Зови меня Агниэль

Лёка Лактысева

Часть I Пролог

И встретишь вдруг, когда не ждёшь.

И обретёшь там, где не ищешь.

Неведом путь, какой пройдёшь,

Чтоб отыскать своё средь тысяч.

А дождь смывает лёгкий след

И размывает чей-то образ,

И сводит все труды на нет.

Бессильны карты тут и компас.

Настанет час — и совпадут

В один из дней маршруты, время,

И стрелки вечности замрут

На этой, небом данной теме…

И встретишь вдруг, когда не ждёшь,

И обретёшь там, где не ищешь…

Что это лишь твоё, поймёшь,

Узнав судьбу из сотен тысяч.

*Ирена Буланова

1.1 Дракон

Дракон

Он лежал на берегу озера на Драконьей поляне. Закатное солнце ласково поглаживало своими теплыми лучами его потускневшую, словно покрытую патиной, чешую, имеющую оттенок червонного золота. Тихий шепот ветра… Плеск серебристых волн… Птичий гомон… Все это радовало его — раньше. Сегодня же он в очередной раз думал о том, что, возможно, слышит все это в последний раз.

Пять рассветов. Всего пять рассветов оставалось до того дня, когда завершится сотый цикл его жизни. И если за эти пять рассветов он так и не встретит свою пару, то все будет кончено. Сначала для него, а потом, вероятно, и для всего мира. Потому что мир не может существовать без четырех Великих Драконов Стихий. А он был одним из них. Более того! Он был Драконом Огня — Изначальной стихии, он был Вершиной Пирамиды Сил, и он, похоже, был обречен.

Он знал, что ждет его через пять рассветов. Вначале им овладеет Драконья Ярость, потом придет Драконья Тоска, потом — через несколько десятков рассветов — его Драконья сущность начнет слабеть, и настанет момент, когда она уже не сможет пробудиться. Он потеряет крылья и магию. Он станет… нет, даже не человеком — он станет калекой, но и это не продлится долго, потому что никто в этом мире, кроме человеков, не может жить без магии.

Первые признаки разрушения его магических контуров появились уже сотню рассветов назад. Он, как мог, сопротивлялся приступам, пока еще совсем слабым, Драконьей Ярости и Драконьей Тоски. Но с каждым рассветом это становилось все сложнее. И если Ярость можно было выплеснуть, разрушив несколько скал и растопив несколько глыб льда, то с Тоской справиться было гораздо сложнее. Сегодня он уже выплеснул свою Ярость, а потом прилетел сюда, на поляну Древних, сокрытую в непроходимых чащобах Изначального леса… Прилетел, чтобы никто из его друзей не видел его Тоски.

Они переживали за него — его братья по Силе и их половинки, они старались поддержать его и обнадежить, но все чаще он видел в их глазах Отчаяние… Они знали, что если он уйдет — их ждут тяжелые времена. Ведь еще не родился новый Огненный Дракон, тот, который мог бы стать Вершиной Пирамиды, а это означало, что после его ухода мир останется беззащитным перед Тварями из-за Грани и их Хозяевами…

Умом он понимал, что нет его вины в том, что Арейя — истинная пара его драконьей сущности — так и не встретилась ему на жизненном пути. Но иногда он чувствовал себя виноватым, ему казалось, что драконы считают его неудачником… Никто и никогда не упрекал его в том, что его Дракон до сих пор не отозвался ни на одну из женщин. Никто не смотрел косо — может быть, потому что не смел. Ведь даже сейчас, не войдя в Истинную силу, он был одним из Четырех самых мощных магов и самых сильных Драконов. А Братья по Силе всегда готовы были выступить на его стороне.

И все же… Все же он понимал, что его время истекает. Потому что он по-прежнему был один. Его Драконья Сущность по-прежнему тосковала, а силы убывали — с каждым днем все быстрее и быстрее. Если бы Арейя появилась и признала его, он смог бы прожить еще двести — триста оборотов, но…

Он тоскливо простонал, выдыхая из своих огромных, мощных легких горячий, словно ветер пустыни, воздух… Трава под его мордой тут же увяла и пожухла. Он медленно закрыл глаза, чувствуя, как Драконья Тоска снова накатывает на него девятым валом, грозя снести последние защитные барьеры. Он сопротивлялся ей, как мог, потому что знал: если он уступит, то вслед за тоской придет Отчаяние. И Отчаяние разрушит его. Разрушит разум и душу, выжжет сердце и поглотит Силу… Он не готов был сдаться. Он был намерен бороться до тех пор, пока в нем теплится хотя бы Искра Жизни.

1.2 Человечка

Алия шла по лесу. Под рифлеными подошвами любимых полуботинок в стиле "милитари" пружинила сухая ароматная хвоя. Руки оттягивала большая плетеная корзина, наполненная грибами — лисичками, маслятами, подосиновиками и боровиками. В другой руке она несла небольшое, на пять литров, ведерко, почти наполненное брусникой и голубикой. Этим летом лес был щедр на дары, и Алия уже предвкушала, как на полках в погребе появятся баночки с маринованными грибочками и горьковато-кислым терпким брусничным вареньем.

В этом лесу Алия была впервые — друзья, даже, скорее, хорошие знакомые, впервые зазвали ее в гости и теперь усиленно развлекали, то устраивая экскурсии по историческим развалинам, то пикники на природе, а теперь вот и на "грибалку" позвали. Грибалкой тут в шутку называли охоту на грибы, и Алия с удовольствием подхватила это словечко. Заблудиться в незнакомом лесу она не боялась. Так уж вышло, что она, родившаяся и выросшая в городе с населением в полмиллиона, обладала, тем не менее, безупречным чувством направления и в любом лесу чувствовала себя как дома.

Она неутомимо преодолевала заросли и овраги, легко подныривала под раскидистые еловые лапы и умело отодвигала со своего пути гибкие прутья лещины. Грибы словно сами бросались ей под ноги, дразня и заманивая, и она полностью растворилась в этом дне, в томных запахах леса, в движении и шелесте листвы. Но в какой-то момент неудачно поставленная нога поехала, заскользила по влажному мху, Алия удачно села на "пятую точку", надеясь остановить скольжение, но почувствовала, как под ней начала смещаться земля. Она только успела поднять повыше корзину с грибами и ведро с ягодами, и мгновенно скатилась вместе с обвалившимся краем в довольно глубокую яму…

Нет, это была даже не яма. Скорее, подземная пещера. Поставив ведро с корзиной на землю у ног, Алия встала и принялась оглядываться, стараясь понять, как выбраться из этой неожиданной ловушки. Кричать и звать на помощь было бесполезно — это она поняла сразу. Обвалившийся край высотой в два ее роста круто обрывался вниз, не давая надежды на то, что она сможет выбраться. Света в пещере было совсем мало — солнечные лучи, приглушенные густой листвой, едва проникали в это подземелье.

Алия скинула с плеч рюкзачок и вынула из кармашка связку ключей с брелком-фонариком, тихо радуясь, что не поленилась прихватить с собой этот казавшийся лишним груз. Включив фонарик, она начала осматривать по кругу стены пещеры. Яркий неоновый свет выхватывал из сумрака проросшие корнями отвесные стены. Алия посветила вверх, пытаясь понять, почему до сих пор не рухнул потолок пещеры, и обнаружила над головой толстые круглые бревна… "Похоже, тут была землянка", — подумала она, и продолжила осмотр круглой пещеры.

Неожиданно луч фонарика провалился в темноту, и Алия поняла, что перед ней открылся вход в какой-то подземный лаз. "Раз есть лаз — значит, он куда-то ведет", — сообразила девушка и, подхватив свою ношу, отправилась исследовать подземелье. Лаз оказался длинным и извилистым, но, к счастью, без боковых ответвлений, поэтому Алия смело шагала вперед, не опасаясь, что не сможет вернуться к началу своего пути. Где-то через полчаса блужданий Алия увидела впереди свет. Выключив фонарик, она поняла, что свет этот похож на солнечный. "А вот и выход!", — с оптимизмом подумала она, и заспешила к источнику света, как ночные мотыльки спешат на свет лампы.

Еще через несколько метров стены лаза расступились, и она оказалась в очередной пещере. Правда, эта длинная и узкая полость в каменной толще не должна была оказаться подземной, ведь, продвигаясь по темному лазу, девушка замечала, что постоянно идет на подъем. Алия огляделась. Пещера была пустая и, по-видимому, имела естественное происхождение. Свет пробивался сюда через небольшое отверстие, впрочем, вполне достаточное, чтобы девушка, встав на колени, могла пролезть через него.

Выбравшись наружу, Алия решила, что у нее что-то случилось с глазами: окружавшая ее растительность имела непривычный буро-зеленый цвет с фиолетовым оттенком, деревья, окружавшие ее и уходившие кронами вверх, были покрыты хвоей, но не были ни соснами, ни елями, свойственным лесам средней полосы. Эти же гиганты, окружавшие Алию сейчас, похожи были, скорее, на лиственницы или кедры, но каких-то совершенно невероятных размеров. Свет, проникающий через пушистые ветви, тоже имел непривычный оттенок — более холодный, более яркий, чем лучи земного солнца.

Лес был похож на сосновый бор: в нем практически отсутствовал подлесок, а впереди, между стволами древесных гигантов, просматривалось небо, намекая на поляну или крупную прогалину. Именно туда и направилась Алия в надежде оглядеться и понять, куда ее занесло. По дороге она старательно рассматривала растительность, и понимала, что не видит ни одного знакомого растения. Это пугало.

Подходя к окраине леса, Алия обнаружила, что впереди виднеется довольно большое озеро. Его зеркальная гладь серебрилась под лучами небесного светила, которое то ли вставало, то ли, наоборот, медленно склонялось к закату. Осторожно выглянув из-за очередного толстого ствола, Алия не заметила ничего на первый взгляд подозрительного. На берегу не видно было ни людей, ни какой-либо живности. Только метрах в ста, почти у самой кромки воды, лежало что-то темное и массивное, напоминающее груду камней.

Алия вздохнула, встряхнулась и решительно ступила на открытое место. После нескольких часов блужданий по лесу и приключений в подземелье она чувствовала себя довольно уставшей, и все, чего сейчас хотела — это присесть на берегу, у воды, снять с ног ботинки и перекусить бутербродами, заботливо уложенными в рюкзачок приветливыми хозяевами. Идея пристроиться у каменной гряды показалась Алие вполне привлекательной, и она, не торопясь, направилась к замеченной ранее куче светло-желтых, словно песчаник, глыб. Но, чем ближе подходила девушка к намеченной цели, тем больше то, что издалека казалось нагромождением камней, становилось похоже на какое-то живое существо невероятных размеров.

Перед глазами Алии встали кадры из фильма "Парк юрского периода", и она вдруг поняла, что у озера, хвостом и полубоком к ней, лежит гигантский ящер! По длине он был как пассажирский вагон железнодорожного состава, по вышине — раза в полтора выше вагона… Она медленно провела взглядом от хвоста вдоль туловища до головы и обнаружила, что ящер смотрит на нее огромным янтарно-желтым глазом с вертикальным зрачком. Глаз своими размерами напоминал окно все того же вагона. И не мигал.

Понимая, что у нее начинает кружиться голова от нереальности происходящего, Алия медленно опустила на землю корзину и ведерко, а затем присела сама. Присев, закрыла глаза, потрясла головой, ущипнула себя за руку и на всякий случай потерла глаза. Открыв их, убедилась, что огромная рептилия никуда не исчезла.

"Ой, мамочки!" — промелькнула заполошная мысль в ее голове…

1.3 Дракон

Он лежал, чувствуя себя неподвижной каменной глыбой, но в нем не было покоя. Внутри его огромного тела шла напряженная борьба: тоска холодными безжалостными волнами накатывала на его сердце, а он изо всех сил сопротивлялся ей, не позволяя себе слиться с этой разрушительной силой. Его глаза были открыты, но не видели ничего, потому что смотрели не на залитые светом деревья и не на сияющую водную гладь.

Дракон смотрел внутрь себя и видел выжженную, пустую серую равнину, овеваемую мрачными ветрами одиночества и неприкаянности. Проще всего было бы поддаться тоске, сдаться отчаянию и скатиться в забвение, но он знал, что не имеет права покидать этот мир. Не сейчас, не сегодня. И никогда до тех пор, пока у него сохранилась хотя бы капелька силы, пока в нем жива хотя бы искра огня.

Какое-то движение на краю леса, на грани зрения привлекло его внимание. Из-за ствола дерева на поляну вышла человечка. Он сразу понял, что это девушка: ее стройные ноги, обтянутые плотной слегка выцветшей синей тканью, ее тонкая гибкая талия и высокая, хотя и небольшая грудь, подчеркнутая облегающим одеянием темно-синего цвета, не оставляли места для сомнений. По большому счету, ему следовало бы перейти на магическое зрение, рассмотреть ауру человечки, понять, кто она и откуда, но у него не было сил. Он просто смотрел, как девушка вышла из леса, огляделась и… направилась к нему.

Пройдя несколько десятков шагов, вдруг замедлилась. Ее взгляд заскользил по его телу от кончика хвоста, вдоль туловища, к голове… Он невольно приоткрыл свой ментальный щит и потянулся к незнакомке своим телепатическим чувством, чтобы прочесть ее мысли, понять, что с ней случилось. И тут его взгляд столкнулся с ее взглядом. "Ой, мамочки!" прочел он мысль человечки, а та неожиданно плюхнулась на землю и замерла, не в силах отвести от него глаз…

"Не бойся меня", попытался он послать мысль.

Девушка его не услышала.

"Я не опасен", еще больше открываясь, транслировал он.

Но человечка, похоже, не имела склонности к телепатии, или ее канал был абсолютно не развит. Тогда он решил попытаться коснуться ее чувств. Для этого ему пришлось ослабить свои эмпатические щиты и выпустить наружу эмоции. Она вздрогнула, ощутив, что в его взгляде что-то изменилось. Он словно стал теплее и глубже, в нем замерцало что-то человеческое.

"Вот так, девочка, молодец, похвалил дракон человечку. Услышь меня, почувствуй меня!".

"Быть может, он разумен?" возникла мысль в ее голове, и он тут же считал эту мысль.

На незнакомке не было никаких щитов ни ментальных, ни эмпатических. Он легко считывал все ее чувства и мысли. Она была потрясена, словно впервые видела дракона. В ней боролись любопытство и страх, она силилась понять, осознать, кто и что перед ней…

"Разумен? Разумен ли я?! Я что, похож на тупое безмозглое животное?!" он вдруг понял, что впервые в жизни почувствовал себя не просто обиженным оскорбленным!

В нем зашевелилась ярость, огонь, спящий в груди, проснулся и двинулся вверх, заполняя легкие, прорываясь в горло и порождая грозный рык…

Девушка оказалась сильным эмпатом и тут же ощутила его недовольство, прочла угрозу в его взгляде и замерла, не двигаясь и почти не дыша. Только зрачки ее расширились, почти затопив своей чернотой ярко-голубую радужку… В ее глазах билось, пульсировало удивление: "Он что, разозлился? Он понял, что я посчитала его неразумным?!"

Дракон задержал дыхание, остановил огненный поток, готовый вырваться из ноздрей и испепелить все вокруг… Потом медленно, со стоном, выдохнул горячий воздух, от которого тут же окончательно выгорела почти вся трава, образовав пятно оголенной почвы диаметром около полутора метров вокруг его носа.

"Вот это силища! Коня закоптит и не заметит" услышал он мысль человечки.

И тут ему стало смешно. Нет, ну это ж надо додуматься представить, что Великий Огненный Дракон своим магическим огненным дыханием будет коптить окорока! Такая нелепая мысль могла прийти в голову только неразумной человечке, никогда и ничего не слыхавшей о Драконах!

Он вдруг обнаружил, что Драконья Тоска, подступившая к нему вплотную, грозившая затопить всю его сущность, вдруг развеялась, словно туманное облачко под порывом теплого ветра. Он по-прежнему чувствовал себя одиноким, он по-прежнему не знал, где его Арейя, и встретится ли он с ней в оставшееся ему время. Но сейчас это не имело значения, потому что в сотне шагов от него сидела человечка глупая, смешная, усталая и испуганная…

В его мире не было ни одной страны, ни одного разумного существа, которое не знало бы о Великих Драконах Стихий.

"Значит, она не из нашего мира! понял Дракон. Легенды гласят, что один раз в пятьсот оборотов в наш мир попадают разумные существа из других миров. Последний случай был более шестисот оборотов назад, а значит, человечка может быть новой гостьей нашего мира!"

Любопытство настолько оживило дракона, что у него появились силы, и он перешел на магическое зрение, чтобы просканировать ауру девушки. Мощнейший эмпатический дар, средние целительские способности… Человечка оказалась Одаренной! Но, похоже, сама она об этом не догадывалась. И тут Дракон подумал, что, может быть, эта встреча не случайна.

Может быть, эта забавная, глупая человечка из другого мира и есть Арейя его истинная пара?..

Сотни раз за прошедшие обороты он отправлял в эфир Песнь Призыва, а потом прислушивался в надежде уловить отраженное эхо но эфир молчал. Сотни раз ему казалось, что где-то вдали, в каком-то невероятно далеком пространстве, он улавливает даже не эхо, а лишь слабую дрожь, которая откликается на его песнь… Последний раз он пел Песнь Призыва более ста рассветов назад и вновь ответом ему было лишь смутное ощущение далекой вибрации…

Девушка по-прежнему сидела в сотне шагов от него, внимательно глядя в его глаз настороженная, собранная, готовая то ли сорваться и бежать, то ли, наоборот, приблизиться к нему…

"Не уходи, послал он мысленную просьбу, сопровождая ее эмоциями своей тоски и печали. Побудь рядом, пожалуйста!"

Человечка встрепенулась, уловив новую эмоциональную волну, взглянула на него озадаченно, словно не веря, что эта громадина с желтым глазом может чувствовать себя одинокой и потерянной. Всмотрелась в его взгляд и, что-то решив для себя, кивнула ему: хорошо, побуду здесь еще какое-то время. А потом он уловил ее мысль, не адресованную ему: "Здесь сидеть или идти куда-то кто его знает, что лучше, все равно не понятно, куда это меня занесло".

Он тихо, аккуратно вздохнул, стараясь не спугнуть хрупкое человеческое существо, и медленно закрыл глаза, настраиваясь на нужные вибрации… Через несколько секунд из его огромной глотки полились странные звуки, словно зазвучал церковный оргАн своими самыми низкими, на грани слышимости, нотами… От этих звуков задрожала земля, завибрировали стволы гигантских деревьев, по озерной глади пошла рябь.

Он пел песнь зова Драконов и трепетно вслушивался в эфир, ожидая эха, и вдруг обнаружил, что совсем рядом с ним появился еще один источник звука, поневоле повторяющий звуки древнего напева, словно попавшая в резонанс струна… Вначале это были простые повторы его мелодии, только на пару октав выше, но когда он запел свою песнь в третий раз, то услышал, что новый источник уже не просто повторяет его мелодию, но ведет свою партию, которая странно гармонирует и перекликается с его собственной мелодией.

Звук чистый, высокий, ясный шел со стороны человечки. Дракон приоткрыл глаз и обнаружил, что девушка сидит, закрыв глаза, выпрямив плечи, и негромко подпевает ему… Арейя!!! Но, может быть, он ошибся? Может, девушке просто понравилась мелодия, и она решила поддержать его песнь? Что ж, оставалась еще одна возможность убедиться в том, что он не обознался. Она должна прикоснуться к нему, и, если его драконья сущность примет это прикосновение значит, его Истинная пара пришла к нему…

Дракон допел свою Песнь и замолк. Девушка, посидев еще несколько мгновений с закрытыми глазами, медленно подняла веки и встретилась с его напряженным взглядом. Он вдруг почувствовал, что растерялся. Не так он представлял эту встречу. Не такого знакомства ожидал, и теперь просто не знал, что делать.

Как объясняться с человечкой из другого мира? Как объяснить ей, что с ним происходит? Как завоевать ее доверие? Пока что он видел в ее глазах лишь настороженное внимание и ни малейшего желания подойти, приблизиться, прикоснуться… Аккуратно сняв с себя еще один слой эмпатической защиты, Дракон поделился с ней своей жаждой прикосновения, своей тоской по ласковым поглаживаниям и теплу объятий.

Будь он сейчас в своей человеческой ипостаси, наверное, ему было бы проще получить от нее все это. Но… она увидела перед собой Дракона, и вряд ли поняла бы, если бы он начал трансформацию в человека. Он догадывался, что это может напугать ее еще больше, чем драконий облик.

"Пожалуйста, подойди ко мне, просил он ее мысленно. Прикоснись к моим крыльям, погладь мой нос, прижмись к моему теплому боку".

Она явно почувствовала его зов, но в глазах ее плеснулось недоверие. Он вдруг уловил обрывок ее воспоминания о каких то странных существах полурыбах, полуженщинах, восседающих на скалах посреди морских волн и заманивающих мореплавателей в свои смертельные объятия…

"О, нет! взмолился он, чувствуя, как его дракон содрогается от боли, вызванной ее недоверием и желанием отдалиться, отодвинуться, уйти… Я не они! Я не хочу твоей смерти. Я хочу твоего тепла…"

Его глаза на какое-то мгновение подернулись влагой, в них мелькнуло что-то такое отчаянное, такое человеческое, что она вздрогнула, уловив эхо его боли.

"Я, наверное, сумасшедшая, если думаю, что передо мной заколдованный принц, который ждет лишь поцелуя, чтобы превратиться в человека!" уловил он мысль человечки.

Его мысли заметались в поисках выхода из этой нелепой ситуации. Он не может вернуться в человеческую ипостась не здесь, не на поляне Древних, иначе обратная трансформация станет невозможной, пока они не выберутся из Древнего леса, а это более сотни рассветов в пути. Он не может схватить ее и унести отсюда в зубах ли, в когтях ли… Первое прикосновение Арейи должно быть абсолютно добровольным с ее стороны, иначе она никогда не сможет довериться ему настолько, чтобы ответить на его чувства и принять Связующую Нить…

Он тихо, тоскливо вздохнул и устало прикрыл глаза: если чужеземка его Арейя, то судьба, сделав ему этот подарок, одновременно решила вдоволь посмеяться над ним, подстроив такие обстоятельства встречи.

1.4 Алия

Перед ней на песке у озера лежал самый настоящий Дракон! Он смотрел на нее огромным янтарно-желтым глазом, и она была готова поклясться, что в этом глазу светился самый настоящий разум, бурлили эмоции и мелькали мысли! Ни он, ни она не произнесли ни слова, ни звука, и тем не менее, она точно знала, что он почувствовал себя оскорбленным, когда она усомнилась в его разумности.

Алия совершенно точно уловила его удивление, когда стала подпевать ему. Она почему-то знала, какие эмоции он испытывает в ответ на ее мысли, угадывала его чувства и желания так, словно он сам говорил ей о них… Вот и сейчас надежда, полыхнувшая в какой-то момент в его взоре, вдруг сменилась усталостью и тихой обреченностью после того, как она посмеялась над собой и над своей фантазией о заколдованном принце, ждущем поцелуя…

"Если бы он хотел меня съесть наверняка уже сделал бы это", пытаясь взбодрить себя, подумала она. И тут Дракон приподнял голову, повернул шею и возмущенно кашлянул, глядя на нее уже двумя глазами. В его глазах стоял немой укор, словно он кричал ей всем своим видом: "Я не ем Разумных!"

Она даже смутилась под этим взглядом, опустила глаза, разрывая зрительный контакт, и тяжело вздохнула: ну, вот как ей относиться ко всему этому? Да, она прекрасно разбиралась в языке тела кошек и собак, знала, что определенный уровень интеллекта есть и у этих четвероногих друзей человека, и у некоторых других высших млекопитающих. Но неизвестная науке иномирная рептилия? Как она может быть разумной, да еще и наделенной недюжинным интеллектом, на который намекали огромные и странно выразительные глаза?

Тем временем, Дракон продолжал лежать молча и неподвижно, внимательно наблюдая за ней, ловя все ее взгляды, вздохи, движения… Она знала: он ждет. Ждет ее решения, ее действий. Ее не покидало ощущение, что от выбора, который она сделает, зависит не только ее жизнь, а что-то еще что-то огромное и важное.

Ветер затих, замолкли птичьи трели, с поверхности озерной воды исчезла рябь и водоем превратился в огромное зеркало, отражающее небо и деревья. Словно сама природа этого места замерла в ожидании. Напряжение росло, воздух уплотнился. В земле, на которой она сидела, словно проснулась какая-то дрожь.

Алия снова подняла голову и встретилась взглядом с Драконом. В его глазах тихо умирал огонь… Она вдруг абсолютно четко поняла: огонь действительно угасает, и если он угаснет то это уже навсегда. Насовсем. И она решилась. Встала и, оставив свою корзинку, ведерко и рюкзачок, медленно направилась к Дракону. Если она ошиблась, если поддалась своим фантазиям насчет его разумности и миролюбия что ж, все эти вещи ей, наверное, уже не понадобятся.

А если не ошиблась? Что такого в этом прикосновении, которого, как ей казалось, ждет покорно лежащий у воды Зверь? Те сто шагов, что отделяли ее от Дракона, показались ей дорогой в несколько сотен километров. Она шла, чувствуя вибрацию земли под ногами, раздвигая телом плотный, ставший вдруг вязким воздух, разрывая шорохом ботинок по песку немую тишину.

Приблизившись к дракону, Алия услышала его глубокое, тяжелое дыхание. Чудом уцелевшие пожелтевшие травинки у его морды чуть шевелились, от его огромного тела шли волны жара. "Такое ощущение, что приближаешься к плавильной печи", подумала Алия. И все же решилась, сделала последний шаг и оказалась рядом с Драконом. У нее появилось глупое желание поплевать на палец и приложить его на мгновенье к драконьей чешуе, как прикладывала она палец к подошве утюга, проверяя, достаточно ли он нагрелся.

Пока она стояла, раздумывая, прикоснуться ли к Дракону кончиком пальца, или сразу приложить ладонь, его напряжение достигло такого уровня, что она вдруг ощутила, даже не притрагиваясь, как подрагивают его мышцы. Она повернула голову и недоверчиво, вопросительно взглянула на его морду, надеясь прочесть во взгляде подтверждение своей догадке. Но он прикрыл глаза и затаил дыхание, явно опасаясь испугать ее.

Алия тряхнула головой, отгоняя лишние мысли, сомнения, колебания, протянула руку и прикоснулась к драконьей чешуе сначала кончиками пальцев, а потом и всей поверхностью ладони. Чешуйка, размером в две ее ладони, внезапно посветлела и засияла золотым блеском, словно девушка своим прикосновением стерла с ее поверхности слой патины.

"Ого! Голливудские спецэффекты отдыхают!" нервно хмыкнула Алия, и, не отрывая ладони от драконьего бока, медленно повела рукой вдоль его туловища от головы к хвосту, словно поглаживая. Каждая чешуйка, которой касались ее пальцы, начинала сиять золотом, словно оживая.

Дракон, не в силах больше сдерживать напряжение, судорожно вздохнул и еще больше задрожал под ее рукой… Но она не отшатнулась и не отняла руки: ее слишком заворожило это удивительное зрелище превращение блеклой, похожей на камень чешуи в сверкающее зеркальным блеском великолепие!

1.5 Дракон

Он снова взглянул на замершую в сотне шагов от него человечку и вдруг понял: он ничего не может сделать. Не в силах что-либо изменить. Сейчас все зависит только от нее от этой глупой, смешной девчонки из иного мира. От ее выбора между головой и сердцем, между логикой и чувствами, между разумом и душой.

Наверное, дракон не усомнился бы в выборе той, которая росла бы на одной с ним земле, под одним с ним светилом. Но что он знал о мире, в котором выросла эта девушка? Что знал о том, какой опыт несет она в рюкзачке за своими плечами? Если она сомневается в существовании разума у драконов как она может верить в магию? В душу? В Любовь?

Он устало расслабил мышцы шеи и крыльев… Отпустил ожидания. Отправил в дальнее плавание мечты и надежды. Он, гордый Огненный Дракон, один из четырех Великих Драконов Стихий, был бессилен сейчас что-либо предпринять. Лежа на берегу Озера Древних и глядя на смятенную человеческую женщину, решающую его судьбу, а вместе с этим и судьбу всего его мира, Дракон познавал Науку Смирения.

Что бы ни решила девушка это будет только ее решение, только ее выбор. Теперь он понимал своих братьев по силе, трех других Драконов Стихий, у которых уже были Арейи. Они рассказывали ему, что самое страшное в Единении это невозможность хоть как-то влиять на происходящее и полная зависимость от той, кто становится парой дракона и принимает от него нить истинной связи. Теперь он лежал, повергнутый без боя, осужденный без вины и ждал казни или милости. Жизни или смерти.

Человечка сомневалась. Боялась. Разрывалась между ужасом и любопытством, между сочувствием и рациональными построениями логического ума. В какой-то момент в ее головке мелькнула мысль, которая заставила его задохнуться от возмущения: "хотел бы уже съел бы".

Он приподнял и повернул голову, чтобы взглянуть на это двуногое недоразумение двумя глазами и осторожно, чтобы не выпустить огонь, кашлянул, вложив в этот кашель как можно больше иронии. Если бы он смел он бы рассмеялся. Если бы он мог он бы заплакал. "Я не ем разумных!" прокричал он мысленно. Девушка уловила его возмущение, смутилась, опустила голову, разорвав зрительный контакт.

…У него замерло сердце. "Все, теперь точно не подойдет, не решится притронуться", мелькнула паническая мысль. Но девчонка не спешила уйти. Каким-то невероятным образом ей удалось закрыть от него свои мысли, и это причинило ему новую боль, словно она оттолкнула, отвергла его.

Дракон чувствовал, как растет его напряжение. Чувствовал, как на дрожь в его теле отзываются струны эфира, заставляя умолкнуть в тревоге животных и птиц, как отзывается его дрожь в земных недрах. Он пытался успокоить свою драконью сущность, усмирить свой дух, чтобы от волнения его силы не проснулась разрушительная сила огненной стихии. А глупая человечка сидела, глядя на свои темные ботинки, и о чем-то усиленно размышляла.

Через несколько мгновений она вдруг тряхнула головой, потерла руками лицо и вновь подняла на него глаза. "Я подойду к тебе, Зверь, говорил ее взгляд. Подойду, потому что понимаю: бежать мне некуда". И она встала и пошла к нему. Медленно, едва переставляя ноги, словно преодолевая сильный встречный ветер.

Дракон замер, не смея шевельнуться. Не смея дышать, думать, надеяться… Мышцы могучего Драконьего тела напряглись так, что, казалось, заскрипят и рассыплются битым стеклом кости. А она шла. Слишком медленно. Слишком нерешительно. Так, что у него уже не хватало воздуха в легких, а в глазах появились темные круги.

И вот девушка остановилась рядом, прикоснулась к его чешуйке вначале кончиками пальцев, потом всей ладонью. От ее маленькой ручки по его телу разливался магический огонь — не обжигающий, но очищающий. Чешуйки одна за другой светлели и начинали сиять, возвращаясь к молодому золотистому цвету.

Дракон очень медленно, очень осторожно выдохнул, а потом так же тихо вдохнул в легкие порцию свежего воздуха.

Арейя!

Его драконья сущность встрепенулась, всколыхнулась, потянулась к руке девушки, чтобы поделиться с ней своей эйфорией, своим экстазом от обретения Пары. Внимательным взглядом человеческого разума Дракон наблюдал за этой встречей.

Арейя!

Его драконья сущность встрепенулась, всколыхнулась, потянулась к руке девушки, чтобы поделиться с ней своей эйфорией, своим экстазом от обретения Пары. Внимательным взглядом человеческого разума Дракон наблюдал за этой встречей.

Мощный эмпатический всплеск драконьей радости буквально смел человечку с ног, отбросил ее на несколько шагов, и она неловко приземлилась на свою круглую попку, недоуменно глядя на драконий бок. Разрыв связи хлестнул драконью сущность острой болью, и она взвизгнула, заплакала, заметалась, словно наивный добродушный щенок, которого впервые огрели плетью.

— Нет! Нет!!! Не отстраняйся, не разрывай контакт! закричал он мысленно. И… она услышала. В этот раз не только его эмоции, но и его мысли.

— Ты… Ты едва не поглотил меня! отозвалась Алия. Это так странно, у меня было чувство, что меня смывает и растворяет огромная волна!

— Это больше не повторится, обещаю, простонал он, немыслимым усилием беря под контроль хлещущие потоки силы, успокаивая и усмиряя свою драконью сущность. Вернись, пожалуйста, прикоснись ко мне снова!

— Зачем? Что происходит? Ты можешь мне объяснить?! она медленно переместилась из сидячего положения, встав на колени, слегка пошатнулась, пытаясь справиться с головокружением.

— Объясню, обязательно, обещаю, но сначала вернись, иначе я не справлюсь, чувствуя, как рвутся нити, связывающие его душу с Драконьей сущностью, прохрипел он.

В норме соединение Дракона с Арейей происходило уже после того, как девушка знакомилась с Драконом в его человеческой ипостаси, после того, как между нею и Драконом появлялись симпатия, доверие, дружба, а иногда и любовь. После того, как Человек-Дракон и его пара познавали телесную близость. Но у него все пошло не так. Его Дракон давно ждал встречи с парой, давно нуждался в той, которая поможет стабилизировать его силу, а ее все не было… И появилась она именно сейчас, когда он пребывал во второй ипостаси и не мог ничего изменить, объяснить. И некому было подготовить ее к тому, что будет происходить с ними дальше…

"Не справишься с чем?" мелькнул вопрос в ее голове, но, видя, как начинает мерцать драконье тело, она все же встала, сделала пару шагов и вновь положила свою ладошку на его судорожно вздымающийся бок.

Драконья сущность вновь потянулась к ее теплу, к ее свету, но уже осторожно и опасливо… Невидимая сила аккуратно ткнулась в ладонь человечки, умоляя принять ее, разрешить слияние… Сущность перестала метаться и рвать нити связи. Боль чуть-чуть отступила, и он смог перевести дыхание…

"Перестройка началась сразу, как только Арейя прикоснулась к дракону, осознал он. Теперь или девочка спасет меня, или я погибну, не дожив до окончания сотого оборота…"

Человечка тем временем устало прислонилась к его боку лбом, грудью, бессознательно помогая драконьей сущности справиться с перестройкой, вырастить Нить истинной связи…

— Так что же с тобой происходит, Дракон? мысленно спросила Алия, похоже, уже не сомневаясь в его разумности, и даже не удивляясь тому, что они могут беседовать мысленно.

«Она не готова знать ВСЮ правду, если попытаюсь рассказать все испугаю и оттолкну девочку», эта мысль была правильной, справедливой, но неожиданно болезненной для него.

…Он так мечтал, что, встретив свою Арейю, сможет насладиться дружбой и общением. Словно мальчишка, мечтал о романтических свиданиях, первых робких поцелуях и постепенном сближении душ… И вот она рядом его судьба, его Истинная Пара, а он в облике чудовищного монстра корчится рядом с ней от боли и просит ее о помощи, которую, будь они близки, подарила бы ему с радостью сама. И даже если она не бросит его, если не уйдет и не позволит ему погибнуть сейчас, то все равно его будущее остается неопределенным, ведь она не знает его в его человеческой ипостаси, которую, возможно, не пожелает или не сумеет принять и полюбить.

— Что с тобой происходит, Дракон? вновь спросила она, поглаживая рукой его горячий бок. Я чувствовала в тебе радость и свет, но сейчас чувствую твою боль и смятение. Как это связано со мной? И что я могу для тебя сделать?

— Ты действительно готова помочь мне? боясь поверить, спросил он. Ты хочешь облегчить мою боль и уменьшить страдания?

— Да, хочу. Мне не нравится, когда кто-то страдает, особенно, если это происходит по моей вине, мрачно ответила она.

— Ты ни в чем не виновата, но ты сможешь помочь мне, если захочешь… Я… Точнее, мой Дракон… он давно вошел в тот возраст, когда происходит серьезная перестройка всего, чем он… чем мы с ним являемся. Это как половое созревание, когда гормоны начинают перекраивать детское тело, делая его взрослым. Только во мне сейчас меняется не только физическое тело, во мне перестраиваются энергетические каналы и связи, понимаешь? осторожно подбирая слова, начал рассказывать Дракон.

— Приблизительно понимаю, с сомнением отозвалась она. Только чем я могу помочь? Почему тебе так необходимы мои прикосновения?

— Потому что ты женщина, у тебя есть твоя собственная, особенная женская энергия, без участия которой я не смогу пройти полноценную трансформацию. Поверь, тебе это ничем не грозит, твоя энергия просто поможет моей, но останется при тебе. Он тяжело вздохнул, понимая, что однажды ему придется признаться в том, что он не сказал ей всей правды. Все, что мне нужно, это чтобы наши тела соприкасались, чтобы ты была рядом и говорила со мной твое внимание поможет энергетической перестройке.

— И как долго ты будешь перестраиваться, Дракон? она задала вопрос, на который у него не было уверенного ответа.

— Обычно перестройка длится не менее трех рассветов, признался он. Но иногда бывает и дольше.

Она задумалась. «Рассветы это, наверное, аналог наших земных суток, но сколько часов у них в сутках?»

Он прочел ее мысли и спросил:

— Ты можешь как-то познакомить меня с вашими единицами, которыми вы измеряете время?

— Пожалуй, могу, но мне нужно взять один прибор из моего рюкзачка, там есть автоматический измеритель времени, подождешь, пока я за ним сбегаю?

— Нет, не надо! он вздрогнул, опасаясь, что сейчас она снова разорвет контакт и его накроет новой волной боли, выворачивающей суставы и разрывающей мышцы. Постарайся объяснить так, пожалуйста…

— Нет, не надо! он вздрогнул, опасаясь, что сейчас она снова разорвет контакт и его накроет новой волной боли, выворачивающей суставы и разрывающей мышцы. Постарайся объяснить так, пожалуйста…

Она уловила этот его страх и крепче прижалась к его мерцающей золотом чешуе:

— Не волнуйся, я никуда не пойду, только вот присяду, если ты не против.

— Залазь мне на спину и укладывайся, предложил он. Так ты не замерзнешь, а я смогу защитить тебя от ночного холода своими крыльями.

Он развернул и опустил на землю свое огромное крыло, и она, не отрывая руки, аккуратно взобралась по нему на драконью спину и улеглась там, прижавшись к его теплой чешуе животом и щекой.

— Знаешь, я думаю, я смогу объяснить тебе, как мы измеряем время, сообщила она, устроившись. Ты чувствуешь, как бьется мое сердце?

— Да, девочка, я слышу биение твоего сердца, согласился он, не признаваясь, что этот ритм становится основным ритмом его новой жизни.

— Так вот, промежуток от одного биения до другого это приблизительно одна секунда, поведала дракону Алия, зная, что у нее всегда замедленный пульс: шестьдесят ударов в минуту. Шестьдесят секунд составляют минуту, шестьдесят минут составляют час, а время от рассвета до рассвета в моем мире равно двадцати четырем часам. Двадцать восемь рассветов это месяц, а двенадцать месяцев год, за год наша планета делает один оборот вокруг своей звезды, которую мы называем Солнце.

— И сколько оборотов ты уже прожила? поинтересовался он.

— Двадцать пять, не стала скрывать она. А ты, Дракон, сколько оборотов прожил ты?

Он принялся пересчитывать, и через несколько мгновений ответил:

— По нашим меркам, я заканчиваю сотый оборот, по вашим это почти пятьсот оборотов.

— Пятьсот оборотов?! аж привстала она с его спины. Да ты древний, как… она резко замолчала.

— Древний значит очень старый? Я старый, как что? в его словах она ощутила напряжение.

— Извини, покаялась Алия. Это не очень вежливая шутка из моего мира. Я не буду ее озвучивать.

Но это было и не нужно. Он вдруг представил себе, каким он сам был, когда ему было всего пять оборотов по местному времени…

— Да она совсем ребенок, содрогнулся он. Она младше меня в двадцать раз! Неудивительно, что я кажусь ей чем-то невообразимо древним…

1.6 Девушка и Дракон

— Как тебя зовут, Дракон? через некоторое время спросила девушка, выводя его из мрачной задумчивости.

— Что значит «как зовут»? не понял он.

— Ну, у людей принято давать друг другу имена, удивленно пояснила она. Вот меня, например, зовут Алия. А как твое имя?

— Великим Драконам Стихий не дают имен, признался он. Я Великий Дракон Огня. Так меня и называют: Дракон Огня, или Огненный Дракон.

Алия вдруг как-то нахмурилась, подобралась, отодвинулась от него, бессознательно пытаясь закрыться от осознания древности и могущества существа, на спине которого с таким комфортом лежала только что.

— Алия, что не так? Почему ты хочешь уйти от меня? незаметно напрягая мышцы, чтобы скрыть от нее новую волну боли, позвал Дракон.

— Знаешь, я не понимаю, кто такие Великие Драконы Стихий, призналась она. Но подозреваю, что это нечто очень… очень грандиозное по силе. Ты старше меня в двадцать раз, а во сколько раз сильнее?

— Я никогда не причиню тебе вреда, Алия, поклялся ей этот огромный разумный зверь.

«Без тебя я вообще не выживу», подумал он, но не рискнул послать ей эту мысль, не зная, как она отреагирует на такое признание.

…За сто оборотов он научился принимать на себя ответственность за судьбы мира, но не мог быть уверенным, что смешная человечка захочет принять на себя ответственность за его жизнь жизнь чужого, почти незнакомого ей существа из иного мира.

Эта была горькая насмешка судьбы: он уже знал, что она та Единственная, кто может вернуть его к жизни, если захочет, а может так же легко и отправить его душу к источнику Изначального Огня. А она даже не догадывалась, что ее легкое прикосновение запустило в нем все те болезненные процессы перестройки, которые и сейчас продолжали истязать его, и он с трудом сдерживался, чтобы не стонать, не дрожать и не пугать ее своей агонией…

Дракон с трудом приподнял голову, чтобы пристроить ее удобнее, и невольно заскрежетал зубами. Девушка на его спине вздрогнула, услышав это жуткий звук, похожий на треск ломающихся скал.

— Тебе больно? Я чувствую, что ты напряжен и немного дрожишь, а еще мне кажется, что ты стал горячее, чем раньше! встревожилась она.

Дракон прислушался к себе и понял, что огонь в нем действительно становится все активнее, грозя вырваться из своих огненных каналов и сжечь и его самого, и все окружающее.

Теперь ему стало понятно, почему Драконов Стихий, проходящих процесс трансформации, укрывали в каменных пещерах с естественными или искусственными бассейнами и водоемами. К сожалению, более подробную информацию об обрядах Единения скрывали даже от самих Драконов. Считалось, что излишнее знание может помешать, нарушить процесс перерождения.

— Ты права, Алия. Похоже, я начал перегреваться, признался он. Наверное, будет лучше, если я зайду в воду и улягусь там. Вода будет охлаждать меня. Держись за основание моих крыльев, сейчас я встану и пойду к озеру.

Алия послушно уселась на его спине и ухватилась руками за ребристые края его крыльев. Дракон с трудом встал и, пошатываясь, побрел к водоему. Повернувшись хвостом к центру озера, он стал, пятясь, погружаться в воду, пока она не укрыла его так, что лишь небольшой участок спины, на котором сидела Алия, оставался над водой. Затем он вытянул шею и аккуратно опустил голову, так что на берегу остался лишь его нос. Ему сразу стало легче, и он поблагодарил девушку за наблюдательность.

Несколько минут прошло в молчании. Дракон пытался совладать со своим внутренним Огнем, подчинить его себе, а Алия, даже не догадывавшаяся о том, какую борьбу ведет сейчас ее Дракон, пыталась уложить в голове все, что узнала за эти несколько часов.

Потихоньку ее мысли с Дракона и нового мира переключились на воспоминания о ее собственном мире, о друзьях, пригласивших ее на "грибалку", о работе…

Дракон тревожно заворочался под ней:

— Говори со мной, девочка. Пожалуйста, говори со мной, попросил он, чувствуя, что сознание медленно, но верно покидает его. Помоги мне удержаться…

— Тогда подскажи мне, о чем с тобой говорить?

— Расскажи мне о себе. О своей семье, о тех людях, которых ты знала и любила в своем мире… Расскажи, чему училась, чем нравилось заниматься? Я хочу чувствовать твою близость…

— Тебе очень плохо, дракон? тревожно спросила она.

— Плохо, признался он. Но я справлюсь. Должен справиться. Просто будь со мной, Алия, говори со мной…

1.7 Алия

Девушка и сама не понимала, почему она так прониклась сочувствием к огромному существу, на спине которого лежала. Ей очень хотелось помочь ему, уменьшить его боль, но она даже приблизительно не представляла, что может помочь Дракону Огня…

Поэтому она лишь плотнее прижалась к его чешуе, которая стала совсем золотой по всему драконьему телу, раскинула руки, пытаясь обнять его необъятную спину, и начала говорить…

Алия родилась в канун нового, третьего тысячелетия в России, в замечательном городе Томск, названном так в честь реки Томь. Как-то так получилось, что через пять лет после ее рождения родители, тихие и интеллигентные люди, тихо и интеллигентно расстались, отец уехал в Питер, а мать увезла дочку в Москву к своей тете.

Алия старательно училась, закончила лингвистическую академию и получила второе высшее образование по психологии управления, благодаря чему в свои двадцать пять лет уже успела сделать серьезную карьеру и занять пост заместителя управляющего директора в региональном отделении крупной транснациональной компании.

В двадцать лет она потеряла любимую тетю, а еще через пару лет умерла и ее мать. Так что Алия осталась одна. Семьей она обзаводиться не спешила, предпочитая учиться и делать карьеру, заниматься спортом и путешествовать.

Не то чтобы у нее не было поклонников, и не то чтобы она была «ботаном» и «синим чулком» нет, просто как-то не вызывали у нее доверия те мужчины, которые вились вокруг нее, словно мотыльки-однодневки падкие на развлечения, на яркую внешность и престиж. Ей же всегда хотелось чего-то глубокого, серьезного так, чтобы с головой и на всю жизнь… Поэтому она научилась флиртовать, но вовремя останавливаться, улыбаться, но не обещать, расставаться и не расстраиваться.

Она каталась на сноуборде, прыгала с парашютом, занималась дайвингом в общем, вела активную и наполненную жизнь, и даже по ночам вовсе не плакала в подушку от одиночества, как некоторые закомплексованные сверстницы, опасающиеся не выйти «вовремя» замуж.

Она любила научную фантастику и детективы, иногда почитывала дамские романы, и даже порой заглядывала, как и другие девушки ее возраста, в фентэзийные романы, где рассказывалось о внеземной любви земных женщин и каких-нибудь инопланетян с синими хвостами, или, того хуже, с демонами, суккубами и прочей фольклорной нечистью.

Оказавшись в явно неземном лесу и столкнувшись с явно разумным Драконом, она долго не могла поверить, что все это не болезненный бред, не странный сон, а самая что ни на есть реальность и действительность.

— Прости, шептала она дракону. Прости, что до последнего сомневалась в том, что ты разумен. Прости, что я и сейчас не понимаю, кто ты есть на самом деле, и не знаю, что это значит быть одним из четырех Великих Драконов Стихий. Надеюсь, ты справишься с тем, что происходит сейчас с тобой, и сможешь однажды объяснить мне, что это за мир, в котором я оказалась, и как мне в нем жить.

— Я обязательно справлюсь, Алия, только верь в меня и говори со мной, отвечал ей дракон.

И она продолжала говорить, рассказывая о своем мире, задыхающемся от выхлопных газов, содрогающемся от войн, и одновременно дарящем людям великолепие заснеженных вершин, безбрежных океанов и загадочных звезд в ночном небе.

А когда говорить, казалось бы, стало не о чем, она стала петь своему Дракону. Песен Алия знала очень много: ее мать работала в филармонии и очень любила русские народные песни и романсы, и сумела увлечь этим свою дочь.

Одна песня откликнулась в сердце ее дракона настолько сильно, что он просил ее повторить несколько раз. И Алия, задумчиво глядя на незнакомые звезды чужого неба, тихо напевала старинный русский романс:

Гори, гори, моя звезда.

Звезда любви приветная.

Ты у меня одна заветная,

Другой не будет никогда.

— Ты у меня одна заветная, другой не будет никогда, тихо повторял за ней дракон, и казалось, что в эти минуты ему становилось легче…

1.8 Алия и Дракон. День

Часы шли за часами. Солнце, скрывшееся за горизонтом на закате некоторое время назад, уже начало золотить своими лучами верхушки деревьев на восходе. Звезды постепенно бледнели и таяли, утопая в небесном ультрамарине. Дракон продолжал лежать в воде горячий, сотрясаемый иногда какой-то странной дрожью.

Алии казалось, что он слабеет, что ему нужна какая-то помощь, но он лишь просил ее не спать и говорить с ним, и уверял, что все идет как надо. Но она чувствовала, что дракон просто пытается успокоить то ли ее, то ли себя самого…

Когда солнце поднялось совсем высоко, Дракон согласился, что ей все же нужно сойти на берег хотя бы на несколько минут, чтобы забрать еду из рюкзачка и справить нужду.

Алия уложилась в рекордные десять минут, но даже эти минуты стоили дракону слишком дорого: он совсем ослабел, его огромные янтарно-желтые глаза помутнели, у него не хватило сил поднять голову и помочь ей взобраться себе на спину. Девушка попыталась напоить зверя, спросила, чем он питается. Он ответил, что сейчас ему нельзя принимать никакой пищи, а воду он понемногу пьет прямо из озера. Это немного утешило девушку, но не унесло ее тревоги.

Наступивший день был солнечным. Алия, устроившись на драконьей спине, рискнула раздеться: в джинсах и водолазке ей было жарко, а здесь, в далекой лесной чащобе, некому было смотреть на нее, кроме истерзанного непонятной для нее трансформацией Дракона. Оставшись в веселых стрингах лимонного цвета и в спортивном трикотажном бюстике такого же цвета, Алия решила искупаться. Она пробралась к хвосту Дракона, а потом соскользнула в нагретую телом зверя воду.

— Что ты творишь, девчонка?! всполошился дракон. Выбирайся сейчас же из воды!

От волнения он, кажется, даже очнулся и ощутил прилив сил.

— Я решила немножко охладиться и поплавать, но я ведь все время касаюсь тебя рукой, держусь за твой хвост! удивилась девушка.

— Я чувствую твои прикосновения, Алия, но в озере водится много живности, возможно, есть и такая, которая будет опасна для тебя! продолжал беспокоиться её собеседник.

— Все-все, только не волнуйся так! Алия послушно вскочила на его хвост и легкими шагами взбежала на спину.

Дракон медленно, с усилием повернул голову и воззрился на нее своими глазами-окнами.

— Ты очень красива, Алия, мысленно прошептал он. Как бы я хотел, чтобы наша первая встреча случилась не здесь и не при таких обстоятельствах…

В его глазах девушка неожиданно увидела то, что ей было хорошо знакомо: настоящий мужской интерес!

— Знаешь, ты так смотришь на меня, смутившись, пробормотала она, что, не будь ты Драконом, я бы подумала, что я тебя интересую как женщина.

— Ты интересуешь меня во всех смыслах, Алия, в его мысленном послании она уловила оттенок грустной усмешки. А вот я для тебя, вероятно, представляю только научный интерес.

— Знаешь, у меня никогда не было близких друзей, призналась Алия. Отца мне заменил друг моей тети, хотя он, скорее, был дедушкой. А сейчас у меня такое чувство, что я обрела отца, друга и брата и все это в тебе…

— Спасибо, Алия. Мне важно знать, что я стал тебе хоть немножечко ближе и дороже, чем древний музейный экспонат… послал он ей мысль.

«Но как бы я хотел, чтобы однажды ты назвала меня не другом и не братом, а любимым» додумал он про себя. Но разве мог он надеяться, что эта юная, веселая девочка проникнется романтическими чувствами к Дракону жалкому, мокрому и дрожащему?

К вечеру ему снова стало хуже, словно в течение дня теплые лучи местного солнца дарили зверю силы, а вместе с заходом светила из него стала утекать сама жизнь…

К тому времени, когда солнце полностью скрылось за горизонтом, а на небе воцарилась яркая звездная ночь, Дракон ослабел настолько, что уже почти не отвечал на слова Алии, не реагировал на прикосновения, и лишь слабая дрожь пробегала иногда по его огромному золотистому телу…

Алия вдруг поняла, что она совсем не хочет, чтобы это удивительное существо погибло здесь, в этом озере, среди непроходимых чащоб.

«Борись! просила она. Не спи, отвечай мне, Дракон!»

Она пыталась его тормошить, гладить и даже стучать по его бронированным бокам, но он лишь редко и судорожно вздыхал, не открывая глаз…

Алия впервые почувствовала такое отчаяние! Возможно, ей просто жутко было оставаться одной в этом незнакомом мире, но она готова была предпринять что угодно, лишь бы ее Дракон остался жив.

1.9 Алия и Дракон. Ночь

Ночь тянулась бесконечно. Алия говорила, гладила золотые крылья, плакала и снова пела, надеясь, что это хоть как-то поможет ее Дракону.

А потом вдруг услышала голоса. Они раздавались повсюду и нигде. Они гремели, словно набат, шелестели, словно ветер, шуршали, словно песок.

«Вот он! Я нашел его, Аквириэль! Он на поляне Древних!» гремел один голос.

«Посмотри, что с ним, почему он не отзывается на наш Зов?» шептал второй.

«Я вижу его, он совершенно обессилен, вода почти погасила его огонь!» журчал третий.

«Тэрриэль, он там не один, с ним девушка!» вновь гремел первый голос.

«Неужто он встретил свою Арейю и вошел в трансформацию без подготовки?» шептал второй.

«Она должна помочь ему выбраться из воды, иначе он погибнет», шептал третий.

«Помочь выбраться из воды? Но как? Он слишком большой! Мне не сдвинуть его с места!» принялась кричать Алия этим голосам.

«Буди его! Требуй, чтобы он шел за тобой!» отвечал ей один голос.

«Выведи его на берег и разведи вокруг него костер» продолжал советовать второй.

«Вдохни в него жизнь!» настаивал третий.

И Алия решилась. Соскользнула с крыла дракона и оказалась по колено в холодной воде. Обхватила, насколько хватало рук, его шею.

«Пойдем на берег, мой хороший, шептала она. Мы должны выбраться из воды, слышишь?»

Молчание. Трудное, тяжелое дыхание. Слабая дрожь в теле. И никакого ответа.

И тогда девушка закричала на своего Дракона, и эхо повторило ее слова, разнося их по лесным просторам:

«Давай же, двигайся, Дракон! Ты обещал мне, что выведешь меня из этого проклятого леса!»

«Не называй Изначальный Лес проклятым, девочка, вдруг очнулся Дракон. Это самое святое и чистое место во всем моем мире!»

«Мне все равно, насколько оно святое, слышишь, ты, хвостатый монстр! Если ты сейчас тут окочуришься, оно перестанет быть чистым на долгие годы!» яростно сжимая его каменную шею, шептала она, пытаясь тянуть его прочь от воды.

И дракон, шатаясь и едва дыша, встал, опираясь на лапы и крылья. Оставляя позади себя глубокие, заполненные водой борозды, он медленно, рывками выбирался на берег.

«Дальше! требовала Алия. Дальше»!

Но в тридцати шагах от воды Дракон рухнул на землю, едва не сломав свои золотые крылья, и снова впал в беспамятство.

«Согрей его! тут же загремели, зашептали и зажурчали голоса где-то в пространстве. Окружи его огнем, он Огненный Дракон, огонь его Сила и Суть, его жизнь и спасение!»

Алия боялась отойти от дракона, потому что помнила, как он настаивал на том, чтобы она постоянно прикасалась к нему. Но и собрать и развести костер вокруг этого огромного монстра… Ночью… без дров… Это казалось невыполнимой задачей.

«Я расшатаю корни деревьев, и они упадут к твоим ногам» прогремел один голос.

«Я пришлю ветер, и он притащит деревья и уложит их вокруг Дракона» прошелестел второй.

«Ты должна развести огонь, зажечь костер и взобраться на спину Дракону» прожурчал третий.

Алия с трудом уложила раскинутые крылья Дракона вдоль его тела, сбегала за рюкзачком, в котором у нее всегда имелся походный набор из негаснущих спичек, ножика и соли, и присела у морды дракона, прижимаясь к его носу и поглаживая его сомкнутые веки.

«Не спи!» просила она, когда вокруг начали с грохотом валиться стволы огромных деревьев.

«Поговори со мной!» требовала она, когда налетел смерч, подхватил деревья и закружил их в воздухе.

«Очнись!» молила она, когда деревья вдруг плавно улеглись вокруг нее и дракона аккуратной стеной.

Девушка схватила свой рюкзачок, вытрясла из него все, что могло быстро загореться: пару старых газет, записную книжку, теплые шерстяные носки… Все это она пристроила возле самых тонких веточек и зажгла с помощью негаснущей спички. Огонь весело затрещал и побежал по веткам…

«Беги к Дракону» загремел один голос.

«Залазь ему на спину» зашелестел, завыл другой.

«Прихвати свои вещи» прозвенел ручейком третий.

Алия послушно схватила рюкзачок и быстро взобралась на спину дракону. И тут снова поднялся ветер, он раздувал огонь, и гнал языки пламени к лежащему на земле дракону, костер поднимался все выше, лизал драконью чешую и впитывался в нее, а Алия сидела, словно в финской сауне, обливалась потом, хватала губами раскаленный воздух, и благодарила бога, что у нее в рюкзачке оказался запас воды.

«Не сожги девочку, Ауриэль!» проскрежетал один голос.

«Направь на нее струю прохладного воздуха» пробулькал второй.

«Держись, Арейя Огненного Брата!» прошептал третий, и ее волос коснулся поток прохладного воздуха.

Алия дышала и не могла надышаться. Ее тело плавилось от жары, а легкие наполнял свежий горный воздух.

«Зови его, малышка! требовали голоса. Только тебя он услышит! Только ты можешь произнести его Имя не отпустить его за Грань!»

«Я не знаю его Имени! прокричала Алия. Он не назвал мне его!»

«Они не прошли Обряд Наречения?!» прогрохотал один голос.

«Он не знал, что она должна дать ему Имя!» прозвенел второй.

«Если он не получит Имени, то она не сможет удержать его!» протрубил третий.

«Дай ему Имя!» потребовали голоса.

«Ты должна начертать его имя своей кровью на его чешуе!» пропел первый голос.

«Тебе придется сделать это, чтобы спасти его и весь этот мир» проскрежетал второй.

«Спеши!!!» прожурчал третий.

1.10 Алия и Дракон. Кровь

«Ты должна начертать его имя своей кровью на его чешуе!» пропел первый голос.

«Тебе придется сделать это, чтобы спасти его и весь этот мир» проскрежетал второй.

«Спеши!» прожурчал третий.

Кровь… Алия, бесстрашная девчонка, катавшаяся на самых сложных горных трассах, нырявшая в самые опасные океанские воды, прыгавшая с парашютом, никогда и никому не признавалась, что боится крови. Что теряет сознание, увидев даже самый небольшой порез…

А теперь ей предстояло резать собственную руку и писать на золотых чешуйках собственной кровью…

— Я не могу! заплакала она. Я потеряю сознание!

— Если ты не сделаешь этого, ты потеряешь Его! Потеряешь будущее! Потеряешь жизнь! зашумели, загрохотали, завыли голоса. Скорее, девочка, он уже уходит!

Плача и дрожа всем телом, Алия достала из рюкзачка свой походный нож. Зажмурившись, занесла руку над левым запястьем.

— Открой глаза! гневно загремел первый голос.

— Режь выше! ласково прожурчал второй.

— Просто сделай это! требовательно, резко хрустнул третий.

И Алия, открыв глаза, провела лезвием по своей руке ровно посередине между запястьем и локтем. Кровь тут же проступила на ее коже, собралась в ручеек и закапала на спину Огненного Дракона.

— Дай ему Имя, скорее! Пиши его на спине! требовали голоса.

И плачущая Алия, икая и борясь с приступами тошноты, принялась макать палец в собственную кровь и чертить на широкой золотой поверхности кровавые буквы.

— Нарекаю тебя Агниэль, прошептала она. Теперь у тебя есть Имя!

Огонь проступил на золотой чешуе. Кровь Алии, нанесенная на драконью шкуру, превратилась в золотой магический свет, который засиял ярче, чем костер вокруг драконьего тела.

Алия упала на спину Дракона, прижалась щекой к его чешуе…

— Иди ко мне, Агниэль, стала звать она. Пожалуйста, останься! Вернись в этот мир, который нуждается в тебе!

— А нужен ли я ТЕБЕ, Алия? вдруг уловила она далекий, как эхо, голос своего Дракона.

— Да, ты нужен мне, Агниэль! заплакала она. Ты очень мне нужен, иди ко мне, пожалуйста! Останься со мной!

— Хорошо… Я останусь, потому что этого хочешь Ты, услышала она тихий шепот Агниэля. Я останусь, но только до тех пор, пока я тебе нужен…

Золотые буквы на спине угасли. Прогоревший костер начал разваливаться. Последние язычки пламени впитались в драконью шкуру, и Алия обнаружила, что ночь заканчивается, что небо начинает светлеть. А потом она опустила глаза… и встретилась взглядом с Огненным Драконом.

«Ты очнулся, Агниэль!» прошептала она охрипшим голосом. Наполненная радостью, она скатилась по его спине, бросилась к его морде и стала целовать его в нос. «Ты жив, жив!» смеялась и плакала она.

«Да, я жив, услышала она его голос. Скажи, теперь ты сможешь принять и разделить мою радость от нашей встречи?»

«Конечно, смогу!» сквозь слезы прошептала она.

«Тогда прижмись ко мне крепче, и не отпускай рук!» попросил он.

Алия уселась у его головы, ухватилась руками за костяные наросты на его шее, прислонилась к своему Дракону и закрыла глаза.

«Я готова», прошептала она.

И тут же на нее обрушилась волна. Волна счастья, радости и эйфории. Волна доверия и любви такой всепоглощающей и безбрежной, что Алия почувствовала, что тонет и растворяется в этом огненном вихре. Но теперь она не боялась. Она крепко держалась за своего Дракона, разделяя с ним его Чувства…

«Она справилась!» ликовал первый голос.

«У нее получилось!» трубил второй.

«Она смогла!» журчал третий.

«Она его истинная Арейя!» радовались голоса, но Алия этого уже не слышала.

Обняв своего Огненного Дракона, уткнувшись слегка обожженной щекой в его теплую чешую, она спала, а ласковый ветер тихо играл ее темными волосами с опаленными кончиками…

«Ты моя истинная Арейя», прошептал Великий Дракон Огня спящей девушке и укрыл ее своим крылом.

Часть II

Белый снег сияет на вершинах,

Чай душистый с ароматом трав,

Треск поленьев в пламени камина,

В домике, затерянном в горах.

Где-то высоко, под облаками,

В поцелуях тонет звонкий смех,

Что-то есть такое между нами,

Что растопит даже этот снег.

2.1 Его Арейя

Сердце дракона ликовало: девушка тихо спала, укрытая его крылом от ветра и от игривых лучей поднимающегося солнца. А сам Агниэль встречал восход, впервые за многие обороты не думая о том, сколько еще рассветов ему осталось. Он с трудом пережил эту ночь, и лишь мужество и решительность Алии позволили ему завершить трансформацию и не сорваться в темную бездну, из которой не возвращаются.

Девушка приняла Дракона — его силу, его радость, и теперь между ней и Драконом возникла невидимая нить Истинной Связи, разорвать которую можно, лишь уничтожив одного из пары. Да, этой нити предстояло еще расти и крепнуть, но главное — она появилась!

Как только Алия проснется, он унесет ее с этой поляны, принесет в свой дом, построенный на недоступном горном плато, чтобы там предстать, наконец, перед ней в своем человеческом облике, чтобы говорить с ней, касаться ее, дарить ей себя и все, что у него есть…

Теперь у них все будет замечательно. Агниэль был в этом уверен.

И вот его Арейя зашевелилась, потянулась, открыла глаза… Несколько мгновений с недоумением смотрела на Дракона, укрывшего ее своим крылом, на остывшие угольки гигантского костра, полыхавшего всю ночь, на свои джинсы, на которых появились темные подпалины от искр и угольков…

— Так это все не сон? пробормотала она едва слышно, и столько горечи и протеста было в ее голосе, что Дракон почувствовал, будто невидимый кулак сжимается вокруг его сердца…

— Позволь мне унести тебя отсюда, обратился он к девушке мысленно. Позволь предоставить тебе мой дом, окруженный чудесным садом, тебе там будет удобно и безопасно.

— Дом это хорошо, согласилась Алия, а дом с удобствами еще лучше. Раз уж все это мне не приснилось…

Дракон украдкой вздохнул и сообщил:

— Ты полетишь у меня на спине. Устроишься между крыльями там будет теплее и удобнее. Забери, пожалуйста, с поляны все свои вещи: здесь не должно остаться ничего, сотворенного человеческими руками.

Алия послушно обулась, подобрала потрепанный обгорелый рюкзачок, сходила за ведерком и корзиной, и уже привычным движением взбежала по крылу на драконью спину. Устроившись, похлопала своего Дракона ладошкой по основанию крыла и предложила:

— Ну что, полетели?

Дракон ощутил любопытство Алии: похоже, она пыталась понять, как он, такой огромный, собирается взлетать с помощью крыльев.

— Я взлетаю не с помощью крыльев, а с помощью магии, Алия, сообщил он ей мысленно. А потом, поднявшись в небо, парю на своих крыльях, нахожу и ловлю потоки ветра, движущиеся в нужном мне направлении, и двигаюсь вместе с ними.

— Магическая антигравитация? забавно, хмыкнула Алия, вспомнив научную фантастику своего мира.

— Что магическое? переспросил Дракон

— Не обращай внимания, Агниэль. Я пытаюсь объяснить себе необъяснимое с помощью понятий из моего мира, призналась девушка и ахнула, обнаружив, что они уже поднялись на несколько сотен метров над землей.

С этой высоты открывался вид на бескрайний ковер леса, залитого голубоватым светом местного солнца.

— Этот лес где-нибудь кончается? спросила себя девушка, но ответил ей Агниэль:

— Разумеется, и скоро ты это увидишь. Изначальный лес велик, но не бесконечен. А мы летим в горы. Там мой дом.

Несколько часов полета над лесом, затем над предгорьями, и вот, наконец, под крыльями дракона оказалось широкое горное плато. Агниэль элегантно спланировал и приземлился на зеленой поляне перед домом, похожим на шале с террасой. С высоты Алия успела рассмотреть и сам дом, и обещанный ей сад, занимавший едва ли не половину площади плато.

— А в городе том сад, все травы да цветы, гуляют там животные невиданной красы, пропела негромко Алия.

— Откуда ты знаешь о животных? удивился Дракон, в моем саду действительно живут самые красивые и изящные звери и птицы нашего мира. Ты можешь их не опасаться. Они не причинят вреда никому из моих гостей.

— Я не знаю. Призналась Алия. Просто в моем мире есть такая песня.

— Прости, я почти ничего не знаю ни о тебе, ни о твоем мире, вздохнул Дракон. Проходи в дом, он ждет тебя, и там тебе никто не помешает.

— А ты?

— Я очень скоро присоединюсь к тебе, моя Арейя, дракон помог ей спуститься на землю и замер, сложив крылья. Иди в дом.

«Арейя? Интересно, кого здесь так называют? Женщин? Кого-то еще?» эта мысль осталась без ответа: дракон вновь взмыл в воздух.

Девушка проследила за тем, как он, едва набрав высоту, принялся вновь снижаться, собираясь, видимо, приземлиться в отдаленной части сада, и, подавив вздох, направилась к дому.

2.2 Драконье логово

Алия

Как бы плавно ни парил дракон в воздушных потоках, но после нескольких часов полета ее слегка штормило и покачивало. Ноги казались ватными. Поэтому знакомство с «драконьим логовом» Алия решила отложить на потом. Убедившись, что внизу ни спален, ни умывален нет, она поднялась на второй этаж.

Этот подъем дался девушке непросто: ступени лестницы явно не были рассчитаны на человеческий рост и оказались слишком высокими. Зато, заглянув в первую же дверь справа от лестничной площадки, девушка с облегчением выдохнула: наконец-то!

Она прошла в явно свободную, дожидающуюся жильцов гостиную, соединенную со спальней. На изучение интерьера сил не было. Светло, просторно, без излишней вычурности — и ладно. В спальне обнаружилось еще две двери. Одна вела в пустую гардеробную, другая — в помещение с бассейном. Желание хорошенько отмыться после пережитых приключений заставило Алию пройти именно сюда — в местное подобие ванной комнаты. За одной ширмой здесь имелись вешалки и полки для одежды. За другой — нечто, напоминающее земной унитаз.

«С удобствами повезло», — хмыкнула Алия.

Поплескавшись в бассейне пару десятков минут, она завернулась в кусок мягкой, хорошо впитывающей влагу ткани, который обнаружила на одной из полок. Отрез представлял собой нечто среднее между простыней и полотенцем, так что Алия не сомневалась, что использует его по назначению.

«Спать, спать!» — молил об отдыхе весь ее организм. Три часа дремы у дракона под крылом никак не могли компенсировать пару предыдущих бессонных ночей… Вернувшись в спальню, девушка прилегла на постель. Едва коснувшись щекой упругого валика, заменявшего подушку, она провалилась в глубокий сон без сновидений. Не помешал даже пустой желудок, в котором с вечера предыдущего дня не было ничего, кроме одинокого бутерброда.

Дракон

Агниэль неспроста предложил Алии пройти в дом без него. Он не хотел, чтобы она без подготовки впервые увидела то, как он оборачивается. Оборот в звериную ипостась давался драконам легко, а вот обратное превращение было зрелищем малоприятным. А в этот раз из-за перестройки магических каналов оборот мог оказаться очень болезненным для Агниэля.

Алия и так слишком много пережила за неполные три дня, в том числе из-за него. Она проявила удивительную стойкость! Но у каждого есть свой предел, и дракон не хотел, чтобы его Арейя приблизилась к этой границе.

Укрывшись в дальнем углу сада, дракон улегся на землю, закрыл глаза и вытянулся всем телом, сцепив зубы. Превращение шло тяжело. Боль скручивала мышцы, заставляя сжимать зубы и тяжело дышать. Когда все завершилось, мужчине понадобилось еще несколько минут, чтобы овладеть своим, теперь уже человеческим телом. Искупавшись в озере, он поспешил в дом, к Алии.

Он нашел её в «жемчужной» спальне на втором этаже. Девушка спала, разметавшись на неразобранной кровати, укрытая чуть влажной простыней, в которую, видимо, заворачивалась после того, как поплавала в бассейне.

Агниэль чуть повел пальцами в воздухе и ткань тут же высохла, но в горах всегда прохладно, поэтому он сходил в свою комнату, принес теплый плед и укрыл Алию. Двигался он очень тихо и осторожно, не желая разбудить отдыхающую девчонку.

Дракону очень хотелось прилечь рядом, прижать к себе девушку, которая уже стала ему ближе друзей и дороже жизни. Драконья сущность ворочалась внутри, мечтая вновь ощутить тепло истинной пары. Но это было бы преждевременно.

«Рано. Слишком рано», — сказал он своему зверю и, вздохнув, вышел в гостиную. Устроившись на диване, прикрыл глаза, намереваясь дождаться пробуждения Алии, и сам не заметил, как тоже уснул.

Алия

Она привыкла просыпаться в тишине и в одиночестве. Поэтому, медленно выплывая на лодке дремы из царства сна, девушка не сразу вспомнила, что отдыхает она вовсе не в своей постели. Впрочем, голодный желудок, скрутившийся в тугой слегка болезненный узел, быстро вернул ее в действительность.

«Хочется верить, что добрые хозяева обеспечат меня не только почти царскими хоромами, но и плотным обедом», — подумала она и открыла глаза.

Присев в постели, обнаружила, что прикрыта поверх простыни легким пледом, похожим на флисовый. Это свидетельство заботы немного утешило Алию: видимо, дракон не кривил душой, обещая ей тепло и безопасность. Она бы с удовольствием повалялась еще. Может, даже подремала бы. Но голод настоятельно гнал ее прочь из уютной спальни.

Вспомнив, в каком плачевном состоянии оказались ее джинсы и водолазка после пары ночей у лесного озера, Алия решила, что плотный, но мягкий плед вполне сгодится, чтобы прикрыться. Завернувшись в него от ушей до босых пяток, она открыла дверь в гостиную и замерла на пороге, едва не охнув от того, что увидела. Точнее, не что, а кого.

На широком низком диване спал мужчина. Очень крупный мужчина. Его ноги не уместились на ложе. Пристроенные коленными сгибами на подлокотник, они свешивались вниз и ступнями упирались в пол. Лицо мужчины даже во сне сохраняло следы глубокой усталости, а кончики удлиненных солнечно-рыжих волос выглядели опаленными.

Алия не успела разобраться в своих впечатлениях: стоило ей сделать пару шагов, как глаза мужчины открылись, и она утонула в их янтарно-желтой глубине, прорезанной вертикальной щелью зрачка… Губы мужчины шевельнулись, и она услышала его низкий, завораживающий своей мелодичностью голос:

— Арейя…

— Алия, — то ли представилась, то ли поправила она.

— Арейя, — уверенно повторил мужчина, плавным движением перетекая из лежачего положения в сидячее.

— Ну, хорошо, Арейя, — согласилась Алия. — А к тебе как обращаться?

— Агниэль, — серьезно, без улыбки произнес мужчина.

«Зови меня Агниэль, моя Арейя», — уловила она мысленное послание.

2.3 Обед на террасе

«Зови меня Агниэль, моя Арейя», — уловила она в голове чужую мысль.

Так, с помощью обмена мыслями, общался с нею Дракон на далекой поляне Древнего леса.

— Агниэль? — переспросила девушка, поспешно присаживаясь в ближайшее кресло и хватая ртом вдруг загустевший воздух.

«Ты сама дала мне это имя, Арейя», — гигант соскользнул с дивана и тут же оказался у ее ног.

Алия видела, как борется он с собой, желая и не смея к ней прикоснуться. Несколько мгновений он сидел перед ней, тревожно и вопросительно глядя ей в лицо.

— Ты… дракон?

«Я могу быть и человеком, и драконом» — сообщил мужчина.

— Но как?!

«Давай отложим этот разговор, — покачал рыжей головой гигант. — Ты не успела толком отдохнуть. И я чувствую, что ты голодна. Позволь мне накормить тебя».

С этим предложением Алия не могла не согласиться.

«Пожалуй, расспросы могут подождать», — решила она и сделала движение, чтобы встать с кресла. От слабости ее слегка повело в сторону. Мужчина, тоже успевший подняться на ноги, мгновенно подхватил ее.

«Я отнесу тебя, хорошо?» — предложил он.

Спорить Алии отчего-то не хотелось. Земные ухажеры не слишком баловали ее заботой и романтичными поступками. А на руках у Агниэля оказалось очень тепло и удобно. Обняв его за шею, девушка пристроила щеку на его плечо и шепнула чуть слышно: «Хорошо».

Когда ее ладони коснулись его плеч, она ощутила знакомый толчок, словно ей в руку ткнулся носом ласковый пес. Она вопросительно приподняла брови, и Агниэль тут же пояснил:

«Это мой дракон. Он сейчас внутри меня в виде… — он поискал подходящее сравнение. — В виде сгустка энергии. Ты помогла мне сохранить его, и теперь он считает тебя своей семьей».

Алия чуть слышно застонала, услышав эти слова.

«Ты не рада? Тебе неприятно это слышать?» — руки мужчины невольно напряглись, сильнее прижимая девушку к мощной груди.

В ее ладони, словно выпрашивая ласку, вновь толкнулся невидимый звериный нос. А ее сердце дрогнуло, ощутив, как мужчину охватила волна тревоги.

«У меня пока не было времени хоть немного разобраться в своих чувствах и мыслях, — невольно переходя на мыслеречь, вздохнула Алия. — Там, в своем мире, я уже давно привыкла жить одна и отвечать только за себя. Поэтому мне сложно сразу понять, приятно мне или страшно».

Похоже, ее слова немного утешили мужчину.

«Не знаю, почему ты была одинока там, в своем мире, но здесь у тебя есть мы. Я и мой Дракон. Прости, что я испытываю облегчение при мысли, что там у тебя не осталось… — Агниэль замялся, и у Алии возникло ощущение, что он не просто подбирает слова, а пытается о чем-то умолчать. — Что там у тебя не осталось никого, о ком ты стала бы сильно тосковать».

Мужчина остановился, спуская девушку с рук, и она обнаружила, что они находятся на первом этаже, в небольшой, но очень элегантно обставленной столовой. Правда, стол, возле которого они оказались, по высоте доходил девушке почти до груди. Она могла бы стоять возле него, как профессор за кафедрой во время лекции, и писать или принимать пищу стоя. Стулья тоже оказались довольно высокими.

«Почувствуй себя лилипутом в стране Гулливеров, Алия» — не удержалась от внутренней усмешки девушка. Она никогда не считала себя крохой — при росте почти сто семьдесят сантиметров это было невозможно. Но здесь, в доме дракона, рядом с рыжеволосым гигантом она впервые поняла, каково это — ощущать себя хрупкой и беззащитной. Ее макушка едва ли доставала до плеча Агниэля.

Мужчина, взглянув на нее и на стол, взял Алию за руку и повел на террасу, на которую открывались двери столовой. Там, среди переплетения цветущих лиан, обнаружился невысокий даже по человеческим меркам столик и расположенные вокруг него кресла.

«Давай поедим здесь, — услышала она предложение. — Нам обоим будет удобнее в этом уединенном месте».

«А что, кто-то может прийти?»

«Не сегодня, — успокоил ее Агниэль. — Мои братья по силе и их Арейи очень хотят познакомиться с тобой, но я запретил им появляться, пока сам их не приглашу».

«Твои братья по силе — тоже драконы?»

«Да. Драконы стихий. Нас, старших драконов, всего четверо — по числу стихий»

«Откуда они знают обо мне?»

«Ты ведь уже общалась с ними, Алия».

«Как? Когда?» — не поверила она.

«Там, на поляне Древних, именно они подсказали тебе, как провести Обряд наречения».

«Но, получается, они тоже могут слышать мои мысли, а я — их?»

«А разве ты слышала их мысли, а не голоса?»

«Голоса, но они были какими-то странными», — задумалась девушка.

«Попробуй вспомнить, на что они были похожи», — предложил Огненный.

«Один голос звучал как свист ветра. Другой — как журчание воды. Третий — как скрип мелких камешков под ногами».

«Вот видишь, — на губах мужчины проступила ласковая улыбка. — Ты все правильно вспомнила. Мои братья воспользовались своей властью над стихиями, чтобы общаться с тобой».

«А…» — «кто такие Арейи», хотела задать Алия вопрос, который занимал ее все больше.

Но Дракон, видимо, предчувствуя, что она намерена заговорить об этом, ласково остановил ее:

«Позволь мне все же накормить тебя, Алия. Я все расскажу тебе. Со временем».

«Ладно, — согласилась девушка. — Тогда с тебя — вкусный обед».

Усадив Алию в одно из кресел, Агниэль сообщил ей:

«Подожди меня здесь, я сейчас вернусь и принесу для нас что-нибудь съедобное».

Пока хозяин дома отсутствовал, девушка пыталась уместить в своей голове мысль о том, как это возможно, чтобы человек, пусть даже такой крупный, превращался в огромного дракона?

Появление мужчины с подносом в руках отвлекло ее от этих размышлений.

До этого момента у Алии не было времени внимательно рассмотреть мужчину, который стал первым человеком, которого она встретила в новом мире. А ведь такая внешность, как у него, не оставила бы безразличной ни одну женщину!

Белая блуза-безрукавка не скрывала ни мускулистых рук, перевитых чуть выступающими венами, ни широкого разворота плеч. Глубокий треугольный вырез позволял оценить мощную грудь, на которой неожиданно-трогательно смотрелись короткие рыжие завитки, чуть расширяющейся дорожкой уходившие от середины широкой грудной клетки вниз. Сидевшие на бедрах штаны из мягкой светлой кожи неизвестного животного будили воспоминания об американских ковбоях.

Алия никогда не считала себя поклонницей растительности на мужском лице, но Агниэлю удивительно шла короткая бородка, не скрывавшая выразительную ямочку на чуть тяжеловатом подбородке.

«А он хорош!» — оценила девушка внешность гиганта.

Уловив её мысль, Агниэль замер с тарелкой в руках, поймал на мгновение ее взгляд. Она почувствовала, как сбилось ее дыхание от его невысказанных, но явно читаемых эмоций: безумная надежда, болезненные сомнения и… страсть? Голод?

Мужчина прикрыл глаза. Дернул кадыком, словно пытаясь проглотить вставший в горле комок. Протянул ей блюдо, на котором розовели свежими срезами тонкие ломтики какого-то мяса:

«Попробуй вот это, Арейя», — предложил он ей, по-прежнему пользуясь мысленной связью.

— Скажи, а мы так и будем общаться с помощью мыслей, а не с помощью слов? — Алия специально решила заговорить на нейтральную тему.

Обсуждать собственные чувства, которых сама не понимала, она была по-прежнему не готова.

«Это пока единственный способ. Я не знаю твоего языка. Ты не знаешь нашего».

— Но как же тогда?..

«Благодаря нашей с тобой мысленной связи магия сама подбирает подходящие понятия из твоего языка, соответствующие тому, что я хочу тебе сообщить. Так же работает эта магия и в обратную сторону. Но больше ни с кем ты пока поговорить не сможешь. Кроме трех других старших драконов».

— Понятно.

Алия вздохнула то ли с сожалением, то ли с облегчением и уткнулась в свою тарелку. Она пока и сама не была уверена, что готова с кем-нибудь знакомиться и общаться. Уж точно не сегодня! Она еще недостаточно отдохнула, чтобы налаживать контакты не просто с чужими людьми, а с чуждым ей разумом. Впрочем, если судить по Агниэлю, разум драконов был не так уж и чужд земному. Или она пока чего-то не знала…

2.4 И снова дракон

Пообедали быстро. Алия невольно отметила про себя, что Агниэль съел почти столько же, сколько и она. А ведь при его размерах он должен съедать раза в три больше! Она невольно взглянула с удивлением на мужчину, когда тот отодвинул от себя блюдо.

Правильно поняв ее недоумение, дракон неохотно признался:

— Пока нет аппетита.

— Мне казалось, твоя трансформация уже завершилась?

— Почти. Должно пройти еще некоторое время, прежде чем все закончится… — он отвел глаза и уставился на бледно-лиловое соцветие вьюнка, оплетающего балюстраду террасы. — Правильно ли я догадываюсь, что ты все еще не можешь поверить, что я и Дракон — одно и то же существо?

Алия проглотила очередной вопрос по поводу перестройки его организма и медленно кивнула, соглашаясь:

— Да, поверить действительно трудно. Дракон огромен. Нет, ты тоже совсем не маленький. По меркам моего мира — просто гигант. Но… пока не увижу своими глазами — мне трудно будет принять, что ты и твой зверь — одно и то же.

— Если я у тебя на глазах снова обернусь драконом — это поможет тебе справиться с сомнениями?

— Думаю, поможет, — не стала отрицать девушка.

— Что ж. Возможно, так даже лучше, — кивнул он то ли себе, то ли собственным мыслям. — Но потом мне снова придется ненадолго оставить тебя, чтобы вернуться к тебе уже в человеческом облике.

— Не понимаю.

— О чем ты, Арейя?

— Не понимаю, почему обернуться драконом ты готов при мне, а для возвращения в свою человеческую ипостась ищешь уединения.

— Обратное превращение занимает больше времени и выглядит не слишком привлекательно. Мне бы не хотелось, чтобы ты видела еще и это.

Алия чувствовала, что Агниэль по-прежнему пытается скрыть от нее что-то важное. По его эмоциональному фону она ощущала, что то, о чем он умалчивает, ничем не грозит ей. Но вот так ли хорошо обстоят дела с ним самим?

— Погоди, — остановила она мужчину прежде, чем он успел выбраться из глубокого мягкого кресла. — Ты говорил, что твой дракон считает меня теперь частью своей семьи.

— Да. Это так. — Подтвердил Агниэль.

— Ну вот. Поверь, я прекрасно понимаю, что сейчас ты и твой дракон — единственное знакомое и близкое существо, которое есть у меня в этом мире. За то время, что мы провели вместе, я привязалась к дракону. И теперь мне не безразлично, что происходит с ним… с тобой.

Она неловко пожала плечами, не в силах определиться, как относиться к тому, кто сидит перед ней: как к одному существу или как к двум личностям, заключенным в одной оболочке.

— Мы едины, — уловив сомнения девушки, признался Агниэль. — Мы — одна личность.

— Наверное, я сумею со временем как-то уложить это в своей голове. Но речь сейчас не об этом. Мне кажется, будет лучше, если я сейчас, пока мы вдвоем в этом уединенном месте, увижу твое обратное превращение из дракона в человека. Я буду знать, как оно выглядит обычно. И если однажды тебе придется неожиданно начать оборот у меня на глазах — я хотя бы буду знать, что так и должно быть…

Дракон закрыл глаза, замкнулся, сжал кулаки…

— Хорошо. Ты права, Алия. Возможно, будет лучше, если ты увидишь это сейчас.

Он громко, резко выдохнул через сжатые зубы, встал и направился на просторную лужайку, которая начиналась сразу за террасой. Будь девушка в своем мире, она, пожалуй, назвала бы эту лужайку газоном.

Мужчина, дойдя до центра лужайки, присел, согнув одно колено и опираясь на землю другим. Обхватил себя руками, склонил голову. Замер ненадолго. А потом — резко выпрямился. Алия только ахнула, обнаружив, что что вместо рук и ног у него вдруг появились драконьи лапы. За спиной взметнулись вверх огромные крылья, расправились, развернулись, словно паруса. И, пока она любовалась на реющие в воздухе золотистые крылья, по траве лужайки заскользил гибкий чешуйчатый хвост.

Превращение заняло несколько мгновений и произвело на Алию неизгладимое впечатление. Только что она видела перед собой замершего в неподвижности рыжеволосого гиганта — и вот уже на его месте стоит, глядя на нее сияющими желтыми глазами, огромный и завораживающе-красивый зверь.

Алия вдруг поняла, что успела соскучиться по нему — по этому чудищу с золотой чешуёй. Она вскочила с кресла и, кутаясь в покрывало и неловко спотыкаясь о его края, чуть не бегом направилась к дракону. Тот плавно опустился брюхом на землю и ждал ее. Подойдя, девушка с удовольствием и легким трепетом прикоснулась к теплым чуть волнистым чешуйкам. Засмеялась, ощутив знакомый толчок — зверь приветствовал ее и делился с ней радостью встречи. Попыталась обхватить дракона за шею — но рук не хватило.

Дракон чуть повернул голову, чтобы видеть Алию хотя бы одним глазом. Вгляделся в ее сияющее личико.

— Мой дракон тоже очень рад встрече, Алия, — послал он ей мысль. — И не хочет с тобой расставаться. Может, я побуду немного таким? Общаться это нам не мешает…

— Да, не спеши, — согласилась девушка. — Забавно: я тебя совсем не боюсь, когда ты такой… большой.

— Тебе вообще не стоит меня бояться, моя Арейя.

Алии показалось, что в этих словах легким сквознячком пролетела печаль, но Дракон тут же отвлек ее от этих ощущений вопросом:

— Может, взберешься мне на спину?

— Боюсь, что я не сумею сделать это, не потеряв покрывала, — улыбнулась она в ответ.

— Тогда я сейчас изогну хвост, и ты сможешь улечься в его кольце.

— Хорошо! — не раздумывая, согласилась девушка.

Уже через минуту она удобно лежала в своеобразном ложе, получившемся из свернутого петлей драконьего хвоста. От тела дракона исходило такое знакомое уютное тепло, что двигаться девушке совсем не хотелось. И — впервые — она не ощущала в драконе ни боли, ни дрожи.

Оказалось, что это приятно: соприкасаться кожей с сухими, чуть шершавыми пластинами его чешуи, любоваться исходящим от них слабым свечением. Вдыхать прохладный вечерний воздух, не опасаясь замерзнуть… Чувствовать себя нужной и защищенной от любых невзгод. «Словно я вдруг вернулась домой, в детство», — мелькнула вдруг мысль.

Алия смотрела в чужое для нее, но все равно красивое небо. Оно постепенно темнело, наливалось синевой, сквозь которую проступали редкие и пока еще блеклые звезды.

— Тогда, на озере Древних, ты пел необычную, но очень красивую песню, — обратилась Алия к дракону. — Никогда не думала, что драконы могут петь…

— Это была Песнь Призыва. Дракон поет ее, чтобы услышать свою Арейю, узнать её.

— То есть, раз я — твоя Арейя, значит, ты больше не будешь петь?

— Драконы не поют просто ради развлечения. Но мне предстоит спеть однажды еще одну или две Песни.

— Одну или две?

— Одна из этих Песней будет прощальной. Драконы никогда не уходят в мир иной сразу. Сначала они должны попрощаться с этим миром, отдать ему оставшиеся силы. Прощальная песнь помогает сделать это… Умирая, Дракон растворяется в стихии, которой повелевал при жизни. Освобождает ее, выпускает бразды правления, которые тут же должен подхватить новый Великий Дракон, иначе стихия вырвется на свободу и натворит много бед.

— Надеюсь, я никогда не услышу твоей прощальной Песни, Агниэль. — Алия зябко передернула плечами. — А какая вторая Песнь?

— Вторую Песнь поет Дракон своей Арейе. — Девушке показалось, что дракон тихо вздохнул. — Надеюсь, я тоже смогу спеть ее тебе совсем скоро.

— А почему не сейчас? И кто такая вообще Арейя? Не хочешь мне рассказать?

— Хочу. Очень хочу, Алия. Но пока не время. Давай я лучше расскажу тебе легенду о сотворении моего мира. Ее знают все разумные, и ты можешь почувствовать себя неловко, если не будешь знать её.

— Я слушаю тебя, Агниэль.

2.5 Крылья сближают

Легенда о сотворении Мира, которым правят драконы четырех стихий

«Наши легенды гласят, что когда-то мира, в котором мы живем, еще не было. А было лишь яйцо. Первая Драконица, живущая в источнике изначального огня, обронила это яйцо, когда плавала в звездном океане.

Никто не знает, сколько прошло времени, прежде чем тот, кто был заключен в яйце, пробудился от сна. Но, когда пробудился, то захотел выйти из яйца, и расколол яичную скорлупу на две части — верхнюю и нижнюю.

Из верхней части яйца образовалось небо. Из нижней — земля. А в середине между ними оказался гигант, который спал в яйце. Это был первый человек-дракон.

Он прожил очень, очень долго. Но все же оказался смертным и однажды умер. Но его смерть стала началом нового мира, потому что его дыхание стало воздухом. Его кровь — водой. Его кости — металлами. Его глаза — светилами: дневным и ночным.

Из остальных частей его тела произошли растения и животные, а сердце первого Дракона-Человека раскололось на четыре части и породило четырех Великих Драконов Стихий, которые стали хозяевами этого мира и властителями стихий воды, земли, огня и воздуха».

Дракон рассказывал, точнее, показывал образы и картинки, одновременно мысленно озвучивая их. А девушка, внимая повествованию, вдруг поймала себя на странной мысли о том, что она чем-то похожа на мифического гиганта.

Там, в родном мире, Алия отгородилась от людей скорлупой холодной вежливости. Уснула в своем яйце, укрывшись от страха потерь. Быть может, тот мир и выплюнул ее в другую реальность, потому что она стала ему чужой?

Но сейчас — она это знала точно, видела внутренним взором — её скорлупа дала трещину. И чем сильнее она привязывалась к Агниэлю, тем больше становилась трещина, грозя расколоть надвое защитную оболочку. Алии и хотелось освободиться от нее, довериться мужчине, и было страшно вновь отдаться чувствам, которые могли причинить боль…

— Красивая легенда, — сонно вздохнула Алия, когда Дракон замолк. — Ты очень интересно рассказываешь. Расскажешь что-нибудь еще?

— С удовольствием.

Дракон окинул ее взглядом, и девушка ощутила, как ее окутывает волной нежности. В ответ она чуть потерлась щекой о чешуйку, на которой покоилась ее голова, и погладила пальчиками выступающий по центру хвоста острый гребень. Дракон наслаждался этой лаской, которую чувствовал не столько бронированным телом, сколько той тонкой магической оболочкой, которая окружала его и чуть заметно мерцала в темнеющем воздухе.

— Помимо старших и младших драконов в нашем мире, Алия, живут несколько других разумных народов. Мариманы — разумные обитатели морей. Петриды — обитатели гор и подземелий. И люди. Больше всего похожи на нас, Драконов, именно люди. Но они не имеют крыльев и почти лишены магии. И существует легенда, которая объясняет, почему так случилось…

Алия и сама не заметила, как уснула, пытаясь представить себе то, о чем рассказывал собеседник. Мысли девчонки затуманились, глаза закрылись, дыхание стало совсем спокойным.

«Спи, моя Арейя — подумал Дракон, уже не пытаясь послать эту мысль девушке. — Спи, а я буду сторожить твой сон».

Агниэль тихо, стараясь не потревожить свою пару, приподнял крыло, развернул его, а потом уложил так, чтобы оно, словно шатер, укрывало Алию.

Драконья сущность Агниэля была счастлива: почти интимная близость их тел позволяла энергиям переплетаться, усиливая друг друга. Нить истинной связи потихоньку крепла. А самому Агниэлю в его человеческой ипостаси было приятно то доверие, которым прониклась Арейя к его зверю. Но это же доверие и смущало мужчину: ему казалось, что к дракону Алия пока что относится гораздо теплее, чем к Агниэлю-человеку…

Сон Алии был глубоким, но недолгим. Все же драконий хвост — не самая удобная постель. Девушка пробудилась оттого, что затекла шея. Хотелось повертеть головой, наклонить ее до хруста в позвонках. Но Алия не спешила двигаться. По непривычной расслабленности и умиротворенности, исходившей от дракона, эмоции которого она уже почти привыкла ощущать как свои, девушка поняла, что он спит.

Припомнив, как мало прошло времени с того момента, когда они улетели с Драконьего озера, Алия поняла, что он почти не спал. И вряд ли успел по-настоящему отдохнуть и восстановиться. Чуть сместившись и изменив положение головы, она порадовалась, что ей удалось не разбудить Агниэля.

«Ты сторожил мой сон, — подумала она. — Теперь моя очередь».

По ощущениям Алии, прошло около трех часов, прежде чем Дракон проснулся. Эти часы она провела в раздумьях, в попытках собрать воедино рассыпающиеся фрагменты мозаики, не желающей складываться в простую и понятную картину. Она знала одновременно и много, и слишком мало, чтобы разобраться в том, что происходит с Агниэлем, с ней самой и с ними обоими.

Крыло, стоявшее шатром над ее «ложем», дрогнуло, приподнялось и начало складываться, открывая вид на темное с багровым оттенком ночное небо. Возможно, окажись на ее месте кто-то другой — он смог бы сравнить рисунок созвездий земного неба и вот этого. Но Алия предпочитала смотреть в небо днем. Пробовать его на вкус, ныряя в него с парашютом за плечами.

— Я чувствую в тебе светлую грусть, Арейя, — прозвучала в голове девушки мысль Агниэля. — О чем ты думаешь?

— Наверное, о том, что не будь тебя с твоими крыльями, мне намного сложнее было бы принять то, что я оказалась в этом мире.

— Почему так?

— Потому что мне знакомо чувство полета. Парения. Хоть я и бескрыла.

— Как это возможно, Алия?

Девушка улеглась поудобнее, распахнула глаза, словно пытаясь увидеть себя в небе, предложила Агниэлю:

— Смотри!

И погрузилась в воспоминания.

…Оглушающий рокот вертолетного двигателя. Вздрагивающий пол под ногами. Она в дверном проеме, на пороге свободного падения. За миг до прыжка. Вот она делает вдох, а вместе с ним — шаг в бездну.

Дракон под ней вздрогнул всем телом, потом замер, но она чувствовала, как накалилась его чешуя, почти обжигая жаром ее щеку. Он сдержался, промолчал, падая вместе с ней с высоты в пару километров. Его тело было напряжено, словно готовилось к сокрушительной встрече с земной поверхностью.

…Алия, раскинув руки и ноги, глотает ставший плотным воздух и ведет обратный отсчет. На счете «один» дергает кольцо, и из рюкзака за ее плечами вырывается клочок ткани — малый парашют. Он расправляется, натягивает тросик, пытаясь оторваться и остаться в небе. Но тросик помогает вывалиться из брезентового плена второму — основному парашюту. Тот разворачивается несколько долгих мгновений. Толчок, резкое торможение — и Алия повисает в воздухе, держась за стропы и смеясь.

Из груди дракона вылетел рваный полустон-полувздох, и Алия поняла, что все это время он не дышал.

— И часто ты так делала, Алия?

— Несколько раз. Может быть, десять, — улыбнулась небу девушка.

— Я испугался за тебя, девочка, даже зная, что это все в прошлом.

— Я тоже испугалась за тебя, дракон. Там, на озере. Это нормально: бояться за тех, кто дорог.

Дракон несколько мгновений молчал. Размышлял о чем-то.

— Если позволишь, я буду твоими крыльями, Алия, — наконец предложил он.

— Это лучший подарок, который ты можешь мне сделать. Хотя…

— Что?

— Я ведь знаю устройство парашюта досконально. Может, можно будет смастерить его здесь, у вас?

— Возможно… — тихо и очень неохотно согласился Агниэль.

— Теперь ты загрустил, — с вопросительными интонациями произнесла Алия вслух.

— Все очень непросто, Арейя, — вздохнул дракон. — Ты все еще хочешь увидеть, как я оборачиваюсь человеком?

2.6 Обратное превращение

— Все очень непросто, Арейя, — вздохнул дракон. — Ты все еще хочешь увидеть, как я оборачиваюсь человеком?

— Да, разумеется. — Алия тут же собралась, с сожалением изгоняя из тела остатки расслабленности и легкости.

— Тебе нужно отойти подальше от меня, — сообщил Дракон. — Мне бы не хотелось задеть тебя и поранить…

— Хорошо, если я встану на пороге террасы — этого будет достаточно?

— Да.

По-прежнему кутаясь в плед — свою единственную одежду — она спустилась на траву, зашагала босыми ступнями, зябко поеживаясь от ночной прохлады, проникавшей в тело через голые пятки и пальцы. Добравшись до террасы, присела на пороге, прислонившись спиной к столбику деревянной балюстрады.

— Я готова, — сообщила дракону мысленно.

— Что ж, смотри, — донеслась до нее ответная мысль. — Если зрелище покажется совсем непереносимым — закрой глаза или отвернись. Можешь даже уйти в дом.

— Я не уйду, — возразила девушка.

Впрочем, уже через пару мгновений от ее самоуверенности мало что осталось.

По-прежнему лежа на брюхе, дракон вытянулся во всю длину, раскинул по земле крылья, закрыл глаза. Сначала Алии показалось, что больше ничего не происходит, но потом она услышала едва уловимое гудение. Низкий звук, напоминающий гул проводов под высоким напряжением, породил внизу ее позвоночника неприятную дрожь.

Тело дракона замерцало и вдруг взорвалось, превратилось в облако, туманно-сизое по краям и сияющее всеми оттенками оранжевого и красного, словно подсвеченное изнутри огнем, в центре. Крылья дернулись раз, другой, ударяя по земле, и… распались мириадами искр.

Облако, окутывающее дракона, постоянно менялось, в нем вспыхивали молнии и закручивались вихри. А потом проступила, засветилась кроваво-алым древовидная сеть — словно кровеносную систему зверя вынули из его тела и развесили в воздухе над его тушей.

Молнии, вихри, сосуды — вся эта голограмма начала всасываться, впиваться в человеческое тело, очертания которого проступили сквозь поредевшие клубы тумана. Тело дернулось, согнулось в пояснице и коленях, скорчилось и перекатилось с живота на спину. Потом — резко вытянулось. Выгнулось дугой, опираясь на пятки и верхнюю часть спины. Раскинутые руки впились в землю, вырывая из нее пучки травы…

Чтобы не закричать, Алия прикусила пальцы вместе с краешком пледа. «Не слишком ли велика цена, которую приходится платить Драконам за родство со стихией?» — прострелила сердце отчаянная мысль.

Последние клочья тумана с мерцающими в них обрывками кровавой сети впитались в тело Агниэля. Оно обмякло, опало и осталось лежать без движения.

— Агниэль? — позвала Алия и не получила ответа.

Сорвалась с места, помчалась к мужчине, замершему на газоне.

Подлетела к дракону, хотя — уже не дракону: человеку — упала возле него на колени. Прижала ладошку к замершей в неподвижности груди…

— Агниэль? — снова позвала мужчину.

Его грудь дрогнула, втягивая со стоном воздух. Янтарно-желтые, чуть мерцающие во тьме ночи глаза распахнулись, впились в лицо Алии, словно пытаясь узнать, вспомнить ее.

— Арейя… — Хриплый шепот прозвучал для девушки лучшей музыкой. — Арейя…

— Да, да, это я! Ты… как?

— Лучше, чем обычно, — на его пересохших губах проступила слабая улыбка. — Спасибо тебе, Алия.

— За что?

— За то сопереживание, которое ощущаю я в тебе.

Девушка смутилась, отвела глаза…

Но руку с его груди не убрала. Ей отчего-то было очень важно слышать его дыхание. Чувствовать, как бьется под ладошкой его сердце.

— Я напугал тебя, Алия, — в его голосе было слишком много сожаления и даже какой-то горечи. — Тебе было очень неприятно наблюдать за… этим?

— Мне было очень страшно. За тебя. Если бы я знала, что это так мучительно — ни за что не стала бы требовать, чтобы ты превращался в дракона и обратно без особых причин.

— Твое доверие — очень веская причина, Алия. И другие твои доводы тоже показались мне достаточно серьезными.

— Но что же теперь? Как скоро ты сможешь встать?

Вместо ответа мужчина вдохнул поглубже, сцепил зубы так, что на скулах проступили желваки, и, опираясь на руки, присел. Отдышался.

Алия и сама не поняла, как ее рука оказалась на его плече, пытаясь помочь, поддержать. И чуть вздрогнула, когда ее пальчики накрыла огромная мужская ладонь и чуть сжала, удерживая. Некоторое время они провели в молчании. Алия больше не рисковала торопить Агниэля. А он не спешил выпускать ее руку. Легонько, словно боясь спугнуть, поглаживал большим пальцем ее ноготки.

Потом все же отпустил. Повернулся, встал на колени, и лишь затем выпрямился в полный рост. Алия тоже поднялась с травы. Взглянула вопросительно.

Мужчина поймал ее взгляд. Растянул губы в усталой улыбке:

— Идем в дом, Арейя. Нам обоим надо отдохнуть хотя бы до утра.

Он аккуратно, словно без слов спрашивая разрешения, приобнял девушку за спину чуть выше пояса. Алия не стала вырываться. Вместо этого так же обвила рукой его талию. Так, в обнимку, они добрались до террасы, миновали заполненную ночным сумраком столовую и добрались до высокой лестницы.

Алия уже приготовилась взбираться в темноте на крутые, высотой почти до колена, широкие ступени, но тут Агниэль прикоснулся к первому столбику перил, и на стене засияли приятным неярким светом какие то шаровидные светильники. Сама лестница тоже неожиданно преобразилась: в ней выдвинулись дополнительные ступеньки. И пусть ширина каждой из них стала вдвое меньше, зато и поднимать ноги приходилось на вдвое меньшую высоту.

Алия хмуро взглянула на своего сопровождающего:

— Ты ведь мог так же изменить лестницу сегодня утром, Агниэль?

— Но тогда у меня не было бы повода взять тебя на руки, Арейя, а мне безумно хотелось это сделать, — во взгляде желтых глаз мелькнули лукавые смешинки.

Алия, не зная, что сказать, лишь покачала головой.

Поднявшись на второй этаж, Алия вошла через предупредительно распахнутую драконом дверь в «жемчужные покои», как окрестила она про себя выбранную гостиную и примыкающую к ней спальню.

Агниэль шагнул следом. Замер посреди гостиной, поймал ее взгляд своим — напряженным:

— Ты позволишь мне остаться на ночь здесь, на диване? — спросил сдавленным голосом.

— Разве не лучше будет в твоей собственной спальне, на просторной и удобной постели? Тебе тоже следует хорошо отдохнуть, Агниэль.

У нее не было цели оттолкнуть мужчину, выпроводить его за дверь. Хотя присутствие буквально за порогом спальни почти незнакомого, хотя уже чем-то близкого мужчины, слегка смущало.

Похоже, Агниэль не сумел прочесть в ее мысленном послании стремления позаботиться о нем. Возможно, слишком устал для этого. Он прикрыл глаза, чуть сжал побледневшие после оборота губы и, как-то вдруг ссутулив плечи, молча направился к выходу.

Необъяснимо обострившиеся за прошедшие дни чутье подсказало Алии, что в происходящем есть что-то неправильное.

— Тебе не обязательно уходить, Агниэль, — окликнула она мужчину. — Я не хочу, чтобы ты решил, что я прогоняю тебя.

Он остановился, не дойдя пары шагов до порога. Медленно развернулся.

— А я не хочу стеснять тебя своим присутствием, Алия. Боюсь оттолкнуть излишней навязчивостью… — он резко замолк, словно проглотив остаток фразы.

— Но? — потребовала продолжения девушка.

— Но в первые дни после установления магической связи дракону важно быть как можно ближе к своей Арейе. Чем дальше мы с тобой находимся друг от друга — тем хуже я себя чувствую, — неохотно признался мужчина. — И чем дольше такая разлука — тем дольше приходится ждать, когда связь полностью сформируется.

— Я думала, все закончилось там, на Драконьей поляне, — растерялась Алия.

— Почти все. Самое сложное и неприятное — позади. — Мужчина вдруг неловко пошатнулся и присел на диван.

— Вижу, расспросы придется все же отложить на завтра. — Алия с некоторой тревогой наблюдала за своим собеседником, — и все же ты не сможешь нормально улечься и выспаться на диване. Он слишком короток для тебя, так что на диване буду спать я. А ты займешь спальню.

Она заметила, что мужчина собирается возразить, и слегка повысила голос:

— Давай ты сейчас не будешь спорить со мной? Мы оба устали. И теряем время попусту. Я ценю твою заботу и хочу ответить тем же.

Мужчина кивнул, соглашаясь. Алия ощутила исходящую от него волну благодарности и какого-то еще чувства: теплого, но очень сдержанного. Разбираться сил не было. Поэтому девушка кивнула в сторону спальни:

— Примешь ванну? Или сразу спать?

— Приму, — дракон встал и направился в указанном направлении.

Алия пошла следом, чтобы найти на полках гардеробной еще один плед и пару простыней. Мужчина скрылся в помещении, где находился бассейн, а девушка, отыскав все необходимое, вернулась в гостиную. Застелила диван, прилегла, пристроив голову на диванный валик. Ей было уютно: хватало и длины, и ширины ложа. Она бы даже уснула, если бы не ждала своей очереди смыть с себя пыль и грязь. Минуты тонким ручейком бежали одна за другой, за решеткой камина, вспыхнувшего, как только в гостиной появились посетители, тихо потрескивал огонь…

* * *

В ножны вложив кинжал,

Крылья сложив в мешок…

Шел?! Нет, не шел — бежал

К мечте. Не жалея ног…

Пусть ограничен век…

Быть рядом с ней! Но БЫТЬ!

Теперь я — лишь человек,

И ради нее должен ЖИТЬ!.. *

2.7 Ночь в жемчужных покоях

Алия задремала бы, но мешало смутное ощущение тревоги. Наконец, решив, что Агниэль умывается слишком долго, Алия набралась решимости и отправилась в купальню. Войдя, остановилась почти у самого порога, завороженная открывшейся картиной. Это для Алии емкость с водой была почти бассейном, а для ее гостеприимного хозяина — всего лишь большой ванной. Рыжеволосый гигант, положив голову на небольшое возвышение и упираясь ногами в противоположную стенку бассейна, уснул прямо в воде.

Девушка ожидала, что вот сейчас он проснется, обнаружит ее, застывшую в смятении у порога. Но он продолжал спать. И Алия — дитя просвещенного двадцать первого века — не стала поспешно убегать, краснея и задыхаясь от смущения.

Чуть застенчиво, но все же вполне уверенно, она приблизилась к бассейну, присела на его невысокий бортик и погрузилась в созерцание.

Посмотреть было на что.

Сейчас, когда мужчина был расслаблен, его мышцы не бугрились под кожей, а перевивающие их вены не вздувались жгутами. Но такой — более мягкий и плавный — рельеф показался Алии даже более привлекательным. Она никогда не считала перекачанные, массивные мышцы земных бодибилдеров чем-то привлекательным. Гармонично сложенное, хорошо развитое тело Агниэля понравилось ей значительно больше. Чуть бронзовая кожа — гладкая и чистая — заставила девушку потереть ладошки, чтобы избавиться от внезапного и очень настоятельного желания прикоснуться. Вьющиеся рыжие волоски, покрывавшие центральную часть груди, живота и спускавшиеся треугольником от пупка вниз, заставили думать о том, какой приятной щекоткой отзовется прикосновение к ним в подушечках пальцев. Несколько клочьев мыльной пены скрывали от Алии самое… интересное.

«Так. У кого-то разыгралось воображение!» — поспешила остановить свои фантазии Алия, пока они не зашли слишком далеко.

Мужчина — даже спящий — обладал каким-то удивительным магнетизмом. Алию тянуло к нему, и лишь сдержанность, натренированная годами учебы среди столичных снобов и работы в бизнес-сфере, помогала ей сохранять видимость хладнокровия. Хотя перед кем ей тут было строить из себя ледяную королеву?

— Агниэль, — позвала она негромко, — эй, дракон!

— Мм? — он не без труда разлепил веки.

— Ты собираешься ночевать прямо здесь? — Алия указала рукой на почти остывшую воду.

Взгляд Агниэля скользнул вслед за ее рукой и тут же взметнулся обратно к ее лицу — взволнованный, полный немого вопроса и затаенного смущения. Алия готова была поклясться, что скулы мужчины слегка порозовели! Видимо, в этом мире не то что о нудистских — об обычных пляжах никто не имел понятия. И предстать перед девушкой в обнаженном виде мужчина мог только после того, как возьмет ее в жены.

— Отвернись, пожалуйста, — подтвердил Агниэль догадки Алии. — Мне надо прикрыться.

Алии хотелось и полюбоваться на выходящего из бассейна мужчину, и подразнить его, заставив смущаться еще больше. Пожалуй, будь они оба не такими усталыми — она бы даже рискнула проделать все это. А так… встала, отвернулась, отошла к дверям, разглядывая замысловатую резьбу, украшавшую наличники…

Через пару мгновений ее плеч коснулись сильные руки:

— Благодарю, что разбудила, Арейя. Сейчас вода сменится, и ты тоже сможешь совершить омовение.

— Хорошо. Ложись уже отдыхать. Ты спишь на ходу.

— Моутэ ноте, Алия, — задержавшись у выхода, — совсем тихо проговорил дракон. — Доброй ночи, — уловила девушка его мысленное пожелание.

— Добрых снов, — мягко ответила она.

И сама удивилась тому, насколько, оказывается, мягко может звучать ее голос…

Когда Алия, отмокшая и распаренная, выбралась, наконец, из купальни, Агниэль уже спал. Она тихо, на носочках, проскользнула мимо него в гостиную. Там скинула влажную простыню с тела и улеглась на заранее приготовленное ложе. Ей казалось, что сон настигнет ее, стоит голове коснуться подушки. Эти ожидания оправдались.

Проснулась она на рассвете от ощущения, что ей тесно и невыносимо жарко. Разлепила веки, поискала взглядом камин. Нашла совсем не там, где видела его, засыпая накануне вечером. Огонь в нем едва тлел и явно почти не давал тепла.

«Где я? Что происходит?» — Алия скосила сонный взгляд вниз, туда, где что-то тяжелое лежало на ее груди и прижимало к постели, словно не давая сбежать. И обнаружила мужскую руку, по-хозяйски расположившуюся поперек ее тела. Алия медленно повернула голову, уже догадываясь, кого увидит.

Взгляд девушки уперся в лицо спящего Агниэля. В слабом свете, исходившем от камина и от окна, за которым занимался рассвет, черты его были почти неразличимы, а ярко-рыжие волосы, брови и ресницы казались просто темными.

«И как я здесь оказалась?» — спросила сама себя девушка, пытаясь, не разбудив, отстраниться от мужчины, выбраться из жаркого плена.

Стоило ей зашевелиться, как мужчина напрягся, подался к ней всем телом, даже во сне не желая отпускать от себя «добычу». Еще мгновение — и он проснулся. В распахнувшихся глазах, как радужные осколки в калейдоскопе, мгновенно сменялись эмоции: изумление, неверие… надежда?

«Ты пришла ко мне, моя Арейя?» — недоверчиво, но нежно прошептал Агниэль.

«Я думала, это ты перенес меня ночью, спящую, — Алия все же отодвинулась чуть ли не на самый краешек ложа, прижимая к груди край простыни. — Я не помню, как оказалась здесь».

Дракон прикрыл глаза — словно погасил светильник — и уже отстраненно предположил: «Видимо, это действие той магической связи, которая установилась между тобой и моей второй ипостасью. Постарайся вспомнить…»

Алия опустила взгляд и погрузилась в воспоминания.

…Глубокая ночь. Треск огня в камине. Прохладный сквознячок гуляет по ее обнажившемуся плечу. Она, почти не просыпаясь, садится на диване и оглядывается так, словно ищет кого-то взглядом. У нее есть ощущение, что чего-то, вернее, кого-то не хватает. Ей хочется быть рядом с тем рыжеволосым гигантом, который спит совсем рядом — в соседней комнате. Хочется лежать в его объятиях, согреваться его теплом, слушать его размеренное дыхание и ощущать под ладонью стук его сердца. Она встает и, кутаясь в простыню, идет в спальню. Забирается на постель и подкатывается под бок мужчине, который, не просыпаясь, тут же обнимает её рукой, прижимает к своему горячему твердому телу.

«Да. Я пришла своими ногами, — признала она, пытаясь отползти от него еще дальше и рискуя свалиться с постели. — Но не уверена, что по своей воле».

«Если ты попытаешься еще чуть-чуть отодвинуться, то упадешь, — сообщил Агниэль, не открывая глаз и не поворачивая к ней головы. — Тебе не нужно бояться меня, Алия. Драконы никогда не берут женщин силой».

Алия заметила, что он совсем отдалился и замкнулся, и растерялась, не зная, что с этим делать. «Правда в любом случае лучше молчания», — решила она и заговорила.

— Мне действительно страшно, Агниэль. Страшно оттого, что я оказалась в незнакомом мире. В доме почти незнакомого мне мужчины. А теперь выясняется, что я к тому же не могу быть уверена в самой себе. Потому что на меня действует что-то непонятное. То, что ты называешь магической связью. И это что-то управляет мной, как марионеткой.

Похоже, от ее объяснений дракон расстроился еще больше. Тихо и очень холодно он ответил на ее признания:

— Я могу освободить тебя от нашей магической связи только одним способом, Алия. Оборвав свою жизнь. Но, видишь ли, сейчас, пока не родился новый Огненный Дракон, я — единственный, кто способен управлять стихией огня, не позволяя ей разрушить этот мир и погубить всех, кто в нем живет. В том числе — тебя. Поэтому тебе придется смириться с тем, что не только меня тянет к тебе. Но и тебя — ко мне. Но я уверяю тебя: самое неприятное, что тебе грозит — это вот такие ночные визиты в мою спальню. Впрочем, если я запрусь изнутри, то ты, скорее всего, постоишь у дверей и вернешься обратно в свою постель.

Алия молча соскользнула с постели, зябко кутаясь в плед, подошла к окну и нашла причину своего озноба: с улицы веяло настоящей горной прохладой.

— Мне нужна одежда, Агниэль, — сообщила она, рассматривая заснеженные горные пики. — Я не могу и дальше ходить, заворачиваясь то в простыни, то в плед.

Продолжать оправдываться в своих чувствах и сомнениях она не считала нужным. А обманывать Агниэля, утверждая, что она готова каждую ночь проводить в его постели, было бессмысленно и, наверное, даже жестоко. Да. Она сочувствовала Дракону — там, на поляне. И даже по-своему привязалась к золотистой чешуйчатой громадине. И Агниэлю-человеку она тоже симпатизировала и готова была посочувствовать. Но ведь сочувствие — это не любовь. И вот это странное притяжение — не любовь тоже!

— Я позабочусь о твоем гардеробе, Алия, — уловила она мысль дракона.

Затем послышались легкие шаги и звук закрывающейся двери. Девушка оглянулась и обнаружила, что осталась одна.

«Что ж, с добрым утром, Алия», — вздохнула, присаживаясь на подоконник, возвращаясь к созерцанию горных склонов и переключаясь на фантазии о том, какие шикарные трассы для сноубордистов можно было бы там устроить.

Сегодня — впервые за все время, что провела в этом мире — она ощутила в сердце укол тоски по своему родному миру. Такому близкому и понятному в сравнении с новым.

2.8 Первая разлука

Агниэль не дал Алии шанса всерьез затосковать: он вернулся довольно скоро и принес с собой стопку одежды из ткани, похожей на стрейч. Волосы мужчины были влажными: видимо, он успел принять душ.

— У меня пока нет одежды твоего размера, Алия, — рассеянно проводя пятерней по своей рыжей шевелюре, признался дракон. — Но я смогу сделать так, чтобы мои рубаха и штаны не спадали с тебя. Надень их, пожалуйста.

Девушка согласно кивнула, подхватила одежду и скрылась в гардеробной. Уже через минуту она снова стояла перед Агниэлем, одной рукой стягивая ворот слишком свободной черной блузы, другой — придерживая под грудью штаны, похожие на шаровары.

— Мне нужно, чтобы ты стояла ровно и с опущенными вдоль тела руками, иначе получится криво.

— Если я опущу руки — штаны свалятся, — ответила Алия.

— Тогда давай сначала разберемся с рубахой, потом займемся штанами.

Алия вновь кивнула, ушла в гардеробную и вскоре снова вернулась — уже в одной блузе, которая смотрелась на ней как платье длиной чуть ниже колена. Никакого смущения при этом Алия не испытывала: она привыкла к куда более откровенным нарядам. Да даже ее строгий костюм в офисном стиле был куда более облегающим и соблазнительным. А вот мужчина невольно пробежался взглядом по ее голым икрам, задержался на несколько мгновений на круглых коленках…

— Агниэль? — окликнула его Алия.

— Да. Приступим. Подойди, пожалуйста, — он, не вставая с постели, на которой сидел, — протянул к Алии руку.

Девушка послушно приблизилась и замерла в шаге от его ног. Агниэль взял ее за левую ладонь, развернул левым боком к себе и притянул еще на полшага ближе.

— Отведи руку чуть в сторону, — попросил он.

Алия безмолвно повиновалась. Мужчина обхватил пальцами ее руку чуть ниже локтя, потом скользнул вверх, поднимая ткань, сосредоточенно шепнул что-то, и Алия едва не вскрикнула: его пальцы и ее руку охватило золотистое сияние, коже чуть выше локтя стало горячо, почти обжигающе. Ткань, прихваченная ладонями Агниэля, стала сжиматься, стягиваться, образуя вокруг плеча девушки что-то вроде широкой резинки. Затем такие же действия дракон проделал с тканью над запястьем, благодаря чему на рукаве появилась что-то вроде манжета. Потом настал черед второго рукава.

— Невероятно! — восхитилась Алия, разглядывая результат. — Может, укоротим не только рукава, но и саму рубаху?

— Это не сложно, но я не представляю, где сделать такую же сборку и какой ширины она должна быть…

Девушка немного подумала и попросила:

— Сделай мне такую резинку шириной в две твоих ладони вот здесь, — она провела рукой по талии чуть ниже груди.

Агниэль проследил взглядом за ее движением, и она увидела, как вспыхнули в его глазах искорки желания. Но мужчина тут же опустил веки, а когда поднял — его взгляд снова был спокоен и деловит.

— Да, давай попробуем, — согласился бесстрастно. — Подними руки вверх.

Алия послушно потянулась пальчиками к потолку, и ткань рубахи поползла вверх, открывая коленки и нижнюю часть бедер.

По броне хладнокровия, в которую заковал себя дракон, был нанесен очередной залп. Мужчина ощутил, как в его животе вновь загорается пламя, которое он не без труда погасил обливанием ледяной водой.

Агниэль положил ладони на спину девушки, ощущая подушечками пальцев углы ее лопаток, повел руками от позвоночника вдоль ребер, словно опоясывая свою Арейю огненной магией.

В этот раз девушка была готова, поэтому даже не вздрогнула, ощутив жар его рук и щекочущее прикосновение сжимающейся ткани. Когда ладони Агниэля сместились со спины вперед, под грудь, она заметила, как подрагивают длинные сильные пальцы мужчины, как проступает испарина на его лбу…

«Ты интересуешь меня во всех смыслах, Алия», — припомнила она вдруг фразу, сказанную драконом там, на Драконьей поляне возле лесного озера. Что ж. Теперь она не сомневалась, что вызывает волнение и желание у сидящего перед ней мужчины. И это сдерживаемое мужчиной желание было ей приятно. Даже очень. Куда приятнее, чем сальные взгляды и наглые ухмылки с намеком, которые порой посылали ей мужчины там, в ее мире.

Закончив с блузой, которая теперь оставляла бедра девушки оголенными на треть, принялись за штаны. Их пришлось натянуть до самых ребер, так что после «ужимания» ткани получилось что-то вроде брюк с сильно завышенной талией.

Чтобы сделать манжеты на штанинах у щиколоток, дракону пришлось пересесть с постели на пол.

К тому моменту, когда «подгонка» одежды была закончена, Алия поняла, что огненная магия Агниэля ей очень даже нравится в таких вот своих проявлениях. А сам Агниэль понял, что без повторного обливания ледяной водой ему не обойтись.

Его пальцы подрагивали от желания пройтись по ногам девушки от щиколоток до восхитительной упругой попки. Губы горели, требуя зацеловать ее гладкую кожу. Низ живота скручивала сладкая судорога…

Погладив, словно невзначай, пальчики ее ног, он все же вынудил себя встать. Выпрямился, шагнул к выходу, открыл перед Алией дверь:

— Спускайся на террасу, Арейя. Там уже ждет завтрак.

— А ты? — с легким недоумением взглянула на него девчонка.

— Я скоро присоединюсь к тебе…

— Хорошо.

Алия прошла вперед и направилась к лестнице. Дракон молча шел следом. У самой верхней ступеньки они ненадолго расстались: Алия спустилась вниз, а Агниэль в несколько шагов добрался до двери в свои покои и поспешно скрылся за ней. Алия чуть вздрогнула, когда из комнаты, в которой скрылся мужчина, ей послышался сдавленный стон. Но отправляться следом за драконом и вторгаться в его личную спальню она не рискнула. Побоялась, что тогда уж рыжий гигант точно сгребет ее в свои объятия и не выпустит, пока она не сдастся и не ответит на его страсть.

Не то чтобы Агниэль не нравился ей. Напротив: чем дальше, тем более привлекательным он ей казался. Хотя в прошлой, земной жизни ей всегда больше нравились худощавые блондины нордического типа. Но огненный дракон, похоже, способен был разжечь пламя желания в ее крови. Во всяком случае — она готова была это признать — во время «подгонки» ее нового костюма она ощутила влечение к своему заботливому и гостеприимному хозяину. Только вот ему об этом знать пока совсем не обязательно: она еще и сама не знает, что чувствует к мужчине, и насколько это для нее серьезно.

Спустившись на террасу, девушка уселась за уже знакомый столик, уставленный блюдами с мясом, рыбой, какими-то плодами и румяными лепешками, напоминающими лаваш. Жевать лаваш всухую не хотелось, поэтому Алия обратила внимание на две вазочки. Зачерпнув из одной, она обнаружила, что пастообразная масса в ней похожа на чуть солоноватое масло с ореховым привкусом. В другой вазочке оказался подслащенный мягкий сыр. Алия разломила один лаваш пополам, одну половинку намазала ореховой пастой, другую — сыром и, не дожидаясь Агниэля, приступила к завтраку.

Дракон появился, когда она почти дожевала одну половинку своей лепешки. Волосы мужчины, почти высохшие за то время, пока он помогал ей с одеждой, снова были влажными. А сам мужчина казался строгим и собранным.

— Позволь присоединиться к твоей трапезе, Арейя, — с галантным полупоклоном обратился он к девушке.

— Разве должен хозяин спрашивать у гостя разрешения сесть за стол? — улыбнулась она. — Это я должна благодарить тебя за заботу.

Мужчина продолжал стоять, словно ожидая еще каких-то слов. И тогда Алия указала ладонью на соседнее кресло:

— Присаживайся, Агниэль.

Мужчина тут же опустился в предложенное кресло.

— Могу я предложить тебе травяной или ягодный напиток, Алия?

— Пожалуй, ягодный, — выбрала она.

В этот раз, в отличие от Алии, которая решила обойтись одной лепешкой, дракон позавтракал плотно. Утолив голод и налив себе травяного отвара, он сообщил:

— Мне придется ненадолго покинуть тебя, Арейя. Я и так непростительно долго пренебрегал своими обязанностями. За это время накопилось несколько неотложных дел.

— А каковы обязанности драконов стихий? — тут же заинтересовалась Алия. — Ну, кроме управления своей стихией?

— Подробно рассказать я сейчас не успею, это долгий разговор. Но самое главное объяснить могу. Мы, драконы, считаемся отдельной расой, прародителями людей. Но у нас нет своего отдельного государства. Мы живем вместе с людьми. Хотя… не совсем вместе. В нашем мире четыре человеческих государства: Касвел, Йудвел, Эрвел и Кечевал. В каждой стране живет один из высших драконов стихий и около двух сотен младших драконов. Мы, драконы, не претендуем на светскую власть: людьми должны править такие же люди. Поэтому в каждой стране есть свой Вудон — правитель. Мы, Старшие драконы, являемся главными советниками Вудонов. Младшие драконы составляют охрану, личную гвардию Вудона. Было время, когда драконы вообще жили отдельно, высоко в горах. Но это было плохо для обеих рас: люди не могли жить в мире, постоянно воевали, гибли, умирали от разнообразных болезней и нападений полумагических зверей и демонов, порождаемых неуправляемыми стихиями…

Дракон замолк, словно погрузившись в раздумья или воспоминания. Алия, не дождавшись продолжения, решила поторопить собеседника:

— А драконы?

— Что — драконы? — переспросил мужчина, очнувшись от раздумий.

— Почему драконам было плохо жить отдельно от людей?

— Драконы… вымирали. Видишь ли, так вышло, что у нас, Драконов, нет своих женщин. Точнее, человеческие женщины — это и наши женщины тоже. Ведь я рассказывал тебе, что люди произошли от драконов…

— Ой… — смутилась Алия. — Кажется, я прослушала.

— Не прослушала, а проспала, — на лице мужчины наконец-то проступила улыбка. Первая за утро. И Алии тут же показалось, что вокруг посветлело. — Помнишь, накануне вечером ты уснула в объятиях моего дракона?

— Да. — Алия еще больше смутилась. — Прости, я не должна была…

— Это я должен был подумать о том, что тебе нужен отдых, моя Арейя — мягко возразил Агниэль. — Так вот, возвращаясь к обязанностям Драконов — всех, не только старших… Мы поддерживаем власть законных Вудонов. Мы не позволяем разгораться войнам. Мы защищаем людей от полумагических зверей и стихийных демонов. Ну и, разумеется, растим и обучаем молодых драконов…

— Удивительный мир, — задумчиво протянула Алия. — получается, женщин-дракониц не бывает?

— Нет. И не было. Способность овладеть стихией, подчинить себе ее силу и обрести крылья дана только мужчинам. Мы не знаем, почему так происходит. И еще у драконов рождаются только сыновья. Два или три за всю жизнь. Но только один из сыновей наследует силу отца и становится драконом. Другие… становятся обычными людьми и уходят жить к людям.

— И вы так просто отпускаете их?

— А разве в вашем мире родители не отпускают своих детей во взрослую жизнь? На поиски призвания и судьбы?

— Отпускают, — согласилась Алия. — Так когда ты улетишь и когда вернешься?

— Улечу, как только закончим завтрак. Вернуться постараюсь раньше, чем Кече-кава — дневное светило — начнет клониться к закату. Постарайся не скучать, пока меня не будет. И еще. Я откладывал визит моих братьев по Силе сколько мог. Но завтра они обязательно прилетят вместе со своими Арейями.

— Для этого есть какой-то серьезный повод, кроме знакомства со мной? — поинтересовалась Алия.

— Да, есть. Завтра наступает первый день моего сто первого оборота. Нам с Братьями предстоит провести Обряд вступления на Вторую Ступень и подтвердить единство Пирамиды Силы.

— То есть, у тебя завтра день рождения?

Агниэль задумался, видимо, пытаясь понять смысл вопроса. Потом кивнул согласно:

— Да, пожалуй, можно сказать и так. — Потом вздохнул и признался: — Мне не хочется покидать тебя, Алия, но мне пора. Отдыхай, мой Арейя, и постарайся не скучать. Весь дом — в твоем распоряжении.

— А сад? Точнее, парк? Я бы хотела прогуляться…

— И парк тоже. Но он огромен. Не отходи, пожалуйста, далеко от дома, чтобы не заблудиться.

— Я не заблужусь и не потеряюсь, — уверила Агниэля девушка. — Не беспокойся об этом.

2.9 Цветы и животные драконьего парка

Опираясь на перила террасы, Алия с каким-то трепетом в груди проследила за тем, как рыжеволосый гигант обращается в дракона и взлетает, поднимаясь все выше и выше. Это было завораживающее зрелище, и она не представляла себе, возможно ли к такому когда-нибудь привыкнуть. Девушка наблюдала за полетом Агниэля до тех пор, пока он не превратился в маленькую темную точку на небосводе, которая вскоре тоже истаяла вдали. Лишь тогда девушка оторвалась от перил, прошлась взад-вперед по террасе, раздумывая, чем заняться.

Это в книгах приключения лились на героинь, попавших в другой мир, нескончаемым потоком. И им — героиням — как-то хватало и сил, и здоровья, чтобы все это выдерживать. Алия порадовалась, что в ее приключениях наметился перерыв: ей и без того впечатлений пока что хватало.

«Сначала познакомлюсь с домом, — решила она, — а потом… потом, пожалуй, прогуляюсь по окрестностям».

Осмотр драконьего жилища не занял много времени. На втором этаже, как очень скоро убедилась девушка, располагались только жилые покои: шесть в правом крыле дома, и шесть — в левом. Все покои имели стандартную планировку: большая гостиная, спальня чуть поменьше, и соединенные со спальней гардеробная и купальня.

Личные апартаменты Агниэля практически ничем не отличались от тех, которые предназначались для гостей. Разве что выглядели чуть более обжитыми: вместо ковра на полу у просторного ложа раскинулась мохнатая шкура неизвестного зверя. Цветом она напоминала кору дуба, и смотрелась бы мрачновато, если бы не хаотично расположенные тонкие и более светлые полоски. Само ложе, на котором свободно уместились бы четыре Агниэля, красовалось постельным бельем цвета молочного шоколада. «Сдержанно, неброско, но уютно», — оценила гостья.

В тупичке коридора, уходившего влево от центральной лестницы, Алия обнаружила небольшую деревянную дверку, а за ней — еще одну тесную лестничку, которая привела девушку на чердак. Поднимаясь под самую крышу, Алия ожидала, что хоть там она увидит что-то особое — магическое, необычное. А увидела рабочий стол, похожий на верстак, пару деревянных скамей и… огромную металлическую трубу на металлическом же постаменте. Подойдя ближе, девушка поняла, что найденное устройство — самый настоящий телескоп! Она даже заглянула в него, но в дневном небе ничего, помимо облаков, рассмотреть не удалось. А сил, чтобы развернуть эту махину и направить ее, например, на горные склоны, у девушки не хватило.

Убедившись, что на верхних этажах больше ничего интересного нет, Алия спустилась вниз. И поняла, что все самое интересное находится именно здесь: рабочий кабинет Агниэля, настолько скупо обставленный, что напоминал не самую богатую государственную контору. Что-то вроде библиотеки, совмещенной с комнатой отдыха, книги в которой заменяли тубусы со свитками.

Лаборатория — просторная, светлая, заполненная совершенно незнакомыми устройствами и стеклянной посудой необычной формы. Ни в кабинете, ни в лаборатории Алия ничего трогать не стала. Слишком хорошо помнила, что происходит с глупыми и самоуверенными попаданками в книгах и фильмах, когда они лезут туда, где все незнакомо и непонятно.

«Как-то не хочется превратиться в неведомую зверюшку или словить необратимое проклятие», — хмыкнула она себе под нос, аккуратно прикрывая дверь кабинета, где хозяин дома явно проводил много времени и ставил какие-то алхимические опыты.

Кухни в доме не было. Зато имелась кладовая. Огромная, разделенная перегородками на несколько помещений поменьше и заполненная металлическими шкафами, о назначении которых девушке оставалось только догадываться. Алия в недоумении пожала плечами и решила, что еще успеет выяснить, откуда берется в доме Агниэля еда, и кто поддерживает здесь чистоту и порядок.

А пока… пока она подумала, что было бы неплохо подготовить дом к приезду гостей и хоть немного оживить внутреннее убранство с помощью живых цветов.

«Устрою дракону сюрприз, — размечталась Алия. — Похоже, его никто и никогда не поздравлял с днем рождения. Значит, я буду первой!»

Алия припомнила, что в кладовой, помимо запертых шкафов, видела еще и свои ведерко и корзину, с которыми бродила по лесу в тот день, когда провалилась в подземную пещеру и забрела… в мир драконов. Правда, ни ягод, ни грибов уже не было: похоже, кто-то позаботился о том, чтобы избавиться от испортившихся за три дня у озера даров земной природы.

Вооружившись корзиной и складным ножиком, девушка вышла из дому и уверенно выбрала западное направление. Два дня назад, когда они летели с озера Древних, Алия успела со спины дракона рассмотреть окрестности и запомнить расположение пары цветущих лужаек.

«Теперь, — решила она, — самое время побывать там».

О своей безопасности Алия не беспокоилась: со слов Агниэля, в этом лесопарке не было ни одного животного, представляющего угрозу. Так что она смело преодолела открытое пространство в пару сотен метров и с легким трепетом ступила под своды леса. Обутые в любимые ботинки ноги ощутили упругую хвою под ногами. Легкие наполнились густым и таким знакомым ароматом разогретой смолы-живицы.

Алька шагала, с интересом осматриваясь по сторонам и надеясь увидеть хоть одну местную зверушку. Её желание осуществилось очень скоро и весьма неожиданно: в очередной раз обводя взглядом деревья впереди себя, она заметила какое-то движение. Словно на фоне одного из темных морщинистых стволов мелькнула почти прозрачная тень — и замерла.

Девушка замедлила шаг и сосредоточила взгляд на дереве, возле которого уловила движение. Постепенно замеченное ею слабое синеватое мерцание превратилось в очертания животного, больше всего напоминавшего косулю: тонкие длинные ножки, короткий пушистый хвостик, аккуратные рожки на небольшой изящной головке с торчащими остроконечными ушками.

«Ну просто олененок Бемби», — умилилась Алия и медленно, чтобы не спугнуть зверюшку, полезла в корзину за прихваченной со стола лепешкой. Отломив хороший кусок, положила его на раскрытую ладонь и предложила косуле угощение. Та заинтересованно повела носом, пару раз тряхнула головой и двинулась к девушке.

Алия стояла, замерев, и боялась лишний раз вздохнуть. Наконец косуля подошла вплотную. Принюхиваясь и пофыркивая, обдала пальцы девушки теплым влажным дыханием, а потом скользнула по ним мягкими губами. Аккуратно сняв с ладони угощение, косуля проглотила его и затопталась-загарцевала на месте, выпрашивая добавки.

Алия улыбнулась, нырнула в корзину и отломила еще кусочек лаваша, который был принят очень благосклонно. Алия уже подумывала о том, чтобы попытаться погладить доверчивую зверюшку, но тут невесть откуда взявшаяся пушинка попала девушке в нос. Алия невольно сделала глубокий вдох и громко чихнула. Испуганная косуля мгновенно отпрыгнула на пару метров и, мелькнув хвостиком на прощание, скрылась в зарослях. Алия посмеялась и в приподнятом настроении зашагала дальше.

Парковая растительность казалась довольно однообразной: все та же сизовато-бурая хвоя под ногами с изредка пробивающимися сквозь нее островками низкорослой травы. Редкие фиолетовые пятна какого-то стелющегося по земле и корням растения, скорее всего — местного подобия мха.

Алия даже немножко заскучала и почти перестала оглядываться по сторонам… Пока не получила удар в плечо. Не сильный и не болезненный, но очень неожиданный. От внезапного прикосновения она вздрогнула, запнулась о выступающий из земли древесный корень и полетела носом в землю. К счастью, вовремя выставленные вперед руки спасли ее лицо от столкновения с очередной корягой.

Присев, Алия принялась оглядываться в поисках предмета, свалившегося на нее откуда-то сверху, и получила еще один удар, в этот раз — в спину. Резко обернувшись, обнаружила у себя чуть не под попой шишку. Правда, шишка эта была размером с карликовый ананас и очень напоминала этот земной фрукт, но цвет имела малиново-розовый. Алия запрокинула голову, чтобы понять, с какого из деревьев падают на нее эти странные шишки, и столкнулась взглядом с… обезьяной? белкой? лешим?

Взгляд существа, сидевшего на одной из веток, был вполне осмысленным. В лапах обезьяно-белки Алия увидела еще пару малиновых шишек-ананасов.

— Ты зачем шишками кидаешься? — обратилась к лешему Алия.

Существо закашляло, заухало, словно насмехаясь над ее растерянностью, и бросило ей под ноги еще одну шишку. Последнюю, четвертую, существо принялось шустро лущить, выковыривая из-под чешуек семена-орешки и закидывая их в рот.

— Хочешь сказать — это съедобно? — заинтересовалась Алия. — Ладно, я возьму с собой твои подарки, покажу их Агниэлю.

Существо снова закашляло-заухало, но в этот раз в издаваемых обезьяно-белкой звуках девушке послышалось одобрение.

Алия встала, подобрала с земли все три шишки, уложила их на дно корзинки, а для лешего оставила на земле у дерева свое угощение — остатки лепешки. Существо снова покашляло одобрительно и махнуло Алии длинным черно-белым хвостом, словно указывая направление.

— Прогоняешь? — хмыкнула Алия.

Существо фыркнуло и вновь махнуло хвостом.

— Ладно-ладно, иду, — Алия помахала лешему ладошкой и заспешила в указанном направлении.

Когда до ближайшей из намеченных лужаек оставалась пара десятков шагов, среди сгустившегося подлеска Алия разглядела яркие пятна соцветий необычной формы. Белые лепестки напоминали своей формой изящных танцующих балерин. Пройти мимо такого чуда девушка никак не могла! Она тут же представила, как красиво будут смотреться эти цветы на фоне зелени на обеденном столе.

«Надо собрать цветов на пару букетов», — сказала себе Алька и полезла в заросли, раздвигая ветки кустарника и стебли высокой травы с резными листьями голыми руками.

Трава оказалась коварной: из-под трех верхних листьев выскользнули тонкие гибкие усики фиолетового оттенка, покрытые ворсинками-шипами. Усики обвили запястье девушки, и она почувствовала ожог, как от крапивы. Жгутики, сделав свое «черное дело», мгновенно скукожились и рассыпались прахом, отпуская свою добычу…

2.10 Когда стихия внутри

Усики обвили запястье девушки, и она почувствовала ожог, как от крапивы. Жгутики, сделав свое "черное дело", мгновенно скукожились и рассыпались прахом, отпуская свою добычу.

* * *

На тонкой нежной коже предплечья Алия обнаружила мгновенно вспухшие мелкие, с песчинку, пузыри. Кожа вокруг них приобрела фиолетовый оттенок и слегка зудела. «Так… местные животные опасности, может, и не представляют, а вот чем мне грозит столкновение с иномирной крапивой?» — спросила себя Алия. Увы! Ответа на этот вопрос она не знала. Но чувствовала себя вполне бодрой и здоровой. К тому же подумала, что вряд ли заботливый дракон мог не предупредить ее, если бы поблизости имелись ядовитые растения.

Преодолев заросли, она добралась до дивных цветов, которые вблизи оказались еще прекраснее, и к тому же, порадовали нос Алии чудесным сладковато-свежим запахом. Срезав пару десятков соцветий на тонких, напоминающих лозу стеблях, девушка решила, что нужно оставить место в корзине и для других цветов. Подхватив заполненную где-то на треть корзину, она через десяток шагов вышла на широкую лесную лужайку.

Здесь тоже росли цветы. Их было так много, и все они выглядели настолько необычно, что у Алии просто глаза разбежались!

В студенческие годы Алька подрабатывала в цветочном магазине и увлекалась флористикой. Сейчас ее увлечение проснулось с новой силой: яркие крупные цветы так и просились в ее корзину, дно которой Алия предусмотрительно устлала травой. А в своем воображении девушка уже составляла букеты из нежных белых и броских красных цветов, чередовала их с пронзительно-фиолетовыми бутонами в форме попугайчиков, расставляла их в гостиной, в спальне Агниэля, в гостевых покоях…

Когда корзина заполнилась настолько, что больше ни одного цветочка нельзя было в нее пристроить, не смяв при этом ранее срезанные, Алия поняла: пора остановиться. А взглянув на небо, обнаружила, что местное солнце уже достигло зенита и вот-вот начнет клониться к закату. «Ой, наверное, Агниэль вернется с минуты на минуту. А может, уже прилетел!» — спохватилась она и заспешила обратно к дому.

Способность верно чувствовать направление не подвела девушку и в этом мире, так что очень скоро среди высоких стволов она увидела газон перед домом и… тяжело приземляющегося, почти падающего дракона.

— Арейя! — уловила она его мысленный зов. — Арейя…

Алия ускорила шаг, радуясь, что здесь, возле дома, перелесок был совсем редким, так что она могла двигаться почти по прямой, не обходя ни деревья, ни кустарники. Она видела, что ее дракон лежит на газоне, обессиленно раскинув свои золотистые крылья. «Что такого могло случиться? — с беспокойством спрашивала себя путешественница. — Отчего Агниэль так ослабел?»

— Алия… — снова услышала она его зов. — Алия, я здесь, у террасы. Пожалуйста, отзовись…

— Я здесь, совсем рядом! — Алия как раз миновала последнее дерево и вышла на открытое пространство.

Дракон услышал ее крик, приподнял и повернул голову. Его глаза звали ее, молили поспешить. Теперь девчонка не опасалась, что не сможет отыскать корзину со своей добычей, а потому, почти не сбавляя шага, поставила свою ношу прямо на траву и побежала — вперед, навстречу этому зовущему взгляду янтарных глаз.

Подбежала. Положила ладошку на край крыла, нее отрывая пальцев от чуть потускневших чешуек, приблизилась еще на несколько шагов и обняла зверя. Точнее, закинула руку ему на шею, а телом прислонилась к горячему боку.

— Что с тобой, Агниэль? Я видела, с каким трудом ты садился. Почти падал. Ты ранен? Заболел?

— Всё хорошо, Алия, — дракон протяжно вздохнул. — Теперь, когда ты рядом — уже все хорошо.

— Тогда отчего ты так вздыхаешь?

— Потому что ты обнимаешь меня, а я не могу обнять тебя в ответ. Драконье тело слишком огромно и, увы, не предназначено для того, чтобы наслаждаться возможностью не только принимать ласку, но и дарить ответную.

Алия собралась было уже возразить, что у него, Агниэля, есть еще и человеческая ипостась. Но стоило ей представить, как обнимает ее рыжеволосый гигант, прижимает к себе, поглаживает своими широкими ладонями ее спину — как девушкой овладело смущение. Жар прилил к щекам, промчался волной по груди и осел где-то внизу живота.

— Но ты так и не ответил мне, отчего почти упал, подлетая к дому, словно тебя перестали держать крылья! — упрекнула Алия, стараясь за притворным недовольством скрыть собственную неловкость.

— Помнишь, я говорил тебе, что первое время дракону тяжело подолгу находиться вдали от своей Арейи?

— Да, помню.

— Сегодня я был далеко, Алия. Слишком далеко от тебя, и слишком долго. За прошедшие дни накопилось множество неотложных дел. Мне казалось, что я справлюсь. Перетерплю. Не думал, что с какого-то момента силы начинают убывать слишком быстро…

— Но как это связано со мной? У меня нет магической силы, чтобы делиться с тобой, я ведь не маг, не волшебница. И даже родилась в мире без магии.

— В тебе есть магическая сила, Алия. Но дело не в ней. Ты — моя Арейя, Алия. Мелодия твоей души созвучна мелодии моей души. Тебе не нужно быть сильной: ты делаешь сильнее меня. Мою человеческую ипостась, которой приходится бороться со стихией, которая живет во мне…

— Бороться? Но почему?

— Потому что любая стихия — это сила, которая стремится к тому, чтобы распространиться повсеместно. Захватить, поглотить и растворить в себе все. В том числе — человека-дракона, принявшего стихию в свою душу.

— Значит, приняв в себя силу стихии огня, ты постоянно вынужден сдерживать ее?

— Да, в особенности при обратном превращении в человека.

Алия некоторое время обдумывала то, что рассказал ей дракон. Агниэль тоже молчал. То ли оттого, что устал. То ли потому, что не хотел прерывать ее раздумья.

Девушка пыталась представить себе — каково это: все время быть в контакте со стихией, балансировать на грани.

«Это словно бесконечный прыжок с парашютом, — подумала она. — Или бесконечный спуск с горы на сноуборде. Нельзя ни на мгновение расслабиться, отвлечься, иначе тут же потеряешь равновесие и…»

О том, что там дальше, за этим «и», думать было страшно.

— Все не так трагично, — поймала девушка мысль-послание дракона. — Так сложно, как ты себе представила, бывает только временами. Особенно первое время, когда только овладеваешь магией. Потом, когда баланс уже найден, укрощенная стихия ведет себя относительно мирно, и лишь иногда взбрыкивает, как своенравное ездовое животное. Проблема только в том, что слезть с этого животного и поставить его в стойло нет никакой возможности.

Алия поймала себя на том, что от этого признания Агниэля испытала некоторое облегчение. И тут же вспомнила о делах насущных. Главным из которых ей представлялась необходимость позаботиться о собранных цветах.

Дракону, видимо, тоже надоело рассказывать о себе и своей магии, и он заговорил о другом.

— Как прошло твое утро, Алия? Чем ты занималась?

— Сначала побродила по твоему дому. Потом — гуляла по парку. Он огромный! И очень необычный…

— Необычный? — переспросил Агниэль.

— Да! У нас… в моем мире, я не видела таких удивительных цветов, как здесь. А уж животные!

— Ты встретилась с какими-то животными?

— О, пока только с двумя, — улыбнулась девушка. — Сначала со мной познакомилась косуля-невидимка. Я угостила ее половинкой лепешки. Потом меня «обстреливало» то ли шишками, то ли орехами странное лохматое существо с пушистым черно-белым хвостом.

— Это существо, о котором ты рассказываешь, было покрыто длинной густой шерстью и сидело на дереве? — Алия почувствовала, что дракон удивился и одновременно насторожился.

— Так оно и было. Это плохо? Ты ведь говорил, что опасных животных здесь нет, — поинтересовалась она.

— Плохо или нет — покажет время. У нас этих магических зверей называют булетинами. Считается, что они способны предвидеть или предчувствовать будущее и давать подсказки, если человеку угрожает опасность. Но чаще всего понять намеки булетинов удается только после того, как случится неприятность, от которой они предостерегали.

— Значит, мне может угрожать какая-то опасность? — девушка непроизвольно взглянула на обожженную усиками неизвестного растения руку. Следов на коже уже не было, чувствовала она себя хорошо, поэтому успокоилась и решила не тревожить Агниэля понапрасну. А дракон, устало прикрывший глаза, даже не заметил этого движения.

— А разве бывает так, чтобы живому существу совсем ничего не угрожало? — Задумчиво сообщил он. — Тем более, когда оказываешься в незнакомом месте. Но я готов защищать тебя любой ценой, Арейя!

Как ни странно, но Алия и без этих слов не чувствовала себя такой уж испуганной. Она привыкла рисковать жизнью и здоровьем, занимаясь экстремальными видами спорта, и даже находила в этом своеобразное удовольствие.

— А разве может угрожать что-либо, кроме непокорства стихии, одному из Великих Драконов этого мира? — полюбопытствовала она.

— Мы не бессмертны и не всесильны, Арейя. Но твоя безопасность волнует меня куда больше моей собственной.

— Давай будем разбираться с проблемами по мере их поступления, — отмахнулась она от неведомой угрозы. — Но плоды, сброшенные этим вашим булетином, я на всякий случай забрала: хотела показать тебе. Вдруг они для чего-нибудь пригодятся?

— И где же они?

— Вон там, в моей корзине.

— Ты брала с собой на прогулку корзину? Зачем?

Алия замялась. Она хотела, чтобы букеты и венки из цветов стали для дракона и его гостей приятным сюрпризом. Но если она собирается составлять букеты — придется просить Агниэля выделить ей в пользование какие-нибудь емкости наподобие земных ваз для цветов. Самостоятельно ничего похожего отыскать в доме ей не удалось.

— Завтра, насколько я поняла, торжественный день? — уточнила девушка.

— Да, это так.

— Ну вот. Я не знала, чем заняться. Хотелось придумать и осуществить какое-нибудь полезное дело. Что-то такое, что будет приятно тебе и твоим гостям.

— И что же ты придумала? — глаза дракона вновь открылись и одарили ее взглядом, полным тепла и затаенной грусти.

— Я решила украсить твой дом живыми цветами. Надеюсь, это не идет вразрез с какими-нибудь местными традициями?

— У нас, у драконов и у людей, тоже есть такой обычай — украшать цветами дома и храмы Силы Стихий, — с сомнением признал дракон. — Но обычно дом мужчины, который не имеет собственной семьи, украшают его близкие родственницы: мать, сестры, племянницы…

2.11 Бессонница на двоих

…Обычно дом мужчины, который не имеет собственной семьи, украшают его близкие родственницы: мать, сестры, племянницы…

— Если хочешь, я выброшу все цветы, которые собрала, — предложила Алия дракону упавшим голосом. — Жаль, что столько красивых растений погибнет напрасно из-за моей глупости. Я должна была посоветоваться с тобой заранее…

Золотистое крыло под ее рукой дрогнуло. Зверь дернул шеей, словно что-то его душило.

— Ты можешь поступать так, как сочтешь правильным, Алия, — услышала девушка его мысленный ответ. — Но цветы не пропадут. Букеты составит и украсит ими мой дом моя племянница, Южиталия. Она прибудет завтра вместе с другими гостями.

— Я думала, к нам присоединятся только три других дракона и их Арейи? — слегка удивилась Алия.

— Не только. Будет еще дочь моего младшего брата. Того, который не стал драконом и ушел жить к людям. И еще прилетит сын Аквириэля, Саргиэль. Надеюсь, ты с ними подружишься.

— Постараюсь, — задумчиво протянула девушка. — Если я просто помогу твоей племяннице с цветами — это не будет воспринято так, будто я претендую на роль твоей близкой родственницы?

— Гостей будет немного — только самые близкие. Все они уже в курсе, что ты пришла из другого мира и не знакома с нашими традициями. Уверен: все они будут снисходительны и согласятся, что твое желание помочь Южиталии с цветами нельзя считать нарушением традиций.

— Что ж, значит, так и поступим, — подытожила повеселевшая Алия.

Они еще посидели рядышком, обсуждая грядущее торжество. Из этой неспешной беседы Алия уяснила для себя, что следующий день обещает быть долгим и щедрым на события. И что гости не разъедутся сразу же по окончании празднества, а задержатся в доме Агниэля на десяток-другой рассветов.

— Как же я смогу подружиться с Южиталией и Саргиэлем, если не понимаю вашего языка? — внезапно вспомнила она об одной из своих главных проблем.

— Завтра все изменится. Мои братья по силе помогут нам с тобой провести ритуал слияния разумов. Это будет не полное слияние, но в результате ты получишь некоторую часть моей памяти и сможешь понимать нашу речь. Тебе останется только научиться произносить слова, которые будут тебе уже знакомы. А общение с моими гостями поможет тебе в этом.

— Здорово! — обрадовалась девушка. — Я уже хочу, чтобы поскорее наступило утро!

«Утром наше с тобой уединение будет прервано, — вздохнул про себя Агниэль. — Кто знает, когда еще мы сможем провести хотя бы немного времени только вдвоем, вдали от чужих глаз?»

— А теперь, Арейя, мне пора принять свой человеческий облик, — обратился он к девушке. — Подожди меня на террасе или в доме.

Только тут Алия взглянула на солнце, склоняющееся к закату, и поняла, что прошло уже несколько часов и наступил вечер.

Алия со вздохом отстранилась от дракона, дошла до террасы и, как и в предыдущий раз, уселась на ступеньках. Ей было больно наблюдать за мучительным превращением Агниэля, но она даже приблизительно не представляла себе, можно ли ему чем-нибудь помочь. Накануне вечером дракон успокаивал ее, уверяя, что чем дальше, тем легче ему будет «перекидываться». Девушке оставалось лишь утешаться этими словами.

Дождавшись, когда все закончится, она подбежала к мужчине, уселась на траву и устроила его голову на своих коленях. Положила узкую прохладную ладонь на горячий лоб. Перебирая пальчиками рыжие пряди, дождалась, когда такой беспомощный в эти мгновения гигант придет в себя.

Потом был тихий неспешный ужин, который Агниэль снова извлек откуда-то из кладовок, находившихся позади столовой.

А потом, когда они поднялись вверх по лестнице, чтобы улечься спать, Агниэль неожиданно пожелал девушке добрых снов и направился в собственную спальню.

— А как же?.. ты ведь говорил, что тебе лучше быть как можно ближе ко мне? — растерялась она.

— Завтра будет непростой день, Арейя. Тебе нужно хорошо выспаться. В нормальной постели, а не на диване. Со мной все будет в порядке. Отдыхай.

Алия растерянно смотрела вслед мужчине, пока он не скрылся за дверью своих покоев. Потом прошла в свои апартаменты и занялась приготовлениями ко сну. Но даже расслабляющая теплая ванна не избавила ее от сомнений.

Уже лежа на огромном, просторном ложе, девушка все никак не могла избавиться от тревоги. Почему-то отсутствие Агниэля рядом казалось ей ужасно неправильным. Однако усталость взяла своё: она все же уснула. Только вот поспать до утра так и не смогла. Проснулась глубокой ночью с четким ощущением, что ей нужно вставать и срочно идти искать своего дракона. Повинуясь этому непонятному чувству, Алия встала, накинула на себя легкую блузу-безрукавку, которую одолжил ей гостеприимный хозяин, и прошла сначала в свою гостиную, где было пусто и тихо, и только чуть слышно потрескивал огонь в камине. Алия отворила дверь на лестницу, шагнула на порог и замерла…

Агниэль сидел на полу, привалившись спиной к стене, за которой находилась жемчужная гостиная, и воспаленными от бессонницы глазами смотрел на магические светильники, заливавшие лестницу и коридор теплым неярким светом.

— Ты что здесь делаешь? — растерянно спросила Алия.

— Сижу, — тихо ответил мужчина.

— А отчего не спишь?

— Не спится, — неохотно признался он.

— Мне тоже почему-то не спится, — вздохнула девушка. — Тревожно как-то. Словно что-то плохое должно случиться. Может, посидим вместе у камина? — она махнула рукой в сторону своей гостиной.

— Ты приглашаешь меня к себе в гости? — слабо улыбнулся Агниэль.

— Да. Вдвоем ночь коротать веселей, когда бессонница…

Рыжеволосый гигант встал, поправил подол рубахи, взял девушку за руку:

— Ну что ж, веди.

Они прошли и уселись на широком диване — плечом к плечу, лицом к огню.

Алия закуталась в плед, поджала под себя ноги, пристроила голову на плечо мужчины. Почувствовала, как толкнулся в ее щеку, приветствуя свою Арейю, дракон Агниэля. Девушке стало так тепло, спокойно и уютно, что даже желание разговаривать куда-то пропало. Хотелось просто сидеть вот так тихо и бесконечно долго в объятиях мужчины, смотреть в огонь и молчать…

А проснулась она утром. Все там же — на диване. Разлепила веки, приподняла голову и обнаружила, что лежит всем телом на Агниэле, который сумел как-то развернуться и пристроить свою голову на высокий диванный валик, служащий подлокотником. Ночью, в коридоре, мужчина выглядел хмурым и даже подавленным. Сейчас же его лицо выглядело расслабленным и умиротворенным, вертикальная морщинка между бровей разгладилась, словно он скинул с плеч груз каких-то забот и печалей и помолодел на десяток лет…

Такое же спокойствие и умиротворение Алия ощущала и в себе.

«Вот оно — влияние магической связи, — подумала девушка. — Дракону плохо вдали от меня, но и мне без него неспокойно. И бороться с этим бесполезно. Еще бы понять, как теперь с этим жить?»

Дракон сказал Алии, что его магическая звериная ипостась приняла девушку в свою семью. Но только сейчас она сообразила, что не знает: в качестве кого? Это в магическом плане Алия — родственная душа Агниэля, его Арейя. Но кем она будет считаться для него в глазах других людей? Дочерью? Сестрой? Невестой? На эти вопросы у нее все еще не было ответа, и Алия решила, что неплохо бы попытаться выяснить это у гостей, раз сам Агниэль предпочитает отмалчиваться и только вздыхает тоскливо: «узнаешь со временем». Девушку не покидало ощущение, что времени у них остается все меньше и меньше. Странное чувство, если учесть, что драконы живут очень долго по человеческим меркам, да и сама Алия не так давно отметила своё двадцатипятилетие…

Несмотря на тревожные мысли, Алия решила не будить мужчину, дождаться, когда он проснется сам. Поэтому не стала ни ворочаться, ни делать попыток подняться. Тихо опустила голову обратно на грудь спящего и стала слушать его дыхание и мерный стук сердца. И очень удивилась, когда вместо привычных уже толчков, которыми обычно приветствовал ее внутренний зверь Агниэля, ощутила его плавные скользящие прикосновения, словно невидимый и бесплотный сейчас дракон пытался погладить ее лицо, плечи, руки там, где они вплотную прижимались к телу мужчины.

2.12 Страсть и откровения

Алия очень удивилась, когда вместо привычных уже толчков, которыми обычно приветствовал ее внутренний зверь Агниэля, ощутила его плавные скользящие прикосновения — словно невидимый и бесплотный сейчас дракон пытался погладить ее лицо, плечи, руки там, где они вплотную прижимались к телу мужчины.

«Ты тоже нуждаешься в ласке, зверь?» — спросила она мысленно и получила два аккуратных толчка в левую ладонь.

«Ого! так ты отвечаешь мне?!» — изумилась девушка и снова ощутила два толчка.

«Так. Давай договоримся, — тут же воодушевилась она. Два точка будут означать, что ты отвечаешь «да». Один толчок — ответ «нет». Хорошо?»

Два прикосновения к ладошке. Зверь согласился. Алия задумалась: о чем же спросить своего волшебного собеседника?

«Я… действительно нужна тебе и твоему… Агниэлю?» — Алия и сама не поняла, как у нее вырвался именно этот вопрос. Но ответ последовал незамедлительно: зверь дважды ткнулся в ладонь, окатил жаром пальцы.

Алия успокаивающе погладила мужчину по груди — там, где толкал ее невидимый нос.

«А если я вдруг каким-то образом исчезну из вашей жизни… вы сможете обойтись без меня?» — одно прикосновение. Короткое, еле слышное. И одновременно — ощущение, что зверь приник к ней везде, где только мог, словно пытаясь обнять, выпустил волны тепла, так, что девушке стало жарко.

«Тише, тише, — попыталась успокоить дракона Алия. — Я не собираюсь исчезать. Просто пытаюсь понять…»

Зверь, похоже, немного успокоился: Алие стало чуть прохладнее.

«А скажи мне, зверь, можно ли сделать так, чтобы Агниэль оборачивался из дракона в человека более быстро и безболезненно?»

Два прикосновения — «Да».

«Я могу ему в этом как-то помочь?»

Снова «Да».

«Ох, как же жаль, что ты не можешь мне рассказать, чем я могу помочь! — мысленно воскликнула Алия. Потом подумала немного. Спросила: — Но есть же кто-то, кто может мне подсказать?»

«Да»

«Другие драконы?»

«Да»

«И их спутницы, Арейи, тоже знают этот способ?»

«Да».

«Я обязательно расспрошу их об этом!»

В ответ — ласковые плавные прикосновения, словно зверь потерся о ее плечо.

Пока Алия думала, какой еще вопрос задать своему невидимому и безголосому собеседнику, Агниэль глубоко вздохнул, повел плечами, просыпаясь, и открыл глаза. Увидев ее лицо прямо перед собой, он чуть вздрогнул, но, когда девушка попыталась чуть-чуть отстраниться — прижал к себе, заключил в кольцо рук, не желая отпускать.

— Алия… Арейя… — шепнул чуть слышно.

Этот шепот и взгляд, полный нежности, развеяли то смущение, которое вначале испытала девушка, встретившись взглядом с проснувшимся мужчиной — вот так близко, глаза в глаза. Ей вдруг захотелось увидеть улыбку — редкую гостью на его губах.

— С днем рождения, Агниэль! — проговорила-пропела Алька, потянулась и прикоснулась едва ощутимым, невесомым поцелуем к подбородку все еще сонного рыжего гиганта.

Мужчина замер, задержал дыхание, словно опасаясь спугнуть ее. Лишь дрогнувшие ресницы и вспыхнувший жарким огнем взор дали ей понять, что Агниэлю понравилось то, что она сделала.

— У нас, в моем мире, принято целовать именинников, — сообщила Алия, словно оправдываясь за свой порыв.

Агниэль в ответ резко вдохнул и прошептал что-то хриплым голосом на своем языке. Его руки по-прежнему удерживали Алию за плечи. Впрочем, она и не пыталась вырваться из этих объятий.

— А теперь скажи так, чтобы я поняла, — попросила она с лукавой улыбкой.

— Это очень хорошая традиция, — услышала она мысль дракона. — Просто замечательная. Поздравь еще раз — поцелуй меня по-настоящему…

Первый раз за все время, что они провели вместе в этом домике в горах, Агниэль проявил смелость и прямо заговорил о том, чего ему хочется. Эта смелость понравилась Алие. Она тоже осмелела и склонилась к лицу мужчины. Дразнящим движением скользнула губами по его сомкнутым губам, которые, впрочем, тут же разомкнулись, потянулись вслед за этим ускользающим движением — и она вернулась, поймала рыжего гиганта в ловушку нового поцелуя, и попалась в ту же ловушку сама, утонула, потерялась в омуте ощущений, одновременно и трепетных, и горячих, и сладких.

Алия уже и сама не смогла бы сказать, кто кого целует: властные мужские руки легли на ее шею и затылок, уверенный язык Агниэля толкнулся в ее рот, и она с легким стоном приняла его, потянула в себя… Их глаза закрылись, дыхания — смешались. Мысли, сомнения — все это отдалилось, стало неважным в сравнении с той страстью, которую дарил девушке дракон, и которую она впитывала, словно губка, согреваясь, раскрываясь в ответном желании близости.

Одна рука мужчины по-прежнему придерживала Алию, поглаживая шею и затылок. Другая медленно скользила от плеча вниз вдоль позвоночника, рассыпая по коже, прикрытой тонкой тканью сорочки, мириады огненных искр. Спустившись ниже талии, горячая ладонь Агниэля на мгновение замерла, а потом сжалась, охватывая такое соблазнительно-упругое полушарие, притянула девушку ближе, вжимая ее в твердое мужское тело.

Алия заерзала, ощутив это давление. Розовый туман в ее голове начал быстро рассеиваться. Трезвый рассудок включился, завопил благим матом: «Ты что творишь, глупая?! Остановись сейчас же!»

Она напряглась, пытаясь отстраниться, разорвала поцелуй… Мужчина, ощутив ее сопротивление, сдавленно простонал, не открывая глаз, вздрогнул под ней раз, другой и отпустил, освободил девушку. Замер, не двигаясь, не пытаясь что-то сказать или сделать. Лишь рваное дыхание — его и её — нарушало утреннюю тишину.

Ощутив, что Агниэль не пытается удержать ее, Алия успокоилась, обмякла. Уронила голову, пряча пылающее лицо на плече дракона.

«Хорошо поздравила. Молодец!» — подал голос ее полный холодного скепсиса разум. Девушка чувствовала, что разрывается. Тело, внезапно пробудившееся от болезненного ледяного сна, жаждало продолжения, просило прикосновений — еще более смелых и откровенных. А сердце — сердце сжималось в комочек от страха нового предательства. От опасений вновь оказаться отвергнутой. Брошенной. Выставленной на посмешище.

Там, в родном мире, обнаружив, что ее предал и бросил любимый мужчина, она хотя бы знала: ей есть куда уйти. И она найдет способ жить дальше. А здесь? Ведь она сейчас полностью зависит от Агниэля, в доме которого оказалась… Куда она пойдет, когда он получит желаемое и охладеет к ней?

«Это уже было, Алия. Ты вновь хочешь наступить на те же грабли?» — спрашивала она себя.

И сама же себе отвечала: «Но Агниэль — не такой! Он сам говорил, что не сможет без меня. Что не бросит».

Но её внутренний скептик не желал сдаваться: «Ты все еще веришь словам мужчин, глупышка? Забыла, как много они готовы наобещать, лишь бы добиться своего?!»

«Я никогда тебя не обижу, Арейя», — вновь прозвучали у нее в голове слова Агниэля. Можно ли им верить?

Алия вздохнула — глубоко и прерывисто. Ее бедра, прижатые к бедрам мужчины, ощутили пару толчков.

«Дракон Агниэля толкает меня ТАМ?!» — изумилась девушка, скатилась с мужчины, глянула вниз… Туда, где ткань свободных домашних штанов натянулась палаткой над свидетельством мужской силы Агниэля.

Алия медленно перевела взгляд на лицо мужчины. Увидела сомкнутые, с усилием зажмуренные веки. Прикушенную едва ли не до крови губу. Трепещущие крылья носа. «А ведь ему трудно было остановиться, но он все же сделал это, как только я попыталась оттолкнуть его».

— Спасибо, — поблагодарила лежащего перед ней мужчину.

— За что? — в его мысли-послании читалось недоумение.

— За то, что не стал требовать больше, чем я готова сейчас дать.

— Ты и так подарила мне больше, чем я надеялся, Арейя. Теперь я знаю, что не противен тебе. Что жалость — это не единственное, чем ты можешь ответить на мои чувства…

— Чувства… — с сомнением прошептала Алия. — Можно ли им верить? Они слишком переменчивы.

— Тебя кто-то обидел там, в твоем мире, Алия? Я чувствую твою боль и недоверие.

— Это… это слишком личное, Агниэль. Прости, но я не хочу об этом ни вспоминать, ни говорить. Тем более сейчас. Скоро появятся твои братья-драконы и другие гости.

Мужчина молча обхватил пальцами ее ладошку, замершую у него на груди. Притянул к своему лицу. Прижался губами к выступающим под кожей косточкам. Шумно выдохнул.

— Я не обижу тебя, Алия. Что бы ни случилось, не обижу и не предам. — Услышала она его мысль. Прочла обещание в устремленном на нее мерцающем пламенем взгляде. — Но ты права. Пора готовиться к визиту гостей.

Он отпустил ее. Встал, прошел к выходу. Замер на пороге, оглянулся:

— Я жду тебя на террасе, Арейя. Спускайся, когда будешь готова.

2.13 Драконы прилетели

Освежившись в бассейне и собрав свои чуть вьющиеся каштановые локоны в свободную пышную косу, Алия вновь надела на себя подогнанные с помощью магии штаны и блузу Агниэля. «Жаль, что мне придется встречать гостей в таком виде», — вздохнула про себя. Но… другого выбора пока не было. Пришлось спускаться вниз в той одежде, которая имелась.

Агниэль, тоже с влажными после омовения волосами, уже ждал её за сервированным к завтраку столиком на террасе. Когда Алия вышла из дверей столовой, мужчина тут же встал, встретил ее, взял за руку, помог устроиться в одном из кресел. Наполнил ее тарелку выпечкой, придвинул ближе плошки с ореховым маслом и мягким подслащенным творогом. Окружил теплом и заботой. Это было непривычно и — призналась себе Алия — безумно приятно.

— Мои братья летят, совсем скоро будут здесь, — голос Агниэля отвлек Альку от раздумий, в которые она погрузилась.

— Где? — оживилась она, вертя головой и всматриваясь в ясное, непривычно яркое небо.

— Их пока не видно, но появятся они вон оттуда, — махнул рукой мужчина в противоположную от горных пиков сторону. — Так что у тебя еще есть время спокойно закончить завтрак.

Алия прожевала последний кусочек лаваша, намазанного сыром, запила глотком травяного чая и отодвинула посуду в сторону:

— Когда волнуюсь — не могу много есть.

Мужчина улыбнулся ей, но как-то напряженно, одними губами, и признался:

— Я тоже волнуюсь, Арейя. Если ты больше ничего не хочешь, я уберу со стола.

— Давай помогу? — тут же предложила девушка.

— Благодарю, но не стоит. Я справлюсь.

Агниэль встал, с ловкостью опытного официанта переставил блюда и пустые тарелки на сервировочный столик и ушел в дом со словами «я быстро, не скучай».

Алия же, не в силах и дальше сидеть неподвижно, спустилась с террасы и стала прогуливаться по газону, время от времени посматривая в небо — туда, откуда должны были появиться драконы. Но увидел их первым Агниэль, закончивший уборку и тоже вышедший на лужайку перед домом.

— Летят, — услышала Алька его мысль-послание, тут же подошла к мужчине, задрала голову:

— Где?

Агниэль указал ей несколько едва заметных точек вдали, почти у самого горизонта. Приобнял её за талию, безмолвно предлагая опереться на себя, и Алия послушно прижалась спиной к его груди, чуть откинулась назад, чтобы удобнее смотреть вверх и вдаль. Они так и стояли вдвоем, в обнимку, наблюдая, как маленькие черные точки постепенно превращаются в силуэты огромных крылатых ящеров — белого, зеленого и двух голубых.

— Кажется, я даже могу догадаться, кто из них кто, — заметила Алия.

— Поделишься соображениями? — тут же заинтересовался рыжий гигант.

— Легко! Белый, серебристый — цвет воздуха. Значит, белый дракон — правитель воздушной стихии, Ауриэль.

— Да, это так, — подтвердил мужчина.

— Синий, голубой — это цвета воды, — продолжала Алия. — так что более крупный синий дракон — это наверняка Аквириэль, властитель стихии воды. А голубой дракон поменьше — его племянник, Саргиэль.

— И это верно, — согласился Агниэль, зарываясь носом в макушку девушки и втягивая носом ее нежный запах, который пьянил его сильнее драконьего дурмана.

— Ну и, наконец, дракон восхитительного изумрудно-зеленого цвета — эта Тэрриэль, властитель стихии земли, не так ли? — с улыбкой закончила Алия.

— Ты снова права, Арейя, — признал ее собеседник.

Тем временем драконы приблизились и теперь кружили, постепенно снижаясь, над домом и парком Агниэля. Они словно двигались один за другим по невидимой сужающейся книзу спирали. Это было величественное зрелище. Его не портили даже большие деревянные ящики-клети, которые несли Драконы в своих когтях.

Первым зашел на посадку Саргиэль. Оказавшись метрах в двух над землей, он выпустил из когтей доставленный груз, и тот плавно, словно на воздушной подушке, опустился на специальную площадку, покрытую плотно утрамбованным гравием. Затем дракон накренился на одно крыло, почти касаясь им травы, и по крылу соскользнула на газон девушка — высокая, гибкая, сильная.

«Южиталия», — сообщил Алии обнимающий её Агниэль.

Саргиэль тем временем вскинул крылья вверх и назад, тормозя ими, словно парашютом, на несколько мгновений окутался густым облаком пара… Алия, словно зачарованная, наблюдала за происходящим. Вот дракон превращается в облако, имеющее форму крылатого ящера. Вот это облако собирается, закручивается вихрем вокруг своей оси, превращаясь в туманное веретено. Вот из облака выходит мужчина, за которым шлейфом стелется постепенно истаивающий туман…

— И все? Так просто? — не сумела сдержать своего недоумения Алия.

— Саргиэль — младший дракон. Сила элемента в нем не так велика. К тому же, Вода — достаточно пассивная стихия. Более медлительна и спокойна только Земля. Поэтому оборот не отнимает много сил, — услышала она объяснения Агниэля.

Старшие драконы заходили на посадку и перекидывались в человеческую ипостась так же легко, как и Саргиэль. И Алии отчего-то становилось все обидней за «своего» дракона: ну почему тем троим оборот дается так легко, и почему Агниэлю — так непросто?! И отчего Агниэль молчит и не признается, что она могла бы ему помочь? Если бы ей не удалось пообщаться со второй, магической ипостасью мужчины — она, скорее всего, даже не додумалась бы просить совета у других женщин — тех, кого называют Арейями Великих Драконов Стихий. Но уж теперь точно попросит!

Пользуясь своим решительным настроем, Алия повела плечами, освобождаясь от все еще обнимающего ее Агниэля. Сделала шаг вперед и в сторону, оглянулась на замершего в неподвижности мужчину:

— Идем встречать твоих гостей?

Рыжий гигант тряхнул головой, повел плечами, словно пытаясь избавиться от какого-то внутреннего оцепенения. Подал девушке руку:

— Да, Арейя. Идем.

Тем временем, все четыре дракона избавились от поклажи, ссадили на землю своих наездников, обернулись людьми и, разбившись на пары «дракон-арейя», двинулись навстречу Дракону Огня и его гостье. Саргиэль и Южиталия, как давние знакомые, тоже взялись за руки и вместе двинулись вслед за старшими драконами и их спутницами.

Представление вышло довольно церемонным: Агниэль, придерживая Алию под локоть, остановился в двух шагах от первой пары, чуть наклонил голову и произнес:

— Приветствую тебя, Ауриэль, Брат по Силе, приветствую тебя, Левия, Арейя Воздушного Брата.

Серебристо-белый дракон ответил таким же вежливым наклоном головы:

— Приветствую тебя, Агниэль, Брат по Силе, и приветствую тебя, Алия, Арейя Огненного Брата.

После этих фраз драконы подняли вверх правые руки и соприкоснулись ладонями, между которыми мелькнула короткая вспышка, словно встретились две молнии — белая и золотая.

Левия ответила на слова Агниэля легким поклоном, похожим на книксен. Алия сумела повторить это движение, чем заслужила одобрительный взгляд гостей.

Через несколько минут благодаря церемонии знакомства Алия знала, что пару Дракона воды — Аквириэля — зовут Делия, а Арейю Дракона земли — Инталия.

Из общей беседы выяснилось, что в деревянных клетях, которые принесли с собой драконы, находятся не только личные вещи и наряды самих драконов и их женщин. Там нашлись и запасы съестного, и новые наряды для Алии. Пока мужчины разбирали, сортировали и переносили припасы, девушки взялись помогать Алии, так что уже через полчаса ее гардеробная заполнилась новыми и очень привлекательными нарядами.

Сопровождаемая доброжелательными улыбками подруг старших драконов, Алия выбрала и примерила несколько костюмов, и в результате остановилась на свободных коричневых с золотистым блеском штанах из струящейся ткани и солнечно-желтой блузы. Надев его, она в сопровождении новых знакомых спустилась вниз, где девушек уже дожидались мужчины.

— Вижу, все закончили свои дела? — обратился сразу ко всем Агниэль. Получив согласие, продолжил: — Тогда предлагаю не терять времени и приступить к главному — к проведению магических обрядов.

Гости дружно выразили свою готовность заняться волшбой.

2.14 Обретение речи

Как выяснилось, для проведения обрядов на территории парка имелось специальное место, до которого добрались пешком минут за пять. По дороге Алия успела заметить, что Южиталия и Саргиэль прихватили с собой корзины. Еще одну — очень знакомую Альке — корзину несла Инталия.

«Вы прихватили с собой собранные мной цветы?» — обратилась девушка с вопросом к своему непривычно молчаливому рыжему гиганту, который шел рядом.

«Да, часть цветов мы используем для украшения Храма Стихий. Это — тоже одна из традиций, немного подзабытая, но очень красивая».

«Я не видела никакого храма, когда мы с тобой кружили над твоим поместьем», — заметила Алька.

«Он скрыт от посторонних глаз. Его можно обнаружить только в присутствии одного из четырех старших драконов», — тут же объяснил Агниэль.

«А если бы я оказалась возле него, когда гуляла по парку?»

«Храм защищен маскирующими заклинаниями — к нему невозможно найти дорогу. Ни нарочно, ни случайно», — улыбнулся Агниэль.

«И зачем это нужно?» — пробормотала себе под нос Алия.

Но Огненный услышал и пояснил:

«В Храме находятся точки выхода силы каждой из четырех стихий. Самому храму ничего не станется. А вот незваным посетителям может угрожать опасность, если одна из стихий среагирует на появление рядом живого существа или если произойдет спонтанный выплеск силы».

«У меня такое ощущение, что магическая сила стихий скорее опасна, чем полезна».

«Это не совсем так. Разве в твоем мире не используют силу огня? И разве она иногда не выходит из-под контроля?»

Алия вдруг вспомнила милые посиделки с друзьями в лесу, шашлыки, приготовленные на костре. Картошку, запеченную в углях. В сердце зашевелилась грусть. «Сейчас не время», — одернула она себя. И вспомнила другое: взрывы газа в жилых домах. Лесные пожары, начавшиеся с брошенного кем-то непотушенного окурка…

«Да. Мы используем огонь, — признала она. — И не всегда можем с ним совладать, даже зная, как он может быть опасен».

«Мы пришли, — сообщил ей Огненный. — Смотри!»

Алия, выбираясь из воспоминаний, подняла взгляд от тропинки и обнаружила перед собой пару древесных стволов. Какие-то ползучие растения обвивали крепкие стволы и тянулись от одного дерева к другому, образуя на высоте около двух с половиной метров арочный свод. Вход в эту растительную арку мерцал, как мерцает воздух над разогретым асфальтом в знойный день.

Под руку с Агниэлем девушка ступила под арку и, если бы мужчина не придерживал ее под локоть — обязательно запнулась бы и растянулась на земле прямо у ступеней, настолько впечатлилась увиденным…

Храм стихий представлял собой капище — приподнятую над землей каменную площадку круглой формы, не огороженную стенами и не укрытую крышей. В центре этого круга располагалась треугольная пирамида со срезанной вершиной, высеченная из коричневого камня с золотистыми вкраплениями.

«Похоже на полудрагоценный земной минерал — авантюрин», — подумала Алька.

Напротив каждого из трех углов центральной пирамиды располагались такие же усеченные каменные пирамиды, только размером поменьше — серебристого, синего и зеленого оттенков.

Саргиэль вынул из своей корзины четыре каменных вазы и расставил их возле каждой из пирамид. Аквириэль щелчком пальцев заполнил каждую из емкостей свежей прохладной водой. Инталия подала Альке корзину с цветами.

«Поставь в каждую из ваз по четыре белых цветка, — обратился к Альке Агниэль. — Это будет твоя жертва стихиям».

Девушка послушно выполнила эту просьбу, радуясь, что собранные ею цветы сохранили свой свежий вид и смотрелись так, будто их только что срезали.

Огненный произнес что-то на своем языке, обращаясь к спутникам, и три других старших дракона направились каждый к пирамиде того цвета, который соответствовал их стихии. Агниэль взял Алию за руку, подвел к центральной пирамиде и усадил Альку на треугольную площадку, венчающую вершину этого странного алтаря. Сам же встал у девушки за спиной.

«Сейчас мы с братьями по силе проведем обряд единения разумов, и ты сможешь понимать нашу речь, — сообщил он. — Не волнуйся: тебе ничего не нужно делать, просто сидеть с закрытыми глазами. Я буду время от времени прикасаться к тебе, помогая силам стихий воздействовать на нужные энергетические каналы».

«Хорошо, я готова», — вздохнула Алька, обвела взглядом трех других драконов, которые уселись на своих пирамидах, скрестив ноги. Закрыла глаза, стараясь изгнать из позвоночника зябкую нервную дрожь и уговаривая себя довериться разумным магическим существам, похожим и непохожим на обычных людей.

Как только ей удалось немного расслабиться и унять дрожь, Агниэль, возложив ладони на ее виски, заговорил что-то быстрое и напевное на своем языке. Алька слышала, как к этому речитативу присоединились три других голоса. Сначала она не вслушивалась в эти голоса, но и не пыталась думать и анализировать происходящее. Просто погрузилась в свежесть дня, в ощущение тепла, которое дарило местное солнце. В шелест ветра в кронах деревьев. Постепенно запахи, звуки и прикосновения пальцев Агниэля словно отдалились, а в быстром речитативе, который звучал теперь не столько в ее ушах, сколько в голове, Алька начала улавливать отдельные слова и даже их смысл.

Слушай. Не бойся. Лети.

Вдаль, где послышится песня.

Падай и сбейся с пути.

Будет ещё интересней.

Истовый шепот души

Пусть и нелепо, неважно,

Ты забывать не спеши,

Будто бы шорох бумажный.

Капельки искренних рос

Смоют с души все коросты

Счастлив, и честен, и бос

Камни ты чувствуешь остро.

Слушай. Ты слушай. Вокруг…

ЗВУК.

Ты замри и услышишь:

Рядом твой мир и твой друг

Слушает, любит и дышит. *

«Я понимаю. Понимаю!» — захотелось крикнуть ей. Но она не смела двигаться, не смела нарушать ход магического действа…

Краешком сознания Алия заметила, что ладони Агниэля сместились вперед и теперь прикрывали ее глаза. И тут же перед внутренним взором девушки побежали значки. Сначала незнакомые, они постепенно обретали смысл и значение, складывались в слова, будто она очень быстро читала какую-то книгу. Эта книга рассказывала об истории мира, о его устройстве и сути. Алька словно одновременно и слышала, и читала в невидимом учебнике, познавая одновременно и речь, и письменность драконов. Через некоторое время значки, теперь уже знакомые, отдалились, растворились. Вместе с ними умолк, растворился где-то в пространстве и напевный речитатив.

Наступила тишина, которую нарушил мелодичный женский голос:

— Алия, обряд закончен. Ты можешь открыть глаза.

Девушка послушалась, разомкнула веки и обнаружила перед собой улыбающееся личико Южиталии.

— Ну как? — поинтересовалась та. — Ты ведь меня понимаешь, да? Как ты себя чувствуешь, Арейя огненного дракона?

— Кажется, все хорошо. И все получилось, — язык Алии чуть заплетался, а горло напрягалась, издавая непривычные звуки.

— Замечательно! — засмеялась Южиталия. — Слезай уже. Пошли в тенек — тебе надо отдохнуть.

Алия оглянулась на Агниэля, который продолжал стоять у нее за спиной, придерживая ее за плечи.

— Я помогу тебе, моя Арейя, — ласково шепнул мужчина и, подхватив на мгновение на руки, поставил девушку на каменные плиты площадки.

— А… как я могу выразить тебе и твоим Братьям по Силе свою благодарность?

— Так, как подскажет тебе твоё сердце, Алия, — тепло улыбнулся ей Агниэль.

— Благодарю тебя за помощь в обретении речи, Великий Дракон огня, — Алия наклонила голову и сложила руки у груди в жесте «намасте» **.

— Я принимаю твою благодарность, моя Арейя, — ответил Агниэль и коснулся лба девушки легким поцелуем.

Точно так же поблагодарила она и трех других старших драконов, получив от каждого отеческий поцелуй в лоб. После этого Южиталия и остальные девушки увели Альку с каменной площадки, усадили прямо на траву в тени высокого кустарника с разлапистыми листьями.

— Отдыхай, Арейя огненного дракона, — улыбались они Альке. — И вот, освежись бодрящим травяным настоем. Через несколько минут тебе предстоит помогать твоему дракону, как он помогал тебе…

2.15 Единство Пирамиды Стихий

Алие казалось, что обряд единения разумов пролетел, как одно мгновение. Однако, взглянув на дневное светило, которое сильно съехало по невидимой дуге в сторону заката, она поняла, что прошло не менее двух часов.

Попивая чуть горьковатый ароматный травяной настой, девушка с интересом присматривалась и прислушивалась к своим новым знакомым. Старшие драконы, спустившись со своих трехгранных алтарей-насестов, переместились в тень и, сидя прямо на траве, тоже попивали бодрящий чай. Их подруги-Арейи хлопотали, извлекая из поклажи, разворачивая, встряхивая и разглаживая одинаковые длинные свободные одеяния.

«То ли хитоны, то ли балахоны», — хмыкнула про себя Алия, разглядывая однотипные хламиды, вороты которых были украшены орнаментальной вышивкой и прозрачными кристаллами в цвета стихий. Кому предназначались эти одеяния — Алька даже не сомневалась: ясно же и так, что старшим драконам.

Один за другим мужчины, получив от своих спутниц подготовленный наряд, окутывались туманом, а когда он рассеивался — оказывалось, что они уже успели переодеться.

Южиталия со свертком ткани в руках подошла к Альке, предложила:

— Можешь подготовить шабаз для Агниэля. Я подскажу, что делать.

Под присмотром подруги Алька развернула, разгладила одеяние, расшитое золотой нитью, подала его Агниэлю на вытянутых руках, как подают на Руси каравай дорогому гостю.

Мужчина принял шабаз из ее рук, окатил теплом янтарного взгляда, шепнул хрипло:

— Благодарю тебя, моя Арейя.

Окутался золотистым туманом, чтобы через несколько мгновений предстать перед девчонками уже в поданном Алькой наряде.

— Ты даровала мне имя, Арейя, — обратился к Альке. — Даруешь ли согласие разделить со мной место на вершине Пирамиды силы?

Алька не очень понимала, что происходит, и что это за место, которое предлагает ей занять Агниэль.

«Я не имею права ничего объяснять тебе, — услышала она мысль-послание рыжего гиганта. — Сейчас ты должна решить, достаточно ли доверяешь мне, чтобы последовать за мной без рассуждений и раздумий»…

Девушка застыла, не зная, как отнестись к такому заявлению. И вместе с ней застыли все: другие старшие драконы и их Арейи. Саргиэль и Южиталия. Ветер и даже, кажется, Кече-кава — дневное светило — приостановили свой бег… Только напряжение витало в воздухе, крепло, уплотнялось так, что вот-вот — и его можно будет резать ножом…

Алие хотелось оглянуться. Обвести взглядом своих новых знакомых — в поисках то ли поддержки, то ли подсказки. Но Агниэль поймал и удерживал ее взгляд, не позволяя отвести глаза. В его вертикальных зрачках мерцала тьма — глубокая, как сама бездна. Алия как никогда остро чувствовала эмоции рыжего гиганта, и могла бы поклясться, что в них не было ни мольбы, ни рабской покорности, ни усталого смирения. Только сила — бурлящая, будто штормовой океан. Только воля — мощная, как горный кряж. Только зов — громкий, словно раскаты грозы…

Что-то откликалось в ней на этот зов. Какое-то неясное томление плескалось в груди, заполняло сердце и растекалось по венам, вибрировало в натянутом, будто струна, теле.

«Это — песнь твоей души, Арейя. — Шепнул ей Агниэль. — Та песнь, которая привела нас друг к другу, потому что эта мелодия у нас — одна на двоих».

Будто желая удостовериться в этом, девушка потянулась к Агниэлю. Прижала ладошку к его груди, пытаясь кожей ощутить мелодию, которую невозможно услышать человеческим ухом, и все ее напряжение вдруг словно ухнуло в эту темную бездну, которая смотрела на Алию из глаз Агниэля. Ей вдруг стало легко и спокойно.

«Если не доверять Великому Дракону огня — то кому вообще доверять в этом мире?» — эта мысль прорезала туман сомнений, словно солнечный луч. Осветила, согрела радостью.

— Я доверяю тебе, Агниэль, даже без объяснений. Я готова следовать за тобой всюду, куда бы не позвала тебя судьба. И я готова разделить с тобой место на вершине Пирамиды Силы, — произнесла Алия.

— Свидетельствую! Выбор сделан, — услышала она голос Аквириэля.

— Свидетельствую! Свидетельствую! — присоединились к этому голосу Ауриэль и Тэрриэль.

— Ты — песнь моего сердца, Алия, — шепнул Агниэль.

Взяв девушку за руку, он повел ее к центральному алтарю. За ними последовали остальные старшие драконы со своими Арейями.

Во время самого обряда, как оказалось, от Алии, как и от других девушек, не требовалось ничего особенного. Всего лишь стоять за спиной у своего дракона, обняв его сзади и прижав одну ладонь к груди в области сердца, другую — к животу между пупком и нижним краем ребер.

Впрочем, это только сначала девушке показалось, что в такой задаче нет ничего сложного. Но, чем дольше приходилось ей стоять вот так, замерев в одной позе, тем труднее становилось сохранять неподвижность. А ведь ей еще повезло — она стояла, выпрямившись во весь рост, иначе не дотянулась бы Агниэля с его-то ростом. Остальные Арейи стояли на коленях, и Алия с ужасом гадала — как им удается сохранять покой и безмятежность, ведь у них наверняка затекли ноги и ноют колени.

Алька с благодарностью вспомнила слова Агниэля, сказанные ей на ушко перед самым началом магического действа:

— Не стесняйся опираться на меня, Алия. Можешь даже повиснуть у меня на спине, когда ощутишь усталость. Поверь, для меня это будет не в тягость.

Сейчас, пользуясь полученным разрешением, девушка прислонилась к спине гиганта всем телом, уткнулась лбом в основание его шеи и плавно перенесла вес на одну ногу, давая расслабиться и отдохнуть другой. Потом поменяла ноги.

А потом… Потом забыла об усталости, потому что силовые линии, связавшие между собой каждого из драконов и образовавшие контуры пирамиды, вдруг зазвенели, замерцали, наливаясь светом, и взорвались мириадами светящихся частиц. Эти частицы собирались у ног сидящих в позе лотоса драконов, превращались в небольшие бешено вращающиеся смерчики. Постепенно вращение их замедлилось, и Алька еле сдержалась от восторженного возгласа: у каждого из алтарей невидимая сила подняла и выдернула из каменных ваз белые цветы, закружила, окутала разноцветным сиянием и… поглотила. Цветы исчезли. Зато на месте каждого из букетов прямо в воздухе сформировалась шестиконечная звезда. эти звезды поднялись на уровень лба каждого из драконов и припечатались, прилипли к драконьей коже между бровей.

— Вторая ступень силы достигнута! Пирамида Силы едина! — пропели драконы и открыли глаза.

Таинство завершилось.

С каменной площадки спускались парами и в обнимку. И трудно было сказать, кто кого поддерживал: драконы своих женщин, или Арейи — своих драконов. Устали и вымотались до предела все. И только Саргиэль и Южиталия, не принимавшие участия в ритуале и остававшиеся за пределами капища, выглядели бессовестно веселыми и бодрыми.

— Ну, как прошло? — полюбопытствовала Южиталия, обращаясь к Альке.

— А вы разве не видели? — удивилась Алия.

— Нет. Храм затянуло туманной пеленой, впрочем, как обычно.

— А изнутри ее и не видно было, — растерянно заметила Алька. — Прошло, как я понимаю, успешно. Вон, у драконов во лбу звёзды горят, как у царевны-лебеди… интересно, это теперь всегда так будет?

— Какие звезды? Кто такая царевна-лебедь? Алия, ты себя хорошо чувствуешь? — испугалась племянница Аквириэля.

— Так ты и звезд не видишь? — вопросом на вопрос отреагировала Алька.

— Не видит, — вмешался в их беседу Агниэль. — Скоро они станут невидимыми для всех. Присядь, Арейя, отдохни.

— Да я за день уже и насиделась, и настоялась, — возразила девушка. — Мне бы подвигаться. Пойду, помогу Инталии — она, похоже, собирается устроить небольшой пикник.

— Пикник? — переспросили ее в два голоса.

— Что-то вроде ужина на природе.

— А… Да, нам всем не помешает подкрепиться. — Улыбнулась Южиталия.

2.16 Кто такая Арейя

Прежде, чем Алия успела отойти, ее окликнул Агниэль:

— Арейя…

— Да?

Она оглянулась и увидела протянутую к ней руку. Несмело вложила пальцы в широкую мужскую ладонь, не понимая, что происходит. Огненный аккуратно потянул девушку к себе, вынудив сделать пару шагов навстречу. Потом скользнул ладонями по ее рукам, обхватил за плечи, при этом неотрывно глядя в глаза.

«Поцелует? Сейчас? При всех?!» — вспыхнула смущением Алька. Но рыжий гигант не стал смущать ее еще больше, вместо этого притянул к себе вплотную, прижал к груди. Склонив голову, уткнулся в ее темноволосую макушку и глубоко вздохнул, втягивая в ноздри пьянящий аромат девичьей чистоты.

«Благодарю тебя, Арейя», — услышала Алия мысленное послание Агниэля.

«За что?» — не поняла она.

«За то, что ответила доверием и согласием на проведение обряда», — пояснил мужчина.

«Можешь считать, что получил их авансом, — невольно улыбнулась Алька, запрокидывая голову и заглядывая в желтые глаза с вертикальным зрачком, — ты все же слишком многое недоговариваешь, чтобы мое доверие стало абсолютным».

Как ни старалась, она все же не смогла удержаться от укоризненного тона. Огненный не отвел глаз, услышав упрек в свой адрес, но на лицо его легла тень — словно свет, наполнявший его изнутри, вдруг заслонило облако тоски и усталости.

«Ты скоро сама все узнаешь. Я хочу, чтобы ты помнила одно, Арейя: я никогда и ни к чему не буду тебя принуждать».

«Ну вот! Ты опять говоришь загадками, — возмутилась Алька. — Надеюсь, подруги твоих братьев по силе окажутся более разговорчивыми. Или ты запретил им отвечать на мои вопросы?»

Агниэль чуть вздрогнул, словно этот вопрос причинил ему боль.

«Я не имею право запрещать что-либо Арейям моих братьев. И даже если бы мог — все равно не сделал бы этого».

«Прости, — повинилась девушка. — Мне пока не очень понятно, какие у вас правила и обычаи. И тебя я знаю совсем мало».

«Так узнай меня, Алия! — еще крепче прижимая к себе тонкое женское тело, хрипло выдохнул Огненный. — И дай мне узнать тебя!»

«Если ты и дальше будешь отмалчиваться — как я смогу сделать это?» — Алька вновь запрокинула голову, чтобы заглянуть в лицо мужчине.

«Я расскажу тебе все, что ты пожелаешь. Сегодня. Когда вернемся в дом», — сдался Агниэль.

«Ловлю на слове!», — подмигнула мрачному мужчине Алия и, освободившись из его объятий, направилась к Инталии, которая по-прежнему хлопотала у корзин с едой.

Заметив, что Алия направляется к ней, Инталия выпрямилась, улыбнулась приветливо:

— Как ты, Арейя Огненного Дракона? Устала? Проголодалась? Скоро уже… — она обвела рукой свое хозяйство, намекая на перекус.

— Да вот, хотела спросить: может, помочь тебе? — предложила Алька. — Кстати, зови меня просто Аля, Алька.

— От помощи не откажусь! — собеседница явно повеселела и обрадовалась. — Не то чтобы мне трудно, но вместе веселее дело пойдет. Можешь звать меня Тали.

Через пару минут Алия уже сидела на траве, обложившись по кругу плошкой с овощным салатом, небольшим берестяным коробом, в котором стройными стопками лежали корзинки из пресного песочного теста, и круглой доской, на которую наполненные салатом корзинки полагалось выставлять.

— У драконов аппетит всегда хороший, — заявила Инталия. — Они и на обороты, и на работу со стихиями много сил тратят. А ведь еще и тренируются часто.

— Тренируются?

— Ну да. Бой с оружием. Бой без оружия.

— Зачем им? Если они и без оружия — одной магией — кого угодно победить могут?

— А много ли чести в победе, когда твой соперник заведомо слабее? На турнирах магию не используют. И на дуэлях — тоже.

— Ого! У вас тут еще и дуэли бывают?

— Между драконами — редко. Они между собой не враждуют. А вот с мужчинами из человеческих семей иногда по-другому спор никак не уладишь…

— А дерутся, конечно, из-за девушек, — предположила Алия.

— Откуда ты знаешь? — в огромных миндалевидных глазах Инталии мелькнуло удивление и даже, кажется, испуг.

— Ну… как говорят жители одной страны в моем мире, «шерше ля фам»: ищите женщину.

— Мудро. — Вздохнула Тали. — Не всегда родители хотят своих дочерей в жены драконам отдавать. Правда, в основном это аристократов касается.

— Расскажи об этом подробней, Тали. Я ничего не понимаю. Вот Агниэль говорит, что я — его Арейя. Что у нас с ним одинаковая мелодия души. И что его зверь меня считает своей семьей. Но кто такая Арейя — до сих пор не объяснил почему-то.

Инталия смутилась. Оглянулась на Агниэля. Потом на своего Дракона — Тэриэля. Те о чем-то разговаривали и на призывные взгляды Тали внимания не обратили. Или сделали вид, что не обратили. Словно предоставили ей самой решать, что и как говорить.

Понимая, что деваться некуда, женщина заговорила:

— Понимаешь, Алия. Драконы — они особенные. Из-за того что у них есть вторая ипостась, наполовину магическая, наполовину — звериная. Это человеческие мужчины любую девушку могут в жены взять и от любой сыновей родить. А драконы — только от одной: от Арейи. От Избранной.

— То есть Агниэль может жениться только на мне?

— Да. Ты — его пара, Алия. Его Единственная.

Алия замерла. В горле встал комок. Хотя что это было за чувство — она пока затруднялась определить. Вспомнила вдруг, как сокурсница ей как-то подсунула книгу о волках-оборотнях почитать. Там что-то такое как раз было — об истинной паре. Кто бы мог подумать, что ей, смеявшейся над богатой фантазией автора той книги, придется столкнуться с этим в реальности. Да еще и угораздит оказаться Единственной для одного из четырех Великих Драконов Стихий…

— И что? Если девушка и ее родственники против — ее все равно заставят за дракона замуж выйти? Вдруг она уже полюбила другого мужчину? — вопросы посыпались из Алии, как горох из прохудившегося мешка.

— Вообще-то Драконы самыми выгодными женихами считаются. Считались. — Поправилась Тали. — Среди них нет бедняков. И женам они не изменяют. И за свою семью, если надо, жизнь отдадут, не задумываясь. Так что большинство девушек мечтают оказаться Арейей для какого-нибудь дракона.

— Ну, а если Дракон вдруг поймет, что женщина — его пара, а она уже замужем? Неужто семью разрушать?

— А для этого у нас закон есть: как только девушка на шестнадцатый оборот от рождения переходит — сразу начинает посещать Драконьи Балы. Они два раза в год проходят. За десять оборотов можно со всеми свободными драконами перезнакомиться — их ведь не так уж много. И если за это время никто из драконов в ней свою пару не признает — тогда ей можно с любым другими мужчиной начинать встречаться и замуж выходить.

Инталия забрала у Альки заполненные салатом корзинки, взамен подала тонкие лепешки, плошку с мягким сыром и какую-то мелко порубленную зелень с пряным ароматом. Показала, как смазывать лепешки и складывать их конвертиком. Алька смотрела внимательно, но мысли ее были далеко.

«Выходит, Агниэль понял, что я — его пара. Еще там, на озере понял. А вот мне — не сказал. Сам не рад? Наверное, не слишком это приятно для одного из старших драконов: получить в избранные не дочь благородного аристократического семейства, а меня — нищую чужеземку».

От этой мысли Альке стало грустно и обидно. Она ведь не навязывалась! И вообще в другой мир попасть никогда не хотела и не мечтала.

«Элита — она в любом мире элита. Снобы высокомерные, — зашептал Альке вечно сомневающийся разум. — Вспомни, на ком твой бывший женился. На дочери олигарха! А ты, глупая, думала, что он, как Принц из сказки о Золушке, нищую сиротку полюбит».

— Ты что-то загрустила, Аля, — отвлекла от раздумий девушку Тали.

— Не то чтобы загрустила. Есть о чем подумать. Ты мне еще одно скажи, Тали… — Алька замялась, не зная, как лучше объяснить, что ее волнует.

— Объясню, если смогу.

— Вот смотри. И Тэриэль, и остальные драконы легко возвращаются в человеческий облик. А Агниэль — нет. Ему почему-то в дракона перекинуться просто, а обратно — только через боль…

— А вы с Агниэлем разве еще не соединились как мужчина и женщина?

— Мы… — Алька почувствовала, что краснеет, — нет. Не соединились. Да Агниэль и не проявлял особого желания.

Тут она вспомнила утро. Жаркие поцелуи. Прикушенную чуть не до крови губу рыжего гиганта и его явное возбуждение, которое она смогла не только почувствовать, но и увидеть.

— Не проявлял… до сегодняшнего утра, — поправилась девушка.

Тали задумчиво покачала головой. В глазах ее мелькнуло то ли сожаление, то ли даже недовольство. Но заговорила она спокойно и ровно.

— Алия, я понимаю, что ты из другого мира. И о драконах совсем ничего не знаешь. Но ты, похоже, и о мужчинах знаешь совсем мало.

— Достаточно. — Нахмурилась Алька. — Мне хватило.

Тали вновь покачала головой, но допытываться ни о чем не стала. Вместо этого вернулась к вопросу:

— Я уже сказала, Алия, что драконы — особенные существа. Ты хоть что-нибудь слышала о магической связи, которая возникает между Драконом и его Избранной?

— Да, Агниэль упоминал, что между нами уже возникла такая связь.

— Не сомневаюсь. Иначе сегодняшнего обряда не было бы. Так вот. Чем крепче эта связь — тем проще оборотню возвращаться к своей человеческой ипостаси. Связь Дракона с Избранной — это как канат, который не дает лодке уплыть далеко от берега. А чтобы связь стала по-настоящему крепкой и надежной, ее должен подпитывать не только дракон, но и его Арейя.

— И как я могу укрепить нашу связь? У меня и магии-то нет…

— У каждого есть магия, Алька. Но сила Избранной — не в магии, а в любви. Связь крепнет, когда Арейя любит своего дракона. Поверь, Агниэль безумно желает близости с тобой. Но, пока ты не поймешь, что готова, пока не полюбишь его — он будет терпеть и ждать. Ему не просто тело твое нужно, а гораздо больше…

2.17 Сан-кхи для кхур-рорта

Вскоре импровизированный стол был накрыт, и все расселись вокруг него тесным кругом. К счастью, столового этикета соблюдать не требовалось. Алия, убедившись, что все берут руками все, что хочется, тоже расслабилась. Постепенно разговор зашел о том, как живут люди и драконы во всех четырех странах, с какими сложностями сталкиваются и как с ними борются.

Алька с интересом прислушивалась к беседе и иногда задавала вопросы, если чего-то не понимала. Отвечали ей охотно и подробно, так что очень скоро Алька поняла, что общественный строй во всех странах напоминает феодализм, как она его помнила с уроков истории своего мира.

Аристократы-люди являлись землевладельцами. Они сдавали землю и жилье в аренду фермерам-крестьянам. Драконы тоже считались аристократами, хотя земельных владений, не считая участков вокруг особняков, ни в одном из королевств не имели. Особняками в драконьих районах каждой из столиц и в драконьем городе где-то в горах владел каждый дракон, встретивший свою Арейю.

Помимо этого драконий народ сообща владел всеми горными выработками, шахтами и штольнями, где добывались драгоценные камни, способные собирать в себе магическую энергию стихий. Можно сказать, что драконы сумели создать собственную коммунистическую общину, внутри которой царили мир, согласие, взаимное уважение и взаимная помощь.

При этом драконы издревле поддерживали власть старых королевских династий, первые представители которых принесли магическую клятву верности общему с драконами делу. А этим общим делом было сохранение мира между странами и магического равновесия между стихиями.

«В общем, в каждой стране короли поддерживают и защищают драконов, а драконы поддерживают и защищают короля и его семью», — сделала вывод Алька. За разговорами время пролетело незаметно. Свечерело. Небо стало темнеть. Быстро собравшись, компания пустилась в обратный путь.

Пока добрались, стемнело окончательно. После долгого и насыщенного дня все мечтали об отдыхе. Гости почти сразу разошлись по апартаментам. Алия и Агниэль поднимались по лестнице последними. У дверей в свою жемчужную гостиную Алька приостановилась, оглянулась на мужчину.

— Приходи ночевать ко мне, — пригласила она. — Постель большая, поместимся. Похоже, рядом у нас с тобой больше шансов выспаться, чем порознь.

— Хорошо, Алия.

Агниэль поднял руку, очертил костяшками согнутых пальцев контуры ее лица. В этом жесте было столько нежности, что у Альки сбилось дыхание. Но Огненный все же сумел остановить себя, отстранился резко, развернулся и направился в свои покои.

«Хотел поцеловать, но не стал», — поняла девушка, и испытала какое-то разочарование, словно Агниэль обманул ее ожидания.

Алька вволю поплавала в бассейне, вытерлась и оделась в легкий ночной костюм, напоминающий пижаму, который предусмотрительно взяла из гардеробной. Вышла из купальни, и тут же услышала вежливый негромкий стук в дверь спальни.

— Входи, Агниэль, — позвала она.

Мужчина вошел, тоже свежий после ванны и одетый в домашние свободные брюки и простую рубаху без рукавов.

— Давай помогу высушить волосы, Арейя, — предложил он.

— Да, спасибо, — согласилась девушка.

Устроилась на краешке кровати. Агниэль присел рядом и стал теплыми, почти горячими пальцами разбирать и перебирать ее темные пряди. Минут через десять волосы полностью высохли, а Алия ощутила, что полностью расслабилась и вот-вот уснет.

— Доброй ночи, Агниэль, — пожелала она, забираясь на просторное ложе и заворачиваясь в плед.

— Добрых снов, Аля, — отозвался Огненный и улегся на почтительном расстоянии, на другом краю кровати.

Утром Алька ничуть не удивилась, когда, проснувшись, обнаружила, что оба они во сне подкатились к середине ложа и умостились рядышком, переплетясь руками и ногами. Открыв глаза, увидела, что Дракон тоже проснулся. Они встретились взглядами и оба замерли, не зная, что делать и что говорить.

Алька решилась заговорить первой.

— Ясного утра, Агниэль. Предлагаю выход из неловкой ситуации: мы сейчас разбираемся, где чьи руки-ноги, и расходимся по разным купальням. — Она смущенно улыбнулась, пытаясь скрыть собственную неловкость.

— Ясного утра, Арейя. — В глазах мужчины мерцали золотые искры. — Надеюсь, прежде чем покинуть мои объятия, ты позволишь мне маленькую слабость?

— Какую?

— Я очень хочу попробовать на вкус твои губы…

С этими словами Огненный потянулся к Альке, и она не стала его отталкивать.

Потом, когда Агниэль ушел к себе, а она уединилась в ванной комнате, девчонка призналась себе, что хотела этого поцелуя не меньше, чем сам Дракон. А еще в том, что ей очень нравятся его поцелуи: горячие, жадные, взахлеб — так, словно в последний раз. Так, словно нет ничего важнее в этой жизни.

Теперь, когда в доме появились новые лица, а Алька обрела возможность разговаривать с любым собеседником, она обнаружила, что дел у нее невпроворот. И что ей снова предстоит учиться. А экзамен принимать будет не комиссия, а сама жизнь.

Больше всего Алия подружилась с Южиталией, Инталией и Саргиэлем. Возможно, потому что именно эти трое были ближе всего к ней по возрасту. И они же взялись обучать девушку из другого мира всему, чему только можно. Придворному этикету. Использованию стихийных камней — амулетов и артефактов, в которые драконы заключали силу одной или нескольких стихий.

Оказалось, что существуют чистящие камни: они каким-то образом определяли изначальное состояние вещи и убирали все появившиеся примеси. Так что после обработки любая вещь становилась если не новой, то, во всяком случае, идеально чистой.

Оказалось, что существуют теплые камни. Ими пользовались для подогрева воды и приготовления пищи.

Оказалось, что существуют камни времени — очень редкие и дорогие артефакты, способные «заморозить» время в каком-то небольшом ограниченном участке пространства. Именно эти камни использовали драконы, чтобы уже приготовленная еда оставалась свежей.

А еще важно было разобраться, какую одежду носят женщины, а какую — мужчины. Какие наряды выбирать для выхода в город, для поездки или для визита в гости или во дворец.

Одновременно Алька старалась запомнить названия всех блюд, которые подавались на стол в доме Агниэля, разобраться, из чего приготовлено каждое из них. И ведь нужно было еще запомнить правила сервировки стола в зависимости от состава гостей, времени приема пищи и того, какие блюда включены в меню…

К счастью, никто не ждал, что Алия запомнит все и сразу. Распорядок дня сложился буквально на следующее утро после прибытия гостей и проведения магических обрядов, и соблюдался довольно строго.

До завтрака драконы тренировались практически под окнами, на площадке из гравия. Альке нравилось смотреть, как они сражаются два на два, используя в качестве оружия клинки с тупыми краями, изготовленные из легкого, но очень прочного камня, с виду похожего на земной обсидиан.

Сразу после завтрака старшие драконы либо перебирались к Агниэлю в кабинет, чтобы поработать, либо улетали до самого вечера. Алька с другими женщинами отправлялась осваивать житейские премудрости. Иногда к ним присоединялся Саргиэль. Но он чаще улетал охотиться, ведь драконы, в отличие от людей, не разводили местных животных ради того, чтобы потом их съесть. Некоторые припасы они покупали на продуктовых рынках, а некоторые добывали сами в труднодоступных лесах и горах, где люди почти не бывали.

После обеда Алька с Юджи (Зови меня Юджи, Аля! — просила Южиталия) и Саргиэль отправлялись на прогулку по парку. Алия побывала у небольшого озера, которое скрывалось от глаз в густых зарослях к югу от дома Агниэля. Оно питалось горными ключами, а потому было чистым, но очень холодным.

Как-то, катаясь на спине Саргиэля, она разглядела развалины древнего замка, ютившиеся за грядой скал, и загорелась желанием побывать там, побродить среди камней и полуобвалившихся стен.

Алька заметила, что за эти дни Огненный тоже окреп, стал спокойнее и как-то увереннее, словно утренние поцелуи, которыми они теперь традиционно приветствовали каждый рассвет, дарили ему все больше и больше сил. Обращение в человеческую ипостась становилось все легче и отнимало у Агниэля все меньше времени и энергии. Девушке хотелось верить, что так оно пойдет и дальше.

О том, что пора бы сделать выходной, первым заговорил за очередным ужином непоседа-Саргиэль.

— Все дела, дела, — разворчался он дней через пять или шесть спокойной жизни. — Так и молодость пройдет. А потом дел еще больше станет.

— И что ты предлагаешь? — полюбопытствовала Юджи.

— Хотелось бы чего-нибудь необычного. Особенного. Даже не знаю, что можно придумать здесь, в глуши, в горах…

— Это потому, что ты не знаешь, что такое горы для тех, у кого нет крыльев, — хмыкнула Алька.

— Ну-ка ну-ка, — заинтересовался молодой дракон. — Расскажи, чем развлекаются в горах бескрылые?

— Вон, видишь заснеженные склоны? — кивнула в ответ девушка в сторону гор, мерцающих багряно-сиреневым заревом в лучах Кече-кавы.

— Вижу, и что?

— Вот если бы вы смогли сделать санки, лыжи или сноуборд — с этих склонов можно было бы скатиться.

— Да я или сам смастерю, или закажу в городе у мастеров, только объясни, как они выглядят — твои «сан-кхи»!

— Санки — это вроде стула или совсем маленькой лежанки на полозьях. Давайте нарисую!

К счастью, в качестве писчего инструмента здесь использовался не то чтобы привычный, но более-менее знакомый Альке грифель. Он был хорош тем, что рисовать им было одинаково удобно и на тонких глиняных табличках, и на шершавой шкуре, и на листах тонкой бересты. Все эти материалы успешно заменяли местному населению бумагу.

Вскоре Альке удалось объяснить любопытным слушателям принцип скольжения по снегу и льду. Идея была принята «на ура», и старшие драконы, немного посомневавшись, дали свое добро на изготовление пары саней и десяти пар лыж.

— Решено! К концу декады отправляемся в горы! — радовался Саргиэль. — На этот, как ты его назвала, Аля?

— На лыжный курорт.

— Ага. На кхур-рорт, — забавно кхекая на букве «к» и порыкивыя на «р», подтвердил юный искатель острых ощущений.

2.18 Лучше гор могут быть только горы

Лыжи и двухместные санки были готовы через три дня. Ещё один день понадобился на то, чтобы драконы и их подруги «всухую», без снега, немного освоили технику ходьбы на лыжах с использованием опорных палок.

В последний день декады вся компания выбралась, наконец, в горы.

Выглядела группа начинающих лыжников под руководством Альки весьма живописно. Все девушки по настоянию Алии оделись потеплее: в плотные штаны, вязаные шерстяные свитера и короткие меховые жилетки.

Драконы же заявили, что они в принципе не способны замерзнуть, даже в своей человеческой ипостаси. Поэтому оденутся удобно, но утепляться не станут.

О том, как попасть на заснеженные склоны, переживать и вовсе не приходилось: Агниэль и остальные крылатые члены маленького сообщества пообещали доставить свой бескрылый, но очень ценный груз к месту назначения вместе со всей экипировкой и даже запасом еды и напитков.

— Как здорово! — веселилась Алька. — Тут даже фуникулер не нужен: знай себе, скатывайся с горочки и лети обратно.

— Что такое пФуникХулер? — тут же заинтересовался Саргиэль. Он вообще питал слабость ко всяким диковинкам.

— Канатная дорога для подъема на склоны гор. Чтоб ножками не топать, — пояснила Алька.

— Расскажешь подробнее, ладно? — тут же потребовал молодой дракон.

— Давай после прогулки? И расскажу, и нарисую, — пообещала Алия.

Надо сказать, что это только казалось, что покатые заснеженные участки горных склонов находятся рядом. На деле же даже драконьим летом пришлось добираться около часа. Когда, наконец, под мощными крыльями оказалась белая с едва заметным лиловым оттенком снежная целина, к Алие мысленно обратился Агниэль:

— Где будем приземляться, Арейя?

— Вон там, — указала Алька на небольшую ровную площадку, переходившую в пологий склон длиной метров тридцать.

Вскоре все пять пар оказались стоящими на указанной Алькой площадке.

— Ну что? Начинаем кататься? — тут же рванул к саням Саргиэль.

— Погоди, — остановила его девушка. — Желательно убедиться, что на спуске под снегом нет крупных булыжников и обломков скал.

— Ну, это не проблема. — Тут же включился в разговор Тэриэль. — Сейчас и проверим, и устраним.

Он присел на корточки, погрузил руки в снег чуть не по локоть, добираясь пальцами до грунта. Закрыл глаза, сосредоточился…

Алька с восторгом наблюдала за тем, как зашевелился, проседая местами, снежный покров: слишком крупные камни под ним обращались в мелкий песочек, словно перемолотые огромной мельницей.

— Ну вот, готово, — объявил Дракон Земли через пару минут и подмигнул Альке: — принимай работу, хозяйка!

Алька не выдержала и расхохоталась.

— Не ожидал, что моя шутка получится настолько смешной, — смутился Земляной.

— Ой, ты просто не знаешь, но у нас, в моем мире, так обычно говорят наемные рабочие-строители, выходцы из южных стран. — Не переставая хихикать, пояснила девчонка причину своего веселья.

— Так! Теперь уже можно кататься? — Саргиэль снова взглянул на стоящие рядом санки с широкими полозьями из дерева какой-то очень твердой местной породы.

— Да, теперь, думаю, можно, — согласилась Аля.

— Юджи, давай со мной! — тут же позвал подругу молодой дракон.

Девушка радостно согласилась.

Вторые сани решила опробовать Алька в компании с Агниэлем. Она уселась так, чтобы позади нее оставалось место.

— Устраивайся за мной, — кивнула она на сиденье рыжему гиганту.

Тот послушно уселся, поставив ноги на полозья и обхватив Альку руками за пояс. Она проследила, чтобы Южиталия с Саргиэлем тоже уселись как следует.

— Ну, поехали! — скомандовала себе и Юджи, взялась за передний край сиденья, наклонилась телом вперед, уперлась в землю ногами, выталкивая сани на склон.

Едва оказавшись на наклонной поверхности, они заскользили и покатились, набирая скорость. Девушка почувствовала, как напряглись мужские руки на ее талии, пытаясь то ли удержать, то ли удержаться.

— Держись крепче! — смеясь, крикнула она Агниэлю, стараясь перекричать засвистевший в ушах ветер.

Сани катились, взрывая, разрезая нетронутую следами снежную простыню, чуть подпрыгивая на неровностях. Девушка ловила встречный поток морозного ветра, ощущала горячее, учащенное, взволнованное дыхание Агниэля на своей шее и чувствовала себя более счастливой, чем когда-либо раньше. Где-то сбоку она улавливала краем уха испуганно-восторженные вопли Южиталии и раскатистый хохот Саргиэля. Они тоже летели со склона, чуть отстав от Алии и ее дракона.

— Круто-о-о! — воскликнула Алька, когда склон закончился, и сани стали терять скорость. — Тормозим ногами, только аккуратно, — прокричала она Саргиэлю, и тот, посмотрев, как это делает сама Алия, тоже начал притормаживать.

Вскоре все четверо стояли рядышком и смотрели вверх — туда, где остались другие шестеро участников прогулки. Те что-то восторженно кричали и размахивали руками, явно требуя, чтобы им поскорее дали возможность прокатиться.

Около часа все забавлялись катанием на санях. Затем вспомнили о лыжах, и Алии пришлось провести первую тренировку для начинающих горнолыжников. В результате еще через пару часов все выглядели румяными, мокрыми от падений в снег, усталыми и при этом — бесконечно довольными.

— Привал! — скомандовала Алия, поневоле взявшая на себя роль руководителя. — Наверное, пора уже обсушиться, отдохнуть и перекусить.

Это предложение было встречено с искренним энтузиазмом: после непривычных, да еще и весьма энергичных упражнений с лыжами проголодались все.

Первым делом Агниэль с Аквириэлем помогли остальным просушить одежду и обувь. Затем девушки принялись извлекать из корзин и раскладывать на покрывале съестное, а мужчины в это время отправились бродить по склону и о чем-то совещаться.

— Интересно, что они так бурно обсуждают? — задумчиво кивнула в их сторону Алия.

— Говорят о том, что твои лыжи можно использовать для обучения молодых драконов, у которых еще не пробудилась вторая, магическая ипостась, — отозвалась Инталия.

— Правда? Зачем?

— Ну, смотри. В полете дракону важно уметь держать равновесие при любой скорости полета. А вот такие спуски с гор как раз помогут освоить этот навык.

— Да, пожалуй, — согласилась Аля. — Кстати, я никогда еще не видела Агниэля таким радостным и оживленным. Он даже смеялся!

— Ты вернула его к жизни, Алия, — отозвалась Левия, Арейя дракона Воздуха. — Он и раньше был суровым и сдержанным, а последние десять оборотов совсем замкнулся, отстранился даже от своих братьев по силе.

— Почему? — удивилась девушка.

— Не знаю, поняла ли ты это, Арейя Огненного Дракона, но ты появилась в его жизни буквально в последний момент. Еще пара-тройка декад — и он начал бы слабеть, потерял бы свою магическую ипостась, а где-то через пол-оборота его душа ушла бы к Праматери Драконов… Так что он сейчас, можно сказать, учится жить заново.

— Жить и радоваться жизни, — прошептала Алька, провожая взглядом мощную фигуру своего мужчины и вспоминая озеро в Изначальном лесу, где впервые встретила Огненного.

— Да. Радость — это то, чего ему очень не хватало. — Вздохнула Делия, Арейя Дракона Воды. — Мы все надеемся, что вы будете счастливы вместе.

Алька тут же смутилась, опустила взгляд и сосредоточилась на том, чем были заняты ее руки. Она и сама-то не очень знала, как это — быть счастливой. И тем более не представляла себе, как сделать счастливым кого-то еще. «Но я буду стараться, — пообещала себе девушка. — Потому что Агниэль мне очень нравится. И мне нравится видеть его таким — смеющимся. С искорками в глазах».

Вскоре обед был накрыт, и женщины пригласили к «столу» мужчин. Столько смеха, шуток, горячих споров о возможностях лыжного спорта Алька не слышала никогда.

После обеда на лыжи вставать не захотел никто, а вот продолжить катание на санях желали все. Правда, Старшие драконы, увлеченные беседой, сказали, что прокатятся по разу перед тем, как собираться домой. Так что с горы отправились кататься Алька, Арейи трех других драконов и неугомонный Саргиэль.

Спустившись со склона вместе с Инталией, Аля слезла с санок и обратилась к Тали:

— Поднимешь сама санки наверх?

— А ты? — удивилась Тали.

— А я догоню. Мне вон за скалу надо отойти. По нужде. — Алька показала на живот, намекая, о какой нужде речь.

— А-а, поняла. Ну ладно, догоняй! — тут же согласилась Тали.

Она присоединилась к Юджи и Саргиэлю, которые уже начали неторопливый подъем в гору. Заболтавшись, молодежь и не заметила, как добрались до верхней площадки.

Агниэль, обнаружив, что его Арейи среди них нет, тут же забеспокоился:

— Юджи? Тали? Где моя… где Алия?! — бросился он к девушкам.

— Да внизу задержалась, — беспечно отмахнулась Юджи. — Сказала, по нужде ей надо. Сейчас появится.

Агниэль снова оглядел пустой безжизненный склон. Его сердце сжалось, предчувствуя беду.

— Куда она пошла?

— Вон за ту скалу, — указала ему Тали на высокий каменный зуб по правой стороне склона.

Агниэль кивнул и рванул к краю каменной площадки, на которой они все обосновались, в надежде увидеть сверху свою Арейю.

И уже почти вздохнул с облегчением, увидев ее темноволосую головку, как обнаружил, что направляется девчонка не к ним, наверх, а бежит куда-то вниз и еще правее по склону. Взглянув в том направлении, Агниэль на миг захлебнулся жгуче-холодным горным воздухом, а потом закричал во всю мощь своего горла:

— Алия, нет! Стой!..

2.19 Умка

Алия, поправив одежду, отошла от скалы и повела плечами, скидывая усталость. Это в укромный уголок она спешила, не глядя по сторонам и думая только о насущной потребности. Сейчас же окружающий мир снова стал ей интересен. Она остановилась, и, не спеша, стала осматриваться по сторонам. Внезапно ее взгляд уловил какое-то движение.

Девушка присмотрелась и охнула: шагах в пятидесяти, прямо посреди снега, лежал, пристроив морду на лапы, пес, и, слабо помахивая хвостом-бубликом, глядел на нее с грустью и немым укором…

— Умка! — воскликнула Алька, — Ты как здесь оказался, малыш?!

Пес в ответ приподнял голову, шевельнул ушами, открыл пасть и вывалил из нее розовый язык: улыбнулся. Хвост его замахал активнее.

«Умка здесь? Но как? Его тоже перенесло в этот мир, только не в Изначальный лес, а сюда, в горы? Он же, наверное, замерз и проголодался!» — такие мысли бешеным пчелиным роем мельтешили в голове, а ноги сами уже несли ее к щенку.

Умка — восьмимесячный щенок хаски — был последней, но самой горячей привязанностью девушки, приехавшей в компании друзей в гости к родственникам одного парня из их компании. Добродушный приветливый пес с удовольствием сопровождал хозяев и их гостей в прогулках по лесу. И чаще всего крутился возле Алии, видимо, чувствуя ее искреннюю любовь.

Алия всегда тянулась к собакам и в детстве мечтала о том, что когда-нибудь мама и папа, а потом мама и тетя подарят ей щенка. Этой мечте не суждено было сбыться. Повзрослев и осиротев, Алия уже сама не решалась завести собаку. Она слишком мало бывала дома, слишком много работала и путешествовала, чтобы позволить себе роскошь в виде домашнего животного. Ведь любой питомец требует ухода и внимания, а это — время, которого у Альки не было.

Правда, мечта не умерла, а изменилась: в последнее время девушка мечтала о том, что однажды выйдет замуж, родит ребенка, а когда тот подрастет — она обязательно подарит малышу — и себе — щенка. И будет у нее счастливая семья: муж, сын или дочка и — обязательно! — собака.

Познакомившись с Умкой, Алия буквально влюбилась в пса: все вечера она проводила с ним в обнимку, тиская и тормоша его, зарываясь пальцами в густую шерсть. Любвеобильный мальчик отвечал Алие полной взаимностью!

Сейчас, увидев Умку здесь, в чужом мире, девчонка не могла поверить своим глазам, но не могла и не поверить. Это точно был он, Умка, ведь Аля разглядела у него на шее ошейник с биппером — тот самый, который выбирала и покупала для щенка сама. В подарок псу и его хозяевам.

Проваливаясь где по щиколотку, а где и по колено в рыхлый снег, Алька спешила, как могла: погладить, утешить, успокоить. Скорее унести Умку из этой холодной снежной пустыни, согреть, накормить — и никогда уже не отпускать! Ведь он не сможет вернуться в тот, родной для них обоих мир? Это ведь невозможно?!

Она не видела и не слышала никого и ничего, торопясь добраться до щенка, окликая и уговаривая его ласковыми словами, чтобы малыш не испугался и не убежал.

— Алия, нет! Стой! Это не… — проорал Агниэль во всю мощь своего горла, но ветер унес его слова, и эхо прозвучало где-то далеко в стороне.

Девушка, если и услышала что-то краем уха, то не обратила на эхо внимания.

Агниэль попытался обратиться к ней мысленно, но сознание Арейи, занятое единственным желанием — поскорее добраться до щенка, оказалось закрыто для мысленных посланий.

И тогда Агниэль сделал единственное, что мог: оттолкнулся, подпрыгнул и полетел вниз с обрыва, уже в воздухе обращаясь в дракона и ловя едва успевшими распахнуться крыльями потоки воздуха.

Несмотря на спешку, он не ринулся напролом, четко по прямой, а забрал чуть в сторону, и лишь затем начал снижаться, заходя по дуге на посадку. Как ни спешила Алия, но Агниэль, благодаря крыльям, успел к созданию, которое девушка приняла за собаку, первым.

Алие оставалось пройти еще шагов пятнадцать, когда рухнувшая с неба громадная, сияющая золотом туша схватила Умку когтистыми лапами, протащила над снегом метров двадцать и уронила. В воздух взметнулась мелкая снежная пыль, поднятая огромными хлопающими крыльями. Извернувшись в воздухе совершенно невозможным образом, дракон коснулся лапами земли и тут же выпустил в щенка мощную струю огня.

Раздался тонкий высокий визг, пламя охватило фигуру собаки, еле видную в клубах снежной пыли, которая тут же преобразовалась в пар под горячим дыханием Огненного Дракона.

Алия еще успела увидеть сквозь туман, как Умка, охваченный пламенем, превращается в груду мелких камешков. Но ее сознание, потрясенное происходящим, уже не смогло правильно оценить увиденное и удивиться, почему пес вдруг осыпался кучкой булыжников.

Девушка вскинула руки, заткнула уши, в которых еще звучал тонкий щенячий плач, зажмурила глаза, рухнула на колени и зарыдала, уткнувшись локтями и лицом в рыхлый снег…

Отчаяние, испуг, нервное потрясение — все это накрыло Альку с головой и потянуло за собой множество других болезненных эмоций.

Неожиданно всплыли запрятанные в самом темном уголке души тоска по дому, по прежней жизни. Усталость от непривычного цвета неба и растений, от незнакомых запахов, от неродного, хотя уже понятного языка. От постоянного присутствия в доме все еще чужих для нее существ — драконов, подавляющих, угнетающих девушку своей мощью, своей властной аурой. Да, они держались вежливо и просто, проявляли такт и дружелюбие. Но при всем при этом оставались бесконечно древними и невероятно мощным по земным меркам существами.

Ей и одного Агниэля было много — в ее жизни, в одной с ней постели. А когда старшие драконы собирались вчетвером, Альку постоянно знобило и тянуло поежиться от ощущения собственной незначительности и беспомощности.

А еще ей порой казалось, что это Агниэль виноват в том, что она перенеслась в этот чуждый для нее мир. Что это Агниэль своим пением, своим зовом выдернул ее из нормальной жизни, из привычной реальности. Алька гнала от себя противный голосок, нашептывавший ей, что именно Огненный виноват во всех ее бедах. Но порой чувствовала, что злится, вроде бы даже без причины, на рыжего гиганта…

Темная волна подхватила, закружила Альку, унесла ее в пучину безмерного горя.

Она честно пыталась быть сильной, но сейчас все силы кончились. Осталось только отчаяние, перекатывавшееся по телу, как волны прибоя — то вверх, то вниз.

Алька рыдала. Ее била крупная дрожь. Перед глазами стояла улыбающаяся морда Умки с розовым языком, высунутым из приоткрытой пасти… Морда, которой она больше никогда уже не увидит.

Огненный Дракон по инерции пролетел еще несколько метров, невольно разбросав лапами кучу камней, оставшихся от горного демона, который затуманил голову его Арейе. Остановился, сложил крылья, обернул вокруг себя хвост и ушел в трансформацию, стремясь как можно скорее превратиться в человека.

Он не понимал, откуда взялся здесь этот демон — подобные ему существа обитали только в южных горах и никогда раньше не появлялись здесь, в холодном климате северных гор. Но сейчас Агниэлю было не до того: он спешил к своей Арейе, чтобы обнять ее, успокоить, отереть слезы с ее милого личика.

Едва закончив оборот, мужчина тут же поднялся на все еще плохо слушающиеся ноги, в несколько шагов одолел расстояние, отделявшее его от рыдающей девушки. Встав на колени, обнял Алию, обхватил ее содрогающиеся плечи. Алька вздрогнула от его прикосновения, как от удара. Но не оттолкнула его руку, а лишь сжалась в комочек, вдавилась в снег всем телом, словно пытаясь исчезнуть, закрыла ладонями лицо…

Не понимая, что происходит, рыжий гигант заговорил низким, вибрирующим от пережитых эмоций голосом:

— Алия, это была не собака. Это был монстр. Очень опасный монстр, который выпил бы твою жизнь. Прости, что тебе пришлось увидеть все это, но у меня не было другого шанса спасти тебя.

У девушки по-прежнему не было никаких ментальных щитов, способных скрыть от Дракона ее сознание. Поэтому он не мог не увидеть, как в темной беспросветной пучине ее отчаяния вдруг вспух, загорелся злым алым пламенем шар ярости.

Девчонка взвилась, как пружина. Выпрямилась перед ним, стоя на коленях, и прорычала низким, сорванным от рыданий голосом:

— Умка — монстр?! Да ты сам монстр, Агниэль! Самый опасный монстр из всех, кого я знаю!

Она неожиданно ударила, ткнула его в грудь стиснутыми кулачками так, что он потерял равновесие, пошатнулся и осел назад, приземлившись на пятую точку.

— Ненавижу! Ненавижу тебя! — рассерженной змеей прошипела в лицо мужчине Алька, и, сложившись в поясе пополам, снова уткнулась лицом в снег и затряслась в очередном пароксизме горя.

— Ты… меня… ненавидишь? За что?

Алька то ли не услышала обращенного к ней вопроса, то ли проигнорировала его. Она продолжала комкать побелевшими пальцами снег и захлебываться слезами.

— Алия… Пожалуйста. Скажи, что это неправда, — внезапно онемевшими губами проговорил Агниэль, чувствуя, как взвился в панике его магический зверь, пытаясь вырваться на свободу.

— Ненавижу-у… Всех вас ненавижу… — донеслось до мужчины из-под утопающих в снегу тонких женских рук.

Алька не видела, как обычно чуть бронзовая кожа Агниэля вмиг стала серой. Как померкли, подернулись белёсой пеленой его обычно яркие, сияющие желтым огнем глаза. Как задохнулся он от боли. Как проступили на его лице печаль и обреченность.

Мужчина, словно перед смертью, вдруг увидел перед собой такие драгоценные, такие светлые воспоминания о тех двух декадах, что провела подле него его Избранная.

…Алька, выходящая из озера там, в изначальном лесу.

…Алька, спящая у него на плече. Ее теплые губы, дарящие ему утреннюю ласку.

…Ее веселый заливистый смех во время спуска с горы на санях…

— Я бы сделал все, что угодно, чтобы только облегчить твое горе, Арейя. Я бы отдал жизнь за то, чтобы вернуть тебя в твой мир, раз уж ты так ненавидишь этот, — произнес он. — Но пути назад нет. Даже для таких монстров, как я…

Магический зверь продолжал бушевать в груди мужчины, требуя свободы, настаивая на том, чтобы схватить свою пару, унести ее далеко-далеко. Скрыть ото всех. И сделать, наконец, своей. До конца.

«Не смей уходить! Не смей отпускать ее!» — требовала драконья половина его сущности.

«Мы не нужны ей, — ответил Агниэль-человек. — Она нас ненавидит».

Он встал, пошатываясь на негнущихся ногах. Рассеянным взором обвел снежный простор. Увидел подлетающего к месту событий синего дракона — Аквириэля. Уже через пару мгновений тот обернулся человеком. Подошел к Агниэлю, положил руку ему на плечо:

— Ты спас Алию. Я видел.

— Она ненавидит меня… — не в тему ответил Огненный. Ему трудно было удерживать бушующего внутри дракона и одновременно о чем-то думать и что-то говорить. — Отнеси ее домой, — попросил он Водного.

— А ты?

— Я… вернусь. Скоро.

— Она не знает, что говорит, Агниэль. У нее истерика, — попытался остановить рыжего гиганта брат по силе.

Агниэль отошел на несколько шагов.

— Я вернусь, — повторил ровно, без эмоций.

Обернулся драконом и взмыл в воздух.

2.20 Пока дышу — надеюсь

Аквириэль проводил хмурым взглядом взмывшего в небо друга. Потер переносицу. Обернулся, подошел к распростертой в снегу рыдающей девушке.

— Алия. — Произнес строго.

Девчонка не отозвалась.

— Алия, — снова окликнул Водный. — Проревелась, и будет. Пора остановиться.

Алька и рада была бы унять поток слез, но не знала — как. Горло саднило от рыданий. Нос заложило так, что дышать приходилось ртом. Но приступы плача накатывали сами по себе — от каждой новой горькой мысли.

Истерика у Альки приключилась впервые в жизни.

Она не плакала на похоронах матери: нужно было поддержать убитую горем, едва стоявшую на ногах тетю.

Она не плакала, когда хоронила тетю: кроме нее, некому было позаботиться о том, чтобы все прошло достойно.

Она не плакала даже тогда, когда ее бросил тот первый и единственный мужчина, которого она любила, как ей тогда казалось, больше жизни. Сказала себе, что он не стоит ее слез.

А теперь вот… Рыдала — и не могла успокоиться. Оплакивала мечту, которой не суждено сбыться. Милую собачью морду, которую уже никогда не увидит. Себя — затерянную и потерянную. Утратившую вместе с родным домом и собственную независимость, и уверенность в завтрашнем дне.

Тогда Аквириэль наклонился со вздохом, ухватил Алю подмышки и поднял, вынуждая встать хотя бы на колени. Алька стоять не желала, равно как и не хотела видеть перед собой очередного дракона. Но Аквириэль, куда лучше, чем Агниэль, знакомый с женщинами и их истериками, не сдавался. Спасибо племяшке Южиталии и некоторым другим родственницам за нажитый опыт.

Придерживая Алию за плечо одной рукой, другой он сделал какой-то жест на уровне глаз, и в зареванное девчоночье лицо с покрасневшими глазами и опухшими веками выплеснулось прямо из воздуха доброе ведерко воды.

Алька захлебнулась, икнула и умолкла. В обезумевших, «глядящих внутрь» глазах появилось осмысленное выражение.

— Ну? Очухалась? Так-то лучше. — Проворчал мужчина. — Согреть, извини, не смогу, а высушить — высушу.

Он поставил Алию на ноги, провел рукой вдоль ее тела, в сантиметре от одежды, которая тут же очистилась от снега и стала сухой.

— Что это было? — указала Аля на прогалину со спекшимися камнями и обледенелыми краями, оставшуюся от дыхания Огненного Дракона.

Оплавленная земля словно превратилась в надгробие для Умки или того, что им притворялось.

— Это, дорогая моя девочка, был горный демон. Полумагическое существо со слабыми ментальными способностями. Оно вытаскивает из памяти приблизившихся к нему зверюшек и людей самые приятные образы. Принимает похожие очертания, а потом с помощью небольшого внушения заставляет будущую жертву поверить в то, что ей показывает. Жертва радостно спешит навстречу привлекательному видению и попадает в каменные лапы демона.

— Значит, Умки не было?

— Я не знаю, кого показал тебе горный демон. Но сути это не меняет. Был только хищник, поджидавший очередную доверчивую добычу.

— Этот ваш… демон… Он показал мне домашнее животное из моего мира. Я подумала, что это животное перенеслось в ваш мир вслед за мной.

— Это теперь и твой мир, Алия. — Жестко поправил ее Водный. — Чем скорее ты согласишься с этим, тем лучше будет для тебя… И для всех остальных тоже.

И тут до них долетел далекий низкий рев и грохот горного обвала.

— Что это? — вздрогнула Алька.

— Это — крик отчаяния и боли. И заодно — стон гор, на которые обрушилась ярость одного дракона.

— Агниэль? Что с ним?

— Сначала ответь мне: ты правда ненавидишь его? Всех нас?

Алия смутилась под острым, пристальным взглядом мужчины. Опустила голову. Вдохнула глубоко — и бросилась в признания, как в омут:

— В тот момент казалось, что ненавижу. Он ведь уничтожил единственное живое напоминание о моем мире. Растоптал мечту. Я всегда хотела завести собаку…

— Собаку… Я понимаю тебя, Арейя Огненного брата. Понимаю твою тоску по дому. Но разве стоит из-за нее отталкивать Агниэля?

— Сама порой не понимаю, что со мной происходит. Злюсь, раздражаюсь. Устаю даже больше, чем в то время, когда в университете училась. А еще порой кажется, что, если б не Агниэль с его зовом — я бы здесь не оказалась.

Произнося последнюю фразу, она нарочно подняла взгляд, чтобы видеть реакцию Аквириэля и попытаться понять, сколько правды в этой мысли. Но Аквириэль никаких эмоций не проявил. И ничего не ответил, хотя Алька сделала паузу.

— Вот так всегда. Агниэль отмалчивается. Вы отмалчиваетесь. Потом удивляетесь, что я злюсь, опасаюсь и не доверяю.

— Алия, мы привыкли, что нам доверяют просто по той причине, что мы — драконы. Тем более — Старшие Драконы. И если о чем-то умалчиваем — на то есть свои причины.

— Какие причины? Как вообще можно решать за другого, что для него лучше?! — Возмутилась Аля.

— Как решают родители за своих детей. А дети — доверяют.

— Но я-то не ребенок! — вспыхнула девушка.

И тут же сбилась, подумав, что, в сравнении со Старшими Драконами, она — просто младенец… К тому же, младенец из другой реальности. А значит, вдвойне неприспособленный к этому миру.

— Вижу, — вздохнул Аквириэль, — ты и сама уже понимаешь, что неправа. Попробуй довериться нам, Алия. И в первую очередь — Агниэлю. Даже простая логика должна тебе подсказать, что вряд ли он станет делать что-то во вред женщине, от которой зависит его жизнь.

— Попробую… но все же хотелось бы услышать ответ на вопрос.

— О чем?

— О том, мог ли Агниэль своим зовом сделать так, что я перенеслась в этот мир?

Дракон устало опустил плечи. Вздохнул:

— Упрямая девчонка. Пойми: души, предназначенные друг другу, притягиваются сквозь времена и пространства что с зовом, что без. Рано или поздно вы все равно встретились бы. Это неизбежно. Если я скажу тебе, что песнь Агниэля могла ускорить эту встречу — тебе станет легче?

Не зная, что ответить, Алька неопределенно дернула плечом:

— Не знаю. Наверное, нет.

— Вот в том-то и дело, что не станет. Ладно. Пора возвращаться в дом. Вон уже и остальные подтянулись.

Алия оглянулась. Неподалеку, в конце проложенной лыжами и санками трассы, действительно стояла вся дружная компания, кроме Агниэля. Лыжи, деревянные короба — все было уложено на сани и прикреплено к ним тонкими канатами.

— Полетишь со мной, — скомандовал Водный.

— А Агниэль? — несмотря на все свои сомнения, Алька тревожилась за него.

— Появится позже.

Через несколько минут драконы и рассевшиеся по их спинам женщины покинули заснеженный горный склон.

* * *

Дракон Огня, охваченный собственным магическим пламенем, пылающий, словно комета, метался между заснеженными вершинами, проносился над искристыми ледниками, срывался в пике над узкими горными ущельями и вновь взмывал вверх. Разбушевавшаяся огненная стихия — прародительница и суть магического зверя — требовала разрушений.

И Дракон, ведомый болью, обрушивал снежные лавины, растапливал дыханием целые горные озера, превращал в мелкие осколки одинокие скалы… Оглашал громоподобным ревом спящие многовековым сном, застывшие в холодной неподвижности горные пики.

Он потерял счет времени. Не думал о том, как далеко от дома оказался. Не чувствовал усталости. Стихия, отпущенная на волю, овладела им так полно, как никогда ранее. Она всегда стремилась поглотить, растворить в себе его человеческую часть. Агниэль знал об этой особенности своей магии и сопротивлялся ей. Но сегодня сопротивляться было сложнее, чем обычно. Хотелось отдаться стихии. Раствориться в ней. Уйти в небытие — туда, где нет надежд и боли разочарования. Где нет забот и неподъемного груза ответственности. Где нет любви, но нет и ненависти. Лишь неимоверным усилием воли удавалось ему удерживаться на тонкой грани небытия и беспамятства.

Но в конце концов устал даже магический зверь. Выплеснул, выжег в себе ярость и обиду. Боль притупилась. Огненная буря внутри улеглась. Наступило опустошение. И припомнились слова Аквириэля, брошенные ему вслед: «Она сама не знает, что говорит. Это просто женская истерика».

Агниэль никогда не сталкивался с женской истерикой. Он и плачущих женщин видел не более пяти раз за всю свою долгую жизнь. Так уж вышло, что в его семье на протяжении нескольких поколений рождались только мальчики. Поэтому у Агниэля не было ни сестер, ни племянниц.

С молодыми невинными девушками он встречался только на драконьих балах. На этих светских раутах все юные девы выглядели бесконечно милыми, легкими и радостными. И мужчина как-то никогда не задумывался о том, что в жизни они могут быть другими — вздорными, сварливыми или плаксивыми.

В пору юности и первой молодости у Агниэля были отношения со зрелыми, опытными женщинами. Для вдов и независимых женщин, вышедших из брачного возраста, это считалось почетным — стать Энгвати: временной подругой Дракона, еще не встретившего свою Арейю.

Женщины, удостоившиеся чести стать Энгвати, слишком дорожили своим статусом, чтобы капризничать, скандалить, плакать и требовать от своего покровителя чего-то невозможного. К тому же, Драконы всегда проявляли такую щедрость к своим подругам, что даже после расставания женщины могли не беспокоиться о своем будущем: материально они были обеспечены до конца жизни. Нередко после расставания с Драконом Энгвати выходили замуж, ведь обеспеченная невеста становилась желанным членом семьи для многих достойных, но не слишком обеспеченных человеческих родов.

Но даже такие необременительные отношения остались для Огненного в далеком прошлом: последние десять оборотов своей жизни Агниэль не хотел видеть подле себя никаких случайных женщин. Он ждал только ее — свою Арейю. А вот чего он никак не мог ожидать — так это что его избранной окажется девушка из другого мира. Чужачка. Маленькая, тоненькая, хрупкая настолько, что страшно прикоснуться.

То нежная и заботливая, то отстраненная и слишком самостоятельная. То сильная духом и решительная, то стеснительная и неловкая — Алия сводила его с ума. Он, Старший Дракон, Вершина Пирамиды Силы, чувствовал себя рядом с ней неопытным мальчишкой. Влюбленным, растерянным и робким. Быть может потому, что влюбился — впервые. И впервые боялся быть отвергнутым. Дракон — и отвергнутым?! Более нелепую мысль трудно представить. И, тем не менее, от девушки из другого мира можно ожидать чего угодно…

«Может ли быть так, что Водный брат прав? Что Арейя просто испугалась и разозлилась? Что ее ненависть была мимолетной, как гроза? — спрашивал он себя, направляясь к своему дому в горах. — Возможно ли, что не все еще потеряно? Что я не оттолкнул Алию раз и навсегда, уничтожив у нее на глазах иллюзию дорогого ей существа?»

2.21 После бури — солнце

Аквириэль нес на спине Алию и свою Арейю — Делию, а в лапах — одну из двух связок саней и лыж. Все трое во время полета молчали: каждый думал о своем. Совершив посадку и обернувшись в человеческую ипостась, драконы быстро разобрали груз, очищенные от снега сани и лыжи унесли в просторную кладовку. Девушки, переодевшись, накрыли на террасе стол к вечерней трапезе.

Алию немного угнетала та молчаливость, с которой проделывались все эти действия. Ее не осуждали и даже поддерживали: она поняла это по сочувствующим взглядам и дружеским прикосновениям других женщин. И, тем не менее, сейчас она стыдилась себя, своей истерики. И все больше переживала за Агниэля. По озабоченным взглядам, которыми окидывали порой драконы горные вершины, Алька понимала: они тоже волнуются за своего Брата по Силе.

Кече-кава — дневное светило — окончательно скрылось за горизонтом. В небе засияли яркие созвездия. Под потолком крытой террасы замерцали неярким светом магические шары-светильники. Вся компания расселась в креслах вокруг накрытого стола, но к ужину никто не притронулся: слишком велико было беспокойство, ведь Огненный Дракон все еще не вернулся.

— Может, все же полетим, поищем его? — не выдержал Саргиэль напряженного молчания.

— Думаю, Огненный Брат не слишком обрадуется, если мы нарушим уединение, которого он искал, — вздохнул Тэрриэль.

— Но вы уверены, что с ним ничего не случилось? — продолжал гнуть свою линию молодой дракон.

— Ничего непоправимого, — успокоил его Аквириэль. — Иначе мы уже ощутили бы. Агниэль, конечно, способен ставить и телепатические, и эмпатические блоки, но от нас, трех Старших Драконов, он полностью закрыться не может, ведь мы все — части единой Пирамиды Силы.

— Вот, кстати, — проговорила задумчиво Инталия. — Будь у Алии хотя бы самый простенький ментальный щит — горный демон не сумел бы обмануть ее, навести на нее морок.

— Да… Как-то не с того мы, видимо, ее обучение начали. Решили дать сначала знания, которые помогут ей чувствовать себя свободно в обществе, а надо было обучать основам ментальной магии. — Вздохнул Ауриэль.

— Но кто мог подумать, что здесь, в северных горах, под присмотром четырех Старших Драконов, Алия все равно окажется в опасности? — возразил Тэрриэль.

— А кто мог подумать, что в северных горах объявится горный демон? Меня все больше смущает сам факт появления этой южной твари здесь, на севере… Сам он сюда никак не мог добраться… — высказался Аквириэль.

— Значит, ему кто-то помог, — буркнула Алия.

Драконы воззрились на нее так, словно она ляпнула что-то совсем уж несуразное. Посыпались возражения.

— Это невозможно! — Саргиэль.

— Да кому это надо?! — Делия.

— Невыполнимо и бесполезно! — Ауриэль.

Алька сгорбилась и даже чуть втянула голову в плечи под шквалом возмущенных возгласов.

— Тихо! — шикнул Тэрриэль — самый рассудительный из четверки. — Как-то этот демон сюда все же попал. Самостоятельно он это проделать не мог никак. Так что Алия права: демона кто-то перенес. Знать бы — кто.

— Поймем — зачем, узнаем — кто, — снова рискнула высказаться Алия.

— Поясни свою мысль, — попросил Ауриэль.

— В моем мире есть такая наука — криминалистика, — Алька взялась припоминать знания, почерпнутые преимущественно из прочитанных ею детективов. — Так вот, согласно этой науке, у каждого преступления есть мотив. То есть, выгода, которую получает тот, кто совершает преступление. Так что нужно понять, зачем нужно было кому-то тащить сюда, на север, этого южного монстра.

Драконы и их подруги замолкли и погрузились в раздумья. Никаких разумных объяснений для такого странного поступка они не находили.

От размышлений компанию отвлек свист воздуха, рассекаемого мощными драконьими крыльями: на полянку перед домом тяжело спланировал дракон, тело которого испускало чуть заметное золотистое сияние.

— Агниэль!.. — Алия вскочила с кресла, метнулась к ступенькам, ведущим с террасы.

— Стой! — схватил ее за плечо шагнувший следом Тэрриэль.

Остановил он Альку вовремя: Агниэль, едва все его лапы прочно утвердились на газоне, тут же ушел в оборот.

— Что он творит?! — воскликнул Аквириэль.

— Боюсь, Огненный переоценил свои силы и поторопился… — Тэриэль покачал головой.

— Что происходит? Почему вы беспокоитесь? — тут же заволновалась Алька.

— Он потратил слишком много сил, чтобы вот так сразу перекидываться, — пояснил Дракон Воды.

Алия перевела взгляд на полянку и до боли прикусила костяшку указательного пальца, чтобы не сорваться на крик: Огненный Дракон не устоял на лапах, рухнул на влажную от вечерней росы траву. Его крылья забились, поднимая ветер, хвост метался из стороны в сторону, а голова на мощной шее запрокинулась вверх. Из открытой пасти зверя вырывались языки пламени и клубы то ли дыма, то ли пара, постепенно оседавшие вниз и окутывавшие мечущуюся, содрогающуюся в судорожных движениях фигуру…

— Что с ним будет?.. — выдавила Алька сипло.

— Посмотрим… — в голосе Тэрриэля звучала серьезная озабоченность. — У нас есть Пирамида Силы. И есть ты, его Арейя. Думаю, вытянем, если сам не справится.

— Он же последнее время перекидывался почти так же легко, как и остальные, — всхлипнула Алька. — Это все из-за меня!..

— Не вини себя, девочка, — Ауриэль подошел к Альке, встал за ее плечом, приобнял, утешая. — Мы все виноваты в неосторожности и непредусмотрительности. Слишком привыкли к своей неуязвимости. Не учли, что ты — не мы.

— Похоже, ему очень плохо, — Алька была не в силах отвести глаз от чуть светящегося облака, в котором мелькали, дергались тени драконьих крыльев. — Скажите, ну, скажите же мне, как я могу помочь?

Три старших дракона вместе с ней спустились с террасы и замерли полукругом у нижней ступеньки лестницы.

— Похоже, помощь ему в любом случае понадобится, — прислушиваясь к чему-то, выдал Тэрриэль.

— Да. И лучше с ней не затягивать, — согласился Аквириэль.

— Что ж, Арейя Огненного Брата, — вздохнул Ауриэль. — Попытайся помочь своему Дракону. Подойди к нему как можно ближе, но в облако не входи, тогда он не заденет тебя и не поранит даже случайно. Сейчас Магический зверь, суть которого — Огненная стихия, не хочет уступать власть человеческой ипостаси Агниэля. Ты можешь попытаться успокоить Зверя. Уговорить его отдохнуть. И будет лучше, если Агниэлю сумеешь помочь именно ты, потому что наше воздействие слишком ослабит магического зверя…

Алия решительно кивнула:

— Я справлюсь.

И зашагала по прохладной влажной траве туда, где бился в агонии огромный зверь.

Приблизившись почти вплотную, она остановилась. Представила, что ее сердце и сердце Агниэля связывает магическая нить. Собрала все свое тепло, всю свою благодарность к рыжему гиганту и послала эту силу по нити туда, в мерцающее облако.

Одновременно негромко, почти шепотом заговорила, пытаясь не только произносить слова, но и отправлять туда, в клубы дыма и пара, свои мысли и чувственные образы.

— Ты мне очень дорог, Дракон Огня. Ты — мое самое близкое и родное существо в этом мире, моя семья. Я хочу быть рядом с тобой. Хочу чувствовать твои ласковые прикосновения, как тогда, утром.

Алька вспомнила и постаралась показать зверю то утро, когда она лежала на груди спящего рыжего гиганта, а сам зверь ластился к ней, прикасаясь к ее телу через кожу мужчины, отвечал на ее вопросы. Это было одно из самых светлых воспоминаний, и сейчас она щедро делилась им с магическим существом.

Некоторое время Альке казалось, что ничего не происходит. Что стихия, овладевшая душой и телом Агниэля, не откликнется на ее зов. Но постепенно взмахи крыльев начали слабеть. Огненные сполохи, озарявшие облако изнутри, опали и погасли.

— Да, мой хороший, вот так! — уговаривала Алька. — Как только ты успокоишься и позволишь своему телу стать человеческим — я тут же обниму тебя. Потому что я очень-очень соскучилась по тебе. По твоим теплым прикосновениям.

В какой-то момент девушка ощутила, что Дракон спрашивает ее о чем-то. Он не мог посылать ей мысли, как это делал Агниэль. Но Аля не столько услышала, сколько почувствовала вопрос:

— Мы — семья? Ты меня не бросишь?

— Да, мой Огонек. Ты — моя семья. И я тебя не брошу! — пообещала она от всего сердца.

Облако погасло окончательно и начало быстро уменьшаться в размерах. Вскоре Алька с замиранием сердца обнаружила, что дым и пар окончательно исчезли, а перед ней на траве лежит Агниэль. Мужчина был без сознания.

Девушка метнулась к нему. Опустилась рядом на колени, прижала одну свою ладошку к тяжело вздымающейся груди, другую — ко лбу рыжего гиганта.

— Ну, вот и молодец, вот ты и справился, — прошептала она. — Давай, приходи в себя. Возвращайся ко мне, Агниэль!

Усевшись на траву, она пристроила голову мужчины у себя на коленях, как делала это уже неоднократно. Поцеловала покрытый испариной высокий лоб. Взялась перебирать одной рукой спутанные рыжие локоны. Другую вновь положила на грудь Агниэля — напротив сердца.

Она не видела, как переглядывались между собой другие драконы и их Арейи, как вздыхали с облегчением. Все ее внимание принадлежало сейчас одному человеку — тому, кого она так несправедливо обидела и оттолкнула сегодня там, в горах, на заснеженном склоне.

Прошло еще несколько минут, прежде чем веки Агниэля дрогнули, поднимаясь. Его пересохшие губы разомкнулись, и первое слово, которое слетело с них, было ее именем.

— Алия…

— Да, Агниэль. Я тут. Я с тобой, — тут же откликнулась девушка.

И, движимая раскаянием, добавила:

— Прости!..

— Прости, — одновременно с Алькой произнес рыжий гигант.

Их глаза встретились: вишнево-карие и янтарно-желтые.

— За что тебе просить прощения, Арейя? — едва слышно прошептал Агниэль.

— За глупые и злые слова. Несправедливые. За то, что не поблагодарила тебя за спасение, а накричала… — покаялась Алька.

И Агниэль ощутил ее сожаление — так, словно это у него защемило в груди, запершило в горле и защипало в глазах.

— Это я должен просить у тебя прощения, Аля, — выдохнул он, поднимая руку и прикасаясь ладонью к щеке девушки.

— Разве ты в чем-то виноват? — возразила Алька.

— Да. Виноват. — Мужчина трудно сглотнул пересохшим горлом и продолжил: — Это я обещал защитить тебя от любой опасности, но допустил, чтобы твоя жизнь оказалась под угрозой. Это из-за меня ты вынуждена была наблюдать за гибелью дорогого тебе существа, пусть оно и не было настоящим… Я могу надеяться, что ты все же не возненавидела меня навсегда после того, что пережила из-за моего недосмотра?

— Нет-нет! У меня нет ненависти к тебе! — Алька перехватила его руку, которой мужчина поглаживал ее щеку. Поцеловала в центр ладони. — Прости меня за эти жестокие слова. Им нет оправдания…

— Я простил тебя, моя Арейя. И спешил домой, чтобы попросить прощения у тебя…

— Я тоже простила тебя, Агниэль. И ждала, очень ждала твоего возвращения…

Тут, словно поняв, что самые главные слова сказаны, к Алии и Агниэлю подошли остальные старшие драконы.

— Ну что ж, похоже, вы уже помирились? — поинтересовался Ауриэль.

— Да, — Алька робко улыбнулась мужчинам, продолжая прижимать к щеке ладонь Агниэля.

— Тогда, думаю, пора всем переместиться в дом и отдохнуть, — заметил Тэрриэль.

— Мы отнесем тебя, Огненный Брат, — предложил Ауриэль и, создав под Агниэлем воздушную подушку, направил ее к дому.

Алька молча шагала рядом. Агниэль так и не выпустил ее руку до тех пор, пока его не сгрузили на кровать в Алькиной спальне.

— Сейчас я принесу тебе воды и поесть, — дернулась девушка.

— Нет, услышала она за спиной голос Инталии. — Воды и еды принесем мы. А ты оставайся возле Агниэля. Это ему сейчас нужнее.

Алия послушно кивнула.

Вскоре, накормив и напоив своего рыжего гиганта, она пристроилась у него под боком, прикрыла глаза, планируя подумать обо всем, что случилось за день, и сама не заметила, как уснула. Агниэль, прижав к себе расслабленное тело спящей девушки, тоже погрузился в сон.

2.22 Начало расследования

Утро настало слишком рано: Алька выспаться не успела. Сквозь дрему ощутила, как завозился рядом Агниэль. Аккуратно, стараясь не разбудить, переложил ее руку со своего живота на постель. Выскользнул плечом из-под ее щеки. Чуть выпрямился матрас, избавившись от веса огромного мужского тела. Тихо, почти неслышно открылась и закрылась дверь. Девушка перевернулась на другой бок и вновь уснула.

Агниэль вернулся в свои покои, где в последнее время бывал, в основном, только чтобы переодеться и умыться. Скинул штаны и забрался в прохладную воду бассейна. Благодаря проведенной в обнимку с Арейей ночи его силы почти восстановились, а связь с Избранной, похоже, даже укрепилась, ведь накануне вечером девушка впервые осознанно влила в эту связь собственную энергию.

Но само по себе происшествие по-прежнему тревожило Огненного. Мужчине не терпелось встретиться со своими Братьями по Силе, чтобы обсудить его. Так что задерживаться в купальне Огненный не стал: освежился, надел чистые штаны, рубаху и поспешил вниз. Почти одновременно с ним спустились и Тэрриэль с Ауриэлем. Чуть позже к кружку, оккупировавшему кресла на террасе, присоединились и Саргиэль с Аквириэлем.

— Можно сказать, малый военный совет в сборе, — пошутил Дракон Земли, разливая по чашкам бодрящий травяной напиток.

— Что думаете об этой ситуации, Братья? — слабо улыбнувшись шутке, поинтересовался Агниэль.

— Вчера вечером, пока ты отсутствовал, мы успели кое-что надумать, — отозвался Ауриэль.

— Поделитесь соображениями?

— Разумеется. Итак, смотри: самостоятельно горный демон переместиться через две страны не мог. Следовательно, есть кто-то, кто его переместил.

— Драконья Праматерь! Кому и зачем это могло понадобиться?! — Агниэль едва не раздавил чашку, так крепко сжались его кулаки.

— А вот это нам и предстоит выяснить, Огненный Брат, — положив ладонь на напряженное плечо рыжего гиганта, успокаивающим тоном заметил Тэрриэль. — И начать предлагаю с обследования всех ближайших горных склонов. Не исключено, что найдутся похожие «подарочки».

— Даже если предположить, что демонов сюда притащили нарочно, то на кого было направлено это покушение? Нам, драконам, демоны навредить не могут. Это известно всем, — высказался Аквириэль. — Мы ведь практически неуязвимы.

— Значит, покушаться могли только на наших девушек, — озвучил очевидное Саргиэль.

В наступившей после этих слов тишине можно было бы услышать звук падения снежинки… Старшие Драконы — все четверо — побелели и забыли дышать.

— Эй! — всполошился молодой дракон. — Отомрите! Все живы-здоровы!

Первым сумел прийти в себя самый спокойный и уравновешенный Тэрриэль. Но, когда он заговорил, в его голосе звучал грохот горного селя:

— Кто мог знать о нашей прогулке в горах? Вспоминайте: кто, кому и что рассказывал об этом, когда мы улетали отсюда?

— Я обсуждал возможность спуска с гор на санях и лыжах со своим заместителем, — признал Ауриэль.

— Я упоминал, что мы планируем провести день в горах, в беседе с правителем, — вспомнил Аквириэль.

— А я заказывал изготовление саней и лыж у мастера-краснодеревщика и подробно обсуждал с ним их конструкцию и назначение, — поник Саргиэль.

— Итого — три направления поиска, — подытожил Агниэль.

— Два, — не согласился Ауриэль. — Мой заместитель вряд ли стал бы передавать наш разговор кому-то еще.

— Вот ты у него и уточнишь, так ли это, — заметил Тэрриэль.

— Хорошо. Уточню. — Согласился Дракон Воздуха.

— К остальным придется заглянуть в память, — снова заговорил Дракон Земли. — И сделать это придется тебе, Агниэль. Ты у нас самый сильный чтец мыслей и эмоций. От тебя ни один человеческий щит не закроет.

— Да. Я сделаю это. — Тут же согласился Огненный.

Все замолчали, задумавшись. И тут на террасу спустились девушки. Оживленные, улыбающиеся. У драконов вновь дух захватило при мысли, что они могли потерять одну из Избранных…

— Ясного неба! Вы что такие мрачные с утра? — улыбнулась им Делия.

Остальные девушки тоже поздоровались и принялись рассаживаться подле своих мужчин. Агниэль поймал Алию за руку, притянул, усадил к себе на колени. Девушка попыталась встать, смущенная понимающими улыбками окружающих, но Огненный лишь крепче прижал ее к своей груди:

— Пожалуйста, Арейя. Мне все еще не верится, что я не потерял тебя…

Это признание полностью отбило у Альки желание вырываться из объятий, тем более что они были ей приятны.

Наконец, когда все расселись, Тэрриэль снова взял на себя роль лидера обсуждений.

Коротко рассказав девушкам о предыдущем разговоре, он подытожил:

— В общем, главное, что необходимо сделать — это пригласить пару десятков драконов и обследовать все близлежащие горные склоны. А еще, думаю, пора как можно скорее обучить Алию способам защиты своих мыслей и чувств от считывания.

— Этим займусь я, — тут же добавил Агниэль.

— Разумеется, ты. — Улыбнулся Дракон Земли. — Во-первых, ты сильнее любого из нас в этой области. Во-вторых, кто лучше поможет своей Арейе, чем связанный с нею Дракон?

Завершив обсуждение, все дружно приступили к завтраку. Мужчины немного расслабились и перестали хмуриться, но напряжение все же сквозило в их озабоченных взглядах и скупых движениях. Предстоящее расследование не обещало быть легким. А тревога за Алию и других девушек вовсе не способствовала легкомысленному настроению.

2.23 Урок на чердаке

Строго-настрого запретив Алие отходить одной от дома дальше края лужайки, драконы умчались, несомые попутными ветрами, за подмогой. До вечера Альке не оставалось ничего другого, кроме как бродить, будто привязанная, за кем-то из подруг.

Впрочем, Делия с Инталией были вовсе не против Алькиной компании. Они даже взялись учить ее приготовлению самых простых блюд с использованием разнообразных магических артефактов. В результате к вечеру в доме было прибрано, а на ужин приготовлено десятка полтора разнообразных блюд. Впрочем, вернувшиеся мужчины с удовольствием уничтожили все подготовленные запасы съестного, признавшись, что все пятеро были слишком заняты, чтобы успеть пообедать.

После ужина Агниэль повел Алию на чердак — туда, где был установлен телескоп. Цели этого похода девушка не понимала до тех пор, пока Агниэль не начал рассказывать о том, что такое ментальная магия, и как ее можно использовать.

— Закрыть свои мысли от считывания тем проще, чем меньше ты на них сосредоточена, — рассказывал Огненный. — Попытки выстраивать какие-то воображаемые преграды вокруг своего сознания — провальный путь. Любой более-менее сильный «слухач» сумеет пробить барьер, который возводился несколько декад.

— Но как же не думать о том, о чем думается? — поразилась Алька.

— Для начала — научиться переключаться. Вот смотри: есть что-то важное, что занимает все твое внимание. Твоя задача — отвлечься от этого важного, почти забыть о нем. А для этого — начать думать о чем-то еще, причем думать старательно и сосредоточенно, будто нет ничего важнее в этот момент.

— Не представляю, как я смогла бы забыть о том, что кто-то покушался на нас. Я весь день только об этом и думала! — Алия вдруг всхлипнула, и Агниэль тут же заключил ее в свои объятия, зарылся пальцами в волосы, принялся целовать тонкие трепещущие веки.

— Только не надо плакать, Арейя! — прерывающимся от волнения голосом попросил он. — Твои слезы обжигают мою душу, как самая сильная кислота…

— Да я и не собиралась, — попыталась улыбнуться девушка, прижимаясь к мощной мужской груди, словно в поисках защиты. — Сама не знаю, что на меня нашло…

Агниэль и сам не заметил, как его утешающие поцелуи превратились в огненные, жадные. Страсть, постоянно сдерживаемая, забурлила, словно лава, и прорвала возведенные на ее пути барьеры. Опираясь на высокий верстак, он поставил девушку между своих бедер, обхватил огромными ладонями ее узкую спину. Аля не просто принимала его поцелуи — она отвечала ему с не меньшим рвением. Ее руки, лежавшие на плечах Агниэля, двинулись вверх, погладили шею, запутались в его солнечно-рыжих прядях, растрепав и спутав прическу.

Его руки тоже не бездействовали: одна ладонь легла на шею девушки, не давая разорвать поцелуй. Другая сползла с поясницы и подхватила Альку под ягодицы, почти приподнимая ее над полом, прижимая девушку все ближе, все сильнее. Огненный давно мечтал почувствовать Арейю всем телом. Сейчас, не встречая никакого сопротивления с ее стороны, он сдавливал ногами ее бедра, проводил горячей рукой по спине, стремясь хотя бы сквозь ткань ощутить тепло ее кожи. Но этого было мало, так мало!

В очередной раз спустившись ладонью вниз, он подхватил подол Алькиной блузы, проник под него и двинулся снова вверх, теперь уже ладонью по голой спине — кожа к коже. Алия почувствовала: что-то изменилось, но, захваченная удовольствием, не могла и не желала разбираться, в чем дело. Впервые она готова была то ли раствориться, то ли сгореть в объятиях рыжего гиганта — без раздумий, без колебаний. Впервые хотела стать с ним единым целым… Его страсть, его напряженное желание не отталкивали её, а заставляли трепетать в ответ.

— Аля… Аля… — стонал он ей в губы, — малышка моя, как же я в тебя влюблен…

Стоп! Влюблен? Он сказал, что влюблен в нее?!

Алька замерла, не в силах поверить услышанному.

За прошедшие две декады она почти уговорила себя смириться с тем, что Агниэль нуждается в ней. Что он привязан к ней магически — из-за своего зверя. Что в его зависимости от ее присутствия есть место симпатии, дружбе, влечению — но не любви. А теперь, когда она почти убедила себя, что придется довольствоваться малым, — он говорит, что влюблен?!

Агниэль не сразу смог остановиться. Не сразу понял, что девушка в его руках закаменела, перестала отзываться на его ласки. Но когда осознал — не удержался от стона. Руки его непроизвольно опустились.

— Что случилось, Арейя? — тихо, тоскливо прошептал он, вглядываясь сквозь ночную темноту в ее широко распахнутые глаза.

— Ты заговорил о любви, Агниэль.

В эмоциях девушки мужчина уловил обиду, недоумение пополам с непониманием, недоверие. И вот это недоверие — Драконья Праматерь! Снова недоверие! — полоснуло по его обнаженным чувствам, как самый острый клинок. Первым желанием было закрыться. Отстраниться. Защитить только-только пробуждающееся нежное чувство от холодного настороженного взгляда. Но — он уже не мог и не хотел прятаться. Вместо этого Агниэль взял ладони Алии в свои руки. Притянул и приложил к груди. Попросил хрипло:

— Закрой глаза.

Алька послушно зажмурилась. И он продолжил:

— Там, на Драконьей поляне, ты сумела прочесть мои чувства. Сумела принять и разделить их, когда я был драконом. Прислушайся, Арейя. Возможно, ты сумеешь и сейчас почувствовать меня? Убедиться в моей искренности?

Алия не стала ни спорить, ни отказываться. Ей и самой хотелось убедиться в правдивости услышанных слов. Но, как ни старалась, она не смогла ощутить ничего, кроме гулких ударов его сердца, неровного дыхания и прикосновения ладони, которой прижимал он к груди ее руки.

Тяжело вздохнув, она отстранилась от мужчины, призналась, глядя мимо его плеча в темное окошко:

— Извини. У меня ничего не получилось.

Огненный и сам знал ответ.

— Это ничего, — попытался утешить он то ли себя, то ли Альку. — Ты непроизвольно создала эмпатический щит. Видимо, мои слова стали для тебя слишком большой неожиданностью.

Алия замялась, не зная, что ответить, но тут в дверь их уединенного убежища постучались:

— Эй, Алия, Агниэль, вы там? — раздался голос Саргиэля. — Прилетели драконы-стражники, интересуются, где им размещаться.

— Да, мы тут, — отозвалась Алька, видя, что Агниэль все еще не в силах справиться со своими эмоциями. — Сейчас спустимся.

— Я хотел, — Агниэль запустил руку куда-то за пазуху, — подарить тебе это.

Он протянул девушке раскрытую ладонь, на которой оказался изящный кулон из ограненного в форме капельки камешка на тонкой цепочке. В темноте невозможно было разобрать цвет украшения. Даже не видно было, есть застежка или нет.

— Позволь, я помогу тебе надеть его. — Мужчина оторвался от верстака, на который опирался, и сделал шаг к Алии.

— Да, спасибо. Чудесное украшение, — она развернулась к рыжему гиганту спиной и собрала распущенные и слегка растрепанные волосы в кулак.

— Это не просто украшения, Арейя, — его руки легли на ее плечи, потом скользнули назад, к затылку. — Даже люди у нас не носят простых украшений. Каждое имеет смысл, а часто еще и магическую силу.

— А какой смысл имеет это украшение? — поинтересовалась Алька.

— Такие камни носят все драконы, чья стихия — огонь, а так же их Избранницы и первые сыновья. Благодаря этому артефакту я всегда смогу почувствовать, где ты находишься. Надеюсь, ты не против?

— Не против. Я благодарна тебе, Агниэль. Знаю, что ты хочешь позаботиться о моей безопасности.

— Это так, Алия. — Огненный уткнулся носом ей в маковку. Выдохнул и договорил: — Но еще мне хотелось порадовать тебя. Сделать тебе приятное. При свете дня это украшение смотрится очень красиво.

Алька повернулась, оставаясь в кольце его рук. Всмотрелась в мерцающие, словно костер в степи, глаза мужчины. Похоже, ее эмпатический щит ослабел, потому что она вдруг почувствовала, насколько сильно он хочет быть рядом с ней. Насколько огорчен ее реакцией на его признание. Даже внутренний зверь Агниэля, на миг прикоснувшийся к ее ладоням, казалось, излучал грусть и искал утешения. Алька сделала лучшее, до чего смогла додуматься в этот момент: притянула к себе голову рыжего гиганта, сама при этом вставая на цыпочки. Прижалась к его губам коротким нежным поцелуем.

— Твой подарок — лучшее украшение в моей жизни, — шепнула она. — Я буду беречь его.

Мужчина в ответ на миг прижался лбом к ее лбу.

— Пора идти. Нас ждут, — с сожалением напомнил очевидное.

Вместе они спустились вниз, вышли на террасу. Алька догадывалась, что Агниэль еще вернется к начатому разговору, и втайне радовалась, что у нее появилось время, чтобы понять, какие чувства всколыхнулись в ней, когда она услышала признание Агниэля. Первое признание в ее жизни.

* * *

И пришло, и сбылось, и случилось.

То ли грянул на озере лед,

То ли юность моя возвратилась

И теперь никуда не уйдет

Эти белые плечи крылаты.

Воздух громкой капелью звенит.

«Как ты жил, — говорит, — без меня-то?»

Ведь не просто же так говорит.

«Так и жил, — отвечаю, — в разлуке.

Так и жил, — говорю, — пряча грусть».

И целую холодные руки,

И как будто впервые боюсь.

И смотрю на нее виновато,

Будто можно обидеть, любя.

«Как ты жил, — говорит, — без меня-то?»

«Я не жил, — говорю, — без тебя».

(Диомид Костюрин)

2.24 Охота на горных демонов

Как выяснилось, драконы-стражники прибыли не одни. Каждый из двадцати стражников принес с собой прочную деревянную клетку, в которой находился один шилсанг. На Алькин взгляд, шилсанги, скальные хищники, больше всего напоминали странный гибрид саблезубого кугуара с небольшим птеродактилем. Этакие клыкастые крылатые милашки, пятнистая шерсть которых походила на лиловый снег горных склонов с частыми вкраплениями темно-коричневых каменных осколков.

Как объяснил Алие Тэрриэль, шилсанги чаще других обитателей южных гор становились жертвами горных демонов: они не имели природной защиты от внушения и легко «велись» на иллюзию добычи.

Драконов-стражников и их подопечных разместили в палаточном лагере на одной из полян парка, окружавшего дом Агниэля, в привычных для этих воинственных мужчин походных условиях.

Едва забрезжило утро, стражники, разбившись на пять четверок — малые Пирамиды Силы, в которой было по одному представителю от каждой из Стихий — отправились обследовать горные склоны.

Когда Агниэль собрался улетать вместе с охотниками, Алия выскочила вслед за ним из дома, уже одетая в теплые вещи:

— Агниэль, возьми меня с собой, пожалуйста.

Мужчина остановился, задумался…

— Ты уверена, что хочешь это видеть? Конечно, ни один из шилсангов не пострадает, но я опасаюсь, что уничтожение демонов произведет на тебя тягостное впечатление…

Алька, вздохнув, призналась:

— Я хочу увидеть горных демонов в другом обличии. Не в виде щенка. Надеюсь, что тогда скорее смогу стереть из памяти картину, которую увидела, когда ты уничтожил того… первого.

По лицу огненного скользнула болезненная гримаса. Похоже, ему эти воспоминания тоже все еще причиняли страдание. Алие же уже две ночи кряду снились кошмары, из-за которых она металась по постели, кричала что-то невнятное, пугая Агниэля, по-прежнему спавшего рядом с ней.

— Хорошо, Арейя. Ты полетишь со мной. Но если замерзнешь, устанешь или решишь, что больше не хочешь на это смотреть — дай знать. Я отнесу тебя домой.

Огненный обернулся драконом. Алька устроилась у него на спине, и они направились вслед за одной из четверок.

Добравшись до горного склона — к счастью, не того, на котором отдыхали пару рассветов назад — Алька с Агниэлем с воздуха наблюдали за тем, как приземлились охотники, выпустили из клеток шилсангов, которые тут же бросились исследовать местность.

«Зверей не кормили со вчерашнего утра, так что сейчас они будут охотиться. Если на склоне есть хотя бы один горный демон — он попытается заманить зверей в ловушку», — мысленно сообщил девушке Огненный дракон.

«Понятно, — отозвалась Алька, наблюдая за крылатыми хищниками, — а они не улетят?»

«Не смогут. Дракон воздуха накрыл обследуемый участок воздушным куполом, который не пропустит ни одно живое существо».

В этот момент один из шилсангов сделал стойку: замер, приподняв одну лапу и принюхиваясь. Затем прижался к снежному насту брюхом и медленно двинулся к небольшой каменной россыпи.

«Внимание! — услышала Алька команду Агниэля. — Третий номер что-то обнаружил!»

Один из стражников, которые, выпустив хищников, тоже поднялись в воздух, тут же пошел на снижение. Шилсанг явно готовился к нападению. Но приблизившийся дракон не дал зверю совершить роковой прыжок. Дохнул на зверя и тот распластался по снегу, словно придавленный невидимым грузом.

«Это младший дракон земли, — пояснил Алие Агниэль. — Он обездвижил шилсанга своей магией. Сейчас подлетит дракон огня и уничтожит демона».

Аля вздрогнула, когда еще один дракон снизился над каменной россыпью и выдохнул из широко распахнутой пасти настоящий огненный поток. Раздался резкий крик, похожий на ослиный, над камнями задрожало марево, осыпаясь на снег кучкой серого пепла.

«Это был демон?» — с трудом удерживаясь от желания закрыть глаза и заткнуть уши, обратилась к Агниэлю девушка.

«Да, Арейя, — ответил ей Огненный и тут же скомандовал: — Внимание на номер первый!»

«Что он видит?» — заинтересовалась Алька.

«Смотри, — ответил ей Агниэль. — Сейчас я проникну в его мысли и передам тебе образ».

Алия всмотрелась в очередную кучу каменных обломков. Вначале увидела лишь слабое мерцание, словно от камней шла горячая волна, заставляя дрожать воздух. Затем перед ней проступили очертания какого-то животного, напоминавшего карликового кенгуру, имеющего хохолок между развесистыми, как у слоненка, ушами. Похоже, Агниэль передал ей не только то, что видит хищник, но и его эмоции, потому что девушка вдруг ощутили голод, спокойную готовность напасть на кенгуру, схватить его за горло, ломая хребет…

«Стоп! Хватит!» — попросила она, и картинка тут же исчезла.

А к куче камней уже подлетели два дракона. Один обездвижил шилсанга, другой направил на камни свое огненное дыхание. Вновь раздался предсмертный вопль, напоминающий крик осла. Алька передернулась, но не отвела взгляд. Оседающий на оплавленные камни серый пепел убедил ее, что еще один горный демон уничтожен.

К счастью для девушки, больше демонов на этом склоне обнаружить не удалось. Драконы загнали шилсангов обратно в клетки, заперли и понесли к дому.

Агниэль и Алия отправились следом.

«Сейчас зверей покормят, — рассказывал ей по дороге Огненный. — Но к завтрашнему утру они снова проголодаются и будут готовы к охоте».

Такие рейды продолжались еще три дня, прежде чем драконы решили, что склоны северных гор полностью очищены от демонов. Алька в этих охотничьих вылазках больше участия не принимала. Ей хватило впечатлений от первого рейда, чтобы кошмарные сны отступили и сменились железной решимостью овладеть способами защиты своего разума от любых внушений.

Так что, пока мужчины занимались своими делами, она, уединившись на чердаке, старательно повторяла упражнения, показанные ей Агниэлем. Постепенно контроль над мыслями и эмоциями давался ей все легче и легче. Если раньше она закрывалась от драконов только непроизвольно и случайно, то теперь ей все чаще и чаще удавалось сделать это по собственному желанию. Но удерживать защиту постоянно было сложнее: это требовало более длительного времени и привычки.

«Ничего, — утешал девушку Огненный. — Ты быстро учишься, Арейя. Совсем скоро твой разум будет закрыт от любых вмешательств. Даже мне будет трудно проникнуть в твои мысли без твоего согласия».

Выглядел при этом Агниэль не слишком весело. Похоже, новая стена между ними, возводимая общими усилиями, не слишком его радовала, хотя оба понимали, что она нужна.

2.25 Букет от Саргиэля

За дни охоты Алька почти привыкла, что просыпается одна: Агниэль вставал с рассветом и вместе с остальными драконами отправлялся на зачистку горных склонов. Но накануне вечером стражи, временно превратившиеся в охотников, улетели, унося с собой клетки с шилсангами, которых решено было выпустить обратно в их привычное место обитания. Правда, одна четверка стражей — малая пирамиды силы — осталась и заняла две из пяти все еще свободных спален на втором этаже дома Агниэля.

Потягиваясь, Алька вспомнила разговор, который состоялся вечером предыдущего дня.

— Мы не можем постоянно находиться здесь, — объяснял Альке Огненный. — Но и вас, наших Избранниц, оставить без охраны теперь не рискнем.

— И я бы попросил вас, наши бесценные Арейи, никуда не выходить из дома без сопровождения, — поддержал своего Огненного Брата Аквириэль. — Даже с террасы не стоит в одиночку спускаться, пока мы не узнаем, кто наш враг и на что он способен.

…Сейчас, глядя на напряженное даже во сне лицо рыжего гиганта со следами усталости, Алия понимала: и он, и остальные драконы не показывают своим избранницам и десятой доли своих тревог и опасений. Опираясь на локоть, девушка чуть приподнялась и свободной рукой потянулась к лицу Агниэля. Провела пальчиком по густым золотистым бровям. Помассировала хмурую складочку между бровей, желая разгладить ее. Большим пальчиком провела по высокой скуле — от крыла носа к виску — и тихонько охнула: прямо под ее пальчиком на скулах проступили, создавая завораживающий узор, золотистые чешуйки.

Не открывая глаз, Агниэль потянулся вслед за рукой, ласкающей его лицо. Поймал губами и чуть прикусил шаловливый пальчик. Обхватив ладонью Алькино запястье, мужчина потянул девушку на себя. Она не сопротивлялась. Ей нравилось лежать на его груди. Ощущать сомкнувшиеся кольцом вокруг нее руки, обещающие тепло и защиту. Чувствовать, как их дыхание приходит к единому ритму и даже, кажется, сердца начинают биться в унисон.

— Ар-р-рейя… — в этом раскатистом "р" Альке послышалось то ли урчание большого зверя, то ли раскаты далекого грома. — Ар-р-р-рейя…

Мужчина подтянул ее повыше, обхватил одной рукой затылок, приглашая склониться к его губам. Алия вновь уступила — склонила голову. Прижалась в поцелуе к жадному рту мужчины — и пропала, затерялась в вихре жаркого удовольствия.

В этот раз они оба осмелели: и Алька, и Агниэль. Он поглаживал ее спину, спускаясь все ниже, прижимал к мощному горячему телу ее бедра, давая ощутить свое огненное желание. Его губы то исследовали мочку Алькиного уха, то прокладывали дорожку обжигающих поцелуев вдоль шеи к ключицам. Его сильные, но такие нежные сейчас пальцы обхватывали то одну, то другую грудь девушки, мягко сжимая и покачивая ее, теребя и пощипывая соски. Эти осторожные прикосновения веером покалывающих электрических искорок разбегались по коже девушки, простреливали ее живот короткими молниями, заставляя напрягаться и пульсировать самую чувствительную точку…

Алия, отбросив прошлый опыт, говоривший о том, что ее ласки мужчине не нужны, робко исследовала тело рыжего гиганта: проходилась ладонями по его плечам, царапала ноготками затылок и спину, скользила проступающими сквозь тонкую ткань тугими сосками по его груди. Целовала, посасывала, покусывала тонкую кожу над ключицами. Ее ласки отзывались в мужском теле судорожными вздохами, невольными сокращениями мышц и непроизвольными толчками бедер. Все это будоражило Альку, будило ее чувственность, даруя упоительно-сладкое ощущение власти над лежащим под ней мужчиной…

Возможно, в это утро они зашли бы в своих играх еще дальше, но…

— Р-р-расступись! На кр-рыло! Четыр-ре кр-руга по пер-риметр-ру! — гаркнул прямо под приоткрытым окном зычный мужской голос.

Алька дернулась, замерла, прислушиваясь. Вскочила, подбежала к окошку.

— Что случилось? Что происходит? — чуть испуганно пробормотала себе под нос.

— Все хорошо, Арейя. — приобнял ее за плечи поднявшийся следом Агниэль. — Ваши охранники вышли на утреннюю разминку.

— Значит, пора одеваться, спускаться, готовить и накрывать завтрак, — Алька отвернулась от окошка, за которым взмыли в небо четыре дракона.

— Да. Пора. Думаю, нам, старшей четверке, тоже не помешает разминка, — все еще не выпуская из рук тонкую девичью талию, признал Агниэль.

— Что ж, увидимся за завтраком, — Алия прижалась к мужчине, позволила ему поймать на миг свои губы и отстранилась.

— Увидимся, Огонь моего сердца, — рыжий гигант чуть сжал в ладонях ее лицо, опалил взглядом — и отпустил.

Развернулся, направился к дверям. Алька еще несколько мгновений стояла, глядя ему вслед, любуясь на скользящие под чуть бронзовой кожей сильные мышцы и поглаживая подушечкой указательного пальца зацелованные, припухшие губы. Потом чуть слышно вздохнула и направилась в купальню.

После завтрака, оставив с девушками Саргиэля и четырех стражников в качестве охраны, Старшие Драконы умчались каждый в свое подопечное государство. Агниэлю предстояло наконец-то перейти к следующему этапу расследования: считыванию памяти всех людей и драконов, с кем общительные друзья поделились новостью о прогулке в горы. И начать он планировал с мастера-краснодеревщика.

Алия вместе с подругами занималась домашними делами. Впрочем, их было не так много, а разнообразные магические артефакты помогали справляться со стиркой и уборкой даже быстрее, чем самая умная земная домашняя техника двадцать первого века. Так что очень скоро Алия освободилась и отправилась на чердак: тренироваться.

Позанимавшись пару часов, Аля решила прерваться. Встала с коврика, на котором сидела, поджав под себя ноги. Сделала несколько упражнений, чтобы размять затекшие мышцы. Затем подошла к окну, встала, глядя на сверкающие заснеженными вершинами горы, и задумалась.

Привычка думать, анализировать, сопоставлять факты — то, что старался выработать у своих студентов куратор ее группы, профессор экономических наук — въелась в Альку навсегда. Вот и сейчас, пользуясь тишиной и одиночеством, она взялась перебирать и сопоставлять известные ей факты и строить предположения.

По всему получалось, что из пяти женщин, принимавших участие в вылазке в горы, защиты от воздействия горного демона не было только у нее, Алии. Но сама по себе она никому не нужна и неинтересна — в этом нечего даже и сомневаться. Значит, удар был направлен на Агниэля. Кто-то, видимо, рассчитывал таким образом если не уничтожить Великого Огненного Дракона, то хотя бы ощутимо ослабить его. А если учесть, что Агниэль — Вершина Большой Пирамиды Сил, то ослабить, видимо, хотели всю пирамиду.

«Как-то это очень похоже на попытку свергнуть власть драконов, — сказала себе Алька. — Но как такое возможно? Ведь Агниэль утверждал, что именно драконы удерживают в равновесии силы всех стихий и защищают мир от каких-то опасных тварей из-за Грани. Пожалуй, надо расспросить об этом подруг, а может даже и охранников».

В этот момент на плечи Алии легли горячие мужские ладони.

«Агниэль… — подумала Алька, откидываясь спиной на грудь стоящего позади нее мужчины. — Агниэль?! Так рано?»

Она запрокинула голову, встретилась взглядом с зелеными глазами Саргиэля и дернулась, отпрянула от мужчины:

— Саргиэль! Ты… Ты что делаешь?

— Мне показалось, что ты загрустила, Алия, — розовея скулами, сбивчиво заговорил дракон. — Я хотел поддержать тебя, утешить…

Девушка отступила еще на шаг.

— Я не слышала, как ты вошел.

— Да, ты о чем-то задумалась, я понял. — Молодой мужчина продолжал стоять перед ней, переминаясь с ноги на ногу и не зная, куда деть руки от волнения. — А я вот принес тебе цветы. Ты ведь их любишь, правда?

— Люблю, — Алия растерялась, не зная, как себя вести и что сказать. — Спасибо. Но знаешь, мне кажется, что это не совсем уместно.

— Аль… Ты… ты такая хрупкая, тонкая, нежная — как эти цветы, — вдруг выдал Саргиэль. — Такая же беззащитная. Но я никому не дам тебя в обиду!

Дракон сделал два шага, поймал Алькину руку, сжал ее пальчики.

— Это неправильно, Саргиэль! — снова высвободилась от него Алия. — Ты не должен ухаживать за мной. Ведь я — Арейя Агниэля!

— Я помню, Алия, помню, — на лице Саргиэля проступило отчаяние. — И все понимаю… Я Огненному не соперник. Наверное, однажды я встречу свою Избранную и… Прости, я не должен был ничего говорить тебе. Прости!

Оборвав свои неожиданные признания, молодой дракон выскочил за дверь. Алька услышала, как он сбежал по ступенькам. Повернувшись к окну, увидела, как парень вылетел во двор, пытаясь разорвать ворот рубахи, словно она душила его… На ходу перекинулся в дракона, взмыл в небо и помчался в сторону гор…

Алия подошла к верстаку, на котором лежала, рассыпавшись, собранная Саргиэлем охапка цветов. В растерянности стала перебирать длинные стебли, увенчанные необычными яркими соцветиями. «Наверное, Агниэлю лучше об этом не знать, — подумала она. — Не хватало еще, чтобы мужчины сейчас между собой поссорились».

Подхватив всю охапку, Алька пошла вниз, к подругам. Те нашлись в гостиной Аквириэля.

— Девушки, я на сегодня закончила с тренировками. А Саргиэль притащил цветы, чтобы украсить дом. Старые-то букеты давно увяли. Вы мне поможете?

— Да, разумеется! — тут же отозвалась Южиталия, вставая с двухместного диванчика.

Делия с Инталией переглянулись и Тали спросила медленно:

— Аля, а ты нам больше ничего не хочешь сказать?

— Да вроде нечего, — с напускным безразличием дернула плечом Алька.

— Ну, смотри. — Тали встала и двинулась к дверям. — Помни: мы всегда готовы выслушать тебя…

— Да-да, я знаю, — закивала Алия. — Но пока все, о чем я хотела расспросить вас, так это об истории вашего мира.

— Об истории? — удивилась Делия. — Ты ведь вроде ее уже знаешь.

— Боюсь, не так хорошо, как следовало бы, — возразила Алька.

— Что ж, мы ответим, если будем знать ответ, — закрыла тему Тали.

Спустившись на первый этаж, девушки принялись составлять букеты и распределять их по емкостям, заменяющим вазы. Заодно Алия приступила к расспросам.

— Итак, вопрос первый. Как давно в вашем мире не было войн?

Арейи Старших Драконов замерли. Переглянулись, не пытаясь скрыть своего удивления.

Наконец, после паузы заговорила Левия — избранная Дракона Воздуха:

— Говорят, когда-то, на заре времен, в нашем мире жили только Драконы. Жили мирно и счастливо. Но однажды два Драконьих Клана решили, что они — лучшие. Что остальные должны подчиняться им. Объединившись, они стали нападать на соседние кланы, убивая мужчин, стариков и забирая в плен женщин и детей. Так закончился Золотой Век Драконов. Это случилось более двадцати тысяч оборотов назад.

— Да, но тогда остальные кланы сумели объединиться и дать отпор этим двум кланам. Тот, кто объединил защищавшихся, стал Первым Императором. — Подхватила рассказ Делия. — Война, длившаяся пару сотен оборотов, закончилась, и наступил мир. Первая Империя просуществовала еще около пяти тысяч оборотов.

— А потом? — Алия взяла грифель, тонкую глиняную табличку и принялась делать пометки.

— Потом, — снова включилась в разговор Левия, — Род Первого Императора прервался: два его сына погибли, и на трон начали претендовать сразу несколько младших родов. Между ними возник раскол. Так началась Война Раскольников. В этой войне драконы отказались от честных поединков в человеческом облике. В ход пошла магия.

Левия тяжело вздохнула, словно говорить о делах давно минувших дней ей было невыносимо. Зато глаза Южиталии горели интересом. Она и взялась просвещать Алию дальше:

— Говорят, именно магия, которую использовали Раскольники, нарушила гармонию стихий и прорвала защитную оболочку, отделявшую наш мир от Грани и того, что за ней. Мир оказался под угрозой гибели. Его сотрясали землетрясения. Старые горы разрушались. Суша пошла трещинами, из которых извергался подземный огонь, уничтожавший все живое и застывавший в виде новых гор. Моря бурлили и кипели. Ветра вырывали с корнями даже самые сильные деревья. А из-за Грани в наш мир стали проникать жуткие твари, справиться с которыми в одиночку не мог ни один дракон!

Южиталия зажмурилась, видимо, пытаясь представить себе картины извергающихся вулканов, бушующих ветров и драконов, гибнущих в схватках со стихиями и безобразными созданиями из другого мира.

— Как долго это длилось и как справились с этим бедствием? — Алия, пожалуй, могла представить себе и вулканы, и смерчи, и цунами, и даже тварей из-за Грани. В земных кинофильмах и даже в новостных передачах она и не такое видела.

— Война Раскольников и буйство стихий продолжались почти тысячу оборотов, — послышался от дверей мужской голос.

Девушки обернулись и увидели, что к ним присоединились драконы-стражи. Их командир, дракон огня Туланиэль, встал посреди комнаты — строгий, собранный — и обвел девушек суровым взглядом.

— Это было то самое страшное время, когда многие драконы утратили свою магию и крылья. Самые сильные выгорали, сражаясь с тварями из-за грани и пытаясь усмирить стихии. Не сразу они поняли, что, только объединяясь в пирамиды силы, могут укрощать стихии и противостоять любым мерзким созданиям тьмы… Наконец, объединились в пирамиду силы четыре самых сильных дракона того времени, каждый из которых имел склонность повелевать одной из стихий. Сила стихий покорилась Первой Большой Пирамиде. Равновесие было восстановлено. Твари — изгнаны или уничтожены.

— А потом? Что было потом? — Алька даже не пыталась скрыть своего любопытства: история этого удивительного мира захватила ее воображение.

— Потом сохранившие свою силу драконы собрали свои семьи и удалились в горы. А оставшиеся без магии — принялись устраивать свою жизнь посреди развалин рухнувшей империи. Долгое время им было не до войн. Как, впрочем, и ушедшим в горы драконьим кланам.

Алия покивала головой и вновь сделала несколько пометок на своей табличке.

— Продолжайте, тунг Туланиэль, — попросила она.

Дракон прошелся по комнате, замер напротив Альки и вновь заговорил:

— Долгое время драконы жили в горах, а люди — на равнинах. Постепенно людей становилось все больше, и они создали четыре государства, которые существуют и по сей день. Разумеется, не обошлось без кровавых стычек и междоусобиц. А драконов тем временем становилось все меньше, потому что у них перестали рождаться девочки. Сначала Драконы пытались воровать невест — но часто гибли, несмотря на свою силу. Тогда они спустились с гор и пришли к людям, предлагая правителям — Вудонам — защиту в обмен на право искать среди людских женщин своих Избранниц.

— И Вудоны согласились… — прошептала Алька.

— Да, согласились, — подтвердил Туланиэль. — Они еще помнили, что только Драконам под силу усмирять стихии и уничтожать тварей из-за грани.

— А сейчас забыли? — Алька тут же обратила внимание, что дракон говорит о согласии в прошлом времени.

— Прошло уже больше десяти тысяч оборотов с тех пор, как люди и Драконы научились жить в мире. — Сообщил Туланиэль. — Более десяти тысяч оборотов наш мир не сотрясают стихии, не уродуют войны. Люди — не драконы. Они быстрее забывают уроки предков и их заветы. Но даже среди драконов все чаще появляются те, кому кажется, что все это — не история, а выдумки. Сказки, придуманные, чтобы поддерживать власть Старших Драконов и четырех Вудонов, которые передают свои короны по наследству — от отца к сыну.

— То есть, среди людей есть недовольные? И, возможно, среди Драконов — тоже? — Алька сузила глаза, и взгляд ее, обращенный на Туланиэля, блеснул сталью.

Дракон ответил девушке таким же пристальным взором, словно хотел заглянуть в ее мысли.

— А ты очень сообразительная девушка, Арейя Великого Огненного Дракона, — заметил Туланиэль. — Что ж, возможно, именно такая Избранница и нужна Агниэлю… Не думаю, что кто-то из драконов хотел бы изменить сложившиеся отношения с человеческим родом. А вот люди…

2.26 Чем недовольны люди

— И чем же недовольны люди? — Алия почувствовала, что сейчас услышат что-то действительно важное.

Туланиэль взял стул. Переставил его задом наперед поближе к диванчику, на котором устроилась Алия со своей табличкой для записей. Сел, сложил руки на спинке стула. Лицо его выражало каменное спокойствие. Но Алия догадывалась, что это — всего лишь маска.

— Простые люди всем довольны. Вудоны — тоже. Но есть еще аристократия: боковые ветви, на протяжении многих сотен оборотов отделявшиеся от каждого правящего рода. Некоторые из них мечтают о власти. Некоторые — не желают отдавать своих дочерей Драконам, потому что считают, что найдут для них более выгодную партию. То же самое с зажиточными торговцами: они хотели бы породниться с другим богатым родом, отдав в жены свою дочь, но тут появляется Дракон и забирает девушку, потому что она — его Избранная. Это вызывает недовольство.

— Как это знакомо, — проворчала Алия. — В моем мире люди тоже постоянно чем-то недовольны: правительством, которое сами выбрали. Страной, в которой родились. Профессией, которой учились. Детьми, которых родили и воспитали…

— Многих драконов настораживает это недовольство. Пока что людей от открытого проявления вражды останавливает то, что даже в человеческой ипостаси любой дракон сильнее десятка людей. А ведь на нашей стороне еще и магия.

Алия передернула плечами, вспомнив репортажи из «горячих точек»: разрушенные дома. Выгоревшие сады. Плачущие женщины и дети… Как же ей не хотелось, чтобы в этом мире случилось что-либо подобное!

— А скажите, тунг Туланиэль, Старшие Драконы ведь тоже знают о том, что происходит? — обратилась она к старшему стражу.

— Разумеется. Мы давно ищем и не находим способ остановить все это. Не знаем, как изменить отношение к Драконам среди недовольных…

— Что ж. Благодарю за рассказ, тунг Туланиэль. Он многое объясняет, — Алия, не вставая, чуть склонила голову перед мужчиной в знак благодарности. — Пожалуй, мне стоит хорошенько обдумать все, о чем вы рассказали.

— Надеюсь, Алия, вы поделитесь своими соображениями со Старшими Драконами, — полувопросительно, полуутвердительно произнес в ответ страж.

— Обязательно, тунг Туланиэль, — пообещала девушка.

К тому времени, как закончился этот разговор, подруги Алии успели расставить и распределить принесенные Саргиэлем цветы по всем обитаемым гостиным. Самый большой и красивый букет водрузили на полку камина в столовой.

— Алия, вы закончили? — окликнула задумчивую девушку Южиталия. — Пора обедать. Да и стражи, полагаю, не откажутся перекусить.

— Не откажемся, — вставая со стула и возвращая его на место, подтвердил дракон.

— Тогда просим всех на террасу! — улыбнулась ему Юджи.

Алька молча вышла вслед за ним. Ей было, о чем поразмыслить.

За обеденным столом говорить о делах было не принято: тяжелые разговоры не способствуют хорошему пищеварению. Алька вяло ковырялась в своей тарелке, наполненной овощным салатом и тушеным мясом в ароматной подливе. Аппетита не было. Но и портить остальным трапезу не хотелось. Поэтому она дождалась, когда все насытились и перешли к чаепитию, и лишь тогда позволила себе встать и начать разгуливать по террасе.

— Алия, что ты мечешься, как шилсанг в клетке? — заметила беспокойное настроение подруги Южиталия.

Остальные, как по команде, тут же отвлеклись от своих негромких разговоров и обратили взоры к застигнутой врасплох девушке.

— Мне тесно, — призналась Алька. — Дом Агниэля великолепен, но я устала пятые сутки сидеть в четырех стенах. Взаперти. Мне не хватает движения, простора.

Алия ничуть не преувеличивала. В своей прошлой, земной жизни она действительно проводила большую часть дня вне дома. Работа, фитнес или бассейн, языковые курсы и корпоративные тренинги — в будние дни. Выезды за город — в выходные. Путешествия — во время отпуска. Фактически, она приходила домой только для того, чтобы переночевать. Сейчас же в ее распоряжении были только дом и зеленая лужайка перед ним. Но что делать на лужайке? Да еще под присмотром четверки драконов-охранников?

— Мы можем прогуляться с вами вокруг дома, Арейя Великого Огненного Дракона, — словно подтверждая скептические мысли девушки, разулыбался один из «крылатых бодигардов». (Так, чуть иронично, называла про себя девушка стражей).

— Боюсь, простая прогулка меня не успокоит, — вздохнула Алька. — Вот вы по утрам разминки какие-то проводите. Мне бы тоже что-то такое придумать…

Командир четверки, тунг Туланиэль, отнесся к словам девушки более серьезно.

— Если позволите, Алия, могу предложить вам тренировки с оружием, — заговорил он. — Готов взять на себя роль вашего наставника.

— А это не окажется непростительно большим нарушением ваших местных традиций? — заинтересовалась Алька. — Не сочтет ли общество слишком неприличным для Избранной такое поведение?

— Ну, во-первых, обществу об этом знать не обязательно, пусть умение защитить себя станет вашим преимуществом.

— А во-вторых?

— А во-вторых, пока мы здесь, в собственных владениях Старшего Дракона Огня, ни одна досужая сплетница ничего не узнает.

— Тогда я готова. Будьте моим наставником, тунг Туланиэль, — кивнула Алька.

— Вы желаете приступить к занятиям немедленно? — Туланиэль выбрался из мягкого низкого кресла и направился к ступенькам, ведущим с террасы на лужайку.

— Да. Чувствую себя застоявшейся лошадью, которую неделю не пускали на выгон.

— Что, простите? — не понял дракон.

— У вас в мире есть животные, на которых ездят верхом, или которых запрягают в повозки?

— Драконы не ездят верхом. Но у людей — есть, — ответила вместо Туланиэля Южиталия.

— Ну вот таким животным я себя и чувствую, — пояснила Алька.

— А можно я тоже присоединюсь к вашим занятиям? — решилась на вопрос Юджи.

— Лично я не возражаю, — хмыкнула Аля. — Как на это посмотрят твои родственники?

— Думаю, они будут не против. Сейчас сбегаю переоденусь, не начинайте без меня! — девушка бросилась в дом.

Остальные Арейи в ответ на вопросительный взгляд Алии покачали головами.

— Мы, пожалуй, понаблюдаем за вами отсюда, с террасы, — озвучила молчаливый отказ подруг Делия.

Через несколько минут Аля и Юджи, готовые к подвигам, стояли на лужайке. Туланиэль подошел к задаче, которую добровольно взвалил на свои плечи, очень серьезно. Вначале заставил девчонок пробежать пару кругов, потом шли приседания и отжимание. И лишь выяснив для себя уровень тренированности и выносливости своих учениц, дракон приступил собственно к обучению.

Через полтора часа взмыленная, усталая, но довольная Алька, пользуясь командой «отдыхайте», со вздохом повалилась в траву. Рядом рухнула еле живая Южиталия.

— Эх, еще бы поплавать как-нибудь, — мечтательно протянула Алия.

— Тебе мало? — изумилась Юджи. — И вообще, люди — не мариманы, чтобы бултыхаться в воде…

— Ох, Юджи, ты просто не представляешь себе, какое это удовольствие! Разве людям и драконам это не известно?

— Люди в водоемы без надобности не лезут. Драконы воды — те в своей второй, магической ипостаси, могут находиться в воде и под водой сколько захотят. Драконы воздуха и драконы огня могут ходить по воде, как по земле, когда они в человеческом виде. А когда драконами оборачиваются — предпочитают летать.

— А драконы земли? — заинтересовалась Алия.

— Ну… они тоже предпочитают летать.

— Понятно. А я все же поплавала бы…

— Так в парке же есть озеро! — вспомнила Юджи. И тут же окликнула наставника: — Тунг Туланиэль, скажите, а прогулку к озеру можно как-нибудь устроить? Алия хотела бы там искупаться.

— Вы умеете плавать, Арейя Старшего Дракона Огня? — обратился к Альке тот.

— Да, умею. И очень люблю. — Алька аж привстала с примятой травы и с надеждой воззрилась на мужчину.

— А я-то гадал, отчего у вас руки гораздо сильнее, чем у вашей подруги, — кивнул он на Юджи. — Что ж, думаю, это будет полезно для вашего дальнейшего обучения. Так что завтра через час после завтрака будьте готовы.

— Договорились! — Алька вновь повалилась в траву и счастливо улыбнулась.

Впрочем, долго разлеживаться ей не пришлось: в небе над парком показался голубой дракон. Он плавным полукругом заходил на посадку, удерживая в когтях передних лап какую-то ношу.

— А вот и Саргиэль вернулся! — воскликнула Южиталия. — И, похоже, с добычей! Пойдем, посмотрим, что он принес?

— Пошли, — Алька поднялась, отряхнулась и вслед за подругой зашагала к дому.

2.27 Размолвка

Как выяснилось, Саргиэлю удалось выследить и поймать одного за другим двух кунелытов — птиц-камнеедов, которых так называли за то, что они часто вместе с насекомыми, похожими на сороконожек, проглатывали и мелкие камушки, под которыми эти насекомые водились. Кунелыты, каждый размером с годовалого поросенка, отличались от прочей местной дичи очень нежным мясом, благодаря чему считались деликатесом.

Разделывать добычу взялись драконы-стражи.

— Негоже Арейям Старших Драконов мучиться с работой, которую мы можем выполнить с помощью магии, — заявил командир четверки охранников.

— Мы только рады вашей помощи, тунг Туланиэль, — улыбнулась ему Делия.

Алия с любопытством наблюдала за тем, как воины разложили птичьи тушки прямо на траве и принялись колдовать над ними. Начал «представление» дракон воздуха. Повинуясь его жесту, обе тушки поднялись и зависли над землей.

«Левитация? Воздушная подушка?», — принялась гадать про себя Алька.

Тем временем невидимые пальцы принялись ощипывать птицу. Точнее, ощипали ее в один прием. Вот только что все перья были на месте, а вот они все одновременно оказались выдернуты и аккуратной кучкой улеглись на траву.

Потом к так и зависшим в воздухе птичьим тушкам приблизился дракон огня — Туланиэль. Он повел рукой — и птичьи тушки опалила короткая вспышка пламени. Потянуло знакомым запахом паленого волоса. Алька чихнула и решила, что у нее есть задача поинтереснее. Он налила себе прохладного травяного напитка в высокий, выточенный из цельного куска древесины стакан. Затем прошла в дом, взяла грифель, глиняную табличку с собственными заметками, уселась поудобнее и погрузилась в раздумья. Тревожить ее никто не посмел.

Девушка отвлеклась от своих раздумий лишь тогда, когда за открытыми высокими окнами послышались свист крыльев и слова приветствий: вернулись Старшие Драконы. Аля отложила табличку, встала, и тут в столовую, где она сидела, торопливо вошел Агниэль. Глаза рыжего гиганта тут же отыскали хрупкую женскую фигурку, полыхнули взрывом чувств… Мужчина приблизился к Алие, жадно обнял ее, словно расстались они не на рассвете наступившего дня, а пару декад тому назад.

— Ар-р-рейя… Я соскучился по тебе, Огонь моего сердца, — прорычал мужчина и поймал Алькины губы.

Аля ответила на эти прикосновения не менее горячим поцелуем. На несколько мгновений мир вокруг перестал существовать для них…

Оторвавшись, наконец, от сладких девичьих губ, Агниэль сунул руку в прикрепленный к поясу кожаный кошель и извлек из него украшение, в котором девушка без труда распознала браслет.

— Это тебе, Арейя, — заявил Агниэль, — носи, не снимая.

Он поймал Алькино запястье, намотал на него спиральку из металла, цветом напоминающего медь, украшенную полупрозрачными камешками синего цвета.

— Благодарю, Агниэль, — улыбнулась Алия. — А у этого украшения тоже есть какие-то магические свойства?

— Да, Арейя. Эти камни заряжены магией стихии воды. Каждый из них способен привлечь постепенно или сразу приблизительно столько воды, сколько поместилось бы в пять таких ведер, как твое.

— А как получить нужное количество? — тут же решила уточнить Алька.

— Кладешь руку, на которой браслет, на емкость, которую хочешь заполнить. Второй рукой прикасаешься к камню и даешь мысленную команду: «Вода — сюда». Вода будет заполнять емкость, пока не дойдет до края, или пока ты не скажешь «стоп».

— Это замечательный подарок, Агниэль! Благодарю тебя от всего сердца, — Алия обхватила мужчину за шею, потянулась к нему с поцелуем.

Рыжий гигант с удовольствием поддержал этот порыв. Впрочем, очень скоро уединение парочки было нарушено:

— Алия, Агниэль, ну где вы потерялись? Ужин уже на столе! — раздался голос Южиталии, а затем и сама девушка ворвалась в столовую, словно порыв ветра.

— Идем-идем, — отозвалась Алька, выбираясь из объятий Огненного. Тот неохотно опустил руки.

Оторвавшись, наконец, от своей Арейи, Агниэль развернулся к выходу и краем глаза заметил свежий букет на каминной полке. Такой же букет украшал и террасу.

— Очень красивые букеты, девушки, — заметил Дракон, усаживаясь в кресло. — Но, может, не стоило рисковать, удаляясь от дома?

— А это Саргиэль сегодня удачно поохотился, — успокаивающе сжала его пальцы Алия. — Сначала — на цветы, потом — на кунелытов. Так что у нас сегодня почти праздничный ужин!

Она видела, как переглянулись Левия и Инталия, как едва заметно покачала головой Делия. Похоже, подругам не слишком нравилось происходящее, но они оказались слишком тактичными, чтобы вмешиваться в ее отношения с молодым драконом.

После трапезы Старшие Драконы принялись делиться новостями. Разумеется, главной темой обсуждения оказалось проводимое расследование.

— Я побывал в гостях у мастера-краснодеревщика, который занимался изготовлением саней и лыж, — сообщил Агниэль. — Выяснилось, что мастер не стал распространяться о полученном заказе. Он надеется стать единственным изготовителем этих изделий и готов к новым заказам. Один человек, которому мастер по секрету поведал о необычном заказе — это его сын и наследник.

— Так, может, этот сын и наследник где-то проговорился? — предположил Саргиэль.

— Вряд ли. Во-первых, наш мастер объяснил сыну, почему настаивает на секретности. Во-вторых, парень, который помогал отцу в работе над нашим заказом, сразу после окончания работ отбыл в соседнюю провинцию, из которой они получают какую-то особую породу древесины. У него не было времени встретиться и пообщаться с кем-то из друзей.

— Что ж. Полностью исключать сына краснодеревщика из списка подозреваемых я не стал бы, — заметил Туланиэль. — Но, похоже, это тупик.

Ауриэль, дождавшись, когда все выскажутся, сообщил о своей части работы:

— Как я уже говорил, единственный, с кем я обсуждал нашу прогулку в горы, это мой помощник и заместитель, дракон воздуха Лойгашиэль. Узнав о том, что случилось, он сам предложил мне заглянуть в его память и полностью открыл для меня свой разум. Могу с уверенностью заявить: тунг Лойгашиэль ни с кем не обсуждал наш разговор. Ни с Арейей, ни со своей пирамидой силы.

— Так… еще одно направление поисков можно считать закрытым, — мрачно отметил Агниэль.

— Остается еще Вудон Касвела, правитель Кугыжан. С ним общался Аквириэль. — Тэрриэль повернул голову и вопросительно взглянул на Великого Дракона Воды. — Какие у тебя новости, Водный Брат?

Аквириэль выглядел озадаченным. И все поняли, почему, как только он заговорил:

— Вудон Кугыжан тоже не стал распространяться о нашей с ним беседе. Он вообще осторожный и скрытный человек. Мало кому доверяет в своем человеческом окружении. Надо сказать, он — единственный из правителей, кого никогда не раздражало постоянное присутствие рядом с ним четверки драконов-охранников.

Драконы умолкли. Ни одному из них никогда не приходилось выступать в роли детектива. Ни у кого из них не было опыта расследований, да и книг детективного жанра в этом мире не существовало. Столкнувшись с тем, что и третья ниточка оборвалась, они растерялись, не представляя себе, что еще можно предпринять.

— Возможно, нам сумеет что-нибудь подсказать Арейя Великого дракона Огня? — заговорил Туланиэль, бросая на Алию ободряющий взгляд.

— У тебя появились новые соображения, Алия? — тут же обернулся к девушке Агниэль.

— Да. Я, кажется, кое-что надумала. И у меня есть вопрос: как можно перенести горного демона так, чтобы он при этом не съел того, кто его переносит? Мог ли это сделать кто-то из людей, если учесть, что они не владеют магией ни одной из Стихий?

— Думаю, это под силу любому взрослому, вошедшему в полную силу дракону, владеющему стихией земли, — ответил Тэрриэль. — От слабого внушения защищены мы все. Но ослабить, усыпить демона может только тот, кто связан с растениями и животными.

— А существуют ли артефакты, которые могли бы подействовать на горного демона похожим образом? — уточнила Алия.

— Создать такие артефакты, конечно же, можно. — Признал Тэрриэль. — Но я не слышал, чтобы кто-либо этим занимался.

— Я не хочу верить, что в покушении на наших Избранных замешан хоть один дракон, — с болью в голосе произнес Агниэль.

Наступило неловкое молчание. Все присутствующие разделяли чувства Великого Дракона Огня. Алия тоже понимала, что одна мысль о возможном предательстве способна выбить из колеи даже самого сильного человека. Или не человека, а дракона. Но какая-то прозвучавшая в разговоре фраза зацепила ее внимание и не давала покоя.

Алька сосредоточилась, пытаясь поймать ускользающую мысль, и выдала, прервав затянувшуюся паузу:

— Аквириэль, ты упомянул, что Вудон Кугыжан никогда не расстается со своей охраной. Скажи, а четверка драконов-стражей присутствовала при вашей беседе? Ну, тогда, когда вы обсуждали предстоящую прогулку в горы?

Аквириэль прикрыл глаза, припоминая:

— Да, разумеется. Мне и в голову не приходило…

В этот момент Агниэль внезапно вспыхнул, словно сухая ветка в костре:

— Алия! Ты снова намекаешь на то, что предатель — кто-то из драконов? Ты понимаешь, что драконы — хранители этого мира? Что верность для нас — не пустой звук?! Это вы, люди… — он не договорил, резко поднялся, метнулся с террасы на газон, перекинулся в зверя и рванул в ночь.

Слова Агниэля прозвучали, как обвинение. Несправедливое обвинение, адресованное лично ей, Алие. И вдвойне обидное оттого, что она никогда и никого не предавала. Девушка замерла, побледнела, чувствуя, как сжало спазмом горло. С трудом протолкнув в легкие порцию прохладного вечернего воздуха, она медленно встала.

— Алия, пожалуйста, послушайте! — торопливо заговорил Туланиэль. — Мы все…

— Не нужно ничего говорить, тунг Туланиэль, — Алька выставила перед собой ладонь, словно пытаясь оттолкнуть сыплющиеся из мужчины слова. — Прошу прощения, но я хочу побыть одна.

Она развернулась и ушла в дом. Поднялась по лестнице. Вошла в ставшую почти родной жемчужную гостиную и впервые заперла за собой дверь. Подумав, закрыла еще и окна. Вспомнив уроки ментальной магии, подняла щиты, закрываясь от чужих чувств и мысленных посланий. Долго отмокала в теплой ароматной воде — выходить из купальни не было ни сил, ни желания. Усталость навалилась как-то неожиданно, так что, выбравшись из воды, она не стала даже одеваться. Завернулась в сухую простыню, улеглась в постель и провалилась в глубокий сон без сновидений.

Утром Алия не выходила из своих покоев, пока не убедилась, что Старшие Драконы, в том числе Агниэль, улетели. Издалека, не подходя вплотную к стеклу, наблюдала за тем, как вышли они на лужайку. Видела, как всматривался в ее окна Огненный. Но обида все еще жгла ее сердце. Разговаривать с мужчиной, которому она уже почти было доверилась, не хотелось. Лишь когда рыжий гигант обернулся золотистой громадиной и взмыл воздух, девушка умылась, оделась, заплела косу-колосок и спустилась на террасу.

Словно понимая Алькино нежелание общаться, Делия, Инталия и Левия разбрелись по дому, отыскав для себя какие-то занятия. Драконы-охранники уселись в траве на лужайке, подальше от дома, и тихо беседовали между собой. Только Саргиэль и Южиталия сидели в креслах, дожидаясь девушку.

— Аля, ты как? — завидев подругу, тут же зашевелилась Юджи. — Давай отвара тебе налью горячего? Покушаешь с нами?

— Я в порядке, Юджи, — отозвалась Алька и тут же кивнула молодому дракону: — Ясного неба, Саргиэль.

— И тебе ясного неба, Алия, — отозвался тот.

Устроившись в одном из свободных кресел, Алька смастерила себе бутерброд, положила на блюдо пару ломтиков фрукта, по вкусу напоминающего смесь дыни с грушей, и приступила к завтраку.

— Кстати, мы вроде собирались сегодня на озеро, — напомнила между делом Юджи. — Не представляю, в какой одежде лучше плавать?

— Боюсь, у меня нет настроения плавать, — призналась Аля.

— А занятия с оружием? Тунг Туланиэль, думаю, не откажется снова погонять нас, — сделала новую попытку расшевелить подругу Южиталия.

— Саргиэль, помнишь, ты как-то показывал мне развалины древнего замка в горах? — не отвечая на вопрос Юджи, обратилась к мужчине Алька.

— Да, разумеется, помню, — откликнулся тот.

— Мне хотелось бы побывать там, — «закинула наживку» девушка. — Мы могли бы слетать туда с тобой? Прогуляться среди полуразрушенных стен, поросших вьюнками и кустарником…

— Я готов хоть сейчас лететь куда угодно, Алия, по одному твоему слову, — выдохнул Саргиэль. — Но… это может быть опасно…

— Ничего не хочу слышать о какой-то мифической опасности! — вспыхнула Алька. — Мы не знаем, как горные демоны оказались на склонах. Возможно, их вовсе никто не переносил. Просто раньше не обнаружили эту колонию, ведь там десятками оборотов никто не бывал!

— Давай посоветуемся с охраной, — умоляюще глядя на девушку, предложил Саргиэль. — Если они дадут добро — я весь в твоем распоряжении.

Алия фыркнула раздраженно, спустилась со ступенек и направилась к драконам-стражам. Саргиэль двинулся следом. Заметив их приближение, все четверо охранников встали с травы и почтительно склонили головы в знак приветствия.

— Ясного неба, тунг Туланиэль, стражи, — поздоровалась девушка.

— И вам ясного неба, Арейя Великого Огненного Дракона, — ответил за всех Туланиэль. — Желаете отправиться к озеру?

— Нет. Не в этот раз. Сегодня я хочу полностью сменить обстановку. Мы с Саргиэлем намерены посетить развалины старого драконьего замка.

— Это невозможно! — тут же воспротивился командир четверки. — Мы должны сопровождать вас, Алия, полным составом. Но тогда останутся без охраны дом и три другие Арейи!

— Вот и охраняйте их, — Алия не собиралась сдаваться. — Думаю, Саргиэль вполне в состоянии обеспечить мне защиту от людей, а драконы, как мне было вчера сказано, предателями не бывают.

Туланиэль помрачнел, услышав резкий, ироничный тон девушки.

— Вам не следует обижаться на Старшего Дракона Огня, — примирительно заговорил он. — Поверьте, у него есть причины не доверять людям. Думаю, он сам расскажет вам об этом, когда вернется вечером.

— Когда вернется — тогда и поговорим, — согласилась Алька. — А сейчас мы с Саргиэлем отправляемся к замку. Надеюсь, я не пленница в этом доме, и вы не станете удерживать меня силой?

— Нет, Арейя Старшего Дракона Огня. Вы — не пленница, но…

— Ни слова больше! — девушка обернулась к Саргиэлю и попросила: — Полетели?

Мужчина понял, что он не в силах сопротивляться власти этого взгляда, перекинулся в дракона и опустил к ногам девушки крыло.

«Летим, Алия», — услышала она его мысленное послание.

2.28 Водопад в башне

До разрушенного замка было недалеко. По Алькиным ощущениям, прошло не более пятнадцати минут, как Саргиэль закружил, снижаясь и выбирая просторную площадку, на которой он смог бы уместиться в своей магической крылатой ипостаси.

«Придется немного пройтись, Алия», — послал он мысль.

«Что ж, я не против», — согласилась девушка.

Оказавшись на земле, она подошла к тут же перекинувшемуся в человека другу и поторопила его:

— Ну, пошли уже скорее! Мне не терпится рассмотреть поближе этот памятник древности.

Саргиэль кивнул, подал девушке ладонь и вот так, рука в руке, они двинулись вперед. Дорога шла резко в гору, так что вскоре Алька слегка запыхалась. А вот мужчина рядом с ней шагал так, словно и не замечал нагрузки.

— Если ты устала, Алия, я могу взять тебя на руки, — предложил он, заметив, что девушка остановилась и принялась массировать бедра.

— Нет-нет. Я сама, — отказалась Алька.

К счастью, до внешней стены замка оставалось не более полусотни метров. К тому же, обнаружилась широкая лестница с полустертыми ступенями. Так что совсем скоро Аля уже входила под сложенную из слегка обтесанных камней арку, которую когда-то перегораживала двустворчатая кованая решетка. Сейчас решетка стояла распахнутой, а ее прутья были изъедены ржавчиной.

Пройдя во внутренний двор, Алька принялась осматриваться, решая, куда двинуться дальше. А выбирать было из чего: узкие ступеньки вели на смотровую площадку, устроенную прямо на чудом сохранившейся арке. По правую руку находилась довольно-таки высокая башня с широким — в треть внутреннего двора — квадратным основанием. Ну и, наконец, сам заброшенный замок, как стало ясно при ближайшем рассмотрении, неплохо сохранился, потому что был высечен в цельной скале. Частично обрушились только некоторые секции фасада, выступавшего из скалы метров на пять.

— Так. Давай сначала заглянем в башню, а потом попробуем пробраться в замок, — предложила она Саргиэлю.

— Как скажешь, Аля, — согласился тот.

Они прошли вглубь двора, то и дело натыкаясь взглядами на обломки какого-то оружия и разбросанные тут и там каменные шары разного диаметра.

— Эти шары — они похожи на пушечные ядра. Интересно, неужели у вас тут тоже изобрели порох?

— Не знаю, что такое «порох», Алия, — отозвался Саргиэль. — Но шары эти использовались как оружие. Их перекидывали через стену с помощью специального деревянного устройства. К сожалению, история не сохранила названия…

— Ну, у нас в мире такое устройство называлось катапульта. — Тут же припомнила Алька. — Смотри, дверь на входе в башню отсутствует…

— Да, ее явно выломали. Причем, видимо, очень давно.

— Надо заглянуть, что там внутри, — Алька смело переступила порог.

Окна, а скорее, узкие невысокие бойницы, располагались высоко — на уровне второго этажа. Проникающего через них света не хватало, чтобы осветить всю площадь. Но Алия, по-прежнему держась за руку дракона, зашагала вдоль стены, явно намереваясь обойти все помещение по периметру. Саргиэль послушно двинулся вслед за ней.

Он никак не мог забыть того незавершенного разговора на чердаке. Знал, что никогда не посмеет прикоснуться к Альке, но не мог справиться со своими чувствами. Хотел что-то еще объяснить, договорить. Мучительно подбирал слова и ждал, когда сможет остаться с девушкой наедине. И вот сейчас подходящий момент настал.

— Алия, — мужчина замедлился и потянул девушку за ладонь.

— Что? Ты что-то интересное нашел? — тут же обернулась та.

— Я… я хотел объяснить тебе кое-что… ты не подумай, что я посмею навязывать тебе свои чувства…

Говоря все это, Саргиэль медленно приближался к девушке, не выпуская ее руки, а она медленно отступала, пока не уперлась спиной в холодную каменную стену. Саргиэль навис над ней — с горящими глазами, с раздувающимися крыльями носа. На его скулах проступили перламутрово-голубые чешуйки.

— У каждого дракона, Аль, слышишь — у каждого! — еще до встречи с Арейей бывает первая влюбленность! — шептал мужчина. — Ты пробудила мое сердце от сна, Алия! И я, наверное, умру, если ты не позволишь мне поцелуй. Всего один поцелуй, Аля! Тот, который я буду хранить в своем сердце как величайший дар!

Саргиэль начал склоняться к губам девушки, но она не готова была целоваться с ним.

Пусть Агниэль обидел ее. Пусть они часто не понимают друг друга. Но даже один-единственный поцелуй с другим мужчиной будет предательством с ее стороны! А ведь как раз предательство ранило когда-то Огненного.

— Нет, Саргиэль, прекрати! — оттолкнула молодого дракона Алька. — Держи себя в руках! У тебя вон уже чешуйки под глазами проступили…

— Алия, не убегай, погоди, Аля… — дракон вновь потянулся к ней, и Алька, не смея повернуться к мужчине спиной, сделала пару шагов назад.

Ее тело омыло волной сырости и прохлады. На глаза упала темная пелена.

Саргиэль на миг замер, когда хрупкая девичья фигурка вдруг подернулась дымкой — и исчезла…

— А-а-а-а!!! Аррррр! Аля-я-я!!! — заревел он во всю мощь своих легких, глядя ополоумевшим взором на следы в пыли — все, что осталось от девушки.

Потрясение оказалось настолько сильным, что Саргиэль и сам не заметил, как перекинулся в дракона… Перекинулся — и застрял в узком квадратном пространстве, никак не рассчитанном на огромную драконью тушу.

Не понимая, что делает, он попытался развернуться к выходу. Не удалось. Попытался раскинуть крылья, чтобы взлететь — но крылья со скрежетом врезались в каменные стены.

Испуганный зверь, впервые оказавшийся взаперти, вышел из-под контроля человеческого разума, и принялся реветь и биться в тисках каменных стен, взметая хвостом пыль, затаптывая лапами следы…

Ярость. Страх. Боль. Тьма.

Зверь не знал, что может быть так плохо. Не понимая, что и зачем делает, он призвал свою стихию — и в башню хлынул настоящий водопад. Ледяная вода остудила бушующего дракона. Заставила притихнуть. И схлынула через дверной проем и щели в полу, унося с собой остатки грязи и пыли.

Саргиэлю наконец удалось обуздать свою магическую сущность и перекинуться обратно в человеческую ипостась. Пошатываясь на нетвердых ногах, он выбрался из башни. Постоял, стирая с лица злые слезы отчаяния, из-за которых все кругом выглядело нечетким и размытым. И бросился бежать вниз — к просторной площадке, на которой смог бы вновь обернуться драконом и взлететь.

Взмыв, наконец, в воздух, дракон сделал несколько кругов над замком в тщетной надежде увидеть девушку. Убедившись, что нигде в обозримом пространстве ее нет, Саргиэль поспешил домой — звать на помощь. Просить, умолять, чтобы стражи летели к замку вместе с ним. Чтобы помогли разнести по камешку эти проклятые развалины!

2.29 Плохие вести птицей летят

Агниэль в утро этого рокового дня улетал из дому с камнем на сердце. Его вторая магическая сущность бунтовала, отказываясь покидать свою Арейю, не примирившись с ней. Но Алия — Огненный понял это — не хотела видеть его. А дела четырех государств и незаконченное расследование настоятельно требовали присутствия Великого Дракона Огня в другом месте. С трудом совладав с собственным зверем, Агниэль устремился прочь от домика в горах…

Накануне вечером он вспылил и обидел свою Избранную. Обидел незаслуженно, поставив в один ряд с предателями и ренегатами. Только трижды окунувшись в обжигающе-холодную воду паркового озера, он остудился и телом, и разумом в той степени, чтобы начать думать трезво. Без красной пелены в глазах. Осознав, что натворил — бросился назад, к дому: рассказать, объяснить, покаяться и вымолить прощение.

Он просидел под дверями жемчужных покоев всю ночь. Не потому, что не смог бы провести эти несколько часов в собственной спальне. Смог бы. Но не хотел. Надеялся, что его Избранная откроет запертую дверь. Опустит щиты, которыми отгородилась от его мысленных посланий и укрыла собственные чувства. Он мог бы сломать дверной запор. Мог проломить возведенные Арейей щиты — но не посмел. Это выглядело бы как непростительное насилие. А ему и так предстояло заслужить прощение…

Пока широкие золотистые крылья несли его к столице Эрвела, Агниэль думал, думал, думал об Алии. Внезапно припомнилось, как больно было ей потерять иллюзорного питомца, щенка Умку. Какой одинокой и потерянной выглядела она в тот момент.

«Первым делом зайду на звериный рынок и выберу Огню моего сердца самую милую и безобидную домашнюю зверюшку. Люди много всяких держат. Наверное, найдется что-нибудь подходящее», — решил Агниэль.

Он успел добраться до города и даже приземлиться на ближайшую к звериному рынку башню, возведенную специально для драконов. На верхней площадке этой башни свободно уместился бы десяток вертолетов, о существовании которых, впрочем, Огненный даже не догадывался. Перекинулся и направился к наружной винтовой лестнице, которая спиралью обвивала башню.

Опустил ногу на первую ступень — и тут слабая, тянущая, выкручивающая боль свела мышцы его правой руки. Агниэль даже притормозил от неожиданности. Он никогда раньше не сталкивался с подобными ощущениями и даже не мог себе представить, с чем они связаны. На ходу растирая и разминая сведенные судорогой пальцы, он двинулся вниз. Боль нарастала — медленно, но неумолимо. Мешала ходить по рядам, отвлекала от разговоров с торговцами, расхваливавшими свой живой товар.

В какой-то момент боль резко прекратилась. Агниэль было уже выдохнул с облегчением, но тут его — Огненного Дракона — вдруг обожгло от плеч и до пояса. Окатило жаром так, что стало тяжело дышать. «Да что же это со мной? Или не со мной? — мелькнула догадка. — Алия?!» Он вдруг с ужасом вспомнил, что чувствуют Драконы, когда к их Арейе прикасается с совершенно определенными намерениями другой мужчина. Раньше об этом ему приходилось только слышать от других…

«Алия?.. Нет… Не может такого быть! Драконья Праматерь, только не она!» — взмолился мужчина, тяжело опираясь двумя руками на каменный прилавок и хватая мгновенно пересохшим ртом пахучий воздух живого рынка. Боль и жар тут же отступили — будто небеса услышали мольбы Огненного.

«Что-то не так. Надо возвращаться, и как можно скорее», — подсказало Агниэлю звериное чутье его второй, магической сущности.

— Вот этого, — ткнул Агниэль в черного с рыжими подпалинами детеныша пирепинега пальцем, — доставьте в главную резиденцию драконов. Скажите, для Старшего Дракона Огня.

Бросив на прилавок пару монет — раза в два больше, чем стоил выбранный им экземпляр, рыжий гигант развернулся и заторопился к выходу.

До ворот огороженного высокой каменной стеной рынка оказалось неожиданно далеко. Выбирая питомца для своей Арейи, Агниэль, сам того не заметив, забрался сильно вглубь рыночной площади. Теперь же ему приходилось петлять, обходя длинные прилавки и одиночные лотки, уворачиваться от столкновений с другими покупателями, которые вовсе не спешили перед ним расступаться. Драконов в Эрвеле уважали, почитали, но не в той степени, чтобы разбегаться с их пути при случайной встрече.

Понадобилось довольно много времени, чтобы выбраться из толчеи и дойти, точнее, почти добежать до башни. Агниэль уже стоял на летной площадке, когда его разума коснулся Зов, отправленный малой пирамидой драконов-охранников, оставленных в горном доме Огненного. Мужчина присел на верхнюю ступеньку и открыл разум, чтобы получить послание.

* * *

Саргиэль спланировал на лужайку возле дома, перекинувшись почти в двух метрах над землей, и чуть не сломал себе ноги. Стражи, уловившие его мысленный крик — «На помощь! На помощь!» — уже стояли вчетвером по центру газона и наблюдали за его заполошным приземлением.

«Что случилось? Где Алия?» — тут же закидали вопросами молодого мужчину. Вместо ответа тот протянул руку дракону воды — собрату по стихии — и попросил:

— Прочтите мой разум. Так будет быстрее.

Вся четверка мгновенно выстроилась в треугольник, в центре которого находился дракон огня. Прижав ко лбу Саргиэля ладонь, водный дракон считывал воспоминания и тут же передавал их своей четверке.

Саргиэль не скрыл ничего. Ни того, как вошел во двор разрушенной крепости за руку с Алией. Ни того, как умолял ее о поцелуе. Ни того, как потом, когда она исчезла, не сдержал оборота и метался, запертый в каменном мешке, пока не остудил сам себя, призвав целый водопад…

— Тунька! (Дурак), — сквозь сжатые зубы процедил тунг Туланиэль. — Шопке омарта! (Олух)…

— Что можно сделать?! Пожалуйста, полетели со мной! — взмолился Саргиэль, не пытаясь ни возражать, ни оправдываться. — Мы должны спасти Алию!

— Мы не можем оставить без охраны Избранниц трех других Старших драконов, — мрачно отозвался Туланиэль. — И в замок их нести тоже опасно. Надо отправить сообщение всем Старшим.

Остальные охранники согласно закивали головами.

— Отойди, Саргиэль. Нам нужно объединить силу и отправить Зов, — скомандовал страж, владеющий стихией воды. Он единственный смотрел на молодого дракона с хоть какой-то долей сочувствия.

Саргиэль покорно отступил на несколько шагов, присел, даже, скорее, упал на траву и в отчаянии обхватил голову.

— Что я натворил… Если Агниэль убьет меня быстро — это будет слишком милосердным наказанием за мой проступок… Что же я наделал!.. — бормотал молодой мужчина.

— Эй, тунька, хватит себя жалеть, — окликнул его Туланиэль. — Вставай, перекидывайся. С тобой полетит Мландэль. Возможно, его стихия земли поможет что-то почувствовать. Хотя после потопа, который ты там устроил, никаких следов скорее всего не осталось.

— Да, да! Тау лийже! (благодарю), — Саргиэль вскочил, поклонился и поспешил отойти еще на несколько шагов, чтобы обернуться драконом.

Вслед за ним взмыл в воздух и Мландэль. Вскоре оба дракона скрылись за пушистыми игольчатыми кронами гигантских яктерий.

2.30 Куда приводят порталы

…Алька оттолкнула Саргиэля. Попятилась от мужчины, лоб которого также начал покрываться бледно-голубыми с перламутровым блеском чешуйками. До сих пор она его не опасалась. Но сейчас Алие стало страшно.

«Как мне его остановить?»

Не глядя, попыталась отступить еще на шаг. Пятка левой ноги споткнулась о какой-то предмет. Алька потеряла равновесие, взмахнула руками.

«Сейчас как приложусь затылком!» — сообразила и зажмурила глаза в ожидании удара. Но ее тело так и не встретилось с каменными плитами, которыми был выложен пол первого этажа старой башни.

По ощущениям, она падала — с большой, судя по всему, высоты. Встречный поток воздуха трепал полы ее жакета. Хлестал по спине и пробирался в рукава.

Алька извернулась в воздухе и распахнула глаза, чтобы увидеть, куда падает.

«Что-то я уже второй раз куда-то проваливаюсь, — мелькнула ненужная, несвоевременная мысль. — Может, в этот раз окажусь в собственном мире?»

Тело, привычное к прыжкам с парашютом и к полету в аэродинамической трубе, самостоятельно приняло правильное положение.

А вот глаза… Глаза подсказать ничего не могли, потому что падала Алька во тьму. Далеко вверху, вероятно, имелся какой-то источник света. Но его хватило лишь на то, чтобы девушка смогла понять, что со всех сторон ее окружает камень. Следов обработки на отвесных неровных склонах не было. Или она не смогла их рассмотреть. Место, куда она попала, было похоже на естественный каменный колодец, уходящий так далеко вниз, что, вероятно, дно находилось на уровне подошвы горы, а то и еще глубже.

«Вот и все, Алька. Допрыгалась. Даже если б был парашют за плечами — тут бы он не спас», — эта мысль была куда более разумной, чем пара-тройка предыдущих. И намного более мрачной.

«Прости, Агниэль. Видно, не судьба тебе с Арейей… — девушка сморгнула выбитые ветром слезы. — Видит ваша Драконья Праматерь, я пыталась понять и принять тебя. Даже почти влюбилась…»

Темнота вокруг стала абсолютной, и Алия уже не видела острых скальных выступов, мимо которых проносилась со все возрастающей скоростью. Не видела и дна пропасти, так что невозможно было понять, сколько еще ударов сердца осталось до встречи с каменной смертью.

Не видела и сети, натянутой поперек узкого вертикального хода, в который провалилась. Поэтому, влетев в неожиданно упругое препятствие, оказавшееся на пути, она заорала. Звук ее голоса унесся вверх и вниз, усиленный и искаженный. Тело вдавилось в сеть, натянуло ее до предела. Раздался треск рвущихся волокон.

Канаты из неизвестного материала не выдержали нагрузки — порвались, и Алькин полет продолжился, хотя скорость падения ощутимо уменьшилась. Не успев ничего понять, Алька ногами вперед влетела в новую преграду. Такую же упругую. В этот раз ей повезло больше: сеть выдержала нагрузку и сработала, как батут: девушку подбросило несколько раз. Наконец, колебания спасительной ловушки прекратились.

Некоторое время Алия, замерев в неподвижности, висела в невидимой паутине, приходя в себя, хватая саднящим от крика горлом воздух, вновь ставший мягким и податливым.

Наконец, бешеное биение пульса в висках и в ушах немного утихло. Окаменевшие в ожидании удара мышцы расслабились. Дыхание немного выровнялось. Девушка поверила, что все еще жива. А раз жива — значит, надо двигаться. Не висеть же здесь, во тьме каменного колодца, в ожидании того, кто соткал и подвесил паутину, спасшую Альку от гибели.

К счастью, на ощупь паутина не казалась липкой. Ее толстые нити ощущались под пальцами как что-то гладкое и не имеющее температуры. Алька, продолжая лежать лицом вниз, осторожно пошевелилась. Приподняла голову. Сеть ответила на ее действия слабыми колебаниями.

Привстав и опираясь на колени и локти, девушка поползла вперед — туда, куда была повернута ее голова. В конце концов, выбор направления не имел значения. Ей просто нужно добраться до отвесной стены колодца, а потом двигаться вдоль нее, постоянно ощупывая. Возможно, отыщется что-то вроде выступа или даже входа в тоннель.

Через некоторое время девушка действительно добралась до края паутины и нащупала широкий каменный карниз. Перебравшись на него, двинулась вдоль стены. Ползти далеко не пришлось: вскоре рука вместо стены нащупала пустоту.

«А вот, похоже, и проход, по которому добирался сюда тот, кто натянул батут поперек колодца».

Чувство неведомой опасности заставило вновь застучать чаще Алькино сердце. Тем не менее, ей не оставалась ничего другого, кроме как продолжать ползком двигаться вперед — все дальше и дальше от «дыры в земле», дна которой девушка так и не достигла. Наверное, все же к счастью.

Пол туннеля, покрытый каменным крошевом, больно ранил ладони и колени. Алька попыталась было выпрямиться, не вставая с колен, но ударилась маковкой о низкий свод и поняла: ей и дальше придется продвигаться ползком. Как же она сейчас сожалела, что на ней не было ни специальных перчаток, ни наколенников, ни комбинезона. Да что там перчатки! Она даже свою любимый туристический рюкзачок с собой не брала… Кто ж знал, что так все обернется…

Время шло. Израненные в кровь ладони и колени молили о пощаде. Натруженные непривычной нагрузкой мышцы ныли, требуя хотя бы пары минут отдыха. Невыносимо хотелось пить.

«Воды бы», — Алька провела сухим языком по таким же сухим губам. Надетый на левое запястье браслет в очередной раз звякнул о камни.

«Браслет! В нем же камни воды!» — Алька едва не заплакала от облегчения.

Смерть от жажды в ближайшее время ей точно не грозила. А там, глядишь, Агниэль найдет ее. Вытащит из этой каменной толщи. Из непроглядной тьмы, которая вынуждала испуганный разум вспоминать и придумывать ужасающих монстров, которые, казалось, поджидают ее, Альку, буквально в двух шагах.

«Главное, не поддаваться страхам, лезущим из подсознания. Темнота — это просто темнота», — попыталась успокоить себя Алия. Уселась, привалилась спиной к стене. Как ни странно, та не казалась холодной.

Алька дотронулась пальцами правой руки до браслета на левом запястье. Нащупала один из камушков, сжала его, шепнула «вода — сюда» и тут же сложила ладони ковшиком. И чуть не взвизгнула, когда они наполнились холодной, почти ледяной влагой.

Сначала Алька смыла пыль и песок с рук и лица. Потом напилась. Потом задрала продранные до дыр брючины и промыла раны на коленях. Для этого приходилось постоянно дотрагиваться до камушка на браслете, шептать призыв и складывать ладошки вместе. И все же это было счастье — знать, что воду она может получить в любой момент. Вот сейчас Алька по достоинству оценила сделанный Огненным подарок. А ведь приняла она его без особого восторга — так, словно Агниэль вручил ей ненужную, в общем-то, безделушку.

«Прости, Великий Огненный Дракон. Кажется, теперь я начинаю понимать, насколько неблагодарной сволочью оказалась».

Алька чуть отползла в сторону от того места, где пролила на камни несколько пригоршней воды, устроилась поудобнее, чтобы дать телу отдых, и сама не заметила, как задремала.

Часть III

Ушедшей

Так ты ушла? Ни сном ни духом

Я не виновен пред тобой.

Еще ловлю привычным слухом

Твои слова и голос твой.

Как путник с беспокойством смутным

Глядит в бездонный небосвод,

Где жаворонок ранним утром

Над ним — невидимый — поет;

Как взгляд мой, полный нетерпенья,

Следит — сквозь чащи — даль и высь,

Так сердца моего моленья

Вернись! — безумствуют. — Вернись!

И. Гёте

3.1 Во глубине Йудвелских гор…

Алия

Этот непрерывный шорох — словно по мелким камешкам и песку, покрывающему пол туннеля, движется гигантская многоножка… Этот шорох — он ей мерещится, снится или существует в действительности? И откуда этот отвратительный, забивающий ноздри запах, словно ей в лицо выпустили струю из баллончика, наполненного слезоточивым газом? Вроде бы запахи сниться не могут… В какой-то передаче (неужели она когда-то смотрела телевизор?) упоминали об этом.

Голова кружится. Веки тяжелеют. Тело охватывают слабость и скованность одновременно. Все это похоже на кошмарный сон. Но происходит ли на самом деле? Прикосновения. Шепот.

— Еда.

— Живая. Теплая. Хорошо.

— Королева-мать будет довольна.

Если б могла — Алька бы закричала. Но горло сковала немота. Удалось только замычать. Тем временем ее тело развернули. Уложили на что-то твердое. Судя по скрипу и тряске, невидимые твари волокли носилки, на которые уложили тело девушки, прямо по дну тоннеля. Тряска не давала скатиться в дрему окончательно. Но восприятие пространства и времени отключилось полностью. Поэтому полусонная-полузадушенная из-за скованности мышц девушка не могла определить, куда и как долго ее волокли.

В какой-то момент тряска прекратилась. Все еще непослушное тело не особо бережно свалили с носилок, перевернув их резко вбок. Алька впечаталась лицом в неровный каменный пол и не смогла даже повернуть голову, чтобы нос и губы перестали упираться в похожую на грубый наждак поверхность.

— Что это? — женский голос.

— Добыча, моя королева! — Первый мужчина.

— Человеческое тело. Живое. — Второй мужчина.

Это явно те, кто приволок ее сюда. Открыть бы глаза. Попытаться взглянуть на них. И на королеву. Но не получится.

— Поверните тело на бок. — Снова женский голос. — О! Тело женское?

— Мы не обратили внимания, моя королева. — Первый мужчина.

— Мясо будет нежнее. — Второй мужчина.

— Вам бы только пожрать. — Королева. — Вы усыпили тело «дыханием гор»? Или оно без сознания?

— Усыпили.

— Значит, двигаться сможет не ранее, чем сменится свет в колодце.

— Мы не будем её есть? — разочарование в голосе второго мужчины.

— Не сегодня. Возможно, она сможет поделиться полезными знаниями и камнями силы с поверхности, и за это получит отсрочку. Продлит свою жизнь.

— Камни мы можем забрать сейчас, — голос первого мужчины.

— И будем гадать, как ими пользоваться? — в голосе королевы звучит злость. — Мне казалось, ты умнее, фаворит Сторр. Перевести тебя в касту землекопов?

— Нет, моя королева! Прошу, не надо!

— Тогда попытайся хоть иногда думать о чем-то еще, кроме пищи.

Альку повернули набок. В этот раз — довольно бережно. Под голову подложили камень, обернутый чем-то более мягким.

— Она не сбежит? — голос второго.

— Ей некуда бежать! Если она хоть немного умнее, чем вы, то поймет это сразу, как очнется от вашего «дыхания гор»… — раздраженный ответ королевы.

Альку оставили в покое. Судя по наступившей тишине — покинули пещеру, в которую ее приволокли. Алька провалилась в забытье.

* * *

Похоже, к Алие все же приставили пару сторожей. Стоило ей вдохнуть поглубже и застонать, пробуждаясь от тяжелого, душного сна без сновидений, как послышался шепот:

— Она просыпается. Зови королеву-мать.

— Иду. Не упусти ее.

— Да куда она денется… Слабая и никчемная. Добыча.

Голоса стихли. Раздались шлепки, словно кто-то передвигался по камням, используя не две, а все четыре ноги. Или ласты.

— Воды… — просипела Алька. Горло болело. Глаза опухли, веки слиплись. Тело затекло от неудобной позы и лежания на камнях.

— Воды ей… Воду заслужить надо. Каждый глоток заслужить, — проворчал невидимый сторож. — Королева придет и решит, напоить тебя или усыпить навсегда. Бесполезное наземное создание.

Королева появилась быстро. Видимо, была в одной из соседних пещер. Приблизилась. Засопела, вероятно, обнюхивая. Ощупала руки, ноги, туловище.

— Плохая добыча. Костей много — мяса мало. — Вынесла вердикт. — Напоите ее.

Альку подхватили чьи-то… скорее лапы, чем руки. Подтянули, заставив сесть. Прислонили спиной — к стене? К камню? Открыть глаза Альке по-прежнему не удавалось. Да и разглядела ли бы она что-нибудь во тьме подгорных пещер?

К пересохшим растрескавшимся губам что-то прижали, наклонили так, что Алька ощутила влагу.

— Пей, — недовольный мужской голос.

Алька покорно приоткрыла рот, сделала глоток. То ли у нее во рту горчило, то ли поили ее не чистой водой, а чем-то странным. Но пить хотелось так, что девушка проглотила все, что ей позволили.

— Все. Хватит с нее. — Приказ королевы.

Емкость с жидкостью тут же отняли от губ. Алия подняла руки, принялась осторожно ощупывать глаза. Вроде бы ничего страшного, кроме припухлости век. Но открыть пока не получится.

— Ваши глаза, жители Оштуна, так важны для вас. И так беззащитны. — Королева издала звук, напоминающий то ли смех, то ли недоуменное хмыканье.

— Что такое Оштун? — это были первые слова, которые произнесла девушка. — И кто вы сами такие?

— А-а… заговорила наконец-то. Я уж гадала, есть ли у тебя язык. — Судя по шуршанию и поскрипыванию, королева уселась подле Альки. — Ты даже не знаешь, как называется мир, в котором живешь? Ты так глупа? Оштун — мир света.

В другой ситуации Аля оскорбилась бы или задумалась — а почему она, действительно, до сих пор не узнала, как называют свой мир Драконы? Но сейчас ее интересовало совсем другое.

— Кто вы? — повторила она свой вопрос.

— Мы — жители Кутуна, каменного мира. Вы, дети Оштуна, называете нас петридами… а ко мне можешь обращаться Эр-Кутун. Властительница каменного мира.

— Эр-Кутун, что будет со мной?

— А чего ты хочешь, маленькая человеческая женщина?

— Меня зовут Алия. Помогите мне выбраться на поверхность.

— Зачем мне отпускать тебя на поверхность, Алия? Мой народ нуждается в пище. Ее трудно добывать здесь, в мертвых пещерах. А у поверхности опасно. Мои дети часто погибают там.

Алия задумалась. Быть съеденной не хотелось. Но как убедить королеву петридов в том, что живая она будет полезнее жителям подгорного поселения?

— Я — Арейя Великого Дракона Огня. Его Избранная. Уверена, Агниэль отблагодарит вас, если вы поможете мне…

— Ты — Избранная Крылатого Сына Неба? Ты?! Маленькая и слабая человеческая женщина? Ха-ха-ха. Более глупой лжи ты не могла придумать, Алия.

— Вы поймете, что я не лгала, когда Великие Драконы придут за мной. Все четверо.

— Что ж они до сих пор не пришли, а? — Эр-Кутун не скрывала, что злится. — Еще раз попытаешься солгать мне, или будешь и дальше настаивать на своей лжи — и уже сегодня мои дети получат тебя на ужин.

Алия промолчала. Она была уверена, что Драконы придут за ней. Главное, дожить до этого дня. Но что она может предложить правительнице петридов? Что у нее есть?

— Вы сказали, что я должна что-то предложить взамен на свою жизнь. Но у меня ничего нет. Если только… — Алька запнулась.

Вспомнила о браслете с камнями воды и о ворчании сторожа, заявившего ей, что каждый глоток воды нужно заработать. Если она, Алия, скажет о браслете — его ведь могут просто отобрать… Но может, петриды не смогут воспользоваться браслетом без Алькиной помощи?

— Если вы, Эр-Кутун, прикажете принести какую-нибудь большую емкость — я наполню ее водой. Очень чистой, свежей водой.

— Я так и думала, что у тебя найдутся камни силы. Ты не владеешь стихиями, как и все человеческие женщины, но от тебя исходит сильный запах магии. Я сразу его учуяла. Где камни, Алия?

— Вот. Браслет, — Алька не видела смысла скрывать и сопротивляться. Захотят — отберут.

— Снимай.

Девушка стянула тяжелый металлический обод с левого запястья. Сжала в кулаке. Расставаться с подарком Огненного не хотелось. Тем более сейчас, когда он мог спасти ей жизнь и являлся единственным напоминанием о том, что Агниэль и его друзья существуют и обязательно придут ей на выручку. Нет! Не единственным. Девушка вспомнила про кулон на шее.

— Дай сюда! — браслет потянули, и Алька неохотно разжала пальцы.

— Как им пользоваться?

— Подготовить емкость. Положить пальцы на камень. Дать команду «Водя — сюда». Когда емкость заполнится, сказать «стоп».

— Как много воды в одном камне?

— Приблизительно пять вот таких объёмов, — Алия развела руки, сложила их кольцом, словно обхватывая ведро и прижимая его к груди.

Королева недоверчиво хмыкнула. Пересчитала камни.

— Если не врешь, то эти камни заряжал очень сильный Дракон.

— Думаю, это был Аквириэль… — шепнула Алька. — Великий Дракон Воды.

— Не лги мне! — напомнила Эр-Кутун. И скомандовала куда-то в сторону: — Принесите мне ояр. Заполним его водой.

Удаляющиеся шлепки босых ног. Приближающиеся шлепки и грохот, будто по каменной кладке катят круглую деревянную бочку. Шуршание, слабое движение воздуха у лица: королева петридов отодвинулась. Возня. Голос королевы: «Вода — сюда!» Тишина.

Разочарованное восклицание Эр-Кутун:

— Тьма! Камни не слушаются меня… Видимо, привязаны к этой…

— Пусть человеческая женщина заполнит ояр. — Подсказывает голос фаворита Сторра.

Он-то когда здесь появился?

— Подведите сюда Алию. — Приказ правительницы.

Девушку подхватили и, не давая встать на ноги, проволокли пару метров. Поставили на колени. Отпустили.

— Возьми, — Алька ощутила прикосновение к пальцам прохладного гладкого металла.

Взяла браслет, надела на левое запястье. Ее левую руку приподняли и уложили на край какой-то емкости, деревянной наощупь. «Откуда дерево в этом каменном царстве?» — мелькнула мысль.

— Это ояр. Он сделан из корней яктерии. Заполни его. — Потребовала Эр-Кутун.

— Подскажете, когда сказать «стоп». Я ничего не вижу, — попросила Аля.

— Подскажу. Начинай уже.

Алия сжала камешек на браслете. «Вода — сюда», — шепнула еле слышно. О том, что вода стала поступать в ояр, догадалась по дружному удивленно-восхищенному вздоху.

— Стоп, — скомандовала через какое-то время властительница петридов.

— Стоп, — тут же повторила девушка.

— Что ж, — решила Эр-Кутун. — Я оставляю тебе жизнь, Алия, но только до тех пор, пока в твоих камнях есть сила, способная призвать воду. Объявляю тебя своей пленницей.

Алия украдкой вздохнула: ее не съедят. Во всяком случае, не сегодня. Возможно, запаса воды в камнях хватит, чтобы дожить до того счастливого момента, когда ее отыщут и спасут Драконы.

3.2 В поисках утраченной (Часть 1)

Агниэль открыл разум, чтобы получить послание. Перед внутренним взором замелькали образы: Алия рука об руку с Саргиэлем идет по внутреннему двору старого замка в горах. Входит — на шаг впереди своего сопровождающего — в старую башню. Саргиэль прижимает Альку к стене, умоляет о поцелуе. Девушка отбивается…

«Удавлю змееныша! Не посмотрю, что племянник!» — гнев вулканом взорвался в животе, потек лавой, начал подниматься изнутри, от солнечного сплетения, затапливая грудь, подступая к горлу. Магический зверь заметался, требуя выпустить огонь, испепелить все вокруг. Краем глаза мужчина заметил, как на его руках стали проступать золотистые чешуйки, а пальцы — превращаться в драконьи когти.

«Не сейчас!»

Невероятным усилием Агниэль удержался от оборота, не прерывая при этом связи со стражами. Мысленные образы, полученные, видимо, от самого Саргиэля, продолжали терзать сознание Огненного, взламывая череп стрелами боли.

…Вот Алька вырывается из рук молодого дракона. Начинает пятиться. Спотыкается обо что-то. И, уже падая навзничь, исчезает. То, обо что она споткнулась, рассыпается прахом.

Дальше — бушующий, бьющийся в тесноте каменных стен Саргиэль, не сумевший справиться со своей звериной сущностью и ушедший в оборот. Ледяной душ, который он себе устроил…

Послание закончилось.

Магическая сущность Агниэля, потрясенная картинами исчезновения своей Арейи, забыла о гневе. Теперь она требовала немедленно отправиться в старые развалины. Перевернуть, разрушить до основания сам замок, а если понадобится — то и всю гору. Найти, забрать, унести прочь от всех свою пару, спрятать так, чтобы уже никто и никогда не смог не то что прикоснуться — подойти к ней ближе, чем на десяток шагов!

По-прежнему с трудом удерживая магического зверя в подчинении, Агниэль мысленно связался с тремя другими Великими Драконами. Оказалось, они получили послание стражей одновременно с ним.

— Нам нужно попасть на место происшествия как можно скорее, — поделился соображениями Тэрриэль. — Там явно сработал портал. Пока остаточная магия не развеялась окончательно, есть шанс хоть что-то о нем узнать…

— Идем стихийными порталами на ту же площадку, которой воспользовались для посадки Алия с Саргиэлем. — Предложил Аквириэль.

— Да, так будет быстрее всего, хотя сил они требуют немеряно, — согласился Ауриэль.

— Я иду первым, — предложил Тэрриэль, — и буду помогать остальным, создавая точки выхода.

— Агниэль, ты идешь замыкающим. После тебя там останется выжженная пустыня, в которой даже магия остальных стихий слабеет…

— Хорошо. Жду твоего Зова, Тэрриэль, — вынужден был согласиться Огненный.

Только Великие Драконы Стихий были способны перемещаться стихийными порталами, исходная и конечная точка которых не были привязаны к портальным камням. Только они были едины каждый со своей стихией настолько, что могли просто раствориться в ней в одном месте — и почти мгновенно выйти в любом другом. Правда, всегда — только во второй, магической ипостаси.

Едва Агниэль успел подняться, пройти в центр взлетной площадки и перекинуться в дракона, как услышал Зов Тэрриэля:

— Открытый огонь ждет тебя, Огненный Брат. Перемещайся.

* * *

…Мландэль с Саргиэлем поднялись на смотровую площадку каменной арки, чтобы не пропустить появление Старших Драконов. Они стояли и с благоговением наблюдали за тем, как вспучилась земля, взорвалась и вывернулась, образуя столб. Как превратился этот столб в Изумрудного Дракона — Тэрриэля. Зверь тут же обернулся человеком. Затем прямо из воздуха, закрутившегося смерчем, вышел серебряный дракон — Ауриэль. Тэрриэль прикоснулся пальцами к перстню на одном из пальцев, произнес что-то — и над лужайкой, на которую прибывали Старшие, возник столб воды. Из него вышел Аквириэль. И, наконец, высокий, мощный столб белого пламени, вызванного все тем же Тэрриэлем, превратился в Золотого Дракона — Агниэля.

— Высшие стихийные порталы… — восторженно прошептал Саргиэль. — Никогда их не видел. Какая мощь!

— Лучше бы и дальше не видел, — проворчал Мландэль. — Ты представляешь, сколько сил вложили Старшие в такое перемещение?

Молодой дракон лишь растерянно покачал головой. Он еще не закончил обучение в специальной драконьей межгосударственной академии стихий, и не умел работать даже с простейшими портальными камнями…

Тем временем прибывшие Великие Драконы, уже в своем человеческом облике, быстрым шагом преодолевали расстояние между местом их появления и той самой аркой, на которой их дожидались Мландэль и виноватый, испуганный племянник Огненного.

Как только четверо Старших прошли сквозь арку и ступили во внутренний дворик, спустившийся с арки Саргиэль бухнулся перед ними на колени, заговорил, обращаясь к своему дяде, Великому Дракону Огня:

— Я знаю, мне нет прощения, Агниэль! Знаю, что вину мою ничем не искупить… Приму любое наказание, которое ты мне определишь, и не буду просить пощады. Но я хочу, чтобы ты знал, что я искренне раскаиваюсь и сожалею…

— Сейчас не время грызть крылья и кусать себя за хвост, Саргиэль, — прервал излияния молодого дракона Огненный. — Держись в стороне, не мешайся под ногами — это все, что я пока могу тебе посоветовать. Вон та башня! — указал он рукой, обращаясь уже к своей четверке, к Большой Пирамиде Силы.

— Да, это она, я должен войти в нее первым, — откликнулся Тэрриэль. — Возможно, мне удастся разбудить камни и воспользоваться их памятью, чтобы понять, что произошло.

— Так и сделаем. — Согласились остальные Старшие Драконы.

Мландэль подхватил Саргиэля под локоть и скомандовал:

— Держись рядом со мной, птенчик. Попытаешься отойти хоть на шаг — прикую к себе магическими путами! Достаточно уже дел наворотил!

Тэрриэль ступил на порог башни. Опустился на корточки. Приложил руку к каменным плитам пола и замер, прислушиваясь. Привстал и, не отрывая пальцев от камней, двинулся точно к тому месту, где стояли ноги девушки в момент исчезновения. Снова замер. Агниэль и Драконы Воды и Воздуха двигались следом за Тэрриэлем — на пару шагов позади, и тоже ощупывали все вокруг взглядами и седьмым чувством, свойственным только драконам, в поисках следов магии стихий.

— Могу поделиться некоторыми выводами и предположениями, — заговорил Тэрриэль.

— Да, мы тебя слушаем, — отозвались остальные.

— Первое: остаточные магические следы принадлежат стихии Земли. Скорее всего камень, о который запнулась Алия, был портальным. Второе: определить направление переноса, к сожалению, невозможно. Третье: расстояние, на которое переместилась Алька, не может быть особенно большим. Выплеск силы, судя по всему, был незначительным.

— Но почему портальный камень разрушился? — озадачился Ауриэль.

— Представления не имею! — отозвался Дракон Земли. — Но могу сказать, что разрушившийся портальный камень здесь, в башне, находился очень давно. Память других камней показывает, что он был установлен около трех сотен оборотов назад. Но кто-то вливал в него силу менее оборота назад. Точнее определить не получится — память камней не воспринимает более короткие промежутки времени, чем оборот…

— Интересно, для чего был установлен и куда вел этот портал изначально? — принялся рассуждать Аквириэль. — Возможно, он не единственный в замке? Есть и другие?

— Даже если есть — что это нам даст? — пожал плечами Дракон Воздуха.

— Предположительное направление поисков, — пояснил Водный. — Тот, кто заряжал и настраивал портальный камень здесь, в башне, мог проделать то же самое и с другими имеющимися в замке порталами.

— Думаю, имеет смысл проверить, — согласились в один голос Агниэль и Тэрриэль.

— Нам нужны любые зацепки! — договорил Огненный.

Тэрриэль вновь приложил ладони к плитам пола. Вслушался. Начал медленно разворачиваться.

— Чувствую повышенный магический фон, принадлежащий стихии земли, в том направлении, — махнул рукой куда-то вперед и влево.

— Что у нас там? — Ауриэль.

— Главный дом, основная часть которого утоплена в скале. — Аквириэль.

— Значит, придется разобрать завалы и проникнуть туда. — Агниэль.

Все четверо развернулись и направились к выходу из башни, возле которого переминался с ноги на ногу мечущийся в тревогах, страхах и сомнениях Саргиэль. И стоял, придерживая молодого дракона за локоть, сдержанный, собранный Мландэль.

— Позвольте, завалы устраню я? — обратился Мландэль к Старшим Драконам. — У меня сильная Стихия Земли, я справлюсь с задачей в два счета!

— Я не против, — отозвался Тэрриэль, — но действовать нужно медленно и осторожно, чтобы не активировать и не повредить случайно еще один портальный камень, если он находится под завалами.

Разумеется, еще один найденный портал оказался завален, и очень сильно. Он отыскался во втором или третьем по счету из обследованных помещений. Пока до него добрались, прошло так много времени, что дневное светило — Кече-кава — стало клониться к закату.

Время утекало, как вода из плетеной корзины — быстро и неумолимо. А вместе с ним, возможно, утекала и жизнь Арейи Огненного Дракона. Все понимали это. И не думали жаловаться на голод или усталость. Даже Саргиэлю нашлось задание по силам, которые порядком иссякли после призванного утром водопада. Молодой дракон призывал небольшие сферы воды, которые на ходу проглатывали остальные, чтобы избавиться хотя бы от жажды.

Наконец, второй портальный камень был освобожден. Тэрриэль замер над ним, исследуя магическими щупами сплетенные между собой нити заклинаний. В этот раз времени для того, чтобы прийти к каким-либо выводам, потребовалось больше. Впрочем, остальным тоже было над чем поразмыслить.

— Итак, — Тэрриэль, осторожно ступая, отошел на пару шагов от портала. — Этот камень заряжали также не более одного оборота назад. Скорее всего — совсем недавно. На камне — несколько заклинаний, одно из которых призвано разрушить его после сработки портала.

— А другие? — поторопил друга Агниэль.

— С другими заклинаниями все гораздо интересней. Во-первых, у портала нет определенной точки выхода. Насколько мне удалось просчитать заданные условия, камень перенесет человека или дракона в ближайшее горное ущелье или пропасть — туда, где возможно падение с большой высоты.

Агниэль, услышав эти слова, не смог сдержать стон:

— Алия жива! Я бы почувствовал, если бы моей Арейи не стало!

— Разумеется, ты бы почувствовал, — успокаивающе сжал руку Огненного Аквириэль. — Так что там еще необычного, в настройках, Тэрриэль?

— Еще портал настроен на одного совершенного конкретного дракона. На тебя, Агниэль. Или на твою Избранную, учитывая, что у вас, как у истинных, рисунок силовых линий одинаков…

— Получается, портал был опасен только для Альки… Огненному падение с любой высоты ничем не грозит, с его-то способностью уходить в высшие порталы.

— Но какой смысл оставлять портальный камень, настроенный на Алию, здесь, где до него невозможно было добраться?!

— Это с той стороны, откуда мы пришли, было невозможно. — Внезапно заговорил Мландэль, который успел пройтись по периметру портального зала. — Но я обнаружил пару скрытых дверей. Они расположены по другую сторону помещения и завалов.

— Итак, камень в башне и этот камень — оба они, скорее всего, устроены как ловушки. Тогда почему и в башне, и в этом зале все выглядит так, будто тут уже несколько десятков оборотов не ступала нога дракона или человека? — задумался Дракон Воды.

— Тому, кто владеет стихией земли, это легко устроить. — отозвался Тэрриэль. — Смотрите.

Он повел рукой — и весь щебень, песок, пыль и мусор, собранные в пару кучек, мгновенно распределились по каменным плитам. При этом распределились так естественно, будто этот слой вырос и сложился сам, без помощи магии, в течение десятка оборотов.

— Получается, все здесь завязано на магии земной стихии. И горных демонов перенести мог только тот, кто владеет стихией земли. — заключил Аквириэль. — Мне больно говорить и даже думать об этом, но предатель — однозначно кто-то из драконов земли.

— Алька была права… — послышался шепот Саргиэля.

Все вздрогнули.

Да! Маленькая человеческая женщина из другого мира, чей взгляд не был затуманен привычными для народа драконов представлениями о неизменной драконьей верности и чести, смогла рассмотреть то, что не смогли увидеть они…

— Четверку охранников правителя Касвела необходимо срочно изолировать и допросить. Ту, которая слышала беседу Аквириэля и Вудона Кугыжана. Особое внимание обратить на дракона земли.

Все согласно кивнули. Тэрриэль был прав: заговорщиков нужно остановить: кто знает, каких еще бед они сумеют натворить, пока Старшие Драконы занимаются спасением Алии.

— Давайте отправим Зов моему помощнику, — заговорил Аквириэль. — Он и его четверка справятся с этой задачей.

— Да, это необходимо сделать прямо сейчас, — согласились остальные.

И снова время, драгоценное время, пришлось расходовать на то, чтобы встать пирамидой, объединить усилия и отправить послание с четкими и ясными указаниями. Это между собой Великие драконы могли общаться мысленно на любом расстоянии и без поддержки пирамиды. А для общения с другими приходилось задействовать всю четверку.

Как только зов был отправлен, Мландэль, дракон-стражник, рискнул высказать свои соображения:

— Если сила портала была невелика, значит, Арейя Старшего Дракона Огня должна находиться где-то неподалеку? В каком-то из ущелий или других глубоких мест?

Агниэль взглянул на охранника воспаленными глазами. Задумался на пару мгновений.

— Кулон! Я подарил Алие кулон с частичкой своего огня. Он должен подсказать направление поисков… Как же я не вспомнил о нем раньше?!

Огненный быстро снял с шеи парный кулон, отошел подальше от портального камня и шепнул пару слов. Все замерли в ожидании. Кулон засветился, но продолжал висеть неподвижно.

— Не понимаю… — Агниэль сжал кулаки. Вдохнул глубоко пару раз, справляясь с собой. — Он молчит, хотя это невозможно.

— Ну, почему же молчит? — возразил Ауриэль. — Возможно, он указывает вниз?

— Сейчас проверю, есть ли прямо под нами какие-то полости… пещеры… подземные ходы… — проговорил Тэрриэль и улегся прямо на каменные плиты. — Сейчас послушаем, что скажет земля.

Еще несколько минут напряженного ожидания.

— Эта гора… Она дырявая, как губка, — заговорил Тэрриэль, не вставая с пола. — В ней сотни пещер, туннелей, лазов. И еще память камней говорит, что там, в катакомбах и лабиринтах, есть жизнь.

— Петриды? Она попала к петридам?! — воскликнул догадливый страж Мландэль. — Они, насколько я помню, разумны. Но на контакт с нами, наземными жителями, идут крайне неохотно. Зато едят все, что попадает к ним сверху.

— Они могут съесть человека? — вздрогнул Саргиэль.

— Возможно… — не стал отрицать Мландэль. — Насколько я помню, такие случаи были в истории отношений Оштуна и Кутуна…

— Но если Агниэль чувствует, что Алия жива, значит ее они не съели?

— Значит, пока не съели. — Тэрриэль тяжело поднялся, устало провел руками по лицу и вдоль тела, очищаясь от песка и пыли. — Саргиэль, мне бы воды, — попросил негромко.

— Да-да, вот, пей, Тэрриэль. — В подставленные ладони Старшего Дракона Воды опустился шар воды.

Все вдруг осознали, что выложился он по полной: перемещался сам, помогал открывать Высшие порталы другим, общался с камнями.

— Тебе нужно отдохнуть, Брат по Силе, — сочувственно заметил Аквириэль.

— Нам всем нужно отдохнуть, поесть и восстановить силы — добавил Ауриэль. — Уже поздняя ночь. А нам еще нужно решить, что делать с Саргиэлем.

— Но как же Алия?! — Саргиэль слишком беспокоился о девчонке, чтобы думать о себе и о наказании, которое его ждет. — Разве мы не можем пойти за ней прямо сейчас? Теми же стихийными порталами?

Все замерли, вопросительно глядя на Тэрриэля. Тот покачал головой:

— Ты же видел, Саргиэль. Из Высших стихийных порталов мы можем выходить только во второй, магической ипостаси. Там, в катакомбах, мы окажемся в еще более страшной ловушке, чем ты сегодня утром, когда обернулся драконом внутри башни… К тому же, для открытия такого портала нам всем нужно восстановить силы.

Агниэль не участвовал в этом обсуждении. Он разрывался между желанием, нет, не желанием — потребностью мчаться к своей Арейе, и пониманием, что до утра поиски придется прекратить… Замолчали и остальные, видимо, дожидаясь его решения. Он обвел взглядом Братьев по Силе, стража Мландэля и племянника — Саргиэля.

Произнес через силу:

— Возвращаемся в дом. Нужно разработать план дальнейших поисков. К самим поискам вернемся утром.

3.3 Шепот над водой

Алие казалось, что, пока она находится во тьме, в плену, время будет тянуться бесконечно. Однако вышло иначе. Небольшая община разумных существ жила своей жизнью. Куда-то уходили и откуда-то возвращались небольшие отряды охотников и землекопов-собирателей. Некоторые самки работали наравне с самцами. Некоторые — хлопотали над потомством, которое, судя по возне и разговорам, оказалось разновозрастным и довольно многочисленным.

— Я могу промыть глаза? — обратилась девушка к Эр-Кутун, которая постоянно держала пленницу при себе.

— Ты можешь призывать воду, человеческая женщина, но чем скорее иссякнет сила камней в твоем браслете, тем скорее ты станешь пищей для моих детей, — пригрозила Королева.

Альку такая перспектива не радовала, и с привычкой регулярно умываться она решила временно распрощаться. Однако глаза все же промыла: улеглась на спину, произнесла призыв, представила себе тоненькую струйку и направила ее прямо в глаз, веки которого раздвинула пальцами. Потом промыла второй глаз. Отеки сходили медленно и открыть глаза по-прежнему не удавалось.

Эр-Кутун лично сунула Альке в руки какую-то каменную плошку.

— Ешь, — велела она. — Мне не нужно, чтобы ты умерла с голоду или совсем отощала.

— Что это? — Алька попыталась ощупать предложенную еду пальцами и понять, что ей предлагают.

— Это личинки скальных жуков. Они крупные и вкусные, особенно после вымачивания в соленой воде и высушивания на горячих камнях.

— Личинки? — Алька вздрогнула.

— Мясо. Это просто вяленое мясо, глупая человеческая женщина. — Ешь! Там еще и земляные орехи.

Алие было трудно, даже жутко решиться отправить в рот неведомое и невидимое блюдо. Какую-то личинку. Но она все же сделала это: умирать от голода она и сама не собиралась. Не сейчас, когда у нее еще есть надежда на спасение. Надо сказать, что предложенное королевой петридов угощение на вкус оказалось даже приятным. Личинки напоминали полоски вяленой рыбы. Ореховые ядрышки запахом походили на гречневую кашу. Алька запила завтрак пригоршней чистой воды.

— Благодарю за пищу, Эр-Кутун, — произнесла негромко. — Скажи, правительница каменного мира, могу ли я быть чем-то полезна тебе?

— Ты? Полезна? — королева, похоже, призадумалась. — Пожалуй, можешь. Будешь кормить детенышей.

— Что для этого нужно делать?

Алия готова была взяться за любую задачу. Она надеялась показать королеве, что живая человеческая женщина может оказаться более полезной, чем мертвая и съеденная.

Девушке принесли очередную каменную плошку, заполненную орешками и сунули в руки что-то мелкое, живое, мохнатое, с лысой головой и крупными ушами. «Детеныш петридов» — догадалась Алька.

— Значит, так, — заговорила Эр-Кутун. — Закидываешь в рот пару орешков. Тщательно пережевываешь их. Потом получившийся комок отправляешь в рот малышу. Когда орешки в плошке кончатся — тебе дадут новую порцию орешков и следующего детеныша.

— Хорошо, — согласилась Алия.

Теплое тельце, покрытое пушистой шерсткой, вызвало у нее даже какую-то нежность. Внутри, у самого сердца, затеплился крохотный уголек привязанности. Ласково поглаживая уютно устроившегося у нее на груди малыша, Алька принялась кормить его. Медленно, тщательно. Детеныш смешно причмокивал, копошился, издавал какие-то звуки, похожие на агуканье полуторагодовалых человеческих детей.

Как только Алия закончила кормить первого — ей подали второго.

— А ты неплохо справляешься, человеческая женщина, — с некоторым удивлением в голосе заметила Эр-Кутун. — Никогда бы не подумала, что мои дети признают тебя и примут пищу из твоих рук.

Алька слабо улыбнулась, хотя вряд ли кто-либо обратил внимание на ее улыбку. Подумала немного и поинтересовалась:

— Отчего ты называешь своими детьми не только малышей, но и взрослых членов твоей семьи?

— Потому что они все — мои дети. Они рождены мной, выкормлены моей грудью, — отозвалась королева. — Наш народ сильно отличается от вашего, Алия. Это вы живете маленькими семьями, и рожаете одного-двух детенышей за всю вашу жизнь от одного мужчины.

— А у вас не так?

— У нас — не так, — подтвердила правительница. — Я — единственная женщина в моей семье, способная рожать детенышей. А четыре моих фаворита — единственные самцы, способные вместе со мной зачинать потомство. Все остальные — просто работники, которые кормят, оберегают меня и мое потомство.

— Это похоже…

— На что?

— На то, как живут некоторые насекомые, — отозвалась Алька.

— Что такое насекомые? — не поняла Эр-Кутун.

— Насекомые — это… — Алька призадумалась, не зная, как объяснить понятие, принесенное из другого мира. — Это всякие жучки, паучки, бабочки… мелкая живность, которая не рожает, а откладывает яйца, которые потом становятся личинками, а уж личинки позднее превращаются во взрослых…

Эр-Кутун некоторое время молчала. Алька даже забеспокоилась: не обидела ли она случайно правительницу сравнением с пауками и жуками?

К счастью, королева оказалась не обидчивой.

— Ты много знаешь о живности Оштуна, Алия? — через какое-то время спросила она.

Тут задумалась уже сама девушка. До сих пор у нее не было особой необходимости в знаниях о фауне мира Драконов. Она понемногу узнавала о тех животных, которых драконы использовали в пищу, и о тех, которые встречались в парке, который окружал дом Агниэля. Сейчас она вспомнила свою встречу с косулей-невидимкой.

«Интересно, как она называется?» — задалась вопросом Алька.

«Ирказюж» — подсказала ей память голосом Агниэля.

Да-да! Тот самый кусок памяти, которым поделился с девушкой Огненный, оказался не просто набором слов и понятий. Оказалось, рыжий гигант сумел во время ритуала передать своей Арейе некоторые сведения о мире, в котором она оказалась.

— Пожалуй, у меня и правда есть кое-какие знания, — призналась Алия королеве. — Просто, пока меня не спрашивают о чем-то, я их словно не помню.

— Ты странная, человеческая женщина. Неправильная. Слишком мелкая, чтобы быть взрослой женщиной, но я чувствую твою зрелость. Ты могла бы иметь собственных детенышей.

— Могла бы, — вздохнула Аля. — Может, и хорошо, что не успела…

— Отчего же? — не поняла Эр-Кутун.

— Если бы у меня были дети, а вы съели бы меня — мои малыши остались бы без матери…

— Если бы у тебя были детеныши, глупая человеческая самка, ты бы сидела с ними, и вряд ли стала бы моей пленницей! — возразила Эр-Кутун. — Кстати, ближайшие восемь или даже десять декад, если я оставлю тебя в живых, можешь даже не пытаться зачать детеныша. Не получится.

— Возможно, и не стала бы, — согласилась Алька, не желая спорить по поводу своего незавидного положения. Потом вдруг до нее дошла высказанная королевой угроза. — Это почему не получится зачать? Вы что-то со мной сделали?

— Тебя напоили водой с примесью моего молока. Оно на время отбивает у взрослых самок и самцов желание и возможность размножаться.

Алия тихонько охнула… Ей не хотелось откровенничать с правительницей петридов, но сама она давно освоилась с мыслью, что ей суждено было оказаться в мире Драконов. Что она бы перенеслась сюда, в Оштун, даже если бы не провалилась в ту яму в незнакомом лесу. «Сожалеть о том, что произошло — бесполезно. Прошлого не изменишь», — уже не единожды повторяла себе девушка. Повторила и сейчас. А вот новость о том, что ее, фактически, напоили местным противозачаточным средством, девушке предстояло еще переварить…

Потихоньку Алька втянулась в дела маленькой общины. Послушно и даже с затаенным удовольствием нянчила малышей, которых после кормления оставили у нее на коленях. Сейчас на ней висели, сидели и ползали целых две малявки! Единственное, о чем сожалела Алька — так это что не может их рассмотреть.

Укачивая одного, поглаживая другого, Алия прислушивалась к разговорам вокруг. И чем больше слушала, тем больше понимала, что живется маленькому королевству под горой совсем непросто. Что мужчины-воины получают ранения и гибнут, не подпуская к жилым пещерам каких-то хищных подземных тварей. Что вода, которой снабдила Алька королеву и ее семейство, позволила уберечь от опасной вылазки пару десятков добытчиков, которые тут же отправились на другое задание — выискивать личинок скальных жуков, собирать орехи и какой-то мох…

«А ведь драконы могли бы сильно облегчить жизнь этим существам, — думала девушка. — Наверняка петриды нашли бы, что предложить взамен камней воды или взамен какого-нибудь оружия».

Когда наступило время второго кормления малышни, Альке снова принесли плошку с орехами.

— Скоро свет в колодце сменит тьма, — обратилась к девушке королева. — Ты все еще думаешь, что за тобой кто-то придет, Алия?

— Я не думаю, Эр-Кутун, — с неожиданным даже для себя самой спокойствием отозвалась Алька. — Я знаю.

— Ты слишком уверена в том, что говоришь, человеческая женщина. Я это чувствую, и даже начинаю верить твоим словам…

Алька замерла, не зная, радоваться ей или огорчаться, ждать хорошего или плохого. Вдруг правительница петридов решит, что надо поскорее избавиться от пленницы?

Пока она одного за другим кормила малышей, кто-то из детенышей постарше упал и ушиб ногу. Алия поняла это по его болезненному писку и по крикам самок, которых наказывала королева. Плачущего малыша сунули Альке на колени:

— Подержи пока. И постарайся успокоить.

Девушка обняла маленькое тельце, прижала к себе. Ощупала руками ушибленную лапку, и стала поглаживать ее, покачивая детеныша и приговаривая:

— У кошки боли, у собаки боли, у малыша — заживи.

Через пару минут детеныш угомонился и уснул. Зато к Алие приблизилась правительница, присела рядом и поинтересовалась:

— А что ты там такое шептала, человеческая женщина? Похоже, тебе удалось не только успокоить детеныша, но и снять боль.

— Это… это была обычная присказка, меня так утешала мать моей матери, когда у меня что-нибудь болело.

— Очень интересно! Похоже, я недооценила тебя, Алия. Возможно, у тебя все же есть магические способности.

— У меня? — изумилась девушка.

— Погоди удивляться. — Остановила ее Эр-Кутун. Сейчас проверим. Принесите мне Ормыжку.

У Альки забрали спящего младенца, а через некоторое время положили ей на колени другое тельце — неестественно горячее и истощенное на ощупь.

— Попробуй напоить его, Алия, — предложила Эр-Кутун, — и пошепчи что-нибудь над водой.

Алька понимала, что высокую температуру желательно сбить. Поэтому она решила сначала обтереть больного малыша прохладной мокрой ветошью, а уж потом пытаться его напоить.

— Дайте мне что-нибудь, что хорошо впитывает влагу, и емкость для воды, — попросила она.

Ей принесли и сунули в руку мочалку из сухого мха, рядом поставили что-то вроде небольшого каменного корытца.

Алия призвала воду, наполнила емкость и стала смачивать в ней губку, а потом проводить этой губкой по горячему тельцу, приговаривая при этом:

— Как водичка течет, так болезнь твоя уйдет.

Через некоторое время малыш перестал гореть, его дыхание стало легче.

— А теперь дайте мне что-то, из чего можно поить детеныша, — попросила Алька.

Ей подали деревянную наощупь поилку. Заполнив ее призванной из камней браслета водой, девушка стала по капельке вливать влагу в ротик малыша, на ходу сочинив новую приговорку:

— Как водичка в ротик льется, так здоровье наберется.

Вскоре вода в поилке кончилась, и Алия спросила у наблюдавшей за происходящим правительницы:

— Что скажете, Эр-Кутун? Сумела я помочь детенышу? Мне почему-то кажется, что ему полегчало.

— Дай-ка его сюда. Осмотрю.

После долгой паузы, которая Альке показалась чуть ли не вечностью, правительница заговорила снова:

— Что ж. Ты действительно сумела помочь Ормыжке. Он родился умненьким, но слабеньким. Я все надеялась, что он оправится, но он только слабел… Не думаю, что он полностью здоров теперь, но ему явно лучше. Думаю, еще пару раз тебе придется поить его водой и шептать, чтобы болезнь ушла окончательно. Так что, человеческая женщина, у тебя есть целительская магия. Только вот целитель ты явно необученный. Не понимаю, почему твои способности не развивали…

Алия знала — почему. В том мире, откуда она пришла, ко всяким целителям и шептунам относились с недоверием. Да она сама ни за что не обратилась бы к какой-нибудь шептунье из опасений нарваться на шарлатанку. А в этом мире ее окружали драконы и их Арейи, и никому из них помощь целителя не требовалась. А ей, Алие, и без того слишком многое нужно было узнать, понять и запомнить…

— И что же ты решила, королева подгорного народа? — задала вопрос девушка.

— Что-что, — ворчливо отозвалась Эр-Кутун. — Целителей у меня нет. Так что придется оставить тебе жизнь…

3.4 В поисках утраченной (Часть 2)

Три Арейи — Инталия, Левия и Делия, а также Южиталия — не ложились спать. Невзирая на поздний час и ночную прохладу, они вместе с тремя стражами сидели на террасе и ждали новостей. Юджи первой углядела в темном небе четыре огонька: золотистый, серебристый, синий и зеленый. Старшие Драконы летели пирамидой: впереди — Агниэль, следом за ним, образуя треугольник — остальные. И вслед за ними перемещались по воздуху еще два светящихся пятна — с голубым и светло-зеленым оттенком. Это были Саргиэль и Мландэль.

— Летят, летят! — подскочила Юджи и сбежала с террасы на лужайку, опередив на пару шагов драконов-охранников.

Остальные женщины также спустились вниз, чтобы встретить своих мужей. Приземлившийся первым Агниэль видел, как бросились к Драконам их Арейи, как обнимали девушки своих мужчин, даря им любовь и нежность… Он был искренне рад за своих Братьев по Силе, и одновременно его сердце обливалось кровью, ведь среди встречающих не было Алии. Некому было подбежать к нему, Агниэлю, согреть его приветствиями и прогнать усталость поцелуем…

— Ужин ждет вас, мы все приготовили и сейчас же накроем на стол! — подскочила к рыжему гиганту Южиталия.

— Благодарю, Юджи. Думаю, нам всем необходимо умыться и переодеться, прежде чем садиться за стол. Давайте сегодня поедим в столовой… — Смотреть на пустующее кресло Альки на террасе у Огненного не хватило бы сил.

Приведя себя в порядок, Старшие Драконы собрались за столом. Прежде, чем приступить к трапезе, они решили связаться с первым помощником и заместителем Аквириэля, чтобы узнать, удалось ли задержать четверку драконов, охранявших Вудона Кугыжана. Для этого им вновь пришлось объединить усилия. К счастью, то, что видел и слышал Аквириэль — видели и слышали остальные трое. На время прервав связь, они приступили к ужину и обсуждению полученных сведений.

— Трое из охранников, слышавших мою беседу с Правителем Касвела, задержаны. — Заговорил Великий Дракон Воды. — Не удалось найти лишь дракона, владеющего стихией земли, его имя — Ушаниэль. Драконы его Пирамиды открыли память и доказали моему помощнику свою непричастность к покушениям. Прошло уже три рассвета с тех пор, как они не видели Ушаниэля.

— И почему это их не встревожило и не насторожило? — удивилась Делия.

— Он уверил всех, что намерен посетить своего младшего брата, погостить у него пару дней. — Отозвался Дракон Воды.

— Его необходимо найти! — заметил тунг Туланиэль, глава четверки стражей. — Пусть трое драконов из Пирамиды, в составе которой числился Ушаниэль, займутся поисками.

— Самое отвратительное, что мы не знаем, является ли Ушаниэль предателем, а если является, то есть ли у него сообщники, — в голосе Агниэля смешались горечь и усталость. — Действовал ли он в одиночку, на свой страх и риск?

Все, кто собрался за поздним ужином, разделяли его чувства. И все горели решимостью действовать.

— Не будем забывать, — заговорил Дракон Воздуха, — что сообщниками предателя могут быть не драконы, а люди. Кто-то из тех, кто не доволен сложившейся системой правления.

— А недовольны в первую очередь некоторые аристократические семейства, желающие дорваться до власти и потеснить Вудонов всех четырех держав, — заметил Мландэль.

— В таком случае, мы должны усилить охрану правителей и их семей, — внес предложение Тэрриэль. — И потребовать у всех драконов-охранников клятву верности, скрепленную кровью.

— Мы не можем сейчас заниматься принятием клятв! — Агниэль сжал кулаки в бессильном гневе. — Пока не отыщем Алию, мы не можем улететь отсюда!

Огненный был прав, это понимали все. Но и откладывать принятие присяги в сложившихся обстоятельствах было бы слишком рискованно… Как успеть все? Как разорваться между такими важными делами? Даже Великие Драконы Стихий не способны находиться в двух местах одновременно!

И тут Южиталия робко поинтересовалась:

— А это обязательно, чтобы присягу принимали именно вы — Старшие Драконы Стихий?

Мужчины замерли, во все глаза глядя на девчонку…

— А ведь Юджи права! — первым отмер и заговорил Ауриэль. — Мы можем принять клятвы верности только у своих первых помощников и их Пирамид. А уж они будут принимать присягу у остальных драконов, ведь это будет не клятва в верности одному из нас лично, а присяга на верность Драконьему Народу и Равновесию Стихий!

— Юджи, девочка моя, ты умничка! — Аквириэль приобнял племянницу за плечи и благодарно поцеловал в порозовевшую щечку.

— Итак, вызываем сюда, к нам, своих первых помощников и их четверки, а также трех драконов из пирамиды Ушаниэля. Думаю, не лишними будут и две дополнительные пирамиды стражей, которые останутся здесь, в моем доме. Если отправить вызов сейчас, то как раз к рассвету они доберутся. — Заключил Агниэль. — Как только примем клятвы — отправимся на поиски Алии!

— Хорошо, Огненный Брат, так и поступим, — согласились остальные.

Сидевшие за столом Великие Драконы и их Арейи зашевелились, собираясь уже вставать, и тут подал голос Саргиэль:

— Могу я принять участие в поисках Алии?

— Молчал бы ты, птенчик! — шикнул на молодого дракона Мландэль, — помощник выискался…

— Так… а о тебе-то мы забыли, — поднял на Саргиэля тяжелый взгляд Огненный. — Братья по Силе, прошу еще немного внимания. Мы должны наказать Саргиэля за его проступок. Какие есть предложения?

Это был непростой вопрос, но он тоже требовал немедленного решения. Так что на некоторое время все присутствующие погрузились в размышления. Наконец, откашлявшись, заговорил самый рассудительных из Старших Драконов — Тэрриэль:

— Все мы помним, Братья, что для молодого дракона первая влюбленность — это такая же инициация, как и первый оборот. Овладевающие юным сердцем чувства слишком сильны, чтобы их можно было контролировать. Логика и рассудок тонут в лавине бурных эмоций. Каждый из нас пережил это. Каждый помнит себя в этом состоянии.

— Да, помним, — покивали остальные мужчины.

— Думаю, никто не виноват в том, что девушкой, в которую впервые влюбился Саргиэль, оказалась Арейя Огненного Брата. — Продолжил свою речь Дракон Земли.

— Сердцу не прикажешь, — прошептала Юджи, с сочувствием глядя на друга детства. — Он уже наказал себя сам…

— Вот именно, — согласился Аквириэль. — А что предлагаешь ты, Тэрриэль? Вообще не наказывать Саргиэля?

— Совсем не наказывать нельзя. Проступок, и очень серьезный, был совершен, и этого никак не отменишь. Думаю, будет правильно отправить Саргиэля в драконью академию стихий, не дожидаясь начала занятий, и приставить к каким-нибудь работам. Ремонт, уход за магическими животными, уборка территории… Труд облагораживает, помогает очистить голову и душу, обрести утраченное равновесие. И никакого участия в поисках! — жестко закончил Тэрриэль.

Агниэль несколько мгновений размышлял над этим предложением. Его магический зверь требовал гораздо более жестких мер в отношении того, кто посмел посягнуть на Арейю. Но Агниэль-человек любил своего племянника и сочувствовал ему…

— Что ж, пусть будет так, — проговорил, наконец, Огненный. — Утром в сопровождении моего помощника и его четверки Саргиэль отправится в академию. А теперь предлагаю всем разойтись по своим апартаментам и отдохнуть до рассвета. Времени на сон у нас осталось очень мало.

* * *

Рассвет действительно наступил слишком быстро. Агниэлю казалось, что он только-только уронил голову на подушку и смежил воспаленные веки, сомневаясь в том, что сумеет расслабиться настолько, чтобы хотя бы задремать. И вот сейчас, с первыми лучами Кече-кавы, он словно вынырнул из темной бездны сна, в котором не было сновидений.

Оказалось, что все вызванные драконы уже прибыли и разместились на лужайке перед домом Огненного. Как только Великие Драконы Стихий вчетвером спустились и вышли на террасу, их помощники, встав строем, дружным хором произнесли слова традиционного приветствия.

— Братья по Силе, — заговорил Агниэль, выйдя на шаг вперед своей Пирамиды. — Вы знаете, для чего мы все здесь собрались. Прошу и требую, чтобы сейчас вы все принесли присягу на верность Драконьему Роду и Великому Делу Драконов, которое заключается в сохранении Равновесия Стихий и в охране граней нашего мира от тварей, пытающихся проникнуть к нам из бездны Хаоса. Несколько поколений назад традиция принесения присяги была утрачена. Теперь нам предстоит возродить ее вновь, потому что среди драконов появились те, кто сомневается в необходимости поддержания Равновесия. Те, кому кажется, что наш мир сможет существовать без защиты Великих Драконов Стихий.

Негромкий ропот пробежал по выстроившимся в две шеренги драконам. Похоже, прибывшим было так же трудно поверить в слова Агниэля, как самому Агниэлю в то, что среди его народа появился предатель…

Вскоре все драконы распределились по стихиям и, стоя небольшими группами, принесли клятвы верности, скрепленные кровью. После этого большинство из них улетели, получив задания, а две свежих четверки остались у дома Огненного. Одна из них должна была усилить пирамиду стражей, которой руководил тунг Туланиэль. Вторая отправлялась в горы вместе со Старшими Драконами, чтобы охранять их от возможных нападений и помогать в поисках. Как ни спешили Агниэль и его Братья по Силе, но вылететь в сторону старого замка удалось лишь ближе к полудню.

«Только дождись меня, Алия, Арейя моя! — молил мысленно Агниэль. — Клянусь, я больше не прерву поиски, пока не найду тебя!»

…Агниэль летел не в облике дракона, а в своей человеческой ипостаси. Его принял на свою спину Тэрриэль. Только так Огненный мог наблюдать за парным кулоном, подвешенным на тонкой цепочке, и определять направление поиска.

Когда добрались до старого замка, Великий Дракон Земли начал кружить над горой по плавно сужающейся спирали, пока кулон в руке Агниэля не повис строго вертикально, указывая вниз. Тогда Тэрриэль спланировал, дал возможность спрыгнуть Огненному и, перекинувшись в человеческую ипостась в метре над поверхностью скалы, приземлился сам.

Приложил руку к раскаленной лучами Кече-кавы каменной поверхности, прислушался.

— Да, я чувствую несколько крупных пещер прямо под нами, на большой глубине. Ближайшее глубокое ущелье, в которое мог перенести Алию портал, находится там, — указал он направление свободной рукой.

Ауриэль и Аквириэль, остававшиеся в небе, тут же полетели в указанную сторону.

— Мы видим это ущелье, — сообщили они вскоре.

— Я смогу устроить нам всем спуск в ущелье на воздушной подушке, — добавил Ауриэль, — но оно очень узкое, так что спускаться придется в человеческом облике.

Сами того не зная, Великие Драконы отыскали как раз тот каменный колодец, в который пару рассветов назад портал перенес Алию. Они медленно спускались вниз, опираясь на уплотненный Ауриэлем воздух, и внимательно осматривали отвесные стены, освещенные огненным шаром, который создал и держал на ладони Великий Дракон Огня. Через некоторое время спуск преградила натянутая поперек колодца сеть, похожая на паутину. Тэрриэль прикоснулся к ее нитям — и они расступились, освобождая путь вниз.

— Но как Алия могла проникнуть через эту сеть? — задумался Аквириэль.

— Даже если Алия не проникала через нее, мы все равно движемся в нужном направлении, — отозвался Агниэль. — Мой парный кулон уже не указывает вниз, он все больше отклоняется вверх и в сторону.

— Продолжаем спуск, — согласились остальные.

Почти сразу за первой сетью шла вторая, но через нее пробираться не пришлось: в одной из стен Драконы обнаружили узкий горизонтальный лаз.

— Мы в него не пролезем, даже если будем ползать, лежа на животе, — заметил Ауриэль. — Но Алия вполне могла передвигаться здесь, стоя на четвереньках.

— Значит, придется и нам воспользоваться этим ходом, — отозвался Тэрриэль. — У меня есть идея, как это сделать.

Если бы за Старшими Драконами мог наблюдать какой-нибудь опытный горнопроходчик из родного мира Алии — он сказал бы, что из Драконов Земли и Воздуха получилась идеальная буровая установка. Тэрриэль просто приложил ладони к камню, послал импульс Силы — и своды туннеля начали рассыпаться, крошиться под его ладонями, превращаясь в мелкий песок. Ауриэль создал узкий воздушный вихрь, который работал, как мощнейший пылесос: захватывал осыпающиеся песчинки и уносил их вниз, в колодец, дно которого оставалось невидимым…

Так они расширили вход в туннель, так двигались и дальше: впереди всех — Тэрриэль, расширяющий узкий лаз. Следом — Ауриэль, убирающий осыпающиеся куски породы. Третьим шел Агниэль, который по-прежнему освещал путь своим огненным шаром, и одновременно следил за кулоном и указывал направление, не позволяя уходить в ненужные ответвления тоннеля. Замыкал строй Аквириэль, который время от времени призывал сферы воды, чтобы прополоскать рот и дать напиться товарищам.

Тоннель, по которому шли Драконы, вскоре вывел их в довольно просторную пещеру, высокие своды которой позволили всем выпрямиться и вздохнуть с облегчением. Прямо у выхода из тоннеля гостей каменного королевства встречали двое петридов.

— Приветствуем вас, крылатые сыны неба! — заговорил один из них. — Мы знаем, зачем вы спустились в наши подземные лабиринты. Королева Эр-Кутун поручила нам проводить вас в свою пещеру. Там вы найдете ту, за кем пришли.

— Что ж, благодарим за шаг навстречу, — кивнул петридам Тэрриэль. — Мы готовы следовать за вами.

— Идемте скорее! — поторопил Агниэль.

3.5 Переговоры в Зале Приемов

Новый день начался для Алии с приятного события: она смогла приоткрыть глаза. Совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы уловить сквозь щелочки, образовавшиеся между все еще отечными веками, приглушенное зеленоватое свечение, которое испускали стены пещеры, поросшие то ли мхом, то ли плесенью. Точнее, как раз вот эта растительность и была источником света — настолько слабого, что даже после пары дней абсолютной слепоты Альке не было больно смотреть на него. Но и рассмотреть что-либо детально оказалось невозможно. В сумрачном сиянии подземной растительности угадывались только общие очертания предметов и смазанные движущиеся тени живых существ… Но даже это было намного лучше, чем полная тьма!

С самого пробуждения дела покатились по уже наметившейся колее: промывание глаз, завтрак, кормление детенышей, лечение Ормыжки… Алька с головой ушла в эти хлопоты, краем уха прислушиваясь к разговорам вокруг.

Она старательно гнала от себя горькие мысли о том, что пошли уже третьи сутки, а Драконы все еще не пришли за ней. Что могло случиться? Неужели там, наверху, произошло что-то настолько страшное, что Агниэлю и его Братьям по Силе некогда заниматься поисками пропавшей девчонки? Придут ли они за ней, и как скоро?

Здесь, в пещерах, Алька могла определять время суток только по делам, которыми занимались петриды. Пробудились — значит, утро. Второе кормление детенышей — значит, время около полудня. Третье кормление — ближе к вечеру, четвертое — перед сном.

О том, что правительница каменного королевства чем-то обеспокоена, Алька догадалась как раз во время третьего кормления. Королева отцепила от своих сосков, истекающих молоком, шестерку младенцев, приказала помощницам:

— Унесите всех детенышей в дальнюю пещеру. Возьмите с собой запас пищи и воды и сидите там, пока я не призову вас.

Самочки-няньки тут же засуетились, завозились. Одна из них забрала у Алии пару малышей, с которыми девушка играла, покачивая на коленях и напевая песенки. Вскоре пещера почти полностью опустела. К Алие приблизилась Эр-Кутун, взяла за руку, приказала:

— Иди за мной.

Алька уже пыталась вставать на ноги, но оказалось, что потолок в «детской» пещере слишком низок для нее. Вот и сейчас ей пришлось передвигаться на корточках. Но это было все же лучше, чем ползти на четвереньках.

— Куда вы меня ведете, Эр-Кутун? — попыталась выяснить хоть что-то Алия.

— Двигайся молча, человеческая женщина. — Королева петридов и раньше не проявляла особой приветливости, а сейчас в ее голосе сквозило недовольство, смешанное с тревогой. — Скоро все узнаешь.

Вдвоем они преодолели пару пещер, затем к ним присоединился десяток самцов-охранников. Своды следующей пещеры оказались достаточно высоки, чтобы девушка смогла выпрямиться в полный рост.

Подведя Альку к одной из стен, Эр-Кутун толкнула пленницу на невысокий камень с плоской стесанной верхушкой:

— Сиди тут.

— А где мы? — рискнула полюбопытствовать Аля.

— Это Зала Приемов. Там, — правительница указала куда-то в темноту, — за стенами, начинаются дикие необжитые пещеры и лабиринты.

— И зачем мы здесь?

— Затем, что чужакам незачем проникать на мою территорию дальше этой Залы.

— Чужакам? — переспросила Алька. — Ты кого-то ждешь, Эр-Кутун?

Королева приникла всем телом к каменной стене, вжалась в нее, и тихо прошептала:

— Тс-с-с! Ты не только слепая, но и глухая, Алия. Ты не слышишь, как плачет гора. Громко плачет. Жалуется.

— И на что она жалуется?

— Камни говорят, идет Хозяин Земли, а с ним — еще три крылатых сына неба. Хозяин Земли разрушает стены, превращает их в пыль. Поглощает их память.

— Драконы?! Ты говоришь о драконах? — не выдержала, вскочила со своего жесткого сиденья Алька.

— Да. Вы, люди, называете их драконами. — Отозвалась Эр-Кутун.

— Значит, они наконец-то нашли меня! — выдохнула Алька и вдруг захлюпала носом.

Ей бы радоваться, скакать по пещере от счастья, трясти за плечи правительницу и кричать «а я вам говорила!» Но почему-то вместе с облегчением от того, что конец испытаниям близок, накатило и опустошение, словно резко иссяк источник силы, которая поддерживала Алию все это время. А еще — что совсем уж дико — где-то в глубине души появилось сожаление, словно здесь, в темных пещерах каменного королевства, девушке предстояло оставить что-то дорогое и важное…

Эр-Кутун не ответила на последние слова Алии. Вместо этого прошла в центр Залы, встала прямо и замерла, напряженно вслушиваясь в тишину. Впрочем, видимо, это для Алии с ее обычным человеческим слухом кругом царила тишина, а вот королева и ее воины явно что-то слышали.

Алька снова присела на камень. Уняла слезы, притаилась в ожидании. Через некоторое время до нее донеслось эхо шагов — твердых, уверенных человеческих шагов, перемежающихся шлепками босых ног или ласт. Эти шлепки всего за пару суток стали удивительно привычными. А вот человеческие шаги сейчас звучали в Алькиных ушах как лучшая в мире музыка, ведь они говорили о том, что вскоре она вернется туда, на поверхность, к людям и к свету!

Шаги быстро приближались, звучали все громче и отчетливей — так, словно кто-то не просто шел, а очень спешил, почти бежал.

Сначала в дальнем конце пещеры разлилось золотистое сияние, а еще через пару мгновений под темные своды пещеры ворвался свет, который показался девушке ослепительно ярким. Она невольно подняла руку и заслонила глаза, а потому не увидела, как пала ниц, простерлась на камнях Эр-Кутун, правительница каменного мира, и как последовали ее примеру все воины-петриды, охранявшие королеву.

Не видела Алька и того, как замер на мгновение Огненный Дракон, обводя пещеру грозным и одновременно ищущим взглядом. Как поползли по его скулам, наливаясь свечением, золотистые чешуйки.

— Ар-р-рейя! — прогремел под древними сводами рокочущий рык. — Ар-р-рейя!

И вновь шаги — быстрые, нервные. И вот уже горячие ладони сжимают плечи медленно поднявшейся со своего камня девушки. Пылающие желтые глаза с расширившимся вертикальным зрачком жадно рассматривают ее лицо, ощупывают тонкую девичью фигурку, которая за прошедшие пару дней, кажется, стала еще более хрупкой.

— Скажи мне что-нибудь, Алия, — раздается совсем близко взволнованный вибрирующий голос.

— Ты пришел за мной, Агниэль… — не вопрос: утверждение. И в нем — облегчение, радость, благодарность. — Наконец-то ты пришел!

— Разве мог я не прийти за тобой, Арейя? — сильные руки подхватывают ее, прижимают к груди, как ребенка. — Алия… — почти стон. — Я…

— Вы поговорите дома, — вмешивается в бессвязный, скомканный диалог строгий голос Тэрриэля.

Алия вдруг понимает, даже не открывая глаз, что за ее встречей с Огненным наблюдают десятки глаз… Ей становится неловко, и она прячет лицо, вжимаясь щекой в плечо мужчины.

— Хор-р-рошо, — выдыхает Агниэль, крепче прижимая к себе свое ослепленное ярким освещением сокровище, разворачивается и несет Алию к выходу из пещеры — туда, где стоят, внимательно наблюдая за лежащими ниц петридами, три других дракона.

Дойдя до Братьев по Силе, Агниэль остановился. Встал рядом с ними, лицом к пещере.

— Алия, как ты себя чувствуешь? Не ранена? Эти существа не причинили тебе вреда? — заговорил Аквириэль.

Алька вдруг осознала, что за ней пришел не только ее рыжий гигант, но и его Братья по Силе, что они стоят совсем рядом, а она все еще не поздоровалась с ними, не поблагодарила за спасение.

— Аквириэль… Ауриэль, Тэрриэль, я так рада вас видеть! Благодарю вас… за спасение. За то, что вы тоже пришли за мной… — заговорила девушка.

— Разве могло быть иначе? Как ты, малышка? — в голосе Ауриэля тоже прозвучало беспокойство.

— Я… нормально. Не ранена и почти здорова.

— Почти?! — в голосе Агниэля послышался рев готовящегося извергнуться вулкана. — Что произошло?

— Досадная случайность, — попыталась успокоить мужчину Алия. — Слегка обожжены глаза, но отеки уже проходят.

— Пр-росто скажи, кто посмел пр-ричинить тебе вр-ред, Ар-рейя, — грозно пророкотал Огненный.

Золотые чешуйки начали проступать уже на шее мужчины — прямо под Алькиными ладошками, свидетельствуя, что он сдерживается из последних сил.

— Скажи, и я…

— И ты, Хозяин Огня, сохранишь мои воинам жизнь, как я сохранила жизнь твоей паре, — раздался уверенный, но почтительный голос Эр-Кутун.

Трое Братьев по Силе окружили Агниэля, встали треугольником, приняв боевой порядок.

— Кто ты? — требовательно спросил Тэрриэль. — Представься!

— Я — Эр-Кутун, королева племени петридов, проживающего под этой горой. Это мои воины обнаружили Алию в подземных лабиринтах и доставили ко мне. — Ответила правительница, не вставая с камней.

— Арейя Огненного Брата, правду ли говорит Эр-Кутун? Хорошо ли обращалась с тобой она и члены ее племени? — обратился к Альке Дракон Земли.

Алька не видела, не могла видеть, как напряглась в ожидании ее ответа правительница петридов. Как встопорщилась ее короткая шерстка и прижались к голове большие, резко похолодевшие и побелевшие уши. Бежать петридам было некуда. Да и не убежишь от крылатых сынов неба, не спрячешься и не укроешься от их гнева. Королеве оставалось лишь ждать — что ответит драконам Избранница одного из них…

Девушка задумалась.

С одной стороны, если бы не камни воды и не обнаружившиеся позднее целительские способности — возможно, от нее уже остались бы лишь обглоданные косточки. С другой стороны, ее, Алию, не били, не морили голодом, а Эр-Кутун даже доверила ей самое ценное — свое потомство. Дала шанс доказать, что пленница может быть полезна, как член этого странного, но по-своему гармоничного сообщества. И вот теперь те самые детеныши — маленькие теплые доверчивые комочки — могут лишиться матери, дома, а, может, и жизни по одному слову бывшей пленницы.

Хочет ли она этого? Однозначно — нет!

Алия зашевелилась, подняла голову с плеча Огненного, попросила:

— Поставь меня на ноги, Агниэль.

Мужчина неохотно опустил ее на землю, но из объятий не выпустил: обхватил руками, прижал так, что девушка спиной чувствовала его напряженное твердое тело и взволнованное дыхание.

— Мне никто не причинил преднамеренного зла, — заговорила Алька. — Взгляните на меня, Великие Драконы Стихий: я стою перед вами живая и невредимая, на моем теле есть одежда, мой живот не плачет от голода. Да, я была пленницей королевы, но обращались со мной, как с равной. Как с членом племени.

Драконы переглянулись между собой. Возможно, даже мысленно посовещались о чем-то. Общее решение озвучил Тэрриэль:

— Встань, Эр-Кутун. Мы, Старшие Драконы Стихий, благодарим тебя за спасение Арейи Огненного Брата. Ты и твой народ заслужили награду. Скажи, есть ли у тебя какие-либо просьбы?

Алька честно пыталась приоткрыть глаза, чтобы иметь возможность хотя бы напоследок разглядеть правительницу подгорного племени. Но слипшиеся от слез ресницы по-прежнему позволяли видеть только нечеткие силуэты. Оставалось только прислушиваться к происходящему.

Королева поднималась с камней медленно, с достоинством. Выпрямившись, перекрестила руки на груди так, чтоб левая ладонь легла на правое плечо, а правая ладонь — на левое. Склонила на пару мгновений голову. Это был ритуальный жест почтения. Отдав дань уважения, Эр-Кутун заговорила:

— Взгляните на стены Залы Приемов, крылатые сыны неба. Вы увидите на них изображения своих далеких предков.

— Что делают они здесь, под землей? — удивился Аквириэль, впервые оторвав взор от распростертых на неровной поверхности пола воинов.

— Наша Первая Мать и ее племя поклонялись Хозяину Земли и его Братьям, служили им верой и правдой многие тысячи оборотов. Лишь около пятисот оборотов назад связь между племенами петридов и их крылатыми покровителями прервалась. Вы спрашивали, чего я хочу… Я хочу, чтобы мой народ снова получил твое покровительство, Хозяин Земли! Твое и твоих Братьев.

Терриэль, выслушав правительницу петридов, вновь переглянулся с остальными драконами, затем повернулся к королеве:

— Готова ли ты, Эр-Кутун, принести мне клятву верности, скрепленную кровью, от имени своего народа? Нам нужны не слуги — нужны союзники. Мы готовы оказывать тебе и твоим соплеменникам помощь и поддержку, но хотим быть уверены, что и вы не откажете нам в содействии, когда для этого придет время.

— Я готова! — гордо выпрямила плечи королева подгорного племени.

То, как Эр-Кутун приносила клятву верности крылатым сынам небес, Алию впечатлило мало: все выглядело хотя и торжественно, но довольно прозаично. Куда более интересным оказался тот факт, что стены Залы Приемов оказались ориентированы по четырем сторонам света, и что на каждой стене имелся барельеф, изображающий кого-то из Великих Драконов — повелителей стихий. У ног каждого из изображений был установлен алтарь, увенчанный камнем силы.

Выяснилось, что когда-то драконы-покровители племени спускались сюда, в город под горой, и заряжали камни алтарей, а королевы петридов использовали их, получая воду, огонь и свежий воздух. Камень, напитанный силой стихии земли, помогал выращивать съедобные подземные грибы, которые успешно заменяли петридам хлеб, а еще укреплял здоровье членов племени, ускорял заживление после ранений.

Узнав об этих особенностях магии петридов, Старшие Драконы решили, что такую полезную традицию следует возродить, и, призвав силы стихий, принялись заряжать камни.

Пока мужчины колдовали над алтарями, Алия подошла к Эр-Кутун. У нее осталось несколько вопросов к королеве, и девушка понимала, что другого шанса задать эти вопросы ей могут и не предоставить.

— Скажи, правительница каменного королевства, — заговорила Алька, — что будет теперь с Ормыжкой? Мне жаль, что я не успела вылечить его.

— Ты успела, Алия, — успокоила ее Эр-Кутун. — Болезнь ушла из тела моего сына, и, хотя он все еще очень слаб, но обязательно поправится. Тем более теперь, когда мой народ вновь обрел поддержку стихии земли и ее Хозяина.

— Я рада, — просто сказала Алия. — А еще мне интересно: вы действительно съели бы меня, если б не камни воды в моем браслете, и не мои целительские способности?

— Ты все же не слишком сообразительна, маленькая человеческая женщина, — хмыкнула Эр-Кутун. — Но это и хорошо, так мне было проще запугать тебя…

— Но зачем?! — продолжала недоумевать Алия.

— А затем, что только страх смерти мог вынудить тебя проявить все, на что ты способна. Угроза, нависшая над твоей головой, пробудила в тебе жажду жизни и отвлекла от мыслей о бедственном положении. Тебе некогда было жалеть себя и переживать о том, что ты — пленница.

— Значит, петриды не едят людей?

— Знаешь, порой в пещеры приходит беда и племя теряет свою королеву. Тогда оно становится диким, теряет единство и память предков, распадается и разбредается. Такие случаи были в истории нашего мира. Возможно, кто-то из одичавших воинов и охотников погибшего племени и мог съесть попавшего в подземные лабиринты разумного…

— Так же, как хотели съесть меня ваши охотники?

— Они никогда не видели самок твоего народа, Алия. К тому же, ты ведь не произнесла ни слова, когда они приблизились к тебе. Они не догадывались, что ты разумна. В любом случае, пока у племени есть королева, ни одно живое существо, попавшее к нам сверху, не будет съедено без ее разрешения.

«Интересно: когда я смотрела на Агниэля в драконьем облике и гадала, разумен ли он, ему было также неприятно, как мне сейчас?» — отметила мысленно Алька. И тут же вернулась к расспросам.

— А ты, Эр-Кутун, видела человеческих женщин?

— Я — видела. В воспоминаниях, которые передала мне предыдущая королева. Мы, матери племени, не только рожаем и выкармливаем детенышей. Мы храним все знания и всю память народа, которым правим.

— Хорошо. Я верю тебе, Эр-Кутун, — кивнула Алька. — Но по-прежнему не понимаю, почему, вместо того, чтобы вывести меня на поверхность и отпустить, ты испытывала меня, изучала мои способности?

— Ты видела, как мы живем, Алия. Мое племя не смогло бы позволить себе кормить того, кто не приносит никакой пользы. Да и тебе самой разве хотелось бы оказаться лишь бесправной дармоедкой? Я старалась, чтобы ты нашла себе место и дело в моей семье. А вывести тебя на поверхность и отпустить — означало бы обречь тебя на скорую гибель. Разве ты способна летать? Или преодолевать в одиночку заснеженные горные вершины? Куда бы ты пошла? Как добиралась бы до жилья своего дракона?

— Получается, ты действительно спасла меня, королева камней… — признала Алька. — Жаль, что я слишком мало имею и умею, чтобы отблагодарить тебя.

— Я спасла твою жизнь. Ты спасла моего Ормыжку. Мы в расчете. Не переживай о том, о чем переживать не стоит. Иди к своему Дракону. И позволь ему, наконец, войти в полную силу.

— Я? Но… как?

— Крылатые сыны неба обретают полную силу после того, как познают близость со своей Арейей.

— Так вот почему Агниэль до сих пор не спел свою брачную песнь! — озарило Алию.

Эр-Кутун тяжело вздохнула и вновь повторила:

— Ступай, человеческая женщина. Хозяин Огня ждет тебя.

Алия почувствовала: все, что должно быть сказано, уже произнесено. Она молча поклонилась мудрой правительнице петридов и направилась к Агниэлю. Спутать его с кем-то другим было невозможно даже при том, что она по-прежнему почти ничего не видела: от величественной фигуры Огненного исходило теплое золотистое сияние.

Все алтарные камни были напитаны мощью стихий. Тэрриэль, кроме того, отыскал и настроил портальный камень так, чтобы переход из портала открывался на посыпанную мелким гравием площадку во дворе дома Агниэля.

— Теперь мы всегда сможем прийти сюда, в Залу Приемов, и уйти из нее, используя обычные стихийные порталы, — объявил Тэрриэль присутствующим. — Но воспользоваться этим порталом сможем только мы, Старшие Драконы, те, кто нас сопровождает, и королева Эр-Кутун.

В этот раз вместе с Великими Драконами через портал шла только Алия.

Уходили гости подземного королевства так же быстро и буднично, как и появились — без торжественных речей, без помпезности и лишних церемоний. Просто встали у портального камня. Отсалютовали королеве петридов коротким поклоном. Прикоснулись к портальному камню и исчезли — сразу все пятеро.

…Ощущение провала, падения — и вот Алия уже чувствует, что стоит, прижатая спиной к груди рыжего гиганта, на поверхности земли. Ее кожу согревают лучи Кече-кавы и щекочет легкими прикосновениями теплый ветерок. Ее ноздри втягивают такие вкусные, одуряюще-приятные запахи леса, трав и цветов. А в ее ушах звенит восторженный крик Южиталии:

— Вернули! Они вернули Алию!..

3.6 Непростые разговоры

На газоне перед домом мгновенно собрались все: две четверки драконов-стражей, Арейи Старших драконов, Южиталия. Всем хотелось поздравить Алию и Агниэля, узнать, где нашли Арейю Старшего Дракона Огня и как спасли.

— Где ты была, Аля? — услышала девушка голос своей подруги Юджи.

— Как ты себя чувствуешь? — Инталия.

— Ты голодна? Устала? — Левия.

— Чем тебе помочь, Алия? — Делия.

Алька откровенно растерялась от такого напора. Ей было приятно и одновременно неловко ощущать заботу и беспокойство окружающих. А еще — стыдно оттого, что она по собственной глупости заставила всех переживать, не спать ночами и напряженно ждать хоть каких-то новостей.

Прислушиваясь к знакомым голосам, Алия заметила, что среди их хора не слышно Саргиэля.

«Где он? Что с ним?» — забеспокоилась Алька, но задать этот вопрос не решилась: вовремя сообразила, что это будет выглядеть странно и причинит боль Огненному, который так и не решился выпустить ее из кольца своих рук. «Потом спрошу у Юджи», — решила девушка.

Она не знала, на какой из заданных ей вопросов отвечать первым, а потому молчала. Пауза затягивалась и становилась все более неловкой. И, решившись, Аля заговорила, обращаясь ко всем и отвечая сразу на все вопросы:

— Я была в плену у петридов. Обращались со мной хорошо. Я очень сожалею, что все случилось так, как случилось. Простите меня — это по моей вине вы все пережили несколько тяжелых дней… И — нет, я не голодна. Единственное, чего бы мне сейчас хотелось — это принять ванну и переодеться.

— А что у тебя с глазами, подруга? — прозвенел в наступившей тишине голосок Юджи.

— Ничего страшного, — поспешила успокоить ее Алия. — Когда отеки сойдут, все будет в порядке.

— Но сейчас, наверное, ты не очень хорошо видишь? — продолжала допытываться подруга.

— Да, пока только довольно смутные тени, — вынуждена была признать Алька.

— Тогда, наверное, тебе понадобится помощь, чтобы помыться и переодеться. Давай, я провожу тебя в твою комнату?

Алия не успела ничего ответить. Пальцы Агниэля, лежащие на ее запястьях, напряглись, охватывая тонкие руки девушки чуть сильнее.

— Если моя Ар-р-рейя позволит, я сам помогу ей добр-р-раться до покоев, — пытаясь сдержать рвущееся из горла рычание, пророкотал он.

— Да, я с радостью приму твою помощь, Агниэль, — согласилась Алька.

Ей и самой не хотелось выбираться из такого надежного кольца сильных и одновременно нежных рук.

Тэрриэль лучше других смог понять, что происходит с Огненным Братом и его Избранной.

— Давайте отпустим Алию и Агниэля. Им нужно побыть наедине и поговорить. На все ваши вопросы отвечу я, а Ауриэль и Аквириэль дополнят, если сочтут нужным.

Южиталии ужасно не хотелось расставаться с только что вернувшейся подругой. Оглянувшись, она поняла, что остальные девушки разделяют ее чувства. Но в словах Старшего Дракона Земли была своя правда, и все поневоле с ним согласились.

Агниэль снова подхватил Альку на руки и, широко шагая, направился к дому. Не останавливаясь, миновал столовую. Почти бегом, совершенно не ощущая тяжести женского тела на своих руках, взлетел по лестнице. Остановился только в купальне. Поставил Альку на ноги и, наконец, решился выпустить из объятий. Прикоснулся к нагревательным кристаллам, пустил набираться воду.

Алька чувствовала себя несколько смущенной: принимая помощь Агниэля, она как-то не подумала о том, что ей придется раздеваться донага в его присутствии, а ему, скорее всего, придется помогать ей во время купания…

— Я бы хотел принять ванну вместе с тобой, Арейя, — шепнул ей на ушко мужчина.

Почему-то эта просьба избавила девушку от возникшей было неловкости. Наверное, это оттого, что так они будут на равных — оба полностью обнажены, оба — в воде.

— Хорошо, — кивнула она, и ощутила, как ладони Огненного легли на ее плечи, помогая избавиться от одежды.

Алька тоже потянулась к вороту мужской рубахи, чтобы распустить шнуровку.

Через пару минут они оба лежали в похожей на маленький бассейн ванне: Агниэль удобно устроил Избранную на своей груди и принялся поливать теплой водой ее плечи и спину.

— Скажи мне, Арейя, — заговорил он. — Ты сможешь простить меня?

— За что? — не поняла девушка. — Это я должна умолять тебя простить мне мою глупость…

— Но если бы я не обидел тебя своими несправедливыми словами, ты вряд ли отправилась бы исследовать развалины древнего замка без охраны, в сопровождении одного молодого дракона-недоучки…

— Это правда. Не отправилась бы. — Вздохнула Алька.

— Я очень сильно ошибся в тот вечер, Алия. Теперь мы точно знаем, что среди заговорщиков есть как минимум один дракон, владеющий стихией земли…

Алька вздохнула, решаясь на дальнейшие признания, и даже подумала: может, и хорошо, что она не видит лица лежащего рядом с ней мужчины. Ей было бы трудно говорить, глядя ему в глаза.

— Еще я хотела поблагодарить тебя за твой подарок, Агниэль. За браслет. Я не сумела сразу оценить его по достоинству. А он спас мне жизнь, пригодился, чтобы напиться самой и все эти дни помогать свежей водой петридам. И, боюсь, я недооценила твою заботу обо мне, но сейчас понимаю это как никогда ясно!

— Все хорошо, Алия, — Огненный приник губами к влажной встрепанной макушке своей Арейи. — Теперь все хорошо, только пообещай больше не убегать от меня, не исчезать неизвестно куда. Однажды мое сердце может не выдержать этого…

Алька слегка вздрогнула, услышав эти слова. Они были произнесены вовсе не для красного словца. Не для того, чтобы вызвать жалость. Мужчина просто озвучил то, что действительно может произойти.

— Меня иногда пугает то, что ты, такой могущественный, так сильно привязан ко мне своей магией, — призналась она невольно.

— Этого я и опасался, — в голосе Огненного прозвучала горечь. — Боялся, что это оттолкнет тебя, помешает принять меня и мои чувства.

Алия не стала спешить с ответом. Ей вдруг стало очень важно понять себя, разобраться в собственных переживаниях. Дракон тоже молчал, затаив дыхание. Что-то подсказывало ему, что этот разговор многое изменит в их отношениях. Главное — не торопить девушку. Сжать зубы и потерпеть: еще и еще. Столько, сколько потребуется.

Наконец, Алька заговорила:

— Ты напрасно боялся, Агниэль. Меня не смущает магическая связь, возникшая между нами. Смущает то, что ты не выбирал меня сам, по собственной воле. Разве чувства могут возникать по принуждению? Разве любовь может родиться из вынужденной зависимости?.. А так хотелось бы, чтобы мужчина, с которым мне предстоит прожить всю свою жизнь, хоть немного любил меня…

— Но я люблю тебя, Алия! — Агниэль даже привстал, схватил в ладони лицо девушки, попытался заглянуть ей в глаза и застонал от невозможности сделать это… — Какая разница, как и из чего возникла любовь?!

— Но… это как-то неправильно, — попыталась возразить Алька растерянно.

— Разве есть какие-то правила на этот счет? — возмутился мужчина. — Как может любовь быть правильной или неправильной? Она просто есть! Она живет во мне, давая силы дышать и летать…

— И ты не чувствуешь себя прикованным ко мне? У тебя нет ощущения, что все происходит против твоей воли? Тебя не возмущает то, что выбор за тебя сделала твоя магия?

Агниэль закрыл глаза, пытаясь справиться с болью, которую причиняли ему сомнения его Арейи. Снова прижал девушку к груди. Она услышала его тяжелое взволнованное дыхание, ощутила гулкие удары сердца — настолько мощные, что Алька чувствовала их своей обнаженной кожей.

Собравшись с силами, мужчина вновь заговорил — в надежде объяснить, убедить маленькую упрямицу:

— Я такой, какой есть, Алия. Я рожден Драконом. С самого раннего возраста я учился доверять своей магии. С самого детства знал, что однажды она поможет мне безошибочно выбрать ту единственную, которая сможет стать моей парой. Нет! Меня не смущает, что магия помогла мне сделать выбор, и я знаю, что он — единственно возможный для меня.

— И это тоже тебя не смущает? — уточнила Алька и, желая хоть немного успокоить Агниэля, ласково зарылась пальчиками в густую копну его волос.

Она чувствовала, что этот разговор дается Огненному так же тяжело, как и ей. Но ей важно было понять — сейчас, сегодня понять — чувства мужчины, заявившего на нее свои права.

— Мне не нужна никакая другая женщина, кроме моей Арейи, Алия. Мне не нужно много женщин. Если ты сумеешь принять мою любовь и ответить на мои чувства… — Агниэль задохнулся, не находя слов, уткнулся лбом в плечо девушки, договорил глухо: — Попытайся принять меня и мою любовь, Арейя, какой бы неправильной она тебе ни казалась…

— Думаю, я смогу сделать это, Агниэль, — отозвалась Алька.

Сейчас между ней и ее драконом не было никаких преград, никаких щитов и — никаких больше недоговоренностей. Удивительно, но в эту минуту она воспринимала чувства Огненного так, словно они стали материальными и теперь она могла потрогать их, рассмотреть, попробовать на вкус… Это убеждало лучше всяческих слов.

3.7 Когда поют драконы

…Удивительно, но в эту минуту она воспринимала чувства Огненного так, словно они стали материальными и теперь она могла потрогать их, рассмотреть, попробовать на вкус… и это убеждало лучше всяческих слов.

Теплая вода ласково обнимала ее ноги, горячая кожа мужчины согревала живот и грудь. Горячее дыхание дракона овевало шею и плечи. Первый раз за три дня Алька почувствовала, что согревается. Пережитый ужас плена, сковавший тело ледяными оковами, начал отступать. Замерзшая душа потянулась к теплу, которое дарил Агниэль.

Алия прижалась к мужчине еще плотнее. Обхватила руками за шею, ногами — за поясницу, мечтая слиться с ним воедино, проникнуть ему под кожу, чтобы никогда больше не расставаться. Сейчас девушке казалось, что не существует во вселенной такой силы, которая смогла бы оторвать ее от Огненного.

Агниэль застонал: он так жаждал единения со своей парой! Его внутренний магический зверь требовал присвоить, наконец, себе свою Арейю. Огненная суть дракона стремилась приблизить, окутать, растворить в себе, укрыть от любых невзгод ту, что дороже жизни. А тело — тело просто содрогалось от того, как непереносимо близко оказалась рядом с ним такая желанная женщина…

— Алия… Ар-р-рейя, — с трудом переводя дыхание, произнес мужчина, — надеюсь, ты пр-р-ростишь меня за эту вольность…

И он принялся целовать Альку. Неистово. Страстно. Безудержно. Смог бы он остановиться, пожелай того девушка? Да, конечно, смог бы… страшной ценой — но удержался бы в очередной раз.

Только этого не потребовалось.

Нервное возбуждение, в котором все последнее время находилась Алька, достигло предела и требовало от девушки совершить какое-то небывалое безумство.

Одиночество, которое Алька привыкла называть свободой от любых обязательств, вдруг утратило свою ценность. Ледяная броня, которую возвела она вокруг своего сердца, оплавилась, раскрошилась, осыпалась мелкой колючей пылью. Существовал только один способ растопить эту пыль — довериться горячим мужским рукам, открыться теплу, которым так щедро делился Дракон, впитать сердцем его пламенные чувства и его огненную суть.

С едва слышным нежным стоном Алия приняла поцелуй Агниэля и ответила на него. Ее тело откликнулось на чувственные прикосновения и затрепетало, выгнулось, подставляя потяжелевшие груди девушки с набухшими сосками под жадные губы. Огненный заметил это приглашение — не мог не заметить!

Взаимное желание разгоралось с каждым движением, с каждым вдохом и выдохом, поцелуи становились все глубже, движения — быстрее, ласки — смелее. И настал момент, когда они оба захотели полного слияния. Нет. Это было даже не желание. Это была потребность, такая же сильная, как потребность дышать. Алька открылась для Агниэля, и он вошел в нее — не как проситель, но и не как завоеватель. Как равный.

Вода, источающая ароматы трав, подогреваемая камнями тепла, ходила волнами и выплескивалась через бортики, когда два молодых, сильных и красивых тела соединились и начали двигаться в едином ритме.

Шепот… прикосновения… поцелуи… Два существа из разных вселенных, мужчина и женщина, потерялись во времени и в пространстве, создавая и творя вокруг себя свой собственный мир — тот, который будет принадлежать только им двоим.

И вот мужской хриплый рык освобождения и вторящий ему женский всхлип слились, переплелись в воздухе также, как слились и переплелись тела влюбленных, ставших на несколько мгновений единым целым…

Алия не запомнила, как они выбрались из воды и оказались в ее спальне. Очнулась лишь тогда, когда Агниэль принялся разбирать и просушивать пряди ее волос. По его плечам стекали капельки воды, глаза сияли, словно светильники, на губах гуляла хмельная счастливая улыбка.

Заметив, что Алька пришла в себя, мужчина ласково провел пальцами по ее скулам и прошептал:

— Надеюсь, ты не слишком устала, Арейя? Сможешь выйти вместе со мной на лужайку?

— Смогу, — неуверенно отозвалась девушка. И продолжила удивленно: — А зачем?

— Пришло мое время, Алия, — серьезно, без улыбки сообщил Огненный. — Время пропеть тебе брачную песнь Дракона.

Они оделись и, держась за руки, спустились на террасу. Агниэль помог Альке устроиться в ее кресле, в окружении других девушек и трех своих Братьев по Силе. Алия неохотно расцепила руки, отпуская своего мужчину.

Он — огромный и словно подросший еще на десяток сантиметров — легко, упруго сбежал по деревянным ступенькам, ступил босыми ногами на траву. Отошел на пару десятков шагов. Присел в уже знакомой Алие позе.

Она знала, что будет дальше: он выпрямится, разогнется резко, как разгибается туго согнутый лук в момент, когда отпускают тетиву. Развернется, раскинет руки, словно пытаясь обнять весь мир. За его спиной прянут в воздух золотистые крылья…

Как всегда, завороженно наблюдала девушка за этим перевоплощением.

Миг — короче удара сердца — и вот на поляне стоит, опираясь на задние лапы и хвост, огромный ящер с живыми, умными глазами. Его тело окутывает золотистое сияние магии.

Алия не поверила глазам, с которых волшебным образом сошли отеки, и даже потерла веки. Нет, не показалось: магическая оболочка, всегда окружавшая зверя, стала больше. Ярче. Плотнее. Казалось, что ее можно потрогать рукой.

Агниэль, поймав, удержал взгляд Алии, попросил мысленно: «Смотри на меня, моя Арейя. Не отводи взгляд».

И — запел.

В этой песне звучало так много: вызов судьбе, торжество победителя, нежность любви и надежда на счастье. На глаза Алии навернулись слезы. Она даже не представляла себе, какую бурю эмоций носил в себе все эти дни и месяцы ее Дракон. Какую мощь вынужден был сдерживать, чтобы не испугать, не оттолкнуть ее силой своих чувств.

Сейчас Агниэль изливал их в своей песне, которая была и признанием в любви, и клятвой верности.

Эту клятву услышала и приняла вселенная, отозвавшаяся на Песнь Дракона порывистым ветром, радугой в небе и сиянием, окутавшим не только самого дракона, но и каждый цветок, каждую былинку поляны перед домом. Алия не удивилась бы, если бы сейчас над цветами затрепетали бы полупрозрачными крылышками маленькие феи.

С первого дня в этом мире она сопротивлялась, закрывалась, сомневалась, опасаясь довериться новому миру и его хозяевам. Открыться магии. Поверить в чудо. Но сегодня та ненадежная скорлупа, в которой пряталась она от своих чувств, окончательно растаяла и испарилась в лучах взаимной любви и нежности.

«Все правильно, — подумала она. — Клетку, выстроенную силой собственного воображения, можно разрушить только изнутри».

Как странно, что ее внутренняя свобода оказалась свободой и для ее мужчины. Это она, Алия, сковывала его крылья своими страхами и сомнениями. Теперь же они оба избавились от пут, и оба наслаждались полетом душ, встретившихся, чтобы не расставаться.

3.8 Переезд

Песни — песнями, а проблемы нарастали, словно снежный ком. Их нужно было решать как можно скорее, пока они не превратились в сокрушающую все на своем пути ледяную лавину.

После ужина Старшие Драконы вновь связались с помощником Аквириэля. Тот доложил, что пока поиски дракона земли Ушаниэля, состоявшего в охране Вудона Кугыжана, результатов не принесли. Ушаниэль не появлялся у родственников, не вернулся в дом, где жил вместе со своей малой пирамидой. «Как сквозь землю провалился!» — проворчал тунг Туланиэль, который вместе со своей четверкой участвовал в обсуждении.

И вновь драконы растерялись, не представляя себе, что еще предпринять. Постепенно все взгляды скрестились на Алии, словно именно от нее ждали хозяева этого мира очередной подсказки. У Альки действительно были некоторые соображения по поводу происходящего, но вот высказывать их было страшновато: слишком свежи были воспоминания о том, к чему привело ее прошлое «выступление». Повторения не хотелось.

С момента возвращения от петридов Аля не закрывалась от Огненного, не прятала от него свои мысли и чувства. Сейчас она также не пыталась скрыться от своего мужчины за ментальными щитами, и поэтому он легко прочел ее сомнения.

— Алия, — Агниэль протянул руку, поймал ладошку своей Арейи, — обещаю тебе: я больше никогда не посмею относиться несерьезно к твоим словам и предположениям. Никогда не позволю себе обвинять тебя в том, в чем ты не виновата. Помоги нам, пожалуйста, чем только сможешь…

Девушка всегда ценила тех, кто способен признавать свои ошибки, тем более — прилюдно. Слова Огненного согрели ее и придали решимости.

— Думаю, нужно изучить круг знакомств стража Ушаниэля, — заговорила она, — выяснить, с кем он обычно общался, и с кем общался чаще всего в последнее время. Кроме того, постараться выяснить, где он проводил свободное от службы время. Может даже, поговорить с соседями, с людьми, которые служат во дворце Вудона.

— Это непростая задача, особенно для нас, драконов, — отозвался тунг Туланиэль. — Не все люди захотят откровенничать с теми, кого опасаются.

— У нас на Земле, в мире, из которого я попала к вам, расследованиями преступлений и исчезновений занимаются специальные люди — следователи и детективы. Это их основной род деятельности, и они этому учатся… — задумчиво озвучила Алька.

— У моего народа тоже есть такие специалисты, — припомнила Южиталия. Она большую часть своей жизни провела не с драконами, а с людьми, так что ей было проще сообразить, о чем говорит Алия. — У нас они называются дознавателями.

— Было бы, наверное, неплохо привлечь к расследованию лучших из них, — кивнула Алька. — Даже задавать вопросы надо умеючи.

Старшие Драконы переглянулись между собой. Мысль о том, чтобы поисками предателей и пропавшего Ушаниэля занимались не драконы, а представители человеческой расы, вызывала у них определенные опасения.

— Придется требовать, чтобы дознаватель, который будет помогать нам, принес клятву верности, скрепленную кровью, — вздохнул Дракон Земли. — Иначе мы не сможем быть уверены, что нас не обманывают…

— А еще надо предложить очень хорошее вознаграждение, — подсказала Алька. — Такое, чтобы даже самый богатый враг драконов не смог перекупить того, кто будет работать на вас.

— Да, пожалуй, — согласился Тэрриэль. — Во всяком случае, дознаватели охотнее принесут клятву, если будут уверены, что дело, за которое берутся, будет для них очень прибыльным.

— Есть еще один момент, Агниэль, — подал голос Аквириэль. — Мне, видимо, следует на время отказаться от проживания здесь, в твоем доме, и постараться как можно больше времени проводить в Касвеле. Так я смогу получать новости быстро и из первых рук.

— Думаю, нам всем пора покинуть этот гостеприимный дом, — поддержал Дракона Воды Тэрриэль. — Пока не раскрыт заговор, лучше нам находиться поближе к своему дому, к своему народу и к нашим подопечным — к Вудонам и их семьям.

Агниэль и сам понимал, что не может и дальше разрываться между домиком в горах и столицей Йудвела, где располагалась его основная резиденция. А еще он знал, что больше просто не способен надолго — на целую половину суток — улетать от своей Арейи так далеко, что мгновенно оказаться возле нее можно только с помощью высшего стихийного портала…

После короткого обсуждения Старшие Драконы решили, что уже на рассвете следующего дня все отправятся по домам. Алия одновременно и радовалась предстоящему переселению и смене обстановки, и опасалась: как-то примет ее новое и куда более широкое общество?

Утром, пока драконы распределяли груз, который предстояло унести с собой, и разминали крылья перед длительным перелетом, девушка успела уединиться и пошептаться с Южиталией. Юджи рассказала, что Саргиэля отправили в специальную драконью академию и запретили покидать ее территорию до начала занятий. Алька вздохнула с облегчением: она опасалась, что молодого дракона могут наказать куда более сурово. Ей не хотелось, чтобы юноша пострадал слишком сильно за то, что поддался на уговоры девушки, в которую влюблен…

* * *

Йудвелское общество приняло Алию благосклонно. Оказалось, что распоряжается в доме Великого Огненного Дракона его двоюродная тетушка, оставшаяся вдовой и не имеющая своих детей. Эта милая женщина средних лет с красивым именем Лелия с первого взгляда прониклась к девушке симпатией. А когда узнала, что Алия — Арейя любимого племянника, то и вовсе растаяла и с согласия самой Альки стала называть ее дочкой.

Когда, чуть смущаясь, Алька вслед за Огненным шагнула через порог его — а теперь уже и своего — дома, то к ее ногам с радостным повизгиванием подкатился белоснежный комок шерсти с торчащими из него круглыми ушками, зелеными глазами-бусинками и пушистым хвостом. Хвост, кстати, был не белым, а полосатым.

— Ой! Что… кто это? — девушка мигом опустилась на корточки и потянулась открытой ладонью к розовому носу.

Нос тут же уткнулся в протянутую ладошку и потешно засопел.

— Это детеныш пирепинега, Алия, — отозвался Агниэль, наблюдая за знакомством. — Я приобрел его для тебя. Если ты захочешь — он будет твоим другом.

— Он уже мой друг! — не пытаясь скрыть своего восторга, Алька засмеялась, поднимая малыша на руки. — Я так рада, Агниэль! Это самый дорогой, даже бесценный подарок!

Именно эту трогательную сцену и застала Лелия, которая спустилась со второго этажа, заслышав шум у входных дверей. Маленький пушистик, которого так и назвали — Пушистик — помог сразу подружиться двум женщинам, найти общие темы и интересы.

Выяснилось, что когда-то семья Лелии занималась разведением и дрессурой пирепинегов. Простые люди, не владеющие магией, держали этих домашних животных, потому что они защищали человеческие дома от всякой вредной живности вроде насекомых и мелких грызунов, похожих на земных мышей.

Лелия взялась обучать Альку хитростям воспитания Пушистика. Затем принялась делиться секретами ведения домашнего хозяйства. А потом началась подготовка к очередному сезону балов, на которых мужчины-драконы знакомились с девушками в поисках своей пары, а те, кто нашел Арейю в межсезонье — представляли Избранную обществу в качестве законной спутницы жизни.

Алии с Агниэлем тоже предстояло посетить череду таких балов, начиная тем, который проходил во дворце Вудона и открывал сезон. К счастью, никаких особых знаний для бала не требовалось. В день Первого Бала двери дворца были открыты для девушек любой степени достатка, из любого рода и из любой семьи. Ведь Арейей Дракона могла оказаться любая из них, независимо от происхождения. Единственное, что требовалось — это одеться понаряднее и явиться вовремя во дворец. Даже танцевать было не обязательно.

Сначала Алия была даже вдохновлена тем, что ей предстоит посетить местное празднество. Она с удовольствием окунулась в подготовку: вместе с Лелией посещала швейные и ювелирные мастерские, модные салоны и обувные лавки. Обсуждала, примеряла, выбирала — и едва ли не впервые в жизни радовалась этому так, как никогда раньше.

Но к концу декады после прибытия в Йудвел девушка заметила, что стала слишком быстро уставать и сильно мерзнуть. Последнее было особенно удивительно: Йудвел и его столица располагались намного южнее горного шале, в котором Алия и Агниэль жили раньше. На улице стояла тропическая жара, в доме же благодаря специальным артефактам, которые создал Огненный, было чуть прохладнее. Алька старалась не обращать внимания на ухудшающееся самочувствие. Оправдывала его усталостью, акклиматизацией, еще какими-то причинами…

Агниэль тоже чувствовал, что с его Арейей что-то происходит. Чувствовал едва ли не с первого рассвета, который они встретили под крышей нового дома.

Алька по-прежнему не пряталась от него за ментальными щитами, так что у него не было сомнений в ее любви: он постоянно чувствовал направленный на него ровный поток тепла и нежности. Только вот отчего-то той страсти, которая накрыла их в первый вечер после возвращения от петридов, в Алие больше не было. Она охотно принимала поцелуи Огненного, но они не будили в теле девушки никакого отклика. И Агниэль, сдерживая разочарованные вздохи, отступал.

Чем тише и молчаливей становилась девушка — тем тревожней делалось дракону. Когда-то ему казалось, что лучшая спутница жизни — та, которая никогда ни о чем не спорит, ведет себя скромно и послушно. По молодости он представлял себе свою будущую пару спокойной и кроткой — этаким воздушным, небесным созданием, которому чуждо все бренное и повседневное. Но сейчас, когда Алька словно взялась воплощать эти позабытые юношеские грезы, мужчине стало неуютно. Он все чаще ловил себя на том, что тоскует по тем временам, когда девушка вела себя гораздо более смело, уверенно и энергично.

Когда ночами Арейя прижималось к его разгоряченному телу — мужчине казалось, что она, сама того не понимая, ищет близости с ним. Казалось до одной проклятой ночи, когда у Альки начался озноб…

3.9 Целитель Элме

В эту ночь Агниэль спал, как убитый. Даже он, дракон, обладающий огромной силой и выносливостью, начал уставать, когда помимо обычных дел, которых было немало, на него навалились хлопоты, связанные с расследованием, организацией дополнительной охраны собственного дома и дворца Вудона, расположенного в центре столицы Йудвела.

Он не сразу проснулся: сначала его сон стал тревожным и беспокойным, и желание выбраться из этого неприятного состояния вынудило Огненного очнуться ото сна. Зато, когда он полностью пришел в себя — сразу понял: случилась беда. Женское тело, которое он невольно прижимал к себе даже во сне, содрогалось, сотрясаемое волнами крупной дрожи. Зубы Алии стучали. Частое дыхание со свистом вырывалось через сжатые зубы.

— Аля? Родная моя, что с тобой? — встревожился мужчина. — Тебе снится кошмар?

Он попытался успокоить Альку, не зажигая магических светильников. Но она не отвечала и не просыпалась. Ее кожа показалась Агниэлю более теплой, чем обычно, хотя Огненному трудно было сравнивать: он-то всегда даже наощупь был намного горячее своей Арейи.

Включив свет, Агниэль встревожился еще больше: его Избранная выглядела ужасно. Ее губы пересохли и потрескались, полуоткрытые глаза закатились, вокруг них залегли темные тени. Нос заострился. Больше не раздумывая, мужчина вскочил, натянул штаны, рубаху и пошел будить и звать на помощь свою тетушку.

— Лелия, Лелия, ответьте скорее, — стучал он в дверь спальни, — Алие нужна ваша помощь!

Женщина проснулась еще до того, как услышала голос племянника. Старческий сон чуток, так что ей хватило громких торопливых шагов, приближающихся к ее дверям, чтобы очнуться от дремы и тут же начать одеваться.

— Я уже бегу! — отозвалась она, услышав слова Агниэля. — Возвращайся к Арейе, сынок.

Огненный не возражал против того, чтобы тетка — старшая родная сестра матери — называла его сыном. Вот и сейчас ласковый голос Лелии пусть совсем немного, но уменьшил его тревогу.

— Жду! — ответил он коротко и бросился назад, в свою спальню.

Лелия явилась почти след в след за ним. Подошла к Алие, положила руку на лоб девушке:

— Да у нее жар! И она явно в бреду. Нам следует как можно скорее пригласить к ней целителя! — заявила родственница.

— Я не знаю ни одного целителя, кроме того, который служит при дворе Вудона, — растерялся Агниэль.

— И не надо нам его. Он слишком зазнался! — возразила тетушка. — Отправь за Тошто Элме, он лучший среди тех, к кому обращается простой люд. И скажи, что вызов срочный!

— Хорошо, Лелия. Ты побудешь пока с Алией?

— Что за глупые вопросы?! Да я от нее ни на шаг не отойду, пока она не поправится. Твоя Арейя мне уже как дочка стала…

Тошто Элме не отказал прибывшему к нему дракону-посыльному: быстро оделся, прихватил с собой сумку, деревянный чемоданчик. Он даже согласился лететь у дракона на спине, хотя раньше целителю так передвигаться не приходилось. Огненный встречал лекаря у дверей. Едва спустившись с драконьей спины, тот поспешил к пациентке.

— Сделайте свет поярче, — попросил он, оказавшись у постели, на которой лежала Алька. — И помолчите немного: мне нужно сосредоточиться на потоках жизненной силы девочки, чтобы понять, что с ней происходит.

Лелия и Агниэль безмолвно выполнили эти указания. Некоторое время в спальне царила тишина, нарушаемая только болезненным стонущим дыханием девушки и стуком ее зубов при очередной волне озноба.

Наконец, старый знахарь закончил осмотр и заговорил:

— Организм девушки отравлен. То, чем она отравилась, сейчас находится у нее в животе и продолжает выпускать яд.

— Алию можно спасти? — этот вопрос интересовал Агниэля в первую очередь.

— Пока не знаю. Давайте попробуем снизить температуру и вызвать у пациентки рвоту. Возможно, получится вывести часть яда и заодно узнать, что его выпускает.

— Моя стихия — огонь, я могу забрать лишнее тепло из тела Арейи, — тут же предложил Огненный.

— Хорошо, — согласился целитель Элме. — Но забирать лишний огонь следует очень медленно и не весь. Я скажу, когда остановиться.

Агниэль покорно кивнул в ответ, соглашаясь принять руководство старика.

— А вы, милая Лелия, подготовьте пока для нашей пациентки чуть теплую воду для питья.

Женщина тут же поклонилась и поспешила вниз, на кухню. Впрочем, на то, чтобы с помощью камней огня согреть полведра воды, времени много не понадобилось. Лелия вернулась почти сразу и еще успела увидеть, как Великий Огненный Дракон и один из лучших человеческих целителей вместе, в четыре руки, пытались спасти неизвестно чем отравленную девушку.

«Неужели это отравление — дело рук заговорщиков? — спрашивал себя Агниэль, возложив правую ладонь на грудь своей Арейи в области сердца и вытягивая из него лишний жар. — Но как они сумели проникнуть в мой дом? Как сумели отравить пищу, если готовит еду только Лелия, и свежие продукты закупала тоже она? Если выяснится, что в болезни Алии виноват кто-то из предателей — я сожгу этого безумца лично…»

Мужчине казалось, что время тянется бесконечно. Правда, вскоре он начал замечать, что Алие понемногу становится легче. Волны озноба ослабли и возникали все реже. Дыхание делалось все легче и спокойнее. И даже сердечко девушки потихоньку замедляло свой заполошный громкий стук под ладонью дракона.

Наконец, жар спал настолько, что Алька перестала бредить и даже пришла в себя. Она чувствовала себя слабой, как новорожденный котенок. Влажные простыни неприятно холодили тело. На грудь что-то давило. Девушка с трудом разлепила веки и обнаружила у своей постели взволнованных, даже испуганных Лелию, Агниэля и какого-то незнакомого старика.

— Что происходит? — это были первые слова, которые сумела произнести Алька.

— Ты заболела, деточка, — заговорил старик. — Лежи, не вставай. Мы сбили тебе жар, но это ненадолго. Скажи, чем ты могла отравиться?

— Не знаю… — растерялась девчонка.

— Мы с Алией не покупали никаких готовых блюд, — заговорила Лелия. — Только свежие продукты, из которых готовили сами.

Пока целитель обдумывал слова домоправительницы, Алька попыталась сглотнуть и поняла, что во рту у нее сухо, как в колодце, из которого ушла вода.

— Мне бы попить, — попросила она.

— А вот это правильная мысль! — согласился старик. — Подайте моей пациентке теплой воды. Я — целитель Тошто Элме, — представился он Алие.

— Я — Алия. Арейя Старшего Дракона Огня, — отозвалась та.

— Да, я знаю, девочка. Давай-ка, напейся воды, да побольше.

Алька послушно принялась пить воду из поданного Лелией ковшика. Первые два ковшика она кое-как проглотила. На третьем почувствовала, что вода просится обратно и подступает к горлу.

— Что-то меня мутит… — кое-как выговорила она, пытаясь перебороть спазмы в горле.

— А ты не стесняйся, дочка, тошнит — так не противься. Твоему телу очиститься надо, — заметил смущение девушки знахарь и придвинул ей тазик, предусмотрительно поданный тетушкой Агниэля.

Алька сделала еще пару глотков из ковшика и согнулась над тазиком. Старик придерживал ее за плечи.

Когда желудок Альки немного успокоился, целитель Элме забрал тазик и поднес его поближе к магическому светильнику.

— Ну, надо же, какое редчайшее явление! — воскликнул он. — Кто бы мог подумать, что ваша, уважаемый Старший дракон Огня, Арейя нашла где-то цветок орыша и задела его обнаженной кожей…

— Какой орыш? Он имеет отношение к болезни Алии? — тут же приблизился к старику Огненный и заглянул в тазик.

Там, на поверхности воды, плавали мельчайшие округлые зеленоватые листики, похожие на ряску, покрывающую поверхность цветущих озер и болот.

— Он и есть причина отравления, — отозвался знахарь. — Если прикоснуться голой рукой, то усики орыша обжигают кожу, прокалывают ее тончайшими волосками-иглами и впрыскивают в кровь свои споры. Настолько мелкие, что разглядеть их невозможно. Долгое время эти споры странствуют по сосудам тела, пока не соберутся в желудке. Там под действием желудочного сока плотная оболочка растворяется, и споры начинают прорастать и выпускать яд…

Похоже, знахарь был настроен прочесть длинную и подробную лекцию о замечательно редком и удивительно ядовитом растении под названием орыш. Но Агниэля интересовал только один вопрос:

— Простите, целитель Элме, что я вас перебиваю, но у нас не так много времени. Скажите, от яда орыша есть противоядие?

3.10 Орешки алобучи

…Но Агниэля интересовал только один вопрос:

— Простите, целитель Элме, что я вас перебиваю, но у нас не так много времени. Скажите, от яда орыша есть противоядие?

Старик вздохнул тяжко, покачал головой:

— В древних папирусах, доставшихся мне от прадеда, я встречал рецепт такого лекарства, да только не знаю, сумеет ли кто его добыть. Орыш — растение редкое, а алобуча, из орешков которой делают противоядие, еще реже встречается.

— Мы найдем его! — почти прорычал Агниэль. — Как быстро развивается эта болезнь? Сколько рассветов есть у моей Арейи?

Алия, почти уже задремавшая, с трудом приподняла отяжелевшие веки, чтобы взглянуть на старика Элме и тоже узнать ответ на вопрос о том, сколько же ей осталось жить. Целитель замялся. Оглянулся на Альку: видимо, хотел убедиться, что она спит и не услышит его слов, которые могут прозвучать как приговор. Но, к его огорчению, девушка не спала.

— Не вздумайте уходить, — потребовала она непослушными губами. — Я имею право знать, сколько мне осталось.

Из глотки Огненного послышался рык. По его коже побежали золотистые чешуйки. Почти человеческие в спокойном настроении глаза вспыхнули пожаром и разделились надвое резко вытянувшимся зрачком.

— Не смей даже думать о смер-р-рти, Ар-рейя! — взревел он, с трудом усмиряя своего магического зверя. — Я пер-ревер-рну этот мир, но спасу тебя!

Старый Тошто Элме вздрогнул и попятился. Он не привык общаться с драконами, ему даже видеть их вблизи почти не приходилось.

Агниэль заметил испуг старика и извинился:

— Простите, целитель Элме. Не нужно меня опасаться, я не причиню вам вреда. Так вы ответите на мой вопрос?

— Отвечу, — все еще с опаской поглядывая на Огненного, кивнул тот. — Обычно от того момента, как повышается температура, и до гибели пациента проходит не более суток.

Огненный вновь зарычал, в отчаянии сжимая кулаки и еще больше покрываясь чешуйками.

— А… как выглядят орешки алобучи? — Алька потянулась к руке своего мужчины, сжала его ладонь, пытаясь успокоить, утешить его. Потерявшая сначала маму, а потом и мамину сестру, она знала: тому, кто остается, — стократ тяжелее, чем тому, кто уходит…

Знахарь вновь ответил не сразу, потер лоб, припоминая что-то. Потом заговорил:

— Сам я их никогда не видел. Но в папирусах они описаны как крупные, с два кулака взрослого мужчины размером, плоды розового цвета, состоящие из древесных чешуек, между которыми скрываются семена.

Алия неожиданно для всех тихо засмеялась. Целитель даже бросился проверять ее самочувствие, опасаясь, что это первый признак вновь подступающего бреда.

— Все… хорошо… — отсмеявшись и отдышавшись, проговорила девушка. — Агниэль, помнишь, я рассказывала тебе, что в меня бросался какими-то плодами сидевший на дереве черно-белый зверь с длинным пушистым хвостом?

— Да, булетин. Видимо, он пытался предупредить тебя об опасности, и показывал, где она тебя ожидает, — Огненный с тоской и тревогой всматривался в глубоко запавшие глаза любимой женщины, пугающие лихорадочным блеском.

— А помнишь, я говорила, что булетин бросал в меня огромными розовыми шишками?

Агниэль замер…

— Ты думаешь, — в его внезапно севшем голосе смешались надежда и страх, что эта надежда напрасна. — Думаешь, это они? Орешки алобучи? Где они?!

Огненный был готов безотлагательно броситься за ними хоть в свой домик в горах, хоть на другой край земли. Даже если ему придется потратить весь запас сил на открытие высших стихийных порталов — он сделает это, не задумываясь!

— Они здесь, в моей спальне, — Алька выпустила пальцы мужчины и уронила ослабевшую руку. — В верхнем ящике…

Сил договорить девушке не хватило. Она все же впала в болезненное забытье.

— Целитель Элме, вы останетесь с Алией? Мы с моей тетушкой сейчас же отправимся искать плоды, о которых говорила моя Арейя.

— Да, разумеется, идите скорее. Я присмотрю за девочкой, — закивал старик. — Не знаю, как она все еще держится. Видимо, ваша драконья Сила ей помогает… Вы ведь уже познали свою Арейю как женщину?

— Да, познал, — отозвался Огненный.

— Значит, это ваша Стихия пытается защитить человеческую женщину от болезни и гибели. Но спешите же, спешите!

Агниэль и Лелия торопливо вышли из комнаты и поспешили в личные покои Альки.

И тут выяснилось, что верхних ящиков в комнатах девушки гораздо больше, чем можно было ожидать. В гостиной мягко поблескивали вощеными боками целых три шкафа, смутно темнел секретер у стены, у окна красовался солидный письменный стол. В спальне нашлось две тумбы. В гардеробной выдвижные ящики шли по периметру и занимали треть ее высоты.

Искать наугад было бесполезно. Требовался неторопливый методичный обыск. Заглянув в прикроватные тумбы и убедившись, что в них никаких плодов, шишек и орехов нет, Лелия и Агниэль разделились. Женщина взяла на себя гардеробную, где хранились платья, обувь, нижнее белье и прочие женские штучки. Агниэль прошел в гостиную и принялся осматривать шкафы и стол с секретером.

Время уходило. Таяло. Убегало. Для Великого Огненного Дракона, который прожил уже сто оборотов, время никогда не было дефицитом. Первые девяносто пять оборотов он прожил с ощущением, что впереди у него — вечность. После девяноста пяти он начал считать каждый оборот, на девяносто девятом обороте — каждую декаду и даже каждый рассвет. А когда в его жизни появилась Алия, он вдруг обнаружил, что ценно — или бесценно? — каждое мгновение. Сейчас эти мгновения уносились прочь быстрее, чем самый сильный ветер, и Агниэль чувствовал, что не успевает… снова не успевает!

— Кажись, нашла! — раздался приглушенный дверями голос тетушки.

Агниэль бросился в гардеробную. Подскочил к Лелии. Заглянул в небольшую плетеную корзинку, которую женщина держала в руках. Там, среди разноцветных клубков шерстяных ниток лежали три странных, ни на что не похожих плода. Три розовых шишки. Совершенно невзрачных на вид.

— Драконья Праматерь! Да я никогда не отыскал бы эти… орехи в корзинке с нитками! — простонал мужчина. — Какое счастье, что у меня есть ты, тетушка! Идем скорее к Алие!

— Идем, дорогой, идем, сынок, — закивала Лелия и передала мужчине корзину. — Ты вперед беги, а то у меня ноги-то уже не такие быстрые.

Огненный почувствовал, что из его груди прорывается самое настоящее рыдание… Чтобы скрыть свои чувства, он резко развернулся и действительно почти бегом промчался через спальню, через гостиную, по длинному темному коридору, на ходу вытирая закипающую на глазах влагу…

— Целитель Элме, это они? — спросил дракон старика, снова пугая того своим стремительным появлением и рычащим голосом.

— Они! — Уверенно кивнул знахарь. — Вот точь-в-точь как на картинке!

— И что теперь?

— А теперь ваша тетушка отведет меня на кухню, и мы с ней займемся приготовлением снадобья. А вы останетесь рядом со своей женщиной и будете присматривать за ней.

Великий Огненный Дракон вновь покорно склонил голову перед старым лекарем.

— Весь мой дом и все, что может потребоваться, в вашем распоряжении, целитель Элме… Единственное, что сейчас имеет для меня значение — это жизнь моей Арейи.

Лелия и Тошто Элме ушли.

Агниэль остался один возле постели, на которой лежала девушка, и ему стало жутко от того, что он не мог понять: спит она — или провалилась в болезненное забытье? Дыхание Алии едва угадывалось, огонек ее жизни теплился и мерцал так слабо, что Огненный боялся сделать резкое движение, будто этим мог загасить его.

Мужчина присел на край постели. Сжал в ладони холодные тонкие пальчики и прикрыл глаза, вслушиваясь в еле слышную мелодию души девушки — ту, которая вывела его когда-то из темноты, царящей за Гранью… Начал тихо подпевать — так, чтобы не заглушить мелодию, а поддержать ее и усилить.

Агниэлю никогда не приходилось делать ничего подобного, и действовал он интуитивно, подстраиваясь, вплетая в мотив новые ноты, вливая в общую музыку собственную Силу. И эта Сила, словно ручеек, обнаруживший новое русло, потекла к Альке. Сначала — медленно и несмело. Потом — все уверенней и быстрее. Погруженный в необыкновенное магическое действо, Огненный даже не услышал, как вернулись его помощники.

Старый Тошто Элме, шедший первым, ступил на порог комнаты, да так и замер, не в силах справиться с удивлением.

— Никогда не видел ничего подобного, — почти неслышно шепнул он, оборачиваясь к Лелии. — Давайте присядем и не будем мешать. Ваш родственник сейчас поможет своей Избранной больше, чем приготовленное нами снадобье.

В отличие от Агниэля, целитель Элме никуда не спешил, если видел, что в этом нет необходимости. Он знал, что мудрая древняя сила, живущая в Драконе, подскажет ему все, что необходимо, а потому спокойно дождался, когда Огненный сам закончит петь. И лишь когда Дракон открыл глаза, заговорил:

— Это очень хорошо, Великий, что вы сумели поделиться Силой со своей парой. Теперь лечение пойдет быстрее и легче, и я уверен в благоприятном исходе! Но без противоядия не обойтись, так что давайте разбудим Алию: ей необходимо принять пару ложек лекарства.

Приготовленное стариком целебное средство выглядело как густая жирная сметана. Очнувшаяся Алька без труда проглотила тщательно отмеренные две ложки.

— Вот и славно, — проворковал знахарь. — Паста из орехов алобучи остановит развитие тех спор, которые еще не проросли, уничтожит уже проросшие и нейтрализует яд, который не успел всосаться в кровь.

— То есть, двух ложек зелья достаточно, чтобы вылечить Арейю? — удивился Агниэль.

— О, нет! Спор много, некоторые могли еще не дойти до желудка или не раствориться в его соке настолько, чтобы прорасти. Так что принимать снадобье придется по две ложки два раза в сутки в течение как минимум пяти рассветов! Кстати, все это время девушке лучше оставаться в постели. Еду ограничить. Питье — обильное, но не сразу после приема лекарства.

— Хорошо, мы все выполним, — закивала Лелия.

— А ведь до первого бала сезона Драконьих Свадеб осталось всего семь рассветов, — вдруг припомнила Алия. — Неужели мы с Агниэлем не сможем туда пойти?

— Пропускать его очень нежелательно, — нахмурился Огненный. — Но твое здоровье важнее, Арейя!

Тошто Элме покашлял негромко, привлекая к себе внимание, и пояснил:

— Если будете выполнять все мои предписания, что через семь рассветов Алия достаточно окрепнет, чтобы посетить бал. Правда, танцевать там ей вряд ли стоит — она все еще будет ослаблена болезнью.

— Благодарю вас за помощь, целитель Элме, — Огненный поклонился старику, и тот не смог скрыть удивления. Ему-то рассказывали, что драконы — высокомерные и заносчивые существа. Но Агниэль своим простым и уважительным отношением опровергал все досужие сплетни.

— Я не прощаюсь, Великий, ни с вами, ни с вашей Избранной, — ответил знахарь. — Буду приходить каждый день, чтобы проведать свою пациентку и убедиться, что все идет как надо.

— Двери моего дома всегда открыты для вас, — кивнул Агниэль и отправился провожать старика.

Возле Алии на этот раз осталась Лелия. Она поправила подушку девушки, подтянула повыше сбившееся одеяло.

— Отдыхай, дочка, — улыбнулась Альке. — А я посижу тут, рядышком. И ни о чем не волнуйся: успеешь ты и поправиться, и окрепнуть, и на балах побывать не раз.

Алия с благодарностью улыбнулась и прикрыла глаза. Сил радоваться у нее не было. Но где-то в глубине сердца звенел, пел негромкий счастливый голосок: спасена! Я спасена!

3.11 Первые успехи

Последующие пять рассветов Алия, как и было велено, отлеживалась в своей собственной постели, куда перенес ее Огненный. Старый Тошто Элме с разрешения Огненного заходил к ней пару раз в день, расспрашивал о самочувствии, рассматривал своим особым целительским зрением потоки жизненных сил, пронизывающие тело девушки. Ходом выздоровления он был очень доволен. А вот Алька, прикованная к ложу исключительно волей знахаря, изнывала от скуки и безделья.

— Лекарь Элме, — поинтересовалась она у старика, явившегося к ней с визитом вечером третьего дня ее болезни, — а вы можете разглядеть в другом человеке целительские способности?

— Могу, — уверил ее старик. — А отчего ты этим интересуешься, Алия?

— Дело в том, что я недавно общалась кое с кем, — Алька благоразумно не стала упоминать, что это была королева петридов. — И мне сказали, что у меня, скорее всего, тоже есть целительские способности. Если это правда — я бы хотела их развить. Вы берете учеников?

— До сих пор не брал, — хмыкнул Тошто Элме, — хотя просились многие. Но для Арейи Великого Дракона Огня я готов сделать исключение. Ну-ка, позволь мне взглянуть на тебя еще раз…

Алька с нетерпением ждала: что же скажет старый знахарь? Она была вовсе не прочь найти себе в этом мире новое дело, какое-то занятие, которое позволит ей почувствовать себя нужной не только Агниэлю, но и другим людям, да и не людям тоже. Учиться она любила, так что возможное ученичество под руководством мудрого старца ее ничуть не пугало.

— Не знаю, кто обнаружил твои способности, девочка, — заговорил между тем Тошто Элме, — но он был прав: ты можешь стать хорошим целителем. Так что, если Великий Дракон Огня не будет против — я готов стать твоим наставником.

— Не будет, — раздался от дверей глубокий мужской голос, в котором явно проскальзывали нотки усталости.

— Агниэль! — обрадовалась девушка, села в кровати и даже свесила с нее ноги, собираясь встать и броситься в объятия любимого мужчины.

— Лежи! — тут же подскочил к ней Огненный, придержал за плечи. — Тебе еще два дня нельзя вставать!

— Пожалуй, уже можно, — заговорил знахарь. — Светлых дней тебе, Великий. Твоя Арейя окрепла гораздо раньше, чем я ожидал. Но дальние прогулки совершать все равно пока рано. Можно перемещаться по дому и выходить в сад, который его окружает — пока этого будет достаточно.

— Какое счастье! — Алька все же откинула плед, которым была укрыта, встала и шагнула навстречу Огненному: — Я соскучилась!

— Я тоже соскучился по тебе, Арейя, — крепко обнимая девушку и зарываясь лицом в ее волосы, пророкотал мужчина.

Он и правда истосковался по Алие, по ее нежным объятиям и теплым поцелуям. Три ночи в постели без любимой обернулись для него чередой кошмарных сновидений, чередующихся с навязчивой бессонницей, вызванной тяжелыми мыслями…

— Что ж, — с понимающей улыбкой проговорил целитель. — Вижу, мое присутствие становится лишним. Приходи ко мне, Алия, после того, как побываешь на балу. Если не передумаешь учиться — обсудим наши с тобой совместные планы.

— Хорошо, целитель Элме, благодарю вас за все! — не размыкая объятий, в которые заключил ее Огненный, кивнула старику Алька.

Лелия, поднявшаяся в спальню девушки вслед за Огненным, тут же предложила проводить его до дверей.

Алька и Агниэль остались наедине.

— Поделишься со мной своими заботами? — спросила она у мужчины, с беспокойством поглядывая на усталые морщинки вокруг его глаз.

Он чуть улыбнулся ей и кивнул благодарно:

— Да, я хотел бы обсудить с тобой последние новости, Арейя. Возможно, ты снова сможешь разглядеть что-то, что мы упускаем…

— Тогда давай сделаем это после ужина? Ты наверняка голоден, — Алька вдруг сообразила, что Агниэль поднялся к ней сразу же, как вернулся домой. — Я сейчас умоюсь, переоденусь и спущусь…

— Я тоже умоюсь и переоденусь, и помогу тебе спуститься, — отозвался Огненный.

Поужинав, они вдвоем перебрались в гостиную. Агниэль подвел Альку к невысокому двухместному диванчику, уселся сам и потянул девушку к себе на колени. Она воспользовалась этим приглашением и пристроилась, прижалась к широкой груди, наслаждаясь знакомым ароматом Огненного.

— Итак, что удалось выяснить дознавателям, которых вы пригласили? — задала давно задуманный вопрос.

Агниэль рассказал Альке, что найти дракона земли Ушаниэля им пока не удалось. Он не явился на свою очередную смену, и никто из опрошенных дознавателями людей и драконов не мог сказать, где он скрывается. Зато одному из дознавателей, поступивших на службу во дворец Вудона Кугыжана под видом слуги, удалось узнать, что Ушаниэль часто общался с секретарем двоюродного кузена Вудона. Их несколько раз видели беседующими о чем-то то в библиотеке, то в отдаленных уголках и уединенных беседках дворцового парка.

— Дознаватели следят за самим секретарем и за его хозяином. Уже ясно, что двоюродный кузен Кугыжана создал тайную организацию, в которой состоят главы нескольких благородных семейств. Удалось выяснить, что представители этих семейств скупают в больших количествах камни силы, заряженные стихиями огня, воды и воздуха, запасаются обычным человеческим оружием. — Закончил рассказ Агниэль.

— Значит, все же готовят переворот, — Алия передернула плечами.

— Какой переворот? — не понял ее Агниэль.

— Государственный. Со сменой власти. Наверняка хотят избавиться от Вудона Кугыжана…

— Но Вудона защищаем мы, Драконы! И мы усилили охрану!

— Значит, у них есть план, как обезвредить, отвлечь, а может, и вообще лишить власти Драконов… — девушка грустно и сочувственно вздохнула, заметив, как помрачнело и без того напряженное лицо ее мужчины.

— Проблема в том, что среди заговорщиков нет ни одного дракона, а сами они пока не совершили ничего, в чем их можно было бы обвинить. Они очень хитры, — признал Агниэль. — Пока мы не отыщем Ушаниэля — не сможем доказать их участие в покушениях на тебя, Алия.

— Если Ушаниэль владеет стихией земли, то где он может скрываться? — подумала вслух Алька. — Наверное, он как-то использует силу стихии, чтобы замаскироваться от тех, кто его ищет.

— Тогда он вполне мог попытаться спрятаться где-то в горных пещерах или в подземных лабиринтах. Тэрриэль, конечно, почти всесилен, но даже ему необходимо хотя бы приблизительное направление поиска, он не может прощупать и прочувствовать всю каменную толщу мира сразу.

— А петриды? На землях Касвела есть петриды? Если Ушаниэль использует силу стихии земли — они могли заметить что-то странное и необычное…

— Да. Петриды есть. Нужно как можно скорее разыскать их! Ты простишь меня, Арейя, если я ненадолго покину тебя, чтобы связаться с Братьями по Силе и передать им твои предложения?

— Прощу, — Алька погладила пальчиками скулу Агниэля и просияла, когда увидела, как от этого прикосновения на гладкой коже проступили золотистые чешуйки. — Пойду, посижу с Лелией на кухне.

Девушка соскользнула с колен Огненного и ушла.

Старший Дракон Огня проводил ее взглядом и со вздохом отправился в свой кабинет: несмотря на то, что вечер плавно перетекал в ночь, ему предстояло новое совещание и длительное напряженное обсуждение.

3.12 Накануне бала (ч. 1)

Первый бал сезона Драконьих Свадеб, на котором обязательно присутствовали Старшие Драконы, в этом обороте должен был проходить в Касвеле, во дворце Вудона Кугыжана. В сей торжественный день в залах, коридорах и даже в парке вокруг дворца собирались все драконы Касвела, не имеющие пары.

На знакомство Драконов с юными девами, вступившими в брачный возраст, отводилось три дня. В первый день на бал приглашались дочери благородных семейств и самых зажиточных родов, не имеющих аристократических корней. Во второй день на бал являлись дочери зажиточных горожан, мелких ремесленников и торговцев. Третий день посвящали простым девушкам из рабочих и крестьянских домов. Самим драконам было все равно, откуда родом их Арейя: каждый взрослый, готовый к созданию Гнезда Дракон мог обеспечить свою семью самым необходимым и сверх того. Так что для большинства девушек из небогатых домов драконы были желанными женихами.

После трех балов сложившиеся пары отправлялись по домам, а драконы, не встретившие свою Арейю, перебирались во дворец следующего Вудона, где все повторялось. Так что за один сезон дракон в поисках своей Арейи мог посетить двенадцать балов, что, правда, не давало гарантий, что именно в этом сезоне он встретит свою Избранную.

Агниэлю впервые предстояло явиться на бал не как жениху в поисках пары, а как основателю собственного Гнезда. И, вопреки всем опасениям и тревогам, связанным с почти уже раскрытым заговором, в глубине души Огненный был счастлив: наконец-то он встретил свою Избранную, наконец-то она приняла его любовь и клятвы, позволила ему войти в полную силу. Теперь он чувствовал себя способным свернуть горы и осушить океаны, если это понадобится для того, чтобы защитить тех, кто ему дорог.

Перебраться в столицу Касвела Алия с Агниэлем планировали за один день до бала: девушке хотелось отдохнуть после перелета, пообщаться с подругами — Арейями трех других Старших Драконов и с Южиталией, и не торопясь подготовиться к своему первому появлению в местном высшем обществе. Агниэль тоже был рад, что сможет, наконец, снова соединиться со своими собратьями в Большую Пирамиду Силы. Он знал: вчетвером они действительно всесильны и смогут справиться с любой угрозой.

Вечером накануне перелета Алию еще раз навестил целитель Элме. Он застал Алию и Агниэля в гостиной на первом этаже.

— Приветствую, Великий! — поклонился старик Огненному. — Позволите мне еще раз осмотреть вашу Арейю и побеседовать с ней наедине?

— Наедине? — удивилась Алька.

— Наедине? — нахмурился Агниэль.

Тошто Элме впервые за долгое время почувствовал себя неловко. Когда-то, в бытность свою начинающим лекарем, он иногда попадал в неловкие ситуации. Но с тех пор прошел не один десяток оборотов, и, казалось, ничего подобного с ним больше случиться уже не может…

— У меня нет секретов от Агниэля, — Алька подошла к своему мужчине, успокаивая, мягко положила пальчики на его сжавшийся кулак. — Мы вместе выслушаем все, что вы хотите сказать, почтенный лекарь Элме.

— Кхм… Хорошо, раз таково ваше решение… Просто вопрос деликатный и касается он твоего, Алия, женского здоровья.

— С моей Арейей что-то не так? — Агниэль поневоле напрягся и не удержался от рычащих ноток в голосе. Он только-только посмел надеяться, что жизни его любимой ничего не угрожает, и вот опять?!

Старый Элме покачал головой, невольно отступая от рычащего рыжего гиганта:

— Не волнуйтесь, Великий! Жизни Алии ничего не угрожает, да и здоровью, по большому счету, тоже.

— Тогда в чем дело? — немного остывая, ворчливо поинтересовался Агниэль.

— Я хотел предупредить тебя, Алия, — обращаясь к девушке, произнес Тошто Элме, — что действие снадобья, которое ты принимала, чтобы избежать зачатия, после проведенного лечения значительно ослабело, и прекратится в ближайшие пять рассветов.

Агниэлю в этот момент показалось, что ему в грудную клетку, прямо между ребер, где-то рядом с сердцем вонзили раскаленный металлический прут. Он обернулся к Арейе. Глазами, потемневшими от боли, поймал взгляд девушки.

— Ты принимала какое-то средство, чтобы не зачать от меня дитя? — произнес он едва слышно: рычать сил не оставалось, будто из легких резко выкачали весь воздух…

Алия не дрогнула, не отвела взгляд. Прямо глядя в любимые глаза, произнесла твердо:

— Это было молоко королевы петридов. Меня напоили им, пока я была почти без сознания. Прости, но я совсем забыла об этом…

Агниэль тут же понял, что его Арейя говорит правду. На ней не было ментальных щитов, и он ясно видел все ее мысли и эмоции.

— Зачем Эр-Кутун сделала это? — все еще пытаясь справиться с остатками растекшейся по груди жгучей боли, тихо выдохнул мужчина.

— Она не хотела, чтобы кто-то из четырех ее фаворитов возжелал меня как женщину. Остальные члены ее семьи получают воду, в которую добавляется молоко королевы, постоянно и поэтому не размножаются, и не нуждаются в отношениях с партнером другого пола…

— Значит, молоко Эр-Кутун не только не дает женщине зачать дитя, но и лишает ее тяги к своему мужчине? — Агниэль начал понимать причины той внезапной холодности, которая так поразила его в Алие после того, как она вернулась от петридов.

Похоже, та единственная ночь, которую они провели вместе, стала возможна только потому, что сильные эмоции, овладевшие девушкой, на время пересилили действие питья, которым угостила Альку владычица каменного королевства.

— Если девушка примет воду, в которую добавлено молоко королевы петридов, у нее исчезает влечение к любому мужчине. Да, так оно и происходит, — вмешался в беседу супругов Тошто Элме. — Но ты продолжаешь удивлять меня, Алия! Как тебе удалось встретиться с самой королевой подгорного народа, да еще и угоститься ее молоком?!

— Это долгая история, почтенный Элме, — вздохнула Алька, прижимаясь к Агниэлю и прислоняясь щекой к его плечу. — Давайте, я расскажу вам о своих приключениях, когда мы с Агниэлем вернемся с сезона балов и я поступлю к вам в обучение.

— Ловлю на слове, — улыбнулся старик. — Дай я все же еще раз осмотрю тебя перед расставанием, девочка…

Агниэль подвел Альку к высокому стулу, помог устроиться и встал рядом, не в силах отойти хотя бы на шаг от той, которая давала силы биться его сердцу…

К счастью, знахарь остался доволен осмотром и уверил Огненного, что его Арейя полностью здорова и готова к любым путешествиям и переездам.

Утром следующего дня Алия, Агниэль и две четверки драконов-стражников взлетели с центральной башни драконьего квартала и взяли курс на столицу Касвела.

До резиденции Великих Драконов, расположенной в самом центре драконьего квартала столицы Касвела, добрались к вечеру. В пути обошлось без происшествий. Соскользнув с крыла Огненного, Алька тут же попала в объятия Южиталии, которая засыпала подругу вопросами:

— Как твое здоровье, Аля? Ты уже хорошо себя чувствуешь? И как тебе удается раз за разом попадать в неприятности? Агниэль того и гляди поседеет, как простой смертный!

— Мы очень волновались за тебя, Алиюша, — присоединились к Юджи Левия, Делия и Инталия. — Даже хотели перебраться к вам в Йудвел, чтобы ухаживать за тобой во время болезни, но Старшие Драконы уверили нас, что в этом нет необходимости и убедили остаться дома…

Алия растерялась от таких бурных приветствий и не смогла скрыть своего удивления: ей казалось, что всерьез за нее могла переживать только Юджи, с которой она по-настоящему сблизилась. Но сейчас, глядя во взволнованные лица подруг, убедилась: они и в самом деле беспокоились за нее, как будто она им родная! Это открытие одновременно и растрогало, и окрылило Альку: ей так не хватало родных людей — что в земном мире, что в новом…

Заселившись в общие для двоих покои, переодевшись и умывшись, Огненный и его Арейя спустились в столовую. Там их ждал ужин в приятной компании, и новости — к сожалению, не такие приятные.

— Нашим дознавателям удалось вычислить всю верхушку заговорщиков, — объявил Тэрриэль. — К сожалению, разузнать, что они намерены предпринять, не удалось. Но ясно, что действовать они намерены в ближайшие дни.

— Охрана, выставленная вокруг нашей резиденции в Йудвеле, несколько раз пресекала попытки проникнуть в дом, — сообщил Агниэль, и Алька перевела на него удивленный взгляд: ей он об этом не рассказывал.

— Что еще раз доказывает: удар нанести хотят по Вершине Большой Пирамиды Силы. То есть по тебе, Агниэль, — Аквириэль даже не пытался скрыть, как его беспокоит происходящее. — Может, вам с Алией все же не ходить на первый бал сезона?

— Мне и самому не нравится происходящее. Больше всего я опасаюсь за Арейю, — отозвался Агниэль. — Но как прикажете объяснять людям, почему я, вопреки традициям, спрятал свою Избранную и не представил ее обществу?

— Да… скрывать Алию нельзя, — подтвердил Тэрриэль. — К сожалению, это общеизвестно, что в этом обороте Великий Дракон Огня должен был встретить свою пару — или погибнуть. Если он не явится на первый бал, или явится без Алии — это станет поводом для разнообразных слухов…

— А заговорщики смогут выразить недоверие ко всей Большой Пирамиде Силы, упирая на то, что ее глава — Великий Дракон Огня — обречен на скорую гибель и не способен управлять изначальной стихией, — добавил Ауриэль.

Алия и предположить не могла, что ее отношения с Агниэлем способны оказать такое серьезное влияние на политическую ситуацию в мире! Она привыкла рисковать своей жизнью еще когда жила на земле. Готова была рискнуть и сейчас.

— Послушайте, раз мое присутствие на балу необходимо — значит, я буду там! — заявила девушка решительно. — В конце концов, вы — все четверо — будете рядом, а еще нас будут окружать драконы-стражники. Так что не думаю, что заговорщики рискнут напасть на меня во время бала…

— Это единственное, что хоть немного успокаивает, — вздохнула Инталия.

Юджи согласно покивала. Ей было тревожно за подругу.

— Я буду все время рядом, даже танцевать не пойду ни с кем! — воскликнула она.

— Нет, Юджи, ты должна танцевать, особенно если тебя пригласит кто-то из драконов: вдруг ты окажешься чьей-то парой? — возразила Алька.

— Ах, я так бы этого хотела! — мечтательно вздохнула Южиталия. — Не представляю себе, как смогла бы я жить с мужчиной, у которого нет крыльев!

Драконы не смогли сдержать улыбок, услышав эти восторженные слова.

— Ты обязательно встретишь своего дракона, Юджи! — сжала руку подруги Алька.

— Предлагаю разойтись и хорошенько отдохнуть, — пользуясь возникшей паузой, заговорила Левия. — Завтра у нас, девушек, будет целый день, чтобы подготовиться к балу и вдоволь наговориться. А мужчины смогут собраться вместе и еще раз согласовать план действий.

Это было очень своевременное предложение, с которым все тут же согласились.

* * *

Алия с Агниэлем вновь поднялись в свои новые апартаменты.

— Я хочу просмотреть кое-какие документы, Арейя, — сообщил Агниэль.

— Что ж, а я пока приму ванну, — отозвалась девушка.

— Да, хорошо, — кивнул Огненный и вдруг представил себе, как войдет сейчас в купальню его любимая, как начнет сбрасывать с себя одну за другой свои одежды…

Как же давно он не имел возможности прикоснуться к ней, как прикасается мужчина к любимой женщине. Как истосковался телом по той близости, которую могла подарить ему только она…

«Думай о деле! — одернул он себя. — Целитель Элме сказал, что Алия освободится от действия снадобья через пять рассветов… Вот тогда и будешь надеяться на что-то большее!»

Алия, уже получив кивок и поворачиваясь, чтобы уйти, успела заметить какое-то болезненное выражение, скользнувшее по лицу мужчины. Выйдя за дверь, она остановилась, прислонилась спиной к дверному косяку, и вслушалась в эмоции Огненного: тревога. Моральная усталость. Недоумение по поводу заговорщиков. Одиночество.

Одиночество?! Но как? Она же рядом…

И тем не менее, ее мужчина чувствовал себя одиноким. Продолжая прислушиваться к оттенкам его эмоций, девушка поняла, отчего так. А когда поняла — мысленно прокляла тот день, когда Эр-Кутун приказала напоить ее, Альку, водой с примесью молока королевы. Потому что сейчас Алька знала точно: ее дракон все это время сдерживал, как мог, свою огненную страсть, потому что не ощущал в ней, Альке, никакого ответного влечения…

Она оторвалась от стены, на которую опиралась спиной, и медленно прошла в купальню. Неторопливо принимая ванну, постаралась вспомнить, как хорошо ей было с Агниэлем раньше — до того, как она побывала в плену у петридов. Затем перешла к воспоминаниям о той единственной ночи, когда ее освободили из плена, и когда она полностью приняла Агниэля, разделила с ним его страсть. Эти мысли чудесным образом пробудили дремлющее тело Алии, наполнили его сладким томлением. Теперь она и сама уже, похоже, желала близости. А может, старый Тошто Элме немного ошибся, и действие молока Эр-Кутун закончилось чуть раньше, чем он предполагал?..

Закончив мыться, Алька закуталась в большое пушистое полотенце и прошла в их общую с Агниэлем спальню. Забралась в постель. Ничем не укрываясь, улеглась прямо поверх пледа: в комнате было очень тепло. Прикрыла глаза, не желая расставаться с приятными грезами, которые одолели ее в купальне, и задремала.

Огненный закончил работать с документами вскоре после полуночи. Потер ладонями усталые глаза. Встал и направился в купальню, путь к которой лежал через спальню. Шагнув на порог спальни, замер, задохнувшись: его Арейя спала, лежа на боку поверх покрывала. Она была лишь слегка прикрыта полотенцем, которое не могло скрыть от жадного взора мужчины ни длинных ног, ни соблазнительных упругих ягодиц, ни изящного изгиба хрупкой спины девушки.

«Хочу тебя, Арейя… как же я хочу тебя», — мысленно простонал Агниэль, лаская взором тело любимой. Давно сдерживаемое мучительное желание горячей волной хлынуло в самый низ живота, заставляя наливаться кровью и силой мужское естество. За считанные секунды оно напряглось и запульсировало, болезненно упираясь в тесную ширинку, и мужчина невольно потянулся рукой вниз… Но сила воли и в этот раз не подвела дракона. Он сумел оторваться от завораживающего зрелища и торопливо, пока не передумал, прошел в купальню.

Он хотел бы провести там побольше времени, но в этот раз его решению не прикасаться к Арейе противилось не только тело, но и магический зверь. Всеми силами дракон внутри Агниэля подталкивал мужчину скорее вернуться в спальню. Прилечь рядом с Алией, прикоснуться к ее молочно-белой нежной коже. Обливание ледяной водой и так помогало мужчине с каждым разом все меньше. В этот раз — не помогло совсем. Обернув вокруг пояса полотенце, он вернулся в спальню и обнаружил, что его Арейя проснулась.

Алька сидела на кровати и смотрела, как выходит из купальни ее муж. Высокий. Мощный. Огненно-рыжий. Она уже не единожды видела его почти обнаженным, но в этот вечер не смогла оторвать глаз от покрытого легким загаром тела. От рыжей курчавой поросли на груди и животе. От мощного разворота плеч и напряженных мышц живота, рельефно проступивших под кожей…

К этой скульптурной и одновременно живой красоте хотелось прикоснуться. Хотелось снова ощутить под ладошкой игру сильных мышц, слизать губами с чуть солоноватой кожи капельки влаги, оставшиеся после ванны.

Девушка медленно села в постели. Не торопясь подняла соскользнувший вниз взгляд обратно к лицу мужчины, по пути обласкав вниманием каждый миллиметр величественной фигуры. Встретилась взором с расширенными, мерцающими алым пламенем вертикальными зрачками — и прочла в них голод.

Агниэль так и стоял, замерев у дверей, не понимая, что происходит с его Арейей, не решаясь уйти — и не решаясь приблизиться. От какого-то непривычно-тяжелого и томного взгляда Алии сладко и одновременно болезненно потянуло в и без того напряженном паху. «Она хочет нас, она желает близости! — заворочался внутри магический зверь. И позвал нетерпеливо: — Идем, идем, скорей, скорей!»

Агниэль сделал шаг. Другой. Приблизился вплотную. Склонился к девушке:

— Подаришь мне поцелуй, Ар-р-рейя?

Вместо ответа она потянулась руками, развела в стороны края полотенца и… поцеловала его ногу чуть выше колена. Поцелуй пришелся на внутреннюю сторону бедра, но Агниэль ощутил его так, словно Алька поцеловала не крохотный участочек кожи, а дохнула жаром на всю нижнюю половину его тела. Он невольно охнул, схватился за чуть влажную ткань полотенца, смял ее в кулаках…

Алька не оставила мужчине времени на раздумья и вновь ужалила его поцелуем — во второе бедро. Ее губы поднялись чуть выше. Прихватили кожу чуть сильнее. Так, попеременно лаская то одно бедро, то второе, она почти добралась до верха, но тут терпение Огненного лопнуло. Он вновь склонился, схватил Альку подмышки, поставил на постель, так что ее лицо оказалось вровень с его лицом. Приподняв нежный, но упрямый подбородок пальцами, Агниэль принялся целовать свою женщину — задыхаясь, забывая дышать. Он прижал к себе ее желанное тело, вдавил в себя, расплющил о свои твердые мышцы упругие полушария ее грудей.

Прервался на долю мгновения, чтобы сделать вдох. Заглянул в теплые карие глаза:

— Скажи мне, что ты хочешь этого, Арейя, — попросил хрипло. — Скажи, что хочешь этого не меньше, чем я…

— Хочу, — просто и коротко ответила девушка, и Огненный, громко застонав и не выпуская ее из объятий, упал на постель…

3.13 Неловкие танцоры

Ночь Алии и Агниэля была долгой и страстной, но утро все равно наступило слишком быстро. Девушку разбудили вкусные запахи, доносившиеся с первого этажа. Она разлепила веки, приподняла голову и замерла, любуясь своим мужчиной. В ярком свете утренних лучей, нахально ворвавшихся в спальню через неплотно задернутые шторы, расслабленное лицо Огненного казалось прекрасным в своей умиротворенности.

Алька непроизвольно потянулась к густым рыжим бровям, чтобы пригладить их. Провела подушечкой указательного пальца сначала по одной скуле, потом — по другой, и очень удивилась, заметив, что от ее прикосновений на коже начали проступать золотистые чешуйки. Раньше ей казалось, что такое происходит лишь тогда, когда Агниэль не спит и испытывает какие-то сильные чувства.

Что ж. Настало время признаться себе — и не только себе, но и Агниэлю, что она, Алия, тоже испытывает к нему сильные чувства. И ей незачем было гадать, как они называются.

— Я люблю тебя, Агниэль, — прошептала Алька, продолжая поглаживать родное лицо.

Глаза мужчины резко распахнулись и впились в девушку, вонзились взглядом, словно раскаленным кинжалом:

— Арейя… — произнес он негромко и запнулся. Сделал пару глубоких вдохов. — Арейя. Алия. Скажи, что это мне не приснилось. Пожалуйста…

У Альки защемило сердце: в голосе мужчины, в его лице читались непереносимое напряжение и безумная надежда.

— Тебе не приснилось. Я люблю тебя, — повторила она, удивляясь мысленно, почему не сказала этого раньше. Ведь поняла, что любит своего Огненного, еще когда была в плену у петридов, но отчего-то молчала. Подтянулась повыше, прижалась губами к дрогнувшим губам мужчины и повторила в третий раз: — Люблю!

Агниэль обхватил ладонями ее лицо, не давая отстраниться, и, тяжело дыша, принялся покрывать беспорядочными, рваными поцелуями глаза, лоб, скулы своей Арейи, не находя другого способа выразить овладевшие им чувства…

Страсть вспыхнула между ними снова — ослепительно ярко, непреодолимо сильно, словно и не было у них предыдущей ночи. Понадобилось немало времени и сил, чтобы утолить эту жажду близости и взаимного обладания.

Не в силах расстаться, словно только-только обрели друг друга, Алька и Огненный вместе приняли ванну, вместе оделись и, не размыкая рук, вместе спустились к завтраку. Их встретили теплыми понимающими улыбками, но даже совсем юная и наивная Юджи оказалась настолько тактичной, что сумела удержаться от расспросов и комментариев.

За завтраком Алия узнала, что дворец Вудона Кугыжана во время бала будут охранять восемь полных пирамид силы, а это значит — тридцать два дракона-стражника, каждый из которых имеет серьезный опыт и большой магический потенциал.

— Мы окружим территорию дворца и парка так, что никто не сможет покинуть ее незамеченным, — рассказывал Терриэль. — Драконы-стражники создадут совместными силами магический купол, чтобы предотвратить любые попытки уйти порталом. Так что, если кто-то из заговорщиков решится устроить нападение, а потом бежать, то ничего у них не получится.

— Если бал пройдет без происшествий, то заговорщиков придется арестовывать, когда он закончится, и гости начнут разъезжаться. — Решительно заявил Аквириэль. — Откладывать их поимку слишком рискованно. Мы собрали достаточное количество доказательств измены, чтобы не показаться голословными, когда начнем выдвигать обвинения.

— А что будет с теми заговорщиками, которые не явятся на бал? — поинтересовалась Алия.

— Это еще одна часть нашего плана, выработанного совместно с дознавателями, которые занимались расследованием. Всех заговорщиков, которые не появятся на балу, задержат боевые четверки драконов вместе с воинами-людьми, принесшими клятву верности своему Вудону.

— То есть, бал станет в какой-то степени способом отвлечь внимание заговорщиков? — предположила Алька.

— Да, пусть предатели решат, что мы ничего не подозреваем, расслабятся, и тогда появление стражников станет для них неожиданностью.

— Надеюсь, завтра все закончится, и люди и драконы смогут снова жить мирно и дружно, — подытожила Алька.

— Мы тоже очень на это надеемся, — отозвался Агниэль, лицо которого вновь стало хмурым и сосредоточенным.

Остаток дня Алия провела в компании подруг, а ночь накануне бала — в жарких объятиях своего мужчины.

* * *

И вот наступил решающий день. Ровно к назначенному времени Алия и ее подруги были полностью готовы: они надели свои лучшие наряды, их шеи, пальцы и запястья украшали изящные цепочки, перстни и браслеты. Камни в некоторых из них были наполнены силой одной или нескольких стихий и выполняли роль защитных артефактов.

Алька твердо знала: никто из заговорщиков не сможет ранить ее с помощью оружия, из какого бы материала это оружие ни сделали. Никто не сможет обжечь или облить водой и любой другой жидкостью. Даже напоить ее насильно, как это случилось, когда она была в плену у петридов, теперь было невозможно.

Такие же защитные артефакты преподнесли своим Избранным и Южиталии Великие Драконы Стихий.

— Пора отправляться на бал! — скомандовал Тэрриэль, когда под окнами резиденции Великих Драконов раздался цокот копыт и громкое фырканье, очень похожее на лошадиное.

Алька впервые увидела местных животных, которых люди использовали для верховой езды и для поездок в каретах. Природа магического мира творила своих детей по тем же законам, что и земная, так что шорды — так назывались эти животные — были крупными и рогатыми, как лоси, и полосатыми, как зебры.

Впрочем, долго разглядывать шордов Альке не дали.

— В путь, и да поможет нам Драконья Праматерь, — выдохнул Агниэль, подсадил Альку на высокую ступеньку и забрался в карету сам.

Поездка вышла недолгой: от драконьего квартала до дворца Вудона было рукой подать. Так что, не успев толком разобраться в ощущениях от своей первой поездки в карете, Алия обнаружила, что уже пора выходить. Экипаж остановился прямо у широких ступеней, ведущих к высоким двустворчатым дверям, у которых гостей бала встречали нарядные, но неулыбчивые стражники Вудона Кугыжана.

Опираясь на руку Огненного, Алька с робостью прошла в эти двери — и завертелось! Знакомства, поздравления, улыбки — искренние и не очень, приветливые и заискивающие, восхищенные и завистливые. Круговерть лиц, имен, должностей, нарядов. Резкие звуки непривычной музыки, извлекаемой оркестром из каких-то инструментов, похожих на шотландские волынки; энергичные мотивы, сопровождаемые стуком барабанов…

Девушка даже порадовалась, что подойти к ней можно было только преодолев заграждение из четырех малых пирамид драконов-стражников, окруживших небольшой помост, на котором стояли стулья для Вудона Кугыжана, его жены, наследника, а также для Великих Драконов и их Избранниц.

К счастью, ни Агниэлю, ни тем более Алие никаких речей говорить не пришлось. Бал открывал Вудон, он же прилюдно поздравил Агниэля с обретением Арейи и тут же объявил, что празднество началось. Не сходя с помоста, протанцевал несколько тактов со своей супругой. Его примеру последовали собравшиеся в огромном зале гости, в большинстве своем — одинокие драконы и девушки, явившиеся, чтобы познакомиться с этими высокими привлекательными мужчинами, которых от людей отличало только мощное телосложение и вертикальные зрачки.

Как только начались танцы, Алька вздохнула с облегчением: внимание к ее персоне постепенно снизилось, и вскоре она почувствовала себя довольно свободно. Агниэль, пообщавшись с правителем и некоторыми другими знакомыми людьми и драконами, обратил внимание девушки на фуршетные столики, расставленные вдоль стен зала:

— Не желаешь ли что-нибудь съесть или выпить, Арейя?

— Есть не хочу, а вот сделать пару глотков какого-нибудь освежающего напитка не отказалась бы, — призналась Алька.

— Идем, выберем что-нибудь для тебя и для меня, — протянул ей руку Агниэль, и провел к отдельно стоящему столику, накрытому специально для почетных гостей Вудона.

Алия с удовольствием согласилась: стоять на возвышении, привлекая к себе липкие любопытные взгляды, ей не слишком нравилось. Рука об руку с Огненным она спустилась с помоста, подошла к столику и взяла себе стакан с ягодным морсом. Алкоголя на балу не разливали: драконы не употребляли спиртное ни в каком виде, поскольку это мешало им удерживать контроль над своей стихией. Так что Алька знала: она может смело пробовать любые напитки — опьянение ей не грозит.

Отходить от столика они не спешили. Стояли в тени, молча наблюдали за танцующими. Агниэль напряженно присматривался к отцам и братьям невест. Его способность читать мысли и эмоции при таком скоплении мыслящих существ была почти бесполезна: даже Алька сквозь свой ментальный щит чувствовала, насколько разнообразны и сильны чувства, витающие в атмосфере бального зала. Для Агниэля, если бы он не укрылся щитами, все это звучало бы как оглушающий многоголосый шум и крик, в котором он вряд ли сумел бы что-либо расслышать.

В дверь, расположенную в противоположной стене, вошли два лакея в ливреях дворцовой прислуги. Один из них нес большой поднос с чистыми стаканами и бокалами, другой — тоже поднос, но с горкой тарелок, заполненных различными закусками.

Тут все и случилось.

Один из танцующих слишком разогнался и вышел за пределы танцевальной зоны, да еще и не удержал свою партнершу по танцу, и та, потеряв опору, размахивая руками, покачнулась в сторону первого лакея. Тот затормозил, чтобы избежать столкновения, но в его спину врезался второй лакей, шагавший следом. На пол посыпались стаканы, бокалы, тарелки с едой. Девушка поскользнулась на дольке фрукта и рухнула к ногам первого лакея. Лакей отбросил в сторону бесполезный теперь поднос и склонился, чтобы помочь гостье подняться.

Все взоры невольно обратились к источнику звона, грохота, охов и вскриков. Алия и Огненный тоже наблюдали за происходящим. Агниэль невольно сделал шаг вперед и в сторону, чтобы заслонить от возможной опасности свою Арейю. Алька же поставила стакан с недопитым морсом на стол и, если б не Агниэль, бросилась бы на помощь.

— Не надо, Алия, — остановил ее рыжий гигант. — Как видишь, там много желающих спасти гостью.

— Вижу, — согласилась Алька, невольно прислоняясь к плечу своего дракона и выглядывая из-за него. — Бедная девушка! Надеюсь, она не сильно пострадала…

— Да, будем надеяться, — отозвался мужчина.

От пережитого волнения во рту у Алии пересохло, и она обернулась к столику, взяла свой высокий стакан, из которого отпила чуть больше половины. Точнее, это она думала, что отпила больше половины, но оказалось, что сосуд заполнен на две трети. Алька старательно проморгалась и даже посмотрела через жидкость на свет: ей показалось — или цвет напитка немного изменился?.. Удивляясь собственной рассеянности, она отпила из стакана несколько глотков. Вкус был знаком, но в нем вроде бы появились какие-то новые терпкие нотки.

«Похоже, я переутомилась, — подумала девушка. — Вон уже мерещится всякая чертовщина». Она в два глотка допила напиток, вновь обернулась к столику, поставила стакан на покрытую нарядной скатертью поверхность. А когда начала разворачиваться обратно лицом к залу и к стоящему спиной к ней Огненному — заметила, как что-то блестящее мелькнуло у нее перед глазами. Это что-то ударилось Альке в плечо. Она еще успела увидеть краем глаза, как рассыпается в пыль небольшой зеленоватый кристалл.

«Камень силы?» — спросила себя и пошатнулась от уже знакомого ощущения перемещения через портал. Голова закружилась, в глазах на несколько мгновений потемнело.

* * *

…После безобразия, которое учинили неловкие танцоры и нерасторопные лакеи, Агниэль зорко следил за перемещениями гостей, хотя сильно сомневался, что найдется безумец, который рискнет приблизиться к нему и его Арейе, чтобы причинить им вред. Он чувствовал Альку спиной, и это одновременно успокаивало его и заставляло быть бдительным и собранным.

А потом… потом он ощутил затылком всплеск чужеродной, не огненной магии, от которого волоски на затылке встали дыбом. Одновременно исчезло и чувство, что Алия рядом. Уже понимая, что произошло страшное, Огненный обернулся. Алии рядом не было. Она пропала так внезапно и беззвучно, что сомнений быть не могло: кто-то воспользовался портальным камнем, чтобы разлучить Великого Дракона Огня с его парой.

«Тревога! Алия похищена!» — прокричал он мысленно, обращаясь к своим Братьям по Силе. Они стояли совсем недалеко, поэтому тут же услышали его клич и мгновенно оказались рядом. Прощупав пространство возле столика, Аквириэль и Ауриэль покачали головами, давая понять, что стихии воды и воздуха для похищения не использовались.

А вот Тэрриэль вздохнул удрученно:

— Здесь точно сработал портал, в котором задействовали силу земной стихии. Могу сразу сказать: портал был слабый, его силы не достало бы даже для перемещения в парк, так что Алия где-то во дворце.

— Направление? — коротко уточнил тунг Туланиэль, который тоже присутствовал на балу вместе со своей пирамидой и поспешил подойти к Огненному, когда тот подал знак тревоги.

Тэрриэль уверенно указал рукой в западном направлении:

— Где-то в правом крыле. Точнее сказать не смогу.

— Что ж, хотя бы знаем, в какую сторону бежать, — Аквириэль с сочувствием положил ладонь на окаменевшее плечо своего Огненного Брата. — Мы найдем ее, Агниэль. Вот увидишь!

— Конечно, найдем, — подтвердил Дракон Воздуха. — Вывезти Алию за пределы дворцового парка никто не сможет, переместить порталом — тоже.

— Неужели кто-то рискнет отнять у моей Арейи жизнь?! — рыжий гигант заскрежетал зубами, содрогаясь от бессильного гнева. По его рукам, лицу и шее, наливаясь красноватым свечением, поползли чешуйки.

— Держи себя в руках, Брат, — предупредил Тэрриэль, заметив, как прорываются через малюсенькие щели между чешуйками первые робкие язычки пламени. — Не хватало еще, чтобы твоя Стихия вырвалась и начался пожар!

— А может, для этого все и затеяно? — уже шагая к западным дверям зала и уводя вслед за собой Агниэля и остальных Старших Драконов, предположил Аквириэль.

— Провокация? Попытка вывести Огненного из себя, чтобы все увидели, как опасны драконы? Но почему каждый новый удар направлен против Агниэля?

— Потому что до недавних пор у меня не было Арейи. Ушаниэль помогал заговорщикам и явно просветил их о том, что после ста оборотов дракон, не встретивший свою пару, теряет своего магического зверя и власть над стихией. Но не сразу… — откликнулся Агниэль. — Одна из наших с вами, Братья, задач ведь и состоит в том, чтобы не позволять зрелым одиночкам призвать в порыве отчаяния стихию и натворить бед. А кто смог бы удержать меня?..

— Да… Великого Дракона Огня остановить почти невозможно, — согласились Старшие Драконы.

— Не о том говорим, — заметил Тэрриэль. — Нужно решать, как организовать поиски Алии, пока она во дворце и пока с ней не случилось ничего более страшного, чем похищение.

— Если у тебя, Агниэль, — обращаясь к Огненному, заговорил Ауриэль, — есть какая-то вещь Алии, можем привлечь всех не занятых в охране драконов воздуха. Чутье у нас очень острое — попытаемся отыскать твою Арейю по запаху.

К счастью, оказалось, что Алька скинула и оставила в комнате, предназначенной для отдыха Избранниц Старших Драконов, свой палантин. Так что очень скоро все «воздушники», запомнив присущий девушке запах, отправились обыскивать указанное Тэрриэлем западное крыло дворца в поисках самой Алии или ее следов.

Агниэль, активировав артефакт кровной связи, убедился, что он тоже указывает направление на закат и возглавил одну из поисковых групп, в которую вошли и его Братья по Силе.

— Мы не оставим тебя одного, Брат, — заявил Тэрриэль. — Нам не стоит разбивать нашу Большую Пирамиду Силы.

Это был весомый аргумент, и оспаривать его никто не стал.

Огненному удалось немного укротить своего магического зверя, который гневался и метался в панике. Но на постоянное сдерживание мощи бунтующей стихии уходило много сил. Слишком много, чтобы их хватило надолго…

3.14 Гнев и боль Огненного Дракона

Алия очнулась в незнакомом помещении. Судя по обстановке, это была чья-то спальня. И Алька лежала на чьей-то постели — невысокой, но очень просторной. Ложе было укрыто темно-синим покрывалом из ткани, похожей на атлас: такой же гладкой, даже скользкой, и прохладной на ощупь.

В голове у девушки мутилось, все вокруг казалось нереальным, словно сон или болезненный бред. Она попыталась вспомнить, как оказалась в этой чужой спальне — и не смогла.

Словно сквозь туман, пробивались, всплывали в памяти какие-то странные картинки, в которых она видела себя у лесного озера, в компании с огромной рептилией. «Имя! Дай ему имя!» — требовали какие-то голоса. Алька попыталась то ли вспомнить, то ли придумать имя для ящера — и не смогла.

Застонала, потерла лицо руками, пытаясь вернуть ясность мысли. Бесполезная попытка! Обрывки воспоминаний… сполохи былых обид… «Да что ж за каша у меня в голове? Где я, черт побери?»

Краем глаза она заметила какое-то движение. Чуть повела шеей в ту сторону и увидела, что в спальню вошел мужчина: статный, темноволосый, голубоглазый, со стаканом воды в руке. Ласково улыбнулся ей, приблизился, заговорил:

— Как ты, любимая? Тебе лучше? Ох, и напугала ты меня своим обмороком! Выпьешь воды?

— Да, спасибо, — Алька потянулась к стакану. — А кто вы?

— Алия, ты ранишь меня прямо в сердце! — воскликнул молодой человек. — Неужели ты забыла и меня, и все, что было между нами?

Девушка отпила пару глотков и постаралась сосредоточить взгляд на том, кто называл ее любимой и заявлял, что у них что-то было. К сожалению, вода не особо помогла: дышать стало легче, но разум по-прежнему отказывался служить своей хозяйке. Несколько секунд раздумий — и вдруг Альке показалось, что она вспомнила.

— Ты! — девушка неожиданно выплеснула в склоненное к ней привлекательное лицо остатки воды. — Ты предал меня, Костик! Женился на другой, а теперь говоришь о любви?!

Мужчина отшатнулся. Извлек из нагрудного кармашка платок, утерся. Отдышался, сжимая и разжимая кулаки. Откашлялся и вновь заговорил нарочито-ласково:

— Аленька, ну что ты такое говоришь? Я не женат! Разве мог я бросить тебя? Какого же низкого ты обо мне мнения! Мне даже обидно!

— Но… — Алька окончательно растерялась. Ей начало казаться, что она сходит с ума.

Перед ней точно стоял Константин! Ее первая любовь. Тот, кто растоптал ее сердце. И сейчас он утверждает, что всего этого не было? Не было трех месяцев лета, которые он провел вдали от нее? Не было смешков однокурсниц, которые в глаза заявляли ей, что она зарвалась, выбрала мужчину, которого не достойна?

— Но… ты же… — повторила она.

— Аля! Не мучай меня! — подпустив в голос трагичности, взвыл мужчина. — Я и так еле дожил до нашей новой встречи, а ты… вместо того чтобы обнять меня после долгой разлуки — встречаешь странными обвинениями!

— Так значит, ты только вернулся с каникул? — окончательно потерялась во времени и пространстве девушка. О золотистом ящере она и думать забыла. — Я не понимаю, что со мной! Не могу ничего вспомнить, — пожаловалась она Костику.

— Это ничего, девочка моя. Это пройдет. Только не волнуйся. Иди ко мне: я так соскучился!

Алька невольно потянулась к тому, кто сейчас казался ей единственной надежной точкой опоры в рассыпающейся, размытой реальности. Мужчина тут же присел рядом, затянул девушку к себе на колени, прижал ее голову к своему плечу и припал к губам в далеко не братском поцелуе.

Поцелуй, в отличие от слов, был жестким, холодным, почти равнодушным. Как ни странно, но именно это окончательно убедило Алию, что рядом с ней — ее Костя. Ее идеальный красавчик, мечта девчонок всех пяти курсов университета. Только он умел целовать ее так: одновременно и жадно, и безэмоционально. Забирая все — и не давая ничего взамен. О, как надеялась она согреть это холодное сердце, как мечтала растопить его ледяную броню!

Но сейчас что-то в ней противилось этому поцелую. Этим сильным объятиям, в которых не было ни капли заботы, ни искры тепла. Словно она, Алия, знала другие объятия — страстные, согревающие. Словно ее губы помнили другие поцелуи, в которых были и нежность, и тепло.

— Постой! Я так не хочу. Так неправильно, — попыталась отстраниться она.

Лицо мужчины исказила гримаса недовольства. Он позволил Альке чуть отодвинуться, но с колен все равно не спустил. Поймав ее взгляд, заговорил: медленно, проникновенно, убедительно:

— А как правильно, любимая? Скажи мне, что не так? Разве ты не видишь, как я истосковался по тебе? Не чувствуешь, как я хочу тебя?

Алию разрывали противоречивые чувства. Ей хотелось верить Косте — очень хотелось! Это было так похоже на исполнение ее надежд. На сбывшуюся мечту. Но сомнения не отступали, терзали разум и сердце: Костик никогда не называл ее любимой! Никогда не говорил, что скучает, что хочет близости. Он просто приходил к ней, как к себе домой. Брал ее, зная, что не откажет: не сможет отказать. И так же уходил, даже не приласкав напоследок, не дав ни словом, ни жестом понять, насколько хорошо ему было. Да и было ли?..

Пока она пыталась разобраться в этих обрывочных мыслях и воспоминаниях, круживших и без того затуманенную голову, мужчина вновь притянул ее к себе, начал целовать: жестко, требовательно, словно пытаясь вырвать силой согласие. Это было и сладко, и больно одновременно. Девушке не хватало энергии сопротивляться его напору. Она чувствовала, что вот-вот покорится мужской настойчивости.

* * *

Драконы торопливо обследовали одни покои за другими. Залы, спальни, кабинеты, библиотеки, гостиные…

Агниэль с Братьями по Силе едва успел ступить в длинный коридор второго этажа, как его полоснуло болью — такой пронзительной, что из глаз посыпались искры. Он покачнулся, шагнул к стене, прислонился к ней спиной, пытаясь удержать уплывающее сознание.

— Алия… Она с мужчиной, — сообщил Тэрриэлю неразборчиво: губы онемели и почти не слушались.

Боль вспухла и разрослась в грудной клетке, заполнив до краев легкие, оглушив на пару мгновений магического зверя.

— Ты как, Агниэль? — его подхватили сильные руки Тэрриэля, помогли добраться до ниши, в которой обнаружилась пара огромных кресел, больше похожих на диванчики.

— Задыхаюсь, — прохрипел Огненный. — Воздух… горит…

Старшие Драконы окружили Огненного, переглянулись растерянно. Никто не знал, чем и как помочь в этой ситуации. Такого просто не было! Ну, то есть, бывало — но не со Старшими Драконами, да и то — раз в сто оборотов. Дракон никогда не посягнет на чужую Арейю, а от людей мужчины крылатого племени своих Избранниц увозили и укрывали надежно.

— Ауриэль! Попробуй охладить воздух. Аквириэль! Создай пар. Быть может, влажный холодный воздух поможет, — распорядился Тэрриэль.

Братья по Силе тут же призвали свои стихии и окутали Огненного облаком обжигающе-ледяного пара.

Боль немного отступила. Агниэль со стоном втянул воздух.

— Она не могла, — не открывая глаз, просипел обожженным горлом. — Арейя не могла предать меня. Не понимаю…

— Ты, главное, держись, Брат, — услышал сквозь шум в ушах голос Старшего Дракона Воды. — Не позволь стихии завладеть тобой.

— Нужно найти Алию как можно скорее, — Тэрриэль вышел из ниши, чтобы передать указание помощникам.

Огненному казалось, что он почти отдышался и вот-вот сможет встать. Он даже взялся за подлокотники, чтобы опереться, и тут его накрыло новой волной боли. Магический зверь внутри взвыл, взметнулся, требуя выпустить его на волю, напитался огнем так, как никогда ранее. Начал обрывать нити, сковывающие, подчиняющие человеческому разуму его волю.

— Не смей оборачиваться драконом, Агниэль! — донеслись до рыжего гиганта, запертого в пламенном круге страдания, чьи-то слова. — Не дай волю Стихии: она уничтожит все и всех!

«Не давать свободы огню. Не выпускать контроль. Держаться», — повторил про себя Огненный, чувствуя, что сознание угасает. Последним усилием воли он отключился от ощущений тела, терзаемого болью, выдернул себя, свое сознание из материального мира и ушел в мир духа. Там не было необходимости дышать. Там он мог видеть без глаз и слышать без ушей. Там он все еще мог бороться со стихией, которая, почувствовав слабость своего главного тюремщика, готовилась выплеснуть в мир драконов свою испепеляющую мощь… И там же его ждала другая боль — от рвущихся, лопающихся, словно натянутые струны, сгорающих в магическом огне нитей, связывающих его душу с душой Арейи.

* * *

Алька поймала непривычно властный, давящий взгляд Константина, и застыла, не в силах пошевелиться. Мужчина словно обрел власть и силу — стальной, несгибаемый стержень — и сейчас сверлил ее, Алию, цепким взором, в котором смешались похоть и требование подчинения.

— Раньше ты таким не был, Кость, — жалобно шепнула она. — Почему ты так изменился?

— Я понял, что ты нужна мне, — отозвался мужчина тоном, не оставляющим сомнений. — Разлука пошла мне на пользу. Я осознал, как ты дорога мне, любимая. Не отталкивай меня, малышка.

Он снова потянулся к ее губам, принялся терзать их, нажимая, покусывая, настойчиво требуя открыться, впустить его язык в ее рот.

Девушка со стоном сдалась на милость победителя. Откинулась в его сильных руках, расцепила стиснутые зубы, позволила языку мужчины проникнуть внутрь. Отдалась рукам, впившимся в ее запястья. Захныкала, без слов умоляя быть мягче, выпрашивая ласку. Сильные пальцы Костика одну за другой расстегнули пуговицы на корсете её платья, проникли под жесткую ткань, принялись сминать упругие холмики грудей, теребить напряженные, затвердевшие соски. Эти острые, почти болезненные ощущения дурманили и без того затуманенную голову.

Алия выгнулась, дыша глубоко и прерывисто, прижала свою холодную ладонь к щеке парня, пытаясь ощутить хоть капельку тепла, согреться в этих когда-то желанных объятиях.

«Больно… больно, Арейя!» — донесся до нее далекий, едва слышный крик. Голос показался знакомым и будто отрезвил девушку.

«Где? Кто ты? Почему больно?» — попыталась докричаться она, но ей не ответили.

— Стой! Погоди! — Алька замерла в руках удерживающего ее мужчины, разлепила веки, принялась оглядываться по сторонам. — Погоди, Костик. Что-то происходит.

— Что происходит, Аля? Что, кроме того, что ты снова отталкиваешь меня? — заскрежетал зубами Константин.

— Давай не сейчас, — взмолилась она. — Я… не могу. Мне плохо.

— А как мне плохо — ты подумала? — попытался надавить на чувство вины молодой человек. — Ты хоть представляешь, насколько тяжело мне было ждать встречи с тобой? Как изголодался по тебе, по твоим губам…

Он продолжал что-то говорить, убеждать, пытался ласкать ее тело. Но Алька словно перестала слышать, потеряла способность чувствовать прикосновения.

«Больно, Арейя!» — гудел тревожным набатом в ее душе чей-то голос. Невероятно знакомый. Бесконечно родной. И он точно не принадлежал Константину.

3.15 Когда бушует Стихия (ч. 1)

Тэрриэль отдал новые указания и вернулся. С тревогой взглянул на Огненного Брата. Тот лежал неподвижно. Его глаза были закрыты. На коже то и дело проступали и исчезали золотистые чешуйки, вспыхивали и гасли язычки пламени. Носом шла кровь.

— Он на пределе, — озвучил очевидное Ауриэль.

Тэрриэль покачал головой:

— Строимся пирамидой. Объединяем силы. Пытаемся удержать Агниэля от полного слияния со Стихией. Если его душа растворится в ней — вернуть уже не получится.

Ауриэль и Аквириэль согласно кивнули, встали по бокам чуть позади кресла. Прикрыли глаза, сосредотачиваясь. Через пару мгновений между тремя Великими Драконами протянулись видимые даже обычному взору каналы силы. От каждого из трех протянулось по каналу в сторону Агниэля. Это выглядело так, словно в обмякшее в кресле тело рыжего гиганта ударили разноцветные лучи: белый, синий и зеленый. Жаль, что магические нити, связывавшие Огненного Дракона с его Братьями по Силе, были намного слабее, чем те, которые возникли между ним и его Арейей. Тем не менее, небольшую отсрочку они давали — не только Агниэлю, но и всему этому миру.

— Есть еще одна возможность попытаться уменьшить ярость стихии, — медленно произнес Аквириэль.

— Какая же? — Ауриэль взглянул на Дракона воды с надеждой.

— Все взрослые Драконы Огня могут одновременно подключиться к своей стихии и усилить контроль над ней. К сожалению, пара сотен муравьев не заменит одного слона, но часть груза на себя возьмет…

— Да, это лучше, чем ничего, — согласился Тэрриэль.

Великие Драконы объединили усилия, сформировали и отправили по мысленной связи приказ. И, как выяснилось, сделали это очень вовремя: тело Агниэля выгнулось, покрылось чешуйками с головы до пят, окуталось язычками магического пламени. Если бы не Аквириэль — избежать пожара не удалось бы…

Магические светильники, озарявшие длинный коридор, неожиданно ярко вспыхнули и взорвались, полыхнули жаром, опаляя стены, к которым крепились. За окнами, в безоблачном небе зазмеились, засверкали белые изломанные росчерки молний. Пол, стены дворца заходили ходуном от подземных толчков.

— Он не справляется… — выдохнул с отчаянием Аквириэль, продолжая окутывать тело Огненного водой, не давая ему сгореть в собственном пламени.

— Он на грани того, чтобы раствориться в стихии, — подтвердил Тэрриэль.

* * *

Алия больше не могла слушать клятвы Константина, его заверения в любви и преданности: что-то мешало ей поверить в красивые слова. Она сделала новую попытку высвободиться из его объятий, и в этот момент дверь спальни распахнулась от удара. В комнату ворвалось четверо мужчин.

— Арейя Великого Дракона Огня! — воскликнул один из них.

— Она здесь! — подхватил второй.

— Немедленно освободите девушку! — потребовал третий, обращаясь к тому, кого Алька принимала за своего бывшего возлюбленного.

— Что происходит? Кто вы? — попыталась хоть что-нибудь выяснить девушка. Но ей никто не ответил.

Вошедшие молча направили ладони рук в сторону предателя:

— Именем Вудона Кугыжана, сдавайся!

Лицо Костика исказилось гримасой ярости:

— Быстро же вы явились! А где Великая Четверка, а? Что — слишком много чести Огненному самому бегать за своей Избранной? Или он уже не в состоянии?

Константин злорадно засмеялся и полез во внутренний карман своего нарядного жилета:

— А хотите еще побегать, а?

Он извлек из кармашка какой-то кристалл и сунул его в ладонь Альке:

— Держи, красотка!

Алия невольно сжала пальцы вокруг камушка — и… ничего не произошло.

— Все твои артефакты лишены силы, изменник, — объявил один из четверки. — Тебе уже не скрыться.

— Отпусти Арейю, — потребовал другой.

— Костя, кто эти люди? Кто такая Арейя? — Алька прижалась к груди мужчины, который по-прежнему удерживал ее у себя на коленях. — Слово какое-то знакомое… — озадаченно договорила она.

Драконы-стражники не рискнули силой отрывать Алию от мужчины, на груди у которого она искала защиты.

— Вызываем Старших, — распорядился первый, который, похоже, и был главным.

Четверка вошедших выстроилась на свободном пространстве: главный — по центру, трое остальных — вокруг него. Алия с недоумением наблюдала, как проступают, наливаются свечением разноцветные лучи, соединяя мужчин, рисуя в воздухе пирамиду.

— Ну, вот и все, Алия, пора прощаться. — Прошептал ей в ухо Костик, замахнулся, собираясь ударить ее в висок кулаком, на среднем пальце которого виднелся массивный перстень-печатка.

Но удар не достиг цели: какая-то неведомая сила оттолкнула руку предателя, выворачивая и ломая суставы… Мужчина заревел раненым зверем, затряс кистью с переломанными пальцами и вывихнутым запястьем. Но второй, здоровой рукой по-прежнему удерживал девушку за запястье.

— Покушение на Арейю Великого Дракона Огня. Вы подписали себе смертный приговор, — бесстрастно озвучил предводитель четверки драконов-стражников.

— Я — Арейя? — Алька по-прежнему слишком смутно осознавала, что происходит, а потому даже не поняла, что ее только что попытались лишить жизни. — А разве драконы существуют?

Четверо мужчин переглянулись, покачали головами.

— Алия, пожалуйста, подойди к нам. Мужчина, который тебя обнимает, опасен, — заговорил главный.

— Вы тоже опасны, — откликнулась девушка. — Я вас не знаю.

— Она под воздействием, — предположил тот, от которого исходил зеленый луч. — Возможно, лучше дождаться Старших…

Алька вдруг сообразила, что сидит перед чужаками в платье с расстегнутым лифом и задранным выше колен подолом. Завозилась, пытаясь застегнуть пуговки, скрыть выставленную напоказ грудь…

* * *

— Я получил сигнал. Алию нашли. Она на третьем этаже. — Напряженным голосом проговорил Тэрриэль.

— Идем порталом? — откликнулся Аквириэль.

— Агниэля нельзя перемещать через порталы, — возразил дракон Земли. — Он может этого не пережить.

— Тогда я подхвачу его воздушной подушкой, — предложил Ауриэль.

— Начинай, — кивнул Тэрриэль. — Боюсь, как бы не опоздать.

Уже через пару мгновений три Великих Дракона мчались по лестнице, перепрыгивали через пять-шесть ступенек, дышали друг другу в затылок, словно на соревнованиях. Только вот соревновались они не между собой, а со временем. И грохот за окнами, и содрогающиеся полы под ногами ничуть не снизили их скорости.

Они ввалились в указанную главой драконов-стражников спальню — оскаленные, с горящими глазами и растрепавшимися прическами. Отодвинули в сторону четверку, замершую в боевом порядке. Ауриэль переместил воздушную подушку с лежащим на ней Агниэлем так, чтобы она зависла над свободной частью ложа и медленно опустил Огненного на синее покрывало. Оно подчеркнуло рыжий цвет волос и неестественную желтоватую бледность мужчины.

Алька проводила своего дракона задумчивым взглядом. Даже лоб наморщила и потерла.

— Где-то я его видела, — проговорила задумчиво. — Он болен?

— Он при смерти, — Тэрриэль, считавшийся самым сдержанным, не выдержал, заскрипел зубами, сжал кулаки, на которых проступили еле заметные изумрудные чешуйки. — Что ты с ней сделал? — проскрежетал он страшным голосом, глядя на предателя.

Секретарь двоюродного племянника Вудона Кугыжана — а это был именно он — предпочел промолчать. Только скривил губы в презрительной улыбке.

Алька вздрогнула. Оторвала взгляд от Агниэля и испуганно уставилась на Старшего Дракона Земли:

— Кто вы такие? Что вам всем здесь нужно? — ее голос дрожал, обещая в любой момент сорваться в плач.

— Тихо, малышка, не бойся нас. Мы — друзья. — Ласково, будто с ребенком, заговорил Аквириэль. — Почти родственники. Ты почему-то забыла нас.

— Я многое забыла, — все-таки не удержалась от всхлипа девушка. — И никак не могу понять, где я и как здесь оказалась…

— А этот мужчина, — Старший Дракон Воды кивнул на того, кого Алия принимала за своего бывшего возлюбленного, — он тебе знаком?

— Это… это Константин. Мы учимся… учились вместе… в университете.

Алие вдруг стало неуютно сидеть на коленях бывшего сокурсника: возникло ощущение, что это почти оскорбляет трех огромных мужчин, которые смотрели на нее сочувственно и… виновато?

Она отцепила от себя руку, которой Костик все еще придерживал ее за запястье. Встала. Отошла на шаг. Поправила платье.

— Меня зовут Аквириэль, — представился ей тот, который ласковый.

Он огляделся. Подошел к тумбе, на которой стоял графин с водой и пара стаканов. Налил в один из них немного воды и подал Альке:

— Плюнь сюда, Аля.

Девушка изумленно взглянула на него, но послушалась. Великий Дракон Воды забрал стакан, взболтал его, понюхал, опустил в жидкость палец.

— Зелье забвения. Они как-то сумели подлить его Арейе Огненного Брата, Тэрриэль. А потом, когда ее ментальный щит рухнул — внушили то, что посчитали нужным. Неудивительно, что Алия не может ничего толком вспомнить.

Земляной выдохнул сквозь зубы:

— Драконья Праматерь! Как же я сам не додумался… Аля, — он обернулся к девушке, — Я помогу тебе вспомнить все, что ты забыла, если ты разрешишь мне подойти к тебе. — Он не хотел пугать девчонку еще больше.

— Х-хорошо… — неуверенно отозвалась Алька.

Приблизилась — недоверчиво, с опаской. Замерла в шаге от Старшего Дракона Земли. Он встал сбоку от Алии. Медленно поднял руки. Стал, не прикасаясь, водить раскрытыми ладонями вдоль ее тела. Потом остановил одну руку прямо против ее сердца. Другую разместил у нее за спиной на той же высоте.

Алька напряженно следила за его действиями. Чуть прикусила губу, пытаясь удержаться от вскрика, когда от рук Тэрриэля полилось зеленоватое свечение и окутало ее, как облачко.

— Это похоже на какое-то колдовство, — дрожа от напряжения, прошептала чуть слышно, но с места не сдвинулась.

Как и обещал тот, кого назвали Тэрриэлем, постепенно ее разум начал проясняться. В памяти всплывали недостающие фрагменты и вставали на свои места, делая картину происходящего все более полной, понятной и… страшной.

— Тэрриэль… Аквириэль… Ауриэль… — обвела она взглядом знакомые лица, — что это было? И… Агниэль?!

Она развернулась к ложу, на котором чуть было не отдалась совершенно незнакомому, чужому и неприятному мужчине. Сейчас на этом ложе лежал ее муж — с окровавленным лицом, с болезненно-алыми, а не привычно-золотистыми чешуйками, с мучительно перекошенными, прокушенными губами…

— Уведите предателя и сдайте его дознавателям Вудона Кугыжана, — опуская руки, приказал Тэрриэль четверке стражников. — У них есть зелье правды и сильные маги разума, способные вытащить из головы этого заговорщика любые сведения, которые там имеются.

Стражники понятливо кивнули. Подхватили под руки мужчину средних лет с водянисто-серыми глазами и блеклыми волосами.

«И вот его я приняла за красавчика Константина? — ужаснулась Алька, на миг оторвав взгляд от лица Огненного. — Да окажись тут даже сам Костик — я послала бы его в преисподнюю!» Она вновь склонилась к Агниэлю, дрожащими руками потянулась к его лицу.

— Скажите, что мне сделать? Как и чем помочь? — обратилась к трем Старшим Драконам, не оглядываясь на них и робко прикасаясь подушечками пальцев к заострившимся скулам своего возлюбленного.

— Попробуй позвать его мысленно. Попытайся усилить свою магическую связь с его душой. Мы не знаем, что из этого поможет. И поможет ли… — признался Аквириэль. — Магический зверь Агниэля вышел из подчинения. Стихия вот-вот поглотит душу нашего Брата по Силе. Сумеешь ли ты, малышка, укротить дракона?

— А разве есть у меня другой путь? — возразила Алька.

— Нет. Ни у кого из нас нет другого пути, — отозвался Тэрриэль. — Прости, девочка. Мы вновь не сумели защитить тебя. А теперь тебе предстоит защищать всех нас…

3.15 Когда бушует стихия (ч. 2)

Я играла с огнём, не боялась огня.

Мне казалось, огонь не обидит меня.

Он и вправду не жёг мне протянутых рук.

Он горячий был друг, он любимый был друг!

Я играла с огнём вот в такую игру:

То ли он не умрет, то ли я не умру.

Я глядела в огонь, не жалеючи глаз.

Он горел и горел, но однажды погас.

Я играла с огнем до поры, до поры,

Не предвидя особых последствий игры.

Только отблеск огня на лице у меня.

Только след от огня на душе у меня…

Стихи Вероники Долиной

Разговаривать больше было не о чем. Все ответы получены. Рекомендации — тоже. Оставалось только действовать — на свой страх и риск.

Алия вновь потянулась к Агниэлю. Положила ладошку на его пылающую алыми чешуйками щеку. Они были почти раскаленными на ощупь — эти чешуйки. Но от ее прикосновения начали остывать и постепенно изменять свой цвет на привычно-золотистый.

— Агниэль, любимый, я с тобой, — позвала Алька.

Ничего. Мужчина оставался все таким же неподвижным. Только хриплое дыхание давало знать, что он еще жив. Чувствуя усталость во всем теле и желание быть как можно ближе к Огненному, Алька вытянулась вдоль распростертого тела, прижалась к нему, обняла рукой натужно вздымающуюся грудь. Голову пристроила на плечо, ощущая кожей горячую и влажную ткань нарядной выходной рубахи. Закрыла глаза, чтобы отгородиться от неспокойного внешнего мира с его бьющими прямо в парковые деревья молниями, подрагивающими стенами, на которых кое-где появились трещины…

Сейчас все это было неважно. Не имело значения.

Полностью погрузившись внутрь себя, девушка попыталась уловить если не мысли, то хотя бы какие-то чувства мужчины. Но не ощутила ни-че-го. Это было то самое «отсутствие присутствия», когда в материальном мире остается только телесная оболочка разумного, мыслящего существа, а его дух уносится в неведомые дали. И если нет иного способа дозваться, докричаться до Агниэля и встретиться с ним — Алия пойдет вслед за ним в любые дали.

Существует магическая связь между ней и ее мужчиной? Что ж, значит, надо найти ее. Увидеть. И не усилить, нет — самой стать этой нитью, промчаться по ней, как мчится по проводам электричество…

Девушка вслушалась в себя, пытаясь нащупать свой конец нити магической связи. Отыскала его, собрала всю себя в эту точку, из которой в темноту уходила еле заметная, слабо мерцающая дорожка. Алька стала этой нитью, этой дорожкой, влила себя в нее и рванула вперед, запретив себе думать и оглядываться по сторонам.

Перемещение получилось мгновенным. Только что ее окружала непроглядная тьма — и вот она уже окружена со всех сторон то ли пламенем, то ли светом. Да и сама она стала еще одним язычком огня. Маленьким, но ярким. И совсем рядом обнаружила мощный огненный вихрь, имеющий очертания человеческого тела. Очень знакомые очертания.

— Агниэль, — позвала Алия этот вихрь, который пытался решить сразу две противоположных задачи: не слиться с куда более крупным облаком огня, имеющим очертания дракона, и одновременно не упустить дракона, удержать его подле себя.

Мужчина-вихрь дрогнул, но поводья, сковывающие огненного дракона, не выпустил.

— Арейя? Но как? Откуда ты здесь, в Сердце Стихии Огня? — донеслась до нее мысль-ответ.

— Я пришла к тебе. И за тобой.

— Я не могу вернуться. Не могу позволить магическому зверю вырваться на свободу. Он — воплощение стихии огня. Если я отпущу его — он выжжет дотла мир, в котором мы с тобой встретились…

— Но что с ним? Отчего он разъярился? Ты не говорил, что такое возможно…

— Он почувствовал, что тебя, Арейя, твою любовь и преданность пытается забрать другой мужчина. Я убежден в твоей невиновности. Знаю, что ты не могла предать. Но зверь чует иное…

— Меня опоили зельем беспамятства, — призналась Алька, — а потом внушили, что я нахожусь в своем мире, и что рядом со мной — мужчина, который был важен для меня когда-то в прошлом.

— Был?

— Был. Но уже никогда не будет.

— Я верю тебе, Алия, любимая. Здесь невозможно солгать.

— Как я могу помочь тебе, Агниэль?

— Ты уже помогла, Арейя. Теперь, даже если я не сумею совладать со зверем — то и он не сумеет поглотить меня.

— Но этого недостаточно… — поняла Алька. — Этого мало, чтобы спасти твой… наш мир, так?

— Так…

Алией внезапно овладела твердокаменная решимость. Она двинулась к бушующему, рвущемуся на свободу огненному облаку-дракону.

— Аля, нет! — донесся до нее отчаянный мысленный крик Агниэля.

— Я должна. — Отозвалась девушка. — Если я — его пара, он не обидит меня.

— Алия…

Но она уже приблизилась: маленький трепетный лепесток против бурлящего силой и гневом гиганта. Вспрыгнула на мечущееся, сыплющее искрами крыло, приникла к нему — не оторвать.

— Приветствую тебя, мой огненный зверь, моя пара, — обратилась к воплощению стихии. — Я пришла, чтобы быть с тобой рядом.

Чудовищной силы зверь замер. Опустил крылья. Лишь огромные клубы пламени, отрывающиеся от его ноздрей, да подрагивающий хвост свидетельствовали о том, что он по-прежнему в ярости.

— Зачем тебе быть со мной, если ты выбрала другого? — в отличие от человеческой души Агниэля, дракон не готов был просто так поверить словам девушки.

— Я выбрала тебя. Никто другой мне не нужен. — Алия не испытывала сомнений в том, что говорила, и воплощенная стихия почувствовала это. — Мной пытались овладеть обманом. Но даже магический морок не заставил меня забыть о моей любви и о моих клятвах. — И это тоже была правда.

Дракон перестал бить хвостом. Агниэль по-прежнему удерживал огненные поводья и пытался найти, придумать способ вырвать свою Арейю из лап магического зверя.

— Так, значит, Великие Драконы не сумели уберечь тебя, моя маленькая Избранная? Враги драконьего племени вновь добрались до тебя?

— Они действовали хитростью и обманом, — Алька попыталась заступиться за Агниэля и его Братьев по Силе.

— И теперь ты пытаешься защитить мир и живущих в нем существ, которые только и могут, что лгать, предавать и уничтожать? — Алька уловила исходящее от зверя удивление.

— Такие разумные есть в любом мире. Но их меньше, чем тех, кто умеет любить, прощать и хранить верность, — отозвалась она.

— Прощать… — это прозвучало почти как шепот. — Ты хочешь, чтобы я простил людишек?

— Да. Я прошу тебя об этом. Дай им шанс понять и исправиться.

— Но как отпустить тебя, мою пару, туда, где так опасно? — задумался зверь.

Ответа на этот вопрос Алия не знала. Она растерялась и лишь продолжала молча прижиматься к огненному крылу.

— Аля… иди ко мне. Пожалуйста. — Донесся до нее зов Агниэля. В нем чувствовалась острая тревога.

— Погоди, любимый. Ты же видишь: мне ничего не угрожает, — попыталась успокоить она мужчину.

— Тебя вообще не должно здесь быть, Арейя. Это само по себе опасно, — сделал Огненный еще одну попытку.

Тут дракон-облако прервал свои раздумья.

— Я отпущу тебя в материальный мир, Алия. И Агниэля — тоже. Но прежде ты должна породниться со мной. Отдать мне часть своего огня и принять взамен часть моего. Тогда я смогу защищать тебя в любое время и в любом месте, даже если тех, кто именует себя Великими Драконами, не будет рядом. Ты готова обменяться со мной огнем души, как когда-то сделал это Агниэль?

— Да, готова, — сразу же согласилась девушка.

— Тогда перенесись мне на спину и ныряй в меня, как в воду.

— Хорошо.

Огонек-Алька отлепилась от драконьего крыла и двинулась вдоль него вверх — туда, где возвышалась громада туловища.

— Алия, не делай этого, — взмолился вихрь-Агниэль. — Ты рискуешь раствориться в стихии и перестать быть!

— Я не потеряю себя, обещаю! — послала ответную мысль Алька.

Она поднялась на выступающий скальным пиком гребень, венчающий плечо дракона, и бросилась вниз. Врезалась с разгона в огненную плоть зверя, провалилась в нее, погрузилась куда-то в неведомые глубины.

— Откройся, Алия. Пропитайся мной, — уловила она команду дракона. — Позволь моему огню проникнуть в твою сущность.

Девушка вновь послушалась. То ли туманный огонь, то ли огненный туман стал вливаться в нее, заполнять собой, даруя ощущение всемогущества и единения с чем-то великим, бесконечным. Это было невероятно приятное, всепоглощающее чувство, пьянящее и окрыляющее. Алька купалась в нем, наслаждаясь силой и свободой быть огнем — ничем не связанным, никому не покорным.

— Вернись, Арейя! — донесся до нее еле слышный зов Агниэля. — Ты обещала, что сумеешь сохранить себя…

Она вздрогнула, вновь осознавая себя отдельным существом. Цельным. Самостоятельным и самодостаточным. Правда, что-то в ней действительно изменилось, но пока она не могла понять — что. Просто чувствовала себя так, словно стала больше и сильнее. У нее даже не возникло вопроса — куда ей двинуться, чтобы выбраться из огненного облака, частью которого она сейчас была. Она просто отделилась от него, и вновь стала лепестком пламени — маленьким по сравнению с драконом, но значительно более крупным и ярким по сравнению с собой прежней. Стихия отпустила ее легко и просто — без сожаления, без уговоров и без ехидства.

— Алия! — мысль-послание Агниэля звучала как вздох облегчения. — Ты все же сумела выбраться…

— Да, я ведь обещала, — откликнулась Алька, оглядываясь на дракона.

Оглянулась — и застыла в изумлении: подле огромного дракона, которого просто невозможно было рассмотреть всего целиком, появилось облачко-дракон поменьше.

— Это твой собственный огненный зверь, Алия, — сообщил дракон покрупнее. — Теперь ты с ним будешь так же неразлучна, как неразлучны со своими магическими зверями все драконы.

— Он — часть тебя? — решила уточнить девушка.

— Мы все — часть одного, — отозвались оба дракона.

— Идите, возвращайтесь в свой мир, и накажите тех, кто посмел посягнуть на вашу власть — власть, дарованную вам стихиями! — напутствовал большой дракон Альку и Агниэля. — И не забудьте дать нам возможность поучаствовать в наказании. Наша ярость все еще не утолена.

— Мы найдем способ наказать заговорщиков, используя для этого вашу силу, — пообещала Алька.

Агниэль приблизился к ней вплотную.

— Идем скорее, Арейя, — позвал, поманил куда-то. — Нас ждут те, кто нас любит: мои Братья по Силе и их Избранные.

Без помощи Агниэля Алия вряд ли нашла бы обратный путь. Но, следуя за ним, она сама не поняла, когда сияние Сердца Стихии Огня сменилось тьмой, и когда она вывалилась из этой тьмы в свое собственное тело.

3.15 Когда бушует стихия (ч. 3)

После того как лакеи уронили свои подносы, молодежь некоторое время еще танцевала и флиртовала, но потом ход праздника прервался самым неожиданным образом. Сначала из бального зала ушли Великие Драконы. Потом куда-то исчезли драконы воздуха. Еще спустя какое-то время драконы огня, словно по команде, покинули танцевальную зону и распределились по периметру зала, заняв выжидательную позицию у его стен.

Вудон Кугыжан с семьей в окружении двух малых пирамид силы удалился еще раньше — почти сразу вслед за Великими Драконами. Впрочем, как раз в его отсутствии ничего удивительного не было: он никогда не задерживался долго на балах, предпочитая проводить время за менее однообразными и утомительными занятиями.

— Что происходит?

— Наверное, что-то случилось…

— Ох, что-то мне не по себе!

Люди, явившиеся на первый бал сезона Драконьих Свадеб, заметив необычное поведение женихов, тревожились, перешептывались, собирались кучками и обсуждали происходящее. Этого момента и дожидались заговорщики. Они начали переходить от группы к группе и с видом людей, посвященных в великие тайны, нашептывать в охотно подставляемые уши:

— Драконы — зло. Они ненадежны. Великий Дракон Огня — вовсе не так велик, как кажется, он не способен управлять своей стихией. Мы привыкли верить, что без Великих Драконов нас ждет разгул и буйство стихий, но это не так. Даже если драконы перестанут править стихиями — ничего страшного не случится, ничего не изменится. Так что мы зря верим этим чешуйчатым тварям и отдаем им своих дочерей, без которых они давно вымерли бы, а мы, люди, стали бы теми, кем и должны быть — хозяевами мира, своей жизни и своих женщин!

В ответ на эти речи кто-то кивал согласно, кто-то опасливо оглядывался, кто-то мрачнел и уходил, не желая слушать, кто-то пытался возражать. К сожалению, тех, кто готов был защищать драконов, было не так много…

Возможно, заговорщикам и удалось бы убедить в своей правоте гостей бала, но дальнейшие события заставили людей забыть о вражде с драконами и броситься за помощью к тем сынам крылатого племени, которые находились в зале.

Вначале магические светильники, висевшие под потолком и на стенах и дававшие ровный свет, ярко вспыхнули, а затем начали взрываться один за другим, превращаясь в маленькие факелы. Пламя с этих факелов перекидывалось на тканевую обивку стен и на гобелены, постепенно превращаясь в пожар, который обещал достичь невиданных размеров. Драконы огня тут же принялись усмирять пламя, не давая ему распространяться, а драконы воды призвали свою стихию, чтобы погасить горящие вещи.

Бальный зал, совсем недавно ярко освещенный, теперь погрузился в сумрак, который усиливался клубами дыма, выедающего глаза, раздирающего горло и легкие. И тут за окнами одна за другой засверкали, замельтешили вспышки молний, сухо затрещали раскаты грома.

— Гроза без дождя! Гнев Драконьей Праматери! — вскрикнул кто-то.

— Это все шептуны! Они разгневали первую драконицу! — раздался ответный возглас. — Нечего было подстрекать людей к бунту и вражде!

— Спасите! Спасите нас! — еще недавно враждебные, недовольные лица людей теперь смотрели на стоящих у стен драконов с мольбой и надеждой.

— Мы делаем все возможное, — отвечали те. — Оставайтесь здесь, в зале — мы будем отстаивать вас до последнего вздоха.

Молнии продолжали бесноваться, бить в деревья дворцового парка и сотрясать стены дворца грохотом разрядов, поэтому люди не сразу почувствовали, что пол под их ногами тоже начал вздрагивать от мощных содроганий каменной тверди…

— Землетрясение! — наконец догадался кто-то.

— Бежать!

— Пустите!

В зале нарастала паника. Люди бросались к дверям и окнам, толпились, но не решались выйти, потому что там, за пределами зала, было еще страшнее…

Теперь уже и драконам земли нашлось дело: они укрепляли своей силой стены дворца, и в первую очередь — бального зала, не давая им рухнуть и погрести под своими каменными осколками сотни человеческих жизней. Пытаться усмирить подземные толчки было бесполезно: такое под силу только объединенной магии Великого Дракона Огня и Великого Дракона Земли.

Но Агниэль лежал в одной из спален третьего этажа и не приходил в себя, а Тэрриэль вместе С Ауриэлем и Аквириэлем стояли рядом, пристально вглядываясь в лица друга и прильнувшей к нему Альки.

Девушка, вначале напряженная и сосредоточенная, в какой-то момент расслабилась, будто уснула, а потом побледнела и обмякла, будто неживая.

— Алия? — тревожно окликнул Тэрриэль Арейю своего Огненного Брата. — Алия, что с тобой?

— Не кричи, Зеленый, — устало выдохнул Ауриэль. — Все равно не дозовешься: она ушла.

— Ты думаешь, она сумела отправиться вслед за Агниэлем в Сердце Огненной Стихии?

— Боюсь, что так и есть.

— Но даже если она сумеет добраться до Сердца, то не будет знать, где оказалась и что там делать, а значит, у нее почти нет шансов устоять против соблазна слиться со Стихией…

— Или она сумеет выбраться оттуда сама и вывести Агниэля, или мы потеряем их обоих, — Тэрриэль понимал, что они трое уже не в силах что-либо изменить.

Великие Драконы замерли — молчаливые, хмурые, пристально наблюдая за Огненным и его Избранницей, пытаясь посылать Агниэлю по магическим нитям хоть какие-то крохи сил. Им, породнившимся с другими стихиями, не было хода в Сердце Стихии Огня.

За окнами продолжали бесноваться молнии, пол подрагивал под ногами, будто палуба попавшего в шторм судна, а мужчины стояли, окаменев, и ждали, как решится их судьба и судьба их мира.

А потом… потом на лбу и щеках Альки проступили, засветились робким золотистым сиянием миниатюрные, аккуратные чешуйки. Тело Агниэля перестало полыхать жаром, дыхание стало глубже и ровнее.

Одновременно стали реже и слабее подземные толчки, а молнии, которые разрывали на лоскутки потемневший небосвод, погасли одна за другой, втянулись в землю, будто змеи, уходящие в свои каменные норы.

Три Великих Дракона затаили дыхание. Происходило что-то невероятное.

— Они возвращаются… — боясь поверить собственным словам, еле слышно прошептал Тэрриэль.

Глаза Алии открылись. Рука шевельнулась. Тонкие пальчики легли на щеку Огненного.

— Агниэль, — раздался ее нежный голос. — Любимый, у нас получилось?..

Грудь мужчины дрогнула, делая глубокий вдох. Ноздри затрепетали. Пересохшие губы шевельнулись, чтобы произнести одно-единственное короткое слово:

— Да.

…Как же хотелось Альке и Агниэлю остаться наедине! Как жаждали они слиться в объятиях — прикасаться, прижиматься, впиваться губами и руками в тела друг друга, чтобы поверить, что они действительно вернулись, что они живы — оба! Но сейчас было не время и не место для проявлений страсти. Агниэлю и его Братьям по Силе предстояло покончить с заговором и заговорщиками.

— Ты умница, родная моя, — шепнул Альке Огненный. — Наверное, я никогда не найду подходящих слов, чтобы выразить тебе свою любовь и благодарность…

Братья Агниэля по Силе тоже не удержались от выражений радости, признательности и счастливого изумления, чем сильно смутили Алию. Но, наконец, эмоции немного улеглись, и пришла пора возвращаться к насущным вопросам.

— Думаю, вам не помешает привести себя в порядок, — обратился к Огненному и его Арейе Аквириэль. — За теми дверями, — он махнул рукой влево, — находится небольшая купальня. Давайте я наполню водой бассейн, согреть ее, думаю, сумеете сами.

Алия и Огненный согласились. Прошли в комнатку, отделанную каменными плитами, быстро искупались, помогая один другому. Когда вышли, завернувшись в банные простыни, оказалось, что Тэрриэль успел позаботиться о свежей одежде для них. Так что вскоре о пережитых испытаниях напоминали только золотистые чешуйки на скулах да слишком простая прическа Алии, и красные от лопнувших сосудиков глаза Агниэля.

— Пока вы умывались, я связался с нашими драконами-стражниками, — доложил Тэрриэль. — Они сообщили, что все участники заговора, не явившиеся на бал, найдены и задержаны. Осталось отыскать только дракона-изменника Ушаниэля, но этим займемся позже. Думаю, нам пора встретиться с Вудоном Кугыжаном и согласовать с ним план дальнейших действий.

— Тогда идемте скорее. Пора покончить с заговорщиками, — кивнул Агниэль и взял за руку свою Избранную: — Самое страшное позади, любимая.

* * *

Ярость огненной стихии в этот вечер довелось испытать на себе не только гостям дворца: гроза без дождя разразилась над столицей Касвела, а подземные толчки сотрясали все государство. К счастью, чем дальше от дворца Вудона, тем слабее они были, а потому серьезных разрушений удалось избежать. Молнии тоже пощадили простых горожан и испепелили только несколько деревьев, но серьезных пожаров не вызвали.

Когда разбушевавшаяся стихия постепенно утихла, драконы огня быстро заменили разрушенные, рассыпавшиеся в пыль кристаллы магических светильников в бальном зале на новые. Люди по-прежнему были испуганы, но расходиться не желали: все ждали появления Вудона и Великих Драконов в надежде получить от них объяснения происходящему. И ждали не напрасно. Вначале в зале появились охранники из личной гвардии Вудона. Они оцепили зал и перекрыли выходы. Затем на помост, установленный в торце зала, взошел Вудон Кугыжан, а вслед за ним — четыре Великих Дракона.

Вудон подошел к краю возвышения, обвел строгим и печальным взглядом притихшую толпу и заговорил:

— Дорогие гости! Сегодня вы были невольными свидетелями неудачной попытки государственного переворота. Прямо сейчас среди вас находятся люди, такие же аристократы, сыны благородных семейств, как и вы сами. Это они дерзнули выступить против наших покровителей — Четырех Великих Драконов Стихий. Это они посмели покуситься на жизнь Избранницы Старшего Дракона Огня и на мою жизнь. Это они пробудили гнев стихии Огня, и только Великий Дракон Агниэль, находясь на грани и жизни и смерти, сумел усмирить ее ярость. Оглянитесь вокруг себя. Вспомните, кто нашептывал вам в уши крамольные речи, пытался пробудить в вас недовольство существующей властью?

Люди начали оглядываться, пятиться, расходиться, оставляя свободное пространство вокруг заговорщиков, надеявшихся отсидеться в толпе.

— Благодарю вас, мои верные подданные. — Произнес Вудон Кугыжан, когда движение в зале прекратилось, а «шептуны», пытавшиеся посеять смуту, оказались выдавлены толпой вперед, поближе к помосту.

Теперь изменников отделял от Вудона и Старших Драконов только ряд охранников из личной гвардии Кугыжана. Понимая, что заговор раскрыт, заговорщики попытались извлечь из карманов и активировать портальные камни.

— Вы напрасно пытаетесь бежать, — обратился к ним правитель Касвела. — Все ваши артефакты лишены магической силы. Мне бесконечно жаль, что вы пошли на поводу у моего родственника, возжелавшего занять трон. Мой племянник и его секретарь арестованы. Вы тоже задержаны. Всех вас ждет суровое наказание. — Вудон кивнул своим гвардейцам: — Уведите преступников.

В этот момент заговорщики окончательно поняли, что проиграли. Они надеялись найти себе сторонников среди гостей бала, среди отцов и братьев невест, но те смотрели на кучку предателей с осуждением и даже с ненавистью. Никто не хотел землетрясений, пожаров и прочих стихийных бедствий. Никто уже не сомневался в том, что такие и другие, не менее страшные бедствия начнутся сразу же, как только стихии выйдут из повиновения.

Когда арестованных увели, а шепотки в зале стихли, Вудон передал слово Агниэлю. Огненный успел умыться и переодеться и сейчас взирал на людей с высоты настила и собственного немалого роста — строгий, даже суровый, и бесконечно прекрасный. Он не пытался сделать так, чтобы с его лица исчезли золотистые чешуйки. Не считал нужным скрывать свою принадлежность к Драконьему Роду, которым по праву гордился.

— Мне хотелось бы называть вас братьями и сестрами, господа. — Заговорил Огненный. — Вы и сами помните, что у людей и драконов общие корни. Если мы хотим, чтобы наш мир существовал и дальше, нам необходимо оставаться едиными. Мы, драконы, не можем обойтись без вас, людей. Но и вы, люди, не сможете обойтись без нас. Так устроен мир, в котором мы живем. И это — не легенды далекого прошлого. Это то, что происходит с нами здесь и сейчас. Сегодня вы почувствовали лишь малую часть той мощи, которая живет в Сердце Стихии Огня. Мне удалось усмирить стихию, уменьшить ее ярость, но она не угасла полностью. Огонь разбужен и требует жертв. Мы полагаем, что будет справедливо, если эта ярость выплеснется на тех, кто ее пробудил. Огню будут преданы родовые владения главного заговорщика — племянника Вудона Кугыжана. Но мы не хотим жертв среди простого народа, а потому подождем, пока с земель заговорщика уйдут все люди — охотники, земледельцы, мастеровые. Каждый из вас, господа, может пригласить переселенцев в свои владения, предложить им кров и службу.

Желающих пригласить рабочий люд на свои земли нашлось немало: хорошие работники всегда в дефиците. А тут еще драконы пообещали поддержку семьям переселенцев и их новым нанимателям. Так что этот вопрос решился быстро. Первый помощник Тэрриэля составил список и передал его драконам, который отправились во владения главного заговорщика, чтобы объявить тамошним жителям волю Вудона и Великой Пирамиды Силы и помочь с переселением.

Затем правитель Касвела Кугыжан сделал еще одно объявление:

— Первый бал сезона Драконьих свадеб, прерванный сегодня по вине заговорщиков, продолжится завтра. Жду вас всех в гости, мои верные подданные. А сейчас отправляйтесь по домам и отдыхайте. И да пребудет с нами благословение Драконьей Праматери!

— Слава Праматери, — отозвались гости нестройным хором и принялись неторопливо расходиться.

3.16 Последний полет Ушаниэля

Прошедший день — день первого бала сезона — был утомителен и долог. Но закончился и он. Распрощавшись с Вудоном Кугыжаном, Старшие Драконы стихий вместе с Избранными вернулись в свою резиденцию в Драконьем квартале. По традиции, перед тем как разойтись по своим апартаментам, собрались тесной компанией в гостиной на первом этаже — четыре пары и Южиталия. Поговорить было о чем. Всех четверых мужчин беспокоило то, что единственный дракон-заговорщик все еще оставался на свободе. Это означало, что он и в одиночку может продолжить попытки добраться до Алии.

— Мы должны, мы обязаны что-либо предпринять, причем как можно скорее! — постукивая сжатыми кулаками по мягкой обивке подлокотников кресла, в котором сидел, заявил друзьям Ауриэль. — Носом чую, или мы схватим этого негодяя в ближайшее время, или он доставит нам множество новых хлопот!

— Разве арестованный племянник Кугыжана не знает, где прячется его главный помощник? — удивилась Инталия. — Допросы ничего не дали?

— Похоже, Ушаниэль не слишком доверял тем, кому взялся помогать. Всех руководителей заговора и главных исполнителей не просто допросили, — принялся объяснять Агниэль. — Маги-телепаты Вудона Кугыжана прочитали их память, но ни у кого не нашли нужных воспоминаний.

— А удалось ли что-либо узнать от петридов? С ними связывались? — внесла свою лепту в обсуждение Алька.

— К сожалению, петриды тоже не смогли помочь. Но они обещали быть бдительными и сообщать о любых необычных и подозрительных происшествиях в горах, — ответил ей Тэрриэль.

— Я вот еще чего не понимаю, — помолчав, заметила девушка. — Если Ушаниэль выступил против Драконов, то отчего его магический зверь по-прежнему подчиняется ему? Почему помогает скрываться и позволяет пользоваться магией?

— Это трудно объяснить, Арейя, — взялся отвечать Огненный. — По большому счету, стихиям безразличны ссоры и войны живых существ. Они дают силу тому, кто способен ее призвать и принять. А потом просто наблюдают за тем, кто и как эту силу использует. Для них это в некотором роде игра, развлечение.

— А можно ли как-то убедить стихию Земли забрать у Ушаниэля свою силу? Тогда он стал бы не более опасным, чем обычный человек.

Великие Драконы переглянулись между собой и задумались. Потом медленно, словно рассуждая вслух, заговорил Тэрриэль:

— Пожалуй, я, как Великий Дракон Земли, мог бы отправиться в Сердце Стихии Земли и попытаться уничтожить связующие нити между Ушаниэлем и его магическим зверем.

— Но это ведь опасно? — испугалась его пара, Инталия.

— Не более опасно, чем то, что проделали сегодня Агниэль и Алия, — усмехнулся Тэрриэль.

— Пожалуй, это может сработать, — признали остальные Старшие Драконы.

— Что ж, тогда не будем тянуть с этим, — решил Тэрриэль.

Он перебрался с кресла на просторную кушетку, улегся поудобнее, усадил рядом свою Арейю:

— Держи меня за руку, Тали, и думай обо мне, тогда я смогу вернуться к тебе сразу, как только справлюсь с задачей, — попросил свою Избранную.

— Я не отойду от тебя ни на миг, пока ты не откроешь глаза и не произнесешь мое имя! — поклялась Инталия.

Все смолкли, тревожно и внимательно глядя на Старшего Дракона Земли. Он смежил веки. Сделал несколько глубоких вдохов, а потом замер и обмяк, почти не дыша. На его лице и руках проступили изумрудно-зеленые чешуйки.

* * *

Буро-коричневый, словно измазанный в земле и навозе дракон тяжело шел на посадку. В когтях он нес довольно крупную добычу, которой, видимо, планировал подкрепиться. Внезапно крылья дракона замерцали и растворились в воздухе, когти осыпались песком, хвост дернулся и взорвался небольшим камнепадом. Летающий ящер прямо в воздухе превратился в крупного мужчину. Продолжая цепляться за тушку животного, мужчина рухнул с высоты второго этажа в густые заросли колючего кустарника.

— Драный хвост! Драный зверь! — послышалась из кустов громкая ругань. — Иди ко мне, тварь!

Кому адресовал свои требования мужчина — не ясно: поблизости не было ни души.

Ушаниэль — а это был он — ругаясь и ворча, выбрался из лозняка, вытащил за задние ноги тушу убитого им зверя и поволок ее вверх по склону, по направлению к одной из скал, в основании которой имелась просторная пещера. Ушаниэль скрывался в этой пещере уже несколько декад — с тех пор, как узнал, что второе устроенное им покушение на Арейю Великого Огненного Дракона оказалось безуспешным.

Заговорщики убеждали Ушаниэля, что Старшие Драконы слишком прямодушны и бесхитростны, чтобы догадаться о зреющем заговоре против них. Сулили ему власть, богатство, почтение — все то, чего среди своих крылатых соплеменников он не сумел добиться, как ни старался.

— Драный Вудон! Драные Великие! Чтоб их Праматерь проглотила! — продолжал сыпать бранью Ушаниэль. — Сколько мне еще отсиживаться из-за них среди этих булыжников?

Наконец он добрел до входа в пещеру, пристроил тушу животного на плоском камне, поднял над ней руки, и… и ничего не случилось. Шкура не пожелала расходиться, словно по швам, по щелчку пальцев.

— Что… как… где мой дракон?! — взревел Ушаниэль.

Он отбежал от камня, заменившего ему кухонный стол, присел на одно колено, потом резко выпрямился, вскинул руки, призывая крылья, но крылья так и не появились.

— Проклятье! Проклятье! Драконова Праматерь, да как такое может быть?

Молодой мужчина метался, спотыкался о камни, пытался раскрошить их в руках — и не мог. Пытался заставить двигаться валун, на котором лежала добыча — но тот оставался холодным и недвижимым.

— Сила! Верни мою силу! — задрав голову к темному ночному небу, заорал бывший дракон во всю мощь своих легких.

К кому бы он ни обращался, но ответа так и не получил. Сраженный горечью внезапной потери, он оскалился страшно, упал на землю, завыл, раскачиваясь и вырывая скрюченными пальцами пучки сухой травы.

…Но если Ушаниэль не получил ответа — это не означало, что его никто не услышал. Горное эхо донесло его крики до боевого отряда петридов. Воины королевы Эр-Кутун умели передвигаться очень быстро. Они добрались до скалы, у подножия которой катался по земле Ушаниэль. Понаблюдали за ним. Обыскали его пещеру и утащили из нее все камни силы, все оружие и поспешили вернуться в подземный город, чтобы доложить королеве Эр-Кутун о своей находке.

Когда Великий Дракон Земли вернулся из Сердца Стихии, его уже дожидалось послание от королевы петридов. Впрочем, теперь Тэрриэль и сам знал, где искать единственного дракона-заговорщика. Хотя уже не дракона — обычного человека, лишенного и силы стихии, и крыльев.

Старшие Драконы решили не ждать утра и отправиться к Ушаниэлю сразу же, по горячим следам.

Девушек оставили дома под охраной двух малых пирамид силы. Алие было тяжело расставаться с Агниэлем после того, как едва его не потеряла, но Алька понимала, что там, в горах, она будет только обузой для мужчин.

— Идите, и возвращайтесь скорее. Мы вместе будем дожидаться вас здесь, в гостиной, — озвучила Алька общее решение — свое и своих подруг.

Ауриэль открыл высший стихийный портал, и мужчины один за другим скрылись в нем.

Вернулись они только под утро. Девушки, уставшие от тревоги и ожидания, тут же бросились обнимать и целовать своих драконов. Убедившись, что никто из Большой Пирамиды не пострадал, Южиталия, как самая непосредственная, потребовала:

— Ну, рассказывайте! Вы нашли его?

— Да, нашли, — отозвался Тэрриэль.

— И где он? Вы его… казнили? — чуть запнувшись, задала следующий вопрос Левия.

— Смерть была бы слишком легким наказанием для этого предателя, — покачал головой Ауриэль. — Королева петридов, которую мы навестили вместе с пленником, предложила кое-что другое.

— Ну же, не томите! — взмолилась Юджи.

— Отныне и до конца своих дней изгнанник Ушаниэль, лишенный силы и крыльев, будет жить в племени петридов и прислуживать королеве и ее племени в качестве раба, — заговорил Агниэль. — Он никогда больше не выйдет на поверхность, не увидит неба. Он никогда не встретит свою Арейю и не познает счастья любви. Эр-Кутун проследит за этим лично.

— Это — справедливое наказание для того, кто посягнул на Арейю другого дракона, — согласились девушки.

— А теперь, может, все же отдохнем? — устало улыбнулся Агниэль.

3.17 Эпилог. Первый полет Алии

Второй день первого бала Великие Драконы и их Арейи своим присутствием не почтили. Сначала отдыхали до обеда. После обеда Большой Пирамиде предстояло еще одно дело. Выселение людей из поместья главного заговорщика завершилось, и Агниэлю следовало не столько обрушить на земли изменника гнев огненной стихии, сколько проследить за тем, чтобы этот гнев не выплеснулся за означенные пределы и не превратился в глобальный катаклизм. Братья по Силе летели с Агниэлем с той же целью: не допустить разгула стихий.

Алия проснулась со стойким ощущением, что она тоже должна отправиться туда. Ее словно звал какой-то внутренний голос, требовательный и настойчивый. Алька так и сказала Старшим Драконам:

— Что хотите говорите, но в этот раз я должна лететь с вами. Этого требует что-то внутри меня.

Агниэль взял свою Арейю за руку, вгляделся в ее глаза. И улыбнулся тепло:

— Это голос твоего дракона, родная. Ты начинаешь слышать его, и очень хорошо, что не спешишь с ним спорить.

— Значит, возражать и отговаривать не станете? — Алька не стала скрывать своей радости и вздохнула с облегчением.

— Не станем, — согласились остальные Драконы.

Сборы были недолгими: с собой ничего брать не планировали, вылетели налегке. Алия устроилась на спине Огненного, и четверка Великих взмыла в небо.

Вначале под драконьими крыльями промелькнула столица Касвела и ее предместья. Затем потянулись леса, луга, рощи и возделанные поля. Земля этой страны была богатой, она цвела и плодоносила, осеняемая любовной заботой Тэрриэля.

Алька откровенно наслаждалась красотой пейзажей, простиравшихся внизу. В груди постепенно нарастало странное томление, которое подталкивало ее соскользнуть с драконьего хребта и отправиться в самостоятельный полет. Раскинуть руки и довериться небу.

«Был бы у меня парашют», — вздохнула девушка.

«Зачем тебе парашют? Полетели уже!» — ответил ей знакомый голос, тот самый, который звал в это путешествие.

«Дракон? Это ты?» — осторожно потянулась Алька вниманием к голосу.

«Не дракон, а драконица. Ты же девушка, значит и я тоже».

«О, прости, не подумала. Привыкла, что у вас тут все драконы — мужчины».

«Отвыкай, — в голосе магического зверя прозвучала ласковая насмешка. — И хватит уже болтать. Мне не терпится расправить крылья, так что давай, полетели!»

Алия была не против последовать то ли приказу, то ли просьбе своей новорожденной магической сущности, но вначале следовало предупредить Огненного.

«Агниэль, — окликнула мысленно своего дракона. — Мой магический зверь утверждает, что я сама могу обернуться драконом и полетать. Просит, чтобы я соскользнула с твоей спины и доверилась ей».

«Это замечательно, Арейя! Так происходит со всеми нами: первый полет страхует кто-то из старших драконов. Прыгай смело: я уверен, что все будет отлично, к тому же, при необходимости я сумею тебя поймать. Доверься своему зверю, позволь ему стать главнее себя на время».

«Тогда я полетела!» — решилась Алия, перекинула ноги на одну сторону, скатилась с драконьего плеча, скользнула прямо в распахнувшийся перед ней воздушный океан. Раскинула руки и ноги, как учили мастера парашютного спорта.

Миг, второй, третий — и вдруг волна тепла окатила девушку с головы до ног, обхватила, обняла упругими струями силы, а в следующий момент Алька ощутила себя кем-то другим. Не человеком — существом намного более крупным и куда более родным этому миру. Это существо уверенно раскинуло крылья, поймало поток воздуха и легло на него, превращая свободное падение в полет.

«Ты прекрасна в облике драконицы, любимая! — услышала она мысль-послание Агниэля. — Ты так прекрасна!»

Аля изогнула непривычно длинную шею, окинула взглядом чешуйчатое тело и изящные крылья. Ее драконица оказалась алой: каждая чешуйка сияла, словно рубин, и только вдоль позвоночника пролегала узкая дорожка золотистых шестигранных пластинок. Крылья казались более светлыми, чем туловище, и посверкивали в свете Кече-кавы золотистыми искрами.

Смотреть на Оштун — надземный мир — глазами драконицы было непривычно, но намного более приятно и интересно, чем человеческими. Алька словно научилась различать десятки и сотни новых оттенков. Зрение стало острее и объемнее. Даже с высоты в пару километров она могла разглядеть если не каждую травинку, то уж крупные листья — точно.

«Ты чудесен, Оштун! — прокричала Алия, не в силах сдержать охвативший ее восторг. — Я люблю тебя!»

Удивительно, но ее слова в устах алой драконицы прозвучали как песня.

«Ты пропела первую Песнь Драконов, родная, — услышала она слова Агниэля. — Теперь ты — одна из нас! Ты — первая за долгие тысячи оборотов крылатая дочь нашего племени».

Алькина драконица была неутомима. Освоившись, она принялась резвиться, закладывая крутые виражи и выписывая петли. Агниэль не пытался остановить ее, потому что слишком хорошо помнил это пьянящее чувство счастья от обретения крыльев.

«А вот и поместье племянника Кугыжана», — сообщил Альке Агниэль в какой-то момент. Она окинула острым драконьим взором цветущие сады, колосящиеся поля, щеточки рощиц и перелесков — и ощутила болезненный укол в сердце: ей стало жаль до слез эту чудесную местность, которая совсем скоро превратится в одно огромное пепелище.

«Прощайте, светлые леса, прощайте, сады и прощайте, поля…» — подумала девушка.

Ей хотелось прокричать эти слова вслух, но драконья глотка не была создана для человеческой речи. Зато сама драконица — часть огненной стихии — удивилась и забеспокоилась:

«Ты отчего загрустила? Разве пылающий костер не прекрасен? Я помню, тебе показалось красивым то огненное облако в Сердце Стихии, частью которого мы с тобой были…»

«Да, то облако-дракон очень красиво, но ведь все, что выросло на этой благословенной земле — красиво не меньше! И в каждой травинке, в каждом лепестке живет частичка огня, его сила, тепло, страсть!»

«И ты сильно огорчишься, если их не станет?» — драконица с новым интересом принялась оглядываться вокруг.

«Да. Сильно, — призналась Алька. — Вот тебе нравится быть живой, материальной? Не частью облака-дракона в Сердце Стихии, а алой драконицей здесь, в этом мире?»

«Нравится. Это… необычно и увлекательно. И отчего-то радостно», — признала драконица.

«Вот и каждому живому существу тоже нравится быть живым», — заметила Алия.

«Но мы не можем оставить все как есть! — драконица не желала сдавать позиции. — Стихия не откажется от обещанной жертвы»…

«Но, может, она согласится обойтись меньшим количеством разрушений? — попробовала поторговаться Алька. — Можно подчистую разрушить и сжечь все, созданное руками людей, например, замок и брошенные поселки у его стен, но пощадить остальное».

Девушка вспомнила свою поездку в долину гейзеров на Камчатке в земном мире. Это был дикий, необычный, но по-своему красивый край.

«Вот смотри, может, получится сделать что-то подобное?» — показала свои воспоминания драконице, а заодно и Агниэлю, который уже несколько раз мысленно окликал ее, встревоженный изменившимся настроением возлюбленной.

С предложением Альки согласились не только Великие Драконы, но и все четыре стихии. Землетрясение, устроенное стихиями земли и огня, разрушило, раскрошило в пыль каменную твердыню замковых стен. Огонь испепелил все, что было создано человеческими руками. Вода пришла с небес и из-под земли, пропитала собой почву на многие метры вглубь, собралась вокруг подземного огня и стала вырываться на поверхность горячими фонтанами. Так на месте разрушенного замка и прилепившихся к нему поселений возникла первая в этом мире долина гейзеров, отделенная от оставшихся невредимыми садов, лугов и лесов невысокой каменистой грядой.

Алия в своей драконьей ипостаси лично выдохнула свою первую струю огня, поджигая гнездо заговорщиков. В пожаре, занявшемся от ее огненного дыхания, сгорели все ее старые и новые горести и обиды, расплавились и испарились остатки сомнений в том, сможет ли она породниться с этим миром, полюбить его.

Душа девушки, очищенная пламенем, окончательно сроднилась со стихией огня — и с душой Агниэля. Теперь уже и она не смогла бы жить без него, как он не мог жить без нее. «Ты — мой Избранный, Агниэль. Ты — моя пара» — прокричала Огненному Алия. И это была ее брачная песнь — песнь алой драконицы, любящей и любимой.

Content

Зови меня Агниэль
Лёка Лактысева

Часть I Пролог

1.1 Дракон

1.2 Человечка

1.3 Дракон

1.4 Алия

1.5 Дракон

1.6 Девушка и Дракон

1.7 Алия

1.8 Алия и Дракон. День

1.9 Алия и Дракон. Ночь

1.10 Алия и Дракон. Кровь

Часть II

2.1 Его Арейя

2.2 Драконье логово

2.3 Обед на террасе

2.4 И снова дракон

2.5 Крылья сближают

2.6 Обратное превращение

2.7 Ночь в жемчужных покоях

2.8 Первая разлука

2.9 Цветы и животные драконьего парка

2.10 Когда стихия внутри

2.11 Бессонница на двоих

2.12 Страсть и откровения

2.13 Драконы прилетели

2.14 Обретение речи

2.15 Единство Пирамиды Стихий

2.16 Кто такая Арейя

2.17 Сан-кхи для кхур-рорта

2.18 Лучше гор могут быть только горы

2.19 Умка

2.20 Пока дышу — надеюсь

2.21 После бури — солнце

2.22 Начало расследования

2.23 Урок на чердаке

2.24 Охота на горных демонов

2.25 Букет от Саргиэля

2.26 Чем недовольны люди

2.27 Размолвка

2.28 Водопад в башне

2.29 Плохие вести птицей летят

2.30 Куда приводят порталы

Часть III

3.1 Во глубине Йудвелских гор…

3.2 В поисках утраченной (Часть 1)

3.3 Шепот над водой

3.4 В поисках утраченной (Часть 2)

3.5 Переговоры в Зале Приемов

3.6 Непростые разговоры

3.7 Когда поют драконы

3.8 Переезд

3.9 Целитель Элме

3.10 Орешки алобучи

3.11 Первые успехи

3.12 Накануне бала (ч. 1)

3.13 Неловкие танцоры

3.14 Гнев и боль Огненного Дракона

3.15 Когда бушует Стихия (ч. 1)

3.15 Когда бушует стихия (ч. 2)

3.15 Когда бушует стихия (ч. 3)

3.16 Последний полет Ушаниэля

3.17 Эпилог. Первый полет Алии