Сердце Змея

Шана Лаут

Пояснения

Итак, для того, чтобы было легче ознакомиться с 1й главой не отвлекаясь, сразу выложу "Пояснения для понимания названий и сокращений". Останые появления будут после соответствующих им глав.

Мир этой книги — мир будущего, где планеты имеют названия с номерами, имеющими свои значения(например, "Абихаран П7-Д7-З"). Значения:

П — планета

7 — планета пригодная для жизни человека и всех дышащих кислородом углеродных гуманоидных форм.

Д — планета имеет свою гуманоидную цивилизацию.

И — планета имеет полуразумную жизнь

1 — сверхразвитая цивилизация

2 — цивилизация, только начавшая свои путешествия в космосе

3 — цивилизация, не вышедшая в космос, но хорошо развита

4 — цивилизация, достигшая начала технологического развития Земли

5 — цивилизация, не достигшая технологического развития

6 — цивилизация, застрявшая в средневековье

7 — цивилизация, застрявшая в древних языческих временах.

С — специальный доступ

О — ограниченный доступ

Н — нет, ограничений по доступу, доступен всем желающим

З — доступ запрещён законом

В — доступ только военным

Так же допускаются смешанные классы, например, ОВ — ограниченный доступ военных сил.

глава 1

Яркая вспышка озарила острые скалы горного хребта, укрытого непроглядной пеленой ночи. Земля задрожала под ногами. Но ни останавливаться, ни тем более оборачиваться не было ни сил, ни желания. Нужно было как можно дальше уходить с места приземления. Нет, меня не волновали возможные местные жители или местные хищники, что сбегутся на место шума. А вот попасть в зону воздействия возможной утечки радиации из блока питания капсулы спасения — это меньшее, чего желаешь, итак едва не расставшись с жизнью.

Действие адреналина давно прекратилось, и мысли ещё были спутаны. Но это не помешало осмотреть себя и скудные припасы на ближайшие несколько дней. Литра энергожидкости и трёх питательных батончиков хватит, чтобы поддерживать тело около ста двадцати стандартных земных часов. Улучшенный скафандр с облегчённым экзо-скелетом поможет двигаться без остановки примерно столько же.

Даже страшно подумать, что я не найду этому замену или не встречу хоть какие-то зачатки цивилизации. Абихаран — планета седьмого класса стандартной системы отслеживания пригодных для жизни небесных тел. Точное название Абихаран П7-Д7-З. Вот если бы не «Д7» и не «З», моему счастью не было бы предела. А так… подкласс «Д» значит, что на планете есть жизнь, цивилизация, но «7» — не дошедшая до технологического развития, застрявшая в древних временах. «З» — запрещена для посещения всеми космическими расами, во избежание контакта.

Иными словами, я выжила, нарушив пятую поправку в закон «о невмешательстве в развитие планеты», грозящий мне смертной казнью. Замечательно! Что ещё тут скажешь? Ещё год назад, до всей этой страшной войны с дэхаразами, такое приземление гарантировало бы мне пожизненную ссылку на Землю, без возможности её покидать. Даже, если я доживу до прибытия помощи и не выдам аборигенам своего здесь наличия.

Грёбаные шипастые ящеры! Жила бы я себе сейчас на Кварсаре П7-Д1-С, работала в посольстве мелким переводчиком или, на крайняк, в инженерном отсеке помощником главного инженера. Но нет же! Приспичило им, видите ли, показать свои клыки в пространстве Конфедерации и начать качать свои права. Тупые, агрессивные, кровожадные и властные ублюдки. Из-за них я оказалась на том крейсере, из-за них выжила только я, из-за них я волочусь посреди горного хребта где-то на одной из запрещённых планет. Мрази!

Ладно, мне себя не очень-то и жалко. Сама решилась взять на себя инженерские обязанности при гипер-переходе на Арлаар П7-Д2-Н, а не мчаться на Сидджер П7-Д1-О в роли переводчика в команде нашего дипломата. А вот мать, оставшуюся на Кварсаре совсем одну, жалко. Она без меня, конечно, справиться, но волнение за единственного выжившего ребёнка, пусть и взрослого, её не оставит, пока я не вернуть.

Адовы дэхаразы!

И в таком ключе самобичевания и проклинания агрессоров, я брела уже семьдесят с половиной часов — почти трое суток этой планеты — по безжизненным камням, скалам и пересекала невысокие хребты, предпочитая двигаться хоть немного по прямой. Рано или поздно мне встретится хоть что-то. Горные источники, мелкая растительность, любой вид живности или, в худшем случае, поселение аборигенов. Но я не видела ничего. Да где же всё? Только камни и горы до самого горизонта! А запасы у меня не бесконечны, как их не растягивай.

Чудо, если это можно так назвать, случилось на восемьдесят втором часу хода. После очередного бесчисленного подъёма на высокую скалу, передо мной оказалось каменная равнина в небольшой низине. В её середине стояли разрушенные строения из камней, дерева и ткани. Если присмотреться, то местами ещё виден дым. Да и разрушения совсем свежие, — отметила я, приблизившись к руинам.

Остальные мысли и слова исчезли от увиденного. Повсюду лежали оторванные части или почти целые тела, заливая светло-бурые камни плато пурпурно-красной и желто-зелёной кровью. Боже! Что здесь случилось? Но больше в голове звенел вопрос: «что за существа здесь жили?». Если раньше, я не присматривалась, то теперь видела части тел животных: змеиные хвосты и конские ноги.

Но, если в начале поселения было чистое месиво, то вскоре, почти в самой глубине и в домах, стали попадаться более цельные экземпляры тел, заставившие глаза на лоб лезть. То тут, то там лежали наги, а вперемежку с ними — асуры, трёхрукие и копытоногие существа, некоторые даже с рогами. Мужчины, женщины, дети, старики — все были мертвы.

У нагов кровь была от оранжевой с жёлтой до салатовой с изумрудно-зелёной. Если подумать, то это зависело от того, насколько сильно его тело было больше змеиным или человеческим. У асур тот же принцип, но кровь была либо фиолетовой, либо пурпурно-красной, а у одного — того, что с рогами, — больше синей.

Обходя поселение в поисках выживших или хотя бы того, что могло бы пригодиться в дальнейшем мне, я услышала в лёгком вое ветра тихое шуршание. И замерла. Режим ночного видения у забрала шлема недавно перешёл в смягчающий режим — до рассвета несколько минут, не хотелось бы ослепнуть, — так что рассмотреть мелкие признаки движений я успела. Под развалинами небольшого дома мелко дрожала ткань упавшего навеса, заменявшего когда-то дверь. Жаль, у шлема отказал при аварии тепловизор, зато работает усилитель звука. Шуршание стало громче, как и еле сдерживаемое испуганное дыхание с биением маленького сердечка.

Ребёнок?

Тело передёрнуло от ужаса, вспоминая всё увиденное. И малыш выжил в этом месиве? Выжил, напуган и не проживёт без помощи взрослых, особенно, если напавшие вернуться. Осторожно двинувшись в его сторону, я специально делала шаги погромче, чтобы не напугать сильнее резким появлением. Вот только, кажется, сработало это в обратном порядке. Малыш вообще перестал дышать и шевелиться.

Остановившись точно перед ним, я присела на корточки и протянула руку к ткани. Лёгкое движение — и она откинута, а ребёнок, пискнув, весь сжался и зажмурился, будто в ожидании удара. Ого! Этот малыш — наг. Бледно-салатовый метровый хвостик с более тёмными пятнами, идущими сужающейся полосой от середины спины, где начинается хвост, до места, где должна заканчиваться попка. Ну, я так думаю, потому что бёдра перевязаны куском ткани, как юбкой. Кожа человеческой части ребёнка была буквально алебастровой с чуть салатовым оттенком. Короткие волосы белые, как снег. На ручках, закрывающих рот от рвущегося крика, маленькие белые коготки. В остальном же — просто ребёнок, малыш лет четырёх-пяти.

Ожидаемого им удара не последовало, так что мальчишка открыл сначала один глаз. А потом резко открыл второй, заметив мои ноги. Ого! У него и глаза почти нечеловеческие. Полностью салатового цвета и с чёрным кошачьим зрачком. Хотя, если присмотреться, радужка потемнее склеры будет. И это чудо стало поднимать удивительные глаза всё выше, раскрывая их всё шире, пока в уже полном ужасе не уставился на шлем, в предположительное местонахождение моих глаз. Дрогнул всем телом и закатил глаза, теряя сознание.

Обморок! Шикарно! Не думала, что шлем снаружи выглядит так страшно. Хотя-я-я-я… В темноте ночи что-то чёрное, с сияющими синим линиями на лице — они расходятся от центра вниз к подбородку и в стороны по вискам уходят назад, — думаю, выглядит достаточно страшно для столь испуганного малыша. Ну ладно. Мне же проще. Кричать не будет, привлекая лишнее внимание.

Подхватив маленькое тельце на руки, я зашагала дальше по намеченному пути. Всё равно ничего не нашла, только колодец в центре поселения. Но в нём было чьё-то тело, так что вода испорчена. Может потом ещё найду источники почище. Да и само поселение имело тонкую тропинку, уходящую чуть правее моего маршрута.

Двигаться по этой дороге сейчас слишком опасно, но и терять её из виду тоже не стоит. Так что, выпустив ненадолго мини-дрон вперёд и вверх, чтобы передал мне карту местности и маршрут, я двинулась параллельно.

Солнце показалось сразу, как только мы покинули равнину с руинами. Но ни через час, ни через два и даже ещё три после них — итого, шесть часов, — малыш так и не пришёл в себя. Неужели, шок был таким сильным? Я сделала привал, чтобы осмотреть внешнее и отсканировать внутреннее состояние мальчишки. Вдруг, он получил травмы, мешающие пробуждению? Но нет, ни ран, ни повреждений как снаружи, так и внутри я не обнаружила. Только мелкие царапины по всему телу. Может, он был чем-то отравлен через них?

Достав сангвитестер из тайника левого наруча, взяв малыша за руку и приготовившись проколоть иглой вену на сгибе локтя, я застопорилась. А выдаст ли анализатор опасность? Малыш — полузмей, а с такими существами человечество, как таковое, открыто не сталкивалось — если только в далёких мифах Земли. Возможно, Искатели новых заселённых и пригодных планет и смогли столкнуться с ними, но информация осталась не в общем доступе, а планеты просто входили в список запрещённых. Хотя, о чём это я, Абихаран — как раз подходит под эту категорию.

Но выбора у меня нет. Найдя вену и сделав прокол, дождалась сигнала завершения забора крови и стала следить за показателями на экране шлема. Удивительно, но кровь нагов очень близка по составу с человеческой, на семьдесят три процента. Остальное, видимо, относиться к их змеиной части. Вот она-то и была несмертельно, но ядовита, как испорченное молоко для желудка. Хотя суть не в этом. Сангвитестер не выявил никаких отклонений по крови, только несколько превышен гормональный фон. После случившегося, не удивительно.

Малыш здоров, слава Богу. Так что мы продолжили путь. Эх, жаль его нельзя закинуть на плечо для удобства. Нет, дело не в прильющей к голове крови, а в острых наплечниках моего скафандра. М-да, всегда казалась эта деталь лишней. И вот результат. Но они нужны для сцепки с дополнительными доспехами или при регуляции полёта.

Как же было бы проще, пролети я всё то расстояние, что сейчас иду пешком. Но тратить на такое энергию — расточительство. Просто потом перенастрою аккумуляторы на подпитку от солнца, как только доберёмся до безопасного места или следующего привала.

Привал ждать слишком долго не пришлось. Полтора часа к уже прошедшему времени — и малыш начал приходить в себя. Хм, почти к полудню. Осторожно уложив его на землю, отошла на пару метров назад, вновь присев на корточки. Снимать шлем было уже поздно, малыш открыл глаза.

Сначала непонимающе уставился на небо сонными глазами, потом, видимо, вспомнив вчерашнее, подскочил в сидячее положение и стал оглядываться. Замер, заметив меня и бледнея лицом. Глаза полны ужаса, но слёз нет — и то хорошо. Думаю, истерики не будет.

Осторожно поднимаю руки раскрытыми ладонями к нему, тянусь к шлему. Щелчок отсоединения заставил мальчика вздрогнуть, но никаких лишних движений он не сделал. Хорошо. Медленно снимаю шлем и опускаю вниз почти к земле. Далеко убирать не стоит, вдруг малец не выдержит и всё же рванёт куда подальше.

Воздух планеты отдавал какой-то нежной сладостью и лёгкой горечью, стояло вдохнуть полной грудью. Истинно горный воздух. Чист, чуть суховат, так же разряжен как и на большой высоте. Ещё не успел прогреться до конца. До этого фильтры шлема хорошо справлялись со всеми возможными примесями. Так что на третьем вдохе голова слегка закружилась. Думаю, с непривычки. Адаптация пошла, как только я вышла из спасательной капсулы, но нужно следить за собой и медленно давать себе подстраиваться под новый мир, чтобы не навредить телу безвозвратно.

Мальчишка дрожать перестал, но на лице отразилось удивление и непонимание. Он бегал по мне взглядом, цепляясь за отдельные детали: ноги — явно не с копытами, руки — всего одна пара, голова — рогов нет, да и кожа молочно-персикового цвета. Больше всего его привлекли глаза, даже чуть придвинулся, вглядываясь в них.

Обычный, распространённый на Земле тёмно-серый цвет, третий по популярности между разными оттенками карих и голубых. Тёмно-русые волосы, собранные на затылке в плоскую шишку для удобства ношения шлема, отливали на солнце тусклым серебром — признак того, что я чистокровная землянка, долго пробывшая космосе. Но для малыша всё во мне было необычно. От макушки до пят. Даже грудь заинтересовала, хе. Понял, что я женщина? Видимо, да, судя по чуть зарумянившимся щёчкам.

— Шарше ва?[1] — тихо и хрипло выдохнул мальчик.

Что? Точно! Я ведь на нетронутой планете. Межгалактическому языку тут взяться неоткуда, а здешний мне знать неоткуда. Плохо, это весьма плохо, учитывая, что мы движемся к населённым пунктам. Нужно с этим что-то делать. Если получиться как-то уговорить малыша, то он обучит меня основам, а дальше программа адаптации встроенная в систему скафандра поможет.

— Я тебя не понимаю, — ответила я ему, вызвав оторопь. Медленно положила руку на грудь и представилась: — Мира, — перевела на него руку и сделав гримасу вопроса. Не понял. Сделала так ещё раз. Дошло.

— Киаш, — положил даже ладошку на грудь, а потом указал на меня. — Мира.

Кивнула и улыбнулась, показав заодно, что и звериных клыков у меня нет. А то, были среди тел как нагов, так и асуров такие оскаленные пасти, что дэхаразы обзавидовались бы.

Малыш хотел улыбнуться, но, оглянувшись, стал грустным. Даже что-то попытался спросить. Робко так, осторожно. Видимо, хотел узнать, выжил ли кто ещё. Но по моему взгляду понял, что нет. Хм, а он смышлёный. Хотя, он живёт в таком мире, что без хорошей смекалки и не выжить.

Встав на ноги, я прицепила шлем к бедру на магнит и достала из-за спины выше лопаток панель настроки аккумулятора. И под любопытные взгляды мальчишки начала постройку нужного алгоритма. Благо скафандр нового поколения попался, на установку зарядки от солнца не понадобилось и пяти минут. Зато теперь можно не волноваться за питание, даже в ночной период — заряда от одного часа на солнце хватит на два ночных.

Малыш, вставший на хвост, чинно сложил на животе руки и, то и дело, облизывал губы. Ему хочется пить? Простой воды у меня нет. Отсоединив небольшую дополнительную капсулу с энергожидкостью с пояса, подозвала Киаша к себе. Тот неуверенно, но подполз. Жестом указала ему открыть рот — открыл. Думаю, миллилитров сто ему хватит, чтобы утолить жажду и получить энергию до вечера.

Когда малыш отпил свою порцию, глаза его удивлённо раскрылись, а через пять минут пропала и вялость в теле. Отлично. Теперь можно двигаться дальше. Я отошла на пару метров, но, не услышав шуршания его хвоста, обернулась. Киаш стоял и непонимающе смотрел на меня. Пришлось махнуть рукой, зовя за собой. Вздохнув, он всё же пополз следом.

Мы прошли всего четверть часа, как наг что-то залепетал и указал чуть правее. Он знает дорогу до ближайшего поселения? Я вопросительно на него посмотрела. Опустившись «на корточки» он пальчиком нарисовал два кружочка и извилистую ленту между ними. Указал на ближайший к себе круг, потом на себя, перевёл пальчик на другой круг и указал в то же направление, что и раньше. Кивнула, что поняла его и стала вышагивать в нужную сторону.

Киаш даже расцвёл от этого и быстро пристроился рядом. Но слегка отставал, потому что был ещё мал, но проситься на руки или просто взять за руку не решался. Хоть я и видела, как он мнётся, протягивает ручку к моей, но быстро себя отдёргивает и просто старается ползти быстрее. Пришлось идти на компромисс и протянуть ему ладонь. Ох, сколько радости отразилось на его лице, что даже грусть в глазах на мгновение пропала.

Малыш схватился за ладонь, как в спасительный круг, а я чуть снизила скорость и длину своего шага. Вскоре мы вышли на дорогу, которую я так тщательно избегала всё это время, но Киаш уверенно тянул меня дальше по ней. Буду надеяться, что ни с кем опасным не столкнёмся. А если и столкнёмся, то оружие всегда при мне.

До следующего поселения мы шли около двух часов под палящим солнцем. Мне было комфортно в скафандре, только голову чуть пекло. А вот малыш уже тяжело дышал, даже находясь у меня за спиной и в моей тени. Но таким ходом мы-таки добрались до деревни. Если сорок с лишним домов поселения, построенного кругом, можно так назвать. В нём, слава Богу, кипела жизнь, и не было ни одного признака нападения. Киаш даже весь приободрился, заслышав родную речь, и пополз чуточку быстрее уже рядом со мной.

Когда мы попали в видимость дозорных, те тут же подняли крик и зашевелились. Раздались и испуганные крики жителей, озадачившие малыша. Ну, чего он хотел? У них тут, как я поняла, довольно опасная местность. Так что наги-воины, спешащие нас перехватить на подходах, скоро оказались недалеко, но так и замерли, увидев Киаша. Один из них его даже узнал и пополз к нам, пока остальные стояли в непонимании.

Малыш хотел броситься ему навстречу, но неуверенно посмотрел на меня, на наши вновь сцепленные руки. Пришлось улыбнуться ему и кивком головы указать на подползшего нага. Ого! А вблизи и вживую они куда больше, чем я думала. Этот был выше двух метров и имел очень широкие плечи, накаченный торс, длинные каштановые волосы, заплетённые в простую косу. На бёдрах серая ткань повязки, а на ней пояс с кожаными и с металлическими полосками на передней части. Прям как древнеримские птеруги, даром, что часть из железа. На могучих плечах кожаные треугольные наплечники, держащиеся на ремнях, скрещенных на груди и спине и прикреплённых к поясу.

Хвост. Его хвост, как и у большинства здешних стражников, был метров пять в длину, а то и больше. Тёмно-коричневого цвета без каких-либо рисунков, только «живот» чуть посветлее спины, наоборот темнеющей ближе к позвоночнику. Янтарные глаза смотрели пристально, а из ровной линии тонких губ то и дело показывалась тёмная лента змеиного языка.

Мы стояли друг от друга в метрах трёх. Не приближались ни мы с малышом, ни мужчина, ни другие воины.

— Киаш, — позвал стражник мальчишку, сурово нахмуривая густые тёмные брови и показывая головой, чтобы отошёл за его спину.

Но на всеобщее и моё удивление малыш отрицательно закачал головой и почти всем телом прижался к моей ноге. Мужчины даже стали переглядываться между собой полными растерянности взглядами.

— Ракша ри руссти[2], Киаш! — суровее высказался воин, протягивая ему уже свою когтистую руку.

— Рка[3]! — выкрикнул тот, теперь обняв ногу и хвостом. — Мира ратва! Мира се асшури! Эсе штакра виа аэс[4]!

А дальше Киаш так быстро залепетал что-то, что для меня это слилось в сплошную какофонию шипяще-рычащих звуков. Зато мужчины его поняли, судя по удивлённым лицам и более расслабленным позам.

Что же это за язык у них такой? Чем-то напоминает смесь Тарвианского, Окрийского и Серского диалекта Шумштрури, очень похожего на земные хинди и санскрит. Может они имеют общие корни и предков колонизаторов? Тогда я могла бы систематизировать его. Думаю, стоит попробовать, — решила я и запустила анализатор и систематизатор языков, введя необходимые параметры. Полученных данных пока мало, но они же ещё говорить будут, так что программе хватить должно.

По итогу этой небольшой стычки мы оба были пропущены в селение. Правда, нас, а точнее меня, всё время прожигали пристальными взглядами. Что ж, я их понимаю, как и всех попрятавшихся по домам жителей. Дома в селении были каменные, а крыши либо из дерева, либо из тканевого навеса. Ткань так же служила многим дверьми. И лишь пара домов имела двери из дерева. К одному из таких мы и подошли.

Наш главный сопровождающий и знакомый Киаша что-то громко крикнул, а через минуту оттуда выползли три взрослых нага и одна нагиня почти преклонного возраста. Ого! Я так понимаю, её можно считать за здешнюю Старейшину. Сопровождающий быстро зашипел ей что-то, потом она медленно и по-старчески мягко заговорила с малышом, так и не отпустившим мою руку. Благо хвост с ноги убрал.

Мальчишка чуть расслабился и стал отвечать. Снова несколько раз мелькнуло слово «асшури». Может это значит «асуры»? Очень похоже просто. И явно относиться к тем асурам, что я видела в его деревушке, которые и напали на неё. Под конец его рассказа стало мелькать и моё имя. Он говорил с улыбкой и благодарностью и даже снова обнял хвостиком мою ногу.

Старушка слушала внимательно и не перебивала, а потом, что-то обдумав, высказала своё мнение воинам. Те уже полностью расслабились и разбрелись по деревне, что-то говоря жителям, что они тут же стали появляться из домов. А Старейшина мягко улыбнулась мне, что-то сказала, обратившись по имени, и указала следовать за ней в дом.

Мы с Киашем переглянулись. Я вопросительно посмотрела на него, и он подарил мне почти счастливую улыбку и кивнул, потянув затем за руку внутрь строения. Что ж, пришлось идти. Даже наш сопровождающий зашёл — или лучше говорить заполз, — что-то тихо обсуждая с мужчинами этого дома.

Внутри всё было как-то… аскетично. Минимум мебели и вещей вообще, да и стены голые. В представшей передо мной гостиной были лишь низкие настилы-сидения, низкий столик между ними и всё. А, да, ещё на деревянном потолке прикреплено что-то в виде раковины моллюска. Может, это светильник, включаемый в тёмное время суток?

Женщина пригласила меня присесть на одно из сидений, сама уселась напротив. Двое мужчин встали рядом с ней, третий уполз через простенький проход куда-то в соседнюю комнату. Киаш без стеснения уселся ко мне на колени, а сверлящий его недовольным взглядом сопровождающий сел на соседний с моим настил.

Из проёма, где исчез мужчина, появилась девушка-нагиня с глиняными чайником и кружками на подносе в руках. Она вся дрожала, пока составляла всё на столик. Даже пыталась мне улыбнуться, но страх был слишком сильным, поэтому она быстро уползла обратно.

Киаш, никого не дожидаясь, набросился на принесённые булочки и сам себе налил отвар, похожий видом и запахом на чай. Правда, на секунду замер, посмотрел на меня, на булочку, снова на меня и протянул мучное изделие мне вместе с кружкой, а себе взял другие, заслужив улыбку. Так или иначе, я сначала просканировала еду анализаторами на ладонях прежде, чем к ней приступить. И не из-за недоверия к селянам, нет. Просто вдруг пища содержит что-то, что не подошло бы моему организму?

Старушка, проследившая за манипуляциями Киаша с небольшим удивлением, что-то мне сказала, видимо, начиная разговор. Но ответил ей малыш. Сопровождающий удивлённо что-то спросил у него. Тот кивнул и опять прошипел ответ с непосредственной интонацией, в этот раз сказав и моё имя.

Что же они такое говорят? Систематизирование языка языковой программой ещё не закончено. Я посмотрела на дисплей у правого наруча. Семьдесят один процент прогресса систематизирования. Слишком мало, чтобы заговорить, но уже неплохо. Ведь это показатель, что есть очень много схожих основ в словообразовании языка их мира с предположенными мной. М-да, не зря мать послала меня получать образование переводчика. Даже сказала, что на своих железках я далеко не уеду. Как в воду глядела!

Киаш, заметив мои манипуляции, весь извернулся, чтобы посмотреть на дисплей. Даже что-то мне проворковал, широко раскрыв глаза и посмеиваясь. Вот она, детская непосредственность. С ним столько случилось, а малыш всё равно ведёт себя как беззаботный ребёнок. За что, кажется, опять заработал выговор от нага-ворчуна.

Восемьдесят пять процентов. Девяносто три. Девяносто девять. И при каждой смене цифр, мальчишка весело и заливисто что-то щебетал, удивлённо и радостно посматривая на меня и на дисплей. Даже наш сопровождающий стал заинтересованно тянуть шею в нашу сторону, чтобы рассмотреть дисплей, но быстро возвращался назад и делал независимое лицо, понимая, что я его спалила.

Сто. Панель пискнула, заставляя малыша вздрогнуть, и показала запрос на активацию языкового адаптирования. Из капсул хранения на поясе достала звуковые адаптеры, похожие на беспроводную гарнитуру и под заинтересованные взгляды присутствующих надела на уши. Металл чуть холодил кожу ушных раковин, а потом часть отделилась и продвинулась в слуховые проходы. Эх, я готова. Подтвердив запрос на панели наруча, я скривилась от резкой боли во внутреннем ухе, распространившейся глубоко в голову, чем испугала присутствующих. Никогда не любила момент быстрого внедрения полученных знаний. Ужас, проще учить и запоминать, чем терпеть такое. Только сейчас обстоятельства требуют действовать быстро.

Сначала слова нагов не отличались от прежних, только в висках застучало от новой порции боли, но спустя несколько секунд я начала улавливать значение то тех, то других слов. Если всё пройдёт хорошо, то в ближайшие дни программа завершит процесс, и язык будет как второй родной.

Вот это да! Они ещё какого-то старичка привели в дом, чтобы тот меня осмотрел. Видимо, это лекарь. Он спрашивал у хозяйки дома симптомы моего недомогания и всё внимательней всматривался в меня. Так особо внятности не добившись, старичок с улыбкой подошёл ко мне и стал осматривать. Ему было предоставлено мало пространства для нужного осмотра, но он и не спешил ко мне прикасаться. Осматривал лишь внешне, то охая, то ахая. Ноги, руки, лицо. Особенно его заинтересовали глаза. Всматривался в них, пока я окончательно не смогла сосредоточиться на его чёрных радужках.

Удовлетворительно кивнув самому себе, лекарь что-то проговорил в сторону хозяйки, не сводя с меня взгляда. Женщина сказала что-то своим мужчинам, и те бросились вглубь дома, быстро вернувшись вместе с подавшей чай девушкой. В этот раз она спешно преподнесла мне пиалу с каким-то мутно-зелёным отваром. А старик заставил меня его выпить.

Отвар имел мятно-эвкалиптовый вкус с привкусом душицы. О, самое то для головы. Мне даже начало становиться легче. Такими темпами минут через десять-двадцать основной болевой синдром пройдёт. А пока я ловила кайф облегчения, лекарь продолжил свой осмотр.

— Осшиэс, — выдохнул он, осторожно беря меня за руку. — Нар! — и столько удивления.

— Нар? — неверяще переспросила Старейшина.

А мозг, отдавший лёгким спазмом сосудов, подсказал, что это слово одно из базовых и обозначает «человек». И что такого удивительного в этом?

— Нари се раштру! Нари анритва! — почти прорычал наш сопровождающий. Мозг выдал скорее образами обозначения слов, получилось что-то вроде «людей не существует, люди — сказка или миф». И пока я формировала образы в слова, Киаш, подползая ко мне, испугано пискнул:

— Шард!

Хм, никакого отклика на это слово. Может, тогда это имя ворчуна? Да, скорее всего.

Чуть отодвинув от себя малыша и лекаря, увлёкшегося моим лицом и волосами, поднялась на ноги и ввела на дисплей команду «открытие и автономное поддержание скафандра». С тихими пшиками мой доспех открылся, и передние панели отъехали — каждая в стою сторону, — позволяя мне вышагнуть из железного одеяния. Наги ошеломлённо ахули, а воин даже отступил назад, во все глаза смотря на моё почти голое тело. Ого! Он даже покраснел слегка!

На мне было лишь нанобельё в виде овальных чашечек для поддержки груди и специальной модели трусиков без боковых держателей, закрывающих только самое пикантное и чуть больше этого, идя от лобка до копчика. Бельё было устроено так, чтобы я не боялась ходить «под себя», ведь нанороботы всё устранят и переработают в топливо для скафандра. Даже женские дела.

Пока все ошарашено смотрели на меня, старик-лекарь не упустил шанса ещё внимательней осмотреть открывшиеся просторы. Особенно бёдра, ноги, ступни и даже пальцы. Для полного эффекта жестами попросил меня пройтись по комнате. Ну, я и прошлась. Ещё и как положено женщине — от бедра.

— Осшиэс! Осшиэс! Осшиэс, — только и восклицал старик. Кажется, это эквивалентно слову «удивительно».

А вот бедный сопровождающий весь раскраснелся и вперил взгляд в потолок, когда понял, что слишком сильно пялится на мою попу, и я это прекрасно вижу. Пришлось вернуться в свой скафандр, дабы и дальше не смущать свидетелей.

В комнате повисла тишина. Никто не знал что сказать. Нет, нагов, конечно, разрывало изнутри любопытством — лекаря уж точно — и вопросами, но задавать их непонимающему глупо.

глава 2

Ближе к вечеру, во время ужина один из до сих пор не вернувшихся ко мне дронов заметил странное движение на Юго-Востоке, о чём сообщил писком на панель правого наруча. Киаш вздрогнул, но любопытство, свойственное всем детям, какой бы расе они не принадлежали, взяло вверх. Малыш подполз ближе и заглянул на экран, когда я опустила руку.

— Мира? — вопросительно посмотрел он на меня.

Но ответить или просто сделать что-то я не успела. В деревне резко поднялся испуганный крик. Естественно, что мы тоже высыпали из дома на улицу. Жители испугано охали, вскрикивали и показывали в указанном мне ранее направлении. Над грядой холмов, скал и рядом с одной из вершин гор вздымались столбы чёрного дыма.

Расстояние до эпицентра задымления примерно с десяток километров. Адаптация языка ещё в начальной стадии, но я уже смогла понять по переговорам мужчин, поспешивших к нам, что там находится ещё одно из поселений нагов. Все думали, что им делать, как быть, если напасть дойдёт и до них.

Посмотрев на обнявшего мою ногу Киаша, я увидела лишь страх, тоску и обречённость. Да, он уже пережил тот кошмар, что сейчас обрушился на других. И, не смотря на свои устои и все известные мне правила, я вдруг задалась вопросом: «А могу ли я помочь? Ещё не поздно?»… Смогу, но…

Я осторожно опустилась на корточки перед малышом, взяв его за плечи и отнимая от своих ног. Все были слишком заняты, чтобы обращать на нас внимания. Маленький наг смотрел на меня вопросительно, но словно понял, что я собиралась сделать, поэтому только кивнул, сжавшись в комочек у меня на груди, позволяя крепче себя обнять. В этих объятьях осторожно достала из набедренных креплений маленький браслетик и застегнула на ручке малыша. Киаш удивлённо, но как-то без энтузиазма начал его рассматривать, но тут же вскинул на меня сияющие глазки, стоило мне ему тихо прошептать понятное:

— Я вернусь и смогу тебя найти, — указала на браслет, такой тонкий в свёрнутом положении, что едва заметен на его руке. — Жди меня, Киаш.

Он чуть не заплакал, но кивнул. А я выпрямилась, надела шлем и, не оборачиваясь ни на кого, направилась в сторону задымления. Сначала шагом, потом перешла на лёгкий бег, чтобы мышцы начали привыкать к импульсам постепенной нагрузки, а потом перешла на скоростной. Если использовать возвышенности, как трамплины и планировать с них в лёгком или даже бреющем полёте, то к месту я прибуду минут за пять или десять.

Но толи я ошиблась в расчётах, то ли преграды были не до конца просчитаны, но до разрушенного поселения я добралась через полчаса. И застала только руины. Что же это за сила такая у врага, чтобы так быстро сметать небольшие деревушки? Или не быстро.

Присмотревшись к некоторым деталям, поняла, что нападение произошло около четырёх или даже пяти часов назад. Но что тогда задымилось так поздно? Осмотрелась. Горела странная куча чуть в стороне от построек. Ну, как горела: пламя уже утихло, а вот оставшееся… А что это? Только приглядевшись узнала части тел, кучей сваленных друг на друга и сгоревшей. И это были не наги, а асуры. Их останки сожгли. Но возникает вопрос: кто? Никого я не видела по пути сюда. Может те асуры, что вышли победителями и потом просто ушли?

Слишком много вопросов без конкретных ответов, да и солнце быстро скрывается за острыми пиками гор. Вернуться в деревню к малышу я пока не могу, не будучи уверенной, что угроза не настигнет и то поселение. Мысли о невмешательстве я отбросила ещё тогда, когда взялась спасать маленького нага. И пока его судьба и жизнь зависят от меня, я буду его защищать и заботиться по мере своих сил.

Выпустила ещё четыре дрона на разведку в разные стороны. Но лишь два показали признаки движения. На Северо-восточном направлении небольшая колония движется в сторону деревушки с Киашем по той же дороге, что и мы с ним раньше. А второй на Востоке большое скопление живых организмов. Задала ещё три параметра ему и по присланной трансляции поняла — идёт бой. Наги дают своей колонне отступить в деревню, чтобы задержать или справиться с угрозой самим, пока те предупредят жителей? Думаю, что так.

Добраться до места столкновения основных сил много времени не понадобилось. Так что первые выстрелы в противника из лазерных установок в наручах я сделала уже через семь минут. Старалась целиться в головы или в сердца. И если бы не активированная функция ночного зрения, то в наступивших сумерках угробилась бы об скалы раньше, чем вступила в бой, ну или промахнулась по быстрой мишени и попала в «своих».

В общей суматохе на меня мало кто обращал внимания. Поначалу уж точно. Лишь когда асуры чуть проредили свои ряды, и основная часть агрессоров была чуть оттеснена назад, наги приметила и меня. Их внимание в больше степени привлекали мелкие вспышки, летящие от меня в противника. Тех же асуров, что близко подходили, я кромсала лазерными кинжалами.

Что скрывать, наги в первое время тоже пытались на меня нападать, ведь всё же я двуногое создание, а значит, по их меркам, опасна. Но к середине бойни я столкнулась с просто огромным нагом. В суматохе мало что смогла в нём разглядеть, кроме мощного семиметрового хвоста, плотных доспехов, скрывающих всю человеческую половину, кроме головы с короткими волосами и шрама на разъярённом битвой лице. Ужасного шрама, рассекающего с правой стороны от середины лба через глаз по щеке и уголку губ до подбородка.

Мы столкнулись сначала спинами, потом, отскочив, замерли в паре метров лицом друг к другу. Жёлтый уцелевший глаз с узкой чёрной полоской зрачка яростно пылал, рот оскалился мощными змеиными клыками, тёмная лента языка чуть подрагивала. Да, столкнись я с таким раньше, чем узнала об таких прекрасных анатомических особенностях здешних аборигенов, струхнула бы не на шутку. Но наг быстро взял себя в руки, особенно, когда на нас снова стали нападать. Быстро разделался со смельчаками парными палашами, только меня не терял из поля зрения. Но и я вступила в бой, чувствуя на себе его взгляд, на каком бы расстоянии не была. Правильно, сильного противника терять из виду нельзя. Вот только, понаблюдав, наг что-то прошипел другим, и они на меня перестали нападать. И на том спасибо.

Не знаю, сколько это всё длилось. Бой всегда заставляет теряться во времени. Но никого оставлять в живых из противников не стала. Ту оставшуюся мелочь, что бежала, поняв свои скудные силы дать отпор большему числу уцелевшего противника, я перебила прицельными выстрелами. Мда, потратила больше половины заряда скафандра от дневной подзарядки на всю эту стычку, но оно того стояло.

Битвой меня оттеснило далеко вперёд. Так что, когда вернулась к тому месту, где дислоцировались наги, никого не обнаружила. Где-то внутри стальным кольцом страха стянуло сердце. Неужели, погибли? Но как не высматривала знакомые очертания, среди трупов никого не увидела. Едва ли смогла выдохнуть спокойно, когда приметила следы хвостов, уходящих вдаль от места бойни. За ними не тянулись никакие другие, что сразу исключало возможность погони. Уцелели, хорошо. Только, почему глаза не могут остановиться в своих поисках? Что я ищу?

Откинув все мысли прочь, решила быстро сложить все трупы по кучкам и сжечь, как сделали неизвестные в той деревне. Если честно, они поступили правильно. Так можно уменьшить шанс заражения земли. Пока дралась, то не обращала внимания на поступающие данные, но сейчас. Сейчас, просмотрев все сообщения, поняла: на анализаторы, встроенные в ладони, попала кровь противника, и система тут же начала её проверять. Вот только проверка выявила наличие странного вируса. Опасного, заразного, передающегося через кровь, слюну и всевозможные жидкости организма. Только передаётся он у асуров и для нагов неопасен. И все, кто здесь был — были заражены. Все.

Трупы асуров горели небыстро, но основательно. Нагов я сложила отдельными кучками и тоже сжигала. А когда сгоревшие останки стали просто тлеть, направилась в обратный путь. Эх, хорошо, что дыхательные системы шлема не пропускают посторонних запахов, я не пропахла и не надышалась этим ужасом и гарью. Не хочу пугать малыша.

Двигаться решила пешком, чтобы и энергию скафандра до восхода солнца сберечь, и самой набраться сил, отнятых сражением. По пути встретила небольшой ручеёк чистой воды, стекающей по скале, и смыла со своих «доспехов» уже подсыхающую кровь противника, наполнив заодно небольшую пустую капсулу, мало ли, пригодится. А сама размышляла над вирусом. Программа в сангвитестере — я произвела забор крови со своих перчаток перед уходом с поля битвы — показала, что вирус имеет ряд особенностей.

Во-первых, он, действительно, действует только на носителей крови асуров, а образчиков на мне было предостаточно сегодня. Во-вторых, имел одну и ту же структуру, не поддаваясь быстрой мутации, что очень даже хорошо. В-третьих, вирус на семьдесят два процента был похож на представителей энцефалитов, т. е. воздействовал преимущественно на нервную систему своей жертвы. Остальные двадцать восемь процентов — это эффект горящей крови. В общем, я так поняла, асур заражается, вирус действует сначала на кровь, чем заставляет его испытывать прекрасный, сжигающий, в буквальном смысле, эффект, а потом сводит с ума, превращая в бешенную машину для охоты и убийства.

В-четвёртых, болезнь имеет несколько стадий: спокойную — когда заражённый ведёт себя как простой носитель и без вреда для себя, среднюю — лёгкое недомогание и жар, яркую — больной сходит с ума, но ещё понимает, что опасен, фатальную — все тормоза с сознания снимаются, превращая в чудовище для всего окружающего. Но самое удивительное то, что у некоторых заболевших есть шанс вылечиться, были бы соответствующие лекарства и действия. Да и часть крови показала, что лекарственное воздействие имело место быть, оно заглушало действие вируса на мозг, возвращая асура к привычной жизнь. Только ненадолго. Месяц максимум.

Ужасно, наверное, осознавать, что тебе уже ничем не помочь. А учитывая, сколько сегодня было нападающих, никто даже особо и не пытается с этим бороться. Или пытаются, но не всегда могут. Где от лечения сбежал один, там могли уйти и сотни. Планета-то большая. Вот и сбиваются в кучку, без разумной части они действуют инстинктивно и нападают на своих естественных врагов — нагов. Если, конечно, тут только одни наги. Других рас я пока не видела и не знаю, есть ли они вообще.

Так я шла, анализировала, размышляла, делала пометки, задавала параметры и алгоритмы для системы, чтобы найти идеальное противоядие от вируса. Не хотелось бы столкнуться с тем, что вирус может начать воздействовать и на нагов или даже на людей, на меня.

До деревни добралась к самому рассвету. Но меня поразила абсолютная тишина, зарождая панику и мысль: «неужели, опоздала?», и заставила помчаться проверять каждое здание. Опять сделала себе пометку починить тепловизор, с ним их осмотр не отнял бы столько времени. Но я не нашла никого. Ни мёртвых, ни живых, ни их вещей, только не до конца остывшие очаги и печи.

Лишь успокоившись от сдавившей горло паники, я приметила следы, уходящие Юго-Запад, прочь от деревни. Следы хвостов, повозок и тростей для ходьбы. Солнце принялось заряжать скафандр и освещать мне путь. Выпущенные ещё в начале ночи дроны, следившие за наличием асуров по близости — избежать второго нападения было приоритетнее, — вернулись ко мне, а потом двое отправились снова вперёд, чтобы теперь отследить колонну нагов. Видимо, те змеелюды, что вечером отделились от своих специально направлялись в деревню, были туда посланы предупредить жителей и начать их эвакуацию, пока противник не прорвался. Умно. Надо было и за ними проследить.

В любом случае, я бросилась бежать по следам, вновь переходя на максимальную скорость. У нагов фора почти во всю ночь, они должны быть примерно в восьми часах ходьбы от деревни. За час должна до них добраться.

Скоро сканер одного из дронов засёк сигнал от браслета Киаша. И теперь он следил за ходом колонны, показывал мне кротчайший путь до неё, в то время как второй сканировал местность на опасность для эвакуированных. Мне оставалось ещё метров четыреста, когда от колонны отделился отряд и направился мне на встречу.

Двигались они быстро, но я быстрее, так что встретились мы в метрах ста тридцати до колонны. Я даже вижу хвосты последних в ней. Но пройти к ним эти воины мне не дадут. Охранники деревни и рядом с ними не стояли. Это как сравнить только пришедшего в военный корпус рядового и прошедшего не одну битву матёрого вояку. Эти ребята меня и близко к каравану не подпустят.

Вперёд чуть выполз знакомый наг. Точно, я видела его в битве и даже столкнулась спинами. Он, кажется, у них за главного. Сейчас я могла разглядеть его лучше. Мощное телосложение, хвост цвета мокрого асфальта, как и волосы. В этот раз лицо было спокойным. Ну, относительно. Он был хмур, сжимал челюсть и губы в тонкую полоску сильнее обычного, но остальных эмоций не было. А шрам не такой уж и прямой. У него есть ответвления чуть выше рта в сторону, а так уже у глаза. Или это ещё один такой порез, от которого и пострадал глаз.

А ещё он носит в ушах серьги. В левом — в виде маленького колечка из серебра, а в правом — в виде клыка из чёрного камня. Может, это какие-то символы в их военном деле?

Наг смотрел так пронизывающе и надменно, он будто давил своей энергией, показывая свою власть и силу. Да, прямо как вице-адмирал фантарийского флота, тот ещё кремень и доминатор. Стоило ему появиться в зоне видимости, как все замирали по стойке смирно, а его взгляда хватало, чтобы слабенькие рядовые в обмороки проваливались.

Тут та же ситуация. У меня холодные мурашки забегали по спине. Но это не значит, что я не могу преодолеть этот змеиный барьер. Если подпрыгну достаточно высоко, чтобы меня нельзя было схватить хвостом, то смогу. Только это плохо скажется на их отношении ко мне. Сейчас я для них воспринимаюсь как угроза. Каждый из них, а особенно главный, видели меня в бою. Что же сделать? Киаш отдаляется с каждой минутой всё дальше. Хм, а что если…

Настроившись на браслет, я включила голосовую связь, чтобы меня мог слышать только он:

— Киаш, — позвала я малыша. Тот тут же отозвался тихим и удивлённым «Мира?». — Я в конце.

И вновь тишина. Воины даже не дрогнули, когда я вышла из позы, в которой замерла, тормозя быстрый бег, и выпрямилась. А вот ряды колонны стали наполняться шумом, заставляя парочку из «стенки» обернуться. Я же из-за спины главного смогла разглядеть центр суматохи — Киаш, уворачиваясь от всех рук и хвостов, что пытались ему помешать, мчался в нашу сторону. Вслед за ним полз и ловил его тот самый наг-ворчун, он-то и заметил меня раньше других преследователей малыша, теперь сам останавливал их.

— Мира! Мира! — закричал и Киаш, наконец, увидевший меня, но на пути у него стояла «стенка» из воинов, которая точно не пропустит.

Всё же придётся прорываться самой. Поэтому, когда мальчишка был в двадцати метрах, резко присела, напрягла мышцы и дала скафандру команду «прыжка», тут же взлетев метров на двенадцать. Это было даже больше планируемого, от чего ноги слегка отдало болью напряжения, а тело закрутило в перевороте. Так что, пролетая над воинами, я оказалась вверх тормашками точно над их главой — он даже головы не поднял, как сделали его люди, — а приземлилась прямо перед Киашем, присев для лучшей амортизации на колени.

— Мира! — вновь выкрикнул он и кинулся меня обнимать. Ему даже доспехи не помеха. — Ты пришла! Я ждал! А они меня забрали, сказали, что ты не вернёшься! Но ты здесь! — лепетал малыш. Ну вот, и как бы я такого оставила? Даже встать теперь смогу только с ним на руках, ведь своим хвостиком меня за талию обнял.

Встала и повернулась ко всё ещё стоящему к нам спиной нагу со шрамом. Что это? Высшая степень доверия? Или уверенность в своих силах так велика? В любом случае, к нам уже спешила Старейшина с двумя мужчинами из её дома. Вместе с Шардом они приблизились к нам.

— Мира вернулась! — радостно сообщил им Киаш, гордо восседая на моих руках, но это не вызвало положительной реакции у них, только обеспокоенность. И беспокоила их реакция того главы, который, кажется, был ещё и самым главным в этом караване.

Мужчина же медленно развернулся. Совершенно не изменился ни в лице, ни в позе. В бою и то больше эмоций было, что же сейчас не так? Неужели, это омертвление эмоций и чувства из-за долгой службы? Синдром Варгшурса[5] на лицо. Я многих повидала за этот год войны, чтобы выявлять это с ходу. И этот наг явно живёт от битвы к битве, где хоть немного кровь закипает, пробуждая хотя бы ярость и желание двигаться, сражаться, жить.

— Господин, — Старейшина чуть склонила голову, присев на хвост так, чтобы казаться меньше, — позвольте Мире присоединиться к нашему шествию. Это она спасла Киаша из его разрушенной деревни и привела к нам. И малыш очень привязан к ней, поэтом…позвольте.

О том, кто я, женщина умолчала. И на этом спасибо. А наг, он просто ещё раз придавил меня взглядом, холодящим всё изнутри, лишь качнул подбородком в знак согласия, а потом вместе со своими воинами уполз на своё место в замершей колонне. Нас с малышом остальные проводили в центр шествия, к телеге, на которой тот ехал до этого.

И так мы двигались несколько дней. Без происшествий, лишь по дороге забирали всех жителей из встречающихся нам деревушек. Многие новенькие странно косились в мою сторону, но, решив не лезть, быстро забывали или просто игнорировали.

У пятой деревушки мы вообще не остановились, не зачем. По оставшимся следам нападения, легко могла сказать, что оно произошло около двух суток назад. Воины стали куда усиленнее наблюдать за территорией и вести свой дозор. Благо к нам присоединился ещё один большой отряд на третьи сутки шествия.

Я же выпускала днём по два, а ночью по четыре дрона, круживших и сканирующих на предмет приближения чего-нибудь или кого-нибудь к нашим стоянкам или вообще к колонне. На животных дроны реагировали лишь тогда, когда они превышали размер средней земной собаки. Так что, приближение асуров к седьмому дню я не пропустила.

Оставив уснувшего после обеда Киаша на телеге и завернув его в ещё одно одеяло — ветер сегодня был очень холодным для него, — я спрыгнула сначала на землю, а потом быстро подбежала к краю колонны, где шли воины. Те лишь мельком взглянули на меня, но пройти не дали, покрепче взявшись за оружие. Пришлось снова перепрыгивать и бежать вверх по склону, закрывавшего нас от солнца весь этот день.

Естественно, моё движение и действия тут же были переданы Главному. Да, в прочем, он и сам видел со своего места мой бег по вершине скалы, когда я была уже близка к голове колонны. К тому же, вряд ли от него укрылись бы лазерные выстрелы куда-то по ту сторону. А ведь эти демоны успели подобраться едва незамеченными. Если бы не мои дроны, точно бы пострадало куда больше народу. А так, наги успели к тому моменту, когда четверть уже пала от выстрелов, а ещё десяток — от кинжалов.

Так что, бой надолго не затянулся. Думаю, к пробуждению малыша успею вернуться. Собирая трупы в кучи и поджигая их, мужчины что-то тихо шипели друг другу, косясь в мою сторону и на мою кучку. Особенно их внимание привлекло, как я по окончании бойни стала ухаживать на серьёзно ранившим хвост нагом.

Он лежал почти не двигаясь, только тяжело дыша. Кровопотеря была не такой уж смертельной, но его собраться собирались бросить его здесь, считая, что не доживёт до конечной цели. Ему когтями порвали хвост в районе, где у человека была середина бёдер и где у него заканчивались набедренная повязка и птеруги. Так глубоко вошли когти противника, что скорее всего слегка задели артерию. Да и рваное ранение было углублено так, что торчали голые кости.

Взяв и отсоединив кожаный ремень от его куртки, я сложила его вдвое. Подумала и увеличила на ещё один слой, а затем положила ему в рот и, надавив на нижнюю челюсть, заставила прикусить посильнее. Мужчина, судя по его глазам, понял меня, поэтому вцепился когтистыми руками в ближайшие камни и сжал их посильнее. Из капсул достала ту, в которую заливала простую родниковую воду. Пригодилась-таки. И полила ей рану, чтобы промыть от залетевшей туда грязи и пыли. Не хватило, конечно, но я делала это под ультрафиолетовым излучением из второй ладони, заодно убрала мелкие камешки, когда вода закончилась.

Мой пациент терпел мужественно, даже звука не издал. Надеюсь, его выдержки хватит. Это будет больно. По себе знаю, мне уже так делали, но рана тогда была скорее поверхностная и на спине. А тут… В общем, я начала операцию. Забралась пальцами правой руки поглубже в мясо раны, где сканер выдал артерию и брешь в ней. На кончике указательного пальца зажёгся точечный лазер, прижигая место повреждения и все мелкие сосудики. Мужчина чуть дёрнулся и тихо простонал, заставляя шипение своих соратников за моей спиной прекратиться.

Из бедренного отсека хранения достала только недавно убранный кинжал. Левой рукой, всё ещё светящейся, быстро и правильно соединила места разрыва тканей, а потом приложила к ним плашмя лезвие своего оружия. Сначала к одному, потом ко второму, к третьему и самому большому задержав подольше, там уже к четвёртому и, наконец, к пятому.

Раненый, уже не сдерживаясь, драл глотку. В бурых глазах была лишь агония от причиняемой боли. Клыки прокусили кожу ремня, но не выпустили его, не позволяя при этом и рта открыть. Ладони же крошили камни, зажатые в них, чем ранили себя. Как он не снёс меня в таком состоянии? Отвлёкшись при третьем порезе, чтобы посмотреть по сторонам, поняла, что его руки и плечи держат четверо нагов, а хвост — пятеро. Когда закончила прижигание, то быстро достала из очередной кампусы специальную мазь от ожогов, чтобы смазать только что полученные.

Я так увлеклась, что поначалу и не заметила движения где-то впереди, среди ещё неподожжённых куч трупов. А, заметив, поняла, что поздно. Асур уже схватился одной из рук за лицевую часть шлема, а потом снёс меня куда-то назад на несколько метров. Наги тоже не успевали отреагировать, хотя попытки атаковать уже начали, хватаясь за оружие.

Асур, навалившийся на меня всем телом и прижавший мои руки к телу своими, рычал и старался ухватить своими клыками меня за шею, но воротник скафандра, как раз защищающего её, стойко выдержал первые удары. А следующие я уже не допустила. Вырвала одну из рук, хватила капсулу с транквилизаторов и всадила точно в шею. Состав подействовал в первую же секунду, полностью парализуя демона и помогая мне его с себя скинуть, а потом забраться сверху и всадить в шею ещё один укол. В этот раз это был лекарственный состав. Я всю дорогу думала, где найти нужные компоненты для лекарства от вируса асуров. В итоге, нашла во всех травах, что вёз с собой целитель. Выпросила у него несколько и сотворила это чудо.

К этому моменту нас окружили наги, готовые совершить расправу над уцелевшим врагом. Но я знаком руки — скинутой в их сторону раскрытой ладони — остановила, а затем, показав указательный палец, попросила подождать. Только поняли они это по своему, будто асур мёртв. Ну, он же не двигается, особо признаков жизни не подаёт, значит мёртв. А вот и нет. Наги так дёрнулись, когда демон начал хрипеть, откашливать странную чёрную жижу и приходить в себя.

Ещё больше удивления у них было, когда трёхрукий осмыслено всех осмотрел, задержав взгляд на подползшем к нам командире, потом на мне. Он убрал воткнутые ему в шею капсулы, недоумённо смотря на них, потом снова на меня, видимо, проводя соответствия, как никак они сделаны из того же материала, что и скафандр.

— Поарти, — хрипло выдохнул асур, но, подумав и осмотревшись ещё раз, перешёл на змеиный. — Спасибо.

Кивнув, я вернулась к раненому нагу. Тот уже был без сознания, но жизненные показатели вышли из зоны критических. Хорошо, жить будет. Державшие его наги, вопросительно наблюдали за мной, пока я колола ему что-то в шею — это было противовоспалительное и ускоряющее заживление, — а потом, дождавшись моего сигнала, подняли на руки и понесли в сторону каравана. Они донесут его как раз к тому моменту, как мы тут закончим свою зажигательную деятельность.

Пришедший в себя от болезни асур о чём-то говорил с Главным, а тот — ого! — даже отвечал ему. Так что, договорились они быстро, и демон, под конвоем разумеется, присоединился к нашему шествию, где ему сразу предоставили место на одной из телег и еду. Интересно, он с нами до ближайшего селения будет или до конечного пункта?

Старики лекари долго ахали и охали, осматривая мною подлатанных и не решаясь вмешиваться в лечение, а потом принялись за других пострадавших. Я же, проследив, что моим пациентам ничего не угрожает, вернулась к Киашу. Малыш уже не спал, но тихо сидел и ждал моего возвращения. Стояло мне появиться рядом, как молча бросился мне в объятья. Даже на время ужина не отпустил, так и уснув на моих коленях, пока я, укрытая от большинства глаз ящиками провизии, взятыми в последней деревне, чинила свои боевые ранения на скафандре и шлеме. Заодно, решила и тепловизор поправить, а то всё руки не доходили, да и конец нашего пути уже близок.

глава 3

С каждым часом оставшегося дня путешествия нам на пути всё чаще встречались вооружённые отряды нагов, каждый следующий больше предыдущего. И в последние сутки я почти не сходила с нашей с Киашем телеги, до этого же — только если нужно было удостовериться в состоянии своих пациентов.

За эти последние три дня асур, тихо и смирно сидящий в трёх повозках от нас, быстро шёл на поправку, хотя по ночам его мучили кошмары — думаю, это подсознание показывало ему то, что он творил, пока был заражён. Когда мужчина не мог проснуться сам, приходилось будить самой и заставлять выпить отвар, очень похожий на свойства нашего снотворного.

А вот наг ни в первое время не приходил в себя, ни к концу дня. К ночи поднялась температура, а к утру начались судороги. Сначала я пыталась понять, что же не так, ведь я сделала всё правильно. А потом меня насторожили сочувствующие взгляды нагов на повозку с больным, некоторые даже смотреть не могли, стараясь отползти подальше. Чего это они?

Сангвитестер решила использовать после того, когда вторая порция противовоспалительного не подействовала. Результат меня удивил. Нет, я проверяла кровь, пока делала операцию, ведь риск её заражения был велик. Но данные изменились. Вирус асуров попал в организм пострадавшего. Я считала, что он не опасен для нагов, тем более капля состава вакцины должна была уничтожить его. Только стало хуже. Вирус стал стремительно распространяться, буквально выжигая мужчину. Если он выживет, то… Что? Что будет с ним? Реакция змеиного организма могла быть совершенно другой от той, что была у демонов.

Пока вычислительно-анализаторная программа скафандра решала эту задачу, сопоставляя ДНК и тех и других, я старалась удержать нага в этом мире. Его сердце стало сдавать. Два раза даже останавливалось. Мёртвого пытались забрать у меня, но я и близко никого не подпустила, заставляя сердце биться вновь и вновь. Почему? Возможно потому, что он мой первый серьёзный пациент, и никто больше не сможет ему помочь.

Шаманы, кружащие у телеги нага и читающие какие-то заклинания-молитвы, уже через пару часов стали дико раздражать. Я уже хотела наорать на них или даже пострелять в землю у их ног, чтобы отогнать, как система дала ответ задаче. Боже мой! Этот вирус… эта дрянь действовала на змеелюдов куда хуже, чем на асуров. Она буквально сжирала их, превращая в… интересно, а термин «овощ» будет тут уместен? Ведь у нагов отмирало всё связанное с эмоционально-чувствительной и мыслительно-двигательной частями в их мозгах. Да уж, для их мира было бы куда милосерднее оставить умирать на поле боя, чем вот так мучиться всю жизнь. И больной даже не будет ничего понимать.

Но разве я могла сдаться теперь? Я капсулу за капсулой вливала в организм нага все возможные вариации лекарственных составов. Одни — чтобы побороть заразу, вторые — чтобы убрать её последствия и предотвратить последующие заражения, третьи — вернуть мужчину в строй живых и сознательных как можно быстрее. Удивительно, но вирус сдал свои позиции, и почти к обеду следующего дня полностью исчез из организма, давая тому отдых. Наг глубоко задышал, температура тела наладилась, позволяя мужчине перейти в простой сон. Скоро, думаю, очнётся. Тогда и проверю, всё ли в порядке с системами восприятия и движения тела.

Я уже была без сил, даже энергожидкость не действовала, когда покинула его повозку и забралась на свою. Слишком долго я была в бодрствующем состоянии. Мне нужен нормальный человеческий сон, только такая фатальная усталость будет опасна. Придётся отсыпаться уже в конечной цели пути. Включу у скафандра стабилизатор состояния и восстановитель и посплю от души!

Позволить же себе сейчас сон урывками я боялась. Отключусь и не добудятся. Разведут тут панику, а малыша вообще не хочу пугать, он уже то и дело обеспокоенно поглядывает на меня. Нужно будет потом поговорить на эту тему. А пока я позволила себе снять шлем и съесть несколько кусочков мяса и бульон из своей порции на сегодня.

За этим делом меня и застал один из нагов, решивших заглянуть к нам и проверить, всё ли хорошо — сутки меня не видели высовывающейся из-за коробок. Я бы даже не заметила вторженца, если бы не напрягшийся Киаш. Малыш держал мой шлем, пока я кушала, еле шевеля руками и челюстью, когда резко мальчишка подорвался ко мне, встав на хвостик сбоку от меня так, что спиной закрывал мою голову от нарушителя нашего уединения. Только думаю, что уже поздно.

Отставив тарелку, подняла руку и похлопала Киаша по плечу, заставляя посмотреть на себя. Судя по его взгляду, малыш уже понял, что наг всё видел, но продолжал «защищать», за что заслужил благодарную и поддерживающую улыбку. Вон как приосанился от гордости, но в сторону ему отползти пришлось.

Нашим гостем и невольным наблюдателем стал молодой воин, присоединившийся к сопровождении колонны в последнем пополнении нашей охраны. Почему я так решила? Потому, что другие стражи уже давно привыкли к моей скрытности и просто не обращали внимания, только следили время от времени, чтоб порядок не нарушала. Этот же сейчас смотрел на меня, как на пуискую тиарку[6], даже забыл, как дышать и моргать.

— Что-то случилось? — вывел его из прострации голос малыша. Парень аж вздрогнул, зарделся и, не зная, куда деть глаза, ответил:

— Вы не показывались долгое время. Я лишь хотел удостовериться, что всё в порядке. Простите! — и скрылся с моего поля зрения, тут же в кого-то влетев. Судя по возмущённому голосу, с Шардом. Тот что-то грозно прошипел в сторону уползающего молодчика, а потом заглянул к нам, чтобы проверить самому. Удостоверившись, что я всё съела — Старейшина именно его посылает к нам с едой, — кивнул, забрал тарелку и уполз по своим делам.

Потом оставшееся время опять прошло в относительном спокойствии, что приходилось сдерживаться и не засыпать. Дроны-разведчики посылали фото и видео отчёты встречающих нас отрядов, дроны-наблюдатели летали рядом с асуром и раненым нагом, сканируя их состояние и наблюдая за любой малейшей сменой привычного ритма жизнедеятельности.

Перед самым прибытием к нам подползла Старейшина. Она решила предупредить меня. Город, в который мы всё это время держали путь, — столица этого государства. В нём для всех нас приготовили свою зону проживания в нижнем кольце, так что, нам будет, где хорошо расположиться в полной безопасности.

Пока было время женщина немного поведала о самом государстве и городе, по моей же просьбе. Государство Рагхварва — самое большое княжество нагов в их мире. В нём живут преимущественно наги, но сюда приходят жить и работать другие жители планеты: квары, грынги, эйлы, шургары. Файды и архисы сюда почти не залетают, а льисы даже показываться не хотят рядом с нагами. А вот ундам здесь в принципе не рады, и если я их встречу, то должна сразу сказать об этом стражам или другим представителям власти.

Старейшина всё говорила и говорила, упоминая то одну, то другую расу или национальность, а мне оставалось только гадать о значении всех этих названий. Женщина спохватилась, когда поняла, что я могу вообще её не понимать, и, мило улыбнувшись, уползла по срочным делам. Тогда за объяснения Киаш. Малыш попытался описать мне представителей названных народов. Смотреть на его пантомимы было очень забавно, я даже взбодрилась.

Если я правильно поняла кривляния мальчишки, то квары — это низенькие пухлые и бородатые гномы, эйлы — утончённые двурукие и изящно-надменные остроухие эльфы, шургары — хвостатые пушистые и клыкасто-рычащие волки с двумя передними лапами. Из представлений других поняла, что унды — это кровожадные и не любящие солнце вампиры, а льисы — хвостатые как наги, но живущие в воде русалки! Русалки! Боже!

Понять же изображения оставшихся рас оказалось почти невозможно — только то, что у файдов и архисов есть крылья. Может я просто не знаю таких или не понимаю образы малыша. Но Киаш успокоился, когда объяснила, что ему будет проще в городе показать их или на картинках, если такие есть.

Один из дронов взлетел повыше и подал мне сигнал, что впереди большое скопление живых существ. Послав ему на подмогу другие незанятые, начала просматривать их камерами всё вокруг. Оказалось, то скопление — это город. Просто невероятно огромный для данной цивилизации город, расположившийся почти во всех долине, окружённой с трёх сторон горами, а с четвёртой — морем или даже океаном.

Столица имела круговую, даже кольцевую форму. Во внутреннем кольце я различила большой дворец в окружении большущих поместий и особняков. Во втором круге дома были не больше трёх- или четырёхэтажных, имели свои садики — своеобразный коттеджный посёлок. В третьем же было большое нагромождения домов как в средневековой Европе на Земле, близко стояли друг к другу, имели два или три этажа, на первом из которых были магазины и лавки, мастерские и кафешки или таверны. Четвёртый круг представлял из себя сбор одноэтажных строений, переходящих в поток палаточного городка. Думаю, там нас и расселят, как и остальных беженцев.

Это всё, что успели передать мне дроны, пока мы приближались к серой каменной стене внешнего, четвёртого кольца. Ворота были массивные, огромные и двустворчатые из тёмного дерева и железных креплений. В образующемся в них проходе могли спокойно разъехаться две трёхместные кареты, что уж говорить о наших повозках и телегах? Досматривать которые почему-то не стали. Думаю, тут не последнюю роль сыграл наш Глава каравана. Стоило стражам приметить его, как они сначала выпрямлялись по стойке смирно, а потом низко кланялись, свивая свои хвосты кольцами вокруг себя — возможно, это своеобразный признак признания силы и власти вышестоящих.

Пока мы проходили ворота, я старалась из своей телеги не показываться, стражей итак насторожило присутствие асура в нашем шествии, но Главный что-то прошипел главе охраны и тот быстро разогнал подчинённых по их местам. Когда переход остался позади, нас словно окутало гулом голосов со всех сторон. Всех стали тут же распределять по своим секторам проживания, помогая устроиться на новом, надеюсь, временном месте.

Появление среди народа асура вызвало испуганные и гневные крики, ахи и шипения. Я их понимаю, многие, если не всех, из беженцев тут по их вине. Но разве демоны виновны в том, что с ними происходит? Не думаю. Тут и они частично жертвы, марионетки.

Тишина вокруг настала, стоило мне показаться из своей повозки — её приходилось отдать тем, чем груз она везла — и спрыгнуть на землю рядом с малышом Киашем. Все смотрели на меня с непониманием, страхом, осторожностью и удивлением. К нам тут же подползло двое нагов и Старейшина, заинтересованная их намерениями.

— Мира должна пройти с нами, — сказал один из них.

— Зачем это? Кто такое приказал? — сощурилась старушка.

— Господин Дэаш, мудрая госпожа, — было ей ответом от ещё одного незнакомого нам нага, решившего вмешаться. — Это необходимо для прояснения дела с присутствием в вашем обществе асура и… — меня осмотрели с ног до головы пронизывающим взглядом серых змеиных глаз. Да и сам наг весь был серый, как пепел: пятиметровый хвост, длинные до поясницы волосы, заплетённые в косу, глаза, язык, даже одежда в виде светло-серой туники до середины бедра и тёмно-серого камзола.

— Ох, — тяжело вздохнула женщина. — Если так, то… Мира, — обратилась она ко мне и жестами стала показывать значение своих дальнейших слов, — иди с ними. Всё хорошо.

— Я пойду с Мирой! — гордо выпятив вперёд грудь, заявил Киаш, беря меня за руку и пристраиваясь рядом.

— Нельзя, Киаш! — нахмурилась Старейшина. — Тебе нужно остаться с нами.

— Но почему? — надул он щёчки и посильнее прижался к моей ноге.

— Потому что, Мира и эти господа будут решать очень важные взрослые дела, — объяснила она и попыталась забрать ребёнка на руки или хотя бы к себе ближе, но тот спрятался за мной, громко заявляя:

— Нет! Я не пущу Миру одну! Я пойду с ней!

— Киаш! Прекрати! — старушка всё больше злилась и хмурилась, ведь считала, что малыш задерживает столь важные персоны своими капризами. — Ты ужасно себя ведёшь и позоришь нас всех! Ты же не хочешь мешать Мире?

Это что ещё за слова такие «не хочешь мешать»? Когда и кому может мешать ребёнок? Он что, лишний, чтобы такое произносить? Я спокойно наклонилась к притихшему и загрустившему малышу, подняла его на руки, позволяя обхватить свою талию хвостом, а шею руками. И направилась в сторону телеги с асуром.

— Госпожа Мира! — ахнула поражённо Старейшина. Но я уже не обращала внимания. Не нужен ребёнок? Значит, будет мой. Я больше ни за что его с вами не оставлю!

Уже на подходе к ожидающему нас отряду, меня нагнал серый наг и, как-то по-змеиному улыбаясь и по-лисьему щуря глаза, заговорил:

— Моё имя Урсааш Дшали, — положил ладонь себе на грудь, а дальше пошла невообразимая попытка жестами до меня достучаться. — Я главный лекарь, — показал, будто порезался и тут же наложил повязку, а потом выпятил грудь колесом, — и советник по здоровью у нашего Князя, — показал пантомиму «шепчу на ушко» и «возложил корону на голову».

Если бы могла, то смеялась бы до колик в животе. Честно, мужчина так старался. Вон даже народ, мимо которого мы проходили, старался прятать улыбки или вообще тряс плечами в беззвучном смехе. Что уж говорить о воинах, нас сопровождающих и встречающих. Кстати, этот странный Главный Лекарь привёл меня именно к тем двум телегам, где находились мои пациенты, и с наиживейшим интересом стал наблюдать за мной. А что я? Мои дроны не покидали своего места и всё это время передавали мне данные.

Асур чувствовал себя без особых изменений, только энергии стало больше. Но мужчина сидит на месте, стараясь лишний раз не поворачивать головы или не поднимать рук за своей едой. Его телегу окружили шесть хорошо вооружённых и бдительных нагов — дёрнешься тут, ага.

А вот пострадавший змеелюд вообще не подавал признаков сознания. Тело уже вернуло былой тонус, ранение заживало в нужном направлении и с нужной скоростью. Ни одна система его организма не подаёт сигналов о нарушении. Почему же тогда он ещё не пришёл в себя?

Я посадила Киаша в изголовье телеги, забралась на неё сама и присела рядом с мужчиной. Очередной забор крови тоже не показал проблем. Прошлась усиленным сканером на тыльной стороне сгиба запястья — ничего. Обычный сон. Вот только длиться уже третьи сутки. Нормально ли это?

— Здоров. Рана хорошо заживает. Три дня спит. Это нормально? — спросила я через Киаша.

Глаза Главного Лекаря прямо загорелись. Он расположился у пациента с другой стороны от меня. Послушал его дыхание, проверил сердцебиение, осмотрел рубцующийся ожог, приоткрыл веки для осмотра глаз, потом осмотрел клыки, язык и даже в уши заглянул. Больше всего его интересовала чешуя на плечах, локтях и запястьях, а потом и на хвосте. Всю осмотрел, чуть ли не каждую чешуйку, подумал и ответил:

— Действительно идёт на поправку. А сон… Ранение было слишком серьёзным. Как только встретиться с Сердцем, вернётся и его душа.

Что? Что ещё за Сердце? При чём тут душа? Но ответы я свои прямо сейчас всё равно бы не получила. Лекарь согнал нас с Киашем с телеги, подал знак нагу извозчику и охране и отправил всё это шествие куда-то вглубь города. Заметив, что я долго стою на месте и смотрю в сторону уезжающих, сказал:

— От нас больше ничего не зависит. Теперь только Богиня его рассудит, — и опять устроил пантомиму. При этом его глаза так сверкали, будто ему самому было смешно от своих действий. — Прошу, — и показал рукой пройти к телеге с асуром.

Ничего, мой дрон всё ещё присматривает за змеем. О любом отклонении в его состоянии или в его окружении он мне тут же сообщит, как и о новом месторасположении.

Демон, заметивший наше приближение, слегка разнервничался, но внешне этого не показал. Решавший свои дела Глава нашей колонны тоже решил к нам присоединиться. Вот от его присутствия асур вздрогнул. Ритм сердцебиения и кровеносное давление резко подскочили, выдавая его страх.

— Господин Дэаш, — Лекарь положил руку на сердце и поклонился Главному, даже ниже на хвост присел.

— Ршат? — низкий, грудной и немного приглушенный безэмоциональный голос заставил моё тело покрыться мурашками и мелко задрожать, а внутри поджаться всему, что можно. Надо же такую власть и столько силы иметь, чтобы одно слово таким голосом заставляло начать думать о повиновении.

— Телом здоров, но дух его в руках Богини, — без кривляний и очень серьёзно ответил ему Лекарь. От дурочка не осталось и следа.

Больше никто ничего спрашивать или говорить не стал. Они просто посмотрели на меня. А я уже залезла на телегу и подобралась поближе к асуру, чтобы проверить его кровь и отвлечься от дрожи в теле. Благо скафандр не позволяет это никому увидеть. Да и спасибо демону, тот позволял мне делать с ним всё, что нужно, никакого сопротивления, слова или лишнего взгляда. Он вообще старался ни на кого не смотреть сразу, как появился Глава каравана. Кстати, а кто он на самом деле?

Сангвитестер показал, что кровь в полном порядке, лишь некоторые гормоны увеличили своё присутствие. Но думаю, оно и понятно, у него начинается стресс: стан врага, один из сильнейших — буквально в паре метров стоит, одно движение или сопротивление — и можно прощаться с только вернувшейся жизнью. Демон даже не дрогнул, когда я включила усиленный сканер.

— Полностью здоров, — сказал Киаш, сидящий на краю телеги. Вот кто-кто, а малыш совершенно не боялся никого. Сидел и болтал хвостиком, смотря то на одного нага, то на другого, то возвращая взгляд мне. А тут он уже начинал улыбаться. Если не губами, то глазами точно.

Вокруг повисла тяжёлая тишина. Охрана иногда косилась в сторону асура, потом на своего командира и обратно. Лекарь же напрягся, нахмурился и, не дождавшись разрешения, забрался на телегу ко мне, сам начал осмотр. Даже нашёл то место, откуда пошло заражение вирусом — старый зарубцевавшийся след от укуса на боку был хорошо виден на полуголом теле.

— Удивительно! — выдохнул серый змеелюд. — Он был заражён больше года назад. Его уже ничего не могло удержать от полного безумия уже с того момента. О возвращении и полном здоровье и мысли не могло быть… — обернулся ко мне, уже смотря совершенно другим взглядом. Серьёзен, насторожен, внимателен к каждой детали. — Как вы это сделали? Проклятье Богов невозможно снять.

Я бы и ответила, да только примчался посланник от Князя. Тот требовал и Главу, который оказывается Генерал всей змеиной армии и княжий Военный Советник, а так же Главного Лекаря вместе с исцелённым асуром прибыть ко дворцу вместе с чудо-лекарем. Сказав последнее, посланник посмотрел на меня и низко склонил голову. Ого, как быстро до него дошли слухи обо всём тут происходящем!

В прочем, Князя никто заставлять ждать не собирался. Так что телега тут же тронулась с места и поехала по главной улице к воротам следующей стены.

Я подобралась ближе к Киашу и присела рядом. Малыш долго себя ждать не заставил, забрался ко мне на колени и прижался к груди, обхватывая торс руками, а правую ногу хвостом. Все его движения, эмоции, взгляды — всё было под присмотром старших нагов. Лекарь вообще в нас дырку прожигал. И только Генерал был в своём мире. Полз у правого изголовья — когда мы сидели у левого — и внимательно следил за дорогой, что следовало бы делать охране и извозчику. Да только их больше интересовали мы и асур.

Боялись, что демон мог пойти в атаку или в простое нападение? Не думаю. Рядом с этим Дэашем многорукий вообще едва дышал. Все их действия — простое любопытство. Я могу их понять. Сама вела себя не лучше, когда первый раз столкнулась с представителями неизвестной ранее расы Ишгур, решившей присоединиться к Конфедерации, — мне тогда было десять, а брату — шестнадцать.

Очень похожие на нас, но словно скрещенные с животными: невероятные слух, зрение, другие чувства и инстинкты. Высокие, сильные, решительные. Девушка, а в дальнейшем и жена моего брата была одной из них — как волчица. Когда мы с ней встретились, я оторваться не могла от этой милой и серьёзной брюнетки с серебряными волчьими глазами.

Вот так же все, кто был встречен нами на улице, смотрели на телегу и, в особенности, на меня. У меня они вызывали ответный интерес. Многие из прохожих были нагами всех возможных цветов и расцветок хвостов: даже ядовитые цвета присутствовали, режа собой глаза. Но были и другие существа! Боже, куда меня занесло? На закрытую планету или в книжку со злыми сказками? Киаш тут же оживился, заметив мой интерес, и решил мне объяснить:

— Квары, — указал на бородатых гномов, но с двумя парами рук! — Эйлы, — действительно как эльфы, только куда тоньше, чем люди привыкли считать эту расу, и тоже имеют вторую пару верхних понечностей. — Шургары, — одним словом — оборотни. Только они совершенно не так близки людям. Все за два метра ростом, большая часть тела покрыта шерстью, есть хвосты, уши, когти, зубы и глаза как у животных, а вот телосложение и головы — людей! Кажется, этот мир исковеркал мне известные мне расы: кому лишние конечности добавил, кому наоборот, а кому и тело изменил. А ведь это ещё не все, о ком упоминал ребёнок.

Наш односторонний диалог тут же привлёк внимание всех, но лишь Лекарь приблизился ближе и решил поинтересоваться:

— Вас так интересуют иные народы? — любопытно сверкнул он глазами.

— Мира никогда их не видела, — ответил ему малыш.

— Никогда? — удивился мужчина, а слышащие нас стражи непонимающе переглянулись.

— Видела лишь похожих, — передал Киаш мои слова.

— Если так, то… — слегка замялся наг. — То, кто вы, Мира?

Но отвечать я не собиралась, а малыш лишь прижался ко мне плотнее. Если подумать, наги деревни, куда я вела мальчишку, могли рассказать своему «начальству» всё, что знают и что связано со мной. Только, видимо, делать этого не стали. И спасибо им за это.

Медленно наша процессия двигалась от одних ворот стен города до других. И ничего кроме улучшения условий жизни я не видела. Всё было по прежнему: те же существа, те же жизни, те же стремления и общение. И всё те же любопытные взгляды, те же торопящиеся уступить нам дорогу экипажи, повозки и телеги.

Лишь в верхнем кругу жителей было меньше, да и большинство предпочитали оставаться в своих домах. А встреченные нами чаще всего приходились служащими и слугами у хозяев этих величественных больших и высоких — этажей пять — особняков. Да и целью нашей всё же были не они, а дворец.

Он же был куда выше всех встреченных мной построек. Десять этажей, белые стены, наклонные и плоские крыши, пять невысоких пухлых башен — четыре по «углам» здания, одна в центре. Каждая была будто куполом с острой вершинкой. И всё это окружала дворцовая стена с уже шестью тонкими высокими как свечки башенками. Чем-то мне это напомнило стиль индии или арабского востока далёких времён, когда люди Земли ещё даже о быстрых далёких путешествиях в иные страны и не догадывались.

Стражи внешней стены дворца встречали нас поклонами и цепкими взглядами, спеша открыть ворота и пропустить нашу процессию внутрь. Внутренний двор перед основным зданием был широким, цветущим и тоже застроен разными постройками, что стена хорошо скрывала от внешнего обзора. В одной из них я признала своеобразную казарму для стражей, в другой — склад, стоящий перед входом в огромных цветущий сад, за которым была ещё одна — один из выпущенных вверх дронов передал мне фото огромного и выстроенного совсем в другом стиле храма. Что-то среднее между европейским и древнеримским, если присмотреться. Хм.

Но внутрь заглядывать стало некогда. К нам уже спешили встречающие наги, одетые в одинаковые серо-коричневые одежды, думаю, это ливреи слуг. Самый быстрый и главный из них — явно дворецкий — подполз к Дэашу, низко поклонился и быстро что-то прошептал, приглашающим жестом руки указывая нам новое направление движения.

Мы двинулись в сторону казарм, а потом и дальше. Там шёл ещё один сад, но из деревьев, которые закрывали собой в самой своей середине странную каменную скалу и пещеру. Вход и полы пещеры были устроены для удобного передвижения в ней. Часть слуг, шедших за дворецким, несла в руках круглые хрустальные шары, засветившиеся изнутри сразу, как только мы оказались внутри природного прохода, и нас окружила тьма. Правда, если присмотреться, то вдали внизу после резкого поворота влево тоже горел свет.

Асура, спустившегося с телеги, окружили со всех сторон охранники и вели позади нас с Киашем. Дворецкий, шедший самым первым, что-то шептал Лекарю, то и дело кидая на меня косые взгляды. Думает, что я этого не вижу, раз он скрыт за широкими плечами ползущего между нами Генерала?

Нас остановили перед самым поворотом. Дворецкий заполз внутрь, а через минуту попросил зайти внутрь Господина Дэаша. Разговор слышать мы не могли, только отголоски голосов долетали до нас. Да и всё равно было как-то. Меня больше начали волновать поступающие данные с дрона у так и не пришедшего в себя Ршата. Его дыхание и сердцебиение увеличились, а в тело стала попадать странная субстанция, тут же вызывая взрыв гормонов по всему организму.

Жмущийся ко мне Киаш, сидящий у меня на руках, будто почувствовал моё напряжение. Заёрзал, посмотрел на меня не по-детски внимательным взглядом, чуть нахмурился и тихо-тихо спросил:

— Что-то случилось? Тебе нужно идти? — и приложил руку с браслетом к уху, чтобы лучше расслышать мой ответ, ведь в пещере будет слышно мой голос куда ярче.

— Что-то не так с Ршатем, — шёпотом ответила ему я. — Мне не нравиться его состояние. И если понадобиться, я должна буду тут же уйти. Ладно?

— Ладно, — кивнул малыш и попросил его опустить на пол, чтобы легко уйти в любой момент. Какой же всё-таки этот мальчишка милый, умный и хороший. С каждым мгновением я радуюсь всё больше, что не пришлось его оставлять со Старейшиной и жителями той деревни.

Из-за угла появился дворецкий, смотрящий на меня с лёгким прищуром. Приглашающий жест рукой и тихий напряжённый голос без лишних эмоций:

— Прошу, вас ждут.

Я уже было шагнула вперёд, как наг хмуро посмотрел на Киаша, держащегося за мою руку. Лекарь, понявший ситуацию, тут же вступил в «разговор»:

— Мира не пойдёт без Киаша. Так что, им лучше идти вместе, раз ждут.

Под давящим взглядом Глав. врача дворецкий стушевался и, кивнув, попросил следовать за ним. Проходя мимо заступника, кивнула ему, а Киаш тихо передал от меня «спасибо», за что мы оба получили поддерживающую улыбку.

глава 4

Рука сработала быстрее, чем я успела осмыслить движение. Писк лазерного выстрела, и каменные осколки разлетаются в разные стороны, с гулом отскакивая от стен пещеры, её пола и с всплеском погружаясь в природный тёплый источник. Наблюдая за этим хаосом и медленно опуская руки, я чувствовала лишь гулко бьющееся где-то в горле сердце. Снова могу порадоваться, что ни моего лица, ни сбившегося от выброса адреналина дыхания, ни дрожи в теле в скафандре не видно. Да что со мной происходит? Что за реакции такие?

Я посмотрела на самый большой уцелевший кусок разрушенной статуи и запустила процесс сканирования организма. Может, что-то есть такое в воздухе, что не сразу отметилось системой и начало только сейчас влиять на меня? Не знаю, но нравится мне это с каждой секундой возвращения осмысленности всё меньше.

Кстати, если присмотреться, из камня было вырезано существо, очень сильно походящее на дэхараза. Чешуйчатое тело — то, что осталось от него, — когтистые передние конечности, вытянутое по-змеиному лицо с едва выпуклыми глазами с вертикальными зрачками, длинная шея. И даже хвост, выглядывающий из-под тоги, надетой на него. Судя по данным скана, существо стояло весьма прямо на нём, сложив руки на животе — одна сжата в кулак, другая положена сверху, выглядывающие из-под длинных и широких рукавов.

Нет. Это не дэхараз. Похож, но не он. Не он!

— Вам так не понравилась эта статуя? — спокойный и мягкий мужской голос отдался от стен грота, полностью возвращая меня в реальность и заставляя резко обернуться на его хозяина.

В источнике, у дальней от статуи стены на небольшом рукотворном выступе под водой сидел мужчина. Наг, абсолютно белый змеелюд. Вся его кожа и хвост, выглядывающий из-под чуть мутной водной глади, были как первый снег. Даже его длинные волосы и…чешуйки на лице. Они шли по скулам под глазами и вискам, по скулам нижней челюсти и даже по лбу. Полоской, расширяющейся прямо от переносицы к волосам. Но это совершенно его не портило.

Мужчина был очень красив. Будто ожившая статуя далёкой древности. Точёные черты лица, сильная шея, мощные плечи, широкая грудь. Но эти глаза цвета расплавленного серебра, смотрят слишком цепко, слишком холодно и по-звериному пугающе. От этого нага так и веяло властью, силой, несгибаемой волей.

Правитель этих мест.

Князь.

Эту догадку…нет, этот факт подтверждал и стоящий рядом с государем Дэаш. Генерал был неизменен в своих движениях, выражении лицо и безразличии взгляда. Он сложил руки за спиной и просто смотрел на нас.

— Рефлексы, — тихо за меня ответил малыш, держащий меня за руку всё это время и прячущийся половиной тела за моими ногами. — Слишком похож на врага.

— Хм, — только и издал на это мужчина. Он даже не моргает. Всю минуту, молча что-то обдумывал, не шевелился. О, моргнул! Медленно и как-то устало. А потом и сдвинулся с места, поднялся, вылез из источника, тут же принимая повязку на бёдра от своего военачальника, и, заворачивая её вокруг себя, двинулся в нашу сторону. — Вакрис Саркари Асвар, — и чуть склонил голову в приветственной кивке. — Позвольте поблагодарить вас за спасение моих подданных и посильной помощи в нашей борьбе. Дэаш рассказал о вашей невероятной силе и навыках в лекарстве, особенно, совершённых относительно асура. И, если честно, они слишком невероятны, чтобы быть реальными. Не доверяй я слову своего верного генерала… — и замолчал, сузив глаза.

Весь его вид говорил мне о бахвальстве, мыслях о собственной значимости и поиске выгоды. Я говорила, что он сказочно красив? Поправка: обложка как-то не так соответствует содержанию. Особенно, его попытка манипуляции ситуацией. Наг пытается заставить меня думать так, как он хочет, поступать так, как он хочет, поэтому выдаёт себя за одного, когда является совсем другим.

Умён, чёртов манипулятор. Такое качество вкупе с внешностью прекрасно для тех, кто держит в своих руках власть. Заявляю это как младший помощник главного помощника Главы Дипломатической Миссии на Сидджер, в которую в этот раз я не попала. Но, как бы там ни было, на меня его манипуляции не подействуют.

— Благодарю, Ваше Величество, за столь высокие слова, — Киаш сказал, а я отзеркалила кивок мужчины. — Все мои действия направлены на оптимизацию складывающихся вокруг меня ситуаций. И вам нет необходимости в недоверии к вашим преданным подданным.

Слушая «меня», наг слегка напрягся, а глаза опасно сверкнули. Он понял, что его раскусили. Понравилось это ему или нет, мне становилось с каждой секундой всё равно. Данные поступающие от дрона у Ршата становятся скачкообразными. А некоторые показатели слишком неправильными, чтобы оставить их без внимания.

— Мой народ с твоих слов зовёт тебя Мира, — решил продолжить разговор Князь. — Позволишь ли нам услышать твой голос, узнать твоё настоящее имя и увидеть твоё лицо? — и надел на себя роль соблазнителя. Решил, раз не сможет доминировать через показательную властность, так через свою красоту получиться?

В проходе в пещерку показался дворецкий, желающий присутствовать при этом действе. А система анализа внешнего пространства вдруг выявила новую примесь в воздухе. Её состав был очень похож на человеческие мужские феромоны, начинающие влиять на женское поведение через рецепторы дыхательных систем, чтобы показать, насколько этот экземпляр мужественности подходит с точки зрения генетики для образования семьи и будущего потомства. И эти самые феромоны сейчас буквально окружили меня, заполняя пространство пещеры. Как же я рада системы фильтрации воздуха! Система показала, что такая атака на мой организм возымела бы положительный эффект.

Я перевела взгляд на дворецкого, резко отшатнувшегося обратно в проход. Он был весь напряжён и даже напуган. Кажется, такой ароматной аурой Князь так же воздействует на мужчин, но их организм её воспринимает как угрозу. Как бы выразилась моя однокурсница Дария из Звёздной Академии Междумирья: «Надо же Альфе как-то отвадить других самцов от желаемой добычи, чтобы не вмешивались и претендовать не смели!». Девушка была зитранкой — представительницей гумоноидной расы с планеты Зитран П7-Д1-Н, имеющей в почти человеческой внешности сиреневую кожу, овальные глаза полностью матово-чёрного цвета и перьёобразными отростками на голове вместо волос. И у них такое поведение в знакомстве с противоположным полом самособой разумеющееся: понравилась или зацепила — распространи свои запахи и феромоны, покажи, что достоин стать мужем и отцом.

И я никогда не думала, что попаду в похожую ситуацию. Только тут скорее попытка показать себя доминантом. Он — Князь, куда уж больше доминирования. Но я не его подданная, я не обязана ему подчиняться, так что, вот так вот воздействовать почти незаконно и… неправильно что ли. Мужик вроде умный, понимать должен, что играет нечестно. Только, как говорил нам преподаватель дипломатии: «политика — грязная игра, нужно играть по её правилам так, чтобы выгодно было больше тебе, но другая сторона считала, что осталась в победителях».

Хм, а вот Дэаш вполне себе спокоен. Лишь слегка ноздри подрагивают, а брови чуть хмурятся. Кажется, синдром ещё не до конца погубил его сенситивность. Это хороший признак. Очень хороший признак. Есть шанс, что возможно частичное, но возвращение к правильному состоянию чувствительности и эмоциональности.

— В самое ближайшее время, Ваше Величество, — ответила я на «просьбу» правителя, чем вызвала довольную улыбку, едва заметную на холодном лице. — В любое ваше свободное время, которое сейчас я у вас отнять не посмею.

Ну что? Съел? Судя по ещё большему напряжению в позе и взгляде мужчины, проглотил и подавился. А я подхватила малыша на руки и направилась к выходу:

— Прошу прощения, но что-то случилось с Ршатом. Мне, как его лекарю, необходимо его срочно осмотреть.

Мне выход из купальни Величества преградил слегка запыхавшийся наг в длинных подпоясанных тёмно-серых рясах. Он что-то быстро шепнул дворецкому, тот его пропустил, но тут я. Молодой змеелюд с огненно-красными волосами и хвостом выпучил свои янтарные глазища, но быстро взял себя в руки. Чуть поклонился и обполз стороной, чтобы приблизиться к Князю и быстро проговорить:

— Сердце Богини пробуждается, мой Господин, — низко присел он на свой хвост и склонил голову. — Жрица Сурфрас говорит, что Время Золотых Лун наступает.

— Когда? — мрачно спросил Вакрис.

— Этой ночью можно проводить церемонию Лунных Слёз, а следующей — Слияние Лун, — протараторил посланник.

Дальше я уже не слушала, спешно выходя в коридор, а дальше ступая в сторону сигнала от дрона. Вообще, моё появление нисколько не удивило никого, но столь спешный уход… Урсааш будто почувствовал, куда я направилась, быстро пристроился рядом и спросил, как только мы оказались достаточно далеко от входа в пещеры:

— Что-то случилось?

— Мне не нравится состояние Ршата, — коротко бросила я. И этого мужчине хватило, чтобы максимально собраться и уже решительно двигаться со мной на равных. — Скажите, — спустя пару минут тишины заговорила я.

— Да?

— Что такое Время Золотых Лун?

— Так вот, почему младший жрец так спешил прорваться к Его Величеству, — усмехнулся наг своим мыслям, но быстро вернулся к разговору: — Это время, когда Небесные Боги — Элар и Руус — одновременно отдают нам свой божественный свет и благословляют любые союзы между нами. В это время мы подтверждаем свои дружественные намерения относительно друг друга, заключаем любые договоры, помолвки, брачные союзы.

— Для этого и предназначены церемонии Лунных Слёз и Слияния Лун? — мы были уже в саду перед храмом. Здесь всё чаще мелькали наги в рясах и других одеждах, которые обычно носят служители разных культов Богов.

— Да, — кивнул Урсааш. — Первая из них для того, чтобы обозначить свои намерения, вторая — для того, чтобы их закрепить перед лицом и под светом Богов.

Больше мы ничего не говорили, пересекая порог храма. Нас встретила полузатенённая длинная зала с высокими потолками, заканчивающаяся небольшим возвышением и постаментом со статуей. Стены с обеих сторон украшались полуколоннами и аркообразными углублениями между ними. В каждой арке — кроме первых, что шли куда-то коридорами — на стенах были различные изображения каких-то сцен, думаю, мифологического порядка. Под каждым из них стоял небольшой вытянутый прямоугольный камень, держащий чашу с огнём.

И всё же, меня больше привлекла Богиня. Это была молодая женщина в воздушных полупрозначных одеждах, с цветами в длинных до пола волосах и рогатом венце, выполненная из молочно-белого лунного камня. Тонкий силуэт, мягкая стать, нежность линий. Передо мной предстал идеал женской мягкости. Она даже слегка повернула голову право и мягко наклонила, как бы по-матерински снисходительно смотря и улыбаясь своим детям. На Её лбу был вычерчен крупный полумесяц остриями вверх, в который капала крупная капля, и который испускал по пять лучей, обхватывающий лоб Богини, будто диадема.

В руках Она держала, а точнее между ними левитировал шар. Правая Её рука была над ним, а левая — под. Сфера была из того же камня, что и статуя, только куда прозрачнее. Он мягко светился. Если присмотреться, то это даже скорее глобус этой планеты: с очертаниями материков, островов, морей и океанов. Но сияние было такой интенсивности, что будь я без шлема, вряд ли бы заметила всё это.

— Это ваша Богиня? — тихо спросила я Киаша, так же завороженного смотрящего на Её лик, как и Урсааш.

— Да, — шепнул мне малыш в ответ. — Богиня Элар.

— Верно, — кивнул Лекарь. — А это, — посмотрел он на сияющую Сферу, — Её Сердце.

И я бы полюбовалась необычным для этого мира явлением, как испускающий странную энергию шар, но меня отвлекло тело Ршата, лежащего на простынке, расстеленной у основания постамента Богини. Поэтому осторожно опустила Киаша на пол и метнулась к пациенту. Меня, заставившую своим видом замереть и напрячься всех служителей и посетителей храма, тут же попытались остановить. Особенно рьяно это делала нагиня в возрасте, принявшись негодующе и возмущённо что-то шипеть. Но её на себя взял Главный Лекарь, за что ему отдельное спасибо.

Опустившись рядом с Ршатом, я просканировала его, взяла анализ крови. Что-то царапнуло сознание, странная догадка, заставившая меня заняться сканированием Богини и Сердца. Вот оно! Вот раздражитель! Это Сфера испускает странные волны энергии и почти неслышимого звука, влияющего на физического состояние любого, кто находятся рядом в этот момент. При чём, на всех по-разному. Кому-то это помогает, кому-то делает хуже — видимо, поэтому мне говорили, что жизнь мужчины будет зависеть именно от решения Богини. И если столько ярое воздействие на него продолжится, то, боюсь, они сделают только хуже.

Я стала судорожно пытаться найти решение этой проблеме. Если я попытаюсь убежать с Ршатом на руках — нет, меня не остановят, сил не хватит, — то это ему может навредить. Воздействие Сердца слишком мощное и глубоко проникло… И тут меня осенило: а можно ли исправить тональность излучения? Изменить его так, чтобы оно не разрушало, а излечивало, как, например, регенератор в медицинских отсеках военных кораблей!

Сам источник я исправить не смогу, для этого нужно время, которого у меня просто нет. Поэтому я выставила ладони прямо над головой и сердцем нага и запустила экран. Он вытянутым овальным куполом укрыл его тело. Настройки пришлось задавать голосовым управлением, но лучи Сердца, проходившие через экран тут же фильтровались: экран задерживал собой вредоносные волны, пропуская только нужные.

В храме повисла тишина. Минута. Вторая. Десятая. Семнадцатая. Я, искусав от нервов нижнюю губу почти до крови, уже начала думать, что всё напрасно. Как тут Ршат тихо застонал, поморщился и открыл свои глаза. Сначала расфокусировано пытался понять, где он и что происходит, а потом увидел меня. От испуга вздрогнул — да, знаю, шлем снаружи не очень, — но, судя по проясняющемуся взгляду, тут же успокоился. Вспомнил меня. Хорошо, значит, голова работает правильно.

— С возвращением, — тихо прошептала я.

Мужчина кивнул и стал осторожно подниматься. К всеобщему удивлению, это у него получилось легко. И тут все разом отмерли. Жрецы и жрицы окружили нага, но их быстро растолкала молодая нагиня и, дрожа всем телом, прижалась к Ршату. Тот нежно улыбнулся, прижимая её к себе в ответ.

Как хорошо, что отвлеклись на возвращённого, буквально, с того света, что ускользнуть из храма мне труда не составило. Тем более Урсааш так же взял часть внимания на себя, решив удостовериться в полном выздоровлении моего пациента. А вот малыш следовал за мной, взяв привычно за руку.

— И куда мы с тобой пойдём? — решила поинтересоваться у него и остановилась у главного входа во дворец.

Киаш состроил умилительную мордашку задумчивости. Если подумать, нам действительно особо и пойти некуда. Нет, мы, конечно, можем вернуться в нижний круг к жителям деревни. Только я сама уже не хочу к ним, а отдавать малыша — и вовсе. Интересно, а я смогу купить нам домик во втором или третьем круге?

Но размышления пришлось прервать. К нам со стороны пещер-купален спешил стражник с копьём наперевес. Заведя мальчишку к себе за спину, приготовилась встречать посланника. Наг затормозил в паре метров, поклонился почти в пояс и заговорил:

— Прошу вас проследовать за мной.

— Что-то случилось? — Киаш наполовину выглянул из-за моих ног.

— Мне велено сопроводить вас в ваши покои, — отчеканил мужчина, заставляя нас с малышом переглянуться. — Такого повеление Князя.

Ну, раз Князя… Хотя, чего это он? Разве ему не должно быть всё равно? Зачем выделять нам целые покои — ну, за жилые метры отдельное спасибо, — чтобы не упускать меня из виду? Ему так интересно то, что я из себя представляю? Хочет иметь преимущество перед другими? Возможно. Всё это имеет место быть. Вакрис умный, расчётливый и хочет не упустить выгоду, как для себя, так и для своего народа. Что ж, как правитель, он действительно хорош.

Так или иначе, а пойти за стражем пришлось. Я не против пожить во дворце. Для меня вообще особо не принципиально это. Но удобства лишними не бывают, особенно, в таком мире. Да и малышу будет там лучше. Удобно, тепло, сытно — самое то. А я… я же просто буду внимательней. Шпионов, интриганов и диверсантов никто не отменял — только это может испортить жизнь в таком месте. Да и не думается мне, что Князь так просто откажется от своей идеи посмотреть на меня без шлема, если не без скафандра — ситуация с его попыткой атаковать и подчинить меня с помощью феромонов была ведь не простой попыткой покрасоваться и выделить себя как лучшего самца, тут тоже больше меркантильности замешано.

Дворец изнутри был просторен. Если присмотреться, мебели, вроде комодов, зеркал, подсвечников и широких низких кресел, раз-два и обчёлся. Сами стены, полы и потолки заменяли собой убранство своими росписями в восточно-индийском стиле, украшенными фигурной золотой лепниной. Каких-либо ковров или настилов не было ни на полу, ни на лестницах — они, кстати, были с очень широкими ступенями. Проходы в другие залы и коридоры были выполнены в виде арок, занавешенных полупрозрачными белыми летящими занавесями.

На втором этаже, как и на последующих, картинка особо не поменялась. Только больше огромных залов не было, всем достался первый этаж. Мы же поднялись на пятый — этаж важный гостей, как выразился страж-сопровождающий — и свернули в широкий и длиннющий коридор. Росписи слегка изменились, принимая больше тёмных и спокойных тонов. А так же появились двери. Обычные деревянные двустворчатые двери, ведущие в покои тех или иных господ. В нашем коридоре таких было пять: три с правой стороны и одна в самом конце. Левой же стены вовсе не было. Так что, этот коридор можно назвать скорее балконом, выходящим на внутренний сад.

Вокруг центрального купала был сад! Прямо на крыше дворца под нами. Он располагался на уровне четвёртого этажа, и из него легко можно было попасть в центральную часть здания. А вообще, мне этот палисадник очень даже понравился. Абсолютно разные клумбы, кустарники, деревья. Все ухоженные, под большим присмотром. Да и дорожки с перекрестиями в виде больших и малых фонтанчиков с лавочками для отдыха выглядели чистенько.

Страж подвёл нас к центральной двери, сам открыл её и, поклонившись, уполз дальше исполнять свои обязанности. Только далеко не ушёл, остался у входа в коридор, где стоял такой же наг. Вообще у каждого прохода, коридора, лестницы была своя пара охранников. Что весьма не удивительно для такого места.

Выпустив один из дронов и закрепив его прямо над дверью, я прошла внутрь. Что ж… впечатляет. Покои были огромные. В самый раз для высокопоставленных нагов. А вот для меня слишком большими. Потолок под три метра, а само помещение почти десять на десять. Опять с минимумом мебели. В центре перед камином стояли три широких трёхместных дивана с невысокими спинками и подлокотниками, но все в подушках — честно, они размером с полутоспальную кровать, — между ними был расположен низкий столик. У стены слева от входа стоял небольшой комод и своеобразная книжная полка от пола до потолка. И всё.

Напротив входа были арочные выходы — от пола до потолка прям — на балкон с видом на столицу прикрытые лёгкими прозрачными тканями, как и все увиденные мною проходы в этом дворце. Справа от входа шла стена и ещё один проход, укрытый уже плотной занавесью, в другую гигантскую комнату, оказавшуюся спальней.

В ней находилась исполинская кровать с прозрачным балдахином и изысканным шёлковым постельным бельём тёмно-синено цвета. Напротив стояли женский столик с зеркалом и комод. Слева так же была двойная арка-выход, как в гостиной. За дверью напротив входа и справа от кровати была ванная. Не так, чтобы стояла какая-то лохань, нет, это скорее ванная, вырубленная прямо в полу и больше смахивающая на ними-бассейн два на два метра с глубиной почти в метр.

Комнатка была небольшой, но куда более уютной. Тут были разные шкафчики с халатами, полотенцами, тюбиками, колбочками и чашечками, наполненными разными составами и порошками. Из неё влево вёл ход в гардероб, просто переполненный богатыми одеждами и обувью, и из которой можно было легко вернуться в комнату, минуя ванную.

Мда. Покои так покои. Почти королевского масштаба. Мне нравится, осталось только дроны запустить в каждую комнату и на балкон сразу два, чтобы наверняка. Что я тут же и выполнила, как только осмотр посчитала законченным и вернулась в гостиную.

Но это было ничто. Мне больше нравилось наблюдать в этот момент за Киашем. Малыш ни разу не видел ничего подобного, учитывая, где он родился и жил до этого. Его глаза сверкали любопытством и неверием, но, что удивительно, он ничего не трогал и лишь ходил за мной попятам.

— Тебе здесь нравится? — спросила у маленького нага. Тот дрогнул, словно приходя в себя, посмотрел медленно на меня и как-то неуверенно кивнул головой, прижимая ручки к груди. Хм. — Не волнуйся, если хочешь, мы можем тут долго не задерживаться. Найдём себе дом во втором или третьем круге, будем жить вдвоём. А пока лучшего места переждать это время просто нет.

— Мы… будем жить вдвоём? — удивился Киаш. И чего это он?

— Да, — подтвердила я, — разве должно быть по-другому? Будем жить вместе, ведь нам с тобой некуда больше идти.

— Ты не можешь вернуться домой? — растерянно поинтересовался мальчишка.

— Мой дом слишком далеко, Киаш. И как бы долго я не шла, я не смогу туда вернуться.

Да, пешком на другой конец Галактики — нет путешествия желаннее, ага. Но следующие слова маленького нага невероятно удивили:

— Это потому, что ты нар?

— С чего ты так решил? — не поняла.

— Нууу, — затянул он. — Старейшина сказала, что нары живут на Небесах под присмотром Богов. Туда нет прохода никому из нас, ведь Врата давно закрыты Богами. И Мира — нар, прошедший сквозь Врата и спустившийся с Небес. И, однажды, ты можешь вернуться домой, а значит, тебе нужно будет оставить меня, — малыш весь сжался, опустил голову, и, кажется, у него на глаза навернулись слёзы.

Вот же старая змея! Наплела мне тут ребёнку!

— Послушай меня, Киаш. Есть кое-что, что рано или поздно я должна буду тебе сказать, — я опустилась перед ним на колени и взяла за ручки. Малыш тихо, почти беззвучно всхлипывая, поднял голову и посмотрел туда, где для него предположительно были мои глаза. — Ваш мир закрыт для нас под страхом смерти. И даже если я найду способ вернуться, то меня просто казнят. Поэтому, я не могу вернуться. Я буду здесь, в этом мире, всю свою жизнь. Поэтому никуда не уйду, не оставлю тебя и буду защищать. Да и ты первый, кого я вообще здесь встретила. Мы столько с тобой прошли, что мне впору называть тебя младшим братом… Хочешь быть моим младшим братиком?

От этого малыш ещё сильнее расплакался, вводя меня в ступор. Он просто бросился в мои объятья и плакал уже не скрываясь, позволяя себя утешать. А когда всхлипывания закончились, Киаш сказал:

— Я буду твоим братиком, Мира. И, однажды, я вырасту и буду сам тебя защищать! — он быстро отлип от меня, вытер глазки, широко улыбнулся, гордо поднял голову и расправил плечи. Но быстро сдулся. Что на этот раз? — Мира, а где твоя семья? Она там, на Небесах? — указал он пальчиком вверх.

— У меня осталась только мама, — честно ответила я. — И да, она там же, где и все остальные мои сородичи. Но больше у меня никого нет, кроме тебя.

— Совсем-совсем? — удивлённо выпучил он глазки и поднял бровки.

— Совсем-совсем, — усмехнулась я. — Был старший брат, но… он ушёл в чертоги предков к отцу вместе со своей женой.

— С ними что-то случилось? — участливо поинтересовался ребёнок, взял меня за руку и даже погладил её. Какой же он милый!

— Случилось то, почему я попала сюда, малыш, — усмехнулась невесело я, но пытливый взгляд не дал на этом закончить. — У нас идёт война. И на их корабль напали враги.

— Как асуры? — ужаснулся Киаш, слегка бледнея.

— Нет, малыш. Многим хуже.

Один из дронов, устроившихся на потолке, опустился на пол и создал полупрозрачную голограмму уродливого существа. Высотой под два с половиной метра, мощного телосложения, весь покрытый прочной тёмно-зелёной или серо-зелёной чешуёй. Его хвост, спина, плечи и даже затылок были покрыты чёрными острыми ядовитыми шипами. На руках и на по-звериному изогнутых назад ногах были острые чёрные когти. Морда же была вытянута как у ящериц. Глаза как чёрные провалы и горящей алой расщелиной зрачка. Пасть жутко оскалена, и из неё виднеются острые как бритва ряды клыков.

Дэхараз во все его чёртовой красе. Ну и без доспехов, что обычно покрывают их либо полностью — для выхода в космос, либо только грудь, бёдра, руки и ноги — где спрятаны большая часть оружия.

Киаш, увидевший этот ужас, отшатнулся за меня и мелко затрясся. Да, уродливы, страшны, яростны в бою и невероятно беспощадны, даже если это их раненый товарищ — убью, чтобы не отвлекаться и не мешал.

Голограмма быстро исчезла, а я повернулась к бледному мальчишке и горько усмехнулась:

— Прости, нужно было тебя предупредить об этом. Тебе не стоит бояться, это всего лишь рисунок, что строиться из све…

— К-к-кто э-э-это бы-ы-ыл? — трясясь спросил он, держа меня за руку.

— Дэхараз, — ответила и послала дрон обратно к полотку, где он тут же принялся маскироваться под рисунок.

— И-и в-вы в-вою-ете с н-ними? — чуть менее опасливо выглянул ребёнок из-за меня, а не найдя опасности, ещё и вышагнул.

— Да, малыш. Из-за одного такого столкновения я и попала в ваш мир. Мы направлялись в другое государство, чтобы наладить контакты, но напали они. Выжила только я, но теперь мне нет возврата назад. Я остаюсь здесь.

Вместо дальнейших слов, он просто меня ещё раз обнял. И продолжал бы ко мне жаться, если бы не появившиеся три нагини. Две несли подносы полные еды, а другая — держащаяся более важно — начала говорить:

— Моё имя Сарсия, — лёгкое приседание на хвост и опущенная в поклоне голова. — Вы можете обращаться ко мне с любым вопросом. Я назначена вам помогать в любом вопросе. Так что, спешу вам сообщить, что вам необходимо хорошенько подкрепиться, — указание рукой на подносы, — помыться, отдохнуть и подготовиться к предстоящему празднику.

Никак Князь постарался. Вот же! Думала опасаться простых шпионов с методом «подгляну-подслушаю», а тут — на тебе! — личные слуги доносчики. Но, кто сказал, что я буду играть по его правилам?

— Благодарю вас, Сарсия, — передала я через Киаша. — Но я могу легко позаботиться и о себе, и о Киаше без вас. Прошу вас только предупреждать меня о любых новостях или событиях, где должна присутствовать. Поэтому, можете быть свободны до времени, когда нужно будет выходить на предстоящее празднование.

Опешившая девушка — мда, молода ещё, примерно моего возраста — только растеряно моргала и раскрывала-закрывала рот, как рыба. Но Киаш быстро сориентировался и просто вытолкал её за двери. Благо другие нагини сами уползли, как только оставили свои ноши на столике между диванов.

Что ж, радикальные воздействия имеют радикальные ответные действия. Возникает теперь другой вопрос: а зачем мне присутствовать на этом их празднике-церемонии? Что задумал этот Змей? Вот возьму и не пойду! Мне там быть не обязательно так-то. У меня и без этого есть, чем заняться — нужно срочно разобрать все полученные данные по ситуации с Ршатом. Что-то меня в них слишком цепляет.

Вот только, через час разбора данных, когда малыш помылся в ванной — под моим пристальным наблюдением, — поел и почти задремал на одном из диванов, я нашла цепнувшую меня мысль. Состояние Ршата, не прими я своевременные действия конечно, приняло бы определённый вид. Вирус асуров слишком специфичен по своей природе. И если шестируких превращает в безумные машины для убийства, то змеелюдов — тех, что выживают, естественно — делает похожими на отморозков. В прямом смысле. Они перестают чувствовать, становятся безразличны ко всему. По-нашему можно сказать, что у них проявляется последняя стадия Синдрома Варгшурса.

Но здоровье Ршата не было так пагубно подбито. Он, буквально, избежал этой участи. Избежал, потому что я дала ему настойку для победы над вирусом, когда все системы его организма были заражены. Возникает логичный вопрос: а можно ли воздействовать на тех, кто выжил, но стал льдышкой? За примером далеко ходить не надо — Генерал Дэаш самое прекрасное пособие.

Безумный план родился буквально за мгновение. Взять и проверить свою теорию прямо сегодня. Благо, обстоятельства позволяют.

Что ж, Княже, ждите! Я приду на ваш Праздник Жизни!

глава 5

Долго готовиться не пришлось. Всё необходимое для задумки было под рукой. Так что, убедившись в отсутствии подслушки-подглядки, я быстро вышла из скафандра и надела первый попавшийся красивый наряд из здешнего гардероба. Выглядело оно вполне себе обычным, но это на мой земной взгляд. А для здешних жителей — очень даже нарядно.

Лифчик цвета морской волны как верх, и широкий пояс ему в цвет на бёдра, держащий лоскуты белой и светло-салатовой ткани. Точно такой же расцветки были рукава странной кофточки: она была очень короткой, едва прикрывала лифчик и завязывалась на груди удлинёнными нижними концами подола. А вот рукава были огромными и воздушными с прорезями от подмышек до самых запястий, где крепко облегали запястья манжеты.

Увидев меня в таком виде, Киаш восхищённо стал наматывать вокруг меня круги.

— Мира, ты такая красивая. Мира такая красивая, — то и дело лепетал малыш, вызывая улыбку и даже лёгкое смущение. Но вдруг резко замер, задумался, а потом рванул к женскому столику, достал какую-то шкатулку, едва удержав эту громадину в маленьких ручках, и перетащил на кровать.

— Что там? — подошла я поближе.

Вместо ответа, мальчишка просто открыл крышку ларчика. Ого! Да он весь заполнен золотыми украшениями с камнями. Браслеты, серьги, различными цепочки непонятного мне назначения, колье и ожерелья. И, пока я ошарашенно залипала на это богатство, Киаш просто выхватил первые попавшиеся украшения. Длинные серьги в виде листа и с каплями голубых камней над и под ним. Тяжёлое колье с огромными синими камнями — самый большой был в центре. Два спиралевидных длинных браслета с фиолетовыми камнями на каждом завитке. И что-то вроде диадемы: во лбу нечто похожее на цветок с удлинёнными вверх острыми листьями, держащийся на цепях, уходящих к затылку и украшенных заострёнными лепестками, и всё это в конце сцеплялось со шпильками, что должны били закрепляться в волосы.

Ну что ж. Я в жизни бы такое никогда не надела. И не в силу того, что камни были разных цветов, и всё это было из разных наборов. Нет. Тут дело скорее в обеспеченности нашей семьи — у нас бы едва хватило всех наших зарплат и сбережений хотя бы на одну такую безделушку. А сейчас, имея возможность хоть ненадолго украсить себя этим, я вдруг засомневалась, а надо ли мне это?

Но Киаш решил тут снова сам. Просто взобрался на кровать и стал нацеплять браслеты, колье, попытался и серьги, но замер, заметив мои странные приборы в ушах. Пришлось их снимать и украшать уши уже самой, как и создавать причёску. Просто распустила свою плоскую шишку, собрала волосы, скрутила в своеобразный узел хвостом вверх и закрепила «диадему», опустив на застёжку хвост.

— Мне идёт? — усмехнулась, осматривая себя со всех сторон.

— Очень, — кивнул малыш и широко мне улыбнулся.

— Хорошо, — направилась я к скафандру, чтобы убрать свои наушники в капсулы на бёдрах и достать другие — компактные и внутриушные, а вместе с ними достала и линзы. Киаш смотрел на странную коробочку с жидкостью внутри, а потом так сбледнул, когда я достала оттуда прозрачные полусферы и засунула себе в глаза.

Пришлось объяснить ему, что это специальные штучки для глаз, чтобы лучше видеть. Только тогда ребёнок успокоился и раздумал плакать. На самом деле, видела я лишь слегка хуже положенного из-за вечного напряжения глаз при работе с техникой, но сейчас этот девайс был частью плана, а именно, он должен был изменить мои глаза, сделав их как у нагов. Там же, но в отсеке с другой стороны были специальные затычки для носа, особые фильтры, позволяющие дышать и под водой, если понадобиться — я ещё не забыла попытки Его Величества воздействовать на меня феромонами.

Пять мини-дронов отсоединились от скафандра как по команде. Один прилепился мне на правое бедро, второй — под колено, третий — над пяткой, четвёртый стал летать позади, держа нижние лоскуты тканей, а пятый просто стал лететь в метре за мной почти у самого пола. Секунда для закрепления координат своего местоположения, и дроны включают режим маскировки, создавая вокруг себя своеобразный купол, показывающий на своей поверхности любую выбранную мной голограмму. Сейчас же я выбрала хвост змеи тусклого древесно-каштанового цвета, очень приближённого к цвету моих волос и линз.

Смотря на новую меня, малыш забыл, как дышать, моргать и вообще двигаться. Тихо посмеиваясь над его ошарашенным выражением личика, я отделила от брони ещё два контейнера. В первом было два ножных браслета, две тонких полоски на запястья и одна на поясницу — левитационный набор, удобный для работ с высокими и просто большими конструкциями, чтобы вечно с лестницами не мучиться. А вот во втором была приготовлена колба с мутной тёмно-зелёной жидкостью лекарства-противоядия, которую я приготовила на экстренный случай ещё в походе. Пора и ей найти своё применение. Поэтому прицепила её к пластине на пояснице, чтоб не привлекала внимания.

Именно в этот момент дрон в коридоре сообщил о движении и прислал на линзы видео. Это была Сарсия. Я быстро закрыла скафандр, а сама спряталась в гардеробе, попросив Киаша быть рядом с доспехами и вести себя так, будто я внутри.

Нагиня предупредила, что торжество вот-вот начнётся, и мне следует пройти за ней по приказу Князя. Что ж, скафандр за ней и отправила, оставив Киаша в покоях. Как только металлические шаги в коридоре затихли, я вернулась в гостиную. Теперь и мой выход.

— Я постараюсь вернуться пораньше, чтобы не вызвать ненужных подозрений, — сообщила я малышу, — а ты пока ложись спать. И, если что-то захочешь, бери и не стесняйся, хорошо?

Дождавшись его кивка, вышла на террасу и спарила в открытый коридор чуть ниже. Оттуда уже пошла по сигналу своего костюма. Он передавал мне как свои координаты, так и показывал снимки увиденных мест. Это гораздо облегчало мне путь. Встреченные мною стражники сначала никак не реагировали на чужое приближение, а потом, оборачиваясь, так и замирали, провожая меня взглядами до тех пор, пока я не скрывалась за очередным поворотом. Сначала мне казалось это даже забавным, а потом пугающим, ведь я забыла двигать «хвостом» так, будто ползу на нём, а не он тащиться за мной.

Хорошо, что вообще вспомнила! Было бы очень неловко и подозрительно, когда это заметили бы знатные особы или, того хуже, Князь. Но пока новых взглядов, кроме охраны, я не притянула. Даже на входе в зал для церемоний. Больше внимания доставалось моим доспехам. Наги перешёптывались или просто, не скрываясь, выражали свои мысли, негодование и мнение.

Сама зала походила на бальную. Высокие потолки под три этажа, всё снизу доверху украшено рисунками, мозаиками и лепнинами самых разных, но не режущих глаза цветов и оттенков, в которых преобладали белые, золотые, чёрные и синие. Что ж, мой наряд уж точно под цветовую обстановку подходит. Да и под наряды остальных дам тоже. Я ещё даже поскромничала. У некоторых были ну слишком откровенные костюмы: пара лоскутов ткани на груди и бёдрах, чтобы прикрыть «срам», остальным прикрытием были украшения. У одной нагини и вовсе кроме тонкой полоски материи на нижнем причинном месте не было, грудь закрывали золотые цепи и колье с большущими камнями.

Вот смотрю на всё это богатство, а у самой перед глазами убранства домов и одежда простых нагов, особенно тех, что живут по деревням. Хотя, оно и понятно, тут собралась самая высшая знать. Думаю, многие девушки метили на место Княгини, а открыто заявляли о своих намерениях самые богатые телом, но, к сожалению, не умом. От их лепетания друг с другом и своими родственниками — матерями и отцами, присутствующих тут скорее как поддержка, — с их презрительными взглядами соперницам и просто капризно-брезгливым отношением ко всему у меня начало сводить челюсть и звенеть в ушах.

Спасаясь от всего этого цветника бомонда, я протиснулась к столам с едой и напитками, размещёнными у самых стен и выходов во внутренний сад, что я видела со своего жилого коридора. Только эта часть находилась с другой стороны центрального купола дворца. Зато теперь не так жарко, как в центре залы. Из сада приятно тянуло прохладой позднего вечера. А ещё видно, как над стенами дворца и города на небосвод поднимается пара прекрасных лун. Обе они были просто огромными и действительно отливали золотом. Большая очень быстро нагоняла свою меньшую сестру. Если так пойдёт и дальше, своеобразное неполное лунное затмение настанет примерно через час — ближний спутник на семь восьмых закроет собой дальний. А если прочесть и рассчитать траекторию движения спутников, то это двойное явление, потому что завтра в это же время будет полное затмение меньшей луны большей. Третьей же ночью они снова пройдут мимо друг друга.

Хм, так вот почему этот странный праздник носит такие названия. Для жителей этой планеты, при их верованиях, всё вполне себе логично. А, зная, как воздействует спутник в стадии полного свечения на организмы, проведение мероприятий вроде заключения браков и союзов весьма хороши. Свет полных лун всегда провоцирует определённые течения биоритмов тел и более интенсивную выработку определённых гормонов, а учитывая, как легко Князь мог использовать свои феромоны, для этой планеты влияние сразу двух спутников входящих ещё и в фазу затмения просто уникально. Теперь я тем более не хочу пропустить такое зрелище с чисто научно-исследовательской точки зрения. Да и просто любопытно.

Меня уж перестали волновать присутствующие и их разговоры, когда я приметила одиноко стоящую женщину. Нет, другие наги могли с ней поздороваться, быстро переговорить или побеседовать, но она держалась как-то отстранённо от них и от всего вокруг. И она была печальна. Это не было заметно по её позе, её прямой осанке или гордо вскинутой голове. Это было видно по её глазам.

Она была одной из матерей — вообще все родители стали отходить ближе к стенам, в то время как детей толкали и направляли в центр залы, — но старалась держаться подальше и от них. Взгляд нагини неотрывно смотрел куда-то в сторону возвышения в противоположной стороне от главного входа. Там собрались так называемые сливки и самые завидные партии, свободные мужчины, среди которых были и Князь, и его первые советники, и даже Дэаш. На него женщина и смотрела. И сейчас, приглядевшись, я заметила внешние сходства между ними, например, некоторые черты лица вроде формы губ или лба, форма ушей, и эта непередаваемая стать осанки.

Столько гордости, любви и грусти было в её взгляде. Столько желаний и почти угасших надежд. Одним словом — мать. Наверное, так же моя смотрела на нас с братом, когда каждый из нас поступал в Звёздную Академию или когда заканчивали очередной курс с хорошими оценками, или когда брат знакомил нас со своей невестой, или когда… когда нам сообщили о гибели брата и его жены. Мать можно узнать по взгляду.

Под мои отвлечённые мысли и взгляды в сторону нагини-матери в залу вкатили пять широких столов и оставили у возвышения, выстроив в одну длинную линию. На каждом стояло очень много серебряных и золотых, широких и глубоких бокалов. И чем ближе был стол к сильным мира сего, тем гуще и насыщеннее был цвет напитка внутри: сначала шли прозрачные, потом светло-жёлтые, потом насыщено желтые, дальше — оранжевые и, наконец, красные.

Скафандр сделал быстрый и незаметный скан жидкостей, выявив наличие алкогольно-пьянящих и лечебно-травяных соединений в каждом бокале, но чем ярче был напиток, тем больше наличие компонентов трав относительно алкогольной основы. Да и травы в каждом «цвете» были свои.

Судя по перешёптываниям девушек ранее — сейчас все просто нетерпеливо смотрели на бокалы и ждали сигнала к началу, — нужно взять необходимый тебе бокал и поднести его выбранному тобой мужчине. Самая «золотая» красотка намеревалась поднести красный напиток Его Величеству, хотя были и те, что отговаривали её от этой затеи. Ведь, с их слов, если он откажется его выпить, то другого шанса на Красный Бокал у неё не будет. Но эта дама только насмешливо отфыркивалась, уверенная в своём успехе.

Но компьютер продолжал свои расчёты. И уже к самому старту мне на линзы было выведено сообщение, что для хорошего воздействия лекарства на организм лучше использовать красный напиток. Осталось только подлить настойку в бокал и заставить Генерала это выпить. Идеально… было бы, если бы не было так сложно.

Я осмотрела всех девушек, готовых буквально сорваться с места и помчаться к столу за бокалом, а потом к своему избранному. Сколько из них направят свои хвосты в сторону Дэаша? Какие напитки выберут они? Чей бокал возьмёт он? И как провернуть всё так, чтобы мужчина выбрал именно тот, что принесу я?

К возвышению выползли один из жрецов Бога и одна из жриц Богини. Они были одеты в глухо запахнутые золотые подпоясанные рясы. Мужчина и Женщина. Как земные воплощения Бога и Богини. И им вместе предстояло дать сигнал к началу, поэтому с их появлением в зале наступила идеальная тишина. Они встали по углам возвышенности, лицом друг к другу, подняли руки к небу, затем развели их в стороны и провозгласили:

— Да прибудет воля Богов с нами и с каждым из нас!

И тут началось. Молодые нагини едва не дрались, пока ползли к столам и выбирали нужные им бокалы. Особенно острые моменты наступали, когда девушки выбирали один и тот же или когда тех или иных переставало хватать. Удивительно, но быстрее всех разошлись жёлтые и оранжевые, потом уже желтоватые и прозрачные, а меньше всего были востребованы красные. Странно. Вроде все так вожделеют их, но и опасаются в равной мере. Зато конкуренции у «золотой» красотки в этом плане почти и не было.

Девушки, уже сделавшие свой выбор, сразу направлялись в сторону собравшихся по краям толпы парней и молодых мужчин. Протягивали им напитки и ждали — возьмёт или нет. Одних выбор девушкой цвета жидкости или претендента разочаровывал, видимо, ждали иного; других не устраивало, что нагиня вообще к нему направилась: поэтому молодые люди не спешили брать бокал и думали. Были и те, кого и тот, и другой фактор устраивал — они сразу принимали «подношение».

А были и такие, что едва могли скрыть своё удивление: одна скромная девушка предложила Красный Бокал уже довольно зрелому, но свободному советнику Князя. Мужчина был весьма растерян сложившейся ситуацией, которая очень позабавила многих, особенно Его Величество. Этот вообще на всё смотрел с насмешкой с самого начала. Хотя очень часто его серьёзный взгляд бросался на кого-то из организаторов или в сторону моего скафандра, которым о каждом таком «наблюдении» сообщал тут же.

Когда был дан сигнал к началу, мужчина почти неотрывно следил за каждым движением моих доспехов. Но, заметив полное отсутствие их движения в сторону столов, только покрепче сжал челюсти и даже руки за спиной сложил, показывая всем своим видом отстранённость от происходящего, а ведь к нему направилось семеро нагинь.

А вот я даже рада, что Красных Бокалов осталось больше всего, и я легко смогла дождаться спада ажиотажа, чтобы взять один из них и почти незаметно подлить уже заготовленный настой. И, что самое удивительное на мой взгляд, одна единственная направилась в сторону Генерала. Хм, почему ни одна из девушек его не окружила, как того же Князя сейчас? Насколько я знаю, мужчины с таким положением, как Дэаш, всегда ценились среди дам, особенно у тех, кто стремился к власти. Так почему же он стоит один? Почему ни одна даже не посмотрела в его сторону? Неужели, из-за этой причины так печальна его мать?

Так сильно уйдя в размышления о причинах и следствиях, что не сразу поняла, что стою перед мужчиной в полной тишине. Все присутствующие замерли и с невероятным удивлением смотрели в нашу сторону. Что это с ними? Что не так? Но больше всего удивления выразили как Его Величество, так и матушка Генерала. И теперь они так смотрели на Дэаша, что эти обжигающие взгляды чувствовала и я. Нет, теперь все следили за реакцией мужчины, позабыв о том, что и сами вовлечены во всё это.

Не знаю, кому говорить спасибо — взглядам его начальства, его матери или молитвам к Богам от ошарашенных таким поворотом событий жрецов, — но Дэаш с полным невозмутимости лицом принял бокал и тут же его осушил почти полностью, остатки же протянул мне. Я заметила, что нужно часть напитка вернуть, чтобы его испил и «подающий», поэтому спокойно допила под всеобщих «ах».

Хм, похоже на обычное пряное красное вино.

Медленно, но атмосфера начала принимать прежние оттенки праздности и соперничества. Стоя рядом с Генералом и наблюдая за его состоянием — жаль, что нельзя пока использовать полный сканер и сангвитестер для отслеживания внутреннего состояния пациента, — я смотрела и за шоу, творившееся у центра возвышения. Князь совершенно не спешил принимать напитки тех или иных девушек. Да он их просто игнорировал или мило, но дежурно улыбался. Поняв, что это её шанс, «золотая» красотка растолкала мешающих ей соперниц и, пониже присев на хвост, чтобы мужчине лучше было видно все её прелести, протянула ему бокал.

Что ж, Его Величество прелести оценил, до только принимать «предложение» не спешил, чем с каждой секундой всё больше нервировал как саму девушку, так и её родителей. А уж сколько злорадства появлялось в глазах и на лицах её конкуренток. Что уж говорить о насмешке и снисходительности от министров и советников Князя.

Но нагиня не растерялась. Она так же плавно поднялась, одарила выбранного ею мужчину взглядом «зря вы отказались, вы у меня ещё локти кусать от досады будите» и медленно и гордо удалилась к своим родственникам. Ещё и ползла так, томно покачивая телом, особенно бёдрами. Нужно будет держать на её счёт ухо востро, чтобы не было неожиданных подлянок.

Так или иначе, Князь всё равно ни один напиток не выбрал, даже позы не сменил. Только вот, теперь я, кажется, начинаю понимать, помечу он так смотрел в сторону моего скафандра — ждал, что напиток ему принесу я. Другой вопрос, зачем ему это? Эх, собранной информации пока мало, чтобы найти ответ. Но его я всё равно найду. Без него слишком опасно моё нынешнее положение, а подвергать любой возможной опасности рядом находящегося Киаша мне хочется меньше всего.

Как только последний бокал был принят, жрец и жрица снова проделали свои странные действия и провозгласили в один голос:

— Такова воля Богов! Пока не померкнут звёзды!

— Пока не померкнут звёзды! — повторили все присутствующие, а потом толпы начали смешиваться.

Думаю, праздник завершён. Изменение состояние Дэаша уже можно отслеживать спокойно, поэтому скафандр быстро оказался вместе с нами, провёл диагностику и почти даже взял кровь на анализ, как вмешался приползший Князь. Блин, теперь уйти будет не так просто.

— Вас что-то беспокоит? — поинтересовался Его Величество у костюма, но, судя по его лицу, снова не получил ответа. — Хм… В любом случае, Дэаш, эссия[7], - внимательный взгляд на меня, — мои поздравления!

Удивительно, но отмолчались мы с Генералом оба, только присели на хвосты и опустили головы в своеобразном поклоне очень синхронно, что вызвало у правителя смешок.

— Что ж, не буду вам мешать, — довольный увиденным выдал он и направился к своему месту. — Жду от тебя подробного отчёты утром, Дэаш.

Мужчина же теперь просто слегка поклонился на это, но всего этого хватило, чтобы я ускользнула в толпу незамеченной. И такой же незамеченной ушла из залы. Думаю, мне этого так легко не позволили бы, поэтому пришлось применить дроны, отвечающие за хвост позади меня, для полной маскировки верхней части тела — за нижнюю взялись оставшиеся на ногах. Теперь я была полностью невидима, даже не обоняема для носов всех существ. Да и Генерала, заметившего моё исчезновение и ставшего высматривать меня в толпе, притормозила его мать. Женщина буквально налетела на него, обняла и едва не залила слезами. Хотя, потом уже сама начала искать меня взглядом.

Всё это я уже наблюдала через броню, спеша как можно быстрее оказаться в своих покоях через тот же путь, что проделывала сюда. Удивительно, но к поискам эта эмоциональная, но гордая нагиня подключила и Князя. Тот сначала оторопел от просьбы найти исчезнувшую в толпе меня, а, услышав ещё и это странное слово — она назвалась меня сииль[8] Дэаша, — буквально прорычал на весь зал приказ «найти и привести, не причинив вреда!».

Под общий ажиотаж смылся и мой скафандр, предварительно почти незаметно взяв анализ крови Генерала. Прямо через сад дошёл до нужного крыла дворца, поднялся по воздуху в коридор-балкон к дверям наших с Киашем покоев и вошёл в них ровно в тот момент, как я прошла с террасы внутрь.

Малыш к нашему появлению уже спал. Но спал в гостиной на диване, свернувшись милым калачиком. Стараясь его не разбудить, я быстро стянула всё с себя: украшения убрала обратно в шкатулку, ту поставила на место, а одежду повесила в гардероб. Не моча волосы и собрав их как раньше, сполоснулась в ванной — тут побывала одна из тех молчаливых служанок и всё, — и, обтиревшись чистым полотенцем, быстро вернулась в скафандр. Уже будучи в нём стёрла отовсюду свой запах: даже в гардероб снова забежала и в шкатулку залезла. Я успела заметить, что наги обладают поистине уникальным обонянием, так что, не хотелось бы спалиться на такой мелочи.

И лишь закончив все процедуры, взяла Киаша на руки и унесла в спальню, где уложила на кровать, укрыла одеялом и устроилась рядом в полулежащем положении. Тело неимоверно устало за столько дней бодрствования, что отключилась я почти мгновенно. Снов не было. Их нет уже давно из-за такого напряжённого графика жизни. Я лишь парю в мутной тьме, где мелькают странные образы и слышны неразборчивые фразы приглушённых голосов. Всё, что мне известно после пробуждения, — мне страшно. Это какие-то кошмары, которое усталое сознание просто не может разобрать. И на этом спасибо.

А ещё я была рада появлению в нашем коридоре слуг, спешащих выполнять свои обязанности. Дрон над дверью, распознав среди кучки девушек лицо слуг моих покоев, тут же подал сигнал скафандру, а тот, проводящий периметрию состояния и быстрое восстановление тела во время сна, разбудил уже меня. Лёгким импульсом энергии. А если буквально, то просто ударил током по чувствительным местам. Поэтому девушек я встречала стоя в гостиной.

Заметив меня, нагини замолчали, сделали «книксен» и помчались выполнять свои обязанности — приготовить ванную и прибраться в комнатах. Да вот только кроме первого пункта им делать было особо здесь нечего. Но я следила за каждой, стараясь, чтобы ничего не указывало на мои вчерашние похождения, особенно за той, что решила проверить гардероб. Хорошо, что костюм я повесила так, чтобы распознать его среди других вещей будет почти невозможно. Так что, как только служанки сделали свои дела, они быстро ретировались, сообщив о скором завтраке.

А встретившись в коридоре с другими девушками, следящими за порядком в соседних комнатах, они вновь принялись за бурное обсуждение. Оказывается, нагиням очень приглянулась тема вчерашнего праздника-церемонии, и, чтобы получше узнать сплетни, отправила дрон за ними. Они откровенно восхищались многими парами, с выбором некоторых были удивлены, а так же хорошо и даже злорадно посмеялись над провалом «золотой» красавицы. Но больше всего их интересовал случай с Дэашем.

— Но я восхищена её смелостью! — томно вздохнула нагиня из комнаты справа от моей.

— Да, — подхватила её напарница, — удивительная эссия! Она не побоялась не только к нему подойти и предложить Дар Жизни, но и не испугалась, что эссар Дэаш принял Его! И даже разделила с ним!

— Дар Жизни? — удивлённо выдохнула девушка из левой комнаты. — Я думала, она дала только Обещание Жизни.

— Нет, — отмахнулась всё та же. — Я от Руфра, что вчера стоял на посту в зале церемоний, слышала это. Он был ближе всех, поэтому видел, что напиток был красным!

— Ах! Боги! Красный! — повздыхали остальные одновременно.

— Поговаривают, — вновь заговорила первая, — что эта прекрасная, смелая эссия оказалась сииль эссара Дэаша! — девушки вновь заахали и заохали, кто даже за щёчки схватился от избытка чувств. — Вот только, как церемония закончилась, исчезла, будто и не было её вовсе! Как Боги спрятали! Охрана весь дворец обыскала, ни следа, ни запаха не нашла! — вот тут я похвалила себя за сообразительность на счёт ароматов. — Говорят, даже не видели, как из зала выходила, — понизила она голос до шёпота. — Князь в ярости — рвёт и мечет, матушка Генерала — эссия Даиса подняла все свои связи, чтобы отыскать хоть что-то о Ней.

— Неужели, совсем ничего не известно? — удивилась одна из моих, эти двое держались куда важнее и выше остальных.

— Даже имени, — кивнула в ответ девушка-рассказчица. — И никто её до этого не знал и не видел. Пришла из неоткуда и исчезла в никуда.

— И если так, то… — замялась её напарница, — то придёт ли эссия на церемонию Слияния Лун?

— Будем молиться, что да, — тяжело вздохнула девушка из пары левых покоев. — Бедный эссар Дэаш, обрёл сииль и тут же потерял.

— Фу ты, дурная! — ударила её подруга. — Не дай Боги, твои слова сбудутся!

Дальше разговор им пришлось прервать, ведь они достигли кухни, где их ждали подносы с едой. Удивительно, как много можно узнать, просто послушав слуг. Хорошо, что нам подобный трюк рассказал по секрету преподаватель расширенного анализа уклада жизни. Нам эта дисциплина как будущих дипломатов забавляла, мы даже думали: «ну и зачем нам так углубляться в познание уклада, когда нам итак культуру народов преподают?». Сейчас ничего подобного я не думаю. Абсолютно. Сейчас я безумно благодарна такой предусмотрительности преподавательского состава к списку необходимых дисциплин.

Но, преисполняться благодарности долго, не было времени. Вчера тело слишком сильно устало, чтобы обратить на алгоритмы решения поставленной задачи и на полученные результаты не получилось. Поэтому, углубившись в изучение данных, я пропустила появление девушек с едой, только кивнула на их поклоны перед уходом и вновь стала направлять ход решения.

Мне нужно было просчитать все варианты воздействия настоя на организм Дэаша, учитывая специфику добавки в виде вчерашнего напитка. Его состав, конечно, не противоречит действию лекарства, но свою силу возыметь может. А как эти два фактора сойдутся в одном теле, повлияют на работоспособность друг друга в положительную сторону или как-то блокируют ту или иную способности? Сопоставление составов и вывод результатов давал хороший шанс, что всё пойдёт по оптимальному пути.

К этому же выводу привёл и первичный анализ крови. Многие компоненты сыворотки-настоя возымели благотворное влияние на состав и соотношение клеток крови, а так же медленно, но начали восстановительные процессы в области гормонов. Для полной картины нужен повторный забор, а так же скан общего состояния всех систем. Вчерашний лишь показал, что толчок к восстановлению был и только.

Киаш проснулся от вкусных запахов и хотел уже было кинуться на еду, но я его остановила и послала умываться. А потом мы уже вместе позавтракали. Особенно весело было наблюдать за его реакцией, когда я вернула шлем на голову, а потом снова стёрла все свои запахи из пространства комнаты и с предметов, в том числе, со столовых приборов.

— Тебе понравился праздник? — спросил меня малыш, когда подносы были унесены.

— Было очень красиво и интересно, — ответила я, пытаясь всё припомнить. — Скажи, что значат цвета напитков? — решила задать интересующий меня момент.

— Не знаю, — пожал плечами Киаш. — А они вкусные? — ясно, ребёнку знать тонкости неоткуда. Нужно найти другого знатока, и есть один на примете, готовый вести непринуждённые беседы в обмен на мои знания. И думаю, мы найдём нужный компромисс.

— Горькие, — честно призналась ему и усмехнулась от того, как сморщилось детское чуть пухленькое личико.

глава 6

Что ж, данные мне всё-таки нужны, а достать их просто так никто не даст. Да и появляться на публике что в скафандре, что без него не фартит. Так что, включив режим «невидимки» — полное отражение окружающей среды — под удивлённые и радостные восклицания Киаша, направилась к террасе.

— Никуда не выходи, ни за кем не ходи и зови меня, если что, — предупредила малыша и ушла, получив его важный кивок.

Выпустила мини-дроны на сканирование всех встречающихся им на встрече комнат, чтобы найти Генерала. Сама тоже взяла на себя часть из них. Но местоположение нага обнаружилось достаточно быстро. Буквально на втором этаже нашего же крыла, только комнаты дальние и с другой стороны коридора.

Да и была это не жилая комната, а скорее кабинет для работы. Мужчина сидел за столом, заваленным бумагами, свитками и странными деревянными табличками. Но ничего из этого его не интересовало. Наг просто сидел, поставил руки локтями на столешницу, а в сложенные замком пальцы уткнулся лбом.

Створки большого окна почти от пола до потолка были открыты настежь, поэтому проникнуть внутрь не составило труда. Двигаться же пришлось почти бесшумно, временами замирая. Не знаю как, но Дэаш словно обладал острым слухом и на первом же моём шаге еле заметно дёрнулся, напрягся, а на втором шаге — поднял голову и обернулся в мою сторону, заставляя замереть на месте.

Ого! Всё-таки слух такой сильный? Или интуиция?

Но мужчина ничего не предпринимал и просто всматривался в пространство не мигающим взглядом. От греха подальше решила пока не двигаться вообще, систему заставить усилить звукоизоляцию, отрезая меня от мира, и даже снизить частоту и увеличить глубину дыхания.

Хорошо, что долго это не длилось. Когда хвост Генерала стал медленно выползать из-под стола и петлеобразными, поистине змеиными волнами двинулся по полу в мою сторону. Он уже был так близко, что уход от столкновения вызвало бы не нужное волнение воздуха: думаю, меня тут же схватили бы, чисто на змеиных охотничьих рефлексах. Да, Дэаш пока не сильно-то оттаял от уже не сдерживающих его ледяных оков болезни, но я многое успела увидеть во время сражений, чтобы так рисковать. Вот только, если я ничего не предприму, меня всё равно раскроют.

Может меня услышали Боги, может просто Вселенная сегодня смотрит на всё и всех снисходительно, но дверь кабинета с громким ударом открылась, являя своего обидчика. Заметив гостя, мужчина тут же подтянул нижнюю конечность обратно к себе. Это не укрылось от гневно шипящего Князя, но тот ничего на это не сказал, а вот другая тема его явно снедала, заставляя едва ли не терять дыхание и мчаться к своему другу:

— Никаких новостей? — Дэаш на это медленно покачал головой вправо-влево, вызывая у начальства тяжёлый вздох. — Что ж, тогда мой план остаётся в силе. Даже не думай возражать!

А Генерал и не думал, судя по пустому выражению лица. Он уже был согласен на всё. Зато против оказалась его матушка, тоже решившая навестить сына с самого утра:

— Что это вы придумать успели, Ваше Величество?

— Я знаю, что вы подобное не одобрите, эссия Даиса, — чуть склонил он голову в приветствии, но быстро выпрямился, гордо расправил плечи и решительно заявил: — Но я не собираюсь смотреть, как сииль моего друга будет пытаться добиться большей выгоды своей выходкой?

Я осторожно направила мини-дрон в сторону Дэаша, для забора крови. Разговор его матери и Его Величества как раз послужит отвлекающим фактором. Надеюсь.

— Выходкой? Большей выгоды? О чём это ты? — изумилась женщина. — Не смей путать своих грелок с приличными девочками! — тут же вызверилась она. — Если у тебя не хватает терпения ждать Дар Богини, и ты пользуешься первой же, готовой хвостик разложить, то не нужно думать, что все девоньки одинаковы! — пристыдила, так пристыдила. Мне аж самой было неловко, а каково было Князю. Его словно неразумного подростка отчитывают. И ведь совершенно не боялась того, что делала, да и Вакрис ничего делал и не говорил в ответ, стойко принимая удары. Удивительная женщина! — Ну! — дрон сделал микро-укол. — Что вы там придумать успели, Ваше Величество? — вернулась она к первому вопросу.

Надо же. Получилось! Генерал лишь слегка дёрнул губами, чуть поджав их, а так же чуть шевельнул хвостом. И всё. Замечательно. Осталось лишь сделать хотя бы простое сканирование. О полном пока речи быть не может. Слишком легко так можно раскрыться.

— Усилить охрану храма во время церемонии Слияния Лун, и, как только она появиться, бросить все силы, чтобы не дать ей уйти, — честно признался Правитель.

— Вы решили мне девочку запугать? А вы подумали, что у Неё просто были свои причины так срочно уйти или, не дай Боги, случилось что? — по секунде всматривалась то в одного мужчину, то в другого, и устало так показала головой. — Не подумали. Она сама, наверняка, была очень удивлена случившимся не меньше вашего, и время — то, что так Ей сейчас нужно. А если не хотите усложнить всё, то дайте Ей его. Нужно будет, я сама с девочкой поговорю.

— Но охрану я усилю, — не сдался Его Величество.

— Как вам будет угодно, — кивнула ему эссия Даиса. — Но меня позовите.

— Хорошо, — пошёл он на компромисс, высматривая, как к кабинету, чья дверь так и была раскрыта всё это время, спешно ползёт один из его личных подчинённых. Дождавшись его приближения, мужчина взглядом дал знать о начале разговора.

Отвлечения внимания на прибытие нового лица в кабинет хватило, чтобы второй мини-дрон спрятался за головой Генерала и начал процесс сканирования, маскируя себя и спускаясь всё ниже и ниже «от макушки до кончика хвоста». Прекрасно.

— Шпионы зашевелились, Ваше Величество, — отрапортовал тёмно-зелёный наг вместе с поклоном в пояс. — Наши смотрители сообщили о трёх посыльных птицах, отправленных сразу после окончания вчерашней церемонии.

— Сообщения удалось незаметно перехватить? — холодно спросил Вакрис.

— Да. Все три отправлены в Ассарис. Два были о последних событиях: об общем сборе народа в стенах укреплённых городов. Третье было с золотой каймой и печатью клана Ратва, — мужчины тут же подобрались, а мать Дэаша нахмурилась. — В нём говорилось о Лекаре Богов, избавившем асура от самого сильного проклятья Богов, а так же… — замялся доносчик, будто засомневался в информации, но всё же продолжил: — Так же было сообщено о появлении сииль эссара Дэаша, и вопрос, что с этим делать, — сказал, поклонился и удалился.

— А вы подумали надавить на девоньку, — усмехнулась Даиса. — А вот как выходит: она просто старается не показываться лишний раз. Умная девочка, — довольно улыбнулась женщина.

Слушать всё это было так странно. Но картинка медленно складывалась в голове. И с каждой новой порцией информации, новым кусочком я всё больше понимала, какие последствия, какой резонанс получила от своей вчерашней выходки — тогда она мне казалась идеальной. Но сейчас… Сейчас я смотрела на Генерала с мыслью: «Сииль переводиться с нагийского как «Единая с тобой» или «Единственная для тебя», а с прилежащих языков как «Лучшая пара»… Сииль — это для нагов Дар Богов… я для него теперь единственная пара?»

В полном раздрае чувств, я чуть не спалилась, когда дрон закончил скан и тихо тренькнул где-то под столом Генерала, привлекая внимание присутствующих. Благо его не видно из-за ретроотражения, но в пот меня бросило. Процессор обрабатывал данные, а я думала, думала, думала. Мне точно нужно поговорить с кем-то, чтобы справиться с информацией, чтобы знать, что с ней делать.

Но в голове лишь звучал голос брата: «О таком не ждёшь, не думаешь, а когда сталкивается, становиться часть чего-то, то отказываться нельзя. Нет, конечно, мы, люди, можем, но цена слишком высока. Смогла бы ты ходит с половиной души, когда вторая разорвана, сожжена до пепла и развеяна по ветру? Не смогла бы. И я не смогу. Поэтому, не отказался и никогда не откажусь от Раванты. И ты не отказывайся, если такое случиться, хорошо?»

Я не откажусь. Если всё понято мной правильно, я не откажусь. Осталось только уточнить свои домысли, и лишь потом от результата и отталкиваться. А пока, надо покинуть кабинет и заняться продолжением анализа данных. Что оказалось не так просто — даже уход с места «преступления» дался легче. Я всё время отвлекалась на мысли о положении, в которое, кажется, попала. Разрывалась противоречиями и вариантами дальнейшего развития событий при любом моем выборе, при любом решении.

— Киаш, — позвала я малыша, тот отвлёкся от подушки, с которой играл как куклой, — сииль — это хорошо?

— Конечно! — широко улыбнулся мальчишка. — Нет ничего важнее для нага, чем его сииль! Мама говорила, что в своё время я тоже её встречу, ведь она — моя душа, часть меня, и мы просто не сможем пройти мимо друг друга! Когда я её встречу, то ни за что не отпущу!

Тогда решено. Если так, то я буду сииль. По своему, но буду. И явлюсь на эту их церемонию Единения, а потом поговорю с Дэашем. Он должен понять. Он сможет понять. Он… — посмотрела на результаты исследований — … почти полностью здоров!

Вот только сказать и подумать всегда легче, чем сделать.

Когда пришло время подготавливаться к церемонии, меня охватило волнение. Настолько сильно, что скафандр сообщил о слишком резком повышении уровня адреналина и кортизола в крови. Короче говоря, я стрессую. Главное, что норадреналин в пределах нормы, не хотелось бы ничего сломать в эмоциональном порыве из-за его всплеска.

Наблюдая за моими метаниями по комнате, Киаш в какой-то момент не выдержал, отбросил подушку-игрушку, подполз ко мне и, схватив за руку, остановил. Посмотрела на него и наткнулась на сияющие глаза и успокаивающую улыбку.

— Не волнуйся, Мира, — малыш погладил одной рукой моё запястье. — В Единении нет ничего страшного, и совсем не больно.

Спрашивается, откуда это знать маленькому ребёнку? Но ответ всегда лежит на поверхности — мать. Эта женщина многое успела дать своему сыну до всех тех печальных событий. Ну, основы уж точно. Это во многом облегчает как его восприятие мира, так и моё — мне теперь не надо искать кого-то из старших, чтобы что-то уточнить, и тем самым я не подставляю своё инкогнито. Хотя, какое к дэхаразам инкогнито! Скоро его не будет!

Проще, конечно же, было бы пойти к Генералу сейчас и обо всём поговорить, но… я банально трушу. Боюсь. Ни разговора, ни мужчину, ни его реакции и т. п. Нет. Я боюсь… даже не знаю чего боюсь! Прекрасно!

Глубокий вдох. Долгий выдох. Так десять раз и стакан воды, принесённый малышом, залпом. Только после этого я смогла здраво посмотреть на данные о своём состоянии. Мне всё хуже. Тело перестаёт справляться с двухнедельным бодрствованием, а пяти с половиной часов сна этой ночью было катастрофически мало, чтобы восстановиться. А тут ещё волнение из-за обретения «половинки души». Слишком много для одной маленькой меня! Руки аж начинают мелко подрагивать, свидетельствуя о падении уровня сахара в крови.

Поглощая всё самое сладкое в принесённом ужине, я просчитывала, как долго ещё смогу быть в рабочем состоянии, и почему мне слишком быстро становиться хуже. Что-то было в моём организме, заставляющее все энергоусилители остановить своё действие, а тело восстанавливаться самостоятельно. Вот только естественным путём, на который у меня просто нет сил. И если я вырублюсь, то просплю минимум пять суток под неусыпным надзором систем жизнедеятельности скафандра.

И если я продолжу сопротивляться сну, то, как только все стимуляторы бодрого состояния перестанут воздействовать и иметь положительный эффект, я просто отключусь прямо там, где стою или сижу. Поэтому, высчитав примерное время отключки на таймер, я стала ждать прихода Сарсии. В прочем, нагиня себя ждать не заставила и к полному заходу солнца уже стояла на пороге нашей комнаты.

Поприветствовав друг друга, мы вышли из покоев, оставив малыша под присмотром одной из девушек-слуг, приносивших нам еду. Коридоры и лестницы мелькали не в том порядке, что вчера, но что-то спрашивать я не спешила. А надо было, видимо. Ведь женщина вывела меня из дворца через первый этаж точно в сад перед храмом Богини.

Сердце, только пришедшее в себя, снова пустилось вскачь. Поэтому в Божий Дом я входила снова на эмоциональном взводе и со вспотевшими ладошками. Никогда не думала, что так буду волноваться и трусить. Даже во время сессии меня так не потряхивало, как перед предстоящим разговором. Хотя, думаю, это всё же из-за стрессующего организма и неизвестных мне последствий общения с Генералом.

В голове, медленно наполняющейся странной пустотой, тихо звучали вопросы с его участием. Как мужчина воспримет то, что его сииль — не нагиня, коей предстала в первую встречу, а человек? Хорошо или плохо? Или ему будет без разницы? Будет смирение или обида на такое стечение обстоятельств? Или он разозлиться на обман, на меня, на «Волю Богов»?

Я не знаю ответов. И от этого всё внутри сжимается. Кажется, мне вообще должно быть нормально, ведь я заранее согласилась с решением быть парой кому бы то ни было, если такое случиться. Так почему я так боюсь… отказа?

Главный зал был заполнен, но народу было куда меньше, чем вчера в зале церемоний во дворце. Если я хорошо помню, то сегодня присутствуют те, кто испил из Жёлтого, Оранжевого и Красного Бокалов. Как и в прошлый раз, главных действующих лиц согнали вместе и поближе к статуе Богини Элар. Ближе всех к ней стояли жрецы и жрицы, а так же Князь, а уж потом испившие Красный настой, если судить, что среди них был и Дэаш.

Заметила его выделяющуюся среди толпы мощную и немного угрюмую фигуру, и сердце сжалось и ухнуло куда-то вниз. Стоит как чёрная скала среди бушующего моря и даже не шевелится, чем ещё больше напрягает и волнует. Руки сложены на груди, плечи широко расправлены, брови чуть сведены к переносице, выдавая задумчивость, взгляд направлен куда-то перед собой. И только чуть подрагивающий время от времени кончик хвоста, обвёрнутого кольцами по полу вокруг тела, а так же слегка трепещущие ноздри выдавали состояние мужчины.

Генерал ждёт. Возможно, волнуется, но смиренно ждёт прихода своей сииль. Князь тоже ждёт девушку. То и дело осматривает присутствующих или стражу, но те только отрицательно качают головой, заставляя своего Правителя сильнее хмуриться и нервничать. Волновалась и эссия Даиса, стоявшая среди толпы родителей, поближе к своему сыну, заламывала руки, кусала губы и смотрела только на Богиню. Может она молиться? Скорее всего.

Приведя меня в Храм, Сарсия быстро ретировалась, сказав, что моё место на сегодня у статуи и рядом с Его Величеством. На что я только кивнула и на негнущихся ногах прошла к назначенному месту. И чем ближе подходила, тем сильнее меня трясло, а таймер быстрее отсчитывал новое время отключки, пикая вместе с системным сообщением о неизвестном излучении, имеющим сильное воздействие на организм.

Сейчас Сердце Богини испускает совсем другие волны, нежели тогда, во время лечения Рташа. И никакие внутренние экраны защиты скафандра, способные и влияние открытого космоса выдержать, не спасали. Энергия Сердца прошивала насквозь каждую мою клеточку, заставляя тело буквально вибрировать как снаружи, так и внутри. А уже этот эффект, задействующий все внутренние ресурсы на себя, буквально пил мои силы и увеличивал скорость таймера. И вместо полутора суток, если воздействие продолжиться, у меня в запасе остаётся едва ли пара часов.

Убедившись, что время пришло и Сердце Богини сияет достаточно сильно, двое главных жрецов, как и вчера, вышли в центр, встали лицом друг к другу, подняли руки и в полой тишине возвестили:

— Да славиться Воля Богини Элар и мужа Её Рууса! Да благословят они сии Союзы Узами едиными и свершат Единение Душ!

В этот момент, в одном из окон я увидела, как большой спутник полностью поглощает собой маленький. А всё пространство вокруг разрывает звон, как от огромного колокола. И даже заткнутые уши не помогут. Ведь, казалось, что вибрирует и звенит всё: здание, воздух, мои доспехи и даже я сама. За этими просто незабываемыми ощущениями — тряска при проходе края атмосферы и рядом не стояла — я не сразу поняла, что у меня буквально горит и правое запястье. И этот жар, как будто раскалённое железо приложили, быстро побежал по венам и артериям, заполняя собой тело, и спрятался, ускользая, где-то в сердце.

Пришедшее жару на смену тепло окутало тело и душу как одеялом. Давно забытое ощущение защищённости, тепла, счастья и любви охватило с головой. Я уже чувствовала такое, в детстве, когда мама укладывала меня спать, плотнее укутывая в одеяло, целовала в лоб, а в это время брат и отец тихо посмеивались в дверях над просьбой оставить свет в комнате.

Только эти тёплые «объятья» были куда крепче и ярче, лаская самое сердце и целуя душу, прогоняя холод и тьму из самых её дальних уголков, наполняя их собой и зарождая свет. И это состояние продлилось бы ещё бесконечно долго, вот только таймер громко пикнул, приводя меня в себя и показывая, что у меня минута, чтобы дать согласие на автономный режим и место ожидания пробуждения.

Почти не соображая, что делаю, задала координаты браслета Киаша, дала согласие на режим поддержки сна и восстановления. И уплыла в темноту на волнах нежности. Снов не было. Вообще никаких. Ни кошмарных и мутных, ни самых простых. Только спокойное дрейфование в океане света.

— Мира спит! — донеслось до меня как через подушку, когда тело стало приходить в себя и пробуждаться. — С ней всё хорошо!

— Боюсь, что нет, Киаш, — отозвался Урсааш. — Мира не шевелиться и не отвечает уже шестые сутки. И мне нужно проверить всё ли с ней в порядке. Поэтому, пропусти меня к ней.

— Нет! — ещё громче заявил малыш. — Нет!! Мира спит! Нельзя её трогать! Отпустите меня! Не трогайте!! — кричал мальчик, пока я пыталась открыть глаза.

Ужасное ощущение песка и тяжесть век. Уф, как давно такого не испытывала. Ещё со времён первого курса и последней практикой перед выпуском. Но приходить в себя приходилось быстро. Мне совсем не нравится то, что я слышу.

Так что, подняла тело в сидячее положение — оказывается, я лежала на кровати — и сонным взглядом узрела картину маслом: три воина пытались оттащить брыкающегося и извивающегося всем телом Киаша подальше от кровати, у которой с моего края уже стоял Лекарь Урсааш, протягивающий ко мне руки. Замерли все. Ну, почти. Малыш, заметивший отсутствие сопротивления противника, цапнул ближайшую руку и хлестнул хвостом сильнее прежнего, вырываясь на свободу.

— Мира! — примчался он ко мне на кровать, сел рядом и обнял за руку. — Я не давал никому тебя будить! Я почти справился, Мира! Но Урсааш позвал этих, — обижено зыркнул он на стражников, стоявших по стойке смирно.

— Позвал, — кивнул мужчина, — потому что, ты не давал ни служанкам, ни мне узнать, что случилось с Мирой, — потом посмотрел на меня. — Вы не отвечали и никак не реагировали слишком долго. Лишь лежали на кровати, временами меняя положение, а в последние трое суток и этого не делали. У вас всё хорошо?

Сканирование всех систем тела показало, что восстановление за эти шесть с половиной дней было неполным. Энергетическая и нервная истощённость была слишком сильной, и лечение должно было продлиться ещё три с половиной дня. Итого, около десяти дней вместо рассчитанных мной пяти. Ужас. Эта их церемония Единения меня буквально выпила сверх того, что у меня вообще оставалось!

— Всё нормально, — ответила я минуту спустя, понимая, что молчание затянулось, и Урсааш снова начинает нервничать, как и вначале. — Просто сильно устала и отсыпалась.

— Вот оно как, — поднял он брови.

— Да, это лечебный сон, — дополнила его же словами.

— Тогда, примите мои извинения за столь бесцеремонные действия, — и даже чуть поклонился. — Вы напугали всех своим состоянием, поэтому Князь приказал мне вас лично осмотреть. Но раз всё уже в порядке, то разрешите откланяться, — вновь небольшой поклон, и мужчина пополз к выходу за уже выползшей охраной.

— Прошу прощения, что доставила волнений, — сказала я ему вслед, на что он только понимающе улыбнулся. — И тебе спасибо, Киаш, что защищал меня! — осторожно потрепала мальца по волосам. — Ты молодец! И прости, что тебе пришлось…

— Я рад, что с тобой всё в порядке, Мира, — прижался он ко мне сильнее, перебивая.

Сонный мозг продолжил анализ случившегося, заставив меня вспомнить один важный момент. Я отключилась раньше, чем успела поговорить с Дэашем после церемонии. Кажется, даже раньше, чем она вообще была завершена! Вот же! И где мне теперь искать Генерала?

С этим вопросом отправила три мини-дрона обследовать дворец на местонахождение нага. А сама, пока что, быстро привела себя в порядок, приняв ванну. Но даже когда снова забралась в скафандр, когда полностью была готова к «выходу в свет», сигнала о находке не поступило. Лишь то, что весь дворец был исследован, наводило на мысли, что мужчины тут нет.

Что ж, раз не смогла пойти лёгким путём, пойду чуточку сложным — нужно найти того, кто может знать, где Дэаш. Более сложным в этой ситуации был бы вариант пойти искать самой. Но искать кандидатуру не пришлось. В покои заползла Сарсия в привычной компании девушек с подносами еды, оставив которые, молодые нагини быстро удалились. Женщина же, удостоверившись в том, что я на ногах и всё в порядке, тоже решила покинуть нас. Но кто ей дал?

— Сарсия, — позвала я её своим голосом. Нагиня, дрогнув всем телом, остановилась, а потом медленно обернулась, не веря услышанному. Киаш в это время приготовился кушать, но ждал меня, с любопытством следя за происходящим. — Вы можете ответить мне на один вопрос?

— К-конечно, — склонила она голову, полностью оборачиваясь ко мне.

— Где сейчас Генерал Дэаш? — вот так, прямо в лоб. И женщину в неловкое положение поставила, и сама, кажется, смутилась. Или нет, я ещё не до конца проснулась, вот щёки и немного теплеют после приятного умывания.

— Ге-нерал, — запнулась Сарсия, — отсутствует.

— Отсутствует? — не поняла.

— Мне знать не положено, эссия, — склонила она голову. Ого! Леди назвала! Впервые! Она меня даже госпожой не называла. Чего это? — Знаю лишь, что эссар Дэаш покинул дворец пять дней назад по личному приказу Его Величества.

— Понятно, — кивнула я. — А Князь? Он во дворце?

— Да, эссия, он у себя в кабинете. Мне сообщить, что вы просите об аудиенции? — с какой-то странной надеждой в голосе поинтересовалась нагиня.

А я задумалась. Нужно ли мне это, ведь могу узнать ещё у кого-нибудь. Но лично от инициатора приказа всё же проще будет. Надеюсь.

— Да, — согласилась, чем вызвала ещё больше удивления и надежды. Странно. — Я хотела бы встретиться с Его Величеством, желательно в самое ближайшее время.

— Да, эссия.

И Сарсия тут же рванула из покоев, будто за ней гнался кто. Едва двери не снесла. Странно вдвойне. Ну да ладно, этот момент я обдумаю за едой. Хотя, меня всё же больше интересует другой. Когда я нежилась в ванной, то наткнулась на удивительную вещь: на моём правом запястье шириной с длину моих ладоней появилось огромное родимое пятно тёмно-бежевого цвета. Пятно было в виде браслета из двух змей, полностью оплетающих собой запястье, а спереди соединённых краями двух больших колец. Одна змея примыкала головой к кольцу другой снизу, вторая — головой к кольцу первой сверху, как бы отзеркаливая сестру. Да весь браслет был таким, будто одна половина была отражением другой.

Это было так странно, что я тут же просканировала это новообразование. Удивительно, что система не показала никаких отклонений. Всё было вполне естественным, показывалось, как часть организма, только… фонило потоками инородной энергией, очень схожей с той, что пронизывала моё тело во время церемонии, но другой. Более живот, тёплой и родной, что ли.

Удивительно, но, увидев это пятно-загагулину, когда мы закончили кушать, Киаш буквально просиял и принялся меня обнимать и поздравлять. А ещё ему очень бы хотелось узнать, кто стал моим силар — единственным, парой? А, узнав, даже чайным отваром подавился. Пришлось хлопать.

— Только никому не говори, хорошо? — попросила я его.

— Почему? — спросил и посмотрел так удивлённо.

— Просто я хочу сначала поговорить с Дэашем сама, а говорить ли кому остальным, мы будем решать все вместе, — пояснила, смотря на всё сильнее сияющего малыша.

— Хорошо, — закивал он мне. — Я буду хранить секрет!

— Молодец! — усмехнулась и натянула обратно шлем, услышав сигнал о приближении к покоям.

Уже пару секунд спустя в дверях показалась слегка запыхавшаяся Сарсия. Переведя дыхание женщина с довольной улыбкой сообщила, что Князь уже ждёт.

— Как ждёт? — вот это да! Быстро, однако! — Разве у него есть время?

— Да, эссия, — кивнула женщина, а потом подползла очень близко и склонилась ближе. — Его Величество, как только узнал, что вы хотите встретиться, тут же отложил все остальные дела, — тихо проговорила нагиня так, будто это был величайший секрет, которым она делиться по доброте душевной, ага.

И этот… Змей! Что это ещё «узнал и тут же отложил»? Как будто нет ничего важнее, чем моё присутствие в его обществе. Ха! Но выбора у меня особо и нет. Мне нужно знать, где Генерал. И я узнаю!

Сарсия проводила меня до самого кабинета, находившегося в личном крыле Его Величества, оказавшемся соседним с тем, где поселили меня. Стражи у дверей выпрямились по стойке смирно, а потом один из них открыл дверь, пропуская внутрь.

Что ж. Кабинет почти такой же, как у Дэаша. Два больших окна напротив входа, большой и массивный стол с большущим креслом перед ними. Все стены уставлены стеллажами с кожаными переплётами книг и свитками документов — между ними слева и справа в середине были маленькие дверки в другие помещения. А посередине комнаты два дивана друг напротив друга и со столиком между ними. Ну и белый наг в белых одеждах с золотой вышивкой стоящий у одного из диванов недалеко от входа.

Если судить по его застывшей позе, Князь ползал туда-сюда по кабинету, заложив руки за спиной и ожидая гостей. А ещё я успела уловить лёгкое волнение на лице, которое тут же исчезло за маской холодного интереса.

— Здравствуй, Мира, — поздоровался Его Величество, а я кивнула. — Я слышал, что ты только недавно проснулась от лечебного сна. С тобой что-то случилось? — как бы мужчина не старался это скрыть, а в глазах мелькает волнение.

— Просто устала, — ответила, тут же отмечая, как, услышав мой голос, мужчина весь подобрался и слегка задержал дыхание. — Мне требовался отдых и только. Но сейчас мне лучше, благодарю.

— Это хорошо, — выдохнул наг, но даже не шелохнулся. Зато слегка принюхался к воздуху. — Мне сказали, что ты просила об аудиенции. Ты хотела о чём-то поговорить? — спрашивает так осторожно, словно идёт по тонкому льду, прощупывает почву.

— Вернее, узнать у вас кое-что, — уточнила я.

— Я слушаю, — Князь медленно зашевелил хвостом, чуть придвигаясь ближе. Плавно так, словно хищник.

— Мне сказали, что Генерал Дэаш, — в этот момент мужчина напрягся, чуть сильнее сжимая челюсть, — покинул дворец около пяти дней назад. Он в городе?

— Зачем он тебе понадобился? — но спросил Его Величество спокойным голосом.

— Нам с ним нужно поговорить, — ох, как же ему не понравилось моё «нам». Удивительно, что продолжает говорить с прежней интонацией. Вот только, почему он себя так ведёт? Что ему не нравится? — Если он в городе, то где я могу его найти?

— Его нет… в городе, — чуть запнулся Правитель. Он напряжения у него даже хвост застыл. А мои сенсоры снова уловили всплеск его феромонов и воздухе.

— Вот как, — да что же с этим мужчиной? Почему он пытается воздействовать на меня? И в чём суть его поведения вообще? В чём выгода, к которой он стремиться? — Тогда, могу я узнать, куда вы его послали?

— Послал? — приподнял он бровь и придвинулся ещё ближе, теперь словно нависая надо мной.

— Он — Генерал, Вы — Князь, и он мог покинуть город так спешно и далеко только по вашему приказу, — привела свои доводы, с которыми нельзя не согласиться. — Так, куда? — наг отвечать не спешил, продолжая давить своей властной аурой и «ароматом». И не надоело? Не действует же! Что ж, могу и с другой стороны зайти. — Это как-то связано с асурами?

Подействовало! Мужчина чуть отодвинулся, сощурил глаза и прошипел:

— Откуда вы узнали?

Ого! Уже на «вы»?

— Догадалась, — усмехнулась я. — Значит, куда-то ближе к границам? — новый удар, заставивший Князя чуть оскалиться и быстро отползти к своему столу. О, а ведь там лежит карта!

Но посмотреть её мне не дал, тут же свернув, стоило мне подойти. А потом взял и вместе с несколькими раскрытыми письмами убрал в ящик стола. Сам же уселся в кресло.

— В какую сторону выдвинулся Генерал и его люди? — спросила напрямую, больше не веселясь. Мне совершенно не нравится то, как себя ведёт Правитель.

— Зачем он вам? — холодно и напряжённо спросил Вакрис, свернув недовольно глазами.

— Поговорить, — напомнила я.

— О чём? — даже тона не сменил, не то, что позу.

— Скажу, если и вы скажите, — что ж ты за… наг такой?

— Так скажите, и я скажу, — вот же!

— Ваше слово Князя? — пришлось хитрить и цепляться, чтобы не увильнул в последний момент. А он хотел, видела по заходившим от напряжения желвакам.

— Моё слово, — сквозь зубы прям ответил.

— Он мой силар.

глава 7

Подлокотники кресла, на которые мужчина положил руки, треснули. Но не сломались. Прямо по лицу вижу, как ему хочется прошипеться не слишком печатными словами. Только выдержка и сила воли оказались сильнее.

— Вашшш ссссилар? — переспросил Вакрис, когда смог разомкнуть челюсти. Ух, как же вышло шипяще. А мужчина, быстро что-то обдумав, уверено выдал: — Это невозможно.

— От чего же? — он мне не собирается отвечать по договорённости или уточняет?

— Его сииль — одна из нас, нагов, — усмехнулся Его Величество, чуть успокаиваясь. Значит, уточнял.

— Вы уверены?

— Да, я лично видел её, как и вы, — и столько превосходство, словно выиграл. Думаю, он так и считает. Снова думает, что словил на живца. — Вы были всё время рядом со мной и другими советниками на первой церемонии до того, как появилась она, и ушли после того, как ушла она.

— Вы уверены? — спросила так, словно пластинку заело.

— Абсолютно, — даже чуть подбородок приподнял, плечи расправил и величественно так расселся в кресле.

— А если я посмею опровергнуть вашу уверенность, вы сдержите своё слово?

— Сдержу, даже если не опровергните, — усмехнулся мужчина. — Я дал вам его до того, как вы начали этот фарс.

Отвечать уже не стала. Не было смысла продолжать эту полемику. Не хотелось мне это делать, но другого выхода пока нет. Никто, кроме этого мужчины не сможет мне сказать, где Дэаш.

Подняв руки и осторожно надавив на нужные места, отсоединила шлем и потянула вверх. Князь снова ведь подобрался и даже чуть склонился вперёд, снова выпуская «аромат» в атаку — хорошо, что я не сняла фильтры с носа.

Лицо этого змея не передать ни чем. Интерес, непонимание, удивление, шок и осознание. Столько разных эмоций, стояло убрать шлем в сторону. Но прежде, чем спросить с него долг, я дала ему время прийти в себя. Думаю, этих пары минут достаточно.

— Так, где Генерал Дэаш?

Выхода не было. Пришлось ему рассказать, что к ним в княжество прибывают послы из соседнего государства асуров Ассариса, которых необходимо встретить и сопроводить. И не только потому, что это дипломатическая миссия очень важна, а потому, что идут они коротким путём через перевал в горах к Востоку отсюда. И это направление в последнее время неспокойно.

Отряд из сильнейших воинов под началом и командованием Дэаша лучшая охрана в таких условиях. Спрашивается, что этих дипломатов вообще понесло через самое опасное место. Ответ оказался прост: так быстрее и ближе, а предстоящие решения накопившихся вопросов и дел отлагательств не ждут.

Через карту я попросила указать мне дорогу. Вакрис показал карту и указал направление и ход к перевалу, через него и опознавательные знаки безопасных переходов. Мини-дрон всё запечатлел, записал, а потом передал обычному дрону. Тот в свою очередь вылетел по нужному направлению со всей возможной скоростью.

Было ли это предчувствие или что-то другое, но вскоре я отправилась следом. Князя попросила пока никому и ничего не говорить, пока я не поговорю с Генералом, и мы вместе не решим всё дальнейшее. Мужчина согласился, но всё ещё прибывал в каком-то вакууме своих мыслей. Киаш отпустил почти без вопросов, его я оставила под присмотром Сарсии и её служанок-помощниц, строго наказав «чтоб без царапинки, без синяков и всегда кормленный». Так что, полчаса и я уже за пределами внешний стены.

Вот тут сдерживать скорость не понадобилось. Рванула на всех парах. А когда скафандр показал сообщение, что можно использовать реактивные ускорители без вреда для тела и сильных затрат энергии костюма, перешла в режим полёта. Дрон, летевший впереди, принялся следить ещё и за проявлениями активности, если таковая и будет.

Полёт занял почти час с четвертью — погода из солнечной медленно перетекала в предгрозовую, — прежде чем был получен сигнал о массовом движении внизу. И снимки этого движения мне совсем не понравились. На большом расширении скалы, возвышающейся над тёмной пропастью, проходило сражение. Наги и асуры сражались с заражёнными, но, хоть «своих» было и больше, они начинают сдавать позиции.

Приземлилась в гуще нападающих, но так резко, что ноги болезненно отозвались на такое безобразие. Зато смогла выплеснуть боль на противника. Старалась не бить и не стрелять насмерть, только чтобы обездвижить или лишить сознания. Не более. Было сложно. Эти болезные двигались слишком быстро и непредсказуемо, чтобы лишний раз им не навредить опасно.

Зато я не осталась незамеченной.

— Мира! Это Мира! Мира здесь!

Наги всё же заметили лазерные вспышки и свет подсветки скафандра в нарастающей тьме, гроза уже гремела над головой. Слишком быстро движется, слишком сильная будет. Лучше заканчивать скорее, чтобы уйти из опасного места. Но поток заражённых будто увеличился и озверел в конец.

Когда удалость пробиться к своим, то уже начала тяжело дышать. Всё же, тело не успело полностью восстановиться, а энергожидкость сейчас использовать чревато. К моменту первых капель дождя врагов, способных сражаться, осталось очень мало. Они ещё пытались нападать, но если кто-то близко подходил. А так, просто стояли, рычали, скалились, но медленно отходили.

Задав дронам наблюдать за остатками нападающих, приступила к осмотру раненых среди как нагов, так и асуров. Эти вели себя не так спокойно по сравнению со змеями. Оно и понятно, змеелюды-то уже привыкли к моему виду и силе. А для этих созданий я всё же нечто новое, опасное и явно непредсказуемое. Но, так или иначе, замерли все и только наблюдали. Чего, спрашивается, вообще застыли? Раненых слишком много.

Проследив за моими манипуляциями с обезболиванием и первой помощью с ранами, вывихами и переломами, наги отмерли и бросились помогать. Следом медленно приходили в себя воины-асуры. Сначала неуверенно, а потом всё серьёзнее и они принялись за дело. И только основа дипломатической миссии сгрудились в кучку и тихо переговаривались.

Подслушать их не было шанса, у шестируких демонов был свой язык. Так что, тут мне оставалось только начать новую языковую адаптацию системы. Правда, по взглядам, интонации и резкости тона было понятно: им претят действия как мои, так и нагов. По их мнению, зачем спасать раненых, а, следовательно, уже заражённых, если нужно поскорее уйти.

— Почему вы помогаете раненым? — от могучей кучки отделился один из дипломатов и подошёл к Дэашу, следящему за ходом действий — он отдал приказ связать всех заражённых, и передать мне настои, по первому моему требованию.

— Их можно спасти, — спокойно и холодно отозвался Генерал, даже не повернув голову к обратившемуся.

— Разве? — усмехнулся тот. — Хорошо, возможно, я соглашусь с этим. Но они доживут до встречи с вашим Чудо-Лекарем? И ещё, — перебил он решившего ответить помощника военачальника змеев, — почему вы связываете заражённых, когда их следовало убить сразу же? Думаете, и тут Лекарь поможет? — и столько язвительности, столько превосходства и уверенности в своих словах.

И стоит, надменно усмехается, смотря на Дэаша, ждёт от него ответа. Мужчина же повернул к нему голову, посмотрел с высоты своего роста — на хвосте он был почти на две головы выше этого асура — и, чуть прищурив глаза, ответил:

— Всем уже помогают.

И да, я уже приступила к инъекциям. Брала настои, наполняла спец. колбы с иглами, вставляла в «пистолет» и вводила каждому своему пациенту. Надо же, а наги подготовились! Лекарства хватило всем раненым и напавшим — тем, что были без сознания, — и даже осталось ещё!

Убедившись в полностью выполненной своей работе, посмотрела на Генерала и кивнула. А в следующий момент, резко дёрнулась в сторону, закрывая мужчину от атаки. Все системы подали громкий сигнал о повторной атаке откуда-то со стороны прихода заражённых. И стреляли-то не стрелами или дротиками. Стреляли в нага пулями с лазерным покрытием! Да такая не то, что тело насквозь прошьёт, она и скафандр подпортит.

Обе атаки прошли по касательной, лишь царапая костюм. Зато вокруг начался переполох. Что наги, что демоны — все пытались определить откуда напали. Но куда им! Такими снарядами можно отстреливаться и за пять километров от цели! Вот только… откуда здесь снайпер с таким арсеналом? Здесь на Абихаране, где дальше лука и арбалетов ничего не придумали!

Очередной звук об атаке. Направление снова на Дэаша. Им что, так выгодно от него избавиться, когда тут есть дипмиссия? Хотя, логично, — подумала я, отражая пулю собой — в этот раз пробило защиту и чуть царапнуло бок, — если при них убить Генерала другой страны мало что можно будет обсудить под возможностью объявления войны!

Но и вмешаться им нельзя! Куда там! Их самих попытались задеть, раз уж до нага не добрались. Ещё два выстрела в сторону двух важных фигур среди послов успела отразить, когда заметила неладное. Дэаш весь подобрался, перестроился в позу нападения — пригнулся, руки широко разведены, хвост готов ринуться вперёд, а лицо в яростном змеином оскале. Увидела это и услышала его шипение за мгновение до того, как его хвост попытался меня схватить. Что это он?

Боже! У меня ведь скафандр же теперь с дыркой! Чёрт! Мужчина учуял мой запах! Запах своей сииль — даже начинающийся сильный ливень не сможет сбить аромат пары, — и сейчас пытается её защитить! А как он может это сделать, когда я защищаю его? Вот же, дохлый дэхараз!

Выругалась и замерла от осознания, позволяя себя обвить за талию хвостом и притянуть за широкую спину. Вот я дура! Такие пули в последнее время в ходу, на пике популярности. Но не у людей и наших союзников, а у дэхаразов.

И только эта мысль сформировалась до конца, как на небольшую скалу впереди у этого плато выскочил проклятый ящер. Весь упакованный, кроме головы, в свой доспех, весь обвешанный опасным оружием, полностью готовый сразиться с мешающей помехой. Вон как счастливо скалит свои клыки и шевелит-шелестит шипами на плечах!

— Что это? — ошарашено выдохнул один из дипломатов.

И это послужило сигналом к началу боя. Извернувшись из крепкой хватки хвоста, я вырвалась вперёд и тут же отразила клинком обруб меча противника.

«Человечка», — прогрыкал на своём ублюдок, довольно сверкая глазищами, ближе придвигаясь мордой и поглубже втягивая мой запах. — «Давно я не встречал людей!»

«Тогда я последняя, кого ты увидел!» — как я терпеть не могу их грыкающий язык. После него так и хочется прокашляться. Кхе! Противно!

«Не думаю», — усмехнулся ящер и сделал выпад второй рукой.

Что ж, усталость компенсировалась адреналином и злостью. Сражаться в рукопашную я не очень люблю, тем более противник куда сильнее, даже с положительной компенсацией скафандра, принимающего большую часть силы удара на себя. Да сдаваться я не намерена! Атаки, контратаки, подсечки и ложные выпады проходили с обеих сторон то с удачей, то с провалом, но мне досталось больше, что не могло не радовать противника.

«Хорошо», — пророкотал довольных дэхараз. — «Думаю, я с тобой ещё вдоволь поиграюсь после победы! Так что, не надейся на быструю смерть!»

Меня передёрнуло от омерзения. Нет ничего хуже, чем надругательство над поражённым врагом. Особенно, если это насилие ещё живого противника.

Дрон, висевший над полем боя, показал движение нагов. Змеелюды обходили нас по кругу и готовились напасть на ящера. Что они делают? Да он же их в стружку пошинкует! Вот как радостно облизнулся, быстро осмотрев готовящуюся заварушку.

«Хорошо же ты спелась со змейками, милашка», — хохотнул он. — «Куда лучше, чем тот слабак у асуров».

«Что?» — что он только что сказал?

«О, так ты не знаешь! Ты не первый человек, что мешает нам. Но ничего, ни у него не получилось, ни у тебя не получиться никого спасти!» — громко рыкнул и быстро вскинул руку в сторону Генерала.

В руке у него был один из мелких обоюдоострых кинжалов, чьи лезвия ещё имели мелкие шипы для большего урона. Хорошо будет, если не отравлен. Но и так может и руку оторвать, а в тело входит по рукоять, превращая поражённую область почти в месиво.

Первой мыслью в тот момент было: «не успею!», когда бросилась вдогонку клинку. И нет, реактивный прыжок выкинул тело вперёд, тормозя точно перед нагом. Вовремя! Лезвие ударяется под плечо и ключицей слева, на ладонь от сердца, точно в самое безопасное от больших сосудов место. Только, рано я радоваться решила. Из-под рукояти по лезвию в этот момент прошлось лазерное покрытие, и клинок вошёл в доспех и плоть как горячий нож в масло.

Но одно я сделать успела, прежде чем пошатнулась от боли: вскинула руку и лазером прострелила голову дэхараза точно между глаз, не боясь, что отмахнётся. Не успеет тварь! Эх, порадоваться не успею, потому что от отдачи входа лезвия меня откинуло назад слишком далеко. Прямо в пространство над бездной.

— Мира!! — услышала я рык Дэаша, сквозь звенящую в ушах кровь, а в голове боль.

Меня дёрнуло вверх за талию, видимо, схватил хвостом, но этого было мало, теперь нас обоих утянуло вниз именно в тот момент, когда меня накрыла тьма.

* * *

Дэаш Рдари Раутанский

Он был проклят Богами. Так он считал всю свою жизнь. Но с самого рождения настойчиво противостоял любой неприятности. Будь то косой взгляд из-за его происхождения — где это видано, чтобы последняя представительница рода чистейшего Рдари отклонила предложение Князя, вышла замуж за просто военного нага и родила от него это. Или борьбе за своё место в обществе — после смерти отца стал солдатом и сам поднялся до звания Генерала, не смотря на то, что смог добиться доверия и дружбы Наследника. Или же смертельное ранение в одной из битв с заражёнными — мужчина совершенно не надеялся выжить, думая, что лучше уйти к отцу, чем чувствовать эту боль, но Боги этого не дали. Вернули из-за Грани, а взамен лишили всех чувств и желаний.

Может это и хорошо, что он не чувствовал ничего. Ни стыда за то, что выжил, а другие нет. Ни неуверенности, ведь его лицо справа было обезображено шрамами, а глаз едва не выколот, и ни одна нагиня не посмотрит на него, не вздрогнув при этом. Ни страха, когда случалась очередное столкновение с заражёнными — хотя, тут о чувствах можно всё же поспорить, ведь даже через «мёртвый» кокон на его сознании мужчина иногда ощущал жажду крови и ярость, помогающие ему держаться в строю. Ни интереса перед неизведанным существом на двух ногах, с двумя руками и в невероятных доспехах. Ни боли от отчаяния в глазах любимой матери на очередных бессмысленных церемониях Лун — неужели на нём их род всё же прервётся?

Только у Богов снова было своё мнение на этот счёт. Они снова перевернули его жизнь, послав избавление. Избавление в лице маленькой, хрупкой и таинственной нагини, одним своим взглядом, одним своим ароматом вернувшей ему краски этого мира и желание жить, а ещё одним своим действием и выбором отдавшей себя ему, взамен на его дрогнувшее от вернувшихся чувств сердце.

Но как быстро и неожиданно она появилась, так и исчезла, сбивая с ног лучших княжих ищеек. Только, как бы мужчина не отрицал и не скрывал от остальных, он чувствовал её. Она была то близко — на следующее утро после первой церемонии в его кабинете, стоило ему только протянуть руку, и коснулся бы её, он был уверен, — то чуть дальше. А ещё девушка была на Бракосочетании Богов, принимая вместе с меткой и его как своего мужа, даруя свою в ответ.

И пусть чувство присутствия исчезло после этого, на сердце нага сладко теплело, когда он неосознанно оглаживал кончиками пальцев переплетение цветочной лозы вокруг змеи, положившей голову на бутон цветка. С его сииль всё хорошо. Было, пока вновь не появилась женщина в доспехах во время нападения заражённых на него и его отряд, сопровождающий дипломатов асуров. Мира снова появилась, словно из неоткуда, снова начала помогать, хотя все его чувства странно переворачивало от её присутствия, от того, что на неё нападают, что ей грозит опасность. И это чувство усилилось, как только она встретила врага себе по силе, когда казалось, что всё плохое позади.

Координатор нападения, как определил и назвал его Дэаш, своим невиданным оружием целился в него. Интуиция кричала об опасности каждый раз, как Мира спешила отражать очередную невидимую, но смертоносную атаку. Да сама сильно подставилась — доспех пробило в нескольких местах.

Тонкий, нежный аромат элийского цветка, сока плода рушты и свежесть священного родника окутал мужчину, пробуждая нечто древнее и безумное глубоко внутри нага и вытаскивая это на поверхность. Так что, Дэаш не сразу понял, почему стоит в стойке и скалит зубы, а его хвост пытается схватить Миру за талию и затащить за его спину, только девушка легко от него уворачивалась.

Кое-как взяв себя в руки и вернув себе контроль над телом, мужчина понял. Многое понял из того загадочного, что происходило в вечера церемоний и после. Но очевидный ответ всегда был перед глазами, только из-за своей невероятности не брался в расчёт. Эта маленькая, сильная, таинственная, невероятно умная и способная девушка… Мира сииль! Его сииль, спрятавшая себя от всего и ото всех. И, оглядываясь на все обстоятельства, вынуждавшие его пару поступать так или иначе, он не мог винить её в этом.

Вот только, сейчас вместо того, чтобы дать себя защитить, она защищает его. От врага, сравнимого с ней по силе и желающего смерти каждого присутствующего. Это ужасное существо. Высокое, почти с него ростом, всё покрытое прочной тёмной серо-зелёной чешуёй. Его хвост, спина, плечи и даже затылок были покрыты чёрными острыми ядовитыми шипами. На руках и на по-звериному изогнутых назад ногах были острые чёрные когти. Морда же была вытянута как у охрисов, только глаза как чёрные провалы с горящей алой расщелиной зрачка. Пасть жутко оскалена, и из неё виднеются острые как бритва ряды клыков. И, что удивительно, почти всё его тело, кроме головы было покрыто железной бронёй, как у его жены.

Да бой шёл совсем не на равных. Поняв, что сииль в невыгодной позиции и проигрывает, Дэаш подал знак уцелевшим бойцам окружать сражавшихся, а когда будет шанс, атаковать противника. Вовремя, его девочка отвлеклась заявлением существа — удивительно, она знает и их язык, и говорит на одном с чудовищем, — и тот провёл подлый приём, запустив в Дэаша оружием. Так всё это время он был его целью?

Что ж, наг готов принять любые правила игры. Но опять Боги поставили его жизнь на волосок, бросив Миру наперебой клинку врага. Вспышка боли в целом левом плече будучи лишь частичной отдачей той, что почувствовала девушка, вновь пробудила что-то звериное в нём, заставляя броситься за его малышкой прямо в пропасть. Мужчина схватил её хвостом поперёк талии, а сам принялся хвататься руками и когтями за камни скалы, но сила инерции была сильнее, утаскивая их обоих в темноту.

Неизвестно, что с ними бы было, если бы не широкие выступы, на который наг приземлялся грудью, спиной, руками, а за последний удалось даже схватиться из последних сил отбытыми руками. Кажется, содрал кожу на запястьях и обломал несколько когтей на пальцах — один точно под корень. И этого хватило, чтобы погасить падение.

Срываясь на глухой рык, Дэаш заставил себя подтягиваться и ползти на этот камень. Когда почувствовал его крепость и устойчивость, затащил и хвост, но так, чтобы быть осторожным с драгоценной ношей. С трудом поднявшись и обхватив ноющие рёбра — кажется, пару-тройку сломал, — осмотрелся. Да, он знает это место. К этому выступу раньше вела тонкая каменная тропа, ведь тут был вход в пещеру — древний Храм Бога Ашкур, Бога последней надежды и возрождения.

Символично, — усмехнулся про себя наг, продвигаясь в сторону входа. Удивительно, но четыре колонны, вырубленные в скале, как вход, да и весь храм, до сих пор целы и всё так же держат нависающий над входом камень. Время стёрло лишь чёткость барельефов, статуй и рисунков на стенах, да застелило всё вокруг зеленью. В остальном, это древнее место осталось неизменным в своей крепости, о которой Дэаш читал в старинных свитках.

Место, забытое всеми, но не Богами. Ну, Генерал на это надеялся, ведь Ашкур был сейчас его последней надеждой на спасение Миры — запах её крови всё сильнее давил на натянутые нервы, заставляя двигаться быстрее, а мыслить чётче. Если он хорошо помнил содержание текстов тех свитков, то внутри в одном из залов должен находиться священный источник, способный исцелить любые раны, и даже вернуть только что утерянную жизнь.

Тьма коридоров застилала глаза, кровь девушки сбивала обоняние, но наг продолжал ползти буквально наощупь. Пока за очередным поворотом не показалось лёгкое свечение одного из проходов. Мужчина осторожно заглянул в него. Да, это зала с Источником Ашкура. Зала была естественной пещерой, в полу которой аккуратно был вырублен круглый бассейн. В него из трещин в одной из стен тонкими ручейками стекала мягко светящаяся небесным цветом вода, наполняющая собой углубление, а потом уходила куда-то такими же щелями в противоположной стене.

Остановившись на «берегу», Генерал мягко опустил Миру на пол. И замер. Что ему теперь делать? Опустить её в источник прямо в доспехах? Нет, туда нужно заходить без какой-либо одежды. Но как снять эту защиту? Содрав с себя через боль оружие и одежду, мужчина приступил сначала к извлечению клинка из её плеча. Осторожно ухватился за рукоять, а затем с силой потянул на себя. Раздавшийся «хлюп» больно ударил по нервам и заставил со всей злостью откинуть оружие куда-то, но главное подальше. А дальше… дальше Дэашу предстояло самое сложное.

Осмотр доспехов ничего не дал. Абсолютно. Ни одного шва или стыка не было. Он был цельным. Но тогда, как же она его снимает? Должно же быть хоть что-то! Когда мужчина уже хотел просто разорвать его, используя отброшенный клинок, как его внимание привлёк маленький огонёк сбоку на шее точно под шлемом.

Коснулся его. И доспех с шипением стал разъезжаться в стороны передними пластинами, слегка искря в месте дыры. Шлем снимался ещё проще. Теперь его можно было просто стянуть. Что он и сделал, осторожно придерживая шею, а потом и голову девушки. Сделал и замер.

Она. Это действительно была она. Её тонкие черты лица, что врезались в память с первых секунд и приходили в ореоле мягкого света каждую ночь во снах. Пришлось даже покрепче стиснуть зубы и слегка тряхнуть головой, чтобы отбросить ненужные сейчас мысли.

Дэаш мягко вытащил её и поднял на руки. Такая лёгкая! У источника пришлось замереть, сначала Генерал опустил хвост, выискивая дно, а только потом спустился сам, когда понял, что с такой глубиной вода едва достигнет его груди. Теперь же пришло время погрузить и Миру, чувствуя, как все раны на теле под водой начинают покалывать и дико чесаться, заживая.

Её тело он опустил почти полностью, оставляя на поверхности только голову, придерживаемую им за затылок. В месте раны вода частично окрасилась в красный. Красный! Вот какова её кровь! Да и само тело… Внимательно осматривая его через свечение и искажение воды, мужчина пытался выловить из глубин памяти, где же он встречал подобное. И мелькнувший на краю сознания ответ поразил его.

Нар! Его малышка, его девочка, его жена — оказалась наром! Может он в этом бы и засомневался — всё-таки она была похожа на эйлов, — но только нары имели в своих жилах буро-красную кровь. Пусть и считались мифом, сказками из далёкого прошлого. Но сейчас частичка этого самого мифа была перед его глазами, в его руках и в его сердце.

Регенерация всех ран и повреждений заняла около половины часа. Дэаш, вновь удобно уложив в свои руки Миру, медленно выбрался из воды. Вот же! Если раньше он не замечал подобного будучи сухим и в одежде, то сейчас… Сейчас прохлада пещер не слишком приятно холодила кожу и чешую. И пусть мужчине было не привыкать, то вот тело девушки покрылось мурашками.

Схватив из груды вещей свою рубашку, Генерал стал быстро обтирать её тело, одновременно растирая, чтобы увеличить прилив крови и согреть. Остальными вытерся сам, чтобы потом свернуть спиралью свой хвост и уложить её на него. Его тепло не даст ей замёрзнуть, а его от холода камней убережёт чешуя.

И всё же. Какая она маленькая. Какая хрупкая и… У него нет слов, чтобы подобрать их к тому, что видел перед собой. Слишком сладко от этого щемит сердце, слишком обжигающе закипает кровь. Стройные, но не слишком длинные ноги с маленькими стопами, округлые бёдра, стройная талия, высокая упругая грудь, тоненькие, но сильные руки, хрупкие плечи и тонкая шея. И — он протянул к своей брачной метке на её запястье руку — нежная кожа, которую можно ранить, нажав чуть сильнее положенного.

Боги! Чем он заслужил такой дар? Что сделал, чтобы получить такую сииль? Ему теперь до трепета боязно коснуться её, пусть тело и сгорает от желания куда более смелого и дерзкого. Всё его естество требует подтверждения метки, пробуждая снова что-то древнее из глубины души. Но нет, Дэаш не поступит с ней так. Слишком важна, слишком ценна, слишком желанна. Он понимает, что девушка другой расы, другой веры и совсем других устоев. И он подождёт. Мужчина знает, что сможет добиться её, покажет, что достоин быть её парой, что с ним ей нечего бояться, нечего скрывать. Он станет для неё той опорой, той стеной, что укроет и защитит её от всего.

«Ты только доверься мне, Мира», — подумал наг, наблюдая её медленное пробуждение.

глава 8

Мира

Из тьмы, окутавшей сознание, я выныривала несколько раз, но, не успевая ничего понять, снова проваливалась обратно. Самым ярким и осознанным пробуждением была жгучая боль от зашевелившегося клинка. Кажется, только она и удерживала меня. Вот только ни пошевелиться не получалось, ни глаза открыть.

Я чувствовала, как холодный воздух коснулся разгорячённой кожи, приятно её охлаждая. Чувствовала, как кто-то поднял меня на руки — они были такими сильными, крепкими и надёжными, они дарили уверенность и чувство безопасности, — а затем осторожно опустил в воду, придерживая голову над ней.

Боль и жар медленно отступали, даруя приятные освобождение и негу. Так что, не сразу я приметила, как меня буквально ласкают весьма ощутимым взглядом. От кончиков пальцев на ногах до макушки головы. А ещё я была уже не в воде, а лежала на чём-то тёплом, гладком и слегка бугристо-волнистом.

Зато теперь могу взглянуть на этого наглеца-спасителя. Ведь тело почти перешло под мой контроль. Ух, если бы не эти положительные факторы его присутствия, я ему бы показала, как не скрывать своих волн желания. Оно пробирает до мурашек, заставляя кровь бежать быстрее, и, следовательно, чувствительнее становиться телу. Чёрт! Что это вообще за реакция такая! Я не должна подобного чувствовать к совершенно постороннему для меня существу, учитывая, что где-то рядом находиться мой мужчина…

Дэаш! Он же остался там на скале! Надеюсь, больше нападений не случалось. Не хотелось бы повторения его встречи с дэхаразами. Будет прекрасно, если он смог взять себя в руки — его сииль свалилась в пропасть и едва не отдала концы на его глазах, я боюсь даже представить его состояние сейчас — и быстро увести своих нагов и дипмиссию подальше, в безопасное место. Как-никак, Генерал, надежда и опора для многих!

Так, Мира! Быстро взяла себя в руки! Поблагодарила за спасение этого самаритянина и быстро к своему силару! Ишь, разожглась в желании! Низзя!

Я поглубже вдохнула и на выдохе открыла глаза. Надо же, в этот раз пробуждение куда лучше. Нет песка в глазах, нет дикой сонливости и разбитости. Только вялость, будто большую часть сил просто взяли и выкачали. Зрение сначала отказывалось фокусироваться, то потеряно бродя по контурам и силуэтам вокруг, то утыкаясь в одну точку.

Проморгавшись, выловила что-то белое на тёмном фоне. Сначала оно казалось пятном, но быстро стало приобретать очертания торса. Мужского торса. Голого! Крупный такой экземпляр, с широкими крепкими плечами, мускулистыми руками — одна такая в обхвате, наверное, как моё бедро, — сложенными на плоских плитах груди над двумя ровными рядами кубиков пресса. Если я помню и знаю правильное физическое развитие мышц, то могу легко сказать, он всё это великолепие заработал не в качалке, а упорным физическим трудом и тренировками с и без оружия.

Я бы решила, что передо мной кто-то из людей, а может из представителей человекоподобных рас, если бы в тусклом голубом свете не переливались на его плечах, когтях и чуть на груди едва заметные чешуйки. Наг! Они не были какого-то определённого цвета, как у других встреченных мной, а чистого телесного оттенка, словно были обычной кожей.

Ну, зрелище, конечно, мне понравилось. Даже очень. Да только, почему этот змей вообще в таком виде? И я…тоже! Почти голая! Вне скафандра! Что за! Но до того как страх успел сдавить всё внутри, я подняла взгляд выше. И обомлела, столкнувшись с тёплым взглядом своего нага.

Тёмные волосы были растрёпаны и припорошены пылью, на лице тоже видны тёмные разводы. А на нижней скуле справа расползается тёмное пятно синяка. Если присмотреться, видны и мелкие царапины. А вот дальше, будто всё стёрто. Чисто, сверкает и ни единого повреждения. Только когти местами надломлены или сломаны под корень. И такой лоск тела по сравнению с лицом неприятно напряг.

Прикоснувшись к своему запястью с браслетом из левитационного набора, подавая сигнал костюму. Тот тут же закрылся, поднялся на ноги, подошёл под внимательным взглядом Дэаша, не изменившего свою позу и усилившего мои подозрения, и просканировал, выводя данные сразу на линзы. Боже! Три ребра справа и два слева сломаны, часть внутренних органов ушиблено, слегка вывихнуто правое плечо, что привело и к трещине в правой ключице. Он что, своим телом тормозил падение?! Судя по характеру некоторых повреждений, которые почти миновали хвостовую часть, так оно и было.

Не знаю, что отразилось на моём лице, но мужчина нахмурился, склонился поближе и тихо произнёс:

— Мне не больно.

Не больно ему! Ага! Как же! Пара команд и скафандр производит забор крови, а заодно проверяет реакции тела, на те или иные раздражители: в глаз посветил, потыкал в нервные узлы с определённой силой, как молоточком прошёлся по позвоночнику, прежде его проверив на наличие повреждений.

— Я в порядке, — вновь отозвался наг. — Мира.

И то, как он произнёс моё имя, у меня мурашки по коже пробежались, разжигая что-то внутри. Но это не обжигало, а приятно грело, заставляя страх и испуг притупиться.

— Лишь внешне, — так же тихо отозвалась я, приподнимаясь, садясь на колени и протягивая руку к его синяку на лице.

Оказывается, всё это время лежала на хвосте! Надо же, он соорудил из своего хвоста своеобразный лежак, чтобы я не замёрзла на камнях. В груди стало ещё теплее, теперь разливаясь по венам и согревая всё тело.

— Но внутри, — я коснулась его лица, положив ладонь на правую сторону и большим пальцем провела по шрамированной щеке. — Ты получил около шести переломов, сильные ушибы и, — опустила руку по шее, перевела на плечо, слишком сложно было не касаться его, — почти вывихнул плечо.

Мне казалось, что под моей ладонью его кожа нагревается сильнее.

— Источник исцеляет больше внешне, — мягким и очень глубоким показался мне его голос в этот раз, да и он ещё приблизился. Поднял правую руку без лишнего напряжения — словно ему действительно не больно — и кончиками сильных пальцев прикоснулся ко мне. Именно в том месте, где я должна была быть ранена. Опустив глаза туда, увидела лишь ровную кожу слегка розоватого цвета. Новая. — Кости могут срастись и сами.

Да, но… я пыталась уловить убегающие мысли от распространяющегося по телу странного жара. Он распространялся от места прикосновения мужчины, наполнял собой каждую клеточку, туманил голову. Перед глазами мелькало сообщение об увеличившейся концентрации феромонов в воздухе и гормонов в крови. Мелькнула даже мысль, что если бы не фильтр в носу, то я уже бы…

Уже бы что? Поддалась своим желаниям? Да. А желала я прижаться к горячему телу мужчины своим, попробовать мягкость этих губ, ощутить под руками силу этих плеч, а телом — рук. От одних мыслей часть жара трепещет в груди, а другая стремиться вниз живота, сворачиваясь мягким комочком предвкушения.

И не только я поддаюсь происходящему. На лице и в глазу Дэаша видно отражение моих ощущений, эмоций и разгорающегося пламени страсти. И она рождалась не похотью, нет. Это была та светлая и бархатная страсть, рождаемая между любящий парой. Я уже встречала её, видела в глазах брата, смотрящего на свою жену, в тайне мечтая, чтобы и на меня однажды смотрели так же. И на меня смотрят, сладко щемя сердце.

В таком вихре эмоций всё сложнее было держать себя, а уж заставлять здраво мысли и подавно. Но мужчина не спешил сближать расстояние между нами. Дэаш только чуть опустил голову так, чтобы соприкоснуться лбами. У меня не было сомнений, что он хочет, всем своим естеством желает того, что может сейчас произойти. Просто держится. Сдерживает себя. Казалось, что из-за ранений и переломов, но по тому, как участилось его дыхание, как дрожат его пальцы, едва касаясь моей талии, я поняла — он делает так ради меня.

На расоведении нам рассказывали, что такое может произойти в паре, состоящей из представителей разных рас, один из которых относиться к парообразующей расе. Для них свойственно вступать в брачную связь — исполнять супружеский долг — почти сразу, как только произошла вязь пары — соединение, встреча или ритуал обретения. Но если паре такого существа не свойственно подобное, оно будет ждать столько, сколько понадобиться, ведь нет ничего важнее пары.

И Дэаш даёт мне время. Он понимает, что мы не знаем друг друга, что для меня может быть не свойственно всё то, что приемлемо для нагов. Тогда, что сдерживает меня? Фильтр? Нет. Страх неизвестного? Нет. Мораль и слишком быстро развивающиеся события? Нет, нас в этом плане хоть немного, но настроили, подготовили иначе говоря. Ведь рас так много и неизвестно, где, кого и как мы встретим.

Может беспокойство? Да. Я волнуюсь за состояние своего нага. Слишком опасны могли оказаться травмы. И неизвестно, как они себя поведут в процессе или после него. Генералу может стать хуже в любой момент. Он сейчас держится, возможно, на адреналине или на гормонах, или просто так подействовал на него этот загадочный целительный источник. А может всё и сразу.

— Дэаш, — выдохнула я еле слышно, заставляя тело мужчины чуть дрогнуть, — такие переломы не безопасны для… — и запнулась, пытаясь подобрать слово. Может у них это как-то по-другому называется, кто знает?

Тело Генерала замерло. Он, кажется, даже дыхание задержал. Сглотнул и, не двигаясь, спросил как-то с придыханием и осторожным неверием:

— Ты не против Единения?

Как странно они называют секс. И всё же, он действительно больше заботиться в этот момент обо мне. Вот же…

— Ни капли, — честно ответила, сама поражаясь своей смелости. — Очень хочу его, только… Для тебя это не безопасно.

— Как я и сказал, мне не больно, — тепло усмехнулся мужчина.

— Это только сейчас. Потом может стать хуже, а когда боль вернётся — невыносимо, — с трудом выдала я, чувствуя новую волну желания, от его осмелевших рук, охвативших и опаливших собой спину.

— Моя сииль, — мягко выдохнул Дэаш, явно чувствуя мою дрожь, но больше не шевелился. Неужели, он ждёт, пока я сама начну, пока сделаю первый шаг, будучи уверенной в нём?

И я его сделала — приказав системам следить за его состоянием и предупредить, когда станет хуже, — потянулась вперёд и коснулась губ Генерала. Втянув воздух сквозь сжатые зубы, мужчина ответил куда более страстно, нежно прижимаясь и углубляя поцелуй. И у него выходило так сладко, что мой мозг отказывался дотошно анализировать происходящее. Дэаш прижал к себе сильнее, опаляя своей горячей кожей мою. Его жар стал проникать в меня, усиливал в стократ мой, быстрее разжигая уже притушенное беспокойством пламя желания.

Сама не поняла, как оказалась в горизонтальном положении. Наг уложил обратно на свой хвост, мягко вклиниваясь между предварительно мной разведённые ноги. Даже замер на мгновение, пытаясь осознать эту позу. Думаю, нагам она просто не свойственна. Пробежавшись руками от спины к бокам, а потом по ним вниз к бёдрам, мужчина огладил их, сжал и с шипением вжал моё тело своим в кольца хвоста.

Вышло слишком чувственно, ведь одновременно с этим, из меня вышел стон. Тихий, из самой груди, но такой сладкий. Но что-то мешало нам. И когда Дэаш отпустил мои губы, прошёлся влажной дорожкой по шее к ключицам и дальше к груди, одной из которых овладел рукой, я нашла ответ — моё «нижнее бельё». Благо его не так сложно снимать, как тканевое. Пара прикосновений в нужных местах и металлические чашечки для груди с «трусиками» просто убиваются.

Надо же. Из-за особенностей строения нижней части комплекта я и не почувствовала, как стала настолько влажной. А аромат, который смог почувствовать наг, заставил его напрячься и даже тихо утробно заурчать. Ого! Они и так могут? Да удивляться времени не было. Впившись мне в губы, мужчина вновь взялся за бёдра, прижимаясь к моей плоти своей. Воу, судя по ощущениям, он не особо отличим от человека в этом плане. Мне бы посмотреть, только, кто даст оторваться от происходящего.

— Сссссииль, — одурманивающе прошипел Дэаш, опаляя ухо и, кажется, проведя по раковине своим змеиным языком. — Моя ссссссииль, — сказал, устроился поудобнее и замер.

Я же почувствовала, как к лону пристроилась горячая головка. Крупная. Но, думаю, я достаточно влажная, чтобы принять его в себя без лишней боли. А больно будет, я знаю. Ну, а если не больно, то неприятно и непривычно точно.

Не зная, как совладать со своим голосом и сказать хоть что-нибудь, я просто обняла ногами его бёдра, обняла сильнее за шею и поцеловала под мочкой уха. Чтобы в следующий момент почувствовать, как он осторожно проникает и расширяет меня головкой до преграды, у которой замирает, судорожно вздохнув. Удивлён? Судя по напрягшемуся вновь телу — да.

— Не остана-вливайся, — с трудом выдохнула, сглатывая вязкую слюну. Гормональный фон у меня просто взбунтовался, хе.

Мужчина только рыкнул что-то непонятное, а потом, чуть отодвинувшись, скользнул до конца. От непривычного чувства наполненности и саднящего неудобства я могла лишь зашипеть. Это как ранку от когтей кошки под чуть горячую воду засунуть. Слегка неприятно, малость болезненно, но удивительно удовлетворяюще. Словно именно этого мне и не хватало.

Я едва не захныкала, когда почувствовала, что он выходит. Но это было нужно, чтобы тут же вновь заполнить собой. Опять назад и толчок уже увереннее. С каждым новым движением, Дэаш двигался быстрее, энергичнее, глубже. Чувствовать каждое его движение, как он соприкасается со мной там, «трётся», — это невероятно одурманивающе. А в скорее стала ощущаться лишь сладость этого танца.

Мои руки, бродящие по его плечам, рукам, спине показывали как он напряжён, его губы — как он жаждет дотронуться до каждого доступного ему кусочка кожи, а его рычащее шипение — как ему приятно. Когда мужчина сжимал свои объятья, своей ноющей от ласк грудью могла ощущать быстрый бег его сердца, в такт моему. Не было для меня ничего приятнее в этот момент.

Я любима, я желанна, и пусть всё продиктовано парностью, нет ничего желаннее такого. А детали всегда найдут компромисс, ведь теперь этот мужчина часть меня, часть моего сердца и души. И за его любовь, я готова отдать нерастраченную свою.

Плавая в этом мареве мыслей и ощущений, я почти не услышала как он зовёт меня, нависая надо мной и смотря глаза в глаза. Пришлось сосредоточиться, чтобы понять.

— Сссииль, — шептал Дэаш с каждым толчком. — Ссссииль. Миррра.

По наитию ответила:

— Силар Дэ-аш, — и чуть сбилась от того, что во мне он стал больше и сильнее задел какую-то сладкую точку в очередном движении, заставляя прогнуться в спине.

Приняв такой ответ, Генерал прижал меня к себе сильнее, уткнулся носом в основание шеи и ускорил толчки, позволяя срываться на звенящие в каменных стенах стоны. По телу внутри потекла лава, сосредотачиваясь в месте нашего Единения. Она копилась, обжигала, сворачивалась в шар и сдавливала всё внутри. Пока наг не толкнулся так глубоко, как только мог, заставляя этот шар лопнуть.

От сносящей всё волны оргазма я не слышала ни своего вскрика удивления и удовольствия, ни счастливого шипения где-то в шее. Могла лишь растворяться в этом полёте. Жаль, что он так короток, но такова плата, и она прекрасна.

Приходила я в себя всё ещё сжатая в объятьях своего змея, чуть подрагивавшего всем телом. Думаю, его ещё не отпустило. А может просто такой отходняк. На линзы пришёл сигнал скана. Вот же! Одно из рёбер сильнее надломилось!

— Дэаш! — испуг тут же стёр остатки неги.

Мужчина поднял голову и посмотрел осоловелым глазом. Он не чувствует боли? Кажется, оргазм для него был слишком сильным, не позволяя прийти в себя. Обхватив его лицо, я стала проверять вменяемость и реакцию вообще — вдруг он такой от боли. Но мне на обеспокоенный взгляд ответили улыбкой, полной тепла, нежности и любви. Чёрт, почему я засмущалась только сейчас!

А вот такая реакция Генерала уже и привела в себя. Он взволнованно осмотрел меня, вслушался, пару раз попробовал змеиным языком воздух.

— Что случилось? — тревожно спросил.

— Как ты себя чувствуешь? — прямо озаботилась я в ответ, чем вызвала у него недоумение.

— Такое должен был спросить я, — и чуть хитро прищурил глаз, поведя бёрдами из стороны в сторону, чем вызвал ещё больше смущения и лёгкую дрожь в теле — твёрдость он не до конца потерял, как бы намекая, что возможен и второй раунд. — Прости, если было неприятно, — уже серьёзно добавил Дэаш.

— Всё было невероятно хорошо, — постаралась улыбнуться, да только смущение было сильнее меня. — Но суть не в этом! Одно твоё ребро треснуло сильнее прежнего!

Прислушавшись к себе, мужчина чуть нахмурился, коротко выдав:

— Не чувствую.

Приказала скафандру сделать очередной тест крови, он-то и показал странный эффект какого-то вещества, полностью блокирующих такое неприятное последствие от травм. Источником этого обезболивающего оказался небольшой водоём, в котором купал меня наг до всего этого. Кажется, он там и вылечил моё ранение.

Это вещество было неприродного происхождения, просто как-то попавшее в эту воду. Следы его проникновения система обнаружила в стенных трещинах и в трещине на потолке. А скан и звуковая локация низкими частотами дала понять, что над нами что-то огромное, металлическое и пустое внутри.

Мысль, мелькнувшая в этот момент в голове, поразила настолько, что я быстро выбралась из мужских объятий, подбежала к воде, а потом оторвалась от земли и подлетела к щели.

— Мира, — поражённо выдохнул Дэаш, привлекая к себе внимание и сбивая рождающуюся догадку.

— М? — обернулась я к нему.

Словив взгляд, направленный на мои бёдра, сама опустила туда глаза. Внутренняя сторона была в следах крови, скорее всего она была и на попе. Эх, пришлось опуститься обратно в источник, чтобы омыться и не смущать мужчину. Но тот рванул ко мне, схватил под мышки хвостом и стал приподнимать, в попытках что-то рассмотреть. Что он делает?

— Дэаш, ты что делаешь? — не выдержала я.

— Ты поранилась! — хмуро отозвался тот, чем ввёл меня в ступор.

Стоп! У них что, при первом разе не бывает такого? Судя по суетливости и обеспокоенности нага — нет.

— Всё хорошо! — усмехнулась я, пытаясь на дать ему чуть ли не головой залезть мне между ног.

— У тебя кровь, — не отступал змей.

— Знаю! Стой! Да не надо, Дэаш! — попыталась свести ноги, но мужчина крепко держал их разведёнными. Тогда пришлось брать его за лицо и поднимать на себя. — Дэаш! Прекрати! Я, правда, в порядке! — и чего так смотрит недоверчиво? — Я понимаю, что у нагинь такого не бывает, — усмехнулась и почувствовала, как снова краснею, да что же со мной такое? — Но у девушек моей расы это нормально, когда… в первый раз… кровь идёт. Ну, там у нас есть такая тонкая плёночка, которая защищает внутреннюю среду и выступает чаще всего показателем девственности, — зачастила я, не замечая как вытягивается лицо нага, и каменеют его мышцы. — И когда происходит первый раз, то при проникновении мужчины плёночка рвётся, в большинстве случаев с небольшим кровотечен… — меня заткнул поцелуй и крепкие объятья, почти выбившие воздух из лёгких, которого итак осталось мало.

Когда Дэаш отпустил горящие опухшие губы и прижался своим лбом к моему, я попыталась осознать: что это сейчас было? Это он так благодарил и показывал, как счастлив, что первый? Поняв моё замешательство, он тихо ответил на него:

— Для нас нет ничего заветнее, чем сииль. И её чистота — это большой, самый желанный дар, который она может дать своему силару.

Так захотелось ругнуться, что девушки у них тут слишком уж распущенные и не берегут себя, хотя знают, что могут встретить половинку в любой момент. Но сама ситуация слишком приятна, чтобы её портить. Думаю, нам о многом ещё предстоит поговорить. А пока, я должна просто насладиться крепостью его рук, теплом тела и мягкостью губ.

Жаль, что долго это продлиться не могло. Едва минуту нам дали. А потом насыпались сообщения с дронов и сканов. Аж в глазах зарябило. Моё же перекошенное лицо насторожило нага.

— Тебе ещё больно? — спросил тот, отвлекая от попытки сосредоточиться на полученной информации.

— Что? — аж глаза чуть не выпали из орбит, когда поняла, о чём он. — Нет! Лёгкий дискомфорт только, а так, всё в порядке! Правда!

Ну, чего он так пристально смотрит? Мне слишком неловко от такого! Благо, его отвлёк спустившийся к нам с потолка дрон, тут же показавший голограмму, на которой была эта пещера, небольшая трещина над ней, ведущая вверх на метров сто тридцать, а после новая пустота. И эта пустота не природного происхождения. Цифры и определения в данных выказывают много знакомых показателей, заставляющих сердце сделать кульбит от мелькнувшей мысли.

Корабль! Над нами, в оковах скалы и под её надёжной защитой спрятан корабль! И судя по состоянию пород — вплавился он туда основательно так и очень, очень, очень давно! Почти двадцать семь тысяч лет!!

— Боже, — выдохнула я. Надо же, от удивления даже дыхание задержала.

Если направление мыслей у меня верное, то не зря меня насторожил состав воды источника. Возможно, все его лечебные свойства приобретены от протечки фиварской жидкости. Конфедерация закупает её в медицинских целях у фиваров — космических странников, аскетов, но невероятных в своих знаниях учёных и врачей. Довольно древняя и не менее таинственная раса, не спешащая особо идти на контакт, предпочитая держаться в стороне и помогать по мере запроса в той или иной сфере своей выгоды.

— Что это? — Дэаш протянул руку к голограмме, но та прошла насквозь.

— Световое изображение, — ответила я, высвобождаясь из его рук, чтобы выбраться из воды и одеться. Мужчина, будто уловив это желание, обхватил за талию хвостом и вытащил на берег. — Спасибо.

— И что на этом изображении? — продолжил смотрел на подплывшую ко мне диковинку, а сам же стал натягивать на себя свои вещи.

— Самая удивительная находка, которую просто невозможно оставить без внимания. Она может…многое, — пока говорила и нацепляла своё «бельё», пробежалась взглядом по его телу, почему-то задержав взгляд на двух паховых пластинках на самом интересном мужском месте.

Лицо, шея и уши тут же вспыхнули. Боже, почему я вообще пялюсь туда? Понимаю, что это чисто ксенобиологический интерес к новому для меня виду существа, но уставиться в самое неприличное место, пусть оно и закрыто своеобразной защитой, всё равно неприлично. А от того, что мой интерес не остался не замеченным — пластинки слегка приоткрылись от давления изнутри, говорящем о возбуждении хозяина — смущения и неловкости стало только больше.

— Прости, — выдохнула я, беря себя в руки и отворачиваясь, чтобы придать усиленное внимание поступающим данным.

Лёгкое шуршание за спиной, крепкие руки обнимают за талию, прижимая ко всё ещё обнажённой груди, а левое ухо обдаёт горячим дыханием:

— Тебе не стоит смущаться и тем более просить за это прощение, Мира.

— Просто я непривычна ко всему такому, — честно созналась. — Об опыте вообще не говорю, неоткуда было ему взяться, ведь даже на простой интерес ни времени, ни сил, ни желания не было. Нет, я знаю, что и как там устроено у мужчин многих рас, — кажется, я опять начинаю частить словами и выдавать совершенно не нужную информацию, от которой мужчина за моей спиной явно не будет в восторге, — но от этого смущения меньше не станет. Да и вдруг у вас как-то не так воспринимается такой интерес.

— Между супругами «такой интерес» естественный, — мягко усмехнулся Дэаш, а потом осторожно коснулся губами шеи.

И поставить интонацию собственничества не забыл. Плюс, он прав. В отличие от других представителей его или иных рас, с которыми ты никак не связан, интересоваться особенностями тела своего партнёра норма… Стоп!

— Супругами? — не поняла я и, извернувшись в его руках, полностью повернулась к нему. — Я думала, мы пока просто обретённая пара.

Мужчина задумался на мгновение, взял мою руку с пятном-браслетом, поднёс поближе к нашим глазами, а потом, смотря неотрывно в мои, провокационно медленно коснулся знака губами.

— Это знак нашего супружества, Мира. Знак того, что Боги приняли нашу связь и соединили нас этими узами, — было мне ответом. — И я очень счастлив, — прижался он к метке щекой.

— Я… не совсем понимаю, когда…как… — действительно, не понимаю. Хотя, есть мысли. — Церемонии? — высказала я их вслух.

— Верно, — согласился наг, отпуская мою руку и вновь прижимая к себе всю меня. — Церемония Слёз Лун — это время выбора. Мы выбираем себе партнёра в делах, партнёра в дружбе или в жизни. На церемонии же Слияния Лун, те, кто выбрал себе пару временную или постоянную, предстают перед Богами. И уже Они решают принимать такой союз или нет.

— А выбор предлагался через цвета жидкостей в бокалах, верно? — ну вот, кто знал, что так всё повернётся в тот момент.

— Да. Самые светлые — деловое партнёрство, жёлтый напиток — дружба, оранжевый — длительная, но временная помолвка, ведь союз может и не сложиться. А Красный Бокал, — Дэаш прижал меня сильнее, опустив голову так, чтобы шептать точно на ухо, — предложение супружества. Его предлагают либо уверенные в своих чувствах, либо обретающие пару.

О, Боже!

— Но… я не знала, — выдавила, а у самой в голове промелькнуло старинное «незнание законов не освобождает от ответственности». Вот не зря предки такое придумали.

— Догадывался, — лёгкий поцелуй в висок, а потом зарывание носом в волосы и глубокий вдох. — Поверь мне, Мира, не будь ты моей парой, я не принял бы тот бокал. Не смог бы.

— Почему? — как странно напряжённо звучит его голос. Он не хочет этого говорить, но и скрывать не в его правах. Прости, Дэаш, знать все подводные камни для лучшего понимания ситуации мне просто необходимо.

— С тех пор, как Боги вернули мне жизнь, я перестал что-либо чувствовать. Это была моя плата за возвращение в этот мир. И ничто не привлекало меня, кроме мимолётного огня битв. А что уж говорить о поиске супруги. Не было стремлений, не было желаний, не было чувств. Да и много ли девушек и их родителей согласилось бы на такого, как я, да ещё и без привязки душ?… И только твоё появление, — на этих словах нас оплёл его хвост, — твой аромат, — вновь глубокий вдох и жар дыхания у виска и волос, — твой взгляд, твоё дыхание, твоё тепло, твоё сердце… Ты вернула мне мир. Ты стала моим миром. И в тот же момент предложила этот союз, предложила себя. И я не смог отказать.

— А если бы не предложила? — хитро усмехнулась я.

— Я бы подождал до следующего раза и предложил сам. А до этого сделал бы всё, чтобы быть достойным тебя и быть с тобой, — а вот от такого заявления уже не смешно.

Это самое романтично-чувственное признание в своих чувствах, которое я могла себе представить. Приятно? Очень. Чувствую ли я тоже, что и он? Думаю, да. Не могу ответить стопроцентно, ведь я — человек. Но это ничего не изменит. Да и зачем? Разве не о таком в тайне мечтает девушка? Я уж точно мечтала.

— Ты итак достоит, — через некоторое время ответила, обрывая мягкую тишину. — Мой муж, — тело Дэаша слегка дрогнуло на это, а животом я почувствовала его нарастающее напряжение.

— А как у вас становятся супругами? — решил меня отвлечь мужчина.

— У наров — людей, как мы себя называем, — отстранилась и посмотрела на подплывшую голограмму, где появились новые расчёты — дроны добрались до поверхности корабля и нашли трещину, которую смогут расширить для нашего безопасного проникновения, — нет парности. Другие расы могут признать в нас свою пару, но между людьми такого не бывает. Мы просто встречаем подходящего человека, знакомимся, узнаём его получше и постепенно решаем, друг он нам, враг, соперник, товарищ в деле или всё же может получиться что-то большее. Любовь вообще явление редкое, но она есть. Рождается постепенно и ей нужно время, особенно, для взаимности. Но вступить в брак можно и без неё, — пожала плечами. Атмосфера внутри корабля фиваров подходящая для свободного дыхания. Видимо, есть вентилируемое отверстие. — Даже если чувств совсем нет.

Тишина, повисшая после моих слов, как-то начала меня напрягать. Боже, я что, только что сказала, что в брак можно вступить и без чувств? Сказала это паре? Чёрт! Он ведь мог понять не так!

— Но тут другой случай, — я посмотрела на безэмоциональное лицо мужа. Вот же, всё же неправильно понял. Что делать? — К парным это не относиться. Парность начинает влиять на сознание человека в сторону создания эмпатической связи и замкнуть центры сенситивности на объекте парности, образуя полную или частичную сродность восприятия новых понятий и ощущений мира.

Боже! Что я несу? Он же и половины не поймёт! Будь он ишгуром или типром, да даже уланси, было бы проще донести всё это словами, как сейчас. Они итак это знают. Но наги, да вообще жители их мира большую часть понятий моего мира не знают и даже не догадываются об их значениях!

Смотря на мою панику, попытку протараторить очередную заумную вещь, Дэаш вдруг широко, но невероятно счастливо улыбнулся. А в следующее мгновение уже целовал, придержав одной рукой за затылок, второй притягивая к себе за талию. И целовал основательно так, глубоко, чувственно. Эх… Всё, я окончательно потеряла связь с реальностью. Что происходит? Он меня понял?

Оторвавшись и тяжело дыша, мужчина тихо заговорил, прижимаясь лбом к моему:

— Я спросил о виде и ходе ваших свадебных обрядов, Мира. А ты рассказала, как у вас к ним подходят, решаются на них. И пусть я многого не понял, но я знаю, что «тут другой случай». Не будь «по-другому», Боги не соединили бы нас, — потом его голос совсем перешёл на шёпот: — И я ни капли в тебе не сомневаюсь. И ты никогда во мне не сомневайся. Хорошо?

— Угу, — только и смогла выдать, ошарашенная таким простым поворотом событий.

Вот же дура. Накрутила себя, испугалась и накрутила себя ещё больше! Да, Мира, так можешь только ты. Ладно, нужно брать себя в руки, осмотреть корабль и искать выход, а потом и путь обратно к дипмиссии. Не думаю, что они ушли далеко.

И неплохо было бы проверить свои системы организма. Не понравились мне эти эмоциональные качели.

Чмокнув нага в уголок губ, где как раз проходил шрам, я отстранилась и направилась к скафандру. Да, надеть смогу, но его всё равно ждёт ремонт. Пока устраивалась в доспехах и прикрепляла к бедру шлем, Дэаш ни на мгновения не отводил взгляд от моего тела, чем вызывал волну тепла, быстро бегущего в низ живота и пробуждающего только притихшее желание. И вот я скрылась за слоем электроники и металла, но ничего не изменилось.

Зато система быстро осмотрела меня и провела дополнительные анализы. Мда, ясно. Эти качели чувств были вызваны выбросами гормонов и других необходимых веществ для правильной подстройки организма к образовавшейся связи с представителем другой расы. Даже то, что произошло между нами, тоже часть общей картины — процесс даже ускорился из-за акта близости, увеличивая шансы на быстрый и правильный исход. Не скажу, что я против или что мне не понравилась. Понравилось, ещё как! И я за! Просто, я была не готова к резкой перемене, вот и результат — перепады эмоционального состояния.

Ладно, главное сейчас, а не во время какой-нибудь заварушки, и рядом с парой. Вероятность быстрой и правильной перестройки увеличивается в разы рядом с главным фактором перемен.

— Что будем делать теперь? — спросил Дэаш, вернувшийся к своим вещам. — Нам нужно как-то подняться на скалу и выйти на путь, чтобы догнать отряд.

— Для начала, я хотела бы сделать кое-что другое, — усмехнулась я, подходя к источнику и смотря на трещины в потолке. Дроны уже определили лучших ход «бурения» скалы, чтобы добраться до корабля. Но, так как прочность пород тут уникальна, нет ничего лучше, чем пойти уже проторенной дорожкой, лишь слегка улучшив её. — Для дальнейшего пути нам многое может пригодиться. А лучше, чем это, и быть не может.

— Это? — не понял мужчина, подползая ко мне, чтобы быть тут же опоясанным левитационными лентами точно по поясу.

Вокруг нас закружили три дрона, а остальные рванули к трещине, включая лазеры и приступая к бурению. Думаю, лаз с полтора метра в диаметре сойдёт. Под удивлённое молчание нага процесс прошёл быстро и без нашего повреждения. Да, немного пострадал источник от мелких и средних камней, отколовшихся от скалы из-за интенсивности прокладки «дороги». Но это не критично.

Зато мы смогли подняться точно к металлическому «тупику» туннеля уже через четверть часа. Да, тут точно весьма явная трещинка, но не такая, чтобы в неё кроме жидкости вообще что-то просочилось. Пришлось прорезать ход самой. Металл неплохо так разъело за столько тысячелетий. Будь он новым, мой лазер бы просто отскочил в меня или рассеялся, даже не нагрев поверхность. Но я решила резать точно по трещине, увеличивая её и образуя что-то вроде дыры.

Хорошо ещё, что внутри жидкость не заполняла собой отсек, а просто текла по полу. Не хотелось бы топиться. Мне не страшно, я могу надеть шлем. А вот Дэаш. Если успею достать ему портативную маску, то… Но этого не понадобилось. Воздух внутри оказался без опасных примесей. Лишь слегка запалённый. Дроны сообщили об отсутствии радиации и любых других вредных излучений и воздействий.

Один минус. Тут было темно. Почти полностью. Что ж, рискну сделать светло — дроны «рудокопы» на метр взлетели над нами и ярко засветились, освещая собой этот отсек. Хм, самый обычный коридорный. Пустой и слегка размытый местами. Из стены напротив — мы стояли точно посреди этого коридора, — но чуть левее сочилась прозрачная голубоватая жидкость, слегка светящаяся и протекающая под наклоном корабля точно в сторону бывших трещин.

Дальше шёл тупик, заваленный грудой изломанного металла. Что ж, пойдём правее. Дэаш молча следовал за мной, ничего не спрашивая и стараясь не отставать. Пара десятков метров и вот первая дверь. Её сдвинуть с места удалось быстро, пусть и с трудом. Внутри опять темно. Интересно, я смогу запустить системы корабля, хотя бы дополнительные? Очень бы хотелось положительного результата.

Осматривая новое помещение в усилившемся свете дронов, я сначала не поняла того, что передо мной предстало. А потом, замерла в неверии. Это был отсек для медицинских исследований, но настолько продвинутый, что быть не может! Таких технологий у фивар в те времена ещё не существовало! Эта раса вышла в новый виток энергореволюции незадолго до индустриализации человечества, и пусть они многого достигли на этом поприще, всё же так давно, как этот корабль застрял здесь, такого у них не было!

Часть видного мне от входа оборудования настолько продвинуто и совершенно мне неизвестно, что я ещё больше начинаю теряться в догадках. Пока глаза не зацепляются за странный колбоподобный саркофаг из специального стекла и металла, похожий на однажды уже встреченный мной лично аппарат Кирджи — регенерационная камера, способная собрать тебя даже если от тебя остался один только мозг!

Такие технологии есть у не менее древней как фивары расы, которая исчезла много тысяч лет назад, оставив своё наследие ближайшим своим детям. Они-то и стали теми, что пришли на территорию фивар, дали им полученные знания и тоже исчезли. Я не помню, как звали себя эти учителя — я не обучалась на медицинских направлениях, где застрагивалась эта тема, — но наследие их предшественников, которое я видела перед собой, вернуло из глубин памяти имена Древних…

— Суррии, — поражённо выдохнула, думая, повезло нам или лучше бежать?

глава 9

Сказала я тихо, а вот в пустоте и тишине отсека мой голос звонко громыхнул о пустые стены, полы и потолок, заставляя дрогнуть всем телом.

— Суррии? — переспросил Дэаш, совсем не понижая голоса и не понимая моего, мягко выражаясь, удивления.

— Очень древние, невероятно развитые существа, исчезнувшие в потоке времён, и почти ничего о себе не оставившие, — я же себя перебороть не смогла и продолжила шептать. — Многие считают их мифом, выдумкой их последователей. Таким же мифом, которым вы считаете наров, только куда более невозможным и нереальным.

Двинулась к ближайшему системному блоку в стене, чтобы попробовать запустить питание хотя бы в этом отсеке. Оказывается, многие современные корабли чем-то похожи по строению, внутренним системам работы, снабжения, управления. А язык сурриев — это предок языка фивар, так что немного разобраться в представшей передо мной схеме питания получилось. Дольше обычного, но получилось.

И ещё через минут двадцать весь отсек был освещён, а часть оборудования готова к работе. Так что, не теряя времени, я направилась к регенерационной камере и блоку её управления. Пара установок и изменений в направленности работы устройства, и оно уже готово к действию.

— Дэаш, — позвала я нага, стоящего недалеко от меня и хмуро осматривающего всё помещение, сложив руки на груди. Муж — как же непривычно звучит — быстро оказался рядом. — Раздевайся и ложись в эту камеру, — указала на опустившийся в горизонтальную плоскость и открывшийся «саркофаг».

Честно, думала, что он этого не сделает или, в крайнем случае, сначала задаст пару-тройку вопросов, вроде «что это?», «зачем мне туда?», «что ты будешь делать?». Но мужчина просто молча скинул с себя одежду, спокойно уместился на «лежачем месте», поудобнее устроив хвост, положил руки на живот и стал ждать. Ого! Вот это уровень доверия! Понимаю, что я его пара, но… Пара — парой, но чтобы так спокойно с головой прыгать в неизвестность только потому, что я так сказала?! Нормально ли подобное?

— Ты настолько мне доверяешь? — решила всё же уточнить и словила в ответ вопросительный взгляд и приподнятую бровь. — Ты просто пошёл и лёг туда, куда я указала, даже не зная, что я собираюсь делать.

— Это что-то опасное? — улыбнулся уголками губ наг.

— Нет, — и всё же, он очень красивый. И если моя задумка удастся… — Это специальная камера для лечения. Она вылечит твои рёбра. Процедура может быть не очень приятная и даже местами болезненная, — предупредила его. — Думаю, за пол часика управиться. Но ты согласен, на такую процедуру?

— Согласен, если тебе будет так спокойнее, — прикрыл он глаз. Веко второго только слегка дрогнуло и опустилось, но не закрылось полностью.

— Мне будет более, чем просто спокойнее, — прошептала я, уже нажав на кнопку «старт», так что, из-за закрытой крышке мужчина уже меня не слышал.

Камера чуть поднялась в районе головы, заполнилась сначала сонным газом, усыпляя пациента, потом лечебной жидкостью, что и протекала из одного из резервов. И процедура началась.

Поставив режим безопасной регенерации на полчаса, сама пошла осмотреться. Вдруг, что ещё интересного и полезного найду. Но сколько не шла, либо встречала уже виденное мной оборудование, либо совершенно неизвестное. Не только по назначению, но и даже по ближайшему сходству с другими мне знакомыми. Нечто невероятно-футуристичное и неизвестно насколько безопасное.

Жаль остальные части корабля нет времени рассматривать, да и мне удалось выдавить крохи энергии на часть мед. отсека. Так что, я могла насладиться только недолгой прогулкой по освещённым местам. И то, моей инженерской жилке хватило впечатлений с лихвой. Но что-то буквально тащило идти дальше. Человеческое любопытство? Возможно. Предчувствие? Есть немного.

Уже будучи окружённой темнотой, с тревожным чувством я сделала очередной шаг, когда тьма передо мной резко разошлась, ослепляя привыкшие к отсутствию освещения глаза. Ещё один отсек? Или продолжение медицинского? И почему он взял на себя питание, когда в эту часть корабля запроса от меня не было?

Разрываемая вопросами, проморгалась, прикрывая рукой глаза, чтобы в следующую минуту ощутить первобытный страх от увиденного. Передо мной ровными рядами стояли огромные цилиндрические колбы три в высоту и два в ширину, на технологичных платформах и закрытые не менее технологическими пробками сверху, с уходящими куда-то в потолок системными кабелями. Каждая такая колба была наполнена полупрозрачной светло-сизой жидкостью, в которой в самом центре «плавали» дэйхи — близкородственные дэхаразам существа.

В общем-то, с первых секунд я их и приняла за наших врагов. Но они немного другие. Не только внешне — у дэйхов нет шипов, их тела не такие громоздкие и более змеиные, нежели ящероподобные, — но и ментально — они нейтральны во всех отношениях, им не нужна война с Конфедерацией, но им не нужен и мир. Полная политика невмешательства. Да и дэйхи предпочитают жизнь странников и проповедников духовно-энергетического развития личности.

И сейчас передо мной стояло десять колб с представителями этой расы. За каждым в глубь лаборатории — а это была именно она — шло ещё по ряду в семь-восемь экземпляров. Двигаясь внутрь на ватных от пережитого страха ногах, я с замиранием сердца всматривалась сначала во второй ряд, потом в третий и далее. С очередным новым в облике существ что-то да изменялось: у одних кожа стала покрыта чешуёй другого вида, у других наоборот чешуйчатый покров стал уменьшаться. К пятому ряду: у первых появились дополнительные верхние конечности, у вторых же нижние стали одной, а у третьих появился придаток в виде хвоста. К седьмому: часть тех, у кого появилась вторая верхняя конечности либо меняли её на крылья, либо проделывали такое с третьей парой рук, были и те, кто ничего из полученного не изменил, а так же те, кто только изменился внешне после приобретения второй пары рук — стал шире, меньше или наоборот больше.

В последнем ряду стояли конечные версии изменённых дэйхов, и это были представители всех рас этого мира. Вон там наг, рядом с ним и чуть дальше русал — у обоих были хвосты вместо ног. Ближе был дракон весь в уплотнённой чешуе с хвостом и крыльями. Потом ирлинг — с крыльями и ногами как у птиц. Вампир имел только плащевидные крылья. Эльф — тонкое тело и вторую пару рук. Гном — низкий рост, уплотнённое тело и опять же вторую пару рук. В отличие от него, у орка был высокий рос, развита мускулатура, цвет кожи зеленовато-серый. А у оборотня часть тела покрывает шерсть, да и хвостов над попой два. И в довершении всему — асур с красно-малиновой кожей, сильным телом и тремя руками.

Удивительно, но в пустующей от шока голове глухо ударилось об стенки сознания мысль: «генетическая схожесть представителей обусловлена общим предком». И объяснение этому закону сейчас предстало передо мной в полной мере. Или не полной? Я вспомнила, как проверяла генетическую схожесть Киаша с человеческой. У нас тоже есть общий предок. Да и если присмотреться ко всем изменённым повнимательней, то можно приметить, что у многих с третьей фазы начинают преобладать человеческие черты: в строении тел, в особенности конечностей — у дэйхов четыре пальца на руках, а у людей, как и у всех изменённых, пять, — и главное в лицах.

Значит, есть ещё один предок с более доминантными генами, которые передавали его расовые особенности из поколения в поколение с одной и той же постоянной. Мозг уже разрывался от мыслей «как», «кто», «отчего, куда и почему», пока не заметил одну простую, но очевидную деталь. Все существа в колбах были мужского пола. Все! Значит, признаки и основа дэйхов содержалась и передавалась по Y-хромосоме, а всё приобретённые изменения содержала в себе приходящая в новое поколение Х-хромосома. Хромосома, передающаяся мальчику от матери.

Но я не вижу тут ни одной представительницы близкой к людям расы. Не видела, пока из-за рассматривания последнего ряда спиной не наткнулась на стену. А в ней были встроены подобные колбам камеры с десятью женщинами! Все они были так похожи на землянок, что у меня спина покрылась холодным потом. Каждая имела свой оттенок кожи, свой цвет волос — возможно и глаз, но они были закрыты. В общем, пять женщин со славянскими корнями, три с западно-европейскими и две с восточно-азиатскими.

Я не сильна в генетике, но знаю, что у людей с генетической стороны тоже есть общий предок женского пола, а разность и отличия нам придают разные отцы-основатели. Это открытие в своё время наделало много шуму и привело ещё к более удивительным научным прорывам и открытым тайнам. Здесь, перед собой я видела тот же пример увеличения как генетической пластичности расы, так и её разновидности.

И ничего хорошего от этой тайны я не видела. Теперь мне стало ясно, почему путь на Абихаран закрыт и приобрёл статус «под страхом смерти» во время войны. Думается мне, что как только поисковики и исследователи новых миров узнали тайну этой планеты, то сделали всё, чтобы дальше секретных лабораторий и высших правительственных палат информация не ушла. Но, уже сталкиваясь с подобным, человечество просто бы пожало плечами и дальше бы изучало этот мир. Тогда проблема не в этом.

И опять ответ лежал на поверхности. Ведь эта лаборатория, её эксперименты и тайны были на корабле сурриев. Получается, это они сотворили такое. А если учесть время крушения корабля в эти горы и сопоставить его с невероятным эволюционным скачком самого человечества… Суррии могут быть причастны к созданию и нашей расы! Это так тщательно скрывает правительство! А может и то, что те женщины-праматери были как раз из этой невероятной расы, дающие такую прекрасную пластичность генома своим потомкам.

Они, так похожи на нас — если верить историческим источникам фиварам, — преследуя свои цели, проверили их на человечестве, удостоверились в хороших результатах, а потом, взяв новые образцы, отправились в своё последнее путешествие. Видимо, в этот мир. Чтобы изменить его.

В голове был такой сумбур, что я едва не пропустила сигнал об окончании лечения Дэаша. Сорвалась с места, буквально вылетела из лаборатории, спешно закрывая и блокируя вход в помещение, и быстрыми шагами направилась к регенерационной машине. Лишь когда крышка «саркофага» отъехала, когда в лёгких клубах пара показалась сначала знакомый силуэт, потом фигура и далее сам её обладатель… один сонный рассеянный взгляд, которым он начал искать меня, а найдя засветился изнутри нежностью и желанием, и я понимаю, в каком ужасе, шоке и почти безумии пребывала.

Это всё ещё и отразилось на моём лице, в следующую секунду заливаемое слезами. За их покровом я не заметила движений нага, который тут же подхватил меня, прижал к себе и обвил хвостом, тихо и успокаивающе что-то шипя. По окончанию приступа — слишком много навалилось, а дальше поддерживать тело и психику препаратами нельзя, нужен перерыв, — я осторожно отстранилась, утёрла слёзы и, шмыгая носом, посмотрела на мужа.

Всё же технологии сурриев невероятны. Передо мной предстал новый Дэаш, словно ничего плохого с ним никогда и не было. Как я и задала в программе, ему подлатало не только рёбра. С лица пропали шрамы, повреждённых глаз восстановлен до оптимального состояния — как новенький. Но у всего есть последствия. И сейчас, склоняясь надо мной, мужчина укрывал нас от мира своими длинными до поясницы волосами и держал за талию так, чтобы не навредить мне сильно отросшими когтями.

— Мира, — тихо прошептал муж, и так чувственно это вышло, что все недавние переживания окончательно отпустили из своих щупалец мои душу и сердце. — Моя сииль.

Кажется, он ещё не до конца пришёл в себя. Ну, ещё бы, тут система ему ещё и организм почистила от всех воздействий как мира, так и искусственных факторов, вроде того вируса. Поэтому, сознание нага пока похоже на кашу, в которой кусочками фруктов плавают самые важные «якоря» его жизни, одним из которых являюсь и я. И от этого теплеет на сердце.

— Мой силар, — отозвалась я, тут же получая в ответ спокойное, довольное, мягкое и нежное шипение.

Система скафандра синхронизировалась с регенерационной камерой, что позволило мне получить все данные о проведённом лечении. И информация о вирусе, наследившем в организме Дэаша, просто поразила. Он действительно был синтетического происхождения, поражающий именно те элементы генов всего организма, связанных с человеческими предками. Следовательно, попадая в тела что нагов, что асуров, что других жителей Абихарана, вирус поражает в них всё человеческое. Вывод: зараза выведена для людей!

И в этом нет ничего хорошего. Зато я смогла понять, какую гадость творят неизвестно откуда взявшиеся тут дэхаразы. Вот твари шипастые!

Эх, если бы могла как-то передать эту информацию за пределы планеты… нет, нужны полные доказательства. А ещё мне нужно будет найти того, о ком говорила та мразь. Он мог тоже найти дополнительные доказательства, а так же другие свидетельства присутствия сурриев в этом мире. Тем более, этот корабль не имеет энергии больше, чем сейчас. И её не хватит на передачу сигнала. А он мог найти другой. Если будет возможность собрать побольше энергии для импульса сигнала, то…!

Но сейчас нужно успокоить заметившего моё состояние Дэаша, привести его в себя, выбраться из этого корабля, догнать дипмиссию и вернуться обратно в столицу. А там уже действовать по ситуации.

— Дэаш, — позвала я, всматриваясь в напряжённое лицо. — Нам нужно возвращаться домой. Понимаешь?

Задумавшись, будто пытаясь выудить из спящей памяти всё связанное с этим «домом», мужчина несколько минут морщился, моргал, всматривался в мои глаза, ища ответ. А потом словно проснулся. Вот он один, мягкий, чуть ершистий и змеище, в общем, — раз! — и уже другой — собранный, серьёзный, грозный. Мой Генерал вернулся.

— Мира, — взялся за моё лицо ладонями, будто только узнал. И сам очень удивился, заметив свои отросшие когти, тут же отдёрнув от меня их, боясь навредить. О, заметил и волосы. — Что случилось? — удивлённо спросил мужчина, осматривая длинные шелковистые пряди, которым сейчас позавидовал бы и Князь.

— Ничего плохого, — я не удержалась и сама пропустила пару прядей сквозь пальцы. — Так подействовала та камера, пока исцеляла тебя.

— Сколько я лечился? — осторожно поинтересовался он.

— Полчаса, — и еле сдержала смех от удивлённой гримасы мужа. — Технологии небесного мира куда необычнее, удивительнее и сильнее ваших. Жаль, что энергии почти не осталось, — осмотрелась и приметила, что освещение стало тускнее. — Поэтому, нам лучше возвращаться во внешний мир, скоро тут всё погрузиться во тьму. И, — неловко начала, осматривая его шевелюру, — если хочешь, я могу заплести тебе волосы.

Глаза мужчины как-то странно блеснули, а губ коснулась мягкая улыбка. Отпустив меня и развернувшись ко мне спиной, Дэаш присел пониже и замер в ожидании. Что ж, приступим. Выпустив руки из скафандра, я стала сначала расчёсывать пряди пальцами — удивительно мягкие и шелковистые, — а потом заплетать во французскую косу. Не удержалась, что поделать! А ему она очень даже шла.

Когда закончила, наг посмотрел на меня через плечо, как бы невзначай хвастаясь своей красотой, а потом немного хрипловато спросил:

— Могу я тоже…? — и осёкся.

— Заплести меня? — закончила за него и получила кивок. — Заплетай, — и сама повернулась, прежде вытащив для его удобства все шпильки из шишки.

Как только волосы опали на плечи и спину, позади раздался судорожный выдох, после которого в мои волосы у самой головы были запущены пальцы, тут же принявшиеся массажировать кожу. Мммм, как же приятно! И волнующе. Весь процесс я просто ловила кайф и даже как-то разочарованно выдохнула, когда всё закончилось. Эх, ничего, мы ещё повторим, я думаю.

Дэаш заплёл что-то куда сложнее, чем я ему. Но я легко могла свернуть свою причёску в улитку, зафиксировать шпильками и надеть на всё это великолепие шлем.

— Спасибо, — улыбнулась я мужу, на что получила сладкий поцелуй и предвкушающую улыбку. Жаль, что нам нужно уходить как можно скорее — помещение почти погрузилось в темноту, которую сдерживал лишь свет от дронов. — Пойдём, нужно выбираться.

— Да, — кивнул Генерал, подхватывая меня на руки и утаскивая к выходу из корабля обратно в пещеру. Да и заработала я такой горячий многообещающий взгляд, что сдержать смущение не смогла.

Всё же, Дэаш удивительный, прекрасный, смелый и решительный, жаль что был омрачён вирусом во время нашей первой встречи. Но ничего, я найду способ избавиться от вируса вообще, встретиться с помощником асуров и отправить с его помощью сигнал о всей ситуации с дэхаразами! А пока я могу немного расслабиться в этих сильных руках и под этим нежным взглядом.

Жаль, что ненадолго. У отверстия, ведущего обратно в пещеру с источником, меня осторожно опустили. Примиряясь и думая, как лучше опуститься вниз, я краем глаза заметила, как Дэаш задумчиво всматривается в меня. Его что-то тревожит? Или…

— Ты что-то хочешь спросить? — повернула к нему голову, пока руками направляла вниз три дрона — один на проверку помещения, два для подстраховки и освещения нам.

— Да, — решительно кивает мужчина и смотрит так прямо, что у меня мурашки по всему телу побежали. Что-то серьёзное? — Я бы хотел узнать тебя, — о да, это серьёзная тема. — Ты — моя сииль, ты — нар. И поверь, мне достаточно первого и того, что ты рядом и не отвергла меня. Но будет странно, что мы почти ничего друг о друге не знаем.

Внизу всё так же чисто, спокойно и ничего нового не появилось. Можно спускаться.

— Верно. Это будет странно, — я дала команду «взлёт» поясу левитации, всё ещё надетому на мужа, и стала спускаться вместе с ним. — Но ты всегда можешь меня просто спросить всё, что хочешь знать. Мне особо скрывать-то и нечего. Тем более, от мужа. Правда, я и до нашей «парности» и «свадьбы» многое могла рассказать, только никто особо ничего и не спрашивал… Разве что, Киаш, — добавила, мягко приземляясь на ноги и контролирую «состыковку» хвоста нага и каменного пола.

Не знаю, что муж хотел спросить, но задал совсем другой вопрос:

— А как вступают в брак у вас? Ты так и не рассказала.

— Нары делятся по вере, Дэаш. Каждый верит в того Бога, в которого хочет. И клятвы приносит те, что Он попросит. То же касается и обрядов. Я отношусь к тем, кто самый лояльный в этом деле, — интересно, а что он на самом деле хотел узнать?

Дроны, висевшие под самым потолком, полетели к выходу для дальнейшей проверки, а я продолжила:

— Мы можем просто жить, как супруги, но не приносить клятвы. А так… — пришлось задействовать ещё двоих помощников, чтобы спрятать «вход» в корабль, просто его заварив. Изоляционной нанопены должно хватить — космические пробоины и не таким заделывали. — Одеваются соответствующе празднично: мужчины в лучшие костюмы или военные формы, а женщины в белые платья. Потом вместе с родственниками, друзьями и гостями приходят в Храм или специальный Брачный дворец, дают друг другу клятвы, обмениваются кольцами, подписывают брачный контракт или просто ставят роспись в нужных документах, подтверждающих брак. И всё. Можно праздновать где-нибудь в ресторане или просто устроить застолье дома. Но, это если двое придерживаются одной веры, и они оба нары, — быстро добавила поправку.

Дэаш стоял хмурый и задумчивый ещё минуту прежде, чем выдать:

— А ты… Ты бы хотела пройти ритуал по вашим законам? — и снова этот пронизывающих взгляд. Кажется, муженёк решил досконально узнать и изучить меня. Вот уж точно — Генерал!

— Многие этого желают, — пожала плечами, — и я не была исключением. Но иногда просто нет ни средств, ни нужного человека, ни времени. Особенно, времени. Тем более, «по вашим законам», — вернула я ему фразу, усмехнувшись и направившись к выходу, — я уже замужняя. И пусть церемония и не была мной воспринята, как лично моя свадьба, я от этого не расстроюсь.

— Времени, — задумался муж, двигаясь за моей спиной скорее на автомате. А не, решил догнать и поравняться. — Почему именно времени? Вы мало живёте? — и столько напряжения в глазах.

— Благодаря нашей медицине, — похлопала себя, а точнее скафандр по груди, — я проживу ещё лет сто или даже сто пятьдесят. Будь я богаче, протянула бы и все двести. Так что, можешь на этот счёт не волноваться. Я очень молода по меркам своего мира. Мне всего двадцать семь. Но ты, — заглянула в его прекрасные глаза, — имел в виду другое время, — и кивнула своей догадки. Хм, а сколько ему лет? — Обычно, девушки находят себе мужей и в двадцать, и в двадцать пять, и даже в пятьдесят. Тут кому как повезёт. Но в том мире настало сложное время, отнимающее не только… время, — какая же тавтология, — а ещё и жизни… — я остановилась и посмотрела на притормозившего следом за мной мужчину. Почему так сложно это сказать сейчас? Киашу же смогла, так почему тут не могу? Что со мной происходит? Думаю, как вернёмся в город и во дворец, то проведу себе полную диагностику с аналитическим вычислением всех возможных дальнейших развитий своего состояния. Возможно, меня всё же задело при взрыве, а все последующие и предыдущие факторы воздействия сильно повлияли на нервную систему.

— Мира? — обеспокоенный наг подполз почти вплотную, возвращая меня из мыслей и не очень радостных воспоминаний, неожиданной волной ворвавшихся в сознание откуда-то из глубин разума.

— У нас вот уже чуть больше года идёт война, Дэаш, — голос от напряжения резко охрип. — Страшная, отнимающая всё и всех война. Мне чудом удалось выжить в очередной засаде, прежде чем я «пала» в ваш мир. Возможно потому, что Ваши Боги сжалились над простой переводчицей с технологическими способностями. А ещё потерю заглушили Даром, — усмехнулась я, стараясь отогнать грустные мысли. — Так что, проводить обряд бракосочетания по людским обычаям не нужно. Мы стали супругами перед Богами, пусть и вашими. Мне этого достаточно.

Последнее слово прозвучало глухо, т. к. муж обнял меня и прижал к своей груди довольно крепко. Что-то с моей психикой и телом действительно не так, ведь от такого жеста доверия, заботы и чувств, у меня на глаза навернулись слёзы.

— Война шшшшла сссс теми, как то ссссущество? — грудь мужчины задрожала от рыка, а шипение звонко отразилось от пустых стен прохода, посреди которого мы и стояли.

— Дэхаразы, — согласилась я.

Чуть помолчав и явно успокоившись, Дэаш осторожно начал:

— Ты сказала, что Дар заменил потерю… — и осёкся, не зная как спросить. Не знаю, кажется, я неправильно выразилась, и в итоге, меня не так поняли. Ещё и заменили понятия слов.

— Заглушили, — поправила я. — Я не была замужем, — сказала и почувствовала, как каменные мышцы мужа расслабляются. Да, действительно, немного не так понял. Надо брать себя в руки и следить за словами. — Но в одной из битв, месяцев семь назад, мы потеряли моего старшего брата с его женой. И даже оплакать их не успели.

— Мы? — мягко погладили меня по спине сильные руки.

— В одном из миров осталась моя мама. В одном из мирных и хорошо защищённых миров. И не думаю, что мы уже когда-нибудь встретимся с ней, — я чуть отстранилась и заглянула в глаза нага. Чувства в них — это не сочувствие, это молчаливая поддержка. За что отдельное спасибо.

— Почему никогда? — не понял он.

— Из этого мира мне не выбраться. Если и смогу, то меня казнят, — честно ответила и прижалась крепче. Надеюсь, скафандром не наврежу ему или его только пришедшим в себя рёбрам. — Этот мир закрыт для любого вида посещения под страхом смерти, — пояснила напрягшемуся нагу. — Только если раньше выхода особого я не видела, попав сюда. То сейчас, у меня есть ради кого жить и сражаться.

— Тебе не нужно сражаться, — тяжело выдохнул муж.

— Нужно. Раньше надо было, чтобы помочь вам со странной напастью, а сейчас… Сейчас появились дэхаразы, открыли своё присутствие. А они тут не просто так. Я хочу защитить тебя и Киаша, быть уверенной, что эти твари и их мерзкие задумки ни вас, ни кого бы то ни было больше не затронут, — подняв руку, освободила её от «железа» и коснулась гладкой щеки своего мужчины, нежно оглаживая. И вдруг хитро улыбнулась, решая как свернуть не очень приятную и напрягающую тему. — А что за ритуальное плетение волос друг другу?

На лице Дэаша отразилось столько эмоций, которые можно описать одной фразой: «Вот же ж! Блин! Заметила! Что делать?». Ого! На его скулах проявился едва заметный румянец. Только отвечать ему всё равно пришлось.

— Так мы показываем полное доверие своей паре. Говорим, что готовы заботиться о ней, уводить все невзгоды от неё, — осторожно провёл кончиками пальцев по моей щеке. А ведь когти никуда не делись, но мужчина умудрился меня ими даже не задеть, тем самым подтверждая всё сказанное. А ведь он умудрился заплести мне волосы такими руками и ни то чтобы не поранил, я даже наслаждение получила! — И то, что моя нежная сииль позволила себя заплести да ещё и после того, как подарила себя, для меня нет большего счастья, радости и чести.

— А я заплела тебя, — усмехнулась как бы про себя, но в голове закрались сомнения, что тут же озвучила. — Как бы подобный ритуал ты провёл с короткими волосами? Просто причесать дал? Или нужны именно длинные волосы для плетения? Но почему тогда остригал их?

— Ты права, для плетения нужны волосы подлиннее. Но не видел в них нужды, — чуть нахмурил Дэаш брови. — Они мешали в бою. Да и не было надежды, что такое вообще произойдёт. Я думал, что даже если Боги даруют мне сииль, навряд ли она захочет сделать подобное. Думал, что уже то, кем я являюсь, сделает её несчастной. Я не хотел бы обременять её. Но Боги так же жестоки, как и милостивы. Они подарили мне тебя.

И столько нежности было в этих словах, столько затаённого страха и былой боли, что я просто задохнулась, не в состоянии сделать вдоха. Сердце ощутимо стало биться о грудную клетку, будто говоря «я рядом, я здесь, услышь, ты не один!». А я же всё больше осознавала значение парности, как с положительной стороны, так и с отрицательной.

Что же получается, подверженные ей расы считают её скорее обречённостью? Безвыборностью? И могут быть даже несчастны в подобном браке? Возможно, так и есть. Ты строишь планы, живёшь полной жизнью, влюбляешься или даже уже любишь кого-то, а тут — раз! — и тебе на голову сваливается пара. Но никуда от этого не деться либо быть с половинкой, либо страдать так, что Смерть — лучшее из избавлений.

Сейчас я задумалась, что хорошо, что нас, представителей непарных рас, учили пониманию парности и тому, что лучше принять пару, открыть ей себя. Учили, что нет ничего твёрже и крепче таких союзов, продиктованных нашими генами. Да хоть Судьбой или Случайностью!

Если подумать, человечество с давних времён, когда только задумывалось о выходе в космос и начинало свои попытки, уже мечтало о такой любви. Чтобы с одного взгляда, с одного прикосновения, с первого вздоха. Мечтали мужчины, мечтали женщины, и даже дети. Многие находили свою половинку на всю жизнь, кто-то рвал себе сердце и душу, но шёл на поиски дальше.

Но парным это не дано. Выбора нет. И лучше сразу всё принять, чем заставлять страдать и себя, и пару — так гласит одна из заповедей при встрече с представителем парной расы. Так поступил мой брат, так завещал мне поступить, коль так сложатся обстоятельства. И я даже не задумывалась, вернее будет сказать, не считала нужным принимать подобный факт развития. Ведь мир итак слишком жесток, чтобы лишаться хотя бы мимолётного шанса на простое счастье.

— Мне не важно, кто ты, Дэаш, — после небольшой паузы тихо выдавила я. — Не важно, кем был, кто есть, кем станешь. Для меня ты — мой мужчина, мой муж, мой силар. И поверь, для меня никогда не будет ничего важнее. Захочешь снова состричь волосы — я помогу. Решишь что-то сделать даже противозаконное — я поддержу. Изранишься — я вылечу. Захочешь оставить раны шрамами — шрамы украшают мужчину, они показывают, что он боролся и продолжает бороться. Взамен лишь попрошу того же. Только это важно, Дэаш.

Поцелуй нага был глубоким, даже жадным, но таким нежным. Столько всего тяжёлого было в его душе, и столько мне ещё предстоит открыть в нём. В прочем, то же ждёт и его.

Держась за руки, мы продолжили путь. Мужчина держал крепко и осторожно, поддерживая время от времени, когда нужно было куда-то подняться или наоборот спуститься. Храм изнутри был пуст, холоден и слишком мрачен. Единственным освещением были дроны. Удивительно, как Дэаш вообще меня сюда волок. Раненый, изломанный, уставший. А ведь Источник находятся в самой глубине этих искусственных пещер!

Осознание этого ещё больше распалило сердце. Боже, если так пойдёт и дальше, я без памяти влюблюсь в этого мужчину! А может это и к лучшему — полюбить своего мужа. Нам обоим лучше.

Через двадцать минут плутаний по коридорам и залам мы набрели на выход. Но, преодолев центральный вход, окунулись во тьму ночи. Ого! Как это?

— Ночь? — удивился муж, вглядываясь в полоску неба, выглядывающую из-за скал в вышине.

— Сколько я была без сознания? — уточнила я.

— Около полутора-двух часов, — ответил мой наг.

Хм, примерно после полудня я нашла дипмиссию, потом около трёх часов ушло на битву и лечение. Сражение с дэхаразом особо времени не заняло, но дальше два часа на мою отключку и лечение. Около часа на Единение — так, смущение в сторону! Дальше проход к кораблю и настройка капсулы — полчаса. И полчаса лечение Дэаша. А ещё поиск выхода и разговоры с поцелуями тоже около часа. Итого, около восьми часов после полудня. Но солнце должно было зайти только через часа три!

Сейчас же, судя по положениям спутников, самая глубокая ночь. Задав системе алгоритм движения спутников и их и нынешнему положению в сравнении с тем, что наблюдала раньше, стала успокаивающе поглаживать плечо напряжённого нага. Муж тут же перехватил мою руку и прижал её к груди, хвостом же за талию прижал и меня к себе, продолжая смотреть в небо. Несколько минут вычислений и результат готов.

— Почти двое с половиной суток! — поражённо выдохнула я.

— Что? — не понял мужчина, опуская голову ко мне.

Как это возможно? Значит, мои подозрения о неправильном гравитационном поле планеты оказались верными. Останется только вычислить где и как сильно оно меняется, и насколько это опасно. Да и опасно ли вообще? Но самое интересное, что, скорее всего, вокруг корабля Сурриев гравитационные силы распределяются ещё жёстче, чем искажают время! Находясь внутри мы не почувствовали изменений, время продолжало для нас идти в своём ритме, когда как за пределами судна оно ускорилось в три раза! Три раза!!

Я попыталась объяснить это Дэашу, но в более простой форме. И надо ему отдать должное, ведь находясь в полушоковом состоянии, мужчина продолжал мыслить здраво и правильно расставлять приоритеты.

— Нам нужно в кратчайшие сроки добраться обратно в столицу, — напряжённо выдал наг. — Я не знаю, сколько займёт времени выбраться отсюда, а потом ещё около трёх дней пути по безопасной тропе. Но Эвирлаш уже должен был довести по ним гостей, так что, весть о случившемся с нами дошла если не до народа, то до Его Величества точно.

— Да, не хорошо, если это были вести именно о гибели. Но мы живы, — успокоила я его. — И если у меня…у нас получиться, то до города мы доберёмся за пару часов.

— Невозможно, — покачал он на это головой.

— Не ничего невозможного, есть только ограничения, — вспомнились мне слова одного из преподавателей академии. — Да и я до вас даже за меньшее время добралась. Просто в этот раз ты будешь со мной, и нам предстоит выбраться из ущелья.

И с этими словами нацепила ему на уши заушные дуги. Пара нажатий, синхронизация с моей системой, и вот они разрослись сначала на уши, а потом и на всё удивлённое лицо нага, создавая маску. Воздушные и экранные фильтры работают в полном режиме, хорошо.

Закрутив волосы в улитку и заколов шпильками, я надела шлем, и тут же связалась с мужем:

— Дэаш, ты меня слышишь?

— Слышу, — поражённо ответил тот. Надо же, словно в самое ухо сказал. Прекрасная слышимость.

— Тогда думаю, пора начинать, — усмехнулась и начала медленно подниматься в воздух, утягивая мужчину за собой с помощью пояса. — Надеюсь, высоты ты не боишься?

— Нет, — всё ещё пребывая в удивлении ответил Дэаш.

— Хорошо. А то полёт будет проходить высоко и достаточно быстро. Думаю, к рассвету будем уже на месте. Готов? — и, получив согласие, увеличила скорость до приемлемой.

Слишком сильно гнать было нельзя. Если мне воздушные потоки не повредят, то Дэаша могут и заморозить, а кожу местами больно покоцать. Взлетая над пропастью и выравнивая полёт в нужную сторону, я убедилась и в том, что маска хорошо работает, защищая лицо и дыхание мужа, и в том, что мужчина хорошо реагирует на все составляющие полёта.

Хм, может его ещё и отвлечь как-то? Всё равно большую часть дороги ничего делать не надо, а следить за пространством частично могут и дроны — двое с нами и по одному сзади и далековато, но впереди.

— Дэаш? — позвала мужа, заодно снова проверила связь. Вдруг у него от взлёта уши заложило?

— М? — тут же отозвался он, поворачивая ко мне голову. Отлично, слышит хорошо.

— Я понимаю, что этот разговор так или иначе состоится и… Мы пара, и это случится в любой момент, так что… — мда, лучше темы и быть не может. Но она действительно важна, так что лучше обговорить этот момент сразу.

— Мира, что случилось? — так, кажется, пауза затянулась.

— Насколько вам, нагам, важно родить мальчика или девочку? — спросила и почувствовала, как щеки слегка опалило жаром. — Просто, там, откуда я, в далёком прошлом рожать мальчиков было куда почётнее, потом, конечно, многое изменилось… Но теперь я тут и… — осеклась, не зная, что ещё добавить.

— Ты — моя жена. Ты — моя пара, — типичная фраза, надеюсь, мы не будем постоянно друг другу это напоминать.

— По велению Богов, — и не удержалась от тяжёлого вздоха. И откуда снова эта неуверенность? Всё же эмоциональные качели — это нехорошо.

— Боги лишь помогают не сбиться с пути, но не указывают его, Мира. Ты — моя сииль, и мне не важно, кто родиться, ведь ребёнок будет наш. Будет мальчик, я постараюсь воспитать его достойным нагом, воином и эссаром. А будет девочка, то будет прекрасной нагиней, самой любимой и защищённой принцессой и эссией, — и потянулся ко мне рукой, чтобы взять мою.

Что ж, полёту это не помешает, — подумала и сцепила наши руки. Кстати, если вспомнить увиденное мной на корабле и мои догадки об истинном родстве наших рас, то нужно будет рассчитать вероятность того или иного пола у будущего ребёнка, что тут же и провела. Мда, компьютер выдал все результаты, заставляя вновь тяжело вздохнуть.

— А… Если… Если дети будут нарами? — смотря на вероятность их появления, спросила у мужа. У них столько рас, бывали же и смешанные браки. Так что, вдруг важен не пол, а расовая принадлежность? Тем более, мой муж Генерал — а это не последнее лицо государства.

— Тогда они будут такими же прекрасными, удивительными и сильными, как их мама, — успокаивающе нежно отозвался мужчина. — Любить их от этого меньше ни я, ни моя семья, ни их пары не будут… Но ты всё равно переживаешь, я же слышу.

— Да. Я сделала небольшой расчёт, и… — аж сердце дрогнуло от волнения, а рука держащая мою резко напряглась. — Нет-нет, всё хорошо! И у меня, и у тебя! Мы полностью совместимы в плане потомства. Я могу родить тебе много малышей! — что ж так смущающе и как-то по-детски это звучит?

— Но тебя что-то тревожит, — хоть и попытался мне сказать это серьёзно, счастливые нотки всё равно проскальзывали в голосе.

— Просто получается, что мальчики будут нагами в восьмидесяти процентах, а девочки нарами в девяноста. И такая вероятность рождения… Я немного опасаюсь, что тебе что-то не понравится, вдруг тебе важно, что вероятность появления у меня нагини больше, как и больше шанс появления мальчика-нара, и я…

— Как я и сказал, — с нажимом оборвал муж, — неважно кто, главное, они наши. Я буду их растить, беречь и любить так же сильно, как тебя. И что значат "проценты"? — это такая попытка отвлечь?

— Смотри, — пустилась я в разъяснения, хватаясь за предоставленную возможность, — если за сотню мы возьмём одно яблоко и поделимся его на сто частей, то один процент — это одна часть от этого разрезанного яблока. А если применить этот метод к рождению наших детей, то получается, что четыре из пяти мальчиков у нас будут нагами, а девять из десяти девочек — нарами. В чистой теории, правда, — буркнула, вспоминая о теории погрешностей.

Мужчина задумался, пытаясь устаканить это у себя в голове. Он умный, да и я объяснила весьма доступно.

— А есть другие вероятности? — моё бурчание не осталось незамеченным, эх.

— В чистой теории? — и получив кивок, ответила: — Есть не сами вероятности, а промежуточность исхода. Например, наш сын-наг получится внешне больше наром, но имея хвост, или наоборот, будучи наром будет иметь местами признаки нага — чешую или когти, или клыки. Тоже самое с девочками.

— Это плохо? — обеспокоенно поинтересовался Дэаш, почти разворачиваясь ко мне, но потоки встречного воздуха были слишком сильными, и ему пришлось принять прежнее положение.

— Нет, это закономерный исход слияния двух рас, ведь природа старается взять лучшее от обоих родителей. Просто предугадать точное количество изменений я не в силах. А уж если убрать чистоту в расчётах и допустить все возможные погрешности, то я могу вообще не родить никого «чистого».

— И ты испугалась, что я не приму таких детей? — мягко, но прямо в яблочко.

— Я многое видела, пока жила в своём мире. И многие отцы или матери отказывались от гибрида — так у нас называют результат слияния двух или более рас в одном существе. И естественно, что подобные мысли проскальзывали, ведь ваши — нагиские — предпочтения и пути мышления я пока не знаю до конца. Прости.

— Тебе не стоит извиняться. Я понял, что ты хотела этим сказать. Больше не волнуйся об этом, хорошо? — и, дождавшись кивка, продолжил: — А если что-то ещё надумаешь, тут же говори мне, мы разберёмся во всём вместе.

— Хорошо, — выдохнула облегчённо. Мда, разбавила полёт лёгкой темой. Молодец, Мира.

— И, Мира… — позвал наг, а я получила сигнал от дрона впереди, что столица уже близко.

— Да? — и чего у него вообще такая настороженная интонация проскальзывает?

— Ты это спрашивала, потому что… Ты…

— Что? — кажется, понятно почему. Генерал подумал, что я уже…! — Прости, но пока нет, — тихо и как-то виновато вышло.

Но довольный и, я бы сказала, предвкушающий хмык, которым муж издал, заодно дотягиваясь хвостом до моих ног, дал ответ "это только пока".

глава 10

Приземляться пришлось в экстренном порядке. Ну, как приземляться, я просто Дэаша направила чуть быстрее вниз, где уже проносились дома, и приближалась дворцовая стена. Думаю, опуститься почти в саду перед Храмом. Хотя муж был против такой затеи, ни в какую не желая отпускать меня.

Но опасность была всё ближе, мчась на нас с огромной скоростью. Судя по направленности и траектории движения, это нечто управляемое, но не крылатое. Значит, созданное и механическое, а местные на такое пока неспособны. А уж о развитой скорости вообще говорить не нужно было. Только то, что мчалось почти как на реактивной тяге.

Извертевшись, я всё же отцепила нага от себя, направила по нужной траектории посадки и даже отключила связь. Сама же приняла на себя удар. Но, прежде чем рухнуть на одну из улиц, распугав тем самым жителей и прохожих, успела удивиться своей мысли: «человек». Удивительно, но меня сбил кто-то человекоподобный и явно одетый в доспехи. Другого поколения или вида — разглядеть на такой скорости я не успела, — но явно предназначенные для моей расы.

Удар о землю вышел слегка болезненным, но скафандр сумел поглотить большую часть урона и не допустить его до тела. Благо быстро подняться это не помешало. И как раз вовремя, нападавший сначала завис на уровне крыш, а потом рванул снова в атаку. Увернуться возможности не было, — хорошо хоть жители, торговцы и просто прохожие с этой улицы успели отбежать от нас подальше, — так что, пришлось хвататься за клинок.

Поняв, на что он летит, нападающий вытащил, активировал на лету свой и скрестил с моим. Ого! Вот это сила отдачи! От такого давления от встретившихся клинков у меня даже руки задрожали. Это не хорошо. Такая дрожь — прекрасный показатель в разнице нашей физической силы. Ну, оно итак ясно, ведь атакующим оказался мужчина.

Строение тела, а так же движения выдавали в нём военного. Остальное никак не хотелось мной идентифицироваться. Доспех абсолютно закрытой модели, но более подвижный, нежели мой. Места стыков металлической брони в коленях, локтях, подмышках, а так же на животе он был покрыт неизвестной мне изолирующей тканью чёрного цвета. Сталь же основы напоминала чем-то титан, лишь в нескольких местах был смешан с чем-то чёрным, например, выше груди, на плечах и вокруг шеи.

Весь скафандр был в прожилках внешних энергоканалов. На левом же предплечье он имел странный накопитель энергожидкости, пускаемой по этим каналам и светящейся ярко-голубым, в то время как остальные осветительные элементы как скафандра в целом, так и на шлеме были медового цвета.

Никогда не видела подобных моделей! Все новинки военных и не только скафандров всегда были актуальной темой для инженеров вроде меня. И таких технологий мне встречать не доводилось. И вся эта неизвестная мощь буквально сметала меня и легко отбивала любую контратаку. Я бы даже попробовала использовать лазер, да кто знает, вдруг он отскочит и попадёт в кого-то из зевак-наблюдателей. Думается мне, что и нападающий подумывает о таком же развитии событий, раз не стреляет.

Отлично, значит, мозги у него варят. А ещё это значит, что причинять вреда населению он не спешит. И его целью являюсь только я! Превосходно! Хочет боя — получит! — подумала я, активируя и задействуя всех дронов и второй клинок. И противник не подвёл: выхватил свой второй, а так же пустил два своих дрона.

В этих же малышках-помощниках было что знакомое, царапнувшее сознание где-то глубоко. Только отвлекаться сейчас было опасно. Под быстрыми взмахами и отражения атак оружия тело быстро начало уставать, поэтому пришлось экстренно думать, как развить бой и дать немного отдохнуть рукам. Слишком уж много у противника преимуществ для победы.

Воспользовавшись тем, что он чуть отступил от резкого моего взмаха на уровне груди, я тут же почти ракетой взлетела и рванула в сторону дворца. Выбрала бы другую, да этот терминатор рванул следом на такой скорости, что сменить траекторию просто не получилось. Да и нагнали меня точно за внешними стенами княжьего домика. Ещё бы и проткнули, не успей я извернуться и отбить чуть в сторону клинок.

Так что, прямо на глазах растревоженных стражников и жителей дворца, выбежавших на тревожные крики, я рухнула спиной в одну из дорожек сада. Сверху меня всем телом придавил противник, с воткнутым в землю почти рядом с моим плечом оружием. Он даже замахнулся и начал опускать второе, когда раздался гортанный рык:

— Гварг! — от кого-то явно знакомого, только кто это определять не было времени.

Я успела заблокировать удар, отмечая краем глаза, что три из пяти моих дрона пали, но одного из чужих забрали с собой. Странно, но эта странная команда-приказ заставила нападавшего замедлиться. Этого хватило, чтобы я смогла его с себя скинуть и принять вертикальное положение.

Надо же! Тут собралось так много народу. Стражники окружили нас, но всё их оружие было направлено на моего оппонента. Среди толпы я приметила Князя, его ближайшую свиту, моего милого малыша Киаша за ручку со своей главной служанкой. Даже заметила матушку Дэаша, который прорвался где-то за ними из-за кустов и стремился к нам, попутно пытаясь содрать с себя маску.

Среди небольшой кучки советников я приметила и асуров. Один из них был знаком мне лицом, он чаще всего общался с моим нагом на скале, когда я появилась. Он-то и приказывал что-то на своём языке тому, что продолжил меня атаковать, игнорируя «начальство». Ну и правильно, они лишь формально выше нас на этой земле, но мы сами себе начальники и командиры, — усмехнулась и снова скрестила одни наши клинки, пока вторые замахивались.

Кстати, а почему асур вообще что-то приказывал этому неутомимому бойцу? Может… может он тот, о ком упомянул дэхараз? Вполне возможно. А напал он на меня по незнанию того, что я — не враг. Но как тогда остановить бой? Просто так мужчина останавливаться не собирался, первым бросаясь в нападение. Мне же в таком случае не делать блоки и контратаки было просто смертельно опасно. Попробовать с ним связаться?

Но связываться не пришлось, вернее, я не успела послать сигнал. Из толпы вырвался Дэаш, распугивая её часть и срывая, наконец, эту маску, чтобы прорычать:

— Мира! — и почему-то мне слышались и нотки упрёка. Надо будет с ним поговорить на тему «прости, но противник был уровня моих технологий, и тебя впутывать было бы неразумно». Но это позже.

Сейчас же меня поразила реакция самого оппонента, на которого хотел уже было броситься мой благоверный — благо я успела за пояс его поднять над землёй, ограждая от проблем. Мужчина-нар резко затормозил, замер на пару секунд, а потом выронил оружие, схватился за шлем и буквально сорвал его с себя.

И столько неверия, столько отчаяния я увидела на его лице, сначала мной почти неузнанном. Уставшее, помятое, с пятидневной щетиной. Его даже частично скрыли очень отросшие волосы. Но я всё равно узнала его.

— Мира? — осторожно переспросил родной голос. Хриплый с нотками недоверия, но с искорками опасения и даже надежды. Последнее мне не понравилось, ведь она несла в себе негативный характер вроде «скажи, что это не ты!».

Но это была я.

И это был он. Тот, кого я столько месяцев считала потерянным, убитым, исчезнувшим из наших жизней, но оставшимся теплым лучиком в сердце.

Брат!

Убрав медленно клинки на их место, я потянулась к шлему и под пристальным взглядом родных тёмно-серых глаз. Щелчок, шипение пластин и вот я поднимаю свои глаза в ответ.

— Здравствуй, Рей, — вышло как-то неуверенно и шокированно.

— Какого… — вырвалось у него, но брат быстро остановил себя, переходя на родной язык. — Что ты здесь делаешь, Мира?

— Меня больше волнует, как ты тут отказался? — не поддалась я напору и взвилась сама. — Прости, не знала, что ты тут, выбрала бы другое место. Ах да, крушение не предугадать, а так же не сообщить брату, которого считаешь погибшим, что помешаешь ему защищать здешнее население, — и усмехнувшись, хотя внутри всё дрожало, добавила: — Хреново справляешься, кстати.

Мда, самая типичная наша встреча из всех, если подумать. Ничего словно и не было.

— Хреново? — взлетели его брови.

Андрей выпрямился оказался рядом, почти нависая надо мной, и как обнял!

— Я скучал, занозка, — мягко усмехнулся он.

— И я по тебе, — ответила под остерегающее шипение на грани рыка, так что, пришлось срочно вырываться из рук братца, чтобы столкнутся с горящими негодованием и ревностью глазами Дэаша, всё ещё висящего в воздухе. Пришлось отпустить, чтобы тут же быть схваченной его хвостом и задвинутой за широкую спину.

— Чего это он? — не понял Рей. — Кстати, ты ведь с ним летела сюда, верно?

— Да, — кивнула, переходя на змеиный язык. — Рей, познакомься с Дэашем, моим мужем, — глаза брата, кажется, сейчас вылезут из орбит! — Дэаш, этот самоубийца, на которого тебе не стоит злиться, — мой брат.

— Б-брат? — запнулся змеище, неуверенно оглядываясь на меня, но быстро возвращаясь к наблюдению за напавшим.

— Муж? — не отставал от него брательник. — Когда успела?

— Да, в общем-то, недавно, едва неделя минула, — пожала плечами.

— Дэаш? — раздалось настороженное из толпы, и к нам выползла его матушка, обрывая мужское обоюдное негодование.

Женщина с полным неверием на лице прижимала замочек из рук к груди и разглядывала своего сына наполняющимися слезами глазами. Только сейчас я приметила, что в толпе повисла тишина, и большая часть внимания собравшихся была направлена именно на моего нага. А ведь точно! Они явно в шоке от его обновлённого вида.

— Матушка, — склонил голову муж в приветствии. — Прости, что припозднились с возвращением.

— Припозднились? — вскинул бровь Князь, бегающим взглядом по своему Генералу, и усмехнулся. — Вас уже успели мёртвыми посчитать. Если мне в это верилось с трудом, то обновлённого тебя, друг мой, я точно не ожидал увидеть.

— Обновлённого? — не понял мой Генерал, зато, кажется, дошло до брата:

— Мира! — возмущённо выкрикнул Рей. — Ты знаешь о наших законах!

— И что с того? — я же переходить на наш язык не стала. — Во-первых, нас знатно потрепало, и такое лечение было бонусом, — пожала плечами, наблюдая, как свекровь тянет руки к лицу сына и кончиками пальцев осторожно оглаживает, как бы проверяя, не иллюзия ли. — Во-вторых… сам подумай, тут дэхаразы бродят, война в самом разгаре, как-то не думается в такие моменты о невмешательстве. Сам-то недалеко ушёл, помогая асурам.

— Но так сильно я не вмешивался, лишь защищал от тех ублюдков и всех потенциальных угроз, — нахмурился брат.

— Кроме вируса, — усмехнулась я. — Кстати, от него я тоже могу вылечить.

— Ты нашла лекарство? — удивился Андрей и подошёл ближе, чтобы мне не пришлось напрягать голос:

— Да искать толком и не пришлось, — сложила я руки на груди. — Просто формула у него дрянная, частично синтетическая. Удивительно, её основа действует на человеческую часть каждого из видов, но виды разные и, по итогу, эффект разный. Так что, поискала тут местные травки у нагов, нейтрализующие все основы заразы, смешала и получила прекрасную формулу. Опробовала сначала на одном из заразившихся асуров, да и раненому нагу досталось для профилактики. Эффекты совершенно разные. Синтезируй свой костюм с моим, я тебе сейчас перекину данные, проще будет разобраться и… ты чего ухмыляешься?

— Ты не изменилась, — мягко улыбнулся брат, а вот в его глазах отразилась грусть. — Стала немного холодной, но в остальном всё та же заучка.

— А разве должна была измениться? — не поняла. Кажется, на фоне нашей беседы начали все отмирать, а матушка мужа заливалась слезами и нежилась в его объятьях, пока тот получал по плечу дружескими хлопками от Князюшки. Как странно наблюдать такое, но приятно.

— Мира, за столько лет всё и вся может измениться, — очень серьёзный голос Андрея мне очень не понравился. Стоп!

— Лет? — я так резко к нему обернулась, что чуть шею себе не свернула. — Стоп-стоп! С чего это ты о годах залива…? Сколько ты на Абихаране? — решила уточнить, вспомнив свои расчёты о гравитационных аномалиях как самой планеты, так и отдельных её частей, включая тот корабль Сурриев.

— Три года уже, — скопировал он мою настороженную интонацию. — Мира?

— Ты «погиб» месяцев семь назад… в нашем мире прошло шесть, как это случилось, потом ещё месяц я провела тут… — попыталась ответить я, пока мозг проводил расчёты. Боги, это что же получается: один месяц там — год тут?

— Мира? — Дэаш заметил моё состояние и тут же полностью к нам развернулся, а не только поглядывал краем глаза.

— Всё хорошо, — улыбнулась я ему, — просто мы немного удивлены после столь долгой разлуки.

— Весьма, — поддакнул мне брательник и приблизился ещё чуть-чуть. — Андрей Ардэарсни, — представился он и протянул руку нагу, — старший брат этой зазнайки.

— Дэаш Рдари Раутанский, — представился в ответ муж и крепко пожал руку, особо не понимая, зачем.

— Ого! — брови Рея аж взлетели, а улыбка стала шире и азартнее. — Ты отхватила себе звезду с неба, сестрица! Самого Генерала Ледышку! — и так поиграл бровями, что я не удержалась и пнула его по ноге. Не сильно, в шутку. — Да ладно тебе! Зато я хочу этим сказать: как такое случилось?

— Он — моя пара, — честно ответила. — Как ты — пара Раванты… — и осеклась, поняв, что сказала. — Рей, она… Раванта, она… — но произнести слово «умерла» при брате не смогла.

— Нет, — мягко улыбнулся тот, а у меня словно камень с души свалился. — Сейчас она в нашем доме. Нянчится с нашими щенятами! — и как разхохочется. — Поздравляю, сестра, ты стареешь! Теперь ты у нас тётка!

— Дурак! — и снова пнула, отмечая, как тихо посмеивается муж на эту сцену, пусть и не понимает, когда мы переходим на другой язык, как улыбается счастливая свекровь. А вот Князёк и один из дипломатов что-то начали обсуждать чуть в стороне, то и дело бросая на нас взгляды. Мда, нашли мы, конечно, место для разборок. — Давайте внутрь зайдём. Я хочу в свою комнату, нужно отдохнуть немного. Ещё только утро, а ты уже меня сильно потрепал, Рей, — на что тот только победно вскинул подбородок. — Только для начала, я бы хотела тебя кое с кем ещё познакомить, — и продолжила словив его непонимающий взгляд. — У нас с тобой теперь появился младшенький братик, верно, Киаш? — я давно приметила, как ещё в начале разговора маленький наг пытается незаметно подобраться ко мне.

Малыш тут же рванул вперёд и обнял мои ноги.

— Мира, — тихо протянул он, — я не поверил, когда они сказали, что ты погибла. Не поверил.

— Ты у нас молодец, — потрепала я его по волосам. — Киаш, помнишь, я тебе говорила о брате? — нагёныш кивнул и внимательно посмотрел на Рея — значит, всё слышал. — Верно. Рей — наш старший брат.

— Ну, здравствуй, братишка, — Андрей подошёл к нам, опустился на корточки и протянул руку для знакомства, как делал это с Дэашем. Малыш тут же схватился за неё обеими своими и начал трясти. Это выглядело так мило, что смеха я сдержать не смогла.

— Вы взяли себе ребёнка, как брата? — влез в наш разговор Его Величество, на мгновение оторвавшись от делового разговора. Кстати, большая часть толпы рассосалась, да и стража занялась своими прерванными обязанностями и разбежалась по местам.

— Почему бы и нет? — ответил за меня Рей, поднимаясь на ноги, ставая по другую сторону от Киаша и положив руку ему на макушку. — Я так понял, что другие не против? — и посмотрел на меня.

— У него никого нет, все мертвы, — ответила я. — Спасла из одного селения, не пережившего нападение безумных асуров.

Рей нахмурился, кивнул и вновь посмотрел на Князя, продолжив:

— Если и малыш не против, то мы будем за. Вовка как раз подрастает, будет им с кем играть! Да и Рэйви нужен лишний присмотр, — и весело рассмеялся.

— Вова и Рэйви? — я посмотрела на него, непонимающе. Неужели! — Двое племяшей?

— Три и годик, — гордо заявил молодой отец.

— Так какого хрена ты тут геройствуешь, когда должен быть со своей семьёй? — негодовала я, хмуро зыркнув на него.

— Вот будут у тебя свои, поговорим, да и мужа спросишь, — и так посмотрел, что не вспыхнуть смущением я не могла. И ведь сказал это на понятном почти всем змеином. Вот же!

Удивительно, но, когда мы отправились в замок, меня сразу потянули в сторону комнат Генерала, заявив «раз супруги, то и жить будете вместе». Неотлипающего от меня Киаша попытались забрать сначала во дворе, потом на лестнице и даже уже на повороте к комнатам моего благоверного. Малыш ни в какую не хотел меня отпускать.

В прочем, брат тоже направился с нами, пообещав прихватить с собой младшенького при уходе.

— Ты что-то хочешь обсудить ещё? — усмехнулась я, заходя в покои Дэаша. Хм, а эти не так уж и отличаются от моих, только цветастых расцветок в мебели у других убранствах меньше.

Рей осмотрелся беглым взглядом, кивнул сам себе и выдал:

— Выходи из скафандра.

И прозвучало слишком серьёзно, почти как приказ. Что ж, если брат серьёзен, то мне не стоит особо брыкаться. Так что, несколько секунд и я уже снаружи, окружённая дронами Рея. Те медленно нарезали вокруг меня круги, сканировали, пока братец проводил синхронизацию с наших доспехов. И то, что выдавали ему его системы, мужчине не нравилось всё больше.

— Кто создавал твою систему? — спросила я, всматриваясь в те или иные движение скафандра, в мерцание его энергоузлов и схем. — Раванта?

— Да, она, — кивнул Ардэарсни-старший. — Мне повезло с женой-биоинженером… Как давно ты на поддерживающих стимуляторах?

— В общих временных рамках около трёх месяцев провела, — честно призналась, зная, что за этим последует.

— Три месяца!? Ты с ума сошла, Мира! — взвился Андрей, заставляя Киаша вздрогнуть, а Дэаша напрячься. — Я поражаюсь уже тому, что ты не валяешься в коме после месяца подпиткой этой дрянью! А тут три!

— Последние три недели тех дней я была на энергожидкости, — сказала, даже не надеясь на послабление выводов родственничка.

— Ещё лучше!! — уже зверел тот. — Когда прекратила? — уже чуточку спокойней продолжил он, смотря на свои визоры с графиками и вычислениями, пока один из дронов взял у меня кровь на проверку.

— В день полного затмения местных лун, — продолжила отвечать я, замечая, что ничего внутри не дрожит как раньше от ярости брата. Рей тоже заметил изменения на моём лице:

— Верно мыслишь. Из-за всех этим стимуляторов и энергоподдержек ты упустила начало болезни. Первый сон сколько длился?

— Около пяти часов, — да, не очень хорошая информация.

— Второй? — продолжил брат.

— Почти пять здешних суток.

— Пять? — уточнил Ардэарсни.

— Да, это было почти три дня назад, — подтвердила я. — Киаш свидетель. Вот только, Рей, там, куда мы попали, эти три дня мы с Дэашем провели за несколько часов.

— Ускоритель? — напрягся брат, а его дроны закончили работу.

— Не сказала бы. Это был корабль Сурриев. Его гравитационная сила сильнее, чем у планеты, и время там соответственно движется медленнее. Но, что удивительно, её не замечаешь ни внутри, ни рядом… — а увидев настороженное выражение его лица, поняла, — ваша экспедиция была как-то связана с ними, да?

— Да, Мира. Нас направили узнать всё, что можно из систем Сурриев. Есть шанс, что с их знаниями мы можем остановить войну. Можем победить дэхаразов, — вздохнул Андрей и протянул мне небольшую колбу с малиновой полупрозрачной жидкостью. — Это единственное, что может остановить дальнейшее распространение синдрома.

— Если ты получил все записи с моего скафандра, то посмотри файл «Терра прима», — мой скафандр легко отдал файл, пока я принимала лекарство, вводя его в мышцы левого плеча.

— Боже, — выдохнул братец. — Ты понимаешь, что это значит? Ты решила наши задания, Мирка! Ещё и поняла то, для чего эти мрази сюда лезут.

— Именно поэтому нужно торопиться и как-то отправить эти знания Высшим начальствам: об исследовании Сурров, дэхаразах и их вирусе, что они хотят пустить в нашу сторону — всё нужно рассказать. Но я не знаю как. Моя капсула взорвалась после приземления. Так что, я думала найти таинственного защитника асуров, объединить силы в поиске передатчика и энергии для него и отправить послание.

— Не волнуйся, у меня уже есть место, которое я собирался использовать для этого. Да, энергии у него пока не так много, как хотелось бы, но мы работаем над этим, — Рей направился на выход и по пути подхватил Киаша на руки. — Но раз ты нашла корабль Высших, думаю, дело ускорится в разы. А мы пока пойдём кушать и знакомиться, да? — обратился он к малышу.

— Мира? — посмотрел тот на меня.

— Всё хорошо, Киаш, — улыбнулась я ему. — Побудь пока с Реем. Он расскажет тебе, какая теперь у нас большая семья и даже покажет её, — посмотрела на брата, тот понимающе кивнул, и они ушли, закрыв за собой дверь.

Оказывается, пока мы разбирались, Дэаш организовал обед на двоих на столе у выхода на террасу. И потом просто ждал, пока брат с нагёнышем уйдут. А сейчас смотрел на меня, стоя всё у того же стола, и не двигался, сложив руки на груди. Эх, не мог Рей обследовать и беседовать со мной без присутствия моего нага? Мне, конечно, нечего скрывать от него, но вот так беспокоить только пришедшего в нормальное эмоциональное состояние не есть хорошо.

— Мира, — мягко, хотя сам выглядит слишком напряжённым, позвал меня муж. — Объясни мне, что произошло?

Повернув в его сторону голову, а не только скосив глаза, я осмотрела своего силара. Боже, как же он всё-таки красив. По своему, конечно. Но мне в нём нравится всё. Даже когда он не был «обновлённым» меня всё в нём устраивало. А сейчас я думаю, что все дамочки, что обходили его стороной и кривились от его вида, — просто дуры.

Тяжело переведя дыхание, я, не надевая скафандра, прошла к столу с едой, повернула себе стул боком к яствам и села. Благо муж у меня терпеливый. Он молча ждал, пока я соберусь с мыслями. И я собралась, начав немного издалека:

— Как я и говорила раньше, там, откуда я пришла, идёт война. И гибель брата, как я тогда думала, очень сильно ударила по мне. Я не чувствовала этого, такое сразу не проявляется. Сначала пропадает аппетит, потом сложнее становится спать. Эмоции то вспыхивают, то гаснут, и ты резко перестаёшь чувствовать вообще. И чем чаще такое происходит, тем сложнее вернуться в нормальное состояние. Мне возвращаться было некогда. Поддерживала себя в рабочем состоянии. А когда хотела начать «возвращение», произошло нападение, падение в этот мир, в котором сон и лечение — были бы равны смерти. И моё состояние ухудшилось. Я бы смогла прийти в себя, просто приняв лекарство, — постукала себя по плечу, куда вколола препарат, — и поспав нужное количество лечебного сна. Но что-то пошло не так именно с Церемонии слияния лун. Сердце вашей Богини, связывая нас с тобой, что-то изменило во мне, убрало всё воздействие предыдущих препаратов, чем подвергло моё организм опасным изменениям.

Пауза, сделанная мной, чтобы обдумать мои дальнейшие слова, была принята нагом по своему. Дэаш, как-то успевший опуститься к моим ногам, обнял меня за талию и уткнулся в живот лицом. Он был напряжён, слегка подрагивал, но ждал, пока я закончу.

— Я просто так увлеклась скоростью нового поворота своей жизни, что не заметила, как синдром прогрессирует. Сейчас ничего, кроме данного мне лекарства мне помочь почти не в силах.

— А та камера для леччччения? — тихо прошипел муж.

— Если бы я заметила своё состояние раньше… Но там почти не осталось энергии. Если мы найдём её, то я лягу в капсулу, — погладила я его по голове, запуская иногда пальцы ему в волосы и массируя кожу. — А сейчас мне просто нужен отдых. Главное следить за эмоциональным состоянием и не допускать резкой его смены.

— Что за синдром, что ты упомянула? — продолжил спрашивать мужчина, явно наслаждаясь моими ласками, но не особо показывавший это. Эх, ну хоть немного расслабился.

— Синдром Варгшурса. У того, у кого он проявляется, происходит наступление полной апатии. Ты как бы живёшь на автомате, без эмоций, стремлений, желаний, просто потому, что надо. Он возникает у переживших какую-то серьёзную травму тела или разума, у прошедших войну или переживших мясорубку бойни. И чем дольше длиться эта болезнь, тем хуже. Чтобы вылечиться, нужно лекарство и, желательно, иметь Якорь — то, что может вернуть чувства и поддерживать выздоровление до полного исцеления… Очень похоже на то состояние, в котором пребывал ты, когда мы только встретились.

Муж поднял голову и посмотрел на меня. Думаю, он пытается вспомнить.

— Мы встретились с тобой на поле боя, — и смог. — Значит, то моё состояние…

— Да, — кивнула я, — у тебя тоже был тот синдром, но вызван как травмой, так и вирусом.

— Травмой, — повторил наг за мной и потянулся к лицу, той его части, где был шрам. Но, коснувшись его, ничего привычного не почувствовал, от чего как-то ошарашенно посмотрел на меня.

Кажется, он только сейчас понял, что что-то не так. Эх, я думала он такой спокойный и немного удивлённый, потому что уже всё осознал. А оказывается, нет. Вот же.

— Зеркало, — скомандовала я дронам, и те тут же выдали экран в два метра и отразили на нём происходящее, зафиксировав его точно перед Дэашем. — Прости, я думала, ты заметил изменения сразу, поэтому не хотела упоминать об этом. Капсула подправила тебя всего, даже глаз, — мои ладони начали потеть, а лицо опалило жаром, кажется, лекарство действует. — Она же подлечила тебе и последствия синдрома с вирусом. Благо Якорь был учтён.

— Якорь? — мужчина всё ещё неверяще смотрел на своё отражение и спрашивал скорее на автомате.

— Якорь — самое дорогое, то за что ты можешь зацепиться, чтобы не потерять себя и свою жизнь, — сказала и тут же задумалась. — Хм, а ведь для тебя якорем стала наша парность. Обретение пары очень хороший стимул для излечения. И на меня он должен был подействовать, ведь парность меняет восприятие мира у непарных. Иными словами, дело вовсе не в синдроме и усталости от сбитого режима. Они лишь факторы, основа, которая уже была сметена, — я поднялась на ноги, но тут же рухнула на колени от слабости.

— Мира! — Дэаш мгновенно оказался рядом и поднял меня на руки, начав осматривать и, кажется, решать позвать ли брата обратно.

У меня же в голове вдруг всплыло воспоминание, что я читала о подобном случае в отчёте. Когда пришедшему в себя после долгого влияния синдрома, вылеченного обретением пары, вкололи следующую дозу лекарства, то у больного случился шок. Почти анафилактический. Не сразу, а медленно. Организм просто отключается, система за системой. И если вовремя не помочь, то может остановиться дыхание или сердце.

В этот момент в комнату ворвался Рей и почти с разбегу что-то вколол мне.

— Господи! Мира, прости меня! Я не заметил, что все стимуляторы уже убраны из организма! — схватился он за голову. — Вакцина должна была подействовать нормально, если бы энергостимуляроты ещё были в тебе. Прости, я идиот! Ты же знаешь, я не так разбираюсь в этом как ты или Раванта! А ты сейчас почти не в состоянии…

— Шок, — выдохнула я из себя, обрывая его.

— Что? — не понял брат.

— Анаф…ческий…шок, — говорить было всё труднее.

— Боги! — сильнее испугался Рей, и начал что-то куда-то кричать. Кажется, он связался с женой, судя по тому, какой рык пронёсся по комнате от экрана связи. Они даже с Дэашем что-то обговаривали. Муж отвечал, всё сильнее меня к себе прижимая, но я их почти не слышала. И даже не смотрела на них. Только в «окно». Мне казалось, что я вижу там фигуру, скрывшуюся за полупрозрачными занавесями.

Вот она медленно двинулась к нам. Вошла в комнату и приблизилась, замерев рядом. Я была с ней почти на одном уровне в руках своего змея, так что, разглядеть её получше сейчас получилось легко. И вот же каверза! Передо мной стояла Богиня. Та самая, из Храма. Но не каменная, а живая. Из плоти и крови. Высокая, стройная, хрупкая женщина, с невероятно приятными чертами лица и белыми как снег волосами, облачённая в прозрачный шифон небесного цвета.

Она пришла, чтобы забрать меня?

Женщина словно услышала мой вопрос и отрицательно качнула головой, ответив так же мысленно:

«Ты тут нужнее, дочь моя».

Верно. Я не хочу их бросать. И маму тоже. Но что я могу?

«Жить», — было мне ответом.

Как? Я чувствую, что сердце замедлилось и почти полностью остановилось.

«Усни, чтобы проснуться. Просто проснись, Мира», — сказала Богиня, зачем-то пробуждая в моей памяти и показывая сначала своё Сердце и его силу воздействия на меня, потом ту залу с капсулами генетического изменения видов в корабле Сурров, напоминая мои выводы о возможном появлении людей. — «Просто проснись».

Сердцу не хватило энергии, чтобы сделать новый удар. Или это время остановилось, ведь мир накрыла тишина. Белоснежная Богиня Элар улыбнулась, кивнула мне и исчезла в белой дымке, а сердце снова сделало удар. Первый, второй, третий… Всё быстрее и быстрее, разгоняя кровь и энергию, заставляя время продолжить свой ход.

— «Состояние стабилизируется», — отозвался механический голос, который я услышала первым, как только звуки вернулись.

— Что? — не понял Рей, оборачиваясь к мониторам с показателями.

— Что происходит? — чуть приглушённо из-за дальнего расстояния спросила его жена. — Альфа и тэта ритмы мозга изменили свою интенсивность. Тоны сердца более яркие. Давление и чистота дыхания разнятся, но для организма это норма. Состояние крови… ох, гормоны немного шалят ещё, но тоже приходят в норму, но…

— Но? — спросил брат и тут же получил диаграмму с количеством того или иного вещества. — Воу!

— Состав меняется. Не сильно, не быстро, но основы будет изменены полностью, — поражённо выдала Раванта. — Мира остаётся собой, но становиться не собой. Это как… пробуждение.

Это слово вывело меня из состояния простого созерцания происходящего. Я посмотрела на бледного и почти не дышащего Дэаша, камнем застывшего со мной на руках. Ох, бедный мой! Я подняла руку и коснулась его щеки, чтобы повернуть голову к себе и заставить посмотреть на себя.

— То самое? — удивился Андрей. — Вы столько искали способ активировать гены предков…

— Но не понимали как. А теперь, я вижу самый лучший результат, — она, кажется, сейчас заплачет от счастья.

Но мне было всё равно. Я обхватила лицо и притянула к себе ближе. Он выглядит так потеряно. Боюсь даже представить, что бы с ним было, не случись этого самого «пробуждения».

Лицо замерло в сантиметрах от моего. Взгляд глаза в глаза. Такие напуганные. Зрачок дрожит и очень сильно сужен. Да и кожа, кожа его лица и рук, и тела была ужасно холодной.

— Прости меня, — тихо прошептала ему почти в самые губы, прежде чем коснуться их. Сначала осторожно, потом усилив напор. Но мужчина ещё не пришёл в себя. Шок для него был слишком сильным. — Дэаш, — погладила его скулу, щёку и опустила руку к подбородку, потом снова и снова, — милый мой. Всё хорошо. Всё уже хорошо. Я вернулась. Я здесь. Всё хорошо. Она указала мне пусть. Всё хорошо, — тихо повторяла я снова и снова, пока взгляд любимого нага не стал более осмысленным.

— Мира, — так же прошептал муж, но вопросительно и с какими-то отчаянными нотками в голосе.

— Да, я здесь. Здесь, Дэаш. Всё хорошо, — и поцеловала.

— Мира, — о, уже начал теплеть и даже дышать глубже. — Ссссссииль, — прошипел и прижал к себе так, что у меня едва кости не захрустели. Но я прижалась сильнее. — Ссссссииль. Проссссссти.

— Это ты прости, что напугала, — поцеловала его куда-то в волосы за ухом.

— Эй! Ты мне сестру-то не сломай! — увидел наши обнимашки Рей.

— А ты не вмешивайся! — в тон ему отозвалась Раванта. — Войди в положение! Системы почти восстановлены, да и я продолжу следить через дроны, так что, оставь их, пусть нарадуются.

И нас оставили.

— Прости меня, — повторила я. — Я чуть не оставила тебя по своей невнимательности. Вас так много теперь в моей жизни, что я не имела права так расслабляться. Как же хорошо вернуться.

А наг молчал. Молчал, потому что жадно вслушивался в каждое слово. И мне кажется, что вовсе не из-за их смысла. Но тут он отстранился, настороженно посмотрел на меня и переспросил:

— Кто тебе указал путь?

А, нет, он слышал каждое моё слово с самого начала. И если раньше просто вслушивался, чтобы убедить себя, что я жива, поверить в это. То теперь до него дошёл смысл всех слов.

Мда, трудно будет ему это всё объяснить. Но, нам спешить некогда. Как сказала перед самым уходом своего связиста Раванта, даже понимая, что мы её не слышим, мне нужно отдыхать минимум трое суток. Что ж, проведу это время с пользой: в руках любимого мужа и за приятными разговорами с ним.

Глава 11

— Богиня? — удивлённо переспросил Дэаш, когда, лёжа в его объятьях на его кровати, я всё подробно рассказала. Даже пояснила, что именно со мной случилось.

— Знаешь, если бы я Её не увидела, никогда бы не поверила даже самой себе, — усмехнулась я. — Но да. Передо мной была та, у статуи которой в Храме мы стали супругами.

Муж чуть приподнялся и внимательней посмотрел мне в глаза. Видимо, хочет понять, обманываю его, шучу или всё же говорю правду. А не найдя отрицательного смысла в моих словах, как-то решительно сверкнул глазами и прильнул с поцелуем.

Хм, мне даже показалось, что в этот раз он куда слаще, приятнее, и тело на него реагирует по-другому. Каждая клеточка тела словно затрепетала изнутри. И стоило мужчине усилить напор языка, лаская мой рот — зубы, нёбо, язык, — я не сдержала стона, ощущая как жар, прокатившийся по всему телу, пробирается в низ живота и концентрируется там, становясь с каждой лаской всё сильнее.

Захотелось оказаться полностью под Дэашем, снова быть наполненной им — и желания выливались во все признаки возбуждения: мурашки по коже, что становится всё чувствительнее, появившаяся влага между ног, дрожь в пальцах и усиливающиеся стоны.

Моему нагу тоже нравилось происходящее со мной. Его руки быстро освободили меня от железок, целуя уже шею, ключицы, плечи. И в какой-то момент оказался позади — я даже не поняла как, — обвил хвостом ноги, руками обхватил плечи, а потом, не отрываясь от ласк ушка, шеи и плеча, очень медленно и нежно стал входить.

Полностью наполнив меня, муж зашипел одновременно с моим стоном. Не знала, что может быть так сладко и остро от простого проникновения. А от того, что телом я не могла двигать, все ощущения обострялись. Иными словами, меня ничто не могло отвлечь от яркого чувства наслаждения, волнами накатывающему с каждым новым толчком.

Не знаю, сколько это длилось. Всё смешалось, время вообще перестало существовать. Только мой мужчина, только его тепло, движения, шипение, голос и мои стоны. И даже когда он очень резко толкнулся в глубине, чуть увеличился, полностью заполняя меня, и замер, я не сразу поняла, что остро стало в прямом смысле. Но от мимолётного укола в мышцу в области между плечом и шеей стало ещё приятнее, заставляя меня сорваться в бездну и задрожать в руках любимого от накрывшего меня оргазма.

Придя же в себя, я поняла, что муж дрожит. Прижимает к себе, сжимает собой и дрожит.

— Дэаш, — хрипло позвала я его.

— Сссссс, — ответил тот тихим змеиным шипением.

— Всё в порядке? — так как ниже локтя руки у меня были свободны, я согнула их и погладила своего змея по рукам, каменными кольцами держащими мои плечи. Кстати, мы лежали на боку, а муж утыкался лбом туда же, где раньше кололо.

— Позволь мне побыть так немного, — почти минуту спустя, когда я начала уже волноваться, ответил Дэаш. — Я боюсь, что наврежу тебе, если начну двигаться или выходить.

— Мила? — черед один из дронов голосовым вызовом позвала меня Раванта.

— Да, я здесь, — ответила ей.

— Позволишь сделать быстрый скан? — попросила невестка. — Недавно был зафиксирован всплеск гормонов, а так же увеличение сердцебиения, скорости и качества дыхания при полной обездвиженности.

— Хорошо, — дала я своё согласие, а дрон выпустил луч и прошёлся им от моей макушки и до пят.

— Ой! — пискнула смущённо женщина. — Прости, пожалуйста! Вы там… я не подумала!

Кажется, она увидела нашу позу или то, что муж всё ещё внутри меня. Кстати, нечто острое и прочное уже не так сильно вонзалось в мою внутреннюю плоть — удивительно, больно не было.

— Ничего страшного, — я усмехнулась. — Всё в порядке в данных?

— А? Да, — отозвалась всё ещё смущённая ишгурка. — Есть некоторые моменты с изменением гормонального фона, и мне понадобятся ещё несколько сканов и даже проверка твоей крови. Но, думаю, это можно сделать и завтра. Отдыхайте.

— Уже так поздно? — спросила, но ответа уже было ждать не от кого. Связь прервалась. Я же осмотрела.

Да, был уже вечер. Закатное небо уже темнело, а в комнату врывался чуть прохладный ветер. Он почти не касался меня, т. к. тело Дэаша очень плотно меня обхватывало.

Напряжение мужа постепенно отпускало, и он становился всё менее твёрдым во мне. А когда дыхание выровнялось, мужчина отпустил мои плечи, приподнялся надо мной и заглянул в глаза. Надо же, его почти светились. Ну, или мне так кажется, от наступающих сумерек и увеличивающегося освещения комнаты.

— Ты так прекрасна, — тихо проговорил наг, склоняясь и прислоняясь лбом к моему.

Вот и что мне ответить? Я почти никогда и не получала комплименты в сторону своей внешности или женственности. Только по учёбе или работе. Так что, сейчас немного растерялась, думая, что бы на это ответить. И вообще, надо ли?

— Прости, если сделал тебе больно, — так ничего и не дождавшись, вновь отозвался мой Генерал.

— Мне не было больно, — я прислушалась к своим ощущениям. — Наоборот, мне было невероятно хорошо. Даже ярче и приятнее, первого.

Муж слушал внимательно, а потом отстранился и пристально посмотрел прямо в глаза. Неужели, не верит?

— Твой аромат немного изменился, — нахмурился он, а на лице мелькнула вина. — Я сам не думал, что так разойдусь. Просто потерял себя, а очнулся, уже сжимая всю тебя и выпустив клыки, — и с силой нахмурился, руки же, которыми мужчина опирался на кровать у моей головы, сжались в кулаки.

— Клыки? — не поняла я. И со странным удовольствием отметила темнеющие щёки нага. Ух ты, смутился. Неужели, ими меня укололо у шеи?

— Обычно мы чувствуем готовность своей пары к зачатию ребёнка. Её аромат меняется и становиться особенным, сводящим с ума и заставляющим действовать. И чтобы всё произошло наверняка, тело делает всё необходимое, чтобы семя не покинуло тело женщины до пришествия нужного момента, — теперь у него уже всё лицо потемнело вместе с ушами. — Мы становимся больше, упрочняем своё положение внутри и…если сразу начать выходить, можно навредить. А ещё, — взгляд куда-то ближе к шее, где было колко, — кусаем, выпуская в кровь пары особый и абсолютно безопасный яд. Он тоже помогает при зачатии.

Боги…

Ко мне подлетел мой дрон и сделал сангвитестером укол в область вены на локте. Минута напряжённой тишины и результат на галоэкране. Вот оно что! Запах изменился, потому что у меня произошла овуляция. И чувствительный к ароматам змей отреагировал, а инстинкты сделали всё остальное. Его же укус вызвал увеличение некоторых гормонов в крови, что позволили бы зачатию произойти почти с девяностопроцентной вероятностью удачи. А выброс нужных веществ в крови зафиксировала аппаратура Раванты.

Как бы то ни было, только что случившееся, действительно, может привести к беременности. Для этого невестка и попросила меня об анализах завтра, чтобы быть наверняка уверенной в случившемся.

Так или иначе, буду ли я против ребёнка? Тем более от мужа, дорогого и важного мне существа. Я не против. Пусть даже так неожиданно, что я не была к этому готова. Да и, получится ли? Надо ещё проследить.

— Прости меня, — разбил тишину и мои размышления тихий, глухой голос мужчины. Он был весь какой-то подавленный. Решил по моей реакции и молчанию, что сделанное им меня обидело? Похоже на то.

Взяв его лицо ладонями, подняв и заглянув в глаза, я мягко улыбнулась и сказала:

— Я буду счастлива, если получится. Всё же, мы из разных и немного далёких по крови рас. И нам может понадобиться не один раз или не один день, а может даже месяц для образования нужных благоприятных обстоятельств, при которых начнётся беременность… А если с первого раза случиться, значит, это будет чудо. Наше с тобой маленькое чуд… — договорить мне не дали крепкие поцелуй и новые объятья.

Всё же, удивительное существо мне досталось в мужья. Нужно получше узнать всю их культуру и привычный быт, чтобы быть готовой к любому сюрпризу или инстинктивному действию нага. А ещё нужно привыкать засыпать и спать не одной, без скафандра и в безопасности надёжных рук.

В прочем, пробуждение тоже было такое же. Казалось, что мы даже позу не сменили, прижимаясь друг к другу. Да и проснулся первый Дэаш, замер, напрягся, а потом отпустил меня на кровать, укутал в одеяло и замер.

Стук в дверь и голос брата:

— Мира, Дэаш, можно войти?

— Мира! Это мы! — следом выкрикнул Киаш. Ох, мой маленький братик, я за вчерашний день так мало с ним побыла, что очень хочу его обнять.

Пришлось вскочить и надеть на себя «бельё», а потом поданное мужей лёгкое платьице, больше похожее на безрукавную тунику.

— Мира? — обеспокоилась Раванта, явно слышавшая наше шебуршение и мои быстрые шаги.

— Входите! — крикнула я, когда муж надел жилетку и в два раза обернул бёдра чем-то похожим на платок.

— Ну, — протянул братец, лукавыми глазами осматривая нас, — как вы тут?

— Ты пришёл за подробностями или просто в гости? — решила сразу его направить по делу, пока Дэаш передавал слугам указ о завтраке.

— И то, и другое, — поиграл бровями этот наглец. — Вдруг тебя что не устроило, и я, как более старший и опытный, мог бы новообретённого брата информационно поднатаскать.

— Я тебя сейчас потаскаю, извращенец, — тяжело вздохнула я.

— А я добью, — добавила Раванта, отозвавшись с экрана, всплывшего рядом с нами.

— Милая, — плаксиво и наигранно выдал Андрей жене, — я же о дорогой сестрёнке забочусь. Вдруг что-то прошло не так, а ей хотелось бы чего-то особенного.

— Мира? — Дэаш, на руках которого был малыш — перехватил его, чтобы нам не помешал, — подполз к нам и непонимающе посмотрел на меня, потом на Рея.

— Не обращай внимания, — отмахнулась я. — Очередной приступ сестролюбия. Скоро пройдёт.

— Жестокая, — надул губки брат, но быстро взял себя в руки. — Ладно, посмеялись, а теперь серьёзно, — и протянул мне сангвитестер неизвестной мне модели.

Приняв и приложив его к локтевому сгибу, стала ждать результата от забора крови. В комнате повисла тишина. Раванта внимательно что-то рассматривала, а потом нахмурилась и стала быстро что-то печатать. Видимо, вводит нужные параметры для правильного вычисления точного результата.

Ко мне подлетел один из дронов и просканировал живот. А невестка судорожно вздохнула, теперь неверяще смотря на меня.

— Что там? — нахмурилась я от напряжения. Было очень волнительно узнать результат. И я не знаю, расстроюсь ли, если он будет отрицательным. Почему-то быть беременной от любимого мужчины очень хотелось, но вот в надвигающемся конфликте такое было бы кощунственным по отношению к нашему малышу.

— Беременна, — выдохнула поражённо Раванта. — Срок ещё слишком маленький, полного закрепления ещё не произошло, но… Да, зачатие произошло.

Ноги вдруг стали такими ватными. Я даже не сразу поняла, что оседаю на пол. Только руки мужа, подхватившего меня и порывисто прижавшего к себе, привели меня в себя.

— Сссссииль, сссииль, — счастливо шипел мой генерал, обнимая всем телом — если верхней частью прижимался, то хвостом обвивал ноги. — Моя сссссииль, — но не заметив от меня никакой реакции, чуть отстранился и обеспокоенно заглянул в глаза. — Мира? Ты не рада? — и что-то такое болезненное отразилось в глубине его прекрасных глаз, что заставило меня теперь и дышать ровнее.

— Я счастлива, — тихо прошептала. — Просто… с первой попытки… — и растерянно обернулась на экран с Равантой. Та тоже была озадачена, но не так сильно.

— Скорее всего это из-за твоей новой формы жизни, — выдала она вариант.

— Новой формы? — озадачивающее заявление у невестки получилось.

— Ты прошла перерождение, пробудилась, изменилась, — глаза ишгурки заблестели волнением и предвкушением. — Многое в твоём организме изменилось и продолжает подстраиваться под новые параметры. И изменение репродуктивной системы прошло в череде первых. Так что, вероятность беременности от нага или даже от любого другого представителя близких людям рас увеличилась в разы! Пол, как ты понимаешь, определять ещё рано, но я думаю, что, — она посмотрела куда-то на левые экраны, — скорее всего, будет девочка.

— Поздравляю, сестрёнка! — радостно выкрикнул Андрей. — Дэаш! — похлопал он змея по плечу. — Ура! Я стану дядей!

На это его жена только закатила глаза и покачала сокрушённо головой, тихо сказав на ишгурском что-то похожее на «идиот».

— Я всё слышу, — хмыкнул брат, а в этот момент в комнату постучали. — А вот и завтрак!

Слуги быстро расставили блюда на столе и так же молча удалились обратно за двери, а мы уселись на свои места и стали накладывать себе порции. На удивление братца моё меню состояло явно из того, чего он не ожидал: много мяса, минимум овощей и фруктов.

— Это тоже весьма предсказуемый исход, — сказала на увиденное Раванта.

— Вы уже завтракали? — спросила я её.

— Да, мы встали пораньше, — улыбнулась женщина.

— А мелкие где? — спросил её муж. — Убежали к Сундару?

— Сундар? — вскинула я бровь.

— Младший брать его высочества Сариада, — ответил брат, но заметив моё непонимание, объяснил: — Асур, который прибыл в составе дипломатической делегации.

— Так тот асур с наглыми повадками, — на это моё описание теперь уже Рей вскидывал бровь, — принц?

— Наследный, — кивнул озадаченный родственник. — Он успел накосячить?

— Когда на них напали, — дёрнула головой в сторону мужа, внимательно нас слушавшего, — и атаку мы отбили, принц озадачился тем, почему мы лечим связанных и «обезвреженных» заражённых, а не убиваем тут же.

— Мда, это он зря, — покачал головой брат. — Но что поделать, он не знал, как и мы, до твоих слов и примеров, что лекарство существует, и его можно успешно применять.

— Когда вы собираетесь отправлять сигнал нашим? — решила я выяснить основной вопрос. — И главное, как?

— Есть один способ: передатчик мы давно собрали, но вот энергии, достаточной для того, чтобы сигнал преодолел странное гравитационное поле, укрывающее планету… Короче, пока не придумаем, как его преодолеть, «сос» отправить не получиться, — выдал как на духу Андрей.

— Если использовать алгоритм Зохри[9] для гравитационных постоянных? Тем более, я уже примерно вычислила их, — озадачила я супружескую пару. — Время разницы известно, силу гравитационного поля выделить теперь проще, а, следовательно, и интенсивность сигнала подстроить для преодоления барьера будет легче.

— Зохри, — задумалась Раванта и снова стала что-то быстро вводить в компьютер. — Не хватает семи десятков парсаров[10].

— Это тоже не проблема, — пожала плечами. — Местонахождение корабля Сурриев нам известно. Можно взять пару усилителей.

— Этим займусь уже я, — встал из-за стола Рей. — Думаю, лучше тогда выдвигаться сейчас.

— Я помогу, — поднялась я следом, но рука брата, лёгшая мне на плечо, меня остановила.

— Не стоит. Дэхаразы могут появиться на той скале, чтобы понять, что случилось с их разведкой, — брат направился к выходу, дроны же полетели следом, унося с собой и экран. — Жди сигнала. Не думаю, что такое дело затянется надолго.

— Будь осторожен, — пришлось согласиться, сейчас нам оставалось только ждать результата.

— Дэаш, — перед тем, как выйти, Рей обратился к генералу, — рассчитываю на тебя, не дай этой неугомонной рвануть навстречу приключениям.

Муж только кивнул.

И потекли дни в ожидании. Честно, я их не замечала, будучи почти полностью под гиперопекой своего мужчины. Он стал запрещать мне многое, беря всё на себя — ничего не давал в руки взять, старался находиться неотлучно рядом — вдруг что понадобиться. Не скажу, что неприятно, но всё же немного чересчур.

В тот момент, когда я уже хотела взбрыкнуть, чтоб хотя бы несколько вариантов системных расчётов и составления примерных формул в помощь Раванте мне дали сделать без постороннего вмешательства, на одних из дронов стал поступать сигнал. Я было подумала уже, что Рей, наконец-то, вышел на связь, но нет. Это было что-то совершенно иное.

Если судить по скорости и силе сигнала, оно было… не с поверхности Абихарана. И даже не в пределах его атмосферы! Зато приближалось к нему с невероятной скоростью. Хотя, если учесть, что дрон уже ловил сигнал, значит, его источник был как минимум на орбите или уже вошёл в верхние слои атмосферы. Но самое настораживающее, что просчёт траектории возможной цели показал столицу государства нагов. То есть оно движется сюда, грозясь проблемами если не жителям, то гостям этой планеты.

Стоило от этого непонятного нечто, что в какой-то момент замерло неподвижно в семидесяти километрах от города, отделиться ещё одному источнику, что помчался в нашу сторону, я уже не была намерена ждать. Скафандр плотно устроился на теле, шлем надевала, направляясь к окну и готовясь вылететь навстречу незваному гостю.

— Мира! — бросился ко мне мой генерал, явно собираясь перехватить и не дать уйти. Киаш, сидевший за столом и обедавший, растерянно и немного испуганно замер.

— Дэаш, — остановила я мужа, что удивительно, одним взглядом. Не знаю, что такого он прочёл в моих глазах, но напрягся всем телом. — Я хочу, чтобы ты, как генерал этой страны, сделал всё, чтобы защитить её жителей и своего правителя, если что-то пойдёт не так.

— Не так? — не понял он.

— Что-то приближается и явно не отсюда… не из вашего мира, — поправилась так, чтобы ему было чуть более понятно. — И это что-то как-то связанно с нами — со мной и семьёй Рея. Если будет опасность, я сообщу — оставлю вам одного из своих дронов…

— Мира, — более мягко и как-то даже отчаянно позвал меня наг, заставляя замолчать. Не знаю, откуда, но я понимала — он пойдёт за мной, даже если я улечу, мой милый змей поползёт следом по земле, преодолевая все препятствия на своё пути. И снова холодный расчёт был легко вытеснен этим невероятным теплом в груди.

Да, точно, я больше не одна. Больше никогда не буду одна. Пора бы уже начать к этому привыкать, а не быть лишь сторонним наблюдателем жизни. Я уже не та, мир уже не тот, сама суть моей жизни изменилась.

Глубоко вздохнув и переведя дыхание, я шагнула к мужу, чтобы прижаться к его груди ещё раз. Сильные руки и хвост тут же окружили меня своей силой и надёжностью, даря спокойствие и уверенность.

— Дэаш, — я подняла голову и заглянула в эти удивительные глаза, полные волнения и любви, — обещаю, что если там всё-таки опасно, я тут же вернусь, и мы уйдём в безопасное место все вместе.

Мужчина, с трудом пересиливая себя и инстинкты, медленно кивнул, смотря на меня не моргая. Боги этого мира, как же я его люблю. Прошло так мало времени с нашей встречи… но я не жалею.

— И я тоже? — осторожно и неуверенно спросил малыш, приближаясь к нам, но не спеша присоединяться к объятьям.

— Конечно, ты же наш с Реем младший братик, — улыбнулась я ему и взмахом руки пригласила к нам. Киаш стрелой бросился к нам и прижался, что есть силы. Удивительно, что муж на него не отреагировал в негативном плане. Нет, он даже положил руку на его макушку, а концом хвоста только сильнее прижал к нам, придерживая за спину.

Сигнал от двигающегося объекта стал усиливаться. Осталось около тридцати километров до столицы. Больше времени откладывать нельзя. Уверена, что и до Раванты уже дошёл сигнал, и она будет всеми силами пытаться узнать об его источнике всё, чтобы как можно скорее передать Андрею. И уже брат будет мчаться на перехват, если уже этого не сделал.

— Мне пора, — больше тянуть нельзя. Дэаш, как военный должен это понимать, и он понимает, поэтому через силу, но разжал объятья. — Я быстро, обещаю, — погладила его по щеке.

И больше не давая медлить даже себе, быстро надела шлем и выскочила в окно. Тяга двигателей, тормозящих падение и выводящий меня в полёт, дала лишь небольшую перегрузку на тело. Даже меньше, чем обычно. Но это меня сейчас волновало в меньшей степени. В крайнем случае, я всегда успею показать заинтересовавшие меня данные и их изменения как невестке, так и брату.

Летела я уже по выверенной траектории точно к точке возможной встречи — всё же, неизвестный шёл прямым путём, ничего не облетая, никуда не заворачивая. Следовательно, летел довольно высоко, учитывая гористую местность со стороны прибытия первого объекта.

Но, что было удивительным, меня тоже заметили довольно рано, начав немного корректировать полёт и выходя полностью навстречу. Хотя нет, не удивительно. Это лишь подтвердило мои догадки, что техника и её пилоты могут принадлежать людям. Вот только официально никто бы не стал давать разрешения пролетать близко к этой звёздной системе, значит, либо разрешение получено недавно, что очень сложно в реалиях войны, либо ко мне летит кто-то слишком глубоко погрязший в военном деле и буквально живущий под грифом «секретно».

Хорошо ли подобное? Не знаю. С одной стороны — это значит, что нас заметили. И это сделали сами, ведь Раванта ещё не успела начать новую передачу. А если бы начала, то предупредила бы. Да и Рей уже вернулся бы и подал о себе весточку или сигнал, который до сих пор блокирует корабль Сурриев.

С другой стороны — это может нести особую угрозу моей семье. Просто так сюда бы никого не прислали, тем более за простыми исследователями и случайно выжившей в крушении. И прибывшие будут расследовать всё происходящее, что хлопотно и затратно.

Так что, делаем выводы, что тут два варианта: нас летят либо устранить сразу, либо выяснить степень нашей опасности как для этого мира, так и для внешнего — мы же выжили тут и уже вступили в полноценный контакт с жителями, что запрещено всеми правительствами. И если опасность будет в районе оранжевого или даже красного спектра, то нас устранят.

В любом случае нас никто спасать не будет. А самым положительным результатом, на который мы можем рассчитывать — это лишение всей техники и разрешения жизни. Если подумать, то оно самое лучшее и оптимальное, но опять же слишком много «но» со стороны буквы закона как человечества, так и дружественных нам цивилизаций. Так что, такой исход тоже маловероятен.

Ох, Боги этого мира, надеюсь, что всё сложится хотя бы с бледно-жёлтым спектром проблем. С ним хотя бы на продолжение расследования уповать можно. А это уже шанс повернуть дело к более оптимальному для всех варианту.

С такими мыслями я подлетела к огромной скале, на которой в какой-то момент остановился источник сигнала. Сейчас же мне было видно, что это небольшой корабль штурмового типа, рассчитанный на одного пилота и команду в четыре человека. Тёмный металл явно неземного происхождения, но с бледно-стальным символом восьмиконечной звезды на боковой стороне — штурмовик одной из тайных военных служб. Служб карателей, если мне не изменяет памяти, и ничего не поменяли за время моего отсутствия.

Плохо. Очень плохо. С карателями просто так никто не связывается, и от них никто просто так не уходит. Меня спасает лишь то, что я ещё жива, и сигнал брата показался на карте — он уже мчится сюда.

Я медленно приземлилась на скалу, не делая никаких лишних движений. Как только мои ноги коснулись поверхности, задний люк корабля открылся и на трапе показалась одинокая фигура в тёмно-сером скафандре полного облегающего, бесполого типа. Ни оружия, ни напарников. Он пришёл один. Конечно, для него не стало тайной, что мы будем не одни, ведь Рей уже был на подлёте. Но пока его не было, «парламентёр», если его можно так назвать, осторожно поднял руки в жесте «я без оружия» и начал снимать шлем.

Честно, я была готова ко всему. Даже к тому, что придётся тут же устраивать манёвры уклонения от возможной атаки и одновременно с этим убегать — вступить в бой с карателем самоубийство, но убежать попробовать стоит. Но увиденное лицо представителя закона, точнее его карающей длани, обескуражило, заставляя застыть на месте.

— Здравствуй, Мира, — миролюбиво и с улыбкой отозвалась подруга, с которой я не виделась больше года, даже связь с ней была почти утеряна. А то, что она теперь каратель, делает ситуацию намного хуже. Ведь эффект неожиданности сработал — я замерла, потеряла время, и я открыла для удара, который сейчас просто пропущу. — Как всегда насторожена, — усмехнулась тем временем девушка, фиксируя шлем на берде. — Не волнуйся, убивать тебя и спешащего к нам гостя никто не будет. Слово Ориона.

А вот этим клясться — значит иметь серьёзные намерения, которые нарушать никто не посмеет. Старая клятва, ещё со времён первых межзвёздных полётов появилась, когда люди обустроились на благосклонном и уже пришедшем в себя после взрыва сверхновой Орионе. Не многие помнят эту клятву, а те, кто помнит, нарушать не смеют.

Я осторожно сняла свой шлем и также закрепила его, прежде чем ответить второй половиной клятвы:

— Данное Бетельгейзе.

— Ты хоть представляешь, как я волновалась! — тут же перешла в наступление Орида, заставляя меня дёрнутся с испуга. Всё же, напряжение момента ещё меня не отпустило. — Пропала почти на полгода! Ни намёка на то, что жива! Я едва не поседела, когда увидела слабый источник сигнала, идущий со стороны Абихарана! Ты хоть понимаешь, что я чуть инфаркт не схватила, когда это поняла! Думала, что не успею сюда попасть до того, как этот сектор перекроют полностью!

Я слушала её и удивлялась. Вот ни капельки не изменилась с нашей последней встречи. Но вот её слова…

— В смысле, сектор перекрывают? — не поняла я. Не очень хороший знак, ведь тогда старания семьи брата с передачей сигнала будут бесполезны.

— Мы в завершающей стадии войны, Мира, — сказала она так, будто я пропустила последние новости специально. — Теперь Абихаран граничит с тремя красными зонами из пяти, оставшиеся две уже приняли оранжевую степень опасности. Почти в каждой из них найдены целые флотилии дэхаразов. Только Абихаран…

— Что Абихаран? — не понравилась мне её пауза.

— Ты же знаешь, что некоторым нашим союзникам и тем, кто придерживался нейтралитета за счёт своего силового превосходства, было как-то плевать на эту войну. Но вдруг их словно пчёлы в зад покусали. Им неожиданно стал слишком интересен этот сектор и всё, что его окружает. Объявили эту зону неприкосновенной, бесцветной, и даже пообещали уничтожить любого агрессора. Мы едва успели пробиться сюда до того, как все границы закроют! — негодовала подруга, а вот меня эти слова насторожили.

Высшие цивилизации, которые всегда держались как-то отстранённо ко всем, кого опережали, и ни с того, ни с сего решили заявить о себе в такой момент? С чего бы вдруг?

Но ответ в голову пришёл сам собой — корабли Сурриев! Они ведь в нескольких экземплярах сохранились почти в идеальном состоянии. Их, как и саму планету, защищает особое грави-поле. Да и Суррии для многих Высших — предки, давшие жизнь, новое начало для их цивилизаций. Естественно, что как только Абихаран оказался почти полностью окружён фронтом такой жестокой войны, Высшие заволновались и поспешили оградить наследие предков.

Только остаётся вопрос: «Что будет с нами? Что будет с моей семьёй? А с семьёй брата?». И тут ответ очевиден — кораблю Ориды просто бы не дали сюда попасть, если бы Они не захотели. А так их пропустили, чтобы нас эвакуировать. Но…

— Я никуда не поеду, — тихо начала я, заставляя подругу застыть с открытым ртом и недоговорённой фразой.

— Что прости? — переспросила она.

— Мы не покинем Абихаран, Орида, — прибавила я громкости и твёрдости в голос. — Ни я, ни мой брат с семьёй.

— Мира, ты не понимаешь, — начала было девушка, но была перебита приземлившимся рядом с нами Реем, который поспешил приблизится к нам и выдал, снимая шлем:

— Это вы не понимаете ничего.

Да, брат слышал последнее слова по нашей связи, поэтому не постеснялся дать ответ за меня. Как и встать рядом со мной так, чтобы в любой момент закрыть собой. Надеюсь, это не понадобится.

глава 12

— Ты из отряда Тета? — осторожно спросил Андрей, внимательно присматриваясь к строению и структуризации скафандра нашей гостьи.

— Нет, Тета давно распущен и поделён, — отмахнулась та. — Теперь мы входим в состав пятой дивизии корпуса Дельта.

— Каратели, — прошипел сквозь зубы.

— Я предпочитаю назвать их Чистильщики, — усмехнулась Орида. — Если нас к ним присоединили, то это не значит, что мы стали их частью.

— Мы? — нахмурился ещё сильнее брат, ухватившись за это слово.

— Верно, Ардэарсни. Сейчас основной флагман нашей части висит на орбите, — а вот эта новость весьма ошарашивающей вышла, заставляя нас с братом переглянуться. Я знала лишь о корабле, зависшем в нескольких десятках километрах отсюда, а брат только со слов Раванты, но… чтоб целый флагман! — Мы не решились спускаться все сразу, слишком странное гравиполе вокруг планеты. Аномалии в некоторых её частях вообще страшны даже для нашей техники.

— Вы знаете нашу ситуацию? Эрид может нам помочь? Или вы тут всё же, чтобы убрать улики, — Рей не мог упустить все детали, да и нам обоим хотелось сразу знать, что и к чему выливается сложившаяся ситуация. Ведь если в Ориде и её ближнем круге друзей и знакомых я не сомневалась, то вот Эрид… ему я ничего и никогда не смогу доверить даже что-то из простого дела или информации. А уж что говорить о целой планете, пусть и такой закрытой как Абихаран, тем более тогда, когда всем этим сектором заинтересованы Высшие.

— Я и мои люди не подчиняются Эриду, — фыркнула девушка и тут же скривилась в отвращении. — Эта тварь слишком сильно завязла в политических играх и выгоде, что принесла с собой эта война. И Мира знает, я умею найти любую информацию, даже запретную, — подмигнула она мне, а я кивнула на вопросительный взгляд Рея. — Поэтому, словив её сигнал по нашему внутреннему каналу, легко определила её местоположение и всё с ним связанное. Вы знали, что Эрид организовывал маршрут полёта дипмиссии, в которую попала Мира? Он знал, что здесь часто видят дэхаразов, их база — одна из них, но важная — может быть здесь. Знал, что почти все соседние сектора уже полностью в красной зоне. И я выяснила это, доложила, куда следует. Верхушка из нужных нам людей и инопланетников уже уведомлены, поэтому нам позволили быстренько войти в эту систему, пока границы не перекрыли: вас и ваши семьи приказано эвакуировать в закрытые центры…

Её слова мне нравились с каждым поворотом всё меньше. Да, я ожидала от этого гада чего-то подобного, но только не настолько гнилую жилу! Не удивлюсь, что именно он и сливал шипастым мразям военную и политическую информацию, подставляя тех, кто ему неугоден, и продлевая конфликт.

А уж последние из её слов — думаю, Орида тоже догадалась, что их не просто так сюда пропустили. Вот только…

— Отказываюсь, — выдала я быстрее, чем смогла осознать до конца.

— Почему? — растеряла всю высокопарность речи подруга. — Это прекрасный вариант вернуться и не быть наказанным законом. Прекрасная лазейка в нём! Тем более сейчас, когда Высшие могут прикрыть это дело!

— Если вы нас эвакуируете, то значит планета либо подвергнется чистке, либо её изолируют до конца если не конфликта, то… В любом из этих случаев я отказываюсь, — отвечала я, а взгляд подруги от таких аргументов становился почти отчаянным. — Я не брошу мужа и младшего брата, а с ними и других дорогих им существ. Ты прекрасно представляешь, что может случится после нашего ухода, что будет со мной — меня всё равно изолируют, спрячут или даже убьют, возврата к прошлой жизни нет.

— М-мужа? — ахнула Орида, не заметив последнего выпада в сторону человеческой безжалостности. — Ты вышла замуж за инопланетника закрытой сферы?

— Вышла. И мне не важно какой он, он — мой муж, моя пара. По их законам и по нашим, а значит, он — равный, — проговорила это с нескрываемой гордостью.

— Ты понимаешь, что это значит? — а вот для подруги это, кажется, стало одной из последних точек, что сдерживали её. И теперь передо мной предстала напуганная девушка, до конца доведённая до отчаяния. Неужели, там, наверху, всё имеет настолько плохой расклад? Если да, то нужно его повернуть так, чтобы и семью защитить и планету не подставить ещё больше.

«Думай, Мира! Думай!» — я в срочном порядке принялась рыться в своей памяти и всём, что могло зацепить мой взгляд на подобные проблемы — а они были всегда и везде повсеместно. Уж кто-кто, а я знаю много подобного, а также законов и лазеек к ним, когда даже Высшее Правительство отворачивалось и делало вид, что ничего не видело… Высшее Правительство… Высшие… Вот оно!

— Да, мой муж — абихаранец, — спокойно и еле сдерживая радость отозвалась я, даже не замечая, каким вдруг пристальным и, я бы даже сказала, острым стал взгляд подруги. — И чистки не будет, полной блокады тоже, а следовательно вы, на ряду с Высшими, будете защищать это место. А если нет, то я знаю способы не подпустить ни один корабль даже близко к Абихарану, — Орида даже решила меня просканировать, и ответ на сканере насторожил её так сильно, что девушка начала бледнеть. — И я буду в своём новом праве.

— Ты… больше… нечеловек, — ахнула она, отступая на шаг назад. Хм, неужели такое можно заметить при помощи скана? Ну да, изменения в теле должны уже быть более чем явными если не внешне, то внутренне уж точно.

— Нечеловек, к сожалению нашего правительства, — согласилась я. — Я — пробуждённая, и у меня больше прав на эту систему и звание Террис, со всеми вышестоящими над земной и инопланетными цивилизациями. А Высшие… — начала я.

— Обиды не прощают, — закончила за меня Орида, понимая всю сложность ситуации. Если что-то случится со мной и населением этой планеты, то сюда стянутся все представители и ближайшие потомки Высших, с которыми человечество и ему подобные даже близко не стояли ни физически, ни психологически, а уж про знания и технологии вообще можно умолчать. Тем более, если учесть нынешнюю заинтересованность старших цивилизаций к этой системе. — Тогда… Активация протокола Ди-Эф-Сора: полная неприкосновенность и защита от нежеланных вторженцев для системы… Планета Абихаран. Вторженцами считать все агрессивные формы жизни, включая инопланетников первого и второго класса. Подтверждаю от указанной даты. Орида сиро Тивелдэк. Ожидаю Высшее подтверждение, — и выжидающе посмотрела на меня.

— Высшее подтверждение даю. Мира Рдари Бала’Сур агара[11] Абихаран, — господи, язык сломать можно, пока выдашь всё по регламенту. И пусть я видела, как вытягиваются лица подруги и брата, но действовала точно так же, как однажды видела — повезло же встретить Высшего, увидев издалека как он представляется для церемонии входа в новое общество, что тогда ждало его за дверью в Главный Церемониальный Зал Советов Высших Планет. Я была в составе другой дипмиссии, которой повезло быть в том же здании, что выбрали Высшие, и слегка задержалась, приметив такого колоритного персонажа.

— Фух, — выдохнул Орида, вглядывавшаяся в экран, где должно было мелькнуть одобрение, и даже посветлела лицом. — Отлично! Теперь можно выдохнуть всем!

А я поняла, что нас всё это время слушал весь флагман. В полной тишине и напряжении. И, действительно, через динамики в скафандре девушки стали слышаться выдохи, поздравления друг друга и даже немного веселья. Братец явно такому озадачился.

— Так просто? — недоверчиво отозвался Рей.

— А ты думал, что я пойду по пути сопротивления и уничтожения? Пойду против любимой подруги? Ты настолько плохого мнения обо мне, Ардэарсни? Ужас! Исправься на досуге, — и подмигнула. — Что ж, мне надо подниматься к нашим и отдавать все соответствующие приказы. Надеюсь, такой поворот событий изменит мно-о-огое.

— Ты не останешься с нами? — мне бы хотелось, чтобы она осталась. Всё ей показать, но над ней довлели другие правила и запреты, которые с меня с недавних пор сняты.

— Прости, не могу, — в янтарных глазах промелькнула грусть и настороженность. — Может чуть позже, когда тебя в официальных формах поднимут в статусе Иные Высшие, что и так летят в этот сектор всё блокировать, и ты позовёшь нас сюда уже на других основаниях. А пока… — подруга посмотрела куда-то нам за спину. Дроны, что летали всё это время рядом со мной, тут же развернулись и показали, что к нам приближается отряд нагов с Дэашем и Князем во главе. Ох, мой милый змей, неудержался-таки. — Мне точно пора.

Она быстро надела шлем и забежала в штурмовик. Очень быстро это делала, словно боялась, что её увидят. Так что, я не удивилась, когда аппарат погнал на полной скорости вверх и скрылся за облаками.

— Будем надеяться, что этот шаг действительно многое изменит в положительную для нас сторону, — пробурчал Андрей, хмуро провожая взглядом исчезающую точку кораблика в небесной синеве.

— Будем, — кивнула ему и обернулась, чтобы встретить спешащих. — В любом случае, это многое изменяет.

И если Князь и примчавшиеся вместе с ним пытались рассредоточиться вокруг нас, сверкая воинственно глазами, то Дэаш сразу оказался рядом со мной, быстренько осмотрел взглядом и, старательно-незаметно выдохнув, прижал к себе. Жаль, что на мгновение, и меня быстро вернули на место, но ноги всё же оплели хвостом — одну из лодыжек и самым кончиком, но всё равно приятно.

— Вы в порядке? — обратился к нам Князь.

— Как видите, — усмехнулась я. — Угроза миновала. Пока что.

— Пока что? — не понял белый наг, переглядываясь с одним из своих подчинённых, что был одет совсем не как солдат, скорее как представитель власти. Может советник его?

— А я считаю, что одна проблема отступила, давая дорогу другим, — не мог не вставить брат, чем, кажется, усугубил волнение. — Да, они меньше по разрушительности, но не по масштабам.

— Смотря как посмотреть, — отмахнулась от этого и уже обратилась к Правителю: — Князь, сейчас вам лучше вернутся в столицу и начать готовится к приёму всех Правителей вашего мира, который вы должны созвать как можно быстрее.

— Зачем нам такое делать, госпожа? — решил вмешаться этот самый советник. Высок, широкоплеч как и большинство нагов. Длинные каштановые волосы сплетены в сложную косу, украшенную кожаной летной зелёного цвета, что очень подходит под его наряд — немного восточного стиля коричневый халат с зелёными элементами вставок. И, что примечательно ещё — несмотря на то, что он явно давно не молод, глаза смотрят всё так же цепко и ясно, как в молодости.

— Как бы вам объяснить более понятно? — вслух задумалась я, переглядываясь с братом. Тот только кивнул, хотя жест рукой и пальцами «чуть-чуть» я приметила. — Сюда, точнее в этот мир, в скором времени прибудут Правители из нашего. Они могут потребовать встречи со мной на высоком уровне, но будет лучше, если и главы государств этого мира тоже будут присутствовать при Их появлении.

— Что ж, в этом вы совершенно правы, — задумался советник, скрепляя руки за спиной и хмуря густые брови.

— Правители вашего мира, — настороженно отозвался Князь, что то и дело раздвоенным языком пробовал воздух вокруг. Нервничает так? — Какие они?

— Их много и все разные, — ответил брат. — И будут не только наши. Они скорее будут как сопровождение более Высшим.

— Как это? Если Правители и у… Правителей? — не понял советник.

— Ну, не совсем, — хмыкнул Андрей. — Скорее эти Высшие Правители, как и их страны, появились раньше наших, и власти, сил, знаний у них куда больше. И в том, что здесь происходит, Они куда более заинтересованы, поэтому и спешат.

— И вам стоит поспешить, кто знает, как скоро Они прибудут, — согласилась я со словами братца. — Для глав других стран скажите, что… сюда вот-вот прибудут старшие дети ваших Богов, что, по сути, не так далеко от истины.

— Старшие дети наших Богов? — вдруг посерел лицом советник.

— Обещаю, что всё объясню, когда все соберутся вместе, — устало вздохнула я, опираясь на мужа, что в ответ тут же подхватил меня на руки. Изменения ещё идут и забирают на себя много энергии, поэтому усталость за всеми этими переживаниями подкралась очень быстро.

— Но позвольте всё же кое-что уточнить, — не сдался мужчина и, дождавшись моего кивка, спросил: — Зачем Они вообще идут сюда? Зачем Им нужны вы?

— Потому что я больше не человек, точнее новый человек, равный Им. Можно сказать, что с недавних пор я обрела Их силу, статус, власть, поэтому Они и спешат, чтобы встретится со мной, решить — а нужна ли им такая сестра.

Больше говорить я ничего не стала. Единственное, что мне хотелось, — прижаться ближе к мужу и оказаться в наших покоях. И Дэаш это чувствовал, прижимая меня к себе сильнее под непонимающие взгляды Князя.

— Идите, — махнул на нас Андрей, — я попробую получше объяснить ситуацию. И, Мира, не забудь хорошенько поесть перед сном! Тебе сейчас нужно есть лучше и отдыхать чаще!

Вот же засранец, мог ещё в открытую прокричать о моём положении! Хотя, может его поймут и по-другому, кто знает? Но, в любом случае, он прав. Еда и сон — это сейчас одни из лучших способов, чтобы пополнить запасы энергии организма, учитывая, сколько он тратит на перестройку.

Вскоре, примерно, через полчаса, показались стены столицы. Мой Генерал двигался достаточно быстро, но очень плавно, чтобы я не почувствовала слишком сильной качки в его руках. А по мне, так я вообще ничего, кроме усталости, голода и сонливости не чувствовала. Ну, разве что благодарность и любовь к такому удивительному мужчине.

Наши сопровождающие, предоставленные из охраны Князя, оставили нас только внутри дворца. Но даже так наедине мы побыть долго не смогли. Стоило оказаться в покоях, как нас уже встречали двое — Киаш и мама Дэаша. И если малыш бросился в объятья, которые я раскрыла, как только меня отпустили на пол, но не выпустили из рук, то вот свекровь подползла степенно. Правда, я всё равно видела её волнение.

— Добрый вечер, — поздоровалась я с ней.

— Добрый, милая, — мягко улыбнулась эта удивительная женщина. — У вас всё хорошо? Вы оба куда-то умчались, даже Князь и советник Ришкар бросились следом.

— Всё в порядке, — ответил ей сын, уже двигая меня в сторону стола, на котором остывал ужин. Мы вовремя вернулись. — Поешь, пока не остыло.

— Хорошо, — кивнула ему, но перед женщиной за её волнения было ещё неловко. — Вы, правда, не волнуйтесь. Пока всё хорошо, но скоро будем готовится к прибытию гостей.

— Пока? Гостей? — не поняла она.

— Да, скоро сюда прибудут Правители других стран, много забот будет, — хмыкнула я и принялась есть, не в силах устоять перед аппетитными кусочками, что муж так заботливо укладывал в тарелку передо мной. Конечно, его забота и почти «сюсюканье» со мной не остались без внимания свекрови. Но это не разозлило её, нет. Она откинула настороженность от ситуации и теперь затревожилась по другому поводу:

— Милая, тебе не хорошо?

— Нет, что вы! Устала немного, а так, всё хорошо, — пока говорила, заметила, что спросили подобное меня из-за того, что начала есть жаренную солёную рыбу вместе со странным, но сладким фруктом, а не с пюре из овощей, как это положено. Но сейчас мне такое сочетание нравилось куда больше, хоть и казалось странным.

— Это же фрукт ооши, да, милый? — поняв, что от меня не добьётся объяснений, женщина спросила уже у сына. И голос её стал ещё взволнованнее, что нагиня поспешила присесть на соседний с нами стул, и вовремя.

— Да, — ответил Дэаш, а его мама ахнув прикрыла рот ручкой. Глаза её быстро стали наполнятся слезами. Но это было не горе, это было счастье. Счастье женщины, что уже и не мечтала, что доживёт до подобного.

— Простите, что не сказали сразу, — попыталась я объясниться, заодно пихнув локтем не понимающего, что это с его матерью, нага. — Малышу ещё едва ли неделя.

— Ох, милые мои, — выдохнула плачущая и сияющая счастьем женщина, вскакивая с места и бросаясь к нам с объятьями и поцелуями. Больше всего досталось мне, но я и рада, ведь очень соскучилась по родительской ласке.

— Мира? — насторожился моим заслезившимся глазам муж.

— Милая? Тебе плохо? — встревожилась и его мать.

— Нет-нет, что вы, — и всхлипнула, — я счастлива, просто… скучаю.

— Скучаешь? — переспросила она и вопросительно посмотрела на сына.

— Там, откуда я пришла, у нас с братом осталась мама, — вздохнула я и продолжила кушать.

Больше ни слова не произнесла, пока не поела. Как раз к этому времени прибыли и все, кого оставили мы на той скале. Князь через своего помощника передал нам, что ждёт завтра с утра нас обоих с мужем и Рея, чтобы обсудить дальнейшие действия. Например, как вести себя представителям их мира по отношению к гостям, нужно ли торжества устраивать или желательно обычный народ оставить в неведении?

Вопросов много, и каждый из них нужно будет решать с особой тщательностью. Да и сил понадобится много. Поэтому матушка Дэаша, как только убедилась, что я хорошо поела, оставила нас, напоследок посоветовав идти отдыхать сразу же, чтоб было больше времени на сон. Даже Рея хотела с собой забрать, но брат отвертелся со словами, что ему ещё кое-что нужно со мной обсудить, пока события сегодняшнего дня свежи в голове.

И едва шуршание хвоста свекрови стихло в коридоре, как брат сорвался:

— Что есть такого, чего я ещё не знаю, а, Мира?! Ты думаешь, я глупый, чтобы не понять?! С Тэтой не знакомятся просто так!! Они не ходят по приёмам, чтобы наводить полезные связи!! — это сейчас у него такой камень в огород Дэаша был? Если да, то по маковке получит, когда закончит тираду. Мой муж вообще уже готов ему надавать за повышенный голос на его сииль. — Их либо не знают совсем, либо встретили, потому что проблемы были! И проблемы, из которых не выходят абсолютно целыми, а уж живыми в большинстве случаев точно нет! Мира! — разорялся Рей.

А я слушала. Слушала и внутренне покрывалась инеем. Прав братец, как пить дать прав. Поэтому я просто молча дала команду скафандру на раскрытие, вышагнула из него и развернулась спиной. И всё это под вопросительные взгляды мужчин. И комнате повисла тишина.

— Я что же, твоей спины не видел? — не понял в конец растерявшийся брат. Но я молчала. Не могла выдавить и слова. Благо Раванта была на связи и тихо прохрипела: "Рей… Присмотрись… Слева…". Вот тогда дошло и до него.

— Ми…ра, — голос Андрея мгновенно осип. Прохладные сухие кончики пальцев коснулись искомого, а меня слово кипятком обожгло, заставляя вздрогнуть и отпрянуть чуть вперёд. — Когда? — только и смог выдать он.

Я посмотрела на Дэаша, застывшего и настороженного. Лицо мужа превратилось в каменную маску — ужас Рея и Раванты не оставил ему шанса сомневаться в их выводах.

— Едва минуло три недели с вашей «гибели», — тихо ответила я, опуская глаза, не в силах смотреть на своего змея. — Это были ретхи, одиночки и предатели. Напали на линкор, не заботясь даже о высшем сопровождении. Смело всех. Я была в нижнем машинном энерго-отсеке. Атака сильно повредила корабль, разорвав его на несколько частей. Удар пришёлся и в двигательный отсек по соседству с моим. Меня откинуло на разорванную стену… Острый шип прошёл как раскалённый нож масло. Так легко, Рей, — голос неожиданно потерял силу, сорвавшись на тихий шёпот. Я словно вновь оказалась там. Но быстрый перевод дыхания помог взять эмоции под контроль, загоняя тьму едва забытого ужаса обратно глубоко в подсознание. — Будь удар правее и… Меня нашли ищейки Тэты через час полной тишины и темноты. Не знаю, что было на их лицах в тот момент, но они почти минуту светил на меня и смотрели как на призрака, — и всё же не смогла сдержать горькой усмешки. — Меня быстро эвакуировали, операцию провели там же, на их сверх-джете. Ты бы видел, как побледнел врач, когда ему меня сдали прям на руки с осколком из нео-титана в груди спереди и сзади. Подлатали хорошо, но маленький шрам всё равно остался и… — я замолчала на мгновение, рассматривая бег энергии по внутреннему корпусу скафандра. — Я не могла сдаться, Рей. Не могла подвести маму и оставить её. Поэтому и промолчала и о ранении, и о Тэте. Она и так была напугана, когда узнала о нападении и так радовалась, что я осталась чудом невредима в окружении своих железок. В любом случае, потом заставила меня сменить основной профиль профессии, но… Даже это не спасло.

— Сердце… — донеслось до замолчавшей меня шелест голоса супруга. Бедный мол, опять заставила его волноваться. — Сердце, — вновь повторил он.

— Да, у людей сердце слева, — ответил ему на недосказанный зов Рей. Теперь камень явно полетел в мой огород, обещая скорый камнепад. — Но наша Мира и тут отличились! Родится с сердцем справа — это же умудриться надо! Представляю лицо того врача-бедолаги, когда он только тебя увидел! — и рассмеялся. Но я-то знала, какие ужас и боль были скрыты за этим смехом. — Ладно, оставлю вас на сегодня, отдыхайте.

И сбежал. Сбежал, чтобы не сорваться. Он едва ли не чеканный шагом покидал комнату, но делал это только потому, что по-другому бы не сдвинулся с места. Остался бы, сидел тут всю ночь и слушал моё дыхание. Знаем, проходили. Пусть в далёком детстве при тяжёлых сезонных заболеваниях, которые вылеживали уже на следующие дни в больнице, но…

Раванта тоже тихо отключила связь. Лишь глаза опустила перед тем, как нажать кнопку. А вот Киаш… малыш толком ничего и не понимал. Только чувствовал, что разговор тяжёлый у взрослых, поэтому никак не отсвечивал, сидел тихонько и почти не шевелясь.

Дэаш. Мой милый змей. Напряжён, мышцы словно камень. Казалось, только тронь и рванёт. Но он у меня не такой. Тоже слишком много перешил, от того глаза сейчас и полны боли и вины.

Осторожно подхожу к нему, обнимаю, прижимаюсь всем телом и лишь потом тихо шепчу:

— Всё хорошо. С нами всё хорошо. Нет ни боли, ни последствий… И ты не виноват.

Дрогнул. Всем телом, будто кнутом ударила. Но хотя бы так муж пришёл в себя, задвигался, задышал — надо же так надолго задержать дыхание! — и обнял в ответ.

— С-с-с-си-и-и-иль, — едва слышно прошипел на очередном выходе.

— Да? — переспросила и подняла голову, чтобы снова заглянуть в эти удивительные глаза.

— Я хочу знать всё, — пусть и было сказано мягко, но прозвучало как ультиматум.

— Всё? Всю мою жизнь? — ну, его можно понять. Не хочет снова узнать что-то обескураживающее, что выбьет из колеи тогда, когда совсем не ждёшь. Хотя, может это и к лучшему. Никаких сюрпризов, лжи, недомолвок, как и положено в отношениях с парными расами. Просто я не подумала… не думала, что такая страничка моей прошлой жизни всплывёт так неожиданно даже для меня.

Наг кивнул, а затем приподнял меня над полом и перенёс в комнату к кровати. Киаша почти сразу за этим, словно чувствуя, что нам надо побыть наедине, забрала и увела к свекрови одна из служанок, что обычно и приносит нам еду. Девушка как раз пришла убрать со стола.

Улёгшись со мной на кровать, муж обернул нас хвостом так, чтобы я оказалась в центре всей замысловатой конструкции, а его голова была уложена на мою грудь. Положил её и замер, обняв за талию и прижавшись близко, но так, чтобы случайно не задавить своим весом и не причинить мне неудобств.

Подождав минутку, чтобы его хоть немного успокоили размеренные удары моего сердца, я осторожно начала рассказ. С самого начала своей осознанной жизни, дополняя моменты, которые знала лишь с рассказов матери и знакомых. На особо сложных моментах — тяжёлых болезнях, трудностях жизни и учёбы, начале войны и боевых действиях, что неожиданно настигли и меня, — я прижимала голову мужа ближе, гладила по волосам, зарывалась в них пальцами и массировала кожу.

Не знаю, кого я хотела успокоить больше — себя или его. Но вроде это неплохо помогало. Да так, что в итоге мы оба заснули. Кажется, на моменте моего второго курса в Звёздной Академии, вдруг вспомнившийся из-за приближения повествования о попадании в этот мир.

Мозг сделал закладочку на этом моменте, поэтому я не сильно удивилась с утра, когда осознала свои сегодняшние сновидения. Сон был мирный, спокойный. Я бы даже сказала, что пропитан тем самым далёкой юношеской энергией, стремлениями, мечтами, рождёнными в спокойных и, как казалось тогда, надёжных стенах Академии, по которым больше никто никогда не пройдётся.

— Доброе утро, — обратилась я к мужу, чуть приподнявшему голову, чтобы убедиться, что я проснулась, и ему не показалось.

— Доброе, — мягко улыбнулся мужчина. Он поднялся выше и так, чтобы наши лица стали на одном уровне. Ещё и сделал это, скользя свои телом по-моему. А кожа-то у нас обнажённая. Спрашивается, когда успел нас раздеть? Или я так крепко спала после всего вчерашнего, что не почувствовала подобных манипуляций?

Я хотела было пошутить, а не соблазняет ли меня супруг на приятные утренние процедуры, но слова так и замерли на кончике языка. Его глаза ответили раньше, чем вопрос прозвучал. Они горели изнутри почти болезненным желанием, только набрасываться на меня муж не спешил. Изучал и пожирал взглядом, соблазнял провокационным движением тела и лёгкими прикосновениями губ. А я и не против, очень даже за.

Мы были уже на грани срыва, когда в двери покоев постучали. Такого предостерегающего от грядущей жестокой смерти шипения я ещё не слышала, тем более от почти всегда сдержанного Дэаша! Кажется, его услышали «нарушители» и даже притихли. Вот только порадоваться и всё же перейти к сладенькому нам не дали. Не прошёл первый почти смертник, так нашёлся другой.

Дверь просто открыли без вопросов. И если бы не голос Князя по ту сторону спальной двери, где трупы уже бы выносили — так был разозлён генерал за бесцеремонное вторжение.

— Ты уж прости, друг, — Правитель нагов уже был у самой двери, если судить по близости голоса, — но вам с женой лучше быстрее собраться, привести себя в порядок и предстать на совете.

— Совете? — переспросила я, непонимающе смотря на хмурого мужа.

— Старейшины всех спасённых городов и деревень, а также мои советники да и я сам очень хотим обсудить огромную небесную колесницу, зависшую точно над столицей, — и столько яда в словах, что сомнений в близком родстве Князя с гадюками не возникало, но…

— Что? — ахнула я, буквально слетая с постели. Быстро надела нано-бельё и выскочила из комнаты, если не заехав Владыке по лицу дверью — а нечего стоять так близко.

Его и ещё нескольких сопровождающих едва успел отвлечь на себя Дэаш от моего провокационного вида. Может у них это запрещено — появляться перед другими мужчинами почти голой, но мне было не до этого! Я быстро влезла в скафандр и нацепила шлем, чтоб рявкнуть по внутренней связи:

— Какого хрена, Рей?!

— И тебе доброго утра, сестрёнка, — усмехнулся брат. — И спрашивать такое у меня? Лучше у своих подопечных осведомись! Это они вдруг позависали над всеми столицами этого мира!

— Что? — я даже выбежала на балкон, чтобы увидеть это наверняка.

Боги этого мира! Огромный транспортник третьего класса завис над городом, почти полностью закрывая собой небо! А я-то ещё подумала, чего это так пасмурно с утра? Ох, спасибо, что не крейсером решили воспользоваться. И, кажется, последнее я сказала вслух, потому что брат саркастично ответил:

— Огромное им за это спасибо! Только сути подобное не меняет, Мира! Да и я думал, что у нас есть несколько дней, пока будет идти процесс решения с твоим новым статусом.

— Мы на Абихаране, Рей, тут время идёт по-другому. Для нас едва день, а во внешнем мире могла и неделя пройти, — отозвалась Раванта. — Что будем делать, Мира?

— Мне бы как-то связаться с главным… всего этого вот, — указала с тяжёлым вздохом на транспортник.

— Всегда к вашим услугам, миледи! — мгновенно ответил громкий низкий голос, заставляя вздрогнуть и едва не подпрыгнуть на месте. Уф, прям как мой бывший профессор по военной подготовке. Громкий, дерзкий, непреклонный… вояка в общем.

Дэаш оказался рядом, приобнимая руками за талию, а хвостом за ноги. Муж был готов в любой момент затащить меня обратно в здание, а потом мчаться так далеко, где нас бы не нашли. Я чувствовала это каким-то внутренним чутьём, поэтому положила свои руки поверх его и успокаивающе погладила.

— Представьтесь, — попросила я с вызвавшимся «главным».

— Вице-адмирал флота внешнего кольца обороны Конфедерации и уполномоченный по связям с Высшими — Адюан Тэйтрант, миледи! — отчеканил вояка. Ну точно как профессор, ещё и однофамилец, если не родственник. Даже не знаю, что из этого хуже.

— И в чём причина столь скорого появления транспортников и вообще этой части флота в атмосфере Абихарана, виде-адмирал? — я решила сильно не расшаркиваться, сразу узнать причины. Да и брат слушал внимательно, стараясь даже дышать через раз, чтоб не быть заметным. — Неужели, Совет Высших уже принял своё решение? Или вас направили сюда Советники Правительственного Собрания Конфедерации, уцепившись за факт, что одна из её бывших жительниц теперь статусом выше их, и им срочно понадобилась её власть, а в случает отказа — ликвидация?

По ту сторону всё затихло. На пару секунд, но эта пауза была напряжённой. Казалось бы, чего мне боятся, если по мне откроют огонь? Но, во-первых, пострадают жители неповинного в моих грехах мира. Во-вторых, среди Высших я ещё не считаюсь официально признанной, значит моё убийство, хоть и не полностью, но сойдёт Советникам с рук. Только готовы ли они рисковать, когда почти вся Конфедерация окружена кольцом врагов, и помощь от Высших — это единственный шанс выжить?

— Я здесь, миледи, потому что Высшие вот-вот прибудут, — спокойно ответил виде-адмирал, переведя дыхание. — Моя задача обеспечить вашу защиту и готовность их встретить. А также убедиться, что ничего этой встрече не помешает… Я дал обещание брату, кадет Ардэарсни, что сохраню мир и жизнь неугомонному технику, завязшему в грязи политики и дипломатии.

Братья таки! Ещё и слова профессора точь-в-точь! Это успокоило бешено скачущее в груди сердце. Ведь если он так сказал, то сделает для этого всё возможное и невозможное. Такие они с братом. И это знает каждый, кто с ними хоть раз встречался, что уж говорить о кадетах, подчинённых и сослуживцах.

— Тогда приступайте к обещанию и своим обязанностям, господин Тэйтрант, — мягко усмехнулась я, снимая шлем и улыбаясь куда-то вверх, ведь знала, что меня видят. — Добро пожаловать на Абихаран.

глава 13

Сбор глав стран, паникующих от огромных металлических и сияющих колесниц, прошёл быстро. Прямо в этот же день. Их всех под утроенным конвоем защиты доставили в столицу нагов, где уже Князю пришлось брать на себя роль лидера и над ними, успокаивать озлобленных и напуганных неизвестной силой. Так он стал их голосом и представителем на грядущем Совете, который был решено проводить прямо в его дворце.

Подниматься на корабли Правитель отказывались, поясняя, что это будет выглядеть, как взятие в заложники. Разумный вывод, но беспочвенный. Только попробуй этим упрямцам хоть что-то докажи. Они привыкли править, управлять, подчинять, но никак не наоборот. А тут сила, куда как превосходящая их во всём — вякнет кто и от его страны останется безжизненный кратер.

Ну, так они думали. И разубеждать, развеивать их страхи никто из прибывших не спешил. Да и зачем? На слово никто никому не поверит.

В итоге, пришлось Князушке начинать сначала свой Совет из Правителей, где он подробно объяснил всё с самого начала. О моём появлении в этом мире, о том, как было найдено лекарство от ужасного бедствия, которое, оказывается, и в их страны начало проникновение. И если нагов просто уводило в сон и убивало, а асуров вводило в бесконтрольное бешенство, то вот остальные… тут уж кому как повезло с генами. Ближе к нагам — тише смерть, и наоборот.

Пожалуй, только раса файдов, похожая на земных мифических драконов — как сказала виде-адмирал: «рептилоиды с крыльями», когда их увидел, — никак особо не ощущала на себе воздействие вируса. Как показал анализ их крови, всё дело в особом её составе. Она как бы близка народам этого мира и человеку в том числе, но была словно улучшена. И один из её улучшенных компонентов — гормонов, выделяемых при вхождении в половозрелый период, — просто выжигал заразу.

Поистине, огненные существа! Но, как и было сказано, зараза не действовала только на взрослых, а вот дети… если всё же вирус их настигал, просто сгорали в собственном огне. Учитывая, что, со слов Князя нагов, файды считали детей драгоценным даром богов, для них их потеря была хуже смерти.

Но так или иначе, все Правители, услышав, что лекарство найдено мной, быстро затихли и посмотрели на меня. Смотрели мрачно, недоверчиво. Разве что принц асуров весело усмехался с этих лиц. Он-то и стал тем гарантом доверия, ведь лицо всё видел, видел исцеление и спасение, о котором упоминал, взяв слово на себя.

— И всё же, — мягко спросил русал, которому принесли что-то отдалённо похожее на ванну, ведь без воды он долгое время на суши провести не сможет. А должен. — Почему нас привели… они? — и указал на часть военных, стоящих у самых дверей зала советов и контролирующих всё внутри происходящее.

— Таково было моё решение, — ответила ему я.

— И кто же ты? — прорычал Король файдов, грозно складывая руки на груди.

— Мира Рдари Бала’Сур агара Абихаран — правитель вашего мира, — просто ответила без всяких расшаркиваний.

— Что? Как? Кто? — ахали и охали мужчины, и только дракон как рявкнет:

— Совсем ополоумела, самка? Правитель? Да ты лишь жалкая безрукая асшури!

Мгновение — и он уже лежит мордой в пол, придавленный пятью бойцами и на прицеле у ещё семерых. Одного я узнала — правая рука Ориды, которая сейчас уже мчится сюда, чтобы узнать, в чём проблема.

— Первое — я не асшури. Я — нар! Была им до пробуждения, сделавшего меня девах[12], - спокойно продолжила объяснения, давая ребятам рукой знак «отбой». — И большая часть тех, кто вас сюда привёл — нары и муни[13]. А те, кого мы ждём, чтобы полностью решить моё новое положение и утвердить права на этот мир, тоже девахи.

— Н-но, — дрогнул голосом низковатый бородатый мужичок, — почему вы прибыли сюда сейчас?

— Так сложилось, что в нашем мире война, и она уже добралась сюда. Наши враги — дэхаразы, — с этими словами ко мне подлетела пара дронов, что тут же воспроизвели голограмму одного из шипастых тварей, — это они сотворили ту ужасную болезнь, которая так стремительно убивает вас. Сотворили, чтобы победить нас, наров, чья кровь течёт и в ваших жилах. Велением ваших Богов я пара в этот мир и стала девах. И, поверьте мне, никто бы из вас обо всём этом не узнал, если бы не нужда. Вы — Владыки своих народов, их опора и сила, и вам лучше знать подобное, чтобы понимать, как действовать и жить дальше.

— А вы? — дёрнул ушами мужчина-полуволк. — Что будете делать вы?

— Сначала меня ждёт встреча с другими девах или Высшими, — пожала плечами, поделившись основными планами, — и пока идёт встреча, часть моих людей будет отслеживать всех заражённых и исцелять. А также вести охоту на всех возможных опасных вторженцев, которым тут не место.

— Приказ услышан, — отозвалась Орида, показавшаяся в двери. — Приказ передан.

— Замечательно, — усмехнулась я, разворачиваясь к ней. — Они уже прибыли?

— Да, их разместили в большой зале советов, — кивнула подруга, снимая шлем и поправляя волосы. — Ждут только тебя. Надеюсь, у тебя есть план.

Я бы ей ответила, что да, есть. А ещё он сейчас поднимается из скалы и летит в нашу сторону. Вот только резкое нагнетание воздуха в комнате заставило замолчать. Анализаторы в носу тут же отправили на линзы информацию о запредельном количестве феромонов в воздухе, испускаемых, кто бы сомневался, Князем.

Но белый наг не был похож сам на себя. Всё тело напряжено, готово к прыжку. Глаза с огромным зрачком неморгающе уставились на Ориду. А язык то и дело пробует воздух. Хм, а ведь даже пробуя атаковать феромонами меня, мужчина не был настолько не в себе!

Посмотрела на мужа, опасаясь, что это что-то опасное и нехорошее, но Дэаш был вполне себе спокоен. Даже прятал понимающую улыбку в уголках рта, а на мой вопросительный взгляд подполз ближе и прижал к себе, тихо прошипев, что всё хорошо.

— Эм, Мира, — позвала меня подруга, заметив манипуляцию моего супруга, медленно оттаскивающего меня подальше. Да и, чего греха таить, все, кроме наших вояк, медленно отходили подальше. — А что тут происходит? Я не вовремя?

— С-с-с-с-си-и-и-и-иль, — будто пьяный прошипел Князь, собираясь броситься на девушку.

Я едва успела выкрикнуть «никому не двигаться!», чтобы нага не застрелили в полёте, как он уже обвился вокруг замершего командира отряда. Ну, замерла она только на пару секунд. А на третью наг уже валялся без сознания на полу.

— Мира? — продолжила допрос Орида, переступая уложенные вокруг неё кольца хвоста. — Какого он творит? Знаешь, я вообще-то и испугаться могла! Потом собирали бы по кусочкам этот белый паззл! Чего ты ухмыляешься, злыдня?

Я не могла не улыбаться. Даже рассмеялась. И если бы не обиженная моська девушки, то продолжила бы. А так пришлось брать себя в руки и объяснять такую неожиданность. Вот уж точно — неожиданность! Моя подруга, моя соратница, человек из нашего мира — и сииль этого противного наглеца.

Нет, против Князя я ничего не имею против. Как правитель своей страны, как политик и лидер он прекрасен, даже придраться мало к чему смогу. Но как мужчина! Я помню сколько девушек хотело к нему «напросится», когда пришёл праздник кубков, а сколько у него до этого побывало, так и не оставшись? Он даже со мной трюк с феромонами проделывал, чтобы переманить как женщину, владеющую желанной ему силой и знаниями. И тут такой сюрприз!

Не знаю даже, радоваться или смеяться с того, что успела предупредить всех об особенности здешних жителей и попросить всегда носить все виды защиты, включая зрительную, слуховую и обонятельную. Поэтому подруга, как и простые вояки, не поняла, что произошло, в отличие от всех присутствующих.

— И по какому это праву он вообще меня обозвал, а потом напал? Что я такого сделала? Ещё и гадостью этой воздух испортил! — бурчала Орида, пока я решалась, как ей всё объяснить, чтобы не дошло до смертоубийства одно белого нага.

Подумала, что лучше говорить открыто и откровенно, объяснив так, как было бы понятно именно нам. Сначала сказала о том, что все здешние расы — парные. Пары они определят чаще на запахи и другие виды аромо-вкусовых особенностей. И есть пару встретил, то тут же оповещают других, чтоб не было сомнений и так, как положено у других рас.

— Стоп! — подруга ошеломлённо уставилась на всё ещё бессознательную белую кучку. — Сииль — это…

— Так наги зовут свою пару, но чаще уже ту, что приняла их, — ответила я ей, пока поглаживала руки своего мужа, держащего меня за талию.

— О, Боги, — закатила глаза Орида, — только этого мне не хватало…

— Отказываешься? — прохрипел Князь, очнувшийся, но так и не поднявшийся с пола. Голос был холоден и, я бы сказала, безжизненный.

— Мира, — повернулась ко мне Ори, с дикой паникой в глазах, — может как пару, я его и приму, но… какая из меня правительница? Я оперативник, ликвидатор, в конце концов! Моя задача служить, исполнять приказы, а не править!

— Так исполняй, — я зацепилась за эту оговорку мгновенно. — Я, как Высшая, могу тебе приказать, если тебе так будет спокойнее. Об остальном я позабочусь.

И пусть Князь злобно зашипел в мою сторону, подругу эти слова успокоили. Она словно откинула весь страх, всю неуверенность. Посмотрела на меня, окинула нас с супругом внимательным взглядом, а потом, решив что-то лично для себя, вытянулась по стойке смирно, отдавая честь:

— Есть, исполнить приказ! — и тут же расплылась в шальной улыбке, вышагивая в сторону притихшего нага.

Кажется, мы тут лишние. Взгляд — и военные отводят совет Правителей в другое помещение, чтобы они не помешали новообразованной паре. Хотя те и так не хотели вмешиваться, только улыбались понимающе.

А вот я и ещё двое оперативников направились в сторону ожидающих меня Высших. Муж, конечно, хотел со мной, но я настояла, чтобы в сам зал он не входил, а подождал меня у дверей. Дэаш только зубами поскрежетал, пошипел, а потом, перед тем как отпустить, зацеловал до головокружения. Как же я его люблю!

Было ли мне страшно? Нет, скорее волнительно. Высших я видела только издали, если повезёт, либо на новостных экранах. А сейчас я предстану перед большей их частью, если не перед всеми из Правящих Высших.

Правда, когда я вошла, на меня никто и внимания не обратил. Они сидели спокойно за круглым столом на удобных креслах, тихо обсуждали между собой общие дела.

Хотя, чего я, спрашивается, ожидала. Каждый здесь находящийся был одет с иголочки в основном в одежды белых и светло-серебряных цветов. Даже их волосы был подобных оттенков. А я? На мне мой скафандр, волосы всё такие же, даже глазами я не изменилась. Но это не значит, что я другая.

Если подумать, то по их иерархии, я даже выше. Они — рождённые, дальние потомки Первых детей Древних, детей Сурриев, а значит, сила и кровь уже начали размываться. И доказательства этому были, ведь у некоторых из здесь присутствующих уже были дети и даже внуки, которые не обладали и половиной той силы, что есть у них.

— Мира, я уже на подлёте, — отозвался по внутренней связи Рей. — Мне просто припарковаться над дворцом? Или точно перед окнами того зала, где ты сейчас?

— Перед окнами, — тихо ответила я.

Мой ответ заметил близ сидящий Высший и посмотрел в мою сторону. Оперативники за моей спиной напряглись, но ничего делать не собирались. Просто ждали приказа.

— Вы что-то хотели? — обратился ко мне Высший, привлекая и внимание остальных к нам.

— Как долго нам ещё ждать? — тут же возмутилась одна их дамочек. — Мы уже и так потратили достаточно своего времени, прозябая в ожидании этой неизвестной самозванки в подобной дыре! Какое неуважение!

— И чем же вас не устроил этот мир? — спросила я у неё, наслаждаясь тем, как она сразу же подавилась возмущениями от проявленной мной наглости и холодности. А вот первый старик что-то заподозрил и только смотрел на меня с внимательным прищуром.

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать, ты, низшая тварь! — разразилась криком дамочка. Удивительно, но остальные только поморщились от громкости её голоса, но, кажется, встревать в разговор и осаждать подругу не были намерены. — Мы должны марать свои тела и лёгкие грязью и вонью, которой пропитан этот низший мирок, в ожидании какой-то зазнавшейся сучки? — оглядела она остальных Высших. — Не много ли она на себя взяла? Почему мы вообще здесь? Я ухожу! — и начала вставать.

— Сядь, — низко рыкнула я, сама от себя не ожидая.

Удивительно, но стоящие за мной мужчины рухнули как подкошенные в обморок, а все Высшие словно задохнулись от нехватки воздуха. Я бы даже сказала, что стены дворца заходили ходуном, если бы могла посмотреть на них. Но я смотрела только в сторону истеричной дуры.

И кто их назвал Высшими? В каком месте они такие? Избалованные золотые слюнтяи, привыкшие с рождения, что им все поклоняются и им все должны. И если от таких я ждала помощи, то я лучше пошлю их дальней дорогой, закрою этот мир от любого вторжения, а Конфедерации найду другой способ помочь.

Женщина плюхнулась на кресло плашмя, болезненно хрипя при этом. Кажется, у неё и нескольких присутствующих из носа потекла кровь, но мне было всё равно. Я продолжала давить это странной силой, даже не понимая, как и откуда она у меня.

— Т-ты, — запнулся старик, заговоривший со мной первым. Ему было нелегко, но он куда более стойко терпел моё воздействие.

— Я увидела и услышала достаточно, чтобы понять, что никакие вы не Высшие. Вы лишь их жалкие тени, оставленные от некогда былого величия их силы, — вздохнула я и начала медленно понижать градус давления. Да и Рей уже подлетел. Вход в огромный корабль Сурриев оказался точно перед балконом-террасой, вызывая удивлённые вдохи тех, кто уже пришёл в себя. — А в ошмётках ни я, ни мои миры не нуждаемся. И как только зараза будет купирована, я закрою границы перед вами и вашими расами, забыв о былом родстве и всех видах связи. На этом всё, можете быть свободны, больше вы здесь нежеланные гости.

— Да кто ты такая, что такое говорить и творить? — прорычал один из самых стойких мужчин, когда я уже развернулась и направилась к кораблю. Нам уже пора взлетать и исполнять план по уничтожению дэхаразов и их заразы на этой планете.

— Заткнись, Галлор, — рыкнул на него старик, спешно поднимающийся с места и кланящийся мне в поклоне равных. Но я даже не повернусь, чтобы ответить. — Мира Рдари Бала’Сур агара Абихаран, — всё же не сдался он, а вот его сторонники ахнули от услышанного имени, — прошу, выслушай нас.

— У вас было время для разговоров, — ответила я, уже забираясь на трап. — И оно прошло. Сейчас пришло время войны и очищения моих миров. И коль это было безразлично вам с самого начала, думаю, вам будет всё равно и то, что следующими падут ваши миры.

— Это угроза? — продолжал рычать Галлор.

— Это факт, — хмыкнула я, разворачиваясь к выбежавшим на балкон «гостям». Их глаза были открыты в испуге от увиденного корабля. — Все мы близки кровью, коль наши предки имели один дом, одну жизнь. Но вы забыли это, отмахнулись от младших, а когда пришла беда и вовсе плюнули свысока на молящих о помощи. Но вы забыли, что слабость у на всех одна. И когда бойня дойдёт до вас, как долго продержится империя лжи, надменности и снобизма?

— Прошу, — рухнул на колени старик, а следом за ним и часть «гостей», остальные же просто недоумевали происходящему, либо брезговали мараться ещё больше. — Смилостивись, истинно-чистое дитя Сур… Молю, — и даже ударил лбом пол.

— Разве ты готов взять всё это дерьмо на себя? — окинула я взглядом всех всё ещё стоящих. — Разве тебя коснётся их падение? Или ты хочешь спасти только свой дом, свой мир?

— Всё будет так, как пожелаешь, Первая Госпожа, — было мне ответом. Хорошим ответом, если честно. Я думала, что попросит за себя или за ещё кого из друзей, за кого ему выгодно. Тогда бы отказала и всё. А тут… в общем, хороший ответ.

— Моё желание ты уже слышал, сын Антура, — вроде как называется его мир, если я правильно поняла по мелким и едва заметным отличительным знакам на его одежде.

— Да, — уже бодро ответил старик, поднимаясь на ноги. — Сыны и дочери Антура, Ларда, Эффтали, Тайта, Ганристарты и Лирмиры покорно ему последуют. Витру, Устила, Гарло, Дояст и Зидигар — падут.

— Старик, ты из ума выжил?! — кричал кто-то из последних названных, но я уже развернулась и направилась вглубь корабля. Удивительно, что брат его смог-таки реанимировать и вообще поднять в воздух. Всё же, они с Равантой хорошо в нём порылись, чтоб найти проблемы и исправить их уже на свой лад.

— Вот это ты им жару задала, — огромными глазами смотрел на меня брат, вышедший меня встретить, но не решившийся подойти к трапу слишком близко. Зато всё видел и слышал. — Знаешь, такое ощущение возникло… вот вроде тебя перед собой вижу, а не ты это. Что это с тобой вообще было? Откуда все эти пафосные слова, сила, серьёзность? Хотя нет, серьёзность твоя.

— Сама не знаю, — вздохнула я, приходя в себя. Меня словно саму кто-то держал и заставлял так действовать и такое говорить. — Возможно, я пробудилась ещё не полностью. А может это просто защитная реакция психики.

— Когда всё закончится, проверься у Раванты, хорошо? — и как бы он не старался говорить спокойно, всё равно я слышала волнение, поэтому просто кивнула, соглашаясь.

Дальнейшее я не знала, как воспринимать. Для меня оно плыло само по себе. Даже огромная разорванная от прицельного огня нашего корабля на части гора с последующим землетрясение отложилось в голове как «так и должно быть». Хотя, чему удивляться? Там была основная база дэхаразов, а их нужно уничтожить под корень.

Как только целые группы вычисления и ликвидации остатков противника нашли и зачистили последние пункты дислокации этих мразей, мы перешли к следующему пункту — вычислению, вылавливанию и исцелению всех больных и заражённых. Не скажу, что это было быстро. На столь огромное количество поражённых вирусом у нас ушло пару дней, в то время как зачистка от противника заняла только четверть первого.

Но это только на Абихаране. За его пределами на полное сопротивлению гадам с их последующим истреблением, ушёл почти месяц, если учесть, что к нам присоединились Высшие из названной первой шестёрки. А сколько ещё потребовалось времени, чтобы найти тех, кому война была выгодна и полезна, желанна!

Вот в этом я уже не участвовала лично. Лишь наблюдала и читала рапорты, предпочитая после зачистки своего сектора вернуться к обеспокоенному моим долгим отсутствием мужу. Дэаш довольно продолжительное время показывал мне, как переживал и скучал, почти трое суток не отпуская с рук и из постели.

Хотя это первые три дня мы только наедине были в таком близком контакте. Все старались даже близко не показываться рядом с нами или нашими покоями, чтобы не разозлить змея и его инстинкты. И только потом постепенно в нашей компании начало прибавляться. Сначала Киаш и мама Дэаша, потом брат и его семья, а там уже сияющая и отлюбленная до блеска Орида с Князем, теперь уже мужем.

Ну, до мирной жизни, конечно, было ещё далеко. Учитывая, что мир, даже после уничтожения дэхаразов, снова оказался на гране войны. В этот раз из-за отвергнутых Высших. Мы с принятыми, как я и хотела, просто закрыли свои границы, вызвав ярость и отчаяние оставшихся за их пределами. Ну, а что они хотели?

Когда проблема войны была решена, многое всплыло как в нашем правлении, так и в мирах Высших. О, да, старик Высший — Рудаяр Анта Делви’Сур агара Антура, первым принявший меня и ставший моим советником ещё в первые месяцы, очень удивился тому, что на самом деле творилось в их мирах. Все принятые были поражены тому, насколько они прогнили. А уж отвергнутые давно лишь наводили внешний блеск, чтобы никто ничего не заметил. Заметили. Старик Рудаяр и заметил, но поделать пока ничего не мог. Шанса не предоставлялось никак, а тут я!

В общем, миры ещё долго сотрясались открытиями, переворотами, истреблениями всего того, что испортилось. Но я лишь следила, вмешиваясь только тогда, когда другого пути не было. Короче, исполняла роль Первой Госпожи Высших, как и положено теперь мне по статусу. Меня бы вообще только и делали, что дёргали по всем этим делам, но Рудаяр вместе привезённой в первые же дни новой жизни нашей с Реем мамой не рявкнул на всех категоричным «Нет!».

О, да, эта парочка не просто спелась, они ещё и нашли в друг друге куда более, чем просто партнёрство, как бы ото всех не скрывали. Но мы с братом, как наши семьи и друзья, всё прекрасно видели. Видели эту любовь с первого взгляда, и были безмерно рады за новую пару. Я вообще радовалось даже больше, чем за Ориду и Князя, которые после двух месяцев молодожёнства, затихли в ожидании долгожданного наследника — едва анализы показали, что у подруги будет сын, как наш неугомонный белый змей тут же прилип к Дэашу с предложением возможного брака для наших детей. Засранец белый!

За всей этой мирной жизнью многие думали, что я просто кошу от власти и правления, потому что слаба или устала, но лишь часть знала правду. Старик с мамой понимали, их со-правители Высшие тоже, поэтому отстаивали мои права на отдых. А я и рада. Всё же мой живот вырос за последние полгода мира достаточно быстро, словно там не одна малютка растёт, а минимум трое.

Нет, Раванта, сколько бы не осматривала, говорила, что малышка одна, просто хвостик у неё длинный, вот и пытается моё тело хоть как-то сделать проживание моего пузожителя удобнее, тем более осталась едва ли неделя до её появления на свет. Дэаш, узнав об этом, никого ко мне не подпускает. Заперся со мной в нашей комнате, делает мне массажи, кормит, заботится сверх меры, вздрагивая каждый раз, когда я охаю на движения малышки.

Я бы и возмутилась таким странным действиям мужа, всё же мне лучше находится под присмотром врачей, чтобы они успели к моменту начала родов. Вот только пробившаяся ко мне на пару минут свекровь объяснила, что обычно у их народа роды принимает само отец малыша, ведь только так он может справится с распирающей его инстинкты защитника, пары и самца.

Конечно, это было бы проблемой, но Раванта успокоила меня, сказав, что поможет через дронов. Лекарства, аппараты наблюдения и всё необходимое я получу тоже через них. Так что я не волновалась к самому началу действия. Лишь попросила, чтобы к нам один из дронов-носильщиком перенёс из храма Сердце Богини. Меня никто ни о чём не спрашивал, просто выполнили.

Удивительно, но я волновалась, как оказалось, даже сильнее Дэаша. Он был спокоен и сосредоточен, да так, что напомнил себя при первых наших встречах. И лишь нежный взгляд и подбадривающие улыбки говорили, что он прежний. А с каким трепетом он принял нашу малышку, стоило ей выйти! Я ничего более прекрасного не видела.

Маленькая кроха, пусть и вся грязненькая, чуть синеватая в человеческой части и вялая в змеиной — точной цветовой копии отца, — на руках такого огромного и сильного генерала, обмывающего её и помогающего расправить лёгкие. А когда она закричала, я расплакалась от умиления и счастья.

Отдав мне дочь, Дэаш принялся помогать мне избавиться от последа, обмыл, привёл в более-менее опрятный вид меня и кровать, а потом лёг рядом, окружая нас с заснувшей на моей груди малышкой своим хвостом. Огромный камень Сердца Богини мягко пульсировал, излечивая моё тело от полученный повреждений и выводя лишние на его взгляд лекарства.

А ещё он передал всему миру о рождении будущей правительницы, даже до Высших долетело послание в виде её первого крика. И это прозвучало подобно зову в новый и куда более светлый мир.

___________________

*

Конец

Примечания

1

Шарше ва? — Кто вы/ты?

2

Ракша ри руссти — Уйди за стражу.

3

Рка — Нет.

4

Мира ратва! Мира се асшури! Эсе штакра виа аэс! — Мира хорошая. Мира не усшури (асуры или демоны). Она спасла мне жизнь.

5

Синдром Варгшурса — выдуманный автором термин, который обозначает наступление полной апатии у больного, когда живёшь на автомате, без эмоций, стремлений, желаний, просто потому, что надо. Используется после того, как Варгшурс открыл такое состояние и вывел его закономерность у переживших посттравматический стресс или серьёзную аварию, у прошедших войну или переживших мясорубку бойни. И чем дольше это длиться эта психологическая болезнь, тем хуже. Чтобы вылечиться, нужно найти Якорь — то, что может вернуть чувства и поддерживать выздоровление до полного исцеления больного. Утеря Якоря часто приводит к смерти.

6

Пуирская тиарка — гумоноид расы Тиар женского пола с планеты Пуир. Это утончённые существа, тонкие и изящные, прям эльфы или даже нимфы, только ростом как гномы — если живут в горных районах, лесные жители могут вырастать до двух с половиной метров. Очень утончённые в манерах и миролюбивых характерах, плавные в движениях и невероятно красивы, что мужчины, что женщины. В ночное время их кожа начинает люминисцировать. Особую притягательность имеют в период спаривания, т. к. кожей начинают выделять особый феромон для привлечения партнёра, стараются образовывать пару с один партнёром на всю долгую жизнь.

7

Эссия — леди; обращение к нагине благородного происхождения

Эссар — лорд.

Эсша — госпожа; обращение, часто произносимое к важным, уважаемым нагиням или просто к богатой женщине.

Эсшур — господин.

8

Сииль — половинка, часть души; идеально подходящая особь, запах которой тут же запускает в теле нага процесс эмоциональной и физической привязки, что всегда взаимна.

9

Зохри — математик, гений и доктор математических наук, выведший многие формулы расчётов энергий и движения, для космических исследований и расчётов.

10

Парсары — единица измерения силы энергетического импульса для передачи энергии в пространстве, как луч света или волна звука, но более плотной и концентрированной.

11

Рдари Бала’Сур агара:

Рдари — фамилия Дэаша

Бала’Сур — почти буквально переводиться как «дитя Высшего существа»

агара — место, жилище, дом

12

Девах — полубог.

13

Муни — великий мудрец или учёный по-нашему

Content

Сердце Змея
Шана Лаут

Пояснения

глава 1

глава 2

глава 3

глава 4

глава 5

глава 6

глава 7

глава 8

глава 9

глава 10

Глава 11

глава 12

глава 13

Примечания