Шана Лаут

Печать Света или Зарница Нового мира

Пролог

Рэинтил впервые испытывал такое волнение. Настолько сильное, что было подобно страху. Ему казалось, что внутренности вот-вот скрутит в тугие жгуты, и дрожащие ноги больше не будут в состоянии его удержать. Но всё, что мужчине оставалось, — это пытаться бороться с этим состоянием.

Боги! Эльф давно так себя не чувствовал! Словно мальчишка, которому впервые в жизни женщина позволила посетить свою постель и делать всё, что пожелает, — хотя этот молодчик хорошо понимает, какое наказание его ждёт, если узнают родители.

Да, в те времена, что он только не творил. Но и настолько сильного волнения не мог себе припомнить. Поэтому не так уж и удивился ошарашенному увиденным другу, чьё появление в связующем зеркале ожидал с минуты на минуту.

Огромный даже по сравнению со своими собратьями ирлинг быстро взял себя в руки, скрестил их на мощной груди и тревожно распушил крылья. М-да, его изображение еле плечами помещалось в раме, а теперь и вовсе заняло почти всё пространство.

— Если ты сейчас же не прекратишь мельтешить по комнате, то я буду вынужден перейти к тебе порталом и лично влить в тебя успокаивающее зелье, — тихо пробасил крылатый, спустя минуту наблюдения.

Рэинтил дрогнул всем телом и замер на месте, стараясь глубоко дышать, чтобы прийти в себя окончательно. Надо же, а это человеческий способ решения данной проблемы хорошо работает!

— Успокоился? — приподнял густую бровь ирлинг, на что эйфий[1] только кивнул. — А теперь будь любезен и объясни мне, что случилось? Чётко, кратко и по существу.

— Предсказание Розгора сбылось, Гэлд, — и если Архимаг тяжело вздохнул, то вот его друг резко напрягся. — Я встретит Тёмную, что попросила у меня помощи.

— Помог? — глухо спросил серокрылый.

— А я мог отказать? — саркастично усмехнулся Рэинтил. — Иного исхода и быть не могло. Ради тайхали[2] и встречи с ней я готов на всё.

В комнате связи повисла тишина. Каждый думал о своём, но направление их мыслей точно имело общий вектор.

— Что думаешь делать? — прервал молчание вызванный, но быстро добавил, прерывая раскрывшего род друга: — Я могу собрать достаточно отрядов, чтобы прочёсывать все труднодоступные высоты и низины, а так же некоторые редкие леса. Но нам понадобятся хотя бы малейшие ориентиры.

— Тогда я постараюсь провести поисковые ритуалы с периодичностью в пять-шесть часов, и результаты каждого буду сообщать тебе вестником, — кивнул сам себе эльф.

— Что решил делать с той Тёмной? — поинтересовался ирлинг перед тем, как раствориться.

— Ничего, — отмахнулся Рэинтил. — Это будет моя благодарность ей за Дар. Пусть ценит.

Серокрылый лишь усмехнулся, прекрасно зная, что значит этот нездоровый блеск в глазах друга. Да, будь его воля, эта девка точно не отделалась бы настолько легко.

Решив не тратить время впустую, Архимаг метнулся в ритуальный зал. Ему предстояло много работы. И дело не столько в растрате магического резерва на проведение ритуала — он не много тратил на свою реализацию, — сколько подготовка к нему. Будь у эйфия шанс сократить время «перезарядки», он бы воспользовался им незамедлительно. Но даже такой перерыв между результатами — личная заслуга его уровню силы! Любому другому магу потребовалось бы часов восемь или даже десять на передышку и новые приготовления.

Так или иначе, Рэинтил приступил к задуманному так быстро, как только смог. Он даже не прерывался на полноценный сон и приёмы пищи, дремая лишь в перерывы или быстро перекусывая. И лишь пару раз оторвался от своих действий. В первый раз, когда пришлось срочно закрывать свою ресторацию на неопределённый срок и выписывать всем работникам неожиданный отпуск за счёт заведения. И второй раз, когда с ним снова связался Гэлд, чтобы предупредить о полной готовности с его стороны.

Вроде это произошло на середине первых суток усердного поиска. А может уже в начале вторых. Эйфий потерялся во времени, сидя в ритуальной комнате почти безвылазно. И чем больше он продолжал, тем больше его душа впадала в отчаяние. Неужели, предсказание Розгора всё же лживо? А может он сам плохо старается? Или ещё не время паниковать? Точного времени желанного момента ему никто не говорил.

Но вот на девятой — или уже десятой? — попытке в центре поисковой печати сверкнула маленькая искорка. Она была настолько тусклой, что Ахримаг не сразу разглядел её в свете свечей. А заметив, засомневался — это то, чего он ждал? Но едва эта мысль сформировалась, как мужчина был ослеплён сильнейшей вспышкой Светлой силы. И нет, ему не показалось, здание ресторации действительно затрясло.

Всё, что успел сделать эйфий перед тем, как полностью потерял способность видеть, а вместе с ней и сознание, — это скопировать координаты источника столь великой силы и отправить их вестником Гэлду.

О, Светлые Боги, пусть всё будет не зря!

Глава 1

Она пропала! Просто взяла и исчезла! А я даже не поняла этого! Не заметила!

Весь день я гнала от себя странное, я бы даже сказала, болезненное предчувствие чего-то невообразимо неизбежного. И, когда терпеть жжение в груди стало почти невозможно, уговорила Миру прийти ко мне с ночевой. Даже соблазнила её на любимое вино, которое еле нашла — все ближайшие магазины оббегала, где хоть раз видела его. А на развлечение выбрала её любимые сериалы и фильмы. Скачала заранее, чтобы не тратить время, хоть и соврала, что дам ей выбор и уже потом начнём скачку.

Боже! Да я даже побежала её встречать, чтобы меньше времени оставаться одной!

И вот идём, «обдумываем» планы на ближайшие часы, а Милка… Милка вся в своей любимой астрономии и астрологии. Снова. Честно, не понимала никогда этого её стремления смотреть на звёзды и за всеми космическими событиями.

Возможно, с психологической точки зрения это один из своеобразных уходов от реальности, создание иллюзии порядка, непрерывного хода «по плану». И этот уход помогал подруге хоть немного устаканить хаос, если не в своей жизнь, то хотя бы в голове.

Нет, я ни капли не против подобного, даже поддерживала такие разговоры как «Луна сегодня в Раке» или «а над Чили произошло неполное солнечное затмение». Люда всегда всё высматривала и иногда даже фиксировала где-нибудь — в тетради или в заметке на телефоне. Я многое для себя совершенно ненужного выучила, чтобы хоть как-то понимать это её увлечение.

От того и насторожилась, напряглась вся внутри, услышав подружкино:

— Лунное затмение. Второе за последние пять недель.

Честно, у меня все волоски по телу встали по стойке смирно, а спину обдало холодком.

— Как раз всё как ты любишь! — но показывать это даже голосом, чтобы выдать своё истинное состояние в мои планы не входило. Я хочу забыться и отдохнуть!

— Да, но… — Мила тяжело выдохнула.

— Так чего ты дрожишь? — остановилась и обернулась я к ней, заметив краем глаза, как она передёрнула плечами. — Даже привычного блеска в глазах нет.

— Не знаю, — пожала она ими. — Не нравится оно мне.

— Что? Затмение? — подняв голову и найдя взглядом спутник, наполняющийся тенью, я же ничего странного не увидела. Или не захотела увидеть. Скорее последнее. — Обстоятельства его прохождения? Или как всегда предчувствие? — эх, не стоило о предчувствиях. Сейчас сама взвою и просто схвачу подругу за руку, рванув к дому — как раз почти к нему подошли.

— Всё это, — хмуро отозвалась Милка.

Ох, кажется, мне стало ещё более дурно от её слов. Пришлось всё же немного поторопить, уводя всё внимание соратницы в русло расслабляющего времяпрепровождения. Впрочем, ноги у меня дрожали так, что ступать твёрдо было ощутимо сложно.

Я несла всю возможную чушь, слушая шаги подруги и шуршание её одежды, даже не напрягаясь тем, что ответов мне больше никто не даёт. Мысли были только о приближении заветной двери квартиры. А зря! Зря не обернулась! Боже, я, наверное, всю жизнь себя буду за это корить!

Но я влетела в квартиру, продолжая разглагольствовать о том, что уже купила понравившийся ей в прошлый раз сет суши. И лишь когда за мной захлопнулась дверь — Мила никогда не хлопает дверьми, предпочитая осторожно их закрыть, — замерла. Замерла и прислушалась.

Всё тело сковало ужасом и покрыло холодным потом, а дыхание спёрло. Но силы обернуться я всё же нашла. Чтобы никого не увидеть в пустой прихожей.

— М… Мила? — голос резко осип.

В ответ была тишина.

— Мила! — а это уже вырвалось криком.

Полная тишина!

Если бы могла, то свалилась бы в обморок. Но страх чего-то уже неизбежно случившегося накрыл с головой. Я даже не сразу поняла, что вылетела обратно на улицу с мощным фонариком, который использовала, когда отключали неожиданно свет в доме. И пришла в себя, лишь остановившись точно на том месте, где мы обсуждали треклятое затмение, уже, наверное, десятый раз мной оббеганное.

Ни следа! Ни малейшего намёка на следы её кроссовок или борьбы, или, не дай, Господи, кровь! Всё выглядело так, словно я шла домой одна всё это время! Нет, нет, нет! Бред!

Выхватив телефон из кармана, принялась звонить подруге, как заведённая повторяя про себя «бред, бред, это полный бред». Даже не замечала, что говорю всё в слух. В динамике же прозвучало самое пугающее сообщение, после всем известного пиликанья:

«Аппарат абонента выключен или находится все зоны действия сеты».

Кажется, я поседела полностью.

Ещё бесцельно, будто в каком-то тумане, побродив по двору, вокруг домов, я вернулась в квартиру. Заперла дверь и, облокотившись на неё спиной, просто без сил осела на пол, тупо пялясь в одну точку.

Сидела так очень долго. И в итоге просто отключилась. Чтобы проснуться от громкой трели, слишком назойливо вторгающейся в пустоту без снов. Сначала даже не поняла, что же так пищит и мешает, но мозг быстро включился и выдал все события «до», заставляя вскочить и схватиться за телефон.

«Не она», — проскользнула в голове разочарованная мысль ещё до того, как я поняла кто звонит! Мама Милки! Скованное, затёкшее от неудобной позы для сна тело тут же обрело энергию, что хватило не только вскочить на ноги, но и метнуться поближе к окну — не хотелось потерять сигнал во время разговора. Но…

О, Боже Всемогущий! Это же Её мама! Что я ей скажу?! — паниковала я. Руки задрожали так сильно, что даже не сразу смогла провести по экрану, чтобы принять вызов.

— Д-да? — голос предательски дрогнул, подобрать нужные слова не представлялось возможным. Я даже ничего не могу сейчас придумать, чтобы объяснить исчезновение подруги! — Я… Я не знаю, как… Я не знаю… Мила… Я…

— Ира, — оборвал меня спокойны голос тёти. А меня пробил холодный пот от странного внутреннего дикого страха. Он словно животный ужас парализовал и лишил голоса мгновенно. — Я знаю, что ты не сможешь этого понять сразу и принять, но… Слушай меня и запоминай. Не паникуй, ничего не предпринимай, никому ничего не говори, — кажется, я чувствую, как у меня обрывается сердце. — Мила сейчас там, где и должна быть. Не волнуйся и просто всё забудь. Живи так, как жила до этого, — и замолчала в ожидании ответа, видимо. Но его не последовало. — Ты меня поняла? — добавила она строгости, заставляя вздрогнуть от невероятной силы — тётушка никогда так ко мне не обращалась.

— Да, — ошалело выдохнула я.

— Вот и хорошо. Как я и сказала, никуда не ходи, ничего не делай. Просто живи так, как обычно. Всё, — и просто повесила трубку.

В полном шоке я слушала губки, а потом тишину. И всё никак не могла избавиться от звонка в ушах. Слова, такие жестокие, холодные и спокойные слова матери моей единственной подруги, моей половинки меня буквально убили.

Какого хрена!

Как это понимать? Мила там, где и должна быть? Что за бред! Где она должна быть, как не здесь, рядом со мной или дома? В смысле я не должна паниковать от её буквально потустороннего исчезновения? Почему я должна молчать и ничего не говорить? Почему тётя Лиза такое говорит вообще?!

Но как быстро я вспыхнула от негодования, так же быстро и остыла, вновь покрываясь мурашками испуга. А вдруг мою Милку похитили, а тётушке позвонили и сообщили о выкупе со всем последующим «сообщите в полицию — вашей дочери не жить»! Нет! Кто вообще мог на такое пойти?

Насколько я знаю, семья из двух человек в старой сталинке, давно не видевшей капитального ремонта, не в состоянии выплатить наверняка огромный выкуп. Одна одинокая женщина вряд ли соберёт точно немалую сумму, что попытаются заломить эти уроды! Моя семья в таком же положении, но я буду помогать, если надо… НО! Кто удумал это вообще?

Может, жениться кто-то удумал и своровал невесту таким вот варварским способом? Милочка у нас довольно симпатичная, рукастая, и если нашёлся «павший в неравной борьбе сердец», то я скорее посочувствую ему. Но таких давно нет, так что и тут опять же не видно смысла её похищать. Я слишком хорошо знаю личную жизнь подруги и уверена, что никого даже близко у неё не было в последние год-два.

Нет, я реально не понимаю, кто и зачем так поступил с этой семьёй? Ещё и странное поведение тёти Лизы… Всё это слишком странно, пугающе, и, главное, меня снова накрывает это странное предчувствие чего-то неумолимо грядущего. И в этот раз я не уверена, что получиться этого «чего-то» избежать.

Глава 2

Почти весь день прошёл в каком-то подвешенном состоянии. Я даже не понимала, что делаю и как, будто на буксире: ела, не ощущая ни вкуса во время еды, ни голода до этого, ни насыщения после, ходила бесцельно по квартире, снова ела. И так время подошло ко сну, в который я провалилась сразу, как повалилась на свой диван.

Впрочем, и следующие два дня ничем запоминающимся не отличились. Лишь мир вокруг словно потерял очертания и стал будто в белёсой дымке. Всё для меня стало как в тумане. Я даже не понимала, сколько сейчас время, что я делаю, где я нахожусь. А к началу третьего дня окончательно размылись границы дня и ночь.

Что это было за состояние, понятия не имею. Неужели настолько сильно меня подбило случившееся в роковой вечер? Наверное. Организм, а скорее всего психика просто перестала адекватно воспринимать реальность. По-другому я не могу объяснить, откуда в моей гостиной вместо чёрного с красно-бурым рисунком ковра плоское каменистое покрытие, с прорывающимися местами травинками. Почему через потолок бьёт такой яркий солнечней свет? А главное, почему в запертом пространстве квартиры так сильно разгулялся холодный ветер?

Я пыталась понять. Правда. А в какой-то момент плюнула на это и просто уселась на симпатичный едва прогревшийся на солнце камень, а потом и вовсе вырубилась.

Первым, что пробилось ко мне сквозь сон, был шум ветра. Его шуршание, рождаемое от соприкосновения с чем-то каменистым, иногда переходило в тоскливый вой, заставляя покрываться мурашками. Или не от этого?

Вторым стал холод. Господи! Как же мне холодно! Вот от этого я вся в пупырышках, и, кажется, меня начинает колотить. Брррр! Неужели забыла перед сном окно закрыть или даже дверь на балкон, а ночью так похолодало? Ничего не помню. Но если это так, то мне лучше стоить встать и закрыть всё от греха подальше, как говорится. Не хватало мне ещё заболеть к подступающим проверочным и зачётам!

С трудом разлепив глаза, я на секунда ослепла. Яркий свет бил напрямую в лицо, заставляя морщится от боли и прослезиться. У-у, жуть! Чего так ярко-то? И вообще, почему солнце встало на Западе — а моё окно именно туда и выходит, — и почему здания напротив его не прикрыли? А может я просто проспала до самого вечера? С таким ознобом не мудрено.

Прокряхтев, поднялась в сидячее положение и, заскользив куда-то вниз, больно стукнулась попой о голый пол. Холодный ветер тут же обласкал со всех сторон и забрался под одежду. Брр! Холодрыга ужасная! А ведь в этом году апрель довольно тёплый выдался, с чего так похолодало-то резко?

Мозг от понижения температуры работал в совершенно непривычном спросонья режиме. Он буквально завалил меня ужасающими фактами, пережитого мной кошмара. Сначала показал день, полный непонятных тревог, потом бесследное исчезновение подруги с странного звонка её матери на следующее утро. Далее и вовсе всё превратилось в кашу, но…

Резко распахнула глаза и обмерла от ужаса. Вокруг было только небо! Бескрайнее голубое небо с белёсыми мазками далёких облаков. Ну и серый камень обрыва, на самом краю которого восседала я.

Первым моим желанием было закричать во всё горло, но его перехватило от ужаса — я едва не свалилась с края! Вторым желанием, тут же воплощённым, стало быстрые отползание назад. Я даже развернулась и забралась на тот памятный камень, с которого, видимо, и съехала, проснувшись, но дальний его край встретил меня бездонной пропастью, заставляя замереть и смотреть ужасу пустоты.

Какого?! Как я… Куда я…. Где я… — мозг, кажется, закоротило от животного ужаса осознания — я чуть не погибла, беспечно заснув в этом месте! А уж как я тут появилась — это совсем другая проблема. И она всё больше требовала своего решения.

Вокруг только небо и этот маленький клочок земли. О том, как он тут появился и на чём держится, я правда старалась не задумываться. Слишком страшно. Вот мелькнёт эта мысль, а за ней сразу варианты. Например, что ветер слишком сильный и меня может сдуть, а может и скалу качнуть, и уже она не выдержит и рухнет под тяжестью своего веса.

Другая проблема показала свои зубки уже через час моего тихого паникования. Я на огромной скале, в километрах от края ближайшая плоская поверхность и… кажется, я хочу в туалет! От холода и спада адреналина в крови время наполнения мочевого пузыря уменьшилось, пропорционально увеличивая мои проблемы.

И как, позвольте узнать, мне сделать свои малые делишки без возможности тут же отправиться на тот свет? И жаль, что у проблемы был один мини-плюс — от напряжения в теле я хоть немного, но согрелась. А минус в том, что стоит от этого напряжения избавиться, как меня мгновенно проморозит, и здравствуй, болезнь!

Господи, почему, сидя здесь, я думаю о такой херне? О, да, думать о возможной болезни, когда ты на волосок от гибели, действительно нет смысла. Я всё равно помру раньше, чем меня прибьёт болезнь. И тут вариантов аж три!

Во-первых, я могу в любой момент сорваться вниз. Во-вторых, меня может одолеть холод и банальное переохлаждение. В-третьих, я просто помру с голоду и от жажды! Не буду же я жрать камни с травой и пить… не важно, такое даже мысленно делать не буду, проще со скалы попытаться спуститься и сорваться в итоге от бессилия.

А нет! Есть ещё и четвёртый — меня банально сожрут хищные птицы. Одна вон уже замаячила на горизонте. И, судя по расстоянию от меня до неё, она огромна! Боже! Меня просто схватят и сбросят на камни или заклюют прямо тут!

За что? Вот честно, я не понимаю, где и когда так сильно согрешила, что оказалась тут в таком положении? А самое патовое, что мозг не прекращает подбирать варианты как гибели, так и возможного выживания. И он всё чаще задаётся вопросом: «А не попала ли Милка в такую же проблему?». Ведь если да, то с истечением столького времени она… Нет! Даже думать не буду! Мила жива! Жива! Я отказываюсь верить в худшее! И буду мыслить позитивно… пока могу.

А осталось недолго, если учесть, что птица почти долетела. Может она мимо пролетит? Вон вроде взяла чуть в бок. Или нет, это она разворот делала, чтобы поточнее прицелится к моей вершине.

Я даже понять не успела, как от испуга свернулась в калачик, прикрыв голову руками и поджав ноги плотнее к животу, в попытке защититься от когтей и клюва. Но если птичка настолько большая, это момент и не помочь. Только я поздно об этом подумала — эта пернатая каким-то невероятным мне образом крепко перехватила меня поперёк туловища и, прижав к себе, рванула куда-то вперёд.

Неужели, всё же отпустит и скинет вниз? Если так, то хотя бы перед смертью посмотрю на эту гадину, чтобы запомнить и приходить к ней в виде призрака, чтобы хорошенько так попортить ей птичье житие!

Извернувшись в её странных горячих лапищах, я таки отлепила руки от лица и посмотрела на эту гадину, чтобы тут же утонуть в остром взгляде ярко-серых глаз на удивительно мужественном человеческом лице. Что за…?

Глава 3

Огромные тёмно-серые крылья за спиной этого недо-ангела дрогнули, когда мы встретились взглядами. Их словно судорогой свело, и мы едва не рухнули. Кажется, я даже вскрикнула и уже сама вцепилась в мужчину, оплетая его руками и ногами и прижимаясь всем телом.

Турбулентность, благо, длилась всего пару секунд. Ангелок смог уловить поток и снова размерено зашуршал крыльями, медленно планируя всё ниже и ниже. Но теперь меня держали уже как-то иначе, что ли. Одна рука оплетала талию, опустившись ладонью на бедро, а вторая плечи, прижав голову за затылок ближе к своему хозяину.

Впрочем, мужчина тоже стал вести себя по-другому. Он время от времени тыкался мне холодным носом то за ухо, то в шею, глубоко вдыхал и тут же опалял своим горячим дыханием. А в целом полёт проходил в полнейшей тишине. Даже о желании в туалет почти забыла.

Я как-то о многом сейчас думать была просто не в состоянии. Меня больше волновали скручивающиеся в комочки от каждой «воздушной ямки» или лёгкого витка снижения внутренности. В такие моменты очень хотелось кричать от страха, но от эмоций и ощущений сил хватало лишь на ахи и задержку дыхания.

М-да, незабываемые ощущения! Не думаю, что после такого близко подойду к даже самому простому аттракциону, а что уж говорить о возможности других полётов — в том, что эти самые возможности представятся, у меня сомнений не было.

Пять минут — полёт нормальный. Абсолютно ничего нового не происходило. Мы так же продолжали плавно планировать, иногда слегка меняя траекторию, скорость или угол наклона полёта. Единственными минусами были холодный ветер и мои почти онемевшие от напряжения руки да ноги. А, чего мелочиться? У меня всё тело почти лишилось чувствительности, даже на выверты и всплески адреналина уже внимания не обращала.

— Потерпи, тиэли, мы почти на месте, — словно услышав мои мысли, пророкотал низким голосом ангел.

Ого, у меня аж мурашки пробежались под кожей, сбегаясь и оседая где-то в животе. Хотя очень жаркая стайка кучкой обосновалась прямо рядом с сердцем, удивительно приятно его согревая. Хм, странная какая-то реакция. Ненормальная.

— Н-на м-ме-сте? — попыталась переспросить я, но от напряжения тело задрожало, а зубы застучали, выдавая меня с головой. — И п-поче-му ти-тиэ-ли? Ч-что эт-то?

— Ты так замёрзла, — сокрушённо отозвался мужчина и ещё усерднее заработал крыльями, ускоряясь. И… кажется на мои вопросы кое-кто откровенно не ответил. Ну ладно, помолчу и дальше, не буду отвлекать. Вдруг это как с водителем: «разговорами не отвлекать — опасно».

Как не странно, но после этого небольшого диалога холод почти перестал ощущаться. Мягкое тепло обволакивало словно одеяло со всех сторон, проникало под одежду и нежно ластилось к телу, согревая. Оно было таким ненавязчивым, спокойным и лёгким, что мои мышцы стали непроизвольно расслабляться, а мозг, кажется, поплыл.

Оттого я не сразу поняла, что мы уже не летим, а стоим на твёрдой поверхности. Точнее, мужчина стоит, а я вишу на нём, как обезьянка на пальме.

Осознав своё положение, постаралась быстренько исправиться, но кто мне дал? Ангел только сильнее прижал меня к себе и зашагал куда-то. Нам то и дело кто-то встречался, но видеть я их не могла, только слышала. А когда мы вроде как должны были прочти мимо, то никого из-за могучего плеча и крыльев я не разглядела. Или может сбежали. Всё может быть.

Огромная каменная площадка для приземления быстро сменилась простеньким, но широким коридором без каких-либо изысков, а он уже в свою очередь перешёл в небольшую, зато уютную залу.

Она была почти вся отделала тёмной древесиной цвета едва ли светлее венге, в местах узорных элементов переходя в тёмно-вишнёвый. Полы, стены и мебель — всё было в одних тонах, но хорошо разбавлялись и золотыми вставками, ручками, ножками. Даже люстры и остальные светильники в основе своей имели кованные крепления словно из золота!

Из залы мы переместились сначала в очередной коридор, в этот раз выглядевший в стиле предыдущего помещения, а затем скрылись за крепкими двустворчатыми дверьми. Это помещение, если я правильно его распознала, было похоже на гостиную. Вон диваны, низкий столик между ними, камин с парой кресел перед ним и стол у большого окна с выходом на балкон.

Но и тут ангел решил не задерживаться. Прошагал в ближайшую дверь, и — ура! — меня наконец отпустили с рук, сгрузив прямо на что-то мягкое. Постель?

Осознав, что да, это постель, я попыталась вскочить, но уставшее тело только завалилось набок у самого края. Уф, благо не свалилась. Думаю, что этот ковёр мягкий только на вид — проверять на практике, да ещё и лицом, как-то не хочется.

Наблюдая за мной, мужчина хмурился всё сильнее. Он вскинул руку на уровень плеч и с кончиков его сильных пальцев соскользнула маленькая жёлтая искорка, тут же исчезая. Кивнув самому себе, ангел принялся ещё более пристально меня разглядывать, становясь от чего-то всё более нерешительным.

А мне с каждой минутой обоюдного молчания становилось всё больше всё равно. Здесь было тепло, тело и мозг слишком устали от всего пережитого за сегодня, а как итог — жуткая сонливость. Думаю, я бы и вырубилась, если бы не резкий зов малой природы.

Уф, сейчас описаюсь! — с этой мыслью я подскочила на ноги и потеряла бы равновесие, если бы не подхватившие меня под руки огромные ладони.

— Тебе лучше полежать и дождаться лекаря, маленькая тиэли, — нет, его низковатый баритон, конечно, прекрасен, но нужда моя куда важнее и сильнее, чтобы отвлекаться на такие прелести.

— Мне лучше обосноваться в уборной, чтобы тебе не пришлось чистить свой замечательный коврик, — безжалостно — ну, я так думаю — парировала я и снова попыталась устойчиво обосноваться на неслушавшихся меня ногах — коленки дрожали и подгибались от каждой новой попытки всё сильнее.

— Тогда, — с этим словом меня снова подхватили на руки и направились к небольшой и мало заметной двери в углу комнаты. Там уборная?

Нет, там оказалась целая ванная, я бы даже назвала её купальней. Большой бассейн в середине возвышения со ступеньками с боку, душ у стены, раковина с зеркалом над ней и рядом «белый конь» в углу.

Меня поднесли прямо к желанному объекту, поставили на ноги и… принялись расстёгивать мои штаны. Что?!

— Э! Руки! — мгновенно среагировала я, шлёпая по обнаглевший конечностям. А в ответ получила взгляд полный непонимания и даже осуждения. Вот наглость! Он лезет, а я виновата? — Кыш! С этим я и сама справлюсь! Спасибо! — и попыталась толкнуть эти широченные плечи, но как в стенку ударилась — даже не сдвинула.

— Я помогу расстегнуть и снять, — буркнул ангел, вновь насупив бровища и поджав губы.

— Что? — ахнула я, чувствуя, что сдержать поток уже почти не в силах. — Не-не-не! Не надо! Я сама! Сама! — голос от натуги срывался, и местами мои возгласы были больше похожи на писк.

Мужчина поджал губ и стал ещё мрачнее. Зараза! Это мне тут мрачнеть и хмуриться надо от ненужной помощи! Не знаю, до чего бы мы дошли — он силой снял бы с меня штаны или я огрела его чем-нибудь по голове, — но из спальни раздался шум открывающейся двери и быстрых шагов.

Ангел яростно сверкнул в ту сторону глазами, быстро пробежался взглядом по мне, опять обернулся на шум, что-то, видимо, решая. И решение пойти да разобраться с нарушителем всё же перевесило. И слава Богу!

Я не стала долго оттягивать момент истины. Так что, стоило этому ненормальному оказаться за дверью, я стянула штаны и «оседлала коня», с трудом сдержав протяжный стон облегчения. Даже пришлось поднапрячься, но оно того стоило — я успела натянуть джинсы на место и избавиться от улик как раз к возвращению крылатого.

И, победно улыбнувшись, рухнула ему в руки уже с чистой совестью. Мавр сделал своё дело, мавра можно уносить.

Глава 4

В спальне нас ждал ещё один ангел. На этот раз со светло-коричневыми крыльями среднего размера. На его мягком лице прочно обосновалось беспокойство и лёгкое непонимание, с которым меня и окинули взглядом янтарных глаз.

Если присмотреться к этим двум ангелочкам, то мой в сравнении с этим скорее Архангел. Крупнее в мышцах, шире в плечах, выше в росте. Да даже крылья у него в сложенном виде до пола достают, а у этого только до середины его берда! — подумала я и тут же себя одёрнула, поняв, что только что, пусть и в мыслях, назвала этого неотёсанного громилу своим.

Пока я удивлялась и сокрушалась, Архангел осторожно уложил меня на кровать и, даже не взглянув на подчинённого, приказал:

— Проверь и исцели всё возможные проблемы.

— Слушаюсь, — покорно кивнул тот, подходя ко мне.

Но стоило ему наклониться и положить свою ладонь мне на грудную клетку, как раздалось самое настоящее звериное рычание. И ладно бы в комнате было животное, так нет, рык вырвался из груди серокрылого, заставляя коричневого озадачено замереть.

— Господин? — непонимающе обернулся он на Архангела.

— Не. Прикасайся. К тиэли, — прорычал тот.

Мне показалось, что его глаза резко посветлели, став почти мертвенно-серыми. Уф, жуть какая! Аж как от холода передёрнуло.

И вот опять это непонятное слово. Ну, для меня во всяком случае. А вот простой ангелок быстро что-то смекнул, взбледнул, осознал и, рухнув на одно колено перед главным, преклонил голову, выдавив:

— Приношу свои извинения, господин, и крыльями рода клянусь, что не помышлял ничего тёмного.

— Приступай к лечению, — тяжело перевёл дыхание гигант и как-то устало прикрыл глаза.

Дальше всё происходило в тишине. Надо мной простёрли руки, из которых изливался приятный бледно-зелёный свет, согревали им, заставляя тело и веки всё больше налиться свинцовой тяжестью. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть, но творившаяся передо мной магия — это слишком удивительное явление, чтобы его пропустить.

Впрочем, смотря на это действо, я всё меньше считаю этих существ высшими духовными созданиями. Слишком материальны, слишком эмоциональны, слишком… в общем, слишком. Но если это не ангелы, то кто они, и где я?

Не, ну то, что не в Рай попала, — это я ещё на той скале поняла. А в смерть не поверила, потому что после неё точно не ощущаешь себя настолько сильно живой и со всеми вытекающими надобностями. Как в прямом, так и переносном смысле.

Хм, кажется, Мила как-то говорила после очередного прочитанного ею романа название крылатой расы, очень похожей внешне на ангелов. Как же их там? Аргли… Нет, не так начинается, но вроде точно на А или всё же на И? Илраны… Ирлины… О! Ирлинги! Точно!

А если они ирлинги, то…

— Вы ирлинги? — всё же решила уточнить я, а-то мало ли.

— Верно, тиэли, — кивнул серокрылый, сейчас как-то особо ревностно следя за руками и движениями подчинённого.

Угу, вариант моего перемещения в другой и явно магический мир можно считать полностью подтверждённым. Все аргументы в его поддержку, как говориться, на лицо. От чего где-то на краю сознания робко дрогнула мысль: «Может Мила пропала и тоже попала сюда?». Но было как-то страшно брать её на веру, страшно, если она не оправдается.

— А что это слово значит? — слишком странное, что на него так отреагировал коричневый. — Ну, тиэли. Вы называете меня так не первый раз.

— Тиэли — с нашего древнего языка имеет значение «второе крыло», но сейчас скорее можно перевести как «половинка» или даже «пара», — ничуть не скрываясь, ответил серокрылый.

— Вот как, — хмыкнула я вполне спокойно, хотя что-то внутри всё же напряглось. — Странный перевод. От чего он возник?

— Мы не можем летать без второго крыла, никто не может, — взгляд мужчины в этот раз засветились мягкой нежностью. Он точно знает, о ком говорит с такой поэтичностью.

— А вы встретили своё второе крыло? — спросила, а сама почувствовала, как неприятный червячок скользнул по сердцу.

Усмехнувшись чему-то своему, ирлинг всё же ответил:

— Верно, моя тиэли, — а пока я осознавала последние слова, он уже перевёл своё внимание на подчинённого. — Результат?

— Сильный стресс и усталость, а ещё переохлаждение дали явные последствия. Если бы не своевременное вмешательство, была бы отягощённая лихорадка, — чётко отозвался коричневокрылый лекарь. — Всё исправлено, магические каналы прочищены. Для полного восстановления Госпоже нужен хороший сон, плотное питание и энергетический обмен.

— Хорошо, — кивнул главный и взмахов руки отослал магического врача из комнат. А когда мы остались вдвоём, осторожно приблизился. Сначала сел на край кровати, затем лёг на бок рядом и прикрыл меня крылом.

Я следила за каждым его движением, но как-то отстранённо — боролась с закрывающимися глазами, хотя откровенно хотелось плюнуть на всё и поспать наконец.

— Спи, моя тиэли, — нежно отозвался ирлинг, смотря мне точно в глаза и умиротворённо улыбаясь. — Здесь ты в полной безопасности.

И, надо же, сработало. Я отключилась почти мгновенно. Только и успела подумать: «Он назвал меня своей половинкой».

* * *

Гэлдар тэ Шэг

Дождавшись, пока его малышка уплыла в глубокий сон, Гэлдар быстро избавил её от чудной одежды, поражаясь неудобности оной, уложил поудобнее на подушки и накрыл одеялом. Лишь убедившись, что просыпаться его нежная пара не намерена, с лёгким раздражением и диким нежеланием покинул спальню.

Да что скрывать — он откровенно не хотел уходить. Его самая желанная, драгоценная, долгожданная сейчас так сладко посапывала в его постели, в его покоях, в его доме! Никто и никогда не сможет оспорить этого! Пусть, кажется, малышка не поняла этого и всех подводных камней своей неосмотрительности — остаться спать в постели своего тиэла, значит подтвердить вашу парность, отдаться ей и всему последующему.

Теперь она его! Но осознанно ли? Его неожиданная пара даже не знала значения того, как он её называл. Хотя, Гэлдар не мог понять — как такое вообще возможно. В этом мире они уже пять Схождений, многие расы приняли их, их права, законы, существование и привыкли. Так откуда возник такой вопрос? Откуда пришла она? Как появилась в том месте?

С такими вопросами в голове, терзающий ещё и его душу, мужчина подошёл к связывающему зеркалу в соседней с гостиной комнате. Туда вела незаметная, скрытая магией дверь. Так что, заперевшись в этой комнатушке, можно быть спокойным — тебя не найдут, тебя не услышат.

Зеркальная гладь поплыла, а через несколько секунд там отразился донельзя уставший архимаг Рэинтил. Его лицо было мертвенно бледным, а под глазами залегли тёмные тени — настолько обессилил?

— Есть результат? — хрипло поинтересовался эйфий.

— Мои ирлы ещё ищут, — ответил Гэлд. Ему всё меньше нравилось увиденное, заставляя хмурится, привычно поджимать губы и складывать руки на груди.

— Хорошо, — тяжело выдохнул Рэин. — Тебя что-то беспокоит?

— Я встретил тиэли, — признался ирлинг, тут же отмечая, как посветлело лице друга, даже улыбка засветилась.

— Это же… Великолепно! Поздравляю! — а теперь ещё и глаза вернули себе блеск.

— Спасибо, — кивнул крылатый.

— Но тебя всё же что-то тревожит? — подметил архимаг, подбираясь и становясь теперь настороженным. — С ней что-то не так? Она в порядке?

— В порядке, — усмехнулся криво ирлинг, но хмурости не утратил. — Она не ирлинг, Рэин.

— Разве это плохо? — приподнял тёмную бровь собеседник.

— Не плохо, но… Понимаешь, наша встреча… — серокрылый не знал, как правильно выдать эту информацию. Другу он доверял как себе. Но ситуация действительно казалась ему всё более странной. А ладно, скажет всё тревожное, как есть. — Я нашёл её на Острие Иглы, на самой вершине. А она человек, Рэин! Она не могла там оказаться без всего, даже без остаточной магии от портала! Есть вариант, что её туда закинул кто-то из наших или кто-то имеющий крылья, но патрули не могли не заметить чужака. Это слишком странно!

— Я понимаю твои переживания и могу помочь, — с готовностью отозвался Рэинтил. Удивительно, но он всё больше набирался энергией, будто была неведомая подпитка, возвратившая ему прежнее здоровье и полноту сил. — Девушка ничего не говорила на этот счёт?

— Нет, она ведёт себя так, словно ничего не понимает, не знает. И одежда на ней странная, — выдал последние тревожные слова Гэлдар.

— Я прибуду через час, — задумчиво хмыкнул эйфий, — посмотрю, что можно сделать. Вдруг дело в потере памяти или ещё каком факторе, сказавшемся на ней, а так же на месте пребывания девушки в момент вашей встречи.

— Спасибо, — прикрыл глаза ирлинг.

— Взаимно, — отозвался архимаг, и зеркальная поверхность вернула свой основной вид.

Глава 5

Сознание медленно возвращало адекватное мышление, но всё никак не хотело отпускать такой удивительный сон. Мне они почти не сняться — закрыла глаза, вроде уснула и вот уже надо просыпаться. А тут так ярко, так жизненно!

Да, местами сон был страшный, но не смотря на самые опасные моменты я досмотрела его до логичного конца. И я чётко помню всё, что видела! Огромный мир, магия, удивительные существа — ирлинги! Даже интересно, а было ли в нём ещё какое разнообразие магической жизни? Наверное, только я этого уже не узнаю. Могу, конечно, додумать, жаль, что это уже не то.

Потянувшись и от всей души вытягиваясь на диване, я закинула руки наверх за голову по привычке. Тук! Руки на скорости врезались во что-то прочное, холодное и по звуку деревянное. Хм, такое в доме вроде нет.

Испугавшись, что уснула не там, где обычно, распахнула глаза и наткнулась на светло-бежевый потолок. Под ложечкой противно засовало от испуга — надо мной не мой потолок! Медленно опустила руки и помогла себе принять сидячее положение. От увиденного холодные мурашки побежали по телу.

Я не на своём диване, я на огромной кровати в совершенно точно не моей комнате! Да у меня в жизни не было такой роскоши, а уж об отдельной спальне в моей скромной полуторке и говорить нечего.

Осмотревшись вокруг, поняла, что мурашки по коже были не от испуга, а от реального холода. Поэтому опустила на себя взгляд. Как не заорала, один Бог знает. Скорее всего от того, что возмущение пересилило и просто сдавило горло. Я сидела в чужой комнате, в чужой постели и в одном белье! Когда и где я так отдохнула от души, что оказалась здесь?

Во-первых, я не пью до такого состояния никогда, и вообще не особо люблю. Алкоголь по сути своей горький, не люблю ничего горького. И если уж случалось, то старалась не больше одного бокальчика, растягивая его до конца вечера встречи.

Во-вторых, где это прекрасное здесь? Комната была мне смутно знакомой. Что удивительно. Всё же у меня не так уж и много знакомых, способных себе это позволить. А если совсем честно, таких вообще нет. Поэтому вопрос: как я тут оказалась? Хотя лучше спросить по-другому — кто меня сюда притащил?

От этого вытекает «в-третьих». Если меня сюда кто-то принёс, то кто? Ну, то, что это явно был хозяин сиих почти царских апартаментов сомнений возникало всё меньше. А вот кто именно их хозяин…

Почему-то в голове всплыл смутный образ из сна. Образ огромного крылатого мужчины с серыми глазами. Может он мне приснился, потому что мозг запомнил этого самого хозяина? Тогда не удивительно. Думаю, я бы даже влюбилась, будь прототип хоть немного похож на творение моего сна. Но сон — не реальность. Жаль.

Продолжая думать в таком же ключе, чтобы сильно не впадать в панику, я осторожно начала сползать с кровати, попутно кутаясь в одеяло. Ох, хорошо, что оно ещё хранило моё тепло, а то околела бы! Ну, стопы о холодный паркет точно обморозила, когда слезла. Брррр! Ледянющий!

Переминаясь с ноги на ногу я прошлась по комнате, заглядывая во все ближайшие двери. За одной из них нашла огромную купальню, тоже подозрительно знакомую, за второй гардеробную, а за третьей, как я додумала сама, решив пока не приближаться, явно был выход. Туда я не пойду в таком виде, а вот одеться не мешало бы. Надеюсь, хозяин вещей против не будет — мои же он куда-то дел, а замену не предоставили.

Смотрела на вещи я с какой-то отчуждённостью с примесью озадаченности. Они все были огромными, что подтверждало мои догадки о немалых размерах тела их владельца. Так или иначе моих вещичек тут тоже не нашлось. Что ж, буду пользоваться тем, что подойдёт.

Выбрала первые попавшиеся штаны из плотной чёрной ткани, тёмно-серую рубашку без каких-либо особенностей, а вот с обувью возникли проблемы. Тут были и сапоги всех размеров и видов, и что-то похожее на ботфорты, было и подобие берц, даже что-то отдалённо похожее на кроссовки, но с очень высоким голенищем, почти до середины икр, и из кожи.

Честно, я бы от обуви не отказалась, но на меня точно ничего не было. Каждая пара, увиденная мной, была просто огромной! Размера явно сорок шестого, если не больше. Не с моим тридцать седьмым такое надевать. Жаль, что и без обуви не комильфо.

Повторный пробег по полочкам также ничего не дал. Зато уже одетая мало-мальски я вышла обратно в спальню и направилась к выходу. Только уже у дверей затормозила, расслышав голоса с той стороны. Говорят вроде двое, оба мужчины. В первом низком голосе почему-то узнала хозяина сие места. А вот второй… гость?

Его голос был очень мягким, глубоким. Сложно дать ему точное название, я бы сказала, что он ниже тенора, но выше баритона. Прям самая серединка. И такой мелодичный! Боже, да обладателя такого голоса в медиа-индустрии и шоу-бизнесе на руках бы носили от передачи к передаче да по концертам со съёмками.

Я так заслушалась, что не заметила, как дыхание задержала. А поняла, когда стали слышны приближающиеся шаги. Сильные, уверенные — хозяин идёт! Мне отчего-то стало неловко, заставляя отойти назад к кровати. Даже на мгновение появилось желание снова забраться в неё и спрятаться под одеялом.

Поздно! Дверь открылась, и в проёме застыл озадаченный великан. Нет, действительно великан! Он еле поместился между косяками шириной своих плеч, загораживая проход своему гостю и меня от него.

— Гэлд? — озадачился обладатель чарующего голоса.

Его правда было не разглядеть за владельцем комнаты. Зато я хорошо осмотрела хозяина — во сне я видела его точную копию, только там были крылья.

Стоило об этом подумать, как за его плечами что-то зашевелилось и увеличилось, тихо шурша. Меня передёрнуло как от холода, и мурашки побежали. За его спиной шуршали крылья! Самые настоящие крылья! Огромные и серые! И если не бутафория, то…

— Не сон, — сдавлено выдала я и стала оседать на резко ослабших ногах.

Мужчина метнулся ко мне. К его чести, он успел подловить под руки и придержал, осторожно усаживая на кровать. Всё это время внимательно и весьма обеспокоенно всматривался в мои глаза, словно пытался там что-то найти. А не найдя, облегчённо выдохнул.

Хм, а глаза-то красивые. Очень глубокие, пусть и серые. Их нельзя было назвать как в книгах «цвета грозовых туч» или вроде этого. Но они излучали нежность, мягкость. Они словно ласкали душу и грели что-то в груди. Возможно, это моё сердце, ошеломлённо замершее от прекрасного зрелища.

О, да! В такого мужчину грех не влюбиться! Высок, широкоплеч, силён, заботлив и смотрит так, будто ты для него целая жизнь, целая Вселенная!

— Если ты так и будешь над ней нависать, я не смогу посмотреть проблему и помочь, — ворвался в наши гляделки гость. И если я вздрогнула и попыталась его разглядеть из-за закрывших нас с ирлингом от всего мира крыльев, то вот Гэлд — так вроде назвал он крылатика — никакого внимания не обратил. Вот совершенно никакого, кажется, даже не услышал.

— Ради блага твоей тиэли отойди, — предпринял ещё одну попытку мужчина.

Теперь сработало. Ирлинг моргнул, перевёл пару раз дыхание и выпрямился, развернувшись, но ни на шаг не отошёл. Усмехнувшись такому поведению, к кровати приблизился… эльф! Невероятно красивый и удивительно реальный! Острые верхушки ушей мило выглядывали из-за белого блестящего водопада чистой платины волос. На мягком и очень молодом лице — хотя, думаю, что возраст у него явно немалый — ярким пятном выделялись светло-бирюзовые глаза под чёрными, что удивительно, бровями в разлёт.

Я так зависла, рассматривая это волшебное чудо, что не поняла, чего испугалась больше. Того, что ирлинг как-то весь напрягся и стал рычал, или того, что мягкая усмешка быстро сошла со стремительно бледнеющего личика оседающего на колени эльфа.

Зато, удивлённая этим зрелищем, я быстро пришла в себя. Чего это с ним? Устал? Так сильно удивлён? Испуган? Я вроде не такая уж страшная.

— Тэа, позвольте мне мою слабость, — медленно и явно с трудом выговорил эльф. — Я слишком счастлив встретить Вас… прекрасная тайхали, — и если он думал, что последнее никто не слышал — особенно то придыхание, с которым эти слова были произнесены, — то ирлинг поспешил его в этом переубедить:

— Ты уверен, Рэин? — вот он не поскупился на силу и грозность своего голоса в этот момент. Удивительно, но остроухий даже не дрогнул, лишь продолжал теперь уже мягко меня рассматривать и совсем не украдкой, а вполне себе напрямую.

— Будь это обманом, я бы заметил сразу, — ответил ему эльф. — Но нет сомнений, Гэлд. У меня никаких.

— Тогда у нас всех проблемы, — нахмурился крылатый. — Пророчества ошибок не прощают. Впрочем, как и Боги, — и явно привычным жестом скрестил руки на мощной груди, став выглядеть ещё более внушительно.

Я слушала их, пыталась понять слова, но последние фразы крылатика ничего хорошего в себе не несли. Становиться частью какого-то там пророчества, только переместившись в другой мир мне совершенно не хотелось. Поэтому…

— Пророчества подождут. Мир от слов не рухнет, — отмахнулась я. — Мне бы подругу найти!

Мужчины словно поперхнулись воздухом. Эльф взбледнул сильнее — хиленький он какой-то, — а ирлинг помрачнел окончательно. И что я такого сказала?

Глава 6

Комната погрузилась в тишину. Мужчины молчали поражённо, а я просто от того, что сказать что-нибудь ещё было боязно — ляпну, а они в обморок сваляться. Не, мне этого не нать — такую красоту портить падениями.

Помолчали минуту. Вторую. На третью у меня начали конкретно подмерзать пальцы на ногах, а к началу четвёртой и стопы.

Мои переминания пальцами и поджимания ими не остались незамеченными. Пара хлопков ресницами, и обе стопы утонули в огромных и, главное, горячих ладонях мужчин. Эльфу досталась левая нога, ирлингу — правая. Жар стал быстро подниматься вверх по всему телу, пока не перешёл и на щёки.

— Обувь не нашла, — неловко буркнула, отводя глаза от прекрасного зрелища. Сильные мужчины в подобострастной позе преклонения — это едва ли не заветная мечта многих женщин, не то, что такой маленькой меня. Мечтать побаивалась, а получив желанное, растерялась. И не знаю, продолжать откровенно наслаждаться или отобрать свои ноги, всё же они совершенно левые мужики… вроде как.

— Одежду… — начал было Гэлд, но я перебила:

— Прости, что взяла, своей тоже не отыскала.

Серокрылый словно засветился изнутри. Глаза снова стали очень яркими, ладони же — почти стальными, благо не давил, а то ногу бы переломал тут же в считанное мгновение. Ещё пару мгновений спустя мужчина скрючился и коснулся лбом колена со своей стороны. Одна рука отмерла, забралась под широкую штанину и теперь поглаживала, массируя и разгоняя кровь.

Что я опять не так сказала? Нет, всё! Молчу по максимуму или пока не приспичит узнать спорные вопросы. А вот этих самых вопросов становиться всё больше и больше в голове. Прям бери и список составляй! Но сначала, думаю, стоит познакомиться.

— Кхм, — кашлянула я, привлекая их внимания. Так сильно увлеклись ногами, что полностью ушли в поглаживания, передачу тепла и рассматривания. А ведь я педикюр больше месяца назад делала! Позорище! Стыдоба! Но это потом.

— Першит в горле? — озаботился взволновавшийся эльф.

— Нет-нет, просто… — на знаю, как сказать, поэтому возьму самое банальное представление из банальнейшего. — Меня зовут Ирина. Белянова Ирина.

Парочка слушала внимательно, а стоило закончить, задумались. Каждый явно о своём.

— Белянова, — повторил ирлинг. — Это имя твоего рода?

— Ну, можно и так сказать, — кивнула, — мы называем его фамилией.

— Ири, — прошептал мягко Рэин — так его назвал крылатик, надеюсь, и я могу. Мужчина поднял на меня очень пронзительный взгляд. Заглянул точно в глаза, да так остро, что достал, казалось, до души. Эльф всматривался, будто искал что-то, а отыскав, выдохнул через плотно стиснутые зубы.

— Что не так? — поинтересовался Гэлд.

— Нет, — отмахнулся остроухий. — Просто удостоверился в своих мыслях. Ири, — посмотрел на меня теперь прежним мягким взглядом, — расскажи, как ты оказалась здесь?

— Меня он принёс, — кивнула головой в сторону ирлинга.

— А на той скале, где он тебя нашёл, как оказалась? — продолжил эльф, не цепляясь к странности моего ответа. А что? Сам просил некоректно — каков вопрос, таков ответ. И приятно, что не указал на это, принял и понял.

— Если тебя туда кто-то принёс, не прикрывай его. Честно опиши, — вмешался хмурый серокрылый. — То, что он сотвор-р-рил, нельзя спускать с р-р-рук! — ну вот, снова рычит.

— Никто меня туда не закидывал, — пожала плечами. — Сама оказалась. Не знаю как. Была у себя дома, а потом как-то оказалась на скале, — и честно попыталась вспомнить самый момент «переноса», но ничего не приходило на ум. Только белое марево, и плывущие от него мозги.

— Что-нибудь случилось до этого? Происходило что-то опасное или страшное, что могло спровоцировать перенос? — уточнил эльф, заметив мою задумчивость.

— Случилось, — согласилась я, заново прокручивая тот злополучный вечер и последовавшее за ним омерзительно-странно утро. — У меня подруга пропала.

— Пропала? — переспросил Гэлд. — Сразу перед тобой?

— Нет. Кажется, дня два или три прошло, — я, правда, попыталась подсчитать, но в те моменты всё казалось смазанным, нереальным.

— Кажется? — не понял ирлинг.

— Ты не помнишь? — насторожился эльф.

Чтобы они перестали допытываться до каждого слова, я пересказала всё, случившееся с момента нашей с Милой встречи, настолько детально, насколько запомнила сама. И комната снова погрузилась в тишину.

И всё же Рэин задал последний вопрос:

— Твою подругу звали Мила?

И он произвёл эффект взорвавшейся бомбы! Я вырвала у мужчин свои ноги, подскочила к остроухому, буквально схватила его за плечи и едва не встряхнула:

— Ты видел её? Она тоже в этом мире?

Странно, но мне не ответили. Осторожно взяли за мои плечи, мягко отстранили и со словами: «Гэлд, пора обедать, Ири голодна», — поднялись на ноги и вышли прочь.

Я бы возмутилась такому странному поведению и следом побежала, но на всю комнату раздалась серенада умирающего кита. О да, я голодная. Но разве сейчас есть время на еду, когда такой важный для меня вопрос проигнорирован, а знающий на него ответ просто взял и ушёл?

В полном шоке посмотрела на озадаченного реакцией друга Гэлда. Мужчина перехватил мой взгляд, а уже в следующую секунду подхватил на руки и потащил на выход. В отличие от эльфа, что выскочил за пределы этих огромных покоев, меня всего лишь перенесли в гостиную. В ней у самого окна располагался круглый стол на шестерых, за который меня и усадили, сев рядом.

И минуты не прошло, как в дверь сначала постучались, а затем вкатили довольно большую тележку из двух ярусов, полностью заставленных тарелками, крышками, закрывающими блюда, кастрюлями и пузатыми кувшинами. И всё это ни разу не звякнуло, пока катилось в нашу сторону. Толи пол такой ровный, толи тележка магическая — я без понятия. Но следила за её приближением почти не моргая.

Гэлд на моё внимание лишь усмехнулся. Мужчина взмахом руки отослал слугу, когда тележка оказалась рядом со столом, и принялся самостоятельно устанавливать для меня и себя блюда. Сначала поставил пару тарелок — одну плоскую, а на неё крупную глубокую — и тут же заполнил верхние супом.

Боже! Как же пахнет! Рот быстро наполнился слюной, а желудок скрутило с жалобным стоном. Честно, даже не хотелось ждать столовых приборов, чтобы приступить к еде. Выпью через край, как делают иногда недалёкие родственники в семье Милы. Но ирлинг успел положить ложку рядом с тарелкой, мягко улыбнулся моему нетерпению, явно отразившемуся на лице, и кивнул, давая таким образом отмашку к началу.

Суп оказался действительно очень вкусным. Красный ароматный мутноватый бульон скрывал под собой очень мягкие и хорошо проварившиеся кусочки овощей и светлого мяса. Хм, если подумать, то он чем-то на борщ похож, только чего-то похожего на капусту я не видела. Было нечто напоминающее картошку, горох, помидоры и морковь с луком. А также странный ингредиент, который я так и не смогла распознать. Ну да и ладно, не важно. Главное, что очень вкусно.

За супом последовало второе бледно-зелёное пюре с хорошо прожаренными и мелко порезанными кусочками тёмного мяса. Кстати, пока я была занята первым блюдом, разрезанием на части довольно крупного сочного куска был занят ирлинг. Так тщательно к этому подошёл, что я думала, для себя делает, а оказалось, что мне «помог».

Не скажу, что неприятно. И всё же такая забота странная с моей точки зрения. Вообще с самого начала всё странное. Проснулась в чужой постели в одном белье, поняла, что всё произошедшее до этого — не сон…

От намёка на одну мысль-воспоминание я едва не подавилась растерзанным и похожим на вкус на говядину куском. Гэлд мгновенно предоставил мне хрустальный и очень красивый бокал с кристально прозрачной водой.

— Ты в порядке? — обеспокоился он.

— Д-да, — прохрипела я и снова отпила воды — вкусная она здесь. А потом отставила стакан в сторону и нерешительно посмотрела на отвлёкшегося от еды мужчину. Смотрит внимательно, готовый помочь в любой момент. Приятно, смущает, но вопрос в голове важнее. — Гэлд?

— М? — он отложил приборы и стал ещё более внимательным, ожидая того, что меня обеспокоило.

— Это правда, что я твоя пара? Это тоже было не из сна? — спросила я.

— Правда, — тут же ответил не задумываясь, но спокойно. Даже кивнул. — Моя тиэли. Но тебя почему-то это обеспокоило.

— Просто это странно, — призналась так же честно. — Я только появилась в этом мире. Пришла из другого и явно далёкого. Как так получилось, что для тебя я стала той, что предназначается Судьбой? Неужели, моей судьбой было предназначено оказаться здесь?

Ирлинг задумался, хмуро сдвинув брови. Хм, это у него, я так понимаю, вполне обычное выражение лица и задумчивости. О, а теперь руки на груди сложил. Точно привычка.

— Ни мне, ни кому бы то ни было ещё неведомо ответа на твои вопросы. Лишь Богам, — добавил быстро мужчина, заметив, что я снова хочу что-то сказать. — И если тебя сюда перенесли Боги, то Им вполне под силу решать твою Судьбу… И я счастлив Их решению. Прости.

— О, не извиняйся, — отмахнулась я. — Не ты же всё это затеял и сделал. Но получается, что, связав меня здесь с тобой, ваши Боги отрезали мне путь домой.

На это Гэлд уже ничего не ответил. Впрочем, ему и не нужно, и так всё очевидно. Лишь мне осталось смериться с этим самым «очевидным». И я смирюсь только тогда, когда пойму, что Мила тоже здесь. Смирюсь и пойду её искать. Да! Так и сделаю!

Кивнув самой себе, соглашаясь с мини-планом на дальнейшие действия, я продолжила поглощать пищу и даже наслаждаться ей. А вот ирлинг кушать перестал. Даже не двинулся. Задумчиво смотрел за каждым моим движением, а заметив, что прожевала и проглотила последнюю порцию, заговорил:

— Ты права в том, что Боги отрезали тебе путь назад, но ошиблась по незнанию лишь в одном. Теперь ты связана с нами, птичка Ири, — словил мой непонимающий взгляд и дополнил: — Связана со мной и Рэинтилом. А ещё я чувствую и полностью уверен в том, что Связь повязала к тебе не только нас… Пятерых, Ири. Я чувствую ещё пятерых будущих кровников.

Что я могу сказать? Если в начале фразы и на моменте со странным эльфом Рэином я ещё была жива, то его последние слова добили меня окончательно.

В смысле ещё пять истинных?!

Глава 7

— Пятеро! — вырвалось, наконец, из меня. Благо не сдавлено, а очень даже громко. Даже люстра зазвенела, хотя раньше никогда не отличалась сильным голосом. — Ещё пятеро! Это шутка такая? — лицо мужчины не изменилось. — Не шутка, — тяжело выдохнула я. — Но как такое возможно? Нет, я понимаю истинность и её неразрывность, даже обречённость, но… Семеро! Семь истинных! Я была бы даже на двоих вас согласна со скрипом, раз выхода ни у вас, ни у меня не было, но семь… Как такое возможно?

Гэлд слушал, внимал, но не вмешивался, давая мне, видимо, выкричаться и чуточку прийти в себя. Вот не знаю даже, спасибо сказать или кинуть в него что-нибудь, чтобы не был так спокоен, пока я негодую!

— Разве парность — это не встреча и слияние двух половинок душ? — решила я зайти с другой стороны. — Я что, настолько бездушная, что нужно ещё семь частей?

А это его сдвинуло! Мужчина мгновенно подскочил с места, оказываясь на коленях у моих ног, обнимая их и заглядывая с каким-то отчаянием в глаза.

— Не говори так, тиэли. Никогда не говори о себе так ужасно. Ты самое прекрасное и чистое, что я видел в своей жизни, и, поверь, я видел многое. И если тебе даны все мы, значит, ты очень, очень, очень важна для этого мира, для наших, а теперь и твоих, Богов. И Они просто хотят тебя защитить настолько, насколько это возможно.

— Навязав мне семерых незнакомцев? — выдала и тут же себя чуть не ударила — не хотелось делать ему больно. Но ирлинг словно и не заметил моего острого и весьма явного сарказма.

— Мы познакомимся, — улыбнулся он, да так мягко, успокаивающе, счастливо, что у меня сердце чуть от умиления не остановилось. — Шаг за шагом, разговор за разговором будем узнавать друг друга. И, если ты позволишь, однажды, мы станем чуть больше, чем просто связанные узами парности, — с этими словами мужчина взял меня за руки и осторожно поцеловал центр каждой, а потом вжался в них лицом.

— А разве парность — это не полная предназначенностью друг другу? Разве не буквальное замужество? — сама спросила и вздрогнула от ещё одного осознания — я замужем за семерыми!

— Возможно, душами мы подобны супругам, но я имел в виду сам брачный ритуал, — пробубнил серокрылый, не отрываясь от моих рук и даже потираясь о них время от времени.

— Подобны? — уцепилась я за слово, показавшееся мне странным.

— Перед ликом Богов мы станем полноценными супругами только после Слияния, — было мне ответом.

Мозг заскрежетал слегка проржавевшими шестерёнками, пытаясь найти для меня значение этого «Слияния», а то я могла подумать об одном, а он имел в виду совсем другое.

— Я правильно тебя поняла, — осторожно начала я, — Слияние — это интимная близость, от которой получаешь удовольствие и появляются дети?

— Правильно.

А нет, я поняла всё вполне конкретно. Мозг пиликнул сообщением об ошибке и едва не задымился. Всё, что смогла в этот момент я, — это с явным трудом перевести дыхание. Что не осталось незамеченным со стороны недо-мужа.

— Не пугайся так, птичка, — вскинулся с обеспокоенностью он. — Тебя никто не посмеет заставить пойти на Слияние. Тем более тебе не стоит волноваться о близости с нами. Пока не соберутся все остальные, пока не произойдёт брачный ритуал, мы не тронем тебя в столь пугающем для тебя понимании. И не потому, что не хотим и не захотим — это невозможно, а потому, что для тебя это слишком опасно.

— Опасно? О да, семь мужчин на одну меня — это очень опасно, — выдавила я, даже бы посмеялась, если бы могла.

— Мы для тебя неопасны. Захочешь одного — будет один, остальные будут ждать твоего решения и, если захочешь, очереди, — мягко возразил ирлинг. — Просто ты нетронута, тиэли, — а уловив моё непонимание, пояснил: — Ты — девственница.

У меня лицо словно опалило вместе с ушами и шеей от дикого смущения. Спасибо, такую свою особенность я знала и без него. Но не успела я и слова сказал, меня перебил появившийся в гостиной вернувшийся к нам Рэинтил:

— На девственной части женщины лежит определённая печать защиты её источника магии. И чем сильнее дева, тем сильнее эта печать. «Непосильного» мужчину, решившего её «преодолеть», она может убить, а женщине доставить ужасную боль, которая может лишить её магии, а иногда даже жизни. А ты о-о-очень сильна, тайхали. Очень.

Да, перспектива та ещё! И… Вот это метод предохранения от до- и внебрачных связей! Да тут себе дороже под мужика падать, если не уверена хотя бы чуток в нём! Жуть какая!

— Со мной связался Тирграш, — ответил Рэин на вопросительный взгляд Гэлда. — Его сын уже сутки не приходит в себя после, а до этого — с самого Сна Ларпии — был сам не свой, словно обезумел — поломал себе все кости и повредился едва ли не весь. Пришлось вызвать для него Эльтила, сам я сейчас мало что могу, — с этими словами эльф сел на второе свободное рядом со мной место, прежде быстро налив себе суп.

— Разум цел? — Гэлд был напряжён ещё с самого начала новостей. Может, это их общий друг? Тогда это очень плохие для них новости. Неудивительно теперь, что Рэинтил так быстро куда-то сорвался.

— Пока не ясно. Эльтил пришлёт мне вестник сразу, как закончит лечение и ментальный осмотр. Хотя, думаю, скорее всего он для этого позовёт Ритилу, — пожал плечами эльф. Больше он не сказал ничего, полностью отдав себя еде.

— Он ваш друг? — тихо спросила я ирлинга, стараясь сильно не помешать блондину, и получила вопросительный взгляд. — Ну, тот, кто пострадал.

— Скорее знакомый, — ответил он, совсем не скрываясь. — Тирграш — глава деревни на землях, что в подчинении моей семьи. Больше того, он — сильнейший воин своей стаи. А Канрес — его старший сын, наследник. Даже представить не могу, что могло на него повлиять. Проклятие тёмного? — и снова повернулся к Рэину. — Всё же сейчас тёмные всё наглее и более открыто действуют.

— Всё может быть, — мрачно ответил ему эльф.

— А они светлые? — почему-то осведомилась я.

— Да, и они, и мы, тиэли, — кивнул ирлинг. — Но я больше удивлён, что кто-то вообще смог на этого неугомонного вир-корса повлиять. Канрес довольно силён, едва ли не самый сильный в стае после отца, и должен будет занять это место самого, как только придёт время. Насколько же опасен должен быть тот, кто его одолел.

Я понимаю, что это всё мысли в слух, но легче от этого не становиться. Мир магии вокруг меня реален, всё, что в нём происходит, — тоже очень реально. И сейчас всюду происходят такие же простые и сложные, мирные и опасные, светлые и тёмные поступки, события. М-да, не зря у нас говорили, что как бы силён ты не был, всегда найдётся кто-то сильнее или умнее тебя.

— А что за раса такая «вир-корс»? — решила узнать я, а заодно отвлечь мужчин от тяжёлых дум.

— У вас таких нет? — приподнял удивлённо бровь Гэлд, пока эльф перешёл на второе — вот он-то на мясо налёг с такой силой, что я даже оторопела. Хах, стереотип о вегетарианстве эльфов разбит в пух и прах.

— Нет, у нас живут только люди, — пожала плечами, удивляясь увиденной картине. А вот мужчин удивили мои слова.

— Только люди? — осторожно переспросил Рэинтил, оторвавшись от начала поглощения второго куска. Ого! Неужели, так сильно, как он о себе намекнул, обессилил?

— Только, — кивнул я. — Может кто-то и существует ещё, типа инопланетян, русалок или ещё кого, но в них мало кто верит. Если кто-то и находил доказательства существования кого-то кроме нас, то редко они доказывают свою подлинность.

Недо-мужья переглянулись, кивнули друг другу и… вернулись к прежним делам: эльф к поеданию всего съестного, что попадалось под его взгляд, а ирлинг к поглаживанию моих ладоней — едва ли не каждый пальчик массировал с каким-то умилением, что ли.

— У нас много рас, — решил-таки начать ответ Гэлд. — Все сразу тебе говорить и объяснять не буду, чтобы не запутать. А вот вир-корсы — они умеют превращаться в огромных диких псов, что обычно живут в северных лесах. У них всегда стайный образ жизни, где главных только вожак, а остальные подчиняются его силе. Вижу, что ты уже понимаешь, о чём я.

— О, у нас ходят легенды об волках-оборотнях, — пояснила я и, уловив вопрос в его удивительных глазах, поспешила пояснить: — Оборотень — тот, кто оборачивается животным, принимает его вид. А волки… это дикие собаки, — усмехнулась, что пришлось использовать его же слова.

— Тогда да, могу сказать твоими словами, что вир-корс — волк-оборотень, — отразил мою усмешку ирлинг. — А если проводить дальнейшие параллели, то само слово корс — это оборотень, а уже его приставки — вид животного, который они принимают.

— Мир, где сказки стали явью, — хихикнула я, но быстро вернула себе серьёзность. Всё же ситуация не сильно располагает к веселью. — Надеюсь, что молодому волку скоро станет лучше, и ему успеют помочь. Всё же оборотни… вир-корсы, вроде как, всегда отличались быстрой регенерацией и тягой к жизни. Ну, в наших историях.

— В этом они правы, — ирлинг, наконец, поднялся с колен и занял своё место — с него ему было легче достать до тележки и передать мне симпатичное светло-сиреневое с зелёными вкраплениями кусочков фруктов пирожное.

Благодарно кивнув, я принялась за десерт с особым усилием, но в мыслях всё равно была где-то там же, где сейчас страдал молодой оборотень. Прошу, Боги этого мира, не забирайте его, пусть будет сильнее своего недуга! Мне бы хотелось посмотреть на него и его волка, да и вообще увидеть деревню оборотней!

Может, смогу отвлечься от навалившихся на меня осознаний, а заодно есть шанс поспрашивать о Миле и вообще пустить весточку, чтобы узнать — тут она или нет. Если тут — сказать, что и я здесь. Если нет… А вот об этом думать не хотелось от слова «совсем».

В любом случае, посетить ту деревушку захотелось очень сильно. Настолько, что в груди в какой-то момент начало неприятно печь.

Глава 8

Запив пироженку прохладным напитком, очень похожим на вишнёво-смородиновый морс, я попыталась ещё и затушить это противное чувство. Возникало такое ощущение, словно изжога начинается. Вот только не в желудке, а в районе сердца. И всё равно так же противно.

Благо моих еле сдерживаемых кривляний никто не заметил. Рэин как-то странно смотрел в пустоту перед собой, а Гэлд застыл в ожидании того, что будет делать или говорить после своей прострации эльф. Может это то самое «сообщение», которое тот ждал от своего коллеги? В любом случае, для меня сейчас это было хорошим прикрытием. Даже ещё один бокальчик морса выпила, стараясь делать это спокойно, а не залпом.

Ярко-бирюзовые глаза блондина вернули себе осмысленность и остроту ещё через минуту напряжённой тишины. Но судя по его серьёзности, не стоит ожидать приятных новостей.

— Эльтил сделал всё, что мог. Тело Канреса исцелилось без неприятных дальнейших последствий. Магический осмотр так же не показал никаких следов воздействий ни ядов, ни заклинаний, ни проклятий — ничего! — точно и чётко стал рассказывать Рэинтил, не размениваясь на описания. Только факты, пусть я их понимала с тем грузом книг, что успела прочитать за свою не такую уж долгую жизнь, но… почему меня что-то тревожит в услышанном? Потому, что не бывает дыма без огня? — Ритила тоже ничего не нашла. Разум цел, он словно впал в спячку, подобную трансу. И снова ни единого следа постороннего или его собственного воздействия.

Мужчина сложил руки на стол и переплёл пальцы замком, хмуря тёмные брови. Как странно пошутила Природа — платиновый блонд и чёрные брови. Вроде красиво, ему идёт, но как так получилось? Магия? Гены?

— Ни магического, ни ментального воздействия, — повторила я про себя, поставив пустой бокал слишком громко, что заставило Рэина оторваться от созерцания собственных рук и посмотреть точно на меня. Как бы странно это не звучало, но за всей серьёзностью и внимательностью на его лице в его глазах я увидела мягкость и восхищение. Он словно наслаждался тем, что видел. Может от того, что, как сказал Гэлд, я и его пара?

Но я отвлеклась от мыслей. А они сейчас должны найти зацепку, что так упорно ускользала. Кажется, если хорошенько припомнить, то Мила часто говорила после прочтения романов, что человек — да многие существа в принципе — состоит из трёх частей: тело, разум и душа. И что-то из этого всегда страдает, отчего идёт влияние на остальные две. Бывает даже так, что это самое влияние совершенно незаметно!

— Могу я кое-что уточнить? — осторожно поинтересовалась я у недо-мужей. Те кивнули, всё это время не упуская возможности меня «оглаживать» едва ли не любящими взглядами. — У вас очень сильна вера в Богов? — вопрос их явно озадачил — Гэлд нахмурился, а Рэинтил озадаченно вскинул брови. — Ну там… Они создали всех нас, и мы носим в себе их частичку, называемую душой и тому подобное… нет?

— Ты права, мы верим в наших Богов, потому что Они реальны и являют себя и свою волю через многое, что нас окружает. Главное — заметить это. Иногда и замечать не приходится, настолько всё очевидно. А для невидящих и непонимающих есть жрецы и оракулы, которые могут помочь разобраться, — ответил мне ирлинг. — Но тебя беспокоит не это, а сам факт нашей веры, я прав?

— Да. Было бы сложно объяснить мои мысли, не верь вы в Богов, — усмехнулась я, хотя было немного несмешно.

— В вашем мире не верят? — проницательно заметил Рэинтил.

— Верят, но их так мало. Так вот, — отмахнулась от ненужной сейчас информации, — я вспомнила, что подруга как-то сказала о трёх составляющих нашей сущности. Каждое существо имеет их, даже самое злое и испорченное, — сказала и тут же столкнулась с одной стороны — от ирлинга — с непониманием, а с другой — от эльфа — с настороженностью. Кажется, он уже начинает понимать, к чему я клоню всё это время. — Это тело, разум и душа. Если что-то задето, то остальное тоже страдает в той или иной степени. Иногда незаметно, а иногда почти смертельно.

Рэинтил едва дождался конца фразы. Вскочил на ноги, чуть не опрокинув стул, а потом быстрым широким шагом направился к окну. Удивительно властный взмах руки, и с кончиков его пальцев срывается стайка серебряных искорок. Они сделали прощальный круг и вылетели в раскрытое окно.

Ого! Очередное проявление магии заставило меня затаить дыхание. Хм, что это были за искорки? Может, это что-то на подобии того вестника, о котором мужчина упоминал? Типа магическая смс-ка? Круто! Интересно, а как быстро она долетает до адресата?

— Как думаешь, кто мог тронуть душу? Это вообще возможно? Если окажется, что Ири права, а в этом я почти не сомневаюсь, ни один жрец, мало-мальски имеющий сильную связь со Светлыми Богами, не сможет помочь, — хмуро отозвался Гэлд, приняв свою любимую позу.

— Никто не сможет, — отозвался от окна Рэин. Эльф так и не повернулся к нам. А по его слишком уж прямой спине мне было много понятно. Всё же даже сын хорошего знакомого имеет для них не простое значение. На сердце становится даже чуточку лучше.

— А его пара? — почему-то спросила я, расценив свои ощущения от переживаний мужчин и их прекрасного морального облика в моих глазах именно как действие нашей парности на меня. Вот и подумалось… — Его пара может ему помочь?

Эльф резко развернулся, как-то задумчиво на меня уставившись. А вот Гэлд помрачнел ещё сильнее. Неужели…?

— У него не пары, — глухо и даже как-то хрипло выдал крылатик. — И никогда не будет.

— Как это? — что-то этот момент меня откровенно ужаснул. — Оборотень из волков и без возможности иметь пару… Она отказалась от него? — предположила самое худшее, что аж у самой руки в миг похолодели.

Не знаю, что увидели мужчины на моём лице, но ирлинг быстро налил мне воды и протянул стакан, а Рэинтил оказался на коленях у моих ноги, схватил одной рукой за руку, а вторую расположил между лопаток.

Залпом выпила предоставленную воду, мимолётно почувствовав кисленький, скорее всего лимонный привкус, но было не до него. Я вся ушла в ощущения от действий эльфа. Почему-то я чувствовала, как от его рук исходят мягкие волны, проникают в глубь моего тела, ласкают каждую клеточку, даруя спокойствие и умиротворение. Вот только…

— Не нужно, Рэин, — я постаралась поймать его слегка расфокусированный взгляд. На меня посмотрели с немым вопросом. — Разве тебе не нужно сейчас восстанавливать силы? Я просто распереживалась, и тратить на это магию не стоит, само пройдёт — подышу и пройдёт.

Но руки почти-муж не убрал, хотя интенсивность воздействия точно снизил почти до незаметного. Упрямец.

— Так вы не ответили, — посмотрела теперь и на второго почти-супруга. — Его пара отказалась от него?

— Нет, милая, — ответил он. — Просто иногда рождаются такие души, что не имеют половинок. Они никогда не встретят свою пару, как бы не искали. Все называют их «клеймённые», то есть имеющие клеймо на душе — знак, что их души — одиночки в этом мире.

— И как же тогда им быть? — если так подумать, то в мире, где существует парность, такое подобно… не знаю, как сказать… отвергнутости? Их явно отвергают многие, делая изгоями. Мир, общество, окружение, а иногда даже семьи. Ужас какой — знать, что ты никогда не встретишь свою половинку, подобно своим же сородичам, никогда не почувствуешь родственности души, ощущений и чувств, что при этом возникают. Бррр!

— Клеймённые просто живут, как и обычно жили, женятся или выходят замуж за тех, кто готов их принять такими, какие они есть, — пожал плечами Гэлд.

— Не понимаю, — откровенно выдала я. — Если почти весь ваш мир, как я могу понять, основан на парности, то как это — «брак с тем, кто примет»? А вдруг у этого принявшего появиться пара? Что тогда? Развод и снова свобода?

— Развод? — вот тут уже не понял Рэинтил. У них что, тут такого не бывает?

— Расторжение брака, — пояснила и стала ждать ответа на свои вопросы. В этот раз ответ взял блондин:

— Если честно, я почти и не слышал, чтобы браки вообще имели свойство расторгаться. Помолвка возможно, но брак — это окончательное решение и от него нет пути назад. Его принимают Боги, и, как ты это назвала, разводов Они не принимают. И не потому, что это действо бесчестно по отношению к одному из супругов, а потому, что такого в принципе не может быть. Брачный ритуал — это очень сильная магическая и душевная привязка, разрыв которой приведёт к очень плачевным последствиям. Чаще всего к смерти обоих, редко к кончине задумавшего сие действие.

— Тогда его оставляют умирать или просто отсылают куда-нибудь, чтобы не мешал счастью? Не слишком ли жестоко? — глаза подозрительно стало жечь. Вот ещё только слёз недо-мужьям от меня сейчас не хватало, ага.

— Никто никого никуда не отсылает, малышка, — мягко улыбнулся ирлинг, завладевая моей второй рукой, в которой всё это время был бокал. Он осторожно его отобрал, убрал на стол, и обе его ладони утопили в своём тепле мою. — Просто брак становится таким, как у нас будет — одна пара и ещё один супруг или супруга. Чаще всего первый вариант.

— Многомужество, — скорее для себя произнесла я, чем для них, но мужчины согласно кивнули.

Зашибись тут у них мирок! Ничего не скажешь! И главное — такая поразительная лояльность к такому явлению, что невольно возникает вопрос:

— А как же ревность?

— Узы и связь душ не позволит ей появиться. Не скажу, что её не может быть. Может, если кто-то, неотносящийся к семье и ненамеренный в неё вступить, пытается завладеть вниманием одного из супругов.

Спокойствие слов эльфа говорит о многом. Он явно уже такое видел, но к нему такое не относилось, зато задело кого-то из знакомых. В любом случае, суть сейчас не в этом.

— Раз вы все к такому привычны, то… может ли вариант с привязкой помочь вир-корсу?

Словно озарённые осознанием, мужчины удивлённо, но как-то решительно переглянулись. Рэинтил снова взмахнул рукой, отправляя новую стайку искорок к окну, а Гэлд… Гэлд просто засветился невероятной радостью. М-да, всё же тот оборотень не последнее существо в их жизни. Но почему их переглядки меня так напрягают?

Глава 9

Напрягали, действительно, не зря. Не прошло и получаса с последнего отосланного сообщения, как пришёл ответ. Гэлд тут же сорвался в спальню, исчез там на пару минут, а потом гордой, но быстрой походкой подошёл ко мне с коробкой в руках. Довольно большая, но нёс её мужчина так, словно и не весила ничего. Хотя с такими мускулами и немудрено.

Ирлинг поставил её на свой стул, мягко мне улыбнулся и, поцеловав пальчики свободной руки — вторую почти не отпускал эльф, — ретировался из покоев.

— И что это было? — не поняла я манёвров крылатика.

— Ири, всё очень скоротечно, — туманно начал Рэин, отпуская-таки мою конечность и подходя к коробке. — Как бы нам с Гэлдаром не хотелось подольше побыть с тобой наедине, дать узнать себя и познакомиться с тобой лучше, мы не может отринуть свои обязанности. Но и оставить тебя — не вариант. Поэтому… не хотела бы ты прогуляться с нами?

Первое, что я поняла, — это полное имя своего серокрылого ангела. Второе — мне только что сделали комплимент в моей необходимости, но и возгордиться важностью не дали. И третье — о да, я хочу прогуляться! Всё же хотелось начать воплощать свой план в действие.

— Мы направимся в ту деревушку вир-корсов? — быстро обдумав всё случившееся за обедом, пришла к выводу я.

— Верно, — одобрительно улыбнулся блондин и открыл подарок ирлинга. — А для этого тебе стоит переодеться.

Моим глазам предстало светло-синее платье без рукавов и на плоских лямочках, в пол, но с мягким тёмно-серым внешним корсетом и треугольным неглубоким декольте. И всё, никаких излишеств.

Взяв его за лямки и приподняв, чтобы лучше рассмотреть, а также прощупать ткань — мягкое и приятно ляжет к телу, — я осмотрела заодно и себя. Будучи в одежде ирлинга, я не слишком чувствовала прохлады помещений, но хорошо запомнила её, когда искала свои вещи.

— Не слишком ли тонкое? — спросила у озадаченного моим придирчивым осмотром эльфа.

— В долине сейчас довольно тепло, но если хочешь, можем найти и накидку, — Рэин мягко улыбнулся. Вот только, как бы мужчина ни старался казаться расслабленным, я всё равно видела, насколько сильно он устал на самом деле. Хм, что же такое свалилось на него, заставив так себя измотать?

— Думаю, стоит и её прихватить на всякий случай, — согласилась я с ним, пробормотав себе под нос: — А случай бывает всякий.

Прихватив коробку, Рэин пошагал в спальню. Мне ничего не оставалось, как идти за ним — не в гостиной же переодеваться, когда в любой момент сюда может кто-то зайти. Я, конечно, уверена, что без предварительного стука никто на такое не решиться, а вот хозяин вполне может. Гэлдар, по его словам, моя пара, и стесняться его по всем фактам нет смысла, но я так не могу. Не сейчас. Может, когда привыкну к самом мысли парности… Да кого я обманываю, мне бы привыкнуть к мысли, что я уже не в родном мире и нет шансов, что вернусь туда.

Единственная надежда, что греет мою душу и не даёт расклеиться, — это прибывание моей Милы в этом же странном, но точно волшебном мире. Почему я в этом не сомневаюсь? Рэин спросил со слишком очевидной интонацией — он знает её. Ну точно видел и говорил, по крайней мере.

Поставив коробку на кровать, эльф скрылся за дверью гардероба со словами: «Я поищу подходящую накидку, а ты пока переодевайся». Правда, его глаза сверкнули так, что сразу стало понятно, что мужчина совсем не хочет меня оставлять даже на несколько минут одну. Приятно? Очень. А ещё тревожно и очень непривычно.

Убедившись, что блондин никоим образом не подсмотрит, я начала быстро скидывать с себя одежду ирлинга. Брр! Всё-таки в комнате довольно прохладно.

Скинула рубашку и замерла. На дне коробки прямо под платьем лежало прекрасное кружевное бельё. Бледно-голубого оттенка цветочные кружева выгодно и сексуально подчёркивали то, для чего были созданы. Удивительно, но на грудь и бёдра бельё легло так хорошо, словно было изначально для меня и предназначено. Вопрос же — откуда крылатый красавчик знает мои размеры — я старалась сдержать ещё на стадии формирования, чтобы не зациклиться.

К тому же эльф весьма деликатно шуршал чем-то в гардеробе, чтобы подавать мне сигналы о своём там пребывании. Так или иначе, что очередное «шур-шур» раздалось совсем близко — Рэин явно дал знать, что приближается. Поэтому я поспешила залезть в платье, по итогу же снова удивилась его идеальности. Легко точно по фигуре.

— Я смог найти только такую, — в проёме появился эльф и тут же замер.

В его руках была тёмно-серая пелерина. Довольно широкая, чтобы укрыть меня от горла до середины бедра. Не знаю, что это был за материал, но выглядела вполне тепло, да и к платью хорошо подойдёт. Что ж, остаётся только одно.

— А где бы мне обувь найти? — спросила я, но не была уверена, что мужчина меня вообще слушает. Пришлось приподнять подол платья, чтобы ему было лучше видно мои голые стопы и лодыжки. — В гардеробе точно для меня размера нет, я смотрела.

— Кхм, — прокашлялся Рэин, приходя в себя и озадаченно осматривая приоткрытые ноги, — действительно. Заберись-ка пока на кровать, Ири.

Какой-то тон у него при этом был странный. Не знаю, почему, но от него у меня внутри всё поджалось. Приятно так поджалось. Да и не послушаться даже мысли не возникло. К тому же пол и правда достаточно прохладный, если не ледяной.

Забравшись на постель с ногами, поджав их под себя, я продолжила неотрывно следить за недвигающимся блондином. Он застыл и выглядел скорее как прекрасная живая статуя. Если бы не горящие глаза, неотрывно и не моргая смотрящие на меня, то решила бы, что ему снова пришла магическая смска. К тому же его руки с силой сжимали накидку — как бы не порвал!

Вот смотрю на него и вижу всё больше следов усталости. Интересно, а эльфы отдыхают так же, как и люди? Или у них другие биологические часы? В любом случае, мне его бледность кажется неестественной, а ещё эти тени под глазами. Честно, не примечала раньше. А сейчас они казались такими очевидными.

— Как давно ты отдыхал, Рэин? — вопрос сорвался быстрее, чем я успела его остановить.

— Где-то часа четыре назад, — кажется, задумчивость начала его отпускать. Вон даже двинулся в мою сторону. — Удалось немного вздремнуть перед тем, как прибыл сюда.

— А до этого? Ты выглядишь таким измотанным, — честно призналась я. — Может тебе остаться здесь и поспать?

Плечи эльфа дрогнули. Взгляд стал ещё острее, но более осмысленным. Брови же стали двигаться к переносице. Хм, я сказала что-то не то?

— Нет, — ого, голос тоже утратил мягкие нотки, став жёстким, почти командным и точно нетерпящим возражений. Вот это метаморфозы! Передо мной теперь словно совсем другое существо!

Не знаю, что увидел Рэин на моём лице после сказанного, но сбледнул ещё сильнее. А в следующую секунду рухнул на колени, обхватил руками мою талию, а лицом ткнулся в середину бёдер. Да что с ним? Так плохо? Может нам, действительно, никуда не выходить?

Двоякая ситуация. С одной стороны, мне хочется остаться на месте, видя страдания этого мужчины. А ему плохо, и с каждой минутой это всё более очевидно. С другой же — очень хочется оказаться в деревне оборотней! Так сильно, что возвращения Гэлдара жду, едва не приплясывая на месте.

И если бы последнее было праздным желанием, то с лёгкостью бы отбросила его. Но всё слишком сложно. Я очень хочу оказаться там по нескольким причинам. Во-первых, закинуть удочку на информацию о Миле. Во-вторых, тот молодой волк, сын вожака стаи, слишком сильно пострадал, да и мужчины о нём волнуются. Лучше поскорее дать им увидеть парня, чтобы помочь или найти решение его проблемы, дабы и они успокоились.

Сама того не замечая за размышлениями, я опустила руки на голову эльфа, принявшись поглаживать его. Запустила пальцы волосы, стала пропускать удивительно мягкие пряди через них. И приятнее становилось едва ли не на душе.

Вот за таким вот занятием и в такой позе нас и застал Гэлд. Ирлинг ворвался в спальню очень по-хозяйски. Но застыл, сделав всего пару шагов. На лице столько озадаченности отразилось. А ещё беспокойство. Оно-то и сдвинуло его с места.

— Рэин, ты как? — крылатику тоже не понравилось состояние друга. Кажется, он знает больше о его причинах.

— Я нагрубил свой тайхали, — прошептал тот в ответ, сжимаясь под нашими взглядами как провинившийся мальчишка. — Нагрубил и испугал.

Гэлд теперь посмотрел выжидательно на меня, но я только пожала плечами. Вроде ничего из того, что сказал Рэин, не произошло. Хотя, может это в моём понимании ничего?

— Так! — скрестил руки на груди Гэлд. — Объясни по порядку, что успело случиться, пока меня не было?

Но эльф молчал. Лишь дышал глубоко и напряжённо.

— Да ничего такого, — пришлось взять ответ на себя. — Пока я переодевалась, Рэин поискал мне накидку, потому что я решила, что только в платье мне будет прохладно. Потом спросила про обувь, — хмурый взгляд мужчины нашёл мои голые стопы и лодыжки. — Рэин попросил меня забраться пока на кровать, раз пол холодный. Тогда я заметила, что он слишком бледный, и предложила ему остаться и отдохнуть. Он отказал и… вот, — указала на нешевелившегося эльфа.

— Отказал? — переспросил Гэлдар и получил кивок в ответ. — Я и сам был бы не против, если бы ты отдохнул, Рэин. Но и понимаю, что сейчас ты оставаться не хочешь… Двоякая ситуация. Но с чего ты всё же решил, что обидел Ири? Именно тем, что отказал?

— Я поступил с ней грубо и испугал своим ответом, — пробурчал ушастик.

— Ни капли, — возразила я.

Рэин тут же вскинул голову и виновато заглянул в глаза. Ох, до чего же красивый он мужчина. Оба красавчики. Мне прям неловко, что Боги этого мира распорядились сделать меня их парой. Не скажу, что считаю себя некрасивой, но и королевой красоты никогда не была. Мила считала меня очень даже симпатичной, поддерживая, когда я расстраивалась, но и её слова я считала именно просто поддержкой. Я простая, может только чуток симпатичная.

А тут такие красавцы! И только мои! Да я буду стесняться самой себя, если мне представиться такой шанс. И произойдёт такое вот-вот, как только мы придём в деревню. Хотя, может я себя просто накручиваю. Всё же, реалий этого мира я не знаю почти совсем.

— Ты побледнела, когда я ответил! — вернул меня из размышлений мужчина.

— Да? — вот это поворот. Если честно, я и сама никогда не замечала таких изменений, так что, судить — побледнела я или нет — не возьмусь. — Возможно. Но я правда не испугалась. Просто удивилась. Ты так уверенно и сильно ответил.

— Силу применил? — прищурился Гэлд, а я увидела чудо — покрасневшие уши эльфа. Ирлингу только и оставалось, что тяжело вздохнуть. — Что ж, это ожидаемо. Как только получится передохнуть — советую всё же поспать, чтобы больше неконтролируемых выбросов не было.

— Ты прав, — кивнул Рэин и поднялся на ноги. — Как только уладим проблему с Канресом, обещаю, что отдохну.

— Идёт, — согласился с ним друг. — А теперь, если вы готовы, можно отправляться. Обувь мы закажем в деревне, — добавил он, пока подходил к небольшой коробке, что незаметно стояла у входа в гардероб. — Пока я смог найти только эти, — из неё он достал небольшие балетки и поднёс мне.

Приняв их, тут же примерила. Чуток великоваты оказались, но добраться до деревни пойдёт, раз почти-муж так уверен, что там можно будет найти что-то получше или проще даже заказать.

— Отлично, я готова, — оповестила я мужчин, вставая с кровати и притаптывая на месте, чтобы приноровиться к новинке. Надеюсь, мозоли натереть не успею.

Глава 10

Удивительно, но балетки были очень мягкими и удобными. Вот это я понимаю — ручное изделие. Может даже созданное с помощью магии. Но с нашими точно несравнимое! В нашей обуви давно бы натёртости появились от того, что нога немного елозит, или вообще кровавые мозоли.

А тут шагаю себе спокойно — и ничего. Шикарно!

Гэлд, краем глаза наблюдающий за моим восхищением, едва ли не светился от счастья. Рэин же мягко улыбался, правда, продолжал краснеть ушами, когда наши взгляды встречались. Неужто так сильно стыдиться произошедшего? И нужно ли мне узнать всю суть причины или стоит просто принять и не заморачиваться?

Ладно, захочет пояснить сам — выслушаю. А на нет и суда нет, — решила я про себя, начав замечать и всё, что происходило вокруг. Все встречающиеся нам на пути ирлинги притормаживали, кланялись по пояс или низко склоняли головы и шли дальше. И ни одного слова ни между собой, ни в нашу сторону. Даже переглядок не заметила. Всё выглядело так, будто ничего не произошло, что таковым и было изначально.

Интересно, но мы пришли на открытую площадку. Совершенно открытую и ничем не ограниченную с трёх сторон! Она была в форме диска и смотрела так, будто он врезался в стену почти на четверть.

Мне даже на мгновение страшновато стало. Казалось, что камень вот-вот надломиться под своей собственной тяжестью и рухнет вниз. Но ни шороха и другого подозрительного звука не было. Единственное, что здесь было, — вольно гуляющий холодный ветер, а ещё невероятные виды.

Дом Гэлдара находился на умопомрачительной высоте. Хотя это скорее целый замок, чем домик. И он словно вырублен в скале, настолько гармонично с ней сливался, практически врастал всей своей основой и задней от этого выхода стеной.

Самое интересное, что врастал почти в самой середине, даже ближе к вершине, то и дело теряющейся в облаках. А внизу… в общем, я старалась не оценивать расстояние до земли даже мысленно. И так пробирало до костей при одной мысли, что я оступлюсь или платформа-таки дрогнет.

Заметив мою дрожь, Рэин мгновенно накинул мне на плечи пелерину и приобнял рукой. На его действия тут же обернулся и Гэлд. Ирлингу ледяные порывы ветра снова не причиняли никакого неудобства. Он словно их не замечал. Да и Рэин тоже не дрогнул.

Они тут что, все толстокожие такие? Или у них грелки под кожу вшиты? Боже, о чём я! Тут же магия на каждом шагу. Скорее всего это тот же эффект, как когда Гэлд нёс меня сюда, и мне было тепло.

Будто читая мои мысли, крылатик оказался рядом, обнял руками плечи, укрыл крыльями и обернулся на Рэина:

— Ты справишься? — единственный вопрос, что он задал другу. Эльф ничего не ответил. За крыльями я его почти не видела, но думаю, что ответом послужил кивок. — Потерпи, птичка, скоро будет теплее.

Говорить, что мне не столько холодно, сколько страшновато на такой высоте, не стала. Предпочла подождать молча. Правда, пробирающийся под юбку и лижущий голые лодыжки ветер очень нервировал, заставляя неосознанно прижиматься к почти-супругу ближе.

Наши объятья продлились едва ли минуту. Гэлдар мягко стал подталкивать меня куда-то вперёд. А приблизившись к эльфу, раздвинул крылья, давая мне обозреть происходящее. А посмотреть было на что! Странный сияющий диск с волнующейся поверхностью завораживающе переливался в лучах полуденного солнца. И буквально манил прикоснуться себе.

— Что это? — ошеломлённо выдохнула я.

— Портал, — спокойно ответил мне Рэин. — С его помощью мы сразу попадём в селение вир-корсов. Не придётся почти час добираться своим ходом.

— Почти час полётом, — поправил его Гэлд, а заодно поясняя и мне опущенную деталь. — Никогда не видела порталов?

— Никогда. На моей родине никто не пользуется ими, потому что там магии нет, — пожала плечами, даже не подумав, что сказала.

— Совсем? — не понял ирлинг.

— Совсем, — я мягко выпуталась из его рук и подошла ближе к переливающейся глади. — Его нужно проходить по одному или нужно сразу всем?

— Этот можно и по одному, — голос эльфа не отличался тоном. Кажется, я их озадачила. — Каким может быть мир, в котором совсем нет магии? — но тему решил продолжить именно блондин.

— Я бы ответила, что технологическим, полностью живущий на силе науки, но… — тяжёлый вздох вырвался сам собой. Я отвела взгляд от портала и посмотрела в прекрасные бирюзовые глаза. — На самом деле наш мир стоит назвать «умирающим». При этом от рук своих же детей. Конечно, существуют и те, кто всячески пытается этому препятствовать на всех возможных уровнях, да толку. Что может один против тысячи?

— Но ты бы хотела домой, — почему-то эти слова дались ему через силу.

— Кто бы не хотел, — пожала плечами. Вроде и согласна с этим выводом, но в то же время и нет. — У меня там осталась мама. Ещё, конечно, есть квартира, учёба и временная подработка, но… Думаю, только ради матери я бы вернулась. Но вопрос — хотела бы она этого?

Да и Мила в этом мире. Душой чувствую, что она где-то там, чуть дальше, чем за видимым мной сейчас горизонтом. Но говорить об этом вслух было почему-то страшно. А ещё мне не понравился взгляд Рэина, когда он спросил о ней ещё в спальне.

Хм, если они уже имели честь встретиться друг с другом, то чем подружайка ему не угодила? Я знаю Милу достаточно времени, чтобы быть уверенной в том, что просто так в штыки она никогда и никого не воспринимает. Открыта и устремлена, но осторожна, а ещё очень похожа на ёжика — даже сама иногда о себе так отзывалась. И раз эльф так отреагировал, то точно что-то тут нет так. И это «не так» именно с двух сторон.

Больше слов ни я, ни Рэин не нашли. Эльф просто протянул мне руку, приглашая за неё держаться при переходе. Волнуется, что испугаюсь?

Оказалось, что причина была в другом. Шагнув навстречу глади, я на всякий случай закрыла глаза. И не зря. По мне ударила резкая смена температуры воздуха, а ещё атмосферного давления и уровня кислорода в воздухе. Голову повело, в ушах зазвенело. И если бы не эльф, я просто бы растянулась на мягкой травке, в которой ноги утонули по щиколотки.

— Ири, — обеспокоился Гэлд где-то за спиной.

— Всё в порядке, — я постаралась дышать медленно и глубоко, чтобы побыстрее прийти в себя. Правда, теперь ещё и потемнело перед глазами. Что ж, этого следовало ожидать. — Пару минут дайте.

— С непривычки, — мягко отозвался Рэин, обращаясь явно к ирлингу.

— Скорее от разницы состава воздуха здесь и в горах. Да и давление тут выше, — хмыкнула я, но кажется, меня никто не понял.

Пары минут мне действительно хватило. Только в голове ещё была небольшая каша. Что ж, обморока или просто крови из носа не ожидается — уже хорошо. Глаза тоже вернули остроту зрения, поэтому разглядеть спешащих к нам встречающих было уже проще.

Трое довольно крепких мужчин размерами почти с моего крылатика и один тощий, в сравнении с ними, эльф. И если серьёзные хмурые лица троицы не дрогнули, когда между нами осталось совсем чуток шагов, то вот мордашка ушастика удивлённо вытянулась. Эльф пытался что-то во мне разглядеть, видимо, старался понять причину моего присутствия рядом с такими значимыми фигурами.

Я в ответ так же осмотрела его. Довольно высок, худощав. Каштановые волосы прямые, но слегка в беспорядке от спешки. Синие глаза как-то лихорадочно поблёскивали, а покрасневшие от покусываний губы выдавали нервозное состояние яснее слегка подрагивающих пальцев. Одежда мужчины отличалась от одежд остальных, если так можно сказать, невооружённым глазом. И цвет, и внешний вид, и даже состав тканей.

Вир-корсы, а в их принадлежности к этой расе я не сомневалась, больше предпочитали кожу, меха, плотные ткани вроде льна. А вот у эльфа в одежде больше хлопка и есть даже шёлковые элементы.

— Добро пожаловать, господин, — главный из троицы склонил голову вместе с соплеменниками перед Гэлдаром.

Эльф же поспешил подойти ближе к Рэину:

— Хорошо, что вы пришли, господин Рэинтил. Положение может ухудшиться в любой момент.

А? Что? Моего эльфа зовут Рэинтил? Вот блин! А ведь они мне полными именами так и не представились! Заразы! И я тоже молодец, сразу не отреагировала, уходя в свои размышления и адаптацию к сложившейся ситуации.

— Какие-нибудь изменения были? — сразу перешёл к делу мой блондин.

— Всё относительно стабильно, но это и пугает, — поджал губы синеглазый эльф. — Ухудшения могут случиться в любой момент. И не думаю, что в лучшую сторону. Если вы не против, то нам лучше поспешить.

— Хорошо, — кивнул Рэин. Хм, а ведь мою руку и талию, за которую придержал во время головокружения, не отпустил. Что не могло не броситься в глаза встречающим.

— А госпожа…? — начал было непредставленный мне эльф, но был перебит моим блондином и его нетерпящим возражений, заставляющим захолодеть и побледнеть всех:

— Моя жена идёт с нами.

Повисшая тишина была слишком ощутимой. Ох, надеюсь, в ней никому не слышно, как дрогнуло моё сердце! Вот это он выдал! И так неожиданно, серьёзно и, главное, правдиво, что даже не возразить!

А ещё Рэин снова использовал тот тон, что и в комнате. Только куда жёстче. Я даже внутренне обрадовалась, что в этот раз он был направлен не на меня. Правда, лёгкая жалость к его цели всё же задела душу — насколько же сильный и знатный мой эльф, что выработал такой тон голоса и манеры?

Больше ничего ни от кого из встретивших нас не ожидая, мы и двинулись с ним в сторону, как я поняла, селения. Остальные же засеменили позади в полном молчании. Да и нужно ли было им что-то говорить после услышанного?

Гэлд быстро поравнялся с нами. Как бы он не скрывал, но я смогла заметить, насколько напряжены были его плечи и спина. Заложенные в карманы брюк руки… думаю, сейчас они сжаты в кулаки, поэтому и спрятаны, чтобы не показывать остальным, насколько мужчина встревожен.

— Рэин, — тихо позвала я. Почти шёпотом позвала, но даже это казалось мне громким, учитывая, что у вир-корсов по-любому очень хороший слух.

— Да, милая? — мягко отозвался эльф. Это прям совершенно другой уровень обращения, чем с тем бедолагой.

— Твоё полное имя Рэинтил, — скорее утвердительно, чем вопросительно высказалась я.

— Верно, — блондин, кажется, не понял, к чему я клоню. А вот до Гэлдара дошло! Лицо ирлинга перестало быть хмурым. Зато теперь я могла лицезреть лёгкий румянец на сильных скулах и виноватый блеск глаз в свою сторону.

— Прости, птичка, — почесал затылок мужчина. — Мы совсем забыли о приличиях. Моё полное имя — Гэлдар тэ Шэг, я Первый лорд Небесной долины, владыка Грозового гнезда и хозяин Белого замка. Всё, что моё, — теперь принадлежит тебе, моя нежная тиэли, — и, приложив правую руку к сердцу, прямо так, не останавливаясь, поклонился.

Кажется, кто-то из шедших позади нас оборотней сбился с шага.

Глава 11

Я повернулась к своему блондину, чтобы показать ему, что пришла его очередь представляться. И пусть в бирюзовых глазах на мгновение промелькнула неуверенность, но отступать эльф и не думал. Может, просто посчитал место для такого разговора неуместным?

— Я давно отказался от имени рода, — абсолютно спокойно сказал Рэинтил. На его лице почти ничего не отобразилось, лишь глаза снова странно сверкнули.

И я поняла, что для него это явно тяжёлая тема. М-да, не вовремя мне захотелось выяснить правду. Но на попятную идти было уже поздновато. Дело начато — дело нужно довести до конца.

— Тогда оно не важно, — чтобы подобрать эти слова, пришлось поднапрячься.

— Теперь вдвойне, — уголки губ Рэина дрогнули и чуть приподнялись, а на меня муж посмотрел с нежной благодарностью. — Я — лишь простой эйфий, простой Архимаг… и твой супруг, моя тайхали.

— А ещё мой побратим, — добавил широко разулыбавшийся Гэлдар.

— Абсолютно, — кивнул эльф.

Какая-то семейная атмосфера получилось сейчас. Ну, почти. Идущие позади нас сопровождающие старались быть как можно незаметнее, но не с их габаритами. Хотя, удивительно, что шагов я действительно почти не слышала.

— Стоп! — ахнула и непонимающе посмотрела на своего блондина. — Ты сказал Архимаг?

— Да, Рэин у нас один из самых сильных магов из светлых, — гордо ответил за смутившегося друга Гэлд.

— Но род не одобрил, — почему-то я пришла именно к этому выводу.

— Род не одобрил, — кивнул Рэинтил. — Просто хорошо обученный магии сын их устроил бы куда больше.

Не знаю, как сдержалась от нарастающего негодования и обиды за своего милого волшебника. Радоваться нужно достижению своего ребёнка, а они — слишком сильным ты нам не нужен. Ужас! Не дайте Боги мне с ними встретиться, я им всё выскажу и даже сдерживаться в выражениях не подумаю!

А если подумать более глубоко, то такое мышление мне напоминает времена, когда так притормаживали развитие своих дочерей в нашем мире. Если ты умна — значит либо ведьма, либо сумасшедшая. Такую даму почти до двадцатого века избегали все вокруг, а родители считали своим позором. В те времена считали, что девушка должна думать только о своей внешности и умениях, что она привнесёт в семью мужа — забота о детях, поддержании дома и хозяйства, а ещё опять же о своём виде и жизни мужа, чтобы, не дай Бог, его не опозорить.

Хм, неужели тут та же ситуация только в отношении мужчин? — пришла к выводу я и ещё раз хорошенько осмотрела своих почти-супругов. Боги, в какой я мир попала?

— О чём ты таком подумала, птичка? — решил узнать причину моих гримас ирлинг.

— Да так, вспомнилось кое-что, — отмахнулась я.

Может потом мы поговорим более углублённо, если они захотят. А сейчас точно для этого не время. К тому же первые дома деревушки показались из-за небольших деревьев и холмиков, её окружающих.

К нам навстречу никто не выбегал. Только охрана, вышагивающая по периметру, внимательно присмотрелась и снова продолжила своё дело, не разглядев опасности. Внутри поселения тоже всё было относительно спокойно. Все встретившиеся нам жители вели обычный образ жизни. Никто никуда лишний раз не спешил.

Вот только, несмотря на внешнюю размеренность, напряжение всё равно чувствовалось. А значит, все в курсе о случившемся с сыном главы, все переживают. Вот она сплочённость! Для стаи это лучше всего. Правда, если присмотреться, среди селян я так же видела и представителей других рас.

Вообще поселение не было слишком большим. Может в полусотню домов. Где они были маленькими — одноэтажными с парой-тройкой помещений, — а где и двухэтажные коттеджи с минимум десятью. И чем ближе к центру деревушки, тем богаче дом и хозяйство. Хотя несколько крепких и добротных домов я приметила ещё на окраине.

Семьи тут тоже были большие, особенно в составе детей разных возрастов. Значит, с рождаемостью проблем не было. А вот проблема с их полом… Я правда подумала, что просто большинство женщин сидят дома или просто не попались мне на глаза во время осмотра. Но чем глубже мы проходили, тем очевиднее был факт — женщин в селении мало. Интересно, каково соотношение в рождаемости?

На счёт же разновидностей рас… большинство всё же составляли вир-корсы. Из мужчин так вообще процентов девяносто точно было волками. Двоих нереально огромных я приметила тоже в самом начале. Они были больше даже наших встречающих. То, что эта парочка была из корсов, было ясно сразу — по силе, габаритам, а ещё по глазам — глаза у оборотней выдают их с головой цветом и какой-то звериностью, что ли. Правда, я так и не смогла представить, что же за зверь у той парочки гигантов.

Мои мужчины тоже не спешили отвечать на мои вопросительные взгляды. Любопытство, что скрывать мне удавалось с трудом, их, кажется, наоборот напрягало и даже вызывало негативные чувства. Они прикрывали и поселенцев, закрывая их от меня, и меня огораживали от лишнего внимания.

Ну так вот, в жителях деревушки меня затронул ещё и тот факт, что почти все встреченные нам на пути женщины являлись представительницами других рас. Я заметила и эльфиек, и дриад, были даже другие виды корсов. На моё удивление где-то вдали мелькнула высокая орчанка!

Ещё здесь присутствовали и ирлинги. Как мужчины, так и женщины. Чаще всего они ходили вместе. А если женщина шла одна, то вскоре к ней присоединялся кто-то из волков.

Больше всего меня поразил огромный бурый медведь, мерно прошагивающий посреди улицы. Он шёл в своём неспешном темпе, совершенно никого не волнуя. Но не это так сильно удивило меня в деревне оборотней, а крепкая на вид гномка, гордо восседающая на его спине! И столько довольства было на лице этой женщины, что в том, что этот миша — её муж-оборотень, у меня не возникло никаких сомнений.

Наше же появление среди селян тоже мало эмоций вызывало. Лишь внимательные взгляды, поклоны головой или телом по пояс. Кстати, так же я отметила, что появление моих мужчин вызывало у всех затаённую надежду и какое-то облегчение. В то время, как моё присутствие рядом с ними недоумение, непонимание и настороженность.

Так или иначе, но до центрального дома поселения мы всё равно добрались без остановок и приключений. Это единственное здание, где было три этажа и к которому вели все дороги. Почти со всех сторон его ограждал невысокий забор, в центре же перед входом ничего не было — ни калитки, ни ворот. Но в этом пространстве нас и встречали домочадцы.

Семь огромных вир-корсов и чуть выше среднего роста женщина. И если двое мужчин были возраста старшего из встретивших нас и заговорившего при нашей встрече, то все остальные присутствующие были друг другу близки как по годам, так и по чертам лица.

М-да, вот это генетика! Сразу видно, что родители у всех общие, хотя также были и различия. Вот только они в глаза бросались не настолько сильно.

— Есть изменения? — спросил у одного из старших мужчин Рэинтил, как только нас поприветствовали поклонами голов.

— Никаких, господин, — пробасил в ответ оборотень и жестом пригласил всех пройти внутрь дома. Да, обсуждать проблемы на пороге нерезонно и невежливо.

Поднявшись по трёхступенчатой лесенке на широкое крыльцо, я ответила добротность древесины, из которой то было сделано. Впрочем, все увиденные мной дома выглядели очень даже хорошо, и со стороны гигиены тоже, что не мало важно. Что ж, думаю, и тут не обходиться без магии как в строительстве, так и в простой уборке с дальнейшим поддержанием чистоты.

Эти же наблюдения подтвердились, когда мы оказались в широком и абсолютно чистом холле. Пол, стены, окна, даже потолок не имели ни пятен грязи, ни паутинки, ни пылинки. А ещё внутри приятно пахло домашней едой и было как-то по-домашнему уютно. То там, то здесь виднелись простые семейно-бытовые мелочи, что разбавляли простенькую обустроенность. Где-то вязанная салфеточка или платок с искусной вышивкой лежит, где-то удивительно реалистичные или наоборот кривенькие, сделанные явно неумелыми ручками деревянные фигурки животных и существ расставлены.

Но вот что мне показалось неестественным — это полная тишина в таком огромном доме. Не было слышно ни звука. Ни бытового характера, ни семейного. Единственным шумом, проникающим внутрь — были звуки с улицы. И это пугало. Заставляло всё внутри боязливо сжиматься. Я даже крепче сжала руку Рэина, прижимаясь к нему уже в открытую.

— Всё ещё холодно? — участливо поинтересовался Архимаг.

— Зябко, — согласилась я, решив не скрывать такое, — но не снаружи.

— Да, как-то здесь слишком тихо, — приметил и Гэлдар. Вот он явно тут частый гость, и ему заметнее изменения. — Где малышня?

Тут были дети? — удивилась я про себя. Хотя, те кривенькие фигурки на одном из комодов на них отлично намекали.

— Их отослали к моей матери, — ответил в половину силы своего голоса один из взрослых мужчин. — Им не нужно такого видеть.

— Да и нет гарантии, что эта зараза не перейдёт на них, — добавил его ровесник, хмуря густые брови.

— А были случаи? — тут же ухватился за услышанное Рэин и заинтересованно обернулся на встретившего нас эльфа. — Эльтил?

— Ни одного. Но никто не может дать гарантии, что оно не перейдёт дальше. Даже я, — ответил тот. Хм, значит всё же с ним переговаривался Рэин магическими вестниками. Я думала, что он просто помощник, а сам Эльтил больного не покидает. Но видимо рядом с волком оставили девушку-менталиста.

Странно всё это. Очень странно. Не думаю, что лекари не смогли бы стравиться с чем-то магическим, физическим, патологическим или просто болезнетворно влияющим на здоровье, вроде вируса или бактерий. Ментальные проблемы помощница Эльтила тоже не заметила при проверке. Так что, я всё больше ловлю в голове мысль, что что-то не так с душой молодого волка.

Проводить нас к больному взялся сам Эльтил. Другие домочадцы подниматься за нами на второй этаж не решились. Не потому, что боязно, а потому, что болезненно для их чувств. Каждый из них переживал за больного, что сильнее угнетало обстановку для остальных присутствующих. Я даже рада, что отсюда увезли детей. Нечего малышам вариться в этом мрачном бульоне.

На втором этаже было два коридора — в правое и левое крылья дома — с одинаковыми рядами расположенных друг напротив друга дверей. По три с каждой стороны. Мы завернули в правую сторону и приблизились к центральной двери слева.

Эльтил открыл дверь, даже не постучав. Все его действия были плавными и спокойными — видимо для того, чтобы не нервировать внутри находящихся. Всё же тут большая часть жильцов — это оборотни, и неизвестно, как отреагирует зверь каждого из них на резкую смену окружения и обстановки в целом.

Комната была довольно просторной, но, я бы сказала, какой-то аскетичной. Полуторная кровать в центре, стол со стулом и шкаф с одной стороны от неё, комод и сундук с другой — вот и вся мебель.

За заваленным разными книгами, бумажками и свитками сидела эльфийка с шоколадными волосами, заплетёнными в толстую косу ниже пояса. Она очень глубоко зарылась в какие-то записи, что не сразу отреагировала на появление новых лиц в комнате.

У кровати же наблюдались лишь трое — двое вир-корсов и хрупкая женщина. Она точно была человеком. Это я поняла на каком-то подсознательном уровне. А ещё было понятно, что она едва ли не убита свалившимся на неё горем. Всё же, матери сложно видеть своё дитя в таком ужасном положении.

Её мужья — а именно супругами я посчитала стоящих за её спиной мужчин — тоже не выглядели очень уж живенькими. Их обоих подкосило горе. Что дало мне интересную мысль: в таких полигамных семьях не делят детей на «этот мой, а этот твой», у них все дети свои. И горе в семье — горе для каждого её члена одинаково сильное.

В любом случае мой взгляд сам собой приковался к причине нашего здесь присутствия. Он лежал на кровати и поверх одеяла. Был в одних штанах и расстёгнутой на груди рубашке. Тёмно-каштановые волосы длинной с ладонь были разбросаны по подушке. А вот на бледном, но сильном молодом лице не было ничего. Только абсолютное спокойствие. Если бы не проблема, я бы подумала, что парень спит.

Так же я отметила и очередной приступ жжения в своей груди. И его вызывала точно не жалость.

Глава 12

В полной тишине Рэинтил подошёл к кровати. Заметившие его только сейчас отцы сначала замерли, а потом кивнули и ему, и Гэлду. Матушка волка вообще никак не отреагировала. Она просто сидела на краюшке кровати, смотря на сына и время от времени порывалась взять его за руку, но быстро передумывала и снова бессильно заламывала пальцы да покусывала почти в кровь искусанные губы.

Мой эльф осторожно положил одну из рук волку на центр груди, а вторую центром ладони на лоб. Закрыл глаза и словно стал к чему-то прислушиваться. За этим внимательно следили лекари. Эльфийка даже затаила дыхание, в ожидании вердикта.

Через пару минут напряжённой тишины, Рэин выпрямился и тяжело перевёл дыхание, поджав губы.

— Как он? — спросил Гэлдар, занявший его место рядом со мной, как только наш эльф принялся за работу.

— Ничего не изменилось. Так же нет ни малейшего следа каких-либо влияний, — ответил Архимаг. Вот сейчас я снова вижу этого холодного, решительного и почти всесильного мужчину, которого увидела в спальне Гэлда. Всё же работа и силы очень на него влияют, делая буквально другим во всём.

— А другие? — напомнил ирлинг мои предположения, но не решил озвучить их во всеуслышание.

— Это даже я бессилен определить, — Рэин сложил руки на груди, задумавшись на мгновение, а потом развернувшись к отцам. — В деревне в последние несколько дней или недель присутствовал кто-то из жрецов?

— Жрец Богини Света был проездом вчера, — ответил один из них. Если присмотреться, он и есть биологический отец пострадавшего, а, следовательно, Альфа стаи. — Но он прибыл на пару часов.

— Вы к нему обращались? — продолжил расспрос Рэинтил.

— Пробовали, — согласился Вожак. — Но жрец, лишь взглянув на Канреса, просто покачал головой и тихо вышел. Я пытался узнать, в чём причина, но его ответ… — Альфа нахмурился и с силой сжал кулаки. — «Здесь только Свет властен».

Прозвучало это очень отчаянно. Думаю, это как услышать от лучшего в мире врача, разводящего над проблемой руками, что только Богу подвластна такая проблема. Для родителей такое слышать очень больно. А Альфе нельзя быть слабым.

Рэин переглянулся с Гэлдаром взглядами «так и думали». И непонятно, толи о словах жреца они догадывались, либо у них уже было что-то такое на примете. А может вспомнилось моё предположение.

— Ири, — протянул мне руку в приглашающем жесте мой волшебник и мягко улыбнулся, когда я за неё взялась. Хм, кажется, всё же вспомнили мои слова.

— Что ты хочешь сделать? — тихо, на грани слышимости прошептала я приобнявшему меня почти-супругу. Правда, я уже начала догадываться. И эльф это прекрасно понял. — Разве нет другой кандидатуры?

Я правда не понимала. Нет, я не говорю, что волк мне не понравился. Понравился и очень. Просто у меня и так двое супругов, а впереди ещё пятеро ждут! Обрекать таким вот образом на деление и вечное ожидание внимания этого сильного парня… не могу я так! Вдруг есть девушка, у которой один или два мужа есть, и она будет согласна взять его третьим. Тем более сына Альфы! Разве такая не найдётся?

— Здесь только Свет властен, — повторил эльф слова жреца, будто на что-то мне намекая. Вот только я всё равно не понимала на что. — Нужен очень сильный Свет, чтобы развеять над ним Тьму, милая. И нет никого ярче, чем ты, моя тайхали.

Это давление на совесть и жалость? Если да, то очень уж убедительно давит! А ещё подлизывается, чтобы умаслить в нужном направлении. Вон даже глазки стоить начал! Ушастый манипулятор!

Обернулась на Гэлдара, чтобы у него поискать поддержки. Зря! Пернатый тоже просительные моськи принялся строить и любящими взглядами ласкать.

Боги этого мира, за что вы так со мной? — кричала я у себя в голове, мысленно обращаясь к небесам. Но они были безмолвны.

— Что мне нужно сделать? — пробурчала я, сдаваясь на милость победителями. Уверена, что они ещё в доме ирлинга всё для себя решили и отступать были не намерены. Нет, мужчины бы прислушались, если бы я была категорично против, попытались бы сделать всё по второму плану — уверена, что и его продумали.

А вот в себе и своём отказе я уверена не была. А увидев горе семьи, увидев самого оборотня и его почти воскового цвета лицо… душа моя дрогнула в ещё большем сомнении. И сопротивлялась я больше из-за страха, неуверенности и своих домыслов.

Рэинтил потянул мою руку, что всё ещё сжимал и наглаживал, в сторону обнажённой груди волка. Положил ладошкой прямо над сердцем, сверху положил свою руку и принялся что-то нашёптывать. Язык слов был непонятным, так что, я решила, что это заклинание.

— Как только Рэин закончит, скажи, что принимаешь, — подошёл ближе Гэлдар.

За нами во все глаза наблюдали присутствующие. Больше всего непонимания и даже испуга была на лицах родителей парня. В какой-то момент матушка захотела что-то сказать и даже вмешаться, но второй супруг взял её за плечи, поднял с кровати и прижал к себе.

Не знаю, что он ей сказал. Я уже не слышала ничего. Уши словно заложило. А в груди начало нестерпимо печь, заставляя схватиться за сердце свободной рукой. Вот только стало хуже. Жгло теперь и внутри, и снаружи. Удивительно, но жгло так же и со стороны ладони на груди молодого оборотня. Хотелось отнять руку, отбежать или вообще убежать куда подальше.

Когда стало совсем плохо, и ноги подкосились, боль неожиданно ушла. Остался только всё такой же слепящий свет, от которого я постаралась закрыть глаза, да только он светил так сильно, что и веки не спасали. А ещё возникло странное ощущение, словно мне в ладошку что-то мягкое и приятное нежно ткнулось, поластилось и будто пригрелось.

Ошеломлённая этим я открыла глаза и, показалось, что утонула в глазах цвета осенней листвы. Они смотрели с такой бурей чувств, но вопрошающе, ожидающе. Не представляю, как поняла это молчаливую просьбу, но прошептала:

— Принимаю.

Не знаю, когда, но Рэин убрал свою руку с моей, а её место опустилась ладонь очнувшегося волка. Сердце его билось сильно и быстрее, чем должно. Дыхание чуть дёрганное, словно он к чему-то принюхивался.

— Рувия, — хрипло выдохнул наш страдалец.

А меня как током ударило. И почему-то так обидно стало, что, держа меня за руку, смотря прямо в глаза таким любящим взглядом, он позвал другую. Сама не поняла, как стала забирать свою руку из вдруг ожесточившейся его. Глаза жгло, в груди давило. Хотелось просто спрятаться в руках Рэина или Гэлда, а ещё лучше оказаться подальше отсюда.

Зря мы это всё затеяли. У него уже есть та, что живёт в сердце. А теперь он будет привязан ко мне, будет моим, тогда как я никогда для него стану такой важной, каким он вдруг стал для меня.

Наблюдая за мной, Канрес выглядел всё более несчастным и непонимающим. Кажется, до него начинает доходить, что я не та, которую он надеялся увидеть. А теперь и вовсе на лице и в глазах отразился гнев, переходящая в ярость. Грудь задрожала от предостерегающего рыка.

— Тише, милая, тише, — зашептал мне на ухо Рэинтил, вставший позади меня и обнявший за талию, явно чтобы не дать мне отойти. — Ну что ты? Всё ведь прошло хорошо.

Хорошо? Он сказал хорошо?

Я неверяще обернулась на эльфа и увидела только мягкую и довольную улыбку. Какого, извиняюсь, хрена он так сияет! Разве не понял ситуации, в которой мы с волком оказались? Боги, да даже Гэлдар выглядел более чем довольным. Или я схожу с ума, или просто чего-то не понимаю, а может не поняли они.

Посмотрела на родителей волка в надежде, что хотя бы они смогут остановить происходящее. Но нет, взрослые были такими же счастливыми. Женщина и вовсе плакала от счастья, прижимаясь к одному супругу, пока второй — Альфа — горделиво, но с влажными глазами смотрел на сына.

Обернулась я и на лекарей — вдруг там найду поддержку. А эти вообще находились чуть ли не предэкстазном состоянии от увиденного. Их держало на месте от желания кинуться и всё проверить только то, что мы с Рэином были ещё рядом с Канресом.

— Канрес, — позвал волка Архимаг, — не стоит рычать, ты пугаешь рувию.

Почему он назвал меня этим именем? Потому, что только так можно не дать парню сорваться и обернуться от злости? Да так только хуже становиться на мой взгляд. Но оборотень эльфа услышал, рык прекратился мгновенно, а на меня теперь смотрели ожидающе и словно извиняясь.

— Прости, — прокаркал волк и действительно выглядел как нашкодивший пёсик, выбивая у меня почву окончательно.

Боги, прекратите уже этот фарс! — опять взмолилась я, закрывая глаза и прикрывая их свободной ладонью. Губу пришлось прикусить, чтобы не было заметно, как она дрожит.

— Ири? — кажется, до Гэлда начало доходить, судя по напряжённому голосу. — Что не так, Ири? — мужчина стал приближаться, но остановился где-то в шаге от нашей конструкции.

Я устала стоять в полусогнутом состоянии, опустилась на край кровати и с трудом перевела дыхание. С трудом, потому что не хотела, чтобы вышло судорожно или со всхлипами.

— Милая, что случилось? — теперь встревожился и Рэин.

Дав ему убрать руку от лица и увидеть моё состояние, мою боль, чтобы побледнеть и осознать, растеряться окончательно, я повернулась к волку и тихо спросила:

— Ты её любишь?

Волк растерялся, а все вокруг странно замерли. Они непонимающе смотрели на нас, а Гэлд в привычной манере сложил руки на груди и нахмурился. В серых глазах ирлинга начали мелькать догадки, но озвучивать он пока не спешил.

— Люблю? — не понял волк.

— Рувию, — я еле заставила себя произнести это имя.

— Ох, милая, — как-то облегчённо выдохнул Рэинтил. — Ты неправильно всё поняла, — эльф опустился на колени у моих ног, а руку влажную от слёз принялся целовать то в ладошку, то каждый пальчик.

— Рувия — это не имя, — продолжил за ним улыбнувшийся Гэлдар. — Для Канреса ты теперь рувия, как для меня — тиэли, а для Рэина — тайхали. Так вир-корсы называют пару, милая.

— Что? — только и смогла выдохнуть я. Рувия — это пара? А раньше предупредить не могли, чтобы не было вот это вот всего, включая мой потоп и волчий рык?

Глава 13

— Прости, — прошептал Канрес, он отнял мою руку от своей груди и принялся целовать, — я сделал тебе больно.

— Я слишком много не знаю, — вслух подошла я к выводу. — И очень надеюсь, что настолько ужасного непонимания больше не будет. Так что, и ты прости.

— Не будет, — пообещал мне Рэин, а Гэлд кивнул.

— Господин Рэинтил, что только что произошло? Как это? — еле сдерживая дрожь, спросил Эльтил. У него и менталистки, казалось, глаза вот-вот на лоб полезут от всего увиденного.

— Всё оказалось очень просто, — ответил ему Рэин. — Когда наша жена узнала о случившемся и о том, что причин так и не нашлось, то предположила, что скорее всего у Канреса пострадала душа. И спросила, почему его не может спасти его пара? Но Канрес… — и многозначительно посмотрел на лекаря, замолчав и дав закончить за себя:

— Клеймённый, — поражённо выдохнул тот.

— Верно. Поэтому, чтобы пробудить его, дать силы его душе, чтобы проснуться, мы и провели ритуал принятия, — Рэинтил мягко поцеловал меня в щёчку.

— Жена? — осторожно спросил Канрес, вопросительно посмотрев на меня.

— Теперь ты наш с Гэлдаром побратим, — сказал Архимаг и усмехнулся. — Ну, почти. Остались ещё закрепляющие мелочи, но это потом. Сейчас главное, чтобы ты набрался поскорее сил.

Дальше почти-муж стал рассуждать и обсуждать с Эльтилом сколько времени понадобиться вир-корсу, чтобы окончательно прийти в себя. Всё это время эльфийка смотрела на Рэина со странной тоской в глазах. А поняв, что я это заметила, поспешила отвернуться и вернуться к записям.

— Ири, — тихо позвал меня оборотень и дождался, пока я на него посмотрю. — Спасибо, что приняла меня. Я постараюсь стать хорошим супругом.

— Хорошо, — кивнула ему и быстро утёрла ещё влажные глаза. — Будем стараться вместе.

К нам осторожно присоединилась матушка моего нового почти-супруга, сев с другой стороны кровати. В её глазах блестели слёзы счастья за своего ребёнка. Альфа и его побратим подошли ближе, а потом второй что-то шепнув старшему и поспешил уйти. Хочет сообщить эту новость остальной семье?

— Мама, — слабовато улыбнулся волк, — у меня появилась рувия, — и столько гордости и нежности было в этих словах, что моё лицо опалило смущением, хотя сердце сладко дрогнуло.

— Да, — часто закивала женщина и тоже обернулась на меня. — Спасибо, спасибо вам огромное, госпожа.

— Ну что вы, — только и могла пролепетать я в ответ.

Краем уха я уловила, что атмосфера в доме начала меняться. Внизу поднялся шум, а к нам попытался кто-то прорваться, но явно не преуспел, отправленный обратно вниз. Рэину и Гэлду очень понравились эти звуки, если судить по тому, как они оглядываются на двери и улыбаются. А вот Альфа нахмурился и хотел было разобраться с источниками шума, но Гэлдар подозвал его к ним с эльфом, чтобы что-то обсудить.

Лекарь и менталистка же наоборот поспешили покинуть нас. Правда, пред тем, как скрыться за дверью, эльфийка внимательно посмотрела на меня. Мне даже показалось, что на голову что-то пыталось надавить, и представила, как это «что-то» получило по своим ментальным ручкам. По лицу поспешно скрывшейся в коридоре дамочки, что болезненно скривилась, поняла — у меня получилось дать отпор! Ого!

— Вы уверены? — как только мог тихо спросил Альфа. Но это единственное, что я смогла разобрать из их шушуканий.

Вот же конспираторы! Опять что-то удумали?

Канрес явно слышал их разговор, поэтому нахмурился. Его взгляд становился всё более серьёзным, а тело напряжённым, хотя пальцы всё так же мягко сжимали мои. Матушка волка всё не могла налюбоваться на эту картину, но очередной шум снизу согнал её с места.

— Прошу прощения, — сказала она, при этом благодарно улыбаясь, и поспешила выйти.

— Твоего пробуждения очень ждали, — заметила я, обращаясь к Кану. Хм, он же не будет против, если и его имя я сокращу? — У тебя очень дружная и большая семья.

— Ты говоришь так, словно никогда такого не имела, — резонно заметил парень.

— Не имела, — согласилась легко с ним, ведь это действительно так.

Но разговоры в комнате тут же стихли. Брови Кана же поползли вверх. Кажется, волк в шоке и пытается понять, что я имела в виду.

— У меня маленькая семья, — решила пояснить я до того, как волчонка прорвёт на вопросы. — До моего прибытия сюда она была ещё меньше — только я и мама. А ещё в неё входит моя подруга. И всё. Потом появились Гэлд и Рэин. Теперь у нас есть ты.

— Ты рада? — с затаённым дыханием спросил Канрес.

— Если убрать все смущающие меня факторы, то да — я рада, — а что скрывать? Многие женщины нашего мира в тайне желают, чтобы у них появился мужчина, для которого она будет единственной. А у меня их теперь целых три! Кстати…

— Гэлдар, — позвала я ирлинга, — теперь вас будет на одного больше? Я правильно поняла?

Крылатик переглянулся с Рэинтилом и подошёл к нам. Он взял меня за руку и словно стал прислушиваться к своим ощущениям. Возможно, так и есть. Это много времени не заняло, так что, через пару минут мужчина ответил:

— Нет, Ири. Как бы странно не звучало, но Канрес является одной из твоих связей.

— Связи? — к нам подошёл и Рэин. Но зная, что лишней информации лучше не звучать, поэтому просто положил руку мне между лопаток и тоже замер. Мужчина быстро всё понял, только решил промолчать. Лишь переглянулся с ирлингом, будто мысленно что-то ему передал, а потом снова вернулся к разговору с Альфой.

— Что-то не так? — забеспокоился Кан.

— Нет, всё именно так, как и должно быть, — ответил ему Гэлд. — Просто у Богов свои планы.

Какая загадочная фраза. У меня аж холодок по спине пробежал. Едва удержалась, чтобы не передёрнуть плечами. Вот только, если хорошенько обдумать всё случившееся со мной и с мужчинами, то легко становиться понятно — Боги этого мира точно всё хорошо продумали. И такая пошаговость очень пугает, особенно, когда ты привык жить с мыслью, что сам творишь свою судьбу.

Вскоре комнату покинул и глава волчьего семейства. В повисшей тишине комнаты мне было очень даже уютно, как бы странно это не звучало. А ещё накрывало чувство надёжности и спокойствия этого небольшого укрытия от мира. Лишь небольшая пустота и тишина в душе не давали до конца окунуться в эти чувства.

Обдумывая слова Гэлдара ещё раз, я решила отнести это к тому, что рядом со мной ещё не все предназначенные мне мужчины. Даже стало интересно — а какие они? Какой расы? Как выглядят, ведут себя? Где они сейчас?

— Думаю, нам стоит остаться здесь ещё на денёк, — ворвался в мои размышления голос Рэинтила. — Канрес ещё недостаточно окреп, чтобы ходить, а о переходе порталом и речи быть не может.

— Тебе тоже стоит отдохнуть и набраться сил, Рэин, — резонно приметила я. — Ты выглядишь ещё более вымотанным после ритуала.

— Согласен, — поддержал меня ирлинг, за что заработал от меня благодарный взгляд, а от эльфа недовольный. — Тирграш не был против такого изначально, да и следовало ожидать подобного исхода, а также то, что Ири от Канреса сейчас забирать нельзя. Мы с тобой её тоже не оставим одну, даже если наш корс будет с ней. А комнату свободную нам найдут.

Эти слова показались эльфу разумными. А вот меня насторожили такие формулировки. И нет, не те моменты, что мне нельзя быть одной и что меня они не оставят. А тот, где была упомянула комната в единственном числе. О чём я мужчин и переспросила:

— Мы будем спать в одной комнате?

— Будем, — кивнул серокрылый.

— Но! — попыталась возразить я, но была перебита Рэином:

— Не волнуйся, никто из нас не перейдёт дозволенную черту. Я чувствую, что даже с Канресом, нас троих всё равно недостаточно, чтобы для тебя это было безопасно.

— Что-то грозит Ири от нашей близости? — не понял его волк.

— Наша малышка — тэа, — очень просто пояснил Гэлд. И если я этого определения не поняла, хотя уже слышала его из уст эльфа, то вир-корс очень даже понял. Он так взбледнул, что всё внутри меня обмерло от страха.

— Кан! — испуганно подалась вперёд, почти нависая над ним.

— Не беспокойся, милая, — усмехнулся довольный произведённым эффектом ирлинг. — Просто он очень удивился.

— А мне пояснишь? — недовольно зыркнула на него, но добилась только непонимания. — Ты и Рэинтил ранее называли меня тэа. Что это? Звание? Титул? Раса? Хотя последнее лишнее, я человек всё же, — пробурчала уже себе под нос.

— Вот как раз последнее больше подходит, — отозвался Рэин и взял на себя долг объяснить суть этого загадочного слова.

Оказывается, этот мир не так прост. Да, в нём есть магия, множество представителей волшебных рас. Но есть и очень даже реальные Боги. Они делились на Светлый и Тёмных изначально, ещё до создания Таялгира — такое имя носит этот мир. Откуда-то далеко из вне породилась угроза разрешения миров. Она поглощала один за другим, губя всё, что было в тех мирах.

Тогда Боги тех миров и ещё нетронутых, но уже находящихся на грани поглощения, решили создать один общий. Они сделали всё, чтобы он стал самым защищённым, что и несёт в себе его название. Туда Они одну за другой стали переселять расы. Но первыми здесь появились Великие из Первых — Грэа и Тэа. Истинно Тёмные, рождённые самой Богиней Тьмой, и истинно Светлые, рождённые Богиней Света. В них потекла кровь Высших Богинь.

Грэа и Тэа предстояло взять на себя защиту этого мира и подготовку его к принятию новых детей. И всё было хорошо. Через каждые почти равные промежутки времени приходили через Великую Грань Барьера новые переселенцы. Но даже так Зло смогло проникнуть и на Таялгир. Оно быстро поняло, что Барьер, мешающий ему и защищающий от него, держится на крови и силе детей Богов Изначальных. И начало охоту на них.

Боги, узревшие это, очень сильно разгневались на тех, кому доверили безопасность своих первых детей, кому даровали новую и безопасную жизнь, и спрятали всех далеко от этого мира. Конечно, ещё остались те, в ком теплились последние капли былого величия истиной силы. Но их осталось так мало, они как могли и как могут до сих пор стараются сохранить это наследие.

— И теперь они себя зовут грэа и тэа, — стал подходить к завершению речи Рэинтил.

— А переселенцы? — решила уточнить ошарашенная я.

— А что переселенцы? — не понял эльф.

— Они всё так же приходят? — спросила и даже дыхание задержала, почему-то испугавшись, что и на тех, над кем возникла угроза уничтожения, Боги обозлились из-за деяния других.

— Грань всё так же размывается в определённые времена, — успокоил меня ирлинг, мягко улыбнувшись. — Но теперь об наступлении момента Схождения миров нас предупреждают оракулы, которым это знание даруют Боги. А обязанности Первых Грэа и Тэа на себя берут Избранницы, так же избираемые Богами на это время. Они дают им своё благословение, отмечая их Печатью на теле и даруя им Хранителей из числа ближайших и подходящих им рас.

— До следующего Схождения осталось около декады, — ошарашил меня Канрес.

— Вот только Избранница Тьмы пока не объявлена, — резонно отозвался на это Рэин.

— Они чередуются? — поинтересовалась я. — Ну, сначала Тёмная, а потом Светлая Избранница.

— Нет. Избранница со стороны Тьмы помогает своей силой открыть и удержать Грань от падения, пока идёт Великое Переселение. А Избранница Света появляется после этого и восстанавливает баланс в мире, чтобы он не отверг пришедших из-за Великой Грани и принял как своих детей, — пояснил эльф.

Обдумывая всё услышанное, я поджала губы. Слишком невероятной казалась история, но раз это исправно происходило и происходит до сих пор — то всё реально и подтверждено неоднократно.

В момент, когда Рэин начал говорить об Избранных, да ещё и в женском роде, а точнее о том, что Боги отмечают их Печатями и даруют им Хранителей, я почувствовала, как внутри меня всё сжалось, а руки похолодели. Канрес заметил последнее изменение, но, думаю, списал на простое волнение от услышанного.

Осторожно высвободив свою ладонь из его, я под вопросительные взгляды мужчин дрожащими руками сняла с плеч пелерину. Сначала с левого, будто оттягивая и так неизбежное, а потом с правого. Канресу было виднее, так что, волк повторно побледнел. А чтобы и другим моим мужчинам было видно, я повернулась правым плечом к ним и спросила:

— Это та Печать, которой Боги награждают Избранниц?

И видела, как сходят с лица Рэинтил и Гэлдар, смотря точно на странную серебрящуюся тату в виде звезды со связанными между собой семью концами на моём плече. Я мельком приметила её ещё в доме Гэлдара, когда одевалась в его вещи, но не придала значения — просто странная отметила, может замаралась где или отлежала, пока спала. Потом даже подумала спросить о ней Рэина во время переодевания, когда та не сошла, но забыла — мысль словно сама собой убегала от меня.

Хм, если присмотреться, то она стала чуточку ярче переливаться.

Глава 14

Тишина в комнате висела ещё добрых три минуты, а может меньше. Просто я очень нервничала, ожидая своего приговора. Вдруг это всё-таки что-то другое, а не Печать. Вот только белые лица мужчин совершенно не вселяли в меня этой и без того хрупкой надежды.

Кстати, Гэлдар говорил, что чувствует пять связей к уже имевшимся на тот момент двоим, тем самым подтверждая, что у меня таких всего семь. Вот и у звездочки семь острых концов. Может это и совпадение, только вериться в них всё меньше.

— Тэа, что пришла из другого мира. Мира, отличного от нашего во всём. Мира, закрытого серым грехом, — прошептал мой бедный эльф и пошатнулся. Думаю, что и осел бы на пол, да только ирлинг вовремя среагировал. Подхватил за плечи и помог усесться на стул.

— Как давно она у тебя? — глухо спросил Гэлдар, оставаясь ко мне спиной. Очень напряжённой спиной, надо отметить.

— Я приметила её, ещё когда только проснулась и одевала твои вещи. До этого ничего подобного не было, — честно ответила я, решив добавить на свой страх и риск: — Сейчас она даже ярче, чётче стала.

Мне на это ничего не ответили. Рэин опустил голову на руки, запуская пальцы в волосы. Пара секунд — и он буквально подскочил на месте, принявшись снимать с себя одежду. Хотя это выглядело так, будто он её вот-вот рвать начнёт.

Как бы мне ни хотелось полюбоваться на совершенное тело эльфа, под давлением смущения я отвернулась. А вот волчонок очень даже активно наблюдал, прям с самым наижевейшим интересом. Это наводило меня на опасные мыслишки, но я их быстро выкинула из головы и стала просто ждать дальнейшего развития событий.

— Кхар! — вырвалось восклицание у ирлинга, а потом вновь послышалась возня и шуршание тряпок.

Чего они там делают? Теперь и крылатик решил раздеться? Если да, то я тем более не собираюсь поворачиваться! Не хватала мне ещё инфаркта от божественной эстетики их тел!

— У тебя есть мысли на этот счёт? — только и буркнул Гэлд, когда всё прекратилось.

Пара шагов в нашу сторону, и возле меня возник обнажённый торс Архимага. Ловкие, но удивительно сильные руки помогли Кану приподняться и скинуть рубашку с правого плеча. И тогда я поняла их неожиданную манию к стриптизу — мужчины искали свои метки на теле! И у каждого она была именно в том же месте, где и у меня!

От такого волей-неволей, а страшно становиться. И пока старшие мужчины переглядывались, а волчонок сиял как начищенным пятак, я тихо ужасалась всему масштабу свалившегося на меня звездеца.

— Всё будет так же, как и при предыдущих Схождения, — решил наконец ответить Рэинтил, — вот только в этот раз Боги следуют своим планам.

— Думаешь, это как-то связано со странным тёмным выбросом во время Сна Ларпии? — Гэлд сложил руки на груди, но в этот раз я смотрела как играют его идеальные мышцы под кожей и тихо сгорала от опалившего меня жара. Даже дышать стало трудно — грудь будто сдавило.

— Гэлд? — жалобно вышло как-то, но мужчина повернулся. Да ладно, все на меня посмотрели. — Оденься, пожалуйста. И ты, Рэин, тоже, заодно и Кану помоги.

Мужчины молча и быстро последовали просьбе. Правда, недоумения при этом было только на лице Канреса. И лишь когда Рэинтил, помогая ему, что-то шепнул волчонку, у того загорелись уши — даже не представляю, что за слова использовал эльф. А впрочем, даже заморачиваться не буду.

— Ты прав, — хмуро отозвался Рэин, когда уже все рубашки были надеты и застёгнуты почти наглухо. — Тот выброс Тьмы был очень сильным и необычным даже для самого небесного явления. Тирисаль, Рутиэль, Альвас — все связались со мной. Они были очень обеспокоены тем, что звёзды на ночном небе и солнце на дневном просто разом потухли. Благо ещё, что лишь на пару мгновений — не хотелось бы, что простой народ испугался. Многим монархам же пришлось отвечать, что это связано с появлением Тёмной Избранной, но…

— Никто на самом деле не знает, что это было, — закончил за него Гэлдар.

— Верно. Может сама Богиня Тьмы проявила свою силу, но думаешь, это звучало бы утешительно? — и столько скепсиса было в этих словах.

А я слушала и поражалась, что вообще такое слышу. И самое страшное, что мужчины говорили на полном серьёзе. Даже намёка на улыбки не было. Но что-то тревожное стало скрести меня изнутри. Я уже слышала название упомянутого эльфом события, когда он сообщил о случившимся с Канресом, но… не могу уловить временные рамки, из-за чего мысли не хотят принимать более последовательный вид, чтобы сформироваться в понятные предложения.

— А когда произошёл этот Сон Ларпии? И кто она? — решила прояснить сначала этот момент я. И если Кан посмотрел на меня взглядом «ты не знаешь?», то вот остальные двое отреагировали одинаково — нахмурились и поджали губы, будто уже не рады были, что вообще начали этот разговор.

Ответ решил держать эльф:

— Ларпия — одна трёх Ночных Богов, освещающих наш мир во Тьме Ночи. Самая Малая из них. Она — Хранительница тайн и всего сокрытого. Обычно лишь часть Её — около половины — уходила в тень, когда на мир надвигалось Схождение. И это было своеобразным знаком о грядущем, а также о том, что скоро Боги явят свою волю и укажут своих Избранниц. Но нынешний Сон Ларпии — так мы называем явление, когда на неё падает тень — был совершенно другим. Тень, если не сама Тьма, полностью поглотили Малую Богиню, а вместе с Ней и весь небесный свет, включая звёзды, Её старших братьев Дуина и Энга, а так же супруга — Бога Солнца Алдара.

Слушаю и поражаюсь всё больше. Насколько же у них огромный пантеон Богов? И ведь если подумать, то Боги этого мира куда реальнее наших. У меня даже мысли не возникло, что это лишь простые легенды, мифы и истории — где-то внутри я знала, что всё услышанное мной сейчас или до этого — правда, самая что ни на есть истина во всех инстанциях.

И это пугало. Человеку, привыкшему думать, что всё рационально, даже появление жизни из первичного бульона, даже преобразование души в энергию, что потом просто вселяется в новое тело и живёт дальше. Да мои измышления двояки, но всё имели своё объяснение — возможно, так мне было проще понять свой мир.

Здесь же всё по-иному. Да, тоже всё логично и объяснимо, всё имеет начало, всё имеет пусть и своеобразный, но конец. Вот только очень даже реально. Настолько, что стоит только протянуть руку и ты прикоснёшься к этому, ранее для тебя бывшему эфемерным.

Заметив мою задумчивость, Рэинтил дал мне немного времени осмыслить его слова, прежде чем продолжить:

— Никто из лиссов, магов, Архимагов и даже жрецов обеих сторон силы не знает, чем грозит миру такое явление. И оракулы молчат, сколько к ним не взывают.

— А что ты думаешь по этому поводу? — поинтересовалась я. — Ты ведь что-то понял, верно?

— Понял, — усмехнулся мягко эльф, но за этой усмешкой я увидела страх неизвестности. Мужчина щёлкнул пальцами, и комнату по всему периметру окутало странной почти полностью прозрачной дымкой. — То, что я скажу сейчас, не для ушей даже простых стен. Мы с Тёмным Архимагом Альвасом думаем, что всё происходящее связано с пророчеством оракула Иртиса, жившего ещё во времена Первого Греха — времени, когда все Грэа и Тэа ушли из этого мира, — последнее он пояснил точно для меня. — Иртис, будучи ещё простым послушником одного из Первых Храмов, впал в очень долгий транс. Его не смогли разбудить даже те, в ком текла Великая Кровь. Но когда Ларпия исчезла с неба, он открыл глаза и заговорил голосом Бога Алдара, вещавшего от своей супруги. Он поведал миру, что Великая Кровь Богов больше не найдёт пристанища в этом мире, она будет иссякать, пока едва ли останется капля, коль нет к ней уважения. Это предупреждение многих ввело в священный ужас, мир едва не рухнул под тяжестью слов Бога. Но Иртис был достаточно сильным, поэтому, придя в себя от транса, рассказал, что видел, как последние чистые Грэа и Тэа переходят Грань и идут по этим землям вновь. Но их приход ознаменует новый Великий Грех, а так же Тёмный Сон Ларпии.

В ушах зазвенело от тишины, когда эльф замолчал. Я слышала лишь своё дыхание и сердцебиение. И понимала, что это ещё не всё, что он хотел сказать. И оказалась права.

— Полный Сон Ларпии принёс очень много изменений в нынешнее положение дел во всём мире. Прорывы Бездных стали почти повсеместными, в некоторых местах прорывы происходят едва ли не каждые сутки. А хуже всего то, что Грэа уже шагает по миру, пробуждая силу в Тёмных, готовя мир к Тёмному часу и Великому Схождению. Она пришла из-за Грани и… я видел её, Гэлд, — бирюзовые глаза, наполненные ужасом, посмотрели на напряжённого ирлинга. — Даже не понял, что это она, пока сила не срезанировала. Такая сильная, что может уничтожить это мир, будь на то её воля, — голос эльфа осип, пугая меня ещё сильнее, чем побелевшая рука, которой он схватился за грудь.

— Ты не говорил о ней, — мрачно ответил на это признание Гэлдар.

— Потому что знал, что даже слух о ней ничем хорошим не закончится. Не хватало нам ещё и помешательства тёмных. Да и, если честно, меня больше волновало то, что Её приход ко мне ознаменовал предсказание Розгора — она попросила помощи, я Ей её предоставил. Таково было условие этого чокнутого, чтобы я смог найти свою тайхали.

— И мы нашли Ири, — подвёл свой итог серокрылый.

— Нет, Гэлд, — покачал головой Рэин, и он посмотрел на замершую от всего услышанного меня, — мы нашли вторую Предтечу перемен. Мы нашли Тэа. Сила Ири ещё дремлет, но уже сейчас я могу определить, насколько она сильна. И я даже не удивлён, что Боги отметили её как свою Избранную. Все первые Грэа и Тэа были ими изначально, с самого рождения.

— Но это значит, — робко отозвался Канрес, — что мир ждут изменения, куда сильнее простого переселения. Верно?

— Верно, и эта неизвестность пугает куда сильнее, — согласился эльф. — Раньше мы всегда могли предугадать последствия, потому что всё было схоже с предыдущими разами. Сейчас же… Кто знает, что грядёт в Тёмный час и какой силы должно быть Схождение, чтобы его смогла выдержать только Грэа.

— Всё это конечно пугает вас, — решила-таки заговорить и я, заметившая, что эльф снова скосил на другие темы с той, о которой хотела поговорить я, — но ты мне так и не ответил, Рэин… Когда был Сон Ларпии?

— Пошли уже четвёртые сутки, — нехотя ответил он. Я же быстро сопоставила всё, чтобы накопилось в моей голове из услышанных фраз, слов, событий. И выходило, что:

— Та Грэа, что ты встретил, — эта моя подруга, которая пропала. Ты встретил Милу, помог ей, и лишь это условие открыло дорогу мне в этот же мир. Значит, она тоже здесь… и она в порядке, — не знаю почему, но напряжение, скапливавшееся всё это время, вырвалось из меня облегчённым смехом и даже лёгкими слезами.

Всё равно, кто мы этому миру, что мы в него несём, и насколько это всё пугает местное население. Моя подруга жива, цела и в полном порядке! А остальное для меня не имеет значения, даже если она захочет уничтожить этот мир. Я всегда буду там, где она, какую бы сторону она не выбрала — я сдержу свою клятву.

Свет всегда появляется там, где есть Тьма, да? Вот только я не уверена, что внутри меня Её нет, что я чистый Свет, который имел в виду Рэин. И, кажется, эльф заметил изменение моего взгляда, и ему это не очень понравилось.

Глава 15

Насколько я знаю, Мила всегда была одна до нашего с ней знакомства. Нет, конечно, у неё была семья, родственники родителей, бабушки-дедушка, дяди-тёти, братья-сёстры… Но даже с ними она была одинока. И ни одного друга или подруги. Даже когда мы с ней познакомились, она вела себя замкнуто и осторожно, хотя я видела по её глазам — какое пламя она сдерживала.

Постепенно, шаг за шагом, но мы смогли стать очень близкими подругами, принимая друг друга такими, какие мы есть. Даже если одна скажет, что она пришелец, то вторая спросит «с какой планеты?» и всё-всё захочет узнать об это расе.

Если подумать, у меня, кроме мамы мало, кто остался из семьи. Те, кто ещё есть, давно забыли о нашем существовании. Поэтому, я была очень удивлена, когда узнала семью Милы получше. Вроде дружная, сплочённая, но… Почему-то всё смотрелось так, словно Мила, её мама, её бабушка — матушка мамы — незримо отличаются от других и всегда будто не с ним, всегда с краю. Между ними вроде стеклянной стены, что никто не замечает, и только разделённые о ней знают.

Может быть именно поэтому я так старалась быть к Миле ближе. А может потому, что чувствовала в ней родственную душу.

Однажды, когда настроение и воля подруги совсем пошатнулось нависшими проблемами и трудностями, она даже спросила меня: «Почему я не отвернулась? Почему терплю? Может, ну всё это?». А я просто села рядом, взяла за руку и ответила, что куда она, туда и я.

И прозвучало это как клятва, возможно, ей и было. Не знаю. Но для меня эти слова стали во многом определяющими. Даже, кажется, в судьбе, раз уж меня занесло следом за подругой в этот странный мир. Так что, если Мила захочет этот мир разнесли до основания, то я придержу эту наковальню для её молота или даже возьму второй.

Но вот только Мила другая, кто бы и что о ней не думал. Она этого не захочет. Только если поправить, сохранить и защитить — это да. Только всё это Рэинтилу и остальным знать не обязательно — не поймут всё равно. Пусть считают нас разными, чётко определёнными этими их Грэа и Тэа. Это их право. У меня свой взгляд и свои ощущения на счёт Тьмы и Света с их контрастностью и полярностью друг другу.

Не знаю, что увидел в глазах Рэина Гэлдар, но к его развороту в мою сторону я успела отвести глаза от эльфа и подумать о насущной проблеме. Вопрос ирлинг тоже задать не успел, его опередил стук в дверь.

Матушка Канреса спешила нас предупредить о скором ужине, а также обмолвилась, что спальня напротив приготовлена для нас. Хотелось бы мне попросить об отдельной, но Гэлдар поспешил выпроводить женщину:

— Благодарим. Если вы не против, мы бы хотели поужинать здесь — Ири пока лучше оставаться рядом с Канресом.

— Конечно-конечно, — радостно закивала хозяйка, стреляя глазами в нашу с волчонком сторону, пока закрывала за собой дверь. Если подумать, она вообще едва ли не светилась от счастья с тех пор, как сын очнулся.

— А ночевать? — меня снова сковала неловкость. — Здесь или в выделенной комнате?

— Лучше было бы вернуться в мой замок, но Рэин прав — Канресу пока не стоит так напрягаться и подвергаться воздействию любого вида магии, — задумался крылатик. И что-то для себя решив, мужчина оказался рядом со мной и присел на колено, чтобы хоть немного сравняться со мной. Взял за руки и заглянул в глаза. — Если хочешь, мы можем попросить приготовить здесь ещё одну кровать, чтобы тебе было удобнее.

— Это из-за того ритуала? — только и могла уточнить я.

— Да, чтобы связь хорошенько закрепилась, нужно полное присутствие скрепляемых, — пришёл в себя и Рэинтил, поспешив вклиниться в разговор. — Конечно, она и так достаточно сильна, учитывая Печать, но… вир-корс внутри Канреса ещё остро реагирует на твоё присутствие. И если ты куда-то отлучишься, то это в скором времени заставит Кана рвануть следом или что-нибудь сломать. А ему сейчас действительно нужен покой.

— Раз так, то лучше мне отдыхать тут безвылазно, — согласилась я с такими доводами.

На том и порешили. Правда, мне казалось, что Гэлд очень хочет, чтобы ночевала я в выделенной нам комнате вместе с ним и Рэином. Только обстоятельства были против его желаний.

Пока мы ужинали очень вкусным грибным супом и припущенной рыбой с овощами, в комнате Кана его братья быстро установили ещё одну кровать. Если судить по их ехидным взглядам и, то и дело, срывающимся с губ смешками, их так и подмывало как-нибудь пошутить над моим волчонком. Но вот наше присутствие и ужин в этом же помещении сдерживали порывистость парней.

Честно, мне было забавно наблюдать за всем этим цирком. Такое ребячество и беззлобные подшучивания между братьями вызывали у меня только улыбку. Правда, когда один из них попытался как-то позаигрывать со мной — улыбнулся шире положенного, подмигнул, построил глазки — Гэлд рыкнул так, что даже Кан ошарашенно оглянулся на побратима, что уж обо мне говорить. А вот его братья сбледнули и поспешили быстро закончить работу, а объект гнева и вовсе выпроводить за пределы наших взглядов.

— Прости, — сдавленно выдал Гэлд, когда заметил моё удивление, обернувшись обратно к столу.

Говорить что-то на подобное было бестолку. Мне ещё в замке было дано весьма объемлющее объяснение — инстинкты. И если рассчитать по времени, сколько я с этими двумя уже знакома, то их до сих пор плющит не хуже только очухавшегося Канреса. Так что, не удивлюсь, если проснувшись посреди ночи, обнаружу их в этой же комнате, а не в выделенной.

Перед сном под присмотром Рэина я быстро сбегала в ванную комнату, расположенную на этом же этаже, буквально за соседней дверью. Умылась, избавилась от давно мучавшей меня нужды. Тревожно было оставить волчонка даже по такому делу — вдруг только присяду, а он тут как тут! Лишь уверившись, что всё в порядке и такое расстояние на небольшое время не повредит, быстренько поспешила по «делу».

Кровать, кстати, мне поставили рядом с кроватью Кана, буквально впритык. На мой скептический взгляд никто ничего говорить не стал. А когда хозяюшка принесла мне длинную ночную рубашку, расписанную красными цветочными узорами по подолу, коротким рукавам и широкой горловине, клином раскрывающейся до пояса, я забеспокоилась ещё больше.

Женщина мне лишь улыбнулась и заговорщицки прищурилась на сына. Кан краснел с каждым мгновением её присутствия всё больше. И когда матушка покинула комнату, горели у парня не только лицо и уши, но и шея. Как ещё пяточки не вспыхнули!

— Не стоит волноваться, Кан сейчас не способен на что-то иное, кроме отдыха, сна и редких попыток поднятий своего тела с кровати, — хмыкнул на всю ситуацию Рэин, решивший ещё раз проверить комнату и свои защитные заклинания, наложенные для, как он объяснил, моей защиты и его спокойствия. Третий раз забегает.

Кажется, наш эльф неосознанно, а может даже специально сделал контрольный выстрел. С глухим стоном, волчонок натянул на себя одеяло и спрятался за ним с головой. Мне осталось только улыбаться этому и качать головой.

— Спокойной ночи, — пожелала я почти-мужу, когда тот закончил последнюю проверку, чем заставила его затормозить и задумчиво-непонимающе посмотреть на себя в ответ. — Так мы желаем, чтобы ночь прошла спокойно и ничто её не потревожило. Снов это тоже касается.

— Любопытное пожелание, — мужчина мягко улыбнулся.

Шагнул ко мне ближе, оправил волосы, заглаживая их назад и склонившись, быстро чмокнул в кончик носа. При этом очень старался сдержать хитрый блеск своих удивительных глаз. Ясно! На нервах корса решил поиграть. Вон как у того глаза янтарём сверкнули из-за края одеяла!

— Спокойной ночи, моя хитрая тайхали, — шепнул как-то очень уж жарко почти в самые губы этот… ушастый провокатор. Но быстро прекратил, выпрямляясь. — Зови нас в любой момент, если что-то будет не так. Я оставил звуковой маяк — он отреагирует на твой зов.

— Хорошо, — кивнула и постаралась себе это представить хотя бы в голове. Более-менее картинка сформировалась, но явно не такая, как было бы в реальности. Что-то вроде: я зову кого-то из них по имени, срабатывает магическим маячок на этот зов и отправляет импульс мужчинам. Что ж, надеюсь, это не понадобится.

С такими мыслями улеглась на своё место и постаралась улечься поудобнее. Эх, всё же мне куда легче засыпать на новом месте, чем Милке. Надеюсь, и её сон будет спокойным, где бы она не была.

Пожелала спокойного отдыха и Кану и начала проваливаться в сон, едва услышав ответ. Уснула, но ощущение было, словно окунулась во что-то мягкое и тёплое со всех сторон. И это состояние невесомости не пугало, как при засыпании, нет. Я словно парила и была невесомой. А ещё окружена неслепящим светом. Даже открыла глаза, чтобы знать наверняка — да, не слепит. Но пространство вокруг было светлым, почти кипенно-белым, но таким мягким, словно его разбавляли золотыми лучами.

Лишь одно портило идеальную картинку — маленькое тёмное пятнышко. Оно зависло в паре метром от меня и не двигалось ни в одну из сторон. Просто парило, как и я. Вот только, как бы я не пыталась его рассмотреть, не получалось определить ни точного размера, ни формы. Может оно даже не так и близко было, в нескольких километрах от меня, и малое расстояние — лишь иллюзия восприятия.

Решив проверить эту мысль, я протянула к пятнышку руку, а уже в следующий момент подскочила на кровати. Рядом сидел хмурый Рэинтил, а Кан и Гэлдар внимательно осматривались и прислушивались. Волчонок даже пару раз повёл носом, будто принюхивался — какая прелесть.

— Что-то случилось? — тихо прошептала, пытаясь прогнать остатки странного сна.

— Был всплеск тёмной силы… Есть и эманации Бездны. Слишком близко к селению, — ответил полным голосом эльф, а потом посмотрел на Гэлдара. — Нам нельзя больше здесь находиться. Скорее всего это прорыв.

— Я предупрежу Тирграша, — кивнул крылатик и, пробежав про мне нечитаемым взглядом, умчался в коридор.

— Прости, милая, что пришлось разбудить так рано, но нам пора собираться назад, — виновато улыбнулся Рэин.

— Для Канреса это безопасно? — мне не нравилась ситуация в целом, но я же решила подойти сначала со стороны той проблемы, ради которой мы тут и находимся.

— Переход для него сейчас уже не так опасен, коим был бы ещё вчера, — Архимаг оглянулся на разминающего затёкшие мышцы спины оборотня. — Эти последствия, если и будут, я смогу поправить.

— Тебе бы самому хорошенько прийти в себя, — заметила я как бы к месту, а вот увидеть покрасневшие кончики ушей эльфа была не готова. — Рэин? Тебе нехорошо?

— Он просто смущён заботой, птичка, — вернулся в комнату Гэлд и с довольной улыбкой смерил взглядом друга. — А ещё счастлив.

Я бы скептически отозвалась на это заявление, но уши блондина покраснели ещё сильнее, чем немало меня озадачили. Впрочем, горящие щёки и радостный взгляд были и у Кана. Их так порадовала моя забота? Если да, то меня начитают смущать не очень приятные мысли о женской половине этого мира и её поведении относительно мужчин.

— Кстати, а что за эманации Бездны? — эта фраза очень цепанула что-то внутри, не давая окончательно уплыть в размышления об отношениях полов.

Спросила и стала наблюдать, как атмосфера в комнате мгновенно становиться мрачной, холодной и какой-то колючей. Что это за Бездна такая, что мужчин аж так перекосило от одного Её упоминания?

Глава 16

Ответить мне решил Гэлдар, привычно скрещивая руки на груди:

— Как и говорил вчера Рэин, у нас иногда происходят прорывы Грани, что защищает наш мир. Это происходит чаще всего именно перед Схождением, когда Щит Богов ослабевает. Тогда через эти своеобразные щели к нам лезут твари, рождённые в Бездне и с безумной фанатичностью Хаоса. Они несут только боль, смерть и разрушения. Вокруг же себя они создают очень сильные эманации энергии, что их породила, что если ты находишься достаточно близко, то можно отчётливо это почувствовать. Я бы сравнил это с диким голодом и безумием, но при этом ты жертва, на которую смотрит оголодавший безумный хищник.

Я попыталась это представить. И созданий, и ощущения. Честно, перед глазами будто образ возник: странная мутная тёмно-серая, почти чёрная круглая масса с четырьмя непонятными конечностями в форме иголок. Их было семь — шесть по низу тела, выставленные в одну линию, одна на спине, направленная в небо. Вот только если нижние были цельными, то верхняя вечно надламывалась и поворачивала своё острие то в одну сторону, то в другую, словно что-то искала, прислушивалась.

Будто найдя, что искало, существо треснуло по одному краю и с ощетинило остриё пяти рядов иглистых клыков. Вокруг же всё сотрясло от ледяного клёкота. Меня аж передёрнуло, а кожа покрылась колючими мурашками.

— Ири! — испугано выкрикнул Рэинтил, а через мгновение крепко прижимал меня к себе.

О, Боги этого мира, какой же он тёплый. И сильный. А ещё очень приятно быть в этих руках и слышать, как бьётся это нежное сердце. Удивительно, но мне показалось, что сейчас его сковал страх.

Оказывается, что мои глаза были закрыты — сама не заметила, как зажмурилась, представляя то существо. Я сидела с закрытыми глазами на коленях своего мелко дрожащего эльфа, а нас со всех сторон закрывали крылья ирлинга. Из-за них и раздался рычащий голос Кана:

— Что происходит? — кстати, прозвучал как-то надломлено, что ли.

— Бездные почувствовали, что малышка в этой стороне и откликнулись на её силу, — ответил Гэлд. — Птичка моя, не делай так больше.

— Что именно? — не поняла я.

— Она и не поняла, Гэлд, — обратился к нему сиплым голосом Рэинтил. — Такие вот спонтанные выбросы силы — весьма ожидаемы, учитывая, что наша девочка ещё нетронута. Нужно уходить, как можно скорее.

Крылатик кивнул, подхватил меня на руки и понёс на выход. Правда, вспомнил, что я в одной ночнушке. Кан схватил одеяло и протянул ему, чтобы помочь прикрыть меня. А Рэин молча направился на выход, открывая нам дверь и придерживая её.

Что я могу сказать… мужчины действовали так слажено, будто очень хорошо понимали друг друга без слов, знали значения каждого взгляда, взмаха рук или даже вздоха. Меня быстро и в полной тишине донесли до выхода из дома, где у дверей уже ждал Тирграш с супругой, побратимом и старшими сыновьями.

Мужчины были хмуры, собраны, и главное — у них было оружие. Мечи на бёдрах, клинки за спиной. Ноги, руки, торс — всё было закрыто странной серебристой бронёй. Даже на высоких сапогах были металлические вставки.

Матушка Кана была бледная, но тоже мрачная. Она то и дело поджимала губы, оббегала своих детей и мужей обеспокоенным взглядом, будто проверяла целостность их защиты и готовность оружия. Но я знала, что это — беспокойство любящей жены и матери, и оно снедает ей душу, дрожащую в страхе за близких.

Гэлдар и Тирграш переглянулись и кивнули друг другу. Альфа вышел в дверь перед нами, внимательно следя за обстановкой вокруг. Но даже из-за его могучей спины я заметила, как опустели улицы, почти мёртвая тишина накрыла поселение. Хотя в какой-то момент, мне показалось, что воздух дрожит. Даже проморгалась и присмотрелась внимательнее, чтобы убедиться в реальности происходящего.

Именно в этот момент я заметила движение в конце улицы, уходящей почти до самого конца деревушки и упирающейся в лес. Она была хорошо расположена для меня и открывала хороший обзор, ведь я, лёжа на руках ирлинга, была к ней лицом, а вот мужчины, кажется, ничего и не заметили.

А посмотреть было на что. От дома к дому осторожно петляло что-то тёмное. Делало это быстро, не давая за резким движением себя рассмотреть. Но я хорошо распознала этот шарик на тонких ножках — именно его я себе и представила в комнате.

— Гэлд, — шёпотом позвала я почти-супруга.

— Тише, птичка, скоро будем дома, — так же ответил он, но…

— Бездное, — я указала в сторону улицы.

— Что? — мужчина повернул голову, а в следующую секунд крепко прижал меня к себе, взмахнул крыльями и взлетел резко вверх.

Я даже пискнуть не успела — так сильно перехватило дыхание, а потом внутри всё йокнуло, когда мужчина чуть притормозил. Будто внутренности приподнялись и тут же сделали кувырок, сжимаясь в комочки. Ох, Боги, последний раз такое было на аттракционе в парке, когда кабинку подняло вверх и наступил момент полной невесомости.

Его крылья размеренно шелестели. Руки по-прежнему надёжно прижимали моё тело к своему хозяину. И это всё, что составляло мои ощущения, не считая внутренних. Я прижималась в ответ, закрыв глаза и прятав лицо у него на груди ближе к ключице. Судя по её движению и движению мышц, мужчина вертит головой, явно осматриваясь. Неужели, бездные умеют и летать?

«А впрочем, почему бы им и не летать, если у них будут крылья?» — эта мысль заставила меня распахнуть в испуге глаза и тоже начать озираться.

Мы висели почти в тридцати метрах над землёй, где разворачивалось ожесточённое сражение. Трое чёрных существ — ну просто шедевры абстракционизма — атаковали Альфу, его сыновей и подчинённых, пришедших им на помощь. Среди их то и дело мелькали белые, бежевые, зеленовато-салатовые и золотистые вспышки — некоторые из сражающихся были магами. Ближе всего к центру позиции защитников мелькнула платина волос, заставляя меня сосредоточиться на ней.

— Рэин, Кан! — ахнула я, понимая, что это сражается мой и так измождённый и уставший эльф, почти прикрывая собой волчонка.

— Не переживай, с ними всё будет хорошо! — Гэлдар тоже посмотрел вниз на побратимов. Это и стало его ошибкой, за которую я себя не прощу.

Сверху на нас спикировала чёрная вытянутая клякса. Она целилась прямо в спину мужчине и проехалась по ней, задевая вдоль и по касательной и заставляя болезненно выгнуться. Что удивительно — руки мужа не дрогнули и не отпустили меня, хотя ему было очень больно. Он не вскрикнул, только охнул, а потом с силой сжал челюсти, уходя в пикировку и маневрирование.

Хочет быть ближе к земле, чтобы, если что, выпустить меня и взять гада на себя? Всё может быть. Я старалась быть лишь тихим комочком у его груди. Хватит, отвлекла уже. Из-за чего такой сильный и гордый пострадал… Боги, прошу, пусть рана будет неопасной! Я себя не прощу, если потеряю его! О чём я? Я уже сейчас корю себя и буду корить ещё очень долго.

Мы мчались с невероятной скоростью и поворачивали порой так резко, неожиданно и под невероятными углами. Пара минут таких вывертов — и единственное, о чём я могла думать теперь, — это о том, чтобы меня не вывернуло. Прижала ладони ко рту и старалась дышать медленно. Правда в такой гонке, когда встречные потоки воздуха лишают дыхания, это довольно сложно.

В ушах свистел ветер, были слышны гулкие быстрые удары собственного сердца и… ужасающий, пробирающий до глубин души клёкот преследователя. Мне было страшно. До смерти страшно. Не потому, что нас догонят или я упаду при очередном кульбите. Я боюсь за своих мужчин. Что бы до этого ни думала, как бы ни определяла для себя, на самом деле… На самом деле, они дороги мне, они мои мужья, Хранители, дарованные мне здешними Богами. И если им будет больно или — не дай Боги — их настигнет смерть — не думаю, что выдержу это в отношении даже одного!

А тварь всё ближе! Кажется, что вот-вот и схватит! И не меня, ведь первым на её пути будет Гэлдар. Я уверена, что он сделает всё, чтобы быть первым на её пути. Но от этого я не стану меньше просить Небожителей если не о божественном спасении, то хотя бы о помощи. Даже самой небольшой.

Я так ушла в себя и эти молитвы, что не сразу поняла, что больше не чувствую рук супруга. Пара секунд ушла на осознание и того, что я падаю на полной скорости вниз ещё и по инерции чуток вперёд. Этого хватило, чтобы окончательно испугаться и испугано вскрикнуть. На полноценный крик не хватило ни сил, ни воздуха в лёгких.

Зато за момент, когда глаза были открыты, смогла увидеть, как в крылья пытающегося отбиться Гэлда вцепилась тёмная тварюга, почти выворачивая их у основания и зависая вместе с мужчиной в воздухе. Вот только не это больше привлекло моё внимание.

Прямо над дерущимися нависла громадная крылатая туша. Разглядеть я её успела только за эти пару секунд, пока в голове истерично вопила мысль: «Неужели, ещё большая гадость нападает?». А дальше почувствовала, как что-то очень горячее и твёрдое перехватило меня в полёте… Вот теперь я заголосила уже во всю мощь голоса.

Странно, но мне даже показалось, что словившая меня тварь дрогнула. Воздух вокруг то и дело раскалялся. Через закрытые веки я видела лишь вспышки света. Уши же заложило от вибраций, создаваемых поистине громоподобным рёвом где-то надо мной. Естественно, я не смогла удержаться и, на свой страх и риск, открыла глаза.

Передо мной была огромная чешуйчатая грудь, у которой меня держали — крепко и очень даже аккуратно — когтистые лапы. Чешуя была крупная, пепельно-зелёного цвета и даже на вид прочнее металла.

Подняла голову, следуя против её направления. Грудь переходила в широкие ключицы и огромные плечи, а там и длинную шею. Голову существа я из своего положения разглядеть не могла, но вот выдыхаемый им ярко-жёлтый с всполохами золота огонь очень даже. Пламя не просто жгло чёрных тварей, оно практически разъедало их, испепеляло и истляло. А ещё оно вкупе с телом зверя закрывало мне почти весь обзор, не давая разглядеть, что случилось с моим крылатиком!

Я уж было хотела кричать и звать его, но странная тяга где-то у сердца заставила повернуть голову в бок. Мой пернатик парил рядом с существом, стараясь сильно не попадать под поток воздуха, создаваемый его мощными перепончатыми крыльями, или под выдыхаемое им и его собратьями пламя. Но муж внимательно следил и за мной. А заметив, что смотрю на него, ободряюще улыбнулся, хоть и вышло весьма напряжённо.

Держаться с пострадавшими крыльями и спиной ему было сложно. Это видно даже невооружённым взглядом, да только Гэлд всеми силами старался находится рядом и так, чтобы я была в поле его зрения. Как всё закончится, зацелую! Нет, сначала хорошенько поворчу, помогу с лечением и обработкой ран, чем смогу в общем, а потом зацелую и даже не постесняюсь. После всего случившегося нет смысла.

Окончание битвы, думаю, не за горами. Эти огнедышащие, чешуйчатые и крылатые почти закончили. К тому же, довольно быстро.

Так что, как только твари в воздухе и на земле были убиты, а последние кучки останков окончательно истлевали, превращаясь почти в ничто, все начали собираться у дома Альфы стаи. Всё же небольшая площадка перед ним прекрасно подходила для этого.

Меня осторожно поставили на землю один, а схватил в объятья другой. Судя по дрожащим рукам и странному древесному запаху, это Рэинтил. Муж судорожно сжимал моё тело, глубоко вдыхал и шумно выдыхал где-то у виска.

— Ты в порядке. Цела, — шептал он, а в какой-то момент окончательно уткнулся в волосы.

Позади меня тоже самое проделал и Кан, в чьи руки я перешла сразу, как только Гэлд приземлился, и Рэин поспешил ему на помощь.

— Ири? — только и спросил серокрылый супруг.

— Всё хорошо. Ни царапинки. Только напугана и напряжена, — чётко и по существу ответил эльф.

— Слава Светлым Богам, — облегчённо выдохнул Гэлдар и позволил-таки другу начать осмотр.

Выглянув из-за плеча порыкивающего от довольства волчонка, я увидела, как к нам опустилась и приблизилась морда моего транспорта-спасителя. Слегка конусовидная прям как у ящерицы, только над ней ещё приделали изогнутые рога. Глаза насыщено-изумрудного цвета и с вертикальным зрачком внимательно следили, но не за нашими манипуляциями, а за моим взглядом, да и реакцией в целом.

Я смотрела в ответ, пытаясь собрать в одну кучку все мысли, разбежавшиеся от ранее пережитого ужаса. Но одно вычленить из этой каши я смогла — на меня смотрел…

— Дракон!

Глава 17

Канрес вздрогнул — всё же на его ухо пришёлся мой выкрик — и посмотрел на озадачившегося ящера. Его тоже порядком озадачило слово. Смотрел так задумчиво, словно понимал, что говорят о нём, но не что именно.

— Это драгас, Ири, — отозвался на такое Рэинтил, придерживая Гэлда и помогая ему подобраться к нам ближе. Удивительно, но чем меньше становилось расстояние между нами, тем быстрее раны ирлинга затягивались!

— Драгас? — переспросила я, пытаясь внимательно следить за удивительным процессом исцеления.

— Так называется их раса, — кивнул эльф.

— Драгас, — повторила себе под нос, пробуя очень близкое нашему определению слово. — Они разумные? — это уже было адресовано моему Архимагу, пусть я и пыталась внимательней рассмотреть драконью морду, следя за его реакциями. Хм, вроде точно всё понимает, даже заинтересовался нашим диалогом.

— Когда как, — усмехнулся как-то саркастически Гэлдар, хмуро и, одновременно, скептически смеряя взглядом чешуйчатого помощника. Мне и вовсе показалось, что в его голосе прорезались ревностные нотки.

А вот ящер будто воздухом подавился и неверяще вылупился на ирлинга — точно таких слов не ожидал. Его выражение морды было весьма комичным, что удержаться от смешка я не смогла. Может стресс и всё пережитое сказалось, кто знает? Но одно я поняла точно:

— Вы знакомы.

— Ири, позволь тебе представить твоего спасителя, — серые глаза мужа стали почти стального цвета, но при этом засветились небесно-голубым — злится? — Ладиас тэр Кэльдар — мой друг, соратник и капитан личного охранного полка Его Светлости графа соседствующего с нашим государства драгасов.

— Ого, — только и смогла выдать я.

Вроде он мне и друга представил, и разграничил наши отношения, явно давая понять дракону, что ловить ему нечего и очерченные границы лучше не пересекать. А вот мне такое представление подало мысль, что эти существа имеют отношения к животным так же, как и оборотни.

— Остаётся только вопрос: почему он здесь? — отозвался уже Канрес.

— Хороший вопрос, — кивнул на это ирлинг. — Ладиас, не поделишься? — и так требовательно посмотрел на драгаса, что тому точно ничего другого не оставалось.

Пара мгновений — и перед нами уже стоит высокий широкоплечий качок с озорной, слегка клыкастой улыбкой, длинными русыми волосами, перехваченными на затылке в низкий хвост, и всё теми же изумрудными глазами. Одетый в военную форму тёмно-древесного цвета, что, надо признать, очень ему шла, и землисто-зелёный плащ под цвет его чешуи драгас пошагал к нам. Шаги уверенные, твёрдые, что ещё больше выдаёт в нём военного и того, кто привык отдавать точные к исполнению приказы.

— Я кое-что услышал и просто поспешил проверить разносящиеся среди наших новости, — дракон криво усмехнулся, не отводя от меня взгляда. — И слухи оказались правдой. Не знаю даже, радоваться за тебя или завидовать! А вообще, я зол, Гэлд! — нахмурился, заразная улыбка пропала, но эта злость была уже направлена на моего крылатика. — Какого гхарка ты умолчал о таком событии? Почему я обо всём узнал от Юрирса? Тебе перья оборвать?

— О чём ты? — не понял муж.

Наблюдавшись за метаморфозами настроения ящера Кан решил увести меня в сторону от возможного поля действия. Прижал к себе крепче, приподнял и отодвинулся на пару шагов назад и за плечи Рэинтила.

— О чём? — удивлённо вскинул брови Ладиас. — О том, что собрался жениться! Я понимаю, что у вас, ирлингов, бзик на ваши пары почти такой же, как у нас, но… Но ты мог предупредить меня или хотя бы весточку прислать? Я всё же на свадьбе твоей обещал отплясать и напиться!

— На счёт отплясать и напиться — помню, — Гэлд призадумался, видимо, что-то такое вылавливая в своей памяти. — Но чтобы рассылать весть о том, что собрался жениться… Рэин? — посмотрел он на эльфа, пока я пыталась задавить лёгкого червячка обиды, шевельнувшегося в груди вместе со странным предчувствием.

— Могу лишь предположить, что в твоём крыле не все перья одного цвета, — так же задумчиво отозвался ушастик. — Если бы кто-то передал об истинности происходящего, то я бы посчитал это просто радостной новостью для близких.

О чём это они вообще? Рэинтил вдруг стал так завуалированно говорить, что я даже растерялась на пару мгновений. Но если подумать, то его фразу можно воспринять как наше земное «среди твоих людей завелась крыса».

— Ты сказал именно «собрался жениться»? — уточнил Архимаг у дракона, тот уверено кинул. — Тогда информация ложная.

Червячок стал уже размером со змею. И я честно старалась не выдать своего состояния, но мужчины слишком хорошо чувствовали меня по нашей божественной связи.

— Ир-р-ри, — проурчал скорее как кот Канрес. Прижал меня к себе сильнее, отвернул от других и, уткнувшись в шею носом, стал глубоко дышать, опаляя кожу горячим дыханием и запуская мурашки по телу блуждать по моему телу туда и обратно.

— Но тогда? — сквозь слегка затуманившееся от приятности действия сознание расслышала я непонимающий голос драгаса.

— Я не собрался жениться, — усмехнулся Гэлдар. — Я уже женился. И Рэин, и Кан — мы все в одной связке… Нужно будет хорошенько пробежаться по пёрышкам, — и столько предвкушения. Кажется, грядут разборки. — А для начала, — мгновение — и моё ухо с другой стороны от головы Кана опалило дыхание крылатика, — больше не думай так и не верь плохому, хорошо, птичка?

— Рэин, и ты туда же! — на его фоне голос Ладиаса потерял для меня значение.

— Ты расстроил нашу супругу, дружище, так что, не жди приглашения на торжество, — усмехнулся Архимаг.

— Что? — не поверил своим ушам драгас. — Это не честно! Если надо, я извинюсь, но я ничего такого не хотел!

— Да знаем мы, — усмехнулся Гэлд. — Его ты получишь в благодарность за полезную информацию. Кто, кстати, тебе это рассказал? Юрирс? Ему-то откуда пришли весточки?

— Юрирс — брат Турва, — как бы невзначай напомнил Рэинтил. — А Турв — бывший любовник Агаласты.

— Только этого нам не хватало, — пернатый муж тяжело вздохнул и опустил голову мне на плечо. Но это была минутная слабость. Мужчина быстро отпрянул, как-то игриво чмокнув меня в стык плеча и шеи, и направился к Рэину. — Открывай портал. Нужно разобраться с этим как можно скорее!

— Согласен, — кивнул тот и начал концентрировать магию вокруг себя. Бедный мой! Как только прибудем в замок Гэлда, тут же отправлю его отдыхать!

Канрес ослабил объятья и повёл меня к побратимам поближе. Теперь я смогла видеть, что свидетелями наших разборок стала как минимум семья моего волчонка, а как максимум — селяне и драконы, участвовавшие в битве. Вот же стыдоба!

— Я с вами! — к нам ближе подобрался и Ладиас. Мужчина что-то обсуждал с другим драгасом. Тот слушал внимательно, кивнул, а потом побежал сообщать остальным из их чешуйчатого отряда.

Перед нами вспыхнула уже знакомый мне диск портала. Но перед тем, как я к нему шагнула, Гэлдар сорвал с друга его плащ и под ошарашенно взглядом изумрудных глаз укутал меня, приобнял за плечи. И так, уже вместе с ним, я перешагнула неощутимую черту. Лёгкое ощущение уходящей из-под ног земли, и я уже ступаю на каменную поверхность площадки перед замком.

По нам со всех сторон ударил уже знакомый холодный ветер. В глазах зарябило от яркости солнца — всё же здесь более открытое пространство, чем в деревушке. В ушах же зазвенело так, что пришлось всовывать в них пальцы и трясти, зажимать нос со ртом и резко выдыхать. Фух! Вот это изменения в давлении! Интересно прям, это проходящий эффект или меня каждый раз так будет накрывать?

А ещё этот холод! Бр-р-р. Нужно скорее пройти внутрь. В долине была просто прекрасная погода, очень тепло, но с чуть прохладным ветерком. Здесь же как… как зимой! Ощущение, словно с летнего тёплого утра, я вернулась в морозный день зимы!

Мужья быстро сориентировались и, не останавливаясь ни на мгновение, повели меня ко входу. Ирлинги, что выглянули оттуда — видимо, почувствовали магический всплеск портала — и поспешили нас встретить, открыли двери и придержали, не давая той от сильного ветра вырваться и закрыться перед нами. Или по нам дать — всё же слишком уж сильные потоки были.

— Гэлдар! — раздался на весь холл, в который мы только шагнули внутрь, очень звонкий, но удивительно приятный женский голос. — Ты вернулся!

Вскинув голову в его направлении, я почувствовала, как у меня натурально челюсть отвисает. К нам быстрыми, но уверенными, я бы даже сказала хозяйскими, шагами мчалась красотка! Как есть модель!

Первое, что мне бросилось в глаза, — длинные стройные ноги, обутые в лёгкие туфельки на ремешках и с большой тонкой шпилькой каблука. Длину, кстати, подчёркивал разрез в воздушном облаке почти полупрозрачной юбки серебристого платья. Оно же и вовсе мягко облегало округлые бёдра, струилось по точёной талии и так облегало сочную, подтянутую грудь явно четвёртого размера, что я не удержалась и сглотнула.

Бледно-серые крылья за спиной, едва достигали бёдер, но и они были прекрасны. Свет солнца из окон падал точно на женщину, отчего перья практически сияли. На их фоне прямые пепельно-русые волосы смотрелись скорее расплавленной бронзой.

Мягкие черты с ровным тоном лица выгодно выделяли припухлые красноватые губки и бледно-голубые глаза. Хотя такой цвет можно смело называть небесным. А уж в обрамлении тёмных ресниц он выделялся ещё сильнее, и было очень сложно, прям больно смотреть в такую красоту напрямую.

И всё бы ничего, но это ангельское нечто обхватило за шею моего ирлинга и буквально повисло на нём. Глаза светились радостью и довольством, правда в них было ещё что-то такое томное, нижняя губка то и дело прикусывалась.

— Я так счастлива, милый, — мурлыкнула эта… сука! — Но где ты так долго пропадал? И почему решил умолчать? Решил сделать мне сюрприз?

Мой муж стоял, хлопал глазами, смотря на эту… пигалицу, и будто не понимал, что она вообще щебечет. Я же смотрела и чувствовала, как змея на сердце раскрыла пасть и клыками впилась в него, выпуская болезненную кислоту яда.

— О, ты и друзей позвал? — наконец заметила она и нас.

Хотя «нас» — это громко сказано. Рэинтилу милу улыбнулась, Канресу снисходительно кивнула, по Ладиасу же пробежалась заинтересованным взглядом. А вот меня… меня в упор не заметили. Или не захотели заметить.

— Прости, надо было дать указания прислуге и на них обед приготовить. Я так счастлива, что совсем из головы вылетело! — хихикнула дамочка, похлопала глазами и прижалась в поцелуе к губам Гэлдара.

Тело почему-то вдруг стало таким лёгким, словно все силы и чувства покинули его. В голове же полегчало настолько, что её едва не повело. Лишь усилием какой-то внутренней воли, поднявшей голову из глубин замершей души, я устояла ровно. Зато поняла, что задержала дыхание и на лёгкие уже давит нехватка кислорода.

Но ноги всё же не выдержали, когда мадама почти со сладострастным стоном прижалась всем телом к Гэлду, и подкосились. Голову повело окончательно. Не особо надеясь, что меня поймают, я взмахнула руками в поисках опоры, но ничего не было и не будет. В пустой голове на грядущее сближение с полом даже мелькнула мысль: «Будет больно».

Вот только душе, нет, сердцу сейчас было куда больнее.

Глава 18

Всё же меня поймали. Сильные руки Канреса быстро вернули меня вертикальное положение, но, если бы не удерживали, я сползла бы обратно.

Это стало каким-то рычагом, заставивших застывших мужчин зашевелиться. Гэлд вздрогнул и поспешил скинуть с себя эту… у меня даже слов не находилось, как её ещё можно назвать, чтобы более точнее передать своё видение этой персоны. Вот только гарпия буквально вцепилась в плечи моего мужа и пропела:

— Ну, Гэ-э-элд, — а потом посмотрела в мою сторону, и её глаза тут же налились надменным безразличием. — Сообщи, что эльтар[3] Шэг вернулся, а также, чтобы добавили наборы и порции на ещё троих гостей.

— Что? — ошеломлённо выдохнул Рэинтил.

— Р-Р-Ралана! — прорычал Ладиас. Злость, недоумение и предостережение — вот, что было вложено в его рык.

— Что не так? — недоумённо похлопала она глазками. — Ты же хотел добавить ещё прислуги к грядущим празднествами, Гэлд, — надула слегка обижено губки. — Разве я не права?

— Не права, — удивительно жёстко и грозно отозвался мой пернатик и буквально на силу оторвал эту пиявищу от себя. А она ещё и обиженную мину строит в ответ. — И что ты тут вообще забыла? Тебя никто не звал, ты не имела права самовольно появляться в моё крыле и тем более гнезде!

— Не имела? — ахнула пигалица, удивлённо вылупив глаза. — Я — твоя невеста! Поэтому я могу быть здесь!

Я смотрела за разворачивающейся сценой и только и успевала метаться взглядом то к Гэлду, то к Ралане, ожидая, что за фраза будет следующей. Почему не вмешивалась? А зачем? Пусть выговорятся, а я уже потом решу, как на это всё реагировать.

Рэин и Ладиас точно знают эту «бабочку», но и они, судя по их реакциям и эмоциям, в шоке от происходящего. Правда, мужчины пытаются хоть что-то сделать. А вот Кан просто чуть отошёл в сторону, придерживая меня, и тихо, но очень мягко и нежно порыкивал мне на ухо. Успокаивающе так, что я автоматически начала в ответ поглаживать его по рукам, что обвивали мою талию.

— С чего ты это решила? — не понимал предъявы Гэлдар.

— Ты сам так объявил! — но заметив, что эти слова не возымели эффекта, попыталась донести по-другому. — Разве ты не помнишь? Позавчера ты подарил мне это! — и показала на браслет, что платиновой спиралью обнимал её левое плечо. — Вместе с письмом и пылким признанием! Сам пожелал, чтобы я как можно скорее прибыла. Я примчалась сюда вчера вечером сломя голову, а тебя и след простыл.

— Это ты что-то не так поняла, — ледяным голосом возразил ирлинг, с какой-то брезгливостью смотря на украшение. — Я ничего не посылал и не отдавал. Ни вчера, ни позавчера, ни весь этот месяц, что ты отдыхала в постели Эланда.

О, кажется, я начала понимать, что тут происходит. Ралана — бывшая Гэлдара, которая его бросила или изменила с этим Эландом. И вот ей пришёл этот странный браслет с письмом, и дамочка прям рванула обратно под тёплое крылышко моего мужа.

Скорее всего с этим Эландом у неё было не всё так хорошо, как ей хотелось, или просто недо-окучивала ещё — слишком твёрдым камешек оказался. А может и мужик сам сбрыкивал каждый раз в особо «опасные» для его свободы моменты, понимая, что ему такие проблемы в её лице и даром не нужны. Понимая, что планы не дают плодов, она просто ждала, греясь там, где было выгоднее, пока не будет сигнала на лучшее.

Этим сигналом и стали браслет с письмом. Ненужный теперь мужик остался за кормой её корабля, ведь открылся такой желанный порт! Хотя не думаю, что он будет сильно печалиться, если вообще будет. Но вздохнёт с облегчением точно.

И остаётся пара вопросов в этой истории. Во-первых, что из себя представляют эти браслет с письмом? Во-вторых, кто их прислал на самом деле и чего этим хотел добиться?

— Н-не посылал? — только и смогла выдать ошарашенная ответом женщина. — Н-но…

Ага, думается мне, она что-то перед уходом ляпнула своему недавнему покровителю, что теперь лихорадочно ищет в голове выход и как ей теперь быть. От него свинтила с острым словом или даже скандалом, думая, что тут важнее, но здесь оказалась не нужна, а у бывшего теперь и подавно. И всё это было видно по блеску в глазах, по появившейся испарине на висках.

— К тому же, это атрибут не моего гнезда, — добил её Гэлдар. Ему почему-то было очень противно смотреть на украшение, и с каждом минутой всё больше. — Да, они похожи. Но у моего есть небольшая особенность во-о-о-т тут, — протянул он и взглядом куда-то указал.

Ралана тут же метнулась проверять, нервно и резко вертя украшение на руке. Очередной рывок, и женщина бледнеет. Смотрит на платиновую спирать и моргает так, будто хочет развидеть указанное различие или убедиться, что ей не кажется. Мне отсюда было не видно, но оно точно явное, а также о нём знают все, кому положено.

— А теперь… — стальные нотки прорезались в голосе моего крылатика. Даже у меня холодок по спине пробежался, что едва плечами не передёрнула. — Первое, что ты сейчас делаешь, — это извиняется перед моей супругой за своё к ней недопустимое отношение, за своё поведение перед её взором. Второе — тебя ждёт наказание за содеянное, за вышесказанное и за причинённую моей тиэли боль. Третье — ты никогда не покажешься кому-либо из нас, нашей семьи, нашего крыла и гнезда на глаза. А если посмеешь что-то задумать против или совершить — найду и лично лишу крыльев тебя и твоего супруга.

Гэлд по-особенному выделил последнее слово. И непонятно, ненавидит ли он того мужчину или просто как-то тот успел выделиться в этом мире, что его многие не жалуют. Но судя по лицу Раланы, и то, и другое, а, возможно, третье и даже четвёртое, чего я пока не знаю и знать не особо хочу.

Стоило мужу договорить, как рядом с застывшей в ступоре женщиной оказались двое крепких ирлингов. Повинуясь только им известному приказу, они взяли её под руки и повели куда-то прочь. Им силу вообще не пришлось применять, пусть к этому мужчины и готовились, потому что Ралана ни на что не реагировала и еле переставляла ноги, легко подчиняясь направлению хода.

В какой-то момент мне даже стало её жалко. Столько планов, стремлений — и всё рухнуло в мгновение ока по неосторожности и в спешке. Рэинтил, оказавшийся рядом со мной, охватил ладонями моё лицо, заставляя посмотреть на него, и мягко сказал:

— Не жалей её, милая. За всё содеянное мы всегда получаем по заслугам.

— Наша птичка слишком добра, Рэин, — усмехнулся Гэдл. И пусть говорил он легко, на лице ещё была печать беспокойства и злости на случившееся. — Прости меня, — опустился он передо мной на колено, заставляя затаить дыхание, — я оказался слишком слаб, что позволил причинить тебе боль.

— Эм… — это всё, что я смогла выдать. Если он просит прощение за то, что на него повесилась левая женщина и поцеловала на глазах жены, то после всего увиденного, я могу его простить. На этот раз точно. Всё же так сложились обстоятельства, вот только… — Почему она вообще здесь появилась? Что за браслет?

— Это дар тиэли или уже выбранной супруге, — ответил ирлинг хмурясь. — Я собирался его тебе подарить сразу, как только ты признаешь меня.

— Признаю? — переспросила, копируя его хмурое выражение.

— Ты не считаешь нас супругами, по крайней мере, не до конца приняла эту мысль, — было мне ответом. — И, зная это, я…

— Он побоялся, что ты отвергнешь этот дар, — закончил за замявшегося друга Архимаг. — Кстати, Гэлд, Ири не заметила воздействия. Вернее будет сказать, что не смогла понять. Это тоже нужно будет учесть, когда будем выдвигать требования по наказанию Раланы.

— Воздействия? — чувствую себя всё глупее и глупее с каждым новым витком ситуаций и столкновениями с магией да с другими жителями этого мира. — На меня воздействовали?

— На тебя, на нас, — кивнул эльф и по-доброму так улыбнулся, хотя глаза остались холодными. — Удивительно, но наш вир-корс почти не поддался ему. Скорее всего, это связано с ещё неполностью восстановившимся источником его сил или даже со зверем. А вот на нас троих было наведено ментально-магическое влияние. Источником является какой-то артефакт, что был на Ралане, как мне думается. Либо это что-то наводимое по принципу цепочки — на неё наложили магическое подавление отложенного действия, а стоило кому-либо её увидеть или коснуться, оно тут же передавалось и связывало ещё одну жертву.

— Думаешь, так она здесь и появилась? — уточнил Гэлдар.

— Да, наш портал сбил остаточный след от предыдущего, что почувствовать его теперь будет очень трудно. Её перенесли сюда уже с подавленной личностью, внушили то, что она должна сделать, и пустили в дело. Охранники, заметившие её, попались под воздействие мгновенно, пропустили эльтиру внутрь и тут же забыли о ней. Если спросить всех остальных, то, думаю, они вообще не вспомнят о её присутствии, — разъяснил Рэин. А пока говорил, подхватил меня на руки — мои ноги ещё были слабоваты — и понёс по уже знакомому мне коридору в сторону покоев Гэлдара.

Там на столе нас ждал ещё один сюрприз — обед. Но этот обед был всего на две персоны. Высадив меня на диван, Рэинтил быстро поспешил на проверку. Вскинул над блюдами руки, мягко засветившиеся бежевым светом, и уже через минуту дал результат:

— Вот и вершина действия.

— Отравлено? — с затаённым страхом поинтересовалась я.

— Отравлено, — кивнул эльф, — но тут скорее ожидался не смертельный исход. Я бы сказал наверняка, хорошенько проверив в своей лаборатории, но навскидку… здесь помешаны зелья подчинения, подавления воли и сковывания магического ядра.

— Вот с… — ирлинг хотел было выругаться, но успел себя остановить.

— Она бы тоже попала под действие, — заметил мой блондинчик.

— И когда нам ждать гостей? — мрачно и рычаще отозвался Канрес.

— Действие зелий отсрочено почти всегда, так что, думаю, в ближайший час, — сказал и кивнул сам себе ушастик.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Мужчины усилено что-то обдумывали. На мой взгляд, они составляли список тех, кого собирались встретить и кому могли дать отпор, просчитывали все возможные варианты исхода «сражения». А я… я тихонько сидела, откинувшись на спинку дивана. Пока всё же не выдержала этой напряжённой обстановки:

— Мы успеем пообедать до их прихода?

Этот вопрос мгновенно привёл моих мужчин в себя. Гэлд взмахнул рукой, отправляя несколько искорок кружить в воздухе. Рэин поспешил мне помочь встать и пройти в ванную, чтобы привести себя в порядок. А Кан растерялся, не зная, что делать ему.

— И кстати, — замерла я у дверей в спальню, — я не говорила, что не принимаю вас. Вы — мои. Я знаю, что мне будет со всем этим трудно — привыкать, узнавать, смиряться и принимать, но я надеюсь, что как первые из моих мужчин вы мне в этом поможете.

На мою фразу Гэлдар застыл, кажется, не дыша, Рэинтил, держащий меня за руку и талию, будто окаменел, а Канрес засветился от радости как лампочка и закивал головой.

«Ходящего ходуном хвостика не хватает», — усмехнулась я этому виду. Даже представила. Ох, как бы было мило! И, прежде чем скрыться за дверьми, добавила вслух:

— А ещё я надеюсь, что вы мне всё-таки нормально объясните случившееся и всё предпосылки к нему. Очень уж хочется понять и разобраться с этим от начала и до конца.

— Значит ты меня прощаешь? — тихо прошептал мне в спину илринг, когда Рэин едва не закрыл дверь за нами, но успел притормозить. Было видно, что и ему, и нашему крылатику очень важно услышать ответ:

— Только если такого больше никогда не случится.

— Никогда! — тут же выпалил сорокрылый сверкая глазами.

— А я прослежу, — мягко заверил эльф, закрывая-таки дверь и провожая меня к ванной. А заодно муж намекнул, что тоже весьма виноват, что воздействие по большей части именно он и проворонил, позволяя ситуации случиться.

Что ж, иногда стоит наступить на грабли, чтобы быть готовому к следующим ударам. Мне это тоже дало понять — я не простой наблюдатель, который будет сидеть на трибунах и только наслаждаться. Нет, я самое что ни на есть главное из лиц в этой пьесе, и мне тоже нужно быть внимательнее, осторожнее. А главное — тоже действовать и двигаться, принимать решения и реагировать так, как требует ситуация, стребует сам мир!

Что ж, этот урок я усвою, прожую и проглочу. Следующий же — даже не сомневаюсь, что он будет — встречу и обращу в пыль! А на «переменах» начну действовать сама — об опросе о Миле и её присутствие в этом мире я как-то позабыла со всей этой кутерьмой событий.

Прости меня, милая! Обещаю исправится сразу же, как пошинкую этого врага на лоскуточки!

Глава 19

Трогать приготовленный обед мужчины не разрешили даже прислуге, оставили всё как есть. Для нас всё подготовили в спальне. Ну, как подготовили. Всё привезли на столике-каталке в гостиную, а уж мужья всё остальное устроили сами. Подготовили стоик у кровати, усадив на неё меня, расставили блюда и уселись на принесённые стулья.

— Приятного аппетита, — автоматически выдала я, стремясь поскорее приступить. Сама взялась за половник, открыла кастрюльку с супом и стала разливать по тарелкам. Плюхнулась обратно на своё место, взяла хлеб, ложку и взялась за еду.

Суп очень напомнил мне борщ, только что цвета жёлтого был да с непрозрачным бульоном и мясо похоже на куриное. Так вкусно было, что не сразу приметила, что мужчины даже и не притронулись к своим порциям. Сидят и смотрят в тарелки с таким видом, будто я им не суп налила, а слиток золота с бриллиантами накрошила и сказала съесть всё до последней пылинки.

Нет, я не увидела отвращения. Только удивление, граничащее с шоком. Приятным таким. Вроде и нравиться увиденное, а поверить в него не могут.

— Вы чего? — решила всё-таки узнать причину такой реакции.

Первым в себя пришёл Рэинтил, сидящий по мою левую руку. Быстро взялся за ложку и приступил к еде. За ним последовали и остальные. Лишь немного откушав, эльф начал разговор:

— Видишь ли, Ири, по нашим законам мужу или другому мужчине семьи принято ухаживать за женщиной в своей семье. А статусность накладывает на всех ещё несколько правил. Все их готовить сразу смысла нет, ты только запутаешься, но…

Он переглянулся с Гэлдаром, тот кивнул. А вот Кан просто ел и слушал, внимательно следя за реакциями и действиями побратимов.

— Если женщина из более высокой семьи, рода, — продолжил Архимаг, — или у неё сильнее дар, то она должна первой по правилам приниматься за еду, за разговор или любое другое действие в кругу выбранного общества. Без её начала, иными словами, одобрения не имеют права на начало и её окружающие. Это будет считаться оскорблением. Иногда нарушитель может понести даже смертельное наказание — ну, у Тёмных что-то серьёзное точно будет смертельным.

Сижу, слушаю и поражаюсь изворотом фантазии на законы и этикет в этом мире. Хотя, не зря говорят, что в чужой монастырь со своим порядком лучше не лезть. Значит и мне не стоит. К тому же мне жить в этом мире, так что законы и правила для своего или чужого спокойствия знать должна. Мало ли, сделаю что-то так, как привыкла дома, а здесь кому-то нанесу смертельное — в прямом смысле этого слова — оскорбление.

Мужчины словно уловили такой поворот мои мыслей. Гэлдар, сидевший по мою правую руку, отложил ложку и хлеб, взял меня за руку, чем привлёк к себе внимание.

— Ты не должна переживать по этому поводу, птичка, — мягко улыбнулся он. — Ты лишь должна знать, что никто без твоего разрешения ничего не начнёт. Ты старше, важнее и сильнее всех, кто хоть раз тебе встретиться — за исключением нескольких из представителей Тёмных, но таких можно по пальцам рук пересчитать.

— И не факт, что вы встретитесь, — поспешил добавить Рэин. — А вот среди Светлых ты сильнейшая, кого я знаю. И поверь, милая, я знаю многих, если не всех.

— Верю, — кивнула в ответ.

— Не расстраивайся, — Гэлд приподнял мою руку и поцеловал пальчики, — нам была очень приятна твоя забота.

— Да я и не расстроилась… Ну если только немножко, — усмехнулась на их проницательные взгляды.

— Если захочешь, можешь делать это в любой момент, ты в своём праве, — улыбнулся просто удивительно обезоруживающе ирлинг, снова давая мне понять, насколько же он красив! Так нечестно! Одна улыбка — и я уже заворожена. — Но позволь всё же нам большую часть такой заботы взять на себя.

— Хорошо, — я чувствовала, как щёки начинают пылать, а сердце приятно трепещет, но ничего не могла с этим поделать. Да и надо ли?

Довольные произведённым эффектом мужчины продолжили кушать. Суп быстро заменился на второе из какого-то зеленоватого пюре, оказавшегося на вкус как картофельное, но более бархатистое. К нему предлагался хороший кусочек мяса, зажаренного в красном ягодном соусе. Вот только сразу взяться за него мне никто не дал. Сначала Гэлд положил его себе, разрезал на удобные маленькие кусочки, и лишь потом передал мне с очередной милой улыбкой. Зараза пернатая! Понял, чем меня пронять можно!

Уже попивая отвар — вкус такой был, будто в чай ягод добавили, — я поняла, что мурашки, бегущие по моему телу, к наслаждению вкусом совершенно не относятся. Мне не было холодно, ведь к нашему возвращению все покои были хорошо протоплены. Но ощущение возникло, словно всё тело накрыло что-то колющее мелкими иголочками, вот мурашки и побежали.

Я едва удержалась, чтобы плечами не передёрнуть. От Рэинтила моя реакция в любом случае не укрылась. Муж будто всё понял. Спокойно поднялся, достал какой-то кристалл из непримеченного мной ранее мешочка на поясе и… съел его!

Моё ошарашенное лицо надо было видеть. Даже подумать о подобных пристрастиях не успела, как ушастик будто засветился изнутри. Глаза, волосы, да даже кожа — всё стало ярче и будто налилось внутренним светом. Ого!

— Гости уже близко, — коротко объяснил свои действия эльф. И делал это скорее для меня, ведь остальные его прекрасно поняли.

— Кристалл, — только и смогла выдать я.

— Это был кристалл временной подпидки. Выращенный мной специально на случай, когда сил может не хватить, а они будут очень нужны, — было мне ответом.

— Это не опасно?

— Почти нет, — хмыкнул Гэлдар, ведь Рэин отвёл глаза. — Не волнуйся, это крайняя мера. К ней наш великий Архимаг прибегает редко, да и не помню я каких-то серьёзных последствий.

Говорить что-то ещё и на это я не стала. Просто приняла. А вот когда будут эти самые последствия — а они будут, я прям чувствовала, — тогда и покапаю на мозги, чтоб впредь неповадно было так подставляться. Рэин и так себя слишком измотал, а эффекта от отдыха в деревне после нападения бездных как не бывало.

Зачем вообще понадобилось творить подобное? Может, у кого-то зуб на Гэлдара? Но это точно не делалось спонтанно. Оно готовилось минимум месяц — если учесть, что его бывшая столько отсутствовала в жизни моего пернатика. А продумывалось и того дольше. Вопрос всё же остаётся прежним — для чего?

Судя по серьёзным лицам и переглядкам мужчин, они тоже не представляли, кого могут встретить. Нет, ну примерный список подозреваемых мысленно-то составили. Да только совпадут ли подозреваемые с реальными лицами?

Меня и Кана было решено оставить в спальне. Мою персону — потому что не хотели моей причастности при выяснении отношений с зачинщиком или, если он будет умнее, присланными им людьми. Канреса же оставили, чтобы он заботился обо мне и защитил, если что-то пойдёт не по их плану. Рэинтил даже очередной кристалл ему оставил, сказав, что он для создания портала, который должен будет нас перенести к его доверенному лицу.

Лишь уверившись, что всё готово, мужчины вышли в гостиную. Я видела их тревогу, опасный блеск глаз, но могла лишь ободряюще улыбнуться и кивнуть.

Повисшая тишина с той стороны дверей сильно давила на уши и нервы. Хотелось вскочить на ноги и начать расхаживать по комнате туда-сюда. Жаль, что это может отвлечь и так взвинченных мужей, и им захочется проверить, всё ли у нас в порядке. А такое — недопустимая сейчас ошибка.

Канрес сидел рядом на кровати, но ближе к двери. По его сосредоточенному выражению лица и взгляду в одну точку, я поняла — прослушивает обстановку. Чтоб и его от этого не отвлекать, стала дышать ровно и следить за каждым вдохом. А вот сердце успокоить не получалось. Оно билось раненой птицей о грудную клетку, то и дело ухая куда-то вниз, стоило какому-то звуку отличиться на фоне остальных.

Что уж говорить о том, как сильно меня дёрнуло, когда Кан весь подобрался, а из гостиной раздались приглушённые голоса. Они были злые, саркастичные, ледяные и даже угрожающие. Враг появился!

Честно, я думала, что начнётся битва. Если не с порога, то почти сразу, как только противник покажет себя. Но нет, мужчины решили начать с диалога. Да и удивительны действия нашего оппонента: заварил такую кашу, а потом лично явился праздновать свой триумф. Ну не дурак ли?

А если всё же не дурак, то либо самонадеян, либо достаточно силён, чтобы противостоять таким как Гэлдар и Рэинтил. С этой мыслью я почувствовала слабую надежду, что драки всё же не будет. Но она рухнула, стоило волчонку подскочить на ноги, отшагнуть ко мне с низким утробным рычанием и взять за руку, чтобы притянуть себе за спину. Со стороны же гостиной послышалось сначала шуршание, а потом громкий удар.

Он был такой силы, что ближайшая к нам стена дрогнула. Как ещё двери не вышибло, диву даюсь! Да и не думаю, что смогла бы. Мне было страшно! До одури! Было странно ощущение, словно под кожу кислоту залили. Я бы сравнила его с тем чувством, когда просыпаешь от ужасного кошмара, но ещё не скинул состояние сна до конца и не понял, что проснулся.

Второй удар! Вот он-то и выбил двери. А вместе со створками на ковёр у кровати рухнул Гэлдар, перекатился и вскочил на ноги, вставая в боевую стойку и расправляя крылья. В проёме показалась рослая фигура, вся закутанная в тёмный шевелящийся плащ. Нет! Это не плащ! Это были крылья, только кожаные.

Мужчина сделал пару шагов внутрь, но ему в спину прилетел белоснежный шар, заставляя раскрыть крылья и отбить его.

— Со спины нападаешь, Р-Р-Рэин? — прорычал низкий голос. — Не кр-р-расиво как!

— Ты первым напал, Даран! — распушил перья Гэлд. И делал это не для того, чтобы казаться больше и опаснее, а чтобы закрыть нас.

— Правда? — усмехнулся наш противник. — Разве я всё это начал? М? Я?! — и столько злобы в этом громком выкрике, что меня всё же передёрнуло.

Вжавшись в спину Канреса, обхватила его талию руками и зажмурилась. Почему-то вместо злости, я слышала в голосе этого Дарана боль и обиду. Они будто разъедали его изнутри, выплёскиваясь вот такими вот актами насилия и агрессии.

— Арантэль сама приняла такое решение, — отозвался на выкрик Рэинтил. Его голос был суров, твёрд — вот совершенно ничего общего с той его мягкой стороной, которая всегда обращена в мою сторону. Воистину сильный и опасный Архимаг, которого лучше не иметь во врагах!

— Думаешь, я в это поверю? — ух, сколько яда! — Уж не тебе, лесному эйфию говорить мне о ваших традициях! Арантэль никогда бы не решилась сделать подобное! А если бы и решилась, то точно не с ним! — и указал на Гэлдара.

— Со мной? — удивился мой ирлинг. — Я и слова не слышал от неё на подобные темы! А о едином полёте и речи не могло бы быть! Я уважал Арантэль не меньше, чем будь она моей кровной сестрой, чтобы опозорить её так, как предположил ты! И если на чистоту, то вот уже пять декад, как я не видел её и не получал даже весточки!

— Лжёшь! — рявкнул Даран и хотел было сказать что-то ещё, но осёкся, едва набрав воздух в грудь. — Женщ-щ-щина, — почти по-змеиному прошипел он.

Он меня увидел? Может заметил мои руки на талии Кана? Или почуял? Что же он за существо такое, что смог это на таком расстоянии?

— Ты не тронешь её, — не менее злобно отозвался Гэлдар, готовясь принять удар на себя.

Глава 20

— Тиэли, — и столько осознания было в этих словах. Решил одуматься? Но эту мысль тут же опроверг злой и торжествующий смех мужчины. — Даже не знаю, поздравить тебя или посочувствовать!

Гэлдар на это ничего не ответил. Но ощущение напряжения в комнате резко увеличилось.

— Ты ничего не посмеешь ей сделать, — холод голоса Рэинтила заставил что-то в глубине моей души дрогнуть. А ведь он не ко мне так обратился. Не представляю, как бы себя чувствовала, будь это так.

— Ве-е-ерно, — усмехнулся вторженец. — Ей лично ничего. Но кто сказал про вас! — и с рыком бросился в бой.

На кого именно напал этот безумный, я из-за спины напрягшегося оборотня не видела. Но судя по удаляющимся звукам — мужчины бились без лишних слов, — либо Гэлдар оттеснил его в гостиную, либо первой жертвой атаки стал Рэинтил.

— Кан, — шёпотом и просяще позвала младшего мужа, опасаясь, что всё же второе.

— Всё хорошо, Ири, — волчонок сделал пару шагов назад, что ещё сильнее нас отодвинуть от места действия. — Гэлд и Рэин в порядке, они почти оттеснили е… Гарх! — последнее высказывание было больше похоже на ругательство. Значит, не так уж всё и хорошо, как пытался передать мне Канрес.

Вир-корс даже приготовил кристалл переноса, заставляя его сверкать всё ярче. Казалось, он выжидает именно лучшего момента, чтобы его использовать. Но что именно он считает лучшим моментом? Проигрыш или — не дай Боги — ранение кого-то из побратимов, или может прорыв в нашу сторону?

Ждать всегда тяжело, а ожидать чего-то неизвестного ещё хуже. У меня от напряжения тело уже мелко подрагивало. Или это от страха? Не знаю, но всё, что я могла, — это прижаться к волчонку и покрепче сжать его рубашку пальцами.

И вот, казалось бы, настал тот момент, когда пора воспользоваться порталом. Всё же битва вновь подобралась к спальне. Как бы не пытались супруги, враг всё чаще и чаще оказывался довольно близко от нас. Чего ждал Кан сейчас, я понять не могла. Честно, у меня давно бы уже нервы сдали.

Не знаю, что бы произошло дальше, но резкий удар во внешнюю стену замка явно не ожидал никто. Дерущиеся непонимающе замерли. Канрес рвано выдохнул — кажется, он задерживал дыхание, готовясь к переходу. А я… я медленно отстранила лицо от спины мужа и повернула голову в сторону странного звука за окном.

Вшух! Вшух! Вшух! Словно кто-то резко гонял воздух. Правда, у меня возникло ощущение, что просто крылья шуршат. Вопрос только, насколько же должны быть огромными эти крылья, чтобы их даже здесь было слышно?

А ещё поняла, что звук отдаляется. Существо улетает?

Приближающееся вшу-у-у-у-х… Бум! — стена снова дрогнула, а стёкла в окнах зазвенели.

«Странно. Зачем биться об стену, если можно разбить окно», — подумалось мне в тот момент. И меня словно услышали, ведь следующий удар пришёлся точно по рамам.

Грохот и звон поднялись оглушительные. Стекло сыпалось и звенело, камни и дерево трещали и раскалывались. И я даже порадоваться успела, что прорыв не в спальню получился, а в гостиной. Но стоило вспомнить, что именно там проходил бой, как сердце болезненно бухнуло в груди.

Сама не поняла, как сорвалась с места и вылетела из комнаты. Кан успел меня перехватить уже за порогом. И вовремя! Ещё бы метр вперёд — и я бы просто попала под огромную лапищу драгаса.

Огромный, рычащий, разозлёный до огня из пасти и… мягкого василькового цвета! Такой контраст внешности и сути с цветом ввёл мой мозг в лёгкий ступор. Но адреналина в теле всё же было больше, чем положено, так что и в голове прояснилось быстрее.

Пока Канрес старался оттащить меня назад в спальню и всё же воспользоваться переходом, глазами я рыскала по разгромленной гостиной в поисках эльфа с ирлингом. В первую очередь осмотрела всё пространство под лапами дракона, потом осмотрела то, куда тот собрался дыхнуть белым пламенем. К моему ужасу, именно там находилась вся троица сражавшихся, а, следовательно, попадут под струю все трое.

Знала, что не успею им крикнуть, чтоб уклонились или бежали, поэтому, в тайне надеясь, что зверь понимающий, закричала что есть мочи:

— Нет! Стой!

Громадное тело, едва помещающееся в размеры комнаты, дрогнуло. Мне даже показалось, что он подавился своим же пламенем. Но это была только видимость, а оно просто исчезло. Зато теперь применять он его не собирался. Просто вытянул одну из лап и подхватил незнакомого мне брюнета, одетого во всё бордовое.

Взял его в лапу легко как игрушку и принялся рассматривать. Драгаса будто веселило то, как мужик старается вырваться, елозя в его лапище. А вот меня точно поразило подобное, ведь у напавшего на нас гада был змеиный хвост! Вот точно гад во всех смыслах!

— Бгырф, — усмехнулась чешуйчатая громадина змеиным попыткам, а потом обратила внимание на моих супругов.

Гэлдару помогал на ногах держаться Рэинтил, который и сам прихрамывал. Оба мужчины старались всеми силами быстрее добраться до нашего местоположения — от увиденного мы с Каном застыли в проходе.

— Ири! — позвал меня Гэлд.

— Вы в порядке? — потянулась я к ним, когда они приблизились.

Обоих огладила по чуть запылённым щекам, стараясь сильно не задеть расплывающиеся фиолетовые пятна гематом. У эльфа был довольно большой синяк на левой скуле, а крылатику досталось по носу, лбу над левым глазом и по правому углу нижней челюсти. И это только те ранения, что были видны, а вот под одеждой всё точно куда страшнее. Бедные мои!

— Не волнуйся, птичка, — нежно улыбнулся Гэлдар.

— Роуш подоспел как нельзя вовремя, — оглянулся на дракона мой милый Архимаг. Он выглядел так, будто все краски ушли из его образа, а ещё его успело что-то пожевать.

— Роуш? — ошарашенно выдохнул Канрес.

— Вы его знаете? — кивнула в сторону дракона я.

— Можно и так сказать, — усмехнулся Гэлд, стараясь выпрямиться, но у мужчины ничего не получилось. Кажется, лодыжку вывихнул. — Вопрос только в том — как он тут оказался?

— Думаю, об этом позаботился Ладиас, — вот если бы сейчас наш ушастик не напомнил об этом зелёном чешуйчатом, то я бы о нём даже не вспомнила. В ближайшие несколько часов точно. Я вообще не заметила, как и когда он пропал из моего поля зрения. Вроде шёл вместе с нами в сторону этих покоев… Хм. Пропал по дороге?

Будто услышав, что говорят о нём, в покосившиеся двери из коридора к нам заглянул Ладиас. Заглянул, осмотрелся, едва не присвистнул даже. Но быстро взял себя в руки, вошёл и кивнул васильковому драгасу. А потом и вовсе выдал:

— Ваше Сиятельство, позвольте мне и Торасу позаботиться об этом… наге, — он точно хотел выругаться, но поостерёгся острых взглядов моих мужчин.

Названный им Торас просочился в покои следом за ним. Крупный мужчины с короткими рыжими волосами хмуро осмотрелся, кивнул Гэлдару и Рэинтилу, и уже вместе с Ладом принял в свои руки затихшего змея. Наг, как назвал его Ладиас, даже и не подумал сопротивляться. Не нашёл смысла? Скорее всего.

Убедившись, что враг, уведённый порталом, больше никого не потревожит, драгас повернул к нам сначала голову, а потом извернулся так, чтобы приблизится мордой поближе. Огромные васильковые под цвет чешуи глаза внимательно нас осмотрели. Точнее, Его Сиятельство Роуш быстро пробежался взглядом по мужчинам, а потом стал неотрывно смотрел на меня. А я что? Лишь кивнула, здороваясь, и нервно облизала пересохшие губы.

Стоит ли говорить, что дракон тут же стал пожирать их взглядом. Его зрачки буквально затопили радужку, а комнату затопил звук утробного… урчания? Словно он не дракон, а кот, просто увеличенный в несколько сотен раз! И было оно весьма громкое. У меня аж всё внутри задрожало. Или это трепет перед такой громадиной?

— Роуш? — позвал его озадаченный услышанным Рэин.

Гэлдар тоже не понимал происхождение этого звука. Он даже тыкнул пальцем в ухо и потряс, стараясь вернуть слух или просто прочистить слуховой проход и избавиться от галлюцинаций. А поняв, что ему не кажется, так же ошарашенно посмотрел на дракона.

— Ты чего удумал, безпёрый? — гаркнул мой крылатик. Даже знак Кану подал, чтобы оттащил меня глубже в спальню.

Естественно, драгасу это не понравилось. Комнату сотряс теперь угрожающий рык. Зрачки дракона снова стали тонкими, как щёлочки, а уже в следующую секунду перед нами предстал представительный такой мужчина. Высок, как и все увиденные мной драгасы, широкоплеч, статен.

Но не это было его главной особенностью, что мгновенно бросилась мне в глаза. У него на голове была пара крупный рогов! Они росли чуть дальше линии волос надо лбом, уходили плавно закругляясь назад и чуть изгибались к верху кончиками.

Правда, они меня озадачили так же сильно, как и заострённые уши. Сколько я смогла увидеть человеческих ипостасей драгасов, столько раз замечала, что все они похожи на людей. Просто куда больше, крупнее и сильнее. Их разве что глаза с вертикальными зрачками отличали от людей и оборотней, у который они просто светились по-другому.

У Роуша было все три признака отличия: рога, остроконечные уши и сияющие глаза. И если бы я не видела его драконьей ипостаси, растерялась бы в определении расовой принадлежности этого мужчины.

А если ещё хорошенько к нему присмотреться, то заметны и другие отличия во внешности, которые так же выделяли его на фоне других. Например, слегка раскосые глаза с вытянутым внешним уголком. Ровный нос, малость пухловатые губы. Острые черты лица хорошо смягчались с округлыми и прекрасно с ними гармонировали. Будь я более уверена, а он без рог и драконьих глаз, сказала бы, что передо мной соплеменник Рэинтила. Ну, если эльфы в этом мире бывают с иссиня-чёрным цветом волос.

— Пайр-р-р-рия, — довольно проурчал Роуш.

Глава 21

Это он меня так обозвал или что? Судя по округлившимся глазам моих супругов, в которых не было и намёка на злость, а только шок, обзывательством слово не является. Может это обращение? Если оно, то что означает? А может это его имя? Вдруг Роуш — это фамилия такая. А что? Красиво бы звучало — Пайрия Роуш. Даже экзотичненько.

— Очень приятно, — выдала я, пытаясь хоть как-то разбавить неловкость ситуации. — Ири… То есть, Ирина Белянова.

— Ир-р-р-рина, — и столько наслаждения было вложено в моё имя, что мои щёки невольно опалило смущением. — Вы не ранены? — и пусть это было вопрос, прозвучал он как утверждение.

— Спасибо, не ранена, — кивнула в ответ, но тут же вспомнила о страданиях супругов. — О, Боги! Рэин, Гэлд, быстрее проходите в комнату и ложитесь на кровать! — и постаралась отойти, оттянув за собой и Кана, чтобы дать им пройти. — Нужно и лекарей позвать!

— Они вот-вот прибудут, — поспешил успокоить меня Гэлдар, укладываемый поперёк чудом неприпылённой от случившейся в гостиной разрухи кровати. Комната вообще не пострадала, разве что только дверью и всё. Рядом с ирлингом завалился Рэин и тяжело перевёл дыхание. Боги, дайте отдохнуть моим мужьям и набраться сил, особенно, эльфу!

Наблюдая за их укладыванием, я упустила из виду драгаса со странным поведением. Над головой раздалось предупреждающее рычание Канреса, заставляя обернуться на его причину. Я, если честно, почувствовала себя в этот момент добычей, к которой подкрадывается опасный хищник.

Плавной походкой, не отводя сияющих желанием глаз и следя за каждым моим движением, к нам приближался Роуш. Не будь я озадачена увиденным и своими чувствами — а они прям были в экстазе, — то сорвалась бы и рванула прочь.

— Роуш, ты её пугаешь, — отозвался со стороны кровати Рэин. А вот он с ирлингом были подозрительно спокойны. Гэлд даже с интересом теперь наблюдал за нами.

Подобное заявление, на моё удивление, подействовало. Драгас словно пришёл в себя. Проморгался, оглядел мужчин, а потом снова посмотрел на меня. И столько нежности теперь было в его глазах, что аналитический отдел моего мозга просто выдал табличку «уехал в отпуск, вернусь нескоро».

— Прошу прощения, если напугал вас, — Роуш положил правую руку на грудь ладонью к сердцу и чуть поклонился.

На подобное я могла только кивнуть.

Дальнейшие разговоры пришлось временно приостановить, ведь к нам через руины гостиной пробирался целый отряд. Почему-то, смотря на этих мужчин, почти мало чем друг от друга отличающихся в телосложении и росте, в голове всплыли строчки Пушкина:

«В чешуе, как жар горя,

Тридцать три богатыря,

Все красавцы молодые,

Великаны удалые,

Все равны, как на подбор»…

Внимательно присмотрелась к отряду. Хм, в бледно-зелёном пробирались через осколки камней, стекла и остатков мебели эльфы. В синем — драконы. А в тёмно-сером и чёрном к нам шагали ирлинги. Большинство последних имело чёрные крылья, мелькали и серые с коричневыми, а вот белокрылый ангел был один.

Когда он подошёл и замер рядом с нами, кивнув Роушу и осматривая издали пострадавших, я закончила стих в голове: «С ними дядька Черномор». А что? Он был даже выше всех из присутствующих, ну, если только Гэлдар мог быть с ним одного роста. К тому же, не смотря на почти ослепительно белые крылья, мужчина имел чернильно-чёрные волосы.

С моего боку мне был виден гордый профиль его лица. Слегка крупноватый нос с лёгкой горбинкой, чуть пухлые губы. Зато сильная нижняя челюсть и острые скулы. Брови до удивительности идеальные, в разлёт, ещё и добавляли мрачности в своём стремлении сойтись на переносице. Немного выпирающие надбровные дуги из-за хмурости своего обладателя бросали тень на глаза с умопомрачительно длинными, пушистыми ресницами.

Возможно, из-за этой тени глаза и показались мне светящимися. А может, они, действительно, светились. При этом их цвет почти не изменился так, как это бывает у моего крылатика.

— Рад приветствовать Вас в своём гнезде, Владыка, — усмехнулся ну совсем не соответствующе словам Гэлдар. — Но что привело Вас?

Ого! Так этот белокрылый — Правитель ирлингов? Впрочем, вся его осанка, выдержка, поведение и манеры на это указывают. А внешность даже больше!

— Что привело? — ледяным тоном переспросил Владыка.

Я не удержалась, и меня откровенно передёрнуло, а всё тело покрылось мурашками. Хотелось спрятаться за спинами Роуша и Канреса и мечтать, чтобы этот стальной взгляд не был обращён ко мне. В идеале было бы, чтобы меня вообще не заметили. Но такого ждать не стоило, всё же на моего супруга пришлась основная волна возмущения власть держащего, и как с жены основного пострадавшего с меня тоже спрос должен быть.

— Я был на юго-восточной границе! На переговорах с и так несговорчивым Иримом! И едва мне сообщили о нападении бездных, как тут же приходит новость о том, что гнездо моего брата громят драгасы! — и с каждым предложением мощность и без того низкого и сильного голоса всё возрастала. Казалось, вот-вот и стены снова начнут дрожать, а всё хрупкое и бьющееся разлетится на осколки.

Стоп! Он назвал Гэлдара братом?

Я ошарашено посмотрела на мужа, тот же как лежал себе довольный, так и продолжал лыбу тянуть. Лекари, что самое странное, стояли за спиной Владыки и проходить в комнату для осмотра пострадавших не спешили. При чём все из них — как ирлинги, так и драгасы с эльфами. И если неторопливость первых была понятна — всё же приказа и разрешения начальства они не получали, то вот чего другие медлят? Вон их сородичи из простых вояк и магов уже во всю обломки осматривают и документируют увиденное.

— Как мне прикажешь воспринимать подобное?! А?! — белокрылый всё же рявкнул что есть сил, и люстра жалобно звякнула в ответ. Ещё раздался жалобный судорожный вздох, очень сильно выделившийся в тишине после оклика Владыки. Его слышали все. И лишь по обернувшемуся ко мне Правителю я поняла, что была его источником.

Острое непонимание, откровенное негодование и чуточку брезгливого «что ещё ожидать от женщины» — вот, что отразилось во взгляде и на лице мужчины. Такими мне виделись его эмоции.

— Гэвиас, ты совершенно не изменился, — усмехнулся Роуш, делая шаг в сторону и закрывая меня плечом.

— Молчи, Роуш! — огрызнулся в ответ доведённый Владыка крылатых. — Ты один из тех виноватых, что учинили всё это безобразие! С тебя я тоже немало спрошу!

— Хорошо, хорошо, — скинул руки в жесте сдающихся драгас. — Только пропусти уже лекарей к Гэлду, пока малышка-пайрия чувств от беспокойства не лишилась.

— Пайрия? — озадачился белокрылый, мгновенно теряя всю свою грозность.

Так всё же то странное слово было обращением. Интересно, что оно тогда означает? Думаю, раз драгас меня так назвал, значит спрашивать его и буду.

— Гэлдар, — Владыка метнул в брата взгляд, необещающий ничего хорошего, — а тебе не кажется, что ты заигрался? Я ведь могу приказать, и ни один лекарь и на мах[4] к тебе не приблизиться.

Вот тут я уже не выдержала. По какому праву, сказывается!

— Вы не посмеете! — выдохнула и резко вышагнула из-под защиты широких плеч дракона.

Идеальные брови Владыки взлетели почти до середины лба. Хотя его больше удивило не моё восклицание, а сам факт того, что ему посмели возразить. И кто? Мелкая девчонка, что макушкой вряд ли плеча его когда-нибудь достанет!

Но ничего, я и не с такими дела имела! Тем более, сейчас он не прав.

— И почему же? — решил осведомиться у меня ирлинг, правда, я думала, что ему больше всего сейчас хочется отвернуться и просто проигнорировать меня.

— Потому что Гэлдар — мой муж! — не уступила я. И если Владыка словил дзен от такого ответа, то со стороны кровати послышалось гэлдаровское счастливое придыхание «Ири!». — А во-вторых, он — ваш брат! И если вы отдадите такой приказ, я найду как его обойти вам в убыток!

— У-убыток, — мужчина аж заикнулся. Но я сдаваться и не думала, распаляясь ещё пуще:

— Верно! Потому что вашими стараниями и гневными речами к моему второму супругу Рэинтилу тоже не могут пробиться лекари! А это уже увеличивает время его страданий! Чем больше будет такое продолжаться, тем больше я с вас потом спрошу! Каждую царапинку! Каждый синяк в золоте и камнях измерю! Без казны оставлю! А вздумаете кому пожаловаться, первой же засмею!

Последнее звучало как-то по-детски. Я бы что ещё добавила, да только на этом дыхание закончилось. А новое после небольшой отдышки набрать не успела — комнату разразил поистине громоподобный хохот. Владыка смеялся до слёз в глазах, пока бледнели все присутствующие и напрягались мои мужчины. Даже дракону было как-то не до смеха, но больше закрывать собой он меня не спешил, лишь встал поближе.

— Пожаловаться! — не мог угомониться ирлинг.

Кажется, это-то его и добило в моём гневном монологе. М-да, не стоило этого добавлять. Но меня так раздраконило, что эта фраза выскочила на автомате. Всё же, в моём детстве она была почти коронной в любом споре со сверстниками.

— Гэлдар, — широко и довольно улыбаясь, Владыка обратился к брату, — кто эта прекрасная тилли[5]? Она сказала правду?

— Правду, Гэвиас, — усмехнулся тот в ответ, но скривился от боли. Кивок Владыки — и мужчин окружили лекари. Вот бы сразу так! А то тянул резину, зараза! Устроил себе тут шоу! — Позволь представить тебе нашу милую супругу — Ирина Белянова.

На взгляд Правителя я только кивнула, всё ещё дуясь на его реакцию и свои слова. Хотя, может, именно они и разрядили столь напряжённую обстановку. Моим мужчинам оказана-таки помощь? Оказана. Так и чего я краснею?

— Наша? — усмехнулся белокрылый. — Я так понял, что и Рэинтил удостоился чести хранить покой милой лийа[6]. Мне поздравить ещё кого? — и почему-то многозначительный взгляд направился на довольного жизнью драгаса.

— Канрес Тарг, Владыка, — из-за моей спины вышел волчонок и низко склонил голову.

— И вы, молодой вир? — а Правитель всё довольнее и довольнее. — Тогда… я даю тебе все ранее утраченные права! Все, Гэлдар! И только попробуй обидеть свою тиэли. Моё почтение, лийа, — кивнул и стремительным шагом направился прочь. Правда, у самого выхода из покоев крикнул через плечо: — Жду приглашения на церемонию в ближайшие дни! Ты меня услышал, Гэлдар!

И был таков.

— Услышал, — хмыкнул супруг.

— В ближайшие дни, значит, — отозвался Рэинтил. Его лицо стало наливаться прежними красками. Лекари хорошо отрабатывали приказ — синяки, царапины и раны исчезали буквально на глазах. — Тогда тебе стоит поспешить и тоже подготовиться, Роуш.

— Верно! Обещаю вернуться через сутки, — спохватился драгас. А потом резко прижал меня к себе под мой ошарашенный писк.

Меня словно обернули собой, закрыли от всего мира. Приятное тепло, проникающие под кожу и стремящееся к душе, выбило все возможные слова возмущения. Они, буквально, вылетели из головы. Лишь горячее и частое дыхание дракона в макушку привели меня в себя.

Он буквально зарывался носом в мои волосы и тихо порыкивал, шепча моё имя. Иногда тёрся щекой, как большой кот. И урчал почти по-кошачьи, отчего его грудь дрожала и ходила ходуном, давая фору быстро скачущему драконьему сердцу.

Долгий поцелуй в макушку — и мужчина на всех парах не оглядываясь рванул прочь. Его соплеменники только понимающе провожали его взглядами. И только парочка последовала за ним.

— И что это было? — выдохнула я, медленно поворачиваясь к довольным жизнью супругам. — И зачем ему готовиться к какой-то церемонии? У вас праздник намечается, и он будет гостем?

— Можно и так сказать, — кивнул Гэлдар. Но лицо у него было слишком уж довольным. — Но Роуш будет действующим лицом, как и все мы.

— Если на то будет твоё согласие, Ири, — тут же добавил Рэинтил. — А церемония только с твоего согласия.

Это предложение мгновенно стёрло улыбку с лица моего крылатика, заставив занервничать и начать с опаской и затаённой надеждой поглядывать в мою сторону. Кан, кстати, тоже затаил дыхание.

— А что за церемония, Рэин? — решила узнать у самого спокойного и лояльного к раскрытым ответам супругу.

— Она нужна для полного подтверждения нашей Связи, тайхали, — мягко ответил эльф. — Можешь смело называть её Брачной.

«Брачной?» — ахнула я про себя, но быстро успокоилась. С какой стороны не посмотри, она уже будет скорее простой формальностью. Но…

— А причём тут Роуш? — лишь эта деталь не могла найти себе применения в картине происходящих событий. А уж на ряду с его недавними действиями и подавно. Правда, я начинают улавливать связь, но пусть лучше мне это напрямую скажут.

Гэлдар переглянулся с Рэинтилом, как бы говоря ему «ты начал отвечать, так доводи дело до конца». Эльф только смиренно перевёл дыхание и принялся объяснять:

— Ты для него пайрия, милая, — сказал так, будто мне это многое объяснило. — Пайрия для драгаса — это такая же пара, как для нас троих тиэли, тайхали и рувия.

О, да, это куда понятнее. Вот только…

— Он тоже? — это всё, что смогла сказать сейчас.

— Он тоже, — отозвался на это уже Гэлдар, кивая. — Но только связью. А вот есть ли…

Но закончить при посторонних не решился. Значит, о Печати точно нужно знать далеко не всем. А узнать о её наличии у дракона нужно лично. Вопрос только в том, будет ли она у него?

Глава 22

Мои мысленные метания хорошо отразились на лице, заставляя и мужчин задуматься. Впрочем, оно и понятно. Если у драгаса не окажется Печати на теле, то… То что тогда? Наличие Печати вообще гарантирует чувства и привязку, именуемую у них Связью? И если нет, то у меня могут появиться Связи не только с Её носителями?

Но это я спрошу тогда, когда точно удостоверюсь или опровергну факт, что та странная звёздочка обосновалась на теле дракона. А пока стоит всё же узнать всю суть недавно произошедшего.

Дождавшись, пока лекари закончат свою работу и покинут комнату, я подобралась ближе к кровати. Даже вопрос хотела первый озвучить, но шорох работ за спиной заставил задать другой:

— Нам придётся сменить покои, да?

— Желательно, конечно, — Рэинтил оглядел масштабы разрушения гостиной. — На пару дней, пока дознаватели не собрали все возможные улики и не составили всю картину случившегося не только с наших слов.

— Небесные покои в соседнем крыле, — предложил Гэлдар, задумавшись. Странно, что он вообще так задумался, всё же это его дом. Может, те покои за кем-то закреплены и нужно его разрешение?

— Думаю, Гэвиас после всего услышанного и увиденного против не будет, — ответил и на мой вопрос Рэин.

— Тогда по пути отдам приказ, что ужинать мы будем там, — крылатик поднялся с кровати, размял спину и плечи и тут же подхватил меня на руки, унося прочь.

Мы быстро шли по коридорам и лестницам. Я лишь успевала реагировать на смену деталей в их оформлении, чтобы понимать — вот это один коридор или зала, а это уже другие.

— Сильно испугалась? — вдруг спросил Гэлд, свернув на очередную лестницу. Насколько же этот замок огромный? Мы уже пять минут шагаем без остановки. Точнее шагают мужчины, но они и так устали. Я могла бы и сама, если б мужчина так крепко, но бережно не прижимал к себе.

— Врага? Вашей драки? Ранений? Чего именно? — уточнила я.

— Моего брата, — усмехнулся ирлинг, заметивший кого-то из слуг и на ходу отдавший ему приказ об ужине и месте его проведения. На нас, конечно, посмотрели удивлённо, но быстро скрылись из виду.

— Не сказала бы, что он такой уж страшный, — он ещё не сталкивался с моей матерью, когда она в гневе! Вот это страшно. И всё же… — Если только немножко.

— Моя храбрая птичка, — муж поцеловал меня в висок и тихо, но счастливо посмеялся. — Но тебе, действительно, нет смысла его бояться. Ты — тэа! Ты выше и сильнее его! А ещё ты наша нежная супруга, которую никто без последствий тронуть не посмеет.

— Согласен, — присоединился к нам Рэин. — Даже если бы нас всех связывала простая брачная Связь, а не только Печать, Гэвиас не посмел бы причинить тебе вреда или неудобства.

— В крайнем случае, — продолжил Гэлд, — я бы покинул страну вместе с тобой. Нам есть куда податься, верно?

— Верно, — в один голос ответили эльф и оборотень.

— Но я хорошо знаю своего братца, — ирлинг притормозил у огромных чёрных дверей, усыпанных странной блестящей крошкой. Словно звёзды в ночном небе. — Гэв слишком дорожит семьёй. Он просто волновался, вот и сорвался. Жаль, что ты видела его таким. Обычно, он спокоен и холоден снаружи, но рассудителен и добр внутри.

— Прям интересно, как сильно он изменится, когда встретит свою тиэли? — почему-то эта фраза из уст моего ушастика прозвучала очень уж ехидно.

— У Богов свой путь, так что нам остаётся только гадать, — пусть ирлинг и сказал всё это слегка пафосно, ноток того же ехидства скрыть не смог.

Мы вошли в покои, и я тут же отметила их схожесть с предыдущими. Только цвета все были либо близки к чёрным, либо чисто белые. При этом всё сверкало так же, как и двери. Я словно попала в комнату, сотканную и сделанную из ночного неба. Теперь понимаю, почему её называют Небесной.

Честно, я сначала думала, что она будет оттенков дневного неба. А потом, хорошенько подумав, решила, что просто так назвали комнаты для столь высокого их обладателя. Тип под стать его положению в их обществе — Владыке крылатых и летать выше всех. А оказалось… Но мне нравится.

— Воу, — выдохнула поражённо я.

— Это лучшие покои во всём замке, — усмехнулся Гэлдар. — Вся мебель и облицовка пола и стен изготовлены из утурского дерева — это прекрасный магический материал, принимающий внешний вид таким, какой угоден его обладателю. Как видишь, Гэвиас любит ночное небо. Если хочешь, можешь изменить под свой вкус.

— Нет-нет! — усилено замотала головой. — Пусть будет так! Всё прекрасно! Мы словно посреди звёзд.

— Уже и говоришь, как он, — простонав это, Гэлд закатил глаза и тут же поджал губы. — Я уже начинаю ревновать!

— Прости, — я подошла ближе и взяла его за руку. — Можно поменять на мягкий ореховый или простой древесный с оттенками зелёного, — и принялась за предложения по составлению вариантов будущего интерьера. — Получиться, будто мы в лесу. Или добавить больше песчаных оттенков с синими — будет как на берегу моря.

Мужчины смотрели на меня, мягко улыбаясь. А крылатик и вовсе счастливо светился. Секунда — и меня уже обхватывают ладонями за лицо, а потом прижимаются к губам. Не страстно, нет. Очень нежно, осторожно, даже пугливо, словно я могу в любой момент на это негативно отреагировать.

Было так приятно, что ноги едва не подкашивались. Сердце замирало, ударяя через раз. Дыхание же и вовсе… не было его. Воздух застрял в лёгких. Но было как-то наплевать. Для меня существовали лишь губы моего серокрылого ангела, его тело и нежность.

Мы бы так и продолжали, если бы не стук в дверь. Первого мы даже не расслышали, а вот Рэинтил среагировал быстро. Обнял меня за талию и просто оттащил от побратима, мягко посмеиваясь. Ирлинг смотрел осоловело, словно не понимал ни слов друга, ни того, почему я так далеко от него. Даже хотел шагнуть в мою сторону, но Рэин его остановил:

— Хватит на сегодня, а то далеко заходишь, Гэлд, — и уже в сторону двери: — Входите.

В покои быстро прошмыгнули трое слуг с светло-серых ливреях. Их среднего размера серые крылья очень гармонично сочетались с формой.

Один из них катил перед собой двухъярусную тележку, заставленную закрытыми крышками большими и маленькими блюдами, чайниками, пузатыми графинами с жидкостями персикового, малинового и мятного цвета. Второй уже приготовил всё необходимое из приборов на четверых и принялся помогать остальным в расстановке основных блюд.

Расправившись с этим нехитрым делом, ещё достаточно молодые мужчины, не поднимая глаз, поклонились и скрылись за входными дверями. Пока те были открыты, я даже заметила пожилого ирлинга в расшитой серебристыми узорами ливрее. Он был удивительно статен, спокоен и собран. А заметив, что я на него смотрю, приложил правую ладонь к груди слева и поклонился с совершенно прямой спиной. Даже не поднялся, пока дверь закрывалась.

— Это Ивар — наш дворецкий, — Гэлдар, оказывается, тоже выглянул в образовавшийся просвет. Муж достаточно быстро взял себя в руки, хотя я ещё видела искорки наслаждения и желания в глазах.

Ужин был просто богатым: супы двух видов, вторые горячие блюда из разных гарниров, каш, пюре, салатики с овощами, морепродуктами и даже с фруктами один был. Десерты состояли из пирожных, небольших тортиков, булочек-пышек с разными начинками. А вот цветными напитками, примеченными мной ранее, оказались соки.

Сильно набивать желудок не решилась. Да и не хотелось, если честно. А вот мужчины хорошенько налегли на еду, особенно на мясо. Пока я поедала милую воздушную пироженку — удивительно, но совершенно не приторную, — всё мясо со вторых блюд и закусок было съедено, овощи же почти не тронуты.

Дверь в покои резко открылась. Я, запивающая очередную ложку вкусняшки, едва не подавилась от резкости звука. Обернувшись на источник, увидела быстро и широко вышагивающего к нам Роуша.

— И часа толком не прошло! — подтрунил Гэлдар вернувшегося дракона.

— Дольше не могу, — с каким-то отчаянием было нам ответом.

Мужчина подошёл к столу, но не спешил занимать одно из мест. Вместе этого он отодвинул мой стул от стола, плюхнулся рядом с ним на колени, обнял мои и, уткнувшись лицом в бёдра, замер. Кажется, даже толком не дышал. А нет! Дышит. Глубоко так. Вдыхает, задерживает дыхание, быстро выдыхает, обжигая кожу через ткань, а потом опять медленно вдыхает.

— Эм, Роуш, — ирлинг от души веселился, наблюдая за творившимся на его глазах. Впрочем, наш эльф так же мягко улыбался и попивал отвар каких-то трав, напоминающих запахом душицу. А вот волчонок смотрел с белой завистью и желанием оказаться на месте дракона, пусть и будет потом, как и сейчас, краснеть ушами.

— А как же подготовка? — решил всё же не отставать от расспроса Гэлд.

Драгас повернул голову чуть в сторону, чтобы было легче отвечать, и выдал:

— Отдал все приказы. Через два дня Сурдан прибудет со всем необходимым.

— Ну смотри, — хмыкнул ангел. — Браслет-то хоть захватил?

— Захватил, — буркнул чешуйчатый и снова вернул голову в прежнее положение.

— Тогда с его подготовкой мы тебе поможем, верно, Рэин? — Гэлдар пихнул Архимага локтем, и оба разулыбались. Вот точно что-то задумал, паяц пернатый! Канрес вон тоже глазками сверкает, кажется, уже догадываясь, что задумали побратимы.

Ну и ладно. Пусть веселятся, хотя бы настроение у них поднялось. А вот меня вдруг начало клонить в сон. Это, конечно, сразу же стало заметно остальным. Меня проводили в спальню, показали двери, чтоб я знала, где ванная, а где гардероб. И оставили под присмотром Кана.

Ну, как под присмотром… Волчонок сидел на кровати, пока я принимала душ и переодевалась ко сну в более приемлемые вещи, что вообще смогла отыскать. В женской части гардероба чего только не было, но всё такое неприличное! Мне даже смотреть было стыдно на них, не то, чтобы надевать.

В общем, нашла длинную рубашку, халат, напревав, что они мужские. И только потом вышла, вызвав растерянность у вир-корса. Но, решив, что это моё желание, пожал плечами и поспешил лечь на одной части кровати, предоставив мне вторую часть. Я бы застеснялась делить её с ним, но кровать была настолько большая, что вся наша семья легко бы на ней разместилась.

Что ж, пора отдыхать. Надеюсь, Гэлд и Рэин тоже скоро отправятся спать. Всё же, им весьма недурно досталось сегодня. И не думаю, что помощи лекарей достаточно для восстановления, тем более без ночного отдыха.

Глава 23

Как ни странно, уснула я почти мгновенно. Скорее всего, так сказалось всё, что вообще успело за сегодня произойти. А происшествий было немало. Но это никак не отразилось на сновидениях, точнее на полное их отсутствие.

Я привыкла блуждать в мутном мареве, просто забывая его к утру. А какой смысл запоминать, если вокруг только тьма, а всё, что делаешь ты, — это блуждаешь или просто ничего не делаешь в ней? Верно, смысла нет. Поэтому мозг просто стирал такие воспоминания, считая их бесполезными.

Правда, в этот раз я всё было таким чётким, что забыть было бы сложно. Сначала даже показалось, что я не уснула, а просто так и продолжаю лежать с закрытыми глазами. Но странное ощущение чужого присутствия заставило открыть глаза, чтобы… ничего не увидеть. Слишком темно. Да и не страшно мне было.

Возникло чувство, что этот «кто-то», стоящий рядом, такой родной и знакомый. Это как стоять рядом с другом, просто принимая его присутствие. Вот и сейчас было так же. Разве что в груди застыла грусть.

Я осторожно села. Что-то немного пружинистое подо мной чуть зашлось волнением. Хм, я будто на кровати. А может на ней и даже не сплю. Через чур реально всё. Особенно эта грусть в душе, да и псевдо-чужое присутствие… Оно так похоже на ощущение от присутствия подруги.

На глаза начали наворачиваться слёзы. Так жалко себя стало — кажется, отходняк накрыл. Попала в другой, такой чуждый, но такой отчего-то родной мир. Встретила мужчин, которые тут же записали меня в свои единственные-неповторимые и которые готовы даже делить меня между собой. Не могу выбить из них информацию о единственной подруге, хотя вижу, что уж Рэинтил-то о ней знает, а значит и Гэлдару рассказать мог! Хотя и сомнения тоже имеют место быть — вдруг они другую Милу знают, которая тоже как-то выделилась в неприятном для них плане, раз они молчат?

Да и я хороша, нормально надавить не могу на них, а ведь знаю, что ответят, если очень попрошу. К тому же, я совсем забыла закинуть в деревушке удочку на нужную мне информацию. Отвлеклась на себя и свои потребности. Да и вопрос — как бы я потом получала результаты своих запросов? Кто бы мне и как их доставлял? Магией? Я ей не владею. Кого-то прислали? Так мужья бы легко разворачивали всех этих вестников обратно восвояси.

— Мила-а-а-а, — неожиданно даже для себя протяжно позвала я, чувствуя, что сдерживать слёзы уже нет сил. — Мила-а-а, ну где же ты? Неужели, ты не здесь? Я так устала, так долго тебя искала! Мила-а-а! — опустилась с края кровати на оттоманку, стоящую в изножье. Закрыла лицо руками и тихо расплакалась. Тихо, потому что побоялась потревожить мужчин. Они где-то там, за стенкой — я их чувствую. Даже Кан ушёл, оставив меня одну.

— Ир! — громкий, но отчего-то далёкий зов родного голоса. Мила! Уж её-то голосок я узнаю из миллиарда!

Я неверяще и слегка опасливо вскинула голову, смотря на странную клубящуюся тьму передо мной. Она непонятным клубком зависла в полуметре над полом и почти у самых стен. Удивительно, но она словно впитала ту, что окружала комнату до этого, и теперь я могла видеть мебель вокруг. Хм, почему-то всё стало зелёных оттенков — стены, пол, мебель и даже кровать.

А ещё казалось, что клубок Тьмы не может приблизиться, его будто прозрачной стеной что-то отгораживает. Но это не помешало мне разглядеть белые кулачки, ударившие в преграду. От этого Тьма колыхнулась и «разъехалась», позволяя увидеть родное личико подруги.

— Мил? — выдохнула я, всё ещё боясь поверить в увиденное.

— Ира! Я тут! Тут! — подружайка забила по преграде с удвоенной силой, лишая меня сомнений. А вот сам барьер с каждым её ударом стал светиться всё сильнее. Свет был мягкий, тёплый.

На это действие, словно нас услышали, из гостиной покоев тут же послышался грохот и быстрые, тяжелые шаги.

— Ири! — зычно крикнул Гэлдар с той стороны почему-то запертой двери и попытался её открыть. Муж стал колотить по ни в чём неповинному дереву. Если так пойдёт, то через пару ударов оно просто не выдержит!

— Мила! — я решила не упускать удивительно удобного случая. Быстро подскочила к подруге в надежде, что уж я-то смогу к ней пробиться. Но барьер не пропустил и меня. Он упругой завесой пружинил под руками и мелко вибрировал.

Мила приложила руки к нему в ответ и стала с натугой надавливать на него, пытаясь прогнуть или пробить. Удивительно, но я услышала, как стали образоваться трещины. Они мелко позвякивали, будто чистейший хрусталь. Но крушение защиты почувствовали и мужчины. Замерли на мгновение, словно поменялись местами, громко ругаясь друг на друга. Теперь ближе к дверям встал Рэинтил — а вот он, я думаю, точно их пробьёт.

— Чёртов барьер! — зло рыкнула Мила и со всей злости ломанула по нему.

У неё получилось! Милка смогла!

Подруга стала куда видимой и ощутимой, даже успела ко мне прикоснуться, взяв за руку. Хм, как и всегда у неё ужасно ледяные руки! Но было так приятно это прикосновение, что на его обжигающий лёд было всё равно.

Жаль, что это длилось лишь мгновение. Двери-таки не выдержали, и в комнату влетели ирлинг с эльфом. Странное свечение охватило руки последнего, и я почему-то была уверена, что это что-то вроде боевого заклинания. И собирался он его применить на моей лапочке!

Гэлдар, кажется, тоже приготовился атаковать, с полусекундной заминкой отстав от побратима в скорости формирования заклинания.

— Нет! Стойте! — попыталась остановить их я, буквально вставая между ними и Милой.

Вот только не рассчитала, что этого будет мало. Рэинтил что-то выкрикнул и буквально кинул в мою подругу какой-то светящийся шар. Его попыталась поглотить Тьма, окружающую Милку, но их обеих просто откинуло в никуда и будто растворило.

От охватившего меня ужаса даже не сразу поняла, что закричала. Осознала себя, лишь когда сильные горячие руки ирлинга стальными кольцами обхватили за плечи и прижали к каменной груди своего хозяина. Вскинулась посмотреть на этих… этих…

— Как вы посмели? — хотелось прокричать, но голос был сиплым, надрывным. Он рвался откуда-то из груди, причиняя боль своей обжигающей яростью.

Удивительно, но я почувствовала, как серокрылый дрогнул. Он перестал осматриваться, выискивая новую угрозу, и ошарашенно посмотрел на меня. Остроухий тоже перестал рыскать по комнате и замер, полуобернувшись к нам. В дверях краем глаза я приметила непонимающего происходящего Канреса — молодой супруг запыхался, словно бежал со всех ног. За его спиной, кажется, показалась фигура спешащего к нам драгаса.

Но это сейчас не имело значения.

— Я вас спросила, — ярость в груди стала будто раскалённым шаром, заставляя морщиться. Я попыталась сдержаться от стона боли, сжав с силой челюсти. — Как. Вы. Посмели?

О, нет, это не ирлинг дрогнул, это пол, стены, да весь замок начал мелко дрожать. И эта дрожь только набирала обороты. Правда, мне казалось, что колотит только меня.

— Ири, — осторожно начал было Гэлд, но всё дрогнуло так, что мужчине пришлось принять более устойчивую позу, чуть присев и пошире поставив ноги.

— Это была обманка тёмных, — с еле скрытой в голосе ненавистью отозвался Рэин.

— Нет! — рыкнула я, зыркнув в его сторону. Мужчина почему-то тут же стал землисто-бледным, едва не отступив назад. — Это. Была. Мила!

— М-мы не можем этого знать наверняка, — голос остроухого дрогнул, но муж быстро взял себя в руки.

— Это. Была. Мила! — повторила я. Мне казалось, что меня не слушали, словно не понимали, что я пыталась донести. Ещё и это ощущение калёного железа у сердца заглушало голос разума. Хотя он всеми силами пытался достучаться до своей разозлённой хозяйки и сказать, что мужчины не виноваты, просто восприняли подругу как угрозу, и им нужно просто всё спокойно объяснить, а не рычать упрямо одно и то же.

В какой-то момент боль стала просто невыносимой. Тихо застонав, я сжала ночнушку-платье на груди, будто это могло помочь, и стала оседать на вдруг ослабевших ногах.

— Ири! — испуганно выкрикнул Гэлдар, подхватывая меня на руки. — Что это, Рэин? — крылатик поспешил положить меня на кровать, но, оказавшись там, я отвернулась от них, повернувшись спиной и сжавшись в клубок.

— Выброс силы, — глухо отозвался архимаг. — Источник ещё не раскрыт, связи не сформированы до конца, не закреплены.

— Но если так и продолжиться, то… — послышался рычащий и отчаянный голос Роуша.

— Да, Ири может выгореть, — согласился с ним Рэинтил.

— Мы можем перетянуть часть силы на себя! — слова блондина совершенно не придали спокойствия могучему воину.

— Тогда просто выгорим и погибнем уже мы, — голос эльфа стал болезненно глух. — Чудо, что мы едва можем ощущать отголосок сил. Похоже, Ири подсознательно сдерживает поток, перекрыв силу и не дав ей расплыться по нитям связей.

— Но что тогда… делать нам? — осторожно поинтересовался Канрес, чей голос непроизвольно дрогнул, показав степень накрывшего его ужаса.

— Я ещё никогда не встречал настолько сильной тэа, — было ответом ему и, одновременно, всем. — Никогда.

А я лежала, корчилась, могла только слышать их и постанывать. Хотелось выкричать всю эту боль, дать ей выйти, но было и страшно. Страшно, что она, по словам Рэина, просто перейдёт к мужчинам. Но тогда, что сделать мне? Терпеть? Если да, то как долго? И почему мне кажется, что боль становиться только сильнее? Выдержу ли я в таком случае?

Перед глазами уже было белым бело от слепящего безумия боли. Я как могла сильно зажмурила глаза, но этот свет словно наоборот шёл из меня, и закрытые веки сделали только хуже. Но вот в слепящей кипельности белого вокруг появилась чёрная точка. Прямо как в том сне.

Она была недалеко, но и не настолько близко, чтобы протянуть к ней руку. Я смотрела на неё, молясь о прекращении этого ужаса, этой боли. Неожиданно точка дрогнула, будто по её краям прошлись волны.

Бух! И маленькая точечка вдруг превратилась в огромную чёрную сферу, раза в два больше меня самой, всё так же оставаясь на неизменном расстоянии от меня. Она дрожала, гудела и свистела, поглощая всю эту слепящую белизну. А мне казалось, что я стою на краю огромной пропасти, в которую падают целыми сугробами белоснежные пылинки, создавая сильный поток ветра.

Не прошло и минуты, как мои ноги начали скользить от всё увеличивающегося потока созданного ветра. Он толкал меня в спину прямо в эту пропасть. Сопротивляясь ему я забыла о боли, сосредоточившись на том, чтоб просто не улететь в это пугающее ничто. Поэтому не сразу поняла, что мою талию держат сильные руки, помогая сопротивляться. Их обладатель закрывал собой и поток ветра, позволяя чуть расслабиться и не глохнуть от нарастающего гула.

— Ещё рано, — мягкий глубокий голос раздался над правым ухом. Он пробирался под кожу, вдруг пошедшую мурашками, проникал в самые глубины души, унимая ту боль так легко, будто это был простой жар, к которому приложили прохладу.

— Рано? — я не поняла его слов. Может что-то ещё сказал, но гул был слишком оглушительным.

— Верно, милая, — так же отозвался незнакомец, которому, казалось, и не мешал посторонний звук. Но чужим мужчина мне совершенно не казался. А его объятья и вовсе ощущались мной, будто любимый дом, по которому так скучала моя душа.

Мужчина хмыкнул, будто услышал мои мысли. Я чувствовала в этой ухмылке улыбку мягкую, добрую, нежную. И такую дорогую, долгожданную.

— Тьма почти пробудилась, — решил он перейти сразу к делу, делая шаг назад от всё ещё растущей пропасти. — Нам нужно лишь подождать своей очереди, дать им возможность встретиться и прийти в этот мир. Чтобы они дали возможность сделать это нам с тобой.

Я смотрела в бездонную глотку ужасного ничто. На мгновение показалось, что я увидела высокую и крепкую мужскую фигуру. Вся в чёрном, она почти сливалась с окружающей Тьмой. Но на нём была белая маска. Он стоял, смотрел на нас, а потом будто приветственно кивнул и, обернувшись, словно его позвали, ушёл не оглядываясь.

— Осталось немного, — улыбнулся мой спаситель. Не знаю зачем, но я подняла взгляд на него, чтоб ахнуть. В белёсой пустоте висела чёрная овальная маска без каких-либо прорезей. Просто чёрный овал.

— Ты, — попыталась хоть что-нибудь сказать, но слов не находилось.

Маска повернулась так, словно существо опустило голову и посмотрела на меня. Я даже почувствовала его движения, взгляд, даже руки на талии и грудь за спиной продолжала чувствовать. Но видела только эту чёрную маску.

— Всё хорошо, Ири, — мягко прошептало оно. — Поспи немного. Тебе нужны силы. А когда ты проснёшься и позовёшь меня по имени, я уже буду рядом. Обещаю.

— По имени? — не поняла. Действительно, как можно понять подобное. Я его не знаю. Ни этого мужчину или чем оно является, ни то, как его зовут или называют.

Вопреки всему на меня навалилось такое спокойствие, что сил сопротивляться сну не было. Уже уплывая в него, я была твёрдая уверена — всё же я знаю его.

Глава 24

Сколько я болталась в мареве сновидений, расплывчатым туманом заполнившим голову, не знаю. Лишь иногда улавливала какие-то картины, сюжеты, но они были почти не связаны друг с другом. Но, кажется, имели все признаки привязанности к этому миру.

Первым самым запоминающимися моментом было: клин чёрных драгосов, мчащихся куда-то с огромной скоростью через многие земли. Но в моём сне на них напали бездные. Страшно было смотреть как гордые существа сражаются до последней крови, когда их неистово рвут обезумевшие твари.

До безумия хотелось проснуться и не видеть всего этого ужаса, но сон всё не прекращался.

Правда, в какой-то момент один из самых огромных драконов, плюющихся во врага чёрным пламенем, вдруг исчез, оставив после себя чёрное облачко пыли, быстро истаявшей в ничто. Его собраться испугались не на шутку, принявшись ещё жёстче отбиваться. Вот только силы явно были не равны. Да и бездные всё появлялись и появлялись, словно их тянуло на эту несчастную поляну.

А я… я забыла, что это лишь сон. Переживала, ужасалась, молилась всем возможным Богам, чтобы этот ужас закончился, а драгасы спаслись и выжили! Сжимала кулачки, кусала губы, дрожала всем телом и молилась, скорее даже умоляла, будто чувствуя внутри, что меня слышат.

И меня, действительно, услышали! Всех драконов, одного за другим, стало вырывать с места сражения, но уже с белой пылью в остатке. А когда откинуло последнего, всю поляну затопило ярким, до боли слепящим светом. Бездные рычали, клокотали, булькали от нестерпимой боли и погибали в странном пламени. Жаль, что за их гибелью мне не дали досмотреть — меня тоже утянуло в очередное марево бессвязности происходящего.

Оно прекратилось у странной чёрной стены — второго запомнившегося момента. Ну, мне сначала показалось, что это стена. Но она оказалась прозрачной на столько, чтобы видеть то, что происходит по другую сторону.

Там была холмистая местность, усыпанная изумрудной травой, мелкими кустарниками, растущими отдельными кучками. С одного из холмов прекрасно были видны на горизонте леса с одной стороны, горы с другой. И те, и другие словно брали в кольцо эту местность. Будто защищали.

На самый большой холм, у которого и была разделяющая нас стена — хотя она висела в воздухе у самого края, — кто-то взбирался. Шустро так, будто каждый день проделывал подобное. А может так и было. Когда же он встал на саму вершину, я смогла рассмотреть это существо.

Это был мужчина. Весьма высокий, крепкий, хотя кажется слегка субтильным, но это лишь из-за длинных ног и рук. На нём были лишь укороченные до середины икр кожаные штаны, сидящие на бёдрах, и небольшая жилетка. Голые участки конечностей — ног и рук, — а также шею и грудь украшали браслеты и тонкие шнурки с вставками мелких камней.

Но самое удивительное, что этот остроухий эльф — у него уши были даже побольше и поострее, чем у Рэинтила, — имел хвост! Толстый в начале спины и утончённый к кончику, увенчанному шерстью, словно львиный.

Волосы цвета спелой пшеницы явно доходили длинной до поясницы, но были заплетены в сложную косу, также как и «бусы» украшенную камушками, а ещё и пёрышками, ракушками и цветами.

Молодой мужчина был очень красив. Черты лица тоже напоминали утончённостью эльфийские. Только были куда острее и хищнее. И если бы не хвост, слишком заострённые уши, и кожа очень светлого бледно-василькового, почти как небесная лазурь цвета. Впрочем, у него и глаза были без радужек и зрачков, полностью матовые, но от этого не менее завораживающие своим странным сиянием.

— Ты опять пришёл сюда, — чуть позади мужчины раздался старческий голос.

К мужчине присоединился его сородич, но преклонного возраста, закутанный в длинную хламиду и опирающийся на крепкий посох. Интересно, он не устал забираться сюда? Всё же старость — не радость.

— Ничего не могу с этим поделать, — удивительно мелодичный баритенор, заставил мою кожу покрыться мурашками, а меня задержать дыхание — такой приятный голос. — Душа дрожит и зовёт куда-то.

— Душа? — приподнял старик тонкие брови и задумался. — Послушай меня, Интиас, грядут великие перемены. Возможно, твоя душа, как души многих из нас, чувствуют это.

— Думаете, у нас есть шанс на Великий Переход? — тревожно нахмурился красавец.

— Решение выносить не нам, — тяжело вздохнул его собеседник. — И коль Боги позволят, то мы исполним Переход. Если нет… На всё Их воля.

— На всё Их воля, — согласился Интиас и потёр правую грудь под ключицей привычным жестом.

Дальше же я осознала себя лежащей на мягкой кровати, накрытая одеялом под самый подбородок. Рядом со мной никого не было, но я точно знала, что в комнате не одна. Все мои мужчины были здесь.

— Как она? — глухо спросил Гэлдар. Голос мужа звучал так, словно он долго молчал, а сейчас еле нашёл силы, чтобы задать вопрос.

— Жар спал ещё час назад, — ответил Рэинтил. Эльф тоже был вымотан. А ещё был ближе всех к кровати. — Но сознание ещё не вернулась. Что же касается магического следа случившегося — он принадлежит самой Ири.

— Хочешь сказать, — рыкнул Роуш, — что малышка сама себя в такое состояние загнала? Она чуть не выгорела! Даже подсознательно маги и все другие владеющий магией знают свой предел, тело или сознание у них сами останавливают исчерпание источника!

— Ири — не лийа! — резко оборвал его Архимаг. В комнате повисла звенящая тишина. — Наша Ири… тэа. Сильнейшая из всех, которые вообще существуют в этом мире. И она — Избранная, — а это он выдал очень тихо, но драгас точно услышал.

— Избранная? — ахнул тот. — Такими словами не раскидываются, Рэинтил! Да и с чего ты вообще это взял?

— На нашей птичке есть Печать, Роуш, — тяжело вздохнул Гэлд. — И на нас троих тоже.

— Печать ещё не сформировала до конца все связи с Хранителями, даже не представляю почему, но она всё равно истинна, я проверял, — добавил ушастик, подходя ближе к кровати. — Вопрос для тебя лишь в том, Хранитель ли ты?

Шорох одежды — и облегчённый и раздавшийся со всех сторон вздох, последовавший за этим, подсказал, что мой драгас тоже один из них.

— Другой вопрос — когда Ири придёт в себя? — отозвался Кан откуда-то со стороны моих ног. — Уже почти сутки прошли.

Его голос звучал так несчастно, что мне захотелось вскочить, обнять его и прижать к себе покрепче, чтоб утешить. Вот только тело меня не слушалось, а веки казались свинцовыми.

Не удивительно, что через некоторое время я снова начала проваливаться в сон. Причём в этот раз я вновь окунулась в белое ничто, где меня ждал обладатель чёрной маски. Вернее будет сказать — матово-чёрный овал висящий в воздухе. Ну, так оно выглядело с моей стороны.

— Время почти пришло, — отозвался на моё появление мужчина.

Маска приблизилась ко мне почти в плотную, зависнув надо мной на расстоянии в полторы головы. Пришлось даже голову задрать. Неужели он тако высокий? В прошлый раз казался куда ниже. На голову уж точно.

— Время до чего? — не поняла я.

— Тьма пробудилась, Ири. Истинная Тьма. Она прошла через Пустошь Граней и нашла выход в этот мир. Пора пробуждаться и нам, — мои руки нежно взяли в огромные и удивительно тёплые по ощущениям ладони. Сильные пальцы мягко сжали мои.

Пока он всё это проговаривал, я отчётливо расслышала счастливую улыбку в его словах. А ещё облегчение после долгого ожидания и, что удивительно, одухотворённость любви. Последнее, конечно, было странно, но не вызывало у меня отрицательных эмоций. Наоборот, в душе я… чувствовала тоже самое.

Это так странно. Этому чувству просто неоткуда взяться!

— Всё хорошо, тебе нет нужды волноваться или боятся, милая Ирина, — будто почувствовав мои чувства, тут же сказало существо.

— Ты воздействуешь на меня, — прямо обвинила его я. Нет резона скрывать и юлить с таким.

— Ни на мгновение, — вновь с улыбкой ответило… или всё же ответил? Я слышу мужской голос, но не вижу ничего, что могло бы дать мне точную уверенность в этом или обратном. — Я мужчина, будь уверена.

— Ещё и мысли мои читаешь, — ахнула и постаралась отойти, даже руки дёрнула на себя, чтоб вырваться. Вдруг он это может делать через прикосновения? Глупо, но мало ли?

— Читаю, — хмыкнул он, отпуская и больше не делая шанса приблизиться. — Но не стоит этого бояться. Для нас это естественно — быть едиными даже в мыслях.

— Нас? — мужчина так уверено это сказал, что я начала осматриваться вокруг, чтобы найти упомянутых других. Но никого, кроме нашей пары, не было.

И вот странность — чёрная точка, сопровождавшая подобные сновидения раньше, отсутствовала на первый взгляд. Но была где-то за спиной этого телепата. Я её не видела, лишь чувствовала. От неё веяло пустотой и холодом, будто голая стена стояла в том месте.

— Для тебя и меня, и нам подобных, — продолжил отвечать на вопросы и не только невидимка, отойдя чуть в сторону, давая мне увидеть ту точку. — Тёмные Грани пока будет пусты, грэс и Грэасса покинули их совсем недавно. И я не невидимка, у меня просто нет облика. Пока что.

Грэс и Грэасса? Это название одного из тех существ, что я видела в прошлый раз? Скорее всего тёмное нечто в белой маске — это грэс. Хм… мы и нам подобные? Мы тоже грэс и Грэасса?

— Нет, милая моя, — усмехнулся безликий. — Я — тэс, а ты — моя Тэасса. Мы немного другие, нежели они. Но ты в кое-чём права — мы похожи настолько же, насколько и различны.

— Прям Свет и Тьма, — хмыкнула я про себя.

— Именно, — кивнул этот тэс. — Они — дети Истинной Тьмы. Мы же — дети Истинного Света. Хотя, назвать меня и грэса детьми наших Богинь-Матерей немного неправильно.

— Но, я так понимаю, все вы, существа этого мира, Их дети, разве нет? — другой ответ, а именно отрицательный, для меня бы точно был странным.

— В какой-то степени это так, но… — мне показалось или он действительно сейчас тяжело вздохнул? — Все существа этого мира действительно созданы Изначальными Богами, приведены в этот мир, чтобы быть спасёнными от пожирания Бездной. А вы — Тэасса и Грэасса — были рождены от их крови и плоти. Мы же с грэсом созданы с их частичкой только ради того, чтобы быть всем для их кровных детей. Это наша Судьба, это наша Жизнь, стремления, желания. Другого не дано и быть не может. Чтобы тебе было проще понять — мы для вас, как вы для нас идеальные половинки.

— Прям истинные пары, — я хмыкнула скептически, стараясь скрыть свою растерянность и явно образовавшуюся кашу в голове.

— Можно сказать и так, — кивнул он.

— А что на счёт вашей безликости? Вы оба такие… я даже слов подобрать не могу. Вы и в реальном мире будете… м-м-м, такими? — взмахнув руками в его сторону, попыталась обозначить его всего.

— Нет, милая. Грэс уже обрёл свой облик и даже имя, — странно, но прозвучало так, будто ему чуточку, но завидно.

— А ты? — его зависть была светлой, но лёгкая грусть даже она не могла скрыть.

— Я тоже буду таким, как захочешь, — маска приблизилась медленно и осторожно, будто боясь, что снова отпряну. — Можешь лишь представить тот облик, который тебе был бы приятен. И я обрету его сразу, как только ты позовёшь меня.

— Позвать… тебя…

А ведь верно, в прошлую нашу встречу он и об этом упоминал. А ещё сказал, что я уже знаю его имя. И у меня не возникло причин сомневаться в этом. Я чувствую, что знаю имя тэса. Это как слово, что ты вроде знаешь, оно крутиться у тебя на языке, но сказать не можешь.

Я так задумалась, что не сразу заметила, как он оказался за моей спиной. А заметив, почувствовала его руки на своих плечах.

— Позови меня, Ири. Время пришло, и нам больше нет смысла находиться в Светлых Гранях. Возможно, если ты захочешь, то в следующий раз я покажу тебе их красоту, что сейчас скрыта от тебя. Но это потом… А сейчас… позови меня.

Не знаю, как я должна была это сделать, но губы зашевелились словно сами:

— Эриан, услышь, прими, приди и иди ко мне, со мной и навсегда. Да будет так.

— Да будет так, — повторил тэс с придыханием.

Тут же пол будто ушёл из-под ног. Но ни полёта, ни падения не было. А может и были, только я, кажется, потеряла сознание.

Глава 25

Гэлдар тэ Шэг

Мы сидели тихо. Вся четвёрка не знала, что сказать или просто что сделать в сложившейся ситуации. Одновременно с этим и меня, и Рэинтила гложила вина.

Я могу понять, что действовал, смотря на ситуацию в целом, а детали откинул. В наше гнездо что-то проникло — нужно защитить свою тиэли. Барьеры прорвало что-то тёмное — защищать нужно вдвойне!

Как бы не были просты мои мотивы в тот момент… Рэинтил действовал по своим. Не могу сказать, что не знал их основу, но… По чести сказать, вспомнил о них именно после случившегося инцидента с подругой Ири. А объяснить всё нашей нежной птичке не успел.

О, как она нас отчитывала! О, сколько ярости, стойкости и уверенности было в её словах, на её личике и в, буквально, горящих магией глазах. Удивительно, что Ирина вообще смогла использовать по идеи запечатанные силы. Всё же, печать на источники ставят сами Боги, и взломать её можно, но там столько условностей, что — уф!

Тиэли же чиста и невинная, значит и печать на её источнике магии нетронута, а, следовательно, и магия не должна даже каплей просачиваться! Тогда откуда же такой выброс энергии?

Думаю, если бы не удерживал её, не уговаривал, то мы все бы познали какова она — капля магии чистейшей тэа. Благо обошлось. Вот только теперь малышка выгорает. Медленно и неотвратимо.

Печать — это, по сути, магический контролёр, чтобы в неподготовленное тело ничего и никак не проникло. Если уж и взламывать его, то нужно быть готовый принять тот объём силы, что была спрятана. А вот сколько открыто будет — это уже Божественная тайна. Может тебе едва будет хватать сил для простой бытовой магии. А может всё будет как у Ири: всего лишь капля — и тело уже выжигает от такой силы!

Смотреть, как малышка мучается, выдержки откровенно не хватало всем нам. Лекарь брата, вызванный почти тут же, после осмотра Ирины был… в общем, бледнее только в гроб кладут. Он даже заикнулся, что решением может стать снятие печати на источнике, чтоб спасти большую часть магических потоков, тело и сознание. Но услышав, что наша малышка — высшая тэа и Избранная, — потерял дар речи.

Естественно, что мы взяли с него магическую клятву о молчании ещё до того, как подпустили к телу тиэли. Но то, каким нас потом ласкали взглядами… Да, напортачили. Да, сожалеем. Да, готовы уйти за Грань, если… не дай Боги!

— Нужно срочно найти оставшихся Хранителей, — хмуро заметил Раэс. — Лишь в полном кругу возможно слияние и снятие печати.

— У нас нет ни одного намёка на местонахождение остальных, — мрачно буркнул Рэинтил, сидящий на полу у изножья кровати.

— Если позволите, — Раэс немного замялся в наступившей тишине. И, дождавшись кивка, продолжил: — Во-первых, до Владыки дошли слухи, что Тёмная лже-Избранная, хочет устроит своё представление миру на балу в честь Схождения в императорском дворец чёрных драгасов рода эр Расшир.

— Лже-Избранная? — раздражённо рыкнул Роуш.

— Да, в этот раз Избранной была объявлена лисса Вайлантия. Род Тайвас чистый, доказавший, что достоин, умерено богат, но… — лекарь запнулся и снова осмотрел нашу малышку. — Но мы смогли выяснить, но умеренно богатым он стал именно потому, что большая часть расходов ушла на подкупку хорошего и нужного их роду внимания, а также нужные им выводы насчёт особенности их наследницы. Так что наш Владыка более чем уверен, что никакая лисса Вайлантия — не Избранная. Это подтверждает и наш Оракул.

— Брат встречался с Ультивой? — ахнул я. Вот чего-чего, а подобного от родственничка никак не ожидал: обратиться к оракулу в тот момент, когда они и так загружены своими ритуалами, службами и призывами к Богам. Как ещё Главный Светлый Жрец позволил ей отвлечься от столь плотного расписания, когда даже сон выверен строго поминутно?

— Она сама изъявила желание встретиться с Его Величеством, — было нам ответом ещё более шокирующим. Что же твориться на Небесах, коль Боги послали Ультиву к ирлингам, а не, к примеру, тем же эйфийам, светлым драгасам или вообще к айлам[7]? — Насколько я смог узнать, Ультиве известно о подлоге жрецов Тёмной стороны силы, что они почти все куплены, чтобы представить всем лже-Избранную. Они не хотят прихода новых рас, ведь их власть снова уменьшится, придётся её прививать тем, кому может это оказаться и вовсе не надо.

— Но тогда наш мир рухнет, когда эта женщина взойдёт в выбранный Храм! — из последних сил, видимо, приданных ему злостью и негодованием, Рэинтил поднялся на ноги, но быстро осел, благо в этот раз на край кровати. — Неужели им так мало того, что чуть ли не в золоте да камнях купаются?

— Его Величество задал вопрос почти слово в слово как ваш, — невесело усмехнулся Раэс. — Удивительно, но Ультива лишь мягко улыбнулась и ответила: у Богов на всё свой взгляд.

— Значит, — задумался Роуш, хмуря брови, — Они знают обо всё, что сейчас происходит, и даже позволяют этому происходить. А потому — нет никому резона ничего делать.

— Либо, — мне очень не нравилась вся ситуация в целом, особенно с невмешательством Богов, — есть что-то ещё, куда более опасное и страшное. И в грядущем может пострадать весь мир. Поэтому и на мелкие проделки нет резона обращать внимания, — взгляд сам собой нашёл хрупкое тело на непропорционально огромной на её фоне постели. Их малышка столько успела перенести за эти несколько дней, что же будет дальше, учитывая её Избранность… И тут его будто осенило! — Истинная Избранная Тьмы!

— Что? — не понял Роуш, а вот Раэс одобрительно кивнул, соглашаясь с его выводами.

— Боги ничего не делают на счёт лже-Избранной, чтобы как можно дольше оттягивать внимание от настоящей Их Избранницы! — пояснил он своим мыслям.

— Его Величество пришёл к тому же решению, — вздохну лекарь, припоминая разговор. — Ультива на это благосклонно улыбнулась, кивнула и… в общем, прямо на наших с Владыкой глазах её глаза стали светлее солнца, и она заговорила голосом Алдара: «Тьма замкнула Круг, и Звезда Её полна силы. Грани Иных трещат по швам, ведь Зарница уже бурлит за горизонтом».

— Почти как описание ситуации. Все слова можно трактовать едва ли не буквально, — тихо заметил Канрес. Он почти без сил сидел рядом с нами, отсвечивая по-минимуму. Глаза потухли, лицо осунулось, тело стало безвольным — вот она, душевная привязка к паре.

Хотя, мы и сами выглядели не лучше. Хотелось отдать все свои силы, всего себя, чтобы она могла снова открыть свои прекрасные глазки, чтобы снова поговорила с нами — даже если будет кричать и злиться. Главное, чтобы была полна энергии, а не…

— Можно и так сказать, — хмыкнул Раэс, обрывая мои негативные мысли. — А ещё, перед возвращением в Храм, она сказала, что «Темнее всего ночь перед рассветом».

Эти слова были будто пропитанной невиданной нам доселе магией, ведь стоило им прозвучать, как Ири глубоко вздохнула, переводя дыхание, а на выходе медленно открыла глаза.

* * *

Ирина

Тяжесть во всём теле была неимоверной. Будто проспала минимум часов пятнадцать — да, был у меня как-то такой опыт, после которого все следующие сутки неимоверно болела голова. Сейчас было так же. Тело ныло от собственной тяжести, а сознание едва удерживалось на грани между реальностью и сном. Но спать дальше уже опасно.

«Верно», — отозвался знакомый голос у меня в голове. Хотя звучало так, будто он говорил точно в оба уха разом или даже внутри, не отображая своих звуковых волн в самой комнате. — «Просыпайся медленно. Не спеши. Ты слишком долго лежала недвижимо, а ещё покидала тело».

«Покидала тело?» — не поняла я.

В голове сейчас вместо мозга какая-то серая каша из свинца. И эта субстанция отказывалась думать. Любая мысль вообще отдавала болезненным разрядом в виски.

«Мы были с тобой в Светлых Гранях, и ты потратила немало энергии, чтобы открыть туда путь, выпустить излишки и вернуться», — задумчиво выдал Эриан, а это был именно он. — «А ещё и произвела мой призыв!»

Пока слушала его, пыталась в голове всё это представить. Картинки произошедшего полностью сложились довольно быстро. А уж произнесённые мной слова призыва моего Хранителя от самой Богини Света отпечатались едва ли не на сердце, заставляя вздохнуть глубже, набирая воздуха и сил побольше, и открыть глаза.

Думала, что увижу Эриана перед собой, ведь чувствовала его так близко! Но первым, кто закрыл мне обзор на потолок, — стал ирлинг, в котором с трудом, но узнала лекаря брата Гэлдара. Только это и остановило меня от испуганного вскрика.

Тут же рядом с мужчиной показались и все мои. В глаза сразу бросилась их неимоверная усталость, осунувшиеся лица с двухдневной щетиной, красные глаза… В общем, выглядели они так, словно не спали пару суток.

«В какой-то степени так и есть», — усмехнулся Эриан и поспешил опередить мои дальнейшие возмущения: — «Ты слишком дорога им, и слишком долго не приходила в себя, находясь со мной у границ Граней», — Хранитель затих, будто к чему-то прислушиваясь. — «Грэасса была в этом замке, Её атаковали светлой магией — вот, что тебя так разозлило и заставило силу выплеснуться».

Да он у меня прям детектив! Так и хотелось съязвить, пока не вспомнила, что тэс прекрасно слышит все мои мысли. Именно что все!

«Как думаешь, Мила в порядке?» — осторожно спросила я. Всё же он может этого и не знать.

«В полном порядке, а также сейчас с ней рядом не только все её Хранители, но и грэс!» — и голос у него вдруг стал такой довольный. — «Да, я этому очень рад. Мы с ним как братья. И я счастлив, что мы, наконец, исполним свою судьбу, явим истинную суть, дарованную нам Матерями-Богинями!»

Торжественности хоть отбавляй. Хотя, если и тэс, и грэс находились в тех пустотах совершено одни, в ожидании своего часа — я каждой клеточкой чувствую, что права в этом, — тогда всё понятно.

— Ири, — мягко позвал меня Гэлдар, когда никто так и не дождался реакции на их нависания надо мной.

— Прости, задумалась, — прохрипела я в ответ. Уф, ну и голос!

— Слава Богам, ты в порядке! — облегчённо выдохнул Роуш.

— Если позволите, я всё же проведу окончательную проверку для подтверждения этого, — лекарь попытался растолкать моих мужей, чтобы выбить себе побольше места для работы. И, если бы не Гэлдар, то Кан с Роушем вряд ли бы просто так уступили. Странно, что Рэинтил стоит чуть в отдалении от остальных, но близко к кровати со стороны ног.

«Считает себя виноватым, боится снова вызвать твой гнев», — усмехнулся Эриан.

«А ты почему не показываешься?» — вернула я ему его же интонацию.

«Я могу, да боюсь, лекарь этот обморок схватит», — и опять столько довольства. Эх.

— Удивительно, но всё в идеальном состоянии, — нахмурился лекарь, прекратив просвечивать моё тело бледно-зелёными сгустками магии.

Мужья тут же выдохнули, казалось, ведь воздух, что был в их лёгких. Плечи, сдерживаемые напряжением несколько последних часов, мягко опустились. А лица, наконец, просветлели.

— Что ж, думаю, мне стоит поспешить и успокоить Владыку, что угроза миновала, — хмыкнул ирлинг-врач и поспешил откланяться, правда, я его окликнула:

— Простите?

— Да? — уже у самых дверей обернулся мужчина.

— Спасибо вам, — улыбнулась ему, на что получила небольшой поклон и мягкую улыбку в ответ.

— Берегите себя, Великая Госпожа, — и скрылся за дверьми окончательно.

А комната погрузилась в звенящую тишину. Никто из нас не знал, с чего начать.

Глава 26

— Если никто не может, тогда начну я, — усмехаясь, предложил выход Эриан, заставляя остальных Хранителей вздрогнуть, напрячься и приготовиться к атаке на нарушителя.

Спальню заполнило мягкое сияние. Оно шло отовсюду и в то же время из неоткуда. Он гулял по комнате, пока не стал концентрироваться на кровати рядом со мной. Неудивительно, что Гэлдар тут же попытался схватить меня и оттащить подальше. Да только протянутая ко мне рука тут же была ошпарена будто высокоградусным паром.

— Ири! — рыкнул Роуш, понимая, что крылатому побратиму больно, а значит и мне тоже. Даже ринулся рывком на кровать, но был отброшен — благо, что на пол, а не в стену.

Другие мужья лезть в открытую не спешили, «вдохновлённые» примером первых рискнувших. Канрес обернулся волком и стал, постоянно зло взрыкивая, водить вокруг кровати хороводы, видимо, пытался найти слабое место неизвестного врага или его обороны моего тела. Рэинтил же принялся магичить, что-то иногда бурча себе под нос.

«Ты специально их злишь?» — спросила я у, как я уже смогла убедиться, Сильнейшего Хранителя.

«Это моя небольшая месть их нерасторопности и непрофессиональности», — довольно отозвался этот… гигантский светлячок.

На мою попытку сравнить его и жучка, преимущественно живущего на болотах, Эриан лишь посмеялся, причём, вслух. Для моих мужей этот прозвучало как вызов — будто над ними насмехаются.

— Хватит! Не мучай их! Достаточно с них, — тяжело вздохнула я, поудобней устраиваясь на подушке.

— Всё как ты пожелаешь, — сияние вместе с этими словами стало концентрироваться рядом со мной, откуда и шёл голос.

Когда яркость стала нестерпимой, всё резко исчезло. И всё, что я могла, — это неприлично открыть рот. Рядом со мной лежал идеал моих мечтаний! Правда, у него волосы и глаза светились, но кого это сейчас волновало? Точно не меня.

Крупные, но очень обтекаемые и мягкие черты лица. Ровный прямой нос с о-о-очень небольшой горбинкой, которую можно было рассмотреть только при ближайшем рассмотрении. Крупный слегка квадратный подбородок, да и сама линия нижней челюсти крупная, но острая. Скулы лишь с первого взгляда мягкие, но на самом деле крепкие, к вискам острые. Лоб не слишком крупный, но точно из крепкой кости — упрямый у него хозяин.

Брови из крупных волосков были аккуратными и слегка округлой формы, но больше, я бы сказала, что характеристика «вразлёт» им больше подойдёт. Волосы ниже плеч, брови, длинные ресницы — всё сияло или даже было соткано из Света! Даже мысль промелькнула, что ночью с такой внешностью только в разведку и ходить!

А его глаза! Боги, какие глаза! Свет заполнял, казалось бы, их полностью, но на самом деле он лился изнутри, и сияла сама радужка, поэтому её свет поглощал и зрачок — если эта чуть более тусклая точка в центре радужки всё же он.

Чуть крупнее средних, но очень пропорциональные для таких черт лица губы Эриана растянулись в довольной улыбке, пока в глазах — чей свет стал затухать, чтоб не резать наши — плескалась непередаваемые нежность и любовь:

— Я счастлив, что нравлюсь тебе.

— Ну, — голос прозвучал хрипло и пришлось прокашляться, чтобы замять этот момент, — ты же говорил, что примешь тот облик, что будет приятен мне.

Он любовался мной, а я им. Откровенно при этом. Хотелось его и потрогать, чтобы убедиться, что он реален! Что это не иллюзия!

— Ири, кто он? — ворвался в нашу идиллию узнавания и любования суровый голос Гэлдара.

— Моё имя — Эриан, — сам себя представил тэс, приподнимаясь и опираясь головой на руку, упираясь локтем той в подушку рядом с моей. — И я — Хранитель моей нежной Ири.

— Хранитель? — нахмурился Рэинтил и попытался кинуть в наглеца магическую сферу. Ну, мне так показалась. Но та рассеялась, так и не добравшись до цели, чем обескуражила моих мужей.

— Где же тогда твоя Печать, раз и ты Хранитель? — не сдавался Гэлдар, гордо выпячивая грудь и складывая на ней руки.

— Мне не нужна Печать Матери, чтобы быть меченным, подобно вам, — спокойно выдал тэс и даже пожал плечами.

— Что? — не понял Роуш.

— Я — Хранитель, но не такой, как вы, — попытался объяснить Эр, со скепсисом наблюдая за очередными подготовками и попытками моих супругов напасть на него. — Вы лишь те, — он легко взмахнул рукой, откидывая не только заклинания, но и самих мужчина на пару метров подальше, — кто был создан заменой нам! Поэтому и были одарены Печатями, как знаком принадлежности к Избранной Богиней-Матерью.

— Ч-что ты… Да как ты смеешь? — зарычал мой милый драгас.

— Я говорю то, что есть, — хмыкнул Эриан. — Я — Истинный Хранитель для Тэассы! Я — Тэс! — не знаю, что он сделал при этом, но его глаза полыхнули так же ярко, как и раньше, а мои мужья, будто под тяжестью невидимого груза, рухнули на колени. — Вы же — лишь дар нашей с Ири Матери своей дочери! — давление стало сильнее — супруги несмотря на то, что были сильны как телом, так и магией с душой, всё равно захрипели от тяжести. Канреса и вовсе уже полностью вжало в пол всем телом. — Если Она пожелает, то вы вновь станете … ничем.

Тэс как-то по-особенному выделил последнее слово. В комнате стало ужасно холодно, а всё моё тело покрылось мурашками. Но хуже всего, что этот холод стал проникать в грудь, к самому сердцу.

— Стой! Хватит! Остановись! — закричала я что было сил, обхватывая голову Сильнейшего Хранителя и прижимая её к груди в надежде, что убрав прямой взгляд на своих мужчин, хоть немного облегчу их страдания.

— Они посмели ослушаться тебя, — нежно ответил мне Эриан — ого, какой контраст! — и обнял в ответ за талию, чтоб прижаться ближе. — Они обидели тебя. И они должны понести наказание!

— Они его уже понесли, — холод у сердца стал ощутимее, отчего мелкая дрожь охватила тело. — Прошу, отпусти их. Они не со зла.

Тэс повернул голову, чтобы уткнуться мне в ложбинку меж грудей, и вдруг поцеловал туда. Ядерный холод мгновенно отступил, окутываемым нежнейшим теплом. Оно распространилось и на тело, расслабляя мышцы и убирая дрожь.

— Коль таково твоё желание, — мужчина поднял голову и заглянул мне в глаза. — И только до тех пор, пока ты их желаешь.

Не слишком понимая, что на это ответить, я просто кивнула и поплотнее прижалась к Хранителю, пытаясь успокоить разогнавшееся в страхе сердце.

Что ж, если хорошенько задуматься, то это был урок нам всем, а не только для моих мужей. Я тоже должна была его понести в какой-то мере. Мне многому нужно учиться, чтобы больше не возникало подобных ситуаций. И первое, что нужно сделать — как можно лучше узнать своих мужчин, а в ответ рассказать им всё про себя.

«Хорошее решение», — довольно хмыкнул у меня в голове Эр.

* * *

Сайшэрас саэ Шисфар

Уже сутки я заперт в своих покоях по своему же приказу. Уже сутки никого не пускаю, грозно шипя и прогоняя даже мать и отцов. Что уж говорить о прислуге! Те и вовсе боялись оставить свой запах в досягаемости моих рецепторов.

Вот уже трое суток тело горит будто в огне! Нет, это жар моей души, но он такой сильный, что сжигает и тело, заставляя извиваться на постели едва ли не в агонии желания. Да, желание спариться, пройти слияние со своей эссаей. Дыхание давно сбито, сердце колотится так, как молотом стараясь пробить грудную клетку.

И если первый день мучений, я, действительно думал, что это просто реакция на одну из встреченных мной на прогулке в городе нагинь — о-о-о, они были божественно прекрасны! Только вот, чем больше времени проходило, тем сильнее спираль внизу живота скручивалась. Я едва не опозорился перед матерью, когда она зашла позвать меня на ужин и тронула за плечо.

Мой стон и падение на пол с дальнейшим извиванием на нём её так напугали, что матушка с криком ужаса помчалась поднимать всех на ноги! Отцам пришлось ловить и отпаивать свою нежную и чувствительную женщину, а потом хорошенько успокоить, хотя самим не нравилась сложившаяся ситуация.

Лекари так же подтвердили их опасения — «Вязочная Лихорадка». Она возникала достаточно редко, но всё же встречалась. Обычно у мужчин, встретивших свою пару, но по какой-то причине пока не имеющих возможности быть рядом с ней и провести с ней вязку.

Такое уже случалось с младшим супругом моей матери. Он очень стеснялся признаться мягкой и нежной малышке, стать мужем которой мечтали и до сих пор мечтают многие… а Тиссиш короткохвостый, серый, тощий — на такого даже самая непривередливая не взглянет. Тис так едва и не сгорел, благо его матушка — наша храбрая бабушка буквально у хвоста моей матери на животе ползала, умоляя.

Удивительно, но мамочка едва ли не летела на помощь. Стоит ли говорить, что в доме мелкого нага той ночью и был зачат я. И, не смотря на все опасения родичей, родился вполне крупным, крепким и… абсолютно белым.

Все в нашей семье, да даже в соседнем селении так или иначе были цветными. Так что такое чудо с белым хвостом не могло не привлечь внимание. Особенно нагинь, которым хотелось чего-то необычного в своей семье. Что молодым, что давно уже не очень. Брачные контракты стали неотъемлемой частью почты и документов матери и отцов стоило мне войти в период подготовки к совершеннолетию.

А что началось, когда я приступил к изготовлению Дара Ширшису! Девушки на улице, приходящие в гости с родителями, просто случайно появляющиеся в поле моего зрения, начинали хихикать, извиваться, показывая себя с лучших сторон, кокетливо стоить глазки, жеманиться — в общем делать всё, чтобы привлечь моё внимание.

Окончательно все посходили с ума, когда зеркальце было готово. Первый месяц вся семья, весь дом — все мы были словно в осаде. Благо самым старшим братьям повезло — они были либо уже женаты, либо спрятались за стенами магических академий — мне же приглашались учителя на дом. Младших матушка и отцы отослали к самым дальним и надёжным родственникам, чтобы те не попали под раздачу.

И, казалось бы, прошло несколько лет, почти всё уже подутихло, даже я теперь мог спокойно выходить на улицу. Но тут такая напасть!

Боги! За что вы так наказываете мою семью? Из-за того, что мать пожалела отца — проклятого доходягу, которому суждено было отойти к предкам? Или это потому, что отец уже выздоровел и не отличался размерами и силой от других своих побратимов, а Ваше наказание никто не отменял? Если так, то я готов уйти! Заберите меня предки, я не хочу, чтобы и моё дитя потом страдало в разы сильнее только потому, что мы не знали, как вымолить Ваше Высшее прощение!

Родители и лекари на второй день горячки пошли на крайние меры — стали приносить мне платочки, сорочки, заколочки всех нагинь сначала в нашей деревушке, потом из соседних, даже дядя и братья, живущие в ближайших городах, пошли на подобное. Но ни один запах не привлёк моё внимание и не притушил агонию. Каждый из них вызывал лишь головокружение, запах пепла и чувство тлена на языке.

В ужасе от моих описаний матушка упала в обморок, а старшие отцы помчались к ближайшему храму. Жрец, едва заслышав подобные симптомы, сам побежал в сторону нашего дома. Он выгнал всех из моей комнаты, а сам принялся возносить молитвы Изначальной Богине Света, Богине-Матери всего светлого.

Все третьи сутки вокруг меня были лишь молитвы, благовония заполняли лёгкие, тело уже без сил лежало изломанной куклой, а марево из мук, молитв и дыма окончательно затуманили сознание.

Но даже через них я смог увидеть что-то странное. Я словно смотрел на всё сверху. Смотрел, как на огромной постели безвольно лежало маленькое тельце. Сначала даже не до конца осознал, кто это, а потом осознание слово прострелило всё моё естество молнией — марево в голове развеялось мгновенно.

На кровати лежала бледная, едва дышащая девушка. Красотой она была несравнима ни с одной из нагинь, которых мне довелось встретить. Но малышка — Боги она такая маленькая и хрупкая! — была абсолютно бездвижна, бесстрастная… она без сознания? Скорее всего.

Вокруг неё снуют мужчины, скорее всего мужья — эта мысль вызвала во мне только ярость: как они посмели довести её до такого состояния! Но малышка… нет, моя эссая лежала и тихо угасала, не давала себе выпустить ту ужасную энергию, что буквально разрывала её тельце — даже меня она обжигала, показывая, что моя собственная агония — ничто.

Храбрая, не даёт погибнуть тем, кто не заслужил такой милости — а в том, что именно эти мужчины послужили причиной её состояния, я не сомневался. Как бы я хотел облегчить ей эти страдания, а лучше забрать всю боль себе… я знаю, что не выдержу подобного и уйду за Грань. Но если это поможет, я готов, ведь всё равно личное спасения для меня теперь эфемерно!

Решив всё для себя, протянул к ней руки, чтобы положить их ей на тяжело вздымающуюся грудь. Удивительно, но эта губительная энергия стала перетекать в меня… И вот, казалось бы, осталось совсем немного, как руки нестерпимо обожгло, заставляя с шипением прижать их к себе. В эту секунду перед глаза встало довольное мужское лицо, всё сияющие — даже волосы и глаза.

«Всё ради неё!» — низковатым голосом проговорил он, и меня вышвырнуло обратно в моё тело.

Оно было непривычно лёгким, жар пропал — лишь немного пекло в груди справа. Но в целом лучше я себя ещё не чувствовал. Открыл глаза, чтобы посмотреть на столпившихся рядом и смотрящих на меня с немым шоком родителей, братьев и жреца, и последнему сказал:

— Всё ради неё! — даже не понимая, что говорю не на своём языке. Языке, который мне знать неположено. Языке, на котором говорили некогда великие и легендарные тэа!

Глава 27

Ирина

Больше утро не было таким напряжённым. Хотя, какое это утро? Так, предрассветные сумерки. Но после случившегося было тихо и почти спокойно. Кан придрёмывал, сидя на краю кровати, но очень близко ко мне. Рэинтил тихо перешёптывался с Роушем. Пока Гэлдар не решил приказать принести завтрак на всех.

Сразу же, как по команде, Эриан подхватил меня на руки и транспортировал в ванную, где осторожно поставил на пол и… застыл в ожидании.

— И чего ты застыл? — решила всё же осведомиться я, не добившись никакой реакции на свои игры мимикой «выйди за дверь».

— Хочу помочь, — мягко улыбнулся Эр, протягивая свои руки к лямкам моей ночнушки.

— Э-э-э не-е-е-ет! — обхватив себя руками и отшагивая назад, лукаво усмехнулась я. — Я сама могу! И раздеться, и помыться, и привести себя в порядок!

— Но твоя слабость может вернуться, — тревожно свёл он на переносице брови, шагая в мою сторону.

— Вот вернётся — я тебя позову, а может кого из других Хранителей, — пробурчала, отворачиваясь и направляясь в дальний угол, где приметила душевую открытую кабинку. Хотя кабинкой это было сложно назвать — просто угол с душем ограждён стеной.

— Других пока не стоит, — хмыкнул тэс, мгновенно оказываясь у меня за спиной, и, придерживая за талию, помог дойти до этой оградительной стенки.

— Почему? — не поняла я, задирая голову, чтобы заглянуть мужчине в лицо. Кстати, светиться оно стало куда меньше. Теперь сияли только волосы, брови и глаза. Блин, до чего же красив!

— Спасибо, — вот только мои мысли услышал! И лыбиться теперь! А на вопрос не ответил! — Твой Круг Хранителей ещё не собран, не все из них сейчас рядом с тобой, — всё же исправился тэс, вновь став серьёзным. — Ты для них — самое желанное во всех смыслах, что может существовать и быть созданным.

— И? — хоть и спросила, уже понимала, что услышу дальше:

— Вам ещё нельзя проводить Слияния. Ты сильна для них, и при Слиянии просто выжжешь всех своей магией, хоть и будешь с одним.

— Под слиянием ты имеешь в виду — секс? — пусть это и звучало вопросом, но было точно утверждением, на которое тэс кивнул. — А если это будет с тобой? — уточнить всё же стоило.

— Как бы мне этого ни хотелось, — Эриан сильнее обнял мою талию и прижал к вдруг ставшей горячей груди, — даже мы с тобой не сможем. Точнее мы выдержим, а они пострадают — слишком сильно Богиня-Мать вас связала. Да и как я сказал ранее — твой Круг ещё не полон. Подумай над этим, а ещё постарайся почувствовать, где могут быть оставшиеся из твоих Хранителей, — поцеловал в висок и осторожно отпустил, тут же отвернувшись, чтобы не смущать. Что ж, и на этом спасибо.

И что значит почувствуй других? Как? Я всего несколько дней в этом мире, ничего дальше этого замка и деревушки в долине не видела даже. Так что, даже если что-то и получиться, как я смогу определить местоположение этой троицы?

Другой вопрос заключался в том — как я должна их почувствовать? Вернее, что для этого нужно сделать? В итоге, пока ломала мозги, быстро искупалась — помыла тело, волосы и, выключив воду, замерла.

— Ири? — позвал меня Эриан, забеспокоившийся от тишины.

— Там полотенца нигде нет? — со слабой надеждой спросила я.

— Вот, — из-за края закрывающей стены вытянулась рука с искомым, а следом и халат, придерживаемый за плечи для удобство надевания.

— Спасибо, — кивнула я, укутываясь как можно плотнее, и последнюю часть слово взяла громче от неожиданности — тэс снова поднял меня на руки, мягко улыбаясь.

В комнате нас уже ждал накрытый стол. Мужчины расселись по местам и встали при нашем появлении. Но как бы ровно и плавно они это не делали, я всё равно приметила, что им даётся это с трудом. Тэс сел на одно из мест и, даже не думая меня отпускать, опустил себя на колени.

— После того, как позавтракаем, — решила всё же заговорить я, — ложитесь спать. Вы слишком себя вымотали и…. простите меня за это.

— Ири, — выдохнул Рэинтил и мгновенно оказался рядом с нами, плюхнулся у наших ног и обнял мои, уткнувшись в колени. — Ири-и-и-и, — выдыхал он. А я чувствовала, как дрожит его тело. — Прости меня, — и тут его голос резко осип. — Прости.

Запустив пальцы в его удивительные волосы, стала мягко поглаживать, приговаривая:

— Всё хорошо, Рэин. Всё правда хорошо. Тебе не за что так убиваться.

— Есть за что, — мне показалось или ткань халата на моих коленях намокла? — Ты едва не выгорела из-за меня. Я допустил столько оплошностей… Я знал, что лисса Мила очень важна для тебя, но намерено молчал о ней. Я понял, что это была она, когда появилась здесь, пусть и в астральной форме, но всё равно не удержался и напал… Я просто так испугался за тебя! Ты так хрупка, так светла… А Тьма так опасна и коварна… Я испугался… Наворотил… прости-и-и-и…

Мой сильный, решительный и уверенный в себе Архимаг, сейчас тихо плакал, подрагивая плечами и прижимаясь к моих ногам всем торсом. А я растерялась от услышанного и ощущаемой душевной боли, идущей от Рэина ко мне словно по ниточке связи — от его души к моей. Хм, может и есть та Связь, что образуется между Избранной и Хранителем? И именно по таким, по совету Эриана, я должна искать других?

На мои мысли тэс кивнул и одной рукой — второй всё так же держал за талию, — налил воды из графина в стакан и протянул мне. Я огладила голову своего эльфа, опустила вниз, нашла подбородок и подняла за него лицо. Второй рукой приняла стакан с водой и, мягко улыбнувшись, предложила:

— Вот, попей. Пожалуйста.

Архимаг… нет, простой мужчина, который был доведён до грани и не выдержавшись всего навалившегося, шмыгнул носом, принял стакан и выпил всё до капли.

— Спасибо, — прохрипел он и теперь просто положил голову мне на колени.

Я посмотрела на Гэлдара в поисках помощи или хотя бы объяснений, но ирлинг лишь покачал головой и одними губами прошептал «Потом». Что ж, потом так потом. А пока нужно покушать.

Рэинтила я кормила сама, потому что возвращаться на место или просто отодвигаться от меня он совершенно не собирался. Ну, а мне норм. Если ему будет так спокойнее сейчас, то почему бы и нет?

После завтрака, как и было сказано, все мужчины дружно уволились на кровать, даже не удосужившись раздеться или снять хотя бы сапоги. Ну да ладно, пусть отдыхают. Бельё можно и постирать.

Мне же спать совершенно не хотелось. Поэтому Эриан приставил ближе к кровати удобное кресло, усадил меня в него, принёс мне несколько книг, которые я приметила, пока он занимался перестановкой, а сам уселся у ног. Почитать же я решила про сам мир. Многое совпадало с тем, что рассказывали мне мужья: создание мира Таялгир, что с очень древних языков первых его жителей означает «Ограждённый». Первых жителей называют Первородными или ещё Древними. Они были детьми одних из Богов Изначальных, Богини Тьмы и Богини Света, были из Их плоти и крови — грэа и тэа.

Да, всё, как мне и говорили. И то, что в мир через определённое время приходили беженцы из разрушаемых Бездной других миров. Но и перейти сюда могли лишь те, кого Боги Защитники посчитали достойными, не несущими в себе дурное семя. Ни в теле, ни в душе. Но что-то всё же проникло, скрывшись от взора Богов. Оно выросло, окрепло, нашло последователей. И все вместе они поняли, что защита этого мира держится не столько на Богах, сколько на их Первых Детях. А убив этих детей, пролив всю кровь до последней капли, можно разрушить Великий Барьер! И началось великое Изничтожение Первой Крови.

Прознав, что страдают их самые драгоценные создания, Боги пришли в ярость. Они спрятали самых сильных и чистых из своих детей там, где никто и ничто их не найдёт, под взором Неспящего Бога, а этот мир закрыли, разрушили все свои Первые Храмы и ушли.

Многие столетия Божественной Тишины молились оставшиеся носители Высшей Крови, просто создания, что были переселены сюда. Они нашли всех зачинщиков, казнили так жестоко, как только могли придумать. Но ничто не возвращало Богов. Пока однажды одна маленькая девочка, в чьих жилах теплилась капля Темнейшей Крови и чьё имя уже и не вспомнить, будучи слепой от рождения не потерялась в лесу, отстав от своего каравана.

Она бродила и бродила в темноте слепоты среди леса, которых нельзя пройти, не зная троп. Пока не наткнулась на странный каменный дом. Зайдя туда она очень испугалась сначала громкости эха, что создавалось её дыханием, а потом и ног статуи, в которую врезалась и приняла за человека.

Поняв, что скорее всего набрела на место поклонения, не задумываясь ни мгновения, малышка упала перед статуей на колени и взмолилась. Но молила она не о мире. Она молилась о том, чтобы нашлась дорога к каравану, что её потерял, и мама, скорее всего, плачет, а она так хочет снова обнять её.

И тогда статуя, вопреки ожиданиям, ответила ей, что ей помогут вернуться, но и она передаст слова, что сейчас услышит. Передаст всем, кто хочет их услышать.

А слова были просты. В них говорилось, что в обределённый срок будет избираться достойнейшая, чтобы выполнять роль Дочери Богини и помогать избравшей её Силе исполнить Долг перед Барьером. Чтобы защитить эту Избранную, будут выбираться хранители ей под стать. И будут они с ней до тех пор, коль воля Богов не будет исполнена.

Дочитывая всё более пугающий меня абзац до конца, я сама не заметила, с какой силой закрыла книгу. Это было так громко, что эхо отскочило от стен. Но мужчины не проснулись. И слава Богам! Не хотелось их тревожить, но эта вспышка непонятного мне гнева была слишком сильна на тот момент.

— Что встревожило тебя в прочитанном? — спокойно поинтересовался Эриан. Он мог бы прочитать всё в моей голове, но там сейчас такая каша, что мужчина поднял голову с моих колен и встревожено обернулся на меня.

— Когда я выполню свой долг, как Избранной, они… — я взглянула в сторону спящих Хранителей, — мы больше не будем связаны?

— С чего ты это взяла? — не понял тэс.

— Ну, когда связь избранности пропадёт… их чувства… вдруг их чувства… вдруг они приняли эту Охранительную связь за парность? Вдруг, когда всё закончиться, они всё поймут и просто… просто уйдут… я…

— А ты уже не можешь без них? — Эриан протянул ко мне руку и погладил оказавшуюся неожиданно мокрой щеку. Я плачу? Почему я плачу? — Потому что ты уже приняла их сердцем и душой. А на счёт Связи… тебе не стоит переживать. Ты не Избранная, указанная в этих старых книгах. Ты — Дочь Богини-Матери, Богини Света, Истинная. Ты — моя нежная Тэасса. И тебе нет нужды волноваться об этом. Связь с тобой, это уже самые надёжные узы, они даже надёжней брачных. И когда ты выполнишь свой долг Избранной, то Связь между вами не исчезнет, как с другими. Она с тобой, с вами, — тут же поправился он, — до самого конца. А когда он придёт, и Мать-Свет позовёт тебя в свои Светлые Чертоги к твоим сёстрам и братьям, мы все последуем за тобой.

— Ч-честно? — шмыгнула я носом, а слёзы покатились уже не сдерживаясь, заставляя лицо приподнявшегося тэса передо мной расплыться.

— Всё ради тебя, — мягко прошептал он и прижался своим лбом к моему.

Стало так тепло и спокойно. И пусть плакать я не перестала, это было больше похоже на слёзы счастья.

— Что значит Тэасса? — раздался с кровати голос Гэлдара, заставив нас — ну или только меня — дёрнуться в испуге и обернуться к нему.

Глава 28

Благо говорил мой крылатик не так громко, чтобы разбудить остальных, но достаточно грозно и весомо, чтобы дать ему ответ. Но что я могла сказать? Понимая мою заминку, разъяснять непонимание и все прилегающие к нему вопросы принялся Эриан. И чем больше он пояснял, тем бледнее становилось лицо ирлинга.

— Ты же понимаешь, что об этом пока никому не нужно знать? — хмыкнул тэс.

— Понимаю, — муж привычно сложил руки на груди. — Но как быть с остальными?

— Пока и им не говори, — не знаю, что задумал Эр, но раз так надо, значит так надо. — Мы скажем об этом всем, когда соберётся полный Круг. Так будет безопаснее.

— Согласен, — кивнул Гэлд.

— Ты не выспался, — заметила я его борьбу с недосыпом и то и дело закрывающимися глазами. — Ложись. Вы слишком долго держались… из-за меня. Поэтому, прошу, отдохни от всей души. А если что-то случиться, я вас разбужу, хорошо?

Гэлдар встал с кровати, подошёл к моему креслу, наклонился и, положив руку на затылок, нежно прижался к губам в мягком поцелуе. Далеко заходить не стал, но и этого хватило, чтобы в моей груди начал пробуждаться жар.

— Хватит, — предупредительно отозвался Эриан, и Гэлд вернулся на кровать, почти тут же вырубившись.

Обед и ужин проходил в полной тишине. А точнее, кушали лишь мы с Эром под аккомпанемент сопения со стороны постели. После еды же я снова уходила в изучение мира. Теперь мне в книгах попадались описания рас, их быт, традиции, ритуалы и вообще особенности жизни. За столько тысячелетий жизни Таялгира тут ужилось более двух десятков рас и их разновидностей — родичей, чем-то похожих, но имеющих свои отличия, как, например, эльф лунный, эльф лесной, эльф речной и дроу… ну или те же корсы.

И каждый раз, с каждым истончением Барьера в этот мир приходят ещё расы — по одной или две за раз. Даже представить себе не могу, кто придёт в грядущем Схождении. Судя по записям в конце одной из книг, явно нового издания, последними из беженцев-переселенцев почти двести лет назад стала раса нагов — полулюди-полузмеи. Они уже почти полностью обосновались на выделенных им местах, создав свои Княжества и даже одно Королевство.

Я ничего не имею против змеехвостых, но… змеи! Бр-р-р! Терпеть не могу змей! И не понимаю, что в них так восхищает Милу? Как она там о них отзывалась? Тёплые, мягкие, нежные? Язычки как шёлковые? Бр-р-р-р! От одной мысли, что я прикоснусь к змее, меня передёргивает от отвращения. А тут ещё и раса, половина тела которой змеиная! Боги Изначальные, необуздана ваша фантазия!

Но нужно быть толерантной к каждому существу. Всё же они не виноваты в том, что их такими создали. Может для кого-то одарённого отличной от нас частью тела мы так же кажемся уродливыми? Почему-то вспомнились мамины слова, когда я испугалась паучка, обжившего угол в сарае с дровами — мы тогда ещё жили в собственном доме вместе с бабушкой.

— Тебе не стоит его бояться, Ириша, — сказала тогда мама.

— Почему? Он же такой…бр-р-р-р! Столько лапок, глазок, а эта липкая паутинка — фу-у-у-у! — меня тогда несколько раз дёрнуло от отвращения.

— А теперь ещё раз посмотри на него, — хмыкнула мама, — видишь какой он маленький? — я кивнула. — А теперь посмотри какая ты большая! Кому из вас должно быть страшно?

Мне в тот момент стало ужасно стыдно за свой страх. И пусть отвращение никуда не исчезло.

— К тому же паучки о-о-очень полезные и хозяйственные помощнички, — заметила бабушка, услышавшая наш разговор.

— Полезные? — удивления моему не было предела. Как это такая маленькая мерзость может быть полезной?

— А кто, по-твоему, бьётся в его паутинке сейчас? — хмыкнула бабуля, хитро сощурив по-молодому ясные глаза.

— Муха? — присмотрелась и я. — О, вон там два комарика!

— Верно. Паучок защищает нас — ловит комариков, чтобы они ни тебя, ни нас с мамой не кусали. А мух ловит, чтобы грязь по дому и в нашем хозяйстве не разносили. Все, кого он ловит, скорее всего хотел навредить нам, вот он и старается, — баба Таша поставила вёдра с водой перед коровой Бурькой, высунувшей голову из специального окошка своего денника. Тогда она приболела и не пошла с другими на выпас.

— Бурьку он тоже так защищает? — задумалась я, наблюдая за коровой. Она у нас смирная была, послушная, но только с нашей семьёй, а точнее с женской её половиной. Мужчин всегда хвостом отхлёстывала или даже пинала.

— И её тоже. А если паутинки одной не хватит, то другую сплетёт или друзей позовёт, — улыбнулась бабушка.

В тот день я почти весь дом, сарай, баню и даже огород облазила, чтобы искать паутинки и их хозяев. А если всё же находила восьминогое создание, то тихо шептала ему: «Спасибо». Мама тогда так смеялась с этого, а вот бабушка кивала и улыбалась, приговаривая: «Ласка да доброе слово каждой божьей твари приятно — и жучку, и скотинке».

Эриан обнял мои ноги, возвращая из воспоминаний в реальность, и просительно заглядывал мне в глаза. На вопросительный взгляд тэс лукаво ответил, копирую интонацию бабы Таши:

— Ласка да доброе слово… — и многозначительно замолк.

Вот же хитрец. Но и мне не жалко. Отложила книгу на плосковатый подлокотник, не опасаясь, что она упадёт, и принялась гладить своего Хранителя по голове, иногда запуская пальцы в волосы и перебирая пряди. Удивительно, но в тех местах, где я к ним прикасалась, волосы светились ярче.

Голова Эриана лежала боком, так что ему было тоже это видно. И увиденным мужчина наслаждался не меньше, чем ощущениями. Но неожиданно он напрягся, выпрямился и словно стал к чему-то прислушиваться.

— Что случилось? — прошептала, боясь разбудить всё ещё спящих супругов — сама уже подумывала вставать и укладываться.

— Великий Барьер начинает истончаться, — нахмурившись, ответил тэс.

— Схождение? — ухнула я, почувствовав, как беспокойство и тревога кислотными усиками начинают оплетать душу и сердце.

— Скорее подготовка к нему, — было мне ответом. — Думаю, оно начнётся через пару суток.

— Всего два дня, — почему-то стало ещё страшнее, хотя где-то в глубине души спряталось нетерпение и даже тихий шёпот души «скорее, прошу скорее!».

Укладываясь спать и даже вставая на следующее утро и почти большую часть дня, единственное, что я могла, — это думать об истончении Барьера. Что будет на Схождении? Что оно из себя вообще составляет? Что предстоит Миле на нём?

Мужчинам отвечала на автомате, делала всё, что и раньше тоже. Даже в книгу смотрела, не видя строчек и показательных иллюстраций к описаниям.

В конце концов я так сильно ушла в себя, что за ужином в себя меня привела уткнувшаяся ложка с салатом в щёку. Мужчины явно были в непонятках — как это не донести ложку до рта? А вот Эриан тихо под нос себе хихикнул, прежде чем заговорить:

— Тебе нет смысла так сильно волноваться. Оставь всё ей и верь в неё.

— Мы что-то успели пропустить, пока спали? — нахмурился Роуш, как и остальные откладывая приборы и отодвигая тарелки с недоеденными блюдами.

— Схождение произойдёт завтра вечером, — ответила я. Хотела, чтобы голос звучал сильно, спокойно и уверено, но вышло тихо и устало.

— Что? — Гэлдар буквально подскочил с места и направился к дверям покоев, но дойти до них не успел — кто-то с той стороны постучался. — Войдите.

Это был дворецкий Ивар. Он поклонился, передал какой-то конверт и снова скрылся за дверьми. А вот мой крылатик, видимо, увидев имя адресанта, впал в ступор.

— Откуда ты узнала, что Оно уже так близко? — продолжил наш разговор Рэинтил.

— Эриан почувствовал, что Барьер начал истончаться и рассчитал примерное время образования «коридора», — отвечала я, всё не сводя взгляда со статуи своего крылатика. — Гэлдар? — позвала я мужа.

Тот дрогнул, будто пришёл в себя, а потом быстрым, широким, я бы даже сказала, чеканным военным шагом прошёл до стола и передал мне письмо. Ничего не понимая, я приняла конверт угольно-чёрного цвета. На нём золотыми чернилами и очень красивым почерком были выписаны два имени — отправителя и получателя: Таркиас эр Расшир и Светлейшая Ирина.

Сижу, смотрю на своё имя, на имя неизвестного мужчины, обратно на своё, а потом задаюсь резонным вопросом:

— А почему «Светлейшая»?

— Скорее всего Мила не сказала им твою фамилию, либо этот Таркиас решил написать тебе без её ведома, — ответил Эриан. — К тому же, ты действительно Светлейшая.

— Другой вопрос — кто такой Таркиас? — пошла в расспрос дальше.

— Таркиас эр Расшир, — с какой-то особой интонацией недовольства и злости произнёс имя Гэлд, а от самого имени мой драгас глухо и зло зарычал. — Он брат-близнец и Первый Советник Императора тёмных драгасов.

— Но, насколько мне известно, ненаследный принц Шедгард, младший сын Императора, был избран жрецами как Хранитель Избранной, — задумался Гэлдар, быстро беря себя в руки.

— Не забывайте, что лисса Вайлантия — лже-Избранная, так что нет точного утверждения, что Шедгард стал истинным Хранителем, — заметил Рэинтил. — А ещё вспомните, что именно во дворце Императора чёрных драгасов будет проходить бал в честь Схождения. А то, что Ири получила письмо от Первого Советника навевает на определённые мысли.

Ушастик ещё не успел договорить, как я стала разворачивать конверт, не заботясь, что это может быть ловушка, отрава и т. д. Я хотела убедиться в своих догадках. И там они были представлены.

Таркиас преставился не как Первый советник, а как отец некоего Вардана, который стал избран Хранителем, а ещё был признан мужем новой Избранной Тьмы по имени Людмила. И Людмиле сейчас нужна сила и спокойствие духа, перед грядущим Схождением. А для этого ей очень нужна встреча со мной, как единственной и дорогой подругой. Поэтому Таркиас, пусть и в тайне от самой Милы, приглашает меня на встречу с ней.

«Прошу Вас! Ради мира и всеобщего блага!» — так заканчивалось послание.

— Что там? — самым спокойным ко всему происходящему оказался Канрес. Но это только на вид. Подняв глаза от письма, я увидела странный огонёк в его глазах. Вроде ничего плохого он не нёс, но и приятного тоже.

— Таркиас приглашает меня увидится с Милой и просит придать ей уверенности, — более скромно и скомпоновано разъяснила я суть прочитанного. — Скорее всего, Мила уже в их дворце и будет на завтрашнем балу. Но, видимо, она очень волнуется перед Схождением.

В комнате повисла уже знакомая за эту пару дней бездельного отдыха тишина. Я смотрела на лица мужей, пытаясь понять их мысли и предугадать дальнейшие реакции, чтобы быть к ним готовыми. Но вот, что странно, всех опередил и удивил Рэинтил:

— Тебе нужно хорошенько подготовиться, как и всем нам. Я успею создать пару хороших охранных артефактов и плетений, чтобы тебе было легче переносить нахождение среди тёмных. Гэлдар, на тебе полное подготовление одежд и украшений, но таких, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания со стороны тёмных. Канрес и Роуш, на вас будет внимание ко всему, что вокруг, чтобы в любой момент увести Ири в безопасное место.

Ого, вот это чёткость указаний! И это от эльфа, который ещё вчера тихо плакал у меня на коленях! Кажется, он пришёл в себя и обрёл ту самую уверенность, которая и должна быть присуща такому сильному и смелому архимагу!

Смотрю на него такого и прям гордость распирает, а на лице расплывается сама собой улыбка… я бы назвала её улыбкой наслаждения и довольства. А ещё сердце щемила такая нежность, что становилось трудно дышать! Или это от смущения — всё же мою реакцию на себя мой ушастик заметил, сногсшибательно улыбнулся и подмигнул! Ах! Красив шельмец!

Глава 29

На высокой ноте позитива Гэлдар подхватил меня на руки и утащил в гардеробную, которая, вроде бы, ещё вчера была пустая, поставил на середину этой огромной комнаты и, раскинув руки в стороны, выдал:

— Всё это твоё! Выбирай! — а потом наклонился ко мне и на ушло прошептал: — А я помогу переодеться.

— Лучше это буду я, — отозвался Эриан, мгновенно оказавшийся за спиной ирлинга и за плечи оттеснил того к выходу.

— Ири — моя жена, — попытался подобрать аргумент крылатик.

— Обряда не чувствую, — отбил подачу тэс.

— Прямо сейчас и сделаем! — не сдавался серокрылый.

— Тогда иди и подготовься вместе с остальными, а мы с Ири будет готовиться к завтрашнему балу и вашему ритуалу, — не сдался Эр и всё же выпнул неожиданно энергичного ирлинга. — Кажется, они слишком хорошо отдохнули. Энергии хоть отбавляй, — заметил тэс, возвращаясь ко мне. — Свадебный ритуал хоть немного её поубавит.

— Свадебный, — повторила на автомате я. И тут как дошло! — Свадебный?!

— Насколько я понял, ты уже считаешь их супругами, так что это будет скорее формальное произнесение клятв, — пожал плечами Эр. — Но ты можешь найти плюс в подобном — ваша Связь станет ещё крепче. Ты сможешь их чувствовать лучше, они буду знать, что с тобой, даже если вы будете разделены расстоянием. А усиление Связей так же поможет тебе почувствовать и тех своих Хранителей, которых ещё не встретила. Разве это плохо?

— Нет, — только и смогла ответить я. А пока слушала его, тэс уже притащил мне два необъятных ворохов тканей, называемых платьями, обувь к ним и наборы белья, скинув всё на мягкую софу. Ещё и ширму установил, чтоб я не смущалась, переодеваясь. — Думаю, мне нужно сначала принять душ.

— Хорошо, — Эриан открыл неприметную за полками и вешалками дверь и подал полотенца с халатом и бельём.

Странно, я думала, что ванная находиться с другой с стороны комнаты, причём в диаметрально противоположном направлении — пока не вспомнила, что теперь мы занимаем другие покои, где вторая ванная может иметь место быть. Да и эта выглядела совсем по-другому, чем первая, что под стать всем покоям. Вся в песочных и нефритовых оттенках. Стиль моря и прибрежной полосы?

Решив, что спрошу потом, быстро справилась с подоспевшими нуждами, приняла душ, обтёрлась одним полотенцем и собрала во второе волосы на голове в гульку. И уже в халате, с надетым под него бельём — которое я бы назвала кружевом, вышитом на мелкой сеточки, если честно, — выплыла обратно в гардеробную.

Эр кивнул на мой вид и на вытянутых руках поднял те два вороха, именуемые платьями:

— Выбирай: какое сейчас на ритуал, а какое завтра на бал?

— А разве для ритуала нужно быть одетой как принцесса? — не смогла удержать я вопроса. Хотя, если честно, я не особо видела разницу между этими двумя воздушными нечто. Разве что, то, что справа, более усыпано белыми камешками — возможно, это бриллианты, если они есть в этом мире.

— Нет, но разве тебе не будет приятно, что пусть это и формальная свадьба, но ты будешь прекрасна, как принцесса? — лукаво приметил тэс.

А ведь он прав. Но если честно, я никогда не желала пышного торжества по этому поводу. Поэтому никогда не задумывалась о таких деталях, как платье, фата, гости. Хотелось чего-то тихого, только в кругу семьи — моей и жениха. А одежда… есть ли разница в чём мне замуж выходить? Вот хочет кто-то платить огромные деньжищи за прокатную белую, пусть и нарядную тряпочку, а я лучше их в копилку бы бросила, вдруг пригодиться в экстренный момент.

Но это лишь моё мнение. А чего бы хотели мои супруги?

— Думаю, их волнует лишь то, что важно и чего хочется тебе, — хмыкнул Эриан. Он словно прислушивался к чему-то. — Ваша Связь крепнет всё сильнее и быстрее, и уже скоро я смогу слышать их мысли так же хорошо, как твои. Сейчас же могу уловить лишь их отголоски. А вот эмоции на вполне таком среднем уровне.

— Тогда, — я посмотрела на вешалку справа, где висело простенькое на вид белое платье в пол. Совсем простенькое и еле заметное на фоне других. Я бы даже классифицировала его под «греческий стиль». И решила остановиться своё выбор на нём. Сняла с вешалки и зашла за ширму под вопросительный взгляд Эриана.

А когда надела на себя… В общем, платье висело на мне мешком, углы которого были на моих плечах. Широкая «дыра» для головы слегка открывала ключицы. Ещё не успев надеть пояс, чтобы красиво приталить его и придать нужную форму, я вышла из-за ширмы.

М-да, такого шока на лице своего тэса, мне кажется, я больше никогда не увижу. Челюсть отвисла, глаза почти навыкате, и, кажется, мужчина задержал дыхание.

— Что. Это? — еле выдавил он из себя.

— Платье, — усмехнулась я очевидности и таки застегнула пояс, сразу придавая и ему, и платью нужный вид. — Так лучше.

— Гораздо, — облегчённо выдохнул Эриан, тут же приметив, что при моём шаге юбка слева расходиться почти до половины бедра. — Гораздо лучше!

Мужчина быстро подобрал мне босоножки на тонкой подошве с небольшим каблучком и даже сам мне их одел, встав на колено и поставив мою ногу на свою, чтоб застегнуть. Но прежде, чем отпустить одну ногу после обувания — низко склонялся, целовал подъём стопы и, поднимаясь, потёрлся щукой и виском о мою ногу от стопы до колена, где снова запечатлел поцелуй. Тоже самое проделал и со второй, а когда поднялся, довольно улыбнулся моим горящим щекам.

Только после всего этого Эр снял полотенце с моих волос и одним взмахом руки осушил их, ещё взмах — и волосы подняты вверх и красиво уложены явно в высокую причёску, чтобы по максимуму открыть шею. Правда, пара прядок всё же упала с обеих сторон лица. Хотя, так даже лучше.

— Украшения, я думаю, излишни, — хмыкнул он, беря мою руку и укладывая её себе на локоть. — Да и нас уже ждут.

Нас ждали. Ждали, выстроившись в шеренгу, как перед генералом. Чего это они?

Но объяснять мне никто ничего не спешил. Но первый из ряда вышел Гэлдар. Подошёл, смотря точно в глаза, гордо встал на одно колено и начал:

— Я хотел бы, чтоб этот момент мы разделили вдвоём и лишь потом предстали как пара перед другими, в том числе перед семьями и друзьями. Но Боги распорядились так, что наша семья будет чуточку иной. А я не дурак, чтобы отвергать столь бесценный дар, и счастлив, что моё счастье я разделю с теми, кого знаю и в ком уверен, как в себе. Поэтому… — Гэлд на секундочку обернулся на побратимов, что поддерживающе ему улыбнулись. А повернувшись обратно ко мне, низко склонил голову: — Ирина Белянова, умоляю тебя, прими меня как пару, позволь стать тебе вторым крылом, первым супругом, сильным защитником и мудрым отцом нашим детям.

С последними словами он протянул мне квадратную бархатную коробочку, что до этого плотно и даже как-то нервно сжимал в руках. Взяв дар, я осторожно открыла её и удивилась увиденному. На тёмно-серой странной подстилке — она была словно сделала из подпушка крыльев очень маленьких птичек — лежал спиралевидный браслет. Очень похожий на тот, который я видела на Ралане. Но, как и сказал тогда Гэлд, они хоть и похожи, но совершенно разные.

Пока я рассматривала браслет и странный рисунок в виде вихря перьев, высеченный на каждой спиральке, мужчина у моих ног начала нервничать уже в открытую. Почему он так волнуется? Я же вроде взяла предложенное.

«Скажи, что принимаешь и его, и дар, и надень на правое плечо», — подсказал мне Эриан. — «Лучше с именами… я подскажу».

— Я, Ирина Белянова, принимаю тебя, Гэлдар тэ Шэг, как пару и как второе крыло, как супруга и отца нашим детям, — и надела браслет на указанное место.

Удивительно, но тот хоть и наделся легко, а потом вдруг обнял руку и плотно на неё расположился. Словно всегда знал это место и с удовольствием вернулся.

Пока я рассматривала самостоятельное украшение, на «крылышках» которого еле заметными бриллиантиками будто заиграла роса, Гэлд вскочил на ноги, а потом крепко меня обнял и впился поцелуем. Поцелуй не был грубым, наоборот, глубоким, нужным и медово-сладко-тягучем.

— Кхм! — раздалось откуда-то словно издали.

Мой супруг медленно оторвался от меня, смотря горящим и многообещающим взглядом. Отведя взгляд от смущения и подкатывающего на сердце жара, я поразилась нашему положению. Оказывается, ирлинг при поцелуе закрыл нас ото всех своими крыльями. Словно, укрыл от всего мира!

Муж отступил, подмигивая, а на его место выступил Рэинтил. Сейчас такой гордый, серьёзный, я бы даже сказала, суровый архимаг. Но вот на колено опустился уже мягкий характером, с нежной улыбкой и любящим взглядом самый простой эльф.

— Ири, моя нежная тайхали, я знаю, что обидел тебя и не вымолил ещё прощения, — начал ушастик, и даже хотела перебить, что простила, но Эриан мысленно остановил и попросил не перебивать. — Но я прошу тебя, принять меня как пару и супруга, как защитника и отца наших детей.

Хм, а клятвы чем-то у всех похожи, если сильно не придираться к набору слов. На мои измышления тэс согласился, но как-то неуверенно, сказав, что пояснит позже.

— Я, Ирина Белянова, принимаю тебя, Рэинтил… — вот тут я замялась, всё же фамилии его мне не подсказал даже Эр, сказав лишь продолжать, будто её и не было, — как пару и как супруга, и как защитника, и как отца наших детей.

— Спасибо, — с придыханием, словно еле сдерживает слёзы, отозвался этот сильный, но явно чем-то сломленный мужчина.

Рэин встал, шагнул ко мне и обнял. Только теперь я почувствовала, как мелко подрагивает его тело, как быстро бьётся сердце. А ещё, кажется, он старается контролировать дыхание, чтобы не выдать себя. Понимая его состояние, поцеловать его решилась я сама. Подняла голову, встала на носочки и… не дотянулась.

Щёки обожгло от смущения, но отступить не дал сам эльф, наклонившись и осторожно прижавшись к губам своими. Он не углублял поцелуй, нет. Только эта нежная ласка отдалась во мне с не меньшим желанием и любовью, чем с Гэлдаром.

Архимаг отступил, хоть и продолжал держать мои плечи, пока ирлинг не «помог» ему отойти и прервать наши гляделки. А на место эльфа вышагнул Канрес. У него от волнения случился частичный оборот — уши и хвост стали волчьими. Последний при этом вилял как у радостного, но взполнованного пёсика.

Это сравнение вызвало улыбку и заставило прыснуть в кулачок. У волчонка тут же испуганно ушки отвелись назад, взгляд стал испугано-умоляющим, а хвост поджался. О, Боги! Почему он такой милый!

— Ири, — тихо позвал меня Эриан, возвращая в реальность.

— П-прости, это так мило, — обернулась я к нему, а потом обратно к Кану и… не удержалась, снова прыснув. — Милашка…

Может это определение, может одобрительные улыбки и кивки уже прошедших обряд побратимов, Канрес резко приободрился. Плечи расправил, хвост и уши навострил, даже лицо сделал серьёзное-пресерьёзное и шагнул ко мне, опускаясь на колено.

Смеяться, смотря на собранного и серьёзного волка резко перехотелось. К тому же, он — сын Альфы своей стаи и внутренней силы у него никто не отнимал. Так что передо мной сейчас был неоспоримый лидер и суровый в приговорах Вожак.

— С сегодняшнего дня, перед лицом Богов и семьи, я, Канрес Тарг, прошу мою пару и душу, Ирину Белянову, принять меня своей парой. А также принять меня супругом, защитником и отцом наших детей, — и опустил голову так, чтобы передо мной предстала его незащищённая шея.

Кстати, гордость и чёткость его слов почему-то пробрала меня до дрожи. Он даже выделил всё так, что в первую очередь я для него пара, а лишь потом всё остальное.

«Потому что, если не станет тебя, он последует за Грань за тобой», — было мне ответом от тэса. — «По правде сказать, все они последуют. Но вир-корс будет первым, ведь будет знать, что ваши дети… во-первых, они будут сильными, а во-вторых, о них всегда будет кому позаботиться, ведь стая — это тоже по-своему семья… Принимай, Ири, корс вот-вот может обернуться — а это нехорошо».

— Я принимаю тебя как пару, Канрес Тарг. Принимаю и как супруга, защитника, отца наших детей. Здесь и сейчас, и перед ликом всех Богов, — ответила я под диктовку тэса.

Кан тут же выдохнул, а его через-чур напряжённые спина и плечи расслабились, но на мгновение, будто он ещё кое о чём вспомнил. Даже краской залился, но переборов себя, смущённо забормотал:

— Ты позволишь мне поставить метку?

— Метку? — не поняла я, зато ответил быстро оказывающийся рядом с волчонком дракон и отвечающий за меня:

— Метку мы с тобой, друг, поставим после моей клятвы.

— О, конечно, — закивал Канрес, поднимаясь с колен и бросаясь меня обнимать. Целовать, как предыдущие не стал, лишь быстро и смущённо чмокнул в щёчку, прижав ушки. Как мило!

— Что ж, — оправил рубашку, которая и так прекрасно на нём сидела, вздохнул Роуш и опустился на оба колена. Хотя другие вставали лишь на одно. Особая фишка драконов?

«Можно и так сказать», — хмыкнул Эриан. — «У всех свои традиции, а у драгасов значимо отличаются от всех, что ты видела до этого».

Роуш глубоко вздохнул, часть его тела покрылась чешуёй, скулы и виски точно, а ещё глаза стали более драконьими. И потом он заговорил, смотря мне точно в глаза. Точнее начал что-то произносить грудным рычащим голосом, будто вместе с ним это делал его драгас, проговаривать какие-то слова. Они были непонятными, грыкающими, я даже растерялась, пока в голове сам собой не включился «переводчик»:

— Я, Роуш эр Илир, клянусь любить, заботиться, защищать и уважать тебя, моя пайрия, Ирина Белянова, как женщину, как любимую, как равную и как мать моих детей. И пусть мир мы разделим на двоих.

В тот момент, я очень понадеялась, что мне не придётся, повторять всё на том рыко-грыкающем языке — очень уж боялась сломать свой или и того хуже — испортить как саму клятву, так и сам момент. Но Эр сказал, что я могу ответить и на общем, как другим, чем несказанно обрадовал.

Драгаса явно удивил момент, что клятву я повторила почти слово в слово, поменяв только наши роли местами. От переизбытка чувств меня подхватили на руки и закружили в воздухе, а когда затормозили, о-о-очень страстно поцеловали. Я даже сама не поняла, как его губы оказались на шее. Вскрикнуть или отстраниться не дали вторые объятья со спины от Канреса. Но будто очнувшись, дракон остановил волка и спросил:

— Ты позволишь нам поставить метки? — ухо обожгло жарким дыханием, а может это смущение от их близости.

Я понимала, что это часть их ритуалов, поэтому выбора особо не было. Назвался груздем — полезай в лукошко. Так что, вдохнув побольше воздуха в лёгкие, я зажмурилась и кивнула. И вот странность — остроту клыков я почувствовала, а вот боли нет. Хотела даже подколоть мужчин, что сил прокусить мою кожу не нашли, но сознание неожиданно уплыло во тьму.

Глава 30

Сны. Почему-то именно с этих странных снов я начинаю осознавать себя, когда ухожу во владения Морфея. Иными словами, пришла я в себя именно в белой комнате, только Эриана тут не было. Только всё так же далёкая чёрная точка, которую про себя я уже называла дырой.

В этот раз она не росла и спокойно висела себе на одном месте. Зато вопрос возник у меня — зачем меня опять сюда выкинули? Тэса я вывела — если прошлые посещения сие места ради этого и были. А что сейчас? Могли бы и просто в обморок отправить, потому что я уже откровенно сомневаюсь, что подобное — сон. Да что там! Совсем уже сомнений не осталось.

И вот, когда ощущение, что меня вот-вот выкинет обратно в реальность стало накатывать подобно волнам, резко переходящих в тихое, но неожиданное цунами, перед самым пробуждением всё вокруг словно загудело. И нет, это был не гул. Это словно далёкое-далёкое эхо слишком громкого голоса.

Но, благо всем Богам, слух у меня отменный, когда это очень требуется, поэтому я смогла разобрать слова, сложившиеся во фразу «Что есть Свет?»… и тут же осознала себя в постели. Но открывать глаза не спешила. До сих пор будто кожей чувствовала, как гудело то пространство.

Если Эриан и заметил, моё пробуждение, то открывать эту тайну расшептавшимся о чём-то серьёзном и срочном мужьям точно был не намерен. И спасибо, хотя бы послушаю их так. А то у меня возникает ощущение, что что-то всё же раскрывать мне пока не хотят. Бояться? Не доверяют? Или просто не знают, как такое преподнести?

Мужчины вели тихий разговор где-то совсем рядом от кровати. В основном это были Гэлдар и Роуш, иногда им отвечал Рэинтил, а Канрес молчал, видимо, слушая эту странную перепалку. Правда, это больше похоже на разбор полётов. И устраивали его именно имеющие крылья — как бы комично это ни было.

— Ты многое пережил, Рэин, да, — продолжил свою речь драгас. — Мы это понимаем и даже уважаем силу твоего духа. Но Ири стоит узнать правду. Желательно всю и как она есть, особенно перед тем, как мы направимся во дворец Императора тёмных драгасов.

— Именно поэтому и стоит ей рассказать, — подхватил его речь Гэлдар, явно перебивая решившего возразить эльфа. — Там будет огромная концентрация энергии Тьмы. И самый настоящий Её апогей за час до Схождения. Мы, конечно, попросим, чтобы нам разрешили не присутствовать на балу и уйти пораньше, желательно, сразу после встречи. Устроим её девушкам и всё — домой.

— Но пусть лучше Ири будет готова, — продолжил Роуш. — А если мы начнём её подготавливать, то обязательно малышка начнёт задавать вопросы. К тому же, ей рано или поздно придётся узнать всё-всё, и мы не может предположить, как она отреагирует на эту утайку и её срок… Если ты заметил, пайрия могла и во время твоей клятвы начать спрашивать, но воздержалась. Так вознагради её терпение, откройся, ведь и сам понимаешь, что наша малышка другая… Другая во всём!

В комнате стало тихо. Напряжение между мужчинами я чувствовала так, словно оно волнами шло ко мне по невидимым канатикам. Может это так работает Связь? Тогда почему я чувствую боль и страх от одного из них? Неужели, Рэинтил чего-то боится? И это что-то связано как раз с тем, почему он не назвал имени рода, замявшись. А теперь другие побратимы морально пытаются подготовить его на точно нелёгкий разговор.

Я чувствую решимость Роуша, сочувствие, но уверенность от Гэлдара, лёгкое непонимание от Канреса. И дикий, разъедающий саму душу моего прекрасного эльфа страх. Но что может заставить одного из сильнейших светлых Архимагов так бояться?

«История, наверняка, не слишком приятна», — отозвался в голове голос тэса.

Светлейший Хранитель тоже был напряжён. За чувствами других, я не заметила этого сразу. Спрашивать же о причинах его настороженности не пришлось, мужчина ответил сам:

«Ты снова была в Светлых Гранях. Одна. Без меня».

«Это так плохо?» — не поняла я. Да что уж там, я не особо и осознала, как туда попала.

«Нет, но и хорошего в этом пока ничего нет. Я постараюсь контролировать твои сны и не дать снова оказаться там, пока не пройдёт Схождение», — было мне ответом.

Так значит, это всё связано снова с этим Схождением. Всё с ним связано, куда не плюнь.

Осторожно открыла глаза и посмотрела в сторону говоривших — вроде не заметили. Все напряжённо думают и продумывают все исходы дальнейших ситуаций. А возможно, каждую фразу грядущего разговора, все ветви вопросов и ответов, которые могут прозвучать. Эх, стратеги… Что толку, если в любой момент всего одно слово может поломать все планы?

— И чего вы такие серьёзные? — решила привлечь к себе внимание и хоть немного разрядить обстановку.

— Светлого утро, птичка, — мягко улыбнулся Гэлдар, подходя ко мне, наклоняясь и целомудренно целуя в лоб. — Как спалось?

— Довольно неплохо, — хмыкнула, отмечая про себя, что меня пытаются отвлечь от эльфа и тем самым дать тому время решиться на действия.

— Будем завтракать и понемногу собираться к встрече? — вступил в разговор Роуш, вышагивая в сторону гардеробной.

Посмотрела на Канреса — волчонок всеми силами пытался не выдать волнения ни лицом, ни глазами, ни вновь появившимися ушками. Не знаю, почему, но мне стало очень приятно, что они все друг другу помогают и за любого из нашей большой семьи готовы встать горой.

«Ты уже считаешь всех семьёй», — вдруг заметил тэс, но удивления у меня самой это не вызвало. Они мои мужчины? Мои. Я их приняла? Приняла и даже замуж за них вышла. Значит, мы семья. И такое поведение с их стороны не разозлило, а, наоборот, добавило мне счастья, умильности и гордости.

— Ну, платье Эриан ещё вчера подобрал, — улыбнулась я дракону. — Завтракать будем все вместе и в гостиной, — это уже Гэлдару. — Полотенце и халат лежат на третьей полку у входа в ванную за гардеробной, — Кан будто получил команду и шанс сбежать и помчался выполнять поручение. — Рэин? — я приняла сидячее положение, а эльф дрогнул, но постарался сделать это как можно незаметнее, даже улыбнулся. — Иди ко мне, — и раскрыла руки в объятьях.

Ничего не понимая, под внимательные взгляды замерших побратимов мой милый маг придвинулся ближе и почти вплотную и попытался меня обнять, но я опередила его, вскочив на колени и прижав к себе, обняла за шею. Самому Рэину пришлось обнять меня за торс одной рукой, а вторую опустить за талию.

— Если ты не хочешь, — тихо заговорила я через минуту обнимашек, — можешь не рассказывать сейчас. Я всё понимаю и подожду, пока ты будешь готов. Даже если нет, то не страшно, ведь есть много всего, чем не каждый захочет поделиться.

Чем больше я говорила, тем сильнее ощущалась дрожь в теле моего бедного блондинчика. Что же такого ему пришлось пережить? Мне уже страшно, а сердце и вовсе кровью облиться готово.

— Я расскажу, — прошептал Рэинтил будто через огромный ком в горле. Мгновение — и я уже сижу у него на коленях, прижимаемая так, будто, по его мнению, должна вот-вот исчезнуть или оттолкнуть и убежать.

Что ж, я была готова услышать многое. Но чем больше слушала этот тихий и почти неживой голос, тем холоднее мне становилось, несмотря на то что объятья эльф не разжимал. Это был холод ужаса и страха. Он шёл откуда-то из глубин души, заставляя задерживать дыхание или дышать так медленно и тихо, будто озвучиваемый ужас ходит рядом и схватит меня, если услышит.

История Рэинтила была довольна трагична. Теперь я понимала, почему у него нет имени рода — его теперь просто не существует. Понимала, почему и откуда в нём такая ненависть ко всем тёмным — они были причиной всего, что с ним произошло. Понимала, почему он так не хотел рассказывать — я даже не сразу поняла, что всё моё лицо в слезах, моих и его. Мой великий и известный на весь мир Архимаг тоже плакал. Горячими слезами, которыми столько лет была пропитана его душа.

Много лет назад, когда Рэину было едва ли пятнадцать — а по меркам светлых эльфов совсем ещё дитя, — в его родном городе почти каждый месяц пропадала девушка. Сначала считали, что крали в качестве невест — всё же некоторые из них потом возвращались домой с мужьями, решившимися на древние ритуалы своих далёких лесных предков.

Но число пропавших росло и возвращались не все. Хуже всего стало тогда, когда пропадать стали не только девушки на выданье, но и совсем ещё девочки, не познавшие взросления. От паники, накрывшей как тот город, так и все ближайшие, не сразу заметили и то, что среди похищенных стали числится и беременные девушки.

В итоге, за пару лет пострадавшими оказались все семьи — абсолютно все. У кого пропала одна женщина, а у кого пропадали за период с первого исчезновения все женщины, девушки и девочки. Правитель эйфиев прилагал все силы вплоть до военных: патрули города и его окрестностей, проверки в каждом доме — даже самом неподозрительном, контроль за каждой женщиной в городе, даже если она была не эльфийкой.

Всё без толку. Как пропадали, так и продолжали пропадать. А вот когда стали пропадать ещё и мальчишки почти одного возраста с моим эльфом… Многие решили бежать в другие страны, города, селения. Город опустел так быстро, что в домах ещё не успели остыть очаги.

Прошёл уже четвёртый год ужаса, нависшего над всеми жителями покинутых городов. Исчезновения, конечно, происходили, но уже не так часто. Рэинтил, по наставлению отца, уже год как обучался в Магической Академии Высшей Магии — он был самым талантливым во всём роду, много надежд на него возводила матушка.

И вот ищейки Повелителя эйфиев наткнулись на странный след, который, в конце концов, и вывели их на… это было самое ужасное, что увидели многое повидавшие на своём веку жизни мужчины. Целая цепь пещер под город и землёй, увитая тоннелями, заполненными дверьми с камерами… пыток. В каждой из них едва ли хватало места — почти каждый метр был занят телами: где от них остался лишь скелет, где ещё тлеющее мясо. Но наткнуться на кого-нибудь живого так не удалось.

В самом конце лабиринта ужасов из крови, испражнений, частей тел, в последних камерах нашли совсем недавно убитых и последних жертв маньяка. И по их состоянию дознаватели увидели всё, что творилось со всеми, кого они встретили по дороге ужаса. Насилие всех видов и форм, где оторванный ноготь — это меньшее, что происходило с обречённым существом. А ведь там были и эйфии, и люди, корсы и драгасы, дгорфы и ирлинги, даже наги…. В общем все, кто был светлым в сути своей.

Но хуже всего — это были женщины всех возрастов, что ещё могли вырасти или рожать детей, а также мальчики едва достигшие пятнадцатилетия. Боги, сколько там было детей! И никого не обошло сексуальное насилие, перед насилием физическими и моральными пытками.

Много сил и ресурсов пришлось потратить многим правителям, чтобы распределить тела и отдать их родственникам для захоронений и других ритуалов погребения. Но чего не ожидал Рэинтил, так это письма от дознавателя, вызвавшего его забрать членов своей семьи. Мой эйфий знал, что пропала его троюродная сестра, дальняя тётка и, кажется, ещё кто-то из племянниц. И он искренне не понимал, почему письмо пришло ему, а не отцу — главе рода.

А когда прибыл на место, то понял… всё понял, увидев, убитых горем отца и его брата… Двое некогда смелых и жизнерадостных мужчин словно мрачные тени стояли над двенадцатью коконов, в каждый из которых было принято заворачивать умерших эйфиев. И на каждом коконе был знак из рода. Три из которых Рэинтил долго не мог осознать — там лежали его мать и сёстры, младшей из которых едва исполнился первый десяток.

Как в тумане происходило захоронение всех погибших, отпевание ритуальных песен Богам за души ушедших. За одним из них как яркое пятно в памяти Рэина — отход за грань и дяди, и отца — они оба потеряли своих тайхали. Многие мужчины и юноши в те дни ушли ритуалом «Последний Зов».

Повелители всех задетых в этом ужасе сделали всё, чтобы добраться до виновных, но всё, что смогли вызнать — в том Подземелье Смерти всё было пронизано тёмными эманациями сил, ритуалов и тому подобному. Да так много, что выйти на кого-то конкретного не представлялось возможным. Даже некроманты ничего не смогли. Да и сил у остальных за столько лет уже не осталось. Слишком много Светлые потеряли в том месте.

А мой муж и вовсе остался без рода. Все ушли за Грань. А быть последним носителем имени семьи слишком больно, да и сути в этом Рэинтил не видел. Всё, что он смог, — это дать клятву Изначальной Богини Света, что не возьмёт более того имени, не даст его жене, своим детям, внукам и потомкам до тех пор, пока истина не найдёт свет — ведь убийц так и не нашли.

После рассказа я сидела еле дыша. Не было чувств, желаний, мыслей. Хотелось только прижиматься к своему сильному и столько пережившему супругу, чтобы хоть как-то унять его боль, разделить горе.

Рэинтил обнимал меня крепко, но нежно. Он больше не дрожал. Он больше не плакал. Лишь молчал и слушал моё дыхание, моё сердце, уткнувшись носом мне куда-то в стык шеи и плеча, и принимал поглаживания по голове — это, кажется, я делала автоматически, пытаясь хоть так его утешить.

Я гладила, чувствовала этого мужчину, а смотрела на Эриана, чьи глаза мерцали не тем мягким светом, что до этого. Там горело белое пламя ярости. Мой Хранитель, мой тэс знал её желание — он знал, чего я хочу больше всего сейчас.

«Найти эту мразь и изничтожить», — звучало в наших с ним душах.

Глава 31

Просидели бы мы довольно долго, если бы не Гэлдар, решивший, что завтрак — хотя мы столько с Рэинном просидели, что это скорее будет ранний обед — всё же лучше перенести в спальню. Сам вкатил передвижной столик, а Кан и Роуш помогли ему обустроить блюда на принесённый сюда ещё один стол. Оборотень так же занялся и креслами.

Понаблюдав за их стараниями, Рэинтил без слов поднял меня на руки и пошёл к столу. Сел на своё место, но не отпустил меня на соседнее, а усадил к себе на колени. Естественно, что наполнением наших тарелок пришлось заниматься остальным. Но мужчины работали так слажено, словно только этим и занимались до этого.

Впрочем, у нас особо-то и времени больше не оставалось. После еды меня в экстренном темпе собирали на встречу с Милой. Хотя я и сама торопилась. Хотелось просто рвануть сразу к ней, но мужчины настояли на том, что «вот это платье лучше всего подойдёт», «каблук лучше средний» и «как это без украшений, это же артефакты защиты!».

Я кое-как отвоевала своё слово в выборе. Согласилась на полностью закрытое платье с завышенной талией, но такое, чтобы верхняя закрытая часть — начинающаяся под лифом — была полупрозрачной, словно кофточка — вроде до горла закрыто, руки тоже закрыты до половины кистей, ключицы еле проглядывают. Я удовлетворила запросы своих мужчин? Удовлетворила, поэтому на попытки сказать что-то ещё смотрела взглядом «только попробуй».

Волосы решила никак особо не заделывать, только с боков лица назад убрала несколько крупных прядей. Рэинтил же заколол их на затылке каким-то артефактом. К этой заколке подобрал серьги и тонкие полоски браслетов, что хорошо спрятались под кружевными манжетами рукавов.

— Ну что? Мы уже можем отправляться? — не терпеливо подпрыгивая на месте, спросила я, когда супруги сами закончили свои приготовления.

Одежда почти вся белая и явно военного назначения. Мечи, сабли, эполеты, да даже пуговицы и застёжки — всё было напичкано артефактами. Мне хватило одного взгляда на какой-то из предметов на своих мужчинах, чтобы почувствовать энергию этой защитной вещицы. Вот же перестраховщики!

В любом случае, на всё про всё у нас ушло около часа. И под конец подготовки к нам заглянул дворецкий, получивший несколько распоряжений на время нашего отсутствия и какой-то свиток из рук Гэлдара. Ивар поклонился, принимая поручения хозяина, и пожелал нам лёгкой дороги.

Мужья стали выходить следом за ним, при этом Эриан подхватил меня на руки для ровной скорости движения всей нашей группы. Мы спустились на пару этажей ниже, прошли длинный коридор и после резкого поворота оказались точно перед двустворчатыми тяжёлыми дверями. Ивар скрылся ещё по дороге в одном из коридоров, так что их нам открывали стоявшие по бокам стражники.

Зала за дверьми оказалась пустой и каменной. В ней не было абсолютно ничего. Ну, разве что, четыре кристалла, висящие по углам и под потолком, давая ровный свет по всему помещению.

Ничего не говоря, мужчины прошли в самый центр. Эриан осторожно поставил меня на ноги, но решил придержать за талию. Спрашивать что-либо я не спешила, только смотрела внимательно за действиями каждого супруга. Они старались встать кругом, чтобы его центром были мы с тэсом. А потом Рэинтил начал что-то шептать.

Шёпот был всё чётче, громче. Он отскакивал от стен и потолка, но поглощался полом, который с каждым словом эльфа начинал светиться. Скорее даже не сам пол, а незамеченные мной ранее вырезанные борозды. Они ложились кругами, письменами, пересекали друг друга и дополняли.

От света шло мягкое тепло и лёгкий ветерок. А когда яркость одного и скорость второго стали постоянными, Рэин закончил зачитку заклинания.

«Задержи дыхание и прикрой глаза, милая», — нежно и чуть обеспокоенно попросил меня Эр.

Выполнила и тут же почувствовала, как земля уходит из-под ног. Благо меня за талию держали, иначе упала бы, а на месте приземления просто раскорячилась… повезло бы, если бы вообще на попу приземлилась. Но я так и не поняла, отчего так произошло?

Мы уже ходили порталом в деревню Канреса, там меня так не уносило. Что же здесь не так? И откуда этот гул в ушах? Может это из-за самого портала зависело? Тот явно был рассчитан на близкое расстояние, а это на дальнее… Но разве меня должно так штырить?

Звон в ушах не проходил секунд пять, а может десять. Я держалась за Эриана, который сжал меня в объятьях. Кажется, Гэлдар и Рэин что-то спрашивали — я слышала отзвуки их голосов где-то рядом. Но этот звон не давал сосредоточиться, переманивая всё внимание на себя.

Меня даже посетила бредовая идея — послушать его, вдруг он этого и добивается? И я прислушалась. Это было удивтельно! Так удивительно, что я распахнула глаза и вскинула голову, чтобы сказать о своём открытии тэсу, но Эриан смотрел в ответ спокойно, будто ничего не слышал. Не слышал, как сотни — нет! — тысячи голосов разом звали меня и повторяли одно и тоже: «Свет не то, чем кажется»! А поняв, что я их слышу, завопили ещё громче, заставив поморщиться.

Правда их всех разом перекрыл уже знакомый гул из сна-яви, где меня чётко спросили: «Что есть Свет?». А потом ещё громче и яростнее «Что есть Свет, Ири?», будто требовали от меня ответа. И всё затихло.

— Ири, ты как? — обеспокоенный голос Гэлдара ворвался в образовавшуюся вокруг меня тишину. — Скорее всего это из-за плотности тёмных эманаций, — обратился он к озадаченному Рэинтилу, водящему передо мной светящимися руками.

— Всё в порядке, — улыбнулась я им и поискала глазами Роуша, который говорил с представительным мужчиной — одет он был как мой драгас, только в чёрное с золотом. — Скорее всего это просто из-за портала. Я ещё ими не ходила.

— Мы перемещались порталом в деревню Кана, — попытался напомнить мне хмурый Гэлд.

— Там он был другой, — пожала плечами.

— Другой, — согласился Рэинтил, — но основа была такой же. Никаких воздействий из вне, — это он уже передал Гэлдару.

Только после этого ирлинг кивнул Роушу, и тот подошёл вместе со встречающим нас мужчиной.

— Добрый вечер, — улыбнулась я ему, не смотря на то, как рыкнул мой дракон, оказываясь рядом.

— Добрый, Ирина, — мужчина, которому на вид можно было дать чуть за сорок, улыбнулся по-доброму в ответ. А по его обращению, я поняла, что писал мне именно он.

— Вы Таркиас? — спросила я, хотя ответ и так был положительный, но мужчина кивнул. — Как Мила? У неё всё хорошо?

— Не волнуйтесь, — драгас взмахнул рукой, приглашая нас следовать за ним. — Лисса Мила уже во всю готовиться к балу. И, если честно, она не знает о вашем визите, — он на ходу обернулся к нам и подмигнул мне, наплевав на негативную реакцию моих супругов. — Я и мой брат решили устроить вашу встречу ей в подарок.

— И какой повод? — хитро и уже догадываясь, уточнила я. Довольный и радостный мужчина на иные мысли меня не наводил.

— Лисса Мила оказалась пайрией моего сына и приняла его в свои законные супруги. Это очень радостное событие для нашего рода, нашего дома. Я узнал, как Вы важны для неё и как моя невестка хочет встретиться с вами, и… взял на себя смелость устроить подобное, — очень откровенно ответил Таркиас. — Брат-Император же был совершенно не против.

— Но почему именно сейчас, когда Схождение вот-вот произойдёт? — хмуро заметил Роуш.

— Сейчас самое безопасное время, — пожал плечами мужчина. — Мы хорошо оградили дворец, несколько дополнительных куполов установлено на крыло, где поселилась лисса Мила и её семья. Если недоброжелатели где-то и есть, то сейчас они усилено готовятся к своим пакостям, и до начала бала точно себя не покажут. Так что несколько минут у нас есть.

— И я буду безмерно благодарна вам за них, — у меня от волнения аж ладошки вспотели.

Я вот-вот увижусь — в реальности и без всякой магии — с моей милой, дорогой и любимой подругой. Да, Боги, я уже давно считаю её всем сердцем своей сестрой! И эта разлука всё же тяжёлой тоской легла на сердце. Её тяжесть я смогла осознать только сейчас, за несколько минут до встречи.

Впереди показалась дверь, заставив моё сердце пуститься вскачь. На нашем пути их было достаточно, но почему-то от вида этой я взволновалась ещё сильнее прежнего. Откуда-то внутри всё знало — Мила там! Она прямо за этими дверьми!

Таркиас попросил нас подождать пока снаружи и зашёл сам. Минута, вторая, а его всё нет. Может там что-то случилось? Но не успела я себя накрутить, как ручка одной из дверей повернулась, и обе они раскрылись.

На мгновение я забыла, как дышать. Мои глаза видели лишь прекрасную, великолепную в своей красоте и уверенности, но такую же удивлённую Милу.

Наверное, мы бы ещё долго так стояли, боясь поверить своим глазам, но подруга сорвалась и рванула в мою сторону. Я была даже готова схватить её уже в своим объятья, но эти хитрюга замерла на пороге, словно врезалась в невидимую стену.

Как это ни странно, но только в этот момент мой мозг заметил то, над чем так усмехнулась подружайка — она вся в чёрном, я же вся в белом. Полный контраст! И это вызывало у неё какую-то шкодливую улыбку, такую знакомую и родную. Я даже растерялась на мгновение, но его хватило, чтобы быть заключённой в долгожданные объятья.

— Милка, — и столько облегчения было в моём выдохе. Боги этого мира, как же я рада, что вот она — цела, здорова, явно счастлива. Спасибо вам!

— Всё хорошо? — спросила меня моя прелесть.

— Угу, — еле выдохнула я. Почему-то казалось, что глаза начинают гореть, просясь пролить слёзы. Но нам они сейчас не к чему. — А ты?

— Я тоже в порядке, — ответила она и чуть отстранилась, начиная меня осматривать. — Красотка, — и хитро заулыбалась. Так, как только она и умеет! — Захомутала-таки и для себя мужиков.

— Мила! — ахнула я, но быстро расплылась в такой же улыбке, краем глаза замечая просто огромное количество мрачного тестостерона, скопившегося за её спиной. Там такие экземпляры собрались — прямо самое то, что любит в мужчинах Милка. — А сама-то! — не могла её не подколоть в ответ я, тут же рассмеявшись вместе с ней.

— Ири, — мягко, но обеспокоенно позвал меня Рэинтил, заставляя на себя обернуться. Он так сильно побледнел. Ему, наверняка, очень сложно находиться среди стольких тёмных, особенно после того, как я разбередила старые раны едва ли пару часов назад. Да и Мила как-то странно на него смотрит…

— Всё нормально, Рэинтил, — я постаралась улыбнуться ему как можно более поддерживающе, хотя кое-что меня всё же насторожило. — Вы знакомы? — спросила подругу.

— Да, было дело, — закатила она глаза. — Попросила помощи, а получила кукиш. А потом ещё и светом в меня запульнул, когда мы с тобой встретились, — пожаловалась моя милашка, так мило дуя губки.

— Прости, он не специально, — начала было я оправдывать мужа, но осеклась, потому что, действительно, тогда он действовал специально. — Просто он защищал меня.

— Да, я слышала, что он признал в тебе пару, — кивнула довольная Милка и пробежалась взглядом по моим супругам. — Полагаю, как и остальные.

— Верно, — согласилась, не видя смысла скрывать. — Они — мои Хранители. И мужья, — добавила и почувствовала, как опалило щёки. Заметив моё смущение, подруга начала расплываться в поистине коварной ухмылке, а у меня загорелись уже уши от понимания хода её мыслей. — Нет, мы пока не можем.

Я хотела сказать это твёрдо, но голос просто пропал. И слова я просто позорно пропищала.

— Почему это? — озадачилась подруга, подозрительно зыркнув на моих мужчин. Уж не думает ли она, что они импот…

— Я — Светлая, Мил, — поспешила защитить их я.

— И что? — приподняла бровь она, будто это для неё ничего значило и ни капли не оправдывало бездействия мужчин.

— Тёмным такое не понять, — фыркнул и надменно отозвался Кан. Ого! Не думала, что и он может так.

— Кан! — от себя тоже не ожидала такой грозности в голосе. — Ещё раз услышу что-то подобное в сторону Милы, и мне с тобой больше не о чём будет говорить! — но даже если он мой муж, я не позволю ни ему, ни другим наговаривать на мою подругу или как-то её обижать. Волчонок тут же растерял весь свой напускной пыл и, кажется, сбледнул, выдавив еле слышное «прости».

— Ну, частично он прав, — пожала плечами подруга, привычным для нас обеих движением поглаживая меня по плечам, чтобы успокоить. — Во мне очень много от Тьмы.

— И это удивительно, — заговорил Рэинтил, внимательно всматриваясь в Милу и меня, стараясь охватить нас обеих, видимо, магическим взглядом, — ведь само нахождение вас рядом и так близко не должно быть безболезненным для обеих.

— Верно, — согласился с ним один из мужчин Милки… Рогатый и хвостатый, но точно не драгас. Хм? Что же это за раса такая? — Но, боюсь, что это немного не наша ситуация.

— Что ты имеешь в виду, саргас? — Гэлдар сложил руки на груди привычным жестом. Боги, он даже крылья чуть приподнял и слегка распушил, придавая им объёма, чтобы казаться внушительнее.

— Суть Милы никогда не причинит негативных последствий сути Ирины, — ответил ему саргас… чем больше смотрю на него, тем больше, кажется, понимаю суть его расы.

Демон! Как есть самый настоящий демон! И так сверлит моего ангела! Ох, какой вид! Судя по сияющим глазам подружайки она думает о том же. И мы бы ещё долго залипали на созерцании прекрасным, если бы не сами мужчины.

— Так или иначе, но времени у нас сейчас не так много, — заметил Эриан, внимательно смотря то на Милу, то на мужчину, какого-то слишком уж тёмного на фоне всех остальных. Он словно притягивал к себе всё самое тёмное. — Простите, грэа Мила, но Ири не стоит много времени проводить среди Тёмных, особенно учитывая, что Схождение всё ближе.

Грэа? Он назвал мою Милочку — Грэа? Значит, всё же она та самая Грэасса, о которой мы говорили и чьего грэса видела в той Тьме.

«Да, милая моя», — мысленно ответил мне Эр.

— Он прав, милая, — поддержал моего Хранителя один из супругов подруги — в его принадлежности к ней уже нет сомнений. А его холодный взгляд, которым он посмотрел на моего тэса многое говорит — скорее всего он уже догадывается о том, что было опущено в разговорах. — Если ты захочешь, мы можем устроить вам встречу и посиделки после него.

— К тому же, бал вот-вот начнётся, — продолжил за ним бледный до синюшности блондин, от которого веяло практически могильным холодом. — Нам не стоит опаздывать.

Тяжело вздохнув, Мила посмотрела на меня… Мне и слов не надо, чтоб её понять. Поэтому я просто обняла её, поддерживая и придавая уверенности:

— Мы ещё встретимся, не переживай, — сказала, а потом тихо прошептала: — Свет не то, чем кажется, — и тут же отстранилась, стараясь понять, зачем повторила чужие слова. — Береги себя.

Мила могла только кивнуть, оглушённая услышанной фразой.

Меня же стали уводить другими путями, совершенно не тем, которыми мы сюда пришли. Рэинтил, задержавшись на мгновение, догнал нас, но стал ещё бледнее и мрачнее. Он что-то сказал Гэлдару.

Их переглядки мне очень не понравились. Если опять что-то задумали плохого на счёт Милы, боюсь обычным разговором мы не обойдёмся. Но развить эту мысль мне не дал странный холод. Он накрыл нас всех разом. Я успела лишь, почувствовать объятья тэса и услышал испуганные выкрики моих мужей. Они звали меня, но я проваливалась в багровую пустоту так же быстро, как и теряла сознание.

Глава 32

Вариться в мареве из страха, ужаса, ненависти, ярости и похоти было ужасно. Меня то обдавало жаром, то топило в ледяном холоде. Они всё старались пробраться куда-то внутрь меня, скорее всего до души. Но нерушимый барьер тепла и любви стойко отбивал нападки неприятеля.

Наблюдая за этими ощущениями, я иногда, на сущие секунды, выныривала из этого состояния, но тут же проваливалась обратно. Будучи в реальности, я отметила несколько вещей.

Во-первых, мне было больно в районе запястий — их словно до крови перетянули чем-то острым.

Во-вторых, я смогла увидеть сильно побитых и истощённых супругов, лежащий у меня в ногах… или это я висела прямо над ними, подвешенная за руки. Скорее второй вариант.

В-третьих, вновь вынырнув из уродливой багряности я услышала голос Милы — она тут! Боги, умоляю, защитите её! Надеюсь, она не пострадала, хотя её голос и звенит от чудовищной ярости… а ведь ещё она сражается.

О, да, я знаю, какова бывает моя Милочка в ярости. Когда алая пелена злости застилает ей глаза — для неё перестают существовать любые преграды. Лишь каким-то чудом — в таком состоянии она не трогает то, что ей дорого. А ведь может разрушить всё, разбить, уничтожить — в общем, сделает всё, чтобы защитить дорогое и убрать с дороги опасность.

Может и тут произошло так? Не знаю. Но, что бы там ни происходило, прошу все Богов этого мира — да вообще всех Богов! — защитите её, встаньте на её сторону, помогите одолеть это зло! Даже если оно выступило в лице сумасшедшего парня, который просто потерял свой истинный путь… Ведь все мы ошибаемся.

А ведь половина его вины, я уверена, была в похищении меня и моей семьи, а Мила такое не прощает, что бы там этот глупец на самом деле не задумывал до этого.

Моля Богов я снова провалилась в багровое ничто, но в этот раз меня будто выкинуло оттуда.

«Что есть Свет, Ири?» — вдруг пробилось через странный шум — будто белый шум старого телевизора, который навсегда потерял связь с антенной. — «Что есть Свет? Ири!» — громче и требовательнее спросили меня.

Свет… А что есть Свет? Доброе, наверное, или всё самое хорошее… Правда, если Свет — это хорошо, то тогда Тьма — это плохо. Но это неверно. Причём, в корне и абсолютно. Тогда… что же есть Свет?

Через силу подняла голову и открыла глаза, чтобы взглянуть на то, что творилось вокруг. Удивительно… хотя нет, ни капли не удивительно, что подруга уже уделала злодея — как я и думала, он для неё был как пыль на подошве. Интересно, хоть минуту продержался?

С этой мыслью наблюдала, как Милка зачем-то укладывалась на алтарь, который должна была по факту стороной обойти после всего случившегося. Рядом с ней приметила появление удивительно красивой женщины. Вся в чёрном, с чёрными волосами, с белым пятном лица и странным светом в груди.

«Словно Луна в ночном небе», — подумалось мне в то мгновение об этом странном свете.

Свет и Тьма? Хм… А ведь если вникнуть поглубже, и это действительно то, что я помню, то когда-то Мила оказалась права, называя Тьму — барьером, который защищает. Думаю, Великий Барьер состоит из Тьмы, и Тьма защищает весь этот мир, укрывая собой, но… тогда почему в нём так много Света?

А ответ загадки прост…

— Тьма есть Свет, — раздалось со стороны алтаря голосом подруги.

— Как Свет есть Тьма, — прошептала я ей в ответ, но мой голос словно подхватил весь мир и громыхнул словами, заставляя дрожать всё — и Небо, и Землю, и даже само естество этого мира.

Рядом со мной в этот момент появилась красивая женщина, очень похожая на ту, что стояла рядом с Милой. Только вся состояла из Света… и, будто противоположность Тёмной Леди с сияющим сердцем, носила в груди непроглядную Тьму. Она прорывалась и через её глаза, смотревшие на меня.

Я смотрела в ответ. Смотрела и понимала — передо мной Богиня-Мать, Богиня Света. Что ж, закономерно. Кстати, у меня ведь как-то была догадка, что Свет и Тьма — как сёстры-близняшки, отраженны в негативе друг к другу или просто взявшие частички друг друга, чтобы быть ещё ближе.

А может… Может Свет начинается там, где много Тьмы. А Тьма — там, где слишком много Света.

Будто услышав последнюю мысль, обе Богини переглянулись, улыбнулись друг другу, а всё вокруг сначала затопила Тьма, а потом так ярко ослепил Свет, что я вскрикнула от боли. Только она шла не от глаз, а из Печати на плече. Она медленно втянулась вглубь руки, пробежалась раскалённым металлом вниз к плечу, потом прошлась по ключице и нырнула под неё, чтобы прорваться наружу.

Возможно, мне это уже придумалось, а эффект жара и боли был от того, что мои руки освободили, и кровь прилила к затёкшей конечности — правая рука была связана сильнее и крепче левой. Но что-то спрашивать или делать я уже не хотела. Я хотела спать и, наконец, отдохнуть, хотя где-то глубоко в душе понимала, что это только начало.

Удивительно, что после всего, мне приснился самый обычный сон. Сон, где я просто гуляла по траве огромного луга, находящегося на самой границе между уходящей за горизонт пустыней с одной стороны и непроглядным лесом с другой. Меня тянуло и в одну сторону, и в другую, но я упрямо шла куда-то вперёд, просто гуляя до самого пробуждения.

Открыв глаза почти сразу, я пыталась понять, что вижу перед собой. Красивый серо-зелёный потолок с золотой лепниной. Рядом кто-то тихо посапывал, заставив повернуть голову к нему. Оказалось, что это Кан. Но почему-то мой волчонок был в животной форме и лежал, свернувшись почти калачиком. Только морду повернул так, чтоб быть ближе ко мне.

Подняла руку, чтобы потянуться к нему, но наткнулась на мягкое одеяло. Правда, это одеяло чуть дрогнуло, приподнялось и улеглось обратно, укрывая теперь и меня, и приоткрывшего глаза Канреса. Кан чуть приподнял голову и потянулся ко мне. Только вот голова так и упала рядом с мои плечом, а обессиленный волчонок закрыл глаза.

Я смотрела на всё это и пыталась понять — почему нас укрывает крылом Гэлдар и почему Кан в виде зверя и такой обессиленный? Вопрос задала — ответ тут же получила. Мозг едва не взорвался от боли, с которой проникали туда воспоминания недавно произошедшего. Всё, что я могла, — это скривиться и сцепить зубы, тихо это претерпевая.

На лоб мне тут же легла прохладная ладонь, и боль притупилась. Открыв глаза, я увидела нависшего надо мной Эриана. Мой тэс выглядел измотанным, но куда лучше, чем я. По моим ощущениям уж точно.

— Эр, — тихо прошептала я, собирая силы, чтобы спросить о других своих супругах.

— Роуш сейчас общается с Варданом — драгасом-супругом Грэассы Милы, — начал ответ тэс, будто прислушивался к чему-то далёкому. — Мила хочет встретиться с тобой в ближайшее время.

— Я буду только рада, — улыбнулась я, на что получила скептический взгляд.

— Вы обе сейчас слабы как младенцы, — хмыкнул мужчина. — И лучше вам отдохнуть. Грэасса выполнила свою роль Избранницы, привела в этот мир новых жителей. Но выброс был таким сильным, что Богиням-Матерям пришлось присутствовать при этом. Даже твои силы понадобились, хотя у нас впереди ещё и свои долги перед миром.

— Расскажешь о них? — попросила, чтоб уже сейчас начинать готовиться к худшему и, если понадобиться, паниковать заранее. Но Хранитель только отрицательно покачал головой, буркнув хмуро «Ты должна отдохнуть». — Тогда пока скажи, где Рэин?

— Эйфий рядом, — было мне ответом.

— Я здесь, Ири, — раздалось где-то сверху и чуть дальше головы Гэлдара.

— Как вы все? — я не знала, что ещё могла спросить после всего случившегося.

— Удивительно, но ни я, ни остальные почти не потеряли сил, лишь сонливость ужасная, — весело хмыкнул эльф. — А вот тебя неплохо приложило тёмной волной. Правда, никаких последствий или ран на магическом источнике я не заметил. Эриан тоже говорит, что с тобой всё в порядке. Тогда ответь, пожалуйста, на мой нескромный вопрос.

— Спрашивай, конечно, — дала я разрешение, смотря вопросительно на тэса, а Эр пожал плечами мол «делай так, как считаешь нужным».

— Что произошло на самом деле? Мы все отключились ещё здесь, во дворце Императора чёрных драгасов, и как бы я не пытался, никто ничего не говорит о случившемся, — ох, сколько недовольства было в его голосе. — Ещё и Схождение прошло. Только и говорят о том, как хорошо и легко оно прошло! И всё, больше никто ничего! Ни слова!

Ого, кажется, моего эльфа очень задело подобное пренебрежение.

— Хорошо, расскажу всё, что помню, но сразу, как только придёт Роуш, — пообещала я, мысленно прося у моего ушастика, что издал страдальческий вздох, прощение за такое.

Но, видимо, Боги были на его стороне, так как к нам в спальню вернулся наш дракончик. Уставший, хмурый и слегка осунувшийся. Его тоже помотало — все отдыхают, а он должен бегать где-то и решать проблемы.

Правда, увидев, что я пришла в себя и относительно бодра-весела, расцвёл и сам. Хоть усталость и не сошла с его лица, зато угрюмость с хмуростью точно исчезли. Мужчина быстро скинул мундир, сапоги, растегнул верхние пуговицы рубашки и поспешил к нам.

— Привет, моя нежная, — склонился он надо мной, перегибаясь через бурчащего Кана. — Тебе уже лучше? — спросил и прислонился своим лбом к моему. И в этом жесте было столько нежности, что у меня сердце защемило.

— Намного, — даже голос пропал, и отвечала я тихо и не в силах сдержать улыбку. — Вы пострадали куда сильнее… Простите.

— Ты не виновата, птичка, — отозвался проснувшийся Гэлдар. — Это мы оказались слишком слабы, чтобы защитить тебя, — горечь, отразившаяся в его голосе, заставила меня протянуть к нему руку и коснуться напряжённой как камень спины, которой он ко мне лежал.

«Ему так стыдно, что даже нет сил посмотреть тебе в глаза», — сообщил мне Эриан причины такого поведения и положения тела моего крылатика.

— Вы что-то планировали? — поинтересовался Роуш, открываясь от меня и смотря куда-то за плечо Гэлда. Кажется, перехватил решительный взгляд Рэинтила.

— Ири обещала рассказать всё, что помнит, как только ты придёшь, — ответил тот, лишая меня выбора и шанса откосить. Ну да и ладно, я не против, скрывать мне нечего.

Я рассказала всё, что запомнила, начиная от прощания с Милой и заканчивая потерей сознаний от непонятного яркого света в том странно месте, где моя подруга возлегла на алтарь. Мужчины слушали молча, напряжённо. Я не видела их лиц — Роуш ещё в самом начале сел на край кровати так, что я видела лишь его спину, — но уверена, что у каждого из них отразились ужас, потрясение, шок, а ещё мрачная решимость стать сильнее. Мне, правда, не нужно было видеть лиц, чтобы знать чувства, что кипели в душах моих дорогих супругах.

Сколько в комнате висела тишина, на знаю. Я даже на пару минут успела задремать, пока не дрогнула от тихого вопроса Рэинтила:

— Ты видела Богиню Света?

— Видела, — честно подтвердила часть своего рассказа о ней. — И знаете, Она совсем не такая, как вы думаете. Истинный Свет совсем не такой, как вы думаете.

— Ири? — Гэлдар повернулся на живот и посмотрел на меня, остальные тоже последовали его примеру и сделали всё, чтобы видеть меня.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Роуш.

— Я видела Богиню Света, но видела и Богиню Тьмы… Они обе… — как бы им объяснить так, чтобы и не обидеть, и не скрыть ничего?

В итоге я описала Богинь. В таких деталях, которые запомнила во всей той мутности сознания, что напала на меня в те минуты. И закончила рассказ лишь одной фразой:

— Тьма есть Свет, как Свет есть Тьма.

— Нет-нет-нет, — тут же вскочил на постели Рэинтил, — ты что-то путаешь. Свет не может быть Тьмой, как Тьма быть Светом! Это неправильно… Нереально! Невозможно! — в конце он едва ли не срывался на крик.

— Возможно, в том восприятии, к которому вы все привыкли, в котором воспитывались, они действительно противоположны. Но истинная суть их такова, что одно имеет начало в другом. Так было Изначально, и так будет до скончания времён, отведённых Богиням-Матерям, — я старалась говорить мягко, вкрадчиво, чтобы не вызвать ещё большую бурю эмоций и негатива.

— Насколько мне известно, — взял слово тэс, — об истинности сути Богинь знали все их кровные дети, принимали это, а также то, что тэа и грэа, Тэассы и Грэассы — по своей сути сёстры. И как одна может быть с частичкой второй, так и вторая несёт в себе часть первой.

— Может это и стало той самой причиной, по которой нас убивали на самом деле в далёком прошлом? — вдруг предположила я, вглядываясь в сияющие глаза Светлейшего из моих Хранителей. — Кто-то захотел полностью разделить Тьму и Свет, провести между ними ту непреодолимую линию противоположности?

Тэс задумался, будто что-то слышал и прислушиваться. Если меня не обманывают мои ощущения, то он с кем-то мысленно переговаривается. А с кем, как не с грэсом Милы?

— Как она? — спросила его, как только их общение прервалось.

— Крепко спит в окружении семьи, так что вашу встречу мы проведём, когда Грэасса отдохнёт и проснётся, хорошо? — тэс хитро мне улыбнулся.

Ан нет, не мне. Он улыбался ошарашенным лицам моих мужей, которые слушали нас всё это время в полной тишине. Они слышали мои предположения, а также то, как тэс назвал Милу. Удивительно, но относительно спокойными остались лишь Гэлдар и Рэинтил.

— Грэасса? — ошарашенно спросил Роуш, прерывая тишину. Что ж, думаю, пора им всё рассказать.

Глава 33

— Верно. Моя подруга Мила — Грэасса, чистейшая и единственная в этом мире дочь Тьмы-Матери, — согласилась я с ним. — Я же почти её сестра, дочь Матери-Света… я — Тэасса, а не простая тэа.

— Насколько я успел узнать от грэса, — решил не делать пауз в рассказе Эриан, — основный противником истинных детей Богинь, оказался сын Бога Хаоса, поддавшегося влиянию Бездны. Через своего сына он подчинил себе тех, кто звался Орденом Теней. Они, кстати, и нашли способ вытянуть грэа в этот мир. Но получилось так, что в том мире, где все Дети Божьей Крови были спрятаны, остались лишь чистейшие и сильнейшие. И на Таялгир вернулась Грэасса Мила. Но закон Божьей Крови таков, что где грэа, там и тэа, поэтому и Ирину втянуло следом.

— Зачем они вообще Милу сюда вытянули? — не поняла я, мужья же вообще старались даже лишний раз не дышать, вслушиваясь в каждое слово.

— Орден нашёл способ разрушить Барьер — это пролить на осколок Истиной Тьмы кровь чистой грэа. Поэтому и провели ритуал Притяжения Крови, — было мне ответом. — Но вот как всё обернулось. В итоге, Орден был уничтожен сыном Хаоса, посчитавших этих маразматиков бесполезными, и взял всё в свои руки. Он, кстати, нас всех и похитил, чтобы надавить на Грэассу и завершить задумку. Подходящим временем для взлома Барьера он избрал последний момент до начала Схождения.

— Но Мила оказалась ему не по зубам, — ох, сколько же гордости я испытывала за подругу.

— Да, — согласился со мной тэс, кивнув. — Она использовала Осколок Тьмы и уничтожила ту часть, что соединяла сына Хаоса с его божественным Отцом, сделав простым. Сейчас с ним работают лучшие дознаватели нескольких тёмных стран.

— И что будет теперь? — во взятой Эрианом паузе спросил осторожно Кан, приняв свой человеческий вид.

— Закрепление и Великая Зарница, — было всем ответом. Они его поняли, а я вот нет. — Закрепление уже почти завершено, ведь Тэасса была вместе с Грэассой во время Великого Переселения. Осталось лишь провести ритуал Зарницы.

— Нам не хватает ещё двоих Хранителей, — нахмурился Гэлдар, осматривая всех нас.

— Троих, — машинально поправила я его, получив непонимающий взгляд в ответ. — Эриан — не такой Хранитель, как вы.

— Я создан Матерью-Светом как защитник, как Хранитель, как мужчина только для Тэассы, — пояснил Эриан как само собой разумеющееся. — Так что вам не хватает ещё троих для полноценного круга. И, Ири, — мужчина потянулся ко мне, а точнее к моей груди.

Оказывается, я была в простой ночнушке на тонких лямочках и до колен, поэтому она и не скрыла того, что хочет показать остальным тэс. А увиденное очень удивило моих супругов. Да так сильно, что и сами полезли проверять изменения на себе. Так как я не могла подняться и разглядеть то, что показал им Эр, то внимательно следила за их действиями.

Ого! Печать Света изменила своё положение, спустившись с плеча на грудь в месте, что ниже ключицы в ширину нескольких пальцев. И так было у всех.

— Как такое возможно? — ахнул Рэин. — Печать — это отпечаток божественной воли! Она не могла перейти в другое место, ведь буквально выжигается на душе!

Пока он говорил, мне вдруг вспомнились те ощущения жжения, плывущего раскалённым железом от плеча к груди. Это так печать сползала? Если да, то почему?

— Присмотритесь внимательней, — хмыкнул Эриан. — Печать теперь набрала всю свою силу.

Рэинтил провёл рукой над семиконечной звездой, а потом положил на неё ладонь. Кажется, мужчина пытается прочувствовать Печать с магической составляющей. Убедившись в чём-то на своей, поспешил проверить Печать у Гэлдара, потом у Роуша и Канреса, подошедших поближе.

— Печать Истина, и Она стала куда сильнее, чем была, — выдал свой вердикт Архимаг. — Ей словно не хватало чего-то до этого.

— Могу предположить, что одним из Хранителей и носителей Печати, является переселенец, — задумался Роуш. — Это единственное, что может объяснить неожиданное окрепление как Печатей, так и наших связей. Вы ведь сами ощущаете, что мы стали чувствовать друг друга лучше. Пока этот Хранитель, а может и все трое из них, были в другом мире, Связь между нами не могла набрать полной силы.

— Согласен, — кивнул Рэин. — К тому же Связи всегда притягивают тех, кто на разных её концах. Поэтому я тоже склонен считать верной версию с отсутствием всех троих.

— Это было бы очень логично, — нахмурился Гэлдар.

Кстати, от того, что он поднялся, а, следовательно, убрал с меня своё крыло, мне стало холодно. Тело покрылось мурашками, заставляя себя обнять руками за плечи, пальцы же на ногах и вовсе пришлось поджать.

Я бы попросила мужа вернуть всё, как было, но, слушая их предположения, почему-то вспомнила сегодняшний сон. Шла я по лугу, но с одной стороны его защищала пустыня, а с другой — лес. И меня тянуло и к пескам, и к деревьям. А ещё тянуло идти по лугу, будто во всех трёх сторонах меня кто-то ждал.

— Значит их стоит искать именно там, — перехватил и продолжил мои мысли тэс, останавливая обсуждения остальных Хранителей.

— Ты знаешь, где другие Хранители? Чувствуешь их? — Рэин быстро понял о чём речь.

— Мне приснился сон, — хмыкнула я серьёзности, с которой они подошли к этой теме.

Пришлось даже пересказать сон едва ли не по мелким деталям. Рэинтил вообще попросил меня описать кору деревьев, форму их листьев и цвета. А на счёт пустыни — уточнил цвет песка и как сильно волновались барханы.

— Это так важно? — такая фанатичность к деталям меня немного смутила… да что там! Меня откровенно передёрнуло. Правда, мою дрожь восприняли по другому поводу — Гэлдар лёг рядом и снова укрыл меня своим крылом. Только теперь муж лежал лицом ко мне.

— Очень, милая, — улыбнулся мне крылатик. — У нас есть особенные леса и пустыни, пропитанные магией. У лесов, например, может быть отличаться кора на деревьях настолько сильно, что с другими совершенно не спутаешь. Она может быть чёрной как и листва, тогда это Тёмный лес, окружающий гору с одним из Великих Храмов Богини Тьмы. Лес Айн, располагающийся на территории королевства Арх-Гхаис — принцем этой страны является один из мужей твоей подруги, — он отличается тем, что у его деревьев чёрные листья с очень острыми колючками по краям, с которых словно падает туман из Тьмы.

— А кора этих деревьев в темноте переливается огоньками пламени так, будто состоит из угля, — подтвердил и свои знания Роуш. — Мне как-то доводилось увидеть издали такое. На всю жизнь запомнил. Поэтому, милая, если сможешь точно описать даже простое деревце или его особенность, мы сразу поймём, о каком месте нашего мира идёт речь.

— Та же ситуация и с пустынями, — вступил в рассуждения эльф. — От цвета песка, от высоты и формы барханов, а иногда и от полного их отсутствия мы может назвать имя той пустыни, которая нужна.

Я слушала их и поражалась — какой всё-таки удивительный мир! Столько необычного и поистине волшебного! Так хочется просто бросить всё и отправиться в путешествие, чтобы увидеть все эти чудеса своими глазами. Жаль, что это невозможно.

«Возможно всё, что ты пожелаешь», — хмыкнул в моей голове голос тэса. — «Просто пока не так безопасно. Рядом с тобой не все Хранители, да и на нашем пути могут встретиться остатки из бездных, которых ещё не успели уничтожить».

Пустыня… я честно попыталась вспомнить её. Бледно-золотой песок, с маленькими барханами, казалось даже, что они лишь со стороны, куда я шла, а за моей спиной их не было вовсе. И шуршание… да, я помню её шуршание — словно тихий шёпот далёких времён, рассказывающих о своих приключениях.

— Кандаракская пустыня, — ахнул своей догадке Рэинтил. — И судя по началу барханов, тебя тянуло куда-то западными направлениями, ведь в восточной её части их нет.

— Ты уверен? — нахмурился Гэлдар, запрокидывая голову, чтобы лучше видеть побратима.

— Я сначала подумал, что увиденная Ири пустыня — это Фастарийская, далеко на Севере, там пески подобны солнечному золоту, — стал объяснять эльф, перемещаясь на кровати так, чтобы быть на виду у всех. — Но вот шёпот и изменение ландшафта — это точно Кандаракская. Ещё будучи в Академии на одном из зачётов по аномалистике магических потоков, нас перенесли как раз в её восточную часть. Но прежде, чем отправиться, нас заставили выучить все особенности этой пустыни — в том числе и такое изменение ландшафта, как появление волноподобных барханов на её западной границе.

— И что же? — обеспокоился Кан. — Нам придётся отправляться туда?

— Ну, в саму пустыню может и нет, а вот в ближайшие к ней селения — да, — пожал плечами Роуш. — Насколько мне известно, за последние двести лет там появилось около семи. Думаю, за пару-тройку дней их легко можно будет посетить. А может даже за день-два, ведь Связь притянет Хранителя, если он будет где-то рядом.

— Верно, — согласился Рэин. — Хорошо, с пустыней разобрались. А что на счёт леса? Какой он был?

Пришлось описывать и лес. Его зелень была подобна изумрудам. Тёмно-зелёные стволы деревьев, ветки чуть светлее и совсем ярко-изумрудные листья мягких округлых форм. Кустарники под деревьями тоже не сильно отличались в цветовой гамме. И лишь трава там была тёмно-изумрудной, что очень контрастировала с тем бледно-мятным морем трав, по которому я шла.

Пока я активно описывала лес, мужья так же активно бледнели.

— Что? Всё настолько плохо? — сдержать иронию было сложно, но я старалась.

— Нет, милая, — прокашлялся ирлинг, быстро приходя в себя. — Этот лес называется Ластурский, но… Видишь ли, птичка, это, если можно так сказать, запретный лес. Туда никто не может войти без разрешения его Хранителя. А если кто и решается, то живым редко возвращается.

— Там так опасно? — а что я ещё могла предположить? Возможно, Хранитель и запрещает туда входить, что умереть можно по неосторожности — растения плотоядные там или хищники, опасные обрывы и провалы.

— Наоборот, — хмыкнул саркастично Роуш. — Это самое безопасное и светлое место в нашем мире. А не возвращаются оттуда как раз потому, что Хранитель неугодных и убивает, защищая свои владения.

У меня холодок пробежался по позвоночнику, заставляя задрожать. Хотя, если подумать и учесть все особенности этого мира, то только так такое райское, по словам супругов, место и могло сохраниться. Но…

— Как же нам тогда моего Хранителя там искать, если защитник леса запретит нам пройти? — вопрос так вопрос. Рэин нахмурился, Роуш скуксился, Гэлд поджал губы, а Кан просто слушал нас и наши решения, стараясь не мешать там, где помочь всё равно не мог.

— Пока не встретимся с ним — не узнаем, — как гром с ясного неба выдал Эриан.

Что ж, он прав. Когда ситуация безвыходная, нужно либо ждать, либо идти напролом. Тогда выход либо сам покажется, либо будет найден уже по пути.

На этом и порешили, вновь передав слово мне для описание третьего места, показанного сном. А что там, собственно, описывать? Луг. Бескрайний луг с небольшими холмами. Трава, как я и сказала ранее, молочно-мятного цвета. Цветы на нём встречались редко и чаще всего были мелкими в этом море зелени.

— Скорее всего, это равнина Эльтифиар, — задумался эльф, а потом его будто осенило: — А ведь она точно посередине, между Кандаракской пустыней и Ластурским лесом! Что в ту, что в другую сторону почти одинаковое расстояние!

— Только между ними и с той и с другой стороны горы, моря и парочка не очень дружелюбных государств, — снова не удержался от иронии мой дракончик.

— Зато порталы легче строить, — не сдался его настроению Архимаг. — Вот только не помню я, чтобы на той равнине вообще хоть кто-то жил. Раньше были города, мелкие селения, но либо оттуда давно все ушли, либо там те, кто никак не может быть Хранителем, так как не носит конкретной сердцевины источника — они могут быть и тёмными, и светлыми, по своему желанию, — последнее он точно объяснял мне.

— Не забывай, что появились новые переселенцы и искать нужно среди них, — напомнил ему Гэлдар. — Думаю, брат уже сейчас вместе с другими правителями решает земельный вопрос для беженцев. Подождём пару дней, и я уточню у него, кто поселился в увиденных Ири местах… Разве что, на территорию Ластурского леса никогда никого не селят — туда придётся идти самим. Как раз времени хватит и нам, и братцу.

— Согласен, — отозвались неровным хором Рэин и Роуш. Кан по-прежнему молчал.

— Предлагаю выдвигаться сразу, как только Ири полностью энергетически восстановиться, — предложил ирлинг, мягко мне улыбаясь, но легко уловил мой небольшой протест в глазах и понял, добавив: — Отправимся сразу после встречи с Милой. Хорошо? — и чмокнул меня в кончик носа.

— Хорошо, — согласилась теперь уже я. — Думаю, пока вы готовитесь, мы с ней поговорим — как раз время сэкономим.

— Идея прекрасная, — отозвался почему-то скептически молчавший до этого волчонок, привлекая к себе все взгляды нашей семьи, ждущей его «но». И муж не заставил себя ждать: — Но отпустят ли нас так просто Жрецы?

— Какие ещё Жрецы? — что-то я не поняла.

— Высшие Жрецы всех Храмов Света, — пожал плечами Кан.

И если остальных супругов это озадачило — думали, скорее всего, как этих самых Жрецов обойти или оставить в игноре. То я почему-то уже сейчас почувствовала от этих рясников одни проблемы.

Глава 34

Как чувствовала моя чуйка, проблемы от Жрецов светлых Богов начались уже к вечеру. Они буквально осаждали наши покои. Стоило слугам пройти или кому-то из моих мужчин выйти, как их тут же атаковали вопросами о моём самочувствии, а также маниакальным желанием встретиться.

Естественно, что слуги легко игнорировали светлое жречество, ведь были в основе своей тёмными, но и супруги-Хранители так же предпочитали игнорировать рясников, а иногда просто жёстко посылать молиться обратно в их храмы и проливать свет веры на страждущих — сейчас, якобы, самое время, ведь скоро Зарница!

Часть Жрецов быстро отсеялась. Но были и те, кто упорно продолжал подпирать двери. Одним из таких был Высший Жрец Второго Главного Храма Света. Старик, по описанию столкнувшимся с ним Роушем, которого вызвал к себе Император, был очень похож на Гэндальфа. Но эта стена точно ни одного Балрога не пропустит вперёд себя! Мой драгас-то пробивался под конец дня уже потайными и обходными путями, лишь бы лишний раз с ним не контактировать.

Драгаса едва ли не трясти начинало, когда он смотрел в сторону выхода из покоев. Приходилось отвлекать его внимание на что-то из будущих планов или чисто на себя. В итоге, так получилось, что я, краснея всем, чем можно, села на его колени и стала играть его длинными волосами, заплетёнными в косу.

Естественно, что больше ни слово не было сказано ни кем из супругов. Одни завидовали и мечтали оказаться на месте дракона, а второй чисто ловил нирвану, тискал мою талию, зарывался новом куда-то в волосы и порыкивал от удовольствия. И не понятно — ему нравилось то, что я делала, то, в каком положении делала, или то, что делал он сам?

В любом случаем, любые разговоры встали, а потом в них и вовсе отпала нужда. Я не заметила, как пригрелась в объятьях чешуйчатого мурчателя, и просто в какой-то момент уснула.

Через тонкость лёгкости сна почувствовала, как меня поднимают на руки, как несут и укладывают на кровать, а потом укладываются рядом. Мужчины старались делать всё осторожно, мягко и молча, создавая вокруг меня кокон из тепла и нежности. Но как бы они не старались, полностью в сон я так и не провалилась.

У меня возникло ощущение, что лежу где-то на мягкой и тёплой подстилке, со всех сторон меня обдувает нежным ветерком, ласкающим голые участки тела. Шелест листьев надо мной и травы вокруг — были подобны колыбельным. Они успокаивали душу, но и уйти глубже в сновидения не давали.

А открывать глаза, чтобы сбросить странность чувств, не хватало сил. Зато я хорошо расслышала тихие шаги. Они появились неожиданно и очень близко. Кто-то ходит вокруг, будто не зная с какой стороны подойти. А потом просто решил сесть рядом. Взгляда его я больше не чувствовала, только присутствие.

Прошло ещё немного времени, и «мой гость» решил прилечь. Шуршала трава несколько минут. Он словно не мог решить, как ему устроиться. В итоге замер передо мной, и я снова почувствовала его взгляд. Меня изучали, даже предпринимали попытку прикоснуться, но в считанных сантиметрах отдёргивали руку, будто боялись разбудить или что я исчезну.

— Что же ты такое? — донёсся до моего слуха тихий шелест голоса. Низкий, мужской. Он мог быть грозным, но и удивительно нежным, как и характер этого мужчины. — Призрак? Или просто дух? Отчего же ты появился здесь? Если нужна защита — я тебе её дарую. Но от чего же ты спишь? Устал? Тогда позволь мне помочь и даровать сил?

Я слушала и не понимала, о чём размышляет этот неизвестный. Это всё он говорит обо мне? Тогда почему принимает за что-то неживое или живое, но просто бесплотное? Может я ему такой явилась?

Странно думать в таком стиле в собственном сне. А ещё страннее осознавать, что слишком уж всё походит на реальность. Особенно, мои ощущения, когда он меня коснулся. Смог прикоснуться!

От него исходило столько удивления, что оно передавалось через это прикосновение. Его рука была такая большая и тёплая. Ладонь легла на плечо и точно туда, где раньше была Печать. Её хозяин, словно пытаясь понять форму представшего перед ним существа, стал перемещать её сначала ниже, оглаживая мою руку до локтя, затем провёл обратно до плеча, перешёл на шею и замер у щеки.

— Девушка, — выдохнул он вслух и сам себе, словно не верил. — Почти дитя. Что же привело тебя сюда?

Рука нежно кончиками пальцев огладила скулу, щёку, подбородок. Снова прошлась по шее и, словно крылья бабочки, задели ключицу. Но так получилось, что ладонь в этот момент оказалась точно над новым положением Печати, и та не оставила шанса не привлечь к себе внимание. Я почувствовала лишь лёгкий прохладный укол, а вот «моего соседу» досталось от души.

Он болезненно зашипел, будто обжёгся о что-то раскалённое, а потом болезненно застонал. Вот только его боль, на моё удивление, быстро переросла в наслаждение. Он стонет от наслаждения! Поверить не могу! Если бы меня так шарахнуло — а я почувствовала отголосок его боли, — я бы в болевой обморок ушла! А этот кайф словил! Мазохист?

— Моя итрийа, — сладко пропел мужчина. От этого сладострастия в голосе, у меня всё внутри чуть не стало так же. Ан нет, стало. Только комок вязкой сладости опустился куда-то в низ живота, отозвавшись невероятным томлением.

Этот голосовой манипулятор уловил мои ощущения, разделив их на двоих и поглотив свою половину, смакуя. Ради этого даже снова постарался меня коснуться, только в этот раз его рука прошла насквозь.

— Ты не здесь сейчас, но пришла, — хмыкнул он уже нормальным голосом, словно всё, что было минутой ранее — лишь показалось нам обоим. — А значит, я могу найти тебя.

«Не надо!» — хотелось крикнуть мне, но рот или то, где он должен был быть, не открылся. Зато меня почувствовали и удивлённо ответили:

— Почему? Я не обижу тебя. Хочу лишь быть рядом и защищать. Быть твоим и с тобой, как итрин, как…. — он даже не знал, какое ещё слово подобрать. Почему-то в его словах я слышала еле скрытое отчаяние. Словно он был последним и вот, наконец, встретил такое же существо, как он, а оно его боится и отказывается даже встретиться. — Я понимаю тебя. И если такого твоё желание, я приму его, оставшись антру, пока мир не найдёт мне замену и не даст уйти за Грани.

Почему-то только после этих слов я открыла глаза. Смогла-таки открыть! От страха ли или от ужаса, что он действительно готов пойти на такое!

Пусть я и не знала, о чём он, но душой поняла — он отказывается от всего, что дарует ему жизнь, в том числе и от пары, семьи, будущего. Отпустит свой Свет из души и уйдёт в Грани Теней, когда мир сам найдёт ему замену.

— Не надо, — тихо повторила я, обретшая способность говорить и видеть.

Передо мной был мужчина. Это был дриад — если я правильно поняла на вид его расу! У него плотное мускулистое телосложение, одет лишь в изумрудного цвета шаровары на широком поясе. Тканевый пояс придерживал ещё один из металла, похожего на зелёное золото. И ничего бы его не отличило от человека, если бы вместо волос на голове не были тонкие зелёные ветви и лозы с шипами и с молодой листвой.

О, и ещё глаза! Какие это были глаза! В них не было белой склеры и радужки со зрачком. Они просто светились золотисто-зелёным. Это свет шёл от самой его души и был прекрасен.

Точно такой же свет тонкими магическими нитями вился вокруг его запястий и поднимался до самых локтей, будто нити его души, вырывались из тела, чтобы касаться этого мира, впитывать его благодать и дарить свою в ответ.

И от этого Света, от всей своей сути он хочет отказаться только потому, что… отказалась я? Разве так можно? Но смотрю на него, в его глаза, в его душу и понимаю — он может и сделает.

— Не надо становиться антру, — решила уточнить своё предыдущее заявление, дабы внести ясности.

— Тогда кем мне стать для тебя, чтобы ты приняла меня? — мужчина старался не двигаться, хотя я видела, как ему хотелось податься ближе, заглянуть в мою душу в ответ.

— Ты хотел быть итрином, — припомнила я, замечая теперь робкую надежду, мелькнувшую по нашей с ним ниточке между душами. — Правда, я не знаю, что это значит.

— Половинка, тот, кто делит свою душу в ответ на половинку души своей итрийи, — мягко ответили мне.

— Пара, — поняла его объяснения, чувствуя, что теперь могу и двигаться. Даже поспешила сесть, но сил ещё было не так много и меня повело обратно.

Мужчина среагировал мгновенно. Придержал за плечи и помог сесть, приблизив к себе и облокотив на себя для полного удобства. И ведь даже чувства неправильности и поспешности не возникло. Я ощущала себя на своём месте.

— Можешь назвать нас парой, но это слово так мало может отобразить всю суть нашей Связи, — усмехнулся дриад.

А меня как током шибануло. Связь! Всё, что я чувствую, — это благодаря Ей! Мы пара и связаны Связью… тогда… может ли он быть…

— Ты мой Хранитель? — это вырвалось само — не успела прикусить язык.

— Хранитель? — не понял мужчина. — Я действительно Хранитель, но Хранитель Ластурского леса, — и столько гордости было в его словах.

Да, это точно тот, о ком говорили мы с мужьями. И этот лес мы упоминали, думая, где в нём найти моего Хранителя и как защитника этих мест уговорить пустить нас на поиски. А тут вон как повернулось!

— Ты меня не понял… прости, я не знаю твоего имени, — замялась и тут же извинилась я.

— Лайин. Моё имя — Лайин, но ты можешь звать меня как тебе будет удобней, — представился дриад, млея и наслаждаясь нашим близким положением тел.

— Лайин, — я постаралась добавить строгости в голос, чтобы до него дошло, и он понял мои следующие слова, — послушай меня! Я — Тэасса, а ты — мой Хранитель! Да, ты — моя пара! — перебила его, чувствуя зарождающееся возражение наравне с изумлением. — И я приму тебя, как и остальных! Буду твоей итрийей, но и ты будь не только моим итрином! Ты мне нужен как Хранитель, как мужчина, один из семьи, назначенный Богиней Света! Я не знаю, как скоро проснусь, поэтому говорю сразу всё и очень сумбурно! Но прошу, подожди нас, мы скоро будет здесь!

— Здесь… — эхом повторил шокированный в конец дриад. — Хранитель… Тэасса… — а потом словно до него дошло всё, что я пыталась донести. Голос принял грозность и серьёзность, хотя внутри он плавился от счастья: — Где вы сейчас? Почему я не чувствовал тебя и остальных раньше? Это из-за Схождения?

— Мы не знаем, — пожала я плечами, начиная осознавать, что таю и уже не чувствую его тепла и силы тела. — Но мы придём… Ты подождёшь нас? — спросила, потому что понимала — он может сорваться искать нас прямо сейчас.

— Если таково твоё желание, — снова мягкость взяла вверх над жёсткостью в голосе. — Я подожду столько, сколько нужно. Обещаю.

— Спасибо, — облегчённо выдохнула я, одновременно с этим открывая глаза в спальне выделенных нам покоев.

— За что спасибо? — не понял Гэлдар, приподнимаясь на локте, чтобы заглянуть мне в глаза.

Другие мужья тоже повыглядывали со своих мест на кровати — как же хорошо, что их делают такими огромными, что всем хватает места! И не нужно бежать и собирать всех, переживать, не чувствуя их рядом.

Так! Я отвлеклась… Гэлд ждал ответа и примерялся к моим губам, чтобы поцелуем привлечь к себе внимание. Хитрюга пернатая!

Чтобы не поддаться искушению и не забыть тем самым самого важного, я быстро пересказала всё, что со мной произошло в этом «не совсем сне». О, надо было видеть глаза супругов, когда до них дошло осознание, кем является один из моих Хранителей, моей парой, моим почти-супругом и их будущим побратимом.

Как жаль, что в этом мире у меня нет ни телефона, ни фотика, чтобы запечатлеть такую прелесть!

Глава 35

Утро и завтрак мы провели в молчании. Мужчины обдумывали случившееся, а я просто наслаждалась тишиной, решая про себя, какие вопросы позадавать Миле. Хотелось узнать у неё всё-всё о тех приключениях, что она встретила на своём пути.

Эриан внимательно прислушивался или просто часто переговаривался с грэсом. Он-то к обеду и сообщил, что Милка уже более-менее пришла в себя и лучше встретить её сразу за столом, чтобы накормить — кушать в моей компании ей точно будет куда приятнее и, возможно, даже полезнее.

С последним аргументом спорить было просто невозможно. У меня аж ладошки вспотели от нетерпения оказаться рядом с подругой. Мужья после всего услышанного не решались говорить что-то против, как бы их изнутри ни распирало. О, Боги, как же им хотелось пойти против! Схватить меня, запереть в комнате, желательно в гнезде Гэлдара, и не выпускать оттуда.

Примерно этим фонили их связи со мной. Такой пыл охлаждался лишь надобностью и неизбежностью всего происходящего. А также то, что наш круг ещё не полон. Не знаю, огорчало ли их это, но точно напрягало.

В таком напряжении они проводили меня до покоев Милы, завели в гостиную, проследили за работой слуг и накрытием стола. А потом вместе с частью мужей подруги куда-то скрылись — явно решать проблемы мирового масштаба. При этом лица мужчин обеих сторон мрачностью друг от друга не отличались.

В итоге, я осталась одна в огромной гостиной. Ну, почти одна — тэс предпочёл расплыться светлым пятном, осветив всю комнату, а потом завис где-то под потолком, сливаясь с солнечными зайчиками. И всё это, пока я наливала себе чашечку душистого травяного напитка, очень похожего… это как зелёный чай, но со вкусом крепкого чёрного.

Такой «одинокой» и с чашкой в руке меня и застала подруга. Я слышала, как она спешно бегала в соседней комнате, явно собираясь и одеваясь. Выскочила ко мне в лёгком летнем платье сизого цвета, едва прикрывающем коленки, и в босоножках — надо же, тут и такая одежда бывает — и замерла.

За её спиной мелькнула огромная тень, быстро скрывшаяся в маленькой тени у ног подруги. Кажется, это был грэс. Видимо, и он решил не мешать нашему уединении. Вот только Милка не спешила ко мне приближаться, напряжённо наблюдая за чашкой в моих руках.

— Мила? — позвала я её, в надежде привлечь внимание, но подруга была слишком напряжена. От греха подальше и сама посмотрела на чай, только сейчас приметив, что пар от него идёт странный. Вроде обычный, но с лёгким оттенком зеленоватости.

— Ты пила это? — напрямую спросила Мила, быстро приближаясь ко мне и отнимая злосчастную керамику.

— Нет, — честно выдохнула я, почему-то и сама внутри радуясь своей нерасторопности.

Почему-то сейчас, наблюдая за подругой и кружкой в её руках, я почувствовала, как интуиция буквально завопила благим русским непечатным, что это — как минимум отрава, а как максимум смертельный яд! И пусть его было мало, чтобы заметить воздействие сразу, но всё равно…

— Что это? — нахмурилась, стараясь даже отодвинуться от пара, дёрнувшегося в мою сторону.

Ответить подружайка не успела. В покои к нам, даже не постучавшись, вошла как к себе высокая жгучая брюнетка со слегка смуглой кожей в чёрном платье. Вошла так, будто уже весь мир был у её ног и до триумфа — едва скрываемого, но такого явного на её лице и в глазах — оставалось совсем немного.

Кстати, если присмотреться, то можно заметить в ней признаки расы драконов — глаза и рога точно как у них. Хм, значит, женщины-драгасы тоже имеют такие особенности внешности. А может такие признаки проявляются лишь у чистокровных или высокородных — кто их знает.

Быстро и властно осмотревшись, дамочка очень обрадовалась, увидев кружку с ядом в руках Мила, но замешкалась, увидев меня. Правда, заметив, что на столе рядом со мной ещё одна с её подарком — хотя эту я решила не наполнять пока, подумав, что подруга может захотеть выпить что-то другое, — расплылась в самой доброжелательной улыбке.

— Ваша светлость, — и присела в книксене перед Милой, прежде чем выдвинуться в нашу сторону, чтобы замереть якобы в нерешительности в паре метров. — Меня зовут Эйша из рода рэс Эршар. Я пришла просить вас услышать и принять мою просьбу.

Просьбу, как же. С таким тоном говорят либо приказ, либо смерти желают, не меньше. И вот эта вот сладенькая улыбочка и победный блеск в скромно опущенный к полу глазах меня не обманут. А уж подругу тем более.

— Боюсь, у меня нет врем… — начала было Милка, но эта гадина перебила её, состроив слишком наигранную жалостливую мордашку:

— Но, Миледи, я не могу больше выносить тяжесть это правды! Она жжёт мне душу!

Ой, это она зря. Подруга о-о-о-очень не любит, когда её перебивают, не дают закончить фразу или эту фразу приходиться повторять второй и, не дай Боги, третий раз. От гнева её трудно будет отвлечь. Раньше мне это удавалось, пусть и редко, а в этот раз даже и не подумаю — эта тварь мне тоже не нравится.

Мила, как я и ожидала, не собиралась больше говорить ни слова. Я знаю, что это самая крайняя степень её раздражения, что в любой момент может перейти во взрыв, которому мешать как-то совершенно не хочется. Эта гадина заслужила.

— Я знаю, что, возможно, не имею права такое говорить, но… — дамочка томно прикрыла глаза, опустила повинно голову и жеманно переступила с ноги на ногу, поведя плечами. Даже пухлую губку прикусила, будто что-то хочется сказать, но решимости не хватает. — О, прошу, помилуйте, Миледи! — рухнула актрисулька на колени, но выгодно при этом выставила грудь на показ. — Привычки так трудно искоренить, особенно, когда бывшая страсть едва начала угасать!.. Тем более после такого события, выбивающего из колеи всех нас! Мы не хотели! — и вновь повела бёрдами, будто ей было как-то неудобно внутри. — Мой господин, Его светлость, приказал молчать, но душу жжёт такая правда! Умоляю! — и ещё ниже склонила голову. — Пощадите! Хотя бы позвольте дать жизнь этому дитя! — и нежно прижала ручки к своему животу ниже пупка.

Я слушала это и думала — похлопать или посмеяться от души. Неужели, эта гадина не видит, что её спектакль слишком уж наигранный, и, будь она настоящей актрисой, её давно бы выперли из театра за такую бездарную игру?

Посмотрела на подругу, ожидая её реакции, и чтобы знать, уловить момент, так сказать, когда нужно будет бежать или прятаться. Но Мила молчала и слушала. О, так она тоже всё отлично понимает и просто наслаждается бесплатным шоу, лишь сжимая кулаки для виду и делая показательным надменную брезгливость. Но если её внешние чувства — лишь игра, то… тогда, какой и чей будет следующий шаг?

Шаг сделали появившиеся мужчины. Все драгасы в тёмных одеждах, явно военные. Их предводитель — мрачный мужчина без рогов, но точно из их расы — внимательно осмотрел сначала нас с подругой, немного задержавшись взглядом на глазах Милы. Следующим долгим взглядом удостоилась согнутая в три погибели дамочка.

— Арестовать и отвести в комнаты дознавания, — властный голос заставил дрогнуть даже меня.

Актрисулька вскинула голову, в испуганно раскрытых глазах показались крокодильи слёзы. Двое крепких мужчин подхватили её под руки, тут же заламывая их за спину, тем самым заставляя подняться.

— Миледи! Прошу, Вас! Моя госпожа! Умоляю! — разразилась новым взрывом мольбы и слёз эта гадина. — Мне приказали! Пощадите, умоляю! Хотя бы дитя! Умоляю-ю-ю!

Она ещё кричала где-то в коридоре, утаскиваемая уже четвёркой сильных парней. Но её мало кто слушал. А уж этот мрачненький, но властненький тем более был сосредоточен только на моей подруге. Я хорошо разглядела взгляд мужчины — взгляд обеспокоенности и любви, скрытой за любованием и нежным обожанием. Поэтому…

— Ты нас познакомишь? — спросила я, отвлекая парочку от битвы взглядов. Хотя, я бы назвала эту «битву» немного иначе и куда в интимном плане.

— Ой, — опомнилась подруга, мило заливаясь румянцем. — Ири, знакомься, Градаш рэ Шантр — мой супруг… девятый, — теперь у неё и уши покраснели. А может это из-за того, что глаза мужчины странно блеснули. Если да, то они общаются мысленно! Вот сто пудово!

«Общаются», — подтвердил Эриан. — «Особая магия, связанная с потоками ментала. Он рассказывает ей обо всём, что узнал у той… леди. И про отраву, что подложила она через слуг, и про ребёнка, которого нет».

«Я так и подумала», — хмыкнула про себя, а вслух выдала, осознав:

— Он у тебя менталист? — удивилась я, обращая всё внимание на подругу. — Это ж круто!

— Да, это у него магия такая…. Редкая, как я понимаю, — задумалась Милка, а её супруг кивнул, мягко ей улыбнувшись. — Он — один из лучших в особом отряде дознавательства Его Величества.

«Он тоже был клеймённым», — вновь отозвался тэс, о чём я тут же сообщила подруге. На что Милка сначала замялась, а потом гордо выделила:

— Был! Теперь он — мой муж!

Так приятно видеть её настолько уверенной в себе. На моей памяти такого ещё не было, всё время что-то ей мешало. А теперь… прям глаз радуется, и душа поёт.

— У меня так же с Канресом, — улыбнулась ей я, удивляя. — Оборотень из волчьих… Вроде их тут называют вир-корсы.

— А у меня Тэльвирен из мао-корсов — пантера. Но кошак кошаком! — и весело рассмеялась, усаживаясь за стол, с которого уже убрали всё, что было вредным хоть на миллиграмм.

Так слово за слово, фраза за фразой — и я всё же вызнала у неё всё с самого начала. О сне Ларпии, о котором уже столько раз слышала, о призыве самой Милы в ту ночь, ради её убийства. Спасение Даснэром, путешествие по миру через немного нестабильную силу телепортации, встречи то с одним, то с другим Хранителем. Даже не забыла упомянуть встречу с Рэинтилом и суть её недолюбливания с недоверием к его способностям.

Градаш поделился мыслью, что силы эйфия не сработали как надо из-за того, что слишком уж разные у нас направленности сил. А может даже потому, что Миле суждено было встретиться со следующим Хранителем, и вообще ей покидать этот мир нельзя. Короче, Боги вмешались в её перемещение и не дали завершиться магии переноса так, как должно.

А мне очень нравится, как этот мужчина рассуждает. Его логичность, собранность, отрешение от лишнего… А ещё мне нравится, какой любовью светятся его глаза, когда он смотрит на мою подружайку. Тут, как говорится, и менталистом быть не надо — он услышал эту фразу и тихо, про себя посмеялся, снаружи сдержанно улыбнувшись уголками губ.

И вот её рассказ, дошедший до момента встречи с нагом Рисарш эсшэ Асфираш — восьмым и предпоследним её супругом — и подготовки к балу, прервался вбегающим в покои драгасом. Кажется, это один из её супругов — Вардан, если я правильно запомнила, ведь с ним общался мой Роуш.

Племянник Императора… нет, сейчас передо мной предстал обычный мужчина, точнее драгас, который спешит к своей паре, чтобы проверить собственноручно её безопасность. Мила едва успела подняться с дивана, на который мы переместились после обеда, как дракон уже оказался рядом, рухнул на колени у её ног и обнял, уткнувшись лицом в живот.

Сначала я думала, что мне показалось, но оказалось, что мужчина действительно порыкивает. И столько облегчения и затаённого счастья было в этом ворчании его внутреннего зверя. Милота!

А если подумать, то, видимо, до него дошла новость о появлении той актрисули, её спектакле и о яде в чае. Последнее явно озаботило и напугала его сильнее всего.

Остальные супруги подруги появились с небольшой задержкой, но тоже предпочли потискать свою жену, совершенно не стесняясь доводить её своими поцелуями до еле сдерживаемых стонов при мне, а уж меня и появляющихся следом за ними моих супругах тем более. Если честно, увиденное делало меня счастливой и спокойной за будущее лучшей и единственной подруги.

Правда, был один момент, когда рядом со мной, у самых ног, прошуршал чёрный хвост нага. Меня слово током дёрнуло, заставляя отпрянуть назад и впечататься в грудь своего ирлинга. Это видели все, а Милу и вовсе заставило нахмуриться и поспешить ко мне.

— Ири? Всё хорошо? — она взяла меня за руки и стала заглядывать в глаза, чтобы понять, что же случилось. — Ты испугалась Рисарша, да? — вдруг накрыло её понимание. О, да, она знает, что я немного трушу перед пресмыкающимися и членистоногими. Не боюсь, но неприятными точно считаю.

Наг нахмурился и спрялась свой хвост за мебелью, дабы не нервировать меня, по его мнению. Но мои чувства были далеки от страха или нервозности. Это было что-то из души, из глубин моей сути. Она взывала к чему-то, пробудившись от увиденного и почувствованного рядом. Я, честно, пыталась понять её зов. И знание пришло. Само просто легло в голову, опустилось на сердце, заставляя ошеломлённо выдохнуть:

— Он среди нагов.

Глава 36

— Он? Кто среди нагов? — не поняла подруга.

— Один из моих Хранителей, — чуть менее заторможенно проговорила я, уже приходя в себя.

— Если это так, то останется найти его как можно скорее, — тут же взял в оборот полученную информацию Гэлдар. — Время до Зарницы ещё есть, но закрепление Связей ещё больше откладывать мы не можем, Ири. Круг нужно завершить как можно скорее.

— Согласна, — кивнула на его слова Мила. — Только с полным Кругом Сила перестанет опасно и бесконтрольно выплёскиваться… Поверь, я знаю, о чём говорю, — заметив непонимание в моих глазах, добавила она. — К тому же… Ири, наша Сила слишком… сильна, чтобы быть без якорей и стабилизации. Да и ты уже призвала тэса, — её взгляд метнулся куда-то в сторону. Я посмотрела туда же.

У самого окна стояли материализовавшиеся тэс и грэс мысленно общаясь между собой. Но на этом моменте они прервались, посмотрев в нашу сторону.

— Круг лучше завершить и скрепить Связи как можно быстрее. Иначе следующий выброс будет куда опаснее. И если не для нас, то для всего вокруг… И я знаю, — подруга чуть прищурено посмотрела на меня, — знаю, что ты и твоя сила помогли мне завершить Схождение правильно. Может это и предотвратило очередное переполнение твоего источника силы, но, Ири… — она много значительно замолчала, давая мне самой для себя всё понять. И тут же перевела тему: — Кстати, я тут подумала кое о чём! Раз один из Хранителей твоего Света — наг, то Рисарш может помочь вам с пропуском на их территорию без лишних запросов.

Наг задумался, будто к чему-то прислушиваясь или вспоминая, а потом кивнул моим мужчинам, добавив вслух:

— В городе Истифи странное волнение уже несколько дней, пропуск на ту территорию я вам обеспечу.

— Спасибо, — кивнул Гэлдар.

Я очень не хотела покидать подругу так скоро, тем более после столь долгой разлуки и всего случившегося вообще. Но Мила была права — я не имею права никем рисковать. Правда, возник у меня один вопрос:

— А что такое Зарница?

— Это восстановление баланса в мире, чтобы он не отверг пришедших из-за Великой Грани и принял как своих детей, — повторил уже слышимое мной ранее Рэинтил. — А если ещё проще — это особый вид ритуала, который проводит Избранница Света, собравшая всех Хранителей, в назначенном Богами месте. Что же до происходящего во время ритуала, то ничего не могу сказать — обычно предыдущие Избранницы ничего не говорили. И не ясно, понили ли они случившееся или просто не хотели говорить…

М-да, даже не знаю, что на это сказать. Думаю, пока начинать паниковать рано.

— На счёт же места, — нахмурился демонический супруг подруги, прерывая мои мысли. — Основные Храмы пострадали при нападении Ордена Бездны. Как тёмные, так и светлые. Проверить все, а также их полную безопасность пока не представляется возможным.

— Мы постараемся проверить самые основные из уцелевших, что могут пригодиться и стать местом силы на момент наступления Зарницы, — Гэлдар привычно сложил руки на груди, нахмурился и чуть распушил крылья. Интересно, это у него такая реакция на присутствие тёмных или просто такая въедливая привычка — слишком уж часто он стал так делать?

— Хорошо, — кивнул бледноватый блондин, от которого веяло странным холодом. Аж мурашки по спине. — Просмотрите все списки, что мы вам отдали, и сравните с тем, что есть в архивах Жрецов.

— Кстати, о них! — издевательски воскликнул Роуш. — Сами их допрашивайте!

— Они из ваших, — нахмурился и зло сверкнул стальными глазами властный блондин, вроде его Сэйлиан знать. Кстати, а какой он расы? Кажется, Мила назвала его васпием, толком не уточнив особенность.

«По-вашему, вампир», — пояснил мне Эриан.

«Боги!» — почему-то в голове у меня всплыли все кровавые ассоциации с этой расой, а следом за ней все возможные последствия брачного союза человека и вампира… а ведь у нас, женщин, есть кровавые затруднения… и… — «Боги!» — вновь воскликнула про себя.

Мила внимательно следила за эмоциями на моём лице. Особенно её озадачило моё смущение, когда я металась взглядом от Короля вампиров к ней и обратно. Даже бровь приподняла, как бы спрашивая «ты чего?».

— Это не отменяет того факта, что досаждают они нам на вашей территории, — не сдавал позиции мой драгас.

— Вам всё равно придётся иметь с ними дело перед Зарницей, — логично заметил Вардан.

— А вы имели со своими? — вклинилась в разговор я, не выдержав перепалки и заодно отбрасывая смущающие мысли.

Мужчины тут же замолчали. Мила же отрицательно покачала головой, лишь припомнив:

— Только перед балом с одим, а на самом балу с остальными, когда меня представляли. И эта большая часть Жречества была на стороне лже-Избранницы.

— Куплены, — поняла я, и подруга согласно кивнула. — В любом случае, я пока со своими не имею желания знакомиться, как говориться, во избежание. Лучше потом, когда уже Зарница пройдёт.

— Но они могут подсказать место проведения Ритуала, — предполагающе выдал Рэинтил.

— В любом случае ему не быть, пока не соберу свой Круг, верно? — хмыкнула, находя лазейку. — А вот соберу Хранителей, и уже тогда будем решать вопрос с местом.

— Согласна, — поддержала меня Мила, получив от меня благодарную улыбку.

На этом и порешили, начав быстрые сборы. А когда закончили, то, чтобы точно не столкнуться со жрецами, Рэинтил решил воспользоваться построением очередного портала в указанное милкиным супругом-нагом место на карте, принесённой Варданом, прямо в этой же гостиной.

С подругой мы попрощались как раньше — крепко обнявшись и замерев на несколько секунд. Так мы словно грелись в тепле друг друга. Почему-то это очень успокаивало душу, рождая приятное тепло в груди у самого сердца.

— Береги себя, — выдохнула мне на ушко Мила.

— И ты, — ответила я, сжав объятья на мгновение сильнее, прежде чем отпустить и шагнуть в портал со словами: — Я постараюсь сообщить, если что-то будет не так.

— Буду ждать и хороших вестей! — крикнула она мне вдогонку, и портал закрылся за нашими спинами.

Пустыня. Так я говорила о местонахождении своего нага? Забудьте. Мы стояли посреди густого леса, испугав своим появлением животное, отдалённо напомнившее мне косулю, только со шкурой серебристого цвета. Поэтому первой мыслью было:

— Мы ошиблись порталом?

Мужчины ответили мне молчанием, не поняв мимолётной шутки. Эх, а вот Мила бы поддержала и пошутила в ответ.

— Нет, координаты точные, — всё же отозвался Рэин.

— Ближайшее селение — город Истифи, и он должен быть в том направлении, — указал куда-то вперёд Гэлдар. — Скорее всего за столько лет деревья неплохо разрослись, что ворот и стен уже почти и не видно.

— Но не слишком ли тихо? — приметил странность Кан, прислушиваясь.

А ведь верно. Если рядом целый город, то почему так тихо, будто мы в самой середине леса, а не на краю? Может, всё-таки сбились координаты при перемещении? Вон Милку мотало по миру с этими перемещениями… могло и нас тоже сбить с пути.

— Наги довольно спокойны, да и города у них пока не такие большие, как наши, — продолжил разговор эльф.

— Но лучше я пойду впереди, чтобы принять удар и дать отпор, если что-то пойдёт не так, — предложил Роуш, с которым остальные тут же согласились, окружив меня со всех сторон.

Так мы и двинулись к предполагаемому расположению города — Роуш в метрах трёх впереди, за ним идёт Рэин, но чуть левее, справа же занял место Кан, принюхиваясь и прислушиваясь ко всему вокруг. А вот Гэлдар шёл рядом со мной и на шаг позади. Видимо для того, чтобы в любой момент схватить меня и взлететь, уходя от опасности.

Как ни странно, но город, а вернее его стены мы, действительно, увидели через метров двести пешего хода. Просто деревья с гладкими стволами, напоминающими мне больше бамбук видом и цветом, собственной стеной плотно ограждали эту его часть. Поэтому издали белые стены, ещё и увитые чем-то вроде плюща, вообще не было видно.

Хм, если подумать, то это и вообще всё природное окружение — отличная маскировка для сокрытия селения. Но всё же отсутствие звука жизни за стенами напрягает, заставляя ожидать худшего.

В стене был только один проход, похожий на арку в виде полукруга. По его краям стояли две мужские фигуры, больше похожие на статуи. Может, потому и показались статуями, что стояли так недвижимы. Но стоило нам приблизиться, приготовились дать отпор.

Один из мужчин схватился за копьё и встал посреди входа в арку, чтобы закрыть тем самым проход и отбить возможную атаку. А второй пошёл нам навстречу.

Высок, широкоплеч и хмур. Кстати, его одежда чем-то напоминает мне кожаные доспехи, вот только их стиль… это что-то среднее между римским и японско-китайским. У меня даже мозг впал в ступор, пытаясь понять и классифицировать увиденное. Успокоить его смогла, лишь увидев вместо штанов что-то вроде юбки и птеруги поверх неё. На ногах же были странные плетённые тапочки, как на японских картинах… я даже их названия не знаю.

В общем, вся эта какофония стилей буквально взрывала мозг. Поэтому начало разговора своих мужей и привратника я просто пропустила, тупо пялясь на его обувь. Я честно пыталась понять — удобно ли в таких нести службу? Они их сами надевают или начальство заставляет? А может это традиция, против которой никуда и никак не пойти?

— Рисарш из дома эсшэ Асфираш? — удивлённый возглас и имя супруга подруги вывели меня из задумчивости, возвращая в реальность.

Привратник смотрел на странную небольшую древесную табличку в своих руках с каким-то ошеломлением. Даже обернулся на напарника, спешащего к нам для дополнительных разборов. Показал ему табличку, удивляя.

— Что ж, — вынес вердикт тот, что подошёл, — добро пожаловать в Истифи.

— Благодарим, — кивнул Рэинтил, первым направляясь в сторону арки.

Остальные же молчали. Гэлдар и вовсе положил руку мне на талию. Я не сразу поняла почему. А дело было во взглядах привратников — они буквально поедали меня своими странными глазами. Странность же заключалась в вытянутом зрачке и радужке, что почти полностью заполняла собой глаз так, что склеры и видно не было.

— Не смотри на них так, — Гэлдар склонился ко мне, чтобы это прошептать, тем самым закрыв обзор на мужчин. Вот только я успела увидеть, как меж губ одного из них мелькнул раздвоенный язык, пробуя воздух. Боги! Как же меня передёрнуло!

— Прости, — только и смогла пискнуть я.

— И не пугайся, — хмыкнул от увиденного Роуш. — Наги очень трепетны и осторожны в отношениях с женщинами, даже если они не их расы. Таково их воспитание — никогда не обидят даже словом.

— Правда, если не сделать чего-то, что оскорбит и нарушит их устои, — как-то мрачненько заметил ирлинг. — Тогда и женщину накажут.

— Но заметь — просто накажут, в то время как мужчину ждёт неминуемая казнь. Её же тяжесть и скоротечность будет зависеть уже от самого проступка, — не сдался драгас. — Я и не слышал, чтобы наги казнили хоть одну женщину. Зато за эти двести лет прибывания в нашем мире разборок на правах традиций и верований было-о-о! — последнее слово потянул очень многозначительно, даже я поняла, что проблем на фоне разницы менталитетов в первое время было столько, что лишний раз теперь стараются не вступать в конфликты с новенькими.

И тут меня настигает осознание — пришедших рас из-за Барьера в этот раз, как мне удалось услышать мельком, целых шесть, а не одна как было ранее. Следовательно, и грядущих проблем будет раз с шесть больше. Жуть! Правящим этого мира работы обеспечено на годы вперёд.

Даже не знаю, пожалеть их или забить на это бесполезное дело. Моих мужчин же пока не задело? Не задело. Значит и мне тревожиться не стоит.

Глава 37

В любом случае, в город мы вошли. Жизнь тут, как я смогла заметить сразу, шла неспешно и абсолютно по-своему обычно. Кто-то куда-то шёл, кто-то что-то продавал, кто-то что-то делал. В общем, самый обычный небольшой провинциальный городок, который когда-нибудь может стать большим центром, но лет так ещё через сто.

Мы тоже шли не слишком спешно, стараясь не выделяться из толпы. Но не выделяться было сложно, когда рядом идут дракон, эльф, ирлинг и оборотень, а в кольце их защиты маленькая человечка, при этом действие происходит в городе, где большая часть населения — полузмеи!

Это я к тому, что меня всё равно преследовали взглядами почти все мужчины, несопровождающие женщин, которых на улицах было удивительно мало. И каждый такой наблюдатель старался прочувствовать вкус запахов своим языком. Спрашивается, зачем они это делают?

— Это их способ поиска подходящей пары, — ответил на мой немой вопрос Рэинтил, явно заметивший мои мысленные потуги, отразившиеся на лице. — Хоть они, как и многие из нас, являются парной расой, но живут в больших семьях, где одна женщина и несколько мужчин. Многомужество, как ты однажды выразилась. Только наги ищут подходящую женщину по запаху и силе. И если находят, то запечатлеваются на ней на всю жизнь. И для них станет важна лишь она, сколько бы других не было рядом.

— Хуже всего, если наг уже запечатлелся, принял женщину в своё сердце и душу, а она его отвергла в самый последний момент, — быстро наш драгас утратил прежний благой настрой в сторону этой расы.

— Что же с ним тогда будет? — зачем-то задала я этот глупый вопрос. — Он умрёт?

— Не сразу, — вздохнул тяжело Роуш. — Он просто уйдёт и станет отшельником, отказавшись от всего, что было в его жизни. И если не погибнет где-нибудь в боях с бездными или ещё от чего, то будет медленно угасать.

— Ты, я смотрю, уже сталкивался с таким, — приметил Гэлдар.

— Да, было на моей памяти трое таких, — кивнул как-то грустно и отстранённо мой прекрасный дракон. — И благодаря им я приметил закономерность, что чаще всего отказываются от них женщины отличных от них рас или уже нашедших свою пару…

М-да, сложные ситуации. И ведь с ними ничего не поделаешь, как не жалей. Да и захотят ли они этой жалости? Сколько не смотрю по сторонам, вижу гордый и сильный народ, не смотря на все ужасы и трудности их жизни.

— Ири, — позвал меня Рэинтил, хмурясь и не очень довольно сверкая глазами в очередного змея, высунувшего язык в нашу сторону, — постарайся сейчас сосредоточиться на своих чувствах и ощущениях. Почувствуй магию в своей груди или сгусток энергии, которого раньше не было, но появился, когда ты очутилась в нашем мире. И постарайся определить, тянет тебя куда-нибудь или ещё какие отклонения от обычного состояния спокойствия.

Кажется, моему эльфу терпения не хватит столько находиться в окружении змеелюдов. По крайней мере, его возрастающая нервозность выглядит именно так. Но ничего отвечать или вообще готовить по этому поводу я не стала. Постаралась выполнить его указания, хотя не знала, с чего начать.

Как почувствовать эту самую магию моего источника? Рэин сказал, что она должна быть в груди. Но в каком виде? Комок? Шар? Или источник магии следует представлять как чашу, наполненную водой? Если так, то моя явно из окаменевшего дерева, заполненная почти до самых краёв светящейся жидкостью.

Удивительно, но она медленно вытекала из чаши в семь сторон тонкими и ровными струйками, больше напоминавшие мне шёлковые, распущенные или просто несплетённые в канаты нити. Четыре из них были огромными, что почему-то воспринималось мной как близкое нахождение тех, кто ими со мной связан. Две находились довольно далеко — одна даже дальше второй, что говорила её натянутость до опасной тонкости.

И эти шесть нитей были спокойны, сила по ним текла спокойно, лишь немного волнуясь мелкими рябями волн, особенно самая растянутая. А вот последняя седьмая… она мне напоминала бурлящую горную реку. Хотелось потянутся к ней и пригладить, чтобы была такой же ровной, как другие и картинка стала почти идеальной.

Но на моё прикосновение нить задрожала ещё сильнее, а мне показалось, что меня ошпарило эмоциями. Там была и боль, и счастье, и наслаждение, и злость. А ещё ужасное волнение, заставляющее всё тело биться в крупной дрожи. Я едва не вскрикнула, отшатываясь от увиденного и почувствованного.

Сильные руки моего крылатика крепко прижали меня к себе, пока другие мужья приближались в попытке закрыть от того, что напугало, в плотном кольце из своих тел.

— Что случилось, птичка? — мягко, но обеспокоенно спросил Гэлдар, успокаивающе поглаживая меня по спине.

— Ты что-то почувствовала? — понял моё состояние наш Архимаг. — Можешь описать?

Я постаралась словами передать всю увиденную картинку. И запнулась, когда дело дошло до чувств, спрятанных в седьмой нити. А ведь сейчас я отчётливо понимала — они не мои, чужие.

— Каждая нить, как я понял, — задумался Роуш, — это Связь с каждым из нас.

— Тогда те чувства, — начала было я, но закончить фразу мне не хватило сил.

— Принадлежат нашему нагу, — а вот Гэлдару хватило. — И он где-то недалеко, раз нить была почти как наша, да и сила его эмоций так ярка.

— Верно, — согласился с его выводами Рэин.

— Ири, — мягко позвал меня молчавший всё это время Кан, привлекая и внимание побратимов. Но говорить что-то он не стал, только указал куда-то вперёд.

Мужчинам было легче повернуться и посмотреть в ту сторону. И увиденное им показалось странным, если я правильно распознала растерянность, отразившуюся на их лицах.

Осторожно выглянула из-за плеча Рэинтила, закрывшего мне обзор, чтобы и самой вскинуть брови. А посмотреть оказывается есть на что, хоть и не понятна сама суть происходящего.

В один из домов по левой стороне улицы, по правой части которой мы шли, спешили несколько мужчин. Они о чём-то громко переговаривались. Их сопровождали семеро стражей очень своей «формой» похожих на тех, что встретились нам у арки-входа в город. Их всех подгонял мрачных немолодой мужчина, буквально каждые несколько секунд оборачивающийся, чтобы убедиться — не остановились ли дискутирующие, когда времени и так мало!

Но больше всего меня удивила женщина. Она буквально вылетела им навстречу из широких двустворчатых ворот в стене, что ограждает её немаленький дом-имение. Будучи в полузмеиной форме, нагиня белой стрелой мчалась к хмурому мужчине с перекошенным от ужаса лицом.

Белая чешуя длинного хвоста очень ярко выделялась на общем фоне улицы, где преобладали серые, зелёные и вообще все оттенки земли. Я вообще в задумчивости не сильно замечала, но все дома и улицы города напоминали восточно-азиатские стили, смешанные в один. Крыши с загнутыми к небу углами, дома растущие не вверх, а в ширь. Стены и окна, ограды и дорожки. Всё напоминало собой Азию — будто взяли и смешали все элементы архитектуры средневековых и древних Китая, Японии, Кореи, Вьетнама, Тибета и подобных им стран.

Столько информации в голове немного спутали мысли и отвлекли внимание от шумихи. Я бы даже забыла о ней, если бы именно не цвет хвоста нагини. Она уже куталась в объятьях мужчины, принявшего тоже хвостатую форму. Его хвост изумрудного цвета обвил по периметру весь её и прижал ближе в своеобразных объятьях. И это было бы мило, если бы не донёсшиеся до нас звуки всхлипов и отчаяния.

Кажется, ситуация, к которой спешила вся эта толпа, стала хуже, что женщина уже не выдержала и помчалась поторопить ожидаемых. Они, получив кивок её мужчины, бросились в дом уже молча.

Успокаиваемая и придерживаемая за плечи скорее всего супругом женщина хотела уже было последовать обратно в дом, даже повернулась в его сторону, как тут заметила нашу компанию. Даже замерла на месте, непонимающе хлопая мокрыми ресницами. Чего это она?

В этот момент в доме что-то загрохотало, раздался звон чего-то бьющегося, а вместе с этим пугающее разъярённое шипение. Я бы дрогнула и перепугалась, если бы Печать на груди не обожгло будто калёным железом, заставляя меня схватиться за одежду рядом, зашипеть от боли и согнуться, оседая на вдруг ослабевших ногах.

— Ири! — испугался Рэинтил, вместе с Гэлдаром подхватывая меня, и начал магически осматривать. — Плохо дело, источник снова… — дальше я уже не слышала из-за писка в ушах. Хотело схватиться и за них, чтобы закрыть и спрятать от болезненного звука, но в месте Печати было больнее, да и свистящий писк был именно из-за неё.

Энергия магии внутри моего источника буквально закипала, бурлила, шипела, реагируя на то, что происходило с одной из её нитей. Её словно хотели подавить, остудить, подчинить, дойти тем самым и до причины ярости энергии! Но, чёрт возьми, делали только хуже и… Больно же!

Пересилив боль, вырвавшись из мира созерцания источника, я с трудом встала на ноги и не без помощи переживающих супругов. Даже губу закусила почти до крови, чтобы сдержать очередную волну боли, и двинулась в сторону грохота и криков в том доме.

Меня и мужей хотел остановить супруг нагини, но она вцепилась в него руками и хвостом, останавливая, и взглядом проводила до самых дверей, предпочитая ползти следом, но на почтительном расстоянии.

Внутри дома я, не особо думая, двигалась по нарастающим ощущениям в груди и к усиливающимся звукам борьбы. Что они там делают с моим Хранителем?

К нашему приближению раздвижные двери одной из комнат разлетелись от мощного удара белоснежного хвоста, что внутри я успела удивиться тому, как он не проломил и стены. А уже без дверей нам было легче увидеть творившееся внутри.

Воины стояли по всему периметру комнаты с оружием наголо, а спорщики встали в круг и направляли ладони к его центру, где от боли и ярости извивалось могучее полузмеиное тело. Огромный хвост бил по всему, до чего долетал, и разбивал почти вдребезги, даже на стенах уже стали появляться трещины. Человеческая же часть тела корчилась от мук, выгибалась, билась в судорогах о деревянное и уже треснувшее покрытие пола. Руки то и дело то когтями вспарывали его, то хватались за горло, будто мужчина задыхался, то за грудь. И всё это сопровождалось его поистине змеиным шипением, сквозь которое я слышала отголоски крика боли.

Увиденное приводило в ужас всех, кто находился внутри, но они не сдавались и продолжали своё дело, делая ещё хуже. Меня уже откровенно трясло, хотелось умчаться прочь с криками, но тело будто приросло ногами к полу, а глаза впились в истязаемое магией тело, заставляя смотреть и впитывать в себя всё это.

Конечно, долго подобное выдержать я не могла. Я какой-то момент стало совершенно всё равно на страх перед огромным существом, младшие животные сородичи которого вводили меня в ступор и вырывали с губ брезгливое «гадость». А тут… тут я сама была готова броситься к нему, чтобы остановить мучения.

Впрочем, именно это я и сделала. Выскользнула из рук мужей и, закусив губу теперь уже точно до крови, бросилась, как говориться, грудью на амбразуру. Пробежала мимо ошарашенного подобным стража, проскочила мимо мага и буквально навалилась на человеческую часть тела, обхватив руками мощный торс.

Общая боль снова пронзила грудь до слепящего света в глазах. Но свет действительно был. И был таким ярким и ослепляющим. Он охватывал нас и закрывал от вредителей. Поэтому я не сразу поняла, что боли больше нет. Вместо неё лишь спокойствие и тихое счастье, окутывающее нежностью первых цветов, заставляя ошеломлённо замереть.

А потом я почувствовала, как меня обнимают сильные руки. Точнее обвивают стальными кольцами подобно тем, что вил хвост круг моих ног и вообще вокруг нас. Над головой слышалось тихое, успокаивающее и счастливое шипение, а ещё я слышала гулкий и сильный стук сердца, отзывающегося на биение моего, словно только его и ждало, радостно вторя извечной песне жизни.

— Эс-с-с-сая, — тихо прошипели вновь, одновременно, радуясь и неверующе повторяя. — Эс-с-с-с-сая.

Свет уже угас, поэтому я осторожно отняла голову от мужского плеча и посмотрела выше, чтобы столкнуться с глазами цвета тающего голубого льда на прекрасном лице в обрамлении белоснежных прядей длинных и всклокоченных волос. Но ничего не портило вид прекрасного мужчины, что смотрел на меня с такой любовью и обожанием, что внутри всё сладко поджималось.

— Ири, — позвал меня Рэинтил, — этот наг…

— Да, — только и могла, что счастливо и облегчённо выдохнуть я, не в силах от него оторваться, а уж про взгляд и подавно молчу — страшно даже подумать, что могу его отпустить. — Это он.

— Хорошо, — раздался над нами иронично-саркастичный, но такой знакомый голос, — иначе я убил бы и его, и всех их.

Вскинула голову в неверии, чтобы убедиться, что не ослышалась. Нет, суть слов мне была сейчас безразлична, а вот хозяин голоса:

— Лайин! — ахнула, впиваясь взглядом в мощную фигуру своего явно воинственно настроенного дриада.

Глава 38

— Ты… — удивлённо начала было я, но была перебита:

— Прости, милая моя итрийа, но терпеть то, что они делали, и, смиренно ожидая, находиться так далеко от тебя больше не было сил, — криво усмехнулся мой лесной страж, и вот его ухмылка не обещала ничего хорошего тем, на кого был направлен его сияющий силой взгляд.

Его глаза действительно сияли, не давая рассмотреть радужку со зрачком. А может их вообще не было. В любом случае смотрелось невероятно мощно и завораживающе! По крайне мере, для меня.

А вот окружающие нас маги, на которых и смотрел разозлённый дриад, дрогнули и старались отойти от него подальше. Стражи же приготовились атаковать, приняв боевые стойки. Казалось, ещё мгновение и начнётся бойня.

— Ири, — к нам, совершенно ни на кого не обращая внимания, приблизился сначала Рэин, а за ним Гэлдар с Роушем и Каном.

— Всё в порядке, — ответила я обеспокоенному эльфу.

— Побратимы, значит, — хмыкнул Лайин, быстро осматривая моих супругов и возвращая взор к отходящим магам.

— А ты… — не понял Гэлд, начиная хмуриться, но был перебит дриадом:

— Лайин Тиэн, — представился он. — Пара и Хранитель Ири.

— Хранитель Ластурского леса, — добавил наш Архимаг, который точно узнал его.

— Верно, — довольно хмыкнул дриад.

А вот всё услышанное всеми присутствующими весьма их напугало. Маги поспешили упасть на колени и низко опустить головы. Стражи же просто опустили оружие и встали по стойке смирно.

В торжественной обстановке лишь одно выбивалось из общей картины — застывшая в проёме входа белохвостая нагиня. Она закрывала рот тонкими пальчиками обеих рук, чтобы не издать ни звука, но вот её слёзы, заливающие подрумянившиеся щёки, ничто скрыть не могло. Глаза же вовсе сияли нескрываемым счастьем, с которым она смотра на моего нага.

Зато я, заметив её, вдруг поняла, в каком положении нахожусь — лежу на обнажённом мужчине, пусть и в змеиной полуформе, и обнимаю его. Щёки тут же опалило краской смущения. Я даже задёргалась, пытаясь слезть с тела своего Хранителя, но тот держал крепко и не понимал, почему я так разнервничалась.

Пытаясь понять, он посмотрел туда же, куда до этого смотрела я и удивлённо выдохнул:

— Матушка?

— Сай! — не выдержала женщина, подлетая к нам.

Она обхватила его лицо своими ладошками и стала расцеловывать. Смотрю на это и прям ещё более неловко становиться — наг меня-то не отпускал, но и ласки матери принимал спокойно. А вот я не знала, куда мне деться, поэтому просто замерла на месте.

— Матушка, — повторил мой наг, названный ею Сайем, увернулся от очередного поцелуя и посмотрел на меня. — Моя эссая нашла меня. Она в порядке, — и столько счастья, столько нежности было в его словах, что мне ещё больше захотелось провалиться под землю от усилившегося смущения.

— Эссая? — удивилась женщина, поворачиваясь ко мне.

Хм, а они с сыном очень похожи. Разве что глаза у неё зелёные как молодая трава. Да и женщина выглядела очень хрупкой на фоне крупных мужчин своей расы. Даже будучи в хвостатой форме. И это очень бросалось в глаза, когда к нам приблизился и её супруг, за спиной которого встали ещё двое — и все трое с хвостами.

Один из них, с серым хвостом, был с осунувшимся лицом, усталыми глазами. В нём я безошибочно узнала отца своего змея — крупность тела и черты лица точно перешли ему от него. Кстати, если присмотреться, то женщина не такая уж и белая. Вблизи я приметила изумрудные полоски на чешуе и в волосах, которые с прежнего расстояния просто не разглядела.

Внимательным взглядом всматриваясь в меня, женщина вдруг облегчённо улыбнулась — хотя я думала, что меня ждут разборки — и принялась зацеловывать уже меня, попутно причитая:

— Слава Богам. Слава Светлой Матери.

В общем, я словила столько непонимания, что разбираться бы не помешало едва ли не пошагово, чтобы точно всё стало понятно. Особенно один момент — высвободившись из рук женщины и кое-как из рук почти-супруга, я огляделась ещё раз, ища рядом фигуру ещё одного своего Хранителя, отсутствие которого заметила только сейчас.

Стоило о нём подумать, как свет из окон стал ярче, а потом сформировался в силуэт, а потом появился сам тэс. Внимательно всех осмотрел, остановился взглядом на наге и сказал ему:

— Эсти иро туро.

— Эсти иро туро, — повторил тот.

— Эриан! — позвала своего сильнейшего Хранителя, отвлекая на себя.

— Тебе нет причин беспокоиться, — ответил тот. — Я всего лишь искал следующего и последнего из Хранителей, раз уж второй разыскиваемый уже здесь, — и скептический взгляд на Лайина, который тоже внимательно всматривался в тэса, пытаясь понять, кто он и опасен ли.

— И как успехи? — тут же ухватился за услышанное Гэлдар.

— Смог определить лишь его примерное местоположение, но не более, — пожал плечами Эриан.

— Уже хоть что-то, — отозвался Рэинтил. — Я смогу построить портал и меньшим указаниям.

— Хорошо, — кивнул Эр, а потом осмотрел всех магов и стражей. Нехорошим таким взглядом осмотрел, только среагировать я не успела — уже в следующую секунду те корчились от боли, извиваясь на полу.

— Ах! — испуганно вздохнула нагиня, прикрывая ладошками губы и испуганно смотря на, как я понимаю, наказание. Её тут же за плечи притянул к себе изумрудно-хвостый супруг, отворачивая от зрелища.

— Что вы делаете? — хмуро и возмущённо вопросил у Эриана его побратим с просто зелёным хвостом.

— Наказываю, — спокойно ответил тот, но от его ледяного тона даже у меня мурашки по спине пробежались, что уж говорить обо всех присутствующих здесь и наблюдающих за страданиями магов.

— Они хотели помочь! — вступился за них изумрудный наг, кстати, а ведь именно его мы видели на улице, ведущим сюда этих… слов нет и фантазии не хватает на то, как их обозвать-то поприличнее.

— Если бы хотели помочь, то не разрушали бы Связь Истинных, — поддержал моего тэса Лайин, вызывая изумление у всего семейства. Мой белохвостый Сай же вновь притянул меня в свои объятья, видимо, для собственного спокойствия — его сердце, казалось, вот-вот из груди вырвется от силы и скорости своего биения.

— Мы не… разруша… ли, — прохрипел через силу один из магов.

— Разве? — надменно усмехнулся дриад, а мужчина тут же захрипел, будто на него навалилось что-то огромное и тяжелое дополнением к той боли. — Вы возвели барьер вокруг источника нага, блокируя все внутренние и внешние колебания его магии, в том числе и Связь, посчитав её источником проблемы.

— Мы… не знали, — отозвался другой и тоже захрипел, когда дриад перевёл взгляд на него.

— Знали, — Эриан точно у них в голове прошерстил уже, — просто решили, что такая связь губительна, проще завязать оторванный конец на другой… ведь иса Сиванш неплохо за это заплатила, узнав о ситуации с Сэйшэрасом из дома саэ Шисфар.

— Ландаш-ш-ш-ш! Это правда? — никогда не представляла, что шипящие можно прорычать, но, видимо, ярость изумрудного нага была чрезмерна от услышанного. Его побратимы тоже теперь пребывали не в таком благодушном состоянии, готовые броситься на предателя. Они даже распределились так по комнате, чтобы оттеснить и защитить меня с Сэйем — может, чуть позже я научусь его сложное имя выговаривать полностью.

Ответом всем послужил стук во входную дверь. Сначала он озадачил хозяев дома, которые точно никого, кроме этих магов и не ждали, а потом один из супругов нагини решил проверить, кто же пришёл. Минута ожидания — и мы слышим:

— Да как ты смеешь меня останавливать! — голос женский, озлобленный и даже немного истеричный. Видимо, это та самая леди Сиванш спешит за своей «покупкой». Судя по хоровому усилившемуся хрипу магов, устроенному Лайином, точно она.

Матушка моего нага вырвалась из рук супруга и помчалась в ту сторону, а следом мы услышали её грозное:

— Это как ты смеешь приходить к порогу моего дома, ус-с-с-скурс-с-с-с-ская с-с-с-с-сивида! Лис-с-сфирс-с-ская тварь! Как ты смеешь показывать тут свой бесстыжий хвост? Ты думала, что мы не узнаем! Эс-с-с-схата рис-с-с-стра! — яростно шипела и рычала с виду такая хрупкая женщина.

А мы слушали и поражались. На последнем непонятном мне выражении, Сэй аккуратно прикрыл мне уши, мило при этом улыбаясь моей озадаченности. Чего это он?

«Как я понимаю, это нагатское нецензурное очень близкое к вашему обозначению бесстыдной девы, продающей своё тело», — поведал мне почти очевидное Эриан.

«Ты знаешь их язык?» — удивилась я, поворачивая к нему голову, благо руки моего змея не сковывали моих движений.

«Я знаю многое», — хитро и довольно прищурился тэс.

«А то выражение, которым вы обменялись с Сэйем, — это тоже нагатское?» — вдруг вспомнилось мне непонятное.

«Нет, это очень древний язык тэа», — Эр улыбнулся уголком губ, и вышло это очень ностальгично, словно ему не хватало тех времён, хотя тогда его точно ещё не было. Вот только его многозначительный взгляд как-то поубавил во мне уверенности в последней мысли.

Крики уже стихли, и Сэй отпустил мои уши, а в комнату вернулась его матушка с супругом. Она была ещё немного злой, но очень пыталась этого не показывать, гордо выпрямив спину и сделав лицо кирпичом. Но глаза у неё пылали так, что точно давало понять — той нагине и вообще всем в этом нехорошем деле замешанным ещё достанется на орехи по первое число и так, что об этом легенды слагать будут!

Гордая леди этим взглядом осмотрела всех корчащихся магов, потом пробежалась по страже и, взмахнув рукой в отмахивающимся жесте, сказала:

— Увести всех к сэю Ривараншу. Вестник ему уже отослали.

Стражи быстро подхватили каждого мага под белы рученьки и утащили исполнять приказ. А то, что это был приказ, у меня даже сомнений не было.

Леди же посмотрела на нас с её сыном, дождалась, когда все лишние покинут комнату, и лишь тогда кинулась к нам, чтобы снова зацеловать обоих. Мне перепало столько нежности и благодарностей, что я уже не знала куда себя деть от смущения. Всё же мы почти ничего такого сверхъестественного не сотворили, о чём я ей и сказала.

— Чушь! — отмахнулась нагиня. — Своим появлением вы спасли моего сына!

— Но, боюсь, — перебила я её, чувствуя себя неловко, — именно из-за меня и было такое его состояние.

— Ох, малышка, — вздохнула женщина, погладив меня по голове. Это было так приятно и тепло, словно родная мама сделала — аж слёзы на глаза начали набегать. — Ну что ты! Что ты! — тут же спохватилась нагиня. — Ты ни капельки не виновата! Такова наша природа, милая!

— Природа? — не поняла я, некрасиво хлюпая носом.

— Природа нагов, — подтвердил слова своей супруги серохвостый наг. — Если слишком долго и далеко быть от своей пары, не подтвердив свою парность, может случиться… то, что случилось.

Вот это подлянка от парности! Рэинтил переглянулся с Гэлдаром, но тот только пожал плечами, как бы говоря, что не в курсе о подобной особенности этой расы. Зато Роуш нахмурился сильнее.

— Видимо, на этом и хотела сыграть та иса, — хмуро заметил он. — И ведь подгадала количество магов, способных оборвать Связь и прикрепить ту к ней, используя Связку.

— Думаю, так и было, — кивнул серохвостый. — Иногда от «Вязочной лихорадки» только так и спасали, когда выхода не было.

Нагиня подползла к нему и обняла — настолько несчастным он выглядел в тот момент. А ещё весь его вид говорил о вине и раскаянии.

— Вот только никто не учёл, что ваш сын не просто связан Парными узами с нашей малышкой, — недобро усмехнулся мой драгас. О, кажется, той дамочке и всем её сообщникам ещё и со стороны моих супругов прилетит «ответочка», если я правильно поняла их мрачный настрой.

— Не только? — не поняла матушка Сэйа.

Кстати, об этом! Я приподнялась с тела нага и посмотрела на его грудь, где, несмотря на почти полностью белую кожу, состоящую, кажется, из мелкий чешуек, теперь ярко светила раньше еле заметная семиконечная звезда Печати. Остальные тоже посмотрели туда да с таким удивлением, что пришлось мужчинам ловить ошеломлённую до обморока нагиню.

Глава 39

— Связь Хранителя и Избранной, — поражённо выдохнул изумрудный наг.

— Неприкосновенна, — продолжил за ним зелёный.

— И также неприкосновенна, как и парная, — закончил их мысль Лайин.

— Уже скоро Зарница, верно? — нахмурился изумрудный.

— Верно, но, — Хранитель Ластурского леса переглянулся со своими побратимами, — я не чувствую её приближения.

— Как это? — не понимающе посмотрел на него Рэинтил. Ему это заявление не очень понравилось.

— Я чувствую, что она грядёт, но отдалённо, словно время ещё есть, — ответил дриад.

— Но времени почти нет, — отозвался Эриан. — Эта Зарница будет другой, — и посмотрел на меня, заставляя и остальных мужчин посмотреть в мою сторону. — И нам лучше поспешить и найти последнего Хранителя, чтобы завершить Круг до Её начала.

Я осмотрела сосредоточенного на разговоре будущих побратимов белого нага, вспомнила в каком он был состоянии последние несколько дней — а может даже больше. Может стоит попросить хотя бы пару-тройку дней перерыва, чтобы Сэй мог прийти в себя и восстановиться? Всё равно время, которое бы ушло на поиски и встречу с Лайином, после его прихода, у нас появилось как запасное.

— Боюсь, что нет, Ири, — услышав мои мысли, отреагировал тэс, озадачивая Хранителей. — Мы можем подождать не дольше завтрашнего утра.

— Но почему? — я даже подскочила на ноги от такой несправедливости. Мой змей так мучился, ему просто необходим отдых.

— Потому что его мучила именно «Вязочная лихорадка», — было мне ответом. Впрочем, для меня он остался не слишком понятным. И Эриану пришлось продолжать более доступными мне словами: — Её можно приостановить, что мы и сделали, но полностью вылечить получится лишь тогда, когда вы с ним проведёте ночь вместе.

Я чувствовала, что сказать подобное тэс хотел немного иными и более грубыми словами, но пожалел мои чувства. За что ему отдельное спасибо! Но это не помешало мне залиться краской так сильно, что даже уши и шея горели, а живот свело как при сильном волнении.

Мельком посмотрела на нага, чтобы узнать его реакцию. Вроде внешне спокоен, но вот глаза светились желанием вернуть меня обратно к себе на грудь. Мужчина даже привстал на локтях, но сил не большее пока не хватало. Даже не знаю, радоваться его слабости или нет. Но это было больше, чем просто показательно.

— Переход ему не навредит? — мне вспомнилось состояние Кана после образование нашей парной связи, и что нам пришлось подождать немало часов перед тем, как вернуться в замок Гэлдара.

— Наги сильнее, чем ты думаешь, — хмыкнул на это Роуш. — Да и чем быстрее мы найдём последнего, тем быстрее вылечится Сэй, — и подмигнул мне, вновь вгоняя в краску. Им что, так понравилось меня смущать?

В любом случае, спорить я не стала. Нужно так нужно.

Сэй тем временем будто о чём-то вспомнил. Собрал все силы, что у него были или остались, и рванул к встроенному в стену шкафу, дверь которого была удивительно неприметной. Не направься он туда, я бы даже не заметила.

Его отцы — если я могу так сказать — сразу поняли его задумку и одобряюще закивали друг другу. Серохвостый даже поспешил помочь ослабевшему сыну открыть и придержать дверь. Но и мой наг не долго копался в вещах, быстро возвращаясь назад. Подполз ко мне, что-то придерживая в руках, а потом, чуть приподнявшись, чтобы хоть немного сравняться со мной в росте, протянул ко мне ладони.

На них лежала плоская шкатулка, вырезанная из чего-то напоминающего кость. На крышке была свернувшаяся спиралью от края к середине белая змея с глазами-сапфирами на голове, лежащей в самом центре. Это была такая завораживающая красота! Я могла разглядеть каждую чешуйку змейки, держащей кончиком хвоста замочек, который нужно было повернуть, чтоб открыть шкатулочку.

Короче, я не удержалась и взяла в руки эту прелесть, чтобы поражённо и получше разглядеть удивительное изделие — его точно вручную делали, даже сомнений нет. От моих действий Сэй гулко сглотнул. Он внимательно следил за моей реакцией с момента, как показал эту вещицу.

Осторожно повернув хвостик змейки, я открыла шкатулочку, которая оказалась своеобразным зеркальцем, где само зеркальце было на одной половине, а во второй лежал костяной гребень. Его спинку и ручку обвивала и «держала» тоже белая змейка с такими же глазами как у той, что на крышке.

У меня слов не было от подобной красоты и тонкости проведённой работы. Мозг смог только пискнуть, что не понимает, почему наг показывает мне это изделие, явно сотворённое по канонам традиций его народа.

«Это Ширшису», — отозвался голос Эриана в голове, возвращая на землю от созерцания прекрасного. — «Его можно назвать даром для пары».

«Он подарил это… мне?» — только и смогла я сформулировать, ещё больше поражаясь происходящему.

«Да, и тебе нужно его принять, желательно вслух», — усмехнулся тэс.

Во рту вдруг пересохло, но я смогла выдохнуть:

— Оно прекрасно. Я принимаю дар.

Все наги в комнате облегчённо выдохнули, а нагиня, уже пришедшая в себя, расплакалась от счастья. Она бы снова бросилась к нам с объятьями и поцелуями, но супруги не дали, удерживая при себе. А меня всё же заключили в объятья сильные руки моего белого красавца, крепко обхватив талию. Ноги же он обвил хвостом.

Кажется, именно в этот момент я и вспомнила о своём прежнем отношении к пресмыкающимся, вздрогнув, но страх или привычное мне «гадость» быстро утихли, стоило мне заглянуть в прекрасные глаза мужчины. Думаю, если он мой будущий супруг, пусть и змей, то я быстро избавлюсь от подобного мнения к его животным собратьям. Хотя, кто знает? Может именно на нагов я реагирую спокойно, а от вида настоящей змеи меня перекосит или передёрнет всю как и раньше. В этом я была пока не уверенна.

Наблюдая за нашей композицией, Гэлдар немного напряжённо посмотрел на Лайина, но спросил у Эриана:

— Сколько времени у нас есть? Нам нужно вычислить время, чтобы не заявиться на почти бескрайнюю равнину Эльтифиар где-то посреди ночи. Там пока очень мало поселений, и все они довольно далеко от предполагаемой нами точке перемещения.

— Времени, как я и говорил, не больше, чем до завтрашнего утра, — спокойно ответил тэс.

— Тогда у нас есть от одного часа до шести, — Рэинтил запустил руку в свои платиновые пряди, мысленно что-то продумывая.

— Тогда предлагаю выдвигаться через шесть часов, — предложил драгас. — Как раз к восходу будем там.

— Тогда вы не будете против переждать нужное вам время у нас? — схватилась за услышанное матушка Сайа. — Покушаете, отдохнёте, дети лучше познакомятся, — указала она на обнимающихся нас. А ведь наг даже не двинулся, кажется, не думая меня отпускать.

— Мы вас не стесним? — выглянула я из-за его мощного плеча, чтобы посмотреть на его мать. Женщина светилась и фонтанировала энергией!

— Ну что ты! — махнула она рукой. — Нам будет только в радость! Ты — спасение нашего сына, считай уже невестка! Пойду раздам указаний на приготовление ужина! — вдруг спохватилась она. — Ещё и остальным нужно сообщить такую радостную новость!

И быстро вылетела из комнаты, что её мужчины могли только поспешить следом. Разве что серохвостый наг немного задержался у самого прохода. Остановился, развернулся, вновь хорошенько осматривая нашу пару и обнимашки, улыбнулся благодарно и, сказав тихое «спасибо», уполз за побратимами.

— Сай, — позвала я нага, когда стоять в тишине и под взглядами других мужчин уже сил не было.

— Ири, — мягко отозвался он, чуть отпрянув и заглянув в глаза ожидающе.

— Отпусти её уже, — мрачно отозвался Лайин, почему-то лучше всех сейчас почувствовав моё желание свободы.

— Ес-с-с-ли Ири попрос-с-сит, то с-с-с-сразу! — зло оскалился змей на дриада, зашипев и яростно выкидывая раздвоенный язык, чтобы лучше учуять противника.

Реакция мужчин друг на друга меня вот ни капли не обрадовала. Я чувствовала их напряжение, желание отстоять своё, а ещё раздражение. И если Гэлд, Рэин, Кан и Роуш понимающе вздыхали, но при этом были спокойны и даже готовы вмешаться в любой опасный момент. То Сай и Лай едва сдерживались, чтобы не кинуться друг на друга. Только Эриан был спокоен так, словно его совершенно не трогала эта вдруг обострившаяся ситуация.

«Ты в безопасности — остальное не имеет для меня значения», — хмыкнул он, мысленно отзываясь. — «А если они хотят помериться силами, то я просто их выкину за пределы дома, чтобы тебя не волновало и не задело».

«Это ещё сильнее меня взволнует!» — повернула к нему голову в силу своего положения. Тэс на это заявление только пожал плечами, а вслух произнёс:

— Если оба не хотите её расстроить, то советую прекратить.

И если на это наг успокаивающе мне зашипел, утыкаясь куда-то в шею, то глаза Лайина вспыхнули ещё сильнее, но уже на моего защитника.

— Ты ведь знаешь, кто я? — спросил он, прожигая в Эриане дыру.

— Зато ты не знаешь, кто я, — ему совсем было всё равно.

Да, Боги Изначальные, что вообще происходит? Почему вдруг стало так много агрессии вокруг? Я даже не ожидала, что Эр будет так реагировать. Обычно с остальными он спокоен и говорил почти на равных! А тут прям как подросток с тысячей настроений — и все негативной расцветки!

— Всё в порядке, Ири, — тэс глубоко вздохнул, а уже через секунду я оказалась в его руках, наблюдая как ошарашенно осматривает свои пустые руки наг. — Это просто реакция нашей магии друг на друга. Скоро всё успокоиться, тебе нет причин беспокоиться.

— Реакция магий? — не поняла я, запрокидывая голову и смотря на него.

— Наша Мать — Богиня Света, — напомнил он мне, — а вот родители Лайина, хоть тоже Боги и тоже светлые, но другие. В нём немного иной Свет.

— Тоже Боги? — вот теперь мне стало ещё более несмешно.

Извернувшись в руках тэса, посмотрела на пылающего гневом почти-Бога! Если сейчас его бомбанёт, то накроет если не весь мир, то этот городок точно. От страха за жителей у меня пробежались колючие мурашки прямо по позвоночнику.

— Прекрати, — прорычал на дриада Эриан и провёл рукой точно по тому месту, где я ощущала колющие ощущения. Что это вообще за чувство? Ответ я получила тут же: — «Это его магия покрывает всё пространство вокруг. И ты это чувствуешь».

— Тогда отпусти Ири, — с точно такой же разгневанной интонацией отозвался тот. Его глаза и странные лианы из света, опутывающие его руки от кистей до локтей, стали сиять ещё ярче. Эти самые лианы ещё и зашевелились. Парочка тут же отлепилась от рук и запарила в воздухе, готовые ринуться в бой.

А я смотрю на это и понять не могу, как остановить вдруг сошедших с ума мужчин. Что сделать, чтобы прекратить бой? А ещё как убрать вновь начавшее припекать ощущение в груди? В этот раз распекало, видимо, от того, что два моих Хранители пылали яростью друг на друга, а остальные просто не могли ничего сделать, будучи не слишком-то равными им по силам.

От безысходности ситуации всё, что я могла — скинуть с себя руки тэса с криком:

— А ну! Прекратите! Хватит!

Это послужило спусковым крючком, и закипающая внутри энергия выплеснулась вместе с криком из меня в виде яркой вспышки, заставляющей даже меня прикрыть глаза. И пусть случилось такое, но теперь вокруг наступила тишина, и чувство давящей энергии исчезло. Я даже вздохнуть смогла свободнее.

Вот только, открыв глаза, я поняла, как чувствовала себя Мила в своих невероятных путешествия. И почувствовала, потому что стояла одна-одинёшенька посреди бескрайнего моря молочно-мятного цвета травы, под чистым небом и обдуваемая со всех сторон приятным летним ветерком.

— Вот это меня бомбануло, — только и могла выдать я.

Глава 40

Первую минуту я стояла не двигаясь. На что надеялась? Что мужчины переместятся ко мне или кто-нибудь из них. Но вокруг было всё так же тихо. Только шелест травы и шёпот ветра. Хотя на сущее мгновение мне показалось, что земля мелко дрожит под ногами.

Так или иначе никто не появился ни через минуту, ни через пять. Поэтому я решила двигаться хоть куда-нибудь, чтобы не стоять на месте. Да и солнце уже начало опасно нависать над горизонтом, грозясь лишить меня единственного источника света — лун этого мира на небе тоже пока видно не было, а значит ночь может оказаться совсем тёмной.

Одно всё же меня порадовало — обувь оказалась на редкость удобной. В неё не сыпалась земля, когда я оступалась, жучки, прячущиеся в траве и смахнутые юбкой платья или ногой. А ещё я не натёрла мозолей, да и сами стопы не вспотели даже. Так что шла я бодро и даже успевала подпевать себе под нос все песни, что вообще сумела вспомнить. А если текст забывался, то просто мурлыкала мелодию, иногда пританцовывая.

Странно, но настроение после случившегося в доме Сэйа вернулось на оптимистические нотки слишком быстро. А ещё меня ни капельки не тревожили магические Связи Хранителей. Они словно тоже успокоились и больше не тянули меня словно канат между собой. Вот только никаких поползновений в мою сторону не было.

Я чувствовала их, они, наверняка, так же чувствовали и меня. Но почему-то перемещаться ко мне не спешили. Хотят дать мне остыть? Или есть ещё какие причины?

Верить же в то, что они сами просто не хотят за мной идти, я не хотела. А уж допускать подобную мысль было откровенно страшно.

«И не допускай», — тихим шёпотом, спрятанным в очередном порыве ветра, отозвалось всё вокруг голосом моего тэса.

— Эриан? — позвала его, останавливаясь, но в ответ была лишь тишина. Обиделся? Или не хочет пока показываться мне на глаза после случившегося?

Зато теперь отчётливо осознала — дрожь земли мне не показалась! Только это не землетрясение было. Это словно мимо меня на огромной скорости мчался целый табун парнокопытных. Я этого не замечала, шагая и напевая, а вот сейчас очень даже заметила! Особенно мчащегося прямо на меня одинокого всадника.

«Пастух?» — спросила я саму себя, но приметив за его спиной целую армию таких же наездников, резко повернула куда-то в сторону и, приподняв юбку, припустила, что было сил. Глупо, знаю. От всадника бежать на своих двоих бессмысленно! Но мозг был слишком удивлён и бросился действовать быстрее, чем я обдумала его решение.

Естественно, что запыхаться я попросту не успела. Сильные руки подхватили за талию, поднимая в воздух и прижимая спиной к груди. Я могла лишь хвататься за эти самые руки — огромные, кстати, — и стараться не упасть с такой высоты.

— Попалась, — пророкотал низкий голос над ухом, заставляя замереть. — Не бойся так, дева. Ни я, ни таул тебя не тронут.

Странный всадник начал тормозить, а когда его, так называемый, таул стал объезжать нас по дуге, образуя своеобразный хоровод… Боги, никакие это не всадники! Кентавры! Самые что ни на есть настоящие полу-люди полу-лошади! Сильные тела обоих частей тела, длинные волосы, одежда, переходящая в попоны. А ещё среди них я заметила нескольких женщин.

Всё было настолько фантастично, что на мгновение даже забыла, что меня держит в руках точно такой же представитель другой расы. А вот теперь вспомнила и стала возиться в его руках, надеясь, что поймёт и опустит на землю — смысл бежать, когда тебя догнали так быстро и окружили?

Опускать меня начали, но руки и тело за спиной почти и не шевелилось. А когда ноги коснулись земли, я что есть силы рванула вперёд, вырываясь из и так ослабленного специально для этого захвата. Вырвалась и обернулась, чтобы снова замереть в непонимании.

Вроде ловил меня кентавр, а сейчас передо мной предстал самый обычный мужчина. Да, ростом под два метра, широк в плечах и крепок телом, но ничем от человека не отличим. Ну, разве что одежда в виде длинной до пят туники без рукавов и с ослабленным поясом, еле висевшем на узковатых бёдрах.

Опустив глаза на ноги, удивилась ещё и отсутствию обуви вообще. Огромные голые стопы. Хотя, если окинуть мужчину всего от кончиков пальцев до макушки, то выходило, что он очень даже пропорционально сложён. А ещё красив своей грубоватой, почти брутальной красотой. Да и стать, странная внутренняя сила в нём чувствовалась, несмотря на довольно молодую внешность.

Не, ну правда, я бы едва дала ему тридцать, максимум тридцать пять! Этакий Эомер из Средиземья, только жгучий брюнет при внимательных глазах цвета гречичного мёда и без бороды.

Пока разглядывала его, так же пристально рассматривали и меня. И чем больше видел, тем больше хмурил немного кустистые брови. От этого тень ещё больше падала на его и так тёмные глаза, делая их почти чёрными.

К нему с двух сторон подошли тоже перевоплотившиеся в людей двое мужчин и встали чуть позади, тоже внимательно рассматривая. Да что там — меня весь их таул со всех сторон взглядами ощупать успел!

— Так что же одинокая дева делает в таком неспокойном месте, да ещё и перед самым закатом? — решил повторить пропущенный мной за оглядываниями вопрос тот, что словил меня. Я так понимаю — он у них что-то вроде вожака? А эти рядом — помощники или личная охрана.

Захотелось ляпнуть что-то вроде «гуляю», но равнина явно к увеселительным одиночным прогулкам не располагала. Поэтому такой вариант был откинут в закрома разума, и найден более подходящий:

— Прячусь.

Боги, вроде и такой, что в точности описывает мою ситуацию одним словом. Но в тоже время настолько глупый. Как можно спрятаться там, где тебя видно едва ли не на километр, если не два во все стороны?

Охрана на мой ответ нахмурилась сильнее, а ещё напряглись, точно готовые в любой момент схватиться за оружие. Не нравиться им правда, но и лжи от меня тоже слышать бы не хотели.

— От кого же? — очень просто спросил вожак.

— От мужей, — так же просто ответила и я.

— Обидели? — приподнял бровь мужчина, вновь окидывая мою маленькую на его фоне фигуру. Я вообще мелкой девчушкой смотрюсь в окружении таких громадин. От того его выводы были ожидаемы.

— Нет. Поругались между собой, а я сбежала, — вот проговариваю это, а сама понимаю, насколько это глупо звучит. Ну поцапались двое из семи, так выяснили бы все нестыковки, поговорили, обсудили, разграничили проблемы и попытались их решить все вместе.

Кажется, всё это отразилось на моём лице, потому что вожак таула снисходительно усмехнулся мол «вот же глупая». А я и оспаривать не буду.

— Если скажешь с какой стороны шла, то я могу выделить тебе сопровождение с утра и помочь вернуться, — неожиданно предложил мужчина. И если до этого таул переговаривался и перешёптывался, то сейчас повисла оглушительная тишина. Не ожидали такого решения?

— С утра? — я же зацепилась за это определение времени.

— Уже почти ночь, — как нечто естественное заметил он. — Если и отправляться в путь, то утром. А пока нужно готовить лагерь к ночёвке, ты не согласна? — это что, едва прикрытый сарказм сейчас был?

В любом случает, отвечать на это я не стала. А кентавры восприняли последние слова своего вожака как приказ и стали разбивать лагерь. То тут, то там стали разжигаться костры, устраиваться на притоптанной траве лежанки, а ещё они организовывали полевую кухню почти над каждым огнём.

Сам же вожак стоял и ничего не делал, только следил за прохождением работ. Его костром занялся один из помощников, как и лежанкой, когда второй притоптал хорошенько всю траву в радиусе трёх метров. А вот и странно — лежанки было две и расположены довольно близко друг от друга.

Осмотрев проделанную работу, мужчина кивнул сам себе, будто сам всё проделывал и теперь гордился сделанным. Потом посмотрел в мою сторону и повёл рукой, указывая на одну из лежанок:

— Не разделишь со мной ужин? Уверен, твой день был таким же трудным.

Отказать значит выказать неуважение. Но и соглашаться было как-то боязно — слишком уж внимательно следили все, кто был уже свободен. Да даже занятые ужином у своих костров нет-нет да и поглядывали в нашу сторону.

— Если вас не стеснит моё общество, — как-то неуверенно и тихо вышло у меня в ответ. А ещё почему-то ноги замерли на месте. Казалось, что я жду, когда мужчина сам займёт одно из мест. И в то же время ноги будто приросли к земле, отказываясь двигаться.

— Ни на мгновение, — мужчина, как и я, понизил голос, делая его ещё более проникновенным. Только моя чуйка всё равно чувствовала какой-то подвох. Не только в последней фразе, но и во всей этой ситуации.

И оба стоим и ждём, когда двинется кто-то из нас первым. Это начало привлекать ещё больше внимания к нам, и уже весь таул откровенно ожидал, отложив или закончив свои дела, чем же закончиться наше немое противостояние. Я бы сказала по-другому — чьё упрямство пересилит чужое.

Боюсь, что моего всё же не хватит, чтобы стоять ещё дольше. Поэтому, глубоко переведя дыхание, двинулся в сторону одной из постилок. Удивительно, но мужчина двинулся одновременно со мной, даже присел на плащевидную толстую ткань вместе со мной, почти копируя движения и скорость.

Мне в глаза бросилась лишь одна деталь — его движения были немного скованными и… он словно не привык ещё к своему телу и его возможностям. Может ли быть такое, что не все кентавры способны принимать человеческую ипостась? Или только недавно начали?

Последняя мысль меня даже ошеломила, заставляя в открытую смотреть на голые ноги, выглянувшие из-за чуть раздвинувшихся полов этой странно-длинной туники. Но спрашивать я не спешила, а мужчина и не намеревался что-либо говорить.

К нашему костру быстро подошёл один из помощников, неся в руках две глубокие деревянные миски, над которыми вился густой пар. Обе он протянул своему вожаку, вместе с такими же деревянными ложками. Приняв их, этот самый вожак-хитрюга с мягкой улыбкой гостеприимного хозяина протянул одну из них мне сразу вместе с ложкой.

Приняла осторожно двумя руками, боясь обжечься, но миска была просто тёплой и приятно согревала вдруг показавшиеся замёрзшими руки. Походной похлёбкой оказался суп из овощей и мяса, порезанных средними кусочками. А ещё удивительно вкусным! С первой же ложки!

Надо же, не думала, что настолько проголодаюсь. Ела так, словно ничего лучше не ела, при этом уже откровенно наплевав на всеобщее внимание. Даже уже обжигающий взгляд тёмных глаз в метре от себя не считала таким уж важным. Хочет дать пристанище на ночь и покормить — хорошо, поем, посплю, а на утро скажу спасибо и пойду дальше.

Правда, эта еле сдерживаемая улыбка, полная непонятного мне тихого ликования, которую я приметила краем глаза, почему-то усилила только притупившееся чувство подлянки.

Глава 41

Паниковать я начала тогда, когда все стали укладываться спать, а вожак упорно прожигал меня взглядом и ждал чего-то. Спрашивается, чего ему ждать? Я его поблагодарила за еду? Поблагодарила. За спокойный сон под защитой его народа сказать «спасибо»? Так я ещё не ложилась, а только собираюсь.

Стоило мне откинуться на лежанку и уставиться на звёздное небо, на которое только-только стали выплывать все три луны этого мира, как мужчину словно ужалило что-то. Он подскочил на попе, развернулся ко мне, резко придвинулся, заставляя замереть, и озадачил:

— Позволь мне узнать твоё имя.

И выглядел так, будто от моего ответа зависела едва ли не его жизнь. Боги, да кого я обманываю, мне всё сейчас кажется невообразимо странным, пугающим, неправильным. А вот его слов ещё сильнее захотелось просто вскочить и мчаться куда подальше. Даже возникло ощущение, словно всё внутри напряглось как перед прыжком.

— Ирина, — выдохнула я, едва совладав с голосом, чтобы он звучал более-менее спокойно и не выдал моего состояния.

— Ирина, — на свой лад повторил вожак, прислушиваясь к тому, как оно звучит из его уст. Хотя, если честно, выглядел так, будто уже слышал где-то подобное и именно в таком звучании, потому что стал вдруг таким озадаченным. — Ограждающая, — вдруг усмехнулся он. — Тебе оно не подходит.

Это что сейчас такое было? Оскорбление? Если да, то это он зря! Мою пра-пра-бабку так звали, а она женщиной была ого-го! За ней такие женихи ходили, что хоть по миру могла странствовать, в золоте купаться и спать на новых мехах каждую ночь, а она в мужья лишь верного и крепкого в слове своём мужика из своего городка взяла, отказав другим! О ней и их преданности друг другу в нашей небольшой семье говорили, как о примере для подражания!

Кажется, это и стало последней каплей. Я буквально вскочила на ноги и просто рванула прочь, обходя, а иногда буквально перепрыгивая через спальные места удивлённых моим порывом кентавров. А ещё откровенно наплевав на то, что меня бросились догонять. Точнее бросился вожак, а другие старались замереть и не мешаться ни мне, ни тем более ему.

Правда, впереди появилось кольцо охраны, что окружало и курсировало вокруг таула. Некоторые из них постарались преградить мне путь, вставая плотной стеной. Не знаю, что произошло, но от досады и желания преодолеть преграду, я ускорилась ещё сильнее и… оказалась далеко впереди.

Даже оглянулась, чтобы убедиться, что не показалось. Но нет, я буквально телепортировалась метров на двести. Зато с такого расстояния могла заметить, что вожак уже не воспринимал всё как игру. Мужчина обратился в полу-лошадиную форму и мчался в мою сторону, сопровождаемый четырьмя стражами.

Снова рванула вперёд, пытаясь пожелать очередного прыжка. Получилось, но я почувствовала при этом, будто в груди начало всё бурлить. Но кипения и обжигающего чувства не было, что не могло не радовать. А уж как меня радовала способность вот так перепрыгивать расстояние, уходя от всё ускоряющейся погони.

Решила приложить сил побольше, чтобы и прыгнуть дальше. Но при появлении на новом месте меня будто подловили. Точнее я словно свалилась в чьи-то заготовленные объятья.

— Поймал! — весело засмеялись у меня над головой. — А теперь держись! — и крепко прижали к себе.

Не знаю, почему, но я последовала совету, несмотря на то, что до этого уже пожалела о своей доверчивости. И, слава Богам, в этот раз не зря! Ловец выждал, когда кентавры были почти в сотне метров от нас — я даже немного сомневаться в благих намерениях неизвестного начала, — а потом словно кузнечик рванул вперёд, прыгнул и приземлился уже так далеко, что вокруг нас была лишь тишина. Хотя в ушах у меня до сих пор стоял рык отчаяния вожака, кричащего моё имя… и опять неправильно.

Ухахатываясь спаситель пошатнулся и рухнул на спину, увлекая меня за собой, ведь объятий мы не разжимали. Благо сначала он на попу плюхнулся, и я успела убрать руки, чтобы он их не придавил собой.

— Вот это прыжок! — довольно отозвался парень. — Ещё немного подучиться, и ты сможешь так же! Хотя мне понравились и те, что я видел!

Я постаралась привстать, опираясь на широкую грудь, чтобы посмотреть, кого мне благодарить и стоит ли это делать. И замерла от удивления. Подо мной лежал молодой мужчина с широкой, счастливой улыбкой. А главное такой знакомый!

Точно! Я видела его во сне! Эти же украшения на груди, эти же слишком заострённые уши и пшеничные волосы. А главное — я даже обернулась, чтобы подтвердить свои догадки — хвост с кисточкой на конце, что сейчас как у довольного пёсика ходил туда-сюда, приминая траву.

— Да, я слышал, что не у всех в этом мире есть хвосты, — с усмешкой заметил он, наблюдая за мной своими странными глазами. Матовые, без зрачков и радужки. Хотя, если присмотреться, то можно заметить, что на их месте цвет был чуточку темнее.

Я бы так и пялилась в его глаза и рассматривала лицо, находясь в своеобразной прострации, но что-то сверкнуло под рукой, привлекая внимание. Оказывается, этот мужчина, которого скорее парнем назвать можно — так молодо выглядел, словно был лишь на пару лет старше меня, — был одет в штаны-шаровары и незастёгнутую кожаную жилетку. Она от нашего падения раскрыла грудь моего спасителя и тайну, сокрытую до этого.

Осторожно приподняла ладонь, опасаясь, что это просто блеснул один из камушков на его ожерелье, но нет… под моей ладонью искрилась звезда Печати! Искрилась всё ярче, будто набирая силу, а потом вдруг Её контуры пустили свой свет к самому центру, полностью наполняя собой всё внутри своих границ.

Ахнув от мимолётной обжигающей волны в районе своей Печати, свет которой вырвался из-за декольте платья, я ошеломлённо смотрела на такого же удивлённого увиденным Хранителя. Моего последнего и такого ожидаемого!

— Нашла, — тихо выдохнула я, боясь спугнуть момент.

Мужчина — а вот серьёзность на лице прибавляет ему годков — внимательно всмотрелся в мои глаза, потом глубоко вдохнул, а его руки вдруг словно закаменели на моей талии.

— Нашёл, — вторил он мне, а потом вдруг мягко улыбнулся, добавляя: — Хотя, наверное, будет лучше сказать «поймал».

— Ты знаешь, что означает этот символ? — спросила почему-то шёпотом я, оглаживая его Печать кончиками пальцев и внутренне замирая от опасения услышать не то, что должно.

— Знаю, — кивнул хвостатик. — А также знаю, что ты для меня не только Избранная, которую мне нужно Хранить от опасностей и бед.

— Кто же я ещё? — я попыталась понять или вспомнить, кем ещё могла быть для своих Хранителей. Ну, для своих я ещё и пара, но… Неужели и для него?

— Верно, — он будто прочитал это по моим глазам. — Не по глазам, — почему-то это звучало извиняющееся. — Я правда прошу у тебя прощения, что слышу их без твоего дозволения.

— Их? — я уже начала понимать, но это было… нет, не удивительно. А даже привычно. — Мои мысли?

— Да, и поверь, я сейчас очень рад, что слышу их и что ты так спокойна и… привычна? — даже удивился. Ну да, со знающим каждый мой вздох и взгляд Эрианом и не к такому привыкнешь. — Тэс тоже слышит?

— Слышит, поправляет, а ещё почему-то не появляется, когда я его зову, — откровенно и открыто пробурчала я, отчего-то совсем не стесняясь ни своих слов, ни своего положения. А ведь я лежу на полуголом мужчине и… мне приятно!

— Рад знать, — хитро усмехнулся он последней моей мысли. — А зачем ты его звала, если он и так рядом?

— Что? — вот это было действительно интересное заявление. — Рядом?

— Всегда, — отозвался Эриан, возникая возле нас. Точнее моя тень вдруг мягко засветилась, раздвоилась и светлое пятно перетекло чуть в сторону, принимая облик сильнейшего Хранителя.

— Ты почему не могу сразу ответить или появиться, когда звала? — тут же набросилась я на него, но руки последнего из искомых вернули меня на прежнее место и прижали даже крепче. На вопросительный взгляд мне ответили:

— Слишком долго я тебя ждал. Позволь чуть дольше чувствовать тебя так близко.

Почему-то это его «позволь» напомнило мне о том вожаке кентавров и его «вопрошении об разделении ужина».

— Что он сделал? — а вот это хвостатику уже не понравилось. Черты его лица вдруг заострились, а само лицо приобрело всю ту суровость и злость, на которую было способно. — То-то его так разозлило моё появление и вмешательство, — губы почти-мужа исказила злая ухмылка. Так всё же что-то было в том предложении действительно не так? — О-о-о-о, ещё как! Ужин свободный… кентавр — мы зовём их тарлы — на ночь предлагает место подле себя и ужин один на двоих только той, которой собирается предложить свою защиту, свою силу, свою свободу.

— Это звучит так, словно… — начала я, а закончил он:

— Как предложение брака, — и подтвердил мои самые страшные опасения. — И ты сказала ему своё имя.

— Это плохо? — напряглась я, замирая в ожидании худшего.

— Ну, своё он тебе ещё сказать не успел, но… — Хранитель поджал на пару секунд губы. — Но твоим женихом он теперь считается полноправно. И ни одна другая женщина теперь не займёт твоё место подле него. И претендовать на него не сможет — ведь он повторил имя за тобой, принимая тебя.

Как знала, что всё не так просто! Вот же гадство!

— Это как посмотреть, — знакомой фразой выдал мужчина, усмехаясь. Явно откуда-то из моего прошлого вытащил её, ведь так обычно говорила Мила, когда в чём-то сомневалась. Это не могло не напрячь, а ведь ситуация и так напряжная выходит. — Я хоть и не особо рад такому возможному побратиму, но глава всех тарлов — это не самый последний конь среди своих, — это его «конь» звучало как попытка завуалированно оскорбить. А может и в открытую — если судить по злорадрной усмешке, растянувшей его губы после моих мысле. — Он силён, умён и расчётлив настолько, что стал вожаком среди других, хотя не очень далеко ушёл от меня возрастом.

— Ты так его нахваливаешь, будто уже не прочь разделить меня с ним, — поддела я его, хоть и мне не нравилась подобная перспектила. Я даже попыталась снова встать с этого ушастого менталиста. Благо сейчас меня отпустили, состроив повинную мордашку. Не прокатит! И вот эта мордаха и сватовство — мне и моих супругов-Хранителей хватает!

— Я слышу не всех, — вдруг признался он расстроено. — Только самых близких. Тебя слышу, и своих побратимов буду, ведь мы связаны куда сильнее, чем кровью или душами… Прости, если обидел — для меня такое счастье услышать вас… во всех смыслах. А ещё я рад, что ты признаёшь меня своим…

«Если рад, то почему же выглядит таким грустным?» — не поняла я.

«Потому что завидует, комплексует и радуется одновременно. Довольно молод и от того эмоционален», — сдал его тэс, который, видимо, оградил нас от подслушиваний, если судить по озадаченной рожице длинноухого.

«С чего бы ему комплексовать и завидовать? Среди нас только ты так хорош, чтобы чужие головы шерстить», — хмуро обернулась на Эра, но получила в ответ лишь невинную нежную улыбку. Просто ангел, только крыльев и нимба не хватает!

«Брату своему двоюродному завидует и комплексует на фоне его успехов на поприще менталистики», — продолжил сливать подноготную хвостатика Эриан.

— Что-то не так? — Хранитель забеспокоился нашему молчанию на оба фронта. Даже принял сидячее положение, внимательно следя за нами.

— Эриан не удержался от ответного прочтения твоего… внутреннего мира, — я честно пыталась говорить не так грубо, но кажется всё же задела. Плечи хвостатика поникли. Да, Боги! У него даже уши словно лишились опоры и вяленькими опустились назад. Так что вся картина убитого печалью — эм, я даже расу его не знаю — щемила сердце!

— Сильф я, — тихо вздохнуло это чудо. — Интиас из рода Лути… правда, теперь из твоего рода.

— Из моего? — удивление вышло не таким ярким, как могло — всё же слишком подавленным он выглядел, что не могло не сказаться и на силе моих реакций.

— Я твой исилль, ты моя исиллия, и теперь я принадлежу тебе и твоему роду… по нашим обычаям, — последнее он добавил, видимо, вспомнив, что много я не знаю. Слишком многого, если честно. — Не волнуйся, я буду помогать всем, чем смогу, и во всём, что знаю сам! — его ушки снова навострились, а хвост с новой силой заелозил по траве… Боги, как мило! Прям пёсик! Милота!

А сильф слушал, слышал и краснел, если с его оттенком кожи такой вид смущения возможен. А ещё расцветал от своей нужности и важности — кажется, именно отсутствие этого в прежней его жизни и удручало ушастика. Ну ничего, мы всё исправим, делая шаги вместе и помогая друг другу.

Глава 42

Жаль, что продлилось подобное недолго. Уже через пару секунд, меня резко схватили за плечи, прижали к себе и словно укрыли от того, что было за моей спиной. И было явно опасным, раз мужчина так среагировал и так напрягся.

Зато тэс спокойно поднялся на ноги, вставая так, чтобы быть ближе ко мне, и как-то опять же чересчур спокойно смотрел на приближающуюся угрозу. Хотя… учитывая уровень его силы и происхождения, думаю даже бездный несильно его утомит.

На моих мыслях о Сильнейшем Хранителе и бездных сильф дрогнул, но постарался испуга не показывать перед чем-то уже приземлившимся. Судя по звукам, оно было довольно массивным, а значит и размерами не обделено. Шуршащие шаги при этом напоминали мне почему-то кошачьи, но не крадущиеся, а уверенные и даже угрожающие возможным нападением. Правда, существо приземлилось, хлопая и обдавая нас потоками воздуха, а значит имело крылья.

На чистом любопытстве я кое-как выглянула из-за плеча Интиаса и ахнула. В метрах двух от нас замер громадный на нашем фоне грифон! В свете лун его орлиная часть переливалась серебром, а львиная лоснилась белым золотом. Крылья его были сложены, но думаю, они огромные, если учесть размер самого существа.

Будто услышав мои мысли, грифон расправил их медленно, показательно. Да, не маленькие. Укроют так, что получиться мини-палатка. Но до чего красивые и мощные!

Существо довольно зажмурилось, тихо поклёкивая что-то мелодичное, и в уже знакомом ритме замахало хвостом. Знакомым таким. Прямо как у Инти. Утолщённый вначале и тонкий в конце, на котором болтается милая кисточка.

— Верно, — вздохнул тяжело мой сильф, ослабляя объятья, чтобы мы с живностью могли лучше друг друга видеть. И продолжил не очень радостно: — Спешу представит тебе своего брата — Ринтас из рода Рати.

«Я так понимаю, тот самый, который менталист», — саркастично хмыкнула я про себя. То-то он так выпендривался, слушая мои внутренние восхищения.

И меня услышали все, но если Эриан полностью скопировал мой хмык, то эти двое озадаченно замерли. Грифон захлопал янтарно-золотыми глазками, а сильф судорожно выдохнул и снова прижал меня к себе.

Этого хватило, чтобы пернатый телепат обратился в человека, очень похожего на сильфа, но с короткой стрижкой и обычными ушами. Только вот сохранил хвост с крыльями. А ещё озадаченно отозвался:

— Я рад, что ты меня уже успел описать и представить до моего появления, но… Инти, кто это? — но мой сильф ничего ответить, по крайней мере, вслух не успел. — Жена? Когда успел?… Что? Так! А теперь медленно, вслух и… а ты сильный, — прищурился, пререключаясь на Эриана, грифон, не вызывая у того особой реакции, — не могу тебя прочесть.

— И не пытайся, — всё же отозвался тэс, спокойный как удав.

— А то что? — нагло усмехнулся Ринтас и шагнул было на Хранителя, выпячивая грудь колесом, но замер, принюхиваясь к окружающему пространству. — Какой удивительный аромат.

— Брат? — опасливо и как-то неуверенно обернулся на его заявление Инти, ещё сильнее прижимая меня к себе. От его растерянности, видимо, потерял на мгновение контроль нас своей силой, и я услышала его голос у себя в голове: — «Неужели… Ири… Нет!»

— Ир-р-р-ри? — урчаще протянул мужчина, сверкая сиянием янтарных глаз в мою сторону. — Приятное имя. И да, брат мой, ты правильно подумал. А теперь будь любезен — убери от мои клисси руки! — и если до этого он говорил немного нахально, по-мальчишески хулиганисто, то на последних словах утратил всю игривость, опасно оскалившись.

— Она и моя исиллия! — не поддался на неожиданный поворот Интиас. — Прости, брат, но в этом я тебе не подчинюсь и не отступлю.

Хранитель отпустил меня, задвинул себе за спину и гордо выпрямил спину, готовый принять… бой?

— Уверен? — прищурился на это грифон, а по телу сильфа будто пробежала болезненная дрожь. Он его что, пытает?

— А ну, прекрати! — я вырвалась вперёд, заслоняя собой ушастика. Но это только сильнее разозлило менталиста, что обозначилось вырвавшемуся из-за моей спины болезненному хрипу. — Хватит! Остановись!

Только и это не подействовало. Мужчина лишь зарычал, искажая довольно симпатичные черты лица до неузнаваемости. А ещё мне показалось, что он вот-вот накинется на нас. Но и сделать что-то я не могла, потому что не представляла что! Отвести же взгляд страшно — упущу ещё момент, когда он бросится вперёд… Хотя не думаю, что и в таком случае смогу что-то предпринять. Максимум, схвачу Инти и телепортируюсь куда подальше, если успею.

Но кое-что произошло раньше, чем обезумевший пернатый от ревности бросился в атаку. Огромная чешуйчатая лапа возникшего словно из неоткуда дракона припечатала его тело к земле, а затем крылатая рептилия вздохнула побольше воздуха и со всей дури заревела на грифона.

Я успела закрыть уши и сжаться так, чтобы меня не унесло от силы рёва. А вот менталисту не повезло, его лапой зафиксировали, так что уши свои спасти он просто физически не мог. От волны же меня скрыли сильные руки, отвернувшие от зрелища, и крылья, закрывшие от всего остального мира.

— Гэлдар, — узнала я своего крылатика.

— Я, моя милая, — облегчённо выдохнул мне супруг на ухо, чтобы было слышно. — Как ты, птичка?

— В порядке, но… — отозвалась, полностью отрывая руки от головы и поднимая её, чтобы заглянуть в опечаленные любимые светящиеся глаза цвета неба. — Как вы… — но мой вопрос об их появлении, о том, что их так задержало, оборвал новый рык, в этот раз довольный, поменялся на новый: — Это Роуш?

— Это я, малышка, — довольно раздалось с той стороны крыльев ирлинга. — Не напугал?

Гэлд раскрыл крылья, позволяя мне увидеть и своего дракона, и других моих Хранителей. Они все были тут. Мягкий на вид, но тяжёлый на понимание Рэинтил. Весёлый, но побитый жизнью Канрес. Гордый, но готовый пойти на всё ради меня Лайин. Спокойный внешне, но сгорающий изнутри от чувств Сэй… Боги, надо будет заучить его имя, чтоб стыдно не было.

Но разве это главное, когда они все рядом? Даже тот конфликт, из-за которого я и сбежала, уже не казался таким уж важным и трагичным. Ну вспылили, с кем не бывает? Зато все живы, здоровы и… одинаково дороги мне.

— Слушай, милая, — позвал меня немного неуверенно драгас, почёсывая в затылке, — а я точно на того нарычал?

— Ты о чём? — не понял Гэлдар, оглядываясь на то, что происходило за его спиной. Я не видела, но мне всё мысленно описал Эриан:

«Интиас помогает подняться Ринтасу, даже небольшую ссадину на спине ему залечивает».

— Ты всё правильно сделал, — улыбнулась растерянному дракону, получив в ответ нежную улыбку и игривое подмигивание.

— И кто из них наш? — к нам ближе подошёл Рэинтил, внимательным взглядом пробегаясь по моей фигуре. Хочет найти несоответствия от последнего виденного — ранения, царапины или синяки? Я вроде ни одного не получила, что удивительно, ведь скакала и бегала как угорелая лань.

— Оба, — выдала я, озадачивая теперь всех присутствующих мужчин. — Интиас — сильф и последний из моих Хранителей. А Ринтас — его брат… и, волей Богов, тоже моя пара. Поэтому эти двое чуть не подрались.

— Никаких конфликтов рядом с Ири! — тут же прикрикнул на замерших братьев Роуш, передёргивая плечами. А потом немного смущённо выдал мне: — Ещё одного твоего исчезновения мы не переживём.

У меня его слова вызвали лишь приятное тепло в груди. Правда, ещё и озадачили, ведь звучали они немного двусмысленно. Так что пришлось объяснять Гэлдару, утыкающемуся мне в макушку носом:

— Поверь мне, ещё одна твоя пропажа по нашей вине, и мы сами удавимся быстрее, чем твой тэс нас размажет тонким слоем по лику этого мира.

— Что? — не совсем поняла я его фразу. — Эриан? — позвала сильнейшего Хранителя, чтобы тот пояснил только что мной услышанное.

— Я пообещал стереть их с лица земли, если ещё раз доведут тебя до подобного состояния, — спокойно ответил тот. — И поверь мне, я и глазом не моргну. Для меня они побратимы лишь до тех пор, пока важны и нужны тебе. В противном случае — уничтожу до последнего атома.

— Но Зарница, — начал было Рэинтил, но был перебит всё ещё колючим и опасным на обещания — которые точно выполнит — Эром:

— Я могу помочь с ней Ири и без вас. Особенно, если учесть, что Печать уже напиталась силы и закрепила якоря.

Вот такого точно не ожидал никто. Может подозревали, чувствовали где-то внутри, что это именно так, но, чтобы им об этом сказали так прямо, точно были не готовы.

— Так что в ваших же интересах быть всем для неё. И в первую очередь мужчинами Её сердца, а уже потом Хранителями и кем вы там являетесь ещё в этом мире, — прозвучало уже менее грозно, но расслабиться мужчин точно не заставило.

— Эриан! — попыталась осадить я своего защитника, хотя и сама растерялась от услышанного.

— Всё ради тебя, — как-то проникновенно выдал светлейший, вдруг сделав голос мягким, нежным и полным уверенности в своей правоте. И ведь никто и оспаривать не торопился. Видимо, от греха подальше.

— Так что будем делать с опасным элементом? — Роуш явно попытался разбавить атмосферу, напоминая ситуацию, с которой всё началось.

— Если больше подобного не будет, то простить и… отпустить, — как бы больно это не было говорить.

— Отпустить? — отозвался ошарашенный грифон. А что, сам ведь не особо рад тому, что нас связали парной связью. — Ничего подобного! Я был зол потому… — и тут же утратил силу и уверенность в голосе. — Потому что приревновал к брату. Он всегда такой слабый, мечтательный и ненадёжный, что не смог бы тебя отстоять, если бы кто-то пошёл против вашей пары. А ты его так защищала…

— Ты сам делал ему больно! — я вырвалась из рук Гэлда и вышла из-за его защиты, чтобы лучше видеть сгорбленную фигура, сидящего на коленях грифона.

— Я лишь показывал ему, что будет, если ему не хватит сил тебя защитить, — прошептал совсем расстроенный моим гневом пернатый. А нечего было меня доводить!

— Но он защитил меня! Ещё до того, как ты появился! Показал, что сможет! И он — мой Хранитель, а значит такой же сильный, как остальные, и больше не тебе его судить! А посмеет кто, Эриана натравлю! — злилась я уже больше для профилактики, даже последнее выкрикнула просто для галочки, хотя, думаю, тэс принял мои слова за приказ, подозрительно гордо сверкнув сияющими глазами.

— Защитил? — кажется, этого Ринтас точно не ожидал.

— От чего? — спросил Рэинтил, подходя ко мне ближе.

— Или от кого? — прорычал хмурый Лайин, смотря куда-то в даль.

Все мужчины посмотрели туда же. А мне и этого не надо было, и так поняла, что увижу мчащуюся в нашу сторону пятёрку кентавров.

Глава 43

— Простите, — только и могла пискнуть на непонимающие взгляды. — Кажется, я наткнулась на проблему и… в общем, у нас проблемы.

— Вожак таула тарлов пожелал Ири себе в супруги, и по её незнанию традиций нашего прежнего мира почти стал нам побратимом, — быстро и по факту расписал ситуацию Инти.

— Он твоя пара? — посмотрел на меня Гэлдар, готовый простить незадачливому копытному такую дерзость только в этом случает — это буквально читалось в его взгляде.

— Нет, — честно ответила я, правильно истолковав выражения лиц и остальных своих мужчин. Теперь, после моего ответа, ничего хорошего точно кентавра не ждало.

Следующие полминуты ожидания приближения оппонентов прошли в тишине. Вернее будет сказать, что хоть мы и молчали, но чуть передислоцировались, чтобы лучше принять «гостей». Я осталась стоять на своём месте, а вот мужчины окружили меня в два кольца. Ближе ко мне встали Эриан, Сэй, Кан и Роуш, а внешний круг остальные поделили на сектора: Лайин встал позади всех, чтобы видеть каждого из нас, позицию справа занял Рэин, а слева — Интиас.

Впереди же и так, чтобы первыми встречать и вообще вести переговоры, встали плечом к плечу Гэлдар и Ринтас. Если хорошенько подумать, то это очень обдуманное решение. Гэлдар, как на это ни посмотри, первый из моих мужчин, который меня нашёл как Хранитель, как пара и как муж. Следовательно, он Старший по этой части.

И, несмотря на противоположность в случае с грифоном — последний из пар и супругов, — Рину тоже лучше быть впереди. Он силён в плане менталистики, но также хорошо знает всё о мире, из которого они пришли, следовательно сможет помочь своим побратимам и незадачливому жениху разрешить достаточно проблематичную ситуацию.

Другой вопрос — как мне себя вести? Я всё же виновата в том, что так всё получилось. Хорошо, если мужчины разберутся и придут к консенсусу или пойдут на компромиссы для общего блага. А что потом? Меня будут ждать разъяснительные беседы? Выговор? Или что похлеще из наказаний?

«Женщина священна», — прошептал мне Рин, чуть повернув голову в бок. — «И ты не виновата ни на мгновение».

«Незнание законов не освобождает от ответственности», — вдруг вспомнилась заповедь из моего мира. — «Я не знала, но делала…»

«Но он знал и сотворял», — перебил он чуточку жёстче. — «К тому же, если этот тарл, действительно, не твоя пара, как я и остальные — его проступок куда серьёзнее».

«Они тоже из парных, как и ваши расы?» — такое уточнить точно следует, а то мало ли.

«Парные. И этим свершённое им омерзительно вдвойне», — от внутреннего рыка у Рина на голове появились пушистые треугольники ушей, как у его животной ипостаси. Это привлекло внимание, но придавать значения никто не стал. Разве что Кан преобразовал свои в волчьи — акт солидарности?

«Омерзительно», — повторила я автоматически, наблюдая за пушистыми треугольниками, дёргающимися в попытке услышать то, что другим не дано.

А ведь если подумать, то будучи из парной расы, этот… конь мог встретить свою пару, уже когда я была бы его женой, если бы проделанный им «ритуал» дошёл до конца. И что было бы тогда? Он просто развернулся и ушёл к ней, оставив мне лишь пожимание плечами и «прости, так получилось»? А если бы к тому моменту я была бы беремена?

Короче, чем ближе подъезжала пятёрка копытных, тем сильнее я накручивала себя и подогревала ту обиду, что вдруг опалила всё в груди — сердце, а может даже и душу. Глаза тоже начало печь, но слезам пока нет места. Потом попрошу на пару минут оставить меня одну или отпрошусь в душ и уже там поплачусь.

Эриан положил свою руку мне между лопаток, и негативные эмоции тут же отступили. Их словно вовсе не было, но я знала — они спрятаны глубоко и выйдут, когда посчитают нужным и возможным. Я даже была благодарна тэсу за эту милуя способность и тем более своевременную.

— Атула сор! — громко провозгласил вожак, останавливаясь перед Гэлдаром и Ринтасом, горделиво расплавляя плечи и делая грудь колесом. Боги, да он на всех смотри с высоты своего роста так, словно мои мужчины ниже и мельче его во всех смыслах. То же мне! Прям Император всея Таялгира!

— Атула ри, — спокойно ответил его грифон. Видимо, это такие приветственные моменты. — Что привело столь прославленного тарла к нам?

Кентавр посмотрел точно на меня. Мгновение — и он вместе с двумя из охраны принял двуногую форму, сравниваясь с нами.

— Я тарлак Дилаван Атл, избранный всеми тарлаками как Ведущий, — гордо и резко представился вожак. Совершенно другая тональность голоса — больше нет мягкости, бархатности, плавности, проникающих, казалось бы, под кожу и ласкавших душу. Вот теперь я верю, что он больше, чем просто Вожак своего таула.

— Я Гэлдар тэ Шэг. Главный сын гнезда и рода тэ Шэг. Старший супруг светлейшей лийи Ирины… — пауза была очень значимой. Мужчины, казалось, общались теперь ещё и взглядами. Выражение лица и взгляд Гэлда я не видела, а вот кентавр весь подобрался ещё с его статуса «Старшего супруга», значительно помрачнев. — Так что же вы хотите от нас, Ведущий? — ух, как выделил обращение, словно все непечатные понятия в него вложил.

Ох, как же я надеюсь, что драки всё же не будет. Кстати, а как Гэлд определил, что он Старший? Сам догадался или мои мысли кто передал?

Ринтас дёрнул в мою сторону ушками и шевельнул хвостом, будто помахал им мне. Это он себя так сдал? Судя по очередному взмаху хвоста «вверх-вниз», поданному мне как знак согласия, точно он.

— Ваша супруга, уважаемый тэ Шэг, дала мне своё согласие на брак между нами, — хоть он это и произнёс гордо, но в мою сторону больше не смотреть. Не знаю прям, радоваться или нет?

Лёгкий ветерок всколыхнул прохладным порывом травы у моих ног. Почему-то это привлекло моё внимание. Не самим действием, а тем, что этот ветерок погладил мои ноги, а потом сорвался куда-то за спину. Удивлённая ощущениями, обернулась, думая увидеть либо обладателя такой наглой силы, либо убедиться, что это кто-то из моих мужчин — тот же Лайин, в сторону которого и полетел ветерок.

Но ничего. Внимание всех сосредоточенно на кентаврах. Дриад, правда, поймал мой вопросительный взгляд и осмотрелся, но, судя по всему, ничего не увидел и не почувствовал. Тогда что это было?

— Вы получили устно её согласие? — продолжил Гэлдар, голос которого доносился до меня как с далёкой периферии. Словно его отодвинули или вообще между нами поставили стену.

— Она прошла обряд по нашим традициям, — начал было тарлак, но был перебит Гэлдом:

— Ири знала, что проходит обряд? — молчание кентавра на это было весьма красноречивым. — Тогда ни о каком браке и его состоятельности не может быть и речи. Вы зря проделали этот путь, тарлак Атл.

Ветерок снова пробежался рядом со мной и огладил теперь руки, поднялся выше и прошептал у самых ушей: «Ири», а потом снова ускользнул куда-то за наши спины. Это он меня так зовёт?

Я посмотрела на Эриана, тот смотрел точно на меня. Глаза в глаза. Он точно понимал происходящее так, словно и с ним это происходило, и в тоже время знал суть случившегося. Мне хотелось спросить его о ветерке, и куда он так зовёт, но и просто броситься вслед за проказником.

— Ирина дала мне своё имя, своё согласие, своё доверие, — не сдавался упрямый копытный.

— Не зная истины ваших намерений. Вы обманом получили их, значит недостойны войти в наш круг, — спокойно парировал мой Старший супруг. Хм, а ведь мы стоим так, будто кругами — так символично. Судя по новой молчаливой паузе, это оценил и Вожак. Быстро что-то продумав, он парировал:

— Но и вы не достойны, раз Ирина сбежала от вас.

— Мы прощены, — пожал плечами Гэлдар. — А вы нанесли нашей паре высшее оскорбление.

Вот теперь точно его уел! Уж на такое сложно найти верные слова, чтобы и дальше гнуть свою линию.

«Ири», — Рин отвлёк моё внимание на себя от снова шуршащего у моих ног ветерка, — «громко и чётко произнеси «Тэнха уту», обращаясь к тарлу».

«Что это значит?» — решила узнать прежде, чем открою рот — уже попадалась на произношении того, чего не надо.

«На их родном языке значит, что ты отказываешься от него во всех смыслах», — перевёл Ринтас. — «Сейчас самый подходящий момент».

Вздохнув побольше воздуха, чтобы хватило силы голоса и моей собственной решимости, и произнесла:

— Тэнха уту.

И мир словно замер, содрогнувшись. Утих ветер, замерла трава, и вообще все звуки стихли, будто остановилась сама жизнь. Странное ощущение, если честно. Будто в вакуум попали.

— Мир услышал, — разрушил тишину грифон. И всё снова стало прежним.

— Мир принял, — продолжил за ним Гэлдар.

— Мы подчинимся, — глухо закончил таул, отступая и обращаясь в полуформу.

Больше слов не было, лишь удаляющийся грохот копыт.

И мне вдруг стало жалко этого гордого мужчину. Даже после всего случившегося. Может ему тяжело быть одному, нести весь этот груз на своих молодых плечах. И просто хочется чего-то мягкого, тёплого, своего у самого сердца, рядом с которым будет легче дышать, будет спокойно как дома.

— Не переживай, Ири, — отозвался на мои мысли и чувства Эриан, привлекая всё внимание ко мне. Хотя братья из новеньких уже всё услышали и прочувствовали, вздыхая. — Это его путь. И он найдёт свой свет в этом мире, раз не отыскал его ещё будучи в своём.

— Очень на это надеюсь, — смогла лишь кивнуть, потому что вместо ощущения ветерка теперь пришло чувство присутствия чего-то более, заставляющее обернуться. Ничего не видела, но точно знала, что оно там, оно смотрит, оно ждёт.

— Ири? — рядом оказался Рэин, тэс же приобнял за талию.

Мужчины приготовились встретить нечто, что напугало меня. Лайин даже свои светящиеся лианы выпустил, а светлячки, что срывались с них, разделились на два мини-отряда. Один полетел вперёд, чтобы проверить или зачистить территорию. Второй окружил всех нас, чтобы защитить от атак со всех сторон.

Но было уже поздно. Нечто просто исчезло.

— Лучше нам вернуться домой, — предложил Гэлдар. Побратимы согласились молча, Рэин же стал строить портал.

Проходили быстро и всё так же без слов. Половина Хранителей прошли, пришёл и мой черёд вместе с Эрианом, что так меня и не отпускал. Подходя к порталу, я чувствовала дрожь и предвкушение. Честно, очень хотелось снова оказаться в замке своего ирлинга, и не важно какие будут покои — починенные, наверное, к этому времени наши старые или те Небесные, — главное, чтоб снова почувствовать ту атмосферу, что рождалась лишь там. Ощущение дома — так бы я это назвала. Уют семьи.

С этой мыслью и сделала шаг. Но подошва ступила на что-то каменное, как площадка у входа в замок, только звук отозвался в пустоту, ударился как от пустых стен и заставил сердце испуганно замереть. Глаза я, кажется, не закрывала, но вокруг было темно так, что рук перед носом не видно.

А ещё не было ни одного из моих мужчин. Даже тэса.

— Эриан! — позвала я, только голос почему-то сел — думаю от страха — и вышло очень тихо.

Особенно стало страшно, когда Сильнейший не отозвался. На пару секунд, пока впереди не вспыхнуло пламя. Жаль, порадоваться не успела — это оказалась странная чаша, установленная на чём-то вроде алтаря у ног статуи.

Когда зрение немного привыкло к смене освещения, то статуй приметилось больше. Четырнадцать! Их четырнадцать. Все стоят полукругом в два ряда. Впереди и ближе к алтарю ростом почти с человека — ну, меня точно на голову выше будут. За их спинами стояли каменные гиганты, которым они были едва чуть выше колен.

Я бы так и пялилась на них, если бы не шорох где-то сбоку. Он заставил подскочить и шарахнуться ближе к огню, будто тот мог защитить — а ведь даже поджечь нечего, чтобы отбиваться.

Оказалось, что с той стороны что-то вроде выхода в форме небольшой арки. Там стояло несколько человек. Они осторожно проходили внутрь, приближаясь. И чем были ближе они, тем ближе я отшагивала к огню.

— Как ты тут оказалась, дитя? — мягко спросила старушка, выходя на свет из-за теней статуй и давая себя более-менее рассмотреть.

— А где я? — только и смогла спросить в ответ.

— Это Первый Храм, дитя, — старушка одухотворённо разулыбалась, произнеся это было доверительно, с восхищением и трепетом.

Но мне это ничего не сказало, только внутри что-то трепыхнулось, словно я уже где-то слышала это название. Жаль сейчас слишком озадачена и напугана, чтобы думать о таком. Кроме, пожалуй, одной направленности мыслей — как там мои мужчины? Добрались до дома или их тоже где-то выкинуло?

О, Боги, прошу, пусть хоть они доберутся нормально. А ещё пусть, наконец, Эриан ответит на мой зов!

Глава 44

Кстати, отстранённо за всеми этими мыслями заметила, что сопровождал старушку явно её сын — слишком уж похожи они были, — и, видимо, его жена, что то и дело немного испугано жалась к супругу. Она-то и показала ему на что-то, толкнув в бок.

— Мама, — позвал тот бабулю, подтверждая мои мысли.

— Что? — та обернулась, но и сама уже увидела, застыв от удивления. — Боги Изначальные, — только и выдохнула она, а затем быстро повернулась обратно ко мне, буквально падая на колени. — Дитя Света, ты пришла, как и обещано.

— Обещано? — не поняла я и онемела, когда посмотрела туда же, куда до этого они.

Ещё никогда не чувствовала одновременно страха и восхищения. А сейчас аж дыхание спёрло, пока я смотрела на самую крайнюю статую в левом от меня конце полукруга. Смотрела и видела себя! Высеченную из какого-то белого камня с такой точностью, что, казалось, глаза вот-вот моргнут или грудь зашевелит дыхание.

Возможно, это так с воображением играла полутьма и нехватка освещения от огня, часть которого я закрывала собой. Но подобное пугало до чёртиков! От этого я не могла ни вскрикнуть от испуга, ни разбежавшиеся мысли собрать хотя бы в маленькую кучку.

— Да, я тоже словила прострацию, когда себя увидела, — знакомый голос в тишине залы громом отразился от каменных стен и словно пробудил замершее сознание.

— Мила! — ахнула я, оборачиваясь к подруге, каким-то непонятным случаем оказавшуюся стоящей рядом со мной.

— Только, кажется, в прошлый раз тут огонь не горел, — обернулась она на чашу за нашей спиной.

— Ты уже была тут? — чуток заторможенно поинтересовалась я, всё ещё приходя в себя.

— Да, это тот Храм, о котором я тебе мельком рассказала, — кивнула подруга. — Тот, в который мы с Рэном попали, а потом нас выкинуло в столицу одного из государств…

— Прямо в озеро, — вспомнила тот момент рассказа. — Но почему сюда перенесло меня? — и поймала вопросительный взгляд Милки. — Я не сама сюда пришла, как ты. Меня сюда порталом закинуло.

Пришлось быстро поведать краткую версию своего «залёта». Подруга слушала внимательно, улавливая и эмоции, чтобы более расширить для себя понимание сложившейся картинки.

— Значит, ты нашла последних Хранителей, — пусть это звучало вопросом, но я чувствовала утверждение. — И вы направились порталом домой. Портал строил Рэинтил, так?

— Да, — кивнула, соглашаясь. О, столько саркастического скепсиса на лице подруги я давно не видела. Весь её вид так и говорил «опять твой эльф налажал!». На такое мне оставалось только плечами пожать и тихо шепнуть: — Не виноват он. Моя сила просыпается, вот и начинает мотать, как тебя.

— Но Первый Храм — его вообще ещё и Храмом Древних Богов называют — не то место, в которое просто так можно попасть, если я ничего не путаю. Это место сокрыто магией, как я поняла, божественного типа, — сложила руки на груди подруга и осмотрелась, приметив и стоящих на коленях старушку с сыном и невесткой. Красивая чёрная бровь поползла вверх сначала в недоумении, а за ней вторая уже в удивлении узнавания.

— Это те люди с каравана? — вдруг дошло до меня.

— Да, — Мила кивнула. — Почему они на коленях?

— Не знаю, назвали меня «дитём Света» и рухнули на них, — пожала плечами.

— А меня «дитём Тьмы», — усмехнулась она. — Как иронично. О, кстати, видел? — и указала кивком головы на крайнюю справа статую.

Статуя с лицом Милки была такой же реалистичной, как и моя. Разве что камень будто впитал в себя темноту и был тем самым источником тьмы, окутывающей помещение.

Старушка именно в этот момент отняла лоб от пола и подняла голову, чтобы посмотреть на нас. Судя по её лицу, Милу она узнала и снова поспешила уткнуться лицом в пол. Ну что за мания дышать пылью.

— Подожди! — вдруг поперхнулась я воздухом, будто только осознала истину. — А как ты тут оказалась, раз сюда, по твоим словам, так просто не перенестись?

— Магией и притянуло, — пожала подруга плечами, говоря с интонацией «а я тут причём, оно само вышло». — Видимо, потому что ты завершила свой Круг. У вас уже…

— Не было ничего! — успела я её перебить, чувствуя, как опаляет жаром лицо и уши. — Да и я едва ли как час назад встретила Интиаса.

— Кстати, почему раньше не получалось? — озадачилась Мила, отходя к своей статуи, чтобы снова её посмотреть, как я понимаю, в этот раз более детально.

Хм, если мне не изменяет память… я только заметила, что подруга изменилась. Не обращала раньше на это внимание, но сейчас это слишком очевидно бросилось в глаза. Черты лица стали мягче — из них ушли признаки рода её отца. Другие же особенности внешности — глаза и волосы, данные ей родом матери — будто стали ярче, выделились и преобразились.

Посмотрела на свою статую, пытаясь вспомнить, каким виделось мне отражение в зеркале. Вот бы это самое зеркало сейчас сюда!

Стоило об этом подумать, как в руках само собой появился дар от моего нага. Я подошла ближе к огню и открыла его, спеша убедиться в увиденном в каменном изваянии.

Нос, форма бровей, кучерявость волос — то, что досталось мне от моего папаши, если верить воспоминаниям мамы… ушло? Волосы выпрямились, выцвели и приобрели отблеск более белый и яркий, чем раньше. Брови больше приняли аккуратный вид, утончились и заострились на внешнем уголке. И глаза стали ярче. Гораздо.

Раньше они были просто светло-карими, иногда в них даже проскальзывали яркие янтарные вкрапления — если свет падал на них под правильным углом. А сейчас именно эта яркость янтаря и смотрела на меня. Её не смущало отсутствие нормального освещения, она будто впитывала огонь, который должна была отражать, и светилась своим внутренним светом.

— Ири? — позвала меня Мила, так и не дождавшись ответа. — Ты чего делаешь? Зеркало? — удивилась она, подходя ближе. — Какое симпатичное! Со змейкой? Ты же их вроде не особо жалуешь.

— Это подарок от Сэя — моего Хранителя и… мужа, — могу же я его считать супругом, когда клятвы ещё не были произнесены?

— Он наг, — догадалась подруга. — Мой Рисарш мне тоже подарил свой Ширшису. Это у них особенный дар, только для пары. Я рада за вас! Но он наполовину змей, Ири, — напомнила она одну деталь, которая её смущала во всём этом.

— Да, — кивнула я. — Как ни странно, но я его не боюсь и не чувствую отвращения, находясь рядом. Может это так парность действует на меня, а может это потому, что этот мир изменил нас. Ты думала об этом? — и посмотрела на такую прекрасную в своём новом облике подругу. Всегда замечала эти её черты, если подумать и присмотреться. Да, они были, просто сейчас стали основными, поэтому так выделились.

— Думала, — призналась она, вздыхая немного грустно. — Знаешь, я даже в тайне от мужей иногда сижу и рассматриваю себя в зеркало, стараясь привыкнуть к новому лицу, к цвету волос… а вот глаза ни на мгновение не изменились! Всё та же центральная гетерохромия, что и раньше! — её звонкий смех и довольство отразились колокольчиками от стен, напоминая нам, где мы находимся. — Кхм. Так, кто оказался последним Хранителем и почему тебя не тянуло к нему так, как к остальным? Поверь, меня мотало по миру побольшей части из-за того, что они все были в разных местах, и меня тянуло к каждому, но сила не могла определиться, кто мне нужнее, — ответила она на мой непонимающий взгляд.

— Инти сильф. Он из нынешних переселенцев. Может поэтому и не тянуло, что нас разделяла Грань Миров? — пожала плечами я, только сейчас задумываясь над этим всем. А ведь точно, до Схождения я так хорошо не чувствовала своих мужчин, особенно такой сильной тяги к ним, такого принятия и желания быть ближе.

Что-то прочитав на моём лице, Милка понимающе улыбнулась, но сопение за спиной всё же допекло её:

— Вы можете встать с колен? Пожалуйста, это очень неловко!

— Как мы смеем, о, Великая, — подобострастно и напугано выдохнула старушка. Мила закатила глаза, что часто делала ещё в нашем мире. Да, внешность изменилась, а характер и привычки остались прежними. — Ваш приход — это огромная честь для мира, для всех нас. А наше присутствие рядом с Вами — не передать словами, какая это благодать и дар свыше.

— Но вам, действительно, лучше встать, — вмешалась я, пока подруга не вспылила, если я правильно поняла её недовольное выражение лица. — Вы уже не так молоды, а пол каменный и холодный — а это не хорошо для ваших костей, суставов и вообще для здоровья.

— О, Пресветлая! — взмолилась бабуля, кажется, сжимаясь и прижимаясь к полу ещё сильнее. И почему это Мила — Великая, а я — Пресветлая? Это чтобы не повторяться или что? Может потому, что Милка уже выполнила свою роль, а мне моя ещё только предстоит? — Прошу вас, не беспокойтесь за меня! Моему здоровью и молодые позавидуют!

— И всё же, лучше не рисковать, — пришлось добавить в голос строгости, чтобы точно наверняка. И, надо же, подействовало! Троица поднялась на ноги, но головы не поднимала. Эх, ну хотя бы не изображают улиток.

— Интересно, — поправила и так идеальные волосы подруга, — а как нам домой вернуться? Сюда нас магия перенесла, но я уже несколько раз попробовала обратно стартануть — и ничего, — призналась она, виновато на меня посмотрев. Жалеет, что пыталась уйти, а мне не сказала? Пришлось понимающе улыбнуться, чтобы успокоить её, — самой хочется уже к своим… Они, наверное, уже на стену лезут.

«Чёрт! Мужики с ума же сходят!» — дошло до меня. Судя по аналогично выпученным глазам подруги, её тоже постигла эта истина.

— Есть ещё идеи, как вернуться? — эти слова вышли глухо, я, можно сказать, прошептала их, потому что голос вдруг сел от охватившего меня волнения.

— Магия Богов нас сюда закинула, она может и вернуть, — предположила Мила, метнувшись к своей статуи, но смотря выше неё. Значит, моя догадка была верна — эти гигантские статуи принадлежат Богам. И если над «Милой» и за «её» спиной стоит Богиня Тьмы, то за «мной» — Свет?

Я подошла к своей каменной копии и попыталась разглядеть хоть что-то знакомое в статуи Богини Света, которую видела во время Схождения. Во темноте было довольно сложно это сделать, но знакомые очертания силуэта, уходящего почти под едва видимый потолок.

— Попробуй попросить свою Богиню-Мать, вдруг у тебя получиться, — предложила идею подруга.

— А у тебя вышло? — резонно заметила я, оборачиваясь. Раскинувшая руки в сторону статуя Милки натолкнула меня на одну мысль, но всё же… — Мил, попробуй встать как изображено.

Подружайка быстро смекнула идею, тут же оборачиваясь ко мне и раскидывая руки в стороны. Даже улыбку и одухотворённое выражение лица скопировала, становясь буквально живой копией каменного изваяния!

Я последовала её примеру и постаралась передать мягкость улыбки, твёрдость раскинутых почти в объятьях для всего Мира рук, стать осанки и приподнятого подбородка. А вот взгляд, видимо, не удалось, потому что ничего не выходило. Мы обе слишком сильно волновались за своих мужчин, что не смогли скрыть этого полностью. Хотелось поскорее вернуться к ним, сказать, что всё хорошо, что мы в порядке, обнять или даже поцеловать!

Меня так сильно затянуло в переживания и контроль над дрожью в похолодевших от страха пальцах рук, что не сразу заметила, как Печать на моём теле начала теплеть. Но она нагревалась быстро. Свет же от неё тоже ждать не стал, вырываясь из-за края выреза.

Противоположно моему Свету из тела, а точнее Печати Милы, стала выпускать свои «лучи» Тьма. Она тоже приносила не слишком приятные ощущения подруге, если я правильно поняла её скривившееся на мгновение лицо.

«Может ей больно, потому что мой Свет бьёт ей прямо в глаза?» — подумала я, но быстро откинула эту мысль, ведь откуда-то из глубины сознания пришла уже слышанная ранее фраза «Тьма есть Свет, как Свет есть Тьма». И будто слыша её, Мила произнесла первую часть, я же проговорила вторую.

Возможно, мне показалось, но её Тьма в самом центре Печати сверкнула звёздочкой. Такой белой и яркой! Но это длилось лишь мгновение, потому что пол под ногами вдруг пропал, и я рухнула странного, но ощутимого от удара в грудь назад в эту пустоту.

Падала, думая, что больно будет ударяться о камень если не спиной, то затылком точно. Но рухнула на что-то мягкое и пружинистое. Тьма, клубившаяся перед глазами, быстро рассеялась, позволяя разглядеть над собой знакомый тёмно-синий потолок, усыпанный магическими искорками, имитирующими звёзды. Потолок спальни Небесных Покоев!

У нас получилось! Нужно скорее найти мужчин и успокоить!

Глава 45

Вторя моей радости узнавания и решимости действий, дверь в комнату вышиб кто-то не менее «радостный», влетая внутрь. Я даже подскочила от громкости грохота, с которым дверь ударилась от пол. Но сказать ничего не успела — меня просто сдавили в объятьях несколько сильных рук. Где и кто я понять не могла, но точно знала, что это мои мужчины и что у нас с подругой получилось.

— Я дома, — выдохнула я, казалось, последний воздух — так сильно они сжали меня. Кажется, это были Гэлдар, Интиас и Сэй. Наг хвостом обвивал ноги, обнимая руками бёдра. Талию на себя взял мой милый сильф. А крылатику достались плечи спереди. Спину нерешительно опалил своим теплом только подошедший Роуш, уткнувшись в шею и что-то тихо порыкивая себе под нос.

«А остальные где?» — только и успела я подумать, как Гэлдар чуть отстранился, давая возможность увидеть стоящих очень близко тех, кто «не успел» и кому «не хватило места» для обнимашек.

Только почему-то Рэинтил стоял дальше всех и взглядом побитой собаки смотрел на меня. Поймав же мой обеспокоенный взгляд, поспешил отвести свой и опустить голову. Что это с ним?

«Он винит себя в случившемся», — отозвался спокойным лишь на первый взгляд голосом Эриан. О, а вот и тэс! — «Я. Но до этого я тебя тоже не слышал и не чувствовал», — почему-то принялся он оправдываться. — «Где ты была, Ири?»

Но отвечать мне не было надобности, если захочет, прочтёт ответ в моей голове. Меня же больше волновала ситуация с моим убитым горем эльфом.

— Рэин, — позвала я его.

Мужчина дрогнул, но голову не поднял. Неужели так сильно чувствует себя виноватым? Может ему ещё и от других досталось? Они же его не побили и ограничились лишь устным возмущением, я надеюсь?

С испугом и сомнением посмотрела на Гэлдара. Он у нас супруг, избранный быть Старшим, вот пусть и разбирается с этим, помогая мне с моим «гаремом». Ирлинг верно понял мой взгляд, обернулся на зажатого архимага и, грозно нахмурившись, сказали лишь одно:

— Подойти.

Рэинтил оспаривать не стал. Приблизился к кровати, но и только. Я же выпуталась из рук мужчин, на коленях сократила расстояние между нами и быстро обхватила его за шею, пока никуда не рванул.

— Ты даже не представляешь, где я побывала! Спасибо! — вдохновлённо выдохнула я ему прямо в ошарашенное от моих действий лицо. А потом припала к губам, чтобы ещё сильнее передать свою благодарность, если не получилось взглядом и словами. — Удивительное место. Туда даже Милу притянуло почти одновременно со мной… так что ты не виноват, — это я уже прошептала, подтягивая его ближе к себе и прижимаясь своим лбом к его. — Нас туда перенесли силы Богов. Просто так совпало, что я совершала переход в этот же момент. В этом нет ничьей вины, Рэин. Так что не смей себя винить. Я дома, я в полном порядке. Я здесь с вами. Слышишь?

— Слышу, — хрипло выдавил мужчина, оживая на глазах. Его напряжённое тело чуточку расслабилось. Руки сначала неуверенно легли мне на талию, а потом, удостоверившись, что я не вырвусь, прижали к телу хозяина.

Рэин медленно, но верно приходил в себя. Уткнулся мне носом в шею и затих. Хотя я всё же почувствовала мелкую дрожь. Эльф весь подрагивал, а ещё старался дышать глубоко, словно не мог надышаться мной. Это так мило, что защемило сердце.

Волны тепла окутывали моё тело, проникали под кожу и расплывались по телу, наполняя неведомой доселе нежной истомой. Она делала меня очень чувствительной, от чего дыхание Рэинтила казалось обжигающим, заставляющим мурашки пробегать шекочущими иголочками туда и обратно по всему телу.

И вот интересная заметка — когда мужчина вдыхал, щекочущее чувство только усиливалось, особенно в районе поясницы, заставляя инстинктивно в ней прогибаться, тем самым прижимаясь к телу мужа сильнее. Никогда подобного не ощущала, и… кажется, у меня напряглись соски, очень чувствительно задевая мужскую грудь! Боги! Надеюсь, он этого не заметит!

Хмык Эриана и смущённое покашливание братьев-металистов как-то некстати напомнили мне, что в своей голове я не так одинока. А учитывая направленность моих заметок и мыслей, краснела я стремительно и почти всем телом.

— Ири, — позвал меня Гэлдар, возвращая к реальности.

— Да! — очень поспешно отозвалась я, выдавая свою нервозность уже всем, а повернувшись к мужчинам, показала ещё и горящие щёки.

— Ты сказала, что попала в удивительное место, — как бы между прочим напомнил мои же слова ирлинг. — Куда тебя закинуло?

— И кто такая Мила? — поинтересовался Сэй.

— Мила — это моя подруга, — улыбнулась я ему, тут же получив мягкую улыбку в ответ. Правда, его глаза сверкнули как-то совсем не соответственно виду — слишком жадно. Наг даже едва заметно прочувствовал языком воздух, от чего его зрачки дрогнули и слегка расширились. Чего это он?

«Чувствует твоё возбуждение», — сдал змея Эриан. — «Круг завершён, и ты уже чувствуешь, как тело начинает завершать настройку Связи. Но для более скорой настройки и улаживания состояния нужно Слияние».

Я от его слов гулко сглотнула. Ну, а что я хотела? К этому всё шло, если так подумать. А учитывая, что Зарница может наступить в любой из ближайших дней, то на длительные расшаркивания у меня нет ни времени, ни шанса оттянуть и так неизбежное. Могу только молить Богов чуть придержать Час Икс, чтобы не сразу всех мужчин принять за раз — я же не выдержу! Одного… ну максимум двоих за один день с передышкой! Прошу!

— Её Величество королева Мила Ктуи ри Налгари, — будто не замечая моего состояния, продолжил разговор Гэлдар. — Она является Избранницей Богов и носительницей Печати Тьмы, а также прямым потомком Богини Тьмы. А ещё она была той, кто открыл для новых переселенцев брешь в защитной Грани мира, вершив Схождение. Ири же является её полной противоположностью — Избранница, носительница Печати Света и дочь Богини Света. Ей предстоит пройти великую Зарницу, чтобы помочь этому миру принять новых детей, а им почувствовать себя дома.

Так как многие это и так же знали, информация в таком развёрнутом виде была преподнесена именно новым жителям этого мира, которым посчастливилось вляпаться во всю эту Божественную заварушку. А ещё Старший муж показал свою полную осведомлённость и компетентность как мне, так и остальным побратимам. Видимо, чтобы не возникло и мысли оспорить его положение.

— Да, мы слышали от старейшин наших родов и племён о подобном, когда готовились к Переходу, — кивнул Ринтас, внимательно вслушивавшийся и всматривавшийся в глаза Гэлда. Его мысли считывает? — Не настолько подробно, конечно.

— И что теперь нас ждёт? — Сэй перевёл взгляд на ирлинга.

— До Зарницы время ещё есть, но, чтобы быть к ней готовой, Ири должна быть энергетически к Ней готова. Для этого нашей милой супруге предстоит закрепить наши Связи, — ответил крылатик, подмигнув мне и заставив покраснеть от следующих слов: — И закрепляются они через Слияние.

— А так как наш Круг теперь в полном составе, и Печать наполнилась силой, завершив его, то больше опасности в этом ни для Ири, ни для нас нет, — закончил его мысль Рэин, снова прижимая меня к себе, только теперь спиной, чтобы я могла видеть всех своих мужчин. — А теперь всё же ответь, милая, куда тебя отправили Боги?

— Как я поняла, в один из Первых Храмов — Храм Древних Богов. Тот, кто сокрыт Богами от всего Мира, — и заметила, что пока произносила название, часть мужчин напряглась — Гэлдар, Рэинтил и Роуш, часть побледнела — Кан и Сэй, часть не поняла — Интиас и Ринтас, часть осталась спокойной — Лайин и Эриан. — Хоть там и было пусто и темно, но в центре был алтарь, а за ним были семь огромных статуй самих Богов и ещё семь статуй поменьше у их ног.

— Статуи Первых Жриц, первых Дочерей Богов, — пояснил дриад.

— Ну не знаю, — пожала на его слова плечами, чем вызвала недоумение и вопросительно приподнятую бровь. — Те две, что мне удалось хорошенько рассмотреть, были слишком уж… реальными, — от воспоминаний по спине пробежались прохладные мурашки, а братья-менталисты ошарашенно переглянулись.

— Реальными? — не понял Роуш.

— Да, словно живые! Настолько точно были вырезаны из камня их лица и фигуры, — восторженно начала было я, но резко себя оборвала, чем не могла не насторожить. — А ещё их лица… Одной из них была я. То есть у ног Богини Света была моя статуя. А у статуи Богини Тьмы — статуя Милы. Вот прямо копия! Мне даже показалось, что ещё немного и они задышат, моргнут глазами!

Восторгалась я открыто, чувствуя, как снова заходится восхищением и лёгким испугом сердце. А вот мужчины поражённо молчали, не спеша меня перебивать. Кажется, некоторые и вовсе задержали дыхание. Я же продолжала свой рассказ:

— Не смотря на темноту в самом Храме, когда я появилась, в чаше на алтаре зажглось пламя. Его слабо хватало, чтобы точно рассмотреть, так что может мне и показалась такая пугающая схожесть. Правда, старушка с сыном и невесткой, которые, видимо, живут недалеко встретили меня и немного пояснили, где я и… кто я. А потом появилась Мила! Её, оказывается, тоже переместило в Храм, не давая возможности вернуться. Нам пришлось неплохо помозговать, чтобы найти решение. Как бы странно это не казалось, но нам пришлось встать у своих статуй и принять их позы, чтобы получилось переместиться и вернуться домой!

— Домой? — переспросил очнувшийся от мыслей Гэлдар, дрогнувший на этом моменте.

— Ну да, — пожала плечами. — Мы думали, как вернуться по домам — она к своим мужьям, я к… своим, — и снова раскраснелась.

— Что-нибудь происходило, когда вы приняли позы статуй? — вернулся к разговору Лайин. Дриад выглядел очень задумчивым, да и слушал очень внимательно, словно впитывал каждое моё слово.

— Наши Печати засветились, — задумалась вдруг я. — Меня слово переполнило энергией, она изливалась из Неё, но и впитывалась ею одновременно.

— Обмен энергиями, — переглянулся он с Гэлдаром. — Это очень древний ритуал, о нём, возможно, известно осталось только мне, как последнему прямому потомку Богов в этом Мире. Теперь одному из последних, — и так нежно мне улыбнулся, вкладывая в улыбку всю свою благодарность, счастье и любовь.

— Чем нам грозит такой обмен? — вернул его внимание себе хмурый ирлинг, сложивший руки на груди.

— Ничем, — а вот ответил Эриан. — Энергия Ири и Милы имеет одну суть, одно начало. Ни друг другу, ни нам такое не принесёт вреда. Наоборот, подобное поддержит временный баланс между самими Исходными Силами мира, оттягивая момент Зарницы, что даст нам так же чуточку больше времени на подготовку к ней.

— Раньше подобного не было, — заметил Архимаг. — Избранницы Тьмы и Света никогда не встречались ни до, ни во время, ни после того, как выполняли свою роль.

— Но Ири и Мила — иные, — резонно разбил аргумент эльфа тэс. — Гэасса и Тэасса не имеют ничего общего с теми временными заменителями.

— Грэасса? — ахнул Роуш.

— Тэасса? — вместе с ним отозвался Гэлдар.

— Дочери от крови и плоти Первых, Исконных Богинь истинного Начала, — немного заторможенно подал голос и Лайин, которому вдруг всё стало понятно, всё встало на свои места. — Эта Зарница! — начал было взволнованно он, но был перебит Эром:

— Будет немного иной, но опасаться нет смысла. Для Ири, для нас или же для всего мира — она не принесёт ничего опасного. Главное сейчас — это быть полностью готовыми к ней. А учитывая, что обмен энергиями совершён, силы сбалансированы — больше нет смысла ждать неизбежного, — а это он говорил уже мне, хотя каждый понимал их по-своему.

— И всё же, я не понимаю, как Тьма и Свет не навредили друг другу, — подал голос Кан.

— Потому что Тьма есть Свет, как Свет есть Тьма, — ответила я, заставляя теперь всех посмотреть на меня.

Глава 46

— Как это? — непонимающе нахмурился драгас.

— Ты слышал о теории двух комнат? — спросила было я, но тут же опомнилась. — Хотя откуда, её истоки же из моего бывшего мира. Да и её сформировала Мила, как-то слишком уж задумавшись на эту тему…

И, не давая задать себе ещё каких-либо отвлекающих вопросов, поспешила объяснить так, как когда-то пояснила мне подруга. Заставила мужчин представить две одинаковые по размеру комнаты и коридор между ними, что длинной равен длине одной комнаты. Одно из помещений полностью сказала им заполнить ярким светом, а другую — непроглядной темнотой.

— А теперь представьте, что стоите в центре светлой комнаты. Вам видно то, что происходит в тёмной комнате? — спросила я и получила отрицательные мотки головами. — Хорошо. Тогда представьте, что стоите в тёмной комнате. Вам же видно, что в ней, раз вы в темноте, и глаза к ней привыкли? — мужчины кивнули. — А вот рассмотреть то, что в светлой стало трудно из-за яркости, так? — они вновь кивнули. — Тогда представьте себя в центре коридора. И ту, и другую комнату, а также их содержимое останется для вас видимым. Там, в том мире, из которого мы пришли говорят: в каждом Свете есть зерно Тьмы, в каждой Тьме есть зерно Света. И как одно придёт на смену другому, так и другое вернётся к изначальному состоянию первого. Это вечная изменчивость, вечное рождение одного через другого.

Мужчины теперь, казалось, не моргая уставились на меня. Все, кроме Эриана. Тэс бы спокоен как удав — не в обиду Сэю сказано. Он хорошо понимал, что я пытаюсь донести, если учесть то, что довелось видеть мне, когда мы первый раз с ним встретилась. Он был весь из Света, что на фоне всего вокруг его не было видно, но чёрная маска… Таким же был тот неизвестный, что был на тёмной стороне — весь из Тьмы, но с белой маской.

На мои мысли Эр одобрительно улыбнулся и мысленно ответил:

«Это был грэс Милы».

Ну, кажется, я примерно к такому же выводу пришла, ведь тогда всё сходится. Только одно под вопросом — почему я видела его?

«Тогда ты была на грани и тебе нужна была моя поддержка, чтобы удержать ещё опасное на тот момент пробуждение источника. И появившись в тех Пустошах, открыв между ними двумя переход, ты с моей помощью спасла себя».

«Спасла?» — вот это новость.

«Практически это был тот же самых обмен энергиями, что вы провели с Милой в Храме, но немного иного порядка — ты сбросила лишнюю, вырвавшуюся энергию и позволила Грэассе легче преодолеть Грани Пустошей, чтобы встретиться с грэсом и позвать его», — пояснил Эр.

А вот это сейчас точно было неожиданное признание. Хотя, учитывая то, что я до этого говорила мужьями, напомненное Эрианом приобретает характер показательного примера. Ну, для меня уж точно.

— Ири, — тихо позвал меня Рэин, обращая на себя внимание.

Оказывается, мы так ушли в мысленные переговоры с тэсом, что совершенно не заметили, как остальные мужчины уже пришли в себя, переговорили между собой и теперь ждали реакции от меня. Только на что?

— Что? — непонимающе посмотрела на него, подняв голову.

— Они хотят знать, кого из них ты бы хотела принять первым, — повторил вопрос Эриан, явно не смягчая и говоря прямо. Поэтому я сначала не поняла смысла слов, видимо, поймав ступор, а когда осознала, почувствовала, как снова краска заливает лицо. Тэс же выдал мысленно, перекрывая для побратимов-менталистов доступ в наши мысли, если я правильно расшифровала озадаченность и натужность на их лицах: — «Советую выбрать того, кто более силён, кто сможет выдержать взлом Печати на Источнике силы и правильно её распределить, не навредив никому».

«Сильнейшего?» — задумалась я, стараясь всеми силами взять себя в руки и перестать дрожать. Рано или поздно это всё равно должно случится. А у нас ещё и не так много времени, чтобы мяться в нерешительности. — «А кто из них Сильнейший? Ну, не считая тебя».

Глаза тэса засияли ярче, а на лице мелькнула польщённая улыбка, прежде чем он начал внимательно оглядывать остальных мужчин. Те как-то напряглись, будто физически ощущали силу его глаз.

«Я считаю, что Лайин достаточно силён, но ты сейчас тяготеешь к Гэлдару, как к Старшему супругу — так, кажется, ты о нём отзываешься», — задумался Эр, не упустив возможности снова меня смутить, заставив теперь и уши гореть. Чувствую себя шейхом, выбирающим, какую супругу или наложницу ему опробовать в этот раз! Ужасно неловкое и, я бы даже сказала, двусмысленное чувство! — «Только их энергии достаточно отличимы друг от друга, чтобы принять их одновременно. Правда, есть шанс, что ты идеально уравновесишь их, когда произойдёт сам факт Слияния. Так же стоит учесть состояние нага. Ты должна принять его вторым, либо первым в следующий раз. Остальные вполне могут подождать и усмирить свои вторые сущности».

И тут мне пришла шальная мысль, что Печать должен взломать Сильнейший, а уже быть первым — это уже может и Гэлдар, раз уж он для меня и так самый Первый из супругов.

— Я тебя услышал, — хмыкнул Эр и быстро приблизился ко мне, отобрал из рук озадаченного эльфа. Хранители вообще как-то резко подобрались, готовые в любой момент броситься ко мне.

Тэс прижал меня спиной к себе, левой рукой обняв за плечи, позволив в неё вцепиться моим рукам, а правую ладонью положил на живот ниже пупка. Его горячее дыхание опалило ушко, заставляя очередную волну мурашек пробежаться по телу, а соски вновь предательски затвердеть — их теперь вовсе ничего не скрывало, показывая остальным супругам, что моё тело не так уж и спокойно, как я стараюсь показать лицом.

— Готова? — Эриан спросил очень тихо, но не менее жарко. Уже настраивает меня на предстоящее, создавая нужную атмосферу? — «Всё ради тебя».

«Раз ради меня, тогда готова», — дала я добро и как могла глубоко перевела дыхание, чтобы в следующую секунду сдавленно охнуть и сжаться всем телом.

Низ живота будто пронзило раскалённой иглой, заставляя этот жар охватить и всё тело, растворяя боль внутри и ослабляя напряжение снаружи. Я даже не сразу поняла, что по внутренней стороне бёдер стекает что-то горячее и вязкое. А когда поняла, что стекает на кровать, в центре которой всё это происходило, и в постельное бельё впитывается моя кровь, как-то резко отрезвела. Даже гул в ушах тут же прошёл, позволяя услышать сдавленные стоны, разносящиеся по всей комнате.

— Инти! — обеспокоенный крик Рина, склонившегося над братом, заставил поднять глаза с расплывающегося на одеяле алого пятна на обстановку вокруг.

Все Хранители лежали, кто где находился до этого, в скрюченных позах. Их будто разрывало изнутри с неменьшей силой, чем меня в самом начале. Словно и боль-то моя ушла потому, что они её на себя взяли.

«Так они и сделали», — хмыкнул Эриан. Его голос сейчас напоминал мне мурлыканье объевшегося сметаной кота. Довольный, счастливый и немного жадный — себе забрал самое вкусное, но и другим отвалил так, чтобы неповадно было больше лезть. — «Они сами захотели забрать твою боль, облегчить, так сказать».

— Ири, — прохрипел Лайин, первым поднимая голову — да, всё же он сильнейший после Эриана — и с ужасом смотря куда-то мне в ноги. Чёрт! Заметил кровь! Стыдобища!

«Мог бы предупредить, постелила бы чего другое или вообще в ванную ушли!» — прикрикнула от смущения я на тэса, тот же снова хмыкнул, но отвечать не спешил, как и отпускать меня.

Постепенно и другие мужчины стали приходить в себя. Гэлдар и Сэй — отошли первыми сразу за Лайином. Ирлинг даже поднялся на руках, тогда как наг лишь повернул ко мне голову и повёл языком по воздуху, глухо и спугано зашипев. Потом отошли Рэин и Роуш. И если эльф поспешил подползти ко мне, то драгас начал утробно рычать со своего места, словно потерял котроль не только над телом, но и над второй сущностью, и уже она так давала о себе знать. Последними смогли спокойно выдохнуть тут же заскуливший Кан и Инти, которому помог приподняться и принять сидячее положение в край обеспокоенный происходящим брат.

И теперь все они смотрели на меня, точнее на всё увеличивающееся у моих ног пятно. Рэин, услышав, как я протяжно застонала, даже удвоил усилия в своём поползновении, чтобы быстрее меня достигнуть и помочь. Вот только стон мой был не от боли, а от смущения и досады, что получилось всё именно так. Нет, реально! Знала бы о кровавости «ритуала» или вовремя задумалась о таком его последствии, то точно бы в ванную направилась!

Эриан на мою мысленную тираду лишь тихо посмеялся и, поцеловав за ушком, осторожно опустил на кровать, укладывая так, чтобы нашему Архимагу было легче до меня добраться. Удивительно, но у меня почти не было сил двигаться, словно их просто все выкачали. Думаю, это тоже один из эффектов от снятия Печати на силе.

Мой милый эльф, как только смог протянуть ко мне руку, тут же уложил её туда, где недавно была ладонь тэса, и замер. Почти минута прошла в молчании. Я чувствовала, как от его ладони и пальцев распространяется приятное тепло, от которого внутри, куда ударила та «игла», что-то приятно щекочет. Магия целительства?

— Ири, — надо мной склонился Гэлдар, переползший ближе на четвереньках. Его лицо теперь было точно над моим, но перевёрнутым. — Как ты, птичка?

И столько неподдельного испуга в глазах! Он был в каждом мужчине, я будто чувствовала, как сжимаются их сердца и липкий страх сковывает душу, заставляя холодок бежать по спине. Естественно меня это растрогало. Я тут переживаю и стыжусь кровавости сцены, а они переживают о том, насколько мне больно, как я себя чувствую, нужна ли ещё помощь… Это так мило, что глаза подозрительно быстро увлажнились.

Так не плакать! Я же их сейчас совсем в истерику введу! А мужская истерика — это куда более опасное явление, чем женская. Женщину можно остановить, а вот мужчину, особенно такого, как мои… это ещё понять надо, что вообще его заставило метаться как дикое раненное животное! И если все восемь впадут в это состояние, то мы с Эрианом вряд ли справимся.

— Всё хорошо, правда, — я постаралась улыбнуться, даже руки смогла поднять и протянуть к его лицу, чтобы обхватить и успокаивающе погладить хотя бы кончиками пальцев. — Верно, Рэин?

Мой ушастик уже закончил лечение, если судить, что тепло и щекотка пропали, а эльф расслабился и задышал более ровно.

— Никаких повреждений или отклонений, — отозвался он, более-менее ровно и без пауз на новую порцию глубоких вдохов-выдохов. — Печать снята с идеальной точностью — источник раскрылся равномерно. А повреждения я залечил.

— Повреждения? — настороженно переспросил Рин, но ответ получил раньше, чем его услышали мы, раскрасневшись.

— Эриан убрал доказательство девственности Ири, — ответил нам всем Рэин.

О да, вот теперь я тоже краснею, даже остановить себя не смогла и выпалила:

— Печать была на девственной плевре?

Но понятно было и без слов. Мне хватило взглядов и немного сконфуженных лиц. А меня ещё и паника охватила от мысли «А вдруг я бы девственности ещё в своём мире лишилась? Что тогда?»

— Тогда этот… мужчина просто бы умер, если бы не был достаточно силён, чтобы выдержать, — обрадовал меня Эриан, сделав паузу явно для того, чтобы показать, что явно хотел неприлично отозваться о решившемся на такое.

— Но как-то же мы, я имею в виду себя, маму, бабушку и других женщин моего рода… как-то же мы появились? Не пальцем же деланые! — вновь не смогла удержать я свой язык, видимо, начался отходняк от пережитого стресса. Руки же пришлось опустить — силы их удерживать всё же закончились, да и дрожь вернулась.

— Как я и сказал, если мужчина достаточно силён, то мог прожить достаточно долго близ женщины твоего рода, чтобы не только дать жизнь следующей Тэассе, но и другим детям, — ответил тэс, но наткнулся на озадаченность всей нашей компании. — Тэасса или же Грэасса всегда рождаются единственными на всё поколение семьи и только от предыдущей носительницы силы, остальные дети от тех мужчины были простыми людьми или же отцовской расы, имея при этом статус тэа и грэа до тех пор, пока Высшая кровь не растворится полностью в ребёнке её последнего носителя.

«А о рождении самих Тэасс и Грэасс я расскажу тебе чуточку позже и наедине», — предвкушающе улыбнулся он мне и начал растворяться в свете, обращаясь в мою тень и вслух для всех добавляя: — Первым она избрала Старшего супруга.

«Вот же засранец!» — прокричала я ему мысленно, заливаясь краской.

Глава 47

Но что-либо сделать или сказать мне не дали. Гэлдар сблизил наши лица и нежно коснулся губами моих. Ласка оказалась такой приятной, что её мимолётность, вызвала шумный выдох, смешенный со едва заметным стоном обиды.

Он стал неожиданностью для меня, а вот мужчину весьма обрадовал. Но супруг лишь улёгся рядом, прижимаясь лбом к моему виску и прошептал:

— Спасибо, милая.

«Но ты ещё ничего не сделал», — хотелось ляпнуть мне, но вовремя прикусила язык — наговорила уже сегодня от адреналина и стресса. Хватит, нужно взять себя в руки, чтобы не выглядеть глупо в грядущем действии.

Странно, но остальные мужья тоже не спешили покидать комнату, а тихо лежали на своих местах. Думаю, им нужно время, чтобы прийти в себя. Пусть отдохнут. От того, что Единение отодвинется на пару часиков никто не пострадает. Может я даже смогу угомонить эту дрожь в теле и успокоить душу к её началу.

Вот только я сама не заметила, как задремала, окутанная теплом от присутствия всех моих мужчин рядом. Оно разливалось по всему телу, отяжеляя его. Оно наполняло меня изнутри, смывая все тревоги и принося за собой негу и расслабленность.

Может поэтому начав себя осознавать, я не сразу поняла, почему лежу на подушке и укрытая чем-то тёплым. Даже сначала подумала, что одеялом. Но оно было слишком воздушным и будто нависало надо мной, не касаясь тела. А кое-как открыв глаза, поняла почему, ведь всё моё тело укрывало огромное крыло лежащего рядом Гэлдара.

Муж спал, лёжа почти вплотную ко мне. Его лицо было таким безмятежным. Оно значительно смягчилось, расслабившись, отчего мужчине можно было скосить пять лет… В общем, мой крылатик стал выглядеть как молодой парень, недалеко ушедший от меня возрастом. Может вечная серьёзность, хмурость и вес ответственности на его плечах и прибавили ту самую разницу возраста, которая пропала сейчас?

Хм, а ведь я толком не задумывалась о возрастах своих благоверных! Я в другом мире, мире, полном волшебства, других существ, реальных Богов. Тут всё иное. А следовательно и продолжительность жизни каждой расы своя, данная им их природой и прежними мирами, хоть и подстроенная под жизнь в этом.

В таком случае… я снова посмотрела на лице Старшего супруга и задумалась о том, сколько же ему на самом деле лет? Сколько живут ирлинги, и когда у них наступает период совершеннолетия, а когда они уже считаются полноправными взрослыми, а когда — стариками? Я очень мало стариков встретила, пока находилась вне стен этого замка, а среди ирлингов вообще ни одного.

— Ты так пристально меня осматриваешь, словно хочешь залезть ко мне в голову и прочитать мои мысли или даже увидеть мой сон, — лицо мужа расплылось в улыбке прежде, чем он открыл свои удивительные глаза и поймал мой взгляд. — Я не против, но там ты увидишь только себя и нашу семью.

— Семью? — переспросила я. — Тебя, меня и твоего брата?

— Гэвиас? — приподнял вопросительно бровь Гэлд, не понимая меня. — Нет, малышка. Хоть он и мой брат, но к нашей семье, к нашему Кругу, не имеет отношения… пока ты этого не пожелаешь, — уточнил он, недовольно скривившись.

— Не пожелаю, — быстро и даже не подумав, выдала я, чем вызвала прежнюю улыбку мужчины. — К тому же, у него рано или поздно появится своя пара.

— Кто знает, — хмыкнул ирлинг, чуть сдвинувшись ко мне ближе. — Придворный маг Луингас говорит, что если брат так и продолжит зарываться в свою бумажную работу, а не проводить балы по праздникам, то так её и не встретит.

— У каждого своя судьба, — я пожала плечами, — не всегда мы способны узнать, что нас ждёт за ближайшим поворотом, не то чтобы знать всю нашу жизнь наперёд. Я вот даже представить не могла, что вернусь на родину своих далёких предков, да ещё и в другом мире. А уж о том, что у меня будет девять мужей, даже помыслить не могла!

— У вас там всё по-другому? — мужчина приподнялся, поставил локоть на подушку, голову положил на ладонь и склонился ко мне, как бы немного нависая. От его действия крыло немного сползло с меня, пропуская слегка прохладный воздух комнаты к моей коже, почему-то обнажённой.

— Многое по-другому, — ответила и посмотрела на себя. Я, действительно, лежала абсолютно голой, но спросонья даже не почувствовала этого!

Мою реакцию и ошарашенное смущение Гэлд заметил сразу, но не дал уйти в него с головой, резко сократив между нами расстояние и припав к губам. Сначала поцелуй был лёгким, но более ощутимым, чем подаренный перед сном. Но стоило мне почувствовать слегка шершавую огромную ладонь, огладившую мой живот, и ахнуть, как муж тут же углубил поцелуй, уже более явственно наваливаясь на меня.

За поцелуем — Боги, я не представляла, что целоваться так сладко, — не сразу поняла, что уже полностью подмята под мощное тело мужчины. Да мне помогали не потерять себя лишь руки, которыми я вцепилась в его плечи, будто в спасательный круг. Руки же супруга блуждали по телу, оглаживали то бёдра, то талию, то окружали своим жаром холмики грудей, стараясь при этом не задевать сжавшиеся горошинки сосков.

Но вот одна из ладоней вновь скользнула по животу вниз, кончиками пальцев прочесали волоски на лобке, вызывая очередную волну щекочущих мурашек, а потом нырнула ниже, обхватывая нижние губки. Гэлдар оглаживал их, мял, проникал в дразнящей ласке между ними, но не прикасался ни к клитору, лишь кружа рядом, ни к входу.

Отпустив, наконец, мои пылающие верхние губы, ирлинг прошёлся дорожкой поцелуев по подбородку, спустился к шее и старался задевать её едва касаясь. Повышенная чувствительность кожи меня очень удивила, но я быстро отвлеклась от этой мысли, отдавшись ощущениям. Не знаю, как супруг это делал, но мне с каждым его поцелуем, с каждым прикосновением губ и кончика языка к шее, ключицам, груди, кончиков пальцев у самого сокровенного, хотелось ещё и ещё. А также куда более яркого, запретного и желанного!

Внутри всё дрожало от предвкушения, но и от разгорающегося пламени желания. Оно плавило низ живота, и когда Гэлд в очередной раз очертил ласкающий кружок у входа в лоно, то я почувствовала, как он весь подобрался. О да, я уже мокренькая, милый! И, как бы странно это не звучало, но этой влажностью мой пожар не потушить!

От подобной мысли стало смешно, но засмеяться я не смогла, ведь стоило мужчине почувствовать новую стадию моей готовности, как он тут же прижал пальцы к началу женственности, чуть надавил и очень аккуратно и медленно погрузил один из них, вырывая из моей груди тихий стон.

Медленно им двигал внутри, оглаживая чувствительные стенки по кругу и вдоль, иногда выходил полностью. В один из таких моментов освобождения, когда мне откровенно захотелось захныкать от нестерпимости ласк и их лишения, влажный палец поднялся к уже набухшей и пульсирующей горошинке клитора и огладил её, заставляя задохнутся на вздохе от остроты пронзившего наслаждения.

Нет, это ещё был не оргазм, но меня будто молнией пронзило, заставляя выгнуться и прижаться к нависающему надо мной телу супруга в иступлённом желании спастись от сводящей с ума сладости, найти хотя бы небольшой, но крепкий якорь в этом безумном море страсти.

— Прошу, — выдохнула я, когда муж в очередной раз очертил круг вокруг клитора и только потом приласкал и его, проводя всей длинной пальца в столь длительной ласке, что очередная судорога от болезненной пустоты внутри заставила всё же всхлипнуть. — Гэ-э-элд.

— Ири, — опалил он моё ушко в ответ, прикусывая мочку уха и вместе с этим погружая в меня уже два пальца. — Потерпи, малышка.

Боги, как долго он ещё собирается меня мучить? Неужели, так боится причинить боль, если войдёт прямо сейчас? Судя по дрожи его тела, ему такой контроль над собой тоже даётся нелегко. Но милый мой крылатик терпит, стараясь ублажить и подготовить меня как следует. Вот уже и третий палец нырнул помогать братьям, растягивая меня как движениями, имитирующими фрикции, так и осторожно раскрываясь «веером» внутри.

— Гэ-э-элд, — простонала я с очередным поступательным движением, уже откровенно подмахивая бёдрами сама.

— Сейчас, милая, — поцеловал он шею и поднялся выше к губам. — Сейчас, сладкая, — и поцеловал.

Вновь поцелуй был больше ласкающим сами губы, а пока я собиралась сама наброситься на мужа, даже за шею его обняла, чтобы притянуть к себе ближе, ирлинг уже устроился у моих давно бесстыдно разведённых ног. Взялся за бёдра, приподнял их. И вместе с нырнувшим в рот языком, толкнулся в меня членом. Сразу и до конца, одним растянутым движением, заставляя восхищённо застонать.

Пусть было распирающе и дискомфортно, но это было именно то, чего хотело тело. Так что я больше чувствовала какое-то внутреннее удовлетворение, нежели обращала внимание на негативные составляющие происходящего.

Но и этого уже через несколько секунд стало мало, ведь мужчина не двигался, больше отдавая себя поцелую. Пришлось обнять его бёдра с талией ногами и пятками прижаться к ягодицам, как бы подгоняя. Странно, но в его довольном выдохе мне послышался смешок. Даже захотелось обидеться — я тут сгораю от раздирающего изнутри желания, схожу с ума, уже отбросив попытки здраво мыслить, а он смеётся!

Но супруг быстро исправился, сделав древнее как мир движение. Сначала мягко и также медлительно, чтобы растянутые стенки влагалища смогли привыкнуть к его размеру, длине и твёрдости. А только потом начал менять скорость и глубину проникновения. Пока окончательно не потерял контроль над собой, уткнувшись носом мне куда-то в шею, прижав к себе и судорожно вколачиваясь в меня.

Боли как таковой не было, лишь странное немение, которое, видимо, её и перекрывало, но никак не скрывало искристых взрывов фейерверков наслаждения, когда муж входил до конца. Не знаю, сколько подобное продолжалось, ведь миг слился в единое мгновение. Я лишь почувствовала, как Гэлд протиснул между нашими животами руку куда-то ниже, нашёл сверхчувствительный как оголённый нерв клитор и помассировал его подушечкой большого пальца в так быстрым движениям своих бёдер.

Меня будто подкинуло, тело наполнилось чем-то светящим и сладостным настолько, что казалось, я перестала существовать. Стоны оборвал ошеломлённый вскрик, но его я скорее почувствовала, чем услышала за звоном в ушах.

Первое, что я ощутила, приходя в себя, — затихающие сладкие спазмы внизу живота, сжимающие горячий и дрожащий член мужа, со стоном и иступлённым шёпотом моего имени кончающего следом за мной. Кажется, понимая, что он уже больше не выдержит, Гэлдар и поторопил мой пик, почувствовав его приближение. Ну ничего, может в следующий раз мы продержимся дольше!

От этой мысли я тихо хихикнула, а когда озадаченный такой реакцией супруг поднял голову и посмотрел на меня осоловевшими от наслаждения глазами цвета неба, поцеловала его и вновь счастливо прохихикала:

— Ты был великолепен. Но всё же прилюдию затянул.

— Я боялся причинить тебе лишнюю боль, будь ты не так хорошо подготовлена, — серьёзно ответил на это этот невозможный мужчина. Даже в таком он подходит ко всему основательно?

— Ты не представляешь, как мне было хорошо, — попыталась я загладить нарастающую неловкость от собственной мысли, краснея под его серьёзным взглядом. Надеюсь, не обидела… А ведь он всё ещё твёрдый и во мне. — Я и не думала…

Понимая, что что-то точно не так с моей реакцией, Гэлд вновь подарил мне глубокий поцелуй и сделал игривую фрикцию, жадно сверкая глазами. Внутри меня снова всё дрогнуло и сжалось вокруг него, вызывая хриплый смешок теперь и у мужчины.

— Обещаю, что больше не буду заставлять тебя так долго ждать, — жарко прошептал он, отрываясь от моих уже в конец измученных губ.

— А я обещаю, что если вы сейчас пойдёте на второй заход, то сдерживать нага больше не буду, — раздался рядом с кроватью голос Лайина с издевательским тоном. Хотя это была скорее ревность, смешанная с желанием. Ему хотелось быть на месте Гэлда, но и присоединиться не мог, боясь напугать меня.

Почувствовала новую волну душного смущения под этим горящим жадным взглядом. Вот и что мне делать в такой ситуации?

Глава 48

Видимо, я растеряла всю скромность, вместе с разумностью и стеснением после только что пережитого наслаждения, потому что протянула руки к своему дриаду, схватила за руку и дёрнула на себя. Мужчина не сопротивлялся, поэтому быстро оказался рядом и позволил притянуть себя ещё ближе, чтобы поцеловать.

Наблюдавший за этим всем ирлинг лишь довольно хмыкнул и снова сделал движение бёдрами, заставляя меня застонать в губы своего побратима. Кажется, того тут же прошибло, раз мгновение — и крылатик был отодвинут с моего тела, а я крепко прижата к удивительно быстро оголившемуся телу, словно он уже пришёл к нам готовым.

Ещё парочка глубоких поцелуев, и я ошарашенно распахиваю глаза, ощущая, как дриад медленно входит в моё ещё разгорячённое и очень чувствительное после произошедшего лоно. Желание же, что тусклым угольком тлело внутри, вспыхнуло с новой силой, разворошив только потушенный кострище.

Кажется, всё же второй заход у меня будет под ошарашенным такой наглостью взглядом Старшего супруга. Не атрофируйся полностью моя разумность, я бы сгорела со стыда. Я слегка заторможенно посмотрела в глаза захватившего моё сердце, моего прекрасного серокрылого ангела, чтобы перехватить его взгляд с затаённым страхом — страхом увидеть неодобрение, отвращение или ревность.

Но муж лишь улыбнулся, перед тем как приблизиться и припасть в нежном поцелуе под пронзительным взором сияющих глаз Лайина. Боги, даже не знаю, что меня теперь пугает больше — то, что они сейчас могут подраться, или то, что, кажется, у меня сейчас будет секс втроём?

Словно уловив мои мысли, дриад хмыкнул, а потом резко подтянул меня к себе, отрывая от Гэлда, обхватил, прижал и сделал рывок в бок. Таким образом я просто оказалась сидящей на нём. Оперевшись на его грудь ладонями, приподнялась.

— Удобно? — мягко спросил мой лесной красавец, растрёпанный вид которого с такого ракурса сейчас вызывал во мне поистине эстетическое удовольствие. — Не больно?

Прислушалась к себе, чтобы найти хотя бы отголосок неприятных ощущений, но толи было слишком приятно эта наполненность внутри напополам с жаром желания, толи я слишком отвлечена от всего негативного, и мозг просто плавиться под розовой патокой приятностей, что даже не обращала ни на что другое внимания. Разве что, теперь мне стало ещё более неловко. Почему-то верхом на мужчине я почувствовала себя ещё более раздетой и открытой, чем ежели была под ним.

— Не больно, — тихо выдохнула, перебарывая желание прикрыть грудь. А вот щёки жар всё же не обошёл стороной.

— Не нужно стесняться, — Гэлдар подобрался ближе, захватил своими большими ладонями моё лицо и заглянул точно куда-то в душу, чтобы тут же смутить ещё сильнее своим жарким шёпотом: — Ты не представляешь, как ты прекрасна, как желанна. И я не ошибусь, если скажу, что каждый из них сейчас сгорает от желания быть на нашем месте, но понимает, что больше одного или двоих рядом ты побоишься принять. Прими наши чувства, милая моя тиэли, и позволь нам любить тебя, позволь каждому показать и доказать, что нет ничего идеальнее, чем наша любимая и единственная. Хорошо? Просто будь собой, просто будь со всеми как с одним, — и поцеловал, не дав хоть что-то ответить на жаркую отповедь.

А последующие трезвые мысли уже сбил с направления Лайин. Он мягко сжал мои бёдра, приподняв и удерживая в одном положении, и начал двигать своими. Движения лишь первые минуты две были осторожными и мягкими, пока руки мужа не придвинули меня чуть ближе, и тем самым член не задел какую-то очень уж чувствительную точку, заставляя меня ахнуть в губы ирлингу. Но этот «ах» вышел таким сладким, что дриаду сорвало крышу, заставив резко сменить темп на более резкий и, я бы сказала, рваный.

За своими стонами и за искорками перед глазами я не слышала и не видела ничего. Разве что до меня доносились сдавленные порыкивания от лесного хозяина, кажется, окончательно потерявшегося в этом запредельном наслаждении.

Гэлдар тем временем устроился у меня за спиной, прижался к ней, заставив откинуть голову себе на плечо и подставить под поцелуи шею. Руками же он обхватил грудь, то и дело пощипывая и без того напряжённые и зудящие соски. Очередной раз зажав их между пальцами и чуть крутанув, супруг осторожно прикусил стык между плечом и шеей. Меня же подобное вкупе с толчками внутри, каждый из которых взрывал маленькие фейерверки мини-оргазмов внизу, заставило всю напрячься от пронзившей всё тело молнии. Она-то и стала тем самым последним шагом перед полётом в бездну.

Я услышала лишь свой вскрик и почувствовала, как сладко задрожало лоно, обхватывая что есть сил дрогнувший член дриада. И всё, темнота.

Следующее, что я осознала, — это полная нега во всём теле, которое уже просто лежало на боку, зажатое с двух сторон. Разлепив с трудом глаза, увидела лишь мощную грудь и красивые ключицы. Кому они принадлежат с такого близкого ракурса точно бы не поняла, если бы из-за плеча мужчины краем глаза не приметила крыло, что укрывало нас троих.

Но удивило сонный мозг и заставило окончательно сбросить оковы сонливости не это. А то, что было за этим небольшим «укрытием». Сначала я даже не поверила тому, что видела, решив, что это сон. Даже собралась себя ущипнуть, но руку перехватил Лайин, обнимавший до этого талию.

— Что случилось? — слегка сонно прошептал он, но настороженность моим поступком всё же проскользнула в его голосе.

Я приподняла голову, выглядывая «наружу», чтобы получше разглядеть чудо. О да, это определённо магия постаралась! Почти вся комната за пределами кровати была окутана по стенам и мебели каким-то вьющимся растением с толстым стеблем, укрытым мелкими листочками по всей поверхности. То тут, то там распустили свои белоснежные лепестки невиданные мной ранее цветы. Они напомнили комнату нежнейшим, но очень мягким ароматом, который проникал, казалось бы, под кожу и касался самой души.

— Как… это? — еле выдавила я, осматриваясь.

Разбуженный моим ёрзанием Гэлдар тоже открыл глаза и убрал крыло за спину, чтобы я могла спокойно подняться и сесть. Лайин присел вместе со мной, всё так же обнимая за талию и прижимая к себе. Поцеловал плечо, а потом положил на него подбородок и очень довольным взглядом осмотрел творящееся вокруг… я даже не знаю, как назвать это буйное цветение вокруг.

— Тебе нравится? — мягко поинтересовался мой божественный супруг.

— Это ты сделал? — скосила на него глаза и заметила, как сияют счастьем его глаза.

— Мы вместе это сотворили, — улыбнулся он, прижимаясь плотнее ко мне и целуя сначала в шею, а потом поднялся к ушку и выдохнул на него. Чувствительное и явно ещё не пришедшее в норму тело дрогнуло и прогнулось в пояснице, а по коже тут же пробежались колкие мурашки.

— Вместе? — всё же не сдалась я, хотя уже чувствовала, как становлюсь влажной между ног. Странно, до этого там было вполне себе чисто. Может они меня обмыли, пока я была в отключке?

— Ты щедро поделилась своей силой во время оргазма, что моя просто не смогла удержаться и слилась с ней, сотворив такое чудо, — усмехнулся на мою реакцию мужчина и следующий поцелуй оставил за ушком, вызывая теперь уже дрожь предвкушения внутри.

— Надеюсь, замок не сильно пострадал от такой мощной встряски, — по-доброму усмехнулся на обстановку Гэлдар, почёсывая в затылке. Его такой же растрёпанный и удивительно домашний вид заставил моё сердечко сжаться от переполнившей меня нежности. Она и перекрыла собой желание, возвращая на землю.

Следом дал о себе знать и желудок, неожиданно вспомнивший, что давненько его не кормили. Под его тихое бурчание и удивлённые взгляды мужчин я заливалась краской теперь по другой причине. Вот же…

Кстати, а ведь уже позднее утро на дворе, если не полдень. Вот это мы поспать. Правда, почти вся ночь у нас ушла сначала на приключения с Храмом, а потом на сладкое продолжение в двойном размере. Скорее всего и отключилась я уже ближе к рассвету.

Со стороны двери, точнее оттуда, где она предположительно находилась, раздался удивлённый возглас «Что за?», а потом обеспокоенный зов заглянувшего к нам эльфа:

— Ири! Гэлдар, Лайин! Что за растения? Откуда?

— Рэин, мы тут! — тут же отозвалась я в ответ, спеша успокоить разволновавшегося от увиденного ушастика.

— Не беспокойся! — а вот Гэлду было весело с такого кипиша друга. — Мы сейчас выйдем, поэтому распорядись на счёт завтрака.

— Скорее уж обеда, — к Рэинтилу присоединился и Роуш. Судя уже по его голосу, драгас был озадачен не меньше побратима. — Может ещё и лекаря позвать?

— Зачем? — не понял ирлинг.

— Вы наверняка укатали нашу бедную жену, набросившись вдвоём, да ещё и в её первый раз! — возмутился дракон, а лианы в том месте дрогнули после глухого удара, обижено зашелестев листьями. Он их пнул что ли? — Могли бы уж сдержатся и пожалеть нашу малышку! Всё же не вы одни в нашей семье!

Под его негодование ирлинг как-то сбледнул, а дриад тут же опустил руку мне на низ живота и словно стал к чему-то прислушиваться под пристальным взглядом побратима. Чуть погодя Лайин облегчённо вздохнул, сказав вслух:

— Никаких повреждений и натёртостей. Лекарь не понадобится.

Тогда выдохнули и остальные.

— На ваше счастье, — буркнул Роуш и его шаги стали отдаляться. — Обед вот-вот принесут, лучше вам быстренько привести себя в порядок.

— И всё же, что это за растение? — не смог не спросить Рэин.

— Лисфира, — ответил ему дриад, выпуская из своих рук и отдавая на руки к слезшему с кровати и подошедшему к нам Гэлду.

Ирлинг осторожно подхватил меня, тут же направившись в сторону ванной. У самой стены растений, что закрывали собой и этот вход, он обернулся на Лайина и вопросительно приподнял бровь. Тот весело усмехнулся. Взмах руки и все двери, а потом и вся комната стала прежней. Растение просто стянулось, сжалось до размера одной веточки с парой листочком и цветком, что тут же обвилась вокруг запястья дриада.

— Лисфира? — удивился эльф, заходя-таки в комнату и провожая нас взглядом в ванную. — Никогда не слышал о таком.

— Оно очень древнее, — пустился в объяснения лесной бог. — Можно даже сказать, что и вымерло много столетий назад, во времена…

Дальше я уже не слышала. Сначала слова стали приглушёнными и еле разборчивыми, стоило Гэлдару закрыть дверь. А уж когда муж зашёл за оградительную стенку и включил душ, то звуки полностью растворились.

— Прости нас, тиэли, — тихо прошептал Старший супруг, пока опускал меня на пол. Он принялся быстро намыливать моё тело, а потом и голову разными пенящимися маслами.

— За что ты извиняешься? — насторожилась я. Ноги ещё плохо держали, поэтому мне пришлось опереться о стену руками и ждать ответа в таком положении.

Смыв пену, муж обнял меня, обхватив руками и уткнувшись в макушку носом. Так мы простояли ещё пару минут. Видимо, его всё же что-то беспокоило, и, чтобы ответить на мой вопрос, ему нужно немного времени. Ну ничего, постою подожду. Тем более эти объятья были так приятны, теплы и успокаивающи.

— Ты подарила нам себя, свою душу и тело… позволила быть больше, чем просто мужчинами… а мы едва не навредили тебе, сорвавшись, — подбирая слово, выдавил из себя расстроенный ирлинг. Только сейчас я приметила, как мелко дрожат его руки, а вот крылья подрагивают весьма явно — их шуршание я разобрала, когда нажала на камень в стене и выключив поток воды.

— Не смей извинятся за те прекрасные чувства и ощущения, что дарили мне этой ночью, — пришлось добавить в голос суровости, чтобы заставить мужчину отвлечься от самобичевания. Я даже развернулась к нему и заглянула в такие прекрасные глаза, полные раскаяния, но в их глубине можно было разглядеть неуверенность в услышанном и сомнение. Хотя я видела ещё и наслаждение — мужу явно очень понравились мои слова, но открыто это показать он пока опасался. — Ты сам сказал мне не стесняться, дать вам себя и принять вас взамен. Я приняла такими, какие вы есть и со всем, что вы готовы мне дать. Так что не смей мне говорить, что сожалеешь о случившемся.

— Не сожалею ни мгновения, — проникновенно зашептал наслаждающийся уже в открытую муж. — Лишь испугался, что мы могли навредить, так сильно поспешив и накинувшись на тебя.

— Не так уж вы и накинулись, — хмыкнула я. — Да и Лайин сказал, что всё в порядке.

— Сказал, — кивнул крылатик, — но я проникся ситуацией и своим упущением, поэтому буду стараться изо всех сил, чтобы ничто больше тебя не беспокоило и с этой стороны нашей жизни.

— Как это? — если честно, то я не поняла такой формулировки. — Ты хочешь сказать, что будешь контролировать остальных, когда мы решим уединиться с кем-то?

— Нет, что ты, — усмехнулся моему удивлению вдруг расплывшийся в хитрой улыбке птиц. — Я лишь буду контролировать остальных побратимов — и себя в том числе — чтобы никто ни на мгновения не зашёл за рамки дозволенного. Тебе же не стоит переживать, тиэли. Одно твоё слово — и каждый исполнит его в полной мере.

Вот это контроль он решил создать! Но возмутиться такой тотальности мне не дал голос Рэинтила со стороны входа:

— Гэлд! А ну, отпусти уже нашу жену, пока я сам её не забрал! Ещё и стоит небось на голом полу босиком! Да и обед вот-вот остынет, а малышка голодна! Ири всё хорошо?

— Всё в порядке, — ответила я, еле сдерживая негодование вдруг возросшему уровню ответственности и опеки у нашего Архимага. Кажется, моё исчезновение — пусть и по воле Богов — его хорошенько так заставило проникнутся. — Мы сейчас уже выйдем, не переживай.

И нас оставили под тихое ворчание, заглушенное ещё и закрывшейся дверью. Боюсь представить, как там остальные мужья. Лайин ведь говорил, что сдерживал до этого Сэя! Боги, надеюсь, никто никого не поубивал от переживаний и волнений!

Глава 49

Выйдя в гостиную будучи уже одетой и с сухими волосами — всё же магия шикарна, — первым делом осмотрела комнату на предмет разрушений. Но ничего не изменилось с нашего последнего пребывания в ней. Мужья тоже вполне естественно вписывались, рассевшись кто где. Ни на одном из них не было ни царапинки, ни синяка — фух, драк избежать смогли.

Вот только несмотря на их внешнее спокойствие, внутри у каждого кипели целые вулканы эмоций и чувств. Нити Связей буквально вибрировали от напряжения, заставляя меня покрываться мурашками. Были ли они приятными? Думаю, скорее да, чем нет. А ещё я бы их назвала предвкушающими — так горели желанием и нежностью глаза мужчин.

Но сказать или сделать что-то никто из них не решался. Мы все просто пожелали друг другу доброго утра и поспешили занять места за уставленным блюдами столом. Вот только к моему удивлению, стульев было на одно меньше, чем нас. И, кажется, такая тактика была продуманной, ведь все заняли свои места, кроме меня и Эриана, который куда-то снова пропал.

Расселись и смотрят на меня, как бы говоря: «Ну, жёнушка, выбирай, колени кого из нас тебе сейчас милее». А по мне, так они просто решили таким образом вызнать, кого я выберу следующим. Хотя вот Рэинтил старается сильно не отсвечивать на фоне жадных взглядов нага, который хвост уже не знал куда деть — меня им поторопить или убрать подальше и не смущать. Вот к эльфу и пойду!

Решить-то решила, сесть-то села… И тут же поняла, почему моему ушастику хотелось быть сейчас менее заметным. И эта «причина» сейчас очень уж твёрдо упиралась мне в бедро, чем заставила меня ошеломлённо замереть, а Архимага покраснеть ушами.

Так или иначе, но завтрак начат был. Вкусная яичница, тосты, что-то похожее на гренки и отдалённая копия оладьев. К ним прилагались как пара соусов, так и несколько видов фруктово-ягодных джемов. Ещё стояли два чайничка с зелёным и чёрным чаями, два графина с соками — жёлтым и красным — и один с чем-то напоминающим морс. Так что каждый мог выбрать себе то, чего ему хотелось сейчас больше всего.

Уже попивая в конце трапезы вторую кружку чая, я почувствовала напряжение со стороны Гэлдара и подняла голову, чтобы встретится с пустым взглядом. Знакомый такой взгляд. Кажется, Старший супруг получил магический вестник, что не могли не отметить и остальные мужчины, но ждали спокойно и молча.

— Послание от Гэвиаса, — вздохнул как-то уж тяжело Гэлд, приходя в себя. — Он приглашает нас на Бал в честь Великого Переселения. Он состоится через три дня.

— Как-то не очень радостно, — заметила я вслух. — В чём подвох?

— Брат не слишком рад, что мы провели церемонии с брачными клятвами без его присутствия, — усмехнулся ирлинг. — Поэтому вторым назначением бала будет твоё представление как моей пары, а также как Избранницы Печати и Светлых Богов для грядущей Зарницы.

— А вот это уже прибавит проблем, — тогда да, тогда понятно, что мужу подобное не по нраву.

Всё это не слишком понравилось всем, если судить по их напряжённости. Всё же лишнее внимание высшего света к моей персоне, как я поняла из рассказа приключений Милы, не есть хорошо. На неё были покушения — одно из них даже при мне, — а что тогда будет ждать меня? Тоже самое и ни каплей ни меньше — и я ни на мгновение не поверю, что Светлые не опустятся до деяний Тёмных.

— Присутствие обязательно? — но так хотелось отгородиться от неизбежного.

— Боюсь, что обязательно, милая, — нахмурился Гэлд.

— Слишком многие уже узнали о том, что Избранница Света тоже не та, что была указана Светлым Жречеством до твоего появления, как это было и с Избранницей Тьмы, — подхватил разговор Роуш.

— Значит проблем всё же не избежать, — выдохнула я и отхлебнула ещё тёплый чай.

— О каких покушениях ты вспомнила? — вдруг поинтересовался Инти, вместе с братом слишком внимательно смотря в мою сторону. Их глаза лихорадочно блестели, пока парни считывали мои всплывшие от вопроса воспоминания.

— Покуш-ш-ш-шениях? — зло прошипел Сэй, чей хвост кончиком тут же обхватил мои лодыжки. Крепко, но не причиняя боли.

Впрочем, большая часть мужчин знала о том, что случилось, когда мы с Милкой встретились после Схождения. Вот только тут речь зашла о множественном числе проблем, а такое навеяло ещё больше напряжения и злости. И злились мужья точно не на меня, а на то, что с моих мыслей передавали им наши менталисты.

— Думаю, если не ко всему, то ко многому мы успеем подготовится за выделенное нам время, — озвучил общую мысль Роуш, чьи глаза за время «передачи данных» приобрели звериный вид — засветились ярче, радужка расплылась по всей видимой поверхности, а зрачок стал тонкой ниточкой от еле сдерживаемой ярости. Если не считать появившиеся на скулах супруга чешуйки и когти на руках, то больше никаких заметных изменений не было.

— Согласен, — кивнул Гэлд, а потом как-то виновато посмотрел на меня, — Ири, позволишь нам забрать с собой Рэинтила?

— Вы куда-то уходите? — непонимающе посмотрела сначала на ирлинга, потом на драгаса.

— Чтобы легко отбить и решить большую часть возможных проблем, мы должны составить их список, а также план их решения и начать готовится. Как Архимаг Рэинтил знает с магической стороны этот вопрос, — пояснил мне Старший супруг свою заинтересованность в присутствии побратима с ними. Но для меня остался нерешённым другой вопрос:

— Но почему ты просишь меня его отпустить? Если Рэин сам не против, то… — и обернулась к своему эльфу. Его вид явно был сомневающийся — вроде и хочет убежать помочь, но и оставить меня нет сил.

— Потому что ты избрала его следующим, — немного сконфужено ответит Роуш, тем самым и поясняя мне основную суть сомнений эйфия. Правда, для меня его слова и то, как он их произнёс, больше звучали как «ты выбрала его, а я тоже тебя хочу и не менее сильно, но потерплю, раз такого твоё желание».

— Жизнь и здоровье важнее, — вспомнились мне вдруг слова одной старушки, случайно встреченной мной на улице. Она не решилась перейти дорогу, хотя было ещё столько времени! Но бабуля лишь вздохнула на предложение о помощи и сказала, что подождёт следующего разрешающего сигнала, ведь жизнь и здоровье ей куда важнее, чем то, что её ждёт по ту сторону.

— Но и закрепление Связей тоже важно, — резонно, как он думал, заметил Гэлд.

— Не в такой ситуации, — и муж точно не ожидал таких моих слов. — Я лучше чуть оттяну этот момент, чем лишусь кого-то из вас из-за того, что времени на подготовку чего-то жизненно-необходимого было отнято на… секс.

Да грубовато закончила свою небольшую речь, зато мужчин торкнуло. Рэинтил обнял меня и крепче прижал к себе, но лишь на мгновение, чтобы тут же передать рядом сидящему нагу.

— Мы постараемся сделать всё возможное, — хмуро кивнул Гэлдар, вставая из-за стола. За ним последовали Роуш с Рэином и даже Лайин.

— Но и не переутомляйтесь, — попросила я их, на что получила кивки и благодарные поцелуи. И если Гэлд и Лайин поцеловали в губы, то эти двое остроухих чмокнули целомудренно в щёчки, чем озадачили, и поспешили уйти за Старшим и Сильнейшим. И что это было?

«Ты слишком желанна сейчас для них, — усмехнулся в моей голове Эриан, неизвестно почему молчавший и не отсвечивающий до этого момента. — Боятся, что не смогут уйти сами, и их придётся утаскивать силой».

Оставшейся компанией мы решили до обеда заняться чем-нибудь простеньким. Мужчины сначала даже не знали, что предложить, а вот я знала — попросила их рассказать о себе и своих семьях, чем знатно озадачила на первые полминуты. Проще всего было начать Кану, решившему держать ответ первым, ведь почти всю его семью я знала лично. Мой милый волчонок лишь добавлял деталей, вспоминая те или иные истории из жизни.

Оказывается, несмотря на то что он был страшим из всех своих братьев, и место следующего Альфы было его по праву рождения и силы, но всё же уродился Канрес клеймённым. Это слишком сильно подбило родителей и задело устои стаи. Поэтому даже будучи совершеннолетним мой муж не мог принять бразды правления от отца, да и, если честно, никто его к этому не готовил. Семьёй и советом старейшин стаи было решено, что следующим Альфой в момент передачи силы и власти станет второй из четырёх сыновей.

— И ни на мгновение не захотелось самому? — удивился Сэй, который не отпускал меня со своего хвоста ни на мгновение, даже на диван переполз, утаскивая меня на себе.

— Стая бы меня не приняла, — пожал плечами Кан. — И да, не хотелось. Единственная мечта каждого клеймённого — это найти того, что примет его своей парой, — и взял мои руки в свои, чтобы тут же уткнуться к них лицом. — И поверь, для меня наша жена куда важнее, чем эфемерные амбиции.

На это наг только кивнул. Хотя я приметила в его взгляде уважение и гордость за такого побратима.

— Но, — волчонок поднял голову и лукаво посмотрел на меня, — это не значит, что семья от этого отказалась от меня. Они счастливы, что я нашёл, пусть и таким необычным Велением Богов, свою рувию. И, думаю, будут только рады, если мы будем время от времени их навещать.

— Мне понравилось в вашем поселении, — честно заметила я. — И, если честно, оно вообще первое, что мне довелось увидеть в этом мире!

— Как это? — удивился оборотень. — Ты нигде до этого не бывала?

— Когда бы успела? — хохотнула, но вспомнила, что не все знают правду обо мне. — Я пришла из другого мира, Кан, если ты не забыл. И первое и единственное место, где успела побывать до твоего дома и деревушки, это этот замок!

— Тоже из другого? — ахнули синхронно братья, которые уже начали осторожно отлавливать мысли в моей голове.

Что ж, хотят увидеть мой мир — пожалуйста. Я показала всё, начиная от вида планеты, страны, своего города, его улиц вместе с моим домом и квартиркой, и заканчивая моментами из своей жизни: вот вместе с мамой идём в магазин, вот сидим с Милой в школе и обсуждаем прямо на уроке новую прочитанную книгу, а теперь мы идём с ней ко мне домой в день её исчезновения.

— Потом уже я попала сюда, — добавила уже вслух, зная, что трансляция воспоминаний прошла по всем головам супругов, даже тех, что сейчас отсутствовали. — Меня нашёл Гэлдар и принёс в свой… наш дом. Встретилась с Рэинтилом я уже здесь, а дальше мы направились в поселение Кана.

— Такой странный мир, — хмуро заметил Рин.

— Так прекрасен и в то же время настолько… — Инти не мог подобрать слов.

— Ужасен, — зато смогла я. — Да, в нашем мире присутствует своя двойственность. Но от этого легче или хуже там жизнь не стала. К тому же разве чем-то наши миры отличаются? Да, в вашем есть магия и столько удивительных существ, рас, а в нашем лишь люди да технологии. Но и там, и тут жизнь идёт своим ходом. Все мы рождаемся, живём и умираем, мы любим и ненавидим, боимся и проявляем отвагу, поддаёмся слабостям и остаёмся несломленными.

— Крас-с-сиво с-с-сказ-зано, — довольно прошипел мне над ушлом Сэй.

От жара его дыхания по телу снова пробежались знакомые мурашки, убегая вместе с жаркой волной желания в низ живота и делая меня подозрительно быстро влажной. Это, естественно, не было незамеченным — мой белый змей принялся мягко наглаживать мой живот руками, при этом порхая почти невесомыми поцелуями от ушка по шее до плеча и обратно. Иногда он даже пробегался шёлковой лентой языка по особенно чувствительным сейчас местам, заранее отметив их ещё за поцелуями.

— Сэй, — позвала я увлёкшегося мужа, чувствуя на себе горячие взгляды ещё троих. Всё же наедине или втроём мне ещё спокойнее, но вот так дразниться, когда нас так много!

Младшие супруги тут же уловили мысли и послали их импульсом в голову ушедшего в себя змея — по-другому его спешный отход в спальню я не могла объяснить. Себе, по крайней мере. Да и против я точно не была — что уж стесняться своих желаний в такой-то момент!

Глава 50

Пошёл ли кто из них с нами или нас решили оставить вдвоём, я не успела заметить за этим ураганом поцелуев и ласк. Да и вообще пришла в себя только тогда, когда оказалась обнажённая в клубке из огромного хвоста. Надо мной возвышался замерший супруг, утратившие почти всё человеческое, поистине змеиные глаза которого смотрели на меня в каком-то ожидании.

«Ждёт разрешения даже находясь почти в полубезумном состоянии?» — подумала я, чувствуя, как в груди расцветает цветок нежности и благодарности к этому удивительному существу.

Так что, чтобы больше не мучать его и не заставлять ждать, сама потянулась к нему, обвила руками шею и притянула навстречу к себе. Поцелуй послужил сигналом к началу.

И вновь ураган из ласк и страсти, отвлечься от которого я смогла лишь на мгновение — Сэй чуть напрягся, извернулся в районе своих бёдер и тут же заполнил собой мою уже пылающую пустоту. Толи я так сильно намокла, толи муж действительно такой гладкий, но скольжение его плоти было невыносимо приятным, доставляющим дополнительное наслаждение.

Не знаю, сколько это всё длилось. Время для меня полностью потеряло значение. Есть только я, мой мужчина, наши чувства и сладость близости. Но все мы знаем, что ничего не вечно. Так и в этот раз — сколько бы мы не оттягивали пик, меняя скорость или глубину проникновений, всё равно накрыло.

От силы оргазма перед глазами мелькали мелкие белые звёздочки. Они то ярко вспыхивали, то превращались в чёрные пульсирующие пустоты, утягивающие за собой. Только сознание мне потерять не дали, прикусив острыми зубами основание шеи слева.

Пытаясь отдышаться и хоть немного осознать, кто я и где, кое-что я всё же поняла — внутри, в самой моей глубине больше не так гладко. Член мужа будто увеличился в районе головки или даже раскрылся, колко цепляясь за мои ещё дрожащие стенки.

— Ири, — выдохнул Сэй, прижимаясь ко мне так, будто я вот-вот исчезну. — Моя эс-с-с-сая.

И столько тихого счастья, нежности и, не побоюсь этого слова, любви было в его голосе. Теплый комочек в моей груди от этого увеличился, охватывая теперь почти всё тело.

— Мой милый Сэйшэрас, — ого, сама не ожидала, но полное имя супруга само сорвалось с губ, вызвав радостное шипение нага где-то над ухом.

— Ири? — тихо и чуть обеспокоенно позвал кто-то за пределами клубка. У нас всё это время был свидетель или Кан решил только сейчас подойти к нашему клубку?

— Я в порядке, Кан, — отозвалась, стараясь определить в какой стороне мой волчонок. — Что-то случилось? Гэлд, Рэин, Лайин, Роуш вернулись?

— Ещё не вернулись, — уже более бодро заговорил оборотень, видимо, убедился, что опасности для его нахождения рядом нет. Неужели, Сэй мог бы напасть на кого-то, если бы нам помешали?

Наверное, мой озадаченный взгляд отразил и вопрос. Наг тут же немного приоткрыл кольца хвоста, через которые я увидела чуть встревоженного и отчего-то очень лохматого корса. Так сильно переживал?

— Он — семья, мы все — семья, — хмыкнул Сэй и многозначительно посмотрел на меня, лишь потом перевёл взгляд на Кана. — И всё же, спасибо.

Тот только рвано и смущённо кивнул, переминаясь с ноги на ногу. Волнуется? Или так сильно смущён? Может, как-то его отвлечь? Или лучше успокоить?

Пока думала, не заметила, как распирающее чувство внутри ушло. Поняла, что свободна, когда белый змей медленно стал выходить. А уже покинув моё тепло, сладко поцеловал, поднимая и куда-то перенося. Судя по прохладной мягкости, меня переместили на кровать.

— Не волнуйся так, — хмыкнул Сэй в сторону подошедшего к нам волчонка.

Лицо Кана буквально горело от смущения вместе с ушами и шеей. Но не менее ярко пылали его удивительные глаза, превращаясь в жидкое золото. Его зверь берёт вверх? Или это просто особенность его расы?

Канрес с кивком нага стал быстро сбрасывать свою одежду, едва не разрывая её от напряжения и скованности в уже сейчас таких сильных руках. Несколько секунд ожидания и любования таким красивым телом — и волк уже возвышается надо мной, готовый в любой момент кинутся. Но почему-то Кан снова нерешительно замер.

— Кан, — мягко позвала я, протягивая к нему руки, — иди ко мне.

Приблизился, даже накрыл собой и чуть придавил к кровати. Но более ничего. Лишь взгляд глаза в глаза и ожидание. А ещё напряжение, оно сделало тело моего милого волчонка почти каменным.

— Всё хорошо, Кан, — подняв руки, я осторожно погладила его по вискам, скулам, подбородку. Спустилась к плечам и массирующими движениями стала водить по ним, стараясь хоть немного его расслабить. — Не волнуйся. Если тебе так будет удобнее, мы можем сменить по… — но жадный поцелуй оборвал мои слова.

Ого, а невинный волчонок шикарно целуется! Моё только пришедшее в себя тело очень быстро наполнилось предвкушающей дрожью, заставившей меня обхватить плечи мужа руками, а бёдра ногами, чтобы избавиться от остатков разделяющего нас пространства.

От такого действия Кан довольно прорычал сквозь поцелуй, чтобы уже в следующее мгновение ворваться в моё лоно почти на всю длину. Ох! А он даже побольше Сэя в этом будет! Но лёгкое саднящее чувство только сильнее обострило ощущения, заставляя сжать супруга внутри.

И если до этого Канрес ещё хоть как-то себя контролировал, то сейчас его внутренний зверь окончательно перехватил управление, сорвавшись почти сразу в быстрый темп. Глубокие и широкие фрикции дарили запредельное наслаждение, до звёздочек перед глазами. Каждый новый «удар» взрывался внутри ярким фейерверком, заставляя сначала тихо, а потом не сдерживая голос вскрикивать и цепляться за супруга что есть сил.

Казалось, если я перестану чувствовать силу его плеч, рук или ширину напряжённой спины, то и вовсе утрачу себя. Упаду в эту бездну удовольствия и потеряюсь. Даже немного болезненный укус у шеи справа никак не помог прийти в себя, а, наоборот, обострил происходящее. Но это стало своеобразным спасением, даровавшим сильнейший оргазм, что я успела испытать.

Даже сама не поняла, почему, открыв глаза, я увидела над собой обеспокоенное лицо Рэинтила, а не милого Кана, тоже находящегося где-то рядом. Но не улыбнуться эльфу не могла, губы сами расползлись в блаженной улыбке, заставляя мужчину облегчённо выдохнуть. И не его одного, если я правильно расслышала — кажется, тут были почти все.

— Что-то случилось? — спросила я. Как-то даже хрипло получилось. Неужели, голос сорвала?

— Ты потеряла сознание, — ответил Рэин, укладывая руку мне на грудь. Я, если мои ощущения верны, укрыта одеялом, поэтому сильно смущать своего ушастика не буду. Да и не сильно он собирался смущаться. Его больше волновало моё состояние как физическое, так и магическое.

— Было слишком хорошо, — и тихо посмеялась, слыша приглушенное смущённое подвывание Канреса с другой стороны кровати. Мужья на это лишь посмеялись и понимающе захмыкали. — Ну, как я?

— Никаких повреждений тела или магического источника, — облегчённо выдохнул Архимаг. — Но отдохнуть тебе всё же стоит. Ужин скоро будет накрыт.

— Ужин? — удивилась я. Неужели, так много времени прошло?

— Поздний ужин, если на то пошло, — отозвался Лайин, направлявшийся обратно в гостиную. — Раз всё хорошо, то предлагаю поторопить его, а потом продолжить.

— Вы бы не перенапрягались так сильно, ночью лучше отдыхать, — вдогонку ему сказала я, приподнимая голову, чтобы наткнуться на насмешливый и, я бы даже сказала, скептический сияющий взгляд. Но ничего против дриад не сказал. Впрочем, и согласия высказано не было.

Возмутится подобным мне так же не дали. Сэй подхватил на руки с одобрения Рэинтила и утащил меня в ванную, где уже хорошенько отмыл под душем. Эх, надо будет как-нибудь напроситься просто полежать в ванной, а то всё душ и душ.

В комнате ждал смущённый донельзя Кан, приготовивший для меня симпатичное, но простенькое платьице, в котором можно будет даже завалиться спать, не сильно беспокоясь, что будет мешать. Отлично! Такую прелесть с удовольствием надену, тем более уже чувствую вкусный запах ожидающей нас еды.

Ужин проходил в уютном молчании. Работавшие до этого момента супруги не спешили делиться уже сделанным, видимо, чтобы не мешать наслаждаться пищей другим и не отвлекать. Братья-менталисты, если судить по их переглядками друг с другом, о чём-то переговаривались на своей волне.

А вот поведение Кана и Сэя было немного другим. И если последний был переполнен нежностью и всё пытался мне подсунуть чего вкусненького, обнимая кончиком хвоста мои слегка мёрзнущие ноги, то вот волчонок то и дело поглядывал на меня, но тут же опускал глаза в тарелку, заливаясь краской.

Старшие мужчины на такое ничего не говорили, стараясь особо не обращать внимания. А вот Инти и Рин каждый раз переглядывались, едва сдерживали улыбка и смешливо сверкали глазами. Хм, если подумать, то они словно стали ближе и более открытыми друг другу, чем были до этого. Ну и если учесть всё, что я видела и слышала в их разговорах.

Братья мгновенно перестали насмешливо поглядывать на волчонка, переведя внимание на меня. Услышали? Судя по озадаченным лицам — во всех деталях. Ну и хорошо. Мне, наоборот, только в радость такая открытость и близость между ними, вообще между моими мужчинами. И чем ближе и «роднее» они будут друг другу, тем спокойнее и легче будет мне.

Ринтас одобрительно улыбнулся и довольный услышанным принялся за следующее блюда. А вот Интиас засмущался, неловко обернулся на брата, потом на побратимов. Кивнул, что-то для себя решая, и тоже продолжил есть, мило мне улыбнувшись. Вот и хорошо.

Уносили меня в кровать волчонок и змей, устраиваясь рядом. Всё же ужин и правда выдался поздним, после которого я только и делала, что ловила очередной зевок в ладошку. Вот только к нам присоединились в кровати лишь братья, а остальные снова куда-то исчезли. Заразки! Ну я им с утра выскажу, как себя загонять!

— Всё это ради твоей безопасности, — отозвался в тишине комнате шёпот Инти. Он лежал где-то слева и за Каном, тогда как его брат занял место правее Сэя, обнимающего мой плавый бок.

— Но если они сильно устанут, то ослабнут. Следовательно и хорошей защиты не выйдет, что бы они там не придумали, — возразила я.

— Согласен, — хмыкнул Рин и добавил, злорадно усмехаясь: — Я им передал, но сказал, что тут места нет и спать им в другой комнате!

— Рин! — ахнула я его небольшому, но милому самоуправству.

— Сами виноваты, — довольный проделкой грифон заворочался и сделал вид, что сон побеждает в этой «неравной битве». Хитрюга!

Глава 51

Но как бы я сама не сопротивлялась сну, он так же быстро победил и меня. Спала глубоко и сладко, лишь мельком отмечая странность картинок, мелькающих передо мной. Вот вроде мой дом, а вот дом Милы. Вот наши матери, сидящие вместе на нашей кухне. А потом я увидела зеркало перед собой. Оно было огромное, в тяжёлой толстой чёрной раме. Гладкое, но с матово-белёсой поверхностью, ничего не отражающей.

— Что это? — попыталась понять я, всматриваясь и стараясь разглядеть своё отражение. Но по ту сторону ничего не отражалось, хотя я видела странные фигуры, гуляющие туда-сюда.

— Это не зеркало, Ири, — рядом появился Эриан, хмуро разглядывая мою находку. — Это что-то вроде дв…

Но сон прервался, выкидывая меня в реальность. И пусть глаза я не открывала, хорошо чувствовала, как меня обнимают двое и прижимаются спереди и сзади. Судя по ощущениям, это не Кан с Сэем.

— Светлого утра, клисси, — довольно промурчал на ухо Ринтас, тут же мягко прикусив мочку, пока Инти немного неловко поглаживал мою талию, иногда спускаясь на бёдра.

— Светлого, — улыбнулась я, так и не открыв глаза.

Сомнений в том, что мальчики решили пойти в атаку, у меня не возникло. А весьма явные доказательства очень настойчиво утыкались мне в бёдра. Закусив губу и перебарывая вдруг охватившее меня смущение, я протянула руки вниз и обхватила обоих, вызвав синхронный судорожный вздох.

— Не торопись, малышка, — прохрипел Рин, перехватывая мою руку и переплетая пальцы. — Если ты так настойчиво начнёшь, то всё закончится слишком быстро. А мы хотим насладится тобой во всей мере этого слова.

И несмотря на неуверенность движений младшего из братьев, сильф очень активно начал наступление первым. Пусть его руки подрагивали, поцелуи были неуверенными, как и большинство действий. Но я уверена, что Ринтас помогает ему и поддерживает. Он бы и сам выступил первым в этом дуэте, но, видимо, понимал, что связь Хранителей и Избранной закрепить сейчас важнее.

Стоит ли говорить, что разгорающееся желание подействовало на меня куда непредсказуемее. Мне просто снесло напором чувств последние рубежи стеснения, ещё робко цеплявшегося за сознание. Но четыре нежных руки, сладкая пара губ и обещающие наслаждения потирания членов о живот и ягодицы весьма упорно отцепляли последние ниточки самообладания.

Может поэтому с какой-то момент я просто опрокинула Инти на спину и уже сама оседлала его, медленно насаживаясь на почти каменный член. Сильф судорожно вцепился в мои бёдра, прикусил губу, чтобы не застонать и даже голову откинул, закатывая глаза. Неужели, ему настолько приятно?

«Ты не представляешь, насколько», — прошелестел задушено его голос в моей голове.

Удивительно, но это только подстегнуло меня к основному действию. И начала бы, если бы со спины меня не придавили к телу мужа настойчивые руки. Сначала это были руки, действуя массажными нажатиями и двигаясь то до шеи, то до попки. Внизу они сжимали мягкие половинки сводя и разводя их, а потом и вовсе устроили между ними член, зажав его.

Рин довольно хмыкнул на мой ошеломлённый «ах» и опустился с поцелуями к шее и спине. Первый раз я была в таком положении, но мне всё нравилось, учитывая своеобразную новизну ощущений, что только обострили наслаждение, открыв новую его грань. Конечно, для меня это было ещё и смущающий момент, но всё бывает в первый раз.

Честно, я не была настолько консервативна в своих мыслях о предстоящих половых отношениях с возможным партнёром, как, например, Мила. Но если уж она воспринимает столько супругов нормально, то я и подавно. Да и кто сказал, что я не желала — даже в самой запрещённой своей мечте — оказаться сразу с двумя мужчинами?

Да, страшновато. Да, многого ещё не знаю на практике. Вот только и сопротивляться новому не буду. Кто знает, может это мне даже понравится? А если нет, то нет, страдать от этого я точно не буду.

Мужчины тоже не переходили грани дозволенного, видимо, пока я не захочу чего-то более того, что уже есть. Поэтому Инти начал движение в унисон с братом. Нежнее, чем другие до него, но тягостно-слаще. И так бы и продолжал, если бы не Рин, который иногда перехватывал инициативу, приподнимая мою попку выше и заменяя брата. Его движения были жёстче, резче, но именно этой противоположности и хотелось.

Мужчины друг другу идеально дополняли. В какой-то момент даже показалось, словно это вообще один человек, просто разделённый на два тела. Думаю, они просто настолько хорошо синхронизировались между собой как физически, так и ментально.

Но так или иначе, первой за черту рухнула всё же я, утаскивая за собой Интиаса. А пока не пришла в себя, быстро его сменил и Ринтас, тоже кончая со сладким хрипом где-то над моим ухом. Даже в этом они с братом были похожи. Хе-хе!

— Если вы сейчас же не отпустите нашу жену, то лично прибью вас на какой-нибудь трениро… вке, — отозвался недовольный Роуш, заглянувший в комнату, но осёкшийся, увидев нашу позу. Сменить её мы ещё не успели. — Я точно вас прибью, — ой, кажется, у него глаза загорелись.

К драгасу тут же прибавилась голова обеспокоенного Рэина. Теперь и его инфаркт вот-вот хватит. Эльф аж подлетел к нам, спихнул придавившего меня Рина и положил руку чуть выше копчика. Ладонь стала нагреваться, но тепло было приятным и ни капельки не обжигало. Зато муж удостоверился, что ничего лишнего мы не сотворили, если я правильно поняла его облегчённый выдох.

— А что за тренировки? — вяло поинтересовалась я, пока меня поднимал на руки подоспевший Гэлдар и утаскивал в душ.

— Они ещё молоды и многого не знают и не умеют, так что физические тренировки, как твоим Хранителям и защитникам, им положены по статусу, — усмехнулся крылатик, даже не скрывая мрачноватого контекста.

— Я только за! — бодро и весело отозвался Рин, заходя в ванную комнату точно за нами, а если судить по его довольному блеску в глазах и лёгкому удивлению, ему точно что-то сказали, но мысленно, адресовано, так сказать. — За Инти тоже не переживайте, мы почти на одном уровне — справимся и с тренировками.

Тяжело вздохнув, Гэлд принялся помогать мне устоять на ногах, пока я приводила себя в порядок. С этим же он помогал, когда пришло время одеваться к завтраку. А вот на самом приёме пищи меня усадили на колени к порыкивающему недовольному дракону. Только вопрос возник — стало ли ему от этого спокойнее?

С какой-то стороны возможно и стало, а с другой… С другой его сдавала жаркая твёрдость у моего бедра. Но драгас делал всё, чтобы показать, что его всё устраивает и ему нормально. Как мило.

В общем, атмосфера за столом вновь стала тёплой и семейной. Для полной картины не хватало Эриана, который особо не показывался почти сутки, если не считать сна. Но присутствие тэса я ощущала почти постоянно. Если не рядом, то где-то в груди, рядом с источником магии точно. Хотя лучше, наверное, будет сказать «рядом с душой». Словно её верный страж.

«А разве это не так?» — вопросил Эр, в голосе которого я слышала улыбку.

Отвлёкшись на него, не сразу поняла повисшего напряжения за столом. Оказывается, мужья тихо о чём-то переговаривались, строя серьёзные рожицы друг другу. Судя по всему, часть их задумок начала воплощаться в жизнь, а часть застопорилась если не в начале, то под конец реализации точно, словно что-то мешало.

— В любом случае, не стоит прибыть во дворец Владыки утром, чтобы успеть подготовиться к празднику и, не дай Боги, к чему ужасному, — хмуро заметил Роуш.

— Да, брат снова прислал вестник, — кивнул Гэлд, — сказал, чтобы мы были у него и готовы к любой ситуации не позднее полудня.

— Тогда к ужину и сну лучше подготовить всё, что мы можем взять с собой, — согласился с таким требованием Рэин.

— Главное, чтобы Ири была в состоянии и готовой к балу, — заметил Лайин, многозначительно посмотрев на драгаса. Да и остальные заметили моё внимание к разговору.

— Я переходить границы не собираюсь, — рыкнул дракон и зыркнул на братьев. Инти тут же залился краской и уткнулся в тарелку, а вот Ринтас смело и довольно встретил взгляд побратима, чем вызвал ещё больше рыка, всё больше походящего на животный. Кажется, драгас рвётся наружу, и, надеюсь, драки всё же не будет!

— Не переживай, милая клисси, — подмигнул мне Рин, поднимая руки в жесте «сдаюсь», — не будет!

Роуш тоже вернулся в нормальное состояние, вот только и он, и Рэин в этот раз не ушли за Гэлдом и Лайином. Те утащили с собой Кана и менталистов. А мы переместили на диван, где ничего толком и не происходило. Мужчины просто отдыхали, наслаждаясь тишиной, а я почти лежала на груди откинувшегося на спинку дивана дракона и слушала его сильное сердце. Такая атмосфера мне тоже очень нравится.

В итоге сама не заметила, как меня разморило. Так тепло и по-домашнему уютно было, что сон накрыл очень быстро, будто и не спала всю ночь. Но перед глазами снова была белёсая-мутность недо-зеркала. Эриан стоял рядом и лишь хмуро осматривал этот странный предмет.

— И снова мы здесь, — хмыкнул он.

— Снова? Так это не сон? — напряглась я от этой мысли.

— Сон, в какой-то мере, — тэс подошёл ближе и притянул к себе за талию. — Твоё тело спит уже на кровати, а рядом эйфий и драгас, хотя первого ты всё время для себя называешь эльфом.

— Так называют его расу в моём прошлом мире, — пожала плечами. — Роуша я вон иногда драконом про себя зову.

— Да, это интересный факт, — хмыкнул тэс. — Это в какой-то мере говорит, что в вашем мире могли быть не только переселенцы, обладатели божественной крови из этого.

— Всё может быть, может грани там тоньше, чем здесь, — по мере разговора я осматривалась вокруг. Но ничего не было. Такое же пустое пространство, как Грани, где я встретила Эриана. Но всё мутное, серое. И только зеркало выделяется своей чёрной монументальной оправой и почти белым нутром.

— Это не зеркало, Ири, — прислушался ко мне Хранитель.

— Да, ты вроде что-то такое говорил, но я не до конца расслышала, — кивнула на это замечание. — Ну так что это?

— Если простыми словами, то это дверь, — Эр чуть склонил голову, будто хотел присмотреться немного с другого ракурса.

— Дверь? — не поняла я. — Странная… и не видно, куда ведёт.

— Как и в случае с обычной дверью, — весьма точно заметил тэс. — Вопрос в том, почему мы здесь и для чего? Нет уверенности, что мы способны её открыть, но и делать нам этого нет причин.

— Вот уж точно, — раздалось за нашими спинами.

— Мила? — удивилась я, оборачиваясь к приближающейся нам паре. Рядом с подругой шагал и её Хранитель. Дэриаш, вроде. — И тебя сюда притянуло через сон?

— Угу, я только завтракать закончила, как начала засыпать прямо на месте, — кивнула подружайка, рассматривая предмет.

— Значит «перемещение» намеренное, — нахмурился Дэриаш, подходя к ней ближе, чтобы, если что, схватить и убежать.

— Тогда остаётся узнать зачем? — хмыкнула Мила.

Словно услышав её голос, и вообще удостоверившись в нашем присутствии, белёсая поверхность стала волноваться, частично приобретя прозрачность. Но словно сил не хватало очистить «изображение». Только вот нам и этого хватило, чтобы увидеть знакомые очертания по ту сторону.

— Быть не может! — ахнула подруга, шагая было ближе, но её остановили руки грэса, лёгшие на талию.

— Это же… твоя комната, точнее ракурс как если бы мы были в зеркале на дверце твоего шкафа, — присмотрелась я, а заметив фигуру милкиной мамы, прошедшей мимо проёма открытой двери, и вовсе посмотрела на подругу. Та ахнула и слезливо посмотрела на меня.

— Это дверь в наш мир? — тихо спросила она, боясь спугнуть момент.

— Скорее дверь в связанные миры, — задумался Дэриаш.

— А вы связаны с вашим кровью и душами, как бы не принадлежали этому, — продолжил за него Эриан. — По крайней мере пока там есть то, с чем образовалась эта связь.

— Наши матери, — поняла Мила, я же решила промолчать, обдумывая всё услышанное и всё, что из этого может выходить.

А подумать было о чём. И не всё было так радужно, но надежда, тронувшая сердце, тоже была и отнюдь не малая.

Глава 52

Жаль большего нам не позволили. Поверхность зеркала снова стала мутной, а нас выкинуло в реальный мир, не дав даже попрощаться. Что ж, не страшно, если надо встретимся в любой момент. А сейчас и мне, и Миле нужно хорошенько обдумать всё увиденное.

— Проснулась? — усмехнулся где-то рядом Роуш.

Мы лежали вдвоём на кровати, а рядом с ней уже ходил чуть растрёпанный Рэинтил. Как мило. Интересно даже стало, а он после каждого сна такой милаха или только сейчас мне так повезло?

— Обед скоро будет готов, — заметил эльф, поправляя волосы и улыбаясь мне с немного хитрым взглядом.

— Да и побратимы уже почти всё подготовили к завтрашнему событию, — согласно кивнул драгас, который, кажется, и не собирался подниматься. Вон даже руки на голову закинул, ещё более вольготно устроившись, чем заслужил скептический взгляд и приподнятую бровь от Рэина. — Что?

— Сначала обед, — было ему условие. — А потом только с её желания.

На такое дракон лишь порыкивая поворчал, но всё же встал, а затем помог подняться и мне. Схватил на руки и о-о-очень медленно опустил на ноги, смотря испытывающе в глаза. Провокатор!

Хихикнув, чмокнула его в нос и направилась в гостиную, поправляя попутно чуть помятое платье и причёску. Мужчины переглядываясь пошли следом.

В гостиной нас ждали все остальные, рассевшись по диванам и креслам, и тихо переговарилась. Наше появление вызвало тишину и приветливые, милые, тёплые улыбки. Ух, прям не могу! Они все такие милахи!

Инти и Рин тут же засияли как начищенные медяки, довольные моими мыслями. А от их реакции, а потом и передаче мыслей, улыбки перешли и к остальным. Ну и ладно, всё равно милахи!

Обед я провела, как и завтрак, на коленях Роуша. Драгас то и дело утыкался носом мне в волосы или шею. Дышал глубоко, с явным наслаждением. От выдохов по моему телу пробегали колющие, но от этого не менее приятные мурашки, а вот от вдохов словно натягивалась острая струна где-то в районе поясницы, заставляя чуть прогибаться и тем самым задевать бёдрами и без того твёрдый член мужа.

Как не пытались урезонить разошедшегося дракона остальные мужчины, он их попросту игнорировал, поэтому вскоре на его поведение только махнули руками и продолжили обед с небольшими порциями обсуждений. Как и раньше, я не лезла, лишь слушала. Только и понятного было по минимуму.

Вещи и украшения для меня подготовил Гэлдар. Лайин взял на себя подготовку разных магических артефактов, включая оружие. Канресу и братьям достались проверка последних вещей из списка, составленного старшими чуть ранее — всё ли положили, каждый пункт соблюли. А Роуш и Рэинтил… для меня их часть работы осталась загадкой, ведь никто не касался этой темы. Ну и ладно, главное, что мужчины спокойны, собраны и готовы к большему, что может случится.

Последние приготовления было решено доделать к ужину. Объявляя о подобном, Гэлд тяжело вздохнул в сторону нашей «отдыхающей» троицы, прежде чем утащить других за собой. Но тут и без дураков было понятно, ради чего дракона и эльфа не трогали сейчас — они единственные, кто ещё не закрепил Связь со мной. А в поездке такое может и не представится, да и вдруг будет опасно отвлекаться?

К тому же я совсем не против. Точнее моё тело снова хочет продолжения банкета! Хотя, кажется мне, что всё дело именно в незакреплённой магии связей. Они тянут, буквально заставляют просыпаться желание. Вроде и так себе ощущения, особенно осознание слова «заставляют». Но с какой стороны ни посмотри, но положительные стороны всё же перевешивают.

Во-первых, я всё больше и лучше чувствую своих мужчин с каждой новозакреплённой Связью. Во-вторых, мне становится всё более спокойнее рядом с ними, они начинают ощущаться как неотъемлемая часть меня самой. В-третьих, разве женщине неприятно, когда её желают, хотят и лелеют, а ещё любят такие прекрасные образцы мужественности. К тому же я не отрицаю того, что мне всё больше и сильнее нравится наши сладкие моменты близости — и магическое притяжение тут не при чём.

— Если хотите, могу оставить вас наедине, — усмехнулся Рэинтил, наблюдая за нашим милованием, что с каждым новым витком грозит перерасти в секс прямо на обеденном столе.

— Эм, — вот сейчас я точно чувствую себя неловко, даже уши начали гореть.

— Не переживай, милая, — Рэин наклонился ко мне поближе, чтобы поцеловать, но со стороны Роуша раздалось, как бы это странно ни звучало, угрожающее утробное рычание. Эльфу оставалось лишь чуть отпрянуть и довольно разулыбаться. — Драгасы очень ревнивы к своим Пайриям. Я вообще удивлён, что наш храбрый генерал так долго продержался, позволяя другим занимать его место. Так что будет лучше, если Связь вы закрепите наедине, — и подмигнул мне.

— Хорошо, — только и смогла, что выдохнуть такое ненесущее особой нагрузки слово. Хотя кое-что всё же царапнуло. — Генерал?

— Потом, милая, — услышала я, уже заносимая в спальню.

Что ж, дальше думать было особенно некогда. Дракон пошёл в атаку. Причём так стремительно, что платье на мне просто превратилось в пепел — благо это была магия, и ни боли, ни ожогов я не получила.

Зато страсть и силу напора оценила уже расплывающимся тающей желешкой от наслаждения мозгом. Меня буквально смело. Всё, что оставалось, — отдаться чувствам и ощущениям и отбросить всё, что есть во «внешнем мире».

Роуш брал сильно, немного грубовато, но от этого нежности в его движениях, поцелуях, ласках не стало меньше. Каждый толчок уходил так глубоко, что подкидывал до самых звёзд, но не давал провалиться в бездну. Я даже кончила где-то в середине забега, но удовлетворения не получила, только лишь сильнее распалилась, отчего драгасу достался весьма ощутимый укус в плечо.

Но дракончику только этого и не хватало, чтобы отпустить себя полностью. Я даже удивилась где-то на краю сознания, что он всё это время сдерживался. После этого и остатки самоосознания скончались в конвульсиях высшего наслаждения.

Проще говоря, меня поставили на колени, пригнули плечами к кровати и доказали, что в такой позе лучше всего достать до одной очень чувствительной точки. Особенно сильно эта сладость ощущалось, когда муж наклонялся ко мне, полностью собой накрывая, и покусывал до плечи, то шею, то загривок.

И снова меня подводили к черте, но не давали через нее переступить, удерживая почти у самой линии. Так что, в какой-то момент, я уже только и могла, что умолять дать мне её преодолеть, позволить увидеть свет звёзд, пляшущих перед глазами.

Роуш довольно и утробно зарычал где-то у затылка, а потом поднял за плечи, прижал к себе и укусил, ставя свою метку — так я понимаю это супружье желание покусывать свою половинку. Но это стало тем самым толчком к свободе. Ярким, сковавшим всё тело и только прояснившееся сознание.

Продолжая укус, муж опустился вместе со мной на кровать и стал бешено вколачиваться, продлевая мою агонию. Но ему этих последних движений и не хватало, чтобы присоединится ко мне. Я только и могла, что за звоном в ушах слышать ликование в рёве дракона, что, кажется, им сотряс весь замок. И всё, отключилась.

Ну, почти. Я всё чувствовала, слышала, но сил не было даже глаз открыть — настолько меня выжало. О, да, как заметил Рэин, удивительно, что Роуш настолько успешно сдерживать такое стремление. Вот терпение и вылилось. Но я не жалею, а уж драгас и подавно. Лежит вот рядом, прижимаясь ко мне и почти взваливая меня на себя, и счастливо что-то поуркивает как огромным довольный котяра.

— Как вы тут? — тихо и почти шёпотом спросил где-то рядом Рэинтил. — По глазам вижу, что Ири позволила кое-кому перейти границы.

— Метки и другие поставили, — хмыкнул на такое заявление Роуш. — Моя тоже лишней не будет.

— Да можешь не стесняться, а так и сказать, что не удержал своего зверюгу, — поддел его эльф, но всё равно я слышала нотки радости за побратима, спрятанные за этим лёгким сарказмом.

— Вот же, — зато, кажется, драгас их не заметил ещё, но быстро взял себя в руки. — Проверить состояние малышки пришёл?

— Ты и сам всё понимаешь, — не стал отрицать Архимаг, руки которого я тут же почувствовала сначала между лопаток, потом они спустились к копчику и… всё? Он уходит?

Я даже открыла глаза, услышав удаляющиеся шаги. Мой милый ушастик, действительно, двигался к выходу, но лишь для того, чтобы прихватить какую-то книгу, лежащую на комоде у дверей. Заметив мой взгляд, Рэин улыбнулся и поспешил вернутся ближе к кровати, чтобы усесться где-то в изножье и, кажется, решил продолжить чтение.

— Ты не уйдёшь, — скорее констатировал факт Роуш, чем спросил.

— Ири хочешь, чтобы я остался, — усмехнулся эльф и посмотрел на нас через плечо, — верно?

— Да, — только и смогла ответить я. Голос хрипел так, словно я уже неделю фарингитом или ангиной болею. Ужас!

Но если Ахримага нашего это заставило приблизиться и положить руку мне на шею, видимо, чтобы подлечить этим приятным теплом, то вот генерала только осчастливило ещё больше. Вот же мужлан! И кстати…

— А почему тебя Рэин назвал генералом? — вспомнилось мне услышанное в гостиной.

— Потому что он генерал и есть, — пожал плечами эйфий, заканчивая лечение и возвращаясь к книге.

— Один из четырёх верных военноначальников армии Императора светлых драгосов Империи Леасти, что находится чуть севернее и западнее, если смотреть от нашего положения сейчас, — чётко проговорил Роуш.

— Иными словами, мы почти на северной границе Империи ирлингов, как раз граничащей с Леасти, — чуть яснее попытался объяснить Рэин, но мне это совершенно ничего не дало. Зато это мужчины поняли по моему лицу. — Если захочешь, могу принести карту или попросим Гэлдара.

— Пока не надо, — отмахнулась я. — Меня больше задевает то, что я так мало знаю вас и о вас. Так себе ощущение.

— А ты спрашивай, — Роуш поцеловал меня куда-то в макушку. — Что угодно. Хочешь знать о семье — у меня никого нет, всю жизнь жил при казарме вояк. И, если честно, жалею только о том, что очень мало знаю толковый вещей, что могли бы пригодиться мне в отношениях в нашей большой семье. И если меня где-то занесёт, то… — и замялся, уже понимая, что начал как-то не так.

— Мы тебя остановим и поправим, — дал обещание Рэин. — Например, сейчас ты сказал глупость. И заключается она в том, что у тебя есть семья — мы! — и многозначительно посмотрел на него. — Да и мы с Гэлдом всегда считали тебя побратимом, независимо от того, как бы сложилась наша жизнь дальше.

— Ты не подумай, я, наоборот, счастлив! — возмутился драгас, но быстро утих, прижимая меня к себе. — Ири и вы все… большего и желать не смею.

Судя по ироничной ухмылке нашего знатока магии, опять Роуш глупость сказал. Но поправлять его никто не стал. Я лично вообще наслаждалась его тихим счастьем, что буквально заставляет его трепетать всей душой. Приятно знать, что являешься причиной такому.

Глава 53

— Кстати, Рэин, — чуть оторвалась я от горячего плеча дракона, чтобы увидеть обернувшегося к нам эльфа с вопросительным взглядом, — а ты хорошо знаешь магические артефакты древности?

— В пределах своей магии, — было мне ответом. Не очень понятным, если честно, ну да и ладно. Вдруг это означает «знаю лишь то, что успели преподать или сам успел узнать, учитывая специфику своей магии»?

— Ты когда-нибудь видел магические артефакты-двери, похожие на зеркала? — спросила его в лоб, но на меня посмотрели непонимающе. Пришлось описать поподробнее, насколько я вообще помнила детали, сохранившиеся после сна.

— Никогда о подобных не слышал даже, — нахмурился Рэинтил, прикусывая губу. От этого серьёзного вида и соблазнительного прикуса я не сразу разобрала следующий вопрос. — Ири? Где ты его видела? Это может быть и темномагический предмет — это опасно для тебя!

— Во сне увидела, — пожала плечами. — Но ничего от него не почувствовала волшебного… К тому же в мой сон притянуло и Милу. Мы с ней вместе его видели, но ничего.

— Во дворце Владыки Гэвиаса есть большая библиотека, может чего там найдём, — предложил Роуш, внимательно нас слушавший.

— Подойдёт, — согласился с ним Рэин и снова уткнулся в книгу, но слишком уж его задело незнание — вижу же, что не может сосредоточится на тексте. Эх, нужно было повременить с таким вопросом.

— Не переживай, — тихо усмехнулся мне на ушко мой дракон, — я знаю, как его отвлечь так, чтобы он позабыл обо всём на свете.

— И как? — настроилась я слушать, но получила лишь хитрющую улыбку и подмигивание, а потом муж встал с кровати, подошёл к побратиму в чём мать родила. А на вопросительный и недовольный взгляд лишь усмехнулся шире и отобрал книгу, быстро направившись в сторону гостиной.

— Эй! — вскочил на ноги Рэин, собираясь броситься за «похитителем» в погоню.

— Не расстраивай малышку, эйфий. А то уши-то укорочу! — задорно порыкивал Роуш, обернувшись на озадаченного эльфа, и вышел. Надеюсь, он оденется, а не будет гулять по замку в таком виде, который, как я понимаю, его не сильно смущает… Хм, а зад у него зачётный. Прям орешек!

— Прости, Ири, — покаянно посмотрел на меня Рэинтил, подходя и тяжело вздыхая.

— Всё нормально, Рэин, — улыбнулась я ему. — Иди ко мне? — и протянула к нему руки, с удовольствием замечая покрасневшие острые кончики ушей. Милашка.

Я бы тоже смутилась своей наготы, но почему-то не считала её постыдной, когда на меня смотрят мои мужчины. Ну может сначала и переживала, но чем ближе мы, чем сильнее наша Связь, тем больше я чувствую себя их часть, а их — своей. А разве правильно стесняемся себя?

Рэин сел передо мной и склонился так, чтобы сначала уткнутся лбом мне между грудей, а потом и вовсе лёг на постель, использую мою грудь как подушку. И… это всё?

— Ты очень устала, Ири, — пояснил свои действия этот невозможный эльф. — Тебе стоит отдохнуть, и я имею в виду отдых от мужчин в плане близости.

— Ты же проверял меня и убедился, что со мной всё нормально, — заметила я.

— Иногда телу стоит отдохнуть без магического вмешательства, — не сдавался мой неугомонный Хранитель.

— А если моё состояние улучшится куда эффективнее именно после нашей близости? — но кто сказал, что и я сдам позиции так легко? К тому же его полностью покрасневшие уши — прекрасный показатель правильности моих действий.

— Ири, — протяжно простонал Рэин, поворачиваясь и обхватывая мою талию руками. Его горячее дыхание обожгло кожу, которая тут же получила лёгкий поцелуй. — Моя тайхали, мне и так сложно себя сдерживать… я боюсь навредить тебе или просто сделать что-то не так.

— Почему? — может что-то в физиологии эльфов всё же отличается от уже знакомой мне?

— Моё желание слишком сильно, — честно признался супруг, но так и не поднял голову. Да и его тело вдруг стало напряжённее. — И… я не уверен, что смогу… всё правильно…

И тут меня накрыло осознание. Мой прекрасный эльф, один из сильнейших светлых магов, гордость своих соотечественников, а также друг великих жителей, сильных мира сего… девственник? Хотя стоит ли такому удивляться? Я мало знаю ещё о столько в этом мире, что просто справа не имею. А вдруг это традиция эйфиев — быть нетронутыми до брака? Или что-то связанное с силой, и чем ты сильнее, тем терпеливее должен быть в этом деле, а по итогу быть только с одной и на всю жизнь?

— Рэин, — я положила руки на его голову и стала тихонечко поглаживать да перебирать такие мягкие платиновые прядки, — ты — моя пара, я — твоя. Даже если что-то пойдёт не так, я скажу или помогу поправить, сделать так, как должно быть, — меня слушали и становились всё расслабленнее, значит меня услышали и согласны. А потом вдруг решила добавить: — К тому же Кан, Сэй и Инти — они справились, значит и ты сможешь.

— Что? — муж всё же отлепил своё озадаченное лицо от моей груди и повернул ко мне. — Они… тоже… были?

— Да, — кивнула я, — и ты справишься. А если нужно будет что-то сделать связанное с традициями твоего народа для этого, то я гот…

Жадный поцелуй, которым супруг впился в мои губы, оборвал последнее слово. Больше мне ничего говорить не дали. Рэинтил, даже не отрываясь от меня, снял одежду и удивительно быстро, чтобы тут же накрыть своим телом моё.

В какой-то момент ласк — я мало понимала их смысл, ведь считала себя готовой принять мужа — мне показалось, что его кожа вдруг стала такой горячей, будто эльфа вдруг забила лихорадка. И опять же ни слова не могла выдавить, мои губы были в абсолютном плену — думаю, после такой интенсивной атаки магическое исцеление потребуется и им.

Но вот что странно — я чувствовала напряжение, скованность почти в каждом действии супруга, но при этом каждого его прикосновение ко мне отличались лёгкость и осторожностью. Неужели всё ещё сдерживает себя? Или такая почти патологическая осторожность у него аж в подкорке прописана, не позволяя лишнего? Тогда, спрашивается, отчего он опасался навредить мне? Может, это просто списать те слова на комплексы закоренелого девственника?

Вот же! Я опять так и не уточнила ни у одного из своих мужчин сколько им лет! Уверена, что Рэинтил лишь выглядит настолько молодо, почти как едва переступивший рубеж совершеннолетия подросток, а на самом деле ему под сотню лет, если не за сто! Правда, сейчас, чувствуя его неуверенную, осторожную напористость… В общем, всё же возраст моих благоверных мне стоит уточнить, а также срок жизни тех рас, к которым они принадлежат, прежде чем огорчить их скоротечностью своей.

Где-то на грани сознания мне послышался смешок Эриана, но тэс молчал и не вмешивался ни в мои размышления, ни в происходящее. За что ему спасибо, конечно! Но всё же с моим милым Архимагом что-то не так!

И только я успела это осознать, как муж почти одним махом погрузился в меня, обжигая теперь не только моё тело снаружи, но и опаляя изнутри. Не больно, но ощущения точно непередаваемые. Вроде и их острота увеличилась, но и странность на мозг давила.

В любом случае Рэин начал двигаться сильно, глубоко входя и выходя почти полностью. Каждый раз немного задерживаясь внутри при полном заходе. И как бы прекрасно это не было, долго подобный темп я выдержать не могла. Это как делать что-то и всё никак не достигнуть результата, замирая перед финишем и отбегая назад для новой попытки.

— Рэ-ин, — с придыханием застонала я, в какой-то момент получив свободу для губ, — про-шу…Рэин-тил! — да и говорить получалось так отрывисто только, когда муж совершал очередную фрикцию и замирал, выбивая воздух из моих лёгких вместе со стонами и словами. — Я бо-льше не мо-гу! Ах!

Эльф, оставлявший почти жалящие жаром поцелуи где-то на шее, поднял голову и, придерживаясь на одном локте — вторая рука удерживала меня за бёдра, — навис надо мной, заглядывая при этом в глаза. Его взгляд при этом был почти как у Кана — мало разума и только инстинкты. А ещё они светились!

И ладно мы занимаемся таким при свете дня, а если бы решились только к ночи? Как я отреагировала бы на эти два фонаря в темноте? Всё же, мужчинам или самому Рэину стоило меня предупредить о таком физиологическом или даже магическом явлении? Хотя может забыл или не знал?

Подняв руки, положила ладошки по бокам его лица, уже почти не реагируя на жар. Большими пальцами погладила скулы и тихо прошептала — благо смогла, ведь муж полностью замер:

— У тебя такие красивые глаза. Потом расскажешь, почему они светятся?

Сияние чуть притихло, а во взгляде прибавилось ясности и понимания. Теперь на меня снова смотрел мои милый, умный и слегка растерянный эйфий.

— Ири? — как-то неуверенно позвал он.

— Всё хорошо, Рэин, — вновь погладила пальцами скулы, а потом притянула к себе ближе и поцеловала, — я рядом.

Супруг кивнул, прижался лбом к моему и продолжил. Только в этот раз движения были размеренными и плавными, но достаточно быстрыми, чем предыдущие. Я даже услышала тихие стоны и увидела прикрытые от наслаждения глаза. Вот теперь гораздо лучше, пусть и жар тела не ослаб ни на градус.

Уже проваливаясь в сладкий омут оргазма и судорожно цепляясь за плечи мужа, я успела отметить про себя, что его глаза снова полыхнули светом совместно с вырвавшимся во время пика хриплым стоном. Но всё прошло и даже жар спал, пока мы лежали, обнявшись и приводя дыхание и сердца в порядок.

— Всё-таки у тебя удивительные глаза, — чуть сипло отозвалась я, когда посчитала, что дыхания хватит на такую длину фразы.

— Глаза? — Рэинтил открыл свои и посмотрел на меня. Что ж, снова обычные, насколько это вообще возможно для эльфа.

— Они светились, Рэин, — усмехнулась я и тут же отметила, как вытягивается в удивлении лицо супруга.

— С…Светились? — он весь напрягся, но удержать дрожь в голосе не успел. — А тело… температура тела… — пытался подобрать он правильно слова.

— Ты горел почти как при лихорадке, — поспешила ему помочь разобраться, но, кажется, напугала ещё сильнее. — Это плохо? Что не так, Рэин? — даже по голове погладила, а потом по лицу, тем самым чуть надавив и повернув к себе.

— Я… я… — его начала быть мелкая дрожь. Муж даже попытался от меня сбежать, но я что есть сил прижалась к нему, заглядывая решительно в глаза и заставляя сдаться.

— Отдышись, милый, — твёрдо проговорила я и даже заставила повторить практику «вдох-выдох» за собой несколько раз. — А теперь попытайся объяснить так, чтобы и тебе легче было не запутаться и снова не попытаться сбежать.

Архимаг, кажется, взял над натурой почти испуганного эльфа, столкнувшимся с чем-то непонятным и аномальным. Глаза мужа наполнились уверенностью и сосредоточенностью. Он обдумывал всё услышанное и прочувствованное, анализировал полученные данные и искал ответ во всем ему уже известном. И только потом твёрдо и как-то торжествующе посмотрел на меня.

— Я вернул силу рода, Ири, — и столько счастья было в этих словах, затаённой, уже давно схороненной надежды. — Помнишь, я говорил, что отказался от имени рода? — я кивнула, вспоминая тот разговор перед селением Кана. — Раньше я принадлежал довольно большому и знатному роду солнечных эльфов. Но после одних малоприятных событий из него остался только я, но что мог маленьких мальчишка? Единственное, что я смог — это отказаться от всего, что принадлежало мне по праву, включая магию рода, чтобы спасти свою жизнь и свободу. И всё же эта магия дала о себе знать… сначала с твоим появлением она пробудилась, стала нарастать с каждым днём — я старался контролировать её, не давать вырваться и причинить тебе или побратимам боль, но постоянный контроль… он порождает страх, неуверенность и нервозность. А сейчас, во врем Слияния, она и вовсе окончательно вошла в свои права, следовательно вернулось всё, от чего я отказался раньше и более не мог вернуть.

Я слушала внимательно, стараясь не перебивать, хотя местами очень хотелось уточнений. Но за такую откровенность супруга я могла и потерпеть, что очень старалась делать. При этом почему-то в голове вертелся рассказ об ужасах, что пережил один город эйфиев с теми исчезновениями, замученными — в большинстве случаев до смерти — жителями… Неужели, именно это событие стало тем самым, что вскользь упомянул Рэин? Если да, то многое становится понятно.

— Позволь заново тебе представится, моя невероятная, нежная, любимая супруга, — продолжил очень неожиданно мой эльф, улыбнувшись так, что у меня сердце защемило. А ведь я только заметила, как изменилось его лицо, его тело, даже немного голос — сейчас передо мной был взрослый мужчина, крепкий, сильный, уверенный в себе и одного возраста с Гэлдаром. — Моё настоящее имя Рэинтинваль элиф Тьянва, лорд и глава рода Тьянва — первого среди оставшихся трёх солнечных родов. Примешь ли ты меня таким? — а вот последний вопрос был осторожным, неуверенным, словно не было до этого столько гордости и торжественности.

— Кем бы ты ни был, для меня ты в первую очередь — моя пара, мой муж, мой Хранитель, и останешься таки… — и вновь мне не дал договорить страстный, но не менее нежный поцелуй.

Глава 54

На второй заход нам пойти не дали. В дверь сначала деликатно постучались, а потом из-за её края показалась голова Гэлдара. Эх, а Старший супруг не дремлет. Вроде бы здорово, что он так идеально исполняет возложенные мной на него обязанности, но вот в такие вот моменты это выглядит… чересчур.

— Всё в порядке? — хмуро поинтересовался он, осматривая не только нас, но и комнату в целом. Хм, неужели что-то сломалось? Я ничего не слышала.

— Всё хорошо, Гэлд, — ответила чуть сконфужено, чем снова привлекла его внимание к нам. — А что-то успело случится?

— Мы заметили сильный выброс магии… Она показалась мне знакомой, поэтому я не спешил вмешиваться, но… слишком уж накалился магический фон, — муж старался донести сведения так, чтобы и я поняла, за что ему отдельное спасибо.

Вот только услышанное нас ни на капельку не насторожило. Я только перевела взгляд на Рэинтила, как на причину изменения этого самого фона. Ушки эльфа тут же порозовели, но учитывая его преобразованный облик это уже не казалось милым, а скорее возбуждающим. Даже взгляд, которым он меня наградил в ответ, и улыбка были предвкушающими.

— Не стоит беспокоится по этому поводу, Гэлдар, — всё же оторвался он от меня и повернул голову к побратиму.

Обновлённые голос и внешность эйфия произвели на Старшего супруга неизгладимое впечатление. Он буквально влетел к нам в комнату, но дверь за собой закрыл плотно, прежде чем подойти к кровати.

Гэлд внимательно осмотрел Рэинтила со всех сторон, будто боялся найти что-то, что даст ему повод сомневаться — а наш ли это эльф тут сидит? И лишь убедившись в правильности происходящего — даже потрогать его успел, видимо, для верности, — ирлинг немного расслабился, застыв перед нами. Ну, как расслабился — скрестил руки на груди, нахмурился и посмотрел на Рэина требовательнее некуда. Ждёт объяснений? Видимо, да, потому что Архимаг принялся за них.

Напомнил побратиму, откуда он родом, условия снятия блока на родовой магии и её источнике, а также причины такого резкого изменения фона вокруг. Даже температурный перепад как в комнате — я только заметила, что тут стало теплее, хотя раньше списывала это на нашу страсть, — так и внутри своего тела не забыл упомянуть.

Тяжело, но явно облегчённо выдохнув, наш сверхъответственный крылатик присел на кровать и похлопал эльфа по плечу. Даже посмеялся так, будто всё, когда-то давно сковавшее саму его душу напряжение, наконец отступило, разжало железные тиски. Но говорить что-то муж пока не спешил.

— Спасибо, — зато на такое ответил сам виновник волнения.

Им, наверное, хотелось посидеть в тишине ещё хотя бы минут пять, а может даже десять, но мне было как-то неловко. Да и живот попросил срочно уединиться, поэтому я поднялась и направилась в сторону ванной комнаты. Конечно, одеяло пришлось оставить на кровати и пройтись голышом. Мне стесняться больше нечего, а мужчинам такой вид их супруги только в радость — взгляды полные желания успела приметить, когда прикрывала за собой дверь.

Быстро сполоснувшись под душем, потому что ноги ещё были слабоваты от пережитого ранее, хотя в теле и ощущалась эйфорийная лёгкость, я поспешила к шкафу с полотенцами и халатами. Вытерлась одним, завернула волосы в другое и надела халат, только после этого и появилась в комнате. И что я вижу? Мужчины даже не сдвинулись с места! Они хоть поговорить-то успели?

«Успели», — усмехнулся Ринтас.

«А вы подслушали, но решили не вмешиваться», — продолжила за него, как бы настаивая именно на этом варианте.

«Роуш собирался. Но мы отговорили!» — сдал грифон дракона, даже на мгновение не смутившись, и столько довольства при этом было в его голосе. — «Кстати, ужин уже на столе, тебе стоит подкрепится — еда вернёт часть сил».

— Нас уже ждут на ужин, — улыбнулась я притихшим супругам, наверное, мне стоило ещё чуть задержаться в ванной. Но ноги уже начинают дрожать и подкашиваться.

Будто поняв это на каком-то ином уровне, Рэин быстро вскочил на ноги, почти подбежал ко мне и помог дойти до кровати, где передал встревожившемуся таким порывом Гэлду. Сам же, подарив мне лёгкий поцелуй в губы, умчался в душ.

Ирлинг же, убедившись, что со мной по факту всё нормально и моё состояние естественного происхождения, поднял меня на руки и понёс в гостиную. Там нас встретили спокойно и с понимающими улыбками. Разве что Роуш стоял прямо под дверью и внимательно меня осмотрел, когда мы появились.

— Всё хорошо, — улыбнулась я ему, а вот сказать что-то ему не дал мой вдруг проснувшийся желудок. Он громко сообщил о своей пустоте, требуя пополнения, чем вызвал тихие смешки у мужчин, а у меня жар на щеках. Вот же!

За столом меня снова усадили на колени, но в этот раз роль сидения на себя взял Гэлдар. Он даже стал накладывать мне еду в тарелку, будто я сама не могла. При этом внимательно следя за теми кусочками, что предлагали побратимы. А когда я уже хотела приступить к поглощению вкусностей, к столу подоспел и задержавшийся Рэинтил.

Ох, надо было видеть ошарашенные взгляды мужчин, когда они поняли — кто перед ними. А ведь сначала подскочили и насторожились, стоило эльфу выйти из спальни. Потом замерли в неверии, разве что Роуш выдохнул так же, как и Гэлд в спальне, и опустился на стул, смотря на меня благодарно и с умопомрачительной нежностью.

За ним следом успокоились Инти и Рин, проверившие эльфа ментально и убедившись в его личности. Кану и Сэю понадобилось чуть больше времени — первому для спокойствия нужно было принюхаться, а второму — мой кивок и улыбка на вопросительный взгляд. Лайин же не сел на место, а пошёл к эйфию навстречу. Подошёл, внимательно осмотрел и, усмехнувшись, хлопнул по плечу со словами:

— С возвращением.

Рэин только кивнул с улыбкой и уже вместе с дриадом подошёл к столу. Место рядом со мной оставили как раз для него, так что часть еды я успела из своей тарелки переложить в его, за что получила от ушастика зацелованные щёки, а от других мужей хитрые прищуры и добрые улыбки. Прекрасная, домашняя атмосфера счастливой семьи. Не хватает только тэса для полной картины.

«Я могу появиться, если тебе так будет спокойнее», — тут же отозвался Эриан.

«И где ты вообще всё это время проводишь?» — поинтересовалась я этой деталью своего нового бытия. — «Ну, кроме как со мной во сне».

«В Гранях начинается сдвиг», — было мне ответом, от которого я замерла, так и не донеся очередной кусочек вкусности до рта, супруга аж замолчали и посмотрели на меня. — «Я и грэс проверяем, связано ли это с грядущей Зарницей».

«Она уже скоро, да?» — и всё же съела кусок, а мужьям улыбнулась, чтоб успокоить. Правда, менталисты только больше напряглись, когда поняли, что снова не могут меня прочитать.

«Скоро», — согласился тэс, — «её можно ощутить почти физически. Хорошо, что ты успела закрепить все Связи с Хранителями и будешь готова к ней. А вот движение Граней… мы пока не знаем, насколько это всё серьёзно, поэтому я не спешил тебя тревожить».

«Не волнуйся, если что-то произошло — ты всё равно ведь сообщил бы», — хмыкнула я, уверенная именно в таком исходе.

«Сообщил и предупредил», — согласился Эр, а потом добавил: «О Пространственной Двери мы пока тоже ничего не нашли, даже в библиотеках Владык и Академий».

«Я передам, спасибо», — и улыбнулась, чем озадачила супругов. Пришлось быстро пояснить всё услышанное.

— Тогда, как только прибудем во дворец и встретимся с Гэвиасом, нужно будет его предупредить, — задумался Гэлдар. — Он передаст другим Владыкам и Правителям о скорой Зарнице. Всем стоит быть готовыми.

— Ты говоришь так, будто может произойти едва ли не катастрофа мирового масштаба, — заметила я и передёрнула плечами.

— Раньше Зарница была… проста, — пожал плечами Лайин. — Через Избранную Светлые Боги пропускали особую силу, которая распространялась на всех новоприбывших. Она связывала их с этим миром, делала его частью, его ребёнком. Но ты другая, милая, твои силы и мощь куда ярче, чем у всех до этого. Даже я не могу представить, что нас ждёт. Может всё пройдёт так же, как и в предыдущие Зарницы, а может случится что-то новое, непредвиденное… И мы должны быть готовы ко всему, даже, как ты выразилась, к катастрофе, что накроет весь мир.

Ответить или просто что-то сказать на такое я не решилась. Впрочем, надеяться на лучшее, а готовиться к худшему — это ли не наше всё? Поэтому просто кивнула, соглашаясь с выводами своего дриада, и продолжила ужинать. Ела удивительно много, хоть и по небольшому кусочку от каждого блюда. Голод оказался просто нереальным, словно сутки ничего из еды не видела.

— Что же касается Граней, — продолжил Лайин, когда все перешли на напитки, — я не слишком хорошо знаком с этой стороной нашего мира, но могу сказать точно — они почти всегда неподвижны и неизменны. И любая их дрожь, сдвиг или даже просто малое изменение — это уже повод насторожится. А уж целое движение… Не могу ответить наверняка связано ли это с грядущим событием. Но быть настороже нужно не только нам. Гэлдар, — повернулся он к ирлингу, отставляя чашку с каким-то зелёным и пахнущим мятой напитком, — предупреди брата и об этом. Пусть сообщит остальным. Если понадобится, я выступлю перед Правителями как Хранитель Ластурского леса и подтвержу его слова.

— Буду очень благодарен, — кивнул Гэлд, я же на его коленях чувствовала, как напряглось его тело.

Больше тему не поднимали. Скорее всего для моего же спокойствия, а может просто не хотели портить такой уютный вечер в семейном кругу. Мы даже на диванах просто сидели, молча и наслаждаясь присутствием друг друга. А когда меня начала смаривать дремота, в такой же тишине и слаженности все переместились в спальню, устроившись на кровати. Меня уложили в её центр, а сами устроились вокруг, даже над головой и со стороны ног кто-то да был.

Я чувствовала присутствие каждого мужа сквозь сон. Да и сном это было сложно назвать. Какое-то марево и мало разборчивые образы, которые всё же смогли прорваться сквозь туман сна. Мне при пробуждении вообще казалось, что ничего не снилось, разве что тьма вокруг и яркие вспышки света где-то на горизонте.

Уже умываясь, поняла, что примерно так и выглядит Зарница в нашем мире. Поэтому пожала плечами, решив для себя, что так Её воспринял мой мозг и выдал во сне всё, что знал. И к завтраку меня это уже не беспокоило. А уж следующий час, когда пришло время готовится к переходу во дворец Правителя ирлингов, и вовсе всё лишнее отошло на второй план.

Меня одевали быстро в красивое, но удобное платье, очень похожее на то, в котором была в прошлый раз, небольшие сапожки и плащ с капюшоном. Последнее надели только для того, чтобы не замёрзла от ветров на площадках приземления и взлёта. Мужчины тоже сильно не принаряжались, прихватив только самое, по их словам, необходимое. Что ж, им виднее.

Но, пока меня готовили, в груди словно засел маленький червячок тревоги. Пока незаметный и немешающий. Я даже обратила на него внимание, только будучи уже перед самим порталом, но сослалась на волнение перед грядущим.

Глава 55

И лишь оказавшись на аналогичной площадке, как наша, но перед огромным серо-белым замком, что больше напоминал мне дворцовый комплекс, построенный прямо на отвесной скале, меня начал бить откровенный мандраж.

— Ири? — мои плечи обхватил Рэин и стал потирать их, согревая. Видимо, решил, что дрожь у меня в теле от холода.

— Что-то я волнуюсь, — призналась я.

— Тебе нечего боятся, милая, — услышал нас за шумом ветра Лайин. — Магический фон стабилен в пределах допустимых волнений, а эмоции жителей дворца не должны на тебя влиять.

— Волноваться тоже не стоит, — хмыкнул Роуш. — Если кто-то попробует что-то сделать, получит от каждого из нас не только проблемы со здоровьем, — и так плотоядно улыбнулся, что сомневаться в его словах даже не захотелось.

— Стоять здесь дольше нет смысла, — заметил Гэлд, первым выдвигаясь в сторону врат — назвать эти гигантские двери по-другому язык не поворачивался. — Да и Гэвиас уже ждёт нас.

— Тогда идём, — кивнула и направилась следом, придерживаемая и закрываемая Рэином от сильных порывов ветра.

За огромными вратами нас в соответствующему размерам им холле встречала целая делегация во главе с Гэвиасом. Как и полагает Правителю, он был одет в военную парадную форму — чёрный мундир с золотыми пуговицами, эполетами, цепочками и бляшкой на поясе, узковатые в допустимых значениях брюки, заправленные в сапоги до колен. А всё это величие венчал белый снаружи и серый внутри плащ, удерживаемый как раз эполетами на плечах.

В делегацию и сопровождение Владыки ирлингов входили явно его советники, военноначальники и Светлые Жрецы. Первые стилем одежды были больше похожи на своего Правителя. Военные же плащи не надели, зато на их талиях, прижимаясь к бёдрам, висели широкие мечи. А вот Жрецы были одеты в светло-серебристые и белые балахоны — и, как я понимаю, чем выше был сан, тем светлее одежды.

— Добро пожаловать в мой дворец, моё гнездо, мой дом, Ири, — гордо подняв голову и расправив плечи проговорил Гэвиас. — Да прибудет с тобой благословение Небес, сестра!

«Это стандартное приветствие нового члена семьи», — передал мне Ринтас, который, судя по сосредоточенному лицу, уже начал лазить по чужим головам. На эту мою мысль муж тут же ответил: — «Это ради твоей безопасности, малышка».

А я что? Я не против. Если так всем им будет спокойнее, то и вовсе «за»! Тем более чувство чего-то назревающего и неминуемо приближающегося с каждом минутой крепчает в груди, заставляя сердце взволнованно трепетать.

Кстати, реакция на слова Правителя очень удивила его подданных. И если военные лишь немного приподняли брови, прежде чем изобразить приветственный поклон и покорность воле своего начальства, то вот советники сначала переглядывались, а только потом следом за коллегами склонились, пусть недоумение ещё отражалась на их лицах. Жрецы же поперхнулись так открыто, словно их оскорбили. Вперёд даже их глава — старикашка с жидкой бородёнкой и пустыми серыми глазами — вылез.

— Ваше Величество Император! — возмущённо начал скрипеть своим противным голосом он, но был перебит самим невозмутимым Правителем:

— Что-то не так, Светлый Тиртас?

— Это недопустимо! Избранная Светлыми Богами — Великая тэа! Вы не можете просто так причислить её к своей семье! — выдал свою претензию Жрец. — И то, что ваш брат — Хранитель — это ничего не значит!

— Вот как? — вскинул брови Гэвиас. — От чего же? Благословенная Ирина приняла моего брата своим Старшим супругом. Со. Всеми. Правами! — последние слова он специально выделил и проговорил чётко каждое, вызывая едва ли не приступ астмы у противных старикашек. Хм, я смотрю на них и радуюсь, что нам не давали встретится раньше — терпения бы даже у Святых не хватило находится с этими брюзжащими «Мы — Жрецы Богов! Мы важнее вас всех!» дольше необходимого.

— Но! — начал было самый белый старикашка, только был перебит уже мной:

— Я приняла всех своих Хранителей, как супругов! — честно слово, достали! Одно их нахождение рядом уже начинает действовать на нервы. — Это моё право! Вы что-то имеете против? — и вопрос этот задала таким тоном, что так и кричал им «только осмельтесь возразить!».

— Коль такого ваше желание, — тут же подобострастно отозвались все Жрецы хором и низко поклонились, чем заставили меня передёрнуть плечами с откровенным омерзением.

— В таком случае, брат, — обратилась я к Правителю, чтобы окончательно прекратить все споры, — позволь мне поблагодарить тебя от всей души за твоё гостеприимство, я и моя семья с благодарностью принимаем твоё приглашение, — эти традиционные слова через Инти мне передал Гэлдар.

Гэвиас довольно улыбнулся и склонил голову, принимая их. Что же могу сказать — интересные традиции. Впрочем, очень похожи чем-то на старинные и древние наши, что иногда встречаются и сейчас. Я даже как-то на одной из свадеб дальних родственников слышала, как родители жениха нечто подобное о принятии в свой дом и семью говорили невесте, а та с гордостью и благодарностью отвечала им.

— Раз с формальностями покончено, — усмехнулся Гэвиас, — то прошу — ваши покои уже готовы. Отдохните от перехода и чувствуйте себя как дома, — и, снова почтительно качнув головой, поспешил покинуть нас.

Советники и военноначальники поспешили откланяться и поспешить за своим Правителем, при этом утаскивали за собой и Жрецов. За это я была им весьма благодарна. Да и сами мы не стали тут задерживаться. Мужья быстро сориентировались, заметив сопротивление жречества их сопровождению, и оперативно повели меня только им знакомыми коридорами.

После очередного поворота Гэлдар подхватил меня на руки, говоря при этом, что лучше донесёт, и я меньше устану, чем будут страдать мои ножки. Обхватив его за шею, чуть подтянулась и благодарно поцеловала в подбородок. Хотела в щёку, но не рассчитала траекторию и свою силу. Но Старший супруг быстро сориентировался, наклонился сам и на пару секунд сладко прижался к губам своими.

— Не распаляйтесь, — усмехнулся на это Роуш, поравнявшийся с нами, ведь Гэлд чуть притормозил, когда захотел углубить поцелуй. — Лучше продолжить в покоях, чем посреди коридора.

— Прости, — выдохнул наш ирлинг, но извинялся он скорее передо мной.

— И вообще, — продолжил драгас, — бал начнётся через пять часов. Не думаю, что Ири успеет хорошо отдохнуть, если мы сейчас набросимся на неё. Да даже если наша малышка примет тебя одного — не успеем подготовится! Имей совесть!

— Завидуй молча, — усмехнулся Гэлдар, чем вызвал оторопь у дракона и смех у меня. Надо же! В этом мире тоже есть такая фраза!

Вот в таком веселье мы и добрались до выделенных нас покоев. Хм, а они не сильно-то и отличаются от Небесных в нашем замке. Даже цветовая гамма и расстановка мебели почти точь-в-точь повторялись. Забавно и весьма удобно, хочу заметить. Вот уж точно «чувствуйте себя как дома» во всей красе.

Правда, в спальне всё же нашлось одно отличие — кровать. Она была раза в два больше, чем наша. Зато никому ютится только на боку не придётся — о, да, я приметила, как не слишком удобно было мужьям этой ночью, о чём не преминула сообщить. Так прямым текстом и заявила, что хотела бы в нашу спальню такую же большую кровать, чтоб всем удобно было.

И если Инти и Кан покраснели, то вот остальные приняли мои слова довольно спокойно и даже благосклонно. Гэлдар и Роуш даже вспомнили хорошего знакомого, который точно мог помочь им раздобыть такую и даже лучше. Лайин предложил помочь в добыче лучшей, по его мнению, древесины из своих владений, что очень понравилось Рэинтилу. Сэй же сказал, что постельные принадлежности попросит у своего друга ткача, уже успевшего снискать и заработать в этом мире хорошую репутацию.

Слушая их и наблюдая за слаженностью их мышления, я чувствовала, как комок тепла в груди мягко обнял душу. Счастливее я себя не чувствовала никогда, если честно. Всегда что-то да было ложкой или даже целым черпаком дёгтя, отравляющим момент. А сейчас… Сейчас, смотря на своих таких родных, дорогих и близких мужчин, чувствуя их души и эмоции, и это странно чувство в груди… Хотелось плакать и смеяться от всей души как маленькой девочке.

— Я люблю вас, — очень тихо выдохнула я.

Казалось, что меня не должны услышать, но мужчины замолчали и замерли, а потом повернулись ко мне. Сначала подумала, что слишком уж рано это произнесла, — такие нечитаемые выражения лиц и взгляды у них были. Да, наверное, стоило потерпеть и переждать, пока не подвернётся лучшего момента.

А потом меня обожгло таким ярким нечто изнутри! Я едва не вскрикнула от неожиданности, но дыхание перехватило точно. Это были их чувства! Они огромной волной заполняли мою душу, перетекая ко мне через наши Связи. И самое прекрасное — они были так похожи на то, что цвело и горело в моей душе.

Любят! Они любят меня! Так же сильно, так же ярко и всецело! Даже сильнее! Боги… Я всё же не выдержала и перед глазами тут же всё расплылось от слёз. А на губах улыбка и тихий, полный счастья смех.

Меня обнимали, целовали, гладили и шептали что-то нежное и успокаивающее со всех сторон, окутывая тем самым собой, будто коконом. Ничего прекраснее я не встречала, не видела и не чувствовала. Это лучшее, что может быть — любовь половинок.

Не знаю, сколько мы простояли в таком положении. Но мужчины хорошо угадали тот момент, когда стоило всё же отпустить меня и дать свободы. А взявший себя в руки первым Гэлдар быстро распределил обязанности между остальными, чтобы успеть хорошенько подготовится к грядущему событию.

И тут до меня дошло!

— Постойте, — ахнула я, поражённая мыслью, а супруги замерли на тех же местах, что и раньше, — а разве Бал должен быть не завтра?

— Все гости уже прибыли, милая, — ответил мне Гэлд, пока другие принялись продолжать свои дела. — Мы бы даже опоздали, явись сюда вечером. Брат, действительно, хотел провести Бал завтра, но получив моё послание о движении и неспокойствии в Гранях, решил перенести Его на сегодняшний вечер.

— Весьма разумнее решение, — согласился с таким выводом Роуш. — Чем быстрее с этим справимся, тем больше времени на подготовку к Зарнице у нас останется.

Что ж, логичные выводы. И спешка Гэвиаса может оказаться нам на руку. После такого масштабного мероприятия мне точно захочется подольше побыть одной или только наедине со своими мужчинами, тем более перед событием поистине мирового масштаба.

А пока нужно собраться и морально приготовится к вечеру страстей, сплетен и суждений. О, Боги, надеюсь терпения мне хватит пережить этот вечер!

Глава 56

За час до начала Бала было решено начать наряжаться. То, что приготовили мне супруги, в моих глазах выглядело как настоящее произведение ткацкого искусства. Нежнейшая и легчайшая ткань платья буквально ласкала собой кожу, но ложилась так, чтобы и лучшее в фигуре подчеркнуть, и лишнего не выдать — это и к белью относится. Оно, кстати, было не менее прекрасным. Нежнейшие тонкие кружева… Едва они оказались на мне, мужья напряглись даже сильнее, чем когда я была перед ними обнажена.

Глаза эльфа и дриада ярко засветились изнутри, выдавая их возбуждение. Кан и Роуш стали принюхиваться и порыкивать как-то призывно. Сэй тихо и довольно шипел что-то на своём родном языке. А Инти и Рис будто отключились от реальности, пожирая меня взглядами и явно рисуя меня в своих головах во всех возможных позах.

Один Гэлдар был относительно сдержанным. Да, он пылал не меньшим желанием, чем остальные, но при этом контролировал каждую свою мысль, не позволяя себе отпустить как их, так и чувства с желаниями за пределы своего тела. Это, видимо, и отрезвило других мужей. Для них в этой волне неожиданно вспыхнувшей страсти Гэлд стал кем-то вроде якоря, не дающего им быть унесёнными в самую пучину от берегов относительного спокойствия.

И потом… им всё равно бы пришлось брать себя в руки, чтобы помочь мне надеть на себя платье. А когда почти общими усилиями оно укутало моё тело, и я заглянула в зеркало, чтобы осмотреть его уже «на себе», то поражённо замерла. Настолько прекрасное и изящное, воздушное и чистое. Совершенство из чего-то невообразимого.

Но больше мне понравилось сочетание тканей с украшающими их камнями. Лежащие фигурами по основному мягкому корсету, россыпью по прозрачным рукавам и пламенными цветами подолу, они казались мне алмазами, но те, насколько мне известно, прозрачные. Но их платиновая туманность внутри быстро добавили мне сомнений.

— Что это за камни? — решила я узнать у мужей, не сводивших с меня восхищённых взглядов.

— Асифириты, — ответил мне Рэин, — магические кристаллы, впитавшие в себя Свет Изначальный. Они чем-то похожи на Осколки Тьмы, которым так любят поклонятся тёмные. Но я бы назвал их Целованными Богиней, рождёнными Её милостью. Где ты нашёл их, да ещё и в таком количестве? — обернулся поражённый своим открытием эльф к Гэлду.

— Это сокровища моей семьи, — пожал плечами тот, чем ещё больше поразил побратимов. — Я отдал их Рифиарсу — своему знакомому мастеру из гильдии ткачей, как раз гостившему в одном из городов на моих землях. И вижу, что не зря. Ты не представляешь, насколько прекрасна, — выдохнул муж, желая ко мне подойти, но словно не решаясь и боясь спугнуть совершенное видение.

Но я им не была, поэтому шагнула к нему не встречу. Обняла ладонями его лицо и, наклонив к себе, поцеловала со всей благодарностью и нежностью, что сейчас бурлили во мне. А потом оторвавшись выдохнула в его губы:

— Оно божественно, Гэлд. Спасибо.

— Это ты божественна, — шёпотом отозвался муж.

Что ж, такой юмор можно и оценить тихим смешком, который тут же отозвался со стороны Лайина. Мы даже пришли в себя — я вернулась к коробкам, чтобы надеть туфельки, а мужья к своим нарядам. И тоже белым, даже камни были, но не в таком количестве. Разве что на пуговицах, бляшках ремней и запонках на манжетах мундиров.

— Ири, — быстро закончив, Гэлд подошёл ко мне с небольшой шкатулкой из молочно-белого камня, украшенного цветочно-перьевой резьбой. Подошёл и открыл, заставляя меня в который раз за этот час ахнуть от восхищения. — Думаю, сейчас самое время, чтобы она украсила тебя.

На подушечке из молочного бархата возлежала удивительной красоты тиара. Из белого золота и украшенная великолепными цветами и лепесточками из камней. Это тоже были асифириты, но более яркие. В них, действительно, словно спрятался сам Свет.

К нам подошёл Рэин. Он помог держать шкатулку, пока Гэлдар осторожно вынимал тиару и устраивал её у меня на голове. Такая лёгкая! Я едва её ощущала, что даже боялась двинуть головой слишком резко — вдруг свалился и, не дай Боги, сломается!

— Это тиара моей матери, — признался в повисшей тишине, пока я пыталась понять, как двигаться лучше, чтобы не потерять такую драгоценность. Ну вот! Теперь ещё страшнее! И не менее трепетно стало.

— Та самая! — удивился Рэинтил. — Она ведь была утеряна!

— Нашлась почти перед самым приходом Ири в наш мир, — улыбнулся ирлинг. — Словно знала, кому теперь принадлежит.

— Гэлд, — ахнула я, разворачиваясь к мужу.

— Не спорь, милая, — почувствовал он моё негодование. — Ты — моя супруга, значит она теперь твоя.

— Думаю, принцесса Истида была бы счастлива увидеть её на тебе, — добавил от себя Рэин, но с какой-то тихой грустью, что читалась и в глазах Гэлдара. Неужели, его родители… погибли?

— Тогда я приму её с честью, — только и могла выдохнуть я, постаравшись при этом улыбнуться супругу светло и благодарно, получив в ответ такую же улыбку.

На такой немного грустной ноте нас и застал Гэвиас, решивший проверить, готовы ли мы. Оказывается, Бал вот-вот начнётся, и нам желательно уже выдвигаться в сторону бальной залы. Но, говоря всё это, Его Величество поражённо и с еле скрываемым восторгом смотрел на меня. Ему точно нравилось то, что он видит.

Особенно его осчастливила тиара! Столько счастья и гордости отразилось на его обычно сдержанном выражении лица. И сейчас мужчина казался мне почти на десяток лет моложе… Боги! Я опять не спросила о возрастах своих благоверных! Ну что за рассеянность и забывчивость!

Решено — сделано! И пока мы вышагивали к другому крылу центрального дворца, в одном из которых нас и расположили, я поинтересовалась такой маленькой, но важной деталью их жизни. Да, давно на меня такими озадаченными взглядами не смотрели.

— Это так важно, милая? — спросил Роуш, шагающий позади меня рядом с Лайином и Сэем, а за ними шла оставшаяся и самая молодая наша троица. Я держалась за руки Гэлдара и Рэинтила и шла, если так можно выразится, почти в самом центре нашего шествующего строя. При этом впереди нас вышагивал Владыка с генералом и советником, а перед ним двое их личной стражи.

— Я хочу знать о вас как можно больше, — призналась я. — Всё же быть вам супругой, но при этом не знать сколько кому лет… это как-то некрасиво, не думаете?

— Твоя правда, — пожал плечами Лайин и тут же меня огорошил: — Четыреста тридцать восемь.

— Ч-что, прости? — только и могла, что заикнутся я резко севшим голосом.

— Не забывай, милая, во мне, как и в тебе, тоже есть божественная кровь, — хмыкнул довольный произведённым эффектом дриад. — Да и я едва ли прожил треть своей жизни.

— Нам, конечно, не так много, но… — поймал мой шокированный взгляд на себе Рэинтил, сам как-то невольно разнервничавшийся от услышанного. — Мне семьдесят четыре. Исполнилось как раз за месяц до твоего появления.

— Мне же семьдесят пять, — ответил ирлинг, когда я повернулась к нему. Потом посмотрела на Роуша уже с лёгкой паникой и получила в ответ:

— Шестьдесят семь, — и широко улыбнулся.

— С-с-сорок ш-ш-шес-сть, — следующим взял слово Сэй, перешедший от моего волнения во взгляде к удлинённым шипящим в словах.

— Нам по сорок шесть, — ответил за двоих Ринтас, а Инти только кивнул.

— Тридцать, — как-то неуверенно на общем фоне пожал плечами Кан. Ну да, он тут из них оказался самым молодым!

А я только что вспомнила, как описывала Мила свою реакцию и реакцию своих мужчин на их и, соответственно, её возраст. Боги, как же я сейчас её понимала! У меня аж голос пропал, когда Роуш поинтересовался в ответ, а сколько же я успела встретить вёсен на своём веку.

— Ири? — забеспокоился моим состоянием Рэин. Даже притормозил всю нашу процессию, чтобы проверить моё состояние магически. И констатировал под конец проверки: — Она в шоке.

— Милая, тебе не стоит так удивляться. Мы все взрослые и вполне совершеннолетние. Да и, как выразился Лайин, прожили кто треть, а кто ещё только четверть отведённых нам сроков, — попытался до меня донести Гэлд. Даже присел на колено и заглянул в глаза, мило улыбаясь. Вот и как мне ему донести причину своего шока? — А после нашего Единения с тобой мы и вовсе будем жить так же долго, как и ты!

Вот тут я сбледнула ещё сильнее, чем окончательно перепугала не только супругов, но и всех в нашей колонне. Взволнованный Гэвиас, кажется, даже послал за лекарем. Но он мне совершенно не поможет.

— М-м-мне, — кое-как выдавила я из себя, но цифру пока не смогла сказать. Боги Изначальные! Помогите! — М-мне…

— Милая, дыши, — Рэин вместе с Гэлдаром принялся растирать мои заледеневшие в миг ладошки. Роуш пристроился позади и обнял за талию, принявшись поуркивать и покачиваться, чтобы успокоить хотя бы так, даруя и своё тепло.

Кан и Сэй кружили вокруг нас и не знали, что делать. А вот Интиас и Ринтас как замерли на месте, так и стояли статуями. Кажется, вот они-то и услышали мой мысленный крик ужаса напополам с моим возрастным числом. Да, парни, здесь есть чему испугаться, учитывая, что я тоже прожила только четверть своего срока.

А вот теперь их передёрнуло, заставляя бросится ко мне, отодвинуть ошарашенного таким поведением дракона, и прильнуть ко мне с боков с крепкими и точно напуганными объятьями. Кажется, и до остальных начало что-то доходить, когда им предстала такая сцена.

— Ири, — настороженно позвал меня Рэин и, дождавшись, пока поверну к нему голову, очень осторожно спросил: — Сколько тебе лет?

— Д-д-два-дцать о-о-од…один, — кое-как выдавила я.

На мгновение Роуш облегчённо выдохнул:

— Это не так уж и страшно. Двадцать один десяток вполне норма, милая, чего ты так исп… — но осёкся, заметив мой взгляд. — Ты же шутишь, да? — а вот теперь напрягся всем телом. Все мужчины замерли на своих местах и в своих позах, боясь, что услышали что-то не так.

— Мне двадцать один, — уже увереннее выдала я, вырывая руки из ладоней мужей и на пару секунд скрывая в них лицо. — О, Боги… — тяжело вздохнула и посмотрела на Лайина. — Ты сказал, что вы будете жить столько же, сколько и я, верно?

Муж кивнул, а я обречённо прикрыла глаза.

— А что не так? — не понял Кан. — Если ты будет жить очень долго, то…

— Мне осталось едва ли полвека, — оборвала я его и только потом посмотрела на в миг побелевшие лица мужей. Обречённо добавив: — Люди не живут дольше.

В повисшей тишине были слышны лишь приближающиеся шаги троих лекарей, что спешили на вызов. Они быстро и профессионально оценили увиденное. Двое молодых взяли на себя мужчин, а более умудрённый жизнью подплыл ко мне с каким-то флакончиком с зеленоватой жидкостью.

— Успокоительное с эффектом восстановления сил, — ответил он на мой вопросительный взгляд.

Что ж, выпила залпом раз надо, даже вкуса не почувствовала. Зато на душе медленно стало становится относительно спокойнее. Да и, кажется, Лайин уже пришёл в себя без медицинской помощи. Он весь будто засветился изнутри догадкой.

— Нет! — довольно и гордо выдал он. — Нет, Ири! Не полвека, милая! — оказавшись рядом, муж взял за руки и прижал их к своей груди. — Как я и сказал, во мне, как и в тебе — кровь Богов. И сейчас она пробуждена, а значит ты будешь жить долго, очень долго, — и прижался своим лбом к моему. — Мы будем с тобой очень-очень долго.

— Ты уверен? — не смогла я не засомневаться — такова моя натура, хотя трепетная и ещё такая хрупкая надежда в миг оживила сердце.

— Уверен, — твёрдо ответил дриад. — И Свет Изначальный будет мне свидетелем.

Вот теперь стали оживать и остальные, пока я чувствовала, как страх будущего и боль грядущей потери покидают тело окончательно. Кажется, я вот-вот расплачусь от облегчения. Вот Милка заразка! Знала ведь и не сказала сразу, видимо, решив, что мы должны дойти до этого сами! Хитрюга моя!

Так бы мы и радовались нашему счастью, если бы не суровый голос очнувшегося Правителя:

— Вы совратили ребёнка!

Ой, кажется, именно мне ему, да и резко перепугавшимся и потерявшим дар речи мужьям, придётся объяснять кое-какие тонкости полового созревания и физического взросления человека. Надеюсь, за такой волной гнева и негодования меня услышат сразу, а не полезут сначала кастрировать моих мужчин. Мне они ещё очень и очень нужны целенькими!

Глава 57

— С чего вы взяли, что я ребёнок? — решила пойти я в наступление, пока хуже не стало, и Гэвиас ещё чего не надумал.

— Так тебе ж только двадцать один год! — рыкнул Правитель, многообещающе зыркая на моих супругов.

— И что? — приподняла я бровь. — Там, откуда я родом, в восемнадцать уже совершеннолетними считаются — считайте, что почти четверть жизни ведь прожили!

На это мужчина хотел что-то ответить, но передумал. Озадачился, посмотрел на министра, но тот только плечами пожал мол «ну тут уж ничего не поделаешь, государь». В итоге Гэвиас выговор брату всё же выставил, чтоб не пугали больше его так, и предложил дальше идти, всё же гости ждут.

У огромных дверей в более крупном коридоре, чем были до этого, нас встретил ещё один министр с компании с тощим мужичком, которому что-то пытался втолковать. Мужичок кивал, запоминал и уточнял. А стоило нам появиться, посмотрел первым делом на меня и тут же низко склонился. Странная реакция, вон даже министр скептически посмотрел на это действо и лишь тяжело вздохнул, покачав головой.

— Ваше Величество, — обратился он к Владыке, — всё готово.

— Отлично, — чуть улыбнулся Гэвиас. — Тогда начинайте.

Двери начали открываться, а мужичок, что оказался глашатаем, громко и чётко стал объявлять гостям о прибытии Его Величества Владыки ирлингов Гэвиаса из рода тэ Руэр. Следом за ним оповестил о Его милости и возвращении ко двору Его светлости Гэлдара из рода тэ Шег, а вот добавление меня немного удивило:

— И Её светлости лийи Ирины из рода тэ Шэг с семьёй!

— Лийи? — тихо переспросила я гордо расправившего плечи Гэлда.

— Мы решили, что пока лучше представить тебя как женщину знатного рода, в которой теплится светлая магия, — ответил мне Рэинтил, пока мой ирлинг нежно мне улыбнулся. — Будет не очень хорошо, если к тебе начнут лезть только из-за того, что ты тэа. Сейчас для этого не лучшее время — так привлекать к тебе внимание.

— Продумано, — согласилась я с ними. — А почему я теперь тэ Шэг?

— Потому что я официально твоим желанием Старший супруг, — усмехнулся Гэлд.

Мы проходили точно по центру залы в образовавшемся коридоре из гостей. Все смотрели больше на нас с ирлингом. Но, как это бывает в большинстве случаев, большая часть мужчин смотрела именно на меня, а женщин — на моих мужей.

Особенно присутствующие здесь эльфийки уделяли внимания Рэинтилу. Казалось, что всего его взглядами облизали уже. У меня всё внутри переворачивалось и обжигало с каждым новым похотливым взглядом. Вот только ревности сейчас места не было. Да и разве могло быть? Рэин не видел их, шёл рядом, положив мне руку на талию — Гэлд предложил мне локоть для удобства, — и следил за чем-то. Думаю, за магическим фоном.

Так мы и дошли до небольшого возвышения у самой дальней стены, окружённого двухступенчатой лесенкой. Там стоял трон из чего-то похожего на белое золото с мягкой отделкой из серого бархата, а за ним и чуть за правым «плечом» расположился точно такой же трёхместный диван с шестью креслами — три с каждой его стороны.

Нас подвели точно к ним, а Гэвиас встал перед своим троном, и гости затихли в ожидании его слов. До этого я почти не замечала, как же тут было шумно от перешёптываний и тихих вскриков.

— Благодарю всех за то, что так скоро откликнулись и смогли прийти сюда в столь нелёгкий для всех нас час, — начал Правитель. — Зарница близится, и мы должны быть готовы к ней, как истинные дети Света. Все мы знаем законы нашего Бытия, нашего мира, нашего дома. Так не скроем же от Великих ничего и да прибудет с нами мудрость предков в грядущем Принятии!

— Да будет так! — хором ответил ему каждый присутствующий.

Ого, вот это речь! Я так поняла, что это что-то вроде традиции и слова буквально прописаны в регламенте, но Гэвиас всё равно произнёс их как свои собственные и от всего сердца. Хороший он мужик и Правитель из него отличный. Только грустью от него почему-то веет и ещё неугасшей надеждой.

«Это всё потому», — ответил мне Интиас, — «что свою тиэли всё найти не может. А женится просто по долгу не желает».

«А тут даже Гэлдар нашёл свою», — продолжил за ним Ринтас. — «А ведь он младший из них двоих… Почти на сорок лет».

Вот это разница! Хотя тут все такие долгожители… но всё же. Зато теперь мне понятны эти странные печальные морщинки, затерявшиеся в уголках строго поджатых губ и меж сурово сведённых бровей.

Тем временем мужчина продолжал свою речь. Сильно в слова я не вслушивалась, но так или иначе основная её состояла именно из «крепитесь», «держитесь вместе» и «Свет наше всё!». Ну и про Зарницу раз десять упомянул. А уже после стал подводить всех к теме Избранной и Хранителей.

— Боги и в этот раз смилостивились над нами, — продолжал вещать мужчина. — И подарили нам надежду на грядущее. Ирина, — повернулся он ко мне и протянул руку, дождался пока Гэлд передаст ту, что удерживал сам и подвёл к себе ближе, чтобы каждый снова меня рассмотрел. — Позвольте ещё раз вам представить эту лийю! Ирина тэ Шэг — Избранная Светлейшей Богини, наша надежда и судьба!

Сначала все переглядывались, шептались, а только потом и как-то неуверенно стали аплодировать. Их сомнения были понятны — какую-то неизвестную привели тут и говорят, что она ваше спасение, возрадуйтесь. Но стоило к нам приблизится Жрецам, снова повисла тишина.

— Позвольте вопросить, Ваше Величество? — спросил один из них. Кажется, я видела его в той встречавшей нас делегации.

— Позволяю, — кивнул Гэвиас.

— Коль лийа Ирина — Избранная, то Боги должны были указать нам на неё, когда пришло время, — высказался мужчина, а по залу прошёлся одобрительный гул. — Но ни знаков, ни утверждений, ни доказательств. Мы не можем без весомых доказательств назвать сию деву Избранной. И не по прихоти своей, поймите. Богов мы гневать не хотим.

Смотрю на него, и вроде слова обидные, но честные. Да и, если честно, дело говорит. Те, кого я видела раньше, хотели лишь подобострастно выслужится. А этот честен, строг и подозрителен.

— И какие я могу предоставить доказательства? — спокойно спросила его, опередив и случайно таким образом перебив Владыку, но тот лишь вопросительно посмотрел на Жреца.

— Каждую Избранную Боги награждали особым знаком — Печатью, в которую заключали силу и связи с Её Хранителями, — ответил мужчина. — И если вы сможете её показать, а мы доказать, что Она истинна, то… — и многозначительно замолчал, ведь и так всё понятно.

— Я и не против, — пожала плечами и чуть отодвинула край декольте, чтобы Печать стала видна в полном размере. Она сияла силой и мерцала изнутри. Некоторые Жрецы буквально сразу же опустились на колени и низко преклонили головы. И только сомневающийся подошёл ближе и поднял к ней руку. Нет, меня он не тронул, но прислушиваться к ощущениям стал.

— Истинна, — поражённо выдохнул Жрец и низко поклонился, а потом обернулся ко всему залу. — Печать истинна и закреплена! Боги сделали свой выбор!

Вот теперь энтузиазма в толпе прибавилось, как и шуму от их радости. К нам стали смело подходить и выражать своё почтение и радость. Хотя были и те, в чьих глазах я видела зависть, недовольство и даже ненависть. Но в основном это были женщины, часть из которых и стреляла своими вожделенными взглядами на моих мужчин. Они даже рядом стоящего и видевшего всё это Правителя не стеснялись.

Понимая, что из этого ничего хорошего не выйдет. Гэвиас снова взял слово, в котором представил каждого моего мужчину и как моих Хранителем, и как моих супругов. Вот тогда ненависти стало больше, но вожделения поубавилось. Ну и ладно, мне нервов меньше — а ненависть не так страшна и может оказаться просто мимолётной.

Правда, это странно… такие возвышенные и светлые в своей сути существа, а такие эмоции преобладают. Но, смотря на большую часть их Жречества, это даже удивительным теперь и не посчитать. Всё рано или поздно развращается, коль предпосылок много.

Тут моё внимание привлёк эльф, стоящий чуть в отдалении от основной массы народа. Симпатичный, гордый, улыбчивый. От него так и веяло силой, довольством и слишком уж приторной милостью. Смотрела я на него и понять не могла, почему он так сильно выделятся на фоне окружающих. Даже сначала показалось, что это из-за того, как все вокруг себя вели и действовали — особенно лебезящие перед всеми дамы и распираемые гордыней мужчины. А тут светлый, улыбчивый, милый и добрый красавец. Он был даже степенным и словно умудрённым во многом.

И чем больше я на него смотрела, тем больше отмечала про себя его… лживость. Впрочем, моё столь пристальное внимание всё равно не осталось незамеченным. Мои мужья не напрягались лишь потому, что чувствовали моё негодование через Связь, а вот Гэвиасу наши переглядки с этим эйфием не сильно понравились.

— Лийа, прошу вас, не стоит так сильно кого-то выделять своим вниманием, — тихо, но строго обратился Владыка ко мне. Правда, тут же исправился: — Но если вы чувствуете парное притяжение, то я сейчас же попрошу благородного эйфия предст…

— Не стоит, — оборвала я его, уже понимая, куда он ведёт. — Нет между нами парности. Просто он мне не нравится.

— Не нравится? — Гэвиас даже повернулся ко мне, настолько сильно его удивили мои слова.

Ответить ему не успела, ведь этот самый эльф уже приблизился к нашему возвышению, поклонившись, мило улыбнулся и заговорил:

— Прекрасная лийа тэ Шэг, позвольте мне представится вам.

Рядом со мной и по другую руку тут же оказался Рэинтил. Он очень уж внимательно стал всматриваться в своего сородича. А я же чувствовала его замешательство, словно муж не мог понять, почему я чувствую исходящую от этого мужчины угрозу, а он сам видит в нём только всё хорошее.

— Сультас из рода Итрантиас, — продолжил эйфий, а некоторые дамы от его имени буквально разахались и затопили зал волной томления. Ловелас что ли? Или просто такой завидный жених?

— И что же вы хотите, Сультас из рода Итрантиас? — спокойно спросила его я, при этом полностью проговорила его имя и принадлежность, как бы показывая, что не сильно-то в нём заинтересована.

— Ваш взгляд тронул моё сердце, — мило и почти блаженно разулыбался эльф, а меня чуть не передёрнуло. — Позвольте же мне милость — согласитесь стать моей невестой.

— Что? — грозно переспросил Гэвиас. — Сультас, вы понимаете, чего просите?

— Понимаю, Ваше Величество, — поклонился тот. — Но мой Свет дрожит от желания стать ближе к прекрасной лийи. И если вы дадите мне своё благословение…

— Отказываюсь! — громко перебила его я, заставляя всех в зале замолчать и обернуться к нам. Эх, а ведь ещё больше внимания так не хотелось привлекать.

Глава 58

— Лийа тэ Шэг? — растерянно захлопал своими серыми глазками эйфий.

— Вы — не пара мне, чтобы просить о таком! — было ему пояснением.

— Разве лишь по парности можно скреплять союз? — приподнял он брови. Боги, меня сейчас вырвет от его столь близкого присутствия. — Разве ваши Хранители стали вам мужьями из-за неё? — да он же сейчас язвительную улыбку едва не выдал!

— Именно по ней и нашим чувствам, — уже более спокойно ответила я.

— Но, лийа, это лишь веяние Печати. Как только вы свершите Божественную волю, Связи исчезнут, и всё, что между вами останется, — это ваш брак, — как ребёнку стал он мне объяснять. И тут же деланно удивился: — Неужели вам не сказали об этом?

— С чего вы решили, что будет именно так? — хмыкнула я, не сдаваясь.

— Потому что так было всегда, — пожал эйфий плечами. — Я же прошу вас стать моей, чтобы и показать вам, как вы желанны для меня, и чтобы защитить, когда всё закончится.

— Лучше вам защитить себя, Сультас из рода Итрантиас, — я вдруг не своим голосом заговорила, словно вместе со мной одним целым стал Эриан. Все вокруг ахнули и поспешили отойти на пару шагов подальше.

— Ири? — встревоженно позвал меня Рэин, к которому присоединились и остальные мои мужчины, окружая нас.

Но что я могла ему сказать? Единственное, что у меня получалось, это сдерживать изо всех сил почему-то вдруг вспыхнувшую в груди ярость. Она раскалённой лавой сжимала всё в груди, разливалась по телу и стучала в висках.

— Лийа, что с вами? — ахнул наигранно-непонимающе этот раздражитель.

— Да как ты посмел, — продолжила говорить я, отмечая краем сознания, что камни на платье стали ярко светится.

— Посмел? О чём вы? Я лишь сказал вам правду, — хмыкнул мужчина, кажется, не понимая, чего я так взъелась.

А было с чего, если честно. Эриан на мой мысленный вопрос о происходящем мне ничего не ответил, но словно снял с меня невидимое покрывало. И на меня нахлынуло всё то, что тревожило с самого моего прибытия и казалось направильным!

Отовсюду вдруг закричали тысячи голосов. Слёзно, яростно, с чудовищной болью и ужасом. Они молили о пощаде, спасении, просили прекратить. Они не хотели умирать и страдать. И среди них каждый выделялся по-своему. Я слышала и маленьких детей, и уставших стариков, юношей и девушек, женщин и мужчин. Каждого слышала, каждого чувствовала.

И как бы меня это не ломало, почти сразу поняла, что источником криков был именно этот раздражающий, лживый эйфий. Но сейчас, смотря на него иным взглядом, с которого, казалось, тоже спала пелена, я видела нечто грязное и отвратительно гниющее там, где у всех остальных была душа, пусть и не всегда чистая.

И вся эта отвратительная жижа булькала, источала такой запах гниения, что еле сдерживаемая рвота комом встала в горле. От криков в ушах звенело всё сильнее, выворачивая душу и заставляя с силой сжимать кулаки. Только боли от впившихся в кожу ногтей было слишком мало, чтобы заглушить происходящее и прийти в себя.

— Как же вы омерзительны, — еле выдавила я. — Как вы вообще могли… — хотела бы я продолжить, но новый пронзительный крик агонии меня почти оглушил.

— Ири, что с тобой? — Лайин постарался заглянуть в мои глаза и отвести на себя мой взгляд. Но стоило ему заглянуть в них, как его всего передёрнуло. Глаза мужа отразили весь тот ужас, что сейчас испытывала и слышала я. Они даже потухли на мгновение, а потом вспыхнули такой яростью. — Так вот, что это был за запах, — прорычал дриад, а его руки тут же выпустили те светящиеся лианы, вводя присутствующих в священный трепет.

— Хранитель леса! Хранитель Ластурского леса! — раздавалось отовсюду. Но нам было всё равно.

Лайин быстро через Инти и Ринтаса стал передавать всё, что видел и слышал, другим мужьям. Роуш зарычал в ярости, едва сдерживая обращение. Кан же полностью отдался своей животной половине, готовый в оскале бросится на цель уже будучи огромным белоснежным волком. Сэй весь подобрался и приготовился атаковать, а Гэлдар быстро сориентировался, и его приказами был отстранён подальше Гэвиас и окружён с другой стороны решивший быстро ретироваться эйфий.

— Ты не посмеешь уйти, — проговорила я двойным голосом, пока моя рука вскидывалась в его сторону.

Мужчина же захрипел в ответ и рухнул на колени. Его тело сжалось так, будто его сковало в нескольких местах прочным путами или даже тисками. И вот только теперь он посмотрел на меня своими настоящими глазами — полными жажды обладания, алчностью, безумием и гневом.

— И что ты мне сделаешь? — сдавленно шипел этот урод. — Думаешь, если такая чистая и светлая, то я не смогу тебе ничего сделать?

— И что ты мне сделаешь? — вернула я ему первый же вопрос. — Отравишь своим гнойным ядом?

— Пф, — усмехнулся и надменно вскинулся эльф. — Думаешь, что такая умная? Ты всего лишь мелкая сучка, которая потеряет скоро свою силу, едва Зарница пройдёт. И поверь, тогда я покажу тебе, как я могу тебя отравлять. Ты будешь кричать, как тебе и подобает! — и безумно довольный собой расхохотался.

Но новая волна силы, от которой все камни на мне разом треснули, буквально вдавила его в пол. Вот теперь ему было не смешно. Всем вокруг было не до веселья. А ведь в этой толпе были и те, кто ему помогал и даже собирался вытащить из передряги, помочь сбежать, чтобы потом отомстить за унижение.

Ими уже сейчас занимался Роуш и его подчинённые, которых направлял Ринтас. Так что, заметив подобное действие, Сультас сначала растерялся, а потом вновь полыхнул яростью. Даже попробовал ударить меня и сдерживающие его оковы своей силой, но ничего не вышло.

— Что за? — только и выдохнул он, поражённо, пробуя вырваться вновь и вновь. — Что ты со мной сделала, сука?! Откуда в тебе такая сила, ты же мелкая, ничтожная лийа!!

— И поэтому ты решил, что я должна потерять силу? — хмыкнула я.

— Верно! Как только пройдёт Зарница, твоя сила, дарованная Богами, исчерпает себя, — и снова безумно рассмеялся. — О, я уже представляю, как сладка будет твоя агония, когда я буду рвать тебя на кусоки, трахая при этом без остановки сам или отдавая другим!

— Ты и с ними так же поступал, да? — только и спросила, прислушиваясь вновь к кричащим голосам.

— А почему нет? Они ничтожны и достойны только такого исхода! — эйфий через силу поднялся на колени и снова облил меня презрительным взглядом.

Камни на платье затрещали, а уже через секунду стали осыпаться в пыль. И чем быстрее они осыпались, тем сильнее впечатывало в пол и сдавливало со всех сторон эту тварь.

— Да… кто… ты… така… я? — через силу выдавливало это… нет в моём арсенале даже слов подходящих. Многие из них слишком неприличны, чтобы произносить их, но других я подобрать не могла.

— Я — Ирина тэ Шэг! — прогрохотал мой голос сквозь гудящую вокруг силу. — Тэасса, волею и кровью Богини Света!

— Тэасса? — переспросил эйфий и разразился новым гоготом. — Да ты ещё безумнее меня!

— Заветом своей Истиной Матери, — продолжила я, игнорируя его, — я приговариваю тебя по деяниям твоим! — и чем больше слов произносила я, тем сильнее нагнеталась сила вокруг, тес сильнее сияла я, тем инфернальнее становился мой голос. — Да покарает тебя моя длань! Иш кур гуа тассар[8]!

— Иш кур гуа тассар, — вторил мне появившийся из света за спиной эйфия Эриан с сияющим мечом в руках. Он мгновенно пронзил гниющий источник в груди эльфа, срывая с его губ крик не меньшей боли, чем та, что дарил он своим жертвам.

Вот только вопль быстро сорвался, ведь связки просто не выдержали. А вот боль продолжалась и будет продолжатся, пока Свет прожигает всё, что источает дерьмо и гной внутри этого урода.

Эриан оставил меч в содрогающемся теле, и тот тут же втянулся внутрь, продолжая своё дело. А тэс подошёл ко мне и протянул руку. На его лице была чёрная маска, в то время как глаза горели слепящим светом. И это так напоминало тот момент, когда мы встретились впервые.

Я спокойно взяла его за руку и шагнула ближе.

— Время пришло, — только и сказал мой Эр голосом, похожим на гром.

И вокруг всё растаяло, исчезло, заполняясь тьмой. Но даже так я видела, что стою на остром пике, стремящимся к чёрным небесам, а вокруг будущем штормящее море. И лишь на горизонте в этой почти непроглядной темноте я видела белые вспышки молний. Такие знакомые, словно из сна вырвавшиеся в реальность.

— Что это? — только и могла спросить я.

— Зарница, — ответил мне Эриан, стоящий за моей спиной и держащий за талию. — И пока она идёт сюда, я прошу тебя, моя Тэасса, моя Ири, доверься своей силе и не сдерживай её больше.

— Не буду, — кивнула, завороженная белой кривой, расколовшей небо над нами.

И Эр исчез, оставляя меня. Точнее будет сказать, что он словно слился со мной воедино, чтобы окончательно сорвать все сдерживающие меня изнутри цепи. И вся та злость, вся та боль, что терзала меня в тронной зале, вырвалась вместе с моим криком, что подхватил ветер и растворила в себе очередная вспышка. Вот только вспышки теперь шли одна за другой, каждую секунду, каждое мгновение.

От стоящего грохота и ярости Небес дрожала земля, но устойчивости в ногах я не потеряла, а наоборот почувствовала себя ещё более стойкой и непоколебимой. И это чувство росло с каждой новой вспышкой. А ведь они почти слились в одну, заполнив почти всё небо!

И когда уже Свет почти прорезал собой всё, что мог, и почти рухнул вниз, дабы поглотить и моря, и земли, я испугалась. Испугалась, что не выдержу всего этого или этот Свет просто уничтожит всё собой, следуя моему тайному желанию изничтожить всю дрянь этого мира.

— Ири! — раздалось тут же за спиной, заставляя обернутся.

Рядом со мной прямо в воздухе висела Мила. Нет, не висела. Левитировала. Вся окружённая Истинной Тьмой, но с белыми глазами. Моя милая подруга здесь! Она не позволит мне оступится.

— Верно, — кивнула та, — я рядом. Так что ничего не бойся. Истинный Свет не причинит боль тому, кто этого не заслужил. Даже тёмным. Ведь Тьма есть Свет.

— Как Свет есть Тьма, — ответила я ей и отпустила то, что пыталась подсознательно сдержать.

И Свет небес охватил весь мир. Затопил собой, стирая боль, злость и вообще всё плохое, даруя спокойствие и ощущение дома, позволяя душе запеть от счастья. А все те, кто звал и молил, кричал и сгорал в агонии… они ушли. Он забрал их с собой, подарил покой и свою любовь.

Слушая их облегчение, чувствуя их свободу, я плакала громко и навзрыд, сжимаемая подругой в объятьях. Ибо всё прошло, всё позади. Зарница свершилась, а новые жители этого мира обрели свой дом. Я словно видела и ощущала каждого из них, поэтому могла быть за это уверенной и спокойной.

А вся оставшаяся боль и грязь — их смоет Свет уже к началу нового дня. Такова Зарница в истинном своём значении. И такова моя роль для этого мира, вдруг ставшего нам домом.

Глава 59

Мы появились в гостиной покоев моей семьи во дворце Гэвиаса. Там были все наши — мои мужья и мужья Милы. Если вторые были спокойны, то первые места себе не находили. И стоило им меня увидеть, как больше для них уже ничего не существовало. Так что я просто утонула в обнимашках, поцелуях и их чувствах, от который прямо звенели наши Связи.

— Как же ты нас испугала, — выдохнул облегчённо Лайин, когда все более-менее успокоились. Правда, время от времени прикасались ко мне и принюхивались.

— Простите, — почему-то силы резко меня покинули, заставляя расплыться в объятьях Рэинтила и Сэя, которые всячески меня проверяли своей магией, согревая и высушивая. Оказывается, я очень сильно промокла от брызг волн. — Зарница явила себя.

— Да, мы почувствовали, — хмыкнул Ринтас, потирая грудь, будто его что-то там беспокоило. — И поверь мне, очень явно.

— Главное, что всё прошло так, как и должно, — отозвался на это хмурый Роуш.

— Я бы так не сказала, — хмыкнула Мила, чем привлекла к себе внимание. Её тоже тискали её мужчины, но менее яро, чем меня — мои. И сейчас она сидела в руках своего васпия, пока её приобнимали и целовали дроу и оборотень. — Вы говорите, что Зарница — это явление, при котором мир принимает к себе новых детей.

— Верно, — согласился с ней удивительно спокойный Рэинтил. А ведь раньше он почти ядом готов был плеваться в сторону всего тёмного и хоть как-то связанного с Тьмой. Надо же, как он изменился всё же. Как снаружи, так и изнутри.

— Так вот, — продолжила подруга, — в этот раз Ири усилила Её. Она пожелала, чтобы была так же стёрта и вся грязь, скопившаяся за все столетия отсутствия Тэасс и Грэасс в этом мире. И у неё получилось, — довольно подмигнула мне она. — Остальное уже работа ваших Правителей — улаживание конфликтов, недопониманий, устранение последствий грязных деяний, — и очень мгногозначительно посмотрела на Гэлдара.

Я тоже обернулась к Старшему супругу, мысленно спрашивая о причинах таких слов и взглядов подруги. Оказалось, что Гэвиас тут же бросился проверять и узнавать всё, что услышал и увидел, пока я прижимала и сдерживала Сультаса. И то, что узнали его подданые…

Мне напомнили историю, когда целые деревни и даже город был стёрт с лица земли исчезновениями и нахождениями изувеченных трупов. Тогда всё списывали на делишки тёмных и дерзкую охоту работорговцев. Но оказалось всё куда хуже и прозаичнее — их для себя и своих утех похищал именно Сультас!

Мучал, истязал, насиловал и медленно убивал в своё удовольствие. Его не интересовал возраст, пол, силы или раса тех жертв, что к нему попадали после каждого его «хочу». Даже тёмные иногда попадали под такое желание безумца, что не мало удивило ищеек и дознавателей, хорошенько подошедших к этому делу и нашедших все тайники, гроты и тайные убежища этого урода.

А в какой кошмар впали все, кто с этим был так или иначе связан. Правители — столько лет такое проглядывать у себя под носом! Знать — часть из них оказалась замешана в подобном, да ещё и с обеих сторон силы! Простые жители миры — многие наконец узнали судьбу своих пропавших родных и дорогих.

Вот им-то было больнее всего. И эта боль отзывалась уже тлеющим угольком в груди моего милого Рэинтила. Но он молчал и тихо обнимал меня, пока нам всё рассказывали. Гэлдар многим поделился, а когда поймал взгляд побратима, на мгновение осёкся, прежде чем произнести:

— Прости.

— Всё уже в прошлом, — постарался улыбнулся мой солнечный эльф, но боль в душе ещё не прошла.

Я обернулась к нему и прижалась так сильно, как только могла. Хотелось, чтобы ему стало лучше, чтобы всем пережившим этот ужас стало легче. Пусть это и невозможно.

— Значит, — нахмурился милкин дракон, — ты тоже пострадал? Если так, то тебе стоит заглянуть в найденные нашими сторонами списки, чтобы найти имена…

— Не стоит, — оборвал его Рэин. — Я и так знаю, что остался один.

— Один? — переспросил огненноглазый муж Милы. — Может тогда скажешь имя своего рода?

— Ищите имя Рэинтинваль элиф Тьянва и всё, что с ним связано, — только и смог выдавил мой милый ушастик, потираясь о мою ладонь, которой я прижалась к его щеке в успокаивающей ласке. Даже поймал её и прижал, иногда целуя.

— Род элиф Тьянва! — ахнул демон и переглянулся с васпием. Кажется, они уже всё поняли, поэтому больше никто ничего не стал спрашивать. Вот и хорошо, не надо больше мучить старые раны моего мужа.

— Есть ещё одно событие, — через минуту тишины отозвался хмурый Гэлдар. Мне вообще его состояние не нравилось — слишком напряжён и мрачен. Неужели, что-то уже ужасное нашли? — В одном из казематов… во время налёта нашей армии и союзников, во время освобождения пленных… В общем, мы многих смогли спасти только благодаря твоему Свету и силе Зарницы. И теперь все ирлинги благодарны тебе вдвойне.

— Гэлд? — мне не понравилось, что он не договорил, словно что-то скрыл. Ужасное в своей сути, но и в чём-то хорошее, раз меня благодарят. — Что вы там нашли?

Муж чуть помолчал, словно собираясь с мыслями, а я замерла в ожидании потрясений. И было чего ожидать:

— Гэвиас пошёл за твоей силой в один из коридоров того каземата… — у меня чуть сердце не оборвалось на этой паузе. — В одной из пыточных была… его тиэли.

Я не удержала всхлип и зажала рот ладонью. Мила же вообще подскочила на ноги и с ужасом посмотрела на моего ирлинга, а потом на своих мужей, ожидая их обречённых кивков.

— Если бы не твоя воля и желание, она бы умерла, — муж шагнул ко мне и рухнул на колени, тут же прижимая меня к себе и утыкаясь лицом мне в живот. — Она умирала, Ири, почти ушла за Грань, когда он почувствовал её… — сдавленно шептал и плакал. Тихо и сдержано. И его боль была пропитано страхом.

Боги, какого же едва найти своё самое драгоценное, но видеть, как оно уже уходит навсегда. Зная, что значит для каждого из них пара… я прижалась в ответ к своему такому гордому мужчине и сама тихо плакала.

— Пройдёт не мало времени, чтобы Её Величество вернулась к полному здоровью, — заговорил Роуш, не выдержавший мой взгляд полный мольбы и вопроса «как она?». — Но худшее позади, да и воспоминания чуть подтёрты.

— Подтёрты? — шмыгнула я носом.

— Так вот почему Градаша здесь нет! — выпалила Мила, заметив отсутствие одного из своих мужей. Кажется, он менталист, как и мои Инти с Ринтасом.

— Он довольно опытен в этом, учитывая его бывшую работу в дознавательстве, — кивнул король вампиров. — Мы посчитали его самым способным для такого деликатного дела, как память будущей Императрицы.

— Может вы и правы, — согласилась с его выводами подруга, а потом кивнула мне.

Ну раз всё хорошо. Да, всё же двоякая ситуация. Вроде и горе, что такое произошло с парой Гэвиаса, но и хорошо, что всё закончилось, она выжила и скоро будет в относительном порядке. А дальше дело уже за деверем и их чувствами — в этом сильном, почти монументальном ирлинге я уверена.

Остатки ночи мы провели в тишине, редко переговариваясь. Мужчины принимали различные вестники и письма, сообща работали над бумагами. А мы с подругой тихо сидели на диванчике. Сначала я рассказала ей всё, что успело со мной произойти с нашей последней реальной встречи в том Первом Храме. Потом мы вместе стали думать над тем, что же тогда видели обе в едином сне.

Иногда, конечно, замирали, слушая очередной донесение служб, работающих по всему миру почти в авральном режиме. Но снова уносились в свои мысли и догадки. И самая большая, что нас интересовала — возможно ли той дверью воспользоваться?

Нет, мы не собирались возвращаться в свой мир! Здесь у нас есть почти всё, что могут пожелать наши души и сердца — своё место здесь, свои семьи, любимые мужчины, большие силы и чувства. Да мы есть друг у друга, в конце концов. А в том мире… там у нас всё же кое-что осталось.

И мы хотели знать, можем ли привести в этот мир через эту Дверь наших матерей? Что будет, если не получится? Или что будет, если всё же выйдет? Да, этот мир неидеален настолько, насколько нам казалось. Страшно приводить сюда дорогого человека. Но и оставлять их в одиночестве там тоже нет сил.

Под самый рассвет от нас отделились наши Истинные Защитники. Дэриаш приветственно кивнул мне, а Эриан — Миле, потом полностью перешли на общение друг с другом. Не знаю как, но поняла — они говорят о том же, что и мы.

— Всё хорошо? — повернулся к нам Рэинтил, одни из первых заметивший появление грэса и тэса.

— Да, — ответил ему Эр. — Ядро и Сфера мира стабилизировались.

— Зарница прошла, и Новый Мир открывает свои глаза, — добавил Дэриаш, указав в окно, где отлично виднелись первые лучи солнца, показавшиеся из-за горизонта.

Новый день настал, но работы меньше у мужчин не стало. Что ж, таково их бремя, ведь почти каждый из них так или иначе занимает не последние места в верхушках власти. Разве что Инти и Рин больше старались проводить время рядом со мной. Они не могли слушать мои мысли, что не мало их тревожило, но вмешиваться в наши с подругой переговоры не решались. Лишь следили, чтобы мы набирались сил и могли поесть или попить сразу, как только захотим.

В итоге на улаживание самых важных дел у наших мужчин ушёл почти весь первый день. Нам даже пришлось едва ли не ультиматумами уводить их отдыхать, угрожая, что и сами не будем отдыхать, коль они не желают этого. Получилось, но на утро снова все собрались вместе и продолжили работу. Даже на приёмы пищи прерывались условно — ели почти не отрываясь от документов и вестников.

Так прошло ещё трое суток. Казалось, что документам не будет конца. Я уже находилась на грани такого состояния, когда хотелось просто схватить все этим бумажки и порвать на мелкие клочки. Но понимала — легче от такого не станет никому. Только работы больше добавит. Но мужчины хотя бы стали полностью от них отрываться к концу третьего дня. А к концу четвёртого и вовсе задышали легче. Даже улыбки появились на лицах.

Да и, если судить по их разговорам, стабилизация всех проблем и дел мирового масштаба проходит успешно. Общими усилиями, как говорится.

А вот на пятый день появились заметные изменения. По крайней мере, мы с Милой чувствовали это на каком-то душевном уровне. Хотели даже поговорить об этом с мужьями, да только грэс и тэс перебили нас, сообщив мужчинам, что ненадолго забирают своих женщин, подхватили нас и мгновенно перенесли в Первый Храм.

— Что мы тут забыли? — не поняла Мила.

— Да и где вы пропадали всё это время? — поддержала я её. Действительно, этих двоих мы после утра Нового Мира так и не видели. Исчезли и даже словечком не обмолвились. А тут явились, похватали нас и утащили.

— Не злись, Ири, прошу, — состроил просящую мордашку Эриан. — Это было всё ради вас.

— Верно, — поддакнул ему Дэриаш. Надо же как сильно они всё же спелись. Прям как братья-близнецы, даром, что на лица разные!

— Так что мы делаем в Первом Храме? — решила добить этот вопрос подруга.

— Мы искали Дверь, Мила, — ответил ей грэс. — Ту дверь, о которой вы так переживали. По всему миру, всем доступным нам Граням. Пока не поняли, что есть в этом мире единственное место, куда нам было так просто не попасть.

— Без вас и вашего желания даже мы не можем просто так войти в это место, — добавил Эр. — И мы посчитали, что скорее всего Она находится здесь. А если и не в главном зале, — осмотрелся тэс, — то где-то в соседних или даже под ним.

— Вы так хотите найти её, — удивилась Мила.

— Потому что это очень важно для вас, — ответил ей её Хранитель и погладил по щеке. — А теперь попробуйте почувствовать Её. Призовите свои силы на это, пусть они помогут.

Мы послушались и попробовали. Но сколько силы ни бродили, ни содрогали стены, ничего не давало нужного отклика. Пока я не приметила одну странность. Она была с самого начала, но такая не важная на тот момент, что была откинута на границы сознания. А наткнувшись снова, я попросила и Милу проверить её.

Нашему удивлению не было предела, когда оказалось, что под алтарём была лестница, ведущая в неизвестность. Мы все вместе осторожно спустились по ней в ещё одну залу. Меньше, чем верхняя, вся из чёрного камня, мерцающего белыми искорками изнутри. А у дальней её стены была она — Дверь. Точно такая же, как виделась нам во сне.

А отражение в ней… там стояли наши матери. Они видели нас, звали, плакали и смеялись сквозь счастливые слёзы. Но пройти к нам не могли. Мы тоже не могли толком сдержаться и сами, тихо всхлипывая и утирая слёзы, не знали, как подступиться к своим родным и дорогим.

— Протяните к ним руки, — одновременно сказали тэс и грэс.

Мы протянули. Ладони прошли через границу так легко, словно её и не было. Мамы тут же схватились за них. Казалось, что нет прикосновений желаннее. А потом шаг, второй и вот мы уже в самых тёплых и нежных объятьях. Я даже не сразу поняла, что Милка заливисто вскрикивает и смеётся.

А повернувшись к ней, поняла — тётушка прихватила и их котиков сюда! Вот же пушистые негодники, всю подругу облизали, областили и обмурмурили — соскучились бедняжки по хозяюшке. Наблюдая за этим представлением, мы с мамой невольно рассмеялись и сами.

— Ну, рассказывайте, как вы тут? — усмехнулась тётя Лиза, а потом откровенно посмеялась с наших краснеющих мордашек. Вот как им рассказать, что тут происходит, да так, чтоб со стыда не сгореть.

Эпилог

Уже третий час я пыталась доказать матери, что эльфийский князь из Стилийской долины будет ей прекрасным третьим супругом. Но нет! Эта женщина упёрлась, что ей хватает и этих двоих несносных! И даже слушать не хочет, что, возможно, является его истиной!

О, Боги! Это так похоже на то, как я уговаривала её обратить внимание на Старшего, а потом и второго супруга. Она тоже тогда во всю упиралась, что не нужно ей всё это, и главное для неё — что доченька счастлива и любима.

Вон, тётя Лиза уже четвёртого мужа осчастливила согласием — к нагу, ашкуру и василиску с удовольствием присоединился и драгас, что, кажется, был правой рукой Вардана. Мы даже на свадьбе и клятвах побывали, где я с его помощью смогла, наконец, повидаться с Милой. А моя мать упёрлась и всё тут. И ведь даже скидку мне не даёт, не хочет с ним просто встретиться ещё раз.

— Уф, — устало выдохнула я, присаживаясь на диван и откидываясь на спинку. В последнее время очень тяжело долго находится на ногах, когда их и не видишь за таким большущим животом.

— Устала? — тут же забеспокоилась мама, подскакивая ко мне. — Может Рэинтила позвать?

— Нет, — отмахнулась я. — Просто долго на ногах стоять не могу.

— Оно и понятно, вон как отекли, — осмотрела знакомую проблему мать. О, да, она мне рассказывала, что так же страдала от отёков, когда была беременна мной. А я жду двойню, да ещё и такую сильную, как сообщил мне тэс.

Удивительно, но Мила справилась со своим бременем куда лучше меня, подарив первенца Даснэру. А теперь уже была в ожидании второго сына и в этот раз от Вардана. Драгас её почти не покидает. Даже встретится с ней никому кроме мужей не даёт — так сильно взыграли в нём инстинкты, что только тётя Лиза и способна ему мозги вправить, чтоб и её к дочери пропускал.

Представляю, что будет с мужчинами подруги, когда придёт час, и Мила понесёт новую Грэассу. Хотя тоже ждёт и меня. А пока я ожидаю милых и сильных солнечных ушастиков от своего не менее милого Архимага, которые появятся едва ли не через несколько дней. Ох, и ворчал же Гэлдар, когда узнал, что в этом он Первым не будет, но быстро сменил бурчание на умиление, смотря на ушедшего в прострацию эльфа.

Рэин почти два дня меня с рук не отпускал и ещё через неделю перестал сотрясаться в ужасе от любого моего неловкого шага. Побратимы, конечно, подтрунивали над этой его гиперопекой, но лишь счастливо и немного завидно улыбались, наблюдая за нами. Вот я посмеюсь над ними, когда придёт их черёд ожидания своих малышей!

Впрочем, я сама не упускаю момента подколоть своих мужчин. Особенно Гэлдара. Всё же его брат за пять прошедших лет с Зарницы отлично справился с остатками былых травм своей супруги, и та месяц назад как разродилась маленьким белокрылым ангелочком. И мой муж оказался не первым даже в этом.

И теперь, когда я напоминаю ему об этим, клятвенно заверяет, что следующий ребёнок будет от него, и уж в этот раз хорошенько над эти поработает. На это я всегда пожимаю плечами, ведь неизвестно, как решат Боги, и уступил ли в этот раз Сэй.

Сейчас же, сидя в своих покоях рядом с мамой, я просто радовалась тому, что всё сложилось именно так, как сложилось. А ещё тихо посмеиваюсь в ожидании появления Эриана и Лиэрта — маминого тэса, — которых послала за тем эльфийским Князем. Я своего счастья не упустила и маме не позволю. Она заслужила. Наши с Милой матери обе заслужили прекрасных мужчин для своих душ, тел и сердец. А ещё искренней любви, новых детей — не только же нам у них быть — и даже внуков.

Пока же я подожду уже мчащегося мне на помощь своего эльфа с очередной настойкой от отекания — почувствовал неладное, будучи на другом конце замка — и полюбуюсь явно эпичным воссоединением да образованием новых Связей. Всё же, как бы мама не протестовала, но она всем сердцем этого хочет. Просто боится, что всё окажется не тем и не так, как было с её медведем и ирлингом.

Ну ничего, я справилась в прошлый раз, и в этот смогу. И да помогут мне Богини!

Конец

Примечания

1

Эйфий — светлый эльф

2

Тайхали — пара, единственная, любимая у светлых эльфов

3

Эльтар — обращение к ирлингу-мужчине благородного происхождения.

Эльтира — женский аналог обращения.

4

Мах — имеется ввиду расстояние в один размах крыльев взрослого ирлинга

5

Тилли — маленькая, юркая и бойкая птичка. Окрас как у колибри. Чуть меньше воробья, но при появлении чужака храбрости как у орла.

6

Лийа — обращение в знатной леди, обладающей магией.

7

Айлы — существа, противоположные своей сутью Ашкурам.

8

Иш кур гуа тассар — с древнего языка Тэасс, Тэа и первых Светлых можно перевести как «Во имя истинного Света».

Content

Шана Лаут
Печать Света или Зарница Нового мира

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Эпилог

Примечания