Шана Лаут

Без Выбора данная

глава 1

Пробуждение было ужасным.

Тело будто разрывало на куски, в голове набатом пели колокола, и, кажется, я подвисла где-то под потолком вверх тормашками. Разглядеть что-то не позволяла тьма перед глазами. А открыты ли они, я вообще не чувствовала. Но хорошо ощутила, когда тело резко дёрнуло вверх…или вниз.

Дёрнуло ещё раз. Лёгкий секундный полёт — я даже испугаться не успела, — как воздух выбило из лёгких от удара об металлический пол. И тьма накрыла сознание снова.

В это раз пришла в себя от холода. Тело слушалось плохо, но болело уже не так сильно, как в прошлый раз. Пустота в голове медленно наполнялась вопросами. Что тут происходит? Где я? Почему так больно и холодно?

Глаза открылись сразу же.

Повернув голову, я не поверила своим глазам. Словно в фантастический ужастик попала! Вокруг всё было из металла, чем-то напоминающего сталь. Приборы из далёкого будущего и абсолютно непонятного мне назначения. И всё это разбито, искрит местами и пугает ещё сильнее злым шипением из зияющих дыр оболочек.

Где я?!

Кое-как перевернулась на бок, потом встала на карачки и поползла к выходу. Ну, я так думаю, что это выход. Отсек, в котором я очнулась, не имел ничего, кроме странных искрящихся приборов, металлических ящиков, стеклянной цилиндрической капсулы, из которой я выпала ранее, и этого выхода. Даже окон нет. В прочем, за дверным проёмом не оказалось ничего, кроме пустого железного коридора, местами разрушенного то в полу, то в боку, то в потолке. И ещё этот крен в градусов тридцать на бок меня начинает напрягать. От него по всему этому зданию пролетает звук треска и дрожи металла.

Как и, главное, куда я попала?

Деваться было некуда. Лучше попытаться выбраться наружу. Мне не нравиться этот скрежет и стон здания вокруг. И здание ли это? С трудом передвигая ноги и опираясь на стены, я побрела по коридору, выбрав направление наугад. И, не факт, что верно выбрала. Повороты и выбитые двери отсеков сменяли друг друга с завидным постоянством, и конца им всё не было.

При очередном повороте я горестно взвыла, проклиная этот чёртов лабиринт, как дверь под рукой резко прогнулась назад. Теряя равновесия, я успела только испуганно выругаться и…выпасть на песок. Глаза тут же ослепил яркий дневной свет, а почти всю левую часть тела обожгло тупой болью от удара о…песок?

Кое-как привыкла к яркости вокруг и осмотрелась.

Действительно песок. Песок, песок и ещё раз песок, возвышающейся надо мной барханом. Или это считать кратером от падения этого…корабля? Это корабль? Чтобы удостовериться, я, с трудом ступая по прохладному в тени этой махины песку, взобралась на вершину бархана и обомлела. Передо мной раскинулась бескрайная пустыня, уходящая далеко за ядовито-голубой горизонт.

Так! Меня начинает одолевать паника! И если я сейчас же не увижу кого-то и не узнаю, что просто рухнула на сверхтехнологичном корабле будущего где-то в Сахаре, то истерика мне гарантирована! Но ни единой души не показалось ни на земле, ни в небе. Даже, когда я заглянула за край своего металлического укрытия. Всё, что я могла, это обессиленно упасть на колени и испуганно озираться вокруг.

Моё укрытие — это даже не корабль, просто оторванный от него кусок. Всё остальное уже начали поглощать пески, так же стремящиеся за пылающий местами горизонт. Не в силах этого больше видеть, я ползком вернулась в тень. И тихо расплакалась от непонимания и страха.

Боже, за что мне всё это? Я попыталась вспомнить, что делала в последние дни, чтобы найти свои грехи. Но ни одного плохого деяния с моей стороны не было. Ну да, материлась, было дело. Но обстоятельства просто вновь повернулись ко мне одним местом.

Я возвращалась домой вся разбитая предательством единственного дорогого сердцу человека. У меня никого не было ближе Олега. А всё, что он, оказывается, хотел от меня — секс, развод на жирный кусок жилплощади и потом в полном размере сама квартира. То единственное прибежище в этом прогнившем мире, где я ещё могла спрятаться от всей той грязи, что выливалась на меня день ото дня. Сменила пятую работу, третью из списка тех, где меня начинало домогаться начальство, а потом, когда снова не давала к себе даже притронуться, обзывало похотливой шлюхой и выкидывало без заработанных за все рабочие дни денег. Так что, голод я едва-едва стала утолять, с очередной подработки, пока снова безработица не давала о себе знать.

Олег как мог иногда помогал. Но деньги я не занимала даже у него. Свои же, что всё же успевала заработать, копила и часть тратила, оплачивая проживание в своей квартире. И вот последнюю неделю без работы и вообще любого заработка, третий день на хлебе, лапше быстрого приготовления — одна-две пачки уходило в день — и воде из-под крана, я решила поговорить-таки со своим парнем о том его предложении денежной помощи.

Назначила встречу и из-за того, что денег на маршрутку было жаль, шла пешком — опоздала. Опоздала, чтобы увидеть его в объятьях крашенной блондинки с пухлыми губами и в брендовой одеже. Они целовались, стоя посреди улицы, а потом она, сложив губы уточкой, ему ныла, что не может больше жить от него отдельно. Хотела быть только вместе. И плевать ей на то, что папочка не хочет покупать ей квартиру. Она уверена, что почти уговорила его. И теперь Олегу не нужно строить таких далеко идущих и долгих планов с участием какой-то сучки-замарашки.

А что Олег? Он только посмеялся, покружил её в своих объятьях, снова поцеловал, но уже в шею, а потом сказал: «Давай хоть трахну её! Зря столько времени потратил, что ли? Пусть жизнь взрослых познает. Чтоб было «по любви» и не обидно потом, если вдруг в подворотне отымеют в первый раз. Спасибо ещё скажет!».

Дальше я не слышала заливистого смеха куколки и её ответа. Просто побрела назад домой. Уже не обращая внимания на удивлённый её вскрик, крик Олега мне в след, сигналы автомобиля, резко развернувшегося из-за поворота.

И всё. Больше ничего не помню. Но и этого мне было достаточно, чтобы лёжа на едва-тёплом песке в тени обломков корабля тихо разрыдаться от душащей боли в груди.

Но пришлось брать себя в руки достаточно быстро. Всё же я как-то оказалась не где-то, а в пустыне, а, значит, скоро потемнеет. Из географии я хорошо помню, что температура в пустыне опускается слишком низко. Иногда, даже ниже нуля. Умереть от переохлаждения неизвестно где я не желала! Не для того я столько вытерпела, чтоб вот так загнуться в каком-то бесформенном белом больничном платье по колено.

Осторожно забравшись на свой страх и риск обратно в обломки, я начала искать то, что мне помогло бы выжить, пока не появиться хоть какая-нибудь помощь. Не думаю, что падая из космоса или просто с небес, пилоты этой махины не послали сигнал бедствия своим соратникам. И, если предполагаемая помощь уже в пути, я должна до них продержаться, не покидая этого места. В пустыне я всё равно не выдержу и суток.

Из найденных вещей я выбрала подходящую мне одежду. Пусть и на несколько размеров больше. Штаны, рубашка, мундир — эта вещь удивила своей нереальностью. Космический корабль далёкого будущего и вещь из дальнего прошлого. Ну и ладно. Сейчас не до придираний.

Ткани с кроватей в палатах я решила использовать как крышу палатки, а нечто напоминающее матрац — как подстилку на ночь. Даже одеяло тёплое нашла. И ничего, что могло бы мне послужить для костра. Только странные пятилитровые ёмкости с водой и пару коробок с вполне себе земной едой, и на том спасибо.

К выживанию в ближайшие неизвестно сколько дней Павина София Валериевна готова! Остальное от меня уже перестало зависеть.

Первая ночь прошла ужасно. Было холодно до стука зубов друг о друга. Я надела на себя всю найденную одежду и завернулась в два одеяла, но холод всё равно продирал до костей. Благо оказалось не так темно, как я думала. Ночи здесь освещаются мириадами звёзд и…двумя Лунами, что подтвердило мои самые тайные опасения — я не на Земле. Одна Луна была довольно большой и голубого цвета, что так редко случалось с земным спутником. Подруга этой красавицы была меньше раза в два и бледно-бледно-сиреневой. Да и само небо мне не казалось чёрным, скорее тёмным индиго. Если бы не собачий холод и возможность быть сожранной неизвестными насекомыми и животными, я легла бы на песок и любовалось этой неземной красотой всю ночь.

Ну да ладно. От усталости не хотелось ничего, кроме сна. Но спать в такой мороз я себе просто не позволила. Так что, к следующей ночёвке я стала готовиться с самого рассвета и куда упорнее. В этот раз облазила отсеки от пола до потолка, чтобы найти ещё пять одеял и соорудить из них палатку потеплее и чуть шире. Нашла ещё одежды, еды и воды. Но ни одного живого или мёртвого существа.

Создалось ощущения, что на корабле в этом больничном секторе никого кроме меня не было. Как такое возможно? Может их эвакуировали, а меня просто не успели? Но эту мысль я откинула после ехидного вопроса внутреннего голоса: «Ага, одну тебя забыли на всём огромном корабле».

В этот раз ночь прошла куда быстрее за крепким сном и в тепле. Относительном, но тепле. А вот утро встретило меня громким взрывом и скрежетом. Подорвавшись с «постели» и спросонья не понимая, что происходит, я вывалилась из палатки, с ужасом смотря на дорожку дыма, вырывающегося из-за края песочного кратера от моего отсека.

Взобралась на него и удивлённо застыла, тут же полностью проснувшись. В метрах двадцати от моего «убежища» в песке застрял странный маленький корабль, вроде наших самолётов истребителей. Он проделал небольшой путь торможения, но поломало его знатно. Какое-то время мне было боязно подходить ближе. Но, всё же решившись, я рванула вперёд, на мгновение обжёгшись о горячий песок стопами, закутанными в разорванные лоскуты ткани, некогда бывшими простынёй.

Переднее, лобовое стекло корабля было треснуто по всей своей площади, но не распалось. Корпус так сильно измят, но тоже не развалился. Испугавшись за жизнь пилота, подняла валяющийся под ногами металлический осколок крыльев, — ну, я так думаю, что это были крылья, — и начала колотить им по стеклу кабины. Не помогало. Тогда чуть отошла, замахнулась им над головой и, что есть силы, запустила в мишень.

В этот раз стекло чуть поддалось и треснуло сильнее. Отлично! Повторим ещё!

И повторила. Раз десять, если не больше. Под нарастающей жарой становилось труднее двигаться и дышать. Да и я не успела скинуть с себя одежду, использовавшую для сна.

Но очередной удар, и чёртово стекло поддалось! Ура! Не тратя дальше драгоценное время, я рванула к кабине, тяжело дыша. В кресле у приборной панели, — я думаю, это была она, но никаких кнопок или неровностей тут не было, — без сознания лежал мужчина в крови. Его лоб был слегка рассечён, скорее всего, от удара о край этой самой панели, и кровь почти полностью залила его лицо, не давая хорошенько его рассмотреть.

Тёмные волосы были немного запылённые песком — его занесло, когда я разбила стекло, — как и странная одежда. Опять я натыкаюсь на что-то вроде мундира, только из непонятного материала, похожего на кожу. Из такого же были и его штаны. И, блин, нашла время его рассматривать!

А он хоть жив после такого-то приземления? Пройдя к нему, осторожно оттянула край воротника-стойки и нащупала пульс…Фух, живой!

Пожурив себя за первое женское любопытство, вместо того, чтобы сразу проверить живучесть индивида, я постаралась придумать, как мне его вытащить. Мужчина был довольно крупный. Под два метра ростом, почти полсажени в плечах. Думаю и весит он под сотню килограмм, если не все полторы. Хм, если получиться, то из корабля вытащу на себе, на спине, а дальше потащу по песку, используя свой мундир. Если обвяжу его под руки и грудь рукавами, то смогу тащить до своего укрытия.

Решено.

И первая часть сделана. Но она так меня вымотала, что думала уже просто бросить это глупое занятие и начать приводить мужика в себя. Действительно, очнувшись, он сделает мне одолжение тем, что пойдёт сам. И вот загвоздка, под таким палящим солнцем он сгорит и откинется быстрее, чем проснётся.

Скинув ещё одежду с себя на него, я привязала один из мундиров, как и хотела, лишившись ещё капли сил, пока вертела пострадавшего с плеча на плечо. И потащила. Ну, точнее, попыталась. Будь поверхность более устойчивей, было бы куда проще. Но движение по песку требовало сильнее напрягать ноги и спину, чтобы перетаскивать такую тушу. Впрочем, спины я уже не чувствовала, после того, как вытащила пилота из корабля.

Но, так или иначе, к полудню, когда солнце достигла зенита, я уже хрипела в тени своего убежища. Благо тут горка от кратера. По ней я скатывалась так же, как скинула мужчину. Просто его спустить я уже просто не могла. Благо докатился почти до моей самодельной палатки.

Придя в себя и кряхтя, я поднялась сначала на колени, потом на ноги, и направилась к запасам воды. Умылась и попила, стараясь прийти в себя. Хорошо, что вода не успевает за день нагреться. Подтащив ближе мужчину, я нарвала от остатков простыни ещё лоскуты и стала смачивать их водой.

Протёрла сначала руки, потом шею и только потом перешла к лицу, изрядно запорошённому песком, прилипшему к крови. Думаю, только это помогло ему не обгореть на солнце, пока я тащила страдальца на таком солнцепёке. Ну и хорошо. Ему же легче.

К моему удивлению, пострадавшим был молодой мужчина лет под двадцать семь или тридцать. Смоляно-чёрные волосы отливали глубокой синевой, и я только сейчас увидела то, что во всей этой экстремальной ситуации не брала в расчёт. У него были большие сильно заострённые к верху и назад уши!

Прямой чуть крупный нос, сильная нижняя челюсть, острые скулы прекрасно сочетались со слегка мягкими чертами лица. Только вот, брови у него были толстые, чуть больше средней толщины и такого же цвета как волосы. Длинные чёрные ресницы слегка подрагивали, будто он вот-вот очнётся. Но этого не происходило. Поэтому, мне ничего не оставалось, как только немного смочить его губы, чтобы жажда не иссушила как их, так и рот. Может, он откроет его, почувствовав воду, и я смогу его напоить.

Но всё, что я пока могла — это перетащить его в палатку и к вечеру хорошенько укутать, чтобы не замёрз и не заболел. Лекарств я не смогла найти ни в своем корабле, ни в его. Так что, оставалось только ждать.

Ладно, хоть третья ночь прошла спокойно.

Даже утро вышло прекрасным. Было тепло и удобно лежать рядом с кем-то в такие холодные ночи. Так что, когда воспоминания о вчерашнем происшествии ворвались в негу пробуждения, спокойствие как ветром сдуло, заставив меня подскочить на своём ложе и посмотреть на свою грелку.

Мужчина ещё спал.

Облегчённо выдохнув, я проверила снова его пульс, послушала размеренное дыхание и начала свой новый скучный день в этом мире. Умылась, поела, зашла в один из отсеков, вроде ванной комнаты и сходила по маленькому. А потом вновь начала рыскать по другим отсекам, в надежде найти что-то ещё. Ближайшие к выходу я облазила от и до, но те что дальше… Было страшно заходить с каждым разом глубже. Я не знала, как хорошо и плотно вошёл в песок этот отсек корабля. Он вообще мог в любой момент начать уходить глубже, погребая себя в песках навечно.

Поэтому я старалась сразу доставать всё, что могло бы мне пригодиться на такой случай. Сейчас я нашла что-то вроде планшета. Он работал, но что-то конкретное понять в его использовании, я пока не могла. Но и этого хватит.

Выскакивая наружу, я услышала стоны, доносящиеся со стороны палатки, и рванула к ней, забыв о находке. Залетев внутрь, я замерла на входе, наткнувшись на полный ярости и мрачной решимости взгляд глаз цвета ночного неба этого мира. Мужчина не мог подняться, но, если потребуется, он будет биться до конца.

Я это видела и единственное, что могла сделать, чтобы не спровоцировать ещё больше агрессии, медленно подняла руки к голове и показала свои пустые ладони. Жест «сдаюсь» был принять на ура, страдалец чуть расслабился, уже не собираясь меня убивать, но бдительности не потерял. Поэтому я осторожно и медленно зашла в палатку и села рядом с его ногами, всё так же держа руки на виду. Этому меня обучали на уроках «обж» ещё в школе на тему «что делать при встрече с потенциально опасным или напуганным человеком ситуацией, но способного вам навредить».

В прочем, заговорить я тоже не пыталась, давая ему время прийти в себя до конца и самому начать расспрос. На это мужчине понадобилось минут пять. И первое, что он соизволил спросить, было:

— Кто ты?

Да, банально, но ожидаемо, и главное, что я его понимаю. Как и последующий поток вопросов: где он? Как он тут очутился? Где некие тарды, от преследования которых он уходил? А ещё мне прилетела угроза, что если я работаю на некоего Авардаса, то меня ждёт «самая ужасная смерть, которая только известна на Партарсе».

Знать бы ещё, что значат все эти непонятные слова, чтобы скепсис так явно не отражался на лице. Думаю, мужчину тоже проняло моим скепсисом на его слова, вон как сердито засопел. Тоже мне, жалкая пародия ежа ушастого.

— Если вы закончили мне угрожать, я начну отвечать, — не удержалась я и от сарказма, в этот раз заставив его в удивлении вскинуть брови едва ли не до середины лба.

Мда, молчаливым и без сознания он мне нравился больше.

— Меня зовут Павина София Валериевна. Предпочитаю, чтобы называли меня Софа, — представилась я, словив непонимание. Может, у них тут наши имена как-то совсем уж экзотично звучать должны? — Ты сейчас там же, где и я. А где мы, прости, не знаю. Что такое «тарды» тоже не знаю. Даже слово такое слышу впервые. Авар-как-то-там мне не знаком, в прочем… тебя тоже вижу впервые, так что грозить мне смертью на каком-то там Партарсе ты не имеешь права. Как-никак, а жизнь я твою спасла, когда вытащила из обломков твоего корабля. Мог хотя бы «спасибо» сказать.

Ответила на все его вопросы и угрозы и замолчала.

А пока до его сотрясённого мозга доходило всё сказанное, я вышла из палатки, подошла к баллону с водой, налила в чашку и, вернувшись, протянула ему. Благо хоть тут ничего не сказал. Только зыркнул недоверчиво, принюхался к воде и только потом отпил. Ишь, недоверчивый какой попался! Ну, хоть пить из одной со мной посудины не побрезговал и то спасибо.

Хотя, чего я вообще на него въелась? Его понять можно. Его кто-то преследовал явно не с целью поблагодарить. А раз так отреагировал на моё появление, могу подумать, что он бежал от своей смерти. Наверное, заказчик её был как раз этот Авар-как-то-там, и послал он неких тардов. Осталось только узнать, что такое Партарс.

— Спасибо, — вернул мне кружку мужчина и облегчённо выдохнул. Видимо, жажда тоже оказала плохое влияние на его настроение при пробуждении. — И прости, что был груб с тобой, Сава.

Что? Что ещё за Сава?

— Я София, — поправила я его.

— С’ав’а? — он склонил голову на бок.

— Со-фа, — так, будем учить и пытаться помочь выговорить хотя бы моё сокращённое имя.

— Соааа-ваа, — это будет трудно. Проще согласиться с его вариантом.

— Ладно, зови меня Сава, — закатила я глаза после седьмой попытки. Неудачной. — А тебя-то как звать?

Если уж начали с простого, то нужно продолжать.

— Эрилдан Вэйла Рантил Карвикас, — пробалакал спасённый.

А полегче ничего не могли придумать? Да и сказал гордо так, будто всё сказанное сейчас имело самую большую важность во Вселенной, но увидев, как я непонимающе хлопаю глазами и прямо изливаю, скепсис вроде поостыл.

— Моё имя Эрилдан, — начал он объяснять. Хорошо. — Вэйла — имя моей матери. Рантил — имя всего королевского рода. Карвикас — имя семьи моей матери.

Лаааадно. Кажется, у него нехилое такое сотрясение. Уже принцем себя считает. Не скажу, что считаю его психом, мало ли, как отреагирует. Да и полностью ему не доверять тоже не могу. Я ничего не знаю о том, где я, и что тут происходит. Я просто ждала помощь.

— И по какому из имён мне тебя называть? — уточнила на всякий случай.

— По первому, Сава, — спокойно ответил представитель королевского рода. — Зови меня Эрилдан.

— Хорошо, Эрил, — сократила для себя, чем его снова обескуражила. — А теперь у меня к тебе вопрос, — он аж напрягся весь, — ты знаешь, где мы?

— Империя Ралтавия, — было мне ответом.

— А конкретнее, — уже чувствую, что влипла по полной.

— Дальняя граница, сектор Партарсис, планета Партарс, — а, так вот, что это такое, — западные пустынные земли, пустыня Лирда.

Так себе информация, если честно. Совершенно ничего мне не дала, кроме объяснения того слова. Что ему тут же и сообщила.

— Но как ты тогда попала сюда, раз не знаешь этого места? — удивился мужчина.

— Очнулась тут, — отдёрнула в сторону одно из одеял-стен и указала на стену отсека своего корабля. — Корабль, видимо, рухнул сюда, а пока летел, развалился. Этот отсек, судя по всему медицинский. Он более-менее уцелел. Я очнулась в нём дня четыре назад. И не знаю даже, куда меня везли, и кто, — от увеличивающейся жары, откинула волосы назад и стала заплетать их в косу, чтобы потом перевязать тонкой полоской ткани.

А закончив, увидела обескураженное выражение лица собеседника. Он смотрел чуть правее моего лица. Сначала, я даже не поняла куда, начал оглядываться. А потом дошло. Уши! У него же они другие.

— Кто ты? — выдавил Эрил. — В смысле…твоя раса, — тут же спохватился он.

— Человек, — честно ответила и меня не очень поняли. — С планеты Земля, система Солнечная…А ты у нас кто? Эльф?

— Кто? — не понял мужчина, далеко уйдя в свои мысли после моего ответа.

— Ну, — я указала на его уши, а потом потрогала свои, — у тебя уши очень заострённые. Прямо как у эльфа.

— Не знаю, кто такие эльфы, — Эрил резко посмурнел. — Я приарил…А ты, землянка, — он перестал смотреть на меня и уставился куда-то вверх, — предназначенная для Выбора, — и весь сразу как-то скривился, как от боли.

— Выбора? — что-то я не въезжаю в происходящее. — Что ещё за Выбор?

Мне и поведали. И о неких Старейшинах девяти «избранных» рас этого мира, решивших спасти эти самые расы от вырождения. Они направили в дальние рубежи Вселенной некий корпус Наблюдателей, которым и принадлежал тот корабль, где я очнулась. Они нашли нашу маленькую Землю и решили, что женщины нашего мира, нашего вида прекрасно подходят под роль спасительниц народов. Позабирали самых подходящих, а потом стали доставлять на межгалактическую станцию «Тарван», где будет проходить Выбор, что уже, кстати, идёт. Каждая женщина должна будет посмотреть на предоставленных ей мужчин, чтобы выбрать из них себе мужей…

Мужей?! Ни одного! И не они их выбирают себе в жёны?! Как это желательно от двух и больше?!

— Вот уж отказываюсь! — выкрикнула я даже громче, чем хотела, когда Эрил закончил. — Нашли для чего похищать! Замуж отдавать поспешили? Ха! Не просила и не буду! Нет уж!… — но замолчала, заметив хмурый взгляд принца. — Неужели, у вас так плохо с женщинами, что чужих пришлось искать и воровать?

— Плохо, — кивнул мужчина, — женщины всё реже могут рожать девочек. У моей матери одна дочь и десять сыновей… — и в глазах что-то такое отразилось, что мне стало не по себе. — Поэтому наши женщины и в праве выбирать себе столько мужей, сколько могу, чтобы увеличить шанс рождения девочки…И Совет Союза решили создать Выбор с помощью вашей расы, но… нашу расу, а так же ещё три, не пригласили на Выбор.

— Чего это? — не поняла. — Раз у всех эта проблема, разве не должны участвовать все?

— Проблема у всех, — его лицо снова скривилось как от боли, — но мы не входим в Союз. Наши родичи приары да, мы же — приарилы — нет.

— Как сложно… И сочувствую, — честно отозвалась я.

Но возник другой вопрос. Как вообще мой корабль казался на территории не приглашённых на Выбор? Но ответа на него не знал даже Эрил. А может, знал, просто не хотел говорить.

Ну и ладно. Не думаю, что мне от этого знания станет легче или это хоть как-то облегчит саму ситуацию. Как попасть домой, я всё равно не знаю. Принц сам подал мне такую мысль, что раз меня похитили для Выбора, где я должна была выбрать себе мужей, то и возвращать меня никто и не был намерен.

Возвращать… Куда? В мою маленькую квартирку? В безденежье, безработицу и боль предательства? Если подумать, то такая участь как Выбирающая и Замужество куда лучше того, что меня бы ждало. Аж грустно становиться от такого.

— Что случилось? — тут же спохватился Эрил, заметив жалкое выражение моего лица, и попытался встать, но с болезненным шипением повалился обратно. — Сава, скажи мне, тебе плохо? Или болит где-то?

А горькую усмешку удержать не смогла. Больно? Кому из нас сейчас больнее?

— Нет, — отмахнулась я. — Да и тебе сейчас хуже. Ты уж прости, но я не разбираюсь в технологиях этих ваших Наблюдателей, так что не смогу облегчить твою боль, используя их технологии. Я в них просто не разбираюсь, — и пожала плечами.

— Не стоит волноваться, — Эрил мягко улыбнулся. Эта улыбка ему очень шла, разглаживая все эти хмурые и болезненные морщинки. — В мой костюм встроены нужные датчики, что скоро поставят меня на ноги, — и осёкся.

Я даже поняла почему. Не зря столько фильмов про космос и далёкое будущее смотрела.

— И тебя можно по ним отследить, да?

— Да, — рыкнул он, чем заставил меня вздрогнуть. Ого! Да он как лев сейчас рычал! Точно инопланетянин, а я уж и забыла за всеми этими разговорами.

Моя реакция явно была заметна. Мужчина попытался взять себя в руки.

— И как скоро тебя найдут? — решила поинтересоваться.

— Когда ты меня нашла? — ответит вопросом на вопрос он, видимо, чтобы подсчитать время точнее.

— Ну, я тебя не совсем нашла, — усмехнулась я, вызывая обеспокоенность на его лице. — Ты рухнул с неба в метрах двадцати от этой вершины кратера, — и указала на точку отсчёта. — Потерял управление?

— Метрах? — не понял Эрил, не услышав последнего вопроса. Как бы ему объяснить? Хм, а что если…

— Твой рост от макушки до пяток примерно два метра, — усмехнулась я.

— Хм, — выдал он, нахмурив брови. — Я…потерял управление.

Нет, всё же услышал. И соврал. Скорее он просто сознание потерял, чем управление. И мой скепсис снова отразился на лице, смутив мужчину. Хе, прикольно видеть, как взрослый мужик краснеет как мальчишка.

— Яяясно.

— В любом случае, — быстро перевёл от стрелки с этой щекотливой ноты, — меня могут найти в ближайшие три фарция. И хорошо, если свои.

— Три фарция? — не поняла я. — Сколько это?

— Один фарций — один оборот планеты вокруг своей оси, — пояснил мне Эрил.

— День, — поняла я. — Хоть мы и понимаем друг друга, что для меня удивительно, всё же остаются какие-то слова.

— Ничего удивительного, — Эрил снова стал мрачнеть. — Это всё действия Наблюдателей. Они должны были подготовить тебя к Выбору так, чтобы тебе не приносило это неудобств. Все расы этого мира говорят на Общегалактическом языке уже несколько тысячелетий. Лишь иногда мы используем речь своих предков. Например, в различных ритуалах или обрядах.

— Вот как, — хм, какая сложная у них система жизни. Вроде, посмотришь, легко, но с другой стороны столько подводных камней.

Так день за днём, разговор за разговором мы узнавали друг о друге, но старались не лезть в темы, что слишком близко и болезненно нами воспринимались. А иногда просто молчали. Он думал о чём-то своём, я же иногда оставляла его, чтобы сходить по нужде — мужчине это было не нужно, костюм помогал — или поискать что-нибудь ещё в отсеках. Но ночи мы проводили рядом. Так теплее.

Я даже находила всё происходящее невероятно приятным. Даже эти молчания. А его неосознанные объятья по ночам делали сон спокойнее. Мне больше не снились кошмары о последних днях на Земле.

Хотя на четвёртую совместную ночь я проснулась от странного грудного голоса. Оказалось, это Эрил бормотал во сне. Он что-то говорил на непонятном мне языке, прижимая меня к себе сильнее и утыкаясь носом в основание шеи. От вибрирующего рыка в его итак глубоком голосе у меня по всему телу пробежались приятные мурашки, чтобы потом спуститься ещё раз по позвоночнику и отозваться глубоко внизу живота сладкой судорогой.

Словно почувствовав её, мужчина снова рыкнул, а потом место стыка шеи и плеча обожгла боль, сменившаяся негой во всём теле. Дальше я просто провалилась в сон.

А на утро нас разбудили приближающиеся голоса. Раздумывать о том, враги это или нет, не было времени. Эрил, шатаясь, вскочил на ноги и первый вышел к пожаловавшим гостям очень мрачный и решительный. Сначала шёл какой-то напряжённый разговор, а потом мужчина показался в палатке и разрешил мне выйти.

Выйти-то я вышла, но мужчина встал так, чтобы я едва выглядывала из-за его спины. Меня удивлёнными вздохами встретило около десятка мужчин, одетых так же как Эрил. У всех были похоже удлинены и заострены уши. Кто-то имел длинные волосы, уложенные в разные мужские причёски или распущенные, а кто-то стригся под ёжик или сбривал и стриг только часть волос. Но все были удивлены мне, а потом слегка поклонились в качестве приветствия.

Один из самых взрослых мужчин отвёл Эрила, чтобы о чём-то переговорить срочном, в то время как рядом со мной оказались трое молодчиков. Их главарь жестом указал пройти с ним. Мне ничего не оставалось. Думаю, тот, что увёл Эрила, дал такой приказ и встал так, чтобы принц этого хода не заметил.

А окликнуть его было страшно. Вдруг всё так, как и должно быть? Они ведь его люди, верно?

И привели меня за угол моего корабля, где стояло странное существо и ещё два эльфоподобных существа. Теперь я вижу, что у них есть различия. У этих приаров, как называл их Эрил, уши не так сильно удлинялись назад и глаза были более раскосые. А существо… мужчина? Да, точно, мужчина. Высокий. Слегка женственная, но очень необычная внешность. Очень бледная желтоватая кожа, длинные золотистые волосы, аккуратно заплетённые в низкий хвост. Глаза были немного больше человеческих, внешние уголки слишком подняты вверх, на мой взгляд, и отливали золотом, в котором терялся белый зрачок.

Этот странный золотой мужчина мягко мне улыбнулся и очень внимательно осмотрел, а лишь потом заговорил:

— Рад, наконец-то, встретиться с тобой, — и поклон. — Моё имя Сорвас Л’анту. Можешь звать меня Сорвас. Я твой личный советник, консультант и Наблюдатель. Позвольте узнать твоё имя, дитя?

Так вот как выглядят эти самые Наблюдатели? Или это они все трое, а у него просто раса с такими внешними признаками?

— Павлова София Валериевна, — представилась я. — Можете называть меня… — и осеклась, не зная, как мне себя называть. За последние дни я так привыкла к эриловскому «Сава», что моё сокращённое имя стало мне даже непривычными. — Сава. Можете звать меня Сава.

— Очень приятно, Сава, — ласково улыбнулся мужчина и жестом пригласил следовать за ним на его корабль, стоящий чуть в отдалении от места встречи.

Его сопровождающие тут же окружили меня, не давая отстать, пока я то и дело оглядывалась назад. И совсем уж стало не по себе, когда мы зашли на корабль и люк за нами закрылся. Поймав мой напуганный взгляд, Сорвас снова мягко улыбнулся и повёл меня на моё место, сказав:

— Теперь всё будет хорошо, малышка. Не бойся. Больше мы тебя не потеряем.

И усадил в очень удобное кресло у небольшого иллюминатора. Даже помог пристегнуться ремнём, с двух сторон обхватывающим тело и застёгивающимся на груди. А когда корабль тихо зажужжал и быстро стал набирать высоту, моё сердце неожиданно дрогнуло и потянуло болью, словно только что от него оторвали целый кусок.

Моё скривившееся лицо заметил Наблюдатель и спросил, всё ли хорошо. Отмахнулась, сказав, что это просто от резкого старта. Мужчина чуть нахмурился, но возражать ничего не стал. И вскоре шаттл поднялся за пределы атмосферы, а потом прошёл стыковку с просто огромнейшим кораблём-маткой.

Сорвас проводил меня по его коридорам, где то и дело мне встречались существа разных рас и кланялись мне, а потом привёл в огромную каюту тёмно-сизого цвета. Прямо как глаза Эрила…сердце снова больно ёкнуло.

— Это гостиная, — указал Наблюдатель на встретившую нас комнату с двумя диванами вокруг низкого журнального столика и круглым столом с шестью стульями вокруг. — Там твоя спальня с ванной, гардеробом и будуаром, — указал на одинокую дверь справа в центре стены и замолчал.

— А эти двери? — указала я на пять дверей слева. — Для чего они?

— Обычно там живут мужья, — было мне ответом.

Вот как.

Я молча свернула к спальне. И первое, что бросилось в глаза, огромная кровать с резкой спинкой и на десять таких девушек, как я. Они легли бы плечом к плечу, не касаясь друг друга, и поместились. Над кроватью был балдахин, держащийся на четырёх резных столбиках. Напротив кровати был женский туалетный столик с зеркалом и мягким пуфиком рядом. Чуть дальше стоял ещё один столик с мягким креслом. Справа от кровати в стене были три двери. Видимо, в ванную, гардероб и будуар.

В место окон, что здесь, что в гостиной, были иллюминаторы, за которыми очень быстро отдалялась планета Партарс, чтобы потом превратиться в маленькую сияющую точку и вовсе раствориться во тьме космоса. Эту же участь постигла её звезду.

— Мы прибудем на станцию «Тарван» через пять фарциев…дней, — тут же себя поправил Сорвас. — Отдыхай, Сава. Ты заслужила. Если что-то понадобиться только позови, я всегда буду в каюте напротив. Обед скоро принесут. Если тебя что-то беспокоит, — заметил-таки, как я то и дело морщу нос от тянущей боли в груди, — я могу позвать докторов.

— Нет, — отмахнулась я, — не стоит. И, — развернулась к нему, наконец, отлипнув от глубины Вселенной в иллюминаторе во всю стену, — спасибо, Сорвас.

— Я всегда рад тебе помочь, дитя, — и направился на выход. — Отдыхай. Можешь принять душ до обеда, я зайду к тебе перед ним. Нам есть о чём поговорить.

— О Выборе? — выпалила я прежде, чем успела себя остановить.

Зато остановился мужчина и заинтересованно обернулся, приподняв вопросительно брови.

— Ты знаешь о Выборе? — удивился он.

— Да, — кивнула, — Эрилдан рассказал его суть.

— Тогда хорошо, — советник мягко улыбнулся. — Отдыхай, малышка, — и вышел.

А что я…я пошла в душ, где тихо расплакалась, не способная больше терпеть. Да и не думаю, что здесь меня потревожат.

глава 2

Обед проходил в тишине. Я ела всё, что мне было подано, но вкуса совершенно не чувствовала. Моё молчаливое и почти безэмоциональное состояние всё больше напрягало Сорваса, что он не выдержал и пригласил ко мне доктора. Я даже отнекиваться не стала. Смысл?

Врачом оказался такой же золотой и сияющий гуманоид, как мой Наблюдатель. Он поводил какими-то приборами, что я видела в том разрушенном отсеке, где очнулась, что-то понаблюдал в планшете, что я нашла и оставила в палатке на планете, а потом сказал:

— Переутомление второй степени и сильное эмоциональное напряжение.

А потом предложил выпить что-то похожее на апельсиновый сок и посоветовал хорошенечко отдохнуть, а лучше даже поспать. Сорвас был с ним полностью согласен. Кто я такая, чтобы с ними спорить?

Так что, я закончила обед, скинула с себя тапочки и прямо в халате залезла под одеяло с той стороны кровати, где был хорошо виден космос. А когда осталась одна и начала засыпать, мне показалось, всего на мгновение, что я слышу отчаянный крик-рёв Эрила где-то очень-очень далеко. Но, это просто звук закрывающейся двери каюты.

Уснула я быстро. И снилась мне тьма, у которой не было ни начала, ни конца, в какую бы сторону я не бежала. Я даже не видела по чему бежала. Вокруг не было ничего. А та маленькая звёздочка, звавшая меня своим нежным светом и по имени в самом начале сна, отдалялась так быстро, что вскоре я осталась одна.

В этот момент я и проснулась.

Надо мной с тревогой на лице и в глазах склонялся Сорвас.

— Очнулась, — облегчённо выдохнул он. — Ты спаса почти двое суток, дитя.

— Наверно, — прохрипела я и даже испугалась звучания собственного голоса, — слишком сильно устала.

— Да, скорее всего, это так, — кивнула мужчина, спешащий подать мне стакан воды, за что получил мою первую улыбку. И даже сам расцвёл и засиял. — Чем бы ты хотела заняться до прибытия на станцию?

Я задумалась. А действительно, чем? Мне ничего не было интересно. Пожалуй, кроме одного.

— Расскажи мне про расы, что будут принимать участие в Выборе.

Сорвас очень удивился такому выбору темы, но стал отвечать честно и объёмно. Он рассказывал не только про расы, но описывал их, чтобы я знала, как они будут выглядеть, и не испугалась, когда увижу.

Удивительно! Словно в сказку попала! Столько удивительных существ предстоит встретить! Наги и демоны, вампиры и оборотни, эльфы и дроу, тритоны и драконы, даже ирлинги были среди них! Всегда думала, что эта раса относительно новая в художественной литературе, особенно в женских романам. Но нет.

Называя расы, Наблюдатель не только рассказывал о них, но и показывал на своём планшете их представителей, чтобы я визуально запомнила. Так же Сорвас рассказывал про строение этого мира. Про Империи, Царства, Королевства, Княжества. Про их внутренний строй. Про титулы и то, что всем правят женщины и передают они всё своим дочерям.

Как и говорил Эрил.

Не проходило ни минуты нашего разговора с Наблюдателем, чтобы я не вспоминала принца. Я даже спросила, почему приарилам не дали возможность пройти Выбор.

Оказалось, что между приарилами и илганами — вампирами — произошла серьёзная ссора. И многие расы приняли сторону вторых. Суть ссоры состояла в том, что мужчина из знати первых не захотел идти в мужья женщины из королевской семьи вторых. И разразился скандал. Где это видано, чтобы мужчина отказался стать мужем женщины, пусть даже она из другой расы! Многие об этом могут только мечтать. Но, оказалось, что он уже вступил в тайный брак с одной женщиной из своих кругов и у них вот-вот должен был родиться ребёнок.

Вот оно как. Понятно. Именно это не хотел мне говорить Эрил? Может, он знал этого мужчину? Думаю, я понимаю, почему вампирша себя так повела — женская гордость и дурость избалованной принцессы дали о себе знать, и она не стерпела такого отказа. О чём я и поделилась с Сорвасом.

Мужчина поразмыслил и согласился. Но разве мы можем что-то изменить? Нет. Уже слишком поздно. Но вот про остальные три расы, не вошедшие в Союз, он ответил уклончиво «нет нужды тратиться на тех, кто не заслужил». А «почему» и причины такого решения умолчал совсем.

— Сорвас, — позвала я советника, когда ложилась спать в последний день на этом корабле. Мужчина, собиравший свои бумаги и документы, с которыми работал, пока я ужинала, замер и перевёл всё внимание на меня. — Почему я оказалась на Партарсе? — этот вопрос меня мучал с самого начала, но возвращаться даже мысленно к этой планете мне было немного больно.

— Тот корабль был сбит, Сава, — ответил мне он. И ответ мне не понравился.

— Кем?

— Скорее чем, — усмехнулся мужчина на мою хмурость. — Недалеко от станции, когда вы уже приближались, произошло столкновение двух довольно больших астероидов, что вызвало гравитационную волну. И произошло это столкновение как раз рядом с вами… Я рад, что ты выжила, — тут уже улыбка покинула его.

Что же это за гравитация такая должна была быть, чтобы космический корабль, привычный к подобному, аж на куски разорвало! Да быть такого не может, особенно, от каких-то астероидов! Он думает, что я в это поверю?

Но продолжать этот разговор Сорвас не собирался. Пожелав мне спокойной ночи — где только узнал эту фразу — и ушёл к себе. Оставшись одна, я чувствовала, как тиски плохого предчувствия сжимают сердце.

А мои предчувствия, особенно плохие, меня никогда не подводили.

Так произошло и в этот раз.

Корабль основательно так тряхнуло, когда я завтракала, что чай едва не испачкал выходное платье, так тщательно выбираемое Сорвасом. Наблюдатель весь напрягся и принялся что-то искать и писать в своём планшете. И лицо его становилось всё более хмурым. Шенган весь посерел, утратив золотое сияние, затем подорвался с места, хватил меня за руку и велел прятаться под кровать и не издавать даже звука.

Выполнила тут же. Его страх словно передался мне. Сердце же окончательно оказалось в тисках нечто плохого.

Минуты через две в комнату была выбита дверь и её тут же заполнили шипяще-рычащие голоса. Самый грубый, низкий и грудной что-то спрашивает. Сорвас пытался готовить с напавшими на их языке и, видимо, выяснить причины такого поступка с их стороны. Только слушать его никто не собирался. Свистящий звук и тело Наблюдатели падает на пол, корчась от боли в раненом плече. Вопрос главного нападающего повторяется.

Шипя сквозь боль, советник что-то отвечает, но и этот ответ главарю не нравиться. Вновь свист — второе плечо прострелено. Я еле сдерживаю вскрик и желание вылезти, но помню наказ Сорваса «даже не пытаться помочь, что бы не увидела».

Корабль снова тряхнуло, что не понравилось группе нападавших. Видимо, их произвол был замечен защитниками станции, на которых уповал Наблюдатель, и те пришли на помощь почти вовремя. Осталось только продержаться до нашего спасения. Которое, судя по интонации приказов главаря, может и не понадобиться.

Два свиста и ноги Сорваса прострелены в районе голени, за этим уже следует повтор основного вопроса. Нет ответа. Советник крепко сцепляет зубы и молчит, даже когда удары неизвестного мне оружия приходятся на колени. Чёрт! Если следующие выстрелы попадут по бедренным артериям, Сорвас может не выжить!

Это, видимо, понимал и всё больше рычащий от злости истязатель, потому что теперь удары пришлись на локти, а затем и на запястья. А дальше остаётся только добивать конечности или стрелять в корпус, рискуя задеть жизненно-важные органы.

Боже! Прости меня, Сорвас, я больше не могу смотреть на это и слушать! Но и вылезти самостоятельно я уже не могу. Тело онемело от ужаса. Неужели, мой советник решил умереть, только лишь бы до меня не добрались? Он даже не смотрит на мой умоляющий взгляд, чтобы взглядом не показать, где я.

В комнате неожиданно наступает тишина. Только Сорвас натужно сопит от боли, но, кажется, он тоже осознаёт, что это затишье неспроста и сереет ещё сильнее. А потом кровать резко трескается прямо надо мной и разлетается в стороны, открывая сжавшуюся в ужасе меня нападавшим.

Рывок за плечи вверх и на меня смотрят самые невозможные глаза, что я когда-либо могла видеть. Кровавая радужка с тонкой полоской вертикального зрачка заточена во тьму склеры. Холодное аристократическое лицо с бледно-сизой кожей искажено яростным оскалом и жаждой убийства. Правда, в следующее мгновение мужчина начинает медлить, хотя мог убить меня в один удар своих огромных рук, белых когтей на них или вонзив свои вампирские клыки мне в шею. То, что это илган, я поняла сразу по его внешности. Правда, особо рассматривать было некогда, мне хватило и основных расовых признаков, таких, как глаза, кожа и клыки.

Его подчинённые, замершие в ожидании расправы, тоже начали переглядываться, а потом что-то смотреть в своих планшетах. Один из них что-то прошаркал своему командиру, поглядывая на меня и показывая на экране планшета фото другой девушки. Толком разглядеть я её не успела, но приметила, что волосы светлее моих на несколько оттенков, и кончик носа у неё чуть крупнее и более курносый, чем мой.

Им. Была. Нужна. Не. Я!

Но…почему тогда меня не отпускают эти окаменевшие от напряжения руки? Почему взгляд так жадно рассматривает шею, где бьётся жилка? Почему его зрачок так сильно расширился, делая глаза почти полностью чёрными?

Не знаю. Я успела только сделать вздох прежде, чем под испуганный крик Сорваса главарь впивается мне в шею, обжигая болью. Единственное, что я успела подумать, перед тем, как отключиться, что уже ощущала это же там, на Партарсе. Только шея тогда пострадала с другой стороны…

— Ты хоть понимаешь, что натворил, глупец? — разбудил меня сердитый женский голос.

— Знаю, — отозвался грубый, грудной и такой знакомый, — и не жалею, мама. Я не мой бесхребетный брат.

Где же я слышала этот голос?

— Именно! — прорычала женщина. Боже, зачем так громко? У меня раскалывается голова, а вы тут орёте! И вообще, где я? — Ты не твой бесхребетный братец, сыгравший свою жалкую роль пешки принцессы нагшиаров! Ты совсем другое! Ты принц! Второй принц нашей империи и такое поведение тебе не дозволено! Ещё раз спрашиваю, ты это понимаешь?

Принц? О чём это она?

Я попыталась вспомнить вчерашний день. Но звон в голове был слишком сильным.

— Понимаю! — сквозь зубы ответил мужчина.

— Тогда зачем ты это сделал? Понимаешь, что ты натворил? Кого похитил, а?! — эх, ну не так же громко! Меня даже одеяло, натянутое мной на голову не спасает. Может это сон просто такой? Тогда нужно проснуться. В квартире всегда тихо с утра. Даже соседи не шумят в такую рань.

— Я забрал свою Вайлу! — гордо проговорил осуждаемый принц, пока я пыталась проснуться.

— Неееет! — зло усмехнулась мать. — Ты забрал жену и Аллийю седьмого принца Ралтавии, чем подверг нас угрозе неминуемой Войны! — от её рыка, казалось, дрогнули даже стены. — Я и так еле сдержала твою глупую сестру от её объявления! А что теперь? Как теперь ты прикажешь мне удерживать и отговаривать ралтавианцев от этого?… — тяжёлый вздох и ледяное: — Верни принцессу Саву, Рорик.

Сава? Красивое имя. Кажется, во сне меня так называл какой-то мужчина.

— Не могу, мама, — обессиленно и тихо выдохнул её сын. — Я уже сделал её своей женой… без клятвы с её стороны.

— Что… — изумление, страх и отчаяние, вот, что я услышала в голосе женщины. — О, Боги Ночи… Надейся, что принцесса Сава окажется мудрой девушкой и не убьёт тебя сразу, как только проснётся, — прошипела она в ярости. — Я больше не собираюсь ни вмешиваться в ваши игры, ни замечать попыток развить конфликт. Если принц Эрилдан прибудет за Савой, ты отдашь её! Это приказ, — перебила ещё не начавшиеся возражения. — И если будешь ещё жив, и она позволит, то отправишься с ней. Защищать таких безмозглых уже взрослых детей я больше не собираюсь.

И, наконец-то, наступила тишина. Ура!

Я открыла глаза и уставилась в чёрный балдахин над кроватью. Хм, когда это над диваном у меня был балдах…И тут я всё вспомнила! Пробуждение на Партарсе, встречу с Эрилданом, полёт в космосе с Сорвасом и…нападение. Помню, как пряталась, помню ужас от истязаний моего Наблюдателя, помню черные глаза с кровавым кольцом радужки. И боль в основании шеи!

Подорвавшись резко на кровати, я со стоном завалилась на бок. Тело болело, а в голове начался усиленный колокольный звон. Рядом со мной тут же оказался тот мужчина, глава нападавших. Он осторожно перевернул меня обратно на спину, придерживая голову, чем-то напоил и аккуратно уложил обратно. Удивительно, но боль быстро отступила.

— Доброго света звёзд, Сава, — мягкость в его голосе была такой необычной, но делала его куда приятнее, глубже. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — честно ответила я, внимательно следя за каждым его движением.

Не хотелось бы пропустить очередные притязания этого вампирюги на мою шею. А он словно понял это. Отодвинулся, присел на кресло, приставленное рядом с кроватью, и замер. Вообще. Словно статуя. Даже не заметно, дышит ли он. Дышит. Грудь едва колышется, ноздри слегка трепещут, будто принюхивается к чему-то.

И я понимаю, к чему. Взгляд, смотрящий вроде бы на всю меня, прыгает по лицу, изучая его, спускается к шее и обратно. Но там, у левого основания шеи вновь начинает гореть и тянуть каждый раз, как только мужчина опускает взгляд. И болезненно горело бы, я бы запротестовала, но этот жар другой. Он рождается в его укусе, но тут же спускается по телу вниз и прячется в самых сокровенных уголочках женского тела, терзая пустотой и…желанием.

И тут похититель так схватился в дерево подлокотников, что оно начало покрываться трещинами. Глаза снова заволокло тьмой, а алое кольцо радужки вспыхнуло с новой силой. И весь ужас в том, что он продолжал сидеть неподвижно, а я не смогла двигаться — тело внезапно ослабело. Инстинкты кричали даже дыхание задержать, будто любое движение может спровоцировать хищника.

— Зачем? — хрипло вырвалось при очередном медленном выдохе. — Зачем вам всё это? Вам была нужна не я, так зачем же? — голос набирал силу, всё больше вскипающую в груди. Будто там есть сосуд, наполняемый водой буквально из воздуха. Я даже смогла сесть.

— Ты моя жена, Сава, — было мне ответом.

Вот совершенно обескураживающим ответом. У меня снова словно воздух из лёгких выбило.

— Ч..что?

— Ты моя жена, и я забрал тебя. А теперь мы летим домой.

— П-постойте, — отползти, скорее отползти подальше от этого сумасшедшего. Только медленно, чтоб не спровоцировать. — Я вас не понимаю. Мы совершенно не знакомы, я вижу вас второй раз… ни предложения, ни свадьбы я не помню и согласия я не давала… — и замерла.

Неужели, это как в поговорке «без меня меня женили?», тогда остаются вопросы: когда и как? Я всё-таки в чужом мире, тут другие законы, которых я в глаза не видела и слыхом не слыхивала.

По словам Сорваса, я должна была встретиться с мужчинами, подобранными для меня. Почувствовать между нами Связь и дать на неё согласие — это Выбор, — а после сочетаться браком с избранным или избранными, произнеся за ними брачные клятвы. Но я была похищена до всего этого и…

Клятва!? Та женщина, голос которой меня и разбудит. Она говорила про клятвы, что я их не давала, да и женой меня сделали против воли. И если я не захочу такого союза, то муж умрёт. Укус, клятва и я жена — так просто. Тогда почему мне вспоминается Эрил в последнюю ночь с ним? Его странное бормотание, а потом…укус?

Руки сами против воли потянулись к следам зубов мужчин. Один уже почти зажил — от Эрилдана, а второй покрыт тонкой пульсирующей кожицей — от этого мужчины. Рорик, так его назвала его мать.

И сейчас он ничего больше не говорит, только напряжённо смотрит, не моргая. Точно, же хищник. Илган. Вампир. Ему не нужно напрягаться, ни чтобы поймать меня, ни чтобы снова выпить крови, ни… взять супружеский долг. И пусть клятв я не давала и могу убить что первого, что второго, но кто я такая, чтобы обрывать чью-то жизнь так жестоко? Значит, остаётся только принятие, смирение и долг.

Глаза начало жечь от подтупивших слёз. Сдержать их смогла лишь, закрыв глаза поплотнее и глубоко переведя дыхание. Несколько раз. Думаю, десяти будет достаточно. Треск дерева в абсолютной тишине был оглушителен. Открыв глаза, я натолкнулась на мрачного илгана, совершенно не сдвинувшегося с места. И только щепки сыпались из его сжатых кулаков. От подлокотников почти ничего и не осталось, даже опор.

Он зол потому, что я не помню и признаю брака и его в качестве мужа? Или потому, что осознала случившееся со мной, и это меня расстроило? Расстроило? Нет, я просто в отчаянии. И если Рорика я не знала, но он так поступил, потому что велит закон, желание и Связь, то тогда…почему так поступил Эрил? Я понимаю, мы сблизились немного, принуждённые обстоятельствами. Тоже потому, что Связь? Или что? Почему он мне ничего не сказал, не спросил? Поэтому так сблизился? Потому что хотел быть мужем? Или только хотел меня как мужчина, да просто так взять нельзя?

А в голове набатом звучал голос Олега: «Давай хоть трахну её! Зря столько времени потратил, что ли? Пусть жизнь взрослых познает. Чтоб было «по любви» и не обидно потом, если вдруг в подворотне отымеют в первый раз. Спасибо ещё скажет!», — сдавливая сердце стальным обручем.

И больно на душе стало в двойне, заставив-таки слёзы хлынуть по щекам.

— Сааавааа, — так же тихо, болезненно и обречённо провыл Рорик.

Он хотел броситься ко мне, даже дёрнулся телом в мою сторону, но замер, едва поднявшись на ноги. И, спрашивается, чего застыл? Пусть делает, что должен. Сил нет больше. Ни сил, ни желания бороться с такими подачками Судьбы.

Я бессильно откинулась на спину, раскинула руки в стороны и даже глаза закрыла. И слёзы высохли быстро. Но шли секунды, минуты, а ничего не менялось. Я даже открыла глаза, чтобы убедиться, что мужчина ещё здесь. Здесь. Стоит, смотрит, глаз не сводит, только сам не двигается. В глазах растерянность и вопросы, а ещё желание. Не сексуально, нет. Желание прикоснуться? Желание утешить? Желание быть рядом?

Сорвас говорил, что это инстинкты так будут действовать на мужей. И, кажется, он упомянул, что дать мужчине понять, что ты его принимаешь в этом отношении — это позвать по имени. Если есть сокращённое, то лучше по нему — а ведь к Эрилдану я обращалась сокращённо, даже не осознавая, что этим дала ему согласие! И как к этому мужу обраться? Рорик, Рор или Рик? Что ж, была не была, выгнать всё равно не смогу, а убить тем более.

— Рик, — мне это имя привычнее и как-то по-земному звучит.

Мужчина дрогнул всем телом, неверяще смотря в ответ. Шагнул осторожно, неслышно даже. Потом опёрся одним коленом о кровать, вторым, двинулся в мою сторону, помогая себе руками. И только глаз не отводил, даже когда лёг на бок рядом. Рядом! Даже руку мою раскинутую не задел.

И чего он ждёт? Он там дышит вообще или дыхание задержал? Может, я пахну сильно? В душе была до похищения, и напотеть запах успела под одеялом. И если он это чует, то мне лучше было сначала принять ванну да? Приняв сидячее положение, я начала себя обнюхивать, пытаясь понять: пахну потом или нет? Муж тоже сел. Лицо чуть нахмуренное мол «что случилось?».

— Что случилось, Сава? — мягко спросил Рорик.

И вот как ему ответить? Напрямую сказать, что ли? Хотя, муж он мне по их законам или кто? Опустив руки — носом уже была в подмышках, — я посмотрела на в конец растерянного увиденным мужика.

— От меня пахнет потом? — ещё сильнее ошарашила его. — Ты лёг рядом, даже не тронув, — принялась за объяснения. — И я подумала, что от меня просто плохо пахнет, вот ты и…

И меня оборвал его грудной хохот. Он даже голову едва ли не запрокинул полностью назад. И что смешного? Заметив мой взгляд с этим вопросом, мужчина успокоился, но улыбку не унял.

— Ты прекрасно пахнешь, — ответил вампир, вновь едва заметно затрепетав крыльями носа. И, кажется, его глаза уже не видят меня. — Очень, — и тут же пришёл в себя, осознанно смотря и чуть придвинувшись. — А не тронул, потому что ты боишься меня, Сава. Я не хочу причинять тебе ни страх, ни боль, ни иные страдания. Ты моя жена, я тебя не трону, пока ты сама этого не захочешь.

— А кровь? — ляпнула быстрее, чем подумала.

— А что кровь? — не понял муж.

— Ну, ты вампир, — его идеальная белая бровь чуть вопросительно поднялась, пришлось исправляться, — то есть, илган и пьёшь кровь. Разве тебе она не нужна?

— Хм, кровь мне нужна, да… И только твоя, — вот это поворот. Как же он без крови жил раньше? Или это потому, что теперь я его жена? — Но и обычной еды мне будет достаточно.

— И надолго? Ну, надолго достаточно обычной пищи? — мало ли, вдруг всего на неделю или месяц. Вдруг я не буду ему свою кровь давать всё это время, и у меня критические дни пойдут, а ему от голода крышу снесёт. Что тогда делать буду?

— Надолго, — хитро улыбнулся он. — Не бойся, я не возьму её силой.

— А если у тебя контроля не хватит сдержаться? — надо же, осмелилась такое спросить. Что со мной сегодня? Что за перепады настроения?

— Почему мне не должно его хватить? — и вновь заломил бровь. Хватит, я и так понимаю, что они у тебя идеальны.

А вот тут я начала краснеть. И как я о таком должна ему сказать? Тоже прямым текстом, как про запах? В прочем, разница в чём? Он мужчина, к тому же муж. Да, знаю, им это неприятно и противно, да только выход где? Рано или поздно это случиться, и я не хочу, чтобы его это коробило. Вампир как-никак!

— А если у меня кровь пойдёт? — не, в лоб такое не смогу. Только обходными путями. Даже щёки загорелись.

— Тебя ничто не ранит, пока я рядом, — ответил Рорик, а грудь его мелко задрожала от вырывающегося рыка.

— Нет, нет, — махнула я рукой, даже чуть отодвинулась. Это мужчина заметил и рычать перестал. — Я не это имела в виду. Но, спасибо… Просто, — как же смущение давит, — у нас, земных женщин, раз в месяц идёт кровь. Выделения такие, они не опасны… но всё же кровь и…ты илган… — всё, запал закончился.

А муж сидит, хмуриться и напрягается. Его это злит? Волнует? Или напрягает так? Но, думаю, суть он уловил. Я надеюсь, что уловил.

Но, судя по его вопросительному взгляду — не уловил. Блин! Вот как ему объяснить такое?

— Почему у вас идёт кровь раз в месяц? И что такое «месяц»?

— Месяц — это около тридцати дней, фарцев, по-вашему, — вспомнила я объяснения их времяисчисления. Бывают месяцы по тридцать один или тридцать дней, а есть один по двадцать восемь. Но это не важно, — отмахнулась я. — В течение этого времени около четырёх или пяти дней у женщин нашей расы идёт кровь, — Боже! Как же стыдно! Будь он мужчиной с Земли, не пришлось бы объяснять. Да что уж там, я бы на Земле и замужем не была так быстро. — Это такой процесс в нашем организме, вот тут, — и положила руку ниже пупка, он даже за рукой проследил внимательно.

— Зачем он нужен, что приносит вам такое? — какой хороший вопрос. Всю жизнь им задаюсь.

— Просто, — а отвечать надо. Хотя бы с биологической точки зрения. Как в учебнике. — Так организм показывает, что в этом месяце… — и тут я поняла, что собираюсь сказать мужу, мужчине, от которого мне детей надо будет рожать! О простом «будут ли?» даже не задумывалась. Будут. Этот экземпляр уже мой муж. А Сорвас сказал, что моё тело настроили как раз на то, чтобы оно подошло любому представителю их рас в плане деторождения.

Я молчала больше минуты, собираясь с мыслями, слегка озадаченная неожиданным осознанием. А этот… Сидит, слушает и ждёт, пока я соберусь с мыслями. Что ж, спасибо и на этом. Деваться-то мне «с подлодки» некуда.

— Так организм показывает, что в этом месяце беременность не наступила, — повторила и закончила я фразу.

— Беременность? — глухо отозвался Рорик и снова принюхался к воздуху. Интересно, зачем он это делает?

— Вот приходит время для лучшего зачатия ребёнка, — пустилась в разъяснения, понимая, что всё равно не отверчусь от более точных расспросов. Этот допытается. — Мы называем этот период «овуляция». И если в это время, выделенное организмом, ребёнка не получается…сделать, — как же неловко. — То у женщины идёт кровь.

И снова в комнате повисла тишина. Я залилась румянцем, как школьница перед красавцем старшеклассником. Рорик же продолжал быть серьёзным и внимательным.

— Почему тебя это смущает? — отмер он, наконец, поняв, что я закончила объяснять.

— А не должно? — усмехнулась я, поднимая на него глаза.

— Я так понимаю, что это естественный и важный процесс, — мужчина чуть склонил голову в бок. Вышло не по-птичьи, как бывает у меня, а очень аристократично. Даже невольно вспоминается, что он как бы принц. Вот же! Монаршая особо сидит со мной в одной кровати и говорит о женских критических днях! Ха! В жизни о таком бы не подумала. В прочем, я теперь супруга этой самой особы, а у них вопрос с наследниками всегда острый. Как не посмотри, а для Рорика это может быть действительно важно.

Хотя, с такого ракурса и Эрилдану это важно.

Подумала об этом эльфе, что даже показалось, что слышу его зов. Будто он на другом конце каюты кричит в подушку моё имя. Я даже неосознанно подскочила, покрываясь мурашками. Вот только это был не Эрил, а мой не в меру проголодавшийся живот.

— Прости, — усмехнулась я. Принц же мягко улыбнулся и слез с кровати, вышел из комнаты, а потом закатил в неё тележку и остановил рядом со мной. Всё уже было по тарелочкам и готово к поглощению. — Спасибо.

И принялась за еду, в надежде, что прежний разговор забыт. А вот и нет. После вкусного супа и пюре картофельного — если это действительно была картошка — с нежнейшим сочным жаренным мясом, Рик решил продолжить.

— Так почему ты стесняешься того, что с тобой может произойти?

Вот же! Я чуть чаем не подавилась!

— Я отвечу, если ты мне ответишь потом на мой вопрос, — мужчина кивнул. Да, сытый живот явно прибавил мне смелости. — Так исторически сложилось, — ахах, какая избитая фраза, — что мы стараемся об этом открыто не говорить, особенно с мужчинами. Вам, то есть им — земным мужчинам — это не нужно, особенно говорить о таком. Им это противно и… грязно, что ли. Есть и такие, которым на это просто всё равно: что есть, что нет. А так же это мужчинам мешает, ведь женщину в такие дни противно, да и нет желания затаскивать в постель.

— Затаскивать? — рыкнул Рорик, а вилка из непонятного металла в его руках треснула в нескольких местах. — По какому праву, они… — но осёкся, а зрачок глаз вытянулся в тоненькую ниточку, из-за побелевших губ показались длинные клыки, а из-за спины вдруг явились мощные антрацитовые перепончатые крылья с чёрными шипами на концах «пальцев» и на сгибах «локтей».

И всё это он проделывал, неотрывно смотря на меня. Неужели, он подумал…

— Меня не тронули! — быстро выпалила я, боясь, что сейчас он потеряет контроль. Сорвас назвал это инстинктом защитника, что может привести к переходу в боевую или вторую ипостась — самый грозный внешний вид и поистине чудовищная сила. В таком облике мужчина становиться буквально смертоносный для всех, кроме их женщин: для жены, дочерей, матери и сестёр.

Рорик моргнул раз. Второй. Крылья и клыки исчезли тут же, взгляд стал осмысленным, только голос хрипел:

— Прости. Я тебя напугал.

— Не напугал, — мотнула я головой, решив всё же умолчать, как сильно спёрло дыхание от увиденного.

— Совсем? — лукаво сверкнул он глазами. Вот это смена настроения! Или просто мужчина так отвлекает, чтобы быстрее замять случившееся?

— Совсем, — кивнула, но тихо добавила: — Только слегла неожиданно вышло.

— Действительно, — тяжелый вздох он удержать не смог или не хотел. — Ты так легко приняла меня, особо и не сопротивляясь, и не боишься боевой формы… почему? — сейчас он казался мне холодным, отстранённым, но в глазах я видела искры отчаяния.

— А разве есть смысл? — спросила я и наткнулась на вопросительно приподнятую бровь. Вот блин, как у него так получается круто её поднимать, а? — Сопротивляться я не могу физически, ведь женщины всегда заведомо слабее мужчин, а уж с таким расовый превосходством, — окинула его взглядом. Кажется, на его лице отразилась неловкость или мне показалось? — Да я приняла тебя как мужа, ведь, в ином случае, ты бы умер. Как бы у вас тут не было принято и нормально такое, но я не убийца. И такой тяжкий грех на душу не возьму. Так что, Эрилдана тоже принимаю как мужа, раз уж он… — рука сама легка на место укуса. Мужчина передо мной напрягся, а на лице заиграли желваки. Ему точно не нравиться такое положение. — И советую с этим смириться. Не хочу чтобы вы дрались или делали что-то плохое, раз мы теперь семья… — глаза сами опустились в почти опустевшую кружку с остывшим чаем. — У меня нет семьи, Рорик. Вернее, не было, до всего этого, — махнула рукой в сторону иллюминатора с видом на космос. — Так что, я не буду и дальше как-то сопротивляться всему происходящему. Мы стали семьёй — хорошо, я приму это, но и вам нужно это принять и не допускать разлада. Не хочу и эту семью потерять…. — и вновь повисла пауза. Я даже глаза боялась поднять на мужа. Не хотелось снова видеть это напряжение, это недовольство, с силой сжатые зубы, губы, кулаки, горящие недовольством глаза. — Я так же понимаю, что раз вы теперь мы семья, вы мои мужья, то так или иначе долг выполнять нужно. Я так же не буду сопротивляться и ему, если понадобиться, — сказала, а вот противную дрожь страха удержать не смогла.

Настроение снова ушла в никуда. Какая-то апатия. Да что со мной? От чего так прыгает настроение, будто я подросток какой-то! Мне уже двадцать шесть, не маленькая уже! Возьми себя в руки и смотри на ситуацию прямо, как и раньше. Будет тяжело — потерплю, как и всегда. Не сказать, что я мазохистка, я вообще не очень люблю боль, особенно душевную, но что поделать, если жизнь так часто поворачивается одним местом, а биться себе дороже?

— Долг? — через какое-то время прервал гнетущую тишину Рорик.

— Близость между супругами, супружеский долг, — ответила мгновенно. — Я не знаю, как вы это называете… когда мужчина и женщина вместе проводят ночь для насаждения или зачатия детей, — а в этот раз щёки не загорелись. Видимо потому, что эта тема слегка пугающая и болезненная для меня, нежели смущающая.

— Единение, — ответил мужчина, пристально рассматривая меня. — И ты боишься его, — даже не спросил, а утвердил увиденное. — Ни меня, ни моей силы, а Единения.

— Да, боюсь, — честно призналась я, отпивая остатки чая и отставляя пустую кружку подальше. — Это логично. Я всегда хотела, чтобы это было если уж не по любви, то хотя бы по обоюдному согласию и с супругом. Хотя одно другого не исключало раньше, — усмехнулась, понимая, что вышла замуж без своего согласия и даже не зная этого факта, не то, что по велению великого чувства. Мужчина нахмурился от последних слов. — Прости.

— Что такое любовь? — а вот такого я от него не ожидала. От слова «совсем». У меня даже глаза чуть из орбит не повылезали!

— Это самое прекрасное, сильное и высшее чувство одного человека к другому. Это желание быть рядом, заботиться, защищать, делать счастливым и чувствовать трепет, спокойствие и тепло в душе и сердце. Даже если он будет просто спокойно спать рядом. Просто потому, что он рядом, в безопасности, здоров, цел, возможно, счастлив, а, возможно, так же любит тебя в ответ, — тараторила я скороговоркой все эти слова, даже забывая дышать.

Принц слушал внимательно, с серьёзным лицом, явно в голове что-то сопоставляя с понятиями их расы. А когда закончила и перевела дыхание, выдал:

— Я люблю тебя, Сава.

Серьёзно так. Как факт. У меня аж чуть не порвало шаблон.

— Ч-то? — а только пришедшее в себя дыхание, снова спёрло.

— Я счастлив, что ты рядом, в безопасности, цела и здорова. Я чувствую тепло в душе, и моё сердце трепещет даже, когда ты спишь. Я сам трепещу, даже от звучания твоего голоса, твоего запаха и от звука биения твоего сердца так близко. Я хочу защищать тебя, заботиться о тебе. Хочу сделать тебя счастливой и подарить всего себя, — поведал он моими словами. Почти. — Я люблю тебя, моя Вайла.

— В-в-вайла? — только и смогла выдавить из себя, в конец ошарашенная неожиданным признанием. Вот кто знал, что разговор так резко повернёт, что вообще ситуация так сложиться?

— Единственная, пара.

Почему-то вспомнились оборотни в фильмах и книгах. В их мире есть и такое? Если я его пара, может, поэтому он меня и выкрал, пусть не я была его целью в самом начале? Тогда это многое объясняет. В том числе и его чувства. Но что тогда на счёт моих чувств?

— И если тебе нужно время, у тебя оно будет. Столько, сколько захочешь. Я так же пойду на примирение с принцем Эрилданом, если это сделает тебе лучше, — этот мужчина не перестаёт меня удивлять. — Хочешь связаться с ним вместе со мной?

Смогла только кивнуть головой, а потом спохватилась:

— А время на что?

— Как я и говорил раньше, я не трону тебя, пока ты сама этого не захочешь.

Затем быстро встал, обошёл стол, отодвинул мой стул… и подхватил на руки. Я даже пискнуть не успела, как мы оказались в гостиной. Она очень была похожа на ту, что была на корабле Сорваса. Напротив пустой стены мужчина поставил меня на ноги, а потом понажимал какое-то устройство на полу у стены.

На «звонок» ответили сразу. На стене появилось изображение-голограмма Эрилдана. Весь взмыленный, осунувшийся, усталый, но с горящими ненавистью глазами. Мужчина хотел было зло зарывать, но тут его взгляд нашёл меня. Злость, как бы я её не ожидала, исчезла тут же. Обеспокоенность, тревога, нежность и… любовь. Вот, что я видела. Даже Рорик столько эмоций не передавал.

— Сааваа, — выдохнул протяжно и так отчаянно Эрил.

— Привет, — только и смогла выдать я, а потом посмотрела на принца Рорика. Тот тут же взял разговор в свои руки.

Он стал говорить координаты места встречи, что мы тут и ждём их. Так же добавил, что со мной всё хорошо, и я жду Эрилдана. Тот неверяще посмотрел на меня и получил кивок в ответ, а к вампиру теперь был отправлен подозрительный взгляд.

— Что ты сделал? — прорычал приарил.

— То же, что и ты, — ответил илган. А он само спокойствие, в то время, пока его соперник буквально сжигал его яростью. — Я взял Саву в жёны велением предков, ведь она моя Вайла. Ты сделал тоже самое, ведь она твоя Аллийя, — пояснил второй муж скорее для меня, чем для бессильно рыкнувшего первого. — И Сава приняла нас. Для меня нет большего счастья, чем это. Но я же в свою очередь беру ответственность за всё мной сотворённое ранее, если потребуется.

— Сава? — выдавил из себя эльф, ошарашенно смотря только на меня с тех пор, как илган его «спалил» передо мной.

— Да, — ответила я на его неозвученный вопрос. — Я приняла вас обоих. Свои мотивы к этому я так же могу объяснить, если это так важно.

— Не надо, — мягко улыбнулся Эрилдан. — Я успел немного узнать тебя, Сава. И я понимаю твои мотивы, — а потом твёрдым взглядом посмотрел на Рорика. — Все последствия обсудим при личной встрече. Мы будем у вас уже к концу этого дня. Встреча будет проходить на территории моего корабля.

И отключился, прежде послав мне ещё один мягкий взгляд. Мда. Что-то я начинаю трепетать, смотря как тверды характерами и решительны в действиях и словах эти мужчины. Как бы они не подрались при встрече.

глава 3

При встрече они не подрались. Слава тебе Господи! Но стоять между ними, пока они излучают враждебность друг к другу, как-то сложно. От них словно исходила мощная аура, сила, заставляющая всех присутствующих желать уйти прочь или опуститься на колени. Ого, не знала, что такое вообще возможно. У меня едва получается сдерживать дрожь в ослабевших коленях.

Боюсь, если всё же не предпринять и не сказать что-нибудь отвлекающее, они всё же подерутся. Но что? Да и дело осложняется тем, что Рорик привёл с собой всего пятерых подчинённых, в то время, как Эрилдану принадлежит весь корабль, где решено было встречаться, и все люди на нём.

Взяв себя в руки, я всё же решилась. Открыла рот и закашлялась. От давящей атмосферы у меня пересохло в горле. Давление мгновенно исчезло, мужчины слажено шагнули ко мне, с тревогой в глазах и голосах:

— Сава, что случилось? — спросил Эрил.

— Что такое? — хмурился Рорик.

К нам подбежал мужчина приарил с графином воды в одной руке и со стаканом в другой. Он быстро налил воду и передал мне. Смочив горло, я благодарно посмотрела на помощника. Это был эльф с тёмно-серыми волосами и медовыми глазами, это его красило, пусть и выглядел он под шестьдесят. Получив от меня улыбку, мужчина мягко улыбнулся сам и низко поклонился, а, приметив благодарный кивок своего принца, поклонился ещё ниже и поспешил отойти на своё прежнее место.

— Так, что ты хотела спросить? — мягко поинтересовался мой первый муж.

— Хотела предложить присесть куда-нибудь, чтобы было удобнее приступить к беседе, — честно ответила я.

Это будто отрезвило мужчин. Эрил тут же подхватился и позвал нас за собой. Пройдя в соседнюю комнату, мы оказали в гостиной, как на корабле Рорика, только побольше и серого цвета. Усевшись в одно из кресел, между диванами, я посмотрела на озадаченных мужчин. Кажется, оба хотели сесть со мной на диван. Но так они не смогли бы вести разговор, будучи разделёнными мной. А сидеть с кем-то одни я не могу, сяду, и другой может почувствовать себя ущемлённым.

Думаю, до них дошло и это. До Рорика даже быстрее, поэтому он сел первым. За ним, на диван напротив, опустился Эрилдан. Сопровождающие вас вампиры встали за спиной своего принца, эльфы рассредоточились по комнате, а часть из них поставили на столик чашки с чаем, тарелки с едой и другие необходимые приборы и посуду. Да, за едой решать проблемы куда проще.

Поэтому, я приступила к чаепитию с булочкой. Смотрела чисто на мучное изделие с ягодным джемом внутри — невероятно вкусно, давно я такое не ела — и в кружку, поэтому не сразу поняла, что тишина слишком уж затянулась. Оказалось, мужчины неотрывно следили за истреблением румяных пышек с каким-то затаённым умилением.

— Я поспособствую тому, чтобы инцидент полностью был замят, — сглотнув, отозвался Эрил.

— Все необходимые данные мы вам предоставим, — согласился Рорик, махнув кому-то рукой. Один из вампиров подошёл к приарилу, достал свой планшет и стал что-то показывать и тихо переговариваться, пока эльф доставал свой гаджет.

— Хорошо. Все вон, — стояло прозвучать приказу, комната опустела меньше, чем за полминуты. Правда, один из эльфов, прежде, чем уйти, подкатил к нам тележку с едой, поклонился мне и последовал за остальными.

Стало настолько неловко под такими пристальными взглядами, что, отведя глаза, я стала рассматривать интерьер. Если присмотреться, тут не так всё и серо. Просто я была слишком напряжена для того, чтобы осматриваться по сторонам. Зря. Здесь было великолепно. Просторно и нарядно. Именно, нарядно. Вся гостиная была сделана в стиле гаремов восточных шейхов. Потолок с резной лепниной в виде спирали галактики и со странным блестящим металлом с инкрустированными в него алмазами, имитирующими звёзды. Стены завешены лёгкими полупрозрачными тканями, как и проход в другую комнату, и сами ткани украшены тем металлом в виде монеток, ромбиков, спиралек и других различных форм — на каждой свои формочки. На полу был ковёр с большим и мягким ворсом. Кажется, этот металл всё же белое золото…или платина?

И всё-таки вопрос. Почему всё серое? Да, мне здесь нравиться, но всё же.

— Тебе нравиться? — осторожно поинтересовался первый муж.

— Да, но почему здесь всё серое? — всё же любопытство взяло вверх.

— Серое? — Эрил осмотрелся с непониманием.

А илган тут же оказался передо мной, осторожно взял лицо в свои горячие ладони и вгляделся в глаза. Странно, но его глаза тоже были серыми, а не красными, как раньше. О чём я ему и сообщила, заставив ошарашенно отпрянуть и выпрямиться.

Эльф тут же подскочил на ноги, что-то громко сообщил по связи своим людям. Корабль странно тряхнуло, а потом будто развернуло. Обернувшись, в иллюминаторе за спиной я отметила, как мы перешли на гипер-скорость.

— Мы куда-то летим? — поинтересовалась я.

— Нам необходимо вернуться, чтобы перехватить корабль Корпуса Наблюдателей и тебя осмотрели их лекари, — честно признался мне приарил, присев передо мной на корточки и взял за руки.

— Они тоже мчались за нами? — удивилась я.

— Да, милая, — поцеловал он мои ладони по очереди.

Корабль стал притормаживать, а через минут двадцать тишины, пока Эрил нежился о мои руки, а Рик приобнимал за плечи и утыкался носом куда-то над ухом, в комнату буквально ворвался Сорвас. Как же я рада его видеть и что с ним всё в порядке!

Этот не в меру серьёзный шеган буквально оттолкнул от меня мужей, поднял за плечи на ноги и прижал к себе, крепко обняв. Удивительно, а ведь он тоже серый, а не золотой, как раньше.

— Как ты, маленькая моя? — заботливо пролепетал Наблюдатель, отстраняясь и рассматривая меня.

— Вполне нормально, — пожала плечами, ну попыталась, потому что держал он их крепко. — Только цвета пропали.

— Цвета? — не понял мужчина, осторожно усаживая меня обратно в кресло.

— Комната серая, глаза Рорика серые, ты тоже серый, — кратко ввела его в курс дела и получила очень хмурого и серьёзного учёного-доктора, тут же ринувшегося меня всяко вертеть, осматривать, слушать.

Не добившись результатов, шеган попросил мужчин подойти ближе, после того, как Эрилдан оказался рядом со столом и отпил чай из своей кружки. Они подошли, и мой осмотр повторился. Дальше был почти приказ прикоснуться ко мне — мужчины положили руки мне на плечи. Осмотр повторился.

— И что со мной не так? — не выдержала я. У меня начала побаливать голова и шея от вечного их кручения в разные стороны и под разными углами.

— Энергетическое истощение, — выдал он результат. Озадачил, так озадачил. — Ты полностью сливаешься энергией со своими мужьями, — посмотрел шеган на резко напрягшихся мужчина. — Отлучка от Эрилдана сильно ударила по тебе, но признание его и обретение с признанием Рорика остановили процесс истощения, но… Недавнее напряжение между ними могло сказаться на тебе, осушив тебя ещё сильнее.

— Это можно как-то исправить? — мрачным голосом отозвался Рик.

— Вы уже начали питать Саву, пока я не прибыл, — мягко улыбнулся мне Сорвас. — Ваши слова, присутствие, прикосновения, положительные эмоции — это и будет лекарством…временным, а на какое время неизвестно, — а вот концовка мне не понравилась.

— В смысле?

— Этот способ в любой момент может просто перестать действовать, малышка, — главное честно признался, без утайки.

— Что нужно сделать, чтобы восстановить энергию Савы? — отмер Эрилдан, вступив в обсуждение.

— Вы прекрасно и невероятно крепко связаны с малышкой, — пустился в разъяснения Сорвас, присаживаясь передо мной на корточки и внимательно рассматривая что-то в глубине моих глаз. — Но Связь не была завершена и укреплена.

— Из-за клятв? — нахмурился илган, а я примерила, как сильно начала оттопыриваться его верхняя губа. Думаю, у него увеличились клыки.

— Да, — согласился Наблюдатель.

— Если я их произнесу, это поможет? — решилась я.

— Этого не достаточно, Сава, — в глазах мужчины я увидела сожаление. — Чтобы Связь окрепла до конца, и энергия так сильно не растрачивалась и не угнеталась, вам необходимо пройти Единение.

Он надеялся, что я спрошу, что это, но по моему судорожному вздоху понял — я знаю. И отчего-то испугался, схватил моё лицо и приблизил своё, что-то сказав, но я слов не слышала. Сорвас сказал что-то ещё, а потом ещё. Рор и Эрил тоже что-то говорили, а мне казалось, что они просто раскрывают беззвучно рты. В разболевшейся голове стали звенеть колокола… Нет, это голоса. Низкие и высокие, молодые и старые, сильные и слабые, но все разом. В груди потянуло сильнее, чем раньше, вызывая слёзы и заставляя морщиться.

Я уже почти ничего не видела от чёрных точек перед глазами. Но, когда они на мгновения пропадали, узнала спальню, вернее балдахин над кроватью. И снова тьма и тишина. Ничего говорить или спрашивать не старалась, а потом не смогла, потому что рот мне чем-то заткнули. По странным движениям головы, поняла, что меня целуют. Жадно, глубоко и невероятно приятно.

Телом ощущала жар и почти невесомые прикосновения рук, поцелуев, укусы же казались лёгкой щекоткой, а потом пришёл лёгкий укол боли и немного неприятного покалывания внизу живота. Благо прошли быстро. А пришедшие всему этому на смену приятные толчки заполняли тело невероятным теплом, нежностью и светом.

Его яркая вспышка откуда-то изнутри меня буквально ослепила на мгновение, заставляя ошеломлённо вскрикнуть, и прижаться к чему-то горячему всем телом. Когда отпустила, оно исчезло, но на смену пришло что-то прохладное, но не менее приятное, повторяя только что случившееся. В этот раз вспышка была яркой и такой ошпаривающей жаром, что после её исчезновения я просто позорно потеряла сознание.

Окончательно поборов сонливость и закрывающиеся сами собой глаза, я осмотрелась, силясь вспомнить, как здесь оказалась. Лежу на кровати, больше похожей на огромных размеров ложе, сокрытое от остальной комнаты свисающими с потолка воздушными занавесями самых разных мягких цветов. Лежу абсолютно голая, под почти невесомым, но приятным одеялом. В голове пустота, в теле невероятная лёгкость, а в груди словно горит совсем не обжигающее пламя.

Осторожно поднявшись с постели и обернувшись одеялом, выглянула из-за многословной завесы. Первым в голове, помимо вопросов «где я?» и «как тут оказалась?», всплыло «гарем?». И ведь обстановка прекрасно подтверждала эту гипотезу, заставляя меня испугано покрываться мурашками и бегать глазами по комнате, расписанный под средневековые арабские стили, чтобы увидеть Рорика или Эрилдана, в крайнем случае Сорваса, приход которого я запомнила последним, в надежде, что все они не были игрой моего воображения.

А полное отсутствие жизни вокруг и каких-либо звуков, только подстёгивало забиться в самый дальний угол — будь у ложа основа на ножках, залезла бы под него. Но пришлось перевести дыхание и под быстрый бег сердца прошмыгнуть к ближайшей расписной двери. Приоткрыв её, я заглянула сначала в щёлочку, убеждая, что это просто ванная, а не гостиная, и прошмыгнула внутрь. В самом дальнем углу была темная кабинка с автоматической дверью, к ней и бросилась, запоздало понимая, что одеяло прихватила зря. Его отсутствие, хозяин комнаты, легко заметит. Тьфу, да о чём я? Я лежала там голая! Естественно, что хозяин первым делом заметит мою пропажу!

Кабинка закрылась бесшумно, отрезая собой ванную комнату. Вот только, как дверь захлопнулась, сверху на меня обрушился поток тёплой воды. Сердце испугано сжалось, а с губ сорвался вскрик. Как ошпаренная я вылетела из кабинки, путаясь в мокрой ткани одеяла. Оно плотно облегало ноги, в конечном итоге став путами и сваливая меня в полный прохладной воды бассейн посреди комнаты. Я успела лишь слегка глотнуть воздуха и задержать дыхание. Всплыть мешало всё то же проклятое одеяло, а помогать себе только руками было сложно. Сердце билось всё испуганнее, заставляя кровь быстрее бежать по венам, а, следовательно, и тратиться кислороду.

В момент, когда я была уже почти на поверхности, и лёгкие больно обожгло изнутри, рядом со мной в воду что-то булькнулось, а потом меня подхватили сильные руки. «А вот и хозяин», — мелькнуло в голове, и мы всплыли, позволяя мне, наконец, глубоко вздохнуть. Я морально готовилась посмотреть в лицо этому гаремщику, но стоило протереть глаза от воды и открыть их, я увидела тяжело дышащего и смотрящего на меня во все глаза Рорика.

Мужчина испугано осматривал меня, выискивая, видимо, повреждения, осматривал комнату, видимо, чтобы понять причину моего испуга и такого странного поступка. Но, ничего не отыскав, облегчённо выдохнул, вновь направив свои невозможные глаза на меня. И тут до моего отходившего от выброса адреналина мозга стало доходить: я голая! Я бы отпрянула, отвернулась или попросила его закрыть глаза, но, думаю, всё равно поздно. Мужчина уже видел всё, что мог, когда осматривал меня. Оставалось только позорно гореть лицом и ушами, стараясь держаться за его напряжённые плечи, чтобы снова не пойти ко дну.

Надо же, а мужчина прыгнул в воду в одежде, усмехалась я про себя, отводя глаза и гуляя ими по комнате, лишь бы не смотреть на мужа. Но что-то больно царапало сознание, заставляя вновь посмотреть на молчащего вампира. Его лицо, тело и глаза — всё говорило мне, что Рик был в боевой форме, подтверждавшейся наличием крыльев, как самым явным фактором. Его кожа была белее обычного и даже ярче отливая лавандово-серым, волосы и вовсе были почти серебряными. И глаза… Его глаза изменились. Пусть они и были почти полностью чёрными, как и раньше, только теперь радужка тоже была чёрной, а вот зрачок кровавой узкой щелью дрожал от внутреннего пламени.

Передо мной был Рорик и неРорик одновременно. И, если к прежнему я привыкла и воспринимала спокойно, то этот заставляет всё внутри меня замирать в надежде, что хищник не воспримет меня как добычу. Не знаю, что отразилось в моих глазах или на лице, но мужчину словно ударили в под дых, заставляя болезненно скривиться. Мгновение, и крылья пропали, кожа стала выглядеть более живот, да только глаза не изменились.

— Сава, — отозвался от дверей Сорвас, стоявший позади Эрилдана. — Не надо бояться, всё в порядке. Ничего страшного не случилось, милая.

— Но… — хотела начал я, но была им перебита:

— Ты ведь помнишь, что вчера случилось? — осторожно поинтересовался Наблюдатель. — Ладно, — заметив мою заминку, — что последним ты помнишь?

— Как ты пришёл, — честно созналась, силясь найти в памяти что-то ещё, но там была лишь тьма и яркие приятные вспышки света.

А вот мужчин этот ответ напряг. Пока Сорвас усиленно над чем-то размышлял, Эрил помог Рорику вытащить меня из воды, а потом укутать в просто огромное полотенце с головы до пят. Приобнимая в обеих сторон, мужчины вывели меня из комнаты и подвели к кровати, но которой лежало платье, ранее мной не замеченное. Лёгкое, воздушное, как всё вокруг. Казалось, оно состоит из одного лифа, совмещённого из поясом из белого золота, к которому просто были приделаны лоскуты разной длины, способные скрыть мои ноги полностью, но при любом шаге открывающие их чуть выше колен.

Пока переодевалась в него, мужья тактично отвернулись, а Сорвас решил начать очень важный, судя по его лицу, разговор:

— Малышка, ты ведь знаешь, что с тобой было?

— Да, ты вроде сказал, что это энергетическое истощение, — пропыхтела я, стараясь натянуть на себя это тканевое мучение через голову. Руки прошли хорошо, а вот как теперь обустроить этот лиф на груди, чтобы не спадал? — Но сейчас я чувствую себя даже лучше, чем раньше.

— И ничего не беспокоит?

— Ничего, — кивнула, а потом хмуро посмотрела на взволнованного чем-то шегана. — Но ведь так не бывает.

— Просто ты пышешь энергией, и твоё тело хорошо восстановило свой запас, — было мне ответом. Цепляющим изнутри, царапающим сознание.

— Разве прикосновений могло хватить для такого? — спросила я скорее саму себя, но не ожидала, что Наблюдатель отведёт глаза, а мужья напрягутся. Благо, мозгу хватило собранной информации, чтобы выдать как очень невероятное и пугающее заявление, подкрепив мутными воспоминаниями странных, но приятных толчков внутри тела, и ярких вспышек света во тьме: «мне могло помочь только Единение…Секс, иными словам».

Опасливо прислушалась к своему телу. Даже бёрдами подвигала из стороны в сторону. Ничего. Ничего чувствую. Ни боли, ни дискомфорта, словно ничего и не было. Странно, даже в душе никаких откликов не было. Ну, отрицательных уж точно. Я так старалась себя сберечь для мужа…в прочем, с мужьями всё и случилось, пусть и не совсем по согласию, а скорее по острой необходимости. Так что, повода расстраиваться сильно я не видела. Да и внутри всё откликалось приятным сиянием, что ли, и даже желанием. Да что с моим телом?

Наблюдатель внимательно следил за моими действиями, а мужчины следили за выражением его лица. Лишь не найдя ничего плохого, они развернулись уже ко мне, застав меня рассматривающей свои руки, прислушивающейся к себе и, то и дело, двигая бёдрами. Немая сцена.

В общем, я не знала, как реагировать и нужно ли это вообще, когда всё уже случилось? Я в растерянности. А вот Рорик, смотрящий на меня не моргая, мрачнел всё сильнее. Он-то и нарушил повисшую тишину:

— Прости меня, Сава, — и склонил повинно голову, будто прячась от наших вопросительных взглядов. — Я нарушил данное тебе слово.

Эрилдан попытался понять, что происходит, смотря то на меня, то на своего собрата по положению.

— Слово? — не понял Сорвас, решившись вмешаться, пока, по его мнению, не стало хуже.

— Я обещал дать Саве время и не тронуть её, пока она сама того не захочет, — глухо отозвался вампир. — И в этот же день нарушил обещание.

О, так вот о чём он.

— Нуууу, — протянула я, чувствуя какую-то неловкость. — Если я правильно поняла, случившееся Единение было вопросом жизни и смерти, — посмотрела на шегана, который кивнул на мои слова. — Так что выбора-то особого и не было.

— Ты не злишься на меня? — удивился илган, вскидывая на меня свои странные глаза. Интересно, что с ними случилось? Может это как-то связано с его состоянием?

— Нет, и не собираюсь. И, пусть это был мой первый раз, который я не очень запомнила, мне, вроде, понравилось, — вновь обескуражила их я. — Да и я говорила тебе, что если понадобиться, долг свой исполню.

Эрилдану, странно дёрнувшегося на эти слова, пришлось объяснять, что такое «супружеский долг», почему я сказала «первый раз», а потом наблюдать как мрачнеет и он. Вот что мне ещё сказать и сделать, чтобы они поняли: всё нормально, назад дороги нет, и не было у нас иного выбора?

Благо, Сорвас вновь пришёл на выручку, заодно предложив мне позавтракать. Наблюдатель быстро разъяснил этим параноикам мои слова, мою реакцию, а заодно добавил мне, что если тело даже после первого раза хорошо себя чувствует — это хорошо. Значит, Единение прошло, как положено. А сила моих мужчин и их энергия помогла моему телу излечить все проблемы, в том числе и убрать болевые последствия. Так же добавил, что одним из признаков правильно прошедшего Единения и является изменение вида глаз у высших илганов, и скоро глаза Рорика придут в норму.

— Вот оно что, — усмехнулась я, отпивая чай. — Тогда, ладно.

— И ещё… — замялся Сорвас. — Мне нужно вас покинуть и вернуться на станцию. Вам же необходимо отправиться в систему Рурву, на планету Керши. Там вам предоставят временное убежище, защиту и всё необходимое для комфортного пребывания на планете, — обескуражил он нас заявлением.

— Что-то происходит? — напряжённо спросил Рорик.

— Есть предположение, что готовится военное нападение на «Тарван», — честно признался шеган. — Мы должны предоставить всем женщинам и их избранникам полную защиту.

— Это связано с принцессой нагшиаров? — продолжил допрос илган.

Нагшиаров? Нагов? Я попыталась понять, что такого происходит в этом мире, что кто-то постарался на кого-то напасть едва ли не с Войной? А в голове вспомнилась встреча с моим вампиром. Он искал какую-то девушку. Думаю, что она и всё происходящее как-то связано с нападением на станцию.

— Есть такое предположение, — усмехнулся Наблюдатель. — Но это лишь возможный противник, лишь пешка в игре более могущественных сил.

— Это связано с той девушкой, что ты искал? — спросила я Рорика, тот недоумённо посмотрел на меня, а потом, будто вспомнив, перевёл взгляд на Сорваса. Он-то мне и ответил:

— Ту девушку зовут Шена Ири Лада, теперь, по крайней мере. Её первое имя Ладышева Евгения Александровна. И да, ты права, это может быть с ней связано. Девушка взяла вторым мужем нагшиара из высших кругов их княжества, но на него положила взгляд и принцесса. Она-то и способствовала похищению Шены братом Рорика — Икрисом, в надежде, что тот избавит её от соперницы. Чтобы помочь ему, Рорик и совершил всё, что было во время вашей встречи, — вот это поворот. Я же особо не задавалась вопрос «почему?», а просто плыла по течению. Теперь же стоит взяться и за эти события. — А вот связано ли готовящееся нападение с данной ситуацией, нам ещё предстоит выяснить. Но подвергать вас опасности мы не можем.

— Значит, курс на Керши? — уточнил Эрилдан, на что получил кивок и тут же передал, чтобы готовились к новому курсу куда-то по связи. Думаю, капитану корабля. Рик сделал тоже самое.

На этом завтрак мы закончили. Сорвас отбыл на своём корабле в сторону станции, а наши — перешли на новое направление. Мужчины поутыкались в свои планшеты, с кем-то переписываясь, я же стояла перед иллюминатором, всматриваясь в глубину космоса. Окунувшись в свои мысли и оставшись почти наедине с собой, я почувствовала странный скрежет где-то в груди. И глаза словно немного прикрыли от света. Надвигалось что-то большое и тёмное.

Будто почувствовав тоже самое, Эрил подошёл ко мне и приобнял за плечи, тихо сказав:

— Всё будет хорошо. Я уже бывал в королевстве Ларгир, нас там встретят должным образом. Тебе нет нужды ни о чём волноваться.

— Меня волнует не это, — я оторвалась от проносящихся мимо звёзд и обернулась так, чтобы и заинтересованного нашей беседой вампира было видно. — Если нам действительно что-то грозит, то действовать по плану Наблюдателей лучший способ избежать неприятностей — это да, согласна. Но что же такое может так угрожать нам? Разве проблемы с какой-то там принцесса не пустяки в сравнении с силой Союза стольких государств? Не думаю, что она была бы большой угрозой такому скоплению политически выгодных союзов, которые так тщательно и хорошо контролируются. Тут что-то другое. Сорвас сам упомянул ещё более грозные силы, грозящие всем нам. Не достанут ли такие опасные как они нас даже в надёжном укрытии?

Вопрос был логичен, с чем не могли не согласиться мужья. Этим они решили заниматься сами, возложив на меня миссию по бездельничеству и ничегонеделанию. Правда, я попросила дать мне что-нибудь почитать, раз их так заняло. Не хочу просто тухнуть со скуки. Дома меня спасали книги или интернет, если появлялось свободное время — а его в моменты безработицы было навалом.

Только книга мне досталась о всех известных разумных видах рас. Часть записанных здесь знаний мне уже преподал Сорвас в нашем совместном путешествии. Но читать было всё равно очень интересно. Я даже представить себе столько существ не могла. Помимо известных мне одиннадцати рас, существовало ещё три высоко цивилизованных, пять средне цивилизованных, две с низким развитием — вроде нашего средневековья, и семь полу разумных созданий, вызывающих один своим видом мурашки по спине.

Чего стоят транги — паукообразные существа с десятью конечностями на двойном вытянутом теле и все покрытые панцирной бронёй. Они жили на своей планете, были прекрасными охотниками и копателями рудников. Их часто перевозили более разумные расы на те планеты, где без их способностей к рудокопству было просто не обойтись.

Лирзы — гуманоидная ящероподобная полу разумная раса. О них мало что было известно, потому что они жили под землёй на своей планете безвылазно и в закрытых колониях. У них царил патриархат с полным подавлением женщин. К тому же они не гнушались каннибализма. Фу! Дикость какая!

Но больше всех меня заинтересовали Кандары. Это среднеразвитая раса, но хорошо зарекомендовавшая себя среди высокоразвитых, как прекрасная военная сила. Они были прекрасными охранниками и солдатами. Верные, послушные и исполнительные вплоть до абсурдности — желание своего господина для них дороже жизни, чести и душ. Кандары были почти под два с половиной метра ростом и, как отличительную черту, имели три пары рук. В прочем, у них были такие мощные тела, что как-то отчуждающее это не смотрелось. Ещё у этой расы были свои ответвления, различающиеся по цвету кожи, прямо как земляне, только куда колоритнее: у одни была в прямом смысле красная кожа, у других — синяя, третьи были зелёными, были и фиолетовые, жёлтые и даже серые, чёрные и абсолютно белые. Удивительно!

Высоко цивилизованные расы отдавали своё предпочтение красным, зелёным и синим — как военным, солдатам и рабочей силе, белым, жёлтым и фиолетовым — скорее как военным-медикам и домашней прислуге, если это были женщины. А вот чёрные и серые — использовались как личная охрана, да и чаще вторые. Ведь первых было куда сложнее усмирить и заставить «не рваться воевать». Так что, если кто-то из знати ходит с таким вот телохранителем, то это верх престижа в его кругах. Мда уж.

На рисунке, прилагаемом к тексту, был изображён краснокожий шестирукий мужчина в, видимо, традиционном костюме расы. Если честно, я смотрела на него и видела что-то из мифов древней индии, даже нижняя пара его рук, сложенная в индуисткой молитвенной форме, — остальные будто просили всё вокруг и небо о благословении, — а так же большое количество браслетов на ногах, руках и предплечьях — всё говорило об этом.

Не осилив больше знаний, — читала даже за обедом и ужином, — я решила, что пора готовиться ко сну. Мужчины ложиться явно не торопились, поэтому, пожелав им спокойной ночи, улеглась на постель и почти тут же вырубилась. Правда, перед самым провалом в сон, почувствовала, как с обеих сторон ко мне кто-то прижимается, поочерёдно целуя оголённые шею и плечо.

глава 4

Лететь до Керши долго не пришлось. Обед нового дня мы будем проводить уже на самой планете, если верить докладам капитана корабля. Эрилдан всё больше времени проводил за своим планшетом и в общении с начальством команды. Рорик же предпочёл отложить все свои дела после пары приказов. Илган сидел на диване, полностью откинувшись на спинку, а я, прихватив вчерашнюю книгу, примостилась рядом. Правда, не на долго. Муж несколько минут недовольно буравил печатное издание, пока просто не схватил меня за талию и не перетащил себе на колени.

Талию он так и не отпустил, только уложил меня на себя поудобнее. Через моё плечо ему было видно и текст, но, думаю, его он не интересовал. Всё глубже становилось его дыхание, странной прохладой обдавая мою шею и ухо. Ну и пусть дышит, раз ему нравится, вот только, текст в какой-то момент я перестала понимать, полностью отдавшись ощущениям.

Рик уже уткнулся мне носом за ухо и тихо порыкивал от удовольствия, заставляя кожу покрываться мурашками, когда в нашу идиллию ворвался сигнал о приближении к точке назначения. Это же, сколько мы так просидели? Я настолько ушла в себя, что не заметила последние два часа? Как это?

Смотря на моё растерянное лицо, мой вампирюга довольно похмыкивал вместе с насмешливым фырканьем от приарила, спешащего помочь мне встать. Ноги совершенно не держали. Что уж говорить о том, что тело — та часть, что ниже пояса — соответствующе отреагировало на ласку Рика? Так что, почувствовавшие моё возбуждение мужья мягко посмеиваясь отпустили меня переодеться в чистое бельё. Как раз времени хватит ещё и на обувь — не выйду же я босиком из каюты… Засранцы.

В итоге, смущённая своей реакцией я спускалась в шаттле на планету, чувствуя, что щёки и уши пылают всё сильнее с каждым взглядом мужчин в мою сторону. Ох, надеюсь, что наши сопровождающие, поднявшиеся с планеты, чтобы нас встретить, и выделенные капитаном члены команды ничего не чувствуют? Не хотелось бы, чтобы быть таким отвлекающим фактором, но… почему они так часто бросают на меня свои косые и заинтересованные взгляды?

— Ваше высочество, с вами всё в порядке? — голос помощника капитана, неожиданного подошедшего сбоку, заставил меня испуганно дёрнуться в кресле. А уже это заставило замереть и его, потому как за его спинами раздалось двойное недовольное глухое порыкивание моих мужей.

— Да… Да, всё в порядке, — кивнула я мужчине. — Благодарю, …

— Альвартар Рртас Сакриди, Ваше Высочество, — положил руку на сердце и поклонился так низко, как это позволяло пространство шаттла. Господи, ну почему у них такие сложные для быстрого ответа имена? Да и как мне ответить?

Отвевать не пришлось. Мужчине было достаточно и моего ответа до этого. Он лишь ободряюще мне улыбнулся и направился к рулевому, чтобы лично проследить за курсом. Что ж, его появление хоть немного остудило мой «пыл». Спасибо ему за это. Кстати, если подумать, то он самый старший по званию среди выделенных нам членов команды и равный с главой сопровождающих. Но эти ледышки в мою сторону даже не думали, не то чтобы смотреть или дышать.

Оказывается, Ларгир — это смешенное королевство, где, по словам Эрилдана, живут несколько рас: дроу, оборотни волчьего и львиного видов, а так же ирлинги — но эти как-то обособленны от остальных. Среди встречающих тёмные эльфы выделялись весьма ярко: тёмно-серая кожа, сильно заострённые кончики ушей, белые, серебристые или золотистые волосы и в тон им глаза. Фигуры высокие и поджарые, в отличие от мускулистых и широкоплечих оборотней. Обладатели животной ипостаси все были как на подбор: высоки, крепки, загорелы, темноволосы и темноглазы. Правда, среди этой пятёрки есть один с пшеничного цвета волосами и медовыми глазами. Может, у тех ипостась волков, а у него — львиная?

Спросить у близко сидящего Рорика не решилась. Вдруг у оборотней и слух сверхчеловеческий, как в легендах и книгах Земли? Не хотелось бы попасть этим вопросом в неловкую ситуацию.

Спуск на планету и полёт до места приземления занял десять минут, за которые ничего не успело измениться, кроме моего состояния. Выходили из шаттла все в строгом порядке: охрана, сопровождающие, команда, мы с мужьями, команда и охрана. За широкими спинами мужчин я не видела ничего, кроме светло-синего неба и красных верхушек деревьев, стоящих по краям площадки для приземлений.

Но даже когда все шедшие передо мной разошлись, открывая нас встречающей делегации, первым, что бросилось мне в глаза, огромный мужчина. Кандар! Насколько же он огромный! Серокожий и белоглазый. У него, как и у того с картинки в книге, не было ни радужки, ни зрачков. Браслеты на руках и ногах из сплетённых вместе золота и серебра. Длинные пепельного цвета волосы были заплетены в сложные косы, переплетаемые между собой на затылке и уходящие вниз до поясницы.

На торсе кираса из тёмно-серой кожи, на поясе кожаные птеруги ей в цвет, а под ними белая тканевая юбка, на ногах серые кожаные сандалии, как у древних римлян, на плоской подошве и переплетением ремешков до колен. В руках мужчина держал копьё, а к поясу были прикреплены длинный меч и короткий кинжал. Хотя, короткий он был для него.

Ну, прям, древнеримский воин. Только кожа серая да шёсть рук. А так, отличий мало. О, а он здесь не один. Двое — с серой кожей — стояли по бокам от главы встречающих, остальные — краснокожие — расположились по краям площадки, и форма у них была из коричневой кожи. Не думала я, что так скоро увижу представителей этой расы.

— Для нас огромная честь встретить и предложить своё гостеприимство столь долгожданным гостям, — раздался в полной тишине мужской голос, заставляющий меня, наконец, оторваться от представителей кандар и посмотреть на встречающих.

Основной массой, кстати, были дроу. В самом центре стояла прекрасная тёмная эльфийка довольно улыбающаяся и щурящая на меня свои ярко-серые глаза. Кажется, моя реакция на её охрану не осталась незамеченной. Женщина была одета в облегающий чёрный корсет, прекрасно подчёркивающего тонкую талию и большую грудь. К нему крепились сиреневого цвета лоскуты ткани, заменяющие юбки и облегающие стройные длинные ноги в чёрных туфлях на высоком тонком каблуке. Боже, она итак высокая, зачем ей каблук?

Говорил же стоящий по её правую руку мужчина, скорее всего её муж: у них были похожие цвета в одежде, и серебряные браслеты на правых руках, украшенные мелкими бриллиантами и большими бледно-серыми кристаллами в середине. Хм, если присмотреться, то пять мужчин за её спиной носили точно такие же… Это тоже её мужья? Ого! Как говорится в старой сказке «все равны, как на подбор». Остальные рядом стоящие семь молодых парней и три девушки — это, скорее всего, её дети.

В переговоры вступил Эрилдан, так же по этикету благодарящий за предоставленное гостеприимство и личную встречу. С основной частью официоза едва закончили, как глава семьи бедро вышагнула мне навстречу с высоко поднятым подбородком. Женщина буквально подлетела ко мне — да, ноги ну очень длинные, я её едва до плеч достаю, — схватила меня за руки и со сверкающим весельем в глазах заговорила:

— Я так рада встрече с вами, Принцесса Сава, — потом наклонилась очень близко, почти задевая кончиком своего носа кончик моего, и доверительно зашептала, — мой дом и мой народ в вашем полном распоряжении, — очень доверительно.

— Благодарю вас… — заметила тонкую диадему из белого золота в её почти белых волосах, — Ваше Величество.

— Зовите меня Актасия, — хитро хихикнула королева, хватая меня под локоть и бордо вышагивая вперёд. Взглядами всех присутствующих, особенно у её семьи, можно было передать одной фразой: «ничего другого от неё и не ожидалось».

Когда нам дали дорогу, моему взгляду стали доступны ещё трое мужчин — оборотней. Один из них носил браслет как у королевы, но с белым кристаллом. Такой же я приметила и на руке младшей из принцесс.

Но больше всего меня всё же потрясают кандары. Королева решила немного притормозить рядом с тем, которого я увидела первым. Насколько же он огромный! Её Величество едва была ему по плечи, а я… Я же поняла значение словосочетания «дышать в пупок». Кажется, теперь понимаю, почему Актасия носит каблуки — рядом с такими габаритными великанами не хочется теряться самой.

В любом случае, мы выдвинулись вперёд к ожидающим нас пяти каретам. Как маленькие домики, чёрные с серебряными резными украшениями в виде лоз и роз. На передних козлах каждой сидел свой кучер. Странно, зачем они тут, ведь впереди не было запряжено ни одного животного? Может, они как рулевой в шаттле и на корабле? Скорее всего да, ведь у карет не было колёс, только странные металлические платформы, зависшие совсем близко от земли.

Королева затащила меня в первую и самую охраняемую стражниками из дроу и теми двумя кандарами, вставшими на горбок для багажа. Моих мужей утащили её мужчины во вторую карету. Перед тем, как скрыться в своей, я словила на себе их ободряющие взгляды и улыбки, что не укрылось от прыткой королевы.

Усевшись и усадив меня рядом на огромное мягкое сидение, заваленное подушками, она взяла мои ладони в себе и с какой-то жадностью спросила:

— Ну… и каковы илганы в постели?

— Что? — растерялась я.

Вот что-что, а такой вопрос совершенно сбил меня с толку. Разве главе государства вообще положено так общаться с гостем? А как же этикет? Но королеве словно было всё равно на эти условности. Женщина вела себя со мной так, будто мы давние лучшие подруги, очень долгое время жившие далеко и вот, наконец-то, встретившиеся.

— Сава, милая…надеюсь, ты не против, что я перешла на «ты», — усмехнулась она, а мне осталось только отрицательно помотать головой. — Понимаешь, я так устала от всех правил приличия и общества снобов, окружающих меня ежечасно, что ты буквально моя отдушина. Так хочется поболтать о своём, о девичьем с кем-то равным и понимающим меня, — приложила одну ладошку к щеке, — что не удержалась.

— Оу, — перевела я дыхание, чтобы прийти в себя. — Ничего страшного, Актасия.

Ох, как же её порадовало, что я к ней по имени обратилась. У них действительно странное отношение к обращению по личному имени. Вы словно становитесь ближе, доверяете больше.

— Так, какого это? — от предвкушения ответа королева прикусила нижнюю губу. — Какого это, когда твой муж илган? — заметив моё замешательство, она немного тяжело вздохнула. — Пойми меня правильно, Сава, мне предстоит политический брак с одним из них, устроенный нам ещё во времена моей безмятежной юности нашими матерями. И я очень волнуюсь, мы давно с ним не виделись, но тогда он мне понравился. Но… Всё-таки, илганы прослыли как очень холодные любовники, в то время, как мы — туары, — она положила руку на сердце, — им противоположны. Наши Боги одни — Боги Вечной Ночи, и Мать одна — Тьма, но… Они словно ледышки, — и прозвучало так, словно маленькую девочку обидели, и она надулась. — Пусть брака не избежать, но так не хочется разочаровываться хотя бы в постели. А ты, — её глаза вновь засияли, — я чувствую, да и видела по глазам твоего илгана, что вы уже прошли Единение. Каково оно?

Вот и что мне ей сказать? Что я всё пропустила? А, была не была. Актасия аж поражённо выдохнула, услышав правду. Правда, пришлось добавлять все особенности нашего с Рориком общения: о его силе желания, его рвении к прикосновениям и защите, его уступках и осторожности, его силе выдержки. Особенно королеву поразил момент, случившийся между нами утром.

— Удивительно, — выдохнула она, а в глазах я заметила надежду.

— Думаю, если он вам понравился, то и вы тоже должны были ему понравиться, — неуверенно начала я. — Всё-таки, я думаю, что ваши матери не дали бы согласия на брак, будь кто-то из вас против.

— Но прошло столько времени, — женщина опустила глаза в пол и тяжело вздохнула.

— Насколько я понимаю ваши расы, у вас чувства, если они сильны, практически вечны.

— А ведь ты права, — согласилась со мной Актасия, заметно приободрившись.

И всю оставшуюся дорогу мы провели в разговорах о том, что лучше ей надеть к Его приезду или как лучше себя с Ним вести при встрече, как познакомить Его с остальными мужьями и с её детьми, примет ли Он их. Надо же, вроде глава государства гордая, серьёзная и решительная в глазах своего народа, но такая хрупкая и чувствительная женщина, стоит с ней остаться наедине.

Честно, мне впервые так понравилось общение с кем-то из женщин, встретившихся мне в моей жизнь. Что робко, но я начала ощущать значение слова «дружба». Терять себя полностью в этом пока не буду, но думаю, что если всё сложиться хорошо, то иметь такую подругу как Актасия — очень здорово!

Приезд в сам дворец Её Величества мы бессовестно проболтали, проболтав, так что, всё его великолепие я смогла оценить, лишь стоя под его стенами. Это странное ощущение. Будто в фэнтези попал. Вокруг зданий и построек всё в мягких светлых и бархатистых тёмных оттенках красного, а сам дворец, выполненных в сильно вытянутом вверх готическом стиле, был цветом…как смесь молока с персиком. Ну, стены уж точно, а все его вершины, крыши и площадки наблюдения, как и рамы окон имели охровый оттенок.

У меня от обилия таких красок скоро в глазах зарябит. А вот моим мужчинам, если взглянуть на их лица и в глаза, всё очень даже нравится. Рорику даже больше, вон какой хищностью веет от одной его позы. Скорее всего тут играет роль его раса: он вампир, а тут всё в оттенках крови. Но, словив мой скептический взгляд, этот невозможный илган тут же весь смягчился и подарил мне нежный взгляд.

Королева, наблюдавшая за моими эмоциями и реакциями на увиденное, тоже была весьма довольна. Она подхватила меня под локоть и летящей походкой потащила внутрь своего дома. Внутри строение тоже могло впечатлить. Залы огромные, выполнены словно из золота, но тусклого и нережущего глаза. Ковры, дорожки, гобелены, картины, украшения — всё было красного цвета, даже камни, которыми украшены люстры и вообще все светильники.

Нет, в глазах всё же начинает рябить. Слишком много агрессивного цвета. Или просто я привыкла к холодным, тусклым, непривлекающим взгляд цветам, вроде серого или простого мутно-зелёного, которым наш мир покрывается на весь тёплый период года.

Отвлёкшись на свои мысли, я не уследила за нашим ходом. Мы остановились. Актасия вывела меня на странных балкон, больше походящих на смотровую площадку, расположенную по всему периметру высокой круглой и гладкой стены, чтобы наблюдать за небольшой…ареной? И действительно, это было похоже на арену, окружённой этой самой стеной, дно её почти по щиколотку утопало в золотисто-белом песке. Думаю, тут поместилась бы половина футбольного поля.

По четырём направлениям света в стене было входы как на балконы, так и на саму арену. Между теми, что были от нас слева и впереди — западным и северным — стояли в два ряда деревянные манекены для отработки ударов. Между северным и восточным — стойки с оружием: копья, мечи, клинки, дубинки, щиты, сети. Что это за место? Ощущение, словно в Колизей попала, прямо на подготовку и тренировку гладиаторов.

А вот и сами воины арены! Их вывел закованный в чёрные доспехи тёмный эльф с короткими золотыми волосами. Он был больше в росте, плечах и силе всех тех, что я успела увидеть за короткое время прибытия. Хотя, если его работа, как я думаю, заключается в тренировке и слежением за гладиаторами, то только такой мужчина и справился бы с ними.

Но сами бойцы меня поразили больше всего. Все они были кандарами! Все до единого. Красные, синие, фиолетовые, серые, зелёные и жёлтые. Белых я среди них не заметила, но по стеночкам всё же стояли четверо в белых хламидах с золотыми заколками и поясами — медики?

В этом водовороте цветов очень сильно выделялся, как пятно на пустой стене, чёрный кандар. Он старался быть среди серых. Но даже рядом с ними держался обособленно, что уж говорить о других — он буквально мрачнел и одаривал любого «цветного» собрата убийственным взглядом. Верхняя и средняя пары рук были недовольно сложены на груди, а нижняя — на металлическом поясе, держащем низко на бёдрах грязно-серую ткань повязки. Он стоял так, будто статуя. Если подумать и приглядеться, вся эта ситуация с пришедшими поглазеть гостями раздражала и напрягала его куда больше соотечественников. А посмотреть в таких воинах было на что.

Одежды на мужчинах, кроме этой повязки с поясом, не было. Даже обуви. И всех их выстроили босыми стопами на разогретый песок арены в три шеренги лицом к прибывшим зрителям. Самих зрителей, т. е. нашу делегацию, они не видели из-за полуденного солнца, светящего точно им в глаза.

— Ну, как они тебе? — буквально с придыханием спросила Актасия. — Это лучшие воины Кандарса! Здесь, в максимально приближенных к родным условиях, их готовят к службе. Иногда, мы проводим показательные сражения и выступления, чтобы выявить сильнейшего из них. Победителю обычно сокращают время подготовки, верно, Аргар? — и едва повернула голову чуть в сторону.

— Да, — грудной рык за нашими спинами заставил меня вздрогнуть. За всем этим походом и увиденным я совершенно забыла о личной охране Её Величества, шагающей за нами попятам.

— Аргар был лучшим и сильнейшим в боях прошлого сезона, — гордо заявила женщина. — Он доказал свою силу и преданность в дополнительных испытаниях, поэтому теперь служит мне, как и его старший брат Ангур, — кивнула в сторону своего второго телохранителя. Ого, даже имена слегка похожи.

— Значит, — мой голос чуть охрип от стольких разговором, — чем меньше баллов заработал на последних испытаниях, тем ниже титул и местоположение в охране и войсках?

— Верно! — счастливо улыбнулась мне Актасия, явно радующаяся моей догадке. — В этом сезоне у нас есть двое лучших из лучших! Шаргар и Хтур, — словно повинуясь словам Королевы, кандары разошлись чуть в стороны, а неподвижными остались очень крупный, почти как Аргар, серый и чёрный. — И сегодня вечером, во время пира в честь твоего прилёта к нам, мы устроим показательный бой! Который, возможно, — женщина склонилась к моему уху и опалила его жарким шёпотом, — решил судьбу одного из них. Ведь лучшим, может быть только один, — и жадно сверкнула глазами.

Не знаю, толи от её слов, толи от прохладного сквозняка, прилетевшего из глубин коридоров дворца и ударившего мне в спину, но тело всё покрылось мурашками, а ноги и руки будто заледенели, не смотря на жару у арены. Но подумать над этим мне не дал лёгкий гул голосов внизу. Кандары поспешили отойти от парочки выделенных претендентов подальше. Даже мне показалось, что атмосфера рядом с ними слишком напряжена стала. Или эту силу распространяет чёрный кандар? Его соперник слишком уж странно на него поглядывает. Другие скорее всего почувствовали силу сильнейшего, поэтому попытались отойти подальше, насколько позволяют стены арены, но чего ждёт серый? Может он единственный, кто сможет обуздать непокорного — чёрные ведь, если верить прочитанной книге, куда свободолюбивее остальных?

Будто не замечая накалившейся обстановки, Актасия повела меня на выход, предполагая вслух, как мне может понравиться пир и бой, какой он всегда захватывающий, как прекрасна чисто звериная ярость и сила кандаров. Я с трудом вникала в суть её слов. С тех пор, как меня отвернули от арены, я чувствую чей-то обжигающий взгляд. Сначала жгло плечо, потом спину. Ощущение не пропало, даже когда мы углубились в вязь коридоров.

Очень хотелось обернуться. С самого начала хотелось, но ни смелость, ни присутствие Королевы и её разговор, больше походящий на монолог, не давали возможности. Она появилась только тогда, когда Высшая Особа оставила нас на очередной развилке коридоров, свернув в своё крыло для приготовлений к празднику и отдав нам для этих же целей и проживания соседнее.

Я смотрела вглубь пройденного пути, пытаясь найти хозяина того взгляда, но никого не было. Даже ощущение взгляда пропало, словно обдав меня тёплым ветерком перед уходом. Что это было?

Эрилдан и Рорик стояли рядом, ожидая, когда я последую за выделенными нам сопровождающими и охраной. Мелко и быстро мотнув головой, чтобы отогнать всё сейчас ненужное, я развернулась к мужьям и улыбнулась. В ответ получила нежные взгляды и улыбки, только в этот раз в глубине глаз моих мужчин поселились странные искорки. Они словно оживились, стояло прибыть на эту планету и в привычное им общество. Что с них взять? Принцы же, им действительно привычно всё, что сейчас нас окружает.

Всё крыло было в куда более спокойных, мягких и тусклых тонах красного, бурого и серого, чем весь дворец. Это место словно специально подготовили для нас. Наверняка, Сорвас, зная меня и мои предпочтения, договорился о таком с Её Величеством. Но мне увиденное понравилось. Оно не так давило.

Покои понравились ещё больше. Цветовые тона стали ещё мягче как у люстр и светильников, древесин и тканей мебели, паласов и ковров, так и у украшений в виде ваз, статуэток, картин, гобеленов. Все комнаты: гостиная, комната для моего сна, комнаты для мужей, гардеробные и ванные были одинаковы. Даже оформлены в стиле, очень похожем на Прованс. Из гостиной и спальной я могла выйти на совмещённый между ними балкон, с которого открывался просто невероятный вид.

Мы находились довольно высоко, так что я видела все крыши, пики и смотровые площадки как дворца, так и близко к нему расположенных дворцов, замков и поместий богачей. От растительности и оформления самих зданий всё казалось розовато-красным, кое-где разбавленным мягкими полосами золота. Представляю, как всё это запылает более алым пожаром, когда начнётся закат.

— Тебе здесь нравится? — спросил Эрил, обхватив меня со спины, пока я наслаждалась видом с балкона.

— Здесь так непривычно, — честно призналась я. — Конечно, это королевство прекрасно по своему, многое радует, многое приятно с эстетической точки зрения. Но…

— Слишком много красного? — криво усмехнулся Рик, появившийся сбоку от нас. Его глаза уже начали принимать прежний вид. Но появляющаяся краснота радужки в новой обстановке начинала приобретать пугающие тона. В чёрно-серо-белом оформлении одежд и жилищ империи Рорика они смотрелись как прекрасные рубины среди безликих камней. А сейчас, они словно питались и отражали кровожадность и агрессивность этого мира.

— Слишком. Много, — кивнула и устремила взгляд в горизонт. — Для нас, людей, красный цвет — цвет опасности и агрессии, цвет крови и боли. Хотя так же он считается цветом любви, страсти и…секса.

От последнего слова мужчины слегка напряглись, но постарались оставить это незаметным для меня. Оба чуть углубили дыхание, словно что-то приятное пытались уловить в свежем, чуть кисловато-сладком воздухе планеты. У Эрилдана даже сердце увеличило бег, а руки крепче сжали талию.

Я могу их понять. С нашего соития прошло почти трое суток, а на продолжение ни намёка. Мужчины молоды, только получили жену и смогли с ней соединиться, как на них навесили дел, почти не подпускающих к молодой супруге. Да и сама эта супруга ни повода не даёт, ни мысли не допускает. Вывод: ужасная из меня молодая жена.

Когда я уже решилась повернуться в руках Старшего мужа, чтобы хотя бы поцеловать его, как в дверь постучали. Рорик пошёл открыть, а Эрил повёл меня к столу, ведь это принесли обед. Слишком сильно нас кормить перед пиршеством не стали, но для меня это было обычным объёмом еды за последнее время: первое — тарелка супа с овощами и кусочками мяса, второе — что-то пюреобразное со среднепрожаренным стейком под красным соусом. Надеюсь, он из помидор. Просто на вкус он оказался слегка металлическим.

Мужчинам всё очень понравилось, даже тарелки чистыми оставили, а я съела только пюре, незапачканное этой странной добавкой. Мужья даже недоумённо уставились на мой чуть покоцаный ножом кусок мяса.

— Хотите? — пододвинула тарелку к ним поближе, а кусочек, наколотый на вилку, протянула своему эльфу.

— Это ушкарский рвып! — удивлённо выдал Эрилдан, когда прожевал. — Здесь он считается чисто королевским деликатесом, редко когда подаваемым даже высокопоставленным гостям.

Второй кусочек у меня взглядом выпросил Рорик, причём, чтобы я так же покормила его своими руками. Он едва глаза не закатил от удовольствия, пока поглощал угощение. Ну, раз им понравилось, то пусть едят. Я разрезала своё блюдо пополам и переложила им в тарелки.

— Но почему ты сама не хочешь? — смотря на свою долю, не понял Первый муж.

— Мясо не прожарили до конца, — легко ответила я, отпивая сок, очень похожий на цитрусовый, но красного цвета. — И соус по вкусу, будто в него кровь добавили, — а вот тут меня передёрнуло слегка.

Рор нахмурился и попробовал соус отдельно от мяса, Эрил же, схватил мой сок буквально у меня из рук, отпил, потом попробовал суп, что мне подали, снова отпил сок и попробовал соус.

— Парская приправа и сок из рикли действительно дают странное сочетание, — выдал он результат, обращая на себя внимание Второго мужа. Рорик тут же попробовал всё в нужной последовательности и вскинул удивлённо брови, а потом посмотрел на меня, ответив:

— Действительно, привкус как у твоей крови, милая.

Эрил на это только кивнул, соглашаясь. Ну да, оба же меня покусать успели. Я даже неосознанно потянулась к шее, пока приарил наливал мне чай взамен сока, за что получил благодарную улыбку.

Когда остатки от обеда унесли двое слуг, и нас снова оставили одних — лишь охрана стояла за дверью, — я всё же подошла к Эрилдану, усевшемуся на один из диванов. Муж с улыбкой вопросительно посмотрел на меня, видимо, ожидая очередного вопроса. Вздохнув поглубже, я чуть дрожащими ладонями обхватила его удивлённое лицо и быстро прижалась губами к его.

Секунда и я уже прижата спиной к дивану, а эльф обнимает за талию и, прижимая к себе, углубляет поцелуй. Стоило мужу отпустить мои припухшие губы и перейти на шею, как губы Рорика приняли эстафету. Илган сидел на корточках перед диваном, придерживал мою голову одной рукой, а второй огладил плечо, спустился по руке и переплёл наши пальцы.

От мужчин исходил жар, медленно растекающийся с каждым их прикосновением и поцелуем по моему телу. Мозг был так затуманен лаской и наслаждением от приятной близости мужей, что я не сразу осознала себя обнажённой и лежащей на постели. Устроившийся у меня между ног такой же голый Эрил замер, что и привело меня в себя.

Старший муж смотрел вопросительно. Он спрашивал разрешения на продолжение, хотя я видела, как сильно его съедало желание, чувствовала, как сгорает его тело, вжимающее меня в постель. Поискала взглядом Второго мужа, тот тут же показался справа от нас, одетый только в штаны. Рорик мягко улыбался, совершенно не выказывая негатива увиденному, а вот глаза горели желанием точно так же, как у Эрилдана. В них я видела и любовь, буквально обожание и довольствие видом, вызывающие приятную дрожь внутри тела.

Такой же приятный ком свернулся где-то внизу живота. Тут же Эрил, принявший мою дрожь и сжавшиеся объятья за согласие, осторожно вошёл — ему даже подготавливать меня не надо было, настолько я была возбуждена, — срывая судорожный вдох глубоким поцелуем. Толчки были медленные, глубокие и от этого не менее сладкими. Свой первый раз я пробыла в полусознательном состоянии и почти ничего не помнила, зато сейчас цеплялась за всё: ощущения, чувства, эмоции, мысли. И мне это нравилось. Всё нравилось.

— Эрил, — выдохнула я, но получилось так, будто простонала.

Муж тут же весь дрогнул, а внутри меня стал ещё более твёрдым. Его движения стали слегка рваными, но мой эльф старался себя контролировать: плавность и размеренность движений бёдер, мягкость и сладость поцелуев, нежность и осторожность прикосновений. Это всё было слишком сладко, тягуче, но разрядку не приближало, заставляя плавиться и растворяться, теряя последние остатки разума.

Странно, как бы не старался мужчина, но напряжение наслаждения, сжатое внутри меня, всё никак не хотело взрываться. В какой-то момент, Эрилдан просто отпустил себя, врываясь в меня уже быстро, грубо, глубоко и до громкий беспрерывных стонов с моей стороны. Рорик, поспешивший к нам, заглушил мои песни наслаждения. Но и это мне не помогло. С каждым новым рывком Эрила хотелось взмолиться о помиловании и оргазме.

Ещё несколько минут я сходила с ума, пока что-то горячее не коснулось моего разума словно изнутри. Оно обняло, согрело самые дальние уголки сознания и опалило яркостью своих чувств. Их сила заставила меня всю дрогнуть, а сладкую судорогу, наконец, сжаться внизу живота и крепко обхватить твёрдость мужа. Секунда и оргазм буквально ослепил, заставляя прижаться к мужчине, будто если не буду чувствовать его, то просто исчезну, потеряю себя и мир вокруг.

Пока лежала и приходила в себя, Эрил нежно оглаживал мою грудь, живот и бёдра, целуя скулы, приоткрытые губы, шею, свой укус, ключицы, иногда проводя то тут, то там кончиком языка, едва касаясь. Только успокоившееся тело вновь начало возбуждаться, учитывая, что муж так и не вышел из меня. Покинул он меня нехотя, когда его что-то отвлекло, напоследок подарив нежный поцелуй в висок.

Но прохладу комнаты я почувствовать не успела, будучи тут же накрытой разгорячённым телом Рорика. Второй муж, порыкивая, подарил мне глубокий поцелуй, даже, кажется, что ранил язык своими клыками — рот наполнился металлическим привкусом, но боли я не чувствовала. Зато от его резкого толчка внутрь, меня выгнуло в спине, заставив сладко простонать ему в губы и вцепиться в его плечи.

Только мужчина перехватил мои руки, взял в одну и прижал где-то над головой. Вторую руку он завёл мне за спину и стал кончиками пальцев и иногда когтей касаться кожи. Не знаю, как, но Рик затрагивал очень чувствительные точки на спине именно в тот момент, когда делал очередной глубокий толчок. На шее у основания головы и у седьмого позвонка, в районе лопаток, у наверху поясницы и у самого крестца — он спускался медленно, заставляя жадно ловить ртом воздух. И, когда пальцы оказались ниже всего, судорожно выгибая меня, я вновь почувствовала горячее прикосновение к своему разуму, от чего тут же растворилась в оргазме, утаскивая с собой и громко рычащего Рорика.

Удивительно, но второй раз был куда сильнее, хоть и наступил очень быстро. Мы полежали ещё несколько минут, восстанавливаясь от бури чувств. А потом мужчина быстро поднялся и взял на руки моё размякшее тело, чтобы отнести его в ванную, подготовленную Эрилом. Мой эльф уже ждал нас в тёплой воде и мягко улыбался, принимая меня на руки.

— Вот и как в таком состоянии идти на пир? — тихо пожаловалась я ему в плечо, не сопротивляясь тому, что меня моют и разминают мышцы в три руки — одной приарил меня придерживал от падения. — Я совершенно ног не чувствую, да и шевелиться не хочется.

— У нас ещё есть пара часов, — успокоил меня Рорик.

— Полежим, отдохнём, а потом будем готовиться, — поцеловал меня в лоб Эрилдан. — А может мы и сами тебя оденем, если силы не вернутся в полной мере. Что скажешь?

Только ответить я уже не смогла. Разнежили в конец своим массажем, что я просто отключилась. Но, проваливаясь в сон, почувствовала волны нежности и защищённости, окутавшие собой всё тело. В прочем, эти волны меня и разбудили, отогнали от меня сон о чём-то приятно-воздушном, заставили очнуться от сонливости и придали энергии, поднимая этим с кровати.

Стоило ногам коснуться пола, как в комнату вошёл Рорик, а за ним показался Эрилдан, несущий какой-то свёрток. Оба мужчины тут же одарили меня сияющими взглядами и мягкими улыбками — конечно, спала-то я голой, укрытая лишь одеялом.

— С пробуждением, милая, — оглядев помятую меня с макушки до пят, отозвался Рик.

— А мы пришли тебя будить, — Эрил сложил брови домиком, будто говоря, что хотел сам разбудить, но я встала раньше. — И принесли наряд на сегодняшний вечер.

Кстати, а ведь они были уже готовы. Оба в тёмно-тёмно-серых мундирах со стоячими воротниками и эполетами без висюлек и обшитых серебряными нитками, в брюках с такими же серебряными лампасами и заправленными в высокие чёрные сапоги. Чёрные рубашки легко можно разглядеть за незастёгнутыми краями мундиров. Как же им идёт эта одежда!

Свёрток Эрил опустил прямо мне на колени. Хм, что там? Но, даже убрав тканевую обёртку, так сначала и не разобралась в увиденном. Что это? Что это за металлические конструкции с прицепленной к ним тканям? Это… Я подняла крыльеобразную закольцованную конструкцию, к которой прикреплялась фигурка перевёрнутой птицы, перед собой. От этой крыльев птицы шло два лоскута лёгкой серебряной почти прозрачной ткани… Это платье? Это всё платье? Да я же голой буду так, где оно меня не прикроет! А, нет, тут ещё юбка в пол из более плотной ткани того же цвета и с завышенной талией, очень завышенной талией. И ещё какой-то огромный коронообразный пояс из того же металла, что и на платье. А ещё какие-то полукруглые и в форме огня сооружения с цепочками и опять тоже летящей тканью? Что это? Это наплечники и «рукава» такие что ли? Боже! Как мне это надеть?!

За разглядываем «подарка» не заметила, как мужчины вышли из комнаты. Ну что ж, придётся надевать. Зря мужчины старались и выбирали это для меня? Поднялась, осторожно опустила платье на кровать, а сама принялась за юбку, застегнувшуюся почти чуть выше талии. Так, теперь летящая конструкция. Её надела легко, да только это закольцованное чудо кое-как застегнулось на шее. Оно будто ожерелье, просто соединено с платьем. Теперь была очередь пояса, тут же закрывшего собой края юбки. Он был украшен мелкими камнями и действительно выглядел как корона, своим круглым навершием м инкрустированным вытянутым перламутром. В центре к нему была прикреплена ещё крупная круглая подвеска с таким же камнем.

А ведь в тело и голову «птицы» на моей груди тоже такие вставлены. И ладно. Теперь наплечники. Эти сели на плечи легко, да и закрепились цепочками к рукам и крыльям птицы. Думаю, не слетят… Чувствую себя странно. Вроде конструкции на мне громоздкие, да только лёгкие и почти не ощущаются. А смотрится всё это — я подошла к зеркалу, что стояло в полный рост в углу комнаты — просто великолепно.

Волосы решила не укладывать. Только расчесала, взяла боковые от лица пряди, отвела на затылок и заколола крепкой заколкой. Она была серебряной и очень подходила наряду. В свёртке так же обнаружились очень экстравагантные туфельки — если их так можно назвать. Тонкая мягкая подошва на небольшом тонком каблучке была точно по размеру, а всё остальное было из цепочек, как на платье. Они обхватывали стопу, хорошо фиксируя ту у пальцев и у подъёма, а так же держали пятку и щиколотку, не позволяя ноге ездить туда-сюда.

И вся такая разодетая я вышла к мужьям. Мужчины что-то тихо между собой обсуждали, то и дело хмуря брови и поджимая губы. Но стоило мне появиться, как комната погрузилась в тишину. Эрил и Рик только ошарашено хлопали глазами и постоянно сглатывали. Это оно им так понравилось или наоборот? Когда они собрались с мыслями, чтобы, наконец, заговорить, то в дверь постучали. Мгновение и в покои заглянул наш сопровождающий, выделенный Королевой для прогулок и хода по дворцу.

— Миледи, милорды, пора, — сообщил он нам, заставляя отмереть и двинуться на выход.

глава 5

Ходить в подарках мужей было на удивление удобно. Обычно, если надеваешь что-то, и оно кажется тебе хорошим, то при движении может вызвать дискомфорт. Тут же, не смотря на вид всего комплекта, я чувствовала только удобство и лёгкость. Правда, часто приходилось прикасаться к одежде, чтобы успокоить мозг с его мыслью «словно голая».

А ещё меня смущали пристальные взгляды моих мужчин. Они шли почти в двух шагах позади меня, и их взгляды просто обжигали кожу своими прикосновениями. С каждым новым шагом мне казалось, будто мужья сейчас сорвутся, схватят меня и утащат обратно в покои. И это напряжение чувствовали все встречаемые нами слуги. Если женщины сбивались в стайки и прижимались к стенам, пряча глаза, то слуги-мужчины смертельно бледнели и быстро покидали коридор.

Наш сопровождающий сам был не на шутку напряжён. Двигался впереди нас как деревянный, даже не предпринимая попыток не то, чтобы заговорить, а даже посмотреть в нашу сторону.

И вот такие мы — окружённые плотной атмосферой кровожадности и сексуального напряжения — вошли в специально подготовленную лоджию для высшей элиты Ларгира. У стен стояли столы с лучшими яствами, рядом с каждым до четырёх слуг. В центре было два удобных резных кресла из белого дерева, обитых красной тканью, похожей на бархат, и с низким столиком перед ними, а вокруг и позади этих двух тронов стояли тахты и оттоманки. Одноместные и двухместные — кому как удобнее и выгоднее сидеть. По бокам от них стояли узкие высокие столики-подставки. Думаю, они для того, чтобы постоянно бокалы в руках не держать.

Вся лоджия уже была наполнена хозяевами и высокими гостями, окружавших своим вниманием королеву. Первым наше внимание заметил глашатай, что поспешил оповестить об этом всех. Все обернулись на вход, а мир вокруг погрузился в тишину. И если у мужчин — в том числе и слуг — было немое изумление увиденным, что повлекло за собой волну злости и ревности у Эрилдана и Рорика, то Актасия, в отличии от полного безразличия других женщин своего общества, пришла в неописуемый восторг. Она-то и прервала тишину, заодно спасая всей присутствующих от расправы:

— Сава! Ты так прекрасна! — женщина буквально проплыла по воздуху, мгновенно оказываясь рядом и хватая за руки, чтобы получше рассмотреть. — У тебя просто великолепный вкус! Пойдём, — стала она утаскивать меня в сторону приготовленных кресел. — Насколько я могу судить, это традиционный наряд для женщин высшего дома Империи Ралтавии — Карвикас. Он тебе невероятно идёт!

— Спасибо, — смущённо отозвалась я, оборачиваясь и вопросительно смотря на Эрилдана. Первый муж мягко улыбнулся, не смотря на свой кровожадный взгляд, адресованный всем собравшимся мужчинам, и кивнул, подтверждая слова Её Величества.

Оу! Оказывается, в их мире иногда и сами вещи имеют своё значение. Например, показать кто ты, откуда и к какому кругу общества принадлежишь. Мда, в следующий раз буду спрашивать мужей об этом, прежде чем нацепить что-то понравившееся на себя, даже если это будет подарок.

Так или иначе, но почти в полной тишине мы стали рассаживаться по местам. Мы с Актасией на «троны» — она усадила меня по свою правую руку, выражая тем самым честь, — мои мужья сели на двухместную оттоманку справа от меня, её же расселись кто как слева от неё. Дальше места стали занимать представители высших домов: три женщины-дроу со своими супругами и одна оборотница со своими, предпочтя сесть поближе ко мне и оттесняя эльфийку-соперницу с абсолютным хладнокровием.

Пока народ занимал места по положению и выгоде для себя, я успела рассмотреть виды за пределами нашего «балкончика». Арена, представшая перед нами, была раза в два больше той, что была показана днём. Круглая, заполненная белым песком и окружённая семиметровой почти глухой стеной лишь с двумя вратами из металлических решёток. По периметру стен на высоте четырёх метров были установлены факелы, выкованные в виде узких кольев с огненной короной наверху. Внутри каждого уже полыхало пламя, прекрасно освещая собой всю арену, ведь зашедшее за горизонт солнце уже отдало мир на власть почти непроглядной тьме.

Удивительно, как быстро тут темнеет. На Земле сумерки могли длиться едва ли не несколько часов — чем длиннее день, тем длиннее сумерки после заката и перед рассветом. Здесь же прошло лишь несколько минут, около пятнадцати точно, а ведь в этой широте планеты вроде как летний период в самом разгаре.

В лоджиях — а их было восемь по всем стене, наша была самая большая, и каждая находилась на пятиметровой высоте, — тоже имелись свои факелы в виде глубоких чаш, стоящих по всем четырём иглам на специальных высоких металлических треножных поставках. И на каждом балконе присутствовали свои наблюдатели. У всех было своё место, столы для напитков и еды, слуги для подачи съестного.

— Раз все собрались, — усмехнулась Актасия, так же взглядом пробегаясь по каждому месту наблюдения, — то, думаю, можно начинать.

Ворота с обоих сторон со скрипом поднялись, пропуская всех воинов, что будут принимать участия в сегодняшнем представлении. А к краю нашего балкона вышагнул высокий оборотень, которого я раньше приняла за одного из главных слуг.

— Моё почтение великим господам, — мужчина повернулся к нам лицом, встал по стойке «смирно», приложил правую руку к груди кулаком и неглубоко поклонился. — Моё имя Ксавир Лирта Агрил. Сегодня, здесь и сейчас вашему достойному вниманию я хочу предложить лучших из лучших!

Если подумать, то происходящее всё больше напоминало собой гладиаторские бои и всё с ними связанное. Так что, этого мужчину я скорее для себя определила как эдитор — рекламщик для гладиаторов, их персональных менеджер.

— Они будут сражаться строго по куртру, — оборотень осмотрел все лоджии и вернул взгляд нам. — И в конце вас будет ждать Небесный Бой! Шаргар — великий воин Ахшти и покоритель Сургриарских равнин — сойдётся в поединке с Хтуром — высшим и сильнейшим кадри Ахтартии! — на этих словах многие подались вперёд, чтобы получше разглядеть представленного. Даже те, кто всё равно бы его не получил себе в услужение.

Как я и думала, Хтур — это тот чёрный Кандар. Вот только половины слов и их значений я не понимала. А попытка их запомнить и разобрать вызывала лёгкую головную боль, давящую на виски. Но приступу долго длиться и усиливаться не дала мягкая тёплая волна, буквально смывая всё плохое собой, даже лёгкую тошноту от вечерней духоты. Ого, что же это такое? Раньше я думала, что это просто такое состояние на тело накатывает, а сейчас… Словно что-то или кто-то направленно действует на меня. Но не знаю, хорошо это или плохо?

Я так отвлеклась на свои ощущения и мысли, что пропустила то, как ушли пока ненужные на арене бойцы и как начался первый бой. Меня отрезвил звук скрещенных с невероятной силой клинки. Казалось, даже воздух задрожал.

— Что такое куртр? — решила поинтересоваться я, чуть склонившись в сторону Актасии. У королевы тут же загорелись любопытством глаза. Она склонилась так же ко мне — мы наверняка смотрелись как подружки, шепчущиеся о своём, о женском, — и зашептала:

— Куртр — это особое распределение по силам и статусу. Чем сильнее кандар, тем выше статус того, кто будет им управлять или кого он будет защищать.

Вот оно как. Почти всё, как было написано в той книге, только по принципу «краткость — сестра таланта». Что же тогда другое?

— Небесный Бой, — продолжила объяснения женщина, заметив мою задумчивость, — это бой между двумя самыми сильными, победившими остальных лучших в предварительных боях, которые обычно проводят перед каждым выступлением перед публикой и потенциальными нанимателями.

Первый бой закончился на удивление быстро, а вот второй как-то затягивался. Синий и жёлтый кандары были почти равны по силе. Их приёмы, атаки, увороты — все движения говорили о равенстве. Если вспомнить описание в книге, где синие кандары преимущественно простые солдаты и рабочая сила, а белые — военные-медики и домашняя прислуга, то это либо синий слабее белого, либо я что-то не так понимаю в измерении их сил вообще.

Всего в боях участвовали около двенадцати пар. И каждый прошедший своё сражение кандар мог рассчитывать на хорошее место, даже если проиграл. Но чем ближе было время Небесного Боя, тем сильнее накалялась обстановка в лоджиях. Это не могло укрыться от буквально сияющей довольством Актасии. Только вот меня начинало напрягать, из-за чего ни закуски, ни напитки не лезли в проголодавшийся организм. Желание поесть вообще отпадало при очередном сражении всё сильнее. А к десятой паре я даже голод перестала чувствовать — настолько на меня давила вся эта атмосфера вокруг и на арене.

Мужья несколько раз сопровождали меня в уборную. И если в первый раз мне действительно приспичило исполнить маленький зов природы, то остальные — откровенно тошнило от жестокости, крови и пота, витающих вокруг. Приходилось по пять-десять минут торчать рядом с раковиной, то и дело омывая руки, лицо и даже шею прохладной водой. Эрил с Рориком даже пытались уговорить меня уйти обратно в покои, не в силах смотреть на мои мучения. Я видела, как им интересно всё это «шоу», а моя пацифичность им только мешала и отвлекала — пусть они этого мне и не показывали, — да и невежливо будет так себя повести по отношению к Актасии и вообще к принимающей стороне, так что я отнекивалась и терпела.

И вот время финального поединка. Небесный Бой — как они его называют. А я же всё больше склонна его считать Адская Бойня. И в том, что это будет самое жестокое зрелище из всех предыдущие, я не сомневалась ни мгновения.

На арену под бдительным присмотром охраны и ланист вышагнули из ворот соперники. Шаргар — серый кандар — вышагивал, гордо расправив плечи и подняв голову, и цепко высматривал будущего хозяина из нашей лоджии. Да, последняя пара боёв всегда проводилась для самых важных зрителей. Так что, этот воин совершенно не стеснялся показывать себя и своё оружие. Да и посмотреть было на что. Всё-таки лишь короткие набедренные повязки-юбки были на телах бойцов, давая хорошо рассмотреть их тела. А оружие! У них же мечи, клинки да копья со щитами и больше никакой защиты: ведь нужно видеть, что происходит с телом воина без помех, потому что, чем больше ран останется на теле, тем меньше шансов попасть к кому-то более влиятельному.

Хтур же вёл себя совершенно иначе своего противника. Он смотрел только на него, был весь напряжён и готов в любую секунду начать бой, совершенно ни на что не обращая внимания. Только противник, только бой, только сила имеют для него значение.

— Посмотри сколько жадности на их лицах! — саркастично усмехнулась Актасия, склоняясь ко мне и взглядом показывая на всех наших высокородных «соседей». — Как бы сами не подрались за лучшего! — и даже по-девичьи захихикала, вызывая улыбки у своих мужей, сыновей и дочерей.

— Они настолько хороши? — я бросила взгляд на готовившихся сражаться. Они были представлены, прорекламированы эдитором, осмотрены со всех сторон, так что больше им ничто не мешало. Осталось только дождаться сигнала к началу — его должна была дать Её Величество, но женщина была отвлечена мной, чем бессовестно пользовалась в своё удовольствие, ведь заставляла всех понервничать.

— Самые лучшие из виденных мной за последние семь Небесных Боёв, а они, прошу заметить, проходят не каждый год, — женщина вот совершенно не стеснялась задержки. Она — Королева! А остальные подождут. Мне же такая пауза давала хоть немного морально себя подготовить к предстоящему «зрелищу». — В этот же раз нам с тобой повезло увидеть сражение одних из знаменитейших кандаров их общества. Харгар, как ты слышала, великий воин Ахшти — это столица княжества Ахштисии, одного из самых больших государств кандаров. Таким он стал после войны с турбами — мерзкие полуразумные твари, похожие на слизняков, — и получил звание покоритель Сургриарских равнин, где те в большинстве своём проживали.

Пока королева говорила эти исторические объяснения для меня, я кожей чувствовала, как нарастают презрение и недовольство присутствующих к моему незнанию. Спрашивается, откуда бы мне вообще всё это знать? Я новое лицо в их мире, мне всё здесь ново. Так что, можно даже не обращать на это внимания.

— А Хтур? — продолжила, с удивлением наблюдая, названный мной резко из просто готового состояния перешёл в агрессивное, принимая стойку для атаки. Он едва сдерживал себя в ожидании «гонга». И это ещё больше завело Актасию, вон как глаза заблестели в предвкушении.

— Хтур — высший, сильнейший, лучший во всём кадри княжества Ахтартии, — выделяя каждое слово и с превосходством смотря на мужчин — воинов арены, проговорила королева. — Оно одно из небольших, но невероятно сильных, способных составить прекрасную конкуренцию Ахштисии. Кадри — это их своеобразный военный лидер, генерал тех или иных войск, самый сильный воин. Сейчас их около двух десятков, но они стоят едва ли не целого строя тех же синих кандар, — ещё ближе склонилась ко мне женщина. — И среди своих Хтур входит в пятёрку самых непокорных, не желающих ничьей власти над собой, кроме своего князя, лидера, альфы их общества. Я очень и приятно удивлена видеть его здесь, — и хитрый взгляд в сторону эдитора, тот даже приосанился, гордясь своей работой, ведь явно это он смог устроить появление этого воина на этой арене. — Этот гордый кандар немало нервов нам попортил своими отказами. Его желал получить каждый, как бы трудно это не было. Ты же наверняка знаешь, что чёрные кандары — самые непокорные, и их подчинение — великая привилегия среди их народа? — теперь лукавого взгляда была удостоена я, пришлось кивнуть. — А тут ещё и сам Хтур! Слава и почёт ждут его хозяина! Поэтому… — она обвела взглядом всех присутствующих. Действительно, они все сгорали от желания получить такой лакомый кусочек. — … не будем больше накалять обстановку, — и подмигнула мне, а затем громко возвестила: — Я — Актасия Аливра Силлир Ларглирис — именем своим и волей дарую тебе Сава Яра Ина право Небесной Девы!

Что? Право кого? И… Сава Яра Ина? Кажется, эти вопросы слишком явно отразились на моём лице, что Актасия поспешила мне тихо быстро зашептать:

— Сорвас так написал твоё имя, милая, когда просил разрешения на твой прилёт, — сдавая Наблюдателя, она даже саркастично усмехнулась. — А Небесная Дева — та, кого будет достоин лучший в Небесном Бою! И ей давать сигнал к его началу. Так что, можешь просто хлопнуть в ладоши, — и подмигнула.

Ну, я в полном шоке и хлопнула. И тут же арену огласил звон клинков, а воздух сотряс яростный рык сильнейших воинов.

Перевести взгляд на арену не было сил. Может из-за сложившейся ситуации, может из-за моего всё ухудшающегося состояния, а может и из-за атмосферы не столько на арене, сколько в нашей лоджии. Зависть, презрение, ненависть, алчность присутствующих — что только не резало меня изнутри. А ещё эта недосказанность в словах Актасии о моём новом положении.

Та, которой будет достоин лучший… Как хозяйки или женщины? И — я-таки смогла взглянуть на сражающихся, — судя по кровожадности и ярости боя, скорее второе. Но, если это так, то почему Эрилдан и Рорик так спокойны и даже воодушевлены? Их глаза горят одобрением и азартом.

Битва набирала обороты с той же силой и скорость, как становилось хуже мне. Голова была словно набита свинцом и своей чугунной тяжестью ломила шею. Боли не было. Нет. Было состояние, словно я под водой. Тёмной, мутной, тяжёлой, что и не двинуться — руки и ноги будто приковало к креслу, — мешающей и не дающей вздохнуть, заставляющей лёгкие гореть изнутри.

Ощущение воды упрочнилось, когда по ней словно пустили вибрацию. Я чувствовала её всем телом, нутром и даже душой, окончательно теряя почти всю связь с внешним миром — я могла лишь смотреть, и то будто чёрно-белое немое кино. Войны рычат, скрещивают клинки и другое оружие, особо несдержанные зрители поддерживают то одного, то другого, Эрил и Рор что-то друг другу говорят и обмениваются довольными улыбками.

Я… я знаю, как бы назвала это ощущение. Не знаю почему, но оно мне было знакомо. Словно ты стоишь в тёмной комнате, где не видно и руки рядом с глазами, а перед тобой тонкая мембранная преграда, за которой яркий, светлый и цветной мир. Но ты здесь, по эту сторону. И можешь только наблюдать. В такие моменты хорошо осознаёшь многое: что такое мир, что такое эмоции, чувства, что такое Свет и Чистота, ведь ты… Ты по другую сторону.

«Вода» вокруг меня снова задрожала, наполняясь странным шелестом. Словно сыпется песок или сухие листья гонит по земле ветер. Сначала мне показалось, но потом новый звук стал словно набирать силу. Прорываясь сквозь шуршание и сливаясь с ним шёл… голос. И чем он был громче и разборчивей, тем сильнее «вода» вокруг меня уплотнялась. Казалось, что даже время стало замедляться вместе со всем этим.

Плохое предчувствие внутри буквально кричало от ужаса. Повинуясь ему, я пыталась удержать себя в руках и не дать себе погрузиться в ощущения, не дать себе услышать слова в голосе. Возможно, тело делало это на инстинктах, но я буквально вцепилась взглядом — единственное, кроме сознания, что осталось недосягаемо для Угрозы — в воинов на арене. Я старалась выхватывать каждое движение их рук, ног, тел и оружия. Сосредотачивалась на каждом выражении лиц, эмоций и чувствах, на взглядах.

Так этим увлеклась, что не сразу поняла, что Хтур смотрит точно на меня и не двигается. Его поведение сначала озадачило оппонента, но и Харгар, замерший в своей молниеносной атаке, поднял на лоджию взгляд. Оба воина были напряжены и разгорячены боем, но их внимательные и серьёзные взгляды дали мне понять: они чувствуют, что происходить что-то нехорошее — если так, то из них действительно выйдут прекрасные охранники и телохранители.

Как только Голос вновь попытался мне что-то сказать, кандары тут же яростно зарычали. Мгновение — кажется, я моргнула — и мужчины уже на нашем балконе, а Хтур передо мной. Народ вокруг двигался в несколько раз замедленнее их, поэтому почти не успели среагировать. Только мои мужья с угрожающими оскалами на лицах уже двигались в мою сторону, чтобы закрыть собой.

А я смотрела на Хтура, прямо в его глаза. Они не белые. Нет. Просто полностью очень-очень ярко-серые с чуть более тёмной тонкой вертикальной щёлочкой зрачка, никак не ограниченного радужкой — её вообще не было. Кандар стоял не двигаясь и лишь смотрел. Глаза в глаза. Но мне это чувствовалось как мягкое прикосновение тёплого ветра к самой моей сути. Знакомое ощущение. Значит, и до этого мужчина такое проделывать. Только как-то злиться на это не было желания. Да и зачем?

Да и сейчас… Сейчас я могла лишь смотреть на него, хвататься за посылаемое им тепло и молиться. Молить его помочь мне, ведь Голос становился всё настойчивее, «Вода» буквально парализовывала и утягивала глубже во Тьму. Слово, которое повторял из раза в раз источник Угрозы, было всё громче и разборчивее.

«Варха», — шуршало вокруг, заставляя всё вокруг утонуть во мраке ночи — все огни арены и города погасли в одно мгновение.

«Помоги!» — кричала я Хтуру одновременно с этим.

В следующую секунду я была уже крепко прижата к его телу, а моё в плечо обожгло колющей болью. Боль будила чувства, а жар, идущий от того места, распространялся по всему телу, буквально разжигая внутри Свет. Я могла буквально слышать, как Тьма шипит, как холодная вода упавшая на раскалённую сковороду. Но дискомфорта не было. Только лёгкость освобождения.

Время медленно набирало ход. Мир приобретал краски. Тело возвращало способность двигаться, чувствовать и просто дышать. А потом уже пришли и звуки. Я слышала чьи-то крики, яростные угрозы, рычания и, кажется, звон оружий. Кто-то кого-то звал, кто-то кому-то угрожал, кто-то кого-то просил. Всё это обрушивалось на меня со всех сторон всё сильнее, заставляя прийти в себя до конца. И осознать себя на чьей-то груди, прижатую к ней телом, а головой на плече неизвестного.

Приподняв чуть тяжёлую голову, я попыталась открыть глаза и посмотреть на этого «кого-то». Перед глазами сначала было антрацитово-чёрная кожа. Потом крепкое широкое плечо, мощная шея, квадратная нижняя челюсть, чуть заострённые скулы и совсем слегка заострённое книзу ухо, с заправленными за него чёрные волосы длиной с ладонь. Их обладатель, заметивший мой манёвр, повернул голову ко мне.

И не такие уж кандары страшные. Крупное лицо, с мощными чертами, показывающими как несгибаем их владелец. Даже сейчас, когда каждая его мышца напряжена, но не допуская никакие эмоции, это смотрелось невероятно привлекательно. Словно обычное лицо человека, просто черты более грубые. Да и глаза не такие уж и ярко-серые, а как белое золото с платиной зрачка. И в этом тоже не было ничего пугающего. Скорее завораживающе.

Хтур. Это он. Его лицо передо мной. Его тепло обжигает мою заледеневшую кожу. Его вздох — мой вздох. Удар его сердца, ответ в унисон от моего. И всё это в полной тишине.

Действительно. Вокруг стояла тишина. Кое-как оторвавшись от удивительных глаз воина и поглощающих меня новых ощущениях, я повернула голову и обернулась на толпу позади себя. Мы стояли посреди арены, окружённые вооружёнными кандарами в боевых стойках, создающих вокруг нас отчуждённое пространство радиусом до трёх метров. Воины сдерживали стражей, господ, решивших вступить в бой, а так же моих мужей, что яростнее всех старались прорвать оборону. Им противостояли серые кандары, одним из которых был Харгар.

Заметив моё движение, мужья так же замерли и напряжённо следили за мной, тяжело дыша. От того, что я видела в их глазах, на их лицах, в их действиях и порывах тел, приятное тепло разливалось в душе и мягко сжимало сердце. Хтур чуть заметно дрогнул — я бы и не почувствовала, если бы так плотно к себе не прижимал, — что стало понятно: он чувствует мои эмоции, ощущает мои чувства. Удивительно! Да и сам кандар кажется удивлённым, что не только он может вызывать во мне такие «свет» и «тепло».

— Богш, — голос воина заставил его грудь буквально вибрировать от глубины и силы голоса. — Рагшу вур. Тиргу шу вашга.[1]

Кандары внимательно выслушали приказы — с такой постановкой, силой и грозностью говорят только приказы — и пропустили в круг Рорика и Эрилдана. Мужчины тут же подбежали ко мне, аккуратно опускаемой Хтуром на песок арены. Только стоял он теперь точно за моей спиной, испуская странную ауру предупреждения. Мужья тоже её почувствовали, так что остановились рядом со мной, вопросительно уставившись на воина.

— Сава, — Эрил протянул мне руку, приглашая подойти, — с тобой всё хорошо?

Хтур внимательно следил за движениями и словами приарила, но, не находя угрозы, продолжал бездействовать.

— Да, — кивнула я, посылая обоим мужьям благодарную улыбку.

Как же приятно, что они любят, заботятся, берегут и готовы на всё ради меня, — на эти мои мысли защитник за моей спиной как-то ворчливо стал порыкивать. Чего это он?

Рорик внимательно меня осмотрел, буквально просканировав на предмет отклонений, но нашёл только что-то у стыка левого плеча и шеи. И то, что он видел, заставило его сильнее нахмуриться, а меня притронутся к тому месту. Под пальцами я почувствовала лёгкую неровность кожи, похожую на старые шрамы. Эрил тоже обратил на это внимание, когда я зашевелилась.

— Что там? — спросила я их.

Мужчины как-то мрачно молчали. Мне даже представилось, что они так же ворчливо рычали про себя, если не выли. Улыбка от вставшей перед глазами картинки сама собой расползлась на лице, а над головой у меня насмешливо фыркнули, приводя мужей в себя.

— Метка, — напряжённо ответил Рик, но, словив непонимающий взгляд, рыча, продолжил. — Брачная.

глава 6

Паниковать мне не дали. Актасия быстро оказалась рядом, буквально снесла преграды горящим злым взглядом. Вот это я понимаю — воистину Правительница! Женщина внимательно осмотрела меня, осмотрела Хтура с прищуром, моих мужей одарила взглядом «с вами я поговорю отдельно» и снова вернула внимание мне.

— Идём, Сава, нам стоит серьёзно поговорить, — на это получила рычащее недовольство кандара. — Ты итак пойдёшь с нами, как тебя не сдерживай, — закатила она глаза. — Вы тоже, — бросила через плечо Эрилу и Рику, когда уже направилась к выходу с арены.

Я пошла следом, но, ещё до того, как оказалась рядом с мужьями, меня подхватили руки Хтура, усадившего на предплечье одной и придержавшего другой за талию. Щёки слегка опалило смущением. Честно слово, я могла и сама. Но даже такая мысль вызывала у воина ухмылку «как же, как же».

Странно, по коридорам мы петляли не долго, прежде чем прийти в мои покои. Надо же, а на арену шли дольше. Так специально было задумано? Хотели показать замок или показать его обитателям меня? Так или иначе, сейчас у королевы сейчас были другие приоритеты.

— Советую присесть, — спокойно, но строго проговорила она, сама усаживаясь в кресло перед журнальным столиком, по бокам которого были диваны.

На один из них, в самый центр, меня ссадил кандар, поспешив занять место за моей спиной. Приарил и илган, одарив его хмурыми взглядами, присели на диван напротив меня. Убедившись, что её приготовились слушать, Актасия подарила всё своё внимание мне:

— Сава, я понимаю, что это будет для тебя не самым приятным воспоминанием, возможно, даже опасным, — на эти её слова за моей спиной предупреждающе рыкнули, получив по-королевски хмурый взгляд, но вмешиваться снова не спешили, — но прошу тебя мне ответить честно. Что произошло с тобой там, в лоджии? Что побудило Хтура совершить ргуш?

— Ргуш? — поинтересовалась очередным незнакомым словом, пока женщина сделала паузу.

— Брак без согласия. Вынужденный, но неразрывный брак, — пояснила та. — И за это, без достойных аргументов в защиту, положена быстрое приведение в исполнение смертной казни без суда и разбирательств, милая моя Сава, — от этого холодные мурашки забегали по спине. На что он себя обрёк? Ради меня? Но панику прекратили сильные руки, опустившиеся на плечи, посылая в тело волны тепла и спокойствия. — Мне не хотелось бы, чтобы наш мир потерял хорошего воина и предводителя. И мне очень приятно, что он выбрал тебя достойной своей защиты и покровительства. Поэтому, прошу, расскажи всё, как было, без утайки.

А что я могла сказать? Описала свои ощущения, постаралась передать словесно каждое из них, но слов не хватит на такое ни в одном языке. Безмолвный крик Ужаса, оглушающая тишина Пустоты, пожирающий голод Тьмы, отравляющий яд Одиночества… Ледяное дыхание Смерти. И всё это одно целое. Оно окружало, пронизывало всё вокруг, обволакивало собой и, в тоже время, было частью меня.

Пока перечисляла, лица присутствующих всё сильнее мрачнели, а глаза горели всё ярче, показывая близость боевой трансформации.

— И там был голос, — покончила я с описаниями, вызвав неподдельный интерес правительницы:

— Голос? Он что-то говорил?

Женщина даже подалась вперёд, чтобы всё расслышать.

— Вроде, — засомневалась на мгновение, но меня только передёрнуло от попытки вспомнить. Нет, не хочу вспоминать. — Да, говорил. Но я старалась не слушать его. Чувствовала, что ничем хорошим это не закончиться. И, когда сил сопротивляться ему не осталось, вмешался Хтур. Я попросила его о помощи, потому что… Не знаю, почему, но я была уверена, что поможет, ведь он почувствовал… меня. Мои чувства в тот момент и мои мысли.

В комнате повисла тишина.

Актасия откинулась назад на спинку кресла, внимательно обдумывая мои слова. А мои мужчины. Эрилдан опустил локти на колени, опустил голову и запустил пальцы в волосы. Его плечи были поникшими. Даже уши, казалось, опали, а сам он будто посерел. Рорик с силой сжимал челюсти, сжимал-разжимал напряжённые кулаки. Глаза его горели яростью и болью, а ещё разочарованием, вновь принимая свой устрашающий вид, вместе с остальной внешностью. А я сидела и смотрела, как они убивались. Они убивались, потому что полностью понимали свой провал как защитников, как мужей, как мужчин. Принимали это. Но смириться не могли.

— Значит, — прервала паузу королева, опережая меня, решившую, что моих мужчин нужно успокоить улыбкой, заверить, что всё хорошо, — своими действиями, своим решением и применением ргуш Хтур спас тебя, твою жизнь?

— Да, — твёрдо согласилась.

— Хорошо. Если это так, то закон позволяет тебе решать его дальнейшую судьбу, — мягко улыбнулась она мне, поднимаясь со своего места и направляясь к выходу. — А на счёт причин его поступка… я усилю охрану и привлеку к этому делу лучших сенсориков и гвардов.

Кем бы ни были эти гварды, но раз Актасия уверена в них, то стоит ей довериться. А пока нужно как-то разрядить всё сильнее нагнетающуюся обстановку. Вот только как? Сил нет смотреть на моральные терзания мужей, да ничего я так и не успела сделать. Голову словно изнутри заполнил туман, медленно расползаясь по телу. От макушки и лба спустился по щекам, ушам и затылку, словно лаская. Обхватил мягко горло, замедляя дыхание, надавил на плечи, опуская их и расслабляя тело, пока спускался по спине и груди. Парализацию ниже пояса я уже не чувствовала.

Единственное, чему я успела порадоваться, что сижу и глаза у меня открыты. Ведь смогла увидеть, как картинка резко развернулась влево на девяносто градусов и чуть съехала в бок. Ни страха, ни боли от этого не было. Только озадаченность мелькнула в глубине замершего сознания.

Мужья встрепенулись, вскинули головы и посмотрели в мою сторону, а в следующее мгновение оказались рядом. Один переворачивал и поднимал за плечи, другой — за ноги, и оба осторожно укладывали на диван. Говорили что-то между собой, обеспокоенно заглядывали в мои глаза и вновь говорили, но уже мне. Рорик даже успел оскалиться и нарычать на Хтура, но тот и сам выглядел растерянным. Кандар что-то отвечал, склонялся и осторожно касался висков, пока Эрил куда-то пропал из поля зрения.

И свет. Свет вокруг становился всё ярче. Сначала незаметно, а после лампы стали полыхать так, что слепили не закрывающиеся глаза. Я думала, что это просто моя оптическая проблема, но мужчины тоже реагировали на свечение. Прикрывали глаза, морщились, но терпели.

Не знаю, сколько всё это длилось. Я видела появление обеспокоенной Актасии, склонившейся надо мной вместе со странным мужчиной. Он был похож на приарила, только уши уходили не вверх, а назад своими острыми вершинками. Волосы были золотисто-белыми, длинными и почти зализанными назад. Волевое, будто вырезано из камня лицо, крупный, но прямой нос, чётко очерченные чуть пухлые губы, широкие и слегка острые верхние скулы, не менее острая, но чуть тяжёлая нижняя челюсть с широким подбородком. Всё это держалось на мощной шее и широченных плечах. Да он почти такой же большой и монументальный как кандар. Только рук одна пара. Зато какие крупные у него ладони, что так мягко кончиками пальцев касаются моих висков, проводят к болезненным точкам точно под мочками ушей и ведут вниз по лимфоузлам.

Удивительно. Его прикосновения я тоже не чувствую. Кожей уж точно. Но он касается меня, касается будто на нефизическом уровне. Только поддаться ощущениям не дают его невероятные глаза. Без радужки, без зрачка. Миндалевидной формы, но не узкие, лишь слегка вытянут внешний уголок. А цвет… Зелёное золото! Жидкое, расплавленное, впитавшее в себя свет солнца.

Мужчина отстранился, разрывая зрительный контакт, и что-то сказал королеве, вызывая в глубине груди лёгкий скрежет. Почему так мне не нравится, что меня больше не касается свет его глаз? Не нравится, что он говорит что-то ей, а не мне? Не нравится, что мягкость его касаний исчезла, вызывая пустоту и холод? Не знаю.

А свет всё ярче. Он напрягает всё мрачнеющую Актасию, которой что-то говорил быстро слуга. Заставляет незнакомца хмурить его густые брови, что были как крылья птицы, в разлёт. Рорик что-то шипел куда-то вниз, прикрывая лицо и глаза. Эрил же просто был с закрытыми глазами. И только Хтур озадаченно смотрел куда-то в потолок.

Как бы не было хорошо мне от столь приятного свечения — будто на солнышке на пляже, — но так мне не нравится, что это доставляет проблемы как мужьям, так и вообще всем. Но что я могу? Я не могу даже банально моргнуть, а уж попросить их выключить свет или спрятаться от него, чтобы не мучиться, вообще сверх сложно.

Хтур опустил голову и посмотрел на меня, чуть нахмурившись на мгновение, а потом прорычав что-то. Мужчины и королева тут же посмотрели на него. Незнакомец, успевший выпрямиться при разговоре с Её Величеством, заговорил с ним, скрещивая руки на груди. Он говорил, кандар ему отвечал, Эрилдан и Рорик тоже иногда вставляли свои фразы. Слушая их, Актасия расслабилась, облегчённо выдохнула и стала уходить, прежде улыбнувшись мне на прощание.

За ней потянулся и златоглазый. Не посмотрел больше. Даже не обернулся. И опять внутри отдаёт этим «не нравится», на что отзывается Хтур и бросает что-то уходящим. Молчит, видимо, ему отвечают, снова говорит и опять молчит. Мужья переглядываются между собой, а потом странный гость появляется рядом и просто садится в то кресло, где недавно располагалась Актасия.

«Сава», — тихо пропел свет вокруг едва различимым голосом Сорваса. — «Спрячь свой Свет, милая».

«Мой Свет?» — удивилась я, а кандар чуть дёрнулся. Он слышит нас? Или только меня?

«Да. Ты очень красива, но… Слишком опасно сейчас сиять. Они могут найти тебя и причинить боль», — было мне ответом.

«Кто эти они? И как его спрятать?»

«Не нужно о них волноваться. Мы не дадим им и шанса. А спрятать… тебе стоит лишь захотеть, Сава».

И вновь тишина. Свет в комнате резко погас до еле заметного мерцания, хватившего, чтобы просто распознавать предметы вокруг, силуэты и черты присутствующих. Но в этот раз я дышу полной грудью, слышу и чувствую своё сердце. А так же слышу тихие шипения Рика и тяжёлые вздохи Эрила, что вызывает лёгкую улыбку на слегка онемевших от долгого бездвижия. Если такое слово существует.

Попробовала моргнуть медленно один раз. Получилось. Второй раз уже легче. Третий. Всё быстрее и быстрее, возвращая чувствительность и движение глазам.

— Вы пришли в норму, Ваше Высочество? — холодный глубокий голос с лёгкой низкой хрипцой заставил тело покрыться мурашками. Незнакомец сидел ровно и даже не шевелился. Только бесстрастно смотрел куда-то перед собой.

— Да, — прохрипела ему в ответ и попыталась сесть. Мужья, оказавшиеся рядом, помогли каждый со своей стороны. — Что со мной было? — спросила у них, опустившихся рядом.

— Есть предположение, что так твой организм отреагировал на ргуш с Хтуром, — мой милый приарил осторожно коснулся моей щеки и заправил за ухо залезающую на лицо прядь волос. Кажется, причёска распалась.

Я дотронулась до «птичьей головы» в конструкции платья на груди. Конструкция была нагрета, но дискомфорта не приносила.

— Возможно, — я тихо выдохнула. — А может и нет.

— Нет? — удивился Второй муж.

— Я слышала Сорваса, — мужья переглянулись. — Это был мой Свет, и он велел спрятать его… — златоглазый дрогнул всем телом, но и только. — Чтобы нас не нашли.

— Кто? — рыкнул Рор.

Я попыталась обдумать, как бы лучше выразиться. И тут поняла — Свет пришёл как защита от всей той Тьмы, обрушившейся на меня там, у арены. Запоздало, но пришёл. Чтобы защитить, согреть. А может ли быть так, что эти они, упомянутые Наблюдателем, и охотятся за Светом, будучи спрятанными во Тьме?

Своими мыслями и поделилась с присутствующими. Пока они молча всё обдумывали, я старалась понять, почему говорю всё это в присутствие того, кого вообще не знаю. А следовательно, не должна доверять. Должна была дождаться, пока он уйдёт, а потом всё рассказывать. Но не стала. Почему? Кто он такой? Почему я вообще не хотела, чтобы он уходил, чтобы говорил с другими, чтобы смотрел на других? Сейчас ничего такого я не чувствую, но скрытой от этого быть не захотела. Или не смогла.

— Кто вы? — задала я прямой вопрос мужчине.

— Таргус Сурвия Эйгарди Штавиэ, — представился тот, чуть поморщившись, но позы не сменил. — Первый лиэр рода Штавиэ. Советник Её Величества Актасии Аливры Силлир Ларглирис и главный лекарь Её королевства.

— Лиэр? — нахмурился Эрилдан. — Из рода Штавиэ… Разве Ларгир заключило союз с Эйгаритайской Империей?

— Не заключало.

А вот на моего Первого мужа он посмотрел, отвечая. Причём, мастерски минуя меня, будто я не существую. Но больше, как бы мужья не пытались что-то ещё выудить из него, этот Таргус больше ничего не сказал. Застыл статуей. А стояло его отпустить, как тут же сорвался с места и рванул прочь быстрой походкой, даже не попрощавшись.

Что вообще происходит? С ним, со мной? Что это такое было? Что за осадок на душе от его поступка?

Мотнув головой, чтобы прогнал ненужные мысли и вопросы, я посмотрела на каждого мужчину, погладила мужей по щекам, поцеловала в них и, мягко улыбнувшись, попросила отнести меня в спальню. Слишком устала за сегодня.

Эрил тут же подхватил на руки и направился в комнату. Рорик пристроился рядом, попутно снимая с меня босоножки. Следя за нашим ходом, Хтур прошёл следом, остановился рядом с дверями и застыл в позе стражника «смирно», окутывая моё сознание мягкой тёплой волной, что ещё перед «праздником» помогала мне заснуть и проснуться. Поэтому ни ухода, ни даже пожеланий сна я не услышала. Уснула, качаясь на волнах, и слушая тихую песню ветра, заглядывающего в спальню через открытые окна.

Ветер пел о свободе, вольных золотых полях и бескрайнем синем небе над ними, об острых чёрных горах с белыми вершинами и тёмно-зелёных глубинах вод. И по одной из скал вслед за ветром и на встречу встающему яркому такому долгожданному солнцу скакал вольный всадник. В зелёных и золотых кожаных доспехах, с белым плащом на могучих плечах, с длинными развевающимися светло-золотыми волосами. Скакал на чёрном верном гурсе, спеша скорее достичь заветной цели — прижать, наконец, свою бесценную лийфию к своей груди, к самому сердцу, поющему об обретённой любви.

Сон растворился в волнах, всё сильнее, но так же нежно омывающих тело. Но эта интенсивность почему-то действовала не так, как до этого. Они пробегали по телу и концентрировались внизу живота, заставляя возбуждаться, а из-за этого пробуждаться. Только глаза открывать я не спешила. Просто лежала и чувствовала, как постепенно пробуждается тело.

И только благодаря ощущениям смогла определись, что кровать вокруг меня как-то неравномерно прогнулась. Будто кто-то нависал надо мной, опираясь на руки у моей головы и на колени у бёдер. Тёплое дыхание коснулось щеки, потом уха и спустилось к шее, по ключице вниз к груди и замерло перед сердцем, где я почувствовала лёгкое, мягкое, тёплое касание к обнажённой коже.

Это-то и напрягло, заставляя вынырнуть из неги дремоты. Когда это я успела раздеться? Хотя, может мужья раздели, но тогда почему не укрыли одеялом? Кстати, его я почувствовала где-то в ногах. Скинула? Или его скинули?

Например, тот, кто сейчас так осторожно пытается меня разбудить. Но, стоило мне открыть глаза, я никого не увидела. Ни рядом с собой, ни в комнате вообще. Да и ощущение присутствия пропали. О присутствии постороннего говорили смятые как от давления вокруг меня простыни и спутанные одеялом стопы. А ещё жар желания в теле, от которого низ живота буквально сводило, сердце то и дело пропускало удары, а дыхание было сбивчивым.

С трудом выбравшись из постели, я направилась в ванную, в надежде, что прохладный дох приведёт в трезвое состояние хотя бы мозг. Но туман не пропал и от ледяной воды. Высушившись и одевшись в самое простое платье из найденных в гардеробе, я вышла из комнаты. В гостиной не было никого, кроме Хтура. Кандар стоял у самой двери и поприветствовал меня, низко опустив голову.

Отсутствие Рика и Эрила немного насторожило, но вид накрытого стола вызвал больше интереса. Отличный способ отвлечься от стресса, от проблем, от сексуального желания, как говорят психологи, — это поесть. И если раньше я не могла себе позволить часто отвлекать себя едой, то теперь такой нужды больше обещало не возникнуть.

Но пара съеденных бутербродов, мини-салат и компот лишь утолили физический голод. А за неудовлетворённость организм ответил упадком настроения до отметки «очень хреново», подключив к бунту и повышенное слёзоотделение.

Почуявший неладное Хтур бросился ко мне, что-то на ходу сообщающий по своему коммуникатору на руке в виде тонкого золотого браслета. Подхватил меня на руки с такой силой, что стул, на котором я сидела, опрокинулся, и прижал к себе всеми руками. Мне в полном непонимании происходящего и ужасном состоянии оставалась только тихо глотать слёзы, тукнувшись лбом ему в шею.

Не прошло и пары минут, как в комнату влетели мужья. Кандар осторожно передал меня им, но от их объятий — с двух сторон одновременно зажали — стало только хуже. Живот внизу свело сначала болезненной судорогой, отдавшейся где-то в пояснице. И сейчас, вытирая непрекращающиеся слёзы и пытаясь понять странно звучащие для меня слова мужчин, я чувствовала, как по ногам, по внутренней стороне бедра покатилось что-то густое и тёплое.

Боже, как я раньше не догадалась! Желание секса, резкие смены желаний и настроений, плаксивость, боль в животе — это же всё у меня предвестники критических дней. Вот только, как-то всё быстро произошло. Обычно проходят сутки-двое в таком состоянии, но никак не одно утро. Хотя, какое утро? Тут едва час прошёл.

— Ркур, — низко рыкнул Рорик, отрываясь от меня — спереди стоял — и внимательно окидывая взглядом.

— Паарге? — напрягся приарил. — Сава, ву тарва кисар?

— Уус, — мотнул головой илган и что-то стал быстро фыркающе-рычать то Старшему мужу, то Хтуру.

Странно, я их совсем перестала понимать. Но, кажется, Рор догадался о причине, ведь у нас уже был с ним разговор о такой возможности. Так что, он отправил Эрила вместе со мной в ванную, а кандара заставил с кем-то связаться, пока сам рылся в моих вещах. Как оказалось, искал мужчина странное устройство, которое, после того, как эльф меня раздел и обмыл, тут же мне прислонил прямо к лону. Эта железная фиговинка плотно встала на своё место, ликвидируя «потоп».

Удивительно, но мужчины действовали слажено и совершенно не кипешуя. А мой вампир совершенно спокойно реагировал на кровь, лишь глаза сменились на более агрессивный вид. Обтерев меня, натянув в четыре руки чистое бельё и платье, меня отнесли в комнату, где уложили на кровать.

Рор молча пристроился на краю кровати, согревая руками мои ледяные стопы. А Эрил уселся на полу, держал меня за руку и что-то мелодично ворковал, улыбался, спрашивал, но не получая ответа лепетал что-то другое.

— Сава, — оборвал его, кажется, на середине очередной фразы, Второй муж, — ву эткари ваэ?

От вопроса напрягся уже и приарил, как-то обеспокоенно посмотрев сначала на друга, потом на меня. К этому моменту в комнату вошёл Таргус. Судя по тяжело вздымающейся груди сюда он мчался так быстро, как только мог. Но ни своим видом, ни голосом мужчина этого не показал. Степенно начал расспрос, оттесняя Эрилдана от меня, чтобы приступить к осмотру.

Даже сейчас за меня ответил илган, получив тяжёлый взгляд в ответ, но быстро что-то заотрицав. Эйгарит с хмурым видом положил мне на низ живота плоский металлический диск, такой же, но меньше уместился на груди над сердцем. Думаю, это какие-то медицинские приборы их расы, которые сразу же начали передавать мужчине данные на небольшой планшет в его руках. И информация, судя по его хмурому лицу, была та ещё. Либо плохой, либо непонятной.

В любом случае, спокойствия ни мужьям, ни самому доктору это не добавило. Отложив планшет, Таргус положил прохладные пальцы мне на виски. Минута сосредоточенного бурения взглядом точки моего «третьего глаза», а затем вопрос:

— Вуа эткари ваа?

Кажется, я уже по контексту начинаю понимать, что с меня пытаются спросить. Поэтому в ответ мужчине достался скептический взгляд. Тот, растерявший лишь на мгновение, решительно подхватил меня на руки под напряжённым молчанием остальных, и просто понёс куда-то.

Сначала мы вышли в коридор, прошлись до ближайшего лифта — тут у них не только лестницы есть, оказывается! — потом опустились на несколько этажей и вышли в очередной коридор. В этот раз почти полностью белый. Только местами были цветные «вставки», не дающие белизне резать по глазам: например, светло-изумрудная ковровая дорожка и светло-салатовые двери. Надо же, не всё в этом замке красных оттенков! Ура!

За одной из дверей нас ждала странная кровать, встроенная прямо в «трубу», у которой просто срезали одну треть. Меня осторожно уложили внутрь, дали какую-то конфетку, что тут же растаяла на языке мятным гелем, и стали что-то вводить на планшете. Из-за «бортиков» я не видела мужей полностью, только их тревожные лица. Чуть левее был Хтур, но кандар что-то кому-то отвечал, повернувшись к нам спиной.

Эйгарит что-то сказал мужчинам, дождался их ответа, кивнул и посмотрел на меня как-то настороженно, словно чего-то ждал. И мне стало понятно чего, когда неожиданно начала болеть голова. Сначала я этой боли даже не замечала, но она стала нарастать. Стремительно так. Сначала давила на виски, потом на лоб и затылок, а потом прострелила в макушке да так, что я дрогнула и сжала в кулаки простынь.

Кивнув мне или самому себе, мужчина нажал на кнопку на краю бортика и тот стал закрываться прозрачным стеклом, отрезая меня от внешнего мира.

«Нет! Не хочу!» — выкрикнуло что-то в глубине сознания. — «Там темно, одиноко и холодно!»

Я вслушивалась и пыталась понять, что мне так знакомо в этом голосе. Он пытался докричаться, пытался не дать совершиться происходящему, умолял. Почему? Ведь это просто процедура. Но нет, голос кричал, плакал, и в какой-то момент я поняла, что это кричу я сама. Не внешне, нет. Внутри.

Попытавшись понять, почему я себя слышу внутри, неожиданно вспомнила одну маленькую деталь: почти из такой же колбы я выпала там, в медицинском отсеке корабля, рухнувшего на планету Эрила. Там, в той капсуле было очень холодно и одиноко. Но не холодно.

«Там не холодно», — зачем-то ответила я мысленно себе же. — «Может тебе холодно потому, что одиноко? Так бывает, поверь мне».

Я скосила взгляд на доктора, что-то быстро вводящего в систему корпуса устройства, на своих мужчин, тихо о чём-то переговаривающихся, на кандара, стоящего чуть поодаль от них, но внимательно следящего за всем происходящим. Надо же, кажется, он слышит меня, но не понимает, пытаясь внимательно вслушаться или «вглядеться» в мыслеобразы фраз.

«Мне не одиноко», — продолжила я. — «Может, если ты захочешь, тоже не будет одинока. Да и ты уже говоришь со мной, значит, ты не одна».

«Не одна?» — по-детски наивно переспросила «я».

«Верно. Тут есть я, а рядом со мной четыре прекрасных мужчины. Так что, да, ты не одна», — боль стала медленно отступать из головы, так что я почувствовала, как ноет что-то в груди. — «Ты уже с нами. Тут так светло, спокойно и тепло».

«Но тебе больно и одиноко», — грустно вдохнула она, теперь в её голосе я слышу нотки, которые совершенно не присущи моему.

«У меня просто болит спина от напряжения, кровать тут неудобная», — слукавила, как только могла. — «И мне не одиноко, нет. Я просто соскучилась по своим дорогим мужчинам».

«А можно…» — робко начал голосок, став детским, прям девочка лет четырёх-пяти. — «…можно мне быть с вами?»

«Почему нельзя? Можно, конечно», — мысленно улыбнулась я.

«Но папа сказал, что мне пока нельзя быть с вами», — надулась малышка. — «Сказал, что ещё рано. Но я не хочу возвращаться».

«Оставайся», — что-то в её словах меня насторожило самую малость, но переживание за ребёнка были сильнее. — «А как только твой папа придёт, мы тут же с ним поговорит. И я его отругаю за то, что ты была одна всё это время!»

«Нет! Не надо ругать папу! Папа хороший! Он защищает меня, поэтому не может быть со мной!» — малышка мгновенно вступилась за отца. Какая милая!

«Хорошо-хорошо, не буду ругаться», — эх, не смогла удержать улыбку, которую заметили мужчины, тут же прекращая разговоры и смотря только на меня. Им даже Хтур что-то сказал такое, от чего начался новый балаган. Хм… — «Но нам всё равно с ним нужно будет поговорить, хорошо?»

«Хорошо», — хихикнула девочка. — «Папе очень нравиться с тобой говорить, он будет рад снова поговорить».

«Правда? Это же хорошо», — удивилась я. — «Кстати, как тебя зовут?»

«У меня ещё нет имени», — поразил меня ответ так, что удивление отразилось на лице:

«К-как это нет имени?»

«Папа мне его ещё не дал», — как само собой разумеющееся ответила малышка.

«А можно мне дать тебе имя? Твой папа не будет против?» — осторожно поинтересовалась, боясь резкой и негативной реакции. Но голос ребёнка наполнился такой надеждой:

«Правда? Папочка не будет против! Он будет счастлив!»

«Тогда пусть твоим именем будет Эйли», — я улыбнулась, чувствуя нарастающее в груди тепло, вытесняющее боль из всего тела. — «Тебе нравится?»

«Очень!» — засмеялась малышка и словно захлопала в ладоши. — «Эйли! Меня зовут Эйли! Папочка так будет счастлив! Спасибо, мама!»

Но прежде, чем я успела как-то отреагировать на то, как она меня называла, я провалилась неожиданно в сон. Без сновидений и блужданий во тьме. Просто закрыла глаза и тут же их открыла, чтобы удивленно разглядывать пустую комнату. Капсулу уже успели открыть, да и меня укрыли одеялом.

Судя по освещённости за окном и отсутствию света в комнате, предрассветные сумерки только-только взялись за дело. Но спать мне больше не хотелось. Да и чувствовала я себя хорошо. Поэтому села, спустила ноги с «кровати» и, закинув одеяло себе на плечи, осторожно спустилась. Ух, пол холодный!

Но из двери на улицу, которую я приняла за одно из окон, веяло теплом. Туда я и поспешила. Оказывается, больничное крыло и этот кабинет в частности выходили в небольшой садик. Тут пышным цветом цвели самые разнообразные цветы всех возможных форм и видов. Шелестели багровыми, синими и жёлтыми листьями кустарники и небольшие деревца, кроны части которых были усыпаны самыми разными плодами и ягодами. Хм, это лечебный садик для пациентов или тут ещё и выращивают лечебные растения?

Садик действительно был небольшим, но таким уютным, что ли. Я тихонько шла по мягкой тёмно-бордовой траве, то и дело осматривая попадающиеся на пути диковинные растения, их литья, плоды и формы. Пока не наткнулась на совершенно не вписывающуюся в «пейзаж» картину.

Прямо на небольшой «полянке», скрытой с трёх сторон высокими кустами, на куче скошенной высохшей травы лежала огромная чёрная пантера. Да такая огромная! Наверняка размером с добротного такого быка! И у неё были небесного цвета рога! Именно они остановили меня от поспешного бегства в приступе ужаса. Эта гигантская киса спаса, свершавший краликом и положив голову на лапы, чуть повернув её в сторону. Так что, из-за этого я не сразу заметила, что на её спине что-то вроде седла, а на бок облокотившись спиной и сложив руки на груди, спит Таргус.

Пантера дёрнула ушами, услышав мой судорожный испуганный вдох, открыла глаза и, подняв голову, посмотрела очень недовольно — разбудите меня до рассвета, я так же посмотрю, вот честное слово. Но это было только по началу. А как только увидела меня, то хитро сощурилась, смешливо фыркнула в мою сторону и посмотрела на своего хозяина.

А то, что Таргус её хозяин, я даже не сомневалась. Да и животное, прямо как во вчерашнем сне. Кажется, там его породу называли гурс — полуразумный зверь, с привязкой «один хозяин на всю жизнь». И откуда я это знаю? Хм, в книге до полуразумных животных я ещё не добралась.

Киса, заметив, что хозяин всё ещё спит и не знает о гостье, очень даже по-человечески закатила глаза и покачала головой. Но будить его не стала. И хорошо. Я смогу уйти незамеченной обратно в свою палату. Только ещё немного полюбуюсь эйгаритом. Слишком уж красив этот мужчина. Мне в нём нравилось всё: каждая чёрточка лица, необычная для земных жителей внешность, статность и сила, а ещё голос.

«Нравится?» — гордым и немного хитрым взглядом спросил меня гурс, на что я, честно, смутилась, ведь слишком пристально разглядывала его хозяина.

Интересно, а это гурс мальчик или девочка? Спросить как-то ещё постыднее, чем эти странные почти маниакальные пристрастия к разглядываниям особей противоположного пола. Тем более, у меня уже итак два мужа! Да и недо-муж охранник в их число вписался по обстоятельствам. Его я отвергнуть тоже не в силах. Всё моё естество тянется к чёрному кандару. И мои мужчины не менее красивые и завораживающие, чем доктор.

Так почему же меня к нему так тянет? Почему мне так нравится само его присутствие, просто видеть и слышать его? И почему так НЕ нравится, что он служит приказам Актасии, пусть она и его королева? Что ещё за собственнические замашки к совершенно незнакомому мужчине?

Будто угадав, о чём я думаю, гурс смешливо зафыркал, будто смеясь, прямо мне в плечо. Ого, я и не заметила, как подошла очень близко к этим двоим и почти нависаю над Таргусом. Мужчина к тому же начал просыпаться от такой тряски боков животного. Вот же! Нужно сматываться.

Да кто мне дал убежать? Эта кыса взяла и толкнула меня свой лапищей в спину так, что я просто повалилась вперёд прямо на только открывшего глаза эйгарита. Чтобы не пришибить его собой, пришлось схватиться за плечи мужчины, когда поняла, что кошка мне ещё и по ногам второй лапой заехала, они меня не держат.

А мужчина среагировал подобно воину. Тут же подхватил, перекинул через своё тело, опрокинул на землю и сам навис сверху. Всё произошло так быстро, что у меня чуть-чуть закружилась голова. Но круговерть остановилась, стоило поймать удивлённый взгляд доктора. Не ожидал, да? Вот и я в шоке.

Только поднимать или отстраняться Таргус не спешил. Его дыхание было тяжёлым, глаза словно затуманены, а всё тело напряжено. Мгновение, и он прижимается своими губами к моим. А так как я этого не ожидала, то поцелуй сразу стал глубоким. Было так приятно, что ничего кроме мужчины надо мной меня не волновало. Эх, жаль, что продлился недолго.

Эйгарит очень быстро пришёл в себя, тут же резко отстраняясь, вскакивая на ноги и отходя на пару шагов. Я даже приподнялась и села, чтобы понять, что происходит. А вот гурс всё так же лежит и смешливо уфыркивается — смеётся зараза пушистая!

Взяв себя в руки и снова напустил отстранённости, мужчина сел на одно колено, низко опустил голову и произнёс безэмоциональным голосом:

— Прошу прощения, Ваше Высочество.

И так обидно стало, что я не сразу смогла заговорить от подступившего к горлу кома:

— За что вы просите прощения?

— Я не имел право на произошедшее. Вы вольны наказать меня за дерзость или сообщить об этом королеве для исполнения приговора. Я приму любой исход, — меня аж передёрнуло от холода его голоса.

И что мне на это ответить? Что мне делать в подобной ситуации? В очередной раз понимаю, как тяжело в этом мире без знающих помощников. Думаю, Сорвас смог бы разобраться в этой ситуации лучше меня, но… Наблюдатель далеко. Мужья, наверняка, ещё спять, ведь солнце только начинает показываться из-за горизонта. А Хтур… нет, в таком деле он не помощник, с ним мне тоже ещё предстоит разговор.

— Я, — голос почти сел от попытки проглотить ком, — Кхм…Я не собиралась наказывать вас за…поцелуй. Если он был вам неприятен, то тогда не стоило… — боже, что я несу. Говорю это, а у самой слёзы по щекам вот-вот польются.

— Разве я вас им не оскорбил? — замешкался с ответом Таргус, но головы так и не поднял.

— С чего вы о таком подумали? — не поняла я, сбитая с толку, обиженная и взвинченная, да ещё и низ живота опять начало тянуть, как бы напоминая о «прекрасном женском».

— Вы — принцесса и женщина, выбранная для важной миссии, а я всего лишь лекарь и опозоренный беглец, — доктор тяжело вздохнул, будто собирался что-то ещё добавить, но передумал. И про миссию — это он о Выборе? Так я особо в нём и не участвовала даже! У меня тут свой… Выбор. Так что, не знаю, что на меня нашло, наверное, это мысли о моей предназначении в качестве жены мужчинам, но я сказала честно, удивляясь самой себе:

— Но меня тянет к вам, — и приметила, как дрогнули его плечи. — Если это Связь, о которой мне говорил Наблюдатель, что должна возникать при Выборе мужчины в мужья, то я не против этого. И не собираюсь наказывать вас только за то, что вы меня поцеловали. Тем более, мне было приятно. Если же вам нет, то в пору извиняться мне и просто уйти, — встала и, не отряхиваясь, пошла в сторону своей палаты.

— Вы моя лийфия, — тихо прошептал эйгарит, но я его услышала и остановилась чуть позади всё ещё коленопреклонённого мужчины. — Если вы позволите мне просто быть с вами, для меня не будет большего счастья.

Холод и отстранённость из его голоса ушли, оставив после себя только надежду и отчаяние обредшего пару существа, которого ждёт одиночество вдали, а может даже пытка «быть рядом и не сметь даже прикоснуться». И он готов себя на это обречь, лишь бы быть рядом? Что с этим миром не так? Нет, что с женщинами этого мира не так?

— Только если, — произнесла и приметила, как он напрягся, — вы будите моим мужем и отцом моих детей. Равным другим и мне.

Боже, что я несу? Но другого, почему-то, в голову и не шло.

Таргус вскинул голову и неверующе посмотрел широко открытыми глазами. Не знаю, что он увидел на моём лице — я старалась улыбнутся как можно мягче, хотя внутри трепетала от волнения, ведь не каждый день самостоятельно выбираешь себе мужчину в мужья, — но тут же вскочил на ноги, встал передо мной и произнёс с гордостью:

— Я принимаю вас…тебя, Сава, — запнулся он на мгновение, — как свою госпожу, как свою супругу, как мать наших детей. Моя драгоценная лийфия, — а затем шагнул, обхватил ладонями моё лицо и нежно поцеловал.

глава 7

Жаль долго это мгновение продлиться не могло. Мужчина тут же растерял всю свою мягкость, подхватил меня на руки и с суровым лицом потащил в палату, где с хмурым лицом уложил в капсулу и начал обследовать. К концу проверки, когда Таргус облегчённо выдохнул, в палате появились взлохмаченные нервные мужья с помятыми лицами. Словно всю ночь не спали, а только теребили себе волосы и меряли расстояние от углов к углам в покоях.

Хтур смотрел на них со снисходительно поднятой бровью, прям, как на неразумных детей. В его взгляде так и читалось «они точно взрослые мужчины?». Уловив направленность моих мыслей, кандар насмешливо и согласно хмыкнул.

— Сава, как ты? — спросил Эрилдан, награждая шестирукого защитника хмурым взглядом.

— Всё хорошо, — мягко улыбнулась ему я. — Верно? — и посмотрела на эйгарита.

— Да, все системы функционируют в положенном им ритме, — серьёзно кивнул доктор. — Но я бы пока воздержался от лишнего напряжения, любого вида силового воздействия, а так же от, — серьёзный взгляд на Рорика, — дополнительной потери крови. Но желательно больше употреблять в пищу животное мясо, некоторые виды рыб, овощей и фруктов, список которых я уже отправил поварам, а так же чаще бывать на свежем воздухе, — не знаю, как остальные, но я заметила, как его плотно сжатые губы растянулись в мягкую улыбку.

— Рик, Эрил, — обратилась я к старшим мужьям, снова пробегаясь по ним взглядом, — вы хоть спали?

— Прости, Сава, — вздохнул илган, подходя ближе, беря меня за руку и целуя каждый пальчик, — мы слишком сильно за тебя волновались.

— Это вы простите меня, — усмехнулась не очень весело, — из-за меня вы совершенно не успеваете нормально отдохнуть. Со мной вечно что-то происходит, а страдаете в основном вы.

— Милая, — склонился ко мне мой эльф, — для нас нет большего счастья, чем просто быть с тобой. И, в какой-то степени, всё происходящее даже приятно, ведь у нас есть ты и твоя любовь, остальное мы переборем и осилим.

— Верно, — согласился с ним Рорик. — Всё вокруг ничто, пока ты с нами, — но вся мягкость исчезла из его голоса и с лица, когда он обратился к лекарю. — Что было с нашей женой?

И такое отношение мне не понравилось.

— Рорик! Эрилдан! — перебила я только открывшего рот эйгарита и обратила всё внимание мужчин на себя. — Я хочу, чтобы вы поладили с Таргусом. И с Хтуром тоже, — уже не так грозно прозвучал мой голос, угасающий под смущением от удивлённых и непонимающих взглядов Старших мужей. Но они всё равно должны всё узнать, в любом случае, и лучше сейчас и от меня. — Я знаю, что это прозвучит неожиданно для вас, но… Таргус и Хтур теперь тоже мои мужья, и я не хотела бы, чтобы вы ссорились, ругались и вообще имели что-то против друг друга. Каждый из вас мне дорог, каждого из вас я чувствую, как своего мужчину, пусть для меня это и странно, необычно и очень смущает, — совсем залилась я краской. В жизни бы не поверила, что вообще смогу и буду о таком говорить.

— Му…жья? — поражённо выдохнул Эрилдан.

Удивительно, но в шоке не был только эйгарит. А вот услышанное, стало откровением не только для Старших мужей, но и для кандара. Воин быстро вышел из ступора, подошёл почти в плотную к нам, пусть и остановился в паре шагов, и очень ломано произнёс:

— Вы увъэрьен, молод гзпажа? Мы счас и взегда ваш спруг?

Благо говорил он медленно, стараясь проговорить правильно каждое слово, пусть в итоге всё равно исковеркал. Но ему простительно, ведь даже эти предложения были для него сложны в пору почти полного незнания общегалактического языка. Чуть поморщившись от услышанного, Таргус отошёл к столу в углу комнаты, что-то достал из одного ящика и, вернувшись к нам, протянул Хтуру. Это оказалась железная липучка для виска и какая-то таблетка.

— Да, Хтур. Пусть тебе и пришлось сделать ргуш, — медленно говорила я, тоже выделяя каждое слово для полного понимания, — но я, как и сказала ранее, чувствую тебя, как своего мужчину, так что, не буду против видеть тебя своим полноправным мужем. Если тебя это не устроит, я не буду делать тебя мужем против твоей воли. Мне не нужны рабы, я вообще рабства не приемлю.

И в палате повисла тишина. Мужчины ждали ответа кандара, тот усиленно думал с очень серьёзным выражением лица. А я мысленно паниковала, отчего-то только сейчас задавшись вопросом: «а он хоть слово понял из сказанного мной?». И воин удивительным образом снова почувствовал меня и мои мысли. Опустился на одно колено, опустил голову и удивительно число, по сравнению с предыдущим разом, ответил:

— Для меня нет большей радости, чем быть со своей женщиной. Быть твоей опорой, твоей силой, твоим мечом для врагов, твоим щитом от угроз и бед — лучшая награда Богов для меня.

Моя растерянность не укрылась ни от кого, но отвечать взялся мой невероятный лекарь:

— Я установил ему специальное когнитивное устройство, позволяющее говорить на общегалактическом без каких-либо барьеров.

— Удивительно, — выдохнула я, но постаралась прийти в себя, чтобы ответить всё ещё не шевелящемуся мужу. — Я принимаю тебя, Хтур, и тебя, Таргус, — и его добавила, раз не успела в прошлый раз, — как своих мужей, как моих мужчин, как отцов наших детей.

В планшете поражённого эйгарита что-то пикнуло, приводя его в чувства и заставляя заглянуть в девайс. Оказалось, от сказанного мой пульс подскочил слишком быстро и сильно, а так же произошла полная привязка, пополнив ряды уже имеющихся. И мне теперь нужен отдых — пусть физически особо изменений в себе и не почувствовала, — а ещё лучше сначала позавтракать в кругу мужей, и потом уже отдохнуть.

Приём пищи исполнили мы быстро и тут же в кабинете за столом эйгарита, вытащенным на середину. Завтрак не был плотным, но весьма сытным и полезным для меня, если верить словам моего лекаря. К концу правда в палату заглянула неожиданная гостья — Актасия, заставляя меня неосознанно напрячься. Всё-таки она как была, так и остаётся той, кому служит мой Четвёртый муж.

— Сава! — подлетела ко мне женщина и заключила в объятья. — Мне доложили обо всём случившемся только сейчас! — и грозный взгляд в сторону Таргуса, спокойно попивающего свой травяной отвар. Откуда в нём эта особенность выглядеть спокойной льдышкой именно в тот момент, когда нужно безудержно паниковать или буйствовать? — Как ты? — схватила она меня за руку и стала вглядываться в лицо. — Надеюсь, тебе уже лучше? Таргус один из лучших лекарей, ты можешь в этом не сомневаться! Вроде румянец здоровый, глаза блестят, руки тёплые, — бормотала королева, внимательно меня осматривая и ощупывая.

— Не стоит волноваться, Актасия, — мягко улыбнулась я ей, — я уже в полном порядке. Как ты и сказала, Таргус лучший лекарь, и я в нём не сомневаюсь, — вот же, чего я опять краснею. Женщина тут же подозрительно сощурила глаза, потом посмотрела на то, как мы все, в том числе и Хтур, расположились за столом, и как-то неуверенно спросила:

— Сава, я чего-то не знаю?

— Прости, этого ещё никто не знает, кроме нас, — я и сама посмотрела на мужчин, а потом вернула ей смущённый взгляд. — Ты будешь первая. Я приняла ещё двоих мужчин в свои мужья.

— Ещё двоих? — моргнула озадаченно королева. — Кого? — а потом её идеальные брови взлетели на середину лба. — Таргуса и Хтура? Сава, милая, ты серьёзно? — прозвучало так ошарашено, да и Актасия резко покачнулась. Пришлось кандару быстро подтолкнуть под её оседающую попу свой стул, т. к. он был ближайшим.

— Да, я серьёзна в своих словах и намерениях, — кивнула я. — Даже в отношении кандара, — поймала её неуверенный взгляд на воине. — Уж ты-то должна знать, что такое Связь.

— Связь? — вот тут королева уже пришла в себя, словно получила пощёчину. — Тогда это много объясняет, — успокоилась и даже счастливо улыбнулась, но не мне, а Таргусу. Что за? — Я рада за тебя, мой друг. И могу от себя пожелать только искреннего счастья, — и взгляд такой неуверенный, словно она чего-то опасается. Кажется, я чего-то не понимаю.

— Благодарю, Ваше Величество, — чуть склонил голову мой муж в ответ. — Для меня нет большего счастья, чем быть мужем свой лийфии.

— Вот как, — облегчённо выдохнула женщина. Ого, она волновалась, что я против воли его себе забрала? Кажется, Актасия действительно считала его просто другом. — Тогда я могу быть спокойна. Что ж, Сава, думаю, тебе пока лучше отдохнуть под присмотром своего лекаря, а я навещу тебя чуточку позже, — подмигнула мне королева, — и потом мы, надеюсь, поговорим наедине, — и убежала, даже не услышав мой ответ.

— А теперь я хочу знать, что это только что было? — неуверенно спросила я всех и никого одновременно. И Четвёртый муж понял, что имелось в виду.

— Мы с Её Величеством Актасией знакомы с детства, — начал он. — Мой отец был дипломатом и пытался наладить связи между нашими империями, и часто проводил здесь время, поэтому брал с собой меня. Я был очень дружен с герцогом Акрусом — старшим братом королевы, которая почти всё время была либо с нами, либо с матерью. И я рад, что у меня есть такие друзья, ведь после изгнания мне было некуда идти.

— Изгнания? — кружка дрогнула в ослабевшей руке, так что, пришлось её поставить на стол от греха подальше.

— Это произошло после Суарского восстания? — уточнил Рорик.

— Верно, — согласился Таргус. — Всех, кто хоть как-то был связан с предыдущим правительством и его взглядами, в лучшем случае изгнали.

И сказано было таким тихим, тяжёлым голосом, всё моё тело покрылось мурашками от холода, казалось, заполнившего собой всю комнату. Но добраться до сердца колючему морозу не дал нежно-тёплый цветок, распустившийся в груди. И он так явно напомнил мне о моём странном состоянии и об Эйли, что удержаться от вопроса было сложно — может и других отвлеку:

— Таргус, а что было со мной? Почему я перестала понимать всех? — и заслужила его мягкий благодарный взгляд.

— Последствия после позавчерашнего энерговыброса. Внешне и на физическом проявлений не было, пока внутри процесс продолжался, но на тело всё равно подействовало. Ничего непоправимого, — резко добавил мужчина, заметив, как напряглись остальные мужья. — Но некоторые настройки восприятия, установленные Корпусом Наблюдателей, вышли временно из строя.

— Сава с кем-то общалась, пока не понимала нас, — спустя небольшую паузу отозвался Хтур. — Я не слышал с кем, не слышал слов, но мог уловить мыслительные потоки, как при общении.

— О, — по моим губам расползлась почти счастливая улыбка. — Я общалась с малышкой по имени Эйли. Она была одна и напугана, поэтому я как-то пыталась её успокоить.

— И что говорила Эйли? — осторожно поинтересовался Эрилдан.

— Что не хочет быть одна. Но её отец запретил ей с нами говорить, сказав, что пока рано, но малышка не хочет быть одна. И, кстати, это я назвала её Эйли, ведь у девочки не было имени.

— Где сейчас ребёнок? — Рорик сложил руки на столе в замок.

— Не знаю. Я как-то не спросила, да и она не сказала. Я только успела узнать, что у неё есть отец, который любит со мной говорить и очень хочет этого снова, а так же дать ей имя… — Боже, а ведь она, перед тем, как я уснула, назвала меня мамой!

— Сава? — позвал Рор, вырывая меня из мыслей. Но сердце всё равно мягко пело, а на душе было тепло от того, что:

— Она назвала меня мамой.

Мужья, кроме Таргуса, мгновенно напряглись. Но мой доктор тут же сказал:

— Сава не беременна.

— Тогда, — осторожно начал Эрил, пытаясь подобрать слова.

— Сейчас я пока физически не могу, — мои щёки опалило жаром.

— Это из-за процесс, что сейчас проходит в твоём организме? — поинтересовался эйгарит.

— Да, — кивнула, соглашаясь. — Он как бы показывает, что я готова иметь детей, но в данный момент, а точнее в предыдущие дни зачатия не произошло.

— Как я и предполагал, — задумчиво выдал мой лекарь, чуть хмуря брови.

— Откуда тогда та малышка? — не понял Рорик. — Может это дитя кого-то из дворца, способное на телепатический зов?

— Во время проверки ничто на Саву не воздействовало извне, — тут же опроверг его идею Таргус.

В голове тут же мелькнула мысль, что я поспешила озвучить:

— А изнутри? — и получила непонимающий взгляд всех мужчин. — Раз зов не шёл снаружи, то мог он идти изнутри? И не от тела… от… души, — уверенность совсем пропала из голоса.

— Такое вполне возможно, — но Четвёртый муж вполне серьёзно стал рассматривать такую версию. — Энергия, так сильно на тебя повлиявшая, исходила именно изнутри твоего тела. Её источник как-то связан с душой. Но дитя в душе? — и будто стал что-то вспоминать. — Сава, — поднял он на меня свои удивительные глаза, — были ли рядом с тобой ещё мужчины других рас, кроме тех, что встречала до прилёта в это королевство и уже здесь?

— Наблюдатель? — опередил мои мысли Рорик. — Он из расы шеган.

— Шеган? — удивился Таргус, а потом сорвался с места и побежал к одному из шкафов. Там он выудил очередной странный диск, вернулся к столу, а потом приложил железку к моей груди и стал ждать. Все мужчины чего-то ждали. И вот металл нагрелся и еле заметно завибрировал. — Удивительно, — выдохнул лекарь. — Я лишь читал о таком в древних источниках, но никогда не думал, что сам стану этому свидетелем.

— Это опасно? — низкий голос Хтура в напряжённой атмосфере, заставил меня дрогнуть, а аппарат засветиться на мгновение, чтобы тут же быть отброшенным обжёгшимся об него эйгаритом.

Только муж был так сильно увлечён своим открытием, что делал всё на автомате: доставал новые приборы, измерял — даже кровь и слюну несколько раз взял, — сопоставлял, обдумывал. Пришлось мне брать его за руки и приводить в чувства, а то от ожидания остальные начинают слишком уж нервничать: кандар сломал приборы в руках, у Эрилдана в руках лопнул стакан, а Рорик того и гляди вот-вот кинется и покусает «золотого эльфа».

— Удивительно, — выдохнул мой доктор, опускаясь передо мной на колени. Мужчина не отбирал своих рук у меня, а его взгляд смотрел точно в центр груди. — Если я прав, то ничего опасного нет, — наконец опомнился он, успокаивающе перехватывая уже мои руки в свои и поглаживая их. — А я ошибиться не могу.

— Что со мной? — мягко спросила моего впечатлительного мужа. Да, не такой он холодный, каким старался показаться в самом начале нашего «знакомства». И я даже рада этому.

— Когда-то очень давно, когда не были рождены многие расы, а другие едва переступили первую стадию развития, тьму пространства бороздили корабли невероятно сильной расы. Они были нейтральны ко всему, лишь наблюдали, исследовали, помогали, если видели в этом нужду. Несли Свет, во всех смыслах. Их звали Ашти. Они те, кто когда-то создал Первых из расы шеган и передал им все свои знания, прежде чем скрыться в далёких мирах на краю Вселенной. Больше никто и никогда их не встречал. А сейчас… — Таргус замолчал на пару минут, он даже и не поднимался с колен, не менял положение своего тела, пока вёл рассказ. — Внутри тебя, Сава, в самой твоей душе, твой сети, я увидел то, считается мифом, сказкой, домыслами искателей наследия Ашти. Увидел, почему Наблюдатели, а именно шеганы так заботятся о вашей расе, почему вообще никто никогда не знал о вас раньше, — сказал и положил руку мне на грудь у сердца, где тут же отозвалось теплом. — Наследие Ашти здесь. Их семя Света. Именно оно пробудилось от твоей силы, оно говорило с тобой, ему ты дала имя, Сава.

— Эйли, — выдохнула ошарашенная я, опуская глаза на руку мужа. — Если она часть меня, то почему же зовёт Сорваса отцом?

— Шеганы — самая близкая к Ашти раса. Видимо, почувствовав его и привязав к себе энергию его начала, Зерно начало расти, набираться сил, а с пробуждением твоей силы, пробудилось ото сна и оно, — было мне ответом.

В повисшей тишине я могла только глупо хлопать глазами и пытаться почувствовать себе всё то, о чём говорил Четвёртый муж. Но ничего, кроме комочка тепла у сердца, не было.

Мда, вот так живёшь себе, ничего не подозреваешь, и раз — ты беременна! И как? Душой! Ни в одном сне, ни в одной самой невозможной фантазией такого нарочно не придумаешь. Но это так. Всё во мне утверждает так, значит, иного и быть не может. И если малышка растёт во мне, я постараюсь сделать так, чтобы ей ничего не грозило. Только вот…

— Чтобы Эйли и дальше расти, развиваться, нужен ли её отец? Его энергия? — мой вопрос заставил задуматься и остальным.

— Где Сорвас? Почему он не с тобой? — хмуро поинтересовался Хтур. — Жену нельзя оставлять одну, когда она в ожидании. Это опасно и для неё, и для ребёнка.

— У кандар — да, — согласился с ним Таргус, — но у шеган.

— Как мы успели понять, в районе станции «Тарван», где проходил Выбор, возможно военное столкновение, — взял слово Эрилдан, пока Рорик подходил ко мне, чтобы подхватить на руки, усесться на мой стул и усладить меня к себе на колени. Он был так напряжён. Ему объятья были необходимы, да и не собиралась я никого из них лишать своего тепла. — И противник может быть не связан с усложнившейся ситуацией между государствами-участниками. А может быть даже хуже.

— Хуже, — дрогнула я. — Думаю, настоящий противник Наблюдателей куда ужасней. И может быть, именно его я почувствовала у арены, от него меня укрыл Хтур.

— Логично, — согласился со мной лекарь. — И это делает ситуацию куда серьёзнее. Наблюдателям почти и дела бы не было, будь это простые распри государств, они просто направили дело так, чтобы не допустить войн. Как всегда делали до этого. Но в этот раз… Зато, теперь понятно, почему Ашти и их носительниц так скоро попытались спрятать, оставаясь у врага на виду для отвода глаз. Думаю, если Сорвас так поступил, значит уверен, что с малышкой и её мамой всё будет в порядке.

— Но знал ли он, что ребёнок пробудиться раньше времени? — задал резонный вопрос Рорик.

— Этого мы не узнаем, пока снова не встретимся с ним, — ответил Эрил. — А пока мы должны заботиться о нашей жене куда интенсивнее, — и подарил мне нежную улыбку, а у самого в глазах немного посыл куда более жаркий. Эх…

— Простите, — опустила глаза я, — но пока у меня идут… в общем, пока у меня идёт кровь, я не могу с вами… ну, это… — резко накатившее смущение заставило утихнуть и голос с решимостью.

— Поверь, — жарко шепнул мне не ухо Рик, — мы найдём способ подарить тебе себя и не пользуясь… сексом, так, кажется, ты назвала момент Единение.

И из его уст «секс» звучал ещё более порочно, чем я могла бы представить. А в окружении остальных мужей значение фразы Второго мужа приобретала куда более чувственный посыл, сопротивляться которому ни сил, ни желания не было.

— Но пока что, — немного обломал нас Таргус, — Саве нужен отдых, свежий воздух, правильное питание и спокойный сон.

Как всё-таки приятно иметь врача в семье, — подумала я, решая добавить ли сарказма или оставить благоговейные нотки, пока что в своей голове.

Пока убиралось место нашего обеда под внимательным надзором Таргуса — всё-таки хозяин кабинета, вдруг что заденут или разобьют из важных приборов, — я гуляла в обществе других мужей по саду. Ну, как гуляла. Меня, словно знамя передавали с одних рук в другие, почти не позволяя самой ходить. Дольше всех меня мог носить Хтур, как физически более выносливый. Рорик и Эрилдан, как только я попадала к ним в руки, восполняли такую «потерю» поглаживаниями, поцелуями, жаркими шёпотками, которые себе воин не позволял.

Он вообще ничего себе не позволял. Просто брал на руки или усаживал на них поудобнее и грел в своих сильных руках, словно печка. Но грел не тело, а душу и разум, мягко обволакивая собой, даруя спокойствие и чувство безопасности. Особенно это понадобилось, когда Старших мужей срочно вызвали по делам.

Те, подарив успокаивающие улыбки и глубокие сладкие поцелуи, пообещали наверстать упущенное время и умчались исполнять свой долг перед подданными. Я же своё беспокойство и лёгкое расстройство старалась не показывать. Как бы сильно мне не хотелось, чтобы они остались со мной, от этого их обязанностей, как принцев, меньше не станет. А быть эгоисткой нельзя.

Только мой гладиатор всё прекрасно почувствовал. Но ничего не сказал. Лишь сильнее прижал меня к себе и принялся успокаивать душу. А когда понял, что такое не прокатывает в данной ситуации, наконец, заговорил:

— Тебе не зачем переживать. Уже через пару часов они вернуться, — и стал словно прислушиваться к чему-то.

— Что там происходит? — мне стало любопытно, стоило мужу нахмуриться.

— Прибыл жених Её Величества, — было мне ответом.

А ведь точно! Актасия, когда мы только встретились, говорила, что скоро должен будет к ней прилететь жених. Он илган, а значит, подчинённый Рорика — ясно теперь, почему его позвали. Но Эрил… Его позвали как представителя правящей династии его расы, что в хороших отношениях с туарами?

— Как только официальная часть закончиться, они вернутся, — добавил Хтур и как-то неуверенно склонился ближе лицом к моему. Хочет поцеловать, но не уверен, что захочу я? Что ж, я не против этого, поэтому сама положила ладошки ему на щёки, чуть огладила, а потом прижалась поцелуем.

Было ли это похоже на то, как проходило с другими мужьями? Нет. Там меня медленно поедали, разжигали, игрались. Здесь же всё вышло иначе. Мужчина сначала позволял всё делать самой, пока в какой-то момент, почувствовав мою обеспокоенность — он ведь никак не реагировал на поцелуй, вот я и заволновалась, что делаю что-то не то и не так, вдруг он не поцеловать хотел, — резко перешёл в наступление.

Одна из рук легла мне на затылок, её пара на шею и чуть на нижние скулы. Я даже подумала, что это чтобы приласкать. Но нет, это было для того, чтобы удержать меня. Ведь секунда и мягкое качание губ перешло в глубокое, слегка грубое и ужасно ненасытное завоевание. Такое дерзкое и решительное, что всё моё тело, ошарашенное многоуровневому напору — меня ласкали, сжигали и поедали ещё и ментально, — просто начало полыхать изнутри.

Я буквально плавилась под таким воздействием. И нисколечко бы не удивилась, окажись сейчас на кровати, придавленная этим мощным телом воина, показывающего, что значит словно «завоеватель». Мой бастион рухнул бы, особо и не сопротивляясь, наплевав на своё природное состояние.

Поэтому не сразу заметила, что «игривый» настрой Хтура изменился. Мои губы горели, дыхание было сбито в концы, а тело вяло повисло в его невероятно напряжённых руках, прижимающих к дрожащей груди. Эта дрожь вызывалась не желанием, а яростным рычанием.

С трудом открыв глаза и повернув голову к предполагаемой опасности, я столкнулась с нечеловеческими, но невероятно красивыми глазами, смотрящими на нас не моргая. Красивые, терракотового цвета, с вертикальным зрачком, они как яркое пятно выделялись на алебастрово-белом лице.

Ой, кажется, наш момент уединения приобрёл нежданного свидетеля, — так я подумала, тут же приходя в себя и дико краснея от смущения. Правда, в глубине сознания мелькнуло ехидное: «Тебя смутило именно то, что это произошло на его глазах».

— Прошу простить меня за непроизвольное вмешательство, — мужчина положил руку с чёрными длинными когтями на грудь у сердца и чуть поклонился.

Длинные белоснежные волосы были заплетены в сложную косу, лежащую на невероятно широких плечах. Одежда была как у Рорика — вся чёрная: военный камзол, рубашка под ним и… юбка? Что-то прохожее на кожаную птеруги с тканевой часть под ней, только большая часть «кожаных языков» были с металлическими вставками или полностью из серебряного металла — те, что прикрывали бёрда спереди.

Ниже «юбки» ожидаемых длинных и сильных ног я не увидела. Их заменял мощных антрацитово-чёрный чешуйчатый хвост. Да в нём метром пятнадцать, если не все двадцать! И венчает эту удивительную часть тела острый белый трезубец шипа. Хотя это ничто, если посмотреть на габариты мужчины — с ним мощностью посоревновался бы и Хтур.

Нагшиар! Передо мной предстал представитель удивительной расы! Честно, очень хотелось на них посмотреть. Я совершенно не представляла, как это — вместо второй половины тела иметь что-то другое? Все встреченные мной ранее расы были весьма человекоподобными, хоть и имели дополнительные конечности, часть из которых они приобретали, переходя в боевой режим. А тут…

Моё внимание к необычной части тела не оказалось незамеченным. Наг даже пошевелил им и мимо нас протащил. Вот только кандар отреагировал на подобное развлечение негативно: зарычал ещё более угрожающе и отошёл на пару шагов, пригнувшись и приготовившись либо бежать, либо бросаться в бой. Скорее первое. Как бы не хотелось ему второго, я буквально чувствовала, как инстинкт защиты своей женщины побеждает порывы к сражению. Да и ментальные волны от него исходят в двух направлениях: в первом — успокоительные для меня, во втором — остерегающие для нагшиара.

Удивительно, но полузмей никак на это не реагировал. От слова «совсем». Всё его внимание было на мне и моём «развлечении». Мои удивление и восторг, вызывали на его с первого взгляда холодном, а на самом деле напряжённом лице едва заметную улыбку уголками губ.

— Я рад видеть вас в здравии и в безопасности, принцесса Сава, — наконец заговорил нежданный гость, заметив, что я отвлекаюсь от забавы и уже не ведусь на неё.

— Мы знакомы? — нахмурилась я, а кандар ещё чуть отшагнул назад.

— Нет, — усмехнулся нагшиар и представился: — Меня зовут Эраншир Варши Ракхма Аршидэ. Я третий сын главы клана Ракхма и рода Аршидэ, княгини Варши Кастия Ракхма Аршидэ, старшей из трёх сестёр Ракхма Аршидэ, старший двоюродный брат Шаэрдэша Ири Лада, Второго мужа герцогини Шены Ири Лада.

Вот это представление! Я даже растерялась и запуталась во всех этих именах и положениях, пока не услышала знакомое имя.

— Шены? — точно, ведь так звали ту самую девушку, которую хотел похитить Рорик, нападая на наш с Сорвасом корабль. Странная история, связанная с его братом. Я так и не узнала причин и подробностей, но, видимо, придётся. — С ней всё хорошо?

— Да, — медленно кивнул мужчина. — Леди сейчас на пути к своему месту сокрытия, — и слегка прищурил свои удивительные глаза.

— Хорошо, — облегчённо выдохнула я, заодно радуясь, что и Хтур перестал так напрягаться и рычать. Только настороженность осталась, да и меня не спешили ставить на ноги. — Позвольте узнать, что привело вас в Королевство Ларгир?

— Через свои источники мне довелось узнать, что вас послали именно сюда, — надо же, отвечал мужчина честно и не увиливая. — Как брат мужа леди Шены, часть вины в случившемся с вами ложиться и на мои плечи.

— В случившемся? — что-то я не поняла. А мужчина тут же пустился в объяснения:

— Спланированное принцем Рориком нападение на ваш корабль и вашего Наблюдателя, с дальнейшим похищением с уготованного вам Выбора и принуждением к браку. Такое не проходит бесследно для всех, кто хоть как-то связан с данным инцидентом. Моя мать направила меня сюда, дабы убедиться в вашем состоянии, положении, проследить за соблюдением всех необходимых норм для вашей безопасности и вашего здоровья, как физического, так и морального. А так же убедиться, что вызванный вторым принцем илганов конфликт исчерпан в первоначальной… инстанции.

И пристальный такой взгляд на меня. Он что, думает, что я ещё не простила своего мужа, тем самым затягивая разрешение и отягощая проблему? Да, скорее всего, так и есть. Возможно, простых новостей таким исполнительным вершителям мало. Они хотят узреть всё сами и добраться до истины, даже если придётся рыть до первоисточника. Что ж, может так и лучше.

— Я простила Рорика и приняла его как своего Второго мужа. И не имею претензий ни к его мотивам для всего им содеянного, ни к тому, к чему они привели, — я постаралась отвечать так же официально, как наг обращался до этого.

Он — лицо подотчётное, как обычно говориться у нас на Земле, и лучше сразу говорить по факту, чтобы потом не возникало ещё больше проблем и вопросов. Да и, судя по его лицу, форма ответа ему понравилась, а вот содержание…

— Абсолютный отказ от всех претензий? — уточнил чуть напряжённый нагшиар, будто не до конца верил.

— Абсолютный, — кивнула я. — Мы с Рориком и Эрилданом пришли к миру и согласию, — и почувствовала, как щёки потеплели. — И думаю, если бы не случившееся, я бы не встретила и других своих мужей. Так что, мне не за что злиться или обижаться на Второго мужа.

— Других мужей? — переспросил мужчина, чуть подавшись вперёд, и на мгновение мне показалось, что его нижняя челюсть чуть увеличилась, словно бы стала куда мощнее, а глаза яростно сверкнули. Но лишь на мгновение.

— Да, Третьего — Хтура, — посмотрела мельком на кандара, не сводившего с нага глаз и словно прощупывавшего его, — и Четвёртого…

— Таргус Яра Ина, — представился тот, выплывая из-за поворота на нашу полянку. — Первый лиэр рода Штавиэ. Советник Её Величества Актасии Аливры Силлир Ларглирис, главный лекарь Её королевства и Четвёртый муж Её Высочества Савы Яра Ина, — и угостил змеехвостого таким суровым взглядом, которым сам был награждён в ответ.

Боже, только не говорите мне, что исчерпав один конфликт, мы вот-вот нарвёмся на другой!

глава 8

Мужчины не сводили друг с друга глаз, погружая сад в тишину. Мы с Хтуром тоже не вмешивались. И если кандар старался не подбрасывать дровишек в разгорающееся кострище назревающих проблем, то мне просто было нечего сказать. А что вообще здесь говорить?

Я не знаю, что твориться в этом мире, не знаю, кто, где, когда и с кем. Так что, не удивлюсь, если эйгариты и нагшиары тоже состоят в напряжённых отношениях, как ранее илганы и приарилы. И единственные, у кого я могла бы уточнить, сейчас заняты государственными делами.

Или нет. Из-за того же поворота, откуда появился Таргус, вынырнули запыхавшиеся от спешки Старшие мужья. Они быстро осмотрели каждого присутствующего, подольше задержавшись на мне — кажется, даже выдохнули облегчённо, поняв, что я в надёжных руках, — а потом всё внимание уделили гостю. И он им тоже не очень понравился.

— Приветствую вас, Ваши Высочества, принц Рорик Яра Ина и принц Эрилдан Яра Ина, — уважительно медленно произнёс Эраншир и поклонился, как ранее мне.

— Что здесь делает нагшиар? — холодно спросил Рор, прожигая полузмея яростным взглядом.

— Моё имя Эраншир Варши Ракхма Аршидэ, — повторно представился тот. — Я третий сын главы клана Ракхма и рода Аршидэ, княгини Варши Кастия Ракхма Аршидэ, старшей из трёх сестёр Ракхма Аршидэ, — если бы Второй муж не имел бледно-сизый оттенок кожи, то мне бы показалось, что он побледнел. — Старший двоюродный брат Шаэрдэша Ири Лада, Второго мужа герцогини Шены Ири Лада, — или всё же побледнел, став землисто серым. — Моё появление здесь одобрено главами трёх кланов — Сарти Дакриас, Ракхма Аршидэ и Силлир Ларглирис — для подтверждения безопасности Её Высочества Савы и полного урегулирования произошедшего конфликта, — и таким взглядом посмотрел на илгана, что даже у меня все волосы на теле дыбом встали.

Хм, если я правильно помню, то Сарти Дариас — это клан и род, из которого вышел Рорик, а глава клана — его мама — Императрица илганов. Из Ракхма Аршидэ прибыл сам Эраншир, как часть пострадавшей стороны, но лицо слегка заинтересованное. А Силлир Ларглирис — это клан и род Актасии, принявший замешенных и провинившихся. Теперь понятно, почему прозвучали только эти наименования.

— Так же указом Корпуса Наблюдателей под мои полномочия попадает исполнение приношения Дара, — продолжил Эраншир, обращаясь уже ко мне. — И, хочу признать, я не был уверен, что данное подношение будет уместно и своевременно, но… — мужчина вновь обвёл всех моих мужей взглядом.

— Дар? — неуверенно спросила я, едва совладав с голосом от тревоги.

— Его попросил передать Вам Наблюдатель Сорвас, — кивнул наг и только сейчас я заметила, что за его спиной всё это время левитировала небольшая подставка с большой шкатулкой.

Взмах когтистой руки и шкатулка, хотя, по размерам это скорее небольшой сундук, замерла передо мной. Хтур нехотя поставил меня на ноги, чтобы мне было удобнее её открывать, но остался готов вновь схватить на руки в любую секунду. Благо наг видел это и не делал попыток приблизиться. А ещё он видел, как подобрались остальные мужчины, когда подарок приблизился.

Хм, что же там такого? Не знаю почему, но имя Сорваса тут же смыло тревогу из души, а в груди отдало теплом, позволяя смелее взяться за крышку сундучка и поднять его. Увиденное сначала удивило и озадачило, а потом привело в недоумение.

Передо мной на тёмно-сизой бархатной подушке лежало семь золотых браслета. Такие большие, широкие, что скорее уж это наручи. Они были украшенные тонкой изящной резьбой, удерживающей собой по шесть средних топаза, окруживших с двух сторон большой по центру. Вот только топазы, если я хорошо помню, камни прозрачные. А тут мутные, больше серые, нежели голубые. И вообще, топаз ли это?

— Это же… — удивлённо выдохнул Рорик, но осёкся, неуверенно переглядываясь с Эрилом.

— Что это? — посмотрела я на них.

— Брачные браслеты, Ваше Высочество, — ответил мне Эраншир. — Всем девушкам, предназначенным для Выбора, готовились эти атрибуты брака.

Мило, конечно, но… Я смотрела на украшения и не понимала до конца, зачем они мне? Так что, нагшиару, видевшего мои сомнения, пришлось добавить:

— Как я успел узнать, у вас на Земле принято надевать кольца во время свадьбы. Они являются своеобразным показателем брачного статуса: что мужчина женат, а женщина замужем.

Вот тут оживились уже мои мужья. Каждый встал рядом со шкатулкой, но только Эрилдан взял центральный и самый маленький браслет. Видимо, он предназначался мне. Старший муж протянул его ко мне и, смотря мне прямо в глаза, спросил:

— Сава, ты позволишь нам надеть его?

— Нам? — не поняла я.

— Браслет на жену надевают все её мужья, одновременно касаясь его, — пояснил он мне, пока остальные смотрели на меня с ожиданием моего решения.

А что я? Я свою руку тут же протянула, замечая для себя, как спадает с моих дорогих прежнее напряжение. Каждый из них приложил пальцы к центральному камню на браслете, и тот с характерным щелчком открылся снизу, а потом поместился на моём предплечье. Прям, словно на меня делали! Сел идеально!

Но вот проблема: взяв первый браслет одной рукой и повернувшись к Эрилу, я положила свои пальцы другой на камень, как мужчины делали это раньше, но ничего не произошло. Хм, я думала, что там за камнем какой-то запирательный механизм расположен или что-то вроде «сканера отпечатков» на самой стекляшке. Оказалось всё куда сложнее.

Рорик, бросившийся на помощь, объяснил всё так: что в каждом из нас есть источник силы, и нужно представить, как из него энергия перетекает в камень. Что ж, пришлось представлять. А представился мне стеклянный шар, который обычно являлся атрибутом всех гадалок и шарлатанов. Внутри этой сферы кружили клубы светящегося дыма. И его было так много, что, казалось, он вот-вот разорвёт шар изнутри. Брать оттуда энергия было страшно. Но надо.

Представила, как сквозь маленькую, совсем незаметную на поверхности дырочку ниточкой вырывается та дымка силы. Удивительно, но получилось. Вот только вокруг меня всё словно задрожало. Воздух словно накалился и завибрировал одновременно. С ним зашуршала трава и листья на кустах и деревьях, ветви которых натужно заскрипели.

— Сава! — сквозь этот шум дошёл до меня голос, а точнее рык Хтура, а ведь кандар стоял ко мне ближе всех.

Открыв глаза, я удивлённо замерла. Всех мужчин в противоположную от меня сторону словно сдувало сильным ветром. Почти уроганным! Они могли лишь упираться сильнее в землю ногами и прикрывать лица руками, чтобы хоть как-то противостоять стихии. И только мой гладиатор продолжал, хоть и напрягаясь — его ноги буквально вспороли землю, чтобы удержать хозяина, — стоять за моей спиной.

Господи, что же это за сила такая? Если бы со мной сейчас этого не происходило, я бы никогда не поверила, что вообще способна на такое. Что ж, ещё один пункт на расспрос мужей. А пока нужно было как-то успокоить этот мини-ураган. Это получилось так же легко, как и вызвать его: представила, как щель, через которую вырывалась сила, уменьшилась раз в десять. И, концентрируясь у меня в руке, перетекает в камень на браслете.

Щелчок прозвучал синхронно с облегчёнными выдохами всех присутствующих. Удивительно, но на выброс силы прибежало много свидетелей. Стража с оружием наготове, Актасия, одетая в великолепное платье и теперь с потрёпанными волосами, а так же почти вся её свита, среди которой я приметила илгана.

Этот мужчина очень отличался как внешностью, так и одеждой от всех жителей этого королевства. Вот точно из Империи Рорика. Высокий, широкоплечий, накаченный, разодетый во всё чёрное и совсем не праздничное. Чёрные прямые волосы, отливающие серебром, были заплетены с ложную, но несильно и тугую косу. Чёрные омуты глаз с красной щелью зрачка цепко смотрели на всё вокруг из-под густых, но опрятных бровей — как их там называют? — формой вразлёт. Лицо бледно-серое, с острыми и, я бы сказала, хищными чертами. Мда, колоритна личность. Не удивлюсь, если он строгий, не идущий ни на какие уступки деспот, ведь «его слово закон».

От нового лица меня оторвал появившийся рядом со мной Эрилдан. Мягко улыбаясь, муж протянул свою правую руку мне и помог надеть на себя брачное украшение, о котором я чуть не забыла. Вместе со мной он коснулся камня, и браслет со щелчком закрылся.

— Спасибо, — нежно отозвался мой эльфийский принц, уступая место Второму мужу.

Уже зная, что и как делать, я управилась со вторым браслетом быстрее, вновь получив мягкую улыбку, дополненную многообещающим взглядом, о которого опалило смущением щёки. Хтур тоже не остался в стороне от жарких взглядов и даже что-то тихо прорычал на своём языке. А заметив в ответ непонимание, склонился и тихо рыкнул почти на самое ушко:

— Моя тень — твоя, моё дыхание — твоё, моя жизнь — твоя, пока дыхание наших звёзд опаляет небо.

Боже! Вояка, лидер своего народа, а слова как у страстного любовника и поэта. Но от них так сладко щемит сердце, а уши горят уже вместе с лицом. Именно в таком состоянии я надевала браслет на руку Таргусу, стесняясь заглянуть ему в глаза.

— Сава, — позвал Четвёртый муж, осторожно касаясь пальцами моего подбородка и поднимая мою голову, чтобы соприкоснуться со мной лбами. — Моя бесценная лийфия, что озарила мою ночь… Спасибо.

Кажется, у него закончились слова. Он даже глаза закрыл и как-то судорожно выдохнул, но быстро взял себя в руки и отстранился. Мда, кажется, к нему у меня тоже будут вопросы. А пока нужно как-то разобраться с тем, что мы так сильно привлекли к себе внимание. Вон как Актасия счастливо сверкает глазами на меня и браслеты и переминается с ноги на ногу, желая подойти и всё по-девичьи обсудить, что не могло не вызвать у меня смущённую улыбку.

— Сава! Милая моя! — бросилась ко мне Актасия и прижала к себе, наплевав на все условности. — Поздравляю! Ах, если бы я знала, что ты решишь надеть их прямо сейчас, я бы приготовила всё для столь прекрасной церемонии Подтверждения! Мы пригласили бы гостей, устроили пир!

— Зачем? — удивлённо переспросила я, чувствуя, как брови поползли наверх.

— К-как это зачем? — королева отпрянула и вернула мне вой ошарашенный взгляд.

— Просите, Ваше Величество, — вмешался Эраншир, решивший подползти-таки ближе, — позвольте я объясню позицию Её Высочества Савы, и Её столь поспешные действия.

— Позволяю, — кивнула та, но из рук меня не выпустила.

— Насколько я успел познакомиться с представителями расы принцессы Савы и узнать о них и их предпочтениях, большая часть девушек Выбора предпочли не придавать пышности и важности данной церемонии. Для них — они лишь простое подтверждение уже свершившегося факта. Конечно, — заметив мою озадаченность услышанным, поспешил добавить наг, — не все, но многие всё же решили отпраздновать или провести всё так, как принято у их народов.

— На Выборе девушки были из разных народов? — осторожно поинтересовалась я, среагировав на последние слова.

— Верно, — подтвердил мужчина, — и различны они не только по странам и месту своего прежнего проживания, так же по национальности и вере. Что удивительно, но все, так или иначе, связаны друг с другом видом мышления, взглядами на некоторые аспекты жизни. Пожалуй, это единственное, что я успел понять, будучи простым наблюдателем на Выборе.

— В любом случае, Сава, — оживилась Актасия, — позволь мне маленькую слабость! Я так рада за тебя, что мне будет приятно устроить для тебя праздник этим вечером! Фариал не хочет сильно афишировать своё ранее прибытие, но хоть ты не откажи мне, — и так умоляюще посмотрела, что отказать было просто невозможно, и я кивнула. — Спасибо!

И, уже полностью повеселев, умчалась устраивать предстоящее пиршество. Хорошо, что все прибывшие с ней последовали за своей правительницей. Даже нагшиар откланялся, но что-то щёлкнуло в голове, заставив крикнуть ему вдогонку:

— Простите!

— Да? — притормозил полузмей и обернулся.

— Браслетов больше, чем нас, — и кинула взгляд на всё ещё раскрытую шкатулку.

— Верно, — кивнул мужчина. — Сорвас предугадал этот вопрос с вашей стороны и просил ответить, что часть из них запасная. Никто не знает, где, когда и с кем возникнет Связь, — на этих словах он посмотрел на Хтура и Таргуса.

Последнему вообще взгляд достался какой-то хищный. Это приметили и остальные, поэтому, стоило нам остаться одним, Рорик, сложив руки на напряжённой груди, поинтересовался:

— Что это было? Таргус? — и сам как-то настороженно посмотрел на Четвёртого мужа.

— Нагшиары одни из тех, кто как-то замешан в Суарском восстании, — тихо и мрачно ответил тот. — Они не рады ему, ведь больше поддерживали прежний политический курс нашей империи, но и против не были, хоть и должны были вмешаться, когда один из витков конфликта задел и их.

— Младший сын предыдущего правителя был Восьмым мужем княжны Эшийси Сайши Турви Аркхари — нагшиарки из высших родов, — пояснил мне Рорик.

— Верно, — согласился Таргус и продолжил, — и они забрали его, его сестёр, а остальных оставили на гибель. Меня и моих родных спасло лишь то, что с предыдущей императорской правящей семьёй мы были связаны лишь формально. Я, как наследник отца, успел спрятать основную часть семьи, а потом исчезнуть там, где меня бы и искать не стали.

Вот оно! — мелькнуло у меня в голове. Теперь я поняла его столько сильное напряжение, связанное с образовывающейся между нами симпатией. Он боялся не только возможных между нами чувств и отношений, а ещё всего в его прошлом, которое, так или иначе, повлияет. На меня, на него, на остальных в нашей семье. Мой мужчина просто не хотел причинять неудобств произошедшим своей половинке. Но то, от чего он бежал, от чего спасал свою жизнь и жизни своих близкий всё равно настигло его, настигло в лице жены и всего, с чем она связана.

— Сава, — Хтур подхватил меня за талию и усадил на одну из своих рук, а остальными как и раньше прижал к себе.

Мои мысли и чувства для него не преграда, но я даже рада. Не думаю, что справилась бы с весом этих мыслей и выводов самостоятельно. Третий муж сначала направил в моё тело волну спокойствия, а потом согрел теплом любви и благодарности. Остальные мужья наблюдали за этим не прерывая беседы, но я могла видеть, как горят их глаза. Каждый хотел быть на месте кандара. О, кстати…

— Эрил, Рор, — позвала я Старших, — а как вы узнали, что тут назревали проблемы? Вас вроде вызвали… по государственным делам?

— Хтур позвал, — пожал плечами Эрилдан, но заметив моё непонимание, приложил палец к виску и добавил: — Мысленно.

— Это скорее мыслеобраз, — мягко улыбнулся мне илган, только улыбка быстро сошла с серьёзного лица, — что ты в опасности.

— Осталось только понять, как он смог, — добавил Первый муж и переглянулся со Вторым.

— Насколько мне известно, — решил вставить своё слово эйгарит, — общение через эмоциональный посыл или мыслеобразы, как ты выразился, — посмотрел на Рорика, — практикуются кандарами в кругу своей семьи, в которую обычно входят родители, браться и сёстры, жена и дети. Возможно, из-за того, что мы все связаны между собой через Саву Связью, увеличивает ареол возможностей для способности Хтура.

— Это очень полезно как в стратегических целях, так и в общих, — задумался Эрил. — Мы всегда, даже когда нас нет рядом, будем знать, что с Савой всё в порядке.

— Главное, чтобы Хтур был рядом в этом время, — добавил Рик. — Верно? — и посмотрел на кандара, тот кивнул, а затем послал мне волну, которой обжигал до прихода нага.

Удивительно, но даже это не укрылось остальных. Послышались понимающие смешки. И вот в таком настроении мы направились в наши покои. Таргус правда ещё ненадолго остался у себя в кабинете, что-то подготавливая. Но мой золотой эльф обещал прийти сразу, как только закончит раздавать указания своим помощникам и слугам. Последним скорее для того, чтобы те начали переносить его вещи к нам.

Уже будучи в своей спальне, я приметила небольшую коробку на кровати.

— Что это? — поинтересовалась, оглядываясь на Первого и Второго мужей, пока Четвёртый отходил от подарка со мной на руках обратно к дверям.

Рорик же наоборот быстро подошёл к вещи и, переглянувшись со всеми, открыл его, чтобы тут же облегчённо выдохнуть. Мужчина откинул в сторону крышку коробки, сунул внутрь руки и достал оттуда великолепное платье.

Оно было полностью чёрный и словно состояло из двух сразу: нижнее было из ткани, очень похожей на шёлк, вернее — из воздушного шифона. Платье держалось лишь на груди плотным лифом, который шнуровался, что удивительно, спереди. Вот только, как его не стягивай, всё равно получается большое расстояние между «краями» в этом разрезе. Второй разрез был на левом бедре, почти полностью открывающим ногу. И всё это тканевое великолепие опоясывалось на талии золотым поясом, больше похожим на ювелирное произведение искусства с различными висюльками и цепочками как на центральном треугольнике, так и на боковых пластинах.

В комплекте к платью шли туфельки на небольшом каблучке, с перекрещивающимся ленточным украшением впереди на подъёме стопы, что переходила в завязку, закрепляющую обувь на стопах и лодыжках.

Всё это великолепие мне прислала Актасия, как подарок. Ну и сообщила, что очень хочет увидеть меня в этом наряде на вечернем праздновании. До него, кстати, осталось не более часа, как сообщил присоединившийся к нам Таргус.

— Тебе очень пойдёт это платье, — добавил эйгарит, мягко улыбнувшись. — Оно прекрасно оттенит твою кожу, волосы и глаза, подчеркнёт красоту фигуры и ног.

Боже, зачем же так сладко говорить? У меня от слов мужа едва не закружилась голова. Казалось, что он стоял рядом и шептал все эти слова на ушко, хотя я до сих пор находилась в руках кандара. Последний уловил моё состояние и глубоко втянул воздух как раз рядом с ухом, о котором я подумала. Ещё и шумно выдохнул, обжигая кожу и посылая по телу табуны мурашек.

— Это лучшие ткани Саргафора — родины отца Её Величества Актасии, — Эрилдан подошёл к платью и хорошенько начал его осматривать, ощупывать и даже нюхать. — Очень дорогой подарок.

— Даже не зная его стоимость, я всё равно его надену, — усмехнулась я, мысленно прося Хтура отвести меня в ванную. — Но перед этим стоит привести себя в порядок.

— Согласны, — хором ответили Старшие мужья, тут же отвлекаясь от наряда и едва не откидывая его на кровать, чтобы с предвкушающими улыбками направиться следом за нами.

— Я и сама могу справиться, — к моим щекам прилил жар, что обжигал ещё и грудь изнутри.

— И всё же, — начал Рорик, а Эрил закончил:

— Мы поможем, верно, Хтур, Таргус? — и посмотрел на последнего.

Эйгарит явно чувствовал себя зажато среди распоясавшихся молодцев, но и оставлять меня с ними наедине ни ему, ни моему гладиатору не хотелось. Это было видно не только по сверкнувшим решительностью глазам, но и по быстрым широким шагам, которыми лекарь нас догонял.

Господи! В жизни ещё так не смущалась! Хотя, о чём это я? Я никогда и не сидела голая в окружении таких же нагих мужчин. Все мы разместились в бассейне. Меня было негласно решено разместить между новыми мужьями. Их тела ни чем не уступали по красоте и силе тем, которыми обладали их старшие соклановцы или, как их назвал Рорик, кровники.

Нет, Хтур, конечно, выигрывал по всем параметрам, но и Таргус не был последним. Оба мужчины были почти одинаковы. Даже жар их тел, обжигающий меня с обеих сторон. Смотреть же, кто из них больше там смелости у меня не хватило, даже делать это через воду. Ну, не скажу, что не пыталась. Иногда глаза сами норовили опустить и оценить масштабы будущих действий. Но, заметив понимающие и хитрые усмешки сидящих напротив Эрилдана и Рорика, я бросила попытки.

Что уж готовить о том, когда «новички» решили меня помыть! Может это ритуал такой, не знаю. Но сначала меня держал в объятьях Таргус, пока Хтур мыл плечи, спину, ноги, задержавшись большими и горячими руками на попке. Потом пришла пора меняться, уже кандар прижал меня к себе, но спиной, пока эйгарит проделывал свою часть процедуры, томительно медленно лаская.

Он действовал в обратном порядке: помыл ноги, поцеловав каждое колено, потом соблазнительно обласкал бёдра и низ живота, погладил живот и только потом начал массировать напряжённую и потяжелевшую от желания грудь. Тар — думаю, я могу его и сокращённо называть, как остальных — припадал губами то к одной, то к другой, пока Хтур целовал шею, иногда перехода на плечи.

Осоловевшими глазами посмотрела на Старших. Те тоже сгорали от желания. Оба были «в боевой готовности», но сидели на месте, давая шанс себя проявить другим. Вот только, я видела, как они еле удерживали себя на месте. Тела напряжены, глаза горят, дыхание тяжёлое и иногда прерывистое.

Отвлёкшись на Рика и Эрила, я не заметила, как осмелели младшие мужья. Поэтому, почувствовав прикосновение чьей-то руки между ног, вскрикнула. Таргус тут же этим воспользовался и глубоко поцеловал, пока Хтур нежно касался и оглаживал сначала нижние губы, а потом, решительно раздвинув их, нашёл самое чувствительно место. Даже сам удивился, какое удовольствие его прикосновение к нему мне принесло. Думаю, у их женщин такой секретной сладкой «кнопочки» нет.

Мужья зажали меня между собой крепче, когда я попыталась хоть немного отодвинуться от всего этого. Боже! Как же они напряжены! Тар даже, кажется, подрагивает, как-то самозабвенно отдавая себя поцелую. Он даже не замечал, как терся о моё бедро, не укрытое рукой кандара, своим достоинством. Вот уж точно, Достоинство! С большой буквы! Думаю, если он или Хтур, чьё орудие любви сейчас пристроилось почти между моих ягодиц, войдут меня без должной подготовки, то сделают больно.

«Мы подготовим», — пришло мне от кандара, даже в таком возбуждённом состоянии способного улавливать мои мысли и отвечать на них.

Что ж, это хорошо. Но я в любом случае сейчас не могу. Моё тело не может. Нет, я слышала, что бывают и мужчины, которым всё равно, если ли у женщины критические дни или нет. Они всё равно добиваются близости с ней, не находя ничего отвратного в этом — главное секс. Да и нулевой шанс «нежелательных последствий» их очень радует.

Хтур обволок меня волной непонимания — эх, опять подслушивает. Таргус, отпустил мои горящие губы и перешёл на шею, передавая эстафету кровнику. Кандар мягко припал ко мне, покрепче обняв плечи, за которые меня к себе и прижимал, и сжав остальными руками талию.

«Дети», — послала я ему чуть запоздалый ответ. — «Не все мужчины желают детей от партнёрши в их постельных играх».

Надо же! Его так разозлила эта мысль, что мужчина зло рыкнул мне в губы, а потом усилил напор, став удивительно жадным.

«Хочу! Я хочу!» — ярко вспыхнуло у меня в голове. Я даже слышала, как он это произносит своим низким рыком. А потом меня накрыло волной, что я ощущала в близости с Эрилданом и Рориком. Она обожгла собой всё тело, сконцентрировалась в низу живота плотным шаром, а потом взорвалась, заставляя вскрикнуть в губы воина и выгнуться в его руках.

И это было только началом. За первой пришла вторая волна, повторившая путь первой, но куда сильнее обожгла собой. И мой изумлённый и полный наслаждения крик наполнил собой рот кандара, который резко решил отстранится, позволяя сладким звукам наполнить комнату.

Боже! О, Боже мой! Как же сладко! А ведь рукой Хтур уже ничего не делал. Он просто положил её на низ живота, где и концентрировал свои волны. Зато, освобождённым местом воспользовался Тар, продолжив занятие. Одно прикосновение его пальцев, и я снова улетела, огласив мир своей капитуляцией.

Мой гладиатор уткнулся лицом мне в затылок и тихо рычал. От этого звука и горячего дыхания в основание затылка ощущения ещё усилились. Я даже не заметила, как кандар вылез из воды и, усевшись на край бортика, усадил меня к себе на колени. Он был большим, так что сидела я почти на самом краю коленей, где меня уже прижал к себе эйгарит и позволил уткнуться лбом ему в плечо.

Какая же я эгоистка, — мелькнуло у меня в голове, стоило мне почувствовать, что мои младшие мужья дрожат. Дрожат от неудовлетворённого желания, когда уже три раза успела разлететься на кусочки. Нельзя так делать, поэтому я села боком на одном колене воина и протянула руки к подрагивающим членам мужчин. И если у эльфа почти удалось обхватить ладошкой достоинство, то Хтуру достались поглаживания по длине и по головке. Но, кажется, им обоим этого хватило, чтобы хрипло застонать над моей головой, последний даже зарычал.

Это послужило спусковым крючком и для Старших. Они быстро оказались рядом. Рорик прижался ко мне со спины, поцеловал шею и обхватил одну из грудей, пока второй рукой ухватился за бедра. Его напряженный орган пристроился у ягодиц и поясницы. Такой горячий и твёрдый, и мужчина зажал его между нами, то и дело потираясь об меня. Эрил сделал точно так же, но спереди, устроившись между моих ног. Ему было удобно и ближе всего к заветному месту, так что он оказался тем, кто задевал собой самое важное и чувствительное.

Хтур что-то прорычал на своём языке, опалив меня мысленно волной своей страсти и снова позволив улететь. Удивительно, но все словно попали под раздачу кандара, ведь стоило кончить мне, как мужчины, да и сам виновник, последовали за мной следом.

Да уж, обещали мне, что найдут способ доставить удовольствие, вот и доставили. А теперь, я лежу в объятьях Первого мужа, пока он и остальные меня обмывают. И лежу я без сил, когда до праздника осталось совсем чуть-чуть, а мы ещё даже не готовы. Это я им и высказала, когда смогла хоть немного говорить.

— Не волнуйся, моя нежная лийфия, — мягко выдохнул всё ещё не до конца пришедший в себя эйгарит, — нам можно и даже положено опоздать к началу.

— Да, — согласился с ним Рорик. — Распределение и приветствие гостей, официальное начало праздника и банкета мы можем спокойно пропустить. Лишь к главной и центральной части нам стоит быть готовыми. А это ещё через час-полтора от начала.

— Могли бы и раньше предупредить, — усмехнулась я, нежась в объятьях и под прикосновениями стольких рук. Смущаться всё равно поздно после такого. Да и надо ли, мужья ж всё-таки.

И этим же мужьям пришлось меня вытирать, наряжать, попутно нежа, прежде, чем самим приступить к своему снаряжению к празднеству. Все оделись в одежды и цвета своих государств. И если к нарядам Рора, Эрила и Тара я отнеслась спокойно — они даже похожи были по крою, — то увидев Хтура, едва ли не одетого как римский полководец, я озадачилась.

— Всё в порядке, — заметив моё выражение лица, отозвался Эрилдан. — Это военная форма кандар, — а потом как-то сам подвис, рассматривая её. — Хтур, а какого ты ранга?

Хм? Через эти доспехи можно узнать, у кого какой ранг?

— Гханг, — ответил Третий муж, — по-вашему — Главнокомандующий.

— Это как Генерал? — не поняла я.

— Это как Император, милая, — как-то напряжённо поправил меня Рик, а ему на подмогу пришёл Таргус:

— У кандар всё определяет сила, милая Сава. А среди чёрных не только физическая, — почему-то мне показалось, что он о ментальной говорит. — И, насколько мне известно, Хтур один из четырёх чёрных кандар, являющихся самыми сильнейшими в своём народе. У них нет единого правителя. Каждый из этой четвёрки может им зваться одновременно с другими, и никто этого не оспорит.

Итого, — подсчитал мой мозг автоматически, — два принца, император-гладиатор и лекарь-герцог-дипломат. Удивительная у нас получается семья. Судя по смешку воина, он мой юмор в свою сторону оценил. Надо будет ему рассказать про «того самого гладиатора, одолевшего императора», про которого столько фильмов и сериалов сделали. Думаю, тоже оценит.

А пока можно морально готовить себя к выходу в люди. После случившегося в ванной, буду надеяться, что на моём лице они не отразиться подтверждения факта. Хотя, оно так горит, вместе со сверкающими глазами, что боюсь, тактика провалена изначально. Зато мужья довольны моим видом, смущением и лёгкой вялостью.

Ох, Боже, пусть никто ничего не будет спрашивать! Я же сгорю со стыда! Но, куда там! Первой ко мне после прибытия в огромную залу подлетела Актасия. Она едва ли меня не обнюхала, пока пожирала глазами с взглядом «я всё знаю». И выглядела при этом невероятно довольной.

Её присутствие привлекло к нам ещё больше внимания. Так что, лишних взглядов избежать никак не удалось. Все утихли, слушая представление королевы её важных гостей и озвучивание прекрасной новости о моём замужестве, а так же скорой подготовки и королевской свадьбы. Мда, многие удивлённо заохали и заахали, словно им было до этого особое дело, хотя судя по взглядам, заботило их иное.

Некоторым было откровенно плевать, других больше интересовал напиток в их бокале, третьи поглощали слова своей правительницы и старались понять, зачем ей ещё один муж. А были и четвёртые, от которых меня бросало в холод и дрожь. И не скажу, что приятные. Эти отвратные, ужасно откровенные пошлые взгляды, взгляды ненависти или зависти. Их источников я найти не могла, но мало мне не показалось.

Поэтому, стоило основной части пройти, как я буквально вылетела на ближайший балкон. Хотелось прийти в себя и хоть немного «смыть» прохладным ветерком ту грязь, что лилась на меня всё это время. Меня сопровождал только кандар, замерший непробиваемой защитой за моей спиной.

Рорика с моего разрешения на пару минут забрал жених Актасии. Эрилдан был отвлечён дипломатом из своей страны, видимо, разговор о новостях из его империи — кому бы не хотелось услышать про родину, когда так спешно пришлось её покинуть. Таргуса, как одного из действующих советников королевы, привлекли в свой круг парочка коллег, решивших уточнить его новый статус, а так же обсудить кандидатуру и статус Фариала.

В итоге, я стою тут в полной тишине, слушаю песню ветра. А ещё смотрю на полёт странной птицы. Почему странной? Её форма была немного неестественной. Точнее хвост. Казалось, словно его нет. Но что тогда такое прямое и раздвоенное за туловищем?

Птица, укрытая тенью опустившейся на город ночи, кружила над дворцом, то приближаясь, то отдаляя, не давая тем самым себя рассмотреть. Я даже у Хтура хотела спросить, что за существо такое. Обернулась, чтобы заметить, что муж что-то отвечает серому кандару из охраны. Ну ладно, мешать не буду, вдруг важно.

И обернулась обратно, чтобы понять: «не птица!». Передо мной, широко раскрыв руки, оказался мужчина. Он под синхронный рык охранника и Четвёртого мужа схватил меня в крепкие объятья и утащил за перила. Даже вскрикнуть не успела, как поняла, что мы падаем, потом резко взлетаем, буквально лавируя в воздушных потоках.

Длилось это не долго. Даже минуты не прошло, мы снова начали пикировать. Падение было быстрым. Я рухнула в объятья своего кандара, а похититель, с опутанными сетью крыльями — вот чего мы так резко упали вниз — рухнул прямо на пол балкона. Он даже не сопротивлялся, пока его скручивали и связывали серые кандары из подбежавших охранников.

Только, стоя на коленях и согнутом положении, поднял голову и взглянул на меня неоново-голубыми глазами, взгляд которых заставил меня дрогнуть всем телом и тут же уплыть в обморок, обмякнув в руках своего защитника.

глава 9

Серое небо. Передо мной было серое небо. Или надо мной? Не важно. Важно то, что оно мне знакомо. Я помню и его, и дождь, ледяными каплями падающий мне на все открытые участки тела. И их холод — это единственное, что я могла почувствовать. Больше не было ничего.

Я смотрела на тяжёлые облака, несущиеся и не замечающие никого и никогда. И было так спокойно. Даже чуть закрывшее их лицо Олега и его крашенной куклы становилось всё больше всё равно. Мне были важны лишь небеса и показавшийся в них золотой луч. Он буквально прорезал собой облака и на огромной скорости ударил мне в грудь.

Вскрикнув от обжигающей колющей боли, я подскочила на кровати в своих покоях во дворце Актасии. Сон! Это был всего лишь сон. Но такой яркий, такой реальный, что ощущение жжения от пронзившего меня луча света было таким, будто это случилось только что.

В попытке отдышаться, не сразу заметила, как дверь в спальню открылась. Зато раздавшийся из-за неё шум — яростный рык и глухой удар чего-то массивного о пол или стену после этого — достиг моих ушей и привлёк внимание к вошедшему. Таргус, быстро закрывший за собой двери, широкими шагами оказался рядом со мной. В его руках светились небольшие сферы и пластинки, которыми мужчина стал водить надо мной и вокруг тела.

— Сава, — мягко позвал он мне, хотя весь его вид излучал хмурость и обеспокоенность. — Как ты? Тебя что-то беспокоит?

— Н-нет, — прохрипела я и снова себя осмотрела. Платье на мне, туфли скорее всего сняли, прежде чем положить на кровать — и всё. Всё как обычно. — Что со мной случилось?

— Последствия агрессивной ментальной атаки, — уже чуть спокойнее стал мой прекрасный эльф, — вылившиеся в недолгосрочный обморок, который быстро перешёл в глубокий сон.

— Сколько я спала? — спросила и вздрогнула от очередного глухого удара, в этот раз в стену, что разделяла спальню и гостиную. Но Таргус словно ничего не замечал и продолжал меня проверять своими приборами, отвечая:

— Не больше часа, милая. И сейчас тебе нужно покушать и снова отдыхать, чтобы предупредить любые неблагоприятные последствия обморока.

В этот раз удар сопроводило сдвоенное рычание. На это Таргус только крепко сжал челюсть. Аж желваки задвигались, а сжатые в тонкую линию губы побелели. Мне даже показалось, что он вот-вот закатит или прикроет глаза. Но муж не сводил их с диаграмм и цифр на приборах.

— Что там происходи? — взволновалась я, от чего одна из сфер в руках эйгарита сверкнула красным.

— Напавший на тебя и едва не похитивший грул пришёл в себя вместе с тобой, пытается прорваться в эту комнату. Но Хтур и остальные не позволяют этого, — видно было, что говорить на эту тему мужчине не очень-то и охота, но раз я спросила, он ответил.

Мои брови медленно поползли вверх. Что он сейчас сказал?

— Грул? То есть, то существо здесь? Почему он в наших покоях? — поинтересовалась весьма очевидным фактом, показавшимся мне самым странным из всего услышанного.

Таргус тяжело вздохнул. Ох, не понравилось мне это, как и дальнейшие его слова, прозвучавшие как гром с ясного неба.

— Грул ментально воздействовал на твою сущность и буквально привязал себя к тебе. И разорвать эту привязку ни я, ни кто-либо ещё не в состоянии. Даже он сам. Увести его далеко от тебя тоже не удалось, ведь чем больше расстояние, тем больнее становиться вам обоим. Благо ты была без сознания и не почувствовала, — совсем омрачил себе настроение Четвёртый муж. — И дальше гостиной или покоев вообще увести мы его не можем. Пришлось вырубить, чтобы не бросался в твою сторону. Только всё равно быстро пришёл в себя. И сейчас продолжает буянить.

Чётко, по факту и ничего лишнего. И от этого не менее пугающе.

— Привязка… опасна? — мой голос осип от услышанной новости.

— Никаких негативных последствий, кроме запрета на увеличение расстояния между вами, я не вычислил, — Таргус поднялся с кровати, на край которой присел для удобства, и подошёл к столу, чтобы принести мне стакан с водой.

— Что нам теперь делать? — спросила я его, после того, как залпом выпила жидкость. Аж полегчало, а вот очередной удар с последовавшим звоном стекла… Эх, они так вообще всё разнесут, мне потом перед Актасией стыдно будет!

— Её Величество и советники с лучшими ларгирскими учёными в области медицины и межрасовых отношений пытаются найти решение, — муж снова сел рядом, но уже намного ближе, чтобы тут же прижать к себе. — Я знаком с каждым из них, они великолепны в своей работе. Мы можем им доверять. Главное сейчас просто подождать.

— А ещё, чтобы гостиная осталась хоть немного цела, — усмехнулась я, наслаждаясь силой рук эльфа и его теплом. Но чуть отстранившись и заглянув в его невероятные глаза, поинтересовалась: — Мне можно выйти туда?

Таргус сразу понял, что я имела в виду.

— Это действительно может приостановить грула, — мужчина поднялся сам и помог встать с кровати мне, даже платье и волосы оправил. — Но нет шанса, что он не захочет оказаться рядом. И, не зная всех последствий, мы не может этого допустить. Даже, если ты попросишь.

— Хорошо, — я взяла его за руку обеими своими. — Просто будьте рядом.

— Всегда, — мягко улыбнулся мне эйгарит, первым шагнув в сторону двери.

Как он и сказал, стоило нам появиться на пороге до ужаса разгромленной комнаты, как битва замерла. По обе стороны от двери стояли Эрилдан и Рорик, все взмыленные и тяжело дышащие. В центре занял оборонительную позицию Хтур — все руки широко раскрыты в стороны и ноги широко расставлены, чтобы не пропустить противника. А у дальней стены был он! Напавший и почти похитивший.

Высокий, мощный как мои Младшие мужья. Кожа белая, как жемчуг. Точно такие же волосы, лежащие на плечах и спине мягким шёлком, пусть и в полном беспорядке. Из-под широких снежных бровей знакомым светом яростно сияли неоновые глаза. Грул, как его назвал Таргус, почти полностью повторял позу Хтура, только вторую и третью пары рук у его заменяли огромные крылья. Чешуйчатые и перепончатые. Прямо как у летучих мышей и драконов одновременно.

Вот только чешуя было странного цвета… вроде и белая, но в цвете флоры Ларгира и недалеко ушедших расцветок интерьера она была как розовый жемчуг. Очень светлый, нежный цвет. Это так необычно смотрелось на таком габаритном создании, нет, мужчине, воине, да только ему невероятно шло. Выглядело до невероятного уместно и естественно. Даже такой же чешуйчатый хвост, раздражённо мечущийся по полу.

И если этот жемчужный красавец — хотя на лицо не так уж он был и красив, только если своей брутальностью и хищностью, как мой Четвёртый муж — не услышал и не заметил нашего появления, то вот почувствовал на себе мой взгляд. И посмотрел в ответ. Точно глаза в глаза. От одного этого и его вида у меня по всему телу волосы встали дымом. И не от страха. Меня будто наэлектризовало.

Смотрела на него, а он — на меня. Я смотрела и пыталась понять, что мне напоминает его раса, его вид. А мужчина так, будто мысленно и глазами прощупывал моё состояние и эмоции. И ему всё нравилось. Особенно, та моя странная реакция.

Мужья всё это время тоже стояли неподвижно, внимательно следя за противником, чтобы быть готовыми действовать в любом момент. Ну, или моих слов и действий. И никто больше ничего не предпринимал.

Грул? — подумала я, вновь пробегаясь по крылатому засранцу. — Грул. Грул! Грул? — и так, и эдак произносила в своей голове, пытаясь соотнести его внешность с названием расы. Что-то очень сильно цепляло и кололо в памяти.

А этот как рыкнет: «Гхаррргл!», что сразу стало ясно — слышит меня примерно так же, как Хтур, только больше мыслеобразами, чем словами или эмоциями. Хм, может у них предок какой-то был общим?

Стоп! — одёрнула я себя, уловив ещё больше знакомого звукосочетания. — Гхаргл? Гаргл. Гаргул…

— Гаргулья! — громко, удивлённо и немного победно — я смогла найти и вспомнить слово — вырвалось у меня. Мужья чуть дёрнулись в мою сторону, чтобы ещё плотнее прикрыть собой. А этот белый персонаж стоит и гордо, даже победно, я бы сказала, пялится на всё это.

— Что? — осторожно переспросил Рорик.

— Нет, Сава, — почти одновременно с ним отозвался Эрил. — Это грул, так называется их раса.

— Я поняла, — кивнула я. — Просто пыталась вспомнить, какое существо он мне напоминает. Гаргулью. И названия очень похоже звучат.

— Эти горгульи живут у вас на Земле? — поинтересовался Таргус.

— Что? Нет. Это мифическое, полусказочное существо, — отмахнулась чуть дёргано. Если бы такие жили в реальности, люди по ночам из дома бы не выходили. — Они охраняют мир людей по ночам от всяческого зла, а днём спят, превращаясь с первым лучом солнца в камень. И гаргульи — это больше животные, нежели грулы, — и снова пробежалась взглядом по телу, прикрытому только ничего особо не закрывающей рубашкой и штанами. — Может, их такими тоже сделало время и домыслы народа.

— Считаешь, что и эта раса встречалась вашим предкам? — уточнил мой лекарь, о чём-то задумавшись.

— Всё может быть. Никто из землян не знает точного своего прошлого. Может мы и встречали все ваши расы, да только вы стали лишь сказками, историями и мифами, — я пожала плечами, а потом перешла к насущному: — И что нам с ним делать?

Крылатик, будто ждавший этого вопроса и пока мы поговорим, выпрямился, поудобнее сложил крылья и… поклонился в приветствии, чем всех нас ошарашил. Ну, моих мужчин уж точно. Кажется, он только хочет выглядеть и вести себя как дикарь, которым вовсе и не является.

— Ты в порядке? — спросил грул на чистом межгалактическом, выпрямляясь. Да, он точно не дикарь. Вот только обратился только ко мне, а мужей словно и не замечал больше. — Хорошо себя чувствуешь?

— Вполне, — кивнула я, на всякий случай прислушиваясь к своим ощущениям.

А голос у «розового брутала» был грубоват. Чуть хриплый бас и глубокими бархатными нотками. Впрочем, его внешности весьма подходит.

— Я рад, — улыбнулся он уголками губ. Чётко очерченных и чуточку пухлых. Ого, вот что значит «порочные». Никогда себе не представляла, как это, а теперь… — и прошу простить меня за свершённый поступок.

— Ты про похищение или привязку? — не удержавшись, уточнила я.

— Про первое. За второе я просить прощения не буду, — и так сверкнул глазами, что всё внутри меня сладко поджалось. Это не укрылось от Хтура, неодобрительно рыкнувшего на оппонента. Да, странная реакция у меня. Напрягает и настораживает.

— Тогда объяснишь, зачем так поступил? — узнать причины и мотивы лишним не будет.

— Я почувствовал тебя, — начал отвечать грул, хотя мог и дальше бунтовать, но вместо этого удивительно спокойно заговорил. — Твою силу. Её всплеск. Такой мощный и сладкий, зовущий, что тут же рванул к вам, уже не в силах себя контролировать. Я хотел лишь найти и защитить, — и положил руку на сердце. А на лице была озадаченность, словно и сам не до конца понимал, что с ним случилось.

— Тогда почему дрался? — я обвела взглядом разрушенную гостиную. Вообще ни одна мебель не уцелела. Даже ковёр умудрились в клочки разобрать.

— Меня не пускали к тебе, — железная логика.

— Ты мог подождать, пока я сама очнусь, — предложила вариант спокойного урегулирования конфликта ещё на стадии его формирования.

— Не мог, — отрицательно и упрямо качнул головой мужчина. — Тебе было больно, — и указал пальцем всё ещё лежащей на груди руки точно туда, где во сне меня пронзил луч.

— Это был лишь сон, — я попыталась сказать мягко и спокойно, но сердце сжалось, когда перед глазами вновь встала та картинка. Да и на меня посмотри так, словно знают мою следующую мысль: «Не сон. Воспоминание, всколыхнувшееся, всплывшее в памяти вследствие стрессовой ситуации, воздействовавшей на мозг».

Кандар, почувствовавший мой страх, отошёл ко мне спиной так, чтобы полностью закрыть собой. Он спрятал меня собой, тихо порыкивая на грула и одновременно нежно согревая волной тепла всё внутри меня.

— Сава, — позвал меня Таргус, следящий за манипуляциями кровника, — что происходит? — и он явно не о ситуации в целом.

— Кажется, я видела во сне часть забытых воспоминаний, — я опустила в пол глаза.

— Это же хорошо, — усмехнулся Эрилдан.

— Нет, — покачала головой, но всё же решилась посмотреть на каждого своего мужчину, прежде чем произнести: — Это было воспоминание о смерти.

В комнате повисла тишина. Напряжённая. Нет, от меня не ждали дальнейших слов или какой-то ещё реакции. Просто осмысливали услышанное. И чем дольше длился мыслительный процесс, тем мрачнее становились лица мужей и грула.

Кстати, а кем мне теперь его считать? Таргус сказал подождать решение учёных и советников Актасии на счёт нашей привязки. Но она же есть, от неё пока никуда не деться. И хотя бы на данный момент нам нужно определиться на этот счёт.

Вновь будто услышав эти размышления, грул зло зарычал, а потом как рыкнет:

— Не позволю!

Меня передёрнуло. Но дрожь в теле была сладкой, спускаясь своей волной вниз живота. Вот только возбуждения мне сейчас не хватало. А крылатому понравилось, ведь рык перешёл в что-то очень напоминающее урчание. Довольное, мягкое и предвкушающее.

Это уже не понравилось мужьям.

— Сава, — глухо отозвался Рорик, — вернись в комнату, — и стал переходить в боевую форму.

— Стойте! — запаниковала я, наблюдая за резко ухудшившейся ситуацией. — Не нужно драться! Ни к чему хорошему это не приведёт! Возможно, сделает только хуже!

— Сава права, — согласился со мной Таргус. — Сейчас нам нужно лишь ждать. Ради блага жены.

Последняя фраза, как я поняла, и была тем камнем преткновения, который в любой момент мог повернуть происходящее в любую сторону. И, как оно пойдёт, зависит только от нас самих, дальнейших наших действий и слов.

— Раз, — неуверенно как-то вышло, слишком шаткое положение сейчас, — это для моего же блага, тогда объясните мне, что плохого в привязке и… — вот, что мне не давало покоя ещё! — как получилось, что раса грула на Керши[2], когда вы говорили, что здесь есть только кандары, дроу, оборотни волчьего и львиного видов и ирлинги, которые живут обособленно? Разве их расу можно отнести к последним?

И если двое Старших мужей меня поняли, то их Младшие кровники озадачились ещё на слове «дроу». Кажется, даже суть потеряли от такого количества неизвестных им слов. А я что? У меня от волнения просто названия тех рас просто вылетели из головы. Да и ирлингов они знают.

— Это очень сложно объяснить, — нахмурился Эрилдан. — Насколько мне известно, они что-то вроде среднего звена между ирлингами и кандарами, но совершенно не соприкасающиеся и живущие, никогда не смешиваясь. А вот их наличие на Керши… — и задумался, а его место в объяснении занял пришедший в себя Таргус:

— Мы совершенно недавно натолкнулись на их расу. Скорее всего, они живут так скрыто и в труднонаходимых местах, что легко могли скрываться от нас. Сава, кто такие оборотни и дроу? — поинтересовался он, пока его не успели перебить. А глаза прям загорелись любопытством.

— Так на нашей планете называют гри и туары, — вспомнила я названия тех рас. — Как не странно, но у нас действительно много осталось сказаний и мифов с вашим участием. Не всех, конечно, — перед глазами всплыл подобный разговор с Сорвасом, — но большая ваша часть точно мелькала.

Так или иначе, разговор чуточку, но притормозил мужчин и привёл к более адекватному поведению. Не нравятся мне склоки, а уж быть их причиной — вообще ужас.

— А что на счёт привязки, — мой лекарь не забыл за всем этим объяснением начало моего вопроса, — плохого в ней почти и нет. Она сама по себе очень напоминает образование Связи у пары, только проделывается один или обоими партнёрами, даже если они никогда не будут парой друг другу. Но минус в том, что, привязав себя к кому-то, ты лишаешься всех шансов обрести естественную Связь.

От этих слов всё внутри сжалось страхом.

— Неужели, — ошарашенно выдохнула, — я и вы…

— Нет, — прервал меня муж, — женщин, уже обретших Связь одну или несколько, такое не затрагивает. Обретённую Связь нельзя разрушить. Но вот появления новых может больше и не быть.

И самому это не понравилось. А что уж говорить обо мне. Вроде всё, что во мне воспиталось на Земле, облегчённо вздыхало, но уже прорастающая в моём теле и разуме система этого мира отозвалась недовольством. Причём таким, словно того, что я уже имею, её мало. Не хватает. А для чего, кто бы мне объяснил?

Мне нужно это обдумать. Хорошенько обо всём подумать. Было бы только время. Именно его так не хватает — всё время что-то да случается.

Вот и сейчас в комнату влетела Актасия в образе строгой королевы, а следом за ней прошли семь советников, среди которых я ответила и пару её мужей. Надеюсь, политика не мешает им в супружеской жизни?

Но как стремительно подруга ворвалась, так же быстро и застыла на месте, словно наткнулась на стену. И теперь во все глаза смотрела то на наше построение — четыре мужа окружают меня, — то на грула, желающего прорвать эту «крепость». К тому же, Рорик так и не вернул себе простой облик.

— Надеюсь, — строго начала женщина, — драться вы не собираетесь.

— Стараемся, — пискнула я из-за спины Эрилдана, частично перекрывающего мне обзор на примчавшуюся делигацию.

— Хорошо, — кивнула Её Величество и прошла к диванам с креслами, заняв выгодное для просмотра положение. Вокруг неё по диванам расселись советники с мужьями, последние ближе всего к ней. — Итак, мы многое успели обсудить на тему сложившейся ситуации. Но, прости Сава, тут слишком разрозненное мнение. И я не могла тебя в него не посвятить.

— Что-то нехорошее? — как-то тревожно стало от слов подруги.

— Можно итак сказать, — пожала та плечами, — но тут как посмотреть. Если захочешь оборвать связь, — на этих словах гаргул зло зарычал и весь напрягся, — то устроить это можно. У меня во дворце есть необходимое оборудование. Но, боюсь, последствия не порадуют тебя. Насколько я помню, ты против такого.

И я, кажется, поняла, о чём она.

— Смерть мужчины, — выдохнула я.

— Верно, — согласилась Актасия. — А так же полная невозможность для тебя снова образовать с кем-нибудь брачный союз. Нет, в брак ты вступить сможешь ещё столько раз, сколько пожелаешь, но… У тебя просто будет отсутствовать эмоциональная составляющая: ни любви, ни привязанности. Полное безразличие.

В гостиной повисло молчание. Все напряжённо ждали любых слов от меня или же ещё дополнений от королевы. Но и мы молчали.

— Я не смогу, — я тихо прошептала, удивлённая услышанным ужасом.

— Как я и сказала, — Её Величество посмотрела на некоторых советников, обращаясь этой фразой именно к ним. — Тогда остаётся вариант принятия, но и тут не всё так просто. И снова же с дальнейшими браками.

— Мне сказали, — предупредила я её.

— Хорошо. Но спешу тебя предупредить, — тут же нахмурилась женщина, — грулы специфическая раса, мы не можешь просто взять и держать на нашей территории. Если ты оставишь его у себя …

— Я могу уйти, если понадобиться, — оборвала я её слова, даже не дослушав.

Советники ошарашенно заохали. И не понятно, толи от моего решения, толи от того, что я посмела прервать королеву. Но мне было на их мнение плевать. А вот мнение моих мужчин — важно. И мужья полностью это понимали и, судя по их взглядам и улыбкам, принимали мои слова.

Что же до нарушителя всеобщего спокойствия — он сиял как начищенный тазик, гордо расправив мощные плечи и прожигая меня счастливым взглядом. Удивительно, мужчина даже не смотрел на пришедших. Всё это время всё его внимание отдавалось только мне.

— Оставайся, — махнула рукой подруга, понимающе усмехаясь. — Я хотела сказать, что некоторое время за ним будут присматривать, чтобы убедиться в безопасности нахождения такого представителя во дворце. Пойми нас, Сава, мы почти ничего о них не знаем. Грулы скрытны, осторожны и не терпят вторжения в их жизнь. Если же что-то мы и узнаём, то это очень мало и, по большей части, случайно.

— Я понимаю, если так будет спокойнее, — начала я, а закончил за меня сам обсуждаемый:

— Для меня важна лишь Сава. Если она хочет здесь остаться, я не отойду от неё, — и окатив гостей неприязненным взглядам, показывая причину своих слов. — Если же она захочет уйти, то я заберу её и остальных её мужчин. Ни вы, ни ваши подданные, ни ваши империи нам неинтересны.

— Значит, — ухватилась за услышанное Актасия, — ты не против слежки.

— Делайте, что хотите, — рыкнул мужчина. — Я обозначил свою позицию.

— Договорились, но тогда и ты знай, что Сава — мой почётный гость и драгоценное существо, которому нельзя покидать пределы моего дворца ради её же безопасности. Только ради её защиты её семья здесь. И они пробудут в моём доме столько, сколько того потребует время.

— От этого зависит её жизнь? — прямо спросил грул, очень серьёзно смотря королеве прямо в глаза.

— Более чем, — кивнула она, тоже избавившись от любого намёка на веселье.

Я, конечно, знала, что меня доставили на Керши в Ларгир, чтобы спрятать, но чтобы настолько всё серьёзно… Неужели то, что грядёт, может отнять мою жизнь? Отнять жизни моих мужей?

Отчего-то вспомнился тот пронизывающий шёпот и Тьма, накрывающая душу и чувства. Да, этот безмолвный Ужас лишит меня всего, не задумываясь ни на секунды, если найдёт. Но только не жизнь. Нет, такой угрозы я не чувствовала. И это странно: ощущать холод Смерти, но знать, что Жизни ничего не грозит.

От мурашек, пробежавших из-за воспоминаний по телу, я поспешила скорее избавиться от таких мыслей и вернула внимание к возникшей проблеме. Все молчали и чего-то ждали, смотря на меня. Ой, кажется, я упустила вопрос.

— Так, что ты решила, Сава? — повторила его понявшая мою растерянность подруга. — Оставляешь его себе? В качестве кого, если да?

— Оставлю, но… в каком смысле «в качестве кого»? — вот уж точно, в качестве кого ещё можно оставить себе мужчину, когда между вами образовалась связь?

— Муж, наложник, раб, — перечислила спокойно эта невозмутимая женщина. У меня же от последнего слова вообще глаза на лоб чуть не полезли. — Не удивляйся, документально и по закону ты можешь себе и это позволить.

— Ни за что! — мой голос прозвучал слишком звонко. Рабство! Вот чего-чего, а в продвинутом космическом обществе этого я точно не ожидала! — Если так сложилось, то только первое, — уже тише продолжила я, стараясь взять под контроль разбушевавшиеся чувства. А то очень уж мне не понравилось, как начало мигать освещение в покоях.

Это заметили и все остальные. Актасия же просто улыбнулась и посмотрела не меня благодарно. Хм, почему именно так?

— Тогда, так тому и быть, — женщина поднялась с кресла и направилась к выходу. — Об условиях проживания своего нового мужа я предупредила, и он согласился: всегда с тобой, всегда под наблюдением и никакой опасной деятельности. Поэтому, отдыхай, тебе сейчас полезно, — и, улыбнувшись напоследок, ушла.

— Сава, — позвал меня обеспокоенный моих задумчивым видом Таргус.

— Здесь действительно есть рабство? — шёпотом спросила я, не в силах придать голосу силы.

— Есть, — а вот Рорику это удалось. Второй муж, уже вернувший себе обычный вид, протянул ко мне руку и костяшками пальцев нежно провёл по щеке. — Но, поверь, не все ратуют за него, всячески стараясь пресечь.

— Слова Актасии были лишь проверкой, — догадалась я. — Проверкой моей лояльности к подобному факту.

— Верно, милая, — кивнул илган. — И мы счастливы, что твоё сердце ярче света звёзд, — и потянулся меня поцеловать, но его прервал грул:

— Рагдас, — и вышло это рычаще-недовольно, видимо, не нравилось, что на него сейчас внимания совсем никто не обращает. Обратили, обернувшись. Стоит, сложив мощные руки на широченной груди, и хмуро взирает на наши нежности. Что ж, придётся ему привыкать. — Моё имя — Рагдас.

— Без имени рода? — удивился Эрилдан.

— Рагдас сын Кэндры и Туифа, — дополнил мой новый супруг. Интересно, я уже могу его таковым считать? Боже, о чём я вообще думаю!

— Теперь ты Рагдас Кэндра Ина, — поправил его Рорик.

— Почему? — не понял грул.

— Таковы правила нашего мира, мира, где теперь живёшь и ты, — пожал плечами вампир. — Сначала говорят своё имя, потом имя своей матери, а потом имя семьи. Ты, стал частью семьи Савы, поэтому взял имя её семьи — Ина.

— Сава Яра Ина, — представилась я, чтобы дополнить картину объяснений.

— Тогда я буду горд носить такое имя, — было мне ответом, дополненным горящим взглядом и довольной улыбкой.

Так все же, мне его называть супругом или нет? Судя по тому, что его уже переименовали на новый лад — да. Но никаких обрядов не было. Или образование нашей привязки достаточно? Что я и спросила у всех мужчин сразу.

— Достаточно, — ответил мне грул, делая несколько шагов в мою сторону, при этом краем глаза следя за кандаром. Хтур всё это время, до моего устного согласия, был напряжён. Сейчас же Третий муж был вполне спокоен и окутывал меня ласковыми и тёплыми волнами, отгоняя любые нехорошие мысли и напряжённости, оставшейся от произошедшего разговора с королевой.

Надеюсь, что и всё остальное так же легко сложиться.

глава 10

Нет. Легко не будет. Рагдас совершенно ничего не знает о строении нашего общества, от чего чуть снова не произошёл конфликт.

Мы сидели все в гостиной. Я в кресле, мужчины на диванах с каждой стороны от меня, и пытались объяснить новенькому, почему это он оказался Пятым мужем, а не Сильнейшим. Видите ли, так как он сильнее почти всех, то, следовательно, куда важнее.

А на вопрос «с чего это он взял?» Грул рыкнул что-то вроде: на сильнейшего самка смотрит чаще, когда хочет ребёнка, сильнейший для неё важнее! И ещё добавил, что будет рад показать мне свою силу, сразившись с Хтуром, как идеальным соперником в этом вопросе.

Боги этого мира, дайте мне сил и терпения!

Я всеми силами делала вид, что меня это не интересует, хотя жар его горящего взгляда хорошо ощущался, гуляющим по оголённым участкам кожи. Честно пыталась сделать максимально незаинтересованный в этом вопросе вид. Даже книжку, лежащую на столике между диванов, взяла и уткнулась в первую открытую страницу.

Зараза! Ну почему именно на такой теме? Мне ведь так интересен «Брачный период архов и его особенности»! — вон, даже Хтур еле сдержал рвущийся смешок от моего мысленного саркастичного крика. Рагдас, отвлечённый спором со Старшими мужьями, непонимающе оглянулся на него, потом вопросительно посмотрел на меня.

— И всё же! — вернул новенького к обсуждению Рорик. — В нашей семье другие законы. Здесь нет важности по силе, только по той шкале важности, что обуславливается чувствами жены и очерёдностью вхождения в семью!

— Значит, я стану важнее и получу её одобрение к появлению потомства именно от меня! — сказал этот крылатый рептилоид, проигнорировав последние слова илгана, и, встав, мгновенно оказался рядом, а я у него на коленках. Сильные руки принялись ласкать то живот с талией, то грудь, губы же прижимались к плечам, скользили по шее, «кусали» за ушко, заставляя мурашки бегать по телу от его горячего дыхания.

Его топорные методы пробудить во мне желание и показать свою страсть с силой, у остальных мужчин вызвали скептические взгляды и откровенное неодобрение. И пусть их глаза горели этим отрицанием, в них же я видела и смирение. Неужели, это действительно самое важное — чтобы жена одобряла и выставляла приоритеты.

Я заглянула на моего гладиатора — если живущие и рождённые в этой системе не вмешиваются, то может он станет. Хтур же только сжимал крепче кулаки и челюсть, стараясь сдержать себя и не наброситься на Рагдаса. И, кажется, мой изучающий взгляд подводил его поистине императорское терпение к скорой кончине.

Боги этого мира, как же в таких вот ситуациях мне не хватаем знаний и мудрости Сорваса!

— Рагдас, — тяжело выдохнула я, укладывая свои рука поверх его в попытке остановить. И, надо же, мужчина замер. Кажется, даже дыхание затаил. — Не надо.

— Я тебя не привлекаю? — глухо и явно не понимающе спросил грул.

— Дело вовсе не в этом, — отмахнулась.

— Тогда, почему я не чувствую твоего желания и наслаждения от своих действий? — хороший вопрос, но и ответ очевиден:

— Потому что, я сейчас не хочу и не могу. К тому же, как и сказал Рорик, приоритеты и очерёдность в семьях этого мира другие. И несмотря на то, что ты становишься моим Пятым мужем, это не значит, то мои чувства и желание к тебе будут меньше, чем к остальным.

— Это… хорошо? — растерялся окончательно Рагдас.

— Это прекрасно, — в этот раз ответил ему Эрилдан. — Многие об этом могут только мечтать. Поверь, нам и таким, как мы, невероятно повезло с жёнами. А у нашей светлейшая душа и большое любящее, доброе сердце, — и с такой нежностью на меня посмотрел, что аж это самое сердце сладко защемило, что не осталось не замеченным чувствующими Хтуром и Рагдом.

Последний нахмурился, что-то тщательно обдумывая, потом его руки просто обвили мою талию, прижав меня к широкой груди мужчины. И всё, больше он ничего не стал делать. Просто обнимал, согревал физически и ментально, пока мысленно не наткнулся на зацепившие его сознание слова.

— Ты сказала, что не хочешь и не можешь… не можешь меня принять? — суть этих точно относилась к его присутствию в моей постели и во мне.

Блин, снова эта тема всплывает. Благо Рорик снова взял на себя роль просветителя. Иногда ему помогал Таргус, когда мой прекрасный вампир стопорился на каких-то физических аспектах моего организма и его особенностей и не мог объяснить их более простым языком. Я всё слышала, уткнувшись опять в книгу — меня кое-что в ней зацепило.

— Значит, через несколько фарциев или дней Сава войдёт в период дарения? — по-своему, немного неверующе уточнил крылатик и как-то судорожно вздохнул.

— Дарения? — не поняла я. Хм, а у него едва заметно дрожат руки.

— Так грулы называют самый благоприятный для зачатия ребёнка период, — пояснил мне эйгарит и уже кровнику ответил: — Ты правильно всё понял. И да, наша милая супруга удивительна.

— Дитя в год, — выдавил из себя Рагд, выводя и меня из задумчивости.

— Ну, каждый год не желательно, — вспомнилось мне наставление давней знакомой, учившейся в медицинском университете. — Для организма плохо часто вынашивать детей. Ему тоже нужен отдых.

— Примерно, какой период? — Таргус тут же подобрался и со всей любовью к своей профессии принялся уточнять нюансы человеческой анатомии. Думаю, для того, чтобы лучше справиться, если, не дай Бог, возникнет какая-нибудь проблема.

— Желательно не меньше полутора лет, — пожала плечами. — Могу я уточнить?

— Конечно, — кивнул Четвёртый муж, пока остальные переваривали новую информацию.

— Чем архи отличаются от трангов? — но уловив непонимание в глазах мужа, вроде вопроса «а разве не очевидно?», пояснила: — На сколько я помню, то транги — паукообразные, у них вытянутое двойное того и десять ног, они прекрасные рудокопы и полуразумны. А какие архи? Разве они не такие же паукообразные?

— Вот ты о чём, — усмехнулся Таргус и стал что-то вводить в своём планге, попутно мне разъясняя: — Видишь ли, милая, у этих двух рас есть невероятно далёкие общие предки, но и только. Они абсолютно разные и отдельные ветви некогда единой расы, но их родство возможно узнать только просмотрев гены и сравнив их.

В двери постучались и, получив разрешение, зашли. Вернее, зашёл. Высокий мужчина. Брюнет с широким разворотом плеч, крупным торсом, но узкими бёдрами и длинными ногами. И пусть он выглядел обычным, но глаза всё равно улавливали несуразность фигуры. Особенно странным мне показалось лицо.

Оно было бледно-серым и невероятно хищным с острыми чертами. Чего уж говорить об абсолютной черноте глаз, над которыми были странные разрезы или складки — над каждым глазом по две. Ещё пара складок, но куда большего размера были еле заметны под скулами, нижние из которых затрагивали уголки губ.

Чёрный щёлк волос очень оттенял странный оттенок его кожи, а ровность причёски и длина делали лицо ещё уже, а шею вытянутей. Даже не знаю, к какой расе его причислить. Вообще в первый раз вижу его. Может он просто ни разу не показывался даже близко от нас, поэтому я его не замечала?

— Познакомься, Сава, — Таргус встал и направился к гостю, чтобы заставить его, замершего у дверей, подойти ближе к нам. — Ашвир Итиш-Аар — один из советников Её Величества Актасии, а точнее один из её военноначальников и мой хороший друг. Он один из тех, кто помог мне сбежать и спрятаться здесь, — последнее муж проговорил тихо и с лёгкой, едва заметной грустью. — Ашвир, это моя жена — Сава Яра Ина и наша семья, мои кровники, — обвёл он нас взмахом руки.

— Очень приятно познакомиться, — кивнула я молчаливому и слишком уж напряжённому военному.

— Ашвир, прости, что отвлёк тебя от дел, — извинился мой золотой эльф перед другом. — Но возникла небольшая заминка. Я пойму, если ты что-то потребуешь взамен… — и посмотрел на меня. — Сава, милая, Ашвир и есть арх.

Я почувствовала, как что-то внутри дрогнуло, а мозг сначала замер, переваривая услышанное, а потом мои щёки обдало жаром. О да, разница наглядная! — ахнула я про себя, а Хтур и Рагд усмехнулись, как и Старшие мужья. А вот сам объект моего смущения и неловкости… никак не отреагировал. Всё так же стоит, молчит и вообще не выражает эмоций.

Таргус тоже замер, словно что-то услышал и тут же сказал, смотря точно на коллегу:

— Моя жена многого ещё не знает и не понимает, и мы всячески пытаемся помочь ей в преодолении всех барьеров между нами и нашими культурами, нашими мирами. Так вот… Она просила меня объяснить её разницу между архами и трангами.

Ох, Боже! У меня теперь ещё и уши с шеей загорелись. Кто ж знал, что разница так очевидна! А мой эйгарит мог бы и на словах объяснить, но, видимо, решил, что лучше визуально, чтоб нагляднее было, так сказать.

Ашвир как робот плавно и медленно повернул голову к Тару. И пусть его лицо осталось всё так же скупым на эмоции, я словно увидела вопрос «ты серьёзно?» в его глазах. А ещё показалось, что Таргус как-то сбледнул.

— Прошу прощения за эту ситуацию, — с трудом, но я смогла выдавить из себя эти слова, опасаясь, что мужа вот-вот побьют.

Арх вернул своё внимание мне да так, что у меня холодные мурашки сверху вниз по спине побежали, словно что-то холодное дыхнуло на шею. Мужчина, словно уловив эту реакцию моего тела, наклонил голову в бок. Мгновение и странные щели на его лбу раскрылись, и на меня теперь смотрели уже шесть глаз. Ещё мгновение, хруст, и из-под скул, отделяясь от щёк, появились… хелицеры!

С почти аналогичным хрустом, от которого теперь всё тело покрылось этими противными мурашками, из-за спины показались паучьи лапы в районе поясницы. Кажется, они были сложены и прижимались к его спине всё это время. В любом случае, смотря как они раскрываются, опираются о пол и приподнимают чуть их хозяина, я тихо пищала про себя «арахнид!».

— Ашвир! — окрикнул друга Тар, заметив, как переполошились грул и кандар — если Хтур вскочил с дивана и, раскрыв руки в стороны, закрыл обзор и мне, и арху, то вот Рагдас расправил крылья и вместе со мной в руках «отпархнул» в другой угол гостиной, чтобы быть подальше от угрозы.

— Ваша жена ранена, — низкий скрипучий баритон раздался в полной напряжённой тишине. А уже в следующую секунду я оказалась в стальных кольцах рук этого существа, пока две верхние паучьи конечности с силой вбивали моего Пятого мужа в стену, а надо мной звучал странный, я бы сказала, успокаивающий стрекот.

И в каком это месте я ранена? Не чувствую за собой ни боли, ни дискомфорта, которые обычно появляются после синяков, царапин или ран.

— Ашвир! С Савой всё в порядке, она абсолютно здорова! — пытался успокоить неожиданно ставшего деятельным паучка мой умный лекарь.

— Я чувствую запах её крови, — возразил арх, отходя со мной подальше от вскакивающего на ноги и рычащего Рагдаса, готового вот-вот броситься в бой. — Чувствую в самом нежном женском месте. Кто-то из вас был с ней неосторожен. И я не могу оставить это без внимания — Её Высочество будет под моим личным присмотром, под наблюдением моего личного лекаря. А так же я лично доложу о происшествии Её Величеству и возьму на контроль это дело.

Я слушала его и всё больше офигевала от того, как поворачивалась ситуация. Вот вам и столкновение культур!

— Со мной всё в порядке! Правда! — я со всей возможной мне силой заёрзала в его руках, заставляя хотя бы не так сильно меня сжимать. Желательно вообще бы меня отпустил, но это точно не пришло в мысли этого… я даже не знаю как его назвать. Он сейчас мне напоминал няньку, строгого отца, военного тирана и цепного пса. И всё это одновременно.

— Нет! Не в порядке! — прострекатал Ашвир.

— А вот и в порядке! — продолжила я. — Это для меня в порядке вещей! Так и должно быть! Кровь там — норма! — честно, это я уже практически кричала ему в лицо, всё же извернувшись в его руках.

Замерли все. Рорик и Эрил, старавшиеся зайти на арха со стороны дверей в покои, чтобы перекрыть ему пути к отступлению. Хтур перекрыл путь к спальне. Таргус и Рагдас взяли на себя окна и выход на балкон. А Ашвир с напряжённым телом, готовым подпрыгнуть к полотку и убежать по нему.

Впрочем, я тоже застыла. Если арахнид от громкости выкрика и неожиданности, то я от того, что не ожидала оказаться так близко к его лицу. Точнее, не подумала, что мы будем так близко. А ещё да, не думала, что повышу голос до откровенного крика.

Никогда себе не позволяла повышать голос, что бы не происходило. Если меня не слышали, то я просто повторяла или молчала до того момента, пока не заметят, что я тоже имею своё мнение. Не заметят — ну и ладно, не обеднею с этого. И вообще лучше на всё реагировать спокойно, рационально подумав.

Кажется, именно с последним и вышла накладка. Смущение, неожиданность ситуации, постоянные чрезвычайные происшествия, сыплющиеся на меня как из рога изобилия, что мозг уже просто отказывается мало-мальски адекватно воспринимать происходящее. И, как итог, начинают происходить сбои.

И данный случай просто сорвал последние планки. Честно, держалась до последнего, но, видимо, организм просто устал столькое держать в себе и обдумывать, чтобы позволить нормально, привычно среагировать. Так что, я не удивилась, когда Свет снова вырвался наружу. Он озарил ошеломлённое лицо арха, отразился яркими всполохами вокруг моего отражения в его бездонных чёрных глазах.

— Сава, милая, — мягко стал звать меня Таргус, — тише, всё хорошо, малышка. Дыши и постарайся думать о хорошем. Думай о приятном, родная, и успокой Эйли… не дай Свету снова вырваться — это опасно для вас обоих!

Последний аргумент мужа, его уверенный, мягкий голос, суть его слов и их внутренняя сила вернули меня в прежнее состояние. К тому же, вовремя. Ведь дверь в покои вылетела напрочь, а внутрь ворвался в полной боевой ипостаси и с грозным шипением Эраншир. Осмотрев нас всех пристальным поистине змеиным взглядом прекрасных терракотовых глаз и не найдя угрозы, мужчина частично вернул себе прежний вид, но грозности из голоса убрать и не был намерен, вопрошая у всех сразу:

— Что здесь происходит?

В этот раз объясняться принялся Эрилдан. Первый муж быстро и по факту рассказал нагу-смотрителю что, как и почему. А я для себя сделала вывод: нагшиару ну вот от слова «совсем» не понравилось ничего из услышанного. И если Пятым мой супруг просто был удостоен презрительного взгляда, то сковывающий меня арх получил ещё и дозу ярости.

— Отпуссссстите принцессссссу, архар Ашвир, — прошипел змеелюд.

— Только если Асшира сама попросит, — проскрипел ему в ответ военноначальник, чем вызвал неподдельное удивление как у нага, так и у моих мужчин.

— Прошу меня отпустить, — тут же сориентировалась я и, надо же, получила свободу. Относительную, ведь дать мне отойти дальше пары шагов от себя паук явно не хотел и откровенно не собирался. — А теперь, будьте любезны, объясните, что всё это случившееся было? И кто такая эта «Асшира»?

Таргус быстро отбежал к двери, запел её. Потом так же споро оказался рядом со мной, проверяя на наличие повреждений или любых малейших отклонений от нормы.

— «Асшира» — так называют потомков древних Богов Света на Хвашиваре — материнской планете архов, — хмуро начал мне отвечать он же. — Насколько мне известно, Асширами архи называли Ашти, с которыми им довелось столкнуть в Тёмные века своей Древности. И память об этой встрече они хранят как самое ценное сокровище, передавая из поколение в поколение всем своим детям, внукам и так далее.

— Но я не Ашти, — нахмурилась, стараясь сложить новую информацию в голове. — Я лишь носитель их семени.

— И этого с лихвой достаточно, чтобы преклонятся пред тобой, — отозвался Ашвир, опережая коллегу. — Прошу простить меня за недостойное поведение, продемонстрированное мной ранее. Боюсь, инстинкты во мне оказались куда сильнее, чем я мог рассчитывать.

— Инстинкты? — обернулась к нему и едва не «ахнула», встретившись со взглядом, полным нежности и обожания. Ого.

— Вы — слабая, хрупкая женщина, у которой нет защиты от тех, кто ей близок, — было мне ответом, — и я не смог побороть желание взять эту защиту на себя. И не жалею об этом. Лишь молю дать мне ваше позволение.

Судя по почти обречённому лицу Четвёртого мужа, всё ещё крутившего меня в своих руках, разрешение его коллега спрашивает чисто формально, по факту они ему и не нужны. Наблюдающий всё это нагшиар тоже не спешил вмешиваться, лишь наблюдал — и вот для него мой ответ был важен: разрешу — он позволит продолжиться происходящему, не вмешиваясь, а если не разрешу — сделает всё, чтобы держать арха от меня на приличном расстоянии.

Что же до мужей… Они напряжённо переглядывались, стараясь подойти так близко, чтобы в любой момент могли прикоснуться ко мне. И если Рагдас пилил «лишний элемент в его семейной идиллии», то остальные внимательно следили за Таргусом и ласкали меня успокаивающими взглядами.

— Да я, в общем-то, не против, — пожала плечами, — только мне бы не помешало узнать побольше информации и ответов на уже достаточное количество вопросов, накопившихся в моей голове. Ну и, думаю, Актасию стоит поставить в известность. Она может оказаться против, что я утащила у неё очередного советника. Даже не удивлюсь, если остальных начнёт прятать.

Мда, постаралась пошутить, чтобы немного развеять серьёзность и тяжесть нависшей тишины, но, кажется, сделала только хуже.

— Я уже оповестил Её Величество о своих намерениях относительно Вас, принцесса Сава, — проинформировал меня деятельный архахнид, мягко улыбнувшись и спрятав, точнее вернув на место, наконец, свои хелицеры. Понял, что их вид меня немножко нервирует?

Я смотрела на эту улыбку, в эти сияющие чёрные глаза — верхние он тоже прикрыл, — безупречные манеры и поняла, что слишком сильно устала за сегодняшний день. Столько всего произошло за одни сутки, что хватило бы на месяцы вперёд: принятие двоих мужчин в мужья, бал со всеми теми ужасными взглядами, попытку похищения, а потом принятие своего похитителя как Пятого супруга и как вишенка не торте — арх, предлагающий себя в качестве постоянной няньки.

Это слишком много на одну маленькую меня. А ещё снова дёргаю Актасию на себя, хотя у этой замечательной женщины и своих проблем хватает. К тому же, у неё можно сказать, скоро Свадьба и принятие нового, но такого долгожданного мужа, чувства к нему и, возможно, взаимные от него. А тут опять я и очередные проблемы из-за меня.

— Сава, — Хтур подошёл ближе и присел на колени передо мной, привлекая к себе всё моё внимание, — Актасия спрашивает через своего защитника Аргара твоё мнение и решение на счёт принятия в свои защитники арха Ашвира.

— Скажи, что я согласна и прошу у неё прощения за то, что снова тревожу, — улыбнулась я мужу. Супруг улыбнулся в ответ и ответил Аргару мысленно, затем кивнув мне, на планг арахнида пришло сообщение — видимо, с приказом королевы.

— Её Величество дала мне своё полное разрешение и все возможные полномочия, — довольно отозвался он.

— Тогда во мне пока нет нужны, — усмехнулся Эраншир и поклонился, — отдыхайте, Ваше Высочество, вы выглядите слишком уставшей.

Из меня так и лезло что-нибудь саркастичное в ответ, но это «возмущение» я смогла подавить, просто кивнув, отпуская тем самым этого наблюдателя восвояси.

— Тебе и правда стоит лечь спать, милая, — согласился с ушедшим змеем эйгарит, подхватывая меня на руки и направляясь в спальную. — Хочешь в душ? Или примешь ванную? — поинтересовался он, игнорируя кровать и проходя к дверям в ванную комнату.

— Лучше душ, — вздохнула я, — он быстрее.

— И то верно, — согласился муж со мной. — Позволишь мне сопроводить тебя?

— Хорошо, — кивнула уже почти ни на что не реагируя.

Я находилась в таком полусонном состоянии, что могла лишь отмечать, что нахожусь в вертикальном положении, меня держат и моют сильные руки двух моих мужчин сразу, вода льётся тёплая и ещё более усыпляющая. Вот меня сполоснули от пены геля и шампуня. Вот вытерли полотенцами и укутали в махровый халат. А теперь транспортируют прямо в кровать, где меня окружают все мужья, прежде поцеловав сладко в губы и пожелав сладких снов.

И лишь почти заснув, отметила краем сознания, что арх Ашвир тоже находиться в нашей спальне, даже не думая её покидать и устраиваясь на ночлег где-то совсем недалеко от кровати, чтобы быть готовым ко всему в любой момент. Что ж, ну и ладно. Я слишком устала, чтобы быть против даже такого факта, как посторонний мужчина в семейном гнёздышке.

Так что, не удивительно, что, проснувшись, первое, что я увидела — это свисающий с балдахина арахнид, внимательно следящий за моим пробуждением. Тихий и удивлённый «ах» явно разнёсся по комнате, заставляя проснуться мужей — они спали вокруг меня так, чтобы каждый мог дотянуться и дотронуться до меня в любой момент.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — вежливо и с улыбкой выдал паук, довольно щуря глаза.

— Доброе, — проморгавшись, ответила ему. — Вы всю ночь там спали? — не могла не уточнить я.

— Именно так, Ваше Высочество, — кивнул этот… паучище.

— Можете не обращаться ко мне по титулу, пожалуйста, просто по имени зовите или просто менее официально, — попросила я его, особо и не надеясь быть услышанной.

— Как пожелаете, Сава, — всё же услышал меня Ашвир. — А сейчас вам пора вставать, так как завтрак уже подали и разместили в гостиной.

— Мы куда-то торопимся? — честно, такому я даже удивилась.

— Нет, но вы сами хотели хорошенько узнать мир, что вас окружает, — отозвался арх, спускаясь на пол. — И я прошу у Вас разрешения, чтобы занять почётную должность Вашего учителя в этом вопросе.

— Только сильно не нагружай её, — мгновенно отреагировал на предложение «помощи» Таргус, видимо, как самый знакомый с методами работы своего коллеги.

— Ни в коем случае, — кивнул ему тот.

Что ж, привели меня в порядок как всегда быстро и оперативно, накормили вкусно и сытно, а потом ещё и вместе со мной сели за учёбу. Такого рвения от своих мужей я точно не ожидала. Каждый старался как-то и чем-то помочь, что-то объяснить, разъяснить, показать или донести всеми возможными способами непонятные мне моменты.

Так что, и обед, и ужин, я провела в быстром поглощении пищи, особо её не чувствуя, потому что все мои мысли были в попытке осознать всё услышанное. В таком же ритме прошли и следующие два дня. Я даже успела обрадоваться, что норму приключений выполнила и наступила типичная повседневность, когда ты относительно хорошо знаешь ближайшее будущее.

Но, как у нас на Земле все знают, стоит так подумать, Судьба всегда найдёт чем ответить. И не факт, что это что-то тебе понравится. А если и понравится, то нет гарантии, что это не подвох и не подлянка от «закона подлости».

А то, что что-то грядёт, я почувствовала именно на утро третьего дня. Словно проснулась от затяжного сна, вдохнула свежего весеннего воздуха после затхлой летней духоты. И эти чувства не отпускали меня до тех пор, пока я не услышала робкий голос в своей голове. Голос Эйли.

«Папа вступил в бой, возможно, скоро всё закончится, и он снова будет рядом с нами», — прошептала доверительно малышка.

Эту новость я передала мужьям. Даже думала, что они будут тут же утыкаться в свои планги, передавать куда-то приказы и так далее. Но ничего подобного. Как сидели спокойно, так и продолжали сидеть. А на моё удивление отозвался Рорик:

— Раз бой уже начался, нам лучше продолжать держать тишину и не выдавать своего места нахождения, чтобы никого не отвлекать на себя. Ни союзников, ни врагов.

Что ж, это было логичным решением, пусть оно и скребло душу. Мне так хотелось хоть чем-нибудь помочь Сорвасу и тем, кто встал на нашу защиту. Но хорошо понимала, что лучшая моя помощь и заключается в том, чтобы сидеть тихо, как мышка, и стараться даже не думать о плохом.

И я старалась, правда. Только что-то глубоко в душе всё равно ждало худшего, в тайне молясь этого самого худшего избежать. Надеюсь, Боги этого мира знают, что делают, и молиться им ещё не поздно.

глава 11

Почти весь день, ушедший на учёбу как предыдущие, я не могла прогнать тревогу из души. Казалось, что она скребётся даже глубоко, в самом дальнем уголке сознания. Вроде и не мешает, а зудит не переставая, хоть на стенку лезь.

Не думаю, что у меня до конца получилось скрыть её проявление в своём поведении, движениях, мимике и даже в мыслях. Но если мужчины что-то и заметили, то всем видом демонстрировали обратное. А ещё на меня транслировались спокойствие и умиротворение от Хтура и Рагдаса.

Хм, даже интересно, кто из «учителей» первым не выдержит моих метаний? Не спорю, выдержка у всех на высшем уровне, и быть внешне отрешённым каждым может хоть несколько дней подряд, лишь бы не дать мне повода «взорваться».

Но всё же нервы с мозгами у всех свои и работают по-разному. От того первым не выдержал Таргус. Четвёртый муж просто подхватил меня после ужина на руки и, не обращая на вопросительные взгляды кровников никакого внимания, потащил мою тушку сначала в свой кабинет, а затем через уже знакомую дверь в сад. Я даже не удивилась, увидев там спешащего нам на встречу гурса.

Огромная чёрная патера с рогами была такой счастливой нашему приходу. Сказала, радостно порыкивала, всё пыталась уткнуться в меня своим носом, но супруг одним взглядом осадил неугомонное животное.

— Он тебе очень рад, — всё же констатировал факт мужчина.

— Он — мальчик? — уточнила я, разглядывая шагающего рядом с нами гигантского кота.

— Точнее взрослый самец, — Таргус кивнул и вышел на небольшую песчаную тропинку, быстро дошёл до ближайшей лавочки. На неё-то и должен был меня опустить, но решил сначала сесть сам, а меня уже умостил у себя на коленях.

Гурс мгновенно устроился у нас в ногах, довольно урча что-то своё. Особенно довольной жизнью киса стала, когда к нам присоединились остальные мои мужья и опекун — по-другому этого арха назвать было просто нельзя. Ну, я просто не понимала, как ещё обозвать выбранную им должность.

Ох, какая приятная идиллия! Сад хорошо прогрелся в жарких дневных лучах местного светила и прекрасно смешивал этот жар с природной прохладой, а потом отдавал полученное тепло. Казалось, что оно проникает не только под кожу, согревая каждую клеточку тела, но и в душу. А спокойствие и любовь моих мужчин только обостряло ощущение мировой гармонии.

Я так растаяла в своих мягких чувствах, что даже не заметила, как солнце село окончательно, а по всему небу рассыпались мириады звёзд. Они вырисовывались в причудливые созвездия, совершенно неизвестных мне форм. Даже близко не смогла найти те, которые бы задели схожестью с нашими.

Удивительно, но огни города и дворца совершенно не мешали осмотру, как это бывало на Земле. Может отсутствие облаков, чистота атмосферы и яркость самих звёзд тут сыграли не последнюю роль, кто знает. Но я ловила момент и просто наслаждалась.

— Так сильно отличается? — спросил вдруг в полной тишине Хтур, читавший мои мысли. Таким же заинтересованным был и взгляд Рагдаса, видимо, уловил мыслеобразы моих воспоминаний.

— Весьма, — усмехнулась я. — И здесь мне звёзды нравятся куда больше, — жаль, что шея быстро устаёт голову откинутой назад держать.

Хтур тут же оказался за моей спиной и стал массировать и шею, и плечи, за что получил волну благодарности и наслаждения от меня. Ух, как мурашки бегают! Такие горячие, приятные и, если честно, возбуждающие. Они целыми стадами маршировали под кожей, то обволакивая голову, то спускаясь по позвоночнику в низ живота, где группировались в разгорающийся ком желания.

Думаю, это закончилось бы как и в прошлый раз — обоюдным доставлением наслаждения в комнате или ванной, — но откуда-то сбоку зашуршали листья кустов. Звук появился так резко и неожиданно, что наваждение как рукой сняло, да и заставило оглянуться на нарушителя.

Нарушителем был мужчина. И это всё, что я смогла понять, так как меня тут же закрыли собой мужья — Рагдас и Рорик быстро встали передо мной плечом к плечу. Таргус пересадил на колени к сидевшему рядом Эрилу, а сам поднялся на ноги и вышагнул из «белобрысых широкоплечих баррикад» на встречу с неизвестным.

— Что-то не так? — шепнула я Первому мужу.

— Всё в порядке, милая, — улыбнулся он и поцеловал в висок. — Просто один из бывших пациентов решил найти нашего лекаря самостоятельно. До того, как Таргус стал твоим мужем и личным лекарем, на нём было достаточно пострадавших и ищущих если не исцеления, то посильной помощи. И скорее всего не всех успели перевести под наблюдение к другому лекарю. А если и успели, то некоторых наш кровник знает куда лучше, особенно, их ход лечения.

В груди неожиданно возникло жгучее чувство стыда: только потому, что эйгарита «отдали» мне, ему пришлось стольких нуждающихся бросить? Не знаю, что отразилось на моём лице, но Эрилдан обхватил его ладонями и, прижавшись своим лбом к моему, тихо зашептал:

— Не думай так, Сава, это абсолютно не так, как ты себе представила. Тот, кто перенял все дела Таргуса не менее талантен и значим в своих умениях и знаниях. Таргус давно хотел сам передать ему все свои дела официально, но шанса всё не выпадало. И теперь он может быть спокоен, что все его пациенты в надёжных руках, а сам он нужен и важен для тебя, для нашей семьи. Он ведь нужен и важен? — и так провокационно выдохнул этот вопрос мне в губы, что нестерпимо захотелось сократить это расстояние между нами.

— Нужен и важен, — тихо ответила я, начав исполнять желаемое. Но нас прервал рык откуда-то со стороны бывшего пациента эйгарита, заставляя повернуть голову в ту сторону и невольно прислушиваться к происходящему.

— Ты не можешь мне этого запретить, — раздражённо рычал мужчина. Такой молодой, если судить по голосу! Возможно, даже мой ровесник.

— Ты готов подвергнуть всех нас опасности? — привёл весомый аргумент Тар. — Ты осознаёшь, чему всех нас подвергаешь?

— Осознаю, — глухо отозвался собеседник, но быстро воспрял духом. — И всё же, моё место рядом с эйти! И я достаточно сильный, чтобы принять эту боль на себя!

— Тебе мало того, что уже случилось? Думаешь, хватит оставшихся сил? — ого, сколько скепсиса, недовольства, волнения и попытки достучаться в голосе моего спокойного и почти всегда отстранённого, спокойного мужа. — Да, я не в праве тебе больше ничего запрещать, Тэйган, но… ты подумал, какого будет ей, если ты не справишься? — последнюю фразу супруг произнёс так напряжённо и тихо, что я еле уловила все слова. — Ты готов причинить такую боль эйти, если Связь с ней сформируется до конца, а ты не справишься и уйдёшь за грань?

Наступила гнетущая тишина. Я даже слышала своё дыхание, как бы не старалась дышать тише и незаметнее, чтобы услышать их перешёптывание. Удивительно, но мои мужья и опекун были так же напряжены и внимательно слушали разговор, невольными свидетелями которого мы все стали.

Кстати, слишком уж внимательно слушали. Думается мне, что, если бы он их не касался, то мужская половина моей семьи никак бы не отреагировала. Ну, даже если бы и отреагировала, то просто бы понаблюдали за ним — к чему всё придёт в итоге, — прямо как гурс. Лежит себе у нас с Эрилом в ногах и просто откровенно-наплевательски ни на что не реагирует.

— Я всё сказал. Ты меня услышал, — безоговорочно поставил точку в разбирательстве моё золотой эльф. — А теперь возвращайся в свою палату. И желательно сам, если не хочешь помощи от своих бесполезных смотрителей, — и такой тяжёлый вздох у него вырвался.

Мда, трудно быть хорошим врачом, когда у тебя непослушные пациенты. В любом случае, «проказника» выгнали восвояси, а меня, судорожно обняв и подышав в затылок, подхватили на руки и отбуксировали обратно в наши покои под предлогом «ты устала, пора отдыхать».

А я была почти такой же бодрой, как днём. Только спорить не хотелось. После услышанного, я старалась вообще по-максимуму не отвлекать никого от важной миссии — уложить меня спать.

Уложили, спим. Точнее все спят, а я как лежу и хлопаю глазами, уставившись в балдахин, где свил себе «паутинное гнёздышко» Ашвир. Арх тоже долго не мог заснуть, наблюдая за мной в ответ, но и его в какой-то момент сморило.

И вот, в спальне почти кромешная тьма, едва ли разбавляемая добирающимся из окон светом из города за стенами дворца, полнейшая тишина, пропитанная мерными сопениями мужей и тихим шуршание от паутины опекуна, и мучающаяся любопытством я. Уже в сотый раз, наверное, провернула в голове услышанный разговор. Ну прям никак из головы уходить не собирался. Чувствую, что, кажется, лезу не туда, и всё равно с упорством барана разбираю каждую фразу в деталях.

Итак. Мы имеем несчастного больного. Он мужчина, и весьма молод, а следовательно горяча кровь бурлит в теле. Ему страсть как хочется встретиться со своей половинкой, со своей парой — если я правильно поняла значение слова «эйти». Но есть опасность, что появиться, если встреча всё же случиться. И опасть весьма серьёзная, связанная, скорее всего, даже со смертью одного из этой пары. А, возможно, сразу обоих — не думаю, что после образования Связи девушка захочет остаться без части своей души и уйдёт следом за этим горячим глупцом.

— Вот уж точно, глупец, — тихо прошептал Рагдас. Блин, разбудила!

— Прости, что разбудила, — шепнула в ответ.

— Я не спал, — Пятый муж приподнялся и выглянул из-за плеча разделяющего нас Таргуса. Ого, а его глаза немного отсвечивают, как у кошек. — Слушал твои мысли. Слишком приятно растворяться на твоей волне.

— Вот как, — усмехнулась я. — Рагд? — спросить или нет?

— Ммм? — сладко протянул он, уже улавливая зарождающийся у меня в голове вопрос.

— Ты знаешь, о ком говорил тот мужчина? — спросила и замерла в ожидании. Муж тоже не спешил отвечать. Только глазами сверкал, а потом и вовсе их закрыл. Я же, не знаю как, но поняла его молчаливый ответ — Рагдас знал, все мужчины знали. Просто решили не говорить об этом ни между собой, ни со мной. И, боюсь, это наталкивает не на очень уж и радостные мысли.

Но лишний раз надумывать тоже не хотелось. Вдруг ситуация не такая, какой могла показаться с мой точки зрения.

С этой мыслью я и уснула, прижавшись сильнее к своему лекарю. Тот, кажется, даже тихонько так промурчал что-то себе под нос и тукнулся им мне в макушку, прижав моё тело поближе и покрепче к себе.

Что ж, уснула я позже остальных и проснулась самой последней, поэтому не стала удивляться отсутствию половины мужского состава. Не хватало Первого, Второго и Четвёртого мужей. А на мою задумчивость по этому поводу Ашвир ответил коротко «государственные дела».

Ну, раз дела, то дела. Всё же Судьба так сложилась, что Старшие мои супруги королевских кровей, а Таргус так или иначе затянут в политику. Это, кстати, рождает во мне целый ряд проблем, которые нам всем предстоит решить. И самая логичная из них — что мы будем делать, когда придёт время покинуть это королевство и лететь домой?

Что мне делать? Эрилдан и Рорик, Хтур и Рагдас — эта четвёрка мужчин легко пойдут следом, когда Наблюдатели дадут добро на отбытие из укрытия. А как быть с Таргусом? Да, он тоже мой супруг. Да, у нас есть Связь и, возможно, рождается что-то большее, чего я даже отрицать не буду. Да, никто не встанет между эйгаритом и мной, но… Но он весьма важная фигура этого государства, он персона нон грата во многих других. И безопасно ли для его жизни будет покидать Ларгир, покидать Керши?

Умывание и завтрак прошли мимо. Обед бы последовал их путём, но моё состояние стали как больная мозоль у оставшихся со мной. И если Хтур просто хмуро слушал мои размышления, мрачнея с каждым витком мыслей всё сильнее, то Рагд уже откровенно рычал, ломал всё, что попадалось ему в руки, чем раздражал деятельного арха.

Паучок ничего на это не сказал. Ни мне, ни младшим супругам. Просто что-то написал в своём планге, а потом, видимо, получив ответ, предложил:

— Ваше Высочество, предлагаю вам совершить небольшую, но полезную прогулку.

— Прогулку? — оторвалась я от книги, которую даже не читала. Просто держала это издание открытым на истории жизни какого-то Императора нагов, выделившегося чем-то значимым для своей Империи в отличии от Союза Планет тех времён. — Как и вчера пойдём в сады?

— Боюсь, что в сады сейчас прорваться будет очень сложно, — криво усмехнулся Ашвир, чем заставил меня приподнять бровь вопросительно. — Её Величество Актасия сейчас проводит личную встречу со своим недавно прибывшим женихом.

— Ого! — какие прекрасные новости! — Свидание — это очень милый и правильный ход! — я была очень рада за подругу и довольно её действиями.

— Свидание? — а вот опекун меня не понял.

— Это такое время, которое ты проводишь с понравившимся тебе или с любимым тобой чело… существом, — исправилась мгновенно я. — Ты ведёшь его по каким-нибудь значимым для тебя или вас обоих местам или просто погулять без конкретных целей, зовёшь провести время вместе. Даже не важно как, главное вдвоём. Вы можете пойти в ресторан или кафе, посмотреть фильмы, почитать книги или просто просидеть вместе в обнимку в полной тишине.

— Кажется, понял, — задумчиво кивнул паук. — Свидание — встреча двух неравнодушных, дорогих друг другу существ.

— Можно и так сказать, — усмехнулась его упрощению и поднялась с кресла. — Так, куда мы пойдём на прогулку?

— Мне настолько приятно видеть твою любовь к книгам, что я решил показать тебе их царство — Королевскую Библиотеку, — гордо продекламировал советник Итиш-Аар, но тут же немного замялся. — Ты не против?

— Я только за!

И даже уже помчалась на выход из комнаты, только до дверей мне добраться так и не дали. Рагдас подлетел, подхватил на руки, прижав к себе, уткнулся в макушку и глубоко задышал.

— Чт… Что случилось? — пришло моё время ничего не понимать.

— Кажется, тебя приревновали, дитя, — добро усмехнулся опекун, даже не стараясь приблизиться. А вот Хтура ргул спокойно подпустил поближе, даже поцеловать меня в висок позволил.

— Приревновали? — ого, странный поворот. — С чего бы?

— Думаю, нас не так поняли, — пожал плечами мужчина. — Мы говорили о таком интимном деле, как Свидания, которое мы определили как встреча или прогулка. А тут ты так радостно бежишь на прогулку.

Оу, как неловко вышло. А ведь у меня даже мысли не возникло в подобном ключе!

И вот в таком положении нас застал мой золотой эльф. Муж аж растерялся, замерев на месте. Внимательно осмотрел меня, потом своих кровников, а затем одарил коллегу вопросительным взглядом, так и не решаясь ничего спросить. К чести арха, тот не растерялся и вполне объективно разъяснил ситуацию.

Слушавшие его Хтур и Рагд тоже успокоились, и меня даже на пол отпустили. Но из рук не выпустили. Что ж, мне всё равно приятно, вырываться не вижу ни смысла, ни желания.

— Библиотека Королевы великолепна и полна удивительными и даже редкими экземплярами некоторых изданий, — одобрил идею друга Таргус. — И, если никто не против, я составлю вам компанию — давно хотел заглянуть в неё и поискать некоторые тома по особенностям излечения некоторых видов рас.

Мы выдвинулись сразу, едва Четвёртый муж закончил свой спич. Ох, у него так глаза заблестели от нетерпения оказаться в месте назначения. В прочем, нетерпение читалось и в его движениях, в том, что временами лекарь нас всех обгонял и тормозил только у очередного поворота, заглянув перед этим за него.

Меня это даже начало настораживать в какой-то момент, но я быстро откинула эту мысль, ведь цель нашего похода оказалась прямо перед нами. Двойные тяжёлые двери открыл нам Хтур, кивком поприветствовав стражей. А дальше меня уже мало, что волновало — я попала в рай для книгоманов!

Огромные, высокие, я бы даже сказала, монументальные стеллажи стояли длинными, казавшимися бесконечными рядами как в самом зале, так и занимали все стены и даже второй этаж, окружающий основной широченным балконом по всему периметру стен. Туда вели спиралевидные лестницы с широкими ступеньками, сделанными явно больше для удобства дам в платьях и на каблуках.

У самого входа, а так же чуть вглубь по центру были обустроены удобные проходы к столам, диванам и креслам, расположенным как раз в сердцевине этого прекрасного места. Диваны с креслами глубокие и очень удобные, обложенные всевозможными по размерам и формам подушками. В общем, здесь всё было предусмотрено для комфортного времяпрепровождения высшего общества.

Почему именно высшего? Потому, что то тут, то там мелькали слуги в тёмной ливрее цвета древесной коры. Большинство из них были из дроу, но иногда я примечала и оборотней. Из кандаров же здесь присутствовали только стражи и личная охрана посетителей.

Наше появление вызвало неоднозначный интерес у всех присутствующих. Посетители в большинстве своём были озадачены и даже удивлены, в то время, как слуги ощутимо напряглись в неприятном смысле. Что-то им не нравилось. Всем. Пожалуй, кроме шестируких воинов — что стражам, что охране было фиолетово, они только уважительно окинули меня взглядом и низко склонили головы перед Хтуром.

Под перекрёстным огнём не слишком приятных для меня взглядов я шла к самому отдалённому и скрытому от большей части существ месту. Оно нашлось почти в противоположном от входа углу, частично скрытое стеллажами. Диваны там стояли друг напротив друга и с маленьким столиком между ними. Естественно я села так, чтобы полностью скрыться и за книгами, и за спинкой своего «сидения». Ргул приземлился рядом, Хтур и Ашвир напротив.

— Чего бы тебе хотелось почитать? — мягко улыбаясь, поинтересовался Таргус, так и не решивший для себя, куда ему примоститься. Его молчаливая поддержка хорошо смягчала пережитый «обстрел». Мой милый целитерь!

— Что-нибудь из истории и традиций, — задумалась я.

— Хороший выбор, — кивнул своим мыслям арх. — Советую почитать традиции Древних. Здесь есть очень редкий и старинный экземпляр. В него вписаны почти все исконные законы и традиции всех рас Союзных государств, а так же не вошедших на тот и сей момент.

— Было бы неплохо, — согласилась я на такой вариант и переглянулась с эйгаритом.

Муж быстро понял, о чём говорил его коллега. И пусть принял такой вариант, но, как мне показалось, был не слишком доволен им. А потому обжог друга хмурым взглядом и быстро скрылся за искомым.

— А вы что-нибудь выбрали? — я внимательно осмотрела невиданно довольного своей проделкой паука.

— Таргус прекрасно знает мои вкусы и предпочтения в литературе, так что, и для меня принесёт нужные издания, — отмахнулся Ашвир. — Что же касается остальных твоих мужчин, то… Хтуру интересна сейчас лишь твоя безопасность, — кандар тут же согласно качнул головой на его слова. — А вот Рагдас… не думаю, что он умеет читать на межгалактическом.

— Умею, — удивил насмехающегося собеседника мой крылатый воин, вдруг ставший серьёзным. — И на нём, и на всех прилежащих диалектах.

— Ого! — удивлённо и весело вскинулся арх, открыв все свои глаза. — А вы не так просты! Моё почтение! — и даже театрально склонил голову, но быстро скинул с себя игривое настроение, повернувшись снова ко мне. — Не волнуйся, милая Сава.

— Почему я должна волноваться? — я отвлеклась от любования серьёзным Младшим супругом.

Ответа мне не было. Вместо него опекун чуть опустил голову и посмотрел куда-то на пол и за спинку моего дивана. Под остерегающий рык Хтура я пригнулась к подлокотнику и заглянула туда же, чтобы озадаченно замереть.

К нам по тёмно-серому мраморному полу, среди крайних стеллажей, ползком на животе пробирался… подбирался как к добыче огромный серый волк! Он сам по себе был крупным, наверное мне до плеч головой достал бы. И вся эта пушистость словно игривый, проказничествующий пёсик по-пластунски, по-шпионски подбирался к нашему месту дислокации.

Смотрю на это и не знаю, смеяться, плакать или бить тревогу. И больше всё же меня брала оторопь, потому что морда животного была крепко перевязана белым плотным бинтом. Оба его глаза были закрыты этой повязкой. Так что, двигался волчара явно по запаху и на слух. Осторожненько, упорно, что то и дело язык вываливал из пасти от усердия.

Все его действия так и выдавали в нём наличие разума. Он полуразумен?

Словно почувствовав, что его засекли, волк замер на пару секунд, прислушался — ожидал, что я вскрикну от испуга? — но, ничего не услышав, чуть приподнялся на лапах и быстро преодолел оставшееся до дивана расстояния.

Да, кажется, разум у него всё же есть! Хитрюга!

Эта живность явно не спешила нас миновать, ведь добравшись до цели, стал во всю принюхиваться и тыкаться влажным прохладным розовым носом мне в стопы, коленки, кисти рук, плечи — везде, куда мог достать. Я старалась не двигаться не потому, что боялась вызвать его агрессию. Просто стало вдруг интересно, чем же это закончиться.

А закончилось удивительно. Волк прижал уши в голове, тихонечко заскулил и положил свою громадную голову мне на колени, тяжело вздохнув и замерев. Ого!

— Эм, — озадачилась я, но удержать свои руки не смогла, быстро опустив на голову животного и начав пальцами зарываться в неё, перебивать. Волчаре явно понравилось, весь заёрзал, довольно заворчал, подставляя то одно ухо, то другое, то всю морду сразу. — И что это за чудо такое?

Вот уж точно, чудо! Вон как Хтур с Рагдасом замерли, хотя сначала хотели этого шерстяного монстра прогнать как можно быстрее и дальше. Теперь внимательно наблюдали за моими действиями и озадаченно переглядывались.

— Это гри-ар, Сава, — Ашвира явно смешило увиденное. Плечи мужчин то и дело мелко подрагивали. — И он очень рад встрече с тобой.

— Гри-ар, — автоматом повторила за опекуном, а потом включился мозг. Он буквально выстрелил красной надписью: «Гри-ар — оборотень волк!», заставляя меня сначала замереть, а потом от медленно отнять руки от головы… мужчины! Пусть и обращённый в животное, но это был мужчина! Разумное существо, а не полуразумное животное, как я подумала сначала!

Оборотню моё отстранение ласкающих рук не очень понравилось. Он стал обтираться головой о мои ноги головой. Да так интенсивно, что повязка не выдержала и всё же слетела, открывая мне глубокий неровный розовый шрам, пересекающий правый глаз… явно теперь отсутствующий.

Мужчина замер, поняв, что лишился «защиты», повёл ушами, а затем медленно стал открывать уцелевший зрительный орган. Подслеповато, но на меня посмотрело небесно-голубое око, заставляя сердце сжаться, а ладошки вспотеть.

И прежде, чем я успела что-то понять, меня слово воронкой куда-то потянуло, встряхнуло и закрутило. В глазах потемнело настолько, что видела я только этот глаз. Несмотря на то, что зрение мне почти отказало, то вот слух работал всё так же исправно.

— Как мило, — усмехнулся довольно арх.

Вслед за темнотой в глазах пришла боль. Она незаметным сначала давлением коснулась висков, перешла на макушку и опоясала всю голову, после чего раскалённой игрой прошила её насквозь, заставляя сдавленно охнуть и вздрогнуть всем телом.

— Сава! — выкрикнули появившиеся рядом Эрилдан, Рорик и Таргус. Младшие же мужья молчали, но я чувствовала, как они не дают моему сознанию померкнуть, чувствовала их незримую поддержку.

Но как быстро всё началось, так же быстро и закончилось. От накатившей слабости и облегчения тело покачнулось и накренилось в бок. Благо сильные руки мужчин тут же подхватили меня, а затем осторожно уложили полностью на всё сиденье. Волк тихо поскуливал и тяжело дышал, лёжа на полу рядом.

Таргус, уже вооружённый всяческими медицинскими аппаратами — явно в карманах носит, вон какие маленькие, — быстро водил ими надо мной, укладывал на грудь, живот, даже на центр лба что-то вроде «монетки» положил. И принялся внимательно следить за данными, передаваемыми технологическими плюшками на его планг. Лишь увидев конечный результат, муж облегчённо выдохнул:

— Всё в порядке. Никаких отклонений.

Теперь выдохнули и все остальные. Только арх продолжал наблюдать, улыбаться и не вмешиваться, словно знал всё с самого начала, чем заработал мрачные, многообещающие взгляды моих супругов.

— Если бы Тэйган мог навредить Саве, я бы вмешался, как вы вчера, — пожал опекун плечами, открывая все глаза и даже выдвинул хелицеры вперёд. — Лично бы разорвал. Но всё прошло так, как и должно.

— Связь могла нас всех убить, — глухо отозвался Рорик, ставший из-за всей этой ситуации серо-сизого оттенка кожей. Глаза Второго мужа поглотила тьма, оставив лишь алые щёлочки суженных зрачков.

— Она резала бы малышку с каждым годом всё сильнее, а Тэйган и вовсе отправился бы за Грань в ближайшие два оборота, если не раньше, — прищурился арх, недовольный недоверием принца илганов. — Но Сава сильна, её Свет силён, чтобы позволить Связи до конца образоваться без грозивших тяжёлых последствий, что обязательно бы появились, протяни вы разлуку пары ещё хоть на пару фарциев, — и обозлённо пощёлкал хелицерами, прежде чем вернуть их на место. — А теперь круг завершён, брешей в защите души принцессы больше нет и не будет.

Я слушала и запоминала, пусть и не могла ничего сказать или сделать. Максимум повернуть голову и скосить глаза на серую живность. Как я поняла из слов своего внимательного и весьма продуманного, заботливого опекуна, этот гри-ар — один из моих мужчин, которых притянуло ко мне, как остальных, образовав между нами Связь. Но что-то было с ней не так, не давая ей окончательно нас связать. Жаль, что пока мыслительного процесса хватало только на такие выводы. Надеюсь, это ненадолго. Очень уж хочется хорошенько разобраться как в этой ситуации, так и в причинах и поведении моих деятельных супругов.

А пока отдых. Хотя бы на пять минуточек!

глава 12

Дали мне отдохнуть, ага, конечно! Максимум минутку спокойного маринования в этом странном состоянии. А потом просто подхватили на руки и стали буксировать обратно в комнату.

Волка-женишка на себя взял Хтур. Мой гладиатор легко подхватил громадное мохнатое тело и старался шагать буквально в паре шагов позади нас с Эрилом. Первый муж то и дело утыкался мне в макушку носом или целовал висок, прижимал крепко, но осторожно к себе. В общем, вёл себя так, словно пытался прийти в себя и успокоить себя, что его аллийа жива и относительно здорова.

— Ты напугала нас, милая, — тихо прошептал мой принц, заходя в наши покои и направляясь сразу в спальню. — Но теперь всё будет хорошо. А пока, полежи, отдохни перед ужином, — Эрилдан уложил меня в кровать, осторожно снял с моих ног туфельки, а потом пристроился рядом.

Обычно с дрогой стороны в такие моменты устраивался Рорик, но в этот раз туда положили новенького члена семьи. Волк не двигался, но уже не издавал скулежа или тяжёлого дыхания. Заснул?

— Спит, — кивнул Хтур, усаживаясь на край кровати.

В моих ногах присел Рагд. Таргус предпочёл сесть за стол в удобное кресло, чтобы погрузиться в работу на планге. Напротив него устроился Второй супруг, тоже уткнувшийся в гаджет, но иногда отрывающийся и смотрящий в нашу сторону. Я пару раз ловила его взгляд и наслаждалась нежностью в его глазах, одаривая своей в ответ вместе со слабой улыбкой — силы медленно восстанавливались, и я уже могла немного двигаться.

— Я пока оставлю вас, — опекун не спешил проходить в комнату, всё время оглядываясь на входные в покои двери. — Мне нужно кое-что проверить, но обещаю быть к ужину, — и совсем по-человечески подмигнул мне, уходя.

Комната погрузилась в благодатную тишину. Она не давила, нет. В ней наоборот было очень уютно. Совсем по-домашнему. Признаюсь честно, мне не хватало этого ощущения. Прям душу греет.

Хтур усмехнулся и окутал волной довольства и спокойствия. Он тоже чувствовал это и так же откровенно наслаждался. Но сколько бы всё не тянулось, да ничто не вечно.

— Почему вы скрыли от меня факт начала образования Связи с гри-аром? — тихо прошептала я, когда поняла, что голос мало-мальски вернулся. — Потому, что я её не почувствовала?

— Это был один из основных факторов, — спокойно отозвался Таргус. — Но главный из них — уже образованная Связь с грулом. Как мы тебе и говорили, принятие его и Связь с ним — это отказ от всех последующих. Только мы не учли, что Связь с Тэйганом начала формироваться до твоей встречи с Рагдасом и не успела стать полной, крепкой. А её укрепление принесло бы тебе боль или даже… смерть.

И если всё его объяснение было произнесено уверенным, спокойным, я бы даже сказала, менторским тоном, то вот последнее слово муж из себя выдавил с трудом. Ему было больно даже от мысли, что такое могло стать правдой.

Всем им было больно. Не знаю как, но я чувствовала это на каком-то глубинном уровне своей души. И меня разрывало от противоречивых ответных чувств. С одной стороны — я была невероятно счастлива, что эти сильные мужчины считают меня своей частью, очень драгоценной частью, без которой просто нет смысла жить. А с другой — больно и мне. Больно, что я заставила их пережить страх возможной потери.

Была ещё третья сторона, которая была непоколебима. Она наравне с другими воспряла и провозгласила: «Так или иначе, я бы прошла через это снова! От своего не отказалась бы ни за что!». Вот её-то и услышали мои ментально-подкованные Младшие супруги. Разулыбались широко, переглянулись довольно так и захмыкали, будто иного и не ждали. И такими гордыми они выглядели, что невольно озадачили нас всех.

Мой воинственный Император взял на себя момент с объяснениями, пока крылатый защитник уселся ближе к моим ногам и принялся массировать мои лодыжки и стопы. Его руки были такими огромными и горячими, что на мгновение меня даже обожгло, настолько ледяными оказались мои ноги.

Зато нежные поглаживания и надавливающие движения пальцев грула были невероятно приятными. Кровь быстро прилила к стопам, мышцы расслабились в таком тепле. А потом волны наслаждения стали подниматься но ногам всё выше и выше, пока не обхватили бёдра и не захватили собой всё ниже пупка.

Тепло проникало внутрь, обволакивало, ласкало самую суть моей женской части. Я даже не заметила, как рядом напрягся Эрилдан, а другие супруги перестали вести хоть какие-то переговоры. В себя меня привели сразу два фактора: напряжённое «остановись» от Первого мужа и глухое рычание от очнувшегося оборотня.

Мои ноги тут же отпустили, укрыв нижней частью покрывала, на котором мы лежали, решив не снимать. А ещё «обласкали» Старшего кровника хмурым взглядом прежде, чем слезть с кровати.

Волк сначала непонимающе поднял голову, пытался, видимо, понять, где он и как тут оказался. Но встретившись со мной взглядом подскочил и постарался сесть, но был ещё слишком слаб, и тело стало заваливаться в бок. Правда, оборотень быстро расставил передние лапы пошире и несколько раз мотнул головой, чтобы уже более осознанно снова посмотреть на меня. Принюхался зачем-то, а потом опустил голову, прижав к ней уши, и извиняющееся так заскулил.

— Всё хорошо, Тэй, — улыбнулась ободряюще я. И не смогла удержаться, чтобы не потискать эти пушистые и мягкие как на вид, так и на ощупь треугольники ушей.

Волк довольно заворчал от наслаждения, но быстро пришёл в себя и просто тихо принимал мою ласку. Его сдавали блаженно зажмуренный глаз.

Повернувшись на бок, чтобы было удобнее гладить, я невольно задержала взгляд на розовой кожице нового шрама. И еле успела остановить свою руку, потянувшуюся против воли к нему, чтобы огладить. Слишком свежее заживление, ещё слишком чувствительное и ему может стать больно. Бедный мой волчонок! Кто же его так?

— Ещё пара процедур и будет почти незаметным, — в полной тишине отозвался Таргус. Его голос звучал как у настоящего врача — такой же спокойный, без лишних эмоций, слегка успокаивающий. В общем, просто констатация факта.

— Её тревожило немного не это, — усмехнулся Рорик, отрываясь на мгновение от планга. — Не переживай, милая, гри-ары довольно терпеливы к любому виду боли, и такая лёгкая не вызовет особого дискомфорта.

И всё же, я не решилась прикасаться к розовой кожице, чем вызвала новую волну понимающих улыбок и хмыков. Зато оборотень не совсем понимал. Хотя, кажется, он в принципе не вдавался в подробности происходящего. Только смотрел на меня, разглядывал что-то на лице, искал в глазах. От столько пристального внимания становилось немного неловко, но приятности это не уменьшало.

Такой тихий и спокойный. И всё же то и дело проскальзывала странная настороженность. Она затлела раздражающим угольком на дне моего сознания, не давая отвлечься на что-то менее важное, но о более — забыть не представлялось само собой. Например…

— Вы знали, что я не почувствовала новообретаемую Связь, — скорее констатировала факт я, чем переспросила очевидное и проскочившее в разговоре.

— События были слишком насыщенными, твоё психологическое и физическое состояние, а так же постоянная напряжённость, перемешенная со спокойствием и принятием всего как должного, сыграли в этом ведущие роли, — тут же отозвался Таргус, пока остальные супруги заняли позицию слушателей.

Перестав тискать волка за уши, я попыталась принять сидячее положение. Эрил вскочил быстрее, осторожно взял меня за плечи и помог сначала сесть, а потом опереться на него спиной. И главное сделала это так, что я, во-первый, будто делала всё сама, во-вторых, теперь все мужчины были передо мной.

— Простите меня, — было первое, что я произнесла, выждав небольшую паузу. А недоумение теперь отражалась во всех взглядах, направленных на меня. — Я не знаю, что вы успели узнать обо мне друг от друга или после различных исследований… Может вам что-то успел донести Сорвас, как мой Наблюдатель, но… — сердце стало громко бухать от волнения. Пришлось перевести дыхание и мысленно заставить себя, свой организм отложить это «буйство» внутри на попозже. — Связь… не уверена, что женщины нашей расы способны её чувствовать, а тем более понимать, что это Она, в том понимании, которое вкладываете в это слово вы.

В комнате снова повисла тишина. В этот раз она давила на меня. Весьма ощутимо давила. Я даже дышать старалась медленно и еле слышно, порой вовсе задерживая дыхание и слушая, как сердце судорожно содрогается от страха под самым горлом. Мне страшно? О да, мне очень страшно!

Мужчины смотрели на меня с невероятной примесью ошарашености, неверия и отчаяния — последнего явно было больше во взгляде волка. Они не могли ни слова вымолвить. И особенно странно на их общем фоне было видеть и чувствовать полное, абсолютное спокойствие от Эрила и Рора. Вывод напросился сам — знали почти с самого начала. Вопрос в другом — как и откуда именно к ним пришла эта информация?

— Я не отрицаю своих чувств ко всем вам, к каждому из вас, — руки моего учтивого эльфийского принца обняли мою талию в молчаливой поддержке, и я сразу схватилась за них, чтобы не показать, как задрожали мои. — Да, мы не чувствуем Её так, как вы. Мы не можем Её осознать и понять, что это Она, когда Связь образуется. Но это не отнимает факта того, что мы получаем с Её помощью! Не знаю, как вам это объяснить… В моём родном мире многие, очень многие мечтают о том, что я получила здесь — прекрасных и верных друзей, любящих и самых удивительных мужчин, моих мужей, от которых я никогда и ни при каких обстоятельствах не откажусь. Так что, пусть я и не почувствовала образование Связей между нами, вот только чувствам это не помеха. Возможно, именно Она и породила их… И я рада, счастлива, что получила то, что получила.

Под конец вышла тавтология, да и то лишь от волнения. Не пойму, как голос меня не сдал, оставшись серьёзным, без срывов — если паузы к ним не относятся, конечно.

— Всё, как и сказал Сорвас, — хмыкнул Эрилдан, утыкаясь носом мне в шею и глубоко вдыхая. Приятные мурашки тут же пробежались по всему телу — одна волна вниз до кончиков пальцев на ногах, другая вверх до самой маковки.

Ха, так всё-таки Сорвас с ними поговорил! Что ж, одих из трёх вариантов оказался верным. Думаю, стоит сказать ему при встрече спасибо, что возложил на себя эту ношу, и мне не пришлось испытывать ещё и Старших супругов. Не уверена, что смогла бы вынести ещё и их чувства — теперь я понимаю, что меня трясло и разрывало изнутри именно чувствами супругов, передаваемых мне Связью. Думаю, это ещё один жирный плюс в Ней.

А ещё я ощущала, как Хтур и Рагдас запускают свои ментальные щупальца. Они рыскали не только в моём разуме, но и в душе, словно что-то искали, убеждали в чём-то важном для них. И я не препятствовала, открывая им себя полностью. Мне нечего от них скрывать. Хотят видеть всю мою жизнь до всех этих событий? Хорошо, пусть смотрят. Хотят познать мои мысли и чувства? Отлично, пусть они станут принадлежать им.

В какой-то момент, когда напряжение в их позах перешло на остальных, началось что-то странное. Все мужчины подобрались к кровати, залезли на неё и расселись вокруг меня. Наблюдая за этим, я не сразу поняла, что грудь Эрила дрожит в еле сдерживаемом рыке. А когда заметила, то каждый из мужчин сделал что-то своё. Эрилдан прижал меня к себе сильнее. Рорик принял боевую, полную ярости ипостась. Хтур сжал в руках покрывало, и оно трещало, разрываемое его когтями. Таргус замел бледной, ледяной статуей, но его глаза пытали, как только что расплавленное золото. Рагдас расправил крылья и утробно зарычал. Разрычался и Тэйган, вся шесть которого встала дыбом.

Боги этого мира, что такого мои ментально подкованные супруги показали остальным? Вроде вполне обычная, относительно спокойная жизнь у меня была. Обычная семья, потом вынужденное одиночество, досрочное снятие с учёбы, работа и отношения, пусть и не те, которыми мне представлялись. Ну и смерть. Закономерный конец моей Земной жизни.

Если подумать, моя жизнь там была не так уж и ужасна. Кто-то страдал хуже, намного хуже, чем я. У меня была кровать, крыша над головой, своя квартира, законная работа и честно заработанные деньги, на которые могла покупать себе поесть. А отношения… Не такие уж и важные они были. Ну распались бы, и что с того? Обошлась бы без них или нашла новые, но будучи уже куда более внимательной и осторожной.

В любом случае, мою жизнь вполне можно было назвать самой простой и обычной. И закончилась она ничуть не оригинальней, чем могла. Можно даже сказать, что всё произошло быстро. А стараниями корпуса Наблюдателей я даже и не помнила самого момента. Да и нет смысла теперь вспоминать.

Та жизнь прошла, она логически завершилась. Здесь же началась новая. Со своими законами, поворотами Судьбы, встречами и событиями. Меня окружает огромный новый мир, новые существа. У меня есть своё в нём место — крыша над головой, койка-место, еда. Остальное взяли на себя мои мужчины… О да, я счастлива, что мне их подарила новая жизнь. За каждого из них я благодарю Вселенную и Проведение и отказываться даже не думаю. Даже если бы возможность обретения новой Связи не была заблокирована, и я встретила кого-то ещё. Я ни от кого из них никогда не откажусь. Они — мои, я — их!

И пока я обо всём этом размышляла, мужья внимательно слушали передачу этих мыслей от Хтура и расслаблялись, успокаивались. А придя в себя полностью, стали окутывать меня взглядами полными чистейшей любви, абсолютной верности и истинной нежности, на которые смогла лишь смущённо улыбнуться.

— Спасибо, — прошептала я Третьему супругу, а затем осмотрела всех. — Всем вам спасибо, что вы есть.

— Это нам тебя благодарить, малышка, — отозвался от двери Ашвир. Не знаю, как мужчины, но я вздрогнула от неожиданности. Когда он пришёл?

— Сразу, как почувствовал наше общее… напряжение, — Таргус замялся перед последим словом, явно старался его подобрать на место другого.

— Абсолютно верно, мой друг, — усмехнулся арх, — и, да простит меня дитя, «услышал» всё, что передавал в вашем кругу Гханг, — посмотрел на Хтура и как-то хитро прищурился, словно услышал что-то, предназначенное только ему. — Громко передавал. Пришлось перекрывать и зацикливать только на вас и себе, чтобы не ушло дальше и куда не стоит.

Почему-то мне показалось, что последняя его фраза как-то коснулась Рорика. Другого объяснения странному алому огоньку в глазах своего илгана я объяснить не могла. Что-то не так?

— Не о чем волноваться, дитя, — арх перевёл всё своё внимание на меня. — Только о том, что ужин уже на столе, а вы всё ещё в постели.

Это было своеобразным сигналом к старту нового события. Тэйган послушал Паука, подумал, кивнул чему-то своему, и уже через несколько секунд страшной ломки тела и хруста суставов — у меня всё в душе холодело от этих звуков — передо мной на кровати сидел совсем ещё молодой парень.

Ну, возможно, его возраст и ближе к моему, на мой же взгляд, но в сравнении с его теперь уже кровниками разница весьма очевидна. Стриженные на размер чёлки волосы цвета снега и его шерсти в образе волка были в полном беспорядке, но это ни капельки не портило мягкий черт бледного лица. Прямой нос, слегка высокие скулы, гладкая линия нижней челюсти. Бледно-розовые губы средней толщены ещё больше смягчали образ.

Но самой яркой изюминкой лица всё же был глаз. Такой же цвет, смотрит так же осмысленной и с теми же чувствами. Ну, может ещё шрам, совершенно не портящий его. Он прятал своё начало под чёлкой, перечёркивал слегка густоватую белую бровь, пересекал закрытые веки и ложился на скулу, заканчиваясь точно на её внешней части.

О! И ещё одна деталь, бросившаяся мне в глаза, когда смогла оторвать их от лица, — мой Шестой и последний супруг был абсолютно голым! Нет, меня это не смутило, лишь слегка опалило жаром щёки. Но вызвало полное смущение, вплоть до багровых шеи и ушей, у самого Тэйгана, осознавшего ситуацию и поспешившего прикрыться в стратегических местах. А вот это уже вызвало у остальных присутствующих только беззлобные улыбки, ухмылки и одобрительные взгляды.

Таргус же взял на себя решение возникшей неловкости почти сразу. Прошагал в гардероб, чем-то там пошуршал, а затем вытащил всё необходимое и положил на кровать рядом с оборотнем — только сапоги поставил на пол. На что волчонок благодарно кивнул.

Мужья быстро повскакивали на ноги, подождали, пока Эрил возьмёт меня на руки, а Тэйган оденется в армейски-быстром темпе, и теперь меня окружали все супруги и «вели» за опекуном к столу. Богато заставленному столу! Ох, стоило только почувствовать приближение еды, как желудок мгновенно отреагировал жалобным бурчанием, вызывая новые улыбки мужчин.

Ужин прошёл вполне спокойно. Все плотно поели, и теперь я сидела на коленях Первого мужа и медленно уплетала фруктовый салат, заправленный странной загустевшей белой жижей, очень напомнившей мне йогурт. Сам принц лишь иногда отпивал горячий травяной отвар, как и остальные. Хотя Хтур и Рагдас от второй порции хорошего куска прожаренного до хрустящей корочки мяса не отказались.

А так, и эти посиделки проходили в полной тишине. Даже новенький в нашем семейном кругу старался не издавать лишних звуков. Тэйгана усадили рядом со мной, чтобы тому, со слов Таргуса, было спокойнее — в первые сутки укрепления Связи гри-ары эмоционально нестабильны, как мне объяснили, и только их пара, её присутствие сдерживает бурю в их душах.

Честно, я подумала об отрицательно смысле услышанный фразы. Но мой храбрый кандар быстро пересёк эту мысль, обозначив в моей голове картинку: «счастливый пёсик лает, прыгает, вертит хвостом, как заведённый, и носиться вокруг сайгаком», чем изрядно насмешил и был доволен произведённым эффектом.

Мужья сначала озадачились моим смехом, пусть и откровенно им наслаждались. А когда я им объяснила причину и следствие, то по-доброму посмеялись и сами. Рагдас даже похлопал озадаченного услышанным оборотня по плечу. Мол «крепись, парень».

И это разрядило атмосферу. Постепенно мужчины оттаивали, обговаривали почти ничего не значимые фразы, обсуждали простенькие ситуации. Короче, делали вечер уютным и спокойным. Совершенно домашним, что меня разморило, и я, положив голову на плечо Эрилдана, начала уплывать в сон.

Он одолел мной не сразу, поэтому я слышала всё те же разговоры, наслаждалась созданной атмосферой. В какой-то момент принц эльфов осторожно подхватил меня на руки и перенёс в спальню. В несколько рук меня раздели и уложили в кровать. Пара супругов улеглись рядом, накрывая нас одеялом, остальные распределились вокруг нас, судя по моим ощущениям. Дальше я просто провалилась в мир Морфея окончательно.

Сновидений не было совсем. Только марево из темноты, теплоты и умиротворения. И, кажется, я осознала, что просыпаюсь, когда одна из частичек теплоты вдруг куда-то пропала, оставив брешь в моём «коконе». Просыпаться не хотелось, но я не могла отпустить эту частичку. Совершенно не желала. Оттого и потянулась к ускользающей беглянке всем своим естеством, чтобы сбросить с себя сон.

И оказалась в едва освещённом кабинете. Всё было простенько, но со вкусом. Стеллажи с книгами и документами у всех стен, массивный стол почти в середине и ближе к огромному окну. И всё. Только пара кресел для гостей перед ним и одно для хозяина за ним.

А за столом восседал жених Актасии. Фариал, кажется. Он сложил руки перед собой, скрепив в замок пальца, и мрачным взглядом взирал на своего гостя. Коим оказался, на удивление, мой Второй супруг. Он сидел так царственно, что в его происхождении сейчас совершенно не было сомнений. А ещё этот холод на лице и безразличие в глазах к своему соотечественнику. Брр!

Но что самое интересное то, что я сидела на этом самом столе! Точнее висела над ним… или нет? Я постаралась осмотреться, чтобы найти источник света — настольную лампу, о которой сначала подумала, — но ничего не нашла. Это навело на мысль, что я сейчас нахожусь именно в этом самом источнике. Ого! Неожиданно.

— Я не понимаю твоих претензий, Фариал, — бесцветно ответил собеседнику муж.

— А что в них тебе было непонятно? — прищурился брюнет. — Как я и сказал, всё закончилось, Рорик, и должно прийти к логичному завершению окончательно и бесповоротно. И тебе не стоит сопротивляться этому, ради твоего же блага и блага твоей семьи.

— Не смей трогать мою семью, — тут же ощетинился принц вампиров, теряя всю свою напускную холодность.

— А то что? — приподнял бровь Фариал. — Что и кто из вас мне сделает? — и криво, я бы даже сказала, победно усмехнулся, заметив с силой сжатые кулаки Рора. — Вот именно. Ни-че-го. Вся ваша так называемая семья… я вообще не понимаю, как так получилось, что вы вообще стали ею. Повстанец, изгнанник, два низших, калека и ты — позор всего своего рода.

— Следи за языком, — зашипел Рорик, вскакивая на ноги, — ты говоришь о моих кровниках.

— Как я и сказал ранее, мне ничего за мои слова не будет, — поднялся следом за принцем мужчина, а потом стал медленно обходил стол, не сводя глаз с разозлённого оппонента. — Во-первых, Икрис, — мой супруг еле заметно дрогнул от имени своего брата, — был пойман на границе Эстэзирского сектора моим отрядом и незамедлительно казнён по приказу Её Величества. Во-вторых, Её же приказом ты был отстранён от двора и добровольно принял своё новое положение, следовательно у тебя больше нет ни влияния, ни власти. В-третьих, будь моя воля я просто забрал бы Избирающую Саву у таких же отребьев, как она, и привёл приговор в исполнение, если бы не приказ твоей матери.

— Ты. Не посмеешь. Её. И пальцем. Тронуть! — казалось, ещё мгновение и Рорик броситься на мужчину, чтобы порвать его на кусочки. Вон даже принял боевую ипостась.

— Не смогу, — недовольно скривился Фариал. — И всё из-за того, что на защите вашей пустышки стоит сам Эраншир Варши Ракхма Аршидэ, но и он мне не был бы помехой. И ты меня прекрасно знаешь, — и столько превосходства было в этих словах. Этот гад даже видом своим не мог его передать. — Вообще не понимаю, что вы в ней нашли такого? Почему между вами возникла Связь? С чего вы вообще взяли, что это Связь? Она — хилая, слабая тварь, как и все ей подобные, решившая, что способна подчинить себе всех, кого соизволит. И не говори мне, что не почувствовал того, что на вас было наведено воздействие! Не поверю! Мне хватило одного взгляда, одного момента её присутствия рядом, чтобы понять это! И если бы не приказ, просто уничтожил бы на месте, наплевав на всё!

— Фарррриал! — Рорик еле сдерживал себя, чтобы не броситься на жениха Актасии ещё с первого оскорбления в мою сторону.

— Ты мне ещё спасибо сказал бы, когда пришёл в себя от этого воздействия! — окрысился брюнет, а вот мой супруг неожиданно принял задумчивый вид.

— Это был ты, — озадачил он оппонента. — Ты решил вмешаться с образование Связи между Савой и Тэйганом.

— Догадался? Хорошо, значит, с тобой ещё не всё потеряно, — усмехнулся победно Фариал. — И я ему жизнь пытался спасти! Пока хотя бы ему! Но и тут вмешались!

— Спасти? — ошарашенно захлопал глазами Рор, неверюще осмотрев соотечественника с ног до головы. — Ты едва не лишил его глаз, а если бы у тебя получилось, обрёк бы его в лучшем случае на смерть, а в худшем — на вечное одиночество!

Я слушала и ужасалась. Думаю, будь тут моё тело, то меня бы прошиб холодный пот и нескончаемые толпы злых, ледяных мурашек. Этот сумасшедший вампирюга и есть тот, кто навредил моему милому волчонку! Он тот, кто всё последнее время пребывания на планете портит жизнь моей семье! И если мужья с опекуном не заметили, что я вижу их напряжение и догадываюсь о их «вечных переписках с работой в планге», то это не их вина. Я просто не хотела их отвлекать, считая, что это важно и лишь помешаю. А тут такое!

— Да как ты не понимаешь?! — окончательно вышел из себя тем временем женишок, тоже принимая сильную ипостась. — Вы все попали под воздействие этой низшей твари! Если бы не было его на тебя или этого мелкого гри-ара, то мне было бы абсолютно всё равно! Но нет! Эта гадина всех подминает под себя, стоя из себя невинную и смирную! Я едва смог эти пару фарциев отдалять Актасию от её влияния, но и этого оказалось мало! Но я не сдамся! Я найду способ избавиться от неё! Не желаю больше никого терять! Из-за одной, теперь весьма неприкосновенной — постаралась гадина — казнил сошедшего с ума лучшего друга! Не горю желанием терять ещё и тебя, и уж тем более свою Вайлу!

Мой принц слушал эту тираду с величайшим хладнокровием и так, словно его это не касалось совершенно. А когда Фариал закончил, тяжело переводя сбитое дыхание, тихо со сталью в голосе ответил:

— Ты уже потерял всех в своём безумии, — с этими словами в комнату ворвался целый отряд дроу, кандар и оборотней в доспехах и с оружием наперевес. Брюнет ошарашенно бродил по ним взглядом. — Больше я не желаю слышать ничего оскорбительного в сторону своей супруги и моих кровников. И не потерплю этого. Я всегда смогу найти способ защитить свою семью от тебя и тебе подобных, чего бы мне это не стоило.

Фариал с отчаянием в глазах дико взревел и бросился на моего храброго мужа. Не знаю как, но я понимала, что этот удар может стоит Рору если не жизни, то серьёзными проблемами. И не могла просто смотреть на это, рванула всей своей сутью на его защиту и загородила собой, даже не подумав в тот момент, что всё это совершенно не поможет! А поняв, посмотрела на приближающуюся когтистую лапищу в полном ужасе и закричала что есть мочи, чтобы хотя бы проснуться и попросить помощи у других супругов.

Но случилось неожиданное — весь кабинет затопило слепящим светом, заставив агрессора зашипеть от боли и отпрыгнуть подальше, прикрывая лицо руками, а моего милого принца ошарашено выдохнуть своё имя. Он бы сорвался бежать прочь в наши покои, но вдруг побледнел и осел на пол.

Я испугалась. До боли в сердце испугалась, что Фариал всё же что-то ему сделал. Но и этого обезумевшего подкосило, а вместе с ним и наша подмога растянулась там же, где кто стоял.

А дальше мой Свет померк, и всё вокруг затопило шелестящей Тьмой. Той самой Тьмой, что пыталась добраться до меня в день прибытия и встречи с Хтуром. Я узнала Её. Она сгущалась, клубилась, пожирала всё на своём пути. И дрожала от Голоса, затаившегося за Ней. И я узнала его. Он, как и прежде, словно предвестник бед и смертей, покрывал душу инеем, хрустя им одно и то же:

— Варха!

Прости, Сорвас, кажется, я ненароком нарушила обещание. Я выпустила Свет, став маяком для создания Тьмы.

глава 13

А следом появился и Хозяин. Представший передо мной во всём своём ужасном великолепии, огромный настолько, что ему приходилось сгибаться в три погибели, чтобы поместиться в кабинете и так с высоким потолком. Тёмно-серое тело бугрилось мышцами, а грубая кожа смотрелась на них, словно натянутая с силой. Сразу все четыре руки потянулись в мою сторону, обрезая пути отступления. Он словно пытался им обхватить мой «кокон» из света.

И чем ближе были эти страшные, когтистые, четырёхпалые конечности, тем больше холода я ощущала. От понимания, что я как бы не могу ощущать холода в таком состоянии, всё моё естество сильнее сжимало ужасом, позволяя ему и дышащему на меня со всех сторон поистине арктическому холоду проникать всё глубже.

Думаю, именно страх, животный ужас делали его сильнее, делали его воздействие более ощутимым, действенным.

В какой-то момент, мне стало всё равно, что будет дальше. Хотелось просто взять и отпустить себя. Да, это как с холодом — ты борешься, борешься, а потом, на краткий промежуток времени, перестаёшь его чувствовать, уже не реагируя. Но это только затишье, после которого жар и удушье спасающегося организма и приводило к смерти.

Сейчас близилось это опасное затишье перед взрывом. И думается мне, существо этого и добивается. Чтобы я перестала сопротивляться, отдалась его холоду и тьме. И я хотела, с каждой секундой всё сильнее. Ведь эта странная Тьма пробуждала что-то запертое глубоко в моей душе — всё, что я когда-либо туда прятала, с чем не могла справиться и просто пускала на самотёк, «принимала» так сказать. Так были скрыты от мира и даже от меня все мои обиды, слёзы, болезненные ощущения, разочарования, а ещё ярость, ненависть, отчаяние! Да! Да! Да! Я никогда не смирялась! Никогда! Терпела, запирала в себе и снова терпела, пока это не вошло в привычку.

Сейчас, когда дверь в погреб души треснула, я слышала всё, что оттуда рвалось. Оно было таким громким, что заглушало даже шелест монстра:

За что…? Почему…? Я что-то сделала не так?… Как ты смеешь!… Вы не правы!… Это не я!… Не надо, прошу!… Что я вас всем сделала?… Почему я?… За что?…

И так круг за кругом, моим же голосом оттуда нервным строем, перебивая друг друга кричали «узники». Они прорвались, чувствуя, что оковы и двери темницы слабеют и покрываются трещинами. Ещё пара ударов с обеих сторон — и свобода!

Чудище из Тьмы всё давит и давит. А я ничего не могу сделать, оглушённая собственными нарастающими внутри болью и страхом, даже не пытаясь удержать рассыпающуюся дверцу.

Но даже через них я заметила тихий голосок, зовущий меня: «Мама». Услышала и постаралась понять, кого он зовёт. Прислушивалась сначала лениво — разве до него мне сейчас, — а потом, когда он понял, что его услышали, усилил громкость. Странно, но я тоже стала реагировать на него лучше.

— Мама! Мамочка! Пожалуйста! Не слушай их! Ты сама лучшая, самая любимая, мамочка! — кричал совсем ещё детский голосок, тоненький такой, девичий. — Мы все тебя любим! Я, папа и другие папы! Мы все тебя любим! Ты самая-самая лучшая, мамочка! Пожалуйста, не уходи! Я боюсь остаться во тьме без тебя! Папа тоже расстроится, он так спешит к нам, так боится за нас! Другие папы тоже зовут тебя, но ты не слышишь! Они так напуганы, и мне тоже страшно! Мамочка, пожалуйста!

И чем больше говорил ребёнок, тем яснее я её слышала, тем больше понимала её слова, чувства. Она дрожала от страха, но не сдавалась, плакала от боли понимания и горя грядущей утраты, но продолжала звать удивительно твёрдо.

И действительно, если чуть заглушить голоса моих страданий, то за голосом малышки можно расслышать и мужчин. Это мои мужчины? Да, мои. Я слышу каждого, но они зовут меня, как один, словно они единое целое. Сава? Хм, теперь меня так зовут, в этой новой жизни. Тогда зачем мне страдания старой, когда та я уже давно мертва?

Этот вопрос озадачил голоса, заставив их на мгновение смолкнуть. Этого хватило, чтобы остальные стали увереннее и крепче. Теперь я могу различить всех зовущих.

Вот мой удивительный, справедливый, прекрасный тёмный эльф — Эрилдан. А вот смертельно-холодный к врагам, но горячо-любящий свою семью вампир — Рорик. Там же самый сильный воин своего народа и непоколебимый правитель — Хтур. Рядом с ним спокойный и собранный, истинный лекарь и дипломат, а ещё всегда такой внимательно-нежный мой золотой эльф — Таргус. На их фоне взрывной и эмоциональный, но такой же некрушимый, как скала, мой гордый крылатый защитник — Рагдас. И почти такой незаметный, тихий снаружи, но для меня обжигающе-любящий снежный волчонок — Тэйган.

Я слышала их! И каждого чувствовала, как часть себя. Именно они были тем самым выступом, за который я удержалась, чтобы не пасть в бездну сразу и с головой. Держалась из последних сил. Сначала одной рукой, но, слушая их зов, ощущая всем своим естеством их чувства ко мне и за меня, схватилась теперь и второй.

Как бы не хотелось уйти в пустоту, где нет ничего, я сильнее хочу жить. Жить именно эту, новую жизнь. Быть рядом с этими мужчинами, отвечать на их чувства тем пламенем, коим пылает моя душа, моё сердце ради них, для них. Хочу быть им женой, быть матерью их детям, показать, что всегда будет место, куда они могут вернуться, где их будут ждать. Да! Именно этого я хочу для них больше всего! Именно этого я желаю для себя сильнее всего! Всегда желала.

«Узники» слушали меня внимательно, молчаливо, проникаясь чувствами, что обуревали мою душу. Нет, они не уходили обратно в глубины моего бытия. Они впитывали всё в себя, находили для себя свой момент прощения и тихо растворялись, исчезали. И, если честно, мне казалось, что делали они это с облегчением, улыбками и удивительным спокойствием, что самой захотелось заплакать от облегчения.

Странно, я действительно чувствовала эти обжигающие, но такие правильные слёзы. Возможно, моё тело сейчас и правда плачет. Но плакала и моя душа. Она словно сбросила все сдерживающие её оковы, раздвинула все занавеси, скрывающие её от мира, и вздохнула полной грудью, кутаясь в истинный Свет, вбирая его в себя и расцветая.

— Сава, — позвал меня Свет. Позвал тихо, мягко и нежно. Позвал, принимая в свои объятья. А ещё у него был очень знакомый голос. — Моя нежная Сава.

Открыв глаза — даже не заметила, что они были закрыты всё это время, — я встретилась взглядом с сияющим бело-золотым взором. Хм, его я тоже знаю, по нему я тоже очень соскучилась в той Тьме.

— Сорвас, — узнала я своего неизменного Наблюдателя и Хранителя. Да, именно Хранителем я бы его назвала. — Мой Ангел.

От сорвавшихся вслух слов шеган засветился ещё ярче. На лице мужчины расцвета удивительной красоты счастливая улыбка, полная гордости и любви. И я только сейчас осознала, что нахожусь в его руках, в крепких объятьях. А вокруг нас были его сияющие бело-золотые крылья. Огромные! Они закрывали нас со всех сторон, будто в кокон, дарили свой свет, покой и умиротворение.

— Я скучала, — тихо призналась я.

— И я, моя Аэйа, — проговаривая это, Сорвас что-то очень внимательно разглядывал в моих глазах и находил. — Малышка, пора выходить, — обратился куда-то глубоко внутрь меня он.

В груди дрогнул комочек света, но выбираться на голос не собирался. Ему хорошо и приятно быть частью моего света. Там тепло и уютно, его окружают любовью. Зачем покидать уютный дом?

Я не слышала голоса, но чувствовала всё это на каком-то совершенно ином уровне. Слушала и удивлялась. Так чисто и наивно звучали отговорки комочка, что захотелось посмеяться, что я и сделала.

Тьма за пределами нашего уютного мирка озлобленно зашипела, словно её облили кислотой, и отпрянула. Я слышала лишь шелест ярости, клёкот смерти, но даже не дрогнула. Всё равно ничего не сделает. Он может только поглощать безвольно-отдающихся, только у меня есть для чего жить и бороться. Во мне больше нет Тьмы, ей там больше не место!

Монстр перешёл на рёв. Казалось, что всё вокруг сотрясается и вот-вот рухнет от него. Но всё как стояло, так и стоит. Возможно, это тоже сыграло определённую роль, как и то, что за спиной Сорваса я чувствовала, как сияют души моих мужей, поддерживая мой свет и ещё сильнее разжигая мою душу.

Чудище что-то испуганно и отчаянно зашуршало на своём языке, словно пытаясь разжалобить. Только ни я, ни другие присутствующие даже на мгновение не стали вслушиваться и не захотели понимать. Ему здесь не место! Он тут не нужен!

Закладывающих на секунду уши ультразвук — и всё вокруг утихло. Даже воздух стал чище и легче, а ещё в кабинете теперь было тепло. Как приятно.

— Он ушёл? — тихо пролепетала Эйли, которая и оказалась тем самым комочком.

Она робко «выглянула» из моей груди маленьким светлячком. А вот отплывать дальше не решалась, готовая в любой момент нырнуть обратно.

— Ушёл, — улыбнулась ей я. — И больше никогда нас не побеспокоит… ведь так? — вопросительная часть больше предназначалась Сорвасу, на которого подняла глаза.

Мужчина выглядел невероятно счастливым. Кажется, что даже засиял ярче. Но свет этот не делал больно, не обжигал и не слепил. Он был словно соткан из нежности и любви. Только и защитить мог получше любого щита, любого убежища или оружия.

— Так, — кивнул шеган… нет, мой мужчина. Если он не против? — Не против, — ответил он, соприкасаясь своим лбом с моим.

— Но тебе… вам с Эйли нужно уйти, верно? — прошептала эти слова с затаённым желанием услышать отрицательный ответ.

— Нужно, милая, — но он был положительным. — Там, куда мы уйдём, безопаснее всего для нашей малышки.

— Не волнуйся, мамочка, — пролепетала та, приблизившись снова ко мне. И возникло такое чувство, словно моё сердце погладили мягкой, тёплой рукавичкой. — Если папа сказал, что там хорошо и безопасно, значит, это именно так. Но… я не хочу, — обратилась она уже к мужчине, заставив оторваться от меня и взглянуть на себя. — Не хочу оставлять маму так надолго.

— Я тоже не хочу этого, — слегка грустно улыбнулся ей отец. — Но только так я смогу защитить и взрастить тебя, чтобы уже готовой к этому миру, ты смогла… мы смогли вернуться к нашей семье.

Малышка задумалась, давая нам время снова поговорить «наедине».

— Настолько долго? — осторожно спросила я.

— Боюсь, что это так, милая, — кивнул Сорвас. — Возможно, по меркам твоей новой жизни это будет лишь мгновение, существенное мгновение, если честно.

— Сколько? — только и могла вымолвить, предчувствуя, что дальнейшее не очень приятное, но необходимое.

— Около двадцати лет, по земному времяисчислению, — о, да, вести не слишком радостные. — Не печалься, — вздохнул обеспокоенно ангел, а я правда чувствовала, как от волны грусти глаза затянуло пененой слёз. Тёплая ладонь нового мужа легла на левую щеку, вытирая всё же сорвавшуюся первую слезинку, а к другой прижалась малышка, ловя вторую. — Время пролетит быстро. Каким бы долгим оно не казалось, сколько бы не изменилось вокруг за эти годы, ни мы, ни наши чувства к тебе не поменяются ни на мгновение.

— У меня уже будут братики и сестрички, верно? — хихикнула взволнованно Эйли, ещё раз потеревшись о мою щёку перед тем, как подлететь ближе к лицу отца.

— Верно, — кивнул он ей.

— Тогда я стану для них лучшей старшей сестрой, — торжественно произнесла моя девочка, вызвав волну гордости за неё.

— Давай постараемся вместе, — муж улыбнулся и ладошками приобнял светлячок, прижимая его к груди. — Нам уже пора, милая. Остальные дали нам чуточку больше времени, чем положено.

С этими словами он расправил крылья, и я заметила, что кабинет исчез полностью, а мы находились под чистым небом — эту часть дворца вообще снесло основательно. И по ночному холодному небу мчатся стройным потоком падающих звёзд золотые, полные тепла и рождённых надеж стрелы. Они чертили собой небо одна за другой, пара за парой, ускользая в бесконечной дали космоса.

— Я… буду ждать, — тихо вымолвила я, не в силах смотреть на золотой поток. Только на своему защитника, засиявшего ещё ярче. Только на свою малышку, что он так осторожно и трепетно прижимал к груди, в которой она уже через мгновение спряталась, прошептав, что любит и будет скучать очень-очень сильно. — Мы будем ждать столько, сколько потребуется, несмотря ни на что.

Сорвас, уже было расправивший крылья для рывка ввысь, замер на мгновение, словно засомневался. А в следующую секунду прижимался к моим губам своими. Поцелуй вышел мягкий, аккуратный и очень нежный. А ещё тёплый. Надо же, как я замёрзла, и какими согревающими были его объятья.

— Люблю тебя, — шепнул в губы мой ангел и взмахнул крыльями, обдавая всё вокруг последней волной своего тепла на прощание.

Всё, что мне оставалось, это смотреть им вслед, тихо дрожа уже не от ночного ветра, а от обжигающих слёз. Смотрела даже тогда, когда исчез последний золотой огонёк, растворился среди холодного мерцания далёких звёзд.

Мне на плечи лег тяжёлый плащ, а за ним обняли крепкие руки Рорика. Второй муж, как и все остальные, стоял за моей спиной, провожая побратима и дочь в дальний, долгий путь. Они провожали молча, но я чувствовала их переживания, их волнения и тревоги, а так же слышала пожелания удачи, лёгкого пути. Каждый из них тоже будет ждать возвращения и воссоединения семьи.

Удивительно, а ведь большая часть моих супругов не знали даже о Эйли, что уж говорить об Сорвасе. Но они уже приняли их и готовый любит, заботиться, защищать так же, как и меня. Что ещё может как приятно согреть меня сейчас, как не подобное понимание? О, Боги, какие же они все… слов нет, как я сильно их люблю! Каждого по-своему, но всех одинаково сильно!

— И мы тебя, милая, — ответил за всех Эрилдан. — Поэтому давай вернёмся в нашу комнату. Тебе нужно хорошенько прогреться в ванной, поесть, а лучше ещё и поспать.

— Верно, — тут же подключился Таргус, уже выхвативший откуда-то маленький приборчик и ставший меня им сканировать. — Ты слишком сильно промёрзла. Если простоим тут ещё чуть-чуть, мне придётся положить тебя в камеру регенерации, чтобы лечить все последствия. Хотя, я бы прямо сейчас это сделал, — пробурчал он под конец.

— Если нужно я могу… — начала было я, но была перебита Хтуром:

— Сейчас ты нужна нам, а мы тебе.

— Поэтому возвращаемся в комнату и нежимся в тепле, — дополнил его слова Рагдас, а Тэйган активно закивал, соглашаясь.

И только Рорик молчал. Второй супруг осторожно подхватил меня на руки и направился к некогда выходу из теперь уже скорее площадки для осмотра территорий, нежели кабинета. Илган шёл спокойным шагом, не медленно, но и не торопясь. Мимо всех встречных, что сотворили для нас живой коридор. Многие были в коленопреклонённой позе, часть просто склонила головы.

Актасия тоже чуть опустила голову, но я хорошо видела, как блестят её глаза от непролитых слёз. Да, сегодня и для неё выдался тяжёлый вечер. Особенно сильно пострадало её сердце. Надеюсь, всё образуется, и глупого жениха накажут не так сильно. В какой-то мере я понимаю его мотивы — он всего лишь пытался защитить то, что ему дорого. Скорее всего на него повлияла приближающаяся Тьма, а может кто-то ещё.

Почему-то вспомнилась земная поговорка, что благими намерениями выстлана дорога в Ад. Старался сделать всё и всем хорошо, а чуть не загубил стольких! Эх…

Я слышала, а скорее чувствовала, что мужья хотят возразить или высказаться на эту тему, но всё же промолчали. В такой же, но уже более уютной тишине мы добрались до покоев. Там меня раздели — ох, как же смущался Тэйган, даже уши и шея горели алым пожаром, — проводили в уже заполненную слегка горячую ванную, в которой расположились рядом.

Никто не выпускал меня из поля зрения. Даже отходить на лишнюю пару метров не хотели. Поэтому, после отогревающей ванны, сами вытерли, сами нацепили на меня платье, укутали в накидку плечи и отнесли в гостиную, где на столе дышал жаром поздний ужин. А может это был и ранний завтрак — мне кажется, что рассвет уже не за горами.

Хм, если подумать, то я многого так и не поняла. Как моё тело оказалось в том кабинете? Как мужья подоспели туда? И вот сейчас… кто приготовил ванну, одежду, еду? Хотя с последним понятно. Я в кабинете, когда уходили с его руин, не видела опекуна. А сейчас, скорее всего, не вижу, потому что не хочет мешать семейным посиделкам.

Таргус перехватил мой взгляд и кивнул, соглашаясь с ходом мыслей и с вопросительным взглядом. Он-то друга и коллегу лучше знает за столько лет совместной работы.

Эх, тишина тишиной, но и она начинает угнетать, когда что-то не вписывается в твои рамки понимания отдыха. Всё для меня было прекрасно, если честно. Мне всё понравилось — забота моих мужчин, вкусная еда, расслабляющая помывка. Вот только…

Я встала со своего места, вызвав непонимающие взгляды супругов — соскочила, только начав уплетать вкусную пироженку всю в креме, со вкусом похожем на шоколад. А на ноги поднялась для того, чтобы быстро оккупировать колени Второго супруга. Даже для меня такое смелое решение было на грани, но… мне не нравилась его молчаливость после случившегося.

Сидела и смотрела прямо ему в глаза. М-да, каким бы спокойным он не казался, глаза всегда его выдавали. Я могла почти кожей ощутить, как ему больно от предательства друга детства, как он расстроен тем, что так подставил нашу семью. А ещё известие о смерти брата — оно тоже ударило по такому доброму и любящему сердцу моего сильного мужчины, моего ночного принца.

Поэтому я просто обнала его. Без слов прижалась, поглаживая по голове. Рорик дрогнул всем телом раз. Второй, словно я его била. Бедный мой, родненький! Неужели, тебе настолько больно?

Дрогнул третий раз, и с этим его руки сначала осторожно приобняли меня, как бы поддерживая под спину, а потом крепко прижали к содрогающемуся телу. Мой сильный духом мужчина проливал слёзы невосполнимой потери. Тихо, без единого звука. Только прижимался и дрожал.

Через своим связи побратимы старались так же поддержать и взять на себя часть той огромной боли и разрывающего изнутри горя — не перестаю им поражаться и восхищаться. Мягко направила ко всем свои чувства любви и благодарности, получив неменьшее в ответ.

Так мы просители довольно долго. Я честно старалась сражаться со слипающимися глазами. Но от всех ощущений, от этих крепких объятий и чувств, от всего пережитого ранее мы все устали, да и почти не спали толком.

Снова не проронив слов, мы тихонько прошли в спальню, устроились прямо в одеждах на постели и, недолго думая, заснули. Не знаю, что видели мои мужчины в своих сна и видели ли их вообще, но я наблюдала отступает Тьма, а Свет осторожно и немного несмело ступает в наш мир, прокладываю дорогу куда большему, что следует за ним неустанно.

Проснулась я самой первой. И сразу же, едва открыла глаза, поспешила проверить — все ли мужья рядом. Все на месте. Спять, окружив меня со всех сторон. Посмотрела на балдахин, но, видимо, опекун решил позволить и остаток сна нам провести только в нашем круге. А может, в связи со всем произошедшим на него и других министров да советников повесили много работы. Этот исход тоже нельзя отрицать.

Таргуса же не привлекли к делам, чтобы дать нам прийти в себя или чтобы меня не нервировать отсутствием супруга после случившегося. Один из этих двух вариантов явно самый точный. Бедная Актасия, наверняка тоже не спала всю ночь, да ещё и такой удар по ней прошёлся. Нужно будет как-то поддержать её.

— Странно, что наша жена в первую очередь думает о других, а не о том, чтобы подумать о своём проголодавшемся желудке, — мягко усмехнулся лежащий рядом Рорик. Как вчера обнимал, так и продолжает не выпускать из рук, едва делясь с остальными моим теплом. — Спасибо, — всё же тихо и благодарно добавил он, приближаясь и целуя в шею. Горячий выдох — и как по команде приятные мурашки побежали по всему телу.

— Не дразнись, сам же сказал, что наша супруга голодна, — отозвался на такие игры спавший у меня в ногах Эрил, приподнимаясь на локте, чтобы лучше разглядеть открывающиеся виды — юбка во сне задралась выше колен. Очень даже выше. И виды Старшему мужу доставляли удовольствие и желание прикоснуться к ним, а так же присоединиться к действу. Но дела была куда важнее желаний его и остальных, отчего последовали сдержанные вздохи и гулкие сглатывания слюны со всех сторон.

— Завтрак, действительно, готов, — раздалось ехидно от дверей. Ашвир бы улыбчив и бодр, прошагивая в спальню и насмехаясь над увиденным — мужчины постарались прикрыть меня, а точнее мою оголёнку, со всех сторон, оставив только голову на поверхности этого клубка. — Как мило!

— Доброго утра, — я только и могла, что улыбнуться, чувствуя неловкость за увиденную им картину «ревностные защитники своих территорий».

— Доброго! — паук улыбнулся шине, а его хелицеры чуть раскрылись, показывая, что не так уж он и спокоен.

— Что-то ещё случилось? — тут же напряглась и я.

— Пока ещё нет, — отмахнулся опекун. — И у вас есть время привести себя в порядок, одеться и позавтракать в относительно спокойном темпе.

— А потом? — я начала активно работать конечностями, чтобы выбраться из клубка ревностной настороженности.

— А потом нам всем следует присутствовать на слушании и рассмотрении сотворённых преступлений против закона и мира Фариалом Туллика Градгри, — ошарашил нас всех арх.

— Её Величество решила не затягивать решение его судьбы? — уточнил Таргус, хотя ответ уже хорошо знал.

— Именно, — зашевелил хелицерами Ашвир, прежде чем вернул их на место. — Примерно, через три часа с сего момента будет дано начало.

— Саве обязательно присутствовать при нём? — спросил Эрилдан, первым поднимаясь с кровати и помогая выбраться мне, отчего заработал многообещающие прищуры от кровников.

— Боюсь, что обязательно, — опекуну тоже было неприятно такие обстоятельства, но раз надо, значит надо. Я уж точно ничего против не имела, поэтому дала Старшему мужу унести себя в купальню — не дал он мне пойти своими ногами, скоро так и ходить разучусь.

Надо ли говорить, что простой помывкой всё не ограничилось. Меня успели потискать все. Пару раз действо перешло границы почти невинный игр, а может и не пару. Я совсем потерялась в чувствах и ощущениях. Максимум, я помнила, какие сладкие поцелуи у Эрилдана и жаркие укусы у Рорика, какие всё-таки большой во всех смыслах, но тягуче нежный Хтур, а Таргус до сумасшествия ласковый и осторожный — так и хотелось, чтобы и он потерял голову. Но что я точно хорошо запомнила, как отличились самые Младшие супруги, когда им довелось получить меня в единоличное владение сразу на двоих, взяв за пример самых Старших кровников. Кажется, Рагдас ещё и успевал подтрунивать над Тэйганом, но страсть основательно подмыла и его смешливое настроение, оставив только голые инстинкты.

Пришла в себя я уже на кровати и снова обнимаемая со всех сторон, но уже одетая, с подсушенными волосами и без какого-либо дискомфорта в теле — словно всё случившееся мне только приснилось, а сладкая сытость внизу живота лишь приятное дополнение к хорошему отдыху. Но если низ был в неге, то вот повыше… в общем, сейчас мозг, окончательно проснувшийся, был атакован ругающимся на всех возможных интонациях желудком. Моя бодрость и его зов сделали своё дело — не прошло и минуты, как я уже поглощала вкуснейшее нечто, похожее на земной омлет.

— Вы готовы? — заглянул к нам Ашвир и осмотрел всех завтракающих. Судя по сузившимся глазам и поджатым губам, он многое хотел бы сказать моим супругам за задержку приёма пищи. Но решил воздержаться, ограничившись только тяжёлым вздохом и качанием головы.

В любом случае, нам понадобилось ещё полчаса, чтобы надеть на себя подобающие наряды, которые он нам быстро подготовил, пока мы дожёвывали свои порции.

Не скажу, что мой наряд слишком уж отличался от тех, что были на мне в предыдущие официальные мероприятия. Изысканное сизое платье без плеч, пояс из белого золота под грудью и тёмно-сизый плащ на плечи. Его вообще держали странные эполеты, словно примагничивая ткань сверху к моим плечевым суставам. На ноги нацепили простенькие туфельки на небольшом каблучке, благо без всяких завязочек и ленточек.

Мужчины же ограничились похожими формами, похожими на военные и состоящие из брюк, плотно сидящих на бёдрах, чуть обтягивающих рубашек и камзолов с воротником-стойкой и эполетами на плечах — прям как у меня, что так же держали их плащи. Ноги же обули в удобные и явно тоже военные сапоги. И главное — всё было в цветах моей одежды.

— Идеально, — кивнул увиденному Ашвир. — Не хватает только знаков отличия, — и указал на две шкатулки на столе. В первой оказались брачные браслеты — видимо, для тех, на кого ещё не успела их надеть. Во второй же лежали тонкие, но изящные короны-обручи явно эльфийской работы. Из белого золота с тёмно-сизым, но слегка прозрачным камнем в центре.

Кажется, теперь я поняла, почему мне волосы оставили распущенными, не разрешая делать какие-либо причёски. Всё ради этого момента «коронации». Её, кстати, мужчины сделали не такой, как думало мне. Я думала, что Эрилдан, как Старший и Первый супруг, наденет на меня это чудо, но оказалось, что эту честь на себя… возьмут все они.

Окружи меня и приняв венец из рук моего опекуна, супруги осторожно опустили его, позволив символу власти удобно уместиться вокруг моей головы и камнем в центре лба. А вот короновать своих мужей уже выпала честь мне — каждого отдельно и по старшинству. Каждое новое возложение мужчины заканчивали сладким благодарным поцелуем. Так что, зацелованная, розовощёкая и счастливая я повернулась к опекуну и кивнула в знак завершения.

— Что ж, — усмехнулся он всему увиденному, — теперь вы готовы. И нам уже давно пора быть на месте, поэтому… не будем торопиться и пойдём величественным шагом.

Не знаю, почему, но такая противоречивость вызвала у меня тихий смех. И пусть события не располагали к веселью, но даже его крупица сейчас нужна, чтобы пережить грядущую тяжесть неизбежного.

глава 14

Как и сказал Ашвир, мы безбожно опоздали ко времени начала слушания. Но, что удивительно, всё выглядело так, словно мы пришли вовремя и ни капельки не припозднились. По крайней мере никто ничего даже и не подумал сказать или как-то показать своё недовольство. Все просто стали занимать свои места.

Залом для заседания была избрана небольшая, но достаточно вместительная комната, поделённая на четыре сектора. В главном, у стены напротив входа — хочу заметить, что единственного — были два трона и четыре дивана, по два с каждой стороны от центральных сидений.

У стен справа и слева было сооружено что-то вроде трибун, где сидениями приглашённым слушателям служили удобные стулья с резными спинками, расставленные в два ряда и в шахматном порядке для удобства обзора. И чем ближе к монаршей особе располагалось место, тем солиднее выглядел гость. А ещё я приметила особенность, что среди самых приближённых преимущество в численности было у женщин.

Четвёртым сектором и самым маленьким являлась трибуна для осуждённого. Удивительно, но она состояла из трёх частей, словно там должны будут стоять трое. Это сооружение было почти в центре комнаты и пока пустым. Осуждённого приведут позже? Значит ли это, что остальные два свободных места рядом с ним для охраны? Или это для стороны его защиты?

Другой вопрос, который меня озадачил, — куда должны были присесть мы? Все места в секторах слушателей были заняты. А если и находились свободные, то они были одинокими и всё равно быстро занимались теми, кто пришёл за нами следом или вместе с нами, как Ашвир.

Опекун устремился на одно такое в правом от нас секторе и ближе всего к Актасии с супругами и детьми, достигшими, я так думаю, совершеннолетия, чтобы иметь право присутствовать на таком не слишком радостном мероприятии. Одна из дам тут же наклонилась к плечу арха и что-то быстро проговорила, на что мужчина кивнул, но больше отвлекаться не стал.

Так всё же… куда сесть моей семье? Словно услышав этот вопрос, Эрил осторожно взял мою руку и повёл к одному из тронов. Серьёзно? Место в самом центре событий? Не слишком ли высоко?

«Самое то», — отозвался в голове Хтур, посылая мне волну спокойствия. За это я была ему безмерно благодарна. Сама не заметила, как начала волноваться. Даже ладошки вспотели.

Актасия поднялась со своего трона, когда мы подошли достаточно близко. Её лицо было бледнее обычного, глаза пусты, а ещё я видела скрытую в них боль, но так же видела и благодарность. За что она меня благодарит? Если так подумать, то возможно всего этого ужаса и не было бы, если бы я не появилась в этом королевстве.

«Это не так!» — рыкнул Рагдас, с яростью отгоняя такие мысли из моей головы. — «Ты — самое лучшее, что случилось с этим королевством! С нами!»

«Возможно, если бы ты не появилась, оно бы не выстояло в том всплеске Тьмы», — резонно заметил Таргус. Ого, я его так хорошо слышу! Ментально подкованные супруги постарались? Судя по их довольным глазам — это точно их работа.

«Наша связь, особенно эта её сторона, стала куда крепче после Слияния», — усмехнулся Эрилдан. — «Думается мне, что всё дело именно в том, что нашими кровниками стали именно кандар и грул, расам которых такие способности присущи изначально».

«Согласен», — отозвался Рорик, придерживающий меня за вторую руку и вместе с Эрилом усаживающий на моё место, пока остальные занимали свои на диванах.

Хтур и Рагдас заняли дальний и стоящий чуть позади ближайшего, и хватало места лишь им двоим — настолько они у меня большие. На ближайшем же расположились Эрил, Рорик и Тэйган, который смотрелся как подросток рядом со взрослыми молодыми мужчинами. М-да, кажется, я тоже смотрюсь как маленькая девочка рядом с такими образчиками мужественности.

Образчики, точно услышавшие эту мысль, словно засветились изнутри, расправили плечи, гордо приподняли подбородки и многообещающе сверкнули мне глазами — прям утренних подвигов нам не хватило. Хотя, их много, а я одна. Наверняка супругам одного-двух раз за время близости мало будет. Всё же они у меня здоровые, сильные и выносливые.

«Нам тебя всегда будем мало», — как довольный кот промурлыкал Рор.

«Дай вам волю — сотрёте меж собой и не заметите!» — наиграно возмутилась я.

«Только если медленно, неторопливо, смакуя», — ещё более сладко отозвался Эрил, заставляя меня смущённо утихнуть и сглотнуть вдруг ставшую вязкой слюну. Ох, внизу снова начал завязываться ком желания, что не могли не заметить мужья.

Боги этого мира! Как я ещё не покраснела на глазах у стольких присутствующих! Благо они нас не слышат и, надеюсь, не подозревают о направленности нашей беседы. И главное, чтоб знание о моём возбуждении не стало достоянием общественности. Особенно, если учесть какие тут все чувствительные на ощущения и обоняния, а ещё глазастые — Ашвир уже всё понял, вон как глазища хитро сверкают.

И всё же странновато. Меня так хорошенько отутюжили, как говорила одна женщина на моей недавней работе, а ощущения, словно ничего особенного не было, да и тело ведёт себя так, словно всё ещё впереди — меня разогрели, побаловали, а десерт пообещали за хорошее поведение. Даже ничего не жжёт, не ноет, не тянет и не свербит, как обычно жаловалась всё та же незабвенная мадам. Таргус постарался?

Четвёртый супруг мягко мне улыбнулся и едва заметно кивнул, мысленно ответив: «Не переживай, милая, любые неудобства от близости я убрал сразу, как только ты задремала. Конечно, я бы хотел, чтобы ещё сутки не было такого интенсивного Слияния даже с одним из нас, но… ты так желанна. Прости. Если так неудобно или что-то беспокоит, я найду способ снять все последствия, а не только очевидные. Если никто не против, сегодня я бы хотел тебя только понаблюдать, вдруг что упустил».

Мужчины ответили согласием, хоть и с еле скрываемым скрипом. Что ж, эту сторону мы обсудить успели как раз вовремя. Двери в зал распахнулись, и четыре серых кандара провели внутрь осуждённого илгана.

Фариал был мрачен и задумчив, смотрел только в пол. Даже не предпринимал попыток поднять ни глаза, ни голову. Руки его были скованы впереди очень прочными, серебряными на вид кандалами, больше мне напоминавшие роскошные широкие мужские браслеты. Шагал мужчина плавно, но так, словно на его плечи была взвалена непомерная ноша. Может так и было, я не знаю, что творится в голове вампира.

Конвой подвел обвиняемого к трибуне и разошлись так, чтобы занять места вокруг нее и никому не мешать обзору, но и подсудимому отрезать пути возможного побега. И только после этого я заметила ещё двоих сопровождающих. В одном явно можно было признать илгана — он встал по левую руку Фариала, вторым же был странный эльф. Он никак не походил на моих супругов, и общим в них было только острые верхушки ушей.

Хм, какой-то каноничный эльф, если честно. Высок, широкоплеч, но фигура слегка худовата. Волосы длинные, прямые, цвета пшеничного блонда. Глаза холодного стального оттенка серого. Мда, точно ничего общего с расами моих мужей.

«Это приар», — заметив мой взгляд на блондина, как-то недовольно отозвался Эрилдан. О, так это та самая раса, что он когда-то упоминал. Это их позвали на выбор, а расу моего супруга посчитали не нужной, так? — «Ты помнишь», — уже мягче и с явным потеплением отозвался Первый супруг.

«Свои первые дни в вашем мире я не забуду — слишком уж яркие воспоминания», — ответила я и тут же приметила заинтересованность остальных. Пришлось пообещать всё рассказать, но позже. — «Кстати, а что он вообще здесь делает?»

«Он представитель корпуса Наблюдателей, выбранный своим руководством и Советом, что собственно и одобрил Выбор, как кандидатура более подходящее для расследования и выноса приговора с их стороны», — ответил мне Таргус. — «Думаю, если бы не обстоятельства твоего участия в случившемся, его бы здесь не было».

«Всё потому, что я — человек, выбранная для Выбора женщина?» — вопрос был чисто риторический, ведь всё было и без этого очевидно.

Подождав ещё минуту, пока все всё увидят и отметят для себя, Актасия снова плавно поднялась со своего места. Подруга смотрела в сторону подсудимого, но точно поверх его опущенной головы. Было видно, что даже это сделано с усилием. Судя по тому, что я услышала тогда в кабинете, она является половинкой для Фариала, и, думаю, он для неё тоже, но… Боги, как же тяжело. Всем нам, а им больше всех. Разве можно что-то сделать?

Я задумалась, пролистывая в своей голове всё, что когда-либо слышала или видела, поэтому пропустила представление королевой осуждённого и зачитку его списка преступлений. Он был достаточно длинным, кажется, так были и пункты, о которых я ни сном, ни духом. Только всё это проходило мимо меня — я усилено искала выход, а так же пыталась понять, что же меня так тревожит. Почему мне кажется, что чего-то не хватает?

Ещё раз пробежавшись взглядом по скованному илгану, по его защите и обвинению, по охране. Взгляд перетёк на слушателей. Сначала справа от себя пробежалась по рядам, потом слева, пытаясь понять — что же не так. Столкнулась взглядами с опекуном, заметившим мои метания.

В голове всплыл момент, как он помогал нам готовиться к выходу. А перед глазами словно замаячила коробка, в которой лежали тогда ещё не тронутые браслеты. Вот оно!

Я снова, но уже точно зная, что ищу, осмотрела зал заседания. Нет. Его нет! Вот, что меня затронуло! Вот почему меня так задело присутствие приара! Весь раньше его место занимал Эраншир. Пусть он был прислан сюда главами родов, задетых в прошлом конфликте, но явно с одобрения их Совета. Так почему его заменили?

— Вы подтверждаете всё сказанное? — громогласно раздалось со стороны приара. Ого, как много я пропустила. Он уже полностью зачитал претензии и обвинения от Совета и корпуса Наблюдателей?

— Подтверждаю, — мёртвым голосом отозвался Фариал.

Вампир совершенно не двигался. Ему словно было уже всё равно. Хотя, судя по настрою многих, его ничего хорошего и не ждало. И минимальным наказанием, которым бы он отделался, была бы смертная казнь мгновенного действия. Правда, я не знаю ни их судебную систему, ни наказаний за провинности, ни их степени, за которые действительно можно словить смертный приговор.

— Тогда, властью, данной мне Советом Старейшин Союза Государств Разумных Рас и корпусом Наблюдателей, я выношу меру наказания второй степени высшей меры! — громогласно продекламировал эльф. Эх, вот совершенно его глубокий, сильный, низковатый голос не вязался с утончённой, холодной внешностью. — Сторона защиты, гости и члены высших родов Королевства Ларгир, имеются ли возражения?

Ответом ему была тишина. Лишь защитный как-то несмело поднялся, чтобы начать предоставлять свои аргументы в этом деле. Но было видно — илган понимал, что все его слова не будет иметь ни веса, ни значения для присутствующих, вот и молчал, выжидая выделенное ему время. Странные правила, если честно.

Крепко схватившись за подлокотники, я поискала взглядом тех, кто мог был быть на стороне обвиняемого и помочь стороне защиты, но никого не нашла. Их выражения лиц, взгляды и эмоции говорили сами за себя. Что ж… тогда…

Не дав себе передумать, я резко поднялась на ноги. Зал тут же наполнился непонимающими и негодующими шёпотками. От приара буквально повеяло отчего-то приятным удивлением — словно чего-то подобного он и ожидал. А вот «защитник» едва удержался на подкосившихся ногах. От облегчения ли или от шока, не знаю, но вертикальную позицию удержал.

— Возражения имею, — чётко произнесла я.

— Сава, — поражённо ахнула Актасия. Королева была в смешанных чувствах, как и большинство присутствующих, но женщина в ней боролась с двумя противоречивыми чувствами. С одно стороны она была готова меня расцеловать прямо тут, а с другой боялась — не решила ли наоборот я добавить чего к обвинению. Именно такие эмоции на мгновение проскочили на её лице.

Что уж говорить о самом подсудимом, вскинувшемся при моих словах. Мужчина явно не питал иллюзий, но ошеломлённости скрыть не сумел.

— Я не умею держать высокопарные речи. Я не знаю ваших законов, но меня это совершенно не волнует, — странное начало я выбрала, но сейчас я лишь пыталась не дать голосу дрогнуть и с силой сдерживала дрожь в тебе. Всё же, никогда не была в таком внимании у стольких слушателей, да и в таких серьёзных ситуациях тоже. — Но я выступлю на стороне защиты и скажу своё слово. Возражения? — и посмотрела точно на приара.

— Ни слова, — ответил он мне. А в глазах восхищение и какое-то удовлетворение виденным.

— Я понимаю, что мои слова, как той, против кого были совершены все сказанные ранее действия осуждённого, не будут иметь полноценного своего значения, но… как женщина, как жена, как человек я понимаю его мотивы. И не уверена, что будь я на его месте, то поступила бы как-то иначе. Да, возможно, где-то мягче, а где-то ещё более жестоко. Ради своих мужчин, ради мужей, ради наших будущих детей и всей семьи в целом моя рука не дрогнет. Я не буду ходить вокруг да около, стараясь смягчить удар, как всё это время делал Фариал. Его терзали сомнения, его терзали чувства и реалии вашего мира. Меня они терзать не будут.

Дрожь внутри прошла, а на смену ей пришла уверенность и необъяснимая, неизвестная мне сила. Все присутствующие и вовсе кажется забыли, как дышать, приар же просто пылал восхищением и каким-то странным обожанием. Но было не до него. Я же продолжала, раз никто не думал перебивать:

— Я не поколебаюсь ни мгновения, чтобы защитить всех, кто мне дорог. И говорю это не как Сава Яра Ина. А как просто женщина, которая любит и желает спокойствия, здоровья и счастья для близких. Вы не знаете, что именно толкнуло Фариала на его поступки, вы не знаете истины его суждений, вы никогда не поймёте того, что довлело над всеми нами в те дни. Но оно было так, как было. И я не осужу его. Возможно, спрошу однажды соразмерные долги с него или его детей, внуков, правнуков. Но не более. А пока я прошу о снисхождении для него, освобождении и отмены приговора. Возражения?

— Ни слова, — благоговейно выдохнул приар.

Я перевела взгляд на Актасию, чьи глаза были полны слёз, но взгляд был живым и полным немой благодарности.

— Ни слова, — прошептала она осипшим голосом.

— Тогда прошу завершить данное слушанье, — обратилась я теперь ко всем присутствующим. — Оно больше ни к чему, — и опустилась на своё место.

Ещё минут пять не спадала активность всеобщего совещания. Я не видела в них смысла, просто сидела и переводила дыхание. Вот это речь выдала! Сама от себя не ожидала. Сейчас так сильно тряслись коленки, что поднимись я ещё раз — просто упаду обратно.

На левую похолодевшую руку легла горячая ладонь подруги. Она сжимала мои пальцы своими дрожащими и с невероятной благодарностью смотрела на меня. Я же сжала тонкие, но такие сильные пальцы в ответ.

И вот наконец один из советников королевы, сидящий недалеко от Ашвира, поднялся, заставляя весь зал погрузиться в тишину. Как ни странно, но сразу его расу я определить не смогла. Да и, если честно, роли для меня это сейчас не играло.

«Советник по внешним политическим делам», — отозвался в голове голос Таргуса.

— Выслушав все стороны, мы общим решением всех присутствующих постановили: Фариала Туллика Градгри признать виновным по второй степени высшей меры! — у меня от его слов чуть сердце в пятки не ушло. Рука подруги и вовсе заледенела. — Но! Узнав все обстоятельства, а так же выслушав просительное слово Её Высочества принцессы Савы, мы изменили решение на признание Фариала Туллика Градгри прощённым высшей степени с дальнейшей выплатой осуждённым долга в сторону Её Высочества принцессы Савы и её семьи.

— Подтверждаю, — поднялся рядом с ним туар в мундире и с военной выправкой — по словам Таргуса, это был советник по внутренним военным делам.

Следом за ним поднялись и подтвердили такое решение и внешние советники по делам военным и политическим. Так же поднялся один из мужей Актасии, что так же занимал одно из мест в совете. Он мягко улыбнулся своей супруге и подтвердил решение. Теперь решение осталось за самой королевой.

Подруга собрала явно последние силы, чтобы подняться и не дрожать, прежде чем сказать своё королевское слово:

— Да будет так!

Казалось бы, что ещё нужно в такой ситуации? Разошлись — и выдохнули. Но нет! Пара кандар вывело из-за трибуны Фариала, подвели почти в плотную к нам и, надавив на плечи, заставили преклонить колено. Хотя вампир сделал бы это и без их помощи, только все его движения были какие-то заторможенные.

— Приступайте, — скомандовал в полной тишине советник по внешним политическим делам, как взявший на себя обязанности объявителя общего мнения слушателей-присяжных.

— Я, Фариал Туллика Градгри, подчиняюсь решению Совета и с полным и ясным сознанием приношу Её высочеству принцессе Саве клятву: клянусь исполнить свой долг, какой бы она не запросила, его исполнял мои дети или внуки, или правнуки, когда бы долг не был запрошен. Клянусь.

— Принимаю, — ответила я с подсказки Эрилдана.

Вот теперь всё действительно закончилось. Фариала освободили от кандалов и из-под стражи, но двигаться он не спешил, оставаясь сидеть на одном колене. Даже когда все слушатели покинули помещение и остались только наши семьи.

— Фариал, — выдохнула Актасия и хотела уже броситься к нему, но её остановил Старший супруг, придержав за руку. Как бы слёзно и жалобно она на него не смотрела, мужчина остался неприклонен.

Я решила не мешать их разбору полётов, осторожно поднялась с трона, придерживаемая Эрилом за руку и талию. Мы как раз проходили мимо вампира, как тот прихватил подол моего платья, заставляя нас притормозить. Рорик мгновенно оказался рядом и с рыком собрался вырвать ткань из рук некогда друга, но голос осуждённого остановил его:

— Мне нет прощения.

— Вы его уже получили, — напомнила я.

— После всего увиденного и услышанного, я не имею на него права, — Фариал приподнял ткань, склонился сам и приложился к ней лбом.

— Вы не правы, все имеют право на прощение, но не каждый к нему стремиться, — я пожала плечами и продолжила путь. — Вы его заслужили. Может вам не понятно, почему, но это так. В любом случае, запомните, что благие намеренья приводят только в Ад.

— Ад, — повторил он за мной, а потом его резко передёрнуло всего, словно кто-то ему показал значение этого слова.

Больше нам никто не помешал вернуться в покои. Да, тяжеловатое заседание вышло. Хотелось просто сесть в полной тишине в кресло и не двигаться. Но супруги дали мне лишь несколько минут. А потом был обед — его они пропустить мне не разрешили.

Таргус и вовсе с помощью сил своих коллег-целителей притащил к нам в гостиную несколько непонятных не приборов и каким-то настоек. Последние нужно было принять как раз во время еды. Как объяснил мне Четвёртый супруг, большая их часть имеет направленно восстановления. Это касалось и элементов в теле, чьё значение упало с последнего обследования — это привело к снижению активности и сил, — и энергии.

Что ж, я не скрывала, что ощущала упадок не только настроения. Только я списывала это на встречу с чудовищем, плохой сон, а ещё с отбытием Сорваса и Эйли. Последнее прям удручало. Почти два десятка лет ждать! И это ещё не точно!

— Не волнуйся, — у моих ног на пол опустился Рорик и обнял ноги, положив голову на колени, когда я вновь устроилась в кресле.

— Не могу не волноваться, — я запустила пальцы в его удивительно мягкие, шелковистые волосы, принявшись гладить их и одновременно массировать кожу головы.

Муж в ответ пробрался руками под подол и стал поглаживать сначала лодыжки, потом массировать икры, то и дело добираясь до колен, которые он периодически целовал. Остальные тоже не стало разбегаться, окружив нас. Хтур и Рагдас расселись по диванам, Таргус занял второе кресло, уткнувшись в свой планшет — явно по работе, — Эрилдан сел рядом с Рориком, но по другую сторону моих ног.

Тэйган долго не мог решиться, куда ему податься, пока не присел на ближайший ко мне подлокотник занятого дивана. Сидящие на нём кровники усмехнулись такому выбору, но ничего не сказали, мысленно продолжив переговариваться между собой.

Ох, какой же по-домашнему приятный и тёплый момент тишины. Никогда такого не ощущала, но всегда в тайне мечтала. Поэтому и не сразу поняла, что задремала.

Пробудили меня лёгкие оглаживания и поцелуи, бродящие по всему почему-то обнажённому телу. Я лежала на кровати, зажатая между такими же обнажёнными Эрилом и Рориком.

Поцелуи старшего мужа бабочками порхали по лица, иногда спускаясь к шее и ключицам, пока он оглаживал спину и затрагивал чувствительные зоны, о которых я даже не подозревала. Они заставляли странно-приятно вздрагивать и судорожно вздыхать.

Мой ночной принц тоже не отставал, оглаживая бока, поднимаясь то к груди, с которую недолго массировал, задевая соски, а потом опускался на бёрда. Его поцелуи шеи, плечи и иногда спины заставляли замереть и отдаться ощущениям.

Было так сладко и приятно находиться в таком положении, что не прошло много времени, а ком внизу живота разрастался и буквально обжигал всё изнутри. Между ног всё больше становилось влажно. Эх, хватило бы энергии, я бы честно сама начала тереться об супругов, выпрашивая больше ласк и переход к более активным действиям.

— Если не хочешь, — вдруг шепнул мой нежный и всегда такой серьёзный эльф, — мы можем просто помочь тебе сбросить это напряжение, а потом проложим спать. До ужина ещё достаточно времени.

— А вы? — заглянула в его потемневшие от желания глаза, которые и так давали ответ, но муж всё же прошептал:

— Потерпим, не волнуйся, — и нежно поцеловал в кончик носа.

Я, значит, получу кайф и провалюсь в сон, а они с каменным желанием будут мучиться и остужаться под холодным душем! Ну уж нет!

Услышав мои измышления, Эрил удивительно счастливо улыбнулся и прислонился лбом к моему.

— Как же я счастлив, Сава, — прошептал он. — Я так счастлив.

— Все мы, — вторил ему Рорик.

Кстати, а остальных я что-то рядом не вижу. Решили переждать в гостиной? Или не хотят?

— Хотят, — тут же отозвался Рор, — просто мы все понимаем, как ты измотана. Даже мы с Эрилом не были уверены, что позволишь зайти так далеко, что будешь отвечать так страстно, — и осторожно зубами прикусил кожу на стыке плеча и шеи. Не больно, но ощутимо и невероятно возбуждающе.

Буквально! От места прикуса по телу словно заряд пробежался, ударил в ни капли не ослабший ком внизу живота, заставляя издать вздох наслаждения. А ещё я неосознанно прогнулась в спине, тем самым попок сильнее прижавшись к возбуждённому естеству Второго супруга.

Рорик едва ли не заурчал как кот, тут же потёршись о мои ягодицы и сжав бёдра. Не прекращая действа, он поцелуями поднялся по шее к ушку и промурлыкал:

— Сладкая наша девочка, ещё немного я мы уже не сможем тебя оставить.

И не оставляйте, — хотелось сказать мне, но приарил уже завладел губами, мгновенно углубляя поцелуй. Не меняя положения наших тех, он закинул мою ногу себе на бедро, чуть пристроился поудобнее, а потом стал проникать медленным, но таким сладким толчком до самого конца.

Будь мои губы свободы — я бы всхлипнула от небывалого наслаждения. Эрил только начал, а я уже готова просить его не останавливаться! Да и сказать мне никто ничего не давал. Когда губы были свободны, едва сорвавшиеся стоны тут же выпил Рорик, повернув меня чуть к себе.

Старший супруг не долго себя сдерживал, в какой-то момент сорвавшись на быстрый темп. С каждым толчком я соображала всё меньше, отдаваясь ощущениям и чувствам. В итоге, из-за сильного напряжения внутри и возбуждения мы быстро достигли пика. Но даже так муж не покидал меня, пока любая дрожь не исчезла из моего тела. Лишь тогда он уступил место Второму.

Рорик медлить и вовсе не стал. Я была вполне подготовлена и расслаблена, поэтому войти и сразу установить приятный нам обоим темп ему не составило труда. Удивительно, казалось бы, что тело только утолило жажду близости, а всего несколько толчков, ласк и поцелуев, и спираль внутри снова начала сжиматься.

В какой-то момент всё для меня слилось окончательно в единый момент наслаждения, бросивший меня в омут оргазма. Я приглушённо от шума в ушах слышала, как Рорик утробно зарычал, и почувствовала странный привкус во рту. Холодящий, отдающим горчинкой, но всё же слегка солоновато-кислый.

— Сава, — простонал муж, прижимая меня к себе сильнее, вбиваясь до конца и замирая на пике.

— Ого, — только и услышала я от Эрила прежде, чем осознать себя и сотворённое.

Боже! Да я вцепилась в шею своему вампиру, словно им была я, а не он. Но впасть в ужас и истерику мне не дал мой ночной принц, впившись в губы страстный поцелуем. Удивительно, Рор совсем не напирал, а поцелуй больше успокаивал и отвлекал.

Оторвавшись, Второй супруг прикоснулся лбом к моему и с любовью выдохнул:

— Девочка моя, сладкая моя. Спасибо, нежная.

Чуть повернув голову в сторону, чтобы посмотреть на Старшего супруга, я увидела приятное удивление. Эрил тут же подскочил к нам ближе и, гладя прямо мне в глаза, выдал:

— Прошу, укуси и меня.

Возбуждение и всё, что было до этого, тут же схлынуло, заставляя окончательно потеряться в происходящем.

— Это так важно? — только и смогла прохрипеть я.

— Очень, милая, — с горящими мольбой и надеждой глазами отозвался Эрилдан. — Мы можем сделать тебя своей женой, стать твоими мужьями, но полностью принять нас… это самое желанное для нас, — сбивчиво и не до конца мне понятно выпалил эльф.

Ладно, узнаю потом поподробнее — мозг слишком загружен гормонами. Поэтому я осторожно прицелилась к стыку шеи и плеча супруга, зажмурилась и цапнула. Хотя это было больше похоже на слабый прикус зубами. Поэтому Эрил прижал мою голову за затылок и выдохнул:

— Не бойся, эта самая сладкая и желанная боль в наших жизнях.

Сглотнув от волнения и почувствовав привкус крови своего илгана, я снова словно потеряла себя и теперь уже закусила кожу до крови, вызвав стон наслаждения в ответ. Не знаю как, но пока супруг исступлённо целовал меня, к нам присоединились все остальные. И по их глазам я заметила то же желание, что горело ранее в глазах Первого мужа.

Что ж, если уж начала, то нужно идти до конца, — решила я про себя и покусала всех по очереди их появления в нашей семье — они сами приближались так ко мне, так как у меня сил двигаться становилось всё меньше. В итоге, после укуса и поцелуя Тэйгана — а ведь и ему, и Таргусу с Рагдасом до этого пришлось кусать и меня с моего же согласия, — я просто отключилась.

глава 15

В общем, ужин мы все безбожно проспали. Ну, я уж точно спала. Мужья же тихо переговаривались между собой, окружая меня со всех сторон, пока тоже не провалились в сон.

Я не видела снов, просто парила в тёплом и нежном свете, окутавшем моё тело. Хотя, всего на мгновение, мне показалось, что я услышала детский смех, словно засмеялась Эйли. Но моя малышка с отцом были далеко. Проснулась же с хорошим настроением, лишь слегка покрытым налётом светлой грусти.

Честно, я думала, что хотя бы этот день пройдёт спокойно. Жаль, что это оказалось не так.

Нет, ну проснулась я от ласковый приставаний супругов, которые только этим и ограничились. И то благодаря вмешательству Таргуса, полностью взявшего на себя обязанность моего личного строгого, внимательного и такого заботливого лекаря. Он даже лично сопроводил меня умыться и принять душ, карауля, чтобы кто-то из побратимов не пробрался и не составил мне приятную компанию.

— Ты совершенно не умеешь нам отказывать, — заявил мой золотой эльф, помогая мне вытереть тело и волосы от влаги, а заодно осматривая тело на наличие отклонений и повреждений.

Кроме новых следов укусов ничего не добавилось, а они почти исчезли. Осмотрев их, лекарь удовлетворённо кивнул. Но отстранился от осмотра, только поцеловав, видимо, свой.

На это и заявление я только улыбалась. Ну не говорить же им, что просто не могу, а иногда страшно не хочу. И причины этих вариантов всего разнообразны. От банальной обиды — да, мне боязно кого-то из них обидеть, — до волнения об их мужском самочувствии — вдруг под холодной водой с горячим телом переохладятся!

После душа и переодеваний в очередной красивый, но удобный наряд меня на руках перенесли в гостиную и устроили за уже накрытым столом. Удивительно, но в этот раз я ела так, словно сутки голодала. Таргус на моё удивление выдвинул предположение, что это из-за пропуска вчерашнего ужина и активных сексуальных, а ещё ритуальных действий. Плюс весь вчерашний день был пропитан стрессом и волнениями.

Едва я допила отвар из листьев, странно отдающих мятой, и ягод, похожих на малину, как в покои буквально влетела Актасия. Она быстро преодолела расстояние между нами, я едва успела встать. Даже спросить ничего не смогла, как меня уже заключили в объятья.

— Прости, я не смогла прорваться к тебе ещё вчера вечером. Меня просто не пустили, представляешь! — усмехнулась лукаво королева, отпрянув и окинув меня внимательным взглядом. Увиденное ей понравилось. — Поздравляю с принятием супругов!

— Спасибо, — улыбнулась я. — Что-то случилось? Ты так спешила.

— Просто не терпелось тебя увидеть и поблагодарить, — женщина взяла мои руки в свои. Её глаза почти тут же наполнили слёзы, но они были от счастья. — Сава, милая, спасибо! Спасибо! Я не знаю, как бы жила, если бы… — голос её перестал слушаться, только я и так всё поняла.

— И я не пожалела о своих словах не на мгновение, — успокоила её я, утаскивая за собой на ближайший диван. — Знаешь, когда Рорик и Фариал были там одни, твой жених… даже находясь под влиянием Тьмы и Хаоса, будучи почти сведённым с ума, он всё равно в первую очередь думал о том, как спасти и обезопасить тебя.

Актасия с затаённым дыханием внимала каждому моему слову. А под конец бледная, с бегущими по щекам слезами уткнулась лбом мне в ладони и тихо всхлипывала. Прижавшись к ней, я стала тихо раскачиваться из стороны в сторону, инстинктивно успокаивая её и себя.

— Я так дорожу ум, — еле слышно просипела эта удивительно-сильная женщина. — Кажется, что сердце просто перестанет биться, если его не будет рядом. На груди словно целая скала лежит, когда он так далеко. Кажется, что весь мир серый и совершенно… пустой.

— Это Любовь, — прошептала я в ответ. — Чувство, рождаемое самими душами.

— Любовь? — женщина подняла на меня непонимающий взгляд.

— Верно, но и она бывает разная, — усмехнулась, заметив, как притихли мои супруги, внимательно прислушиваясь к нашему разговору. — Любовь родителей к своему ребёнку, к семье. Любовь ребёнка к родителям. Любовь к миру, что тебя окружает. Любовь к самому ценному для души, будь то вещь или животное. А есть Любовь к своей половинке. Она такая сильная, что может и убить. А может и воскресить, вдохновить, подарить крылья. И весь мир становиться ярче, красочнее, хочется парить и одновременно тихонечко сидеть, просто дышать полной грудью. Это… словно ты проснулся ото сна, — последнюю фразу мы с ней сказали одновременно. А заметив мой удивлённый взгляд, Актасия усмехнулась и всхлипнула:

— Так мать отзывалась об образовании Связей, пока я ещё не встретила Старших супругов и не поняла этого на себе.

Ещё минутку мы посидели в тишине. Абсолютной. Они там что, не дышат что ли? Я чувствую лишь их смятение и бурю чувств, переходящих мне по связи. Но разобрать все было слишком сложно, как клубок перепутанных цветных ниток.

— Как… как скоро вы отбываете? — вдруг ни с того, ни с сего спросила королева, более-менее выровняв дыхание и промокнув лицо платочком.

— Отбываем? — я сначала не поняла, о чём она, а потом дошло — прятаться тут больше нет смысла. — Не знаю, — обернулась на супругов, что активно изображали статуи. — Скорее всего в ближайшие дни. Угрозы для нас больше нет.

— Понимаю, — кивнул женщина. — Но позволь мне проводить вас с подобающим размахом и… я бы хотела, чтобы ты чаще бывала у меня в гостях. Эти покои всегда будут твоими! Если хочешь, могу приказать построить твой собственный дворец или особняк. И… И я бы хотела прилетать к тебе в гости. Не с государственным визитом, а просто… просто… — совсем растеряла слова Актасия, но я её прекрасно поняла.

— Может прилетать в любое время, — кивнула ей, давая согласие. — И просто так, и на праздники большие или простые семейные. Я правда не знаю, как далеко находиться та система, в которой мне выделили домик.

— Турийская система, планета Турсу, — как на автомате ответил Эрилдан, начавший приходить в себя. И был вторым, потому что Таргус уже во всю просто попевал чаёк.

— О, ну это совсем близко! — обрадовалась королева. — Буквально в семи системах от нас! Если быстрым крейсером, то можно за дней пять или семь добраться!

— Ого, — только и сказала я. Ну да, это вам не в соседний город съездить. Хотя, почти как на море женщина с работы ездила — кажется, она говорила о трёх днях на поезде, — только раза в два дольше. А тут ещё и такие удобства, как едва ли не собственный крейсер, а у Актасии есть действительно свой.

— Так что, жди в гости! — усмехнулась она и встала. — И, если ты не против, я бы хотела выделить вам сопровождение. Для безопасности и… моего спокойствия.

— Я не против, — сказала и поднялась за ней вслед.

— Мы отбываем сегодня поздним вечером, Ваше Величество, — вклинился в разговор Таргус, первым из супругов очнувшийся от странного на мой взгляд ступора. Профессия, думаю, сказывается на скорости реакции.

— Так скоро, — тяжело вздохнула королева, но быстро взяла себя в руки. — Что ж, думаю, я успею всё подготовить! Поэтому, оставляю вас, — и упорхнула.

В комнате снова повисла тишина. Я даже решила вернуться за стол, чтобы выпить ещё одну чашечку вкусного отвара. Но меня перехватили сильные руки ещё на развороте. Они подхватили меня и вернули на диван, устроив на коленях хозяина. Эрилдан был очень серьёзным в этот момент, что спрашивать его о чём-то я не решилась. Захочет — скажет всё сам.

Рядом с нами, на подлокотники и просто у моих ног уселись остальные. Все такие вдумчивые, серьёзные и готовые внимать каждому слову. Чего это они? Рорик вон более-менее спокоен, хотя его всё равно что-то терзало.

— И? — выдала я, не выдержав такого пристального внимания и тишины.

— Мы тебя любим! — первым не выдержал Тэйган. От волнения у волчонка произошла частичная трансформация — уши стали звериными, что пушистыми треугольниками возвышались теперь над макушкой, а за спиной нервно дёргался волчий хвост.

Другие супруги изнутри пылали точно такими же чувствами, что не могло не вызвать у меня улыбку. В груди растекалось приятное тепло, расползшееся по всему телу. Захотелось поцеловать каждого из них, обнять, ответить… от осознания и понимания, я могла только перевести, оказывается, замершее дыхание.

— Спасибо, — пусть получилось выдать у меня. Очень тихо, смущённо, ведь дальше сказать следовало куда более важное. Важное и для них, и для меня. — Люблю вас. Каждого одинаково сильно. Всей душой.

Не знаю, почему, но высказавшись, поняла, что смущение ушло, а на его место пришла лёгкость и уверенность. Кажется, ранее эта невысказанность, молчаливое принятие сложившегося положения тяготило меня, лёжа камнем на груди. А сейчас даже воздух слаще показался.

И пусть я, да и сами супруги, могли всё из чувств понять через связь, но иногда лучше произнести вслух, чтобы осознать до конца.

Рорик осторожно взял меня за руку, переплёл наши пальцы, а когда я посмотрела на него, удивительно нежно улыбнулся и, заглянув в глаза, повторил:

— Я люблю тебя, Сава.

Это было так знакомо. Точно, кажется, в первый день нашего знакомства мы уже поднимали этот разговор. И Второй супруг сказал мне точно эти же слова. Тогда я могла лишь подбирать отпавшую челюсть и хлопать глазами. Ох, столько всего произошло с того момента.

— И я люблю тебя, Рорик, — сказала, и понеслось — все стали заглядывать мне в глаза, дожидаясь полной фразы и обращения конкретно к себе. Как же это мило.

Так милуясь, мы просидели до обеда, заставив пришедшего к нам с новостями Ашвира странно замереть, смутиться и выйти. А вернувшись минут через пять, арх тяжело вздохнул и самолично ввёз в покои тележку с едой.

— Советую вам отклеиться наконец от друг друга и хорошенько поесть! — возмутился паук, принявшись расставлять блюда на столе. — Вечер будет слишком выматывающим, а потом ещё отлёт. На хороший перекус времени может и не выпасть до самого отправления.

— Не думаю, что Её Величество не позволить Саве что-нибудь съесть, если наша супруга проголодается, — усмехнулся Таргус, подходящий к другу и начавший помогать ему.

— Просто ты так сияешь, что решил тебя от малышки, чтоб не повредить её глазки, — беззлобно поддел лекаря советник. — С чего вы вообще на неё так накинулись? Совсем решили её без сил оставить, столько мусолите! Даже поужинать вчера не дали! — это уже явно булыжник в огород остальных.

Но мужчины только счастливо разулыбались, поднимаясь со своих мест и проходя к столу. Эрилдан поднялся прямо со мной на руках, а потом снова усадил к себе на колени, готовясь, кажется, кормить с ложечки.

— Э нет! — снова захлопотал заботливый паучок, перехватывая меня с колен Старшего супруга и усаживая на соседний с ним стул. — Сидим каждый на своём месте, малышку не трогаем, даём ей спокойно поесть, ни на что не отвлекаясь. Хотите поухаживать — ухаживайте, но держите себя в руках!

И опять не добился адекватной реакции. Только улыбки, довольство и сияющие лица. Арх подозрительно прищурился, осматривая каждого, потом спокойную, но счастливую меня и спросил у всех сразу:

— Что с вами? Мне начинать беспокоиться? Таргус, ты у нас в этом больше смыслишь, да и выглядишь более вменяемо — что с твоими кровниками?

— Мы просто счастливы, друг, — мягко улыбнулся золотой эльф, но заметив шевеление хелицеров, решил на этом не останавливать ответ: — Наша супруга призналась, что любит нас так же, как мы любим её.

— Лю… что? — не понял Ашвир, а добившись от друга объяснений, снова внимательно присмотрелся ко мне. Повёл теперь уже задумчиво хелицерами, прищурился, а потом довольно заулыбался. — Это хорошо. Очень хорошо.

И, ничего больше не говоря, покинул наши покои. Хм, я должна как-то на это отреагировать? Переглянулась с Таргусом, но он только непонимающе переглянулся ещё и с остальными супругами.

Вечером я, конечно, опять приметила странное поведение арха. Он был странно нервным. Даже старался ко мне никого слишком близко из мужчин не подпускать. Хотя, даже некоторых женщин, решивших мне что-либо пожелать, отгонял. Лишь семья Актасии да мои супруги — вот и все, кто был рядом со мной на небольшом банкете перед самым отлётом.

Уже проезжая в карете в сторону посадочной площадке, на которой нас ждал шаттл и на которой мы приземлились, прибыв в это королевство, я решилась прояснить этот момент у подруги. Королева и сама не знала на это ответить, только плечами пожала, пообещала всё выяснить и мне написать.

Перед самой посадкой на шаттл, подруга вдруг расплакалась. Обняла меня и тихо всхлипывала. Мне оставалось только прижаться в ответ и поглаживать ставшую вдруг чувствительной Правительницу.

— Я буду скучать, — всхлипнула женщина, отстраняясь.

Её мужья как-то заторможенно переглянулись, словно спрашивая друг у друга — понимает ли кто из них, что с их супругой происходит. Один, кажется, понял и мимикой стал передавать другим свои догадки. Началась мысленная паника теперь у всех, а старшие дети так вообще смотрели на отцов со скепсисом — для них это явно было уже не впервые.

— Я тоже, — улыбнулась я ей. — И буду ждать новостей. Постараюсь написать, как только устроимся, так что, не волнуйся.

— Хорошо, — закивала подруга, отпуская меня и отступая к семье. — Спокойного космоса вам.

— Спасибо, — странное на мой взгляд пожелание. Но, думаю, в космосе многое может случиться, чтоб испортить дорогу, вот и желают такое.

Уже сидя в кресле в шаттле, когда закрылись последние переборки, а машина начала взлёт, я почувствовала, что сейчас и сама заплачу. Если можно так сказать, то Актасия стала для меня не только первой подругой в новой жизни, но и во всей жизни в принципе. И расставаться с ней на время, мчась в свой новый дом, мне было грустно.

Мужья понимающе переглядывались. Все успели меня потискать сразу, как только подниматься стало с мест разрешено. Рорик так вообще до самой нашей каюты нёс меня на руках. Уже там, когда нашу семью оставили одну, я спросила:

— Какой он, наш дом? Вы знаете что-нибудь о той системе и планете?

— Система находиться почти на самой границе Союза. С его стороны рядом находятся драги и илганы, а с другой приарилы и туи, — ответил мне Эрилдан, хотя часть названий я и не поняла, но отметила, что говорил муж спокойно и даже довольно. — Система довольно богата ресурсами, а сама планета — на растительные и ископаемые, много природы и всё очень спокойно. Леса, поля, горы, реки, озёра, моря и океаны. И всё это твоё! Вся планета, вся система. Никто не посмеет оспорить твои королевские права на неё и всё прилежащее пространство.

— Вся планета наша? — не поняла я. Не каждый день теперь говорят, что тебя не просто ждёт дом, как твоя собственность, а целая планета!

— Да. Вся она и всё, что на ней есть, в том числе и поселения, — кивнул, соглашаясь, Рорик.

Фух! Я уже было подумала, что мы одни будем на всей планете. Но будут и другие её жители, деревушки, города — а не только наш дом. Дом…

— А в чём мы будем жить? — продолжила уточнение, а получила непонимание. — Ну там, дом, особняк, замок, дворец.

— Дворец, — ответил Эрил. — Я так подозреваю, что размером почти такой же, как у королевы Актасии.

— Слишком большой, — вздохнула я. — Мне бы и среднего или даже маленького особнячка хватило, чтоб всей семьёй расположиться да гостей принимать.

— Что ж, твой статус немного иной, милая, — Эрилдан быстро оказался рядом, заключив в объятья и чмокнув в макушку. — Ты у нас принцесса и должна получить всё, что тебе положено

— Но если хочешь, — приблизился Рорик, наблюдавший и советовавший Хтуру и Рагдасу куда лучше всего занести странные ящики, — можем жить все вместе в том крыле, что тебе больше всего покажется удобным и подходящим.

— Хорошо, — кивнула и перевела дыхание. Что-то я расклеилась от расставания, а ещё волнение — как меня примут на новом месте — давало о себе знать. Нужно расслабиться. И поесть — желудок тут же дал о себе знать, заставляя мужчин перейти в режим заботливых супругов, желающих сытости и спокойствия для супруги.

В таком режиме мы летели неделю. По словам Таргуса, что чаще всех общался с командой крейсера, нам нужно ещё дней пять до цели. А на вопрос Тэйгана о причинах такой задержки, рассказал, что впереди сильная космическая буря и её необходимо обойти на безопасном расстоянии.

Что ж, ладно. Ещё пять дней, так ещё пять дней. Мне вполне удобно и приятно это путешествие. Я почти каждый день по один-два раза связываюсь с Актасией, болтая о мелочах. В такие моменты настройки линии передач, наши с ней супруги тоже вели переговоры, но явно по делам государственным.

После очередного разговора на третий день облёта бури, во время ужина, Тэйган был какой-то задумчивый, правда и весь день странно принюхивался и был насторожен. Я решила, что просто что-то после сегодняшних утренних переговоров узнал такое, что требовало тщательных размышлений.

После еды уже собралась расположиться на диване с книгой и не сразу поняла, почему мой милый волк резко сорвался в мою сторону. Рванул с места, подлетел, рухнул на колени и уткнулся лицом в живот, обняв крепко руками. Естественно, что и все старшие ломанулись к нам.

— Сава? — переглянулся со мной озадаченный Эрил, но я только пожала плечами, опуская руки на голову Младшего супруга и запуская пальцы в волосы. Ох, ушки вылезли и прижались назад, а показавшийся хвост стал ходить туда-сюда как-то… счастливо?

— Тэйган, что не так? — осторожно поинтересовалась я, надеясь, что муж всё объяснит.

Таргус же понял всё быстрее остальных, поэтому схватился за свои приборы и аппараты, принявшись меня сканировать, брать пробы крови и даже слюны. Мужчины молча ждали результатов или хотя бы ответа младшего кровника.

По тому, как побледнел наш золотой эльф, можно было сказать — что-то всё же случилось и очень серьёзное. Это выбило остальных из колеи. И если большинство просто напряглось, то Рорик ещё и в боевую ипостась перешёл.

В гостиной повисла тяжёлая атмосфера. Такое давление я ощущала только, когда Рорик и Эрил встретились в одном помещении в первый раз. Только там веяли эманации злости и подавления, а здесь же я ощущала страх.

— Сава, милая, — подал голос Таргус, — я ошибиться не могу… пусть знаю, пока не всё, но…

— Да что случилось-то? Говоришь так, словно мне жить осталось пару дней! — не выдержала я, а потом пожалела, заметив, как схлынули с лица слушавшие нас супруги.

— Нет-нет! Ты абсолютно здорова! Ничего аномального! — тут же стал опровергать наши мысли лекарь. — Просто это так удивительно! Я никогда не сталкивался с таким, но все анализы подтвердили! — и перевёл дыхание, видимо, чтобы набраться сил сказать такое. — Ты беремена.

Сначала мне показалось, что ослышалась. Но складывая все реакции мужчин сейчас, все свои ощущения и то, что месячные так и не пришли — мужчины очень уж старательные попались, — не доверять его словам смысла не было.

— Беремена, — выдохнула я.

— Двойней, — добавил сияющий золотой эльф. — Я встречал такие случаи, конечно, но чтобы так быстро! Нашим женщинам нужно едва ли не год или два для удачной попытки забеременеть, а тут…

У меня просто пропали все слова. Да что там! В голове тоже было пусто.

Малыши. У меня будут двое малышей. Две маленькие и такие дорогие крохи! Такие уже сейчас любимые и желанные!

— Я чувствую их, — прошептал в полной тишине Тэй. — Весь день чувствовал, пытался понять, что не так, но только сейчас получилось. Их правда двое, но они такие разные.

— Разные? — Таргус аж весь подобрался. Кажется, если такое, на технологии даже этого мира ещё не способны до конца.

— Да, — повернул к нему голову волк, не сильно отрываясь от меня. — Если я не ошибся, то это девочки. А ещё у них разные отцы.

Если раньше на супругов было страшно смотреть — стоят, затаив дыхание, не моргают даже, — то теперь прям подобрались все. В ожидании чуда? О, да, каждый из них буквально горел желанием узнать, что один из детей его. От увиденной реакции внутри стало так приятно, душа словно засияла.

— Ты знаешь, кто их отцы? Можешь узнать? — поинтересовалась я, оглаживая своего милого волчонка по голове и плечам. Тот млел от прикосновений, но просьбу выполнил — уткнулся снова в живот и стал словно нюхать и прислушиваться одновременно.

— Эрилдан и Рорик, — прозвучало с его стороны через очень долгую минуту.

Сначала нам всем показалось, что он просто их позвал. Старшие мужья даже на шаг ближе подошли, ожидая просьб. Только ничего больше не последовало. Тэйган даже тихо посмеялся, посмотрев на застывших кровников. Пришлось ему повторить им чуть по-другому:

— Они ваши. Эрил. Рорик, — а потом поднялся на ноги и немного отошёл.

Меня же с обоих сторон зажали два обезумевших урагана. Поцелуи, ласковые поглаживания, жаркие, но счастливые перешёптывания, в которых я слышала признания в ещё большей любви и море благодарности.

В один из моментов они оба оказались на коленях передо мной, прижимаясь к животу. Они тоже могут что-то почувствовать? Судя по их расплывшимся от счастья мордашкам — могут, ещё как. Другие тоже стали радоваться и поздравлять счастливчиков, то и дело похлопывая по плечам и спинам их или друг друга.

В общем, весь вечер, а следом и ночь с утром, наша счастливая парочка отцов с рук меня не отпускала. Спала в их объятьях, мылась с ними, ела у них на коленках. Даже поговорить с Актасией долго не дали. Но подруга была так счастлива, что не заметила реакции моих супругов, неожиданно на неё заревновавших. Даже посмеялась, сказав, что её красавцы вообще с ума сходят в такие моменты и ничего несколько дней к ней не подпускают, пока инстинкты не улягутся.

Получив от неё порцию позитива, поздравлений и просьбу разрешить прилететь пораньше с подарками, мы завершили связь. Да и обед уже был готов.

И вот ещё странность. Я стала странно поглядывать на Рорика. Нет, я и в начале пути замечала такую свою странность, но сейчас она стала почти ощутимой. Мне очень хотелось подойти к нему и хорошенько цапнуть. Муж, ловя мой взгляд, всегда думал, что я хочу есть или пить, или мне срочно нужно к нему на коленки или в объятья.

Поняв же свои желания, так ему и заявила на очередное предложение обнимашек:

— Я не объятий хочу! Я тебя укусить хочу! Понимаешь?

Супруг замер, осмысливая, не ослышался ли, а потом опустила передо мной на колени и поставил шею, выдав:

— Кусай.

— Ты с ума сошёл? — только и могла прошептать я.

— Если ты хочешь такого, — взял на себя слово Таргус, — значит, этого хочет его малышка. Я мало, что знаю о таких вот моментах в отношениях илганов.

— Малышка просто хочет моей энергии, — нежно улыбнулся вампир, — а так же наладить нашу с ней связь, чтобы не мучить мамочку, а питаться силой через меня.

— О, вот как, — кивнул чему-то своему лекарь, окончательно ошарашивая меня своим спокойствием. Да вообще все были спокойны на такие вот выкрутасы. Эрил же просто обнял меня со спины и положил руки на живот.

— Да, в этом многим проще, чем илганам. Им действительно нужна кровь, для более прочных деяний, — кивнул ночной эльф.

— Верно, — согласился с ним Рорик. — Поэтому, милая, не стесняйся. Я даже помогу, — и сделал небольшой надрез на шее.

Я хотела возмутиться, что не буду этого делать, а в следующее мгновение осознала себя ставящей едва ли не засос на том месте. Странно, но после такого больше никаких желаний ил тем более физических ощущений я не примечала за собой. Как ни странно, ответ был прост — малышки теперь питаются энергетической составляющей отцов, поэтому меня и не тревожат. И не будут.

— Ага, не будут, конечно, — буркнула я, смотря хмуро на Таргуса, что тут же занервничал после своих объяснений. — Поговорим, когда меня скрутит токсикоз.

Что это и зачем, пришлось описывать едва ли не в деталях. Но я была подкована только в теории, поэтому, когда наступит практика, тогда и будем что-то с этим решать. А пока нужно было готовиться к прилёту.

Мужчины долго спорили, как лучше и безопаснее переправить меня на планету так, чтобы ни мне, ни детям не было худо. Выбрали самый безопасный из всех вариантов и сами проконтролировали от и до. Я же никаких изменений не заметила. Разве что шаттл почти не трясло, когда он вошёл в плотные слои атмосферы.

Люк осторожно открылся, и меня, окружённую мужьями и охраной едва ли не в пять колец, вывели наружу. Странно, но слаще воздуха я в жизни не вдыхала. Хотелось вздохнуть полной грудью да так, чтобы в глазах потемнело и голова закружилась. Останавливали только переживания за малышек. Но и им, и мне было невероятно хорошо.

А ещё возникло такое странное ощущение в груди буквально с первого вздоха, с первого шага по этой земле. Ощущение, что…

— Я дома.

эпилог

Двадцать лет спустя

Сидя на скамейке во внутреннем парке дворца, я любовно поглаживала огромный живот и грелась в лучах летнего солнышка. Раннее лето выдалось удивительно хорошим на погоду. Поэтому сегодняшний день мной было решено отдать на прогулки и отдых. Мужья, услышав решение, отложили все дела и поспешили позвать всю семью в парк.

В итоге, я сижу на лавочке, а мужчины и дети развлекаются. Ну, как развлекаются. Эльдина и Ралия — мои малышки-первенцы — тихо сидят неподялёку от меня и перешёптываются по связи со своими друзьями — сыновьями Актасии. Девочки надеятся, что отцы не заметят очередного сеанса хихиканья, постреливания глазками и закусывания губок. Но я-то вижу, что мои принцы уже нацелились подойти и оборвать молодёжи надежду, ведь мама сказала отдыхать и веселиться с семьёй, значит, надо быть с семьёй. Думаю, что мои подозрения, что обе мои малышки окажутся парами сыновьям подруги, окажутся весьма обоснованными, когда Актасия прилетит через месяц, как раз к рождению моей золотой малышки.

Так сложилось, что после Эльдины и Ралии, моему телу понадобилось почти пять лет, чтобы прийти в себя и настроиться на новую беременность. И понесла я от Хтура — ну, так мы думали по началу. Мой кандар так переживал, когда стало понятно моё положение. Да что так, все мужья были на взводе, ведь во мне рос сильный воин. Как физически, так и ментально.

Тоарик был очень сильным уже в первые недели своей жизни во мне. Его слышали все вокруг, кто приближался ко мне больше, чем на пару десятков метров. Пришлось Хтуру хорошенько поработать над этим. Не знаю, о чём они с сыном поговорили, но дальше семьи сила малыша не выходила.

Из-за его силы мы так же не сразу узнали, что рядом притаился тихий воин. Он упорно молчал и не выдавал себя до тех пор, пока скрываться стало просто невозможно. Да и в какой-то момент Тоарик просто сдал брата. Кажется, в тот день Рагдас из белого грула стал пепельно-серебристым и чешуйками, и волосами.

Сколько страху отозвалось на его лице. Мы сами едва не перепугались за него, чего уж говорит об чувствах остальных в мою сторону. Мужа еле откачали, а потом он сказал, что дети их расы обычно, как и малыши-кандары, быстро подают о себе знать своим родителям. О, да! Нам тогда стало очень страшно. Меня тут же кинулись обследовать, с ужасом опасаясь, что плохие помыслы будут верны.

Но оказалось, что малыш Роанд, просто очень тихий. За таким шумным братцем его сначала не было слышно, а потом он просто болтал с Тоариком, когда тот всё же выводил его на разговоры. В уже более осознанном возрасте пузожительства Тоарик пытался уговорить Роанда сказать хоть что-нибудь, но наш нинздя упорно игнорировал и это. Вот он его и сдал, не выдержав.

В общем, даже после рождения в их поведении ничего не изменилось. Один очень общительный и живенький, второй слишком спокойный и вдумчивый, но очень наблюдательный. Отцы постарались сделать всё, чтобы мальчишки были такими же сильными воинами, как они сами. Поэтому с наступлением подходящего момента взяли за их тренировки.

Сейчас парни выросли в очень красивых молодых защитников семьи, но… остались неизменны в своём поведении. Вот ни капельки. Разве что, Роанд больше стал общаться, но кругом семьи это чудо и ограничилось. Эх, буду надеяться, что со своей половинкой мой по ледяному спокойный и собранный сын будет другим, а то заранее жалко девочку — изведётся же переживаниями о его чувствах к ней, а этот по-любому будет молча всё держать в себе.

Следующая беременность стала неожиданной и очень удивительной для всех. Едва пара лет прошла с предыдущей, как внутри меня уже обосновались милый тройняшки. И все от не менее милого отца-волчонка. Ох, какое же было выражение лица Тэйгана, когда он учуял своих детей. А что творилось дальше! Супругам пришлось всех разгонять от меня и запирать периметры, чтобы никто не перешёл дозволенные границы.

В прочем, Тэйган и на кровников рычал в первые сутки. Только детей ко мне подпускал. Малыши очень радовались скорому пополнению, а ещё их веселила такая реакция папы. Волчат внутри тоже всё устраивало, когда папочка был рядом и уделял им достаточно внимания.

М-да, вынашивать тройню — это самое утомительное, что со мной вообще было. Мало того, что малыши были очень энергичными, так ещё и вечно требовательными. Я всё время срывалась из крайности в крайность. И успокоить их могло только присутствие и прикосновения отца. Других они просто не признавали.

Когда подошло время, мы узнали, что это будут два мальчика и девочка. И если Тэран и Тэрис затеивали всевозможные проказы, то малышка Тииса была тихой. Иногда она даже на себя брала братцев, чтобы успокоить их, когда Тэйган ещё не успевал этого, а мне уже становилось худо.

Даже будучи уже рождёнными мальчишки предпочитали активные игры и шалости, а малышка их контролировать, но быть рядом со мной или сёстрами.

Дети все друг друга очень любили. Их чувства друг к другу и к семье — самое сильное, что я когда-либо видела. Никому из сверстников или знакомых они не позволили обижать или плохо говорить о всех нас. Были случаи и массовой драки, когда ребята из одной семьи гостей, чтобы ляпнули про «уродливые прыщи» на лице Ралии. М-да, в кучу малу даже семилетняя Тииса влезла и покусала почти всех обидчиков.

Так или иначе, как мы больше не пытались, но следующая беременность всё не наступала. Скорее всего из-за сильной болезни, что я подхватила. Сама от себя не ожидала, но она так неожиданно меня свалила. Благо Таргус был отличным лекарем. Он и его ученики быстро во всём разобрались, и проболела я только недельку.

Вот только больше никаких признаков для появления ещё одного ребёнка не было. Мужья очень беспокоились, особенно, когда внутри меня сковывала странная боль. Конечно, через пять лет Таргус нашёл причину. Оказалось, что что-то ещё давно подействовало на меня, скорее всего когда меня везли на Выбор и случилась авария, и в итоге произошёл такой сбой.

Он связался со знакомым представителем из корпуса Наблюдателей. Мужчина-приар, уже знакомый мне по суду над Фариалом, быстро нашёл решение. Но следовать его инструкции оказалось хлопотно. И ещё почти пять лет я принимала специальные лекарства, привозимые мне из далёкой системы. Это были странные семена единственного в своём роде растения, которые нужно было запаривать и пить, а их маслом и вовсе смазывать лоно, особенно во время близости.

В итоге, с перерывом почти в десять лет, я понесла мою золотую малышку Тильфилию. Ох, сколько слёз было в день, когда все узнали о результате очередного наблюдения за моим состоянием — меня слишком стало тошнить от очередной порции отвара. Его было решено прекратить принимать, но тошнота не прошла. И меня хорошенько просканировали.

Честно, я никогда не забуду золотые слёзы моего прекрасного эльфа. Он тихо плакал, утыкаясь лицом мне в живот. Да что там, я сама плакала от счастья. У нас получилось! Мужья и дети, ворвавшиеся к нам, как только стали слышны мои тихие всхлипы, сначала были очень бледные и опасались услышать что-то ужасное. А узнавшие новость… сами едва не плакали. Даже мои сильные и несломленные воины, что отцы, что их сыновья.

Тильфилия для всех нас была самым долгожданным счастьем. Узнавшая о её появлении Актасия, сама расплакалась. Она переживала всё это долгое время вместе со мной. Именно в большей степени её стараниями мне поставлялись такие редкие семена, а так же все другие необходимые лекарства и оборудование.

Ещё мне очень помогла Шена. Как-то она узнала о происходящем. Связалась со мной в какой-то момент и сказала, чтобы я не сдавалась. Не знаю, что я увидела в её глазах в тот момент, но именно она, её пусть и не частые звонки держали во мне веру до последнего. А ещё при последнем, за пару месяцев до обнаружении малышки, она неожиданно попросила, чтобы почти три дня подряд я была близка с Таргусом во всех смыслах. И снова был тот странный, проникающий в самые глубины души взгляд, против которого было просто невозможно противостоять.

Как она и просила, я всё время старалась быть с Четвёртым супругом. А когда доходило до сладких моментов единения, честно попросила оставить нас наедине. Мужья беспрекословно выполнили — они очень переживали, все они, поэтому старались сделать всё, чтобы я не попросила.

В какой-то момент, когда на третий день мы неожиданно перешли с мужем в горизонтальное положение прямо в его кабинете, используя стол как кровать, мне показалось, что свет внутри меня стал ярче. Он трепетал, разгорался. Я даже испугалась, что потухнет и больше не согреет меня своим сиянием. Но нет, теперь горел ярко, ровно и невероятно счастливо.

И так, скорое рождение малышки обещает быть весьма масштабным событием. Шена пообещала приехать со всей своей семьёй, а ещё и прихватить Эраншира, оказавшегося парой одной из её дочерей. Вместе с ним должен будет приехать и ещё один брат её Второго мужа. И почему-то эта мысль заставляет мою малышку внутри беспокойно ёрзать.

Я снова перевела взгляд на шушукающихся старших дочерей, когда почувствовала странный импульс энергии. Я словно на мгновение потеряла возможность видеть. Нет, я видела всё так же, но казалось, что ничего, кроме света и нет.

Моё состояние не стало тайной для семьи. Все быстро оказались рядом. Таргус бросился проверять состояние дочери, опасаясь, что это что-то с нашей малышкой. Но Тиль была спокойна, что не стала скрывать от других. А вот я… меня будто захлёстывала энергия. И я её знала.

Воспользовавшись помощью супругов, чтобы подняться на ноги, я чуть прошла в глубь парка под вопросительные переглядки семейства. И если супруги уже начали понимать, то вот дети так и остались в неведении до конца.

— Они здесь, — выдохнула я в образовавшейся тишине.

А следом за моими словами на небе вспыхнула яркая звезда и с огромной скоростью стала приближаться, пока золотистым мячом не зависла в паре метров перед нами.

Все замерли в ожидании. Мои сыновья встали так, чтобы в случае чего защитить сестёр, зная, что мама будет под защитой отцов. Но этого не понадобилось. Не прошло и пары удара сердец, как свет рассеялся, а перед нами предстали такие долгожданные гости.

— Сорвас, Эйли, — только и смогла я выдать, шагнув к не менее любимым и дорогим, по которым так скучали душа и сердце.

Обняла невероятно красивую сияющую мягким золотом девушку. Она была так прекрасна, словно ангел спустился с небес. Я видела в ней свои мягкие черты, но были и от отца, что обнял нас обеих.

— Мы тоже очень скучали, мама, — тихо ответила нежным голоском Эйли.

— Очень, — вторил ей Сорвас, — моя нежная Айэа.

— Теперь вы дома, — я чуть отстранилась, чтобы снова посмотреть на их лица. — Мы вас так ждали. Верно? — обернулась к подошедшей семье.

Дети очень удивились, хотя и знали, что мы ждём возвращения ещё одной части нашей семьи. И были невероятно счастливы наконец познакомиться с ними. Все, даже малышка Тиль.

Сорвас оторвался от знакомства с той частью семьи и своих кровников, с которой не успел иметь чести быть знакомым, подошёл ко мне и зачем-то стал придерживать со спины. Эйли же поспешила помочь отцу, придержав за руку одной своей, а вторую положив на живот. А потом я поняла. Ведь не прошло и минуты, как у меня отошли воды.

Благо медицина тут великолепная. И через положенное время, без лишней суеты и боли для нас обеих моя малышка появилась на свет в окружении всей семьи. А сейчас тихо посапывала на моих руках, любовно поглаживаемая по маленькой головке счастливым отцом.

Спасибо всем Богам за такое счастье. А ещё всю жизнь буду благодарить Судьбу, что иногда Она пусть не со зла, но лишала меня выбора, просто ставя перед своим решение. Ведь, пережив столько всего, я, наконец, поняла кое-что: всё, что не делается, — всё к лучшему.

Конец

Примечания

1

Богш. Рагшу вур. Тиргу шу вашга. — можно перевести как «Слушать(внимание на мои слова). Пропустить двоих. Вампира и Эльфа».

2

Керши — название планеты

Content

Шана Лаут
Без Выбора данная

глава 1

глава 2

глава 3

глава 4

глава 5

глава 6

глава 7

глава 8

глава 9

глава 10

глава 11

глава 12

глава 13

глава 14

глава 15

эпилог

Примечания