ощущало.

— Эй, есть кто живой?

— Принцесса, мы в зале.

Повесив пуховик (все еще чистый!) в шкаф и осторожно поставив сапоги на их привычное место, Злата на цыпочках отправилась в комнату, откуда и донесся немного странный голос Васьки.

— Ребят, вы чего?

На пушистом ковре сидели два кота и неотрывно смотрели друг другу в глаза. И не двигались.

— Ребя-а-ат… Вы что, в гляделки играете?

— Его Светлость первый начал.

— Ага. А кто первый…

— Ваша Светлость!

— Ладно. Уговор есть уговор.

Злата перевела взгляд с серого кота на рыжего и обратно, а потом вздохнула и поплелась на кухню. Вопреки обыкновению Василий не помчался за ней, чтобы исполнить ее малейшую прихоть.

— Детский сад, — пробормотала принцесса.

Через несколько минут, когда Злата уплетала уже третий пирожок с мясом, на кухню с поверженным видом зашел Марк Антоний все еще в кошачьем обличье.

— Проиграл? — спросила принцесса с набитым ртом.

Рыжий кот запрыгнул на стул и опустил голову.

— А сама как думаешь?

— На что хоть играли?

— Не скажу.

— Ладно, — пожала плечами Злата и сделала глоток молока. — Васька-то что делает?

— Фотки удаляет.

— Какие фотки?

Кот фыркнул и отвернулся.

— Не скажу.

А к ним уже заходил и сам победитель, но уже человеком — кошачьи лапки не приспособлены для управления современными смартфонами. Но что первое привлекло внимание Златы, так это лицо ее дворецкого: настолько довольным Василий уже давно не был.

— Все удалил? — спросил его рыжий кот.

— Все.

— Вообще ни одной не оставил?

— Ни одной.

— Да что за фотки-то?! — не выдержала Злата.

— Не скажу! — в один голос сказали герцог и дворецкий.

— Ну и ладно, — надулась принцесса. — Не очень-то и хотелось.

При обычных обстоятельствах Васька уже принялся бы ее умасливать, но на этот раз почему-то только улыбнулся.

— Вась, кофе!

— Да, моя при… Злата.

Как при этих словах перекосилась рыжая кошачья морда, словами не передать.

— Как долго ты еще у нас будешь? — спросила принцесса у Марка Антония.

— Завтра утром уйду, — ответил рыжий кот, но как-то нехотя. — Твой блохастый раньше не разрешает.

Василий даже ухом не повел, и Злата с нескрываемым удивлением следила за ним, пока он ставил кофе перед ней и даже перед герцогом. Неужели он так сильно обрадовался выигрышу? И что же там все-таки за фотографии такие?

Позже, когда все разошлись по своим комнатам, дворецкий смог наконец насладиться трофеем. Его Светлости вовсе необязательно знать, что, перед тем как удалить фотографии принцессы с герцогского телефона, Василий перебросил их на свой. И теперь в тишине своего убежища он изучал каждую. И только Великий Кот знает, какая внутренняя борьба терзала Василия. Он ведь прекрасно осознавал, что не имеет никаких прав на принцессу, и они никогда не будут вместе. И все же он не мог запретить себе мечтать.

Пусть Василий и видел Злату каждый день, в школу он за ней последовать не мог. И здесь на помощь пришли фотографии герцога Мэйнского, которые тот сделал тайком, когда принцесса не видела. Больше всего дворецкому понравилась та, где Злата задумчиво смотрит в окно. Василий огляделся по сторонам, словно за ним кто-то мог наблюдать, и медленно приблизил свое лицо к телефону. С бешено колотящимся сердцем он прижал свои губы к экрану. Если бы только он посмел сделать это по-настоящему…

Ну а Марк Антоний в это время нарезал круги по пушистому ковру. Герцог все еще не принял облик человека, чтобы никто не мог ненароком разглядеть выражение его лица.

— Да чтоб он провалился! Да чтоб его пришлый выпил! Да чтоб!..

Проклятия так и сыпались на голову дворецкого, и Марк Антоний все никак не мог успокоиться. Это ведь он жених будущей королевы! Это ведь ему она принадлежит по праву! Ну… То есть будет принадлежать после свадьбы. В любом случае, за Василием Персидским нужен глаз да глаз. Во дворце все знали об отношениях королевы Ларианы и ее дворецкого Димитрия. И пусть они были лишь платоническими, такого же будущего для себя Марк Антоний не хотел. Как только он станет королем, первым же делом избавится от Персидского.

В комнату вдруг тихонько постучали. Марк Антоний узнал запах.

— Заходи, любимая.

Принцесса осторожно открыла дверь и вошла. На ней была домашняя пижама кигуруми в виде бело-розового единорога, и герцог не смог сдержать улыбку.

— Что у вас там с Васькой произошло?

Марк Антоний помрачнел:

— Это наше с ним дело.

Злата вздохнула:

— Ничего серьезного хотя бы?

«Это смотря с какой стороны посмотреть», — подумал герцог, а вслух сказал:

— Не волнуйся, любимая, все в порядке.

— Ладно, — со вздохом Злата села на ковер подле жениха. — Не хочешь говорить — не надо. — Она медленно протянула руку вперед, словно в нерешительности и осторожно погладила рыжего кота по голове. Тот сперва застыл, а потом заурчал от удовольствия, наслаждаясь неожиданной лаской. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Твой блох…

— Марк Антоний! — Злата убрала свою руку с его головы, и он с сожалением вздохнул.

— Извини. Твой дворецкий хорошо меня подлатал.

— Почему вы с ним все время ссоритесь?

Вот об этом герцог точно рассказывать не собирался.

— Мы не ссоримся. Тебе показалось.

— Да-да. Ладно, я к себе пойду. А то скоро Васька ужинать позовет, а я еще домашку не открывала. Увидимся за ужином.

— Как скажешь, любимая.

— И хватит уже так меня называть!

Злата вышла, а Марк Антоний превратился в человека. Он все так же сидел на ковре, только подтянул длинные ноги к себе и обхватил их руками, а голову положил на колени. И угораздило же его влюбиться в свою собственную будущую жену.

Василий слышал, как принцесса тайком пробралась в комнату к жениху, и это болью отозвалось в сердце дворецкого. Он дождался, когда она выйдет и вернется к себе. И только тогда позволил себе отправиться на кухню. Терзания терзаниями, а ужин никто не отменял.

И только сама виновница мужских переживаний ни о чем не подозревала. Нет, слепой она не была и понимала, что и Марк Антоний, и Василий питают к ней искренние чувства, но не догадывалась об их глубине. К тому же сейчас ее куда больше занимала проблема пришлого. И нужно было срочно кое-что проверить.

Согласно тем сведениям, что имелись о пришлых, те всегда меняли характер и поведение своих временных сосудов. Иногда очень явно, а иногда практически незаметно. И сейчас Злата очень надеялась, что ей повезет, и ей достался первый случай.

В век высоких технологий больше не нужно было узнавать о человеке, расспрашивая его близких знакомых — достаточно было заглянуть на его странички в соцсетях. Что сейчас принцесса и сделала. И первое, что она увидела, была фотография молодой женщины с красивыми каштановыми кудряшками. Мила Орешкина — так было написано в профиле Людмилы Семеновны, классного руководителя «Б».

Еще каких-то полгода назад с фотографий на мир взирала довольно миловидная, но уже явно уставшая от жизни школьная учительница. Одежда ее не отличалась яркими красками, да и обувь Людмила Семеновна предпочитала на плоском ходу. Под глазами давно залегли никогда не проходящие мешки, а лоб прочертили первые морщинки. Каштановые волосы не выделялись особой густотой и свисали над плечами грустными сосульками. Все классические признаки налицо.

«Жаль», — подумала Злата. — «Мне она такой нравится».

Но что поделаешь — работа есть работа. Пришлого придется изгнать, и Людмила Семеновна вновь станет собой прежней. Правда сначала нужно еще доказать, что он выбрал именно ее в качестве сосуда. Этим Злата завтра и займется, а пока…

В дверь негромко постучали.

— Да?

— Пр… Злата, ужин готов.

— Спасибо. Вась, зайди ко мне.

Немного поколебавшись, дворецкий вошел. Сперва он хотел оставить дверь приоткрытой, но передумал и осторожно закрыл ее за собой.

— Что такое?

— Вась, я, кажется, его вычислила.

— Пришлого?

— Ага. Подойди сюда.

Принцесса сидела на кровати, скрестив ноги по-турецки и в руках держала планшет.

— Садись рядом.

— Злата…

— Вась, не спорь.

Он знал, что лишь за сегодня уже много раз пересек черту, так почему бы не сделать это еще? Всего разок. А завтра он образумится.

— Хорошо.

Он присел на краешек кровати, соблюдая почтительное расстояние. Принцесса хмыкнула, и сама подвинулась ближе. К ее удивлению дворецкий даже не попытался сбежать.

— Вот, смотри! — Злата показала ему планшет и рассказала о своих предположениях.

— Вполне вероятно. Мне пойти завтра с тобой?

— Вот еще! Сама справлюсь. Я же не собираюсь завтра же на виду у всех с ним разбираться. Да и рыжая морда там будет если что.

Дворецкий сжал кулаки, но тут же их расслабил — не хватало еще чтобы принцесса заметила его чувства. Однако его поведение не укрылось от ее глаз.

— Вась, ты чего? Боишься за меня? Я сильная, ты же знаешь!

Это он знал прекрасно, но не из-за этого он беспокоился.

— Или… Или ты ревнуешь?

Принцесса отложила планшет в сторону, привстала на колени, придвинулась почти вплотную к дворецкому и заглянула ему в глаза.

— Вась…

Он отвел взгляд и встал:

— Ужин готов. Пойду позову Его Светлость.

Дворецкий вышел, а Злата осталась сидеть на том же месте. Сердце ее пустилось в пляс, а кровь прилила к щекам. Девушка прижала руку к груди и прошептала:

— Больно. Почему так больно?

Пока Василий Персидский накрывал на стол, на другом конце города Сергей Чернышевский пытался отыскать хоть что-нибудь съестное в доме. Нашлись только пачка каменной соли да полбутылки подсолнечного масла. Кормить бабушку было нечем, да и у самого уже сосало под ложечкой. Старушка, правда, еще несколько часов должна проспать, так что у него еще было в запасе немного времени.

А вот денег не было. Расчет ему не дали, а сбережений не осталось. Приходилось лишь надеяться, что где-нибудь в каком-нибудь кармане завалялась мелочь. Получасовые поиски дали свои плоды: несколько монет нашлись на полу в шкафу, где висела верхняя одежда. Как раз должно хватить на пакет молока для бабушки и полбуханки хлеба для него.

На улице уже давно стемнело, и Сергей мог не бояться выходить. Неподалеку от дома был маленький магазинчик, в котором бессменной продавщицей трудилась тетя Зина, худощавая с обвислыми щеками дама за пятьдесят. Свои короткие волосы она красила в морковный цвет, а глаза ярко подводила тенями, очень напоминавшими аптечную зеленку. Губы она тоже без внимания не оставляла: здесь в ход шла малиновая помада, которая еще и немного светилась в темноте. Алкаши, когда видели тетю Зину, сразу же трезвели и со всех ног удирали прочь. А вот Сергею она нравилась — давала продукты в долг, когда у него даже копейки не было.

Сергею повезло — покупателей в это час не было, и он мог не бояться, что его кто-нибудь заметит, если он обернется котом. Тетя Зина не в счет. Вряд ли в этой жизни существовало хоть что-нибудь, что могло ее удивить. Вот сейчас она вышла на крыльцо, чтобы выкурить свою любимую папиросу, и пускала большие кольца дыма.

Однако дойти до магазинчика в этот вечер Сергею так и не удалось. Всего каких-то сто метров оставалось…

— Эй! — услышал он окрик за своей спиной. И именно в это мгновение судьбе было угодно, чтобы он превратился в кота. А драгоценные монетки, которые он держал в кулаке, покатились по асфальту и упали в канализационную решетку.

Глава 16

Почему он позвал этого коротко стриженного парня, Борис и сам не знал. Однако, когда тот вдруг превратился в черного кота, понял, почему видение привело его сюда. Неучтенный кот! Судя по разодранному уху, это был тот самый, которого встретила Злата.

А еще Борис понял, зачем ему нужен был артефакт из коллекции бабушки. Маленькое деревянное кольцо, которое едва налезало на мизинец, вдруг начало увеличиваться, а потом разъединилось на две части.

Борис с нечеловеческой скоростью бросился к коту и схватил его за шкирку. Тот попытался вырваться, изгибаясь всем телом, но ничего не вышло — принц из рода Царапкиных был слишком силен. Секунда, и деревянный ошейник уже на черной шее, и кот в руках Бориса обмяк.

— Другое дело, — кивнул принц.

— От-пусти меня. — Кошачий голос звучал глухо.

— Нет. По крайней мере пока ты не расскажешь мне, кто ты такой и что делаешь в мире людей. А пока поспи. — Борис надавил на точку за разодранным ухом, и кот закрыл глаза.

Очнулся Сергей только через час и в совершенно не знакомом месте. Такую роскошь он видел разве что по телевизору. До того, как его пришлось сдать в ломбард.

— Что смотришь? Номера в отеле никогда не видел?

Сергей, все еще в облике кота, лежал на полосатой кушетке с золочеными ручками и во все глаза глядел на незнакомого светловолосого мужчину, который сидел напротив него в изящном кресле, совсем не подходящем к его крепкой фигуре.

— Не притворяйся, что не умеешь говорить. Я тебя уже слышал.

А Сергей и не притворялся: он не знал, что сказать. То, что перед ним не человек, а такой же кот, как и он, было понятно с самого начала. Он просто это почувствовал. Как тогда в сквере, где он встретил золотую кошку.

— Долго будешь молчать?

Сергей отвернул морду и уставился в окно. Снег кружился крупными хлопьями, и вдали кроме белой стены ничего больше не было видно.

— Ты почему в человека обратно не превращаешься?

Вздохнув, черный кот вновь повернулся к своему похитителю.

— Не могу.

— Почему?

— Просто не могу.

— Ясно, — кивнул Борис, хотя сам ничего не понимал. Но одно он знал точно: черный кот сейчас не врал. — Есть хочешь?

— Нет.

— Врешь. Я слышу твой желудок. Что тебе заказать?

— Ничего.

— Как знаешь, — пожал плечами принц и взял в руки телефон. — Обслуживание номеров? Я хотел бы…

Столько еды, сколько заказал светловолосый похититель, Сергей съедал за месяц. А многих названий даже не слышал. А желудок-предатель при каждом слове урчал все громче и громче.

Через десять минут в дверь постучали. На двухэтажном столике-тележке молодая девушка ввезла еду под серебряными крышками. И даже сквозь них пробивались умопомрачительные ароматы.

— Спасибо!

Борис передал девушке несколько крупных купюр, и у нее глаза округлились. Не зря она в дурака выиграла этого постояльца. О его щедрости здесь ходили легенды. И о его красоте. Однако пока никому из персонала не удалось привлечь его внимание.

— Ой! — воскликнула вдруг девушка. — А откуда здесь кот взялся?!

— Нет здесь никакого кота, — улыбнулся Борис и передал ей еще несколько купюр.

— А… Да…

Дверь закрылась, и Борис с Сергеем остались одни. Принц стал деловито открывать крышки, и ароматы расползлись по комнатам.

— Мм… Как пахнет… — Борис принюхался и блаженно улыбнулся.

— Что. Тебе. От. Меня. Надо?

— Поешь сначала, потом поговорим.

От голода сил у Сергея почти не осталось, но признаваться в этом он не собирался. Но Борис и так это заметил и поставил перед котом тарелку с разными вкусностями. У Сергея голова пошла кругом от запахов, и он словно в бреду набросился на угощение.

— Ничего себе ты проголодался!

А Сергей его не слышал. Все, о чем он мог думать — еда. И вдруг…

— Бабушка!

— Что — бабушка? — нахмурился Борис, и тут его лицо просветлело: — Ну наконец-то!

На кушетке с перепачканным болезненно худым лицом сидел коротко стриженный черноволосый парень, и на одном ухе у него был хорошо заметный шрам.

— Бабушка… — повторил он.

Борис вопросительно приподнял бровь, но ответа не дождался.

— Опять молчать собираешься?

Сергей закусил губу: он не знал, что делать. Может ли он довериться этому странному человеку? Нет, этому странному коту? В этой жизни кроме бабушки он никому не доверял. Но… Если он не вернется к ней в ближайшее время — она погибнет. И он решился:

— Моя бабушка… Она совсем одна дома. Ей есть нечего.

И в эту же секунду Бориса посетило новое видение, в котором старая трехцветная кошка пытается сползти с дивана, неудачно падает с и больше не может двигаться. И…

— Едем! — сказал Борис и поднялся. — Нужно спешить. Какой адрес?

— Что?… А…

Сергей, запинаясь, продиктовал название улицы и номер дома.

— Что ест твоя бабушка?

— Молоко. Только молоко.

Недолго думая, принц метнулся к небольшому холодильнику в одной из комнат и оттуда прокричал:

— Молока нет. Сливки подойдут?

— Да!

Борис вернулся к своему пленнику и уже собрался его освободить, но решил кое-что уточнить:

— Ты ведь не сбежишь, если я сниму ошейник?

Сергей на пару мгновений задумался, но вдруг понял, что ответ может быть только один:

— Не сбегу.

Принц кивнул, дотронулся до ошейника, и тот, щелкнув, упал на кушетку и снова превратился в маленькое деревянное кольцо. Борис не сомневался, что парень сказал правду — интуиция Царапкиных не раз его выручала.

— Как тебя хоть зовут?

— Сергей.

— А я Борис Царапкин. Ты, как я погляжу, не знаешь, кто я такой.

— Нет.

— Ладно. Позже поговорим. Поехали кормить твою бабушку.

Такси домчало их до места за каких-то десять минут, и все это время Сергей боялся, что может превратиться в кота прямо в машине. Обошлось.

Приехали они вовремя, потому что как только открылась дверь, из единственной комнаты донеслось:

— Сереженька, это ты?

— Да, бабуль, я.

— Иди на кухню. Я там пирожков напекла. Поешь.

— Хорошо, бабуль.

Сергей прижал палец к губам, показывая, чтобы Борис молчал. Принц кивнул, и хозяин отправился в комнату, чтобы проверить, как там бабушка. А гостю он жестом указал, чтобы тот шел на кухню. В тесной прихожей Борис не знал, как повернуться, чтобы ненароком не задеть висевшую на гвоздях одежду. Кое-как он все же протиснулся среди того, что давно уже пора было отправить на свалку, и вошел в настолько крошечную кухню, что почувствовал себя Гулливером.

— Садись, — сказал вошедший следом Сергей и указал на одну из табуреток.

Борис пожал плечами и устроился возле окна. Принцу даже нравилось, что этот необычный для Срединного королевства кот обращается к нему на «ты». Во дворце же перед ним все лебезили, и он и не думал, что так от этого устал.

— Сливки. — Сергей протянул руку, и Борис положил на его ладонь поллитровую пачку.

Когда бабушка была накормлена и снова впала в свой долгий сон, Борис напомнил Сергею:

— Рассказывай. Ты обещал.

— Да собственно…

Сперва слова давались с трудом, а потом его вдруг как прорвало, и он поведал совершенно незнакомому человеку-коту всю свою историю. Это был первый раз, когда он делился своими мыслями с кем-то другим кроме бабушки.

— Так вот почему ты не можешь контролировать превращение, — пробормотал Борис. Решение пришло быстро: — Вот что! Когда разберусь с пришлым, заберу тебя с бабушкой в Срединное королевство. Будешь моим слугой.

— Пришлый? Слуга? Ты о чем?

Настал черед Бориса говорить, и по мере его рассказа лицо Сергея все больше вытягивалось.

— О таких, как твоя бабушка, я узнал совсем недавно. Извини, но с этим я поделать ничего не могу. Зато могу вернуть вас обратно. Согласен?

Сергей вспомнил, с какой любовью бабушка рассказывала ему о ее родине и как сильно она хотела туда вернуться. Он же в мире людей всегда был чужим. Быть может, в мире котов ему будет лучше?

— Я согласен. Что я должен делать?

Борис прокашлялся и протянул Сергею пуговицу.

— С иголкой обращаться умеешь?

Чуть позже, когда пуговица вновь оказалась на месте, но уже пришита нитками, а не честным словом, Борис покинул маленькую квартирку, где остались его новые подопечные. С Сергеем они договорились встретиться завтра, а пока принц оставил ему немного денег — аванс.

— Сереженька, кто это был? Твой друг? — спросила бабушка, когда еще через два часа проснулась.

— Бабуль, а ты откуда знаешь, что здесь кто-то был?

— Почуяла. Сереженька, это был друг?

— Друг. Наверное.

— Хорошо. — Старая кошка зевнула, и, снова засыпая, спросила: — Ты пирожками его угостил?

— Угостил, бабуль, угостил. Спи.

Следующим утром Злата проснулась в приподнятом настроении. Ведь она вот-вот разоблачит пришлого. Жаль, конечно, если это действительно окажется Людмила Семеновна, но что поделаешь. Правда «экзорцизм» придется отложить до вечера, чтобы не попасться на любопытные глаза. Зато днем… Зато днем они вместе с Машей пойдут по магазинам! Злата втихаря и себе что-нибудь прикупит, пока вредный Васька не видит. Ну и что, что у нее гардеробная ломится от еще не надеванной одежды! Девочке нужно новое платьице. И точка!

Проснулась Злата даже раньше будильника, сладко потянулась и вдруг задрыгала ногами, закусив губу, чтобы не завизжать. Безумное счастье накрыло ее, а причиной тому послужил волшебный сон. И по поверьям Срединного королевства он имел все шансы стать явью.

— Доброе утро! — пропела принцесса, влетая в кухню.

Василий округлил глаза, увидев Злату в такую рань. Сам он только-только приступил к готовке и сейчас экстренно соображал, чем же накормить прожорливую принцессу. Конечно со вчерашнего ужина еще кое-что осталось, но это он собирался скормить герцогу Мэйнскому, а наследница рода Царапкиных должна питаться только всем самым свежим.

— Доброе!

— Рыжая морда еще спит? — спросила Злата и с ногами залезла на стул.

— Да, насколько я знаю.

— Это хорошо. Вась, будь другом, сделай кофе, а?

— На голодный желудок не позволю!

— Ла-адно. Кофе и бутерброд.

Дворецкий поджал губы и через десять минут поставил перед принцессой овсяную кашу с сухофруктами.

— А бутербродик? — Злата состроила обиженную мордочку, но опытный Василий на это не повелся.

— Бутерброды — неподходящая пища для завтрака, — сказал он. — Тебе еще в школу сегодня идти. А там пришлый. Силы дает только правильный завтрак, а не бутербродики.

— Да-да, — проворчала принцесса и послушно взяла ложку. — Вась, я тебе говорила, что ты зануда?

— Разумеется.

— Кофе хоть дашь?

— Безусловно.

Дотошный дворецкий проследил, чтобы принцесса съела всю кашу и только после этого поставил перед девушкой вожделенный эспрессо.

— А шоколадку?

— Вот.

Темный с фундуком — объедение.

— Еще что-нибудь? — Василий стоял возле Златы и не отрывая от нее глаз смотрел, как она жмурится от удовольствия. Это было одновременно прекрасно и больно. Сердце его замирало, а в животе появилось чувство, которое он не мог описать. Или боялся.

Пора с этим заканчивать, или его душа не выдержит.

— Можно мне еще кофе?

— Хватит.

— Зануда.

За принцессой наблюдала еще одна пара глаз. И чувства Марка Антония были копией того, что ощущал Василий. С одной лишь разницей, что у герцога было будущее со Златой, а у дворецкого — нет. Но было еще кое-что: золотая кошка никогда не вела себя так непринужденно с рыжим котом, как это было у нее с серым.

— А что это вы без меня тут делаете? — прищурился Марк Антоний, прошел мимо дворецкого, чье лицо стало каменным, и уселся возле Златы. — Доброе утро, любимая!

Принцесса показала ему язык, но ответила:

— Доброе. Как твоя рана?

— Зажила. И вообще: я голодный.

Василий учтиво поклонился, достал из холодильника еду, разогрел в микроволновке и поставил перед герцогом.

— Эй! Это же вчерашнее!

— Мы не переводим еду, — сказал дворецкий, особенно выделив «мы». — Или Его Светлость желает, чтобы я приготовил что-то другое?

Даже если Марк Антоний и хотел высказаться — делать это не стал.

— Это сойдет.

А Злата смотрела на молодых мужчин и давилась от смеха.

Глава 17

Как назло, Милочка в школу не пришла, зато явился Марк Антоний. И Злата постоянно ловила на себе его взгляды на уроке и на переменах. Отчего-то принцессе было не по себе. А ведь она должна выйти за него замуж. Она обязана это сделать. Она вынуждена. У нее нет выбора. Но об этом она подумает, когда вернется в Срединное королевство.

Весь день неразлучная троица Наташа, Валя и Оксана провели как и прошлый — тише воды ниже травы. Они незаметно сидели за своими партами, и даже учителя словно их не замечали. Злата подумала, что не мешало бы их показать Ваське — может, он что-нибудь сможет выяснить, раз человеческие доктора ничего не находят.

А вообще, это странно. Если бы это был обычный пришлый, то его жертвы либо должны были умереть сразу же (самые слабые) или уже прийти в себя. Однако Оксана, Валя и Наташа не были похож ни на первых, ни на вторых. Эх, если бы поговорить с другими его жертвами, но где их найти… Погодите-ка! А Борис! Нужно будет ему позвонить после уроков. До того, как они с Машей отправятся по магазинам.

— Маш, сколько еще до конца?

— Пятнадцать минут.

В принципе, они могли бы и не шептать, потому что Аркадий Валентинович, учитель физики, был глуховат, но привычка есть привычка.

— Блиииин, — застонала Злата и положила голову на парту.

— Четырнадцать, — шепнула Маша.

— Блиииин…

Это был последний урок, и терпение принцессы было на исходе. Больше всего она не могла терпеть скуку и бездействие. И именно сейчас это и происходило.

— Двенадцать.

— Двенадцать?! Я думала, уже звонок будет!

Мария с жалостью посмотрела на подругу. Ей-то самой не привыкать тихонько сидеть на одном месте, а вот непоседе Злате это казалось пыткой. Маша протянула руку, чтобы потрепать принцессу по плечу и тут же ее одернула, но собрав всю волю в кулак, завершила начатое. И к ее тайному удивлению, Злата ничуть не возражала.

— Что ж так долго-то?

— Ну, потерпи немного.

Урок и правда был скучный и нудный, и даже Маша поймала себя на том, что не слушает учителя и смотрит по сторонам. Внезапно она поймала на себе мужской взгляд. И это был не Аркадий Валентинович. Макс Орлов смотрел прямо на нее. Заметив, что его раскрыли, парень легонько улыбнулся и вновь повернулся к доске. И только Кирилл Андреев обратил внимание на то, что у его всегда невозмутимого друга покраснели уши.

— Ты чего? — шепнул Кирилл. С их парты было большим риском говорить громче.

— Ничего.

От дальнейших объяснений Макса спас звонок с урока.

— Эй, а домашнее задание! — заорал Аркадий Валентинович, но за гулом, что разносился по всей школе, его голоса не было слышно, поэтому 10 «Б» сегодня остался без дополнительных задач и целого параграфа.

На улице красиво падал снег, и Мария словила себя на мысли, что ей захотелось запечатлеть эту волшебную сказку у себя в альбоме. Она так и видела большое дерево, на ветвях которого лежали пушистые шапки снега. А под ним расположилась пара: рыцарь в сияющих доспехах и его возлюбленная в прекрасном длинном пышном платье. Лица девушки не было видно, потому что она склонилась над молодым воином, чья голова покоилась на ее коленях. Зато рыцаря Маша узнала — это был Макс Орлов.

— Маш, мне позвонить надо, — сказала Злата, вырвав подругу из мира грез. — Ты чего покраснела?

— Н-ничего.

Принцесса кивнула и достала из сумки смартфон. Она до сих пор не привыкла к тому, что с братом можно вот так вот просто связаться.

— Что-то случилось? — вместо приветствия спросил Борис.

— Нет. Просто несколько вопросов.

— Задавай. У меня мало времени.

— Опять видение?

— Нет. Нужно кое-кого покормить.

— Кого это?

— Потом расскажу. Злата, ближе к делу.

— Уже и с родной сестрой он поговорить не хочет!

— Злата!

— Ладно-ладно. Расскажи мне о жертвах пришлого.

— Что именно?

— Ну… Как они себя ведут? Сейчас, после того как он на них напал. Кто-нибудь умер?

Борис призадумался.

— А знаешь… Это странно. Никто не умер. Понимаешь, никто. А вот насчет того, как они себя ведут… Не знаю. Я за ними не слежу.

— А можешь?

Злата не особо рассчитывала на успех, но все же решила попробовать. Борис редко делал то, что она просила. Правда просила она у него обычно всякую ерунду.

— Нет.

Так она и думала.

— Но я знаю, кто может.

— Кто?

— Да есть тут один кот на примете.

Разговор получился вполне удачный, и Злата осталась довольна. Теперь можно было сосредоточиться и на других делах. Неплохо было бы начать с Людмилы Семеновны и хорошо бы покрутиться возле ее дома (ближе нельзя — если это действительно пришлый, то все может пойти крахом, если он заподозрит), но это лучше сделать, когда стемнеет. А пока… А пока пора пройтись по магазинам.

Однако эти планы пришлось ненадолго отложить, потому что у входа в подъезд, где жили Шереметьевы, уже ждал полосатый осведомитель Арчибальд.

— МяууМя!

«Ваше Высочество, позвольте доложить!»

Удостоверившись, что никого кроме Маши рядом нет, Злата кивнула:

— Докладывай.

Арчибальд рассказал, что молодая человеческая самка, за которой принцесса просила его следить, целую ночь и полдня провела в этом подъезде и никуда не выходила.

— Какой этаж?

«Третий, Ваше Высочество!»

— Благодарю, Арчибальд!

«Рад стараться, Ваше Высочество!»

— Маш, иди, я тебя догоню.

— Хорошо.

Она рисковала, очень рисковала, ведь бабушкин кулон не работал, когда она была в кошачьем обличье. Нет, наверняка никого бы не удивило, что кошка прыгает по балконам и осторожно идет по карнизам. Вот только у кошки была золотая шерсть. И Злата уповала лишь на то, что если ее и увидят, то подумают, что несчастное животное кто-то разрисовал из баллончика.

Визга и криков не было, и Злата благополучно добралась до нужного балкона. К счастью, он был не застеклен, и через окна был замечательный вид на все, что происходит в квартире. Пятнадцати минут вполне хватило, чтобы убедиться, что Людмила Семеновна отнюдь не пришлый. Вот же Васька удивиться, когда Злата ему все расскажет!

С чувством выполненного долга (хоть и с легкой досадой, ведь все еще не было известно, в чьем же теле обитает пришлый), Злата вошла в подъезд, но уже в человеческой ипостаси. У двери в квартиру ее ждала Маша.

— А бабушки нет…

— И что с того?

— Странно это, — пробормотала девушка, пропуская подругу внутрь. — Она теперь дома вообще редко появляется. Говорит, что ходит в свой книжный клуб, но как-то… слишком часто, что ли… А еще она оставила на столе деньги. Злата, много денег! Я даже не думала, что у нее столько есть!

Червячок сомнения заполз в душу принцессы. Она попыталась его отогнать, но тщетно. А вдруг, это она? Пришлые ведь всегда обитают рядом со светочем. Только бы не это!

— Ну и ладно! — улыбнулась Злата. — Зато мы знаем, на что их потратить.

— Мне страшно…

— Почему?

— Я никогда столько денег в руках не держала. Я боюсь, что их могут украсть. Или я их потеряю…

— Легко решаемо, — фыркнула принцесса. — Я их возьму, и ни один гад к ним даже пальцем не прикоснется!

— Так и сделаем! — выдохнула Маша. — Они там, на кухне, на столе.

— Ага.

Сумма и вправду была немаленькая. Даже Злата столько за раз не тратила, хотя ее бюджет и был неограничен. Купюры перекочевали в сумку к принцессе.

— Ну, пойдем?

— А обедать не будем? — уточнила Маша. Сегодня в школьной столовой она витала в облаках и даже не заметила, что ничего не съела. А вот молодой, растущий организм все заметил и сейчас весьма настойчиво об этом напоминал.

— Есть хочешь?

— Ну… Не то что бы…

— Тогда на фуд-корте поедим. Пойдет?

— Да.

На самом же деле Злату ждал обед дома, причем с несколькими переменами блюд, но она побоялась оставлять Марию одну до того, как они сходят за покупками. Интуиция Царапкиных подсказывала ей, что светоч может и передумать преображаться.

Как и следовало ожидать, когда принцесса не вернулась к положенному времени, Василий тут же принялся обрывать ее телефон. Пришлось несколько раз сбросить его звонок, чтобы дописать сообщение.

«Вась, не сердись. Я светоч по магазинам поведу. Поем в кафе, не волнуйся! Дома все расскажу. У меня есть новости».

И в ответ она получила самое настоящее сочинение на тему: «Как не попасть в беду, если ты слишком легкомысленный и бесстрашный».

— Злата, твой дворецкий точно не против, что ты не зайдешь домой? — спросила Маша, когда они вышли во двор.

— Нет, что ты! Он даже рад!

Все, что только нужно для приятного и удачного шоппинга для двух молодых девушек, можно было с легкостью найти в новом трехэтажном торговом центре «Альбатрос». Над самым входом размером в два этажа висел огромный экран, на котором знаменитые модели рекламировали самые популярные бренды. Модная музыка играла снаружи, и покупатели сновали туда-сюда непрекращающимся потоком.

Школьники частенько захаживали в этот торговый центр, а вот Злата и Маша были здесь впервые.

— Ты чего?

Принцесса обернулась, потому что светоч вдруг остановилась, не дойдя до прозрачных крутящихся дверей всего каких-то метров пять.

— Злата, извини, я не пойду.

— Почему?

— Мне кажется, все будут на меня смотреть. — Мария оглядела свое старенькое пальто, и вся словно сжалась.

— Конечно будут! — Злата подмигнула подруге и улыбнулась. — Все будут смотреть на ту красотку, которую мы из тебя вытащим!

— Но…

— Никаких «но»! — Принцесса схватила Машу за руку и потащила ее за собой туда, где вот-вот должно было произойти настоящее чудо.

Глава 18

Огромный холл торгового центра был залит светом. Стеклянные витрины манили огоньками и предновогодними скидками, а аппетитные кофейные ароматы приглашали на чашечку согревающего напитка. Злата чуть не поддалась на этот зов, но вовремя вспомнила, что у нее куда более важная задача.

— Злата, может, пойдем? — тихонько подвывала Маша.

— Неа.

— Мне кажется, что на нас все смотрят.

— Чушь!

Но так оно и было. Подруги были настолько разными, что не могли не приковывать к себе взгляды. Невероятная красота одной резко контрастировала с такой же невероятной серостью другой. Но Злата была решительно настроена это исправить. И в первую очередь было необходимо избавиться от Машиного пальто, которому по виду шел пятый или шестой десяток.

— Нам наверх! — скомандовала принцесса и потащила светоч к эскалатору.

В конце концов Маша смирилась с тем, что ей никуда не убежать и позволила делать Злате все, что той заблагорассудится. Она послушно примеряла пальто и пуховики, пока неугомонная принцесса не остановилась на нежно-голубом пальто с белой опушкой.

— Чудно-чудно! — кивала Злата, глядя на светоч. — Тебе очень идет!

Маша не была в этом уверена, потому что боялась смотреть на себя в зеркало, но спорить не стала. Все равно это было бесполезно.

— А вот от этого, — Злата взяла старое пальто Элеоноры Федоровны и запихнула его в пакет вместо нового голубого, — давно пора избавиться. Как только выйдем отсюда — отнесем на мусорку!

— Не надо! — Глаза Маши расширились от ужаса. — Бабушке это не понравится!

— Это я беру на себя! Пойдем, мы только начали.

Через несколько часов руки Маши и Златы были заняты многочисленными пакетами из разных магазинов. Помимо верхней одежды здесь были новые сапоги, хоть и черные, но очень красивые. Несколько новых платьев для школы, две пары джинсов, два свитера и милая пижамка. А на самой Маше сейчас были новые черные брючки и розовый вязаный свитер. Светло-голубое пальто она держала в руках. Злата же все еще была в своей школьной одежде, но никто бы не сказал этого, глядя на нее, потому что ее длинная облегающая черная юбка с разрезами у колен и белая шелковая блуза вполне были уместны и на деловой встрече, и на светском приеме, если добавить несколько украшений.

— Может, уже хватит? — взмолилась Маша, стоя у очередного магазинчика, в этом продавались сумки.

— Неа! Не волнуйся, осталось совсем чуть-чуть! Эх, нам бы сейчас носильщика, — пробормотала Злата, и ее лицо тут же прояснилось. — О! А вот и он!

Собирая на себе восхищенные женские взгляды, к ним твердой походкой шел сам Василий Персидский. Несмотря на то, что он как обычно выбрал неприметную одежду, не заметить его было невозможно. Красивое строгое лицо, длинные завязанные в хвост волосы, черная кожаная куртка и синие джинсы делали его похожим одновременно на героя боевика и романтической истории.

— Злата, он сердится? — шепнула Маша.

— Не больше чем обычно, — ответила ей подруга и с лучезарной улыбкой повернулась к дворецкому: — Васенька, ты как раз вовремя!

И не дав тому опомниться, вручила все пакеты, что до этого держала и она, и Маша.

— Пр… Злата! Ты же обещала не задерживаться!

— Ну… Подумаешь, девочки немного увлеклись! — Она подмигнула Василию и указала пальчиком на ближайший магазинчик. — Вась, мы вот сюда заглянем, а ты тут подожди.

— Здравствуйте, — краснея, пробормотала Маша. — И извините.

Дворецкий кивнул и остался ждать у входа, игнорируя любопытные взгляды. И девушек, тайком фотографирующих его на свои смартфоны. А через десять минут Принцесса и ее человеческая подруга вернулись с добычей: стильная сумка для школы и еще одна на каждый день.

— Все! — Злата выглядела так, словно только что съела банку сметаны. — Мы купили все, что нужно. На первое время по крайней мере.

— Ура, — без особого энтузиазма кивнула Маша.

— Злата, мне кажется, светоч утомилась. Вы что-нибудь ели?

— Ой! Забыла…

— Злата!!!

— Вась, не сердись. Сейчас чего-нибудь перекусим. Тут на последнем этаже фуд-корт есть.

Разумеется, все столы были заняты. Однако одного взгляда Василия хватило для того, чтобы группка ничего не делающих подростков решила продолжить свое важное занятие в другом месте.

— Что бы вы хотели? — дворецкий обратился к обеим девушкам.

Злата тут же продиктовала ему целый список, а вот Маша не смогла из себя выдавить и слова. Пришлось додумывать за нее.

— С-сколько с меня? — спросила светоч после того, как съела все, что принес для нее Василий.

— Нисколько! — отмахнулась Злата, доедая последнюю ложечку сливочного мороженого. — Вася платит.

У Марии от всего происходящего голова шла кругом, и ей все время казалось, что это не она, а кто-то другой ходит с подругой по магазинам, ест вкусную еду не дома или в школьной столовой, а в таком удивительном месте, как фуд-корт, где можно без труда найти то, что тебе непременно понравится. Может, ей все это снится?

— Поели — поехали дальше! — вставая, сказала Злата. Сделала она это так быстро, что Василий едва успел отодвинуть ее стул.

— Домой? — с надеждой спросила Маша.

— Вот еще! Сейчас же самое интересное начнется!

И Марии ничего не оставалось делать, как послушно плестись за принцессой. А следом за ними шел дворецкий и следил, чтобы светоч никуда не потерялась. Остановилась Злата только возле прозрачной двери, над которой сияла розовая вывеска «Be my beauty».

— Нам сюда!

У Маши словно ноги приросли к земле. Она смотрела на красивых девушек, сидящих в крутящихся бело-розовых креслах, на очаровательных фей, колдующих над волосами, ноготками и личиками своих прекрасных клиенток. Все здесь сияло и сверкало, и даже все зеркала, коих здесь было бессчетное множество, были обрамлены маленькими лампочками.

— Можно мы туда не пойдем? — пробормотала Маша.

— Нельзя! — Злата зашла за спину подруги и подтолкнула ту вперед.

— Бабушка будет сердиться, если я волосы обрежу.

— Не будет. Иди уже, трусишка!

Маша закрыла глаза и шагнула вперед, и, когда их открыла, словно очутилась в неведомом царстве. Царстве красоты.

— Чем я могу Вам помочь? — из-за стойки администратора вышла улыбчивая темноволосая девушка в розовом коротеньком не по погоде платьице. Впрочем, в салоне было достаточно тепло.

— Вот! — Злата указала рукой на Машу. — Нам нужны стрижка, укладка и маникюр.

— Конечно! — кивнула администратор по имени Лия. — А Вам?

— Ничего, — ответила Злата. — Я просто подожду.

— Как скажете.

Пока Машу усаживали в оказавшееся невероятно удобным кресло, принцесса подошла к дворецкому, который как верный кот ждал ее снаружи.

— Вась, мы тут надолго. Может, оставь вещи в камере хранения, а сам погуляй, а?

— Я здесь подожду.

— Ва-а-ась, а тут на втором этаже есть крутой магазин с кухонной техникой…

Наблюдать за внутренней борьбой на лице привлекательного парня было уморительно, тем более, что Злата знала, на что давить.

— Хорошо, — наконец сдался он. — Сколько вы здесь пробудете?

— Часа два. Час на стрижку и укладку, час на маникюр. Гель-лак мы ей делать не будем, а просто обработку, а еще… Да ладно! Не смотри на меня так! Иди уже!

Все еще немного сомневаясь и то и дело оглядываясь, Василий отправился к вожделенной кухонной технике. Если бы он мог, то непременно забрал бы все новейшие девайсы с собой в Срединное королевство. Жаль, что они все равно там будут бесполезны — котам электричество не нужно.

Вернувшись в салон, Злата уселась на удобный беленький (прям как она любит!) диванчик, и принялась смотреть, как колдуют над Машей. Нет, она и сама была бы не прочь подпилить свои коготки, да и шерстку подстричь не мешало бы, но сегодня звездой должна была стать не она.

— Кофе? — предложила Лия.

— Не откажусь. Спасибо.

Администратор ушла в подсобку, а Злата решила подойти к подруге. Вовремя.

— Я не хочу коротко! — на глазах у Маши стояли слезы.

— Не хочешь — не надо! — улыбнулась принцесса и подмигнула девушке, которая держала в руках ножницы. — Давайте до плеч. Маш, ты согласна?

— Не знаю…

— Она согласна! — кивнула Злата и вернулась на прежнее место. чтобы насладиться чашечкой горячего кофе.

Мышиный хвост Маши безжалостно отстригли, и волосы, от природы вьющиеся, но всегда насильно стянутые резинкой, вырвались на свободу. Мастер решила подчеркнуть красоту завивающихся локонов и немного поколдовала над ними. Когда она закончила, из зеркала на Машу смотрела симпатичная молодая девушка с милыми кудряшками вокруг лица.

— Ничего себе! — прошептала она.

— И коррекцию бровей еще, пожалуйста! — со своего места громко попросила Злата.

Одной коррекцией они не ограничились, и, несмотря на протесты Маши сделали ей легкий макияж. После этого она и вовсе перестала узнавать себя. Ну не могла же она на самом деле быть такой красивой! Маникюр же довершил картину. И все в салоне остались довольны.

А Злата чувствовала себя мамой-кошкой и никак не могла нарадоваться преображениям своего котенка.

— Будем рады видеть вас снова! — улыбалась администратор Лия. Она протянула Злате визитку, а Маше брендовый бальзам для губ. — Маленький подарок.

— Спасибо! — одновременно ответили девушки и вышли из салона, где их уже ждал Василий с огромной коробкой в руках.

— Что там? — спросила принцесса, но тут же передумала. — Не говори, все равно не пойму.

Дворецкий кивнул и с интересом посмотрел на Машу.

— Очень красиво! — сказал он.

— Спасибо… — Щеки светоча вновь заалели.

Ревность легонько уколола Злату в самое сердце, но принцесса тут же ее отогнала. Они с Васей просто друзья, да и Маша ему нравилась отнюдь не в романтическом плане. И все же в глубине души Злата хотела, чтобы все внимание ее дворецкого было обращено только на нее.

Выходя из торгового центра, никто из них не заметил пару глаз, что неотрывно на них смотрела. А точнее, не на них, а на нее. Макс Орлов не мог отвести взгляд от Марии Шереметьевой. Она и раньше его интересовала, особенно после одного случая, но сейчас… Сейчас все стало серьезнее, глубже.

На улице давно стемнело, и Злата вместе с навьюченным Василием проводили Машу домой, где свою единственную внучку уже ждала Элеонора Федоровна. Она сидела на кухне и пила чай с ватрушками, задумчиво глядя в окно, а на губах ее то и дело мелькала загадочная улыбка.

— Бабушка, я дома!

— А! Чудесно! — Элеонора Федоровна поставила чашку из своего лучшего сервиза на стол и пошла навстречу внучке. — О, милочка, и Вы тоже здесь!

— Здравствуйте! — Большая часть покупок теперь была в руках у Златы — Василия пришлось оставить на улице, чтобы не вызывать лишних вопросов. — Мы сегодня очень много успели!

Элеонора Федоровна, сощурившись, оглядела сжавшуюся в комок Машу и вдруг захлопала в ладоши.

— Какая красота! Машенька, голубой тебе очень идет! А волосы! Что за чудо! У меня в молодости такая же прическа была! Раздевайтесь, девочки, будем смотреть, что вы там еще накупили.

Маша поверить своим глазам не могла. Ее бабушка, которая всегда осуждала любые излишества, нахваливала новую красивую одежду и даже говорила о том, что неплохо было бы прикупить еще что-нибудь. А Злата, глядя на замешательство светоча, все больше присматривалась к словоохотливой старушке. Неужели это и правда пришлый? Или все же Элеонора Федоровна могла так сильно измениться за короткое время по каким-нибудь другим причинам? Тянуть нельзя — завтра нужно все непременно выяснить. Эх, и все же не хотелось бы, чтобы это была именно Машина бабушка, ведь чем старше носитель, тем больше вероятность, что он не выживет после того, как пришлый покинет его тело.

После осмотра покупок наступило время прощаться. И уже у выхода Злата протянула Маше еще один небольшой бумажный пакетик с логотипом известного косметического бренда.

— Вот! Это тебе маленький подарок от меня. Здесь коричневая тушь и оттеночный гель для бровей.

— Спасибо…

— Жду, что завтра ты ими воспользуешься.

— В школу?

— Естественно! — подмигнула принцесса и была такова.

По дороге Злата поздоровалась со своим верным полосатым информатором Арчибальдом, и тот доложил ей, что человеческая самка, которую постоянный житель этого подъезда называет Людочкой, снова была здесь. И в качестве еще одного доказательства того, почему Людмила Семеновна так сильно изменилась, на страничке Милочки в соцсетях появились совместные фото с новым возлюбленным.

— Вась, ты не замерз? — спросила принцесса, когда вышла из подъезда.

— Нет.

— Извини, что так долго.

— Все в порядке.

Нос у дворецкого покраснел, а длинный хвост покрылся снегом, но парень все равно не жаловался. Злате стало стыдно.

— Вась, спасибо тебе.

— За что?

— За все.

И, привстав на цыпочки, принцесса хотела поцеловать дворецкого в щеку, но тот вдруг немного повернул голову и теплые губы ненадолго коснулись ледяных.

Всю обратную дорогу Злата и Василий шли молча, и каждый из них думал о своем, но в то же время об одном и том же.

А в доме неподалеку как раз снимал свою зимнюю куртку Макс Орлов. Перед его глазами все еще стояло лицо Марии Шереметьевой. В отличие от одноклассников, он никогда не называл ее Графиней. Если честно, он и не особо ее замечал. До одного случая в прошлом году.

На летние каникулы все друзья разъехались, а Максу пришлось задержаться в городе. В то утро он выгуливал собаку и не ожидал наткнуться на одноклассницу на уединенной тропинке в парке. Он бы и не увидел Машу, если бы не его пес, потащивший его за поводок к лавочке под деревом с самыми низкими ветками. Девушка спала, и Макс сделал знак, чтобы верный четвероногий друг не шумел. Пес тихонько тявкнул и смирно уселся подле лавки. На Машино лицо падала тень от веток, и Максу показалось это очень красивым. А затем его взгляд зацепился за альбомные листки, что лежали возле спящей девушки. Оглянувшись по сторонам, он взял один, и рот его приоткрылся в изумлении. Макс никогда не видел таких красивых рисунков, и даже не представлял, что кто-то из его знакомых настолько талантлив. Тем более изгой класса Графиня. С тех пор он иногда ловил себя на мысли, что думает о ней.

Тем временем Злата и Василий добрались до своей квартиры, и принцесса вдруг вспомнила, что собиралась позвонить Борису. Пока дворецкий готовил поздний ужин, она, переодевшись в так полюбившееся ей кигуруми в виде бело-розового единорога, набрала номер брата.

Принц ответил не сразу, и Злата уже хотела было повесить трубку, но вдруг раздался запыхавшийся голос:

— Слушаю!

— Борис, я не вовремя?

— Нет, с чего ты взяла?

— Ну… Ты дышишь тяжело.

— А, это… Пришлось немного побегать, но я уже свободен.

Злата не стала его об этом расспрашивать — все равно не расскажет, если не захочет, да и у нее были вопросы поважнее.

— Борис, я чего, собственно звоню… Помнишь, я просила тебя проследить за жертвами пришлого? Как с этим дела?

— Помню. И мой слуга все выяснил.

— Слуга? Я думала, ты один путешествуешь между мирами.

— Потом расскажу. Так вот: все жертвы ведут себя одинаково. Из них словно выпили все жизненные соки. Они просто существуют. Сначала они вроде бы еще что-то хотят, но потом наступает полное безразличие. Злата, я раньше такого не видел.

— Я тоже… Я тоже…

— Мы явно имеем дело с каким-то необычным пришлым.

— Полностью согласна, братик. Но что-то мне это напоминает, только не могу вспомнить что именно.

За ужином принцесса была непривычно молчалива, и Василий даже начал беспокоиться, не заболела ли она. А Злата все пыталась вспомнить, где она могла слышать о том, что сейчас происходило с жертвами пришлого.

Глава 19

Несмотря на настойчивый звонок будильника Маша продолжала цепляться за сон. В нем она кружилась в вальсе в огромной бальной зале, щедро украшенной белыми цветами. Высокий парень нежно держал Машу в объятиях и улыбался так, что ее сердце замирало. Тысячи глаз были устремлены на их пару, но Маша их не замечала. Ей казалось, что они здесь только вдвоем.

— Машенька, вставай! В школу опоздаешь!

В комнате появился крючковатый нос, а за ним и его обладательница. Маша приоткрыла один глаз и увидела Элеонору Федоровну. Сон как рукой сняло.

— Бабушка! Ничего себе!

— Нравится?

За все шестнадцать лет своей жизни Маша не помнила ни одного случая, чтобы Элеонора Федоровна покупала себе одежду, если не было острой необходимости. Но именно сейчас на старушке было платье, наверняка еще вчера висевшее в каком-то магазине. Фиолетово-розовое, оно плотно облегало худощавую фигуру Элеоноры Федоровны, а к низу расширялось. На по-девичьи тонкой талии красовался широкий кожаный пояс, а шею скрывал воротник-хомут.

— Очень! Бабушка, тебе очень идет!

— Спасибо! — Элеонора Федоровна улыбнулась и уже строже глянула на внучку: — Вставай уже!

— Хорошо, бабушка!

В ванной комнате Мария пристально изучала себя в зеркале. Вроде бы это была она, и в тоже время — не она. Волосы даже после ночи на подушке все еще выглядели так, словно их хозяйка только-только вышла из салона. Аккуратные брови подчеркивали красоту глаз, и Маша едва ли не впервые осознала, что она себе нравится.

Перебравшись обратно к себе в комнату, светоч трясущимися руками достала из шкафа платье, которое вчера для нее выбрала Злата. Оно было полностью черное, длиной чуть выше колен, а воротник украшало прелестное черное же кружево. На вешалке оно выглядело довольно скучно, и Маша непременно прошла бы мимо, но цепкий взгляд Златы зацепился за него, и не зря! Оно красиво облегало ладную фигурку Маши (светоч вновь поразилась тому, как она может выглядеть), а короткие вьющиеся волосы добавляли нотку игривости. Немного поколебавшись, Маша взяла тушь и гель для бровей, которые ей подарила Злата, и удивилась, когда у нее все получилось с первого раза.

— Машенька, прелестно!

Элеонора Федоровна стояла в дверях комнаты и сияла от счастья.

— Спасибо, бабушка.

Захватив сумку и надев новые сапоги и пальто, Маша вышла на улицу, где у подъезда ее уже ждала принцесса Срединного королевства.

— Доброе утро! — поздоровалась та.

— Злата, я думаю, моя бабушка — пришлый. — Ей сейчас было не до приветствий.

Не сказать, что принцесса сильно удивилась, ведь и ее саму посещали те же мысли, но все же.

— С чего ты взяла?

Мария подробно описала все изменения, что в последнее время произошли с ее бабушкой. Было решено проследить за ней после уроков. Тем более что Элеонора Федоровна как раз собиралась на очередное собрание Клуба любительниц литературы.

— Ты чудесно выглядишь! — сказала Злата после того, как они определились с планами на сегодняшний день.

— Спасибо…

Щеки светоча зарделись, а ноги задрожали, ведь школа была уже совсем рядом. Еще было довольно рано, и никого из одноклассников они пока не встретили. В раздевалке было почти пусто: висело только три пуховика, да и в коридорах в основном встречались младшеклассники.

В самом классе за своими партами неожиданно рано сидели Ксюша, Валя и Наташа. На вновь прибывших они не обратили никакого внимания, а просто молча смотрели на пустую доску. Злата помахала рукой прямо у Ксюши перед глазами, но девушка ее не заметила.

— Плохо дело, — пробормотала принцесса.

По крайней мере она договорилась с Васей, что сегодня он осмотрит Ксюшу, Валю и Наташу. Быть может его врачебный опыт сможет им чем-нибудь помочь. Если речь идет о пришлом, то никакие лекарства и магия не помогут, но здесь определенно дело нечисто, так что в ход пойдут любые средства.

— Мы можем что-то для них сделать? — тихонько спросила Маша, кивая на тех, кто изрядно попортил ей кровь за все эти годы. На глаза светоча навернулись слезы.

Ответить Злата не успела, потому что в класс уже ввалилась группка одноклассников. По привычке они подшучивали друг над другом, на ходу обменивались ссылками на видео, стонали по поводу окончания четверти, но все это разом прекратилось, когда они увидели Машу. Первым опомнился Кирилл Андреев.

— Обалдеть!

Пока все остальные приходили в себя от увиденного, он уже был возле парты Златы и Маши и соловьем заливался, воспевая неземную красоту обеих девушек. Вскоре к нему присоединились и остальные одноклассники. Столько комплиментов и завистливых взглядов Маша за всю свою жизнь не получила, сколько за последние пять минут.

Каждого, кто заходил в класс ожидал сюрприз. Все наперебой пытались привлечь внимание Марии Шереметьевой, неожиданно для нее самой ставшей звездой дня. А Злата чуть отстранилась, чтобы на удалении наблюдать за своей прекрасной работой. От ее взора не укрылось и выражение лица Макса Орлова, когда тот за несколько минут до звонка переступил порог. Самого спокойного парня во всей школе посетило доселе неведомое чувство, о котором он раньше только читал и слышал от других. Ревность.

На пятом уроке Злата вдруг поняла, что больше не выдержит и минуты безделья. Все ее тело затекло и требовало разминки. Недолго думая, она подняла руку и сказала:

— Можно выйти?

Разумеется, никто перечить ей не стал. В коридоре принцесса сделала несколько приседаний, пробежалась на месте и уже хотела приступить к растяжке, как заметила яркую шевелюру и ее (это даже Злата признавала) шикарного обладателя. Марк Антоний одинаково великолепно выглядел и в светских нарядах Срединного королевства, и в строгом костюме школьного учителя. И этот сердцеед сейчас направлялся к ней. Злата хотела было нырнуть обратно в класс, чтобы избежать встречи, но решила, что это будет выглядеть слишком по-детски. Поэтому вместо позорного бегства, она выбрала неприятную встречу.

Чтобы не быть подслушанными, Злата отошла от двери и поравнялась с женихом в середине коридора.

— Я как раз к тебе шел.

— Так урок же.

— А я знал, что ты долго сидеть за партой не сможешь.

Спорить с этим Злата не могла и не стала.

— Зачем ты меня искал?

Марк Антоний огляделся по сторонам, убедился, что рядом никого нет, и наклонился к невесте:

— Вот за этим…

Мягкие губы легонько коснулись губ принцессы.

— Чт…

Злата открыла рот, чтобы возмутиться, но почувствовала неземной вкус котоградского шоколада. Конфетка таяла на языке, заставляя принцессу жмуриться от удовольствия. От гнева и возмущения не осталось и следа.

— Откуда?

— С собой привез. Для тебя. — Марк Антоний протянул ей белоснежную коробку, доверху наполненную конфетами от самых лучших котоградских шоколатье.

— Спасибо!

Злата прижала коробку к груди и закружилась на месте. Глаза девушки сияли — лучшей награды для Марка Антония и не нужно было.

— Иди на урок, пока тебя не хватились.

— Ага!

Злата вприпрыжку добралась до класса и скрылась за дверью, а Марк Антоний остался стоять посреди коридора в гордом одиночестве. Он не собирался ее сейчас целовать, да еще в школе, но не смог сдержаться. Однако кроме разочарования ничего не получил. Она не ответила.

— Ты чего такая довольная? — спросила Маша у подруги, когда та вернулась после долгого отсутствия — урок должен был вот-вот закончиться.

— Потом расскажу. Конфетку хочешь?

После уроков они вместе отправились к Машиному дому, чтобы не упустить ее бабушку, если та соберется к подругам по клубу.

Мария была счастлива, когда учебный день наконец закончился. Столько внимания она никогда не получала и очень утомилась. И как только все эти красавицы живут под постоянными взглядами поклонников? Нет, себя красавицей она, конечно же, не считала, но сегодня все наперебой пытались убедить ее в обратном.

— Это, кажется, не мое, — сказала Мария, когда они подходили к ее дому.

— Ты о чем?

— О внимании. На меня сегодня все глазели!

— Так это же здорово!

— Не уверена.

Злата уже заготовила целую речь, чтобы переубедить подругу, но вдруг увидела Элеонору Федоровну и остановилась.

— Что случилось?

— Тс! — Расстегнув пуховик, принцесса активировала кулон с сапфиром и только потом ответила: — Давай-ка проследим за твоей бабушкой.

Мария согласно кивнула, и они двинулись следом за объектом. Скрываться не было никакой необходимости, ведь действовал артефакт. Однако у этого были и свои минусы: прохожие их не замечали и так и норовили на них натолкнуться.

Долго идти не пришлось. У на зиму выключенного фонтана в виде русалок Элеонора Федоровна остановилась. В этом месте часто назначали свидания, а вот что здесь забыла бабушка со стажем, было непонятно.

— О-бал-деть… — протянула Злата.

Маша же стояла молча, но с подругой была полностью согласна. К Элеоноре Федоровне спешил представительного вида старичок с длинными пушистыми усами. В руках у него были билеты в театр.

— Не, Машка, бабушка твоя — точно не пришлый!

— Почему? — от удивления губы светоча еле двигались.

— Влюбилась твоя бабушка — вот почему. Теперь ясно, почему ее поведение так изменилось. Сговорились они все, что ли?

— Ты о чем? — Мария неотрывно смотрела на пожилую пару и никак не могла понять собственные чувства. С одной стороны, она была рада за бабушку, если та действительно смогла полюбить кого-то после смерти обожаемого мужа. А с другой, она не могла представить ее рядом с кем-то другим кроме дедушки. К тому же, светоч пока не исключала того, что бабушкой мог завладеть пришлый — слишком уж разительны были перемены.

— Да Милочка наша тоже по амурной стезе пошла.

— Людмила Семеновна? — Маша наконец отлипла от влюбленных и повернулась к подруге. — А она здесь причем?

— Так я ее тоже подозревала, — пожала плечам Злата. — Только все без толку. У меня теперь и подозреваемых не осталась.

— Подожди. А почему бабушка или Людмила Семеновна не могут быть пришлыми? Ну и что, что у них… гм… появились отношения.

— Не, не пришлые они. Любовь этих гадов отпугивает.

— А если…

— Нет! — оборвала ее Злата. — Я уверена. Доверься моему чутью.

Мария кивнула. Выбора у нее все равно не было.

Пока принцесса и светоч играли в детективов, Василий проводил осмотр пациентов. Для этого ему вовсе не нужно было находиться рядом, как это было заведено у человеческих врачей. Достаточно было всего нескольких волосков с головы пациента. С этим ему подсобила Злата.

Деловито разложив инструменты на кухонном столе, дворецкий приступил к работе. Времени это заняло не больше двадцати минут, и вскорости он уже звонил принцессе:

— Ну что? — спросила она.

— Они здоровы. Совершенно здоровы, Злата. Я бы даже сказал, что до встречи с пришлым, дела у них были намного хуже.

— Быть того не может!

— Знаю. Сам удивился.

— Ладно, обсудим это дома. Я скоро буду. Вась?

— Да, моя принцесса?

— Рыбку хочу.

— Будет сделано.

С сожалением покосившись на свежеприготовленные стейки, Василий полез в холодильник. Вот как знал сегодня, когда решил на всякий случай купить охлажденное филе лосося.

Вскоре, как и обещала, вернулась принцесса. Не скрывая восторгов, она набросилась на обед, который для нее приготовил заботливый дворецкий.

— Васенька, это бесподобно!

— Я рад.

Чтобы скрыть смущение, Василий отвернулся и отправился в прихожую, чтобы почистить сапоги принцессы. На удивление не только они, но и пуховик были чистыми. Даже как-то непривычно. Но раз здесь делать было нечего, то можно было перейти к следующему пункту на повестке дня: стирке.

Первым делом Василий решил осмотреть комнату принцессы. Разумеется, школьная одежда валялась на полу, и дворецкий со вздохом ее поднял. Больше стирать здесь ничего не нужно было, и он собрался было выйти, как краем глаза заметил торчащую из сумки белую коробочку. Ее даже не нужно было открывать — тренированный нюх подсказывал, что в ней было ничто иное как котоградский шоколад. Вряд ли принцессе его привез ее брат, иначе он отдал бы его при первой встрече. Да и не в его привычках было баловать младшую сестренку сладостями. Оставался только один вариант. При одной только мысли о том, как герцог Мэйнский касался ладоней принцессы, когда передавал ей коробку с шоколадными конфетами, у дворецкого защемило сердце. Пришлось напомнить себе, что на Злату у него не было никаких прав.

В прихожей он с ней пересекся.

— Вась, ты чего такой мрачный?

— Ничего! — буркнул он и, захлопнув за собой дверь, заперся в ванной.

Вслед ему смотрела Злата и не могла понять, что случилось с ее обычно спокойным дворецким. Может, она сделала что-то не так? Да, вроде, ничего.

Пожав плечами, принцесса пошла в свою комнату, рухнула на ковер и уставилась в потолок. Ей не давала покоя мысль, что она что-то упустила, что она уже где-то слышала о странных пришлых. Но где? Когда?

Стащив подушу с кровати, Злата накрыла ей свое лицо и закричала:

— А-а-а!!!

Вряд ли кто-нибудь услышал крик принцессы, кроме ее дворецкого, но он как раз ничего необычного в этом не заметил. Злата всегда так делала, когда долго не могла найти на что-то ответ. Поэтому вместо того, чтобы бежать на помощь принцессе, он спокойно проверял карманы в ее одежде, чтобы случайно не забросить какую-нибудь опасную мелочевку в стиральную машинку — были прецеденты.

Из переднего кармана джинсов Златы Василий выудил небольшую и очень грубо вырезанную из дерева фигурку кота. От увиденного у дворецкого сердце заухало в груди. Он помнил эту вещицу, хорошо помнил, ведь он сделал ее сам. Давно, еще во дворце, когда Злате по человеческим меркам было всего четыре. Девочка тогда очень обрадовалась подарку и пообещала хранить его вечно. Однако с тех пор Василий не видел у нее эту фигурку и решил, что она ей не понравилась. А оно вот что оказалось…

Так ничего и не выудив из собственной памяти, Злата отправилась на кухню, чтобы выклянчить у дворецкого кофе и что-нибудь вкусненькое. Однако по дороге вспомнила, что Василий по какой-то неведомой причине был не в духе и думала повернуть назад, но уж больно хотелось побаловать себя любимую. А когда увидела улыбающегося от уха до уха дворецкого — глазам своим не поверила.

— Вась, ты чего такой счастливый? Вась?

— Ничего. Все как обычно.

— Ну-ну.

— Злата, хочешь кофе?

— А?

Принцесса не мигая уселась с ногами на стул, который ей предложил Василий.

— А пирожное хочешь?

— Хочу. Я все хочу!

Дворецкий чуть ли не летал по кухне, пока готовил кофе для принцессы и накрывал для нее на стол. Одним пирожным он не ограничился, выложив все сладости. Которые только смог найти. Все, что угодно, только бы перещеголять Марка Антония с его котоградским шоколадом.

— Ничего себе! — ахнула Злата. — Скажи, что я такого хорошего сделала, чтоб все это получить? Это я на будущее.

— Ничего! — улыбнулся Василий. — Просто я тебя л… Просто я служу тебе.

Они оба знали, что он только что чуть не сказал. Злата затаила дыхание и уставилась в глаза дворецкому. И он не отвел взгляд. Шаг за шагом Василий сокращал расстояние между ними, пока не оказался возле принцессы. Медленно, словно давая ей возможность убежать, он склонился к ней и прошептал, прежде чем впиться в ее губы:

— Прости. Ты же знаешь, что я готов ради тебя на все.

Поцелуй был одновременно нежным и ненасытным, и Злата полностью отдалась чувствам, временно позабыв о будущем и своем долге. И Василий забылся вместе с ней. Не прерывая поцелуя, он поднял ее на руки, сел на стул и усадил к себе на колени. Когда поцелуй закончился, Злата резко оторвалась от Василия и, тяжело дыша, сказала:

— Вася! Я вспомнила! Я вспомнила, где я о них слышала! Нужно срочно звонить Борису!

Дворецкий, пересадил Злату на стул, а сам отправился за ее телефоном. О том, что только что произошло с ними, они успеют поговорить позже, а быть может, и никогда. В любом случае, вопрос пришлого сейчас был намного важнее.

— Спасибо! — сказала Злата, когда Василий принес ей телефон.

Она тут же набрала номер брата. Борис долго не отвечал, и Злата начала беспокоиться. Она звонила еще и еще, но результат был тот же.

— Алло? — Он наконец снял трубку.

— Я вспомнила!

— Что?

— Я вспомнила, где я о них слышала!

Глава 20

Борис отложил иголку, которой исколол себе все пальцы, и сосредоточился на разговоре. А Сергей, видя, что у начальника (или хозяина, как принц сам себя называл) лицо стало серьезным, перебрался в другую комнату, чтобы не мешать.

Бабушка осталась дома, хоть Борис и предлагал перевезти ее в свой номер, но как только она это услышала — отказалась. Сергей не переживал, что с ней может что-то произойти в его отсутствие. Во-первых, потому что она почти все время неподвижно спала. А во-вторых, принц заплатил за установку камер в их квартире. Так что Сергей мог в любой момент посмотреть, что там происходит. Для этого и не только Борис подарил ему сверхсовременный смартфон. Как им пользоваться черный кот не знал, но старательно учился.

Когда принц предложил ему работу, Сергей никак не мог в это поверить. И самый главный вопрос, все время крутившийся у него в голове: почему именно он? Он ведь не мог предсказать, когда в следующий раз обернется котом. К тому же помимо физической работы, он ничего больше не умел. Ну, разве что еще по хозяйству неплохо справлялся. Так почему именно он?

— Потому что мне нужен кто-то, кто будет предан мне, — ответил принц, когда новый слуга все же решился задать этот вопрос. — Не Срединному королевству, не короне, а мне и только мне.

Борис не прогадал, когда выбрал на эту роль кота-полукровку. Ведь принц был вторым после бабушки, кто по-настоящему проявил к Сергею доброту. Первый, кто помог его бабушке. Первый, кто не испугался. Первый, кто впустил его в свою жизнь. И теперь он был готов отдать свою собственную за Бориса.

Ничего сверхъестественного принц не требовал. Всего лишь сопровождать его (это стало возможным после того, как Сергей надел кольцо из коллекции бабушки Бориса — оно ненадолго наводило морок, когда Сергей оборачивался котом, этого времени как раз было достаточно, чтобы он успел скрыться от посторонних глаз), приносить вещи, когда они нужны были принцу. Самое необычное, что тот пока попросил у Сергея — чтобы тот научил его орудовать иголкой. Зачем это было нужно особе королевских кровей — непонятно, однако приказ есть приказ.

У принца очень долго ничего не выходило, но он старался. И когда у Бориса наконец начало получаться, зазвонил его телефон. Принц ответил не сразу, потому что был слишком сосредоточен и безмерно радовался тому, какой ровный у него вышел стежок. На экране светилось имя его сестры, и Сергей решил, что это может быть что-то важное. Борис немного рассказывал ему о пришлых и о роли во всем этом Золотой кошки.

Поэтому пришлось подсунуть телефон под самый нос принца. Злата так и не узнала, что брат ответил ей только благодаря настойчивости того, с кем она совсем недавно дралась не на жизнь, а на смерть.

— Что именно ты вспомнила? — спросил Борис, не без гордости глядя на свой первый ровный стежок.

— Помнишь, меня два дня найти не могли, когда мне было десять?

— Это когда тебя потом в библиотеке нашли?

— Ага. Я еще тогда сказала, что не помнила, где была.

— Ну. Вспомнила?

— Да. Я тогда искала редкую книгу, чтобы написать доклад в Академию. Я перебирала все книги и нажала на корешок какой-то из них, а она открыла потайную дверь.

— И ты конечно же туда пошла.

— А то ты меня не знаешь! Внутри оказался маленький садик. Я дошла до самого конца и наткнулась на стену. На ней я и прочитала о пришлых.

— Что там было написано? — Борис и думать забыл о своем шитье.

— Я дословно не помню, но смысл вот в чем: пришлый может договориться с сосудом и тот добровольно отдаст ему свое тело. А взамен пришлый выполнит самое заветное желание сосуда. Там еще было сказано, что у жертв пришлый не отнимает все силы, а только их волю. До конца я не дочитала, потому что у меня вдруг потемнело в глазах, а очнулась я уже в библиотеке, где меня и нашли. До сегодняшнего дня я об этом и не вспоминала. Борис…

— Да?

— Мне кажется, что мне кто-то стер память. Кто-то во дворце.

— Быть того не может!

— Не знаю.

— Ладно. Мне нужно подумать. Я тебе позвоню.

— Хорошо. Буду ждать. Пока.

Сергею очень хотелось спросить, что случилось, раз его новый начальник так сильно помрачнел, не решился. Захочет — сам скажет.

— Мне нужно кое-куда заехать, — сказал вдруг Борис и встал. — Ты пока можешь ехать домой. Понадобишься — позвоню.

— Хорошо.

Стоило двери за принцем закрыться, как Сергей обернулся котом. Видимо, придется задержаться. Впрочем, все не так уж плохо — Борис позволил ему распоряжаться всем, что он найдет в номере. И люкс для подобного времяпровождения подходил больше всего. Вот только открывать холодильник мягкими, пусть и с когтями, лапками было не очень удобно. Но Сергею не привыкать, и он быстро справился с этой задачей. Вскоре на журнальном столике оказалось всевозможное мясо и кружка пива — другую тару кот побоялся разбит. А из бочоночка очень даже не сложно наливать!

И пока Сергей наслаждался всеми прелестями пребывания в люксе, его хозяин шел по пустынной заснеженной улице в совершенно другой стране. Воротник любимой кожаной куртки пришлось поднять, потому что морозный ветер был отнюдь не дружелюбным. Свет в уютных одноэтажных домиках не горел, но зато тротуары и дорога были хорошо освещены уличными фонарями. Из некоторых труб шел дым, но в остальном было видно, что маленький городок погрузился в сон.

На снегу были четко видны следы сапог Бориса, но через несколько мгновений исчезали, словно их здесь никогда и не было. О том, что принц Срединного королевства решил навестить старого Ричарда, знать никому не следовало.

Разумеется, нужный дом оказался самым последним. Из трубы валил дым, но в окнах было темно. Впрочем, это было неважно, ведь каждый кот обладал отличнейшим ночным зрением. Пусть даже и такой старый, как Ричард Лайонелл — бывший глава Верховного совета Срединного королевства. А также бывший глава Тайной канцелярии, но об этом знали немногие. А после того, как он исчез, о нем и вовсе поспешили забыть, хотя кое-какие слухи о нем все же ходили.

Борис бы и не вспомнил о нем, если бы не видение. Зачем ему нужно встретиться с Ричардом, он догадывался, но не был уверен, что старик вообще захочет с ним разговаривать.

Остановившись у нужного дома, принц огляделся. Дорожка была расчищена, а калитка не заперта, словно гостеприимно приглашая внутрь. Но это была лишь видимость: кошачий глаз легко улавливал тончайшие нити из другого мира, развешанные по всему участку только для того, чтобы не пустить никого чужого.

Прокрадываться Борис не стал — себе дороже. О Ричарде Лайонелле во дворце ходили легенды, хоть официально о нем было не принято говорить. И совершил он самый страшный грех, который только можно было представить: самовольно покинул Срединное королевство, чтобы жениться на человеческой женщине.

— Стой где стоишь! — Борис услышал голос, но никого рядом не увидел. Ни обычным, ни кошачьим взглядом.

— Стою.

— Зачем явился?

— Поговорить.

— Говори.

— Нас не должны слышать.

— А нас никто и не услышит.

— Может, впустите в дом?

— Королевского отпрыска?!

— Да.

— Ну, заходи.

Дверь сама собой бесшумно открылась. Свет так и не зажегся, зато с дорожки исчезли нити. И все же нужно было держать ухо востро. Хоть Ричард Лайонелл сбежал из Срединного королевства задолго до рождения Бориса, однако о нем до сих пор перешептывались во дворце, а значит, можно было ожидать чего угодно.

— Что встал? Или мне тебя занести?

— Спасибо, я сам.

Во дворце все, кроме семьи, обращались к принцу исключительно на «Вы», но Ричард Лайонелл явно не собирался церемониться. С любым другим Борис давно бы разобрался, но вопрос с пришлым был слишком важен, чтобы выяснять отношения со старым котом.

Стоило Борису переступить порог, как зажегся свет. Да такой яркий, что пришлось зажмуриться.

— Ну, и как тебя звать? — старческий голос звучал совсем рядом и где-то снизу.

Ожидая увидеть Лайонелла в ипостаси кота, Борис открыл глаза и тут же втянул в себя воздух от удивления.

— Чего уставился? — проворчал Ричард. — Стариков что ли никогда не видел?

«Таких точно не видел», — подумал Борис, но вслух, разумеется, ничего не сказал.

И как можно было не удивиться, если вспомнить все, что слышал о легендарном Ричарде Лайонелле. Образ могучего и могущественного кота из Срединного королевства никак не вязался с маленьких щупленьким дедком, едва достававшим Борису до пояса. Лысая, круглая как мяч, голова блестела в свете многочисленных ламп, пушистые седые усы закрывали верхнюю губу, а по бокам свисали аж до подбородка. Кустистые брови были нахмурены, и глядел старик на гостя исподлобья, словно решал, сразу выгнать или сперва хорошенько попытать. Это все могло бы даже напугать, если бы не светло-фиолетовый махровый халат с заячьими ушами на капюшоне и слишком большие белые мохнатые тапочки на босу ногу.

— Звать тебя как, Царапкин?

— Борис. А откуда Вы узнали, что я…

— Рожа больно холеная, — буркнул дед.

Принц пропустил оскорбление мимо ушей, хоть это было и сложно.

— Ладно, Борис, дуй за мной.

Старик развернулся и прошлепал в сторону кухни. Шел он медленно, и Борису пришлось подстроиться под его шаг. Проверять, идет ли за ним отпрыск Царапкиных Ричард не стал — и так знал.

— У Вас большая семья, — заметил принц.

На светлых стенах было полно рамочек с фотографиями, с которых смотрели счастливые лица. На большинстве снимков были сам бывший глава Верховного совета и его человеческая супруга. На многих дети и внуки. Но чем дальше шел Борис, тем все меньше и меньше видел фотографии жены Ричарда, пока тех и вовсе не стало. Оглядевшись, принц отметил, что хоть дом явно создавался с участием женской руки, но той давно уже не было видно. Толстый слой пыли, разбросанные вещи — это лишь малая часть признаков того, что хозяйки в этом жилище нет.

— Что мнешься? Заходи. Садись.

Большая кухня была заставлена всевозможной техникой, но ей давно никто не пользовался. Ричард, не спрашивая согласия Бориса, стал заваривать для него чай. Сидя на стуле за столом, принц с несвойственным для него чувством жалости следил за стариком. Что стало с легендарным Ричардом Лайонеллом…

— И нечего так на меня глазеть, — сказал дедок, повернулся к гостю спиной и принялся разливать чай по фарфоровым чашечкам в мелкий цветочек. — Я ни о чем не жалею. У меня была любимая жена. Ее дети стали мне родными, а теперь еще и внуков целый вагон… Так что нет, я не жалею ни о чем.

Перед Борисом появилась чашка чая. Из пакетика! Прямо как он любил! Ричард уселся напротив принца и сказал:

— Ну, зачем пожаловал?

— Нужна помощь с пришлым.

Борис рассказал все, что знал. Знаменитая интуиция Царапкиных утверждала, что старику можно и нужно доверять.

— Мда… — протянул Ричард и отхлебнул чаю. — А я-то думал, что их больше нет.

— Пришлых?

— Ты дурак что ли? — скривился старик. — Как пришлые могут исчезнуть?! А как же равновесие! О Чистой слезе я говорю!

— Первый раз слышу.

Глава 21

— Да куда тебе слышать! — махнул рукой старик. — Ты еще тогда не родился, когда мы тех придурков «убрали».

— Это когда попытка переворота была? — Борис с наслаждением потягивал чай. Главное не забыть перед возвращением домой купить себе несколько коробок. Хорошо, что всю их царственную семью считают немного с придурью — не придется объяснять во дворце, почему он собирается пить всякую гадость из человеческого мира вместо элитных сортов чая с лучших плантаций Срединного королевства. — Когда еще родственников мятежников сюда отправили?

— Надо же! — удивился Ричард. — А я думал, засекретят.

— Ну… — замялся Борис. — Об этом мало кто знает. Вы говорили про какую-то прозрачную слезу.

— Чистую!

— Чистую. Можно мне еще чая?

— Сам налей. Я устал.

И снова бывший глава Верховного совета обращался к своему, правда тоже бывшему, принцу. Наверняка же знал, что такое не спускается. Однако Борис улыбнулся, встал со стула и принялся орудовать на кухне. Не спрашивая, из большой картонной пачки он пересыпал печенье в тарелку с голубыми цветочками.

— Угощайтесь! — сказал принц и поставил перед хозяином дома его же тарелку с его же печеньем.

— Благодарю.

Старик взял одно печенье и принялся ее медленно грызть, потом следующее, затем еще одно и еще. То же самое делал и его гость.

— Так что за Чистая слеза такая? — напомнил принц.

— А? — Ричард словно очнулся от дремы. — Точно. Фанатики — вот они кто. И самое печальное — многих из них я считал своими друзьями. Сделай-ка мне еще чайку, сынок.

— Хорошо.

Какую же гордость за себя испытал принц, когда собственноручно залил чайный пакетик горячей водой для Ричарда Лайонелла! Разумеется, об этом никто не должен узнать.

— И шоколадку достань. В холодильнике. Да, там. Нет, эту не хочу! Хочу пористую! Да, вот эту. А ты садись давай и слушай. А то ишь разбегался! Что уставился? Садись, говорю. Вот, другое дело. Так о чем это я?

— О Чистой слезе, — напомнил Борис. Себе он тоже взял шоколадку — заслужил.

— А что я говорил о Слезе? Да не смотри ты на меня так! Уже и пошутить старику нельзя. Если кратко, то эти идиоты хотели заключить договор с духами.

— А это вообще возможно?

— Возможно. Только никому об этом не говорят, чтоб соблазна не было.

— В чем соблазн?

— Скажи мне, сынок, у тебя было когда-нибудь что-то, ради чего ты был бы готов пойти на что угодно?

Борис хотел было сказать, что нет, но не стал обманывать ни Ричарда, ни себя:

— Да.

— У меня тоже, — кивнул старик. — Я бы все отдал, чтобы моя жена прожила еще хотя бы год…

— Соболезную.

Ричард махнул рукой, мол, что было, то прошло.

— А теперь представь, что есть способ исполнить любое твое желание. Абсолютно любое. И для этого всего лишь нужно впустить в свое тело пришлого. Добровольно.

— Но ведь это невозможно!

— К сожалению, возможно, сынок. К сожалению, возможно. Но ты же знаешь, что пришлый может вселиться только в человека?

— Как-то не задумывался об этом. Но да, я ни разу не слышал, чтобы пришлый вселился в кота.

— А это и невозможно. Кошачье тело отвергает пришлого. Были такие эксперименты. И не смотри на меня так. Я в них не участвовал. Я вообще об этом узнал, только когда мы всех долбанных сектантов… того.

— Погодите. — Борис доел последний кусочек шоколадки и с сожалением выбросил обертку в мусорное ведро. — Я запутался.

— Мда… Далеко тебе до твоей бабки.

— С этим не поспоришь. — Принц ничуть не обиделся. Все утверждали, что дражайшая бабуля была самой выдающейся представительницей рода Царапкиных. — Я очень много о ней слышал.

Ричард закатил глаза, вспоминая деньки далекой молодости:

— А затейница какая была… -

Вот это Борис предпочел бы не слышать, но старик и не думал вдаваться в подробности.

— Пришлые, — вновь напомнил принц. — Чистая слеза.

— Да помню я все! В общем, спать я уже хочу. Так что слушай и не перебивай. Члены Чистой слезы считали людей, ну, чем-то вроде скота. Равными себе, разумеется, не признавали. Вот и задумали эти придурки использовать и пришлых, и людей, чтобы исполнять любые свои желания. Конечно же они прикрывались тем, что радеют за Срединное королевство. Ага. Ну, они хоть и придурки, а не дураки были. Равновесие никто нарушать не собирался — себе дороже. Так что в теории это выглядело так: договориться с духом, чтобы тот выполнил желание кота. Затем отправить дух в мир людей и обработать человека, чтобы тот добровольно впустил пришлого в себя. Сами люди с духами общаться не умеют. Пришлый селится в человека и начинает нападать на других людей. Только те не погибают, как это обычно бывает. Со временем от них мало чего остается, и одного из них отправляют в мир духов, кот, который заключил договор, получает свое желание, а пришлый навсегда остается в мире людей в теле своего носителя. Все, баланс соблюден.

— А остальные жертвы?

— Умирают. Причем одновременно.

— Жуть какая!

— Ага. Чистослезовцы собирались пустить дело на поток. Но, как понимаешь, ничего у них не вышло, и никого из них в живых не осталось.

— Вы уверены?

— Естественно.

— Вы точно уверены?

— Ты почему спрашиваешь? — прищурился старик.

— Моя сестра кое-что вспомнила. — И Борис пересказал ему все, что поведала ему самому Злата.

— Дела… — протянул Ричард. — Даже не знаю, сынок, что тебе и сказать. Никого из Чистой слезы в живых не осталось — усами клянусь! А вот о том месте в библиотеке я не знал. Не понимаю, как я мог такое пропустить! — Старик покачал головой и закусил один ус. — Наверное кто-то нашел эту комнатушку так же, как и твоя сестра. Но тут, сынок, я ничем помочь не могу. Не обессудь. И иди-ка ты уже. Поздно. Спать хочу.

Бывший глава Верховного совета слез со стула, вышел из кухни и направился к выходу. Принцу пришлось сделать то же самое. Уже возле двери старик тихонько произнес:

— Удачи, сынок.

Борис кивнул в знак благодарности. И тут случилось непредвиденное: ремешок, которым принц сегодня завязал хвост, развязался, и светлые волосы рассыпались по плечам.

— Иди ты! — поразился Ричард. — Золотая шерсть!

Отпираться было бесполезно — старик уже все видел.

— Не рассказывайте, пожалуйста, никому. Моя младшая сестра — Золотая кошка.

— Да кому я расскажу? Я ж беглец.

— Спасибо.

Старик задумчиво намотал ус на палец, а затем запахнул полы халата и сказал:

— Слышь, сынок, а загляни-ка ты в архивы Главной котоградской библиотеки. В отдел законов. Пятисотлетней давности.

— Зачем?

— Сам поймешь. А теперь иди. Или мне тебя пинками выгнать?

— Еще раз спасибо! До свидания!

— Прощай. Сынок.

Дверь за принцем закрылась, и во всем доме снова стало темно. Снег перестал идти, и ветер затих. Как и прежде, не было ни души, что было на руку одинокому путнику. И вдруг Борис вспомнил, что хотел спросить у Ричарда название чая — не посмотрел на коробке. Однако, когда принц обернулся, на месте дома Лайонелла стояло огромное одинокое дерево.

А в это время у себя в комнате от безделья изнывала Злата. Борис обещал, что позвонит ей, но телефон пока молчал. Нет, просто так она сидеть не привыкла. Прогуляться что ли? Точно! И Ваську с собой вытащить!

— Не пойду, — буркнул он, когда принцесса пришла к нему на кухню. Он сосредоточенно колдовал над чем-то белым с запахом ванили и явно не хотел прерываться.

— Ла-а-адно, — с сожалением протянула Злата. — Тогда сама пойду.

— Нет.

— Это еще почему?

— Там опасно. — Дворецкий не отрываясь глядел в миску и осторожно что-то в ней перемешивал.

— Для меня-то?

— Да.

— А раньше опасно не было? — принцесса подошла ближе, зашла с боку и опустила пальчик в крем, достала и облизнула. — М… Что это будет?

— Сюрприз. — Тело Василия напряглось от близости девушки. — Не ходи никуда. — Он сглотнул. — Пожалуйста.

— Вась, ну, можно я хоть вокруг дома пробегусь, а? Засиделась — сил нет!

— Только быстро, хорошо?

— Спасибо!

Злата чмокнула его в щеку и со счастливым визгом понеслась в свою комнату — переодеться. А Василий шумно выдохнул и бессильно опустился на стул. Она хоть догадывается, что с ним делает?

Понимала, она все прекрасно понимала. Проще всего было бы делать вид, что между ними ничего не происходит, но Злата так не могла. Сердце знало лучше. Поцелуй в щеку был спонтанным, однако принцесса ничуть не жалела.

— Вась, я пошла! — сказала она, стоя у выхода, взялась за ручку, открыла дверь и ахнула: — Ничего себе!

— Что случилось? — Дворецкий был тут как тут.

Злата и Василий во все глаза глядели на лестничную клетку. Весь этаж был украшен белыми розами, а возле двери лежала большая коробка котоградского шоколада, а на ней — записка. Принцесса наклонилась и подняла послание:

«Скучаю по тебе, любимая!»

— Рыжая морда… — пробормотала Злата и повернулась к Василию: — Что с тобой?

Таким своего верного друга она никогда не видела: кулаки его сжимались, дыхание участилось, а в глазах загорелся огонь. Схватив принцессу за талию, Василий увалок ее обратно в дом и захлопнул за собой дверь.

— Вась…

Но дворецкого уже было не остановить. Он прижал принцессу к шкафу и, прежде чем ее поцеловать, тихо, но твердо сказал:

— Я тебя ему не отдам.

Глава 22

Цветы пришлось убрать, хоть и было немного жаль — лестничная клетка такой красоты не видела со времен… да никогда не видела. Василий предложил раздать розы на улице, но Злата к его огромному неудовольствию отказалась.

— Цветочки ни в чем не виноваты! — заявила она, вдыхая чудесный аромат.

Большая часть роз перекочевала в «покои» принцессы, а остальные отправились на кухню и в прихожую. Каждый раз глядя на них, у Василия внутри все закипало, но он был вынужден себя перебороть. Хватит уже того, что он показал принцессе свою несдержанность. А то, что он сделал, что сказал… Ему нет прощения!

— Вась, ты так и будешь от меня прятаться? — голос принцессы послышался за дверью. — Вылезай уже из своей комнаты!

— Принцесса, извини. Пока не стоит.

— Как это не стоит! Я кофе хочу! Если сейчас же не выйдешь — я сделаю его сама!

Угроза возымела действие. Не хватало еще, чтобы особа королевских кровей сама себе кофе варила! А вероятность того, что при этом кухня может взорваться ко всем чертям котячьим, совершенно не причем.

Дверь тихонько отворилась, и на пороге появился растерянный дворецкий. Глядел он куда-то себе под ноги.

— Сейчас сделаю.

— Вась. Посмотри на меня.

— Не могу.

— Вась…

Принцесса дотронулась до лица дворецкого, и тот прижался щекой к ее ладони. Медленно, очень медленно он поднял на девушку глаза и сказал:

— Злата, я не знаю, что нам делать.

— Я тоже. Но мы что-нибудь придумаем.

— Не уверен. — Василий покачал головой, отнял руку Златы от своего лица и поцеловал у основания ладони. — Ты же знаешь историю моего отца и Королевы.

— Знаю. Но мы не они. И вообще! — принцесса подмигнула дворецкому и отобрала свою руку. — Свари мне кофе.

— На ночь? Не самая лучшая идея.

— Вась, — принцесса привстала на цыпочки и ненадолго прильнула к его губам, — не нуди!

В кухню они входили, взявшись за руки. Здесь они разделились: принцесса уселась за стол, поджав под себя ноги, а дворецкий принялся варить кофе.

— И печеньку!

— Как скажешь.

Злата следила за любимым (она наконец-то позволила себе называть его так хотя бы про себя) и в ее душе крепла решимость. Она перероет все библиотеки Котограда, перевернет все Срединное королевство, но найдет способ как быть с Василием Персидским! Червь сомнения не давал радоваться собственному решению в полную силу, ведь она была единственной Золотой кошкой, а мама, действующая королева, больше не могла иметь детей. Но ведь можно же как-то обойти закон, пусть и не было раньше таких прецедентов, и Золотые кошки и коты сочетались браком только с аристократами. Не было прецедента? Пора его создать!

Чашка кофе оказалась перед принцессой, но девушка ее словно не заметила. Она слезла со стула и обняла своего верного дворецкого за шею.

— Вась, ты ничего не хочешь мне сказать?

Парень сглотнул, положил руки на талию принцессы, заглянул ей в глаза и сказал:

— Я люблю тебя.

И голос его звучал твердо.

В то время, когда Злата и Василий расставляли все точки над «i» в своих отношениях, Мария видела десятый сон. И он был не из приятных. Она словно оказалась внутри огромного белого воздушного шара. Под ногами растянутая резина будто бы утопала в мелком песке, а глаза слепило от слишком яркого света, но что было его источником — непонятно. Сколько бы Маша ни шла, сколько бы ни бежала, ничего не менялось. Резина под босыми ногами начала нагреваться, и стопы стало жечь.

Силы заканчивались, ноги покрылись волдырями, голова кружилась, легкие горели, а глаза застелила пелена. И вот когда уже начало казаться, что конец близок, Маша проснулась. Сердце бешено колотилось, и девушка не сразу поняла, где находится — так здесь было темно. Однако глаза вскоре привыкли, и она начала различать знакомые предметы. Да, это была ее комната, в которой она прожила все свои шестнадцать лет. И все же было что-то не так. Что-то незримо изменилось.

— Что же такое… — Маша закрыла лицо руками, потерла глаза и запустила пальцы в волосы.

Снова заснуть не получалось, хоть на часах было еще только три часа утра. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить бабушку, Мария включила ночник и обомлела. На ее одеяле лежала ее любимая золотая рыбка Чуча и не двигалась. Вот только как она здесь могла оказаться, ведь аквариум был слишком далеко? Слезы потекли по щекам Маши, ведь долгое время это маленькое создание было ее единственным другом. Однако они мгновенно высохли, когда девушка коснулась рыбки — та была раскалена.

Недолго думая, Маша набрала один из двух номеров, что были записаны в ее новеньком телефоне.

— Алло? — ответил довольно бодрый голос для такого часа.

— Злата, моя Чуча… она… — комок в горле не давал продолжить.

— Маш, тише. Что стряслось?

Кое-как успокоившись. Мария рассказала подруге и о странном сне, и о том, что случилось с ее рыбкой. Принцесса помолчала немного, и задумчиво произнесла:

— Я думаю… Чуча взяла на себя то, что предназначалось тебе. Маш, тебя сегодня пытались убить.

— Кто? — выдохнула светоч.

— Пришлый. Но я кое-что не понимаю… Они себя так никогда не ведут. Там где пришлый, там и светоч. Ты связываешь его с миром духов, без тебя он не выживет здесь. Разве только… Нет, это невозможно!

— Ч-что?

— Он нашел какой-то способ остаться здесь. Маша, никуда не убирай Чучу! Даже в таком виде она тебя защищает! Утром я к тебе приду.

— Х-хорошо. Пока.

Сомкнуть глаз, разумеется, не удалось.

После случившегося не только светочу не спалось. Злата мерила шагами комнату, пока без остановки набирала номер брата. Вот почему ему всегда так сложно дозвониться!

Василий сидел в кресле и следил за принцессой. Помочь ей сейчас он ничем не мог и от этого безмерно страдал. Единственное, что он мог для нее в этот момент сделать — сварить кофе. Придется в очередной раз пойти против собственных правил (никакого кофеина ночью!) и отправиться на кухню.

Пока кофемолка молола зерна, Василий оперся о холодильник и прикрыл глаза. Парень до сих пор не мог поверить в то, что сделал и сказал. Однако отступать он не привык и не собирался повторять судьбу своего отца, навсегда обреченного лишь наблюдать за любимой женщиной и не сметь до нее дотронуться. Злата будет принадлежать ему и никому другому!

Когда кофе был готов, дворецкий отнес его в комнату принцессы. Девушка все еще ходила из угла в угол, но зато дозвонилась брату. Василий на ходу передал ей чашечку, получил кивок и улыбку в благодарность, и вновь уселся на свое прежнее место.

— Борис, откуда ты все это узнал?

— Извини, не могу открыть свой источник.

— Понимаю. — Злата в два глотка осушила чашечку кофе и вернула ее назад дворецкому. — Теперь нужно обдумать, что делать дальше.

— Я уже все придумал.

— У тебя видение было, да?

— Да.

Пока Борис рассказывал сестре о том, что привиделось ему по дороге домой, его новый слуга как раз добрался до своего дома и входил в квартиру. Свет зажигать не стал — не было необходимости, да и экономия не повредит. И пусть принц выдал щедрый аванс, все равно неплохо и подстраховаться. Мало ли что его Королевскому Высочеству в голову взбредет!

— Сереженька, это ты?

— Да, бабуль, я.

— Я там пирожков с капустой напекла. Покушай…

— Хорошо, бабуль.

Напоив старую кошку молоком, Сергей улегся спать. Новый телефон лежал возле его подушки, чтобы черный кот сразу же мог ответить, если позвонит единственный записанный номер. Борис не ошибся, когда выбрал именно Сергея в качестве своего доверенного лица. В благодарность за то, что принц спас жизнь его бабушки и не оставил их умирать от голода, кот-полукровка не пожалеет собственной шкуры, если понадобится.

Звонок раздался рано утром.

— Жду тебя у себя через полчаса. Есть дело.

— Слушаюсь.

Сергей не стал спрашивать, что ему предстоит сделать. А зачем, если он заранее согласен?

Если ночью Злата места себе не находила от беспокойства, то сейчас ей не сиделось от нетерпения. Наконец-то она поймает пришлого!

— Злата, поешь, пожалуйста. — Василий с беспокойством смотрел на нетронутый омлет прямо под носом принцессы. — Остыло уже. Подогреть?

— А? Нет, не надо. Спасибо. Вась, ты все запомнил?

Собственно, запоминать-то было почти нечего, но дворецкий кивнул

— Да, моя принцесса, я все запомнил.

То, что Злата пропустила мимо ушей, то, как он ее назвал, говорило о многом. В прошлый раз, когда они были в мире людей, пришлого они нашли всего за какую-то неделю, а вот с этим пришлось повозиться. Подумать только: скоро Новый год, а они все еще здесь, хотя давно уже должны были вернуться в Срединное королевство!

— Вась, мне кусок в горло не лезет — так хочется поймать гада!

— Понимаю, — сказал Василий и подошел к столу. — Но где ты силы возьмешь, если не поешь?

Дворецкий взял у принцессы вилку, подцепил кусочек омлета и поднес его к губам любимой. Злата как завороженная открыла рот, схватила зубами угощение и проглотила его.

— Так намного лучше.

Не только у Златы не складывалось с завтраком. Мария клевала носом над овсянкой, но, к счастью, Элеонора Федоровна не замечала, что творилось с внучкой. Бабушка в очередном новом платье крутилась у зеркала и пыталась придать своим извечно зажатым в узел волосам хоть какой-нибудь объем.

— Машенька, как думаешь, может, мне волосы плойкой завить?

— А? Бабушка, она же несколько лет назад сломалась.

— А. точно. Нужно новую купить.

Мария перестала удивляться тому, что бабушка хочет что-нибудь купить, да к тому же что-то вовсе не необходимое.

— Машенька, а если я волосы покрашу?

— А? Думаю, хорошо.

— Хм… А цвет какой?

— Мм… Не знаю.

— Ладно, в парикмахерской спрошу. На двенадцать записалась.

Поковырявшись ложкой в овсянке, Мария отставила тарелку и встала.

— Бабушка, я ушла в школу.

— Хорошо, Машенька! — Элеонора Федоровна даже не взглянула на внучку. — А может, челку отстричь…

У подъезда Марию уже ждали. Неугомонная принцесса то подпрыгивала, то поворачивалась вокруг своей оси, то приставала с вопросами к своему дворецкому. Василий стоически сносил все выходки Златы как мама-кошка со своим котенком-непоседой.

— Доброе утро! — поздоровалась светоч.

— Доброе! — кивнул Василий.

— Машка! — Злата заключила подругу в объятия. — Шикарно выглядишь! Готова надрать кое-кому зад? Чучу взяла?

Из-за быстрой речи Златы, бессонной ночи и всего одной ложки каши на завтрак у Марии закружилась голова. Ответить девушка смогла лишь на последний вопрос:

— Да. Она у меня в сумке.

— Отлично! Так этот гад не сможет тебе навредить.

— Злата… А мы точно справимся?

— Даже не сомневайся!

Мария кивнула. А что ей оставалось делать? Принцесса же повернулась к дворецкому и уже без тени улыбки сказала:

— Мы с Машей пойдем. Выходи на позицию. Ты связался с Марком Антонием?

— Да.

На лицо Василия залегла тень, но почти сразу же исчезла. Мария подумала, что ей это должно быть привиделось.

— Да. Злата, — дворецкий посмотрел в глаза своей принцессе, — будь осторожна.

— Обижаешь! — девушка подскочила к нему и быстро чмокнула в щеку, прямо у уголка его губ. — Машка, побежали — опоздаем!

Смеясь, принцесса потащила светоч за собой, а Василий остался стоять на месте. Щеку, куда поцеловала его Злата, жгло. Однако сейчас было не время отвлекаться на собственные чувства. Набрав ненавистный номер, дворецкий негромко сказал:

— Я на месте.

Операция началась.

Глава 23

Радостного возбуждения Златы не разделял никто. Официально оценки еще не выставили, но они уже несколько дней ждали своего звездного часа в ежедневниках учителей. И даже яркое зимнее солнце не радовало школьников, потому что при всем их желании ничего исправить уже было нельзя.

Мимо Златы и Маши прошел Гриша Полуянов, коротко кивнул девушкам в знак приветствия и поспешил в школу. Хоть на оценки ему было глубоко наплевать — в армию собирался, но при взгляде на его несбыточную мечту, на душе становилось грустно. Где он еще себе такую бабу откопает?

В раздевалке уже почти не осталось свободных крючков — пришлось вешать свои пальто на один. Несмотря на близость каникул и Нового года, хмурое настроение бродило по всей школе. И даже в классе не слышалось привычных шуточек и подколов. К тому же, вопреки обыкновению все уже были на месте и сидели за партами. Да что за мистика такая! Может, сегодня какое-то мероприятие, а Злата и Маша не в курсе? Да вроде бы ничего такого не намечалось…

— Доброе утро! — сразу же со всеми весело поздоровалась принцесса.

Ответом ей были мрачные взгляды одноклассников. И только Макс Орлов произнес что-то похожее на «привет», да и то скорее Маше, чем ей.

— Чего это они все? — спросила Злата у подруги, когда они уселись на свои места.

— Не знаю, — пожала плечами светоч. — Но какие-то они все странные.

Принцесса хотела было высказать свое предположение, но не рискнула — пришлый был рядом. А пользоваться бабушкиным кулоном не хотелось — мало ли он еще сегодня пригодится. Да и времени на это не было.

— Когда? — шепнула Мария.

— Через две минуты.

И за несколько секунд до назначенного часа в класс вошла Милочка.

— Доброе утро, мои хорошие! — Людмила Семеновна сияла. Ее нежно-голубое платье было еще легкомысленнее, чем обычно. — А у меня для вас…

Что она хотела сказать, так никто и не узнал, потому что классная замерла на полуслове и больше не двигалась. Тоже самое произошло и со всеми остальными во всей школе, словно кто-то их заморозил.

Злата осталась довольна работой своих «мальчиков», ведь то, что они сделали было под силу далеко не каждому коту. И даже новый слуга Бориса справился со своей задачей, хоть от него принцесса этого и не ждала. Кто бы мог подумать, что кот-полукровка способен на такую магию! Видимо в роду у него были сильнейшие маги Срединного королевства.

Конечно, купол невидимости вполне могли возвести Василий, Борис и Марк Антоний, но вместе с Сергеем получилось намного лучше. Все же магический квадрат намного сильнее треугольника.

Со стороны прохожие ничего необычного не замечали. Школа и школа. Увидел и забыл. Зато внутри все словно играли в «Море волнуется раз…». И двигаться могли только Золотая кошка, светоч и пришлый. У Златы был ровно час, чтобы вычислить гада и отправить его обратно в мир духов.

Мария, выучившая инструкции подруги назубок, стояла молча и не двигалась. А вот сама Злата зажмурилась, глубоко вдохнула и выдохнула. Глаза ее распахнулись, разноцветные радужки засияли еще ярче, зрачки стали вертикальными, а ресницы неправдоподобно длинными. А волосы… волосы выглядели так, словно были созданы из тончайшего самого настоящего золота. В это мгновение Маша пожалела, что не может нарисовать Золотую кошку.

Легко ступая между рядами, словно невесомая, Злата вглядывалась в лица одноклассников. Однако ни школьники, ни классная не шевельнулись. Казалось, они не дышали. Но это было не так. Пусть и очень медленно, но их грудные клетки поднимались и опускались. Дотрагиваться до людей, когда на них действует купол невидимости, было нельзя. Человеческие тела могли не выдержать и попросту рассыпаться. Злата вживую никогда это не видела, но вдоволь насмотрелась на картинки в библиотеке Котоградской академии. То еще удовольствие.

— Раз, два, три, четыре, пять. Я иду тебя искать, — пропела принцесса. Ее голос в полнейшей темноте прозвучал очень громко.

Никто не пошевелился, никто не дернулся. Мария тоже стояло неподвижно, чтобы ненароком не отвлечь Золотую кошку. Ведь если упустить момент, то пришлый попытается скрыться. У него это все равно не получится, однако тело его носителя пострадает — купол может его убить.

— Я иду тебя искать… — продолжала напевать Злата.

Уши ее прислушивались к малейшему шороху, к малейшему шевелению. Ничего.

— Раз, два, три, четыре, пять…

Первый ряд, второй ряд, третий. Кто-нибудь другой наверняка бы подумал, что произошла ошибка и свернул операцию, но интуиция Царапкиных вопила: он здесь, он рядом! Злата остановилась у доски лицом к классу.

— Кто не спрятался — я не виновата.

И снова ничего.

— Ну… Раз здесь нет никого…

Принцесса сделала вид, что собирается уйти и повернулась к двери. Вот оно! Еле заметное движение глаз, но Золотая кошка его увидела! Одно молниеносное движение, и шея пришлого оказалась в изящных руках Златы. Острые коготки надавили на кожу.

— Попался.

Знакомые глаза, обычно такие веселые и озорные, сейчас смотрели на Золотую кошку без какого-либо выражения.

— Ничего не хочешь мне сказать?

— Нет.

— Как хочешь, — пожала плечами Злата. — Маш, можешь подойти.

Когда принцесса схватила за горло Кирилла Андреева, самого главного ловеласа и балагура класса, у Марии перехватило дыхание. Меньше всего она думала на него, ведь он нисколько не изменился. Сама же она подозревала Макса Орлова, потому что как раз его поведение ей и не было понятно. А с чего еще ему обращать на нее внимание и даже тогда, когда она еще не побывала в салоне красоты?

— Маша!

— Иду.

Теперь перед пришлым стояли светоч и Золотая кошка — те, кто должны были отправить его домой. Что ж, в этот раз не повезло. Не впервой. Уничтожать его все равно не будут — нарушится равновесие. А затем… Есть в кошачьем королевстве те, кто помогут ему вновь вернуться в мир людей.

— Кто за тобой стоит?

— Не твое дело, кошка.

Злата поморщилась — ей хотелось придушить гада, но она ничего не могла ему сделать, потому что тогда пострадает Кирилл.

— Что ты пообещал мальчику?

Пришлый оскалился и запрокинул голову назад. Острые как скальпель когти Златы вонзились в мягкую человеческую плоть, кровь заструилась вниз по шее, и девушка тут же разжала пальцы. Из открытого рта Кирилла начал выходить кирпично-красный туман.

— Маша, быстрее!

Светоч раскинула руки в стороны, закрыла глаза и принялась нашептывать слова на непонятном древнекошачьем языке. Впереди нее начало появляться жемчужно-белое свечение, пока не стало совсем плотным, и за ним перестала быть видна сама Мария.

Тогда настал черед Златы. Голыми руками она схватила кирпично-красный туман и с силой потянула его из тела Кирилла Андреева. Дух сопротивлялся, но против Золотой кошки у него не было шансов. И он это знал.

— Еще встретимся… — прошелестел туман, прежде чем его засосало в портал.

Жемчужно-белый круг стал быстро сужаться, превратился в маленькую точку, а потом и вовсе исчез.

— Все закончилось? — слабым голосом спросила Маша. Она держалась из последних сил, но губы предательски дрожали.

— К сожалению, нет. Но это уже не твоя забота. Хотя кое-какая работенка для тебя еще осталась.

Злата взяла руки Маши в свои и зажмурилась. От сцепленных ладоней начали подниматься золотые и жемчужно-белые нити и, извиваясь, сливались друг с другом. Они прошли сквозь потолок и устремились в небо. Вскоре поток прекратился.

— А теперь все! — улыбнулась Злата и подмигнула подруге. — Мы с тобой только что залатали разрыв между мирами, который гаденыш нам оставил.

— Я рада… — пробормотала Мария. Ее глаза закатились, и девушка рухнула без чувств.

И в то же мгновение купол невидимости спал.

— А!!! — завизжала Людмила Семеновна. — Что случилось?! Шереметьева! Маша! — И классная бросилась к своей ученице.

Злата сидела на коленях возле подруги и щупала ее пульс. Одноклассники растерянно переглядывались. Они не понимали, когда Злата и Маша успели оказаться возле доски, и почему Графиня лежит на полу в отключке. Кирилл Андреев держался за горло. Оно сильно болело, но вот почему — непонятно. Ни крови, ни следов не осталось — Злата постаралась.

И все же не все в классе были в замешательстве. Макс Орлов, едва увидев, что Маша лежит на полу без сознания, подорвался со своего места и оказался рядом с ней.

— Отнеси ее к медсестре! — велела ему Злата под непрекращающиеся причитания Милочки.

Парень кивнул, бережно поднял Марию на руки, удобно устроил ее голову на своем плече и понес девушку к двери. Злата двинулась за ним, по дороге не забыв глянуть в зеркало, чтобы убедиться в том, что от ее кошачьей ипостаси ничего не осталось.

И всех разом как прорвало. Шум стоял такой, что наверняка его было слышно даже на улице.

— У нас же нашатырь есть, — пискнула Людмила Семеновна, но ее никто не услышал.

Молоденькая медсестра как раз собиралась уходить и даже успела закрыть дверь на ключ, как увидела спешащих к ней старшеклассников.

— Что случилось? — проворчала Анна Петровна. По расписанию у нее должен был быть второй завтрак. К тому же, она еще кофе не пила, а с ее низким давлением это было чревато дурным самочувствием и плохим настроением.

— Обморок, — сказал Макс.

— И недосып, — добавила Злата. — И стресс. А еще она сегодня не завтракала.

— Все ясно, — вздохнула медсестра и вставила ключ в замочную скважину. — Заноси.

Дверь открылась, и свежий морозный воздух ворвался в школьный коридор.

— Опять окно открылось, — буркнула Анна Петровна и поспешила его закрыть. — Клади ее на кушетку.

Макс так и поступил, и Злата с улыбкой отметила, как осторожно и нежно он это сделал. А медсестра тем временем достала из шкафа нашатырь, открыла бутылочку и поднесла к лицу пациентки.

— Мы все сделали?.. — слабым голосом спросила Маша, глаза она пока не открыла.

— Все-все, — успокоила ее принцесса. — Ты молодец.

— Это хорошо… — И Мария уснула.

Глянув на часы, Анна Петровна нахмурилась. На то, чтобы спокойно попить кофе у нее осталось не больше двадцати минут.

— Вы тут с ней побудьте, — сказала медсестра. — А у меня дела. Если что — мой номер на двери. Вернусь — напишу записку, чтоб вас с уроков отпустили.

— Хорошо, — одновременно кивнули Злата и Макс.

— Что вы сделали? — спросил парень, когда Анна Петровна закрыла за собой дверь.

Принцесса подмигнула ему:

— Это наш с Машкой секрет.

Парень пожал плечами.

— Макс, можно я тебе вопрос задам? Только ты не удивляйся.

— Задавай.

— Слушай, может, ты знаешь, чего мог бы желать Кирилл так сильно, что готов бы был отдать за это свою жизнь или душу?

Вопрос определенно был странный, но Орлов все же на него ответил:

— Единственное, что приходит мне в голову — его младший брат.

— А что с ним?

— Я точно не знаю. Кирилл не любит об этом рассказывать. Знаю только, что он болеет очень сильно. Его даже заграницу возили, много денег потратили, квартиру продали. Бесполезно.

— Теперь все ясно, — пробормотала принцесса. — Схожу за нашими вещами.

Спрашивать хоть что-то у самого Кирилла было совершенно бессмысленно. Исчезая, пришлый забирал с собой и все воспоминания о нем.

Злата вернулась в класс, коротко ответила Милочке о самочувствии Марии Шереметьевой и предупредила, что на уроки они втроем с Максом Орловым сегодня не придут.

— Пусть Маша мне сегодня позвонит!

— Хорошо, Людмила Семеновна! — улыбнулась принцесса. — Было приятно познакомиться!

— А?

Помахав всем рукой, Злата покинула этот класс навсегда. Больше возвращаться сюда она не собиралась.

Когда принцесса вошла в кабинет медсестры, то застала весьма любопытную картину: Мария лежала на кушетке, а Макс сидел рядом на корточках и держал девушку за руку. Сама светоч мирно спала.

— Кхм, — прокашлялась Злата. Однако вопреки ее ожиданиям, Орлов не только не убрал свою ладонь, но и сжал ее крепче. — Ты ведь ее не обидишь, правда?

— Не обижу.

— Ну, тогда оставляю ее на тебя. А я пошла.

— В класс или домой?

— Не угадал! — подмигнула ему принцесса. — Секрет!

Взгляд Макса говорил: «Иди уже быстрей! Ты мешаешь!»

— Да иду я! — расхохоталась Злата, взяла свои вещи и была такова.

За воротами школы ее ждали Василий, Борис и Марк Антоний. А чуть поодаль от них на снегу сидел большой черный кот. Принцесса кивнула ему, и он ответил ей тем же.

— Как все прошло? — первым слово взял Борис.

— А как ты думаешь?! — Злата задрала подбородок и подмигнула брату.

— Хорошо, — кивнул он. — Дух что-нибудь рассказал?

— Неа.

— Я так и предполагал. — Борис почесал подбородок. — Придется самим выяснять.

Вперед вышел Марк Антоний и заговорил, преимущественно обращаясь к Злате:

— Предлагаю хорошенько это отметить! Я угощаю!

Его идею поддержали принц и его слуга, и последний в особенности, а вот в глазах Василия воодушевления не наблюдалось. Впрочем, у его хозяйки все равно были другие планы.

— Вы идите, — сказала она. — А я не могу — у меня еще дело одно осталось.

— Какое? — спросил Борис. — Ты же знаешь: раз пришлый в своем мире, то и нам пора в свой.

— Дашь мне еще пару дней? — попросила Злата. Она подошла к брату вплотную и умоляюще заглянула в его глаза. — Ну, пожа-а-а-алуйста!

Если следовать протоколу, то никаких задержек и отсрочек быть не должно. И Борис всегда старался следовать букве закона. Однако эта миссия с самого начала пошла по другому сценарию. Он даже умудрился несколько раз пойти против своих собственных правил. Так почему бы не сделать это еще разок?

— Хорошо.

— Что? — Марк Антоний не верил своим глазам и ушам. Самый консервативный и правильный член королевской семьи — и вдруг такое?!

На лице Василия читалось точно такое же недоумение. И только Сергей пребывал в безмятежном неведении. Он не понимал, почему все так удивились словам принца. Однако вдруг осознал, что халявный обед в ресторане или где-нибудь еще только что обломался. Рыжий явно хотел впечатлить сестру начальника, а на остальных он чихать хотел. Ничего, в номере принца еще полхолодильника разных вкусностей осталось. Да и бабушку уже кормить пора, так что не до походов по увеселительным местам — сначала домой.

— Тогда в Котограде отметим? — сделал второй заход Марк Антоний. В ответ ему недружно закивали, и он понял, что его затея провалилась. — Любимая, встретимся во дворце. — Герцог хотел было поцеловать ее в щеку, но при ее брате не решился. — Ваше Высочество.

— Увидимся, герцог Мэйнский.

Марк Антоний еще раз с сожалением глянул на свою невесту и откланялся. Следом за ним ушли и Борис с Сергеем. Со стороны это выглядело очень мило: брутального вида мужик с семенящим рядышком черным котом.

— Вась, — Злата встала рядом с дворецким. — Я вернусь через пару часиков.

— Не скажешь мне?

— Скажу. Когда вернусь.

— Это не опасно?

— Нет, не волнуйся. — Девушка привстала на цыпочки и поцеловала его в губы.

— Принцесса! — выдохнул он. — Мы же на улице!

— Ну и что! — улыбнулась она. — Нас все равно никто не видит.

Злата расстегнула свое белоснежное пальто и указала на бабушкин кулон. Василий ухмыльнулся и прижал девушку к себе. Жаркий поцелуй стал дворецкому наградой.

Узнать, где снимала квартиру семья Андреевых, оказалось легче легкого. А пробраться туда и того проще. Злату никто не заметил — все еще действовал кулон. Пока мать семейства готовила что-то на кухне, принцесса безошибочно прошла в комнату, где лежал младший братик Кирилла. Места в крохотной спальне было только для его узенькой кровати и еще одного старенького диванчика, на котором по всей видимости спал старший из братьев.

В комнате было темно — шторы здесь никогда не отвешивали, потому что малышу было больно от света. На вид ребенку было не больше трех лет, но с уверенностью сказать было нельзя — слишком тот был тощ. Из-под одеяла торчали худенькие плечи, а ключицы были такими острыми, что, казалось, вот-вот перережут лямки тоненькой маечки. Под глазами мальчика залегли тени, жиденькие волосы разметались по подушке, а сам малыш безучастно смотрел в потолок.

От увиденного у Златы на глаза навернулись слезы, а в груде защемило.

— Пить… — пересохшими губами прошептал мальчик, и принцесса тут же подала ему стакан с трубочкой.

Мальчик даже не удивился тому, что вода взялась из ниоткуда. Сделав всего один глоток, он обессиленно откинулся на подушках.

Злата знала, что помочь ему сможет только она, и пусть она на несколько лет лишится способности плакать, и пусть она несколько лет не сможет исцелять своими слезами других. Зато этот малыш будет жить.

Обратившись кошкой, Злата уселась у изголовья кровати и дала волю своим чувствам. Золотая шерсть ее сияла подобно пламени, а из глаз потоком полились драгоценные слезы. Они попадали прямиком на лоб малыша и растекались по его лицу. Так длилось не меньше получаса, и вскоре принцесса почувствовала, что в ней не осталось ни слезинки. На миг ей показалось, что этого недостаточно, что все усилия были напрасны… Но вдруг мальчик пошевелил рукой, сбросил с себя одеяло и сел на кровати.

— Мама! — позвал он сперва тихо, а потом все громче и громче. — Мама! Мама!

На крик ребенка прибежала рано постаревшая от переживаний женщина в потрепанном переднике.

— Олежик, что случилось? — глаза ее не привыкли к темноте, и она не могла видеть сына.

— Мам, посему так темно? Ключи сет!

— Но…

Злата, все еще невидимая для остальных, нажала кнопку выключателя, и комнату залил яркий свет.

На лице женщины отразился ужас, ведь она знала, какую боль должен был чувствовать сейчас ее младший сын. Однако… Малыш спокойно сидел и улыбался.

— Мама! КУсать хасю!

Женщина прижала руки к лицу и зарыдала. Вмиг она бросилась к ребенку, упала на колени и принялась его обнимать и целовать сквозь слезы.

— Чудо! Чудо-то какое! Олеженька!

— Мам, ну ты сего?

Если бы Злата могла сейчас заплакать, она бы непременно это сделала, но для нее это было невозможно.

— Я здесь больше не нужна, — сказала она сама себе, спрыгнула с кровати и вновь обернулась человеком. Ее ухода никто не заметил, зато на душе у Золотой кошки было необычайно светло и легко.

А дома ее ждали накрытый стол и Василий с чашечкой кофе в руках.

— Заслужила, — сказал он.

— Спорить не буду, — улыбнулась Злата.

Она сняла пальто, сапоги и… упала без чувств. Дворецкий успел ее подхватить, но хрупкий фарфор осколками осыпался на пол, а кофе лужей растекся по ковру.

— Зачем ты так с собой? — прошептал Василий и поцеловал любимую в лоб. Как врач он прекрасно видел, что девушка истощена и нуждается в отдыхе. Поэтому он на руках отнес ее в ее спальню и прямо в одежде уложил на кровать.

Проснулась принцесса только на следующий день после обеда. И со зверским аппетитом!

— Докладывай! — велела она дворецкому, за обе щеки уплетая сырный суп с креветками.

Василий принес еду прямо в комнату. На переносном столике-подносе негде было ложку положить — так много парень всего наготовил.

— Его Высочество проверил всех жертв пришлого. Они в полном порядке и ведут себя как обычно. И конечно же ничего не помнят.

— Хорошо, — кивнула Злата. — Борис уже уехал?

— Да. И его новый слуга Сергей с ним. Еще он сказал, что они взяли с собой старую кошку — бабушку Сергея. Ее когда-то выслали в человеческий мир.

Принцесса поперхнулась:

— Чего?! Он вообще понимает, что ему теперь иметь дело с Верховным советом?!

Василий лишь пожал плечами.

— Ладно. — Дальше в ход пошли пирожки с мясом. — Что там еще?

— Герцог Мэйнский говорит, что в школе тоже все хорошо. Никто ничего не помнит.

— Кирилл?

— В школе его сегодня не было. У него в семье что-то важное произошло. Вроде бы что-то хорошее. Злата, ты почему так довольно улыбаешься? Ты приложила к этому руку?

«Не руку, а лапу!» — подумала принцесса.

— Не-ска-жу! — она подмигнула дворецкому. — А Маша?

— Ей разрешили сегодня пропустить уроки. Она, кстати, звонила и спрашивала, можешь ли ты к ней в гости зайти?

— Конечно могу! — Злата рванулась, чтобы встать, но Василий удержал ее за плечи.

— Сначала ты пообедаешь! — он поцеловал ее в носик.

— Кто б спорил!

Ровно через час принцесса была у квартиры Шереметьевых. Дверь открыла Маша.

— Злата! — светоч заключила подругу в объятия.

— С тобой все хорошо?

— Да. Я за тебя волновалась. Мне сон приснился нехороший.

— Да все со мной нормально! Может, впустишь меня?

— А, да… Конечно!

— Элеонора Федоровна дома? — спросила принцесса, вешая пальто в шкаф.

— Нет. Минут двадцать назад ушла в свой клуб.

— Она тебе еще не рассказала о своем ухажере?

— Нет. Но думаю, скоро скажет. Чай?

— А то! — Злата помахала перед подругой бумажным пакетом. — Васька печенье передал.

На кухне появилась современная скатерть, новенький электрический чайник с подсветкой, а на столе лежал каталог с кухонной мебелью.

— Ничего себе! — присвистнула Злата, усаживаясь на табуретку.

— Сама до сих пор удивляюсь.

Печенье как всегда было превосходным, чай — ароматным, а на сердце поселилась грусть.

— Мы еще увидимся?

— Не знаю, Маш. Правда не знаю.

— Злата, — Мария задумчиво водила пальцем по краю блюдечка, — я ведь больше не светоч, так?

— Да. Ты выполнила свою задачу.

— Значит, я тебе больше не нужна?

— Ну что ты! — принцесса подскочила и порывисто обняла девушку. — Мы ведь с тобой подруги!

— Я рада. — Маша положила голову на плечо Златы и закрыла глаза. — Я буду скучать.

— Я тоже.

Верную Чучу достойно похоронили на заднем дворе среди кустов сирени. Рыбка не до конца остыла и вокруг того места, где ее закопали, еще очень долго таял снег.

После похорон девушки вернулись в квартиру Шереметьевых. Печенья хватило еще на одно чаепитие.

— Маш, знаешь, мне кажется, что Макс к тебе неровно дышит.

Щеки бывшего светоча зарделись.

— Мне тоже так показалось.

— А ты? Что чувствуешь ты?

— Не знаю… Но… помнишь, я тебе рассказывала о своих снах? Особенно о том, где я часто бываю с рыцарем, но никогда не вижу его лица? Так вот сегодня ночью я его увидела.

— Макс, да?

— Да.

— Значит, твое сердце уже знает. И… Маш, мне уже пора.

— Я понимаю.

— У меня есть для тебя подарок, — сказала Злата и достала из белого рюкзачка маленькую шкатулку. Внутри на бархатной подкладке оказался кулон с опалом на серебряной цепочке. — Это амулет. Носи его и всегда будешь чувствовать себя уверенной.

О том, что никакой магии в украшении нет, принцесса умолчала. Но ведь это и неважно, так?

— У меня тоже для тебя кое-что есть.

Из своей комнаты Маша принесла свой законченный рисунок, на котором Злата в огненных доспехах сражается со страшным демоном.

— Я повешу это во дворце.

Подруги обнялись в последний раз и распрощались.

Больше в мире людей было делать нечего. Срединное королевство было готово вновь встретить свою наследную принцессу.

Глава 24

Несмотря на все опасения бабушка Сергея хорошо перенесла переход между мирами. Старая кошка словно помолодела: шерсть ее стала мягкой и пушистой, а глаза открылись. И пусть она все еще не могла принимать человеческий облик, зато разум ее был ясен.

— Сереженька! Да как такое возможно! Неужто я снова дома?

— Да, бабуль. — Он держал старушку на руках, чтобы той было лучше видно, хоть принц и позаботился о том, чтобы у нее была удобная повозка.

— Добро пожаловать домой, госпожа Леонсия, — принц легонько поклонился ей.

— Да Вы и имя мое настоящее знаете, Ваше Высочество! — поразилась кошка.

— Я догадался. Рад, что не ошибся.

А вот Сергей ничего не понимал. Мало того, что оказался в новом мире, так он, оказывается, не знал, как на самом деле зовут его собственную бабушку! Кроме того, его еще заставили переодеться в обтягивающие черные брюки и широкую белую рубаху. И чем его обычные джинсы и майка так не угодили?! В них по крайней мере было удобно. Ну, хотя бы его не обрядили в такой же клоунский наряд, как у начальника. Белые гольфы, золоченные бриджи, белая рубаха с жабо и золотым бантом под ним. И только пряжки на туфлях выбивались из общего ансамбля — те самые серебряные, что были на принце в мире людей.

— Что уставился? — Принц поправил ремешок на волосах, чтобы тот, не дай Великий Кот, не развязался.

— Ничего, — буркнул Сергей и двинулся за начальником.

Черному коту очень не нравилось ощущать на себе столько взглядов. Ему казалось, что все знают, что он полукровка и смотрят на него свысока. Однако даже если дело обстояло и так, все равно никто и слова не посмел бы сказать, ведь принц официально признал его своим дворецким, хотя до сих пор отказывался подпускать кого-нибудь к себе так близко.

Главный королевский дворец, в котором они сейчас находились, располагался чуть поодаль Котограда — столицы Срединного королевства. Когда-то его построили довольно далеко от города, чтобы королевскую семью не беспокоил шум. Однако за последние столетия Котоград разросся настолько, что уже подступал к дворцовым садам.

Дворец оказался по-настоящему огромным, и Сергей запутался в бесконечных коридорах.

— Как тут красиво! — восхищалась старушка Леонсия. — Почти ничего не изменилось.

— Ты уже была здесь? — тихонько спросил Сергей. Он почему-то думал, что его бабушка жила далеко от столичной жизни. — Расскажи.

— Шш! Тут везде уши.

Борис, идущий впереди, согласно кивнул.

С помпой старшего из принцев не встречали и, если в детстве его это коробило, сейчас же наоборот облегчало жизнь. К сожалению, дворец настоящим домом Борис назвать не мог. Пусть все здесь и было пронизано великолепием, однако все это было бездушным, безжизненным. Ни роскошные ковры, ни витражные окна, ни благоухающие цветы, ни посуда из чистого золота не приносили ни капельки радости и душевного тепла. Лишь младшие братья и сестры смягчали его казалось бы окончательно зачерствевшее сердце.

Сергею тоже было не по себе от всего этого богатства. И только старая кошка Леонсия наслаждалась воспоминаниями о своей довольно бурной юности. Неудивительно, что принц ее узнал. Уйма ее портретов висела по всему дворцу. Когда-то она была знаменитой актрисой, для нее писали пьесы, ей посвящали поэмы. Поговаривали, что даже тогдашний король попал под ее чары. Сама-то Леонсия прекрасно знала, что это было совершенно не так, однако слухи добавили ей еще больше популярности.

А сколько было у нее романов! Внуку об этом точно рассказывать не стоит. Он ведь и о том, что она когда-то была здесь звездой пока не знает. Но как же все-таки приятно, когда тебе кланяются, пусть поклоны и предназначаются принцу, а не его спутникам.

— Ваше Высочество! С возвращением! — Седовласый мужчина с рыхлым и обрюзгшим лицом прижал руку к груди и слегка поклонился. Одет он был в длинную белую мантию, которую скрепляла массивная золотая брошь.

— Рад Вас видеть, лорд Сэриус. — Однако в голосе Бориса не было даже намека на радость.

Сергей почувствовал, как напряглась и задрожала его бабушка. Из-за этого он забыл поклониться, как учил его принц.

— Ваше Высочество, по-моему, Ваш дворецкий не знает манер.

Ой как Сергею захотелось съездить по злобной морде. И вовсе не потому, что начальник останется им недоволен. А вот за то, что бабулю трясет от страха неплохо было бы и поубавить гонору у одного старого кота.

— Я сам разберусь, лорд Сэриус.

— Конечно, Ваше Высочество, конечно.

Маленькая процессия двинулась дальше, а лорд Сэриус, прищурившись, следил за ними. Что-то не давало ему покоя, и это было вовсе не отсутствие манер у новой игрушки королевского котенка. Да что о себе возомнил этот паршивец! Как он смеет с ним так разговаривать! Если бы еще Золотым котом был, а так… Тьфу! Никакой реальной власти у старшего из отпрысков Царапкиных нет и не может быть.

Когда Борис привел Сергея и Леонсию в свои покои, старушка заметно успокоилась, хоть ее все еще била мелкая дрожь.

— Кто это был? — спросил Сергей.

— Глава Верховного совета, — ответил принц и обратился к старой кошке: — Леонсия, Вы его раньше знали?

— О! Еще как! — вздохнула она. — Сереженька, положи меня на вот этот диванчик с мягкими подушками. Благодарю, дружочек.

Кошка удобно устроилась и… уснула.

— Все, — вздохнул Сергей, — в ближайший час ее будить бесполезно.

— Жаль. — Принц почесал колючий подбородок. Похоже, пора бриться. К сожалению, чудесная электрическая бритва осталась в мире людей.

В опочивальне Бориса Сергею не понравилось. Спальня, кабинет и приемная больше были похожи на музейные залы с антикварной мебелью, нежели на человеческое, простите, кошачье жилье. Даже их с бабулей крошечная однушка была в разы уютнее.

— Мне тоже здесь не нравится, — сказал Борис, проследив за взглядом дворецкого.

— Тогда почему Вы здесь живете?

— Долг, традиции.

— А что бы Вам хотелось?

Борис оторопело уставился на Сергея. Принц вдруг осознал, что ему впервые задали этот вопрос.

— Я… Сделай чаю.

Сергей кивнул и тут же обернулся черным котом.

— Извините, Ваше Высочество! — Он хорошо запомнил, что в Срединном королевстве к начальнику можно обращаться только так и никак иначе. — Я не хотел.

— Ладно, — вздохнул Борис, но при этом почему-то выглядел весьма довольным. — Сам сделаю. Только никому ни слова. Уяснил?

— Уяснил.

— Иди за мной.

В спальне принца были две потайные двери, которые ни с первого, ни даже с десятого раза разглядеть было невозможно. За первой оказалась довольно большая комната дворецкого, а за второй — гардеробная. В ней-то и отыскалась маленькая походная плита, работающая от магии. На ней принц вскипятил чайник.

— Ничего себе! — присвистнул черный кот. — Это ж ни за газ, ни за электричество платить не надо!

А Борис уже заваривал в изящных фарфоровых чашечках контрабандный чай из пакетиков.

— Ты помнишь — никому не слова.

— Да помню я!

К счастью, к Сергею вернулось его человеческое обличье как раз вовремя, чтобы попить чаю с печеньем в обществе королевской особы. Если бы об этом узнали во дворце — принцу влепили бы выговор, а его дворецкому… Лучше об этом даже не думать.

Чаепитие закончилось, Сергей навел порядок в гардеробной и избавился от компромата. Здесь помогла еще одна безделушка, которую оставила в наследство Борису его великолепная бабушка. Неприметный на вид серебристо-голубой пуфик был с откидной крышкой, и вот там внутри оказалась самая настоящая бездна. Все, что туда положишь, исчезало навеки. Полезная в хозяйстве штуковина.

— Сереженька… — донеслось из приемной. — Ты где, дружочек?

На ее зов тут же бросились и внук, и его начальник. Они оба присели на корточки возле диванчика, на котором она лежала.

— Я здесь, бабуль.

— Почему Вы так испугались лорда Сэриуса?

— Ну… Я как-то не ожидала его увидеть. Тем более живым.

Оба парня вопросительно уставились на старушку.

— Ваше Высочество, Вы когда-нибудь слышали о Чистой слезе?

Принц кивнул.

— Сэриус был одним из них. Я это точно знаю. Как-то подслушала его разговор и еще одного чистослезовца — моего троюродного брата. Того казнили на моих глазах. Ну, а потом и меня выслали как родственницу.

— Вы уверены?

— Уверена, Ваше Высочество, — сказала Леонсия, зевнула и снова уснула.

— Что будете делать? — спросил Сергей у принца.

— Пока не знаю. Нужно посоветоваться.

Единственной, кому Борис доверял как самому себе, была Злата, но она еще не вернулась.

С родителями в этот день Борису увидеться так и не довелось. Его Величество отбыл на миссию в человеческий мир. А Ее Величество вместе с младшими детьми и дворецким Димитрием Персидским уже неделю как проживали в Котоградской резиденции.

А на следующий день прибыла Злата.

Срединное королевство встретило принцессу и ее дворецкого чудесной погодой. Портал открылся неподалеку от дворца, что позволило прогуляться по прекрасному парку — гордости Царапкиных.

— Дом, милый дом! — полной грудью вздохнула Злата, зажмурилась и раскинула руки.

— Принцесса, нам нужно поторопиться. Мы и так задержались.

— Вась, не нуди! И зови меня по имени.

— Нельзя.

— Зануда!

Однако спорить она больше не стала — дворецкий был прав. То, что дозволялось в мире людей, было под строгим запретом в Срединном королевстве. Перед возвращением домой даже пришлось переодеться. Как же принцесса ненавидела здешние пышные юбки до пят! Не то что человеческая демократичная мода. Вот станет она королевой — порядки здесь поменяет!

Однако, чем ближе они подходили к дворцу, тем больше портилось у Златы настроение. Еще бы! Вот разве обязательно было слугам выстраиваться в длинные шеренги по обе стороны огромной лестницы? Понятно, что так велит протокол, но ведь котам и работать нужно. Кого-то наверняка с обеда выдернули, а может, и еще от каких-нибудь важных дел оторвали. И все это только ради того, чтобы поприветствовать блудную принцессу! Можно подумать, ей это хоть когда-нибудь нравилось.

— Добро пожаловать домой! — раздался слаженный хор слуг, и Злата поморщилась.

Хоть она знала многих котов по имени, приветствовать их не могла — не положено.

И только в своих комнатах принцесса смогла хоть немного расслабиться. Этот дворец она так же не любила, как и ее старший брат, но здесь она по крайней мере могла хотя бы в спальне спрятаться. В Котограде же, если не считать резиденцию, она всегда была у всех на виду.

Прошло всего несколько часов после возвращения, а Злата уже скучала по миру людей. Как там Машка? А Элеонора Федоровна? А Милочка? А Макс? А Гриша Полуянов?

— Принцесса, хотите что-нибудь? — спросил Василий, развешивая ее вещи в гардеробной. Девушка настояла на том, чтобы привезти свою человеческую одежду в Срединное королевство. Если Димитрий Персидский узнает — голову своему нерадивому сыну оторвет. И именно поэтому Василий с особой нежностью вешал джинсы принцессы на вешалку.

— Хочу. Назад хочу.

Принцесса улеглась в позе звезды прямо на пушистом ковре.

— Понимаю. Но Вы же знаете, что нельзя.

— Ва-а-ась! — застонала девушка. — Ну хотя бы не здесь, а? Тут же всяких амулетов защитных навешано!

— Хорошо, — кивнул дворецкий, повесил на вешалку костюм в виде единорога, вышел из гардеробной и закрыл за собой дверь. Затем парень опустился на ковер, лег рядом с принцессой, опер голову на согнутую в локте руку и с улыбкой уставился на любимую. — Так лучше?

— А то!

Несколько жарких поцелуев, и Злата снова была готова хоть горы свернуть.

— Кофе? — предложил Василий, все еще держа принцессу в объятиях.

— Даже и не знаю…

— Неужели не хочешь?

— Хочу, — вздохнула девушка. — Но тогда придется тебя отпустить.

Василий усмехнулся и вновь припал к губам принцессы. И в это же мгновение в приемной принцессы раздался мелодичный звон колокольчиков — кто-то хотел встретиться со Златой.

— Ну вот… — протянула она. Из уютных объятий совершенно не хотелось вылезать.

— Я посмотрю, кто там, — сказал Василий, встал сам и помог подняться принцессе. Как бы грациозна и ловка она ни была, в этих длинных юбках двигаться было неудобно.

Гостем оказался старший из отпрысков Царапкиных.

— Борис! — Злата повисла у него на шее, и он обнял девушку в ответ. — О! — Она выглянула из-за братского плеча. — Привет, Сергей!

— Рад Вас видеть, Ваше Высочество! — парень поклонился, как того требовал протокол.

Василий одобрительно кивнул, а Злата фыркнула:

— И тебя испортили.

Сергей растерянно посмотрел на начальника, но тот лишь покачал головой и сказал:

— Не обращай внимания — привыкнешь.

За чашечкой кофе Борис и Сергей поведали все, что узнали от старушки Леонсии.

— Он мне никогда не нравился! — заявила Злата и скрестила руки на груди.

— Он никому не нравился, — подтвердил Борис. — Никогда не понимал, как ему достался пост. Хотя чему тут удивляться! Подкуп и связи существуют не только в мире людей.

Возразить было нечего.

— Ладно. Что делать будем? — спросила Злата сразу у всех.

— Есть одна идея, — пробормотал Василий. — Но не уверен, что выйдет…

— Говори! — велел Борис.

К вечеру план был готов.

На следующий день по традиции должен был пройти бал в Котограде, чтобы отпраздновать возвращение Золотой кошки. Это событие и было решено использовать, чтобы разобраться с главой Верховного совета.

Ночью Борису пришло видение: в Чистой слезе осталось только три кота. Все остальные — мелкие сошки, которые даже не имеют понятия, что за приказы они выполняют. Интуиция Златы со всем этим согласилась.

Добирались в столицу сразу в нескольких каретах. Была бы воля Златы, поехала бы верхом. Однако пришлось трястись в коробке. Хотя принцесса слишком придиралась: дороги в Срединном королевстве были очень хорошими, так что тряска была минимальная.

— Вась, долго еще? — заныла девушка. За время миссии она успела отвыкнуть от тяжелых юбок, и сейчас ей очень хотелось выбросить их в окно кареты. Вот подданные бы удивились!

— Скоро приедем.

— Через сколько?

— Скоро.

Дворецкий не просто так не назвал ей точное время — принцесса может и сбежать. По его расчетам до королевской резиденции оставалось не меньше двух часов пути. Конечно, это расстояние можно было проехать и за полчаса, но не пристало кортежу Золотой кошки двигаться с такой скоростью.

Королевские кареты встречали с огромной радостью. Повсюду слышались приветственные крики, Злате вручали цветы и подарки. Приходилось останавливаться, чтобы переместить дары в повозку. Когда кортеж наконец добрался до резиденции, Злата чувствовала себя совершенно измотанной.

— А можно я на бал не пойду, а?

— Нет.

— Зануда.

Хоть котоградская резиденция и не была такой огромной, как главный дворец, но слуг, чтобы поприветствовать Золотую кошку, выстроилось не меньше. А ведь еще с матерью увидеться надо! От одной только этой мысли у Златы разболелась голова. Наверняка же Димитрий Персидский лично проследит, чтобы протокол выполнялся неукоснительно.

Так оно и произошло, и в свою котоградскую спальню принцесса чуть ли не вползала. Кое-как она дошла до ближайшей мебели и упала в кресло.

— Вась, я не хочу становиться королевой!

— Я знаю, принцесса. — Дворецкий позволил себе погладить ее по плечу. — Но только у Вас есть Золотая шерсть.

— Знаю-знаю. Можешь не напоминать. Ладно. — Злата встала и разгладила юбки. — Что у нас там дальше?

— Сначала обед для своих. Затем час на отдых. А потом и бал в Вашу честь.

— Вась, как думаешь, успеем за час?

— У нас нет выбора.

— И почему ты всегда прав?

Дворецкий пожал плечами и улыбнулся.

«Своих» за обедом оказалось аж сто хвостов. Светская беседа «ни о чем» утомляла Злату даже больше, чем когда-то длиннющие сочинения в Академии, например, на тему «почему нам так повезло родиться в этом мире».

Марк Антоний сидел по правую руку от нее, а Василий стоял за спиной. Жених всеми силами пытался привлечь внимание невесты, но та все время отвечала невпопад.

Как только застольная пытка закончилась, Злата тут же улизнула в свою комнату. Здесь она сбросила ненавистное платье и переоделась в удобные штаны и майку из мира людей.

— Точно порядки поменяю! — воскликнула принцесса, изучая себя в зеркало. — Все, Вась, я пошла.

— Удачи!

Бабулин кулон перекочевал из шкатулки на шею Златы. Активировав его, девушка подошла к дворецкому и сказала:

— Я люблю тебя!

Однако тот ее не видел и даже забыл, что она здесь только что была.

Отлично! Значит, все работает!

Красться по коридорам не было никакой надобности — принцессу никто не замечал. И все же некоторую осторожность приходилось проявлять, потому что слуги и аристократы то и дело норовили на нее налететь.

Комната, где отдыхал лорд Сэриус была заперта, но это не остановило Злату. У Золотой кошки были свои преимущества: все двери во всех королевских резиденциях открывались перед ней. Так произошло и на этот раз.

К счастью, Глава крепко спал, что, впрочем, в его возрасте было не редкость. Злата же устроилась в углу и принялась ждать, хоть это и не входило в список ее достоинств. Терпение ее вскоре было вознаграждено: в дверь постучали.

Лорд Сэриус всхрапнул и разлепил глаза.

— Войдите. — Он щелкнул пальцами, и дверь открылась. Встать с кровати у него получилось только с четвертого раза.

Оглядываясь по сторонам, в комнату зашли три кота. Злата их несколько раз видела на заседаниях Верховного совета. Имен их она не знала — они были лишь младшими членами.

— Есть новости? — спросил Глава.

— Боюсь, что нет, — ответил один из них. — Дух отказывается выходить с нами на связь. А другие не хотят с нами сейчас работать. Говорят, что боятся.

— Боятся?! — Лорд Сэриус стал ходить туда-сюда по комнате. Подчиненные почтительно ушли с его дороги. — Кого они боятся? Эту золотошерстую малолетку?! Эту дуру? Эту выскочку?! Эту желторотую пигалицу?!

Если бы не миссия, Злата бы ему хорошенько ответила! И тут бы в ход пошли и новенькие словечки, которые она выучила в мире людей. В особенности от Гриши Полуянова.

— Они хоть понимают, что мы им предлагаем?! — продолжал беситься лорд Сэриус. — Неужели эти идиоты упустят шанс перебраться в мир человечишек?! Они забыли, что Чистая слеза им предлагает?!

Глава Верховного совета еще долго сотрясал воздух, прежде чем наконец успокоился. В основном он круг за кругом повторял одно и тоже. В принципе, принцесса узнала все, что хотела, и теперь нужно было как-то выбираться. И с этим ей помог сам лорд Сэриус.

— Вон пошли! — вдруг заорал он.

Младших членов Верховного совета как ветром сдуло, а с ними и Злату.

— Все сделала? — спросил Василий, когда она вернулась к себе и сняла с шеи кулон.

— Обижаешь!

— Умница. Вот твой наряд.

Дворецкий указал на платье мечты любой девочки-девушки-женщины, которая обожает дамские романы. Золотисто-бежевая ткань, обилие жемчуга, кружева, широкая воздушная юбка…

— Не хочу!!! — застонала Злата и схватилась за голову.

— Надо, принцесса, надо.

На балу Василий оставил ее в одиночестве — он был вынужден вместе с отцом и другими дворецкими стоять вдоль одной из стен. Там же оказался и Сергей. От волнения он то и дело превращался то в кота, то в человека. Димитрий Персидский бросал на него неодобрительные взгляды, но помалкивал.

А Злата без остановки кружилась в танцах. Партнеры сменялись, разговоры были одни и те же. И только когда к ней с приглашением подошел Марк Антоний, она наконец обратила внимание на того, с кем танцует. Выглядел он как всегда умопомрачительно.

— Жаль, что до свадьбы нам положен только один танец, — сказал герцог, прижимая ее к себе, но в рамках дозволенного.

— Была б моя воля — вообще б эти танцы отменила! Я народные люблю.

Они сделали несколько кругов по залу, когда Марк Антоний предложил:

— Давай прогуляемся по саду. Воздухом подышим.

Злата посмотрела туда, где на троне сидела королева. Повезло: она как раз о чем-то разговаривала с кем-то из гостей. Димитрий тоже отвлекся.

— Идем!

Снаружи воздух был приятно прохладным, и Злата вдохнула полной грудью. На небе ярко горели звезды, вот только луны, как в мире людей, не было.

— Пойдем туда, где нас никто не услышит. Нужно поговорить.

Принцесса была готова почти на все что угодно, лишь бы не возвращаться в душный бальный зал. Поэтому она без возражений последовала за женихом. Остановились они только тогда, когда звуки музыки стали еле различимы. Марк Антоний привел принцессу к уединенной белоснежной узорчатой беседке.

— О чем ты хотел поговорить? — спросила Злата, усаживаясь на мраморную скамейку внутри. Марк Антоний же остался стоять.

— О нас.

— А что о нас говорить?

Герцог повернулся к ней спиной и сглотнул. Очень долго он не мог решится на этот разговор.

— Ты же знаешь, что я тебя люблю, — не оборачиваясь сказал он. — По-настоящему люблю.

— Знаю.

— Но ты меня не любишь.

— Извини.

— Не думаю, что это от тебя зависит. Но у меня есть к тебе предложение. — Марк Антоний наконец повернулся к ней. У Златы даже дух захватило — так ее жених был прекрасен в свете звезд. — Помолвку расторгнуть не предлагаю. Все равно тебя заставят выйти за какого-нибудь аристократа. Но мы можем как можно дольше откладывать свадьбу. А сами в это время будем искать, как тебя вообще от нее избавить.

Принцесса поднялась со скамейки и подошла к жениху.

— Спасибо. — Она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. — Ты замечательный друг.

Злата ушла, и Марк Антоний остался один. Сперва он прислонился лбом к мрамору беседки, но боль от этого ничуть не утихла. Вдох, выдох, вдох…

— А! — закричал в ночном воздухе герцог, обернулся котом и помчался.

Он не знал куда и зачем бежит. Лишь бы подальше от боли. Но от боли, что таится внутри тебя, не убежишь. Осознав это, Марк Антоний остановился в незнакомом поле и рухнул на траву. Холодные звезды все так же сверкали — им было все равно, что только что разбилось чье-то сердце.

На следующее утро на аудиенцию к королеве явились Злата с Василием и Борис с Сергеем.

— Дети мои! — Правящая Золотая кошка явно была в прекрасном расположении духа. Внешне Злата была точной ее копией, только глаза у матери были синие, а не разноцветные, как у дочери. В алом шелковом платье и золотой диадеме с рубинами королева была великолепна, и Димитрий даже не пытался скрыть свое восхищение. — Что привело вас ко мне в столь ранний час?

Вперед выступила Злата — по протоколу это должна была сделать именно она.

— Ваше Величество, не хотелось бы портить Вам такое прекрасное утро, но у нас есть все основания утверждать, что лорд Сэриус и еще несколько высокопоставленных котов — последователи Чистой слезы.

Королева и ее дворецкий переглянулись.

— Говори. Откуда такие сведения? И откуда вы вообще узнали о Чистой слезе?

Пришлось все рассказать, хоть Бориса и ждало неминуемое наказание за то, что он вернул ссыльную кошку и ее внука в Срединное королевство. Последнего он даже сделал своим дворецким — неслыханно! И только о Ричарде Лайонелле принц умолчал.

— Доказательства? — На лице королевы одна гамма чувств сменялась другой.

— Вот! — принцесса показала небольшой белый прямоугольник.

— Что это?

— Телефон.

— Я видела телефон, — Ее Величество нахмурилась. — Но он не так выглядел. Где трубка, где провод?

Пришлось просветить давно не выходившую на миссии родительницу о достижениях современных человеческих технологий.

— Чудеса! — покачала головой королева.

Злата проиграла запись, и у присутствующих все сомнения отпали.

— Дети мои! — Ее Величество Лариана поднялась с трона. — Благодарю вас за спасение Срединного королевства! Дальше мы сами.

Борис прокашлялся:

— Ваше Величество. Могу я ходатайствовать за госпожу Леонсию и ее внука Сергея?

— О них можешь не беспокоится, сынок. Они оказали большую услугу Королевству.

— Благодарю, Ваше Величество.

И вот когда аудиенция подошла к концу, королева вдруг кое-что вспомнила:

— Злата, дитя мое, подойди.

Принцесса догадывалась, о чем мать собиралась с ней поговорить. И оказалась права.

— Пора уже назначить дату свадьбы.

— Да, Ваше Величество, — кивнула Злата. — Я поговорю с герцогом Мэйнским.

Королева жестом велела всем удалиться. Закрывая за ними дверь, Василий успел заметить, как его отец и Ее Величество обменялись нежными взглядами.

А вечером стало известно, что глава Верховного совета «ушел в отставку». О судьбе остальных чистослезовцев никто не сообщал. О том, что на самом деле случилось с лордом Сэриусом и его приспешниками, Злата предпочитала не думать.

Ночь принцесса провела без сна. Единственное, что пришло ей в голову — засесть в Главной котоградской библиотеке и перелопатить все законы и указы Срединного королевства с самого его основания. И пусть на это уйдет половина ее жизни, зато замуж за нелюбимого она не пойдет!

— Вась, кофе! — велела Злата, уже полностью готовая к выходу.

Дворецкий поперхнулся чаем. Только-только в окне появились первые рассветные лучи, и в это время принцесса обычно сладко спала. Но еще больше его поразил стук в дверь.

— Вы уже не спите? Хорошо.

В приемную принцессы бодрым шагом вошел Борис, а за ним семенил черный кот.

— Доброе утро, Ваше Высочество! — поприветствовал Злату Сергей, затем кивнул ее дворецкому. — Доброе утро, господин Персидский.

Василий с уважением посмотрел на принца — явно же Борис постарался.

— А мы с Васей как раз кофе пить собирались.

— Нужно поговорить, — сказал принц.

По лицу брата Злата определила, что разговор будет серьезным.

— Вот за кофе все и обсудим.

Вскоре за изящным столиком расположилась компания из четырех котов. Если бы это увидел кто-нибудь со стороны — проблем бы они не обобрались, однако Злата активировала кулон — интуиция так велела.

— У меня было видение, — начал Борис. — Не уверен, что оно тебе понравится. Но, Злата, я должен тебе рассказать.

Принцесса кивнула и с благодарностью приняла от дворецкого чашечку кофе. Сергей, снова в обличии человека, сделал то же самое для своего начальника, полностью копируя движения Василия.

— В нем… королем Срединного королевства был… я.

Три пары глаз уставились на Бориса.

— Конечно мне это не нравится, — вздохнула Злата и пригубила кофе. — Ведь это невозможно. Братик, знал бы ты, как бы я была счастлива, если бы так оно и было! Не хочу я быть королевой! И замуж за Марка Антония тоже не хочу! Именно поэтому я сейчас и собираюсь в Библиотеку! Может, получится что-нибудь найти. Только я не знаю. Что именно и где искать…

Борис словно новыми глазами взглянул на сестру. А еще он уловил нечто прекрасное, что было между ней и ее дворецким. Неужели…

— Злата, — на губах принца появилась улыбка, — мне кажется, я знаю, где искать. Мой источник, который рассказал о Чистой слезе, сказал, что мне не помешало бы заглянуть в один конкретный отдел в Библиотеке.

Туда они отправились вчетвером. Поиск долго времени не занял, и на тусклый библиотечный свет явился пыльный свиток. Его никто не доставал уже несколько десятилетий.

Дрожащими руками Злата его развернула. На огромном пергаменте выцветшей краской были выведены десятки законов. Принцессу заинтересовал лишь один:

«Только обладатель золотой шерсти может возглавлять Срединное королевство, и никто другой».

— И что это нам дает? — пробормотала девушка.

— Извините, — подал вдруг голос Сергей, — а сколько именно золотой шерсти должно быть на правителе?

Передача наследных прав Борису прошла с размахом.

Ради такого случая даже король Анриан ненадолго прервал свою миссию.

Марк Антоний сам не приехал, но прислал поздравления Борису. Не забыл он и официально разорвать помолвку с принцессой Златой. Родственники герцога были крайне недовольны таким исходом, однако ничего поделать с этим не могли.

Сергею многие завидовали, зато сам он не знал куда деться от любопытных глаз. А вот госпожа Леонсия по праву гордилась внуком. Она восседала на подушке на почетном месте за столом. Хоть человеческий облик к ней так и не вернулся, она чувствовала себя так же прекрасно, как и в молодости.

Праздник продолжался до самого утра: танцы, фейерверк, угощения. Хоть Злату и любили во всем Королевстве, но все же радовались, что ее место займет более усидчивый наследник. Оставалось только подобрать ему подходящую невесту.

Королева Лариана искренне расстроилась, когда узнала, что Злата и герцог Мэйнский расстаются. Она была убеждена, что они испытывают симпатию друг к другу. Однако, когда выяснилось, кто именно похитил сердце ее строптивой дочери, королева лишь грустно улыбнулась. Нет, она была рада за принцессу, ведь той теперь можно было выбирать жениха по душе, хоть и из крестьян — никто и слова против не скажет. А вот у нее самой такого выбора не было и никогда уже не будет.

— Будь счастлива, дитя мое, — срывающимся голосом произнесла королева и поцеловала дочь в лоб. В глазах у Ларианы стояли слезы.

Что же касается Димитрия Персидского… Видеть сына он пока не мог. Зато его супруга была счастлива. И пусть она когда-то умоляла Василия никогда не влюбляться в Золотую кошку, все же была рада, что сложилось именно так. Ведь у ее Васеньки не такая судьба, как у отца. К тому же, таким образом сын за нее отомстил, хоть никогда и не ставил себе такой цели.

Ну, а что сами влюбленные?

А они собирались в человеческий мир! К счастью, духи залегли на дно и пока не высовывались, поэтому на какое-то время можно было просто расслабиться.

— Ура! — Злата бегала по своим комнатам в Главном дворце и прыгала от радости. — Никаких длинных юбок! Джинсы — наше все!

— Принцесса, оденьтесь, пожалуйста! Негоже находиться в одной нижней юбке!

— Зануда! И называй меня по имени и на «ты»! Мы же с тобой помолвлены!

— Извини. — На серьезном лице Василия появился легкий румянец. — Никак привыкнуть не могу.

— Ничего! — расхохоталась Злата и обняла жениха за шею. — Мир людей выгонит из тебя эту дворцовую дурь!

И пока дворецкий не успел ничего возразить, принцесса закрыла его рот поцелуем.

Конец

Content

Касперович Алла Леонидовна Золотая кошка (СИ)

Алла Касперович Золотая кошка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24