Сергей Садов

Загадка графа Сторна

Пролог

Молодая девушка лет шестнадцати, нервно покусывая губы, не отрываясь смотрела на двери в зал, откуда должен был появиться император. При этом она так стиснула руку мальчишки года на четыре младше её, что тот аж кривился от боли, но молчал, не делая даже попытки освободиться. Девушка и мальчик явно были родственники, скорее всего брат с сестрой.

— Спокойно, Рони, спокойно, — прошептала она.

— Думаешь, император что-то сделает? — в словах мальчишки прозвучали совершенно взрослые нотки человека, который уже не верит ни в какое счастливое завершение дела.

— Отец сказал, что император даровал ему право обратиться с просьбой, мы только воспользуемся им.

Мальчик вздохнул. В успех он не верил совершенно, но также понимал, что дошедшая до отчаяния сестра ради спасения отца ухватится даже за этот крошеный шанс. Поэтому и не спорил, когда она его потащила за собой, узнав, что император собирается навестить герцогство Алиарды. Каким образом она добилась у герцога приглашения мальчик не знал. Видел, как она отправляла письма, как ездила куда-та, порой возвращаясь в слезах, но старательно пряча их от брата. Наверное, именно поэтому он все-таки согласился приехать с ней. И сейчас, стоя с самого бока, прячась за бюстом какого-то древнего философа и за занавеской от толпы встречающих императора, он старательно отводил взгляд, стараясь не встречаться ни с кем из приглашенных.

Некоторые с удивлением посматривали на детей, явно задаваясь вопросом что здесь делают дети графа Стархазского, но никто к ним не подходил — без приглашения на встречу с императором попасть невозможно, а раз они тут, значит герцог Алиардский приглашение им послал. Конечно, он известный старый друг графа Стархазского, но в текущих условиях осмелиться пригласить его детей…

Однако характер герцога не располагал к расспросам или, тем более, каким-либо претензиям.

— Почему герцог согласился нас позвать? — задал вдруг вопрос мальчик. — Не из-за дружбы же с отцом. Потому что ты сговорена с его сыном?

Девушка замерла.

— Почему так говоришь, Рони? Герцог старый друг отца…

— Он не может не понимать зачем ты напрашивалась на приглашение. Ему не нужен скандал.

Девушка вздохнула и все-таки отпустила руку брата, которую тот, морщась, растер.

— Я согласилась разорвать помолвку без предъявления претензий.

— Что?! Сестра, ты же понимаешь, что это твой единственный шанс? После случившегося у тебя не будет никаких шансов достойно выйти замуж, а герцог согласен был на…

— В обмен на разрыв отношений с тобой. Нет, Рони, отец всегда говорил, что семья должна держаться вместе. Что бы ни случилось, но мы вместе либо прорвемся, либо…

Мальчик снова печально вздохнул.

— Ты же понимаешь, что как бы император ни благоволил к нашему отцу, но он ничего не сможет сделать, не рассорившись с остальным дворянами?

Девушка промолчала, только сжала подол платья в кулаках. От ответа её спас глашатай, который вошел во вдруг распахнувшиеся двери.

— Его Величество император Арвийской империи Юлиус Первый! — возвестил он и отступил в сторону.

Император, однако, ожидать окончания речи не стал и вошел следом сразу после первого слова глашатая. Замер у того за спиной и морщился пока слушал объявление. Все знали не любовь императора к таким торжественным моментам, но пока он проигрывал сложившимся традициям. Выказывал все что о них думает только таким вот манерам. Все об этом знали и все делали вид, что ничего необычного не происходит.

Дождавшись окончания представления, император кивнул всем разом и зашагал между встречающими к хозяину дома, который дожидался своего повелителя примерно в середине зала.

— Ваше Величество, как я рад вас видеть, — с поклоном проговорил герцог, делая шаг навстречу…

— Нам пора, — прошептала девушка и, ухватив брата за многострадальную руку, потащила его из угла к проходу. Люди недовольно оглядывались. Но, заметив кто пробирается вперед, замолкали и с недоумением глядели вслед подростком. У многих на лицах застывал вопрос: неужто осмелятся?

Наконец им удалось пробраться к проходу. Заметивший их телохранитель императора, шагавший чуть позади повелителя, на всякий случай положил руку на эфес меча, но больше ничем возникшего напряжения не выдал.

— Ваше Величество! — звонко воскликнула девушка, выходя в проход и опускаясь сначала на колени, а потом полностью распласталась на полу — высшая форма почтения и покорности, практически уже вышедшая из употребления в империи лет этак сто пятьдесят назад. — Разрешите обратиться с просьбой… Вы даровали такую привилегию моему отцу.

Мальчик, в отличие от сестры, пластаться на полу не стал, просто опустился на одно колено рядом, низко опустив голову.

Император нахмурился и глянул на герцога, который досадливо морщился, но молчал раз нет прямого вопроса от повелителя.

Его Величество молча взирал на подростков, явно пытаясь что-то вспомнить.

— Даровал? — Тут его лицо разгладилось — вспомнил. — Верольда Вестерхауз, дочь графа Стархазского и… его сын Рониальд Вестерхауз?

— Совершенно верно, Ваше Величество.

— Гм… вот что, девочка, поднимись-ка с пола, нечего полы платьем подметать, не люблю этого…

— Ваше Величество, прошу выслушать, — даже не сделав попытки подняться пробормотала девушка.

— Я сказал поднимись. Раз даровал право высказать просьбу, я вас выслушаю, но я хочу видеть лицо того, с кем разговариваю.

Верольда поднялась и поклонилась.

— Ваше Величество…

— Слышал о произошедшем с вашим отцом, — император глянул исподлобья на подростков. — Ты ведь просить за него собралась?

— Ваше Величество, наш отец не виновен! — в отчаянии воскликнула она, хватившись за подол платья. — Он не мог убить графа Сторна! Они же были как братья!

— Но тем не менее его застали с окровавленным ножом в руках у тела графа…

— Отец говорил, что не делал этого и я ему верю!

— Верю… — император нахмурился. — Верю — не верю… игра получается. Я тоже во многое верю, но не всегда моя вера оказывается правдой. — Император поднял правую руку ладонью вверх. — Тут твоя вера. — Потом поднял левую руку так же ладонью вверх. — Тут факты и недовольство людей таким поступком вашего отца. — Он изобразил качели весов. — Что же перевешивает, — задумчиво проговорил он, не отводя взгляда от лица девушки. Некоторые, не слишком умные, гости угодливо засмеялись, но тут же осеклись, стоило императору посмотреть в их сторону.

— Он не мог, — отчаянно проговорила девушка, явно борясь со слезами.

Император молчал.

— Твой отец, — наконец, заговорил он, — в свое время оказал мне поддержку восемнадцать лет назад. Не могу сказать, что без него у меня не получилось бы удержать трон, но услуги я не забываю. Тем не менее я не могу помиловать человека, обвиняемого в убийстве своего лучшего друга из-за женщины…

— Это вранье, Ваше Величество! — яростно взвилась Верольда. — Я не знаю откуда пошли слухи, что отец ухаживает за женой графа Сторна! Наша мать умерла только год назад… я видела, как отец переживал ее смерть… он до сих пор не пришел в себя до конца, только начал оживать.

Раздавшиеся вокруг шепотки и смешки показали, как все думают оживал ее отец, а главное благодаря кому. Девушка и сама поняла, что сболтнула что-то не то.

— Это не так!

Император хмыкнул.

— Ну-ну, не горячись. К сожалению, в этой ситуации я ничем не могу помочь, Верольда. Максимум, что могу обещать: графство останется за его сыном, — Юлиус глянул на мрачного мальчика. — Вы в преступление отца не виноваты.

О том, как им жить среди соседей, уверенных что их отец убил своего друга из-за его жены, император говорить не стал. Все они понимали, что жить нормально не дадут. Сделать ничего не осмелятся, соблюдая волю императора, но способов показать свое отношение не нарушая волю повелителя масса. И придворные прекрасно этими способами владеют. Это понимал и император и дети графа Стархазского. Потому и хмурился повелитель могущественной империи, не зная, как разрешить ситуацию. Графа он знал недостаточно хорошо, чтобы утверждать мог он так поступить или нет, но чувствовал уверенность девушки. Он слишком хорошо знал людей и понимал, что дочь графа сама его скорее убила бы, если бы узнала, что отец заигрывает с чужой женой. Да и со смерти их матери еще и года не прошло.

Император снова изучил лицо девушки и мальчика.

Нет, твердо решил он, ни она ни он такое отцу не спустили бы. И не простили. Значит уверены, что ничего такого не было, а значит мотив убийства подвисает. Могут ли дети скрывать такое ради спасения отца? Не стали бы, после очередного изучения лиц детей, решил он.

Может дети хорошие актеры, может император разучился читать людей… все возможно, но… Но и что делать непонятно. Отменить приговор он не мог. О таком происшествии, как убийство одного графа другим, причем в ключевом для империи регионе ему не могли не донести. Собственно, и поездка в герцогство была вызвана именно этим обстоятельством. И первоначально никаких сомнений у него не было — необходимо только порядок навести и разобраться с правами на оба графства. В одном случае все просто — наследник есть. Во втором… хм… тоже есть.

Император глянул на мальчика. Но его не примут. Обещать-то легко и Рониальд Вестерхауз не виноват в поступке отца. Только не простят ему соседи. Нет, не простят. А такие проблемы ему тут нужны в последнюю очередь. По-хорошему отстранить бы мальчишку, но нет законных оснований. А тут еще сгоряча пообещал позаботиться о правах мальчишки. Явно сгоряча… Все-таки что-то было во взгляде этой девушки, что заставляло усомниться в виновности графа. Но этих сомнений для оправдания недостаточно.

А жаль, очень жаль. Ему понравились и девушка, и парень. Оба смотрят прямо, взглядов не прячут, девушка боится и в панике, но говорит твердо и перебарывает себя. Мальчишка… не верит в успех, но сестру поддерживает. Но помиловать убийцу?.. Его не поймут, а ситуация сейчас не та, чтобы идти наперекор высшему дворянству империи. Да и как он, провозгласивший равенство перед законом для всех, проведет подобный трюк? Потом и другие потянутся. Одного помиловали, а чем другие хуже? И вся проделанная работа пойдет коту под хвост. Так что как бы он ни… хм…

Император молчал уже минут пять, и никто не осмелился заговорить. Постепенно тишина установилась во всем зале. Герцог недовольно посматривал на детей своего бывшего… гм… наверное… друга и гадал правильно ли он сделал, допустив их сюда или нет. Его Величество не был самодуром и такие вот выходки не то, что терпел, но порой они доставляли ему определенную новизну в распланированной регламентом дворца жизни, а потому умел ценить неожиданные моменты. Так что герцог твердо был уверен, что его не обвинят, а так… почему бы не помочь детям друга, тем более в обмен на разрыв ставшей обременительной помолвки с его сыном. Конечно, не предложи такой размен девчонка, он бы разрывать ее не стал, но настоял бы на полном разрыве Верольды с семьей. Но раз так, почему нет? Все с прибытком. Ему разрыв с обременительным обязательством, детям Вестрехауз встречу с императором. Императору развлечение.

— Вот что, девочка, — наконец заговорил его величество, явно приняв какое-то решение. — Помиловать твоего отца я не могу… — Голова девушки опустилась, плечи задрожали… — …без доказательств его невиновности, — закончил император. — Но вот на время отложить исполнение приговора…

Верольда вскинулась.

— Но Ваше Величество…

— Ты же веришь в невиновность отца?

— Да, Ваше Величество.

— Тогда слушай внимательно. Как я говорил, помиловать твоего отца я не могу. Но если он невиновен, то необходимо найти настоящего убийцу. Это было бы правильно в любом случае, не находишь?

Девушка осторожно кивнула, пока не понимая к чему ведет повелитель. А вот ее брат оказался более несдержан.

— Вы хотите, чтобы мы нашли настоящего убийцу, Ваше Величество?

— А справитесь? — улыбнулся император. Его явно позабавила горячность мальчишки. — Если не нашли до сих пор. А ведь искали?

Мальчишка понуро кивнул.

— Тогда… Верольда, слышали ли ты о Призванной?

Девушка нахмурилась, что-то вспоминая.

— Краем уха. Впервые за пятьсот лет, кажется, появился человек…

— Верно, — остановил он неуверенное бормотание девушки. — В республике Моригат был осуществлен Призыв для поиска спрятанного наследства. Думаю, вы слышали о недавнем убийстве Нашего посла в республике и что Призванная нашла убийцу.

— Ваше Величество, — вскинулась девушка.

— Верно. В благодарность, и чтобы достойно наградить Призванную я пригласил ее в империю. Через несколько дней она должна прибыть… Она гость, — император особо подчеркнул это. — Потому ни к чему обязывать ее я не могу. И не буду. Но вот вы, — он оглядел детей. — Вы можете ее попросить. И если она согласится… А там как повезет.

— А если она не согласится, Ваше Величество? — мрачно поинтересовался мальчишка.

— Тогда приговор вашему отцу будет приведен в исполнение. Надеюсь ясно, что если Призванная согласится и докажет, что убийца ваш отец, то…

— Он не убивал!

— То результат будет тот же, — сурово закончил император. — Вы согласны?

Ребята глянули друг на друга. Мальчишка поджал губы и отвернулся.

— У нас же нет выбора, Ваше Величество, — буркнул он.

— Верно, — согласился с ним император. — Я дам вам возможность встретиться с Призванной и переговорить с ней. Уговорите вы ее помочь или нет — тут все в ваших руках, но до тех пор ваш отец будет содержаться как пока еще находящийся под подозрением.

— Да, Ваше Величество, — кивнула девушка. — Спасибо!

— В таком случае… я пробуду здесь еще два дня. У вас два дня на подготовку к отъезду. Через два дня мы должны отбыть в столицу. Как раз к приезду Призванной мы там будем. А пока я распоряжусь взять под охрану место преступления…

— Под охрану? — не удержался герцог.

Император хмыкнул.

— Кое-чего я уяснил из разговоров с Призванной, а потому да, мои гвардейцы опечатают особняк, где произошло убийство и до приезда Призванной никого в него не впустят. — Император только голову повернул, как один из офицеров коротко кивнул и исчез отдавать приказы.

— Но ведь она может и не согласиться, — осторожно заметил герцог, поглядывая на о чем-то задумавшуюся Верольду.

— Согласится, — тихо отозвался император. — Или я плохо знаю людей. Так что дней через пять ожидайте гостей. Надеюсь понятно, что моей личной гостье, — его величество снова выделили последнее слово, — нужно будет оказывать любую помощь?

Герцог сглотнул.

— Конечно, Ваше Величество. Будет любопытно посмотреть за работой Призванной.

— Мне тоже будет не лишним поглядеть…

— Простите, Ваше Величество, вы что-то сказали?

— Нет… ничего важного, герцог. Какая там у нас на сегодня программа? И да, попросите кого-нибудь проводить детей, вряд ли им доставит радость находиться здесь. Им еще собираться в дорогу.

— Всенепременно, Ваше Величество, сейчас распоряжусь. А поводу сегодняшнего дня… с вами ожидают встречи бургомистры нескольких городов, они хотят обсудить налоги в пограничье, еще будут…

Герцог и император, потеряв интерес к окружающим, неторопливо направились к выходу из зала, что-то обсуждая по дороге. Слуги активно засуетились, разнося напитки гостям и что-то сообщая тем, с кем обязательно пожелает сегодня встретиться повелитель…

Г

Глава 1

Путешествие на паруснике оказалось на редкость скучным делом. Нет, первое время Наташа была в полнейшем восторге. Ну правильно, где еще дитя двадцать первого века могла бы сплавать на самом настоящем паруснике? Разве что на знаменитом «Крузенштерне», но попасть на него у Наташи Астаховой было примерно столько же шансов, сколько слетать туристом в космос. Вот только у современных ей кораблей было одно неоспоримое преимущество… несколько преимуществ. Самое главное — отсутствие качки. Никогда прежде Наташа не думала, что гасители качки настолько великое изобретение. А когда она привыкла, оказалось, что парусный фрегат хоть и кажется местным очень быстрым кораблем, но… Даже контейнеровозы под сотни тысяч тонн двигаются быстрее. И вот изо дня в день за бортом один и тот же бесконечный океан, в небе солнце, а вокруг занятые матросы занимаются своими делами, мало обращая внимания на пассажиров. Если бы не Альда Наташа совсем бы заскучала.

— А я тебя предупреждала, — хмыкнула та на жалобы подруги. — Это первый раз интересно.

— Ага… и удобства за бортом… — это убивало больше всего. Хотя для гостей приготовили великолепную ночную вазу…

Альда только хмыкнула.

— Может в шахматы?

Когда Наташа собиралась в империю Мат Свер Мэкалль задумался о подарке императору. Девочка, услышав об этом, впала в панику — что дарить повелителю могущественной империи? Однако председатель сената только посмеялся над ее метаниями, заметив, что об этом голова будет болеть не у нее, а у протокольной службы республики.

Как он впоследствии заметил, подарок должен ассоциироваться с Призванной и от этого исходили. Потом Мэкалль вспомнил об игре, которой Наташа уже успела обучить некоторых знакомый в лицее, Альду, госпожу Клонье и телохранителя. Поспрашивал девочку, после чего в короткие сроки мастера изготовили шахматную доску из каких-то дорогих поделочных камней, сделали резьбу. Фигуры вырезали из таких же камней, инкрустировав их золотом и серебром. Причем это были не скучные пешки и слоны. Пешки представали в виде имперских легионеров, офицеры — легаты. Голову шахматного короля украшала миниатюрная императорская корона.

Девочка, когда увидела это произведение искусства, долго не могла прийти в себя. Подарок, достойный императора.

— Ну и играть ему точно захочется научиться, — добавил Мэт Свер Мэкалль, когда Наташа немного пришла в себя от увиденного, после чего выложил еще пятнадцать наборов намного попроще. — А это в качестве подарка придворным. Наш посол в империи подскажет тебе что и кому. И очень хорошо, что с тобой едет подруга, она тебе поможет не совершить глупые ошибки.

По поводу подруги… Как впоследствии типа проговорилась Альда, родители ее отпускать не хотели и их приходил уговаривать лично председатель республиканского сената.

— Что бы присматривала за тобой и не дала совершить глупостей, — закончила Альда признание.

— Вот жук, — буркнула Наташа, имея в виду Мэкалля, хотя, откровенно говоря, была ему очень благодарна.

— Ага. Так что, буду тебя сейчас просвещать об имперском этикете. Тебе, конечно, многое простится как Призванной, но зачем дразнить гусей?

По поводу дразнить гусей… Наташа уже давно смирилась, что придется отрастить волосы, ну не любила она длинную прическу, не любила. Ухаживать за волосами? Время можно потратить с большей пользой. Но в мире, где короткие волосы женщины носили только в качестве наказания за преступления… В общем, девочка согласилась на помощь магии.

Гонс Арет предложил два варианта: выпить одно средство, после чего волосы начнут расти быстро… побочный эффект — они будут расти примерно месяц и их нужно будет стричь чуть ли не каждый день. А еще придется есть… Точнее, как выразился Гонс, жрать. Для роста волос организм где-то же должен брать энергию. Второй вариант: выпить другое средство, волосы будут расти чуть быстрее, чем обычно, но есть шанс не успеть предстать в должном виде перед имперской знатью…

Наташа хоть и высказалась, где она видела эту имперскую знать, но задумалась — уже успела понять сколь много может значить общественное мнение. Это в республике к ней привыкли, а в империи все может оказать не так радужно. Тем не менее постоянно жрать для восполнения энергии хотелось еще меньше.

Альда вдруг ухватила Наташу за плечи и провела ладонью по её голове, словно гладя. Девочка дернулась и чуть повернулась.

— Стой спокойно… Ну вот… Еще несколько дней и ты будешь почти добропорядочной девушкой.

Почти добропорядочной в представлении Альды, это если волосы полностью закрывают шею, а идеал, когда они доходят до лопаток. Волосы самой Альды доходили до пояса…

Наташа сама дернула себя за кончики волос и измерила их длину на глаз.

— По-моему пойдет. Шею закрывают.

Альда не спорила, но твердо была настроена убедить подругу не ограничиваться минимальными требованиями норм приличий.

Тут на палубу поднялся Дарк Вром, поправил меч, нахлобучил на голову шляпу и огляделся. Заметил подопечную с подругой и направился к ним.

— Скучаете?

— Волосы меряем, — буркнула Наташа.

— Скучаете, — кивнул он.

— Вообще-то мы в шахматы планируем сыграть, — заметила Альда. — Чует мое сердце, очень скоро эта игра станет популярной империи, а раз она станет популярной там, то мода на нее быстро пойдет дальше. И я должна в конце концов выиграть у этой вредины!

— Мечтай, — хмыкнула Наташа. — Меня отец учил, а он знаешь, как играл? Этой игре у меня на родине несколько тысяч лет. По ней горы книг написаны. Теория игры, как лучше начинать партию, какие варианты ходов, какие стратегии.

— Но ты это все не учила.

— Кое-что учила. Но, конечно, я не гроссмейстер.

Вскоре две девчонки устроились в углу на корме, где никому не мешали, разложили доску и углубились в игру. Рядом тут же образовались зрители. Альда, так и не сумев ни разу победить Наташу, отыгрывалась потом на желающих из команды. В основном на капитане и офицерах — они услышали мнение Альды о том, что игра завоюет двор. А если есть возможность набрать лишние очки, то почему бы не воспользоваться ситуацией?

Потом обед, так себе удовольствие на деревянном тесном военном корабле. Ночью сон в капитанской каюте, которую он уступил пассажиркам, сам перебравшись к офицерам. Конечно, все лучше, чем тесный кубрик, но тем не менее…

— Я поняла, — бурчала утром Наташа. — Я люблю парусники. Я восхищаюсь ими. Я могу вечно любоваться ими. Но только находясь на берегу.

Альда рассмеялась.

— Мне папа признался однажды, что в детстве мечтал стать моряком и чуть не сбежал из дома в юнги на корабле. Может мне от него передалась любовь к морю?

— Море я тоже люблю. Лежа не песке на пляже с закрытыми глазами и слушая шум прибоя… Люблю наблюдать за приливом…

— За приливом?

— Гм… — Наташа подняла голову. — Ну да. Все время забываю, что у вас нет Луны. Какие тут приливы.

Когда Наташа впервые рассказала о приливах у нее дома, Альда даже не поверила. Потом долго не могла понять, как можно строить порты на берегу моря, если оно постоянно то приходит, то уходит. Далекая от моря девочка, видевшая его до попадания сюда всего пару раз, только пожала плечами. Сама не знала как.

Так и проходили дни плаванья. Наташа рассказывала о своем мире, Альда о своем, попутно просвещая в тонкостях этикета империи и чем он отличается от моригатского. А также чего ни в коем случае лучше не делать.

— Пойми, — поясняла Альда. — Тебе почти все простят как Призванной, но ты будешь выглядеть варваром, который даже не хочет понять мир, где теперь живет. Будут с тобой разговаривать как с умственно отсталой.

— Да поняла я. Значит мужчина всегда здоровается первым и только тогда я могу поздороваться в ответ. Если они делают вид, что меня не замечают, значит они невоспитанные хамы…

Альда прикрыла глаза.

— Значит рядом находится кто-то выше по положению, который должен поздороваться первым.

— А если я хочу с кем-то поговорить, а он изображает, что в упор меня не видит?

— Наташа, я тебе рассказываю про официальные встречи, на которых нам обязательно придется присутствовать. Вне их ты можешь сама подойти спокойно. Но и тогда дождись приветствия. В этом случае не заметить тебя будет уже верхом неуважения.

— Ужас. Еще и официальные. То есть на них я первая ни к кому не смогу подойти?

— Только после того, как тебя представят. Давай я тебе еще раз расскажу, как все будет… — сказала Альда, наслаждаясь выражением ужаса на лице подруги. — Да не пугайся, все не так страшно…

— Все гораздо страшнее.

Альда рассмеялась.

— Тебе повезло, что не нужно учить имперский этикет полуторавековой давности. Вот где ужас. Там каждый жест регламентировался.

Наташа простонала.

— Давай попросим капитана вернуться?

— Не послушает. Мы на имперском кораблей, а у него приказ его императора.

— Подкупим?

— Не прокатит.

— Мрак.

А вот Дарк Вром наслаждался происходящим — ему тоже было скучно, а тут такое развлечение. В такие моменты Наташе хотелось запустить в веселящегося Дарка чем-нибудь тяжелым.

Но все когда-нибудь завершается, подошло к концу и уже успевшее всем надоесть плаванье. Альда не то чтобы не верила, когда Наташа говорила о скорости кораблей в ее родном мире, но представляла это с трудом. Один раз, правда, спросила знает ли Наташа как устроен двигатель, про который постоянно говорит. Наташа задумалась, потом изобразила нечто руками.

— Туда льется бензин, там бах и эту штуку толкает, а она крутит такой изгибающийся вал.

Дарк Вром ржал как лошадь. Альда… Ну Альда держалась, не смеялась.

— Люди не могут быть идеальны во всем, — сделала она вывод. — Что-то должно быть недоступно их пониманию.

Наташа обиделась и не разговаривала с подругой целых тридцать минут. Потом стало скучно, и она Альду простила, но с тех пор избегала разговоров на тему техники, сложнее ручной мясорубки.

Сейчас же, наблюдая приближающийся берег, Альда давала последние наставления:

— Поскольку твой приезд по официальному приглашению императора, то нас должен встретить посол республики. Мат Свер говорил, что еще обсудит с сенаторами что-то там и сообщит послу ту информацию, которую тебе необходимо знать.

Наташа искоса посматривала на Альду, но молча слушала, больше интересуясь пейзажем вокруг.

Подошедший капитан сообщил, что корабль войдет в порт примерно через два часа. Наташа поблагодарила, еще раз огляделась.

— Ладно, Альда, это все интересно, но нам стоит собираться. Не дай Бог что-то забудем.

— Ты хоть что-то слышала?

— Не переживай. Мат Свер мне тоже самое перед отплытием говорил.

— Ух, — запыхтела Альда. — А раньше не могла сказать?

— Собираться! — радостно сообщила в ответ Наташа и отправилась в каюту.

Собственно, собирать особо нечего. Сложить одежду, всякие мелочи. Ну и главное, альбом с набросками, в котором Наташа иногда работала, детализирую рисунки из залива с летающими рыбами. Пока были свежи впечатления девочка решили закончить с деталями будущей картины, которую она твердо решила нарисовать позже. Сейчас будущая картина представляла собой набор небольших картинок, которые постепенно становились все более и более детализированными. То там, то тут на листках добавлялись комментарии по будущим цветам, где что дорисовать, где что убрать.

Еще раз пролистав альбом, Наташа аккуратно убрала его в вощенный мешок, специально где-то добытой Альдой.

— Если это намокнет и пропадет, я тебя не прощу, — заявила она, когда в пути наблюдала за работой подруги. Отправилась к капитану и вернулась с этим самым мешком, сунула Наташе и ультимативно заявила: — Всегда в него заворачивай альбом. Непромокаемый.

По настоянию Альды убирать наброски в сундук она не стала и сунула в сумку к разным мелочам — со времени расследования убийства имперского посла эта сумка всегда была при ней… на всякий случай.

Время пролетело незаметно. Вскоре в дверь постучал Дарк Вром.

— Скоро причаливаем, — сообщил он из-за двери. — Поторопитесь.

Наташа еще раз оглядела стоявшие в центре два сундука с вещами — ее и Альды. Еще несколько находились в трюме, но это уже для приемов в империи. Наряды для ее и Альды от мамы, вещи Дарка. Ну и прочее. По заверению ее телохранителя все это доставят в посольство республики без их участия, а потому с собой брать только самое необходимое. Самое необходимое и стояло сейчас в каюте.

Стоило девочкам выйти, как внутрь сразу вошли четверо моряков, которые быстро подхватили сундуки и потащили их наверх.

Парковка, как обозвала прибытие корабля в порт Наташа, еще одна эпопея для парусника. Мотора для причаливания нет. Девочка с огромным уважением поглядывала на капитана, который уверенно командовал с мостика, заставляя постепенно убирать те или иные паруса. Вот причальная команда приняла тросы и подтянула корабль. И снова непонятная суета.

— Не, корабли — это не мое, — в очередной раз пробормотала девочка, наблюдая за суетой на борту. Хотя, казалось бы, уже причалили и даже корабль притянут к пристани.

Судя по всему, причал этот далеко не общий — посторонних там не было. Три кареты, люди в форме и впереди один господин в широкополой шляпе, чем-то напоминающий французских мушкетеров, как их в фильме показывали.

— Посол, — пояснил Дарк Вром, проследив взгляд Наташи.

— Ага. А мы когда выходим?

— Сейчас трап подадут и спустимся. Потом дождемся, когда загрузят два ваших сундука и поедем.

— А остальные? А ваши вещи?

— Мои вещи в котомке. В отличие от вас, девушек, мне много не надо. А потом и остальное доставят. Вместе с остальными вашими вещами. Чего ты переживаешь?

— Ну-у-у… впервые ощущаю себя важной персоной. Дома, обычно, папа мои вещи таскал. Ну и я что могла. А тут… сервис. И я такая красивая и важная.

Дарк хмыкнул.

— И скромная.

— И скромная, — согласилась Наташа.

Наконец подали трап. Попрощавшись с командой и капитаном, все радостные спустились на твердую землю. Не успела Наташа вздохнуть с облегчением, как к ним подошел посол Моригатской республики. Глянул на Наташу, перевел взгляд на Альду, явно не понимая кто тут Призванная, а кто сопровождающая.

Альда поспешно шагнула назад, избавляя посла от неловкости. Тот благодарно улыбнулся и повернулся к Наташе.

— Добро пожаловать, госпожа Наталья Викторовна… я правильно сказал?

— Совершенно верно. Не Призванная!

Позади раздался отчетливо слышимый хлопок ладони Альды о лицо.

— Наташа, — прошипела она. — Разговор только после того, как тебе представятся. И не о прозвищах.

Посол снова улыбнулся, но усиленно делал вид, что ничего не слышит и не видит.

— Уважаемый председатель особо подчеркнул вашу нелюбовь к этому прозвищу. Разрешите представиться, госпожа Наташа, посол Моригатской республики в империи Орлелий Азарон. На время вашего пребывания здесь ваш гид и помощник.

— Гм… Посол лично? — Наташа не удалось скрыть удивления.

— По личной просьбе председателя. Республика ценит ту услугу, которую вы оказали ей. Ссора с империей была далеко не в наших интересах. Скажу более, — посол огляделся, убедился, что рядом только свои, — император тоже очень высоко оценил ваше деяние. По следам всего произошедшего был раскрыт очень серьезный заговор. Так что вы сейчас очень важный гость императора. Личный. Это ясно?

— Э-э…

— Я ей в карете объясню, что это значит, — вмешалась Альда.

— Господа… и дамы, — подошел Дарк Вром, — все вещи загружены, можно отправляться. Господин Орлелий?

Посол чуть поклонился.

— Я так понимаю, вы Дарк Вром, сопровождающий и телохранитель?

— Да.

— В таком случае не соблаговолите сесть ко мне в карету, чтобы обсудить местную обстановку. Полагаю вам будет интересно услышать это.

— О… конечно. Но…

— Меня сопровождает пара солдат, к тому же еще кучера… Поверьте, во время поездки о вашей подопечной будет кому позаботиться. Госпожа Альда, Наташа, прошу, вот ваша карета. — Посол подал руки сразу обеим девушкам и помог сесть в ближайшую карету.

— Не поняла? — озадачилась Альда, наблюдая в окно как к ним по бокам пристроилась охрана. — Посол чего-то опасается?

— А что тут непонятного? Он же не просто так сказал о серьезном заговоре. А по-настоящему серьезные так быстро не вскрывают. Наверняка пока очень много остались на свободе и еще не разоблаченные.

— И ты думаешь…

Наташа пожала плечами.

— Перестраховываются… как обычно. Я сейчас тут никаким боком к этому заговору не касаюсь. Все что могла, я уже сделала. Нападать сейчас… ну если есть желающие покончить с собой особо экзотическим способом. Если я правильно понимаю значение термина личный гость императора.

— Думаешь?

— Смысла нет. Но сюрпризов никто не хочет, потому и такая встреча.

— Кстати о встрече… Наташа, я кому про этикет рассказывала?

— А что не так?

— Разговоры после представления! Взаимного. Он поинтересовался, ты ответила, он назвал имя. Никаких претензий!

— Слушай, а почему в Моригате все проще было?

— Потому что мы сейчас не в Моригате, а в Арвийской империи! Теперь повторяю еще раз…

Наташа улыбнулась, но так, чтобы Альда не заметила. Слушая краем уха подругу — задумалась. Конечно, есть вероятность, что перестраховываются, но… Ладно, об этом стоит подумать, когда будет больше данных. Сейчас гадать бесполезно. А все-таки этикет в империи слишком уж усложненный и явно выпячивает роль мужчин. И ведь придется привыкать…

Наташа ожидала что их отвезут в какую-нибудь гостиницу, но нет, привезли к зданию посольства, которое оказалось намного больше, чем посольство империи в Моригате.

— А что ты хочешь? — удивился Дарк, наблюдая как слуги заносят сундуки в двери. — Империя одна из самых важных и могущественных стран. Так что посольства тут все стараются держать соответствующие. К тому же здания изначально рассчитаны на прием гостей. И сенаторы в империю приезжают и разные важные люди. Так что сервис тут соответствующий.

— Понятно. — дальше Наташа, не споря позволила отвести себя в предназначенную ей комнату, Альду поселили в соседней. Комната же… да уж… Тут точнее три комнаты с душем. Судя по всему, это крыло целиком отводилось гостям.

Девочка недолго постояла, покосилась на сундук в центре комнаты, не понимая, что с ним делать. То ли самой разбирать, то ли он ждет явления слуг. Стоит Альду спросить какой пункт местного этикета она нарушит, если прикоснется к нему лично. Но сначала…

Она вышла из комнаты, огляделась и уверенно шагнула к комнате, которую отвели Дарку. Постучала.

— Войдите!

Наташа уверенно вошла и прикрыла за собой двери, щелкнула задвижкой. Дарк удивлено посмотрел на нее. Наташа же прошлась по комнате, покосилась на сундук в центре.

— Его слуги разберут?

— Нет, конечно. Вместе с гостями приносят только их личные вещи. Кто допустит посторонних людей к ним?

— О… не подумала. Значит нужно будет свой разобрать.

— Ты зашла, чтобы спросить про сундук? — Дарк покосился на запертую дверь.

— Нет. Я пришла, чтобы узнать, о чем вы вдвоем с послом говорили в карете.

— Да ни о чем… обсуждали как будет происходить встреча, сколько времени у нас на подготовку…

— И, конечно, эти вопросы, касающиеся меня напрямую, нужно обсуждать без меня, — покивала девочка. — Дарк, вроде бы я не давала повода считать меня круглой дурочкой. Еще скажи, что охрана — почетный караул.

— Да так… Простая перестраховка. Все-таки ты разоблачила заговор. — Нехотя сообщил Дарк.

— Да-да, — согласилась Наташа. — Я Альде эту историю скормила. Она поверила. Дарк, пожалуйста, имей хоть каплю уважения к моему уму. Вот зачем кому-то на меня покушаться из-за разоблаченного заговора? Это было не здесь и уже произошло. Ради чего тогда? Убить личного гостя императора? На таком уровне эмоции редко играют роль, только ради определенной цели. Какой? Только не говори, что ради сомнительного морального удовлетворения. Не поверю. Не тот уровень. К тому же реальные заговорщики лично убивать не пойдут, а найти исполнителя, который потом превратится в личного врага императора… Умный ни за какие деньги не согласится, а идиот не справится.

— Почему это не согласится? Думаешь, так сложно…

— Да не в этом дело. Просто умный понимает, что после такого в империи ему места не будет и что он единственный, кто сможет вывести ищеек на нанимателя. Догадается он и какая будет реальная оплата трудов. Никто не оставит в живых такого опасного и ненужного свидетеля. Слушай, вроде бы ты уже успел убедиться, что я достаточно адекватно отношусь к мерам безопасности. Или снова заставишь в грязь нырять?

— Гм… Ну ладно. — Дарк устало протер лицо ладонью и плюхнулся на ближайший стул. — В общем имперской службе безопасности стало известно о некоторых шагах заговорщиков… взять которых еще не могут по какой-то причины. Я не совсем понял… То ли доказательств не хватает, то ли не на всех вышли. Короче, заговорщики сделали предположение, что император пригласил тебя в империю чтобы ты закончила дело, начатое в Моригате.

— Вот оно как… — Наташа откровенно растерялась. — Пригласили девчонку разоблачать заговоры… Да кто, в здравом уме в это поверит?

— Пригласили не девчонку, а Призванную.

— А! Ну-да, ну-да… Не справится даже Призванный…

— Ты напрасно иронизируешь. И зря недооцениваешь себя. В конце концов убийцу посла отыскала именно ты.

Наташа поморщилась.

— Могла бы и раньше. Столько всего просмотрела…

— Но ведь нашла же. А раньше… К таланту опыт не прилагается, насколько я могу судить. Он нарабатывается. Только не говори, что хочешь бросить это дело и заняться рисованием. Не поверю.

— Ну да… мне быстро наскучит… Ладно, подумаем над этим в другой раз… Значит, полагают, что император меня пригласил закончить дело? Ну это вряд ли…

— Вроде бы мы решили…

— Я не про их веру в меня. Просто… просто великие страны мыслят похоже, как я могу судить. Пригласить кого-то со стороны — это же уронить свой престиж. Показать, что своими силами не справляются.

— Если только приглашенный не Призванный.

Наташа поморщилась.

— Да… вечно я недооцениваю этот ваш пиетет перед Призванными. Ладно, я поняла… и насколько все серьезно?

— В службе безопасности предполагают, что пока заговорщики будут наблюдать, а дальше все от твоих действий будет зависеть.

— Гм… Знаешь… вот что-то не верится, что император не учитывал такую вероятность, когда приглашал меня в гости именно в этот момент.

— Если только немного, но не думаю, что император тут на что-то особо рассчитывал.

— Ну будем посмотреть… М-да… Как я понимаю, все по-прежнему: слушать тебя, выполнять все команды без разговоров?

— Это вряд ли. Ты же гость императора, значит все наше время будет распределено между посольством, дворцом, домами знати и экскурсией по столице. Все эти места под охраной гвардии.

— И во время экскурсии?

— Ты же не думаешь, что тебя поведут в трущобы?

— Ясно. — Наташа уселась на соседний стул откинулась на спинку и задумалась. Просидела так пока в дверь не постучали.

— Господин Дарк! Наташа у вас? У себя ее нет.

— Здесь. Одну минуту.

Наташа вздрогнула и озадаченно покосилась на дверь, потом на Дарка Врома, отправившегося открывать дверь.

Альда заглянула внутрь, увидела сидящую на стуле Наташу, витающую в облаках и только-только вернувшуюся на землю.

— Чего это у вас тут?

— Поговорили о планах в империи. Точнее об обязательных посещениях домов знати.

— А-а-а… это да. Скучно, пафосно и этикет. В общем все, что Наташа любит.

Наташа глянула на подругу как на врага народа и вздохнула.

— И ведь отказаться от поездки сюда было невозможно. — Поднялась и потянулась. — Ох, старость не радость… Ладно, пошутили и будет. Как я понимаю, сейчас у нас время разбора вещей, потом инструкция от посла по поводу поездки за рубеж типа что здесь можно, что нельзя. А дальнейшие планы?

— Посол уже отправил во дворец сообщение о нашем прибытии и дальнейшие планы будут зависеть от того, что скажет посланец императора, который, скорее всего завтра, прибудет в посольство. Но тебя это никак не коснется — они все обсудят с послом. А после уже программу представят нам.

— То есть наше мнение не учитывается?

— После окончания обязательной программы ты сможешь высказать свое ценное мнение, — с изрядной долей ехидства просветила Альда. — Ты же не думала, что личное приглашение императора похоже на приглашение какого-нибудь нобиля в Моригате?

— Я ничего не думала. И уже не хочу ничего думать. Раз так, пойду вещи разбирать. И пока посол не явится со своей инструкцией меня не кантовать. Буду отдыхать.

— Зря ты, Альда, — покачал головой Дарк. — Она же серьезно все восприняла, а ты знаешь, как она относится ко всем этим правилам и церемониям. Они ее в ужас приводят.

— Ничего. Зато потом приятный сюрприз будет.

Скучно. Именно это слово точно обозначало настроение Наташи в этот день. Даже пришедший их навестить посол настроения не поднял… хотя и не опустил. Зря там Альда пугала, ничего такого он не сказал. Предупредил, что завтра днем прибудет личный помощник императора, который все и объяснит, а пока с дороги стоит отдохнуть и набраться сил.

— А завтра?

— А завтра после встречи с помощником тоже. И, поверьте, пренебрегать этим не стоит. Во дворце жизнь будет насыщена. И да… император терпеть не может всяких церемоний, потому особо этикет можно не соблюдать. В вашем случае это будет даже лучше. В идеале, если вы покажете этикет вашей родины… У вас ведь нет ничего шокирующего в правилах поведения? — на всякий случай уточнил посол.

Наташа наградила Альду очень многозначительным взглядом, вспоминая все ее уроки. Та сделал вид, что изучает что-то на потолке и вообще не при делах.

— Ничего такого, — проговорила она, не спуская многообещающего взгляда с Альды. — Хотя кое-где принято съедать печень своего врага, чтобы к тебе перешла его сила…

— Так это врага, — хмыкнула Альда. — Я же не враг. Не враг ведь?

— Посмотрим.

Посол, после слов Наташи про печень врага сначала нахмурился. потом, кажется, сообразил в чем дело и заулыбался.

— Зря вы так, госпожа Наташа, имперский этикет все равно пригодится. По крайней мере всегда полезно знать когда тебя оскорбляют.

— О… вот как. Не подумала. Ладно, Альда, ты не враг.

— Уф, замечательно.

— Но все-таки ваши правила поведения стоит кратко пересказать помощнику императора, если есть что-то сильно отличающееся. Как там у вас здороваются со старшим по положению, как принято отвечать. Подумайте.

Подумать? Ну Наташа до вечера вспоминала все прочитанное про балы, аристократов и тому подобное. Что-то из фильмов, что-то из интернета, что-то слышала карем уха. Причем что из слышаного правда, а что нет девочка не могла бы утверждать со стопроцентной уверенностью. А с другой стороны, можно нести любую ахинею — кто опровергнет? Впрочем, нет, нужно все-таки придерживаться здравого смысла, иначе сама запутаешься, и сама же будешь выглядеть идиоткой в глазах императора и местного общества. Идиоткой Наташа выглядеть не любила…

А утром доставили остальные вещи… Наташа жаловалась на скуку? Ну теперь можно повеселиться. Забыла, что сундуки все одинаковые и сначала они определяли какой чей. Потом уже с помощью слуг разгребали вещи и раскладывали их по шкафам. Главное было не забыть, что где.

В общем приезд помощника императора Наташа восприняла чуть ли не с радостью — хоть какое-то разнообразие.

Помощник оказался видным представительным мужчиной лет тридцати-тридцати пяти. Подтянутый, в идеально сидящем мундире и, судя по всему, под ним был вовсе не жир. Наташа даже опешила сначала. Впервые она видела такой… эталон.

— Э-э… очень приятно, господин… э-э…

Помощник императора открыто и несколько самодовольно улыбнулся, видно не в первый раз встречал такую реакцию на себя от девушек. Но именно эта улыбка позволила девочке взять себя в руки.

— Госпожа… Наталья Викторовна, — судя по паузе после «госпожи» подразумевалась «призванная».

Да он издевается! Наташа нахмурилась, присмотрелась. Помощник терпеливо ждал с легкой улыбкой. М-да, и что ему сказать? «Ты сделал паузу, специально подчеркивая, что хочешь обратиться ко мне как „Призванная“, зная, что я эту кличку терпеть не могу». Ну и как она будет выглядеть? Причем, судя по реакции, Альда тоже поняла, что к чему, хмурилась. А вот посол смотрел на помощника императора с легким недовольством. Недовольством? Хм…

— Совершенно верно, а вы…

— Барон Лоран Раскин, личный помощник его величества Юлиуса Первого, — Барон четко склонил голову, разве что каблуками не щелкнул.

— Очень приятно, барон, — Наташа склонила голову. — Полагаю, что беседу лучше продолжить в гостиной. Господин Орилий…

— Конечно, прошу, — посол шагнул чуть назад и махнул рукой, приглашая всех за собой. Слуги торжественно распахнули перед ними двери. Наташа покосилась на них и нахмурилась. Ну ладно разные торжественные приемы, но сейчас зачем? Заметила, что барон внимательно наблюдает за ней и ее реакция на слуг от него не укрылась. Вот интересно, этот барон в самом деле такой напыщенные самовлюбленный павлин, каким кажется? Стал бы император терпеть рядом помощника-павлина?

Наташа вспоминала те немногие разговоры с ним. Пожалуй, нет. Ну что тогда это все значит?

В гостиной барон медленно и торжественно опустился в кресло перед чайным столиком. Наташа вздохнула. Игр этих местных она не понимает совершенно, понимать не хочет и не желает изображать из себя кого-то, кем не является.

— Если можно, мне зеленого чая пожалуйста, пока господин барон соберется с мыслями и скажет все, что должен сказать.

Барон вдруг хмыкнул и рассмеялся, разом потеряв весь свой павлиний вид. Рядом озадаченно плюхнулась в свое кресло Альда. Дарк Вром остался невозмутим — игр аристократов он понимать не собрался, как и участвовать в них, а потому изображал тупого солдафона-телохранителя и старался не отсвечивать. Наверное, самое правильное поведение. Была бы возможность, Наташа тоже изображала бы блондинку. Увы, не в ее случае.

В общем-то понятно, что барон до этого притворялся, очень тонко играя интонацией и словами, оскорбляя без оскорблений. Истинный аристократ. А вот для чего, непонятно.

Слуга, тем временем, разлил по чашкам чай и снова замер в стороне. Наташа приняла чашку двумя руками и, крепко удерживая ее, словно грея ладони, откинулась на спинку, выжидательно посматривая на барона.

Тот чуть склонил голову.

— Отлично, госпожа Наташа.

— И что это все значит?

— Понимаете ли… одна из моих обязанностей — подготовка встреч его величества с разными приглашенными гостями… Совершенно разными, если вы понимаете, о чем я. И я должен как подготовить приглашенного гостя, так и моего повелителя, чтобы не возникло каких-либо неприятностей, не нужных никому. А для того, чтобы выполнить свою работу, я должен понять с кем имею дело, как человек реагирует на разные… не всегда приятные неожиданности. Потому как если все идет без сбоев, то неожиданностей не будет, а вот как себя поведет приглашенный гость если возникнет неприятность, а при дворе такое вполне может случиться…

— И не всегда случайно, — буркнул Дарк Вром, с интересом прислушивающийся к барону. Тот наградил телохранителя пристальным взглядом и кивнул.

— И не всегда случайно, — согласился он. — Всегда найдутся дураки, готовые посмеяться над кем-то, тем более если этого кого-то они считают дикарем. Потому мне и важно знать реакцию приглашенных гостей на что-то нестандартное. Что-то, что будет раздражать или даже бесить.

— И вы решили изобразить этакого павлина аристократического?

— Как? Павлина аристократического? Гм… Ха, возможно. Но да. Мне было важно узнать, как ты отреагируешь на завуалированное оскорбление.

— Именно завуалированное?

— Оскорблять в открытую гостью императора… Это будет очень и очень смело с их стороны. А вот оскорбить так, чтобы с одной стороны все было в рамках приличий, а с другой…

— И мне это грозит? — Наташа явно энтузиазма не испытывала.

— Количество идиотов исчислению не поддается. Но, к счастью, это очень крайний случай. Никто из интереса играть в такие игры с личной гостьей императора не будет. Но я должен предусмотреть разные варианты… и дать рекомендации.

— И какие рекомендации вы дадите мне?

— Вам? Только одну: госпожа Наташа, будьте сами собой. Это лучшее, что можно сделать. Не пытайтесь ответить тем же или, тем более, играть на их поле. К счастью, как я понял, бросаться в бой совершенно не в вашем характере. Так что мне будет проще. И вам. Теперь поговорим о встрече. Что вам нужно знать… император терпеть не может замороченных правил этикета, а потому предпочитает как можно скорее закончить официальную часть и дальше общаться уже свободно. В идеале было бы, если бы вы поприветствовали его так, как принято у вас. Именно это я хотел для начала обсудить с вами. Можете рассказать о том, как принято приветствовать монаршую особу у вас?

Наташа покосилась на невозмутимого посла. Ясно же, что неспроста он заговорил об этикете ее родного мира. Теперь ясно. Значит, не зря весь вечер вспоминала. М-да… Как там принято приветствовать монаршую особу в ее родном мире? Гильотина? Устаревшее. Из последней моды наганы и подвалы. М-да. Какой только бред в голову не лезет. Умеет этот барон сбить с толку.

— Вообще-то я довольно далека была от всяких королевский особ и встретиться с ними у меня дома было примерно столько же шансов, как у кирпича самостоятельно доплыть отсюда до Моригата. Но постараюсь вспомнить что читала и смотрела.

— Смотрели?

— А? А… ну что-то типа спектакля. Разные исторические темы. — Наташа отставила чашку и поднялась. — Ну давайте на примере.

Барон тоже поднялся и встал напротив.

— Так?

— Да. В общем, если встречаются мужчины, то тот, кто старше… старше по возрасту или положению, протягивает руку. — Наташа изобразила как. Барон озадаченно глянул на открытую протянутую к нему ладонь.

— И что я должен сделать в ответ?

— Протянуть свою руку и пожать мою ладонь. — Да вот так… не так сильно сжимайте, я все-таки не мужчина.

— О… извините.

— М-да. — Наташа слегка размяла ладонь. Силен барон… силен. — В общем, насколько я читала, этот жест появился, когда встречались воины. Протягивая открытую правую руку, воин показывал, что в ней нет оружия и он пришел с миром. Отвечающий показывал, что принимает предложение мира. Если же встречаются женщина и мужчина, то тут, вне зависимости от положения кого-либо, первой протягивает руку женщина. Или не протягивает. Допускается просто приветствие. А вот на торжественных мероприятиях мужчина руку женщине не пожимает. Он должен взять кончиками пальцев ладонь девушки и поднести к губам тыльную сторону ладони, в знак восхищения и уважения.

Арон хмыкнул и задумался. Снова хмыкнул.

— Если каждый мужчина так сделает, у девушек все руки будут исколоты. — И показательно огладил усы.

— Именно поэтому, — улыбнулась в ответ Наташа, — для девушки допустимо приходить на такие мероприятия в перчатках. Но, честно говоря, это уж очень торжественные мероприятие или знак большого уважения. К возрасту женщины, к ее очень высокому статусу или к ее поступку. Обычно можно ограничиться тем, что просто подержать кончики пальцев девушки. Вот так, — Наташа изобразила как она осторожно берет пальцы барона и слегка сжимает их, чуть склонив голову. — Такого вполне достаточно.

— И в чем разница? — не понял барон. — В смысле можно пожать руку как мужчине…

— Не как мужчине! — Наташа опять потерла ладонь.

— О… извините, госпожа Наташа. Я просто про разницу… можно пожать руку как в первый раз, либо вот так осторожно. И когда как?

— Определяет девушка. Она же первая протягивает руку. Если она подает её так, — Наташа неторопливо подняла руку, протягивая ее тыльной стороной ладони. — То можно поцеловать руку, а можно сделать так, как я показывала. В первом случае будет показано почтение и восхищение, во втором приветствие. А если вот так, — девочка уверенно протянула руку с раскрытой ладонью, — то ее следует пожать.

Что это она так понимает, Наташа пояснять не стала. Тот случай, когда единственного «эксперта» по иномирянскому этикету никто не сможет опровергнуть. Главное потом самой не запутаться, а потому все должно быть логично.

— Ясно. — Барон на миг задумался. — А на приеме императора как бы вы стали приветствовать императора?

— Естественно первый вариант. Второй — это неуважение.

— Почему?

— Ну… В этом случае я бы себя ставлю вровень с императором. Не по положению, а скорее… В общем… я не знаю, как объяснить. Я как бы поставила себя вровень с императором. Он вынужден был бы признать меня равным себе, поскольку не пожать протянутую руку — очень серьезное оскорбление.

— И как бы вы отреагировали бы на месте императора в такой ситуации?

— Конечно пожала бы руку. Как я говорила, не пожать — серьезное оскорбление. Но на будущее учла бы невоспитанность такой девицы.

Барон приставал с этикетом еще часа два. Что-то он даже записал к себе в тетрадь. Язык веера он оценил, хотя Наташа и сказала, что совершенно его не знает, знает только, что такой существовал среди аристократок сто лет назад.

— У наших дам тоже есть нечто похожее, — кивнул он и продолжил расспросы. Наконец выжал ее до суха и убрал тетрадь.

— Что ж. Вот этого и будем придерживаться. Думаю, императору понравится. Подозреваю, что некоторые вещи вскоре появятся в этикете империи. Сейчас же разрешите откланяться, вижу, вы устали, а вам нужно набраться сил перед завтрашним днем.

Даже когда за бароном закрылась дверь Наташа еще некоторое время сидела на стуле откинувшись на спинку и закрыв глаза.

— Альда, если я когда-нибудь начну мечтать о принце на белом коне, напомни мне этот день, чтобы выбить дурь из моей головы.

— Хорошо, — как настоящая подруга пообещала Альда, сочувственно глядя на Наташу. — А почему принц должен быть на белом коне?

— О! Это вожделенная мечта девушек моего мира. Чтобы за ними приехал принц на белом коне… В более современном варианте — на белом мерседесе… только не спрашивай, что такое мерседес…

— Не буду… И это… я поняла про принца, не поняла почему конь должен быть белым. Это имеет какое-то значение?

— Во всех сказках принцы разъезжают на белом коне.

— Правда?

Наташа задумалась, вспоминая.

— Ну может и не во всех. Это просто образ такой… собирательный.

— Ясно… Слушай… у меня идея появилась… я поняла, что ты никогда не рассказывала мне сказки твоего мира! Это же клад! Давай так, ты рассказываешь мне ваши сказки, я литературно их оформляю, нас печатают… Книгу раскупать будут влет! Особенно если назвать правильно… Например… Вот! «Сказки от Призванной»! Прибыль пополам!

— А по шее?

— Жадина. Ладно, тебе шестьдесят процентов, мне сорок. Согласись, ты еще недостаточно знаешь язык, чтобы литературно изложить сказки…

— Причем тут проценты?! За Призванную по шее получишь!

— Ничего ты не понимаешь в рекламе. Просто сказки в изложении Альды Тонзер никто покупать не будет. А вот сказки от Призванной, в изложении Альды Тонзер, разберут как горячие пирожки.

— Только через мой труп! — Наташа встала и отправилась к себе.

Альда засеменила следом:

— Подумай хорошенько. Мы же с тобой деньги лопатами грести будем.

Дарк хмыкнул, глядя как Наташа и Альда скрываются за дверьми. Насколько шутили или была серьезна Альда со своим предложением он бы сказать не смог.

Глава 2

На следующий день Наташа поняла почему все торжественные встречи устраивают часа в три-четыре дня, а не в первой половине — это время нужно, чтобы дамы собрались… Сначала девочка даже не поняла зачем ее подняли в восемь утра. Потом не поняла почему именно сейчас нужно начинать готовиться, их вроде как к четырем ждут.

Дарк Вром даже не появился, Альда что-то разглядывала на потолке, с трудом пряча улыбку, при этом она позволяла служанкам вертеть себя и что-то там мерить. Тоже непонятно зачем — все наряды им собирала госпожа Клонье лично. Кстати, оба платья уже были разложены и сейчас подвергались пристальному изучению уже других служанок. При этом они активно что-то обсуждали про украшения, которые подойдут к нарядам, что-то там о подходящих прическах.

Сначала Наташа была в прострации, потом в панике. Попыталась что-то высказать, но наткнулась на общие осуждающие взгляды, заткнулась и обреченно опустилась в кресло, позволив служанкам изучить свои волосы. При этом девушки постоянно причитали о слишком короткой стрижке, которую сейчас трудно привести в порядок и соорудить то, что достойно личной гостьи императора.

Альда хлопнула рукой по лбу, вырвалась из рук служанок и умчалась из комнаты ничего не говоря. Вернулась она довольно быстро, неся в руке белокурый парик, в котором Наташа изображала Фелону. Не очень аккуратно нахлобучила его на голову подруги и отскочила прежде, чем та успела среагировать. Изучающе оглядела Наташу с головы и ног и восхищенно всплеснула руками.

— То, что надо! Жаль, ты не натуральная блондинка, ты великолепна.

— Откуда он у тебя? — изумилась Наташа.

— Прихватила на всякий случай. Как видишь, пригодился.

Наташа зарычала, хотела уже отбросить парик, но тут налетели служанки и быстро устроили его как надо. Восхищенно заохали. Сообразив, что спорить бесполезно, девочка махнула рукой и прикрыла глаза.

— Делайте что-то хотите.

Ну служанки и делали. Сначала их заставили вымыться, потом мазали каким-то кремом, потом другим, потом что-то, что должно смягчить кожу, потом чем-то, что должно сделать кожу более жесткой, потом натирали чем-то волосы, потом еще… еще… еще… Ближе к обеду Наташа готова была убивать…

Кажется, почтенная дама, руководившая всеми служанками в посольстве, сообразила, что скоро будут жертвы, потому быстренько свернула все приготовления и сообщила, что пора обедать. А поскольку не собранными… Тут Наташа едва не зарычала… выходить в люди благовоспитанной леди непозволительно, то обед принесут сюда. К счастью служанки, как только принесли обед, покинули комнату… Вот только обедом назвать то, что принесли… скорее это легкие закуски на подносах.

— Что это? — очень тихо поинтересовалась Наташа.

— Э… что «это»?

— Вот сейчас что это было?

— Подготовка к императорскому балу.

— Балу?

— Ну да. Мы приглашены на императорский бал. Это высшая честь, которую могут заслужить леди в империи… тем более нашего с тобой возраста… тем более, если бал и организован в честь одной из них.

— Бал, — проговорила Наташа, словно пробуя это слово на вкус. Потом заговорила очень медленно, старательно подбирая слова. — Когда я училась в младшей школе, мы с подругами часто обсуждали как это великолепно будет, если нас пригласят на королевский бал… Как это романтично… танцы, доблестные кавалеры… Господи, прошу, прости меня глупую за те детские мечты!!! Я поняла, это мне урок от тебя!

— Если ты обращаешься к своему Богу, то не уверена, что он отсюда услышит, — ехидно заметила Альда. — И не понимаю, что тебе не нравится?

— Альда, я дома терпеть вот этого всего не могла! Я потому и стриглась так коротко, чтобы меньше проблем с волосами было. И брюки носила как раз по причине, что быстро можно надеть и отправиться куда угодно.

— И в гости? — удивилась Альда.

— К кому? К своим подругам и друзьям? Так они так же наряжались. Эх, ты бы видела во что я наряжалась на дискотеку… Впрочем, поберегу твою нежную психику… как-нибудь нарисую и перед сном покажу тебе картинку.

— Я тебя тоже люблю, подруга, — улыбнулась Альда.

Ох, недолго длился отдых. После обеда все началось по новой. Но, похоже, Альда что-то сказала старшей из служанок и те стали действовать несколько… спокойней, наверное. Без всех этих лихорадочных измерений и подборов украшений. Парик же не просто надели, но и прикрепили его к волосам чем-то, похожими на заколки-невидимки. Потом вплели в волосы жемчужные нити. Сами жемчужины оказались каким-то странными голубоватого цвета, и, что удивительно, на светлых волосах парика смотрелись очень гармонично, словно капли застывшей воды на снегу. И вполне в тон светло-лиловому платью из какого-то жутко дорого материала, напоминающего шелк. Сама Наташа это платье в готовом виде увидела только сейчас. Госпожа Клонье клятвенно заверила, что к императорскому балу сошьет нечто такое, что все императорский клуши обзавидуются.

Самой Наташе в тот момент было совсем не до нарядов, она как раз обдумывала с чего начать расследование убийств девушек. Согласно покивала, даже не очень прислушиваясь к тому, что говорит ее приемная мама, а потом благополучно обо всем забыла. Потом уже Альда сообщила, что в одном из сундуков она везет бальное платье для нее от госпожи Клонье.

— Оно потрясающее! — заявила тогда Альда. — А госпожа Клонье еще и для меня сшила, представляешь? Сказала, что не потерпит, чтобы на представителей Моригата смотрели свысока.

— Как успела? — удивилась тогда Наташа, прекрасно зная сколько времени занимает пошив такого рода нарядов.

— Не знаю. Но она сказала, что что-то там от тебя услышала про поточное производство и, в общем, наняла еще дополнительно людей. Успела.

Удивившись, что случайно оброненная фраза про конвейер чем-то там помогла госпоже Клонье в доме моде, Наташа снова благополучно забыла об этом платье. При разборе сундуков его тоже не увидела — оно оказалось тщательно завернутым и упакованным. При этом служанки, узнав что это, немедленно подхватили тюк и унесли, клятвенно заверив, что к дню бала приведут всё в порядок.

Сейчас Наташа стояла у большого, в рост взрослого человека, зеркала и разглядывала себя… и не узнавала. И пока никак не могла определить нравится ей этот человек в зеркале или нет. Точнее не так. Она была в восторге. В полном. Платье шикарное! Госпожа Клонье каким-то образом сумела органично соединить местную моду и те наброски платьев родного мира, которые Наташа рисовала для мамы. Так что наряд действительно привлекал внимание. И вроде бы в нем ничего такого особого не было, но отдельные необычные для местных элементы дизайна притягивали взгляд, выделяли из общего, уже привычного, фона. И главное, никаких корсетов, которых в ужасе ожидала Наташа. А с предоставленными украшениями…

Наташа слегка коснулась подвески с аквамаринами на груди.

— Слушай, Альда, а драгоценности откуда?

— Господин посол расщедрился. Кажется, председатель ему посоветовал что-то там прикупить для тебя, сообщив о цвете твоего наряда.

— М-да, — совсем озадачилась девочка. — Украшение — дело государственной важности, что аж посла озадачивают?

— Напрасно ты смеешься. Две представительницы аристократии Моригатской республики не могут предстать перед имперским обществом нищими оборванками. После бала можешь наряжаться во что душа пожелает, но тогда уже все будут знать, что это не от бедности, а стиль твой такой.

Альда вышла вперед и тоже встала рядом. У нее платье было темно-голубым, причем стиль хоть и отличался от фасона платья Наташи, но сразу было видно, что модельер создал их как нечто единое, поскольку они великолепно гармонировали друг с другом. А вместе они вообще создавали сногсшибательное впечатление, это Наташа могла оценить по реакции служанок вокруг. Судя по всему, наряжать дам из посольства их прямая обязанность, а дамы здесь далеко не бедные, потому нарядов служанки наверняка повидали за свою жизнь самые разнообразные. Но и они застыли, открыв рты, разглядывая двух девушек.

Сама Альда из украшений предпочла черные агаты на платье и диадему с изумрудами.

Наташа подошла к Альде поближе, взяла ее под руку и глянула в зеркало. Моргнула. Нет, мама точно гений. Вот как она так сумела сделать? Похоже, Альда тоже удивлена.

— Мы с тобой вроде бы и похожи, но такие разные, — проговорила она.

— Точно! Я все никак сравнений не могла подобрать. Мы с торбой как день, — Наташа коснулась светлых волос парика, — и ночь, — она коснулась темных волос подруги. — Словно сестры… Будь мы у меня на родине, я бы сказала как Солнце и Луна, но здесь это не поймут за отсутствием Луны. Слушай, а когда нам выходить?

Альда моргнула.

— Вот умеешь ты всю атмосферу испортить. Такие красивые слова говорила… день и ночь… эти твои солнце с луной, а потом раз, выходить собралась. Приземленный ты человек, госпожа Призванная.

— Еще какая, — отозвалась Наташа, делая вид, что собирается стукнуть Альду по голове.

— Ну неужели у тебя ничего не екнуло, когда ты увидела себя в зеркале?

Наташа честно задумалась.

— Екнуло, — признала она. — А потом я вспомнила сколько времени потребовалось, чтобы навести всю эту красоту и поняла, что еще раз в нечто подобное меня нарядят только через мой труп! Ну или когда я забуду о пережитом с утра ужасе… лет через двадцать.

Альда только головой печально покачала.

— Наташа, ну будь немного женственней.

— Хорошо. Но только по понедельникам.

— Почему только по понедельникам? — опешила Альда.

— Потому что море соленое.

Альда, сообразив, что подруга находится в не слишком благодушном расположении духа, перевела разговор.

— Нам отъезжать через час.

— Так долго добираться до императорского дворца?

— Нет. Долго ждать начала бала. Нам нужно будет представиться определенным людям до его начала.

— Чиновникам?

— Чиновникам? Кто их туда пустит? Нет, конечно. Скажем так, негласным лидерам двора.

— А-а-а, самым зубастым паукам в той банке.

— Ха… ну можно и так сказать.

— Это тоже этикет?

— Что-то вроде негласного правила. Мне отец рассказывал, когда я собиралась сюда с тобой. Он о многих таких правилах говорил. Странно, что господин Орилий нам этого не сказал.

— А смысл? — пожала плечами Наташа, позволяя служанкам поправить и так идеальную складку на платье. — Что бы изменило это знание? Скорее всего в карете предупредит. Это было бы важно, если бы мы с тобой собирались вливаться в имперское общество. А так… я для них интересная зверушка, они для меня разряженные манекены. Вот пусть так и остается.

Дарк Вром, когда увидел Альду с Наташей чуть из кресла не выпал от удивления. Важно покивал головой, изображая восхищение.

— Вот можешь, когда захочешь, — одобрительно проговорил он, оглядывая Наташу.

— Ты тоже сможешь, — буркнула она. — Полчаса ванны, полтора натираний, два часа на прическу, еще час примерка и одевание. Хочешь попробовать?

— Не-не-не, — поспешно и с некоторым ужасом проговорил он. — Мне полчаса хватило на все.

У ворот оказалась открытая и, главное, просторная карета. Ну оно и понятно, после путешествия на маленькой все усилия служанок пойдут насмарку. Дарк вскочил на коня, а к ним уселся Орилий.

— Пока едем кратко расскажу о самом бале то, что вам нужно знать. Сегодня в полдень был гонец от барона Лорана, он сообщает, что император хочет приветствовать вас, госпожа Наташа, по этикету вашего мира. — Наташа многообещающе покосилась на Альду. Та подняла руки.

— Что? Знание имперского этикета всегда пригодится. Я ей на корабле пыталась привить имперские манеры, — пояснила она для посла. Тот понятливо улыбнулся.

— Да, имперский этикет слегка сложноват, если не познаешь его с рождения в семье. Но сейчас еще ничего, а вот лет двести назад… Так, ладно. Когда мы приедем, нас встретит барон и кратко объяснит, что нужно будет делать. Я так понимаю, он хочет не совсем полностью этикет вашего мира использовать, но это он уже лично объяснит. Что еще? Перед балом гости собираются в специально отведенном месте и первыми туда приезжают, как правило, самые влиятельные люди империи. Существует даже негласный график прибытия гостей. Самые важные люди прибывают за час до начала, менее важные непосредственно на бал.

— А мы когда должны прибыть согласно этому негласному правилу?

— А вы виновница бала, так что мы приедем за час до начала.

— А император?

— Император обычно прибывает на сам бал, но вы его личная гостья, так что он прибудет одновременно с вами. Такое редко бывает. Что вам в этой ситуации делать объяснит барон Лоран. А если возникнут какие-либо проблемы или непонятная для вас ситуация, а никого из знакомых рядом не окажется, я, согласно этикету, не смогу быть с вами в начале, левой рукой дотроньтесь до мочки уха — вам придут на помощь.

Продуманная, однако, система, не могла не восхититься Наташа. Хотя оно понятно — империя. Влиятельная, могущественная, постоянно принимающая самых разных гостей. Неудивительно, что такие моменты отработаны до мелочей.

Наташа полагала, что, как и на ее родине, кареты подъедут сразу к крыльцу, но нет, она проехала в парк перед дворцом и остановилась недалеко от нескольких беседок, окруженных цветочными клумбами. Ну понятно, климат России малость отличался от климата Арвийской империи. Ожидать начало бала в парке в России в декабре в бальных платьях то еще удовольствие.

Первым вышел Орилий Азарон и подал руку сначала Наташе, потом Альде. Рядом немедленно оказался Дарк Вром, огляделся. Наташа тоже осмотрелась, заметила, что в все в беседках смотрят в их сторону.

Откуда-то из-за цветника вынырнул барон Лоран и слегка поклонился.

— Госпожа Наташа, госпожа Альда, следуйте за мной.

Барон провел их через лабиринт из живой изгороди в какую-то отдельную беседку, внутри которой стояли несколько мягких кресел вокруг небольшого круглого столика. Дождавшись, когда девушки сядут, он сел напротив.

— Император скоро будет. Сейчас он просто поздоровается с вами, отвечать не нужно, просто поклонитесь и все. Он вынужден будет еще с остальными гостями здороваться, если начнет с каждым общаться — времени до бала не хватит. Так что пока формальность, все важное начнется на балу…

Барон достаточно коротко и внятно стал объяснять, что требуется о каждой из них. Даже про Дарка Врома не забыл, указав, где он должен стоять при представлении и что говорить в том или ином случае.

— Госпожа Наташа, вы главное не волнуйтесь, — заметил барон состояние девочки. — Вам, как Призванной, простят почти все… ну разве что кроме покушения на его императорское величество.

— Спасибо, барон, я это учту.

Барон чуть улыбнулся.

— Я понимаю, почему вам не нравится это прозвище, но не стоит так явно это показывать, если не хотите, чтобы на этом сыграли против вас. Примите этот добрый совет.

Теперь уже улыбнулась Наташа.

— Барон, неужели вы в самом деле полагаете, что меня настолько раздражает это прозвище? Подбешивает немного, но не само прозвище, а когда люди, имеющие возможность узнать мое имя, продолжают использовать эту кличку. Наверное, полагают, что это мне должно польстить. Посторонние люди в этом плане мне совершенно безразличны.

— О… Простите, не подумал. С такой точки зрения это выглядит действительно несколько раздражающе. Так, вроде все объяснил. Сейчас я ухожу, нужно сделать некоторые распоряжения. В частности, чтобы к вам до прихода императора никто не лез. Вы ждете минут пять-десять и идете следом. Выбирайте любое место в саду или беседку, поздоровайтесь там со всеми и ждите.

— А общаться можно?

— Можно. Не бойтесь, все разом к вам не полезут. Тут так не принято, — барон снова улыбнулся и вышел.

Девочка проводила его задумчивым взглядом.

— Опасный человек. Очень.

— Что? — удивилась Альда. — С чего такие выводы? Сама говорила, он даже красивый.

— Это мешает ему быть опасным?

— Просто я не понимаю с чего такой вывод.

— Все просто… он первый человек в этом мире, которого я при первой встрече оценила неверно.

Альда помолчала. Подумала.

— Это все?

— Думаешь, мало? Альда, люди не любят выглядеть дураками или этакими прекраснодушными повесами. Люди скорее хотят преувеличивать свою значимость. Тем более при дворе, где порой казаться важнее, чем быть. И если кто-то пытается изобразить из себя этакого простодушного болвана — это всегда настораживает.

— Ну он же объяснил.

— Вот именно. И пока он не объяснил, я даже на миг не усомнилась в его маске. А это значит очень большой опыт в притворстве. Он уже настолько привык изображать из себя не очень умного повесу, по случаю получившего высокое положение при императоре, что это стало чуть ли не второй его натурой. Говорю тебе основываясь на своем опыте изображения Фелоны. Когда пытаешь играть нечто, тебе противоположное — это очень тяжело. Когда я избавилась от Фелоны, то испытала настоящее облегчение — наконец-то я снова стану сама собой. Ты не представляешь, каких усилий мне стоило строить из себя дурочку, ничем кроме нарядов не интересующуюся.

Дарк Вром подтверждающе кивнул, когда Альда перевела на него растерянный взгляд. В основном он предпочитал молчать и не влезать со своим мнением, но тут решил помочь.

— Все так. Тут империя, привыкай. Тем более не стоит верить людям при дворе. Госпожа права, Альда. И нам пора выходить. Дамы, нам стоит держаться вместе.

Втроем они и вышли к тропинке, ведущей к беседкам на цветочной поляне. Наташа огляделась, присмотрелась, заметив что-то бродящее между гостями.

— Ого! Павлины! Надо же.

— Павлины? — Альда обернулась? — А-а-а, это дорхи. Их многие из знати держат в домах из-за красоты.

— Дорхи? А выглядят точь-в-точь как павлины. Они раскрывают свой хвост наподобие веера?

— Точно. И хвосты у них очень красивые. Да и сами дорхи бесподобны.

— Угу. А клюв им лучше держать связанным — не дай боже споют.

Альда хихикнула.

— Точно. Скрежет металла по стеклу музыкальней.

— Павлины, — кивнула Наташа.

— Пусть так. — Альда вдруг тихонько засмеялась. — Им, по крайней мере, не нужно несколько часов собираться, чтобы быть красивыми. Так что завидуй.

Наташа надулась.

— Между прочим, если уж на то пошло, то именно самцы у этих птиц самые нарядные и шикарные. Самки выглядят так себе… блекло, по сравнению с самцами.

— Да ладно?

Наташа с Альдой так увлеклись обсуждением павлинов или дорхов, что не заметили, как остановились около одной группы девушек, которые с интересом стали прислушиваться к их беседе. Но тут одна из девушек не выдержала. При этом Альда заметила, что вторая девушка чуть нахмурилась и сделала крохотный шажок в сторону, словно говоря «я к этой дуре не имею никакого отношения». Причем слово «дура» было очень красноречиво написано на ее лице. Правда это продлилось мгновение и вот она снова улыбалась. Наташа, кажется, этого не заметила.

— Простите?

— О, прошу прощения, — девушка улыбнулась. — Где мои манеры. Виконтесса Ориберра Антелия, мои подруги.

Наташа чуть вскинулась, ожидая, что представят и оставшихся трех девушек, но виконтесса замолчала. Остальные тоже молчали. Озадаченная девочка покосилась на Альду, вспоминая ее уроки по этикету. Похоже тех троих только что исключили из разговора. И сделать это могла только дама, занимающая очень высокое положение.

— Гм… Наталья Астахова… Призванная.

— Я так и поняла, — снова улыбнулась девушка. — Если вы не знаете таких очевидных вещей. Мужчины будут наряжаться? Блистают только дамы.

— Э-э… — Наташа никак не могла понять, зачем весь этот разговор, по теме, которую она никогда не любила — о нарядах. — Не стоит так обобщать, все-таки. К тому же, вы не совсем справедливы.

— У вас на родине полагают иначе?

— У меня на родине есть специальные люди-ученые, которые занимаются изучением разных животных. Почитать их исследования бывает интересно. Так вот, самцам птиц как раз и бывает важно привлечь внимание самок, что они и делают своим опереньем — чем оно наряднее и пышнее, тем больше шансов. Что касается людей… никто просто так тоже не блистает. У всего есть цель.

Лицо виконтессы вытянулось.

— Я правильно поняла, вы сейчас сравнили глупых птиц и людей?

— Сравнила? Нет, конечно. Но поведенческие реакции у всех животных, а люди…

— Наташа, — зашипела сквозь зубы за спиной у нее Альда.

— То есть сравнили.

— Эм… — Кажется, Наташа сообразила, что излишне увлеклась. — Прошу прощения, просто… э-э-э… увлеклась…

— Полагаю это вам простительно, — едко улыбнулась виконтесса. — Если у вас на родине люди не отличаются от животных, то отсутствие манер понять можно.

Альда быстро переводила взгляды с лица подруги на виконтессу и подруг виконтессы. Хотя какие тут подруги? Скорее свита, причем состоящая из зависимых девушек. Но даже так те выглядели малость хмурыми. Наташа может и увлеклась объяснением, но точно не имела в виду ничего плохого, чтобы нарваться на такое вот прямое оскорбление на пустом месте. Неприятно слушать? У виконтессы была куча способов прервать разговор, ставший для нее в тягость, либо поменять тему. Она выбрала так.

Наташа молчала, о чем-то размышляя.

— Гордыня, — наконец проговорила она. — Виконтесса, мы обязательно с вами обсудим отличия поведения людей и павлинов в зависимости от роскоши оперенья, но позже. К сожалению, сейчас не могу уделить вам время.

Она резкого развернулась и зашагала по дороге, перестав обращать внимания на виконтессу и ее спутниц. Сама виконтесса буквально побелела, хотя непонятно от чего — ярости или растерянности. Видно, не привыкла, что ею настолько явно пренебрегают, а она только-только настроилась еще повеселиться, это Альда заметила. В этом плане решение подруги она одобрила целиком и полностью. Спор в данном случае мог обернуться только еще большим позором. Верно барон предупреждал — тягаться с местными ядовитыми гадинами в плевках яда занятие бесперспективное в силу большего опыта последних. И Наташа сделала единственное, что у нее получалось лучше всего, ошарашила окружающих. Фигурально выражаясь любимыми ее словами — перевернула доску. Не бежала от разговора, просто отложила его.

Альда заторопилась следом за пылающей гневом подругой. Та же слегка замедлилась, позволив себя догнать. Альда заметила, что Наташа чуть прикрыла глаза и что-то бормочет под нос.

— Наверное, мои мысли по орнитологии были не к месту, — наконец спокойно заметила Наташа.

— По чему?

— Орнитологии. Наука моего мира, которая изучает птиц.

— А зачем их изучать? — удивилась Альда.

Наташа хмыкнула. Судя по всему, хорошее настроение к ней медленно возвращалось.

— Понятия не имею. Но если ученые мужи их изучают, значит это зачем-то нужно. Между прочим, неплохие деньги из бюджета получают на свои исследования. А вот я что-то расслабилась. Мне ведь показалось, что она искренне заинтересовалась моим мнением. Дура.

— А откуда ты знаешь об этих исследованиях ваших ученых?

— О! Какой только фигни не начитаешься в интернете пока готовишь доклад по биологии в школе. Я тебе потом объясню, что такое интернет. Жаль с нами нет посла Орили, он бы тут пригодился.

Альда мысленно согласилась. Господин Орилий легко смог бы разрешить ситуацию. Или вообще не дал бы ей возникнуть.

— Могла бы попросить помощи, — не очень уверенно отозвалась Альда. — Уха коснуться надо, да?

— Не знаю кто там придет на помощь, — пожала плечами Наташа, — но я их не знаю. И не знаю о возможной цене, которую придется заплатить за помощь. И я вовсе не о деньгах. Сами справились.

Дарк Вром одобрительно кивнул.

— И правильно. В империи не стоит принимать помощь, если можешь справиться сама. Дело тут, конечно, не в цене. Просто за нами наблюдают и оценивают. Сами справились — один вывод про нас, обратились за помощью — совсем другой. Соответственно и отношение поменяется. А посол не может появиться раньше императора.

— Я и говорю про цену не в деньгах. А так… этикет все портит.

— Точно, — согласилась Альда. — Зачем ты вообще заговорила про этих дархов и их поведение?

Наташа на миг задумалась.

— Растерялась, наверное, — честно призналась она. — Задали вопрос, я машинально стала отвечать. Дурная привычка.

— Точно, — теперь согласился и Дарк. — Отвыкай. Тем более в империи.

Наташа помрачнела.

— Я сейчас себя такой дурой чувствую, вспоминая, что маленькой хотела быть принцессой.

— Быть маленькой принцессой здорово, — глубокомысленно согласилась Альда. — Одна беда — принцесса очень быстро становится взрослой, и сказка заканчивается.

— Я не понимаю смысл вот этого нашего дефилирования тут! — скрывая раздражение заявила Наташа, заметив, что они тут как модели на подиуме — идут по тропинкам, а все из беседок на них смотрят. Оценивают наряды, походку, поведение, делают какие-то свои выводы.

— Ты недалека от истины, — поежилась Альда. — Жуть. Скорее бы император пришел… О! А вот и он. — Девочка поспешно склонилась в реверансе.

Наташа резко обернулась, лихорадочно вспоминая весь вылетевший из головы этикет, который вдалбливала ей на корабле Альда. Потом вспоминала слова барона о приветствии в соответствии с ее родным миром и несколько неуклюже склонила голову, шагнула навстречу подходившему по тропинке мужчине в окружении небольшой свиты. За спиной у него, кстати, находился и барон Лоран Раскин. Он ободряюще улыбнулся и скрылся за спиной повелителя.

Как ни странно, но это помогло Наташе взять себя в руки. Уже более уверенно она сделала еще один шаг навстречу, протягивая руку.

Вживую император производил более сильное впечатление, чем по связи. Сейчас ощущение власти буквально заставляло склонять голову. Наташа с трудом держалась, чтобы по примеру Альды не присесть в реверансе — сразу и этикет вспомнился. Почему-то ей показалось, что император ее проверяет. И если она сдастся, то… непонятно, что будет тогда, но ясно, что к ней потеряют любое уважение.

— Интересный способ приветствовать у вас на родине, госпожа Наташа, — усмехнулся император, не делая даже попытки движения в ее сторону. — Барон Лоран говорил, что когда протягивают руку для рукопожатия, то показывают, что не держат оружия и что пришли с миром.

— Ответное пожатие показывает, что гостя принимают и тоже не таят зла.

— Но дамы всегда подают руку первыми?

— Это привилегия…

— И проклятье, — кивнул каким-то своим мыслям император. — Ты ведь говорила, что если протянешь руку для рукопожатия, а не для поцелуя, то это будет оскорбление мне? Я правильно понял.

— Нет, ваше величество. Точнее я не совсем верно объяснила барону. Первым протягивает руку старший по положению, показывая, что принимает гостя. Если же женщина, протянет руку для рукопожатия, то, раз она всегда подает ее первой, сделает заявку на равное положение с тем, с кем здоровается. Так протянуть руку я могу другу, мужчине, с которым вместе работаю, например, но никогда начальнику. И чем выше он положение занимает, тем менее такое допустимо.

— Интересно… мы потом с тобой обсудим нормы поведения в твоем родном мире. Имперский этикет, откровенно говоря, давно пора упростить. — Император наконец шагнул к ней и склонился к руке, изобразив осторожный поцелуй и выпрямился, с насмешкой поглядев куда-то в сторону одной из беседок. Чуть наклонился, чтобы его голова как раз оказалась вровень с головой Наташи и прошептал так, чтобы слышала только она:

— Готов спорить, что сейчас почти все приглашенные девушки согласны променять последние золотые лишь бы оказаться на твоем месте, ибо император ни перед кем и никогда не склоняет голову даже из вежливости. И уж тем более никому не целует рук. А пока наслаждайтесь отдыхом, госпожа Призванная. — И император, не скрывая усмешки, зашагал дальше, оставив растерянную девочку хлопать глазами.

— Что? Что он сказал? — запрыгала от нетерпения Альда вокруг подруги.

Наташа наградила ее сердитым взглядом.

— Что, что… сказал, что вляпались мы… точнее я.

— В смысле?

— В том смысле, что половина… хотя нет, все девушки, что видели нашу встречу с императором, теперь мечтают вырвать мне волосы.

— О… Ха. Не переживай, у тебя парик, — хохотнула Альда.

— Ты не представляешь, какой величины камень сняла с моей души! Что нам вообще делать? В беседку или гуляем на всеобщем обозрении? Чувствую себя обезьяной в зоопарке.

— Если идем в беседку — присоединяемся к какой-то компании. Уверена, что сможешь говорить?

— Я домой хочу, — убито заявила Наташа Дарку. — Я, конечно, понимала, что императорский бал тот еще «праздник», но даже не догадывалась до какой степени.

— Наташа, вспомни что говорил Лоран Раскин — тебе простят все, кроме убийства императора, — хмыкнул Дарк.

— Предлагаешь убить всех гостей? — оживилась Наташа.

— Только без фанатизма!

Наташа рассмеялась.

Вопреки ее опасениям, время до официального начала бала прошло без эксцессов. Честно говоря, она так и не поняла зачем эта прелюдия вообще нужна. Судя по тем разговорам, которые ей поневоле пришлось услышать, предстоящий бал довольно активно обсуждался, с упоминанием массы имен, которые девочке ничего не говорили. Кто-то там провинился, кто-то отличился, кто-то что-то не так сделал. Когда их группа подходила к очередной беседке, разговоры смолкали. Их дежурно спрашивали о дороге в империю и здоровье, они дежурно отвечали, после чего шли дальше.

Судя по одобрительным взглядам некоторых старых матрон это было самым правильным поведением с их стороны. Они успели пройтись по всему саду, поздороваться со всеми встречными и обменяться с ними дежурными фразами. Как говорится, себя показали, на других посмотрели.

Вынырнувший из-за какого-то декоративного деревца барон Лоран Раскин подтвердил ее мнение.

— Вы молодцы, — кивнул он. — Все правильно сделали.

Наташа неодобрительно промолчала. По ее мнению, барон мог бы им и подсказать что делать. Сам барон, судя по всему, это неодобрение уловил и задорно усмехнулся, вернувшись в образ этакого весельчака-мажора.

Очередная проверка? Да задолбало все!

Барон заулыбался еще лучезарнее.

Бесит, когда кто-то так легко читает настроение. Чувствуешь себя словно под рентгеном. Опасный этот барон тип. Очень опасный. Барон, судя по всему, это тоже считал и улыбаться перестал. Покосился на Наташу.

— Не переживайте, госпожа Наташа. Считайте это моим доверием к вашему уму. Если бы я подсказал, то придворные сразу бы поняли это. Поверьте, они такие тонкости уловят вмиг. А так вы в их глазах заработали маленькие плюсики. Они вам пригодятся. А сейчас идемте, скоро начнется бал. Поскольку он организован в вашу честь, то вам надлежит быть рядом с императором, ваши сопровождающие будут недалеко, не переживайте о них.

С Альдой Наташа чувствовала себя увереннее, но также понимала, что тут ничего поделать нельзя. Потому только вздохнула, беспомощно покосилась на подругу с телохранителем и зашагала следом за бароном, краем глаза заметив, как к ее друзьям подошел какой-то человек в парадной форме и пригласил их за собой.

Барон провел ее какой-то неприметной тропинкой к небольшой двери в стене дворца, скрытой за плющом. Они прошли по коридору и вдруг оказались в просторном зале, где уже стоял император и общался с какой-то женщиной. Судя по короне на ее голове — императрица. Недалеко от них о чем-то оживленно спорили трое детей, старшему из которых было лет двенадцать, младшей девочке лет десять. Средний брат стоял между ними, похоже пытаясь предотвратить драку. Император иногда поглядывал в их сторону и чему-то улыбался. Кажется, ссора детей его скорее забавляла, чем волновала. Точнее не сама ссора, а ее причина.

На звук шагов он повернулся и кивнул, приглашая Наташу подойти. Барон поклонился, слегка попятился и, развернувшись, исчез. Судя по всему, все это обговаривалось им и императором заранее. Тут, похоже, вообще никого, кроме императорской семьи, не было.

Императрица смотрела с интересом и улыбкой. Дети, перестав спорить, дружно повернули голову в сторону гостьи.

— Наташа, — император кивнул. — Пока мы одни, позволь без политесов. Я специально попросил барона пригласить тебя сейчас. Хочу поговорить не как император, а как муж и отец. — Император кивнул жене и с улыбкой глянул на детей. — Награда наградой, но хотел поблагодарить тебя просто как человек… — Император помолчал. — Жалко Жордеса. Ты тогда была совершенно права. Не годился он для такого поручения. Слишком прямолинеен. Ты же, когда нашла убийцу, помогла раскрыть очень серьезный заговор. И он был подготовлен намного лучше, чем восемнадцать лет назад. Ты спасла не только меня, но и мою семью.

Наташа заметила, как при этих словах старший мальчик нахмурился и сердито глянул на отца. Сестра пихнула его локтем, а средний как-то печально вздохнул и снова втиснулся между старшим братом и младшей сестрой. Кажется, причина ссоры брата с сестрой именно она. Император снова улыбнулся.

— Позволь представить тебе мою семью. Моя жена — Эриана. — Женщина чуть склони ла голову. Наташа поклонилась намного глубже, вызвав одобрительную улыбку императрицы. Формально, раз все без чинов, она не обязана была так кланяться, как объясняла ей правила Альда, но шея у нее не обломится, а окружающим приятно. — Мой наследник — Арест.

Старший мальчишка надулся, но, четко следуя этикету, кивнул, никак не выразив недовольства. Наташа поклонилась и ему.

— Второй сын Дориан. Самый рассудительный из них.

В ответ на реплику отца Арест надулся еще сильнее, а второй мальчишка никак не выразил своего отношения к похвале. Вежливо шагнул вперед, поклонился, отступил, замер.

— И самая младшая и единственная дочь — Леора. Твоя страстная поклонница, — неожиданно хмыкнул император.

— Что? — растерялась Наташа и тут же заметила восхищенный взгляд девочки, направленный на нее.

— Ты доказала, что девочки тоже что-то стоят, — тихонька просветила императрица Наташу. — Теперь у них с Арестом вечный спор на тему того, что девочки могут не только вышивать.

— О… — Больше ничего не успела сказать. Леора хоть и с соблюдением этикета, но с максимально дозволенной им скоростью приблизилась и присела в реверансе.

— Госпожа Наташа, а правда, что у вас на родине девочки могут чем угодно заниматься? — выпалила вопрос принцесса и замерла в ожидании ответа.

— Э-э… — Наташа покосилась на императора, на императрицу, но те не спешили на помощь, только улыбались. — В пределах здравого смысла, — осторожно ответила девочка.

— Это как? — растерялась Леора.

— Ну-у… конечно, чисто теоретически, у нас девочки могут заняться любым делом, ограничений нет. Вот только много ли будет пользы, если кто-то захочет пойти, допустим в грузчики.

— Грузчиком не интересно, — махнула рукой Леора. — Я про другое. Могут ли у вас заниматься наукой? Или иметь свой магазин?

— И даже завод… э-э-э… мануфактуру…

— Ух ты!

— Леора, — оборвал император энтузиазм дочери. — Всему свое время. Полагаю, у тебя еще будет возможность задать вопросы нашей гостье.

Девочка недовольно нахмурилась, потом победно глянула на старшего брата и отошла.

— Это правда? — поинтересовалась императрица? По поводу того, что у вас женщины могут владеть мануфактурным производством?

Наташа пожала плечами.

— Бывает такое. Не скажу, что часто — к этому все-таки особый склад характера нужен. А так да. И владеют, и управляют, что не одно и тоже.

— Как это?

— Ну одно дело, если, допустим, завод достался по наследству. Муж умер, например. Технически, предприятием будет владеть жена, как наследница. А практически всем заправляют управляющие, а она получает свою долю. Другое, если женщина не владеет мануфактурой, а работает на ней управляющей. То есть непосредственно руководит им.

Император покачал головой. Видно, что тема его не очень заинтересовала, он постоянно поглядывал на часы в углу зала. Вот он кивнул.

— Пора, госпожа Наташа. Сейчас откроются вон те двери, и мы войдем в зал, где ожидают гости. Порядок такой: я иду с женой, а ты с другой стороны от меня как почетный гость. Рядом с тобой идет Арест, как мой наследник. За нами Дориан и Леора. Ничего сложного.

Наташа нервно кивнула. Дождалась, когда император возьмет под руку жену и пристроилась с другого бока от него. Рядом встал Арест.

— Ты ведь соврала? — скосив взгляд, прошептал он.

— Врать нехорошо, — таким же шепотом отозвалась Наташа, с трудом удерживаясь от смеха. — Папа учил меня не врать.

В этот момент двери перед ними распахнулись.

— Его величество император Арвийской империи Юлиус Первый! Императрица Эриана! Гостья империи призванная Наташа Астахова!

Силен мужик! Все на одном дыхании.

Император тем временем сделал первый шаг вместе с женой. Наташа чуть замешкалась, поймала на себе насмешливый взгляд принца, явно ожидавшего её. Ну да, снова вспомнились разговоры с Альдой. Кого объявили — тот и выходит.

— Наследник престола его высочество Арест!

Мальчишка быстро догнал Наташу и пристроился рядом, выйдя за дверь лишь чуть позже ее. Похоже, тут все имело значение, даже время пересечения порога.

— Его высочество Дориан! Ее высочество Леора!

Глава 3

Император дождался окончания всех положенных поклонов и реверансов от гостей, после чего поднял руку, напомнив Наташе императоров Древнего Рима, как их изображали в исторических фильмах, когда те приветствовали проходившие мимо легионы. Тоги только не хватает. Может подкинуть идею?

Наташа чуть головой не потрясла, чтобы прогнать глупые мысли. Отыскала в толпе Альду и Дарка Врома. Те стояли хоть и не в первых рядах, но недалеко от тронов. Кстати, тронов три штуки. Как поняла Наташа — для императора, императрицы и наследника.

Дождавшись тишины, император опустил руку.

— Очень рад, что вы приняли мое приглашение…

Наташа даже моргнула от удивления. К счастью, никто, похоже, этого не заметил. Вот интересно, кто-нибудь в здравом уме не принял приглашения императора? Хотя понятно, что тут даже начало речи императора строго прописано этикетом. От него Наташа уже начала уставать. Контролировать каждый шаг — так утомительно. Увлекшись размышлениями, девочка прослушала начало речи правителя, хотя, судя по всему, немного потеряла. Похоже, ему самому все эти строго прописанные речи порядком надоели, что чувствовалось по той скуке, с которой император говорил правильные слова. Но вот, кажется, все положенные слова произнесены.

— Таким образом позвольте представить мою личную гостью, оказавшую Нам очень важную услугу. — Наташа, стоя рядом с императором лицом к залу, не могла видеть его лица, но почему-то ей казалось, что в этот момент он грозно оглядывал гостей. — Позвольте представить вам Призванную… Наталья Викторовна Астахова!

К счастью, девочка вовремя вспомнила, что полагается делать. Шагнула вперед, присела в реверансе, приветствуя сразу всех гостей. Замерла ненадолго, выпрямилась. Что теперь нужно делать? Что? А, точно! Наташа развернулась к императору и снова склонилась в поклоне, но на этот раз замерла в таком положении.

— Для меня большая честь находиться здесь, Ваше Величество. — Теперь можно и выпрямиться.

— Госпожа Наташа, за заслуги перед империей… и моей семьей я принял решение наградить вас Звездой Империи!

Э-э-э… Что? Про это никто ничего не говорил. Ехидная ухмылка, с которой император наблюдал за лицом Наташи, подсказала, что сделано это было сознательно и сейчас повелитель развлекается, наблюдая за реакцией призванной.

Судя по гулу голосов за спиной, награда действительно большая. Но что полагается делать? Судя по всему, самой неудачной идеей будет начать отказываться от награды. В этот момент какой-то нарядный человек внес в зал на красной атласной подушке украшение на цепочке из золотых колец. Кажется, это и есть звезда империи. Не так… Звезда Империи. Все с заглавной буквы. Украшение и правда напоминала звезду, только семилучевую. Лучи темно-синие, в центре вставлен бордовый камень, вокруг что-то написано, но что, разобрать с расстояния невозможно. По лучам шел алый кант. Как впоследствии узнала Наташа, означающий ранение на службе империи. М-да уж… И не поспоришь ведь, хотя сама девочка считала причиной ранение собственную глупость. Сколько проблем избежала бы, не обидься она по-детски на сенаторов, отстранивших ее от расследования…

Император повернулся к вошедшему и поднял награду за звенья цепи. Наташа мысленно вздохнула и перекрестилась. Если император ничего не сказал и не объяснил, значит ожидает, что она будет действовать в соответствии с этикетом ее родного мира, собственно, об этом он постоянно говорил. А сейчас проверяет ее на что? На стрессоустойчивость? Выяснял реакцию на неожиданную ситуацию? Этот император-р-р…

Что бы не зарычать уже явно, Наташа шагнула вперед, склонила голову и опустилась на одно колено, решив, что так лучше, чем современные рукопожатия, которые Наташа могла видеть по телевизору на награждениях. Хотя никогда не думала, что награждать будут ее.

Император еле слышно хмыкнул и аккуратно надел орден.

— Вроде бы волосы у тебя были другого цвета, — тихо хмыкнул он, отступая и не давая возможности ответить. Наташа встала, покосившись на повелителя империи. Никак не могла его понять. Вот чего он хочет? И пусть не делает вид, что только сейчас заметил цвет и длину волос. Честно говоря, девочка полагала, что ее раньше спросят. Уж барон-то видел ее без парика точно. Впрочем, как и император, пусть и с помощью связи.

Полагать же, что повелитель могущественной империи просто прикалывается над ней или издевается… ну может, конечно, быть, но как-то не верилось. Император же шагнул вперед, приобнял девочку за плечи и повернулся с ней к залу. Ух, какие взгляды от местных придворных! Хочется спрятаться. Император, похоже, прекрасно знал местных обитателей потому так явно и показывал свое отношение к гостье для тех немногих дебилов, кто еще не понял.

— Потерпи еще, — вдруг шепнул император. — Осталось немного официальной части и дальше можно будет расслабиться.

Наташа машинально кивнула, но тут же опомнилась и постаралась состроить что-то типа одухотворенной моськи, показывающей насколько она восхищена наградой. Поймала взгляд Альды, которая возвела глаза к небу и покачала головой. Наташа поспешно вернула на лицо прежнее выражение.

— Бал в честь нашей гостьи объявляю открытым! — Возвестил император и повернулся к Наташе протягивая руку. Об этом ее предупреждали, причем как посол, так и барон Лоран Раскин. Какое же счастье, что в школе республики есть уроки танцев, считающийся обязательным предметом, ибо достойные молодые люди обязаны уметь танцевать. Так что… Первый танец всегда открывает император с императрицей… за исключением, если бал происходит в честь личной гостьи императора.

Наташа, приняла руку императора… в тот же миг заиграл оркестр, скрытый в нише. Император уверенно повел девочку в центр зала, причем вел он настолько умело, что ему удавалось ловко компенсировать малый опыт партнерши, скрывая все её огрехи в танце.

— На самом деле, Наташа, я действительно тебе благодарен, не считай, что я так поступаю по какой-то необходимости.

Судя по всему, император предлагал свободный стиль общения… и откровенный.

— Потому вы постоянно надо мной смеетесь?

Император легко рассмеялся.

— Нет-нет, ну разве что немного. Очень забавно наблюдать за твоей реакцией на разные неожиданности. Ты очень быстро берешь себя в руки и находишь какое-нибудь решение. Поверь, я бы пришел тебе на помощь, если бы потребовалось. Но мне была интересна реакция человека другого мира, воспитанного в других условиях.

— Изучаете?

— Конечно. И ты тоже. Разве нет?

Наташа не сразу нашла что сказать.

— В империи все отличается от республики. Я не ожидала, честно говоря, настолько больших отличий.

— Ну… между нами говоря, Моригатская республика всегда стояла наособицу. Если бы не их банки, то она никому не была бы интересна.

— Каждый находит свое место в мире.

— Вот-вот. Но из-за этого у них выработан свой стиль управления. У них ведь и аристократии как таковой нет. Нобили — что угодно, но не аристократия.

— В моем мире сказали бы, что они узаконенные олигархи. Стиль управления… как бы глупо не звучало — олигархическая демократия. — Наташе пришлось давать пояснение понятиям. Император слушал самым внимательным образом и иногда кивал.

— Что-то в этом есть. Но как я понял, олигархия — это не самое лучший стиль управления.

— Ну мой папа всегда говорил, что не важно какая там «кратия», если она выполняет свои функции. Другой политик выразился проще и точнее: не важно какого цвета кошка, если она ловит мышей.

— Ха! Действительно точное определение.

— Ну да. А Моригат, если проводить аналогию… пожалуй в моем мире наиболее близка к нему была Венецианская республика в период ее расцвета.

Император резко раскрутил девочку и на последних аккордах замер, держа ее за талию почти на весу.

— Эта тема очень интересна, но слишком обширна, чтобы обсуждать ее на ходу. Мы с тобой обязательно еще поговорим об этом. Пока же… — Он плавным и аккуратным движением вернул девочку в вертикальное положение и чуть склонил голову. — Первый танец закончен. Развлекайся.

Развлекайся… Ага… Наташу окружила стайка молодых девушек, тут же засыпавших ее вопросами… где пошила платье, кто сделал такую прическу… В общем как раз те темы, которые Наташа ненавидела больше всего.

К счастью, к ней уже прорвалась Альда.

— Моя близкая подруга Альда Тонзер, — перевела стрелки Наташа.

Та тоже не растерялась и ловко перехватила тему разговора, выступая от лица Наташи, пояснив это тем, что та еще не до конца освоилась в чужом для себя мире и не знает многих понятий и стилей моды.

Это едва не стала ошибкой, поскольку Наташу тут же засыпали вопросами о моде ее родного мира. Но тут уже сама девочка сориентировалась.

— Прошу прощения, но эта тема слишком большая для разговора на ходу. Я сделала много набросков моды моего родного мира и скоро госпожа Клонье, моя приемная мама, подготовит к изданию журнал. Полагаю, он будет распространяться и в империи, если он вас заинтересует.

Судя по загоревшимся глазам дам местного бомонда, еще как заинтересует.

Подошли и парни и разговор малость сместился с нарядов. Как ни странно, но было даже интересно. В чем-то…

Объявили второй танец. Один из гостей пригласил Наташу.

— Я плохо знакома с местными танцами, — предупредила она.

— Я заметил, — улыбнулся пригласивший ее юноша. — Ничего страшного. Барон Лирс к вашим услугам.

— Наташа… Наталья Астахова. Титула нет.

— Личная гостья императора — высший титул в империи, — опять улыбнулся юноша.

Как заметила Наташа, Альду тоже пригласили на танец. Потом был еще танец, потом еще… В основном ее партнерам по танцам было любопытно узнать про нее. Чем занималась дома, как трудно раскрывать преступление… ну в общем разговоры почти ни о чем. Точнее о ней любимой. Возможно, кому-то понравилось бы…

Наташа огляделась и устало махнула рукой, жалея, что нет веера. Еще ужасно хотелось избавиться от парика. Вспомнив некоторые картинки из учебника истории с женскими прическами восемнадцатого века, покачала головой — как дамы терпели такое? У нее от парика голова уже вспотела, а там такие замки возводили.

— Ты чего? — подошла к ней раскрасневшаяся Альда.

Наташа пояснила. Альда удивленно распахнула глаза.

— Серьезно?! Как?

— Понятия не имею. Я же только картинки видела, а уж как они там умудрялись крутить в волосы парусники, а уж тем более как в этом спали…

— А они еще и спали с такими прическами?!

— Не поверишь. Балы же по несколько дней продолжались.

— Ужас. А ты, кстати, можешь отдохнуть. — Альда указала на одну из сторон зала, где стояли небольшие высокие круглые столики с разными легкими закусками и напитками. — Идем, тоже хочу отдохнуть.

— Ага. А где Дарк?

— Там где-то развлекается. Кажется, встретил кого-то из сослуживцев из имперского легиона, в котором служил.

— А-а-а. Тогда идем.

Наташа, довольная, что можно немного отдохнуть, рассматривала столы с напитками, выискивая что-то по вкусу.

— А тут есть не алкогольное?

Однако ответ пришел от человека, от которого услышать его хотелось меньше всего.

— Детские столы там! — с усмешкой указала кончиком веера виконтесса Ориберра, непонятно как оказавшаяся рядом. — Думаю, там вы найдете публику себе под стать.

Те, кто слышал ее слова, замолчали. На виконтессу смотрели с неодобрением, но никто встревать в разговор не спешил. Похоже, кто бы эта виконтесса ни была, но влияние на местную публику она имела немалое. Наташа положила руку на плечо Альды, заставляя ее не встревать. Помолчала, задумчиво разглядывая незваную собеседницу.

Той такое молчаливое рассматривание явно не понравилось. Похоже, эта реакция была вовсе не той, к которой она привыкла. Наташе же на ожидания было откровенно плевать. Со своим рабоче-крестьянскими происхождением она могла бы и врезать без лишних слов. Дома так бы и сделала, тем более виконтесса была ненамного старше. Ведь явно нарывается. И непонятно почему.

— Я так понимаю, вы очень хорошо знакомы с местными обычаями и хорошо знаете людей…

Виконтесса слегка растерялась.

— Конечно. Фамилия Антелия очень известна и влиятельна в империи.

Наташа взяла со столика первый попавшийся бокал и слегка качнула им из стороны в сторону.

— Не подскажете, кто тот красивый молодой человек? Вон тот, в расшитом золотом мундире с украшениями.

Озадаченная виконтесса оглянулась. Фыркнула.

— С украшениями. Что бы вы знали, эти украшения даются за оказанные услуги империи. — Снова посмотрела. — Но вы правы, я с этим человеком не знакома.

Молодой человек, словно услышав, глянул в их сторону. Наташа ему улыбнулась и слегка подняла бокал, салютуя. Тот в ответ расцвел и заторопился к ним. Виконтесса, озадаченная происходящим, глянула на радостную девочку. Нахмурилась.

Молодой человек подошел и слегка поклонился.

— Госпожа Призванная…

Альда, ожидавшая привычной вспышки раздражения подруги, тем более ее представляли полным именем, удивленно вскинулась, когда увидела широкую улыбку на лице Наташи.

— А вы…

— О, прошу прощения. Баронет Сейрос Варм, я проездом в столице, а тут услышал о вас, госпожа, и не смог отказать себе в удовольствие увидеться с вами. Знали бы на что пришлось пойти ради того, чтобы увидеть вас, госпожа.

— О… Я польщена, баронет.

Виконтесса полностью оправдала ожидания девочки. Развернувшись, она оступилась и чуть ли не упала на руки баронета. Тот вынужден был подхватить девушку.

— Ах, спасибо. Ох, простите, я просто так устала сегодня. Виконтесса Ориберра Антелия, к вашим услугам.

Баронет тоже оправдал ожидание, полностью сфокусировав внимание на виконтессе.

— Ох, прошу простить меня, прекрасная госпожа, это целиком и полностью моя вина…

Взаимное расшаркивание еще продлилось некоторое время под мрачным взглядом Наташи, которая сначала просто молчала, потом задумчиво пригубило напиток из бокала, поперхнулась и заглянула в бокал. Повернулась чуть и заметила еще одного человека в аккуратной, но слишком простой для бала одежде. Он молча стоял в сторонке о чем-то задумавшись и, похоже, даже не замечал происходящего вокруг.

— Виконтесса, может вы представите мне еще одного человека. — Наташа повернулась к заинтересовавшемуся ее мужчине.

Та, неторопливо повернулась с победной улыбкой, обратила внимания на того, о ком спрашивала Наташа. Повела плечиком.

— Думаю, вы с ним найдете тему разговора… о безвкусной и неподобающей одежде. Баронет, не хотите танец?

— О… прошу простить, госпожа Призванная. Вынужден вас покинуть — не могу отказать даме…

— И что это было? — поинтересовалась Альда, когда виконтесса с баронетом удалилась.

Наташа снова заглянула в бокал и отставила его в сторону.

— Думала апельсиновый сок, оказалось вино. Что за странный цвет?

— Не переводи разговор. Нет, я поняла, что ты этого баронета специально подозвала, но… Что это было?

— Да так… — Наташа помолчала. — Продолжение разговора об отличиях между человеком и павлином.

— Не поняла.

— Тот баронет… Готова спорить, он мошенник. Я давно его заметила. Понимаешь, люди тут богатые, украшениями их не удивить, потому они должны подчеркивать человека, а не стоимость надетого. По крайней мере так я слышала. Баронет же… Он надел очень богатые украшения… похожие на награды… Но только похожие.

— Как ты поняла? — озадачилась Альда.

Наташа молча кивнула в сторону военных, на груди которых красовались награды.

— У некоторых есть такие же, как у баронета, но сразу видны отличия. Даже если не присматриваться.

— Гм… — Альда рассмотрела награды, потом глянула на танцующую с баронетом виконтессу. — Честно говоря, не обратила внимания.

— Я обратила. Поверь, они отличаются. Достаточно, чтобы не быть обвиненным в не по праву надетых наградах. Зачем же кто-то надевает украшения похожие на награды?

— Чтобы произвести впечатление на…

— Безмозглых куриц, привлеченных роскошным павлиньим хвостом. Я за ним достаточно наблюдала. Он старательно высматривал именно молодых дамочек… не обязательно красивых. Готова спорить, зато богатых и без кавалеров.

— Но ведь сама говоришь, что они отличаются от наград…

— Ага. Но ты на это не обратила внимания. Чего говорить о других?

— Но ты обратила.

— Обратила потому, что меня наградили, — Наташа покосилась на болтающийся на груди орден, который совершенно не гармонировал с платьем. Кстати, что там написано она даже сейчас не смогла прочитать. Как поняла девочка — это на древнем имперском языке, что-то типа земной латыни. — Ну и сравнивала с тем, чем награждены другие.

Альда помолчала.

— Ты потому его позвала?

— Ага. Только на меня ему было плевать. Он же понимал, что его попытка приударить за гостьей императора… Зато вот виконтессу он увидел. Думаешь, он ничего не понял? Все он понял и ловко подыграл. Каждый из нас получил свое. Он очередную жертву, я избавилась от идиотки…

— А если виконтесса сообразит?

— Что сообразит? Я ее заставляла спотыкаться? Я заподозрила гостя в мошенничестве и позвала чтобы убедиться в своих предположениях… Кто виноват, что виконтесса не так меня поняла и решила отбить видного кавалера у глупой меня? Да она скорее удавится, чем признается, что ее провели таким образом, даже если поймет.

— Гм… С тобой трудно спорить. — Альда озадаченно помолчала. — А тот человек? — подруга кивнула на второго, в невзрачном наряде.

— Одежда.

— Что одежда?

— Альда, это императорский бал. Сюда ходят произвести впечатление. Даже я, личный гость императора, не осмелилась надеть то, что мне бы понравилось. Нарядиться в нечто такое на бал могут позволить себе очень немногие люди. Те, кто сам устанавливает правила, император, например, его ближайший родственник, ближний советник. Либо же те, кто может позволить себе плевать на общее мнение в силу своей важности для империи. Известный ученый, например, который целиком в своих изысканиях. А раз его пригласили, значит считают важным.

Альда посмотрела на того, о ком рассуждала Наташа. На виконтессу с баронетом.

— Это как-то бездоказательно…

Наташа развернулась и подошла к гостю. О чем-то спросила. Тот без интереса ответил. Еще вопрос. Через пару минут они уже оживленно беседовали. Мимо прошла виконтесса с баронетом под ручку. Заметила, с кем разговаривает Наташа и презрительно фыркнула.

Наконец Наташа вернулась.

— Арлад Аруде, — сообщила она. — Действительный член императорской академии наук. Занимается исследованиями в области фортификации. Недавно закончил строить какую-то важную крепость, и император вызвал его для того, чтобы поручить новое дело. Кроме того, изучает влияние температуры на разные материалы. Имеет несколько научных трудов.

Альда помолчала. Снова посмотрела вслед виконтессе. Наташа же с некоторым злорадством протянула:

— Я же обещала ей продолжить разговор про отличия павлинов от людей. Как показал опыт… отличия минимальны. Слушай, а все-таки тут есть что-нибудь безалкогольное?

— Уверена?

— Рано мне еще пьянствовать.

Альда хихикнула. Потом осмотрела столики и кивнула на один.

— Там соки. А вообще-то в чем-то виконтесса права, тебе чуть дальше, там детские столики.

— Да ну тебя, вредина.

Как раз в этот момент их отыскала принцесса, непонятно откуда вынырнувшая, словно из засады.

— Вот вы где, госпожа Наташа, а я вас везде искала.

Наташа, стараясь сделать это незаметно, возвела глаза к небу… потолку. Альда захихикала.

— Ваш преданный поклонник, Призванная?

— А в глаз? — прошипела Наташа тихонько и улыбнулась Леоре.

— Привет. В общем-то, я не пряталась.

— Ага. Я хотела раньше подойти, но папа запретил. Сказал, чтобы не мешала вам веселиться. Но увидела, что вы отдыхаете и убежала.

— Искать не будут?

— Не, — Леора огляделась. — Вон моя охрана, они меня не упустят и уже доложили отцу.

Наташа кивнула, а Альда попыталась отыскать в толпе тех, кого выделила Леора, но так и не смогла понять кто тут охранник принцессы.

— Леора, а ты тут многих знаешь?

— Многих. Каждый раз почти одни и те же. А кто тебя интересует?

— Вон та девушка, — Наташа осторожно бокалом с соком махнула в сторону одной из гостьи. — В не очень богатом платье и почти без украшений.

Принцесса обернулась.

— О… Честно говоря, не знаю кто она… точнее только имя знаю. Я о ней слышала. Тут еще где-то брат ее должен быть. А она Верольда Вестерхауз. Там у них что-то случилось, но я не успела расслышать, меня папа выгнал.

— Из кабинета, — рядом материализовался наследник престола Арест. — В котором ты подслушивала взрослые разговоры.

— А вот и неправда! Я просто там уснула!

— За занавеской?

— Конечно! — поддержала смутившуюся девочку Наташа, подмигнув той. — Между прочим самое удобное место для сна. Я всегда там засыпала, когда к папе приходили его сослуживцы и начинали говорить о работе.

Альда рассмеялась.

— Кажется, вы нашли друг друга.

— Родственные души, — согласилась Наташа.

Леора задрала нос, а Арест покачал головой и неодобрительно глянул на Наташу.

— Вообще-то я за сестрой пришел, ее отец зовет. И, Леора, папа обещал, что у тебя еще будет возможность поговорить с нашей гостьей, она не завтра уезжает.

Леора надулась, отчего стала выглядеть довольно забавной — этаким обиженным бурундучком. Но Арест что-то шепнул ей, при этом покосившись в сторону Верольды Вестерхауз. Тут же отвернулся и увел сестру.

— Интересно… — Наташа отыскала взглядом императора, который недовольно следил за приближающейся под конвоем Ареста дочерью.

— Что?

— Все, Альда. Не хочешь поспорить?

— Э-э… о чем?

— Еще до конца бала к нам подойдет Верольда Вестерхауз с какой-нибудь просьбой.

— Э-э… почему?

— Понятия не имею.

— Нет, почему ты так в этом уверена?

— Из-за одежды.

— Опять? Что на этот раз не так с ее одеждой? Приличная, но без украшений…

— На императорском балу? Девушка?

— Гм…

— Ну может ее семья бедна?

— Но ее пригласили и не одну, а с братом. А еще ее обсуждает император со своими приближенными за закрытыми дверьми в кабинете.

— Это если верить Леоре.

— А чего ей не верить? Она же хвасталась. И, кстати, пока она была рядом, к нам никто не подходил, заметила? Даже отошли в сторону.

— Ну да, она же принцесса.

— И зачем император ее отозвал? Чтобы не мешать нам знакомиться с другими гостями… и чтобы дать возможность кое-кому наконец набраться мужества и подойти.

— Ты сейчас о чем?

— Я за этой Верольдой уже давно наблюдаю. Она глаз с меня не сводит с самого начала бала. Я все понять не могла, что ей надо.

— О… То есть, предлагая спор, ты уже знала, что она хочет поговорить?

— Ну да. Беспроигрышный вариант. Правда, здорово?

— Призванная!

— Шипящих звуков не хватает, — ехидно усмехнулась Наташа. — Побольше шипящих и станешь похожа на змею. Вот так: прихвазшшная…

— Напомни мне никогда с тобой не спорить.

— Не-не-не, сама о таком помни. Забудешь — поспорим.

— Ехидна.

— И горжусь этим!

Альда рассмеялась.

— Слушай, а если серьезно, если ты догадываешься, что она хочет подойти, то почему бы самой не подойти к ней, раз та не решается.

— Не-не-не. Я не подойду по той же причине, по которой император лично не представил нас друг другу. Ты же не думаешь, что она попала сюда случайно, без ведома его величества? Тому зачем-то нужно, чтобы она была здесь и имела возможность поговорить со мной. Но сам он больше не вмешивается. Вот и я не буду.

— И тебе не интересно, о чем она с тобой хочет поговорить?

— Альда, ну я же Призванная… специалист по преступлениям. О чем со мной могут захотеть поговорить? Может хотят спросить совета по вышиванию крестиком?

— Ну да… о чем это я…

Дальше были снова разговоры, в основном люди интересовались как ей жилось дома… в смысле чем жизнь тут отличается от жизни там… В общем, обычное любопытство обычных людей. Похоже виконтесса тут единственная, кто позволил себе наезды. В смысле единственная, кто решилась. Видимо настолько привыкла ощущать себя королевой сцены, что малейшее поползновение на свое положение считала обязанной пресекать, указывая такой претендентке ее место.

Иначе трудно объяснить этот наезд с ходу на пустом месте. Поучаствовав в разговорах, послушав окружающих и понаблюдав за поведением виконтессы Ориберры иной вывод трудно было сделать. А вывод один — дура. И влияние не ее, а кого-то, кто стоял за ней.

— И зачем мне это нужно знать?

— О чем ты? — рядом неожиданно объявился Дарк Вром.

— О дурости. — Наташа заметила, что дернувшаяся было в ее сторону Верольда, при виде Дарка, отошла обратно. — Дарк, можно одну просьбу без вопросов? Не мог бы ты сейчас отойти от меня и заняться своими делами… Позже объясню для чего. И Альду возьми.

Альда было возмущенно дернулась, но встретившись взглядом с Наташей, вздохнула.

— Идемте, господин Дарк, объясню вам все интриги императорского двора, которые крутятся вокруг нашей Призванной.

— Язва, — буркнула ей вслед Наташа и повернулась к столикам. В кои-то веки ее оставили в покое. Надолго ли? Если Верольда не решится подойти сейчас, то вскоре рядом с ней образуется очередная компания с вопросами.

Ну не осмелится, так не осмелится, кто ей доктор?

— Простите…

Наташа чуть не подавилась виноградиной и закашлялась. Как? Как эта Верольда сумела подойти так быстро и так незаметно? Вроде бы только что была в другом конце зала!

Верольда испуганно охнула и осторожно постучала Наташе по спине, видно боялась синяк поставить… Но лучше бы вообще не пыталась оказывать помощь, чем так. Вроде бы помощь есть, но толку от нее…

Наташа раздраженно покосилась на собеседницу и от греха подальше поставила тарелку с виноградинами на стол.

— Извините, — еще раз пробормотала девушка, с какой-то обреченностью глядя на Наташу.

Та, поймав этот взгляд, прикрыла глаза и несколько раз вздохнула, успокаиваясь.

— Если хотите оказать помощь подавившемуся человеку, то стучать нужно чуть повыше и чуть сильнее. От такого постукивания толку не будет. Но правильнее со спины обнять человека и надавить на диафрагму.

— О… простите, — девушка покраснела. И, судя по виду, она совершенно не поняла, что надо делать, на какую диафрагму давить и что такое эта диафрагма вообще.

— Ладно, — махнула рукой Наташа. — Я так понимаю, вы хотели что-то спросить?

— Ох, простите… Верольда Вестерхауз графиня Стархазская…

— Графиня? — изумилась Наташа, уже более-менее ориентируясь в титулах империи.

— Хранитель титула и опекун. Титул графа достанется моему брату. И временный регент графства.

— О… — Наташа оглядела девушку. Судя по всему, если она и была старше ее, то ненамного. — И как, справляетесь?

— Его величество назначил управляющего… пока не разрешится ситуация.

Наташе уже надоело это блуждание вокруг да около.

— Я так понимаю, что об этой ситуации вы и хотите со мной поговорить?

— Да, госпожа… Наташа. — Ну надо же, даже по имени обратилась, Призванной не назвала. Небольшой, но плюсик ей.

В следующее мгновение Верольда на одном дыхание выпалила о ситуации с ее отцом, которого обвиняют в убийстве друга, о следствии, приезде императора и его предложении.

Наташа слушала молча, даже не пытаясь разобраться в том потоке слов вперемешку с едва не прорывающимися слезами. Надо отдать девушке должное — держала она себя в руках хорошо. Несмотря ни на что, но она не дала ходу слезам. Сдерживалась с трудом, но сдерживалась.

Верольда выдохлась и теперь с надеждой смотрела на Наташу, которая молча о чем-то размышляла.

— Признаться… в том потоке слов я поняла только то, что вашего отца обвиняют в убийстве, но вы считаете его невиновным и просите помощи для поиска настоящего убийцу.

Верольда раскрыла было рот, чтобы снова вывалить всю информацию, но Наташа подняла руку, заставив ее замолчать.

— Вы понимаете, что здесь не место для разговора? Я бы предпочла поговорить в более спокойной обстановке без музыки и толпы народа. Сейчас мне даже понять сложно что там случилось. Где вы остановились?

— Мы? Его величество позволил нам с братом быть гостями во дворце.

— Вот оно как… — Наташа задумалась. — В таком случае, полагаю, у нас обязательно будет время для разговора. Я поговорю с бароном Лораном Раскиным чтобы он организовал встречу.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — Верольда с трудом сдерживая радость, сумела все-таки сделать правильный книксен и торопливо удалилась, заметив приближающуюся кампанию.

— Что от вас хотела эта… девушка? — молодой человек явно поспешно изменил эпитет, которым хотел наградить недавнюю собеседницу.

Наташа глянула на него, вспоминая. Вроде бы сегодня он уже представлялся ей. Точно, один из многих. Кажется его звали Рольф.

— Просто поговорили. Каждый из тех, кто говорил сегодня со мной, старался узнать обо мне и моем родном мире.

— А вы знаете, что она дочь убийцы?

— Дочь убийцы? — задумалась Наташа. — А позвольте спросить, с какой целью вы мне это сейчас говорите?

— Что? — Рольф явно растерялся. Любую реакцию он ожидал, но точно не такую. — Ну… в общем-то… полагаю об этом стоит знать…

— Сейчас вроде бы бал… праздник, веселье. Разговоры же про убийство… Если посмотреть в зал, то я уверена, что большая часть людей в зале либо сами убивали, либо дети убийц… — Помолчав и насладившись шокированным выражением лица собеседника, Наташа пояснила: — Боевые награды не дают за сбор цветов.

— Нет-нет! — поспешно пояснил Рольф. — Я имею в виду, что ее отец убил друга из-за его жены…

— Это доказанный факт или вы повторяете сплетни?

— Его застали с ножом у тела графа Сторна…

— Ясно. Но я все равно не понимаю… Вы серьезно считаете разговор об убийстве подходящим для бала?

— Нет… Я просто хотел предупредить по поводу этой девушки…Не думаю, что это подходящая для вас кампания…

— Барон Рольф, чтобы не было недопониманий. Мой отец как раз занимался тем, что разыскивал убийц, я слышала от него много историй, а когда бывала на его работе, то и встречалась с теми самыми убийцами. Когда я попала сюда, то тоже пришлось встретиться с несколькими убийцами… Раз уж я Призванная и раз уж я умею искать преступников, то хочешь не хочешь, но общаться с ними придется. Однако эта тема вовсе не та, которую мне хотелось бы обсуждать на балу.

— Ох, прошу прощения…

— К тому же, как я понимаю, на этот бал посторонний человек попасть не может, а раз Верольда сюда все-таки попала, значит либо с убийством там не все так очевидно, как вы говорите, либо пригласивший ее считает девушку не виноватой в преступлении отца. Не знаете, кто ее пригласил?

— Эм… нет…

— Его величество. — Наташа с некоторым злорадством понаблюдала как побледнел ее собеседник. Дальше он что-то невнятно пробубнил, извинился и исчез.

Наташа покачала головой.

— Что за привычка сплетничать?

— А мне вот приходится постоянно с такими общаться.

Приближение императора Наташа заметила, потому слегка поклонилась.

— Сочувствую.

Его величество приглашающе указал на пару кресел чуть в стороне. Видно, их специально приготовили, еще недавно их там не было. И занавески, отгораживающие угол от зала.

Наташа согласно кивнула и прошла туда. Вышколенный лакей моментально поставил перед ними вазочку с какими-то печеньями, стакан сока… надо же, оказывается за ней наблюдали и даже заметили какой именно сок она предпочитает — поставили именно его. Перед императором оказалось блюдо с сыром, буженина и стакан с красным вином. Миг и вот уже рядом никого нет.

— Я так понимаю, Верольда все-таки решилась поговорить с тобой, — заметил император, слегка пригубливая из бокала вино.

— Да.

— И что скажешь?

Наташа помолчала, задумчиво потягивая сок.

— Скажите, а в чем тут ваш интерес?

— Мой интерес?

— Я ведь правильно поняла, что Верольда попала на бал по вашему личному приглашению? Не думаю, что все дети убийц удостаиваются такой чести.

Император чуть улыбнулся, потом нахмурился.

— Мой интерес… Помнишь наш разговор по связи? Ты тогда выразили мне сочувствие из-за смерти друга…

Наташа не поняла к чему это, но на всякий случай кивнула.

— Как ты верно тогда заметила, на вершине ты всегда одинок. Граф Стархазский… Не могу сказать, что я его хорошо знал, но он всегда оставался верен мне. И, что редкость, он компетентный правитель графства. Все время, что он возглавлял графство я был спокоен за этот регион. Сейчас… после того, что произошло в Моригате и здесь… это очень и очень не вовремя.

— Вы не верите в его виновность?

— Когда я ехал в герцогство Алиардское, куда входит графство Стархазское, я был уверен в его виновности. Хотел только восстановить порядок и назначить нового графа… Ты же понимаешь, что сын графа не сможет остаться наследником?

Наташа медленно кивнула.

— Сын за отца не отвечает…

— Красивая фраза, — кивнул император. — И совершенно бессмысленная. Отвечает и еще как. Я понимаю, что мальчишка не виноват, но его же заклюют. Не тем, так и иным способом. А мне сейчас нужно спокойствие в регионах империи… Я должен быть уверен, что могу опереться в случае нужды на них. Чем больше спокойствия на местах, тем быстрее я разберусь с заговорщиками. Если же начнется брожение.

— Графство, как я понимаю, для вас очень важно?

— Оно является главным поставщиком железа и оружия. Кроме того, через него проходит центральная дорога к южным границам империи, а они всегда были неспокойны. Если в графстве начнется буза, то юг окажется отрезанным от центральных регионов империи и кочевники немедленно этим воспользуются.

— И что вам помешало назначить нового графа? Кстати, а разве так можно? Разве можно забрать владения у кого-то? Тем более целое графство.

— Смена графа не успокоит регион. Пока новый граф войдет в курс дела, пока наладит контакты с соседями… Да и примут ли соседи нового графа? Что касается поменять графа… Есть у меня такая возможность. Тут не все так просто, есть куча условий, но в данном случае все они удовлетворены. К тому же ты не совсем поняла, никто просто так забирать графство у Рониальда не будет. Там целая процедура. В свое время моими предками был протолкнут такой закон, чтобы иметь возможность поменять неугодных вассалов во владениях. Но, сама понимаешь, условия смены там не самые выгодные для меня — феодалы просто так не уступили бы, моим предкам тоже пришлось уступать. По итогу мне придется заплатить, причем заплатить много… или предложить равноценное по богатству графство. Потом часть доходов с графства еще долго будет уходить Вестерхаузам. В плане состояния, поверь, они ничего не потеряют, даже скорее приобретут. Тут дело не в деньгах, а именно во владении, которое дает влияние на политику империи. Еще честь аристократов, это очень, подчеркиваю, очень важно для них. Вестерхаузы много потеряют в плане уважения аристократии от потери владений, пусть даже станут в десять раз богаче. А потеря уважения в этом вопросе серьезно понизит их положение в иерархии империи.

— А какие условия для смены необходимы?

— Не принятия наследника соседями, что может вызвать междоусобицу, а мне доносили, что из-за поступка графа его наследнику уже отказывают от многих домов. Во-вторых, согласие сюзерена, в этом случае герцога Алиардского. Герцог, конечно, обставит все кучей условий, но согласится.

— Тогда что вы хотите от меня?

— Понимаешь, Наташа, Верольда, когда просила за отца, заставила меня усомнится в его виновности. С одной стороны его действительно застали с окровавленным ножом рядом с телом графа Сторна. Вроде бы ходили слухи, что он пытался ухаживать за женой графа… Казалось бы все понятно, но после разговора с Верольдой, я дал команду выяснить подробности. Так вот, у графа Стархазского всего год назад умерла жена, которую он любил до безумия — это все отмечали. Он сам не свой был, из графства почти не вылезал, целиком уйдя в дела. Даже про детей забыл, благо Верольда уже достаточно взрослая девушка и сумела организовать хозяйство в замке… Мать учила ее… М-да… Так вот, если поверить, что он ухаживал за женой графа… Когда он успел бы с ней познакомиться?

— Они же с графом Сторном вроде бы друзья были?

— Граф женился восемь месяцев назад на девушке, которая моложе его на десять лет. Он приглашал графа Стархазского на свадьбу…

— Но тот не поехал.

— Да. Отговорился трауром. Сторн и не настаивал. Кажется, он прекрасно знал, что друг не приедет и отправил приглашение просто потому, что так положено. И, по словам слуг, отказом огорчен не был. Граф же Стархазский стал покидать переделы графства только месяц назад… Конечно, возможно, что у него вдруг вспыхнула внеземная любовь к жене друга за этот месяц…

— Любовь с первого взгляда? — хмыкнула Наташа. — Признаться, о таком я читала только в романах. То есть теперь вы уверены в невиновности графа?

Император задумчиво качнул бокалом, разглядывая вино на свет.

— Не знаю. У меня появились сомнения, но… я живу уже достаточно, чтобы понимать — возможно в жизни все. В том числе и любовь с первого взгляда, ради которой пойдешь убивать и ближайшего друга. Если бы я был уверен в виновности или невиновности графа — все было бы проще. Но я, император и повелитель империи ничего тут не могу сделать, понимаешь? Я не могу признать его невиновным из-за своих сомнений — это вызовет разброд среди остальных вассалов. А сейчас это недопустимо. И не хочу отдавать приказ о казни поскольку сомнения в его вине все-таки есть.

— И потому вы пригласили Верольду, чтобы она попросила меня о помощи?

— Да. Я не могу и не буду просить личную ГОСТЬЮ, — император особо выделил последнее слово, — императора заняться этим делом. Ты сюда именно в гости приехала, а не для чего другого. Ты и так уже оказала империи такую услугу, по которой я еще нескоро смогу расплатиться.

— Как-то это…

— Это только твое решение. Какое бы оно ни было — я его приму.

Наташа долго изучала видимый из-за занавески зал.

— Вы же понимаете, что я не смогла бы отказаться, если есть хоть какое-то сомнение в виновности графа? Я же потом спать не смогу, думая могла бы ему помочь или нет. И Верольда…

— Понимаю. Прости. Не думал, что тебе придется заниматься в империи чем-то таким.

Наташа кивнула.

— Мне бы поговорить с Верольдой и ее братом в спокойной обстановке. Признаться, из ее эмоционального рассказа я очень мало что поняла. От вас больше узнала.

— Конечно. Завтра ближе к вечеру, полагаю, будет удобнее.

— К вечеру?

— Ты сможешь проснуться завтра раньше полудня? Это сейчас кажется, что готова до утра развлекаться, а потом с утра за дела.

Наташа вынуждена была согласиться.

— Кто еще будет присутствовать?

Император довольно кивнул.

— Я не смогу, не по чину, хотя, признаться, любопытно. Я попрошу начальника службы безопасности, выделить кого-нибудь потолковее. Официально именно он и будет заниматься расследованием.

— Официально?

— Неофициально он будет в твоем полном распоряжении. Полагаю, это сильно облегчит тебе общение с людьми в графстве. Полагаю, ты туда отправишься?

— Не сразу, — подумав, отозвалась Наташа. — Все будет зависеть от разговора с Верольдой. Но да, полагаю поехать туда придется… Скажите, а если я найду убийцу… ну если убийца не граф Стархазский. Мне поверят?

— Тебе — да.

— Призванная?

— Призванная.

Наташа поморщилась.

— М-да… ладно, буду думать.

Император кивнул и поднялся. Наташа вскочила следом.

— Что ж, не стану больше тебя отвлекать — веселись и развлекайся… Кстати, что у тебя там произошло с виконтессой Ориберрой Антелией?

Наташа против воли растянула губы в ехидной улыбке.

— Абсолютно ничего такого. Мы с ней прекрасно поладили и обсудили сравнительные поведенческие особенности отрядов пернатых и приматов.

— К-ха, — озадаченно кашлянул император, переваривая фразу. Покачал головой, покосившись на довольную девочку. Постоял, потом хмыкнул и ушел — видно решил все самостоятельно выяснить.

Наташа осталась стоять, задумчиво глядя куда-то в зал. После появившегося дела ей хотелось поскорее приступить к нему, а не праздновать. Но она так же понимала, что всему свое время и уйти с посвященного ей бала будет верхом бескультурья и чуть ли не оскорблением императора. Не просто же так он говорил о завтрашнем вечере.

Что ж, кивнула сама себе девочка. Все равно повлиять ни на что не может, значит всему свое время. Сейчас время развлекаться, время работать наступит завтра…

Глава 4

Император оказался прав. Как ни надеялась Наташа на следующий день проснуться пораньше, но получилось у нее только после полудня… далеко после. Какое-то время еще потребовалось чтобы проснуться окончательно, после чего она отправилась на кухню посольства, где попросила заварить себе кофе покрепче. Там же на кухне и устроилась за столом. Она как раз добивала свою кружку крепкого кофе, когда к ней спустилась Альда.

— Я не поверила, когда мне сказали, что ты здесь. — Альда неодобрительно покосилась на наряд Наташи.

Та, недолго мучаясь, натянула привычные брюки и рубашку… почти мужскую, как ее называла госпожа Клонье.

— Что? — Наташа вопросительно вздернула брови. — Ты же не думала всерьез, что я и сегодня наряжусь в то дурацкое платье? Парик, кстати, тоже не проси надевать.

— Он тебе идет, между прочим, — Альда плюхнулась на соседний стул и сунула нос Наташе в кружку. — Как ты можешь пить эту гадость?

— Вот так, — Наташа подняла кружку и демонстративно отпила. — Подносишь кружку ко рту, открываешь его и начинаешь вливать жидкость себе в рот. Подчеркиваю, себе.

Альда фыркнула, но от смеха удержалась.

— Вот порой скажешь что-то… и ведь вроде как на полном серьезе.

— Специфический юмор, — кивнула Наташа. — Кстати, у меня дело тут одно образовалось…

— Ты про Верольду? Слышала немного. Я с тобой иду.

Наташа подняла на нее взгляд.

— Уверена?

— А что? Думаешь не пригожусь? Может я тоже хочу стать, как и ты, сыщиком.

Девочка поморщилась.

— Знаешь, книги отличаются от жизни. Поиск убийцы по уликам может и кажется занимательным и интересным, но в процессе приходится общаться с такими людьми, после которых хочется вымыться с головы до ног. Папа называл это профессиональной деформацией. Очень быстро, пообщавшись с подобным контингентом, ты в каждом человеке начнешь видеть обман, подлость, грязь.

— Да? Ну не знаю…

— Но помочь ты мне сможешь. Тут ты права. В понимании людей империи. — Наташа бросила взгляд на ходики в углу. — Нас пригласили к семи.

Тут, прервав разговор, появился посол Моригатской республики Орилий. Самолично спустился, не слуг послал. Осуждающе покачав головой, он оглядел посиделки — Альда вытребовала себе крепкого черного чая.

— Вы могли бы попросить принести все в комнаты.

— Да ну, скучно там в одиночке. А я была не уверена, что еще кто-то проснулся, — махнула рукой Наташа, сделав вид, что не заметила в словах посла осуждения.

— И вы решили на кухне мешать слугам готовить обед?

Вот тут Наташа сконфузилась. Действительно, влезли туда, где, в общем-то, принимать пищу не принято. А тут не ее родной мир — тут сословное общество, а значит слуги даже косо посмотреть в их сторону не смогут, даже если мешаться конкретно будут. В Моригате с этим проще, чем в империи.

— Ну-у-у, — Наташа покосилась на замерших у плиты повара с помощниками, — будь это у меня дома, повар бы прогнал нас, если бы мы стали мешать.

— Прогнал бы?

— Конечно. Это же кухня — его хозяйство. Значит он тут и царь, и бог, и император.

— Отличный подбор эпитетов, — хмыкнул посол. — Но мы не в твоем мире, а значит лучше не создавать ситуаций, при которых ты будешь мешать людям выполнять их работу.

Вежливо, но точно. И стыдно стало после этих слов. Наташа глянула на дно пустой кружки, со вздохом отставила ее в сторону и поднялась.

— Спасибо. И если можно, принесите еще одну минут через десять, только не такое крепкое.

— Конечно, госпожа. Все сделаем, — поклонился повар.

— И это… — Наташа помялась. — Извините, если помешали. Просто вчерашний день действительно был выматывающим.

Посол покачал головой на это извинение, но промолчал. Глянул на зависшего повара, перед которым извинилась госпожа и вышел следом.

— В обед пришло известие из императорского дворца, что вас с сопровождающими приглашают в гости, как я понял, по поводу графа Стархазского.

— Вы в курсе?

— Ну я был бы плохим послом, если бы не был в курсе внутренней политики империи. А дело графа было очень громким. Я понял, что вас попросят принять в нем участие, когда увидел детей графа на балу.

Наташа кивнула. Чуть притормозила, но тут же снова зашагала с прежней скоростью.

— В приглашение сказано с сопровождающими…

— Да. Так обычно пишут, когда неизвестно сколько будет вместе с приглашенным. Ограничений по количеству нет, — поспешно пояснил посол, заметив, что Наташа снова стала притормаживать, чтобы повернуться и задать вопрос.

— Совсем? — удивилась она.

— Если вы своими сопровождающими объявите человек сто, вас не поймут. Но если сумеете объяснить необходимость присутствия именно такого количество людей и именно их, то пропустят.

— Ха. Нет, такого экстрима нам не нужно. Альда, ты идешь или остаешься отдыхать?

— Конечно, иду. Куда я тебя в чужой стране отпущу? Да и интересно, — честно добавила она.

— В таком случае будет Альда и Дарк. Он, кстати, встал?

— Давно уже. И даже пообедал. Я вам нужен?

— Только если сами захотите, — подумав, сообщила Наташа. — По большему счету я ожидаю пока только разговор с детьми графа Стархазского чтобы для начала понять, что там к чему и чего ожидать от этого дела. И я пока не до конца поняла интерес императора к этому делу.

— Могу пояснить. — Орилий прошел в просторную комнату и указал на кресло за круглым столом. Что-то сказал слуге и сел напротив. Альда заняла третье кресло. — Я попросил позвать Дарка, пока же постараюсь объяснить. Граф Стархазский достаточно сложный человек, но в определенной степени талантливый. Сумел остановить разорение графства — его отец был не очень хорошим хозяином. Но главное, он предан императору и это никто не оспаривает. Впрочем, будь это даже не так, все равно императору было бы невыгодно его менять.

— Почему?

— Каким бы ни был хозяином отец графа, но он его любил. А погиб он восемнадцать лет назад в известных событиях от рук заговорщиков. Граф Стархазский ни за что не пойдет ни на какие соглашения с теми, кто убил его отца.

— О… Вот оно как.

— Всем привет, — поздоровался Дарк, входя в комнату. — Как я понимаю, ни дня без дела?

Наташа хмуро глянула на чрезмерно веселого телохранителя и молча указала на четвертое кресло. Снова повернулась к послу.

— То есть он выступал стабилизирующим фактором в важной провинции империи, к тому же хороший правитель.

— Верно. И люди в графстве его поддерживают. Нового графа они не примут, а это обязательно выльется в волнения.

— А сейчас не слишком стабильная ситуация, чтобы можно было позволить себе мятежи на пустом месте, — задумчиво кивнула Наташа. — И император мне сказал, что помиловать он графа не может.

— Не тогда, когда был убит еще один граф. Графство Сторн не менее важно для империи.

— Господин Орилий, вам не кажется, что как-то подозрительно не вовремя два графа, управляющих в очень важных для империи провинциях, решили поделить женщину?

— Полагаю, император задумывается об этом же, но нет. Я и по своим каналам выяснял — на первый взгляд все очевидно. Полагаю, вас, госпожа Наташа, привлекают чтобы сама Призванная подтвердила вину графа.

— Это успокоит провинцию?

— Если правильно подать новости.

— Гм… — Наташа хмуро уставилась в окно, потом поднялась. — Что ж, полагаю, остальное лучше узнать из первоисточника.

Все тоже встали. Посол махнул дежурившему у двери слуге.

— Карету я приказал заложить, вас проводят. Мне же, полагаю, ехать не стоит, вы правы. Но если возникнут какие вопросы, всегда можете обратиться.

В карете Наташа некоторое время молчала. Остальные, видя ее состояние, тоже не пытались заговорить.

Наконец, при приближении ко дворцу, девочка откинулась на спинку сиденья.

— Надеюсь император все-таки не надеется, что я просто подтвержу вину графа ради каких-то там политических целей.

— Нет, — уверенно отозвался Дарк Вром.

— Потому что он добропорядочный правитель? — с долей сарказма поинтересовалась Альда.

— Потому что Призванные на такие договора никогда не соглашаются, — спокойно ответил ей Дарк. — И именно по этой причине люди поверят словам Наташи, если она объявит графа виновным.

— Надо будет как-нибудь почитать про прошлых Призванных, — пробормотала Наташа. — Кто это был, откуда и для чего их призывали.

Дарк одобрительно кивнул, но ответить не успел — карета остановилась.

Как оказалось — их уже ждали, и вышколенный лакей молча повел всех троих через главный вход каким-то сложным путем через полуподвал. Поднялись на первый этаж. Лакей подвел всех к двери, молча показал на нее и исчез.

Наташа с Альдой озадаченно переглянулись, обе посмотрели на невозмутимого Дарка.

— Что? — поинтересовался он. — Я в легионе служил на границе со степью, а не во дворце. Откуда я знаю местные порядки?

Наташа пожала плечами и первой вошла в кабинет. Там за небольшим резным столиком, чем-то напоминающий журнальный из родного мира, только несколько больше, сидели император с каким-то не очень солидным человеком с отчетливым брюшком. Нелепая бородка, волосы в художественном беспорядке, только одежда из явно дорогого и качественного материала.

Император кивнул гостям и указал на свободные кресла. Ровно три. Очевидно о количестве будущих гостей императору сообщили сразу и пока их водили какими-то зигзагами успели все подготовить. А значит сюда есть более короткий и удобный путь. Наташа огляделась. Судя по всему, это помещение и использовали как раз для таких вот неформальных встреч с личными или важными гостями императора. Может и не только его. Не просто же так этот человек тут. Встреть его на улице — девочка решила бы, что он купец, в этом мире только они имели отличительную обширность в районе пуза. Причем чем больше обширность — тем важнее купец.

Она передвинула кресло поближе к столу и села, покосившись на несколько свернутых свитков и пачку листов бумаги на столе.

Альда пристроилась рядом, а Дарк чуть в стороне, всем своим видом показывая, что он тут лицо сугубо телохранительное и больше ни на что не претендует, никакие тайны ему не интересны. Второй мужчина покосился на него и одобрительно кивнул.

— Госпожа Наташа, госпожа Альда. — Дарка император из разговора так же явно, как тот дистанцировался от кампании, исключил. — Позвольте представить вам маркиза Сертано Экторела.

Дарк при этих словах резко напрягся и буквально впился взглядом в мужчину. Но напоровшись на такой же внимательный взгляд, как-то резко сдулся и вжался в спинку кресла, постаравшись притвориться невидимкой.

Император, от которого эта пантомима не укрылась, хмыкнул.

— Полагаю, вы, господин Дарк Вром, в свое время много слышали о маркизе, но встречать его не приходилось.

— И слава богам, — пробурчал Дарк.

— Как я понимаю, маркиз Экторела — ваша правая рука и по совместительству глава той самой службы безопасности империи, про которую я уже успела услышать? — поинтересовалась Наташа.

Теперь внимание маркиза сосредоточилось на девочке, но та осталась невозмутимой — не успела проникнуться пиететом перед всемогущим главой службы имперской безопасности.

— Он очень хотел познакомиться с Призванной, которая профессионально ищет преступников, — пояснил император.

— До профессионала мне еще… Впрочем, о чем это я, это же магия… то есть Призванная.

Император рассмеялся.

— Я понимаю, как это звучит для тебя, но тем не менее в нашем мире именно так и обстоят дела. Раз ты появилась для поиска чего-то, то значит это дело у тебя получается намного лучше местных. Прими как данность.

— Все-таки мне надо было давно ознакомиться с предыдущими Призванными и их историей. Обязательно устраню этот недочет по возвращению.

— Полезно. А сейчас вернемся к нашему делу. Уверен, что посол Моригата уже кратко ввел вас в курс дела о событиях в империи. Сейчас, когда следствие по готовящемуся мятежу, благодаря тебе, кстати, вышло на финишную прямую, — маркиз Экторел энергично кивнул, — разборки между верными трону дворянами нам нужны меньше всего. В том числе и потому, что приходится отвлекать не бесконечные силы имперской безопасности.

— Вы полагаете, что это могло быть организовано специально для отвлечения?

— Не так важно, что я полагаю, хотя и глупо исключать такую вероятность. По факту мы имеем, что имеем. И в наших интересах разрешить эту ситуацию в максимально короткие сроки.

— Ваше величество, вы хотите, что бы я подтвердила вину графа? Или объявила его невиновным? — Наташа, задавая вопрос, в этот момент внимательно изучала интересную царапину на столе, а потому на императора не смотрела, даже понимая, что нарушает этикет.

Впрочем, император на нарушении этикета тоже сосредотачиваться не стал и ответил именно на тот вопрос, который и был задан в реальности:

— Я хочу наказать виновника, а кто им будет — мне все равно. Граф был верен мне и восемнадцать лет назад остался на моей стороне. Он, как минимум, заслуживает настоящего правосудия. Но если он окажется действительно виновным, он понесет наказание. Проблема в том, что какое бы объективное расследование не провели люди маркиза все равно останутся те, кто усомнится в результате. Потому в идеале расследование должно провести лицо максимально нейтральное и достаточно уважаемое, чтобы его мнение приняли. Так что если об виновности графа объявит Призванная, то новому графу будет намного проще. А значит и мне.

— А если граф окажется невиновным?

— Опять-таки если это озвучит Призванная, то никто не усомнится в приговоре и у графа не возникнут проблемы с соседями, которые вполне могли усомниться в результатах расследования людей маркиза.

— Что ж, кажется, расклад я поняла, — после недолгого размышления, кивнула Наташа.

— Я предполагал, что у тебя возникнут вопросы по этой теме, потому счел за лучшее пояснить все лично. Ну и познакомить тебя с маркизом, которому ты и будешь отчитываться о результатах следствия.

Наташа кивнула. Что ж, логично. Не лично же императору отчитываться — не по чину. Но и дело достаточно важное. Так что глава СБ самое то. Только… тут не хватает еще одного человека. Девочка задумчиво уставилась на пустое место за столом. Маркиз, перехватив ее взгляд, улыбнулся и впервые за все время заговорил.

— Я счел, что сначала его величество прояснит ситуацию в империи и только потом уже знакомство с тем, с кем вы будете иметь дело от СБ.

Прежде, чем Наташа что-либо сказала, вмешался император.

— Это в том числе и для твоей пользы. На время следствия ты официально представляешь меня — Императора. А что бы ни у кого не возникло сомнений сотрудник СБ подтвердит все твои полномочия. В том числе и право задавать вопросы от моего имени. Знаю я эту публику.

— Какие между нами отношения будут? В смысле кто кому подчиняется?

— Мой сотрудник целиком и полностью поступает в твое подчинение. Официально он будет вести следствие, а ты его проверять — это для местных снобов, чтоб вопросов не возникло на тему чужака, вмешивающегося в дела империи… Неофициально все твои приказы для него — это мои приказы.

Наташа озадачилась.

— Снобы против вмешательства чужака в дела империи, но поверят моим выводам?

— Не ищи логики, я порой сам эту публику не понимаю, — хмыкнул император. — Если они сочтут достаточным чтобы ты подтвердила тот вывод, который сделает ИСТИННЫЙ ИМПЕРСКИЙ ГРАЖДАНИН, пусть будет так. А кто там неофициально расследует — для остальных неважно.

— Хм… понятно.

— Еще вопросы?

Наташа помотала головой.

— Хотелось бы только ознакомиться с тем, что уже есть по делу. Ведь следствие же вели?

— Конечно, — кивнул маркиз Экторел. — Все бумаги по делу на столе, — он кивнул на свитки и стопки. А мы не будем вам мешать. Я пришлю сюда человека, который назначен к вам. Он все объяснит по делу — он уже знакомился с материалами и даже лично пообщался с некоторыми людьми.

— Эм… А что с детьми графа? Как я поняла, они здесь, и именно они просили за отца?

— Они во дворце. Ждут. Как только вы закончите здесь, мой человек отведет вас к ним. В действиях мы вас не ограничиваем, потому все свои ПРИКАЗЫ, — маркиз особо подчеркнул последнее слово, — вы передадите моему человеку, он их выполнит. Как я понимаю, вы непременно захотите побывать в графствах…

— Ну да… трудно расследовать убийство за двести километров от места преступления.

— Все уже приготовлено. Как только понадобится — транспорт подадут. О вещах тоже можете не думать — на постоялых дворах все для вас приготовят, так что можете путешествовать налегке.

— Хочу быть личным гостем императора, — восхищенно пробормотал Дарк Вром, когда император и глава СБ покинули комнату. Ведь вещи для нас наверняка уже на постоялых дворах и все их владельцы предупреждены.

— Ты и так личный гость, если не заметил, — ехидно отозвалась Альда.

— Не-не-не. Сейчас мы только приложение к личному гостю, — он кивнул на Наташу. — Без нее никаких почестей для нас и никаких удобств в дороге.

— Дарк, ты зануда, — подумав, сделала вывод Альда.

Наташа, перестав обращать внимание на перебранку друзей, притянула к себе бумаги. Убедившись, что они разложены по порядку, принялась читать. В основном тут были листы допросов. Самого графа, свидетелей… Причем, судя по всему, свидетелей тоже допрашивали, а не опрашивали. Непонятно чем руководствовался тот, кто вел следствие, но, похоже, он в подозреваемые записал всех, кто был в радиусе минимум десяти километров от места убийства. И если с дворянами он еще оставался в рамках, то с простолюдинами не церемонился.

Девочка отложила очередной лист и покачала головой. Похоже, будет труднее, чем ей казалось. Никаких описаний места убийства, не говоря уже хотя бы о простенькой схеме, никаких улик. Зато, судя по последнему допросу конюха, тот чуть ли не вступил в преступный сговор с какой-то иностранной разведкой и позволил графу Стархазскому пробраться тайком утром в покои графа… Зачем графу Страхазскому понадобилось пробираться утром в покои графа Сторна осталось без ответа. Видно следователь и сам не смог понять, а потому и допрашиваемый им конюх не смог объяснить зачем шпионам из вражеской страны, которые его завербовали, понадобилась такая встреча и как они вообще ее организовали.

Следующий лист оканчивал допрос… внизу, явно под действиями эмоций другим почерком была приписка: «Идиот! С.Экторел». Наташа едва не рассмеялась. Похоже ее мнение о следователе совпало с мнением главы СБ. И, кажется, одной надписью он не ограничился, поскольку другие допросные листы были заполнены другим почерком. Что стало с первым следователем Наташу интересовало мало, только надеялась, что в службе безопасности он больше не служит… ну разве что старшим помощником младшего ассенизатора городской тюрьмы. Причем не в столице.

Следующие листы оказались вполне себе по делу, но время было упущено. И опять даже без описаний места преступления. Что, где, как… непонятно. И вопросы свидетелям задавались по теме кого и где видели, а не про «что» видели.

Наташа отложила очередной лист, который сразу приняла Альда. Дарк демонстративно отстранился и устроился в кресле. Типа: солдат спит — служба идет.

— Ничего полезного, — отбросила последний лист Наташа. — Точнее очень и очень мало. Первый вообще непонятно чем занимался. Такое ощущение, что он пытался оправдать графа Стархазского, но не потому, что считал его невиновным, а потому что он граф.

— Оправдать? — удивилась Альда. — Мне кажется он ему чуть ли не шпионаж инкриминировал. И что значит первый? А был второй?

— Не ему, а конюху. А граф там выступал невинно пострадавшим, которого втянул в свои сети вражеский шпион. Дурость этого настолько была очевидна всем, что ничего у него не получилось. А там уже и маркиз Экторел свой вердикт вынес и этого дознавателя сменили. Но и второй только допрашивал всех подряд. Причем спрашивал вообще непонятно по какой системе. И из всего этого, — Наташа подняла стопку листов и потрясла ими, — совершенно непонятно, где обнаружили тело, как оно лежало, что в это время делал граф Стархазский. Нет, понятно, что стоял с окровавленным ножом, но как далеко от тела? Где лежало тело графа Сторна? Как он лежал? Ну и еще там много каких вопросов у меня возникло, на которые ответа в бумагах я не нашла. И я ведь не профессионал, чтобы там не говорили про Призванных, но эти вопросы у меня возникли.

— Ну дознаватели ведь не дураки…

— Про первого очень сомнительно. Второй явно умнее. Проблема одна — уже прошло время и на многие правильные вопросы он ответа не нашел. Но он исходил из того, что граф виновен, а потому все трактовал именно в этом направлении.

— А ты считаешь, что все-таки не виновен?

— Мой папа всегда говорил, что никогда нельзя заранее определяться с виновностью или невиновностью подозреваемого. Это потом невольно начнет влиять на конечное решение, которое будет основываться не на фактах, а на эмоциях, что недопустимо. Точнее, папа называл это непрофессионализмом. Он говорил, что профессионал-следователь от новичка отличается тем, что профессионал сначала собирает факты, а потом по ним определяет виновника. А новичок сначала определяет виновного, а потом уже изучает подходящие под это факты. И не потому, что он плохой, просто человеку очень трудно признать себя неправым, а именно это и придется сделать, если вдруг факты начнут противоречить первоначальному мнению.

— Как-то мудрено, — задумалась Альда.

— На самом деле просто. Мы не знаем виновного. Им может быть кто угодно. Даже дядя с улицы зашедший. И чтобы найти убийцу — мы начинаем собирать данные. Или факты, как их называют у меня на родине. И будем их анализировать, а на основе анализа искать следующие факты. И когда почувствуем, что уже все, собрали, можно по ним начинать искать убийцу. Только так. А если мы сейчас решим, что граф и есть убийца, то невольно начнем игнорировать факты, которые не укладываются в нашу уверенность.

— Думаешь, именно это и сделал второй дознаватель?

— Уверена. Все его вопросы свидетелей свелись к тому, чтобы подтвердить его уверенность в виновности графа. Кстати, первый дознаватель тоже был уверен в виновности графа, но изо-всех сил пытался его оправдать… не знаю уж по какой причине. Надеюсь, маркиз Экторел не загнал его в тундру снег убирать — очень с ним поговорить хочется. Уверена, что в свои отчеты он не включил многое из того, что заметил.

Наташа поднялась и потянулась. Огляделась.

— Что ж, а сейчас пора познакомиться с нашим будущим коллегой и отправиться пообщаться с детьми графа Стархазского.

Стоило Наташе договорить, как дверь открылась и в комнату неторопливо вошел мужчина лет тридцати — тридцати пяти. В крепкой, но невзрачной одежде, короткая гражданская шпага на поясе. Едва войдя, чуть склонил голову.

— Барон Тотлен к вашим услугам, госпожа. Тотлен Ларин.

Альда озадаченно моргнула. Покосилась на Наташу.

— Ты знала, что он там стоял?

Наташа проигнорировала вопрос и тоже поклонилась вошедшему.

— Очень приятно. Наталья Викторовна Астахова. В качестве пояснения, это мое полное имя на родине, но так никто никогда ни к кому не обращается, это для официальных бумаг, поэтому прошу обращаться как принято у вас. Поскольку титула у меня нет, будет достаточно «госпожа Наташа», мне такое обращение нравится. Хотя у меня на родине обращение «госпожа» или «господин» всегда претворяло фамилию, а не имя. То есть по обычаю моей родины было бы правильно обратиться «госпожа Астахова». Но, как я говорила, местный обычай мне нравится больше.

— Приму к сведению, — гость снова чуть склонил голову, повернулся к Альде. — И да, я был неподалеку — ожидал, когда вы закончите знакомиться с бумагами.

— А еще в комнате наверняка есть слуховые окна[1], — с легкой долей ехидства пояснила Альде Наташа, — что и позволило господину барону появиться так вовремя.

— Ты знала?!

— Предполагала. Этот кабинет явно специально создан для таких вот встреч, а значит возможность кому-то услышать разговоры тут обязательно должна быть предусмотрена. Ну я так предполагала. И не ошиблась. Ладно, Альда, мы только время теряем, нас и так дети графа заждались уже, полагаю для них каждая минута ожидания равносильна лишнему часу.

— Эм… ну да. Надо бы нам поспешить, — виновато отозвалась Альда.

— Спешить, не ознакомившись с материалами дела тоже смысла нет, я бы тогда не знала о чем спрашивать. Все и всегда нужно делать вовремя! Ну так мой папа всегда говорит.

Барон Тотлен не стал петлять как встретивший их лакей, а сразу провел их через неприметную дверь, выглядевшую как вход в очередную комнату, на второй этаж. Дети графа Стархазского ожидали в одной из просторных комнат дворца. Знакомая уже Наташе Верольда, обняв себя за плечи, что-то изучала в окне, разглядывая парк. Младший мальчишка хмуро изучал фрукты на столе, перед ним лежали яблоко и мандарин и, казалось, он занят был громадным по важности выбором: что съесть раньше.

На звук открывшей двери он первым поднял голову, глянул на барона Тотлена, которого явно знал, потому вежливо склонил голову. А вот зашедшие следом две девушки явно поставили его в тупик, и он растерянно глянул сначала на Наташу, потом на Альду. Дарку достался мимолетный взгляд.

Верольда обернулась и застыла, удивленно разглядывая гостей. Похоже, Наташу она даже не узнала сначала. Потом скорее догадалась, чем действительно узнала. Поклонилась всем разом, развернулась к Наташе.

— Вас и не узнать, госпожа Наташа… правильно?

Наташа кивнула, прошла к столу и ухватила из вазы яблоко, оглядела внимательно со всех сторон и откусила.

— Терпеть не могу все эти наряды. Запаришься пока оденешься. Предпочитаю удобство, хотя и от красивой и удобной одежды не откажусь.

Альда при этих словах хмыкнула — у нее были свои представления о красоте и удобстве в одежде, но пока не могла донести их до подруги. Наташа не обратила на Альду внимания, только кинула ей второе яблоко.

— Так что давайте все просто сядем и спокойно поговорим…

— О чем говорить? — хмуро буркнул мальчишка. — Вы ведь уже все решили.

Наташа плюхнулась в кресло и еще раз откусила яблоко. Захрустела.

— Я пока не сделала никаких выводов. Прочитанные материалы, скажем так, меня не удовлетворили. К тому же, — Наташа внезапно подняла взгляд на мальчика, — это вы попросили у меня помощи. Стоит отнестись хоть немного уважительней к тем, кто собирается вам помочь.

— Рониальд! — возмущенно и одновременно как-то жалобно воскликнула девушка.

— А что, разве я не прав? И потом, что значит помочь? Вы собираетесь оправдать отца?

— Я собираюсь найти убийцу… кем бы он ни оказался. Может быть им окажется ваш отец. Может нет. Но, хочу заметить, я пока единственная, кто готов разбираться с этим делом. Остальные, — Наташа кивнула на сумку с бумагами в руках Дарка, — виновного уже нашли.

Рониальд нахмурился и замолчал. Отвернулся. Потом слегка повернул голову и глянул исподлобья.

— А ты правда Призванная из другого мира?

— Рониальд! — на этот раз голос девушки звучал возмущенно. Наташа жестом остановила ее.

— Глупо спорить с очевидным, хотя это прозвище мне не нравится. Предпочитаю, чтобы меня звали по имени. А так да, я пришла из другого мира. Теперь можно говорить о вашем отце?

Мальчишка хмуро кивнул и снова отвернулся.

— Извините его, пожалуйста, мой брат просто очень переживает…

Наташа махнула рукой.

— Прекрасно понимаю. Сама так же переживала бы. А теперь давайте все-таки поговорим. Верольда, расскажите все, что произошло в тот день. И пожалуйста, это очень важно, даже если вам кажется, что ваше свидетельство идет против отца, не утаивайте от меня.

Рониальд вскинулся, явно готовый возразить, но Наташа его опередила.

— Рониальд, поверь, не всегда события то, чем кажутся. Возможно в попытке защитить отца и утаив какую-то информацию вы обречете его на казнь просто потому, что не знали всей картины и то, что вам казалось его топит могло бы его спасти. — Наташа помолчала, потом все-таки закончила: — И даже если ваш отец виновен, всегда лучше правда, чем самообман. После для вас будет намного проще двигаться дальше.

— А что бы ты делала на моем месте? — Рониальд явно злился.

— Не знаю, — честно ответила Наташа. — Возможно так же искала бы способ оправдать отца. Верольда, пожалуйста, не будем больше терять время.

Девушка осторожно опустилась в кресло неподалеку и ненадолго задумалась, вспоминая.

— Я в тот день проснулась позже обычного, поскольку долго читала, — девушка слегка покраснела, — одну книгу. Отца дома не было. Дворецкий сказал, что он уехал сразу, как встал. Мой брат в это время тренировался с мечом… Я его заметила, когда он весь потный вернулся с улицы и отправился переодеваться. Я думала, что отец вернется к обеду, но он не приехал, пришлось есть без него. Тогда и прискакал гонец из графства Сторна с сообщением, что там произошло убийство.

— Кто был гонцом?

— Кто-то из слуг графа Сторна, признаться я не запомнила даже, испугалась за отца. Я же сначала решила, что его убили. Благо дворецкий вмешался и расспросил гонца. Тут и выяснилось, что слуги ворвались на шум в комнату графа Сторна, где и застали моего отца с окровавленным ножом в руке, у кровати лежал сам граф Сторн.

— Больше в комнате никого не было?

— Эм… признаться не знаю даже… как-то в голову не пришло спрашивать.

Наташа покосилась на внимательно слушавшего барона Тотлена. В обмен на этот взгляд он покосился на сумку с бумагами по делу, нахмурился и пожал плечами — в тех бумагах нигде не было описания того, что было в комнате и кто там присутствовал.

— Понимаю, — кивнула Наташа, посмотрела на брата девушки, вдруг что добавит. Нет, промолчал. — Продолжай.

— Ну мы помчались туда, а там уже суета, крики, слуги бегают. Жеральда чуть волосы мне не выдрала…

— Жеральда?

— А? Ах да, это второе имя жены графа. Она официально всегда именуется во всех бумагах как Олелия Сторн, графиня Сторна. Но ей нравится второе имя Жеральда и я всегда ее называла так.

— Графство Сторн… Граф Сторн… Мне впервые попадается, когда фамилия совпадает с названием графства.

— Все графства именуются по фамилиям владельцев. Просто со временем многие провинции по тем или иным причинам поменяли владельцев, потому и разница. Например, первым графом Стархазским был Герол Стархазский. Стархазские владели им около двухсот лет, пока на войне не погибли все прямые наследники, оставшаяся последней в роду дочь вышла замуж за моего предка Альдера Вестерхауза. Так Вестерхаузы стали графами Стархазскими.

— Получается, что Сторны владеют графством с самого момента его основания?

— Да. Они одни из трех древнейших семей империи. Древнее даже императорской фамилии.

— Интересно. Значит, жена графа Сторна считает вашего отца виновным?

— Не знаю, — не очень уверенно ответила Верольда. — С тех пор я с ней не общалась.

— Гм… Понятно. — Наташа задумалась ненадолго. — А дальше, что было?

— Дальше? Я плохо помню. Сразу отправила домой Рониса… Рониальда. Ронис — это его домашнее имя… я его так называю…

— Он послушал? — Наташа посмотрела на молчаливого мальчишку.

— Э-э-э… Я его не видела. Думаю, слуга проследил за тем, чтобы брат добрался до дома. Он получил ясный приказ. И от отца тоже.

— Вы с отцом говорили?

— Недолго. Когда его стражники графа Сторна выводили. Он сказал, чтобы я ему верила, и чтобы отправила домой брата. Потом… потом… простите, плохо помню. Я с кем-то говорила, что-то пыталась доказывать кому-то. Потом меня отвезли домой приехавшие слуги — дворецкий отправил их следом. Он ездил выяснять подробности. Остальное мы знаем от него…

— Стоп! — Наташа подняла руку. — Рассказывай только то, что видела сама или слышала. С вашим дворецким я сама поговорю. Ты мне только позже в общих словах расскажешь, что он говорил. Рониальд?

— Я тогда дома просидел весь день, — буркнул тот. — Хотел сбежать, но решил, что только под ногами путаться буду. Да и слуга смотрел за мной внимательно. Уже позже я ездил в графство Сторн в их столицу — Гарор. Пытался слушать что люди говорят, но в основном все обсуждали интрижку отца и Жеральды.

— Гм… Вы вообще об этом что-нибудь знали?

— Нет! — Верольда даже вскинулась. — Мама умерла год назад. Отец с тех пор сам не свой был и никуда не ездил. Можете не верить словам, но все могут подтвердить, что отец только по графству ездил и то недолго. В гости вообще не ходил. Когда бы там интрижка завелась?

— Как давно ваш отец знал Жеральду?

— Вообще не знал до того времени, как снова стал выезжать в гости. Это я была знакома с женой графа и ездила от имени графства на свадьбу.

— И как она тебе?

— Веселая. Не думаю, что она была рада, выходя замуж за графа Сторна, но и недовольной не выглядела. Мы с ней потом часто переписывались. В основном она мне давала советы… которые обычно давала мне мама…

Наташа медленно кивнула.

— Потом еще ездила к Сторнам?

— Пару раз на праздники и ненадолго. Я не хотела отца оставлять.

— Что ж, — девочка побарабанила пальцами по столу. — Ясно, что ничего не ясно. Но и пока непонятно что спрашивать. Чья идея была обратиться ко мне?

Верольда переглянулась с Рониальдом.

— Я… сумела добиться встречи с императором. У моего отца было право обратиться к его величеству в любое время, и я этим воспользовалась… Его величество посоветовал дождаться Призванной.

— Я так и думала, — кивнула своим мыслям Наташа. — А знаете, госпожа Верольда, вы ведь сумели заронить зерно сомнений в его величество. Вот что… мне пока непонятно что там произошло. По убийству вы ничего не знаете, потому что там не были и позже вас уже в дом не пускали. Все, что у вас есть — слухи с улиц, которые ты мне, Рониальд, обязательно расскажешь по дороге. Что смотришь? Конечно, мы поедем в графство, я еще не умею осматривать место преступления с расстояния в двести километров. Пока же разрешите откланяться. Надо обдумать услышанное и подумать, о чем еще спрашивать. В ответ прошу вспомнить максимально подробно все те дни и позже мне рассказать.

Уже выйдя из дворца, Альда несколько удивленно спросила:

— Как-то быстро все прошло. Мы же ничего не узнали. Шедший рядом Барон Тотлен навострил уши.

Наташа покачала головой.

— Бессмысленно сейчас спрашивать. Они переволновались и в их рассказе слишком много эмоций. Пусть успокоятся. Пока будут собираться домой, немного придут в себя от переживаний. Да и мне нужно все обдумать. Есть тут кое-что непонятное для меня, но надо сообразить, о чем спрашивать, а я пока этого не знаю. Разговаривать же с теми, у кого эмоции через край плещут очень и очень трудно. Папа может и справился бы, но мне тяжело. Мне тоже не мешает успокоиться.

— А что делать с бумагами? — Дарк потряс сумкой. — Вообще-то не думаю, что такие вещи позволено просто так выносить куда придется.

— У вас есть разрешение, — кратко пояснил барон Тотлен, заговорив впервые с момента, как они покинули дворец. — И кстати, карета уже десять минут за нами едет.

— Мне на ходу думается лучше, — пояснила Наташа. — Но вы правы, нужно ехать, а подумать еще будет время. Поехали, нужно еще раз документы по делу перечитать, может что-то увижу после разговора с Верольдой и Рониальдом. Но знаете, из всего прочитанного у меня не складывается впечатление о графе Стархазском как об излишне эмоциональном человеке, готовым схватиться за нож по малейшему поводу. Кому, кстати нож принадлежал?

— Графу Старахзскому.

— А что говорит сам граф? Признаться, его допросные листы больше всего вызывают вопросы. Какая-то мешанина, а в ответ граф все повторяет о своей невиновности. Вот как сам граф объясняет нож в его руке? Ни разу такого вопроса не прозвучало. Зато на три страницы рассуждения дознавателя о том, как все могло быть по его мнению.

— Граф говорит, что вытащил нож из тела. Как нож оказался в теле его друга понятия не имеет. Все сочли, что это явное вранье и граф просто не знает, как оправдаться. Окровавленный нож в его руке, внутри куртки пустой карман для ножа, куда нож идеально подходит. И после этого он говорит, что не знает, как этот нож оказался у него.

— Но, насколько я поняла, граф и не отрицает, что нож его?

— Верно.

— Ну и зачем тогда врать об остальном? Он же не идиот и понимает, что его оправдания выглядят… мягко говоря неубедительно.

— Не знаю.

— М-да. — Наташа на миг замерла, потом заскочила в карету. — Хочется, конечно, сделать какие-то выводы, но папа говорил, что самая большая ошибка начать их делать на основе недостаточных данных, а их сильно недостаточно. Поехали в посольство, там и поговорим как будем вести дела вместе, барон Тотлен.

Барон согласно склонил голову и забрался следом под недовольным взглядом Дарка Врома, который считал, что это его обязанность следовать за подопечной и охранять. Мало ли…

[1] Автор умеет пользоваться яндексом и знает, что слуховые окна вовсе не то, что думает Наташа, опираясь на звучание, но у нее нет возможности залезть в поисковик интернета, и она не обязана обладать в четырнадцать лет обширными энциклопедическими знаниями.

Глава 5

В посольстве Наташа попросила принести что-нибудь легкое для перекуса и с задумчивым видом уселась в кресло, прикрыв глаза.

— Я все-таки не понял, почему мы прервали разговор? — поинтересовался барон Тотлен. — Я не стал там что-то говорить, раз дело полностью ведете вы, госпожа Наташа. Просто хотелось бы уяснить для себя причину.

Наташа чуть приоткрыла один глаз и глянула на представителя СБ.

— Типа учиться собираетесь? Хм… дома бы обсмеялись, скажи кто, что у меня будут учиться следствие вести. На самом деле тут нет логики, просто ощущение. Верольда… она очень простая девушка… и это не оскорбление. Честная, открытая, готовая на все ради семьи. Как я слышала, ради встречи с императором она даже от помолвки отказалась?

— Не совсем так. Она согласилась расторгнуть помолвку, когда от нее потребовали отказаться от семьи и брата. Встретиться с императором ей никто запретить не мог. Просто обставила все так, чтобы герцог не потерял лица. Он это, кстати, оценил.

— Вот-вот. Умна. Но… все ее интересы — это интересы обычной девушки ее возраста, воспитанной в империи. Это важно. Я еще не совсем разобралась что тут к чему, но, полагаю, она близка к тому, что в империи назвали бы женским идеалом.

— Гм… как-то даже не думал с таких позиций. Не совсем правы, но в чем-то согласен.

— Ну вот. Потому все ее интересы понятны и очевидны, ничего нового она, скорее всего, не скажет. Среди этих двоих меня больше заинтересовал Рониальд. Уверена, он знает намного больше, чем говорит. Но он… нет, он не скажет, если не завоевать его доверия. Завоевывать же доверие наседая на эту парочку с вопросами — так себе идея. Потому мне и нужно время подумать.

— Рониальд? Мальчишка?

— Помните, как он говорил, что убегал в столицу графства Сторн, собирая сведения? Как он это делал? Под видом наследника Старзхазского? Думаю, нет. А разговоры среди простых людей тогда наверняка шли… Только вот ваши дознаватели совершенно проигнорировали такой источник информации. А ведь я еще в Моригате убедилась, что слуги порой знают намного больше хозяев.

— Слуг в обоих особняков опрашивали.

— Надо было не слуг опрашивать, а по тавернам пройтись и послушать разговоры. Там конюх что-то кому-то сболтнул, в другом месте его переврали, из третьего пошли слухи.

— Переврали и слухи?

— Верно. По большей части услышим чушь. Но… если граф Стархазский действительно ухаживал за женой графа Сторна, то в городе не могли не пойти разные слухи. Там он цветы купил — чем не повод для пересудов? Для кого? Кто та счастливица? Тут заметили кого-то в темных одеждах, похожего на графа, пробирающегося куда-то тайком. Ну невозможно такое провернуть в тайне. А если слухов о странном поведении графа нет, то… ну либо он мастер-профессионал шпион, либо слухи об интрижке взялись на пустом месте. Вот Рониальд наверняка что-то услышал. Что-то понял, что-то нет, что-то понял превратно. А я хочу знать все, что знает он. Но мальчик не станет говорить со мной, если у меня не получится завоевать его доверие.

— А если я поговорю?

— С вами он тем более не станет говорить. Вы для него представитель той самой власти, что упрятала его отца в тюрьму и даже не попытались разобраться. С его точки зрения только то, что сестра дошла до императора заставило вас шевелиться.

Барон Тотлен задумчиво пожевал губами.

— Не очень приятно, но справедливо. Но если он что-то знает…

— И что? Пытать будете? К тому же… может знает, может нет. Это мои предположения, исходя из его характера, если, опять-таки, я правильно его поняла. Нет, тут в лоб действовать нельзя, тем более разговорить его именно сейчас не нужно. Попробую сделать это в дороге. Жалко, что Рониальд младший, а не старший. Будь наоборот — было бы проще. Сейчас же… если упрется, то никакие доводы не помогут.

— И что будете делать?

— До поездки в графства? По городу прогуляюсь. Говорят, в империи продаются очень хорошие краски, хочу прикупить.

— Краски?

— И холст. Альда уговорила одну мою картину в красках написать. Вот и прикуплю раз есть возможность. Барон, ну сами подумайте, что мы по делу можем сделать из столицы? Даже самого графа не поспрашиваешь — он в тюрьме в графстве сидит, пусть и имперской. Кстати, именно с ним мне и хочется с первым побеседовать.

— Хорошо. Но раз так, когда мы поедем?

— Послезавтра. В обед, скорее всего. А за завтра как раз успеем и прогуляться и покупки в дорогу сделать. Как бы там ни готовились к нашему приезду, сомневаюсь, что ваши люди закупят действительно все, нужное в дороге двум девушкам.

— Даже спорить не буду, — открестился барон Тотлен. — На сегодня планы есть?

— Отдохнуть еще немного. Заодно внимательней почитаю материалы, вдруг что упустила в первый раз. Потом спать.

— В таком случае откланиваюсь.

Барон удалился.

— Посольство — не самое лучшее место для таких вот встреч, — задумчиво сообщил Дарк Вром. — Госпожа Наташа, вы понимаете, что превратили здание посольства Моригатской республики в свою контору?

— Я не выбирала место проживания в империи. Мат Свер Мэккаль все решил за меня. Насколько я знаю, император предлагал какой-то домик поближе ко дворцу.

Дарк только хмыкнул.

— Господину послу это не понравится. Сильно не понравится.

Наташа пожала плечами и промолчала. Тут и в самом деле от нее ничего не зависело.

— Альда, ты со мной или отдыхать? Я тут снова почитать собралась.

Альда ненадолго засомневалась.

— С тобой, — решилась она. — Мне вот интересно даже, смогу ли я найти что-то, что выведет на убийцу. Вот как ты это делаешь?

— Эм… А как ты отличаешь ямб от хорея? Я вот даже получив объяснения не пойму, что где.

Дарк Вром поспешно покинул комнату. Участвовать в философских беседах о поэзии его не нанимали.

На следующее утро Наташа поднялась очень рано. Покосилась на бумаги на столе, мысленно плюнула и быстро смахнула их в сумку. Зря вчера только время потратила. Ни со второго раза, ни с третьего ничего важного не обнаружила, глаз ни за что не зацепился. Все-таки интересно, чем думал первый дознаватель, ставя вопросы так, что проще было только прямым текстом потребовать определенного ответа. И буквально все укладывал в выстроенную им шпионскую версию. Наташа даже не готова была спорить, что все тут написанное действительно происходило, а не выдумано больным воображением в подтверждении требуемой версии. Сталось бы. А значит всем этим бумагам грош цена.

Второй вроде бы поумнее… Только опять исходил из построенной им версии и все подгонял под нее. Разве что факты не придумывал — их и так хватало.

Завтракали втроем, посол куда-то отлучился. Появился уже к концу трапезы в не очень хорошем настроении. За ним стоял такой же хмурый барон Тотлен. Наташа удивленно посмотрела в их сторону… Впрочем причина плохого настроения обоих мужчин обнаружилась быстро, выглянув из-за спины барона.

Наташа даже заморгала, в первое мгновение даже решила, что у нее галлюцинация. Но весьма мрачный взгляд барона развеял сомнения. Девочка снова взглянула на выглядывающую из-за спины барона и улыбающуюся во весь рот Леору. Перевела взгляд на барона. Тот пожал плечами и развел руками. Глянула на посла. Тот отвернулся.

— Барон, можно вас на минуточку… Альда, пожалуйста, займи ее высочество разговором.

Недоумевающая Альда удивленно глянула на подругу. Сообразила и кивнула.

— Ваше высочество, прошу к столу, тут, кажется, печеньки остались.

— Печеньки? — готовая уже спорить Леора сделал стойку. — А какое?

— Тут много на любой вкус, выбирайте. Я вам чайку налью.

Наташа тем временем вышла в соседнюю комнату следом за бароном, краем глазом заметив, что посол очень быстро исчез «по делам».

— И что это значит?

— Я ничего не мог поделать, — поспешно оправдался он. — Его величество в вопросах управления империи имеет репутацию сурового человека, но у него есть одна слабость. И если эта слабость начинает смотреть на императора жалобными глазами и чего-то просить, то, как правило, заканчивается всё всегда одинаково.

— И что принцесса просила? — уже догадываясь, поинтересовалась Наташа.

— Провести день со своим кумиром, конечно, — скрыть ехидство он даже не пытался.

Наташа прикрыла глаза.

— Она же принцесса. А если что случится?

— Госпожа Наташа, вы гость империи. Неужели вы полагали, что отправитесь гулять по столице только в обществе своей подруги и телохранителя?

— Еще вас планировала захватить в качестве экскурсовода.

— Хорошо, еще и меня.

— Ну… думаю император обязательно пристроит неподалеку парочку тайных охранников.

— Парочку? — хмыкнул барон. — Вас готовились сопровождать девять человек из тайной стражи. Наличие принцессы всего лишь увеличит это число на пять человек. К тому же немного увеличат стражу в столице.

— Но все равно…

— Вы же не собираетесь спорить с решением императора?

Наташа захлопнула рот. Действительно глупо, все равно уже ничего не сделать.

— Да, согласна.

— Лучше расскажите о ваших планах. Где хотите побывать?

— Ну… вам же лучше знать, что можно показать гостям столицы. Но из обязательного — мы с Альдой хотели бы посетить лавки, где можно приобрести одежду в дорогу… разную… ну вы поняли.

— Я понял, — серьезно кивнул барон.

— Ну и по мелочи. Носик там припудрить, то, сё. А еще хотелось бы побывать там, где художники картины продают. Я слышала, что в у вас есть такая площадь…

— Есть, — кивнул барон. — Только площадь — слишком громкое название, так, тупичок одной центральной улицы, хотя просторный… Там же можно купить будет и все для художника. Краски, холсты, карандаши.

— Да-да, — усиленно закивала головой Наташа. — Именно это и нужно. Ну и заодно посмотрю, как у вас тут рисуют. Я слышала в Моригате об имперской школе.

— Наташа, — всплеснул руками барон, — вы же не думаете, что художники, создающие славу империи, выставляют свои картины там?

— Да понимаю я это. Но меня и интересует именно такая живопись, уличная.

— Как скажете, как скажете. Тогда сначала по магазинам, отдадим покупки слугам и уже можно на экскурсию.

Возражений не последовало.

Естественно, сначала выехали в карете, причем Леора втиснулась между Наташей и Альдой и всю дорогу засыпала Наташу вопросами о ее родном мире.

— Что прямо по воздуху летала? Повозка типа кареты, но летящая по воздуху?! Ух ты! А можно такую сделать? И кареты без лошадей? Как это ты лошадь только здесь впервые увидела? Ах, не увидела, а потрогала. — Ну и тому подобное.

Наташа, само терпение, отвечала, стараясь сохранить доброжелательность. Альда сочувственно глядела на нее, Дарк Вром изображал невозмутимость, а барон Тотлен с интересом изучал пейзаж за окном.

Ходить по магазинам Наташа не очень любила, так что походы, несмотря на старания Альды, закончились быстро — Наташа с большим нетерпением ждала именно поездку к художникам, чем за вещами. Альда вздыхала, Леора еще была слишком маленькой, чтобы ее всерьез могли заинтересовать шмотки — ей во дворце персонально шьют.

Заслужив благодарный взгляд от барона, который явно настроился на долгие походы, видно имелся опыт похода по магазинам с дамами, они сгрузили все покупки в откуда-то подъехавшую вторую карету и снова остались налегке.

— К художникам?

Наташа огляделась.

— Это далеко отсюда? Барон, в карете ведь никакого удовольствия ехать — я хочу город посмотреть. Ну и по рынку походить. Хотя… — Девочка посмотрела на Леору.

— Я тоже хочу пешком! Я тоже хочу прогуляться! — запрыгала та и ухватила руку Наташи. — А расскажи еще что-нибудь? Я хочу стать рыцарем, а брат говорит, что не получится.

Наташа вздохнула. Альда хихикнула и глянула на Леору даже с каким-то умилением.

— Леора, — еще в карете Леора настояла, чтобы к ней обращались по имени, без всяких титулов.

— Мы же друзья? — похоже устоять против такого взгляда не мог не только император. Наташа тоже сдалась.

— Леора, помнишь я говорила о разумности? Рыцарем ты, конечно, можешь попытаться стать, но даже если тебе разрешат, хорошим рыцарем ты не станешь. Ты никогда не сможешь стать сильнее мужчины. Так стоит ли становиться плохим рыцарем?

Леора сникла, даже вроде как всхлипнула.

— Но я хочу…

— Подожди. Ты зачем хочешь стать рыцарем?

— Что бы защищать слабых!

Наташа покосилась на барона.

— Что она там во дворце за книги читает? — тихо прошипела она.

Барона торопливо замотал головой.

— Понятия не имею. К счастью, я не имею никакого касательства воспитания императорских детей.

Наташа повернулась к девочке.

— Как ты думаешь, можно ли сказать, что я, находя плохих людей — убийц и грабителей, защищаю слабых?

Леора честно задумалась.

— Или, например, если окажется, что граф Стархазский невиновен и я найду настоящего убийцу, можно ли сказать, что я помогу слабым Верольде и Рониальду Вестерхауз?

— Наверное… да…

— Но разве я рыцарь? Или стремлюсь им стать?

— Ты хочешь сказать, что я могу тоже начать искать убийц и грабителей? — восторженно поинтересовалась Леора. Рядом в кулак захихикала Альда.

— Я хочу сказать, — вздохнула Наташа, — что не обязательно становиться рыцарем, чтобы кого-то защищать. Может у тебя не будет такой силы, как у мужчин, но у тебя есть голова. Учись, стань полезной. Может ты станешь великим ученым? Или станешь помогать брату в управлении империей… Например станешь казначеем и поможешь наладить финансы. А может возглавишь академию наук? Поможешь изобрести лекарство, которое спасет много жизней.

Леора зависла. Даже бесконечные вопросы прекратились. Барон задумчиво глянул на Наташу.

— Если ваши слова помогут принцессе забыть о ее нелепой мечте, император вам еще один орден даст.

— Книги просто нужно принцессе подходящие давать, тогда и выбивать никакие нелепые мечты не пришлось бы.

К счастью, на этом разговор прекратился. Леоре явно требовалось время обдумать новую для себя мысль, что помогать слабым можно не обязательно будучи рыцарем. Так что в дороге она теперь в основном вертела головой на триста шестьдесят градусов. Похоже, столица империи для нее была так же незнакома, как и для Наташи. Вряд ли она до этого хоть раз покидала дворец иначе, чем на карете и в окружении охраны. Так что ее привлекало все — лоточники с пирогами, продавцы деревянных гребней, кукол, выступление бродячих артистов. Около последних пришлось даже ненадолго задержаться.

Наташа смотрела на представление с изрядной скукой, что не укрылось от барона.

— Что, в Моригате такое уже видели?

— В Моригате? Не приходилось. Просто… Я дома видела представления в цирке. После такого вот это не больше, чем деревенское развлечение в воскресенье. Занятно, но не более. А уж фокусы… Мы в детском саду такие друг другу показывали. Вот например…

Наташа показала известный фокус с вытягивающимся указательным пальцем. Леора вытаращилась на это чудо. Даже потрогала. Наташа похихикала, потом повернула руки так, чтобы показать секрет. Леора недоуменно изучила все, потом повторила уже сама. Рассмеялась.

— Здорово! Братьям покажу! И папе! О! А там тоже фокусы?

Наташ глянула в ту сторону и замерла, в первое мгновение даже не поверив.

— Ну надо же, — усмехнулась она. — Как будто из дома не уезжала.

Дарк Вром и барон Тотлен разом повернулись в ту сторону, куда смотрела Наташа. Барон поморщился.

— У вас тоже такие мошенники водятся?

— Барон, вы в самом деле думаете, что люди сильно отличаются? Разве что опытом. А вот эта игра в наперстки… я слышала, что у меня в родном мире ею баловались уже две тысячи лет назад, а то и больше.

Неподалеку от представления бродячих артистов действительно за какой-то бочкой, накрытой крышкой, устроился суетливый человек, о чем-то громко сообщающий окружающим. Из-за шума вокруг и расстояния расслышать слова было невозможно, но и так понятно, о чем он вещает — зазывает. На крышке бочки стояли перевернутыми три глиняных то ли чашки, то ли пиалы. Человек попеременно поднимал то одну пиалу, то другую, показывая, что шарик под одной из них есть и что он один.

Присмотреться, однако, они не успели, поскольку Леора уже сорвалась места и неслась туда. Остальные вынуждены были подойти следом.

— Заходите, играйте, выигрывайте! — Даже призывы не менялись.

Барон хотел было уже вмешаться и оттащить принцессу, но Наташа положила руку ему на плечо и покачала головой.

— Ваши люди поблизости?

— Конечно. Я вижу минимум четверых, но, уверен, есть и еще. К тому же стража на рынке своей выправкой очень напоминает императорских гвардейцев, которых нарядили в дешевые доспехи городских стражников.

— Ну и чего тогда дергаетесь? Они же мошенники, а не убийцы.

— Так принцессу играть потянет.

— Ну и пусть ее. Вам денег жалко, что ли? А некоторые знания лучше приобретать на личном опыте. Поверьте… гм… моему опыту. Отец мне десять раз мог сказать, что не стоит лезть пальцами в розетку, но пока сама туда их не сунула, не верила… гм… потом объясню, что это значит. Поверьте, больно. Ну как руку в костер сунуть. Вот! Можно долго объяснять ребенку почему не стоит лезть рукой в огонь, а можно позволить ему один раз залезть.

— Я понял вашу мысль.

Леора же уже восторженно наблюдала как какой-то… старичок не старичок, стариком бы язык не повернулся назвать этого мужчину. Просто потрепанный и небрежно побритый. В общем выиграл он и, пересчитывая медные монетки, довольно улыбаясь, отошел в сторону. Наташа, внимательно наблюдая за ним, заметила, как он, уходя, бросил взгляд сначала на Леору, потом на ведущего игру. Ну явно подставной. А вот этот выиграл… точнее ему позволили выиграть, вполне независимо. Похоже, уже присмотрели восторженную Леору и ее богатый наряд. Готовы отдать мелочь ради большего.

— Эх, что-то не везет сегодня, — со слишком большим энтузиазмом для постоянно проигрывающего воскликнул ведущий.

Наташа же изучала манеру игры и чем вообще играют. Оказалось, зерном какого-то ореха. Чуть отойдя, она жестом попросила наклониться Дарка и что-то ему шепнула. Тот подозрительно покосился на нее, но согласно кивнул и исчез в толпе.

Леора развернулась к барону, который отвечал за ее траты.

— Можно я сыграю?! Ну можно?!

Барон как-то беспомощно посмотрел на Наташу, видно никакого опыта общения с детьми у него нет. Впрочем, обратился он явно не по адресу, ибо у Наташи этого опыта вообще не было.

— Леора, ты уверена? — все-таки вмешалась Наташа. — Зачем? Нужны деньги?

— Я хочу выиграть?!

— Выиграть? Ха. Полагаешь сможешь?

— Конечно! Это же просто! Я все-все видела!

Наташа чуть пожала плечами и отошла. Леора же, получив медяки, с энтузиазмом ребенка рванула делать ставки. Естественно, первый выигрыш еще больше распалил ее желание, ставки стали возрастать… Не повезло, проиграла и прибежала за новыми монетами. Барон хотел было уже возразить, но заметив подтверждающий кивок Наташи, со вздохом достал еще монеты, на этот раз серебром. Снова восторги от выигрыша, проигрыши, снова выигрыши. И как-то незаметно эти деньги тоже закончились.

Тут появился Дарк Вром и что-то сунул в руку Наташи. Та внимательно изучила принесенное, что-то выбрала, а остальное сунула в карман.

Барон, снова получив кивок от Наташи, печально расстался с очередной порцией монет.

— Как-то слишком дорого нам обходится этот урок для принцессы, — прошипел он. — Мне император по возращении голову оторвет за такие траты.

— Да не переживайте. Сейчас вернем все. Только… тут же ведь у этого типа наверняка охранники имеются, а проигрывать они очень не любят. Предупредите своих людей, чтобы не дали мошенником совершить глупости. Нам ведь нужно, чтобы у принцессы было хорошее настроение от прогулки, а не просмотр криминальных разборок.

Барон очень внимательно посмотрел на девочку медленно кивнул и сделал несколько странных знаков руками. Потом быстро что-то заговорил, чуть склонив голову к плечу. Внимательно наблюдавшая за окружением Наташа, заметила, как несколько человек переместились поближе, взяв этот пяточек в кольцо. Недалеко вдруг оказалась рыночная стража.

Выждав немного, барон глянул на Наташу и кивнул. Девочка шагнула к принцессе и положила руки ей на плечи.

— Что, проигрываешь? А говорила все знаешь, все умеешь.

Леора нахмурилась.

— Все равно выиграю.

— А давай вместе? Я, кажется, тоже поняла.

— Ура!

Наташа подошла поближе и посмотрела на глиняные чашки-пиалы.

— Значит одно ядро ореха карета и три чашки. Орех под одной… Можно?

Ведущий радостно улыбнулся и кивнул.

— Милой даме все, что угодно.

Наташа приподняла по очереди каждую чашку, рассмотрела их, покатала по доске ядро ореха. Спрятала его под одну из чашек и не очень уверенно перетасовала их. Глянула на Леору.

— Как думаешь, где орех?

— Тут! — уверенно ткнула пальчиком Леора.

— М-да. Не получилось, — Огорченно проговорила Наташа, приподнимая чашку и убеждаясь, что Леора права. — Но вроде бы все просто. Играем.

Как и ожидалась, ей сначала дали выиграть… А потом уже понеслось. Радостные крики, вопли, требования от Леоры дать еще денег, В ход пошло золото. Игра туда, игра сюда. Наконец Наташа с грустью смотрела на последний кошелек.

— Кажется, пора завязывать… Иначе дома нам с тобой, Леора, влетит. — При этом Наташа переводила взгляд с кошелька на чашки и обратно.

— Ну такие милые дамы не должны уйти опечаленными! — тщательно пряча радость, отозвался игрок. — А, ладно! Только ради вас! Единственное предложение! Играем на все! — С этими словами он выложил весь сегодняшней выигрыш.

— Как-то нечестно, — пробормотала Наташа. — У нас тут, — она заглянула в кошелек, — всего пятнадцать динаров.

Наташа уже знала, что динары в империи самые крупные золотые монеты. По сути, эти пятнадцать монет стоили больше, чем все что они проиграли даже если добавить выигрыш этих мошенников за весь день.

— Добавлю еще это, — решила она, положив рядом заколку для волос с изумрудом.

За спиной закашлялась Альда. Может барон уже давно вмешался бы, но Дарк, знающий Наташу лучше других, единственный кто все это время сохранял полное спокойствие и тормозил всех, готовых вмешаться.

— Отлично!

Вполне ожидаемо. Все-таки мошенники ее мира искуснее. Да и учителя у папы на работе были мастера. Можно ведь не только к папиным коллегам поприставать с требованием научить. Конечно, она далеко не мастер, тут опыт нужен, но когда тебя вообще ни в грош не ставят и не ждут пакостей, кое что провернуть можно. Наблюдая за ведущим, она успела заметить как ядро ореха скрывается в ловких пальцах мошенника. Конечно же они не стали рисковать, давая даже крошечный шанс на выигрыш лопухам. На это и делала ставку Наташа. Играй они честно, было бы сложнее.

Рядом нетерпеливо запрыгала Леора, протягивая руку то к одной чашке, то к другой. Наташа подхватила девочку на руки, но тут же ее отпустила — десятилетние дети, оказывается, тяжелые.

— Давай спокойнее. Нам важно угадать. Тут… или тут… нет, тут. — Наташа гадала, посматривая на игрока и поднося руку то к одной чашке, то к другой. Опять стала отодвигать Леору, запнулась о нее и чуть упала вперед, задев одну из чашек, ухватилась за нее, тут же отдернула руку.

— Выбор сделан!

— Нет!!! — завопила Наташа. — Я случайно. Вы же видели, что я споткнулась!

— Леди, я готов бы был пойти вам навстречу, но не при таких ставках. — Мошенник печально вздохнул, развел руками и поднял чашку…

Наташа поклялась, что запомнит этот момент и позже напишет портрет мошенника с непередаваемым выражением лица.

— Ура!!! — завопила Леора, подпрыгивая и хлопая в ладоши. — Мы выиграли! Мы выиграли!

Девочка прыгнула на Наташу, и они вдвоем едва не свалились в грязь, благо их Дарк поддержал. Вокруг радостно загомонили люди. Игра на такие ставки не могла не привлечь зрителей и сейчас их симпатии явно были на стороне столь милых и эмоциональных девочек, возможно двух сестер.

Барон невозмутимо обошел их и сгреб весь выигрыш в откуда-то появившийся у него мешок. Только полнейший ступор ведущего объяснял, что он не сделал даже попытки остановить его. Барон же, проходя мимо бочки, на миг остановился, почесал затылок, приподнял одну чашку, вторую. Снова почесал затылок.

— Теперь я понимаю значение фразы: дуракам везет, — пробормотал он.

Его услышали вокруг и радостно закричали. Фраза быстро стала распространяться по толпе.

— Что ж… теперь пора идти дальше. — Наташа, довольная, потянулась. — К художникам!

— К художникам! — радостно возвестила Леора, вздернув вверх руку с сжатым кулаком.

Наташа не видела этого, но вполне могла представить, как за ними попытались проследить и как этих энтузиастов быстро перехватили неприметные, но крайне настойчивые люди. А потом они вежливо объяснили всем участникам мошеннической группы что их сегодняшний проигрыш лучше всего посчитать штрафом за мошенничество.

— А если что-то не устраивает, то каменоломни к вашим услугам, — закончил объяснение вежливый человек с очень холодным взглядом.

Почему-то мошенники посчитали за лучшее засчитать проигрыш как штраф…

— Призванная, ты меня в могилу сведешь!

Уже по тому, как к ней обратился барон Тотлен показывало, насколько он зол.

— А я с ней постоянно работаю, — философски заметил Дарк Вром, пожевывая откуда-то раздобытую травинку.

— Да ладно вам. Зато весело было, — махнула рукой Наташа. — Люблю наказывать мошенников, особенно если уверена, что мне за это ничего не будет.

— А почему ты говоришь мошенники? — тут же влезла Леора.

— А потому, твое доверчивое высочество, что это и были мошенники. Выиграть у них невозможно. И выигрываешь ты только тогда, когда они захотят. А первый человек, который выиграл и которого ты так восхищенно разглядывала, тоже с ними заодно. Они так играют друг с другом, чтобы показать, что все честно и что можно выиграть даже крупные суммы. Потом дают еще выиграть понемногу случайным прохожим, если видят, что те не собираются много тратить. А потом ловятся такие вот богатые лопухи, как мы и игра идет уже по-крупному. И все наши проигрыши и выигрыши только и исключительно те, которые нам позволили сделать. Точнее мы могли выиграть тогда, когда они начинали играть честно. Иногда, впрочем, и специально давали выиграть, если видели, что, даже играя честно, мы проигрываем.

Леора выглядела так, словно у нее отобрали любимую игрушку.

— Но ведь в последней игре мы выиграли?

— Нет. В последней игре я их обманула. Я заранее попросила Дарка купить похожие ядра орехов и выбрала то, которое было похоже больше. В последней игре сделала вид, что споткнулась и подложила его. Я, конечно, не мастер по игре в эти чашки, но кое-что умею, особенно если никто не ожидает.

— Ты жульничала?

— Как и они. Ореха не было ни под одной чашкой, Леора. Какую бы ты ни выбрала — ты бы проиграла.

Леора засопела. Некоторое время шла молча.

— Но я не видела, чтобы ты что-то подложила.

— Как не видела и момента, когда мошенник вытащил орех из-под чашки. Разве не так?

— Получается, они плохие люди?

— Еще какие. Люди честно трудятся, зарабатывают деньги, а эти мошенники обманом выманивают их у честных трудяг.

Дарк Вром скептически хмыкнул.

— А мы их обманули?

— Получается так. Мы обманули тех, кто обманывает людей. Забрали их деньги и можем потратить их на какое-нибудь доброе дело. — Теперь за спиной хмыкнул барон Тотлен.

— Какое? — подозрительно поинтересовалась Леора.

— Ну… — Наташа задумалась, возведя глаза к небу. — Можем купить тебе тех медовых конфет, которые тебе понравились. Это ведь будет доброе дело?

— Да!!! Ура!!! Надо побольше добрых дел сделать!

Альда спряталась за спиной Дарка и там с трудом сдерживала смех.

— Много добрых дел делать нельзя. Зубы могут испортиться. И вообще, всего должно быть в меру. И, заметь, мы делаем добрые дела и защищаем слабых даже не будучи рыцарями. А те мошенники теперь трижды подумают, прежде чем снова начнут обманывать людей. Возможно, они встанут на честный путь и пойдут трудиться.

Ни Дарк, на барон спрятаться не могли, но они с каким-то нездоровым энтузиазмом начали разглядывать облака на небе. Причем вдвоем и одновременно. Как сказал бы папа — словили дзен.

Наташа же только вздохнула мысленно — дети ужасно утомительные существа. Особенно активные дети. Но вот то, что без Леоры путешествие по столице империи оказалось бы намного скучнее — это точно.

Рынок действительно впечатлял. Теперь понятно почему к художникам барон Тотлен повел через него — обходить замучаешься. Да и покупки кое-какие сделали. Покупки, кстати, так же незаметно растворились среди толпы, и Наташа была уверена, что все их доставят куда надо в целости и сохранности. Все-таки, порой быть гостем Очень Важной Персоны крайне удобно. Особенно если эта персона настолько важная в стране, что важнее только боги.

Площадь Художников, как высокопарно называлось это место, буквально покорило Наташу. С площадью тут, конечно, польстили. Место было даже меньше Арбата в Москве. Проулок, тупичок, минибульвар. Дома по сторонам, превращенные в лавки, где продавались все для художников. Как ни странно, но именно в этом месте Наташа почувствовала величие империи, которая могла позволить себе такие вот радости для людей, не сосредотачиваясь целиком на обороне рубежей, вынужденно все деньги направлять в армию. Такой свободой обладала в этом мире, пожалуй, только Моригатская республика, но исключительно в силу изолированности на островах. Здесь это творческое раздолбайство обеспечивалось всей мощью империи.

— Госпожа Наташа, — вздыхал барон Тотлен после очередных восторженных восклицаний и покупок карандашей и красок. — Вы же понимаете, что настоящие художники закупаются совсем в других местах? Те краски, которыми рисуют…

— Пишут, барон. Художники пишут, а не рисуют. Рисуют дети на стенах домов мелом.

Барон счел за благо не спорить.

— Хорошо. Так вот, те краски, которыми пишут те художники здесь никогда не будут продавать. Они тут просто никому не по карману.

— Ну и что? Я обязательно и те магазины посещу. Пока же мне и этого хватит. Я не считаю себя профессиональным художником. Так, развлекаюсь, отдыхаю. К тому же опыта работы с красками у меня почти и нет. Начинать же обучение с дорогими красками так себе идея. К тому же, подозреваю, те самые великие художники империи, про которых вы мне постоянно говорите, в большинстве своем начинали свой путь именно отсюда.

Видя увлеченность Наташи, остальные сочли за лучшее оставить ее в покое, дав возможность подобрать себе кисточки и краски, а сами принялись рассматривать выставленные картины сидящих тут и там художников. Некоторые обещались нарисовать портреты гостей прямо на месте. Идея ни у кого не вызвала вдохновения, но картины рассматривали с интересов. Особенно Леора — для нее все это внове. Может она и видела картины, но именно тех самых знаменитых художников. А вот таких уличных вряд ли. Причем иногда можно было понаблюдать и за процессом работы.

Когда Наташа вышла из очередной лавки, она заметила, что все столпились около выставленных картин одного из художников и рассматривают их с явным недоумением. Картин было немного, штуки три, видных отсюда. Может четыре или больше, но из-за столпившихся вокруг зрителей разглядеть что-то там было невозможно. Сам же художник что-то весьма активно рассказывал.

Наташа подошла ближе, заметив, что барон и Дарк выражали скорее скептицизм, а Леора недоумение. Наташа покосилась на Альду.

— Они познакомились с новым стилем в живописи, — со мешком пояснила Альда.

Хм… Наташа припомнила историю своего мира. Вроде бы они появились в более поздней эпохе… Хотя… Кто знает, может и в старину находились такие, только при простоте нравов более ранних эпох таких художников могли и на костер отправить за попытку через дьявольские картины вызвать врага рода человеческого. В этом мире такое не практиковалось, так что могли авангардисты и раньше появиться. Но, судя по недоумению на лицах барона и Дарка, если такие и были, то очень немного и о них мало кто знал.

Наташа подошла ближе и глянула на картины… на них было изображено… изображено… в общем, что-то было изображено. Или кто-то. Девочка повернула голову на один бок, потом на другой. Подошла поближе и попробовала повертеть картину.

— Я правильно поставил! — возмущенно и обижено воскликнул художник. — Это, между прочим, новое искусство! Вы все еще не доросли до него и вам пока не дано его понять! Но поверьте, скоро мои картины будут покупать за бешенные деньги, они украсят даже дворец императора!

Леора, похоже, представила эти картины в коридорах дворца, испуганно пискнула и прижалась к Наташе.

— Я не хочу такие во дворце.

— И что скажет наш эксперт-художник? — ехидно поинтересовался барон. — Будут украшать?

Наташа вздохнула.

— Вы не поверите, барон.

Тотлен сначала рассмеялся, сочтя слова шуткой, потом, заметив серьезное выражение лица девочки, с которым она разглядывала картины, поперхнулся.

— Да ладно?!

— Ну у каждого свой вкус… Но тут… Хм… — Наташа повернулась к художнику. — Говорите, украшать? Новое направление живописи? А вы смелый человек, раз замахнулись на новое.

— Только никто не понимает!

— Я этих «никто» могу понять, — хмыкнула Наташа. — Видите ли, уважаемый… художник. Если я приобретаю картины для своего дома, я хочу видеть мир таким, каким вижу его я, а не кто-то другой. Все же я плачу свои деньги, а значит право голоса в том, на что и как смотреть имею. Не находите? Вы же ведь для людей пишите свои картины… Или просто свое эго удовлетворяете?

— Что удовлетворяю свое? — растерялся художник. — Вы не понимаете! Это мое видение мира!

— Возможно и так. Но почему вы уверены, что люди хотят видеть ваше видение мира? Открою тайну — люди эгоисты. Они всегда хотят видеть только свое видение мира.

— То есть… — сник художник, — никому это не будет интересно?

— Ну почему же… Сколько стоят ваши картины? — услышав цены, Наташа даже крякнула. Нехило так запросил. — Однако. Что ж… Вы говорите, новое направление?

— Да! В таком стиле еще никто не писал! Этот стиль назовут моим именем!

— То, что вы не слышали, не значит, что никто не делал так же… Но ладно. Хм… — Наташа снова обошла выставленные картины. — М-да. Понимаете, я тоже в своем роде художник… О нет, не профессионал, так, балуюсь. — Наташа вытащила купленный блокнот и быстрыми штрихами набросала портрет художника, сидящего на раскладном стуле. — Только я пишу в классическом стиле, — Она повернула блокнот, чтобы все могли видеть.

Художник глянул. Хмыкнул.

— Ну для любительского уровня неплохо. Весьма неплохо.

— О, спасибо за комплимент. — Похоже, художник не ожидал такой реакции. Явно хотел принизить рисунок. — Как я говорила, я не претендую на профессионализм. Это так, развеяться. Так вот, я хотела бы спросить, у вас есть картины в классическом стиле?

— В классическом? Я не работаю в этом скучном направлении. Мне это не интересно.

Наташа вздохнула.

— Ну я так и думала. Видите ли, уважаемый… не знаю вашего имени, художник. По моему стойкому убеждению, нет ничего зазорного в том, чтобы искать свой стиль и открывать новые направления в живописи, в надежде, что новый стиль назовут вашим именем. Неплохое стремление, кстати. Одобряю. Но вот прежде, чем сокрушать основы и замахиваться на такое, необходимо сделать себе имя в классической живописи. Только когда ваше имя прогремит по всей империи как великого художника-классика вы получите право экспериментировать с новыми стилями в живописи.

— Да я…

— А сейчас, — прервала его Наташа, — это выглядит так, будто у вас не хватило таланта и терпения научиться рисовать, вы накидали красок на холст, а после делаете вид, что это великолепная картина.

Мир без радио, телевидения и интернета весьма скучен, а потому любое событие, привлекало толпы зевак — развлечение же. Вот и сейчас, прислушиваясь к их спору, вокруг собрались коллеги художника. Судя по их реакции, этот тип тут был кем-то вроде бесплатного клоуна.

— Вы ничего не понимаете в искусстве! — обиженно взывал он. — И ваша детская мазня только доказывает это!

Наташа взглядом заставила остановиться барона, а Дарк тормознул Леору.

— Кажется, уже все убедились, что если дело не касается махания кулаками, то госпожа Наташа не нуждается в помощи в таких делах, — услышала она за спиной слова Дарка.

— Возможно, — согласилась с ним Наташа. — Тогда готова взять урок.

— Взять урок? — растерялся художник. Видно в первый раз у него все пошло не по привычному сценарию.

— Да. Я готова купить все ваши картины за двойную цену от вами названной… но с одним условием.

— А… с каким? — осторожно спросил он.

— Вы прямо сейчас здесь нарисуете мой портрет. Не так, как видите меня вы, а так, как я вижу себя каждый день в зеркале. Для такого опытного художника, который даже создает свой стиль в живописи, это же не составит труда? Я же не много прошу? Мой портрет в классическом стиле и я в довесок к нему куплю все ваши картины за двойную цену.

— Я не рисую в принятой большинством манере! — гордо возвестил художник. Причем это «большинство» в его устах прозвучало чуть ли не как ругательство.

— Как хотите, — пождала плечами Наташа и отвернулась.

— Вы еще пожалеете, что не купили мои картины сейчас! — оставил за собой последнее слово художник.

— Надо будет сюда еще раз прийти перед отъездом, купить несколько картин, — задумалась Наташа.

— И что это было? — спросила Альда. — И вообще, у вас правда такие картины рисуют?

— Каких только картин у нас не рисуют, — пожала плечами Наташа. — Вот конкретный этот стиль у нас получил название авангардизм. Но, как я и сказала, прежде чем основывать новый стиль, художники делали себе имя в общепризнанном. Здесь же… я достаточно видела картин авангардистов, чтобы составить определенное мнение. Даже в самом авангардном авангарде все равно присутствует что-то из классики. Этого не найти только тогда, когда художник понятие не имеет о стилях. А набросать красок на холст и заявить, что это новый шедевр… — Наташа пожала плечами. — Тут много ума не надо. Тех, кто действительно разбирается в авангарде очень мало, а остальным… Ну как те мошенники, навешать лапшу на уши можно каждому, если убедить его, что только действительно разбирающийся в живописи человек по-настоящему понимающий в ней просто обязан приобрести вот именно этот шедевр гениального художника, без которого вас будут считать дикарем неотесанным…

— И тогда, — подхватил барон, — человеку стыдно будет признаться, что он в этом не разбирается и приобретает откровенный хлам.

— Точно. Прием старый, как мир. У нас даже в сказках отражен. Может и у вас есть на эту тему, пока плохо знакома со сказками вашего мира. У нас… ну например новое платье короля.

Естественно, Леора заинтересовалась. Так что по дороге пришлось рассказывать сказку. В конце Леора хихикала над глупым королем, чем взывала явное неодобрение барона. По его представлению монаршая особа священна, а не повод позлословить.

— Да ладно вам. Как говорил один мой любимый литературный персонаж: «Улыбайтесь, господа, ибо все самые большие глупости в мире делаются с самым серьезным выражением лица». Или вы полагаете, что такому королю нужно было оказывать почтение? Тогда в посмешище превратится вся страна.

Барону явно много чего хотелось сказать и сказал бы, будь Наташа подданной империи, а не гостьей императора. Так что промолчал. Зато Леора довольна и требует новых историй. К счастью, за время такой своеобразной экскурсии девочка изрядно утомилась и уже почти клевала носом. Дарк забрал ее на плечи и таким образом все направились к выходу. Барон тем временем вызвал карету.

Леора расставаться не захотела и отправилась в посольство со всеми, заявив, что раз Наташа завтра уезжает, то сегодня она будет слушать истории. Уговорить не получилось. Так и приехали в посольство. Здесь их уже поджидал императорский помощник барон Лоран Раскин. Но и ему не удалось заставить девочку отправиться во дворец.

Наташ махнула рукой.

— Да ладно вам, пусть переночует. Расскажу ей пару историй и уснет. Куда она денется.

— Избалована сверх меры, — пожаловался Лоран, хмуро наблюдая за принцессой, которая занималась изучением покупок.

— Мне кажется, вы не правы, — Наташа тоже наблюдала за девочкой. — Я не заметила, что она избалована. Она слушается, если убедить, просто не терпит, когда ей что-то велят, но не объясняют почему нужно делать так. Попробуйте относиться к ней как с ответственному человеку, которому нужно объяснять, а не приказывать. А так… просто обычный очень активный ребенок, которому скучно заниматься тем, что ей навязывают. Дайте ей свободу, и она сама со временем успокоится, перепробовав все.

— Я поговорю с Его Величеством, — сухо заметил Лоран и откланялся — отправился с новостями к императору.

Леора устала настолько, что даже не спорила, когда ее отправили спать, тем более Наташа пообещала сказки ее мира. Девочка уснула на второй…

Наташа спустилась в гостиную и села в кресло, задумчиво уставившись в окно, за которым уже начало темнеть. Даже не заметила, как рядом опустилась Альда. Только когда та заговорила, вздрогнула и повернулась.

— А, Альда, прости, не заметила. Задумалась.

— О принцессе?

— Что? Нет, конечно. Девочка, как девочка. Активная только излишне. Нет, я думала о графе.

— Подожди, ты что-то нашла?

— Покупки нам были нужны, но это не значит, что о деле нет времени поразмышлять. Понимаешь, основная моя проблема в том, что я не знаю обычаев вашего мира в общем и империи в частности, а потому мне трудно делать какие-либо выводы.

— Бр-р-р… не поняла.

— Ну вот, например. Все говорят, что граф Стархазский убил своего друга из-за любви к его жене… Я вот поспрашивала во время покупок… ты не представляешь сколько полезного можно узнать у престарелых кумушек-торговок, стоит только показать к ним интерес. Так вот, по законам империи жена графа Сторна вполне могла развестись. Если у них в самом деле была такая любовь, то кто ей мешал подать на развод? Конечно, пришлось бы заплатить откупные, но для графа Стархазского вполне себе подъемные.

— Это если она его тоже любила…

— Ну да, тут ты права. Ведь если она графа Страхазского не любила, то самое верное средство заставить женщину себя полюбить — убить ее мужа.

— Гм… М-да… Подожди, так получается ты не только покупками занималась?

— Ну конечно, — удивленно глянула на подругу Наташа. — Я же говорю, что прежде, чем делать какие выводы, нужно понять отношения между людьми. Вот я и узнавала о них. Там спросила, тут. Поговорила о дочерях на выданье и проблемах приданого. Все равно же гуляем, а так и польза. Постепенно начала понимать, что тут к чему и как.

— Ты чокнутая, знаешь?

— Ну прости, — обиделась Наташа.

— Да нет, я в хорошем смысле этого слова, — усмехнулась Альда. — Теперь, я кажется, понимаю, почему так говорят о Призванных, что мол их с пути не спихнуть. И к каким выводам пришла?

— Да пока ни к каким… Но, скажем так, убийство из-за женщины у меня все больше и больше вызывает сомнения. Яснее станет, когда мы пообщаемся с Олелией Сторн. Ладно, пора спать ложиться, завтра вставать рано.

— Об этом я тебе и хотела сказать, когда заметила тебя сидящей тут. Наконец-то господин посол вздохнет с облегчением, избавившись от гостей.

— Ну его понять можно. Но ты права, пора отдыхать. — Наташа поднялась. — Спокойной ночи.

— Ага, спокойной, — пробормотала ей вслед Альда. — М-да, и как я раньше скучно жила… — Альда тоже поднялась и, улыбаясь каким-то своим мыслям, тоже отправилась спать.

Глава 6

С одной стороны, когда тебе не нужно заботиться о подготовке к поездке, разве что личных вещей докупить, это хорошо. Но с другой возможны сюрпризы. В данном случае сюрпризом для Наташи оказался состав их делегации. Точнее целый поезд из шести карет и охраны из службы безопасности в составе пяти эсбэшников в подчинении у барона Тотлена Ларина. Еще император отрядил персонально от себя пятерых гвардейцев, на этот раз в подчинении непосредственно Наташе, о чем капитан гвардейцев и доложил.

Наташа сперва растерялась, потом с чистым сердцем отправила гвардейца к Дарку Врому.

— Он мой телохранитель, так что вам логично будет с ним договариваться. Я последую любому вашему совместному решению.

Дальше были Рониальд и Верольда Вестерхауз, как оказались они тоже не вдвоем — с ними солдаты их стражи, точнее стражи графства, еще шестеро. Их в подчинение на время пути сразу забрал капитан гвардии. В общем, логично, в дороге у всех охранников должно быть единое командование. Капитан солдат, получив формальное согласие Верольды, молча поклонился капитану гвардейцев, соглашаясь с его старшинством. Еще с Верольдой ехала дуэнья — женщина лет пятидесяти, сразу не понравившаяся Наташе за те взгляды, которые та бросала в ее сторону. К счастью, молчала. Наташа надеялась, что ей не придется с ней общаться в дороге. Еще были трое мужчин простоватого вида, как поняла девочка — мастера на все руки и слуги в дороге. Дров нарубить для костра, воды наносить, кареты починить, случись что в пути. Одна из шести карет была их. Наташа заметила, как они укладывали туда и крепили какие-то тюки с инструментами. Ну и последняя Альда. В, общем, табор. Ах да, еще самые важные люди во всем этом таборе — водители кобыл…

Кареты подали непосредственно к зданию посольства, откуда все и уезжали. Наташа, желая поскорее избавиться от этого предвыездного бедлама, убедилась, что ее вещи загружены в грузовую карету (оказывается бывают и такие), забралась в карету пассажирскую и там замерла. Все остальные дела оставила на мужчин. Вскоре ее примеру последовали и Альда с Верольдой. Наташа отвернулась от окна на шум.

— А твой брат с нами поедет?

Верольда покачала головой.

— Нет. Он же мужчина… будущий, — тепло улыбнулась она. — Он, как остальные, поскачет верхом.

Наташа хмыкнула, представив неудовольствие охраны, которым теперь придется присматривать за неугомонным мальчишкой.

— Надо бы мне тоже научиться ездить верхом, мало ли когда пригодиться, — вздохнула она, отворачиваясь.

Перед поездкой Наташа с Верольдой договорились общаться без политесов.

— А ты не умеешь? — искренне удивилась Верольда.

— Где бы я научилась? Дома я лошадей только на картинках и видела. У нас давно уже на лошадях только для развлечения ездят. Отдых там…

— А на чем вы ездите?

Альда тут же тоже навострила уши. Наташа вздохнула.

— Давайте в дороге поговорим о способе путешествий в моем мире. Чую времени будет много.

Вскоре тронулись. К ним на минуту заглянул Дарк, отчитаться и поинтересоваться готовы ли дамы к путешествию. Покосился на Верольду.

— Там твоя эта… матрона которая…

— Дуэнья, — со вздохом отозвалась Верольда. — Ее мой отец выбирал…

Дарк смутился, а Наташа в который раз поразилась таланту той женщины. За короткое время она успела выбесить буквально всех, даже гвардейцев. Только к Верольде и Рониальду проявляла уважение. Наташа такое поведение вроде бы уже достаточно пожившей женщины, должной приобрести хоть какой-то жизненный опыт, совершенно не понимала. При иных обстоятельствах такое отношение к окружающим и явное почитание детей вылилось бы этим детям огромным таким боком. Все вокруг быстро бы перенесли свое отношение к этой женщине на детей.

— Ну ладно, — смутился Дарк. — В общем, она хочет, чтобы вы ехали с ней в карете.

— Передайте госпоже Юлиане, — нахмурилась Верольда, — что я еду в обществе двух девушек и что мужчин в карете со мной нет, это должно успокоить ее тревогу относительно приличий. А мне нужно еще обсудить с госпожой Наташей проблему моего отца.

Наташа выглянула в окно и проследила за Дарком, отправившимся к другой карете. Судя по всему, та самая госпожа Юлина готова была пересесть к ним… Непонятно каким чудом, но Дарку удалось ее убедить остаться там, где она ехала сейчас. К счастью.

Путешествие, даже в самой шикарной карете, по дорогам почти средневекового мира то еще удовольствие. Зато понятно зачем в карету еще набили мягкие подушки разных размеров. Впрочем, вполне терпимо… пока за ворота города не выехали. И это еще главная дорога. От столицы.

Так и ехали. Наташа с интересом наблюдала за пейзажами за окном кареты, отвечая на вопросы Верольды или Альды, в основном они касались ее родного мира. Альда скорее из вежливости, для поддержания разговора — они уже на корабле успели наговориться. А вот Верольда интересовалась искренне. Хотя периодически и возвращалась к ситуации с отцом, не понимая, как можно найти настоящего убийцу. В то, что убийца отец она отказывалась признавать даже в мыслях. Для нее стало настоящим открытием, что поиск всяких преступников можно поставить на научную основу и что есть специальные люди, которые этим занимаются. Конечно, в империи тоже этим занимались дознаватели из СБ, но… во-первых, их основная работа безопасноть империи, а не уголовники, а, во-вторых, все их методы сводились к опросам или допросам, если вдруг им приходилось заниматься расследованием уголовных преступлений, как правило, когда затрагивались интересы знати.

— Мой папа таким и занимается, — отвернулась Наташа. — Ну и я любительница детективов.

Теперь пришлось рассказывать, что такое детективы и приводить примеры. Тут уже заинтересовалась и Альда, особенно когда вскользь был упомянут доктор Ватсон, который якобы стал описывать подвиги своего друга. Судя по загоревшимся глазам подруги, у нее появилась определенная мысль.

— Надеюсь ты не думаешь начать описывать мои подвиги? — осторожно поинтересовалась Наташа. — Если что, я согласна на пересказ сказок моего мира. Какие ты там доли предлагала?

Альда предвкушающе улыбнулась.

— Мы с тобой определенно это обсудим, подруга. Мы с тобой еще таких денег заработаем.

Верольда неодобрительно фыркнула, но промолчала. Похоже ей, аристократке, были непонятны эти разговоры о деньгах и заработках. Но тут Наташа больше понимала Альду, чем Верольду.

Не выдержав расспросов, пришлось рассказывать о понятиях улик, их поиск, определения.

— Потому и важно, чтобы место преступления оставалось нетронутым до приезда следователей. Даже скомканный листок бумаги может помочь найти преступника.

На привале к ним присоединился Рониальд, с кем сестра поделилась откровениями. Мальчишка заинтересовался и тоже насел с расспросами. Но тут Наташа уже была более разговорчива, явно имея какие-то планы на мальчишку.

— А с чего бы ты начала поиск убийцы в нашем случае?

— Мой папа всегда говорил, что стоит точно определить мотив убийства, как почти всегда становится понятно кто. Проще говоря — ищи кому выгодно. Тут главное мотив определить правильно. А вообще три составляющие раскрытия любого преступления: как, почему, кто. Как — это как именно было совершенно преступление. Вот, например, по вашему отцу. Я несколько раз перечитала бумаги, но так и не смогла представить, что реально произошло в комнате графа Сторна. Ваш отец стоял у тела своего друга с окровавленным ножом. Все. Как лежало тело? Куда был нанесен удар? Сколько крови было на вашем отце? Кто обнаружил преступление? Где была графиня Сторн? Ничего непонятно.

Мальчишка нахмурился. Разговор явно свернул в неприятное для него русло.

— А ты здорово ездишь на лошади.

— Это конь, — обиделся Рониальд. Но тут же поинтересовался: — А это правда, что ты ни разу не видела лошадей?

— Пока в ваш мир не попала — ни разу. Но и тут только на повозке или в карете. На лошади я боюсь. Хотя, наверное, стоит поучиться — вдруг пригодится. Сейчас, что ли попробовать? Все равно отдыхаем.

— А давай я покажу? — ожидаемо воспылал энтузиазмом мальчишка.

— А давай, — решилась Наташа, поднимаясь.

Рониальд тут же вскочил и отправился за своим конем…

— Ну и зачем тебе это? — поинтересовалась, уже когда они ложились спать в одной комнате на постоялом дворе, Альда.

Наташа молча свернула штаны, повесила их на спинку стула и начала переодеваться в местную пижаму. Подергала себя за отросшие волосы, до сих пор не могла привыкнуть к новой прическе.

— Он что-то скрывает, — наконец отозвалась она. — Понимаешь, он стал нервничать, когда говорил, про попытку выяснить что-то про убийство в городе. Мне кажется, он что-то узнал и теперь боится об этом сказать.

— И? Ты хочешь втереться к нему в доверие и узнать?

Наташа сморщилась.

— Самой противно. Понимаешь, Рониальд мне нравится… не в том смысле, что ты подумала, идиотка! — Альда только ехидненько посмеялась. — Я говорю, что Рониальд очень открытый. Я действительно хочу им помочь. Пусть папа и говорит, что не стоит делать выводы пока нет всех фактов, но я почти убеждена, что их отец не убийца. Мне очень хочется в это верить.

— А если он узнал что-то, что подтверждает версию убийства его отцом?

— В том-то и дело, что нет. Понимаешь, он еще не умеет скрывать свои мысли и эмоции. Он убежден, что отец не убийца. Верит в это. Вспомни, с каким жаром он бросается на защиту отца, когда кто-то говорит об убийце. Нет, Альда, что бы он там ни узнал, но точно не подтверждение преступления отца, иначе не смог бы так яро доказывать его невиновность. Но при этом, когда я спросила, что он узнал, он сразу замкнулся… я бы даже сказала испугался.

— И ты решила действовать так?

— Я не хочу им причинить неприятности… — Наташа и сама поняла, насколько беспомощно прозвучало оправдание.

Альда молча смотрела на нее. Наташа сникла.

— Ладно, я поняла. Завтра на следующем уроке я с ним поговорю.

— На следующем уроке?

— Я все равно хотела научиться ездить верхом, а Рониальд, как ни странно, хороший учитель.

Альда кивнула.

— Наташа, эти ребята тебе верят, ты для них последняя надежда для отца. Возможно, ты так действуешь ради них, но… ты сама потом пожалеешь об этом, я ж тебя успела уже узнать.

— Да поняла я, поняла! Давай спать…

Поговорить с Рониальдом получилось уже на следующий день на очередном привале между постоялыми дворами.

Сделав круг верхом на коне мальчишки, которого тот осторожно вел за уздцы, девочка соскочила с седла. Не очень уверенно, но хоть не упала.

— Рониальд, меня тут мучает один вопрос… — Наташа замялась. — Мне бы хотелось поговорить, давай отойдем к реке. Потом продолжим уроки, если захочешь.

Мальчишка нахмурился, но кивнул. Ухватил уздцы своего коня покрепче и зашагал в сторону берега не оглядываясь. Наташа поспешила следом. Дождалась пока Рониальд привяжет поводья к ближайшему дереву и села на берегу прямо на землю, свесив ноги с небольшого подмытого обрывчика. Мальчишка пристроился рядом и молча посмотрел на Наташу.

— Я все время вспоминаю тот наш разговор… Ты говорил, что бегал, переодевшись в город и пытался разобраться с преступлением…

— Ты поэтому решила научиться у меня ездить верхом? — как-то очень спокойно спросил он.

— Я решила научиться ездить верхом, потому что мне это интересно. И может пригодиться. Мало ли, что может произойти в будущем… с моим-то занятием.

Мальчишка удивленно вскинулся.

— В смысле?

— А ты полагаешь разоблаченный преступник спокойно сдастся? Ситуации разные бывают. — Девочка непроизвольно потерла грудь, вспомнив тот удар мечом. — Возможно придется и убегать. Тебя же попросила… Ну а кого? Солдаты в пути заняты охраной, отвлекать их от отдыха как-то даже неудобно. Дарка попросить? Так он сам верхом смотрится как корова на заборе.

Сравнение откровенно развеселило Рониальда, и он весело расхохотался.

— А ведь действительно похоже, — признал он.

— Ну вот, собственно, и весь выбор. Кроме тебя некого и попросить. Отказался бы… ну вернулась бы в Моригат и там кого-нибудь попросила бы. А согласишься, так здорово. Все равно в дороге заняться нечем. Но и поговорить с тобой хотела. Подумала, что если ты не стал говорить при всех, скажешь мне одной.

— Почему я должен говорить? — хмуро спросил он.

— Потому что если твой отец невиновен, то только я смогу ему помочь. Но это будет проще сделать, если я буду знать все возможные факты.

— А если мое знание поможет обвинить отца?

Наташа покачала головой и объяснила то, что вчера перед сном объясняла Альде.

— Ты не веришь в то, что твой отец убийца. И то, что ты узнал никак эту веру не поколебало, — закончила она.

— А если это что-то хуже убийства? — мальчишка резко отвернулся, словно пытаясь что-то рассмотреть на воде.

Наташа помолчала.

— Не знаю, — честно ответила она. — Скажи только, это про отца ты узнал?

Рониальд молча кивнул.

— Ты этому веришь?

На этот раз он резко замотал головой.

— Но полагаешь, что я поверю и не стану помогать?

На этот раз мальчишка молчал долго. Наташа уже подумала, что он не ответит, когда Рониальд заговорил.

— Может пострадать Верольда… на себя мне плевать, а она не заслужила…

Наташа задумалась, и тут сообразила.

— Ты узнал о чем-то про своего отца, что хуже убийства?

Рониальд застыл, потом скривился.

— Соображаешь… И что теперь будешь делать?

— То, что и планировала, Рониальд. Помнишь я рассказывала про улики и работу с ними? Понимаешь, мой отец как-то рассказывал мне, что когда он только начинал работать и был еще неопытным, только-только выпустившимся из института следователем, то больше всего боялся обвинить невиновного человека. Он говорил, что тот страх долго преследовал его. Говорил, что легко сломать жизнь, отнесясь к работе спустя рукава. И он всегда говорил — сначала улики — потом выводы. Никогда в обратном порядке. Потому я не скажу тебе виновен твой отец или нет пока все внимательно не изучу. Я не знаю, что ты там узнал, может это будет против твоего отца, а возможно спасет ему жизнь. Ты тоже не знаешь. Отец мне часто говорил, что некоторые вещи не всегда то, чем кажутся. Может это твой случай?

На этот раз Рониальд молчал дольше.

— Я расскажу, — наконец решил он. — Но только если ты пообещаешь кое-что…

— Да?

— Если я услышал правду… То это коснется и меня и Верольды. Я возьму на себя ответственность, но сестра… Попроси императора за нее. Он тебя послушает. Он должен понимать, что она не виновата, а это будет выход, если она уедет в Моригат…

Услышав о готовом на себя взять ответственность из уст двенадцатилетнего пацана, Наташа чуть не рассмеялась, но увидев смертельно бледное лицо перепуганного парня, застыла.

— Это все?

— Да. Император не откажет кавалеру высшего ордена империи и тому, кто помог предотвратить заговор… Я прошу только спасти сестру.

— Хм… Хорошо, обещаю сделать все возможное и невозможное для спасения твоей сестры, если то, что ты услышал навлечет на вашу семью гнев императора.

Рониальд кивнул.

— Мой отец участвовал в заговоре против императора…

Мальчишка уставился на Наташу, та терпеливо ждала продолжения. Не дождалась.

— И? — поторопила она.

— Ты… тебя это не удивило?

— Ну… я ждала не именно такого, но чего-то похожего, после твоих просьб. Только пока я не услышала ни одного факта в пользу такого утверждения.

Рониальд от такого заявления явно растерялся.

— Эм… Ну… в общем… когда все произошло, я подумал, что смогу что-то услышать в городе. Не может же быть, что бы никто ничего не знал и не видел. — Наташа мысленно усмехнулась — мальчишка догадался до того, до чего не смогли дойти дознаватели. Только способ выбрал странный — переодеться слугой и потолочься вокруг поместья графа.

На этих словах Наташа скептически оглядела парня с головы до ног. Если он не брал уроки актерского мастерства, то слуга из него… как из Дарка Врома кавалерист. И, по его словам, выходило, что однажды он удачно или неудачно, с какой стороны смотреть, в таверне подслушал разговор. Все он не понял, но в итоге выходило, что его отец должен был в чем-то убедить графа Сторна как своего друга, но тот отказался присоединяться к Делу.

— К делу? — удивилась Наташа.

Мальчишка мрачно кивнул.

— Ага. Он так значительно это сказал. Мол не получилось его привлечь к нашему Делу, к счастью, за ним подчистили.

Наташа задумалась.

— Так и сказали? Мол, подчистили?

— Да.

— И они называли имя твоего отца?

— Нет, конечно. Они вообще ни чьи имена не называли. Но ведь и так понятно.

— Угу. Послушай… дай-ка мне подумать немного…

— В каком смысле? Разве что-то непонятно?

— Понимаешь… Как-то это все… театрально слишком. Настолько удачно подслушанные разговоры… Извини, но слуга из тебя так себе. Полагаю там все прекрасно понимали, что ты не тот, кем прикидываешься, но после всего случившегося просто сочли за лучшее не вмешиваться и делать вид, что так и должно быть.

— Я хорошо замаскировался! — даже обиделся мальчишка.

Наташа хмыкнула.

— Потом покажешь, но я все равно остаюсь при своем мнении. На руки свои посмотри, какой слуга с такими руками? Это, во-первых. Во-вторых, такие разговоры в тавернах не ведутся. Да еще это помпезное «НАШЕ ДЕЛО». Есть тысячи способов сказать тоже самое без пафоса и так, чтобы вокруг никто ничего не понял, если уж приспичило разговаривать на такие темы там, где тебя могут услышать все, кому не лень.

— Так ты думаешь…

— Я думаю, что тебе специально дали услышать этот разговор, что б больше не лез куда не надо. Ну или пошутили, дали тебе ту тайну, которую искал.

— Но я же… Но как…

— Подожди немного. Я сейчас. — Наташа поднялась и отправилась к коню, к седлу которому была привязана ее сумка, с которой она не расставалась ни на минуту. Даже отправляясь учиться ездить верхом. В этом случае просто привязывала ее к седлу, чтобы не мешалась.

Вернулась она довольно быстро, на ходу доставая тетрадь и листая ее. Уселась на прежнее место, устроив на коленях раскрытую тетрадь.

— Вот. Дело не в том, что я считаю и не считаю. В твоем изложении та сцена действительно отдает театральщиной. Но дело даже не в этом. Я же не теряла времени во дворце, раз уж появилось дело. Тут, — Наташа ткнула пальцем в раскрытую тетрадь, — я записала все, что узнала о твоем отце. Пока было время, я поговорила со всеми, кто мог знать его. Даже с императором, — девочка перелистнула несколько страниц. — Вот его мнение, если кратко: щепетильно честен, умен, предан. В прошлый заговор без колебаний поддержал тогда еще наследника престола. И тут записи моих разговоров со многими людьми. У них разные мнения. Есть хорошие, есть плохие, но все отмечают его болезненную честность… или щепетильность… или принципиальность. Все по-разному называют.

— Ты собирала сведения о моем отце?

— Конечно. Должна же я как-то понять, что он за человек. Что от него ожидать, мог ли убить или нет. Такие разговоры очень помогают составить мнение о ком-то. Теперь ты понимаешь, почему я сразу заподозрила в этом твоем разговоре спектакль? Твой отец может быть убийцей, но изменником… Я даже не знаю, что должно случиться, чтобы он нарушил свою клятву верности императору, которому помог в прошлый раз. Я могу предположить, что император как-то оскорбил его, — Наташа подняла руку, прерывая готового разразиться гневной тирадой мальчишку, — причем так, что он бросился в заговор. Вот только со слов всех, кто хоть что-то знал о графе, выходило что последний год он не покидал границ графства. А до этого с императором последний раз встречался за три года до смерти жены. Если тогда император его как-то и оскорбил, то слишком долго он ждал для мести.

— Так значит я зря боялся? — с надеждой спросил он.

Наташа вздохнула.

— Это значит, что вероятность правдивости моих слов достаточно высока. Но возможно я что-то упускаю и не права в своих выводах. Помнишь я говорила? Пока нет всех фактов избегать выводов.

— А когда будут все факты?

— Когда я поговорю с твоим отцом, осмотрю место убийства, осмотрю кабинет твоего отца и его спальню, ты отведешь меня в ту таверну, где услышал разговор… вот тогда может быть и будут все факты. Пока же… я приму к сведению то, что ты сообщил. Вот видишь, я даже записываю сюда наш разговор. Позже я еще раз перечитаю, освежу в памяти и, возможно, замечу еще что-то, что упускаю сейчас.

— Что подтвердит невиновность отца? — какая надежда в голосе.

Наташа вздохнула.

— Все может быть.

— Отлично! А чего мы сидим? Скоро привал закончится, а мы еще даже не занимались! Давай еще немного. Забирайся на моего Красавчика и отсюда уже поедешь с поводьями. Не переживай, я проконтролирую!

М-да, как резко настроение мальчишки скакнуло. Видно, тяжело ему было нести этот груз. Если там действительно просто пошутили при виде неумелого разведчика, то получилось очень жестоко. Но пищи к размышлениям появилось много. В шутку Наташа верила слабо. Но если это не шутка, то так ли все просто с этим убийством? Если все произошло спонтанно, как настаивают оба дознаватели, то откуда взялась эта попытка перевести стрелки на заговор? Или это была не попытка? Рониальду Наташа это говорить не стала, но все же учитывала, что тот подслушанный разговор вовсе не постановка. В жизни, как говорил папа, возможны разные несуразности.

— Идем, — поднялась Наташа, убирая тетрадь. Сейчас тренироваться, потом двигаться дальше до очередного постоялого двора. Потом еще один… и еще…

Утром Верольда забралась в карету явно на взводе и сердито плюхнулась на подушку, повернулась, взбила ее и устроилась поудобнее. Альда переглянулась с Наташей, и они вдвоем дружно посмотрели на Верольду. Та, скрестив руки, уставилась в окно. Потом повернулась к попутчицам.

— Я всегда уважала Юлиану Герхе, но сейчас… Представляете, она все эти дни что-то там говорила про вас… никак понять не могла, чего хотела. Что-то про осторожность. А сегодня услышала, как она Рониальда предупреждает, что госпожа Наташа специально постоянно около него трется, чтобы графиней стать!

От такого поворота Наташа поперхнулась и закашлялась. Альда сочувственно похлопала ее по спине и глянула на Верольду.

— Серьезно?

— Представляете? Рониальд, при всей его серьезности и кажущейся взрослости совсем еще ребенок. Ничего не понял, стал уточнять и задавать вопросы.

— А с чего такие предположения? — пришла в себя Наташа.

— Понятия не имею, что на нее нашло. При Рониальде ничего не стала говорить, но после… «Надо быть осторожней, кругом охотники за титулами…» Да у нас не будет скоро никаких титулов, если отца не оправдают! А она… — Верольда махнула рукой.

Наташа покачала головой. Все-таки эта дуэнья очень странная. Отношение к детям, с одной стороны, чуть ли не оберегание от всего, не дай бог пылинка упадет. С другой, просто какое-то маниакальное стремление не допустить никаких отношений между детьми и посторонними людьми. Не будь ситуация такой странной, когда здесь есть люди с огромными полномочиями от императора, плюс прямой приказ от него же. Еще люди из службы безопасности… В общем возможно ей и удалось бы оградить детей… настроив против них всех окружающих. Ну тоже способ… странный, но действенный. Сейчас же у нее просто влияния не хватало. Солдаты графства ей не подчиняются, они демонстративно встали на строну Верольды, а та на время пути передала командование над ними капитану гвардии. Остальные чихать хотели на эту странную женщину с непонятными хотелками. Если же Наташа изъявляла желание поговорить с кем-то из детей… за ее спиной стояла тень императора с обликом барона Тотлена Ларина, исполняющего обязанности представителя могущественной службы безопасности империи. В общем очень неблагоразумно спорить о чем-то в такой ситуации. Но и тут дама нашла способ. Не имея возможности воспрепятствовать общению — стала настраивать детей против нее. Цели дамы для Наташи оставались непонятными, а потому привлекли внимание.

— Верольда, а кто сейчас исполняет обязанности графа?

Верольда, сбитая с толку вопросом, прервала ворчание в адрес дуэньи и задумалась.

— Я… Официально наш управляющий, но документы подписываю я.

— А пока тебя нет?

— Я оставила доверенность. Еще есть представитель от императора, которого он назначил после того, как я с ним встретилась. А что?

— Твоя донна Роза… прости, неудачная шутка из моего мира, твоя дуэнья Юлиана Герхе имеет какое-то отношение к графству?

Теперь Верольда задумалась.

— Я поняла, о чем ты, но нет. У нее нет никакой власти. Она может сопровождать меня в путешествиях, занимается моим воспитанием как леди, но никакой власти у нее нет. Ей даже слуги не подчиняются. Да и потом, ее же папа еще нанимал, а он всегда к выбору слуг подходил ответственно, тем боле на роль моей дуэньи. Не мог он кого попала нанять. Да и я потом ее рекомендации читала, сплошь отличные.

— Когда приедем напомни мне… тоже хочу их почитать.

— Что-то не так? — удивилась Верольда.

— Мне всегда всё кажется не так, когда я не понимаю почему человек действует именно так, как он действует. Вот и сейчас не понимаю почему она пытается вас настроить против меня. Хотя, возможно, все дело просто в том, что она принципиально не любит призванных.

Не известно, что там Верольда сказала своей дуэнье, но с тех пор та старалась держаться от всех подальше, только зло посматривала на Наташу, но подходить не решалась. Похоже, действительно просто Призванных не любила.

Зато занятия с Рониальдом продвигались довольно успешно. Наташа уже даже смогла некоторое время ехать вместе с караваном верхом, на добытой где-то смирной кобылке, даже имени которой никто не знал. Заодно беседовали о расследовании мальчишки, которое он проводил в столице графства Сторн. И чем больше его слушала Наташа, тем больше убеждалась, что там каждая собака знала, что тут вертится какой-то барчук, притворяющийся слугой. Некоторые даже подшучивали над ним, рассказывая явно бредовые истории.

— То же мне, барышня-крестьянка, блин, — бурчала себе под нос Наташа после таких рассказов.

Вечером, перед сном, рассказала кое-что Альде для проверки своих впечатлений от них. Все-таки она уроженка этого мира и лучше понимает его. Альда посмеялась.

— Ну какой из него слуга? У него же все на лице написано. Ты когда-нибудь видела слугу, который при разговоре смотрит в лицо собеседнику?

— Видела. У Гринверов.

— Это ты про управляющего? Ха-ха. Такие слуги поколениями служат. И, поверь мне, так он ведет себя только со своим господином и только дома. А тут империя, не Моригат.

— Я так и думала, — вздохнула Наташа. — Над ним же откровенно потешались, а он даже не понял.

— Значит, ничего он там не узнал, и ты зря свои хитрые планы строила?

— Не скажи, — задумалась Наташа. — Кое-что интересное узнал. Понимаешь, все эти шуточки над мальчишкой… они может в чем-то обидные, но не злые. Там просто над ним потешались, не больше. А вот одна… одна шуточка несколько выходит за рамки…

— Это которая? — постаралась припомнить рассказы Наташи Альда.

— Я ее не рассказывала, там все немного серьезней, потому извини, пока тебе лучше не знать… Ладно, давай спать, завтра опять в карете трястись…

Альда за время знакомства с Наташей уже прекрасно успела узнать, что не всегда стоит проявлять интерес и лишнее знание не всегда способствую крепкому сну, потому не обиделась, только кивнула понятливо.

Следующим днем Наташа рискнула попутешествовать верхом немного подольше и отправилась в путь сразу не в карете. Рядом ехал Рониальд и контролировал девочку, следя, чтобы лошадка не понесла, и чтобы она не свалилась с седла.

— Оказывается, ничего сложного, — Наташа немного нервно покосилась на холку коня, покрепче сжимая поводья.

— Не нервничай. Лошади это чувствуют и сами начинают нервничать. А когда освоишься немного, тогда уже более сложные приемы стоит делать. Когда приедем, займемся вольтижировкой.

— Чем?

— Ну приемы верховой езды, умение посадки, вскакивать в седло.

— Мне бы просто в него забраться, — буркнула Наташа — она до сих пор садилась на лошадь с посторонней помощью. — К счастью, у вас тут нет дамских седел.

— Каких? — удивился Рониальд.

— Ну специальных седел для дам. В моем мире в свое время были распространены.

— Странно, — Рониальд задумался. — А чем посадка женщины отличается от мужской, что нужно другое седло?

— Я тебе потом объясню. Просто девушки же в юбках всегда ходили, штаны как-то не приняты были…

— И для поездки верхом?

— Ага.

— Это же опасно! Если берешься ехать в седле, то надо подбирать подходящий наряд.

— Рониальд, давай не будем спорить. Это было у нас очень давно. Сейчас такие седла если и используют, то разве что для позирования художнику. Я же говорю, давно было принято, когда лошади еще служили средством передвижения.

— А-а-а, — понятливо протянул мальчишка, явно ничего не поняв. — Но в юбке да, в седле неудобно.

— Вот-вот. Потому и придумали седло, в котором можно сидеть боком, когда обе ноги с одной стороны коня… То есть бока.

Рониальд задумался, потом перекинул одну ногу к другой и поерзал, сел обратно.

— Я такое видел у кочевников, которые к нам в город приезжали и хвастались умением в седле держаться. Они вот такую посадку показывали. Очень опасно — чуть что и головой вниз летишь.

— Вот-вот. Никогда бы не рискнула ехать в таком седле.

— Ну да. Видать у вас очень не любили тех девушек, которых сажали в такие седла. Наверное, избавиться от них хотели.

— Наверное, — с трудом удержавшись от смеха, согласилась Наташа, сама мало что зная по этой теме, только то, что попадалось в разных художественных книгах, которые прочитала в свое время. Потому плохо представляла как на самом деле выглядело это седло и насколько оно было опасным для наездника. — Все, не могу больше. Хорошего понемногу, а то все что ниже пояса в мозоль превратится. Вот как вы можете почти весь день из седла не вылазить?

— Привычка, — усмехнулся мальчишка, помогая спуститься.

— Накаталась? — усмехнулась Альда, когда Наташа забралась в карету.

Девочка поморщилась.

— Все-таки, наверное, никогда не привыкну к этому.

— Привыкнешь, — усмехнулась Верольда. — Я тоже поначалу так же говорила.

— А ты умеешь ездить верхом? — удивилась Наташа.

— Конечно. Не очень люблю, но умею. Когда отец заперся в доме после смерти матери, мне приходилось по деревням графства вместо него ездить…

— О… понятно. А долго нам вообще еще ехать?

— Еще дня три-четыре, как с погодой повезет, — отозвалась Верольда, глянув в окно. — Если бы верхом ехали, сегодня добрались бы. Кареты сильно тормозят.

— М-да. — Наташа печально выглянула в окно. — Ну зато империю посмотрю. Во всем нужно искать хорошее, правда?

— Как-то у тебя не очень уверенно выходит, — рассмеялась Альда. — А у себя дома ты как путешествовала? За какое время добралась бы до графства?

Наташа мысленно прикинула уже пройденное расстояние, скорость, припомнила карту, которую изучала в кабинете императора прежде, чем выехать в графство Стархазское.

— Часа за три-четыре, — добавила на всякий случай лишний час и наткнулась на одинаковы шокированные взгляды подруг. Наташа вздохнула, предчувствуя очередные вопросы по ее родному миру. И вот как объяснить про автомобили и почему они едут с такой скоростью? В них двигатель внутреннего сгорания. Он работает: тр-р-р-р-р-р…

Глава 7

Добрались. Наконец-то! Наташа первая вышла из кареты, потянулась и только потом уже огляделась.

— А куда мы, собственно, приехали? — наконец поинтересовалась она, разглядывая невысокое, в три этажа, но длинное здание.

— В гостиницу, — отозвался барон Тотлен, следя за разгрузкой вещей. — Тут для вас и ваших спутников забронировано несколько комнат.

— А для вас?

— Только для меня. Остальные поселятся в служебном доме местного отделения службы безопасности. А вот гвардейцы с вами будут — у них приказ.

Когда сюда добирались, Наташа даже не задумывалась, где им придется жить. Только сейчас сообразила, что поселиться в доме графа Стархазского будет как-то не очень правильно. К счастью и тут все продумали за нее. Тут к ней повернулся барон Тотлен.

— У вас, госпожа Наташа, какие вообще планы? Отдыхать сегодня будете?

— Отдыхать? — Наташа глянула как выскочившие из гостиницы слуги споро разбирают сундуки с вещами и затаскивают в дом. — Да вообще-то я не очень и устала… Гм… — Наташа нашла взглядом Альду, которая чувствовала себя явно уверенней подруги и сейчас активно ругалась с одним из слуг, который не очень аккуратно, по ее мнению, нес чемодан с чем-то хрупким. Верольда с братом стояли чуть в стороне, с некоторой печалью наблюдая за суетой.

— Вы сейчас домой? — подошла к ним Наташа.

— А? Да, — отозвалась Верольда. — Надо бы посмотреть, что там без меня произошло.

— Тогда не буду задерживать, — кивнула Наташа. — Барон, можно одну карету Верольде оставить, чтобы до дома добрались? Кстати, а ваш дом-то в городе?

— Есть здесь особняк, — ответила девушка. — Мы всегда в нем останавливались. Когда в столицу графства приезжали. А так поместье за городом, но недалеко.

— Вот как… А ваш отец где предпочитал работать?

— В особняке, конечно. Все же управление графством сосредоточено в городе. Поместье за городом для отдыха. Но оно укреплено только разве что от бандитов. Так что тут и безопаснее за городскими укрепления. К тому же особняк тут большой. У нас все детство в нем прошло. В поместье мы только после смерти матери переехали. Но как только отец снова стал интересоваться делами графства, мы вернулись сюда.

— Понятно… Тогда вот что, езжайте домой, как только мы тут закончим, я сообщу вам и подъеду. Тогда и поговорим уже… Наверное, завтра утром, сегодня у меня одно дело есть… нужно его поскорее сделать.

— Конечно… — Верольда неуверенно глянула на барона. Тот молча махнул кому-то из слуг и те торопливо принялись освобождать от вещей одну из карет.

Наташа повернулась к барону.

— Полагаю, вы захотите отправиться к коллегам?

— В общем-то, да. А вы что-то хотели?

— Да. Я хотела бы встретиться с графом Стархазским. Он в городской тюрьме или у вас?

Плохо, что не получилось поговорить с теми дознавателями, которые вели дело раньше. Когда еще в столице Наташа задала этот вопрос барону Тотлену, тот соопщил, что первого отослали куда-то настолько далеко, что возвращаться он будет очень долго, а второй сейчас на какм-то важном задании и встретиться с ним никак не получится. Если по поводу первого дазнавателя Наташа не огорчилась, не веря, что он мог бы что сказать полезное, то вот со вторым поговорить бы хотелось… Она надеялась на это встречу. Теперь же придется потратить больше времени на выяснение разных деталей, о которых можно было бы просто спросить.

— Совсем никак? — все же поинтересовалась она.

— Совсем. Это опасно для него.

Понятно, скарее всего занимается заговором… И раз опасно, то… Впрочем, гадать было бессмысленно, и Наташа только печально вздохнула. С самого начала все идёт не так, как хотелось…

— Поскольку дело взял под личный контроль Его Величество, — сообщил барон Тотлен, — то графа перевели к нам. Да это и для него безопасней, мало ли что там в городской тюрьме может случиться…

— С графом? — недоверчиво поинтересовалась Наташа. — После того, как делом заинтересовался император? Какой смысл? Даже если граф не убивал — убийце не имеет смысла что-то делать — это ничуть ему не поможет. Но, впрочем, ладно. Раз он у вас, то возьмете меня?

— Гм… да я не против, но вы уверены, что не хотите отдохнуть?

— Отдохнула я в дороге. И уж на одну беседу меня хватит точно. Просто я не знаю с чего мне начинать и откуда. А с графом в любом случае стоит поговорить. Виновен он или нет, но не стоит держать кого-то в тюрьме дольше необходимого…

— Дольше необходимого, — хмыкнул барон Тотлен. — звучит многообещающе. Но, как я и говорил, я не против.

Барон проследил как уезжала карета с Верольдой, рядом с которой на коне гарцевал Рониальд. Обернувшись и заметив, что Наташа наблюдает за ним, он поднял руку и помахал. Отвернулся и погнал коня следом за каретой. Барон покосился на Наташу. Оглядел кареты.

— Что ж, поехали тогда…

Не успел он закончить, как в карету немедленно забрался и Дарк Вром. Заметив сердитый взгляд барона, пожала плечами.

— Я телохранитель. Не думаете же вы, что я оставлю свою подопечную? Тем более там, куда вы собираетесь.

Наташа махнула Альде.

— Ты как, справишься тут?

Та кивнула.

— Конечно. Прослежу, чтобы все куда надо и как надо доставили. Ты сама-то уверена, что сначала не стоит поесть?

— А потом в тюрьму?

— Ну да, — поморщилась Альда. — Там как-то не очень.

— Приходилось бывать, — усмехнулась подруге Наташа. Они переглянулись и расхохотались.

— Да уж… две рецидивистки, отмотавшие каждая свой срок…

Барон неуверенно глянул на двух смеющихся девушек, усмехающегося Дарка Врома.

— Технически, вы, госпожа Наташа, находились не в тюрьме, а под арестом.

— Ну вот, такую блатную романтику испортил, — отсмеялась Наташа. — Альда, похоже только ты тут у нас со стажем.

— Мне гордиться? — подняла брови Альда.

— Смотря перед кем… Ладно, посмеялись и будет, не стоит барона задерживать, а то он уже не понимает правду мы говорим или нет.

Как оказалось с ними выделили еще и троих гвардейцев, которые пристроились рядом с каретой. Наташа покосилась на них, пожала плечами и забралась внутрь. Рядом уже пристроился Дарк Вром. Барон остался верхом, судя по всему, собрался показывать дорогу.

— Все-таки стоило отдохнуть.

— Мы отдыхаем, а для графа каждый день неопределенности… представь себя на его месте.

Дарк вздохнул.

— Но если ты себя загоняешь — ему легче не станет.

Дарк, ну честно я не устала. Трясло, конечно, но привыкла уже. Сидела, отдыхала… от чего уставать-то? А с графом мне действительно хочется переговорить.

Дальше ехали молча. Оказалось, что от гостиницы здание местного отделения службы безопасности недалеко — всего минут пять ехали. Наташа же в основном наблюдала за горожанами, пытаясь уловить их настроение.

— Кстати, — вспомнила она, когда они уже остановились и девочка собралась выходить. — А как город-то называется? Я помню читала на карте в кабинете императора, но не догадалась записать. Из головы совсем вылетело.

— Лагор. А столица графства Сторн — Гарор.

— Да, это я помню. Такое название забудешь. Да еще Рониальд всю дорогу рассказывал, как он там убийцу искал. Население… Лагор — население около семи тысяч человек, плюс приезжие окрестные крестьяне с товаром и торговцы… всего около девяти тысяч одномоментно. Гарор крупнее, там население около восьми с половиной тысяч.

— Это ты запомнила.

Дарк Вром и Наташа уже давно, когда были наедине, перестали придерживаться формальностей и перешли на просто общение. Наташа и предложила, сказав, что ей неудобно, когда Дарк, ставший ее другом, постоянно ей выкает. Тот заметил, что он как бы на работе и неуважение к тому, кто платит плохо отразиться и на ее, и на его репутации. Сошлись, что наедине будут общаться менее формально.

— У меня плохая память на названия… на все остальное хорошая.

Пока они входили, барон уже успел отдать поводья какому-то подбежавшему служаке, тот покосился сначала на гвардейцев, потом на вышедшую из кареты Наташу. Услышав объяснения барона Тотлена глянул на этот раз с интересом, но, получив выговор от барона, поспешно увел коней в арку, у которой и остановилась карета.

Наташа не стала дожидаться, когда… даже непонятно кто это, слуги при СБ или служащие, выполняющие работу… разберутся с их транспортом и отправилась к дверям.

Само здание не производило впечатление чего-то значительного. Обычной каменный дом, за дверью оказалась широкая лестница на второй этаж, здесь же внизу и чуть в стороне у окна за столом сидели трое… охрана или дежурные… кто их знает. Никто никаких пропусков не спросил, не поинтересовался кто и куда…

— Разве нас ждут?

— Да. — Барон уверенно поднялся на второй этаж и двинулся по коридору, раскланиваясь с встречавшимся по пути людьми. — Перед въездом в город я отправил известие о прибытии, так что нас ждут.

Хм-м… Когда ехали в воображении было большое здание, дежурный на входе, охрана… Ну-да, очень логично современное представление о штабе СБ переносить на средневековье… в городе с пятью тысячами населения. Тут же… дом в три этажа с огороженным двором. Во двор ведет арка в доме. Представить, что здесь находится контора СБ в графстве удавалось с трудом…

Барон тем временем подошел к одной из двери и постучал, после чего, не дожидаясь разрешения, зашел.

— Подождите, предупрежу, что не один, — сказал он, после чего закрыл дверь.

Наташа с Дарком переглянулись. Дарк хотел что-то сказать, но Наташа покачала головой и указала на скамейку у стены. Массивную, прочную… Наташа осторожно потрогала ее и села.

— Боишься сломается? — усмехнулся Дарк.

— Просто не понимаю почему такая. Могли бы и стулья поставить.

— Ты серьезно? — удивился Дарк. — Стулья мастера делают по заказу. Думаешь для казенного дома кто-то будет заморачиваться?

А-а-а, ну да, тут же не массовое заводское производства и стулья реально дорогие.

— Тогда табуретки.

— Чтобы тут ими могли огреть охранников? Сюда же и преступников приводят. А скамья наверняка еще и к полу привинчена. Да и саму ее поднять, — Дарк внимательно глянул на скамью под собой, — это какую силу иметь нужно.

Тут распахнулась дверь и первым из нее вышел солидный такой мужчина… с пузом. Глянул на Дарка, Наташу и улыбнулся.

— Рад, очень рад познакомиться, — быстро, но четко заговорил он. — Нам сообщили о вашем приезде, и мы получили приказ оказывать вам всяческое содействие. Прошу ко мне, не будем сидеть коридоре. Прошу, госпожа Наташа, господин Дарк.

Наташа даже чуть не споткнулась. Надо же, как ошиблась. А первое впечатление об этом мужчине было не очень. На ум приходило слово тюфяк. Но… может он и выглядит тюфяком, но и ее по имени назвал, а не Призванной, как большинство сделало бы на его месте и даже Дарка правильно назвал. Вряд ли все это ему успел сообщить барон Тотлен за то время, что находился в комнате.

Комната, кстати, была нечто средним между гостиной в обычном богатом доме и кабинетом. Массивный стол у окна, рядом такие же массивные шкафы, забитые свитками, книгами, стопками бумаг, в центре комнаты еще один стол, вокруг которого стояли стулья. Наташа, при виде них, покосилась на Дарка. Тот пожал плечами и отвернулся, никак не прокомментировав этот факт.

Хозяин, тем временем, шустро выставлял на центральный стол из низа шкафа блюдца с печеньем, орехами, пирожными. Достал чашки, после чего прошел к стене и стукнул по ней.

— Арольд! Давай быстро кипятка нам!

Во соседней комнате что-то загрохотало, упало… Тишина… Потом распахнулась совершенно неприметная дверь, которую Наташа сразу и не заметила, приняв за часть декора стены, в комнату задом, слегка наклонясь, вошел человек в простом домотканом костюме, явно слуга хозяина кабинет. В руках он держал поднос, на котором стоял исходящий паром медный чайник. Из-за этого он и передвигался таким экстравагантным способом — явно опасался пролить кипяток.

Быстро он, однако, принес. Видно, их действительно ждали. А ведь Наташа приняла решение ехать сюда только у гостиницы, когда поняла, что эпопея с разгрузкой их вещей будет долгой. Хотя, возможно, ждали не их, а только барона Тотлена… Наташа оглядела стол с различными сладостями, оценила размер чайника с кипятком. Нет, определенно ждали всех троих. И о гвардейцах наверняка уже позаботились, предоставив им и стол, и еду, и место для отдыха.

— О ваших спутниках не переживайте. Для гвардейцев императора место у нас всегда найдется. Ох, прошу прощения, не представился, Айрон Торгерон, барон, — подтвердил ее мысли барон.

На Айрона Торгерона девочка взглянула уже по-новому. Села на указанное место, терпеливо дождалась, когда ей заварят чай, только после этого слуга налил хозяину кабинета, барону Тотлену и последнему Дарку.

— Я так понимаю, вы сюда не в гости приехали сразу с дороги? — отхлебнув из кружки чая, Айрон Торгерон отставил ее и подвинул девочку блюдо с печеньем. — Угощайтесь, кухарка у нас великолепное печенье делает.

Наташа покосилось на блюдце, но взяла одно скорее из вежливости — сладкого совершенно не хотелось, а вот чай вкусный.

— Я хотела бы поговорить с графом Стархазским.

Айрон откинулся на спинку стула и задумчиво начал рассматривать Наташу.

— Конечно же граф… — проговорил он. — Да, печальная история… печальная.

— Вы его знали?

— Не лично. Я был назначен сюда, когда граф уже заперся в поместье за городом и почти никуда не выезжал. Да и позже не приходилось видеться.

— Но вы с ним уже общались?

На этот раз барон молчал дольше.

— Да. Естественно, меня заинтересовала эта история. И раз уж графа перевели к нам, то глупо было упускать такую возможность… хотя и было распоряжение его величество, что этим делом возможно займется Призванная.

Теперь Наташа уже молчала. Зато Дарк и Тотлен с интересом наблюдали то за ней, то за хозяином кабинета.

— Глупо было бы с моей стороны возражать… тем более прошлые дознаватели меня… разочаровали.

Айрон согласно склонил голову.

— Я читал материалы перед отправкой в столицу.

— И какое ваше мнение?

Барон понял, что вопрос был вовсе не о материалах, тут у них не было разногласий.

— Спустя столько времени трудно что-либо сказать, тем более, опять-таки по приказу Его Величество, всем был закрыт доступ в дом графа Стархазского и в спальню графа Сторна, где его убили.

— Хм… надо же… — Наташа покачала головой. — Барон, вы ведь уже говорили с графом, какое ваше мнение? Мог он убить графа Сторна?

Айрон протянул руку, отхлебнул чая, взял булочку из вазу и откусил.

— На самом деле сложный вопрос, — протянул он. — Если вас интересует только мое мнение… Да, мог.

— Неужели? — Наташа реально удивилась. Все, что она слышала о графе до сегодняшнего дня говорило, что не мог. Точнее по мнению людей его знающих.

— Но только не по той дурацкой причине, о которой все говорят, — закончил Айрон Торгерон, окончательно вводя в ступор не только Наташу, но и барона Тотлена. Тот тоже удивился. — Если я что и понял, то ухаживать за женатой женщиной, тем более что она замужем за его другом… Нет, совершенно не в его характере. Да и он из тех людей, что раз и навсегда отдают свое сердце только одной. И это заметно.

Наташа уже взяла себя в руки и чуть наклонилась вперед.

— И почему же он мог убить по вашему мнению?

— Защищая честь женщины.

— Смелое заявление… — Этот человек не уставал удивлять. А Наташа думала, что уже самое шокирующее уже услышала. — Полагаете, граф Сторн плохо обходился со своей женой?

— У меня нет доказательств. И я высказал мнение по какой причине он мог убить, но не факт, что она настоящая. Однако какова бы ни была та причина, но точно не из-за желания завладеть чужой женой.

— Минуточку, — Наташа быстро достала тетрадь и пролистала в начало. Нашла запись своего разговора с Верольдой. Перечитала. Подняла голову и задумчиво посмотрела на барона. — Ваше мнение не совпадает с кое-какими фактами. Если бы жене графа Сторна реально чем-то угрожал ее муж, то графиня Олелия не стала бы набрасываться на дочь графа Стархазского, обвиняя их отца.

— Прилюдно набросилась, — словно в пустоту заметил барон.

— Хм… — Наташа побарабанила пальцами по столу, задумчиво достала карандаш и сделала несколько пометок в тетради. Пролистала вперед до чистой страницы и стала что-то быстро писать. Барон наблюдал за ней с интересом. Однако захлопнув тетрадь и убрав ее обратно в сумку девочка ничего объяснять не стала. — Так я могу встретиться с графом?

Барон пожал плечами.

— Конечно. Как я понимаю, хотите прямо сейчас? Где вам будет удобно?

— Где можно будет спокойно поговорить… Какой-нибудь кабинет…

Айрон Торгерон глянул на барона Тотлена. Тот поднялся.

— Я распоряжусь.

— Будьте добры. Где-нибудь недалеко от его камеры… Скажите Арольду пожелание, он все сделает.

— Конечно.

Барон Тотлен вернулся довольно быстро.

— Через пять минут все подготовят, — сообщил он.

— Полагаю, — поднялся Айрон Торгерон, — мне нет смысла идти. В таком случае не буду мешать. Сейчас Арольд вернется и проводит вас.

— Так будет лучше, — согласилась Наташа. — А скажите, сколько людей у вас в подчинении?

— Сотрудников семь, еще трое помощников есть, они тут в штабе работают в основном: писарь, архивариус, палач. Еще шестеро стражников.

— Палач… ну да… ясно, — кивнула Наташа. — Ладно, я поняла.

Тут в дверь заглянул Аорльд, хмуро глянул на барона Тотлена.

— Арестованного сейчас доставят. Прошу за мной.

Наташа хотела уже было попросить барона Тотлена тоже остаться тут, но он уже вышел, а когда она сама покинула комнату, уже шагал следом за слугой Айрона. Покачав головой, двинулась следом. Оказалось, их вели в подвал. Ну наверное камеры с арестованными там. Логично.

Пройдя по коридору Арольд остановился перед массивной дубовой дверью, к тому же обитой железными полосами. Наташа неуверенно покосилась на нее, дождалась, когда Арольд откроет двеорь, заглянула внутрь и закашлялась.

— Неожиданно, — прохрипела она.

Заглянул барон Тотлен, пожал плечами.

— Полагаю это и есть обычный кабинет для разговора с заключенными.

— Да? Очень оригинально. — Наташа вошла внутрь, огляделась, насколько позволяли высоко, почти у потолка расположенный зарешеченные окна. Покосилась на барона Тотлена. — А света добавить можно?

Тот кивнул Арольду, и слуга поспешно зажег несколько факелов на стене. Как ни странно, горели они достаточно ровно и давали больше света, чем ожидалось. Скорее всего опять что-то магическое. Или состав какой-то специальный. Наташа покосилась на них, вспоминая шары, применяющиеся в Моригате для освещения, но решила не заострять внмания. Может так положено для тюрем…

— А что, обычной комнаты не нашлось? — Дарк присоединился к разговору. — Пыточная оно конечно оригинально, но как-то мрачно. И не для юной девушки.

Наташа тем временем, заложив руки за спину, изучала конструкции, расположенные здесь.

— За-ши-бись! — четко проговорила она. Покосилась на Тотлена. — И чья идея была организовать тут встречу? Впрочем, понятно. Как обычно кто-то сказал, кто-то, — Наташа посмотрела на Арольда, — не так понял.

— Вас не пугает? — все-таки спросил барон Тотлен.

— Ну-у-у… мрачновато. Почти как в музее. Помнится с классом нас возили в один замок на экскурсию. Спускались и в комнату пыток. Там, конечно, ею лет двести не пользовались, но инструменты похожи, да… похожи…

— На экскурсию? Лет двести?

— Ну да. Типа вот, дети, смотрите какие наши предки были жестокие, какое суровое время было.

Похоже, барон растерялся. Дарку-то что, он привык, сейчас тоже всё как бесплатный цирк аомспринимает.

— Но двести лет?

— Ну да. Но если говорить про мою родину… — Наташа задумалась. — Что там нам говорили на истории? Ну да, восемнадцатый век. Тайная канцелярия была упразднена в середине века. Потом была отменена смертная казнь… Потом… может кого-то и пытали, но я не слышала. И все, в общем. Такое вот, — она показала пальцем на стол с шипами, — больше не применялось. Как раз лет двести и есть.

— И как же у вас обходятся?

— У нас считается, что вот это вот всё не только бесполезно, но даже вредно. Если, конечно, вы хотите получить результат, а не галочку поставить. Чтобы о чем-то спрашивать, надо как минимум знать половину ответа. Иначе… — Наташа остановилась около веревки, тянущейся через крюк на потолоке к вороту у стены. — Это ведь дыба? Если меня подвесят на этой штуке, я признаюсь в чем угодно. И какая вот вам, как представителю организации по защите империи, от этого польза? К раскрытию заговора не приблизились… Да даже если бы я участвовала, я могла бы такого наговорить… Или вот, начну сдавать как сообщников преданных империи людей, чтобы облегчить заговорщикам работу.

Барон Тотлен даже растерялся и как-то беспомощно посмотрел на мрачного Арольда.

— Обычно спрашивают несколько человек и сравнивают их показания.

— Я не буду спорить, но я бы, например, заранее согласовала с сообщниками, о чем говорить в случае ареста.

— И что, у вас совсем не пытают?

— Как вам сказать… — Девочка остановилась перед столом с разложенными на нем инструментами. — На войне… а вот в той работе, что занимался мой отец… как я говорила, такими средствами можно получить любые признания, а потому запрещены законом и любве сведения, добытые таким образом, судом не принимаются. Вину человека нужно доказывать, а не выбивать.

— И что, совсем-совсем никак?

— Было бы желание… Если бы все люди были законопослушны…

— А… почему тогда?

— Потому что люди, — Наташа перестала изучать все вокруг и направилась к столу в углу, за которым, скорее всего, сидел писарь и вел протокол допроса. — В любой структуре всегда возникает вопрос оценки работы. Может работники там вообще ничего не делают? Какие оценки могут быть у тех, кто борется с преступностью? Смотрят количество совершенных преступлений — это ведь не утаишь, все регистрируется. Потом смотрят количество раскрытых. И если это количество сильно меньше количества совершенных, то руководство наверху вполне может задуматься по праву ли занимает свое место руководитель этой организации. С другой стороны, если раскрываемость хорошая, то тут и премия, и почет, в перспективе повышение в должности. Кто-то может и не устоять.

— И тогда…

— Такого точно нет. Но не стоит сомневаться в сообразительности людей, особенно в плане разрушений. Не буду перечислять те способы, которые позволяют заставить человека говорить что нужно и не оставить на теле никаких следов, чтобы невозможно было доказать применение силы. Иначе такой проныра сам сядет и надолго.

— А вы их знаете?

— Не то чтобы очень хотелось это знать, но да, знаю.

— Потому вам тут не страшно?

— Страшно? Ну я воспринимаю это как экскурсию. В том замке тоже так было. Так и тут. Следов крови нет, хорошо убираете. Остальное… ну экспонаты в музее… только более новые. Так когда графа-то приведут?

— Ждут команды, — сообщил барон, слегка растерянно.

— Ну так давайте… И да, принесите еще скамью — ему же надо где-то сесть. Я за столом устроюсь, на другой стороне скамью поставьте… хотя лучше стул.

— У нас в соседнем кабинете есть старые стулья. Они крепкие еще, просто пока не определились куда поставить, — вмешался Арольд.

— Давайте. А вы барон… я бы хотела наедине с графом поговорить. Даже Дарка тут не будет.

— Но…

— Полагаете нападет?

— Нет, но…

— Барон, вот серьезно, какие могут быть возражения? Пытать я его тут не собираюсь, так что помощник мне не нужен… Кстати, вроде как дворян запрещено пытать, нет?

— Если дело не касается измены или мятежа.

— У нас тут измена или мятеж? Ну вот. А Дарк побудет за дверью, если что, придет мне на помощь. Хотите с ним постоять?

— Я понял. Тогда займусь проверкой работы этого отделения, Меня еще негласно с ревизией сюда отправили. Полагаю Арольд вам тут поможет.

Наташа проводила взглядом ушедшего барона.

— Как тебе представление? — поинтересовалась она, не поворачиваясь.

— Ты про провести беседу с графом в пыточной? Думаешь, специально Айрон это организовал?

— Не Айрон, — покачала головой Наташа. — Эта идея целиком принадлежит барону Тотлену. Только я никак не пойму зачем.

— Барон? Зачем ему?

— Кто бы знал… кто бы знал…

— Но почему ты так решила?

— Из-за его реакции. Он наблюдал за мной. Внимательно наблюдал, когда я входила сюда. Он точно знал, что за этой дверью. И когда я стала тут все осматривать, он растерялся. Видно, другой реакции ждал от меня.

— И какой же?

Наташа повернулась к нему.

— Ну какой может быть реакция у молодой девушки из хорошей семьи при виде всего этого ужаса? Чего-то барон хотел этим добиться. Зачем-то ему нужно было выбить меня из колеи.

— Так ты поэтому постаралась держать себя в руках?

— Я не старалась, Дарк. Для меня все это действительно всего лишь музейные экспонаты. Умом я понимаю для чего это все нужно и что тут происходит, но сердцем не воспринимаю. Я действительно считаю пытки в расследовании преступлений совершенно бесполезной вещью. Если не знаешь кто виноват, они не помогут. Если предполагаешь — тоже. А если знаешь — зачем?

В камеру вошел Арольд, таща за спинку стул. Наташа рукой указала куда его поставить, сама обошла стол и уселась на место писаря. Поерзала, устраиваясь поудобнее, достала из сумки тетрадь и карандаш.

— Что ж, пора нам поговорить с нашим подозреваемым. Арольд, будьте добры, пригласите графа. Он же тут недалеко?

— Я велел перевести его в соседнюю камеру. В неё всегда сажают тех, кто ожидает допроса.

— Ну да, — буркнула себе под нос Наташа, — логично, подозреваемый всегда рядом с местом допроса. Приглашайте. И это… можно сюда чаек организовать? Мне-то не очень хочется, но, полагаю, граф не откажется.

Арольд странно посмотрел на нее, но кивнул.

— Сделаю, госпожа. А графа?

— Давайте вашего графа и после чаек.

— Я пошлю наверх за чайником.

Ждать пришлось недолго. Сначала в пыточную заглянул стражник, убедился, что ничего не перепутал и посторонился, пропуская графа. Тот прошел вперед, удивленно огляделся, глянул на девочку за столом, растерялся.

Наташа жестом указала на стул напротив.

— Присаживайтесь, граф. Господа, — Девочка повернулась к Дарку, подразумевая и стражника. Дарк кивнул и отправился на выход, утянув с собой и солдата.

— Но… — попытался было что-то тот сказать.

— Не переживай, служивый, моя госпожа вашего подопечного бить не будет. Вернет в целости и сохранности.

Наташа мысленно надавала Дарку подзатыльников. Шутник, блин. Остряк-самоучка. Но в данном случае лучше сделать вид, что ничего не слышала. Глянула на графа. Да, семейной сходство с Верольдой и Рониальдом на лицо. Крепкий мужчина. Не очень большой, но видно, что себя держит в форме. Правда, заключение не пошло ему на пользу, но и в тюрьме он сумел поддерживать себя в порядке. Очевидно, что граф имел кое-какие преимущества, перед простыми заключенными. По крайне мере чисто выбрит и одежда пусть дешевая, но чистая. Да и голодающим не выглядит.

Наташа встала.

— Прежде всего, разрешите представиться. Наталья Викторовна Астахова. Вам, возможно, более известна как Призванная.

Тут граф вдруг усмехнулся.

— Вот оно что. А я все гадал, что за фарс тут устроили. — Он демонстративно огляделся.

— Сама в шоке, — призналась Наташа. — Я просила помещение, в котором могу с вами поговорить наедине. Мне предложили это.

— Странно. Я полагал, что у барона Айрона Торгерона больше мозгов.

— Ну справедливости ради, полагаю барон Айрон узнает где мы ведем беседу где-то через три минуты, когда Арольд, его слуга, поднимется к нему в кабинет. Но в принципе, если у вас нет возражений, можно поговорить и тут. Если что-то не устраивает, попрошу поменять обстановку.

— Да нет, — снова усмехнулся граф. — Это даже оригинально. Атмосферно, я бы сказал.

Хм… Девочка с интересом поглядела на графа. А он начинал ей нравиться. Даже сейчас держался с достоинством, но без вызова и лишней бравады.

— Что ж… Тогда давайте поговорим… Я попросила принести чаю, полагаю вы не откажетесь? Кто я такая, думаю, вы поняли. Осталось объяснить, как я сюда попала и почему хочу с вами поговорить. Как раз к чаю и закончу прелюдию…

— Значит, — задумчиво протянул граф Стархазский, — мои дети воспользовались правом обратиться к императору напрямую, и он посоветовал обратиться к Призванной, которая по приглашению императора прибыла в империю?

Наташа молча склонила голову.

— А какой в этом ваш интерес?

— А почему у меня тут должен быть какой-то интерес? Ну кроме того, что императору не отказывают в просьбах?

— У меня сложилось впечатление, что ваше мнение он бы учел.

— Скорее всего. Но портить отношения с императором на пустом месте… Пусть даже я не его подданая.

— О… Значит в этом деле заинтересован сам император? И чего он хочет?

— В данном случае он хочет надежного тыла в важных провинциях империи. И он сказал, что мое мнение примут все стороны каким бы оно ни было.

— Разумно.

— До сих пор не понимаю вашего пиетета перед Призванными… но ладно… — В этот момент отворилась дверь с подносом вошел Арольд. Недоверчиво оглядев присутствующих в пыточной, он сноровисто расставил чашки, разлил чай, поставил тарелку с печеньем и поспешил удалиться под пристальным взглядом наблюдавшего за ним Дарком Вромом. Убедившись, что слуга ушел, Дарк кивнул Наташе и закрыл дверь с той стороны.

Наташа отхлебнула немного чая и отставила чашку.

— Что ж, раз с прелюдией закончили, давайте приступим. Не возражаете?

Граф важно кивнул, словно от его мнения тут что-то зависело… впрочем он мог отказаться говорить вообще.

— Тогда скажите, это вы убили графа Сторна?

Такого вопроса граф явно не ожидал. Даже закашлялся.

— И какого ответа вы ожидаете?

— Ну мало ли… — пожала плечами Наташа и усмехнулась. — Тут все такие дифирамбы поют Призванным, я подумала вдруг вы испугаетесь и признаетесь. Дело закрыто, я могу ехать домой.

Теперь граф усмехнулся, но тут же помрачнел.

— Нет. И я дорого бы дал, чтобы узнать кто это сделал. Граф Сторн был мне как брат.

— Понятно… — Наташа побарабанила пальцами по столу, после чего выложила из сумки две небольшие стопки бумаг. — Тут не все, только то, что я посчитала важным. Вот это, — она положила руку на одну стопку, — то, что нарыл первый дознаватель по вашему делу. Это, — она переложила руку на вторую стопку, — результат работы второго. Причем первый весьма активно пытался вас… выражаясь по-простому, отмазать, переведя стрелки на каких-то мифических шпионов. Причем делал это настолько неумело, что на основании всех его оправданий можно вас казнить прямо на месте.

Граф поморщился.

— Дайрон… круглый идиот. Сколько я не пытался ему вдолбить, что не делал этого, все обещал что-то там сделать и что меня не сильно пожурят… А вот Лейнор был поумнее…

— Но он твердо был уверен в вашей вине. И даже не пытался рассматривать иную версию.

— А вы? Что думаете вы, госпожа Призванная?

Наташа поморщилась.

— Пожалуйста, не называйте меня так. Госпожа Наташа, мне нравится обращение, как это принято у вас. Что же касается вашего дела, то у меня пока нет информации, на основании которой можно было делать какой-то вывод. Более того… Эти ваши деятели, извините, но оба они немного дилетанты даже на мой дилетантский взгляд, понаписали много чего кроме того, что действительно важно. Ни тут, ни тут, — девочка по очереди указала на стопки бумаг, — нет ни одного описания того, что случилось в комнате с ваших слов.

— Неужели? — явно удивился граф. — Я рассказывал.

— Видно они не сочли это важным. Может быть… может вы обманываете и сочиняете, но описать происшествия с ваших слов они оба были обязаны. Давайте с этого и начнем. Расскажите, что там произошло. Как вы вообще оказались у графа?

— Не хочется мне это вспоминать, — нахмурился граф. Чтобы взять паузу, он немного отпил из чашки. Подумал. — Я давно уже собирался к нему в гости. Олелия много писала мне, что пора мол вылезать из скорлупы, что жену не вернешь, что нужно развеяться и что она давно хочет со мной познакомиться и приглашает в гости от имени мужа.

— Олелия? — Наташа оторвалась от конспектирования. — Не граф? Вы были знакомы с его женой?

— От дочери. Она ездила на свадьбу. Потом много рассказывала. И как та советует ей… по мелочам…

— Я поняла, — кивнула Наташа. — Полагали, она пытается заменить Верольде мать? И вам это не нравилось?

— Есть немного. В общем, об этом и писала мне она. Что мол давно хочет познакомиться, да и Орлен скучает.

— Орлен — это имя графа Сторна.

— Ну да. Вы не знали?

— Просто уточняю. А что дальше?

— Ну однажды я решил, что хватит горевать. Верольде ведь пришлось, по сути, взвалить на себя мои обязанности. В общем, почувствовал себя… виноватым. Ушел горевать, а детей забросил. Лайла бы точно мне по шее за такое надавала. Ну вот однажды и съездил в гости. Орлен обрадовался, такой пир закатил. Верольда о чем-то там с Олелией говорила. Только Рониальду было скучно.

— Разве у графа нет сына?

— Да. Чарлен. От первой жены. Только ему сейчас пятнадцать, а Рониальду двенадцать, а в этом возрасте разница в три года… Чарлен, признаться, не очень любит Рониальда. Что-то они там не поделили.

— Эта ваша встреча когда была? За сколько дней до трагедии?

— За месяц примерно. С тех пор я раз в два-три дня появлялся там. Олелия, признаться, довольно милой девушкой оказалась.

— Гм… А сколько ей лет? Ведь если от первого брака у графа Сторна был пятнадцатилетний сын, то ему не меньше…

— Тридцать три ему. Он на два года младше меня. Но его жена умерла уже семь лет назад. Орлен мне еще тогда говорил, что повторно женится не раньше, чем сын подрастет, чтобы не было никаких проблем с наследованием. Так что слово свое сдержал. Через несколько месяцев Чарлену исполнится шестнадцать, и он станет совершеннолетним.

— И?

— Ну Орлен при нашей первой встрече признался, что после совершеннолетия сына начнет постепенно передать ему дела графства, а сам он собирался года через три уехать в загородное имение. У него была мечта заняться разведением лошадей и вывести новую породу. Хотел таким образом прославить свое имя, дав его новой породе.

— Достойная цель, — согласилась Наташа.

— Да, я тоже одобрял и поддерживал. Даже готов был вложиться в это предприятие. Орлен заядлым лошадником был, так что если у кого и могло получиться, то только у него. Мне эти встречи нравились. Я стал о грусти постепенно забывать. Да и Орлен постоянно подбадривал меня. Я окончательно стал оживать… и тут в тот проклятый день… — граф стиснул кулаки и замолчал.

Наташа терпеливо ждала.

— Я тогда чуть пораньше приехал. Слуги уже настолько привыкли к таким моим наездам, что даже не останавливали, просто говорили, где их господин. В тот день он почему-то еще из спальни не вышел. Помнится, тогда меня это сильно удивило. Подумал, может заболел. Поспешил наверх, вхожу, а он у кровати лежит, хрипит, кровь изо рта, а в груди нож.

— В груди?

— Да. Я к нему, схватил, перевернул на спину, вытащил нож, чтобы помощь оказать, рану зажал его скомканной рубашкой.

— Граф Сторн был раздетым?

— Одетым. Только в каком-то новом костюме, я его раньше не видел у него. Наверное, жена подарила. Она ему постоянно какие-то наряды дарила. Сам-то он не любил ничего вычурного, предпочитал простого кроя, но из желания угодить жене периодически надевал то, что она ему заказывала.

— Понятно… — Наташа задумчиво повертела в руках карандаш. — Вы ведь воевали?

— Как и любой дворянин служил в легионе. И воевать тоже приходилось. А какое это имеет отношение к убийству?

— Просто вы сказали, что выдернули нож…

— Да.

— Разве вы не знали, что оружие нельзя доставать? Человек может истечь кровью…

— Потому и достал, что навидался таких ран за время службы. Рана была не смертельной.

— О… Вот как…

— Да. И я понятия не имею почему Орлен погиб. Он не должен был умереть.

— Крови много было?

— Ну сразу после ранения много натекло, но она уже должна была останавиться и без моей помощи. Хотя помню, что вроде продолжаа течь, даже когда я зажал рану.

— Очень интересно… Но ладно, я не могу принять ваше утверждение, поскольку вы все-таки не врач и вряд ли способны оценить степень ранения с одного взгляда…

— Да я навидался таких ран…

— Именно ножом? Или все-таки в бою раны наносят другим оружием?

— Да разным оружием их наносят, — буркнул он. — Особенно в рукопашной. Там уже не разбираешься чем бить. А уж в тесной схватке нож самое лучшее оружие. Да и в стык доспехов им легче попасть.

— Спорить не буду, но все же вы не врач, с учетом того, что граф Сторн все-таки скончался. Но пометку я сделала, так что ваше мнение записала.

Граф только невесело хмыкнул. Судя по всему, этому заявлению никто не верил, и он к этому привык.

— Что дальше было?

— Дальше? Дальше в комнату вошла Олелия, увидела эту картину и завизжала, набежали слуги. Я-то сначала пытался не обращать внимания, все помощь оказывал, но Орлен вдруг дернулся и умер. Я встал… тут на меня и налетели… Я был так ошеломлен, что и не сопротивлялся.

— А вы видели, что нож ваш?

— Откуда? Я и не присматривался. Потом уже мне сказали.

— А он ваш?

— Да. Я его узнал. Только вот я его часто с собой таскал и не использовал его для боя. Он для повседневных дел. Я и не помню, где его мог оставить. Да и не заметил даже, что пропал, пока мне его не показали.

— Вы два ножа всегда носили?

— Ножа, — хмыкнул граф. — Кинжал всегда у меня на поясе. А вот нож в крутке в специальном кармане лежал. По моему заказу кожаный чехол пришили. Туда и убирал. Так привык, что и не заметил его пропажу.

Наташа медленно кивнул.

— Бывает. Порой так привыкаешь к тому, что всегда с собой, что не сразу замечаешь, если вещь где-то оставишь.

— Ну в общем-то, все, — развел руками граф. — Дальше все как в тумане. Потом пытался объяснить все этому идиоту Дайрону, а после уже даже не пытался. Вы ведь тоже мне не верите, по глазам вижу.

— Плохо смотрите, — Наташа, не отрываясь от тетради, бегло прочитала написанное. — Я пока не могу сказать верю или нет, но могу обещать, что ваши слова проверю. Вы можете нарисовать схему комнаты, где произошло убийство?

— Если надо, — пождал плечами граф. — Не сложнее кроков.

Мужчина притянул к себе протянутый лист, взял карандаш и быстро и точно набросал схему комнату, поставил какие-то закорючки, которые тут же расшифровал под схемой. Наташа обошла стол и заглянула через плечо.

— Где лежало тело?

Граф отметил место крестиком перед кроватью.

— Ага… Теперь попытайтесь вспомнить кто вошел в комнату следом за женой графа Сторна.

— Слуги, — пожал плечами граф Стархазский. — Тут вам лучше Олелию спросить. Я ж не знаю всех слуг.

— И почему я не удивлена, — вздохнула Наташа, убирая схему в сумку.

Граф откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

— И все-таки… скажите честно, вы мне верите?

Наташа помолчала.

— Не знаю. Честно. Не хочу делать выводы без фактов. Но! Но если вы и убивали, то я совершенно уверена, что не из-за желания увести жену вашего друга.

Граф криво усмехнулся.

— Слышал этот бред. Понятия не имею откуда пошел этот нелепый слух. Неужели кто-то этому верит?

— Ну людям даже нравится. Романтично же. А вот те, кто вас знает, в это верит мало. Кстати, Айрон Торгерон говорит, что если вы и убили графа Сторна, то не для того, чтобы увести жену друга, а чтобы защитить ее честь.

— Что? — опешил граф Стархазский.

— Это не его предположение, — засмеялась Наташа, забавляясь реакцией графа. — Это он указал причину, по которой вы могли бы убить. В версию с уводом жены он тоже не верит.

— Он мне сразу показался умным человеком.

— Он с вами говорил?

— Тоже опрашивал. Я и ему тоже самое рассказал.

— Что ж, — Наташа принялась укладывать бумаги обратно в сумку. — Все что я хотела сегодня, я узнала. Если появятся новые вопросы, полагаю вы не откажетесь на них ответить?

— Я весь к вашим услугам, госпожа Наташа, — шутливо поклонился граф.

— Спасибо, что запомнили имя, — вернула ему шутовской поклон девочка и направилась к двери, но уже взявшись за ручку, повернулась. — Последний вопрос. Чисто теоретически, скажите, по какой причине вы согласились бы принять участие в заговоре против императора?

— Что?! — От возмущения граф даже приподнялся. — Никто и никогда не смел усомниться в моем слове! Стархазские дают клятву один раз и на всю жизнь!

— Я же говорю, чисто теоретически. Например, император незаслуженно унизил вас, нанес смертельную обиду… Что бы вы сделали?

— Уехал в поместье и не показывался бы из него. Император — это империя. На империю обид не держат. Ей либо служат, либо нет.

— Хм… Признаться, такой подход встречаю впервые, но я вас услышала. Всего хорошего. Искренне надеюсь, что вы окажетесь невиновным.

Наташа открыла дверь и вышла. Кивнула стражникам, Дарку и зашагала к выходу из подвала. Дарк пристроился следом. Молча, за что девочка была ему благодарно — граф предоставил пищу для размышлений. Подумать действительно было над чем…

Глава 8

С Таргероном прощание вышло каким-то скомканным. Он попытался было извиниться за организацию встречи в пыточной, но Наташа только отмахнулась, заметив, что это показалось ей даже романтичным. Барон Тотлен, присутствующий тут же, при этих словах закашлялся. Наташа покосилась на него, кивнула каким-то своим мыслям и откланялась. Тотлен Ларин попытался что-то ее спросить, но девочка отмахнулась.

— Сегодня я уже никуда не собираюсь, так что можете заниматься своими делами. Устала, да и обдумать услышанное нужно. Завтра с утра поедем в имение графа Сторна, хочу увидеть место убийства.

— В таком случае завтра утром я заеду, — кивнул барон Тотлен.

Альда встретила Наташу в гостиной… приготовив печенье и чай. Наташа, при виде этого богатства, не удержалась от стона. Альда удивленно взглянула на нее.

— Я сегодня только и делаю, что чай с печеньем пью. Не переставая.

— О… А я думала голодная вернешься, — огорчилась Альда. — Тебя ждала.

Наташа махнула рукой.

— Наливай. Перетерплю еще один стакан чая.

— Как все прошло?

— Хорошо прошло… — Наташа сделал глоток и отложила чашку. — Ничего неожиданного не сказал. Я же хотела поговорить только потому, что нужно было узнать, что там произошло в комнате, а никто не догадался описание оставить. — Девочка кивнула на сумку.

— И чего он говорит?

— Да в общем-то то, что и ждала. Пришел, его друг уже в крови и с кинжалом в груди. Он бросился на помощь, достал нож…

— Так нож или кинжал? — удивилась Альда.

— А какая разница? — удивилась уже Наташа.

— Ну ты даешь, подруга.

— Ладно-ладно, не надо меня стыдить. Видела я кинжал на поясе у Айрона Таргерона… ах да, ты не знаешь его. Это глава местного отделения службы безопасности. Графа перевели в тюрьму СБ. Так исполнили приказ императора… да ты же слышала все. А ножом я каждый день за столом пользуюсь. Отличу как-нибудь.

— Так все-таки ножом графа Сторна убили или кинжалом?

— Ножом.

— А у графа Стархазского обязательно должен был на поясе висеть кинжал. По статусу положено.

Наташа подняла чашку с чаем и застыла. Прикрыла глаза.

— Я идиотка, — честно призналась она. — Альда, ты гений. Граф честно признал, что нож, которым убили его друга принадлежит ему, только он сказал, что носил его в специальном кармане куртки. Куртки я не видела, обязательно посмотрю, но что-то мне подсказывает, что быстро его оттуда достать невозможно. А вот кинжал на поясе…

— И если бы граф Стархазский действительно убивал, то воспользовался бы именно кинжалом.

Наташа задумалась.

— Не факт, конечно, там разные могли быть причины. В конце концов он мог нож и заранее достать для чего-то, потому и в руке оказался. Но этот факт плюсик для графа Стархазского. Интересно, где одежда графа, которая в тот день на нем была? И нож, которым убили графа… Надо будет поинтересоваться у барона Айрона.

— Почему не у Тотлена?

— Ему-то откуда знать? Он с нами приехал. Хм… а чего откладывать? — Наташа поднялась и выглянула за дверь, подозвала слугу и попросила позвать Дарка Врома, когда он появится.

Появился тот быстро.

— Ты разве не ужинать ушел? — удивилась Наташа. — Я думала ты появишься минут через двадцать.

— Куда ж я денусь от своей подопечной? — хмыкнул он.

— Вот не надо. Тут справа в комнатах сидят гвардейцы императора, а слева пара агентов СБ, оставленных Тотленом. Если уж я сейчас не в безопасности, то я и не знаю тогда, где я буду в безопасности.

— Но позвала ты все-таки меня. Так что нужно?

Наташа вздохнула.

— Просто не знаю к кому обратиться. Не умею командовать людьми, хотя вроде бы как гвардейцы и агенты в моем подчинении… какой из меня командир?

— То есть ты хочешь передать им какое-то поручение через меня?

Наташа покраснела и кивнула. Дарк несколько секунд разглядывал ее, потом хмыкнул.

— Ладно, говори, что нужно. И кого послать — гвардейца или эсбэшника?

— Не надо никого никуда посылать. Просто попроси… наверное лучше кого-то из службы безопасности. Попроси кого-нибудь завтра с утра сходить в местное отделение СБ и узнать у барона Айрона где находятся вещи графа Стархазского, которые были на нем в день убийства и нож, которым убили графа Сторна.

Дарк помолчал.

— Я, в общем-то, находясь рядом с вами, госпожа Наташа, уже мало чему удивляюсь, но кому могло прийти в голову мысль сохранить одежду графа? Я понимаю нож, но одежду?

Наташа прикрыла глаза.

— И почему я не удивлена? Ну за спрос же денег не берут? А вдруг случилось чудо и все это сохранили? По крайне мере нож-то должны были сохранить.

— Что-то мне подсказывает, что бесполезно все это, но как скажете… только… будет лучше, если вы не просто кого-то отправите посыльным. Хорошо бы записку написать.

Девочка вздохнула и взяла с секретера в углу листок, перо и быстро набросала несколько строк — пером она уже наловчилась писать, хотя все равно медленно.

— Вот. Хорошо бы этот посыльный успел до нашего отъезда в графство Сторн… полагаю в десять туда поедем.

— Успеет, — кивнул Дарк, направляясь к выходу. Обернулся, — вы бы, госпожа Наташа, отправлялись спать, уже шатаетесь от усталости.

— Ох, — всплеснула руками Альда. — Не волнуйтесь, Дарк, за госпожой Наташей, — с некоторой долей яда обратилась к ней Альда, — я прослежу, раз уж она сама не в состоянии этого сделать. Госпожа Наташа немедленно отправится спать. Немедленно, я сказала, а не будет перечитывать свои записи перед сном, чтобы что-то там уложить в голове!

Наташа с обидой проследила за сумкой, которую Альда отобрала у нее.

— Мне бы не хотелось…

— Ничего с твоей сумкой не будет. Я ее с собой заберу и себе под подушку положу. А если кто решит покуситься на нее, стану кричать и отбиваться, но все твои записи спасу.

— Злая ты, — вздохнула Наташа, поняв, что в этом сражении ей ничего не светит.

— Еще какая! Спать!

— Все вы злые, — пришла к выводу Наташа. — Уйду я от вас… в кроватку… Спокойной ночи.

— Спокойной. — Альда и в самом деле подхватив сумку, отправилась с ней в свою комнату, где, исполняя обещание, сунула ее под подушку. Правда не на кровати, а под подушку на стуле рядом с кроватью — спать на достаточно объемной жесткой сумке, даже укрытой подушкой, как-то не очень хотелось. Подумала и накрыла стул еще полотенцем.

Надежно упрятав доверенную вещь, Альда и сама отправилась спать — устала она не меньше Наташи.

Следующим утром, трясясь в карете, Наташа задумчиво изучала нож, которым был убит граф Сторн. Еще до того, как она проснулась, кто-то из служащих СБ успел сбегать с ее запиской к барону Айрону и тот передал этот нож. К сожалению, на этом все хорошие новости и заканчивались. Как и предполагал Дарк, никто не озаботился сохранением одежды графа Стархзаского. Ему позволили переодеться, прежде чем увезти в тюрьму, поскольку вся одежда была испачкана кровью графа Сторна. Что потом с ней сделали никто не знал. Вряд ли отстирали. С большей долей вероятности сожгли в печке в тот же день. Нож же… А что нож? Самый обычный, из не очень качественной стали. Отмытый… Ну это обязательно. Не оставлять же главную улику в крови? Логично же?

Наташа вздохнула и в который раз осмотрела нож со всех сторон.

— Чего ты там все вздыхаешь? — поинтересовалась Альда, которая напросилась с ней. Да и действительно, не сидеть же ей целыми днями в гостинице?

Правда Наташа чуть не отказала сначала, когда подруга намекнула, что личный летописец самой Призванной обязан ее сопровождать, дабы иметь возможность описывать подвиги непосредственно на месте их свершения по горячим, так сказать, следам. Наташа потом минут пять бурчала себе под нос что-то нелицеприятное под улыбками Дарка Врома и Альды. Спелись гады.

— Восхищаюсь умением местных стражей порядка сохранять улики. Вот что теперь с этим ножом делать? Они же его не только отмыли, но еще и заточили, и смазали.

— А что ты хотела? — пожала плечами Альда. — Оставь они его в крови, так к этому времени он весь заржавел бы.

— Уж лучше заржавел бы, — пробурчала Наташа. Совсем забыла, что о таком полезном изобретении, как нержавеющая сталь в этом мире еще не слышали. С другой стороны, могли бы какой-нибудь сохраняющей магией приложить. Надо будет поинтересоваться по возвращению у Гонса Арета есть такая или нет.

— Не занудствуй. Удивительно, что вообще сохранили.

— Просто потому, что графа сразу схватили и посадили. А так бы ему отдали, если бы оправдали. А поскольку нож — изделие достаточно ценное… — Наташа пригляделась к рукоятке ножа, выточенной из кости какого-то животного.

— Скажи, а вот то, что ты делаешь — это и есть расследование в вашем мире? Этим твой отец занимается?

— Если бы, — вздохнула Наташа. — Мой отец следователь, а не мальчик на побегушках. Сам он поедет только если будет действительно нужно. А опросить свидетелей, собрать данные — для этого специальные люди есть. Их учат опрашивать людей, разговаривать с ними, ну и задержать, если что, могут. Мой папа не боец ни разу.

— Как это?

— Как… как… Я, по-твоему, мастер меча, что ли? Зачем мне это? Ну могу заехать кулаком кому, но скорее убегу, чем драться буду. Ты же не думаешь, что у меня есть какие-то шансы против взрослого мужчины?

— У тебя Дарк Вром имеется.

— Вот именно. Каждый занимается своим делом. Папа думает, оперативное управление бегает, судья судит, прокуратура надзирает за законностью… И только я одна тут и за следователя, и за оперативника.

— Бедная, — Альда погладила Наташу по голове, увернулась от тычка и рассмеялась. — Пришла в себя?

— Да ну тебя. Я тут плачусь, что разорваться не могу, а ты издеваешься. Мне ведь нужно и к месту убийства, и в дом графа Стархазского, и людей опросить. Была бы возможность — отправила бы эсбэшников опросить жителей и в Лагоре, и Гароре.

— Ну Рониальд уже опрашивал, — хмыкнула Альда.

— Рониальд, при всей его наивности, правильно определил место приложения усилий. Сделал коряво, но цель выбрал верно. Ему бы не самому туда лезть, а слуг верных послать. Те бы вернее нашли общий язык со слугами других домов в городе. Кстати, нам вообще долго ехать? Забыла спросить.

— Нет. Часов шесть. Лагор и Гарор соседние города, хоть и в разных графствах. Просто они на одном тракте стоят. Удобно и выгодно. Ну и контролируют друг друга. Я имею в виду графы друг друга контролируют. Это сейчас граф Стархазский был лучшим другом графа Сторна. А до них чуть ли не до войн доходило.

— Узнавала? — удивилась Наташа.

— Ага. Ты там на свидание с графом Стархазским бегала, а мне скучно было. Вот и поспрашивала немного.

— О да… романтичное свидание в пыточной. Зашибись романтика получилось, — усмехнулась Наташа.

Альда нахмурилась.

— Ты уверена, что это Тотлен организовал?

— Почти наверняка.

— Надо же… а он мне показался таким милым…

— А это тут причем? Он может сколько угодно быть милым, но он еще и представитель СБ, а какой у них интерес к этому делу… кто знает. Не думаешь же ты, что император отправил со мной целый отряд эсбэшников во главе с бароном чтобы помочь расследовать очевидное для них убийство?

Альда помолчала.

— А разве нет?

Наташа усмехнулась.

— Для помощи вполне хватило бы одного командира с помощником. Причем не масштаба этого барона.

— И для чего тогда он тут?

— Возможно из-за заговора. Император проговорился… ну как проговорился, скорее специально намекнул, что все это дело возможно собираются использовать заговорщики для захвата влияния в графствах, которые важны для империи. Вот и воспользовался, чтобы усилить местное отделение СБ.

— А тебе зачем об этом сказали?

— Ну типа чтобы смотрела в оба, вдруг еще один заговор разоблачу. Вообще, как я поняла, Призванных тут достаточно серьезно воспринимают, вот и не стали пытаться играть со мной в темную. Открыто не сказали, но столько намеков сделали, что даже последний тупица поймет.

— И что ты собираешься делать?

— Ничего. Точнее собираюсь расследовать убийство графа Сторна. Обо всем остальном пусть у барона Тотлена голова болит. Но, признаться, меня он разочаровал этой своей выходкой. И главное понять не могу зачем ему понадобилось это.

— Хм… слушай, а можно твои записи почитать? Тоже хочется попробовать найти убийцу?

— Да ради бога, — пожала плечами Наташа, перекидывая сумку. — Только нет там пока ничего.

Альда что-то пробормотала и углубилась в чтение.

Дальнейший путь проходил без происшествий. Да и какие происшествия с такой охраной? Дарк, кстати, отказался садиться на коня и предпочел занять место рядом с кучером на козлах. Ехидная Альда посмеивалась, заметив, что скоро Наташа научиться ездить верхом и тогда он больше не сможет ее охранять.

Дарк гордо промолчал. Зря Альда ехидничала. Дарк, в общем-то, нормально держался в седле. Это Рониальд мог считать его неумехой, ну так того с трех лет учили. Наташа так же честно признавала, что Дарк держался в седле не очень уверенно, но уж точно не ей его критиковать. Хотя и странно, он же говорил, что служил на границе со степью и десять лет воевал с кочевниками. Легионы, конечно, пехотные соединения, но не на своих же двоих они за кочевниками гонялись? Так что может Дарк и притворяется зачем-то, что ездить не умеет.

Добрались до поместья графа Сторна они быстрее обещанных четырех часов. Видно сказалось, что не было никаких помех, а погода стояла просто идеальная для путешествия. Не утомились ни лошади, ни всадники.

Рядом с каретой остановился барон Тотлен и слегка придержал лошадь.

— Подъезжаем, — сообщил он. — Я отправил вперед своего человека и там уже знают кто и зачем едет, так что вопросов не будет.

Наташа согласно кивнула.

— Спасибо. Надеюсь, графиня с наследником тоже на месте.

— На месте. Пока не вынесен приговор графу Стархазскому император рекомендовал им не покидать надолго поместье.

Ну да… а рекомендация императора в данном случае вежливая форма приказа. Наташа раскрыла тетрадь и отыскала имя сына графа Сторна, которое называл ей граф Стархазский — Чарлен Сторн. И графиня Олелия Жеральда Сторн, которая предпочитает, чтобы к ней обращались по второму имени Жеральда… Однако граф Стархазский при разговоре ни разу ее Жеральдой не назвал — исключительно Олелией.

Карета тем временем въехала на территорию поместья, обогнула какую-то клумбу и остановилась перед дверью трехэтажного небольшого дома… от которого в стороны отходили два двухэтажных крыла, загибающихся вперед, словно охватывая площадку перед домом. Интересная архитектура. Наташа впервые такую видела в империи. Кажется что-то из старого стиля Рорнейской империи, фанатом искусства которой был старик Гринвер. Видела она у него в коллекции рисунки похожих домов.

Их встречал представительный слуга в одежде, очень напоминающий фрак, но в зелено-синих цветах… странное сочетание. Можно было бы принять это за цвета графства, но Наташа уже знала, что в империи не были приняты ни гербы, ни цветовые сочетания в одежде слуг. Он поклонился разом всем.

— Графиня ожидает вас, — обратился он разом ко всем и ни к кому конкретному.

Наташа переглянулась с Альдой. Глянула на барона Тотлена.

— Наверное, нас четверых будет достаточно, — решила она. — Полагаю, об остальных наших спутниках позаботятся.

— Как скажете, госпожа. — И снова вроде бы к ней обращаются, но и ко всем остальным тоже как бы. Вот как у него это получается?

Первым шагал так и не представившийся слуга, за ним Наташа, Альда с бароном Тотленом, замыкал шествие Дарк, изображая из себя тупого служаку… видно в легионе наловчился, а вернувшись в империю, вспомнил об этом полезном навыке.

Графиня ждала их в гостиной комнате, которую слуга окрестил Розовой… Гостиная и правда оказалась розовой. Буквально. Розовая мебель, розовая обивка на креслах и стульях, розовые обои… К счастью, цвета не яркие. Кто бы ни проектировал эту комнату, определенным вкусом он обладал. Потому вроде бы все и розовое… но глаз не резало.

Сама хозяйка терпеливо ждала их, сидя на софе, сложив руки на коленях. Этакая благовоспитанная дама из высшего общества. Наташа оценила. Впечатляет. И понятно откуда пошли слухи о возможном романе графа Стархазского с Олелией Жордес Сторн. Действительно красивая. Император вроде как говорил, что она младше графа Сторна на десть лет… значит ей двадцать три примерно. На ее фоне как-то терялся стоявший за софой юноша в темной траурной одежде.

— Госпожа Призванная, — чуть наклонила голову графиня, даже не делая попытки встать.

— Графиня Олелия Сторн, — склонила голову Наташа.

— Предпочитаю, чтобы меня называли графиня Жордес, — совершенно безэмоционально отозвалась дама.

Наташа изобразила поклон.

— А мое имя Наташа. Наташа Астахова.

О! А вот и эмоции появились. Правда трудно понять какие, все-таки умеют местные аристократы держать лицо. А вот юноша глядел с удивлением. Наташа глянула на него, что ж, можно попробовать и местный этикет. Юноша взгляд понял правильно. Поклонился.

— Чарлен Сторн, наследник.

Кажется, это не понравилось графине. Она явно желала сама вести беседу, показав тем самым свое главенство. Ведь наследнику до совершеннолетия еще пара месяцев вроде, если Наташа правильно поняла графа Стархазского. Но и помешать не могла. Как не могла, судя по всему, запретить Чарлену присутствовать при разговоре.

— Для нас всех произошедшее стало настоящим ударом, — поспешно перехватила нить беседы графиня.

— Вот об ударе я бы и хотела поговорить.

— Вы понимаете, что мне не хочется вспоминать о трагедии?

— И не хочется узнать имя убийцы?

— Имя? Я лично застала графа у тела мужа с окровавленным ножом.

Наташа посмотрела на Чарлена.

— А что думаете вы?

— Он еще ребенок…

— Матушка, — очень вежливо прервал ее юноша. Видно было, что не такие уж и теплые у них отношения. С другой стороны, что еще можно ожидать от уже почти взрослого парня по отношению к его новой «маме»? — Полагаю, мы уже обсудили этот вопрос. Госпожа Наташа, прошу, присаживайтесь.

— Благодарю. — Ну хоть кто-то догадался. Кресла для них, конечно, поставили, но никто садиться не приглашал. В конце концов Наташа села бы и сама, не очень переживая о нарушении местного этикета, но все же хотелось соблюсти приличия.

Девочка заняла место у стола, достала тетрадь из сумки, раскрыла и бегло просмотрела последние записи.

— Давайте кое-что проясним. Я здесь по пожеланию Его Величества, поскольку возникли сомнения в виновности графа Стархазского. И раз уж я, Призванная, оказалась как раз в это время в империи, то ко мне за помощью обратилась дочь графа — Верольда.

— Это правда, что она отказалась от помолвки ради брата?

— Есть такие слухи, — кивнула Наташа. — И Его Величество что-то такое говорил.

— Какие шансы на то, что граф невиновен?

Графиня слушала разговор поджав губы, но молчала.

— Я пока не готова ответить на этот вопрос… скажу так, у меня самой появились сомнения.

— Могу я узнать почему?

Наташа задумалась.

— Давайте я отвечу на этот вопрос в конце, когда закончим то, ради чего я сюда прибыла.

— Мне сказали, — все-таки вмешалась графиня, — что вы будете искать виновника смерти моего мужа.

— Совершенно верно. По распоряжению Его Величества. Рядом со мной барон Тотлен Ларин, представитель службы безопасности. — Барон чуть приподнялся из кресла и кивнул. — Моя подруга и помощница Альда Тонзер. — Альда, резко повышенная в звании до помощницы, удивилась, но быстро взяла себя в руки и последовала примеру барона — привстала и кивнула. — А также мой телохранитель, герой империи и ветеран войн со степью Дарк Вром.

Дарк остался невозмутим, только глаз дернулся, когда его назвали героем империи. Он ограничился воинским салютом.

— Очень приятно. — Похоже, графиня взяла эмоции под контроль и теперь держала себя в руках, но чувствовалось, что ни капли ей не приятно.

— И до того, как я осмотрю комнату, в которой погиб ваш муж, мне бы хотелось составить предварительную картину… представить, что там произошло. Графа я уже слышала, теперь… — Наташа снова заглянула в тетрадь. — С его слов в комнату вошли вы первая, за вами был дворецкий, а с ним еще слуги… — Девочка подняла голову и глянул на мужчину, замершего у двери. — Как я полагаю, дворецкий, это вы?

— Дарон Лорг, — представил его Чарлен и кивнул тому. — Прошу ответить на вопросы госпожи, как ты ответил мне бы.

Дарон кинул взгляд на графиню и поклонился.

— Да господин. Госпожа?

Наташа снова уткнулась в тетрадь.

— Так, граф говорил про слуг… Кого он там называл… Впрочем, — девочка захлопнула тетрадь. — Имена мне все равно ничего не скажут. Вы же там были, граф не соврал?

— Я вошел сразу за госпожой.

— Ну значит и слуг знаете. Попросите их собраться в отдельной комнате. Я поговорю с ними сразу, как закончу здесь.

Дворецкий повернулся к своим хозяевам.

— Сделай, — кивнул Чарлен.

Графиня поморщилась, но тоже согласно кивнула. Дворецкий поклонился и вышел. Наташа глянула на графиню.

— Я понимаю, вам тяжело об этом вспоминать, но если мы хотим найти убийцу, то постарайтесь вспомнить так подробно, как сумеете все, что вы заметили в комнате мужа в тот день.

— Вы все-таки считаете, что граф не виноват?

Наташа задумчиво постукала карандашом по столу.

— Есть сомнение. Я не вижу мотива… если, конечно, не верить тем слухам, что ходят о вас с графом Стархазским.

Графиня вспыхнула.

— Да как вы…

— Я же говорю, что не верю в это, — подняла руки Наташа. — А раз это неправда, то зачем тогда графу убивать своего друга?

— Они могли поссориться и в ссоре…

— Могли, — согласилась Наташа. — Но потому мне и важно услышать ваш рассказ. Со слов графа, когда он пришел, его друг уже лежал с ножом в груди, а он только попытался ему помочь. Тут и вошли вы. Когда пришел граф можно узнать у слуг. Сколько ему нужно времени дойти от входа, до комнаты графа Сторна тоже легко проверить. Сколько он был в комнате, когда туда вошли вы? Вы помните, во сколько вы отправились к мужу?

Графиня сжала виски пальцами.

— Признаться, весь тот день у меня как в тумане. Я обычно к десяти иду к мужу. Он к тому времени уже встает…

— Вы живете отдельно от мужа?

— Конечно! — вскинулась графиня. — Я не какая-то там крестьянка!

Наташа снова подняла руки.

— Никого не хочу оскорбить, просто уточняю. Прошу учитывать, что я из другого мира и у нас свои обычаи. Я не всегда знаю как принято у вас. Значит примерно в десять. Осталось выяснить, когда граф пришел в дом и сколько времени у него было на ссору. А из-за чего они могли поссориться, не знаете?

— Я старалась не вникать в мужские дела.

— Хм… Господин Чарлен?

— Не думаю, что был повод. Насколько я знаю, отец с графом обсуждали совместный конезавод, о котором мечтал отец. Они подыскивали место для него и спорили, где разместить, у нас в графстве или в Стархазском.

— Да? — Наташа пролистала записи. — Граф говорил об этом, но про спор о месте ничего не сказал. Я полагала, что вопрос решенный, раз им ваш отец собирался заняться. Насколько я поняла, граф хотел вложиться деньгами и лошадьми.

— На самом деле отец уже подыскал место. Но говорил ли он об этом графу не знаю.

— Вот и причина для ссоры, — пожала плечами графиня.

— Вы полагаете? Сомнительно, однако. Конезавод действительно хотел открыть ваш муж. Граф же, как я поняла, вовсе не стремился посвятить этому жизнь. Тут же ведь действительно заниматься нужно. Не просто же так ваш муж хотел после совершеннолетия сына постепенно передать ему управление графством… Что? Вы не знали?

— Отец постоянно говорил об этом, — посмурнел Чарлен. — Все были в курсе. Он постоянно говорил, как здорово будет целиком заняться выведением новой породы. Только об этом и мечтал.

— Понятно… А как вы сами к этому относились?

— Я не считаю, что готов принять на себя эту ношу.

— Не переживай, Чарлен. Ты не один, — обернулась к нему графиня. — Госпожа Наташа, вы что-то еще хотели узнать?

— Да. Когда вы вошли в комнату, что вы увидели? Поймите, я не просто так спрашиваю, чтобы напомнить о плохом. Мне действительно важен ваш взгляд на то событие. Взгляд со стороны.

Графиня прикрыла глаза.

— Что я увидела? Муж лежал у кровати весь в крови, перед ним на коленях стоит граф Стархазский, в руке у него окровавленный нож… Дальше я плохо помню. Закричала.

— Вы из своей комнаты пришли?

— Да.

— Вы помните, что на вас было надето в тот день?

— А какое это имеет отношение? — удивилась графиня.

— Хочу просто все досконально уяснить. И проверить насколько вы хорошо помните тот день.

— Тот день у меня до сих пор стоит перед глазами. О, я его хорошо помню! А на мне было мое любимое — голубое платье.

— И где оно сейчас.

— Сожгли. Я в комнате в крови испачкалась, когда столкнулась с графом Стархазским. Тогда я и велела его сжечь… все равно не смогла бы больше это платье надеть.

— Что ж… спасибо. Значит, говорите, хорошо тот день помните…

— Хотела бы забыть.

— Понимаю… — Наташа сунула руку в сумку, достала нож и задумчиво покрутила его в руке, положила на стол. — Сочувствую… Что-то не так?

Графиня ответила, не спускала взгляда с ножа:

— Нож.

— Этот? — Наташа подняла его. — Узнали?

— Я его везде узнаю. Это тот самый нож, которым убили моего мужа.

— Точно? Не то, что не верю, хочу убедиться.

— Да. Это он.

— Вы его до того дня когда-нибудь видели?

— Нет…

— Хорошо. Нож, значит, вы узнали. — Наташа сделал пометку в тетради. — Кстати, нож принадлежит графу Стархазскому.

— Значит это все-таки он убил?

— Граф не отрицает, что нож его. Но вот как раз поэтому у меня появилось серьезное сомнение в его виновности.

— Почему? — поднял голову Чарлен.

— Из-за ножа.

— Отца убили не им?

— Им. Я забрала его в отделение СБ. Чарлен, можешь подойти.

Удивленный юноша вышел из-за софы и подошел. Наташа встала напротив и оглядела его с ног до головы.

— Я тут узнала, что есть определенные вещи, положенные дворянам по статусу. Что-то, что настолько привычное, что даже не замечаешь. Позволишь?

— Конечно, — разрешил удивленный юноша.

Наташа протянула руку и вытащила из ножен кинжал.

— Как думаете, господин Чарлен, в порыве ссоры чем бы воспользовался граф? Ножом, который, как он утверждает, он носил исключительно во внутреннем кожаном чехле, пришитым к куртке и который, по его словам, использовал исключительно для нарезки еды. Или… — Наташа молча подняла кинжал Чарлена, одновременно изучая его, — этим?

Чарлен сначала не понял, но когда до него дошел смысл фразы… Его глаза распахнулись. Он молча переводил взгляд с кинжала на нож и обратно.

— Вы спрашивали почему у меня появились сомнения? Вот как раз потому. Слишком неподходящее орудие убийства, которое, к тому же, неудобно доставать и быстро этого не сделаешь. При наличии вполне доступного и предназначенного для боя кинжала. Вам не кажется это странным? И ваша матушка только что признала нож, которым убили вашего отца…

— И что это значит?

— Пока не знаю. — Наташа перевернула кинжал и протянула его владельцу рукоятью вперед. Тот удивленно глянул на девочку, но оружие принял и вернул его в ножны. — Видите ли… я стараюсь не делать выводы пока не узнаю всю информацию от всех заинтересованных лиц. И раз тут мы закончили, вы позволите поговорить со слугами?

— Конечно. — Чарлен обернулся к вернувшемуся дворецкому. Тот кивнул. — Что-то еще?

— Мне бы хотелось осмотреть комнату, где погиб ваш отец, соседние комнаты и дом. Еще посчитать время, за которое можно дойти от входа, до комнаты вашего отца.

— Конечно. Дарон Лорг вас проводит. Дарон, все распоряжения госпожи Наташи исполнять как мои.

— Чарлен, — вмешалась графиня, которая сидела все это время слегка бледная и молчаливая.

— Матушка… — Слышать «матушка» от парня почти шестнадцати лет в отношении двадцатидвухлетней девушки… Довольно странно. Но этикет! — Разве вы не хотите, чтобы нашли убийцу?

— Кстати, графиня… Вы ведь виделись в тот день с Верольдой?

— А? Да, — слегка рассеянно отозвалась та. — Кажется я на нервах наговорила ей гадостей… надо будет извиниться… что бы там не произошло — она в этом не виновата.

— Хорошо… — Наташа повернулась к дворецкому. — Давайте поговорим со слугами.

Дворецкий опять поклонился, развернулся и неторопливо направился к выходу из комнаты. Альда быстро догнала Наташу и пристроилась рядом. Хотела что-то спросить, но поймала предостерегающий взгляд подруги и промолчала.

Дворецкий важно, как на приеме, распахнул перед гостями дверь, дождался, когда все зайдут в комнату, зашел следом и затворил дверь.

Наташа огляделась — эта комнаты была сильно попроще. И трое слуг, испуганно сжавшихся на табуретках. Наташа глянула на дворецкого.

— Тут все?

— Все, госпожа.

— Все, кто в тот день заходил в комнату?

— Все слуги дома.

— Гм… Так… — Наташа достала тетрадь, заглянула в нее, подняла взгляд и оглядела слуг. Снова уткнулась в тетрадь. — Ладно, мы это проверим. Прошу назвать имена. Дарона Лоргана я знаю… — Наташа достала карандаш и что-то черканула в тетради, подняла взгляд на следующего слугу. — Ваше имя?

— Тройн, леди…

— Тройн… Тройн… Ага, Тройн, — Наташа снова черканула в тетради, посмотрела на следующего слугу.

— Ларс, леди.

— Ларс… Хорошо. — Глянула на побледневшего дворецкого. — Говорите все?

— Тайлина нет, леди, — выдохнул он. — Его уволили три дня назад. Прошу прощения, но тут все, кого я смог позвать. Тайлин уехал к себе домой.

— Тайлин, значит… — Наташа снова черканула в тетради. — Не поверю, что вы не знаете где он живет.

— В деревне Чистый Ключ… она в графстве Страхазском… недалеко от столицы…

— Хм… А за что его уволили?

— Не угодил госпоже.

— Понятно… Так, а последний?

— Дорн, леди.

— Отлично. Итак, уважаемые… мне хотелось бы услышать от вас как можно подробнее то, что вы увидели в комнате вашего господина, когда вошли туда на крик госпожи…

Слуги попытались говорить одновременно, но Наташа быстро и решительно навела порядок. Потом только и успевала записывать. В принципе, ничего нового она не узнала, они повторили уже слышанное от графа Стархазского или графини. Но были и кое-какие детали. Выяснилось, что нож из руки графа забрал Тайлин. Он же отдал его прибывшим стражникам. Потом проверили состояние господина…

— Он был мертв?

— Да, госпожа, — ответил Ларс. — Я проверил… Я у себя в деревне помогал травнице, потому могу отличить живого от мертвого.

Наташа кивнула. Задала еще несколько уточняющих вопросов. В основном по поводу того, где лежало тело, что в этот момент делал граф Стархазский. Перечитала написанное, подумала. Встала.

— Что ж, всем спасибо. Уважаемый Дарон, давайте теперь к комнате графа.

Наташу снова догнала Альда.

— Какой список слуг? — прошептала она. — У тебя же не было никакого списка.

— Ну да, — пожала плечами Наташа, вышагивая следом за дворецким. — Граф даже количество слуг не заметил, какие имена? Откуда ему их знать?

— Но…

— Что?

— Как ты поняла, что кого-то нет?

— Я и не поняла. Альда, ну люди же… каждый всегда преувеличенного мнения о себе. Граф Стархазский слуг не запоминал, но каждый слуга уверен, что господа замечают только его… и все видят, все знают. Граф не знал кто и сколько был в комнате. Но дворецкий-то это знал. А после моего намека на список он не осмелился заявить, что не помнит.

— А как узнала, что кого-то нет?

— Я не знала, говорю же. Просто видела, что дворецкий нервничает. Малость похмыкала, показала, что сверяю присутствующих со списком. Тут еще репутация Призванных. Вот и не выдержали у него нервы.

Альда покосилась на Наташу, покачала головой.

— А если бы не сработало?

— Сработало же. Так, все, мы подходим. И, Альда, давай откровенничать будем за пределами дома. На всякий случай.

Подруга понятливо кивнула, потом с любопытством посмотрела на дверь в комнату, у которой остановился дворецкий.

— С того дня в комнате никто не бывал. Госпожа туда боялась заходить. Потом был приказ император опечатать комнату. — Дворецкий указал на сургучную печать, повешенную на оплетающие ручки кожаный шнурок. — Мне потребуется ваша подпись, госпожа, что печать сняли по вашему приказу.

Наташа задумчиво кивнула.

— Подождите пока, я снаружи осмотрюсь. — Она огляделась, окидывая все внимательным взглядом, осмотрела дверь. — А где комната графини?

— Вон та на другой стороне коридора.

Наташа глянула в указанном направлении, подошла туда, постояла. Потом вернулась, достала лупу и изучила косяк, саму дверь, ручку двери. Изучила сургучную печать. Выпрямилась и кивнула.

— Давайте, где там расписаться нужно и открывайте…

Глава 9

Тормознув всех, Наташа сама открыла дверь и заглянула в комнату. Снова опустилась с лупой перед дверью и осмотрела защелку. Так, на всякий случай. Потом застыла перед порогом и, вспоминая прочитанный учебник криминологии, осмотрела комнату согласно правилам… ну тех, которые помнила. Достала бумагу для рисования и начала делать наброски комнаты. Быстрые штрихи и под карандашом появилась кровать, тумбочка, балдахин, широкое окно, шкаф… Альда заглянула через плечо, покивала, сравнила с оригиналом, еще раз покивала и отошла. Следом подошел барон Тотлен и тоже сравнил картинку и комнату. Подошла графиня Сторн, тоже посмотрела, удивилась.

— Наташа говорит, что это помогает запомнить детали и обратить на них внимание, — пояснила Альда для всех.

Наташа уже закончила рисовать, снова опустилась пред дверью и осмотрела ее уже с внутренней стороны. Аккуратно прошла к кровати и замерла, снова осматриваясь, уже с другой точки. Присела, изучая ковер у кровати, приподняла его и пощупала. Заглянула в тетрадь, где граф Стархазский рисовал свою схему. Глянула на заглядывающих в комнату людей.

— Графиня, я правильно поняла, ваш муж лежал вот тут, а где граф стоял? Перед ним?

— Да.

— Дарон, будьте добры, позовите кого-нибудь из слуг… Ага… Спасибо. Положите его, где лежал граф Сторн. Желательно так же. Ага. А теперь встаньте так, как стоял граф Стархазский. Графиня, правильно?

— Граф сидел перед мужем, а не стоял.

— На коленях?

— Да.

— Дарон, пожалуйста. Так?

— Левее.

Совместными усилиями картину воссоздали. Наташа была уверена, что не с абсолютной точностью, но за неимением гербовой… Отошла к двери и оглядела получившийся пейзаж от нее. Задумчиво огляделась.

— А нож у графа в какой руке был?

— В правой, конечно.

— В правой… — Наташа достала нож и вручила его дворецкому. Заставила его сжать рукоятку и чуть обернуться. — Так?

Графиня побледнела.

— Да, — подтвердила она.

— А где была левая рука?

— Я не видела… она же скрыта была графом.

— Понятно… Спасибо, уважаемый Дарон. Нож, пожалуйста, и можете подниматься.

Наташа опустилась на кровать и снова задумалась, осматриваясь. Легла, закрыв глаза. Встала, сделала вид, что собирается, подошла к кровати… Повернулась… Замерла… Подошла к двери и снова через лупу изучила защелку.

— А ей ведь постоянно пользуются.

— Мы запираем двери на ночь.

— Тоже обычай?

— Тоже, — высокомерно отозвалась графиня.

Наташа кивнула.

— Видите ли в чем дело… Граф не стучался. Он сразу вошел. Он говорил, что всегда так делал. Сначала тыркался, потом стучал, если дверь была заперта. В этот раз он сделал также. Стучать не пришлось.

— И что?

— То, что защелка цела. Дверь не ломали. Открыть ее с той стороны, не оставив следов невозможно. Значит ваш муж встал утром, оделся. Потом открыл дверь и вернулся назад… Вопрос: кому он мог открыть дверь? Нет, графиня, кто бы ни убивал вашего мужа, но вряд ли это сделал граф Стархазский… Это сделал тот, кому граф Сторн открыл дверь. И этот кто-то находится в вашем доме.

— Почему? — графиня явно была смертельно напугана.

— Потому что ваш муж открыл дверь, повернулся к гостю спиной, прошел к кровати, повернулся… и тут получил удар в грудь ножом. И еще… Вы говорили о споре… Нет, графиня. Это не убийство в споре. Спор бы услышали, вы сами говорили, что были недалеко. Ни вы, ни слуги ничего не сказали о шуме в комнате. Его не было. Нет, определенно не спор. Если я права, это очень хладнокровно подготовленное убийство. Очень расчетливое… с попыткой повесить все на удачно подвернувшегося графа…

— Госпожа Призванная!

— Вы правы, графиня. Доказать я это не могу. Только мое впечатление. В любом случае выводы делать еще рано. М-да… Спешу-спешу… Папа такую спешку не одобрил бы. Сама говорила о том, чтобы не делать выводы без фактов, а сама подалась эмоциям… Прошу прощения, графиня, вы правы, я не могу ничего утверждать бездоказательно. Позволите осмотреть дом? Хочу начать с вашей комнаты.

— Как пожелаете, — графиня резко повернулась и на негнущихся ногах вышла из комнаты.

— Знаешь, — задумчиво проговорила Наташа Альде, глядя ей вслед, — а графиня неплохо держится.

— Держится? Шутишь? Да она бледна как смерть.

— Я бы вообще в обморок упала бы.

— Ты?! Ну-ну.

Наташа поспешила следом за графиней, дождалась, когда та откроет свою комнату и отступит в сторону, позволив войти.

Девочка огляделась. Комната? Ха! Теперь понятно почему комната жены была напротив по коридору, а не на той же стороне, что комната мужа. Тут несколько комнат были объединены в, по сути, такую квартиру в особняке. Наташа медленно прошла из комнаты в комнату. Спальня, будуар, костюмерная, комната-шкаф, вся целиком заставленная нарядами, комната-склад с украшениями.

— Позволите?

Графиня устала махнула рукой.

— Делайте что хотите.

Наташа выдвинула несколько ящичков и изучила украшения на бархате.

— Это все вам муж подарил?

— Почти. Кое-что мое. Эти украшения со свадьбы. А это да, муж дарил.

— А платья?

— Тоже. Я ему в ответ дарила… У него совершенно не было вкуса, мог надеть что угодно и отправиться к бургомистру. Я ему покупала наряды, но он все равно предпочитал что-нибудь попроще.

Наташа прошлась еще раз по этим хоромам роскоши. Остановилась у кровати.

— Болеете? — указала она на пузырек на тумбочки. — Понюхала.

— Для сна, — буркнула графиня, убирая пузырек в ящик. — В последнее время плохо сплю.

— Понимаю… А во сколько вы обычно просыпаетесь?

— Где-то в десять, пол одиннадцатого. Это тоже имеет какое-либо значение?

— Да нет, наверное. Просто я пытаюсь в голове составить картину происшествия с привязкой по времени. Кто, где, когда. Вот и прикидываю так и эдак…

Наташа задумчиво постояла почти в центре комнаты, потом неторопливо, постоянно оглядываясь по сторонам, вышла в коридор и прикинула расстояние до дверей комнаты мужа. Что ж, теперь понятно почему у аристократов принято раздельное проживание мужа с женой. Граф Сторн, с его простыми вкусами, вряд ли согласился бы терпеть у себя такое. А графиня с ее запросами вряд ли хорошо себя чувствовала бы в почти казарменной простоте комнаты графа. Да и просыпается граф явно раньше графини.

Посчитала количество шагов от двери до двери.

— Альда, ну-ка иди в комнату графини и встань… в будуаре у зеркала. И дверь закрой!

Альда кивнула и убежала. Наташа, дождавшись, когда подруга закроет дверь, сама вошла в комнату графа, закрыла дверь, оставив всех снаружи, кроме Дарка Врома. Набрала полную грудь воздуха…

— Помогите!!! Помогите!!! — И затопала ногами.

Дверь распахнулась и в комнату ворвался барон Тотлен. Вскоре вбежала взъерошенная Альда.

— Что у вас случилось?!

— Ты слышала?

— Я не глухая, Призванная!

О! Альда в ярости.

— Прости, но тут требовалась чистота эксперимента. Зато точно установлено, что если бы в комнате был шум, то его непременно услышали бы. Звукоизоляция в доме никакая.

Барон наградил ее очень многообещающим взглядом, но при посторонних предпочел промолчать. Но явно готовился высказать все, что думает позже. Наедине.

— Что ж… осталось засечь время.

Тут пришлось извернуться, поскольку минимального размера часы висели на стене в виде ходиков. Но все же примерное время, которое нужно, чтобы дойти от входа до комнаты графа вычислили. Наташа тут же его записала.

— Что ж… графиня… Не смею больше отвлекать вас. Всего хорошего. Как только что-то выясню, непременно сообщу.

Графиня кивнула, оставаясь бесстрастной.

Уже когда Наташа садилась в карету ее догнал Чарлен.

— Госпожа Наташа, скажите, вы уверены, что граф Стархазский не убивал моего отца?

Наташа замерла, отошла от кареты и оглядела юношу с ног до головы.

— Я не готова утверждать это… Без доказательств. Однако почти уверена, что графа подставили. Подставили специально. А значит кто бы ни стоял за убийством, ни о какой спонтанности речи не шло. Все было тщательно подготовлено. Выкрали нож, которым граф не очень часто пользовался, только в походе и исчезновения которого долго мог не заметить… в отличие от кинжала. Знали, когда он обычно приходит к вам. Дождались, когда он придет. Вошли в комнату к вашему отцу перед ним, ударили его ножом и вышли как раз перед приходом графа. Возможно, когда граф Стархазский входил в комнату убийца укрывался в нише неподалеку… у него просто не было времени далеко уйти.

— Но зачем?!

Наташа убрала руки за спину и покачалась, переваливаясь с пятки на носок.

— Тоже не знаю. Сколько ни думаю, не могу понять, что выигрывает убийца. В порядке бреда… возможно, дело не в вашем отце, а в графе Стархазском. Его подставили, наследие для его сына повисло в воздухе… Кого назначит император?

Чарлен побледнел, сжав кулаки.

— Вы найдете убийцу?

Наташа хмыкнула, чуть наклонилась к Чарлену.

— Верольда замечательная девушка. Честная и преданная.

Чарлен покраснел как вареный рак.

— Я не… Так заметно?

— Немного, — улыбнулась Наташа. — Вы же не просто так спросили о разорванной помолвке?

— Я просил отца… он был не против, но Верольда была обещана другому, и никто ничего не мог сделать. Но раз так…

— Скажу больше… Верольда сейчас вынуждена одна тащить груз графства… когда все вокруг уверены, что ее отец убийца. Думаю, ей очень нужна поддержка.

Чарлен на секунду застыл, потом кивнул.

— Да! Сегодня же отправлюсь. Спасибо, госпожа Наташа. Я ваш должник. А если вы найдете убийцу отца… — Он не договорил, поклонился… намного глубже, чем полагается по этикету, и убежал.

— Чего это он? — удивилась Альда.

— Ничего особенного… просто я тут купидоном поработала.

— Это здорово, — согласилась Альда. — Только один вопрос.

— Да?

— Что такое купидон?!

— Потом объясню.

— Мы сейчас куда? — заглянул в окно барон Тотлен. — Обратно?

— Нет. — Наташа покопалась в сумке и достала листок, развернула. — Вот сюда. Трактир «Уютный угол».

— Вы хотите пообедать? — удивился барон. — Так надо было остаться у графини. Тут всяко лучше накормили бы.

— Нет. Я хочу побывать в том трактире, в котором Рониальд подслушал один разговор.

— Да мало ли что мальчишка мог сочинить…

— Может и так. Но любой факт требует проверки.

— Но что там сейчас можно проверить спустя столько времени? — удивился барон.

— Просто хочу посмотреть. Найдете, где трактир?

— Узнаем, — пожал плечами барон и жестом подозвал одного из сопровождающих. Отдал ему приказ, тот кивнул и сорвался с места, умчавшись в город.

Карета двинулась медленно и неторопливо. Альда задумчиво изучала мелькавшие за окном стены домов.

— Ты все-таки думаешь, что графа преднамеренно убили?

— Я не делаю пока выводов.

— Но ты же сказала…

— Я сказала только, что уверена в том, что убийца из дома. Я не соврала.

— В каком смысле? — удивилась Альда.

— Ну чтобы убить графа Сторна убийце нужно же пройти в дом. Значит точно из дома.

— Ты соврала? — недоуменно спросила Альда.

— Я? В чем?

— …

— Я просто сказала, как есть. А уж какие выводы из этого сделают слуги… Ну кто их знает.

— Так ты специально? Зачем?

Наташа пожала плечами.

— Понимаешь, если убийца не граф, то как настоящий убийца попал в дом? Откуда появился?

— О…

— Вот именно. Я голову себе сломала. Получается, если не граф Стархазский убийца, то… кто-то в доме? Или он тайком пробрался?

— Я не знаю… а вообще это реально? Ну проникнуть тайком?

— Вот пусть они мне и ответят. Там теперь ни один слуга спать не ляжет, думать будет. А я потом спрошу. Завтра мы к Стархазским поедем, а вот послезавтра возможно и придется сюда вернуться. У меня остались вопросы, но пока я не буду знать ответы на другие вопросы, эти задавать бессмысленно.

— Например?

— Мотив. Какой мотив убивать графа Сторна? Если это не Олелия Сторн, то зачем? А если это не граф Стархазский убил, то опять-таки зачем? Понимаешь, если убийца не граф, то убийство тщательно готовили. Украли нож, подобрали время. Зачем?

— То есть все-таки кто-то в доме?

Наташа развела руками.

— Об этом я и сказала. Если, конечно, убийца не граф Стархазский. Выводы я, конечно, пока не делаю, но закинуть удочки мне никто не мешает. Если убийца не граф, то до него обязательно дойдут мои слова. И потратив столько усилий чтобы подставить графа Стархазского он должен как-то отреагировать. А мы понаблюдаем. Папа говорит, что преступник всегда ошибается. Невозможно предусмотреть все. Подставить опять-таки, если целью был граф Сторн, могли кого угодно, тогда и расследования тщательного могло бы и не быть. Стал бы тот же первый дознаватель так выкручиваться, если бы убийцей оказался конюх, которому он старательно шпионаж вешал? Но рискнули. Был ли целью граф Стархазский и тогда граф Сторн просто подвернулся? Видишь сколько возможных вариантов? И это еще не все.

— Да уж…

— Главное — найти мотив. А я пока не понимаю его. В версию с уводом жены не верю категорически. И дело даже не в вере. Понимаешь, слухи об интрижке появились только после убийства. До этого ничего.

— А это ты как узнала?

— Поспрашивала людей. Ну и попросила слуг в гостинице расспросить, пообещала награду, само собой. Вечером будет полнее картина. Но и так никто не смог вспомнить о слухах про отношения между графом Стархазским и графиней Сторн. Я еще спрашивала, тоже нет. Зато сразу после убийства… все только об этом и заговорили. Понимаешь? В тот же день. И здесь и в Лагоре.

Альда вздохнула.

— Значит все-таки не граф.

Наташа помолчала.

— Похоже, что да. Вот только доказать это нельзя. Все что мы тут с тобой говорили… Ну говорят люди, что и там, и там в один день слухи пошли…

— Простые люди, — кивнула Альда.

— Да если бы и не так. Как это докажешь? То, что не слышали одни, не значит, что не слышали все. А всех, сама понимаешь, опросить нереально. Не, правильно я там высказалась. Мои слова дойдут до убийцы. Посмотрим, что он предпримет. Потратив столько усилий чтобы подставить графа Стархазского, они не могут теперь отступить.

— Они?

— Ну не думаешь же ты, что такое в одиночку можно провернуть?

— А может и хотели подставить графа? Если бы погиб кто другой, так граф только штрафом отделался бы.

— Как я и говорила раньше — все упирается в мотив. Пока мы не поймем мотив — все наши рассуждения яйца выеденного не стоят. Вопрос на суде: а зачем они это сделали? И все. Подсудимого можно будет отпускать. Но если я права — то вскоре нам мотив постараются подбросить. Раз уж не сработал примитивный — страсть. Надо только поскорее дом графа Стархазского осмотреть. Не будем облегчать работу преступников. Поедем мы, пожалуй, все-таки туда сегодня. Как раз к вечеру успеем. Может сегодня ничего уже и не осмотрим, но с самого утра 0п0риступим. Зато точно за ночь никто не проникнет в дом. — Наташа выглянула в окно, осмотрев сопровождение. — С такой-то охраной.

— Полагаешь?

— Перестраховываюсь. Не успеет убийца. Пока слух из поместья дойдет, пока подумают, примут решение, выдумают новый мотив, потом надо быстро добраться до Лагора, проникнуть в поместье Стархазских… без подготовки… Нет, трудно.

— Тогда зачем?

— Трудно — не значит невозможно. Мы пока не знаем кто за этим стоит. Уверена только, что это не один человек. И в доме графа Сторна у них точно есть помощник. Как говорится, убийца — дворецкий.

— Ты подозреваешь дворецкого Дарона? — опешила Альда.

Наташа расхохоталась, потом постаралась объяснить смысл фразы. Альда долго думала, похмыкивая.

— Помню, ты говорила Верольда, что у вас в литературе есть целый жанр про расследования?

— Ага. И кто-то уже возмечтал о славе летописца моих подвигов, — хмыкнула Наташа. — Вот только папа не любил детективы. Говорил, что в них нет ни грамма правды. Мол в жизни такого не бывает. Ну в жизни же мало чего не бывает, что случается в книгах. Может ему просто хорошие детективы не попадались. Раз он их не читал, как они могли ему попасться? Лично я считаю, что это профессиональное. Следователи не любят читать детективы, врачи не читают про больницы, пожарные про работу пожарников[1].

— Логично, — смеясь, согласилась Альда. — Но, если серьезно, дворецкий может быть убийцей или сообщником?

— Почему нет? — пожала плечами Наташа. — Кто угодно, на самом деле. Тут даже убийцей быть не нужно, достаточно просто передавать информацию, которую в поместье знают все, а потом провести в дом убийцу. Вот смотри, я поговорила со слугами, все отметили, что в тот день получили поручения немного отличные от тех, что получали всегда. Я, спрашивала тех, кого пригласил дворецкий. То есть тех, кто вошел в комнату следом за графиней. Они же не прохлаждались в коридоре в то время? Выполняли какие-то дела. Близко, но так, чтобы не попасться в коридоре. Прибежали только на крик. Причем остальные слуги… ну из тех, кто попался мне по дороге, никаких новых поручений не выполняли. Кто мог отдать такое распоряжение?

— Дворецкий, — подумав, кивнула Альда. — Или старший слуга. Только они определяют кому и что делать. Ты спрашивала об этом дворецкого?

— Нет. Это как раз один из тех вопросов, которые я не готова задавать. Ну задам его, он скажет не приказывал… О чем это будет говорить? Он или врет, или нет. Если врет — почему? И вот так нагло врет, когда от правды никакого вреда? Может занервничал? Нет, спрашивать только потому, что есть какое-то смутное сомнение, где-то там… Может его вообще шантажируют? Похитили его сына там или дочь. Угрожают убить. А тут такой вопрос? Это я в целом, не похоже, что ему кто-то угрожал, — заметив испуганный взгляд Альды, пояснила Наташа. — Просто для примера как можно убедить человека сотрудничать. Дворецкий тут слишком на виду, а вот таким образом привлечь какого-нибудь более мелкого слугу, которого и не замечает никто…

— Да уж… страсти ты какие говоришь.

— Потому и не надо много болтать не подумав. Папа всегда говорил, что трепаться о расследовании даже если уверен, что никто посторонний не слышит — последнее дело. Он никогда ничего не говорил про те дела, которые вел. Я слышала рассказы только когда он уже закончил их, состоялся суд и преступника осуждали. И то не все говорил. Там много еще таких правил с «не». Не есть в доме при опросе свидетелей или подозреваемых, не идти на расследование, не предупредив коллег куда идешь… Ну и так еще, по мелочи. Я это для чего говорю…

— Что бы я не спрашивала у тебя ничего и не удивлялась ничему пока мы занимаемся расследованием. Только когда остаемся наедине. Это я сообразила.

— Молодец. Альда, ты только не обижайся, но не всегда стоит делиться с кем бы то ни было той информацией, которая у нас есть. А любое удивленное восклицание, любой не вовремя высказанный комментарий…

— Не-не-не, никаких обид. Серьезно, Наташа, я все поняла. Я уже и в доме сообразила, когда ты остановила меня от расспросов. Извини. Теперь все вопросы только наедине.

— Прибыли? — высказал в окно Дарк, раскрыв дверцу и подавая руку.

Трактир «Уютный угол» представлял из себя… трактир. Один из тех, что похож на другие так же, как те другие похожи на него. Обязательные атрибуты тоже на месте: вывеска на цепях с надписью, половинчатые двери как на Диком Западе, только намного прочнее и вниз они доходят до самого пола — легко их не распахнуть. Но дают возможность заглянуть внутрь, оценить количество людей, чистоту внутри и атмосферу.

Всей толпой они и завалились. Синие с золотом плащи императорской гвардии, неприметные одежды эсбэшников, дворянин, охранник. И все они сопровождают двух девушек, галантно подавая им руки, открывая перед ними двери, грозно зыркая по сторонам, чтобы никакому идиоту не пришла в голову мысль даже посмотреть косо в их сторону. И расположились вместе, заняв позиции так, чтобы к девушкам невозможно было незаметно подойти ни с одной стороны.

Посетители напряглись. Трактирщик тоже не торопился получить заказ, пока барон не отыскал его взглядом и не изобразил жестами свернутую чью-то шею. Трактирщик понял чью и, испуганно косясь на барона, приблизился.

— Что-то желаете, господа? — Получив в ответ свирепый взгляд барона, поспешно поправился, — леди.

— А что бы вы рекомендовали? Есть какие-то салаты? Рыба? Овощной салат, отварную рыбу с лимоном.

Трактирщик с какой-то обреченностью посмотрел на Наташу и закивал как болванчик.

— Все сделаю, госпожа.

— А мне мяса… жаренного… с тушеными овощами, — потребовала Альда.

Мужчины, кажется, сделали более привычный для трактира заказ, поскольку трактирщик заметно оживился и поспешно удалился исполнять. Тут барон Тотлен рассмеялся.

— Отварная рыба с лимоном… Ох, госпожа Наташа. Ну откуда в этом трактире такие изыски? Рыба с лимоном… М-да. Тушеные овощи. Ха.

— О… не подумала. Может перезаказать?

— Нет-нет, он же принял заказ. Мне даже интересно, как он его выполнит.

— Ну… может и к лучшему, — кивнула своим мыслям Наташа.

— Только я не понял, мы сюда все-таки есть пришли или что-то выяснять?

— Выяснять. Только если мы начнем спрашивать, нам никто ничего не скажет, а времени на поиск подходов к этим людям у нас нет. Так что сидим и ждем, посмотрим, насколько хватит трактирщика. Ну и поедим заодно.

Как ни странно, но заказ трактирщик выполнил. Возможно, отправил кого-то из слуг в более солидное заведение и там купили что нужно. Наташа даже восхитилась такой находчивостью. Цену наверняка заломит, но… выполнил же.

А компания… ела, говорила, что-то обсуждали и попутно распугивали всех посетителей. Местный контингент к таким гостям явно не привык и на всякий случай торопливо разбегался. Трактирщик с тоской провожал каждого такого гостя и искоса посматривал на незваных посетителей. Те уже давно поели и сейчас кто-то играл в кости, кто-то в картишки. Наташа достала карманную шахматную доску и под внимательным взглядом барона Тотлена играла с Альдой, попутно объясняя те или иные ходы и почему один ход лучше другого. Альда старательно записывала… барон тоже. Видно, уже знал о подарке императору и придворным и догадывался, что скоро умение играть в шахматы может пригодиться при дворе.

Наташа иногда посматривала в сторону трактирщика, дожидалась, когда он взглянет на нее, некоторое время смотрела, потом возвращалась к игре. Как и ожидалось, трактирщик сдался первым.

— Госпожа, — приблизился он, безошибочно определив главную тут, и, чуть не плача едва на колени не упал. — Пожалуйста, госпожа… вы же всех клиентов… пожалуйста.

— Долго же вы, — хмыкнула Наташа. — Но мы, в общем-то, никуда не торопимся…

— Госпожа… что вы хотите…

— Ответы.

— Ответы… я не понимаю?

— Я задаю вопросы, вы отвечаете.

— А… а если я не знаю ответов?

— Тогда мы останемся тут ночевать. Господа, как вы смотрите на то, чтобы завтрашний день провести в этом чудесном трактире?

— Хм… — Барон оторвался от записей. — Положительно. Тут спокойной можно обучаться этой новой игре.

— Я ваш телохранитель, госпожа, — пожал плечами Дарк Вром. — Как прикажете, так и будет.

— Я отвечу… отвечу.

— Хм… Эм… уважаемый… трактирщик… Вы понимаете, что я хочу услышать правдивые ответы?

— Я бы не посмел, госпожа.

Наташа кивнула, достала из сумки заранее приготовленный портрет Рониальда. Только лицо. Точнее несколько портретов, где она его изобразила с разными прическами.

— Знаете его?

Трактирщик взял портреты и внимательно осмотрел каждый. Почмокал губами.

— Это же один и тот же… Понимаете, у меня же память на лица хорошая… я должен помнить своих посетителей…

— Так и отлично, значит вспомните и его.

— Да… помню… Когда нашего графа убили… Кажется, на следующий день он появился тут у нас. Барчук барчуком, но все слугу из себя изображал. Да какой из него слуга? Обычно я бы прогнал его… вежливо. Мне не нужны неприятности. Кто его знает зачем это барчук слугу тут изображает. Но после убийства… мало ли… На всякий случай всем велел сделать вид, что верят ему и поменьше болтать при нем.

— И вы никого не подговаривали, чтобы при нем якобы проболтались о чем-то секретном?

— Не, госпожа. Зачем бы мне это? Поверит такой барчук, побежит к страже, так те потом затаскают, доказывай, что шутил. Пока на лапу не дашь, так и будут таскать, ироды. Не-не-не, не нужно мне такого. Выискивает что-то слушает, пусть себе слушает, главное, чтобы неприятностей не создавал. Велел я присматривать за ним, чтоб в неприятности не попал мальчонка. Он же буквально на каждом шагу нарывался. Совсем жизни не знает. Всегда прямо смотрит, голову не склоняет. Побили б, если бы не присматривал.

В это охотно верится, мысленно согласилась Наташа, вспоминая Рониальда.

— И долго он у вас был?

— Да нет. Дня два приходил. Типа работу искал. Ну поручил я ему несложное, мне не жалко. А потом он все около каких-то посетителей крутился. Подслушивал. Те зыркнут в его сторону и что-то там шу-шу-шу о своем. Я не слушал — в нашем деле меньше слышишь — дольше живешь. А малец чуть ли не под стол лез.

— То есть те посетители видели, что их подслушивают?

— Ну дык конечно. Они же не идиоты. Но все равно шу-шу-шу. Потом встали, закутались в плащи с капюшонами, чтоб лиц не разглядеть было, расплатились и ушли.

— А они и сидели в капюшонах?

— Ну да. Только глаза и видел их. А мальчишка этот аж затрясся весь. Выскочил из трактира и с тех пор больше его не видел.

— Что ж… спасибо. Честно говоря, вы сказали даже больше, чем я ожидала. — Наташа поднялась и выложила на стол монеты… раз так в пять больше, чем нужно по заказу. Кивнула всем и направилась к выходу.

— Полагаете, Рониальду специально дали что-то подслушать? — поинтересовался Тотлен.

— Сами слышали, — пожала плечами Наташа. — Причем услышал он нечто такое, что вообще никому не рискнул рассказать. И с тех пор больше в Гароре не появлялся. Кому-то не понравилось, что он тут вынюхивает. — Наташа глянула на барона. — А значит он был на верном пути и если бы опросом жителей занялись профессионалы, то, возможно, мы бы уже знали имя настоящего убийцы.

Барон промолчал.

— Думаешь уже знали бы? — уже в карете поинтересовалась Альда.

Наташа хмуро глянула на подругу.

— По крайней мере могли бы уже выяснить мотив, что уже не мало, а не теряли бы время на откровенно бредовый вариант с уводом жены лучшего друга. Сколько оба дознавателя на этом времени потеряли? И все версии строили исходя из этого предположения. Даже тот, что шпиона все искал.

— Все-таки, думаешь, Рониальда специально спровадили?

— Однозначно. Вопрос только в том ради шутки или таким образом хотели к чему-то подвести.

— Он же тебе рассказал, что услышал?

Наташа выглянула в окно, убедилась, что поблизости никого нет.

— Рониальд сказал, что подслушал как обсуждали его отца, который должен был договориться с графом Сторном о мятеже против императора.

— Чт…

— Тише ты, — заткнула ладонью рот Альды Наташа. — Чего разоралась?

— Прости, но если это так, то твое молчание…

— Прекрати болтать, не заставляй жалеть, что сказала.

— Прости, но это действительно серьезно.

— Серьезно? Ты сейчас говоришь о серьезном заговоре, который буквально заставили подслушать Рониальда?

— О… не подумала. Но почему тогда нужно молчать?

— Мне интересно, какой мотив вскоре появится. И если это будет измена… И если он будет похож на то, что услышал Рониальд…

— О…

— Теперь понимаешь, почему никому не нужно говорить?

— Я молчок! Скала. Уже все забыла.

Наташа кивнула, и задумалась. Доверие доверием, но сказала она вовсе не для того, чтобы поболтать. Наблюдала реакцию местных жителей, так сказать, а Альда оказалась ближе, и Наташа была уверена, что подруга будет молчать. Успела убедиться, что она не болтлива и язык за зубами держать умеет. Зато лишний раз убедилась, что при слове «заговор» мозги у местных отключаются напрочь. И ведь вроде бы только что своими ушами слушали, что тот разговор постановка и все равно. Кажется, на это те двое и поставили, когда дали себя подслушать Рониальду. М-да… Убийство на почве дележки жены друга… Как-то все не очень радостно на деле вырисовывается. Прям реально заговор какой-то. Только вот против кого? Стархазского или Сторна?

Наташа высунулась в окно кареты:

— Барон, можно вас на минуту? Можете к нам подсесть?

Тотлен явно удивился, но отдал команду притормозить. Передал поводья кому-то из своих, прыгнул в карету.

— Слушаю, госпожа Наташа?

— Я тут подумала… Понимаете, если задержусь здесь, то не успею в поместье Стархазского, а мне тут кое-что в голову пришло. Вы могли бы выделить троих своих людей? Хочу их отправить в городе поспрашивать.

— Без проблем.

— Только, наверное, им нужно будет деньги дать, чтобы они переночевать смогли. Не свои же им тратить.

— О, не переживайте, такие траты предусматриваются.

— Отлично. Тогда давайте задержимся немного.

Когда кареты съехали к обочине и барон выбрал тройку эсбэшников, Наташа подошла поближе. Неуверенно потопталась.

— Я не совсем уверена в своих выводах, но кое в чем убедиться можно. Графиня Орелия сказала, что муж постоянно заказывал жене наряды. Поверьте, очень много. Последний доставили вечером перед убийством. Графиня тоже заказывала одежду мужу, пыталась ему вкус привить.

Мужчины криво усмехнулись. Видно, знакомая ситуация. Кивнули.

— При этом граф Стархазский сказал, — продолжила Наташа, — что своего друга застал в новом наряде, выбранном женой. Если так, то, возможно, его наряд доставили вместе с нарядами жены. Вроде бы граф, и графиня шьются у одного портного, как ни странно.

— Вы подозреваете портного? — удивился Тотлен.

— Нет, конечно. Я просто думаю, что к таким заказчикам портной приезжал лично и мог что-то увидеть, заметить. Ваша задача, — Наташа повернулась к троице выбранных эсбэшников, — аккуратно расспросить его про тот вечер. Просто попросите рассказать. Тщательно запомните все, что он скажет, потом передадите мне. Лучше вообще не опрашивать его, а пригласить кружечку пива там пропустить, пусть расслабится и начнет болтать. Ваша задача слушать и передать мне сказанном им как можно точнее.

Похоже впервые за время службы ставилась задача пропустить по кружечке пива, настолько удивленными все выглядели. Те, кого не выбрали, сейчас явно завидовали выбранным.

— Но трое для этого не нужно, — Наташа глянула на всех. — Сами разберетесь кто чем займется. В смысле кроме портного, нужно еще опросить тех, кто доставляет продукты в поместье. Когда обычно их приносят. Когда принесли в тот день. Когда за день до убийства. Обычный был заказа или что-то изменилось. Не видели ли кого подозрительного или незнакомого.

— Тоже за кружкой пива? — осмелился поинтересоваться кто-то.

— Как хотите, — пожала плечами Наташа. — Мне главное результат. Значит портной, поставщик продуктов и задача для третьего — пройтись по трактирам вокруг поместья и поспрашивать о любых слухах, ходивших про графа и графиню до дня убийства. Слышал ли кто об интрижке графа Стархазского и графини Сторн.

— Вроде бы мы решили, что это не правда, — удивился барон Тотлен.

— Ключевой момент — МЫ решили. Я и сейчас не верю в это. Но веру в суде не принимают… по крайней мере у меня на родине. Нужны факты. К тому же, вдруг там какие еще слухи ходили, о которых мы не знаем просто потому, что они потерялись после всего произошедшего. Вопросы есть? — Девочка повернулась к троим мужчинам.

Те переглянулись и покачали головой.

— Нет, госпожа, все понятно. Провести опрос людей.

Глава 10

До Лагора добрались ближе к девяти вечера. Еще некоторое время петляли по узким улицам типичного средневекового города… только чистого. Само поместье не выглядело потерянным или брошенным, как можно было ожидать после случившегося. Видно, что даже в отсутствии Верольды и Рониальда территорию убирали, сам дом тоже чистили. Теперь понятно почему император говорил, что новому графу будет трудно. Расспросы в городе, проведенные Наташей во время коротких остановок, убедили ее, что графа здесь уважают и он пользуется поддержкой населения. Сейчас все словно замерли в настороженном ожидании — как там повернется. Узнав, что Наташа та самая Призванная, которая приехала найти убийцу, люди начинали радоваться, что вот теперь настоящий убийца не уйдет от наказания и граф вернется и все будет как прежде. И так постоянно. И поместье только подтвердило эти выводы. По словам Верольды, с момента происшествия из дома не уволился ни один слуга.

Верольда встретила всех лично у входа, а потом проводила в гостиную. От чая Наташа отказалась — напилась в Гароре по самое не хочу. Попросила какой-нибудь пирожок не сладкий. С мясом, луком и яйцом там. Верольда удивленно посмотрела на нее, но кивнула слугам, которые поспешили выполнить заказ.

В гостиную ввалился Рониальд, заметил сидевших на диванчиках гостей, замер.

— Извините…

— Привет, Рониальд, — помахала ему рукой Наташа. — Слушай, у меня вопрос… ты же знаешь окрестности города?

— Э-э-э… конечно.

— Далеко отсюда деревня Чистый Ключ? Вроде как она в вашем графстве.

— Хм… — Рониальд задумался. — Вроде бы слышал…

— Она примерно в получасе езды отсюда, если на бричке. Я там бывала, — пояснила Верольда. — А зачем она вам?

— Встретиться кое с кем нужно, — на миг задумалась Наташа. — Рониальд, можешь завтра утром проводить меня туда?

— Прям с утра?

— Да. Хотела с утра дом осмотреть, но раз деревня недалеко, то лучше с нее начнем. А когда вернемся — займемся домом.

— Хотелось бы поскорее, — вздохнула Верольда и тут же пояснила: — большинство комнат опечатана, и мы попасть туда не можем. Когда вы сообщили, что приезжаете вечером, то с трудом нашли свободные комнаты.

— Большинство? — изумилась Наташа. — Да уж, заставь ду… в смысле с энтузиазмом эсбэшники подошли к вопросу. — Покосилась на Тотлена.

Тот пожала плечами.

— Обычно в таких случаях опечатывают все поместье…

— Да ладно? Тут же не вопрос заговора против императора… Или я чего-то не понимаю?

— Тут вопрос наследования, — пояснил Тотлен. — Никто не знал какое решение примет император, а потому были приняты меры к сохранению бумаг. Но под честное слово Верольды и Рониальда им был открыт доступ, но никто не знал, что может понадобиться.

— Ну… ладно. Извини, Верольда, я бы прямо сейчас занялась осмотром, но потерпите уж еще день. Устала от поездки и почти ничего не соображаю. Да и осматривать лучше при свете дня.

— Ничего-ничего, мы потерпим. — Верольда торопливо отвернулась. — Если что нужно, только скажите.

— Скажи… Твой отец как часто общался с графиней Сторн?

— Вы все еще думаете, что у них что-то было?

— А? Нет-нет. Не думаю. Мне просто кое-что интересно.

— Ну… особо я и не помню. Графиня часто приходила, когда мы гостили у Сторнов, но общалась в основном со мной. Отец с графом что-то обсуждали.

— Конезавод?

— Да. Мечта дяди Орлена… ой, простите, графа Сторна.

— А место под конезавод обсуждали?

— Что там обсуждать? Конечно, на Луарских лугах. Граф Сторн в свое время и купил их для будущего конезавода. Он давно с этой идеей носился. Полагаю давно бы занялся, если бы не дела графства.

— Вот оно как… а ваш отец знал о тех лугах?

— Конечно. Они вместе ездили их смотреть. Тогда еще мама была жива. Они втроем и ездили.

— Интересно… А графиня говорила, что они спорили про место, где завод размещать.

— Ха, это у них шутка такая была. Папа все обещался свой завод сделать и первым вывести породу и предлагал графу Сторну к нему присоединиться. А граф предлагал к нему идти. Ну и якобы спорили о месте для будущего конезавода. В кабинете отца должны быть договор на вложение денег в конезавод Сторна.

— То есть ваш отец всерьез собирался вложиться в это?

— Почему собирался? Говорю, уже и договор подписан. В кабинете должен быть.

В этот момент принесли легкие закуски… ну разве что пирожок с мясом не совсем легкой закуской оказался. Наташа умиленно посмотрела на него и с наслаждением откусила.

— Вот почему везде, куда я приезжаю, все норовят меня напоить чаем и угостить печеньем? Я не очень люблю сладкое, между прочим.

— Не помню, чтобы ты отказывалась хоть раз, — хмыкнула Альда и зевнула.

— Отказываться невежливо, — наставительно проговорила Наташа и тоже зевнула.

Дарк многозначительно хмыкнул.

— Идите-ка вы спать, если хотите завтра куда-нибудь съездить.

— Это точно, — поднялась Наташа, прихватив с собой остатки пирожка, откусив его на ходу. — Рониальд, так ты проводишь?

— Конечно. Карету приготовить?

Наташа замерла. Качнула головой.

— Нет, попробую верхом добраться. Вроде как нормально получается. Можешь подобрать для меня кого посмирнее?

— Сделаю, — хихикнул мальчишка. — Спокойной ночи, госпожа Наташа, госпожа Альда.

— Да, еще, — Наташа остановилась у выхода, — Верольда, чуть не забыла, можешь попросить кого принести рекомендации на эту вашу донну Розу?

— Кого? — удивилась Верольда.

— Ну эту… блин… дуэнью, во! Помнишь, мы говорили?

— Эм, Юлина Герхе? — слегка растерялась Верольда. — Все рекомендации на слуг хранятся у дворецкого, передам ему распоряжение, он пришлет со служанкой. А что-то не так?

— Понятия не имею. Просто она ведет себя не так, как я ожидала. А когда такое происходит — меня это интересует. Почитаю, потом еще поговорю с ней. Может и ничего такого, а может что-то такое есть…

— Хорошо, сейчас схожу, — пожала плечами Верольда, явно ничего не поняв из сказанного.

Наташа уже собиралась закрыть дверь, когда заметила за поворотом коридора мелькнувшие женские волосы, подозрительно похожие на волосы дуэньи Юлианы Герхе. Подумала… хотела было пойти следом, но замерла. А что сказать? Спросить, чего тут ходите? Только идиоткой себя выставлять. Ладно, сначала рекомендации почитать, потом подумать, а потом уже видно будет.

— Может просто накручиваю себя, — буркнула Наташа и отправилась в выделенную ей комнату.

Дарк же с Тотленом, судя по всему, решили еще немного посидеть, даже откуда-то появилась бутылка вина. Наташа краем глаза заметила, как Дарк разливает вино по фужерам и мысленно пожала плечами. На Дарка совершенно не похоже, как и на Тотлена. Видно, обоим одновременно пришла мысль расспросить другого в расслабляющей обстановке. Наверное, она и подсказала, когда эсбэшникам советовала опрашивать людей за кружечкой пивка. Ну Тотлен явно решил поспрашивать о ней, а вот Дарк чего решил у Тотлена выведать непонятно. Даже интересно будет завтра послушать чем все у них закончится.

Полчаса ехать, да? Опытный всадник может и сможет преодолеть это расстояние за полчаса, но только что освоившая передвижение на четырехногом транспорте Наташа оказалась не способна на такой подвиг. Она уж через десять минут после того, как выехала из города пожалела о своем решение ехать верхом. Но отступать поздно. Приходилось терпеть и ехать. Рониальд поглядывал в ее сторону, но молчал, за что ему отдельное спасибо.

Дарк, кстати, держался в седле довольно уверенно. Неумело на взгляд опытного кавалериста, но крепко. Остальные ехали вполне умело. Ну про гвардию императора и говорить не стоит, там наверняка служат лучшие, каких только можно найти. Это заметно по тому, с каким уважением на синие плащи глядели местные городские стражник что в Лагоре, что Гароре.

— Всего полчаса-час, — постаралась убедить себя Наташа. — Всего один час. И если не ездить, то и не научишься.

— Я тоже так себя уговаривал, — с усмешкой признался Рониальд, но все испортил дальнейшими словами: — мне тогда четыре года было.

— Рада за тебя.

— А все-таки, зачем нам в эти Чистые Ключи?

— Поговорить кое с кем нужно.

Альда, кстати, поступила самым умным образом — не поехала. Хотя, пылая энтузиазмом хоть чем-то помочь, уговорила Наташу дать ей поручение. Наташа подумала, вспомнила, что Альда как бы дочь очень богатого купца, который должен уметь вести переговоры, а значит и уметь разбираться в людях. Альда подтвердила, что иногда присутствовала при переговорах, но, понятно, не участвовала. В ответ Наташа заявила, что до попадания сюда тоже не расследовала убийств. В общем, попросила поговорить со слугами в поместье Стархазских, может кто что скажет или вспомнит.

— Ну примерно, как мы говорили со слугами у Сторнов.

Альда подумала и согласилась. Так что сейчас она в спокойной обстановке ведет неспешные беседы со слугами, а не трясется в седле на пыточном устройстве, именуемом лошадью.

Добрались до деревни минут за сорок. Кстати, она действительно находилась у ручья, берущего начало из родника в лесу. Вода чистейшая и вкуснейшая — это первое, что оценила Наташа по прибытии.

— Супер, — выдохнула она, опуская кружку. — Только ничего из еды мне не предлагайте пожалуйста, нам еще обратно возвращаться. С полным желудком я, боюсь, не доеду.

— А нам можно? — со мешком поинтересовался Дарк.

— Вы можете хоть корову целиком зажарить, только подальше от меня. Давайте разыщем Тайлина, поговорим и вернемся.

— Тогда корову зажарить не успеем, — печально отозвался Дарк с таким видом, словно и впрямь собирался зажарить корову и пообедать.

— Недожаренную поедите.

Рониальд же тем временем уже переговорил со старостой и замахал Наташе, показывая куда идти.

Оказалось, Тайлин жил почти на краю деревни в довольно большом, но ветхом доме. Размер, кстати, сразу стал понятен — едва они вошли, как из него выскочила целая толпа разновозрастных детей. От пяти, до восьми лет. Пять человек уставились на гостей с любопытством, а вот на гвардейцев они взирали с огромным восторгом. Даже одна единственная девочка в этой толпе.

— Айр, где ваш брат? — обратился к старшему мальчику староста.

— В поле вестимо. Где сейчас ему быть?

Ну-да, ну-да. Городской жительнице Наташе Астаховой даже в голову не пришла мысль, что девять утра в деревне — разгар рабочего дня. Вздохнула. И что делать? К счастью, староста все решил за нее.

— Ты это… вот что… сбегай-ка за ним. Скажи, что к нему гости приехали с молодым господином. Поговорить хотят.

Малец немедленно сорвался и исчез за оградой. Наташа с сомнением посмотрела на дом, но заходить не рискнула — слишком уж неухоженным выглядел. И внутри, похоже, не очень чисто, судя по состоянию одежды детей.

— А родители ваши тоже в поле? — спросила она у следующего по старшинству ребенка.

— Папка в поле, а мамка к озеру пошла — одежду стирать. — Айра за старшего оставила, чтоб за нами присматривал.

Айру на вид было лет семь-восемь. Постарше, скорее всего, тоже в поле работают. Наташа вздохнула. Суровый быт у крестьян в отсутствии техники…

Заходить в дом все-таки не стала и устроилась на скособоченной лавке у забора. Гвардейцы… с ней отправились трое, сейчас во дворе находился один, остальные караулили снаружи. Наташа вообще предпочитала не лезть к ним с какими-нибудь предложениями или советами, позволяя справлять службу так, как хотят. Кстати, судя по всему, такое отношение они оценили. Видно, не часто те, кого им приходилось охранять по воле императора, прислушивались к их советам и не мешали выполнять свою работу. Большинство видело в них что-то вроде почетного караула, которым можно отдать приказ за вином сбегать там, холопа наказать.

Ждали недолго. Взмыленный Тайлин появился спустя пятнадцать минут вместе с младшим братом. С некоторым испугом покосился на Рониальда, который демонстративно указал на сидящую Наташу и отступил в сторону, даже отвернулся, чтобы не смущать парня.

Тайлин оказался довольно молодым парнем лет двадцати. Открытое с широкими скулами лицо, реденькая бородка, еще только начинавшая приобретать окладистость. Он замер перед скамейкой, неловко смяв в руках картуз.

— Тайлин, да?

— Да, ваша милость…

Наташа махнула рукой.

— Да не бойся ты, я не кусаюсь. И садись рядом. Садись-садись, мне не удобно разговаривать с тобой смотря снизу вверх. А вставать, извини уж, не буду. Из Гарора верхом ехала сюда, а это был мой первый выезд верхом так далеко.

Тайлин испуганно заморгал, потом все-таки несмело опустился рядом. Наташа заметила, как Тотлен осторожно подошел к той стороне забора напротив скамьи и прислонился там к росшей рябине. Вот ведь любопытный, просила же не мешать. Ладно, прогонять глупо, а Тайлин, стоит надеяться, не заметит его — целиком на ней сосредоточен.

— Тайлин, ты не бойся, я действительно хочу просто поговорить с тобой. По поручению императора я расследую убийство твоего бывшего господина — графа Сторна.

— Вы, ваша милость? — не смог скрыть удивления Тайлин, но сам испугался своей смелости. — Ох, извините, ваша милость.

— Ничего. Я Призванная… слышал о таких?

— О-о-о… Конечно… Я рад… Я действительно рад, значит графа скоро оправдают!

— Вы так уверены в его невиновности?

— Конечно! Они же с графом Сторном такие друзья были — каких поискать. Жаль графиню, наш граф так переживал…

— Хорошо-хорошо, — поспешно прервала его Наташа. Похоже о судьбе умершей графини он мог распространяться долго. Так вот, если хочешь помочь графу Стархазскому, я прошу честно ответить на несколько вопросов.

— Конечно, ваша милость.

— Прежде всего, если ты живешь здесь, в графстве Стархазском, как ты попал в слуги к Сторнам?

— Граф устроил. Графу Сторну потребовался хороший плотник для строительства будущих конюшен, господин меня и рекомендовал. Пока строительство не началось, я в доме работал. Крышу там починить, ступеньки. Я действительно очень хороший мастер. Только здесь плотник не нужен, у нас в деревне уже есть…

— Я поняла. Значит ты работал в доме Сторна плотником?

— Да. Ближе к осени господин собирался отправить меня на место будущего конезавода. Там должны были начать усадьбу для него и его молодой жены строить.

— А граф Сторн с женой собрался переезжать?

— Конечно. А как иначе? — изумился Тайлин. — Жена завсегда за мужем должна ехать.

— А как сама жена к этому относилась?

— Э-э-э… не дело это слугам господ своих обсуждать…

— То есть, без энтузиазма.

— Во-во. Без этого самого интузаизма.

Наташа хмыкнула.

— Ладно. А за что тебя выгнали?

Тайлин помрачнел.

— Да в общем-то не знаю. Нормально я тогда сделал, а она в крик, плохо, не так… ну и заявила, что я плохо работаю. Но как же плохо? — в голосе Тайлина слышалась неприкрытая обида.

— Я думаю, что ты хорошо сделал, — поспешила заметить Наташа. — Просто ты стал не нужен, вряд ли графиня собиралась продолжать строительство завода.

— Ах вон оно чего… ну так бы и сказала. А зачем говорить, что плохо сделал?

— Я с ней поговорю, — пообещала Наташа. — Больше она так не скажет. Но я вот о чем хотела поговорить… Мне Дарон Лорг сказал, что ты вместе с ним вошел в комнату и видел смерть графа Сторна.

— Было дело, — снова опечалился Тайлин. — Жалко его… хороший был господин. Все мечтал о новой породе лошадей. Прямо горел этой мечтой. Когда о лошадях говорил, то прямо преображался.

— Понятно. Расскажи все, что ты увидел и что делал.

Рассказ Тайлина в общем-то не отличался от уже услышанного, за исключением мелких деталей. Вроде того, что именно он забрал нож из руки графа Стархазского.

— Тот так сжал его, что не сразу и вырвал, даже порезался… вот, — Тайлин показал ладонь, на которой действительно был виден небольшой шрам. — Ух рука болела, даже распухла.

— Распухла?

— Ага. И пожелтела. Думал уже антонов огонь подхватил, с рукой прощался, отрежут ведь коновалы. Но боги миловали, на следующий день опухоль спала, а через два дня совершенно прошло все. Только царапина потом еще неделю заживала. Чуть тронешь — опять кровь идет.

— Хм… — Наташа внимательно осмотрела шрам, вздохнула. — Понятно. А вы видели кого-то необычного в доме? Какого-нибудь слугу, которого вы не знали?

— Слугу? Так вечером портной приезжал, а он с собой завсегда целый штат слуг таскает. Там же столько платьев госпожа заказывает. А в тот вечер еще и для мужа новую одежду принесли. Только это… напрасно она так делала. Граф-то терпеть не мог все эти модные штуки, только ради жены и надевал. Наденет раз и тут же подальше в гардеробную уберет. А она новый наряд заказывает.

— Понятно. А что со слугами? Если так много нарядов, то у портного ведь постоянный штат слуг должен быть. У меня… гм… есть одна близкая родственница, она ателье содержит, так у нее все слуги постоянные и всем им доверяет. К ней ведь приезжают за нарядами очень знатные люди, кого попало с улицы не пригласишь — потеряешь репутацию, а вместе с ней и заказы.

— Вот чего не знаю, того не знаю, ваша милость. Но в тот вечер действительно много было. Там чуть ли не четыре кареты нарядов привезли. Потому было много помощников, которых раньше не видел.

— Гм… м-да… Графиня развернулась… И как граф к этому относился?

— Да никак. Улыбался. Кажется, ему нравилось, что его жена постоянно красивая ходит. Там еще дочка нашего графа позже приезжала, Верольда, кажется. Так графиня ей несколько своих нарядов подарила. И что-то рассказывала про правильный подбор цветов и фасонов… я ж в этом ничего не понимаю, ваша милость, увольте, ничего не смогу сказать.

— Ничего, я понимаю. Говорите, значит, много платьев покупала?

— Ну не так чтобы очень, просто красивые все. Но вот чего не отнять у графини, так это ее доброты. Совершенно не жадная. И не тряслась никогда над вещами. Могла непонравившееся платье, повседневное, понятно, и слугам отдать. Один раз и мне такое досталось, когда узнала, что моя сестра замуж выходит. Я его домой сразу отправил.

— Больше ничего не вспомните?

— Ничего, ваша милость. Как есть ничего. Хотя… — Тайлин вдруг нахмурился и задумался… — Может и показалось, но…

— Ну-ну, — поторопила его Наташа. — Ничего страшного. Если даже показалось, но вдруг нет? Любая мелочь может пригодиться.

— Да нет, ерунда, скорее всего. Просто в тот день, когда убили графа один из слуг, которых я встретил, когда бежал к графу на крик, мне показался знакомым.

— Разве это странно?

— Нет-нет… Я не про то. Вроде бы я видел его вечером накануне и тогда он был вместе с портным… В смысле одет был как помощник портного. А утром на нем была ливрея слуги Сторнов. Только я ж его мельком видел, мог обознаться.

— Вы говорили об этом кому?

— Молодому господину. Тот пообещал проверить, но чем дело закончилось, так и не узнал — не до того потом стало. А дальше уже госпожа меня уволила.

— А описать сможете этого слугу?

— Не, я плохо лица запоминаю. Могу сказать только, что он был с бородой и усами… ростом примерно с меня.

Наташа прикинула взглядом рост слуги, вздохнула и поднялась. Потянулась.

— Что ж, огромное спасибо.

— А вы, ваша милость, правда нашего графа оправдаете?

— Постараюсь. И вот, возьмите за беспокойство, все-таки от работы вас оторвала, — Наташа положила на скамейку несколько медных монет — каким-то шестым чувством сообразив, что более крупную награду предлагать не стоит. Не возьмет, да еще и обидится.

— Благодарствую, ваша милость.

Наташа кивнула и, махнув гвардейцам, направилась к выходу. Вскоре ее догнал Рониальд, а рядом пристроился Тотлен. Девочка недовольно покосилась на него, но промолчала — надо отдать ему должное, весь разговор с бывшим слугой Сторнов он вел себя тихо и незаметно. Ничем не выдал своего присутствия, не лез с дополнительными вопросами, не комментировал рассказ.

— И что ты узнала? Есть что-нибудь важное? — ожидаемо первым не выдержал Рониальд.

— Пока не знаю, — задумчиво протянула Наташа. — Есть кое-что, что меня насторожило, если соотнести рассказ этого крестьянина с тем, что говорил твой отец. Надо будет по приезду уточнить этот момент. — И, возможно, Тайлин видел убийцу, подумала Наташа, только толку с этого никакого. С бородой и усами, ростом примерно метр семьдесят пять, может чуть ниже… Хоть завтра арестовывай по этим приметам убийцу.

— О. Это поможет моему отцу?

— В какой-то мере. Скажу так, пока все указывает на то, что твоего отца подставили, но окончательно станет все ясно, когда у меня будет информация от Альды, которая сейчас опрашивает ваших слуг, и от результатов осмотра вашего дома. — Наташа достала из сумки тетрадь и что-то в нее записала. — А еще у меня появилось одно дело… навел меня этот Тайлин на одну мысль… Если я права, то это подтвердит рассказ твоего отца. А если он не соврал в этом, то, скорее всего, правдив и остальной его рассказ. — Наташа вдруг резко замерла, уставившись куда-то вдаль.

Рониальд хотел что-то спросить, но его остановил Дарк Вром, покачав головой.

— Не сбивай. Ей какая-то идея в голову пришла. Собьешь, может что-то упустить и тогда твой отец дольше в тюрьме просидит.

Мальчишка испуганно отдернул руку, которой собирался коснуться Наташи, и даже прижал ее другой рукой к телу для верности.

Наташа отмерла.

— В общем, похоже, кое-какие планы придется поменять. Сегодня все-таки нужно закончить с осмотром поместья Стархазских, а завтра выезжаем к Сторнам. Надо будет проверить кое-какие идеи. Блин, я думала при расследовании убийства имперского посла побегать пришлось, но там хоть все в пределах одного города было! Тут же постоянно мотаться приходиться чуть ли не по двум графствам.

— Ну не преувеличивай, госпожа Наташа, — хмыкнул Дарк. — Но согласен, бегать нам приходится много. Зато, врачи говорят, это полезно для здоровья.

Наташа наградила его хмурым взглядом и молча зашагала туда, где они оставили коней. Мысль о возвращении обратно на четырехногом пыточном устройстве радости не добавляла…

К удивлению Наташи, обратный путь прошел намного быстрее и без неприятных ощущений. Видимо прав Рониальд — постепенно привыкаешь и вырабатываешь правильную посадку. Может не стоило так рубить с плеча, клявшись себе, что больше никогда не сядешь в седло? Гм… Все-таки, возможно, в этом что-то есть.

Правда девочка попросила сделать небольшой привал перед въездом в город, но не потому, что устала, а чтобы мысли в порядок привести. Все-таки она еще не настолько научилась ездить верхом, чтобы еще и думать в дороге, отстранившись от всего.

Наташа же, попросив ее не беспокоить и заниматься своими делами, отыскала местечко поудобнее в корнях какого-то дерева, устроилась там, раскрыла свою неизменную тетрадь и стала старательно в ней что-то черкать. Изредка замирала, смотря куда-то вдаль, потом, словно очнувшись, снова что-то писала, чертила какие-то схемы. Недалеко от нее в позе суслика застыл Рониальд, не сводя с девочки пристального взгляда, вызывая смешки сопровождающих гвардейцев.

Наконец Наташа захлопнула тетрадь и поднялась, отряхнулась.

— Так, план готов. Сейчас в тюрьму, нужно парочку вопросов графу задать… Барон, вы не против, если с нами пойдет Рониальд? Ничего ведь не случится, если сын увидится с отцом?

Барон Тотлен застыл, посмотрел на замершего в нетерпеливом ожидании Рониальда.

— Под вашу ответственность, госпожа Наташа. Это дело вы ведете.

Девочка кивнула. Глянула на мальчишку.

— Поедешь?

— Конечно!!! — он даже подпрыгнул от нетерпения.

Уже перед воротами Наташа, немного освоившаяся в седле, догнала Дарка.

— Слушай, а о чем вы вчера с Тотленом пили?

Тот, услышав вопрос, сначала не понял, потом хмыкнул.

— Какое точное определение. Мы именно пили… о многом.

— Но все-таки? Я понимаю, что Тотлен хотел что-то обо мне узнать…

— Можно и так сказать. Он все пытался понять, насколько тебе можно доверять и насколько ты заинтересована в результате дела.

— Не поняла? А как же ваш пиетет перед Призванными?

— Ну никто же не говорил, что он прямо-таки повальный. Все-таки Призванные обычные люди, у которых есть потенциальный талант в том, ради чего они появились в мире. И ключевое слово тут ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ.

— О… вот как. И он хотел знать насколько этот талант потенциальный, а насколько реальный?

— Ну… я так понял его расспросы. Я сказал, что пока ты не провалила ни одного дела.

Наташа сморщилась.

— Директора лицея я все-таки проворонила. До сих пор вспоминать противно.

— Да никуда он не денется, — отмахнулся Дарк. — Ну серьезно, куда ему податься? После того, как тебя объявили гостем императора здесь его не примут, остальные страны, где он смог бы устроиться с более-менее приличным комфортом, не станут портить отношения с могущественной Арвийской империей ради какого-то там убийцы. В других местах… Ага, я так и представляю его жизнь среди кочевников степи.

— Ладно, убедил. А ты чего у него хотел узнать.

Дарк на миг задумался.

— Мне не понравился его поступок… ну там, в службе безопасности. Он же явно специально все устроил. Хотел понять для чего.

— И как, понял? — живо заинтересовалась Наташа. Признаться, этот вопрос мучил и ее.

Дарк помолчал, глядя куда-то вдаль.

— Не моё дело, конечно, тебе советы давать, я простой телохранитель…

— Дарк, обижусь.

— Ладно-ладно, понял. Ты это… будь с ним осторожней. Он себе на уме и что там реально у него в голове творится — непонятно.

— Вот как?

— Да. До вчерашнего дня я думал, что могу всех перепить. Не представляешь, чего приходилось пробовать на границе со степью. Тотлен же… он полностью контролировал себя, несмотря на все выпитое.

— Полезное качество для сотрудника СБ…

— Угу. Полезное. Кажется, он тоже был удивлен моей стойкостью.

— В общем, ни ты, ни он не получили того, чего хотели.

— Можно и так сказать. Только все равно будь с ним осторожна. Не похож он на того, кто готов смириться с подчиненным положением перед, извини, какой-то сопливой девчонкой. Мне кажется, его это серьезно задело.

— Вот как, — Наташа задумалась. Не замечала такого, но вполне возможно. — Тогда можно понять и его выходку в тюрьме. Хотел поставить на место ту самую сопливую девчонку. Мол вот тебе реальные взрослые игры.

— Я бы с тобой согласился, если бы дело не касалось опытного сотрудника службы безопасности. А к тебе могли представить только опытного, новичка не назначили бы. Поверь, эти умеют держать свои эмоции под контролем. Они могут как угодно относиться к кому-либо, но никогда не покажут это просто на эмоциях. И уж точно не будут на этих эмоциях действовать. Если он так поступил — значит чего-то хотел добиться. Чего-то, что принесло бы пользу ему. Или, как он думал, империи.

Наташа поморщилась. Пафоса она не любила, уяснив, что люди за громкими словами, как правило, скрывают какие-то свои и только свои интересы.

— Я подумаю. Но пока вроде никаких неприятностей от него не было.

— Я все равно буду присматривать за ним.

Наташа согласно кивнула. Дальше разговаривать уже стало невозможно — показались ворота Гарора. Там сразу повернули в сторону здания СБ. Айрон явно удивился такому нашествию гостей, особенно присутствию Рониальда.

— Извините, ради Бога… э-э-э… богов, вечно забываюсь, — Айрон хмыкнул.

— Как я понимаю, госпожа Наташа, вы тут по делам?

— Да. Мне нужно увидеться с графом Стархазским. Буквально на пять минут. И, ничего страшного не случится, если сын повидается с отцом.

Айрон удивленно вскинул бровь и глянул на Тотлена. Тот пожал плечами и отвернулся, сделав вид, что совершенно тут не причем.

— Ну-у… ладно. Вас проводят.

Отправились втроем. Точнее, если считать сопровождающего, то вчетвером. Как же без барона Тотлена? Наташа глянула в его сторону, но снова промолчала.

На этот раз ни к какой комнате их отводить не стали — провели сразу к камере. Наташа попросила всех пока задержаться, мол сначала она задаст вопрос, это быстро, потом уже Рониальд сможет повидаться с отцом. Тотлен вынужден был тоже остаться у двери.

Наташа вошла и огляделась. М-да. Ничего так камера. Обычная комната. Разве что решетка на окне. Ну и мебели минимум — кровать, стол, стул. Все привинчено к полу. Еще в углу подвесной рукомойник, какие обычно на дачах вешали в ее родном мире. Поднимаешь рычажок — вода течет. Отпускаешь — перестает. И почему ей сразу не предложили провести беседу здесь? Это она не знала, как тут камера выглядит, а местные-то вполне представляют.

Граф, при виде гости, поднялся с кровати и вежливо поклонился.

— Вы с какими-то новостями, полагаю?

— Не совсем. Мне просто потребовалось кое-что уточнить. Завтра я снова уезжаю в поместье Сторнов, но один вопрос нужно прояснить.

— Что-нибудь по моему делу…

— Граф, извините, не могу сказать. Точнее не «не могу», кое-что есть, но я пока не хочу предавать это огласке. Любой. А что знают двое… ну вы понимаете.

— Понимаю. Спрашивайте.

— Вы говорили, что в тот день приехали раньше обычного?

— Ну да. Ночью плохо спал. Проснулся рано, ну и собрался пораньше. Дороги тоже от повозок оказались свободными, удалось проскочить. Вот и приехал минут на двадцать раньше запланированного… Эх, если бы приехал хотя бы минут на пять пораньше…

— Спасибо… Еще вопрос, вы, я так понимаю, стали часто наезжать в гости к другу?

— Частенько. Раза три-четыре на неделе приезжал.

— А дни согласовывали?

— Обязательно. Орлен, конечно, принял бы меня, но сюрпризов не любил. Понимаете, он был достаточно гостеприимным человеком, но и очень расчетливым… Гм… не так, он любил все планировать заранее, так будет точнее сказать. На его кухне никогда не готовили еды больше, чем нужно. А гости — это значит надо приготовить на них. Если ничего нет, то надо ждать, когда приготовят, а значит он есть будет не в то время, в которое привык. Как я и говорил, он охотно примет хоть двадцать друзей у себя дома, но при условии, что они известят о приезде заранее, а также скажут сколько их будет. Поэтому я всегда его предупреждал о дне приезда, чтобы он мог отдать распоряжение приготовить больше еды… в общем, вообще приготовиться.

— Но точности прибытия по времени он не требовал?

— О, Орлен не до такой степени привередливым был.

— Что ж, ясно. Тогда последний вопрос — граф всегда ждал вас у себя в комнате?

— Это таким образом он доверие выражал. Если кого принимает в комнате — значит этот человек для него свой. Но меня он мог где угодно встретить, у нас были те отношения, что уже все равно где. Мы же с ним воевали даже вместе одно время, когда было большое нашествие степи. Объединили дружины и возглавили ополчение.

— Но в тот день вам не показалось это необычным?

— Да нет. Хотя он всегда выходил мне навстречу. Кстати, эта его одежда… он же был собран, значит уже знал о моем приезде. Так-то он обычно любил ходить в расстегнутых рубахах навыпуск. Потому, кстати, не любил все эти вычурные наряды — их невозможно привезти быстро в нормальный вид. А так быстро затянул шнурок на вороте, заправился, пояс застегнул и вот готов принимать гостей, хоть самого императора. А этот… тут надо сбоку подвязки подтянуть, подтянуть ремни подмышками…

— Где?

— А, это новая мода в столице, — поморщился граф. — Под руками около подмышек делают ремни, которыми подтягивают повыше бока рубашек. Образуются такие оборки… вроде как красивые. Даже камзолы специальные придумали, которые на рубашку одевают, чтобы эти оборки видны были.

Наташа попыталась представить такой наряд… не смогла.

— Ваш друг следил за столичной модой? Если, как вы говорите, такая недавно появилась.

— Его жена следила. Все норовила одеть его по последней столичной моде. Да кому тут нужна эта мода? — искренне изумился граф. — Перед кем тут щеголять?

Наташа хмыкнула. Альда сейчас обязательно возвела бы глаза к небу и пробурчала что-нибудь уничижительное про мужчин. Но Наташа здесь была целиком и полностью на стороне графа.

— Что ж… спасибо. У меня все.

— Все? Это все, что вы хотели узнать у меня? — удивился граф. — Но как это поможет мне?

— Ну, скажем, вы только что подтвердили одни мои мысли. После поездки к Сторнам можно будет сказать мысли это только или уже факты.

— Есть идеи?

Наташа помолчала.

— Скажем, я почти уверена, что графа убили специально и спланированно. Но доказать пока не могу.

— Подождите… специально? Но… Но кому он мог помешать? Он же вообще старался не встревать во все эти разборки… Да он кроме своих лошадей вообще ничего видеть не хотел!

Наташа поднялась и направилась к выходу. Остановилась.

— У меня есть еще одна версия, но она пока не подтверждается. Хотели убрать не его, а вас.

— Меня? Но если хотели убрать меня, то зачем такие сложности?

— Потому что если просто вас убить, то это привлечет внимание императора, а значит и службы безопасности. Ваш наследник возглавит графство и только укрепит свое положение. Зато сейчас вы обвиняетесь в убийство, положение вашего сына весьма шатко и непонятно сохранит ли он свой титул, а значит в графстве неизбежны волнения, императору придется отвлекать и так ограниченные верные ему силы еще и сюда, в регион, который всегда считался опорой трона.

— Вы думаете? — как-то потерянно спросил граф Стархазский.

— Говорю же, никаких доказательств этому нет. Только версия, причем одна из многих. Все дело в том, что когда рассыпалась версия с вашим ухаживанием за женой графа Стархазского, то стало совершенно непонятно зачем вам убивать графа. А если это не вы, то тем более непонятно кому и зачем это нужно. И, замечу, до сих пор непонятно. А это… это так, в порядке бреда. Когда так и не понимаешь почему убили графа, хватаешься за самую безумную мысль. Но не буду больше вас отвлекать, тем более там с вами поговорить хотят.

— Поговорить? Кто это?

— Вам понравится, — улыбнулась Наташа и вышла.

Нашла взглядом нашла Рониальда и кивнула ему.

— Иди. У вас пятнадцать минут.

Тотлен недовольно глянул на Наташу, когда мальчишка скрылся в камере.

— Я все же считаю, что не стоило допускать этого.

— Да бросьте вы, барон. Вы же сами уже понимаете, что граф тут не причем. Единственная причина, по которой его не отпустили: нет пока надежных доказательств. Да и осмотра его дома пока не было. Я все же полагаю, что моя версия верна и после возвращения от Сторнов графа нужно будет отпускать.

— Но убийцу мы так и не знаем.

— Не знаем, — помрачнела Наташа. — Даже не знаем причину убийства.

— В таком случае я считаю, что графа рано отпускать.

— А если мы еще недели две будем искать убийцу? — глянула на него исподлобья девочка. — Сколько вы собираетесь держать в камере невиновного человека?

— Если это поможет поймать убийцу, столько, сколько понадобиться.

— Цель оправдывает средства, да?

— Вы что-то против имеете, если это спасет много других жизней?

Наташа отвернулась.

— Знаете, наш мир намного старше вашего. По развитию в том числе. Этот вот лозунг… Он поднимался в нашей истории несколько раз. И во всех случаях дело заканчивалось не гибелью немногих ради остальных. По результатам — реки крови. И когда я говорю реки, то это не литературный оборот, барон. Миллионы. В последний раз этих миллионов было шестьдесят.

Барон поперхнулся и закашлялся, глядя на Наташу с каким-то ужасом.

— Сколько? — выдохнул он.

— А вы серьезно полагаете слова безобидным сотрясением воздуха? Нет, барон, так просто не бывает. Если какими-то словами завладевают массы, то слова превращаются в идеи, а идеи сокрушают старый порядок.

— Значит нужно просто действовать жестче!

— Вот мы и вернулись к тому, с чего начали, барон. Цель, в данном случае сохранение порядка, в ваших глазах оправдывают самые суровые действия.

— И что не так? Вы сами сказали про крушение порядка. Разве его сохранение не важно?

— Это смотря какой порядок. Иной и сокрушить не жалко. Но допустим, порядок замечательный. Вы полагаете у нас не пробовали? Так вот, не работает. Поскольку такие действия плодят жертвы, причем порой просто случайно оказавшихся не в том месте и не в то время. Жертвы плодят мстителей. Ответные действия властей становятся еще более жесткими и из мстителей получаются мученики, которые рождают сподвижников. А вскоре вы уже не будете знать на кого можно опереться, а кто тайно симпатизирует тем, против кого должен действовать. А опираться, оказывается, вы сможете исключительно на тех сумасшедших, кому неважно кого мучить и кого пытать: мужчин, женщин, детей, правых или виноватых. Главное, чтобы было кого, и чтобы им за этого ничего не было. А что? Они ведь ради благой цели все это делают, значит их можно оправдать, не правда ли?

— Вы преувеличиваете! — уверенно заявил барон, взяв себя в руки.

— Я говорю вам как это было в моем мире, а не гадаю. Всегда и везде, как только кто-то говорил, что цель оправдывает средства, лилась кровь, а заканчивалось все вовсе не так, как планировали те, кто поднимал этот лозунг.

— И что вы предлагаете?

— Кто я такая, чтобы что-то предлагать? Вы же мне все равно не поверили. Но в любом случае я не считаю, что содержание графа Стархазского в тюрьме чем-то поможет поймать убийцу.

— А если бы помогло? Тоже отпустили бы графа, ради ваших принципов?

— Если бы помогло, — посмотрела барону прямо в глаза Наташа, — я бы все объяснила лично графу и попросила бы о помощи. Не думаю, что он отказался бы посидеть несколько лишних дней тут. Просто одно дело сидеть в тюрьме с дамокловым мечом в виде обвинения в убийстве с возможным приговором и привидением его в исполнении, и совсем другое сидеть, зная, что помогает поймать убийцу.

Наташа заметила удивление на лице барона и изумилась сама.

— Что, серьезно? Вам даже в голову не пришла мысль попросить помощи у заключенного?

— Власть не должна просить помощи, — буркнул он.

— Да?

К счастью, в этот момент открылась дверь и вышел Рониальд, а то неизвестно к чему привел бы этот разговор. Сама Наташа чувствовала, что находится на пределе и в словах сдерживаться не стала бы. Барон тоже быстро взял себя в руки и вернул на лицо невозмутимое выражение. Вроде, как и не спорили ни о чем. Наташа только головой покачала. Остается надеяться, что вот эта непримиримость и равнодушие к другим людям не приведет к неприятностям. Что-то ей резко расхотелось работать с этим типом. Прав был Дарк, сто раз прав — барон чрезвычайно опасен. Только вот выбора нет. Остается только как можно быстрее довести дело до конца и вернуться в столицу империи. А потом уже в Моригат… Скорее бы… и по маме соскучилась уже.

Глава 11

К удивлению Наташи, в поместье оказался и Чарлен Сторн. При виде вошедших, он вежливо поднялся и слегка поклонился. Верольда поспешно скрыла улыбку и тоже поднялась. А вот довольная чем-то Альда осталась сидеть, только ручкой помахала, приветствую типа. Наташа наградила ее сердитым взглядом, поприветствовала хозяйку и кивнула Чарлену.

— Альда, можно тебя на минуточку. Верольда, как только я переговорю с подругой, мы приступим к осмотру дома. Не возражаешь?

— Нет-нет, конечно же.

— Ну а остальное, полагаю, тебе все брат о поездке расскажет. Ему есть, что рассказать. Альда, не проводишь меня в комнату? Там и поговорим, заодно мне бы переодеться не помешает, а то я с ума сойду от этого лошадиного пота.

— Конечно-конечно. Идем, оставим молодых людей.

У двери Наташа остановилась, словно что-то вспомнив.

— Барон, утром должны были приехать ваши люди, которые оставались в графстве Сторн. Они здесь?

— Да. Я их уже видел, — Тотлен достал из сумки пачку бумаг. — Они даже отчеты уже написали.

— Отчеты?! — неподдельно изумилась Наташа. — Надо же… не ожидала… Прочитали?

— Бегло. Вот, можете забрать.

— Ага, — Наташа забрала отчеты и быстро просмотрела, вроде почерк у всех понятный. Вот ведь неожиданно. — Что ж… А где они сами?

— Отдыхают тут. Я велел им не уходить, у вас наверняка к ним вопросы будут.

— Да… спасибо. Я тогда сейчас прочитаю, а позже, после осмотра дома, поговорю с ними. Вопросы у меня появятся наверняка.

— Я так и подумал, госпожа Наташа.

Девочка убрала листы в сумку и покинула комнату.

— И что это было? — поинтересовалась Наташа, снимая одежду и выискивая в вещах что надеть на замену.

— Представляешь, утром приехал Чарлен Сторн, чтобы поддержать Верольду…

— Да, он говорил. Я ему посоветовала.

— Ты… а… подожди, вот это вот и значит твое поработать купидоном?

— Примерно. Буду рада, если у них все получится.

— Романтика…

— Так, романтик, ты помнишь для чего тут осталась? Кто-то хотел быть моим помощником. Так что давай, докладывай, что выяснила.

Альда послушно уселась в кресло и сложила руки на коленях.

— Докладываю, командир. В общем, ничего особого не выяснила. Дворецкий, колоритный дядька, кстати…

— Альда!

— Да-да. В общем, это он ездил к Сторнам и выяснял там все. Он рассказал, что все узнал от дворецкого Сторна, они с ним знакомы. После этого переговорил с графом и сразу вернулся. Сопроводил детей туда и находился с ними неотлучно. Когда Рониальд уехал — был рядом с Верольдой.

— Понятно. Дальше.

— Дальше… А что дальше? Дальше сюда набежало стражников, дом закрыли…

— В смысле, закрыли?

— Поставили охрану на каждом углу и никого не впускали.

— Подожди, а Верольда с Рониальдом? Они где жили?

— В гостевой пристройке.

— Значит, дом обыскивали?

— Так, пробежались. Наташа, ну серьезно, кто осмелится обыскивать особняк графа? Для таких вещей нужен либо приказ императора, либо главы службы безопасности. С разрешения Верольды осмотрели кабинет, почитали некоторые бумаги и удалились.

— За-ши-бись. Я в восторге. Нет, серьезно, вот зачем все это, если все равно ничего не делали?

— Не по адресу вопрос, не находишь?

— Это так, мысли вслух. Надолго закрыли дом?

— Ну-ну… Верольда с Рониальдом после обыска уехали к герцогу Алиардскому, потом уже у него жили, там встреча с императором, после которой их допустили в дом собрать вещи в дорогу, и они уехали в столицу. Вернулись уже с нами.

— И все это время дом стоял под охраной и сюда никого не пускали?

— Ага. А, нет, еще появились люди императора и опечатали несколько комнат дополнительно. Это перед поездкой детей графа в столицу. После чего охрану уменьшили, но здесь уже солдаты графства взяли на себя охрану. В дом их хоть и не пускали, но территорию вокруг они патрулировали.

Наташа наконец закончила выбирать новую одежду и принялась одеваться.

— То есть ожидаемо ничего нового узнать не удалось.

— Ну убийство же не здесь произошло. Граф встал утром, уехал к другу, потом переполох, потом появились стражники, потом допросы…

— Вот относительно допросов. Ты говорили о дознавателях?

— Как ты говоришь — от первого все плевались, он шпионов везде искал. Всех достал. А второй все выспрашивал из-за чего могли поссориться граф Страхазский с графом Сторном.

— Ага, то есть он тоже сомневался в измене графини. Мотив не нашел, но решил, что при таких уликах он не важен.

— А ты так не думаешь?

— Не думаю. Более того, я считаю мотив ключевым в этом деле. Стоит нам его понять, так сразу станет ясно кто. Но пока я его понять не могу. Но раз так, оправдаем хотя бы графа.

— А уже есть возможность?

— Завтра после поездки к Сторнам вероятно появится. Нужно будет только сегодня еще заглянуть в пару мест… Есть что-то еще?

— Ну… не знаю, насколько это важно.

— Я тоже, пока не скажешь.

— Тут просто истопник говорил, что позапрошлой ночью спугнул какого-то бродягу, который шатался по территории особняка…

— Прямо по территории?

— За южной стеной. Говорит, что кто-то на стену пытался лезть, но он увидел и заорал… только истопник тот все время… как бы сказать… навеселе.

— А что там на южной стороне?

— Да в том-то и дело, что ничего. Там кусты и забор.

— Ясно. И что потом было?

— А что было? Прибежали слуги на крик, посмотрели, никого не нашли. Я потому и сомневалась говорить тебе или нет. Бред же пьяный. Потом подумала, что берд не бред, но раз есть информация, надо сказать, а ее бредовость проверяется позже. Правильно я тебя процитировала?

— Молодец, — рассмеялась Наташа. — Из тебя отличный помощник получается. Позже посмотрим эту южную стену. И вот еще… Слушай, Альда, у тебя же получается находить язык с простоватыми дурами?

— Чего? А вот сейчас обидно было, знаешь ли.

— Да нет, ты не поняла. Помнишь, нашу первую встречу? Ты еще тогда сказала, что с каждым говоришь на его языке.

— А-а-а, ты в этом смысле. И чего надо?

— Раз уж ты провела опросы всех слуг в поместье, наверняка обнаружила несколько молоденьких дур.

— Хм… ну есть парочка таких.

— Можешь поговорить с ними… ну типа по секрету. Скажи… ну придумай что сказать, только выясни к кому бы они пошли ради приворотного зелья, отвадить конкурентку там.

— Чего? Наташ, ты в седле все мозги растрясла?

— Ладно, по-простому, — Наташа закончила застегивать рубашку и теперь разглядывала себя в зеркале, проверяя ничего не забыла ли. — Мне нужен адрес человека, который разбирается в ядах.

— Э… вроде бы графа Сторна ножом убили.

— Ты сделаешь или нет?

— А почему именно такого? Почему не спросишь у Тотлена?

— У нас тут один разговор с ним состоялся… короче, я не очень ему сейчас доверяю, да и все равно он не знает никого в городе. И уж точно его не интересует приворот.

— А почему именно приворот-отворот?

— Потому что такие люди, как правило, хорошо разбираются в травах. Если империя в этом плане похожа на Моригат, то они еще и лечат не очень богатых людей травками там, притираниями. То есть и в медицине должны разбираться. А вот у Айрона Торгерона, можно будет поинтересоваться, но позже. Пока же найдем кого поближе, не будут же твои дуры бегать в другой конец города. Не поможет тот, на кого они наведут, наверняка он укажет коллегу. И вообще… узнай, кто тут в Гароре лучший врач. К нему тоже нужно будет съездить.

— Зачем далеко ходить? У Страхазских наверняка есть врач, который наблюдает всю семью. И наверняка он лучший в городе.

— Отлично. Отправь за ним кого-нибудь. Пусть придет.

— Кого?

— Альда, блин, ну ты вроде видела представительного мужчину-дворецкого. У него спроси кого отправить можно.

— Да ну тебя. Между прочим, он и правда очень видный…

— Все. Я готова.

— Злая ты. Я согласилась быть твоей помощницей, а ты злостно злоупотребляешь положением и нещадно эксплуатируешь меня.

— А ты думала быть помощником детектива — это только его похождения описывать?

— Нет, дорогая, за это одними похождениями ты не отделаешься, ты мне истории своего мира должна будешь. Так и быть, готова отдать тебе шестьдесят процентов.

— Пошли, аферистка.

— Почему это я аферистка? Я, между прочим, тебе достойные условия предлагаю. Или ты думаешь, что кто-то предложит лучше?

— Идем! Потом твои грандиозные планы обсудим.

— Я, между прочим, о тебе тоже забочусь. — Но они уже вышли в коридор и здесь продолжать пикировку Альда не стала.

— Ты вроде отчеты хотела прочитать?

— Тоже интересно? — хмыкнула Наташа. — Но сейчас уже времени нет. Нас ждут. После осмотра дома почитаю и сразу поговорю с людьми барона. И почему нельзя разорваться не десяток Призванных?

Альда, видно представив как десяток ее подруг носится по дому, кого-то опрашивает, что-то читает, развеселилась, но комментировать высказывание не стала.

— Кстати, что-то я не вижу донну Розу? Тьфу, как ее там? Дуэнью, короче, которая Юлиана. Я тут почитала рекомендации ее вчера, принесли по просьбе Верольды… Святая женщина. Хочется прикоснуться, глядишь простятся грехи мои…

Альда захихикала. Потом посерьезнела.

— Ты не знаешь? Она сегодня утром умотала. Вот как только вы уехали, собрала вещички и следом убралась. Сказала получила какое-то известие из дома. То ли заболел там кто, то ли вообще умер, не успела понять, так быстро уехала. Даже Верольда толком ничего не поняла, но держать не стала, видно и ее эта твоя донна Роза допекла. Кстати, чего ты ее постоянно так называешь? Неспроста же?

— Неспроста. Потом объясню. И ты даже поговорить с ней не успела?

— Куда там, — махнула рукой Альда. — Не поверишь, очень хотела, но… в общем вот так.

— Ясно, — задумалась Наташа. — Даже не знаю, что тут сказать. С одной стороны, странно. С другой… бывает. Ситуации такие случаются. И разорваться я не могу и попросить кого… о чем спрашивать эту донну? М-да…

— Что делать будешь?

— А фиг его знает. Времени на нее нет. Ладно, позже подумаю. Если что будет, либор сама съезжу, либо пошлю кого. Вроде как в рекомендациях был ее адрес, недалеко живет… ну почти недалеко. Ладно, идем, и так уже задержали всех.

Как оказалось, ждали только их. В гостиной собрались уже все заинтересованные стороны и теперь выжидательно смотрели на Наташу. Та отказалась садиться и откашлялась.

— Значит так, толпой ходить совершенно незачем. Нужен кто-то из хозяев… Верольда?

— Да, я готова.

— Отлично. У кого ключи от всех дверей в доме? Дворецкий? Замечательно, он тоже идет. Потом я, Дарк Вром и… — Наташа взглянула на Тотлена и слегка, совсем незаметно, поморщилась, — полагаю представитель императора барон Тотлен. Нас пятерых вполне достаточно. Да, — Наташ развернулась к будущему графу Сторну. — Чарлен… прости, господин Чарлен…

— Госпожа Наташа, можете обращаться ко мне по имени, — махнул тот рукой.

— Спасибо. Так вот… можно тебя на минуточку?

Вдвоем с наследником графства Наташа отошла чуть в сторону, где их не было слышно и видно.

— Чарлен… вопрос крайне серьезен. Если я права, это поможет освободить графа Страхазского…

— Но…

— Мне нужно осмотреть тело твоего отца. Я знаю, что у вас есть семейная гробница, в которой тело просто кладут в нишу и закрывают камнем.

Чарлен пристально посмотрел на девочку и молчал.

— Это действительно нужно?

— Я убеждена, что твоего отца не убили ножом, а отравили.

— Что?!

— На нож был нанесен яд. Твоего отца убил именно яд. Граф Страхазский постоянно повторял, что рана не была смертельной, что он правильно оказывал помощь, что твой отец не должен был умереть от такого ранения.

— Но его никто не слушал…

— Конечно. Ведь на первый взгляд все очевидно. Как я понимаю, твоего отца врач не осматривал, только убедился, что он мертв. Я хочу, чтобы было проведено профессиональное обследование тела и было дано заключение насколько смертельна рана от ножа.

— Насколько ты убеждена в этом?

— Скажем так, процентов на девяносто пять. Но мое убеждение не поможет освободить графа Страхазского. А вот заключение врачей… Если будет доказано, что твой отец умер от яда, то рухнет версия ссоры. При ссоре не смазывают лезвие ножа ядом.

— Боги, но зачем вообще кому-то понадобилось смазывать ядом лезвие ножа, которым собираются кого-то убить?! Это же нож! Им и без яда можно убить!

— Хороший вопрос. Возможно, этот кто-то не был уверен в своем умение действовать ножом.

— Я понял… Да, я согласен. Завтра?

— Да. Я попросила пригласить врача Стархазских, думаю его взять с собой. И, для верности, лучше чтобы был и ваш врач.

— Обязательно будет, — мрачно пообещал Чарлен.

Наташа уже повернулась уйти, но вернулась.

— И это… ты же понимаешь, что не стоит никому говорить о нашем с тобой разговоре? Даже Верольде. Эту информацию лучше пока придержать. Я бы и тебе не сказала, если бы мне не нужно было твое разрешение.

— Я понимаю. Я буду молчать. Я сделаю все, чтобы помочь Верольде и чтобы этот кошмар для нее наконец закончился.

— Вот и хорошо. — Наташа развернулась и направилась к центру комнаты. — Все готовы? Тогда начнем, пожалуй, с кабинета. Верольда, показывай…

У кабинета Наташа остановила всех и проделал все те операции, что и в доме Сторна. Достала лупу и внимательно осмотрела косяк, дверную ручку, замочную скважину. Замерла. Выпрямилась и прикрыла глаза, о чем-то размышляя. Снова опустилась на корточки и еще раз внимательно осмотрела.

— Надо же… — пробормотала она.

— Что-то не так? — удивилась Верольда.

Наташа вместо ответа оглядела коридор, отметила опечатанные двери и последовательно прошла мимо каждой, внимательно осматривая дверные ручки и замочные скважины.

— Я вот заметила, что у вас, что у Сторнов двери в комнаты запираются на замок. Но сколько тогда ключей надо таскать с собой?

— На самом деле нет, — ответила Верольда. — Серьезные замки стоят только в дверях личных будуаров хозяев и кабинете. Остальные двери запираются скорее для того, чтобы показать, мол там никого нет и делать там нечего. Они все отпираются одним ключом.

— А можно мне этот ключ?

Верольда кивнула дворецкому, он молча подошел и отстегнул от пояса ключ. Наташа внимательно осмотрела его, потом проверила на одной двери, на другой, на третьей. Все их он отпер без проблем. А вот дверь кабинета открыть не получилось.

— Я так понимаю, что ключ от кабинета у тебя?

Верольда кивнула.

— Да. И когда в прошлый раз приходили дознаватели осматривать кабинет я была с ними.

— И что они там делали?

— В основном, читали переписку с управителями на местах, просматривали финансовые бумаги. Там, в общем-то, и нет ничего.

— Нет ничего? Вот только кто-то этот замок открывал и вовсе не ключом. — Наташа еще раз внимательно осмотрела замочную скважину. — Открывал очень неумело.

Барон Тотлен молча подошел и тоже наклонился. Наташа, не дожидаясь просьбы, протянула ему лупу. Тот тоже осмотрел замок.

— Да, похоже так и есть. Но почему вы, госпожа Наташа, решили, что открывал замок неумелый человек? И почему уверены, раз он неумелый, что открыл.

— Потому что, если кому-то нужно попасть в кабинет, он туда попадет тем или иным способом. А неумелый… — Девочка снова залезла в сумку, достала изготовленные по ее эскизам отмычки — опыт расследования убийства посла не прошел зря, склонилась над замком… Открыть его потребовалось ровно десять секунд. — Потому что замок тут так себе. Не нужно ни особого таланта, ни опыта, чтобы его вскрыть. И, как видите, никаких царапин я вокруг замочной скважины не оставила. Здесь же, судя по следам, ковырялись чем-то тонким и длинным. Вроде шила. — Наташа повернулась и сорвала печать.

Барон Тотлен глянул на девочку задумчивым взглядом.

— Какие таланты в вас открываются неожиданные.

— Спасибо, мне это уже говорили. Пока же прошу никому внутрь не заходить. — Она раскрыла дверь и остановилась на пороге.

Верольда несколько растерянно переводила взгляд с ключа от кабинета в своей руке на раскрытую настежь дверь. Наташа же спокойно, словно ничего не произошло, достала блокнот для рисования и начала делать наброски кабинета. Барон молча наблюдал за ней. Глянул на Дарка. Тот развел руками.

— Не спрашивайте.

Наташа же, закончив рисовать, медленно переступила через порог, внимательно осматриваясь. Махнула рукой, когда Тотлен хотел войти следом.

— Подождите пока.

Отвернулась и стала медленно поворачиваться, осматриваясь. Подошла к столу, достала носовой платок и чуть коснулась столешницы, глянула на него.

— Судя по всему, тут не убирались уже давно.

— Когда обыск был, — пояснила Верольда от двери. — Дознаватель как раз за столом сидел и писал что-то. А я вон в том углу была, наблюдала.

— Ага. А еще дознаватель зажигал свечи на столе, — Наташа кивнула на трехрогий массивный канделябр. Она подошла, осмотрела его, глянула на потушенные свечи, осмотрела место, где он стоял, потом достала свой воровской фонарь, тоже сделанный по ее эскизам, зажгла свечу и осторожно направила луч фонаря вдоль стола, присела так, чтобы глаза были вровень с поверхностью.

С обычной свечой такой фокус не прошел бы, слишком слабый свет давали. Но местные… Наташа так и не разобралась, то ли они какой-то магический состав добавляли в свечи, то ли какой-то магией воздействовали, но свечи горели ярко и ровно, не уступая слабым первым электрическим лампочкам. Возможно поэтому никто из местных и не заморачивался изобретением чего-то другого. Только вот странно, в Моригате вроде как пользовались шарами с магией, а в империи обычные свечи… ну не совсем обычные, тем не менее свечи. Отметив этот момент в памяти, решила, что уточнит его позже.

— Ага. — Отыскав, что хотела, Наташа уже более внимательно осмотрела стол, после чего повернулась к остальным подсвечникам со свечами, расставленные на шкафах и столах. Даже на стене висели. Судя по всему, граф Стархазский предпочитал работать при ярком свете.

Девочка вытащила одну свечу из подсвечника на столе, поднесла к остальным двум, прикидывая насколько она меньше или больше их, потом с ней обошла все подсвечники и тоже прикладывала ее к торчащим там свечам. Ее высота оказалась заметно меньше.

— При обыске зажигали только свечи на столе?

— Нет. Все. Не знаю, правда, зачем.

— Хм… Ну в принципе логично. Ладно, приступим к осмотру.

Опять пройдясь по кабинету, Наташа то к одному месту, то к другому прикладывала платок и смотрела сколько он соберет пыли. Внимательно изучила стол, ящики, наклонилась к полу и чуть ли не на корточках исследовала все около стола и стен.

— Что же тут могло понадобиться тому, кто проник в кабинет… Что он искал?

— А он искал? — с некоторым раздражением что ему еще не позволяют войти внутрь поинтересовался Тотлен.

— Определенно. Канделябр со стола брали и зажигали свечи. Потому они и прогорели больше остальных. — Наташа подняла его со стола и стала ходить с ним, словно подсвечивая себе то одно место, то другое. — Там на столе в одном месте есть небольшое пятно, где пыли меньше. И туда как раз встает эта штука, — девочка подняла канделябр повыше. — То есть, когда обыск закончился, он стоял тут. — Она поставила канделябр на стол.

— Но вы ведь знали об этом?

— Предполагала. Видите ли, барон, если бы я писала что-то на столе, то поставила бы эту штуку так, чтобы свет от нее падал мне слева, если, конечно, я правша. Верольда сказала, что дознаватель писал за столом, значит он сидел тут, — Наташа опустилась в кресло и села так, словно что-то пишет. — Тогда логично, если освещение будет отсюда. — Она повернула голову к канделябру. — Потом его потушили и ушли. Передвигать бы его никто не стал. Мы же обнаружили его тут, — Наташа переставила канделябр. — Тут он мог оказаться только в одном случае — кто-то взял его, зажег, походил с ним по кабинету, а потом, уходя, поставил на край стола по пути к двери. Что, опять-таки, приводит нас к тому, что вор был не слишком опытен. Опытный вор всегда имеет собственный прибор освещения, — она подняла воровской фонарь. — Причем такой, который освещает не все вокруг, а только то место, которое нужно. Здесь же… просто удивительно, что в окно не заметили свет… — Наташа подошла к окну и выглянула, — хотя нет, не удивительно. Деревья, дальше какие-то колючие кусты. Сомневаюсь, что там кто-то мог оказаться случайно. Верольда, а окно случайно выходит не на южную сторону?

— На южную, а что?

— Да так… — Наташа осмотрела раму окна, дернула, и рама вдруг, слегка скрипнув, раскрылась. — Надо же… щеколды открыты. Кто-то позаботился о запасном входе. Барон, а ведь это в ваш огород камешек. Точнее вашей службы. Когда эсбэшники опечатывали комнату по приказу императора они даже не проверили закрыты ли окна.

Не глядя на реакцию на свои слова, Наташа сначала выдвинула ящики стола, осмотрела их, вытащила один и заглянула внутрь стола.

— Верольда, скажи, а ты не знаешь, есть ли в кабинете какие-нибудь тайники?

— Нет… не слышала о таком.

— Понимаешь, важные бумаги не хранят на виду и не за таким замком, как у вас на двери. Должно быть… Точно не знаешь?

— Отец ничего не говорил, но ведь можно спросить его.

— Может и придется…

— Он должен был раскрыть тайник, когда его арестовали, — заметил барон Тотлен.

— С чего бы это? Зачем ему допускать к своим деловым бумагам посторонних? Хм… интересно… — Наташа вдруг опустилась на колени, подхватила фонарь и поставила его на пол, сама чуть ли не легла, прижав голову к паркету, пытаясь смотреть по лучу света от фонаря. — Хм… Интересно… — повторила она, встала и стала старательно ощупывать стену, не пропуская никаких украшений. Правда, прежде все внимательно рассматривая.

— Ага! — вдруг радостно воскликнула Наташа и дернула висящий на стене подсвечник… Ничего не произошло. Наташа озадаченно потерла лоб, потом повернула его в одну сторону, в другую… в этот момент что-то щелкнуло в стене и одна из панелей раскрылась, как дверь. Наташа аккуратно потянула за нее, раскрывая до конца и взору всех предстал небольшой шкаф, внутри которого на полках были аккуратно разложены какие-то бумаги, стояли шкатулки. Наташа ради интереса открыла одну, там лежали золотые монеты, во второй оказались украшения.

Девочка повернулась к Тотлену.

— Значит, должен был открыть тайник дознавателям? — ехидно поинтересовалась она. — Что ж… давайте посмотрим…

Шкатулки Наташа больше трогать не стала, и так понятно, что там. А вот бумаги. Первые взятые оказались долговыми расписками. Наташа отошла в сторону и окинула шкаф внимательным взглядом.

— Как ты нашла тайник? — несколько растерянно спросила Верольда, подходя ближе и разглядывая содержимое шкафа.

— По пыли на полу, — рассеянно отозвалась Наташа. — Дверь шкафа, когда открывается, почти вплотную к полу подходит, а поднимаемый ею ветер при раскрытии поднимает и пыль. Я на полу заметила такие вихревые характерные следы. Ну а зная, что тут дверь найти способ ее открыть не сложно.

— О… теперь я верю про призванных, — пробормотала Верольда.

Наташа покосилась на нее.

— И у меня для вас плохие новости — кто-то знает про тайник и тоже его раскрыл. — Наташа подошла к шкафу и вытащила из него несколько листов бумаги. — Вот это сюда и подложили те, кто пробирался в кабинет.

— Почему так думаете? — подошел и Тотлен, решив, что если уж Верольда зашла в кабинет, то и ему можно.

— Посмотрите. Все листы лежат определенным образом. Это привычка людей, действовать одинаково. Видите? Листы стопкой, подозреваю, каждая стопка по своей тематике. Свитки на своей стороне, листы на своей. А эти… эти лежали наискось и не по теме. Та стопка — налоговые платежи графства. Это же, — Наташа пролистала. — Какие-то письма и отчеты. А письма лежат вот тут. — Девочка достала еще листок. — Ну да. Распоряжение управляющему в каком-то городке. Так что кто бы ни положил эти листы — сделал это не граф.

— В тайник, о котором никто, кроме графа не знал?

— Сказала же Верольде, что у меня плохие новости. Кстати, обратили внимание? Не взяли ни одной шкатулки. Все деньги и украшения на месте. Даже интересно что это за бумаги сюда положили таким оригинальным образом.

Наташа прошла к столу, от свечи в фонаре зажгла канделябр, села на стул и придвинула к себе документы. Прочитала один лист, хмыкнула, прочитала второй. Подняла голову.

— Верольда, пожалуйста, попроси позвать твоего брата.

— Я могу ознакомиться? — раздраженно поинтересовался барон Тотлен. Видно и его самообладание стало сдавать.

— Минуточку. Сразу, как только я задам пару вопросов Рониальду, я передам бумаги в полное ваше распоряжение, тем более они по вашей части.

Рониальд появился вместе с Чарленом и недоуменно посмотрел на Наташу.

— Рониальд, ты помнишь наш разговор про то, что не все то, чем кажется?

— Эм… да.

— Расскажи о подслушанной беседе в трактире.

— Что?

— Ты мне веришь? Говори.

Мальчишка, прерываясь и путаясь, пересказал подслушанный разговор. Реакция Тотлена оказалась немного неожиданной. С трудом сдерживая себя, он заявил, что такие вещи надо немедленно рассказывать в службе безопасности.

Наташа удивленно посмотрела на него.

— Вы сейчас серьезно?

— Скрытие информации о заговоре карается вне зависимости от возраста и положения.

— Ну-ну. Но если на то пошло, то он не скрывал, а рассказал мне. А раз уж я занимаюсь этим делом, то и мне решать, что и кому разглашать. И был мой прямой запрет говорить о том разговоре кому бы то ни было. Так вас устроит?

— Заговор — это не детские игры.

— Спасибо, я это знаю. Вот сейчас мы кое-что и проясним. Читайте, — Наташа перебросила бумаги Тотлену. Для остальных пояснила, одновременно доставая из шкафа несколько писем, явно написанных графом Стархазским и раскладывая их на столе: — Там обмениваются сообщениями, что граф Стархазский согласен принять предложение и берется попробовать привлечь своего друга графа Сторна к этому делу. Ну это основное, что я уяснила, кое-что там на незнакомом мне языке. И еще что-то о том, что будет обсуждаться на следующей встрече. Естественно, без имен. Ха… Барон, прочитали записку? Можно мне ее Спасибо.

Наташа, получив записку, положила рядом ее и письмо из шкафа, стала попеременно сравнивать оба под лупой и попутно комментирую:

— Так… Бумага не очень высокого качества… В столе у графа такой нет, у графа, я обратила внимание, все только высшего качества. Вот интересно, если бы эту записку действительно писал граф, он за этой бумагой кого-то специально посылал? Ага, завитушка… отсутствует, а тут присутствует. Почерк, конечно, похожий, даже очень, но кое-где сбивается… не та высота букв, наклон чуть отличается. В общем, я, конечно, не эксперт, но кое-что читала. Если не приглядываться, то писал действительно граф.

— И это можно отличить вот так? — недоверчиво спросил Тотлен, перестав читать.

— Если знать, на что смотреть. Есть целая наука по почерку. И у меня на родине проводят специальную экспертизу. Стопроцентную гарантию она не дает, но отличить один почерк от другого вполне. Как бы умело человек не подделывал почерк, всегда будут отличия. Многолетние привычки так просто не изменить, а контролировать себя постоянно не получится. Вот, например, в начале записке видите буква «в» написано малость иначе, чем в конце? И в начале, если сравнить с письмом, написанном графом, она почти неотличима от оригинала. Но тот, кто подделывал, не смог так писать постоянно и ближе к концу сбился. Конечно, настоящий эксперт из моего мира мог бы сказать больше. Возраст того, кто писал, возможно, пол.

— Серьезно?

— Да. Почерковедческая экспертиза. Но увы, я не эксперт. Всех моих знаний хватает только на то, чтобы утверждать — эту записку писал не граф Стархазский. — Наташа повернулась к Альде, — вот и всплыл тот мотив, что подбрасывали Рониальду. Скорее всего заметили мальчишку и узнали его. Вот и дали подслушать тот разговор. Кто-то там быстро соображает. Готова поклясться, что именно после того разговора в таверне сюда и пробрался некто, состряпав эти письма.

— И что все это значит? — с недоумением поинтересовалась Альда.

Наташа заложила руки за голову и откинулась на спинку стула.

— Это значит, что дело приобретает тот оборот, который я опасалась больше всего. Заговор, Альда. Заговор. Это не убийство Сторна — это попытка раскачать ситуацию в графстве Стархазском.

— Вы хотите сказать, что моего отца убили, чтобы обвинить графа Стархазского? — медленно спросил Чарлен.

— Это мое предположение. Пока наиболее вероятное. Понятнее станет завтра. Ладно, нужно продолжить осмотр.

Осмотр больше сюрпризов не принес. Тотлен ходил задумчивым, Чарлен был весьма хмурым. Верольда заметно нервничала, Рониальд растерянно бродил за всеми и не понимал, что делать. В общем, новость не обрадовала никого.

— Хочу еще вокруг дома пройтись, — устало вытерев пот после очередной комнаты, сказала Наташа. — Всем идти не надо. Альда, Верольда, проводишь? Барон, с нами?

Барон с ними. В смысле пошел вместе со всеми. Наташа же сразу пошла в обход — ни главный подъезд к дому, ни мансарда ее не очень заинтересовали. Уверенно пройдя по тропам, девочка вышла к южной стороне и подняла голову, высматривая окна кабинета графа. Изучила стену, окна и лепнину на стене, после чего подпрыгнула, ухватилась за какую-то выступающую часть украшения, слегка подтянулась и быстро забралась на второй этаж, встав на уступе. Заглянула в окно, слегка толкнув его.

— Я далеко не спортсменка, — сообщила она оттуда, — но даже я без труда добралась до окна кабинета. Вот только как отсюда выбираться… гм…

— Прыгай, я поймаю, — пообещал Дарк, подходя ближе.

Наташа с сомнение посмотрела на телохранителя, взглядом измерила высоту, вздохнула, присела и аккуратно спрыгнула. Дарк уверенно подхватил девочку, развернув ее вокруг себя, гася инерцию. Поставил на ноги.

— Спасибо, — слегка смущенно поблагодарила Наташа. — Что-то я не подумала, как спускаться буду, когда забиралась.

Дарк молча кивнул и отошел в сторону. Наташа же опустилась на корточки и изучила землю вокруг. Осмотрела кусты. Вдруг быстро прошла вперед, раздвигая колючие ветки и вскоре вернулась, неся в руке кусок темно красной ткани, похожей на бархат, только тонкий. Зажав кусок ткани между указательным и средним пальцев, поднесла его к лицу Альды.

— Говоришь, истопнику гость по пьяни померещился?

— Но зачем? — удивилась Альда. — Что еще тут вору понадобилось?

— Вору? Альда, я же у госпожи Клонье живу, и кое-что в тканях понимаю. Знаешь сколько вот это стоит? Очень оригинальный вор, который лезет в дом в одежде, стоимостью с хороший кинжал. Нет, это либо тот, кто подложил те бумаги, либо кто-то по его поручению.

— Зачем? — повторил вопрос барон Тотлен.

— Чтобы забрать те самые бумаги, которые вы изучали. И, возможно, подложить другие.

— Зачем? — снова повторил вопрос барон.

Наташа вздохнула.

— Ну что тут непонятного? Похоже, они в курсе расследования и поняли, что этим бумагам никто не поверит. Если бы их нашли несколько дней назад, они могли бы сыграть… какое-то время. Сейчас же… Сейчас они служат скорее оправданием графу, чем обвинением. И кто бы это все не организовал, но не понимать этого он не может. Вот и послали изъять их. Лучше никаких бумаг, чем такие неподходящие. Сами себя перехитрили.

— Я все равно не понимаю, — пробормотала Альда. — Получается эти таинственные заговорщики знали про тайник, а Верольда и Рониальд нет? И на что они тогда рассчитывали, положив туда это?

— Граф не единственный, кто знал про тайник. Скорее всего кто-то из доверенных слуг тоже. Граф не мог не подстраховаться — его наследник должен был получить доступ к тому, что там лежит. То, что Рониальд не знал о тайнике, объясняется, скорее всего, его молодостью. Граф еще не счел нужным показать ему. Но поскольку он понимал, что люди иногда умирают и порой делают это неожиданно, то кто-то еще в доме должен знать о тайнике. Возможно даже, что знал граф Сторн. А раз так, то информация вполне могла дойти и до кого-то еще.

— Пусть так, но ведь этот тайник нужно еще и найти.

— И много я времени потратила на его поиски, если еще учитывать, что я не знала о нем? К тому же мы не знаем, что именно было известно о тайнике посторонним. Чарлен, ты ничего не слышал о тайнике в кабинете графа Стархазского?

Подошедший в этот момент Чарлен слегка растерялся, потом задумался.

— Я слышал, как однажды граф говорил отцу про потайной шкаф с документами, но особо не прислушивался.

— Что и требовалось доказать, — подытожила Наташа. — не очень-то граф Стархазский и охранял эту тайну. Хотя, надо признать, найди мы эти документы в день моего приезда и могло бы сработать… м-да… Разобрались бы, конечно, но времени затратили бы значительно больше. Что ж… наверное, на этом и закончим…

Глава 12

Отчеты читали вдвоем с Тотленом устроившись в одной из комнат за журнальным столом напротив друг друга. Наташа читала лист, перебрасывала его барону, брала следующий. Барон, в свою очередь, прочитав его, откладывал в сторону, поскольку Наташа периодически возвращалась к прочитанному, чтобы что-то уточнить или освежить память. Троица сотрудников, которые эти отчеты и писали, терпеливо сидели в стороне, потягивая кто сок, кто чай, поскольку алкоголь барон употреблять запретил до окончания разговора.

— Так, — Наташа отложила пачки отчетов. — Проще всего со слухами, с них и начнем. Как я поняла, Ольтер, вы спрашивали в трактирах о слухах. В основном все они касались свадьбы графа Сторна и графини Сторн, в девичестве баронессой Шольтс. Что говорили о молодоженах?

— В основном, что граф торопится, слишком мало они были знакомы.

— А эти Шольтсы богаты?

— Ну не графы, но состояние имеют достаточное, чтобы свадьба не выглядела мезальянсом.

— Но?

— Графиня, тогда еще баронесса, очень хотела блистать в столице и эту свадьбу планировала использовать как трамплин к императорским балам.

— Откуда информация? — удивилась Наташа.

— Одна кухарка, которая работает у подруги баронессы, сказала другой прачке, что слышала это от двух служанок, работающих в домах у соседей одних знакомых баронессы.

— Нифига себе, — малость опешила от такого путешествия новости. — Как у меня на родине говорят — новость от ОБС. В смысле Одна Бабка Сказала.

— Ну я немного проверил этот слух, пути те же, но он повторяется несколько раз. Потому и озвучил.

— Ну… ладно, — неуверенно согласилась Наташа, принимая к сведению. — Дальше?

— Скоро приедет кузен Олелии.

— Э-э-э… И что это должно значить?

— То, что скоро приезжает кузен Олелии. Я постарался что-нибудь узнать о нем. В настоящий момент главный наследник баронства, поскольку Олелия единственный ребенок барона Шольтс, а в настоящий момент она графиня.

— Эм… Ну, наверное, понятно, что он хочет поддержать родственницу.

— Возможно. О нем говорят, что очень честолюбивый человек, в настоящий момент занимается какими-то проектами по расширению влияния баронства. Что-то там о поиске каких-то минералов на землях баронства.

— Хм… — ладно, Наташа сделала пометку в тетради. — Полагаю, мы с ним встретимся, раз так. О нем слухи есть?

— Факты. По настоянию барона, который сам неплохой воин, Ерил Шольтс отслужил пять лет в катафрактах.

— Катафракты — это?

— Тяжелая кавалерия. Главная ударная сила империи и ее элита.

— Надо же…

— Да. Кавалер ордена Большого Крыла.

— Эм?

— Орден, который вручается кавалеристам за участие в каких-нибудь рискованных операциях в отрыве от основных сил.

— Есть и такая награда? Хм… Ладно. Что-нибудь еще?

— Вроде все. За такое короткое время о Ериле больше ничего узнать не удалось. Слухов тоже больше нет.

— И о интрижке графа Стархазского…

— Ничего. Но, как вы верно заметили, уже на следующий день они появились сразу и в Гароре, и в Лагоре.

Наташа кивнула, снова что-то черканула в тетради.

— Так, теперь следующее… Пожалуй… продукты. Как я поняла, к дню гибели графа был дополнительных заказ продуктов, который привезли…

— В шесть утра и сразу доставили на кухню. Там есть специальный подъезд, через который привозят грузы в поместье.

Наташа припомнила план поместья и кивнула.

— Заказ обычный?

— Да. Только куры еще были. Как мне сказал поставщик, обычно заказывали одну-две тушки, а тут с десяток.

— Ничего не видели и не слышали?

— Нет. Поскольку такие заказы, когда в гости стал наезжать граф Стархазский с семьей, стали постоянными, то никто не удивлялся.

— Подождите, но в этот день граф приехал один.

— Это предположение мясника. Он говорил, что такие заказы были, когда приезжал граф с детьми. Рониальд очень любит томленую говядину.

— Понятно. Дополнительный заказ кто делал?

— Дворецкий, как обычно.

— Хм… А есть полный список заказа?

— Там в отчете должен быть.

Наташа просмотрела отчеты, глянула на Тотлена. Тот нахмурился и закопался в свою сумку, озадаченно посмотрел внутрь и достал еще парочку листов. Просмотрел и положил на стол.

— Случайно не в тот отдел положил, — пожал он плечами.

Наташа не стала что-то высказывать, молча взяла листы и просмотрела.

— Хлеб… готовый…

— Граф Сторн не любил свежий хлеб. Предпочитал слегка зачерствелый, потому ему привозили готовый, а не тот, что делали на кухне.

— Ясно. Помидоры, зелень, несколько лимонов, специи, курица… десять тушек, сыр твердый, крупы… так… еще какие-то травы, два бочонка морса, два десятка бутылок вина, бочонок меда, сыр мягкий, пятнадцать колбас кровяных… Вроде все. Не так уж и много вроде.

— Так и на складах поместья своего хватает. Обычно всегда докупают то, чего не хватает.

— Понятно. Ладно, с этим вроде тоже ясно, — девочка сложила список покупок и убрала к себе. — Теперь по портному. Что там?

— Заказ был достаточно большим, но графиня настояла, чтобы все было доставлено в поместье одновременно. Она какой-то сюрприз там мужу готовила.

— Насколько большим?

— Несколько выходных костюмов для мужа и для нее. Графу быстро все пошили, а вот с нарядами для графини были проблемы…

— Проблемы?

Докладчик покосился на Наташу, но все-таки закончил:

— Чисто женские… оборочка не так идет, цвет ткани вот тут поменять…

— О… Понятно. Графиня всегда так придирчива?

— Не настолько, как заверил меня портной. Но в этот раз, по ее словам, она собиралась мужа удивить. «Что бы он наконец понял, как надо одеваться».

— Это вам портной передал слова графини? — Наташа быстро строчила в тетради, записывая краткие тезисы из разговоров, заодно что-то сверяя в отчете.

— Да. А днем в тот день от графини прибыл слуга и сообщил, чтобы вечером весь заказ доставили.

— Как я понимаю, он уже был готов?

— Неделю почти как. Только графиня просила подержать еще немножко и доставить к тому сроку, какой она укажет.

— К сроку, какой укажет… — Закончив писать, Наташа перечитала последнюю запись и глянула на докладчика. — Графиня как-то объяснила это свое желание?

— Портному? — удивился эсбэшник. — Правда, смотря на доставленный заказ, она постоянно оглядывалась на коридор, словно опасаясь, что граф появится. Явно не хотела, чтобы муж увидел сюрприз раньше времени.

— Что-то мне подсказывает, что граф не очень был бы рад такому сюрпризу, — задумалась Наташа. — Что за желание нарядить мужа в то, что ему категорически не нравится? Так, ладно. Там ведь много всего было, как я понимаю?

— Да. Потому портному пришлось спешно нанимать помощников для выгрузки.

— Кого?

— Ну в основном он попросил помочь помощников других мастеров-соседей. Там же не один он мастерскую на улице держит. Так что особых проблем не было.

— А в поместье все гладко прошло?

— Да. На удивление. Все занесли в дом, графиня в холле осмотрела наряды и попросила занести их к ней в комнату. Но туда пустили только помощников самого мастера. Никого из посторонних он к переносу нарядов наверх не привлек.

Наташа понятливо кивнула.

— А наверху?

— Наверху наряды развесили на подставки, и графиня осмотрела их уже более внимательно, осталась очень довольной и заплатила даже чуть больше оговоренного.

— Они заносили вещи там же, куда продукты привозили?

— Нет, конечно. — Вмешался первый докладчик. — Продукты к кухне, а наряды через главный вход.

— Хм… Странно для сюрприза, я бы через более незаметное крыльцо попросила принести.

— Там кареты бы подъехать не смогли бы. Уж лучше так, чем с поклажей через весь двор таскаться. Большие же подъезды только у главного входа и у кухни. Но к кухне же одежду не повезешь…

— Понятно… Сказала бы, что готовились к приезду графа Стархазского, но граф приезжал и раньше, а такого ажиотажа не было. Ладно, завтра все равно буду в Сторне, тогда и спрошу у графини, что там она за сюрприз готовила. — Наташа сделала пометку в тетради, снова глянула в доклад, посмотрел ан сотрудника службы безопасности. — Кстати, меня вот что интересует… Портной… Женские наряды от мужских отличаются достаточно, чтобы для каждого требовался свой опыт. А вы говорили про одного портного…

— Тот портной — владелец мастерской. Сам он уже редко что делает, только фасоны разрабатывает, как я понял. На все остальное у него мастера есть.

— О… Да, логично, госпожа Клонье тоже нанимает мастеров… только она и сама не боится руками поработать. Зазвездился ваш портной… но это не наше дело. Вы лучше вот что скажите… чего-то необычного не случилось при доставке? Что-то, чего не происходило раньше?

— Я помнил ваши просьбы, потому разными словами несколько раз спросил. Нет, ничего необычного и из ряда вон не происходило.

— Что ж… тогда спасибо. — Наташа отложила все записи и откинулась на спинку стула, прикрыв глаза. — Спасибо еще раз, господа. Можете быть свободными.

Все трое встали, поклонились и молча покинули комнату. Поднялся и барон Тотлен. Задержался на несколько секунд, но ничего говорить не стал и вышел. Наташа приоткрыла один глаз и глянула на закрывшуюся дверь. Странно. Она была уверенно, что барон обязательно захочет с ней поговорить обо всем этом. Но если не сейчас, значит позже придет. Он явно хотел что-то с ней обсудить, но пока, по какой-то причине, разговор откладывал.

Барон появился уже поздно вечером, похоже, не дождавшись, когда Наташа покинет эту комнату и вернется к себе. Решил сам подойти. Девочка же, велев слугам передать, чтобы ее не тревожили и не мешали, решила никуда не идти и обдумать все, что уже узнала. Сначала просто сидела, потом перечитала все записи. К моменту появления барона Наташа, практически не шевелясь, сидела в кресле в пустой темной комнате и рассматривала в окне заходящее солнце, положив локти на подлокотники и соединив кончики пальцев перед собой.

Тотлен вошел под скрип двери, замер, недоуменно оглядываясь.

— Вам не темно?

— Свет будет отвлекать, — отозвалась Наташа, даже не повернув головы в его сторону. — Так мне лучше думается.

— Вы понимаете, что сейчас уже игры закончились?

— Игры? — Девочка все-таки повернулась к вошедшему. — Я не рассматриваю убийство как игру.

— Вы понимаете, о чем я. К чему все эти повара были, портные? Раз уж люди дело сделали, я счел правильным, что они доложат о результате, но… Что вы хотели выяснить этими дурацкими расспросами?

— Дурацкими? Барон, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Я делаю то, что делал бы мой отец, а он таким делам обучался.

— Вы делаете то, что ДУМАЕТЕ будто бы делал ваш отец. Но сейчас, извините, госпожа Призванная, дело уже намного серьезнее, чтобы продолжать эти бессмысленные движения, да еще и сотрудников отвлекаете на дурацкие расспросы. Одно дело обычное убийство из-за чье-то жены, тут можете развлекаться сколько хотите, но заговор — это совсем другое!

— Я не совсем понимаю к чему вы ведете. — Наташа продолжала молча разглядывать вошедшего, не делая даже попытки встать.

— К тому, что император, направляя нас сюда, полагал, что речь идет о простом убийстве. Но после того, что мы узнали, это уже не развлечение для Призванной! Вы понимаете это? Потому я и говорю, что теперь делом должны заняться профессионалы из службы безопасности.

Наташа помолчала.

— Вы помните, что говорил император и маркиз Сертано Экторел?

— Еще раз говорю, на тот момент ни император, ни маркиз не знали о серьезности ситуации.

— Вот как… Полагаете, если бы знали — это что-то изменило бы?

— Полагаю да. Заговоры — это не игры в куклы. И я не могу позволить, чтобы вы развалили это дело своим слюнтяйством! Дело переходит СБ! И это окончательное решение.

Наташа сузившимися глазами смотрела на барона и молчала. Сам барон явно ждал не такой реакции. Скорее обычных подростковых криков, мол обидели девочку, я тут главная, я решаю. В ответ неподвижность и этот взгляд сквозь прищур.

— Барон, вспоминая наш разговор в штабе местного отделения службы безопасности, мне кажется, что вы наломаете дров.

— Вы, госпожа Призванная, еще слишком молоды учить меня делать мою работу! И как раз тот разговор показал, что вы не готовы заниматься этим делом! Вы не готовы к решительным действиям! Пока вы тут будете рассусоливать заговорщики успеют и переворот устроить и до императора добраться! Разговор закончен, и я больше не намерен обсуждать мое решение! — Барон развернулся на каблуках и вышел, хлопнув дверью.

Тихо скрипнув, отворилась дверь в соседнюю комнату и в нее заглянул Дарк.

— Слышал? — поинтересовалась Наташа.

— И не только я. — Дарк посторонился, пропуская в комнату капитана императорской гвардии.

— Что вы там делали? — удивилась Наташа.

— Я — тебя охранял, — честно ответил Дарк. — Ты же не думала, что даже в безопасном доме телохранитель отойдет от тебя далеко? А капитан компанию мне составлял. У него же тоже приказ тебя охранять.

— Ясно… Капитан…

— Да, госпожа Наташа?

— Вы согласны с Тотленом?

— Не знаю. Я в этих делах ничего не понимаю. И мой приказ — охранять вас и выполнять ваши распоряжение, если такие возникнут. Барон Тотлен не мой начальник.

Что ж, мысленно хмыкнула Наташа, иногда нелюбовь армии и службы безопасности бывает полезна.

— Что ты собираешься делать? — поинтересовался Дарк. — Ты же не будешь слушать этого идиота?

— Он не идиот, — вздохнула Наташа. — К сожалению. И нет, не собираюсь. Завтра, как и планировали, выезжаем к Сторнам. И да, Альда там должна была выяснить кое-что у одних дур…

— Чего? — удивился Дарк.

Наташа поморщилась.

— Неважно. В общем, узнай адрес, который раздобыла Альда, и завтра с утра должен приехать семейный врач Стархазских. Как только он прибудет — сразу скажи мне. Барон же… поедет он со мной или нет — решать ему. Ладно, — Наташа хлопнула ладонями по подлокотникам и поднялась. — Спать пора, завтра еще один трудный день.

— Скажи, а чего ты спряталась от всех, — все-таки не выдержал Дарк, когда провожал девочку в ее комнату.

— Подумать хотела в тишине. Что б не мешал никто. Есть у меня такое чувство, что я что-то упускаю и никак не могу понять, что именно. Вот и размышляла. Ну ладно, утро вечера мудренее, как говорят у меня на родине. Посмотрим, какие сюрпризы нам принесет завтрашний день. И да, спасибо, Дарк. Рада, что на тебя всегда можно положиться.

— Работа у меня такая, — хмыкнул тот в ответ, — хранить твою бедовую голову. Спокойной ночи, Призванная.

Наташа рассмеялась и, махнув на прощание, хотела уже зайти в комнату, но, вдруг о чем-то вспомнив, остановилась.

— Дарк, ты же ведь в империи жил, не можешь прояснить один момент? Почему в Моригате дома освещают магическими шарами, а здесь свечами и факелами?

Дарк вдруг рассмеялся.

— Ох, Наташа… И во многим домах Моригата ты была? Дай догадаюсь, в поместьях нобилей, в Сенате, у госпожи Клонье…

— Граф вроде как тоже далеко не беден, — буркнула девочка, но мысленно признавая правоту Дарка.

— У графа несколько домов, в которых он бывает периодически.

— И что?

— То, что шары освещения, при всех достоинствах, имеют несколько серьезных недостатков. Прежде всего — они постоянно теряют магию, когда светят быстрее, когда просто стоят — медленнее, но теряют. Так что они хороши для одного дома, где они каждый вечер используются, так они окупаются. А вот если домов несколько… Платить-то приходится за зарядку вне зависимости включал ты их, или ни разу в доме не появился. Понимаешь?

— Кажется. Но в чем проблема зарядить? Дорого??

— Достаточно. Но тут есть и второй их недостаток. Для зарядки нужен маг. В Моригате, где все рядом — это не проблема, а вот в империи… Тут либо тот же граф вынужден будет приглашать мага в свои удаленные поместья, либо гонять слуг с этими шарами. И тут третий недостаток — цена. И я сейчас не про заряжение, а именно про сами шары, которые выдерживают только сотню или чуть больше циклов зарядки — разрядки. Свечи дешевы и, как ты могла убедиться, освещают немногим хуже шаров. Один шар по стоимости стоит как сотня свечей. А в империи и еще дешевле — состав свечи разработка их алхимиков. Империя вообще славится своими алхимиками.

— Вот оно как… вопрос цены.

— И удобства. Шары хороши для небольшого дома, там их много не надо. Но если дом большой… а если их еще и несколько. Но и шары используют. У них же и достоинства есть. Несколько шаров можно объединять в сеть, тогда они разом включаются и выключаются. А вот свечи приходится по старинке зажигать. Кстати, если обратила внимание, во дворце в люстрах были именно шары.

— Это же здорово.

— И дополнительные расходы, требующие так же постоянного обновления заклинания.

— В общем, каждый пользуется тем, что ему кажется удобнее… понятно.

Дарк пожал плечами. С этим утверждением спорить трудно.

— Спасибо, Дарк. Спокойной ночи.

— Спокойной… И не переживай из-за Тотлена. Уверен, он еще пожалеет о своих словах.

Девочка хотела что-то ответить, но только головой покачала. Ладно бы только он пожалел… как бы другим из-за этой решительности барона жалеть не пришлось. Вот только повлиять она на Тотлена все равно никак не могла. Не станет он ее слушать… определенно не станет…

Утром Наташа первым делом хотела отправиться к травнику, о котором узнала Альда, потому проснулась раньше обычного, оделась и отправилась вниз, крутя в руке бумажку с адресом и размышляя кого лучше попросить проводить туда. Решила, что поговорит с первым подвернувшимся слугой. Но спустившись в гостиную, заметила там Верольду, беседующую с каким-то пожилым человеком в белом припудренном парике и зелено-синем камзоле. В руке гость держал черную трость с золотой ручкой, которую он, сидя в кресле, неторопливо крутил, одновременно о чем-то беседуя с девушкой. Услышав звук открывающейся двери, он замолчал и неторопливо поднял голову. Заметив вошедшую девушку, чуть приподнялся и слегка склонил голову. Поднялась и Верольда.

— Госпожа Наташа, позволь те представить, уважаемый Райин Шорст, наш семейный доктор. Он сказал, что его просили приехать утром, но не указали время…

Наташа почесала затылок, вызвав легкую оторопь у этого господина, видно оценил манеры, мдамкнула.

— Вроде бы просила к девяти… Что-то перепутала что ли? Хм… Прошу прощения, уважаемый Райин, надо было разбудить, если приехали…

— Ничего-ничего, — успокаивающе махнула рукой Верольда. — У меня как раз было о чем поговорить с нашим доктором.

— Ну-у… хорошо, — Наташа заразительно зевнула. — Из-а-а-ините, ради бога, плохо спала ночью. Все разные мысли-мысли, которые туда-сюда…

Верольда попыталась сдержаться, но все-таки рассмеялась.

— Госпожа Наташа, вы неподражаемы. Только вы можете так наплевать на правила этикета и при этом не выглядеть неуважительной или невоспитанной. Скорее глоток свежего воздуха в застоялом и затхлом болоте.

— Ну мы в разных там поместьях не жили, — помахала рукой Наташа, слегка покраснев, — Можно мне кофе покрепче? Иначе усну.

— Кофе? Вы пьете кофе? — удивился врач. — Он считается мужским напитком и не очень полезным.

— Ага, — кивнула Наташа, снова зевнув. — Читала еще дома. Правда не про мужской напиток, а про вред. Уверяю вас, для женщин он ничуть не более вреден, чем для мужчин. А так… Вы же врач, вам ли не знать, что вопрос яда и лекарства заключается всего лишь в дозе.

— О… Полагаете кофе полезен?

— Очень… Если не пить его стаканами весь день. Утром чашечку кофе покрепче, чтобы взбодриться, потом можно еще немного не такой крепкий, а после обеда если и пить, то разведенный молоком.

— Молоком?

— Ага. А лучше с молочной пеной, тогда получится капучино. А вот если в горячее кофе положить ложечку-две холодного мороженного, то получится глясе. А вот если кофе добавить в молоко, то это уже латте называется. Это я умничаю, если что. У меня отец был большим любителем кофе, потому много о нем знаю. Если он день начинал без кофе, то весь день ходил сонным.

Верольда повернулась к замершему у двери слуге и кивнула ему. Тот поклонился и исчез.

— Сейчас принесут, — пообещала девушка.

— Спасительница, — растеклась лужицей по креслу Наташа.

Пока несли кофе, Наташа достала несколько помятый листок из кармана, распрямила его и еще раз перечитала адрес.

— Уважаемый Райин… Скажите, вы слышали о… — Наташа еще раз перечитала листок, — о некоем Арлиде?

— Как? Арлид? Случайно не Арлид Верхз?

— Не знаю. Фамилии не написано. Но вот представление… Маг, связывающий любящие сердца, готовый отвадить разлучницу…

— А-а-а, понял, о ком вы. — Доктор поморщился. — Хотя предпочитал бы не слышать. Такие надежды подавал, юноша… На последнем курсе медикуса попался на торговле приворотами. Был выгнан с позором.

— То есть и в медицине что-то понимает.

— Он был если и не лучшим, то одним из.

— Зачем тогда она начал торговать этими приворотами? Кстати, даже интересно стало, этот приворот реально действует?

Врач поморщился.

— Ну вы же должны проходить основы теории магии…

Наташа подняла руку.

— Только начала. До этого всю жизнь была уверена, что магии не существует.

— Ох… простите, забыл. Призванная, да? Нет, конечно, никакой любви нет, а вот… как бы это сказать… чисто фармакологическое действие на организм.

Верольда хлопнула глазами, явно не поняв, что имел в виду доктор. Глянула на Наташу, которая задумчиво постукивала кончиком указательного пальца себе по кончику носа.

— То есть воздействие на гормоны, — перевела она доктора. Впрочем, теперь уже врач удивленно моргал.

— Простите, что?

— Ну там дофамин, адреналин и еще куча всякого, не помню названий. А, да, еще инсулин помню.

— Э-э… это зелья вашего мира?

— Зелья? Ну… можно и так сказать. Нет, я правда поняла. Эти ваши зелья могут магически стимулировать определенные… гм… элементы… организма, как это делают у нас с помощью химии. Конечно, тогда, ни о какой влюбленности говорить не приходится, обычное химическое воздействие… Вот только как добиваются, чтобы воздействие происходило только при виде конкретного человека…

— Ты правда, поняла? — удивилась Верольда.

Наташа кивнула.

— Ну если не заморачиваться с магией, то тут простая химия, а химию я в школе хорошо учила. Единственное, непонятен механизм запечатления на человека, но поверю, что магия такое может. И, как всякая химия, тут возможны два варианта дальнейшего: действия вашего зелья заканчивается, после чего подливший его получает в лоб без шанса когда-нибудь понравится объекту приворота. Ну по крайней мере я бы никогда такого не простила никому, какую бы цель этот кто-то не преследовал. Второй вариант — привыкание. Несколько таких вливаний и вскоре человек уже не сможет без таких зелий с закономерным результатом в виде деревянного ящика.

— Наташа, порой вы очень… циничны, — поморщилась Верольда.

— Я реалист, Верольда. И, поверь, хорошо знакома с действиями таких препаратов. — Наташа помрачнела. — Один мой друг вот так закончил. Я к нему в больницу приходила за несколько дней до смерти… Не хочу вспоминать.

— В целом, вы правы. Правда, привыкания нет, там идет эффект накопления и каждый раз будет требоваться все большая и большая доза для того, чтобы достигнуть нужного эффекта. И, в один прекрасный момент уже ни о каком незаметном добавлении речь не идет. Кстати, среди высшей аристократии империи принято с детства давать такие зелья понемногу. К тринадцатилетнему возрасту они уже практически невосприимчивы к подобным отравам.

— Не думаю, что это совсем безопасно для детей, — поморщилась Наташа. — Там же идет воздействие на гормоны, к которому в столь раннем возрасте дети совершенно не готовы. Физически не готовы. Да и психологически тоже, полагаю. Неужели не аукается?

Врач замер, о чем-то задумавшись.

— А знаете… Есть кое-какие болезни, которые медицинская наука до сих пор не может объяснить. И, самое главное, исключительно среди высшей аристократии. Надо бы поинтересоваться с какого возраста они начали прививать иммунитет к подобным отварам. Спасибо, госпожа Наташа, если вы правы…

— Тем более, подозреваю, что это все равно не совсем помогает. Как я понимаю, привычка вырабатывается к какой-нибудь группе зелий, а их может быть несколько.

— Есть такое. Но там по степени воздействия градация идет. Защищают, как правило, от самых опасных. Остальные… Ну большинство просто силой воли можно перебороть.

— Что ж, спасибо, уважаемый Райин. Это было познавательно. И раз уже речь зашла о всяких лекарствах и ядах. — Наташа достала листок. — Скажите, вот один работник порезался о нож, здесь симптомы после этого, — Наташа перебросила листок с описанием того, что происходило с Тайлиным после ранения. — Как вы думаете, что это может быть?

Врач внимательно перечитал листок. Поднял глаза, отвернулся, снова перечитал.

— Хм… Не то чтобы я не знал, просто странно. Кому бы понадобилось наносить такое на нож.

— В каком смысле?

— Вы недавно в нашем мире и вряд ли успели прочитать наши любовные романы. Так вот, по описанию это похоже на действие вытяжки из корня Лакруна. В целом очень красивого и достаточно безопасного растения. А вот если корни растения выпарить на водяной бане, потом выдержать в спирте, сделать вытяжку. Получается такая смолянистая полупрозрачная масса, легко растворяющаяся в воде. Если несколько капель этого растворить в вине, то человек просто уснет и не проснется. Совершенно безболезненно. Потому и называют эту штуку ядом неразделенной любви.

Наташа поморщилась. Не любила она ничего высокопарного, особенно относительно того, чем людей травят. Врач, кажется, понял.

— Не подумайте ничего такого, отравить этим ядом кого очень трудно. Слишком уж характерный у него вкус и запах, ни с чем не спутаешь. Случайно можно выпить только, если уж совсем утратил вкус. Да и так, можно еще некоторое время не поддаться действию яда, а там выпить как можно больше молока. Молоко отлично нейтрализует яд. Успел выпить хотя бы стакан — будет болеть, но выживешь. Выпил два стакана — совсем хорошо. Три — считай повезло. Об этом все знают, кто читал такие книги. Так что отравиться этим ядом можно исключительно добровольно.

— Вот оно как… А если нанести его на нож?

— Вот это и странно… — Врач задумался. — Не то, что такого никто не делал… просто зачем? Конечно, яд, попадая внутрь через кровь, действует медленно…

— Насколько медленно?

— Да кто ж его знает? Могу только прикинуть… В зависимости от дозы… ну минут десять. Может чуть меньше. Вот я и не понимаю зачем? Ваш же человек не умер? Выпил бы молока, вообще никаких последствия не было бы.

— Тут по вкусу не определишь. Как бы он понял, что нож смазан ядом?

— Тоже верно, — задумался Райин. — Но все равно, как-то ненадежно.

— Если нож смазать ядом и воткнуть в человека, но сама по себе рана не смертельна?

— Хм… Яд препятствует свертываемости крови, плюс сонный эффект… Да, человек умрет. Только зачем? Порез таким ножом не опасен — слишком мала доза, а если уж нож воткнули, то что мешает сделать это еще раз? Не думайте, что я там монстр какой, просто если кого-то решили убить, то убьют. Если кто-то смог ударить кого-то ножом, глядя в глаза, то он это сможет сделать и второй раз, и третий.

— А если, допустим, он был не уверен, что сможет кого-то ударить?

— Тогда проще подсыпать яд, если я правильно понимаю, что вы предполагаете, будто ударила девушка, потому как это все равно ненадежно. Подозреваю, что просто оцарапать было бы недостаточно. Нужно именно ударить, что б нож проник как можно глубже.

— Нет, вы неправильно поняли, — откинулась на пинку кресла Наташа. — Бил… я уверена процентов на восемьдесят, мужчина.

— Почему? — вскинулась Верольда.

— Убийцу графа Сторна видели. Мельком, но видели. Он проник в дом со слугами портного. — Наташа помолчала и еле слышно, скорее для себя протянула: — Вот только непонятно почему он ждал до утра… — Тут же очнулась и нахмурилась, сообразив, что не стоит тут при всех размышлять вслух.

— Может тогда не он? — неуверенно возразила Верольда.

— Может и не он… Все важнее и важнее становится как можно быстрее отправиться туда. Уважаемый Райин, как вы смотрите на то, чтобы отправиться в графство Сторн и помочь найти убийцу графа и тем самым окончательно снять обвинение с графа Стархазского?

— А? Что? — Райин даже растерялся. — Э… Вообще-то у меня клиенты, но если надо помочь графу… то я да… тогда, конечно… если нужно, готов.

— Очень нужно, — кивнула Наташа. Но тут слуга наконец доставил чашку крепкого дымящегося кофе. Наташа глянула на чашку глазами голодного вампира. — Кофе-е-е! — предвкушающе воскликнула она, протягивая к нему обе руки.

Верольда снова рассмеялась.

— Госпожа Наташа, пожалуйста, я не могу больше смеяться.

— Смех продлевает жизнь! — поучающе заметила девочка и дальше отключилась от мира, наконец-то дорвавшись до вожделенного напитка.

После первых трех глотков Наташа заметно ожила и перестала изображать из себя растекшуюся лужицу.

— Альда еще не встала?

— Альда уже встала, — раздался недовольный голос подруги от двери. Альда прошла в комнату, заглянула в кружку. — Не понимаю, как ты можешь пить эту горькую гадость, да еще и без сахара.

— Папа говорил, что любое добавление в кофе только искажает его вкус. Он признавал в качестве добавки только молоко. Точнее он предпочитал капучино, во второй половине дня мог выпить латте…

— Это все, безусловно, интересно, но можно мне простого чая?

Чай, судя по всему, не нужно было отдельно готовить и чашку с ним перед Альдой поставили сразу. Видимо только кофе нужно было готовить по специальному заказу. В доме утром его никто не пил.

Наташа заглянула в свою кружку, убедилась, что там больше ничего нет и поднялась.

— Значит так, я сейчас отправлюсь по этому адресу, — девочка прихватила со стола бумажку, — благо тут пять минут пешком. Переговорю с этим доморощенным магом, а когда вернусь — отправимся в графство Сторн. Для сборов есть полчаса, думаю, за это время, можно собрать все, что нужно. Дарк, — Наташа кивнула вошедшему телохранителю, — там в моей комнате чемодан на полу, скажи, что б его в карету погрузили, на которой отправимся. Ну и определитесь, кто там едет, кто остается.

Дарк вышел, но быстро вернулся и кивнул, сообщив, что отдал распоряжения и все будет в лучшем виде. Наташа кивнула в ответ и поднялась, направляясь к выходу, огляделась.

— Судя по всему, барона Тотлена можно не ждать.

Отправились втроем. К Дарку присоединился капитан гвардейцев. При виде его Наташа удивленно вскинулась, но ничего говорить не стала, только кивнула, здороваясь.

Арлид Верхз жил и правда недалеко. Видно, отсутствием доходов он не страдал, раз мог позволить себе арендовать квартиру в этом районе города — почти рядом с поместьем графа в городе. И в округе люди жили тоже далеко не бедные. Наташа покачала головой и похмыкала.

— Удивительно, как здорово устраиваются всякие мошенники.

— Почему мошенники? — удивился Дарк. — Вроде бы он действительно варит то, что от него просят.

— Слушай, а это вообще законно? Ну вот эти привороты, отвороты?

— До определенного уровня. В смысле запрещены сильные зелья, относящиеся к категории «А» и выше. Тут еще один момент есть. Даже зелье категории «Б» может сварить далеко не каждый маг. А тот, кто может… ну зачем ему связываться с этим?

— Судя по всему тот, кто может и делает, все-таки неплохо устраивается.

— Если этот Арлид не хлопал ушами на лекциях, то ему это по силам. А взялся, потому что не закончил обучение, следовательно грамоты у него нет, то есть заниматься практикой он не может. Никто ему не запретит лечить крестьян в деревнях или низшее сословие, но денег с этого не заработаешь.

— А купцы?

— Купцы предпочтут заплатить тому, у кого есть диплом. Кстати, я бы тоже предпочел. Я не знаю какой врач этот Арлид, но могу легко узнать мнения клиентов о практикующем враче с дипломом.

— Понимаю.

На стук появилась какая-то дама лет сорока, косящая под двадцатилетнюю блондинку.

— Почтенный маг Арлид принимает после десяти…

— Мы не клиенты, — вышел вперед Дарк. — И если почтенный маг Арлид и дальше желает продолжать принимать клиентов, то не откажет принять гостей, пришедших по делу повелителя графства Стархазского, рядом с домом которого вы поселились.

Дама испуганно огляделась, заметила плащ гвардии императора, ойкнула и захлопнула дверь перед носом Дарка. Наташа рассмеялась, глядя на растерянную физиономию последнего.

— Надо было пригрозить именем императора. Мое присутствие дает такое право, — заметил капитан.

— Я подумал, что император далеко, а граф рядом, он страшнее.

— Да расслабьтесь вы, — махнула рукой Наташа. — Сейчас эта негостеприимная дама получит втык от нашего мага и нас впустят.

— Почему так думаешь? — глянул на нее Дарк. — Может дверь сломать?

— Не надо. Говорю же, сейчас откроют. А думаю так… видела лицо дамы, не обезображенное признаками интеллекта. Испугалась и отреагировала насколько ума хватило. Типа спряталась в домике. Ума не приложу, зачем этому практикующему магу настолько явно не умная помощница. Хотя может и есть какие-то причины.

Как раз в этот момент за дверью раздался какой-то грохот, потом гневный мужской крик, чем-то швырнули… Дверь распахнулась и на пороге показалась та самая дама… только растрепанная, с расплывающейся штукатур… в смысле косметикой, платье сбилось и висело как-то набекрень. Не успела она ничего сказать, как показался и сам почтенный маг. Явно моложе, чем пытался показать себя. Если вырастить густую бороду, это вовсе не сделает тебя старше.

— Проходите, господа, проходите. Простите мою служанку, убогая, что с нее взять… Держу из жалости. Да вы сами на нее посмотрите.

Служанка или нет, но дама жалость вызывала. Слегка всхлипывая, она стояла в стороне, пытаясь навести порядок в одежде и на голове. Ей явно хотелось исчезнуть отсюда, но не решалась.

Хозяин провел их через комнату, где принимал клиентов в другую. Наташа, проходя там, огляделась, покачала головой. Люди не меняются. Тот же антураж, что мог бы быть в любом «магическом» салоне ее родного мира. Занавески кричащих расцветок в темных тонах, какие-то шары, хрустальные или нет непонятно, на столе. Свечи, манускрипты, шкатулки с сушеными травами. И все в полутьме.

К счастью, комнату миновали быстро и оказались в другой, где, видно, почтенный маг и принимал гостей.

В общем-то Наташа была уверена, что зря вообще появилась здесь. Все, что ей хотелось, она уже выяснила у семейного врача Стархазский. Пришла только по приобретенной от отца привычке перепроверять любое, даже самое очевидное утверждение из нескольких источников. И, в общем-то, беседа подтвердила ее выводы. Ничего нового он не сказал и не добавил. Хотя про яд дополнил, что его можно приготовить ничем не отличающимся от оригинала по вкусу, цвету, запаху, консистенции, но совершенно безопасным. Так, легкое снотворное. Даже показал пузырек.

Под подозрительным взглядом капитана Арлид засуетился и, пометавшись по комнате, показал «яд».

— Вот, — протянул он его почему-то Наташе, видно капитану побоялся. — Видите, здесь на стекле пузырька номер процарапан? А вот заключение о проверке, что это не яд.

— И зачем вам это? — заинтересовалась Наташа, беря пузырек. Открыла поднесла к лицу и как на уроке химии помахала пальцами перед горлышком, заслужив одобрительный взгляд мага, что-то буркнувшего, что у них в университете на последнем курсе не все правила безопасности соблюдали.

— А, — манул рукой Арлид. — Всегда находятся дуры, которые хотят получить этот яд. То их жених бросил, то влюбленность… Ну не травить же их? Вот и даю это. Обычно, побывав на пороге смерти, многие меняют решение. Очнутся, благодарить прибегают. А нет… ко мне больше не приходят, ищут яд в других местах. А там уж я не отвечаю. Если есть твердое желание, найдут кто им сделает настоящий яд.

— Я слышала, его легко приготовить.

— Свои тонкости есть. Можно так приготовить, что неделю промучаешься и все равно живым останешься.

— Ясно… — Наташа задумчиво вертела пузырек. Потом осторожно отставила его.

— Говорите, от яда не отличишь? Ни по вкусу, ни по запаху?

— Абсолютно.

— И какая безопасная доза?

— Да любая. Хотите, вот весь пузырек этот выпью? Хоть глоток, хоть весь. Час посплю и все. А что вас заинтересовало?

— Да так… у меня ощущения, что где-то я уже чувствовала такой запах. Нож, что ли?.. Вот что, сколько стоит этот пузырек?..

Дарк наградил девочку подозрительным взглядом, но послушно расплатился. Наташа торопливо заткнула пузырек и убрала его в сумку.

После этой весьма странной покупки долго они задерживаться не стали и уже через десять минут покинули квартиру почтенного мага. Наташа шла задумчивая, Дарк себе под нос возмущался прохиндейством некоторых представителей рода человеческого, которые в жизни устраиваются лучше честных граждан. Ворчал, что мол еще неизвестно продает он настоящий яд или подделку…

Судя по ехидству в глазах капитана, он мог бы что-то сказать по этому поводу, но явно был адептом пословицы: молчание — золото.

В поместье их уже ждали и к отъезду так же все было подготовлено. Даже Райина Шортса успели отвезти до дома и вернуться с вещами, которые ему могли пригодиться в дороге или графстве.

— Как я понимаю, барон Тотлен с нами не едет, — оглядела всех Наташа. — Альда, ты тоже с нами? Я думала здесь останешься.

— Не-не-не. Все становится очень интересно, я такое не пропущу.

— Ну смотри, — хмыкнула Наташа. — Чарлен, доброе утро. Верольда, ты не с нами?

— Поехала бы, но не могу сейчас оставить графство… и Рониальда.

— Понимаю. Что ж, надеюсь по возвращению доставлю вам приятные новости и ваш отец будет свободен.

Наташа махнула провожающим и забралась в карету, где уже устроилась Альда вместе с врачом Райином Шортсом.

— Готовы? — Наташа высунулась из окна. — Поехали. И это… если можно быстрее, сделайте, пожалуйста. Не бойтесь растрясти. Если уж совсем худо будет, попросим притормозить. А так… хотелось бы скорее добраться до графства.

— Сделаем, госпожа, — кивнул один из гвардейцев. Кстати, с ними ехали все они. А вот от СБ никого. Видно, барон запретил своим людям сопровождать их. А вот это странно. На месте барона, Наташа обязательно кого-нибудь пристроила бы наблюдать за ней. Поскольку барон идиотом не выглядел, то видно были какие-то свои расчеты.

Глава 13

Возможно за все время путешествия по империи Наташа уже привыкла к езде на местных видах транспорта, а потому до самого графства никаких неудобств не испытывала. Вообще путешествие перенесла на удивление легко.

— Все-таки империя поразительна, — трещала Альда. — Два таких крупных города расположены так рядом. В Моригате, как правило, один крупный город на одном острове. За некоторым исключением, если острова большие. Там уже могут быть три больших города.

Наташа взирала на приближающиеся городские стены и пыталась понять с какого бока этот город большой. Как там было? Десять тысяч населения? Двенадцать с гостями? Гигантский город… м-да…

В поместье их явно ждали. Судя по всему, Чарлен отправил кого-то заранее с предупреждением о своем возвращении. Но Наташа заметила, как он помрачнел при виде того, кто их встречал вместе с мачехой. Да и гость явно не горел особым желанием общаться с наследником. Кивнул и все. А вот Наташе и Альде он уделил особое внимание.

— Призванная, — он чуть поклонился Наташе. — Именно так я вас себе и представлял. Девушка, отвергающая все нормы общества, носящая вызывающую прическу, одевающуюся в мужскую одежду…

Наташа нахмурилась, окинула мужчину взглядом с головы до ног.

— Полагаю, имею честь говорить с очень воспитанным будущим бароном Ерилом Шольтсом, бывшим катафрактором империи, награжденным орденом?

Мужчина как-то даже вздрогнул, резко вскинулся и уже взглянул на Наташу очень внимательно и настороженно. Но Наташа шагнула вперед, не дав тому разорвать дистанцию.

— Что же касается ваших… предположений. Моя прическа у меня на родине не считалась чем-то вызывающим, сейчас я, как видите, исправляю ситуацию, но всему нужно время. Что касается одежды, то, опять-таки, так, как я одета сейчас у меня на родине одевается восемьдесят процентов молодежи. Но при необходимости могу одеть и другую одежду… полагаю если бы вы были на императорском балу, то могли бы наблюдать это. Господин будущий барон.

Тот уже взял себя в руки и шутливо поднял руки.

— Все-все, понял. Прошу прощения за свое поведение. Просто хотел проверить насколько правдивы эти разговоры про призванных.

Наташа несколько секунд разглядывала лицо мужчины.

— Ну-ну… ладно, будем считать, что поверила. Ваши извинения принимаются. — Она обогнула будущего барона и шагнула к явно недовольной всей этой ситуацией графине Сторн. — Графиня, хотела бы сказать, что рада вас видеть, но обстоятельства… Вынуждена поговорить с вами об одном не очень приятном деле, с которым я сюда приехала.

— Конечно, — слабо улыбнулась графиня. — Проходите. Чарлен, с возвращением.

— Да, возвращение вышло… Госпожа Наташа, прошу извинить поведение моего дяди. Он… бывает не всегда адекватен.

Ерил наградил Чарлена злым взглядом, но промолчал.

— Как я понимаю, у вас с родственником мачехи не очень сложились отношения? — поинтересовалась Наташа, когда Чарлен догнал ее на лестнице.

— Вы и сами все видели. И если полагаете, что он только с вами такой, то ошибаетесь. Строит из себя человека, который всем и всегда говорит только правду. Только вот избирательно как-то. Знает кому можно говорить эту самую правду, а кому нет. Зато имеет в обществе репутацию этакого честного правдоруба.

В комнате собирались долго. То графиня куда-то ушла носик попудрить, то Ерил что-то там искал у себя в комнате. Потом самой Наташе тоже захотелось носик попудрить. Уже возвращаясь, услышала голоса графини Сторн и ее кузена.

— Что ты опять устроил? — возмущалась графиня. — Если ты полагаешь, что она обычная девчонка, которую вот так можно оскорбить…

— Не надо мне ничего доказывать! — возмутился мужской голос. — Я знаю, что делаю. И я уже понял, что она не так проста, как кажется. Откуда она знает обо мне? Ты говорила?

— И когда бы я успела?

Шаги приближались к повороту, и Наташа сочла за лучшее по-быстрому свалить, пока ее не заметила. Зато встретилась с Дароном Лоргом, который как раз управлял слугами, руководя подачей блюд.

— Это для нас все? — удивилась Наташа, вспомнив, что обед тут обычно бывает позже, а завтрак уже прошел.

— Да, госпожа Наташа, графиня распорядилась подать, посчитав, что вы проголодаетесь с дороги.

— Ну… спорить не буду…. Скажите, уважаемый Дарон, а за день до смерти графа была поставка продуктов… Это граф распорядился?

— Графиня. Обычно она держит под контролем кухню. У нее свои вкусы, а граф в этом вопросе был непритязателен. Только когда должны были приезжать друзья графа — он указывал дополнительные продукты. Кто что там любил.

— Граф Стархазский?

— Нет, он, как и господин, мог съесть что угодно. В основном если с ним были дети. Верольда любила овощные салаты с апельсинами. Она вообще любила апельсины. А Рониальд — этот предпочитал мясо. Точнее томленую говядину.

Наташа достала тетрадь, глянула.

— Смотрите, в тот день ни апельсинов, ни говядины не заказывали.

— Ну да. Только графа ждали.

— Ясно… Что ж, спасибо, уважаемый Дарон, ну буду отвлекать от работы.

В гостиную Наташа зашла последней, оказывается только ее и ждали.

— Извините, — покаялась Наташа. — Встретила вашего дворецкого, сразу уточнила кое-что. В общем, извините, за задержку. Чарлен, ты сделал, о чем мы говорили?

— Да, я отправил человека за нашим врачом. Он будет минут через двадцать. Как раз успеем подкрепиться, — юноша кивнул на накрытый стол.

— Да, это не помешает, — предвкушающе глянула на разложенную еду Альда.

— Врача? — удивилась графиня. — Кому-то стало плохо?

— Нет, — Наташа оглядела стол и выбрала себе немного салатов и немного запеченной куриной грудки. — Врач нам нужен чтобы окончательно доказать невиновность графа Стархазского в гибели вашего мужа.

— Невиновность? Когда его застали с ножом в руке? — хмыкнул Ерил Шольтс. — Так и говорите, что для спокойствия империи нужно отпустить графа.

Наташа замерла, подняла голову и несколько секунд разглядывала кузена графини, заодно жестом заставив замолчать возмущенную Альду.

— Интересная версия. Но не верная. В виновность графа уже не верит даже служба безопасности. Мне, скажем так, удалось убедить всех, что граф не мог совершить это преступление. Его не отпустили только потому, что не хватает одной маленькой детали. Вот именно за ней мы и приехали. И именно для подтверждения ее мы хотим поговорить с врачом. Кстати, позвольте представить, этот молчаливый господин с тростью семейный врач графов Стархазских. Он уже дал показания, которые осталось подтвердить показаниями вашего врача.

— Но при чем тут врач? — еще более удивился будущий барон.

— При том. Давайте его дождемся. Пока же… графиня, вот тут у меня список продуктов, которые были доставлены вам рано утром до гибели вашего мужа. — Наташа зачитала все закупленное.

— Список продуктов? — совсем растерялся Ерил Шольтс. — Ради богов, какое отношение это имеет к убийству?

— О, господин Ерил, вы удивитесь, какая мелочь порой может помочь выйти на след преступника. Но в данном случае меня заинтересовали несколько пунктов. Как я уже говорила, я пообщалась с вашим дворецким. Он уверенно заявил, что ждали только графа Стархазского, а заказ еды… несколько странный выбор. Граф, конечно, мог съесть всякое… но я просмотрела списки продуктов в те дни, когда его ждали. Свинина, говядина, острые специи. Здесь же… как будто оба графа решили сесть на диету. Графиня, вы же делали заказ? Почему такой? И эти наряды вечером? Зачем надо было именно в тот день привозить сразу столько? Я попросила переговорить с вашим портным. Он сказал, что многое уже было готово. В течение недели все можно было потихоньку привезти.

Сначала графиня явно занервничала, глянула на кузена, затеребила платок.

— Я не понимаю, вы в чем-то пытаетесь обвинить мою кузину?

— Я? — искренне удивилась Наташа. — Нет-нет-нет, помилуйте. Просто понимаете, отец всегда говорил мне, что всегда стоит обращать внимание на нечто, что выходит за привычные рамки. Люди, говорил он, вообще рабы привычек и очень неохотно меняют их. А если меняют, всегда есть какая-то причина. Вот я и хочу понять почему за день до смерти графа было столько необычного.

— Какое отношение это все…

— Я отвечу, — вдруг вмешалась графиня. — Чего уж теперь… За несколько дней до этого… Да спросите врача, который вскоре придет. Он как раз меня осматривал, мне плохо стало.

— Когда, вы говорите, он осматривал?

— Где-то за четыре дня до гибели мужа… В общем, я беременна…

Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Чарлен застыл. Альда раскрыла рот буквой «О» и замерла. Только Дарк невозмутим остался. Кузен поморщился, для него это явно не новость.

— Вот оно как…

— Да. Потому я и хотела сделать сюрприз мужу. Наряды, завтрак, предвкушала как он обрадуется… Вот и заказала все…

— Хм… а почему не заказали мяса? Вы же знали, что приедет граф?

— Мяса… А разве у вас на родине врачи не знают, что при беременности нельзя мясо?

— Что? — Наташа откинулась на спинку и возвела глаза к потолку, задумалась. — Не‑е‑е… такого не слышала. Как-то читала литературу, там говорили, что не стоит есть жареное, острое, исключить алкоголь обязательно… нет, про мясо ничего. Точнее только в том смысле, что уменьшить, в идеале исключить, жареное, острое… А вот мясо на пару или отварное не только не запрещают, а вообще рекомендуют. Мясо же белок, а это полезно.

Наташа только тут заметила, что пришедший с ними врач в этот момент старательно записывал за ней.

— Белка, — пробормотал он себе под нос. — Простите, а что вы подразумеваете?

— Э-э… ну как бы я не читала об определении… просто состав продуктов это белки, жиры, углеводы. Углеводы — это мука, сахар там, жиры… масло животное, сало, а белки… ну собственно яйца, любое мясо. Все это то, что нужно нашему организму. Мясо — источник белков. Необходимо тем, кто много физически трудится, солдатам тем же, ибо из белков строятся мышцы. Ну и при беременности тоже лишними не будут. Но жареное мясо… оно, в общем-то, и здоровым людям не полезно. А вот отварное — да, у нас все врачи рекомендуют. Оно, конечно, не очень вкусное, в отличие от жареного, но, по утверждениям врачей, намного полезнее. Я вообще заметила, что все, что полезное, то не вкусное.

— Полезное, — вывел врач и явно вознамерился еще что-то спросить, но его остановила сама Наташа.

— Уважаемый Райин, давайте продолжим этот разговор на обратном пути. У нас будет много времени поговорить о вкусной и здоровой пище. Пока вернемся к нашей не очень интересной, но более нужной теме. Так, я поняла, графиня… Что могу сказать… Действительно крайне неудобно получилось. Сочувствую.

— Да, спасибо…

— Так я поняла, врачи вам вообще запретили есть мясо?

— Да… есть такая рекомендация.

— Ну с учетом того, что я здесь не встречала что-то отварное на столах аристократов, то запрет разумен… да… Хм… То-то я смотрю тут мяса нет. Хм… а курица не мясо?

— Это я ем, — вмешался Ерил. — У меня что-то там с желудком, вот врачи и рекомендовали воздержаться от мяса, употреблять только дичь, если уж невмоготу.

— Ясно… А знаете, вам тот же совет. Жареное и острое ни в коем случае, а вот отварное вполне можете.

— Я посоветуюсь с врачом, — пообещал Ерил с таким видом, что всем было ясно, что советы какой-то там непонятной девчонки волнуют его очень мало. Снова удостоился внимательного взгляда от Наташи, который выдержал с легкой ухмылкой. Отсалютовал бокалом вина.

— Ладно, я поняла. Что ж, тут вопросов нет. Сюрприз, диета… граф Сторн… Хм… Что ж, вот мы и подошли к тому, зачем мы приехали. — Наташа поднялась навстречу вошедшему мужчине. В отличие от врача Сторхазских этот был моложе и… мощнее, что ли. Если не обращать внимания на характерный для врачей саквояж и врачебную эмблему на нем его можно было принять за борца. — Добрый день…

— Наташа, — простонала в кулак Альда, явно стараясь, чтобы услышала только она. — Этикет!

Наташа отмахнулась от подруги.

— Я полагаю, вы семейный врач Сторнов?

— Эм… — Мужчина глянула на графиню, на Чарлена, который кивнул ему.

— Это госпожа Наташа, Призванная. Она ищет убийцу графа Сторна и ей нужна ваша помощь.

— О, вот оно как… Понятно. Наслышан, госпожа Призванная, наслышан. А я, как вы уже поняли, семейный врач Сторнов. Чем могу помочь, раз даже не справился мой коллега? — При этих словах он оглядел с головы до ног Райина Шортса каким-то очень странным взглядом.

— Ха, — Райин сердито сжал набалдашник трости и отвернулся, гордо задрав голову. Явно тут что-то из области профессионального соперничества.

— Как я уже сказал, готов помочь по мере сил. Тарин Тарен к вашим услугам.

— Тарин Тарен? — Наташа записала имя. — Интересно. И я предпочитаю, чтобы ко мне обращались по имени. Это вот «призванная»… не люблю.

— Буду иметь в виду. Так о чем вы хотели поговорить?

— О графе. Я так понимаю, вы его осматривали?

— А что там осматривать? Все же очевидно было.

— И кто тут недоучка? — Взвился Райин, но больше ничего сказать не успел.

— Райин! — резкий как хлыст окрик Наташи заставил того вздрогнуть и замолчать. — Не заставляйте меня жалеть, что я позволила вам тут присутствовать. Свое профессиональное мнение вы уже высказали, позвольте это сделать другим без ваших комментариев. Дарк, если он еще раз попробует вылезти со своим ценным мнением заткни ему рот чем-нибудь… Или вы, уважаемый Райин будете молча сидеть?

Кажется, этой отповедью были шокированы все. Никто не ожидал от хрупкой на вид девочки подобной резкости. Больше всего явно удивился Ерил Шольтс. Наташа же, словно ничего не случилось, повернулась к Тарину.

— Значит, ничего необычного… Вы внимательно осматривали тело?

— Ну так… посмотрел. Крови много натекло.

— А вам не показалось, что ее слишком много для такого ранения?

— Что вы хотите сказать?

— По словам графа Стархазского рана была не смертельной…

— Как это! А от чего же тогда он умер?

— Здесь кто-нибудь будет слушать меня до конца, не перебивая? — что-то в голосе Наташи заставило Тарина замолчать, даже слегка вздрогнуть. — Давайте договоримся, что говорить будем по очереди, не перебивая друг друга, так будет проще. Нет?

— Я… я прошу прощения. Просто тут поставлено под сомнение моя профессиональная честь.

— Ха… — Дарк многозначительно поднялся, разминая ладони. Райин моментально заткнулся и сжался в кресле. Дарк Вром опустился на место и кивнул Наташе. Та кивнула в ответ.

— Профессиональная честь… А давайте я кое-что предположу? Вы не осматривали графа. Точнее не так. Вы, конечно, приехали, видели кровь, нож, рану… потом попытались определить жив ли граф. Убедились, что нет и на этом ваш осмотр закончился. Я права?

Тарин пожал плечами.

— А что я мог еще сделать? Лечить мертвых не умею.

— А лечить не нужно было. Нужно было понять от чего умер граф.

— А что, разве есть сомнения?

— Скорее уверенность. Так вот, к вашему сведению, я полагаю, что граф Сторн умер не от удара ножом. Как раз тут я склонна верить графу Стархазскому — рана была не опасна.

— Тогда от чего же умер граф?

— От яда, уважаемый Тарин. От яда. От яда, которым был смазан нож. — Наташа нашла в своих записях нужное место и зачитала симптомы.

Тарин, надо отдать ему должное, выслушал внимательно.

— Ничего не понимаю, — он даже головой потряс. — По симптомам это похоже на яд неразделенной любви… но это же абсурд какой-то.

— Ну что ж, — Наташа вырвала два листка из тетради и что-то стала записывать на одном, потом, положив его перед собой, продублировала текст на втором. Протянула их Райину и Тарину. — Два врача независимо друг от друга опознали один и тот же яд, которым был смазан нож, которым, в свою очередь, убили графа Сторна. Прочитайте и распишитесь.

— Подождите… Я не понимаю… — Взвился Ерил. — Вы хотите сказать, что только потому, что нож смазали ядом именно поэтому граф Стархазский невиновен?

— Да. Так и считаю. А что?

— Почему?

— Потому что этот яд может и готовится недолго, но все равно требует времени. А раз так, то и приготовили его и нож им смазали с четко определенной целью. То есть убийство готовили. И готовили тщательно. Следовательно, ни о какой спонтанности или гневе речь не идет. К тому же я осматривала одежду графа. — Наташа достала из сумки нож и положила его на стол, чем заставила графиню вскрикнуть и отодвинуться. — Он там сделал специальные кармашки, где его и носил, — девочка кивнула на нож. — Мне минуты четыре потребовалось, чтобы его достать оттуда. Господин Ерил, у вас нет ножа в кармане куртки?

— Не имею привычки носить там ножи.

— Допустим он там у вас есть, и допустим вот сейчас вы в порыве гнева хотите кого-нибудь убить… вы будете доставать нож из внутреннего кармана куртки… или воспользуетесь тем кинжалом, что висит у вас на поясе?

С какой-то даже растерянностью Ерил уставился на кинжал на поясе, словно только сейчас о нем вспомнил. Наташа же повернулась к Чарлену.

— А ты, Чарлен?

Он молча кивнул.

— Вы меня спрашивали уже, госпожа Наташа. Я согласен с вашим выводом.

— Именно. Я обратила внимание, что такие кинжалы висят на поясах у всех дворян империи. Неудивительно, что о нем все как-то забывают… но в порыве гнева… вы ведь схватились именно за него, когда встретили меня так неласково, а я ознакомила вас с небольшой частью того, что я вас знаю. Это рефлекс, который не замечается даже.

— С небольшой? — вычленил важное для себя Ерил.

— С небольшой, — кивнула Наташа. — Удобно, когда его величество отдает в твое распоряжение службу безопасности. За короткое время они могут выяснить практически все обо всех.

— Вы интересовались мной у службы безопасности?

— А что вас удивляет? Я интересовалась всеми, кто входил в окружение графа Сторна. Вами, Чарленом, Верольдой, Райионом и многими другими. Кстати, о яде мне сообщил ваш слуга, графиня, которого вы уволили. Он, кстати, сильно обижен. Не тем, что уволили, тут вы в своем праве, а тем, что обвинили его в некачественной работе. Так вот, именно он вытащил нож из руки графа Стархазского и порезался. А потом болел. Я недавно зачитывала симптомы. Думаю, ему повезло, что большая часть яда с ножа была смыта кровью графа Сторна. Досталась ослабленная доза.

— Подождите… Это о Тайлине речь? — удивился Чарлен. — Он вроде как подходил ко мне и говорил, что заметил подозрительного слугу…

— Совершенно верно. — Наташа снова пролистала тетрадь. — Мужчина, среднего роста, где-то метр семьдесят — семьдесят пять, с бородкой и усами. Заметил среди слуг портного. А потом видел его среди слуг поместья.

— Портного, — взвился Ерил. — Так надо взять этого подонка…

— Сядьте! — Наташа глянула на Ерила исподлобья. — Этот ваш портной обшивает графство лет пятнадцать. Без нареканий. А вот когда ему понадобилось срочно доставить очень много всего… он был вынужден обратиться за помощью к мастерам-соседям, чтобы те выделили своих подмастерьев…

— О боги! — Графиня смертельно побледнела. — Вы хотите сказать, что если бы я не решила устроить этот дурацкий сюрприз, то убийца бы не пробрался в дом? Боги…

— Успокойтесь, графиня, — подобрела Наташа. — Если кто-то решил убить вашего мужа, то не так, так иначе, но в дом бы он проник. Не этот случай, так другой подвернулся бы. Но таким образом мы имеем следующее. Некто, воспользовавшись ситуацией, проникает в дом, переодевается слугой дома и утром проникает в комнату графа Сторна и убивает его перед самым приходом графа Стархазского…

— Почему утром? — впервые вмешался в разговор капитан гвардейцев. — Если он проник вечером, то зачем ждал утра?

— Чтобы подставить графа Стархазского, разумеется.

— Рискованно. Всю ночь прятаться в доме…

— Рискованно. Но как-то ему это удалось. Возможно, у него в доме был сообщник. Найдем его — найдем и убийцу.

— О боже…

Тут с места вскочил Тарин.

— Графиня, только не волнуйтесь, в вашем положении нельзя волноваться.

— Может графине лучше отдохнуть? — предложила Наташа, глядя на бледность дамы.

— Да, я рекомендую отдых, — вмешался Тарин. — Я провожу.

— Идите, графиня, — кивнула ей Наташа. — Не стоит вам слушать, поверьте, дальше будет не очень интересно.

— Идите, матушка, — кивнул ей и Чарлен.

— Да… пожалуй, вы правы. — Он поднялась и тут же пошатнулась, но ее вовремя подхватил врач. — Ерил… проводишь меня?

— Конечно, сестра.

Вдвоем с врачом, поддерживая графиню с боков, они покинули комнату.

— Жалко, что у Ерила нет бороды и усов, — буркнул Чарлен, глядя им вслед. — Все остальные приметы совпадают.

Наташа рассмеялась.

— Если бы так легко можно было отделаться от ненавистных родственников. Проблема в том, что Тайлин ничего кроме роста и усов не помнит. А это… ваш дворецкий, например, подходит. Половина слуг. Борода же с усами… да их секундное дело приделать и снять. Нет, единственная верная тут примета — мужчина. Убийца — мужчина среднего роста. Только на кой он нанес яд на нож… вот в чем вопрос.

— Основная проблема — свертываемость крови, — задумчиво проговорил оставшийся Райин. — Если ножом ударили достаточно сильно и, как утверждал граф Стархазский, не смертельно, то это все равно ничего бы не изменило. Граф Сторн очень быстро бы истек кровью. Это была бы основная проблема. Тут даже молоко не помогло бы нейтрализовать действие яда. Он бы истек кровью раньше.

Наташа пожала плечами.

— Все равно не понимаю в чем тут смысл. Почему нельзя было просто убить ножом?

— Возможно для того, чтобы граф Стархазский кинулся на помощь и достал нож? — предположил Райин.

— Гм… ну допустим. И что этим убийца добивался? Можно же нанести смертельную рану, от которой умирают не сразу.

— Это если он опытен. И потом, из смертельной раны граф не стал бы вынимать нож. А вот если рана выглядит не опасной…

— О… Гм… Эм… — Наташа застыла. — А знаете… в этом что-то есть. Осталось только окончательно убедиться. Чарлен?

— Все договоренности в силе. И чем больше я вас слушаю, тем больше убеждаюсь в разумности ваших выводов. Госпожа Наташа, примите мое восхищение. — Чарлен вдруг встал и склонил голову, разве что каблуками не щелкнул.

— Я что-то пропустил? — в комнату вошел Ерил.

— Выражаю восхищение госпоже Наташа. Она очень четко разложила как и зачем произошло убийство. Верю, что ей по силам ответить на вопрос «кто».

— Вот оно как? И что я пропустил?

— На самом деле догадалась не я, Чарлен мне льстит, тут заслуга доктора Райина Шортса. Просто мне непонятно было зачем нужно мазать нож ядом.

— Что бы гарантировано убить, конечно.

— А что, убить вот этим вот ножом какая-то проблема? Без яда.

— Значит хотели убить не сразу, а чтобы граф застал друга еще живым и бросился ему на помощь, — пожал плечами Ерил.

— О, — Теперь Наташа уже другими глазами взглянула на Ерила. — А вы умеете соображать. Восхищена, честное слово.

— По-моему все очевидно тут, — не принял похвалу Ерил. — Любой, у кого есть что-то между ушей пришел бы к столь очевидному выводу.

— Ерил! — прорычал Чарлен. — Имейте уважением к нашим гостям!

— Как скажете, наследник, как скажете. Итак, теперь, когда вы едва не вызвали нервный срыв у моей сестры чем еще нас обрадуете?

— Обрадуем-обрадуем, — зловеще пообещала Наташа. — Нам нужно осмотреть тело графа Сторна, чтобы сделать заключение по ране.

— Вы сейчас серьезно? Чарлен, ты позволишь?

— Не только позволю, но и сам пойду. Если моего отца убил не граф Стархазский, а тут я склонен верить госпоже Наташе, то я хочу, чтобы этот убийца был найден. Если для этого нужно будет позволить осмотреть тело отца — я это сделаю.

— А вы не думаете, что об это нужно спросить графиню? Все-таки в данный момент она исполняет обязанности графа.

— Не вы ли говорили о нервном срыве у матушки? Хотите её еще раз потревожить в ее положении? Какое-то странное у вас представление о заботе. К тому же… Господин Ерил, через два месяца я стану совершеннолетним и стану полномочным графом Сторном. Вы серьезно полагаете, что сейчас я не могу принять решения без совета матушки, а через два месяца я резко поумнею?

Ерил явно собрался много чего еще сказать, но резко замолчал и махнул рукой.

— Ты будущий граф и позор на тебе будет. Только сестре не смей говорить об этом.

— Я разберусь с матушкой без ваших советов, дорогой дядюшка.

Семейный склеп Сторнов располагался в глубине небольшой тисовой аллеи, что для тесного средневекового города, окруженного крепостной стеной, говорило о многом. Хотя какая аллея, так десяток деревьев, каменная ограда, которая заканчивалась запирающейся решеткой, после которой продолжалась дальше. Дворецкий, явно недовольный, но не рискнувший ничего говорить будущему графу, отпер решетку и пропустил всех внутрь своеобразного колодца, внутри которого по окружности все было выложено камнем, а в центре располагалась круглая клумба с каким-то красивым деревом с необычными фиолетово-зелеными листьями и белыми цветами.

Заметив интерес Наташи, Чарлен пояснил:

— Агария… дерево памяти. Считается, что оно символизирует память об умерших. Уникально тем, что оно цветет круглый год. Цветы не опадают даже зимой… вечноцветущее, как память о предках… Такие деревья принято сажать у склепов.

— Красивое дерево, — согласилась Наташа. — Спасибо…

Сам склеп располагался сразу за деревом и внешним видом напоминал грот, закрытый массивной дубовой дверью. Дворецкий еще раз глянул на Чарлена, вздохнул и вставил в замок ключ. Открыл.

— Значит так, — заглянув внутрь грота, где в глубину уходила каменная лестница, Наташа начала распоряжаться. — Всей толпой туда не полезем… Неприлично как-то… и неудобно. Полагаю меня, врачей… Чарлен?

— Я с вами. Я не могу позволить посторонним быть в семейном склепе без присмотра.

Чарлен явно нервничал, потому Наташа только кивнула.

— Значит нас четверых будет достаточно. Чарлен… там тяжело будет отодвинуть камень?

— Нет. Большой силы не нужно.

— Хорошо. Факелы?

Дворецкий откуда-то сбоку от склепа достал четыре факела и зажег их, вручив каждому из тех, кто собрался спускаться. Врачи явно нервничали, позабыв даже о споре друг с другом, который вели всю дорогу. То ли от нервов, то ли это их обычное состояние, когда встречаются. Если судить по первой встрече — обычное.

— Эм… а что нам нужно будет сделать? — не очень уверенно поинтересовался Тарин.

— То, что в принципе вы должны были сделать сразу, — лезть в склеп категорически не хотелось и Наташа явно была на нервах. Понимала, что не стоит так с врачом, но… — Будем осматривать тело.

Девочка хотела первой нырнуть вниз, но Чарлен уверенно оттеснил ее в сторону и шагнул сам. Глянул на врачей так, что те явно устыдились и зашагали за ним. Наташа двинулась последней.

Внизу, кстати, все оказалось не так мрачно, как ей представлялось. Все в камне, на удивление сухо. А в стенах сделаны своеобразные выдолбленные ниши. Некоторые были закрыты крышками из какого-то темного камня. На взгляд тяжелые, но если Чарлен сказал что их можно поднять вдвоем, значит знал о чем говорил.

Чарлен, явно желая поскорее сделать неприятную работу, молча подошел к одной из ниш и указал на крышку Тарину.

— Давайте. Не смотрите, что она такая массивная. На самом деле это очень пористая пемза. Вдвоем поднять можно.

— Я? — даже попятился Тарин.

— Вы предлагаете проделать эту работу госпоже Наташе? Или вашего коллегу с больной ногой?

— Ах да… конечно. — Тарин суетливо подошел к другому концу своеобразного каменного гроба и ухватился за крышку.

— Раз-два! — скомандовал Чарлен и они разом подняли крышку, сдвинули, поле чего выдвинули из ниши открытый гроб.

Похоже, сухость в склепе как раз и была обусловлена этой самой пористой пемзой, которая впитывала влагу. Потому и граф Сторн лежал в гробу почти не изменившийся со времен похорон. Тело скорее начало мумифицироваться, чем разлагаться.

Наташа поспешно отвернулась, подавив рвотные порывы. Часто задышала. К ней подошел Чарлен и положил руку на плечо.

— Может подниметесь, госпожа Наташа?

Та покачала головой.

— Нет. Сейчас привыкну… Мне тоже надо посмотреть рану.

— Конечно.

Наташа пришла в себя минуты за три, тем не менее достала платок и приложила к лицу, закрыв рот и нос. Подошла и заглянула в гроб. Да не так страшно, как могло бы быть в обычной земле.

— Ему в грудь ударили? Расстегните камзол.

Тарин как-то беспомощно оглядел всех. Явно догадался, кто будет расстегивать. Кто тут врач Сторнов? Он врач Сторнов. Вперед, врач Сторнов.

Смирившись со своей участью, он склонился над гробом и осторожно распустил шнуровку на камзоле, раздвинул его и обнажил рану от ножа.

— Кожа видите вокруг раны несколько отличается по цвету от остальной? — указал Райин, тоже склонившийся над гробом. — Однозначно причина в яде. Если бы не сухость тут, то это быстро бы исчезло, а так все прекрасно видно.

Наташа тоже склонилась поближе и посвятила факелом. Теперь и ей стало заметно, что вокруг раны кожа темнее, чем остальная.

— А сама рана? Если бы не было яда, насколько она серьезна?

— Надо оценивать глубину…

— Оценивайте.

Тарин совсем скис, но послушно раскрыл свой саквояж, достал какой-то инструмент, похожий на шило, только вместо заточки на конце был небольшой шарик. Его он аккуратно ввел рану. Немного потыкал, достал и показал, насколько глубокий рез. Наташа достала нож и приложила его к инструменту. Судя по всему, нож вошел в тело где-то чуть больше двух третей длины клинка.

— Скажите, какое ваше мнение, если бы нож не был смазан ядом… Какие шансы были у графа Сторна?

Тарин еще раз изучил рану, что-то там пощупал, раздвинул края.

— Ладно, признаю, вы правы. Я должен был внимательней изучить причину смерти. Признаю, что при условии своевременной помощи граф вполне мог выжить… если бы не яд. Яд убивал гарантировано. Я вот вспоминая количество крови на полу… ее действительно слишком много для такой раны. Но если учесть, что яд мешал свертываемости… М-да…

— Уважаемый Райин, вы подтверждаете мнение коллеги?

Теперь уже врач Стархазский внимательно изучил рану.

— Да, вполне. И, полагаю, если не брать в расчет яд, то граф Стархазский действовал совершенно правильно.

— Высота раны. Какого роста должен был быть человек, чтобы так ударить?

— Вот как раз тот рост, который вы говорили. Метр семьдесят — метр семьдесят пять.

Наташа сама еще раз взглянула на рану, потом махнула рукой.

— Закрывайте.

Из склепа поднялись все молчаливые и мрачные. Уже в доме Наташа заставила обоих врачей записать все те выводы, к которым пришли при осмотре тела и расписаться. Прочитала и убрала все к себе.

— Что ж… Полагаю с этим можно уже ехать освобождать графа Стархазского. Но прежде хотелось бы еще раз поговорить со слугами и осмотреть дом.

— Осмотреть дом? — вскинулся Чарлен.

— Где убийца мог прятаться всю ночь? Мы точно знаем, что в доме он оказался где-то около пяти вечера. Графа убили около половины девятого утра. Где все это время скрывался убийца? Неужели его никто не видел? Никому на глаза не попался? Вот я и хочу опросить всех слуг.

Надежды на успех Наташа питала мало, если кто-то что-то видел, то еще в прошлый раз это всплыло бы. Просто пока девочка реально не понимала, в какую сторону двигаться дальше. То, что удалось доказать невиновность графа Стархазского радовало, но хотелось бы и убийцу отыскать. Сейчас бы посидеть, подумать, но врачей ведь не оставишь. Ладно, Тарин сам отправится домой, а вот Райина надо будет именно сегодня отвести обратно. Обещали.

Еще Ерил сидел за столом с бокалом вина и разложенными порезанными ломтями сыра и ехидно посмеивался, что никак не поднимало настроения. К счастью, молчал, никаких комментариев в своей манере не делал. Только часа через два, когда перед Наташей все лица слуг слились в одно пятно, она махнула рукой и устала откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза.

— А вам не приходило в голову, что хотели устранить именно графа Стархазского, а не Сторна?

Наташа приоткрыла один глаз и глянула на Ерила Шольтса.

— Не поверите, но и мы умеем думать. Приходило. Только подстава слишком уж какая-то… неуклюжая.

— Но до вашего появления вполне работала.

Девочка открыла второй глаз и уже внимательней поглядела на собеседника.

— Я обдумаю эту идею. — Она вздохнула и поднялась. — Ладно, нужно возвращаться. Тем дольше тут находимся, тем позже вернемся. Как бы уже не в темноте, — Девочка выглянула в окно. — Сколько сейчас? Часов пять?

— Не думаете задержаться?

— Не переживайте, я еще появлюсь здесь обязательно. Сейчас уже с новыми данными нужно будет все обдумать и обязательно появлюсь. Кстати, вы когда приехали?

— Вчера утром. А что?

— Утром… Сколько вам нужно времени добраться из дома?

— Ха… а я все думал будете меня подозревать или нет.

— Подозревать? Вас? Есть причины? Я просто уточню детали. Нужно учитывать все варианты.

— Понимаю-понимаю. Что ж… Пока до меня дошло известие о произошедшем, пока сборы… Вот как раз около трех недель и добирался на карете.

— На карете?

— Конечно. Вы же не думаете, что мое положение в обществе позволяет мне путешествовать без соответствующего сопровождения? Да и какой смысл был торопиться? Я же тогда еще не знал о беременности Жеральды. Знал бы — поторопился.

— Жеральды… — протянула Наташа. — Жеральда… Верольда говорила, что ваша кузена…

— Сестра. Мы так привыкли друг друга называть.

— Хорошо. Верольда говорила, что ваша сестра предпочитает, чтобы ее называли так, но вы первый, кто назвал ее так при мне.

— Это имя она называла только для тех, кто становился близок ей.

— Понятно. Ладно, пойду я… там, похоже, только меня ждут.

Ждали действительно только Наташу. Она уже хотела забраться в карету, но застыла.

— Минуточку. Хочу еще кое-что посмотреть. Две минуты буквально.

Наташа бегом бросилась в сторону видневшемуся вдалеке краю конюшни и сараев, где, обычно, ставили кареты. Там как раз было две. Одна все запыленная и грязная, хотя видно, что ее уже стали приводить в порядок после долгого путешествия.

— Это, как я понимаю, карета Ерила Шольтса? — Девочка наклонилась и изучила колеса, ободы, заглянула под карету.

— До, ваша милость, — вперед выступил один из работников.

— А кони где?

— Дык это, вестимо вон там, в конюшне.

Наташа глянула в указанном направлении и зашагала туда. Обернулась.

— Скажите, а сколько людей сопровождало Ерила Шольтса?

— Дык это… кучер, личный слуга… Двое, ваша милость…

Наташа еще раз глянула на карету.

— Двое… как-то не очень представительно для соответствующего положению сопровождения… Мог бы и побольше захватить…

Лошади сразу бросались в глаза. Парочка довольно упитанных коней… Чуть в стороне еще один, даже на непрофессиональный взгляд девочки великолепен. Она осторожно подошла поближе.

— Кто вы такая?

Наташа обернулась. Чуть в стороне стоял… стоял… человек… наверное. Огромный, мощный… При этом это именно впечатление. Когда первый шок прошел, Наташа поняла, что он хоть и выше ее значительно, но сама она не была особо высокой, даже среднего роста человек будет выше ее на голову. Потому и такое впечатление. И видно, что человек активно занимается… с чем-то тяжелее меча.

— Наталья Астахова. Призванная. Ищу убийцу графа Сторна.

— Здесь? — с легкой презрительностью во взгляде хмыкнул человек, но это было настолько мимолетно, что какие-либо претензии предъявлять было просто глупо.

— Где понадобится. В том числе и здесь. Или мне нужно предъявить разрешения владельца особняка?

— Не стоит, — мрачно буркнул он. — Но к Драко подходить все равно не советую. Он не любит чужих.

— Понятно… А он…

— Моего господина Ерила Шольтса. Лучший конь даже в столице. Победитель многих скачек. Не конь, ветер. Многие готовы были за него горы золота отвалить. Даже граф убиенный просил господина на время предоставить его для своего конезавода для… хм… это…

— Я поняла для чего граф Сторн просил Ерила Шольтса предоставить своего коня, — вмешалась в красноречие человека Наташа. — А вы, как я понимаю, личный слуга Ерила?

— Верно, ваша милость. Гайрен, просто Гайрен. Я с господином служил вместе, был его… оруженосцем, чтоб вам понятно былою.

Было непонятно, но переспрашивать Наташа не стала, решив что если понадобится, позже уточнит у кого. Еще раз взглянула на заметно нервничающего коня от присутствия постороннего и кивнула.

— Ладно, я поняла. Спасибо.

Несколько шагов от конюшни Наташа сделала все еще размышляя о чем-то, но тут же очнулась, вспомнив, что только ее и ждут. М-да, нехорошо получилось. Прямо с места рванула вперед и заскочила на подножку кареты, не дожидаясь помощи от кого-либо.

— Все, можем ехать.

— Что-нибудь заметила? — поинтересовалась Альда.

— Заметила, что после трех недель путешествия карету необходимо перебирать чуть ли не по винтику.

Альда пожала плечами.

— А ты что хотела?

Наташа выглянула в окно и отыскала капитана гвардии.

— Капитан, скажите, а баронство Шольтс далеко отсюда?

— Далеко. Очень. — Отозвался тот. — Через несколько провинций. Хотя дорога там да, хорошая, но… Недели две-три точно потеряете. Причем две — если торопиться будете.

— Спасибо.

— Ты проверяла действительно ли Ерилу Шольтсу нужно было столько времени добраться сюда? — развеселилась Альда.

Наташа пожала плечами.

— Всегда и все нужно проверять. Даже очевидные факты. Все, поехали уже. Пора нашего сидельца освобождать.

Глава 14

Всю дорогу Наташа вынуждена была отвечать на вопросы Райина, который упорно пытался вызнать все секреты медицины другого мира. Напрасно Наташа пыталась доказывать, что она еще училась в школе, что никакого отношения к медицине не имеет, что все ее знания почерпнуты из общедоступных источников в процессе подготовки к урокам, спорах в сетях… Тут пришлось объяснять, что такое форумы и сети, потом поняла, что это бесполезно и плюнула. Просто сказала, что споры с друзьями.

— И делите что я говорю надвое, потому как я сама не уверена в достоверности источника. Сами решайте, проверяйте, но ответственность на вас.

— Конечно-конечно, а что вы там говорили о вирусах?…

Наташа мысленно застонала под хихиканье Альды.

Окончание путешествия Наташа восприняла с неимоверным облегчением…

— Давайте сразу к СБ заедем, — попросила Наташа. Пока мы там будем, отвезите доктора домой, пожалуйста…

— Но…

— Уважаемый Райин, мы еще обязательно с вами встретимся, а сейчас вы не находите, что стоит освободить графа Стархазского?

— О да, конечно-конечно… Извините…

Из кареты Наташа буквально выскочила, следом свалилась Альда и наклонилась, опираясь на колени, сдавленно хихикая. Но когда карета отъехала… Тут она оторвалась. Наташа скрестила руки на груди и сердито смотрела на хохочущую подругу.

— Это будет тебе уроком, подружка, — отсмеялась Альда. — Никогда не говори на профессиональные темы с увлекающимися людьми. Поверь, теперь доктор от тебя не отстанет пока ты не уедешь из графства.

— Тем больше поводов поскорее отыскать убийцу. И если ты, подруга, отсмеялась, то вперед, нас уже ждут.

Их действительно ждали — у двери стоял один из сотрудников СБ и с некоторым недоумением смотрел на двух девчонок, одна из которых смеялась, а вторая прожигала ее сердитым взглядом. Мужчина глянул на невозмутимого Дарка Врома. Тот покачал головой и махнул рукой.

— Нервы, — пояснил он, за что удостоился сердитого взгляда от Наташи. Спорить, однако, она не стала, просто прошагала в здание.

— Вы проводите нас к Айрону Торгерону?

— Конечно. Он велел вас встретить.

— О… хорошо.

Петлять по дому не стали и всех троих проводили в кабинет Айрона, который встретил их у порога, кивнул и раскрыл дверь, пропуская всех внутрь.

— Как я понимаю, поездка была успешной? — были его первые слова.

Наташа молча достала заключения врачей и положила их на стол. Айрон глянул на девочку, потом взял сначала один лист, прочитал, потом второй… прочитал… Положил.

— Яд неразделенной любви… впервые вижу такое его применение… Значит ни о какой спонтанности речи не идет… плохо…

— Почему плохо? — удивилась Наташа. — Ведь это свидетельствует о невиновности графа Стархазского.

— Это да… только… Вы вообще знаете, чем занимается барон Тотлен?

— Честно говоря нет, — удивилась вопросу Наташа. — Он мне заявил, что заговоры — это не игра в куклы и с тех пор я его не видела.

— Не игра в куклы… м-да… У него большие полномочия от маркиза Сертано…

— Это вы к чему? — Наташа все еще не понимала.

Айрон пристально посмотрел на девочку, вздохнул. Отвернулся. Наташа не выдержала:

— Барон, говорите как есть, я человек простой… И не болтливый. Как и моя подруга, — Наташа глянула на Альду. Та усиленно закивала: да, не болтливая.

Айрон вздохнул.

— Барон Тотлен… как бы сказать… малость увлекся. В плане раскрытия заговора он уже допросил очень много весьма уважаемых людей графства. Тут ведь дело в том, что и граф Стархазский и граф Сторн всегда поддерживали императора и никаких сомнений в их лояльности никогда не возникало. Барон же своими действиями настраивает против властей очень многих влиятельных людей. Он уедет, а мне здесь работать. И если раньше я мог найти опору… в определенной степени, у некоторых… важных… людей, им ведь тоже беспорядки не нужны, то сейчас, боюсь, они могут и не увидеть разницу между властью и заговорщиками в плане устройств проблем их делам.

Наташа вздохнула.

— Этого я и боялась. Уважаемый барон путает решительность и беспощадность. Он полагает, что ради сохранения порядка допустимы некоторые перегибы.

— Некоторые? Он уже арестовал кое-кого, кого трогать без веских оснований не стоило. Как потом налаживать с ними работу я не знаю. А налаживать придется — не последние люди. А я не могу донести до него эту мысль. Госпожа Наташа, вы можете повлиять на барона?

— Увы, нет… Хотя… подумаю. Но ведь есть и другой выход. Теперь, когда у вас на руках свидетельство невиновности графа Стархазкого вы можете его отпустить. А уже он, как повелитель графства…

— О… Об этом, признаться, я не подумал… надо бы с ним поговорить для разрешения ситуации.

— От меня что нужно?

— Да, госпожа Наташа. Раз вы по распоряжению императора ведете следствие, то от вас нужна подпись на документе об освобождении графа.

— Давайте. И закончим с этим наконец.

Айрон кивнул, сел за стол и быстро что-то написал, подвинул Наташе. Та прочитала, взяла протянутое перо и расписалась. Еще дополнительно сделала приписку в конце. Айрон прочитал ее, согласно кивнул и отложил лист в сторону. Звонком вызвал дежурного и велел привести графа Стархазского.

Дожидались его молча. Все расселись по своим креслам и терпеливо ждали. Наконец графа доставили. Тот с некоторым удивлением оглядел присутствующих в кабинете.

— Граф, — поднялся ему навстречу Айрон. — Проходите, присаживайтесь. — Дождавшись, когда последний займет свое место, барон сел напротив. — Граф, рад сообщить вам, что госпожа Наташа предоставила убедительные доказательства вашей невиновности.

Насчет убедительных сама Наташа поспорила бы, скорее масса косвенных свидетельств. Конечно, оставалась вероятность… крошечная и очень сомнительная, что граф сам все это подстроил и устроил представление с ядом, чтобы отвести от себя подозрение. При этой мысли Наташа чуть в голос не рассмеялась. И дело тут даже не в том, что граф на такое не был способен. Просто сам план слишком уж хитровывернутым получается. В жизни такие планы никогда не срабатывают. Вот и вопрос, зачем же все-таки устроили такое представление? Ядом, чтобы граф Сторн гарантированно дожил до прихода друга и вот готова сцена: граф с ножом у тела умирающего, кругом кровь и сам он в крови… и все это наблюдает куча слуг во главе с графиней. Шикарная сцена, надо признать. Да уж, в таланте этому режиссеру не откажешь.

— Наташа!

Сообразив, что ее уже неоднократно зовут, девочка очнулась и удивленно заморгала.

— Что? Простите, задумалась.

Айрон хмыкнул.

— Я тут ввел графа в ситуацию. Он пообещал переговорить с Тотленом…

— Да-да… Простите, просто мне не дает покоя один момент. У меня стойкое впечатление, что все это грандиозная сцена, а мы на ней актеры. И, признаться, ощущение мне не нравится.

— Эм… в каком смысле?

— Да в прямом. Просто я взглянула со стороны на то, что происходило в комнате графа. Я про яд. Яд добавили, чтобы граф Сторн гарантировано дожил до вашего прихода граф. Вас ждали, готовились и в нужный момент нанесли удар. Причем такую рану, которую вы гарантировано определите как не смертельную… — Наташа на миг застыла, а потом щелкнула пальцами. — Вот оно. Яд все время меня смущал. Теперь поняла. Рана. Она должна казаться не смертельной именно для того, чтобы вы бросились оказывать помощь и достали нож. Будь рана опасней, вы бы нож не стали трогать.

— Но граф должен был умереть, — подхватил мысль Айрон Торгерон. — Для того и нужен был яд.

— Именно. А в целом имеем театральную сцену. Умирающий друг, второй с ножом в руке и весь в крови и статисты в виде слуг и жены графа. И где-то недалеко стоит режиссер сцены и наблюдает. Он должен был наблюдать. Вот в этот момент его и заметил Тайлин.

— Плохо только, что ничего не запомнил.

— Ну кое-что мы понять можем. Убийца ростом метр семьдесят-семьдесят пять, мужчина, прекрасно владеет холодным оружием и знает анатомию человека. В смысле знает куда бить чтобы убить и… и чтобы не убить. Граф, вы смогли бы нанести такой удар?

— Каким был убит мой друг? Я на войне разных ран навидался. Приходилось и помощь оказывать товарищам. Так что хочешь не хочешь, а научишься определять такие вещи с ходу.

— Вот и еще один штрих. Убийца, возможно, воевал.

— Или опытный душегуб, — буркнул Айрон.

— Душегубы, господин барон, люди простые. Такие вот постановочные сцены… нет, тут человек посложнее будет. И по-прежнему неясен мотив. Графа ли Сторна убивали… или вас, граф, подставляли.

— А еще с бородой и усами, — подала голос Альда, до этого внимательно слушавшая беседу, — Вы вроде так говорили?

Наташа отмахнулась.

— Вот на эти приметы я бы стала обращать внимание в последнюю очередь. Эти приметы я сама могу себе организовать.

— Так может это не мужчина тогда был? — неуверенно поинтересовалась подруга.

— Не-а, — Наташа замотала головой. — Удар ножом. Женщина, чтобы так ударить, должна быть очень тренированной, иначе нож настолько глубоко не воткнёт. Я видела рану. Ну и знания, как и куда бить. У вас женщины служат в легионах? Я бы сказала, что так правильно могла бы ударить еще врач…

— Женщин врачей нет.

— Да? Не знала… Нет, если бы яд был в еде, выпивке… но вот так… нет, определенно убивал мужчина…

— А у вас женщины могут быть врачами? — заинтересовался граф Стархазский.

— Как я уже отвечала на этот вопрос принцессе Леоре: женщины в моем мире могут работать кем угодно… в пределах здравого смысла. Грузчики из них получатся намного хуже мужчин.

— О… Хм… даже как-то не думал, что… — граф явно хотел сказать что-то про женщин и их способности, сообразил, что говорить такое Наташе будет довольно глупо, потому несколько сгладил тему: — они захотят.

— Ха-ха, — кисло отозвалась Наташа и поднялась. — Который час? Устала до чертиков между графствами мотаться. Завтра подумаю об этой мизансцене. Может и барон Тотлен что-то нарыл. Его готовность шагать к цели любой ценой не может вызывать восхищения, но в уме ему не откажешь… м-да… не откажешь…

— Я распоряжусь, вас отвезут, — поднялся Айрон. — Свою карету вы же отпустили?

— Ах да… — покаялась Наташа. — Спасибо. Как-то не подумала об этом, когда врача отправляла в карете… так хотелось от него поскорее избавиться.

Граф хмыкнул.

— Я готов отсюда хоть пешком домой отправиться. Но воспользуемся тем, что предоставляют нам доблестные работники службы безопасности. И да, господин Айрон, я обязательно обсужу с бароном его усердие в искоренении заговора.

— Будьте добры, граф. И больше не буду вас задерживать, понимаю, что торопитесь к детям.

У входа их ждала… далеко не карета. Какая-то коляска с откидывающимся верхом, явно не очень хорошие рессоры. И обычное кожаное сиденье. Ну все не пешком.

Граф Стархазский вежливо подал руку Наташе, помогая ей забраться в коляску, подал руку Альде, сам он легко вспрыгнул на подножку и уселся напротив девушек.

— Трогай! — взмахнул вожжами кучер и коляска покатила по дорогам Лагора.

По приезду Наташа некоторое время наблюдала за обнимающейся семьей Стархазских, потом сообразила, что тут лучше их оставить одних и отправилась к себе в комнату, где ее перехватила Альда. Судя по сияющим глазам, она довольно близко к сердцу приняла трогательную сцену возвращения главы семейства.

— Замечательно. Замечательно! Правда, все хорошо!

— Чего хорошего? — устало отозвалась Наташа. — По-прежнему непонятно кто убил и почему. Убивали Сторна или целились в Стархазского. Последнее хуже всего, ибо попахивает заговором.

— Ты же вроде говорила, что именно Стархазского пытались подставить? — удивилась Альда. — И барон на дыбы встал. Я тут подслушала разговор слуг про то, что тут творил барон. Чуть ли не всех солдат графства под свою руку забрал, какие-то обыски где-то устраивает. Говорят, уже кто-то арестован.

Наташа поморщилась.

— Альда, давай слухи хоть ты повторять не будешь? И вообще… вернулся законный правитель графства, вот пусть теперь он и разбирается с этим бароном. Если я им понадоблюсь — позовут. А сейчас извини, вымоталась… Еще этот Ерил Шольтс… бесит.

— Как я тебя понимаю, — хихикнула Альда. — Раздражающий тип. И посмел сказать, что у тебя между ушей в черепной коробке пусто.

— У меня нет сил даже побить тебя…

— Ха, так потому и говорю все это, — уже окончательно развеселилась Альда. — В другие моменты я смирна и кротка.

— Как притаившаяся пантера, — согласилась с ней Наташа.

— Вот что с тобой делать? Умеешь ты в комплименты… Ладно, спокойной ночи, Призванная.

— Утром все-таки тебя побью, — вздохнула Наташа и закрыла дверь перед носом подруги, не дожидаясь ее ответа.

Спать, однако, она устраиваться не стала, села в кресло, откинулась на спинку и прикрыла глаза, положив локти на подлокотники и соединив кончики пальцев перед собой. Пожалела, что кресло не качалка. Сейчас бы хорошо так покачаться… помедитировать… Но и так хорошо.

Странное дело, где даже непонятно в кого целился убийца и зачем. Как искать убийцу, если вообще непонятно кому выгодна смерть графа. Сыну? Так отец и так готов был передать бразды правления сразу, как только сын попросил бы, а сам занялся бы своим конезаводом. Жена? Ну не лично, найти кого всегда можно. А ей зачем? Что она выигрывает? Графиней ей не стать, через два месяца наследник становится совершеннолетним и станет графом. Бедствовать, графиня, конечно, не будет, но это все равно не сравнится с тем, что она имела при живом муже. Даже беременность тут ничего не изменит. Даже если будет сын. И если уж на то пошло, даже если завтра Чарлен свернет шею… она ведь не может знать кто у нее будет. Может дочь? Нет, неопределенно. Рискованно и еще не факт, что император примет такой фортель. Скорее назначит кого верного, а потом женит дочь графа Сторна на ком нужно.

Ерил? Вспомнив этого типа, Наташа чуть глаза не открыла. Хорошо бы он, но тут вообще непонятно что он может выиграть даже теоретически. А если метились все-таки в Стархазского? О, тут картина обратная. Если в первом случае вообще неясно кому выгодно, то во втором этих подозреваемых… вагон и маленькая тележка. По сути, все заговорщики обоих графств. Непонятно только как их сыскать.

Нет, тут слишком много всего. Наташа резко раскрыла глаза. Пожалуй, стоит все-таки вернуться к убийству графа Сторна. В Стархазского целились или нет, но убивали именно графа. И убивал не бесплотный дух, а человек из плоти и крови. Вот его и надо искать, а уж от него тянуть ниточку к заговорщикам. Но в любом случае мозги сейчас вообще не работают. Надо отдохнуть, а завтра со свежими силами…

Последние размышления по делу Наташа уже производила лежа в кровати под одеялом и додумать мысль до конца не успела… заснула…

К завтраку Наташа спустилась бодрой и в хорошем настроении. Понятно кто убийца или нет, но по крайней мере она доказала невиновность графа Стархазского. К тому же утром у нее появились кое-какие мысли по дальнейшим действиям. Даже встреча с бароном Тотленом, которого Наташа в поместье за завтраком увидеть никак не ожидала, не смогла испортить ей настроение. Барон, скорее всего, решила она, появился как узнал об освобождении графа. Еще за столом сидели Рониальд, Верольда, сам граф Стархазский. Альды не было. Видно, еще спала. А вот барон сидел рядом с графом и с мрачным выражением лица слушал то, что тихонько говорил ему граф.

Заметив вошедшую девочку вместе с телохранителем граф поднялся и лично помог ей сесть за стол под внимательным и раздражающим взглядом барона Тотлена.

— После завтрака мы продолжим наш разговор, барон, — пообещал граф, возвращаясь на свое месте. — Полагаю здесь не место. Госпожа Наташа, вчера не успел поблагодарить вас как следует.

Наташа проследила как слуги ставят перед ней тарелки с какой-то кашей и чем-то, напоминающим сосиску только из мелкорубленного мяса. Услышав слова графа, подняла голову и кивнула.

— Рада была помочь. Хотя пока не ясно с убийством и целью.

— Тут как раз ясно, — хмуро заметил барон. — Пока вы ездили в графство Сторн мне удалось добыть кое-какие доказательства.

— Надеюсь я смогу с ними ознакомиться? — повернулась к нему Наташа.

Барону явно хотелось сказать «нет», но в данном случае Наташа имела такой же официальный статус, как и он. К тому же ей явно благоволил император, что в некотором роде даже перевешивало официальное назначение руководителя следствия по делу убийства.

— После завтрака я ознакомлю с ними вас и графа.

Девочка кивнула и взяла вилку, решив, что в данном случае молчание — золото. Верольда явно тоже хотела высказать благодарность. Но под взглядом отца промолчала. Только улыбнулась и кивнула.

Все-таки скучные завтраки у аристократов в империи. Дежурные фразы. Дежурные ответы. Причем все должно быть коротко. Впрочем, Наташа в данном случае это не напрягало, скорее помогало обдумывать мысль, пришедшую утром. Впрочем, тут стоит посмотреть, что обнаружил барон, мысль может и изменить направление.

К концу завтрака Альда так и не спустилась. Пожав плечами, Наташа рассеяно выслушала благодарности от Верольды и Рониальда, покивала, что-то сказала, судя по удивленным взглядом обоих Стархазских, явно невпопад и отправилась наверх, не обращая внимания на закатывающего глаза Дарка.

Граф Стархазский гостеприимно указал на кресло, сам садиться во главе стола не стал и подвинул третье кресло. Глянул на Наташу, подумал и кивнул ей.

— Госпожа, сначала вы.

Наташа кивнула.

— Графа мы оправдали, — медленно заговорила она, — но вот убийца пока остается в тени. Барон, как я понимаю, вы что-то нашли?

— Несмотря на недовольство некоторых, — барон искоса глянул на графа Стархазского, — кое-что стало проясняться.

— Можно подробнее? — попросила Наташа, не дождавшись продолжения.

— Можно… Когда стало понятно, что убийство нацелено на устранения графа, — барон кивнул Стархазскому, — я запросил информацию о неблагонадежных, стоящих на учете в СБ, потом провели обыски.

— И повезло? — недоверчиво поинтересовалась Наташа.

— Не совсем. Но кое-какие контакты нашлись у Айрона Торгерона. Оказалось, что из графства Сторн в последнее время приходили письма к местным заговорщикам…

— У них там табличка на доме была? — не выдержала Наташа. — «Здесь обитают заговорщики против императора».

— Госпожа Наташа, я не знаю, насколько вы успешны в розыске убийц, но в деле раскрытия заговоров оставьте дело профессионалам. Не раскрывая деталей, могу сказать, что СБ частично держит на контроле недовольных, в том числе внедряя осведомителей. И кое-какие отчеты я прочитал. В другое время я бы не стал ничего предпринимать, но сейчас вынужден был начать действовать, а не разводить политесы, боясь кого-нибудь обидеть.

Ясно в чей огород камешек, но Наташ промолчала.

— Тогда-то и всплыло то самое общение заговорщиков с кем-то в графстве Сторн. Получив наводку, было не сложно провести обыски в домах, попавших под подозрение…

При этих словах граф Стархазский явно с трудом сдержался, а то бы многое мог сказать. Покосился на Наташу и смолчал.

— В четвертом доме нам улыбнулась удача.

— В четвертом? — удивилась Наташа.

— Первые три доноса оказались неверны.

— Тем не менее вы арестованных не отпустили, — все же не выдержал граф.

— Мы еще проверяем их непричастность.

Наташа сжала зубы, твердо решив не вступать в полемику, в которой нет шансов победить. А распоряжение императора… Решила приберечь для исключительной ситуации.

— Значит, повезло…

— Да. Мы не смогли получить все письма, но кое-что попало в наши руки, — барон вытащил откуда-то конверт и достал из него обрывки бумаги. — К сожалению большую часть писем заговорщики уничтожили, но из того, что попало в наши руки можно вынести, что он и планировали ударить и по графству Сторн и по графству Стархазскому.

Наташа молча взяла обрывки и разложи ла на столе перед собой, достала лупу и стала их изучать, попутно читая содержимое, а также слушая барона.

— В конце концов нам повезло, случайно перехватили курьера, который вез новые письма. И вот тут-то нам попал настоящий клад.

— Тут только какие-то непонятные намеки. Может они к заговору относятся, а может два купца обсуждают как завоевать новый рынок какого-то товара, — Наташа отодвинула от себя обрывки.

— Знал, что вы так скажете, — усмехнулся барон. — Потому и приберег самое интересное напоследок. Как я уже сказал, нам удалось перехватить интересное письмо. Жаль курьера не удалось взять живым, отбивался, засранец, но с таким грузом ничего страшного. Вот.

Барон выложил еще несколько писем. Наташа глянула на графа, полагая, что он первым захочет с ними ознакомиться, но тот покачал головой, уступая девочке. Та молча взяла листок, развернула, прочитала… нахмурилась. Перечитала. Изучила под лупой текст.

— Полагаю, вы планируете сегодня вечером наведаться по указанному здесь адресу?

— Само собой. Вас что-то смущает?

— Признаться, да. Текст. Не слишком ли явно? Даже я понимаю, что такие сообщения лучше передавать зашифрованными.

— А письмо и было зашифрованным, — покровительственно улыбнулся барон. — Это расшифровка, сделанная нашими специалистами. Заговорщики не знают, что нам попал в руки ключ к их шифру. Потому, кстати, мне весьма интересно, что вы там разглядели в лупу на этом листе бумаги.

Барон даже не попытался скрыть ехидства в голосе.

— Могу я ознакомиться с оригиналом? — Наташа мысленно дала себе пендель. Сыщик недоделанный… с лупой.

— Можете. — Барон достал еще один лист и положил на стол.

Наташа под насмешливым взглядом барона снова под лупой изучила листок и список из цифр. Задумалась. Взгляд барона мешал сосредоточиться, но…

— Как давно вам известен этот шифр?

— Давно. Когда пошли аресты при одном из обысков был обнаружен ключ.

— То есть еще до моего появления в империи… Как-то… плохо у заговорщиков все, если они с того времени шифр не поменяли.

— Ничего странного. Они же бежали из столицы после ареста основных фигурантов. Кстати, очень умно поступили. Их ведь разыскивали в неблагонадежных провинциях, а они укрылись в самых верных императору. И решили тут расшатать ситуацию. Так вот, шифр поменять они не успели бы. Нужно какое-то время, чтобы ключи получили все. А старые точно у всех были. В выборе между отправить открытым текстом или хоть как-то зашифрованным они выбрали второй вариант.

Воистину замки от честных людей. Наташа покачала головой. На ее взгляд открытый текст был намного надежнее шифра, который известен противнику. Сам же шифр… Наташа глянула на открытый текст, на шифр. Сравнила. Достала тетрадь и выписала значения букв. Еще раз прочитала.

— Простая подстановка вместо букв двухзначных чисел?

Барон пожал плечами.

— Так и есть.

— Хм… Ладно. Но знаете… — Наташа еще раз осмотрела бумагу под лупой. — Несмотря на ваше ехидство, я бы все-таки обратила внимания на бумагу. Она очень качественная и дорогая.

— И что? В заговоре же не пекари состоят. Дворяне.

— Дворянин дворянину рознь. Полагаю финансирование — первое, что постарался отрезать император для заговорщиков. Но это, конечно, ничего не значит. Тут скорее мои ощущения, что слишком уж везет вам.

— Везет тому, кто везет, госпожа Призванная. Мы работаем.

Девочка встала.

— Если у вас все, то я, пожалуй, пойду. Кажется, графу есть что обсудить с вами.

Граф и в самом деле хоть и молчал, но выглядел при этом довольно мрачно, явно только из уважения перед Наташей сдерживался и терпел. Самой девочке хоть и было что сказать еще, но решила переговорить позже, не дожидаясь момента, когда графа прорвет. Пусть их тут поговорят по-мужски. Глядишь оба успокоятся, тогда можно будет и дальше обсудить все эти находки.

Она вежливо попрощалась и покинула кабинет, в котором явно назревала гроза.

Внизу обнаружилась Альда, о чем-то весело общающаяся с Верольдой. Рониальд куда-то умчался. Наташа кивнула подруге, прошла к свободному креслу и села, прикрыв глаза.

— Ты чего? — удивилась Альда.

— Сижу, пытаюсь отвлечься… В шахматы хочешь сыграть?

— Отвлечься? В шахматы? А знаешь, давай, — оживилась Альда. — Думаю, Верольде будет интересно посмотреть на новую игру при дворе, принесенную Призванной из своего мира.

Услышав это Верольда оживилась и выказала горячее желание научиться. Три девушки дружно повернулись к Дарку, который даже в доме тенью следовал за Наташей. Под таким строенным вниманием он явно почувствовал себя не очень уютно. Попытался сделать вид, что ничего не замечает, но тут же сдался. Поднялся.

— Сейчас принесу, — буркнул он.

— Уверяю, со мной тут ничего не случится и никто покушаться на мою жизнь не собирается, — под хихиканье Альды и Верольды заметила Наташа.

Признаться, ее уже малость утомило постоянное нахождение рядом Дарка Врома. Она готова была признавать необходимость телохранителя в дороге или на улице, но постоянно ходить рядом даже в поместье… Она попыталась было намекнуть, что тут и так полно охраны… В ответ Дарк заметил, что охраны было полно и в поместье Сторнов. Спорить с этим утверждением было трудно. Пришлось смириться.

Дарк вернулся быстро с шахматной доской подмышкой. Молча положил ее на стол и вернулся в свой угол, где достал какую-то книгу и углубился в чтение.

Альда тем временем уже высыпала фигуры, разложила доску и начала расставлять их. Попутно для Верольды называя каждую, заодно сразу показывая, как ходит каждая. Вскоре завязалось сражение… Мимо прошел барон Тотлен. Бросил взгляд на доску, буквально на несколько секунд задержался, словно изучая позицию, потом так же молча удалился.

Некоторое время продолжали играть, при этом Альда делала пояснения почему она пошла так, а не иначе. Наташа, понимая, что тут скорее обучение, чем игра, ходила практически не задумываясь, сразу. Верольда слушала внимательно, иногда задавала вопросы. Но тут появился дворецкий и позвал ее по каким-то делам. Девушка извинилась и ушла. Альда тут же смешала все фигуры и начала расставлять их заново.

— Давай сыграем серьезно.

Наташа пожала плечами.

— Давай. Все равно пока заняться нечем.

Альда на миг замерла с конем, которого ставила на свое место, глянула.

— А как же убийца?

Кажется, об этом ей хотелось спросить все утро, но, помня разговор с подругой, интересоваться темой расследования при Верольде она не рискнула.

— Убийца… — задумчиво протянула Наташа. — Понимаешь, я тут подумала утром… Если целью был граф Стархазский, то убийца ничего не добился. Граф оправдан и теперь в еще большем доверии у императора.

— И?

— Обвинение. Оно слишком… в общем слишком. Ну легко опровергаемое.

— Как-то без тебя тут не обошлось.

— Все потому, что первый дознаватель был откровенным дураком, который, пытаясь оправдать графа, закопал его так, что второй даже на миг не усомнился в его вине.

— И что из этого следует?

— Полагаю, графа хотели временно убрать для чего-то. Отвлечь внимание. Дальше… скорее убийце просто повезло, что все клюнули на тот слух. С другой стороны, я не вижу кому принесет пользу смерть графа Сторна. Вроде бы Чарлен главный, кто выигрывает. Но тут дело в том, что граф сам готов был в любой момент передать все бразды сыну, а сам бы с удовольствием занялся своим конезаводом.

Альда задумалась и кивнула.

— И что из этого следует?

— Из этого следует, что в обоих случаях убийца своего не достиг. Если целились в графство Стархазское, то должно быть еще какое-то действие, когда рассыпалось обвинение в интрижке. Подозреваю, что должны были всплыть улики участия в заговоре.

— Графа?

— Нет, он слишком верен императору. Просто его хотели временно убрать, чтобы не мешал. Но тут что-то пошло не так, в обвинение поверили и… возможно убийца решил, что так даже лучше.

— Но ты его оправдала.

— Да. И дело осталось неоконченным. С другой стороны, если целью был граф Сторн, то… это дело тоже не окончено, ибо никто не выигрывает от его смерти, только проигрывают. Можно подозревать в убийстве графиню, но… Дело даже не в том, что она не могла нанести удар, слишком слаба. Дело в том, что она больше всех проигрывает от убийства мужа.

— Беременность?

— Я смотрела законы империи. Ничего она не дает лично ей. Мальчик родиться — император назначит кого-то регентом. Кто там будет — непонятно. Девочка. То же самое. Плюс еще император скорее всего озаботиться выдать ее замуж за нужного человека. Он не допустит прерывания династии Сторнов. А значит либо я что-то упускаю, либо это дело тоже не окончено.

— И что ты собираешься делать?

— Ждать.

— Ждать?

— Да. Буду ждать следующих шагов убийцы. И я уверена… процентов на девяносто, что они будут. В таком деле невозможно сказать «А» и остановиться, не сказав «Б».

— Ждать??? А если следующей жертвой будет Чарлен?!

— Я думала об этом. Вероятность этого не очень велика. Если будет убийство — то обязательно вмешается император. Тут все будет кишеть агентами СБ. Они перевернут тут небо и землю. Кого назначат регентом графства Сторн — тоже непонятно, но наверняка очень постороннего. Нет, так рисковать убийца вряд ли станет.

— Но все же? Вдруг!

— А если вдруг… Перед отъездом я попросила Чарлена приехать сегодня сюда и погостить несколько дней. Пусть будет под присмотром.

— О… Гм… А ты это… уверена? Все-таки ждать каких-то действий от убийцы… мне не кажется это хорошей идеей.

Наташа наградила подругу сердитым взглядом.

— Готова выслушать твои предложения.

Если Альда что и хотела ответить, то не успела. В комнату влетела сияющая как новогодняя елка Верольда следом за которой вошел Чарлен Сторн.

— Смотрите кто приехал! — тут же заговорила девушка. — Правда здорово? Чарлен тоже захотел научиться играть в шахматы.

В комнате появился капитан гвардейцев подошел к Наташе и что-то шепнул. Девочка поднялась.

— Альда, объяснишь правила Чарлену? Я ненадолго выйду.

Вспоминая недавний разговор, Альда с тревогой глянула на подругу, но тут же взяла себя в руки и улыбнулась Чарлену.

— Конечно. С удовольствием.

Капитан отвел Наташу в одну из пустующих комнат, при этом девочка заметила, как у дверей замер один из гвардейцев с явным намерением никого не подпускать и вообще следить чтобы никто не подслушал. Кстати, Наташа даже испытала чувство неловкости оттого, кто так и не узнала имени капитана гвардии. Вполне хватало обращения по званию или титулу баронет.

— Не знаю, насколько это важно, но решил, что вы должны это знать, — заговорил капитан, устроившись на одном из столов, проигнорировав и стулья, и кресла. — К барону Тотлену явился какой-то гонец… я его впервые увидел. После того, как он выслушал известие, он забрал почти всех своих людей и отправился в графство Сторн. Мои люди слышали, как они обсуждали эту поездку.

Наташа задумалась, прокручивая в голове эту новость, в который раз благословляя вечный конфликт между армией и спецслужбой.

— Почти всех забрал?

— Осталось двое. И, как я подозреваю, они должны следить за вами.

Девочка кивнула.

— Я поняла. Спасибо. Жалко только нельзя узнать, что за известие он получил. — Покачала головой. — Барон умный человек, но… решительность характера не всегда в плюс…

— Полагаете он ошибается с заговором?

Наташа обдумала ответ, честно прикидывая так и эдак. Понимала, что капитан гвардии, на эту должность абы кого не назначают, спрашивает не ради праздного любопытства.

— У вас есть связь с императором? — ответила она вопросом на вопрос.

Теперь уже капитан что-то обдумывал.

— Полагаете может пригодиться?

Теперь Наташа молчала. Ей самой эта игра в вопросы-ответы-вопросы очень напоминало танцы на минном поле. В конце концов плюнула и решила быть честной.

— Я не уверена, что барон ошибается. Но это в том случае, если покушение было на графа Стархазского с целью расшатать графство, но сейчас я уже в это не уверена. Но я и не вижу кому выгодна гибель графа Сторна. По первому впечатлению проиграли все, кто мог бы быть заинтересован в его смерти.

— Имеете в виду наследника?

— Наследника, жену… больше я никого не вижу. Вы, как житель империи, можете сказать, кого я упускаю?

Капитан задумался, потом медленно покачал головой.

— Когда вы сказали… нет. Никто в голову не приходит.

— Вот потому я сейчас и сижу тут, и жду следующего хода убийцы. Я кое-что поняла о нем, он в некотором роде режиссер, который ставит свою пьесу, где в роли артистов выступают обычные люди. И пьеса еще не окончена. Барон же… понимаете, он в своем рвении предсказуем, а раз так, то им легко управлять, главное знать куда нажать. Именно этого я и опасаюсь. Потому полагаю, что мне придется в один не очень прекрасный момент его резко тормознуть. С одной стороны моих полномочий на это вполне может хватить, но…

— Но он может закусить удила, — обдумав эту мысль, согласился капитан. — Хорошо, я доложу своему руководству о сложившейся ситуации.

Кто может быть руководством у капитана гвардии догадаться нетрудно.

— Спасибо. Буду очень благодарна.

Капитан резко вскочил со стола и кивнул.

— Спасибо за разговор, это было очень познавательно, госпожа Наташа. Честь имею!

Миг и он вышел из комнаты. Девочка устало опустилась в кресло, глядя на закрытую дверь. Вот она приоткрылась и заглянул Дарк Вром. Глядя на сидящую девочку, пошел и сел напротив.

— Тяжелый разговор?

— Ты даже не представляешь насколько. Я только сейчас поняла, что меня изучают со всех сторон. И император, и маркиз Сертано. Чувствую себя инфузорией под микроскопом.

— Ты только сейчас это сообразила? — рассмеялся Дарк. — Ты полагаешь я постоянно хожу за тобой только из желания досадить тебе?

Наташа медленно кивнула.

— Спасибо, Дарк. Я ценю это. Извини, должна была сама сообразить, но я впервые попала в такую ситуацию.

— Просто со всеми своими талантами и умом ты еще очень молода. Некоторые вещи невозможно понять умом, понимание приходит с жизненным опытом, с набитыми шишками, со слезами и болью потерь, с предательством близких и неожиданной помощью от врагов.

— Фигово… что могу сказать…

Дарк рассмеялся.

— Умеешь ты порой подобрать словечки, Призванная. Заканчивай тут хандрить. Если на что не можешь повлиять, принимай как есть и постарайся игнорировать.

— Постараюсь. И спасибо, действительно стало легче. Идем. Посмотрим с чем вернется барон Тотлен из графства Сторн.

— А он там?

— Да. Об этом мне и сообщил капитан. Барон получил какую-то новость и сорвался с места, забрав почти всех своих людей. Что-то мне подсказывает, что все решится с его возвращением. Возможно, это именно то событие, которого я жду. Пока же, как ты правильно заметил, расслабимся и если уж не получим удовольствие, то хотя бы отдохнем. Идем.

Альда глянула на вошедшую Наташу, но спрашивать ничего не стала, сосредоточившись на объяснении правил шахмат для Верольды и Чарлена. Наташа заметила Рониальда, скучающего рядом.

— Рониальд, — позвала его Наташа, — я смотрю ты тут веселишься вовсю.

— Ага, — кисло отозвался он. — Чего интересного в этой игре?

— Для начала надо научиться, а там либо понравится — либо нет. Но я не о том. Ты как, не хочешь снова побыть моим наставником в плане путешествия на четвероногом транспорте?

— Ты серьезно? — вскинулся мальчик.

— Ну а что? Эти тут игрой заняты, а мне скучно. Почему бы не покататься?

— А поехали! — загорелся Рониальд. Видно, ему и в самом деле тут было скучно, а другого занятия не нашел. Может он бы и засел с отцом, но граф, похоже, вникал в дела графства, которыми не занимался долгое время. Вот и скучал мальчишка.

Выезжать в город не стали, катались по саду. Пусть он и не очень большой в городе-то, но для тренировки хватало. Тем более Рониальд счел, что уже пора отрабатывать разные виды аллюров, чем они и занялись. Катались почти до самого вечера. Умотались оба, но довольные вернулись в дом. Наташа только успела плюхнуться за стол что бы немного перекусить после активных тренировок, как в дом заявился барон Тотлен в сопровождении нескольких своих людей.

Оглядев собравшихся, он, видимо узрев всех, кто ему был нужен, довольно улыбнулся.

— Ага. Очень удачно все здесь собрались. Госпожа Наташа… — видно у барон очень хорошее настроение, что он отставил свое ехидное «госпожа Призванная» и обратился по имени. — Как я вам говорил, излишняя нерешительность не позволяет решить назревшую проблему.

— А излишняя решительность имеет обыкновение проблему раздувать. — Сообразив, что поесть сейчас не удастся, девочка с тоской глянула на стоявшую перед ней тарелку с балыком и сыром. Отложила вилку, положила хлеб на тарелку. — Как я понимаю, вы прибыли с хорошими новостями?

— Совершенно верно. Я нашел убийцу графа Сторна.

Непонятно какую реакцию от Наташи ожидал барон, но девочка осталась совершенно спокойной и никак не отреагировала на новость. Только брови вздернула.

— Вот как?

— Да. И я прибыл арестовать его. Господин Чарлен Сторн, вы арестованы по подозрению в убийстве своего отца…

Немой сцене в комнате, возникшей после этих слов, позавидовал бы сам Гоголь. Куда там новости о ревизоре.

Наташа медленно откинулась на спинку стула, не отрывая взгляда от лица барона.

— Я полагаю, — разорвала она молчание, — вы делаете это не по хотению левой пятки и у вас есть серьезные доказательства?

После этих слов в комнате заговорили все разом. Бледная Верольда вдруг сорвалась с места и кинулась по лестнице наверх, очевидно за отцом. Граф влетел в столовую стремительно, глянул на бледного Чарлена, дочь, Наташу. Повернулся к барону Тотлену.

— Что это за чушь?

— Никакой чуши. Вот. Госпожа Наташа, полагаюсь на вашу честность… — прозвучало издевательски… — вы ведь сможете опознать почерк?

Наташа медленно взяла протянутые бумаги, прочитала одну, нахмурилась… другую, третью. Глянула на Чарлена. Перебросила письма ему.

— Ты писал?

Барон было дернулся, но вдруг хмыкнул и успокоился.

Будущий граф с недоумением взял их и стал читать. Тоже побледнел.

— Я… — хрипло заметил он.

— Вы даже не скрываете? — усмехнулся барон. — Вы признаете, что пишите о скором решении проблем своего отца, который не будет больше мешать в вашем деле?

— Что за чушь? — взъярился Чарлен. — Я признаю, что это я писал, но это часть писем! Это я писал, когда хотел взять в жены Верольду Вестерхауз! И я обсуждал способы как не дать отцу помешать этому и решил, что нашел способ и что отец больше не станет нам мешать!

— Письма тут, конечно, не все, остальные были уничтожены. Мы и эти-то ели спасли. Кстати, с каких это пор вы обсуждаете свои сердечные дела с заговорщиками?

— С какими заговорщиками?! — окончательно вышел из себя Чарлен.

— Я получил известие о некоторых местах в Гароре, в которых скрываются заговорщики. Поскольку вас, молодой человек, не было в графстве Сторн, я заручился поддержкой вашей матушки и ее кузена, взял солдат графства и наведался по известным адресам… заговорщики, конечно, попытались уничтожить бумаги и большей части им это удалось… Но кое-что осталось. Так вы не скажете, юноша, зачем вы с заговорщиками обсуждали, как вы утверждаете, свои сердечные дела?

Чарлен стоял бледный и молчал.

— Я могу пояснить, — отозвался барон. — Вы действительно любили Верольду, а ваш отец был против… К тому же он был верен императору и никогда не пошел бы против него. И тут взыграла ваша обида… А может вы уже давно примкнули к заговору и сейчас сочли момент подходящим. Опорочить графа Стархазского, устранить отца, стать графом, потом жениться на Верольде… и два графства в распоряжении заговорщиков. Не так-ли?

Звучало чертовски логично, вынуждена была признать Наташа. Она искала корыстные мотивы убийства, а такие вот даже не рассматривала. И ведь действительно логично все. Она попеременно смотрела то на Чарлена, то на барона, то на хмурого графа.

— Какая-то чушь, — потер виски граф Стархазский. — Я ж Чарлена совсем крохой помню… да он вырос на моих глазах… и заговор… Чушь какая-то, — повторил он.

— Люди меняются, — сочувственно проговорил барон. И ведь, черт возьми, искренне сочувствовал. — Госпожа Наташа, у вас есть что сказать?

Наташа забрала письма и еще раз перечитала.

— Звучит все убедительно… но…

— Но?

— Барон, пожалуйста… не рубите с плеча.

— Спасибо за науку. Как бы я без вашего совета обошелся, — в голосе искренняя благодарность за совет, но последнему идиоту ясно, что барон просто издевается.

Наташа поморщилась.

— Полагаю, это все стоит обсудить позже.

— Если пожелаете, госпожа Наташа. Уведите господина Чарлена.

Сотрудники СБ быстро окружили Чарлена Сторна и вывела из комнаты. Барон вежливо поклонился всем и вышел из комнаты следом. А все вокруг перевели взоры на сидящую Наташу…

Глава 15

Первой очнулась Верольда, бросившаяся к Наташе.

— Госпожа Наташа, ну сделайте же что-нибудь! Чарлен не мог участвовать в заговоре!

Граф был более сдержан, видны были его сомнения и только из-за дочери он не высказывал их вслух.

Наташа никому ни чего отвечать не стала. Поднялась.

— Надо съездить в штаб службы безопасности и выяснить подробности. Поеду я и Дарк, так будет быстрее.

Для скорости опять же отправились верхом — внутри города и так все недалеко, но на лошади все равно быстрее получается.

Вопреки ожиданиям барон Тотлен даже выглядел благодушным, но явно удивился, узнав, что Наташа хочет поговорить не с Чарленом, а с задержанными заговорщиками. Подумав, он пожал плечами и позволил. Правда в присутствии одного из его людей. Девочка не возражала.

Задержанных оказалось пятеро и на каждого Наташа потратила не больше десяти-пятнадцати минут. Вернулась задумчивая и попросила ознакомиться со всем, что было найдено при обыске в их домах. Заинтересованный барон и это позволил.

Нашли на удивление мало. Подпаленные письма, какие-то манифесты против императора… две штуки. Причем один противоречил другому. Наташа удивленно положила их рядом и перечитала. Покачала головой.

— Вы не находите, что как-то маловато всего для серьезного заговора? Где склады оружия? Где какие-то планы по подготовке? Чего и как они хотели добиться? И вот эти манифесты…

— Что именно вы хотите сказать, госпожа Наташа?

— Я поговорила с задержанными. Все они утверждают, что покинули столицу опасаясь ареста после того, как там ваша служба начала арестовывать главаре заговора. У них была одна надежда — отсидеться, потому и выбрали эти два графства, в надежде, что их искать не будут. Никто не говорил о продолжении заговора. Это же явна из низшего звена, они никто.

— Ничего, выйдем и на высшее. Правда, после арестов этих могут и сбежать.

Наташа вздохнула. Барон умный человек, но… он слишком зациклен на заговорах и готов уничтожать их любой ценой. Лес рубят — щепки летят. Как раз про него фраза.

— Сбежать… Нет, не вижу за ними никакого плана. Еще эти два манифеста…

— Тут как раз все понятно. Мы находили такие и в столице. У заговорщиков было два крыла, которые ставили немного разные цели. Одни хотели посадить младшего сына императора на трон…

— Младшего?

— Да. Им же легче управлять… и воспитать в нужном ключе. А вторые хотели вообще смены династии. Но эта группа была малочисленной и не пользовалась поддержкой. Их оппоненты считали, что смена власти пройдет легче и ее признают охотнее если останется прежняя династия.

— Ясно… Вроде как в прошлый раз действовали более радикально.

— В прошлый раз радикалов после их поражения хорошо проредили. Да и урок они усвоили. В прошлый раз многие их не поддержали как раз из-за радикализма. Госпожа Наташа, признайтесь, вы считаете Чарлена Сторна невиновным?

Наташа задумалась.

— Скажем, я допускаю такую возможность. Видите ли, это обвинение хорошо укладываете в ту схему, которую я построила по этому преступлению. Да и обвинение-то, признайтесь, держится исключительно на письмах, которые можно трактовать и так, как говорит сам Чарлен.

— И как тогда они попали в дом заговорщиков?

— Хороший вопрос…

— Признайте же, в конце концов, что вы просто ошиблись. А если бы мы продолжили, как вы предлагали, разводить тут слюнтяйство, то мы вообще ничего не нашли бы.

Наташа вздохнула и поднялась.

— Надо думать, барон. Имеющиеся доказательства меня не удовлетворяют.

При возвращении она с удивлением обнаружила в гостях Вестерхаузов Ерила Шольтса.

— Мне барон Тотлен сообщил об аресте Чарлена и я сразу примчался, чтобы выяснить подробности. Собирался уже в штаб СБ ехать…

— Быстро вы добрались, — глянула на него Наташа.

— Я же кавалерист, к тому же разведчик, — пожал тот плечами. — Привык подолгу в седле ездить. Да и конь у меня отличный, так что понятно, я быстро добрался. Так что там происходит? — Он пристально посмотрел на девочку.

Наташа прошла к креслу и рассказала все, что узнала от барона и допроса арестованных.

— Вот оно как… — задумался Ерил. — А ведь это я сообщил барону о заговорщиках… Кто бы мог подумать…

— Вы? — удивилась Наташа.

— Я. Говорю же, я служил в разведке, а мы всегда тесно работаем вместе со службой безопасности. Порой по их прямому распоряжению… не буду говорить каких именно. Конечно даже после отставки у меня сохранились контакты с ними. Да и некоторых сослуживцев, которых комиссовали, я помог пристроить в графстве Сторн, когда моя кузина вышла замуж за графа. Когда барон Тотлен приезжал в прошлый раз, мы с ним обсудили ситуацию и он порекомендовал мне подключить старые связи… ну я и попросил товарищей понаблюдать за округой внимательней. Как раз сегодня утром и отправил все их донесения барону.

— Понятно тогда, чего он сорвался с места, — проговорила Наташа.

Верольда мотнула головой.

— Я все равно не верю в виновность Чарлена.

— Знаешь, — задумчиво протянула Наташа. — Я, пожалуй, тоже не верю. Все, на чем строится обвинение — найденные у заговорщиков письма. Причем в них нет никакой конкретики. Опять-таки все обвинение — они найдены у заговорщиков. Но если графу Стархазскому, — Наташа кивнула внимательно ее слушавшему графу, — подбросили документы даже в тайник, то почему бы не предположить, что письма выкрали и подкинула заговорщикам? С той же целью, что и графу Стархазскому. Кто бы то ни был, но он упорно пытается опорочить в глазах императора то одного графа, то другого.

— И что вы сочтете достаточным доказательством вины? Ну или невиновности? — заинтересовался Ерил. — Просто интересно, как вы мыслите, госпожа Призванная.

Альда тихонько зарычала — умел Ерил выводить из себя людей, показывая собственное превосходство перед другими.

— Вот об этом и буду думать. Дом графа Сторна обыскивали сверху донизу… Дом… Где-то должны быть либо еще письма… либо еще какие-то доказательства связи Чарлена с заговорщиками. Не столь косвенные… Точно! Надо поговорить с Чарленом и уточнить у него.

Наташа вскочила было, но тут же плюхнулась обратно.

— Только непонятно, о чем спрашивать, — буркнула она.

— Ты все-таки не веришь в его невиновность! — чуть ли не крикнула Верольда, которую напрасно пытался успокоить отец. — Конечно, нашли убийцу и успокоились! Все вы такие! То отца обвинили, теперь нового нашли!

Альда вскочила и кивнула Наташе.

— Я займусь ею, у нее явно истерика.

Альда ухватила Верольду за руку и чуть ли не силком выпихнула из комнаты.

— Идем, поговорим! Идем, я сказала, иначе наговоришь такого, о чем потом будешь сильно жалеть! Идем-идем, я тебе кое-что расскажу.

С помощью Рониальда, Альде удалось справиться с брыкающейся Верольдой и вытащить ее в коридор. Дальше шум потихоньку удалялся, пока не затих окончательно.

Остальные остались сидеть, малость ошарашенные разыгравшейся сценой.

Ерил вздохнул.

— Женщины… все на эмоциях. А вы, госпожа Призванная, что скажете?

— Что и прежде. Тех улик недостаточно для обвинения. На месте барона я бы вообще Чарлена пока не трогала. К тому же графство осталось без надзора, что в текущий момент не очень хорошо.

Ерил покачал головой.

— Не считайте, что вы одна тут умеете думать. Барон Тотлен попросил меня временно присмотреть за делами графства… как будто мне баронства мало… Я ведь через неделю уже возвращаться собирался, а тут…

— Ох, теперь графство в надежный руках, — все-таки не удержалась от ехидства Наташа.

— Даже не сомневайтесь, — сделал вид, что ехидства не заметил Ерил. — У меня, кстати, с собой есть связь с моими слугами, оставшимися в графстве и управляющим. Дороговато встало, конечно, но я не могу разорваться. Сейчас ведь еще делом Чарлена заниматься придется. А то ведь с такими защитниками его могут и казнить. — Ерил говорил вроде бы в никуда, но при слове «защитник» бросил взгляд на Наташу.

Девочка молча поднялась и вышла из комнаты, где ее перехватил капитан гвардии.

— Надо поговорить, — шепнул он.

Наташа молча кивнула и свернула в первую пустую комнату. Капитан вошел следом и сразу заговорил без политесов.

— Я час назад разговаривал по связи со своим командиром… — судя по тому, как он выделил слово «командир» интонацией, явно речь шла о ком-то повыше, чем кто-то старше по званию. — Барон Тотлен уже успел доложить об успехе маркизу Сертано, а тот сразу отправился к императору…

— Вот как… — Девочка даже растерялась. Хотя чего она ожидала? Рыцарства от барона — сотрудника СБ?

Капитан, тем временем, достал пластину связи.

— Тут на пределе, но поговорить можно. Его величество прежде, чем принять решение по делу. Хотел бы поговорить с тобой.

Наташа даже вытянулась по стойке смирно.

— Ваше величество, — отозвалась она, услышав голос императора.

— Госпожа Наташа, — голос от пластины шел слабый и еле слышимый, приходилось напрягаться, чтобы услышать повелителя. — Мне уже доложили ситуацию, но мне бы хотелось услышать твое мнение прежде, чем я вынесу решение.

— Ваше величество, все обвинение против Чарлена Сторна строится исключительно на найденных в доме заговорщиков письмах, которые вполне могли и подбросить. В самих письмах нет никаких прямых улик на участие в заговоре.

— В таких делах, госпожа Наташа, прямые улики никогда не оставляют.

— Не пятнадцатилетние мальчишки. Зато если поверить Чарлену, они прекрасно ложатся на страстно влюбленного мальчишку, ищущего путь чтобы быть вместе с девушкой, которую любит. Убийство отца этому никак не помогло бы. Граф Сторн был не против, проблема была в уже имеющейся договоренности между Ветерхаузами и герцогом Алиардским.

— Которая после всех событий оказалась разорвана, а значит своего мальчишка достиг. Вы слишком молоды, госпожа Наташа, поэтому не знаете на что порой идут влюбленные молодые дураки под воздействием чувств.

— Возможно, ваше величество. Но я все равно не убеждена.

— Хорошо. Из уважения к твоим заслугам я даю тебе пять дней. На пять дней в твое распоряжение поступят все структуры империи в обоих графствах, в том числе и СБ. Я отдам распоряжение барону Тотлену подчиняться твоим приказам. Ты согласна с этим?

Хоть император и не озвучивал цену такой щедрости, но и без того было понятно, что в случае провала Наташа моментально потеряет все завоеванное уважением императора и, в общем-то сразу превратится в одну из многих бабочек-однодневок. Помахала крылышками, привлекла внимание и исчезла без следа. Подобные предложения всегда стоят очень дорого. Очень-очень дорого.

С другой стороны, можно согласиться с бароном Тотленом. Все ведь хорошо, убийца найден. И никаких проблем… но… Всегда это чертово «но». Ну не могла Наташа отказаться, пока не получит абсолютную уверенность в виновности Чарлена. И уж точно она никогда себе не простит, если сбежит, а позже выясниться, что Чарлен был невиновным. Благосклонность император? Ну жила же она как-то без этого и дальше обойдется. Да и вообще… как там у классика? «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев и барская любовь». Во! Как раз ее случай. Гнев, конечно, может быть, но вряд ли. Скорее просто выпнут из империи и никогда больше не пригласят.

— Я согласна, ваше величество.

— Кха… — судя по кашлю император был уверен, что она откажется.

— И, ваше величество, опережая ваш вопрос, я прекрасно сознаю цену вашего предложения. И последствия.

— Что ж… — император помолчал. — В таком случае мне остается только поверить твоему чутью. Я немедленно отдам распоряжение маркизу Сертано и барону Тотлену.

Связь оборвалась. Капитан с интересом ученого-маньяка вивисектора некоторое время рассматривал Наташу. Хмыкнул.

— Теперь я понимаю то, что слышал про Призванных. Не можете остановиться на полпути, госпожа Наташа?

— Однажды я уже пыталась так сделать… Чуть не погибла моя подруга, я, а в империи едва не случился переворот… Я умею извлекать уроки из собственных ошибок капитан.

— О… вот оно как… Что ж… могу только сказать, что можете смело рассчитывать на меня и моих людей, — Капитан вытянулся во фрунт, отдал честь и тут же расслабился. — Капитан Эйрид Краст в вашем полном распоряжении, госпожа.

— Спасибо. Если понадобитесь, я к вам обращусь.

Вернувшись в комнату, Наташа устало опустилась на кровать и прямо в одежде легла поверх покрывала, положив под голову подушку повыше и закинув руки за голову. В таком положении ее и застала Альда, забежавшая в поисках пропавшей подруги. Постояла. Не дождавшись реакции сама подошла и скинула ноги в ботинках с покрывала.

— Хоть бы разулась.

— Да, мамочка, — буркнула Наташа, оставшись лежать, только ноги на этот раз свешивались с кровати.

— Все так плохо? — помолчав, поинтересовалась Альда.

— Все просто замечательно. Как ты могла подумать, что плохо? Я тут с императором мило поговорила. В общем, на пять дней я в герцогстве командую чуть ли не всеми вооруженными силами империи вплоть до службы безопасности, а барон Тотлен отныне мне будет тапочки по утрам в зубах приносить.

— В чем подвох? — осторожно поинтересовалась Альда.

— Догадываешься, что будет, если я за пять дней не найду убийцу?

— То есть ты заявила императору, что не веришь в виновность Чарлена? Ты дура?

— Наверное. Но знаешь, я действительно не верю в его виновность.

— Дура, — подтвердила вывод Альда. — И что собираешься делать?

— Не знаю. Самое паршивое, я совершенно не знаю куда смотреть и что искать. Я, черт возьми, даже не знаю за что ухватиться в этом деле!

— А разве вот это обвинение не то самое действие, которого ты ждала от убийцы?

— Действие? Действие! — У Наташи вырвался нервный смешок. — Может и оно, только легче не стало. И понятней тоже. А может это все действительно Чарлен спланировал, и я тут выставляю себя последней идиоткой перед всеми!

Альда некоторое время молчала, задумчиво изучая подругу.

— Я сейчас успокаивала Верольду. Полагаю, у нее все-таки больше поводов для истерики. А вот от тебя я такого не ожидала.

— Ну да, я же Призванная! Стальная Леди! Рыцарь без страха и упрека с одного взгляда определяющая преступника… по запаху, наверное.

— С одного взгляда… — протянула Альда, — по запаху… Ты монстр, знаешь? Глазами нюхаешь.

— Да ну тебя, — махнула рукой Наташа. Потом обдумала свои слова и хихикнула. — Да, сказанула. — Рассмеялась.

— Ну вот, пришла в себя, — облегченно вздохнула Альда. — Наконец стала прежней.

— Спасибо. Кстати, как там Верольда?

— О, рада, что спросила. Пришла в себя. Верит и надеется, что придет рыцарь в сверкающих доспехах, Стальная Леди… как ты там еще себя называла?

Наташа достала из-за головы подушку и запустила ее в Альду. Альда со смехом перехватила ее и кинула обратно.

— В общем верит в тебя и надеется.

— Что ты там ей наплела?

— Почему наплела? Ничего и выдумывать не пришлось. Рассказала чистую правду про то, как ты меня из тюрьмы вытаскивала. Как пробралась темной ночью в здание сената и разговаривала с императором… Кстати, если я что и понимаю, то теперь у тебя в империи две фанатки. Кажется скоро Верольда объединится с Леорой и они вместе создадут твой фан-клуб.

— Ты только идей им не подавай, ладно? Насчет Верольды не уверена, а вот с Леоры станется.

Альда согласно кивнула и тут же стала серьезней.

— Так все-таки, что ты собираешься делать?

— Думать, Альда, — вздохнула Наташа. — Думать. Кстати, будь добра, пожалуйста, попроси сварить кофе покрепче и попроси, чтобы меня не беспокоили… никто… И еще… пусть кто-нибудь на кухне будет… С большой вероятностью одной чашкой кофе мне сегодня не обойтись.

Альда кивнула и вышла. Вернулась минут через десять, лично неся поднос с дымящейся кружкой кофе. Наташа уже не лежала, а сидела в кресле у журнального столика, барабаня пальцами по подлокотнику. Обернулась, заметила Альду и кивнула. Та поставила кружку на стол.

— Альда, пусть еще одну принесут… через час. Да, через час. И пусть приносят по одной каждый час.

— Ты с ума сошла?

— Альда, пожалуйста. Мне кажется, я нашла кое-какие несоответствия, на что раньше не обращала внимания. И главное, пусть никто меня не беспокоит.

— Там у твоих дверей поставили два стула, — сообщила Альда. — на одном сидит Дарк Вром, на втором капитан гвардии. И они уже завернули барона Тотлена, который прорывался к тебе с намерением показать какую-то там мать, зимующих раков и еще что-то, чего я не знаю в силу воспитания.

— О… кхм… о бароне я и забыла… видно с ним уже связался маркиз Сертано и сообщил новость о его новом начальнике… неудобно вышло. Впрочем, он сам виноват.

Когда Альда принесла следующую кружку с кофе, то застала Наташу за столом, на котором были разложены куча листов бумаги. На одном Альда заметила наспех начерченную таблицу, где в одной строке была дата, а в другой перечислялись произошедшие в этот день события. На другом листе какие-то диаграммы, представляющие из себя соединенные линиями точки. Причем сверху линий были какие-то подписи, сделанные слишком мелко, чтобы их можно было прочитать.

— А, Альда, — Наташа подняла голову и снова зарылась в бумаги. При этом перед ней лежала ее раскрытая тетрадь, в которой она постоянно делала записи при расследовании. Периодически заглядывая в нее, она что-то выписывала на листы, после выстраивала их в каком-то, одном ей ведомом порядке. Иногда эти листы она тасовала. Альда заметила на листах имена всех их знакомых, начиная от слуг и заканчивая наследниками обоих графств. — Спасибо. — Девочка махнула рукой с зажатым в ней карандашом в сторону журнального столика. — Поставь туда, пожалуйста.

Альда выполнила просьбу и молча удалилась, решив, что сейчас явно не самое подходящее время задавать вопросы.

В третий приход Наташа уже сидела в кресле, уставившись на пламя свечи, стоявшей на столе перед ней. Исписанные бумаги в художественном беспорядке покрывали всю комнату, одна даже висела приколотой иголкой к свече на люстре. Альда задумчиво прикинула высоту, на которой располагалась в люстре свеча, оценила куда именно была воткнута иголка, на которой в свою очередь был подвешен лист.

— Страшный человек, — пришла она к выводу, поставила очередную кружку с кофе и вышла.

Альда приходила еще несколько раз, и каждый раз заставала Наташу в разных ситуациях. То она сидела в кресле, то лежала на полу, болтая ногами и раскладывая перед собой листы, то что-то писала. Уже далеко за полночь Альда обнаружила подругу сидящей на подоконнике и наблюдающей за звездами.

— Наташ, дальше будет приходить Дарк. Ты уверена, что тебе нужно кофе?

— Если не понадобится — я просто не выпью. Все нормально, Альда, кажется, я разобралась в ситуации. Осталось еще кое-какие моменты непонятные, но… Так, стоп… Альда, ни в коем случае никому не говори, что у меня тут прояснение наступило, это важно.

— Серьезно?

— Да. Понимаешь, я действительно, похоже, разобралась во всем. Только одна проблема — я ничего не могу доказать. Я не знаю кто это спланировал, но он реальный гений. Даже разобравшись во всем я ничего не могу сделать. Я не могу оправдать Чарлена, я не могу разоблачить убийцу. Все сводится к моим словам против его. Так себе ситуация. И я пока ничего не могу придумать. Если же еще пойдут слухи что я что-то поняла… исчезнут любые шансы. Никогда не прощу себе, если не вытащу Чарлена.

— Значит это не он?

— Не он. Но я не могу ничего доказать.

— Наташ, ты меня знаешь. Даже Верольде не скажу.

— Тем более Верольде не говори! — жестко отрезала Наташа. — Она не сумеет скрыть радость. Вообще никому не говори. Я тут просто задумалась, вот тебе и сболтнула.

— Ничего не скажу… И вообще, я спать иду. Я, собственно, сразу сказала, что дальше будет Дарк приходить.

— Отлично. А ты спи… Спокойной ночи, в общем.

Когда на следующее утро Альда зашла к подруге, то застала Наташу свернувшейся в клубок на кресле и крепко спящей. Заходивший ранее Дарк Вром, судя по всему, укрыл девочку одеялом, но будить не стал. Может он и пытался ее перенести на кровать, но побоялся тревожить.

На шум Наташа отрыла глаза и огляделась, заметив, где она спит, покачала головой.

— Даже до кровати не дошла, — буркнула она. — Альда, у меня сегодня намечается много разных дел… Присмотри за Верольдой, чтобы глупости не наделала. А я сейчас в СБ, надо бы решить вопрос с бароном Тотленом, а то и правда неудобно получилось.

— Может ты хоть переоденешься? — Альда с сомнением оглядела изрядно помятую одежду, в которой Наташа и спала.

— Некогда. А очаровывать своим видом никого не собираюсь… пока, — вдруг хмыкнула Наташа.

Альда улыбнулась.

— Ну вот наконец моя подруга вернулась в норму.

— Угу… Но в чем-то ты права. Я пока переоденусь, а ты попроси там моего коняшку подготовить — верхом поеду. Сейчас нужна скорость… Ах да, зайду к графу еще. Он не спит?

— Наташа, сейчас практически никто в доме не спит.

— Отлично.

Альда покачала головой и вышла. Наташа тоже долго задерживаться не стала. Заметив у двери Дарка с капитаном Эйридом, остановилась.

— Вы хоть спали сегодня?

— Мы по очереди дежурили, — серьезно ответил Дарк. — Тебе что-то от нас нужно?

— Да… Я прошу вас сегодня сопровождать меня. Предстоит много поездить.

— Мне брать людей? — только и поинтересовался капитан.

— На ваше усмотрение, — подумав, ответила Наташа. — Пока все наши поездки будут в пределах города. Может одного-двух для солидности. И это… подготовьтесь к выезду, позавтракаем в СБ. Надеюсь нас там накормят… надеюсь… Может барон не так уж и сердит…

Капитан с Дарком переглянулись и очень дружно хмыкнули.

— И что? — глянула на них девочка. — Будем решать проблемы постепенно. А пока я к графу.

Граф Стархазский принял ее моментально. Указал на кресло, сел напротив и придвинул ей тарелку с легкими закусками из сыра, мясной нарезки и вареных яиц. Придвинул стакан чая.

— Судя по всему, — пояснил он, — позавтракать вам будет некогда, если я правильно понял что там говорила твоя подруга. Потому перекуси хоть так. И кофе, извини, тебе не дам, не стоит этим злоупотреблять — мне уже сказали сколько кружек ты его выпила за ночь. Потому заменить чай даже не проси.

Наташа спорить не стала, хотя от кофе не отказалась бы, но решила, что время дороже, а граф выглядел достаточно решительным, чтобы не поддаться на уговоры. Девочка взяла кружку и обняла ее, согревая ладони.

— Граф, скажите, вы мне верите?

— Довольно странный вопрос, — осторожно отозвался он.

— Понимаете… я знаю кто убил вашего друга. Проблема в том, что доказать это невозможно. И невозможно оправдать Чарлена.

— Не Чарлен?

— Нет.

— Как я понимаю, говорить об этом не стоит? — подумав, спросил он.

— Тем более Верольде, — кивнула Наташа.

— Тогда зачем вам мое доверие?

— Потому что я планирую провернуть одну авантюру. Если она удастся, то все решится в лучшую сторону. Если нет… Все мы будем выглядеть идиотами. Для меня это закончится высылкой из империи с запретом появляться тут лет двести… Для вас… не знаю. Но только ваше содействие поможет привлечь к ответственности убийцу.

Граф, не спуская взгляда с девочки, откинулся на спинку.

— Мы с Орленом подружились, когда нам было лет тринадцать… хотя тогда мы посчитали, что ненавидим друг другу, поскольку никто не хотел уступать. Вечные соревнования кто лучше владеет мечом, кто лучше стреляет из лука, кто быстрее доскачет из одного города до другого… Потом мы с ним возглавили графские отряды при атаке кочевников. Потом мы спасали жизни друг друга… Госпожа Наташа, вы действительно полагали, что я отступлюсь перед чем-то, если представится шанс наказать убийцу?

Девочка медленно кивнула.

— Я поняла. Спасибо.

— Что нужно делать?

— Хм… Мне нужен человек… умный, преданный вам, который точно выполнит поручение, не задавая лишних вопросов и никому не скажет об этом. Это, кстати, самое главное. Даже вы не должны знать какое поручение он выполняет. Даже вы! — особо подчеркнула Наташа. — Только я и он. У вас есть такой человек?

Граф задумался.

— Конечно есть… Глупо было бы не иметь такого человека. Но вы ведь могли бы воспользоваться кем-то из вашего сопровождения.

Наташа покачала головой.

— Они на виду. Исчезновение каждого заметят. А привлекать гвардейцев… я не могу знать кому там можно доверять и насколько хорошо они справятся с поручением.

— То есть этот человек еще должен и исчезнуть незаметно?

— Да… и это… граф, наверное, нужно будет дать ему какую-то сумму… я не знаю какую, просто не знаю цен в ваших городах…

— Наташа, не обижайте. Я сделаю все, что нужно. Еще что-то?

— Да. Я хочу отпустить Чарлена на поруки… Возьмете?

— На поруки? Участника заговора?

— Вы слышали про мои новые полномочия?

— Капитан Эйрид донес мне это распоряжение императора, — осторожно ответил он.

— Тогда может быть у меня девичий каприз? Ну вот взыграла у меня жалость и захотелось мне ее проявить. Заодно побравировать новыми полномочиями перед всеми.

— А на самом деле?

— А на самом деле убийце нужно, чтобы Чарлен сидел. Не просто же так те письма подкинули. Вот мне и интересно, как он будет дергаться, когда его умный план затрещит по швам из-за взбалмошности и жалости одной соплячки, которая вдруг получила в руки гигантскую власть.

— Понял. Что я должен делать?

— Пишите просьбу передать вам на поруки Чарлена Сторна, я завизирую и с этой бумагой отправлюсь в СБ.

— Хорошо. Пока же приглашу нужного вам человека. Подождите его в соседней комнате — это переговорная, там я всегда веду все важные разговоры. Никто не подслушает, гарантирую.

Наташа кивнула и прошла куда указали. Нужный человек появился быстро. Не очень приметный, простая одежда, но вот взгляд… цепкий, внимательный… Кажется, он тот, кто нужен.

Девочка кивнула на кресло и подробно объяснила, что нужно сделать, как и какие бумаги обязательно получить. И, судя по заданным уточняющим вопросам человек прекрасно понял чего от него хотят. Уяснив задачу, он поднялся. Как раз в этот момент зашел граф и положил перед Наташей лист. Девочка прочитала, согласно кивнула, макнула в чернильницу перо и быстро внизу набросала несколько строк, расписалась. Хотела уже свернуть, потом вспомнила, где она, со вздохом взяла еще песочницу и присыпала бумагу песком, сдула его, только потом свернула и сунула в сумку.

Граф тем временем расспрашивал своего человека все ли он уяснил. Тот коротко ответил, что все ему понятно и что о задаче никому нельзя говорить, даже самому графу. Довольный Стархазский одобрительно кивнул.

— Госпожа Наташа что-то говорила про деньги. Сколько тебе нужно?

Тот что-то мысленно прикинул и назвал сумму. Граф молча прошел к секретеру, достал оттуда три мешочка и положил на стол.

— Тут больше, — пояснил он. — На всякий случай. Как подсказывает мой опыт, денег никогда не бывает много. Только сделай все правильно… пожалуйста… Считай это моей личной просьбой.

Мужчина молча поклонился и вышел.

— Ардьер сделает все как надо, — уверил девочку граф.

— Тогда я тоже поеду делать свои дела, — поднялась Наташа. — И да… полагаю о моих полномочиях уже знают все в доме?

— Ну… если и нет, то скоро будут. Это важно?

— Да. Чем больше народу об этом узнает, тем быстрее эта новость дойдет до убийцы. И это известие подготовит его к освобождению Чарлена, — усмехнулась Наташа.

— Убийца в доме?

— Если и нет, то скоро заявится. Обязательно заявится. Он должен быть в курсе расследования. Умен зараза, умен… Его бы мозги, да на добрые дела… Знаю кто, как, зачем, но ничего не могу доказать. Его слова против моих… Ладно, поехала я.

Едва Наташа спешилась у входа в штаб службы безопасности, как ей навстречу выбежал один из сотрудников.

— Господин Айрон ожидает вас.

Наташа кивнула и передала поводья коня подошедшему слуге. Слегка поморщилась — поездка верхом все еще не доставляла ей удовольствия, но стоило признать это быстрее, чем в карете или пешком.

Капитан ожидающе глянула на нее, но Наташа покачала головой. В предстоящей беседу вряд ли ей кто поможет.

Служащий сразу провел ее в кабинет, где, как и ожидалось, ее ждали Айрон Торгерон и Тотлен Ларин. Выглядел Тотлен… В общем не подходи — убьет.

Наташа, словно не замечая витавшего в комнате напряжения, прошла к креслу, плюхнулась на него, скосила взгляд на вазу с яблоками, протянула руку и взяла одно. Оглядела внимательно, хрумкнула. Задумчиво пожевала и одобрительно кивнула.

— Вкусное.

— Госпожа…

— Барон, полагаю нам стоит обсудить все без лишних свидетелей… не стоит обсуждать решение императора.

Айрон согласно кивнул, кажется, ему тоже тут не очень хотелось находиться. Он поспешно поднялся.

— Я вас оставлю. Не переживайте, никто не потревожит — я распоряжусь.

После его ухода барон долго молчал, хмуро изучая невозмутимо жующую яблоко девочку. Открыл рот, но тут его опередила Наташа.

— Прежде, чем начнется сыпать обвинениями, хочу, чтобы вы знали — для меня решение императора оказалось такой же неожиданностью, как и для вас.

— Но вы его приняли.

— Потому что верю в невиновность Чарлена. Вы же… дело даже не в морали… не в недопустимости некоторых поступков ради какой-то высшей цели, о чем мы с вами недавно говорили. Прошу не обижайтесь — это только мое мнение, но вы… как бы сказать… в своей непримиримости слишком предсказуемы. И на это легко сыграть.

— Вот как? — кажется, Наташа подобрала не те слова… М-да, тут бы жизненный опыт побольше, но… что имеем, то имеем. В голосе же Тотлена отчетливо слышались раскаты грозы. — А вы не хотели обсудить ситуацию сначала со мной?

— А вы бы стали меня слушать? Я же тут в куклы играю, а вы заговоры раскрываете… Кстати, открою небольшую тайну, люди вообще не любят, когда ими пытаются манипулировать… я оценила экскурсию в пыточную. Мне не понравилось.

Барон некоторое время молчал.

— Собираетесь мстить?

— Мстить? Зачем? Вы сами все сделали… Барон, у нас, собственно, выбор невелик. Либо мы делаем вид, что все так и задумывалось… вам же этот вариант в плюс. Либо вы пытаетесь саботировать мои решения… Тогда я прикажу взять вас под арест.

— Не осмелишься, — буквально прошипел барон.

— Рискнете проверить? — глядя ему в глаза отозвалась Наташа.

Барон некоторое время играл с ней в гляделки. Потом отвернулся.

— М-да… Недооценил я тебя, Призванная… А ты понимаешь, что с тобой будет, когда ты провалишься?

— Когда?

— Когда.

— А если я все-таки права?

— Посмотрим.

Не верит. Наташа вздохнула.

— Ваше право, барон. Так как? Мы договорились?

— Против прямого приказа императора я не могу пойти… хотя и считаю это ошибкой. Но через пять дней… Я добьюсь твоего ареста за саботаж и потакание заговорщикам.

Девочка снова вздохнула.

— Вы же понимаете, что не получится? Меня максимум выгонят из империи.

— Тем не менее я постараюсь.

— Ваше право, барон. Но видят ваши боги, я не хотела с вами ссориться.

— Это вам зачтется, госпожа, — барон даже не пытался скрыть угрозу. — И какие сейчас будут ваши приказы?

Наташа мрачно поглядела на барона.

— Приказы… Ах да. Вот. — Она достала из сумки бумагу и положила на стол. — Граф Стархазский написал прошение чтобы взять Чарлена Сторна на поруки. Я согласилась. Собственно, я приехала чтобы забрать его в поместье Стархазских.

Барон молчал. Многозначительно молчал. Чего ему стоило это молчание видно было по наливающейся красноте на лице и сжатые кулаки. Но взял себя в руки. Вот что значит профессиональная закалка. Молча поднялся и вышел, хлопнув дверью.

Наташа прикрыла глаза и спрятала лицо в ладонях. Чего ей самой стоило это противостояние не узнает никто и никогда. Надо будет вечером седые волосы поискать…

Глава 16

Появление Чарлена Сторна в поместье Стархазских произвело эффект разорвавшейся бомбы. Похоже граф никому не сообщил о своем прошении. Но оно и правильно. Верольда даже не пыталась скрыть эмоций и уже у дверей повисла у Чарлена на шее.

— А вы как здесь? — удивилась Наташа, заметив новое лицо в прихожей.

Дарон Лорг поклонился.

— Прибыл по распоряжению графини Сторн для прояснения ситуации с наследником графства.

— Быстро, однако, — хмыкнула Наташа, — раз не кого-нибудь, а дворецкого прислали.

— Я доверенное лицо, госпожа.

— Да ладно, — махнула рукой девочка. — Я просто удивилась. А вот кого ожидала увидеть — не нашла. Где Ерил Шольтс? Он же обещался с утра приехать? Полагаю его обрадует возвращение наследника.

— Меня гораздо больше обрадовало бы его полное оправдание, — раздался недовольный голос за спиной Наташи. — Тогда я смог бы наконец вернуться в баронство. Не сообщите, что вы там теперь придумали?

Девочка обернулась. Ерил как раз подошел с улицы и сейчас зашел в дом и услышал последние слова.

— Ничего такого. Просто я не верю в виновность Чарлена, а раз так, то считаю бессмысленным держать юношу в камере. Тем более он дал слово, что не попытается бежать из поместья Стархазских. А граф любезно согласился взять его на поруки.

Ерил ядовито усмехнулся.

— Что-то о графе вы не проявляли таких забот, как об этом юноше.

— Граф, как вы правильно заметили, не юноша. И в тюрьму его поместила не я. Если бы я изначально вела следствие, то он тоже ограничился бы домашним арестом. И, раз уж так пошел разговор, если Чарлен окажется виновным, то он вернется в тюрьму.

— А как же быть с верой?

— В расследованиях я предпочитаю веру фактам. Я не пойму, вы вообще, чем недовольны? То возмущались арестом, теперь что его отпустили?

— Я вообще всем недоволен, — буркнул Ерил. — А больше всего теми идиотами, с кем приходится общаться. Вот сейчас разговаривал с одним таким… хотел поговорить о покупке… впрочем вам вряд ли интересны дела баронства.

— Вы занимались баронством? Я полагала, что сейчас вы должны графством заниматься. Нет?

— Госпожа Призванная, — поморщился Ерил, — занимайтесь лучше поиском убийцы. Я, по-вашему, зачем сюда явился? Просто покататься? Я приехал чтобы решить некоторые проблемы своего будущего баронства. И раз уж получилось, что моя родственница графиня, которая может помочь решить эти проблемы, то глупо этим не воспользоваться. Именно за решением этих проблем я и приехал.

— Я полагала поддержать графиню после гибели мужа…

— И это тоже, — махнул рукой Ерил. — Если бы не это, я бы приехал ближе к осени.

— Что ж… откровенно…

— Не люблю лицемерить… Так зачем вы меня искали?

— Планирую поездку в графство Сторн. У меня появилась кое-какая идея. Если я права, то нам удастся доказать невиновность Чарлена. Господин Тотлен!

— Да, госпожа Призванная?

Наташа несколько секунд изучала невозмутимое лицо барона, но при всех находящихся в прихожей выяснять отношения не стала.

— Вы могли позвать кого-нибудь из тех троих, что ездили по моему заданию? Хочу поручить одно дело.

— Конечно. Кого из троих позвать?

— Любого… на ваше усмотрение.

— Как скажете…

— И не могли бы вы подойти минут через десять в кабинет графа для разговора… Граф, прошу прощения, я тут командовать начала не спросившись, но вы позволите воспользоваться вашим кабинетом для приватной беседы с бароном Тотленом?

— Мой кабинет, госпожа Наташа, в полном вашем распоряжении. Чувствуйте себя как дома.

— Спасибо… Альда, можно тебя попросить из моего чемодана принести такую сумочку от дамской косметики… она такая светло-красная.

— Я видела ее. Сейчас?

— К кабинету графа через десять минут. Просто мне тут еще надо пару вопросов уважаемому дворецкому задать. Уважаемый Дарон, буквально на пару минут можно вас?

Дворецкому ничего не оставалось, как согласиться отойти от всех подальше к окну. Выслушав вопросы, он нахмурился, пожал плечами, но все-таки согласно кивнул.

— Я понял, госпожа, все передам графине, она поищет.

— При чем тут графиня? — хмуро поинтересовался Ерил, подловил момент, когда Наташа остался в стороне от всех, направляясь в кабинет графа.

— С какой целью интересуетесь? — подозрительно оглядела его Наташа.

— Не хочу, чтобы в это дело втравливали кузину. Тем более в ее положении.

— Ее положение пока что еще не такое и положение, — заметила Наташа. — И ничего сложного я не прошу. А если она хочет помочь своему пасынку, то поможет. До свидания, господин Ерил… В конце концов ваш могучий интеллект без труда может понять, о чем я попросила графиню. Зачем вам ответы от глупой меня?

— Издеваешься? — поинтересовалась Альда, как раз в этот момент выныривая из-за угла с сумкой.

— Подслушиваешь?

— Так интересно же. И все-таки?

— Просто он меня бесит. Своей постоянной демонстрацией превосходства собственного интеллекта над нами убогими. Пусть помучается.

— Так ты вредничала?

— Ну конечно. Ничего секретного в моей просьбе нет. Я просто попросила дворецкого, что бы он попросил графиню, чтобы она поискала всякие разные письма Чарлена. Особенно любовные. Особенно к Верольде.

— Чего? А ты не офигела, Призванная? — искренне возмутилась Альда.

Наташа пожала плечами.

— Или письма или плаха… выбор, в общем-то, совершенно свободный.

— Иначе никак?

— А как я еще смогу доказать, что найденные в домах заговорщиков письма Чарлена являются частью других писем совершенно другой направленности? Для этого необходимо найти те письма, откуда были взяты страницы.

— Думаешь они сохранились?

— Кто знает… кто знает… Но что мы теряем от просьбы? Но если тебя так волнует вопрос нравственности, то мы обязательно спросим разрешение на их чтение у Чарлена и Верольды. Я как раз с ними собираюсь поговорить после барона. А если хочешь так помочь, то отыщи эту парочку, затащи… в мою комнату и подготовь их там… к предстоящему разговору.

— Хм… умеешь ты перекладывать на других неприятные обязанности. Ладно, я пошла их готовить.

— Куда?! Стоять! Сумку сначала отдай!

— Ох… совсем из головы вылетело. Держи свою косметику.

Барон уже дожидался Наташу в кабинете, с ним был и один из его сотрудников, в котором девочка узнала одного из той троицы, что ездил в Гарор по ее поручению. Тут же сидел и граф. При виде Наташи, он поднялся.

— Кабинет в полном вашем распоряжении, госпожа Наташа.

Барон проводил хозяина кабинета хмурым взглядом и повернулся к Наташе.

Девочка придвинула стул, перевернула его спинкой к барону и уселась на него верхом, положив подбородок на скрещенные на верхушке спинка руки.

— Господин барон, давайте для начала закончим с поручением. Ройрин, я правильно запомнила?

— Да, госпожа.

— Отлично. — Девочка достала из кармана сложенный вчетверо листок, развернула его, убедилась, что это тот, что нужен и протянула его эсбэшнику. — Здесь адрес некоей госпожи Юлианы Герхе. В свое время она заинтересовала меня некоторым… скажем так… несуразным поведением. Я попросила Верольду дать мне почитать ее рекомендации… великолепные, на самом деле. Позже хотела лично с ней поговорить, не посчитала важным, хотя несоответствие поведения рекомендациям как-то выбивается… м-да. А на следующий день вдруг выяснилось, что из дома ей принесли весть о какой-то беде. То ли умер там кто, то ли заболел, и она поспешно собрала вещи и уехала.

— Полагаете, что-то значит? — скептически поинтересовался Тотлен.

— Возможно и ничего, — покладисто согласилась Наташа. — Но это сидит у меня тут, — она дотронулась указательным пальцем до виска, — как заноза. Странное поведение, странный отъезд, как только она увидела, что я заинтересовалась ее рекомендациями. Ехать туда лично нет времени, а разобраться хочется. В общем, господин Ройрин, задача ясна? Выехать по этому адресу, узнать, что там произошло, из-за чего дуэнья Верольды так резко собрала вещи, порасспрашивать о ней соседей. Какая она, как себя ведет с окружающими… ну в общем все подробно про нее.

— Я все понял, госпожа. Дело привычное.

— В таком случае действуйте.

Ройрин щелкнул каблуками с резким кивком головы, покосился на барона, который вообще не обратил на него внимания, потому просто кивнул ему и вышел.

Наташа повернула голову к барону.

— Теперь давайте закончим тот разговор, что у нас не получился в штабе СБ.

— Полагаете нам есть о чем говорить?

— Полагаю есть. Хотя бы потому, что нам еще работать вместе. И хотелось бы этот процесс не превращать в холодную войну. Тем более на виду у всех.

Барон задумался, рассматривая девочку как какую-то неведомую зверушку.

— Собственно, — продолжила Наташа, не дождавшись ответа, — чем вы рискуете? Если я права, то это ведь наш совместный успех, просто император назначил меня, Призванную, руководить следствием. Если нет… вы в полном выигрыше. А вот если вы начнете строить из себя обиженного всеми и недооцененного… выглядеть будет глупо.

Зря, она так сказала, поняла Наташа, глядя на резко помрачневшее лицо барона. Слова может и правильные, вот только когда они звучат от пигалицы в адрес уже взрослого мужчины… м-да… И не объяснишь, что сама наступила на эти грабли. Что говорит не со слов каких авторов со страниц книг, а из собственного печального опыта. Девочка вздохнула.

— Ладно, я поняла. Меня вы не будете принимать всерьез и считаете, что я упускаю время с раскрытием заговора, но как человек военный вы будете исполнять приказы. Я все правильно поняла?

— Абсолютно.

— Что ж… тогда вот приказ, на эти пять дней давайте сделаем вид, что между нами нет никаких разногласий и вы хоть и не согласны со мной, но готовы помочь и поделиться опытом.

— Слушаюсь.

Наташа снова вздохнула и поднялась.

— Жаль, барон, что с самого начала у нас не сложились отношения. Не надо так смотреть, когда вы организовывали мое путешествие в камеру пыток мы даже не начинали еще расследование, и я вам на хвост нигде не наступала.

Барон молча развернулся и вышел. Наташа выждала немного времени, потом быстро достала сумочку, которую передала ей Альда, вытащила из нее мягкую кисточку и баночку с пудрой — в свое время экспериментальным путем выяснила, что местная пудра идеально подходит для снятия отпечатков пальцев. Там еще маги под руководством Гонса Арета чего-то намудрили с ней, теперь пудра прилипала к потожировым следам от рук почти на любой поверхности. Достала письмо, которое ненадолго выпросила у барона Тотлена, из сумки и обработала его…

— Как раньше упустила, — буркнула недовольная Наташа, рассмотрела отпечатки, потом достала еще одну баночку и вылила из нее тонким слоем на отпечатки массу почти черного цвета — спасибо Гонсу Арету и его совету магов, которые по его заказу разработали эту субстанцию. Правда тут, как объяснял Гонс, алхимия, а не магия. Но Наташе это было фиолетово, главное, чтобы делала что нужно. Масса уже застыла, превратившись в тонкую пленку, которую девочка аккуратно сняла с бумаги и развернула, убедившись, что пудра великолепно отпечаталась и теперь на черной пластинке великолепно были видны куча отпечатков пальцев… выделить из которых что-то осмысленное было просто невозможно.

— Облом, — разочарованно буркнула Наташа, рассматривая полученный авангардизм. — Может сообрази раньше… нет, вряд ли. Кто тут только не касался… Ну попробовать все равно стоило.

Наташа убрала все инструменты и вышла следом, заперла дверь, растерянно посмотрела на ключ, достала тетрадь, вырвала из нее кусок листка, написала записку с пояснением, где ее искать с ключом, сунула в дверь и зашагала к себе в комнату. Там ее должны были ждать Верольда с Чарленом. Ах да, еще Альда…

Альду пришлось вежливо выпроводить.

— Когда не знаешь — реакция естественней, ты не актриса.

Альда сделала вид, что обиделась… Наташа тут же сунула ей в руку ключ от кабинета графа и попросила разыскать того и отдать.

— И еще, попроси барона Тотлена принести те письма, что он обнаружил у заговорщиков… ну которые Чарлена. А это вот, — Наташа достала письмо, с которым химичила, — верни. Скажи, не пригодилось.

— Я?! — удивилась Альда.

— Тебя он выслушает и сделает, а меня сначала попытается убить взглядом, только когда это не получится отправится за письмами. Будь я пожилой женщиной, много повидавшей в жизни, меня возможно это позабавило бы, но сейчас барон меня малость пугает.

Альда прыснула, но согласилась помочь. Удалилась все еще хихикая, явно пытаясь сдержать смех.

— Теперь с вами, — повернулась к растерянно сидящим у окна на небольшом диванчике парочку. — Вот что, Верольда, ты хочешь помочь Чарлену?

— Конечно, я…

— Чарлен, — не очень вежливо перебила ее Наташа, — ты хочешь доказать свою невиновность?

— Да.

— Тогда нам нужно действовать быстро, времени на разговоры нет, на вопросы тоже. Я говорю — вы делаете, вопросов не задаете, не возмущаетесь, все претензии принимаются только после того, как закончим все, что нужно. Согласны?

Верольда с Чарленом переглянулись, посмотрели на Наташу и дружно кивнули.

— Отлично. — Наташа достала из сумки пачку бумаг, просмотрела ее внимательно и разделила на две стопки. Еще раз внимательно рассмотрела каждый листок и только убедившись, что каждая пачка содержит разную бумагу, протянула одну Верольде, вторую Чарлену. — Бумагой не обмениваться. Каждый пишет только на той, которую я дала. Ах да, еще каждый пишет только своими чернилами. — Наташа тут же из сумки достала два разных флакончика и поставила один перед Верольдой, второй перед Чарленом.

Парочка снова переглянулась.

— А что писать? — растерянно поинтересовалась Верольда.

— А я не сказала? — искренне удивилась Наташа. — Вот стала рассеянной… Любовные письма, конечно.

— Что?!!! — Вот это слаженный вопль.

Наташа демонстративно прочистила мизинцем ухо, потом напомнила, процитировав себя же:

— «Я говорю — вы делаете, вопросов не задаете, не возмущаетесь, все претензии принимаются только после того, как закончим все, что нужно». Что из этого вы не поняли? Все поняли? Тогда объясняю. — Наташа достала календарь. — Первое письмо пишет Чарлен, адресуя его Верольде. Ставишь дату… — Наташа изучила календарь… — за три недели до гибели твоего отца, плюс-минус, сам посмотришь дату. Отдаешь письмо Верольде, та читает, пишет ответ, ставя дату… ну сколько там может идти письмо между поместьями? Сами смотрите. Отдает письмо Чарлену, теперь тот пишет ответ. Останавливаетесь, когда дойдете до дня гибели графа Сторна. — День до гибели должен стать датой последнего письма, неважно чья очередь будет.

Парочка молча сидела и смотрела на Наташу.

— Ну что вы не поняли? Кто-то выкрал письма Чарлена, внимательно изучил, отобрал те, который счел подходящими, подкинул их в дома заговорщиков. Чтобы доказать твою невиновность нужны те письма, откуда были изъяты страницы.

— Вы хотите подделать письма и подсунуть их в качестве доказательства?

— Как же с вами тяжело, — вздохнула Наташа. — Ту убивал отца?

— Нет, конечно!

— Тогда в чем проблема? Но если ты такой щепетильный, то позже можешь заявить, что подделывал улики по моему наущению, а после с чистой совестью отправиться на плаху. Верольда, рассчитываю на тебя, убеди своего приятеля. И да, я собираюсь кое-что подделать, но для твоего спокойствия скажу — не улики. Верольда, он в твоем распоряжении, я выйду, чтобы не мешать вам. И да, запру дверь — никто не войдет сюда и не выйдет отсюда.

Незаметно минуло время обеда… Наташа в столовую не пошла, вернулась в комнату и попросила принести еду сюда, сообщив, что расспрашивает Чарлена, пытаясь выяснить, что он делал в момент гибели графа, и их лучше не отвлекать. А Верольда помогает. В смысле стимулирует память Чарлена. Что там подумали на эти слова слуги пусть остается на их совести… Да…

После перекуса снова вернулись к письмам. Правда под взглядом Наташи «любовная переписка» давалась Чарлену и Верольде с явным трудом, но они послушно корпели. Поняв, что так они еще долго возиться будут, девочка поднялась.

— Полагаю, без меня у вас лучше выходило. Так что снова пройдусь. Из комнаты не выходить, все что нужно тут есть. Ждать моего возвращения. Ни с кем не общаться.

Парочка явно вздохнула с облегчением, поняв, что Наташа собирается оставить их одних, потому все ее просьбы, похожие на приказы, возмущения не вызвали. Наташа, дождавшись поспешных утвердительных кивков, вышла из комнаты. Постояв у двери и поду мав, решила заодно еще кое-что выяснить и разыскала дворецкого Сторнов. Дарон как раз получал какие-то распоряжения от Ерила. Потом был вынужден отвечать на расспросы Наташи, уточняя детали дня до убийства графа. На этот раз девочка сверяла какие-то таблицы и кое-что правила.

После задумалась, что дальше делать. Сообразила, что в своих планах кое-чего не учла. Кое чего важного. Каким образом написанные письма попадут в Гарор?! Надо было… Эх, не получится… время-то поджимает. В идеале все до ночи нужно успеть…

— О! Идея! — Наташа заторопилась в комнату, откуда услышала знакомый голос. — Капитан! Господин Эйрид!

— Да, госпожа? — повернулся тот.

— О, простите, я не вовремя, — Наташа заметила тут еще троих гвардейцев, явно получавших за что-то разнос.

— Они уже уходят.

Троица провинившихся с явным облегчением покинула комнату, последний уходящий даже наградил девочку благодарным взглядом.

— Вы что-то хотели, госпожа Наташа? — поторопил ее капитан.

— Если бы вам потребовалось с максимальной возможной скоростью доставить посылку в Гарор где ваш посланец должен будет еще выполнить поручение, требующее умения мыслить самостоятельно, а не по приказу. Кого бы вы рекомендовали?

Капитан задумался на миг.

— Трейвера. Он вам нужен?

Наташа оглянулась.

— Да… через час. И лучше не в доме. У конюшни. Я передам ему посылку и расскажу, что нужно сделать.

— Хорошо. Через час Трейвер будет ждать вас у конюшен.

Наташа кивнула.

— Спасибо, капитан… Скажите, а всадник действительно быстрее доберется до Гарора? А если дальше?

— Смотря какой, госпожа Наташа. Императорские курьеры ездят очень быстро.

— Э-э… а разве нет этой связи вашей? — Наташа кивнула на специальный кошель на поясе у капитана, в котором обычно и хранились пластины для связи.

Капитан проследил ее взгляд и поморщился.

— Они же только на небольшие расстояния. Даже до Гарора не достанут. К тому же одна пластина — один собеседник. Да и дорогие они. А еще посылку по ним не передашь.

— Ясно… Да, неудобно, когда нельзя пообщаться с кем хочешь…

— Ну маги что-то там пытаются мудрить, но пока не получается. Выходит либо что-то гигантское, для которого огромный зал нужен, либо вот такое.

— Ну да… вроде как связь есть, но все эти недостатки… и ее вроде бы как и нет, — согласилась Наташа, вспомнив, как сама пользовалась такой пластиной. — Капитан, а вы же вроде с императором общались? И Ерил говорил, что у него связь с Гарором… А вы сказали не достанет? Как?

— Тут просто, — судя по выражению лица капитана, ничего не просто. — По маршруту расставлены наши люди. Я связываюсь с ближайшим, он дальше по цепочки. Поставить связные пластины рядом друг с другом никто не мешает. Теоретически таким образом можно связаться хоть с другим концом империи… вопрос только в количестве пластин связи и людях… и деньгах. Ерил, судя по всему, сделал так же. Но ему проще, всего один человек понадобится где-то на полдороге.

— О… я получила новый взгляд на старые фильмы… так и слышу: «Барышня, соедините»… м-да уж…

— Простите?

— А, не берите в голову, капитана, это просто свой мир вспоминаю. — Наташа оглянулась. — Простите, капитан, нужно бежать, и так эту парочку одних оставила на несколько часов.

— Госпожа Наташа, — вдруг остановил ее капитан. — Скажите… Насколько вы уверены, что Чарлен невиновен?

Девочка обернулась, присмотрелась к лицу капитана.

— Какой-то личный интерес?

— Я начинал службу вместе с графом Сторном… Не хотелось бы, чтобы его сын оказался убийцей.

— Вот как… Тогда могу успокоить, я почти уверена, что он не убивал. А вот сумеем ли мы доказать это… в том числе это будет зависеть и от вашего гвардейца Трейвера.

— Он справится. — Судя по всему фраза «или пусть не возвращается», повисла в воздухе.

Но в коридоре ее перехватил граф Стархазский. Огляделся как заправский заговорщик и пригласил Наташу зайти ненадолго к нему в кабинет. Удивленная девочка молча проследовала за ним. В кабинете же граф вручил девочке небольшой медный цилиндр с завинчивающейся крышкой и опечатанный сургучом.

— Голубь прилетел от Ардьера, — пояснил граф, видя, как Наташа с недоумением крутит врученный цилиндр. — Я распорядился ему выдать парочку из голубятни перед поездкой. Решил, что так будет лучше для скорости. Как видите, никто печать не трогал, так что даже я не знаю, что там.

— О! — Наташа была приятно удивлена. Она-то полагала, что сегодня придется вечером ехать в графство чтобы окончательно оформить все планы, а тут… Неожиданность, но крайне приятная.

Девочка поспешно сломала печать, срезала веревочку и свинтила крышку. Достала небольшой листок, на котором мелким почерком было написано короткое сообщение. Прочитав его, Наташа кивнула своим мыслям.

— Быстро ваш человек справился, граф. Спасибо. Это сильно облегчит мне работу.

— Надеюсь, это поможет оправдать Чарлена…

Девочка согласно кивнула и тороплива убрала листок в самый дальний карман куртки.

— Итак! — Наташа стремительно вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Огляделась. — Как успехи?

Парочка наградила ее мрачными взглядами. Судя по всему, старались, но как-то без огонька. Верольда сидела красная, похоже, только что закончила читать очередное послание от Чарлена и теперь собиралась писать ответ.

Наташа быстро подошла к столу и под протестующий писк Верольды выхватила готовые письма со стола, бегло просмотрела не вчитываясь, проигнорировав два возмущенных взгляда.

— Расслабьтесь, — махнула рукой девочка, — я не читаю, просто смотрю, чтобы лишнее чего не сболтнули. Много еще осталось? Ага, вижу дату, так, это у нас… Ну еще парочка писем и хватит. И да… Чарлен, чтобы ты мог подарить девушке на память о себе? Достаточно дорогое и памятное?

— Подарить? — Чарлен отвлекся от писем и задумался. — Наверное, вот это.

Он расшнуровал ворот рубашки и достал какое-то украшение, похожее то ли на медальон, то ли на талисман.

— Это мне мама купила, когда мы выезжали в город. Понравилось украшение… маленький тогда был. Потом, когда мама умерла, я всегда носил его с собой.

Наташа изучила эту… штуку… скорее просто украшение. Хотя и из золота… не вся. Что-то еще тут есть. Кость, золото, какой-то камень. И сделано красиво.

— Пойдет. Верольда, а ты бы что подарила?

— Сейчас. — Девушка встала и вышла из комнаты. Наташа заглянула за дверь и увидела лишь спину удаляющейся по коридору девушки. Вернулась, впрочем, она быстро, держа в руках серебряную застежку для плаща в виде дракончика, с рубинами в глазах. — У Чарлена как-то видела плащ… синий такой, нарядный. Я тогда еще подумала, что эта застежка к нему идеально подойдет…

— Отлично! — Наташа сгребла оба украшения под одновременно озадаченными и возмущенными взглядами. — Верну, обещаю. А ты, Верольда, заканчивай, время. Да, обязательно в письмах упомяните украшения. Мол, Верольда, дарю тебе этот медальон, помни обо мне и тому подобное, Верольда, ответишь, мол я в ответ хотела бы подарить свое сердце, но вместо этого обойдешься застежкой от плаща… Что? — Наташа даже попятилась от двух прожигающих ее взглядов.

— Совести у тебя нет, Призванная, — буркнула Верольда. — Сами разберемся, что писать.

— Ну я так сразу и сказала, что разберетесь… просто свои варианты предложила. Не понимаю, что не так? — С недоумением пробормотала Наташа. Верольда как-то жалостливо посмотрела на нее, вздохнула и вернулась к письмам, оставив вопрос без ответа.

Время поджимала, там уже гвардеец ее, наверное, заждался… А тут еще споры начались… совсем не к месту.

Вышла из комнаты Наташа злая, как черт. Помогаешь людям, а они… Нет, наверное, хорошо, что у Чарлена такие понятия о чести. Типа лягу на плаху, но ничего подделывать не буду, врать не буду, вообще ничего никому не скажу.

— Тяжело тебе с ним придется, — посочувствовала Наташа Верольде, проходя мимо нее и так, чтобы услышала только девушка. — Упертый тип.

— Я вам верю, госпожа Наташа. И верю, что вы не сделаете ничего, что уронит его честь.

— Друг друга стоите, — обреченно махнула рукой девочка.

Идя по коридору, еще раз просмотрела все письма, правда не читая, просто сложила их в подготовленный тканевый мешок. Туда же сунула и украшения. Уже устроившись за столом в гостиной, стала писать инструкции для доверенного графа Стархазского, уже уехавшего в Гарор… Ардьер, кажется.

Девочка как раз закончила писать и сворачивала лист, когда в зале появился чем-то озабоченный Ерил. Наташа наградила его насмешливым взглядом.

— Уже выяснили, о чем я попросила графиню?

— Выяснил. То же мне, проблема. Наверняка хотите найти письма Чарлена в доме…

— Поторопилась, — согласно кивнула Наташа. — Дом-то уже осматривали. Хотя, конечно, переписку не читали… м-да, упущение. Но дело даже не в этом. Скажите, Чарлен всегда такой упрямый?

— Как и его отец, — пожал плечами Ерил. — Два сапога — пара. И да, если вам есть что сказать, то лучше поторопиться. Я собираюсь вернуться в графство Сторн.

— Уже?

— Что значит «уже»? Дела сами себя не сделают. Если уж Чарлен теперь на свободе, хоть и ограниченной, то мне делать тут нечего. А графство не оставишь без присмотра.

— О… Ясно. Я просто про письма… раз уж вы возвращаетесь, попробуйте тоже поискать. Хотя, полагаю, бессмысленно, но нужно.

— Почему бессмысленно? — явно заинтересовался Ерил.

— Да потому что ваш упрямый идиот-родственник, — вспылила Наташа, — упорно молчал, что купил в городе небольшой домик… где тайком от всех встречался с Верольдой, когда та приезжала… Типа подальше от всех… Идиот!

— О… узнай кто — был бы скандал…

— Вот-вот. «Не могу бросить тень на Верольду», «ничего не скажу», «буду молчать и на плахе»! Ему действительно плаха грозит, а он молчит о такой веще! Ладно Верольда умнее оказалась и призналась во всем. Так что доказательства невиновности Чарлена, полагаю, стоит искать не в поместье, а именно в том доме… Кстати, хорошо, что напомнили, надо бы адрес этого дома записать, пока не забыла, не хочется снова с этим болваном общаться… зла не хватает. Я тут кручусь, оправдать его пытаюсь, ссорюсь с бароном Тотленом, из-за разрешения ему не тюрьме сидеть, а он… эх…

— Вот оно как… логично ведь… Мне там тоже поискать? — Вспышку её раздражения Ерил проигнорировала. Только посмотрел так понимающе. Мол, а мне каково? Мне еще хуже… Наташа чуть не швырнула в него чернильницей за этот взгляд. Раздражающий человек. Но все же сумела взять себя в руки.

— Не-е-е, господин Ерил, — злорадно протянула Наташа. — Ни в коем случае! Скажут ещё, что подбросили что-то, чтобы оправдать своего родственника. Нет, все сделаем по правилам. Сегодня у меня еще дела есть, да и отправляться сейчас так себе идея, только к ночи и приедем. А вот завтра с утра соберем сотрудников СБ… кого положено. Захватим Чарлена, Верольду. Пусть обыск проводит Тотлен и его люди, чтобы потом он не говорил, что я кого-то выгораживаю. Дурацкие ваши перья! — Наташа с раздражением уставилась на размочаленный конец гусиного пера. — Магия! Магия! А какую-нибудь ручку изобрести никто не может! А я этими штуками так толком и не научилась писать. Еще и карандаш сломала, как назло. У вас есть чем записать?

Ерил насмешливо похмыкал, достал свинцовый карандаш. Девочка подошла к Ерилу и осмотрела поделку, покачала головой. Чиркнула на пробу. Вроде пишет, но бледно.

— А чего не пользуетесь такими карандашами, как у меня? Удобнее же.

— Я не пишу много. Мне хватает. А ваши дорогие очень.

— Ну да… — Наташа придвинула к себе листок и старательно выписала адрес, перечитала, проверила, заметила Ерила, с интересом заглядывающего ей через плечо и поспешно убрала записку. — Но-но. Вы это, никому.

Ерил хмыкнул.

— Конечно. Поеду в графство и буду на каждом углу орать. Или кузине буду на ночь говорить. Сами виноваты, я ведь человек любопытный.

— Надеюсь и молчаливый, — буркнула Наташа, убирая бумажку с адресом в сумку. — Все-таки посмотрите там письма Чарлена. Завтра утром приеду, гляну что к чему.

— Посмотрю, — пожал плечами Ерил, заинтересованным он при этом абсолютно не выглядел.

Наташа проводила его раздраженным взглядом и отправилась на конюшню.

— Простите, ради бога, господин Трейвер, — с ходу заговорил она. — Тут то одно отвлекает, то другое, еще всякие мелочи под ногами путаются… — хорошо Ерил не слышит как она его назвала только что. — Долго ждали?

— Ничего страшного, госпожа Наташа. Приходилось и дольше ожидать в засадах. Вот там тяжело было, а тут почти отдых, — отмахнулся гвардеец, действительно выглядевший крайне расслабленным в своей позе задумчивого Родена, изучающего облака на небе. Правда, когда Наташа подошла, он неторопливо поднялся.

— Хорошо. Вот это нужно доставить в трактир… как там его… А! Трактир «Пьяная бочка». Несмотря на название меня уверили, что это солидное заведение. Там должен поселиться поверенный графа Стархазского Ардьер, вы его сразу узнаете, — Наташа торопливо описала приметы. — Он должен быть там. Нет, дождитесь, думаю, с дороги не откажетесь перекусить. Передадите ему этот пакет и письмо. Дальше уже обсудите все с ним. В общем, поступаете в распоряжение Ардьера… Гм…

Только сейчас Наташе пришла в голову мысль, что поставить гвардейца императора в подчинение какого-то там служащего так себе идея. Гвардеец явно прочитал ее мысли и хмыкнул.

— Не переживайте, госпожа Наташа, все сделаю. Я же понимаю, когда дело, а когда гонор.

— Хорошо. Постарайтесь добраться как можно быстрее.

— Сделаю, не переживайте. И даже свой плащ гвардейский сниму, чтобы внимание не привлекать, — по-доброму усмехнулся он.

Наташа отчаянно покраснела — не догадалась. Молча протянула письмо и пакет. Гвардеец убрал пакет в седельную сумку, а письмо сунул в карман крутки. Вскочил в седло и махнул рукой. Уехал.

Девочка проводила его взглядом, посмотрела на небо, вспоминая что еще нужно сделать. Вроде все. Теперь остается только надеяться, что преступник сделает так, как она от него ожидает. Должен сделать, или все его усилия, которые он потратил за это время пойдут прахом.

Наташа развернулась и направилась в дом. Там застала занимательную картину как Чарлен дает какие-то распоряжения по графству Ерилу Шольтсу… Или Ерил Шольтс давал урок по управлению графством Чарлену. Девочка с ходу не поняла, поскольку Чарлен что-то там просил сделать, а Ерил тут же высказывался почему так делать не нужно, а лучше сделать по-другому. Чарлен злился, Ерил… тому, похоже, эта пикировка доставляла удовольствие — в очередной раз демонстрировал свой интеллект. И ведь не поспоришь с ним — все его замечания точно в цель и так действительно проще и лучше будет. Понимание этого злило Чарлена еще сильнее.

Не желая кормить этого энергетического вампира… Во! Наконец-то Наташа поняла свое отношение к этому типу. Ерил Шольтс явный вампир! Осиновый кол ему в сердце! Интересно, в этом мире есть осина? В общем Наташа совершила стратегическое отступление, не желая попадаться на глаза Шольтсу.

Теперь осталось сообщить барону Тотлену о завтрашней поездке в Гарор и о предстоящем обыске. Пусть он привлечет всех, кого посчитает нужным. Может даже и Айрона Торгерона пригласить. Что ж… завтра же станет ясно насколько хорош придуманный ею план… Завтра.

Глава 17

Собирались долго в основном из-за того, что сразу не согласовали кто едет, а когда определись, вдруг обнаружилось, что транспорта на всех не хватает. Барон Тотлен недовольно посматривал на Наташу, но та оставалась совершенно невозмутимой и спокойной, передав подготовку к поездке капитану гвардии. Тот и наводил порядок… умело, но, как привык, по-армейски.

Причем большая часть собирающихся в дорогу — сотрудники СБ, которых взяли Тотлен и Айрон совместно. Айрон, в общем-то, готов был поехать и один, благо хватало людей Тотлена, но Наташа ему по секрету шепнула, что лучше бы ему прихватить своих пять человек минимум. Айрон несколько секунд внимательно разглядывал девочку, потом кивнул.

По итогу в дорогу собирались Чарлен, под охраной людей Тотлена, Верольда, с трудом, но настоявшая на своем, сам граф, горящий желанием наконец выяснить, кто убил его друга. Наташа, Альда и Дарк Вром — это само собой, это даже никем не обсуждалось. С ними ехала императорская гвардия во главе с капитаном в полном составе. Возниц и слуг Наташа даже не пыталась считать, ибо они постоянно бегали туда-сюда и совершенно непонятно кто едет с ними, а кто остается.

Наташа наблюдала за всей подготовкой чуть в стороне, опираясь плечом о какой-то столб и скрестив руки на груди. Тут ее и разыскал тот самый эсбэшник, которого она отправляла узнать о Юлиане Герхе. Признаться, девочка уже и не надеялась дождаться его до отъезда. Размышляла что делать — передать, чтобы сотрудник СБ их догонял или оставался тут ждать возвращения.

Заметив своего человека, подошел и Тотлен.

— Что у вас тут?

— Вот, докладываю о поездке, — вытянулся Ройрин.

— Ну?

— Не могу сказать, что удачно съездил… Юлиана Герхе погибла. Несчастный случай. Из слов соседей упала с лестницы у себя дома…

Наташа резко выпрямилась, буквально впиваясь взглядом в лицо эсбэшника.

— Погибла? Несчастный случай? Когда?

— Почти сразу после возвращения.

— А причина ее поездки домой? Говорили о смерти кого-то или болезни?

— А вот тут странно. Никто ничего не знает о подобном. Сама Юлиана по возращению заявила, что ее не устроили условия и она уволилось.

Наташа вдруг резко развернулась и с силой впечатала кулак в столб. Не обращая внимания на боль, она сжала кулак и прислонилась к нему лбом.

— Каждый раз, — глухо выдохнула она. — Каждый раз одна и та же ошибка… Когда же я научусь просчитывать ситуацию? Проклятье!!! Я должна была еще тогда сообразить!

Барон Тотлен сначала удивленно смотрел на девочку, потом хмыкнул.

— Полагаю, вы думаете, что произошел вовсе не несчастный случай?

— Ройрин, что говорят соседи про Юлиану? — вместо ответа Наташа искоса посмотрела на эсбэшника.

— В основном хорошо, — растерянно отозвался тот. — Отзывчивая… ладит с детьми… Вообще, я заметил, многие были искренне огорчены ее смертью.

— Барон, — Наташа повернулась к Тотлену, — вспомните, как она вела себя в поездке. Это было похоже на поведение отзывчивой, ладящей с детьми женщины? Я читала ее рекомендации. Если не подделка, что вряд ли, ее еще граф принимал на работу, а он к таким делам серьезно подходил, то… Как вы объясните ее поведение?

Барон подумал и кивнул.

— Логично. Подкуп? Но зачем?

— Она своим поведением изолировала детей графа от всех возможных союзников. Если бы не решительность Верольды и не ее право на просьбу к императору им бы никто не стал помогать. А после дуэнья уже ни на что не могла повлиять. И когда я — Призванная, запросила ее рекомендации она явно испугалась. На следующий день сбежала.

— И стала ненужной тому, кто ее подкупал. А еще опасной — она могла указать на него. Но это все равно не может служить доказательством убийства.

— Может и не может. Но если ее в самом деле подкупили… Ладно, теперь уже что говорить. Спасибо, Ройрин, позже еще поговорим. Я пока не готова знать детали.

Ройрин поклонился и ушел. Барон следом, видно выяснять те самые детали, которые пока не захотела слышать Наташа. А вскоре рядом появилась Альда.

— Слышала разговора барона Тотлена и Айрона… Тебе не кажется, что ты слишком много берешь на себя? Ты не могла предотвратить смерть Юлианы.

— Если бы нашла время поговорить…

— И что? Она сказала бы, что ничего не знает. Что бы ты сделала?

— Не знаю… только она ведь сбежала, значит серьезно относилась к Призванным. Если бы я тогда нашла время поговорить, может она бы все и рассказала и уже тогда мы узнали бы имя убийцы.

— Ну знаешь… Могла рассказать, а могла не рассказать. И вообще, она могла бы отказаться от предложения.

— Или не могла.

— Не думаю, что не могла. Да и вообще я сильно сомневаюсь, что там убийца лично подходил. Ну не идиот же он так подставляться.

— Скорее всего, конечно, к ней подходил не сам убийца, но точно кто-то от него. Кто-то, кого все равно нам не следовало знать. Хотя… мне вот пришло в голову, что убийца мог бы нанять кого из дна общества для дела… а когда Юлиана сбежала, то стала опасна как раз для них… может на убийцу мы бы так не вышли…

— У тебя постоянно слишком много вариантов, — подумав, заметила Альда. — Знала она убийцу, от него приходил кто, нанятый со дна общества, который не смог бы указать на убийцу… Еще какие варианты будут?

— Нет, — мрачно буркнула Наташа, сама понимая, что слишком много разный версий развела. — Вряд ли к Юлиане подходил сам убийца. Либо его человек, либо наемник, который позже решил уже самостоятельно устранить опасность для себя. Видно, тоже уважал Призванных.

— В любом случае на тот момент ты ничего не знала. В конце концов Юлиана ничего такого серьезного не совершала, могла бы подойти к тебе и признаться. Осталась бы жива. Но она решила бежать. Это был ее выбор. Она боялась, но не раскаивалась. И вообще… ты все равно не можешь утверждать, что ее убили. Возможно, действительно сама упала. Сама постоянно говоришь, что в жизни случаются порой совершенно невозможные вещи?

— Когда это я такое говорила?

— Ну значит не ты, — легко согласилась Альда. — Но это ведь так.

— Может быть, — устало отмахнулась Наташа. Альда ее не убедила, но понимание бессмысленности спора, все равно ведь ничего изменить невозможно, остановило ее от дальнейшей дискуссии. — Вероятность только мала. Но теперь мы это уже никогда не узнаем… Скоро там уже соберутся, наконец?

— Сама виновата. Надо было вчера решать кто едет, а не сегодня, когда кареты уже подали.

— Виновата, — равнодушно пожала плечами Наташа.

Альда пристально посмотрела на подругу.

— У меня такое ощущение, что ты специально так сделала, чтобы зачем-то задержать отъезд. Только зачем?

— Тебе кажется.

— Ну-да, ну-да… — не поверила Альда, но продолжать выпытывать не стала. — Почти все подготовили. Лошадей не хватало, кого-то куда-то за ними послали. Вон, вроде бы ведут. Минут через двадцать тронемся. Слушай, а зачем, вообще, ты собрала с собой столько народу?

— Чарлен нужен, в конце концов мы едем его дом обыскивать… Верольда… ну я просто не противилась, это ее решение. Граф едет посмотреть в глаза убийце друга. Гвардейцы со мной. А остальные… ну… в общем нам нужно будет много сотрудников СБ.

— А-а-а… заговорщики, да?

— Да. Они там не в одном месте, а мы сразу везде физически быть не сможем.

— Все-все, я поняла, об этом ни слова. Даже не буду спрашивать кого ты подозреваешь.

— И это правильно… не надо… Я только боюсь, если он разгадает мой замысел… В общем тьфу-тьфу-тьфу.

— Это что сейчас было?

— Примета такая из моего мира. Если событие не случилось, а ты заранее уже считаешь, что оно обязательно завершится в твою пользу, то по закону подлости, произойдет какая-нибудь гадость и все закончится для тебя самым фиговым способом. У нас говорят сглазил. То есть не хвались на рать идучи, хвались с победой возвращаясь.

— Хм… логично. А плевать зачем?

— Что б сглаз снять. Альда, блин, отстань, не до метафизики сейчас. Просто примета, чтобы не сглазить, заранее понадеявшись на хороший результат, надо три раза плюнуть через левое плечо.

— Почему через левое?

— Альда! Не помню. Кажется, что-то из религии. Вроде как по преданию у человека на правом плече сидит ангел и направляет его на добрые дела, а на левом черт и сбивает его с верного пути. Так что, плюя через левое плечо — ты плюешь на черта.

Альда задумалась.

— Знаешь, я бы на месте черта, если бы в меня постоянно плевали, обиделась бы и с большим усердием принялась бы строить гадости такому невеже.

— А! Вот почему мне папа говорил, что плевать неприлично. Так, кажется, нас зовут.

Альда обернулась.

— Точно. Вон Дарк машет рукой. Кажется, все готово… Отряд у нас, конечно… в каком-нибудь варварском королевстве целая армия.

— Да… а мне еще план операции писать…

— Все будет отлично, мой генерал! — Альда вытянулась по стойке смирно и отдала воинской имперский салют, что в походном платье выглядело по меньшей-мере смешно.

Наташа покачала головой и отправилась к карете. Наконец-то все готово к путешествию.

Путешествие выдалось, если бы Наташа хотела подобрать эпитет, незапоминающимся. У каждого было о чем подумать и каждый размышлял о своем. Наташа мысленно пробегалась по всем этапам плана уже сделанного, вспоминала что еще нужно сделать, волновалась, переживала, боялась. Альда старалась поддерживать подругу, порой пыталась шутить. Верольда переживала о Чарлене и ее волнение было настолько заметно, что порой и Наташу сбивало с мыслей. Чарлен в этот раз так же старался держаться подальше от кареты. Даже на привалах держался в стороне, переживал и не хотел этого показывать девушке. Барон Тотлен хмурился, но о чем он думал не смог бы сказать ни один физиономист, Айрон вообще не понимал, что ему делать и кому вообще подчиняться. С одной стороны есть приказ императора, с другой через три дня все вернется в прежнее состояние и тогда барон может припомнить ему поддержку Призванной. И вообще ситуация ему не нравилась. Из всех только Дарк Вром казался невозмутимым как скала, чем вызывал раздражение у всех… даже у Наташи.

На полдороге Наташа еще решила почитать… Альда, когда увидела в руках подруги любовный роман едва из кареты не выпала, потом поинтересовалась не подменили ли ее. Пыталась даже вопросы задавать, на которые ответ знала только Наташа.

Девочка хмуро глянула на подругу.

— Я просто вспомнила слова врача про яд и его частое упоминание в любовных романах. Поспрашивала у разных служанок в поместье о некоторых типичных сюжетах. К счастью, книг все-таки не очень много у вас издают.

— И что? — против воли заинтересовалась Альда, последнее замечание она благоразумно не стала комментировать по типу, что в империи книг издается очень много и говорить, что романов мало… Знала, что закончится все иронично вздернутой бровью, а потом какой-нибудь ошеломляющей цифрой из родного мира Призванной. Проезжали уже…

Наташа пролистала несколько страниц назад:

— «И тогда граф Ромуальд смазал ядом, который приготовила его возлюбленная, свою шпагу и вонзил ее в ногу коварному разлучнику и пока тот истекал кровью, моля о прощении, перечислял врагу его прегрешения»…

— А жестокий тип, этот Ромульад, — подумав, заметила Альда. — И с фантазией.

— Ну десять страниц назад этот враг обманом заставил возлюбленную Ромуальда выпить тот самый яд неразделенной любви, от которого она и умерла… Ромуальд, обнаружив тело возлюбленной, схватил остатки приготовленного яда смазал им шпагу и… в общем все померли. В смысле если я правильно уловила посыл автора, то через несколько страниц после смерти врага этот Ромуальд или сам выпьет этот яд или смажет им нож и воткнет себе в сердце. — Наташа пролистала несколько страниц вперед. — Ну да, выпил и тоже умер. Прикольная комедия.

— Комедия? — Верольда сначала с недоумением прислушивалась к разговору, вертя головой от Наташи к Альде и обратно, но сейчас возмутилась.

— Конечно, — Наташа захлопнула книгу и глянула на название. — Поступки главного злодея совершенно лишены логики. Он строит козни просто потому, что злодей. Совершенно бескорыстно и на голом энтузиазме. Так не бывает. А эта возлюбленная… о какой любви может идти речь, если она настолько не верила Ромуальду? Элементарная ложь и она уже спешит выпить яд, даже не сделав попытки убедиться в правдивости слов этого жуть какого коварного врага.

— Наташа, вы совершенный циник. Эта же книга о большой чистой любви…

— Я не верю в большую чистую любовь, тем более построенной на постоянном подозрении в обмане то жениха невесты, то невесты жениха, — пожала плечами Наташа.

— Просто вы еще очень молоды…

— Сказала та, кто старше меня на три года, — усмехнулась Наташа. — «Ах, жить осталось так мало… мне уже семнадцать лет», — отчаянно фальшивя, пропела Наташа. Потом вынуждена была перевести фразу и объяснить откуда она.

— Вы циник, — кивнула Верольда, словно окончательно в чем-то убедившись.

— Вы так говорите, как будто это что-то плохое, — тоном умудренной жизнью старухи проговорила Наташа. — Я просто трезво смотрю на вещи.

Верольда сделала вид, что обиделась… а может и в самом деле обиделась. В любом случае выяснить это не получилось — они уже подъезжали к поместью Сторнов, что всеми было воспринято с непередаваемым облегчением. Наташа, сунув книгу под мышку, первая вышла из кареты и прошла к конюшне, наблюдая, как устраивают лошадей, заметила и коня Ерила… такого ни с чем не спутаешь. Как же его там слуга назвал? Драко, кажется.

— Драко… Дракончик…

— Лучше не подходите, — показался уже знакомый девочке слуга. — Он не принимает чужих. Только господина, меня и Ухора… это наш кучер и конюх.

Наташа присела, не спуская глаз с коня.

— Гайрен, правильно? Конь в самом деле хорош… даже на мой абсолютно дилетантский взгляд… Скажите, а граф Сторн не обращался к вам за этим конем для… гм… помощи в работе над новой породой?

Гайрен впервые улыбнулся.

— А как же. Обращался. Сулил прямо-таки золотые горы.

— И что господин?

— А что господин? Он был не против, при условии, что одного жеребца на его выбор ему отдадут.

— Хм… — Наташа оглянулась, потом махнула рукой. — Ладно, пойду… А этот Ухор… Он только за вашими конями ухаживает? За лошадьми Сторнов нет?

— Тут свои конюхи есть, зачем им чужака пускать? Да и сам бы Ухор никого чужого к своим не подпустил бы.

— Ясно. А он здесь?

— Здесь. Спит, он недавно Драко выводил на прогулку. Такому коню полезно побегать на просторе, а тут приходиться в стойле стоять… не любит он этого.

— Понятно, — девочка еще раз посмотрела на грязные копыта коня. — А разве мыть не надо?

— Сам справлюсь. Как раз собирался.

Наташа кивнула и вышла. Кажется, ее уже потеряли. Дарк хмуро показал ей кулак. Девочка пожала плечами и извиняюще помахала рукой.

— В конюшню ходила, — пояснила она.

Тут подошли барон Тотлен и Айрон, так что разговор с Дарком пришлось прервать.

— И какие наши планы, госпожа Призванная? — хмуро поинтересовался Тотлен.

— Для начала пройти в дом. Мне нужен час… может два и комната. Вы пока отдыхайте с дороги, заодно разыщите кого, кто город знает, чтоб петлять не пришлось в поисках нужного нам дома. Начнем, пожалуй, с него, потом, если потребуется, повторно осмотрим особняк.

— Адрес, вы, конечно, не скажете?

— Конечно, нет, — улыбнулась Наташа. — Из вредности.

Тотлен явно готов был кое-что высказать, но тут Айрон положил ему руку на плечо и что-то зашептал. Потом глянул на Наташу и укоризненно покачала головой. Девочка покраснела.

— Барон… вы это… извините. Просто и я нервничаю и, согласитесь, у нас с вами отношения не складываются. Я вас бешу, вы меня… раздражаете своей упертостью…

Дарк торопливо развернул Наташу спиной ко всем и чуть ли не силой затолкал ее в дом. Обернулся.

— Извиняюсь, господа, она устала, и сама не понимает, что несет. Отдохнет и снова будет в норме.

— Пусть получше отдохнет, — буркнул им вслед Тотлен.

— Что на тебя нашло? — выговаривал ей уже в отведенной Наташе комнате Дарк Вром. Даже Альду не пустил. — Ты понимаешь, что задираешь достаточно влиятельного в империи человека?

— Он меня бесит.

— Тебя все бесят. И Ерил, и Тотлен, и даже я. И не оправдывайся, я же вижу. Наташа, что происходит?

— Мне не нравится это дело. Оно мерзкое, Дарк. И Тотлен меня реально выбесил. Сначала просто отодвинул в сторону, посчитав этакой девочкой-куклой, которая что-то там по какой-то ошибке доставшемуся таланту ищет убийц. Дарк, вот реально скажи, поиск убийц — это то, о чем может мечтать четырнадцатилетняя девочка?

— Тебе это нравится, — подумав, сообщил Дарк.

— Самое паршивое, ты прав. Я действительно ненормальная, как считает Тотлен?

— Не знаю, — честно ответил Дарк Вром. — Может и да. Но знаешь… с тобой интересно. И мне нравится то, как ты защищаешь друзей. И как отстаиваешь свою правоту. Ты просто еще очень молода и судишь других слишком категорично. С возрастом это пройдет, ты будешь более терпима к недостаткам людей. Успокоилась?

— А знаешь… да. Спасибо.

— Пожалуйста. Что делать собираешься?

— Мне нужно тут кое-что подготовить… попроси меня не беспокоить какое-то время. И да, попроси кого из эсбэшников подойти. Любого. У меня будет для него задание. Пластин связи у нас сколько?

— Две пары выделили от СБ. Расщедрились.

Наташа что-то мысленно прикинула и кивнула.

— Лучше бы было три, но пойдет и так. У тебя? Давай их.

Дарк выложил из кошеля две небольшие коробочки из плотного картона и отправился к выходу. Обернулся.

— Сейчас звать?

— Да. Обратись к Тотлену, пусть выделит кого порасторопнее… не хочу, чтобы он думал будто я от него что-то скрываю.

— Хорошо.

Наташа успела достать несколько небольшого формата листов для рисования и как раз приступила к наброскам, когда заявился эсбэшник. Девочка молча указала ему карандашом на кресло.

— Сейчас закончу, подождите немного.

Особо девочка не старалась, главное, чтобы узнаваемо было, она уже успела убедиться, что у трактирщиков здесь отличная память на лица. Потому рисовала быстро, мелкими штрихами выводя характерные черты, легкие правки тут и там. Отложить и второй рисунок, он уже идет легче — есть образец. Третий вышел совсем легко, а пятый и шестой почти одним движением нарисовала. Наташа изучила каждый рисунок и осталась довольной, сложила их все в приготовленный конверт и на другом листе принялась писать инструкцию, завершив ее, тоже убрала в конверт, а конверт заклеила. Приложила мешочек с медяками. Все это придвинула сотруднику СБ.

— Так… Тут деньги на траты, здесь инструкция и все, что нужно для выполнения задачи. Берете, убираете подальше и выходите из дома. Только покинув поместье и удалившись на достаточное расстояние, кстати, убедитесь, что за вами от поместья не будут следить. Сомнительно, но вдруг.

Сотрудник резко посерьезнел и кивнул.

— Понял.

— Когда останетесь один, вскроете конверт и прочитаете инструкцию. Сами не лезьте, там поймете, что к чему, поверьте, дети бедняков или беспризорники за медяки справятся лучше и быстрее. В кошельке деньги им, разберетесь там. В общем, просто даете детям задание и ждете результата. Вот пластина связи. Если результат положительный, просто сообщите, что нашли. Если отрицательны… просто скажите «нет».

Мужчина молча забрал конверт и убрал во внутренний карман куртки, кошелек пристегнул к поясу.

— Госпожа Наташа, мой начальник будет спрашивать…

— Можете сказать ему то, что сказала вам я, только наедине. О сути задания узнаете из конверта. В доме его не вскрывать… мало ли… Может и перестраховываюсь, но рисковать не хочу. Конверт, кстати, как и мою инструкцию, сжигать не обязательно, так что можете отдать все барону Тотлену после выполнения задания.

— Хорошо. Я могу идти?

— Да… Минуту, скажите, что я занята, еще одну инструкцию напишу и можно будет выдвигаться. Это ненадолго. Попросите зайти Айрона Торгерона через… через полчаса. Думаю, за это время успею.

— Сделаю, госпожа Наташа.

Проводив эсбэшника, Наташа достала еще один лист и принялась писать вторую инструкцию, здесь она уже была несколько более подробней, со всякими если это, то делать так, а если не это, то тогда делать вот это.

— Интересно, это можно считать языком программирования высокого уровня? — задумалась девочка, перечитав написанную инструкцию и сообразив, что она ей напоминает.

В комнату после стука заглянул Айрон.

— Проходите, еще буквально две минуты… Готово. — Наташа заклеила еще один конверт и вручила Айрону.

Тот с недоумением повертел его и вопросительно глянул на девочку.

— Вы и ваши люди остаются в доме, господин Айрон.

— Я думал…

— Нет, там справятся и люди барона Тотлена. А вот здесь, в доме мне нужны те, кто выполнит мои поручения от и до, но не бездумно, а в зависимости от ситуации. Тотлену бы я такое не поручила, с него станется последовать инструкции дословно, даже если ситуация поменяется. А тут нужно именно выполнить задачу. То, что я там написала… в общем, словно управляю слепым человеком… два шага прямо, налево, три шага, теперь направо… вы не обращайте внимания, это как все в идеале должно быть. Но на самом деле важен тот результат, который я написала в конце. А уж как вы его добьетесь…

— Хм… как я полагаю, сейчас читать не стоит?

— Боюсь, вы можете себя чем-то выдать, а я не хочу насторожить убийцу.

— Логично, — подумав, согласился Айрон. — Полагаю, следует открыть его сразу после вашего отъезда?

— Лучше выждать минут пять-десять. Уясните суть задачи, подумайте, как ее решить и начните через полчаса после нашего отъезда. — Наташа подвинула ему по столу вторую пластину связи. — Если все задачи будут выполнены, свяжетесь со мной и скажете одно слово «выполнено». Если задача будет выполнена частично, вы поймете, о чем я говорю после прочтения письма, скажете просто «поймали». Ну а в случае провала… тут будет печально, придется позже всем побегать.

— Постараюсь избежать худшего, — сухо заметил Айрон.

Наташ кивнула.

— Ну а после просто ждете сигнала от меня. Когда я с вами свяжусь ответите на вопросы мои или кого еще…

— Понял, госпожа Наташа. — Конверт был незамедлительно убран во внутренний карман. Судя по всему, в одежде всех эсбэшников он там был пришит. В повседневных нарядах имперцев Наташа такого полезного приспособления не замечала.

Девочка поднялась и потянулась.

— Ну-с… пожелайте нам всем удачи, господин Айрон. Как говорят у меня на родине: с Богом! — Наташа первая покинула кабинет, отправившись к выходу, Айрон же отправился собирать своих людей.

Фигуры расставлены… Миттельшпиль перешел в эндшпиль.

Наташа спустилась в гостиную, где ее уже нетерпеливо ждали все главные действующие лица. Девочка молча кивнула всем и прошла в центр комнаты. Глянула на Чарлена с Верольдой, мрачного графа рядом с ними.

— Значит так… Все мы хотим доказать невиновность наследника Сторна, потому, возможно, придется читать очень личные письма, за что заранее прошу прощения, — Наташа снова поклонилась Чарлену с Верольдой. — Графиня, я просила вас поискать…

— Да, — сухо отозвалась последняя. — Все найденные письма я сложила у себя, можете забрать их в любой момент.

— Отлично. Сейчас пока не нужно, после обыска ознакомимся сразу со всеми. Если найдем откуда были взяты те листы, что нашлись у заговорщиков…

— Это если они действительно взяты из писем, — буркнул Тотлен.

— Не переживайте, — глянула на него Наташа. — Если Чарлен виновен — покрывать его не буду. Я вообще крайне отрицательно отношусь к убийству… если это не самозащита. Значит так… все толпой мотаться не имеет смысла… Господин Айрон и его люди остаются в поместье и ждут нас, барон Тотлен… полагаю вы никому не уступите право обыскать дом? Я так и думала. Значит ваши люди и вы едете. Верольда, тебе лучше остаться… Нет, Чарлен без тебя не упадет, не подавиться косточкой, не утонет, под копыта тоже не попадет.

Граф хохотнул. Несколько мрачно, но уж что-то. Верольда же, наткнувшись на взгляд отца, опустила голову и только кивнула.

— Конечно, без Чарлена никуда, но он несовершеннолетний… Гм… Конечно, тут свои законы, но в моем мире несовершеннолетнего на таких мероприятиях обязан сопровождать опекун… — Наташа с сомнением посмотрел на графиню. Та несколько нервно огляделась.

— Это обязательно?

— Хм… желательно бы… Гм… — Наташ повернулась к Ерилу. — Хотя… у нас же тут целый временный наместник в графстве есть, тоже вроде как родственник и опекун… вроде бы…

— О, рад, что госпожа Призванная вспомнила о моей скромной персоне, — ядовито усмехнулся Ерил Шольтс.

— Скромная персона — это вы о ком сейчас? Тут вроде никого больше нет. Не подумайте, чего плохого, но может лучше эта самая персона вместо вас с нами отправится?

Альда устало прикрыла лицо ладонью. Ерил взял себя в руки и улыбнулся.

— Конечно, госпожа Призванная. С вами поедете очень скромный Ерил Шольтс. Не думаете же вы, что я отпущу в это высшей степени сомнительное путешествие сестру?

Наташа сухо кивнула.

— В таком случае попробуйте изобразить эту самую, скромность… чтобы я поверила. Все вроде? Ах да, капитан… господин Эйрид, давайте сделаем так, половина вашего отряда останется в поместье и поступит под команду Айрона Торгерона, а вторая половина с вами во главе отправиться с нами. Граф?

— С вами, — односложно отозвался он.

— В таком случае на выход… Кстати, проводника нашли?

— Нашли, — буркнул Тотлен. — У кареты ждет.

На выходе Наташу догнал Эйрид Краст.

— Госпожа Наташа, я не ставлю под сомнение ваши приказы, но ставить гвардейцев императора под команду сотрудника СБ…

Наташа устало потерла лоб. Не подумала.

— Капитан… поверите, не хотела задеть вас или гвардейцев? Просто Айрон знает, что будет делать после нашего отъезда, а ваши гвардейцы нет. Просто скажите, что инструкции у Айрона и что они будут выполнять не его приказы, а мои, которые я передала через Айрона. Он и бумагу может им показать — я там все расписала.

Капитан медленно кивнул.

— Я сообщу своим людям.

— Отлично. Тогда на выход.

Дальше Наташа предпочла не вмешиваться. Да и поскольку все знали, что здесь ненадолго, то и особой подготовки не требовалось. Альда с Наташей уселись в карету, остальные верхом и в путь. Еще девочка, наконец, вручила записку с адресом барону Тотлену.

Тот развернул, прочитал, глянул на Наташу, на дорогу, подозвал проводника, оказавшемся одним из слуг Сторнов. Тот тоже прочитал записку и уверил, что знает где это и всех приведет так быстро, как сможет, после чего покосился на карету. Почесал затылок.

— Мы б минут за пятнадцать добрались бы, но там переулки… карета не пройдет, господин… С ней минут сорок ехать придется.

— О, как раз будет время дочитать книгу, — Наташа демонстративно вытащила из сумки книгу и устроила ее на коленях.

Взгляд, которым, наградил ее Тотлен мог бы убить полк…

— Поехали! — рыкнул он, благоразумно решив, что высказать Призванной все, что он о ней думает на виду у всех не самая лучшая идея.

— Зачем ты его злишь? — поинтересовалась Альда, когда карета, наконец, выбралась за ворота и они покатили по городской мостовой.

— Я? Почему это? Я действительно хочу дочитать книгу. Все равно же долго ехать. Или ты предлагаешь нам без кареты добираться? Пешком, что ли? Так еще больше времени потеряем. Или как? Не знаю какой ты наездник, но мой уровень ты знаешь. Будь здесь та смирная лошадка Стархзазских — еще куда ни шло, но на незнакомую лошадь я не сяду. Тем более, — Наташа демонстративно глянула на платье Альды, — наряд у тебя не самый подходящий для верховой прогулки.

— Но…

— Альда, барон Тотлен не маленький капризный ребенок. Не надо быть гением дедукции, чтобы прийти к тем выводам, которые я тебе тут изложила. Он бесится не потому, что мы вынуждены потратить лишние двадцать минут, его я раздражаю. И все эта ситуация, которая заставляет его мне подчиняться. Не это, так другое его взбесило бы. Воспринимай это просто как стихию. Идет дождь, ну и фиг с ним.

— Знаешь, Верольда права, ты циник.

— Я здоровый циник. Все, я действительно хочу дочитать книгу.

— Так понравилась?

— В сон клонит. Логика отсутствует как класс. Ни в сюжете, ни в поступках героев не нашла. Зато пафосных речей, романтичных монологов, томных вздохов сколько угодно. А да, еще слезовыжимательных моментов полкниги… ну то, что по мнению автора должно выжимать слезы.

— И что тогда в этой книге такого занимательного, что ты читаешь, не отрываясь?

— Биография автора в начале книги. Точнее в первой главе. Точнее там речь вроде бы от лица героя идет, но совершенно очевидно, что автор писал с себя. Во всем том бреде, что написано в книге, некоторые моменты просто удивительно точны.

— И что именно? — заинтересовалась Альда.

— Автор учился на медика. Не закончил, правда, нашел другое поприще, — Наташа потрясла книгой. — Как я тут узнала — это его первая книга, а сейчас он уже выпустил три. Так вот, все его описания ран, их лечение, оказание первой помощи… хоть сейчас можно поместить в краткую инструкцию по оказанию первой помощи. Ну и термины медицинские тут и там проскакивают.

— Подожди… Ты хочешь сказать…

— Ага. Идею с ядом на ноже наш убийца подцепил в этой книжке. Вот и читаю.

— Гм… — Альда уже с другим выражением на лице посмотрела на книгу. — Потом дашь почитать?

Наташа вздохнула, глянула на обложку и сунула книгу Альде.

— Да забирай. Сил моих больше нет. Хочется автору настучать по кумполу чем-нибудь тяжелым.

— А, спасибо… Стоп! То есть ты и не собиралась ее читать в дороге?

— Зачем? Я вроде как уже узнала, что хотела… — Наташа осеклась и осторожно глянула на пылающее праведным гневом лицо Альды.

— То есть ты все-таки специально злила барона Тотлена?

— Ну… это… разве что немножко…

— Госпожа Призванная, после того как все закончится у нас с тобой будет серьезный разговор!

— Да ладно тебе, Альда… Ну хочешь, я извинюсь перед бароном? Согласись, он заслужил это…

— Разговор окончен! И я читаю! — Альда демонстративно уставилась в раскрытую книгу.

Наташа вздохнула. Что-то и правда ее все бесить стали, нервы с этим делом вообще ни к черту. Надо поскорее его заканчивать. К счастью, вроде немного осталось.

Как и обещал проводник, до известного адреса они добрались примерно за сорок минут.

Наташа выбралась из кареты и стала наблюдать, как солдаты пытаются понять куда пристроить транспорт на этих узких городских улицах. Дом был хоть и солидный, но вот с местом вокруг него тяжко.

— Да отправьте вы карету куда-нибудь, потом просто пошлем человека, и она подъедет! — не выдержала Наташа.

Эйрид подумал и согласно кивнул. Что-то сказал кучеру и тот направил карету дальше по улице. Теперь все собрались у дверей дома, разглядывая крепкие дубовые доски.

— И у кого ключ? — первым не выдержал Ерил Шольтс, при это ехидно так посматривая на Наташу.

Девочка вздохнула. Об этом она не подумала… очередное напоминание, что план сражения действует до первого выстрела. Еще раз вздохнула. Достала из сумки отмычки, убедилась еще раз, что дом тот, что нужен и склонилась над замком под общими заинтересованными, недоумевающими и озадаченными взглядами.

Двадцать секунд… тридцать…

— Проходите, — пригласила всех Наташа, выпрямляясь и распахивая дверь.

— Как много в вас сюрпризов, — госпожа Призванная, деланно восхитился Ерил.

— Вы даже не догадываетесь о всех, — буркнула в ответ Наташа. — Проходите уже. Капитан… Выделите людей, пусть двое встанут у дверей. Никого не впускать и не выпускать.

Капитан кивнул и отдал приказ. После чего все набились в одну комнату и теперь выжидательно смотрели на Наташу. Та молча прошла по комнате, огляделась, подвинула одно кресло, второе, третье.

— Альда, — указала она на одно кресло, — Граф, — указательный палец переместился на второе кресло. — Я, — указывать не стала, просто села. — Чарлен, если хочешь, садись на стул. Или из другой комнаты кресло тащи, тут только три. Господин Ерил, такой скромный человек как вы удовлетвориться стулом или за креслом сходите?

— Удовлетворюсь. Только объясните, чего вы хотите добиться?

— Объясняю. — Наташа поерзала, устраиваясь поудобнее. — Сейчас мы все тут посторонние. Чарлен обвиняемый, потому будет под нашим присмотром. Таскаться толпой по дому — не самая удачная идея. Так что доверимся профессионалам. Так что люди барона Тотлена начинают обыск, мы сидим здесь и не путаемся у них под ногами. Капитан и его люди будут с нами на всякий случай.

Барон, немного озадаченный, посмотрел на Наташу.

— В самом деле? И не будете вмешиваться?

— Только после окончания обыска вашими людьми. Но если они свое дело знают, то мне вмешиваться не придется, не так ли?

— Будьте уверены, знают! — рявкнул барон и быстро начал раздавать указания. Эсбэшеники забегали как наскипедаренные. Мгновенно дом разделили между разными сотрудниками, каждый получил инструкцию. Еще миг и ни одного сотрудника СБ в комнате не осталось. Даже барон Тотлен ушел.

Наташа устало откинулась на спинку и прикрыла глаза.

— Ну а мы будем ждать результата…

— Госпожа Наташа, — не очень уверенно заговорил Чарлен, — но…

— Чарлен! — резко, как удар хлыста окрик заставил его замолчать. — Кажется мы договаривались, что ты здесь присутствуешь только при одном условии! Ты должен молчать. И когда я говорю молчать, то именно это и имею в виду.

— Понял-понял, — слегка обиженно пробормотал он.

Время шло медленно… Наташа оставалась внешне невозмутимой. Можно было даже сказать, что она спокойна, как удав… если бы не очень естественная неподвижность. Вроде расслабленная поза, закрытые глаза… отдыхающая девушка. Но ее выдавали напряженные, слега подрагивающие руки на подлокотниках кресла. А также постоянное легкое движение головы на малейший шум, словно она прислушивалась к чему-то. Но вот откуда-то издали донесся явно радостный крик…

Наташа резко распахнула глаза и напряглась, даже подалась вперед. А в комнату вошел чем-то до ужаса довольный барон Тотлен.

— Что ж, госпожа Призванная, вы оказались правы, в этом доме мы действительно нашли улики. Только, боюсь вас расстраивать, вовсе не те, на которые вы надеялись. Не соизволите ли пройти с нами?

Наташа поднялась на ноги каким-то единым слитным и плавным движением, словно кошка.

— Что ж… давайте посмотрим, что вы там нашли. Господа… Альда, прошу вас. Барон, вы ведь не будете против?

— Совершенно нет. Думаю, им тоже полезно посмотреть. Господин Чарлен, даже не думайте бежать, вокруг мои люди.

Бледный Чарлен глянул на Наташу, но та настолько явно была напряжена, словно в ожидание чего-то важного, что он не осмелился ничего спросить… И в этот момент отчетливо раздался звук вызова по переговорной пластине.

Наташа сначала даже не поняла, что это. Потом сообразила.

— Извините, — она достала пластину и отошла в сторону. Выслушала доклад, кивнула, словно ее могли видеть на той стороне. — Ждите вызова, — только и услышали все, когда Наташа вернулась. Заметив любопытные взгляды, она молча убрала пластину. — Барон, показывайте, что вы там нашли.

Если до вызова девочка явно была напряжена, то сейчас она разом превратилась в само спокойствие. Не осталось и следа той тревоги, что ощущалась ранее.

— Прошу вас, госпожа Призванная, — махнул рукой барон Тотлен. — Полагаю, вам будет интересно.

— Посмотрим…

Барон Тотлен провел их в просторную комнату, видно выполняющую в доме роль гостиной. Кресла и диванчики вдоль стен, что-то среднее между буфетом, секретером и баром у одной стены, стол в центре, высокий, видно, не предназначенный чтобы за ним сидели. Вот на него люди барона и выложили находки — письма, бумаги, шкатулку, какой-то флаг.

— Хм… — Наташа подошла к столу и чуть приподняла флаг. Вопросительно глянула на барона.

— Знамя Таривариев, претенденты на трон из партии радикалов.

— Которые выступают за смену династии? Ясно. А шкатулка? — Но не дожидаясь ответа раскрыла ее сама. Внутри обнаружились монеты. И не абы какие — золото. Одна к одной. Кажется, если Наташа правильно запомнила, самая крупная монета империи. — Надо же… Хм… А письма?

Наташа осторожно взяла первый лист и просмотрела.

— Ага, отчеты о каких-то людях… Это же ведь в столице, я правильно понимаю?

— Правильно, — отозвался барон Тотлен, явно не понимая причин спокойствия девочки.

— Ого, список… Так, что тут? Ага, вот пояснение. Как я поняла, это с кем в графствах Сторн и Стархазское проведены беседы и получено предварительное согласие… Золота, как понимаю, для подкупа. Граф, не поможете, посмотрите список, знаете кого?

Озадаченный граф, явно не понимающий как реагировать на все это, молча подошел и прочитал.

— Что за чушь?! Дарла я прекрасно знаю. В жизни не поверю, что он в этом будет участвовать.

— Разберемся, — мрачно пообещал барон Тотлен, забирая список. — Со всеми разберемся.

Глава 18

Наташа посмотрела на барона, печально вздохнула.

— Я ведь говорила, что вы как-то очень однобоко воспринимаете понятие решительность. Если позволите, я отойду буквально на секунду. — Наташа развернулась и направилась к выходу. Вернулась она действительно буквально через две минуту, но не одна.

— Ардьер?! — удивленно узнал своего доверенного человека граф Стархазский. — Что ты тут делаешь?

— Выполняю распоряжение госпожи Наташи, ваша милость. Вы ведь сами отдали мне приказ делать все, что она скажет.

— О… — даже несколько растерялся граф. — Тогда конечно… Но кто-нибудь объяснит мне что тут происходит?

— А что объяснять? — ехидно усмехнулся барон Тотлен. — Я же правильно понял, что адрес этого любовного гнездышка вам выдала Верольда, а не Чарлен? Конечно, он не мог сказать о нем, если тут такое хранится. К счастью, отпустив его из тюрьмы, у вас хватило ума посадить его под домашний арест и не отпустить в графство Сторн, иначе все улики уже были бы уничтожены!

— Любовное гнездышко?

— А вам, граф, наша госпожа Призванная не доложила, что у вашей дочери с Чарленом тут домик был? Верольда сюда с ним встречаться приезжала.

Наташа с каким-то обреченным выражением на лице устало потерла виски, потом, неожиданно для всех, хлестнула по столу кулаком. На удивление сильный удар получился.

— Всем молчать! — Спорить и возражать как-то резко всем расхотелось. — А теперь говорю только я. Остальные отвечают на мои вопросы и только тогда, когда я их задаю. Чарлен, парируй.

— Я вообще не понимаю, что тут происходит?! — взорвался парень, видно накопилось за все время вынужденного молчания. — Вы, госпожа Наташа, конечно, велели мне молчать, но это уже переходит все границы! Какой дом?! Какое любовное гнездышко?! О чем вы вообще говорите?! Я этот дом вообще впервые вижу и только сегодня приехал сюда в первый раз вместе с вами…

Наташа подняла руку, обрывая поток возмущений. Повернулась к барону.

— Он говорит, что этот дом не знает и приехал сюда впервые.

— Ну конечно он так скажет! Может Верольду лучше спросить?

— Она вам тоже ничего не скажет, — Наташа повернулась к Ардьеру. — Документы у вас?

— Да, госпожа. Вот они. — Мужчина подошел к Наташе и передал ей свернутые в трубочку несколько листов бумаги. Девочка развернула их и бегло пробежалась глазами по тексту. Повернулась к барону. — Договор аренды, — пояснила она ему, протягивая бумаги. И уже подробней объяснила: — Я попросила графа Стархазского дать мне для некоего поручения доверенного человека. Ардьер отлично справился. Барон, это не дом Чарлена. Это мой дом. Точнее Ардьер арендовал его по моему поручению на месяц. У вас в руках договор. Обратите внимание на дату и время заключения договора. Знаю, что обычно ставят только дату, но я попросила Ардьера чтобы было указано и время. Чуть позже одиннадцати дня вчера. Этот дом мой со вчерашнего дня. Видите, там в договоре и мое имя прописано.

Барон сначала озадаченно прочитал договор. Потом уже растерянно.

— Но… что это значит?

— Так эти вопросы и нужно было задавать, а не обвинениями сыпать. Не, я, конечно, девица хоть куда, но рано мне еще любовное гнездышко вить. Ардьер, расскажите, что вы еще делали.

— Конечно, госпожа. После полудня приехал от вас императорский гвардеец с пакетом. Согласно полученной инструкции я вернулся в этот дом и положил на комод в кабинете пачку писем и два украшения…

Наташа достала два рисунка.

— Эти?

Ардьер вгляделся.

— Да, госпожа. Украшение на цепочке и застежка для плаща.

Наташа отправила рисунки по кругу.

— Господа сотрудники службы безопасности, кто-нибудь при обыске нашел что-нибудь похожее?

Озадаченные люди разглядывали рисунки и качали головой.

— Ардьер, когда ты приносил письма и украшения ты видел это золото и бумаги?

— Нет, госпожа. Конечно, я не осматривал дом, когда приходил второй раз, но утром мы с арендодателем заглянули во все шкафы, уверяю вас. Уж такое мы не пропустили бы. Да и сам арендодатель вряд ли бы забыл тут золото.

Вокруг все молчали, не спуская взгляда с девочки. Та, заложив руки за спину, задумчиво перекатывалась с носочек на пятки и обратно, что-то высматривая в каких-то неведомых далях.

— Ардьер, — очень тихо заговорила она, но в установившейся мертвой тишине ее расслышали все, — снял дом вчера до обеда. После обеда он положил сюда письма с украшениями. Адрес этого дома стал мне известен вчера вечером… Этот адрес знали только три человека… Ардьер, который арендовал дом… Я, которой он сообщил его… Ерил Шольтс, ничего не хотите сказать? — Девочка на пятках развернулась к бледному мужчине. — Не расскажете, откуда в доме взялось все это? Вы ведь тот третий, кто знал адрес. Помните, я его при вас записала? Вы тогда сказали, что любопытны очень. Вы ведь сразу после этого уехали в Сторн. Прибыть должны были уже поздно… Я сегодня заходила в конюшни, на копытах вашего коня грязь. Ваш слуга сказал, что это конюх выводил его на прогулку… Ночью, да? По городу? Навоз от грязи я ведь отличу…

— Что происходит? — барон озадаченно уставился на бледного Ерила, а тот не спускал взгляда с Наташи. А вот Дарк Вром молча сменил позицию так, чтобы оказаться между подопечной и Ерилом Шольтсом.

— И да, украшения… — словно не услышала его Наташа. Достала пластину связи. — Айрон.

— На связи, госпожа Наташа.

— Нас все слушают, — девочка положила пластину на стол и увеличила громкость. — Нас все слушают, — повторила она, — потому поясните, пожалуйста, какие приказы я вам оставила.

— Спустя примерно полчаса после вашего отъезда арестовать личного слугу Ерила Шольтса Гайрена и его конюха Ухора, провести у них обыск. Искать письма и украшения, рисунки украшений прилагаются. Арест прошел гладко, оба задержаны. В вещах Гайрена была обнаружена связка писем и указанные украшения.

— Спасибо, Айрон. Ждите нашего возвращения. Господин Ерил, не поясните еще и этот момент? Как украшения и письма из этого дома попали к вашему личному слуге?

Тот вдруг усмехнулся и даже как-то расслабился.

— Да ладно вам, госпожа Призванная. Чего уж совсем прижимать-то? Понял я, что проиграл, когда услышал, что дом ваш. Ловушку устроили да? А я купился как ребенок… умным себя считал… Но, надо признать, времени на размышления вы мне не оставили… Еще и уставший вернулся, всю дорогу скакал. Только я ведь приехал уже после убийства…

Тут раздался еще один сигнал вызова. Наташа достала вторую пластину и озадаченно уставилась на нее. Потом, словно вспомнив, замерла, махнула рукой и сразу включила громкую связь.

— Слушаю.

— Нашли, госпожа Наташа. Как вы и просили, раздал нарисованные вами портреты господина Ерила уличным мальчишкам. Те отыскали трактир, в котором тот останавливался. Как вы и предполагали, он остановился недалеко от поместья. Приехал за неделю до убийства графа, только представился другим именем. Я допросил трактирщика, он уверенно его узнал.

— Говорите, приехали после убийства? — глянула на Ерила Наташа. — Катафракт, великолепный наездник, великолепная лошадь. Если ехать верхом, не на карете, то можно значительно ее опередить. Так? А ваши слуги и под присягой подтвердят, что вы ехали с ними.

Поручая это дело эсбэшнику, Наташа была почти уверена в успехе. Это в ее родном мире фотографию можно получить мгновенно на любой телефон, потом размножить ее простой отправкой по адресам. Тут надо было просто помнить, что мир местный, несмотря на магию, не такой уж и развитый. Портреты пишут художники… и, собственно, это единственный способ получить вменяемое изображение человека. Для магического изображения маг нужен, а они на каждом шагу не встречаются. Любое же словесное описание ненадежно, к тому же должен ходить человек, который лично знает Ерила. Так что ничем он, по большему счету, не рисковал, селясь так близко. Имя сменил и все. Он не учел только Призванную, которая отлично знала метод поиск человека по фотографиям, а как художник вполне могла обеспечить подходящую замену снимкам. А дальше уже уличные мальчишки просто бегали по тавернам с ними и показывали трактирщикам. Никаких долгих расспросов с невнятными описаниями.

Ерил устало опустился в кресло.

— Что ж… признаю, обыграли… да уж… давно меня так не тыкали… Признаю, госпожа Наташа, в черепной коробке у вас есть что-то… в отличие от, — он многозначительно глянул на барона.

— Подождите! — очнулся тот. — А как же заговор?

Наташа вздохнула и оперлась о стол.

— Нет никакого заговора, барон. Вы сами его придумали и создали… Ладно-ладно, не кипятитесь. Придумал заговор Ерил Шольтс, но вот создали его вы.

— Подожди! — Выскочила Альда. — Я ничего не понимаю. Графа убил Ерил? Но зачем?

— Но ведь все очевидно же, — Наташа растерянно оглядела всех, но наткнулась на одинаково озадаченные и растерянные взгляды.

В кресле захохотал Ерил Шольтс.

— Теперь вы понимаете каково это быть окруженным тупицами?

— Заткнись, а? — Поморщилась Наташа. — Ладно. Альда, помнишь, я все время говорила, что не понимаю мотива? Потому никак не могла понять, кому было выгодно убийство. По первому впечатлению вообще никому. Все только теряли от этого. Так и возникла версия о том, что устранить хотели на самом деле графа Стархазского. А это уже заговор. Уже позже я задумалась, а вдруг в этом и был смысл? Вдруг нас в самом деле хотели вывести на несуществующий заговор?

— Несуществующий? — поинтересовался граф.

— Ну тогда я реально рассматривала две версии: заговор есть и заговор придуман. В первом случае, когда я ознакомилась с найденными документами в вашем тайнике, он был какой-то… странный. Подставлять человека, известного своей преданностью императору… Не очень в это поверят. А если, подумала я, это и должно так быть? Вот тогда-то все и встало на место. Даже эти слухи с вашей интрижкой. План, честно говоря, был гениальным. Графа Сторна убивают так, чтобы подозрения сразу пало на вас, но при этом придумывают настолько идиотский мотив, что его легко должны опровергнуть… Начинают копать… И вот тут всплывают те самые документы у вас в тайнике. Заговор, измена, но граф известный своей честностью, значит хотят расшатать графство, вот и валят на него все. И эти слухи, и документы. Все один к одному. Все должно показать, что в графствах есть заговор против императора и заговорщики активно раскачивают ситуацию. Но тут произошел первый сбой. Заговор тут был придуман, но в столице-то он был настоящим. И не только там. В результате вся служба безопасности империи носится в мыле, людей не хватает и на это, кажущееся очевидным дело, направляют первого попавшегося дознавателя… О нехватке людей в СБ говорит хотя бы тот факт, что когда я захотела поговорить с дознавателем, который вел дело, вдруг оказалось, что он уже выполняет какое-то важное поручение и отвлечь его никак нельзя.

— Даже самый гениальный план может быть испорчен непредсказуемой человеческой глупостью, — поморщился Ерил Шольтс, все так же сидя в кресле.

— И мотив, должный сразу рассыпаться и навести на заговор, вдруг приобрел реальность…

— Кретин.

— Если вас упокоит это, господин Шольтс, то маркиз Сертано с вами согласен. Но в результате намеки на заговор остались непонятыми… Когда появился второй дознаватель у вас появилась надежда, что вскоре все вскроется, графа отпустят и начнут искать измену… Но нет. Время упущено, слухи уже приобрели свою жизнь. Кстати, идею с подслушанным разговором Рониальдом… Вы были?

— Нет, — нехотя отозвался Ерил. — Ухор и Гайрен. Замаскировались только. Еще парочку каких-то бродяг нашли, согласившихся подыграть за выпивку.

— Понятно. Но и эти намеки остались не услышанными. Не знаю, надеялись вы, что Рониальд рванет докладывать в СБ о разговоре или нет…

— Надеялся…

— Ну да… по себе ведь судите. Вы бы сразу доложили о заговоре отца… Ладно, неважно. В общем, второй тоже не оправдал ожиданий. Полагаю, вы искали способ оправдать графа, но тут услышали разговоры о приезде Призванной и решили подождать еще немного.

— Никогда не верил во всю эту чушь с Призванными. Люди, как люди. Но, признаться, было интересно. А вот в первую встречу вы меня разочаровали, госпожа Призванная. Вечно сомневающаяся в себе, вечно ищущая опору в отце, оставшемся в другом мире, вечно боящаяся кому-то там навредить невольно…

Альда хохотнула и покосилась на Наташу.

— Не буду ему рассказывать, как ты ночью взломала здание сената и пробралась в зал связи, чтобы поговорить с арвийским императором и настоять на продолжение расследования, чтобы вытащит меня из тюрьмы, неуверенная ты наша.

— Ты уже рассказала об этом, знаешь ли, — сухо заметила Наташа. На нее все вокруг смотрели малость ох… удивленными взглядами.

— Ой, — демонстративно зажала себя рот Альда. — И правда. Вот я глупая.

— Я могу продолжать? Или уже все всё поняли?

— Конечно-конечно. Мы все слушаем.

— И первоначально все шло по плану… Вот только бумаги… Те, что были подкинуты в тайник. В текущей ситуации они уже устарели, вам же нужно было чтобы граф Стархазкий был занят и не лез в дела графства Сторн, а в тот момент даже первый дознаватель им бы не поверил. В идеале их срочно нужно было подменить на что-то, что более соответствовало ситуации. Нет, не обвинить в чем-то графа, занять его хотя бы на день-два… но не получилось.

— Просто не повезло, — снова поморщился Ерил. — Наткнулся на пьянчужку.

— Однако в любом случае всё сосредоточилось на заговоре… И вот тут уже невольным помощником выступил барон Тотлен…

Тут уже Ерил расхохотался в полный голос. Даже слезы выступили. Все с недоумением взирали на него. Взяв себя в руки, он сам объяснил причину смеха.

— Боги, как иногда здорово иметь дело с идиотами! Стоило нашему доблестному страже империи услышать слово «заговор», все мозги отключились. — При этих словах Наташа вздрогнула и покосилась на смертельно бледного Тотлена, но промолчала, позволив Ерилу говорить дальше. — И ведь как здорово все дальше пошло. Только и подкидывай доказательства вины того или иного человека.

— Те, что могли вам помешать взять графство Сторн в руки?

Ерил молча отсалютовал девочке.

— Хоть у кого-то есть мозги… жаль мы по разные стороны. Вместе мы смогли бы горы свернуть.

— Меня власть мало привлекает, — сухо заметила девочка. — Письма Чарлена, полагаю, вы отыскали в поместье?

— Конечно. Я же там долго жил. А Чарлен вечно пропадал со своей Верольдой. Выбрать подходящие не так уж и трудно.

— Один политик в моем мире сказал: «дайте мне шесть строчек, написанных рукой самого честного человека, и я найду в них что-нибудь, за что его можно повесить».

— Умный человек, — согласился Ерил.

— Я вспомнила эти слова, когда барон Тотлен представил мне письма. Реально их можно было интерпретировать против Чарлена только потому, что их нашли у заговорщиков. Не скажете, как они там оказались?

— Вы скажите. Вы же тут рассказываете.

— Ваши друзья. Вы сами признались, что устраивали через сестру своих людей в графстве. В том числе и бывших сотрудников СБ, с кем ездили в разведку, когда служили в этих ваших… катаф… кавалерии, в общем. Полагаю к ним и обратились за помощью. Мол помогите раскрыть коварных заговорщиков, не хочу, чтобы в графстве возникли проблемы, сестра пострадает. Вы же видите, графа убили, на Стархазского покушались. Конечно, они вам не могли отказать. Ни как друзья, ни как верные солдаты императора. А уж с их опытом отыскать несчастных беглецов… Только с курьером непонятно… Шифр заговорщиков, вы, конечно же знали, так что написать нужный вам текст могли…

— Не я, — хмыкнул Ерил. — Я давно уже не общаюсь в этих кругах. Но один мой друг поддерживал связи, он шифр и знал. Осталось только написать нужное письмо и отправить по адресу, который уже был известен барону. Пришлось постараться, но вы правы, сюда сбежала всякая мелочь, никого из значимых фигур, иначе сложнее было бы все провернуть.

— Курьер, который погиб…

— Один из заговорщиков, — пожал плечами Ерил. — Предлагаете его пожалеть?

— Ему было шестнадцать.

— Совершеннолетний.

Нет, точек соприкосновения им тут не найти, признала себе Наташа. Для нее шестнадцать лет еще мальчишка, даже с высоты ее возраста, для местных уже совершеннолетний, отвечающий за свои поступки.

— Барон Тотлен, помните, я вам говорила, что в допросных листах все утверждают, что просто искали тихое место пересидеть? Там же явно рядовые исполнители. И Ерил только что подтвердил. Ну какие они шататели основ графств?

— А у верного пса империи мозги слово «заговор» напрочь отключают, — снова усмехнулся Ерил. — Все верно, госпожа. Я же и вызвал барона, изложив сообщения своих сослуживцев. И они и я участвовал в захватах. Тогда же и подкинул письма.

— Но я все равно не понимаю зачем? — удивилась Альда. — Зачем убили графа Сторна, ты сама говоришь, что это невыгодно никому… даже Ерилу.

— Убийство графа невыгодно, да. Только ведь это был первый этап. Помнишь, я говорила, что нужно ждать следующих шагов? Если мотив непонятен, значит мы либо его не видим, либо это убийство только начало для чего-то большего. Я и ждала. Боялась, правда, что второй этап этого плана тоже убийство… но вероятность этого была мала — слишком привлечет внимание, слишком вызывающе. А план-то… Убийство графа Сторна, обвинить графа Стархазского, вывести намеками на заговор, сделать заговор реальностью, подкидывая подозреваемых и улики, устраняя тех, кто мог бы выступить против будущего хранителя титула графа. И, завершающий удар — обвинение против Чарлена в убийстве отца. Я все думала, а чего так долго тянул Ерил. Потом сообразила. Беременность графини. Кто там будет — сын или дочь, неважно, но у графства есть наследник. Сама графиня не справится, а тут весь такой рыцарь в белых доспехах, раскрывающий заговор и железной рукой наводящий порядок. Ну как такому молодцу не поручить быть хранителем при наследнике или наследнице? Вот что дальше он планировал, тут ничего не могу сказать. В любом случае шестнадцать лет у него впереди было бы. Барон, вы ведь уже отправили рекомендацию на подтверждение титула хранитель для Ерила?

Барон Тотлен медленно повернулся. На лице чуть ли не паника. Но вот он взял себя в руки и прикрыл глаза. Ответа, в общем-то, не требовалось.

— С бароном удобно было иметь дело, — хмыкнул Ерил. — Как послушная собачонка бежал за косточкой, только подкидывай их.

— Наташа, но зачем нужно было графа Стархазского так подставлять? — все еще не понимала Альда.

— Потому что убить должен был дворянин. И не просто дворянин, а как можно более высокого положения, чтобы дело точно расследовало СБ. Ну и попутно заняли графа своими проблемами. Если бы не это, он сам бы взялся за расследование смерти друга, да и Чарлена постарался бы защитить. А оно Ерилу надо было? Вот он изящно так и отстранил графа от дел.

— Поздравляю вас, — помахал рукой Ерил Тотлену. — Та самая сопливая нерешительная много о себе воображающая девчонка сделала вас. Радует одно, я проиграл, но вас она размазала. Удачи вам в вашей дальнейшей карьере, — издевательски протянул он.

Наташа посмотрела на Ерила, на барона, на Ерила. Подумала и решила, что пора балаган прекращать.

— Барон, вам нравится выслушивать его оскорбления? Или все-таки начнете распоряжаться своими людьми?

Барон поднял голову и глянул пустым взглядом на девочку. Потом вздрогнул и словно очнулся.

— Взять его! Обыскать! И доставить его в городскую тюрьму. Охранять самим, городскую стражу не допускать. Я сам лично поговорю с ним… позже. Выполнять! Стоять! С вами пойду.

Спинным мозгом сотрудники СБ сообразили, что о чем-то сейчас спрашивать своего начальника или, не дай боги, возражать не самая лучшая идея. Торопливо, мешая друг другу, они ухватили Ерила под руки, вздернули на ноги и потащили из дома.

— Со стола все заберите! Деньги, письма и прочее! Опишите!

— А деньги откуда? — тихо спросила Альда. — Письма?

— Письма скорее всего из домов заговорщиков, возможно, и часть денег тоже. Вот мне урок — не привлекать к аресту и обыску посторонних, даже вроде как своих. А может Ерил и своих денег подкинул. При той ставке, что он разыгрывал, можно и пожертвовать такой суммой. Ладно, идем на улицу, душно тут…

Проходя мимо Чарлена, Наташа на миг остановилась и глянула на него.

— Извини, пришлось тебе понервничать, но иначе было нельзя.

Чарлен улыбнулся.

— Я понимаю. Спасибо вам, Наташа. Вы для этого заставили писать нас с Верольдой письма?

— И да, и нет. Меня больше украшения интересовали, но сами по себе они появиться в доме не могли, о них должны упоминаться в письмах. Я полагала, что Ерил захочет уничтожить то, что могло бы свидетельствовать за вас и подкинуть то, что вас должно было утопить. Ясно, что отправился он сюда не один. Письма-то могли уничтожить, а вот дорогие украшения… Надеялась, что слуги Ерила не устоят перед искушением. Так и оказалось. Странно только, что и письма нашли, я думала их уничтожат.

— Как? — хмыкнула Альда, прислушавшаяся к разговору. — Что-то ты не знаешь, Призванная? Ночью, они торопятся уехать от дома… Сжечь? Интересно как? А вдруг кто огонь увидит ночью? Заинтересуется. Вот и довезли до дома. Куда торопиться с уничтожением? Никто же не знает, что письма были… ну так они думали.

— Логично, госпожа ехидна. О, слышу вроде колеса кареты гремят, поехали. Нам еще в поместье разбираться. Хотя… Айрон, слушаешь?

— Да, госпожа Наташа. На связи.

— Выдели там кого, пусть слуг Ерила доставят в тюрьму. Туда уже и сам барон с убийцей поехал. Пусть передадут их ему, а дальше… ну как барон Тотлен скажет, так пусть и действуют.

— Понял. А мне что делать?

— Ждите нас. Еще ведь с графиней придется поговорить.

— О да… такой удар для нее будет. Бедная девушка.

Всю дорогу до поместья Наташа просидела мрачнее грозовой тучи. Напрасно Альда пыталась ее подбодрить, что-то весело рассказывая.

— Не пойму, что ты такая мрачная? Вроде же все закончилось. И убийцу ты нашла. Честно говоря, я с самого начала его подозревала.

— Почему? — покосилась на подругу Наташа.

— Нос задирает. Самый умный, самый красивый, самый толковый.

— Ну да, действительно злодей.

— Да ну тебя. Я, между прочим, серьезно. Он мне сразу не понравился.

— Хм… а кому он сразу понравился? Ну или хотя бы не сразу?

— А… — Альда раскрыла рот и застыла. Подумала. Потом глянула на Наташу обиженно и отвернулась. — Да ну тебя. Злая ты. Вот.

Наташа хмыкнула и тоже отвернулась. Так молча и доехали до поместья. Судя по тому, что их встретил мрачный Дарон с просьбой от графини прибыть к ней, Айрон успел уже сообщить новость. Так что Наташа только кивнула.

— Буквально через две минуты будем. Дарк, разыщи Айрона. Альда… Ладно, идем.

— Ты что, хотела меня прогнать?

— Ты уверена, что хочешь общаться с графиней на тему убийства ее мужа ее родственником?

Тут-то Альда и зависла.

— Полагаю и тебе не хочется, — пришла она, наконец, к выводу. — Но я буду очень плохой подругой, если брошу сейчас.

— Спасибо. Только просьба… не вмешивайся в разговор, хорошо? Придется говорить неприятные вещи, но… Чарлен, — заметила наследника графства Наташа, не подскажешь, где тут у вас синий кабинет? Нас там графиня ждет.

— Это сразу за ее спальней. Ее личный кабинет, отец отдал ей комнату, она сама ее переделывала. Наташа, вы уверены, что я вам не нужен?

— Нет, спасибо. Вряд ли вы испытываете к мачехе такие уж теплые чувства.

— Тут вы правы… Но мне все равно ее жаль.

— Вот еще что… Я не вижу Айрона, можешь попросить кого из слуг разыскать его, путь тоже подойдет к этому кабинету. Я же не знаю подробностей что здесь произошло. Думаю, графине он тоже ничего не сказал.

— Хорошо.

Наташа скинула плащ на руки подбежавшему слуге и уверенно зашагала на второй этаж. Альде пришлось ее догонять.

— Куда ты так торопишься? Я бы наоборот, постаралась идти помедленнее, с такими-то новостями.

Наташа пожала плечами.

— Предпочитаю неприятные вопросы решать как можно быстрее. — Они как раз проходили мимо спальни графини, когда Наташа резко замерла, Альда даже налетела на нее.

— Ты чего?

— Я дура, — самокритично призналась она. — Идиотка! Вот что, Альда, постой на стрёме.

— Что сделать? — растерялась Альда.

— Посторожи! — Уже не обращая внимания на Альду, девочка быстро достала отмычки и вскрыла замок в спальне под ошарашенным взглядом подруги. Тут же скрылась за дверью. Отсутствовала она буквально минуту, не больше и вышла чем-то очень довольная. Быстра закрыла дверь, подергала ручки. — Идем.

— И что сейчас было?

— Убедиться кое в чем хотела.

— В чем?

— Помнишь капли для сна? Ну который графиня убрала в ящик?

— Помню и что?

— Она беременная. Полезны ли эти капли ребенку?

Альда задумалась. Потом с недоумением посмотрела на подругу.

— Полагаю, с врачом она консультировалась.

— Когда? Она же недавно узнала, а потом убийство, волнение… вряд ли она советовалась.

— Эм… ну да… Стоит сказать, конечно…

— Вот именно. Ага, кажется, это и есть синий кабинет. А вот и Айрон. — Девочка кивнула ему. — Барон, как все прошло? Спокойно.

— Спокойно, госпожа Наташа. Признаться, получив ваш приказ, изрядно удивился. Но привык исполнять приказы, так что мы подготовились хорошо. Никто ничего не успел сделать.

— Письма при вас?

— Да. Что с ними делать?

Наташа протянула руку. Айрон удивился, но письма достал из сумки и вернул. Девочка быстро пролистала их и сунула в сумку.

— Больше они нам не нужны, так что стоит вернуть авторам… а то ведь будут переживать кто их признания читать будет.

Альда хихикнула.

— Ты правда заставила их писать любовные письма друг другу?

— Ага. И даже читать. Чарлен пишет, Верольда читает и тут же отвечает. Потом Чарлен отвечает… Наверное, это был обмен признанием в любви с самой быстрой в мире доставкой адресату.

Альда уже откровенно рассмеялась.

— Надо будет дома в лицее подругам рассказать. Пусть возьмут на заметку твой метод. А то постоянно жалуются на мальчишек, которые трусы и никак не наберутся храбрости признаться. Переживают бедные… Вот пусть своих парней признания писать заставят.

— Думаешь, написать у них храбрости хватит? — с интересом спросила Наташа.

— Вот и проверим.

Айрон недоуменно переводил взгляд с одной девчонки на другую, не рискуя встревать. Но все же не выдержал.

— Вообще-то нас графиня ждет.

— Вы правы, — вздохнула Наташа. — Невежливо заставлять ее ждать. — И первая постучала в дверь. Дождавшись приглашения, вошла. Огляделась.

Кабинет был… странным. Вместо письменного стола что-то похожее на журнальный, заваленный какими-то бумагами. Сама графиня сидела чуть в стороне в роскошном массивном кресле. Попроще кресла стояли вдоль стен, центр комнаты был свободен, а пол выложен чем-то вроде паркета, но какого-то странного синеватого цвета. Видно поэтому комнату и прозвали Синим кабинетом.

— Двигайте кресла, — попросила графиня, — они тяжелые, я не смогла их сдвинуть. Да и не знала, что вас будет так много.

Наташа глянула на сидящую графиня исподлобья. Оригинально… никогда не стала бы в свой кабинет тащить мебель, с которой справиться не смогла бы. А кресла и правда, тяжелые. Вот зачем они тут? Или это месть такая за Ерила?

Айрон, если и был чем-то удивлен или недоволен, то ничем это не показал. Молча подвинул сначала одно кресло, потом второе, взялся за третье, но Наташа его остановила. Указала на то, что стояло поближе, но в стороне.

— Альда, пожалуйста.

Если девочка и хотела возмутиться таким явным желанием оставить ее хоть и в комнате, но подальше от предстоящего разговора, но увидев взгляд подруги осеклась и молча проследовала куда указали. А вот графиня явно удивилась, но промолчала. Наташа же заняла кресло, дождалась, когда сядет Айрон и глянула на графиню. Кивнула.

— Госпожа Жеральда…

— Госпожа Олелия, с вашего позволения.

Наташа чуть склонила голову набок.

— Как я понимаю, из своих друзей вы нас исключили?

— Вы полагаете, я смогу вас воспринимать друзьями после того, как вы арестовали Ерила?

— Он убил вашего мужа.

— Я в это не верю! Он не мог!

— Он сам в этом признался перед очень многими свидетелями… Да, признаться, его признание уже ничего и не решало — слишком много улик против него.

Графиня вскинула голову, нервно кусая губы.

— Значит, это все правда?

— Однозначно.

— Как же так… как же так… почему…

Наташа все так же наблюдала за графиней склонив голову.

— Власть, — наконец отозвалась она.

— Власть… да… Если у вас все, то я хотела бы остаться одна…

— Конечно… — начал было подниматься Айрон, но недоуменно посмотрел на Наташу, которая даже не сделала попытки встать.

— Только один вопрос, графиня… Вы позволите?

— Если только один.

— Один. Скажите… оно того действительно стоило? Я имею в виду убийство вашего мужа? Ни разу не пожалели потом?

В комнате воцарилась мертвая тишина…

Глава 19

Альда сидела молча, словно молнией пораженная, только головой вертела растерянно с Наташи на графиню и обратно. Айрон просто замер.

— Поясните? — холодно отозвалась графиня.

— Вас было слишком много, госпожа Олелия. Везде, где происходило что-то, что могло бы помочь убийце, мелькали вы. По отдельности вроде бы ничего… Заказать привезти все пошитые наряды в один день… возможен сюрприз мужу… Когда вы там говорили узнали про беременность? — Наташа демонстративно заглянула в тетрадь. — За четыре дня до убийства мужа? А вот одежду привозить запретили дней за десять, — Наташа снова пролистала тетрадь. — Ну да, вот отчет одного из сотрудников от СБ. Именно тогда вы и попросила пока придержать пошитую одежду. Вроде бы ничего… но именно столпотворение внизу посторонних людей помогло убийце остаться незамеченным.

— Кажется мы уже решили…

— Да-да. Ничего это не доказывает. Но изменение в еде… Вы тогда ловко перевели разговор на беременность. Я попалась. Потом уже задумалась, когда сообразила, что к чему. Вам врачи запретили мясо? Прекрасно. А вашему мужу тоже? О приезде графа Стархазского тоже все знали заранее… и никаких заказов для него. Почему? Зато десять тушек кур, когда раньше обходились парой… Неужели для вашего кузена, который прятался у вас в будуаре всю ночь? Единственное место в доме, где убийца был в абсолютной безопасности и где его не могли обнаружить даже случайно.

— Это все? — Взгляд графини был… пугающим.

— Нет, — совершенно спокойно отозвалась Наташ и снова пролистала тетрадь. — Ваши слова? Вы сказали, что в день убийства услышали шум и пришли в комнату мужа, где и застали известную сцену… Правильно?

— И что?

— А вот еще ваши слова, вы говорите, что обычно встаете в десять или в половину одиннадцатого. Но в комнату мужа вы пришли полностью одетая… А если я что-нибудь понимая в ваших модных нарядах, чтобы одеться самостоятельно нужно не менее двадцати минут… Конечно, есть слуги, которые существенно ускорят процесс… не подскажите, кто вам в тот день помогал одеваться?

Графиня продолжала молча смотреть, но как-то уже без прежнего задора.

— А я подскажу, — продолжила Наташа. — Вам ваш кузен помогал. Потом вы подошли к двери спальни мужа и постучали. Он открыл… в той одежде, которую ему подарили вы… наверное, приятное хотел вам сделать. Понимал, что не может дать вам то, о чем вы мечтали, потому хоть так показывал вам свою… нет, конечно, не любовь, какая тут любовь, просто уважение, почтение… не знаю, как еще назвать. Что вы там сказали, не знаю, да и не важно. Граф пригласил вас, сам отвернулся и отправился к кровати, где осталась лежать еще часть одежды… Извините, но я ни за что не поверю, что граф мог так повести себя, если бы к нему утром пришел Ерил Шольтс. Или кто-то из слуг. Потому и дверь была открыта, помните, я еще обратила на это внимание. А дальше… Ваш кузен проскакивает в комнату следом за вами. Может граф что-то услышал, обернулся… тут он и получил удар в грудь. Дальше вдвоем вы быстро покидаете комнату и ждете графа Стархазского… Вы ведь время не рассчитали? Граф пришел быстрее, чем вы ждали? Потому и не успели вернуться в вашу спальню и пришлось укрыться в нише, после чего на шум прибежали уже вместе со слугами. Тогда-то Тайлин и заметил вашего кузена с фальшивыми усами и бородой. И потому, когда Чарлен передал вам эти слова слуги, вы поспешили его уволить.

— Подожди, — замотала головой Альда. — Ты хочешь сказать, что графиня помогала убивать своего мужа?

— Помогала? Хм… признаться, я так и думала… сначала. Нет, Альда. Она не помогала. Она все это спланировала. Это не она помогала Ерилу, это Ерил помогал ей.

— Почему вы так думаете? — неожиданно заговорила графиня.

— Ерилу, при всем его честолюбии, пока хватало баронства, тем более он развернул там несколько больших проектов, успех которых зависел от его личного присутствия. Бросать все ради графства? Зачем? Я поняла бы, если бы титул ему мог достаться, но нет, только хранитель титула, не больше. А потом его поведение при аресте…

— Поведение?

— Да. Как он наседал на барона Тотлена. Как он хвастал своим умом, как постоянно напирал на свой ум и хитрость… словно переключал внимание с кого-то на себя. Во всем признавался, постоянно указывал на свою гениальность… Интересно, кого же он так усиленно мог защищать?

— Но не помогло… — графиня вдруг как-то разом сдулась и стала выглядеть смертельно уставшей девушкой.

— Не помогло. Я уже знала про вас. Мне помогла одна вещь… — Наташа снова залезла в сумку и достала книгу, перебросила ее по столу. — Наверняка в вашей библиотеке есть такая, правда? Там описывается интересный способ наказания злодея путем нанесения на меч яда неразделенной любви. Понимаете, Олелия… Ерил, безусловно, умен, талантлив… но я даже на секунду не могу представить его читающим женский любовный роман. Даже врачи, с кем я консультировалась, смогли сообразить, как будет действовать яд при таком использовании далеко не сразу. Никому из них даже в голову не приходило применять его таким способом. Но, подумав, признали, имеет право на существование такой способ. А автор книги врач… он об этом в первой главе открыто пишет. Знал, о чем говорит.

— Но почему вы решили, что я все спланировала? — графиня чуть наклонила голову и с легким интересом наблюдала за Наташей.

— Ерил Шольтс слишком много ошибался там, где ошибок легко было избежать. На грани гениальности план, четко сработавший даже после того, как произошли разные накладки и такие очевидные ошибки. Приехал раньше, но поселился почти рядом с поместьем даже не замаскировавшись, только имя сменил. При таком размере города не было ничего страшного поселиться подальше отсюда. И логичней. Он, может, и давно здесь появлялся в последний раз, но его все равно могли случайно узнать. Повезло просто.

— Да… я ему говорила…

— Потом зачем-то полез второй раз в поместье Стархазских… Понятно, что первые письма были для отвлечения внимания, но они же выполнили бы свою роль так и так, просто без потери времени. Неудачно, но главным-то было именно показать, что графа пытаются подставить. Это было важнее. Тут что-то улучшать — только портить. Совершенно ненужный риск. Собственно, что и было доказано, когда Ерил позволил себя заметить, явно указав на подставу, причем заранее провальную, порушив даже ту пользу, которую те письма хоть как-то могли показать.

— Подбрасывал новые материалы?

— Вы не знали? Значит, он с вами не поделился. Наверное, хотел доложить об успехе по факту. А раз не получилось, то и говорить не о чем.

— Идиот, — пробормотала графиня, спрятав лицо в ладонях.

— Да и идея дать подслушать Рониальду про заговор, в котором участвует его отец, так себе идея, на самом деле. Просто повезло, мальчишка не подумал о подставе.

— Но зачем? — все еще не понимала Альда.

— Графиня? — повернулась к ней Наташа. — Вы так хотели перебраться в столицу?

— Вы не понимаете, — довольно тихо заговорила графиня. — Вы ничего не понимаете… Я всю жизнь прожила в той глуши, что зовется баронством Шольтс. Мне все говорили, что я красива, мы могли позволить любые наряды… только перед кем в них ходить? Да и титул… барон… он даже не мой, кузену доставался, а я кем стала бы? Свадьба с графом был моим шансом войти в высшее общество, блистать… Но граф! Он ничего об этом и слушать не хотел. Как и отец покупал все, о чем ни попрошу, платья, украшения, кареты, коней… и я как дура ходила во всем этом здесь. Он же… он кроме своих лошадей ни о чем говорить не хотел. Все грезил какими-то там породами. А когда он решил перебраться в такую глушь, перед которой даже баронство покажется эталоном светской жизни я поняла, что больше не выдержу…

— А чем вам помешал Чарлен?

— Это уже была награда для Ерила… Меня мало интересовало графство, я только хотела перебраться в столицу… Чарлен же… он мог помешать… мы не очень ладили и меньше всего мне хотелось попасть под его власть… Он никогда не позволил бы мне делать все, что я хочу… А брат, сосредоточив в своих руках власть над баронством и графством… это было ему по силам… Он бы привел их к расцвету… Я не учла только появления Призванной…

— Вы не учли настойчивости Верольды Ветерхауз, которая отказалась от свадьбы с наследником герцогства Алиардского ради семьи. — Наташа поднялась. — Признаться… я не знаю, что тут думать… Дома читала про договорные браки… Сейчас, глядя на вас, понимаю, какой трагедией они могут стать, если муж и жена настолько по-разному смотрят на жизнь. Честно говоря, мне даже жаль. Вы действительно умны… очень… Встреть вы человека, стремящегося к влиянию в империи, вы бы стали ему надежным тылом, с которым он бы многого мог достигнуть… Ведь мужчины порой очень сильно недооценивают важность как раз такого надежного тыла для успехов в делах и карьере…

— Вы понимаете… граф не понимал. Я для него была всего лишь приложением…

— Но почему тогда вы согласились на свадьбу?

— Вы полагаете у меня был выбор? И я и Ерил были против, но отцу уж очень хотелось поднять свой престиж, породнившись с одним из древнейших родов империи. А знаете, госпожа Наташа, я ведь на самом деле даже рада, что все вот так закончилось. Без Ерила я бы все равно ничего не смогла бы достигнуть. Зачем мне тогда жить, если мечта так и останется недостижимой?

— Ради ребенка может? Нет?

— В этой глуши?

Наташа только головой покачала.

— Я вас никогда не пойму, признаться. Айрон… дальше все оставляю на вас, тут вы лучше знаете, что делать.

— Конечно, госпожа Наташа.

— Очуметь, — эмоционально высказалась Альда, стоило им покинуть комнату. — Вот это фигня тут творится… шизею, дорогая редакция…

— Альда… мне нужно научиться держать язык под контролем… выражаешься как гопник с моей родины.

— А что? Я правильно все употребила?

— Да лучше бы молчала! Я даже испугалась на миг.

— Зато уже не такая мрачная.

— Да?… Спасибо.

— И все равно очуметь. Графиня все спланировала и устроила… Я всегда подозревала Ерила, но так… Только знаешь… Ты вот про книгу говорила, что мол поняла, когда узнала. Но ведь все равно все мог спланировать Ерил, а графиня просто подсказала с ядом.

Наташа покачала головой.

— Весь план изначально строился вокруг ножа, друга графа Сторна и яда. Это и есть первоначальный план. То есть про яд узнали, оценили действие по книге, уточнили верно ли написано и построили план. И сделать это мог только тот…

— Кто читал книгу.

— Да. И вряд ли бы графиня пересказывала бы сюжет книги Ерилу Шольтсу. Он тоже, безусловно, не дурак, только у него мозги в другую сторону заточены. Он любит показать свое превосходство, но в основном в вопросах управления. Ладно, идем ко мне… не хочу сейчас ни с кем встречаться. Тем более с Чарленом. Пусть ему Айрон все объяснит.

— Я тебя понимаю, подруга… И нам бы это… чего покрепче.

— Алкоголичка. Могу сок апельсиновый предложить.

— А давай. Может пойму, что ты в нем нашла.

Когда появился Дарк, то он застал двух мрачных девушек за журнальным столом с полупустым графином и двумя фужерами для вина.

— Вы чего тут делаете? — изумился он.

— Напиваемся, — мрачно отозвалась Наташа, но заметив, как от шока раскрываются глаза телохранителя, пояснила: — Апельсиновым соком. Присоединяйся.

Дарк быстро подошел, взял графин и налил из него в подставленный фужер. Осторожно понюхал, попробовал, повернулся к с интересом наблюдавшим за ним девушкам.

— Вы тут с ума сходите, что ли?

— Нервы лечим, — буркнула со смешком Наташа. — А поскольку пить нам вроде как рано, ну я так считаю, насчет этой юной алкоголички ничего сказать не могу, — Наташа махнула фужером с соком в сторону Альды. Та в ответ фыркнула.

— Тут в доме черт знает что творится, а они тут прячутся!

— А ты думаешь почему мы прячемся?

— О… И сколько собираетесь прятаться?

Наташа вздохнула.

— С Чарленом придется поговорить… Хорошо, что Верольда здесь, поддержит его.

Тут в комнату зашел Айрон.

— Вот вы где… — Он подозрительно уставился на графин и фужеры.

— Сок, — кратко пояснила Наташа. — Как там графиня?

— В комнате у себя… собирается. Попросила разрешения собраться и собрать вещи.

— Одна?

— Да куда она денется, — обреченно махнул рукой Айрон. — Куда ей бежать?

Наташа задумчиво качнула фужером, наблюдая как сок растекается по стенкам.

— Кажется, я поняла, в чем ваша проблема. В смысле и ваша, и барона Тотлена, и вообще имперцев. Вы совершенно недооцениваете женщин. На что они способны… Это же про меня так Тотлен размышлял, да? Да не отворачивайтесь, барон, полагаете трудно догадаться? Потом уже сообразила про пыточную… Это он так на место меня ставил. Я там истерику устрою, он поддержит, и вот уже Призванная готова из рук его есть и мудрые советы слушать. Укрощение строптивой, типа устраивал… приручать собрался… бл… ох… в общем, нехороший человек. А уж он, за моей спиной, все как следует расследует. Император, конечно, непогрешим, но тут он ошибся, доверившись какой-то соплячке… Я в чем-то ошибаюсь?

— Хм…

— Только не врите, барон. Лучше молчите. Вот и с графиней… Она же реально гений… ведь у нее почти получилось, меня не учла. Но я даже не буду делать вид, что могу тягаться с ней в уме… Просто у меня взгляд на вещи другой… иномирянка, что возьмешь. Ну и знаний побольше. Читай Олелия детективы моего мира, все могло бы по-иному сложиться… Эх, если бы ей подходящего мужа, который стал бы прислушиваться к ней… не так уж и много она для себя хотела. Вот и сейчас… Куда ей бежать… М-да… Барон, вы реально не понимаете?

До Айрона, похоже, дошло. Он на миг замер, а потом резко сорвался с места и с грохотом умчался по коридору.

Наташа вздохнула и поднялась.

— Что ж меня вечно никто до конца не дослушивает… — печально покачала она головой. — Идемте, а то сейчас дров наломает.

Дарк несколько нервным движением опрокинул в себя апельсиновый сок, явно жалея, что тут не что-то покрепче и зашагал следом за Наташей. Альда кинулась следом, последняя сообразила, что к чему.

У дверей опочивальни графини уже собрались и дворецкий, и бледный Чарлен, и такая же бледная Верольда. Все застыли у вырванной с корнем двери и на что-то смотрели в комнате. При виде Наташи молча расступились.

Девочка переступила порог и изучила обстановку. Графиня Олелия Жеральда без движения лежала на кровати, около руки валялся пустой флакон. Барон Айрон лихорадочно пытающийся нащупать пульс.

— Она ведь и не хотела бежать… — констатировала очевидное Наташа. — А яд у нее должен был остаться от прошлого раза. Не весь же она на ноже использовала. Все или ничего… Так вроде в гвардии говорят? Что-то типа «со щитом или на щите» моего родного мира.

— Вам не кажется, что сейчас немного неуместны эти разговоры? — с некоторым раздражением поинтересовался Айрон, поднимаясь.

— Барон, не надо на мне срывать свое плохое настроение. Вы видели то же, что и я. И видели, что она даже не пыталась защищаться. Она ясно сказала, что ей не нужна жизнь, если не может достигнуть цели. Но да, о чем это я… это же дамская болтовня, что ее слушать…

Айрон побледнел, явно не зная, что на это ответить. А ответить явно хотелось и по-простому, как сказала бы Наташа, по рабоче-крестьянскому. Наташа снова огляделась.

— Я все-таки дура, Альда. Помнишь того афериста, у которого мы были в Лагоре? Он говорил, что запах яда ни с чем не спутаешь. Я тогда ту подделку и купила, что запах показался знакомый. А потом пыталась вспомнить, где его чувствовала. Нож ерунда, конечно, его там и отмыли, и заточили. Может от одежды какой. Сегодня вспомнила, когда мимо комнаты графини проходили. Когда дом осматривали первый раз, я у нее пузырек увидела на тумбочке и понюхала. Графиня тогда сказала, что он для сна. М-да… Ну для сна… можно сказать… вечного. — Девочка порылась в кармане и достала еще один флакон. — Вот он. Кажется, этот яд всегда в одинаковых упаковках продают… Так что не потребовалось переливать, просто заменила. Спит она просто. И, если верить тому аферисту, то через час проснется… Может я и все то, что вы там обо мне подумали, барон, но вот смерти еще не рожденного ребенка не хочу.

— Прошу прощения, — барон отчаянно покраснел, что вызвало общий шок, никто, наверное, раньше не видел настолько смущенного начальника службы безопасности в графстве.

— Пустое. Просто дослушать надо было… И тоже извините… Я хотела, чтобы графиня выпила яд… может когда проснется по-другому на жизнь взглянет… Арлид Верхз, конечно, тот еще аферист, но в одном он прав, побывав на грани, люди могут переосмыслить жизнь… Ну а если нет, то нет… Надо было вам сразу сказать…

— Надо было, — довольно сухо отозвался Айрон. — Я позову своих людей, они присмотрят за графиней.

Наташа развернулась, но на выходе остановилась перед Чарленом.

— Чарлен, можно с тобой сейчас поговорить? Наедине.

— Сейчас? — растерялся он.

— Да. Мне бы не хотелось тут задерживаться. Еще с бароном Тотленом пообщаться нужно. После этого я сразу вернусь в графство Стархазское.

— Уже?

— Ну мое дело тут закончено, а дальше уже других работа. Сейчас я тут только мешать им буду.

— Ясно, а… — он обернулся к Верольде, но та торопливо кивнула. — Хорошо. Пройдемте в кабинет отца.

В кабинете Наташа несколько нервно прошлась по нему, сначала выдвинула кресло, потом задвинула. Чарлен с недоумением наблюдал за ней, впервые видя, как девочка никак не могла решиться заговорить. Сам он сел за небольшой столик, куда отец всегда сажал своих гостей, с которым и хотел подчеркнуть доверительные отношения. За своим большим рабочим столом он принимал исключительно по делам.

Наконец Наташа села напротив, лихорадочно сцепив руки в замок и положив их на стол.

— А… — Чарлен решил помочь начать разговор, но так получилось, что заговорили они одновременно. Чарлен тут же замолчал и приглашающе махнул рукой. Наташа хмыкнула.

— Впервые не знаю с чего начать разговор… Со мной такое впервые. Обычно либо молчу, либо точно знаю, что хочу сказать…

Теперь и Чарлен хмыкнул.

— Попробуйте просто начать, госпожа Наташа.

Девочка нервно махнула рукой.

— Заканчивай уже с этой госпожой, а? Извини… я не нарушаю никаких норм этикета? — на всякий случай переспросила она.

— Нарушаете, — улыбнулся Чарлен. — Но вам можно.

— Просто понимаешь, это обращение… оно помогает мне помнить, что я не дома, но сейчас я хочу почувствовать себя дома… хотя бы так… хотела бы посоветоваться с отцом… а я тут даже с приемной мамой посоветоваться не могу.

— А как бы к вам обратились дома?

— Если друзья, то «Наташка», «Натаха», «Тошка», если враги, то… хи… «мымра пустоголовая», — Наташа даже глаза к потолку возвела и улыбнулась. — После такого обращения можно с чистой совестью залупить врагу в лоб. Как все просто было в детстве. Обозвали — бей… ну или обзовись в ответ. А так… друзья и знакомые в основном Тошкой звали.

— Тошкой?

— Ну справедливости ради, Тошка — производная от Антон, если имя мужское или Антонина, если имя женское. Но мы такими размышлениями не заморачивались. Понравилось кому, так и повелось. Это позже я все эти умности узнала, но тогда уже все друзья так называли.

— Хм… Тошка, значит?

— Ага. У нас ведь все по-простому было, без этих ваших этикетов. Это со стороны интересно смотреть… или в книгах читать. А когда на собственной шкуре начинаешь все изучать уже не так весело. Тем более, когда начинаешь понимать, что за всеми этими правилами стоит. — Наташа вздохнула. — Спасибо.

— За что?

— Помог отвлечься. И это… держись… Тьфу, никогда не любила этих дежурных фраз. Я понимаю, что ты с мачехой не очень ладил, но и вряд ли так уж ненавидел…

— Ты о ней хотела поговорить?

— Да… нет… Да тьфу на нее! Я могу понять ее мотив, умом. Но лишившись дома, я поняла, насколько важна семья… Она же пожертвовала семьей… опять не то… — Наташа замолчала, подумала. — Когда начинаю пытаться обречь свои эмоции в слова получается либо фигня, либо какие-то раздражающие штампы.

Чарлен слабо улыбнулся.

— Кажется, я понимаю, что ты хочешь сказать. Да, для меня это стало шоком… Но у меня есть Верольда, тут мне повезло.

— Да… тебе повезло… Держитесь друг друга. Я же хотела поговорить не столько о графине… Не знаю, что там по имперским законам ей светит… Полагаю, если бы было просто убийство, может она отделалась бы… не знаю насчет стрижки…

— Каторга. И вы правы, стрижка налысо.

— Мгм… А чего тогда на меня наезжали за мою короткую стрижку? Я же не лысая была…

— Оставленная длина волос соответствует тяжести преступления, — снова улыбнулся Чарлен.

— А, ну да. Гонс Арет что-то там говорил, что моя прическа, когда я сюда попала, соответствует мелкому мошенничеству или краже. Так, опять отвлекаюсь… Извини, постараюсь все-таки покороче. В общем, будь тут просто убийство, может как-нибудь все и обошлось бы для нее… помягче. Не знаю сколько там лет ей каторги грозило.

— Пять максимум.

— М-да… Ну ладно. Проблем тут в том, что своими действиями она и Ерил настолько перебаламутили оба графства что их уже можно обвинить в подрыве императорской власти. Устраивать мнимый заговор в важных провинциях в то время, как все ресурсы империи брошены на устранение реального…

— Вы правы… гм… Тошка.

— О… Спасибо, Чарлен, — улыбнулась девочка. — Почти как дома. Так вот, к чему я веду… — Наташа глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду. — Что будет с ребенком?

— А? — Чарлен даже растерялся. — С кем?

Наташа моргнула.

— Подожди… ты об этом даже не думал? Ох! Правильно мама ругается на тупоголовых мужчин! Чарлен, твоя мачеха беременна! И это подтверждает ваш же семейный врач. Я специально интересовалась законами империи по этому поводу. Какое наказание графиня не получит, но его отложат до рождения ребенка. И этот ребенок не только графини, но и твоего отца. Он твой брат… или сестра.

Чарлен сжал кулаки, уставившись куда-то вдаль.

— Я… я, признаться, как-то не думал об этом…

— Не удивлена.

— Но… что с ним делать…

— Предлагаю зажарить и съесть… Извини, глупая шутка. Но Чарлен, это же ребенок! Ты можешь ненавидеть мачеху, но он тут причем?

— Ты… ты просишь за него?

Наташа усиленно закивала головой.

— У вас тут есть поговорки, похожие на наши… типа яблоко от яблони… никогда не верила в наследственность плохих поступков. Только воспитание. Твоя мачеха же не маньячка какая, получающая удовольствие от вида крови и убийств. И она умна… очень умна. Твоей мачехе не повезло… эти договорные браки… эх… выйди она за того, с кем разделяла бы устремления… твоему отцу… Ох, опять чушь несу, да?

— Есть немного, — улыбнулся Чарлен. — Но знаешь… ты натолкнула меня на одну мысль. Говоришь, разделять устремления? Тогда тут не хватает еще одного человека. Подожди секунду.

Чарлен поднялся и торопливо вышел. Вернулся он действительно быстро и не один, а с Верольдой. Судя по скорости, она была неподалеку. По дороге же он что-то ей объяснял, а девушка с легким недоумением косилась на него.

— Вот. — Чарлен придвинул Верольде еще одно кресло.

Верольда аккуратно села. Глянула на Наташу, на Чарлена.

— Я не совсем понимаю, о чем вообще речь? Что не так с ребенком… Олелии?

— Что с ним будет? — прямо задала вопрос Наташа.

Верольда растерянно моргнула. Глянула на Чарлена.

— А что с ним будет? Он же брат или сестра Чарлена. Сторн.

Наташа помассировала виски.

— Я напридумывала проблем, да?

Чарлен с Верольдой переглянулись. Верольда вдруг тихонька рассмеялась, поднялась, подошла к Наташе и обняла ее.

— Ты замечательная. Знаешь? Кто еще стал бы переживать о судьбе совершенно постороннего еще даже не рожденного ребенка? Спасибо, Наташа…

— Тошка, — ухмыльнулся Чарлен. — Скажи ей «спасибо, Тошка».

— А? Хм… Спасибо, Тошка.

Наташа рассмеялась.

— Ох… Ладно-ладно, я поняла. Все будет хорошо, теперь. — Девочка торопливо высвободилась из объятий Верольды и поднялась. — Надо закончить и остальные дела уже.

— Я слышал, что барон Айрон велел отправить графиню в местное отделение СБ спящей. Уже подали и карету. Сейчас он ждет вас у двери кабинета, хочет о чем-то поговорить. Я спросил, насколько срочно, он ответил, что совершенно не срочно и он будет ждать сколько нужно.

— Надо же… Ладно…

— Уходить не обязательно, — торопливо проговорил Чарлен. — Уйдем мы с Верольдой, а я попрошу барон зайти. Думаю, тут вам удобнее будет поговорить.

Наташа подумала, кивнула и опустилась на место. Чарлен же с Верольдой еще раз поблагодарили ее и направились к выходу. Барон Айрон появился спустя буквально три минуты. Уверенно вошел, огляделся и опустился в кресло напротив. Наташа терпеливо ждала.

— Ладно, — махнул рукой барон. — Признаю, что мы повели себя не совсем корректно.

— Вы-то как раз вполне нормально… ну, ожидаемо. Претензии у меня в основном к барону Тотлену.

— Я не сделал даже попытки изменить его мнение. Или как-то повлиять. Признаться, в чем-то был даже согласен с ним.

— Но у вас хотя бы хватило ума не показывать это.

— Ну… кто я такой, чтобы спорить с императором… А вот когда барон Тотлен начал заговор раскрывать…

— Оказалось, что ваше невмешательство сыграло злую шутку. Он вас посчитал своим единомышленником в этом вопросе. Потому и стал действовать так решительно.

— Вы и это поняли?

— Я не знаю, что у вас там за представления о женском уме, но это было достаточно очевидно.

— Ладно-ладно, я понял, — барон помассировал виски. — Дело не в каком-то там женском уме… Просто… Ладно, признаю, сильно недооценил вас. Не знаю специально вы так делаете, госпожа Наташа, или это обычное поведение девушек вашего мира… Просто… Ну вы постоянно в чем-то сомневаетесь, ищите поддержку на стороне, постоянно говорите об отце, словно пытаетесь убедить себя, что действуете правильно…

— Нерешительная, неуверенная, боящаяся ответственности, да еще и девушка, значит жалостливая, мягкая, прощающая… хм… надо же…

— Ну… примерно так, — кивнул Айрон. — Тотлен примерно так и говорил. Мол дело даже не в том, что нерешительная и неуверенная, а в том, что девушка, значит начнет сейчас плакаться и всех жалеть…

— Какие подробности открываются… И что сейчас?

Айрон развел руками.

— Ну… в общем все так и есть. Никогда не считал себя дураком. Да и Тотлен хорошо разбирается в людях. Так что наше впечатление было в большей степени верно. Вы же сейчас с Чарленом о нерожденном ребенке говорили? Просили за него? — Видно что-то сообразил по лицу Наташи и улыбнулся. — Вот видите. Только вот в чем мы ошиблись…. Как я и говорил, все верно. И нерешительная, и сомневающаяся, и ответственность не очень любящая, но стоит чуть надавить, попытавшись воспользоваться этими слабостями, как они слетают словно луковая шелуха, а под ней внезапно обнаруживается оружейная сталь. И ты стоишь в ужасе, ухватив совсем не то, что ожидал и боишься шевельнуться. Чуть лишнее движение и тебя нашинкует.

— Как-то… образно… И даже непонятно, вы сейчас похвалили меня или поругали…

— Не то, не другое. Просто констатирую факт. Думаю, вы еще не раз и не два преподнесете сюрприз тем, кто решит, что все эти вот ваши поверхностные черты и есть настоящая вы. Жалко, не придется увидеть выражения лиц тех, кто обнаружит под этим настоящую вас. Собственно, я и хотел извиниться. Если бы я сразу поддержал вас перед бароном Тотленом, он бы не решился действовать так жестко. Мы смогли бы избежать многих проблем.

— Хм… ладно… не уверена, что вам действительно нужно за что-то извиняться, но принимаю. Вы для этого меня искали?

— Извиниться, да, но не только. Кстати, вы действительно могли бы предупредить, что подменили яд.

Наташа поморщилась.

— Я тоже прошу прощения, просто действительно не подумала. А там вы так быстро убежали, когда догадались, что я не успела вас остановить.

— Я рад, что мы поняли друг друга. А искал я вас потому, что нужно ехать в контору СБ. Графиню я уже отправил с охраной и моим пояснением, но в любом случае нужно будет объяснить все барону Тотлену лично. Все-таки он мой начальник. А тут, признаюсь, я еще не до конца понимаю… нет, я понял, что все спланировала графиня, но вот объяснить это с доказательствами… я еще не переварил эту новость, признаться.

Наташа кивнула.

— Понимаю. Собственно, я тоже хотела съездить. Что ж, не будем откладывать.

Поехали втроем. Барон Айрон, Дарк Вром и Наташа. Альде Наташа настоятельно рекомендовала остаться.

— Мне предстоит не очень приятный разговор с бароном Тотленом, — пояснила Наташа. — Поверь, тебе не стоит там присутствовать. Я и сама с удовольствием избежала бы этого, но не могу.

Альда даже не обиделась, видно прекрасно понимала, о чем будут говорить и что посторонним там точно не место. А просто побывать в тюрьме на экскурсии… так себе идея.

Барон Тотлен выслушал сбивчивый доклад Айрона на удивление спокойной. Только смотрел почему-то постоянно на Наташу. Молчал и после окончания доклада. Прошелся по кабинету. Сел за стол и переложил какие-то бумаги…

— Барон Айрон… можете быть свободны…

Барон если и хотел что сказать, глянул на начальника и молча вышел.

— Дарк, тоже погуляй, пожалуйста, — попросила Наташа.

— Но…

— Пожалуйста… Не думаешь же ты, что мне тут что-то грозит?

Дарк явно так и думал, но все же, еще немного подумав, послушно вышел.

— Если что, я за дверью, — сообщил напоследок.

Тотлен даже не поморщился на это заявление. Дождался, когда закроется дверь, глянул исподлобья.

— Когда догадалась про графиню?

— Когда сообразила, кто убийца. Он не мог провернуть все в одиночку. Самое слабое место — убийца где-то должен был провести ночь. Слуг в доме достаточно, рабочий день начинается у них намного раньше, чем встают господа. Где бы он ни спрятался, всегда оставался риск его обнаружения. В доме было только два места, которые слуги гарантировано не посетят.

— Спальня графа и спальня графини, — кивнул барон.

— Верно. Ну а дальше уже само собой я стала вспоминать все те мелочи, которые раньше пропускала. И приказы слугам и заказ еды… Никто из них просто не подумал, что кому-то придет в голову проверять заказы еды до момента гибели.

— Еда…

— Конечно. Нет мяса, но есть много куриц… Мясо графине нельзя, курица…

— Для прячущегося у графини Ерила… А графу мясо уже не понадобится в этот день… как и его гостю…

Наташа только кивнула.

— Вот и не заказывали… Они знают, как ведется у вас следствие… потому и не скрывались. А когда я стала задавать вопросы, графиня испугалась, а потом ловко перевела внимание на беременность. Вряд ли она вообще собиралась говорить о ней. Хотя, признаться, я еще долго полагала ее простой соучастницей. Пока книгу не прочла.

— Любовный роман?

— Да. Кому могла прийти в голову идея использовать такой яд подобным образом?

— Врачу?

— Врач подобрал бы нечто более действенное и надежное. В любовном романе для девочек может использование такого яда и нормально выглядит, но в жизни… Просто другого убийцы не знали, а обращаться к кому за помощью побоялись. Хотя Ерил мог и знать другие яды, но только они наверняка были более действенными и быстрыми, а им нужно было, чтобы граф Сторн умер не сразу. Ну потом еще я Айрону говорила об ошибках самого Ерила… Барон, вы действительно хотели об этом поговорить и потому выгнали всех из кабинета?

— Конечно нет… Ты выиграла…

— Барон, я не знаю, что вы там придумали, но я не играла, чтобы выиграть или проиграть. Я хотела только найти убийцу. Вы мне начали мешать… Барон… Тотлен… хм… скажите… я видела вашу реакцию на слова Ерила про то, как вы относитесь к заговорам… Это что-то личное?

По тому, как глянул на нее барон Наташа сообразила: да, личное. И он ей никогда не расскажет об этом. Вздохнула.

— Барон, вы понимаете, что в таком состоянии вы больше опасны для империи, чем заговорщиков? Вы не можете не понимать, к чему привели ваши поспешные действия в графствах. Сколько времени понадобится, чтобы успокоить людей? И если раньше жители поддерживали империю, то сейчас начнут сомневаться… Помогли ваши любые средства ради цели? Добились спокойствия?

— И что еще посоветуешь? — Барон сказал это очень тихо, но… Наташа поняла, что он на грани. И как отреагирует на любое замечание не скажет никто. С одной стороны, вот ей надо это? Она свои дела закончила, а дальше пусть кому положено занимается этим бароном. Наломал он тут дров так, что… С другой… Ну жалко его. Теперь, когда она узнала, что эта реакция на заговорщиков у него личная… что там случилось такого…

— Барон… В этой комнате два человека. Один подросток, второй взрослый. Кто из нас кто, как думаете? Вы серьезно просите меня дать какой-то совет, когда в моем родном мире с такой проблемой занимались очень опытные врачи?

— Врачи?

— Болезни бывают не только у тела… эти как раз наименее опасные… в чем-то. Но и у души. Я не знаю, как вам помочь. И я не могу вызвать врача по таким болезням из своего мира. Помочь себе вы можете только сами… если честно посмотрите на себя со стороны. Барон, я честно не хотела вас как-то… эх… я не умею говорить… чувствую, но сказать не могу…

— Я подумаю. — Барон выглядел таким уставшим, что Наташа не рискнула как-то продолжать диалог. Может он что-то и хотел ей сказать, когда просил остаться, но сейчас здесь сидел смертельно уставший потерянный человек, который потерял ориентиры и теперь не знает куда двигаться дальше.

Наташа поднялась.

— Я не могу соврать императору… В отчете я напишу так коротко, как смогу, но император обязательно задаст вопросы… Не знаю, есть у вас отпуска… Возьмите такой, если есть… месяца на два. Езжайте куда-нибудь, где теплое море и… ну… в общем это… красивые девушки, вот.

Барон вдруг запрокинул голову и расхохотался.

— Знаешь… есть что-то в тебе, что не дает по-настоящему рассердиться… Я понимаю, что ты делала то, что обязан был делать я… Наверное меня больше бесит факт того, что ты справилась, а я провалился. И поймали меня как раз на той черте характера, которую я считал своей сильной стороной. А оказалось, что это моя самая большая слабость.

— Как-то в одном споре в инете… э-э… с друзьями, мне попалась одна цитата древнего полководца. Он говорил, что человек только когда станет непобедимым, когда будет знать и себя и врага. А если человек знает врага, но не знает себя, то он может победить, а может и проиграть. Лотерея, в общем.

— Спасибо… я запомню, это. Только, боюсь, вряд ли я останусь теперь в службе…

— А еще есть такая поговорка — за одного битого, двух небитых дают. Если вы действительно извлечете урок и познаете себя, то станете самым грозным врагом всех заговорщиков. Вот.

Барон вдруг улыбнулся. По-доброму. Встал и направился к двери, но проходя мимо Наташи, остановился на миг и провел рукой ей по голове, словно погладил.

— Какой ты еще ребенок, Призванная… Добрый и честный… оставайся таким подольше… — И вышел…

Наташа медленно подняла руку, провела себя по волосам, поднесла ладонь к лицу. Посмотрела на закрытую дверь, снова на ладонь.

— Постараюсь… папа, — прошептала она.

— Ты в порядке? — В дверь заглянул Дарк Вром. — Тут барон уже вышел, а тебя все нет.

Девочка торопливо вытерла непрошенные слезы.

— Все нормально. Просто разговор вышел не таким, как я ожидала. Оказалось, барон на меня ничуть не сердится.

— Да? — недоверчиво хмыкнул Дарк. — Ну-ну.

— Ага. Возвращаемся… И это… Собираться будем. Завтра днем возвращаемся в столицу.

— И не хочешь задержаться? — недоверчиво спросил Дарк. — Полагаю, что Вестерхаузы, что Сторны захотят тебя отблагодарить.

Наташа махнула рукой.

— Нормально все. Они тоже понимают, что я в гостях у императора, а не у них…

— В общем, сбежать хочешь, — сделал верный вывод Дарк.

— Ну… тяжелое дело было. Устала. Хочу забыть поскорее, если честно.

— Я понял. Но все же хотя бы ради приличий придется задержаться дня на два…

Наташа подумала. Вздохнула и махнула рукой.

— Ну разве что ради приличий… Поехали тогда к Сторнам, Альда там, наверное, с ума сходит от волнения. Напридумывала небось… Возвращаемся!

Эпилог

Наташа стояла у огромного окна в зале дворца, который по распоряжению императора отдали в ее распоряжение, расположив мольберт так, чтобы свет из окна как раз освещал большой холст. Впервые и в этом мире, и в своем Наташа рисовала такую большую картину. Примерно чуть больше стандартного размера А1 ее родного мира. Рядом крутилась Альда, страдая от любопытства. Смотреть на недописанную картину Наташа ей запретила.

— Она должна быть из тех, что лучше увидеть уже готовую, — пояснила девочка. Альда страдала. Альда умоляла. Альда уговаривала и подкупала… Ничего не помогла. Но надо отдать ей должное — обманом проникнуть и подглядеть она не пыталась…

Вообще возвращение выдалось… Наверное, Наташа и сама не смогла бы сказать, что она чувствовала. И Сторны и Вестерхаузы устроили ей потрясающие проводы. И даже вознаграждение выдали, тоже от двух семейств. Наташа не отказывалась, понимая, что от чистого сердца. Потом уже граф отвел ее на конюшню и показал черного, как смоль жеребенка.

— Смолка, — позвал он, протягивая яблоко на ладони. Жеребенок встрепенулся и мгновенно яблоко схрумкал. — Красавец, правда? И добрый… Орлену хотел подарить для его конезавода… Специально разыскивал нечто необычное…

Граф замолчал, уставившись куда-то вдаль. Потом очнулся.

— Извини, задумался… Я говорил со Сторном… сам он не горит желанием заниматься коневодством, ему это без надобности… В общем мы с ним сошлись во мнение, что нужно подарить его тебе. Пусть будет память о нас…

— Мне?! — изумилась Наташа. — Но я же…

— Не умеешь? Я смотрел твои занятия с Рониальдом. У тебя с каждым днем все лучше и лучше получается. Не прибедняйся. И, как я понял, по возвращению прерывать занятия не собираешься. Так что тебе нужен конь… достойный. Так что не отказывайся.

— Но я… но как… боже… Но как я его повезу-то?!

Граф рассмеялся.

— Вот уж это не ваша забота, госпожа Наташа. Неужели вы думаете, что между Моригатом и империей нет почтовых сообщений и что вы первая, кто заказывает у нас разную живность? В том числе и коней. Возвращайтесь в столицу и ни о чем не переживайте, я обо всем позабочусь. Когда вы вернетесь в Моригат Смолка будет вас уже ждать.

— Спасибо, — только и нашлась, чтобы поблагодарить Наташа.

Потом было возвращение, сочинение отчета для императора… и личная встреча. Тот молча листал листы, иногда посматривая на напряженную девочку. Потом отложил их и достал другую пачку.

— Тут отчет от Тотлена, — пояснил он. — Постарался тебя опередить и прислал свой нарочным.

— О! — признаться Наташа даже растерялась, совершенно не зная, что ждать. Неужели ошиблась в бароне?

— Да… Он пишет несколько отличное от твоего… Пишет, что неправильно оценил ситуацию, вмешался, едва не вызвал недовольство в графствах, сообщает как ловко ты разобралась во всем и не дала совершиться ошибке… просит принять его отставку.

— О… — растерянно повторила Наташа.

— Пытаешься выгородить?

— Эм… нет, ваше величество… просто… это… Ну он виноват, только… скажите, у него с заговором что-то личное ведь?

Император помолчал.

— Он тебе что-нибудь сказал про это?

— Ничего.

— Ну и я тогда промолчу. Это только барона дело. Если посчитает нужным — сам расскажет.

— Так нет, мне подробности не нужны, просто уточнить хотела. Понимаете, тогда получается, что барон и не виноват. Просто он не подходил для этой работы… ведь его руководство должно знать как он реагирует на заговоры…

Император неожиданно тихонько рассмеялась.

— Госпожа Наташа, вы понимаете, что сейчас критикуете императора? Это я его начальник.

— Ой…

— И напоминаю, ехал он туда не заговоры раскрывать.

— Эм… да, ваше величество, — убито кивнула Наташа.

— Ладно, я понял, что ты хочешь сказать. Тотлен, конечно, ошибся, но, если дело не касается заговоров — он очень толковый сотрудник. Жаль будет его потерять.

— Он многое переосмыслил… для него это стало ударом, и он понял все…

— Госпожа Наташа, — снова усмехнулся император, — позвольте мне самому разобраться со своим подчиненным. — Но заметив выражение лица девочки, покачал головой. — Будет ему отпуск на два месяца, будет. С морем и девушками, все как ты заказывала. — Насладившись растерянным видом Наташи повелитель уже откровенно развеселился. — Не думай ничего, барон сам все это описал. Очень честно и самокритично изложил. А теперь я хочу честности от тебя. Уже не как император, перед которым ты отчет держишь. Будем считать, что его, — император кивнул на исписанную пачку на столе, — ты уже сдала. А просто любопытный человек. Обещаю, императору Юлиусу я ни слова из твоих откровений не скажу.

Ну да… перед таким предложением устоять невозможно. Пришлось рассказывать. И сомнения свои, и тревоги. Император кивал, иногда сочувствовал.

— То есть ты начала подозревать, когда увидела странный заказ еды?

— Не сразу. Тогда еще не сообразила, уже позже стала прикидывать. Папа ведь говорил мне, что всегда нужно обращать внимания на что-то, что выбивается из привычного порядка. А я… вроде как обратила, но выводов не сделала… Хотя на тот момент у меня не было причин подозревать графиню. Ей смерть графа была меньше всех выгодна. Кто мог предположить, что там такой долгий план?

— Долгий план… — протянул император. — Кто бы мог подумать, что недовольная отсутствием возможности блистать в столице дама учудит такое…

— Договорные браки… я дома читала, что, типа, такие вот браки самые стабильные, но вот как-то практика этого не показывает… Может оно и неплохо, главное, чтобы интересы супругов совпадали.

— Интересы… — задумчиво пробормотал император. — Ладно, не буду больше тебя держать, а то дочь мне уже всю плешь проела. Когда вернется ее обожаемая госпожа Наташа и расскажет очередную историю другого мира.

А дальше, в основном, развлекалась. К удивлению, старший сын императора Арест оказался вовсе не таким вредным, как казался. Воображал много, да, а еще старался копировать отца жестами и поведением. Выходило… Наташе с трудом удавалось сдерживать смех, глядя как два брата в таких случаях начинают выяснять отношения. Серьезный Дориан тут же старался спустить брата на землю, заявляя, что отца уважают не за жесты и поведение, а за его знания и опыт. Леора в этом случае посматривала на братьев свысока и, беря пример с Альды, гордо заявляла:

— Мальчишки! Они такие глупые.

Тут, обычно, Наташа начинала хохотать. Леора дулась, потом присоединялась. Тогда уже обижались мальчишки. Один раз заглянула и императрица. Послушала сказку, даже поучаствовала в беседе. И тут Леора…

— Наташа, скажи, а действительно девушка не сможет быть рыцарем?

Наташа сначала даже удивилась. Вроде как больше этой темы девочка не касалась, больше стала интересоваться науками. Заметив взгляд Леоры на мать, еще больше удивилась.

— Хм… Все еще хочешь стать рыцарем?

— Не, — замотала головой девочка. — Папа один раз позволил мне поучаствовать в тренировке с гвардейцами и Арестом. Там мечи та-а-акие тяжелые… Даже детские. Просто мне никто не верит. Леора заморгала, явно стараясь удержать слезы.

— Хм… — повторила Наташа, покосившись на императрицу, готовую явно сорваться к дочери. Подумала. Потом решила быть честной. Решила, так лучше. — Давай я тебе расскажу одну совершенно правдивую историю. Случилась она не в моей родной стране и очень-очень давно. Воевали тогда между собой две страны: Англия и Франция. Англия вроде как побеждала, поскольку война шла на территории Франции. Уже пала столица, покорился Орлеан[1] — город, где всегда короновали французских королей. И хотя война шла уже почти сто лет…

— Сколько? — вытаращился Арест. Оказалось, что уже все вокруг навострили уши и теперь придвинулись поближе. Даже новый слушатель появился — пришел император и сидел рядом с женой. Подмигнул Наташе и поднес палец ко рту, не выдавай.

— Почти сто лет. Вот такая вот война была. И, казалось, уже все, победили англичане. Еще немного осталось и у французского короля не останется владений. И тогда к королю пришла простая девушка, крестьянка…

Сначала ее слушали недоверчиво, но Наташа рассказывала с такими подробностями, что всем было ясно — факт.

— В результате, — закончила историю Наташа, — король, который был обязан Жанне короной, даже не сделал попытки выкупить ее из плена. Так в возрасте девятнадцати лет девушка, которую позже станут называть Орлеанской Девой, была казнена. Вот.

Молчание… Леора моргнула.

— А почему король ничего не сделал.

— Э? — Признаться, Наташа даже не думала, что такой вопрос возникнет. Забыла, что тут не простые дети, они же постоянно при власти крутятся. И что отвечать? Правду? Покосилась на императора. Тот, кажется, знал ответ и сейчас очень неодобрительно взирал на Наташу. Ну очень неодобрительно.

Мысль! Наташа едва не подпрыгнула от радости.

— Тут вот какое дело, Леора. Это же ведь поступки монархов, простым смертным их тяжело понять… я могу ошибаться.

— Но как тогда… А-а-а! Папа! Ты же тоже этот… монарх! Значит ты можешь объяснить почему этот нехороший король так поступил?

Взгляд императора в сторону Наташи был очень красноречив. Позже вечером Альда поинтересовалась количеством мозгов в черепной коробке некоей Призванной и правда ли, что все они заточены исключительно под решение тех задач, для которых их призвали, а на остальное уже не хватает. Наташа гордо промолчала.

На следующий день ее вызвал император… Впрочем, опасалась она напрасно, кажется, он остался доволен исключительно ее похоронным видом. Не удержался только, едко поблагодарил, за незабываемый вечер вопросов и ответов с дочерью и старшим сыном.

— Ну вы же взрослый, опытный, знающий! — подольстилась Наташа. — А мне ничего, кроме правды в голову не пришло. Ну не могла же я сказать маленькой девочке, что для короля мертвая героиня намного выгодней живой, постоянно напоминающей одним своим присутствием кому он всем обязан!

— Вывернулась, да? — хмыкнул император. — Сколько хоть в твоей истории правды?

— Все. От начала до конца. Известная история в моем мире. Мы ее как раз на уроке истории проходили.

— Ну надо же… каждый раз думаешь, что уже ничего в жизни удивить тебя не может и каждый раз происходит нечто удивительное… Ладно, считай, что прощена, Призванная. Поучительно, на самом деле…

— Вы в самом деле не сердитесь? Простите, я действительно не подумала…

— Не сержусь, успокойся уже, — усмехнулся император. — Общение с тобой как глоток свежего воздуха в застоявшемся болоте… но всегда стоит помнить, что таким глотком можно и поперхнуться… от неожиданности.

Наташа честно попыталась понять похвалили ее сейчас или нет. Не поняла, а переспрашивать не рискнула.

— Спасибо…

— Не за что. Я ведь тоже многое узнал… и дети задавали на удивление умные вопросы… неожиданно. Скажи. Ты уверена, что Леора сможет стать ученым или финансистом?

— Почему нет? — пожала плечами Наташа. — В моем мире полно таких. И ученые и финансисты. Мы их в школе проходили, а их портреты на стенах висели. Ну, в смысле там не одни женщины, конечно. Просто портреты знаменитых ученых. Чтобы мы знали, типа, на кого равняться и с кого пример брать.

— Помогало? — с интересом спросил император.

— Неа, — честно ответила Наташа. — а Леора… у нее упрямства хватит, а если ей помочь, показать, что верите в нее…

— Это сейчас было проявлением той самой женской солидарности, про которую мне жена говорила? — заинтересовался император. — Успокойся уже, поддержу я ее. И помогу. Я уже успел убедиться, что ты бываешь права… Когда перестал мешать Леоре с ее рыцарством, она на собственном опыте убедилась, как это сложно и малость притихла. Так что пусть делает то, к чему душа лежит, я поддержу. А дальше уже от нее все зависеть будет. Но если окажется, что это все просто ее хотелки, которые будут меняться от настроения, то пусть не взыщет.

Вот в этот момент Наташе и пришла в голову мысль о подарке для императора. Разукрашенные шахматы? Ну шикарны, да, но что удивительного в украшениях для императора? Новая игра? Все это политика и политические игры. А вот подарок лично от Наташи Астаховой, а не от представителя моригатской республики… В конце концов император тоже человек! Она так увлеклась обдумыванием пришедшей в голову идеи, что сразу мысль и озвучила.

— Картину хочешь написать? — изумился император. — Ну да… мне говорили, что вроде как с каждого похода в город ты приносишь холсты и разные краски.

— Ага. Маслом пока не буду даже пробовать, а вот акварелью рискну… Где можно устроиться, чтобы никто не мешал? И можно?

— Можно, — хмыкнул император. — Забирай тот зал, где придворные художники обычно и рисуют. Там специально и окна сделаны большими и выходят они в нужную сторону. Ничего с ними не случится, если недели на две отдадут этот зал для моей гостьи.

Вот так зал и оказался в полном распоряжении Наташи. Даже мольберт не пришлось приносить — тут все было. И показывать неоконченную картину она отказалась наотрез всем. Даже императору.

— Знаешь… — Наташа старательно что-то чиркала на холсте, а Альда сидела неподалеку, потягивая чай с булочками. — Я заметила, что после окончания любого дела меня всегда тянет что-нибудь нарисовать… Словно муза порхает…

— Кто?

— Муза.

— Кто это? Поймать можно?

— И еще говорят, что я циник и приземленная личность, — вздохнула Наташа.

— Я же не виновата, что ты о каких-то зверях своего мира рассказываешь, а я их не знаю.

— Забудь… Все… вроде… — Наташа отошла назад и оглядела законченную картину. Почесала кончик носа зажатой в руке кисточкой, не замечая, как тот становится морковного цвета. Альда поспешно подскочила и забрала из руки кисть.

— Беда с этими творческими людьми, — проворчала она. Обернулась и… застыла, раскрыв рот. Кисть выпала… — Я балдею, дорогая редакция…

Наташа очнулась, покосилась на подругу, схватилась за голову.

— Ну почему из всех услышанных от меня фраз к тебе привязалась именно эта?

— Есть в ней что-то загадочное. — Альда очнулась и повернулась к Наташе. — Реально здорово. Думаю, императору понравится.

Наташа торопливо завесила картину и принялась мыть кисти.

— Наверное, глупая идея. Наверняка нарушу сотню правил этикета.

— Да нет, не переживай. Всего четыре. Что? Честно слово четыре.

— Успокоила… ладно, думаю, за день краска высохнет, потом лаком зафиксируем и еще дня два… Перед отъездом и вручу. Если не понравится — как раз убежать успеем.

— Мне всегда нравился в тебе твой оптимизм.

Примерно за день до отъезда Наташа, во время очередного разговора с императором, в котором он постоянно расспрашивал то структуре власти в родном мире девочки, о революциях… К удивлению, именно этот вопрос заинтересовал его больше всего. Особенно управление страной без аристократии. Кажется, этот факт шокировал его больше всего.

— Всем и всегда они кажутся незаменимыми… но это так только пока они выполняют свои роли. Если кто-то вдруг начинает полагать себя выше просто по факту происхождения…

— Кажется, я понимаю, о чем ты, — задумался император. — Ладно, я понял, что тема обширная, тут надо обдумать.

— Знаете… — не очень уверенно проговорила Наташа. — Я вот общалась с вашими детьми и вспоминала графиню Сторн…

— Хм… Нашла кого вспоминать.

— Напрасно вы так. Она действительно очень умна. Жаль, не сумела найти себя… Но я не об этом. В общем, я подумала, что как порой везет людям, которые сумели найти себе… пару, сподвижников, единомышленников… тут не в название суть. Просто они не одни… даже на самой вершине.

— Да? — Император явно удивился, вид дно вспомнил тот давний разговор.

— Да. Хочу вам кое-что показать… и подарить. Не от Призванной, гражданки Моригатской республики, тут все по протоколу, с утверждением сенатской комиссией подарков, нужных слов, даже список был кому и что дарить.

Император хмыкнул и загнул несколько пальцев на руке.

— Это я посчитал сколько правил этикета ты сейчас нарушила. Но продолжай, мне это даже нравится. Знаешь, если бы кто из жителей империи посмел со мной разговаривать так же, как ты, вот клянусь богами, приблизил бы к себе моментально. Просто, чтобы иметь возможность поговорить по-человечески.

— О… эм… извините…

— За что? — удивленно поднял брови император.

— На всякий случай, — от растерянности пробормотала девочка.

Императора расхохотался.

— Ладно, принял твои извинения… на всякий случай. Так что хотела сказать?

— Ну просто подарить хотела одну вещь… От Наталья Астаховой.

— Надо же… ну пойдем, посмотрим. Полагаю, ты именно этот подарок рисовала в выпрошенном зале?

Наташа нервно кивнула и зашагала следом за императором. В зале она первая подошла к мольберту, накрытому занавеской. Вдвоем они подошли к картине. Император вопросительно посмотрел на девочку. Та, немного нервным движением сорвала занавеску и отошла в сторону. Император чуть приблизился, глянул и застыл. Стоял около минуты, разглядывая картину. Повернулся к Наташе, заметил, как нервно она теребит края камзола. Снова глянул на картину, на девочку.

— Я понял, что ты хотела мне сказать, — очень тихо проговорил он. Так тихо, что Наташе пришлось напрягаться, чтобы расслышать его. — На какой бы вершине я не стоял, но рядом всегда есть те, на кого могу опереться и положиться… Я не один…

Наташа усиленно закивала.

— Да! Я об этом много думала после этого дела. А когда увидела, как вы общаетесь с детьми и женой, тогда и возникла идея этой картины. Я, конечно, не профессионал, только любитель…

— Да, — уже более громко кивнул император. — Ты любитель. Я достаточно разбираюсь в живописи, чтобы понять это. И я видел работы настоящих художников. Могу показать, где ты малость ошиблась в цветах, где неуверенно провела линии, где нарушены немного пропорции… Но знаешь… Если бы ты эту картину не дарила, а предложила купить, назначив открытую цену… я бы не колеблясь выложил бы за нее тысячи две, а то и две с половиной… Чтобы ты понимала, те великие художники, которым я давал заказы, считали огромной удачей, когда получали от меня девятьсот динаров.

— А? — Наташа откровенно растерялась. На ее взгляд рисунок был хоть и не совсем на любительском уровне, но… смешно же сравнивать с картинами настоящих художников!

— Удивлена? Просто знаешь… вот посмотрел на твою картину и понял, что не хватало в тех… жизни… души… Величайшее мастерство… за которым просто в правильном порядке размазаны по холсту краски. Услада для глаз, не более. С другой стороны, твоя картина… Много ошибок, но… я их стал замечать только после того, как сумел оторваться от полотна. Твоя картина полна жизни… Спасибо, Наташа. Этот подарок для меня намного ценнее всех тех шахмат из драгоценных камней и металлов…

— Ох… я боялась, что вам не понравится… Альда вообще говорит, что этим подарком я нарушила четыре правила этикета.

— Знаешь… А пошел этот этикет в ж…

Шокированная Наташа уставилась на смеющегося императора, который вдруг разом превратился не в могущественного правителя великой империи, а озорного мальчишку. Моргнула. Для верности протерла уши, чем вызвала новый взрыв смеха императора.

— Все-таки жаль, что ты уезжаешь. Без тебя будет так скучно. И дети будут скучать. Но… не буду просить тебя остаться хотя бы ради тебя. Здесь тебя либо сожрут, либо превратят в подобие тех гиен, что постоянно кружат возле трона. И знаешь, что я сделаю? — Император еще раз глянул на картину. — Приглашу лучших художников и заставлю их сделать с нее копии. Полные. И лучшую из них повешу в гостевых покоях. А вот твоя картина исключительно для моего личного кабинета… Да, там ей самое место… Когда будет тяжело, буду смотреть на нее и заряжаться этой теплотой от нее… Еще раз спасибо.

— Ну… да… вы же понимаете, что я не…

— Идем, Призванная, — усмехнулся император. — Меня не простят, если эту последнюю ночь в империи ты не расскажешь детям еще одну историю своего мира. И да, пошлю сюда гвардейца, пусть охраняют картину…

Скоро затихли звуки шагов, в зале установилась тишина… Осталось незакрытой полотно на мольберте… В центре картины стоял император… без короны, но поза, взгляд… даже на картине ощущалось это величие и одновременно тяжесть власти, слева от императора стоял Арест, который полностью копировал позу отца, но… если от императора ощущалось величие, то Арест был… забавным. Не смешным, а именно забавным, как любой ребенок, подражающий взрослому. Горделивый взгляд, отлет руки, грудь колесом, но все немного… чересчур. Чуть позади старшего брата, скрестив руки на груди, крайне неодобрительно смотрел на него Дориан, казалось, еще миг и можно будет услышать его голос: «Опять этот выпендривается, ну когда же он станет серьезным?» Леора стояла с другой стороны отца, чуть повернувшись боком, она правой рукой что-то старательно прятала за спиной, явно опасаясь, что отец заметит эту вещь, но предательски выглядывающая из-за ее плеча рукоять то ли короткого меча, то ли длинного кинжала выдавала проказницу с головой. В глазах бесенята от предвкушения чего-то занятного, радостного или интересного. При этом за ухо у нее было воткнуто потрепанное перо, под мышкой другой руки зажата книга, на обложке которой явственно можно было разглядеть очертания рыцаря. Так, обычно иллюстрировали рыцарские романы.

Императрица располагалась чуть в стороне в кресле за небольшим столом, на котором были отложены пяльцы с вышиванием. Сейчас же она, сложив руки на коленях, с умилением и некоторой гордостью разглядывала семейство, которые словно позировали неизвестному художнику. Только тот, вопреки всем обычаям и канонам, не заставил их принимать определенные позы и застывать в них. Художник словно поймал мгновение, когда каждый на портрете был самим собой и это мгновение запечатлел. А потом собрал всех вместе… одной семьей… счастливой семьей.

[1] Англичане Орлеан не взяли, но Наташа так помнит. Ну или решили немного драматизировать историю

Content

Сергей Садов
Загадка графа Сторна

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог