Выбор сделан

Шана Лаут

Глава 1

Космос. Вселенная. Такая безграничная. Тьма, наполненная светом. Холод смерти, заполненный мириадами огоньков жизней.

Дыхание пропало ещё при первом взгляде через панорамный иллюминатор медицинского отдела межгалактической станции «Тарван». В наполненной тишине палаты это зрелище казалось ещё значительнее, заставляя чувствовать себя частью всего этого, частью чего-то настолько великого, что душа начинает трепетать. Сердце сбилось с ритма, замирая и кротко отзываясь на великолепие увиденного. Глаза невольно увлажнились. Боль и страх, сковывающие всё внутри отступили и были тут же забыты, как и их причины. Всё вокруг перестало быть важным в это мгновение.

Я перестала реагировать на мир настолько, что не заметила, что в палате я уже не одна. А когда почувствовала, то даже не спешила оборачиваться на гостя. Только вот мгновение умиротворения ушло безвозвратно. Переведя дыхание и украдкой утерев слёзы с ресниц, я решилась на разговор:

— Вы тоже пришли проводить какие-то процедуры?

— Процедуры? — удивился гость. — Больше их не будет. Ты прошла все необходимые, и теперь пришла наша очередь поговорить.

Голос принадлежал мужчине и был мягким, успокаивающим, так и подстёгивающим обернуться и посмотреть на его обладателя. Что я и сделала. Действительно, мужчина. Высокий, но слегка женственный на внешность. Очень бледная желтоватая кожа, длинные золотистые волосы, аккуратно заплетённые в небрежную косу. Глаза были немного больше человеческих и отливали золотом, в котором терялась белизна зрачка. Если бы я встретила его на Земле, то подумала, что Ангел решил спуститься с небес.

— Для начала, — мужчина сделал плавный взмах руки в сторону кровати, на которой уже лежало белое платье, — переодень себя, — а сам присел на табурет рядом с ней.

— Зачем мне это? — безэмоционально поинтересовалась я, рассматривая дар.

Платье было простенькое. Тоненькие лямочки, v-образный вырез декольте, слегка приталенное и длинной простой юбки до щиколоток.

— Время Выбора близится. А нам ещё нужно поговорить, — ответил мне Ангел.

Что за «Выбор» я спрашивать не стала. Поняла, что итак расскажет. Приблизившись к кровати, на которой и очнулась полчаса назад, одолеваемая болью и паникой, в окружении врачей. Они что-то подносили к моему животу, сердцу и голове. Эти приборы странно жужжали, доставляя исследуемым органам тяжесть и болезненные ощущения. В итоге, у меня начались критические дня или женское ежемесячное кровотечение, и одному из них пришлось принести какой-то прибор, чтобы приложить к половым губам и сдержать выделения. Переговорив этот момент на своём языке, они улыбнулись мне и сказали, что теперь всё будет хорошо.

Надев на себя платье, я осторожно уселась на кровать, чуть поморщившись от тупой боли внизу живота. Это не ушло от внимания гостя:

— Ты в порядке?

— Да. Всё хорошо.

— Что сказали… доктора? — проложил допытываться он, хмуря свои тонкие золотые брови. И к чему была эта пауза? Подбирал правильное слово?

— Всё будет хорошо, — процитировала их и вновь поморщившись. — Тем более, это естественный процесс.

— Естественный? — он склонил голову в бок, а потом достал какой-то плоский матово-чёрный гаджет и быстро стал что-то в нём просматривать.

— Вполне, — вздохнула я, наблюдая за его бегающим по информации глазам. Только найдя необходимое, мужчина сразу расслабился. Хмурость сменилась мягкой улыбкой.

— Всё действительно хорошо, — отозвался он, решив заодно пояснить свой вывод. — Процедура подстройки половой системы привела к твоим естественным…последствиям, — постарался как-то помягче выразиться.

— Подстройки? — как-то это пугающе прозвучало, заставляя мороз бежать по спине. Что они со мной сделали?

Уловив мои эмоции, гость осторожно отложил гаджет подальше от меня, и так же мягко улыбаясь, начал отвечать:

— Ваш вид довольно молод, но пластичной ваших генов уникальна. Они прекрасно сочетаются с иными носителями генов, позволяя укрепить иные не в ущерб своим. Но ваш организм, а особенно половая система очень нестабильна в космическом пространстве. Что грозит проблемами как вынашиванию… — пауза, чтобы подобрать нужное слово, — детей, так и их здоровью соответственно. Поэтому нашим докторам было необходимо провести все эти, — он махнул на всю комнату рукой и повёл её в мою сторону, указывая на меня, — процедуры. Одна из которых, видимо, и привела к такой реакции твоей репродуктивной системы.

— Но зачем это вообще было нужно? — не поняла я. — Зачем мне жить в космосе? Почему бы просто не вернуть меня домой на Землю?

— Вернуть тебя не получиться, — огорошил меня гость. — Никогда. И чтобы выжить в новой среде, тебе были необходимы все эти процедуры. И, — резко продолжил он, чтобы остановить очередное моё «зачем», — мы подошли к сути как нашего разговора, так и к твоего нахождения здесь. Но для начала, позволь мне представиться. Моё называют Кинрѝл А’атý. Выходец расы Шеган. Я твой консультант, держатель мысли, помощник и решатель проблем. Со всем ты моешь обращаться ко мне как до, так и после Выбора. Правда после него часть твоих проблем будет уже не под моей юрисдикцией. Но об этом после, — вновь остановил мой вопрос взмахом руки. — А сейчас, позволь мне узнать твоё имя.

Глубоко вздохнув, чтобы не только перевести сбившееся от его наглости дыхание, но и прийти в себя от услышанного, я решила держаться пока его плана ведения беседы.

— Ладышева Евгения Александровна, — он мягко кивнул головой, принимая приветствие. — Можете называть меня Женя.

— Шена? — его брови чуть приподнялись.

— Женя, — поправила я его, но у него всё равно выходило «Шена». Ладно, что ж. Это сокращение имени. Неофициальное обращение, дозволенное близким знакомым, друзьям и родственникам.

— О, — приятно удивился Кинрил. — Тогда можешь звать меня Кин, раз тебе будет так удобнее. А что обозначают другие твои имена? — озадачился мужчина.

— Это не совсем имена, — усмехнулась я его вопросу. — Ладышева — это фамилия, то есть имя рода, в котором я рождена и живу. Оно не смениться пока я не выйду замуж, взяв себе имя рода мужа, или же сама не захочу его сменить, например, на имя рода своей матери. А Александрова — это отчество. Имя моего отца — Александр, получается, что я Александрова. Будь ты моим отцом, — сказала и чуть не засмеялась тому, как вытянулось от удивления его золотое лицо, — я была бы Кинриловна.

— Вот оно как, — проговорил мужчина, странно сверкнув глазами, куда-то в сторону своего гаджета, но быстро взял себя в руки. — Что ж. Приятно с тобой познакомиться, Шена.

— И мне с тобой, Кин.

А потом он мне рассказал саму суть моего нахождения на этой космической станции.

Как я поняла, на Земле со мной случилось что-то вроде смерти, из-за чего наблюдатели решили забрать именно меня, довольно молодую и перспективную по их мнению, привести в норму и дать жить в новом для меня окружении и обстановке. Для беспроблемного проживания и проводились процедуры, ведь неподготовленное человеческое тело не может правильно функционировать без проблем для здоровья.

Таких как я было решено собирать уже почти как один оборот — год, по нашему. Я была одной из последних. Ещё бы сутки и я не попала под программу сбора, просто оставшись умирать, незамеченной. Сбор и подготовка девушек детородного возраста от семнадцати до тридцати оборотов был согласован Старейшинами на собрании Союза Государств Разумных Рас и организован корпусом Наблюдателей. Каждой девушке этим корпусом был «выдан» свой консультант-помощник, которым для меня стал Кинрил. Под его неусыпным взором я должна пройти консультирование и процедуру выбора, а потом ещё в течение оборота проходит наблюдение.

Итак. Мы подошли к главной части — Выбор. Это очень кропотливое по организации и ведению мероприятие, от которого зависит едва ли не выживание рас, входящих в Союз. Оказывается, эти расы — а их аж десять — страдают от вымирания женского населения. Женщины рождаются всё реже, живут всё меньше и многие из живущих всё чаще оказываются бесплодными, то есть не способных рожать девочек. И даже их развитая медицина ничего не может сделать. Но корпус Наблюдателей нашёл нашу планету — наши учёные, оказывается, не зря пытались привлечь внимание жителей дальнего космоса своими посланиями, — понаблюдали, собирали информацию, осматривали и проверяли. И в итоге, Старейшины дали добро на отбор девушек, хорошо подходящих для Выбора. А вот сам Выбор… Выбранные девушки должны встретится с отобранными мужчинами всех страдающих рас и выбрать себе мужей. Мужей! Не одного! Двух выберешь — хорошо. Троих — великолепно. Четверых — ты просто невероятна!

И если с первой его частью — жизнью в новых условиях — я была уже согласна, то вот вторая — грозившее мне замужество — вводила в панику и хотелось буквально кричать «ни за что!».

Один муж для меня уже много! Я даже не рассчитывала, что это вообще произойдёт в ближайшее время, не то, что уже сегодня! А тут двое, трое, четверо?! Ни за что!?

Прибывая в шоке от всей выложенной информации, я, кажется, слишком сильно сбледнула, заставив Кина подскочить с места и метнуться к графину с водой. Мужчину явно обеспокоила моя реакция. Пока я дрожащей рукой пыталась удержать гранёный стакан с водой и отхлебнуть её, он уже что-то быстро набирал на своём планшето-подобном гаджете. Не прошло и минуты, как в палату заглянул один из докторов, что принимал участие в процедурах при моём пробуждении.

Он был одной расы с Кинрилом. Подойдя ко мне, он аккуратно смерил показания прибора в виду шариковой ручки, что навёл на меня, а потом перевёл их себе на планшет.

— Обычный шок. Он не был бы так заметен, если бы не падение уровня железа в крови, что и привело к бледности, — сказал, а потом заставил выпить какую-то красноватую сладкую киселеобразную жидкость и ушёл, бросив в дверях палаты. — У вас десять минут до начала Выбора.

— Ого, как быстро летит время, — удивился Кинрил и, встав с табурета, направился к выходу. — Идём, нужно привести тебя на место. По пути объясню, что от тебя требуется.

— А если я не захочу? — задала я мучивший меня вопрос, даже не сдвинувшись с места.

— Ты должна, — остановился, но не обернулся. — Как бы сложно не было. Если никого не выберешь сейчас, то выберешь потом. Но посмотреть необходимо. Идём.

Пришлось спрыгнуть с кровати и пошлёпать за ним. Ведь он прав. Меня спасли, хоть я и не просила. Мне дали новую жизнь, хоть и не вернут домой. Соглашаться на их условия я не хочу, но просто «посмотреть» мне плохой погоды не сделает. А там потяну время. Вдруг всех мужчин разберут, и мне не достанется. Тогда я смогу просто остаться на станции. Ну, я, по крайней мере, на это надеюсь.

Мы шли по серому коридору без какие-либо иллюминаторов, только такие же серые двери. И почти каждая была открыта. Палаты не отличались от моей ничем. Только те, что шли слева не имели иллюминатора, выходящего на просторы Вселенной, а выходили на оранжерею, заполненную растениями всевозможных цветов, форм, расцветок и видов.

— Выбор не сложен, если так рассудить, — начал Кин, после недолгого молчания, заворачивая в другой серый коридор. Ведущий к лифту. — Сейчас пока идёт начальная стадия. В ней ты можешь просто смотреть, не выбирая. Если выберешь кого-то сейчас, это хорошо. А можешь пока только присмотреть, оставив себе время на размышления, это тоже хорошо.

Двери лифта открылись, как только мы к ним подошли. Зайдя внутрь тёмно-серой кабинки, я не обнаружила панели с цифрами, только тёмно-красный датчик. Мужчина поднёс к нему своё запястье с очень тонкой нитью браслета, который я не заметила ранее. Панель приобрела мягко-зелёный цвет, двери закрылись, и лифт двинулся на нужный нам этаж.

— Тебе будет выделена специальная каюта. В ней будет пять спальных комнат. Одна общая гостиная. Одна связная. А так же одна общая столовая. Общая ванная, хотя у каждой спальной комнаты есть свой санитарный отсек. После сегодняшнего Выбора ты одна или с избранным вернёшься уже туда. Моя каюта расположена напротив, так что вы всегда будете «на связи», — он вполне по-земному сделал в воздухе кавычки пальцами и усмехнулся этому. Видимо, это что-то вроде психологического приёма «разговаривай с подопечным на понятном ему языке и тебе ответят так, как ты хочешь, и то, что ты хочешь». — Так же следующая часть Выбора будет через пару фарцев, то есть дней, — быстро исправился он. — В эти дни ты можешь либо освоиться и привыкнуть к новым условиям одна, либо уже с избранником. Второе даже лучше, ведь вы будете ещё и привыкать друг к другу. А это очень важно. Важно всё: ваши разговоры, прогулки, любые иные совмещённые занятия, даже простые наблюдения друг за другом, например, как вы ходите, поворачиваете голову, куда смотрите чаще и с каким выражением лица. Даже форму пальцев и других частей тела полезно рассматривать, — заметил Кин, приподнимая указательный палец к потолку, будто поучающий уму-разуму профессор в моём универе. Это не могло не вызвать улыбку, правда, она быстро ушла под напором осознания его слов.

— Зачем доходить до такого? Это может показаться… ненормальным, на грани фанатизма, — выразилась я, чувствуя, что лифт притормаживает.

Двери открылись, выводя нас в светло-серый коридор, только потолок здесь был тёмно-синим, как небо после заката, а на полу положена бледно-сизая дорожка. Мы вышагнули из кабины и пошли дальше. Хм, я думала, что дорожка ковровая и будет грубоватой. Но это неизвестный вид ткани был плотным, но упругим и достаточно приятным для босых ног. И почему я вообще иду на такое мероприятие босой?

— Как только ты зайдёшь в выделенную для твоего Выбора комнату, не теряйся и не пугайся. Я буду ждать тебя за дверью. По времени ты особо не ограничена. Только если своими естественными потребностями, — Кин пожал плечами.

Опять применил земные манеры, которые я раньше при нём не замечала. Он был как статуя из сияющего самого чистейшего золота, только живая. Но, видимо, решил, что такие мелочи и мне приятны, и быстрее наладят «связь», как он выразился, хотя бы между нами.

— Внутри комнаты к тебе будут выведены девять претендентов на Выбор.

— Девять? — удивилась я такому большому количеству. Но моё удивление не так поняли.

— Это основные претенденты, подходящие твоему ментальному восприятию, ну и, более-менее, физическим данным, включающим в себя и твою генетическую составляющую, — пояснил мне Кин.

— Я имела в виду, отчего так много? — в свою очередь пояснила я.

— Оу, — удивился мужчина, чуть вскинув брови. — Это идеальное количество на первый Выбор для тебя. Для других оно разное. Кому-то выпало встретиться с тремя, кому-то — с пятнадцатью. У кого-то расы идут по одному, как у тебя, у кого-то — с двумя или несколькими представителями какой-то одной. Все вы разные, Шена, — сказал и мягко улыбнулся. — Второй Выбор будет проходить уже по-другому. Там вы будете поделены уже по второй степени совместимости. И все будете собраны в огромных залах. Но подробнее я расскажу перед началось Второго Выбора. А сейчас, — мы остановились перед такой же серой дверью, как все остальные в этом бесконечном коридоре. — Главное, не волнуйся и верь своим инстинктам. Не выберешь сейчас, будет шанс во второй раз, после хороших размышлений. Никто их пока кроме тебя выбирать не будет. Первые пока полностью подвластны только твоим взглядам. И… — он запнулся на мгновение, — не бойся их. Они не тронут тебя. А если что-то, по твоему мнению, выходящее за рамки будет происходить, тут же выходи и мы будем разбираться в месте, хорошо? — и посмотрел так, словно он родитель, обещающий купить мороженное своему чаду, если тот будет хорошо себя вести.

— Хорошо, — кивнула я, стараясь глубоко вздохнуть. Но волнение прочно сковало грудь. Думаю, для приличия нужно посмотреть на претендентов хотя бы минут десять или двадцать, чтобы не привлекать к себе внимания. А там у меня будет почти два дня, чтобы придумать, как ещё отмазаться от Выбора.

Дверь отъехала в сторону, давая понять, что первая часть начинается.

Я оказалась в небольшой, но вполне просторной светло-серой комнате без иллюминаторов, только с двумя дверьми. Через одну зашла я, через ту, что в правой стене зайдут претенденты, которых ещё нет. Пол бы полностью застелен тем же мягким материалом, что уложен в коридоре, но холодного стального синего оттенка.

Дверь за спиной закрылась, отрезая путь назад. Почти минуту я стояла одна в комнате, подсвеченной светящимся холодным светом центром потолка, а так же по периметру, где потолок встречался со стенами. Ладошки опять начали потеть. Пришлось как бы невзначай обтереть их о платье, будто поправляя его. Именно в этот момент дверь справа открылась, и в комнату один за другим стали входить мужчины.

Первое, что бросилось в глаза, — их рост. Все высокие. Я едва бы им доставала до середины груди, если встала рядом. Плечи каждого были почти в два раза шире моих, у троих почти в два с половиной, если не в три. Даже одежда была одна, ну, верхняя часть точно — белые военные мундиры, как в сказках о принцах: с золотыми или серебряными пуговицами, эполетами и поясами. И лишь потом, когда они встали все напротив меня, а я перевела дух, поняла, что они не так уж и похожи между собой. Расовые отличия были, в некоторых случаях буквально, на лицо.

Если говорить по известным мне земным названиям рас, то… В одном я признала эльфа — по очень заострённым вверх ушам и тонким, но приятными чертам лица. Длинные пшеничного цвета волосы собраны в сложную косу. Ярко фиалковые глаза смотрели мягко, но любопытно.

Во втором — нага, потому что нижняя половина тела его была заменена на длинный изумрудный хвост с тускло жёлтыми полосами по бокам. Его болотного цвета волосы были собраны в низкий хвост на затылке, и мягко облегали небольшие прямые рожки серого цвета, растущие почти от висков и уходящие вверх и назад. Кисти рук, выглядывающие из рукавов мундира с внешней стороны были покрыты чешуёй под цвет хвоста, а чёрные ногти были вытянуты и заострены. Глаза воистину змеиные, изумрудные и с вытянутым подрагивающим от волнения зрачком. Острые черты лица выдавали в нём хищную натуру.

Третий был ирлингом — за его спиной были орлиные тёмно-бурые крылья, а вместо стоп были птичьи лапы с длинными черными когтями. Лицо очень похоже на эльфийское, но куда хищнее. Так же сильно вытягивались кончики ушей вверх, а внешние уголки серых глаз сильно вытягивались к вискам. У него плечи выделялись сильнее рядом стоящих.

Четвёртым шёл вампир — бледная почти фарфоровая кожа с сизым оттенком, зализанные назад волосы цвета снега и выделяющиеся на этом светлом фоне красные глаза. Красным было даже то, где у человека шла склера или белок. Единственное, что в них было — чёрным кошачий зрачок. На руках я приметила когти, как у нага, только светло-серого, почти человеческого оттенка. Верхняя губа на мой взгляд чуть неестественно выгибалась, давая мне догадаться о наличии клыков.

Пятый — дроу. Точная копия внешности эльфа, только кожа чёрная с серым оттенком, глаза золотистые, а волосы белые и отливающие серебром луны. Он смотрел на меня как-то слегка похотливо, что ли. Пробегаясь по мне взглядом снизу вверх и обратно, словно не знал, за что зацепиться.

В шестом я с трудом, а потом с удивлением признала тритона! Он похож на человека, но уши как лапистые плавники рыб, ноги покрыты синей чешуёй, вместо ступней были ласты-плавники. Между пальцев рук можно было заметить перепонки, сейчас едва заметные. На шее были видны три полосы жабр. Гласа были как у вампира, только синие, почти цвета сапфира. Иногда их то и дело прикрывало второе веко. Видимо, ему неудобно на «суше», особенно в одежде, что заметно, когда он то и дело передёргивает плечами, глубоко и тяжеловато дышит. Да и он недавно покинул воду, что видно по его ещё влажным синим волосам длинной с чёлку, касающуюся его глаз.

А вот седьмого я не распознала бы, не дёрни он пятой конечностью — собачьим серым хвостом. Мощный в плечах, широко расставлены ноги, грубое, хищное лицо, желтовато-карие глаза. О! У него в тёмно-серой шевелюре растрёпанных волосах я приметила прижатые назад собачьи треугольники пушистых ушей.

Восьмой был чем-то похож на нага. Только куда больше, грубее. У него кожа отливала желтоватой серостью, кое-где я видела песочного цвета чешуйки. А глаза! Глаза золотистые с вытянутым зрачком. Песочного цвета волосы до плеч зачёсаны назад, открывая уши как у эльфа, но покрытые чешуёй. Единственное, что я могу подумать о нём — дракон. Но это так нереально, что я пока попридержу эту версию, чтобы спросить у Кинрила.

И девятый. Последний вошедший. Вот человек человеком. Если бы не мрачная аура. Высок, почти самый широкий в плечах. Довольно мускулист, но это его не портит при таком-то огромном росте. Волосы цвета вороньего крыла чуть ниже плеч хоть и причесаны, но растрёпаны недавним движением руки, зачёсывающим их назад. Глаза невероятно яркого небесного цвета смотрели из-под чёрных густых нахмуренных бровей. Лицо острое, хищное, но невероятно мужественное. Его даже чуть косой шрам от лба через правый глаз и до середины щеки не портил. Сильный подбородок, острые скулы, губы как из камня, прямой нос. Всё в нём выдавало твёрдый характер и крепкую волю. Что я даже растерялась и стушевалась, думая теперь: что же это за раса такая?

Мужчины стояли молча. Не двигаясь. Внимательно смотря на меня, заставляя моё волнение вновь захватить тело. Ладошки опять вспотели, грудь сдавило в попытке вздохнуть поглубже. А может и не от этого. У меня часто так бывает в критические дни. Кстати, о них. Как же тянет внизу живота! Это отвлекает от происходящего, заставляя больше о себе думать. По привычке поджала пальцы ног, что привлекло внимание всех мужчин без исключения. И если оборотень, наг и эльф смотрели с умилением, дроу и вампир — с желанием, тритон, дракон и ирлинг как-то скептически, то вот Неопознанный помрачнел ещё сильнее.

Прошло всего три минуты, а у меня уже желание сбежать так далеко, как только смогу. И вот из этих я должна была выбирать?! Да каждый из них буквально мечта всей женской половины земного населения! Не удивлюсь, если остальные девушки уже выбрали если не одного, то двух точно. Но что делать мне? Ни одного из них я выбирать не хочу. Они так смотрят, так напряжены, что единственное место, где хочется мне сейчас оказаться подальше от них, а вот им — поближе ко мне. Только мужчины всё так же не двигались. Менялись лишь выражения их лиц и эмоции в глазах.

Ещё минута прошла. А у меня подступает очередной спазм внизу, отчего бросает то в жар, то в холод. Боюсь, придётся попросить Кина позвать доктора или просто принести мне обезболивающее. Без него я не засну.

Вот и спазм. Он был таким сильным, что держать лицо уже не смогла. Поморщилась, а в следующее мгновением меня схватили сильные рука, прижав к чужому телу, а в затем послышался утробный рык и глухой удар с шипением. Решившись открыть глаза и посмотреть, что случилось, просто обомлела. Мрачный Неопознанный прижимал меня к дрожащей от рыка груди левой рукой, а правая была направлена в сторону лежащего на полу вампира. Лицо хладнокровного было искажено в оскале, а из горла вырывалось шипение. Ему преградили путь так же наг и оборотень, остальные остались неподвижны. Но их словно сковало по рукам и ногах. Глаза их сверкали злобой то на Неопознанного, то на вампира.

В комнату тут же ворвался Кинрил в сопровождении с мощными стражами в черных космических костюмах. Они скрутили вампира и увели вместе с остальными. Наг и оборотень сначала посмотрели на меня, успокаивающе улыбнулись, поклонились и ушли следом за стражей. И всё это время меня держал Девятый претендент. Даже Кину достался мрачный прожигающий взгляд, когда тот попытался меня «отнять».

— Ты в порядке? — спросил сдавшийся Наблюдатель.

— В полном, только живот болит, — ответила я, а на моё заявление Девятый рыкнул, вызвав мягкую улыбку Кинрила.

— Идём, тебе нужно полежать, — Кин вышел из комнаты, даже не ожидая, что я пойду за ним. Скорее всего, он знал, что Неопознанный просто подхватит меня на руки и пойдёт за ним следом.

Вновь коридор, потом лифт. В этот раз он приехал в место назначения быстрее. Этот коридор был с нефритовым покрытием пола. Слева он был весь из стекла, за которым я увидела ту же оранжерею, что и в мед. отсеке, только сверху. Видимо, мы находились выше на этажей пять. Как только прошли поворот направо, попали в жилой отсек. С большим расстоянием между друг другом с обеих сторон шли двери. Каждая пара дверей была друг напротив друга. Скорее всего тут будут жить и такие Наблюдатели, как Кин.

Мой советник остановился у пятой двери. Тёмно-синяя панель, какая же как в лифте, загорелась зелёным. Дверь открылась, и Кинрил пропустил нас вперёд. Неопознанный сразу направился к единственной двери справа. Кин его обогнал и открыл дверь, вновь отходя в сторону. Это оказалась огромная спальня. Тут были все необходимые ей атрибуты: ночной столик с зеркалом и женскими принадлежностями для красоты, чайный столик и мягкое кресло к нему, дверь в будуар, дверь в ванную, дверь на балкон и…кровать. Просто исполинских размеров кровать — да тут десять таких как я поместятся не соприкасаясь плечами — с балдахином сапфирового цвета на резных столбиках, резная спинка и резные ножки. Постельное бельё тоже в сапфировых тонах. В прочем, вся комната в них.

Осторожно сгрузив меня на кровать, Девятый встал рядом, сложив руки на груди, и внимательно посмотрел на улыбающегося Наблюдателя. Кинрил подошёл к туалетному столику, открыл одну из выдвижных полок, достал небольшой сундучок и порылся в нём. Как оказалось, это была аптечка. Найдя необходимое, он налил в стакан воды из гранённого графина, а затем передал и стакан, и лекарство… Девятому. Тот принял их, осмотрел таблетки и только потом передал мне пару со стаканом.

— Как быстро они должны подействовать? — решила поинтересоваться я, когда ушла откинулась обратно на подушку.

— В течение пяти минут. Это лекарство снимет как боль, так и все отягощающие процессы, так что тебе не о чем волноваться, — мягко улыбнулся Кин, а потом посмотрел на Девятого. — Всё в ваших руках, — сказал ему. — Отдыхай до следующего Выбора и обращайся, если что, — это уже мне и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Неопознанный стоял неподвижно, сложив руки на груди и словно прислушиваясь к шуму за дверью. Как только всё утихло, мужчина взял табурет у туалетного столика и сел рядом с кроватью ко мне лицом. Всю осмотрел. Приметив голые ступни, поспешил укрыть их, воспользовавшись нижней частью одеяла. И снова осмотрел.

Я же чувствовала под таким пристальным взглядом себя всё менее уверенной и спокойной. Кажется, спокойствие ушло вместе с Кинрилом, оставляя неловкость, напряжение и смущение. Как мне вообще понимать сложившуюся ситуацию? Как совершённый Выбор? Или просто у Девятого такой сильный инстинкт защиты и ответственности?

И почему я его так называю? Лучше думаю познакомиться, а там уже осторожно всё разузнать. Да, так будет правильней.

— Как тебя зовут? — спросила самый бональнейший из вопросов, молодец!

— Алуáр э́шти Кри́ду, — представился мужчина. Да таким приятным хрипловатым низким голосом, что у меня мурашки по всему телу пробежались.

Алуар — это имя, а Криду — имя рода, как я понимаю. Что же тогда Эшти?

— Ладышева Евгения Александрова, — представилась я в ответ. — Может называть меня просто Женя.

А объяснять про то, что у меня является фамилией, а что отчеством пришлось как и Кину. Чуть подумав, мужчина кивнул, правда, и он произнёс моё сокращённое имя как и Кин — Шена. Исправлять я его не бралась, не поможет. Таким ходом я просто привыкну к нему, ведь, так и оставшись Шеной.

Алуар достал планшет что-то на нём написал, и снова вернулся в прежнее положение. Он уже не смотрел так пристально, скорее поверхностно. Отвлекать его от мыслей не хотелось, но другого не оставалось. Разговор продолжать надо.

— Скажи, — мужчина тут же посмотрел мне в глаза, заставив сбиться голос, — В-выбор свершён, да? — и тяжело вздохнула от его кивка. — А…а ч-что произошло во время Выбора? Почему он напал? Не из-за этого?

Ноздри Алуара едва заметно затрепетали, и только тогда он ответил:

— Нет. Ты пахнешь кровью. Слишком сладко для таких как илган, — смутил так, что всё моё лицо тут же заполыхало, заставив мужчину заволноваться. — Что-то не так?

— Нет, нет! — отмахнулась я. — Всё нормально и лекарство подействовало, просто… — теперь у меня горят и уши с шеей. — Просто неловко.

Значит, расу, похожую на вампиров, называют илганы? Надо бы запомнить или лучше записать куда-нибудь.

— От чего? — слегка удивился он.

— От твоих слов про запах, — буркнула и повернулась на бок, чтобы уткнуться лицом в подушку.

— Это плохо? Это что-то плохое? — Алуар напрягся, и в голосе снова начал проскальзывать рык.

— Нет, ничего плохого в этом нет, — посмотрела на него. Весь напряжён и внимательно случает. — Просто смущает очень, — но уловив непонимание, смутилась ещё больше, думая, как правильно рассказать об этом…совершенно постороннему мужчине? Только, боюсь, если не расскажу, он не отстанет. Да и раз Выбор сделан…Выбор сделан!?

Удивлённо вскинувшись, я приняла сидячее положение, неверяще уставившись на мужчину.

— Выбор сделан? — тихо переспросила я.

Снова кивнул. А пока я осознавала, как влипла, он быстро поднялся и плавно покинул комнату, чтобы через несколько секунд вернуться с полной тележкой еды. Остановил её рядом с чайным столиком, установил приборы и посуду, а потом, подойдя ко мне, подхватил на руки и понёс в кресло. Сам же потом уселся на поднесённую к столу табуретку. Быстро и умело расположил первые и вторые блюда на столе, замер в ожидании.

А ждёт-то он чего? Еда перед ним, он может спокойно есть. Но Алуар смотрит на меня и ждёт.

— К-как, — голос дрогнул, — ты понял, что он сделан?

— Инстинкты, — спокойно и, на его взгляд, исчерпывающе ответил Ал.

— Инстинкты? — не поняла я.

— Иллира может вызывать только желание защитить, заботиться, дать всё, что ей необходимо для жизни, — пояснил мужчина, продолжая неотрывно за мной наблюдать.

Иллира — странное слово резануло слух. Я поняла, что после манипуляций докторов могу понимать здешние народы, но, видимо, не все слова.

— И как ты понял, что я вызываю такие… инстинкты? — проинформирован, значит, вооружён, верно?

— Их пробудили. Твой вид, взгляд, запах, — опять краснею. — Что с ним не так? Откуда кровь? Ты ранена?

— Это… это естественный процесс женского организма, — скороговоркой выпалила я, быстро принимаясь за еду. Налила себе горячего супа в тарелку, взяла кусочек хлеба и начала есть. Мужчина тут же последовал за мной — значит, всё-таки ждал, когда начну я.

— Естественный процесс? — спросил лишь тогда, когда суп я уже доела. И на этом спасибо. Не хотелось бы подавиться. — И почему он тогда смущает тебя?

Откинувшись на спинку кресла, тяжело вздохнула, чтобы собраться с мыслями. Выбор ведь уже сделан, его не изменить, раз там подмешаны какие-то расовые инстинкты. Да и какая этого раса?

— Процесс естественный для женщин моего мира, — опустив глаза на колени, ответила я. — Он происходит каждый месяц и длится несколько дней. Обычно четыре или пять. Он говорит, что в этот раз, в этом месяце зачатия, — кажется, теперь от смущения горит уже всё тело, — не произошло, но ты на это ещё способна.

— И что в этом тебя смущает? — мягко спросил мужчина, заставив меня вскинутся и увидеть его мягкую улыбку. Не знала, что он так может. Она так странно смотрится на его лице, но так ему идёт. Вот только зрачки глаз были вытянуты в тонкую полоску, выдавая его напряжение.

— У нас не принято открыто об этом говорить, — я потянулась за привлёкшей мой взгляд мягкой булочкой и чашкой, уже наполненную чаем. — Это считается противным для большинства, мешающим и грязным, особенно для мужчин.

И мы замолчали. К еде Алуар не притронулся, а я грела замёрзшие от упадка железа пальцы о чашку, смотря куда-то в пустоту.

— Прости, если это обидело тебя, — подал он голос, вырвавший меня с прострации.

— Ничего страшного, — усмехнулась и отхлебнула чай. — Думаю, у ваших женщин такого не бывает, от того это действительно важно было объяснить, — и получила кивок на свои слова.

— Больше не смущайся этого, — вновь заговорил Ал, накладывая себе в тарелку второе из чего-то напоминающее картофельное пюре и большой кусок жаренного мяса. — Я не считаю это грязным или противным. Это естественный процесс, показывающий важный аспект твоей жизни. Если подумать, именно он показал мне, что ты моя Иллира.

О, точно. То странное слово.

— А что обозначает это слово? Я хоть и стала понимать ваш язык, но всё равно это слово не поддаётся переводу.

— Это на древнем языке моей расы. Оно обозначает «Единственная», — сердце странно йокнуло в этот момент, а под ложечкой засосало. — Твоя Пара, которую ты будешь желать всегда. Желать защитить, быть рядом, дать всё, что попросит, даже если это будет твоя жизнь.

Вот же я попала! Как будто в любовный роман какой-то! Теперь точно от Выбора отвертеться не получиться.

— Твоя раса, — я подняла глаза от чая на него, столкнувшись с пристальным взглядом, но отступать от слов было поздно. И чтобы голос не сдал моего волнения, решила отхлебнуть уже остывший чай. — К какой ты принадлежишь? Если остальных я смогла более менее различить, то ты… Ты похож на земных мужчин. Только они не рычат как звери, — усмехнулась я.

Мужчина напрягся сначала, но потом всё же спокойно ответил:

— Я тардиарец.

Как много мне это дало. Аж сарказм чуть не вылез, но, кажется, в глазах скепсис всё же отразился. А мужчина застыл в ожидании чего-то. Реакции, наверное. И какой именно он от меня ожидал?

— Прости, я не понимаю по названию ваших рас их какое-то отличие. Я ориентировалась на внешние данные, когда увидела тебя и остальных.

— И как называемся мы на вашем языке? — поинтересовался Алуар.

Пришлось поведать, подробно описывая признаки каждой названной расы. Мужчина запоминал и уточнял. А потом кивнул чему-то своему, поднялся, отошёл на метра два от стола, повернулся ко мне лицом, заставив меня впасть в ступор.

Всего мгновение и на его голове отрасли крупные чёрные рога. Крупнее, чем у того нага, двойные с обеих сторон. Одни прямо уходят по бокам головы назад, вторые слегка скручены крупной спиралью и расходятся чуть более в стороны, чем за первыми.

Треск ткани мундира и рубашки под ним, и за спиной появились огромные черные перепончатые и чешуйчатые крылья с костяными наростами на сгибах и кончиках. А следом за ними показался такой же хвост с острым наростом на конце. Сапоги были сброшены за мгновения до того, как его ноги стали как у горгульи с тремя чёрными когтями впереди и одним сзади на пятке и покрылись черной чешуёй. Руки тоже покрылись чешуёй, а когти стали длиннее и почернели. Сама фигура его стала больше как в рост, как и в ширину. Особенно в плечах. Глаза мужчины полыхнули кроваво-красным цветом, как бы подсвечиваясь изнутри.

— Демон, — выдохнула я, онемев.

Руки разжались, выпустил в свободное падение чашку с недопитым чаем. Благо он уже остыл, когда пролился мне на колени. Но, думаю, я бы даже не почувствовала. Реакция в этот момент была ужасно медленная на всё. В том числе на быстро подлетевшего ко мне мужчину в уже обычном, человеческом виде. Он подхватил полотенце и стал промокать платье на моих коленях.

Мамочка. Я точно влипла.

глава 2

Алуар легко подхватил меня на руки и широким шагом направился к ванной комнате. Усадив меня там на лавочку, вернулся в комнату. Чем-то погремел, а затем появился рядом, держа в руках другое платье. Почти такое же, как на мне, только сапфировое. Ещё было полотенце. Оставив всё рядом со мной на лавочке, Ал замер, явно не зная, что делать дальше. Оставить меня одну или…

Это привело меня в чувства.

— Всё хорошо, — я подскочила на ноги, — я справлюсь сама.

Кивнув, мужчина вышел, прикрыв за собой дверь.

Скинув с себя платье и закинув его в корзину для белья, я намочила уголок полотенца и протёрла испачканные ноги. И только после этого поняла. Я голая! На мне нет белья. От слова «совсем». Только тот прибор, докторами установленный к сокровенному женскому местечку. Боже, и что с этим делать? Где найти бельё и… Что мне делать с этим прибором? С ним можно купаться или лучше его убирать? Боюсь, придётся позвать Кина. Но для начала, хотя бы одеться.

Платье оказалось моего размера и сидело так же, как предыдущее, только лямки были утолщены на самих плечах, и вырез более округлый в районе груди. Повесив полотенце сушиться, я вышла из ванной.

Алуар ждал меня, стоя посреди комнаты. Всё так же босой, в порванной одежде. На лице нет эмоций. И лишь глаза вновь пытают синевой неба, подрагивая щелью зрачка. Напряжён настолько, что показался мне скорее живой статуей. И это его напряжение словно по воздуху передалось мне.

Боясь сделать лишнее движение, я осторожно направилась к выходу из комнаты. Как не странно, Ал направился за мной. Покинув сначала комнату, а затем и саму каюту, я встала у двери напротив, думая, как поступить дальше? Нужно постучать или тут есть звонок? Пока думала, рядом со мной возникла рука Алуара и провела по светящейся панели, загоревшейся жёлтым цветом.

Десять секунд и перед нами в открытом проёме двери показался обеспокоенный Кин. Он быстро осмотрел сначала меня, замет Ала. Вышел из своей каюты, завёл нас в мою, и только тогда спросил:

— Что случилось?

Я рассказала как есть. Как начали разговаривать, «налаживать связь». Потом решили попутно пообедать. Раскрыли мою «тайну запаха», а так же расовую принадлежность Ала — это вызвало немного напряжённый взгляд Кина в сторону упомянутого — с его расой точно что-то не так, раз все так реагируют. И вот я облилась чаем, переоделась и вспомнила вопрос:

— Тот прибор водоустойчив?

— Прибор? — не понял Наблюдатель.

— Доктора установили прибор сдерживающий…кровь. Могу ли я с ним принимать ванну или его лучше убирать? — спросить-то спросила, а заодно умерла со стыда.

— О, — просветлел лик Кина. — Прибор водоустойчив, — проявил он деликатность.

— Ещё, — спохватилась я.

— Да?

— Алуару нужно переодеться и… — начала я, но была перебила понявшим всё мужчиной:

— Первая дверь слева, — указал он на ряд дверей напротив моей спальни. Перебил меня, а ведь раньше ни разу этого не делал. Так сказалось напряжение от ситуации?

Хоть Алуар и кивнул на слова консультанта, но с места не сдвинулся, чем вызвал моё негодование и понимающую улыбку Кинрила. Пожелавшего мне приятного дальнейшего отдыха и поспешившего удалиться. Слишком поспешно на мой взгляд. И нервно. Только когда за ним закрылась дверь, Ал направился в указанное место. Как оказалось, это тоже была спальня. Тёмных цветов, преимущественно чёрного. И гораздо меньше моей. Раза в три, если не в четыре.

Я поняла, что лишняя тут, когда мужчина, совершенно меня не стесняясь, скинул порванные мундир с рубашкой и уже принялся за штаны. Пришлось срочно ретироваться в свою опочивальню. А заодно поискать себе обувь.

Босоножки нашлись в будуаре, совмещённым с гардеробной. Кстати, что будуар, что гардеробная, что ванная комната… каждое из помещений не только были соединены между собой дверьми, так ещё и размеры каждого было как комната, выданная Алу. Как-то это не честно.

Кстати, а ведь дверей пять. Значит, и комнат пять… Организаторы явно подготовились на славу.

Ал появился, когда я заканчивала разбираться в сложной системе лент и застёжек на босоножках. И ведь ничего проще найти не удалось. А мужчина словно и не переодевался. Только теперь вся его одежда была тоже сапфирового цвета. Только застёжки, эполеты, запонки и другие мелкие вещицы были чёрные.

— Тёмные цвета тебе идут больше, — усмехнулась я, фыркнув на лезшую в глаза прядь волос и выпрямившись в кресле. Благо оно от чая не пострадало и осталось сухим.

— Белый надевают лишь те, кто ещё не прошёл Выбор, — ответил мужчина, возвращаясь к столу и присаживаясь на табурет. — Остальные цвета подобраны к каждой Выбирающей свой. Так будет проще при следующем Выборе.

— Вот как, — я потянулась за чайничком с чаем, но Ал быстро перехватил фарфоровое изделие и сам разлил его содержимое по чашкам. Потом протянул мне одну из них. — Спасибо, — поблагодарила и снова удивилась его мягкой улыбке. — Получается, — осторожно отпила горячий напиток, — мой цвет — сапфировый?

— Цвет Эссия, — ответил партнёр. — У вас он зовётся сапфировым?

— Да, — усмехнулась я, принимая линию нового разговора. — У нас есть драгоценные камни такого цвета. Такие камни носят название Сапфиры. А их цвет — сапфировый.

— Драгоценные камни?

— Это определённые минералы, чаще в виде кристаллов определённого цвета. Каждый из них стоит больших денег, особенно те, что были обработаны и им была придана определённая форма. Каждый стоит по-разному. Насколько я знаю, самый дорогие из них — это голубой гранат, он чем-то похож на сапфир, и красный алмаз, — сказала как само сабой разумеющееся, но тут же спохватилась — мужчина и этого не понимает. — Алмазы — это самые твёрдые кристаллы на Земле, прозрачные и чаще бесцветные. А красный — просто обычный алмаз, только слегка красноватый, — пожала я плечами.

Алуар задумался, затем быстро что-то прописал в планшете, нахмурился, а затем спросил:

— И какой драгоценный камень нравиться тебе?

— Я драгоценные никогда и не носила, — честно ответила и уловила удивление в глазах Ала. — На то они и драгоценные, что стоят слишком много, и не каждому доступны такие суммы. А уж в сочетании с драгоценными металлами и вовсе. О, — и этого он тоже может не понять, — драгоценными металлами называют благородные металлы добываемые вместе с рудой — ценной породой земли, скажем так, — усмехнулась я своим плохим познаниям. — Эти металлы не подвергаются коррозии и окислению, как остальные, и к ним мы относим золото, серебро и платину. Последняя самая дорогая из них. Но всё равно чаще драгоценные камни стараются применять при изготовлении украшений из золота. Благо золото куда доступнее, — тяжело вздохнула я и потянулась по привычке помассировать правую мочку уха, так и замерла.

— Ты носила золото? — не понял он моей паузы.

— Носила, — скорее на автомате ответила, ведь только сейчас заметила пропажу своих маленьких серёг-колец из серебра — подарок матери на окончание школы. Словно в тумане взгляд метнулся к среднему пальцу правой руки, где был её подарок на четырнадцатилетние — золотое кольцо с тремя белыми фианитами. А не найдя и его, почувствовала волну страха.

Прибывая в своих мыслях, я словно оглохла. Не слышала ни зова Алуара, да я его даже не видела перед собой, хоть и смотрела в упор, не слышала и как в комнате оказался перепуганный Кинрил. Они что-то мне говорили, потом общались между собой, Кин вызвал медиков. Но они прибежали при самом вызове, словно уже были неподалёку.

Двое докторов водили вокруг меня какими-то приборами, что-то говорили, ждали реакции, но, не дождавшись, доставали другие приборы и странные колбы с различными жидкостями. Приборы устанавливали вокруг кресла, где я так и осталась сидеть, в одну большую колбу с синей жидкостью поставили мои ноги. В колбы с красными засунули руки. Но и это не помогло. Меня только дёрнуло, как ударило бы током, но без ощущений.

Краем глаза приметила, что Ал принял грозную ипостась и что-то громко рычит, сотрясая пространство. Доктора бледнеют, но продолжают действо, запуская приборы вокруг кресла.

Не думаю, что им это поможет. Хм, а ведь мыслительный процесс не исчез. Он словно просто отдалился назад от внешнего мира. Даже глаза, смотревшие только вперёд и никуда не поворачивали, но я видела, видела, как врач ставил ещё один прибор за спинкой кресла. Я видела, словно смотрела только на него. От этого мужчина-шеган странно дрогнул, выпрямился и посмотрел на меня, словно видит. Глаза в глаза. Его губы безмолвно что-то прошептали, заставляя второго доктора — он был эльфом — остановиться, тоже выпрямиться и, опять взгляд глаза в глаза.

Секундное замешательство, и приборы с колбами убраны. Ноги и руки насухо осторожно вытерты. Оба мужчины встали точно передо мной. Шеган сказал что-то Алу, заставив того дёрнуться, а затем принять прежнее обличие. Мой партнёр зашевелил губами. Он звал меня по имени. Не по полному, а краткому. И я смотрела на него, удивляясь его мощи, буквально кипящей внутри итак не малого тела. Такой большой, сильный, холодный снаружи, но сгорающий внутри. Его эмоции словно стали в это мгновение моими: страх, гнев, ярость, беспомощность, надежда, отчаяние, желание… и что-то такое яркое, мягкое и колкое, обжигающее и прохладное, дающее силу жизни и отнимающее волю к ней.

Мысль, одним словом обозначающее это чувство, мелькнула так ярко в голове, что это ударило в грудь, заставив снова почувствовать тяжесть тела, сделать глубокий вздох, почувствовав запах булочки с корицей — прямо как любит мама, — моргнуть и посмотреть своими глазами на обеспокоенных мужчин, зашевелиться в кресле, чтобы сесть поудобнее.

— Шена? — осторожно позвал меня Ал, а когда я посмотрела на него, облегчённо выдохнул, в то же мгновение оказавшись рядом и встал на колени перед креслом. Его хвост снова показал себя и осторожно обхватил меня за правую лодыжку. Мои ладони буквально утонули в его. Глаза посмотрели в глаза, но тронули что-то куда глубже. — Повтори за мной. Эхтэн гради туи, — повторила даже не задумываясь. — Шагди ригда рваран вар, — и это тоже, только если в его исполнении получилось рычаще, у меня же вышло картаво от охватившего меня волнения. — Эхтэ шугур руви, — хм, странно всё это, вон как у присутствующих лица вытянулись. — Ргар Раргэр.

Как только я прокартавила последнее слово, Алуар поцеловал центры моих раскрытых ладоней, а потом уткнулся в них лбом, облегчённо выдохнув:

— Спасибо.

— А не слишком ли рано? — напряжённо ответил Кинрил, странно отсвечивая глазами. Да и лицо его не выражала довольства от происшествия. Как в частности, так и в целом.

— Сейчас Евгении нужен якорь, — ответил его собрат. — Это дарует стабильность как её сознанию, так и телу. Многие девушки уже прошли обряды Единения, что помогло им избежать тех последствий.

Обряд Единения? Это сейчас провёл Алуар? Что это ещё за обряд такой?

— Что послужило причиной? — Ал с трудом оторвался от моих рук, не дав мне задать свои вопросы лично ему.

— Гравитационная аномалия из-за столкновения двух астероидов недалеко от нашего пути следования. Довольно ощутимая для нашей расы, — ответил доктор-шеган. — Волна была такой силы, что вызывала в нас агрессию, нервозность, беспокойство. Другие расы такому не должны были быть подвержены.

— Но на землянок тоже было ощутимое воздействие, не идущие ни в какие сравнения с шеганами, — продолжил эльф. — У одних были зафиксированы сбои в нервной системе, приводившее к болям в различных частях тела. Другие мучились расстройствами пищеварительной системы. У третьих зафиксированы проблемы с системой сосудов, у кого только в органах, у кого по всему телу.

— Сильных воздействий не почувствовали лишь прошедшие обряд, — вновь взял на себя слово шеган. — У них аномалия вызвала лишь лёгкое недомогание, вроде озноба или лёгкого головокружения. Не более. Мы думаем, что это как-то связанно с их родной планетой. При её исследовании было замечено, но она укрыта определённым магнитным полем, защищающим планету и её обитателей от многих воздействий внешней среды как ближнего космоса, так и дальнего.

— Что было с Шеной? — хмуро отозвался Кин. — Ни одно ваше действие не привело ни к чему, ни одного положительного воздействия. Кроме последней идеи.

— Мы думали, что у неё что-то вроде ступора, как у араской, — начал эльф, но посмотрел на меня, — рубиновой девушки, — а я отметила, что нас действительно делили по цветам, — но методы выхода из него не помогли. Пока Каис, — он взглянул на напарника, — не заметил…

— Странный всплеск энергии, — продолжил Каис за не сумевшим правильно подобрать слова другом. — Энергия в теле Евгении, в отличие от самого тела, была более чем подвижна и находилась за его пределами.

— Разве их раса способна на эрвирис? — удивился Кинрил.

— Оказалось, что да, — кивнул Каис. — Но если наши тела просто работают дальше, и мы можем продолжать свои дела, помогая этим выбросом энергии. То земляне впадают в транс. Процессы всего тела замедляются до минимальных пределов, включая даже время деления одной клетки в несколько раз. Такой транс может излечить их, дать силу, помочь восстановиться энергетически, если им это понадобиться. Скорее всего, Евгения просто делала что-то неосознанно, когда прошла гравитационная волна.

— Шена, что ты делала в тот момент? — Кин хотел подойти ближе, но грозный рык Ала остановил его.

— Потянулась к мочке уха, — ответила я и усмехнулась тому, как вытянулись лица вопрошавших. — Это у меня старая привычка, массировать мочку уха и…серьги, — не так радостно закончила я. — Кин, — посмотрела я на консультанта, — когда я здесь появилась, были ли на мне серьги-кольца и кольцо на пальце?

Мужчина задумался и посмотрел на врачей. Те в ответ посмотрели на него. Такая реакция вызывала у меня только нарастающий внутри испуг.

— Позволь узнать, — осторожно начал Кинрил, — зачем они тебе?

— Это подарок мамы, — честно и хмуро ответила я, а мужчина помрачнел. — Серьги она подарила, когда я закончила школу. А кольцо… кольцо когда-то подарил ей отец, но оно так мне понравилось, когда я его увидела, что она подарила мне его, — напряжение в комнате выросло.

— Прости меня, Шена, — тихо отозвался Наблюдатель. — Боюсь что, когда тебя привезли, этих украшений не было на тебе.

— Ничего, — с трудом выдохнула я. — Ты не виноват.

Захотелось плакать. Очень сильно. Даже глаза намокли, а в горле встал ком. Но неожиданной волной тепла это всё смыло. А я почувствовала, как Алуар снова целует мои руки, тихо порыкивая что-то на непонятном языке. Эту волну передал мне он? Возможно, это следствие того обряда, и…

— Алуар, — позвала я демона. — Ал, — но тот продолжал ворковал что-то мне в ладони, даже не реагируя на зов. Он мне так моего кота Жору сейчас напоминает. Тоже тот ещё любитель хозяйской ласки. — Ал! — он вздрогнул, словно очнулся, и посмотрел на меня кровавыми глазами, цвет которых почти затопил расширившийся зрачок. — А что за обряд ты провёл?

Поняв, что они тут лишние, доктора быстро ретировались, едва успевая подхватывать своё оборудование. Кин мягко улыбнулся и отошёл проводить служителей медицины. Мой партнёр же как-то весь напрягся, даже дыхание задержал, а потом его глаза снова стали цвета неба, зрачок вытянулся. Очнулся! Даже на ноги соскочил и отошёл на пару шагов. Милая реакция, ничего не скажешь.

— Прости, — мне показалось или его щёки подёрнулись румянцем?

— Я спросила, что за обряд ты провёл? — решила попробовать ещё раз.

— Обряд Единения, — глухо ответил мужчина, стоя передо мной мрачной скалой.

— И в чём его суть, кроме заложенной в названии? — я пододвинулась обратно к столу и отпила вновь остывший чай, чтобы избавиться от резкой сухости во рту.

— Это брачный обряд моего народа, — дали мне ответ ещё более мрачным голосом. Ощущение, словно он перед родителем отчитывается, боясь в любой момент от дальнейших фраз схлопотать по первое число.

Стоп! Брачный? Он сказал брачный?

— Брачный? — повторила я свои мысли в слух, ошарашенно уставившись на этого…этого… Вот уж точно демон!

— Именно, Шена, — отозвался вернувшийся Кинрил. — Дословно его название и суть на ваш язык можно перевести как «Брачная клятва». Только, в отличие от ваших браков, такой брак невозможно расторгнуть, ведь при совершении обряда вы мгновенно исполняете то, что произносите.

— А ч-что я…произнесла?

Алуар отвечать не стал, предоставив эту возможность консультанту, ведь это вроде как его работа. Меня же бросило в жар смущения. Брак! Я только что добровольно, пусть и по незнанию, вступила в неразрывный брак! Вот же демон-искуситель! Воспользоваться ситуацией решил?!

Ал даже дёрнулся, словно почувствовал мой гнев, закипающий внутри. Вот я ему покажу, если это действительно так!

— Если подогнать под значения вашего языка и культуры, — задумался Кинрил, — то выйдет приблизительно это — «При всех богах, зову тебя своей душой, отдаю всё сердце, соединяю жизни». Как-то так, — и пожал плечами, разведя руки мол «вуаля». А у меня кажется «порвало шаблон». Я. Такое. Произнесла. Да ещё и с такими последствиями! — Но не стоит волноваться, Шена, — мягко улыбнулся он, заметив-таки мою реакцию. — Первый Выбор сделан, и был лишь вопрос времени, когда эта клятва бы прозвучала. И хорошо, что это произошло раньше второго Выбора, пусть и при таких обстоятельствах.

— Почему хорошо? — вышло хрипло.

— Во-первых, это будет нам уроком, что может произойти всё, что угодно, — тяжело выдохнул он. — Мы не были готовы к таким особенностям вашей расы. Но теперь будем на чеку. Во-вторых, когда происходит Выбор, между мужчиной и женщиной образуется Связь, и пара тут же начинает пусть Единения. А Обряд облегчает этот путь, уже связывая пару невероятно крепко, и приводит их к тому, к чему они могли бы прийти только через время и через много проблем. Тем более, скоро будет следующий выбор, следовательно, может начать формироваться другая Связь, Единение с другим мужчиной. А Связь сама по себе нагрузка на вас, женщин. Чем больше мужчин, тем сложнее… всё усложняется, — обобщил он. — Отношения между вами, разговоры, причины поступков и их значение для каждого в образовавшейся, скажем так, семье.

В комнате повисла тишина. Оба мужчины молчали, давая мне время обдумать всё услышанное. Алуар говорил, что с самого начала почувствовал желание меня защищать, заботиться и т. п. Он уже почувствовал Связь и был уверен, что я тоже, но ждал, когда я скажу своё слово?

— Кажется, у моей расы есть ещё одна проблема, — нахмурилась я, вызвав словами напряжение.

— Какая? — осторожно поинтересовался Наблюдатель, а Ал оказался рядом, встав рядом с креслом.

— Алуар сказал, что сразу почувствовал желание защищать, оберегать и…в общем, Связь, — я посмотрела на демона, тот кивнул, слушая меня внимательно. — Но я… я не чувствовала ничего, — вновь посмотрела на задумавшегося консультанта. — Наша раса иная, многие девушки скорее начнут действовать из соображений «он мне нравиться внешне», чем почувствуют и узнают, что, возможно, это им говорит Связь.

Кинрил тут же схватился за планшет и быстро что-то написал там, а потом вернулся к разговору.

— Как же тогда прошёл твой Выбор?

— Ну, — я посмотрела на мрачного Ала, — тут скорее, так сложились обстоятельства. Я рассматривала каждого, ведь я впервые выдела кого-то, так сильно непохожего на человека. Пожалуй, Алуар и показался мне отличным от них, потому что именно на человека и был похож… Пожалуй, кроме ауры, — усмехнулась я и отхлебнула остатки чая. — Он был самым мрачным среди других, решителен, с крепкой волей. Как скала, в общем. Это его очень выделило, когда я к нему уже присмотрелась, пытаясь определить его расу. В этот момент на меня и напал вампир.

— Вампир? — Кин чуть наклонил голову в бок.

— Илган, — поправил меня Алуар, а в его голосе проскользнул рык. — Земляне называют их расу Вампиры.

— Что означает у нас, — подхватила я, — «пьющий кровь» или кровопийца.

— Возможно, — задумался консультант, — ваши расы когда-то сталкивались, пока Земля не стала суверенной и недоступной для Сообществ и Союзов Разумных рас.

— Ну, другие расы я тоже знаю только по мифам, — сказала и вызвала удивление Наблюдателя. Пришлось рассказать как мы называем других, называя так же их отличия.

— Удивительно, — поразился он. — А как вы называете нас?

— Ну, о вашей расе у нас ничего не сказано, — извиняющимся тоном ответила я. — Правда, при первой встрече, ты был принят мной за Ангела, только без крыльев.

— Ангел?

— Существо, сотканное из света Божьего, его верный помощник и самое чистое в помыслах своих существо, — сказала и от чего-то захихикала. — Только у Ангелов есть крылья, как у ирлингов, но белые.

— Удивительно, — вновь выдохнул он, а потом что-то приметил на своём гаджете. — Уже довольно позднее время, Шена. Тебе тебя лучше ложиться спать, чтобы хорошенько отдохнуть от столь насыщенных событий, — и направился к выходу из комнаты. — Надеюсь, отдых будет приятен.

— Кин, — позвала я, вовремя спохватившись.

— Да?

— А такой планшет, да и браслеты, как на ваших с Алом руках, есть у всех?

— Завтра тебе выдадут твои, — улыбнулся советник и открыл дверь.

— Спокойной ночи, Кин, — крикнула вдогонку, уверенная, что он услышит.

глава 3

— Спокойной ночи? — не понял Ал.

Я встала и направилась к шкафу, чтобы найти что-нибудь из одежды для сна.

— Так говорят на Земле, когда прощаются на ночь. Мы желаем друг другу, чтобы ночь прошла спокойно, и сны были приятными.

Сказала я это, но почувствовала, как внутри меня поднимается странная волна жара и приятного свирбения, а потом опускается вниз живота. Сердце даже с ритма сбилось, сладки сжавшись, ладошки вспотели, а щеки зарумянились.

И что это за реакция организма? Вроде период овуляции давно прошёл, и сейчас совсем не время телу так себя вести. В критические дни такого никогда не было. И я бы дальше раздумывала, переминаясь с ноги на ногу, стоя перед открытым гардеробом, но бездумно глядя на вещи. Только спину мне обжог взгляд, тут же приводя в себя.

— Алуар? — позвала я осторожно.

— Да? — слишком мягко отозвался тот.

И слишком близко. Он нависал надо мной. Его горячее дыхание коснулось моей макушки, а потом плавно переместилось к левому уху и шее, а его крепкие руки обхватили талию и прижали к раскалённой каменной груди. Кажется, ему пришлось сесть на колени для такого манёвра. Только это ему не мешало, ведь сгиба между шеей и плечом коснулись его губы, вырвав из меня судорожный вздох.

Нет. Так дело не пойдёт. Да, я помню своё обещание, что дала сама: «дам только мужу», и что теперь этот самый муж стоит на коленях, обнимает меня со спины и в наглую соблазняет. Но к такому я не готова. Абсолютно. Да и критические дни у меня!

— Вот поэтому я и сказала, что нашим мужчинам женские естественные процессы мешают. Ведь женщина не может им себя отдать, когда…пахнет кровью, — горько усмехнулась я вслух, надеясь, что мужчина придёт в себя.

И он пришёл. Сначала весь закаменел, потом осторожно освободил меня из объятий, позволяя обернуться и посмотреть на него. У него был ошарашенный вид. Словно обухом по голове огрели. Или… он просто сам от себя не ожидал такого? Железная воля дала трещину?

— Прости, — через усилия выдохнул он.

— О, ничего, я понимаю, — неловко-то как! — Думаю, тебе сейчас нужен холодный душ.

— Да, — заторможено кивнул, поднялся на ноги и вышел не оглядываясь сначала из гардероба, а потом и из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Ого, как его торкнуло!

Ну, думаю, лёгкий душ и мне не помешает. Так что, быстро отыскав майку и шорты для сна, длинное полотенце для купания и отправилась в свою ванную. Душевую кабинку я приметила где-то в дальнем правом углу. Да, вот она. Раздевшись и оставив вещи на скамейке, на которой недавно уже сидела, зашла в кабинку и включила воду. Настроив оптимальную для себя теплоту воды, быстро сполоснулась, даже волосы помыла и вышла. Обвернувшись полотенцем, повертела головой в поисках фена, ну или чего-то похожего, но ничего не нашла. Жалб. Да и дёргать Кина по такому пустяку я не буду. Спросить Ала?

Подумала, и словно наяву почувствовала его недавние объятья. Щёки предательски обожгло. Вот же! Демон-искуситель! Если бы не критические дни, я не представляю, как бы выкрутилась из этой ситуации. Итак брак для меня стал совершеннейшей неожиданностью, а уж всё, что прилагается к нему… В общем, я не готова к такому!

Господи! Я за мужем! Оглянутся не успела, как окольцевали!

От этой мысли я схватилась за свои мокрые волосы и тихо пискнула от переполняющих меня эмоций. Так и подмывало крикнуть во всё горло: «Мама! Я за мужем!». Узнай она об этом, мир бы сотрясся от её «ну наконец-то!».

Именно воспоминание о маме и не дало мне уйти далеко в смущение. Они меня охладили, навеяв тоску и страшную мысль, что я больше её никогда не увижу. Мама. Как она там? Эта нежная женщина, твёрдая в своих убеждениях, но такая мягкая в любви к своим детям. Мы с братьями в ней души не чаем. Так что, понимая, что на Землю меня никто никогда не вернёт, я могу молиться только о том, чтобы с ней было всё хорошо и мальчики о ней позаботились, коль их старшая сестра такая неудачница, оказавшаяся едва ли не на другом конце Вселенной!

А я ведь просто за хлебом с молоком пошла, потому что мелких послать не могла, заняв их уборкой, пока мама решила отдохнуть за общением с подругами. И каков итог? Ох, прости меня, мамочка! Твоя дочь опять отыскала приключений на свою заднюю выпуклость! Да ещё и мелких одних оставила!

И самое постыдное, об этом я только сейчас вспомнила! Вспомнила и опять схватилась за голову. Только в этот раз я тихо взвыла от своей безнадёжности.

Быстро переодевшись в «пижаму» из майки и коротких шорт, я обернула волосы полотенцем, соорудив спиральную конструкцию на голове. Вышла из ванной и тут же рухнула лицом в кровать, вновь издав вой безнадёги. Горестно вздохнула и решила, что шевелиться мне лень. Оттого и не заметила, что крепко задремала, слушая тишину комнаты. Хотя скоро сквозь дрёму я услышала сначала шаги, а потом почувствовала чьи-то прикосновения. Меня кто-то поднимал и опускал, чем-то укрывал. Тепло окутало не только тело, но и голову, так что я уснула уже с концами, решив, что все проблемы решу уже завтра, когда проснусь.

* * *

Когда его матери пришло оповещение о предстоящем событии, она просто сияла. Счастливая, гордая, хрупкая, нежная, маленькая герцогиня Криду буквально порхала по нашему родовому замку. Собрав всех своих мужей и детей, она громко и с важным видом прочитала послание от Старейшин из Союза Государств Разумных Рас. Одного из её сыновей ожидает Выбор! А именно Алуара.

Тогда он впервые познал зависть своих братьев на себе. Соурес и Рауэл просто пылали. Если все его заслуги раньше их не волновали, но, когда дело коснулось Выбора… Да ещё и с личного приглашения Старейшин. Это же такая честь не только для рода, но и для всей империи Тард! И их не волновало, что во всём нашем роду Алуар самый сильный из детей герцогини.

В прочем, мать их выкрики о несправедливости не волновали.

А всё потому, что волновал её именно этот Выбор. Не так всё просто оказалось. Во второй части послания было указано, что в это раз будут участвовать все союзные государства. На межгалактической станции «Тарван», расположившейся в трёх звёздных системах от дома герцогини, почти на самом краю этой галактики, будет собрано по одному или несколько представителей от каждого дома каждого государства. В империи Тард таких точно около тридцати двух! А сколько точно в других тардиарец понятия не имел.

Представив масштаб предстоящего мероприятия и Выбора, вся семья впала в священный трепет. Напряжение в комнате можно было резать на кусочки. Хвосты и крылья нетерпеливо подрагивали у всех. Кажется, они неосознанно приняли вторую ипостась. Но, собравшись с духом, герцогиня продолжила читать.

В Выборе будет участвовать ещё десятая раса, из которой и будут предоставлены женщины-избирательницы. Но в письме, не указывалось ничего конкретного о них. Ни внешний вид, ни возраст, ни тем более, чего ждать от них. И вообще… сколько же нужно женщин для стольких мужчин? Женщины — самое ценное, что только возможно в этих мирах. А тут столько свободных, что невольно хочется спросить — откуда? Где такое место можно найти? Точно Наблюдатели постарались, не иначе.

В самом конце была приписка места сбора представителей нашей империи, а так же время отбытия шаттла на орбиту, а потом и вылета с прибытием крейсера к станции «Тарван». Честно, это были самые напряжённые сутки в жизнь мужчины. И он бы их вынес спокойно, если бы не донимательства братьев. Теперь уже всех семерых. Сестра, их милая, драгоценная сестрица, сама младшая из детей и наследница матери как могла, отваживала неугомонных братьев, но это не помогало. Алуара даже хотели запереть, чтобы никуда не полетел. Но в дело уже вмешалась герцогиня. Она быстро всех расставила по стеночке.

Провожали мужчину всей семьёй, но у парадного входа в замок. Таковы были правила. Отвозить его на место посадки шаттла будет уже присланный для этого представитель корпуса Наблюдателей. Встретив его, тардиарец растерялся. Это сияющее существо даже не ответило на приветствие, только быстро натянула ему на правую руку браслет-определитель, выдала планд для переписок, сообщений и другой документации, а ещё потыкал какими-то наблюдательскими приборчиками везде, куда только смог дотянутся. Кивнул. И только потом представился Талиасом. Сопровождающим он будет вплоть до Выбора. Далее Алуар перейдёт под начало Наблюдателя выбирающей, к которой будет распределён. Так же он разъяснил ход самого Выбора. Но опять ни слова о загадочной расе, где так много женщин.

Нет, не правильная мысль. Как только Алуар увидел количество мужчин, прибывших на Выбор, она изменилась на: «Где Наблюдатели нашли столько свободных женщин? Так невообразимо много свободных женщин!». Такая мысль посетила мысли каждого из прибывших. Разговоры велись в большинстве своём именно о невероятном количестве неизвестных выбирающих. Даже показалось, что все они просто коллективно сошли с ума. Хотя мужчина не мог судить за всех, особенно, когда встретил самых неожиданных личностей в толпе выбираемых. Несколько из них вызывали настороженность даже у его второй ипостаси. Опасны, сильны, безжалостны как к врагам, так и к соплеменникам. Как их вообще сюда занесло?

И вот настало время Выбора. Женщины прибыли и подготовлены к встрече. Тардианца и ещё восьмерых избираемых из других рас отвели в небольшую тёмную комнатушку и оставили у двери, ведущей в комнату Выбора.

Мужчина не мог сказать, что его одолевало такое сильное волнение, как того же приара. Тонкий, женственный, слишком мягкий. Остроухий очень мелко подрагивал, ожидая, когда их пропустят в комнату для Выбора. Остальные вели себя куда сдержаннее. Хотя гри тоже сдавал своё волнение, то и дело поджимая уши или дико виляя своим пушистым хвостом. Его понять можно. Каждого из мужчин понять можно. Выбор — это не шутка. От него зависит их будущее.

В прочем, в этот раз ещё и будущее наших рас.

Какие они — землянки? Эти Наблюдатели совершенно не собирались ничего говорить. Ни о внешности, ни о характерах, ни даже об именах этих женщин. Особенно волновала эту девятку та выбирающая, что ожидает их в комнате Выбора.

Тяжело переведя дыхание, чем заставил приара вздрогнуть, Алуар невесело усмехнулся. А ведь парень идёт первым. Да и он самый младших из этой собранной компании, ему такое волнение простительно. Самым старшим оказался холодный ко всему венес. Впрочем, судя по его не до конца высушенным полосам, свою водную обитель он покинул несколько минут назад, а значит, не такой уж он холодный. По крайней мере, не снаружи.

Дверь открылась. И, кажется, Алуар задержал дыхание. По одному, друг за другом они вошли в комнату, чтобы обомлеть от увиденного.

Перед ними стояла хрупкая, маленькая…девочка. Ребёнок ещё, а не женщина. Она совершенно не похожа ни на одну представительницу их народов. Даже мать Алуара — самая маленькая женщина его расы — рядом с ней казалась куда взрослее и больше. Мужчине хватит и половины обхвата одной руки, чтобы обнять её плечи. А эти маленькие ручки, стопы…босые стопы! Да она совсем ещё дитя! Напуганное малое дитя! От её вида приар не только перестал трястись, а стал распространять ауру заботы в её сторону, чтобы успокоить.

Неужели все женщины загадочной Земли такие? Тогда неудивительно, что Наблюдатели так рьяно умалчивали о них. Таких нужно оберегать всю жизнь, не то, что эти несколько дней. Оберегать, защищать, хранить как зеницу ока, даровать всё, чего она бы не попросила. Хотя, Алуара всё больше настораживал исходящий от неё аромат крови. Неужели, Наблюдатели не уследили, и она поранила себя?

И, когда это невообразимое создание, осматривая каждого из представленных ей мужчин по очереди вхождения в комнату, перевело взгляд на него, мужчину будто разорвало изнутри. Все самые низменные инстинкты его расы буквально рвались наружу. Удивительно, как он не обратился. Но, думается ему, это сработал инстинкт защиты, чтобы не напугать итак испуганную до крайности Иллиру… Иллира! Она его Иллира! Боги, вы решили подшутить над ним, преподнеся такой хрупкий дар?

В общем, в своих догадках, инстинктах и отточенных рефлексах мужчина убедился ещё раз, когда кровожадный илган перестал себя контролировать и рванул к ребёнку. Рванул достаточно быстро, чтобы она даже смерть свою не успела бы осознать. Но как рванул, так и врезался в стену, будучи откинутым Алуаром.

Вот, что удивило мужчину в тот момент. Его сила вырвалась наружу, сковав почти всех самых кровожадных из них или тех, кого просто его ипостась не хотела бы видеть рядом со своей Иллирой. Только гри и нагшиар быстро оказались так же на пути илгана, лежащего на полу у стены и яростно шипящего в ответ.

Из двери показался Наблюдатель малышки вместе с охраной, что тут же бросилась к нарушителю спокойствия. Нагшиар и гри поклонились ребёнку, совершенно игнорируя хмурость тардиарца, и вышли следом за уходящими невыбранными.

И тут он осознал. Выбор сделан. Она сделала выбор. Не сделай она его, он бы так не отреагировал, слишком хорошо знал свою суть.

— Ты в порядке? — спросил Наблюдатель у ребёнка.

— В полном, только живот болит, — от звука её мягкого спокойного голоса Алуар не сдержался и рыкнул. И даже не понял от удовольствия или от сути произнесённого. Неужели, она всё же ранена?

— Идём, тебе нужно полежать, — её советник мягко улыбнулся на эту реакцию мужчины и повёл их в её каюту, которая оказалась вся выполненную цвете эссия. Что ж, ей он подходит. Особенно, к этим серо-голубым глазам, так выделяющиеся на бледной коже и нежном детском личике, обрамлённом пышными волосами цвета древесного цвета.

Алуар спокойно прошёл в спальню и уложил её на кровать, но встал рядом.

Наблюдатель быстро нашёл лекарство, что могло бы ей помочь, но додумался передать его через хмуро следящего за них тардиарца. Хорошо, ведь сейчас его инстинкты ещё долго будут нестабильны. Их сможет приглушить только Обряд Единения, чего он не мог сделать с малышкой. Она ещё слишком мала для этого. Ну а он… он потерпит.

— Как быстро они должны подействовать? — мягко спросила она.

— В течение пяти минут. Это лекарство снимет как боль, так и все отягощающие процессы, так что тебе не о чем волноваться, — мягко улыбнулся советник, а потом посмотрел на Алуара. — Всё в ваших руках, — сказал, словно прочитав все его последние мысли. — Отдыхай до следующего Выбора и обращайся, если что, — это уже малышке и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Принеся к кровати стул от женского столика, мужчина грузно опустился на него, прикрыл заодно её голые стопы и принялся осматривать тело, пытаясь понять, откуда же этот запах крови? И как лекарство от боли и спазмов поможет ей?

— Как тебя зовут? — тихо, но так нежно, что он едва не вздрогнул.

— Алуар Эшти Криду, — представился и замер.

— Ладышева Евгения Александрова, — произнесла она. — Может называть меня просто Женя.

— Шена? — переспросил мужчина, стараясь понять, что это за имя такое. Он даже исковеркал его, чувствуя при этом волну стыда, сжигающую изнутри за то, что малышке пришлось поправлять взрослого, а он так и не смог правильно произнести. А ведь это… Это невероятно. Она позволяет ему называть себя личным именем, что могут произносить только её близкие и родные, если верить её словам.

Разговор они вели слегка посредственный. Она многое узнавала осторожно, так же осторожно рассказывала в ответ о себе, своей расе, если это входило в разговор. И всё же Алуара удивила её реакция на его вопрос о её состоянии и запахе. Она несколько раз смущённо увиливала, будто её наругают за проступок, узная ответ. Действительно, ещё ребёнок.

Оказалось, что не ребёнок.

Когда Алуар незаметно решил показать свою заботу, организовав им совместный ужин, она ела хорошо, хоть и не так много, как бы ему хотелось. Но мужчина подумал, что для такого маленького тельца этого достаточно. И вот разговор зашёл снова в ту сторону, где он мог бы выяснить, что с ней. Выяснил. И почувствовал невероятное облегчение. Во-первых, она не ранена, и её здоровью ничего не угрожает. Во-вторых, она не ребёнок, а взрослая женщина, и её тело вот таким странным кровавым образом ей говорит, что она пропустила момент для зачатия ребёнка, но ещё способна на это… способна зачать ребёнка.

Мой внутренний тар буквально заурчал от удовольствия, вызванного такой новостью. А особенно от того, что их Иллира цела и невредима, а сейчас ещё и сыта, в тепле и под защитой. Только всё равно она смущена и взволнованна. Даже сказала, что эти «критические дни» все считают грязным, мешающим и противным, особенно их мужчины. Что ж, идиоты были всегда и везде. И всё же, её это напрягает.

— Прости, если это обидело тебя, — Алуар подал голос, вырвавший её из задумчивости.

— Ничего страшного, — усмехнулась малышка и отхлебнула отвар из листьев шурша. — Думаю, у ваших женщин такого не бывает, от того это действительно важно было объяснить, — и получила кивок на свои слова.

— Больше не смущайся этого, — решил он успокоить её, накладывая себе в тарелку кашу из рувии и большой кусок жаренного мяса корса. — Я не считаю это грязным или противным. Это естественный процесс, показывающий важный аспект твоей жизни. Если подумать, именно он показал мне, что ты моя Иллира.

— А что обозначает это слово? Я хоть и стала понимать ваш язык, но всё равно это слово не поддаётся переводу.

Точно. Она ведь не знает.

— Это на древнем языке моей расы. Оно обозначает «Единственная», — она как-то резко напряглась и слегка покраснела. — Пара, которую ты будешь желать всегда. Желать защитить, быть рядом, дать всё, что попросит, даже если это будет твоя жизнь.

— Твоя раса, — она осторожно подняла глаза от чая на мужчину, столкнувшись с пристальным взглядом, но отступать от слов было поздно. — К какой ты принадлежишь? Если остальных я смогла более менее различить, то ты… Ты похож на земных мужчин. Только они не рычат как звери, — усмехнулась малышка.

А вот тут напрягся Алуар, но потом всё же спокойно смог ответить:

— Я тардиарец.

И замер, ожидая её реакции. Судя по её отсутствию, девушкам совершенно не объяснили их положения и степени опасности мужчин этого мира. Большое упущение, так подумалось ему в тот момент.

— Прости, я не понимаю по названию ваших рас их какое-то отличие. Я ориентировалась на внешние данные, когда увидела тебя и остальных.

Что и требовалось доказать. Оказывается, в сказаниях их расы есть мифы, где встречались те или иные представители их рас. Но его она разгадать не смогла. И тут он сглупил. Его тар буквально взял управление телом на себя и показался ей во всей красе. От чего малышка буквально онемела и обронила кружку с горячим отваром на себя, вымолвив:

— Демон.

Всё же в их мифах есть и тардиарцы. Но он мало этому обрадовался, ведь малышка пострадала из-за его беспечности.

Отнеся её в ванный отсек, ринулся за другим платьем. И как назло забыл её обувь. Вспомнил только тогда, когда уже оставил её одну. Но и вновь эта мысль вылетела из головы, стояло ей появиться в спальне. Девочка была напряжена, что неудивительно. Она направилась прочь из каюты. Испугавшись, что что-то не так, мужчина пошёл следом, но оказалось, что ей нужна помощь Наблюдателя и его совет на счёт прибора, сдерживающего её кровь. Тот отвечал резко и нервничал, что уже показалось Алуару не правильным в его поведении. Только осведомиться об этом мужчина не смог, ведь его пронзила нежность, когда он понял, что Иллира решила позаботиться о нём, спросив у Кинрила, где ему спать и вообще «жить». Да и своим позёрством Алуар испортил одежду, и таким образом ему указали, где её найти.

Выполнял указания он, усмехаясь любопытству малышки, решившей посмотреть комнату, а чуть не узрела его голого. Мужчина даже почувствовал сожаление, когда она выбежала, стояло рукам дойти до штанов. Их женщины были бы рады понаблюдать такое, а некоторые поспешили бы помочь. Но она не они. И её поведение…

Вот что его напрягало в её поведении всё это время! Эти смущения, осторожные движения, когда он рядом, напряжение наедине со ним. Всё объяснимо. У его малышки ещё не было мужчины! И этот факт чуть не заставил тардиарца вновь перейти во вторую ипостась, опять порвав одежду. Да, стандартные комплекты хуже, чем те, что делались для его расы. Но разве это важно сейчас!

Оказавшись снова в её покоях, он едва сдержал себя на месте, чтобы не броситься к ней и не обнять. Его охладил тот факт, что он буду не единственным мужем. Такова их реальность. И пусть Алуар будет первым, Старшим мужем, а он найдёт способ как это сделать, но мог и не быть её первым мужчиной.

И способ основной задумки представился ему куда раньше, чем он ожидал.

Они вернулись к еде и разговорам. Её раса так проста и, одновременно, так сложна. Хочется спросить обо всём, но лучше по ходу этих бесед всё узнавать. Так будет удобнее для неё.

Алуар слишком поздно понял, что что-то не так. Она уже третий раз не реагировала на его зов. Просто сидела, как в ступоре, вводя его во всё бо́льшую панику. Пришлось призвать Наблюдателя Кинрила. Тот прибежал весь взмыленный. Она пострадала не одна. Что-то случилось в глубине космоса недалеко от станции, что повлияло не только на шеганов, но и на её расу.

Кинрил призвал докторов, когда и сам не смог достучаться до Шены. Только вот, не успел он отправить зов, как доктора уже были у них в каюте. Да, она точно не единственная. Докторам было велено проверить всех. Что только они не делали, но она всё не приходила в себя, разрывая эти Алуара изнутри беспокойством, гневом, страхов, отчаянием и…любовью. Пока отгадка её состояния не дала о себе знать сама.

Малышка впала в транс. И вернуть её смог только голос её выбранного. Только не надолго. Поняв, что снова её теряет, Алуар оказался у её ног, буквально умоляя повторять за ним слова Брачного Обряда. И она повторила, полностью и навсегда связав их. О, его отец был прав, сказав, что нет ничего прекраснее этого момента, пожалуй, кроме единения тел и появления общего ребёнка. Но это ещё успеется.

Он понял, что начал смущать её очередной потерей контроля, когда Шена уже не в первый раз позвала его. Алуар жался к ней и мурчал, как домашний ручной зверь, целовал маленькие ладошки.

— Прости, — о, боги, мужчина краснеет как мальчишка.

— Я спросила, что за обряд ты провёл? — Иллира решила повторить вопрос для него, а что он…он окаменел, думая, что этим сейчас навлечёт на себя её гнев, но ответил:

— Обряд Единения.

— И в чём его суть, кроме заложенной в названии? — девушка пододвинулась обратно к столу и отпила вновь остывший отвар, начав нервничать.

— Это брачный обряд моего народа, — напряжение перешло в его голос. Словно в детство вернулся и накуралесил, а теперь ждёт решения о наказании от родителей.

— Брачный? — повторила малышка, ошарашенно уставившись на тардиарца.

И, кажется, мысленно его обозвала. По лицу видно.

— Именно, Шена, — отозвался вернувшийся Кинрил, отходивших, чтобы проводить до выхода докторов. — Дословно его название и суть на ваш язык можно перевести как «Брачная клятва». Только, в отличие от ваших браков, такой брак невозможно расторгнуть, ведь при совершении обряда вы мгновенно исполняете то, что произносите.

Алуара передёрнуло. Этот Видящий сказал ей всё, и она явно не в восторге.

— Если подогнать под значения вашего языка и культуры, — задумался Кинрил, — то выйдет приблизительно это — «При всех богах, зову тебя своей душой, отдаю всё сердце, соединяю жизни». Как-то так, — и пожал плечами, разведя руками. Какой странный жест. Видимо, подумал Алуар, он принадлежит её расе. — Но не стоит волноваться, Шена, — мягко улыбнулся Видящий. — Первый Выбор сделан, и был лишь вопрос времени, когда эта клятва бы прозвучала. И хорошо, что это произошло раньше второго Выбора, пусть и при таких обстоятельствах.

— Почему хорошо? — прохрипела Иллира.

— Во-первых, это будет нам уроком, что может произойти всё, что угодно, — тяжело выдохнул Наблюдатель. — Мы не были готовы к таким особенностям вашей расы. Но теперь будем на чеку. Во-вторых, когда происходит Выбор, между мужчиной и женщиной образуется Связь, и пара тут же начинает пусть Единения. А Обряд облегчает этот путь, уже связывая пару невероятно крепко, и приводит их к тому, к чему они могли бы прийти только через время и через много проблем. Тем более, скоро будет следующий выбор, следовательно, может начать формироваться другая Связь, Единение с другим мужчиной. А Связь сама по себе нагрузка на вас, женщин. Чем больше мужчин, тем сложнее… всё усложняется, — ёмко обобщил он. — Отношения между вами, разговоры, причины поступков и их значение для каждого в образовавшейся, скажем так, семье.

В комнате повисла тишина. Кажется, он только что спас жизнь тардиарцу. Чем тот не сильно себя утешил

— Кажется, у моей расы есть ещё одна проблема, — отозвалась через какое-то время Шена.

— Какая? — осторожно поинтересовался Наблюдатель, а Алуар оказался рядом, встав рядом с её креслом едва ли обдуманно.

— Алуар сказал, что сразу почувствовал желание защищать, оберегать и…в общем, Связь, — и посмотрела на выбранного. Тот кивнул, слушая её внимательно. — Но я… я не чувствовала ничего, — она перевела взгляд на Кинрила, а Алуара словно молния пронзила. Она ничего не чувствует? — Наша раса иная, многие девушки скорее начнут действовать из соображений «он мне нравиться внешне», чем почувствуют и узнают, что, возможно, это им говорит Связь.

Кинрил тут же схватился за планшет и быстро что-то написал там, а потом вернулся к разговору.

— Как же тогда прошёл твой Выбор? — спросил он, и тардиарец прислушался, отрываясь от своих ощущений.

— Ну, — Шена бросила на него мягкий взгляд, совершенно расходящийся с её дальнейшими словами, — тут скорее, так сложились обстоятельства. Я рассматривала каждого, ведь я впервые выдела кого-то, так сильно непохожего на человека. Пожалуй, Алуар и показался мне отличным от них, потому что именно на человека и был похож… Пожалуй, кроме ауры, — усмехнулась она и отхлебнула остатки отвара. Ал удивился. Он в обычном виде похож на мужчин их расы, но кроме…ауры? — Он был самым мрачным среди других, решителен, с крепкой волей. Как скала, в общем. Это его очень выделило, когда я к нему уже присмотрелась, пытаясь определить его расу. В этот момент на меня и напал вампир.

— Вампир? — Кин чуть наклонил голову в бок.

— Илган, — поправил Алуар, а в его голосе проскользнул рык. — Земляне называют их расу Вампиры.

— Что означает у нас «пьющий кровь» или кровопийца.

Вот уж верно подмечено.

— Возможно, — задумался советник, — ваши расы когда-то сталкивались, пока Земля не стала суверенной и недоступной для Сообществ и Союзов Разумных рас.

— Ну, другие расы я тоже знаю только по мифам, — сказала, чем вызвала удивление Наблюдателя. Ей даже пришлось объясняться на эту тему.

— Удивительно, — поразился он. — А как вы называете нас?

— Ну, о вашей расе у нас ничего не сказано, — тихо и жалостливо ответила его нежная Иллира. — Правда, при первой встрече, ты был принят мной за Ангела, только без крыльев.

— Ангел?

— Существо, сотканное из Божьего света, его верный помощник и самое чистое в помыслах своих существо, — сказала и захихикала так звонко, что у Алуара зашлось сердце. — Только у Ангелов есть крылья, как у ирлингов, но белые.

— Удивительно, — вновь выдохнул Кинрил, а потом что-то приметил на своём планге. — Уже довольно позднее время, Шена. Тебе тебя лучше ложиться спать, чтобы хорошенько отдохнуть от столь насыщенных событий, — и направился к выходу из комнаты. — Надеюсь, отдых будет приятен.

— Кин, — позвала малышка.

— Да?

— А такой планшет, да и браслеты, как на ваших с Алом руках, есть у всех?

— Завтра тебе выдадут твои, — улыбнулся советник и открыл дверь.

— Спокойной ночи, Кин, — крикнула вдогонку она.

Думаю, он услышал. Но, что за странная фраза?

— Спокойной ночи?

Девочка встала и направилась к шкафу. Думается мужчине, для того, чтобы найти что-нибудь из одежды для сна.

— Так говорят на Земле, когда прощаются на ночь. Мы желаем друг другу, чтобы ночь прошла спокойно, и сны были приятными.

Приятная ночь? От её слов внутри тардиарца начала подниматься жаркая волна желания, спустившаяся вниз живота. И, кажется, его Иллира, его маленькая, нежная жена отреагировала на призыв. Обряд сделал своё дело.

— Алуар? — осторожно позвала она, тяжело дыша.

— Да? — мягко отозвался он, боясь спугнуть. А дальше потерял над собой контроль. Опять. А потом осознал себя, стоящим за её спиной на коленях, прижимающим её хрупкое тело к себе и целующим её шею.

— Вот поэтому я и сказала, что нашим мужчинам женские естественные процессы мешают. Ведь женщина не может им себя отдать, когда…пахнет кровью, — горько усмехнулась малышка, окончательно приводя его в себя.

— Прости, — выдохнул ошарашено мужчина, осторожно отпуская её, вставая на ноги и даже отходя.

— О, ничего, я понимаю, — смущённо отмахнулась она. — Думаю, тебе сейчас нужен холодный душ.

— Да, — Алуар заторможено кивнул, поднялся на ноги и вышел не оглядываясь сначала из гардероба, а потом и из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Оказавшись у себя в комнате, он буквально сорвал с себя одежду, порвав ту на клочки, а затем рванул в водную кабинку под ледяные струи. Но и они не погасили жар, сжирающий его изнутри. Но хуже всего было то, что своим несдержанным порывом, он мог напугать Шену.

Безнадёжен. Как он вообще умудрился потерять контроль, особенно зная сложившиеся обстоятельства. Глупец, коим его всегда и называл отец. Надежда и гордость, сильнейший воин герцогского рода Криду в империи Тард, страх и ужас всех её врагов, друг и соратник тайного советника и, по совместительству, второго мужа Императрицы, единственный наследник отца.

И оплошал, поведя себя как мальчишка, впервые влюбившийся в девочку.

Очередной раз ударившись головой о стену в водной очистительной кабине, Алуар вспомнил весь сегодняшний сумасшедший день. И тяжело вздохнул. Как не странно, это помогло ему прийти в себя.

Обтиревшись насухо, мужчина нашёл новый комплект одежды, но мундир решил не надевать, оставшись в рубашке и штанах. Сапоги же он оставил в комнате Шены, неосознанно сняв их перед обращением. Решив исправить эту оплошность, осторожно зашёл в её опочивальню. Так и замер.

Иллира лежала на кровати на животе в маленькой маечке и коротеньких штанишках и сладко посапывала. На голове было полотенце, обёрнутое вокруг мокрых волос — она тоже решила помыться? Но если она будет так спать, то шея завтра будет болеть или того хуже — малышка схватит простуду.

Переложив её поудобнее и накрыв одеялом, Алуар убрал с волос полотенце и провёл по ним рукой, выпустив немного огненной энергии, чтобы высушить их. Мягко замурлыкав что-то на эти его действия, малышка улыбнулась во сне.

Подхватив свои сапоги, мужчина осторожно вышел из комнаты, напоследок тихо прошептав:

— Спокойной ночи, моя маленькая Иллира.

Завтра он встанет раньше и приложит побольше усилий, чтобы узнать о её расе как можно больше. Для её удобства, лучшей защиты и спокойствия.

* * *

Проснулась я явно к обеду. Алуар уже сидел за столом и что-то читал. На столе остывал обед.

Приняв сидячее положение, я привлекла его внимание. Мужчина отложил планшет, подошёл к кровати, сел на краешек и улыбнулся:

— Доброе утро, Шена.

— Доброе, — удивилась я, что он знает о такой традиции.

— Завтрак ты уже пропустила, но проснулась точно к обеду, — мягко усмехнулся он.

— Боюсь, — боже, как стыдно, — даже дома я спала всегда до обеда, если засыпала поздно, — выбравшись из постели, я зашла в гардероб, принявшись искать платье на сегодня.

— Сон полезен, — сумничал Ал и, продолжая мягко улыбаться, вернулся к столу.

А вот я вспомнила вчерашние события. Мозг словно специально зациклился на факте моего вступления в брак. Боже! Я за мужем! Эта мысль так громко отозвалась в голове, что из комнаты раздался обеспокоенный голос Алуара:

— Шена, всё хорошо?

Схватив первое попавшееся в руки платье и прижав его к груди, я выглянула из-за двери, чтобы сразу столкнуться лицом к лицу с мужчиной. Он нависал прямо над местом моих «пряток» и с беспокойством смотрел на засмущавшуюся меня.

— Алуар, — голос слегка дрогнул, но реакции демона это не изменило. — Мы теперь…супруги?

— Да, супруги, — мягко ответил он, явно выдохнув с облегчением, но тут же напрягся вновь. — Тебя это расстраивает?

— Нет! — ответила слишком поспешно на мой взгляд. Блин! Этот искуситель вон как расцвёл! Аж глаза блестят. — Нет. Просто, это неожиданно. Очень.

— Как сказал Кинрил, это должно было случиться, — пожал он плечами легко, хоть и сказали слишком серьёзным голосом. — Я хотел подождать с этим, но так сложилось, что только это могло тебе помочь.

— Подождать? — слово зацепило мой слух, а пока ждала ответа, решила спрятаться за дверью полностью и переодеться. Ал понял мои намерения и даже отвернулся, за что ему больше спасибо.

— Когда я тебя увидел, то подумал, что передо мной ещё совсем ребёнок, — неожиданно признался мужчина. От его слов я даже замерла, так и не застегнув до конца странные застёжки платья, напоминающие невидимые крючки, но застёгиваются они автоматически, стоит их свести друга другом. — Так что, после Выбора, решил что подожду, пока ты…вырастешь.

К чему он сделал эту паузу?

Но его слова вызвали мягкую волну нежности, понимания и благодарности внутри. Быстро закончив с платьем, я проскользнула мимо него, шепнув: «спасибо», и забежала в ванную, чтобы умыться.

За завтраком-обедом мы сидели молча. Я поглощала еду, так и не притронувшись к оставленным для меня гаджетам от Кинрила, а Алуар продолжал углубляться в чтение. За ним было интересно наблюдать. Он то хмурился, то мягко улыбался, то удивлённо вскидывал брови, то напрягался так, что мне казалось, планшет вот-вот треснет в его руках.

— Что ты там такого читаешь? — не выдержала я, когда на его ещё вчера каменном лице отразился скепсис.

— Прости, если это отвлекает тебя, — мягко ответил он, откладывая гаджет.

— Не отвлекает, — отмахнулась, чувствуя, как губы сами разъезжаются в улыбке. — Вчера ты не был особо эмоционален. Но сейчас у тебя на лице столько эмоций промелькнуло, что мне стало любопытна причина их появления.

Мужчина напрягся. И это напряжение взволновало меня, стерев улыбку.

— Вчера до Брачной клятвы Связь только образовалась, и мне было сложно сдерживать все свои чувства, поэтому я пытался контролировать себя во всём, — было мне ответом. Весьма исчерпывающим.

— Сейчас тебе легче? — только и смогла спросить, чувствуя себя неловко, что вообще завела этот разговор.

— Легче, — мягко улыбнулся расслабившийся Ал. — И я счастлив.

А вот это было неожиданно! Щёки запылали, а в горле пересохло так сильно, что пришлось быстро запивать чаем. Моя реакция явно его удивила.

— Кажется, — усмехнулась я, — теперь у меня нестабильная эмоциональная реакция.

— Видимо, — задумался партнёр, — ты реагирует на образование брачной связи.

— А что ты читаешь? — решила я перевести разговор в другое русло.

Но и это произвело на меня впечатление. Так скажем, приятно удивило. Мужчина углублялся во все исследовательские файлы о моей расе и о Земле в целом, что смогли добыть Наблюдатели во время своих исследований.

Почти весь день мы провели в обсуждениях. Я объясняла ему всё, что его интересовало, но не было объяснено в отчётах шеганов. Например, приметы, суеверия, привычки и т. п. Даже на следующий день он нашёл что-то, что увлекло нас в очередные обсуждения. Но когда поздно вечером образовалось молчание, я, сидя с ногам на кровати, неожиданно спросила:

— Ал, а какая у тебя семья?

— Семья? — не понял мужчина. — Ты моя семья, — и снова меня смутил. Мне всё больше кажется, что ему это нравиться.

— Я имела в виду ту семью, в которой ты жил.

Я сидела на кровати с ногами, т. к. уже готовилась ко сну, и обнимала подушку, а муж ютился на краюшке рядом, мягко наблюдая за мной и улыбаясь. Он немного задумался, словно что-то припоминая, но всё же ответил:

— Моя мать — Эшти Ларса Криду, — так вот, что это значит — имя его матери. — Она внучатая племянница Императрицы нашей империи Тард и герцогиня рода Криду. У неё пять мужей. Мой отец четвёртый. Его зовут Аридар Кайри Криду. Я их единственный сын. У меня семь братьев, четверо из которых старшие, но самая младшая из нас сестра Эшла. Она наследница рода Криду.

— Воу, — выдала я, как только муж — я уже привыкла его так мысленно называть — замолчал. — Какая большая семья. Но, получается, — задумалась я, а Ал приготовился внимательно слушать, — что, когда вы женитесь, то мужчина переходит в род женщины и берёт себе её фамилию, а наследницей всего является первая, в твоём случае единственная девочка в семье. Я правильно поняла?

— Да, — кивнула он, довольный моими суждениями. — И теперь я Алуар Эшти Ладышев.

От того как это звучало я прыснула в подушку, вызвав на лице своего благоверного непонимание. Нет, по их законам и традициям он прав, но…Это так смешно звучит. В общем, этим я и поспешила поделиться.

— Ты прости, конечно, — улыбка так и пыталась стать шире, как бы я его не сдерживала, — но это для меня звучит странно. Ваши фамилии звучат так экзотично, но так подходят вашим именам, но наши — звучат в таком сочетании слишком… не так. Да и у нас на Земле обычно девушка берёт фамилию мужчины, когда выходит за него. Так что, для меня я скорее стала Шена Криду… Только, — задумалась вдруг, прижав подушку к себе сильнее, — добавлять ли имя мамы к такому имени?

Мои слова заставили мужчину буквально засиять слегка клыкастой улыбкой и блеснуть в полумраке комнаты алым светом глаз. Да, ему эти мысли очень уж по душе пришлись.

— Думаю, — осторожно начал Алуар, медленно приблизившись ко мне и сидя уже почти вплотную, — если попросить Кинрила, то он поменяет твоё имя на то, что ты бы хотела. Но даже тогда я назовусь твоим именем, вызывай оно смех или нет.

Мне начинает казаться, что как только наступает время ложиться спать, у Ала начинают шалить гормоны и инстинкты. Он старается быть ближе, дотрагиваться, обнимать, а сейчас наши лица слишком близко. И это наводит на мысли о поцелуе.

Как только такая мысль проскользнула у меня в голове, она тут же отразилась в его глазах, заставив его зрачок буквально поглотить радужку, оставив тонкое сияющее алым кольцо. Ещё секунда и он сделает это. И не думаю, что буду сопротивляться. Но шло время, а муж не двигался. Тогда я приметила, как крепко до побледневших пальцев он сжал кулаки.

Сдерживает себя.

От этого мне было и радостно, и грустно, ведь я ждала и боялась этого. Как не парадоксально. Но он себя сдержал.

Тяжело переведя дыхание, Алуар медленно отодвинулся от меня, не сводя пришедших в норму глаз. А потом спросил:

— А какая у тебя была семья?

Откашлявшись, чтобы голос звучал нормально, ответила:

— У меня есть мама — Ладышева Ирина Павловна, и два младших брата — Кирилл и Андрей. И мы самые обычные. Без титулов и высоких родственников, — усмехнулась, но как-то не весело.

А ведь точно, если подумать, этот брак какой-то неравный получается. И на моём лице что-то такое отразилось, заставив Ала мягко обхватить его руками, приблизиться к нему и нежно заглянуть в глаза.

— Ты моя жена, каким бы ни было твоё прошлое, и какой бы ни была твоя семья. Да и теперь, — он чуть отстранился, но не отпустил, — все мои богатства, титулы, да и родственники — всё твоё. Ты жена герцога, следовательно, грерцогиня. Так велит закон. А имя, как я и сказал, я возьму твоё, какое бы ты не придумала, — мужчина снова приблизился и стал шептать. — Даже если ты оставишь своё.

А потом мягко коснулся моих губ. Поцелуй вышел мягкий, осторожный, но и это сбивало дыхание, и заставляло сердце биться как птица в клетке. Но как только муж понял, что теряет контроль, и поцелуй набирает ненужные сейчас обороты, он мягко отстранился. Тяжело дыша, Ал поднялся на ноги и направился на выход. Обернувшись только у двери, чтобы с мягкой улыбкой пожелать спокойной ночи.

Ответить я ему была просто не в состоянии. Поцелуй буквально опустошил голову от всех мыслей, кроме желания большего. Осознав это, я бросилась в ванную, чтобы умыться холодной водой. Жаль, что не очень помогло.

Даже уснуть получилось с трудом. Боюсь, завтра я буду ужасно сонной.

глава 4

Я была чудовищно сонной. Глаза за завтраком то и дело слипались. Но появление жизнерадостного и одетого во всё серое Кинрила на пороге комнаты слегка привело меня в себя. Мужчина быстро ходил по комнате, объясняя, что сегодня очень важный день. День Второго Выбора. И я должна быть готова к нему в ближайший час.

Ал, сидевший напротив меня, был необычно собран, серьёзен и молчалив. Почти полная противоположность себе вчерашнему. Таким я его видела только во время первой встречи в комнате Выбора. Кстати, об этом.

— Кин, — позвала я Наблюдателя, когда он уже минут мять что-то вещал из моего гардероба, выискивая подходящие мне платье и обувь. — А где и как будет проходить этот Выбор? Ты говорил только, что он сегодня.

— Да? — мужчина показался в комнате с выбранным комплектом. — Что ж, — положил он платье на кровать, а туфельки поставил рядом на пол. — Этот этап будет проходить в нескольких свободных отсеках, связанных между собой небольшими переходами. А каждом отсеке будут собраны те, кто подходит тебе, но не был при твоём Первом Выборе и не был избран у других девушек. Так же там будут уже состоявшиеся пары, что облегчит другим процедуру, да и полезные знакомства есть шанс завести.

— Вот как, — откинулась я на спинку кресла, а потом вновь посмотрела на мрачного Алуара. — Ал, — он оторвался от созерцания скатерти и посмотрел на меня, — не отходи от меня, хорошо?

Мужчина не ответил, но кивнул. Мне всё меньше нравиться его хмурость. Беспомощно взглянув на Кинрила, я взглядов взмолила его помочь. Наблюдатель увидел всё правильно и тут же взялся разруливать ситуацию. Он осмотрел Ала со всех сторон, заглянул в глаза, а потом принялся мне объяснять.

Оказалось, что в Алуаре сейчас бушуют инстинкты, одни из которых — ревность и собственничество. Ему нужно подавить как их, так и остальные, чтобы не напугать меня. Ему вообще не хочется никуда меня пускать, ведь ему намного лучше, что нас в нашей семье всего двое, и третий нам не нужен.

— Не волнуйся, — улыбнулся мне советник. — Это вполне естественные проявления его расы. Ты его Иллира. К тому же, только обретённая, и он просто не успел ещё обуздать проснувшиеся инстинкты. В самом начале им бывает трудно делить свою женщину между собой и другим мужчиной, а тут мужчины других рас.

— А разве Иллиры бывают не у всех? — удивилась я.

— Не у всех. Это довольно редкое явление, — кивнул Кин. — Чаще браки строятся без этой Связи, основываясь на других базовых началах.

Чуть помолчав и подумав, я посмотрела снов на Ала, потом на Кина и спросила:

— А я могу никуда не идти?

Муж дёрнулся и даже начал приходить в себя.

— Боюсь что, как и в прошлый раз, нет. Но ты можешь только наблюдать и ни с кем, кроме Алуара не общаться, — пожал плечами консультант. — А теперь тебе пока переодеваться.

Я кивнула и, тяжело вздохнув, поднялась на ноги, направившись потом вместе с выбранным нарядом в гардеробную.

* * *

Утро было ужасно. С каждым мгновением Второй Выбор его девочки приближался, а он всё больше чувствовал, что инстинкты начинают брать своё. Рано или поздно просто сорвётся, потеряет контроль над собой, а, значит, покалечит — если не убьёт сразу — всех мужчин в радиусе парсека от его малышки. Если это произойдёт, ему будет плевать на правительства и возможную охоту на его персону. Алуар был уверен, что сможет найти место, где им вдвоём можно будет укрыться и жить счастливо и спокойно всю жизнь. Но… как ему после совершённого вообще смотреть в глаза своей маленькой Иллире?

Его Иллира. За всё данное им время он кое-что уяснил. Девушка старается казаться независимой, когда зависима даже от малейшего желания своего тела; спокойной, когда изнутри её просто разрывает то одна, то другая эмоция или чувство; взрослой и самостоятельной, когда едва ли переступила детский период и нуждается в опеке.

И будь она представительницей его расы или любой другой из Союза, то мужчина бы так не волновался. Эти женщины могут за себя постоять, если возникнет такая необходимость. Ещё порадуешься, что жив остался. А землянки…

Хрупкие. Маленькие. Нежные. Наивные. Внешне стараются быть твёрдыми как скалы, но внутри как едва пробившиеся ростки самого нежного цветка Зантариу — подуй на него, и он разломиться пополам.

Наблюдая за безмятежным сном Шены, Алуар временно пришёл в себя. Но, когда девочка проснулась, начала нервничать и этим сводить его с ума ещё больше. С каждым новым нервным движением, вздохом, взглядом Иллиры, в нём было всё больше убеждений схватить её и рвануть как можно дальше отсюда.

Кинрил, появившийся за час до начала Второго Выбора, совершенно не облегчил это состояние. Малышка занервничала сильнее, а тардиарец едва удержался от трансформации. От этого, как бы это удивительно не было, удержала мужчину его маленькая жена, спросив самое невероятное:

— А я могу никуда не идти?

Обжигающий пламень ярости на всё живое во Вселенной как ветром сдуло, оставив после себя тающую негу нежности к этой удивительной женщине.

— Боюсь что, как и в прошлый раз, нет, — развеял его надежды этот…шеган. — Но ты можешь только наблюдать и ни с кем, кроме Алуара не общаться, — верно, никого он к ней не подпустит, пусть даже не надеяться. Если она захочет, он не буду препятствовать её разговорам, но только в его присутствии. — А теперь тебе пока переодеваться.

Малышка кивнула и, тяжело вздохнув, поднялась на ноги, направившись потом вместе с выбранным этим ушлым Наблюдателем нарядом в гардеробную. Оставив мужчин наедине. Ошибка ли? Или именно этого добивался Видящий?

Хмуро посмотрев на резко посерьёзневшего советника, Алуар вдруг понял: разговор будет слишком важным.

— Не обольщайся, — Кинрил ударил сразу по больному. — И я не имею в виду твои чувства и попытки развить их с Шеной, — тут же пошёл на попятную, почувствовав ярость тардиарца. — Меня наоборот устраивает такая ситуация. Шене необходимо всё, что происходит между вами. Землянки, как ты понял, слишком хрупки. Хрупки во всех смыслах. Их может сломать всё в нашем мире. Даже неосторожное слово или… — он пристально заглянул в глаза выбранному, — плохие эмоции, взгляды, чувства тех, кто им дорог в той или иной степени.

Алуара будто вывернуло наизнанку от осознания: она всё это время нервничала не из-за Выбора — если захочет, то и смотреть ни на кого не будет, — а из-за того, что видела его в плохом настроении.

— Это ты понял, хорошо, — мрачно кивнули Кинрил. — Но кое-что ещё ты должен знать. Я заметил, что ты стараешься знать о малышке и её расе как можно больше из наших отчётов — это тоже очень похвально. Только в них мы не указали некоторых аспектов, — тардиарец невольно напрягся. — Во-первых, как я и сказал вначале, не обольщайся. Их женщины не так просты, как ты себе вообразил. Да, они ранимы до ужаса. Но на то мы и Наблюдатели, чтобы докапываться до истины и видеть её неискажённой. Женщины их расы — нет никого более жестокого, коварного, хитрого, как только их страх отступает и инстинкты выживания берут своё. Только это иногда помогало им выживать на их планете, помогало спрятать настоящих себя. Наши женщины защищены с самого рождения, с самого зачатия, а землянки — нет. Они борются наравне с мужчинами, по итогу превосходя даже их.

Слушая всё это, Алуар ужасался с каждым словом, затапливаемый неверием и отчаянной надеждой, что горе не коснулось его малышки. Его тар внутри замер, боясь пропустить хоть капельку связанное с их Иллирой. Но надежды мужчины рухнули от следующих слов:

— И Шена боролась. Отдав всё, чтобы просто выжить. Мы даже стёрли её последние воспоминания на случай её скорого пробуждения. Если оно случилось бы, как мы запланировали. Но не помогло и это. Но на станцию мы привезли… оболочку без души. Даже не думали, что получиться её оживить. Делились своей энергией жизни. Но надежды не оставалось.

Алуар с ужасом и содроганием смотрел на всё тускнеющего Кинрила, только сейчас осознавая, что он принимал участие в поддержании энергии малышки.

— Но она выкарабкалась сама. Выжила, — и тут он словно засиял ещё сильнее прежнего. — Мы смогли оживить её, а ты теперь вдыхаешь жизнь. Связав себя Браком с тобой, да даже если бы и не с тобой, она начала оживать. Эти пару дней она улыбается и даже смеётся, а ведь пробудилась со страхом и болью. Каждый ваш разговор помогает ей. Каждое доброе слово, улыбка, взгляд — всё в помощь. Я понимаю, что ты хочешь быть одним у неё, но если Вселенная даст ей ещё кусочек добра, чувств, радости — прими это. Это ради неё.

И замолчал. В повисшей тишине, мужчина услышал, как отчаянно скулит внутри тар, порываясь найти свою Иллиру и обнять, успокоить и отдать себя. Всего себя.

Наблюдатель прав.

Что бы ни произошло сегодня. Всё это ради неё.

* * *

Пока одевалась, краем уха слышала, что мужчины тихо переговариваются. Даже решила, что пока лучше повременить с выходом. Если Кинрил решил поговорить с Алом лично, то мешать не стоит. Лучше ещё раз схожу по нужде — не думаю, что на «празднике» найду время в ближайшие пару часов, а потом посмотрю какие-нибудь ещё наряды. Вдруг найду поудобнее — этот слишком облегает!

Наблюдатель явно решил помочь мне найти второго супруга, приукрасив меня. Нет уж! Ещё один мне не нужен! Хватит одного! Я итак растеряна и не знаю, что теперь делать в сложившемся положении. Так что, если я и побуду на этой части мероприятия, то только чтобы посмотреть.

Хм, кажется, в прошлый раз я точно так же говорила. А в итоге, рядом со мной появился Алуар, хотя… я этого не хотела. И не сказать, что не рада. Нет. С каждым днём рядом, я понимаю, что он подобен дару. О таком мужчине можно только мечтать, наблюдая за ним издали. И пусть у него немного отталкивающая, резкая внешность, невероятная вторая ипостась. Но он так нежен, внимателен и заботлив.

И говорит, что я его Иллира — Единственная, Истинная пара. Да об этом на Земле каждая девушка в тайне, глубоко в душе мечтает! И я была не исключением. У меня дома остались три полки подобных романов для девушек и женщин. На компьютере их ещё больше.

А здесь, в этой части Вселенной… Алуар здесь. Рядом.

От этого и страшно, и радостно. Не буду скрывать, что всё ещё испытываю страх и настороженность к нему. От такого быстро не избавляются. И если его слова правда, если его чувства правда. Я должна взять себя в руки. И нет, пока что близко я его к сердцу пусть и не подпущу, ведь всё ещё страшно. Но постараюсь. Думаю, если всё правда, то стоит постараться. У меня даже получается ему улыбаться без задней мысли. У меня даже получилось свыкнуться с мыслью, что такой мужчина теперь мой муж. Муж навсегда, ведь у них разводов нет. А коли так, я обязана начать ему доверять. Медленно, шаг за шагом. Я смогу. Думаю, я смогу.

Когда платья пошли по третьему ходу осмотра, я махнула на это рукой и вышла в комнату, где уже была тишина. И вот чудо. Муж выглядел «белым и пушистым», прямо как вчера, а Кин подозрительно довольным.

— До начала осталось около получаса, — сообщил мне Наблюдатель. — Думаю, пока выходить.

Кивнула, молча соглашаясь, и, дождавшись, пока Ал дойдёт до меня, направилась за выходящим из каюты Кином.

Коридоры сменялись коридорами, мы даже проехались пару раз на разных лифтах, пока не оказались в просторном отсеке. Он был размером с целый пятиэтажный дома. То тут, то там по стеночкам стояли удобные диванчики и лавочки со спинками, между ними были огромные столы, буквально ломящиеся под угощениями и напитками. Прям шведские столы. Да и само мероприятие, видимо, будет как деловые приёмы-вечеринки нашего высшего общества.

От этого желание вернуться обратно в комнату вновь стало преобладать.

Моя нервозность не укрылась от Алуара, вставшего ко мне поближе и поднявшего руку за моей спиной на уровень талии, будто приобнимая. Посмотрев на его серьёзное лицо, но такой мягкий взгляд, я смогла переступить порог отсека.

Как не странно, но ещё минут двадцать до начала, а отсек был почти полон. В дверях, расположенных по периметру левой стены, то и дело курсировали мужчины одетые во всё белое, как Ал при Первом Выборе. Видимо, там второй такой же отсек, где тоже собираются проводить Выбор. Были и мужчины расы Кинрила, одетые в серые одежды, как и он, и чем-то похожие на Алуара — ну, мрачностью уж точно — в тёмно-серых доспехах. Скорее всего это охрана. Очень сложно было не заметить в этом бело-сером ворохе тел сложившиеся пары, одетые в цветные наряды. Кто-то был по двое — их было большинство, — кто-то стоял втроём. Были и смешанные по цветам: две или три молоденькие девушки что-то оживлённо обсуждали между собой, а мужчины либо принимали участие в разговоре, либо игнорировали друг друга и чужую женщину, либо старались отгородить свою даму от внимания невыбранных.

— Как оживлённо, — хотела сказал это спокойно и даже безразлично, а получилось нервно и боязливо.

— Да, весьма, — Ал резко встал плотнее, когда мимо и очень близко от нас прошёл вампир, весьма плотоядно мне улыбнувшись. Да, критические дни — самое то, чтобы встречать такие вот экземпляры на своём пути, ага.

Кстати, а у других девушек случилась такая же проблема, или я одна так отличилась? Тут же спросила, стоящего рядом Кина. Мужчина задумался, а потом ответил:

— Пять оказались в твоём положении. У троих начался гормональный процесс подготовки тела к зачатию. Остальных миновало.

— И, думаю, этим троим куда сложнее, чем нам шестерым, — горько усмехнулась я, вызвав у Наблюдателя поддерживавшую улыбку и кивок.

— Ещё сложнее, чем тебе? — не понял Алуар, напрягшись.

— Да, — согласила я, переглянувшись с консультантом. — Если мой процесс можно считать завершением процессов, вызванных гормонами. То, когда процесс начинается… в общем, я обычно лезла на стенки, — но заметив, что шутка не зашла, добавила, — образно выражаясь. Ведь это довольно… тяжело. Внутри все свербит, тянет, ноет. Ты постоянно ловишь себя на мысли «сейчас не помешал бы мужчина под рукой». И если к годам в восемнадцати это воспринималось как «а, норм, потерплю», то с каждым новым годом процесс отягощается, потому что телу не объяснишь, что дать ему то, что оно хочет, ты просто не можешь, — сказала то, что думаю. А потом, по вытянутым лицам мужчин, поняла что сказала.

Щёки опалило.

— И все ваши мужчины, — Алуар гулко сглотнул, — чувствуют, что у вас начинаются… гормональные процессы?

— Нет, — отмахнулась я, думая, куда бы спрятать глаза от стыда. — Они не чувствуют, слава Богу. Только женщина может почувствовать, что началось. И не всегда при этом распознать, что это оно. Поэтому они обычно высчитывают такие дни.

— А ты? — его голос прозвучал хрипло, а рука на моей талии напряглась. — Распознаёшь?

— Не сразу. Обычно, когда слишком сильно даст о себе знать — на день второй или третий, — честно ответила, чувствуя теперь, как горят уши.

— Сколько нового можно узнать о вашей расе не наблюдая, а общаясь с вами, — поражённо отозвался Кинрил, о присутствии которого на мгновение я забыла.

— Кин, а что с этими девушками сейчас? — осторожно поинтересовалась, почувствовав волнение за соплеменниц.

— Эти три девушки сегодня тоже здесь, — мягко ответил мужчина. — Две из них выбрали по одному, одна — двоих. Как и ты, они вступили в брак в тот же день. И, насколько мне позволено знать информацию, браки были консуммированы в первую же ночь, — а заметив, как я вспыхиваю как спичка от нового смущения, хитро добавил, — даже у той, что выбрала двоих и вышла за них одновременно.

Всё, смущаться больше некуда. Горит всё тело!

— Консуммированы? — не понял Алуар.

Ан-нет! Я думала, что невозможно покраснеть ещё больше. И если раньше я была как варёный рак, то сейчас кожа приняла свекольный оттенок.

— Консуммация с земного языка — это первые половые отношения в паре, сочетавшейся браком, — пояснил ему этот…этот…Всезнайка! — Иными словами, иногда брак не считается подтверждённым, пока не было Единения телами, соития, так сказать, — нет, его точно забавляет моя реакция на его слова. Он этим наслаждается. — И, как я понял со слов Шены, этому соитию способствовало именно гормональное состояние девушек.

Алуар задумчиво смотрел куда-то в пол. А я откровенно начинала нервничать под ухмыляющимся взглядом Кина. Вот удружил, так удружил.

— Остаётся узнать, чувствовали ли сами мужчины то, что происходит с их женщинами, — задумался консультант, взявшись за планшет и начав что-то там строчить. Через пару минут он получил ответ, видимо, от консультантов тех пар. — О! Да, мужчины не просто чувствовали! — и горящими глазами посмотрел на нас. Ал даже отвлёкся от наиинтереснейшей мозаики пола. — Они гармонировали со своими парами, помогая им и себе.

— Хорошо, — вдруг нахмурился мой демон.

— Да, — кивнула ему Кинрил.

— И чем же хорошо? — а я не поняла.

— Мужчины, почувствовав это ваше состояние, — начал Наблюдатель, а Ал придвинулся ближе, — начинают терять над собой контроль, одолеваемые инстинктами защиты своей самки и продолжения рода. В таком состоянии они становятся неуправляемыми и опасными для всех окружающих, кроме их женщины. Только гармонирование может помочь им сдержать себя. Тем более, тела землянок куда более хрупкие, чем у женщин наших рас.

И тут дошла вся тонкость бытия. Хорошо, что они гармонировали. И моё осознание отразилось на лице, от чего Кин удовлетворённо кивнул.

В этот момент прозвучал странный сигнал по всему помещению.

— Начинается, — сообщил мне Наблюдатель и направился за своими соплеменниками куда-то к стенкам.

— Не бойся, — постарался мягко успокоиться меня Алуар.

В общем, особо бояться и не пришлось. Многие мужчины в белом стали держаться от нас подальше, создавая своеобразную зону отчуждения. Только минуту спустя поняла почему — глаза Ала вспыхнули кровавым светом, распространяя на эту самую зону ауру опасности. Все, кто желал пересечь границу, тут же решали обойти зону или вообще повернуть назад.

Кажется, муж хочет так воздействовать на всех до самого конца мероприятия. Мягкое тепло зародилось в груди от этой мысли. И на этот раз я уже сама приблизилась к нему на полшажочка ближе, встав тем самым почти вплотную. Алуар мягко улыбнулся мне, но продолжил свою подрывную деятельность.

И когда мужчины вокруг, так или иначе, проредили свои ряды, то оказалось, что такую же зону мы соорудили не одни. Хотя нет, тут дело в другом.

В метрах пятнадцати от нас стоял наг. Больше всех, что я успела сегодня увидеть. Он был в белом — невыбранный. Хотя волосы у него тоже абсолютно белые. Кожа так же невероятно белая, как молоко. И только мощный длинный хвост — чёрный. Кажется, такой цвет называется по-другому. Да, точно. Антрацитовый.

Лицо мужчины были с резковатыми чертами, но это словно не имело значения для его мягкости. Хмуро сведя тонкие белые брови, он обводил незаинтересованным взглядом то одну состоявшуюся пару, то другую. Но мужчины в этих парах делали всё, чтобы закрыть собой женщин. Толи так защищали их от его взгляда, толи просто не давали их или им увидеть потенциального партнёра. Мда, все играют как-то нечестно.

В прочем, моё внимание к такой выделяющейся персоне не осталось незамеченным. Алуар приметил мою хмурость.

— Что случилось? — мягко поинтересовался муж.

— Он совершенно один, — ответила я, указывая кивком головы на выделившую фигуру.

— Он — нагшиар. Наг, по-вашему. Да и из одного рода… из самых опаснейших в их Империи. Те, кто их знают, стараются держаться от них подальше, а незнающие — держаться от них на расстоянии инстинктивно, — Алуар говорил тихо, но в голосе я смогла распознать нотки напряжения. — Их всегда окружает особенная аура, заставляющая слабых уйти с их поля зрения.

— А если есть кто-то сильнее? — мне даже стало любопытна такая особенность построение отношений этой расы.

— Если, — мужчина особой интонацией выделил слово, — находиться кто-то сильнее, то нагшиар либо уйдёт с его пути, либо преклониться. Этот же… экземпляр, — о, я слышу лёгкий сарказм, — стараются обходить даже свои.

— Настолько силён? — удивилась я, украдкой бросая взгляды на держащегося особняком нагшиара. Ал, заметивший такой интерес с моей стороны, начал напрягаться уже в открытую. Пришлось взять своё любопытство под контроль и успокаивающе улыбнуться ему. — Если подумать, ему эта сила идёт скорее во вред, но может сослужить невероятную службу, когда он найдёт себе женщину.

Мой партнёр вскинул вопросительно бровь. Пришлось объясняться:

— Ты сам сказал, что он настолько силён, что все бегут, — мужчина кивнул, — значит, он одинок. А одинокие, сталкивающиеся с подобной проблемой в отношениях, особо ценят тех, кто остаётся с ними, не смотря на их силу. Из этого следует, — я снова посмотрела на мрачного нага, — если девушка примет его как пару, то у неё не будет никого вернее его. А верность для нас, землянок, это очень важный элемент отношений с партнёром.

— Вот как, — удивился Ал, а потом кивнул чему-то своему. — Жаль, что это для его расы сложный вопрос.

— Сложный? С какой стороны? — не поняла, что тут может быть сложного в этой ситуации. Но, видимо, это действительно что-то расовое, что мне не осознать без объяснений.

— У них, как и у большинства здесь находящихся, иной строй государства и отношений между полами, чем у вас. Тем более, разное отношение к браку и основанию семьи. Как я раньше говорил, да и вас, думаю, информировали, у наших рас с каждым столетием рождается всё меньше женщин, — кивнула, вспоминая лекцию Кинрила. — И для поддержки популяции уже давно было принят… гаремный вид брака.

— Гарем? — ахнула, вздрогнув от воспоминаний о земных гаремах, например, в Османской империи. Жестокость, интриги, подставы, убийства ради власти своей или своих детей или просто за внимание мужа. Кин объяснял это немного по-другому, не упомянув даже такой аспект. Только о мужьях сказал, но о гареме ни слова! Хотя, это тоже можно считать своеобразным гаремом? Верно?

— Да, — Ал скрестил руки на груди и нахмурился. — Женщина вольна выбирать себе несколько мужей. Обычно им хватает двух-трёх, редко встречаются содержательницы четырёх или даже пяти мужей — они чаще стоят у власти, как моя мать. А бывает и такие, кому хватает и одного, но таких всё меньше. Скорее всего, если вырождение будет продолжаться, введут закон «одна жена — минимум два мужа». В империи Ракшард уже несколько столетий практикуется и куда более увеличенные семьи — до десяти мужей, не всегда полностью официальных.

И как-то напряжённо посмотрел на меня, что-то обдумывая и хмурясь сильнее. А потом спросил:

— Не такое представление о гареме у тебя было, да?

— Не такое, — согласилась с ним и поведала о земном значении этого слова.

Алуар стал ещё мрачнее. В красных глазах изнутри сильнее вспыхнуло пламя, заставляя чёрную тьму зрачка задрожать. Тихо рыкнув, мужчина встал ещё ближе ко мне, как бы нависая и показывая всем, что лучше не приближаться. И если соседние пары или свободные мужчины как-то побледнели и поспешили отойти, то мне стало как-то жарко и неловко. Щёки слегка обожгло смущением. Эх, у них тут точно не такое представление о гаремах, что, несомненно, радует. Да и, кажется, отношение к женщинам иное.

Такую реакцию народа на нас заметил даже отрешённый от всего и обсуждаемый чуть ранее нами нагшиар. Его взгляд встретился с моим. А, когда я поняла, что у него газа цвета цветка глицинии, он стоял уже в трёх метрах от нас.

Алуар вышагнул из-за моей спины так, чтобы и меня видеть, и с противника глаз не спускать, и быть готовым к драке. Его грудь мелко подрагивала от утробного рыка, глаза уже полностью пылали бордовым пламенем, лицо хищно заострилось. Руки мужчина расставил по бокам так, словно готов схватить меня и убежать. А, возможно, схватить и откинуть на безопасное расстояние.

Зона отчуждения нагшиара теперь окружала и нас. Все постарались отойти от эпицентра куда дальше, особенно спешили это сделать мужчины-партнёры, буквально на руках унося своих избранниц. Как мило.

— Мирных звёзд тебе, Алуар Эшти Криду, — хоть наг и начал разговор с Алом, но глаз с меня не спускал. Вертикальный зрачок странно дрогнул, затем вытянулся в тончайшую щель, а потом резко раскрылся, почти затопив тьмой радужку. — Уже не Криду, — для себя добавил он.

— Мирных звёзд, — утробно рыкнул в ответ Ал. — Что ты хочешь?

— Твоя Иллира ранена, — наг хотел ещё чуть придвинуться, но передумал, потому как у Алуара неожиданно увеличились когти, а появившийся за спиной длинный с чёрным костяным наростом на кончике хвост обхватил мою талию. — Я не трону её. Хотел лишь сообщить об этом.

Только сейчас я заметила, как мелко подрагивали крылья его носа. Он это учуял? С такого расстояния?! Осознание заставило меня буквально вспыхнуть лицом. Неужели, другие мужчины тоже это чувствуют? Боже!

— Простите, если это вас как-то оскорбило или напрягло, — постаралась утихомирить назревающий конфликт, краем глаза выхватив положение стражи и её приближение. Они курсировали в поле нашего зрения, но пока не вмешивались.

— Ни капли, — наг чуть склонил голову, но глаз не отвёл. Даже не моргнул. — Если вам это не угрожает, то прошу простить моё вмешательство.

— Вам не о чем бес-беспокоиться, — блин, голос дрогнул. Такой пристальный взгляд мужчины всё сильнее смущает. Так дело не пойдёт. Нужно взять себя в руки. — Это естественно для женщин… — сказала, а потом вспомнила, что нужно дополнить, — для землянок.

И мельком перевела дыхание, чувствуя, что ладошки вспотели, но сердце бьётся уже ровнее. Да что вообще с телом происходит? Что за неловкость? Откуда такое сильное смущение? Не, ну с последним понятно, но…

— Вот как, — в его глазах мелькнуло любопытство, тут же спрятанное за холодной вежливостью. — Вы позволите мне представиться вам?

Алуар вновь рыкнул, но вмешиваться в разговор не спешил. Не считает это нужным? Или это опять связанно с менталитетом рас?

— Позволю, — кивнула, чувствуя себя всё спокойнее. За мной следом успокаивался и Ал. Когти вернулись в изначальное состояние, рык прекратился, черты лица смягчились, даже глаза перестали пылать. Только хвост всё так же осторожно овивался вокруг талии, остриём нароста направленный на условного противника.

— Шаэрдэ́ш Иршáр Рáкхма Аршидэ́, - скороговоркой отозвался на разрешение наг. Сам даже мелко дрогнул от того, как резко и быстро ответил.

— Как официально, — удивилась я. И сложно. Несколько раз повторить про себя придётся, чтобы запомнить. — Ну что ж, тогда… — взглянула мельком на немного напряжённого ситуацией, но не вмешивающегося Ала. — Ладышева Евгения Александровна, — представилась и уловила во взгляде нежданного собеседника лёгкое непонимание. Да, и тут буду объяснять. Такими темпами точно сменю имя. — Ладышева — это имя моего рода. Евгения — моё личное имя. Александр — имя моего отца. А у вас какое личное имя?

И если Ал вполне спокойно отреагировал в своё время на этот вопрос, то сейчас он очень напрягся. Кажется, сейчас — раз! — сорвётся, схватит, закинет на плечо и унесёт подальше отсюда. А вот гость как-то засветился изнутри надеждой. Робкой такой, почти неуловимой. И мужчина не хочет, чтобы кто-то это заметил, поэтому быстро взял себя в руки.

— Аршадэ — имя моего рода. Ракхма — титул и имя моего клана. Иршар — имя женщины, давшей мне жизнь. Шаэрдэш — имя, данное мне отцом.

Ого, как тут сложно с именами, а. Но придётся привыкать…

— Ефгхения, — исковеркав как Бог черепаху моё имя, Шаэрдэш гулко сглотнул, а потом попробовал воздух быстро мелькнувшей красной лентой раздвоенного языка.

— Называйте меня Шена, — тяжело вздохнула я, сразу предлагая усовершенствованное здесь имя. — Вам так будет удобнее.

Мужчина замер, растерявшись на мгновение, будто не веря в услышанное. Вздрогнул, рвано перевёл дыхание и, вновь сглотнув, ответил:

— Тогда зовите меня Шаэрдэш или Шаэр, — и, приложив правую ладонь с чёрными когтями к левой стороне груди, низко поклонился. — Шена.

Почему у меня возникает такое ощущение, что я только что-то сделала не так?

Наг выпрямился, посмотрел на молчаливого Алуара и мягко, даже приветственно кивнул. Демон медленно кивнул головой в ответ. И, пока они сверлили друг друга взглядами, я беспомощно обернулась в поисках Кинрила. Мой советник уже спешил в нашу сторону. И выражение лица я понять так и не смогла. Вроде и рад, но уж очень сильно обеспокоен.

— Шаэрдэш Иршар Ракхма Аршадэ, — обратился к нагу буквально подлетевший к нам Наблюдатель. — Рад вас видеть, — и кивнул головой.

— Кинрил А’ату, — кивнул в ответ Шаэр.

— Что привело вас к Евгении? — мягко поинтересовался Кин, смотря куда-то ко мне под ноги. В итоге, вниз посмотрела и я.

Хвост нагшиара, увенчанный острым белым костяным наростом, уже медленно окружил мои ноги, аккуратно сужая образовавшиеся кольца. Поняв, что я их заметила, наг, уже не скрываясь, быстро, но осторожно закончил своё дело, не давая Алу поднять меня хвостом за талию и руками за плечи.

Алуар утробно зарычал на мягко улыбнувшегося мне нага. Кин же удивлённо вскинул брови, а потом выдал довольную лыбу, начав буквально светиться мягким золотым светом.

— Шена признала меня, — ответил-таки Шаэр на поставленный ранее вопрос. Ответил так, будто гордился этим больше всего на свете. Даже грудь выпятил, плечи расправил и чуть вскинул подбородок, признавая свои права.

— Вот как. Тогда, мои поздравления, Шаэрдэш, — Кин мягко и неглубоко поклонился, а потом обратил всё своё внимания на меня. — Поздравляю.

Знать бы ещё с чем. Но…мозг вдруг стал работать невероятно быстро. Сопоставил факты: где я, кто тут собирается, зачем всё это. И выдал вывод: меня поздравили со состоявшимся Вторым Выбором.

И когда только это произошло? Кто-нибудь мне норально объяснит, как это работает?

глава 5

— Я… только что… — ошарашено выдавила из себя, сначала посмотрев на довольного Кина, потом на хмурого Ала, и, под конец, на гордого и счастливо сверкающего глазами Шаэра.

— Да, малышка. Выбор сделан. И принят он был именно в тот момент, как только ты позволила называть себя по личному имени, — кивнул Кинрил. А вот объяснить этого раньше он не мог? — По крайней мере, в случае с нагшиарами… — совсем тихо добавил он. — Не волнуйся, дыши, — но быстро вернул силу голосу и стал изображать из себя борца восточных единоборств, делающего дыхательное упражнение. — Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Пришлось за ним повторить. Раз десять. Чтоб наверняка.

— Всё хорошо? — нахмурился наг, пытаясь понять, что мы делаем.

— Да, Шаэрдэш, — отозвался Кин, продолжающий движение руками. — Малышка просто разволновалась. Шена у нас довольно чувствительна, особенно, когда Связь начинает образовываться, — но нагшиар оставался напряжён. — Что-то не так?

— Вы называете Шшшену «малышшшкой», — и голос такой холодный и остерегающий. Изо рта то и дело показывался язык, а звуки стали шипящими. — Ессссли она ещщщё дитя, то почему я чувсссствую Брачную ссссвязь между Алуаром и Шшшшеной?

— Ну, для меня она как дитя, — мягко улыбнулся Наблюдатель. — Но Шена не ребёнок.

— Не ребёнок? — чуть оттаял змей, почти перестав сжигать моего консультанта яростным взглядом. Думаю, теперь он не станет кучкой пепла. Ну, по крайней мере, в ближайший час.

— По меркам их расы, — кивнул Канрил, соглашаясь. — Шена взрослая женщина, что выдаёт в ней…этот запах крови.

Нагшиар тут же весь подобрался, но выглядел теперь куда спокойнее.

— Это естественный процесс, — продолжил мой советник, понимая, что снова я о таком говорить не буду.

— Да, Шена, упоминала, — кивнул змей. — Естественный для женщин её расы, — а мягкий кончик его хвоста у самого нароста стал осторожно и нужно поглаживать мои ноги вверх-вниз, иногда доходя до окружности бёдер. Но как бы невзначай.

— Именно. Так её организм показывает, что Шена может и готова иметь детей, — и лыба такая довольная-предовольная.

Нагшиар изумлённо выдохнул, пока его хвост, живущий ну совершенно своей жизнью, обхватил меня чуть крепче, уже во всю наглаживая бедро. На лице в районе скул и висков стала появляться чешуя. Когти на руках чуть удлинились, а тело будто приготовилось к прыжку.

— Процесс тут ну очень тонкий, — тоном научного работника какой-то супер навороченной лаборатории продолжил ничего не замечающий Кинрил. — Сначала хрупкое тело малышки начинают атаковать гормоны, включая инстинкты размножения. Потом начинает ждать зачатия. Если этого не происходит в течение выделенного организмом времени, то у женщины начинает идти кровь. В среднем в течение четырёх-пяти дней. У Шены сегодня четвёртый день. — А вот последнее мог вообще не добавлять, если не хочешь моего сиюминутного обморока! — Верно, малышка?

И где только выведать так подробно успел? Пообщался с коллегами по работе? Но сказать я ничего не могла. Шок и смущение были слишком сильны. И это, начинающее охватывать грудь, напряжение уже не возможно было игнорировать.

— Так и есть, — сделал это за меня Алуар, решивший, наконец, вмешаться в разговор, не стоя статуей самому себе.

Похлопав его по хвосту, чтобы отпустил, я осторожно перешагнула кольца хвоста нага. Чувствуя, что если сейчас мне не дадут хотя бы два метра свободы вокруг меня, то я просто взорвусь. Не знаю, что почувствовали мужчины в этот момент, но их остановил взмахом руки Кинрил, резко посерьёзневший — вот он мог что-то чувствовать, вон как напрягся. Второй знак «пошли прочь» был подан как охране, так и всем поблизости.

Грудь снова сдавило, как после пробуждения, не давая вздохнуть. Будто вакуум образовался в лёгких. Перед глазами поплыло, а уши заложило. А в голове раздался чей-то голос: «Освободись! Давай! Дыши! Ну!»

Ну. Я и дала, резко выдохнув.

Тело странно и даже привычно дёрнулось, словно меня облили ледяной водой, резко откидывая тяжесть с груди.

Вокруг же всё будто взорвалось. Вся посуда на столах осколками повзлетала в разные стороны вместе с содержимым. Люстры, чем-то напоминающие огромные земные из хрусталя, тоже разлетелись, фонтанируя искрами. Диваны повыплёвывали свою обивку. А лавочки треснули в нескольких местах.

И тогда зрение, дыхание и слух, словно по щелчку пальцев, снова вернулись, приняв прежнюю чёткость. Тело стало лёгким. В голове невероятно чисто. Правда, стоящий вокруг гул слегка смущал. Осмотревшись в его поисках, поняла, что это толпа мужчин и женщин. Первые всячески защищали перепуганных вторых, то и дело испуганно вскрикивающих.

Только одна девушка, стоящая в пяти метрах от меня, мягко улыбалась мне. Выше и чуть крупнее меня. С вьющимися крупными спиралями каштановыми волосами. Янтарного цвета глаза мягко сверкали под тонкими линиями бровей. Округлое, пухлое личико и слегка угловатая фигура выдавали в ней ещё подростка. Думаю, ей едва ли восемнадцать исполнилось.

Поняв, что я смотрю на неё, она кивнула, поздоровавшись, а потом в сопровождении двоих мужчин подошла ближе. Её избранными были: наг огромных размеров, почти с Шаэрдэша, только его тело больше выделяли мышцы, с изумрудным хвостом с перпендикулярными черно-белыми редкими полосками и ирлинг с крупными серебряными крыльями с бронзовой продольной полоской перьев в середине.

— Ого! — я схватилась за голову, оглядываясь по сторонам.

— Так бывало и раньше? — весело усмехнулась собеседница.

— Ну, не в таких масштабах, — я неловко помассировала мочку уха. — Обычно я взрывала лампочку или вырубала щитки в доме.

На это заявление девушка весело захохотала. Её мужчины только растерянно переглянулись, а потом посмотрели куда-то мне за спину. Наг опустил глаза к полу и низко поклонился, обхватив ноги своей избранницы хвостом. Ирлинг же просто кивнул, а потом крылом прикрыл спину девушки.

— Надеюсь, мне за это, — я обвела взглядом зал, где организаторы уже начинали устранять последствия, — ничего не будет? — и обернулась к Наблюдателю, подошедшему с моими выбранными.

— Не думаю, малышка, — мягко улыбнулся Кин. — Как я понял, что это происходит не в первый раз?

— Здесь такое впервые, — честно призналась я. — Дома же бывало раза два или три в месяц. А иногда и годами не происходило.

— И от чего зависело? — вот же любопытный Всё-надо-узнать-ка.

— От эмоций, — ответила за меня незнакомка и тихо посмеялась. — Не думала, что найду здесь кого-то с подобной силой! Я ничего, конечно, не взрываю, но предугадывать мысли людей всегда могла. А сейчас могу даже передавать свои! Меня, кстати, Наталья зовут. Южева Наталья Романовна, — сказала и протянула мне руку.

— Ладышева Евгения Александровна, приятно познакомиться, — протянула свою для рукопожатия. — Твоё имя не исковеркали?

— Ещё как исковеркали, — скептически заметила она. — Да, Ршаури? — и метнула этот взгляд на нага. Тот широко заулыбался и громко захохотал, почесав затылок. — Назвал Натали́йа. А тебя?

— Ефгхения, — от чего-то самой смешно стало. — Но теперь меня называют Шена, потому что выговорить Женя они так и не смотри.

— Таша, — кивнула новая знакомая. — Откуда ты?

— Из Омска, — пожала плечами.

— Москва, — махнула рукой девушка. — Представишь мне своих мужей?

— Оу… эм, — замялась я, посмотрела на Алуара и замерла, пытаясь понять, какую фамилию к нему применить. Да, точно нужно менять свою фамилию! И Таша меня прекрасно поняла, вновь посмеявшись, но мысленно:

«Ничего, я тоже подумываю над новыми вариантами. Вроде, Таша Кати ю́ва».

«Звучит неплохо», — задумалась я, приметив такой же алгоритм на своё имя.

Шена Ири Лада? Или Шена Ири Шева?

«Первое звучит лучше», — помогла мне Таша.

Первое, так первое и… Как же странно, когда кто-то читает твои мысли!

«Прости», — смутилась девушка.

«Ничего страшного», — отмахнулась я. — Кин, — обратилась к сгорающему от любопытства Наблюдателю, наблюдающего на нашей мимикой и общением без слов, — а могу я прямо сейчас сметить имя?

— Можешь, если тебе оно будет удобно, а документами я займусь уже сегодня, — кивнул мужчина. — Только скажи мне его.

— Шена Ири Лада.

— Оно тебе очень идёт, — мягко улыбнулся советник.

Ой, мы же остановились на представлении Ала!

— Это Алуар Эшти Лада, — представила я мужа Таше. — А это Шаэрдэш Иршар Ракхма Аршидэ, — указала на нового избранного.

— Ещё не Лада? — удивилась Таша.

— Мы… мы только… Связь и… — попыталась я объяснить.

«Ладно, ладно, я поняла, — остановила она меня мысленно. — Но не тяни с этим, тебе же будет легче потом, особенно с такой силой», — дала она совет, но…

Я даже думать не могу о том, что у меня появиться второй официальный муж и… Супружеский долг уже стоит острым вопросом, учитывая появлением первого. А у меня критические дни даже не думают закончиться! И…и, кажется, Таша снова прочитала всё это, если судить по чуть тронувшему её щёки румянцу.

«Вот оно что, — удивилась она. — Сочувствую», — и мягко похлопала меня по плечу. — А вот это мои мужья, — указала на стоящих рядом мужчин. — Кер’ли Лард Юва, — ирлинг снова кивнул, — и Ршаури́дас Шаэ́л Рáкши Юва, — наг поклонился, но уже не так низко, как раньше, чем вывал у Шаэра глухое шипение. — А это твой Наблюдатель?

— Да. Кинрил А’ату, — представила я советника, тот мягко улыбнулся. — А твой?

— Где-то здесь и всегда на связи, — Таша приложила пальчик к виску.

— Ого! — вырвалось у меня. — Это же круто!

— Как посмотреть, — пожала она плечами. — Если бы не Второй Выбор, я бы не вышла из комнаты. Тяжело, знаешь ли.

— Ну да, — телепатия — тяжёлый дар. Это не я с взрывающимися лампочками.

«Твой дар тоже не слабый, — вскинула девушка брови на мои мысли. — Управлять энергией — это тоже круто. Это сейчас пока дар ведёт себя необузданно и просто выплёскивает накопившееся, чтобы сберечь тело. Но, думаю, если постепенно учиться, можно сотворить невероятные вещи!»

Не знаю, почему, но внутри родилась надежда. Стало так тепло и приятно.

Обычно, меня всегда ругали, а тут — похвалили и дали цель.

«Да и, — она чуть склонилась ко мне, будто зашептала на ухо, — мужчины прекрасно его стабилизируют. Если ты поняла, о чём я. Гармония тела и духа», — и подмигнула мне, заставляя покраснеть всё тело.

Так это она! Та, о ком говорил Кин. Девушка, что выбрала двоих на Первом Выборе, вступила с ними в брак и… консуммировала его.

Прочитав и это, Таша заговорщицки мне улыбнулась. А потом быстро куда-то стала уходить:

— Ой! Мне пора, — и передав мысленно: «Это тоже был мой первый раз. Не переживай и доверься своим мужчинам. Доверие и любовь их ты уже заслужила одним своим появлением в их жизни. Не бойся их, они всегда будут готовы ради тебя на всё и никогда не оставят. Ты для них сама жизнь».

«А ты не хотела бы вернуться домой?» — мысленно направила ей вслед.

«Если бы это было возможно, — тут же отозвалась подруга по обстоятельствам, — то меня бы здесь уже не было».

Эти слова задели что-то глубоко внутри, заставив глаза намокнуть, а в горле появиться кому. Губы мелко затряслись.

— Шена, — мягко позвал меня Ал, уловивший мою перемену. Его хвост снова обвил мою талию. Как и раньше Шаэр мягко обвил своим хвостом мои ноги. — Если хочешь, мы вернёмся в каюту.

Кин что-то хотел на это сказать, но осёкся под взглядами мужчин, от чего вновь довольно разулыбался, а потом, после моего кивка, повёл назад.

Оказавшись, я на мгновение замерла в гостиной, думая, как поступить дальше. Кинрил же быстро распорядился новым избранным, отправив его во вторую слева комнату для мужчин, чтобы тот переоделся. Мне же предложил пройти в свою, чтобы подождать обед.

Решив последовать его совету, я решила пока разобраться с доставленными мне ещё позавчера гаджетом и браслетом. В разговорах с Алом я совершенно про них забывала.

Оказавшись в комнате и найдя подарки глазами, сдвинуться с места я не смогла. Сильные руки обняли меня со спины и прижали к крепкой груди. Горячее дыхание согрело макушку, а тёплый хвост мягко обвил правую лодыжку.

— Ал, — я погладила его по рукам, и мужчина урчаще рыкнул и тяжело вздохнул.

— Всё хорошо, Шена, — выдохнул он.

— Но тебе тяжело, — опровергла его слова, попытавшись развернуться в его руках, но меня сжали сильнее, не позволяя этого.

— Это всё инстинкты, — было мне ответом. — Я справлюсь. Тем более, раз я Первый и Старший муж, то обязан буду с ними помогать справиться и остальным, — меня отпустили, развернули к себе и посмотрели в глаза, сев на колени. — Так что, ты можешь не волноваться.

— А я могу чем-нибудь помочь?

— Будь самой собой, — мягко улыбнулся он. — И прими клятву Брака от нагшиара. Это поможет как нам с ним, так и тебе. Связь должна окрепнуть. А инстинкты оставь на нас. Хорошо? — и когда я кивнула, нежно поцеловал в лоб, наконец, отпустив и поднявшись.

В этот момент дверь в комнату открылась, и заполз наг. Сапфировая длинная рубашка, подпоясанная поясом с крупными сапфирами, сидела на нём просто великолепно. Мундир мужчина решил не одевать, повесив его на локоть.

Кстати, я только заметила, что и на эполетах, и на поясах, и на застёжках с манжетами — везде у обоих мужчин есть сапфиры на одежде.

— Сапфиры, — выдохнула я, разглядывая камни.

Наг вопросительно поднял бровь.

— Так называются эти кристаллы на её родине, — ответил ему Алуар. — А этот цвет, — указал на всю комнату, — сапфировый.

— Учту, — кивнул ему Шаэрдэш.

— А теперь, Шаэрдэш, прими Шену как свою супругу, принеся ей Брачную клятву, — Ал мягко подтолкнул меня в спину ближе к напрягшемуся нагу.

Змей вопросительно посмотрел на меня, как бы спрашивая, уверена ли я. На что я кивнула, глубоко вздохнув и приготовившись морально к ещё одной Свадьбе. Если это так можно назвать.

Шаэр кинул свой мундир на кровать, а затем осторожно опустился передо мной, будто на колени встал… если бы они у него были. Его хвост окружил нас двоих в многослойное кольцо, а мужчина, взяв меня за руки, уткнулся в них лбом.

Неуверенно посмотрев на Алуара, я получила кивок мол «всё правильно, так и должно быть».

— Повтори за мной, — мягко попросил Шаэр. — Раш сату ави. Ас штар рэс рсару, — было очень сложно выговаривать каждое слово на его языке, но я честно старалась, — О шэтту рэсу рсар. Гхшас ашви о асшэ, тав рэ Ргэшэ асви.

И замер, когда всё закончилось, уткнувшись лицом мне в ладони. Только теперь я заметила, как он мелко подрагивает всем телом. Ал ничего не предпринимал и смотрел на всё это спокойно. И на мой вопросительный взгляд, лишь мягко улыбнулся и послал взгляд полный нежности.

Такой же взгляд и улыбку я получила от поднявшего голову нага.

— Сссспассссибо, моя Эссссшшшшира, — прошипел змей, принявшись целовать мои руки.

— Эсшира? — не поняла я.

— Для меня ты Иллира, для него — Эсшира, — было мне ответом от весело скалящегося демона.

— А что означают слова из клятвы? — решила полюбопытствовать, всё больше скептически смотря на нага, схватившего эйфорию, то и дело утыкаясь или целуя мои ладони. У него передоза случаем не будет?

В комнате появился довольный зрелищем Кинрил, держащий в руках странную коробку.

— Боги свидетели нам, — начал отвечать он за теперь уже второго мужа. — Я отдаю тебе себя и беру тебя себе. Связывая души и тела, отныне, ты Судьбы моя.

— Как поэтично, — не смогла сдержать усмешку.

Эти клятвы начинают становиться слишком поэтичными. Надеюсь, следующая не будет похожа на балладу или сонет? И тут же себя отдёрнула. У меня теперь итак два мужа. А я о третьем задумалась!

— У меня для тебя подарки! — сияя улыбкой, оповестил Наблюдатель и поставил шкатулку на стол, где мы обычно кушали.

И я бы подошла, если бы не была в таком каверзном положении. На что и намекнула ему взглядом.

— О, — усмехнулся он, — это вполне нормальное явление для нагшиаровов, малышка. Хотя, это же Шаэрдэш, так что этого следовало ожидать.

— Как это? — Я посмотрела на Ала, потом на Кина. Почему они его так выделили? Но вспоминал слова Алуара. — Это из-за его рода?

— Можно и так сказать, — пожал плечами Наблюдатель. — Но и он тоже выделился в своё время. У них поклоняются сильнейшим и женщинам, что связывают с ними жизнь. Ведь не каждая решиться вообще связать жизнь с кланом Ракхма, а уж тем более с родом Аршидэ. И пусть почти вся власть у них, но эти нагшиары самые сильные и самые опасные. И весьма заслуженно. Один мужчина из его рода стоит трёх из Ракхмов, а один из клана Ракхма — это около десяти — плюс минус три — нагшиаров из других родов. И того: один Аршидэ — это, примерно, тридцать других нагов, — подвёл итог Кинрил. — Сильны, опасны и ужасно одиноки, от чего и держатся так обособленно всем родом и кланом. Так что, для него невероятное счастье и удача, что ты приняла его.

М-нда. А мир вокруг всё сложнее и сложнее.

— Но теперь он не из клана Ракхма и рода Аршидэ, — заметил Ал, нежно и одобряюще мне улыбнувшись и подтолкнув мою мысль.

— Да, — кивнула я. — Теперь он Шаэрдэш Иршар Лада.

Шаэр дрогнул, а потом неверующе посмотрел на меня, заслужив от меня подбадривающую улыбку, и сглотнул, начав аккуратно выпускать нас из колец своего хвоста, а затем поднялся во весь рост. А ведь они с Алуаром почти одного роста получаются.

— Я с гордостью приму это имя, — гордо и серьёзно сообщили мне.

— Хорошо, — кивнула и направилась к столу, сгорая от любопытства.

Кинрил кивком разрешил открыть коробку, что я тут же и сделала, обомлев.

Внутри на бархатной синей подушечке лежали в ряд три широких золотых браслета. Больше похожи на наручи. Они были украшенные тонкой изящной резьбой, удерживающей собой по шесть средних сапфира, окруживших с двух сторон большой по центру.

— Невероятно, — выдохнула я севшим друг голосом.

— Они теперь ваши. Это Брачные браслеты, Шена, — презентовал их Кин. — Я хотел их подарить тебе завтра, и не надеясь, что ты проведёшь Брачный Обряд сейчас. Но подумал, что сейчас будет самое время. И не прогадал.

Протянув руки и осторожно взяв тот, что был посередине и отличался от других своей миниатюрностью, я не знала, что с ним делать. У браслета совершенно не было застёжек. Как его надеть? Видимо, на моём лице отразилось непонимание. Ал ненавязчиво забрал у меня украшение и, переглянувшись с кивнувшем ему Шаэром, протянул его нагу. Нагшиар тоже протянул к нему руку. Мгновение и раздался щелчок. Браслет открылся.

— Как вы смогли его открыть? Застёжек же нет, — удивилась я.

— Всё просто, — мягко отозвался Алуар. — Просто направили свою энергию в центральный камень.

— Это нелегко! Это ужасно сложно! — запротестовала я под умилительные смешки мужей и Наблюдателя.

— Протяни руку, — не стал спорил Шаэр.

Я и протянула. Правую. А на вопросительные взгляды ответил Кин:

— У них нет брачных браслетов, только кольца. И их надевают на правые руки, — и пожал плечами мол «как-то так».

Мужчины переглянулись и кивнули, а потом оба, не отрывая рук, надели мне браслет, с обеих сторон защёлкнув его.

Пришла моя очередь. Взяв тот, что был от моего справа, протянула его Алуару. Мужчина вытянул правую руку вперёд. Но я ещё не открыла браслет, так что растерялась. Направить энергию нужно в центральный камень, да?

А вот как это сделать?

С их слов, ничего сложного, само собой разумеющееся. Но не для меня.

— А как направить энергию? — сдалась я. — У нас о таком никогда не слышали, не то, что пользоваться этим повсеместно.

Мужья удивлённо переглянулись.

— Не волнуйся, — тут же пришёл на помощь Кинрил. — Представь, что внутри, в груди кипит вода. От неё идёт сильный пар. Этот пар ты и должна направить в этот камень.

Объяснил на высший бал просто!

Но делать нечего. Пришлось представлять. Это вышло относительно легко, благо фантазия позволяла. Да и представить, как пар идёт по руке точно в камень, тоже. А когда браслет резко раскрылся, стол за моей спиной покрылся трещинами и развалился. Кин едва успел подхватить коробку.

— Ого, — удивлённо вырвалось у него. — Не отвлекайся, малышка. А стол мы потом заменим.

Кивнула и надела браслет на руку Алуару. Мужчина тоже коснулся камня, и браслет закрылся. Такую же процедуру проделала с украшением для Шаэра и вместе с ним. И тут поняла, что как такового браслета и не чувствую. Он вдруг стал словно невесомый.

— Отлично. Мои поздравления! — радостно поздравил нас Наблюдатель. — Теперь прошу вернуться вас в гостиную, где вас ждёт обед.

Кивнула, но быстро опомнилась. Мочевой пузырь решил о себе напомнить.

— Я сейчас, — бросилась в сторону ванной, — только руки помою.

— Чистюля, — понеслось мне вслед от советника. — Идёмте, подождём Шену за столом.

Быстро сходив по маленькому — прибор для крови приходилось убирать, — умыв прохладной водой лицо и помыв руки, я решила уже выйти, как тут осознала — критические дни закончились! Боже! Это значит, что… Ничто не даст мне отсрочку от исполнения супружеского долга.

Нет, я могу попросить их потерпеть и т. п. Ал и Шаэр поймут и примут…надеюсь… Но долго такое прокатывать не будет. Да и Таша. Она, скорее всего, уже тогда знала, поэтому и попросила довериться им. Но как же это сложно. Страшно.

— Малышка, — позвал меня Кин, когда я уже пять минут ходила по комнате туда-сюда. — У тебя всё хорошо?

— Да, — ответила на автомате, нарезав ещё один круг. — Всё отлично.

— Шена, — заметив моё состояние, мужчина зашёл в комнату и прикрыл дверь, — скажи мне, что тебя беспокоит.

— Критические дни, — тихо паниковала я, — закончились.

— Это же хорошо, верно? — мягко улыбнулся он, подойдя и успокаивающе погладив меня по спине.

— Да, но…

Кинрил понял меня без слов.

— Они поймут. И подождут столько, сколько тебе потребуется. Главное для них, чтобы ты была счастлива, здорова, спокойна и в безопасности. Об остальном можешь не волноваться. И если тебе нужно время. Оно у тебя будет. А теперь, — он повёл меня к выходу, — тебе нужно поесть и успокоиться.

глава 6

За столом я нервно ковырялась в тарелках, изредка отправляя в рот изувеченные продукты. Шаэр то и дело оборачивался на Алуара, но тот лишь едва заметно пожимал плечами и продолжал есть. Тогда змей, глубоко вздохнув, обвил под столом мои ноги. Бархатный чуть тёплый хвост держал крепко, но аккуратно.

Вскинув на мужчину глаза, я увидела мягкую улыбку и нежный взгляд. Ал смотрел на нас внимательно, а потом, усмехнувшись чему-то своему, продолжил поглощать мясо.

— Ты устала, — заметил наг, — и потратила немало энергии, как в зале, так и надевая брачные браслеты. Тебе сейчас нужно хорошенько поесть.

Сильный, опасный, устрашающий других и сейчас такой заботливый и мягкий. Возможно ли, что Связь так влияет на характер и отношения мужчин к окружающему миру? Или это касается только тех женщин, что их выбрали?

Задумавшись, я совершенно забыла о еде и продолжала рассматривать второго мужа. Его внешность для меня — землянки — была немного экзотичной. Торс хорошо натренирован и удивительно пропорционален, чем-то напоминающий своей тонкостью азиатский. Шея чуть длиннее, чем у меня или у Алуара, будто есть ещё один шейный позвонок, но это не заметно из-за прямых белоснежных волос длинной до пояса. Хищные черты лица смягчаются его мягкими линиями. Глаза миндалевидные, и внешние кончики куда сильнее вытянуты, чем у всех, кого я уже видела. А их цвет. Такого никогда не встретишь на Земле, если только линзы надеть, и то даже близко похожи не будет. Про вытянутый кошачий зрачок и упоминать не стоит.

Если сравнить Алуара и Шаэрдэша, то это как поставить рядом мечника и лучника. Но силу и объём тела змей компенсировал мощным хвостом. Думаю, в нём не менее пятнадцати метров, включая костяной нарост на кончике. И если присмотреться, то чешуя нижней части — на «животе» чуть светлее, чем на «спине». Чешуя есть на внешней стороне запястий, уходящая под рукава рубашки. Может и на локтях есть чешуя? Чёрные когти вместо человеческих ногтей были довольно длинные и заострённые. Но это ему совершенно не мешает.

Кстати, вот, что меня так напрягало в его внешности. Я видела достаточно нагов за эти два Выбора. И у всех из них были рога! А у Шаэрдэша их нет. Это осознание удивило меня.

— Шена, — позвал меня Алуар, возвращая из «экскурсии по нагу» и привлекая к себе внимания.

— Да? — у меня даже в горле успело пересохнуть. Пришлось срочно утолять жажду чаем.

— Ты не окликалась на наш зов уже минут пять, — чуть нахмурился первый муж. — Тебя что-то беспокоит?

— Дело во мне? — осторожно подал голос Шаэр, тоже хмуро сводя брови к тонкой переносице.

— Что? — удивилась я. — Нет, что ты! Я просто задумалась, ведь нага я вижу настолько близко впервые. Вот и решила рассмотреть. Прости, если тебя это напрягло или обидело.

— Обидело? — тонкие брови взлетели едва ли не на середину ровного лба. — Ни сколько. Мне наоборот приятно твоё внимание, — уголки губ с мягкими линиями дрогнули и приподнялись. — Но тебя что-то насторожило, я это чувствую, — и повёл хвостом, всё ещё обнимающим мои ноги. Он даже успел их освободить от обуви!

— Просто, — я взглянула на демона, внимательно вслушивающегося в наш разговор, — я пыталась понять, что отличает тебя от других, что я успела увидеть. И сейчас поняла, что у них были… рога.

— Тут всё просто, Шена, — усмехнулся Ал, потому что наг неожиданно напрягся, у него надо хвост будто закаменел. — Здесь так много сильных и опасных мужчин, и так мало хрупких и нежных землянок, — у хитро так заулыбался и по-земному подмигнул, сделав комплимент, — что почти все представители наших рас неосознанно стали переходить в боевые формы. Они очень похожи на вторые ипостаси. Только ты остаёшься в первой ипостаси, но с элементами второй. Я могу тоже выпустить рога или хвост, или даже крылья, не принимая вторую форму полностью, — и его голову тут же украсили первые указанные части тела, что я видела, когда он обернулся демоном.

Заметив, что я совершенно спокойно и даже с любопытством слушаю и смотрю на Алуара, Шаэрдэш медленно стал расслабляться.

— Поэтому, — продолжил Старший муж, — Шаэрдэш просто не хотел ухудшать положения. Многие стараются держатся от него подальше, ты сама видела, — я кивнула, вспоминая, что вокруг нага была своеобразная зона отчуждения, — а будь он в боевой форме — кто знает, как отреагировали бы другие мужчины. Но сейчас можно не сдерживаться, — посмотрел он на опешившего от такого заявления змея.

— Ты хочешь, чтобы я… — начал возмущаться тот.

— Хочу, — твёрдо ответил демон. — Да и Шене интересно.

Нагшиар неверующе уставился на меня, а получив от меня кивок, почти мгновенно отрастил на голове объект дискуссии. От такой поспешности перехода в боевую форму на его лице появилась чёрная чешуя от скул под глазами и на висках. Само лицо почти потеряло свою мягкость, все черты стали резкими, а нижняя челюсть словно стала чуть объёмнее — будто мужчина, не размыкая губ, чуть опустил её. Из губ, приобретших резную точность, показалась алая лента языка.

Рога его тоже были двойные и чёрные, гладкие. Верхние были длинные, ниже растущие — маленькие, словно ещё росли. Обе пары начинались чуть выше и позади висков, в волосах, а потом длинные уходили резко назад и вверх, а короткие едва ли успевая за братьями, но назад не спешили, расходясь больше по бокам.

— Ого, — вырвалось у меня, а потом я посмотрела под свои ноги.

Оказывается, нарост на кончике его хвоста резко разделился на три шипа, да и сам увеличился, покрыв весь кончик и даже поползя по позвоночнику едва ли не до середины самого хвоста, если не до спины мужчины. С этой стороны мне не дал посмотреть стол.

А ещё у него порвалась рубашка в плечах и локтях… и на спине, показав наружу такие же шипы и наросты как на хвосте.

— Ну, реакция Шены вполне спокойная, это хорошо, — отозвался от входа в каюту вернувшийся Кин. Наблюдателя куда-то срочно вызывали, когда он проводил меня за круглый обеденный стол, расположенный в гостиной у самого окна.

На такое неожиданное появление Шаэрдэш отреагировал грозным шипением в сторону вторженца. Его щёки резко растянулись, и нижняя челюсть раскрыла рот в ужасном змеином оскале. Надбровные дуги стали куда выразительней, из-за чего глаза будто стали глубже посажены и теперь горели холодным белым светом, когда как склера вдруг стала чёрной. Спина мужчины опасно сгорбилась, откидывая стул. Мгновение и стол полетел в окно от удара мощным хвостом, точнее его серединой, ведь кончик теперь обвил меня до талии и спрятал за спину нага. Шипастый нарост же стал прикрывать мои тылы.

— Какая превосходная реакция на вторжение постороннего! — глаза Кинрила загорелись исследовательским азартом.

Шаэр приподнял меня под полом, заставив руками опереться о его хвост и чуть завалиться на его кольца.

— Алуар! — вскрикнула я, заметив, что Старший муж даже не спешил вставать со своего стула и только довольно улыбался.

— Всё хорошо, милая, — мягко ответил он мне. — Это инстинкт защитника сработал, когда Кинрил неосторожно оповестил о своём появлении вовремя трансформации Шаэрдэша. Зато ты можешь видеть его вторую ипостась.

А ведь точно. Теперь рубашка, а точнее, её остатки спали с тела мужчины, открывая мне всю зашипованную и закрытую наростами как бронёй спину, включая плечи. Броня и шипы спускались по позвоночнику к копчику и переходили в тонкую линию, закрывающую позвоночник на хвосте. Но наг держал меня так, чтобы вся эта мудрёная конструкция меня не задевала. Видимо, тоже инстинктивно.

Да. Нагшиар в обычной форме и обращённый — это как ангел и демон. Не в обиду Алуару.

— Только, Шена, — подал голос Наблюдатель, привлекая моё внимание, — не задевай шипы, хорошо?

— Что? — он обо мне заботиться, когда сам находиться под прямо угрозой?

— Шипы нагшиаров ядовиты, — ответил Алуар. — И чем выше род, тем смертоноснее яд. И если яд любого простого или среднего нага я смог бы перенести, то яд нагов из рода нашего Шаэра — не без мгновенно принятого противоядия. Поэтому я вмешаться пока не могу. Ему нужно прийти в себя, чтобы не отреагировал на меня, как на врага.

— И что мне делать? — не понимала я.

— Попробуй его позвать, — предложил Кин, уже вжимающийся в дверь спиной, ведь муж начал двигаться к нему. — Главное, вернуть ему осознанность. Дальше он справиться сам.

Ну что ж, раз надо, значит, надо.

— Шаэрдэш, — осторожно начала, стараясь следить за движениями его хвоста, ведь я начала ещё сильнее заваливаться вперёд при движении тела мужа. Но змей не отреагировал. — Шаэр! — вновь попробовала, ноль реакции. — Господи! — шип оказался слишком близко от руки. Если уж Алуару яд опасен, но он способен дожить до противоядия, то меня может убить мгновенно же! — Шаэрдэш!!

Напряжение нарастало. Теперь даже Ал понимал, что ситуация становиться патовой. Ему пришлось принять вторую ипостась, но продолжать не двигаться, ведь змей зашипел теперь на него. Зашипел, тем самым резко дёрнулся телом. Хвост резко увёл меня чуть назад, подальше от демона. Меня по инерции нагнуло вперёд, что пришлось схватиться за хвост сильнее. Но чешуя была довольно гладкая в этом месте, так что руки сначала просто проехались по ней, отказываясь меня держать.

— Шаэр!? — вскрикнула я совсем уж по-девичьи.

И как не странно, это подействовало.

Тело нага дёрнулось, а потом трансформация пошла на спад, возвращая ему прежний вид. Правда мужчина долго смотрел на свои ладони и не оборачивался на меня. Кольца хвоста осторожно поставили меня на ноги, а потом и вовсе отпустили. Алуар тут же оказался рядом тоже в обычной форме, весело усмехаясь.

— Да, в этот раз ты держалась великолепно, милая, — мягко и весело улыбнулся он мне. — Никакого ступора и шока. Ты у нас такая храбрая.

— Там был не ступор. Просто сильное удивление. Да и…Храбрая, как же, — скептически выдала, пытаясь отдышаться. — Взвизгнула как девчонка.

— Ну, ты и есть девочка, — хохотнул Ал.

— Но мне давно не пять лет, — повела плечами и отдёрнула чуть задравшееся от действий нага платье. — И не пятнадцать, чтобы так пищать. Стыдно аж.

А ведь щёки действительно начали пылать.

— Стыдно сейчас не тебе одной, — указал давящий лыбу демон на сгорбившегося змея.

— Шаэр, — позвала я того. Мужчина дёрнулся, но не повернулся.

— Такое произошло впервые, — зато заговорил. Тихо и мрачно.

— Оно и понятно, — кивнул своим мыслям Алуар. — Раньше у тебя не было Эсширы, вызывающей такие вспышки инстинктов. На первых парах нам очень сложно совладать с ними, милая, — признался он. — Они вспыхивают в нас как новые звёзды, так же ярко и обжигающе, как для нас самих, так и для окружающих. И пусть нас учат их сдерживать и контролировать ещё с детства, но при образовании Связи с Избранной даже это не помогает сразу. Нужно учиться брать их под контроль по новой. Хорошо, что научены, это занимает куда меньше времени.

— Надо же, — тяжело выдохнула я. Кажется, начинается отходняк. — А в детстве?

— Все по разному, но мне понадобилось семь лет, чтобы обуздать каждый из них, — гордо расправил плечи мужчина. — Моим братьям от десяти до пятнадцати лет. А ты Шаэр?

— Девять — я, пять — старший брат Роиш, остальные братья — по двенадцать, — отозвался тихо наг.

Наблюдатель старался не шевелиться, но слушал разговор вниательно.

— Долго, — выдохнула я, чувствуя, что ладошки начинают потеть, а на тело находит сонливость.

— Обычное стандартное обучение, — хмыкнул Ал. — На Земле тоже обучаются ведь в специальных заведениях. Детские сады, школы, колледжи и высшие учебные заведения, — блеснул он знаниями.

— Последний я так и не закончила, — буркнула, чувствуя себя всё хуже. У меня на руках начали неметь кончики пальцев. Странно.

— Не закончила? — удивился демон, даже Шаэрдэш удивлённо обернулся. — Сколько же тебе лет? Я так понимал из записей о вашей расе, что из школы вы выпускаетесь в большинстве случаев уже достигшими совершеннолетия. И сразу поступаете в колледжи и вузы.

— Раньше ты об этом не вспоминал, — полез сарказм. Тело начало бросать то в холод, то в жар, а я отшучиваюсь ещё. — И да, так и происходит.

— Мне хватало того, что ты рядом, — пожал мужчина плечами. — Мы с Шаэром давно уже отпраздновали свои совершеннолетия в сто тридцать лет.

— Сколько? — вскинулась я и удивлённо посмотрела на мужей. — И сколько вам сейчас? — сердце забилось как бешенное.

— Мне двести четыре, — улыбнулся мягко Ал, вгоняя меня в ужас этим числом. — Скоро будет двести пять.

Изумлённо перевела взгляд на второго мужа, ожидая не менее ужасного возраста. И он меня не разочаровал.

— Сто девяноста семь.

— Оу, — меня резко повело в сторону, и Алуар тут же придержал за плечи. Перед глазами начало плыть. — Это… слишком.

— От чего же? — не понял Старший муж, а второй резко напрягся, начав внимательно в меня всматриваться. — Ты сама уже совершеннолетняя. Значит, тебе, примерно, около ста сорока или даже сто пятьдесят уже.

— Боюсь, что не так всё просто, — неловко отозвался Наблюдатель. Заставляя напрячься и демона. — У землян другой срок жизни. Нашей Шене… — и дал паузу, чтобы я сказала сама.

— Мне всего лишь двадцать один, — выдохнула и начала оседать, потому что отказали ноги.

— Шена! — взволнованно выкрикнул Шаэр, оказываясь мгновенно рядом.

— Шена? — позвал меня Алуар, поднимая на руки. Но ответить уже не могла. Я его лицо почти не видела, только склонившееся надо мной тёмное пятно. — Что это? — прикосновение к моей руке, что я ещё была способна почувствовать. — Яд!

— Медики уже в пути! — отозвался Кинрил, кажется, он раньше всех понял, что со мной, но не вмешивался.

А дальше я уже ничего не слышала, проваливаясь в сон.

* * *

Смотреть, как их девочка тяжело дышит, покрываясь холодным потом, нет сил. Но и лишний раз закрыть глаза или отвернуться Алуар и Шаэрдэш не могли. Тардиарец иногда краем глаз поглядывать на нага. Убитого горем. Готового в любой момент вогнать нарост хвоста в своё сердце.

Но, если с Шеной случиться худшее — даже думать об этом страшно, — Алуар думает, что успеет его уговорить, сначала отравить его, а уж потом…

В комнату, обрывая его мысли, влетел серый от ужаса Кинрил, запуская следом нага из рода Шаэрдэша. Кажется, это его брат по матери. Эраншир Варши Ракхма Аршидэ — сын главы клана Ракхма и рода Аршидэ. Алуар очень удивился, увидев его здесь. Его не должно было тут быть. От рода по одному мужчине — таково правило присутствия на Выборе. От семьи главы мужчин не звали. Тардиарец не знал, с чем именно это связанно, но вникать не стал.

Эраншир нёс с собой небольшую шкатулку, но, заметив Шену и взглядом оценив её состояние, хмуро осмотрел всех присутствующих.

— Что-то не так? — подал хриплый голос Наблюдатель.

— Шансов почти нет, — честно признался нагшиар, приближаясь к огромной кровати, на которой Шена ещё больше казалось ребёнком. — Я дам ей противоядие, — достал из шкатулки небольшой флакончик с серебристой жидкостью, — но…будет чудо, если оно успеет.

И хуже слов Алуар никогда не слышал. Он едва мог вздохнуть. Старший муж, ха! Будь он действительно Старшим, то такой ситуации не допустил бы. Ни за что. А что теперь? Разве он достоин быть тут? Разве достоин прикосновений и взглядов жены после всего?…Жены. Его маленькая девочка на грани смерти, а он думает о себе! Глупец и эгоист.

Шаэрдэшу ещё хуже него. Основную вену несёт он. И от этого никому не легче. Нагшиар лежал в ногах малышки безвольно, едва дыша. Хвост всё ближе подтягивал к себе, чтобы не промедлить ни мгновения, когда придёт время.

Влив противоядие Шене, Эраншир заставил её проглотить, а потом, отполз чуть подальше, чтобы не провоцировать больше почти бессознательного брата на агрессию. Да только тот замер, робко надеясь на лучший исход. Все замерли, вслушиваясь в её хриплое тяжёлое дыхание и быстрый ход маленького сердечка.

Минута. Вторая. Пятая. Десятая.

Нет изменения.

Нет надежды и шанса.

Но тут Шена сделала глубокий судорожный вздох, замерла и медленно выдохнула, расслабляясь всем телом. Сердце не ударило, замерев вслед за ней.

В этот момент умерли все присутствующие.

Но двойной удар. Удар. Удар. Удар.

— Шена, — робко позвал Кинрил.

Наша девочка мягко вздохнула, чуть нахмурила свои бровки и выдохнула:

— Алир.

Если бы не счастливый момент — она жива! С неё всё хорошо! — Алуар сейчас же бы умчался искать этого неизвестного Алира и, как говорят у неё на Земле, «начистил бы ему рожу». Будь он принцем или простым воином! Всё равно!

— Как мило, — Наблюдатель стал медленно становиться снова золотым. — Алуар, — позвал он мужчину, заставив того вздрогнуть и оторвать взгляд от малышки, — ты что-то хотел спросить до всего этого, — и обвёл девочку взглядом.

— Х…хотел, — ответил и сам удивился хриплости своего голос. Пришлось прокашляться, чтобы восстановить его. — В каком смысле Шена сказала, что её двадцать один? — от вопроса напряглись оба нага и хмуро посмотрели на советника. — Она имела в виду десяток? Её двести десять оборотов? — даже задрожал от мысли, что малышка может быть его старше!

Кинрил же только отвёл глаза, а потом неловко рассмеялся, заставив дрожь тардиарца смениться напряжением.

— Боюсь, — усмехнулся Кин, посмотрев на мужей его избранницы, — вы правильно услышали её слова. Шене просто двадцать один оборот.

Алуару показалось, что в груди что-то оледенело от ужаса. Женщина? Взрослая? Да она же самый настоящий младенец! Как её вообще допустили к Выбору? Как остальных её соплеменниц допустили к Нему? На лице нагшиара он тоже видел эту мысль.

— Это шшшшутка? — прошипел напряжённый Эраншир, старавшийся за всем наблюдать со стороны и не вмешиваться, чтобы не происходило.

— Ни капельки, — Кинрил даже не дрогнул и не сменил выражения лица. Но никому слова вставить не дал. — Земная раса удивительна во много. Даже в своём сроке жизни. Люди живут в среднем от семидесяти до восьмидесяти лет, если повезёт, — лёд в груди мужчин резко охватил всё тело. Так мало?! — И многие входят в период полной зрелости к восемнадцати или двадцати годам. Так что, наша малышка уже взрослая по их меркам.

— Ей… осталось всего… лет шестьдесят? — еле смог выдавить из себя Алуар.

— О, нет! — весело засиял Наблюдатель, озадачив такой реакцией всех. — В генах малышки установлено иное время жизни. Мы не знаем, кто установил такие жестокие рамки для её расы, но мы хорошо поработали с её временем, увеличив её до максимума.

— И сколько? — лёд ужаса медленно стаивал, заставляя сердце сладостно петь.

— Думаю, около семисот оборотов, если ничто не оборвёт её жизнь, — гордо заявил Кинрил.

Семьсот! Семьсот оборотов! Это лучшее, что Алуар и Шаэрдэш моги услышать!

— И ещё, — странная улыбка озарила лицо Кина, — как только малышка придёт в себя, чтобы такое будущее было куда реальнее, — мужья напряглись, готовые ко всему, — вам нужно консуммировать ваш брак.

Сердца мужчин замерли, заставив тела задрожать. Тронуть их малышку как женщину? Они и мечтать сейчас не могли об этом?

— Консуммировать? — не понял Эраншир.

— Первое Единение после заключения брака, — ответил ему Наблюдатель.

— Ссссейчасссс не подходящщщщее для этого время, — тут же зло осадил его нагшиар.

— Наоборот, — не дрогнул советник. — Сейчас тело и энергия малышки в подходящем состоянии. И Единение даже может улучшить как её состояние, так и пробудить те гены, что необходимы будут ей в дальнейшем. Она будет больше не восприимчивой к сильнейшим ядам, — взгляд на замершего и внимательно слушавшего Шаэрдэша, — её тело станет куда выносливее и сильнее, — взгляд на мрачного Алуара. — Не волнуйтесь, она не оттолкнёт, — Кинрил будто понял опасения Старшего мужа, — сейчас в её организме начинают пробуждаться те гормональные процессы, что рано или поздно приведут к беременности.

— Не рано? — рыкнул тардиарец, поняв, что едва сдерживает от этих слов свою вторую ипостась. — Я больше не чувствую от неё запаха крови, но…

— Да. Критические дни действительно закончились, — кивнул Кин, обрывая его, — и такие процессы должны были пробудиться, по моим подсчётам, минимум дней через пятнадцать. Но, яд Шаэрдэша, как её мужа, начал их пробуждать. Тело после принятия противоядия начало перестраиваться, и….я даже сейчас чувствую этот аромат.

Только после этих слов Алуар вздохнул поглубже и дрогнул всем телом. Так вот, что чувствовали мужчины других пар. И сейчас тардиарец обращался не по тому, что зол. А потому что тело отзывается на зов жены!

— Шена может и не подпустить, — хрипло прорычал он.

— Подпустит, — вздохнул Наблюдатель, — она сейчас будет тянуться к Единению инстинктивно.

— Мы не воспользуемся этим! — Алуару даже претила эта мысль. Они с Шаэром потерпят. Они сильные и выдержат столько, сколько надо!

— Она не будет сопротивляться, не оттолкнёт. И не из-за затуманивающих разум гормонов. Шена легко может от них отмахнутся. А от чувств к вам. Доверие — вот главное. Шена доверяет вам, заботиться о вас. Да, не дуду скрывать, что её страшно, как никак, это будет её первый раз — мужчин у неё ещё не было, — от этого жар окатил тела мужчин, — и сейчас лучшее время, чтобы он прошёл правильно и помог её телу. Но ей так же страшно, что вы обидитесь или не так поймёте, если она вам откажет, потому что самой страшно. А вы уже её мужья, и супружеский долг от этого не дальше… Это очень давит на неё психологически. Вы должны ей показать, что бояться нечего, показать, что вы доверяете ей и цените её доверие. Сейчас самое время показать ей это. Яд Шаэрдэша и противоядие дают вам шанс.

— Противоядие не успевало по времени подействовать правильно, — тихо прошипел Эраншир, вызывая у Алура прорычать негодование, но…

Но тут Шена вновь глубоко вздохнула, пуская мурашки по телам мужчин.

— Шена! Шена! — встрепенулся тут Шаэр.

Неужели, очнулась?

* * *

Я шла по тёмному коридору полностью из тёмного мрамора. Слева то и дело мелькали коричневые двери, стилизованные под деревянные. Справа напротив каждой были углубления в стене в виде окошек, на подоконниках которых что-то стояло. То ваза, то картина, то статуэтка. Между дверьми и окошками были колонны от пола до потолка. Пол как на станции обложен странной тёмно-серой материей, погашающей звук моих шагов.

А ведь на мне туфельки с небольшим, но звонким каблучком. Платье в пол с опущенными плечами и длинными рукавами, но ткань лёгкая, летящая и приятная к телу. Оно сидело не слишком плотно, но ярко выражало большой живот.

Впереди показался проход во двор дома, где ярко светило солнце. Оттуда то и дело доносились разговоры и детский смех. Но стояло мне появился, как дети притихли.

Двое мальчишек — старший и средний — и маленькая девочка рванули под дальний небольшой тёмный навес, вроде палатки, но тут же выглянули из-за его края, наблюдая. Братья были по бокам от сестры, один выше, другой ниже, скорее всего на коленках сидит.

Ещё трое детей — девочка постарше и два мальчишки помладше — сидели на небольшом тёплом покрывале, раскинутом на вечнозелёном газоне, ограждённым небольшим мраморным бордюром по периметру, и играли в войну мраморными статуэтками. Маленькие рожки и хвосты девочки и одного из мальчиков выдавали в них демонов, третий же был нагом. Как только троица нырнула в палатку, их внимание тут же обратились на меня. И игры были забыты.

Ещё трое, самые старшие мальчик и девочка со средним братом, направились от лавочек ко мне.

Первым подошёл хмурый темноволосым мальчик-демон. На его голове я приметила небольшие витые рожки, хвост то и дело нервно подёргивался, но серо-голубые родные глаза смотрели твёрдо. Он держал за руку хныкающую русоволосую девочку-нагиню с белым хвостиком. Малышка немного тряслась, то и дело украдкой утирая с глаз слёзы.

— Алир, что случилось? — спросила я мальчика.

— Раш обижает Марику, — ответил хмуро он.

Выданный старшим братом и стоявший поодаль от них с сестрой, тут же приблизился и встал рядом с ними. Это был русоволосый мальчишка-наг. У него хвост со спины был чёрным, а на животе — белый. Серо-голубые глаза смотрели только в пол.

— Раш, — нахмурилась я, — что случилось? Вы знаете этот мир и его правила. Вроде, отцы вам говорили, что…

— Не ругай его, мама! — тут же вступилась за насупленного младшего брата обиженная сестра, чем заставила меня удивлённо вскинуть брови и посмотреть на неё. — Раш не виноват! Виновата… я.

Серо-голубые глаза девочка тоже виновато потупила, задрожав хвостиком.

— И что же случилось? — поинтересовалась я.

— Ты приготовила пирог на совместный ужин, чтобы встретить дядю Эраншира, и сказала его не трогать до этого времени, — насуплено бурчала малышка, иногда шмыгая носом. — А я не устояла. Попробовала его, — её глаза засияли, выдавая то, как он ей понравился, но вспомнив, что её как бы ругать будут, вновь насупилась. — Раш заметил это и…наругал меня.

— Вот оно что, — выдохнула я. — Что ж… Алир, — посмотрела на старшего из детей, заставив его выпрямиться как солдата — отцовские тренировки не проходят даром, — прежде, чем судить, выслушай всех и вникни в ситуацию, — мальчик чётко кивнул головой, принимая «приказ». Ох уж эти дети…и их отцы. — Марика, — девочка подняла на меня виноватые глаза, — желаниям не всегда нужно потакать. Ты девочка, но это не лишает тебя ответственности за твои действия, — задумавшись, она кивнула. — Раш, ты молодец, но, — добавила я прежде, чем он успел загордиться собой, — прежде, чем лесть в конфликты или ситуацию связанную не только с сёстрами, но и с девочками вообще, лучше скажи, что случилось мне или отцам. Мы всегда дадим вам совет. Хорошо? — мальчишка кивнул. — А теперь, — осмотрела всех детей, — … можете доесть пирог! — улыбнулась я, смотря, как засияли дети. Алир хоть и не показал это лицом, но глаза буквально заблестели. — Для дяди я приготовила другое угощение. Вперёд!

Все дети тут же поспешил прочь со двора в направлении прохода на кухни.

— Ты как всегда справедлива, — раздался за моей спиной голос Шаэрдэша.

— И прекрасна, — вторил ему Алуар.

Оба мужа встали от меня по бокам, но оба положили руки на мой больший живот, поглаживая его с умильными лицами. Из глубин платки показалась сначала голова, а потом тело, улыбающегося мужчины, тут пошедшего следом за детьми.

— Это будут демоны, — отозвался Ал.

— А может — наги, — не сдал свои позиции Шаэр.

— Это будут наши дети, — охладила я их. — Десятый, одиннадцатый и…двенадцатый, — и себя заодно. Вот назло им не скажу, что это будут разнорасовые тройняшки. Снова.

— Мы справимся, — поцеловал меня в висок демон, а наг, привычно для всех, обвил мои ноги своим хвостом. — И, может быть, потом сделаем и ещё, — жарко шепнул он, вгоняя меня в краску.

— Сделаем, — так же жарко подтвердил его слова нагшиар.

— Ну, знаете ли! Вот буду рожать, вновь посмотрю на ваши бледные лица! И тогда смеяться буду уже я! — заявила, выкручиваясь из объятий мужей, чувствуя жар во всём теле.

Но жар не отступил, и я уже со стороны смотрела, как маленькая, в сравнении с мужьями, женщина — в неё я с небольшим трудом признала себя, красива, ухожена, свежа и мягка — с девятимесячным животом гордо удаляется на смех детей. Мужчины переглянулись, мягко улыбаясь, и направились за ней.

— И скорее всего это разные тройняшки, — заметил Ал.

— Да, — согласился Шаэр. — Она так возмущается только будучи беременной ими, — и, весело оскалившись, нырнул в проход, опередив друга.

А я вновь впала во тьму.

— Шена! Шена! — пытался меня дозваться Шаэрдэш.

— Твоя Эсшира сейчас спокойно спит, Шаэр, — спокойно ответил ему незнакомый шипящий голос. Мужчина, возможно, старше всех, кого я встречала. — Ей нужен сон. Тело пришло в норму, но потеряло много энергии.

— Пришло в норму? — глухо отозвался Алуар. — Противоядие по времени не успевало подействовать…

— И это просто удивительно! — радостно воскликнул Кинрил. — Удивительная раса. Если вспомнить составляющую их генов, то у них много общего с каждым из нас, но они такие другие. Наши, а следовательно и их, далёкие предки постарались, чтобы их младшие дети были так похожи на них. Но они же сделали их слабыми. Возможно, по этой причине их раса не покидает пределы своей планеты. Если мы спокойно переносим воздействия внешнего мира. То земляне…

И замолчал.

— Ты уже не спишь, дитя, — позвал он меня. — Можешь открыть глаза.

Я и открыла.

Надо мной нависали мрачные мужья. Хуже всего выглядел наг. Он буквально осунулся. Глаза потухли. А вот у Алуара наоборот горели изнутри адским пламенем. Он-то и заговорил:

— Как ты?

— Вполне нормально, — прислушалась к себе и ответила максимально достоверно. — Даже выспалась, — удивлённо вскинула брови. — Давно так не высыпалась.

— Потому что, это был лечебный сон, госпожа, — ответил мне неизвестный.

Повернув голову к нему, я увидела крупного хмурого нага. Он был раза в два, если не в три старше Шаэра. Такой же чёрный хвост, такие же белые волосы. Только глаза терракотового цвета. Он бы понравился моей маме. Ей нравиться этот цвет.

Придвинувшись к моей кровати, на которую меня уложили, мужчина приложил ладонь к своей груди у сердца и неглубоко поклонился, только голову опустил ниже положенного.

— Кто вы?

— Эраншир Варши Ракхма Аршидэ, госпожа, — ответил мужчина. — Как у вас говорят, я двоюродный брат Шаэрдэша. Наши матери — родные сёстры.

— Очень приятно, — улыбнулась я. — Я — Шена Ири Лада, — представилась новым именем. А потом в голове мелькнула мысль, что уже слышала его имя.

Да. Точно. Во сне.

— Очень приятно, — повторил он за мной. — Я рад, что вы уже пришли в себя. Противоядие было дано с опозданием, но оно подействовало так, как должно было.

— Противоядие? — спросила и посмотрела на правую ладонь, где красовался странный серый прямоугольный кусок неизвестной мне ткани.

— Ты поранилась о мои шипы, Шена, — сокрушённо сообщил Шаэр. — По моей вине.

— Ничего страшного, — отмахнулась я. — Как видишь, мне уже лучше, — постаралась сесть, Ал мгновенно мне помог.

Сияющий Наблюдатель попытался вклиниться в наш разговор:

— Дитя, а кто такой Алир? Ты успела познакомиться с ним на Втором Выборе? — но, заметив мой непонимающий взгляд, решил объяснить. — Ты бормотала во сне.

— Нет, это… — и резко покраснела, припомнив сон. — Это просто сон.

— Расскажешь? — Ал мягко, но слегка напряжённо улыбнулся, усаживая меня так, чтобы я могла опереться спиной на его грудь.

Шаэрдэш сел рядом, обхватывая хвостом мои ноги, и приготовился слушать, как и пристроившийся на краешке советник. Эраншир же как-то настороженно сверкнул глазами, сложил руки на груди и нахмурился. Но вмешиваться не стал.

— Я видела дом, — я решилась с трудом, чувствуя, что щёки снова пылают.

На мои слова Эран вскинул бровь.

— Земной? — осторожно поинтересовался Ал, чуть напрягаясь.

— Нет, — успокоила его, подладив по руке. — Тот, где буду жить. С вами. С тобой, Шаэром… и нашими детьми, — мужья запылали глазами, жадно вслушиваясь в слова.

— Всё будет, как ты хочешь, — не смотря на жадность в его глазах, Алуар говорил мягко. Обманчиво мягко. — Ты будет счастлива. И наши дети будут счастливы. Мы назовём их так, как ты захочешь.

— Наши дети, — благоговейно выдохнул Шаэр, вновь прижимаясь к моему животу лбом. — Моя Эсшира. Моя прекрасная Эсшира.

Алуар на всё это ничего не говорил, только стал осторожно поглаживать по плечам, уткнувшись носом мне в основание шеи. Отвлёкшись на его горячее дыхание, я не заметила, как Кинрил увёл Эраншира, оставив нас одних.

Не знаю, что происходит, но я начала терять ощущение реальности. А резкий и неожиданный поцелуй Ала становился всё жарче, напористее. Поэтому я не сразу почувствовала, что делает Шаэрдэш. Второй муж, воспользовавшись тем, что Алуар меня отвлёк, быстро, но аккуратно разрезал платье и нижнее бельё своими когтями, откинул их и… Припал губами к самому сокровенному.

От неожиданности вскрикиваю. Ал тут же углубил поцелуй, вновь уводя внимание на себя. Одной рукой, в которую я вцепилась своими, он продолжил прижимать меня к себе, а вторую переместил на грудь, начав её мягко массировать, время от времени как бы невзначай задевая набухший сосок. Чтобы я не дёргалась, Шаэр крепко взялся за мои бёдра, а потом провёл всем своим языком по чувствительной горошине, вызывая мягкий стон и заставляя выгнуться в спине. Не стоит и упоминать, то я слишком быстро почувствовала, как внизу живота становится мокро и жарко.

Зато мужчин это воодушевило.

Шаэрдэш мягко отстранился, пропав на мгновение из моего поля зрения. Алуар, проследив за ним взглядом, улыбнулся сквозь поцелуй, а потом развернул меня к себе и уложил спиной… На нага. Тот крепко обнял меня, принявшись целовать шею и проводить по ней или за ушком языком.

Теперь пропал Ал, но на сущее мгновение, чтобы тут же оказаться надо мной. Старший муж был голым! Возмутиться или просто смутиться мне не дал новый глубокий поцелуй.

Шаэр ненавязчиво обернул мою правую ногу своим хвостом, отводя её в сторону. Левую рукой за колено придержал Алуар, тут же устроившийся между моих бёдер. Я постаралась протестующе замычать, но тело решило выдать вместо этого сладкий стон.

Что происходит с моим телом? Почему оно меня не слушается?

Следующие мысли оформляться не желали.

Алуар мягко проник в меня пальцем, заставив тихо пискнуть ему в губы и постараться свести ноги. Но ни хвост нага, ни бёдра демона уже не давали такой возможности. Да и его хвост обвил собой мою свободную ногу.

В этот момент к первому пальцу присоединился второй. И муж задвигал ими в такт поцелую и своему языку, вырывая очередной стон.

Шаэр перешёл с шеи на её основание, чем-то острым осторожно впиваясь в него. Всё сильнее и глубже. Боль была почти незаметной. Её заменили онемение и мгновенный жар, растёкшийся по венам вместе с моим стоном.

Алуар тягостно медленно вынул из меня пальцы и тоже уткнулся в основание шеи, но у правого плеча, чтобы так же впиться в него. Мужчины продолжали меня держать в таком положении, отягощая моё дыхание и буквально сжигая тело.

Но резкая боль внизу живота, разорвала эту негу, заставив сдавлено вскрикнуть. Слёзы сами брызнули из глаз и покатились по щекам, чтобы тут же высохнуть от жара тела.

Онемение с шеи перешло по телу вниз живота, забирая боль и увеличивая жар.

Алуар, будто почувствовав это, мягко отстранился и снова сделал осторожный толчок. За ним второй. Третий. Они были медленными, но глубокими, задевающими что-то внутри, что заставляло тело мелко вздрагивать, а мурашки бежать по горячей ставшей вдруг чувствительной коже.

Отцепившись от моей шеи, Алуар перешёл на грудь. Шаэрдэш же на шею и плечи. И длилось это не долго.

Мир поменялся местами незаметно быстро. Только я лежала спиной на наге, как уже лежу животом на демоне, мягко покинувшем моё тело. Но его место быстро занял собой Шаэр. Второй муж был не менее большим и твёрдым. Переместил поцелуи на чувствительную точку позвоночника где-то в основании черепа, он заставил меня буквально сжаться естеством вокруг "него", что вызвало его хриплый стон. Движения стали глубже, резче и от этого не менее сладкими.

Хотелось стонать в голос. Что я и сделала. Но Алуар тут же поглотил стоны поцелуем, а когда наг вышел из меня, вновь вошёл сам. Его толчки уже не были так мягки. Но мне это уже было не нужно. Ритмичные толчки первого мужа только усиливались. Не знаю, как он это понял, что так я быстрее подхожу к краю, но входить он тут же стал медленнее и глубже.

Отстранившись, Шаэр дал Алу возможность опрокинуть меня на спину и усилить напор. Выгнувшись в спине и вцепившись в его плечи, я уже стонала так громко, что устыдилась бы, если бы осознавала себя. Но меня волновали чувства, зарождающиеся в груди и внизу… Они как пружина, всё усиливались, стягивались, чтобы разорваться, уничтожив собой весь мир вокруг. Перед глазами стреляли цветные вспышки, а уши заложило.

Перестав содрогаться в первом в жизни оргазме, я едва ли понимала что-то, кроме утробного рыка наслаждения у самого уха.

Алуар чуть пролежал на мне, а потом быстро покинул, дав своё место Шаэрдэшу. Второй муж быстро оказался на мне и во мне. Не давая мне отдышаться и прийти в себя, он сначала осторожно, а потом стал входить всё быстрее и глубже.

По идеи, я не должна была сейчас найти силы продолжить, да только волна наслаждения уже охватила тело, наполнив стонами только утонувшую в тишине комнату. Пружина в этот раз начала стягивается куда быстрее, а её взрыв был ярче, что шипение мужа я воспринимала скорее как просто шум в ушах.

Отдышавшись, мужчина поцеловал меня, а потом отстранился и вышел из меня, чтобы тут же лечь рядом и обнять. С другой стороны примостился Ал.

Вот же. Мне бы в душ сейчас, а они спать надумали. У меня всё тело в поту, а внизу мокро и липко. Тем более, насколько мне известно после первого раза обычно остаётся на теле и пастели — кровь. Что я не преминула промямлить мужьям.

Ал посмотрел на Шаэра, тот кивнул и понёс меня в ванную на руках, где тут же опустился вместе со мной в небольшой бассейн у левой стены. Скоро к нам присоединился довольный собой Ал. Помыв меня в четыре руки тёплой водой и сделав массаж спины, ног, рук и живота, мужчины вытерли меня и себя и рухнули со мной на чистую постель. Где поцеловали, обняли и буквально отдали в объятья Морфея.

глава 7

Проснувшись, я какое-то время лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к ощущениям в теле. Но ни боли, ни дискомфорта, ничего, что напоминало бы о прошедшей ночи. Только приятная нега и ощущение счастья.

Открыв глаза, первое, что я сделала, — осмотрелась.

Шаэрдэш лежал у моих ног, уложив хвост вокруг меня большим кольцом и читая книгу. Алуар же сидел за уже новым столиком в новом кресле и что-то проверял в планшете с ужасно сосредоточенным лицом.

— Доброе утро, — чуть прохрипела я, тут же привлекая к себе внимание.

Мужья быстро побросали свои дела, оказавшись рядом, по очереди даруя глубокие поцелуи.

— Доброе, Иллира, — мягко и нежно ответил Алуар.

— Доброе, Эсссшшшира, — счастливо прошипел Шаэрдэш. — Как тебе спалось?

— Очень хорошо, — и щёки залил румянец, потому как желудок решил напомнить, что вчера пообедала я немного, а ужином мне послужило противоядие и…секс.

Ал сверкнул глазами, будто сумел предугадать такую реакцию, поднялся с постели и вышел из комнаты, чтобы тут же закатить в неё тележку с блюдами.

— Ты спала долго, поэтому завтрак пропустила, — заметил моё удивление количеству тарелок и кастрюль наг.

— Шена, насколько я понял, в большинстве своём спит до обеда, если ей никуда не нужно, — отозвался на это Старший муж, подарив мне лукавый взгляд.

— Потому что сон полезен и его всегда не хватает, — пробурчала я, двигаясь к краю кровати, чтобы сбежать в ванную умываться. — И как только организм получит своё, обещаю, буду просыпаться раньше.

Сказала и гордо ушла приводить себя в порядок, услышав в след:

— Не думаю, что мы дадим такую возможность.

Но обернуться на такое не успела, т. к. дверь уже закрыла. Вот же! Развратники! Совратили и воспользовались слабостью после пережитого!

Так я и продолжала бурчать, пока чистила зубы и мылась, а потом в какой-то момент просто посмотрела на себя в зеркало над раковиной и обомлела. Я забыла, что спала голой! Блин! И… это что, укусы?

На основании шеи с двух сторон виднелись слезы острых зубов и клыков, но такие, словно прошёл месяц с их образования. Розовая нежная кожица была очень чувствительной, отдавая лёгкой пульсацией при прикосновении. Что за…

Выйдя из ванной комнаты, в полной озадаченности уставилась в ответ на повышенное внимание мужей. И прежде, чем они успели хотя бы двинуться, указала пальцами на укусы и спросила в лоб:

— Что это?

Мужчины похлопали прекрасными глазками аля «о чём ты?». Вот только это не прокатило. Первым сдался наг. Шаэрдэш, прихватив откуда-то взявшийся на кровати шёлковый халатик, подполз ко мне и, помогая его одевать, решил держать ответ:

— Понимаешь милая, в наших брачных традициях мало просто пройти Обряд Брака, нужно при его подтверждении поставить метку. Такое помогает телу избранницы как в общем, так и при…её первом разе, — запнулся он, подбирая слова, но всё равно смутил меня. — И усиливает Связь, как наших тел, так и душ.

Говоря всё это, муж осторожно придерживал меня за плечи и вёл к уже сервированному столу, где демон в это время отодвинул для меня кресло и пододвинул уже вместе со мной. Лишь потом они заняли свои места. И мы приступили к еде.

Нечто, напоминающее белую хорошо разваренную рыбу, почему-то отдавало курицей и…казалось слегка болотистым. Господи! Как утки, что иногда ловили папа и дядя на ужин в деревне. Фу, терпеть не могу этот болотистый вкус. И запах.

Отодвинув тарелку резче, чем хотелось бы, я схватила металлический кубок, в который Алуар налил нечто красное, и жадно отхлебнула, в надежде перебить вкус тины на языке. Как хлебнула, так и выплеснула обратно в кубок. И всё это проделала под изумлённо застывшие взгляды мужей.

Глаза наткнулись на графин, полный воды, стоящий на прикроватной тумбе. И буквально рванула к нему. В прочем, я проигнорировала стакан и приложилась к горлышку графина. А когда ощущения прошли, осознала, как это смотрелось со стороны. Но смущение не дало обернуться на молча всё наблюдавших мужчин.

— Н…ненавижу утку, — выдавила из себя и поставила хрустальное изделие обратно на тумбу.

— Это оруланский таси, — хмуро отозвался Ал. — Рыба из рек Патриса — ближайшей к станции аграрной планеты.

Звон металла, и запах тут же исчез, заставив меня заинтересованно оглянулся. Шаэр убирал всё, что не удовлетворяло его нюх, а он обнюхал каждое блюдо с пристрастием. Когда стол изрядно обеднел, я решилась подойти к нему и занять своё место.

— Простите, — было как-то неловко.

— Всё в порядке, милая, — мягко улыбнулся Алуар. — Расскажешь, когда захочешь. Но, так или иначе, тебе нужно поесть.

— Мясо, — я посмотрела на что-то, напоминающее хорошо прожаренный кусок говядины в его тарелке, — что ты ешь, откуда оно?

— Это…телёнок, — муж попытался сразу говорить на земных понятиях, чем немного снял напряжение, сковавшее меня после рыбы. Он даже отрезал большую часть от предоставленного нам на тележке куска и положил мне. — Самая мягкая и питательная часть.

Я отрезала кусочек и осторожно съела. Хех, прямо как у бабушки, матери моей мамы. От приятного и любимого домашнего вкуса на глаза чуть слёзы не навернулись. Только глаза стали очень влажными.

— Не понравилось? — напрягся демон.

Шаэрдэш и вовсе посмурнел, то и дело пробуя воздух языком. Мне даже показалось, что он к чему-то прислушивается. Алуар тоже заметил реакцию змея, напрягся на мгновение, но потом, поймав его взгляд, едва заметно качнул головой из стороны в сторону. Чего это они?

— Наоборот, — мягко улыбнулась я дрогнувшими губами. — Я люблю мясо. Да и оно сейчас мне полезнее.

Мужья как-то резко заинтересовались этой темой, полностью уделив внимание мне. Чем вызвали толпу приятных мурашек по телу.

— Я потеряла…много крови за эти дни и, — запнулась, но, взяв себя в руки, продолжила, — этой ночью. А такое мясо, так же яблоки, ягоды смородины и калины, даже горох — самое лучшее, чтобы восстановиться, — я вспомнила наставления мамы, даже приободрилась на мгновение.

А потом снова почувствовала железный обруч, сжимающий грудь в тиски. Мама осталась там на Земле. Все остались там: семья, мечты, надежды, желания, стремления. Можно даже сказать, что это было отобрано, чтобы дать иные ценности. Новую семью, новые желания и стремления. Новые надежды и желания. Правда, последним нужно ещё довериться, чтобы быть в них уверенной. Уверенной, что оно не распадётся, оказавшись в моих руках.

Если быть честной с самой собой и взглянуть чуть менее предвзято, отбросив прошлое…. Нет, приняв его, как нечто породившее меня такой, какая я сейчас, то… Мне, в этой новой жизни, было даровано то, о чём там я могла лишь украдкой желать.

Эти мужчины, ставшие мне мужьями. Эта ночь, показавшая, какого быть женщиной…любимой женщиной.

И пусть я что-то утратила, но оно ещё где-то есть. Я буду просто молиться, чтобы с ними всё было хорошо. Здесь же, я что-то приобрела, что-то равноценное утраченному. И об этом я уже смогу позаботиться сама. Это в моих руках.

Я посмотрела на застывших в ожидании моих действий мужей. Они не знали, что делать, и от этого выглядели умилительно растерянными. Броситься ко мне или ещё подождать?

Если их чувства, как мне сказали, истины и вечны, если их клятвы истины и вечны. Я подарю им себя истинную и навсегда. Да, как когда-то мечтала на Земле. И пусть там я мечтала об одном — здесь Судьба дала мне двоих. Но от этого я постараюсь полюбить их не меньше, чем они того заслуживают. Я так решила.

Прости, мама. Я не вернусь домой. Может духом, когда жизнь закончиться. Но, пока я жива, я буду с ними. Это мой Выбор.

От этой мысли даже как-то смешно стало. Губы расплылись в дрожащей широкой улыбке, а из глаз всё же покатились слёзы. Мужчины грозные, страшные в ярости, но нежные в любви и заботе, дрогнули и в следующую секунду оказались рядом, поднимая с кресла.

Алуар крепко прижимался ко мне со спины, уткнувшись мне в шею. Шаэрдэш оплёл мои ноги хвостом, обнял за талию и уткнулся туда, где бьётся сердце.

Они мои. Я их.

— Всё хорошо, — выдохнула я. — Теперь всё хорошо. Это просто от избытка чувства. Да и гормоны разыгрались после случившегося.

— Я что-то пропустил? — послышался голос Кинрила, заглянувшего нас проведать.

Мужья, не разрывая объятий, повернулись на его голос. Я же только слегка перевела на него взгляд. Как всегда сиял мягким золотым светом и слегка улыбался. Но глаза, глаза внимательно наблюдали.

— Ничего, о чём бы уже не знал, — не сдержала я усмешку. И мужчина понимающе улыбнулся в ответ.

— Я пришёл, потому что появились новости, — заинтересовал нас гость.

Мужья выпустили меня, осторожно усадив обратно на кресло.

— Сейчас проходят последние приготовления к Третьему Выбору, — продолжил советник.

— Т-третий? — кажется, моя челюсть познакомилась в полом. — И сколько их ещё будет?

— Пока все женщины не выберут всех мужчин, — сказал так, будто это само собой разумеющееся. Истина истин, прям.

— И… много ещё осталось? — страшно даже спросить, вдруг ещё и Четвёртый Выбор будет.

Да и сколько женщин вообще? А мужчин? Раньше я не задавалась вопросом, думая о Первом Выборе. Не задалась им и тогда, когда увидела толпу народа на Втором. А ведь там был ещё и другой отсек, скорее всего, тоже заполненный почти до отказа. Но он мог быть и не один, верно? Могло бы быть и два, и три…

Эта мысль заставила мелко задрожать. Второй муж метнулся налить мне воды, а Старший встал позади кресла и положил мне на плечи руки.

— Нет, — всё равно не обнадёжило. — Больше половины, почти две трети мужчин прошли Выбор. Если всё сложиться хорошо, то больше Выбор проводить смысла не будет.

— Что же будет тогда? — нахмурилась я, отпивая протянутой мне Шаэром воды.

— Как только Выбор подойдёт к концу, вы все отправитесь на подготовленные планеты, где у каждой семьи будет свой дом, свои земли, свои люди, предоставленные им с владениями в подарок от родственников мужей, — было мне ответом. — И всё это будет готово и в полном ожидании вас.

— А по времени? — спросила, но, кажется по поднятым вопросительно бровям Наблюдателя, меня не до конца поняли. — Через сколько дней ждать Третий Выбор, а потом Четвёртый или заменяющий его конец?

— Третий будет через три дня, — Кинрил мягко и успокаивающе улыбнулся. — После этого нужны будут несколько дней на подготовку следующего или окончания. А там, в течение пяти-шести дней вы будете покидать станцию в нужных направлениях. Прибытие от станции до вашего дома через гипер-прыжок займёт неделю.

Числа, числа, числа. Около трёх недель на всё, если пройдёт гладко. Знаем мы, как обычно всё проходит гладко. Никак! Всегда происходит что-то, что нельзя просчитать и к чему редко бываешь готов.

— Какой сектор? — коротко спросил Алуар низким голосом, от которого вибрация прошлась по позвоночнику вниз и отдала внизу живота мягкой тяжестью. Это заставило меня глубже вздохнуть, облизнуть вдруг пересохшие губы и поджать пальцы на ногах.

Такое не осталось незамеченным. Наблюдатель слишком внимателен ко всему, но не говорит многого. Шаэрдэш, обхватил мои голые ноги и почувствовал их дрожь, жар и поджатые пальцы. Алуар держал руки так, что мог почувствовать ускорившееся биение моего сердца и дрожь в плечах. А ещё мужья отлично чувствовали меня в ином плане. Как моих чувств и желаний — они буквально начали их предугадывать, так и мой…запах. Думаю, они уже знают, что я начала возбуждаться.

— Сектор Вартирских Систем, — ответил Наблюдатель.

А вот теперь руки Ала и хвост Шаэра напряглись. Всё так плохо?

— Вартирских? — переспросил наг.

— Я лично, а так же ваши матери договаривались о вашем заселении там. Если вам нужны точные данные… Система Вартария, планета — Вартия, континент Врактирис, герцогство Ваари.

И с каждым новым названием — абсолютно мне ничего не говорящими — лица мужей всё больше вытягивались. Что же это на место такое, что их так сразило? Поймав мой непонимающий взгляд, Кинрил рассказал мне, что это то место из немногих, где жить — это едва ли не королевская привилегия. Есть ещё семь подобных мест. Там спокойно, земли богаты и плодовиты, леса, реки и озёра полны и изобильны, люди смирны и довольны своим положением. Летние и зимние периоды мягкие, весна и осень почти не ощущаются, но проходят спокойно и с хорошими лёгкими дождями. Не места, а рай! Прекрасное пресное озеро рядом с замком, одним краем задевая его и омывая внутренние сады… Только подумать! Я думала, реально дом дадут или виллу, например. А тут целый замок! Да ещё и в самых лучших местах этой Галактики.

Теперь понятно, почему так удивились мужья. Действительно, прекрасное место для жизни как простых людей, так и знати, к которым, оказывается, относиться не только Алуар, но и Шаэрдэш.

Рассказав нам наше ближайшее будущее, Кинрил покинул комнату, сказав, что сообщит новости, если они появятся. А так же поздравил. С чем именно, не сказал, но его взгляд «я всё знаю о прошедшей ночи» прекрасно об этом просветил.

Оставшись одни, мы молчали ещё несколько минут.

— Шаэр, — голос в такой тишине прозвучал слишком громко, — расскажи о своей семье.

Муж, до этого очень напряжённый, перевёл мрачный взгляд на Алуара, тот кивнул. Наг развернулся ко мне, опустился ниже и словно сел у моих ног. Ал отошёл к столу и сел на своё место.

— Что именно ты хотела бы узнать? — такой осторожный вопрос. Вопрос, который чаще задают те, кто считает, что от ответа зависит жизнь или смерть его или других людей. Видимо, с его семьёй может быть связано что-то весьма серьёзное не в очень приятную сторону.

— Моя мама, — начала я, обрывая повисшую неловкость, — Ладышева Ирина Павловна. Она работает учительницей младших классов в средней школе. Два младших брата — Кирилл и Андрей — им по пятнадцать и двенадцать лет, учатся в той же школе, где работает мама, в девятом и шестом классах. У моей семьи есть квартирка на три комнаты, оставленная отцом, умершим пять лет назад. Братья делят одну на двоих, мама спит в гостиной, третья — моя… была. У нас живут кот Василий и кошка Муська. Титулов у нашей семьи никогда не было, даже у предков, и высоких родственников. Только прадед мамы, как и его предки, был главой небольшой деревни, уже давно канувшей в небытие.

Шаэрдэш слушал, не обрывая, не сводя глаз. Он даже дышал через раз. Алуар тоже слушал, улавливая то, что ещё не знал. Когда я закончила, наг выглядел очень растерянным. Даже стал поглядывать на невозмутимого демона, как бы спрашивая его «это правда?», на что тот кивал головой.

— Сейчас вы с Алуаром — моя семья. И если что-то тебе неприятно в том, что есть в семье, где ты был рождён, — продолжила я через минуту молчания, — то можешь мне не рассказывать. Никогда или пока не захочешь этим поделиться. Ведь это твоя семья. Пусть теперь… прошлая, — я неуверенно посмотрела на Старшего мужа, и заслужила его нежную улыбку и мягкий взгляд.

Комната опять погрузилась в молчание. Я и не ждала ответа, видя, как ему тяжело. Но муж всё же заговорил:

— Я родился третьим сыном от шестого мужа моей матери, — ого! Вот это начало. — Моя мама — княгиня Иршар Кастия Ракхма Аршидэ — вторая и средняя сестра главы клана Ракхма — правой руки и советницы Царицы Нагшиаров. У неё восемь мужей, — сколько? А не много будет? Или для нагов это норма? Ал как-то говорил, что у них с семьями и браком как-то по-другому всё. — Как я и сказал, мой отец — шестой муж. Шайридаэш Лиаста Ракхма Аршидэ. У меня есть два родных старших брата Шуиран и Каштир, и младшая сестра Леастиа. От других мужей матери есть три старших брата, старшая сестра Ланкия Иршар Ракхма Аршидэ — наследница матери, и четыре младших брата.

Большая семья. Очень большая семья! А где большая семья, там много семейных проблем. Тем более у власть держащих. Теперь не удивительно, что Шаэра так напряг мой вопрос.

— Ну, — стало как-то ещё более неловко, — Судьба решила, что быть мне женой герцога и княжича. Прям, принцессой себя чувствую! — усмехнулась, а потом залилась краской и укрыла лицо в ладонях. — Господи, как неловко.

И если Шаэрдэш от моих слов снова растерялся, то Алуар мягко и рокочуще засмеялся, а потом решил, видимо издеваясь, добить:

— Сказала герцогиня Ваарийская.

Нет, ну точно издевается. Вон как глаза насмешливо сверкают.

Но, так или иначе, это расслабило Шаэра. Муж приблизился к самым моим ногам, обнял их руками, уткнулся лицом мне в колени и…мелко задрожал. Плечи вздрагивали всё сильнее, что я даже испугалась. Сильный мужчина плачет на моих коленях? Осторожно притронувшись к его плечам, чтобы хоть как-то успокоить, получила тихий счастливый смех, медленно переходящий в громкий и раскатистый. Ему вторил Алуар. А я засмущалась ещё больше.

И всё же, я отметила, что голоса мужей очень глубокие, чуть-чуть с приятной мужской хрипцой, слегка грудные и…невероятно притягательные. Внутри аж всё дрожит от них, а в груди приятно тает.

И, кажется, я начала таять внизу.

Глаза Шаэрдэша тут же заблестели, а красная лента языка мелькнула из-за губ. Эти же изменения произошли с Алуаром, только язык он не показывал, а вот желание явно отразилось на его чуть заострившемся лице. Неужели, я снова не завершу обед и пропущу ужин?

Думаю, да.

Шаэр поднял меня на руки и поставил рядом с кроватью, где Старший муж, вставший вместе с нами, начал стягивать с себя одежду. Всю. Мундир, рубашка, ремень, сапоги… штаны. А дальше я не смотрела, автоматически подняв глаза к потолку, под смешки мужчин. Нагу было проще — снял только мундир и длинную рубаху. А потом странный пояс, закрывавший впереди бёдра широкой полосой кожи.

Пришла моя очередь обнажаться. Да это особо и не сложно было, на мне же только халат, что быстро соскользнул с плеч, стояло потянуть дрожащими руками за ленту пояса и развязать его. И, не смотря на горевшие жаждой глаза мужчин, я чувствовала смущение, буквально сжигающее всё тело. От их взглядов хотелось прикрыться, а потом убежать в ванную и закрыться там. Но…что они у меня вообще не видели после вчерашнего? Вот именно, видели всё, везде и с разных ракурсов. И не только видели.

И сейчас они стояли передо мной, не приближаясь, только смотрели и… показывали себя. Так что, поглубже переведя дыхание и кое-как справляясь со смущением, я опустила глаза, чтобы снова задохнуться от увиденного. Тренированные тела, литые и словно вырезанные из камня мускулы обнажённых тел. Широкие мощные плечи, не менее широкая грудь, по-мужски идеальная талия, все восемь идеальных кубиков пресса. У Алуара мощные мускулистые бёдра и ноги. У Шаэрдэша сильные бёдра гладко переходят в хвост.

И оба мужа «наготове». Боже! И это как-то поместилось во мне! Да они оба такие большие. Крупные налитые головки, крепкие и все в венах «столбы», крупные яи… У меня даже шея загорелась от осознания, что я уж слишком пристально их разглядываю… У Ала от пупка вниз шла дорожка волос, а вот у Шаэр этого не было, зато по обе стороны от достоинства — действительно достоинство — раскрытые паховые пластины тёмно-серого цвета.

Прекрасные мужчины, идеальные тела, удивительные души. А что я? Теперь я стыдилась не их красоты и приближающегося интима. Теперь я стыдилась своего несовершенства. Грудь едва второго размера и обмякши висит, небольшой жировой животик — как я мечтаю от него избавиться уже столько лет — и целлюлит на ягодицах и ляжках. На бёдрах можно рассмотреть бледные линии растяжек. О шрамах, говорящих о бурном детстве в деревне, и вспоминать не стоит. А ещё…я никогда не брила себя там. Только в зоне бикини летом, ведь купальник не прикрывает те места.

Но думаю, об этом, подмышках и ногах позаботился Наблюдатель, насмотревшись на женщин нашего мира. Поэтому теперь у меня они там не растут, что я заметила при первом принятии душа. Спасибо ему за это. Хоть это учёл.

И как бы я не старалась отыскать глазами упавший на пол халат, найти его не смогла. Шаэр позаботился об этом, хвостом откинув его подальше, видимо, как только тот упал. Блин, руками прикрыть все свои недостатки не получиться. А мужчины всё смотрят.

Боязливо подняв на них глаза, я внутренне страшилась увидеть отвращение или разочарование увиденным. Ведь вчера их вела страсть, и полумрак мешал хорошо видеть. А сейчас середина дня, комната полна света. Но… увиденное удивило меня. Лица мужчин искажало желание. Глаза пылали пламенем изнутри. Они едва не переходили в боевые формы, если не во вторые ипостаси.

Но мужья стояли, не двигаясь, только вдыхали глубоко. Шаэр всё чаще пробовал воздух языком. И сжигали меня своим желанием. В горле пересохло, тело стало плавиться, а дыхание сбилось, и сердце зашлось, как птица в клетке. Внизу становилось всё жарче и влажнее.

Стараясь ещё взять остатки свободы тела под контроль, я отшагнула назад, будто стараясь всё же убежать от них. Но куда там. Даже если я сорвусь на бег, меня подхватят уже на первом же шаге. Да и позади была кровать, о чём я забыла, оступилась и повалилась на неё спиной.

Подняться мне уже не дали. Мужья оказались надо мной. Алуар обнял рукой за плечи, приобняв их и впившись в губы. Глубоко, жарко, ненасытно. С другой стороны Шаэрдэш рукой подхватил бёдра, и вместе они передвинули меня в середину ложа.

Наг, в этот раз, первым оказался между моих ног, нежно, но настойчиво их раздвинув. А потом не менее нежно, осторожно и глубоко толкнулся внутрь, вызвав по телу мурашки, а из губ стон, словленный поцелуем демона.

Ал ласкал губами мои губы, скулы, шею, грудь же ещё досталась и рукам. Пока второй муж входил, всё сильнее наращивая тем, но силу и глубину оставлял прежней, лишь иногда входя томительно медленно, чтобы вновь сорваться и брать яростнее. Это начало сводить с ума, отгоняя скованность, смущение и ужасные мысли, и оставляя лишь желание, страсть и безграничную нежность к обоим мужчинам.

Мой демон, уличив момент, когда нагшиар покинул моё тело, перекатился на спину, уложив меня к себе на живот, чтобы лишь сменить позу. Шаэр быстро оказался позади и внутри меня. Влажные шлепки били по нервам, только сильнее заводя пружину внутри и распаляя жар где-то внизу. Муж дышал мне на основание шеи. Это странно отдавалось во всей спине, делая её невероятно чувствительной. Чем он не преминул воспользоваться. Сначала спускался дыханием ниже к лопаткам, затем снова поднимался к затылку, чтобы вновь направиться от шеи вниз, но уже ведя по позвоночнику языком. Тонкая лента трепетала по коже, задевая самые чувствительные точки по бокам позвоночника, о которых я даже не знала.

Дело его языка заканчивали пальцы, проходившиеся от лопаток до самого копчика. И, когда они в очередной раз прошли поясницу, меня судорогой выгнуло в спине, заставляя судорожно вдыхать воздух распахнутым ртом и вцепляться ногтями в плечи Старшего мужа. Алуар подо мной дрогнул всем телом от этого. Глаза давно приняли кровавые оттенки, поглощённые тьмой расширившегося от страсти зрачков. А из горла вырвался утробный рык, моментально усиливающий мою дрожь и ощущения внутри в разы, заставляя сжимать собой плоть нага.

Этого второй муж вытерпеть долго не смог. Толкнулся так глубоко и яростно, что у меня в глазах потемнело, и затем, содрогаясь всем телом, излился, заполнив собой внутри всё. Шаэрдэш, поцеловав торчащий позвонок шеи и нежно прикусив его, осторожно и медленно вышел из меня и отодвинулся чуть в сторону, давая дорогу Алу. Чем тот мгновенно воспользовался, войдя резко, глубоко и что-то задев внутри, заставляя выгнуться в спине и подняться, оседлав тем самым его бёдра.

Обхватив их своими горячими большими ладонями, чтобы удерживать меня, он толкнулся внутри, как бы поднимая меня. Чтобы не слететь, даже если его руки меня держали, я сама опёрлась руками о его бока. Но не успела я опуститься, как он сделал новый толчок бёдрами, вырывая из меня стон. Срывать мои стоны в скором времени стал наг, вновь «готовый», но ожидающий конца друга.

Алуар же заканчивать не собирался. В ближайшие минуты уж точно. Он держал меня, входит и тихо порыкивал от удовольствия. А вскоре вышел, опрокинул меня животом на кровать и вновь вошёл, крепко придерживая за бёдра, чтобы я случайно не съехала или не сдвинулась под его напором.

Вцепившись руками в простыню и сжав её, что есть сил, я стонала в голос, совершенно не стесняясь того, что в середине дня меня могут услышать кто-то живущий за стеной или вошедший к нам в гости. Шаэр об этом позаботился. Он приподнял меня за плечи, пристроился передо мной и впился в губы, языком лаская мой и заглушая песнь страсти.

Не знаю, сколько это продолжалось. Но в определённый момент Ал стал входить быстрее и сильнее, пока не толкнулся так же глубоко, как раньше Шаэр, и не прорычал мне в основание затылка, обдавая его и шею жаром дыхания. Жарко стало и внутри, вызывая у меня резки спазм внизу. Спазм был до умопомрачения сладким, заставляя сжать плоть мужа. Он был сковывающим, парализующим собой всё тело и заставляющим изумлённо вскрикнуть и протяжно застонать, вцепляясь теперь уже в Шаэра, боясь потерять себя окончательно.

Тяжело дыша, Алуар покинул моё тело, осторожно передавая в руки нагу, тут же уложившего меня на спину и принявшего эстафету.

И вновь продолжился танец любви, заставляющий меня снова и снова срываться на постыдные вскрики, взлетать к пику страсти, звать охрипшим голосом мужей и страстно молить их о пощаде и, в то же время, о продолжении. Пока обессиленно не рухнула в очередной раз на кровать, чтобы, не приходя в себя от очередного оргазма, провалиться в сон. Обнимаемая, согреваемая мужьями. И невероятно счастливая.

Вот только проснувшись, я почувствовала себя ужасно развратной, сокрушалась об этом в объятьях ласково посмеивающихся мужчин.

В таком семейном, тёплом и приятном темпе и пошли дни до следующего Выбора. В этот раз я шла на него спокойно и даже ни о чём не волнуясь, зная, что рядом со мной те, кто всегда будут рядом, примут меня и мой Выбор, что бы не случилось. Даже если ничего не случиться. Они рядом, и я в них уверена.

Только я забыла, что когда мы так беззаветно счастливы и довольны, Жизнь посылает что-то, способное всё это уничтожить. Закон подлости настиг меня даже на другом конце Вселенной.

Третий Выбор проходил точно так же, как и Второй. Отсеки те же, лица вокруг почти те же — хотя я не всматривалась ни в тот раз, ни в этот, что и послужило моей ошибкой. Отвлёкшись на привлёкшую моё внимание закуску на шведском столе, я выскользнула из поля зрения мужей, отвлёкшихся на приход Наблюдателя. За что и поплатилась.

Сначала я не реагировала на странный холод, коснувшийся моей спины, а потом было уже поздно. Резкая боль в шее, и тьма накрыла сознание.

Очнулась я уже…посреди леса, лежащей на приготовленной тёплой подстилке. Вокруг только деревья, кусты и полная жизни иная растительность.

Где я? Как я тут оказалась?

Шея отдала болью, заставляя вспомнить последние моменты нахождения в сознании. Вывод мозг послал быстрый и страшный: меня похитили. Вопрос остаётся в том: кто? Кто решился на такое в таком мире? И главное, зачем? Хотя последний вопрос малость понять можно. Я же женщина, а похититель — я уверена в этом на девяносто процентов — мужчина. Возможно, додумавшийся и воплотивший это всё в жизнь сам, а, может, кто подсказал или помог. Это я, возможно, и не узнаю уже.

Кусты слева затрепетали, зашуршали, и из-за них вышел тот самый вампир с Первого Выбора. Да кто бы сомневался, право слово! Вот совершенно не неожиданно!

— Ты, наконец, очнулась, моя милая Вайла, — приторно-сладко отозвался мужчина, жадно сверкнув красными глазами.

Плотоядная улыбка расползлась на его угловатом бледном лице, показывая острые клыки, как-то уж слишком увеличенные. Неужели, это его признаки вампирской боевой формы?

Блин. Вот же пиявка. И ведь не убежишь. Этот догонит слишком быстро. А может, ему даже не придётся: я лишь дёрнусь, а он уже прижмёт меня к земле.

— Ну, что ты притихла, сладкая моя? — мужчина подошёл ближе и присел рядом на корточки. — Неужели, не рада мне?

Чувак, мне даже видеть тебя не хочется, не то, что говорить с тобой. Но придётся. Злить хищника совершенно не с руки в моём положении.

— Как давно я без сознания? — задала самый рациональный вопрос. Не думаю, что он скажет мне, где мы или как тут оказались.

— Пять дней, — всё с той же улыбкой ответил мне похититель, повергая меня в шок.

Пять. Дней. Я была без сознания, наедине с ним, неизвестно где и далеко от мужей целых пять дней? Да как я вообще выжила?

Видимо, вопрос отразился на моём лице, ведь мужчина тут же принялся мне объяснять всё. Он похитил меня во время Третьего Выбора — он хотел такое сотворить ещё при Втором, но рядом не вовремя оказался нагшиар, — пока мои мужья были отвлечены на своих друзей и его союзниками, отрезавшими их от меня. Ему хватило одного удара по шее, чтобы я потеряла сознание. Но, кажется, он перестарался. Я не приходила в себя более суток. Это было плохо. Поэтому «благородному илгану» пришлось подпитывать моё тело энергией и продливать тем самым мой сон. И я бы проспала до самого места назначения, если бы он не отвлёкся на опасность, промелькнувшую поблизости, от которой «мой защитник» вернулся победителем. А тут такая награда.

Вот же мразь!

Боже! Алуар с Шаэрдэшем же там с ума сходят от беспокойства! Как мне подать им сигнал? Как мне вернуться к ним?

— Даже не думай, что сможешь вернуться, — хищно прошипел вампир, а меня как холодной водой окатило. — Ты никогда их больше не увидишь! Ты моя!

И в следующее мгновение мир перевернулся: меня прижали к земле всем телом. Мужчина облокотился локтями о землю по бокам от моей головы, осматривая лицо, оглаживая кончиками пальцев скулы, щёки, подбородок и спускаясь к шее.

— Как жаль, что я не первый, — склонившись ближе, прошептал мужчина мне на ухо, оглаживая пальцами уже едва видные укусы сначала Шаэра, потом Алуара с другой стороны.

Его слова прозвучали так двусмысленно. Даже с тремя смыслами. Я не выбрала его Первым. Он не стал моим Первым мужчиной. Не он Первым вкусил моей крови.

И я даже рада этому факту. Прямо от всей души рада! Такой, как он, не заслуживает ничего, кроме презрения. Даже малой толики ненависти. Только презрение и жалость к его ничтожности.

Я слушала его с лёгким содроганием внутри от отвращения.

Но честь он себе всё же сделал, не взял меня здесь и сейчас. Он не тронул меня, не овладел, даже зная, что я ничего не смогла бы ему противопоставить. Я — слабая женщина, он — сверхсильный мужчина, даже не человек. Ему ничего не стоит, не связывая меня, спустить свои штаны, задрать моё платье и сделать пару естественных движений. Уничтожить меня, обесчестив до конца себя — всё в его власти. Кроме моих чувств, желаний и жизни. И он это прекрасно осознавал.

Как же мерзко.

Только он не достоин того, чтобы я лила слёзы. Я буду стойкой и крепкой столько, сколько смогу. Потому что верю. Верю, что мужья уже ищут меня и скоро найдут. Всей душой верю.

глава 8

Зал Выбора был разнесён почти до основания.

Алуар будто утратил разум, разрушая всё, что казалось ему сейчас угрозой или просто мешающим. Стены то и дело сотрясал душераздирающий рёв, заставляя жавшихся к выходам и стенам организаторов, смотрителей, стражу и Наблюдателей раз за разом вздрагивать и жаться друг к другу в надежде, что их не заметят.

Это была чистая ярость, подпитываемая болью потери.

И Шаэрдэш его прекрасно понимал. Самого мужчину разрывали не менее чудовищные чувства. Но он держался, это всё, что он мог. Тело давно уже обратилось во вторую ипостась, отгоняя от него всех не менее дальше, чем от бушующего тардиарца.

Нагшиар старался не двигаться. Нет, ему не страшно привлечь к себе внимание беснующегося монстра. Он не хочет сорваться в ту же тьму отчаяния, не хочет пустить её в свою душу и дать разъесть сердце. Хотя, с каждой секундой ему хочется, чтобы Алуар выместил всё на нём, как на виноватом. Да, он чувствовал себя здесь самым виноватым.

Потерять, дать украсть самое ценное в жизни — их жену. Что может быть позорнее и ужаснее. Сейчас физическая боль не поможет им обуздать душевную. Даже если они с тардиарцем в кровь изобьют друг друга. Да и разве их маленькая Шена простит им эту блажь? Нет, это только сильнее расстроит её.

Маленькая, хрупкая, сладкая, нежная и заботливая. О такой он даже не смел и мечтать. Не смел и боялся. Но Вселенная одарила его Ею. А что он? Позволил так легко Её у него отнять.

Проваливаться ещё дальше в Бездну отчаяния ему не дал брат. Эраншир Варши Ракхма Аршидэ — третий сын главы рода Ракхма Аршидэ — княгини Варши Кастия Ракхма Аршидэ. Её доверенное лицо. Без него Шаэрдэша одного сюда бы не отпустили. Не из-за страха за других участников, а из-за страха за него.

Совсем недавно семью потрясла новость, донесённая их разведчиками: на шестого сына второй дочери дома Аршидэ положила глаз третья принцесса их царства. Самая властолюбивая, не знающая отказа и… губительница мужчин. Если ей приглянется мужчина, больше о нём его семья ничего не слышала, уж хорошего точно нет. Да, он становился её любовником, а если повезёт — мужем. Но ни её положение при дворе, ни богатство, ни красота не окупали того, что ждёт этих несчастных. И все в царстве это понимали. Даже Царица. Но и мать ничего не могла поделать со сладострастием своей дочери. Только смириться и стараться как-то сдерживать её аппетиты.

И вот Рашкиса Равия Тарши Асвия заметила на одном из приёмов матери Шаэрдэша. Находившийся рядом с ним Эраншир тут же увёл его и лично доставил домой. Чтобы на следующий день шпионы донесли такую трагичность будущего положения молодой надежды рода.

Мать и тётки Шаэрдэша были в ужасе. Вся семья была в ужасе. И ничего они не могли поделать, когда пришло письмо-указ об ожидании принцессы её будущего нового мужа в её доме в ближайшие трое суток.

Иршар была безутешна. Осунулась за первый же час после озвучки послания. Глаза были красные и опухшие от слёз. Никто никогда не видел, чтобы их сильная, всегда уверенная в себе и своих действиях, слегка дерзкая и крепкая волей жена и мать тихо плакала, сжавшись в кресле за столом своего кабинета, где собрала всех для озвучивания воли принцессы.

Один вид этой прекрасной женщины ранил сердца и души её семьи, а голос, которым она зачитывала строки послания… Голос её дрожал, хрипел и был непривычно тих. Это добивало нервы присутствующих. Сёстры жались друг к другу. И если старшая ещё как-то сдерживала горе, то младшая беззвучно заливалась слезами. Братья сжимали кулаки так сильно, что белели пальцы. Они из последних сил сдерживали обращение. Что уж говорить об отцах. Особенно об отце Шаэрдэша. Мужчина казался сыну сейчас ожившим мертвецом. На хвосте и в прямом положении ему помогали удерживаться Старший и Второй мужья Иршар.

Из не таких близких в кабинете присутствовал только Эраншир, прибывший со срочным письмом от своей матери, но не решившийся сразу его передать. Когда же Иршар приметила его пустым взглядом, она лишь молча протянула ему руку, в которой тут же оказалась бумажка. Раскрыв послание и прочитав едва ли первые строчки, женщина будто налилась силой. Теперь она жадно вчитывалась в каждую строчку. Алые глаза горели, лицо просветлело, а губы растянулись в почти счастливой улыбке, озадачив семью.

Только стояло ей прочесть им послание, надежда озарила и лица остальных.

Под руководством Старейшин Союза Государства Разумных Рас и с помощью корпуса Наблюдателей будет проводиться Выбор — избрание мужчин в мужья для женщин найденной расы с некой Земли. И семью Ракхма Аршидэ просят предоставить для Выбора Шаэрдэша Иршар Ракхма Аршидэ.

Это было подобно спасению, посланному Богами!

Леди Иршар тут же схватилась за эту соломинку всем, чем могла. Быстро связалась со старшей сестрой, что организовала сыну быстрый пропуск с планеты на станцию «Тарван» и так же его быстрый и безопасный путь туда. Лишь бы принцесса не успела спохватиться и перехватить его!

Но это не значило, что она ничего не смогла бы сделать.

Это понимали все. И Царица, пославшая своего четвёртого сына — Ришгэрис, и Варши Кастия Ракхма Аршидэ, отправившая Эраншира как защитника для Шаэрдэша. Все они были проинформированы о сложившейся ситуации и оставались на короткой связи, чтобы действовать, если опасность будет близко.

Так что мужчины быстро и без проблем покинули планету, затем систему, и вот они уже на станции. Ришгэрис и Шаэрдэш готовятся к Выбору, когда как Эраншир договаривается с Наблюдателями о его нахождении тут, как охраны для братьев. И, что сразу напрягло последнего, Ришгэрис был избран сразу же, в то время как на Шаэрдэша не взглянула ни одна девушка.

Выяснять пришлось не долго. Оказалось и тут принцесса смогла дотянуться, послав своего верного поданного, наложившего отторгающую энергию на ауру своего избранника. Естественно! Ей не выгодно, чтобы его выбрали, и он ей не достался. Она желает его только себе! Но ничего, Эраншир с матерью предположили подобный исход и легко сняли большую часть эффекта отторжения. И уже следующий Выбор дал свои плоды.

Шаэрдэша заметила избирающая. Заметила и выбрала!

Старшие сёстры дома Аршидэ были в восторге, когда Эраншир сообщил им об этом, хотя наблюдающая, но не вмешивающаяся младшая сомневалась, достойна ли эта неизвестная такого мужчины. Тогда Эраншир выслал им голограмму её знакомства с Шаэрдэшем. Женщин заинтересовало даже не само действо. А эта маленькая девушка. Её вид, манера общения, как она себя держит и…улыбка. Нежная, мягкая и светлая, которой она награждала на записи своего Старшего мужа. Одним этим она пробудила в женщинах материнский инстинкт и желание защитить её, а учитывая, что она выбрала Шаэрдэша — это чудо! Шена Ири Лада. Какое немного чудно́е имя, но так подходящее этой малышке… Они даже задумались, а не ребёнок ли она ещё? Поведение и реакция девочки подталкивала женщин к такой мысли.

Она была насторожена. Она была осторожна в действиях и словах, когда разговор завязался. Но Выбор совершила легко, будто даже не заметила. Дальше запись обрывалась, но и этого сёстрам было достаточно, чтобы понять, начинается самое важное — нужно защитить эту избирающую от гнева принцессы. Эта развратная стерва не должна до неё добраться!

Вся надежда была как на скорость реакции их людей, их сыновей, так и на самом Шаэрдэше. Он должен как можно быстрее заключить с девушкой брак, что они и сообщили Эранширу. Сообщение с перебоем, но дошло до адресата. А на следующий день поступил ответ, что брак не только заключён, но и подтверждён как Единением, так и Укусом!

От шпионов тоже поступило сообщение. Принцесса в ярости и готовит планы по убийству Шены. Чего теперь все три сестры Аршидэ не могли позволить. Эраншир тоже теперь подключался к защите девушки, но что-то пошло не так. Связь с ним пропала. А через три дня женщин сокрушило сообщение, малышка Шена похищена.

Мразь Рашкиса добралась до неё! Ни своими руками, ни руками своих подельников, но добралась. Как смог выяснить Эраншир, у Шены был конфликт при Первом Выборе.

Илган Икрис Сарри Рохк Лераис из закрытой части империи Арикри и из рода, не прославившегося ничем хорошим, совершил нападение на Шену Ири Ладу, когда понял, что выбирать она будет не его. И в последнее время делал не очень хорошие поползновения в её сторону. Рашкиса просто решила провернуть эту ситуацию так, что и от соперницы избавилась и сама чиста осталась, что и предъявить ей пока нечего.

Ничего, женщины рода Аршидэ и не с таким боролись! Они найдут способ. А если не найдут, то дождутся, пока эта гадина сделает самую малейшую ошибку. Им этого хватит. А пока, они подождут. И отправят лучшие свои отряды поисковиков, следопытов и разведчиков на поиски Шены.

Когда Эраншир сообщил всё происходящее за пределами Выбора мрачному Шаэрдэшу от их матерей и тёток, то мужчину прорвало. Он рванул в сторону Алуара и сделал всё, чтобы скрутить его, остановить, обездвижить и привести в себя. С трудом, но получилось. Тардиарец слушал всё с мрачной решимостью в глазах, но уже с зерном разума.

Полностью взять себя под контроль у него не получилось, но прийти к более или менее приемлемому стоянию смог. И, освободившись от оков хвоста Шаэрдэша, мужчина тут же стал с кем-то связываться через свой планг. Думается нагшиару, что на том конце семья Алуара. И они тоже вступят в эту игру и примут участие в поисках Шены.

Кинрил, поняв, что мужья его подопечной пришли в себя, тут же поспешил к ним. Узнав о состоянии дел от них, Наблюдатель очень удивился. До него доходили слухи о сложности положения Шаэрдэша, но в тайне он надеялся, что это обойдёт Шену стороной. Что ж, его просчёт. И его надо как-то решать. Разведчики корпуса Наблюдателей уже вступили в фазу поиска, что он и спешил так сообщить мужчинам, только подойти никак не мог. И сейчас он решил дать им возможность покинуть станцию вместе с ним, чтобы присоединиться к поиску.

Данное предложение мужья приняли в то же мгновение.

И погоня началась. На опережение времени.

Но шли часы. День сменял день. И на пятый отчаяние и страх, сжимающие грудь мужчин ледяными оковами, начал давать о себе знать в внешне. Сначала пропал контроль над ипостасями, потом слова, а за ними и действия, стали слишком резкими. Такое не облегчало ни сам поиск, ни жизни находящихся рядом с бушующими мужчинами.

Но на восьмые сутки что-то изменилось. Алуар резко напрягся, и бешенство сменилось настороженностью, что передалось и Шаэрдэшу. Кинрил, наблюдавший такие метаморфозы, даже удивился, а потом испугался. Неужели, с малышкой что-то случилось? Но ничего толкового он от её мужей не добился, только приказа о резкой смене курса всех поисковых отрядов, кораблей и крейсеров в сторону системы Присандар, находящейся в семи системах от той, что они пролетали и исследовали в данный момент. И вот загвоздка! Они даже не считали направление на Присандар важным и целесообразным.

Ещё одной ошибки Кинрил себе бы не простил. Поэтому решил выспросить с притихших Алуара и Шаэрдэша, откуда они знают, что она там? Но получил самый удивительный ответ:

— Нас зовут.

— Кто? — напрягся Наблюдатель. — Шена?

— Нет, — глаза Алуара сверкнули ревностью. — Алир.

* * *

Мы шли через леса, луга и холмы уже второй день. Пищу, воду и всё необходимое нам брал на себя илган. Даже, когда я уставала, пытался и меня на себя взвалить. Только я не позволила. Ещё чего! Но слушать меня никто не стал. Просто схватил на руки и понёс дальше. Ну и ладно. Я слишком сильно выбивалась из сил.

Благо, спать мне позволяли в одиночестве, не делая попыток ко мне прикоснуться. Ну, физически уж точно. А морально и душевно я уже устала от общества этого кровопийцы. Вот уж точно вампирюга!

Очередную остановку мы сделали на каменистом берегу огромного озера, в нескольких метрах от кромки спокойной, чистой и пресной воды. Икрис, так представился мне похититель, готовил место на ночлег, разводил костёр, готовил похлёбку и место отдыха. Ко всему подготовился, зараза!

Подойдя к краю воды, я заметила, что дно уходит под воду довольно резко. Так что, через метр я скрылась бы с головой под воду. Один минус: я далеко не уплыву. Сил после сегодняшнего марш броска почти не осталось. Только поесть и спать. Да и мышцы уже болят столько ходить, а о стопах и вовсе можно промолчать. Шагать по природе буквально в босоножках не самое лучшее, что со мной происходило. Большие пальцы, мизинцы и пятки — все в мозолях. Одна из них лопнула вчера с кровью. Это едва не сорвало похитителю голову. Но, слава Богу, он сдержал себя, пообещав, что все мои раны он излечит, как только придём на место.

Как же я хотела никогда туда не дойти! Хотела сейчас вообще не быть здесь. Хотела греться в руках Алуара и Шаэрдэша, обнимать в ответ и отдавать себя в ответ на их отдачу. Хочу назад! Но желания не всегда согласуются с реальностью.

Смочив руки на удивление тёплой водой, я в задумчивости не сразу заметила, что отражаюсь в воде не я. Мужчина. Молодой. Крепкий, широкоплечий, волосы тёмные, как и глаза с вертикальным зрачком. Он словно лежал ко мне макушкой. От его приближения вода почти не колыхалась. Даже показалось на мгновение, что он нереален. Только волны от моих опущенных в воду и дрогнувших ладоней не размыли изображение.

Мужчина смотрел вопросительно, тревожно. Но что-то мелькнуло в его глазах, заставившее меня буквально взмолиться о помощи беззвучно.

Осторожно отплыв вглубь, он мягко взял меня за руки. Рывок. У меня свело дыхание от неожиданности и сильного потока воды, проскользающего мимо. Это и спасло от спонтанного вздоха и утопления. Да и плыли мы быстро, что открыть глаза было невозможно. А когда лёгкие начало жечь от желания вздохнуть, всё прекратилось. И мы зависли, медленно опускаясь.

Открыв глаза, я посмотрела на мужчину, жестом показавшего, чтобы я сделала вдох. Он что, спятил? Я же тут же захлебнусь! Как-то поняв это, мой спаситель указал на брачный браслет. И снова жест вдоха.

Сил сдерживаться и не осталось. Будь, что будет.

Медленный и глубокий вдох. Перед глазами забегали чёрные мушки, а лёгкие обожгло…воздухом? От изумления сделала ещё глубокие вдох и выдох.

Спаситель мягко улыбнулся и уже медленно поплыл дальше, утаскивая меня за руку куда-то вглубь, где во тьме у дна неожиданно стали появляться огоньки. Сначала один, потом второй, третий…и вот их уже десятки. А среди них странные дома, будто вырубленные в скалах и кораллах. По улочкам туда-сюда плавали русалки и тритоны с хвостами, как мой спаситель. Но, заметив нас, они останавливались, удивлённо таращили глаза и тихо перешёптывались.

Кстати, о спасителе. В свете огоньков, коими оказались странные светящиеся раковины крабов, давно покинувших эти домики, он показался слегка моложе, чем раньше. Волосы, глаза и даже хвост тёмно-синего, буквально сапфирового цвета. Линии у хвоста были почти чёрные, а от бёдер по бокам шли ещё и большие тройные плавники.

В свете я так же выловила золотые украшения на его шее вроде трёх соединённых на спине колье, а на хвосте перед самым раздвоенным плавником два браслета, а самый нижний в центре имеет мягкую и острую v-образную форму.

Со спины было хорошо видно, что волосы от затылка у мужчины длиннее остальных и связаны кожаной лентой в тонкий хвостик. Сама спина…да и вообще человеческая часть тела была хорошо развита мускулатурой. Не так сильно, как у Алуара, но слегка крупнее, чем у Шаэрдэша. Ну, руки уж точно.

Мы плыли к центральному дому, откуда уже выплывала целая семья. Женщина — видимо, глава семьи, трое взрослых мужчин — её мужья, три мужчины помоложе — сыновья, и другие дети: молодая девушка и рядом два подростка — парень и девочка.

Встречали нас хмуро, настороженно. Так что спаситель остановился в трёх-четырёх метрах от семьи, отплыл к ним и тихо заговорил с матерью. Выслушав сына, женщина чуть смягчилась, а потом подплыла ко мне. Правда, сначала обплыла вокруг, осматривая толи меня, толи как я опускаюсь на дно без поддержки — по всем законам физики я должна наоборот всплывать, разве нет? От «падения» волосы начали всё сильнее подниматься вверх, слегка закрывая обзор, но взмах руками, чтобы их остановить, ускорил моё снижение и даже завалил назад.

Женщина схватила меня за руку и чуть потянула на себя, возвращая в прежнее положение. Она мягко улыбнулась и заговорила:

— Приветствую тебя, верхнее дитя, в нашей обители и у нашего дома. Моё имя Шаиси Лиссия Иэна, я глава этой семьи, этого дома и нашего поселения. А кто ты, дитя?

— Шена Ири Лада, — представилась, а вспомнить остальное просто не смогла, да и не дали. Женщина снова заговорила:

— Мой сын Рисар сказал, что ты попала в беду и просила помощи. Это так?

— Да, — а под водой кивать сложнее, оказывается, — и я очень благодарна ему за спасение, — попыталась отыскать его глазами, но никого кроме мужей Шаиси не увидела.

— Что же случилось с тобой, что ты попросила у нас помощи?

Пришлось рассказать. Всё как есть с самого своего пробуждения на станции, чтобы остальные вопросы отпали, но кратко и без особенных подробностей. Пока вела рассказ, следила за реакцией слушателей — вдруг они мои враги и этим я сдаю себя этим? Но нет. Их лица были вытянуты от изумления, в глазах неверие. И если мужчины были сдержаны в своих эмоциях, то женщина то охала, то ахала, хватаясь за щёки или прижимая руки к груди, то зло ухала, когда речь зашла о похищении.

— Вот негодяй, — сквозь зубы выдавила разгневанная дама. — Боги Глубинные! Это как же так низко опуститься нужно, чтобы сотворить такое? Вы не бойтесь, леди, здесь вам ничего не грозит. Вы в полной безопасности. Плывёмте в дом.

Какая странная фраза. И…почему раньше были на «ты», а сейчас сразу на «вы» и «леди»? Что я и спросила, пока она мне помогала вплыть в здание. Внутри оно напоминало древнеримские виллы. Так же просторно, просто и даже есть мозаичные фрески на стенах.

Мы заплыли в гостиную, где были странные камни с изумрудным мхом на вершинах и между ними что-то вроде столика из двух больших раковин и плоского камня на них. На один из камней-стульев меня и усадили, сев рядом. Гостиную так же наполнили следовавшие за нами мужья хозяйки, рассевшиеся на свои места, а ещё всплыли пара мужчин с подносами еды.

— Всё очень просто, — наконец, заговорила Шаиси, когда «слуги» выплыли, оставив подносы на столике. — Этот браслет и то, что вы рассказывали, дали мне это понять.

Всё равно не поняла. И это отразилось на моём лице.

— Мы слышали про идущий Выбор. Через свои источники, но слышали, — улыбнулась шире женщина, пододвигая ко мне поднос и намекая, что мне лучше поесть. — И видите ли, леди, участвовать туда посылались мужчины из знатных родов всех империй наших миров. Только знатных, — добавила для большего эффекта.

— А вы?

— А что мы? — и усмехнулась, осмотрев слушавших нас мужчин, но не вступающих в разговор. — Мы простые венесы, живущие даже не в городе, а в простом селении на окраине нашего небольшого государства на этой планете. Так что, раз вы проходили Выбор, — указала на мой браслет, — и прошли брачные обряды с выбранными мужчинами, то вы автоматически становитесь леди для нас, простых жителей. И для нас зов долга помочь вам.

— Вот оно что, — тяжело вздохнула я.

— Ешьте леди, — Шаиси мягко улыбнулась и указала вновь на еду. — Вы очень устали и вам нужен отдых.

В этом она права.

И я осторожно приступила к еде. Ела то, что больше походило на земные морские и речные продукты. Вроде креветок, мидий, окуня и водорослей. Часть была словно в маринаде, а рыба похожа на варёную. Но очень вкусно. А пить почти и не пришлось, в привычном мне понимании. Меня окружало столько пресной воды, что я просто повела руками и сложила ладошки так, будто пью из них. И всё. Не знаю, как это работало, но…работало.

Когда я насытилась, госпожа дома лично проводила меня в выделенную мне комнату. Очень похожу на гостиную, только у правой стены лежит спальный камень тоже весь во мху, а вход закрывают ленты водорослей. Туалетом у них оказался особенной камень с неглубоким отверстием, где тоже было растение похожее на что-то среднее между мхом и травой с большими плоскими «листьями». И стоял он просто в дальнем углу комнаты особо ничем и не прикрытый

Удовлетворив естественные потребности тела с огромным смущением — вдруг кто в комнату войдёт. Но всё просто хорошо. Так что, поправив относительно хорошо платье, я «легла» — просто очень медленно опустилась — на «постель». Но уснуть не могла. Усталость ли сказалась или просто стресс от всего пережитого, но сон не шёл долго.

В доме вскоре стало очень тихо. Рачки на потолке стали сиять еле-еле, но достаточно, чтобы я могла рассматривать обстановку комнаты не напрягаясь. Хотя и рассматривать тут нечего. Только как шевелятся водоросли или курсируют потоки воды. Ну, или на крайний случай мозаику на стене рядом с «кроватью».

Там была изображена из мелких цветных камушков ярко рыжая русалка в окружении разноцветных рыбок и с ожерельем из ракушек. Хвост у неё был тёмно-серый, но так напоминал чернёное серебро. Лицо девушки было относительно схематичным, но приятным. Она была молода, счастлива и влюблена.

Смотря на эту Ариэль, как я назвала про себя русалочку, я лежала, не двигаясь, и чувствовала, как глаза начинает жечь. В воде этого не почувствуешь хорошо, но слёзы всё равно дадут о себе знать хотя бы так. Испугавшись, что разбужу нахлынувшими рыданиями хозяев дома, закусила губу и уткнулась лицом в мох, тихо содрогаясь.

Это перешло бы в тихую истерику, к коей я вообще не склонна, но шуршание за спиной и поток воды со стороны входа заставили меня сначала замереть, а потом, насколько я могла в воде, развернуться.

Это был Рисар.

Мужчина неуверенно замер у входа и был встревожен. Не подплывал ближе, но и не хотел уплывать. Поняв, что я его заметила и ничего не предпринимаю в ответ на его вторжение, Рисар вплыл чуть глубже в комнату, а потом «присел» на пол у противоположной от кровати стены. И замер, смотря на меня.

И стало так спокойно. Плакать больше не хотелось. Только лечь и спать. Что я и сделала.

А, проснувшись, никого в комнате не обнаружила. Только лишь голоса были очень слышны из-за стены. Кажется, они меня и разбудили?

— Как ты можешь объяснить своё поведение? — грозно спросила Шаиси.

— Никак, — тихо ответили ей мягким, глубоким и светлым голосом. От звука голоса этого мужчины внутри всё как-то заволновалось, так он был мне приятен.

— Никак?! — прошипела обозлённая женщина. — Ты понимаешь, что призываешь на наши головы? Какой позор навлекаешь на всю нашу семью? А на нашу прекрасную гостью? Ты подумал, что она подумает или что подумают о ней после твоего поступка… — но ответом ей была тишина. — Отвечай, Рисар!

Так это он? Что там такого случилось? Почему его отчитывают? Я старалась не двигаться, чтобы всё лучше расслышать. И пусть подслушивать не хорошо, но иначе я не могла.

— Рисар, — подал голос мужчина постарше. Думаю, это его отец. Или один из них. — Ты говорил с ней? Ты обращался к ней до того, как леди заговорила с тобой?

— Нет, — ответил ему Рисар. И в голосе его я уловила дикую тоску, скрываемую ото всех спокойствием и даже холодом. — Она не обращалась ко мне. И мы с ней не говорили.

— То есть, — засомневалась мать, — хочешь сказать, что ты просто заплыл к леди в её покои и…ничего? Просто сидел всё это время, пока тебя не нашёл Раисаш? — и сколько язвительности.

Я не понимаю, а что в этом такого? Может, это что-то плохое в их понимании.

— Да, — голос Рисара становился всё тише и глуше.

— Хорошо, — выдохнула мать.

А ему стало больно. Не знаю как, но я понимаю, что ему сейчас больно. И не от того, что его как мальчишку отчитывают за проступок.

В их комнате повисла тишина. А потом голос Рисара послышался совсем близко к стене:

— Леди проснулась.

Как он узнал? Или так же, как я чувствую его боль?

— Что? — удивлённо выпалила женщина и послышался звук вроде «бульк», когда она резко покинула комнату.

— Ты чувствуешь леди? — поражённо спросил его отец.

— Не совсем её. Поэтому и пришёл к ней на помощь, когда кто-то позвал меня ей помочь. Поэтому пришёл к ней в комнату, когда ей было плохо. Я чувствую её через этот зов, отец. И не могу этого понять.

— Зато я знаю, что это, — глухо и тяжело признался мужчина.

И снова тишина.

Поднявшись в ложа, я принялась сначала за естественные нужды, потом попыталась привести себя в божеский вид. Только… только делала всё на автомате, пытаясь переварить всё услышанное.

В этот момент в комнату вплыла сияющая Шаиси с подносом еды в руках.

— Светлый дней вам, леди, — мягко заговорила она. — Как вы себя чувствуете? Ничего не беспокоит? — и взгляд слегка испуганный.

— Нет, нет, — отмахнулась я как-то вяло. — Всё хорошо…просто… Не ругайте Рисара, — вступилась я за своего спасителя.

— Что? — не поняла хозяйка дома.

— Он ничего мне не сделал, — продолжила я. — И если я нарушила ваши традиции, простите меня, я их просто не знаю.

— Л-леди Шена, — запнулась женщина, дрогнув всем телом, а потом подплыла ко мне ближе и осторожно присела на край ложа, поставив поднос куда-то за спину. — Видите ли, у нашего народа, особенно в дальних провинциях, как эта, существует…традиция. Мужчина не прошедший обряд брака с женщиной не имеет права с ней заговорить. Только если она заговорит с ним. Так он понимает, что женщина проявила к нему интерес и, возможно, у него есть шанс стать её м-мужем.

Вот оно как. Какая странная традиция. Неужели, Рисару больно от того, что я не проявила к нему интерес? Ну, зато я теперь понимаю, почему он и другие мужчины так себя вели. Тогда вопрос другой возникает…

— Если это так, то…почему Рисар чувствует меня, как я чувствую его? — спросила я резко побледневшую женщину. — Это особенности вашей расы?

Руки Шаиси мелко затряслись, а потом она быстро сплыла с ложа и «упала» к моим ногам, схватилась за голые стопы — туфли я, кажется, потеряла, когда спасалась бегством — и испуганно запричитала:

— Прошу, леди, умоляю вас! Не казните моего сына! М-мы сделаем всё, чтобы это никогда не вышло за пределы нашего поселения! Можете казнить меня! Только, умоляю, не гневайтесь на мою семью!

Это ещё что за новости? Откуда такая реакция? Господи, что тут у них такого твориться, что мои слова так перепугали их?

— С ч… С чего вы взяли, что я в гневе, и собираюсь его казнить? — поражённо спросила я. А женщина зашлась в рыданиях.

— Таковы правила, леди, — ответил показавшийся в дверях отец Рисара. — Это пришло с древних времён от далёких кровожадных предков. Если ребёнок рождается чувствующим, то его желательно убить, пока не пробудилась древняя кровь.

Судорожно переведя дыхание, я почувствовала волну сначала гнева — не понимала, как вообще можно так поступать с тем, кто может стать твоей частью, — а потом сердце сковала грусть и сожаление, что такое происходит. Тем более, Рисар почувствовал меня и спас, тогда благодаря тому, что он такой родился.

Недавно у меня самой пробудилась сила…дар, как называла его Таша. Но это же не повод кого-то убивать? У нас на Земле за настоящие способности многие готовы едва ли не всё отдать. А тут!

— Позовите Рисара, — спокойно попросила я резко побледневшего мужчину.

Шаиси дёрнулась всем телом, пискнула и задрожала. Её руки стали просто ледяными. Она в ужасе. В таком же ужасе бы Раисаш, появившийся как сопровождающий сына и ответственный за него. Сам же Рисар был спокоен, хоть и волнение слегка просачивалось по чувствам.

— Рисар, — обратилась я к мужчине, вызывая на себя изумление всех присутствующих. — Ты чувствуешь меня?

— Да, — ответил он, не отводя взгляда.

— Это действие твоего дара? — решила всё-таки уточнить.

— Да, — кивнул, но взгляд глаза в глаза.

Внутри него зарождается страх. Лёгкий, но хорошо маскируемый спокойствием.

— Больше никогда ничего не бойся, — мягко улыбнулась я, а присутствующие не поняли моих слов. Ещё бы. Пришлось поправляться. По возможности, максимально понятно. Чтоб дошло с первого раза и до всех. — Рисар, я знаю, какого тебе. Там, откуда я пришла, это дар Богов, — да, немного привираю, но их должно пронять. — У меня самой совсем недавно сила пробудилась, и я очень этому рада, — хотя, на самом деле её интенсивность меня пугает. — На моей родине многие мечтают о таком. И ты не бойся, развивай этот дар в светлую сторону, помогай окружающим. А если кто-то заикнётся о древнем законе, скажи, что они могут обращаться ко мне.

— Но, леди, — нахмурился его отец, — если об этом узнает владычица этих земель, она и спрашивать никого не будет.

— А кто она? — простите мои дорогие мужья, кажется, мне придётся пользоваться вашими именами.

— Исшилиар Вейси Шийи Лардан, — было мне ответом.

У них что, имён полегче не придумывают? Да и имя мне мало что даст.

— И? — озадачила я семейство. — Титул у неё какой? — что ж, будем мериться титулами, как дети лопатками в песочнице.

— Графиня, леди, — ответила Шаиси.

Так. Графиня. Не Монте и не Кристо. Да и если мне не изменяет память, — читала достаточно книг, где у героев подобные титулы, — она ниже меня и моих мужей почти на две ступени лестницы Власти.

— Тогда не страшно, — отмахнулась я, — её графшевству против меня не пойти, — ну, в этом я точно уверена. Я же теперь герцогиня.

— Леди? — не поняла русалка.

— Если я правильно поняла моего советника, — я задумалась вслух и усиленно стала пытаться вспомнить, как меня назвал Кинрил. Герцогиня Варанская? Вирайская? Варийская? Ваарийская! Точно! — то теперь я герцогиня Ваарийская.

И занавес.

Лица семьи бледнеют, и теперь уже мужчины опускаются на колени вслед за Шаиси, чем конкретно меня пугают. Хм, Кинрил, как же ты мне сейчас нужен, чтобы осознать ситуацию до конца. Я поняла ещё на станции, что отныне я — птица высокого полёта. Но неужели настолько? Помню, он говорил, что у меня довольно богатые и очень хорошие земли. Но да и только. Но про сам титул я ничего так и не узнала, махнув рукой «узнаю, когда прибуду на место». А тут вот как всё повернулась.

глава 9

Повисла тишина.

Шок одолел всех, кроме меня. Я уже начинаю мысленно поставлять список вопросов, что задам Наблюдателю, когда встречу.

— Л-л-лед-ди, — дрожа всем телом и голосом позвала меня Шаиси, — в-вы т-толь-ко ч-что…с-ска-азали..

— Да, герцогиня Ваарийская, — к своим полным обязанностям я, конечно, ещё не приступила, но…простите, Алуар, Шаэрдэш, я сейчас поступаю ужасно. — Что-то не так?

— Н-н-нет, миледи, — Шаиси попыталась прийти в себя, но удивление было слишком сильным.

— Тогда хорошо, — мягко улыбнулась я. — А-то начинаю чувствовать себя неловко. И…не могли бы вы общаться со мной, как раньше? Да и поднимитесь уже, я к такому не привыкла, — и не хочу привыкать.

Семейство только смогло закивать, как болванчики, но прежнее положение тел вернули одним движением хвостов. Мда, подводным жителям временами проще.

— Леди, — Шаиси подплыла чуть ближе, — а ваши люди… — и осеклась.

— Что «мои люди»?

— Они вас ищут? — продолжил за неё муж.

— Думаю, что да, — кивнула, — я на это надеюсь. Насколько я поняла со слов похитителя, прошло пять день, а с сегодняшним — шесть, — и тяжело перевела дыхание. Настроение снова начало падать.

— Не переживайте, леди, — женщина стала мягко улыбаться, — ваши мужья сделают всё, чтобы вас найти.

— Надеюсь.

— А пока, покушайте! — и передала мне поднос с едой, до этого спокойно лежащий в ногах ложа. — И, если хотите, Рисар составит вам компанию.

Уже принявшись за еду, я просто кивнула головой.

Женщина вместе с мужем покинули мою комнату, а их сын нерешительно подплыл ко ложу, но остался «висеть» в воде. Пришлось жестом «похлопывание» пригласить его сесть рядом со мной.

И, как только Рисар сел, в глазах у него появился вопрос, задать который мужчина не решался.

— Можешь спросить, — мягко улыбнулась я. — И не сдерживай себя.

— Расскажите о себе, — серьёзно попросил Рисар. — О себе, о том, как оказалась здесь. Как я понял из вашего с матерью разговора, вас похитили, — и нахмурился. — И как так получилось? Почему мужья оставили вас одну?

— Ну, — удивилась я его напору. — Во-первых, я действительно оказалась тут не по своей воле. И ты буквально спас меня вчера, — мужчина напрягся и стал выглядеть как-то даже грозно. Я словно оказалась перед акулой. И он это почувствовал, поспешив обуздать свои эмоции. Тщетно. — Именно тот мужчина, что был со мной вчера, — мой похититель. Не знаю точно, почему. Он так и не сказал, только показал свои желания, — объяснять не пришлось. Но тритон меня понял. — Так что теперь я тут, и скоро сюда прилетят мужья….

И как-то сбледнула.

Боже! Что они подумают, увидев меня рядом с Рисаром? Не навредят ли ему и его семье, подумав, что они причастны к похищению? Всё сложнее и сложнее.

Но пока я ничего не могла. Буду действовать по ситуации. А пока нужно просто ждать. И сколько точно, я даже не представляла. День, два, неделя, месяц? О большем сроке я боялась даже задумываться.

До прибытия мужей я проводила время в тишине и спокойствии, а иногда за разговорами с Рисаром. Мужчина спрашивал о многом. Его интересовал внешний мир, ведь он никогда не покидал родного озера. Впрочем, я мало что могла ему поведать. Только то, что успела узнать или увидеть на станции во время своего там пребывания. Но Рисар слушал внимательно и даже жадно.

Да и Вселенная была благосклонна.

Прошло всего четыре дня. Пока на пятый ко мне после обеда и за очередным разговором не влетела обеспокоенная Шаиси. Женщина сообщила, что в небесах планеты стражами озера были замечены огромные корабли. И их было так много, что собой они закрыли всё небо. Целая армада!

А я вдруг поняла: Алуар и Шаэрдэш прибыли.

Рисар тоже это понял, как и мою просьбу помочь мне всплыть к ним. Взяв меня за руку, он мягко потянул сначала комнаты, потом из дома, во дворе которого я быстро попрощалась с Шаиси и её мужьями, а потом мы начали медленно подниматься. Видимо, мой рассказ о кессонной болезни его весьма впечатлил. И если погружались мы тогда довольно быстро, то сейчас всплытие шло почти полчаса. Сказав, что волноваться не о чем, я попыталась его ускорить, чувствуя всё больше волнения.

И вот показалась поверхность.

Небо действительно было почти не видно за громадными телами кораблей. Солнечный день едва не превратился в белую ночь.

Я волновалась всё больше, а Рисар старался меня успокоить, отвлекая расспросом о том, что я буду делать, когда вернусь. Действительно, что? Я и не знаю даже.

От одного из кораблей оторвался небольшой кусочек. Словно песчинка. Но она росла по мере снижения, пока не превратилась в полноценный шаттл. Прям, с пассажирский самолёт размером. Это же насколько огромны корабли-матки?

Шаттл завис в полуметре от глади озера, а паре метров от нас и… к нам попой. Дверь, едва заметная, отъехала в сторону, открывая проём, снизу которого вниз выехал трап, чуть ушедший концом в воду. И я увидела их.

Алуар и Шаэрдэш выходила первыми. Нет, не выходили. Они буквально вылетели из проёма, чтобы в следующее мгновение замереть на конце металлической дорожки. Их лица почти ничего не выражали. А глаза… глаза горели яростью, жаждой расправы и невероятным счастьем вперемежку с нежностью и любовью. И как они вообще могут так много в себе держать?

И чего они так враждебно посматривают на Рисара? Неужели, как я и думала, они посчитали его соучастником похищения?

Не успела я ничего сказать, как Шаэр метнул в воду хвост, перехватил меня поперёк талии — тритон даже не попытался этому препятствовать — и, вытащив из воды, притянул… за их спины. Эм. Они что, хотят напасть на Рисара?

— Не смейте нападать на Рисара! — выкрикнула быстрее, чем успела сама осознать, чем мужья двинулись с места. А ведь они уже начали принимать вторые ипостаси. Теперь замерли, а потом горящими глазами посмотрели на меня, ожидая продолжения. Я и дала. — Он не причастен к случившемуся до нашей с ним встречи. И именно он спас, а его семья укрывала меня у себя от илгана, укравшего меня, — добавила совсем тихо, смотря, как мужчины принимают свои обычные формы. Плохие эмоции смываются под напором удивления.

— Где Алир? — прорычал Алуар.

— Что? — не поняла я. О чём это они?

— Шшшена, — мягко, но шипяще позвал меня Шаэрдэш, — не укрывал его. Есссли он тоже как-то ссссвязан сссс твоим похищщщением или ссспасссением, то ссскажи нам.

— Тот илган долго пытался попасть в озеро, но ему не дали хранители, — подал голос спокойный как удав Рисар, видимо, подумав, что Алиром звать того похитителя.

— Икрис пока не найден, но мы думаем, что он ещё не планете, — раздался за моей спиной голос Кинрила.

Боже, как я и по нему соскучилась! Сумела так сильно к нему привязаться за последнее время. Да и он первый, кого я вообще увидела, очнувшись в этом мире.

— Нам же интересно, Шена, — продолжил он, встав рядом со мной, всё ещё висящую в кольцах хвоста второго мужа, — где тот Алир, что позвал нас?

— Где он? — рыкнул вновь Алуар, а в глазах я увидела ревность и боль.

…что? Алир? Если подумать, так звали в моём сне, когда я отравилась ядом Шаэдэша, старшего из моих детей. Но при чём тут тот мальчик из сна?

— Ты звала его столько раз с тех пор, как была отравлена и пока спала в наших объятьях после моментом нашего Единения, — заговорил Шаэр, заметив моё непонимание. — Прости нас, Шена, но мы оказались слишком ревнивы, — и болезненно усмехнулся.

Мои дорогие.

Я начала замечать, как они устали. Осунулись. Истерзались сомнениями и страхами за эти дни разлуки. А тут я увиливаю, по их мнению, и растеряно не понимаю, как донести одно, когда они хотят другого.

— Я не понимаю о ком вы, — опустила я глаза, от чего-то стало горько. И опять захотелось плакать.

А в ответ послышался злой рык Алуара. Укол в самое сердце.

Похлопав нагшиара по хвосту, чтобы отпустил — что он проделал мягко и осторожно, но неохотно, — повторила:

— Я, правда, не понимаю, и…не хочу даже говорить об этом, пока вы не возьмёте себя в руки, — и сжала прилипшую от воды к ногам юбку платья. — Столько времени без вас и первое, что я слышу — это недовольство и ревность вместо «мы так рады», а первое, что вижу, злость и боевые формы вместо прежней нежности и заботы, — сказала твёрдо, а сама вся сжалась, ожидая очередных негативных реакций.

Но их не последовало. Вообще ничего не последовало.

— Шена, малышка, — первым в себя пришёл Наблюдатель, — ты понимаешь… — но осёкся, замерев в нерешительности, но внимательно смотря на всю сжавшуюся меня.

— Да, Кинрил, — выдохнула я. — Понимаю. Но от этого и мне не лучше.

— Леди расстроена. И ей нужно отдохнуть, — тут же отозвался из воды Рисар, о котором мужья даже забыть успели, а я благодарно на него посмотрела, чтобы потом перевести напуганный взгляд на двух других. О Боже, помоги.

Но помощь сейчас явно была нужна не мне. А этим двоим. Слишком сильно устали. Слишком сильно нервно истощены. Сейчас действительно нет смысла в разговорах.

Посмотрев на Рисара, я кивнула ему, ещё раз поблагодарив за всё, попрощалась и пошла к проёму «шлюза».

— Берегите себя, леди Шена, — сказал мне вслед тритон, а потом тоже скрылся под водой.

Хороший он. Нужно будет поговорить на тему его дара с Кинрилом.

Кинрил, заметив, что мужья не двигаются, сказал, что пора улетать. Они итак слишком агрессивно вторглись в пространство этой планеты, чтобы лишний раз тут задерживаться. Взяв себя — я думаю, временно — в руки, мужчины поднялись тоже на шаттл, а он в свою очередь поднял нас на корабль, где меня ждала своя большая каюта, чем-то напоминающая ту, что осталась на станции.

И всё это время мы проводили молча. Никто, кроме Наблюдателя, не произнёс ни слова. Кинрил рассказывал мне, как проходил поиск. Оказывается, моё исчезновение заметили почти сразу, а вот разузнать, в каком направлении увезли…Это заняло много времени. Лишь дней пять назад пришёл странный импульс от некоего Алира, что я на этой планете.

Так вот, чего мужчины так взъелись на этого Алира!

А потом меня удивили ещё сильнее. Оказывается, искали меня не только мои мужья и корпус Наблюдателей. Этим же занимались семьи Алуара и Шаэрдэша, а так же все подчинённые им люди. Вот это даааа!

И чтобы успокоить глав семей — матерей моих мужей, я должна буду предстать перед ними по внутренней связи корабля, на который мы поднялись. Попросившись сначала переодеться и принять душ, я скрылась в спальной комнате, как только мы оказались в каюте.

Платье плюхнулось на пол с громким «шмяк», но поднимать его у меня не было ни сил, ни желания, ни настроя. Я просто скинула туда же нижнее бельё и зашла в душевую кабинку, где врубила почти горячую воду. Правда, обожглась, зашипев и включив уже тёплую. После с таким же пофигизмом встала в кабинку-сушилку.

Как только я показалась в комнате, разодетая только в махровый тёплый белый халат, меня уже встречали двое докторов шеганов, Кинрил и…всё. Не знаю, чего я ожидала. Но не увидев этих двоих, я почувствовала, как последние силы уходят на то, чтобы подойти к кровати, упасть на неё и дать, наконец, волю слезам.

Наблюдатель понял это по одному моему виду и тут же метнулся ко мне, чтобы довести до кровати и уложить на неё. Врачи приступили к своим прямым обязанностям, тыкая в меня то одним прибором, то сразу несколькими, что-то измеряя, выслеживая и записывая в свои планшеты. А Кин, поддерживающе мне улыбнувшись, вышел из комнаты, чтобы через несколько минут закатить в неё тележку с едой. Поставив её рядом с обеденным столиком у иллюминатора, он выслушал одного из докторов и резко из жёлтого стал бледно-серым. Но быстро взял себя в руки, кивнул и проводил работников красного креста к выходу.

— Что сказали доктора? — нахмурено спросила я, когда мой советник снова показался на пороге.

— У тебя сильное переутомление и стрессовое состояние, — сказал и отвёл глаза.

— Кин, — тихо похвала я мужчину, а он вздрогнул, — скажи мне.

— Ты слишком долго находилась далеко от своих мужей, малышка, — мягко ответил шеган, подходя ко мне и присаживаясь рядом. — Это сильно сказалось на тебе, морально, физически и энергетически истощив. А такое для тебя сейчас очень вредно. Ты должна находиться как можно ближе к своим мужчинам, чтобы процесс протекал хорошо и так не истощал тебя.

— Процесс? — я не поняла о чём он, а мужчина, кажется, осознал, что сболтнул лишнего.

— Ваша связь очень крепко соединила вас, Шена, — начал немного издали Кинрил. — И это удивительно и…слишком быстро произошло, малышка. Ни я, ни они не были готовы к такому, а уж если учесть то, что с тобой случилось.

— Кин, — не выдержала я его увиливания. — Не увиливай, скажи как есть. Что со мной?

Наблюдатель вновь как-то потух весь, но глаза странно засияли, когда он произнёс:

— Ты беременна, Шена.

И мир для меня замер. Кажется, я даже и не особо осознавала остальные его слова:

— Именно это так тебя истощило. Мужчины наших рас способны поддерживать своих жён в такой период, а тебя похитили так не вовремя… Если только… чей это ребёнок, Шена? — вопрос вывел меня из прострации. — Икрис, он тебя…

— Он меня не тронул, — оборвала я его слишком бесцветным голосом. — В этом плане нет.

— Хорошо, — облегчённо выдохнул Кинрил. — Значит, это ребёнок одного из твоих супругов. Тогда, действительно, поэтому ты в таком состоянии, — и словил мой непонимающий взгляд. — Дети для хорошего роста питаются энергией своего отца. Без них они просто засыпают, но никогда не трогают своих матерей… Только что-то заставило его это сделать, а ваши тела, тела землянок слабы в таком плане… — и замолчал, уйдя в свои мысли. А потом догадка будто прострелила его, заставив сиять слишком ярко. Мне даже стало больно на него смотреть. — Шена, малышка, тебе было плохо дней пять назад? Словно всю энергию съели?

Я задумалась. А ведь точно, в день встречи с Рисаром я была как варёная макаронина. Так что, кивнула Кину на его вопрос. А мужчина аж затрепетал. Что вообще происходит?

— Объяснишь? — только и смогла из себя выдавить.

Он и объяснил:

— Помнишь, я упомянул импульс, что позвал нас и указал твоё местоположение? — кивнула, уже начиная формировать в голове догадку. Совершенно фантастическую.

— Да, — согласила я, уже начиная внутренне дрожать.

— Связь между двумя существами должна быть очень сильной, чтобы такое произошло, Шена, — продолжил мужчина, — Это сделал Алир. Алуара к тебе позвал…Алир, — и положил руку мне на живот чуть ниже пупка, подтверждая мою самую безумную мысль. А так же, что тот сон после отравления мог быть не просто сном, а частичкой счастливого будущего. Разве такое возможно? — Малышу пришлось взять у тебя энергию, чтобы его отец поскорее оказался рядом. Он и сейчас этого хочет, — Наблюдатель будто прислушиваться к тому, что происходило внутри меня. — Думается мне, Алуар не просто так приревновал тебя к Алиру, он уже тогда начал чувствовать, что у него пожирают энергию. Демон в нём почувствовал, да осознать не успел, — и хитренько так усмехнулся, будто почувствовал что-то внутри снова. Нет, это реально ненормально!

— Ты чувствуешь его…но он же так мал, — запаниковала я, — ему от силы недели две! И…

— Этого вполне достаточно, милая, — остановил мою панику Кин. — Ну, так что, мне позвать Алира и Шаэрдэша? Думаю, вам и так нужно поговорить.

— Зови, — пробурчала я, укутываясь в одеяло по самые уши. — И, Кин, — остановила я его перед самым выходом, — не говори им… Я сама.

Мужчина понимающе улыбнулся и вышел.

А спустя несколько секунд перед кроватью тучами нависали мрачные мужья и смотрели куда угодно, но не на меня. Алуар уж точно в пол. Я смотрела на них, чуть высунувшись из-под одеяла, и не знала, как начать. А начать надо.

— Алуар, — тихо и нерешительно позвала я Старшего мужа. Тот поднял красные глаза на меня и стал ещё мрачнее. Хотя куда уж. — Шаэрдэш, — второй муж, не меняя выражения лица, перевёл на меня взгляд со стены позади кровати. — Я скучала. Очень, — и плотину прорвало.

Чтобы этого не было заметно, я тут же уткнулась в одеяло лицом, тихо содрогаясь в рыданиях. Кровать мгновенно прогнулась с обеих сторон от меня, а потом моё тело было зажато между мужчинами, обнявших и уткнувшихся мне кто куда. Ал, тихо порыкивая, уткнулся в макушку. Шаэр — носом в волосы над ухом.

— Прости нас, малышка. Прости нас, маленькая, нежная наша, дорогая, любимая, прости, — шептали мужчины наперебой друг другу. Шептали нежно, просяще, ласково. А слёзы лились всё сильнее и горячее.

Успокоилась я только минут через десять. И, тихо шмыгая носом, смотрела на нависающих надо мной мягко улыбающихся мужчин.

— Ал, — посмотрела я на своего демона, — ты так хочешь знать, кто такой Алир? Почему?

От вопроса мужья оба резко напряглись, будто и не было этих минут нежности. Алуар сдержанно кивнул, а потом тихим и слегка злым голосом ответил на вопрос. Оказалось, что с момента нашей первой ночи я, засыпая, начинала звать этого неизвестного им Алира постоянно. И, знай он его, было бы проще. Но, раз я о нём вообще ничего не говорила за то время, что была с ними, Алуар подумал, что это мужчина с Земли, с которым у меня были отношения и чувства. Это больно било по инстинктам мужей. Только поделать они ничего не могли. А когда хотели уже всё узнать сами, подговорив со мной по душам, то меня украли. Это ещё сильнее ударило по инстинктам, усиливая ревность. И потом, во время поиска, этот самый Алир связался с Алуаром и позвал ко мне.

— Прости, что так всё вышло, — закончил за замолчавшего Ала нагшиар. — Мы очень скучали и не могли найти себе место после случившегося. И поэтому не могли обуздать в себе всё плохое, когда снова тебя увидели. Прочти, что не обняли и не сказали сразу, как счастливы, что ты в порядке и снова с нами…Но, — Шаэр осёкся на мгновение, подбирая слова, — кто он? Кто такой Алир?

Я перевела взгляд с нага на демона. Посмотрела точно в алые глаза, но сказать так и не смогла. От волнения сдавило горло, не позволяя произнести и звука. Блин, как не вовремя. Ладно, пойдём по другому пути.

Выпутавшись полностью из одеяла, я схватила Ала на его когтистую руку и положила себе на живот, выпалив севшим голосом:

— Алир здесь.

И замерла.

Мужчина непонимающе замер, хлопая глазами. Второй же муж дрогнул всем телом, а потом уставился на меня широко распахнутыми глазами с вопросом в них «это шутка?». И что-то снова произошло. Я ничего не чувствовала и не слышала, но Алуара словно подменили мгновенно. Всю напряжённость из его тела сдуло, словно её и не было, глаза стали небесного цвета, черты лица сгладились, а из его груди вырвалось почти кошачье урчание, через которое я смогла распознать слова:

— Счастье ты моё, Шена.

А потом плавно перетёк ниже и уткнулся лбом в живот. Вот тогда окончательно дошло и до Шаэрдэша, что шутки тут нет и не было. Он буквально засветился и впился мне в губы. А когда отлип, последовал примеру Старшего супруга.

Вот это реакция! Я даже подумать не могла о таком. И если Кинрил задавал вопросы, то мужчины приняли всё сразу и очень даже позитивно. Правда, Алир опять напрягся, вскинулся весь, уставился на меня тревожным взглядом.

— Ты истощена, — испугано выдал он, а потом глазами нашёл тележку с едой и кинулся к ней, чтобы подвести к кровати, усадить меня к себе на колени и начать кормить с рук!

Шаэр на это только тихо и счастливо посмеивался, привычно обвив мои ноги хвостом, словно ничего и не было.

Такое нежное воркование и абсолютная забота длилась все дни полёта. Кажется мне, что и на станции это продолжиться. Даже ночью мне не давали спать одной, ласково зажимая между друг другом, чтобы мне «было спокойнее и теплее».

Только спокойней в последнюю ночь на корабле мне не было. Уснув с тревогой в сердце, я провалилась в мутный сон, где… лежала забившись под кровать от страха. Звучали странные голоса и свистящие выстрелы. На пол у кровати рухнул кто-то очень похожий на Кинрила. Ему раз разом простреливали то руки, то ноги, что-то выпытывая, но мужчина держался крепко. Только нападавший всё равно смог меня найти.

Он буквально разорвал кровать пополам и раскинул в стороны, чтобы поднять меня за плечи с пола и… Я видела его лицо. Оно было так похоже на Икриса, только жестче, яростнее, грубее и от этого не менее привлекательнее. И глаза…они были чёрными! Зрачок почти поглотил алую радужку! Подчинённые мужчины показали ему мою фотографию, что-то прошаркивая на их странном языке.

Но это не умолило того, что в его руках была другая. Я поняла, что в его руках от ужаса трепета иная добыча. Меня даже отделило от неё. Хрупкая девушка с каштановыми волосами до талии в тёмно-сизом платье в пол мелко дрожала в руках хищника, уже зная, что её ожидает. Наблюдатель умоляюще и протестующе закричал что-то на языке нарушителей, но было поздно. Мужчина впился в горло девушки, руками, словно стальными оковами, охватив её тело и прижав к широкой груди.

Её тёмно-серые глаза широко распахнутые от боли заволок туман безразличия и даже неги, а потом она просто потеряла сознание. Мужчина подхватил её на руки и понёс на выход.

— Что же вы наделали? — выдохнул окровавленный и израненный Наблюдатель вслед уже скрывшимся похитителям.

Не прошло и пяти минут, как в комнату вбежал высокий темноволосый приар, только ужи у него были больше и сильнее заострены назад. Он был весь взмыленный от бега, тяжело дышал и глазами искал…ту девушку. А нашёл убитого горем её советника.

— Сава? — испуганно выдохнул эльф, смотря на тяжело дышавшего шегана.

— Простите, ваше величество, — отозвался тот, откидываясь на спину, — они забрали её…забрали малышку… — и потерял сознание.

Дальше смотреть я уже не могла, меня буквально выкинуло из сна разъярённым отчаянным животным рёвом мужчины, снова потерявшего жену.

Подорвавшись в холодно поту на постели и тяжело дыша, я выбралась из объятий заворчавших что-то во сне мужей, соскользнула с кровати и подошла на ватных ногах к иллюминатору. Наш корабль вот-вот должен замедлить ход перед входом в пространство станции. Ноги не удержали и я, опиревшись руками от падения за стекло, рухнула на пол. Слёзы крупными каплями катились по щекам и падали на пол и колени. Я никак не могла отойти от увиденного и отдышаться от ужаса.

— Шена? — Алуар сонно позвал меня, но, не найдя на кровати, и не услышав ответа, подорвался с места, чем разбудил и Шаэрдэша. — Шена!

— Шена! — нагшиар тоже испугался.

Но сил на них обернуться не было. Я всё сильнее сжималась в калачик, жадно всматриваясь во тьму космоса, чтобы в следующее мгновение увидеть яркое пламя и искры, разлетающиеся обломки и огромные куски разорванного на части корабля.

Меня быстро подхватили с пола сильные руки Ала. Муж прижал меня лицом к груди и отвернулся от иллюминатора. Я, повернув голову в сторону и слыша быстрые мощные удары сердца демона, видела только ошарашенное лицо Шаэрдэша, охватившего хвостом мои ноги. В комнату ворвался Кинрил:

— Шена в порядке?

— Да, — рыкнул Алуар, — но сильно напугана.

— Что там случилось? — нагшиар не мог оторваться от вида катастрофы.

Но, прежде, чем Наблюдатель ответил, заговорила я:

— О-они з-забрали её, — меня трясло, а на глаза снова набежали слёзы. — Они при-приходили за мной, Ал, Шаэр, — Старший муж от этого словно окаменел, а грудь его задрожала от утробного рыка. — Кинрил, — позвала я советника. — Там был такой же, как ты. Р-рядом с девушкой. На них напали, его очень сильно изранили…и забрали её… Её муж не успел перехватить их.

— Шена, милая, — Кин прижал ладони к моим плечам и начал передавать своё тепло, успокаивая, — всё хорошо. Ты в безопасности.

— Знаю, — кивнула, а потом развернулась в руках моего демона и посмотрела на посеревшего Наблюдателя. — Зато Сава нет, Кин. Они приходили за мной, а забрали её.

— О чём ты? — прошипел Шаэрдэш. Кинрил же схватился за планшет, издавший звук входящего сообщения, а потом изумлённо выдохнул:

— Шена…права. На нас готовилась засада, — быстро и хмуро стал рассказывать новости мужчина. — Но корабль Сорваса, одного из Наблюдателей другой девушки — Савы, вынырнул раньше нас из гиперпространства и попали под удар. Им на помощь подоспели корабли Ралтавийской империи. Седьмой принц и его люди шли за ними следом, чтобы…вернуть жену принца домой, но она землянка и должна была пройти Выбор… — и замолк, читая дальше не очень приятную часть.

— Кто напал? — рыкнул Алуар, приводя Кина в чувства, заставляя мрачно ответить:

— Второй принц империи Арикри — Рорик Соллика Сарти Дакриас. Старший брат Икриса. Их отцы вышли из одного рода. Только отцу Рорика повезло в своё время, и его выбрала вторым мужем первая принцесса их империи…

— Решшшшил помочь Икриссссу, — прошипел зло Шаэр, — и только ухудшшшший надвигающщщийсссся конфликт.

— Идёт война? — ужаснулась я, вскинув голову на Старшего мужа, начавшего обращаться во вторую ипостась.

— Пока объявления Войны не было, малышка, — успокаивающе отозвался Наблюдатель.

— Теперь будет, — прорычал Алуар. — Судя по словам Шены и твоим, Сава была женой принца империи Ралтавии на момент похищения. А этот конфликт итак вызывает напряжение у всех остальных. Будем надеяться на благоразумность Рорика и его матери. Если они не хотят войны, они вернут девушку.

— Ессссли бы не хотели, то не забрали бы, — опроверг его слова Шаэрдэш.

— Главное, чтобы не навредили, — Кинрил тяжело вздохнул, а я вспомнила свой сон и дрогнула, чем заставила Алуара перевести горящие алые глаза на меня. — Малышка?

— Рорик укусил её, — ответила я на вопросительный взгляд мужа.

— О, Боги, — дрогнул Наблюдатель. — Теперь войны будет труднее избежать.

— Укусил так же, — указала я на те места, где ещё виднелись белые следы от зубов моих мужей. — Но никаких клятв я не слышала.

— Принуждение против воли, — рыкнул тардиарец. — Древний обряд брака. Раньше, в далёкие времена, когда мы ещё не были на грани вымирания, мужчина мог похитить и сделать своей, таким образом отметив любую понравившуюся женщину, — но заметив мой ужас, продолжил, — но только одну и на всю жизнь. Теперь Сава — жена Рорика по обычаям предков.

— И жена его врага — приарила, — добавил Кинрил.

Я же задумалась. Две империи на гране войны, но два принца выбрали одну девушку и сделали её своей женой. Значит…

— Всё не так плохо, — сказала и оказалась на перекрестии непонимающих взглядов. — У неё есть шанс обратить конфликт на убывание. Раз её мужья — мужчины из воюющих империй, и не простые, а принцы, то они могут повернуть всё в сторону укрепления мира. Разве нет? — и вопросительно посмотрела на задумавшегося Кинрила.

— Ты права, но…тут всё будет зависеть от самой девушки. Как она примет то, что её насильно сделали женой? Насколько я понял, то и Эрилдан — её первый муж — тоже клятв с её стороны не слушал. Так что, Сава в подвешенном состоянии. Она может и просто отказаться от обоих мужчин, тем самым убив их.

— Убив? — ужаснулась я. Разве можно на такое решиться? Мне не показалась та девушка способной на такое.

— Как я и сказал, — кивнул Наблюдатель. — Сава клятв не давала и не связана ими, в отличие от её мужчин.

Боже. Помоги Саве привести всех к миру. Не ненужно нам Войны!

Война ведёт только к смерти и ненависти.

глава 10

На станции все будто с ума посходили. Ну, персонал уж точно. Начальство явно не очень радо, что на его территории произошло такое. Один из пробегающих мимо старших охранников, заметив нас, оторопело уставился на нас и замер, забыв, куда бежал. Отловив двоих младших коллег, быстро что-то сообщил по своей внутренней связи и пристроился в нашу охрану.

Пока шли в отсек с моей комнатой, выяснили, что всеобщий переполох вызвало больше появление армады империи Ралтавии, чем атака на корабль Сорваса. А вот похищение второй выбирающей за такой короткий срок и именно илганами поставило под вопрос последующее нахождение этой расы на данной станции. И если уже вступивших в брак мужчин отлучка от их жён не предвидеться, то невыбранные могут пасть в немилость Старейшин Союза и быть отправленными на родину.

Императрица Арикри всеми возможными способами пытается этого не допустить, вступив в переговоры с другими императрицами и со Старейшинами. В состав первых так же вошла глава Ралтавийской империи, чью невестку как раз и украли. Её слово будет иметь куда бóльший вес, чем у остальных.

А ещё, что удивило всех нас, меня приглашают на аудиенцию к императрице Арикри. Женщина хочет лично увидеться после проступка её поданного. Да и сын ещё напакостил.

— Почему меня? — не поняла я причин такого приглашения. Всё-таки Икрис совершенно не связан с ней кровью, лишь дальний родственник по линии мужа.

— Ты первая, кого похитил илган, прошу заметить, не низкого рождения, — ответил мне Кинрил, когда я присела на свою кровать, по которой даже соскучилась немного. — Ты землянка, как и вторая похищенная. И ты герцогиня Ваарийская, — пожал плечами, будто это неоспоримый факт, — а это значит, что ты не последняя женщина, входящая в верховное правление империи Тард.

— П-правление? — тааак, когда я успела войти в такие слои власти?

— Вы же говорили, кто ваши матери? — подозрительно сощурив глаза, Кинрил посмотрел на мужей, быстро решивших притвориться мебелью. — В любом случае, — укоризненный взгляд в их сторону и мягкая улыбка в мою, — ты с ними познакомишься, — посмотрел на планшет, — через десять минут.

— Что? — я аж подскочила. В каком смысле, через десять минут?

— Можешь пока переодеться, — Наблюдатель проигнорировал мой крик и направился в гостиную, — а я настрою связь.

Алуар и Шаэрдэш как-то сами вдруг побледнели. В данной ситуации им тоже не хотелось бы встречаться с мамами, судя по их лицам и том, как они переглядываются друг с другом.

Связь? Они решили позвонить? Я уж испугалась, что они сами прибыли сюда, но… это тоже пугает.

Открыв дверь шкафа, открыла и выбрала первое попавшееся платье. Оно было синим, длинным в пол, с припущенными плечами и узкими рукавами в три четверти, с облегающей талией и разрезом юбки слева почти до талии. Ого! Как оно тут оказалось?

На нижних полках шкафа я нашла море пар обуви. И каждая подходила по размеру. Туфельки всех мастей, со всеми видами подошвы и каблуков, всех возможных цветов и оттенков, с камнями и без, с кружевами и без, с разными разрезами и абсолютно простыми, без всего.

Нет, всё же, кто-то это подбирал.

Ну и я ткнула без разбора. Выпали простые туфельки с маленьким каблучком, утончающимся книзу, без завязок и камней, но носочек был слегка обрезан. Пойдёт.

Теперь волосы. А что волосы? Оставлю распущенными, только причешусь. Слишком муторно сейчас ими заниматься, времени просто не хватит.

И вот такой готовой я вышла в гостиную вместе со всё так же молчаливыми и напряжёнными мужьями. Даже выражения их лиц не изменилось. Кинрил же хлопотал у пустой части стены, что была общая со спальней, и где не было ничего.

— Готово, — гордо заявил Наблюдатель. — Шена, — заметил он меня, — подойди.

Я подошла к нему, не понимая, что он делал у пустой стены. Мужчина мягко повернул меня за плечи лицо к стене, и на той тут же отобразились два экрана.

На правом была женщина-демонесса, не скрывающая свои вторые ипостаси. Она была среднего роста и возраста, с чёрными как крылья ворона волосами и ярко-голубыми родными глазами. Они с Алуаром так похожи!

На левом — три женщины-нагини очень похожие друг на друга, наверное, они родственницы. Их дали опознать показавшиеся из-за мягких пухлых губ красные раздвоенные языки. Но у одной из них были самые белые волосы. Такие же как у Шаэрдэша.

— Леди, — Кинрил глубоко им поклонился. — Леди Шена Ири Лада, — представил он меня.

— Ах, — схватилась за щёки самая младшая нагиня с пшеничного цвета волосами.

— Шена, — повернулся ко мне Наблюдатель и начал указывать рукой то на одну женщину, то на другую и по-старшинству. — Это леди Эшти Ларса Криду, внучатая племянница Императрицы империи Тарт и… мать Алуара.

Меня как молнией пробило. Всё же мама Алуара! А если это так, то остальные? Одна из них мама Шаэрдэша? Думаю, скорее всего, та, чьи волосы самые светлые.

— Это леди Варши Кастия Ракхма Аршидэ, глава клана Ракхма Аршидэ, княгиня, правая рука и советница Царицы Нагшиаров, — Кин указал на нагиню со светло-сиреневыми волосами. — Это княгиня Иршар Кастия Ракхма Аршидэ, мать Шаэрдэша, — указал на ту, о которой я и думала. — И леди Ишраи Кастия Ракхма Аршидэ, княгиня и глава тайной силовой службы империи.

— Р-рада с вами познакомиться, — чуть кивнула головой я, едва сейчас хорошо владея телом от удивления.

— И мы рады, наконец, увидеть тебя, дитя, — ярко улыбнулась мне мать Алуара, и казалась от этой улыбки ещё моложе. А её глаза буквально светились изнутри, но цвет не меняли.

— Очень рады, — добавила от себя мягко и нежно улыбающаяся мать Шаэрдэша.

— И нам жаль, что тебе пришлось пройти через такое, — взяла на себя тяжёлую роль его тётя и глава клана. — Как только этот негодяй Икрис Сарри Рохк Леранс будет найден, то понесёт заслуженное наказание. Если пожелаешь, можешь сама выбрать его или его условия.

— С-спасибо, — засмущалась я в конец.

Боже, ты свидетель, я не была готова к такой скорой встрече с этими женщинами, тем более с матерями своих мужей. Да, предполагала и знала, что это произойдёт, когда Выбор закончиться, но чтобы так…

В комнате повисло неловкое молчание. Мы совершенно не знали, о чём нам говорить. И от этого смущение сильнее опаляло мои щёки.

— Тебе так идёт это платье, — взяла слово младшая тётя Шаэра. — Я надеюсь, что оно и обувь пришлись тебе впору?

— Да, — улыбнулась я ей, — будто на меня шили.

— На тебя все это и шилось, — было мне ответом, вгоняющим в ступор. И женщины видели это. — Мы с сёстрами подумали, что ты не будешь против, если мы сделаем для тебя твой личный гардероб. Большая его часть, а так же все необходимые женские штучки будут ждать тебя уже дома, хорошо? — и хитро мне подмигнула.

— Спасибо вам большое, — Боже, как неловко, но, хочу признать, приятно.

Такое общение меня немного расслабило, помогая рукам и коленкам перестать трястись.

— Мой подарок тоже будет тебя ждать дома, — подала голос Старшая свекровь. — И я очень бы хотела встретиться с тобой лично, если ты не против.

— Нет, что вы, я буду рада этому.

— Тогда и я прибуду лично, — мило улыбнулась вторая свекровь. — В самое ближайшее свободное время.

И что-то в их глазах такое отразилось, что я невольно покрылась мурашками. Эти женщины словно начинают соперничать друг с другом за моё внимание. А ещё, я уверена, они что-то хотят обсудить слишком уж личное и не по связи. Что-то число женское. Что ж, я буду рада последнему факту.

— А теперь, — старшая нагиня уже без улыбки посмотрела на моих мужей, вставших за моей спиной. — Мы все знаем о произошедшем похищении принцессы Савы — землянки по происхождения, — и взгляд такой…выразительный в мою сторону. — Но мои люди успели выяснить, что девушку принудили ко второму браку. Возможно, она даже ещё и не знает о таком. Но вопрос возникает другой: как принц Рорик вообще появился здесь? Из его семьи уже был выдвинут кандидат на Выбор, что так же успешно сочетался браком после Первого Выбора. Леди, есть ли у вас мысли по этому поводу? — спросила они своих сестёр, мать Алуара и меня, обведя всех пристальным серьёзным взглядом.

— Он искал меня, — тут же ответила я, чем заставила женщин нахмуриться, а мужей зло зарычать и зашипеть. — Рорик думал, что это наш корабль. Чего он хотел, я не знаю. Думаю, это как-то связанно с Икрисом и его почти неудавшейся попыткой моего похищения. Может, хотел помочь брату, а может, преследовал свои личные цели… Но, встретив Саву, он не сдержал себя. На Первом выборе Алуар успел закрыть меня от нападения его брата, но его остановить никто не мог. Возможно, это как-то связанно с нашей кровью. Но я уверена, что он почувствовал Связь, между ним и Савой.

— Ты уверена, Шена? — поинтересовался Кин, записывающий все мои слова в планшет.

— Да, — кивнула, вспоминая детали сна.

— Как ты это узнала, милая? — Эшти взволновано приблизилась ближе к камере.

— Видела… во сне, — ответила и почувствовала, что от такого нелепого ответа загорелись уши. Благо Кинрил взял на себя слово, когда женщины скептически отнеслись, и даже какая-то укоризна сверкнула в глазах старшей нагини.

— Леди, — привлёк он их внимание, — девушки Земли не совсем обычные. Мы не знали этого, пока не забрали их. Их планета защищала своих детей от всего, в том числе и от них самих. Стояло им покинуть Землю, как это воздействие и сдерживание их энергии прекратилось, пробуждая у каждой свой дар. У всех он разный, кто-то управляет стихиями, кто-то читает мысли, недавно видел девушку, парившую над поверхностью с помощью левитации. Шена же, её дар очень схож с самой сутью моей расы — энергия. Она может покидать своё тело, когда впадает в транс или сон, а если энергии скапливается много, то она выходит мощными волнами, способная разрушить всё на своём пути. Возможно, именно это и её положение позволили ей увидеть то, что происходило в те моменты на корабле с Савой.

Женщины задумались всерьёз. Наблюдателей всегда воспринимали серьёзно. Раз они так говорят, то это так. Но вот мама Алуара дёрнулась, а потом внимательно присмотрелась ко мне.

— Шена, милая, — позвала она меня неожиданно ласковее прежнего, — о каком положении упомянул твой Наблюдатель?

Блин! Ты меня спалил, Кинрил! И он, кажется, тоже это только понял. Да и нагини резко откинули мысли, обратив всё внимание на меня.

— Я… — горло аж сдавило от смущения и волнения. Ал и Шаэр придвинулись ближе ко мне и обняли хвостами. Первый — талию, второй — ноги, но кончили обоих закрыли собой мой живот. — Беременна, — глаза женщин тут же зажглись счастьем и удивление. — Это сын Алуара, — добавила, чувствуя, что успокаиваюсь в объятьях своих мужчин.

— Так быстро? — только и смогла поражённо выдавить из себя глава клана и тётя Шаэрдэша, метнув вопросительный взгляд в советника.

— У них удивительные тела и гены, — пожал он плечами. — Если нашим женщинам может и несколько лет понадобиться на зачатие одного ребёнка, то у многих землянок это происходило в первые же дни брака.

Что он сейчас сказал? Их женщинам так сложно забеременеть? Неудивительно, что мужья так светились счастьем и неверием, что буквально с рук меня не спускали, пока я уже злиться не начала, что даже в туалет не могу сходить спокойно без ежеминутного вопроса «всё в порядке?»!

Женщины тоже выпали из реальности, а потом леди Варши выдала:

— Моя личная охрана будет у вас через сутки.

— Мои люди тоже, — подхватила её слова леди Эшти.

— Тогда, как только они прибудут, их тут же распределят в личную охрану Шены, — кивнул на эти заявления Кинрил.

— У меня есть личная охрана? — удивилась я, чем вызвала всеобщую тишину.

— Есть, — ответил наблюдатель. — И временный её глава — я. А те, кто тебя сюда провожал тоже туда входят.

— Тогда отчего я раньше их не замечала?

— Всё просто, милая, — усмехнулся Алуар. — Пока мы рядом им нет нужды близко подходить. По крайней мере, так было раньше. Теперь, — он погладил хвостом живот, — нужда слишком явная.

— И прежнее их отсутствие рядом, приведшее к твоему похищению, тоже дало толчок к усилению защиты всех женщин, — закончил Шаэрдэш.

Вот оно как.

Нашу «встречу» и остальные обсуждения было решено продолжить при личной встрече, как только я прибуду в свой новый дом или у женщин получиться вырваться ко мне раньше. Пока Кинрил убирал устройство, через которое мы общались, я смотрела за ним, не двигаясь с места, а потом спросила:

— Что теперь будет с Выбором?

— А что с ним должно случиться? — не понял меня Наблюдатель.

— Разве его не отменят? Или не перенесут?

— Нет, — Кин весело усмехнулся, поняв причину моего вопроса. Да, я пока никуда не хочу. Устала. — Выбор будет продолжаться. Просто добавятся ещё выбираемые, — посмотрел в свой планшет, чтобы узнать новые новости. — Да, около ста мужчин из приарилов будут допущены к Выбору. И уже сегодня, через три часа будет Четвёртый выбор.

— Господи, — закатила я глаза. Когда же это закончиться? — И сколько осталось других мужчин?

— Тоже около сотни, — пожал он плечами и направился на выход. — Ты можешь пока отдохнуть, я пошлю за обедом. И, — снова посмотрел на пикнувший планшет, — в виду твоего положения, — взгляд на мой живот, потом в глаза, — тебе разрешено не посещать собрание Императриц и Старейшин Союза. Думаю, леди передадут им твои слова, так что, расслабься…Я зайду за вами за полчаса до начала.

— Что будет с Савой? — выпалила я быстро, пока он не вышел. Кинрил остановился, обернулся и выдал мягкую улыбку:

— Мы сделаем всё возможное, чтобы она целой и невредимой вернулась к своему Старшему мужу.

— А принудивший её к браку Рорик? — сердце как-то дрогнуло неприятно.

— Это уже будет решать сама принцесса.

Сказал и быстро ушёл.

И вот в таком раздрае чувств расслабиться? Серьёзно? Я начинаю напрягаться уже от одного этого слова!

— Тебе не стоит волноваться, — Алуар поднял меня на руки и понёс в кресло за обеденным столом. — В этот раз мы с тебя глаз не спустим.

— Лучше бы из комнаты не выпускали, — усмехнулась я, а потом, словив их жадные взгляды, поняла, как это звучало. Вот же! — Если вы сейчас начнёте, я точно не смогу выйти, и вы будете отчитываться по этому поводу перед Кином.

Это немного охладило их пыл. Но ненадолго.

Когда привезли на привычной мне тележке обед, и я принялась за еду, то стала чувствовать поползновения хвостов мужей. Они гладили и согревали мои холодные стопы, освободив их от туфлей. Потом медленно поднимались каждым по ноге, что была им ближе, пока, не задрав платье почти до пояса, не стали оглаживать мои бёдра и, иногда, как бы невзначай, мягкими частями хвостов задевали низ живота или пробирались ими меж ног. За что получали по шаловливым конечностям лёгкими шлепками ладошки.

И лица мужей совершенно при всём этом не менялись. Только глаза сверкали нежностью и желанием. Конспираторы, блин.

Как и говорил, Кин пришёл за полчаса до начала Четвёртого выбора. И отвёл в тот же отсек, что я тогда попортила своей энергией. А, возможно, он был просто похож. С прошлого раза совершенно ничего не изменилось. Туда-сюда курсировали мужчины в белых одеждах. В серых — Наблюдатели. Тёмно-серые фигуры стражников по периметру. И только цветные пары значительно увеличили свои ряды.

После прозвучавшего сигнала к началу, Кинрил исчез из поля зрения. Алуар и Шаэрдэш как по команде стали буквально излучать ауры «не подходи, убьёт!», создавая вокруг меня зону отчуждения. Мда, ничто не изменилось с прошлого раза. Только теперь мужей у меня два и стараются оба, усиливая и дополняя друг друга. Ну, что ж, они увеличивают наши шансы вернуться обратно в каюту в том же составе.

Я тоже особо не смотрела по сторонам, чтобы не привлекать к себе внимания и не показывать своего интереса к кому-нибудь. Иногда, правда, проигрывая своему любопытству, я пробегалась быстренько по ближайшим парам и свободным невыбранным. Но, слава Богу, никто не смотрел в нашу сторону. Они вообще старались избегать подобного.

«Рада твоему возвращению, Шена», — в голове раздался голос Таши.

Боже! Я даже по ней успела соскучиться за столь пусть и недолгое отсутствие.

И девушка прочитала эту мысль, послав мне волну благодарности и мягкости. Так же она показала мне, что теперь у неё три мужа. К нагу и ирлингу добавился оборотень, обращающийся в огромного ирбиса. А сейчас она чувствует притяжение к приарилу, что ещё до начала Выбора не сводил с неё глаз.

«Я так рада за тебя», — передала я ей.

«Думаю, я тоже могу тебя поздравить от всей души. Вы молодцы», — отозвалась она, показывая картинку с младенцем.

«Спасибо. Думаю, что скоро и ты сможешь», — я аж зарделась, умалчивая, что мужей у неё уже сегодня будет уже четыре. Но и это она уловила, послав мне волну счастья и веселья.

Наши переговоры не остались незамеченными Алуаром и Шаэром. Мужчины напряглись, не понимая, где причина моего смущения и улыбки. Пришлось им поведать. Они даже порадовались за такой успех Таши, но остались какими-то сдержанными. Думаю, так на них сказывалось напряжение вокруг.

Отчего-то все сейчас были словно на иголках. Особенно напряглись помрачневшие тёмные эльфы — они итак излучали ауру пасмурной ночи, а тут совсем уж тьму развели, — и оборотни, начавшие неосознанно зло скалиться.

— Что происходит? — с трудом выдохнула я, прижимаясь к обнявшим меня мужьям.

— Знакомая аура, — криво усмехнулся Алуар.

— Знаешь его? — Шаэрдэш обнял меня за талию со спины так, чтобы ладонями прикрыть низ живота.

— Обоих, — поправил его Старший муж, выходя вперёд и закрыв мне обзор своей широкой спиной. Эх, широкие и мускулистые спины — моя слабость. А у моих мужей…в общем, сердце от такого вида сладко сжалось.

— Кто они? — пискнула я, не в состоянии отвести глаз. Если подумать, то со спины я мужей вижу редко. А уж про обнажённые просторы… Боже, кажется, я начинаю становиться извращенкой.

Хотя можно ли ей стать и считаться в отношение своих же мужчин? Спорный вопрос.

— Лаурвас Альти Виу Праскрад — пятый принц императрицы туаров — дроу, — ответил Алуар, повернув голову в бок, чтобы я могла его лучше слышать, и это не помешало бы ему видеть происходящее. — И Радграс Диэна Рграс — девятый сын лучшей воительницы из княжества Дангория и военной советницы княгини, ставший первым мужчиной-генералом армии княгини дагров — драконов.

— Я слышал, что на границах империи и княжества в последнее время неспокойно, но чтобы такая реакция друг на друга, — хмуро отозвался Шаэрдэш. — Если они сорвутся, и произойдёт драка, то это ничем хорошим не закончиться. Не хватало ещё одного военного конфликта.

— Не сорвутся, — порыкивая, ответил ему Ал. — Никто не позволит, — окидывая цепким взглядом приближающихся со всех сторон как стражей, так и Наблюдателей.

А меня всё сильнее напрягала эта аура напряжённости. Даже голова начала побаливать. Болезненно поморщившись, я привлекла к этой проблеме своего советника. Кин кому-то что-то передал по своему планшету, дождался ответа, а так же пришедшего к нему врача с каким-то флаконом.

— Шена, — Кин под пристальным взором мужей протянул мне его, — выпей.

Попыталась выпить, но руки резко ослабели, выронив пузырёк, а потом подкосились коленки. Благо Шаэр обнимал. Муж быстро обвил меня по пояс хвостом и прижал спиной к груди.

— Малышка? — обеспокоенный Наблюдатель тут же снова ухватил уже уходящего доктора и толкнул обратно ко мне.

— Шена? — Алуар, рыкнув как-то напряжённо, развернулся к нам, взял меня за руки и прижал к груди, где бешено зашлось мощное сердце.

— Шена? — мягко и чуть напугано позвал меня Шаэр.

Но ответить я не смогла, только протяжно выдохнула, мысленно потянувшись к Таше. Девушка оказалась рядом почти мгновенно. Она что-то говорила сначала так, а потом перешла на мысли, заметив моё отсутствие реакции:

«Шена, ты меня слышишь?»

«Да, но не могу ответить. Тело не слушается, как варёная лапша», — усмехнулась я, а подруга передала это моим напряжённым мужьям и Наблюдателю.

«Кинрил думает, что это из-за распространения ауры эмоционального подавления. Такое могут сделать именно дроу», — Таша вслушивалась в мысли и слова моего советника, а я старалась не выпустить её из поля своего зрения. — «Они так поступают, когда встречаются с драконами. Эти мужчины очень эмоциональны и энергетически сильны. Кинрил считает, что, скорее всего, тут два варианта. Во-первых, ты сама стала больше энергетической сущностью и управляешь энергией как внутри себя, так и снаружи…правда, не умеешь ещё контролировать это. Во-вторых, стараясь успокоить энергию эмоционально и энергетически разбушевавшегося дракона, нашедшего свою женщину и будучи выбранным ею, дроу не рассчитал силу и выпустил слишком много подавляющей энергии…Она задела тебя. Если бы не энергия твоих мужей и…детей, ты бы уже была без сознания».

Я слушала её потоком, особо не прислушиваясь уже, пока Шаэрдэш старался придерживать моё тело в удобном для меня вертикальном положении. Дрогнувший голос подруги в конце и её слова, как-то заставили вздрогнуть и меня, ухватившись за последнюю фразу:

«Детей?»

«Разве тебе не сказали?» — помолчала, всматриваясь в мои последние воспоминания, мелькнувшие перед глазами. — «Странно. Но… да, Шена. Ты носишь двоих. Из-за энергии и силы твоего Алира очень сложно Шаэрдэшу услышать и почувствовать и свою малышку. Брат уже сейчас защищает её. Он всячески закрывал её даже от врачей», — голос девушки бы такой довольный и мягкий. Она словно стояла перед младенцами и сюсюкала с ними…но тут же нахмурилась. — «Боюсь, как бы подавление от дроу, не сильно их задело».

«Такое возможно? Им плохо?» — меня охватила паника. Мои дети могут пострадать от такого?

Моё состояние тут же отразилось и на мужьях. Мужчины почувствовали, как похолодели мои конечности, а от этого паника уже стала охватывать их.

«Тише! Дыши!» — тут же спохватилась Таша. — «Тебе лучше не волноваться… Но… хоть они и в таком же подавленном состоянии, как ты, но сильно не пострадали. Просто спят…Алир уснул, и я смогла почувствовать и твою малышку… Думаю, чтобы восстановиться, тебе лучше тоже поспать».

И передала эту же просьбу мужчинам. Кин быстро организовал мне уход в каюту, а другие организаторы бросились разгребать ситуацию с дроу.

«Не говори им пока», — попросила я Ташу, когда была уже на выходе из отсека Выбора. Девушка только усмехнулась, но прислала мне хитрое «сама скажешь, когда захочешь».

В тёплых и надёжных объятьях Шаэрдэша я почти и не заметила, как оказалась в комнате и на своей кровати. Пара мгновений и рядом со мной, прижимаясь ко мне, легли мужья. Кин исчез, погружая комнату в звенящую тишину.

Мужчины не переговаривались даже между собой, только обнимали, дышали в макушку и шею, но упорно молчали. А я впитывала в себя их тепло и слышала слегка ускоренные удары сердец. И, как бы спокойно мне не становилось, уснуть я не могла. Поглубже вздохнув, попыталась заставить тело хотя бы заговорить.

— Ал, Шаэр, — натужно выдохнула.

— Шена, — рычащей вибрацией голоса отозвался Алуар в шею, нежно тронув её губами. Наг не ответил, но укрепил кольца хвоста на моих ноги и шумно вздохнул мне в макушку, зарываясь в неё носом.

— Таша сказала, что Алир в порядке, — силы медленно стали растекаться теплом по телу.

— Это хорошо, — жаркое дыхание Старшего мужа согрело ещё сильнее.

— Но кое-что случилось, — я смогла пошевелить головой и посмотрела на напрягшихся и нависших надо мной мужей. Они были мрачнее тучи, но в глазах я видела искорки страха. И я поняла, что они испугались и за малышей. — Алир кое-что скрыл ото всех, — Алуар нахмурился. — От меня, от вас, от докторов и Кина, — демон словно стал прислушиваться к тому, что происходит у меня внутри.

— Он спит, — выдохнул Алуар, переведя взгляд на меня, ожидая дальнейших слов.

— Да, — ура, я уже могу кивать. — Таша сказала, что смогла кое-что уловить только потому, что наш маленький защитник уснул, Ал, — улыбнулась и перевела взгляд на всё ещё напряжённого нагшиара. — Шаэр, — муж склонился ближе, — я жду ребёнка и от тебя.

В его прекрасных глазах отразилось неверие. В прочем, Алуар тоже непонимающе нахмурился, переглянувшись с ним.

— Ты уверена, милая? — осторожно спросил он. Наг же, кажется, боялся даже вздохнуть.

— Полностью, — улыбнулась шире. — Алир скрыл это от других, — с трудом подняла руку и погладила дрогнувшего от прикосновения моего милого змея. — Алир защитил ото всех нашу маленькую малышку.

— Малышку? — хрипло отозвался-таки наг, всё больше вздрагивая уже всем телом, пока Алуар расплывался широченной счастливой клыкастой улыбке.

— Да, Шаэр, у нас будет маленькая нагиня.

И тут его словно взорвало. Мужчина рванул чуть ниже, обхватил руками мои бёдра и талию, прижался щекой и ухом к животу и словно в бреду стал шептать:

— Шена. Спасибо, Шена. Милая моя. Девочка моя. Солнышко, — и не понятно, ко мне последние слова относились или к его дочери?

Во сне её звали Марика, вроде?

— Поздравляю, друг, — Ал весело рассмеялся и похлопал его по спине меж лопаток. А потом глубоко поцеловал меня. — Ты наше счастье, родная.

Дальше я уже мало что понимала, засыпая в их объятьях под счастливое шипение Шаэрдэша.

Но если мужчины заснули тут же, то меня из дрёмы буквально выдернула маленькая птичка, начавшая наворачивать круги под балдахином, почти вплотную к ткани. Серая, слегка светящаяся крылатая фигурка с тонким хвостиком и длинной шеей. Она кружила, из раза в раз взмахивая своими крыльями, будто паря. А потом плавно спустилась в спиральном вираже, давая себя рассмотреть.

Ого! Да это не птица — да и откуда взяться птице на космической станции посреди космоса? Это дракончик! Маленький, легко бы уместившийся у меня на двух ладонях. Серебряная чешуя мягко переливаясь белым светом. Большие глазки морковного цвета с вертикальным зрачком очень ярко выделялись на маленькой почти белой мордашке.

Поняв, что я его заметила, малыш быстро взмахнул крылышками в сторону двери. Выбралась я из объятий мужей довольно легко, как и слезла с кровати. Мне даже показалось это странным. Только мысли тут же увлёк на себя зверёк, упорхнувший в проём открытой двери. Хм, не помню, чтобы она была открыта. Сквозняка тут тоже нет. Правда, тогда почему прохладный ветерок сейчас коснулся моих ног?

Нырнув за малышом за дверь, я задохнулась от порыва ветра, ударившего в лицо. Даже зажмурилась, ведь это было неожиданно и резко. А вот открыв глаза, вздохнула уже изумлённо.

Я находилась на каменном плато, в нескольких метрах от меня резко обрывающимся вниз. Как это? Обернулась назад, да только и там был лишь скальный пейзаж, уходящий на несколько километров к горизонту. А далее в небо устремлялась острым двойным заснеженным пиком гора.

Так. Назад дороги нет. И если подумать, то это всё больше смахивает на самый обычный сон. Вот только тепло нагретого камня хорошо ощущалось ногами, а прохлада ветра — кожей. Волосы и платье тоже от него тихонечко трепетали. Но это же не значит, что я не могу подойти ближе к краю?

Это я и сделала.

Удивительно. Эта скала терялась далеко внизу и обходила долину плотным кольцом, заключая его в своеобразные объятья и заканчиваясь почти на далёком горизонте. Сама долина была полна зелёных лисов, полей и холмов, увитых тонкими нитями рек и усеянных пятнами мелких озёр. Удивительное зрелище!

Где это я? Если бы это место существовало в реальности, я бы с удовольствием тут побыва… Грозный животный рык оборвал мои мысли. Осторожно развернувшись, я наткнулась на весьма странное существо. Дракон!

Только… дракон, но какой-то не такой. Мелкий такой, едва метра два в холке. И выглядит так, словно волка заковали в броню из чешуи и водрузили на спину чешуйчато-перепончатые крылья. Нет, мне очень даже он понравился. От кончика бронированного носа и до самого кончика чешуйчатого хвоста. Но я, правда, думала, что в этом мире драконы такие же огромные, как в мифах Земли.

Это же создание, поняв, что я его заметила, ещё раз рыкнуло, зло блеснув глазами. Светло-серая чешуя серебрилась на полуденном солнце, такого же цвета глаза с вертикальным зрачком внимательно следили за мной. Тело на четырёх мощных лапах с просто огромными когтями напряглось, опять выдавая напряжённый рык. Даже хвостом недовольно так ударил по земле. Большие сильно заострённые назад уши нервно дёрнулись. Хм, я думала, что это вторая нижняя пара рогов. Первая начиналась чуть выше висков, резко и прямо уходя назад и вверх.

Эх, всё же красив, как не придирайся. Вот только, так же опасен. Заставляет даже задуматься: а что мне дальше-то делать? Боюсь, что если попытаюсь двинуться, он просто броситься на меня. А шагнуть в пропасть даже во сне нет никакого желания. Дилемма…

А этот рычать перестал, просто плюхнулся на бок, сложил крылья вдоль спины и тяжело вздохнул, будто понял моё положение. Что ж, была не была. Шаг в сторону от края скалы и неотрывный взгляд на живность. Хм, никакой реакции, только такой же взгляд в ответ.

Ещё шаг и ещё два. Нет реакции. Лишь какой-то облегчённый вздох. А потом он резко встал и мотнул головой, будто указывая в сторону гор. Мол «туда иди». Ого! Он что, разумный? Заметив мой удивлённый взгляд, он тяжело вздохнул и снова махнул головой, рыкнув.

Я и пошла. Разумное животное вообще не с руки злить. И животное ли это? Обернулась в этом ещё раз убедиться…

…и открыла глаза в своей комнате на станции. Нега охватила уставшее тело. Кожа ещё чувствовала тепло солнца и прохладу ветра. Даже приходить в себя не хочется.

А вот пришлось окончательно проснуться, когда в комнату ворвались четыре очень громких леди. Даже мужчины дрогнули, но не вскочили, оставаясь рядом.

Их появление разбудило и мужей.

— Почему нас отказывались пускать к тебе, милая? — негодующе шипела младшая из тётушек моего нага прямо с порога.

— Нам сообщили о последнем происшествии на вчерашнем Четвёртом выборе, но вырваться к тебе нам удалось только сейчас, — обеспокоенно выдвинулась вперёд демонесса. — Алуар, — поздоровалась она с сыном.

— Мама, — уважительно кивнул ей Алуар.

Шаэрдэш вообще не поднялся, даже позы не сменил с того момента, как я уснула. Только голову чуть повернул так, чтобы всех видеть.

— У вас всё хорошо? — его мама, заметив такое поведение своего ребёнка, подползла ближе к кровати. Старшая нагиня осталась неподвижна, только осуждающе смотрела на своего племянника.

— Да, — усмехнулась я, запуская пальцы в белоснежные волосы мужа.

Мужчина блаженно прикрыл глаза и снова потёрся щекой о мой живот, озадачивая женщин ещё сильнее. Думаю, по их мнению, он ведёт себя слишком откровенно при посторонних. Алуар криво и хитрюще усмехнулся на это зрелище и вопросительно посмотрел на меня, ответив гостям:

— Он просто слишком рад, — а я на эти слова кивнула, соглашаясь.

— Чему же? — вскинула непонимающе брови леди Ишраи — младшая тётя.

— Вчера я узнала, что жду малыша не только от Алуара, — призналась я, решив больше не затягивать. Лица женщин аж просветлели, заставив их приблизиться ко мне ближе. — И если от Ала я жду мальчика, то от Шаэра — малышку-нагиню. Да? — погладила несдвинувшегося с места второго мужа по голове и плечам.

— Нагиню? — удивлённо выдавила глава клана в резко наступившей тишине.

— Какое счастье! Наши поздравления! Ты такая молодец, малышка! — наконец отмерли остальные, приближаясь, чтобы заключить меня в объятья, но тут их остановило злое и настороженное шипение Шаэрдэша.

Вот это да! Чего это он?

— Всё хорошо, Шена, — обратилась ко мне его мама, заметив мою озадаченность, пока Ал хитро щурил глаза и улыбался. — Это естественная реакция. Шаэрдэш просто ещё под действием инстинктов. Ведь ты ждёшь девочку. К тому же нагнию и его дочь. Для нашей расы это свойственно.

— Ааа, — многозначительный ответ.

Появившийся в дверях комнаты Кинрил напряжённым взглядом обвёл моих гостей, внимательно посмотрел на меня — думаю, слова леди Иршар он слышал — и, расплывшись в сияющей улыбке, выдал:

— Доброе утро, Шена. Завтра уже на столе в гостиной. Вставай, умывайся и кушать. Прошу вас, леди, — он посмотрел на женщин, привлекая их внимание к себе, — пройдите в гостиную к столу, — и скрылся за дверью.

— Что ж, — демонесса нежно и по-матерински мне улыбнулась, — твой Наблюдатель прав. Мы подождём тебя за столом.

И они удалились, оставив нас. Только встать я не могла. Шаэр совершенно не желал двигаться!

— Ааал, — жалобно протянула я.

И запнулась, смотря, как Старший муж стаёт с кровати ко мне обнажённой спиной, складывает руки в замок и потягивается вверх, хрустя затёкшими суставами. Мышцы спины, плеч, рук, даже ягодицы — всё так соблазнительно перекатывалось от каждого его движения. Это было невероятное зрелище, от которого внизу живота потянуло так сладко. Вот же, демон-искуситель!

Щёки полыхнули, когда муж, обернувшись и заметив мой взгляд, нахально и жарко с желанием сверкнул глазами. Даже губы так соблазнительно облизнул, зараза!

Шаэрдэш весь напрягся, почувствовав видимо моё загорающееся желание, жарко выдохнув мне в живот и поцеловав его. Блин! Ну, нельзя же сейчас! Нас услышать могут, да и ждут нашего появления.

Эта реакция явно отразилась на лице, ведь Алуар мягко и как-то урчаще рассмеялся, что-то сказал Шаэру на его шипящем языке и ушёл в ванную первым. Или не первым. Наг быстро распутал мои ноги, подхватил меня на руки и метнулся следом.

Ал стоял у бассейна-ванной уже обнажённый и спиной к нам. Вот же! Знает мою маленькую слабость. Поставив меня на пол, второй муж быстро и легко избавил нас от одежды, белья. А потом, вновь схватив на руки, опустился в приятно-тёплую поду. Ал опустился следом и, когда Шаэр обнял спереди, прижался со спины, заодно давая почувствовать, что уже «готов».

— Ал, Шаэр, нельзя сейчас, — тихо простонала я, тая от их сильных рук на своём теле и мягких губ на плечах и шее.

— Можно, — горячее дыхание тардиарца опалило ухо, а за ним последовал поцелуй-укус мочки, вызвав сладкую дрожь. — Дети не пострадают, — мочка свободна, но не шея, по которой он решил пройтись кончиком языка.

— З-знаю, — запнулась я, стояло мужу мягко ущипнуть соски. — Просто нас же ждут.

— Подождут, — усмехнулся он, переходя на шею сзади и шумно дыша в неё, делая удивительно чувствительно. Его хвост обвил левую ногу, а руки опустились вниз, оглаживая бока, и подхватили под бёдра так, чтобы ноги пришлось развести.

Шаэрдэш ничего не говорил — я начинаю даже волноваться на этот счёт, — только мягко обхватил правую ногу стоим хвостом, а руки сжали ягодицы, заставляя сильнее цепляться за его плечи руками и обнимать бёдра ногами. А дальше я едва успела прикусить губу, чтобы не дать сладкому стону отозваться от стен, очень уж усиливающих звук. Наг мягко и тягуче медленно вошёл в меня до конца. И когда только успел стать таким твёрдым!

Толчок, всего один, осторожный и медленный, а у меня уже звёздочки перед глазами. Воздух словно выбило. Губы открылись в попытке вздохнуть, но тут же были захвачены в плен змея. Его язык лентой прошёлся по моему, утягивая за собой в свою обитель, где я была осторожно оцарапана клыками. Ото рта тут же побежал жар, в считанные секунды распространяясь по телу, заставляя его буквально растечься по мужу.

Он только начал, и его движения увеличиваться не собирались, но я уже стала приближаться к оргазму. Как это? Неужели, дело в яде мужчины? И действия Алуара тоже этому способствовали. Он терзал чувствительные точки на моей спине то у шеи, то у лопаток языком или поцелуями с жарким дыхание, а на пояснице — оглаживал своей эрекцией в такт Шаэру.

Я потеряла время. Потеряла себя в этом наслаждении. Но оргазм всё не наступал, как бы близко не подходил. Это начинает сводить с ума, умолять уже охрипшим голосом смилостивиться и дать мне кончить. Алуар обхватил одной рукой меня за талию, откидывая спиной на свою грудь, а второй нырнул к моему местечку. Лёгкое прикосновение шершавого влажного пальца в чувствительной горошине, и мир разлетелся на куски.

Пришла в себя я на другом конце ванной, спиной к которой прижимался Ал, всё так же держащего меня рукой за талию. Шаэрдэш остался у противоположного бортика, цепляясь за него и тяжело дыша. Он не сводил с меня ещё затуманенного наслаждением взгляда своих прекрасных и нереальных глаз. Широкая грудь глубоко и часто вздымалась, а тело то и дело подрагивало от случившегося яркого конца. И только хвост, лежащий на дне, продолжал держать меня за ногу.

Алуар не дал нам насмотреться друг на друга, приподняв меня и плавно опустив, заодно погружаясь членом в меня. Из его груди вырвался глубоких рычащий стон, вибрацией отдавшись в моей спине и заставляя мышцы внизу сжать «его». Новый рык, но уже с шипением сквозь крепко сжатые зубы, и глубокий немного резкий толчок. Второй, третий.

Мужчина схватил меня за бёдра, уткнуться лбом в плечо и отпустил себя. От такого контраста темпов я задрожала всем телом сильнее, уже давно не сдерживая стоны. Шаэр, подплывший к нам, стал массировать мою грудь, периодически даря своё внимание соскам, и глушить мои вскрики глубокими поцелуями.

Долго такое не продлилось. Но и было очень ярким. Тёмные мушки перед глазами долго не давали что-то видеть. Тело всё же вздрагивало от сладких разрядов то и дело напоминающих о произошедшем. Да и вообще оно не собиралось двигаться, размякнув в объятьях мужчин.

Благо они пришли в себя быстрее меня. Вылезли со мной из ванной, залезли все вместе с душ-сушилку, потом в четыре руки одевали меня и сами одевались, по очереди удерживая меня. Ноги я до сих пор не чувствовала, зато сознание приобрело кое-какую ясность.

— Ну вы и… — всё на что меня хватило.

А эти искусители-извращенцы тихо и счастливо рассмеялись, и потащили меня за завтрак, который скорее уже будет обедом. Смейтесь, смейтесь! Я над вами потешаться буду, как только перед матерями предстанете, а тут я с жалобой на своевременное сексуальное домогательство! Отыгрались за вчерашний от ворот попорот? Теперь играть буду я!

А, в прочем, ни перед кем представать и отыгрываться не пришлось. Гостиная была пуста. На мой вопросительный взгляд Кинрил, одиноко сидящий за обеденным столом, мягко улыбнулся и сообщи, что леди были срочно вызваны Старейшинами по неотложному вопросу.

Быстро покушав — ела так, словно голодала неделю, — я расслабленно откинулась на мягкую спинку кресла. Мужья ели медленнее и всё время переглядывались между собой. Кинрил только мягко и счастливо сиял, пока ему на планшет не пришло сообщение. Мужчина даже нахмурился, а, когда открыл и прочитал, весь посерел.

— Что там? — выпрямилась я, а Ал и Шаэр отложили вилки и ложки.

— К нам просят пропустить императрицу Арикри, — глухо ответил он, поднимая на меня вопросительный взгляд. — Ты примешь её, Шена? Если ты, как принимающая сторона, не захочешь, никто не пропустит ни её, ни её людей, — быстро пробормотал Кин. — И не переживай, тебе ничего не будет угрожать, какое бы решение ты не приняла.

А что я? Разве я могу отказать женщине таких высот? Да и я только сейчас вспомнила, что она хотела встретиться со мной после всего случившегося. Разве сейчас не лучшее время?

— Пропустите её, — поднялась с кресла и перешла на диван. Мужья тут же сели по обе руки от меня, а Кинрил метнулся к дверям каюты.

глава 11

Я не могла оторваться от представшей и сидевшей передо мной женщины. Высокая, статная, формы тела соблазнительные, вся одета с иголочки, но не слишком ярко для её статуса. Кожаная одежда серых и красных цветов, везде металлические вставки, очень похожие на золото, но очень тусклое. Платье на ней было без плеч, держась на лифе и корсете. Эту деталь заменяла очень короткая кожаная куртка под фасон платья, с металлическими плечами, воротником стойкой и совершенно не прикрывающая её немалую грудь. Рукава три четверти с ромбовидными «фонариками» над локтями.

Каштановые волосы, отливающие серебром, зачёсаны аккуратно назад и заправлены на чуть острые уши. В мочках ушей крупные ромбовидные серьги из того же тусклого золота. Лицо женщины… она так молода, что и не скажешь, что у неё уже взрослые дети. Я скорее бы приняла её за младшую сестру Икриса, если бы не этот прожигающий силой взгляд красных сияющих глаз. Тонкие красивые тёмные брови чуть приподняты в вопросах «И это её украли? Что в ней такого?». Красноватые слегка пухлые губы чуть приоткрыты, словно она собирается их задать, но сдерживалась.

Молчание затягивалось. Она рассматривала меня, я рассматривала её. И никто не начинал разговор. Даже её спутники. Это были два вампира. Оба высоки, широкоплечи, все в кожаных чёрных военных одеждах на манер девятнадцатого века. Только вместо мундиров — кожанки. Прям как у байкеров!

Оба мужчины были мне неуловимо знакомы. У первого белоснежные чууууть пьющиеся волосы, прямые и слегка острые черты лица, красные глаза с вертикальным зрачком и чёрной склерой… Да это же отец Рорика! Сын явно пошёл в отца.

Второй тоже с волосами цвета снега, полностью красные глаза, чуть смазливее и младше своего собрата. Ну, эту породу я видела рядом с собой больше двух суток, и могу с уверенностью заявить: это отец Икриса.

Вопрос встаёт иной: что они вообще тут делают? Я ещё понимаю отец Рорика — он муж императрицы. Но брата его зачем сюда притащили? Или сам напросился? Вон как пристально смотрит и принюхивается.

— Зачем вы пришли ко мне лично? — спросила я, чтобы быстрее начать и быстрее закончить эту встречу. — Вы могли вызвать меня по связи и переговорить, не напрягаясь.

— Всё итак просто, — певуче и слегка низко для женщины ответила императрица. — А пришла я, чтобы лично принести вам извинения за свершённое деяние моего подданного, близкого мне по крови. Примите искренние извинения мои и моего величества за столь недостойный поступок графа Икриса Сарри Рохк Лераиса, герцогиня Ваарийская, княгиня Шарварташа, Шена Ири Лада, — и величественно склонила голову, закрыв свои невозможные, ни разу не моргнувшие глаза. Её же спутники приложили ладони к груди у сердец и поклонились по пояс.

Я сидела и тихо офигевала от её слов. Точнее даже от названных и причисленных мне титулов. И если первый я ещё знала, то откуда второй появился — мне совершенно неведомо. Хотя… Я посмотрела на вежливо улыбающегося Кинрила, потом повернулась к Шаэрдэшу. Второй муж мягко мне улыбнулся и слегка кивнул на мой вопросительный взгляд.

— Что ж, — выдохнула я, а гости приняли прежние неподвижные позы, — зная все сложившиеся обстоятельства, я приму ваши извинения, миледи, только в том случае, если вы и ваши подданные помогут и сделают всё, чтобы найти и вернуть принцессу Саву. Одну или с Рориком, не важно. Сава должна быть возвращена. Мы не должны допустить Войны.

Глаза женщины чуть расширились от удивления. Думается мне, она мысленно сейчас проклинает меня, а может, просто пытается понять, не ослышалась ли.

— Войны? — переспросила женщина голосом, будто не понимает о чём я, но удивление слишком поддельно для императрицы.

— А вы не знаете? — у меня даже тон получилось скопировать. В этот момент в её взгляде что-то изменилось. Мама говорила, что так смотрят на равных не по статусу, а по уму — если сами им обладают. Она, ещё до работы в школе, подрабатала секретарём в маленькой компании, но столько клиент повидала за столько лет, даже не сосчитать.

— Если вы о ситуации с третьей принцессой нагшиаров Рашкисой Равия Тарши Асвией, — её глаза чуть сощурились презрительно, давая мне понять её истинное отношение к этой особе, — и её причастности к вашему похищению, то мы делаем всё возможное для полного выявления всех лиц в этой подлой игре.

— Я буду очень признателен, — ответил на это Кинрил, — если вы будете держать меня в курсе.

— Конечно, — вампирша слегка мотнула головой, соглашаясь на эти условия.

— Вот только я имела в виду напряжённость между вами, илганами, и приарилами. Не только конфликт империй, но и самих рас, — императрица не изменилась внешне, но мне показалось, будто всё её тело окаменело. Даже грудь при дыхании не колыхнулась. Она его не задержала случаем? — Я уверена, что Сава — это прекрасный шанс не просто подавить всю вражду между вами, но и надёжно укрепить все положительные виды связей. Вы, как мать должны направить сына в нужном направлении и вернуть Саву Эрилдану.

— И как вы предлагаете мне это сделать? — она даже зубов не расцепила от напряжения.

— Вы поддерживаете с ним связь, не могли не поддерживать, — у неё даже глаза сильнее остекленели. «Она мать, для неё естественно любить и волноваться за своё дитя, чтобы оно не сотворило», — так всегда говорила моя мама. — Сава умная девушка, она землянка, и она русская, насколько я понимаю, — я посмотрена на своего Наблюдателя, тот кивнул, заинтересованно слушая меня. — Она уже могла принять Рорика как своего мужа. В прочем, принца Эрилдана тоже. И только она сможет привести их к гармонии как илгана с приарилом.

Голос императрицы совершенно не изменил твёрдости с начала беседы, но я уловила в нём слабую дрожь:

— Сава не убьёт его?

— Я в этом уверена, — кивнула, мягко улыбнувшись, когда плечи женщины чуть расслабленно опали, показывая, как она была напряжена всё это время. — Поэтому и прошу вас связаться поскорее с сыном, чтобы не обострять ситуацию до крайности. Война нам не нужна.

Я поднялась, показывая, что разговор считаю законченным. Правительница поднялась следом, кивнула мне на прощание головой — её муж и деверь низко поклонились, — и они вместе нас покинули. А я замерла.

— Шена, ты была великолепна! — радостно сиял Кинрил, закрывший за гостями дверь. — Истинная герцогиня Ваарийская! Быстро, чётко и с выгодой для всех сторон!

— Ты хорошо держалась, милая, — мягко отозвался Алуар.

— И была как всегда прекрасна и милосердна, — согласился с ним Шаэрдэш.

Но я не обращала внимания ни на их слова, ни на радость Наблюдателя. Мне было не до этого. Всё моё тело сковало ледяной паникой, едва позволяющей дышать. От ужаса обмирало даже сердце. Такое бывает, когда остаёшься в абсолютно тёмной комнате, один, просыпаясь от дичайшего кошмара и, пытаясь от него отойти, резко слышишь, как что-то падает или шуршит то, чего в комнате быть не может.

Напротив меня стояла я, появившаяся из-за спины императрицы, стояло её сдвинуться с места. Стояла, не шевелясь, смотря в ответ пустым взглядом. Серые, некогда русые волосы грязными клочками свисали и липли к заострённым от болезненной худобы плечам. Так же сильно рёбрами выражалась грудная клетка, руки, бёрда, ноги. Не тело — абсолютно голое, — а скелет, обтянутый серой кожей.

Но пугало не это. Пугали огромные кровоподтёки почти покрывающие собой кожу. А там, где их не было, были дыры. Самые настоящие рваные дыры. Словно кожу вырывали вместе с мясом и органами. Дыра во лбу над левым глазом, с правой стороны лица на щеке, что было видно зубы. В груди выше сердца. Плечевая кость левой руки тоже видна. Сквозная дыра на месте печени и правой почки — да вообще весь бок у живота отсутствовал. Кожа на бёдрах и икрах тоже местами выдавала такие «неровности».

И тонкие алые полосы. Кажется, такое оставляет нож, если всадить его по самую рукоять. И полосы были везде: кисти рук, стопы, бёдра. Но больше всего их было внизу живота — от пупка до лобка, на груди с левой стороны — сердцу досталось, и на шее — тут всё было изодрано.

Никогда бы я не смогла узнать в этом себя. Но то тут, то там я видела знакомые россыпи родиной, родимое пятно на правой косточке бедра… и глаза. Этот цвет глаз. Они передались мне от мамы, а ей от бабушки — скорее голубые, чем серые. У отца они были похожими, но не такими — более серыми, что ли.

«Ше…Шен..!..ена!..Шена!» — словно сквозь белый шум доносился до меня чей-то мысленный зов. Голос девичий.

«Я» двинулась в мою сторону. Порванные и частично отсутствующие мышцы ног, да и правый бок тоже, не давали сделать это не заваливаясь. Она шла, переваливаясь, сильно хромая и всё выше поднимая правый кулак пальцами вверх. В нём что-то есть?

«Ш…! ….на!! Не см…и Шен..!» — продолжал нарушать тишину голос.

Бледные серо-фиолетовые «мои» губы разомкнулись, чтобы что-то сказать, но не вышло ни звука. Пустые глаза медленно заволакивала сизая пелена, но «я» продолжала упорно двигаться ко мне и тянуть руку. И когда кулак оказался в считанный сантиметрах от груди, то пальцы разжались, являя на свет золотой ободок кольца с шестью мелкими и одним крупным бриллиантом между ними.

Это кольцо. Я его знаю. Это… это подарок бывшего парня в знак примирения после долгого расставания. Даже захотелось прикоснуться к нему, оно было тонким, изящным и маленьким. Как раз для меня. И могло быть даже обручальным, только бывший дарил со словами «давай снова будешь моей девушкой». Не женой. Точно не ближайшие семь лет — с его слов.

Кольцо призывно блеснуло, а потом взметнулось золотой змеёй прямо к груди, пронзая её обжигающей болью. Словно нож вонзили. И точно, в груди торчала чёрная рукоятка большого кухонного ножа для нарезки.

Моё тело по инерции от удара начало заваливаться назад. Медленно падая, я не видела ничего, кроме коротких вспышек света во тьме. Лицо и тело погружалось в воду, обильно льющуюся с неба и быстро поглощающую меня. А стояло полностью в неё погрузиться, как её чёрный цвет сменился на мутный бледно-розовый, а сверху проглядывалась неровность стеклянного купола, за которым я видела что-то золотое.

Оно было огромным и тянуло свои сияющие щупальца к стеклу, легко преодолевая его, а затем впиваясь во всё моё тело, заставляя конвульсивно содрогнуться. Сил кричать или просто отвести взгляд не было. Только ужас, только боль, только тьма, только смерть.

«ШЕНА!!!» — отразился от окутывающей меня тьмы голос Ташы.

— Я не знал, что это может случиться, — раздался голос Кинрила, когда сознание решило дать добро на пробуждение.

— Этого и не должно было быть, — ответил низко, безэмоционально и мелодично другой мужчина.

— Защита не была повреждена, а так же удалённый фрагмент не восстановим, — сказал ещё один.

— Но это случилось, — мягко подытожил новый. — Как?

— Других девушек так же обследовали. Результат неизменен. Никого воздействия не было, — ответил тот же, что был после Кинрила

— Пробуждение сил могло повлиять на это? — осторожно поинтересовался мой Наблюдатель.

— Нет. Ничто не могло. Первый сделал всё, чтобы их защитить, — отозвался опять он.

— Значит, не всё, — Кин тяжело вздохнул.

— Аннулировать? — казалось он совершенно не испытывает ничего.

— Нет, — очень гулкий и сильный голос едва не заставил всё пространство вокруг содрогаться от себя. — Это не поможет. Сейчас это убьёт всех пятерых. Нам не нужны ни проблемы, ни войны с низшими. Женщина должна жить, чувствовать, рожать детей и объединять мужчин.

— Подавить?

— Да. Полное подавление рецессивной памяти генов нижайших предков женщины. Ничто не должно мешать основной миссии.

— Да, Третий, — помещение заполнил гул всех голосов разом.

— Пробудите ген первых Ашти до конца, пока инцидент не повторится, — продолжил этот странный Третий.

— Во всех? — уточнил безэмоциональный в наступившей тишине.

— Во всех.

— Что делать с её избранными?

— Вывести из стазиса, когда она придёт в себя, выделить шлюпку на Тириас и оставить там. Сейчас нужно готовиться к встрече гостей. Мелкий, но слишком мешающий низший много на себя взял. Пора готовиться его остановить. Пора готовиться пробудить их, — сказал всем, и мысленно передал мне: «Спи, дитя Ашти. Силы тебе ещё понадобятся».

И я вновь провалилась во тьму.

А пробудилась уже в своей комнате. На левом краю, где когда-то спала одна. Блаженная пустота в голове совершенно не хотела заполняться мыслями. Только одна гулко билась в стенки: «где мужья?». За столько короткое время я так успела к ним привязаться и привыкнуть, что просто начать день без их присутствия рядом, без них, прижимающихся с обоих боков, — странно, тоскливо и холодно.

Повернув голову на правую сторону кровати, я увидела их. Они лежали на спине, словно солдаты. Руки по швам, головы чуть наклонены в стороны, нижние конечности вытянуты и лежат ровно… и оба в боевых формах. Рога и хвост — у Алуара, рога и шипы на плечах — у Шаэрдэша.

Что с ними случилось? Почему они лежат отдельно, в таких позах и в таком виде?

Я поднялась в сидячее положение с трудом. Голова гудела, медленно заполняясь мыслями, чувствами и воспоминаниями. Честно пыталась вспомнить вчерашний день и как оказалась на кровати. Но в последней части я явно не принимала участия. Тогда как?

И мозг дал ответ. Пробуждение, приход свекровей и тётушек, секс в ванной, пропущенный завтрак и обед без дам, приход и аудиенция с Императрицей Арикри… Тело покрыли мурашки так сильно и резко, что даже волосы на голове зашевелились от воспоминания. Я вспомнила ужасные видения, а потом голоса во тьме. Их суждения о случившемся и дальнейшие принятия решений. Там был и Кинрил. И некий Третий, назвавший меня дитём Ашти — ещё бы знать, что это.

Сейчас я уже другими глазами смотрела на моих мужчин. Они с стазисе, чтобы это слово не значило. Полностью неподвижны и даже дышат через раз и очень медленно. А я? Я ещё дрожу от ужаса и хочу пить.

Встав с трудом и кое-как подняв графин с водой с прикроватной тумбы, пила воду жадно, через горлышко хрустального изделия. Холодная жидкость освежила рот и приятно холодила пищевод с желудком, заодно освежая голову. Мысли приходили в себя окончательно, а слёзы заполняли глаза.

Полупустой графин еле успела поставить на место, чтобы не выпал из вдруг ослабевших рук. Я уткнулась в колени и беззвучно заревела, содрогаясь всем телом. Душевная боль рвала грудь изнутри осознанием.

Я была мертва. Я умерла. Так жестоко и бесчеловечно. И уже потрёпанную меня нашли Наблюдатели. Они восстановили моё тело и оживили. Но оно всё равно фантомно болело и тянуло от пережитого, когда я очнулась в той палате. А те изначальные процедуры и проверки были нужны, чтобы удостовериться в произведённых манипуляциях восстановления.

А моё быстрое принятие ситуации и адаптация под неё — включая многомужество, о котором я даже подумать никогда бы не смогла — это всё воздействие на разум от Наблюдателей, чтобы Выбор проходил спокойно и без эмоциональных срывов.

Одна девушка сорвётся — это ещё не страшно. Её можно и успокоить. Но что будет, если запротестуют и распсихуются все? А сколько нас? Сотня? Две? Три?

Боже. Неужели и они были… Эта мысль больно резанула по нервам. За таким я даже не заметила, как позади началось движение. А услышав постороннее шуршание через гул в ушах от сдерживаемых рыданий, обернуться не успела, как оказалась зажата в стальных горячих объятьях Алуара. Мужчина яростно рычал и обнимал так, словно хотел спрятать собой от всех. Руки, хвост и даже крылья — всё закрывало от мира. В груди под ухом быстро и мощно билось сильное сердце храброго тардиарца, герцога, моего мужчины и Старшего мужа.

Я с трудом и содроганиями от утихающей истерики подняла голову. Лицо его было искажено в яростном оскале, глаза горели алым, но смотрели куда-то в пустоту, по звериному и совершенно неосознанно. Рычание вырывалось почти с каждым выдохом.

— Алуар, — тихо и хрипло позвала я, высвобождая руку, прижатую к нему вместе с моим телом, и протягивая к его лицу. Осторожно огладила острые скулы, шершавую кожу щеки, губы, даже задела слегка клыки, прежде чем спустила к сильному подбородку. Постепенно взгляд мужа становился осознанным, рычание утихло, а объятья перестали быть настолько каменными.

Алуар медленно опустил сначала взгляд на мою руку у его лица, потом голову, чтобы посмотреть на меня. Осознанность полностью оживило пламя глаз, сделав их более человечными.

— Ше-на, — по слогам выдал муж и пришёл в себя. — Шена! — притянул повыше к себе и впился в губы.

Поцелуй вышел слегка солёным — слёзы на лице не успели высохнуть — и даже кровавым — Ал не успел убрать клыки и слегка царапнул мне язык. Оторвавшись, он уткнулся мне в макушку носом и стал раскачиваться из стороны в сторону, приговаривая:

— Шена. Моя Шена. Маленькая моя. Нежная моя Иллира. Моя любимая. Шена.

Минуты проходили за минутами, но он продолжал качаться и шептать, словно это должно было не меня успокоить, а его. Но, думаю, так оно и есть. Им обоим нехило могло перепасть от моего состояния. Как они его пережили, мне даже страшно представить — увидеть, что что-то ужасное и непонятное твориться с твоим любимым, и не иметь сил помочь.

Тихонько выпустив меня из объятий, Алуар мне нужно улыбнулся, затем посмотрел куда-то мне за спину. Я обернуться снова не успела, будучи зажатой теперь уже всем телом в кольца змеиного хвоста и крепких рук моего нагшиара. Дикое и разъярённое шипение где-то над головой в сторону Алуара, издавшего на это какой-то усталый смешок, и мы быстро оказались на другом конце кровати, обогнув удивлённо вскинувшего брови тардиарца по внушительной дуге, которую вообще позволяла комната и мебель в ней.

— Шшшшшшше….Шшшшеее… — выдавал из села Шаэр. И вот пойми, просто так шипит или всё же имя пытается моё сказать. — Шшшшшшшшшеееееее…на, — всё же имя.

— Да, Шаэр? — мягко спросила я, смотря вверх на его огромную змеиную нижнюю челюсть и то и дело показывающуюся наружу красную ленту языка.

— Шшшшшшеееееена, — кажется, вышла как-то довольно, но всё ещё настороженно.

— Да, Шаэрдэш, — ощущение возникает, словно со стесняющимся ребёнком говоришь.

— Шшшшшеееена. Мойййййааааа Эсссссшшшшиииира, — продолжил муж, а Алуар на это тихо посмеивался. За что удостоился моего укоризненного взгляда: сам не лучше выглядел и мыслил в первые минуты пробуждения. — Шшшшшеееена.

Пришлось тоже подождать, пока и наг придёт в себя. Благо быстрее вышло, чем с демоном. Теперь мы все вместе сидели в центре кровати, они напротив меня и ждали ответа на вопрос: «что со мной произошло?». Про себя они даже говорить не стали. Отмахнулись, мол «инстинкт защиты сработал».

А что я могла сказать? У меня отмахнуться не получиться. Соврать — не вариант. Поэтому я честно поведала всё. И что видела, и что слышала, и что поняла из всего этого. Мужья сидели мрачные и напряжённые, погружая комнату в полную тишину.

«Шена?» — осторожно моего сознания коснулась Таша.

«Да?» — тут же отозвалась я.

«Слава Богу, я тебя слышу!» — и столько искренней радости и облегчения в её голосе! — «Что с тобой было? Что это было за видение такое? Я пыталась до тебя докричаться, но ни в какую!»

Так вот, что это было. Это Таша меня звала!

«Тебя словно утягивало и закрывало всё сильнее! Прости, я не смогла тебя удержать!» — сокрушалась девушка, а мне так приятно была её забота.

«Спасибо, Таша», — выдохнула я. — «Но это… От такого было не помочь».

«Что это?» — осторожно спросила подруга.

А я ей всё показала, передала все услышанные слова Наблюдателей и даже выводы обо всём этом. Она должна знать. Она сильная и выдержит такие новости.

Девушка некоторое время молчала. Я чувствовала только исходящую от неё волну ужаса, страха, печали и осознания…. А ещё благодарности. Как ко мне, так и к её уже пяти мужьям, отреагировавших на её резкую смену настроения и поспешивших утешить супругу.

«Я подозревала. Давно улавливала отрывки мыслей Наблюдателей вокруг», — всё же отозвалась Таша. — «И даже об угрозе, зреющей за пределами станции. Угрозе откуда-то изнутри Союза», — а вот это уже интересно. — «Ещё со Второго Выбора. После него Наблюдателей расы шеган будто подменили. Они стали более скрытными, и в мыслях стали готовиться к действиям своего некоего мелкого оппонента, что может им спутать все карты».

«А нам что делать?»

«Пока, думаю, ничего. Только ждать, терпеть и действовать по обстоятельствам. Ты главное, не теряйся больше, Шена», — усмехнулась горько подруга. Её голос становился всё тише и тише, словно отдалялся. — «Думаю, нас отправят на разные планеты, пока будет идти стычка с противником. Но ты всегда можешь на меня рассчитывать. Береги себя и детей!»

«Ты тоже, милая».

И связь прервалась. Думаю, у неё сейчас другие заботы. Я чувствовала через нашу связь, как мужья пытаются её привлечь к себе. Мда. Пять мужчин. У меня двое и то кажется, что это достаточно с лихвой. Правда, мне вспоминается в такие моменты сон, что я видела после отравления ядом Шаэра. Я видела мужчину, выходящего из палатки, установленной в игровом дворике детей. Трое малышей тогда забежали к нему. Может ли это значить, что он будет моим Третьим мужем и их отцом? Только, я не помню его лица и расы — расовых признаков вроде вообще не было. Помню, что он улыбался, и всё.

Хм. Странно это. Может тоже тардиарец? Я Ала вначале тоже за человека приняла. Но что-то говорило внутри, что нет, это не демон. Не могу вспомнить его внешность, чтобы сопоставить с другими расами!

Моя мука отразилась на лице, заставляя мужей заволноваться.

— Что такое, Шена? — наг подхватил меня хвостом за талию и посадил точно между ними.

— Болит где-то? — Алуар взял за плечи и стал осматривать.

— Нееет, — протянула я, отмахиваясь. — И с детьми тоже всё в порядке, — добавила ответ на их немой вопрос во встревоженных глазах. — Я просто не могу кое-что вспомнить.

— Может не надо, — нахмурился сильнее Старший муж.

— Вы ведь помните день Второго Выбора, когда я отравилась твоим ядом, Шаэрдэш, — посмотрела я на мужчину, тот кивнул, а демон тяжело вздохнул. — А ты, Ал, — посмотрела я на него, — спросил, что мне снилось. Я ответила, что наш дом, где мы будем жить вместе и с нашими детьми, — мужчины слаженно кивнули, соглашаясь. — Я видела часть дома. Я шла по нему, будучи беременной и, кажется, на последнем месяце. Там был дворик, где играли дети, к нему я направлялась, — мужья жадно засверкали глазами при словах «дети». — Я видела Алира и Марику, — положила руки на живот, — с ними был Раш — мальчик-наг, но младше. Двое малышей демонов — девочка-демон возраста Раша и её младший брат-демон, — мужчины придвинулись ближе, вслушиваясь в каждое слово. — Трое малышей — дочь и сын — демоны, а третий — наг — сидели на полянке и играли фигурками. Ещё трое спрятались в палатке. Их расы я не знаю.

— Стой! — не понял моих немного сбитый и быстрых объяснений Алуар. — Алир и мальчик с девочкой на полянке — тардиарцы, Марика, Раш и ещё один малыш — наги, — перечислил он, а я кивнула. — Трое неизвестных убежало в палатку, — я снова кивнула. — И ты была беременна?

— Да, десятым, одиннадцатым и двенадцатым, — мрачно заметила я. А вот мужчины расцвели и засияли так, словно это было самое лучшее, что они слышали в жизни. — Но там в палатке был ещё мужчина. Признаков расы я у него не видела, да и дети бежали к нему.

Шаэрдэш вопросительно посмотрел на Алуара, тот на него, кивнул ему и ответил мне:

— Не волнуйся, милая. Возможно, если этот сон был таким же веянием событий, как в случае с принцессой Савой, то этот мужчина может быть твоим Третьим мужем.

И говорил он мне это мягко, словно я вот-вот взбрыкну и распсихуюсь от этой новости. Честно, хотелось. Очень. Третий муж! Третий! Мне двух, кажется, достаточно и в пределах морально возможного для меня. И пусть у других их уже три или четыре, как у Таши, или ещё хуже — пять. Я не они.

— Третий, — буркнула я, скрещивая руки на груди и закатывая глаза к потолку.

Если подумать, дети действительно были похожими на него, и прятались у него. И его улыбка. Кажется, она была нежной и радостной, словно говорила «спасибо» и «люблю тебя». У меня даже щёки начали слегка пылать, как подумаю об этом с тремя му…Нет! Не надо о таком сейчас думать! Возбужусь ещё, а эти тут же возьмут в охапку, как вчера утром, и за дело. Неее. Тут разговор важнее.

— Шена, — Алуар мягко отвлёк меня от раздумий, погладив по щеке. — А опиши мне палатку.

— Зачем? — удивилась я. Чего-чего, а этого вопроса не ожидала. Думала, может, спросит о самом мужчине. А ему палатку подавай. — Да вроде обычная. На навес такой или даже шатёр больше похожа. Я точно не помню, но вроде тёмно-серого или тёмно-синего цвета, не помню точно.

— Никого орнамента, рисунка или полос? — продолжил допрашивать Старший муж. А я напрягла память. Прокрутила сон в голове ещё раз. И ещё раз. И ещё.

— Не помню, может и было, может и нет, — пожала плечами и зазевалась.

Вот заставили вспоминать и думать о сне, что аж спать захотелось.

Уложив меня между собой, мужчины иногда целовали меня, иногда тискали в объятьях и поглаживали живот, тихо обсуждая услышанное о детях. Да, дети явно больная и яркая тема у их рас. Если вспомнить, именно проблемы с рождением девочек всему виной. А я упомянула, что минимум троих видела. Вон, они даже сейчас смакуют этот момент, думая, что я уже сплю и не слышу их. Столько радости, счастья и нежности в их голосах, когда они говорят о малышах.

И я действительно уснула, слушая их версии на счёт того мужчины, а так же очерёдности рождения тех или других детей.

Закрыв глаза в комнате, а открыла их уже стоя перед вчерашним обрывом. Мда, сон повторяется? Я даже оглянулась, в поисках дракона. Но его не было. Может потому, что тут сейчас ночь, а тогда был день?

Его отсутствие прям как-то расстроило немного. Несмотря на всю его, на мой взгляд, неканоничность, он был очень красив. А ещё разумен! Сейчас я хорошо понимаю, что рычал он тогда, чтобы я от края обрыва отошла. Но куда звал? Выход показать?

Да и что я тут делаю вообще? Может, это сны, как те с Савой, показывают мне, что где-то это всё есть и что тут происходит?

Внизу, в долине, окутанной светом двух лун, то в одном, то в другом месте светили яркие огни. Даже с такой огромной высоты я слышала далёкие перестуки барабанов и трели флейт. У них праздник? Интересно, кто тут живёт? И могла бы я на это посмотреть?

Стояло мне об этом задуматься, как я оказалась на площади в центре одного из поселений. Она была окружена по периметру огромными и не очень шатрами. Тут горели огромные костры, пели, танцевали и веселились люди. Самые обычные люди! Девушки в сарафанах и рубахах и парни в рубашках и штанах — вся одежда из ткани вроде льна. Но и те, и другие босиком. Пока молодые веселились, старшие сидели у костров или чуть в стороне со своими малыми и не очень детьми. Видела я и стариков, с улыбкой и покровительством смотрящих на смеющихся и счастливых соплеменников. Они сидели на небольшом деревянном возвышении.

Но вот самая старая женщина поднялась со своего места, и все мгновенно затихли, обращая к ней свои взгляды. Я даже рискнула приблизиться, чтобы ничего не пропустить. Старушка взмахнула рукой. Юные парни и молодые мужчины тут же стали выстраиваться у своих костров в длинные шеренги. Плечи расправили, глаза сверкают, улыбки широки, да не у всех. Девушки же сгрудились в небольшие кучки перед линиями мужчин, перешёптывались, хихикали.

Только сейчас я заметила, что женщин мало и здесь. В общей суматохе было сложно приметить. Но сейчас. Даже те пары, что сидели с детьми: там была всего одна или две рядом сидящие женщины, а вокруг них по пять или даже десять мужчин. Тогда, то, что сейчас происходит… это Выбор?

— Тáрка! — проскрипела в общем молчании главная Старшая Женщина. — Шарóна! Ви́за! Нáрия!

Перед постаментом стариков появились девушки, одетые как все. Волосы чёрные, как крылья ворона. Личики круглые, румяные. Губки сочные, но взгляды зелёных глаз какие-то надменные, что ли. Думаю, это внучки или даже правнучки этой старушки. И им дано выбирать первыми по праву власти. Я уверена, что уж эти особы своего не упустят. Вон как глаза жадно засверкали!

Сначала начала старшая. Девушка прошлась у одной шеренги главного костра, ткнув в двоих мужчин. Прошлась у второй там же, выбрав ещё одного. И вернулась к постаменту. Потом две близняшки побежали выбирать. Они пробежались ещё и у третьей шеренги главного костра.

Тут очередь дошла и до Нарии. Девушка даже не взглянула на мужчин главного костра. Её взгляд метнулся к самому дальнему. Зелёные глаза налились таким алчным желанием, как у пустынного путника, наконец увидевшего целое озеро пресной воды. Метнувшись в ту сторону, красавица не обращала внимания, какими удивлёнными вздохами:

— С ума сошла. Его? Дурная кровь. Неужели его? Полукровку?

Все так возмущались, что я помчалась за девушкой. Она чуть запыхавшись остановилась перед третьей шеренги самого дальнего с слабого костра. В самой середин. Перед высоким мужчиной, так сильно выделяющимся на фоне остальных. И как я его не заметила раньше? Все здесь имели волосы от самых чёрных до светло-серых и белых. А он…

Волосы его были темны, как у многих, но отливали красным. Казалось, что это пламя костра решило сплясать на его голове. И глаза у него такие же… Нет, это не красный! Это тициан! Я помню, как однажды красилась в такой цвет! Он такой мягкий.

Но глаза этого мужчины отражали тоску. В них было смирение и даже искры отчаяния. Он не хочет быть выбранным ею. Никто не хочет, чтобы он был выбран Нарией. Даже её бабушка, уже мчащаяся в их сторону на своей небольшой переноске, что несли за ручки четверо сильных мужчин среднего возраста.

— Его! — ткнула пальцем властно и жадно Нария, горделиво вскинув подбородок. Её глаза надменно и алчно сверкали, смотря в глаза выбираемого, как бы говоря «ну что, допрыгался».

— Нария! — прокаркала Старейшина. — Одумайся немедленно! Париша, Марка немедленно уведите её к первому костру! — властно скомандовала она двум своим дочерям. Скорее всего, одна из них — мать Нарии. Вон как руки от ужаса, стыда и гнева заламывает.

— Нет! — девушка аж затряслась от злости. — Я хочу его! Я выбираю его!

— Уведите её! — повторила бабушка своим дочерям. Те тут же схватили сопротивляющуюся девушку под руки и повели прочь.

— Нет! Вы не смеете! Я его выбрала! Он теперь мой! Мой! — кричала она.

Тут одна из таких же старых женщин, тоже приехавших на переноске, подняла руку, и все замерли, даже эта неугомонная. Взгляды вопрошающе устремились к женщине. В её одежде я приметила перья, пришитые к плечам. Перья были и в седых волосах, и на небольшом посохе. Он был из тёмного дерева, внизу истончался, а вершину украшал…и не поймёшь голова орла это или дракона?

— Что говорят духи, Айрэ? — спросила серьёзно Старшая Женщина.

— Дух сейчас здесь, — ответила Айрэ, подняла руку с посохом под общий вздох и указала куда-то вниз в сторону шеренги. Все тут же поспешили отойти от указанного места.

Сначала я не поняла, что произошло, а потом… Это она на меня указывает? Я сдвинулась вправо — посох повело за мной, я влево — деревяшка снова повторила, не отрываясь указывая на меня.

— Кто этот дух? Наш предок? — прервала напряжённую тишину Старейшина.

— Нет, — было её ответом. — Это женщина. Молодая. Ждущая детей.

Вот это сила предсказания!

— И что же хочет это дух? Что говорит? Она за или против этого брака?

Я ничего не говорю. Но я против! Нария слишком уж избалованная и себялюбивая эгоистка, чтобы её ещё и мужчинами баловать.

— Против, — ответила шаманка, а потом передала мои нарекания о Нарии. Все аж ахнули. А девушка задохнулась от возмущения.

— А ну покажись, сучка! — крикнула она. — Не позволю какому-то задохлому духу так говорить о себе!

— Нария! — попыталась осадить её мать.

— Я уничтожу тебя! Вызову на поединок и уничтожу, тварь! Он мой! Я его выбрала! — бесновалась она в руках женщин.

Было бы легко, я бы показалась. Но это сон. И я всего лишь дух в нём.

Вот только все резко отпрянули ещё дальше.

— Ты! — натурально прорычала оскорблённая, дёрнувшись в мою сторону.

О, они меня видят? Я осмотрелась. Да меня видят. Все старались рассмотреть меня: кто подходил ближе, кто из задний рядов тянул шеи. Люди так увлеклись этим, что не заметили, как Нария вырвалась из рук матери и тётки и бросилась в мою сторону. Хруст костей, крик переходящий в рёв зверя, и у моего лица уже нависла широкая пасть дракона. Увернувшись от прямой атаки, я мельком отметила её схожесть с тем, что тогда встретил меня на вершине скалы. Только свет её был чёрный, а глаза как два рубина горели яростью.

Люди стали отходить подальше. Несколько воинов выбежало вперёд, готовые обратиться и броситься на Нарию, но Шаманка подняла посох к нему, заговорив:

— Бой священен. Никто не смеет вмешиваться.

Интересно, если она меня заденет, то мне будет больно в реальности? И, если больно всё же будет… проснусь ли я? Если не проснусь, встревожит ли это Алуара и Шаэрдэша?

Только на мысли времени становилось всё меньше. Атаки Нарии становились всё молниеноснее, рычание — более озлобленным, а когти на лапах — всё ближе к моему горлу, животу, ногам. Вот же неугомонная. Если не закончить бой, скоро я проснусь, а, следовательно, автоматически проиграю. Не хотелось бы оставлять парня в такой ситуации. Она же его со свету изведёт. Или другие парни, которым она предпочла его. Мда, дилемма…

Стояло её клыкам оказаться в опасной близости от моей шеи, тело её сковало золотыми нитями, заставив рухнуть на землю к моим ногам и сдавленно замычать. Пасть, обе пары лап, крылья — всё было в этих оковах. А когда девушка дёргалась, чтобы их разорвать или разъярённо била хвостом о землю, то её тело било небольшими разрядами.

— Победа за духом, — возвестила в абсолютной тишине Шаманка.

И тут всех словно прорвало. Все радостно кричали, поздравляли меня и кланялись по пояс.

— Теперь вы в полном праве забрать себе избираемого, — гордо заявила мне Старейшина. Стоп. Что? Заметив мою реакцию, старушка слегка растерялась, но поспешила с объяснениями: — Вы оспорили Выбор Нарии, были вызваны ею на бой по этому поводу и одержали победу. Теперь оспоренный, — указала она рукой на мужчину, вышедшего из-за моей спины и севшего передо мной на колени с опущенной головой, — полностью ваш. Мои поздравления, — и сдержанно склонила голову.

Я ошарашенно смотрела на тициановую макушку, пока мысленно кричала: «Какого?! Я только что себя женила? Третий муж?»

— Верно, — ответила мне Шаманка, а потом взмахнула рукой, чтобы все расходились. — Поднимись и отведи госпожу в свой шатёр. Да будет ваш Союз благословлён Богами! — и простёрла руки к небу.

Но не его я видела в том сне!

глава 12

Мы медленно двигались на окраину поселения, где в отдалении ото всех стоял одинокий средних размеров шатёр. Ткань была местами весьма потёрта и даже несколько раз заштопана. Сколько же лет этой палатке? Я даже застыла перед входом, не решаясь войти.

Мужчина стоял за мной, тоже не зная, как начать разговор: здесь или внутри.

— Могу я вас просить, госпожа? — наконец решился он.

— Как твоё имя? — спросила и оглянулась на него через плечо. Дракон взбледнул, гулко сглотнул, но ответил:

— Аркас Сувира Лирви, госпожа.

— Шена Ири Лада, — улыбнулась я. — И не называй меня госпожой, пожалуйста. И… что ты хотел? — повернулась к нему.

Дракон опустился на колени и коснулся лбом земли, вводя меня в ступор.

— Даруй мне свободу, Шена Ири Лада, — отчаянно проговорил мужчина. — Умоляю вас своей душой. И я клянусь вам, что мои потомки будут веками чтить ваше имя. А коли вы захотите вернуть долг… Вам нужно будет только попросить, каким бы он не был.

Он замолчал, ожидая моего ответа. А что могла сказать я? Только пытаться что-то вымолвить.

— Если тебе нужна свобода, бери, — тихо ответила, наблюдая как дракон вскинул голову и неверяще посмотрел на меня. Думает, мол «не обманываю ли я его»? — Мне не нужен долг твой или твоих потомков. Позволь лишь узнать, что… — как бы правильно спросить?

— Я давно связан клятвой с любимой, — понял меня тот. Ого! Так что же он тут забыл? Его же чуть не выбрали? — Но, если бы я не появился здесь, — видимо, на моём лице хорошо отразился вопрос, — он могли ей навредить. Дэлаина ждёт дитя, я не мог рисковать ими, — и снова уткнулся головой в землю.

— Тогда, я желаю вам счастья, — присела я рядом с ним. — И, думаю, тебе лучше быть сейчас с ней, разве нет?

Мужчина снова подарил мне удивлённый взгляд, а потом вскочил на ноги, забежал в шатёр на мгновение, чтобы оттуда выбежать с большой сумкой через плечо и умчаться в поле за деревней. Хотя один раз, дракон всё же обернулся, высоко вскинул руку и замахал ею мне на прощание.

Эх, хотелось бы мне знать, чем закончиться этот сон, но взгляд уже устремлён в потолок моей комнаты. Дышать почему-то было трудно, а потом поняла, что плачу. Слёзы текли по вискам, а грудь сдавливала грусть. Какая же я глупая!

Надо мной склонились обеспокоенные лица мужей. Рассматривая их, я расстроилась окончательно. А ведь, даже не задумывалась о таких простых для землян вещах. Неужели, Наблюдатели так сильно на нас повлияли, подстраивая под нужный им лад?

— Шена, милая, что с тобой? — Ал хмурил брови всё сильнее, а Шаэрдэш смотрел всё затравленнее:

— Тебя что-то беспокоит? Где-то болит? Мне вызвать докторов?

Каждый мужчина, будь то мой или других девушек с Выбора… чувствуют ли они к нам любовь? Может там, на их родине, их ждут те, что вверили им свои сердца. А они здесь, с нами, связанные Связью, Брачными Клятвами и будущими детьми. Но не любовью. Если подумать, то ни разу я не слышала, как кто-то из них говорит мне о своей любви: да, называли «любимой», но это ещё ничего не значит. Связь, знакомство, брак, забота и желание, вызванные инстинктами, секс… и всё.

А что я? Я так к ним привязалась, так прочувствовалась их заботой, так привыкла видеть их рядом, что чувства возникли сами, пусть и прошло мало времени. Но — дура я! — так и не задумалась, а чувствуют ли что-то они?

Сон мог быть и просто сном, но он дал мне хорошую оплеуху, напомнил основу основ, важную для меня, для многих жителей Земли — вместе только по любви. Мы не в средневековье, ни в древности, а вполне цивилизованной реальности.

Слёзы хлынули так сильно, что очертания мужчин окончательно расплылись, заставляя просто зажмуриться, чтобы не видеть своего стыда и промаха.

— Шшшшена, — мягко прошипел Шаэр, касаясь осторожно лентой языка моих щёки.

— П-п-прости-те меняяя, — тихо проныла я. — Простите! Алуар, Шаэрдэш! Я такая дураааа!

— Милая, — Ал подхватил меня под плечи рукой и помог принять сидячее положение, тут же пристраиваясь с боку и прижимая к себе. Наг пристроился с другой стороны, обвивая хвостом ноги. Мягкой частью его кончика он стал поглаживать стопы, будто успокаивая.

— Тебе что-то приснилось? — осторожно спросил Старший муж.

— Еееесли бы, — судорожно всхлипнула я, — не этот Выбор, если бы я вас не выбрала, вы были бы счастливы! Я виноватаааа, проститеее меееняя!

— Что ты такое говоришь, маленькая наша? — мягко отозвался нагшиар, стирая пальцами мои всё бегущие слёзы. — Мы счастливы, что мы попали на Выбор, что ты выбрала нас, подарила нам своё доверие, заботу и ласку, о которой мы могли бы только мечтать. А скоро подаришь и прекрасных малышей.

— Но своим Выбором я отняла у вас любовь! Отняла возможность быть любимыми теми, кого вы любите! — выпалила я, открыв-таки глаза и взглянув на вытянувшиеся от этих слов лица мужчин.

Так и думала! Они просто мне об этом не говорили, щадя меня и мои чувства. Ну не могли они за всё их долгую жизнь не обрести любовь! Быть такого не могло! Душу стянуло судорогой боли от осознания.

Мужья переглянулись, обменялись странными взглядами, будто общались мысленно. Я так и вижу одинаковый вопрос «Скажем?» и ответ «Давай!». Повернулись ко мне, полные решимости. Ну всё, сейчас я услышу самое ужасное в своей жизни. Главное бы не сломаться от этого. Если что, постараюсь вытерпеть, ради детей. А потом попрошу у Кинрила совета на самый обычный вопрос «как теперь жить?».

— У нас нет и никогда не будет никого, кроме тебя, Шена, — гордо выдал Алуар.

— Только ты. Навсегда, — добавил Шаэр.

— Это говорят в вас Инстинкты, вызванные Связью и Обрядом Брака! — боже, я скатилась в истерику и накричала на них! Стыд-то какой! Кричать в этом случае должны они!

Моё лицо тут же было заключено в плен широких, больших, тёплых, чуть шершавых ладоней Ала. Мужчина свёл брови к переносице, приблизил своё лицо к моему. У меня даже дыхание от испугала спёрло, а слёзы резко высохли.

— Послушай меня, моя малышка, — голос его был низким, с рычащим звуком, исходящим откуда-то из глубин его груди. Сейчас он нанесёт удар… — Связь — это то, что случается, когда близкие друг другу души поют в унисон. Образовываясь, она связывает их, а пробуждая инстинкты, она помогает и телам, разумам, сердцам стать ближе. Обряд Брака и сам брак — это скорее формальная клятва перед Богами, соглашение с ними, что принимаем их Дар — Связь Душ.

Что? Я глупо хлопала глазами, пытаясь осознать услышанное. В голове было пусто. Мысли разбежались, стояло голосу мужчины принять такой серьёзный тон. Они тоже замерли, вслушиваясь в каждое слово, каждое понятие, чтобы потом правильно всё структурировать и разложить в голове по полочкам.

— И ты, — продолжил Старший муж, а за его плечом я заметила Шаэрдэша, такого же серьёзного, с чуть нахмуренными тонкими бровями и смотрящего прямо мне в глаза, — наша Шена, наша маленькая нежная жена, подарила нам этот Дар, принимая зов наших душ, отвечая на него своим, — его левая рука соскользнула с щеки, нежно провела по ней, по подбородку, спустилась в шее и к следу от его укуса. Тело мелко задрожало от этой ласки. — Ты позволила нам стать с тобой едиными, — ладонь спустилась к груди, где быстро билось зачарованное сердце Но продолжила своё путешествие вниз. Шаэр, пропавший из поля зрения, прижался ко мне со спины и приобнял за талию, мягко проводя ладонями по бокам и животу. — Ты одарила нас своей лаской, заботой. И ты осчастливила нас плодами Единения, — рука тардиарца вместе с ладонями нага замерла внизу живота. — Для нас и никогда не будет большего счастья, что ты привнесла в нашу жизнь. Ты наша жизнь. Ты моя Иллира.

— Моя Эссссшшшшира, — прошипел мне в ухо Шаэрдэш. Ал приблизил лицо и выдохнул мне в губы:

— А это намного больше, чем любовь, — и нежно, но с придыханием припал к ним на секунду, будто запечатывая свои слова, и тут же уступил место Шаэру.

Комната погрузилась в тишину. Мой мозг в осознание. Я же рухнула в пучину дикого смущения, под нежными и любящими — я только сейчас поняла, что значит эти странные искры в их глазах — взглядами моих мужей. А спрятать лицо в ладонях мне просто не позволили. Каждую схватили и приложили к сердцам. Те бились быстро, сильно, будто пытались достучаться, докричаться, добраться до меня.

— Прости нас, родная. Мы забыли, что ты не из наших миров и многого о них не знаешь…И если тебе будет легче слышать иные слова, более близкие тебе, — решил добавить мужчина. — Мы любим тебя, Шена. Больше жизни. Больше Вселенной, — это они сказали в один голос, но не повышая голоса, не делая слова громогласными, а придавая им невероятную силу тем, как спокойно, тихо, нежно и глубоко были они произнесены.

Теперь я чувствую себя плаксой! Опять заплакала. Тихо, но счастливо.

— Я люблю вас. Обоих одинаково сильно и всей душой, всем сердцем, — пролепетала, бросаясь после этого к ним и обнимая сразу двоих.

После Алуар решил допытаться до причин моего неожиданного расстройства, узнать, что я видела во сне. Мы всё так же сидели посреди кровати, где я сразу пересказала, вызывая их переглядки и лёгкую настороженность. Меня хотели отнести за стол позавтракать, но история их слишком увлекла.

— Шена, — Шаэрдэш чуть придвинулся ближе. — Мой кузен от брата отца — Шуршиур Теиши Арваэ был послом в небольшой по нашим меркам и молодой империи Ракширант. Твой сон напомнил мне, как брат рассказывал историю её основания. Несколько сотен лет назад от полукровки и благородной, но бедной дракиссы был рождён сын, перевернувший весь мир. Он вырос самым сильным и таким умным, что объединил всех дракисов, создал империю Ракширант, став её первым императором. В их империи с тех пор царит мужское правление, и закон таков «муж у женщины может быть только один, жена у мужчины может быть только одна, если чувства их ответны». Местами ещё соблюдается право на многомужество, но встречается всё реже.

— У них достаточно женщин? — решила уточнить я, слегка его перебив.

— Нет. Тоже мало. Но не так, чтобы это сильно приносило дискомфорт расе, как это происходит у нас, — ответил второй муж, а потом продолжил: — Брат слышал легенду от самого императора, при дворе которого служил, что отца первого, Великого его предка спас дух, указав путь к свободе. Его дракисы называю Шил. И с тех пор весь род ждёт момента, когда смог бы исполнить своё предназначение перед тем духом.

— Шил? — переспросил Алуар, когда наг закончил, на что получил кивок. Но, кажется, и до него что-то дошло.

— Шена Ири Лада, — поражённо выдохнул он.

— Планета Тириас — это место, куда мы сейчас летим, и где расположена Ракширант.

— Кинрил скорее всего догадывался, отправляя нас именно туда, — усмехнулся наг.

— Стоп, стоп, стоп! — взмахнула я руками, пытаясь их остановить. — Мы куда-то летим? Разве мы не на станции? И где Кинрил?

Действительно, я его даже не видела всё это время.

— Со станции нас отправили после странного случая с твоими воспоминаниями, ещё пока мы были без сознания, — ответил мне демон. — Всех девушек с мужьями временно распределили в разные миры. Кинрил и другие наблюдатели остались на станции.

— Видимо, — Шаэрдэш взял слово, пока Ал всё же перехватил меня на руки и направился к столу, уже накрытому для завтрака, — что-то действительно поставило завершение Выбора под вопрос. И, раз нас направили на Тириас, думаю, жить мы будет у моего брата.

— А может и у самого императора, — как-то мрачно заметил Ал, усаживая меня на стул и придвигая его к столу. — Учитывая сон Шены, — нежно погладил он меня по щеке, а потом занялся распределением порций, — нам нужно будет быть начеку. Неизвестно как правящая семья отреагирует на её имя.

— Согласен, — кивнул Шаэр.

А я пыталась уловить ход их мыслей. Правда, кажется мне, что яичница глазунья с ломтиками бекона, а так же сладкий крепкий чай с молоком выглядят сейчас куда актуальнее. Разберусь с вопросом, когда поем.

Сегодня еда как-то незримо отличалась от той, что была прежде. Мясо казалось нежнее и более сочным, фрукты слаще, а овощи не были пресными, скорее солоноватыми. Сначала я подумала, что это из-за специй или соусов, резко уменьшивших своё количество в моих блюдах. Но нет. Визуально ничего не изменялось.

Мужчин отвлекать по пустяку не хотелось. Мужья вовсю обсуждали прибытие на Тириас, а так же думали, как быть мне с именем: стоит ли его сразу называть или умолчать вовсе? Произношение при отдельных лицах и вовсе не рассматривалось. И вот Алуар надрезал мясо, отрезал кусочек и засунул в рот. Пара движений челюстью, как глаза Старшего мужа широко открываются, он смотрит неверяще себе в тарелку, потом вскидывает глаза на пустую мою — мне обычно хватало и половины того, что было на ней.

Заметив поведение тардиарца, Шаэрдэш быстро попробовал своё блюдо. Реакция, отразившаяся на его лице, — непонимание, медленно переходящее в осознание. Ал медленно дожевал мясо, проглотил, не отводя от меня взгляд.

— Вкусно? — спросил он меня.

— Очень, — согласилась я. — Даже лучше, чем обычно было. Что это?

— Роштер с Тириаса, — было ответом от Шаэрдеша. С Тириаса? Я удивлённо опустила глаза на все блюда стола. — Деликатес, подаваемый только при дворе и для императорской семьи.

Алуар схватился за свой планшет, что-то быстро там написал, побегал глазами от ответу, а потом раздался стук в дверь. Получив кивок Старшего, второй муж направился встречать гостей. Мы тоже вышли в гостиную. Передо мной предстало четверо мужчин. Что-то неуловимо было во всех одинаковым. Вот только один, стоящий впереди всех выделялся своими более величественными украшениями и одеждами, больше напоминающими средневековый восточный стиль военной формы.

Молодой мужчина с вороными слегка растрёпанными волосами. Правая длинная чёлка едва не закрывала собой породистое аристократически холёное лицо, на которой играла слегка надменная улыбка. Холодные золотые глаза смотрели пристально, как на цель. Одежда была вся чёрной, только металлические вставки на плечах, груди, руках и даже в странной заколке в виде короны, держащей собранные почти на макушке волосы. Такие я видела на картинках о древнем или средневековом Китае или Японии.

Трое других мужчин при нашем появлении преклонились по пояс. Один даже положил руку на сердце, но не склонился так низко, как двое одинаково одетых. Он же был одет почти как «коронованный», только без золотых бляшек, без вычурности. Я бы сказала, что он военный. Даже выправка в стойке выглядит по-военному. В прочем, те двое доже военные, но не такого высокого ранга, как он. Солдаты, генерал и…принц?

— Моё имя Раврид Алвилия Шиэн Накдалиэ, миледи. Я третий принц и сын Императора Ракширант. Для нас большая честь видеть вас, — не меняя выражения лица, отозвался последний. — Мы хотели переговорить с вашими мужьями о дальнейших планах, но вы даровали нам свет мира своим присутствием.

Это был комплимент? Или так он намекал, что здесь я лишняя? Думаю, последнее. Просто этикет не позволяет даме сказать это в лицо. И ведь что-то больно кольнуло в груди, словно его слова меня обидели, заставив ответить не менее мило и колюще:

— Если вам так больно режет глаза мой свет, только скажите, и я вас покину, — и мило улыбнулась.

Так что, если раньше его улыбка была искренне надменной, то теперь была лицо застывшей маской. Ха! Думал, что я тупая и не смогу ответить? Хотя вопрос нужно ставить иной: «почему я вообще так резко ответила? Почему его слова мне были обидны?» И с каких пор я стала такой обидчивой?

В комнате повисла тишина. Охране не положено было говорить, генерал был в растерянности, принц думал, как выкрутиться, а мужья… Им в принципе не понравилось всё услышанное. Они мрачными тучами нависали по бокам от меня. Готова поклясться, что слышала зарождающийся рык в груди Ала.

— Простите мне мою неучтивость, миледи, — наконец отмер принц, прикладывая руку к груди слева и чуть склоняя голову, но смотря всё так же пристально, жаль, что холод сменился заинтересованностью. Быть интересной такой фигуре вот вообще нет желания. — Я не хотел стать причиной вашей обиды. В знак моего прощения позвольте исполнить любое ваше желание, а так же примите от меня приглашение по прибытию на Тириас, посетите моё личное крыло во дворце моего отца Императора и отобедайте вместе со мной.

Вот и как я должна его сейчас послать в неописуемые дали, чтобы и этикет не нарушить, и его слова не проигнорировать. Но в голове словно поселился кто-то другой, дающий мне ответы мгновенно — я сроду бы так не смогла себя вести и отвечать:

— Ваше предложение весьма лестно, принц, но я вынуждена повременить с ним. По прибытию на Тириас, в положенное время я дам свой ответ, — у него аж глаза загорелись ещё ярче, а улыбка совершенно перестала быть искусственной, приняв очертания предвкушения.

— И что бы вы хотели в роли желания? — глаза аж заблестели. Боже, как мне не нравятся такие вот… существа! Им на всё плевать, им интересно что-то равное или превосходящее их, а чтобы получить своё, пойдут не просто не головам, они эти головы ещё и срубят. Просить что-то у них всегда оказывается себе дороже — повернут любое желание в своё пользу, что потом не отвертишься.

— Вы торопите меня? — в тон ему ответила я, на его челюсти чуть заметно заходили желваки. — Я уже сказала, что по прибытию на Тириас, в положенное время я дам вам свой ответ.

— Да будет так, — вновь лёгкий кивок-поклон головой. — Итак, — мужчина с трудом перевёл взгляд на окаменевшего ещё в начале разговора Алуара, потом на показавшего рога Шаэрдэша. Я даже приметила, что его нижняя челюсть стала массивнее, будто вот-вот муж покажет поистине змеиный оскал с яростным шипением. — Позвольте пригласить вас присесть, чтобы беседа прошла с комфортом, — и повёл рукой в сторону диванов, даже двинулся к ним, но остановившись рядом с ним, так и не сел.

Я же ждать никого не стала. Прошлась по комнате, подошла к дивану, встала у самого центра и напротив принца. Мужья шли рядом, а потом застыли по бокам. А я, не дожидаясь ни их, ни принца, приготовившегося грациозно сесть, почти плюхнулась на сидение, закинув ногу на ногу. Коронованный обескураженно замер. А, ну да, кажется, я когда-то читала, что сначала садиться тот, у кого больше власти.

Ну и пофиг. Я вставать не намерена. Лень уже… И всё же, что со мной? Откуда такое поведение и все эти манеры в общении? Это на меня так книги из прошлой жизни подействовали или Кинрил что-то добавил, когда лечил в этот раз? Знал куда отправлял, вот и подготовился. Так что ли?

Мужья, не растерявшись, в отличие от принца, сели следом за мной. Потом свою пятую точку примостил и высочество. Рядом с ним по правую руку сел генерал, а солдаты встали за их спинами.

— Как вы уже заметили, — коронованный направил взгляд на Алуара, — вы направляетесь на Тириас. Корпус Наблюдателей попросил нас, а в частности, мой флот сопровождать вас в этом путешествии. Нам пришло сообщение о предстоящем конфликте и призыв о помощи в вашем укрытии. Мой отец с удовольствием отозвался на данное предложение, так же прислав меня за вами. Мы предлагаем вам перейти под наше управление, а лучше на наш корабль, чтобы быстрее и безопаснее достичь Тириаса, ведь нет уверенности, что по следу этого корабля не был выпущен отряд преследования.

Я слушала внимательно каждое слово, хотя делала вид, что рассматриваю причудливый рисунок на одеждах воинов за спиной принца. Выводы были не утешительные: конфликт, а может и военное столкновение, если не сама Война, началось. Станция была атакована, шеганы говорили, что враг был на подходе. Он уже напал, а часть была брошена на поиски женщин. И этого мало. Не мог враг столько времени ждать, а потом раз и напасть. Он выжидал нужного момента, нужного накала ситуации. Думаю, в этом ему послужили как действия со стороны илганов, так и принцесса нагшиаров, если не она главный зачинщик, конечно. Но не думаю, что её не смогли бы сразу усмирить все власть держащие. Значит, есть кто-то ещё? Кто?

— Мы готовы предоставить всё необходимое для вашей безопасности, — продолжал вещать его высочество, — и уже через пять часов мы прибудем на Тириас.

— Пять часов? — удивился Шаэрдэш. — От станции «Тарван» нам необходимо было лететь не менее десяти дней… фарциев, — исправился он, вспоминая, чтобы для других значение суток другое.

Их голоса стали приглушаться, звучать как из соседней комнаты.

— Семь с половиной из них вы уже преодолели, — губы принца растянулись вновь в холодной вежливой улыбке.

— И за пять часов вы предлагаете сократить путь почти в три дня? — напряжённо отозвался молчавший до этого Алуар.

— Именно, — и такое надменное довольство своим превосходством на лице.

Мужья посмотрели на меня, как бы говоря, что решать всё равно мне. А что я? Я была словно здесь и не здесь одновременно. Я смотрела на принца, но и не видела его. Я видела свою каюту на станции. Она была вся разнесена. Вокруг летали обломки и обрывки мебели и тканей, будто в невесомости. Да, это невесомость! В стене, где должны быть иллюминаторы зияла огромная дыра, захватывающая в себя и часть комнат для мужей. Кажется, одну вообще поглотила. А за этой дырой витали уже обломки самой станции.

Вдруг за край дыры что-то ухватилось. Конечность была четырёх палой и больше походила на ногу. Да, точно, это нога. Существо вышагивало по стене, словно ей совершенно не мешала отсутствие гравитации. Хотя, ему совершенно ничего не мешало. А стояло телу показаться из-за края дыры полностью, как свет вокруг будто померк. Вечерние сумерки дня стал предрассветной тьмой ночи.

Но я увидела его. Метра три в росте, широкий накаченный тёмно-серый торс. Какой-то неправильный, потому что у него словно было две грудных клетки и четыре плеча. Боже, у него действительно четыре плеча, и четыре сильные руки с острыми когтями вместо ногтей на четырёх пальцах. От верхний плеч мощными мышцами была увита длинная шея. Даже длиннее, чем у Шаэрдэша. На пару позвонков уж точно длиннее моей. Но за таким мышцами это было не так приметно. А ими он словно бугрился, не сильно, как качки в тренажёрках, нет, а очень гармонично. Волосы, чем-то больше похожи на длинные тонкие перья, были зачёсаны назад и спускались по шее, спине, сливаясь с огромными чёрными… крыльями? Если сверху они были чёткими, что внизу, как и само тело ниже пояса, словно были укрыты тьмой. Она струилась, подобно одеждам и туману, заволакивающему комнату и пожирающему весь свет вокруг.

Лица я не видела. Его полностью закрывала серая маска без каких-либо прорезей. Просто как овальный кусок фарфора. Но даже так я чувствовала его взгляд. Он пронизывал до самой глубины души, обволакивал собой всё моё естество. А потом раздался трест, будто очень толстая скорлупа треснула. На маске появились четыре тонких горизонтальных полоски. С каким-то чуть хлюпающим звуком они раскрылись. Сначала медленно, потом быстро до большой миндалевидной формы. Внутренние уголки прорезей ушли резко вниз, внешние — вверх. И на меня уставилась тьма. В ней не было ничего…

Нет, я вижу что-то. Существо смотрит на меня чёрными матовыми глазами. У них нет выделения зрачков, радужки или склеры. Одна матовая чернота.

Обволакивающее чувство усилилось, будто меня укрыли одеялом, как тело, так и душу, и даже то, что глубже неё. Лёгкая вибрация по этому одеялу, и в голове всплывает слово «варха», а я понимаю, что это обращение ко мне, как бы привлекающее внимание. Вроде нашего «женщина», но куда более объемлющее и не такое фамильярное, как бы могло показаться.

«Ааш’арду» — провибрировало вокруг. Внутри же меня это никак не отдалось, нет значения у этого слова. Это отдалось, как имя. Имя этого существа.

Я не могла оторвать от него взгляд. Оно казалось таким естественный, не смотря на всю его невозможность. Или просто мы настолько привыкли к удивительным расам этого мира, что нечто вот такое, новое по сути, не вызывает удивления или отстранённости. Скорее любопытство, заинтересованность.

Мою он почувствовал мгновенно, поэтому протянул нижнюю правую руку ко мне ладонью вверх, будто приглашая подойти ближе. Предлагал свою защиту от всего, ничто не потревожит меня рядом с ним, даже принцесса нагшиар — перед глазами будто возникла прекрасная каштаново-волосая нагиня с серо-белым хвостом, вся укутанная в дорогие лёгкие ткани и золотые украшения. Я видела её возлежащую на огромном ложе, всю в обвитую мужчинами и бьющуюся в экстазе. И это она хотела забрать Шаэрдэша, она хотела моей смерти и подстроила похищение через илгана? Существо из тьмы, стоящее рядом и смотрящее вместе со мной на принцессу, на всё это, как-то странно отреагировало. Оно будто задрожало самой чистой яростью и холодом смерти, пущенным в сторону нагини. Та только глаза успела открыть, наполненные ужасом, а потом обмякла.

Я не хочу её смерти, вдруг поняла я. Какой бы гадюкой она не была. И существо отпустило её, давая провалиться в бессознательное состояние.

А мы снова оказались в моей разрушенной каюте. Он всё так же протягивал ко мне руку. Отторжения его предложение не вызвало до сих пор, даже после увиденного, но сделать даже шага я не успела. Белый сгусток энергии урезался в спину существа, заставляя всё вокруг задрожать как от его рёва. За шаром прилетел второй, третий, начиная обстрел. Ещё пятеро зависли передо мной, как бы ограждая от существа.

И нет, шары оказали не белыми. Это из-за тьмы вокруг они казались ярче. Настроившись на них, я словно сняла эту пелену с глаз, делая всё вокруг в прежних цветах дня. Существо же передо мной стало непроницаемо чёрным, а шары — золотыми. И не шары это вовсе, это были шеганы. В одном из них, самого крайнего слева и самого близкого ко мне, я узнала Кинрила. А рядом с ним висел в пространстве Сорвас!

Кин подлетел ко мне ближе, пока всё новые и новые его соплеменники нападали на скрипяще-ревущую тьму. Мужчина ярко светился золотым, и этот свет будто скидывал с меня ощущение одеяла, обволакивая взамен мягким летящим покрывалом. Через него я услышала в себе его голос, говорящий немедленно уходить отсюда. Они сдержат его, пока я не скроюсь. И вдали будет безопасней. А пока нужно быть разделёнными. Кин найдёт выход снова встретиться.

Кивнув ему, я бросила взгляд на тьму, а потом будто провалилась куда-то. Это было подобно падению спиной вниз на кровать.

— Так, вас устраивает моя помощь в быстром переходе, миледи? — спросил принц.

— Дорогая, — Алуар взял меня за руку. И его ладонь мне показало невероятно горячей и такой тяжёлой. В прочем, тяжёлым было и всё моё тело. — Твои руки, — муж нахмурился, схватил вторую и зажал между своими. — Слишком холодные, — ответил он на немой вопрос в глазах второго мужа. Тот тут же приобнял меня за плечи, а так же обвил хвостом ноги. Хм, они оба очень горячие.

Принцу и его сопровождающим стало даже как-то неловко, что отразилось если не на лицах, то в глазах уж точно.

— Всё в порядке, — улыбнулась я мужьям, а потом посмотрела на его высочество. — Если ваши корабли так же быстры, как вы говорите, то мы не будем против вашего так любезного данного нам шанса на быстрый переход к планете.

— Тогда, прошу проследовать за мной, — и поднялся.

Алуар поднял меня на руки и понёс за принцем. Остальные двинулись следом.

Старший муж был весь напряжён, он хотел спросить что-то, но не решался делать этого при посторонних, поэтому я тихо шепнула ему:

— Нам нужно убраться отсюда как можно быстрее и дальше. Я потом вам всё объясню.

На что мой демон сдержанно кивнул, явно осознав, что это снова как-то связанно с моей силой.

Переход на корабль принца я даже не заметила. Мы шли коридорами, из коридоров ведущих в коридоры, часто сменяемыми и лифтами. Всё было однообразно. Только одно отличило корабль его высочества: нас встретило много мужчин. Они все суетились, занимаясь каждый своим делом. Но стояло нам показаться, мужчины замирали на месте и низко кланялись, когда мы подходили ближе, а потом снова бежали по своим делам.

Опять коридоры, но куда более тёмных оттенков. И мы уже в каюте. А вот каюта меня удивила. Она напомнила мне японский стиль архитектуры в их средневековых домах. Татами на полу, минимализм в мебели, сёдзи — раздвижные двери, ведущие из просторной гостиной в комнату. Там была низкая, но очень широкая кровать, а так же дверь в ванную, очень похожую на ту, что была на станции и прежнем корабле.

— Приятного вам отдыха, — сказал нам принц, направляющийся на выход. — Мы прибудем в Ракширант через четыре с половиной часа. Если что-то измениться, вам тут же сообщат, — и ушёл.

Оставшись с мужьями наедине, я, недолго думая, рассказала им, что видела. Без имён и странных слов, но и этого им было достаточно, чтобы заключить меня в объятья посреди кровати, порыкивая и шипя, закрывать от мира вокруг. Эти странные объятья не приносили дискомфорта или неудобств. Они дарили спокойствие и даже наслаждение. Вызывая желание впитывать в себя их тепло не только телом, но и душой.

Так мы провалялись почти до самого прибытия. За полчаса до приземления, мне позволили сходить в туалет, чтобы потом не приспичило, снова зацеловали, заобнимали, а потом позволили выйти из комнаты, слегка растрёпанной. Блин, и вот так мне предстоит предстать перед императором?

глава 13

Да, нам сообщили пред самым подлётом к планете, что Его Величество Император Ралвиас Карвия Шиэн Накдалиэ выразил свою волю лично встретить своих гостей и сопроводить их в своём обществе в свой дворец, где нам будет выделено целое крыло для спокойного проживания на нужное нам время.

Из корабля мы перебрались в небольшой, но вполне комфортный шаттл. Для меня даже место выделили в то время, как мои мужья стояли. Да ещё и встали так, чтобы быть по обе стороны от моего сидения, как бы перекрывая ко мне доступ другим пассажирам. Как мило. Алуар, когда шаттл тряхнуло при входе в атмосферу, и я подпрыгнула на сидении, положил мне руку на плечо и мягко его погладил. Шаэр же обвил ноги хвостом. В общем, теперь я с сидения не слечу. А вот как мужья вообще ещё на ногах остались, это для меня так и осталось загадкой.

Приземления я и не заметила. У люка выстроилась охрана, окружив нас с мужьями и принцем с генералом в две шеренги со всех сторон. И вся эта черепаха вытекла из шаттла навстречу не менее колоритной толпе. Ну, толпа это не совсем то слово. Перед нашим небольшим корабликом выстроились целые батальоны солдат, как наши охранники. Вся опустошённая для нас посадочная площадь была занята ими, а ведь мы сели в самом центре!

Впереди, за спинами мужчин, я видела крыши зданий этого города и даже стены далёкого дворца. Он был поистине огромен и находился на своеобразной возвышенности. Так же было примечательно, что все здания, как и сам дворец, это какое-то слияние японской и китайской архитектуры. Всегда мечтала на них посмотреть, вот Судьба и дала такую своеобразную возможность, ничего не скажешь.

Мы шли по широкому проходу между ровными строями вояк ещё минуты две, а потом резко остановились. Передние ряды охраны разошлись в стороны, но спины впереди идущих принца и генерала своей широтой всё равно перекрыли почти весь обзор. Я могла заметить только мужчин и стариков, одетых по-восточному и очень богато, с седыми и нет, но аккуратными бородками. Они поклонились: кто только головой, кто по плечи, кто почти по пояс, — но склонились все. И чем были дальше от центра их колонны, тем ниже был этот поклон-приветствие. Думается мне, что в центре сейчас стоит не кто иной, как сам Император.

Без лишних слов мои главные сопровождающие поклонились ему, выпрямились, а потом в два широких шага отошли в сторону, открывая меня и моих мужей взглядам правителя. Это был весьма высокий и широкоплечий мужчина. Я бы дала ему лет под пятьдесят. Бородка, усы, брови, причёска всё так и веяло восточными культурами. Как и корона-заколка на пучке волос. Она была больше, чем у принца, с пронзающей её шпилькой в виде драконьей головы. Вся из золота, но с синий теснением неизвестной мне ткани в середине. Оправа короны была украшена большим белым алмазом. И всё, на этом украшения заканчивались. Вся остальная одежда пусть и была с золотыми вставками, но выглядела вполне по-простому. В моём представлении о Китае и по его фильмам так одевались генералы древности, но никак не Императоры. Хотя, признаюсь честно, мне нравиться такая простота.

Как и сам мужчина. Породистое, волевое лицо, серьёзное его выражение, цепкие тёмно-золотые чуть раскосые глаза, плотно сжатые чётко очерченные как у скульптур губы. Даже одежда не могла скрыть силы и стати его тела. Он не казался тем жеманным хлюпиком или свиноподобным хряком, которыми выставляли Императоров Китая или Японии на картинах их современники. Это был воин. Настоящий воин из легенд, за которым пойдёшь не раздумывая. Они с генералом были очень похожи, если присмотреться.

Вот только стоило нашим глазам встретиться, как мужчина растерял всю свою героическую стать. Он будто… растерялся? Хотя, я тоже была в смятении. Вот как мне себя вести с ним? Поклониться? Присесть в реверансе? Просто кивнуть головой?

Мужчина вышел из толпы, сопровождавшей его ход до этого, остановился в двух метрах от меня, и заговорил:

— Мы счастливы приветствовать вас в нашей империи, миледи, — и голос его был низкий, глубокий и чуть с хрипцой. Он очень подходит его натуре. Властные нотки истинного правителя не смягчались даже его растерянным состоянием. — Вы наш бесценный гость. Моим именем и именем моей семьи даю вам полную неприкосновенность и право власти в своих владениях.

Это что ещё за приветствие такое? Это нормально? Ну, судя по ошарашенным лицам его подчинённых — не так уж чтобы. Но кто осудит владыку?

— Благодарю вас, Ваше Величество, за столь щедрый дар, — вымолвила я, незаметно для всех щипая себя за руку, всё равно они сложены вместе в замок впереди. И, надо же, это не сон.

— Тогда прошу, не откажите мне в совместной поездке, миледи, — повернулся и указал рукой на огромный паланкин, в котором, я так думаю, поместилось бы человек десять. Сказать-то сказал, а потом вспомнил про моих мужей, статуями застывших подле меня. — И милорды.

И повёл меня почти под руку к своей перевозке. Все расступались перед нами, а я всё больше чувствовала сковывающую меня неловкость вместе с непониманием. У меня есть подозрения, что Император знает то, что мы так хотели скрыть от этой империи — моё имя. Это бы многое сейчас объяснило. Хм, может ему сказал Кинрил, когда просил помощи для меня?

У огромного паланкина Императора — с красного крышей, с синими снаружи и у углов и белыми внутри занавесями — стояло ещё четыре, но поменьше раза в два — все красные, но с чёрно-белыми занавесями. Все с резной покатистой крышей и загнутыми к небу углами, украшенными драконами. Рядом с тремя из них стояли молодые мужчины, чем-то неуловимо похожих на правителя, но сильно от него отличающихся. Все были брюнетами, высокими, с широкими плечами и аристократическими лицами. Когда сопровождавший меня принц встал у третьего и свободного паланкина, я поняла, что передо мной императорская семья. Рядом с самым старшим из мужчин стояла прекрасная женщина в богатых шёлковых и атласных одеяниях на всё тот же восточный манер. Сложная высокая китайская изящная причёска из каштановых волосы была украшена заколками из нефрита и золота. Ну, огромные массивные серьги в ушах и тика, идущая от заколки ко лбу, тоже.

Женщина, в отличие от мужчин, смотрела холодно и безразлично. Её словно вообще не интересовало ничего из здесь происходящего. Но что бы ни казалось снаружи, внутри явно были иные чувства. Она хваталась за руку своего мужа, становясь всё более бледной, хотя её кожа и так была почти алебастровая. В прочем, её мужчина совершенно на это не отреагировал. Все трое братьев смотрели на меня заинтересованными и даже удивлёнными золотыми глазами.

— Позвольте, миледи, представить вам моих сыновей, — остановившись перед семейством, отозвался император, начиная по очереди поворачиваться и поворачивать меня таким образом то к одному, то к другому своему сыну. — Это Ралдиан Алвилия Шиэн Накдалиэ — мой старший сын и наследник со своей женой Сейлией, — муж этой странной женщины низко склонил голову, от чего его золотая корона обруч с нефритом во лбу заблестела ярче на вечернем солнце. В прочем на голове была ещё и корона-заколка вся из золота и тоже с нефритовым камнем, вставленным в центр оправы, да и её спица была из него. Первый принц смотрел мягко и слегка заинтересованно, что всё больше не нравилось его жене. — Мой второй сын — Рандар Алвилия Шиэн Накдалиэ, — мужчина был похож на своего старшего брата, но одет более по-военному со вставками в одежде и в заколке-короне из белого золота. Его глаза тоже оказались такого же цвета, в отличие от остальных. — С третьим моим сыном вы уже знакомы, Раврид Алвилия Шиэн Накдалиэ, — и указал на моего сопровождающего, тот снова натянул свою надменную улыбку, как-то немного жадно сверкая глазами. — Мой четвёртый сын — Ракиас Алвилия Шиэн Накдалиэ, — тоже копия братьев, только волосы он больше предпочитал в распущенном виде, пусть и надел корону-заколку со странным красным знаком похожим на перо и золотой тикой до самого лба. Одежда тоже была вся чёрная с золотыми вставками, но сверху он надел мини-жилет из белой кожи, тоже обрамлённую золотом по краям и с золотым рисунком перьев на плечах.

Боже, как много имён. А ведь лучше обращаться по полному имени, чтобы не показалось, будто я заинтересована в этом мужчине как предполагаемом муже. Что за странный этикет! Но, интерес иного характера проявить ради приличия стоит, я думаю.

— У вас только сыновья, милорд? — спросила, еле сдерживая дрожь в голосе.

— Ну что вы, — слегка удивился мужчина. — Мои дочери будут ждать нас во дворце. А теперь, прошу, — и протянул мне руку, чтобы помочь взойти по маленькой лесенке в паланкин.

Значит, он считает, что представлять меня своим детям смысла нет? Или по протоколу не положено? В прочем, потому уточню у мужей, когда останемся хотя бы условно одни. Они сейчас так напряжены, что я всё больше хочу поскорее оказаться в выделенных мне покоях с ними вместе, и чтобы никто не мешал, как это было там, на корабле.

В паланкине было всё устелено своеобразным матрасом и обложено подушками, только посередине установлен низкий узкий столик. Так что, туфли пришлось снять и оставить почти у входа. Я устроилась у дальней стены и ближе к углу и стыку занавесей. Рядом со мной, по обе стороны и чуть позади сели Ал и Шаэр, император устроился почти точно передо мной.

Паланкин чуть вздрогнул, а потом плавно поплыл вперёд. Именно поплыл. По воздуху. Хм, поэтому не было носильщиков или хоть такого-то намёка на колёса? Чуть отодвинув занавеску, я выглянула наружу. Боже, мы летим над городом, а не по нему. Белостенные дома с коричневыми, красными, голубыми, серыми и зелёными покатистыми крышами быстро проносились под нами. Люди, снующие туда-сюда по широким и узким улочкам, задирали голову, а некоторые даже останавливались, когда видели императорские паланкины и повозки сопровождения.

И как бы всё не было цивилизованно, весь город буквально утопал и растворялся в растительности, становясь частью природы. Всё смотрелось очень гармонично. Даже громадина дворца, отлично просматривающаяся с высоты. В ширь дом правителя был куда больше, чем в высь, а ведь в нём можно насчитать этажей десять, судя по его ярусам крыш. Весь дворец был так же сделан из белых стен, но крыши его были чёрные. И только самая верхняя крыта в самом своём верхнем срезе была синего цвета. На её углах сидели чёрные драконы, сияя золотыми глазами даже издали. Хотя даже на чёрной стене, окружающей дворец, стояли такие же. На каждом углу по одному, и двое на мощных красных воротах.

Красиво, неописуемо красиво, мощно и, в то же время, воздушно и легко. Так же, как парят вон те драконы в небе. Лишь слегка отведя глаза от стен дворца я приметила большой клин этих прекрасных существ. Они летели ровным треугольником. Впереди летели коричневые, чуть позади зелёные и синие. Второй такой же клин был смешанным и выполнял странные манёвры. То резко повернут в сторону, то взлетят и сделают мёртвую петлю. Что это?

— Даже не смотря на столь важные события, как ваш прилёт, — подал голос Император, заметив мой интерес, — учения молодых рекрутов прекращать нецелесообразно, вы так не думаете?

— Вы правы, — кивнула я, возвращая своё внимание правителю, совсем о нём забыть успела, так увлеклась видами. — Но и переусердствовать не стоит.

— Не волнуйтесь об этом, — мягко улыбнулся мужчина. — Каждому из них положен оплачиваемый выходной, бесплатное лечение и образование им и их семьям.

— Это очень разумный ход, — заметил Алуар, слегка оттаяв. Я только сейчас приметила, что его хвост лежит у моих бёдер, но с другой стороны от него и остриём в сторону правителя. В прочем. Шардэш сидел так же: только его хвост окружал и Алуара, и был направлен наростом на Императора. И, что самое интересное, Его Величество всё это прекрасно видел, мягко улыбался и как-то понимающе сверкал глазами.

— Да, — кивнул правитель, — мы стараемся улучшить жизнь любой ветви нашей империи, чтобы укрепить её и дать благополучие на долгие годы вперёд.

О, я о таком читала когда-то в одной книге. Что выживает та империя, что укрепила себя, а не дерзко расширила свои границы. Жаль, что такое я встречала только в романах, а не в истории реальных государств. Они, как и Ракширант, становились единым целым из малых частей, но жажда власти заставляла идти дальше и захватывать как можно больше, вместо того, чтобы окрепнуть в нечто более монолитное. Как итог, гражданские войны, опустошение, разделение, иногда полный развал.

Мужья, как более натасканные в политической и военной жизни всё, с большим интересом общались с Императором, пока я продолжала свои познавательный осмотр. Гора окружающая как дворец и город, так и уходящая в обе стороны почти до горизонта, что-то мне смутно напоминала. Точно! Это же та скала, что я видела во сне, только, кажется мы с другой стороны её огромной окружности.

Вокруг города, пестря мелкими поселениями и просто небольшими кучками домов, расстилались огромные поля. Золотые, зелёные, коричневые, красные, пёстрые и блестящие. Нет, это рисовые поля! Они были расположены ближе к скалам, потому что там земля была более холмистая и удобная для их благоприятного строительства в виде своеобразных ступеней.

Чуть правее полей были плантации кустарников, а потом шли лесоподобные. Рассмотреть, что растилось там, с такого расстояния я не могла. Только могла догадываться, что это, скорее всего, ягодо-плодовые плантации.

Но осмотр пришлось прервать. Паланкины приблизились ко дворцу и стали снижаться на специальную площадку перед ним. Приземление было мягким, даже без звука столкновения с землёй. Алуар помог мне подняться, а Шаэр надел мне мои туфли. Чего это они? Неужели потому, что Император не сводит с нас взгляда? Но я не вижу поводов для ревности, и не должно быть её. Да её и нет. Их взгляды на мой вопросительный были полны нежности и желания, с мешенного с потаённым удовольствием, всё это делать.

Первым из паланкина выходил Его Величество, подавший мне руку. Отказать ему, значит оскорбить, поэтому протянула свою. Его горячая ладонь сжала мою почти невесомо, но крепко. За всем этим внимательно следили как все сопровождавшие мужчину советники и военачальники, так и его дети. Особый интерес к увиденной сцене был вызван у ожидавших нас. Те же высокородные жители дворца, политики и различные деятели. Они буквально пожигали нас взглядами. Среди них, в самом центре я приметила двух прекрасных девушек. Они были в прекрасных лёгких одеждах, с яркими украшениями в чёрных волосах и на креплениях тканей. Их золотые глаза буквально пылали, прожигая во мне дыры. Думаю, они и есть дочери Императоры. Но их реакция, к чему она? В прочем, их взгляды уже перешли с меня на появившихся из паланкина моих мужей. И вот тут уже прожгло что-то внутри меня.

Никогда бы не подумала, что ревность — это так обжигающе больно. Но меня почти скручивало в районе груди, когда я видела, как эти девицы призывно, томно и жадно пожирали моих мужчин своими бесстыдными глазами. Старшая, одетая в белые одежды и золотые украшения алчно заулыбалась, смотря на Алуара. Младшая в небесных воздушных одеждах даже облизнула свои алые пухлые губки, стояло Шаэрдэшу попасть в поле её зрения. И хуже всего, их совершенно не смущало ни присутствие их подданных и семьи, ни моё. Тем более моё, как жены этим желанных ими мужчин. Именно желанных, до потемнения в глазах.

Я силой заставила себя перевести дыхание, чтобы осознать, что есть ещё и третий взгляд, прожигающий уже мою спину. Вот только обернуться я не могла. Я вообще с трудом ноги переставляла. Голова становилась ужасно тяжёлой, как всё тело, начинающее буквально пылать изнутри от этого взгляда.

Жаль, нельзя показывать здесь свои настоящие чувства и потакать своим желаниям. Ведь будь моя воля, я бы просто вернулась обратно на посадочную площадь, села в шаттл и умчалась на орбиту, где осталась бы ждать наш корабль, чтобы жить на нём. Мне нравилось это место лишь внешнее, внутри я видела логово опасных тварей, готовых съесть тебя, как только ты покажешь слабину.

Кажется, теперь я понимаю, почему правитель не взял их с собой на нашу встречу, а ещё мне понятно поведение жены первого принца: поживи с такими стервами, ещё и не такой станешь. Даже её ревность в сторону своего супруга для меня прояснилась.

Император подвёл меня к лестнице и помог по ней подняться до парадных дверей и площадки перед ними, где и собрались высшие чины вместе с принцессами.

— Миледи, — обратился он ко мне, — позвольте представить вам моих дочерей. Старшая дочь — принцесса Аклира Алвилия Шиэн Накдалиэ и младшая дочь и единоутробная сестра второго принца — принцесса Арилла Алвилия Шиэн Накдалиэ.

Девушки изящно присели в своеобразном поклоне, выгодно выставляя напоказ свои прелести и изящные формы. Они даже не смотрели, их продолжали интересовать только мои мужья. Мда, ни стыда, ни совести, только власть, деньги, украшения и мужчины — вот всё, о чём они думают.

Поняв, что представлять меня им никто не собирается, продолжая вести меня под своды дворца, старшая принцесса отдёрнула себя и сестру и очень сладким голосом пропела нам в след:

— Отец, разве ты не представишь нам наших дорогих гостей? — если они прикусила губку в этот момент, то я совсем не удивлюсь, как и взгляду, которому предстало самое прекрасное зрелище — спина моего демона. А младшей досталось созерцание лишь волос Шаэрдэша, он будто предчувствовал всё это и специально распустил их, прикрывая большую часть зрелища ими.

Его Величество даже не остановился и не стал оборачиваться, чтобы ответить невероятно безразлично:

— Такое не в ваших правах, — и повёл меня дальше. Да, не такой уж он невидящий. Ещё как видит, ещё как всё понимает, поэтому сжимает мою руку чуть крепче и едва слышно произносит: — Глубочайше прошу, простите меня за всё это.

— Вы сделали всё, что могли, — так же ответила я. — Вам нет нужды извиняться.

— И всё же, я обязан, — слегка погладил он мою тыльную сторону ладони большим пальцем. — Они мои дети, их воспитывали под моим присмотром, но я всё равно допустил промах. В качестве своих извинений предлагаю вам придержать праздничный обед до завтрашнего дня.

— Не стоит давать повод для досужих домыслов, — тяжело вздохнула я. — Если обед был запланирован на сегодня, проводите его сегодня.

— Вы слишком нежны, миледи, слишком мягки, — чуть нахмурился мужчина. — Но безмерно правы.

Внутри дворца нас встречали ряды слуг и другие аристократы этого мира. Они могли лишь догадываться, о чём мы перешёптываемся. Среди них я заметила высокого бурохвостого нага с длинными и красиво заплетёнными в низкую косу каштановыми волосами. Думаю, это и есть брат Шаэрдэша. Он чуть выполз нам на встречу, когда Император чуть повернул ход нашего хода в его сторону.

— Отдохните с дороги, миледи, — правитель остановился и мягко мне улыбнулся, всё так же делая грозный вид, так не подходящий к ней. — Вас проводят в отведённое специально для вас крыло. В этом дворце все посильно вашим желаниям. А я с нетерпением буду ждать ужина, чтобы снова иметь честь общаться с вами.

Говорил он это под всеобщие ахи и охи. Больше всего задыхались от возмущения принцессы, только вот слова Императора — закон, и они никто не мог пойти против.

— Благодарю вас за вашу щедрость, Ваше Величество, — чуть заметно кивнула я головой и направилась за братом Шаэра, показавший рукой следовать за ним.

Мужья пошла за мной следом, как и часть нашей охраны. Мы прошли через несколько дверей-сёзди, через пару коридоров, и только тогда голоса за спиной смолкли.

— Здесь начинается ваше крыло, — ещё через семь длинных коридоров и подъёмов по двум лестницам отозвался наш сопровождающий. — В него входят семь этажей, летний сад и сад камней, личные горячие источники, личные кухни и комнаты для прислуги. Личные комнаты на третьем этаже, — куда мы сейчас, видимо, и идём. — В них входят: ваша комната, миледи, комнаты для мужей, личные ванные и гардеробные.

Рассказывал наг, подползая к двойным широким сёзди украшенных синими рамами и рисунком на самом дереве дверей. Всё было в необыкновенных сине-белых цветах на синем фоне, будто прошенных цепочкой на гладь воды. Отодвинув двери, мужчина пропустил нас внутрь. Всё те же татами, те же сёзди между комнатами. Миниатюрная мебель в чёрных цветах, лишь занавески на круглых окнах, настил на низких широких сидений и на огромной кровати были синими. Кровать полностью отделялась от общего вида комнаты невесомой полупрозрачной занавесью, подвешенной к потолку.

— Спасибо, Шуршиур, — обратился к брату Шаэрдэш. Тот по-семейному тепло ему улыбнулся и уполз, отозвавшись у самых дверей:

— Отдыхайте. Перед ужином я за вами зайду, — и закрыл сёзди.

Стоило им схлопнуться, как мои колени буквально подогнулись. Алуар успел меня подхватить и на руках отнёс к низкому сидению. Шаэр бросился к кувшину с водой, чтобы в глубокой пиале подать мне. Они оба хмурились, с тревогой наблюдая, как я отпиваю прохладную жидкость. Когда я отставила на низкий столик пиалу, мужчины сели передо мной на колени, взяли за руки и каждый уткнулся в ладони лбами.

— Прости нас, — тихо отозвался Ал, озадачивая меня всё больше. — Мы позволили им их вольные взгляды, а правителю такие знаки внимания, забыв, что ты так чувствительна, родная.

— Мы не хотели причинить тебе боль, — продолжил за Старшего мужа второй на мой ещё более непонимающий взгляд. — Твоя боль отдалась и в нас, — он поднял на меня свои прекрасные глаза и нежно прошёлся лентой языка по чувствительной коже запястья.

— Вы почувствовали… — дошло до меня, заставляя заливаться краской. Боже мой! — Вы почувствовали, что я вас… — у меня слов не нашлось.

— Да, милая, — мягко усмехнулся тардиарец, обдавая горячим дыханием мою руку перед своим лицом. — В тебе было очень неприятное чувство. Мы никогда такого не чувствовали и, если бы могли сделать это без последствий, отобрали бы тебя у Императора и вернулись на наш корабль, — и посмотрел на меня горящими алыми глазами, показывая ими, что ему эти чувства уж точно не понравились. И это мягко сказано.

— Что это было за чувство? — решил уточнить Шаэрдэш, а у меня уже горело всё лицо и даже уши с шеей. Но ответила я честно:

— Ревность, — вызвав их удивление и переглядывания между собой. Как бы это ожидаемо не было, но довольства собой это у мужей не вызвало, только ещё больше хмурости, как и непонимания в глазах. — Они так смотрели на вас! — не выдержала я, даже голос чуть дрогнул, а грудь снова обожгло при воспоминаниях о принцессах и их поведении. — Такими взглядами! Даже не постеснялись отца и придворных! И… — Алуар перехватил мои губы своими, крепко, но нежно держа моё лицо в своих ладонях, его место быстро занял нагшиар, стояло ему отодвинуться.

— Ничто и никогда не сможет отнять нас у тебя, родная, — Старший муж положил свою левую горячую ладонь мне на лодыжку и стал медленно подниматься к колену, оглаживая и опаляя кожу. Правой же провёл по бедру, поднялся к талии и приобнял её. — И дело не в клятвах. Наша Связь слишком крепка, чтобы кто-то посмел её разорвать. Ни мы, ни Боги не позволят этого сделать, чтобы не происходило, — сказал и склонился к моему левому оголённому колену, чтобы поцеловать его.

Шаэрдэш тем временем уже оккупировал губами правое плечо и шею, а руками — мою руку, иногда задевая ими, как бы невзначай, грудь. Вот же соблазнители! Если они продолжать меня таким вот образом успокаивать от пережитого и возбуждать желание, то из комнаты я к праздничному ужину выходить вообще откажусь. И не потому, что не захочу, а потому, что сил не хватит.

О чём им честно сообщила. Слишком уж сильно из меня вся эта встреча с императорской семьёй измотала. Мужья понимающе улыбнулись, но платье всё же искромсали своими когтями, стянули бельё, разделись сами и уволокли в четыре руки в уже подготовленную, видимо слугами, ванну-бассейн. Мыли они меня тоже сами, массируя руки, ноги, спину и всё, до чего могли дотянуться. И делали это не только руками, а ещё умудрялись задействовать губы и хвосты.

Когда мы вышли из ванной, укутанные в полотенца, чтобы, не дай Бог, смутить неожиданных гостей или слуг, на кровати нас ждали аккуратно уложенные комплекты одежд в стиле этой империи. Мой костюм, условно называемый мной платье, было красного цвета, верхняя часть его была как халат с широкими рукавами и расходящимися палами, вся в узорах с и белой частью полов рукавов и ворота. Даже широкий пояс, держащий этот халат, был белым и с узорами. На голову мне приготовили огромную золотую тику под цвет и форму узоров халата. Боже! Как они на меня это надевать будут? Я утону же в этим тканях!

У мужей были одинаковые костюмы. Внутри белые рубашки с небольшим воротником стойкой, украшенными красными крыльями. Чёрные халаты, сильно запахиваемые слева на право, с красными краями и полами, с длинными широкими рукавами. Внизу халат украшался красной фениксом, с перьями из огня, укрощающие собой так же низ рукавов. Пояса были красными, но с золотыми пластинами и бляшкой, удерживающих его форму. Сверху ещё на халат надевалось хаори — уж эту деталь одежды я хотя бы по названию знаю, — красного цвета с золотыми бортами по коротким слегка стоящим плечам и по длине самого хаори.

Волосы им предстояло собрать специальными резинками в высокие хвосты на затылках и заколоть их золотыми заколками с красными перьями и камнями на цепочке. Очень они мне рубины напомнили.

Мужчина оделись и причесались невероятно быстро, а вот я… Я так и глазела на весь этот тканевый лабиринт, тайно надеясь, что мне помогут. Мне помогли. В комнату ворвались, низко кланяясь, две служанки в годах. Эти дамы быстро и не церемонясь выставили мужей в гостиную, захлопнули перед ними двери и принялись за меня, стянув с тела и волос полотенца. Одна занялась одеждой, другая — волосами. Не знаю, как они это делали, но уже через десять минут я была готовая.

Правда, голове было слегка тяжеловато. Волосы высушили, собрали аккуратно на затылок и вверх, закололи странными золотыми заколками, одна из которых по форме была похожа на ту нефритовую у жены первого принца. А к ней уже прицепили тику. Она так звенела и холодила лоб и кожу головы, что хотелось её снять. В уши мне вдели на первый взгляд тяжёлые золотые серьги в форме перьев феникса, что был на одеждах мужчин.

Лицо мне чем-то бледно-бежевым намалевали, подкрасили верхнее веко, нарисовав чёрные стрелки, подкрасили ресницы, намазали бледно-алой помадой губы.

Когда я предстала вся такая расписная перед мужьями, их лица ещё минут пять были вытянуты, а глаза моргали лишь тогда, когда сильно пересыхали. Такое внимание невероятно льстило и заставляло разрумяниваться щеками и ушами.

Служанки поклонились и тихонько исчезли, оставляя нас наедине. Глаза мужчин так горели, что я начала побаиваться, что не только не пойду на праздник, но из спальни не выйду до завтрашнего полудня, если обстоятельства сложатся удачно. Что ж, в любом случае, я рада, что им нравиться, пусть и цвет у одежд красный, а я привыкла к синим.

Да и понравилась я не только им. Пришедший через полчаса Шуршиур, сначала подумал, что ошибся крылом и комнатой. Даже вышел прочь, низко кланяясь и извиняясь. А потом ошарашено заполз обратно, даже сглотнул, прежде чем заговорить:

— Вы великолепны, миледи.

— Спасибо, — мило улыбнулась я, слушая позади себя ревнивое шипение Шаэрдэша. Алуар даже звука не издал, только послал мрачную ауру в сторону гостя-нагшиара. Мужья вообще ещё не сумели взять себя в руки и сказать мне хоть слово. — Нам уже пора? — удивилась я, ведь времени за всем прошедшим совершенно не заметила. Зато отдохнуть успела, и то спасибо.

— Да, — низко склонил он голову. — Прошу за мной.

И повёл уже другими коридорами и пролётами лестниц, нежели которыми вёл в наше крыло. Видимо, есть другие пути прохода в него из основной части дворца.

глава 14

Прогулка по коридорам была бесконечной, учитывая, как одни проходы были похожи на другие. Максимум, что их могло отличить, это цвета в различных, так скачем, аксессуарах: у светильников на стенах, ковровых дорожек, оформлении дверей. И как тут не путаются слуги? Или выучены до автоматизма и уже настолько привыкли, что знают каждый поворот? Возможно.

Так или иначе, мы из средних проходов вышли в большой. Тут всё было в золотых оттенках, уставлено вазами и украшено цветами. Мы проходили по нему чуть медленнее, словно резкие движения могли навредить всё этой красоте. Всё равно я поняла, что это один из основных коридоров, по которым ходит Его Величество. Значит, мы уже в главной части дворца.

Вскоре впереди показались массивные красные двери, за которыми раздавался гул голосов и слегка приглушённая музыка. В ней я легко смогла распознать восточные мотивы. Много уж у азиатской музыки именно струнных инструментах, да и звучат они по особенному, что и отличает их от своих собратьев. Чего только стоят переливы громоздкого Гучжэна, Гуциня поменьше и небольшой Пипы, а эти прекрасное нежное пение Эрху. У меня аж душа задрожала им в такт. Захотелось петь и танцевать.

К моему сожалению, других инструментов, в том числе ударных и духовых, кроме барабанов, флейт и дудочек — как же это звучит по-русски, — я не знаю. Но разве это важно? Музыка всё равно была прекрасна.

Жаль, что как только мы подошли к главным дверям, всё стихло. Даже переговоры замерли. Все посмотрели на нас. Шуршиур отполз в сторону и чуть назад, открывая лучший обзор. Глашатай тут же разорвал тишину своим очень звонким, громким и певучим голосом:

— Её сиятельство, герцогиня, княжна… — на мгновение он замялся, не зная моего имени, но быстро пришёл в себя: — и её сиятельные мужья, дорогие и высокоожидаемые…

И снова пауза, на которую, в прочем, мало кто обратил внимания. Я так понимаю, что у них в этикете есть пунктик, что чем выше твоё положение, то тем меньше шансов, что тебя будут представлять другому существу по имени. Имя в их мире значит куда больше, чем на Земле, особенно личное. Нужно будет поговорить на эту тему если уж не с Кинрилом, то с мужьями. Не хотелось бы вляпаться в неприятности или сложные ситуации из-за незнания порядков. Хотя, именно незнание подарило мне таких прекрасных мужчин, да только рисковать их жизнями и своих детей как-то не хочется.

Мы выдвинулись вперёд, как только пауза начала становиться слегка неловкой. Красная ковровая дорожка — и как я только с ней не сливаюсь, — была широкой и легко открывала обзор всем желающим. Этим пользовались все присутствующие в этом огромном зале. Даже музыканты. Тело даже зудеть начало от столь пристальных взглядов. Чтобы отвлечь себя, незаметно стала рассматривать обстановку.

Тронный зал был поистине огромным, что у главного входа фигура Императора, сидящего в своей ложе на тройной возвышенности казалась очень маленькой. Гости сидели по обе стороны от дорожки за низкими квадратными столиками, но так, чтобы не спиной к Императору и его семье. Между столиками было много пространства для мельтешения слуг, а сами столики стояли в пять рядов в одну и другую сторону.

Сам зал был в красно-золотых оттенках. Столбы, перекрытия, окна и двери были красными, украшения в виде ламп, статуэток и ваз — золотыми, пол и потолок тёмно-тёмно-серыми. А вот возвышение лож императорской семьи — чёрное, хотя разные резные изыски конструкции вроде вершин углов или боковых рисунков были золотыми, как и трон Его Величества.

Возвышение делилось на три части. На нижней с обоих сторон сидели высшие чиновники из своими квадратными столами и полуоборотом к Императору и к залу. На втором, по правую куму мужчины сидели советники и его доверенные лица. По левую — ближайшие родственники, среди которых, как я и догадывалась, обнаружился сопровождавший нас генерал.

Он был очень серьёзным и при параде, так сказать, — в чёрно-синий доспехах с серебряными вставками. Рядом с ним ютилась прекрасная женщина в платье цветом под стать мужу и такая маленькая в сравнении с ним. Только вот её лицо показалось мне слишком бледным, а прекрасные голубые глаза — очень печальными. Некогда прекрасные чёрные волосы сейчас выглядели тусклыми и едва ли не седели прямо на глазах. Что с ней? Она напугана? Или у них случилось какое-то горе?

На третьем возвышении в центре гордо на троне восседал сам глава государства. Перед ним был двойной стол с самыми изысканными яствами. По левую руку за своими столами сидела все его дети, а старший принц ещё и с женой. Женщина тоже была напугана и напряжена, хотя и оставалась внешне холодной и безучастной к происходящему. Принцы сидели от отца по мере своего рождения и каждый за своим столом. А дальше всех сидели принцессы, решившие разделить один стол на двоих. Они жадно всматривались в нашу процессию, но старались так явно не проявлять интереса, как это было при нашем знакомстве. Лишь их глаза сияли в этот раз слишком уж надменно и даже злорадствующе. Не нравиться мне это.

Ложе по правую руку от Императора было свободно и подготовлено на три персоны за одни длинный стол. Думаю, это для нас, поэтому спокойно двинулась в его направлении. На нужные ярусы возвышенности вела лестница. Мужья с обеих сторон подхватили мои руки, помогая мне подняться по ней. Шуршиур отстал от нас на среднем из лож, поклонился низко Императору и заполз на правую часть, где тут же был хорошо принят знакомыми. Мы же продолжили подъём, остановившись точно перед правителем. А ведь трон-то установлен на ещё одной небольшой возвышенности. Мда…

Его Величество гордо и радостно улыбался нам. Алуар и Шаэрдэш неглубоко склонили голову, приветствуя его, а я лишь улыбнулась в ответ, хотя под прожигающими взглядами принцесс делать этого совершенно не было желания. Император широко взмахнул рукой в сторону наших столов, как бы приглашая, чем мы тут же и воспользовались. И, как бы мне этого не хотелось, я сидела к Правителю ближе своих мужчин, севших по старшинству, а не между ними.

Зал тут же наполнился гулом голосов, как раньше, а так же заиграла музыка. Более радостная, величественная и быстрая. Под такую в фильмах обычно рассказывают о прекрасных и радостных путешествиях к заветной цели с преданными и любимыми друзьями.

Так как ела я в последний раз на корабле, то почти тут же осторожно преступила к еде. Пища была просто божественной на вкус. Во рту всё буквально таяло. И не будь на меня направлены два обжигающих взгляда, я смогла бы насладиться этим в полной мере. Мужья как могли подсовывали мне в тарелку кусочки побольше то от одного блюда, то от другого. А так же передо мной стояло уже три разных бокала с соком, водой и чаем. Хотя я приметила, что у Алуара в его бокале красное вино. Думаю, что у Шаэрдэша тоже оно.

Заметив мой взгляд на своём напитке, Старший муж мягко улыбнулся, а потом тихо и почти интимно на ушко припомнил мне наш разговор:

— Ты ведь не любишь красное вино, милая. А в этой империи и тем более при дворе Императора пьют только его.

Шаэрдэш чуть нагнулся и заинтересованно посмотрел на меня.

— Я и не собиралась, — отмахнулась я, как-то скептически окинув целый графин с вином на столе. — Тем более, распитие алкогольных напитков всегда вредно сказывается на беременности и на здоровье детей в последствие, — блеснула своими знаниями, а вот мужья слегка испугано блеснули своими глазами, как-то настороженно теперь воспринимая этот напиток. — Так что пить вино, даже белое, я и не собиралась изначально, — добавила для их успокоения.

— А мы можем его пить? — поинтересовался настороженный нагшиар, уже раздумывая налить себе простой сок.

— Можете, — кивнула я, скорее уж для общего понимания добавив: — я не знаю как вашей физиологии, так и состава напитка, так что не знаю, когда точно пройдёт его зловредный эффект, чтобы он не повредил вам и малышам.

Лица мужей нужно было видеть. Они мгновенно помрачнели, но не от того, что теперь им хоть как-то запрещался алкоголь. Нет, мужчины легко и даже слегка брезгливо отставили от себя бокалы и спокойно принялись за чаи и соки. А словив мой задумчивый взгляд, Ал ответил:

— Ваше здоровье для нас куда важнее, милая.

Дальше наш ужин прошёл без слов. Я, уже наевшаяся, больше слушала прекрасные переливы музыки, тихо наслаждаясь моментом. Ал что-то объяснял Шаэрдэшу в их тихой беседе на отстранённые, как мне казалось, темы.

— Вам нравиться музыка? — вдруг прервал ощущение безмятежности голос Императора. Мужчина смотрел заинтересовано и мягко, даже слегка склонился в мою сторону, ведь нас разделяло больше двух метров.

— Очень, — кивнула я, а мужья обернулись на нас. — За всё время Выбора я успела даже соскучиться по ней.

— Мне кажется, — как-то лукаво заметил правитель, — вам очень знакома наша музыка.

— Вы правы, — согласилась без промедления, чем озадачила его, — она очень похожа на традиционную музыку ряда стран моего мира. Мне всегда хотелось побывать в них, услышать и увидеть всё в живую, — призналась я, окидывая интерьер зала ещё раз. — Ваша архитектура, мода, — осмотрела и огладила свой наряд, — музыка и обустройство жизни похожи на жизнь тех страны. Ну, в их далёком прошлом.

— Сейчас такого нет? — не понял Император.

— Как культурное наследие, если только.

— Как интересно, — его брови чуть взлетели в удивлении, а сам он словно впервые оказался в своих собственных владениях, с интересом рассматривая всё вокруг.

Алуар переглянулся с Шаэрдэшем, а тот тихо заметил, что, скорее всего, это наследие общих предков повлияло на культуры наших миров. На что демон задумчиво кивнул.

Дальше ужин проходил в относительном спокойствии. Даже принцессы как-то подозрительно быстро усмирили своё поведение, что-то жарко обсуждая между собой. Второй и четвёртый принцы так же подсели рядом друг с другом у второго стола и живо переговаривались. Старший принц нежно и обходительно ухаживал за своей женой, иногда позволяя себя, пока никто не видел этого, поцеловать её в щёчку или её пальчики, что-то шепча при этом. Женщина от всего этого оттаивала и дарила мужу не менее нежные взгляды и прикосновения. Эта их идиллия прямо как бальзам на мою душу. Так приятно было осторожно наблюдать за этим.

Время от времени Ал или Шаэр спрашивали, не хочу ли я попробовать что-то ещё, но я уже так сильно наелась, что скорее хотела скорее вернуться в свои покои и уснуть. И, будь на то моя воля, уснула бы прямо здесь. Но вечер всё тянулся и тянулся. Выматывая скорее морально, чем физически. Император словно заметил моё состояние, сначала ускорив течение ужина, а потом и вовсе позволив всем желающим его покинуть.

Благодарно ему улыбнувшись, мы покинули залу в числе первой десятки. Первыми, к моему удивлению совершили тактический побег Первый принц с женой. Потом ушли часть советников и даже принцессы. Следом поднялись генерал с женой. Мужчина очень бережно помогал супруге спуститься по лестнице, а потом провёл её не главными дверями зала, а боковыми. Меня очень забеспокоила её почти мертвенная бледность и блестящие от еле сдерживаемых слёз глаза. Но что-то у кого-то спрашивать я не решилась. Вдруг я случайно оскорблю этим вопросом эту пару или, наоборот, привлеку ненужное внимание к проблеме в семье родственников правителя.

Когда мы покидали залу, Император лично пожелал нам спокойного света звёзд, чем выказал нам ещё большей чести в глазах своих подданных. Шуршиур снова вызвался нас проводить. Наг был не особо разговорчив вначале, а сейчас его будто прорвало. Он вещал, какой чести мы были удостоены и как высоко нас ценит Его Величество, что всё происходившее на пиру много стоит и не каждый удостаивается даже просто внимания правителя даже на таких приёмах. Мужчину словно распирало от гордости и радости. Он радовался этому, как личной победе. Да уж, политика и дипломатия просто заменили ему кровь, полностью подчинив себе. Редко я встречала таких вот трудоголиков, столь искренне и страстно любящих свою работу.

Оставшись одни в наших покоях, мы сразу направились в спальню. Я на автомате стянула с себя все украшения и платье, оставшись в нижней сорочке, позволившей уже легко сходить в туалет и умыться. Мужчины же остались только в длинных нижних штанах и юбке — даже к приезду нагшиаров хорошо подготовились, — заменяющих нижнее бельё. Подхватив в четыре руки, как только я вышла из ванной комнаты, они уложили меня в самый центр кровати и улеглись привычно рядом, образовывая таким образом своеобразный кокон.

Тихий женский плач прорвал тьму сна. Двигаясь на него по, казалось бы, бесконечному коридору, я неожиданно оказалась в огромной пещере. Скорее даже проходе, образовавшемся в скале. Итак не частые лампы сменились на ещё более редкие факелы. Но останавливаться я не решилась, ведь звук шёл откуда-то впереди, с каждым шагом становясь всё ближе. И вот показалась каменная площадка с очень массивными двустворчатыми красными дверьми.

Рядом стоял генерал и прижимал к груди сотрясающуюся в рыданиях жену. Горький плач печальным звоном отражался от каменных стен грота. Мрачный мужчина слегка покачивался из стороны в сторону, чтобы хоть как-то успокоить супругу. Рядом с ними я приметила старушку с уже знакомым мне посохом с головой дракона на верхушке. Шаманка вышла из-за дверей и с силой закрыла их, обрывая ими громогласный яростный рёв, сотрясший стены пещеры.

Женщина вздрогнула, на мгновение забыв о слезах, а потом разрыдалась с новой силой, взмолившись:

— О, Боги, за что нам всё это? Это я во всём виновата, — горько шептала она, цепляясь сильнее за одежду супруга. — Прости меня, дорогой. Простиии.

— Не нужно, Сайланта, — тихо отозвался мужчина. — Если уж кто и виноват перед духами предков, так только я. Разгневал своими желаниями и словами Шил, за что и поплатился.

— О, Великая Шил, прости нас, — задрожала сильнее его жена, а потом заметила Шаманку, подошедшую к ним. — Как он, Арфая?

— Дух всё ещё не вернулся к нему, — тяжело вздохнула та и показала отрицательно головой. — Слишком молод, не подготовлен и слаб оказался.

— Смилуйся над нами, Шииииил, — задрожала и побелела сильнее прежнего от таких новостей супруга генерала. Да и сам мужчина словно в миг постарел на лет десять. — Прости и помоги нам, помоги моему сыночкуууу, — и снова в слёзы.

Шаманка Арфая лишь вновь тяжело вздохнула, проговорив:

— Времени у него до рассвета, будь на то воля духов, — и побрела прочь.

Генерал мог только невидящим взглядом проводить её, а потом осторожно увести жену за плечи следом, как бы та не сопротивлялась, желая остаться со своим ребёнком до конца.

Оставшись одна, я решила уже вернуться к себе в комнату и просто поспать без всяких путешествий и тяжёлый видений, как каменный коридор снова заполнился тихими голосами и шуршанием. Вскоре показались люди, одетые все в чёрном. Двое шли впереди и освещали путь. Пятеро несли кого-то в белом за ноги, руки и придерживая голову. За ними в дорого расшитых халатах гордо вышагивали принцессы, победно улыбаясь. За их спинами я приметила ещё двоих осветителей.

Итого, двенадцать человек. Вопрос один: что они тут делают? Может кто-то ещё пострадал, и его несут…куда? Я не знаю, что за теми дверьми, но не думаю, что лечебница. И не в страшном рёве дело, а в предчувствии.

— Поосторожнее! — шикнула на носильщиков принцесса Арилла, когда один из них оступился.

— Да ладно тебе, — усмехнулась её старшая сестра Аклира. — После встречи с ним её уже ничего не поможет, так зачем беспокоиться о безопасности её тела.

— А если проснётся? — чуть напугано отозвалась младшая.

— Не проснётся, — злой оскал исказил милые черты лица принцессы. — От настойки пурвии сон этой сучки продержится до рассвета. И если всё пойдёт по плану, то и до скончания времён, — девушка проследила как тело быстро стали заносить за двери и даже прошла внутрь, чтобы проследить за исполнением. Её сестра бросилась следом, оставив охрану сторожить вход. Оказывается, за дверью под сводами огромной пещеры был не менее огромный сад самых разнообразных растений, весь уставленный большими камнями. — И уже к утру они будут наши! — алчно сверкнула она золотом глаз. — Стоит умереть этой дряни, как её мужчины освободятся от долга связи и клятв. Проснуться от действия настойки, а рядом поруганные мы. Беспамятство легко можно списать на крепость Варского вина, оно любому память отшибает. И, в итоге, у них просто не будет выхода, как жениться на нас, милая сестричка.

— Ах, поскорей бы, — так же жадно засверкала глазами младшая, то и дело облизывая пухлые губки.

Носильщики тем временем прошли к пруду в центре сада. Пруд был странной круглой формы, будто выточенный в камне, и не глубокий, едва по щиколотку. Вода была прозрачной и текла откуда-то из-под земли. В центре него была каменная возвышенность, чуть выступающая из воды, а на ней кругом стояли каменные столбы. Но не всё это так привлекало моё внимание.

К самым столбам цепями за руки, ноги и даже шею был прикован молодой парень. Некогда белое тело всё измазано и обтёрто об камни выступа, руки и ноги стёрты от попыток сорвать оковы. Из-за всего этого на нём остались лишь обрывки широких штанов, называемых в Японии хакама, некогда красного цвета.

Красивое аристократическое лицо искажено в жутком оскале, и смотрит он волком на всё вокруг. Красные глаза просто горят звериной яростью. Нет, они не красные. Тициановые! Как и волосы парня. Правда сейчас они грязные и сальные, но цвет от этого становиться только насыщеннее.

— Фу, какой ужас, — скривилась младшая принцесса. — Неужели это и есть проклятье духов?

— Да, — безразлично осматривая юношу, отозвалась её сестра. — Из-за глупости предка этим страдали и наши братья, если ты помнишь. Только вот, после сегодняшней ночи это отродье уже ничто не спасёт.

— Ты думаешь? — скептически осмотрела представшее зрелище Арилла. — Братья-то наши выжили.

— Потому что им никто не подсыпал порошок карфу перед самым началом болезни. Теперь его тело не выдержит Танца Духов, — гордо отозвалась старшая принцесса под удивлённым взглядом сестры. — Этот кусок мусора вообще не достоин трона! Подумаешь, уродился с красными волосами и глазами, как у Великого Предка! Тьфу! Только брат Ралдиан унаследует трон отца!

— А ты разве не хочешь посадить туда своего мужа или сына? — усмехнулась младшая.

— Раньше хотела, — хихикнула Аклира. — Не думаю, что отец захочет видеть тардиарца на троне дракиссов, — пожала она плечами. — Ну, да и ладно. Мой прекрасный тар итак немалого титула. А после того, как эта мелкая мразь будет растерзана этим отребьем, то и его казнят, а мы получим то, что хотим. Наших мужчин!

— Согласна! Нагшиарчик, кстати, вроде сын одной знаменитой княгини и племянник не менее важной леди в их княжестве, — пропела Арилла, мечтательно закатывая глаза. — Блин! Что они там возятся? Здесь становиться слишком холодно! Я хочу поскорее пригреться к моему милому нагшиару!

Я слушала всё это и просто не верила своим ушам. Сначала я не придала значения их козням на счёт бедной женщины, что несли мужчины, но после упоминаний расы моих мужей, меня словно саму ледяной волной окатило. Казалось, что это просто дурной сон из-за усталости и пережитого стресса. А потом, когда мужчины уложили тело в воду прямо перед закованным пленником, я увидела себя! Вода тут же намочила мои волосы и нижнюю рубашку, открывая вид на моё голое тело.

— Сучка, — зло рыкнула старшая принцесса, рассматривая моё тело, а потом резко развернулась и направилась на выход.

— А если она выживет? — вдруг спохватилась младшая сестра.

— Если Духи смилостивятся над этой дрянью, то такую уродливое чудовище никто не захочет больше рядом видеть, так что она сама откажется от жизни и от своих мужчин, я заставлю её! — и обе девушки вышли за двери.

Мужчины последовали за ними, только один для начала ослабил крепления цепей и побежал быстрее прочь. Парень задёргался в цепях сильнее, рассматривая свою добычу, пока я холодела сильнее от сковавшего меня ужаса. Неужели, вот так я и погибну? Буду разорвана обезумевшим дракиссом на своих собственных глазах. И ладно бы я. А дети? Мои маленькие крошки! Я хочу, чтобы они погибли, так и не повидав жизни, этого мира, своих отцов и других братьев и сестёр!

И с каждым звоном цепей я отчаивалась всё сильнее, но в тело так и не могла вернуться! Может это сон? Может это просто видение будущего, чтобы я смогла спастись? Но страх внутри обрывал эту надежду. Я сидела рядом со своим телом, не в состоянии ни заплакать от ужаса, ни закричать, чтобы меня услышали и спасли. Да и услышали бы?

А если слетать за помощью? Я посмотрела, как резко оборвалась одна из цепей на руках, и поняла — не успею! Ни я, ни мои спасители, если всё же удалось бы мне кого-то дозваться.

Парень помог себе освободить и вторую руку. Потянулся к моему телу, но, не дотянувшись даже стоя на коленях, принялся срывать оковы с ног. Дзынь! Оторвалась цепь одной оковы. Дзынь! Не выдержали звенья второй. Юноша радостно взревел и мгновенно бросился вперёд.

Я с силой зажмурила глаза, чтобы не видеть этого ужаса. Даже мелькнула мысль: а почувствую я, когда всё начнётся? Но в пещеру окутала звенящая тишина. Взяв себя в руки, я открыла сначала один глаз, потом второй и обомлела.

Парень нависал над моим спящим телом и обнюхивал, расставив руки и ноги по бокам. Он словно собака обнюхал сначала мои волосы, потом спустился к шее, плечам, груди, но резко вернулся и застыл перед лицом, всматриваясь в него звериными глазами. В следующую секунду юноша подскочил на ноги, подхватил меня на руки и осторожно перенёс на стоящую недалеко деревянную скамейку. Уложил на неё и сел на корточки, продолжая рассматривать теперь уже всю меня. Из его груди то и дело вырывалось довольное порыкивание.

Я видела как по моему телу бегают мурашки и то и дело дрожал бледные пальцы ног. Вода в том источнике явно не была горячей. Моё тело замерзало. Если так продолжиться, я либо окоченею в этой холодной пещере, либо очень сильно заболею, а это в любом случае плохо для детей. Как бы намекнуть на это парню-зверю? Но, кажется, он догадался сам. Чуть поседев так, дракисс схватил вновь моё тело, прижал его к себе спиной и уселся на землю, облокотившись на лавочку спиной.

Не прошло и пяти минут, как в сад буквально влетел Император и генерал с целым отрядом стражников. Все были готовы к бою, но так и застыли от представшего перед ними зрелища. Мужчины осторожно окружили буйного, а правитель и его брат вышли вперёд. Отец парня попытался приблизиться, но заработал грозный предупредительный рык и отступил, посмотрев растерянно на Величество. Тот что-то не менее грозно что-то прорычал на неизвестном мне языке.

Удивительно, но руки юноши тут же ослабли, и он уснул. Меня тут же подхватил сам правитель и понёс прочь. А к парню бросился отец и ещё один стражник, стараясь поднять спящего и тоже куда-то унести. Благо не снова к тем столбам.

Открывать глаза было ужасно тяжело. Казалось, что я вовсе не спала — ну, телом, по крайней мере. Осмотревшись, кое-как поворачивая голову, отметила, что нахожусь в своих покоях. Рядом склоняется какой-то старик с длинной седой бородкой и серыми глазами. Он-то и заметил моё пробуждение, тут же сообщив об этом куда-то за плечо. Занавесь над кроватью тут же была отброшена, и в поле моего зрения появился взволнованный Император.

— Как вы себя чувствуете, миледи? — спросил мужчина, но ответил ему лекарь:

— Госпожа чувствует себя обессиленной сейчас, Ваше Величество, от чего не может вам ответить. Ей была дана настойка пурвии, но в слишком большом количестве для её расы, поэтому слабость продлиться минимум до ужина.

Я только заметила, что в комнате более-менее светло, будто солнце уже высоко. Мой взгляд на окно был хорошо понят, так что мне ответили:

— Да, сейчас около полудня, — сказал старик.

Увиденное ночью пронеслось перед глазами, заставляя в ужасе всё внутри похолодеть, даже голос прорезался. Хрипло, тихо, но заговорить я смогла:

— Где…Ал…Шаэр…

— Молодые господа сейчас ждут вашего пробуждения в гостиной, госпожа, — лекарь как-то каркающе рассмеялся. — Какая добрая у нас госпожа. О мужьях подумала, а о себе нет, — и так укоризненно покачал головой, что у меня перехватило дыхание. Неужели, что-то случилось с моими малышами? Благо старик понял по глазам, ведь голос снова пропал. — Не стоит так переживать, малыши тоже живы здоровы.

— Малыши? — не понял Император, решив-таки присоединиться к разговору.

— О, хе-хе, — прокряхтел старик, поднимаясь к кровати на ноги, — да, Ваше Величество. Госпожа, уже почти месяц как в ожидании. И не стоит вам так бледнеть, — усмехнулся он, приподнимая бровь и наблюдая за оседающим на стоящее рядом с кроватью кресло правителем. — Радоваться надо.

Мужчина грузно сел, сгорбился и запустил сильные пальцы в волосы, окончательно портя причёску. Короны в этот раз не было, просто хвост. Да и одет правитель был лишь в простые одежды, вроде двухслойного кимоно, подпоясанного чуть ниже талии.

— Шена! — в комнату ворвались мужья, буквально сковывая моё тело излюбленным коконом. И их совершенно не волновало присутствие Императора чужой страны.

— Как ты? — тихо и осторожно спросил Алуар, пока второй муж что-то шипел на своём языке и опутывал мои ледяные ноги своим горячим хвостом.

— Всё хорошо, просто ещё сонная, — так же ответила я. — И слабость ещё не отпустила.

Тардиарец облегчённо выдохнул и зарылся носом мне в волосы где-то над ухом, судорожно переведя дыхание.

— Я понимаю, что не должен вам мешать и прерывать, — подал голос правитель, — но я должен знать, кто это сделал с вами, миледи.

Как бы тяжело это ни было, я ответила. Подробно описав всё мной видимое и слышимое. Мужчина хмурился всё сильнее с каждым словом, а лицо его становилось всё бледнее и мрачнее.

— Вы уверены? — глухо уточнил он.

— Да, — кивнула я. — Простите.

— Вам не нужно извиняться, — показал головой Император. — Это мы виноваты, что допустили такое. В том числе и я. И нет! — оборвал он мои неначавшиеся возмущения. — Не оправдывайте меня, миледи. Я их отец, я несу за них ответственность, и мне выносить им приговор, — тяжело вздохнул.

— А тот юноша, — я осторожно решила узнать судьбу паренька, тоже попавшего под раздачу и чуть было не ставшего орудием в чужих кознях. Император как-то заинтересованно ждал моих дальнейших слов, меня это даже насторожило. — С ним всё в порядке?

— Он уже пришёл в себя. Полностью, — улыбнулся мужчина как-то расслабленно, будто груз беспокойства за племянника упал с его плеч. Значит, его вылечили от того безумия? Хорошо. — Если вы хотите, я могу приказать ему прийти. Да и генерал не первый час обивает порог ваших покоев.

— Нет, не нужно, — отмахнулась я, чувствуя, что сейчас я хочу только есть. Даже мой желудок запел.

— Тогда, отдыхайте, — сказал и направился к выходу. — Я надеюсь, что завтра утром вы сможете всё же встретиться с генералом в моём личном кабинете.

— Непременно.

И мы остались одни. Мужья грели меня своими телами, пока я не взмолила их дать мне поесть. Алуар быстро исчез куда-то, а потом принёс огромный столик, поставив его прямо на кровать. Шаэр усадил меня, облокотив к себе на грудь. И оба приступили к моему кормлению. Кормили едва ли не с рук, не давая самой взяться за приборы. При этом ещё и ворковали со мной, как с ребёнком.

После обеда, меня снова уложили отдыхать, улеглись рядом и принялись нежить. Такие милые порывы мужчин приятно грели душу и сладко щемили сердце. Кажется, случившееся потрепало и им нервы. Пусть они и не замечают, но я вижу, как виновато и тревожно блестят их прекрасные глаза, растворяя в себе нежность и любовь.

Ужин прошёл точно так же, только вот после него силы так и не вернулись, как обещал старик лекарь. Поэтому мужчины вывели меня, по моей же просьбе, в ближайший сад, подышать свежим воздухом. И, кажется, я задремала, сидя на лавочке в их объятьях.

Я стояла на краю небольшого озера с прохладной водой. Правда, смущало меня не это. А стоящий ко мне спиной и чуть вполоборота голый мужчина. Голова его была опущена, как и безвольно висящие руки, чуть сгорблена была спина. Но это совершенно не замечалось за силой и статью его спины. Тициановые волосы были влажными на кончиках и липли к плечам и груди мужчины, что совершенно его не волновало.

Он словно почувствовал мой взгляд на себе, резко развернувшись и приготовившись к встрече с нарушителем покоя. Но, никого не увидев, растерялся. А вот я удивилась. Передо мной стоят тот самый юноша. Только будто резко повзрослевший и возмужавший лет на пятнадцать точно. В его лице я видела знакомые черты, черты того мужчины, что видела однажды со сне и которому подарила свободу, давшему мне имя Шил, если верить легендам этой расы. Да, они очень похожи. Только его потомок, стоящий передо мной, был куда решительнее и…опаснее, что ли. Этот не раздумывая дойдёт до цели, отринув всё, что посчитает лишним. Острый ум, цепкий взгляд, стальная воля. Передо мной был настоящий Правитель, не знающий слабостей, что сделает всё для своей страны и народа.

— Кто здесь? — низкий глубокий голос ещё слегка сохранил по-юношески высокие нотки, как бы показывая, что не так уж он сильно и повзрослел. — Я чувствую тебя. Покажись! — вот это приказ. Безжалостный и точный.

Я, сама того не замечая, появилась перед ним, заставив его удивлённо слегка отступить. Но мужчина тут же взял себя в руки.

— Кто ты? — нахмурился он, рассматривая меня. А потом в его глазах промелькнуло осознание. — Тыыы, — тяжелый выдох и вновь твёрдый взгляд. — Я отказываюсь приносить тебе и твоему роду долг!

Долг? О чём он? Его явно не смутил мой вопросительный взгляд.

— Ты ведь потомок Великой Шил, верно? — его бровь чуть приподнялась, а взгляд стал ироничным. — И прилетела, чтобы взять долг моего Предка, — произнёс как-то утвердительно, что ли. — Так знай, я отказываюсь! Не быть этому браку! — Что? Браку? О чём он? Я всё сильнее теряла суть услышанного. — У тебя итак двое мужей! Третьего захотелось? — и даже стал наступать на меня, выходя из воды. И ведь его не смущает его голый вид. — Ни я, ни мои братья, ни тем более наши потомки не вернут такой долг. Смирись и проваливай!

А как только я снова стала невидимой, мужчина схватился за сердце и, корчась от боли, рухнул на колени.

— Варш! — выругался он сквозь зубы и ударил кулаком по земле.

Резко проснувшись у себя на кровати, я приняла сидячее положение. Мужья тоже проснулись, сонно пытаясь понять, что случилось. Что вообще я только что слышала и увидела? Надеюсь, Император потрудится мне объяснить слова своего племянника, иначе я совсем потеряю смысл и понимание ситуации.

глава 15

Император встретил нас, сидя за своим столом и весь в документах. Мне резко перехотелось мешать мужчине работать, но тот уже поднял голову, а затем и поднялся сам, чтобы встретить гостей. Поприветствовав нас, он предложил присесть на подготовленные для этого перед своим столом места, стоящие напротив друг друга. Меня даже насторожилось, что их шесть, а нас всего четверо, но мысль была на время отброшена.

— Я рад, что вам уже лучше, миледи, — мягко улыбнулся Император.

— Спасибо, — кивнула я.

Мужчина положил локти на подлокотники своего кресла, сложил руки в замок у груди и нахмурился. Думаю, разговор будет серьёзным. Да и, не успел он начать, как в дверь постучались и вошли. Это был генерал. Заметив наше присутствие, мужчина спешно поклонился и извинился за вмешательство, поспешив уйти.

— Стой, — спокойно, но твёрдо отозвался его брат, указывая на кресло слева от себя, — садись.

— Миледи, — вот только военный не спешил исполнять этот приказ. Он подошёл к креслам и просто встал на колени, затем уткнувшись в пол лбом. — Нет в мире той благодарности, что я и мой род могли бы принести вам за спасение моего сына, — и ошарашил меня словами, выпрямляясь, но не спеша поднимать голову. — Поэтому прошу от всего сердца и как любящий отец, примите моего сына третьим мужем! — что он… я начинаю путаться во всех этих «примни, не прими», «согласен, не согласен». Может генерал уже поговорил с сыном на эту тему, вот парень и выдал мне вчера такую обескураживающую информацию? Скорее всего, так оно и было. — Возможно, дух Шил послал вас нам, и раз он решил, что так мы отплатим ему долг, то для моего рода и для всей нашей империи не будет большей чести, чем это! Прошу, не отказывайте, миледи!

Император с изумлением смотрел на своего брата, потом на меня. Мне оставалось лишь так же растерянно посмотреть в ответ.

— Потрудись объяснить свои мысли и слова, брат, — твёрдо, но всё ещё не понимая случившегося, попросил правитель.

— Дракисс признал её, как пару, — поднял на него взгляд полный решимости генерал. — И духи это засвидетельствовали, ты сам видел, — Император согласно кивнул и весь помрачнел. — Я знаю о твоих планах на него, но, видимо, у Предков свои пути. И если мы им откажем, он просто…умрёт, — голос мужчины в конце судорожно дрогнул. — Будь это простая привязка, её можно было бы разорвать простым «нет», но здесь… Брат, прошу! — и снова ударился головой об пол.

И что здесь происходит? Как же неловко, когда ты слышишь чей-то очень серьёзный разговор, к тому же, который тебе слышать не предназначалось, да и всё равно половина оставалась загадкой. Я мысленно пересказала себе все слова генерала и только поняла, что некий дракисс признал девушку парой, и предки так сильно связали их, что её отказ, что для обычного избрания пустяк, его просто убьёт. И, кажется, эта девушка — я!

— Он знает, что его ждёт? — глухо отозвался Император, сцепляя руки так сильно, что побелели пальцы.

Генерал выпрямился полностью. Я отметила про себя, как сильно его печалит ситуация. Нет, лицом он этого не показывал, но вот глаза.

— Он думает, что именно отказом всё и закончиться, — было ему ответом.

— Значит, он против, — невесело усмехнулся старший брат. — Ты объяснил ему?

— Да, но… ты знаешь, как он упрям. Думает, что мы хотим лишь отдать долг, — горькая усмешка, не смогла скрыть всю ту боль, что испытывал мужчина, произнося эти слова. — И уже сейчас рвётся сюда, хочет побыстрее решить этот вопрос. Поэтому, — перевёл мужчина взгляд на меня, — умоляю вас, не отказывайте, миледи. Знаю, я не вправе давить или указывать вам, но… уж лучше знать, что сын где-то далеко, но жив, чем смотреть, как он умирает в пламене сгорающей души, — и тяжелый вздох.

Наступила тишина. Император с братом смотрели на меня, ожидая хоть какой-то реакции. Алуар мягко взял меня за руку и поглаживал большим пальцем тыльную сторону и пальцы. Шаэр обвил хвостом ноги, осторожно освобождая от туфелек. Они все ждали ответа. А что я? Я могла лишь растеряно хлопать глазами и смотреть то на одного мужчину, то на другого. Ал и Шаэр нежно улыбались, а взглядами показывали, что примут моё решение, каким бы оно ни было. Генерал смотрел с надежной, боясь лишний раз вздохнуть. Император же готов к любому моему выбору с самого начала. Выбору? Мне снова предстоит делать…

Едва мысль сформировалась, как её прервал стук в дверь. Генерал тут же поднялся на ноги и присел на указанное братом место. Дверь открылась, и в кабинет спокойно прошёл его сын. Ледяное спокойствие мужчины осталось лишь внешним, как только взглядом заметил моё присутствие. Кулаки сжались, плечи напряглись, а в глазах загорелось прямя.

Мужья же словно не обратили на него внимания. Но я хорошо видела, как напрягались и они. Мой тар сменил цвет своих глаз на боевой, прежде чем обернуться на новое лицо, а нагшиар мелькнул лентой языка, пробуя воздух, и издал тихое шипение.

— Ты что-то хотел? — подал голос Император, разрывая образовавшуюся паузу.

Я наблюдала за мужчиной краем глаза, племянник правителя метнул взгляд в мою сторону и попросил:

— Могу я поговорить с вами наедине, Ваше Величество?

— У меня нет тайн от моей дорогой гостьи и её мужей, тем более от твоего отца, — было ему ответом. Мне показалось, что я слушала скрип его зубов.

— Хорошо, — почти прорычал он. — Тогда я скажу открыто. Я отказывают становиться выплатой за долг нашего предка! — гордо поднял подбородок. — И если понадобиться, я готов принести извинение за свои грубые слова и любой откуп, который потребуется миледи! — вновь взгляд на меня.

Генерал хотел вступить в разговор явно на повышенных тонах, но был остановлен взмахом руки Императора в свою сторону.

— Ты понимаешь, о чём говоришь? — спросил правитель.

— В полной мере, — с готовностью кивнул его племянник.

— А мне кажется, что нет, — я слышала каплю сарказма и иронии в спокойном голове главы государства. — Ты предлагает миледи отказаться от тебя за любой откуп, — парень кивнул, — а готов ли ты платить своей жизнью? — молодой дракисс непонимающе, но зло нахмурился. — И дело не в твоём отказе от своего якобы предназначения в виде нашей оплаты долга перед ней. Неееет, — усмехнулся Император. — Между вами произошёл Зов, — парень мгновенно побледнел, — и стоил леди отказаться, как ты тут же умрёшь, сжигая себя и свою душу.

— К…когда? — только и вымолвил он. — Я не сталкивался с…леди, — попытался он подобрать слова. — А того мимолётного взгляда на посадочной площади не хватило бы на Зов! — взял он себя в руки довольно быстро. О, так вот кто смотрел мне тогда в спину! Надо же.

— Верно, не хватило бы, — сохраняя спокойствие и холод голоса, отозвался правитель. — Но позапрошлой ночью, когда твоё неподготовленное и отравленное тело приняло проклятье духов, именно присутствие миледи вернуло тебя. Зов вернул тебя.

Молодой дракисс неверяще посмотрел на меня, потом на отца, тот кивнул, подтверждая слова своего брата. Несколько секунд он раздумывал над услышанным, сжимая и разжимая кулаки.

— Я был отравлен? — переспросил племянник, выхватывая, видимо, важные аспекты.

— Да, порошок карфу та ещё дрянь, — кивнул Император, а глаза парня раскрылись в испуге. — Если быть откровенным, та ночь была для тебя последней. К восходу солнца ты бы окончательно утратил рассудок, а следом и жизнь.

— Кто? — прорычал разозлённый пострадавший, но тут же понял всё сам. — Сёстры.

— Верно, — тяжело выдохнул правитель. — Скорее всего, это повесили бы на несчастный случай и волю Духов Предков. Но моих дочерей, — горькая усмешка, — сгубила алчность и тщеславие. Они захотели того, что им не принадлежит, — и взгляд на моих мужей. — В итоге, эти дурочки решили твоими руками избавиться от помехи в виде нашей дорогой миледи, — племянник неверяще уставился на меня. — Два несчастных случая, вроде леди потерялась, пока гуляла, и оказалась не в том месте, не в то время. И как исход: один обезумевший дракисс и труп соперницы. А они, такие умные и распрекрасные, — сколько сарказма то! — уже в объятьях оговорённых мужчин и спешащие под венец… — и вновь тяжёлый вздох. — Но у Духов Предков свои пути. И Зов между вами спас жизни и раскрыл заговор. Поэтому я и спросил тебя в начале, понимаешь ли ты, чего просишь? Разве ты ещё не понял этого сам?

— Догадывался, — глухо ответил племянник.

— Хорошо, — кивнул его дядя. — Не хотелось бы хоронить тебя раньше времени. Но извинения за своё поведение перед леди ты принесёшь.

Нехотя, но сын генерала опустился передо мной на одно колено и склонил голову:

— Приношу свои извинения, миледи, за всё, что вам наговорил лично.

— Лично? — удивился его отец. — Вы уже встречались до этого разговора?

А парень понял, что сглупил, но быстро взял себя в руки — поразительный самоконтроль:

— Я столкнулся с леди в… — осёкся резко, но быстро продолжил: — у восточной купальни вчера поздним вечером. И спутал миледи с потомком Шил, выговорив и обвинив в своих домыслах.

Немая сцена. Император с икрами веселья смотрит на меня, а краснею, вспоминая встречу, у генерала сейчас вылезут из орбит глаза, а мои мужья прячут весёлые улыбки за ироничными усмешками.

— Миледи мне об этом не говорила, — правитель еле удержал голос спокойным. Услышав это, молодой дракисс ошарашенно уставился на дядю, чтобы удостовериться, что тот не пошутил, потом меня. — Это правда случилось? — спросил меня глава государства, лукаво сверкая глазами.

— Да, Ваше Величество, — кивнула я.

— Но мне сообщили, что вы не покидали пределом своего крыла, вчера весь день, — заметил мужчина.

— Физически не покидала.

Спрашивать что-то ещё он не стал, уже уловив связь, лишь мягко улыбнулся мне и кивнул.

— Если мы разобрались в ситуации, — вопросительный взгляд на меня, я кивнула в ответ, — тогда, думаю, смысла спорить и дальше нет. Поэтому, — взгляд на племянника, — позвольте вам представить мою дорогую гостью, — взмах руки в нашу сторону и полные лукавства глаза, — Шена Ири Лада и её мужья — Алуар Эшти Лада и Шаэрдэш Иршар Лада. Леди, — повернулся ко мне, — мой племянник Раграс Тилис Шиэн Накдалиэ, — молодому дракиссу оставалось лишь вновь склонить голову, ведь он так и не поднялся с коленопреклонённой позы, ведь пребывал в полной растерянности.

— Шена Ири Лада? — поражённо переспросил генерал. — Но это ведь имя… — и был перебит братом:

— Верно. Нас удостоила честью сама Шил. Так что, дорогой мой племянник, как бы ты этого не хотел, но Духи Предков избрали тебя, как долг Великой Шил, а не её потомку, — и лукавая насмешка, над отчего-то покрасневшим парнем. Думаю, он считает, что его только что переиграли.

— Миледи, — сглотнул он, принимая поражение и поднимаясь на ноги, чтобы гордо выпрямить спину и вскинуть подбородок.

— Выбор за вами, дорогая Шил, — уже серьёзно обратился ко мне Император, отбрасывая беззаботность.

И вновь Выбор. Слово вернуло мне незаконченную мысль. Мне снова предстоит делать Выбор. И если в прошлые разы от этого зависело благополучие рас, сейчас же от моего слова зависит целая жизнь.

Я внимательно посмотрела на дракисса, стараясь вспомнить все детали сна о будущем. Я уже почти не помнила деталей, чтобы точно что-то распознать, но… тот мужчина… разворот его плеч, стать фигуры, спокойная, но радостная улыбка и благодарного взгляд. От чего-то сердце сжалось, когда почти все параметры, ну кроме улыбки и взгляда, память одобрила.

Молчание затянулось, заставляя правящее семейство занервничать. Сильнее всего переживал генерал, а не его брат и сын, чья судьба сейчас решалась.

— Раграс, — позвала я будущего третьего мужа, заставляя того еле заметно дрогнуть, — я принимаю тебя не как выплата за долг, а как ответившего на Зов.

Молодой мужчина склонил голову, а вот его отец вскинулся:

— Не как долг?

— Да, — усмехнулась я, припоминая встречу с их предком, — видимо, Ваш Предок не стал меня слушать, когда просил свободы и обещал такое. Слишком переживал и боялся услышать отказ, что не расслышал, что я сказала, что «мне не нужен долг твой или твоих потомков». Свой долг он выполнил, ответив мне на вопрос о причинах просьбы о свободе, — и рассмеялась. Получилось как-то хитро. Показалось даже, будто обхитрила всех этих ошарашенных представителей его потомков, столько лет с тревогой ожидавших расплаты только потому, что кое-кто не стал вслушиваться в одни слова и слышал другие. А может, Аркас просто решил сделать по своему, вот и всё. — Но, видимо, Ваш Предок решил по-своему.

— Миледи, спасибо, — облегчённо выдохнул Император. — Готовься, — повернулся он к племяннику. Тот понял его, кивнул и уже собрался уйти, как остановился и посмотрел на меня:

— Вы позволите мне называть вас Шена? — его всё равно не устраивает что-то. Думаю, нам предстоит разговор. Долгий и серьёзный.

— Позволяю.

Раграс кивнул и вышел из кабинета.

— А теперь о насущном, — тут же посуровел глава государства. — Я готов выслушать ваши варианты праведного наказания принцесс Аклиры и Ариллы, вплоть до вариаций их казни.

— Казни? — ужаснулась я, неосознанно сильнее сжав руку Алуара.

— За нападение с целью навредить или убить члена правящей семьи — смертная казнь, миледи. Вы уважаемый нашей семьёй гость и куда более ценная её часть, так что наказание будет равносильным. Остаётся только решить «как» воплотить его, — холодно ответил мне мужчина, поражая своим ледяным спокойствием и суровостью.

В кабинет без стука вошёл пожилой военный и что-то передал правителю лично в руки, поклонился и вышел. Император открыл послание, пробежался по нему глазами, и помрачнел ещё сильнее, протянув лист брату. Тот и вовсе не поверил тому, что там было.

— Если это так, то… — осторожно начал он, но осёкся.

— Если это правда, я лично подниму меч над шеями этих тварей, — прорычал Император, а его глаза вдруг стали абсолютно белёсо-серыми и с вытянутыми зрачками. Правитель был в ярости.

— Что-то случилось? — весьма тактично поинтересовался Алуар, привлекая к себе внимание.

— Принцессы… — неловко произнёс этот титул генерал, бросая опасливые взгляды на старшего брата. — Аклира и Арилла — не являются кровными дочерями ни нашего Императора, ни нашей покойной Императрицы.

— Как такое возможно? — удивился Шаэрдэш.

— Княгиня Арласка, некогда влюблённая в нашего Императора и метившая в его жёны, устроила так, что настоящих малышек подменили на её дочерей, а индикаторы крови заменены так, чтобы никто не смог догадаться, — всё ещё неуверенно отвечал мужчина.

— А настоящие… — по спине пробежались холодные мурашки от всех ужасных предположений, промелькнувших в голове.

— Мы… мы не знаем, — честно ответил генерал, вновь заглядывая в послание. — Княгиню ещё не привели на допрос, а её дочери молчат…

Его оборвал рык брата. Он был какой-то отчаянный и полный боли. Понимаю его. Если с моими детьми такое, не дай Бог, случилось, я чувствовала себя бы не лучше. Страх, отчаяние, боль разлуки и незнания, где они, что с ними. Словно было смотреть на этого сильного правителя и видеть просто отца, чуть не сломленного новостью.

Моргнув, чтобы развидеть это, я оказалась в небольшой комнатушке на три татами и маленьким окном под самым потолком. Здесь ютились две молодые девушки. Они сидели за маленьким столиком и быстро поедали рис из деревянных плошек деревянными ложками. Их одежда напоминала ту, что носила прислуга, помогавшая мне сегодня одеваться.

Обе черноволосые, голубоглазые, с невероятно правильными и милыми чертами лиц. Мне были они знакомы, ведь девушки были очень похожи с Императором и принцами. И это очень цепляло своей ужасной догадкой.

— Как думаешь, нужно ли чистить сегодня ванную госпожи или это подождёт до завтра? — осторожно поинтересовалась младшая девушка, дожёвывая последнюю ложку и запивая мутно-зелёным отваром из деревянной кружки без ручек.

— Сейчас самое время сделать уборку в ванной комнате, — твёрдо ответила старшая, хмуря брови. — Госпожа недавно покинула покои для переговоров с Императором, у нас есть время всё подготовить правильно и не торопясь, — и поднялась на ноги, унося свою плошку и забирая у сестры её.

Младшая тяжело вздохнула, но быстро взяла себя в руки и решительно поспешила на выход. Только вот, девушки замерли перед самой дверью и коснулись странного вида кулонов на шее, чтобы будто расплыться и превратиться в пожилых дам. Боже! Это же те самые женщины, что помогают мне одеваться и убираются в моих покоях.

Кажется, я поняла происходящее. Если это так, то лже-принцессы и их мать так просто не отделаются.

— Миледи, с вами всё в порядке? — я моргнула, услышав так близко голос старика лекаря. Оказывается, пока я отсутствовала, моё состояние заметили остальные и послали за ним. Мужья обеспокоенно переглядывались, Император мрачной тучей сидел на своём месте и не двигался, а генерал расхаживал по кабинету от стены к стене.

— Да, нет нужды волноваться, — немного хрипло ответила я, и поблагодарила кивком Шаэрдэша, тут же подавшего мне бокал с водой. Отпив и смочив горло, я обратилась к правителю: — с вашими дочерями всё хорошо, Ваше Величество, — мужчина вздрогнул и неверяще посмотрел на меня, а его брат прекратил свои расхаживания и удивлённо посмотрел на меня. — Если можно, не могли бы вы привести мне двух женщин-слуг, что убираются в моих покоях сейчас, — обратилась я к генералу, — только не навредите им.

Мужчина кивнул и тут же исчез.

— Мои девочки, — осторожно отозвался глава государства, — в порядке?

— Да, в полном, — улыбнулась я ему успокаивающе.

— И эти женщины знают, где они, я правильно вас понял?

— Почти.

— Объяснишь нам? — Алуар склонился к моему уху, и его горячее дыхание немного обожгло кожу, заставляя приятные мурашки бегать по коже.

— Как только останемся наедине, — подмигнула ему и Шаэру, видя в их глазах догадку.

Через пару минут в кабинете объявился генерал и две служанки. Женщины низко поклонились и выпрямились, но голов поднять не смели, ожидая услышать, зачем их позвали. Мужчины вопросительно посмотрели на меня, ожидая дальнейших действий. Я же размерено встала со своего кресла и подошла к женщинам, чтобы схватиться за их кулоны и сорвать, под их испуганные вздохи.

— Госпожа! — девушки рухнули на колени и прижались к полу лбами. — Не гневайтесь, госпожа! Простите нас! Только не наказывайте! — лепетали они под мой тяжёлый вздох.

— Что это значит? — грозно отозвался правитель.

Я обернулась к мужчине, указала на девушек и ответила:

— Это они, Ваше Величество, — его лицо вытянулось. — Спрятанные так, чтобы никто и не догадался, даже они сами. Думаю, им просто угрожали расправой, заставляя примерить такие облики и работать при дворе, чтобы себя потешить и над вами посмеяться.

Девушки непонимающе переглянулись, а затем старшая осторожно подняла голову и ответила мне:

— Всё так, госпожа. Вас приволокли во дворец приказом принцессы Аклиры, сказали сменить облик и работать в покоях важных господ, если хотим жить и оставаться целыми.

— Как давно? — спросил генерал.

— Уже третий год, господин.

— Вашу руку, милая, — рядом с девушкой присел лекарь и, как только ладошка оказалась в его распоряжении, тут же проколол указательный палец остриём странного кристалла. То же самое он проделал и со второй девушкой, используя уже другой кристалл. В полной тишине мы ждали, что же будет дальше. И тут кристаллы приняли красный цвет, который переливался то чёрным, то синим.

— Это они, Ваше Величество, — подтвердил мои слова лекарь.

Правитель медленно подошёл к непонимающим девушкам и присел перед ними, полностью ошарашенными ситуацией, на колено, чтобы тут же заключить в объятья.

— Спасибо. О, Великие Духи. Спасибо, Шил, — шептал мужчина, а сёстры побледнели от ужаса.

— Не бойтесь, — улыбнулась я им. И в краткости поведала суть происходящего. Они только с шоком посмотрели друг на друга, а обретённого отца, а потом горько расплакались, прижимаясь к нему в ответ.

В кабинет влетели четыре принца и их кузен — почти мой третий муж, — чтобы удивлёнными застыть на пороге. Их на себя уже взял сам генерал, объяснив положение дел и всё к этому приведшее. Жена первого принца, пришедшая с мужем, мягко улыбнулась и обняла мужа, выражая ему свою поддержку и радость.

Император поднялся, поднял своих дочек и представил каждую присутствующей семье и обретённую семью им. Я даже лишней себя почувствовала, поэтому решила уйти под шумок. Только Раграс не дал, заметив наше тактическое отступление:

— Шена?

Все тут же посмотрели на нас. Блин!

— Миледи, — улыбнулся устало, но счастливо Император, — я не знаю, как вас благодарить.

— Просто дайте мне отдохнуть и поесть, — усмехнулась я, продолжив путь. — Думаю, я ещё не до конца восстановилась, чтобы так надолго покидать своим покои.

— Верно, — согласился со мной старик лекарь. — Слишком большая доза настойка пурвии для вашей расы была применена. Вам лучше отлежаться ещё с денёчек.

— Учту, — хмыкнула я, позволяя Алуару подхватить меня на руки, ведь ноги как-то резко ослабли.

— Я провожу, — Раграс оказался рядом и повёл нас по коридорам, немного недовольно заметив в полголоса: — Мои вещи всё равно уже перевезли.

Блииин, а ведь нам ещё с ним говорить. Ладно, разговор подождёт. Сначала я поем, а потом, если отдых будет продуктивным, то можно будет и разобраться с нашим Зовом и предстоящим браком. Решено.

В покоях я попросила Ала опустить меня на один из настилов сидений в гостиной. Муж осторожно выполнил просьбу, а потом опустился на соседнее сидение. Наг быстро поднёс к столику уже приготовленные подносы с едой и напитками, а потом тоже опустился в «кресло», но с другой стороны от меня. Один жених так и остался стоять недалеко от дверей.

— Ты можешь сесть, куда захочешь, — позвала я его рукой и указала на настилы напротив себя. — И кушай, если голоден.

— Благодарю, — холодно отозвался Раграс, выполняя только первые пожелания.

Ну вот, и как с ним начинать разговаривать, если он этого совершенно не хочет. Как и находиться здесь. У меня возникает ощущение, словно на его тело надели цепи, как напряжённо и скованно мужчина сидел на месте.

Мы сидели в полной тишине, пока я спокойно заполняла изголодавшийся живот едой. Но отпив чай, едва не дрогнула от холода в голосе дракисса:

— Как, где и когда я могу принести вам клятву?

Чуть чаем не прыснула от сути вопроса. Вот так просто, отстранённо и как-то пофигистически, что ли. Честно, мне это не понравилось. Обычно на такое я говорила «не хочешь — не надо». Ощущение, словно делают одолжение, фу.

Что-то такое отразилось на моём лице, что Ал предупреждающе зарычал, а Шаэрдэш, зашипев и дёрнув лентой языка, как-то слишком грозно дёрнул хвостом в сторону Раграса. Тот только безразлично осмотрел угрозу и вновь посмотрел куда-то чуть выше моей головы. В груди неприятно потянуло. Я знаю это состояние и этот взгляд — «делайте что хотите», «у меня всё равно нет выбора, а дохнуть не хочется, пусть и разницы нет».

Чашка в моих руках треснула, за ней следом под взглядами мужчин в щепки разлетелся стол между нами, как и всё, что было на нём. Пока все были в шоке, я быстро поднялась и вышла через двери, ведущие на балкон. Он обходил мои помои, что я могла спокойно пройтись через него и заглянуть в другие комнаты, а так же была лестница, ведущая в сад камней. Туда-то я и направилась, догоняемая Шаэрдэшем.

Мой милый наг подхватил меня на руки перед самой лестницей и, пока спускался вниз, мягко поцеловал в лоб. Я могла лишь благодарно к нему прижаться.

У сада камней стояли низкие широкие удобные лавочки, на одну из которых муж меня и опустил, сам же опустился на соседнюю. Вроде и рядом, но даёт мне побыть одной. Какие же они у меня хорошие. Алуар тоже появился минут через пять, опустившись рядом с нагом и что-то ему тихо сказал, обмениваясь кивками.

— Ал, Шаэр, — тихо выдала я, когда тело впало в лёгкую апатию. Думаю, это реакция на выброс энергии. Мужчины посмотрели на меня — я скорее почувствовала их взгляды, чем увидела. — Я не хочу его заставлять, тем более против воли привязывать к себе клятвами. Конечно, понимаю, что другого-то выхода нет, но… Что мне делать? — посмотрела на них в полной растерянности. От тяжести в груди хотелось плакать, но слёз не было, только усталость. — Если надо, я приму клятву и… могу я, если он захочет, отпустить, куда ему угодно после этого?

Мужья задумались, переглянулись, а ответил Алуар:

— Нет, милая. Думаю, так не получиться, — и весь помрачнел. — Когда тебя похитил Икрис, я едва удержал свой рассудок благодаря Шаэрдэшу, чтобы не сойти с ума и не броситься убивать, родная. Боль потери была слишком сильной… Понимаешь, милая, Зов для дракиссов тоже самое, что для нас Связь. А Связь — это то, что случается, когда близкие друг другу души поют в унисон, — повторил он свои слова, произнесённые в полёте на эту планету. — И клятва — это формальность, устная благодарность им за эту Связь.

Я кивнула, вспоминая все их объяснения. Значит, клятва ничего не изменит. Да и я уже согласилась принять Раграса, тем самым своеобразно показывая своё одобрение его как пары для себя. И что же теперь делать?

— Шена, — как-то неуверенно позвал меня Шаэр.

Посмотрев на мужей, я увидела их растерянность, и взгляды их были направлены куда-то за меня. Осторожно обернулась и сама замерла. На лавочке рядом со мной сидело три крохотных дракисса, размером с мою ладошку каждый. Один был белый как снег с красными глазами и стоял в центре, другие двое по его бокам полностью красные. Даже скорее кирпичного цвета, близкого к тициановому. Все трое внимательно и с дерзким любопытством меня рассматривали.

Первым вперёд вышел белый. Что-то рявкающе и урчаще проворковав на своём дракиссовом, он немного неуклюже взобрался мне на колени, потом на подставленную ладонь, обнял запястье своим хвостиком и улёгся поудобнее. Его братья сначала наблюдали за ним, потом сами весело приворковывая наперегонки бросились взбиваться на мои колени. Усевшись на них — каждый на своё, стали тянуть свои шейки и мордочки ко мне, сияя рубинчиками глаз.

Наблюдая за непосредственностью этих маленьких удивительных созданий, я сама не заметила, как угнетающее настроение исчезло, на лице заиграла по-детски счастливая улыбка. Всегда обожала животных, особенно таких симпатичных и игривых. Плюс это ещё и дракончики — мечта детства сбылись! А ведь, если подумать, то это первые драконы, который я вижу вблизи — если не считать того из сна.

Счастливая донельзя, я обернулась к мужчинам, чтобы столкнуться с растерянным и удивленным взглядом Раграса, тоже пришедшего в сад, но застывшего на полпути, стояло мне его заметить. Не знаю почему, но я не видела больше всего того негативного, что было в покоях. Оно ушло, открывая совершенно новое: мягкость, неуверенность, растерянность и…надежду?

Поняв, что его стоит и, не моргая, смотрит, Раграс еле заметно дрогнул и продолжил подходить. Он осторожно опустился на край моей скамейки, опустив взгляд на притихших с его приближением малышей. Те по-птичьему наклоняли головы то в одну сторону, то в другую, задумчиво и, я бы даже сказала, придирчиво рассматривая взрослого дракисса. А потом красненькие гордо выпятили грудки и одновременно рявкнули. Малыш же на моих руках переливисто проворковал что-то мужчине, а потом вновь прижался к моей ладошке всем тельцем.

— У нас есть поверье, — осторожно заговорил Раграс, всё ещё смотря на малышей, но не решаясь посмотреть на меня, — что дикриссы — это души и временные перевоплощения будущих наших детей. Они редко подлетают так близко к нам, предпочитая свои колонии, — и протянул малышам свою ладонь. Красненькие прищурились, пригнулись и резко сделали выпад вперёд, клацая зубками рядом с пальцами мужчины, но не трогая их. — Простите меня, — тихо выдохнул он. А я не поняла, к кому именно были обращены эти слова. Все трое дикриссов внимательно на него смотрели, будто понимали. — Вы то же, Шена. Всё произошедшее было слишком неожиданным для меня, я не хотел вам грубить и приносить боль после всего, что вы для меня сделали, сделали для всей нашей Империи.

— Всё хорошо, — неуверенно, но мягко попыталась улыбнуться я, когда он поднял глаза. — Не буду врать, было обидно, но и вас я могу понять. К столькому шли, столько надежд питали, а тут появилась какая-то человечка и всё испортила, — горькая усмешка вырвалась сама.

Удивительно, что он не задал вопрос на мою расовую принадлежность. Мельком взглянула на невмешивающихся мужей. Ал, заметив вопросительный взгляд, нежно улыбнулся и кивнул. Теперь понятно, он задержался в покоях, чтобы поговорить с дракиссом. За что получил мой благодарный взгляд.

— Вы не испортили ничего, Шена, — мягко возразил сын генерала, а в его глазах я заметила что-то странное. Очень напоминавшее нежность. — Вы спасли мне жизнь и даровали новое и куда более желанное будущее, — и снова протянул руку к малышам. В этот раз красненькие наперегонки бросились к его ладони, толкаясь и пинаясь друг с другом. — Кстати, красненькие — это мальчики, а у вас на руках — девочка, — заметил он, а меня будто током дёрнуло.

Раграс сказал, что дикриссы — временные воплощения будущих детей его расы. А я сейчас вспомнила тех троих из сна, тоже девочку и двух мальчишек. Может их поверье не такое уж и поверье? — спросила я себя, и краем глаза заметила, как удивлённо переглянулись мужья, решившие, видимо, не вмешиваться без необходимости в нашу беседу.

— Раграс, — позвала я жениха, отрывая его взгляд от красных дракончиков на себя, — если хочешь, может обращаться ко мне на «ты». Я не настолько и старше, чтобы мне «выкать».

— Но вы…ты, — тут же исправился тот, — выше меня по титулу.

— Разве это важно, — удивилась я. — Мы почти муж и жена, — неловко было это произносить, даже щёки опалило, учитывая малышей на наших руках, — да и, если подумать, титулами мы одинаковы, а по возрасту — я тебя младше.

— Младше? — удивился мужчина, внимательно всматриваясь в моё лицо и заставляя краснеть сильнее. Что же так неловко-то?

— Вот, сколько тебе? — решила узнать, чтобы доказать.

— Сто тридцать восемь, — честно признался тот, приподнимая бровь. Да, у них реально все ужасные долгожители!

— Воооот! — протянула я так, будто выиграла спор. Даже чуть палец к небу не подняла. А мои мужья тихонько смешливо зафыркали, переглядываясь. — А мне двадцать один!

— Двадцать один век? — брови Раграса удивлённо взмыли на середину лба.

— Просто двадцать один год, — решил вмешаться Алуар.

— Что? — повернулся к нему дракисс. — Вы! Как? Почему? — только и вырывалась из него.

Пришлось объяснять, что для вида своей расы я уже считаюсь взрослой и самостоятельной. Да, мне продлили жизнь раз в десять точно, но возраста мне это не измелило… И тут я задумалась. Если подсчитать, то я уже полтора месяца участвую в Выборе, а вот сколько я на него летела? Это и спросила у мужей.

— Около ста двадцати дней, — ответил тардиарец.

Итого, почти четыре с половиной месяца. Посчитав по дням точнее, я удивлённо посмотрела на ждущих моих слов мужчин. Их явно заинтересовали мои раздумья.

— Скоро же мой день рождения! — выдала я. — Ещё бы знать точнее, чтоб сказать точно, через сколько. Но думаю, в ближайшую неделю, плюс-минус три дня.

— Шена, — обратился ко мне Раграс, первый отошедший от этой новости, — если ты позволишь, я хотел бы, чтобы ты встретила столько знаменательную дату здесь, в это мире, в этом дворце.

— Мне всё равно, где его встречать, — пожала плечами. — Обычно я встречала свой день одна или в кругу семьи, когда как получалось. Если вы хотите устроить праздник — хорошо, я не буду против. Лишний повод для веселья сейчас нужен, учитывая последние события.

— Ты не хочешь в нём участвовать, — понял меня Шаэрдэш.

— Только как сторонний наблюдатель, — улыбнулась ему, — я ведь не привыкла ко всей этой пышности, официозу, к своему статусу и то отношусь как простой номинальности.

— Тогда, — задумчиво выдал сын генерала, — пусть люди радуются простому празднику, а мы можем отметить только вчетвером, — и вопросительно посмотрел на меня, после того, как от мужей заработал одобрительные взгляды и улыбки.

Я могла лишь кивнуть и благодарно улыбнуться ему. В этот момент дикриссы, что-то услышав где-то далеко, быстро что-то нам трелькнули, взлетели и умчались. Скорее всего, их позвали сородичи. Думаю, мне тоже лучше вернуться в комнаты. Напряжение и апатия ушли, но слабость-то осталась.

Перед самой лестницей, Шаэрдэш снова подхватил меня на руки и опустил только в нашей гостиной. Но пройти к сидениям не дал, загородив дорогу вместе с Алуаром, что кивнул головой, как бы говоря обернуться. Ну, я обернулась. И удивлённо вскинула брови.

У выхода на балкон Раграс сидел на одном колене и преклонял передо мной голову. Поняв или почувствовав, что смотрю на него, он чётко, серьёзно и внятно стал что-то говорить на рычаще-гаркающем языке. Внутренним чутьём поняла — это клятва. А когда теперь уже Третий муж поднял на меня взгляд, — его будто всего распирало от гордости и ещё от какого-то чувства, что так сияло в его глазах, — я осторожно уточнила:

— Мне стоит повторить за тобой слово в слово? — дракисс растерялся, тар и наг весело усмехнулись.

— Е-если такого твоё желание, — неверяще дрогнул его голос.

И помог мне произнести каждое слово. Я чуть язык не вывихнула в нескольких местах, но всё осилила, получив в ответ нежный взгляд и осторожную улыбку. Правда, в следующее мгновение, мне пришлось резко отступать назад, испугано вжимаясь спиной в Старшего и второго мужей. Тело Раграса странно вздрогнуло, и его стало будто ломать. Трест одежды, чуть болезненный рык и вот уже передо мной… дракон, что словно волк, закованный в броню из чешуи с водружёнными на спину чешуйчато-перепончатыми крыльями. Та же светло-серая чешуя серебрилась в свете ламп, те же, но серые цвета глаза с вертикальным зрачком источали ту же нежность, что и минутой ранее.

Это он! Раграс тот дракон, что мне снился!

глава 16

Возвращаться в человеческую ипостась мужчина явно не собирался. Он словно сторожевой пёс уселся точно у моих ног, когда Алуар усадил ещё шокированную меня на кресло-настил. Дракон водрузил мне на колени свою голову и, то и дело, глубоко и как-то счастливо вздыхал, прикрыв глаза. Это очень смешило других мужей. Вот им смешно, а я руки не знаю куда девать!

Но и такая идиллия не смогла продлиться долго. Через полчаса к нам вполз бледный Шуршиур, но, так и не сказав ни слова, застыл, во все глаза уставившись на нашу композицию. На нарушителя спокойствие, дракон Раграс что-то рыкающе проворчал, а потом снова вздохнул полной грудью. Ладно, признаю, это смешно.

— Что-то случилось? — спросил брата Шаэрдэш. Наг тряхнул головой, чтобы прийти в себя, и подполз к сидениям. Весь его бледный мрачный вид говорил о грядущей проблеме. Собравшись с мыслями, он всё же заговорил:

— К планете приближается флот её высочества принцессы Рашкисы.

Вот это поворот! Что ей-то тут понадобилось?

— Она что-то требует? — напряжённо выдохнул Алуар, скрещивая руки на груди.

— К сожалению, да, — кивнул Шуршуир. — Принцесса изъявила желание высадиться на планете, якобы по приглашению, сейчас уже опальных, Княгини Арласки и старшей принцессы Аклиры, — по его хмурому виду поняла, что это ещё не всё. — А так же, выдать ей герцогиню Ваарийскую, как посмевшую её смертельно оскорбить и даже покуситься на жизнь.

Что? Мы с мужьями ошарашенно переглянулись. Мужчины даже показали свои рога, а я… у меня спёрло дыхание. Я вспомнила то видение разрушенной станции и существа из Тьмы, его едва удавшееся убийство Рашкисы. На что ещё она способна, чтобы получить желаемое?

— И… — голос осёклся от шока, Раграс открыл глаза, посмотрел на меня и издал нежную трель, будто пытался успокоить. — Что говорит на это Император?

— Он отказал ей, назвав нежеланным здесь гостем, — наг нахмурился, — и сказал, что пустит принцессу лишь в том случае, если Княгиня Нагшиаров лично с ним свяжется и попросит за свою дочь. Принцесса была в такой ярости, что поставила ультиматум: или Империя Ракширант и Император выполняет её требования, либо она идёт войной на эти земли.

Шаэрдэш от этих слов весь сгорбился и осунулся, опуская голову на руки и зарываясь в волосы пальцами, шепча:

— Прости меня, Шена.

— Тебе не за что извиняться, милый мой, — мягко улыбнулась ему и потянулась рукой. Наг тут же соскользнул со своего места, схватился на мою ладонь и прижался к ней щекой. — Здесь больше моей вины, — и мои мужчины поняли, о чём я. Даже Алуар теперь встал рядом позади кресла и обнял за плечи, поставив подбородок на правое.

— Простите, — смутился от такого зрелища дипломат Шуршиур, — что-то случилось, чего я не знаю?

Мой демон ответил честно. Он рассказал, что случилось на их родной планете с Шаэрдэшем, и как тот оказался на Выборе. Честно поведал, ничего не скрывая, о моём похищении и его организаторше, исполнителе и даже о неожиданном спасителе. Наг слушал с полным осознанием сложившейся ситуации. Его хвост нервно бил по полу, руки были скрещены на груди и глаза уставлены в пустоту. Он думал, просчитывал и решал, а потом выдал:

— Не стоит переживать, миледи. Я сообщу Его Величеству об вашем положении, но даже так он не собирается впускать Её в свои земли, даже если это будет грозить войной. К тому же, думаю, Император уже связался с нашей Княгиней, чтобы предупредить о случившемся. Мне тоже стоит присутствовать при этом, — посмотрел на свой планшет и, получив от меня кивок, быстро уполз по своим прямым обязанностям.

В повисшей тишине я слышала дыхание своих мужчин, грелась их теплом от резко подступившего к телу холода. И думала, как мне поступить. Я не хотела, чтобы из-за меня страдали невинные, тем более в войне, так ненавидимой всем сердцем. Но что я могла? Просто сидеть и ждать развязки?

И я до сих пор не решила проблему с Рисаром. Столько раз порывалась, но всё время что-то отвлекало. А сейчас… Сейчас страшно вмешиваться. Вдруг он и его семья пострадают, если эта змея узнает о нём и моей помощи ему. Я не хочу, чтобы пострадал такой замечательный тритон, его семья, планета. Что я могу сделать сейчас для него?

Заметив мои метания, Алуар опустил руку к животу и положил ладонь на его низ, точно туда, где были малыши.

— Не волнуйся, родная, — тихо отозвался Старший муж. Его голос был таким глубоким, что проникал в глубины моей души, заставляя отзываться на него и успокаиваться.

— Прости, — горько усмехнулась я, — кажется, ситуация немного выбила меня из колеи, — и положила руки на его, пока Шаэр обвивал мои ноги хвостом и освобождал от обуви. Любит он так делать. — С ними всё хорошо? — осторожно спросила моего демона.

Муж прислушался в ощущениям, а потом мягко улыбнулся:

— Да. Малыши всё ещё спят, — хотя, кажется, это его слегка напрягло.

— Им это не навредит? — даже стало как-то волнительно. Проблема с принцессой тут же ушла на второй план.

— Нет, милая, — Шаэрдэш придвинулся лицом к моему и мягко коснулся губами щеки. — Сон необходим им, чтобы восстановить свою энергию и не мучить тебя.

— Мучить? — удивилась я. — Имеешь в виду токсикоз?

— Токсикоз? — не понял Ал.

— Это такое состояние тела, — не знала, как им это объяснить. — Когда женщина беременеет, тело начинает адаптироваться к вынашиванию плода, что может вызвать эффект, как при отравлении. Ну, тошноту там или рвоту. И бывает это как раз на втором-третьем месяцах. У меня мама страдала токсикозом, когда была беременна самым младшим братом…

— Симптомы очень похожи на ощущения беременности у наших рас, — кивнул себе Алуар. — И да, они тебя ограждают от этого.

Дракон, казалось, просто пропускал наши слова мимо ушей, но в наступившей вновь тишине, вдруг резко встрепенулся, вскочил и, переминаясь на лапах, стал что-то порыкивать и смотреть на меня, не моргая. Понять бы ещё, что с ним? Мгновение и передо мной сын генерала в человеческой ипостаси. Голый, удивлённый и едва в состоянии что-то сказать. Всё же, он нашёл в себе силы, пока я краснела щеками от его вида:

— Ты беременна? — и схватил меня за плечи, внимательно вглядываясь в глаза.

— Эм, — замялась я, чувствуя исходящий от него жар. Или это жар от моего смущения? — Уже месяц как.

Раграс гулко сглотнул, блеснув быстро отведёнными глазами и облизнув губы, а потом, будто вспомнив всё случившееся, весь помрачнел. Выпрямился и стал расхаживать туда-сюда по гостиной. И надо ему, блин, расхаживать голым передо мной. Понимаю, что муж, но смущения от таких видов я ещё не лишена.

— Раграс, — сдавлено позвала его. Мужчина замер и развернулся ко мне, готовый внимательно меня выслушать. Я честно пыталась смотреть ему только в глаза. — Оденься, пожалуйста.

Муж будто очнулся. Он словно и не замечал раньше своей наготы. Да она его не стесняла и сейчас. Пожал плечами, быстро скрылся в соседней комнате и вышел уже одетый в одежды, очень похожие на те, в которых были Ал и Шаэр.

И в таком спокойном ритме стали проходить и следующие три дня. Мужья делали всё, чтобы я не заморачивалась по поводу грядущей проблемы с принцессой нагшиаров. Раграс тоже не упускал возможности быть ближе ко мне. Старался почаще касаться, держать за руку или плечи, обнимать, — Алуар и Шаэрдэш с весёлыми и понимающими улыбками следили за всеми манипуляциями нового мужа, — а пару раз даже неуверенно поцеловал в щёчку. И не потому, что его это как-то стесняло. В такие моменты он внимательно следил за моей реакцией: не противно или не обременяет ли меня такое внимание. Но получай в ответ лишь смущение, улыбку и даже поцелуй в ответ. После него он стал уже целиться на поцелуй в губы.

На одной из таких попыток, когда я уже сама решила помочь Третьему мужу и повернула голову в его сторону, нас прервал Шуршиур. И вновь те же грабли: замер от увиденного, едва зайдя. Раграс быстро коснулся моих губ, а затем невозмутимо выпрямился и встал рядом, будто ничего и не было.

— Ты что-то хотел? — еле сдерживая счастливую улыбку, отозвалась я, привлекая внимание растерянного нага.

— А, да, — кивнул тот, смущенно отведя глаза, но потом серьёзно посмотрев на нас. — Я посчитал, что вам это будет необходимо знать, миледи. Императору только что донесли, что арестованная Княгиня и её дочери с помощью своих связей бежали с планеты и присоединились к принцесса Рашкисе, как только узнали, что их собираются казнить, а не миловать.

— Дядя в любом бы случае вынес этот приговор, — хмуро заметил дракисс. — Почему же они сбежали только сейчас?

— Его Величество пытается это выяснить, — было ему ответом. — О его решении я так же вам сообщу, но… будьте осторожны, — напряжённо добавил нагшиар, — если у них были такие связи, чтобы незамеченными бежать из дворца и даже с планеты, то не известно, что они ещё могут.

— Имеешшшшь в виду, что шшшшпионы могут навредить Шшшшене? — прошипел разозлённый догадкой Шаэр.

— Именно, — согласился с братом дипломат. — Сейчас принцесса Ракшиса считается в нашем Княжестве бесправной и почти официально опальной, — нас всех удивила подобная новость, — так что, она может сотворить всё, что угодно, без последствий для репутации своей матери.

— Спасибо, что предупредил, — мягко улыбнулась ему я.

Наг кивнул и поспешил удалиться. Время было позднее, так что мы уже собирались ложиться спать, когда он зашёл. Пока хмурые мужчины, обдумывали услышанное, я быстро ретировалась в ванную, чтобы умыться перед сном.

Умывшись над раковиной прохладной водой, я долго смотрела, как стекает в водосток вода, всё ещё чувствуя смутную тревогу. Утром я долго не могла отделаться от неё. Думала, что раз Шуршиур пришёл, то это как-то связанно с новостями. И вот, я их услышала, да только ничего не изменилось. Ополоснув лицо ещё раз и смахнув с глаз холодны капли, я поднялась и потянулась за полотенцем. Но замерла с вытянутой рукой, смотря в зеркало.

Там не было меня. Там был Он. Существо из Тьмы смотрела на меня через прорези в своей маске так пристально, что кожу опалило холодом. Изображение слегка дрогнуло, и зеркало тут же треснуло у самых краёв, а в середине отвалился целый кусок. Через него сначала повалил чёрный туман, а потом появился сгусток, в котором я распознала когтистую четырёхпалую руку, ладонь, поднятую в приглашающем жесте.

«Варха», — понеслось в моей голове. Не было в этом шёпоте эмоций. Он звучал как сухое шуршание чёрного песка. В этом песке я слышала, словно все его частички перебирают всю мою суть, мои мысли, воспоминания и поглощают в себе. — «Эйа Варха. Ааш’арду Уэ», — прошелестел Он, уже содрогая голосом всё пространство. Казалось, вся планета дрогнула. — «Ваааархаааа», — и рука стала ближе.

Что Он хочет от меня? Хочет, чтобы взяла его за руку? Зачем?

«Шена!» — откуда-то из глубины сознания прокричал голос Кинрила. — «Нет, Шена! Уходи! Беги!»

А что он такого говорит? Только непонятные слова. Что значат его слова?

— «Не слушай его! Просто уходи!» — кричал Наблюдатель, а голос его теперь звучал, словно он подбирался ко мне всё ближе.

Он так опасен?

«Эйаааа», — шуршало всё пространство, оттесняя голос советника.

«Шена, милая, ради своих мужей, ради своих детей», — спокойно и уже без прежней паники начал Кин. — «Просто развернулись и уходи. А его предоставь мне. Позволь мне защищать тебя, моя милая Айэа».

Его просьба прозвучала так нежно и тепло, что в наступающем холоде просто не хотелось сопротивляться. Отвернувшись от зло ревущего Тёмного, я тут же потонула в золотом свете, поглотившем меня в объятьях.

— Ты молодец, Женя, — мягко произнёс Кинрил чуть более молодым голосом, чем раньше.

Теперь я чувствовала его руки, прижимающие к его воплощённому горячему телу. И моё имя, старое имя, но такое родное, заставило удивлённо дрогнуть и, чуть отстранившись, посмотреть на своего Наблюдателя. Он действительно выглядел куда моложе и стоял передо мной, мягко улыбаясь и сверкая золотом глаз и тела. Но далеко отстраниться Кин мне не дал, мягко коснувшись лба губами, как и обернуться, когда что-то позади будто проехалось по стеклу когтями.

— Ты здесь? — только и выдавила я, собираясь с мыслями. В голове до сих пор слегка шуршало, не давая чисто мыслить.

— Да, милая моя, — усмехнулся советник. — И я рад, что ты услышала мой голос и послушалась меня.

— Ты же мой советник, — резонно высказалась я, наблюдая, как от этих слов Кин иронично вскидывает бровь и усмехается:

— Как скажешь, моя Айэа. А сейчас, закрой глаза, хорошо?

Я закрыла, чувствуя, что он прижимается сильнее. Казалось, что и засиял ярче. Закрытые веки совершенно такими не казались. Как бы сильно я не зажмурилась, свет, казалось бы, проникал в самое тело, вдруг ставшее белым сгустком. Золото мягко обнимало Белизну, не стремясь её поглотить, а будто оглаживая, переливаясь с ней, заслоняя и обволакивая. И было так ярко, тепло, но дискомфорта это не доставляло. Только щемящую нежность и лёгкость, гормонию.

Не знаю, сколько это длилось. Казалось, что целую Вечность, но и всего несколько секунд. Золото и Белизна соединились в центре своего слияния в маленький сгусток белого золота, тут же поселившийся в «груди» Золота. А потом сияние ушло, прекращая ослеплять глаза и позволяя их открыть.

Я стояла посреди своей ванной комнаты, в крепких объятьях счастливого Кинрила. В золотой обнажённой груди, к которой он меня прижимал, там, где было сердце, тело его было цвета белого золота. Не удержавшись, я осторожно коснулась кончиками пальцев этого места. Наблюдатель издал какой-то мягкий, обескураженный, но счастливый вздох, когда это сияние обдало мою руку мягким теплом. Кин даже прижал меня к себе крепче, а своей рукой мою руку — к «серцевине».

— Теперь всё хорошо? — осторожно поинтересовалась я, стараясь разглядеть комнату на предмет нахождения здесь Тёмного.

— Да, — выдохнул советник. — Прости, что так крепко сжимаю тебя, — нежно усмехнулся он. — Просто, боюсь, мы ещё не скоро увидимся, Шена, — произнёс даже как-то огорчённо, даже словно извиняясь.

— Не скоро? — удивилась я, поднимая голову и заглядывая в его глаза.

— Верно, малышка. Они, — выделил так, чтобы я поняла, что он говорит о Тёмных, — ещё не скоро успокоятся от своего проигрыша, но вас больше преследовать не будут. Да и зерно Ашти ты мне отдала, — и посмотрел на свою грудь с белым пятном внутри. Оно тут же обдало теплом наши руки. — Я обещаю тебе, что защищу и позабочусь о нём, пока мы не встретимся вновь.

— Когда? — только и смогла спросить я, чувствуя подступающие слёзы.

— Ты узнаешь сама, — было мне ответом. — А сейчас тебе нужно собираться и улетать на Вартию, в свой новый дом. Выбор закончен, моя Айэа. Живи, в объятьях своих мужей, будь счастлива и расти прекрасных малышей.

— Но на планету вот-вот может напасть принцесса Рашкиса! — насущное тут же дало о себе знать, заполняя тело волнением. Но его тут же смела мягкая нежность Зерна Ашти, ощущаемого мной, как часть меня. Ого, как необычно. Я даже почувствовала, как его тепло мягко коснулось низа живота с моими малышами. Будто поглаживая и обнимая их. На это действие Кин гордо улыбнулся, но ответил мне:

— Не волнуйся, её армада уже повержена в нашей битве и улетает прочь. Так что, больше тебе и малышам ничего грозить не будет. Да и за Рисара не волнуйся, — я улыбнулась ему, ведь Кинрил всегда словно знает всё. — Его, его семью и все ближайшие поселения лично распоряжением Союза перевезли на Вартию под твоё полное владение, как в прочем перешли и все земли графини Исшилиар Вейси Шийи Лардан.

— Ого, — только и выдала я.

— Именно, — кивнул Кин. — А теперь, нам пора, — посмотрел он на Зерно, отозвавшееся на это волной грусти. — До встречи, Шена. Обещаю, что мы встретимся, как только придёт время. Береги себя, малышка Айэа.

— Я буду ждать вас, — кивнула, чувствуя, что так и надо.

А в следующее мгновение Кинрил и Зерно растворились в мягком сиянии, оставляя меня одну. Даже как-то грустно стало. Я старалась понять всё, что сейчас увидела и услышала, что слышала и видела раньше.

Всё сложилось вполне в определённую картину. Мы, землянки, спасённые из объятий Смерти, Первыми из шеганов, были направлены на станцию для Выбора. Он пробудил наши души и Зёрна Ашти в них, когда мы стали образовывать семьи с выбранными и неизбираемыми представителями рас, почувствовали и познали Любовь. Видимо, Тёмные тоже почувствовали, поэтому постарались заполучить их, но шеганы не позволили им этого, временно нас спрятав и дав Зёрнам пробудиться, когда мы почувствуем себя в безопасности и окружёнными Любовью. А сейчас пришло время их забрать и спрятать, чтобы взрастить в нужных условиях правильно.

Думаю, шеганы и сами не знали до конца, что земляне оказались носителями частиц Ашти, кем бы оно или они ни были. Но защитить и взрастить были просто обязаны. Что ж, может. Это и к лучшему. Тем более, Кин обещал, что мы ещё встретимся. Может, тогда я и спрошу всё более точно. А теперь…

Теперь мне надо вернуться в комнату.

Собравшись с силами, потому что чувствовала небольшую слабость после случившегося, я вышла в комнату, потом в гостиную. Мужья были в боевых ипостасях, но не двигались. Будто время для них было остановлено. Мой вздох — и всё пришло в норму. Ал даже рыкнул не до конца, резко осекаясь, увидев меня перед собой.

Мужья осторожно подошли, не думая приходить в прежние формы — даже Раграс выпустил когти и рога, — и окружили так, чтобы в случае чего я оказалась в безопасности. Как мило.

— Всё уже закончилось, — остановила я их, получив в ответ непонимающие взгляды. — На нас больше никто не нападает. И Выбор… Выбор закончен, Ал, Шаэр, Раг, — посмотрела на каждого.

— Закончен? — прорычал тардиарец, принимая прежний вид и приходя в себя. Остальные последовали за его примером. — Шена, что случилось? Мы вдруг почувствовали вспышку ярости, страха и холода смерти.

Переведя дыхание, чтобы мысли перестали снова разбегаться, я пересказала им случившееся в ванной, всё услышанное и, в итоге, обдуманное. Мужчины какое-то время молчали, иногда переглядываясь.

— Ашти, так ты сказала? — спросил Шаэрдэш. Кивнула, не в силах на ответ. — Я однажды сталкивался с этим понятием в древних летописях своего народа. Ашти — одни их детей Бога Созидателя. Каждая его частичка, сотканная из Света, Чистоты, Доброты и Любви — это Ашти. Они путешествовали по вселенной и озаряя своим светом миры, даря им жизнь и процветание, прогоняя холод, тьму и смерть. Приходили в один мир, чтобы потом уйти в другой. Никто не знает, были ли они на самом деле, и если были, то куда ушли, где остановились. Из древних источников нам было известно, что шеганы их прямые потомки, в отличие от нас, просто зародившихся в своих мирах. Но сейчас, — муж задумчиво посмотрел на меня, — после твоих слов, я понял, что люди — тоже их дети, поэтому шеганы смогли вас найти. Возможно, вы одни из последних их детей, раз так молоды. Вы живёте очень мало, но сияете так ярко. Думаю, Ашти посадили свои Зёрна в вас, прежде чем уйти навсегда в ещё более дальнее путешествие, да и так далеко вас спрятали не просто так. Рано или поздно они бы взошли в вашем мире, даря Свет всему живому в ближайших мирах. Но, как только вы оказались в наших, их всход произошёл быстрее. Шеганам пришлось действовать уже из соображений защиты наследия предков, нежели ради Выбора, как такового.

— Ты прав, — спустя небольшую паузу, отозвался Алуар, потом посмотрел на меня. — Значит, Выбор закончен, и мы летим домой?

Я кивнула и посмотрела на Раграса. Он тоже же летит с нами, как мой Третий муж? Мужчина понял мой взгляд, мягко улыбнулся и кивнул.

На следующий день мы узнали, что армада принцессы нагшиаров действительно была разрушена потоком энергий при битве Тьмы и Света. Принцесса Рашкиса пропала без вести, как и Княгиня с дочками. Лишь их пустой корабль безвольно бороздил близлежащее космическое пространство этой планеты. Учёные рассчитали, что если его подтолкнуть, то скоро его притянет гравитация их звезды, и та испарит последнее упоминание о них.

Пока все думали, в какой день лучше отбыть и нам, наступил мой день рождения. Радости мужчин не было придела. Они были счастливы, радостны и улыбчивы намного больше меня. Возможно, для их миров рождение и этот его день — нечто действительно особенное. Император приказал устроить грандиозное пиршество по случаю этого дня, но замаскировал под празднование в честь возвращения своих настоящих дочерей, а так же победой Света над Тьмой. Да, мы ему рассказали, что случилось на самом деле в тот день. Мужчина долго не мог поверить в услышанное, но факты говорили сами за себя.

Почти весь праздник я провела в своих покоях, лишь ненадолго выбравшись на сам пир ради приличия. А так, мы вчетвером тихо праздновали в нашем маленьком кругу. Мужчины дарили мне удивительные подарки: платья, украшения и, самое приятное, книги. Древние рукописи, которым цены не было в некоторых мирах. От вида твёрдых переплётов и бумажных страниц у меня защипало в глазах. Как я соскучилась по таким книгам. И мне было действительно приятно получить их в дар.

Матери и тёти мужей тоже не удержались — думаю, мужчины рассказали им о моём празднике — и завалили меня сообщениями и звонками, что все их подарки будут ждать меня в нашем герцогстве, дома. Мама же Раграса подарила мне странное украшение из металла, очень похожего на титан. Она сказала, что это реликвия её семьи и передавалась с самых древних времён от матери к дочери, от снохи к невестке. Думается мне, что это что-то связанное с древними космическими путешественниками, когда-то посетившими этот мир и оставившие после себя уже неработающие безделушки. Но мне было приятно получить и такой подарок. Ведь это наследие, которое, однажды, я передам и своей дочке, что родиться от Раграса.

Вечером я решилась рассказать ему о своей силе, о том, что могу видеть реальные события через сны. Рассказала, что видела его в виде дракисса ещё тогда, когда о моём прилёте сюда не было вынесено решения. И сне из будущего, про дом, про всех моих детей. Про наших троих детей. После этого он долго пытался прийти в себя. А потом почти не выпускал меня из объятий до самого времени сна, вызывая смешки у старших мужей. Ну, его можно понять, сами-то, как узнали, устроили мне ночь Единения.

Правда, и в этот раз получилось так же. Не знаю, может это знание о будущем повлияло на решимость Раграса или что-то ещё. Но ночь с ним была прекрасна. Мужчина словно пылал изнутри энергией, заряжая ею и меня. Он был страстен, энергичен, но нежен, осторожен и внимателен. Ал и Шаэр дали нам время побыть наедине. Первые раза три. А потом обуреваемые желанием, присоединились.

Благо я не сильно соображала в тот момент, под напором страсти, желания и любви к ним. Я нежилась в их чувствах, объятьях и таяла от происходящего, пока обессилено не уснула. А на утро сгорала от стыда за тройные ласки, но смущение быстро отступило под очередным напором мужчин, затянувшемся ещё на сутки. Меня даже не выпускали одну в ванную, тут же находя повод похулиганить и в воде, или покушать, потому что начинали кормить сами и с рук.

А на другой день, когда мы собирались в дорогу, Ал неожиданно замер, подошёл ко мне и положил руку на живот, где были наши малыши. Улыбнулся так счастливо и сказал всем нам:

— Дети проснулись. И… Раграс, — посмотрел он на замершего дракисса, — поздравляю. Алир говорит, что счастлив защищать ещё одну сестрёнку.

После этого дракон и вовсе не спускал меня с рук, даже на корабле, летящем домой. На мой вопрос, нормально ли такое — ну тройная беременность, плюс один из них на месяц младше — и не опасно ли для детей, но меня успокоили, сказав, что дракиссы часто рождаются на восьмом месяце. Ого мы прям подгадали. Да и теперь детям не грозит энергосберегающий сон, учитывая, что драконы просто пышат энергией.

Что ж. Тогда я спокойна. И невероятно счастлива, что всё так сложилось. Осталось только прибыть домой, обустроиться и просто жить, как и просил меня Кинрил. Думаю, мы с ним и Зерном встретимся очень скоро. Я… нет, мы будем их ждать.

Эпилог

Я стояла на небольшом холме, возвышающимся недалеко от моего имения. Чистый предрассветный воздух слегка морозил, заставляя тело покрываться мурашками и кутаться в шаль сильнее.

Двадцать лет. Да, прошло уже двадцать лет со всех событий Выбора. Я обрела трёх прекрасных мужей, родила им восемнадцать детей, среди которых было шесть девочки, каждый раз беременея разнорасовой тройней. Думаю, это Кинрил построил так мой организм, чтобы не обидеть моих мужей.

Первыми родились тар Алир, нагиня Марика, оказавшаяся истиной парой моему другу Рисару, и дракисса Делл, почувствовавшую Связь с Эранширом. Потом наг Раш, дракисс Далан и тардиарка Сурана, ответившая на чувства Шуршуира. Дальше шли наг Ламин, тар Кэлис и дакисс Дилл. Затем тар Раин, наг Роул и дракисса Дарна. В следующей троице были тардиарка Эрка, наг Веиран и дракисс Даркиас. И последними родились тар Арлидан, дракисс Дарграис и нагиня Шэила, которым едва исполнилось два года.

Всех наших детей мы любим одинаково сильно, заботясь о них и воспитывая достойными их имени, расы и семьи. Каждый из них любит своих отцов, братьев и сестёр, и все они нежно любят меня. Мне большего и не надо.

Стоя в одиночестве на холме я ждала. Ждала, пока появиться и исполнит своё обещание старинный друг. Я видела его во сне. Он сказал, что скоро прибудет. Сказал, где и когда стоит его ждать. Не скажу, что меня просто так взяли и отпустили. Нет. Мужья и дети находились недалеко, чтобы, если что, схватить меня и бежать в укрытие. А всех их охраняли лучшие стражники и воины из лучших.

Солнце скоро поднимется из-за горизонта. Его лучи уже начали дарить свой свет, ещё даже не показываясь. Когда передо мной вдруг вспыхнула яркая, но мягкая и не слепящая глаза золотая вспышка. Из неё вышли двое. Кинрила я узнала сразу. Золотой шеган мягко улыбнулся мне, приветственно кивая головой, а потом посмотрел на своего спутника. Я тоже перевела на него взгляд и обомлела.

В первых лучах восходящего солнца стоял высокий юноша, даже скорее молодой мужчина. Он выглядел словно человек, но был соткан из бледно-золотого света. Высокий, статный, широкоплечий с невероятными золотыми глазами и волосами цвета белого-золота. А его лицо. В нём я угадывала мягкость своих черт и резкость черт шегана. Он был словно Ангел, но без крыльев.

Это был мой сын. Сын, рождённый от моей души, взращённый как Зерно Ашти, часть меня, силой шегана — его отца.

Я подошла к мужчинам и мягко обняла обоих. Скорее я обняла больше сына, а его отец обнял нас обоих.

— Я так скучала, — тихо прошептала им, боясь спугнуть это мгновение.

— Мы тоже, милая, — отозвался Кинрил. — Познакомься, — оторвался он от нас и позволил мне чуть отстраниться от моей частички, чтобы лучше рассмотреть вблизи, — его зовут Шенрил, — а словив мой взгляд мол «ты серьёзно?», добавил: — Я подумал, раз мы объединились и слились в нём, то и имя должно быть подходящим.

На это я могла только тихо рассмеяться, снова посмотрев на своего сияющего и нежно улыбающегося мне мальчика, и погладила его по щеке:

— Здравствуй, мой милый.

— Здравствуй, мама, — ответил Шенрил. И голос его был нежным, спокойным, чуть глубоким и словно задевающим струны в глубине моей души. Кин это понял, потому что стал улыбаться шире.

— Спасибо, Кин, — перевела я взгляд на своего Наблюдателя.

— Всегда пожалуйста, моя Аэйа, — усмехнулся тот, потом посмотрев куда-то мне за спину. — Думаю, нам пора познакомиться с нашей большой семьёй, Шен.

— Да, отец, — кивнул парень, продолжая греться и нежиться в моих руках, чем вызвал понимающий взгляд своего родителя.

К семье идти не пришлось, они подошли сами. Мужья обменялись с Кином рукопожатиями и знакомством: Раграс ещё не был официально представлен моего советнику и думаю, теперь уже Четвёртому мужу — не могу же я после такого прекрасного сына просто отвернуться от его отца, пусть всё это было неожиданно, да и не думала я, что у меня вообще будет кто-то Четвёртый.

Потом мы представили нашим долгожданным и важным гостям детей, прежде чем отправиться домой. Кинрил хитро сверкал глазами, давая мне понять, что мои подозрения на его счёт в моей каждой тройной беременности — правда. Что ж, я на него не злюсь. Так он сделал даже лучше.

А ведь правду говорят: всё, что не делается, — всё к лучшему. Нужно лишь сделать выбор. И я сделала свой.

Конец

Content

Выбор сделан
Шана Лаут

Глава 1

глава 2

глава 3

глава 4

глава 5

глава 6

глава 7

глава 8

глава 9

глава 10

глава 11

глава 12

глава 13

глава 14

глава 15

глава 16

Эпилог