Лика Ясинская

Дмитрий Цыбин

Отбор… или беги, Принц, беги!

Пролог

— Интересно, мой дражайший супруг, что наша деточка на этот раз изобретет, чтобы сорвать заключение своей помолвки? — Королева Гориции Регина, стройная, черноволосая и темноглазая женщина, в изысканном наряде и со сложной прической, увенчивающей ее гордо вскинутую голову, едва слышно шевелила губами, даже не соизволив наклониться к своему сиятельному мужу, сидящему на троне в Большом зале приемов Королевского дворца в ожидании свадебной делегации из соседнего королевства. — В позапрошлый раз они со своим другом накрасились под гулящих девок и всю помолвку держались за руки. После чего воспитанная в пуританской строгости девочка-невеста сбежала с ужина в её честь. В прошлый раз ему на шею бросилась якобы беременная от него баронесса Альзайт с криком «Ты же обещал жениться на мне! Но я согласна родить тебе бастарда! Если ты его признаешь!». На сем помолвка была расторгнута ещё до её заключения… Не подскажешь, сколько он ей заплатил за это безобразие? Делегации из Конкордии он заявил, что в связи с разницей в возрасте с невестой, если уж нам так хочется породниться, он её готов удочерить! После чего оскорбленные в лучших чувствах послы уехали, вообще ничего не подписав! Принцессе Мелицинии он на полном серьезе обещал сразу после рождения наследника отправить её в монастырь. Причем, в мужской. Сама она была не против, наверное, но вот послы увезли её незамедлительно. Вот, и что нам ожидать сегодня?

— Наш малыш талантлив не по годам, и судя по его довольной физиономии, он со своим другом опять что-то замыслили, — Король Гориции Аустин IV Вельтлант, уже немолодой, но достаточно крепкий мужчина, широкоплечий, с военной выправкой и сединой на висках, старался держать лицо в преддверии появления официальной делегации из Орантии на пороге. Только уголки губ предательски дрожали от еле сдерживаемой усмешки. — И, наверняка, что-то исключительно пакостное. Очень уж у них лица невозмутимые. А может не стоит на него давить, моя заботливейшая супруга?

— Его все равно женить надо, пока он нам отношения со всеми даже не окрестными королевствами не испортил, — зло отрезала Королева, бросая, вроде как невзначай, взгляд на любимого сына, о чем-то шушукающегося со своим закадычным товарищем возле своего малого трона. — И это — наследник престола, а ведет себя как…

— Как хочу, так и веду, Ваши Величества, — Кронпринц даже не стал скрывать, что подслушивает беседу своих венценосных родителей. — И жениться я пока абсолютно не готов. Вокруг столько еще девиц, не охваченных моим вниманием. А эта вобла из Орантии… Совершенно не в моем вкусе. Вам принцесса нужна? Ну, и женитесь на ней сами! А я пока подожду что-нибудь более приличное.

— Хам и наглец, — тяжело вздохнула Королева, с тоской глядя на непутевого отпрыска. — И кого мы воспитали? Ты должен заботиться об интересах королевства! А принцесса Орантии — не самый худший вариант для твоей женитьбы! Тем более, что в качестве её приданного дают два серебряных рудника и приличный кусок земли на границе с Орантией!

— Я уже всё сказал! Вам надо, вы и женитесь, — Принц Гориции демонстративно небрежно потянулся, как большой кот, не вставая с трона, и с ленцой в голосе добавил. — А я обожду. Мне такое счастье пока не нужно. Кстати, а вот и пресловутая невеста, чтоб ее грых утащил. Делаем личики, приличествующие ситуации. Входит делегация от королевства Орантии во главе с принцессой Нагеей. Приветствуем мою нареченную!

И по заранее условленному знаку принца расторопные помощники приоткрыли окна в зале, а начавшийся сквозняк моментально разнес по нему густой аромат цветов. Золотолистой адении приозерной. На которую у прибывшей принцессы с пеленок была жесточайшая аллергия. И тут же вошедшая девушка начала стремительно покрываться красными пятнами и тереть заслезившиеся глаза.

— Сделка! Я даю вам антиаллергенное, а вы покидаете наш дворец, — Принц оказался рядом с принцессой сопредельного государства даже раньше ее охраны, склонившись к ее порозовевшему ушку. — Ну же, Нагея, решайтесь! Хотя я вам его так и так дам. Пейте. Но про свадьбу вам лучше забыть. Вы меня поняли? А в качестве извинений приложу вот этот гарнитурчик из радужных бриллиантов!

— Поняла, — принцесса опухшими, как сливы, губами с трудом сделала глоток из маленького флакончика, протянутого ей женихом, но коробочку с колье и серьгами брезгливо отпихнула от себя. — Я тоже не в восторге от вашей кандидатуры, Ринэйрт. Я себя не на помойке нашла, чтобы на всяких ненормальных кидаться! Свадьбы не будет! Радуйтесь! Я прямо сейчас об этом объявлю! Вы довольны, Ваше Высочество?

— Я рад, что мы смогли договорится, — Принц незаметным движением руки выкинул опустевший флакон в распахнутое окно и отвесил уже бывшей невесте низкий шутовской поклон. — А сейчас, Нагея, объявите о расторжении предварительных договоренностей, и я больше не стану делать вам гадости. И, поверьте, моя обидчивая, ваша аллергия на цветы — это еще не самое страшное. Вы же еще на собачью шерсть плохо реагируете? Так вот… Про собачек… Их у меня два десятка. И парочка всегда спит в моей спальне…

— Да, подавитесь Вы этой женитьбой! — Принцесса дурой не была и громко произнесла, обращаясь к растерянным присутствующим. — Помолвка заключена не будет!! С утра мы отправляемся домой. От имени королевства Орантии благодарю вас за оказанное гостеприимство. И лично Его Высочество. Он практически эталон хороших манер всего нашего Среднемирья! Была очень рада с ним познакомится. С удовольствием, в свою очередь, подарю ему цветочки! — и добавила про себя, — В виде венка на могилку.

Глава 1

— Колись, Рин, и что тебе высказали предки? — наперсник наследного принца беззлобно посмеивался над товарищем, сгорая от желания поскорей услышать долгожданные подробности. В его зеленых с рыжими искорками глазах, сверкающих из-под густой каштановой челки, отплясывали джигу любопытные бесенята. — Сильно ругали? Или очень сильно? А как красиво помолвка сорвалась! Надеюсь, принцесса не сильно психанула… А твоя матушка? Ножками топала? Не тяни кота за подробности, скорее выкладывай, что сказала наша любимая Королева-мать? Выражалась цензурно или как?

— Вообще ни словом не упрекнула, что и настораживает, — задумчиво произнес принц, откидываясь на спинку кресла и вытягивая длинные ноги. — Значит, готовит мне какую-то гадость. А судя по отрешенному виду папеньки, масштаб у этой гадости будет знатный. Иначе бы он не был таким спокойным. И что-то я уже нервничать начинаю.

— Пора драпать из дворца? — деловито уточнил Рауль Орлант — лучший друг Кронпринца Гориции, Ринэйрта Мирт Кайст Вельтланта, а по-приятельски — просто, Рина. — Что, вещички собираем? Где прятаться будем? Предлагаю заныкаться в какой-нибудь крепости где-нибудь на дальней границе. Хотя, нас и там твоя мамочка достанет. Выходит, без вариантов? Загнали и заставят выполнять супружеский долг? Тьфу, долг перед королевством?

— Твоё Высочество, к тебе твоя матушка направляется, — в комнату без стука вошел начальник личной охраны принца, Сиэр Бесар, который мог позволить себе в общении с ним некую фамильярность исключительно из-за преданности выросшему под его чутким наставлением наследнику. — И как мне кажется, она чем-то очень и очень довольна. Нам пора искать пятый угол?

— Твое известие меня совсем не радует, Сиэр, — Ринэйрт тоскливо поморщился от слов телохранителя. — Узнать бы, что мама придумала на этот раз… Принцесс у нас вроде больше не осталось. Будет герцогинь, тьфу, маркиз мне сватать? Не хотелось бы. Может, и правда, слинять куда-нибудь? Что-то я себя женатым не очень представляю. От слова «совсем»!

— Никого я тебе сватать не собираюсь! — в покои принца стремительным шагом ворвалась Королева Регина. — Хватит уже, и так опозорил нас на весь континент! Хамская твоя морда, Рин, надо было уступить твоему отцу и нарожать с десяток наследников! Но я все еще на тебя надеюсь! И поэтому объявляю отбор для фрейлин твоей, пока несуществующей, невесты! А была бы моя воля, я тебе и невесту таким же способом подыскала! Вот смеху то было бы у соседей! Ты меня услышал, сын? И не вздумай сбежать!

— Эээээ, а, на кой грых, мне фрейлины? — Кронпринц тяжело вздохнул и покосился на ухмыляющегося напарника. — Мне и Рауля вполне хватает. Да, друг мой? Нам так хорошо вдвоем! Ну, не считая охраны, разумеется.

— А твой друг весьма опрометчиво нарывается на опалу! — ядовитым тоном уточнила Королева. — И скоро, поверь своей матери, нарвется-таки! А фрейлины нужны не тебе, балбес, а твоей будущей невесте! Или ты хочешь на Рауле жениться? Так и быть, благословляю! Хуже, чем сейчас, о тебе монархи соседних с нами королевств всё равно уже думать не будут!

— А вот не надо опошлять дружеские чувства! — Рин закатил глаза к потолку под глумливое хихиканье Рауля. — Мам, ну, не хочу я пока жениться! Что ты ко мне пристала?! Всему своё время. Вот нагуляюсь — и сразу женюсь!

— Приставать я к тебе еще даже не начала, — Ее Величество снисходительно посмотрела на удрученное чадо, двадцати трех холостяцких лет отроду. — Не хочешь жениться — твои проблемы! Но фрейлин я для твоей, пока призрачной пары, подберу! И не вздумай сделать ноги из дворца! Ты меня услышал? Завтра я объявлю, что начинается отбор! И ты в нем будешь участвовать обязательно! Хочешь ты этого или не хочешь!

— У меня платьица нет, мамуль, чтобы в твоем шоу поучаствовать, — Принц Гориции насмешливо смотрел на свою мать, с удовлетворением отмечая, что до закипания ей осталось еще пара его фраз аналогичного содержания. — И из меня фрейлина точно не получится. И из Рауля — тоже. Да, у него тоже платьица нет. И корсета. Так что мы в отборе участвовать не будем, пожалуй.

— Острить будешь среди своих дружков, — недовольно отрезала королева, хватаясь за виски холеными пальчиками, унизанными драгоценными перстнями. — А я сказала — не вздумай покинуть Дворец! Через неделю претендентки начнут съезжаться к нам! И ты должен быть здесь день и ночь! А на отборе присутствовать ты будешь! Или твоему отцу надо специальный Указ подписать? Не забывай про долг перед королевством!

— Кому я должен, я всем прощаю, — буркнул себе под нос Ринэйрт Вельтлант, глядя в гордо выпрямленную спину покидающей его гостиную матери. — Рауль, официально заявляю, я в этом цирке точно не участвую! Куда сваливаем из этого дурдома? И, желательно, как можно дальше… Через неделю съезжаться начнут, говоришь? Так, через неделю мы будем уже далеко, я надеюсь.

— Лошадей когда седлать? — начальник личной охраны принца вышел из-за оконной портьеры, где он прятался от зоркого ока Ее Величества. — Карету, думаю, брать не стоит, она сильно замедлит наше передвижение. Рин, я с собой беру четверых бойцов, меньше нельзя. Возьму линерийцев, они не очень разговорчивые. Когда и куда выезжаем?

— Через шесть дней, за два часа до рассвета, чтобы у матушки все было готово, а едем…, - Принц в раздумьях почесал голову, взлохматив свои темные волосы. Его золотисто-карие, цвета гречишного меда, глаза сверкнули озарением. — А не поехать ли нам ревизию провести по подданным! И ещё… Маменька явно идею по поводу фрейлин не сегодня придумала. Посему, есть у неё особые списочки тех девиц, которых она хочет видеть на отборе. Но этот список меня не интересует! А вот имена забракованных, кого она видеть не хочет… Сиэр, достать сможешь? Отлично! Вот к ним мы наведаемся, пожалуй. И наберем фрейлин среди них, если мамочке так уж хочется стаю очередных пустоголовых бездельниц во дворце повоспитывать…

***

После того, как взмыленный гонец передал лично в руки графу Эруану Дерхо Эльтийскому свиток, и отбыл в сопровождении лакея на кухню для легкого перекуса, владелец замка еще долго не решался сломать печать из красного сургуча с оттиском герба Королевского Дома Вельтлантов. Сердце графа на несколько бесконечных мгновения замерло от нехороших предчувствий, а потом понеслось неровными скачками, вызвав вымученную гримасу на бледном лице. Отбросив небрежным кивком назад гриву темных волос, в которых едва угадывалась седина, он потер гладко выбритый подбородок и потянулся за небольшим кинжалом, служащим ему для вскрытия корреспонденции, а заодно, в силу своих артефактных свойств, и для распознавания магических ловушек, встроенных в послания. И после того, как рубиновый кристалл, вделанный в основания клинка, так и остался тусклым, граф переломил печать, надрезал заклеенный край свитка и с тяжелым вздохом развернул плотную бумагу. Через пару минут напряженного изучения его содержания он вызвал слугу и приказал найти и привести к нему дочь.

— Входи, Эйлис, — граф Дерхо нехотя оторвался от созерцания привезенного курьером свитка из Канцелярии Его Величества и внимательно посмотрел на вошедшую в кабинет девушку в скромном домашнем платье. — Присаживайся. У меня для тебя хорошее известие!

Проследив, как вспыхнули на мгновение любопытством яркие зеленые глаза единственной наследницы, он лишь скупо усмехнулся и приготовился к непростому разговору.

«Опять сватать за очередного слюнтяя из сыночков своих знакомых будет», — с глухой тоской подумала наследная виконтесса Эйлис Дерхо Эльтийская. В свои едва исполнившиеся восемнадцать лет она уже два года как успешно избегала матримониальных планов многочисленных соседей и, пользуясь тем, что граф клятвенно обещал покойной матушке не выдавать дочь замуж без её на то согласия, беззастенчиво этим пользовалась, отшивая одного претендента за другим. Но вслух произнесла:

— Пап, если ты опять кого-то посватать мне решил, то зря время теряешь. Не хочу я замуж!

— Про замужество речь и не идет, — задумчиво произнес граф, вертя в холеных руках распечатанный свиток и никак не желая с ним расстаться. А ведь придется. Как только Эйлис коснется послания, обратной дороги не будет. — Пожалуй, тебе стоит самой прочитать. Королева проводит отбор фрейлин для принцессы. Тебе прислали личное приглашение. Так что, выбора у нас нет, Лисёнок, нужно собираться, — отец нечасто называл ее детским прозвищем, поэтому его ласковый тон крайне насторожило девушку. — Завтра после обеда отправляешься во Дворец.

— Королевское приглашение, значит, отказаться не получится, — процедила Эйлис сквозь зубы, все также улыбаясь родителю, а потом тщательно перечитала переданную ей высочайшую волю, на которую, будь она в праве, наплевала бы с самой высокой башни фамильного замка Дерхо. Но отец — человек чести и такого порыва не потерпит при всей своей огромной и искренней любви к своей наследнице. — А жаль. Столько же времени впустую придется потратить! Папочка, а что, принцессу для Его Высочества Ринэйрта Вельтланта уже нашли? А то я как-то это знаменательное событие пропустила.

— Эйлис, как же так! Тебе надо хоть иногда светской хроникой интересоваться, — ехидно обронил граф, насмешливо глядя на глубоко призадумавшуюся дочь, от волнения накручивающую кончик темно-рыжей косы на тонкий пальчик. И у ее матери волосы были такого же огненного цвета. — Нет у него никакой невесты. И в плане брака у вас с ним одинаковые взгляды. Что-то типа «чем позже, тем лучше». Думается мне, что Наше Несравненное Величество Королева Регина истово надеется, что оболтус Ринэйрт на этом отборе себе заодно и будущую супругу присмотрит. Догадываюсь, что приглашены будут исключительно девицы с титулами не ниже графинь.

— Да уж, свезло, так свезло! Серпентарий точно знатный соберется, — юная виконтесса Дерхо, за хрупкими плечами которой остались пять невыносимо тоскливых лет обучения в пансионате для благородных девиц, отлично представляла себе, что будет твориться на этом отборе. — Как считаешь, пап, мне с собой стоит зачарованную кольчугу взять? Например, твою парадно-выходную, и амулеты от порчи и сглаза. Универсальный нейтрализатор яда и желчи? Флаконов десять… А еще…

— Ну, не утрируй, доченька, — граф понимающе улыбнулся, оценив горькую иронию своей кровиночки и крепко сжатые кулачки. — Думаю, до таких кардинальных способов конкурентной борьбы за место… кхм… под принцем не дойдет. Хотя амулеты и противоядие возьми, на всякий случай. Это все-таки Королевский Двор, а там расслабляться не стоит. Тем более, если набежит целая свора аристократок по такому поводу. Правда, есть у меня подозрение, что становиться фрейлиной принцессы ты совершенно желанием не горишь.

— И даже не тлею, Ваше Сиятельство, — пробурчала себе под нос Эйлис, которая не могла не согласится с сомнениями отца. — Сдается мне, что дворцовый климат для меня вреден. Я там и зачахнуть могу. Однако, от королевских приглашений не отказываются. Ещё не хватало из-за такого пустяка в опалу попасть. Так что, согласна, придется ехать.

— Хорошо, что ты поняла, что деваться некуда, — с облегчением вздохнул Эруан Дерхо, радуясь, что ожидаемой истерики дочери не последовало. Все же наставницы в пансионате не зря получали свою оплату в золотых. Эйлис смогла удержать свою свободолюбивую натуру в узде, предоставив графу еще один повод для тайной гордости. Поэтому он тут же деловито поинтересовался. — Кого с собой из горничных возьмешь? А кого в качестве компаньонки? А то Столица, это не наша провинциальная глушь, там правила приличия соблюдать надо вдвойне.

— В качестве компаньонки возьму Агацию, — Эйлис понимала, что без сопровождения отец её всё равно не отпустит, и выбрала свою бывшую кормилицу, с которой у неё были весьма доверительные отношения, — а помощницей — Мелиссу. Она давно мечтала в королевском дворце побывать. Вот пусть и посмотрит на этот гадючник. Мы завтра выезжаем?

— Да, милая, опаздывать по таким приглашениям не принято, — граф Эруанский машинально покрутил запонку на манжете левой руки, собираясь с мыслями, — лучше даже чуть пораньше приехать. Пару стражников с вами отправлю. Дорога в Столицу хоть и безопасная, но престиж есть престиж. Драгоценности не забудь. Да, а что у тебя с нарядами? Новые платья есть?

— Есть, к осенним балам пошиты, — рассеянно ответила молодая виконтесса, мысленно прикидывая, что к платьям надо бы взять парочку охотничьих костюмов да удобную обувь. Мало ли в каких обстоятельствах придется оказаться во время испытаний. А то, что лично ей именно не самые радужные перспективы грозят, Лиса-Эйлис чувствовала нюхом. Недаром, отец не раз шутил, что в предках у ее мамы были лисы-оборотни. — И даже по высшей столичной моде. У нас хоть и приграничная глухомань, но модные журналы мы получаем регулярно. Из украшений, пожалуй, возьму пару маминых, мне хватит. Папа, если больше ничего срочного, то я пойду распоряжусь насчет поездки. А вечером загляну к тебе еще раз, отчитаюсь. И все же, сколько времени впустую будет потрачено…

Глава 2

Порой Король Гориции сравнивал свой брак с Региной с проживанием несчастного обреченного в клетке с хищной неуравновешенной кошкой. Малейшее неосторожное действие или слово могло вызвать яростный всплеск эмоций Королевы, погасить который мог только личный Королевский лекарь, да и то влив в Ее Величество лошадиную дозу успокоительного настоя. А ведь когда-то он полюбил ее именно за сильный характер и умение держать удар… Но время, интриги, сынуля с его бесконечными шашнями и шалостями. И в результате, ему приходится ходить буквально по лезвию кинжала. И лишь засыпая, Реджи из высокомерной стервы снова превращалась в его любимую женщину. Что ж, сегодня она на редкость спокойна и даже не потребовала никого казнить с утра за завтраком. Пожалуй, можно рискнуть и поговорить насчет Рина.

— И как отнесся к известию о проведении отбора фрейлин для своей мифической невесты наш сын? — Его Величество Аустин IV Вельтлант, восседая в кресле в своем кабинете, был настроен вполне благодушно, если учесть бокал с выдержанным двадцатилетним бренди, к которому он втихаря приложился за пару минут до прихода супруги. Исключительно в лечебных целях. — Ругался, плевался, порывался устроить скандал? Хотя нет, к излишне импульсивным поступкам он не склонен.

— Нет, дорогой сыночек известие воспринял спокойно, но, судя по всему, собрался сбежать, — Королева скорбно поджала подведенные алой помадой губы, отчего вдруг напомнила монарху его покойную прабабку по отцовской, чтоб она три раза в гробу перевернулась! Та еще мегера была! Держала в страхе весь Двор целых полвека… Но он сдержал кривую ухмылку и лишь сочувственно покивал головой в ответ. — Вместе со своим прихвостнем. Послушай, Ауст, а Рауля и вправду нельзя куда-нибудь подальше в ссылку отправить? Хотя бы на полгодика?

— Сама знаешь, что нельзя, — с притворной тяжестью вздохнул Его Величество и скрестил пальцы за спиной в особом жесте, позволяющем ему беззастенчиво врать супруге. — Все же Рауль сын нашего главнокомандующего. Хоть и внебрачный. А ссориться с тем, кто управляет нашей доблестной армией — это, в любом случае, плохая идея. Да, и не мешает он, если честно. У Рина и без Рауля дури в голове хватает. А если Рауля сослать, то, боюсь, Рин в ссылку вместе с ним сбежит.

— Ладно, пусть пока живет, — неохотно прошипела Королева, щуря подведенные тушью карие глаза. Аустин с опаской отступил к окну, делая вид, что любуется на расстилающийся за ним парк. — Я и его женю, чтобы рожа такая довольная не была. Тем более, что с него и баронессы хватит. А уж этого добра у нас навалом. Это с виконтессами и маркизами дефицит. Всего сотня и набралась подходящего возраста. И это во всем Королевстве!

— Так, Реджи, а ну-ка, погоди, это ведь сами претендентки, их компаньонки и горничные… Выходит, человек под триста наберется? — Король нахмурился, что-то напряженно прикидывая про себя. — Королевский дворец на растерзание девицам не отдам! Забирай под свои забавы Летнюю резиденцию. Её все равно ремонтировать пора. Вот, как раз, после этого вашего отбора и отремонтируем заодно.

— Не буду возражать, дорогой, так даже будет лучше, — неожиданно не стала спорить с супругом Королева и потерла от удовольствия свои изящные ладошки. У Аустина предательски поднялись волосы на затылке от ее предвкушающего оскала. — А то во Дворце вокруг девиц начнут наши бездельники виться, суматоху создавать. Гонять молодых повес замучаемся. А в Летнюю резиденцию на период отбора вход посторонним просто-напросто закроем.

— Ты хочешь набрать десять фрейлин, Регина, — Его Величество с подозрением уставился на супругу. — То есть, одну из десяти. В связи с чем у меня возникает два вопроса. Вопрос первый — они друг друга не поубивают по время испытаний?

— Не должны, — уверенно ответила Королева, прикидывая какие меры предосторожности надо принять, что совершенно не успокоило Короля, за годы совместной жизни никак не привыкшего к непредсказуемым выходкам благоверной. — Будем присматривать за всеми. Кроме того, первым делом проведем конкурс красоты, сразу, как минимум, треть отсеется. Какой второй вопрос, Ауст?

— Моя драгоценнейшая, а ты уверена, что наличие десяти фрейлин всё же подтолкнет нашего сына к женитьбе? — Его Величество с хитрым прищуром посмотрел на Регину Вельтлант и въедливо продолжил. — Не боишься, что претендентки элементарно устроят с Раулем загул… отчаянный бабник и в таком-то цветнике? Свеженькие девочки, еще и под боком, никуда бегать не надо…

— Меня вполне устроит и загул с участием нашего сына, — мстительно отрезала Её Величество, выбивая пальчиками победную дробь по столешнице письменного стола. — Все отобранные девушки — из нашего высшего дворянства. Соблазнит кого, моментом женится, никуда не денется! А если никого не соблазнит, то скучающие девицы, у которых вместо потенциальной принцессы будет весьма реальный принц, ему в кратчайшие сроки мозг так вынесут, что он первую встречную к алтарю потащит, лишь бы от них отделаться и быстренько в качестве фрейлин жене передать! Поверь мне, я знаю на что способны девушки, если им нечем заняться. А если их десяток… Так что, Рин попал! И он еще не представляет, насколько! Не хочет жениться по-хорошему, будет по- моему! И полгода не пройдет…

***

— Мелисса, наконец сбудется твоя заветная мечта побывать во Дворце, — Эйлис сунула своей подруге детства, дочери вассала графа, мелкопоместного барона Айрона Диарка, погибшего вместе с супругой во время народных волнений пятнадцать лет назад, и с тех пор проживающей в графском замке в качестве гостьи виконтессы, прихваченный у отца королевский свиток с приглашением. — Мы едем на отбор фрейлин. Я — в качестве диковинной зверушки, а ты — моей помощницы.

— Пресвятые девы! Эйли, приглашение от самого Короля Аустина! — высокая худощавая блондинка с льдисто-серыми глазами и лицом сердечком, на котором на секунду застыло по-детски восторженное выражение, внимательно прочитала приглашение и прижала к неглубокому вырезу на груди еще более скромного наряда, чем у дочери графа. — Это так восхити… я хотела сказать, такая честь. Я во Дворец, конечно же, мечтаю попасть…, - она искоса глянула на нахмурившуюся подругу. — Но, судя по всему, мои желания с твоими категорически не совпадают. А ехать придется, как я догадываюсь. Его Величество пренебрежения к своим приказам не прощает.

— Вот-вот, у папы с дворцовыми шакалами и так отношения напряженные, — в раздумьях опустив глаза, произнесла юная Эйлис, лихорадочно перебирая варианты, как избежать монарших милостей и не подставить при этом отца. — Поэтому придется не только отправиться в путь как можно скорее, но еще и до Дворца умудриться добраться. А там не попасть в свиту принцессы. Поскольку есть у меня уверенность, что мне быть фрейлиной при Дворе совсем не понравится. Кстати, Мелли, а ты в курсе, кто у нас сейчас принцесса?

— Баронет Рауль за неё, — прыснула в кулачок смешливая девушка, в отличие от Эйлис, светскую хронику регулярно и большим интересом читающая, — его друг, соратник и подельник по развлечениям. Без обид, Лиса, вы с принцем, ну, точно, два сапога — пара. Причем оба на одну ногу. Ты гоняешь женихов, он невест. Но это ваши дела, мне вот совсем другое любопытно, зачем набирают фрейлин при отсутствии даже не супруги, а хотя бы невесты?

— Может, как раз, для этого и набирают, — недовольно скривилась Эйлис, отрешенно переставляя разные безделушки на столике в комнате у Мелиссы, где они могли без лишних ушей поболтать наедине, — чтобы они быстренько принцу надоели в большом количестве, и он счел женитьбу за благо. Но я в качестве развлечения для Его Высочества себя слабо представляю. Итак, какие есть идеи по избежанию королевской милости?

— А если… до Дворца не доехать? — выдвинула первое пришедшее на ум предложение Мелисса, которая в Королевской резиденции побывать хотела, но не ценой последующего расставания с подругой. — Например, разбойники по дороге нападут и нас похитят. И через недельку вернут, даже без выкупа! А мы это время поживем у бабушки Эльзы в домике на болоте. Заодно травок наберем на зиму.

— Не получится, с нами граф охрану посылает, — идея пожить у местной травницы вдали от графского замка была крайне заманчивой, но неосуществимой. — Двоих бойцов из замковой стражи. Кроме того, как только до папеньки дойдет известие, что мы пропали, тут такое начнется… Да и похищали нас уже для выкупа. Помнишь, когда нам с тобой денег на сладости не хватало, тогда еще в городе ярмарка по весне была? И прокололись ведь на мелочи, как-то папа не поверил, что нас с тобой разбойники за семь серебрушек готовы отдать. Надо было хотя бы десять золотых просить.

— Ой, не вспоминай! Позорище такое! — блондинка невольно сморщила хорошенький носик, фыркая от смеха. Десять лет назад их идея поживиться карманными деньгами на мороженное у графа закончилась тем, что стражники вытащили маленьких вымогательниц с замкового чердака и доставили пред темные очи Его Сиятельства Эруана Дерхо Эльтийского. Весьма разгневанного и беспощадного в наказании злоумышленниц. И сладкое после этого они увидели только через месяц. — Идея с похищением не прокатывает. Тогда давай ты заболеешь? Только не здесь, здесь тебя та же травница Эльза в два счета «вылечит», а уже во Дворце? Были у меня где-то травки особые, зелеными пупырышками и пятнами покроешься, не хуже болотной квакушки.

— Не смешно! Ты думаешь, что во дворце лекари хуже, чем наша травница? — скептически подняла бровь молодая наследница графства Эльт. — Что-то сильно я сомневаюсь. А когда доложат Королеве, что я симулирую, ещё хуже будет, чем я просто приглашение проигнорирую. Покроюсь не только пупырышками, а не смываемым позором… Однако, эту идею оставляем, как запасной вариант. Тем более, если пятнами покроется еще пяток конкурсанток.

— А просто вылететь с отбора, как не справившаяся с конкурсами? — с неисчерпаемым энтузиазмом выдвинула очередную гениальную идею смекалистая подружка виконтессы. — Это, несомненно, рискованно. Критерии-то отбора неизвестны. Хорошо бы, конечно, если бы это была просто формальность, и список избранных фрейлин у королевы уже был составлен. Впрочем, ты точно не хочешь стать одной из них? Нет? Отлично! Потому что, лично я знаю того, кто точно захочет. Собирайся, мы немедленно едем в гости к Дурынде… Она из знати, дочь барона. И фамилия у неё от твоей только на одну букву отличается… И рост у вас почти одинаковый. Если что каблуки повыше нацепит. Ты же при дворе лет семь не была? Выходит, опознать тебя там некому…

Глава 3

— Сиэр, ты достал список забракованных мамой претенденток на гордое звание придворных клуш, тьфу, фрейлин несуществующей принцессы? — принц нетерпеливо потер руки и уставился на начальника своей личной охраны алчным взором. — Давай сюда. Рауль, садись рядышком, сейчас посмотрим, кто там и чем матушке не угодил!

— Я сделал лучше, я их личные дела притащил, — суровый страж венценосного тела показал рукой на сваленную на столе гору папок. — С портретами и даже с пометками нашего дорогого начальника службы безопасности лорда Мирана!

— Так-с, и что сии каракули обозначают? — Рауль взял наугад первую папку. — Рин, ты в курсе, что твой дядя имел в виду, когда написал сверху букву «К»? Это от слова «кокетка»?

— Это от слова «компромат», — весьма ехидным тоном пояснил Ринэйрт, отбирая у своего друга папку и откладывая её в сторону. — И значит оно, что дядюшкины верные ищейки раскопали на девушку что-то такое, что даже я не рискну сию особу тащить под маменькины светлые очи. А вот что обозначает буква «Д»? Сиэр, ты не в курсе?

— Это обозначает «дура», — с готовностью ответил главный телохранитель Его Высочеству с совершенно невозмутимым выражением лица. — «КД» — круглая дура. «ККД» и «КДН» — скомпрометированная круглая дура и просто круглая дура, не девственница, соответственно. Поэтому эти папочки смело можно откладывать в сторону. Смысла тратить на них время я не вижу.

— Согласен, если уж дядюшка их так характеризует, то там точно ловить нечего, — принц со скорбным вздохом принялся сноровисто сортировать принесенные стражем личные досье на весь цвет королевской знати в возрасте от шестнадцати до двадцати лет. — И нам работы меньше. Рауль, давай, помогай. А то до вечера провозимся.

— Да уж, печальнейшее зрелище, — Ринэйрт с сожалением осмотрел оставшуюся после сортировки более трех сотен дел тоненькую стопочку досье. — Правда, еще сотню мама себе отобрала. Но все равно, что-то у нас в Королевстве с высшей знатью неладно. Количество не блещущих умом просто зашкаливает. Хотя умная жена — не факт, что благо. Оглянуться не успеешь, как уже не ты, а тобой командовать начнут. Итак, перерыв на бокал вина и начинаем по второму кругу. Теперь оценим внешние данные. А то умный крокодил в качестве фрейлины, постоянно мелькающий у меня на глазах, меня тоже не устраивает!

— Надеюсь, что портреты хотя бы приблизительно соответствуют оригиналу, — проворчал признанный эстет и ценитель женских прелестей Рауль, разливая вино по бокалам. — А то наши художники из любой обезьянки красавицу могут изобразить. Помнишь портрет принцессы Валонии, который тебе из Мезании прислали? Когда в невесты сватали? Какая красотка была! На портрете. И что в реальности оказалось? Средство для лечения икоты?

— Ну, по сравнению с обезьянкой из моего зверинца она была очень даже ничего, — меланхолично отмахнулся принц, рефлекторно передернув плечами от неприятных воспоминаний о внешности мезанийской принцессы. — А какие у неё были шикарные брови с кисточкой на переносице! И не менее шикарные усики. Которые её совсем не портили. Поскольку на фоне её заплывших жиром глаз, трех подбородков и щек, из-за которых уши были не видны, её усы смотрелись очень даже симпатично.

— Нет, здесь портреты рисовали специалисты из службы безопасности лорда Мирана, — снисходительно усмехнулся личный охранник Рина. — Так что они вполне достоверны. Вы пока их просмотрите, а я отработанные дела в канцелярию верну. А то ещё спохватится кто. А лорд Миран умеет правильные выводы делать. И Её Величество возьмет, да и принудит супруга подмахнуть специальный указ, запрещающий Его Высочеству Ринэйрту Мирт Кайст Вельтланту покидать пределы королевского дворцового комплекса до окончания этого кастинга.

— Тогда уж пусть сразу все потайные ходы заодно прикажет замуровать, — невозмутимо произнес принц и довольно потянулся, разминая затекшие плечи. Не привык Его Высочество заниматься канцелярщиной. — Правда, их ещё найти надо. И, в принципе, когда это меня смущали запреты покидать дворец? После того, как в десять лет я спер у дяди схему всех ходов во резиденции, при запрете выходить через парадные двери, я предпочитаю служебный выход. Ну, что, дружище Рауль, готов к вечеру ужасов? Начинаем разглядывать портретики. Но предупреждаю сразу! Особо не привередничаем, тут и так почти никого не осталось.

***

В это время в одном из многочисленных покоев, отведенных конкурсанткам для проживания, можно было бы подслушать, не будь на его периметр нанесены особые охранные чары от незаконной прослушки, следующий разговор.

— Тетушка, но я очень хочу стать фрейлиной принцессы! — плаксиво протянула молодая девица, картинно прикладывая надушенный платочек к абсолютно сухим глазам. — Тетя Барита, ты же фрейлина самой Королевы! Неужели ты не можешь замолвить за меня словечко перед ней? Ты же каждый день с ней видишься!

— Геома, определись для начала, ты хочешь стать фрейлиной несуществующей принцессы или иметь безграничную возможность строить глазки принцу? — вопросительно заломив левую бровь, поинтересовалась леди Барита, фрейлина Ее Величества Регины Вельтлант и родственница одной из претенденток в свиту мифической принцессы. — Так вот, поверь мне, деточка, как только я за тебя попрошу, то ты сразу вылетишь с Отбора. Наша Королева не любит таких просьб. И скажи спасибо, что ты вообще попала на конкурс!

— Но почему, тетушка?! — в голосе девушки сквозило неприкрытое недоумение. — Я вовсе не уродка, отношусь к одному из древних родов королевства, наконец, определенно, не дура!

— А вот с последним я бы еще поспорила, пожалуй, — ядовито процедила фрейлина Королевы, идеально отработанным жестом поправляя якобы случайно выбившийся из прически локон. — Мне еле удалось замять сплетни о твоих шашнях с баронетом Колинсом. Нашла с кем связываться! Этот смазливый выскочка мало того, что прыгает из кровати в кровать, да еще и при этом не стесняется хвастать своими подвигами среди друзей.

— Это была моя ошибка, тетя, — Геома невольно покраснела до глубины своего воистину необъятного декольте, вспоминая далеко не невинные поцелуи баронета. — Но я сделала подобающие выводы!

— Единственный вывод, который ты могла сделать это тот, что впредь тебе попадаться нельзя, — продолжала словесную порку леди Барита, которой, несмотря ни на что, где-то в самой глубине ее циничной души было немного жаль свою непутевую племянницу. — И это, несомненно, правильный вывод! Молода ты еще, милочка, для роли главной героини дворцовых сплетен! Оставь это профессионалкам!

— Ну, и что мне теперь делать, тетушка? — девушка приняла преувеличенно покаянный вид, приложив батистовый платочек к закушенной губке и хлопая длинными ресницами. Но на свою родственницу данное представление не произвело должного эффекта, поэтому несчастная продолжила наступление. — Но я на самом деле желаю войти в свиту избранных! А принцесса… Ведь появится же она когда-нибудь! Не будет же принц вечно холостой ходить, — и тут в глазах девушки зажегся настоящий охотничий азарт. — Может ему кто-то из нас понравится!

— Не знаю, что тебе даже сказать на это, — женщина оценивающе посмотрела на мнущуюся перед ней племянницу. — Повлиять на выбор Королевы я не могу и даже пробовать не собираюсь. Ибо как бы мне самой потом не пришлось пятый угол при Дворе искать. Но некоторые советы попробую тебе внушить. Первый тур ты должна пройти. Это будет оценка внешних данных претенденток.

— А что будет в первом туре, тетушка? — Геома молитвенно сложила руки перед своей пышной грудью, что вкупе в откровенным вырезом смотрелось крайне неубедительно. — Что мне надо сделать, чтобы гарантированно его пройти? Я очень постараюсь!

— Во-первых, поменять платье на что-нибудь… хм… более скромное, — фрейлина брезгливо указала глазами на глубокий, на грани приличия, вырез платья племянницы, демонстрирующий намного больше, чем скрывающий. — Соблазнять принца будешь потом, если получишь, как фрейлина принцессы, более близкий доступ к его телу! А пока выбирает Королева, ее твой роскошный бюст, выставленный на всеобщее обозрение, может вывести из себя.

— Хорошо, тетушка, я закажу новые платья, — покорно согласилась девушка, недоумевая, почему её бюст у всех окружающих вызывает восхищение, а Ее Величеству может не понравиться. Возможно потому, что Королева — не мужчина. Сделала она гениальный вывод и приободрилась от своей догадливости. — Более скромные. А это как?

— А это — я пришлю к тебе свою модистку, — сквозь зубы прошипела леди Барита, начиная закипать от высказываемых племянницей глупостей. — И ты будешь выполнять все её рекомендации! Во-вторых, сними с себя все эти булыжники в золотых слитках! Королева в украшениях ценит изящество, а не количество каратов в камнях и вес золота в оправах! Это понятно?

— Да, тетушка Барита, — уже с меньшей уверенностью сказала девушка, искренне считающая, что красота украшения, как раз-таки, и зависит от размера вложенных в них драгоценных камней и толщины оправы. — Я поищу что-то менее бросающееся в глаза. А еще что?

— А еще смой с себя всю свою боевую раскраску! — женщина, которая в свои совсем не юные годы выглядевшая благодаря умело нанесенной косметике почти такой же юной, как ее визави, провела по щеке племянницы пальчиком и тыкнула ей под нос свидетельство ее кошмарного макияжа в виде толстого слоя крем-пудры, схожего по цвету со старой побелкой.

Затем, нисколечко не стесняясь возмущенного писка ошарашенной девицы, мазнула тем же пальцем по ярко-алым губам, глядя на которые возникало сравнение с только что насосавшейся крови упырицей, и также бесстрастно продемонстрировала, от чего надо избавиться. Но как только она попыталась ухватиться за накладные ресницы, Геома взвизгнула на треть октавы пронзительней и прикрыла лицо ладонями, не увидев, как леди Барита ожесточенно вытирает пальчики о кружевной платочек.

— Ты должна брать молодостью и естественностью, а не мастерством маляров-штукатуров! Естественностью! Ты поняла, или для тебя это слишком сложно? — уже более спокойно проговорила леди.

— Я поняла, тетушка, — но по округлившимся глазам девушки было очевидно, что она не понимает, как может не нравится её дорогая косметика, если на её лицо сейчас нанесено не меньше, чем на две золотые монеты пудры, кремов, краски для бровей и ресниц, помады для губ и еще много чего дорогого и качественного. Впрочем, последнее было не доказано. — А твоя модистка поможет мне с макияжем?

— Поможет, куда она денется, — сокрушенно махнула изящной ручкой леди Барита. — И последнее, самое главное в общении с Королевой… Постарайся поменьше открывать рот и не вздумай произносить свои гениальные речи. А то, боюсь, тебе никакая модистка не поможет. Поскольку глупость косметикой не замажешь и хорошим покроем наряда не скроешь. Так что, лучше вообще молчи! По крайней мере, при Её Величестве. Она любит скромных и симпатичных девушек. Еще раз повторяю правило номер один. На ближайшее время, слушаться указаний моей модистки, госпожи Верны, и побольше молчать. Пройдешь первый тур, остальные шаги мы с тобой потом обсудим.

Глава 4

— Привет, Ду… льсинея, — Эйлис вовремя прикусила язычок, чуть не назвав по привычке дочку барона Ярошти Дирхо — Дурындой. — Ты нам не рада?… Поня-я-я-тно… А я, вот, в печали…

— Век бы тебя не видеть, Лиса, — мрачно, но вполне искренне отозвалась Дульсинея и в нарушение этикета даже не подумала встать из кресла, в котором едва помещалась в своем новомодном платье с пышной многослойной пеной оборок. Смотрелось это довольно престранно, словно кто-то неумело уронил огромный торт на несчастный предмет обстановки девичьего будуара, из которого, по какой-то нелепой случайности, на тонкой длинной шее торчала увенчанная безвкусно-вычурной прической симпатичная голова заклятой подруги виконтессы. И голова эта выражала крайнюю степень недовольства незапланированным визитом двух заговорщиц, особо не церемонясь с радушием. — Чего приперлись, спрашиваю? Опять какую-то гадость задумали? Как вы мне надоели!

— Взаимно, Дуля, взаимно, — радостно заявила Мелисса, нисколечко не уязвленная тоном принимающей стороны, и без приглашения уселась в кресло напротив окна, с любопытством обозревая заставленную аляповатыми безделушками комнату Дульки в баронском особняке. — Всё еще злишься из-за Мартина? А зря… Ну, и зачем тебе такой кавалер? Лиска ему пару раз улыбнулась, а он лужицей у ее туфелек растекся…

— Не твое дело, Мелька! — злобно огрызнулась юная дочь барона, у которой наглая виконтесска на недавнем балу в ратуше, примостившейся неподалеку от графского замка и усадьбы барона в их славном городишке Диэрхе, увела весьма перспективного жениха. И в который, собственно, раз! — Это к Лисе женихи в очереди стоят, а мне свою личную жизнь устраивать надо!

— Женихи — как рейсовые кабриолеты на муниципальной стоянке: один ушел, жди следующего, скоро подкатит, — философски заметила Эйлис, не испытывая ни малейших угрызений совести по поводу Мартина Окирадо, среднего сына барона Окирадо, с которым она немножко пофлиртовала на балу. После чего объяснила молодому ловеласу, что ухаживания от него принять не может, так как по гороскопу он рак, а раков она предпочитает употреблять с пивом. Впрочем, поскольку пиво она не пьет, то даже эта перспектива ему не светит. — Дульсинея, не дуйся! Впрочем, я готова в качестве компенсации морального ущерба кое-что тебе предложить… Но раз ты по-прежнему сохнешь по Мартину… И в королевский дворец попасть не хочешь… То мы, пожалуй, пойдем.

— А причем тут дворец? — моментально насторожилась Дульсинея. Девушки хоть и не брезговали устраивать друг другу мелкие и не очень пакости, но баронская дочь знала, что Эйлис слов на ветер не бросает и просто так бы не пришла. — Что-то я не припомню, чтобы меня туда приглашали! Это ты же у нас виконтесса, наследница графа Эльтийского, с богатым приданным в виде графства. А я что… третья дочь, и ещё непонятно, приданое у меня есть, или папенька его уже в карты успел промотать.

— Ну-у, у каждой из нас должен быть шанс, — старательно скрывая иронию, провозгласила Эйлис, незаметно подмигивая Мелиссе, и продолжила дозировать энтузиазм, тщательно следя за тем, как баронесса заглатывает наживку. — В жизни всегда есть место подвигу! Главное, вовремя это место обойти и как можно дальней стороной. У меня к тебе очень важный вопрос…, - Лиса прищурила свои раскосые глаза, слегка подалась вперед к загипнотизированной ее взглядом подруженции и голосом заправского зазывалы из ювелирной лавки «Борхем и Сыновья» проворковала, — а не желает ли прекрасная третья дочь барона Дирхо стать личной фрейлиной принцессы? Не фыркай, чай не лошадь! Подумай, Дулечка, девушка ты видная, опять же, при дворце столько женихов перспективных. Не чета твоему Мартину…

— Поиздеваться пришла?! — Дульсинея аж вскипела вся так, что платье-торт пошло волной, в которой она окончательно застряла. Умостившись с трудом и расправив оборки, она с нескрываемой яростью своих серых глаз впилась в лицо Эйлис, прикидывая, а не вцепиться ли ей в рыжие патлы и не решить ли кардинально проблему обламывания с женихами. Ведь, недаром, умные люди говорят: женское счастье — лысые подруги. Но тут до девушки наконец дошел смысл сказанного, т. е. полнейшая его бессмыслица. — Какой фрейлиной принцессы?! Начнем с того, что у нас нет принцессы. У нас, если ты запамятовала, в Гориции — принц, Его Высочество Ринэйрт Мирт Кайст Вельтлант, и ему фрейлины точно не нужны! У него из мужиков свита!

— И из красивых мужиков, насколько мне известно, — охотно согласилась с собеседницей Эйлис, подливая масла в огонь. — Как говорят. Сама не видела, врать не буду. Но у принца же может быть невеста? Вот для неё и нужны фрейлины. Не хочешь в отборе поучаствовать?

— Эйлис, какой отбор, какая невеста у нашего принца?! — Дульсинея никак не могла понять, что в очередной раз задумала неугомонная дочь графа. — Последняя помолвка сорвалась несколько дней назад! Об этом все газеты писали! Хотя, о чем я, ты же светскую хронику не читаешь, ты в ней предпочитаешь участвовать!

— Королева Регина объявила конкурс на вакансии фрейлин для будущей принцессы, — любезно пояснила Эйлис, глядя на ошарашенную Дульсинею и не обращая внимание на токсичные подколки извечной соперницы с провинциальных приемов. — Не веришь? На, читай.

— Всё это… мило, но причем тут я? — процедила Дульсинея, с завистью поглядывая на королевский свиток с приглашением на Отбор на имя Э. Дерхо Эльтийской. — Это же тебя приглашают, а не меня! Эйлис Дерхо Эльтийская — это ты, а не я!

— Дулечка, а как звали твою бабушку? — вкрадчиво поинтересовалась Мелисса, до этого в разговор не встревавшая, доверившая переговоры Лисе и попутно размышлявшая, как баронская дочка еще не свихнулась от приторно розовых тонов, в которых была выдержана вся обстановка будуара. — Если не ошибаюсь, Элеонора? То есть ты по древнему обычаю именуешься ваша милость леди Дульсинея Аэрита Элеонора Дирхо Эльтийская. И вполне можешь быть Э. Дирхо. А вместо Дирхо написали Дерхо. Подумаешь, в канцелярии Его Величества буковку перепутали. Так что, предлагаю кое-что обсудить. У Эйлис к тебе есть одно интереснейшее предложение.

***

Шеф службы безопасности королевства Гориция, лорд Миран, не отводил внимательного взгляда от придворного мага, сидящего напротив него в своей неизменной темной мантии и с отстраненным выражением высокомерия на породистом лице.

— Что скажешь по этому поводу, Динон? — зная, как трепетно собеседник относится к своему званию и титулу в официальной обстановке Двора, Миран обратился к нему по имени, пользуясь привилегией старого друга. — Я про этот предстоящий геморр… хм… конкурс фрейлин для несуществующей принцессы.

— Что наша любимая королева дурью мается, — недовольно проворчал седой маг, занимавший этот пост уже свыше тридцати лет и со своей стороны позволяющий любые проявления фамильярности в силу как положения, так и самого близкого знакомства с венценосной семьёй. — Лико Миран, твоя венценосная сестра дамских романов перечитала! Она бы еще отбор для невест устроила. Вот бы все посмеялись. Особенно, сам Его Высочество Ринэйрт.

— А это, фактически, то и есть, — тоскливо вздохнул бесстрашный рыцарь плаща и кинжала, больше всего по жизни ненавидящий женские разборки и козни, бессмысленные и непредсказуемые по своей сути. Это ж какие силы надо будет привлечь для организации мер безопасности этого птичника! — Просто, сам понимаешь, провести отбор для невест она не может. В результате таких мероприятий принцы только в романах женятся, а у нас не сказка, у нас — суровая действительность. А вот притащить во Дворец сотню подходящих девиц, вроде как, будущих фрейлин — это в её власти. Надеется до последнего, что Рин на кого-нибудь позарится. И все же будет окольцован.

— Абсолютно тщетные у Регины надежды, — почтенный маг презрительно фыркнул, не скрывая своего отношения к затее Королевы. Чем породил тайную надежду Мирана заручиться его непосредственной магической поддержкой. — Если Рин не постеснялся отшить всех окрестных и дальних принцесс, с чего бы ему на наших маркиз и виконтесс зариться? Да, и не уверен я, что он в этой затее поучаствовать соизволит.

— Думаешь, сбежит? — не удержавшись, закатил глаза к потолку лорд Миран. — Однако, это и к лучшему будет. Поскольку, в противном случае, он тут такой балаган устроит, что мы потом с папеньками этих молоденьких дур объясняться замучаемся. А он может… И удержать его во Дворце мы не сможем. Они с Раулем все потайные ходы еще в детстве облазили. Задно и все магические и иные ловушке на собственной шкуре обезвредили…

— А не надо планы этих ходов на видном месте оставлять, — съехидничал придворный маг, который и сам неоднократно страдал от несанкционированных набегов неугомонного отпрыска королевской четы на свою лабораторию. — И в таких местах, куда шаловливые ручки Рина могут дотянутся. Сколько защитных амулетов я на них потратил! Кстати, план он тебе ведь так и не вернул?

— Не вернул, и до сих пор клянется, что не брал, — скрывая усмешку, поморщился глава королевской службы безопасности, до настоящего времени так и не сумевший понять, как десятилетний принц попал в его кабинет и ухитрился влезть к нему в сейф. Несмотря на все защиты. — Но выбраться из Дворца для него однозначно не проблема. Возможностей у него масса.

— И он ими не преминет воспользоваться, — неожиданно молодым голосом засмеялся маг, сбросив с себя на несколько минут личину старого, вечно ко всему придирающегося сноба. — Хорошо ещё, что у него ума хватает вдвоем с Раулем по королевству не мотаться. Не в моем возрасте, знаешь ли, за этими двумя повесами гонятся. А что говорит Сиэр Бесар? Не может же начальник личной охраны принца не знать, что его подопечный задумал!

— У него присяга на крови лично принцу, — неохотно пояснил магу безопасник. — Поэтому мне он вообще ничего не говорит. Только загадочно улыбается, сволочь циничная. Но принцу он предан, так что, одного он его не оставит. Но, все же, мне хочется знать, на каких просторах нашей родины это недокоронованное недоразумение шляется.

— Хочешь, чтобы я на принца маячки кинул? — догадался дворцовый маг о причине визита к нему лорда Мирана. — Это очень трудно осуществить, друг мой. На него самого я ничего закрепить не могу, на нем защита от таких вещей. Я её сам же и ставил. Значит, маяк надо налепить на какую-то вещь, с которой он практически никогда не расстается. И эта вещь мне нужна, как минимум, на полчаса. А с чем принц никогда не расстается? Не считая родового амулета? Хотя на него маяк точно не поставишь, он же защитный.

— Самый надежный вариант — это его меч или кинжал, — задумчиво произнес глава службы безопасности Гориции. — Но он с ними, действительно, практически никогда не расстается. Хотя… Если я предложу ему тренировочный поединок? И пока мы будем тренировочным оружием махать, сможешь заклинание наложить? Других путей добраться до его оружия я не вижу.

— Пожалуй, успею, — прикинул что-то про себя маг, пошевелив длинными пальцами. Любил он нетривиальные задачки решать. — А кто отслеживать его перемещения будет? Боюсь, что в связи с наплывом гостей, у меня на это не будет времени. А стоящих магов в Столице по пальцам одной руки можно пересчитать. А уж надежных… Если только мой ученик, Анвар. Но у него силенок не хватит, следить за маячком по всей Гориции. Придется его следом за принцем отправлять. Чтобы всегда находился не далее, чем в двух днях пути от Ринэйрта.

Глава 5

Некоторое время Ринэйрт с Раулем с превеликим сосредоточением, и даже можно сказать усердием, достойным черных копателей, промышляющих поисками артефактов Древних, перебирали оставшиеся досье, выискивая и изучая, чуть ли не под увеличительным магстеклом, портреты претенденток.

— О Боги, и это наши красавицы?! — Рин скептически рассматривал портрет виконтессы Эриль Лосийской, держа его двумя пальцами за краешек и подальше от себя. — Рауль, глядя на неё, я понимаю причины демографического кризиса в нашем королевстве. Вот ты на неё бы позарился? Только честно?

— Не бывает некрасивых женщин, бывает мало вина, — назидательно произнес закадычный друг принца, забирая у него портрет. — Ох, ты ж, кака… какая загадка природы! Мдаа, впрочем, я столько не выпью, чтоб это развидеть. Так, к графу Лосийскому мы точно не едем. Явно кто-то из его предков с нечистью подгулял. Оно нам не надо! И к графу Торинскому также не посунемся. Смотри-ка, как его дочурка на Лосийскую смахивает, недаром их земли впритык друг к другу.

— И что у нас осталось? — принц отложил в небольшую стопочку портрет маркизы Рижент со смазливым личиком, не обезображенным интеллектом. — Рауль, осталось всего три десятка более-менее симпатичных девушек. Да, не урожай выдался что-то в Гориции на красавиц. Или самые привлекательные уже во Дворец перебрались? Вроде как, на наших балах есть на кого посмотреть.

— Еще меньше. Вы уберите тех, кто с пометками «П» в нижнем углу портретов, — настоятельно посоветовал с диванчика начальник личной безопасности принца, потешающийся про себя над реакцией молодых мужчин. — Это те, кто помолвлен. И вряд ли они будут в восторге, если им предложат променять гарантированную свадьбу с реальным женихом на непонятную перспективу найти себе мужа в роли фрейлины.

— Логично, полностью согласен, — Рин быстро просмотрел картинки, отбросив в сторону еще с полтора десятка из ранее отобранных, — лучше местный кулик в родном болоте, чем придворный павлин в королевском курятнике. Итак, у нас осталось четырнадцать претенденток. А выбор-то совсем небогатый!

— А давай выберем пятерых? — внес вполне рациональное предложение Рауль. — Не будем уж совсем твоей матушке хамить. Пять фрейлин выберешь ты, еще пять опять же сам, но уже из отобранных Королевой. Вроде как, мы выбор Её Величества ценим и уважаем. Нам же главное в этом балагане не участвовать. А кого она там выберет, совсем не интересно!

— Компромисс? А что, можно и так, — задумался наследник престола, которому понравилась идея друга. — А то матушке потом еще думать, куда оставшихся фрейлин девать… Хотя устроить этот дурацкий отбор была её идея, вот пусть сама и думает. Так, давай карту, будем маршрут прокладывать. К слову, а мы как поедем? Не как принц с официальным визитом, это ясно. Ну, и не как ловцы, разыскивающие фрейлин.

— А поехали… хм… как королевские аудиторы! — выпалил Рауль с хитрющей улыбкой, сдув упавшую на глаза челку. — Я у своего дядюшки сопру бляху королевского аудитора. Ты будешь моим начальником, а я твоим секретарем. И охрана, как королевскому служащему, тебе положена, так что и на телохранителей никто коситься не будет! Только пусть наденут плащи-сюрко королевских цветов без твоего личного герба.

— Придется карету брать, — лениво протянул со своего места Сиэр, внимательно прислушивающийся к планам приятелей. — Где вы видели аудиторов, которые в седле передвигаются? И вообще, из Рина аудитор, как из меня прима королевского балета.

— А что, рожей не вышел? Так я личико попроще сделаю, глядишь, и поверят, — заинтересовался принц, искоса взглянув на телохранителя и подходя к небольшому настенному зеркалу. В его таинственно мерцающей глади, заговоренной самим придворным магом, он увидел высокого, худощавого брюнета, с насмешливым прищуром карих глаз и гривой непослушных темных волос. Его попытки скорчить глуповатую физиономию и сгорбить широкие плечи лишь вызвали у Бесара приступ саркастического покашливания. — И еще, Сиэр, не делай такое страшное лицо, писать и считать я умею! И даже налоговое право знаю, что б ему провалиться в Пекло вместе с моим преподавателем.

— Рин, аудитор должен быть толстым, ленивым и наглым, — Рауль расхохотался, вспоминая своего дядю, всю жизнь прослужившего в этом ведомстве. — А у тебя из всего перечисленного только наглость в наличии.

— Неправда, еще и лень присутствует, — в ответ ему весело рассмеялся принц, швыряя в друга подушку от пуфика, стоявшего рядом с зеркалом, которую Рауль едва уловимым жестом ловко отбил в сторону. — А вот откормить меня за оставшееся время точно не получится. Итак, карету придется брать. Причем, предлагаю отправить её уже завтра утром. А мы её потом нагоним. Заодно и подозрений меньше будет, да и не задержит она нас. Сиэр, распорядись. Пусть экипаж ждет нас, к примеру, в Луевре. Она туда три дня тащиться будет, а мы в седлах за день доскачем.

— Кстати, о великий, ленивый и наглый королевский аудитор, а как нас будут звать-то? — Рауль испытующе взглянул на своего друга. — Надо что-то такое, созвучное с нашими настоящими именами. Чтобы уж не запутаться. Я, к примеру, готов стать Рауфом Риналтом. А ты у нас будешь Эрином Валантайном. И будем мы баронетами. И ещё, ты подорожные на новые имена выписать втихомолку сможешь? А то бляха аудитора бляхой, но документы должны быть в порядке! Сам говорил, что всякая подделка должна выглядеть еще более настоящей, чем если бы она таковой была!

***

— Присаживайся, Анвар, — придворный маг указал своему подопечному на стоящий рядом с рабочим столом неудобный стул, на который тот уселся с видом святого мученика. — Ты сегодня не очень хорошо выглядишь. Опять плохо спал? Или всю ночь заклинания учил?

— Ээээ, именно так, Наставник, — ученик мага покраснел от смущения под зорким оком своего патрона, поскольку разучиваемое им ночью домашнее задание имело длинные русые волосы под кружевным чепчиком и грудь выдающегося размера под скромным платьем младшей горничной. — Я буквально всю ночь повторял предыдущие уроки! И… эээ…. выучил два новых заклинания!

— Надеюсь, одно из них противозачаточное, а второе — от дурных болезней, — проворчал про себя архимаг Динон Вероэни, впрочем, устраивать взбучку ученику не стал. Но при случае, он еще ему припомнит эти шалости во время практики. Например, в семейном склепе Вельтлантов. Обитало там парочку злобных неупокоенных духов королевских предков. Но это подождет, а пока… — Так, Анвар, у меня есть для тебя поручение. И от того, как ты его выполнишь, зависит очень многое в твоем будущем!

— Я весь во внимании, господин архимаг! — с несвойственной его ленивой натуре поспешностью заверил Анвар, радуясь, что нотации на сегодня откладываются. Правда, мелькнула в усталом мозгу адепта мыслишка, что старикан так просто ему не простит пренебрежения учебой, но, как мелькнула, так и погасла. Любопытство и желание проявить самостоятельность вырвались в лидеры и оставили далеко позади себя инстинкт самосохранения и здоровую паранойю, так необходимую магам для выживания при Дворе. — Приложу все усилия! Умру, но сделаю!

— Умереть ты всегда успеешь, то же мне, герой всех времен и народов, — Вероэни поморщился с досады и тряхнул седой головой, избавляясь от звона в ушах. От навязанного Ковеном бестолкового ученика было больше неприятностей, чем толку. — Задание очень простое. У тебя как со следящей магией? Надеюсь, не так, как с боевой?

— Мы её проходили, — начинающий маг снова залился краской. Уточнять, что следящую магию он проходил в сочетании со словом «мимо», Анвар предусмотрительно не стал. — А вы мне долго еще будете тот неудачный огнешар припоминать, милорд? Это случайно получилось, честное слово!

— Твое «случайно» стоило мне новой мантии, а королевской казне оплаты трех новых настенных гобеленов, — хладнокровно уточнил придворный архимаг, исподлобья рассматривая нерадивого адепта. — Это же додуматься надо было, огнешаром в крысу кидаться! И чем она тебе так не угодила? К тому же, всё равно промазал.

— Она страшная была, огромная… и, возможно, бешеная! — ученик мага непроизвольно передернулся, крыс он боялся. Впрочем, как и пауков, тараканов, привидений и ещё много кого, поэтому и зашвырнул файерболом в перебегающего ему дорогу грызуна. — И я немного перенервничал. Господин Вероэни, так что там со следящей магией? Надо за кем-то проследить? Я готов! Моя цель — человек?

— Всего лишь за маячком, — на мгновение сердце архимага кольнуло дурное предчувствие. Эта бестолочь могла запороть даже такое элементарное задание. Но других магов, даже таких недоделанных, которым можно было довериться, в его распоряжении не было. — Завтра ты получишь амулет, настроенный на маяк. И будешь следовать за ним, куда бы он не направился. И два раза в сутки посылать мне сигнал по нашей внутренней магической связи!

— А что, маячок сам не может сигнал передавать? — с опаской поинтересовался Анвар, которому очень не понравилось выражение «куда бы он не направлялся». — А я бы из дворца его бы контролировал!

— Если бы я мог установить на объект маяк такой мощности, то твои услуги мне бы не понадобились! — архимаг начал потихоньку звереть. Его таки обуяла неслабая жажда треснуть каким-нибудь тяжеленным фолиантом с книжной полки по голове этого олуха в тщетной надежде встряхнуть ему мозги. — На объекте — защитный артефакт, который при определенной мощности магического фона следящий амулет просто-напросто сожжет.

— Я понял, Наставник, — юноша испуганно глянул на скрипнувшего зубами мага. — То есть я должен ходить по Столице и отслеживать, куда направился объект? А если он пойдет в … опасные кварталы? Мне тоже идти за ним? А кто мой объект? Надеюсь, это не преступник? Не злобный темный маг?

— О, не стоит так трястись, мой юный ученик, — придворный маг неожиданно хищно усмехнулся, от чего юноша покрылся холодной испариной и, кажется, практически перестал дышать. — Твой объект — это Его Высочество наследный кронпринц Гориции Ринэйрт Мирт Кайст Вельтлант. И это, поверь, намного хуже, чем какой-нибудь опасный преступник или маг-отступник. И в Столице он задерживаться не собирается. Принц, по моим сведениям, куда-то на прогулку собрался. И ты последуешь за ним. И два раза в сутки будешь мне докладывать, куда именно!

— Но он же может уехать даже… на Границу, — прошептал пересохшими губами Анвар, которому покидать уютную и тщательно охраняемую Столицу Гориции совершенно не улыбалось. — А там небезопасно! И кто меня охранять будет? Королевские стражники?

— Охранять боевого мага? — вкрадчиво произнес пожилой архимаг, с насмешкой глядя на мнущегося на жестком сидении ученика. — Помилуйте, Светлые Боги, это ты должен кого-нибудь охранять. Как боевик. Так что, никакой охраны у тебя не будет. Ты всё понял? А теперь иди к лорду Мирану, он тебе выдаст следящий за маячком артефакт. Потом возвращайся ко мне, я покажу тебе ещё раз, как он работает. Освежу, так сказать, твои, несомненно, глубочайшие познания в следящей магии. Лошадь и деньги на дорожные расходы получишь завтра. Лошадь — в конюшне, деньги — у казначея. Ничего не перепутаешь? Амулет — у лорда Мирана, деньги — у казначея, лошадь — в конюшне. Все, иди. И не заблудись по дороге. Я тебя жду с артефактом. И никому ни слова по дороге! Позже принесешь мне клятву молчания.

Глава 6

В очередной раз собравшись вместе в покоях принца, беглецы решили совместить военный совет с поздним ужином. После того, как были поданы закуски и горячее, а насытившиеся напарники плавно переместились из-за стола в кресла, установленные подле зажженного камина, обсуждение свежих придворных новостей также плавно перетекло на подготовку к предстоящему побегу.

— Так, с маршрутом мы определились ранее, карету отправили, — горицийский кронпринц вольготно расположился на диванчике возле окна, уступив места в креслах друзьям, не спеша потягивая дорогое вино из высокого бокала и попутно уточняя детали их предстоящей авантюры. — Сиэр, вроде ты планировал линерийцев под это дело припрячь?

— Так точно, есть у меня один слаженный «квартет», — Бесар оценивающе посмотрел на принца сквозь бокал. — Они ребята по жизни молчаливые, недаром, что горцы. Хладнокровные головорезы. Но верные. Зато гарантированно не проболтаются. И на лорда Мирана точно не работают. Кстати, двоих из них я уже с каретой отправил. А еще двое нас в городе ждать останутся. Тут недалеко за воротами Дворца есть неплохая гостиница, завтра они туда переберутся.

— Рин, а мы как, в открытую выйдем или опять через крысиные лазы полезем? — поинтересовался Рауль, доливая подельникам вина в охотно подставленные бокалы. — Если через потайные ходы, надо было с линерийцами наших лошадей отправить. А то лошадки по подвалам не пройдут. И вот теперь думайте, под каким предлогом их из дворца вывести?

— Не проблема, перед пересменкой стражи на воротах, вроде как, выедем воздухом подышать, — немного поразмыслив, отозвался Ринэйрт. — Определим лошадок в конюшню при гостинице, а после смены караула вернемся пешком. Защитный контур Дворца получит информацию, что принц убыл и обратно прибыл. Так что, никто и ничего не поймет.

— Ладно, так мы и поступим, — согласно тряхнул головой Рауль и потянулся к ополовиненной бутылке. — Рин, а ты на завтрак к матушке пойдешь? Или опять забьешь на придворные обязанности?

— На завтрак точно не пойду, а на обед придется, — недовольно скривился наследник короны. Одна мысль о его присутствии на королевских приемах вызывала острый приступ изжоги. — Опять матушка будет мозг выносить своими придирками. Стану королем, обязательно первым указом введу в уголовное уложение новую статью — «за изнасилование мозга». Будет караться штрафом. Огромным. А с использованием родственных связей, и вовсе, ссылкой.

— Уж больно ты грозен, как я погляжу, — от души расхохотался Рауль, представляя судебное заседание по этой статье. — Ладно, посмеялись, и хватит. Рин, а с чего твой дядюшка тебе вдруг потренироваться предложил в неурочный час? Терзают меня смутные сомнения, что вряд ли ему внезапно мечом помахать захотелось, забив на свои интриги.

— Видать, лорд Миран решил отрубить мои длинные, стройные ноги, чтобы я никуда отсюда не сбежал, — загробным голосом кокетливого призрака произнес наследный принц и уставился на ухмыляющегося телохранителя. — Тупым тренировочным мечом. А если серьезно, то понятия не имею. Но отказываться не буду. Все же он входит в десятку сильнейших мечников королевства. У него есть, чему поучиться.

— А просто так наш главный безопасник ничего не делает, — кивнув своим мыслям, протянул Бесар, сжав пальцы рук в замок. — И если он предложил тренировочные поединки, то что-то задумал. Например, выманить тебя из твоих покоев. Чтобы тебя здесь гарантировано не было. Опять «жучков» навешает на все комнаты? И не надоело ему?

— Пусть дядюшка позабавится, а у меня их и так уже целая коробка накопилась, — легкомысленно отмахнулся принц, который при помощи одного не совсем легального артефакта, приобретенного по случаю у знакомых контрабандистов, регулярно проверял свои апартаменты на предмет наличия прослушки. И каждый раз собирал очередной богатый урожай «следилок» и «жучков», установленных подручными близкого родственника в серых мундирах службы безопасности Гориции. — И радуется жизни. Всё равно все найду.

— И опять к нему же в кабинет пристроишь? — обманчиво спокойным голосом поинтересовался Сиэр у принца. — Он в прошлый раз был очень недоволен. Когда выяснилось, что его агенты его же и прослушивают.

— Нет, повторяться не будем, — Рин соизволил встать с удобного дивана и довольно усмехнулся в предвкушении очередной родственной интервенции в его личное пространство. — На этот раз я его прослушку к матушкиным фрейлинам подкину. Пусть дворцовыми сплетнями развлекаются. Может, что новое и расслышат в их кудахтанье. А сейчас предлагаю пойти прогуляться. Надоело в четырех стенах сидеть. А заодно проверим, не замуровали ли ещё наши тайные входы-выходы?

— Как они замуровали, так мы и размуруем, — безапелляционно отчеканил наследный принц, разминая мышцы далеко не хилых плеч. Тренировками, в отличие от скучнейших занятий по дипломатии, праву и экономике, он не пренебрегал. — Сами знаете, ломать — не строить. Душа не болит. Надо, на всякий случай, взять в кузнице точный измерительный инструмент, кувалдометром называется. Измеряет толщину стены и силу удара по ней. Кто за ним пойдет?

— Вместе и сходим, — тотчас отозвался Сиэр, легким шагом подходя к окну и задергивая тяжелые портьеры. Как будто и не влил в себя пару бокалов за столом. Гостиная погрузилась в полумрак, в котором один за другим начали вспыхивать зачарованные светильники. — А то еще уронишь такой ценный инструмент на свою августейшую конечность и наш план пойдет к грыху под хвост. А мне потом еще и от Ее Величества влетит за недосмотр.

— Можно подумать, что ты её «фи» придаешь хоть какое-то значение, — Рин несколько раз дернул за шнурок, вызывая обслугу, и направился к выходу. — Всё равно же, все ее шипение мимо ушей пропускаешь. Впрочем, и правильно делаешь.

— Твои слова, Ринэйрт, можно принять за разрешение? — личный телохранитель венценосного тела коварно ухмыльнулся. — Я так в следующий раз Её Величеству и заявлю, что, мол, ваш непочтительный сынуля разрешил мне на ваши нравоучительные нотации … кувалдометр класть. А так как у меня кровная клятва, я не могу его ослушаться.

— А по роже своей нахальной не хочешь схлопотать? — небрежным тоном поинтересовался Рин, делая вид, что примеривается ударить верного телохранителя. Но взглянув в глаза этого матерого волчары, демонстративно стряхнул с его камзола несуществующую пылинку и похлопал по плечу. — Передумал. Кажись, отдача может замучить. Ну, что, господа конспираторы, идем в кузню, а потом займемся инспекцией потайных ходов. А то мой оптимистически настроенный дядя считает, что всё во Дворце под контролем держит. Блажен, кто верует. Этот дворец за пять сотен лет его существования уже столько раз перестраивали… Намекнуть ему, что ли, тут такие ходы в стенах и под нами проложены, которые на его хваленом плане и вовсе никак не обозначены?

***

— Говори, Лиса, в чем подвох? — Дульсинея исподлобья рассматривала довольных девушек. — Никогда не поверю, что ты добровольно откажешься от придворной должности! Это же такая честь!

— Дуся, тьфу ты, Дульсинея, да нет тут никакого подвоха, — уверенно заявила Эйлис, выдавая полуправду, чтобы не поступать уж совсем бесчестно. — Я действительно не хочу становиться придворной фрейлиной. Ни принцессы, ни Королевы, ни даже принца. Хотя последнему вроде фрейлины не положены. Но и просто не появиться во Дворце не могу. Не хочется папеньку подводить. А для тебя это — шанс вырваться в Торторену!

— И все же, почему ты не хочешь блистать при Дворе? — упрямо продолжала расспросы баронская дочь, уже не раз обжигавшаяся на проделках рыжей и бесстыжей виконтессы. — Что ты забыла в нашей глуши?

— Какая же ты недоверчивая, — с почти искренним сожалением произнесла Эйлис, оглядываясь на подругу в поисках поддержки. — Пойми, здесь я — леди Эйлис Эльтийская, единственная и неповторимая. А в Столице я буду одна из многих. Всего лишь!

И мысленно добавила про себя: — «И меня быстренько пристроят замуж, поскольку Королева моей маме ничего не обещала в отличие от слова, данного папой. А приказы Регины Подколодной не обсуждаются. И при этом я совершенно не уверена, что кандидатура жениха мне понравится. А прибрать к рукам наше графство у многих желание появится.»

— Хорошо, допустим, я соглашусь, — Дулечка нахмурилась, пытаясь понять, чего больше в неожиданном и, честно говоря, подозрительно щедром предложении заклятой подруги — плюсов или минусов. — И поеду на этот отбор. А если я его не пройду?

— Вернешься домой, только и всего, — дочь графа недоуменно пожала плечиками. — Зато Столицу повидаешь. Думаю, что и на пару балов попадешь. Тебе же принц не нужен? А в Торторене полно других весьма приличных молодых людей. Глядишь, и познакомишься с каким-нибудь баронетом. Или даже бароном. А если повезет, отхватишь себе графского сынка. Ты у нас предприимчивая, с кавалерами проблем быть не должно!

— Если я соглашусь на твое весьма заманчивое предложение, — глаза у Дульсинеи засияли от надежды попасть хотя бы таким незаконным способом на досягаемые ранее только в мечтах королевские балы. — Но что я скажу папеньке? Крайне сомнительно, что он меня вот так запросто отпустит!

— А ты ему скажешь, что сопровождаешь меня, — тут же предложила причину поездки виконтесса Эльтийская. — Со мной-то он тебя точно отпустит. Такой шанс для тебя попасть ко Двору! Неужели он его упустит? Очень сильно сомневаюсь. К тому же, на дорогу тратиться не надо. А на отборе проживание — за счет принимающей стороны.

— Пожалуй, что да, должен согласиться, — осторожно произнесла Дульсинея, внутренне уже видевшая себя уезжающей с Эйлис в графской карете.

А про себя добавила: — «Чтобы папенька упустил возможность вывести меня в столичный свет, да еще и за чужой счет? Да, никогда в жизни! Тем более, если поездка за счет сюзерена. Вдвойне приятно!»

— Вот, видишь, как хорошо всё складывается, — не смогла скрыть торжествующие нотки в голосе рыжеволосая виконтесса, незаметно подмигнув Мелиссе. — Так что, иди скорей, порадуй барона Дирхо известием, что завтра мы отбываем в Торторену. Надеюсь, времени на сборы тебе достаточно? Только имей в виду, ждать мы тебя не сможем. Папа уже отдал указания приготовить карету завтра сразу после завтрака.

— Погоди, ещё один вопрос, — девушку вдруг осенило. — Лиса, а ты-то где всё это время проведешь? Не поверю, что собралась прокатиться до Столицы и обратно! И потом, если ты сразу вернешься, у моего папы возникнут вопросы, а куда делась я! И что ты ему ответишь на это?

— А мы с Мел собрались навестить мою тетушку Клодию в Эйморе, — честно призналась Эйлис, врать ради вранья она не собиралась. — У неё с папой несколько напряженные отношения, поэтому мы редко видимся. И я по ней соскучилась. Как раз, нам месяца хватит съездить к тете и немного у неё погостить. А через месяц я вернусь. Возвращаться буду через Торторену. И независимо от того, прошла ты отбор или нет, для моего папы я с него вылетела. Видишь, я все уже продумала. А если ты вылетишь, то вернешься и скажешь нашим родителям, что я осталась на отборе. Поедешь ты со мной в качестве компаньонки. Хотя нет, компаньонка у меня уже есть, и с нею надо будет что-то придумать. Поедешь, как… да, кем-нибудь. Для начала, подругой, что ли. Твоих родителей такой вариант устроит, а в Столице все попроще будет. Надеюсь… Ого, как мы заболтались! Уже поздно, Мелли, мы возвращаемся, нам еще придумывать, как от моей кормилицы отвязаться и папе об этом сказать.

Глава 7

Сборы в поездку, начавшиеся с вечера и возобновившиеся с рассветом, превратили комнату Эйлис в разворошенный муравейник, в который плеснули кипятку. Служанки сноровисто вытряхивали из шкафов немногочисленные наряды, нижнее белье, всякие дамские мелочи и раскладывали на всех имеющихся в покоях виконтессы поверхностях. Затем лакеи втащили два дорожных сундука, в которые подруги поочередно отбирали и скидывали вещи. Закончив с сортировкой, они переместились в комнату Мелиссы, смежную с покоями Лисы, где накануне проводилась та же процедура, но уже было прибрано. Эйлис знала, что вымуштрованная прислуга прекрасно справится с упаковкой багажа и без ее указаний. А юным путешественницам надо было пошептаться наедине. Только уже без присутствия любопытных слуг.

— Отец с утра умчался в дальнее поместье, управляющий прислал магвестник об участившихся нападениях грабителей, — Эйлис, которую слегка утомили ранние сборы, сладко зевнула, прикрывшись ладошкой. — И поэтому провожать нас он не будет. Что не может не радовать! Следовательно, кормилицу мы смело забываем дома. Мелли, не забудь дать ей за завтраком снотворного. Вот, значит, удача!

— Твоя «удача» стоила нам пяти золотых, — с нотками заправского скряги проворчала Мелисса, лично передававшая одному знакомому парню из пресловутого дальнего поместья деньги на инсценировку разгула разбойничьей шайки. — Интересно, удача всегда такая меркантильная? А то на неё золотых не напасешься! А у нас их не так уж и много.

— Не ворчи, Мел, тебе не идет, — молодая виконтесса не обращала на бурчание подруги никакого внимание, предвкушая интересное путешествие. В мыслях она уже видела себя в поместье баронессы Дерхо в Эйморе. — Нам на поездку к тетушке хватит! А не хватит, на обратную дорогу у неё займем. Если только она не решит нас на своей карете домой отправить. Что, впрочем, нежелательно.

— Его Сиятельство слишком много вопросов задавать будет? — не преминула поехидничать Мелисса. — И останемся мы опять на месяц без сладкого!

— Это ты легко отделаться решила, — зеленые глаза Эйлис сверкнули лукавством. — Если папа узнает, что мы затеяли, то не только без сладкого, мы и мимо осенних балов пролетим со свистом!

— Фи, не очень-то и хотелось, если честно, — скривилась Мелисса, не особо жалующая развлечения местной знати и в душе стесняющаяся своего зависимого положения. — И что мы там не видели? Как наш молодняк станет хвосты распушать наподобие королевских павлинов? Так они у меня только одно желание вызывают — перышки повыщипывать и себе на шляпку приделать! Да и говорят же, что под роскошным павлиньим хвостом скрывается обыкновенная куриная зад…

— Ох, и злющая ты вредина, Мелька! — Эйлис звонко расхохоталась, обняв нахохлившуюся подругу и погладив по светловолосой голове. — Разве ты не мечтаешь осчастливить собой отпрыска… ну, например, барона Дэрбо. А что, симпатичный молодой человек! И смотрит на тебя та-а-а-а-ким взглядом!

— Как баран на новые ворота? — презрительно фыркнула Мелисса, одергивая на себе платье и слегка покрываясь румянцем от удовольствия, что не укрылось от внимательной виконтессы. — И единственное, чем я его могу осчастливить, так это подсвечником по голове. Заодно выясню, есть вообще у него мозги? Если лекарь поставит диагноз «сотрясение», то, наверное, есть. Только он ими, почему-то, не пользуется.

— Тебе не угодишь, привереда! Идем на завтрак, нам ещё кормилицу усыплять, — Эйлис недовольно поморщилась. Делать откровенные гадости Агации она не хотела, но и тащить с собой в Столицу кормилицу-компаньонку равнозначно тому, чтобы сразу поставить крест на их афере. — Куда зелье подольем? Думаю, что в чай. У него вкус есть?

— Хочешь попробовать? Могу отлить немножко, — с готовностью отозвалась Мелисса, доставая из потайного кармана платья заветный пузырек. — Не волнуйся, нет у него вкуса. И запаха тоже нет. И побочки также. Действовать начнет уже через полчаса. И проспит бабуля аж до завтрашнего вечера. А завтра нас догонять уже поздно будет.

— Получается, через час она точно уснет, — напряженно протянула Эйлис, мучаясь угрызениями не вовремя проснувшейся совести. — Ай, была, не была! Как раз и слуги багаж успеют упаковать. А мы переоденемся в дорожные костюмы.

— Главное, чтобы Дурында собраться успела, — блондинка скривила кислую мордочку, — и её багаж в карету уместился. А то я не удивлюсь, если эта барахольщица весь свой необъятный гардероб с собой потащит. Под лозунгом, что настоящие леди дважды одно и то же платье не надевают.

— Ага, из Дурынды настоящая леди, как из меня цирковой медведь, — хмыкнула Эйлис, припоминая страсть Дульсинеи к чрезмерному украшательству себя любимой всевозможными рюшами и воланами. — Но, надеюсь, хотя бы во Дворце она не опозорится. А вот что нам с нашим багажом делать, даже и не знаю. С собой в Столицу его тащить не хочется. Может, у барона в особняке оставим?

— Можно и так, а у барона вопросы не возникнут? — с сомнением в голосе произнесла Мелли, прикидывая, а не сунет ли барон свой длинный нос в оставленные в комнате дочери сундуки. — Слушай, Лиска, а у тебя защитных артефактов или амулетов-ловушек не осталось? Ну, тех, окрашивающих взломщиков во все цвета радуги? Положим под крышки… И пусть лазает себе на здоровье.

— Ловушки остались, сейчас настрою, — глаза у дочки графа Дерхо Эльтийского вспыхнули изумрудами от предстоящей пакости для неделикатных исследователей чужого имущества.

Девушки бегом вернулись в комнату Эйлис, где лакеи уже готовы были подхватить набитые вещами сундуки. Но рыжий вихрь, по недоразумению являющийся их госпожой, приказал вернуться за багажом через несколько минут. Затем виконтесса нырнула в свой гардероб, покопалась в его недрах и с выражением победительницы продемонстрировала на ладошке несколько небольших вещиц, с виду напоминающих оплетенные серебряной проволокой лесные орехи. Подцепила аккуратно ноготком только ей понятную завитушку и с предельной осторожностью пристроила артефакты на мягком пуфе.

— Поторопимся! — подельницы, поднатужившись, одновременно распахнули крышки вместительных кофров, и Эйлис скомандовала подруге. — Бери дорожный плащ и укладывай сверху. А то там такая въедливая краска, что даже магией не выводится. На плащ клади «орех». Только, ради Пресветлых Богов, плавно и бережно!!!

— Уже! У меня всё готово, — Мелисса придирчиво осмотрела результаты своих трудов и медленно, без стука опустила крышку. — Уффф! Осталось только Агацию отравить, тьфу, усыпить. Потом быстренько переодеваемся и за Дурындой. Жалко, еще бы и от стражников так легко отделаться получилось. Да и твой граф сразу спохватится, если мы без охраны уедем.

***

— Ну, как, размялся с дядюшкой? — с интересом поинтересовался Рауль у принца, сверкающего свежем бланшем под левым глазом и прихрамывающего сразу на обе ноги. — Сколько продержался в каждом поединке?

— Рекорд — две минуты, — сквозь зубы процедил Рин, по самолюбию и самомнению которого лорд Миран хорошенько прошелся тренировочным мечом. — Силен дядюшка. А вот что на тренировке старый пень Динон Вероэни делал, мне непонятно. Сомневаюсь, что ему больше заняться нечем, как смотреть на размахивающих железяками мужиков.

— Ставлю золотой, что маячок прицепил, — с азартом предположил Рауль, внимательно оглядывая принца и даже, как показалось тому, по-собачьи принюхивающемуся к его одежде. — Рин, а куда он его мог налепить? На одежду — глупо, ты же не ходишь в одном и том же. Непосредственно на тебя — родовой амулет не позволит. Значит… остается оружие!

— Сейчас душ приму и проверю, — злорадно пообещал Ринэйрт, скидывая пропахшую потом рубашку прямо на пол. — И если на мой меч, то дядюшку ждет большой сюрприз. Таскаться по стране в роли аудитора с фамильными клинками Вельтлантов я не собираюсь. Очень уж они приметные. Возьму что-нибудь попроще. Что не означает, впрочем, похуже.

— Сейчас подберу в оружейной, — Сиэр одобрительно хмыкнул, представляя, как довольный архимаг будет отслеживать не покидающий спальню наследного принца маячок. — А можно еще с утра поручить кому-нибудь из доверенных лиц отвезти меч, скажем, в замок Вельтлантов в Иритере. Это как раз в другую от нашего маршрута сторону.

— Так мы и сделаем, — принц вышел из ванной комнаты, торопливо вытирая полотенцем мокрые волосы. — Если нас с самого утра не спохватятся, надо, чтобы доверенный человек выбрался из Дворца потайным ходом и на галопе умчался в Иритеру. И пусть дядюшка за ним погоняется. А когда поймает, мы уже следы замести успеем. Сиэр, организуешь?

— Разумеется, но ты все же проверь, действительно ли маячок на мече? — начальник личной охраны принца положил перевязь с его клинками на столик. — А то, может, мы панику зря подняли, и наш достопочтимый архимаг на самом деле приходил исключительно на тренировку посмотреть.

— Так-так, одна следилка на мече, — Ринэйрт провел контрабандным артефактом по навершию рукояти с крупным изумрудом. — И на кинжале тоже. Перестраховались, деятели. А вот зря они так со мной, я ведь и обидеться могу. И отомстить. Точнее, отомщу я независимо от того, обиделся я или нет.

— Это уже по возвращению, не к спеху, — поторопился остудить порыв друга Рауль, сдвигая в сторону перевязь с клинками. — Рин, а ты программу предстоящего балагана видел? Что там твоя матушка для конкурсанток изобрела?

— Не только видел, но даже самолично дополнил, — наследный принц кровожадно ухмыльнулся. — К маминым заморочкам в виде танцев, пения, вышивания и прочим, абсолютно бесполезным в жизни умениям, дописал физподготовку, курс выживания в лесу… а что, вдруг, я их на охоте потеряю, тьфу, сами заблудятся? Велите мне их искать по чащобе несколько дней?

— В соседнем кабаке ты их искать будешь, — в тон принцу добавил Рауль, прикидывая реакцию Королевы на такое эксклюзивное дополнение к её программе мероприятий. — Добавлял бы уже сразу скачки и рукопашный бой. А также умение целоваться и обниматься. Как я понимаю, конкурс на «лучшую фрейлину в постели» твоя мама провести не даст.

— Наоборот, если это буду я, — сокрушенно вздохнул Рин, пытаясь причесать непокорные волосы, — то даже свечку подержит. Только после первой же конкурсантки я сразу же окажусь в Храме перед алтарем, произносящим брачные клятвы. К тебе это тоже относится, кстати!

— Понял, рисковать не будем, — неприлично громко заржал друг наследного принца. — Предложение по организации среди девиц конкурса талантов в твоей кроватке с повестки дня снимается. Мы этот конкурс потом проведем, без присмотра твоей матушки.

— Нет, рискованно, застукают ведь сразу, — с горестным сожалением произнес Ринэйрт, накидывая на плечи камзол. — И опять-таки, женят. Девочки-то все из древних родов. Там особо не забалуешь. А нам бы кого попроще — мещаночек, горожаночек, бастардочек. От кого приданным можно сразу откупиться. И кто в королевы Гориции не стремится.

— Соображаете иногда, — проворчал себе под нос личный телохранитель принца, неодобрительно глядя на разрезвившихся подопечных. — Главное, про противозачаточные средства не забывайте. А то если начнут по Гориции уже ваши бастардики и байстрючки бегать, то Королева точно будет не в восторге. И тогда от брака никто из вас уже не отвертится!

Глава 8

— Регина, мы же договорились, что под твои развлечения отходит Летний дворец! — разгневанный Король, тем не менее, вполне сдержанно вошел в будуар супруги. — И почему они начали прибывать в столичную резиденцию?!

— Это только на два дня, Аустин! — Королева Гориции порывисто поднялась с кресла и в примирительном жесте положила руки на плечи мужу. — Через два дня я проведу конкурс красоты, и те, кто его пройдут, получат пропуск в Летнюю резиденцию. А остальные отправятся домой!

— Правда? Этим все и закончится? Давай, хотя бы прощальный бал им устроим, — начал остывать Его Величество, накрывая пальчики жены своими ладонями. Он снова не ожидал от нее такой мирной реакции и немного насторожился. — Всё же дочери нашей высшей знати. Не стоит их обижать таким пренебрежением. Я не про девиц, на них мне начхать. Я про их отцов.

— Неплохая идея, — с милой улыбкой, вызвавшей нехорошее подсасывание под ложечкой у монарха, согласилась с мужем Регина. — Можно еще что-нибудь подарить из небольших украшений на память. Мы не обеднеем, а им приятно будет. Надо же как-то пилюлю подсластить, чтобы уж совсем не обидно было.

— Оставляю это за тобой, выбери что-нибудь из королевской сокровищницы, — поощрительно улыбнулся в ответ Аустин, радуясь в глубине души, что ещё очень дешево отделался от развлечений своей ненаглядной супруги, да и в сокровищнице давно пора было порядок навести. — Там много чего валяет… хранится!

— Непременно, муж мой, — Регина с лёту сообразила, что лично она давненько в хранилище не была, стоило и себе что-нибудь новенькое подобрать на ближайшие месяцы. — Сегодня же вечером и займусь. А чем промышляет наш сын? Надеюсь, он не сбежит?

— Я тоже надеюсь, — откровенно признался отец непутевого наследника, к превеликому огорчению Короля, пребывающий у королевской четы всего в одном экземпляре. — Охрана уже получила команду, Рина из Дворца не выпускать. Представляю, как он взбесится.

— А если он слиняет, то взбешусь я, — с явной угрозой в голосе пообещала Королева, глядя прямо в глаза Аустину и ненавязчиво намекая, на кого первого изольется её злость. — Хватит уже посмешище из нас делать! Пусть хоть на первом отборе побудет. Посмотрит на девочек, поможет отобрать тех, кто послужат украшением Двора. У него же есть критерии, что ему нравится!

— Сись… то есть бюст ему нравится, — поперхнулся Король на первом критерии. — И по… другие формы. А по такому принципу ему почти все претендентки понравятся. Сама понимаешь, при наличии подходящих габаритов лица он будет оценивать в последнюю очередь!

— Всё это твое порочное воспитание, — обиженно прошипела Регина, отдергивая от мужа руки, но разумом осознавая, что Король, как мужчина, прав. Но попустительствовать супругу она не намеревалась. — Это ты его чуть ли не с младенчества таскал по турнирам и охотам! Вот он и наслушался разных гадостей!

— Ну, извини, попытки научить его крестиком вышивать успехом не увенчались, — королевской невозмутимости мог бы позавидовать и мраморный сфинкс у западных ворот дворца. — Как и читать вслух, играть в фанты… И чем ты еще там со своими куриц… фрейлинами занимаешься. Кстати, я тоже ничего из вышеперечисленного не умею. Так что, эти пробелы в его воспитании — на твоей совести.

— Моя совесть это, уж как-нибудь, но переживет, — огрызнулась раздосадованная Королева, снова усаживаясь в кресло и нервно впиваясь ногтями в обивку подлокотника. — А вот ты сейчас доязвишься, дорогой. Лишу доступа в свою спальню! На неделю! Хотя нет, я поступлю более вероломно, лишу тебя доступа к винному погребу! На две, нет, на три недели!

— А я что? Я же совсем ничего такого не имел в виду! — пошел на попятную Его Величество, отлично зная, что Королева слов на ветер не бросает и с неё станется отобрать у королевской ключницы ключи от винных погребов. — И вообще, любовь моя, я принял все меры, чтобы Рин не покинул Дворца!

— Дал команду стражникам не выпускать его из резиденции? — презрительно фыркнула Регина Вельтлант и закатила глаза к потолку. — Аустин, как ты думаешь, если сын решит прорваться силой, кто-нибудь из стражников рискнет оказать ему сопротивление? Это же безоговорочно — смертная казнь! Его остановить без риска для жизни может только Миран!

— На Рина маячок навесили, — неохотно признался король Гориции супруге, пристально наблюдавшей за его потугами выкрутиться, — магический. Ну, не совсем на него, на его оружие. Так что, никуда он не денется. Как только он попытается покинуть Дворец, лорда Мирана известят. И он его вернет пред твои светлые очи.

— Очень и очень на это надеюсь, — величественно промолвила Регина, мысленно поаплодировав предусмотрительности мужа. — Будем уповать, что на этот раз ему не удастся незаметно покинуть Дворец. И потом пару месяцев шляться по всей Гориции вместе со своим приятелем. Которого ещё в детстве надо было придушить!

— Хм, справедливости ради надо заметить, Рауль далеко не худший представитель нашей золотой молодежи, — осторожно заступился за бастарда своего военачальника Король Аустин. — И, несмотря на свою кажущуюся безалаберность, он вполне трезвомыслящий молодой человек. Мм-м, когда это не касается женского пола. Да и Рин не такой уж и разгильдяй. По крайней мере, шляться по королевству совсем уж без охраны у него совести хватает!

***

Экипаж, в котором с удобствами разместились обе путешественницы, мягко покачивался в такт вполне себе укатанной дороги в Столицу. Девушкам удалось уговорить управляющего замком ускорить отправку экипажа и пренебречь обедом, который они попросили заменить на большую корзину с припасами. И теперь в тайне друг от друга по очереди принюхивались к заманчиво аппетитным ароматам выпечки.

— Ну, вот, из графского замка мы выбрались вполне благополучно, — Мел расслабленно откинулась на обитую бархатом мягкую спинку сидения и задернула шторки на окошке кареты. — Агация спит сном праведницы и раньше завтрашнего полудня не проснется. А скорее всего, ближе к ужину. Теперь остается молиться, чтобы только Дурында не подвела! По крайней мере, догадалась поутру весточку прислать, что отец её с нами отпускает.

— Не подведет, — уверенно откликнулась Эйлис, откидывая полочку, встроенную в стену кареты, превращая её в небольшой столик и раскладывая на нем захваченные из кухни лакомства. — Она больше нас всех заинтересована попасть во Дворец. И слава всем Светлым Богам, что приглашение не содержало магической метки. А то нам бы точно поменяться с ней не получилось бы.

— Да, это бы была проблема. Сдается мне, просто в канцелярии Короля не нашлось твоего слепка ауры, — прожевав кусочек пирожка с зайчатиной, пробормотала Мелисса и пригляделась, чтобы ей ещё вкусненького съесть. — И, как я догадываюсь, таких слепков нет у большинства претенденток. Их же снимают только при выдаче постоянного пропуска в королевскую резиденцию.

— А вот этой процедуры мы, пожалуй, постараемся избежать, — Эйлис наслаждалась вкусом трубочки с заварным кремом и брусничным морсом из большой кружки. — Нам этого совсем не нужно. Пусть с Дурынды снимают. Кстати, с ней может быть еще одна проблема. Лекарский осмотр на предмет целомудрия. И есть у меня сомнения, что она его пройдет.

— Не сомневайся, точно провалит, я, по крайней мере, о двоих её любовниках знаю, — Мелисса задумалась над неожиданно возникшим препятствием. — И не думаю я, что она с виконтом Кенном и бароном Сольдо в четыре руки на рояле играла. А почему ты думаешь, что будет лекарский контроль? Отбирают ведь фрейлин, а не невест. Не должно быть таких жестких требований.

— Если я правильно рассуждаю, то выбирают, как раз, будущую супругу принца, — Эйлис сдула непокорную рыжую прядку волос, так и норовящую залезть ей в глаза. — Но поскольку Его Величество Регина признаться в этом открыто не может, то придумали этот дурдом с фрейлинами.

— Не наговаривай, кастинг — это не такой уж и дурдом, его периодически проводят, особенно, если принцесса не из Гориции, — сыто промуркала Мел, вспоминая, что она слышала или читала об этом масштабном мероприятии. — Правда, обычно, все же, сначала появляется принцесса, а уж потом ей фрейлин набирают.

— А, у нас, в Гориции, всё не как у людей, — отмахнулась салфеткой девушка. — Но сразу по приезду надо выяснить, будет ли лекарский осмотр. Если и будет, то перед первым конкурсом. И тогда мне придется немного задержаться. Я-то точно его пройду. А что будет потом, пусть Дурында сама расхлебывает.

— А если всё вскроется, твой папа не пострадает? — боязливо передернула плечами подруга виконтессы. — Знаешь, Лиса, не хотелось бы Его Сиятельство подставить. Все же он такого не заслужил. Я ему вообще по гроб жизни обязана.

— А, брось переживать, хуже, чем есть, все равно не будет, — тихонько вздохнула Эйлис, не допускающая даже мысли о плохом исходе их авантюры. — Он и так в негласной опале. И предъявить ему, по большому счету, будет нечего. Хотели девицу Э. Дерхо? А получили Э. Дирхо. В приглашении титул не был указан, кстати. Так что сами себе дятлы.

— Всё так, конечно, — неаристократично облизнула пальцы Мел и принялась заедать стресс очередным пирожным. — Но, всё равно, как-то боязно. И даже если со стороны двора по отношению к графе Дерхо репрессий не последует, то мы точно останемся без сладкого и осенних балов.

— А может быть и нет, — задорно улыбнулась Эйлис, с сожалением констатируя, что пирожные непостижимым образом закончились. — Видишь ли, половина всех балов проходит как раз в нашем замке. И не пустить нас на них папа просто не сможет. Поскольку иначе придется гостям объяснять, а за что, собственно говоря, мы наказаны!

— А на это он никогда не пойдет, — развеселилась ее верная подруга, сгружая посуду в корзину и захлопывая откидной столик. — Так что, нам всего лишь по итогу грозит пропустить бал в ратуше и несколько балов у баронов. Где ничего интересного не бывает просто потому, что и быть не может. Выходит, Лиска, перестаем грустить, сгружаем наш багаж Дурынде, забираем ее гардеробец, и вперед!

— Ага, покорять столицу, — прыснула в кулачок Эйлис, и без того хорошее настроение которой стремительно улучшалась по мере удаления от родного замка. — Столицу провинции Эймора. Где, я уверена, тетушка устроит нам вполне приличную развлекательную программу. По крайней мере, бал в честь нашего приезда точно будет! И в честь отъезда — тоже! И второй — намного пышнее.

— Это да… думаю, что радующихся нашему отъезду будет намного больше, чем приезду, — поддержала ее Мелисса.

Глава 9

Долго еще будут помнить принц сотоварищи этот нескончаемый, отчаянный бросок по пересеченной местности древних подземелий. Постоянно натыкаясь на тупики и провалы, ежесекундно рискуя быть погребенными под обвалом или, того хуже, стать жертвой изощренной магической западни, любовно расставленной лордом Мираном и лично спроектированной архимагом Вероэни, настырная троица наконец выбралась на поверхность за пределами Дворца.

— Прощай, оплот родительской тирании, в следующем месяце ты нас, вот, ни разу не увидишь! — с нескрываемым облегчение Рин вывалился из узкого лаза в овраге, отряхивая с себя грязь и налипшую каменную крошку, и обернулся на тягостное кряхтение позади себя. — Рауль, не геройствуй, давай лапу. Нам еще до гостиницы добираться. Ох, и наел ты мозоль! Ну, ничего, по дороге похудеешь. Сиэр, мы вышли. И куда дальше идти?

— Налево, разумеется, — невозмутимо отозвался начальник личной охраны принца, чей темный охотничий костюм, в отличие от молодняка, оставался чист, без единого пятнышка и лишней пылинки, — как все нормальные мужчины. Нас ждут лошади под седлом и приключения на задни… на мягкое место. За последнее могу поручиться. Чтобы вы, да без приключений обошлись… скорее единорога по дороге встретить на трезвую голову.

— Не опошляй мои детские мечты, — Рауль двумя пальцами стянул с волос основательный лоскут сорванной где-то в недрах подземного хода паутины с толстым черным пауком, возмущенно перебирающим мохнатыми лапками, и с брезгливой миной отбросил его в сторону. — Так, а не пора ли нам делать отсюда ноги поживее? Мы за собой столько свежих следов оставили, что только слепой не разглядит. Эй, Рин, ты как?

— Лучше всех в этом жестоком к бедным принцам мире, — зло огрызнулся Вельтлант-младший, все же под конец тайного хода умудрившийся не заметить опасности и задеть по краю ловушку, предусмотрительно активированную дядей. — И не надейтесь! Сиэр, далеко еще до гостиницы? А то в седло хочется. И набить, при случае, дядюшке его самодовольную морду. Желательно, ногами.

— Мечтать не вредно, юноша наивный, — ухмыльнулся страж венценосного тела, успевший просканировать Рина на предмет повреждений. Серьезных не обнаружил, а с мелкими справится защитный амулет. — Его не только ногами, его и твоим любимым кувалдометром не забьешь. Он живучий. По мне, так даже слишком. Энир и Рауф! Теперь замрите оба, сейчас позову охрану. А вы привыкайте к новым именам.

— В твоем исполнении, Бесар, наши имена звучат, как собачьи клички, никакого почтения к королевским аудиторам! — недовольно проворчал Рин, одергивая походный камзол, и изучая рваную дыру на слегка обгоревшем рукаве. — Лучше скажи, а когда гонец с моим оружием на другой конец страны отправится?

— Через час, — ответил телохранитель, растягивая узкие губы в кривой усмешке. Он был рад не упустить возможности мелко напакостить доставучему архимагу. — И пусть попробуют его словить. А теперь возьми свой меч на время путешествия. Я лучшее из оружейки выбрал. Этот сбалансирован под твою руку.

— Под мою, это точно, — Ринэйрт прокрутил меч в ладони, со свистом рассекая воздух. — А кинжал? Я же двурукий. Мне дага нужна! И не говори, что у тебя для меня ничего нет! Вот ни капли не поверю! Ты у нас хомяк запасливый. Гони кинжал!

— Хватай, проницательный ты наш, — Сиэр жестом фокусника извлек из-под полы и протянул ножны с кинжалом, неслышно посмеиваясь над своим подопечным. — Пользуйся, для тебя не жалко. А теперь, внимание, выходим на дорогу. Сейчас охрана подъедет. И мы отправимся… К графу Лиенси? К слову, мне его дочь совсем не понравилась. Считайте это чутьем.

— Это твоя печенка тебе подсказывает, что девица уныла, как моя жизнь под присмотром матушки? — попытался съязвить принц, прикрепляя ножны с мечом и кинжалом на поясной ремень. — Готовиться к вечеру ужасов? Да, мы и не такое переживали. Только охраны я что-то не вижу?

— Вон, несутся, родимые, — приставив ладонь козырьком к глазам, протянул Сиэр и указал на столб пыли в отдалении. — Со всех копыт. Только что подковы на ходу не теряют. Итак, по дороге к графу заедем в Луевру, карету заберем. Потом к герцогу Ирту заскочим на огонек. Рауф, ты бляху аудитора не забыл прихватить? А как твой дядюшка отреагирует, когда её не найдет?

— Никак не отреагирует, — весело хохотнул непочтительный племянник королевского аудитора. — Это серебряная бляха, а он уже с золотой по просторам Гориции раскатывает. Да он её утрату даже не заметит, клянусь! Я вместо нее серебряную крышечку от соусника положил. А после нашего триумфального возвращения я бляху на место незаметно верну.

— Кабы не обернулось вся эта махинация триумфальным скандалом. Полагаю, догадаться морок на крышечку навесить ты не забыл, — процедил Бесар, рассматривая в упор воздевшего наглые очи к небу приятеля принца. Не дождавшись утвердительного ответа, главный телохранитель с чувством помянул неких не в дугу забывчивых баронишек и сделал знак остановившимся рядом всадникам спешиться. — А сейчас, господа аудиторы, по седлам! Керн, хвоста за вами не было?

— Все было чисто, — по-военному четко отчитался один из всадников, бросая поводья шедшей без всадника лошади Раулю. — Но в гостинице поселился некий малец, объявивший себя учеником великого мага. Не удивлюсь, если заявился он по вашу душу. Между нами, редкостный идиот. И очень боится крыс.

— И сколько вы их ему в номер уже подкинули? — как бы между прочим поинтересовался Сиэр, проверяя затяжку подпруги на своем коне. — Только не говорите, что удержались от такой заманчивой пакости. Не поверю!

— Да, три штуки всего, мелких, — невозмутимо отозвался второй всадник, в свою очередь, передавая поводья заводного коня принцу. — Больше поймать не удалось, как ни старались. Чистая гостиница. За грызунами пришлось в амбар наведаться. Но это стоило того! Как же этот недомаг орал… Услада для слуха! Точно девка какая!

— Все бы вам, олухам, развлекаться, — пряча за суровым рыком ухмылку, заметил Сиэр, легко вскакивая на коня. — Нет бы, делами заняться. Девицы начали во дворец съезжаться? Не заметили?

— Начали, на придворцовой площади с десяток карет скучковались, — подтвердил первый всадник, усаживаясь в седло своей лошади. — И все гербовые. Герцогские. Хотя и пару графских заприметили. Спешат засвидетельствовать свое почтение Королеве-матери. И заодно подложить свой подарочек в спальню принца.

— Здесь они как-то излишне оптимистичны, — с громким возмущением фыркнул принц, недовольный творящимся в его отсутствие беспределом. — Я предпочитаю сам выбирать, кто мне кроватку греть будет. Без таких подарков обойдусь!

— Полностью с тобой согласен, Высочество, — Сиэр Бесар оглядел кавалькаду и под одобрительный кивок Ринэйрта скомандовал. — Орг — ты арьегард, Норси — авангард. Тронулись! Да будут Светлые Боги благосклонны к нашей миссии и да ждут нас великие свершения! — а под стук копыт тихонечко добавил. — По поиску приятных глазу и слуху фрейлин для несуществующей принцессы. А может, и саму принцессу по дороге найдем. Чем грых не шутит? Мало ли какая счастливица на обочине королевского тракта завалялась…

***

Графская карета резво домчала двух юных авантюристок до особняка барона, на крыльце которого уже полчаса как в нетерпении топталась Дульсинея Аэрита Элеонора Дирхо Эльтийская в окружении скучающих от безделья слуг. У подножья крыльца возвышалась внушительная гора сундуков и коробок с нарядами.

— Дусь, привет, — Эйлис легко спрыгнула с подножки экипажа, не дожидаясь протянутой руки лакея. В ажиотаже предстоящей аферы про этикет, вдалбливаемый в нее годами в пансионате, она с превеликим удовольствием позабыла, пользуясь таким редким и пьянящим чувством свободы. Это как одновременно снять корсет и туфли на каблуках, можно и в обморок от удовольствия свалиться. Но все же, под шипение Дурынды, придающей на людях огромную важность соблюдению правил приличия, выпрямила спину и негромким голосом истинной виконтессы Дерхо начала раздавать указания. — Во-первых, мы оставим у тебя свой багаж. Нам он без надобности. Пусть нас у тебя в комнате дожидается. На обратном пути заберем. А во-вторых, твой сейчас загрузим. Все по-честному! Вещи собрала?

— Лиска, я-то собрала, — подозрительно хмуро ответила баронская дочка, оглянулась по сторонам и зашептала Эйлис на ухо, — но есть проблема посерьезнее… Я про лекарский осмотр. Если ты не поняла, о чем я…, - она горестно вздохнула, залившись запоздалым по такому вопиющему случаю румянцем. — Я его не пройду и опозорюсь.

— За это не беспокойся, я тебя подменю, — виконтессе на миг стало не по себе от собственного смущения. Поэтому она слегка насмешливо ткнула Дульсинею в бок, приводя в чувство горе-кандидатку в придворную элиту элит. — А вот считывание ауры ты сама пройдешь. Мне эта манипуляция совсем не нужна.

— Ой, спасибо! Договорились! — моментально повеселела непутевая баронская дочь и даже попыталась приобнять Лису. — Ауру пусть считывают, не проблема. А ваш багаж сейчас в мою комнату занесут. У вас в нем ничего такого, опасного, случаем не запрятано?

— Возможно всякое, — с деловым видом заявила вышедшая из кареты Мел. — Но ты лучше слуг предупреди, чтобы в наши сундуки не смели заглядывать. Чревато последствиями. И даже жертвами. Человеческими! Эйлис же у нас рыжая. А все ведьмы какого цвета? Вот, то-то и оно! Рыжие! Проклянет и глазом своим лисьим не моргнет.

— Прокляну, как пить дать, на мужское бессилие и женское страхолюдие, — вздернув свой носик вверх и тряхнув темно-рыжими локонами, отозвалась Эйлис, которую незаслуженно причислили к ведьмам. Но подыграть подруге стоило хотя бы ради послышавшегося со всех сторон испуганного перешептывания прислуги. Багаж же Дульсинеи был пристроен к карете в кратчайшие сроки. — Пора выезжать, девочки. Нам до вечера желательно попасть в Римерию. А то спать в дороге как-то не хочется. Предпочитаю гостиницы или, на крайний случай, уютные комнаты в тавернах.

— Какие мы разборчивые! — поджала губки Дульсинея, затем подхватила широкие юбки и со второй попытки таки умудрилась взять штурмом дверь кареты. — Нам ехать, от силы пару, дней. Останавливаться по пути будем только в городках? Это нас не задержит?

— А я, между прочим, никуда не спешу, — решила позлить баронессу Лиса. — Днем больше, днем меньше… Не критично. И да, ночевать будем исключительно в городских гостиницах. Где есть горячая вода и отдельная ванная комната. А то мне грязной ездить не нравится. В отличие от некоторых небрезгливых.

— Как скажете, Ваше Сиятельство, — Дульсинея предпочла издевку не заметить, но злобу на рыжую задаваку затаила. — В городах, так в городах. Твою охрану кормить надо будет? А то мой папочка на этот счет не расщедрился.

— Об этом не беспокойся, — отмахнулась от показных переживаний попутчицы Эйлис. — Охране все расходы заранее оплачены. А мне отец выделил некоторую сумму на дорогу. Голодать точно не будем. Кстати, не разменяешь мне пару золотых на серебрушки?

— Разменяю, куда денусь, — неохотно произнесла молодая баронесса, которой совсем не хотелось признаваться, что она берет с собой все свои сбережения. — Тебе по какому курсу обменять? Один золотой на десять серебра? А медь не надо?

— Не жмись, Дуся, — засмеялась Мелисса, забавляясь финансовыми операциями подруг. — Можешь даже медяшками отдать. Мы не гордые, возьмем. И не нервничай, гостиницы оплачивает граф Дерхо. Так что ночевать мы будем с комфортом, а не на сеновалах, как ты, возможно, мечтаешь!

— Не твоё дело, мелкая, где и с кем я сплю! — окрысилась Дульсинея, готовая вцепится в белобрысую задиру и хорошенечко ее проучить. — Тебе о таком только мечтать остается! Во снах!

— О конюхе на сеновале? — блондинка сделала вид, что задумалась. И даже потерла лоб указательным пальцем. — Нет, милочка, меня кошмары во снах не мучают. Я девушка честная, вот замуж выйду… И даже сеновал с законным мужем опробуем. Если ты утверждаешь, что там просто отлично получается… спать.

— Хватит остроумием, или в вашем случае, ослоумием меряться! — прервала вспыхнувший обмен любезностями Эйлис. — Нам еще, грых знает, сколько по дорогам вместе трястись, не хочу, чтобы вы друг друга до Столицы поубивали, — она стукнула кулачком в стенку кареты, подавая знак к отправлению. — Едем!

— А папе «до свидания» сказать? — неуверенно протянула баронская дочка. — Неловко как-то, не попрощавшись, уехать.

— У тебя было полно времени на расшаркивания с родителями, — одернула ее Мел, расправляя складки на подоле платья и приоткрывая окошко, чтобы наблюдать за окрестностями. — А нам и вовсе не стоило попадаться на глаза твоему отцу. Мало ли у него вопросы возникнут лишние, потом не отделаешься. Так что, сиди молча и не возникай. Лучше подумай на досуге, чем таким ты на конкурсе блистать будешь.

— Злая ты, Мелисса, — с неожиданной грустью в голосе провозгласила Дульсинея и смахнула платочком выступившие слезы. — И как только с тобой Эйлис общается? От разговоров с тобой можно язву желудка заработать!

— А вот от общения с Лисой можно не только язву, и не только желудка, заполучить, — припечатала подруга виконтессы. — Она у нас, знаешь, какая затейница. Да, ведьмочка ты моя? Лиска, не сверкай глазками, на меня это не действует. Абсолютно! И вообще, поторопила бы ты кучера! Время к обеду уже, а мы ещё даже из владений графа Эльтийского не выехали. Все на месте топчемся. Не знаю, как вы, но чую пятой точкой, ждут нас невероятные приключения!

Глава 10

— И все-таки наш оболтус сбежал, — разочарованно протянула Регина, оглядывая опустевшие покои принца, уже приведенные в порядок слугами после его поспешных сборов. — Вот же… нехороший человек! Я рассчитывала, что он хотя бы на первую встречу с кандидатками останется! Но, нет, так нет. Ему же хуже будет! Поскольку мои предпочтения к фрейлинам вряд ли совпадают с его фантазиями. Аустин, дорогой, нам пора встречать гостей! Заодно поинтересуемся у Динона, куда наш отпрыск в очередной раз намылился.

— Вероэни сейчас занят, ему еще ауры у претенденток считывать, — Его Величество недовольно поморщился, возиться с конкурсантками ему категорически не хотелось. — А давай ты к ним одна отправишься? Ты же у нас, в конце-то концов, Королева-покровительница невинных дев всея Гориции. И с отобранным выводком тебе самой придется возиться, пока у Рина невеста не объявится!

— Вот ещё, делать мне больше нечего, как на чужую свиту время тратит! — тут же вспыхнула Королева, стоя на пороге гостиной. — Задумывалось все только с тем расчетом, что наш неокольцованный отпрыск будет посвящать фрейлинам каждую свободную минуту. Ведь от важных дел ты мне обещал его отстранить! И от тренировок! И от охоты с турнирами! Вся надежда на то, что ему хватит и полгода, чтобы задушить свое упрямство и все-таки жениться. Чего я… мы все, собственно говоря, и добиваемся в конечном итоге.

— Мда уж, с таким эскортом по дальним крепостям не потаскаешься, — Король Гориции нагнал жену у дверей и направился следом, обдумывая, под каким предлогом ему самому можно было бы быстренько сбежать к себе в рабочий кабинет. Кажется, на дне бара еще оставалось пару капель эликсира, который позволит ему пережить вынужденное соседство со стаей малолетних хищниц. — Послушай, Реджи, а не разбегутся ли они сами после пары поездок такого рода? А то с Рина станется и в самом деле их с собой по гарнизонам провезти.

— Не разбегутся, в контракте будет предусмотрена значительная неустойка, — уверенно сообщила Ее Величество, направляясь к большому залу приемов, куда торопливыми пестрыми ручейками уже начали стекаться прошедшие процедуру регистрации претендентки. — А ты, мой драгоценный, не смей мне даже и глазом косить на сторону! Раз наш сыночек сбежал, будешь вместо него.

— Да что я там буду делать?! — с видом приговоренного к публичной казни предпринял Король очередную попытку избежать сомнительного удовольствия лицезреть толпу расфуфыренных барышень, лелеющих в пустых головенках единственную мысль занять место подле Престола. — А давай ты сама проведешь первоначальный отсев, так сказать. А я потом на оставшихся счастливиц полюбуюсь!

— Ничего не хочу слушать! Рина упустил, вот и отдувайся теперь за него, — ледяным голосом пресекла тщетные усилия супруга Регина. — Сейчас возьмешь списки претенденток, кому приглашения разослали. И по мере знакомства будешь пометочки ставить, кого сразу домой оправить, а кого в Летний дворец приглашать. И особо не злобствуй, как мне стало известно, претенденток наберется меньше сотни. Кое-кто из девиц ухитрился за эту неделю помолвки заключить, и на отбор они не явятся.

— Жалко, что это были самые умные и перспективные, остальные клуши не столь расторопными оказались, — проворчал себе под нос Аустин IV. — А мне теперь рассматривай всех, как будто я на них за свою жизнь не насмотрелся при Дворе! Сидел бы сейчас я в своем кабинете с главным казначеем да с министром финансов, перебрасывался в картишки… хм… планированием бюджета занимался. Ух, надо было младшего Вельтланта в детстве пороть, чтобы не своевольничал!

— Поздно ты о его воспитании задумался, Аустин, — Королева Гориции не удержалась от демонстрации своего великолепного слуха супругу. — Теперь решать надо, как его хотя бы к концу отбора вернуть! Поскольку, как ты сам понимаешь, большинство девиц в глубине души рассчитывают на место принцессы, а не фрейлины!

— Думаю, что наш сын отлично это понимает, поэтому и дал деру! — не смог сдержать ехидной улыбки Аустин IV, величественно ступая по мягким ковровым дорожками, ведущим его в Чистилище под названием зал приемов. Перед распахнувшимися высоченными дверями в два человеческих роста он подал супруге руку, и порог они перешагнули уже вместе. Церемониймейстер едва успел объявить о явлении королевской четы, как по просторному помещению пронесся слаженный гомон приветствий и шорох юбок, подметающих мраморный пол в изысканных реверансах. Король, улыбаясь сквозь зубы, тем не менее, продолжил прерванный разговор. — И я его отлично понимаю! Поскольку сотня изголодавшихся половозрелых девиц кому угодно мозги вынесет. А Рин долготерпением не страдает, если ты не заметила! Поэтому, может и к лучшему, что его пока не будет.

— Главное, чтобы ему хватило совести явиться, — Королева, расточая приветливо фальшивые улыбки, элегантно опустилась на свой трон, предоставив венценосному супругу возможность оглядеться на дефилирующих по залу девушек, прибывших в сопровождении компаньонок. — А объявившись, не ляпнул, что ему, в принципе, все отобранные нами кандидатки не нравятся! Ни одна из!

— Именно так он и заявит, можешь даже не сомневаться, — пробубнел Король Гориции, поудобнее устраиваясь на неудобном троне. — Причем, не удивлюсь, если в присутствии самих девушек! А его верный прихвостень Рауль всех присутствующих еще и своими комментариями снабдит. Причем, в своем репертуаре, зараза такая. И тоже, нагло глядя прямо в глаза.

Если бы не историческая ценность, монарх давно бы отдал приказ спалить к грыхам эту пыточную конструкцию, которая испокон веков доставляла всем предкам Вельтлантов ощутимые неудобства при сидении. Но по завещанию прапрапрапрадеда, получившего эту гаргару в качестве контрибуции в какой-то мелкой стычке с северными варварами, потомки не имели права сменить ее на более комфортное седалище. Одно радовало, маленький Рин, устраивая очередную детскую шалость отчекрыжил ритуальным мечом ветвистые лосиные рога, ранее вделанные в изголовье. За этот смелый дизайнерский подвиг Аустин, кривясь и ерзая королевским задом по укатанному поколениями гладкому дереву, был готов простить ему даже побег.

— Этот может, — с неодобрением припомнив наиболее ядовитые комментарии бастарда, согласилась с мужем Регина, — так пройтись, что я потом перед девушками извиняться замучаюсь. А уж к чему придраться, эти голубчики всегда найдут! Опробовано на принцессах! Двенадцать помолвок сорвал, гаденыш мелкий! А больше принцесс подходящих и нет! Придется маркизами и дочками графов довольствоваться!

— Хоть бы они все заранее разбежались, еще до подписания контракта! — мысленно вознес краткую молитву к Пресветлым Богам Аустин, забирая у своего секретаря списки избранных аристократок, и с тяжелым вздохом, замаскированным кривоватой улыбочкой, приготовился к многочасовой рутине. — Что же, Ваше Величество, начнем, пожалуй? Как приглашать будем? По знатности или по алфавиту?

— По списку, — прошипела Королева, которая заранее подсуетилась в Канцелярии и составила оный, исходя из собственных интересов. — Где там наш церемониймейстер? Пусть по одной вызывает! Да начнется Отбор!

***

То ли кони из графских конюшен им достались привередливые и жаждущие скорейшего знакомства со столичными мостовыми, то ли высшие силы смилостивились над рыжеволосой графской дочкой и ей хватило выдержки не припечатать каким-нибудь не шибко смертельным, но крайне неприятным заклятьем обездвиживания обеих подруг, но за двое неполных суток пути Дуся и Мелли едва ли семнадцать раз плюнули друг в друга, а несколько выдернутых из причесок пучков волос вообще можно было бы не считать за боевые потери.

— Наконец-то, прибыли! — Эйлис очнулась от недолгой спячки, в которой она благополучно провела краткий остаток пути, отсыпаясь впрок под сердитое сопение слегка подуставших друг от друга баронесс. — Будьте осторожны! Нас встречают королевские слуги. Специально отобранные Ее Величеством Региной, я полагаю. И вот как бы их отшить-то повежливее…

— Этих беру на себя, а то нам соглядатаи принцевой матери и даром не нужны, — Мелисса нацепила на себя простоватое выражение лица, вживаясь в роль наивной провинциалки, заявившейся в Столицу. — Если полезут с расспросами, я их отвлеку. А Дульсинея сейчас быстренько отправляется регистрироваться и потом сразу возвращается к нам. Ваша милость, ты про лекарей-то помнишь?

— Помню, разумеется, — поджала губы дочь барона Дирхо, которой очень не хотелось в очередной раз обсуждать этот весьма щекотливый вопрос с язвительной Мелиссой. — Сейчас я зарегистрирую свое прибытие и передам выданный жетон или что они там еще придумали Эйлис. Лиса пройдет проверку и вернет мне его обратно. А на считывание ауры я пойду уже сама.

— Совершенно верно! Хотя странно, что ты всё правильно запомнила с десятого-то раза, — не удержалась от колкости неугомонная Мел, снова становясь задиристой занозой. — И даже не думай меня ущипнуть, Дирхо, укушу! Ладно, пойду-ка и я слугам мозги попудрю немножко, а то столпились, как гуси возле кареты, так и шеи, неровен час, сломают от любопытства. Но имей в виду, Дульсинея, сразу после лекаря мы отпускаем графскую карету вместе с охранниками и сами исчезаем из Дворца. Дальше тебе придется выкручиваться самой.

— Могла бы и не напоминать, зануда, — огрызнулась Дульсинея, от волнения сжимая в руках свой веер с такой силой, что ему явно грозила несвоевременная кончина в ласковых девичьих руках. — Лучше пожелайте мне удачи!

— Угу, желаем, и удачи, и жениха богатого, — с самым невинным видом протянула Эйлис, стараясь, чтобы в её голосе смех прозвучал не так явно. — А повезет, так, может, и самого кронпринца захомутать получится. И будешь ты у нас отзываться исключительно на «Её Высочество». И при встрече мы будем опускаться пред тобой в самом глубоком реверансе и молча кусать губы от зависти. Да, Мел? Чего ты там покряхтываешь?

— Слушай, Лиса, а ты можешь хоть раз не поиздеваться? — тоскливо протянула Дуся, наконец, набравшись решительности и откидывая многострадальный веер. — Я и так нервничаю, а тут ещё ты со своими шуточками! Вот как заметят сейчас, что приглашение на самом деле не на моё имя, что делать будешь?

— Ноги буду отсюда делать, — с совершенно бессовестным видом рассмеялась юная виконтесса. — А ты не мандражируй так! Поувереннее надо себя вести. Делай вид «ничего не знаю, какое приглашение прислали, теперь сами эту путаницу и расхлебывайте»! Всё, кандидатка, шагай давай! А то нам с Мелиссой еще карету нанимать. Да и охрану желательно. Сдается мне, не стоит молодым и отчаянным без охраны колесить по дальним родственникам! Теперь думай, как в этой Торторене найти, где тут охранники в наем сдаются.

— А вы спросите в любой гостинице про их гильдию, там и наймете, — подкинула напоследок щедрый совет Дульсинея, поправила кружавчики, обрамляющие аппетитный вырез на груди, и плавной походкой от бедра уплыла к столику, за которым до ее появления скучал молодой мужчина в форменной одежде королевских цветов.

— Так, регистрацию Дурында прошла, можно выдохнуть, — Эйлис с явным облегчением наблюдала за торопливо возвращающейся к ней через некоторое время баронессой Э. Дирхо, торжествующе размахивающей блестящей подвеской из хрусталя на тоненькой серебряной цепочке. — Теперь мой выход! Ну, вот, почему самое… бррр… неприятное в нашей затее достается на мой счет?

— Потому что ты это затеяла, а еще ты у нас умница и красавица в отличие от нее, — фыркнула себе под нос Мелисса, старательно делая вид, что к ней всё происходящее не имеет никакого отношения. — И по сеновалам с кем попало не валяешься. Впрочем, ты еще вообще нигде и ни с кем не валялась!

— Можно подумать, что у тебя богатый опыт! — насмешливо прокомментировала Эйлис пламенную речь подруги. — Ах, да, ты же целых два раза целовалась! Или даже два с половиной… Не напомнишь мне имена твоих воздыхателей? Нет? Так, один — тот сногсшибательный красавчик из военной академии. Тимоти Ситрайз или Сироти Митсайз… Вот-вот, горе-обольстительница, сама-то хоть не заводи меня своими подколками. А то мне пора с лекарями пообщаться. Может чего умного скажут по поводу состояния моего практически железного здоровья.

— Лекари — вон в том зале, — подошедшая Дульсинея незаметно от шныряющих повсюду королевских слуг передала Эйли подвеску-пропуск. — И ничего неприличного с тобой не будут делать, не надейся. Тебе даже раздеваться не придется. Бесконтактная проверка сферой чистоты. А вот повод, почему ты не сразу на считывание ауры пойдешь, надо придумать прямо сейчас!

— А что там голову ломать, — обрадованная словами подставной «Эйлис», виконтесса моментально выдала свои соображения. — Скажем так, я забыла отдать Мелиссе, отбывающей обратно в замок, деньги на обратную дорогу. И вообще, стойте как можно поближе к выходу. Как только я пропуск Дусе верну, мы с Мел сразу отчаливаем в прекрасное далеко! Через месяц вернемся и, если тебя не застанем, значит не судьба тебе принцессой стать.

— Не судьба, значит, не судьба, — неожиданно миролюбиво согласилась с заклятой подругой баронская дочка. — Вернусь домой и отобью у тебя Мартина. Тебе он всё равно не нужен, а мне в хозяйстве пригодится. Ну, что, уступишь мне второго сына барона Окирадо?

— Да, забирай, на здоровье, такого добра не жалко, — расщедрилась рыжая плутовка на такой роскошный подарок, как совершенно не нужный ей ухажер. — И делай с ним, что твоя душенька пожелает. Можешь с ним даже к алтарю прогуляться. Если, конечно, с Его Высочеством ничего не заладится. Но, я бы на твоем месте планку снижать не стала бы. Все же Ринэйрт — принц. Завидная добыча. Наверное. Но мне совсем излишняя. Всё, девочки, амулет нагрелся, меня вызывают на проверку. Скоро вернусь, не скучайте! И не попортите друг дружке прически, пока меня не будет! Не доставляйте соперницам такого удовольствия.

Глава 11

Как-то не заладилось у принца с побегом. То вдруг лошадь его неожиданно оступилась, пришлось снова спешиваться и осматривать ее. То Рауль ни с того, ни с сего удумал тягаться с неразговорчивыми линерийцами в острословии и чуть не отправился за Грань, когда на его шее затянулась крепкая кожаная удавка боласа, брошенного одним из горцев. Хорошо еще Бесар вовремя сориентировался, различив едва слышный посвист этого метательного снаряда. А так бы пришлось прикапывать бастарда на ближайшем погосте. И вот снова, только-только раздав всем болезным целительных затрещин, а глухонемым сделав устное внушение, Сиэр сделал знак остановиться.

— Доброго денечка, Ваше Высочество, — на обочине тракта, в густых зарослях колючего ежовника, с совершенно несчастным видом раскорячился патлатый паренек в длинном, местами продранном балахоне неопределенного бурого цвета. — А я вот тут Вас поджидаю… в тенечке.

— Сиэр, а это что ещё за неопознанное дитя природы? — обратился к начальнику своей личной безопасности принц Гориции, оценивающим взглядом пройдясь по запыленному лицу и выпученным глазкам, полным безнадежной тоски. — Вроде, не нечисть и не нежить, амулет на него не среагировал… Погоди-ка! А не то ли это недоразумение из гостиницы, о котором накануне говорили! И что ОНО тут делает?

— Честно признаюсь, Ваше Высочество, за вами шпионю, — с протяжным вздохом признался рассекреченный недомаг и потупил взгляд. Мог бы двинуться в своем шипастом капкане, так еще бы ножкой бы шаркнул. А так-то и дышал через раз, ощущая, как особо нахальные колючки добрались до самого важного для мужчин части тела. — По поручению господина Вероэни. А вы куда-то уезжать собрались? Можно, я с вами поеду?! А то мне одному так страшно!

— И это меня-то наглым обзывают? — картинно закатил глаза лучший друг принца Рауль, уже вполне пришедший в себя и довольный, что нашел новый объект для шуточек. — Гляди ж, Рин, у меня неожиданный конкурент появился. И что, дружище, нам с тобой прикажешь делать?

— Придется взять с собой это горюшко, а то сожрет его ежовник за седмицу, сам-то он, поди, не выберется, — под неодобрительным взглядом Сиэра кронпринц зашелся смехом, наблюдая за потугами мелкого магеныша, выкрутиться из ловушки. — Врагов надо держать еще ближе, чем друзей, не так ли, Рауль? Послушай, ты, шпион недогрызенный, и как тебя из Дворца-то выпустили? Это ты у нас крыс боишься до смерти?

— Боюсь, мой господин, особливо после того, как целый выводок сбежал из лаборатории милорда архимага, — нехотя признался ученик королевского архимага и шмыгнул носом. — И пауков тоже боюсь, магически изменённых! И тараканов…

— А своей тени, случаем, не боишься? — сквозь стиснутые зубы поинтересовался Сиэр, покидая седло. Еще через пару минут, расправившись с колючим кустарником, он освободил потрепанную тушку адепта. — Хотя, зная Динона с его экспериментами по скрещиванию живой и неживой материи, придется после поездки заново перенастроить охранный контур в твоих покоях, Высочество. А то забежит какой зомбокрыс в ответственный момент в твою спальню… Кстати, неуч, а где твоя лошадь? Не пешком же ты сюда дотопал.

— А она убежала, — вид у недомага стал совсем уж разнесчастным. — Куда-то туда. Или туда. В общем, помню, что эта сволочь копытная все никак команд моих слушаться не хотела и вот на этом пригорке меня и сбросила. Пролетел я на скорости да в этот грыхов ежовник и приземлился. Аккурат по центру. А она сбежала, тварюга! И меня теперь господин архимаг на декокты пустит! Но сначала заставит за неё заплатить. А я же не виноват, что она такая норовистая оказалась!

— Вон его лошадь, на полянке пасется, — с досадой сплюнул на землю один из охранников, нарушив молчание. — Отловить? По ходу, это — Морька, самая смирная кобыла из королевской конюшни!

— Отлови, будь любезен, — Ринэйрт с трудом сдерживался, чтобы самому не заржать, как та Морька, которая издали косила лиловым глазом на своего бестолкового хозяина и нервно прядала большими ушами. — Нет, это чудо мы точно с собой заберем. Будет нас по дороге развлекать. Тебя как зовут, маг?

— Анвар я, и пока ещё не маг, Ваше Величество, я только учусь, — со скромностью, достойной служительниц пресвятой обители, проронил ученик королевского архимага, исподлобья наблюдая, как охранник принца ловко подманивает его лошадь и берет под уздцы. — И мне всенепременно надо наставнику отчитаться. Вот прямо сейчас ему и сообщу, что встретил Вас…

— А вот это совсем излишне, — Сиэр незаметным жестом выудил у Анвара артефакт связи и с удовольствием припечатал его каблуком сапога. «Говорилка» хрупнула, заискрила и рассыпалась в придорожной пыли на тысячу крошечных осколков. — Незачем Динону знать, по каким местам мы путешествуем. Анвар, теперь говори, на чем маячки закреплены? Быстренько вспоминай!

— А я и не знаю, — взбледнул с лица парнишка, после того, как телохранитель принца жестко схватил его за плечо и уставился своим фирменным взглядом оборотня-людоеда в его глаза. — М-м-н-не не сказали. А переговорный артефакт Вы растоптали. И мне и за него т-тоже платить придется. А у меня денег нет! Совсем. С ученической стипендии много не накопишь.

— Грыхову ж ты тещу да в… ежовник голым заадом! И откуда такие слизни берутся? — Бесар с деланным сочувствием похлопал по плечу ученика мага, с непривычки аж присевшего под тяжелой рукой начальника охраны. — Ты как до своих лет-то дожил, недоразумение ходячее? В седле хотя бы удержишься? А то мы быстро ехать собираемся. Нас в Луевре карета ждет.

Дождавшись лишь вялого пожимания плечами, Сиэр Бесар махнул рукой и сделал знак своим людям подстраховать ученика.

— И ещё, Анвар, запомни хорошенько, я на все время путешествия не принц Ринэйрт Мирт Кайст Вельтлант, а королевский аудитор, — Рин насмешливо улыбнулся мнущемуся на обочине недомагу. — И зовут меня Эрин Валантайн. Так запомнишь или тебе на бумажке записать?

— Так запомню, — больше всего на свете Анвару хотелось обратно во Дворец, даже крысы его меньше пугали, чем компания сопровождающих Его Высочество головорезов. Но приказ архимага был однозначен и неоспорим — следить за принцем. А иначе… лаборатория, и не факт, что лаборантом, а не наглядным пособием. — А как Вашего спутника зовут?

— Рауф Риналт к твоим услугам, приятель, — что только не облизнулся Рауль, предвкушая, как будет изводить адепта всю предстоящую поездку. — И никак иначе. Я — секретарь королевского аудитора Эрина Валантайна. Запомнил? А вот где сейчас болтается наш принц, ты не в курсе. Тебе всё ясно?

— Разумеется, милорд Риналт, вы доходчиво всё объяснили, — вжав голову в плечи, пробормотал начинающий маг. — А вы мне скажете, куда мы едем? И в качестве кого я с вами?

— В качестве ручного недомага Их Высочества и по совместительству клоуна-напарника Рауфа! — сердито проворчал Бесар, которому возиться ещё и с хлипким недоучкой совершенно не хотелось. — Садись в седло! Или тебя подсадить? Я могу… пинком. Да не беги ж ты как заяц, еще споткнешься в своей хламиде! Кстати, Анвар, а у тебя какая специализация? Бытовик, поди?

— Я — будущий боевой маг! — с толикой гордости в немного дрожащем голосе заявил ученик мага и попытался расправить хиленькие плечи, чуть не свалившись при этом с настороженной Морьки на землю. — Вот! Смотрите! — и тут с его ладоней сорвался скромных размеров огнешар, пролетел по слегка кривоватой траектории и вписался в ближайшее дерево, которое тотчас же вспыхнуло ярким факелом, от чего лошади с наездниками испуганно рванулись в разные стороны.

— Больше! Так! Не делай! — Сиэр с трудом заставил своего коня замереть на месте, перемежая ругательства на орочьем с тихими успокаивающими поглаживаниями по холке. — Никогда! И потуши, наконец, несчастное дерево! Пока в округе лесной пожар не начался!

— А мы это заклинание ещё не проходили, — скукожился магеныш, боязливо поглядывая на массивные фигуры охранников, уже готовых надругаться над его тщедушной тушкой. — Но я могу дождь вызвать!

— Проще его убить, чем с собой тащить! — главный телохранитель медленно вытер мокрое лицо рукавом своего сюрко и раздосадовано присвистнул, узрев раскисшую после краткого, но мощного ливня дорогу. — Слышь, ты, боевой маг-недоделок! А кто тракт после тебя сушить будет? Как я понимаю, это заклинание ты тоже еще не проходил? А нам теперь грязь месить! Нет, Рин, волочить с собой это ходячее недоразумение — плохая идея! Очень, очень, очень плохая! А вот прикопать его под ближайшим кустом — это хорошая идея! Очень хорошая! И я её даже готов осуществить!

***

— Моя самооценка упала ниже уровня городской канализации, — негромко пожаловалась Эйлис, протягивая Дульсинее подвеску-пропуск и буквально выпихивая девушку в сторону поджидавших ее королевских слуг. — Всё, Дусь, свою часть сделки я выполнила. И мы уходим по своим делам по-линерийски… не прощаясь. И ты иди себе… по своим делам.

— Ты чего такая злющая, Лиска? — Мел с тревогой всматривалась в пылающие ядовитой зеленью глаза виконтессы, чьё еле контролируемое бешенство грозило сорвать их планы на побег с Отбора. — Что тебе такого лекари сказали, что ты так завелась? Эй, рыжая, хватит злиться! Ты сейчас полыхнешь! А оно нам надо?

— Что я… дура не целованная, — негодующе рявкнула Эйлис, когда они с подругой наконец вынеслись за пределы королевского дворца и бодрой рысью уходили по дорожке парка к воротам. — И что в моем возрасте хотя бы целоваться можно было научиться. А с кем я научусь?! Со слюнявыми придурками, которые ни одной юбки не пропускают на балах?! Или, как некоторые, с конюхами?! И вообще… скажи, я что, на самом деле такая дефективная, что на меня никто даже позариться не хочет? — видя смущенно опустившую глаза Мелиссу, дочь графа было всхлипнула разок, но быстро взяла себя в руки. — По-нят-но-о-о… Так, Мелли, мне надо срочно учиться целоваться! Чтобы больше не опозориться!

— Нам надо срочно карету нанять, — Мел душевные метания подруги совершенно не вдохновили. — И ещё охрану. Целоваться с охранниками тебе титул позволит? Я тебе самых красивых выберу. И опытных.

— Сама проверять их опытность будешь? — Эйлис начала потихоньку успокаиваться после визита к королевским лекарям, где престарелый дедок-целитель небрежно вручил ей древний хрустальный шар, полыхнувший молочно-белым светом, а потом с пакостной ухмылочкой потоптался по её, любовно взращиваемому, самолюбию и девичьей гордости. — Ну и что из того, что я целоваться не умею? Вот заведу себе мужа, пусть он и учит! И не только целоваться!

— Допустим, Лиса, муж тебе в ближайшее время точно не светит, — Мелисса потянула Эйлис к виднеющейся в конце улицы гостинице, где она собиралась разузнать адрес гильдии наемников. — С твоими-то закидонами. Так, сейчас подберем пару телохранителей. И экипаж. И, вообще, хватит рефлексировать! Тебе не идет. Ты уже по цвету лица сравнялась с морковкой. И продолжаешь багроветь.

— Завидуй молча, поганка бледная, — огрызнулась на рассмеявшуюся ей в ответ Мелли виконтесса. Пару раз провела по щекам прохладными ладошками и гордо приосанилась. — Ты права! Берем наемников и карету и отправляемся к моей тетушке. И с охранниками я целоваться не буду! Я у тётушки в Эйморе более достойные кандидатуры найду… Только не знаю, это на самом деле так приятно или терпеть придется?

После того, как администратор гостиницы выдал им направление и снабдил краткой пошаговой инструкцией, как за «пятым углом третьего дома слева от правого угла кофейни после поворота» найти искомую контору, девицы пуще прежнего припустили в путь.

— Это смотря с кем целоваться, — глубокомысленно заметила более опытная в этом нескромном вопросе блондинка, смешно пыхтя на ходу и пытаясь при этом сохранить достоинство, не растеряв оставшиеся шпильки из прически. — Если с любимым, то приятно. А если просто так, то придется потерпеть.

— Понятно, опыты на людях временно проводить не будем, — Эйлис, преодолевшая указанный маршрут первой, отдышалась и решительно постучала в дверь скромного особняка, притулившегося по искомому адресу в тихом тупичке с незамысловатым названием Жизненный. Дверь бесшумно отворилась, и девчонки, малость оробев, шагнули в полутемный холл. — Эй, любезные! Нам срочно требуется пара охранников! И карета. Мы в Эймор изволим отправиться. Немедля!

— Леди, а вы случайно дверью не ошиблись? — внезапно в полумраке прозвучал низкий, с хрипотцой голос, заставивший обеих гостий пискнуть и прижаться друг к дружке. На стене медленно разгорелся светильник, а из распахнутых в глубине прихожей дверей вышагнула высокая мужская фигура. Хозяин особняка, бритый наголо, мускулистый римериец, от шеи и до широкого ремня на поясе черных штанов сплошь покрытый красочными татуировками, прикрытыми лишь отчасти кожаной жилеткой, глянул на ворвавшихся к «ночным братьям» девиц и доброжелательно улыбнулся. — Вам точно охрана от нас нужна? А то у нас гильдия хоть и официальная… Но со специфическим уклон… услугами.

— А, это не важно, — отмахнулась Эйлис от слов мужчины, почувствовав его жадный интерес и зардевшись, как пламя. — Плачу золотыми! И выезжаем сразу по готовности! Вы карету нам найдете?

— Найдем, разумеется, леди, — римериец уже откровенно веселился, рассматривая темными, как спелые вишни, глазами обеих подруг. Внезапно он прищелкнул пальцами и произнес, обращаясь к тени, сгустившейся у него за спиной. Тени, в одно мгновение ставшей невысоким парнем с неприятным, хищным лицом и кривыми зубами. — Хом, проводишь девушек до Эймора. Или как получится. И не вздумай их тронуть… Ты меня понял?

— Понял, аристократки, таких не трогаем, — недовольно сморщился низкорослый, став еще более отталкивающим на вид. — А они ничего так себе. Приятные глазу. И на ощупь, наверняка, тоже. И на всё остальное, что у девок есть под платьями.

— Не вздумай даже прикоснуться к ним, — бритоголовый пристально поглядел на подельника, переходя на жаргон и подкрепляя свои слова языком жестов. Как ни старалась Лиса разгадать, о чем они талдычут, так и не смогла.

«— Эта, рыжая, как минимум графская дочка, — тем временем хозяин особняка обсуждал заказчиц. — Если не маркиза. За неё потом шкуру снимут и на бубен натянут. А вторая… Помельче, баронесса, скорее всего. На золотишко их пощипать можно, но не более того. Ты меня услышал?»

«— Увидел, скорее, — кисло скривился Хом, которому глава гильдии открытым текстом запретил насиловать девушек. — Ещё ограничения будут? Если уж ты не разрешаешь с девицами побаловаться.»

«— Девушки — неприкосновенны, — Мастер скрестил руки на обнаженной груди, от которой Меллисса никак не могла отвести взгляд. А все эти забавные картинки, выбитые на коже бритого и притягивающие ее, как магнит! Так и хотелось ей подойти поближе и рассмотреть получше. Она уже осмелилась сделать шаг, как получила основательный тычок в бок от Эйлис, которую совершенно не заинтересовал гильдиец. — А вот их золото… Это наша добыча. И мы ею воспользуемся. И жаловаться они не станут. Они, скорее всего, из дома сбежали. А если эта рыжая — дочь графа, то для него золотые… Как для нас пыль под ногами.»

«— Как скажешь, Мастер, — кривозубый наемник из «ночной гильдии» кивнул в знак согласия, но тут же попытался поторговаться еще. — А если я баронесску оприходую? Не трогая графиню?»

«— То я тебя потом сам оприходую, — излишне ласково пообещал главарь «ночных». — Ручкой от швабры. Я же сказал, девки неприкосновенны. И даже не дергайся… Этих двоих — не трогать! Ты меня понял? А сейчас пригони им карету. И ещё охранника себе в пару раздобудь. Золото заберешь при выезде из Столицы. Оно им лишнее будет. А нам не помешает.»

— Дамы, прошу простить меня за некоторое ожидание, нам надо было обсудить детали предстоящей поездки, — от широкой улыбки Мастера Эйлис основательно передернуло. — Прошу вас пройти за мной, через полчаса, максимум, час, ваш экипаж будет готов. А сейчас — чаю, каффы или, может, розовое полусладкое? Любой каприз…

«— За ваши деньги…» — едва послышалось Эйлис, но она и Мелисса уже очутились в роскошно, но безвкусно обставленной гостиной, и были усажены на удобный диван настойчивым хозяином, от чего-то пребывающем в самом приподнятом настроении.

Глава 12

Пока на миленькой лесной полянке двое «ночных братьев» с упоением дербанили добычу, отнятую у незадачливых клиенток гильдии, Лиса пыталась при помощи подруги выкрутиться из тесных веревочных пут, которыми их связали наемники. Дело двигалось с трудом, грозя затянуться до того момента, когда ограбившие их бандиты не вернутся обратно к карете и, наплевав на приказ своего Мастера, не довершат начатое. Всегда ведь можно после использования придушить жертву и спрятать подальше от дороги в лесу. А дикие звери или недобитая нежить подчистят все следы преступления. Вот поэтому девчонки, шипя и поминая поочередно Богов обоих пантеонов, распутывали хитрые узлы, невзирая на стесанную грубой пенькой кожу на запястьях и обломанные ноготки.

Но когда их совместные усилия увенчались успехом, дверцы кареты распахнулись, явив им ухмыляющиеся рожи подельников. Кривозубый потянул свои загребущие ручищи к Мелиссе, но был отброшен неожиданным сильным пинком под ребра, утянув за собой в полет стоящего позади напарника. Двери снова закрылись под лирический речитатив необрадованных таким «радушным» приемом «братьев».

— Рви нижнюю юбку! И завязывай, как я! Пока они не опомнились, — Эйлис, с усилием отодрав длинный лоскут, сноровисто перематывала крепкие медные ручки, приделанные для удобства изнутри кареты. — Крепче вяжи!

Хом с товарищем попытались с ходу добраться до двух оборзевших пигалиц, но потерпели поражение. Да и шуму девицы наделали знатного, умудряясь голосить на всю округу похлеще ужаленных пчелой под хвост диких кошек. Недолго думая, полуоглохшие наемники отвязали коней и, проклиная весь женский род, включая неадекватных белобрысых русалок и бешеных рыжих ведьм, умчались в закат. А точнее в ближайший придорожный трактир на постоялом дворе.

А охрипшие и испуганные пленницы еще долго ревели друг у друга на плече в темноте обитого облезлым серым войлоком салона.

— И снова — засада! — Рин торопливо осадил своего коня, потом пустил его шагом вокруг накренившейся над небольшим овражком кареты. — Сиэр, разберись, что здесь произошло. Слышишь, голоса… вроде девчоночьи.

После кратких переговоров, длительного пыхтения и робкого выглядывания из окошка, Лиса с подругой наконец выбрались к окружившим их плотным кольцом незнакомцам. Рассмотрев добротную одежду, дорогое оружие и сияющую, как чешуя золотого дракона, улыбку Рауля, беглянки приободрились и поведали свою версию произошедшего.

— Выходит, подружек обобрали гильдейские наемники, а это неправильно, — Рауль, все также лучезарно улыбаясь, склонился к уху принца и прошептал сквозь зубы. — Девочек обижать нельзя. Даже таких… Сомнительной нормальности. Нет, Рин, ты подумай только! Это ж каким задним умом додуматься надо, «ночных» в охрану нанять! Их почерк, зуб даю!

— Ага, сегодня день такой, одни сомнительные личности по дороге попадаются, как будто кто из Богов гневаться на нас изволит, — пробурчал Сиэр, зыркнув исподлобья на чирикающую парочку. Затем сделал знак одному из охранников кинуться в погоню. — Лирт, притащи мне хоть одного из напавших, остальных… сам знаешь.

Послышался запоздалый стук копыт и на обочину, тормозя всеми четырьмя ногами, выскочила взмыленная Морька, со спины которой кубарем скатился ее неуклюжий всадник.

— Да, я ж тебя, конятина припыленная, на колбасу сейчас пущу, — взвизгнул ушибленный на голову Анвар и, ни секунды не сомневаясь, шандарахнул огнешаром по животинке, — на тебе, подлюка хвостатая! Получай!

— Эй, не надо!!! — хором заорали Рин, Рауль и Сиэр, глядя за несущийся в сторону брошенной на обочине кареты файербол. — Ты что натворил?! Девки без одежки остались! Быстро туши пожар! И не так, как в прошлый раз!

— А я это… это…, - вид у Анвара, глядевшего на догорающую карету, куда врезался огнешар, стал подобен недельной несвежести умертвию. — Фух, а это, случайно получилось!

— Лучше бы ты себя сам случайно прибил, недоделка магическая! Сгинь с глаз моих! — Бесар спрыгнул с седла и подошел к промокшим до нитки девушкам, пытающимся отплеваться от пролившихся на них потоков воды.

Хлопая глазами и обозревая урон, причиненный учеником мага их скудному имуществу, они дружно открывали рот, но так и не могли ничего выговорить. Воспитание, чтоб его! Поэтому телохранитель принца решил отвлечь мокрых и несчастных девиц. А посему грозно рявкнул, нависая над ними и пряча их от заинтересованных взглядов великовозрастных оболтусов, явно заинтересовавшихся девичьми фигурками, плотно облепленными намокшей тканью платьев. Ведь так удачно нижние юбки были пущены на защиту чести юных дев. — Так-так, смею предположить, перед нами виконтесса Эльтийская собственной персоной. А с ней баронесса Диарк. Я не ошибся, леди? Вы же на Отборе сейчас должны быть. Ну, и что вы здесь забыли?

— Вашего разрешения спросить, — вскинулась было Эйлис, но под тяжелым взглядом Бесара осеклась и с тоской осмотрела осыпавшуюся пеплом карету, а потом уж совсем неаристократично, зато очень горестно шмыгнула носом. — Мелли, а мы, значит, остались не только без денег, но и без средства передвижения, — потом снова перевела взгляд на скептически изучающего ее мужчину и с запоздалым подозрением пропищала. — А вы откуда нас знаете?

— Работа у меня такая, знать всё про всех, — свирепо оскалился недовольный насмешницей-судьбой телохранитель венценосного тела и добавил, грозно хмуря брови. — А вы, чтобы в другой раз чужие не опознали, браслетик надевайте. Родовую метку на левом запястье прикрыть. Твое ж ты, Сиятельство беспечное! И все это безобразие на мою седую голову!

— Браслет был, но его отобрали, — Лиса затравленно смотрела на мужчину, слегка подрагивая от начинающегося озноба. Она решила, что больше унижений уже не перенесет, только одно, последнее и самое ужасное. Закрыв свои зеленые глазищи, она выпалила на одном дыхании. — М-м-можно у вас денег з-занять? А то мы, вообще-то, в Эймор собирались. Но не доехали, как видите. И как к вам обращаться, милорды? Вы представиться забыли. А деньги я отдам!

— К вашим услугам, леди, королевский аудитор Эрин Валантайн со свитой, — издевательски ухмыльнулся Рауль, склоняясь в не менее издевательском поклоне и разводя руки в стороны. — Эрин — это он. Я — Рауф, его секретарь. Но, вы так и не ответили, что вы здесь забыли.

Принц, налюбовавшись на аппетитное зрелище и наконец заметив, как трясутся плечики обеих аристократок и дрожат губы от холода, быстро скинул с себя плащ и укутал стоящую ближе к нему рыженькую и хорошенькую виконтессу. Мелиссу тут же попытался облапать Рауль, слишком усердно прижимая шипящую и возмущающуюся блондинку к себе. Не выдержав сопротивления красотки, он накинул на нее глубокий капюшон и для надежности стянул рукава плаща узлом у нее под грудью.

— Господин королевский аудитор, — бастард с коварнейшим выражением в хитрющих глазах обратился к Рину, — а не наведаться ли нам в славный город Эймор?

— А что мы там забыли? — принц взъерошил непокорные волосы, косясь на притихшую рядом девушку.

«— Хоть бы не простыла, дурёха, вон, как носом хлюпает. И так жалобно смотрит своими невероятными «зеленками». И где такая лиса могла все это время прятаться? Эльтийские… Эльтийские… не опальный ли это род? Хотя, какое там! Матушка бы никогда бы подпустила ко мне дочь мятежника. А денег взаймы не дам. Пусть… отрабатывают» — пронеслось в голове у Его Высочества.

— Леди, нескромный вопрос, а вы читать-писать умеете? А то у меня Рау… Рауф совсем разболтался… Повышение требует, до печенок уже достал, — принц подмигнул товарищу. — Так вот, ищу секретаря.

— Ищите дальше, — Эйлис гордо задрала подбородок, подтянула полы плаща повыше и направилась в сторону города под недоуменным взглядом лже-аудитора и компании. — Не смею препятствовать. А мы пойдем своим путем.

— Нас твой папа прибьет, — пропыхтела ей вслед из-под капюшона Мелисса, которой шаги давались с большим трудом, — и будет категорически прав, между прочим. Одеждой худо-бедно прибарахлились. Вот, где бы деньгами еще разжиться? Никогда не думала, что с этим проблемы будут. А нам даже продать нечего. Эти уроды-грабители даже серьги с нас сняли. Хорошо ещё, что уши не оторвали.

Мимо мрачно топающих по пыльной дороге девиц медленно проехал охранник, покосившись на их несуразный вид.

— Господин Валантайн, принимайте, — к компании принца подъехал Лирт, небрежно сбросил из седла оглушенного мужчину и протянул Рину увесистую сумку. — Там деньги и украшения… этих… Может, пусть забирают?

— Пусть забирают, — весело рассмеялся принц Гориции, увидев, как дружно девушки развернулись и рванули обратно. — А мы… этих… даже до Эймора проводим. Но не за бесплатно, — он выждал, пока виконтесса горделиво прошествует последние пару шагов до него, протягивая маленькую ладошку, чтобы забрать свою сумочку, и вкрадчиво промурлыкал, жмурясь, как самый настоящий кот. — За поцелуй.

— Это не ко мне, милорд! Я не умею, — Эйлис яростно мотнула мокрой косой и спрятала руки за спину под оглушительный смех мужчин. Покраснев, как алоцвет, она развернулась к баронессе. — Мел, расплатишься, а? У тебя же опыта побольше моего! Я учиться целоваться с этими хамами точно не собираюсь!

— Делать мне больше нечего! — капризно поджала губы Мел, тем не менее поглядывая на симпатичного аудитора и его не менее обаятельного секретаря. И тут же перевела тему разговора, услышав приглушенный стон очнувшегося кривозубого наемника, которого Лирт привел в чувство смачной оплеухой. — Ой, милорд, а что вы с пленным сделаете? Вы его накажете?

— Мы его убьем, — с ленивой угрозой потянулся Сиэр, разминая кисти рук и забавляясь перепуганным видом обеих барышень. — Но вам, леди, на это лучше не смотреть. Еще вопросы?

— Леди, вы в седлах держитесь? — решил отвлечь внимание девушек от намечающей экзекуции над «ночным братом» Рин. — А то мы собираемся сейчас выезжать. И, как обещали, довезем мы вас до самого Эймора. Если леди Эйлис честно ответит, почему она решила проигнорировать приглашение матуш… королевы Гориции?

— А я для вашего принца забавной зверушкой не хочу быть, — пожала плечами Лиса, старательно отводя глаза от неудачливого грабителя с предусмотрительно заткнутым кляпом ртом, оттаскиваемого в кустики плотоядного ежовника немногословными телохранителями аудитора. — И в принципе, ни для кого не хочу!

— Понятно, — с непонятной интонацией фыркнул куда-то в сторону Рин, — гордые и неприступные, умру, но не отдам поцелуя без любви. Может, сдать их по дороге в обитель пречистых дев? Сиэр, вы с этим несвоевременно умершим закончили? Для девушек лошади есть? А то я бы пригласил виконтессу Эльтийскую составить мне компанию…

— А тебе, ваша аудиторская милость, как интереснее? Чтобы лошади нашлись или чтобы случайно ускакали? — не удержался от ехидного вопроса личный телохранитель принца, понизив голос до шепота. — А то могу лошадок и шугануть. Вижу, рыжая кобылка тебя зацепила?

— Сиэр, может мне попросить Анвара показать тебе его излюбленный фокус с метанием огнешара? — сердито поинтересовался Рин, оглядываясь на безмятежно роющуюся в сумочке Эйлис. — Могу оформить. С его ловкостью тебе, мой суровый и злой надзиратель, мало не покажется. Про лошадей забудь. Наши подопечные в платьях, а женских седел у нас нет…, - принц предвкушающе потер руки. — Анвар, дружище, мое желание укоротить тебя на бестолковую голову откладывается. Напомни мне по приезду, чтобы я тебе стипендию повысил. За оказание случайной, но весьма… хм…, - он покосился на свою спутницу, — своевременной помощи Короне.

Если бы только мог наемник Хом выразить всю глубину своего негодования и ненависти к Его Величеству Ринэйрту Мирт Кайст Вельтланту в виде остро заточенного кинжала со смазанным ядом угорийской гидры лезвием, он бы не задумываясь отомстил этому наглому хлыщу за всё свое унижение и боль. А потом бы долго и с наслаждением нарезал бы на тонкие полоски такую нежную, тонкую кожу со спины этой рыжей недотроги Эйлис, слушая ее беспомощные крики. Выживет, так и сделает. А пока надо набраться терпения и осторожно, миллиметр за миллиметром, не тревожа ненасытные шипы плотоядного кустарника, дотянуться до спрятанной в ремне на поясе тонкой бритвы.

Уезжающая в седле Ринэйрта Лиса еще долго чувствовала напряженной спиной не предвещающий ей ничего хорошего взгляд гильдейца.

Глава 13

— Брр-р, и как такое страхолюдище допустили на Отбор! Совсем эти аристократки умом тронулись, — Король Гориции смахнул холодный пот с лица, когда разглядел поближе одну из «молоденьких» кандидаток. Благодаря амулету истины с прехорошенькой на первый взгляд девицы клочьями спала искусно наведенная личина, под которой своей неописуемо отталкивающей внешностью затмила всех рядом стоящих какая-то невероятно древняя карга. Впрочем, служба безопасности не растерялась и уже через пару мгновения отволокла возмущающуюся беспределом бабульку в темный угол. Видите ли, она до последнего хранила девичью честь, а ее поперли с кастинга! И не волновало ее, что возраст будущих фрейлин от восемнадцати и до двадцати трех, а не в два раза старше матери принца. Великовозрастная кандидатка грозилась обжаловать дискриминацию по возрасту в Высшем Королевском Суде, а то и дойти и до Совета Королевств. Одно радовало, кто-то из деятельных безопасников применил заклинание полога тишины, так что страшненькая бабуля лишь молча разевала рот с неровным частоколом кривых зубов и брызгала во все стороны, как понадеялся Король, неядовитой слюной.

Аустин перевел сбившееся дыхание, еле удерживая на лице подобие вежливой улыбки. Чтобы развеять неприятный осадочек, он снова принялся пялиться на облаченные в парчу и бархат юные телеса.

— Реджи, а у нас в королевстве, в целом, скромных девушек совсем-совсем не осталось? — жалобно проныл монарх, мысленно наоблизывавшись на предлагаемые открытому взору декольте, корсеты и разрезы от бедра, которые почему-то в таком изрядном количестве вызвали у Его Величества изжогу. — А то эти какие-то… Кхм… Подгулявшие… Глаз положить не на кого. И не только глаз… И не только положить…

— Не нравится — не ешь, ой, не смотри, — Регина окинула взглядом голодной кобры столпившихся претенденток на гордое звание грелки для её отпрыска и незаметно указала подбородком в сторону. — А вот та ничего себе так. Хотя, постой… и что она несёт-то, уши вянут! — ох, и острый же слух у супруги, Король сделал себе зарубку в памяти, уточнить насчет магического усиления способностей дражайшей половины у Вероэни. — Если бы ротик не открывала, могла бы стать одной из прим.

— Ну, ротик в семейной жизни не главное, — коротко хохотнул Аустин IV, думая, чем бы себя развлечь, и косясь на надувшуюся супругу, которая его пошлые шуточки едва ли терпела. От грыха подальше венценосный шалун решил окончательно подавить супругу своим казарменным юмором. — Дорогая, ну, что ты на меня так смотришь искоса? Я всего лишь намекнул про то, что им в постельке не надо будет разговаривать! Хотя, Реджи, ход твоих мыслей мне нравится!

— А мыслю я, Аусти, не приказать ли мне переоборудовать нашу общую опочивальню и не поставить ли в ней перегородку… как раз, посеред нашей супружеской кроватки, — злобно прошипела королева Гориции, всерьез раздумывая, а не треснуть ли расшалившегося мужа веером по голове. Под прикрытием полога невидимости. — Где-нибудь, так, на месячишко! И своих фрейлин на этот же срок на воды сбагрить.

— Это будет невероятно жестоко! — хмыкнул король, про себя подумав, что фрейлины Королевы ему уже порядком надоели, а вот будущие сопровождающие свиты принцессы очень даже ничего в плане выбора. Но он предусмотрительно поник шелудивым взором и даже сложил на груди руки в подобии умоляющего жеста. — Ты не можешь так поступить, любимая, после всего того, что у нас было!

— Еще как могу, и даже, пожалуй, именно так и сделаю! — злорадно пообещала Регина, решительно вычеркивая из своего списка еще двух забракованных претенденток. Одну за то, что споткнулась на ровном месте, а вторую — за устроенную первой подножку. — Особенно, если ты сына в ближайшее время домой не вернешь!

— Ну, никуда Рин от нас не денется, — степенно произнес король, небрежным росчерком магпера вычеркивая еще одну не понравившуюся ему претендентку уже из своего списка. А так как на всех девушках были подвески-артефакты, то вместе со вспыхнувшей алым цветом и помутневшим кристаллом раздался очередной горестный вздох. За ним незамедлительно последовало вежливое предложение службы охраны перейти в конец зала к разрастающейся кучке всхлипывающих неудачниц, которых заботливые слуги уже отпаивали успокоительными тониками. Аустин поморщился и продолжил объяснение. — На нем, как минимум, два маяка, и за ним попятам следует… кхм… лучший ученик нашего многоуважаемого Динона Вероэни! Скоро будем знать, куда он отправился, и примем меры.

— Я бы на твоем месте не была столь самонадеяна, — задумчиво произнесла Регина, размышляя над судьбой только что подошедшей к ним поприветствовать девушке. И, так ничего и не решив, поставила в своем списке знак вопроса и кивком головы отпустила сияющую кандидатку. — А то вашу прослушку в своих покоях он снимает на раз. Не удивлюсь, если и хваленые ваши маяки уже валяются где-нибудь в придорожной канаве!

— Ещё скажи, что и питомец нашего дворцового архимага валяется в соседней канаве, — на самом деле, в глубине души, Король Гориции совсем не исключал такого варианта развития погони за неуемным наследником. — Но будем надеяться на лучшее. Вот сейчас последних претенденток с помощью Вероэни зарегистрируем, и он займется настройкой маячков на наше непутевое чадо! А потом отрядим за ним твоего любимого братика. Чтобы не протирал штаны в кабинете, а показал себя во всем своем блеске!

— Главное, чтобы не выяснилось, что Рин с моим братиком уже давно и обо всем договорились, — недовольно прошипела Реджи, безосновательно подозревая начальника королевской службы безопасности в сговоре с сыном. — А то как-то уж очень ловко Ринэйрт из тщательно охраняемого дворца выбирается! И никто ничего не видит и не слышит!

— Я же говорил тебе, что у Рина самая подробная карта всех потайных ходов дворца! — несколько раздраженно отозвался Аустин IV, неоднократно, но безуспешно пытавший выпросить у сына копию этой карты для личных нужд. — Поэтому для него покинуть дворец совсем не проблема! И Миран, как мне думается, и про половину ходов не знает!

— А должен знать! — мстительно огрызнулась Регина, злясь на своего брата из-за сына, в очередной раз сбежавшего и оставившего её на съедение этой стайке юных гарпий. Это они во время первого представления ведут себя осторожно, не особо проявляя свои криминальные таланты. А ведь за каждой стоит древний род, мечтающий породниться с королевским. И что там у себя в сундучках припасли молодые невинные дарование еще следует выяснить. Тому же лорду Мирану. А он вынужден распылять свое внимание на безалаберного охламона, по какой-то причуде Богов, собирающегося в будущем унаследовать Горицию. А может, к грыху, эти противозачаточные пилюли, и стоит родить еще одного наследника. Но, взглянув на играющего в гляделки с очаровательными прелестницами Аустина, Королева с досадой продолжила отповедь благоверного. — А то совершенно не понятно, чем он занимается! Если он так же шпионов ловит, то они все уже давно у нас во дворце официально проживают!

— Реджи, не шипи, у нас все шпионы уже давно с дипломатическими паспортами ходят и во Дворце, и на самом деле, чуть ли не каждый день появляются, — недовольно проворчал венценосный супруг рассерженной Королевы Гориции, ловко подмигнув левым глазом рыженькой маркизе, чье имя он даже не запомнил. Зато в память ему надолго врезалась ее гибкость, ведь так прогнуться в спине, чтобы и Регина не забанила ее за вульгарность, и при этом, продемонстрировав все свои впечатляющие достоинства… Аустин откашлялся. — И грубым шпионажем уже лет так сто никто не занимается! О, а вот и наш архинуднейший… архимудрейший освободился. Но что-то он какой-то грустный.

— Милорд Вероэни, поведайте нам, где сейчас наш сын? — напряженным оскалом встретила подошедшего архимага Королева Гориции, даже не поздоровавшись. — Динон, ты раскинул поисковую сеть? Так и куда намылилось моё непутевое чадо в этот час?

— Судя по маячкам, его левая нога сейчас на полном галопе мчится в Эритьеру, в фамильный замок Вельтлантов, — злющий придворный архимаг подхватил заклинанием переноса с подноса пробегающего мимо официанта бокал с игристым вином и в несколько глотков опорожнил него, — правая нога несется на рысях в Ример…, а все остальное осталось где-то недалеко от Луевры! Вместе с моим учеником. Маяк на Анваре уже второй день как не отвечает!

— То есть, по твоим словам, «следилки» или не работают, или они на ком угодно, кроме Рина, — задумчиво произнесла Королева, вставая со своего трона и, тем самым сигнализируя придворным об окончании первого этапа кастинга. — В общем, так, Ваше Превосходительство, ищите его, как хотите и где хотите. Но через две недели максимум он должен вернуться во Дворец! А иначе я весь этот курятник на вас самолично натравлю. И скажу, что это вы от девочек принца прячете! И будет вам счастье! И поверьте, я это сделаю! И пропуска всем во дворец выдам! Так вас, по итогу, и дворцовая охрана не спасет! Это будет жестоко, но, с моей точки зрения, вполне справедливо!

***

— Врут они всё, — жалобно произнесла девушка, обессиленно опускаясь на сочувственно скрипнувшую ей в ответ кровать в снятом для них спасителями номере придорожной гостиницы. — Они не простые господа, они аристократы. Вот и куда мы с тобой влетели? А, Эйлис? У этого темненького, который тебя вез, браслет на предплечье. Татуировку скрывает. Он, мне кажется, не больше, не меньше, целый маркиз. У них метки рода там проявляются. У вас, графов и виконтесс, на запястье. А нам, баронессам, вообще не положено!

— Влетели — еще не залетели, не смертельно, — хмуро прищурилась Эйлис, оправляя на себе наряд невнятного цвета и непонятного раскроя, ткань которого неприятно липла к телу и безбожно кололась в самых непредсказуемых местах. Это даже не у служанки одолженное платье, а у какой-то монахини-отшельницы, пребывающей в вечном раскаянии за надуманные грехи. Вот, чувствовалось, что нарочно им этот секретарь аудитора такую одежку подогнал. — А вот за эти рясы им бы отомстить надо! Нет, они совсем обнаглели? В это рубище только мышей наряжать можно! К слову, Мелли, а ты откуда про татуировку знаешь? Они при нас вроде не раздевались!

— Эти аудиторы, на ночь глядя, мечами на заднем дворе вздумали помахать, — лукаво улыбнулась Мелисса, стрельнув в виконтессу слегка виноватым взглядом, — а я… того… подсматривала. И не зыркай так на меня, Лиска! Я совсем чуточку! Тебе не интересно, так хоть я развлеклась. Представляешь, там на дороге я от страха не рассмотрела их хорошенько… а они симпатичные, — с ноткой легкой зависти в голосе добавила молодая девушка. — Тренированные! И Эрин, и Рауф. А вот их охранники слегка перекачанные. Сплошные мускулы!

— Так, подруга, помни главное, на мужиков не заримся, — Эйлис с размаху уселась на кровать рядом с Мелиссой, так, что обе подпрыгнули и, не удержавшись, рассмеялись. — Что у нас в сухом остатке? Мы скрываем правду от них, они, похоже, пытаются в отместку пудрить мозги нам. Как думаешь, эта подозрительная братия нас до Эймора хоть довезет?

— Довезут, куда они денутся, — мечтательно вздохнула Мел, вспоминая оголенные торсы мужчин, размахивающих мечами сначала попарно, а потом четверо на троих. За что получила ощутимый щипок за локоть от напарницы. — Ай! Говорю же, высшая аристократия. И маг с ними. Правда, там такой маг… Скотина, спалил нам всю одежду! А эти гады притащили, незнамо что… Но деваться некуда, в одной смене одежды полторы недели пути мы не проедем…

— Угу, и сами взаймы денег не дают, и у грабителей отбитые ими наши же украшения продавать не разрешают, — загрустила Эйлис, погладив подругу по плечу. — Вот, как бы им намекнуть, что нам к платью еще и бельё нужно? И гребни. И мыло. И зубной порошок. А эта криворукая бестолочь всё к грыховой бабушке изничтожить ухитрилась!

— Эйлис! Фи! Не выражайся, ты же леди! — фыркнула Мелисса и погрозила пальцем виконтессе. Она тоже раздумывала, как, при отсутствии денег, и где, при невозможности выбраться из гостиницы незамеченной, раздобыть мелкие женские штучки, необходимые для полного счастья каждой юной девушке, отправившейся в первое самостоятельное путешествие.

— А давай с этого недомага шкуру спустим и сделаем из него барабан? Ну, или бубен? — в отчаянии дергая кончик растрепавшейся рыжей косы, взвыла Лиса. — Продадим в лавке при гостинице, как сувенир, и нам как раз на мыло хватит. Если по дешёвке и без торга.

— Проще тебе Эрина будет поцеловать, — недовольно буркнула Мел, плотоядно глядя на заерзавшую на скрипучей кровати подругу. — И всё будет! Он не жадный!

— Позорище по полной программе будет, — печально отмахнулась Эйлис, справедливо оценивая свои таланты в плане поцелуев. — Он смеяться начнет, а мне обидно станет. И вообще… А, давай, ты Рауфа поцелуешь?

— Он не предлагал, — с непонятной тоской в голосе отозвалась Мелисса и, томно закатив глаза, добавила. — А я бы была не против. Интересно, а как он целуется? А то и у меня опыта немного. А вот с ним я бы его пополнила. На пару поцелуев.

— Если папа прознает про наши похождения, то опыта у нас намного прибавится! — дочь графа попыталась отогнать от себя страшные мысли о неотвратимом графском возмездии и даже осенила себя святым кругом. — Например, как сидеть, не касаясь кромки стула… Поскольку выпорют нас, в лучшем случае, розгами. А это больно, говорят.

— Скорее, вожжами, — неунывающей баронессе их приключение уже не казалось такой хорошей идеей, вспоминая армейское прошлое Его Сиятельства. — Но бельё нам необходимо. Итак, решаем, кто кого идет целовать? За минимум пару комплектов белья на каждую! И что ты возмущаешься?! Знай, несчастная, так и рождаются великие куртизанки! Сначала поцелуй за исподнее, а потом… тьфу! Даже думать не хочу!.. Что эти сволочи за платье попросят!

Глава 14

— Что скажете, друзья мои, про эти непутевые создания? — Рин с удобствами развалился на кровати в снятом на ночь лучшем номере гостиницы, где путешественники решили остановиться на ночь. Массивная дубовая кровать, к его удовольствию, не издала даже тихого скрежета. Аудиторская бляха, без сомнения, начинала приносить очевидно-приятные дивиденды. И так как уставшие приятели не спешили делиться своими соображениями, он с покорным вздохом продолжил. — Ну-с, допустим то, что одна из них точно виконтесса Эльтийская, я не оспариваю. У неё на запястье родовая метка. А такие подделывать, себе дороже.

— Врут они всё, эти наши незваные-негаданные попутчицы, — недовольно проворчал из кресла Сиэр, которому прибавилось лишней головной боли в виде ещё двоих взбалмошных девчонок в довесок к неугомонному принцу и его другу. — Нет, про имена они не солгали. А вот в том, что граф Эльтийский знает, где болтается его любимая дочурка, я очень сильно сомневаюсь. Иначе они следовали бы вместе с охраной и в графской карете.

— Да, на Отборе они должны быть, — лениво бросил через плечо стоящий у окна Рауль, разглядывая двор за плохо вымытым окном, — поэтому и без кареты с охраной. До Торторены их довезли, как и положено виконтессе с сопровождением, а вот дальше девочки отправились в самостоятельное путешествие. И чуть не допутешествовались! И им еще повезло, что мы этих рыцарей ночных дорог спугнули и не дали довершить начатое! А то сгинули бы беглянки в том пролеске.

— Похоже на то, но, вот как они ухитрились с конкурса сбежать? — Рин перевернулся на бок и с задумчивым видом посмотрел на друзей. Эта загадка не давала ему покоя. — Взять хотя бы эту Мелиссу, с ней всё понятно: кто там будет горничных с компаньонками пересчитывать… Вышла и ушла из дворца, тем более амулета-пропуска им не выдают. Но в том-то и загвоздка, что девицы впечатление совсем уж откровенных дур не производят, должны же понимать, что матушка такой подставы не простит.

— А Мелисса, как раз, не горничная, она тоже аристократка, — ухватился за ниточку рассуждений кронпринца начальник его личной охраны, — из тех разорившихся родов, детишек которых в подружки-друзья именитых особ нанимают, чтобы знатные детки с челядью не игрались. Дочь барона Диарка.

— Ещё лучше, значит, кроме всего прочего, они где-то ещё и горничную с компаньонкой потерять умудрились, — расхохотался Рин, постукивая ладонью по уже слегка замызганному покрывалу под брезгливым взглядом Рауля, который предпочитал исключительно свежевыстиранные белоснежные простыни и страдал в преддверии ночевки в столь неухоженном месте. А Его Высочество по-настоящему наслаждался свободой и не придавал значения досадным мелочам, типа, пробежавшего под скособоченный от времени шкаф мышонка или густой вязи паутины в перекрестье потолочных балок. — Талантливые девочки! А уж в каком восторге граф будет, когда про их похождения узнает!

— А он скоро узнает, по крайней мере, про их первую часть, столичную, — Бесар по привычке просчитывал варианты. — Смотрите, существовало два списка. Один у нашей Королевы, кого на отбор пригласили, и второй у нас, кем побрезговали. И в нашем списке её, я имею в виду Эйлис, не было. Значит, она из списка Королевы. А зная Регину Вельтлант, как только ей доложат, что дочь графа Эруана Дерхо Отбор проигнорировала, она потребует от Его Сиятельства объяснений. Которых у него не будет.

— А это уже будут проблемы графа, — невозмутимо пожал мощными плечами Ринэйрт Мирт Кайст Вельтлант, в миру Эрин Валантайн, королевский аудитор. И эта роль становилась все больше ему по душе. Поэтому он позволил себе легкомысленно отмахнуться от слов Сиэра. — Нам-то что? Нам с ним не объясняться. И с матушкой тоже. Отвезем девиц к тетушке Эйлис в Эймор, сдадим с рук на руки и исчезнем аки тени в полдень. Продолжим и дальше аудиторами подрабатывать. Но отвезти этих двоих придется, а то ведь точно в какую-нибудь очередную историю вляпаются.

— По поводу твоей матушки я бы не был столь оптимистичен, — с едва тронувшей уголки узких губ скептической ухмылкой уточнил Сиэр, поигрывая кинжалом и привычно прислушиваясь к обстановке в гостинице, благо тонкие стены позволяли ему легко с этим справляться. — Если она узнает, что ты практически две недели провел с дочерью графа и даже спал с ней вместе под одной крышей… Пусть и в разных номерах, и на разных кроватях. То твою матушку такие мелочи волновать не будут. И придется вам жениться. Скомпрометировал девушку? Вперед, в Храм! Тем более, что Регина уже пыталась Эйлис замуж выдать.

— А вот с этого места поподробнее! — теперь Рин весь подобрался, сбрасывая с себя напускное безразличие. Он также лихорадочно осмысливал про себя ставшую напряженной и неприятной ситуацию. — Выходит, кругом — засада. Попадаться нам нельзя! Поэтому в Эймор едем без остановок, не заезжая в те места, где меня даже случайно могут узнать. Так, что за история с её неудавшимся замужеством? Королеве же вроде не отказывают!

— В графстве Эльт нет наследника, — нахмурился главный страж Его Высочества. — Только наследница. Которая сейчас о чем-то шушукается в соседнем номере со своей подружкой. Поэтому титул перейдет только к сыновьям. Если Эйлис выйдет за вышестоящего или равного по титулу, то ко второму. Если за нижестоящего, то к первенцу. А графство, хоть и маленькое, но богатое.

— И матушка решила им с кем-то из своих прихлебателей расплатиться, — понимающе кивнул головой кронпринц. — И с кем же, знаешь? И когда это было?

— С сыном герцога Хаелотского, два года назад, — пристально взглянул на своего подопечного Сиэр, улавливая малейшую реакцию на его застывшем лице. — Но поскольку граф — боевой офицер, командовал нашей Северной Армией, и армия его любит, то просто приказать Регина ему не решилась. Но на словах при личной аудиенции прямо заявила, что Эйлис должна выйти замуж за его светлость Хилота Хаелотского.

— Ээээ, но у сына герцога же на его очень узком лбу крупными буквами написано «УМСТВЕННО ОТСТАЛЫЙ», — потрясенно произнес не вмешивающийся до этого в разговор Рауль, вспоминая нескладного парня, с абсолютно пустыми глазами и дефектами речи, с которым он виделся всего один раз на каком-то приёме. — Такого мужа только в кошмарном сне можно увидеть! После чего не проснуться от разрыва сердца.

— Граф уточнять не стал, где и как он видел такого зятя, но, в свою очередь, сообщил Ее Величеству, что поклялся своей жене перед смертью не выдавать дочь замуж без самой на то Эйлис согласия, — Сиэр широко развел руками. — И на возмущенные требования Регины потребовал прямой приказ в письменном виде о выдаче Эйлис Дерхо за Хилота Хаелотского. Правда, сразу предупредил, что через полчаса после получения такого приказа его дочь уйдет в монастырь. А земли графства будут переданы этому же монастырю в качестве платы за послушничество Эйлис. С условием его, графа, прижизненного проживания в охотничьем домике рядом с этим же монастырем.

— И матушка, небось, таким отпором впечатлилась и настаивать не рискнула, — Рин схватился за голову. — А граф после этого в Столице появляться перестал, и Эйлис в Торторею не отпускал. Поэтому я её и не помню, на балах она не появлялась. А здесь прямой приказ явиться на этот грёбаный Отбор! Мда, уж, как всё запутано! Но, повторяюсь, даже это не повод оставить девушек без присмотра, хотя бы, до Эймора. Мы их доставим. Передадим родственнице виконтессы, а уж потом будем думать, что дальше делать!

***

— Вы ухитрились наступить на хвост самому Ринэйрту Вельтланту, кронпринцу Гориции, — глава местного филиала Гильдии убийц означенного Королевства не повысил голос, но у его подчиненных в момент зашкалил инстинкт самосохранения. Умел здешний Мастер «ночных» одним только своим тяжелым взглядом внушить леденящий ужас тем, кто, по своей сути, давно уже никого и ничего не страшится на этом свете. Ходили слухи, что сам Безымянный бог отметил своего верного служителя, самолично поставляющего ему на регулярной основе свежие жертвы, безвинно убиенные или по Его приговору. — А это чревато серьезными последствиями. Вы всю Гильдию подставили, «братья»…

— Дом окружен! — в комнату, где столпились «ночные» торопливо вошел высокий гильдеец. Сделав Мастеру пару незаметных знаков, он прошел к окну и стал в тени тяжелой портьеры лицом к наемникам. — Нас сейчас убивать начнут. Договориться не удастся, это люди Северного Барса, — он в сердцах сжал внушительные кулачищи и хищно оскалился, переводя внимание с одной понурой рожи на другую. — Кто руку на его дочь поднять осмелился? Кому жить надоело? И где она вообще?

— Её принц забрал, — негромко промолвил один из наемников, не подымая глаз, но и не желая скрывать от Мастера и его гостя важную информацию. — А он перед нами не отчитывается. С ним Сиэр и четыре … хммм… горца.

— Обалдели совсем, ещё и с этим беспредельщиком Бесаром связаться! Он же даже не профессиональный убийца. Он — палач Северных! Вы тут совсем берега попутали?! — Мастер на мгновение растерял свою хваленую бесстрастность и глухо зарычал на приникших «братьев». — Тронуть знатную девку! Еще чего хуже, дочь Северного Барса Дерхо?! Совсем жить расхотелось?! Так он сейчас это исправит. Кто участвовал? Хорх, сдавай всех этих ублюдков конченных! Иначе через двадцать пять минут нас возьмут штурмом. Слышал меня?! И живых тут не останется. Нам дали полчаса. И время уже идет!

— И шесть из них уже прошло, — скулы разговорчивого наемника свело судорогой, и он машинально отступил назад к молчаливым собратьям по ремеслу. — Граф Эруан Дерхо с ними? Или он своих волков прислал? Если здесь "матерые" Северного, можно начинать молиться… каждый своим Богам… Значит, приговор уже вынесен. И на адвокатов можно не рассчитывать. Их не будет…

— Осталось двадцать две минуты, — прибывший недавно гильдеец напрягся, глянув в окно и приметив, как бойцы в легких доспехах, не особо таясь, рассредоточиваются вокруг особняка Мастера Гильдии. — И если за это время мы не предоставим Барсу достаточно весомых оправданий, то вскоре оправдываться будет некому. Итак, смертнички, кто тронул эту девку?

— Да, никто её не трогал! — сплюнул под ноги еще один осмелевший головорез, за что заработал обжигающий взгляд от Мастера. — Так, Хом с напарником на золотишко пощипали слегка. А потом вмешался этот чокнутый Бесар и его подручные. Врать не буду, наши награбленное не добровольно отдавали… Одного мы потом полночи из ежовника выковыривали. Хорошо еще, не по частям! — он развел руками в безуспешной попытке оправдать коллег по гильдии. — Слышали же уже, Бешеный Волк Бесар охраняет Его Высочество. Так что, жива графская дочка и цела. Сам-то принц её не тронет, а Волчара без его команды…

— Вот же, кучка недоумков! — припечатал присутствующих поверенный Гильдии из Столицы, видя перед собой недоумевающие морды наемников, которые никак не могли уловить, в чем же вина «ночных братьев», тяжким разбойничьим трудом зарабатывающих себе на хлебушек с маслом. — Если кто из вас, дуболомов, не в курсе, Сиэр Бесар, он же Бешеный Волк, он же Лютый, в свое время служил под командованием графа Эруана Дерхо по прозвищу Северный Барс. И если с его девки хоть волос упадет, то мы наживем кровных врагов. И мало никому из нас не покажется. Это при условии, что нас сегодня здесь не уроют. Но… если девчонка сейчас под охраной Волка… И с ней ничего не случилось… То у нас есть крохотный шанс выжить.

— Вчера они были в Луевре, — нехотя выдавливая слова пересохшими губами, признался разговорчивый наёмник, уже посеревший от предчувствия неминуемой расплаты. Даже если не от руки графа или его людей, так от мрачного обещания, которое затаилось в черных, как грыхово Пекло, зрачках Мастера. — Взяли карету и куда-то всем скопом оправились. Карета была их же, из Столицы приволокли. И с Волком этим его неизменная четверка горцев. Всего в компашке: двое мужчин, две девахи и один маг. Мы попытались их отследить. Короче, Мастер, следопыты не вернулись. Но мы, это, претензий к ним не имеем!

— Зато они к нам имеют, — гильдейцу из Тортореи захотелось громко выругаться на всех известных ему языках, а знал он их немало. Правда, в основном, их нецензурную часть. Он пристально взглянул на задумавшегося Мастера. — У нас осталось шестнадцать минут. После чего за нас возьмутся. Под лозунгом «живых не брать». А они это умеют. Свидетелей после себя не оставлять.

— А откуда Северный Барс знает, что его дочь здесь была? — задал вполне резонный вопрос Мастер Гильдии, очнувшись от своих мыслей. — Её же, выходит, никто и пальцем не тронул. Поправка, почти не тронул. Так, деньги и драгоценности отобрали. Но, опять же, ей всё вернули…

— А Северный Барс может лично и не знает, — скривился столичный посланник «ночных». — И лучше бы и никогда не узнал. Скорее всего, приставленная им охрана потеряла девчушек из вида, вот сейчас и навёрстывают упущенное. Только у нас осталось всего семь минут… Я знаю, как Северные атакуют. После них тут останется пепелище…

Глава 15

— Ты-то чего такой замогильно-мрачный сегодня? — лорд Миран похрустывал наливным яблочком, утянутым при утреннем обходе Дворца из оранжереи венценосной сестрицы. Выбросив огрызок в идеально чистую корзину для бумаг и дождавшись краткой вспышки заклинания полной деструкции, он с подозрением покосился на архимага, восседавшего напротив него в кресле с видом обреченного на костер еретика. Вот точно такие у них были рожи в учебнике по истории для первокурсников академий. Словно автор точил не только магперо, но и собственный зуб на Вероэни. — У тебя-то что случилось? Или пришел выразить сочувствие моим проблемам?

— Ученик пропал, лучший! Потому как — единственно выживший и не сбежавший за время практики под моим чутким руководством, — сквозь зубы процедил Динон Вероэни и трагически вздохнул. — Я его ауру совсем не чувствую. Но тебе не понять! Чурбан солдафонский! У тебя людей, как тараканов. Каждый третий в резиденции или соглядатай, или стукач, или тайный вуайерист на полставки! Никакой тайны личной жизни! Не успеваю заклинания от прослушивания и подсматривания на своих покоях менять! — но видя, что старый товарищ лишь довольно кивает головой, оборвал свои извечные претензии к служе безопасности и скучным голосом проворчал. — Так, что у тебя такого?

— А у меня пропал принц, это раз, — откашлявшись, скрывая ухмылку, начал загибать пальцы на левой руке глава службы безопасности королевства. — Королева в бешенстве, это два. Кто-то спалил дотла пару особняков, принадлежащих гильдии «ночных». Это три. И, по моим сведениям, это были Северные «волки». Достаточно и для моего плохого настроения, Динон, не находишь?

— Северный Барс проснулся?! — удивленно присвистнул маг, стряхивая с себя скучающее выражение и на глазах молодея на полвека. — С чего бы это? Его дочь вроде в Отборе участвует, первое представление Вельтлантам прошла успешно. Граф сам пока лоялен. А его «волки» … Их к ответу только он призвать может. Те ещё гаденыши хвостатые! Погоди, Лико! Хочешь намекнуть, что наша неутомимая монархиня опять что-то задумала? Я же её предупреждал неоднократно, что Северный клан лучше не трогать!

— Сам у неё спроси, — недовольно огрызнулся главный безопасник, — что там она задумала или сама себе напридумывала. А «волки» — из свободных были. Но кто-то из них себе в помощь перекидышей призвал.

— Сколько их было? — данное известие королевского мага совсем не порадовало. — Даже троих «волков» под струной подчинения маг моего уровня с трудом удержит! Это «матерый», небось, отрыжка грыхова! Только они обладают такой силой…

— Десятка три их всего было, — рявкнул с досады заметно раздосадованный лорд Миран, — и их никто не удерживал! И не подчинял! Взывал кто-то из их рода! А такие «стаи» остались только в Эльте. У нашего нелюбимого графа. Но, опять же по донесениям моих агентов, это не они… У Эльтийского всё спокойно, как в склепе. Даже новой нежити не объявлялось. А старая и так по струнке марширует.

— Но если Регина опять решит выдать замуж его дочь…, - архимаг Вероэни аж поперхнулся воздухом от грозящих Королевству потрясений, — то кандидатура только одна. И чтобы Северные Столицу кровью не залили… это наш кронпринц. Который неизвестно где болтается, чтоб его кошмары замучили!

Под укоряющим взором безопасника архимагу Вероэни пришлось тут же сделать отводящий беду знак и не дать сформироваться мыслечарам. Ведь по закону подлости, встроенная в охранный контур Дворца им же самим защита от любых проклятий могла нехило припечатать обраткой Его же Превосходительство.

— Как и дочь графа, — согласно кивнул Лико Миран, сосредоточенно барабаня кончиками пальцев по столешнице. — Открою тебе секрет, дружище, если ты еще не в курсе из-за своих переживаний по поводу пропавшего питомца. Во Дворце точно не Эйлис Дерхо. А Дульсинея Дирхо. Опростоволосился ты, архимудрейшество. Судя по всему, Эйлис с Отбора просто-напросто сбежала. И сейчас её ищут. «Волки» Эруана Эльтийского. И если с ее рыжей макушки упадет волосок, то от нас даже обглоданных косточек не останется.

— Я тебя понял, — Вероэни пожевал побледневшими губами. Редко кому удавалось настолько припугнуть старого прожжённого магией и интригами колдуна. — Но признаваться королеве в этом просчете мы пока не будем, не так ли? Поскольку недосмотр был как мой, так и твой. И эта, как её там…Эйлис, должна остаться на Отборе, пока мы будем искать. И найдем! Поскольку в ином случае, будут уже искать нас… и не факт, что найдут!

— Хм, уж точно не на ближайшем погосте, — в тон магу ответил безопасник, совершенно не обольщающийся столь не радостной перспективой ранее вполне себе спокойной жизни. Поэтому он принял для себя решение делиться с другом и партнером по несчастью всей доступной информацией. Достав из-за пазухи особым образом зачарованный кристалл, активировал дополнительную защиту от прослушивания. — В последний раз похожую на Эйлис Дерхо рыжеволосую девушку видели в Луевре. Откуда она отбыла в сопровождении семерых мужчин, одного одаренного…кхм… не умом, так магсилой, и еще одной белобрысой девицы. Судя по описанию моих ищеек, вторая девушка — это безбашенная подружка дочери графа, баронесса Мелисса Диарк. А вот мужчины…

— Два слинявших от Регины оболтуса, начальник личной охраны одного из них, четыре горца-телохранителя… О, и мой ученик! — архимаг не удержался и звучно прихлопнул от радости в ладоши. — Итак, похоже, Рин и Эйлис уже встретились. Что ж, препятствовать не будем, может эти двое и договорятся до чего…

***

Уперев руки в бока, Эйлис скептически осматривала чахлую кучку тряпочек, которую им со скабрезной улыбочкой преподнес секретарь королевского аудитора. На жестко накрахмаленных панталонах из небелёного полотна суровой нитью и не менее суровой рукой сестер-послушниц Луеврского храма пресвятых дев были вышиты обережные символы. Причем узелками от вышивки с торчащими, необрезанными концами ниток были плотно напичканы особо деликатные места этого убожества. А вот по подолам обеих неказистых сорочек неровно-истеричной вязью скользили заповеди «о благочестии и непрелюбодеянии». Все 16 штук. Красным по серому.

Лиса прикрыла правый задергавшийся глаз в надежде, что этот девичий кошмар сгинет. Или, быть может, морок, наведенный по умыслу Рауфа косоруким прыщавым фокусником, развеется. Но им с Мелли, по видимости, не повезло нарваться на крайне злопамятного шутника, не желающего простить подруг за прилюдное пренебрежение его персоной во время спасения из лап «ночных».

— Мстить будем просто или с изысками? — Мел, уже справившаяся с первым шоком разочарования, кровожадно облизнула порозовевшие губы и потерла ручки. — Или с изысками и с извращениями по плану «все включено»? Ухх, Лиска! А я еще эту сволочь бесстыжую поцеловала! В благодарность!

— Вот как поцеловала, то и получила, — Эйлис наконец отвела печальный взор от полученного на обмен белья. — В прошлой жизни я такое бы не надела даже под страхом отлучения от сладкого. Эх, Мелли, все же, плохо ты старалась…

— Ага, вот, пойди и сама Эрина целуй, может чего получше нам выдадут, — недовольно фыркнула в ответ Мел, сгребая в сторону «мечту вековухи» в бельевом выражении, — заодно и попрактикуешься. А то сейчас счет 4–0 в мою пользу. И 1–0 в пользу этих… спасателей.

— Делать мне больше нечего, как поцелуи на этого хлыща тратить, — Лиса тяжело вздохнула, тряхнув темно-рыжими локонами, свободно падающим на плечи. Словно пламя промчалось от макушки до пояса, залив унылую комнату яркими красками. — Ничего, как говорил мой папа: «с паршивой овцы хоть шерсти клок». Правда, помню, при этом так улыбался зубасто, что мне казалось, этот клок шерсти — единственное, что от бедной овечки осталось в конечном итоге.

— Так что, попросишь у Эрина хоть немного денег? — Мел заглянула в задумчивое личико подруги, ловя ее сосредоточенный на собственных мыслях взгляд. — Это же не только надевать боязно. А носить… бррр! Только озабоченную нечисть отпугивать. Лиска, да поцелуй ты этого… наглого… Пусть хоть разрешит пару моих колечек продать! Твои-то точно не купят, на них семейный герб вытиснен.

— А кроватку ему согреть не надо? — Эйлис брезгливо запихала купленные, не иначе, как в качестве издевки, вещи в мешочек и забросила в угол. — Не достоин. И вообще, ты же знаешь, я понятия не имею, что с мужчинами в этой их спальне надо делать!

— Думаю, он, в отличие от тебя, прекрасно разбирается в этом вопросе, — с насмешкой заявила закадычная подруга рыжеволосой виконтессы. — Но речь не про твои фантазии, Лиса, а про наше выживание. Так что готовься, недотрога, сейчас пойдешь нам что-нибудь более носибельное добывать.

— Лучше я прямо сейчас в этом дырку проделаю и буду носить в качестве хламиды, — мрачно сообщила Эйлис в ответ и от злости дернула ветхое покрывало с кровати на себя. В итоге прореха посередине и в самом деле вышла на загляденье, — и без подсунутой нам ветоши! Хоть не натру себе ничего. По задумке этого Рауфа, нам проще голыми ходить.

— Хотелось бы на это посмотреть, — тихий, низкий голос, прозвучавший от двери, заставил девушек разом подпрыгнуть на месте и обернуться. — Зря я вам, выходит, денег принес. Тут такие перспективы для обзора наметились… Я бы даже задержался… Однако… сдается мне, что эти ваши… аудиторы будут против. А с ними даже я связываться не хочу. Так что, милые леди, на этом я с вами прощаюсь.

— Ну, и что это было? — ошарашенно спросила Мел у своей напарницы, уставившись на внушительный кожаный кошель, оставшийся после незваного визитера на пороге. — И как ЭТО сюда вошло? Я даже скрипа двери не услышала, а ее, поди, сто лет как не смазывали…

— Это не «что», — в голосе рыжей послышалась нескрываемая паника. — Это «кто»! «Волк» из папиного элитного отряда охраны. Ой, и влипли мы, Мелисска. Если сюда заявились «волки», причем из «серых теней»… То к нам, пожалуй, скоро и большой такой пушистый северный зверь пожалует. Не угадала, не медведь… и не рысь… Песец, ага! А двери для них… В общем, сама поняла, не помеха… И самое лучшее, что нам грозит — это папа меня в самое ближайшее время замуж отдаст. Прям, сразу по прибытию домой. Или все же в монастырь отправит… На перевоспитание… И буду я крестиком бельишко для блудных дев вышивать… с заповедями…

— Это. Была. «Серая тень»?! — глаза у Мел загорелись нездоровым интересом, а на причитания графовой дочки она внимания не обратила. Баронесса уже давно уверилась, что Его Сиятельство дочь любит превыше жизни и вряд ли слово свое про замужество Эйлис нарушит. А монастырь они вдвоем с Лисой на уши поставят и такого навышивают, что монашки их самолично обратно возвернут. — Но это же легенда! Их уже лет сто никто не видел!

— Можно подумать, что мы его увидели, — усмехнулась Эйлис, уловив настроение подельницы и решив не отчаиваться. Раз уж «волк» не забрал их вдвоём с собой, — только услышали. Но денег он нам оставил. Кто пойдет смотреть, сколько?

— Посмотрю я, а вот дальнейшее — за тобой, — хитрая блондинка соскользнула с кровати, увернувшись от рук Эйлис, и сгребла подброшенное, согнувшись под его тяжестью. — Ой, а тут золото…, - девушка ошалело смотрела на высыпанное на постель содержимое кошеля. — Монет сто…

— Сто десять должно быть, — обреченно заметила рыжая Лиса. — Последний шанс. Ах, ты же традиций северян не знаешь. Это выдается девушке, за которую никто не сватается. Тьфу, которую никто замуж не зовет. В общем, это приданное от Рода Северных Волков для невостребованной перестарки. Вроде как, купи себе жениха. Раз уж никто не позарился. Не говоря о выкупе…

На этом интереснейшем моменте повествования о традициях северных варваров дверь в комнату содрогнулась, выгнулась вовнутрь…

— Какого грыха тут?!.. — на пороге вынесенной вместе с косяком двери стояли двое злющих «спасателей» с мечами в руках и обводили окрестности цепким взглядом, не предвещавшим подружкам ничего хорошего. За ними виднелись лица королевского аудитора и его секретаря. Оценив обстановку и ухмыльнувшись постоялицам, Лирт первым вкинул оружие в ножны и обратился к старшему. — Сиэр, ты разобрал, кто здесь был?

— «Волк», проник в гостиницу через крышу, — Бесар, свирепо оскалившись, шумно втянул воздух, напугав Мелиссу до икоты. — Из «матерых» Северных. Нам не по зубам. Так, девочки, он с собой что-то принес? Показывайте… Деньги, это понятно. Сколько?

— Сами считайте, — отозвалась виконтесса Дерхо и подрагивающей рукой махнула на кучку золота на кровати, после того, как в их тесную каморку втиснулось аж четверо здоровенных мужчин. — Думаю, что это «Последний шанс». Сто десять монет.

— Дурой родилась, такой и помрешь, — грубо огрызнулся Сиэр, не посчитав нужным скрывать своё очень сильно испортившееся настроение. — Так, тут навскидку пятьдесят золотых максимум. Для слишком умных, сто десять золотых в один такой кошелек не вмещаются. А для особо образованных в расоведении, «Последний шанс» выдается медяками. Чтобы внушительнее смотрелось. Леди Эйлис, где ваш родовой кинжал? И не говорите, что у вас его нет.

— Дома он, честное слово, — рыжая плутовка попыталась спрятать взгляд от Сиэра, прикрыв свои зеленые глазищи густыми черными ресницами, — я его с собой не ношу. Зачем скромной девушке опасное оружие? Еще поранюсь…

— Мне вас самому обыскать, скромная вы наша, или Ри… Эрину поручить? — Лютого метания невинной девичьей души не волновали. — На счет три… Или отдаете сами, или…

— Отвернитесь, — сквозь зубы прошипела Эйлис, понимая, что этот двуногий хищник даже их родовую магию нюхом учуял и теперь без кинжала не отцепится. Так что, она, нащупав на бедре искусно прилаженные таким образом, что непосвященный никогда не догадается, ножны, отстегнула небольшой клинок. — Возьмите. И что это изменило? Это тоже оружие «последнего шанса». Если и с монетами никто замуж не возьмёт. Тогда им… по шее, вот в этом месте, чтобы наверняка. Я ничего не перепутала, господин Бесар?

— Эрин, забери и спрячь, — Сиэр немигающим взглядом смотрел на стоящую перед ним с гордо выпрямленной спиной и окутанную пламенем волос девушку. — Итак, леди Эйлис Дерхо, виконтесса Эльта, что вы здесь в действительности делаете? Врать не советую, ложь я чувствую!

— А я чувствую гарь! — Рауль потянул чутким носом и завопил. — Вот, грых, мы горим! И кто оставил нашего недоучку без присмотра?! Он опять по тараканам фаер кинул? Убить бы, но жалко недотепу.

— Пожар! — и в унисон бастарду снизу раздался всполошенный рев хозяина постоялого двора. — Спасайтесь, кто может! Горим! Пылаем! Где маг? Пусть пожар тушит! А то мы сейчас сгорим!

— Скорее, уже тонем, — мрачно заметил Рин, убирая отобранный у Эйлис кинжал за пазуху и отмахиваясь от падающих на него с потолка капель. — Этот паразит кроме заклинания огня и воды, и вправду, больше ничего не знает?

— Валим отсюда! — Лютый одним махом сгреб деньги с кровати и ссыпал их в кошель, который передал Эйлис с издевательской усмешкой. — Три удара сердца на сборы. При…, тьфу, Эрин, спрыгнешь с девчонкой на руках? Рау…ффф! Грых вас запомнишь, аудиторов, вопрос и к тебе относился! Оружие у всех при себе? А нашего недоделанного мага желательно здесь забыть… раз и навсегда!

— Вы не можете быть настолько жестоки! — на пороге комнаты стоял несчастный недомаг и теребил подол замызганной мантии. На скуле у него алел отпечаток здоровенной ладони, а волосы представляли собой архитектурную мечту вороны. — Заберите меня с собой! Вы видели здешних пауков?! Да они размером с кошку! А у меня диагностированная клиническая арахнофобия!

— Арахнофобия говоришь? Не, не проходили! А вот ты, магеныш, левитацию изучал? — Сиэр схватил в охапку Анвара и со всего маха зашвырнул его в окно, выбив голосящим на всю округу боевиком тусклое стекло и хлипкую от древности раму. — И хорошо, значит, не разобьешься. Да, и грохнешься, не жалко. Рауф, за ним живо! И блондиночку не забудь, она летать не умеет. Эрин, ты следующий. Свою рыжую контролируй… Ну, вот, разобрались с эвакуацией. Лирт, за мной! А мы с тобой нормально спустимся и по лестнице. Пока эти охламоны со своей добычей обжиматься будут…

Глава 16

— Ай, хватит меня лапать! — девушка в противоречие своим же словам прижалась к держащему ее на руках мужчине. Эйлис впервые было стыдно признаться, что, обнимая за шею этого невыносимого выскочку, путаясь пальцами в складках его плаща и держась из последних сил, чтобы не убрать влажную после магического душа прядь темных волос, перечеркнувшую острую скулу… В чувство ее привело мягкое прикосновение мужских губ к виску, от которого ее всю обдало жаркой волной смущения и еще чего-то доселе неизведанного. Она уперлась ладонями в грудь аудитора и собрав остатки родовой гордости Дерхо выпалила. — И вообще! Я, между прочим, против!

— Рин, поставь девушку на землю, — невинным тоном, так не вязавшимся с его насмешливой ухмылкой, посоветовал Сиэр стоящим рядом с ним подопечным. — Леди Эйлис, уже хватит обниматься. А то, после таких «я против» через девять месяцев кое-что очень крикливое заводится в доме. Которое лет через шесть в школу запросится. Рауль, тебя это тоже касается. Быстро лошадей разобрали!

— И ничего я с ним не обнималась, — обиженно пробормотала рыжеволосая девушка, впрочем, не спеша выпутываться из объятий мужчины. Правда, голос у нее слегка срывался, когда гад этот слегка менял положение своих загребущих рук. В эти моменты отсутствие бронетрусов от Храма непорочных сестер ощущалось на теле, как лучик солнца на шкуре вампира — обжигающе горячо. — Это он во всем виноват! А я так, мимо шла! И вдруг полетела! Или уже долеталась?

— На лошадь сами сядете, или Рин подхватит? — стенания девушки начальника личной охраны принца совершенно не озаботили, он едва сдерживался, чтобы не перекинуть виконтессу через седло принца и придать коняге ускорение. Отчего-то нехорошее предчувствие ворошило волоски на его загривке, да и вторая ипостась рвалась наружу. — Рин, забирай свой трофей, нам пора в путь. Карету придется здесь бросить. Дальше — только на лошадях. Вы как, гулены, продержитесь?

— А вот за «гулену» кто-то точно ответит! — злорадно проворчала Мел, осторожно усаживаемая в седло Раулем. Бастард уже не пытался шутить и приставать, вовремя подметив изменившееся настроение Бесара. — Мы же с Лисой почти феи. Полночного леса. Зуб даю, этот возомнивший себя главнокомандующим Сиэр еще пожалеет… как минимум плешь ему нафеячим!

— Представляешь, Бесар, а наша задиристая Лиса целоваться-то совсем не умеет, — Рин с демонстративной издевкой вполголоса пожаловался своему наставнику по боевке, не сводя глаз с зарумянившегося личика виконтессы, нервно топтавшейся возле лошади и не решавшейся самой взобраться на нее ввиду недокомплекта исподнего. А принц, так и не обратив внимание на своего насторожившегося телохранителя, ловко ухватил ее за талию, и через секунду Эйлис уже могла любоваться на него сверху. — Придется мне взять на себя еще и роль учителя. И не только по поцелуям…, - и Ринэйр, не удержавшись, провел рукой по ножке девушки, якобы расправляя завернувшийся подол платья.

Не успела Эйлис проучить самозваного учителишку, как воздух возле них сгустился, отчего лошадь испуганно отпрянула в сторону.

— Сейчас ты у меня договоришься, Ринэйрт Вельтлант, — из плотного марева тумана, клочками расползшегося по двору и покрывшего присутствующих взвесью мелких холодных капель, вышагнул невысокий, крепко сбитый мужчина, с полностью седой головой и глубокими морщинами на лице, что удивительным образом контрастировало с его ярко-голубыми глазами. Голосом, сухим, как треск промерзших веток на морозе, он уронил застывшей компании. — Живо по седлам! Повторять не буду, — он кивнул дернувшемуся было Сиэру и что-то неслышно шепнул ему. Телохранитель лишь коротко кивнул в ответ и расслабился, в то время, как мужчина вновь обратился, но теперь уже к виконтессе. — Эйлис Дерхо, ты зачем отдала родовой кинжал этому мужчине? Традиций не чтишь?

— А меня никто и не спрашивал, Асгар, совершено случайно так вышло, — недовольно буркнула девушка, заметно поежившись от ледяного тона и не менее пронизывающего взгляда пришлого. Она узнала советника по непредвиденным ситуациям графа Эруана Дерхо Эльтийского, а по-простому — папиного личного ликвидатора. Рин, молча слушая робкие оправдания спутницы, машинально сделал шаг, чтобы прикрыть Эйлис спиной. — Да и что такого я сделала?

— Ничего особенного, просто ты, девочка, за него замуж вышла, совершенно случайно, — пришедший с туманом Седой неласково глянул из-под нахмуренных белесых бровей на помрачневшего принца. — И, если он брачные узы не подтвердит, я его лично удавлю. С превеликим удовольствием! И подыхать он будет долго, клянусь Севером!

— А если он не хочет, Асгар?! — возмущенная Эйлис попыталась соскочить с лошади, но Рин не позволил. Сжал локоть, удерживая и предупреждающе покачав головой. С досады виконтесса сорвалась на крик, размахивая перед собой сжатыми до боли кулачками. — Вот ни разу! Не хочет! Пойми же!

— Тогда я его убью, — хладнокровно заявил Седой, и фигура его, подернувшись туманом, внезапно начала обращаться в призрачного волка. А в голосе добавилось угрожающее рычание. — А как он не хочет, заметно… Штаны б не треснули. Ты меня услышал, Эрин-Рин?

— Иди ты к грыху в мохнатый зад, волчара блохастый! — Ринэйрт уставился прямо в голубые глаза огромного, в рост человека, серебристого волка. Продлились гляделки недолго. Принц внезапно широко улыбнулся и приторно-ласковым голосом протянул. — И где тут ближайший Храм? Показывай дорогу, волк! И ещё, ты, совершенно случайно, с собой кляп не носишь? А то, боюсь, что вместо «да» наша новобрачная такое выдаст во время церемонии, что портовые грузчики обзавидуются…

— А то ты не знаешь, чем девицам рот затыкать, — прорычал перевертыш. На негодующий вопль Лисы и неловкое покашливание Рина он зашелся лающим смехом, свесив язык набок и демонстрируя внушительный набор кусалок. — Поцелуем, разумеется. Но тренироваться начнете чуть позже. У нас гости. Которых мы не звали. Десятков пять. А со мной пришло всего пяток волчат. Кстати, детки, ваш юный маг ещё вам нужен? А то его тут экзекуции подвергнуть собираются.

— Любезные, а что это вы задумали? — Эйлис завозилась в седле, оглядываясь в поисках поддержки. Но вся компания уже взгромоздилась на коней и готова была встать под знамена Асгара, отдав ему роль ведущего. — А меня спросить?!

— В Храме спросит… святой отец, — невозмутимо отозвался Седой, вновь перетекая туманом и приобретая человеческий облик. Он быстро направился к всхрапнувшей было заводной лошадке и ловко устроился у нее на спине. — И помни, Лисичка, что в ответ на его вопросы слово «да» звучит иначе, чем «да идите вы на…». Хотя, был не прав, Ринэйрт, начинай её целовать прямо сразу, а то я ее неумелые ругательства не намерен всю дорогу выслушивать. Всё, прелюдия закончена, уходим. Не ершись, Высочество, это не побег, это — тактическое отступление. А к «ночным» я ещё наведаюсь, если эти недобитки с первого раза не всё поняли.

— Эрин, а зачем нам в Храм, на самом-то деле? Асгар ведь шутил про замуж… он еще тот… затейник, — робко поинтересовалась рыжеволосая девушка, поуютней устраиваясь в седле перед Рином. — Скорее, это папа решил меня монашкам на перевоспитание отдать…

— Ты, Лиса, скоро замужем окажешься, если я всё правильно поняла, — хихикнула блондинистая поганка, свесившаяся с поравнявшегося с ними коня Рауля и определенно наслаждавшаяся все это время сложившейся ситуацией, — за вот этим твоим аудитором. Всё, отбегалась ты, Лисонька! Будешь теперь перед мужем хвост распушать.

— Аааа, а зачем мне такое счастье? — пробормотала шокированная Эйлис, разум которой никак не мог принять очевидное, но от того крайне невероятное обстоятельство скоропалительной помолвки посредством какой-то там идиотской замшелой традиции. — Неужели я папу совсем достала? Он же обещал меня без моего согласия замуж не отдавать!

— А твой папа про твои выходки ещё ничего не знает, — злорадно поведал Асгар, пристроившийся на полкорпуса лошади впереди и не забывающий контролировать окружающую обстановку, — а вот когда узнает, то тебе твоё неожиданное замужество покажется благословением Богов. Лично я бы вас обеих за ваши выходки не только в монастырь сослал… Вы как с Отбора слинять ухитрились?

— Ножками ушли, на своих двоих, — недовольно проворчала Мел, чуя местом пониже спины, что до монастыря они бы точно поехали стоя, после того, как этот четырехлапый экзекутор лично взялся бы за исполнение наказания, — как все нормальные леди ходят. А что, граф действительно гневаться будет?

— Две, мягко говоря, дурехи, — перевертыш многобещающе прищурился, отчего обе беглянки слаженно вздрогнули, но тут же гаркнул, обернувшись к скачущему в арьергарде Бесару. — Лютый, нас нагоняют! Дай команду горцам задержать их. А вы, девоньки, уже такого накуролесили, что вас от графского гнева только замужество и спасет. Как раз, вот, с этими… аудиторами… Рауль, а ты готов эту белобрысую оторву в жены взять?

— Эй, господин Асгар, а меня спросить?! — Мелисса вытянулась из-за плеча промолчавшего Рауля и настороженно оглядела мужчин, сосредоточенно настегивающих идущих в галопе лошадей.

— Святой отец в Храме спросит, — мстительно прокричала ей Эйлис, вспоминая подколки подруги, — А пока мы не опозорились перед служителями, можно уточнить, как наших женихов по-настоящему зовут? Что не Эрин и не Рауф, это уже понятно. А их истинные имена можно узнать?

— Твой нареченный — кронпринц Гориции Ринэйрт Мирт Кайст Вельтлант, в просторечии — Рин, — злорадно проорал на всю округу Седой, — а у твоей подруги — граф Рауль Орлант, бастард герцога Орланта. Так что станешь ты, Диарк, графиней… Если его папаша еще титула не лишил за его прошлые выходки. Хотя я бы лично и без головы оставил.

— Нет, с головой он мне больше нравится! — Мел уже привычно спряталась под плечом мужчины, напряженными руками вцепившегося в поводья и сосредоточенно подгоняющего лошадь. Она искоса взглянула на его окаменевшее лицо и с грустью добавила. — А если он жениться откажется? Зачем ему такой огрызок, как я?

— Порву и скажу, что так изначально и было, — седой «волк» принюхался к чему-то в воздухе, а затем сделал знак Бесару. — Впереди — кровь. Переходим на шаг, нечего лошадей загонять. Рин, у тебя, совершенно случайно, брачных браслетов с собой нет?

Глава 17

— Сотня золотом с каждой пары и не медяшки меньше! — храмовник, выдернутый за шкирку из-за алтаря, где он прятался от неадекватных пришельцев, алчно облизнул пухлые, как будто подкрашенные кармином, ну, в точь, как у продажной девицы, губы, и затряс откормленными с обильных податей щеками. — И будет вам ритуал!

У Рина даже сожаление проснулось, что он не королевским аудитором представился, а вломился в Храм Светлого Бога Астириса под именем кронпринца. А вместо утянутой Раулем бляхи, продемонстрировал напыщенному служителю родовой перстень Вельтлантов. Тот еще шипел что-то про метку рода, но ввалившаяся следом разношерстная компания, начавшая изнутри баррикадировать массивную дверь храмовыми лавочками и подсвечниками, прервала намечающееся избиение святого отца Виклария. В ходе тут же разгоревшейся перебранки с участием всех присутствующих, в которой светлый служитель проявил не дюжие таланты вымогателя, а принц впервые мысленно возблагодарил отца за уроки дипломатии и толерантности, стороны сошлись на двадцати золотых за двойную церемонию и еще пяти за приобретение комплекта церемониальных свечей и прочей атрибутики для оформления счастливого брака.

— Ваше Высочество, проявите щедрость! Мне бы еще хотя бы пару монет чисто на нужды Храма? — служитель культа предпринял очередную безуспешную попытку вырвать у наследника Короны вожделенное золото, которому был беззаветно предан даже чуть более, чем суровому и справедливому Астирису. Викларий, рассмотрев на уставших личиках двух молодых особ недостаточный восторг по поводу предстоящего обряда, снова воспрянул духом и с заискивающим шепотком завис за плечом принца, осматривающего пределы Храма. — А то, вижу, юные девы не совсем согласны замуж выходить. Но за некоторую мзду… исключительно в пользу сей обители света… я могу этого не заметить… Всего лишь пару монеток!

— А кулаком в лоб тебе не засветить? — негромко рыкнул Седой, заставив храмовника шумно засопеть и принять вид подыхающего великомученика, которого кровожадный нелюдь ранил в самое сокровенное — храмовую казну. Но всё же, поколебавшись и прикинув важность момента для подопечных, Асгар бросил святому отцу пару монет, которые тот словил с невероятной для его комплекции ловкостью. — Обещаю, тебе понравится, святоша. Даже со своим патроном небесным сможешь свидеться… если не выживешь. Всё, подотри слюни, торг закончен. Девочки уже сказали свое «да» по дороге сюда. Всем всё ясно? Особенно, тебе, Эйлис. Да, Эль? Допрыгалась, шельма рыжая, до замужества!

— Асгар, я бы поостерегся такими словами кидаться, — довольно хохотнул Сиэр, наблюдая за пыхтящей от ярости Лисой, которую так легко облапошил специалист по непростым вопросам. — Тебе ещё перед её отцом отчитываться. За этот скоропалительный брак.

— А тебе— перед Королевой, — с такой же зловредной ухмылочкой огрызнулся «волк». — И еще неизвестно, кого из нас двоих родители этих… этой парочки первым на коврики пустят. У меня-то хоть шкура не такая облезлая, как у тебя, Лютый, не стыдно перед людьми будет…, - с не меньшим удовольствием Седой отметил помрачневшее выражение лица своего коллеги. — Итак, детки, начинаем ритуал? Правда, положенных браслетов нет…

— Зато есть кошель с золотом, браслет Рина у него на предплечье и Лискин, тот что «ночные» отобрали, а потом вернули, — вмешалась все это время вострившая уши Мелисса, которой этот балаган доставлял ни с чем не сравнимый восторг. Такого приключения в их Эльтской глухомани даже и представить было невозможно. Она с нежностью глянула на потрепанного жениха, которому пришлось вступить в схватку с поджидавшими возле Храма в засаде гильдейцами. Видимо, бой окончательно лишил его остатков сомнения по поводу женитьбы, и теперь он сиял такой предвкушающе бесстыжей улыбищей, что бойкая баронесса прониклась и даже местами впечатлилась до приятных мурашек.

— Так, девочки, сделайте личики попроще, — Асгар внимательно посмотрел на таких разных в проявлении своих чувств невест. Лиса была отрешенно-задумчива, по привычке перебирала рыжую прядку и время от времени бросала острые взгляды из-под ресниц на Ринэйрта. Мелли что только не прыгала на одной ножке и постоянно порывалась вступить в перепалку с храмовником. — Сиэр, тебе на будущее, когда у этих поганок такой задумчивый вид, значит какую-то гадость затевают. А у них с фантазией проблем нет и никогда не было. Поверь мне, я их с детства знаю. И основное мое желание за эти годы оставалось до безобразия неизменным… придушить их и прикопать где-нибудь в замковом парке, пока Барс не видит.

— А это уже проблемы их будущих мужей, — открестился от слов Седого начальник личной охраны принца, и, в свою очередь, оценил серьезный вид кронпринца, не оставляющего виконтессу ни на миг без своего внимания, и шаловливые лапы бастарда, целеустремленно оглаживающие свою блондинистую занозу и так же регулярно получающего по этим самым конечностям. — Они же вроде как замуж выходят. С этого момента, все вопросы — к Рину и Раулю. У меня другая забота, поважнее, нас из Храма без боя выпустят? Или прорываться придется? И да, девочки, свои мстительные фантазии оставьте до возвращения во Дворец.

— У нас трое раненых, один тяжело, — Лирт неслышной тенью скользнул к Лютому и кивнул в дальний угол их временного прибежища, где на сдвинутых лавках лежали тела бойцов, — у нападавших раненых нет. Впрочем, живых тоже не осталось. Помощь нашим сейчас окажут прислужницы Храма. У них тут неплохой запас снадобий, да и свой источник силы… Думаю, тяжелораненного оставим при Храме, остальные придут в себя к утру… Куда уходим, старший? Предлагаю в Эймор, нас там, надеюсь, примут. И, будем молиться Всевидящему Отцу, не на вилы…

— Хм, Клодия, вроде бы, должна уже успокоиться, — не очень уверенно произнес Асгар, ероша седую шевелюру, — но это не факт. Сестра графа та еще кобра! Недаром, они с Региной один закрытый серпентарий заканчивали на двоих… Эля, Мелька, а ну, быстро прекратили хулиганить! Сиэр, я тебя предупреждал, что эти две поганки вести себя не умеют!!! Вы зачем на ликах благочестивых праведников усы пририсовали?

— А это потому, что новоиспеченные женихи нам должного уважения не уделяют, — закатила глаза Эйлис, пряча испачканные ритуальным мелком руки за спину. Она успела его подхватить с алтаря в то время, когда Рина на пару минут отвлек своими предсвадебными наставлениями храмовник. От следующего вопроса, заданного нарочито громким голоском, у Седого дернулся глаз. — Кстати, Асгар, а северянам известно такое понятие «консумация брака»? А то ты много разных слов знаешь… Даже на древне-эльфийском и восточно-орочьем… Я их все-привсе запомнила с детства… Кроме этого. Что-то не припомню, чтобы ты мне его значение объяснял… Если не расслышал, могу повторить…

— Мы все расслышали, не стоит повторяться, — торопливо произнес святой отец, с испугом наблюдая за неполной трансформацией… волчьей морды Седого, — и где тебя только, дитя, материться учили? В казарме? На конюшне? А-а, в папином гарнизоне… Кхм, а про «консумацию» тебе вечером супруг все расскажет. И покажет. И даст попробовать. И вообще, вы не могли бы осчастливить меня своим скорейшим отсутствием, а?

— Двести золотых плюс бесплатный ритуал, и нас уже нет, — нагло заявил пытающийся удержаться от хохота принц, — а то тут ни одной нормальной гостиницы в округе нет. Где бы я мог Эйлис объяснить, как в Гориции требуется подтверждать брачный союз. А это дело такое, один раз в жизни у девушки бывает.

— Ага, фразы «Все в жизни попробовать» и «Один раз… не дирижер»… придумал один и тот же человек, — Мел, которой Лиса незаметно передала мелок, в наглую дорисовала ветвистые рога и задорный пятачок особо угрюмому святоше. — Так, усё. Можно выдвигаться к алтарю. Слушай, Асгар, а чем ты так тёте Клодии досадил? Помню, пару лет назад поговаривали, ты ее охмурил и дело у вас даже к свадьбе шло… Прямо как в любовных романах, которые обожает читать Лиска… Как же там написано-то было… Северный варвар-оборотень и невинная Кло…

— И написано, и накака…, еще одно слово, Мелисса Диарк, и ты… нет, ну что за негодяйка! Элька, зараза, ручонки прочь от алтаря! — Асгар потянулся к пряжке ремня, — Пороть тебя в детстве было некому, да и жалко было соплячку, а папаше и вовсе некогда! Так, святой отец, или вы начинаете церемонию, или я за себя не ручаюсь… Да уж, Рин, что-то мне тебя с предстоящей свадьбой поздравлять не очень хочется… такое сокровище себе отхватил. Которое бы в сокровищницу упрятать да на десяток замков закрыть! Чтобы она оттуда выйти не могла. И Мельку туда же!

— Разберемся и без тебя, Седой, теперь это не твоя забота, — Рин подхватил невесту на руки и отнес к глубокой ритуальной чаше, в которой переливался источник светлой силы. Поставив ее рядом с собой с видом суровым и строгим донельзя произнес, — так, мелкая, будешь вредничать, мы этот брак подтвердим прямо здесь. На алтаре. И не важно, что ты такого слова, как «консумация», не знаешь. Зато я в курсе… И как оно пишется, и как оно произносится…

***

Верному слуге Астириса потребовалось еще некоторое усилие и грыхова бездна терпения, чтобы собрать необходимое количество присутствующих для проведения церемонии. За это время за высокими стрельчатыми окнами Храма опустилась бархатная занавесь ночи. Стоны раненных сменились хрипловатым дыханием и тяжелым сном после оказанной им молчаливыми прислужницами целительской помощи. А вокруг алтаря с чашей источника встали обе пары.

— Много веков назад, когда в этих краях только зарожд…, - святой отец, сложив ручки на кругленьком брюшке и приняв возвышенный вид, начал отрабатывать золотишко экскурсом в историю здешних традиций.

— Даю еще пять золотых, — перебило его вступление вкрадчивое рычание Седого.

— Пятнадцать и я разрешу им сразу обменяться браслетами, — не смутился находчивый пастырь и оттопырил широченный карман на мантии, — Раз молодые согласны вступить в брак, а тому есть уважаемые свидетели, прошу тебя, Ринэйрт Мирт Кайст Вельтлант, и тебя, Эйлис Дерхо Эльтийская, опустить правую руку в сей сосуд, и да пребудет с вами Сила!

Рин и Эля, не сводя друг с друга зачарованных глаз, одновременно окунули руки в теплую, искрящуюся жидкость, куда до этого были скинуты оба их браслета, а еще с десяток золотых монет. Под восторженные охи Мелиссы по запястью принца и его избранницы потянулись первые тонкие линии связывающей их метки. Кожу Эйлис пронзали тысячи иголочек, принося ощущение теплой ласки, как будто по ней скользила мягкая кисть. Добравшись до плеча, вязь остановилась, продернулась сиянием и застыла золотой татуировкой.

Рин, не сводящий глаз с молодой теперь уже жены, медленно поднес ее ладошку к губам и прикоснулся к тонкому запястью.

— Да, целуй же ее быстрей, Высочество, очередь желающих задерживаешь, — не выдержав торжественности момента, решил вмешаться Рауль, за что получил со всех сторон: от Мелиссы каблучком по ноге, от Асгара затрещину, от Сиэра обещание надрать… уши.

Смущенные молодожены под пристальным вниманием друзей и охранников не стали затягивать поцелуй, уступая место возле источника бастарду с блондинкой.

— Если ты ляпнешь что-нибудь в своем репертуаре, Рауль, я… я…, - Мелли даже покраснела от напряга придумать достойную кару своему благоверному.

— Передумаешь выходить за меня замуж? — коварно ухмыльнулся граф Орлант, за что был схвачен за руку и окунут по самое плечо в источник. Баронесса Диарк свою добычу из зубов, то есть рук выпускать не намеривалась.

И теперь уже Эйлис восторженно вглядывалась в таинство соединения двух… задир и пакостников. Их татуировки дошли до предплечий, и были чудо как хороши! Хотя бы в том, что благодаря магии источника, запечатавшего браслеты, этот наглый котяра уже не сможет ходить налево и придется ему до конца времен увиваться вокруг стройных ножек Мелиссы.

Глава 18

Возмущенное треньканье подвесок хрустальной люстры, истошный визг фрейлин, улепетывающих так, что из-под многослойных юбок панталоны сверкали, побледневшие до синевы лица лакеев, которые до икоты боялись сдвинуться с места, опасаясь мести своей повелительницы больше, чем лютовавшего в гостиной Королевы Гориции графа Эльтийского.

— Регина Вельтлант! Где. Моя. Дочь?! — Северный Барс ненавидяще смотрел на Королеву, которая невозмутимо обмахивалась веером и с откровенной скукой на идеально красивом лице ждала, когда у злюки Эруана проснется врожденная аристократическая учтивость по отношению к монаршей особе… или, на худой конец, инстинкт самосохранения, ибо мораторий на смертную казнь в Гориции так за века правления никто и не удосужился ввести. — Имей в виду, Величество подколодное… я не прощу! Если с ней что-то случится по твоей вине, весь Север станет под мои знамена… Эйлис доехала до твоего Дворца и пропала. Ты несешь ответственность за кандидаток и безопасность их жизней. Итак, где она?

— Где-то! — женщина взмахнула зачарованной кружевной вещицей, рассыпав мириады бриллиантовых искорок вокруг себя. — Вероятно, там же, где и мой обалдуй со своим приятелем-шутом… а в каких злачных местах твоя дочь болтается, когда должна на Отборе отжигать, мне не-из-вест-но! Мог бы своей Лисе бестолковой хоть раз ошейник-привязку нацепить, раз не удосужился ей грамотную охрану организовать.

В ответ ей обычно сдержанный граф выдал такую забубенистую тираду, что ею можно было без помощи магии любое поднятое кладбище упокоить. Но Королева ни капельки не напряглась, лишь изогнула тонко подрисованную бровь. Она знала, что, как бы граф Эльтийский не исходил то кипятком, то паром, ничего, кроме спускания с цепи заскучавшей от затянувшегося перемирия своры «волков», он выдвинуть в качестве ультиматума не посмеет. Тем более, ей, тем паче, после того, что было между ними в прошлом. Или, скорее, не было… а всё из-за его благоверной женушки-северянки, чтоб ей на том свете прапрапрабабка Вельтлантов встретилась! Такого мужчину у самой Королевы увела из-под носа по молодости, а потом еще и помереть вздумала некстати… Он же после нее ни на одну женщину толком не взглянул, а на нее, Регину, так вообще, как на пустое место смотрит. Приперся на ее голову скандалить, волчара! А у нее душа, может, за Рина болит…

— Хватит грызться! — в комнату пружинистой походкой проскакал король Гориции, которого таки распирало от новостей. Он даже не заметил, что у графа напрочь свело скулы от желания хорошенько встряхнуть его драгоценнейшую супругу. Аустин навис над Региной и елейным голоском пропел. — Эти двое… поженились! Так что, родственнички, трепещите! Ах, гляжу, вы оба не в курсе?! Вы газеты хоть иногда читаете? Сочувствую, граф, и вам, моя дорогая, искренне соболезную… Можете попрощаться с остатками спокойствия… Итак, сплетня дня — дочь Северного Барса вышла замуж за наследного кронпринца Гориции. Реджи, любимая, ничего не хочешь объяснить? Граф, я вижу по реакции, что вы ни при делах…

— Они совсем сдурели? — граф обескураженно посмотрел на своего короля. — Ладно, моя дочь и не на такую выходку способна, но Ринэйрт вроде всегда отличался здравомыслием.

— «Городские кх-хэ… хроники Дитуры», первая полоса, — король брезгливо бросил на стол измятую, порванную и снова тщательно склеенную местечковую газетенку, изданную на плохо обработанной бумаге и расточающую непередаваемый аромат свежей типографской краски. На передовице красовался цветной магснимок какой-то парочки, лица которой были смазаны, но рыжие волосы девушки и фамильный упрямый подбородок Вельтлантов не оставлял сомнений, кто эти двое отличившихся. В звенящей тишине Аустин пророкотал. — Сегодня в полночь кронпринц Ринэйрт вышел замуж, тьфу, грых, женился на некой Эйлис Дерхо Эльтийской. Вам двоим эти имена ничего не говорят? Ринэйрт и Эйлис?

— Удавлю засранца, — Королева бегло просмотрела хронику событий в газетенке и взвыла, ломая об колено злосчастный веер, стоивший, между прочим, совершенно нереальных денег. — Как он посмел! И где нормальная свадьба?! Нет, что он себе позволяет?! А как же помолвка, ее не было?!

— Убью поганку, — граф, без спросу выхватив из дрожащих рук Регины злосчастный клочок прессы, спешно прочитал сообщение, — вот этими собственными руками! А где мое благословение?! Где знакомство с родителями жени… Тьма! За что ты меня наградила такой дочерью?!

— Убивать вместе будете, — резюмировал Его Величество с неподдельным сочувствием поглаживая супругу по вздрагивающему плечику, — когда их найдете. В Столицу, как я понял из утреннего доклада, они не собираются.

— Ну-у, у детей медовый месяц, вроде как, — неуверенно пробормотала Королева и сама прошла к столику с напитками, где выбрала себе графин с крепким вишневым ликером. Плеснув на донышко бокала, она прищурилась, потом слегка скривилась и долила до ободка, — пусть развлекаются. А вот когда вернутся… Барс, ты моего сына подержишь? Пока я его лично пороть буду…

— Только после того, как ты мою дочь — ехидно заявил граф, пристроившись к напиткам в кресле с другой стороны и набулькивая себе аналогичную дозу успокоительного в виде коньяка. — Что ж, Регина, девчачье имечко для первенца сейчас подберем? — он по-свойски подмигнул опешившей Королеве и залпом опрокинул в себя лекарство. — Что первым будет сын, можете даже не рассчитывать, эта заноза рыжая точно девочку родит. Из принципа.

— Сами пусть называют, — негромко проворчал король, давясь слюной и гордостью и не сводя алчущих глаз с пузатой бутылки, — и ещё, Барсик наш Северный, раз уж у нас проблемы разрешились, ты когда армию северян под командование возьмёшь? Новость номер два, нам Орантия объявила войну… Хочет проиграть и в качестве откупного снова подсунуть свою аллергичную принцессу…

— Как только, так и сразу, — недовольно поморщился Эруан на такое фамильярничание Короля, но сдержался… и не предложил Его Величеству напитки. А с невинным видом снова наполнил исключительно бокал Регины и свой, — как только дочь домой вернется.

— А домой — это куда? — не преминула подпустить шпильку Королева. — В Эльт или в Торторену? А то у моего сына на его половине Дворца вполне комфортно. Вот ещё Динон все прослушки снимет. И подглядки.

— Рин уже сам давно всё снял, — фыркнул король, делая знак лакею, чтобы пододвинул к спевшейся возле барного столика парочке еще одно кресло, в котором он с невыразимым удовольствием расположил свою царственную тушку в непосредственной близости к источнику хорошего настроения. — Еще б узнать, кто ему амулеты продает? Такие, что наш архимаг с ними бороться не может?

— Вижу, все в полном сборе, — не успел Его Величество промочить горло, как в гостиную Королевы ворвался лорд Миран, тщательно заперев за собой дверь, возле которой в коридоре сгрудилась стайка взволнованных сплетн… фрейлин. — А детей своих в детстве пороть не пробовали?!

— Эту тему мы уже обсуждали, неоднократно, — отмахнулся Король, не особо обращая внимание на своего безопасника и сосредотачиваясь на ассортименте вин, — и нет, не пробовали даже, хотя надо было. Давай, не томи, Лико! Что они опять натворили? Про их замужество-женитьбу мы уже знаем. Но это же не всё?

— Они Миэру спалили, — Миран плюхнулся на стул и затравленно глянул на графа, ища пускай не силовой, так хоть чисто мужской поддержки. — Это городок такой… Был. И вот где наш архимаг промышляет, когда его ученик решает со своими фобиями разобраться! Пауков в Миэре, видите ли, было много. До приезда туда наших, тьфу, ваших деточек. После того, как их из Храма выперли наутро после церемонии, они всей шайкой нагрянули в тишайшую Миэру. Пока раненых телохранителей… Регина, возьми себя в руки! Жив-здоров твой Рин! Так, и о чем это я?.. Короче, новоиспеченное Высочество Эйлис Вельтлант потребовала себе приданное в виде нижнего белья и нового платья. С ними по магазинам увязался этот крысеныш Анвар… ему мантия новая позарез нужна была… В эльфийском магазинчике наш недомаг умудрился снять защиту с подсобки и обнаружить подпольное производство эльфийского шелка пауками-шелкопрядами из Шимуэрского сумеречного леса… В результате, в арахнидов-нелегалов эта придурь с глазками огнешаром не попал, зато пожар устроил… до сих пор тушат…, - безопасник кивком поблагодарил Аустина IV за бокал вина и со вздохом надолго приложился к нему.

— А наши дети тут причем? — возмутился Северный Барс. — И почему твой сын, Регина, не озаботился нарядом для своей невесты! В чем она, простите, замуж за него выходила? И, простите, без чего?!

— Да, хоть в чем мать родила! — Королева, в свою очередь, сама чуть не заискрилась от злости, представив, как ее деточка обменивается брачными клятвами с полуголой виконтессой Дерхо. — Раньше думать надо было, когда сундуки на Отбор паковали в своем захолустье! У каждой приличной девушки из знатной семьи должен быть хоть один шикарный комплект белья с собой в сумочке, а то мало ли где ее кронпринц встретить может! Ко всему готовой надо быть!

— Еще неизвестно на что наш сыночек больше позарился, на комплектик или на его отсут…, — Король закашлялся, поперхнувшись взглядом взбешенной супруги и призраком возводимой ею высоченной стены посеред их спального ложа, — Похоже, любимая, наши деточки друг друга нашли. Не будем судить Богов за их решение соединить этих двоих… Ладно, так что там с Миэрой? Её восстанавливать надо? Или проще новый город построить?

— Пока достоверно неизвестно, — прошипел начальник службы безопасности королевства. — И ещё, милорд Дерхо, вы бы своих псов приструнили, что ли… А то они совсем распоясались. Уже семь особняков «ночных» сгорели! А у нас с ними взаимовыгодные… кхм… связи по прореживанию рядов иностранных агентов на территории Гориции.

— А за псов можно и ответить, — рядом с графом из сгустившегося воздуха нарисовался огромный волк, который зловеще оскалился прямо в лицо обескураженному лорду Мирану. — По полной. Нас, северян, шелудивыми шавками обозвать!

— Исчезни, Марк, — граф отмахнулся от своего начальника охраны и с серьезным видом приказал. — Лучше выясни, где Асгар шляется. Вот ему я точно хвост при случае оторву. Ты ещё здесь? Это опрометчивый поступок. Никто вас шавками не называл, милорд Миран просто не смог сдержать восхищения вашей работой по прореживанию рядов оборзевших в своей безнаказанности «ночных», не так ли, мой друг Лико? Ну, и отлично, разобрались по-хорошему! А сейчас испарись, Марк, будь так добр. Пока тут вся дворцовая охрана не собралась. И не надо защиту дворца ломать! Здесь еще моей девочке порядки наводить придется, вот тогда и поможешь!

Глава 19

— Позвольте мне, все же, и я его сам тут и урою, а? — Асгар с непередаваемой тоской смотрел на унылое пепелище, ещё недавно бывшее центральной улицей Миэры, утопающей в зелени деревьев, радующей глаз многочисленными вывесками кофеен, магазинчиков и лавок, а теперь представляющее до мурашек душераздирающую картину катастрофы городских масштабов. — И даже лично холмик цветочками засажу. Вон в том лесочке и полянка подходящая отыщется. Анвар, что тебе потребовалось в той подсобке? Она ж под замком была…

— Там что-то так отвратительно скреблось, — ученик мага невольно пожал плечами и утер слезы рукавом новёхонькой мантии, которую успел утащить под шумок и дымок разгорающегося пожара в эльфийской лавке. В тайне этот мальчишка очень переживал за случившееся, но еще больше жалел свой ученический нос, которого грых угораздил заглянуть в ту злосчастную каморку. И который сейчас распух от прилетевшей "волчьей" оплеухи. — Страшно! Думал, крыса! Такая огромная, с лысым хвостом и горящими красными глазками! Но оказалось все гораздо, гораздо ужаснее… Пауки! А я их боюсь еще больше!

— А я, вот, боюсь праведного гнева жителей этого города, которые без крова остались, — Рин уже привычно подсадил Эйлис в седло лошади, доставшейся им от разгромленной шайки «ночных» взамен ускакавших заводных. Сам он решил поскорее отправить этот огрызок мага обратно к Вероэни, пока в провинции не начался бунт. — Так что прыгай ты, дружочек, на коня да скачи-ка в Эймор, что есть твоего духу… Пока Асгар, и в самом деле, не сподобился принести тебя в жертву горожанам. А мы тоже скорее уматываем отсюда, пока нас не поймали и не прикопали рядом вон в том лесочке!

— Мысль здравая, — Рауль закинул притихшую было от произошедшего Мел на другую гильдейскую коняшку. Сам же запрыгнул на свою и, красуясь и гарцуя рядом, улучил момент, притянул взвизгнувшую графиню Орлант одной рукой к себе и нахально чмокнул в щечку. — Валим отсюда. А то мне выражение лиц миэрского населения не внушает доверия. Они к нам явно предвзято настроены. Хотя лично я им ничего плохого не сделал.

— Потому что не успел? — невинно поинтересовалась Мелисса, отпихивая руки мужа и устраиваясь поудобнее в седле. — Но ты прав, отсюда надо делать ноги. Лично я у горожан не только вилы, а даже арбалеты разглядела.

— Так, хватит балаболить, уезжаем, — Асгар вскинулся в седло и приказал. — Охрана, прикройте этих… слишком разговорчивых.

— А я что, я вообще молчу, — Эйлис в напряжении прижалась к шее лошади. Она до сих пор не могла отойти от шока. Ей еще повезло, что она была полностью одета в новый удобный наряд, а не стояла полуголая в примерочной, когда вокруг все начало полыхать, а по стенам и потолку бросились врассыпную десятки упитанных пауков-шелкопрядов. Между прочим, на минуточку, питающихся по обычаю темно-эльфийского Сумеречного леса отнюдь не травкой и росой. — Рин, твою жену, вообще-то, без конца обижают! Заступился бы, что ли…

— Это твоя охрана, Лисичка, если ты забыла, — с улыбкой бросил Рин и пришпорил лошадь, переводя её в галоп. — А Сиэр вообще молчит!

— Потому что, кроме орочьих рычалок ничего отвратительнее придумать не может? — Мел молчать явно была не настроена, переключившись на телохранителя кронпринца. — Ох, и бедная фантазия у твоего телохранителя, принц.

— Наивно считаешь, что если замуж выскочила, то тебе всё теперь с рук сойдет? — Лютый небрежным взмахом клинка на ходу отбил летящий к нему в спину арбалетный болт и свирепо оскалился на вздорную блондинку. — Так вот, графиня, я тебя расстрою. Я не постесняюсь тебе и по вертлявой заднице надавать. И твой муж мне не помешает.

— А скорее, ещё и от себя добавит, — Эйлис веселилась, подкидывая в костерок ссоры пару замечаний от себя. — Ой! Всё, молчу, молчу! А то и мне прилетит. Уже от моего.

— И даже не сомневайся, — Рин подал рукой знак Сиэру «слева, два десятка».

— Нас загонять решили? А это они зря. Лирт, уводи с собой девчонок. А мы слегка разомнемся. Рауль, ты справа. Асгар — левое плечо. Ну, что, понеслось? — Лютый с ревом развернул своего коня и бросился в атаку на нападавших.

— Ага, понеслась душа на кочкам! — Асгар в каком-то нереально акробатическом прыжке слетел с лошади и, приземлившись, перекинулся в волка. — Вау!!! Ррры!!! — и неподготовленные к такому обороту догнавшие его всадники полетели из седел взбесившихся лошадей. Раскатистый рык перевертыша, усиленный магией, донесся до напарников. — Добивать этих увечных? Или пусть живут? Пока. Я за ними еще вернусь.

— Заводных лошадок берем, штук пять, — Бесар спрыгнул на землю. — Кто ловить будет? Так, волчара, ты распугал, ты и лови.

— Ч-что эт-то было? — побледневшую Мел один из горцев осторожно передал на руки Раулю. — Аааа… Это реальный волк?!

— «Серая тень» моего папочки это была, — Эйлис сама слезла, благо эльфийское платье имело на редкость подходящий для путешествия верхом фасон. — Это — призрачные волки. Ты их увидеть хотела? Так смотри. Пока они обратно не перекинулись. Асгар, хватит людей пугать!

— И даже не начал ещё, — недовольный таким пристальным вниманием волк вернул себе человеческий облик и рявкнул, тряхнув седой шевелюрой. — Насмотрелись? А теперь, живо, отвернулись обе! Сейчас я одному нехорошему человечку начну вопросы задавать. На тему, а кто их, грых раздери, прислал по наши души! И вам это, пигалицы, видеть нежелательно. Поскольку я его на клочки резать буду.

— Мы пока погуляем, — то, что заплечных дел мастер не шутит, Эйлис понимала. Отец предупреждал ее неоднократно, что приказы Асгара она должна выполнять неукоснительно. А вот про то, что Седого можно изводить исподтишка, папиных указаний не поступало. — Мелли, нам, и правда, лучше этого не видеть. Рин, а охрана нам будет?

— Обязательно, Эйли… Лирт, займись, — и тут, взглянув ненароком на бесстрастное лицо мужа, Лисе стало по-настоящему жутко. — А я тоже вопросики позадаю. Накопилось, знаешь ли… Сколько у нас пленных? Рауль, присоединяйся. Пока они у нас не закончились… или не скончались раньше времени.

— Они их, и в самом деле, резать будут?! — Мел прикрыла ладошкой рот, сдерживая приступ тошноты. — Но это же жестоко!

— Надо было раньше думать, за кого замуж выходишь, — Эйлис внимательно посмотрела на сопровождающих их «волчат». Северяне взяли их в плотное кольцо, прикрывая широкими спинами от готовящегося допроса пленных. — Полог тишины поставить сможете? А то сейчас криков будет много. И я их слушать не хочу. А тебе, Мелли надо знать… Кажется, я догадалась… что Рауль тоже ликвидатор. Только на службе у Рина. Ты же не знала? Думала, как и я, что он фигляр и бабник… Прости, подруга, это ведь я много времени рядом с Асгаром провела в детстве… Ему пытать, как шутить… Привычно и совесть не напрягает. А этих идиотов-налетчиков сейчас действительно на кусочки порежут. Мальчики, полог тишины?

— Сделано, Ваше Высочество, — юный «волк» выставил защитный купол над прижавшимися друг к другу девушками и их охранниками. Плотные кольца тумана не пропускали кошмарные звуки извне и позволяли привести Мелиссу в чувство. До того момента, пока явно пытающийся выставить себя с наилучшей стороны северянин не брякнул. — А их действительно допросят с пристрастием, как у «теней» принято. Всё расскажут. Да, не бледнейте вы так, миледи, мы не жестокие… А вот граф Рауль… и Его Высочество… эти двое, и впрямь, беспощадные к предателям… А уж за вас… там сейчас одни мелкие ошметки полетят…

***

— Боишься меня, Эйли, — рука Рина застыла на обнаженном плече девушки, прервав столь увлекательное обучение молодой жены основам… подтверждения брака на практике.

— Нет! Да! Наверно…, - зеленые омуты ее глаз были полуприкрыты и не позволяли мужчине увидеть, что таится в их оглушающей глубине: страх, недоверие, интерес, влечение… Лишь тонкая дымка начинающего оборота, овевающая соблазнительные изгибы тела Эйлис, да очаровательные, острые, лисьи ушки, торчавшие из рассыпавшихся по подушкам локонов цвета бронзы, намекали, что молодая на грани. — Я же… Лиса, а мы не слишком доверчивы, знаешь ли! А вдруг мне не понравится! А вдруг ты пожалеешь, что я такая… А может, я…

— Буду должен графу, как минимум, орден за скрытность, — пробормотал Ринэйрт и перешел к более убедительной стажировке. Некоторое время стремительная атака коварного супруга на беззащитные губы Эйлис вознаграждалась лишь довольными постанываниями и ответными контратаками слегка осмелевшей благоверной. Но когда дело дошло до стратегического маневрирования вдоль изящной шеи по направлению к манящей груди, Рин вынужден был прерваться. Чтобы разглядеть, что это там такое мягкое лупит изо всех сил по его бедру. Хвост! У новобрачной, в данный момент пытающейся в испуге выползти из-под него, красовался пониже спины великолепный пушистый хвост, которым она весьма очаровательно пыталась прикрыть свою наготу. — Взамен потребую подробнейший доклад по всем близким родственничкам его жены, вплоть до девятихвостого Полуночного Лиса, нашкодившего, как мне думается, с какой-нибудь распутной прабабкой по материнской линии…

Насчет того, что сам Северный Барс, в отличие от своих «серых теней» и «матерых», не мог перекидываться и прозвище заслужил исключительно за свои качества полководца и непримиримость к врагам Гориции, кронпринц был уверен. Также, как и за самого себя. Вельтланты славились исключительной чистотой крови и смешанных браков не признавали… До сего дня.

— Тсс, — муж снова мягко уложил задавшую стрекача с широченной кровати Эйлис и нежно прикоснулся кончиками пальцев к зацелованным губам своей ученицы, прерывая зарождающуюся панику. — Мы не будем спешить этой ночью. И ты сама решишь, когда будешь готова довериться мне полностью.

А дальше стены лучшего номера для новобрачных центральной гостиницы Эймора, в которую заселилась их местами потрепанная, местами подкопченная компания, засеребрились магической защитой, впитывая в себя и не давая проникнуть за свои пределы тысячам искренних, ласковых, искушающих слов, произнесенных одним, до бесстыжего блеска во взгляде счастливым принцем, чтобы убедить свою, одну-единственную в своем роде, такую недоверчивую, рыжеволосую принцессу, что о скоропалительном выборе он ни разу никогда не пожалеет.

Глава 20

— Между прочим, Эруан, это твой ручной «волк» заставил моего сына жениться на твоей дочери! — Реджи раздраженно откинула очередное донесение службы безопасности на стол в рабочем кабинете Короля и в жесте непримиримости сложила руки на высокой груди, привлекая к своим статям внимание графа. — А ты, Миран, напомни-ка своим соглядатаям, как деловые бумаги правильно составлять! Что за выражение! Цитирую: «А городу Кирху повезло. Объекты проехали мимо, поэтому там разрушений нет»!

— Городу Кирху повезло, их мэра вовремя предупредили, — меланхолично отозвался начальник службы безопасности Гориции, — что к ним наша гоп-компания маленькой кавалькадой направляется. Без штандартов. И карету они где-то забыли. Они успели закрыть ворота, выставить на стены стражу и вывесить флаги белого цвета с красным кругом. Это которые обозначают «Въезд в город запрещен. Карантин. В городе проказа». Поэтому внутрь их просто не пустили.

— Ваше Величество, а что, скажите на милость, оставалось делать стражам моей девочки, если твой недальновидный сыночек мою маленькую Лиску скомпрометировал? — сузив глаза и выставив вперед квадратную челюсть, недовольным тоном процедил граф Эльтийский. — Несколько ночей наши невинные девочки были вынуждены, подчеркиваю, вынуждены ночевать под одной крышей с вашими вырвавшимися на свободу кобелями! Их воспитывать никто не пробовал?

— Это твоих девочек надо было в свое время воспитывать согласно аристократическому этикету и святым заповедям! — Королева Гориции недобро зыркнула на собравшихся вокруг своего венценосного мужа приближенных. — Чтобы с мужчинами под одной крышей ночевать не соглашались! А вся из себя «сама невинность» Эйлис Эльтийская, на деле, оказалась малышкой с подвохом! О, нет, Аусти! Никаких претензий! Не кот в мешке! И не темная лошадка! Хуже, Аустин, лиса-перевертыш! Не так ли, граф? Она же в лису обращается, как мне недавно нашептали мои змейки?

— Врут, нагло, подло и совершенно безосновательно! — невозмутимо парировал почти не заувалированные обвинения Эруан Дерхо, наливая себе вина из королевских запасов. — Эйлис — квартеронка. Всего ничего, лишь четверть лисьей крови. У неё от двуипостасной только хвостик и ушки! Да и те изредка проявляются. Когда она сильно переволнуется или испугается. Рыженькие такие ушки. С черной каемочкой. Пушистенькие. А полностью она перекинуться не может.

— О! Избавь меня от этих зоологических подробностей, Дерхо! — Регина не вынесла ласковых слов графа, произнесенных о дочери с таким искренним обожанием, что тут же активно перешла в словесную атаку, стараясь побольнее цапнуть мужчину за живое. — И с кем же ты согрешил при её зачатии? А, Барс? С лисицей-полукровкой? Если, по твоему же признанию выходит, что твоя дочка по крови перевертыш лишь на четверть?

— Хватит уже отношения выяснять! — резко хлопнул ладонью по столу Король Гориции и покосился на надувшуюся супругу. — Любимая, ты лучше решила бы, что делать с задуманным тобой Отбором? Слухи-то мы, по возможности, пресекли, весь тираж местечковых «Хроник» уничтожен… Как я понимаю, созванные во Дворец девицы еще не в курсе, что главный приз в виде кронпринца уже уплыл к виконтессе Эльтийской? Безвозвратно.

— И в Столицу этот подарочек не собирается заявляться…, — сделал вид, что совсем не издевается, лорд Миран. — А когда по окончанию Отбора Эйлис заявится в Торторену и отправит пинком в отставку всех десятерых «счастливиц», поскольку фрейлин она себе и так в состоянии набрать самостоятельно способна… Вот посмешище-то будет! И не только в наших краях…

— А она ведь может, — поддержал партию в исполнении безопасника граф Эльтийский, наслаждаясь обескураженным видом Королевы, которая хотя бы на время забыла о кокетстве вперемешку с нападками и начала внимательно прислушиваться к сказанному. — И, зная свою дочурку, как облупленную, именно так она и поступит. Вот всем весело-то будет, обхохочемся! Конечно же, моя дорогая Реджи, позвольте мне исключительно из родственных чувств так к вам обращаться…, - Эруан получил молчаливый кивок в качестве одобрения от августейшего супруга и злобное сверление взглядом от самой Регины. — Так вот, Реджи, я догадываюсь, что на конкурсе под видом фрейлин Ринэйрту искали невесту… А она сама нашлась. Кстати, дорогая родственница, правильно ли я полагаю, что Эйлис должна была из Столицы вернуться с очередным категоричным приказом на замужество? Ай-яй-яй! Всё графство Эльт покоя не дает? Губки закатайте!

— Допустим, Барсичек, — сквозь невольно стиснутые губы отозвалась Королева, злясь на слишком проницательного графа и муженька-предателя, вступившего вместе с Мираном в тайный мужской сговор против нее. Про Вероэни эти гады двуличные не заикаются, но то, как регулярно оглаживает безопасник амулет связи на груди, выдавало его явную ментальную связь с магическим архинуднейшеством. — Я учла прошлые ошибки! И в этот раз было четыре кандидатуры. Два маркиза и два виконта. Все молодые и красивые. Некоторые даже умные. Напрмер, Рауль, граф и придворный шут Рина. А твоя угроза отдать Эйлис в монастырь не сработала бы! И поверь мне, как женщине, при выборе между замужеством и монастырем нормальная молодая девушка дала бы согласие на брак! Хоть с кем!

— Но имени кронпринца Ринэйрта… в этом же списке не было? — невинным тоном уточнил Северный Барс, пряча улыбку за бокалом вина. — А именно его имя и сработало. Да, Регина? Совершенно случайно. А ты, выходит, отнюдь не рада со мной породниться. Я в печали! Однако, Реджи, по большому счету, ты своего добилась. Графство Эльт отойдет второму ребенку мужского пола, который появится у наших детишек. Первый-то будет наследным принцем после того, как сам Рин станет королем. А моя Лисичка — королевой. Так и быть, передам ему управление своими "волками". Не капайте слюной, я про второго внука.

— Ну, и сволочь же ты!!! — с чувством произнесла Ее Величество, с тоской глядя на несостоявшегося двадцать лет назад любовника. — Я-то к тебе со всей душ-ш-шой, а ты ко мне со всей…! И не шиплю я! И не кобра я!

***

Дульсинея, освоившаяся во Дворце не хуже опытного диверсанта, шустрым привидением выскользнула в коридор из зала, где остальные конкурсантки соревновались в пении… И сразу же была схвачена за рукав цепкими пальчиками своей новоиспеченной приятельницы Геомы, а затем весьма бесцеремонно затащена в комнатку рядом со стихийной консерваторией.

— Слушай, Дуська, а вот лично ты, если честно, зачем на Отбор явилась? — наглая девица зависла над слегка оробевшей девушкой, давя ту внушительным декольтированным «авторитетом» и не давая сбежать. — Давай, колись! Ты же Э. Дирхо, а не Э. Дерхо! То есть, ты нисколечко не Эйлис Дерхо Эльтийская, а ты — Дульсинея Дирхо Эльтийская.

— Заложить меня хочешь? — затравлено поинтересовалась баронесса из графства Эльт, но затем аккуратно, но решительно отпихнула от себя соперницу. Получилось не без труда. — А не выйдет! У меня в полном имени третье родовое записано, как Элеонора! Дульсинея Аэрита Элеонора Дирхо Эльтийская! И все проверки я прошла! И службу безопасности, и лекарей!

— Дура ты, хотела бы я тебя заложить, давно бы подставила, — недовольно произнесла дочь барона Аунтийского Геома, присутствующая на Отборе с подачи своей тети-фрейлины. — А то я не знаю, что ты здесь по чужому приглашению. Да, не выгодно мне тебя сдавать безопасникам… Пока такие, как ты, тут ошиваются, с конкурса и более родовитые слетают. Что лично меня намного больше устраивают.

— Тогда чего ты хочешь? — осторожно поинтересовалась Дуся у своей «подруги» по временной коалиции на Отборе, в ходе которого девушки уже давно разбились на группировки, и партизанская борьба за главный трофей этого сезона набрала нешуточные обороты. — Если денег, то их у меня нет. Мне эту поездку, как раз, Эйлис и профинансировала! А так, я бы в Столицу вообще не попала! Никогда! Папочка бы сроду и пары золотых не дал! За неимением!

— Ой, не нервничай ты, я тебе простой вопрос задала, — сама Геома, не будучи семи пядей во лбу, на генном уровне прожженной аристократки относилась к провинциалкам с едва скрываемым презрением. Но в Дульсинее, как ни странно, чувствовала родственную душу. Поэтому и приблизила к себе, и даже нарядами делилась, раскритиковав отсутствие вкуса у баронесски с позиции рекомендаций, выданных тетушкой. — Честно, ты на принца охотиться приехала? Или тебя кто попроще устроит? Баронет?

— Меня и место фрейлины устроит, — хмуро уточнила Дульсинея, не до конца понимая, зачем Геоме такие откровенности. — На Ринэйрта даже не зарюсь. Если ты такая информированная, должна знать, лекарей истинная Эйлис проходила. Ну, ты меня поняла? На невинность… И давай, баш на баш, ответь, как ты догадалась, что я по чужому приглашению здесь?

— Про лекарей и невинность у меня аналогичная схема сработала, — Геома рассмеялась довольно вульгарным смешком, над приведением которого в светское звучание леди Барита билась которую неделю и все без толку. — Титул, милочка моя, тебя выдал. Ти-тул. На самом деле, здесь выбирают принцессу для принца Ринэйрта. А ты ему по титулу не подходишь, ведь приглашения рассылали маркизам и виконтессам. Баронессы — мимо темы. А ты к высшей знати не относишься. Баронессочка ты моя Эльтийская! Глупенькая!

— Так, ладно, закладывать ты меня не хочешь, а что тогда тебе нужно? — Дульсинея подозрительно уставилась на лучшую подлюгу по Отбору. — Я же сказала, меня и место фрейлины устроит! В сторону принца я даже не дышу!

— Я тоже, — загадочно протянула баронесса Геома Аунтийская. — Не наш уровень. Нас тут после дурацких конкурсов сколько осталось из девяносто пяти кандидаток? За эти две недели? Сорок? А принц-то ни разу так и не появился. Что-таки намекает, где он видел этот кастинг. Согласна со мной? Какие выводы? Что его здесь нет. Но!

— А что? — Дульсинею отсутствие принца совершенно не заботило. — Какие должны быть выводы? Ну, нет его, нам-то что? Мы же во фрейлины собрались!.

— Эх, ты! Нам мешают еще тридцать конкурсанток! — торжествующим тоном произнесла Геома после минуты ошарашенного молчания впавшей в мыслительный стопор Дульсинеи, и, воровато поведя подкрашенными глазами, достала из сумочки сложенную в несколько слоев газетку. — Чтобы у нас появился шанс войти в десятку избранных! И что нас с тобой изначально вполне устраивает! Тут три, нет четыре группировки… Первая — охотницы за принцем. Вторая — родители отправили. Третья — ищут хоть какого мужа. Последняя — согласны на фрейлин.

— Ага, допустим — Дульсинея никак не могла уловить логику соратницы в борьбе за роль комнатной зверушки. — И что дальше? Пару конкурсов мы с тобой еще точно проскочим. Отсеется ещё десяток неудачниц. Но ещё три десятка останется!

— На, прочитай! — Геома торопливо сунула газету под нос подельнице. — Надеюсь, ты хотя бы грамотная? Это провинциальная брехучка, но сведения верные! Моя родственница, она фрейлина у Её Величества Регины Горицийской, уже всё подтвердила!

— Ого, неужели кронпринц Ринэйрт уже женат! — Дульсинея совсем не по-аристократически присвистнула. — А наши девахи-то и не знаю. И если мы им эту газетку покажем, то у нас количество конкуренток тут же уменьшится! Те, которым нужен исключительно сам принц, сразу свалят! Пойдем, девчонкам озвучим?

— Деревня! Думать хоть иногда надо же! Наши соперницы — это вторая и третья группа, — снисходительно, с покровительственной ноткой в голосе, произнесла баронесса Геома. — Сама говоришь, пару конкурсов наши. И в этих конкурсах отсеются некоторые из тех, кто нам не нужен! Поэтому газетку пока придержим. А вытянем только на следующем этапе, когда мы не будем уверены в нашем успехе, и пусть валят «охотницы за короной!».

— А принц все-таки женился на Лиске, — завистливо вздыхая, произнесла Дульсинея, дочитав и еще раз перечитав статью. — И если к концу Отбора нас останется всего девять, то я с ней о нас с тобой договорюсь. Потому как одна фрейлина у неё уже точно есть — Мелька. Между нами, та еще злыдня языкастая. Но перетерпеть можно.

— О! Думалка, наконец, заработала! — одобрительно кивнула Геома и отобрала уже слегка потрепанное информационное оружие. — Делаем так: я снабжаю тебя сведениями из дворцовых кулуаров, а ты помогаешь мне стать фрейлиной при этой твоей Лисе. Э-эх, а им уже такие шикарные апартаменты готовят в восточном крыле Дворца!.. Для принцессы и для её фрейлин! Я туда уже хочу!

Глава 21

Зал оружия и славы предков, ставший на непродолжительное время местом сбора для нескольких весьма интересных персон, производил впечатление вскрытого черными копателями древнего захоронения. У хозяина особняка имелось довольно-таки извращенное представление о хранении бесценных образцов вооружения и родовых реликвий. Слугам под страхом четвертования запрещалось прикасаться к великолепным образчикам смертоубийства, занимавшим каждый свободный клочок пространства. Для присутствующих владелец сокровищ освободил небольшой пятачок возле огромного камина, в котором полыхало магическое пламя охранного заклинания, и саморучно расставил кресла полукругом.

— Провокация не удалась, — недовольно поморщился мрачный человечек, затянутый в черный камзол, расшитый серебряной нитью. — Рин в драку не полез. Вернее, все закончилось быстрее, чем он успел присоединиться к схватке. И они сейчас ушли в Эймор. Под крылышко этой злобной упырицы Кло. А там у нее в охране почти сотня «матерых» и полвыводка «серых теней».

— Да, да, по моим сведениям, там ещё много всяких нелюдей обретается, — собеседник мужчины, кутающийся в теплый шерстяной плащ, поджал тонкие, бескровные губы, выражая свое пренебрежительное отношение к другим расам. — Почему Рин не ударил посла Орантии? Он же его оскорбил!!!

— Не успел, ему кто-то голову откусил, — равнодушно заметил еще один гость, который имел ничем не примечательную внешность и одежду. Только на мизинце посверкивал родовой перстень с сапфиром. — Не принцу, понятное дело, а нашему послу. А без головы претензии как-то сложно предъявлять. И вызовы бросать без лап, тьфу, грых, рук, тоже не вариант. А убить Эйлис…

— Эйлис не трогать! — очередной резидент сопредельного государства почесал густую поросль на щеках и задумался. — Она уже по статусу принцесса. Завтра станет королевой. А нам всем нужно графство Эльт. Северные кланы. Сейчас там верховодит граф. До него так просто не доберешься. И он еще и ухитрился выдать свою дочь за принца Гориции!

— Эльтийский в скором времени передаст графские владения под управление кронпринцу, как мужу Эйлис, — высказал свое предположение еще один засланец. — А Аустин IV, в свою очередь, передаст корону своему же единственному сыну Ринэйрту. После чего тот станет новым Королем Гориции, а девчонка проснется рядом с ним Королевой. Останется только избавить ее от венценосного муженька, а так как второго наследника у нынешнего Короля Гориции нет, бастардов Регина заблаговременно изничтожила, то при смене династии на престол фактически взойдет взойдет уже Королева Эйлис Вельтлант Горицийская. Вдовой. А если её, к тому же, сразу же отдать замуж за нашего человека… Да позаботиться, чтобы она не понесла от Вельтланта-младшего… То Эльт будет наш!

— «Призрачных волков» сами подчинять будете? — с издевкой уточнил хозяин особняка, участвующий в совещании. — А можно я в сторонке постою? Вы этих тварей видели? И Эйлис, представьте себе, абсолютно не знает, как ими управлять. Знание передается исключительно по мужской линии. А девчонка всего лишь лисица-перевертыш, "волки" ей не подчинятся. А это значит, господа, что она будет бесполезна, как ведущая стаи. Но все же, до чего ж заманчиво заполучить под себя орды «призрачных волков» на границах!

— Не понимаю вашего пессимизма, — первый мрачный шпион недовольно скривился. — План изначально был хорош. И даже сейчас он может сработать при должной подготовке и проработке деталей. Сажаем на трон Эйлис Эльтийскую. А потом она становится супругой нашего ставленника. В итоге, мы получаем и Эльт, и всю Горацию в придачу!

— А пару сотен "призрачных волков" в подарок не получите? — с противным смешком отозвался старик, до этого посапывающий в кресле у самого зева камина. — Графство Эльт за всю историю разделенных королевств так никогда и никто завоевать не смог. Учите историю, юноши! Два десятка таких «призраков» как-то наведались накануне решающей битвы в гости в одно небезызвестное государство. С утра выяснилось, что у армии нападавших все командование куда-то исчезло. А еще через неделю — целиком весь главштаб соединенных войск, начиная с генералов и заканчивая лейтенантами. Но там король умный оказался. Мозгов хватило отказаться от агрессивной военной кампании. Потому что «серые тени» пообещали нанести следующий визит к нему во дворец. В детскую наследника. А потом и к нему в спальню прогуляться…

***

— Анвар, вздумаешь кидаться своими файерами здесь, оторву что-нибудь особо ценное! — Эйлис в легком домашнем платьице, которое ей, вместе с еще несколькими нарядами, а также коробками с бельем и обувью, доставили поутру в номер предусмотрительные эйморские лавочники, проскользнула в общий зал гостиницы. Посетителей в нем не было благодаря стараниям горцев. — Изощренно, со всей своей женской фантазией. Чего лыбишься! Например, пальцы или твою глупую башку! И Асгару скормлю, хочешь?

— Я такую гадость не ем, изжога замучает! — рядом с рыжеволосой из дымки тумана материализовался огромный лохматый волк, шерсть которого отливала лунным серебром. Волк присел на задние лапы и почесал передней внушительной конечностью седое ухо. — А лучше давайте, я его в качестве превентивной меры просто когтиком по горлышку чикну? И в выгребную ямку сброшу? Я аккуратненько. Никто и не заметит. Во двор выведу и того, чирик-бульк-аминь!

— В очередь, Седой! За мной можешь сразу занимать, — Сиэр, начальник охраны принца, вырос во весь свой немаленький рост за спиной у перепуганного парнишки и вкрадчиво прошелестел ему на ухо, тут же налившееся рубиновой яркостью. — Анвар, дворняжка наша приемная, ты услышал? Твоя шкурка сейчас настолько популярна, что её даже скорнякам не продадут. А, ну-ка, ручонки шаловливые в карманы убрал!

— А что сразу я? — юный недомаг затравлено оглянулся на Лютого, а затем перевел скорбный взгляд на скалящуюся охрану высочайшей четы, успевшую также незаметно нарисоваться в гостиной, воспользовавшись бесплатным приглашением на очередное файер-шоу. Седой, принявший человеческий облик, усердно изучал сервировку стола, давясь ухмылкой. — А я совсем ничего! Вот это — приличная гостиница, ни крыс, ни тараканов! А можно, дяденьки волки, мне руки из карманов вынуть? А то я на завтрак собрался, как прикажете мне есть?

— Метательный нож между глаз хочешь, тогда вынимай, — почти нежно разрешил Сиэр, подкидывая в левой руке кинжал. — Предупреждаю, малец, рискнешь помагичить, и твоя тушка обзаведётся маленькой смертельной ранкой. Так что лучше, не рискуй. Поверь хорошему совету бывалого человека.

— Лисенок, что тут происходит? — на пороге застыл Рин собственной королевской персоной и сузившимися глазами с подозрением обвел потешающуюся над мелким неоразумением компанию во главе с его женушкой. — Вы здесь что, решили нашего будущего придворного архимага прибить? Отвернись-ка, любимая, я помогу от тела избавиться. Или я всё же опоздал? И моя очередь где-то за сараем начинается? Прости, Эйли, не успел раьше, что-то я с утра такой рассеянный, сказывается недостаток сна…

— Охламоны вы все! А ты, Рин, не выпендривайся, лимончик лучше кусни, а то личико треснет от самодовольства, — беззлобно проворчала молодая женщина, усаживаясь за накрытый для завтрака стол, который по их просьбе организовал в гостиной управляющий. — Так, а кормить нас сегодня будут? А то я голодная, как… лиса! Прошу, господа остряки, жаркое из мага не предлагать, не хватало еще какое несварение заполучить. Нет, я понимаю желание всех окрестных жителей сделать из него изысканное блюдо «недомаг на палочке, обжаренный на костре до хрустящей корочки», но я совсем не гурманка, мне и обычного бифштекса хватит.

— Наидобрейшего утречка, Ваши Высочества! Надеюсь, пребывание в нашей гостинице доставило вам самые наилучшие впечатленьица, — в зал бочком прошмыгнул хозяин гостиницы и склонился в низком подобострастном поклоне. — Как жаль, мой принц, что накануне вы зарегистрировались инкогнито. Знай, что гостиница снята высочайшей четой, мы бы ещё лучше расстарались! Смею надеяться, своего мага вы сами накажете? А то сырной погреб у нас подвергся незапланированной термической обработке. Там больше нет крыс, сыра и плесени на стенах. Впрочем, крыс и плесени там и до него не было…

— О, кошмар ты на всю мою рыжую голову, Анвар, что ты забыл в подвале гостиницы?! — Эйлис страдальчески схватилась за наспех слепленную по утру из шпилек и заколок прическу, слегка растрепав ненадежную конструкцию. — Господин Рамси, счет за восстановление погреба направьте дворцовому архимагу Вероэни. А мы с мужем за это стихийное бедствие платить отказываемся наотрез!!!

— Полностью согласен с супругой, — Ринэйрт, подошедший к своему взволнованному сокровищу, чмокнул ее в рыжую макушку. Не прошло и секунды, как роскошная лавина волос смела хлипкие серебряные преграды и растеклась огненной лавой по плечам принцессы. Довольный своей шалостью мужчина быстренько пристроился рядом с пыхтящей от возмущения женой и продолжил стальным тоном. Точь в точь, как ему преподавали на уроках по управлению придворной сворой лизоблюдов. — Королевская казна за него платить не будет. Пусть Ковен магов раскошеливается. Полагаю, этот вопрос закрыт. А я желаю знать, где граф Рауль и графиня Мелисса Орлант?

— Стараются над… э-э-э… будущим наследником графства Орлант, полагаю, — возвел очи горе всеведущий хозяин гостиницы, знаками распоряжаясь подавальщицам разносить господам еду, да порасторопнее. Его жесты «туда-сюда, поменяй местами, увеличь скорость подачи» придавали докладу особую пикантность. Отчего Эйлис спрятала лицо в ладонях и беззвучно зарыдала от смеха. — А это дело такое, сами знаете, от которого не следует отвлекать. А то вдруг получится наследница? А мы виноваты будем! Так что, Ваши Высочества, приятнейшего вам аппетита, прошу отведать…

— Лиска, деточка, ты что здесь до сих пор делаешь?! — в гостиную стремительно ворвалась элегантно одетая женщина, чей возраст не смог бы определить даже консилиум самых сведущих целителей. Клодия Дерхо слыла настоящей ведьмой: красивой, вечно юной в свои «за сорок», крайне высокомерной и чрезвычайно злющей. — Ты почему вчера сразу в мой замок не приехала? Знаешь ведь, негодница, тебе я всегда рада! Хм, а это что за облапивший тебя молодой человек? Виконтесса Эйлис Дерхо Эльтийская, что он себе позволяет?! И почему сидит с тобой за одним столом! Эйлис, какая плебейская муха тебя укусила? Ты забыла, кем являешься по крови? И где его манеры, он должен склониться перед…

— Тётя Клодия, разреши представить тебе кронпринца Гориции, Его Высочество Ринэйрта Мирта Кайста Вельтланта, — Эйлис отложила приборы, с тяжелым вздохом отодвинула вкуснейшие ажурные оладушки, политые персиковым джемом, и решительно перебила негодующую родственницу на полуслове. — И тут еще надо разобраться, кто кому и как низко кланяться должен. В плане этикета.

— Кронпринц Гориции?! Неожиданно! — женщина, не ведясь на только что выданные племянницей вопиющие в своей несуразности факты, направилась к столу и придирчиво осмотрела сидящую за ним колоритную команду. На Седом, невозмутимо намазывающем маслом тост, ее взгляд заледенел, но она быстро перевела его дальше. И внезапно вытаращилась на Эйлис, которую Рин умудрился под шумок утащить с соседнего стула и усадить на свои колени. — Ваша Светлость Эйлис Дерхо Эльтийская, а что же тогда ТЫ себе позволяешь?! Ты почему пересела к нему на колени? А как же этикет?! Это…! Это непозволительно!

— Так, у Рина на коленях теплее, — с очаровательной улыбкой, от которой у принца заметно понялось… хм… настроение, прошептала Лиса, напоказ поерзав для убедительности и обхватив руками мощную шею мужа. Ринэйрту оставалось только скалиться и представлять в уме трактат по экономике, постранично, вместе с оглавлением и глоссарием, чтобы не опозориться на людях. Жену он про себя клятвенно решил проучить, когда удастся снова оказаться наедине. — Тетушка, это мой муж. Кланяться по этикету не будем, потому что с его колен я не слезу. Мне и так хорошо. Рин, это моя тетя, Её Светлость Клодия Дерхо Эйморская. Мы к ней изначально и ехали с Мелиссой. Теть, мы у тебя пару недель погостим, хорошо?

— Хоть пару месяцев, — Клодия генеральским взглядом окинула мужа племянницы, подмечая его напряженный, но, в целом, весьма довольный вид, собственнический захват талии жены, отсутствие даже малейшего признака гнева или недовольства на лице. И медленно кивнула, одобряя этот необычный союз. — Итак, моя девочка, сколько вам нужно выделить комнат в замке? Я распоряжусь сейчас. Предполагаю, что твоя бело-поганистая подружка с тобой прибыла? Я про Мелиссу? Ещё и ей комнату?

— Она тоже с мужем, — искренне рассмеялась Эйлис, зная, как тетя Кло обожает строить Мельку, а та в отместку — подстраивать отпетые пакости. У них каждый раз выходило непередаваемое нематерными словами соревнование по крутости подстав. И Лиса не уверена, что папина сестра вела в счете. Все же баронесса Диарк до замужества представляла собой ту еще оторву. А если учесть, кто ей достался в мужья… Ну, и ладно, все равно в замке тетки следовало давно сделать перестройку или, на крайняк, капитальный ремонт. — Он — граф… Рауль Орлант. А вот это недоразумение по имени Анвар желательно, как можно быстрее, отправить обратно в Столицу. Эта магическая недоделка способна спалить здесь ненароком все, что ему взбредёт в голову.

— Анварчик, ты опять, зараза безрукая, третируешь бедных грызунов? — иронически прищурилась владетельница Эймора, вперившись в расплывшегося в улыбке до ушей парня. — Эйлис, этот балбес — мой внучатый племянник. Ты с ним не встречалась, потому что он родом из Торторены и у меня до десяти лет жил набегами, пока его родители-маги мотались в поисках заработка по Гориции. Я нарочно вас вместе не сводила от грыха подальше. И смотри ж, не прогадала, зато фамильный замок устоял.

— Только никому и никогда в этом не признавайтесь, миледи, — расхохотался принц, легко поднимаясь из-за стола и держа свою лисичку, как величайшую драгоценность, на руках. — Очень приятно познакомиться. Нам с Раулем и нашим супругам будет достаточно по одной спальне с гостиной на каждую пару. С Анваром делайте, что хотите. Хотя лично я бы его в склепе поселил, особо укрепленном от нечисти. На самом дальнем кладбище. С пожизненной привязкой. Натуральное ходячее бедствие! С нами еще охрана. У меня — четверо. Двое легкораненых. Еще одного тяжелого мы оставили по дороге. Его бы забрать. Для раненых вызовите лекарей. У моей жены в телохранителях пять «призрачных волков». Все расходы мы, разумеется, компенсируем.

Глава 22

— Ой-ой, Рин, сейчас моя тетя устроит разборки с Асгаром, — весело прыснула в кулачок Эйлис, с любопытством выглядывая в окно замка Эймор, куда вся веселая компания перебралась сразу после торопливого поглощения завтрака. Чем несказанно обрадовала хозяина гостиницы и обладателя нескольких подкопченных головок сыра, оказавшихся просто изумительными на вкус. В голове у господина Рамси уже просчитывалась прибыль от новинки, которую он собирался выпустить на рынок под элитным брендом, в то время, как он со слезами радости махал вслед удаляющейся кавалькаде всадников батистовым платочком. — Она же тоже Эльтийская, как мы с папой, и двуликих насквозь видит, до третьей ипостаси. Ох, и полетят клочья седой шерсти по всем закоулкам! Забавное выйдет зрелище! Но ничего, Седому полезно иногда трепку получать. А то совсем совесть потерял, няньку из себя строит! А я, между прочим, уже замужняя дама… Смеешься, дорогой супруг? Ну-ну! Лучше скажи, а мы чем займемся до ужина?

— Ну-у-у-у, у меня на этот счет есть одна идея…, — Рин сделал паузу, а когда Эйлис, обернувшись, подалась к нему навстречу, коварно прижал ее к себе спиной, — предлагаю заняться неотложными и важнейшими политико-демографическими делами. Тебе, как моей супруге и принцессе, надо же начинать думать о будущем нашей великой страны в целом, и графства Эльт, в частности…, - он тихо рассмеялся, наблюдая за пасмурневшим личиком жены в оконном отражении. — Другими словами, Лиса, если у нас, кроме двух мальчиков-лисят появится еще и лиска… которую мы обручим, а после выдадим за принца Лорентии…

— Чтобы беспрепятственно вмешиваться в их внутреннюю политику, и чтобы жизнь соседям медом не казалась? — Эйлис хлопнула изящной ладошкой по проворным рукам мужа, уже пробравшимся под тонкую тунику и действующим понахальнее королевских аудиторов на выездной инспекции. — Так, Высочество, лапы загребущие убрал! И целовать мне шейку не надо! Вдруг, кто увидит нас со двора! Ри-и-н, ты как маленький! С груди руки убрал, на попу переложил!

— Ли-и-с-са, у нас целых два часа в запасе перед званым ужином, устраиваемым твоей неугомонной родственницей в нашу честь, хотя я бы обошелся без всякой помпезности и огласки… так хоть от маменьки с отцом можно было бы еще некоторое время не опасаться возмездия, — принц чуть ослабил объятья и настойчиво развернул к себе лицом это любопытное создание, которое снова прилипло носом к стеклу. Еще говорит, что он маленький! Он провел по волосам жены руками, пропуская их расплавленную темную медь сквозь пальцы и вызывая у нее вздох удовольствия. Еще немного ласки, и он рискует увидеть снова ее хвостик и ушки. — Может посвятим их исполнению наших планов по мирному завоеванию континента? Будущему маленькому Императору Объединенных Королевств Рестана… Звучит! Не сильно ли я раскатал губу?… Хорошо, давай начнем с маленького принца…У нас же будет самый замечательный маленький мальчик… Умный, как папа…

— И самая красивая девочка! — пискнула Эйли, еле контролируя свой частичный оборот, когда Рин, нашептывающий отвлекающие нежности, прикусил губами ее ушко.

— Так что, любимая, совершим этот подвиг вместе! Обещаю взять всю тяжелую работу на себя! У нас должны получиться красивые дети. А если не понравятся… еще наделаем. Ой, не надо меня бить! Это шутка была такая! Вот, послушай, когда мы с Раулем были с посольством у орков в Восточных Степях. Глава племени зеленокожих сидит как-то на берегу реки, вокруг с пару десятков его детишек носятся стайкой, а он думает вслух: «Помыть их, что ли… Или проще новых наделать?»

— Сейчас дошутишься! — Эйлис попыталась вывернуться из рук любимого мужчины. — И рожать тебе детей будут… твои любовницы! А я им поспособствую!

— Продолжай, женщина, мне нравится ход твоих мыслей, — Рин даже сделал вид, что облизывается, как тот орочий вождь, прославившийся своим безразмерным гаремом, и тут же скорчился в три погибели, довольно натурально захрипев и для виду пошатнувшись. — А вот ход твоего колена — совершенно не нравится! Эйлис Вельтлант, еще пара таких «поспособствований», и детей я тебе точно не подарю! Хватит драться, хищница! Бить мужа — плохая примета! Ой, точно дошутился. А больно же! Ну, всё! Кто-то сейчас получит сдачии-и-и! Куда помчалась, Лиса! А нет, беги, беги! Вот, как раз, в спальне я тебя и… отомщу!

***

Королевский Двор стоял на ушах, ходил на цыпочках, разводил руками и таращил глаза… Все потому, что целую неделю Их Величества отменяли приглашения на ежедневные завтраки с участием приближенных аристократов и фрейлин и проводили их в строго засекреченном помещении дворцовой резиденции в узком «семейном» кругу. Настолько тщательно скрываемом и охраняемом, что блюда им подавали через портал, созданный архимагом, слуги, на которых была наложена печать молчания. А вот парочке особо любознательных придворных, которые не постеснялись попытаться подкупить прислугу, была организована бесплатная экскурсия в подземелье к дознавателям, после чего об их присутствии во Дворце ничего более слышно не было.

— Отчет из Эймора, кхе-кхе, — лорд Миран сдержано веселился, зачитывая послания своих соглядатаев перед высочайшими особами, что выражалось в редких подергиваниях плеч и громогласных откашливаниях, прикрывающих прорывающиеся смешки. Редко кто мог заставить главного безопасника Королевства хихикать от тайного удовольствия, словно злобный лепрекон, подстроивший каверзу одновременно нескольким несчастливчикам. — Итак, наши молодожены в иных аферах не замечены и заняты исключительно друг другом. Очень активно. Из своих покоев появляются только поесть.

— То есть, если я правильно услышала, свою невестку я увижу, только когда у неё пузико на носик полезет? — недовольно уточнила Её Величество, нервно подергивая жемчужную бусину, украшающую изысканную вышивку ее наряда. Штук десять уже оторванных сиротливо лежало на салфетке. — А как же свадьба?! Я так не согласна! Сначала — свадьба, потом это… вся остальная активность!

— Обряд свадебный у них уже был, в каком-то зачуханном храме…, — тяжело вздохнул Король, без аппетита ковыряя воздушное творожное суфле в поисках ответа на его вопросы Суфле было на редкость неинформативно. Из-за секретности их утренних встреч, доступ к бару был ограничен, а зануда Реджи вообще пригрозила установить сухой закон во всех покоях Дворца. Аустин просто жаждал возвращения Рина с картой подземных ходов и перспективой посещения ближайших злачных мест инкогнито под мороком. — Миран, да, обрадуй ты нас, наконец! Эти беглецы, в принципе, домой, во Дворец собираются в ближайшее время или нет?

— Сложный вопрос, — Лико Миран пожал накачанными плечами. Отсутствием аппетита, в отличие от монарха, он не страдал и умудрился перепробовать все поданные блюда на завтрак. — На данный момент подтверждающих сведений не поступало… Не прикажу же я агентам свечку подержать… Чревато, знаете ли… потом лекарям эту свечку из них вынимать придется… Вы же в курсе, Ваше Величество, шпионить у Клодии Дерхо не в пример затруднительно. У нее там, в этом Эйморе, образовался двор чудес с невиданными зверушками, которые отнюдь не домашние болонки, а опытные бойцы, половина из которых хищная нечисть…

— За «нечисть» загрррызу, — над ухом безопасника клацнули здоровенные призрачные клыки, отчего его ухмылку, как ветром сдуло. Северным таким, с запахом волчьей шерсти и тяжелым дыханием огромного зверя у виска. — Следи за словами, двуногое создание. А то скоро перейдешь в разряд безголового.

— Марк, исчезни, будь так добр, не порти встречу еще и отсутствием манер, — Северный Барс отдал приказ начальнику своей охраны оставить его, подкрепив мысленно парой-тройкой непечатных указующих. Его охрана проявляла излишнее рвение во Дворце, запугав за эти дни всю личную гвардию королевского семейства до нервного тика. «Призраки» появлялись стремительно, наводили шороху на стражу и так же молниеносно рассеивались туманом, оставляя гвардейцев Короля утирать холодный пот и скрипеть зубами от невозможности догнать и преподать урок наглым северянам. — Пока я тебе лично по носу не настучал. Кстати, надоели вы все, приструни ребят или получите браслеты подчинения, — недовольный рык старшего «призрака», ледяной порыв сквозняка… и атмосфера в помещении стала чуточку посвободнее. — А вот свадьба… Надо бы справить. Итак, моя дорогая родственница, что от меня надо? Могу деньжат подкинуть…

— Себя в воздух подкинь и о мостовую наглой рожей приложи, — с радостной, но неискренней улыбкой голодной кобры пожелала королева Гориции отцу Эйлис, глядя в его сузившиеся от ее откровенной издевки глаза. — И с чем большим усердием ты это сделаешь, тем мне приятнее будет… Кстати, граф, твоя дочь хоть что-то из фамильных украшений с собой взяла? Или мне ей из королевской сокровищницы безделушек подобрать, чтоб не опозорила моего сына перед гостями?

— А ты умеешь неудобные вопросы задавать, Реджи, — лорд-управитель Эльта внезапно озадачился. — Понятия не имею. Цацек фамильных у неё точно навалом… А вот что она с собой взяла… Можешь не рыться в своих кубышках, я гарантирую, что к моменту свадьбы ей всё необходимое привезут.

— Осталось только уточнить, когда этот светлый момент наступит, — саркастично обмолвился начальник безопасности Гориции, помахав перед носом присутствующих давешними отчетами. — Когда ваши детишки решат наконец вылезти из спальни и вернутся в Торторену?

— Ещё один умник сыскался, — с издевкой хлопнула в ладоши Королева. Она уже начала прикидывать в голове, кого необходимо позвать на торжество. А тут этот цепной пес со своими намеками. — Свадьба кронпринца — это, несомненно, знаковое событие. И его на самотек пускать не стоит. Сын с невестой… то есть с женой должны соответствовать…

— Драгоценная моя, ты обещала мне что-нибудь решить со своим провалившимся кастингом, — невинно-ехидно поинтересовался Король у супруги, перебив ее планирование. — Кандидатки будут в дичайшей истерике биться, когда ты им объявишь, что наглая выскочка из приграничной глуши, прости меня Эруан, но в устах этих пираний твоя Эйлис будет названа и похуже… Так вот, приз, который принц, тю-тю… И, как я понимаю, его молодая и красивая жена добычей делиться не расположена. Ни сейчас, ни потом.

— А вот это точно потеря потерь, — Регина облизнула разом пересохшие губы и призадумалась. — Но ничего, сейчас я им устрою ускоренный отсев. К моменту торжества останется всего десять девушек.

— Лучше — пять, — лорд Миран что-то прикинул в уме. — Поскольку Эйлис их все равно потом разгонит. А ругаться из-за их дочерей с отцами знатных семейств, большинство из которых герцоги и графы, занятие, которое чревато переворотом. Но если девицам поведать, что принц уже женат волей Светлых Богов, половина соискательниц сама испарится. Если не три четверти. А лучше бы все разом…

— Мечтать не вредно, — королева прикусила идеально накрашенную нижнюю губу, а потом с самой очаровательной улыбкой из своего богатого арсенала обратилась к графу Дерхо. — И у кого же из вас с деточками связь есть? Барс, только не говори, что твои «волки» там не шпионят!

***

— А как все хорошо начиналось, — герцог Хаелотский с брезгливостью разглядывал отгрызенные головы, присланные ему в мешке. — Это наши шпионы в Эйморе? Это все? Или кто- то все же выжил?

— Все, это все, — лаконично отозвался молодой личный помощник герцога, с трудом борясь с подкатившей к горлу тошнотой. — В Эйморе сейчас пятерка «матерых» из исконных северян. А эти шутить не любят. Личная охрана дочери Северного Барса.

— Я тебя понял, — герцог вытер руки платком и отбросил его от себя с отвращением, — этих — похоронить. И больше мы с Барсом ни в какие игры не играем. «Призрачные волки». Это серьезно. Как девка их себе подчинила?

— Спросить уже не у кого, — пожал плечами подчиненный. — Но при попытке к ней приблизиться сразу напрягаются «призраки» и охрана кронпринца. Пять «матерых» и четверо горцев. Этого хватает, чтобы к ним не соваться. А еще Ваша Светлость, вам послание…

Помощник, смутившись, поставил на стол герцога небольшую пирамидку-артефакт из агата и, получив молчаливую отмашку хозяина, провернул верхушку по часовой стрелке. Стены герцогских покоев пошли рябью, когда в охранное заклинание вонзились чары чужой магии. Побледневший секретарь чуть не пал на колени под разгневанным взглядом своего господина.

— Умный мальчик, не обманул злого волка, — посреди комнаты из туманной тени открывшегося портала выскочил здоровенный серебристый монстр и широко зевнул огромной пастью, недвусмысленно дав рассмотреть полный ряд острейших клыков. — Мне нравятся послушные детишки, не буду кусать тебя за бочок этой ночью. А ты, херцох, пальчики от оружия убери… Быстренько! А то я их и откусить не побрезгую. Так, что я хотел сказать лично от себя, если это мое наглядное послание вы не осилите и рискнете новыми головами… Ещё раз увижу твоих людей рядом с малышкой Эйлис, и хоронить будет нечего и некого. И твой фамильный склеп останется незаполненным. Уловил намек? На этом прощаюсь.

— «Серая тень»! — завистливо протянул герцог, глядя вслед растворившемуся в воздухе чудовищу и забыв про своего помощника, который дрожащими руками шарил по столу в поисках артефакта-ключа. — Мне бы хоть одного в личную охрану! А это даже сам «матерый» был. Ты всё понял? Отзывай всех наших людей. Во избежание… несчастных случаев. Поскольку откусанная голова к счастливым случаям явно не относится.

Глава 23

Терпения у Клодии Дерхо хватило от силы на неделю. Ее великолепный замок, ее любимое детище, вылизанная от монументальных подвалов до алой черепичной крыши крепостюлечка, которая «кирпичик к кирпичику и все слуги строем»… безнадежно трещал по швам! Не спасало отселение Анвара в дальний донжон, выстроенный еще прапрапрапредками Эльтийских и вынесший на своих могучих каменных плечах не одну продолжительную осаду. До того момента, как вооруженный целеполагающим пинком Асгара под тощий зад и снисходительно-ободряющим внушением «мальчик еще себя проявит великим магом» Клодии, мелкий неудачник не решился втихаря от своих многочисленных воспитателей разогреть рыбный пирог, накануне утащенный из кухни во время им же самим назначенной санитарной проверки. Пирог к ужину успел остыть, а скучающий в одиночестве Анвар ничего лучшего не придумал… да он и подумать толком не успел, как осознал себя вылетающим ласточкой вслед взрывной волне из окна второго этажа. Громыхнуло знатно!

В итоге во двор выскочили все: от отдыхающих в пересменке стражников в кое-как напяленной броне и с такими зверским мордами, что случись какое нападение, враги бы пали от одних только взглядов, как от чар василиска, до молодоженов, которые никак не могли найти повод прервать затянувшееся знакомство со своими половинками.

— Гр! Харр! Тра-та-та, такой… тебя… и твою родню… трам-ти-бидох…, о, ля-ля шесть раз через колено…. Трам-парам, Анвар!!! — свирепый голос Седого реял над огромной выжженной проплешиной, устланной рваными глыбами каменных обломков, горелыми кусками мебели и спекшимися осколками окон бывшего древнего донжона. Вишенкой на торте этого взорванного безумия выделялся исходящий ароматным дымком, абсолютно невредимый рыбник. — Грыхово отродье! Да, когда ж за тобой Вероэни пришлет охрану и заберет к себе!

Анвар потирал крепко ушибленный зад, не рискуя наложить на себя исцеляющее плетение. В отношении себя парнишка был предусмотрительно осторожен. И раздающиеся ругательства Седого ранили его тонкую душевную организацию. В поисках защиты от страшного в своем праведном гневе «волка» парень искоса зыркнул в сторону тетушки Кло.

— Похоже, Асгар, наш многомудрый архимаг решил избавиться от своего ученика нашими руками… вернее твоими клыками, — бесстрастно произнесла Клодия, которая после скандала, учиненного под окнами племянницы, больше ни разу не обращалась к ликвидатору напрямую. Видимо, общая беда сплачивает даже ранее непримиримых люб… врагов. — Анвар, подойди ко мне. Мальчик, ты заигрался… Знаешь, что тебя ждет?

На пацана было страшно смотреть. Он весь как-то сжался, поник, но в глазах была непреклонная решимость.

— Браслеты я не надену! — он стиснул кулаки, по которым тут же пробежали дорожки пламени. Толпа слаженно отступила на несколько шагов назад, но никто из людей не покинул растерзанный двор. — Тетя, ты обещала родителям! Не блокировать дар!

— Я обещала, я и не притронусь к тебе, — виконтесса Эйморская тихо вздохнула и жестким тоном продолжила. — Ты сам, Анвар, защелкнешь америлловые наручи. Сам!

Она пристально наблюдала за бьющейся на виске мальчишки жилкой, за стиснутыми до белизны губами, пыталась словить его виноватый взгляд… как же он похож на двоюродную сестру. Та тоже была отчаянной упрямицей.

— Есть еще один вариант, — Рин, не дождавшись ответной реакции ученика мага на предложенную блокировку силы, протиснулся вперед сквозь плотное кольцо обитателей замка и мягко посторонил хозяйку Эймора. — Ты уйдешь из учеников Вероэни. Не перебивай! Дослушай меня, — говорил принц мягко, но был готов в любой момент действовать, если юноша сорвется. — Ты покинешь Дворец и отправишься в Северные пределы, в Закрытую академию Оррмар.

— Но там же… вечная ночь! И лета никогда не бывает! И…! — вспыхнул Анвар, а потом перевел обреченный взгляд на свои горящие ладони. После недолгого молчания, во время которого затаили дыхание, казалось бы, все населяющие замок люди и нелюди, он медленно кивнул и уже открыто посмотрел в глаза кронпринца. — Ваше Высочество, я выбираю Академию… только…

— С твоим наставником Вероэни я поговорю лично, тем более, скоро нам с супругой возвращаться во Дворец, — Рин нарочито грустно вздохнул и с непонятным смешком обернулся к Лисе, замершей в напряжении рядом со своей белобрысой подружкой, которая ради поддержки оторвалась наконец-то от своего Рауля. И, в кои-то веки, тихонечко молчала и не вмешивалась с бесполезными советами. — Стипендию и расходы на проживание тебе оплатит Корона, это я тоже беру на себя. Миледи Дерхо, Клодия, — исправился принц, словив недовольный хмык хозяйки замка, требующей от всех мужчин, допущенных в ее близкий круг, непременно называть ее по имени. — Прошу вас собрать молодого человека в дорогу. Теплая одежда и обувь обязательна. Асгар, выдели двух «волков» в охрану. Выезжаете после заката. Рауль, останься на два слова… Остальных прошу заняться…, - он властным жестом обвел догорающие развалины. — Благоустройством территории.

***

— Лиса, не смей уворачиваться! Я хочу знать подробности! — Мелисса, хохоча и наваливаясь на Эйлис, щекотала ее, пытаясь вызнать подробности прошедшей недели. Она так разошлась, что не заметила, как туфельки слетели с ног и аккуратная прическа превратилась в спутанную белокурую копну. — Мы же подруги? Подруги! Рассказывай всё!

— Мелька, пиявка цеплючая! Отцепись! Я больше не мо-гу-у-у! — верещала на всю комнату Эйлис, рыдая от смеха и отбиваясь вышитой бархатной подушечкой, из прорехи в которой белоснежной вьюгой сыпались перья, оседая невесомыми снежинками на ее рыжих волосах. — Ну, чего тебе надо! Отстань! Ты что, разве со своим Раулем не прошла ускоренный курс введения в семейную жизнь! Да про ваши выходки в… опочивальне все слуги уже в курсе! Так чего ты от меня ждешь?

— Скажи, скажи… ты счастлива? — Мелисса лукаво прищурилась, всматриваясь в порозовевшее до кончиков ушей личико Лисы. Ушей, которые на глазах заострились и покрылись мягкой шерсткой. — О, нет! Нет! Эйля, у тебя… Лиска, Рин видел твои… твои хвостато-ушастые подробности!?

— В первую же ночь, — придушенно прошептала Лиса, смущенно дергая правым ушком. В последние дни оборот выходил из-под контроля постоянно, стоило ей вспомнить горячие моменты их с Рином медового месяца. — И да, Мелли, я очень-очень счастлива! Мне кажется, я в него…

— Миледи Эйлис, привезли заказанные Его Высочеством украшения, — на пороге гостиной, выделенной чете Орлант, возникла молоденькая служанка в строгой униформе и присела в почтительно низком реверансе.

Ее маленькие, хитрые глазенки с жадным любопытством осмотрели помещение, что слегка насторожило Лису. Ее звериная ипостась, уже взятая под контроль, взвилась в глубине души и начала яростно скрестись в попытке вырваться. Вошедшая девушка держала в вытянутых руках небольшую причудливую шкатулку, увитую резным узором из полудрагоценных камней. Вещица была настолько мастерски выполнена, что принцесса невольно подалась вперед, протягивая руки к ней.

Череда последующих событий промелькнула настолько быстро, что после, восстанавливая картину произошедшего, Эйлис еще долго не могла поверить, как ей удалось выжить.

***

— Ты понял меня, Рауль, никому ни слова, иначе Королева…, - Рин с товарищем шел по широкому коридору замка в свои покои, когда в груди неприятно кольнуло. Наследника Вельтлантов с детства натаскивали, как различать, когда следует обращать внимание на проблески интуиции, а когда не допускать лишней мнительности. В настоящее мгновение, презрев все доводы рассудка, он, оттолкнув Рауля, бросился внутрь комнаты. — Эйли!

Наверно, прожив большую часть жизни, обзаведясь выводком внуков, поседев и сгорбившись от тяжести прожитых лет, Ринэйрт так не прекратит просыпаться в холодном поту от раз за разом повторяющегося кошмара.

Вот он врывается в светлую гостиную. Вот незнакомая служанка с затаенной победной ухмылкой протягивает его Лисичке шкатулку, хищно блеснувшую самоцветами. Вот он кричит жене не открывать, прыжком преодолевая несколько метров до нее и отбивая рукой страшный артефакт со смертельной начинкой, уже пробудившейся от прикосновения тонких пальчиков. Визг Мелиссы. Ругань Рауля. Хрип падающей на пол в конвульсиях служанки. Беззвучный полет тяжелой вещицы, крышка которой на лету распахивается и изнутри выпадает колье с огромными рубинами, которое, перекрутившись в воздухе, превращается в оскаленную гадину. Всхлип Эйлис, прижимающей руки к горлу, вокруг которого обвилась золотистая змейка с рубиновыми глазками.

— Анва-а-ар-р-р! — истошный крик Лютого, когда ученик, ворвавшийся с тремя ощерившимися «призраками», спускает с рук лихо закрученную петлю пламени. Мерзкое шипение, приглушенный хлопок… и хлопья серого пепла на бледном лице Эйлис с закрытыми глазами. Эйлис, падающей навзничь.

Какой-то отрезок времени начисто выпал из сознания Рина. Вроде, он сам на руках перенес любимую в спальню, куда тут же набилась прорва помощников во главе с сосредоточенной Клодией. Которые у него молодую жену отобрали и нагло заперли двери за ним. Вроде Рауль с Мелиссой пытались его отвлечь, пока не пришел мрачный, как тень грыха Асгар и не уволок принца в оружейную, где собрались все «серые тени» и перепуганный до дрожи недомаг.

Пришел в себя Ринэйрт на рассвете, сидя на развалинах донжона и пялясь на неторопливо выплывающее из-за горизонта светило. Его, продрогшего и полностью готового к любым вестям, нашел Лютый и вручил большую кружку с горячим вином.

— Жить будет, — немногословный ответ Сиэра вызвал у принца такое облегчение, что он даже не смог сразу произнести что-то внятное. Лишь зажмурился, глубоко вдыхая прохладный воздух. — Мальчик спас ее. Каменные аспиды. Ты, наверно, и не слыхал об этой пакости. Требуют особого мастерства заклинателя для настройки на объект и просто огромных денег. Это оружие убийц королей. Кому-то, Рин, вы с Лиской крупно поднас… перешли дорогу своей непредсказуемой свадьбой.

— Понял, Сиэр… то нападение и это покушение — звенья одной цепочки, как думаешь? — в ответ телохранитель лишь едва заметно качнул головой в утвердительном жесте. — Как только Эйли придет в себя, мы отправляемся домой… Игры закончились, пора прижать этих заигравшихся тварей.

Глава 24

— Старые рода, Рауль! А мы с тобой расслабились, как озабоченные подростки! — Рин держал в ладонях холодные пальцы Лисички и яростным шепотом спорил со своим другом. — Ты мой ликвидатор, вокруг нас десятки человек охраны… северян, горцев, а какая-то мразь спокойно проходит все охранки и …

— Рин, их можно обвинить в чем угодно, но только не в халатности, — граф Орлант, в глазах которого плескалась тьма, не выдержал и встал из кресла, стоящего рядом с кроватью, на которой в беспамятстве лежала Эйлис. — «Волки» — не маги! А тут была замешана магия высшего порядка! Старая школа, грых бы побрал этих подколодных тварей! Мы же с тобой вычистили от этой южной заразы все Королевство! Ни одного заклинателя, Рин! Ни одного! Проверку прошли все знатные семейства…

— Мы не учли бастардов, Рауль, — тихо проронил принц, заставив расхаживающего по спальне напарника сбиться с шага. — У заклинателя мог остаться сын, не введенный в род и от того нами пропущенный…

— Твою ж грыхову задн…, - Рауль выматерился, не взирая на укоризненный взгляд Ринэйрта. — После того, как мы расследуем это дело, самолично пройдусь по всей Гориции с огнем и мечом! Гаденыша надо отыскать, кровь заклинателей несет в себе частичку Древних и живучая, зараза, как…

— Хватит фонтанировать эмоциями, — жестко отрезал Ринэйрт, гася очередную вспышку друга. — Объясни, почему защитный контур замка Дерхо пропустил чужачку? Почему не среагировал на артефакт?

— Почему, почему! Потому что надо было послушаться Седого и придушить мелкого недотепу еще тогда, сразу после сгоревшей Миэры! — граф нехорошо усмехнулся. — Вовремя ты его отправил в Академию. Оказывается, предки Эльтийских закольцевали охранный периметр замка на самую древнюю постройку. Тот донжон, который подорвал наш недомаг. Понимаешь, этот косорукий, вдарив зарядом, вошел в резонанс с контуром. Он ведь родственник Клодии… Вот и порушил охрану. Конечно, резервный контур включился, но у тех, кто готовил покушение на вас, было некоторое время, чтобы пробить точечный портал для одного человека. Рин, на самом деле все очень и очень серьезно. Вас с Лисой обложили со всех сторон. Подумай, что им так нужно от Эйлис, и чему мешаешь ты! Не уверен, что нападение было именно на нашу Лиску, думаю, лже-служанка сдрейфила, когда ее перебросила прямиком к нам в гостиную, и поторопилась вручить шкатулку твоей жене.

— Уверен? — Рин сдвинул брови, ему совершенно не хотелось копаться в домыслах. Требовались неопровержимые факты. — Эксперты…

— Клодия вызвала лучших дознавателей Эймора, — Рауль сжал челюсти, выдавая требуемые доказательства. — Маги подтвердили, что артефакт был настроен на тебя. Кровная привязка на род Вельтлантов. Это значит…

Рин бросил на неподвижную Лису взгляд, полный боли. Невозможность сейчас помочь своей женщине рвала его изнутри. Его женщине… и их ребенку.

— Целитель сказал, что Эйли ничего не угрожает, — с еле заметной виноватой ноткой в голосе пробормотал Рауль, подходя и кладя руку на плечо лучшего друга. — Она скоро придет в себя. И даже приобретет иммунитет к яду аспида. Он еще что-то говорил про родовую защиту, ваши браслеты, но это ты и сам сможешь у него расспросить позже. Сейчас главное — обеспечить безопасный переезд в Столицу… И это… Рин, прими мои поздравления! Сам скажешь бабушке Редж и дедушке Аусти… А как будет дедуля Барс рад… Эй! Да что ты такой злой! Казнить? Меня? Нееет, язык мне еще нужен, да и моя блондинистая вредина не оценит членовредительства! Эх, дружище, похоже про нашу беззаботную жизнь придется надолго забыть … Кто ж знал, что, женившись, нам в приданное целый заговор отвалится?

***

Открытая дверь в лабораторию архимага так озадачила Ее Величество Регину Вельтлант, что она даже запнулась на пороге и медленно постучала по косяку согнутым указательным пальчиком, унизанным перстнем с переливчатым опалом.

— Динон, я, конечно, впечатлена твоим гостеприимством, но не думаешь же ты, что меры безопасности придумали исключительно от скуки параноики из отдела моего братца, — она осторожно заглянула вглубь полутемного помещения, в котором мерно горела золотистым «вечным» пламенем пузатая алхимическая печь из последних разработок подгорников, да таинственно мерцали разнообразные инструменты, используемые магом в своих бесконечных экспериментах. — Давай уже, проявись пред моими очами, светоч ты наш! Я к тебе по безотлагательному делу. Тут ищейки Мирана доложили накануне, что сын с невесткой возвращаются. Мне бы масочек парочку омола… Вероэни!

Вскрик Королевы был настолько пронзителен, что мнущиеся в коридоре стражники мгновенно схватились за мечи и ломанулись внутрь, застревая в проеме плечами и пытаясь судорожно расцепиться.

Дознаватели, прибывшие на место сразу после того, как полуобморочную женщину вынесли из лаборатории, быстренько состряпали подробнейший доклад с места происшествия, который через пару минут лег на рабочий стол главного безопасника Гориции.

«На теле обнаружены многочисленные рваные раны… наличие повреждений на кистях рук свидетельствует о насильственном… следы, предположительно, крупного зверя…».

— Эруан, ты ничего не хочешь сказать мне перед тем, как тебя начнут допрашивать мои люди? — голос лорда был тих и бесстрастен, только глаза вбуравливались в застывшее лицо Северного Барса. — Я не скрываю от тебя подробностей, поэтому жду взаимной откровенности. Где Марк?

— Я не могу до него дозваться, Лико, — граф опустился в кресло напротив, отбросив за ненадобностью придворные расшаркивания и переходя к сути дела. — Такого никогда не было. У «призраков» привязка по клятве крови всему нашему роду.

— Он мертв, — Миран сощурился, незаметно поглядывая на артефакт правды, встроенный в печатку, которую он никогда не снимал по долгу службы. Артефакт молчал, подтверждая правдивость слов Барса. — Остальные?

— Глухо, я даже не чувствую их присутствия, — Эруан Эльтийский поморщился, с силой массируя крепкими пальцами виски. — Были бы мертвы, я бы призвал хотя бы дух. Двуипостасные просто так не могут умереть, души необходимо отпускать через особый ритуал. Или убивать особым оружием, разрушающим тонкие тела. Но такого оружия в Гориции нет со времен исхода Древних за Грань!

— Плохи наши дела, Дерхо, читай, если ты еще не в курсе, — безопасник подвинул тонкую папочку, дожидавшуюся на столе своего часа. — Но предупреждаю, без согласования со мной предпринимать какие бы то ни было действия категорически запрещаю! Иначе, Ваше Сиятельство, вам будет предъявлено обвинение… Да, хотя бы, в попытке государственного переворота с целью захвата власти.

Тонкая саркастичная улыбка перечеркнула стиснутые губы Эруана Дерхо, но она моментально погасла, стоило ему взглянуть на первый, слегка смазанный магснимок, сделанный, очевидно, с не совсем правильного ракурса. На цветной картинке принц Ринэйрт нес к карете его дочь, безвольной куклой обмякшую на его руках. Вторая карточка зафиксировала с приближенного расстояния запрокинутую назад голову Эйлис и четкую, светлую полоску шириной в два пальца на ее шее, напоминающую рисунком… змеиную кожу. Сухие строчки отчета донесли до помертвевшего от тревоги мужчины подробности покушения.

— Вижу ты так ошеломлен, что даже не поинтересовался, — начальник службы безопасности сделал паузу, перед тем, как продолжить, — как нам удалось подобраться так близко к Клодии и почему твои хваленые псин…, - он немного нервно оглянулся, но обстановка кабинета не изменилась, да и температура осталась прежней, не упав ни на градус ниже, — «волки» нас не почуяли.

— С этим я разберусь сам, — отрезал граф, возвращая папку и вставая. Он, не прощаясь дошел до выхода, но потом обернулся. — Лико, мой совет, поменяй охрану Их Величеств. Похоже, меня сейчас по-крупному подставляют, чтобы потом свались все убийства на моих людей. У Вероэни повсюду была развешана своя прослушка. Не сомневаюсь даже, что ты не найдешь записывающих кристаллов в коридорах и помещения Дворца, близких к лаборатории. Но это, хотя бы, будет свидетельствовать в пользу «серых». Они не передвигаются коридорами и на кристаллах не фиксируются, поэтому уничтожать следилки бессмысленно. Я — в Эльт. Соберу стаю на Совет. Пропавших «призраков» надо найти. Объединенный призыв всех наших сможет достать их и за Гранью…

***

Регина Вельтлант молча стояла у окна, бездумно вглядываясь в опустившуюся за окнами темень. Всех своих фрейлин она отпустила, сославшись на утомление. В тонких пальцах крутя узкий флакончик с успокоительным тоником, она никак не решалась принять его содержимое, зная, что провалится в сон и проспит не менее двенадцати часов.

Жуткое по своей бесчеловечности зрелище развороченной грудной клетки, следы волчьих следов, в этом она ни минуты не сомневалась, обглоданных… Тут к горлу Королевы подступила едкая горечь, которую она решилась все-таки запить из флакончика.

— Ваш-ше Величшство, — раздался от дверей странный сдвоенный шепот, от которого волосы стали дыбом, рука Регины дернулась, и пальцы, удерживающие узкое горлышко, разжались. — Просштите, Вашвелишшство…

Если бы не сорванный криком в лаборатории Вероэни голос, Реджи бы наверняка поставила новый рекорд по громкости, переплюнув даже препротивнейшую тревожку, установленную архимагом по всей резиденции и поначалу включавшуюся от любого неосторожного использования простейших бытовых заклинаний.

— Кто вы такие, грых вас раздери! — она чуть близоруко прищурилась, пытаясь разглядеть в полумраке своих покоев нежданных визитеров. — Немедленно представьтесь! Иначе…

Вспыхнувший по хлопку Королевы неяркий светошар осветил две прижавшиеся друг к дружке фигурки в грязных платьях и седых париках. Присмотревшись, Ее Величество определила, что это не призраки загулявших в катакомбах под Дворцом родственничков, а слой пыли, паутины и той же грязи, маскирующих натуральный цвет волос… двух кандидаток с Отбора!

— Девочки! Кто вы… как… в таком виде…, - ошеломленная Регина напрочь забыла, что готова была лично отдать приказ страже растерзать вторгнувшихся в святая святых Дворца полуночниц.

Еще в большее недоумение она пришла, когда обе девушки синхронно пали на колени и, размазывая по грязным мордашкам слезы и сопли, попытались на два голоса что-то рассказать. При чем обе старались не повышать тон и регулярно с ужасом оборачиваться на запертую дверь.

Не будь Регина уже двадцать четыре года единодержицей в Гориции (и пусть Аустин даже не мнит о себе большего), она бы не смогла четко и властно прервать завывания парочки истеричек. После чего эти две потеряшки были направлены в ванную с наказом не шуметь (ибо за стенкой супружеская спальня, и Король может весьма обра… возмутиться такому подарку на ночь) и привести себя по возможности в порядок.

И только дождавшись умытых (а некоторых даже отмытых от излишней косметики) девиц, Ее Величество позволила им присесть и по очереди рассказать «чудовищную, дикую, отвратительную историю», в которую Дульсинея и Геома вляпались по самые сережки, обнаружив скрытый за гобеленом тайный ход, ведущий, на их беду, в крыло, занимаемое до сего дня загрызенным архимагом Диноном Вероэни.

Глава 25

— Молодой человек! Немедленно руки прочь от моей… моего тела! — от неожиданности кронпринц дернулся и голова Эйлис, лежавшая у него на плече всю дорогу до Торторены, подпрыгнула и смешно клацнула зубками. — Ррруки! Убрал!

— Слава Светлым Богам! Ты пришла в себя, любимая! — Рин развернул Лису к себе и вгляделся в ее зеленые глазищи, очень недовольные и злые глазищи. — Эйли? Лисёнок?

— Я тебе покажу сейчас лисёнка, наглая твоя …, - молодая женщина задумалась, подбирая определение растерявшемуся Ринэйрту. — Хапуга!

— Кто? Я?! — не таким видел Рин пробуждение своей жены, ой, не таким. — Прости, дорогая, я все понимаю, последствия яда не до конца… асфиксия… нарушение, эээ, работы чего-то там в мозгах…

— Это я тебе сейчас сама что-нибудь в мозгах нарушу! — тыкнула пальчиком в грудь мужа Эйлис, от злости прикусывая нижнюю губу. В ее глазах так и плясали зеленые искорки. — А ну говори, кто таков!

— Рин. Муж. Любимый… и единственный, — по-военному складно отрапортовал наследник Короны, хмурясь от того неприятного факта, что рыжеволосая нахалка не узнает его спросонок.

— Чем докажешь? — сурово сдвинув бровки, прищурилась Лиса.

— А надо? Молчу! Виноват, осознал, — младший Вельтлант на секунду завис в раздумьях, а потом сгреб в охапку свое неразумное рыжее чудо и впечатался в губы собственническим поцелуем.

— Если выживу, запатентую собственный способ лечения амнезии, — хмыкнул про себя довольный Рин, с наслаждением делясь только что открывшимися целительскими способностями.

— Ринэйрт Мирт Кайст Вельтлант! — отрезвляющий голосок жены и ее задорный смех вернули несостоявшегося лекаря на землю… то есть в салон кареты. Маленькая плутовка, голову которой украшали остренькие доказательства срабатывания инновационного метода лечения, обхватила ладошками его лицо и смачно чмокнула в нос.

— И что это было? — обескураженный принц разжимать свои руки не стал, а ловко пересадил себе на колени вредное создание, чуть не доведшее его до… точки. — Я прошел проверку, а, Лиса?

— Прошел, муж мой единственный и неповторимый, — чуть смущенно ответила Эйлис, ерзая, чтобы поудобнее устроить еще одно пушистое доказательство, что только в присутствии Рина она моментально обзаводится дополнительными украшениями. — Рин, отвернись, я сейчас все спрячу. И вообще… Скажи честно… Ты меня за вот это все не презираешь? Никак у меня этот своевольный хвостик убрать не получается по своему желанию…

— Боюсь, если мы сейчас твой хвостик обсуждать начнем, то мы не только к завтраку во Дворец опоздаем, а ещё и к обеду, — Рин расхохотался и прижал заворчавшую было Лиску к себе, — и появимся только к ужину. Пока нам еще несколько часов трястись в этой тесной коробчонке, давай, что ли, займемся тренировкой… твоего оборота. А то как тебя на люди выводить, ума не приложу!

— Сам дурак, а я обиделась, — привела чисто женский аргумент Эйлис, сердито засопев в такое уютное плечо. — И вообще… Ну, не знаю я, почему, когда ты меня целуешь… и не только… у меня хвостик отрастает. И ушки. Я ужасный нелюдь, да?

— Дурочка ты моя, — Рин поцеловал жену в макушку и потерся щекой о мягкие пряди. — М-м-м… у какой зверушки такие ушки… вкусные… И хвостик. А уж что под … Ай, не кусайся! Лиска! Нас моя мама на завтрак ждет. Ну, вот доигралась! Грых с ним, этим завтраком. А не завалится ли нам по дороге в гостиницу? Обсудим тему про ушки и хвостик…

***

— Нет, ну, как можно быть такими… идиотками! Реджи, и это отобранные тобой кандидатки! — Аустин, уже не таясь от поникшей супруги, набулькал себе в вазу крепкого контрабандного бренди, перед этим остервенело вышвырнув из нее заботливо составленную самой Королевой икебану. — Что они, прости меня Пресветлый, забыли по ночи в той части Дворца? Напомни-ка мне!

— Потерялись, — огрызнулась Регина, сложив руки на груди в защитном жесте. — Ты бы не пил на ночь, Аусти, это вредно для…

— Тупых куриц во Дворце разводить вредно! А это, — он помотал перед носом супруги наполовину полной янтарной жидкостью хрустальной посудиной, — это, Реджи, чтоб успокоиться и не отправить тебя на ночь глядя пешком в монастырь к грыховым непорочным сестрам! Вместе с этими… этими двумя!

«Эти две» хлопали округлившимися глазенками и боялись даже громко вздохнуть, чтобы, не приведи Светлый, Его Величество не исполнил свою угрозу.

А ведь как необычно все начиналось! Тайны, интриги, расследования! Найденная потайная дверца в комнате Геомы, которой не давала покоя мысль, что она может вылететь птичкой обломинго с кастинга.

А закончилось чем? От пережитого у девушек до сих пор тряслись конечности и срывался голос. Юным аристократкам, получившим классическое образование в виде танцев, музицирования и прочих «искюсств», как выражалась их местная, дворцовая, надзирательница и по совместительству статс-фрейлина Селирия Кордо, не пристало случайно находить подземный ритуальный зал, в котором они обнаружили…

— Так вы обе утверждаете, что мумифицированных жертв было трое? — Король сделал продолжительный глоток, глубоко втянул побагровевшим носом воздух и совсем не по-королевски хакнул, утирая скупую слезу. — Ядреное пойло у северян! Будете? — подобревший монарх широким жестом протянул вазу и с одобрением кивнул Дульсинее, которая зачарованно вцепилась в нее обеими лапками и с тихим всхлипом отхлебнула дармовой напиток. — Слышь, Реджи, ты эту отчаянную смело записывай к Эйлис в свиту. Смотри, навернула полвазы и даже глазом не повела! Такую фрейлину можно и на дипломатические переговоры брать… к оркам.

Король беззлобно хохотнул, наблюдая за вытянувшимся лицом Дуси, а потом и вовсе заржал, когда ее приятельница, осмелев, решилась на аналогичный подвиг ради заманчивой карьеры.

— Не, ты гляди, гляди! — он накатившего смеха Аустин хлопнул в ладоши и, сцепив пальцы, потряс руками в жесте чемпионов. — Наши девочки! Горицийки! Не какие-то там рафинированные орантийки или, не дай грых, зашуганные конкордийки. Этих бери! Выдрессируешь, будут твоими ручными змейками.

— Шел бы ты, Аусти… спать, — устало проронила Королева, доставая амулет связи. — Мне еще Мирана будить. Надо поскорее ему рассказать о находке канди… моих фрейлин.

***

— Если бы не твое ослиное упрямство, Регина, в отношении Ринэйрта, то проблем у нас было бы гораздо меньше! — простонал лорд Миран, на ходу вдевая запонки в манжеты рубашки, которую ему подал заспанный камердинер. — У твоего сына не такая уж и безалаберная жизнь, как тебе представляется. И пусть мне Аустин оторвет голову за разглашение… ты должна оставить наследника и его правую руку, Рауля, в покое! А теперь четко и по делу, что обнаружили, где, а главное, кто?

— Как тебе уже известно, братец, — Королева старалась на людях не афишировать родство с главным безопасником, но в этот поздний час в гулких коридорах Дворца их сопровождали всего лишь двое стражников, лично отобранных Мираном и принесших клятву верности на крови, — из-за уловки Рина, в результате которой он сам себя перехитрил, — Реджи издала злорадный смешок, который отрывистым эхом прокатился по переходу, замерев в сгустившихся тенях, — мне пришлось свернуть Отбор и отправить по домам большинство девушек. Ну, за это я с него отдельно спрошу, можешь даже меня не отговаривать! Остались только те девицы, которым деваться некуда, ибо родственнички их назад в незамужнем виде не примут. И раз они пострадали по нашей вине, то я решила… а почему бы не дать им шанс и не предложить должности в свите этой рыжей прощелыги из Эльта.

— Регина, ты бы осторожнее про Эйлис, — усмехнулся начальник службы безопасности Гориции и придержал Ее Величество за локоть. — А теперь скажи, и когда ж наши финалистки приступают к своим обязанностям? А то, по моим сведениям, по Дворцу шляется с полдюжины малолетних дурочек, пытающихся совать носы, куда не следует. А вот про шестерых фрейлин принцессы мне еще не докладывали.

— С утра за завтраком, на котором объявится наш наследничек с супругой, я и объявлю о своем решении, — с издевкой выдала Реджи и вырвала свою руку из цепких пальцев Лико. — Получит наша принцесса от меня свадебный подарок из шести персон, от которого отказаться не сможет! Имена всех ты и так знаешь! А также родословные, связи и предпочтения. Сам же их со мной вместе отбирал в самом начале.

— Допустим, одна из этих дамочек — неучтенная баронесса Дирхо, которая обманом пролезла на Отбор, — буркнул лорд Миран, загораживая спиной вход в спальню Королевы, в которой томились две заблудшие души. — Скажи на милость, Редж, ты оставила эту наглую выскочку только потому, что она напоминает тебя в молодости? Такая же безбашенная и не умеющая просчитывать наперед последствия своих авантюр?

— С дороги, братец! Не твое это дело! — зашипела Королева, но голос не повысила, опасаясь, что их перепалку могут подслушать. — Из таких отчаянных, которым некуда деваться, выходят особо преданные змейки! Тем более, Дульсинея Дирхо — приятельница и соседка рыжей ведьмочки… А, значит, многое знает и об ее отце!

— О! Так вот где лохматая собака порылась… все никак не угомонишься, а, Реджи, — с сожалением выдохнул лорд Миран. — А твой супруг в курсе, что ты Эруана собираешься…

— Еще одно слово, Лико, и у нас будет новый главный безопасник, а старый брехливый цепной пес отправится служить на дальний рубеж! — казалось, между их сцепившимися взглядами сыплются искры, таково было напряжение. Регина первая отвела глаза и вздернула подбородок, намекая, что разговоры на неприятные темы окончены и пора возвращаться к делам государственной важности. — Заходи, но сразу активируй полог молчания. Я отправила Аустина в кроватку и не хочу, чтобы он нес свои бредни мне над ухом. Действуй!

Распахнув в нарочито вежливом поклоне дверь, лорд Миран пропустил Ее Величество, кинул полог, а затем, оглянувшись на охрану и знаком показав не отходить от покоев, мягко ступая, вошел в комнату.

— Нет, Дуська, вот ты мне скажи, негодница, гдей-то ты так навострилась в карты играть? — заплетающимся языком пробормотал Аустин IV и, качнувшись, привалился на плечико сидящей рядом с ним на оттоманке Геомы. После чего позволил своему августейшему челу съехать аккурат в ее припыленное подвальными приключениями декольте, где умильно всхрапнув носом, отрубился.

Застывшие на пороге Королева с Мираном в молчаливом ступоре наблюдали, как две расторопные девицы, не сговариваясь, ухватились за венценосные конечности и в четыре руки поволокли Его Величество в опочивальню.

— Знаешь, Реджи, — первым отмер лорд-безопасник, — беру свои слова обратно. Этих двоих я и сам к себе на службу с удовольствием возьму. Перепить Аустина… переиграть Короля в карты!

— С удовольствием своим обломись! — фыркнула Регина и по-хозяйски уперла руки в бока. — Моих фрейлин даже не смей переманивать! Ты хоть понимаешь, насколько они бесценны! Я их со своим кобелиной на полчаса оставила. И что? Они его, как мальчика, сделали! У Аусти рекорд по затаскиванию новеньких в койку четыре минуты сорок семь секунд. Лично засекала!

— Как страшно жить рядом с вами, Вельтланты! — усмехнулся Лико. — Ваша безмерная любовь и убийственная мстительность — огромаднейший источник проблем на мои бедные, уставшие плечики.

— Про отставку даже не намекай, тебя отсюда только вперед ногами вынесут, — пригрозила Королева и обратилась к смущенно мнущимся девушкам, уже вернувшимся из спальни и готовым к допросу. — Благодарю, мои хорошие, а теперь лорд Миран выслушает вас. Советую приглушить эмоции и говорить только правду.

Королева прошла к креслу и кивком головы указала на маленький диванчик напротив. Безопасник взял себе высокий стул, достал записывающий кристалл и поднял глаза на баронессу Дирхо.

Глава 26

— А теперь лорд Миран попросит девочку вернуть то, что ей не принадлежит, — тускло сверкнули глаза цепного пса Короны, и Дульсинея, закатив свои от страха, попыталась сложиться в обморок. Но места на диванчике было маловато, поэтому увесистый тычок от Геомы не дал ей завершить этот пассаж элегантно. Но, все равно, она томно прикрыла веки и замерла в чрезвычайно неудобной позе. — Кхм, если не желаешь по-хорошему, придется пройти со мной в подзем…

Не успел безопасник закончить фразу, как девица напряглась, со стоном распрямилась, потирая ушибленный бок, и с горестным видом выдираемого по живому сердца протянула раскрытую ладошку вперед.

— Лико, ущипни меня, если это сон… ай! Вот, же, садист! — Регина погладила плечо, растирая щипок.

— Говорю ж тебе, Реджи, у девочек талант, — лорд выхватил из рукава тонкий батистовый платок и с величайшей осторожностью взял с ладони Дуси… фамильное кольцо Вельтлантов с малой королевской печатью. — Неактивное, сами они родовую магию приглушить не смогли. Остается… твой муженек!

— Мне кто-нибудь объяснит! — возмущенно взвизгнула Регина, впиваясь в кольцо пальцами и потрясая им перед носом баронессы, которая не сводила голодного взгляда с массивного золотого ободка с вделанным в него крупным топазом. Камень равнодушно переливался в свете магических шаров, никак не проявляя своей скрытой мощи. Сила, заключенная в нем, спала. Как и его величественный владелец за стенкой.

— Ваше Величество, — начала Дульсинея и покосилась на Геому, — Его Величество…

— Если ты сейчас же не прекратишь юлить, отправишься в Эльт! — рыкнула Регина, чтобы промотивировать свою фрейлину. — Как печать оказалась у тебя?

— Выиграла в карты, — потупилась девушка, нервно теребя край юбки в некрасивых разводах грязи. Но потом взяла себя в руки и созналась во всем. — Играли на вазочки, но после третьей мы с Гешей… простите с баронессой Аунтийской поставили условие, что продолжим только на равных…

— На ррравных! С Коррролем! — прорычала Реджи, но Миран похлопал ее по руке, приводя в чувство.

— Ну, мы заметили, что Его Величество… мухлюет, — встряла со своего места леди Аунтийская, за что удостоилась отдельного испепеляющего взгляда.

— Перстень зачарован на снятие скрытых иллюзий и еще работает, как артефакт истины, — бодренько сдавала нехорошего дядю-монарха добрая девочка Дуся. — То есть блефануть не имелось никакой возможности, а уж тягаться в алко-спарринге с Его Величеством… А вот когда колечко они сняли-с… Там и понеслось… У Геши крапленая колода в сумочке оказалась… Случайно! Ой, Ваше Величество, Вам плохо?

— Мне? — Королева так жутенько ухмыльнулась, что обе аферистки разом сбледнули. — От чего же? Это Аустину без его … колечка зачарованного… будет завтра, ой как, плохо. А я уж позабочусь, чтобы до слуг он не смог докричаться… Дальше! Так мы всю ночь про ваши игрища будем толковать, а у нас во Дворце — убийс…, - Регина поперхнулась под осуждающим взглядом Мирана, — убитые… мумии, которые невесть от какого ритуала загнулись!

— А дальше, дальше дело техники, как говорит мой папа, — Дуся покраснела и спрятала руки за спину. — Кстати, Его Величество должен нам триста золотых и четыре приглашения на свадьбу принца Ринэйрта. В первый ряд.

— Лико-о-о, а вот теперь мне пло-о-охо, — простонала Королева, хватаясь за сердце. — Полчаса! Грыховых полчаса и моей благоверный проел оглушительную дыру в бюджете Гориции… На кой вам, аж, четыре приглашения?! Перепродать решили, поганки?

Королева Гориции отлично представляла, какой куш подняли бы девчонки, толкни они налево места в партере. Да, уже завтра очередь желающих поглазеть на рыжее чудо в паре с блудным сыном Вельтлантов до самой границы бы стояла. А идея-то неплохая! Вот же, шулерши малолетние, надо будет с ними завтра этот вопрос обстоятельно обсудить.

— Ну, раз, с этим разобрались, перейдем ко второй части наших теплых, дружеских посиделок, — с неискренней улыбочкой протянул лорд Миран. — Слово вам, леди Геома, что за пакость вы нашли.

Рассказ Геомы был цветист, изобиловал патетикой и мог потягаться за право называться самым бездарно исполненным моноспектаклем. Поэтому вкратце дело обстояло так.

Две подельницы, в поисках обновленных покоев молодоженов, с целью пробраться, сделать пару магснимков и торгануть ими среди оставшихся финалисток или слить в прессу (на этом моменте Регина поперхнулась воздухом, и только это спасло двух прохиндеек от карающей длани Ее Величества)… умудрились заблудиться в архитектурных хитросплетениях и оказались в древней пристройке, которую подгреб под свои нужды покойный архимаг Вероэни. Испугавшись внезапно погасших светильников, девушки ввалились в какое-то неопознанное помещение, начали шарить в поисках выхода и обнаружили за сдвинутым гобеленом лестницу, приведшую их тайными переходами в обветшалый ритуальный зал. В центре которого, в рунном круге были распластаны три усохших человеческих тела. Всё.

— Скоро рассвет, — внезапно переменил тему лорд Миран, сцеживая зевок в широкую ладонь. — Девушкам надо отдохнуть. Охрану я им обеспечу. Ты тоже иди отдыхать, Реджи, на тебе лица нет.

— А как же эти жертвы? Разве ты не пойдешь искать тот ход? — Регина недоумевающе всплеснула руками. — Это же та часть, где расположена лаборатория!

— Не переживай, там уже все оцеплено моими людьми, магэксперты прочешут каждый квадратик стен и пола, зал отыщем и без этих деятельниц, — он покачал на цепочке записывающий кристалл. — Завтра приедет Рин с Раулем, будет повод стребовать с них карту подземелий.

— Не нравится мне это, Лико, — Королева тоскливо вздохнула. — Прямо под носом у тебя творятся такие вещи…

— Не факт! Это может быть дело рук предков Вельтлантов, так что не будем строить предположения на пустом месте, — лорд поднялся и приглашающим жестом указал девицам на выход. — А вот на твоем бы, я все-таки надел бы колечко на пальчик супругу. Дополнительная защита вам обоим в это время не помешает.

Миран пропустил вперед подружек и, приобняв их за талии, промурлыкал тихо, но так, чтобы Регина услышала:

— Милые барышни, а как вы смотрите на то, чтобы поучаствовать в одном подпольном турнире по карточным играм, — на раздавшееся за спиной грозное шипение, главный безопасник и ухом не повел. — Там такие нескромные ставки, что вы быстренько себе на приданное заработаете… Стартовый капитал я вам обеспечу… и безопасность! Слово начальника службы этой самой безопасности!

***

Он успел вовремя. Всё же шпионы лорда-безопасника были на порядок тренированнее и опытнее соглядатаев Королевы. Портал, открывшийся в гостиничном номере, снятом в пригороде Торторены для принца и Эйлис, позволил Лико Мирану переговорить о творящемся во Дворце беспределе с наследником и его десницей, графом Орлантом, в приватной обстановке.

Пропавшие «волки» из Эльта, а это были именно они, принесенные в жертву неведомым магом и «выпитые» до состояния иссушенной оболочки. Архимаг Вероэни, якобы растерзанный «призраками», судя по оставленным вокруг тела следам. Но при тщательной проверке дознавателями, оказалось, Динон еще при жизни получил смертельный удар неизвестным оружием, лишившим его возможности отразить нападение и опустошившим внутренний магический резерв дочиста. Вывод мужчин, переговаривающихся под куполом тишины рядом с кроватью, на которой в беспокойстве ворочалась спящая принцесса, а за окнами разгорался алой полоской новый день, были единогласными. Заклинатель. Маг, обладающий силой ментального внушения, которому никто из смертных не мог противостоять без особых амулетов, и в чьих руках был клинок, способное отправить за Грань любое существо в этом мире. Скверна, выползшая из Южных урочищ и вычищенная совместными усилиями архимагов нескольких королевств. Это было очень-очень плохой новостью. А досадным дополнением к ней — утренний прием у Королевы, для которого она подготовила целое представление под рабочим названием «Моя невестка — мой враг».

— Может развернем коней в Эльт? — Рауль хитро прищурил свои кошачьи глаза из-под низкой челки, после того, как безопасник растворился в мареве обратного перехода. — Вон, по словам Мирана, и Северный Барс там хороводы со своими шаманами водит. И девочки наши будут в безопасности, пока мы этого сдвинутого кукловода будем по подземельям Дворца отлавливать.

— А ты уверен, что он один? — мрачно отозвался кронпринц, наклоняясь над разметавшейся во сне Лисой и укрывая ее одеялом. — Учитывая, что Вероэни подпустил его так близко к себе и ничего не заподозрил, этот змееныш неплохо замаскировался у нас под носом в Столице. Заметь, действовать в открытую он начал только тогда, когда мы с Эйлис принесли брачные обеты. А значит, нарушили некие, давно вынашиваемые им планы.

— Будем ловить на живца? — скрипнул зубами Рауль, высказав предложение, на которое не решился его друг. — Уверен, что готов рискнуть ею?

— Не готов! И ты это знаешь, не хуже меня! — Рин со злости залепил кулаком по столу. По куполу тишины взметнулась серебристая вязь, приглушая звуки затрещавшего от удара дерева. — Но, если спугнем его нашей охотой сейчас, заклинатель затаится. И неизвестно, сколько за это время он себе приспешников еще подберет и сколько трупов мы обнаружим…

— Тогда, гуляют все! — рассмеялся граф Орлант, только взгляд его оставался холодным и расчетливым, напрочь вытеснив образ беззаботного бабника. — И раз сам Пресветлый велел твоей маменьке устроить пышное торжество вам с Лисичкой, то пора и нам, Рин, включаться в игру на опережение. А не взломать ли нам для разминки Хранилище с артефактами твоего папы?

***

Старик, сидевший в задумчивости в огромном, обитом темным бархатом кресле, вздрогнул всем своим тщедушным телом, когда рядом с ним послышался голос, похожий на змеиное шипение. Приветственное такое шипение.

— Сколько раз я тебе говорил, следи за речью! — брюзгливо прошамкал он сухими губами высокому, худому юноше, в форме королевских гвардейцев. — Не для того я ждал целых двадцать лет, чтобы ты все запорол, безграмотный мальчишка!

— Милорд, — парень склонил голову, пряча взгляд, полный такой сокрушительной ненависти, что был бы его господин повнимательнее, не стал бы так явно намекать ему на его положение в семье. — Я действую исключительно по вашему плану. Сейчас, пока Ковен еще не назначил нового королевского архимага, мы бы могли…

— Заткнись, ублюдок! Знай свое место, тварь! — старик от злости зашелся продолжительным кашлем, едва переводя дыхание и посинев от натуги морщинистым лицом. — Ты — всего лишь инструмент в моих руках! И я не отдал приказ придушить тебя в колыбели, лишь потому, что по какой-то нелепой насмешке Богов тебе достался уникальный дар! Все же мой беспутный сынок смог в свое время трахнуть нужную девку…

— Не ш-ш-шмейте про моюш-ш-ш маму так! — гвардеец рванул было к креслу, но внезапно скорчился и надсадно захрипел, шаря по своему горлу в поисках невидимой удавки, перекрывшей ему кислород.

— Я тебя предупреждал, мразь, чтобы ты не вздумал идти против меня, — старый лорд мерзко захихикал, пощелкивая пальцами обеих рук, похожих на высушенные птичьи лапки. — Клятва верности не зря так называется… А теперь, когда ты знаешь свое место, я хочу, чтобы ты нанес визит моему дорогому сынуле, герцогу Хаелотскому. И передал от меня ему подарок. Пусть будет ему наука за то, что он бездарно проср. л Эльт уже во второй раз! Шкатулку возьми на столе. Что делать с содержимым ты знаешь. На этот раз не смей действовать наобум и посылать вперед всяких идиоток.

— Но у герцога иммунитет против яда, — тихо проронил юноша, бережно подбирая со столешницы ловушку-артефакт и пряча его за пазуху.

— А я и не собираюсь его убивать, лишь проучу, пусть промучится пару дней в конвульсиях, — отмахнулся от собеседника старик. — Просто в следующий раз он будет посговорчивее… когда поймет, кто вступил в игру. Иди, ты мне надоел! Мне надо подумать над изменившимися обстоятельствами… Молодежь! Учили бы лучше историю…

Глава 27

— Миленько, но на вашем бы месте, дорогая невестка…, - издевательски вежливый голосок Королевы передавал такую гамму сложных эмоций, от легкой брезгливости до сожаления от самого факта рождения Эйлис, что Лиса вспыхнула огненной саламандрой и вот-вот готова была резко ответить, как…

— Ваше Величество, у этого чайного напитка изумительный купаж! — бархатистый баритон Ринэйрта прозвучал над столом, вмиг вызвав слаженный полустон всех без исключения фрейлин и вспышку ревности в изумрудных глазах жены. Ей он едва заметно подмигнул и улыбнулся уголками губ, довольный произведенным эффектом. — Что это за сорт такой, не припомню его раньше в нашем меню на завтрак… Мам, дай угадаю…, - он сделал небольшой глоток, явно рисуясь. — Мммм! Великолепный вкус! Назовем его «Ночь страсти» … с легким привкусом аффродизиаков и небольшой горчинкой приворотного зелья на крови… Рауль, а у тебя что?

— Я могу ошибаться, Твое Высочество, но…, - второй мужчина поднес к носу чашечку из невесомого фарфора и, шумно раздувая ноздри напоказ, втянул в себя терпкий аромат напитка, — «Грязные игры» с нотками расстроенного пищеварения, мужским бессилием и … выпадением волос выше пояса! Неее, я такое не пью! — граф Орлант, более осторожный в употреблении непроверенных эликсиров, выдаваемых за элитный чай, осторожно отставил хрупкую посудинку и обвел притихших дам своей фирменной белоснежной улыбкой. В обморок никто из закаленных в дворцовых кознях приближенных Королевы не упал, а вот одна молоденькая графиня из нового выводка «змеек» издала неприличный писк и попыталась ретироваться из-за стола. Но взгляд Регины тут же пообещал проштрафившейся девице полный чайник этого чудесного пойла… на голову. — Какая гадость, эта ваша заварка, Рин. Будь паинькой, выплюнь каку!

— Хватит! Прекратите паясничать, вы оба! — раненой в тыл рысью взревела Королева и так шарахнула по столу кулачком, что Рауль уважительно склонил голову. — Ты, Орлант! Еще одна подобная выходка и…!

— Мама, граф Орлант ни в чем не виноват, — жестко прервал гневную эскападу матери кронпринц, — а вот чьи таланты ядодела-самоучки мы сейчас с ним вынуждены употреблять, я бы хотел узнать, — он развернулся и внимательно посмотрел на одну из представленных им с Лисой новых фрейлин. Кисси, Мисси… имени он даже и не пытался запомнить, всё равно эти гадючки придумают друг дружке какие-нибудь ласковые клички, точно у домашних зверушек. — Ваш выход, леди, представьте, что сдаете экзамен в школе неблагородных девиц… Я буду указывать на блюда на столе, а вы называть, скажем так, неучтенные ингредиенты и их побочные действия… Мама, ты не вмешиваешься, — под конец своей речи припечатал наследник таким тоном, что Регина лишь кисло поморщилась.

— Ваше Высочество, — залепетала было довольно симпатичная, но на вкус Рина слишком хищная, брюнеточка, изображая святую невинность. А потом на миг лукаво подмигнула опешившему Ринэйрту, — это ведь такая… игра, да? А наказывать за игру не положено, раз вы сами так сказали…

— Кхм, — принц переглянулся с Раулем и, получив одобрительный кивок своего десницы, медленно растянул губы в поощрительной улыбке. — Игра, говорите, ну-ну… Тогда, поиграем, что вы скажете по поводу этих восхитительных корзиночек со взбитыми сливками… Чем они могут нас удивить?

Эйлис не вмешивалась в этот разговор, ей и так досталось с утра от Регины Вельтлант. И теперь молодая супруга наследника Короны мучительно переживала боль унижения. Если бы не теплая рука мужа, не выпускающая ее ладошку, не нежные поглаживания пальцев, не постоянная забота во всём, она бы ни минутой дольше не пробыла бы в этом страшном месте!

Только сейчас до маленькой Лисички стало доходить, что фееричное начало их супружеской жизни с Рином чуть не накрылось медным тазом ненависти, которую излучала Королева-«яжемать». Ненависти, тщательно маскируемой слащавой улыбочкой, двусмысленными восторгами и бесконечной вереницей ловушек, таких как незнание всех тонкостей придворного этикета, слишком простая одежда, чрезмерная близость к наследнику и даже рыжий цвет волос! Ловушек, в которые Эйли Дерхо попадала со всем своим старанием неискушенной провинциалки, а венценосная кобра, пользуясь своим положением, беззастенчиво обсуждала со стаей своих прихлебательниц. То, что ни одна из фрейлин, врученных ей в качестве подарка (!), НИКОГДА не войдет в ее близкий круг, принцесса решила для себя раз и навсегда. Об этом Эйлис в первую очередь скажет Дурынде, строившей ей глазки весь завтрак.

Её Рин… если и было то, что нивелировало все «прелести» вливания в королевскую семейку, это ее Мужчина. С той минуты, как они оба переступили порог резиденции, поднявшись рука об руку по высокой мраморной лестнице, он ни на минуту не отходил от нее. Даже в дамскую комнату сопровождал и ожидал неподалеку. Кроме этого, еще загодя, да начала утреннего чаепития, саморучно надел на нее несколько драгоценных артефактов, объяснив их действие — защита от ядов, ментальной и физической атаки и пр. нечаянностей. На ее законный вопрос «откуда дровишки?», этот любимый нахалюга отделывался головокружительными поцелуями и заГАДочными ухмылочками.

— … итак, в корзиночках у нас «сдуйся бюст», в канапе и во-о-он тех рогаликах с лимонным джемом «клыкастый привет»… хм, это когда из всех зубов, не выпавшими остаются только клыки? Рауль, нас здесь не любят! — принц глянул на чуток поперхнувшегося графа, уже подносящего ко рту свежайшую выпечку. — … в брауни — «ласковый язычок», — он покосился на сияющую девицу, которая в подтверждение обвела кончиком своего язычка неестественно рубиновый ротик, — видимо, остановить после него поток слов будет невозможно без кляпа. Идем дальше…, тьфу, грых! Скажите лучше сразу, тут хоть что безопасное есть? Или мне амулетами все перепроверять?!

— Печенье, — острый ноготок ярко-алого цвета тыкнул в сиротливо приютившуюся на самом краю корзиночку с постным печеньем, даже на вид особо несъедобным и черствым, как душа этой юной злоумышленницы. — Но его тоже не советую… Я его не готовила, а желающих вашу… эээмм… су-пру-гу, — наконец с трудом выдавила она в сторону тяжело вздохнувшей Лисички, — отр… откормить здесь полно.

Закончив экскурсию по кулинарным шедеврам из серии «угощенье для любимой невестушки», фрейлина кокетливо взмахнула ресничками и села на стул, сложив на коленках ручки. Ну, точно собачка, требующая кусочек вкусняшки за тщательно выполненный номер. Принц поежился, догадываясь, какой именно кусочек от него желает отхватить себе эта су… сударыня!

— И для кого ж вы так расстарались, мама, — ехидно протянул Рин сидевшей в оскорбленном молчании Королеве. — Можешь не отвечать, а твой «сюрприз на шесть персон» я тебе возвращаю. Не трать слова понапрасну, если я увижу хоть одну из этих… существ рядом с моей женой, то ближайший Храм непорочных…, - он покосился на шестерых «змеек», выдрессированно скалящихся в одинаково фальшивых улыбках, — …дев пополнится новыми сестрами-послушницами. Девушки, встали и ушли!

— Ты не смеешь приказывать моим фрейлинам, Ринэйрт! — Регина подалась вперед, впиваясь ногтями в скатерть, расшитую золотыми монограммами. — Я пока еще Королева Гориции, а ты…!

— А я могу отказаться от короны, мама, — тихо произнес пока еще принц, но это подействовало на женщину отрезвляюще. Она отпрянула от стола и села так прямо, как будто проглотила кусок льда. — Ты ведь не сомневаешься, что я так и поступлю, если с головы Эйлис упадет хотя бы один волосок… Мне и Эльта хватит.

— Рр… кх-кх… Рин, — шепот Регины был еле слышен, — ты… ты променяешь Королевство… меня… твой народ… на вот это вот… это… это…!

— Безусловно, мама, — без пафоса и колебаний тут же отозвался наследник и поцеловал тоненькое запястье ошарашенной до кончика своего… упс… хвоста Эйлис. Он хмыкнул насмешливо и встал из-за стола, привлекая к себе смущенную жену, — Кстати, познакомьтесь с еще одной ипостасью принцессы Эйлис Вельтлант, — он прижал любимую к себе, проведя по огненным волосам вдоль остренького ушка. — Прошу любить и не жаловаться!

Грохот упавшего стула и громкие оханья отмерших от потрясения фрейлин позволили принцу с женой и паре его друзей тихо покинуть гостиную, где на полу живописно растянулась потерявшая сознание Хозяйка Гориции. Быть может, впервые, непритворно упавшая в обморок.

***

— Мел, не злись, детка! — Рауль обнял обиженно молчащую Мелиссу, которая сразу же начала отпихивать его руки от себя. — Солнышко, милая моя, ты же уже можешь говорить, прекращай дуться!

— Сволочь сиятельная! Убери грыховы хваталки! — лексикон молодой женщины, воспитанной в суровых реалиях военного гарнизона из крайнего северного графства отличался особенной убедительностью. А для пущей мотивации ее коленка нацелилась на графское достоинство, желая превратить его в графские развалины. — Ты связал меня заклятьем немоты! На целых два часа!

— Котенок, всё для дела, ведь всё это было для того, чтобы ты ненароком не помешала Рину сыграть свою партию с Королевой, — мурлыкнул граф, падая искрящимся от веселья лицом в декольте супруги и издавая оттуда восторженные звуки вперемешку с качественными и количественными извинениями в виде нескромных ласк, отчего расстроенная Мелисса начала потихоньку сдавать оборону и передумывать бежать в Храм разводиться. — Обещаю, не применять к тебе секретные прием-м-м-ы… ум-м-м… без особой надобности… Мелли… я тебе сегодня уже говорил, какая ты у меня вся соблазнительная… вку-у-сная… сладкая… Ай! Ох, ты ж! За что!

— За испорченный завтрак! — выпалила графиня Орлант, а Рауль потрогал пальцем прокушенную губу. — Как наслушалась этих ужасов про еду, до сих пор не по себе. И вы с Рином туда же! Требую равноценную компенсацию! Иначе, Ваше Сиятельство, я пожалуюсь на тебя принцессе Эйлис! А так как я теперь ее единственная фрейлина, подруга, кстати, тоже, то быть тебе в двойной опале при Дворе!

— Не смеши меня, вымогательница! — Рауль сделал плавный шаг к Мелиссе, очень, очень кровожадно глядя на нее. — Прежде, чем ультиматумами разбрасываться, вспомни первое правило шантажа…

— К-к-какое пр-равил-ло, — у молодой женщины внезапно сел голос, когда она увидела перед собой не милого «Ру», не «моего котика», а убийственного, как закаленная мелицинская сталь, ликвидатора. — Т-ты чего, я больше так не буду! Честно! Перестань меня пугать!

Рауль одним прыжком оказался около Мелиссы и молниеносно взвалив ее на плечо.

— Требуемое не должно превышать плату за услуги наемного убийцы, — он легонько шлепнул по обтянутому тонкой шелковой тканью заду супруги и под ее возмущенные крики потащил жертву в пыточную под атласный балдахином и с ортопедическим основанием… Все же наказаниями он любил заниматься в комфортной обстановке. А завтрак Мелисса еще долго не будет вспоминать. Слово ликвидатора!

Глава 28

— Ты обещал, старик, что устранишь наследника и расчистишь путь к трону и землям графа! — мелкая тварь, возомнившая себя лордом и по совместительству Его Светлость герцогом Офанаси, рвал на груди серебряное шитье и яростно потрясал в воздухе не по-мужски тощими ручонками, затянутыми в черные бархат камзола. — Я долго ждал, но…

— Но подождешь еще немного, Шарез, — старикашка нисколечко не устрашившись, прихлебнул целительного отвара из кружки, обмотанной полотенцем. Ему приходилось пить это горечь по нескольку раз в день, всё лишь ради того, чтобы дожить до дня своего триумфа и увидеть закат династии Вельтлантов. — В Королевстве уже объявлена дата торжественной церемонии. Молодожены выбрали один из самых больших столичных Храмов, будет толпа гостей…

— Не заговаривай мне зубы, развалина хитро. опая! — герцог в бешенстве скатился до прямых оскорблений, которые никогда не позволял высказывать равному по крови. По крови! Но не по титулу.

Старого хрыча за то, что ввязался в предыдущий заговор против отца нынешнего Правителя Гориции не лишили жизни только лишь потому, что к тому времени, как всех участников схватили, он умудрился отказаться от звания главы рода и полностью передать все полномочия старшему сыну, озабоченному шашнями и гульками семнадцатилетнему Хастушу Хаелотскому. За это ему полностью выжгли дар и на целые тридцать пять лет приставили к нему наблюдателей из Ковена, самонадеянно решив, что аристократишка сдохнет или от магического истощения, или наложит на себя руки. Однако старый аспид сидел под колодой и потихонечку, по одному человечку выбивал из когорты своих надзирателей, пока не осталось никого. Последним был Динон Вероэни. И пускай резерв его был пуст, но Дариуш Хаелотский заполнил этот внутренний сосуд единственным равнозначным по силе жизни заменителем — жаждой мести.

Шареза Офанаси просто дико выводило из себя осознание, что дряхлый, сморщенный от времени и ненависти паук словил его в паутину своих интриг, как какую-то глупую мошку, сыграв на его тщеславии и стремлении к вожделенной короне! И выбраться герцогу невредимым не оставалось возможным. Или идти до конца и быть коронованным, или Вельтланты не пожалеют и уничтожат весь его род.

— Если Ринэйрт не сдохнет сразу же после свадебного торжества, — Шарез склонился прямо к крючковатому, длинному носу Дариуша, который подергивался от сдерживаемого веселья, — Хаелотские первые сложат головы на плахе. Это я тебе обещаю, безумный старикашка!

***

В комнате Геомы царил просто идеальный хаос. Всё, что могло валяться не на своих местах, так и было раскидано: даже с зеркала свисали предметы дамского туалета, не предназначенные для выставления напоказ. А что говорить о выпотрошенных шкафе и комоде! Грых ногу сломит. Но, как ни странно, юная фрейлина весьма точно ориентировалась в этих завалах и не разрешала служанкам прибирать у себя, аргументируя тем, что так ей легче спрятать что-нибудь нелегальное на виду у грозной статс-фрейлины, регулярно проводящей обыски в вверенной ей стайке «змеек».

— Геша, давай собирайся шустрей! — Дульсинея подпрыгивала на одном месте от нетерпения. Отыскать свободный от одежды стул в этом беспорядке было практически невозможно. — Знаешь сколько мне стоило уговорить гвардейца провести нас к Лисе! Знаешь?!

— Дай подумать…, - Геома скептически осмотрела подругу, подмечая свежий засос на шее, тщательно, но неаккуратно запудренный, слегка перекосившуюся прическу, в которой не хватало пары шпилек, общий довольный вид «девушки из элиты»… и издевательски поцокала язычком, — пятнадцати минут? Или хватило пяти? По слухам, стражники приучены все вопросы решать по-быстрому…

Она увернулась от шлепка веером и не по-фрейлински громко расхохоталась.

— Иди ко мне, соблазнительница, прическу поправлю! — баронесса Аунтийская ухватилась за юбку Дуси и развернула ту спиной к себе. — Это тебе не по сеновалам вашим захолустным валяться. Это — Столица! А конкретнее — Королевский Двор, где каждая мелочь будет подмечена и истолкована не в твою пользу. Не вертись! Иначе приложу заклятьем, есть у меня одно, тетка научила. И, пожалуй, дам тебе шарфик, а то, вот это всё, — она пребольно тыкнула в багровеющий «пункт договора об оплате за услуги», — будет тут же известно Королевской Кобре.

— Ай, задушишь! — баронесса Дирхо недовольно подергала элегантный бантик на шее, чувствуя себя посмешищем. А этого она терпеть не могла, особенно от этой мясистой Аунтийской. Еще подругой называется! — Идем, идем скорее! Лиса недолго будет томиться без своего муженька, он с нее глаз не сводит!

— Скажи мне, Дусь, а как мы клятву верности Регине обойдем? — Геома нахмурила красивые бровки и в замешательстве постучала носочком туфельки по паркету. Ей вдруг нестерпимо захотелось почесать левую лопатку, на котором красовалась татуировка в виде змейки, обвитой вокруг лилии, нанесенная невидимыми чернилами и пока еще не закрепленная магией и кровью. — Ты же понимаешь, что служить двум Хозяйкам у нас не получится, а идти против Королевы…

— Как, как! — Дульсинея наклонилась к самому уху напарницы и зашептала свои соображения. — Если мы принесем клятву о непричинении вреда всему роду Вельтлант в лице Эйлис, а она уже вошла в их семейку, как только обменялась браслетами с Рином и провела с ним брачную ночь, то клятва верности Королеве станет… как бы это выразиться-то… вторичной. Потому что один представитель рода не может быть главнее всех его родичей… И мы сможем, в случае чего, предупредить Лису о готовящейся пакости, ведь так мы будем служить всему роду. Вот, если бы был жив архимаг Вероэни и успел бы закрепить метку Королевы силой, то Лисе мы были бы бесполезны. А так у нас есть шанс. Ковен уже проголосовал за выбранную кандидатуру, и времени до начала ритуала ровно два часа.

— А если не прокатит? — испуганно прошептала ей в ответ Геома. — А если откат от нарушения…

— Тогда остается один проверенный вариант, — чуть истерично захихикала провинциальная шулерша, — пальцы крестиком за спиной!

***

В спальне Их Королевских Величеств царила атмосфера паники. Дело в том, что Регина, перед лицом нового врага сняла эмбарго на выполнение супружеского долга, отменила сухой закон и, что само подозрительное, включила режим «пусика». Это значило, что Аустину уже поздно было предпринимать какие-либо попытки к бегству, поэтому он, не трепыхаясь и стараясь не подавать виду, что напуган энергичной женушкой до грыхов, обреченно кивал головой и вставлял не к месту одобрительные восклицания.

— Аусти! Как мне жи-и-ить дальш-ше! — Королева особенно едко заголосила, пришепетывая и изображая статую помирающей на лесной опушке нимфы в весьма легкомысленной «ночнушке», явно одолженной у одной из своих «змеек», по прикидкам загнанного в угол немаленького ложа монарха. Ибо Король за последние несколько лет уже успел свыкнуться с сорочками эксклюзивного производства от святых сестер из Обители непорочного зачатия по типу «сделано из мешковины с добавлением колючей проволоки». — Мой сы-ы-ы-ын! Моя кр-рови-ин-но-о-оу-у-уч-ч-чка-а-а, — голос Редж полосовал по нервам и стягивал кишки в тугой узел. — Поддался чарррам рыжей потаааскууухи! И хо-о-чет оставить нас с Горицией сиро-о-отами!

Этого Король стерпеть не мог, так как самолично приветствовал невестку и был очарован ее открытостью и неиспорченностью. Они с удовольствием проговорили положенные по этикету полчаса, обсудив цены на породистых орантийских лошадок, особенности кулачных боев северных стражей и заточку режущей кромки родовых кинжалов, которые могли, при умелом использовании, пробить даже зачарованный доспех. Если бы не Регина с ее ревностью и не толпа любопытных приближенных, то Эйлис даже готова была продемонстрировать Его Величеству свой клинок, любезно возвращенный Рином супруге после обряда и ежеутренне прикрепляемый к ножнам на бедре. Аустин бился в экстазе от выбора сына. Молча, мужественно и с внутренним чувством глубокого удовлетворения.

Поэтому Правитель Гориции принял на себя долг по защите чести и достоинства Лисички. Он с радостью узнал от сына, что маленькая плутишка в момент волнения не контролирует оборот, поэтому при знакомстве постарался сильно не шокировать принцессу. Но оставил за собой право провести ее по самым удивительным закоулкам Сокровищницы, чтобы самолично убедиться в ее двуипостасности.

— Ред-жи, — проворковал Аустин, прерывая стенания супруги, недвусмысленно потянув на себя одеяло, которым она размахивала, как боевым штандартом, — давай же отомстим этой коварной женщине, которая без раздумий рискнула связать свою судьбу с нашим единственным и неуловимым наследником.

— Как? — Королева ухватилась за ускользающее полотнище и поползла по направлению к мужу. Глаза ее сияли в предвкушении триумфа, ведь она таки перетянула… хм… переныла Короля на свою сторону. И теперь ее умненький, славненький, мужественький муж поможет ей справиться с ушастым несчастьем. — Как же мне ее нейтрализовать, пусичек мой рассудительный?

Регина и опомнится не успела, как вероломный супруг дернул ее на себя, скрутил ее же одеялом, подмял, навалившись для страховки немаленьким весом сверху, и схватил спрятанный под кроватью крохотный чайничек, который ему передали накануне две милые «змейки»-баронессы. Чем ему нравился чайный купаж «Ночь страсти», тем, что после первого же глотка вместо разухабистых ругательств вперемешку с проклятьями и угрозами лишить его королевской неприкосновенности, супруга обмякла, порозовела и попыталась стукнуть его своим лбом аккурат в переносицу. Но Аустин был на страже, предвидя побочку, поэтому сам хлебнув приворотного, со страстью, которой в их отношениях давно не наблюдалось, впился в приоткрытый рот Реджи.

Несколькими часами позже, когда действие напитка потихоньку начало ослабевать, неугомонная Королева Гориции вновь задала интересующий ее вопрос по устранению неудобной невестки. На что Король весьма благожелательно и капельку самодовольно ответил:

— Если ты ненавидишь, ты уже проиграла, — он ласково погладил утомленную женщину и легонько чмокнул ее в гордо задранный носик, — откажись от мести и живи своей жизнью, со мной. Подружись с Эйлис, и ты найдешь в ней дочь, о которой так мечтала, но которая у нас так и не родилась. Если мы потеряем ее, то потеряем сына. И ты потом никогда не сможешь простить себе этого. Ты прекрасная жена, мать и королева не только Гориции, но и моего сердца. И когда-нибудь наступит время передать власть и корону нашим детям, так начни уже сегодня, с себя самой. Девочке нужна самая лучшая поддержка, ведь она делает счастливым нашего Рина. И только ты сможешь защитить ее и наших внуков, которым править страной.

Естественно Королеву возмутили слова мужа, она попыталась возразить… и с ужасом поняла, что плачет. Не притворно, не по собственному велению, а так, как это делают тысячи женщин во всем необъятном мире, когда перестают строить из себя несгибаемых железных леди и позволяют мужчинам проявить заботу и взять решение проблем на себя.

Завтра будет новый день, и вряд ли Ее Величество резко изменится в лучшую сторону или прирастет безграничной любовью к Эйлис Вельтлант, но путь из тысячи шагов начинается с первого. И пусть этим шагом станет, для начала, великолепное свадебное платье на зависть всем. Ведь сомневаться в выборе сына, значит, демонстрировать подданным и соседям, что Королевское семейство не имеет вкуса. Но Вельтланты на то и монархи уже полтысячи лет, потому что, единожды выбрав путь, уже не сворачивают с него никогда.

Глава 29

— Ни за что! — в отчаянии пролепетала Эйлис, еще ровнее выпрямляя спину и для убедительности скрестив руки на груди.

Даже букет в бесценной антикварной вазе, стоящий на столике в покоях Королевской Кобры, выразил свое молчаливое негодование покачиванием крупных, ароматных бутонов пурпурных роз и дрожанием светло-розовых лепестков камелий. Величие и скромное превосходство в одном букете. Прямо, как обе находящиеся в комнате женщины.

— А я сказала, зови меня мамой, д-д…дд-д-оченька, — наконец выдавила из себя Королева, и, как ни странно, мир не рухнул, а вот рыжая бестия, уже полчаса до хрипоты отказывающаяся называть свекровь мамой, побледнела и чуть не села мимо кресла.

Оказывается, добиваться доверия от принцессы было настолько же забавно, насколько сложно. От свадебного платья молодая отказалась, от фамильных украшений, прогулки по парку, шоколада из самой дорогой кондитерской и малюсенькой, визгливой собачки, похожей на откормленного, общипанного крысеныша, тоже. Но Королева не сдавалась. Был созван шабаш… то есть рабочее совещание, где «змейки» высказывали свои идеи. И поначалу некоторые из них можно было принять за теорию применения оружия массового поражения. Но вскоре под не допускающим двоякого понимания взглядом Кобры девицы сосредоточились и пошли метать по-настоящему дельные советы.

— А давайте, Ваше Величество, я вас буду называть Региной, — почти ласково пропела Лиса, наслаждаясь сузившимся прищуром королевских глаз. Но хитрая девчонка тут же подлила ложку меда в бочку дегтя. — Исключительно наедине и… так вы мне станете совсем-совсем близкой. Да и выглядите вы, смею заметить, ненамного старше меня… Совсем как… старшая сестра.

Удар был ошеломляюще простым и точным. Кто, как не Регина, трясся над своей внешностью с одержимостью стареющей драконицы! Сколько кремов, притирок, масочек и прочей восстанавливающей фасад Королевы пакости было изведено во время ежевечерних и каждоутренних процедур. Но, будем честны, эффект того стоил. Как и стоило краткое мгновение, когда Реджи не выдержала, мельком глянула на себя в зеркало, и с величественной грацией, добиться которой Лисе не светило и за полвека, одобрительно кивнула.

Но разве могла Ее Величество оставить такой прогиб невестки без поощрения?

— Эйлис, — женщина подхватила идею «младшей сестренки» и, просветлев напудренным и подрумяненным челом, торжественно возвестила. — Раз ты отказалась от всех моих подарков. И, между прочим, весьма зря, — тут Королева слегка покривила душой, так как платье она собиралась приказать расшить кристаллами, и весить оно должно было немерено, а собачий крысеныш был намеренно обучен писаться в домашние тапочки и грызть обувь и сумочки, доставленные принцессе от королевского модельера, — но я прощаю твою дерзость и…, - тут Регина набрала побольше воздуха, чтобы выпалить про свои подачки на одном дыхании.

Надо отдать должное крошке-лисичке, она не скрипнула ни одним зубом, не расхохоталась в лицо, не отрастила когти и не высказалась в стиле подвыпившего замначальника папиного гарнизона по культурно-массовой работе. Видимо, начинала приобретать иммунитет против королевской семейки. Она медленно встала из кресла, в которое после третьей попытки приструнить хвостик примостилась, и присела в идеально изящном реверансе. А то, что она подумала про себя, этого ведь никто не узнает.

Регина была щедра.

«Прикажу снять все подслушивающие и подсматривающие артефакты в вашем крыле Дворца, это раз. Мои «змейки» получат команду не использовать свои навыки против тебя и свои таланты в отношении Ринэйрта, это два. И ты можешь назвать третьего ребенка тем именем, какое выберешь сама. Три.»

***

Неприлично бодрый с утра Аустин Вельтлант поправил стопку девственно чистых листов бумаги на рабочем столе и перевел оценивающий взгляд на собравшихся мужчин.

— Господа, смею вас заверить, моя супруга некоторое время будет занята и вмешиваться в наши дела не станет, — он помедлил, следя за тем, как Рин молча подошел к портьере и двумя пальцами вытащил «следилку», встроенную в витой шнур зажима для штор. Бросив на пол и припечатав артефакт каблуком, он подал Раулю знак «чисто». — Ну, разве что, немного. Миран, представь нам нашего нового архимага, милорда Каста Рафхара…

Чернявый, гибкий мужчина, в щегольской одежде знатного придворного, гладковыбритый до синевы и белозубо улыбающийся, не дождавшись безопасника, отвесил грациозный поклон Королю.

— Мессир, милорды, — с мягким выговором уроженца южной Орантии произнес главный королевский маг, — мой дар к вашим услугам.

Когда с любезностями было покончено, лорд Миран, который тяжело переживал гибель своего старого приятеля Вероэни, наконец смог приступить к докладу.

— У нас внештатная ситуация, — начал он сухим, надтреснутым голосом, выдающим крайнюю степень его усталости. — Прошу вас принести клятву молчания, так как сведения не подлежат разглашению.

Послышались негромкие слова обета, несколько раз вспыхнули родовые перстни и наступила напряженная тишина.

— На территории Королевства действует заклинатель, — он переждал скупые восклицания выраженного собравшимися недоверия и отрицания и продолжил, — пока еще не вошедший в полную силу, но уже подкинувший нам несколько…, - он бросил взгляд на Аустина и по его молчаливому кивку выдал, — десятков ритуальных жертв.

— Как!? Где?! Когда!? Кто?! Не может быть…, - послышалось со всех сторон, так что Королю осталось лишь резко хлопнуть по столу ладонью.

— В Столице и в пределах ее пригорода, молодые, сильные мужчины, не маги, поэтому не могли распознать змеиное племя и подпустили к себе, — безопасник повернулся к Северному Барсу, пристроившемуся на стуле в отдалении, и, не скрывая сожаления, сказал. — Милорд Дерхо ваши «призрачные волки» были выпиты этим недобитком.

— Знаю, — мрачно отозвался Эльтийский, — мы провели ритуал вызова из-за Грани. К душе Марка не смог пробиться даже шаман северных… Но двое «матерых» из его тройки откликнулись и рассказали про жертвоприношение Змеиному Богу. Личности убийцы они не запомнили, он был под мороком. Но Ликс упомянул, что слышал, как бряцает перевязь, значит, это какой-то военный, потому что во дворце только гвардейцам и агентам Мирана разрешено носить оружие. И голос, хоть и искаженный, но в нем были странные нотки…

— Он им, что, песни пел? — попытался сострить новый архимаг, но сразу же скис под прицелом десятка изучающих взглядов. — Поясните, что ваш «волк» расслышал.

— Мои люди были под ментальным внушением, все что один из убитых рассмотрел и расслышал происходило до момента нападения, — попытался объяснить для всех граф. — Голос заклинателя был искажен, но, когда начался ритуал, и он убрал искажение, чтобы прочитать заклинание, это был голос молодого мужчины, который звучал, как «шорох змеиной чешуи по раскаленным камням».

— Прям, поэтические откровения невинно убиенных, — не удержался от насмешки архимаг Рафхар, за что заработал взгляд графа, полный недвусмысленно обещания.

— Милорд архимаг, — сквозь зубы процедил лорд Миран, — если вы в чем-то не разбираетесь, лучше промолчите. Вам, как орантийцу, не понять, что «призрачные», которых не провели в Посмертие через особый ритуал после их ухода из жизни, будут вынуждены вечность скитаться в изнанке Грани. Не мне ли вам разъяснять, что эта сволочь лишила их возможности переродиться.

— Кому, как ни вам, милорд Миран, не знать, что я являюсь самым преданным верноподданным Его Величества Аустина IV Вельтланта, — отмахнулся маг от начальника службы безопасности, как от назойливой мошки. — Но ваше замечание не останется без моего пристального внимания… Север будет мной пристально изучен в самое ближайшее время. И начну, с позволения мессира, с графства Эльт.

— Вы забыли спросить моего позволения, — тяжелый, как гранитная глыба, голос Его Сиятельства Дерхо упал на плечи присутствующих. — Север не нуждается в изучении, и любопытным там обычно не везет на излишне длинные части тела… носы отмерзают в первую очередь.

— Милорды, ваша перепалка мешает расследованию, — Король решил вмешаться в дело, чтобы не допустить войны между своими подчиненными прямо в кабинете. — Обсудим все ваши предложения и замечания после. Миран, еще новости?

— Герцог Хаелотский в магическом стазисе, — отчитался безопасник, — управляющий его поместья прислал вестник. Ему не повезло получить в подарок каменного аспида. И предваряя ваши вопросы, кронпринц, точно такого же, как и … в тот раз.

Ринэйрт, до этого сидевший рядом с отцом без движения, очнулся от размышлений и прикрыл глаза, намекая, что понял, о чем идет речь и проверит эти сведения лично. Вертлявый архимаг весь извертелся в попытках уточнить детали, но был вынужден прикусить язык. Никто не собирался рассказывать ему подробности. Он был ставленником Ковена магов, который находился в вечном противоборстве с королевской семьей. Поэтому Король был вынужден включить его в состав Малого Совета, но полностью информацию ему не доверял.

— Какие будут рекомендации по текущей ситуации, — монарх активировал магперо и положил перед собой лист бумаги. Секретарь не присутствовал в ограниченном круге, поэтому Аустин самолично записывал предложения участников Совета, — граф Дерхо?

— Мои люди готовы взять на себя розыск убийцы в Торторене и, в частности, во Дворце, тихо, быстро, незаметно — это дело чести для северных, — скупо предложил Эруан Эльтийский. — Необходимо только выдать «призракам» защитные артефакты, блокирующие магию заклинателя.

— Да вы знаете, сколько один такой амулет стоит?! — возмущённо подпрыгнул на месте архимаг, размахивая руками. — Отдавать такие ценные артефакты каким-то…

— Не дороже вашей жизни, Каст, — веско прихлопнул Король ладонью и распорядился. — Укомплектовать две… нет, четыре тройки «призраков». И чтоб все работало! Иначе испытывать менталку будем на вас, Рафхар, пока не откалибруем. Две тройки работают в Столице и окрестностях, две — Дворец и подземные ходы под ними. Миран, Орлант — берете под личный контроль.

— Рин, ты уже проверил сигнальные и охранные контуры моего Хранилища? — отец удержал довольную усмешку и демонстративно сдвинул брови. — Судя по количеству новых украшений на Лисичке, охранка требует доработки. В любом случае, твоя мама и моя любимая невестка на тебе. Плюс к этому — выводок «змеек». Это наше слабое звено. Со всех девиц возьмешь клятву молчания.

— Эруан, на тебе и твоих людях силовая поддержка, — старший Вельтлант вздохнул, ожидая сопротивления Северного Барса, но тот промолчал и лишь по-военному приложил сжатый кулак к груди в знак согласия. Аустин немного расслабил напряжённые плечи и отчеканил. — Мои военачальники настолько зажрались и забили на армию, что случись нападение, нас бы взяли за горло в течение нескольких дней. Принимай командование, но постарайся не допустить раскола среди военных. Все полномочия у тебя будут к полудню.

— Миран, на тебе наши дорогие гости — иностранные шпионы, — тут Король замялся, предполагая, какой дипломатический шторм поднимется, если резидентов начнут пачками депортировать за пределы Гориции. Поэтому он благоразумно решил все спихнуть на тайную службу. — Разберись, не маленький. Тихо, быстро, бесшумно, — повторил он слова графа Дерхо и добавил едва слышно, — собери их, что ли, на один кораблик и утопи в нейтральных водах.

Архимаг поперхнулся воздухом, а Рауль довольно ощерился, переглянувшись с лордом Мираном.

— Ах, да! — Аустин театрально придавил пальцами виски и закатил глаза, точь-в-точь копируя свою супругу. — Свадьба!

— А может нам объявить карантин и перенести сие пренеприятнейшее, прости, Рин, не в обиду будет сказано, по организаторским меркам мероприятие на другой месяц… или год, — пробурчал лорд Миран, для которого инициативы Регины являлись худшими кошмарами. — Заодно ограничим вход в резиденцию…

— Отец, считаю, что этого делать нельзя, — Ринэйрт стиснул кулаки. — Но количество гостей мы все же ограничим. А в приглашения и в охранный контур Храма вплетем сигналку, реагирующую на заклинателя. Только бесшумную. Запитаем на алтарь, чтобы не фонила и не спугнула раньше времени.

— Уверен, что этого будет достаточно? — Его Величество внимательно изучал лицо сына. — Я девочку уже принял в семью, и эта показуха мне до грыховой задницы, можем отменить.

— На ловца и зверь бежит, — внезапно ляпнул архимаг и покосился на графа Дерхо, — разве не так говорят в вашей северной глухомани?

— У нас другая пословица в ходу, — с вежливой улыбкой, не затронувшей ледяных глаз, ответил Барс, — по нитке дойдешь и до клубка … змей.

Глава 30

Каменные плиты перекрытий и древние могучие колонны в забытом людьми и избегаемом нежитью акведуке под Столицей трещали и осыпались мелкой каменной крошкой, когда в них врезалось очередное атакующее плетение юноши. Слова со свистом выходили из его пересохшего от многочасовой тренировки горла. Капли пота заливали глаза с необычными вытянутыми по-змеиному зрачками, которые бешено сокращались в такт пульсу заклинателя.

А шея болела так, что казалось сам Змеиный бог обвивает ее своим шипастым хвостом.

Исхар пытался сбросить с себя мерзкий ошейник-удавку, который затянул на нем дед. Старик Хаелотский знал толк в пытках, самолично по молодости проводя допросы провинившихся слуг или вассалов. А сейчас он нашел себе последнюю игрушку, которую дергал за ниточки, пытаясь заставить служить своим безумным целям.

Исхар был близок к отчаянию. То, во что втравил его старый герцог, не находило никакого отклика в его душе, кроме желания освободиться и бежать. Бежать в края, откуда родом его мать, места, где пустынный ветер приносит с собой отголоски суетливой жизни больших городов-оазисов, напевает протяжные мотивы южных баллад, нашептывает о спрятанных в затерянных развалинах древних храмов могущественных артефактах, способных возродить Бога-Змея и вернуть его власть над всем Полуденным пределом.

Молодой мужчина медленно сполз спиной по шершавой от времени поверхности колонны и в изнеможении прикрыл лицо ладонями.

Он почти истратил весь резерв, но так и не смог зацепить плетение деда.

— Осталась неделя, семь грыховых дней! — пробормотал он, закрывая глаза и прислушиваясь к потокам магии, которые струились по его внутренним силовым линиям. — Я убью кронпринца, старый мерзавец получит власть над Эльтом и Горицией и освободит меня… Семь… дней.

***

— А я тебе говорю, симпатичный! — Геома наседала на Дусю, которая яростно молотила пуховкой по своему личику, наводя «красоту» перед прогулкой в королевскую оранжерею. Девицам выпала честь сопровождать принцессу к месту встречи с Региной, желающей похвастать перед невесткой своей коллекцией редких растений. — Только молчит постоянно, но зато глаза, глаза какие! Как посмотрит, я вся лужицей и растекаюсь.

— Геша, ты это делаешь каждый день, как происходить смена караула у гвардейцев, — проворчала баронесса Дирхо и шмякнула пуховку в пудренницу, подняв в воздух белоснежное облачко, тут же обсыпавшееся на столик. — Как увидишь новые «штаны» из охраны, так твой нижний этаж начинает ослабевать. Что тебе внушала твоя тетя Барита? Блюди репутацию!

— Ага, и при этом добавляла «на людях», — огрызнулась вечно в кого-то влюбленная Аунтийская, — эта зануда меня доконала своими наставлениями. Не знала, что быть фрейлиной такая скука. Я мечтала быть в центре скандалов, интриг…

— … расследований, — вспыхнула Дульсинея от глупостей чрезмерно романтизированной напарницы. — Забыла разве, что мы под обетом молчания и под подпиской о невыезде. Я даже с отцом не могу связаться, чтобы он уточнил по своим знакомым, что там произошло в этом жутком подвале. Секретность такая, что при любом неосторожном шаге можно загреметь в казематы к дознавателям. Если бы не протекция Короля и не статус «змейки» нас бы с тобой ожидали бы две скромные даже не камеры, могилки! Может даже безымянные. Так что, милочка, прекращай нас втягивать в свои шуры-муры.

— А что сразу я! — напыжилась Геома в обиде выставляя свой беспроигрышный аргумент, прикрытый низким вырезом платья. — Не на людях никто не запрещал! Ты сама нам встречу с Лиской через одно место устраивала! А мне запрещаешь пофлиртовать с красавчиком-лейтенантом! Подлюга ты, Дуська, вот кто!

— Ой, дура-а-а, — схватилась за напудренные щеки баронесса, — через голову я нам встречу назначала! Пообещала стражнику, что помогу ему выбить свидание с одной горничной, которая над-то неприступная, что твоя монашеская обитель. Парень весь извелся, никак к ней подход не найдет. А я знаю, что девица падка на вишню в шоколаде, вот и отдала ему коробочку взамен на пропуск к Эйлис.

— А-а-а, но все равно, нечестно! — заупрямилась Геома. — Ты же мне не сказала об этом. Выходит, не доверяешь.

— Тогда мне было некогда объяснять, помнится, спешили мы клятву Лисе принести, а потом забыла, — спокойно объяснила баронесса и потянула Гешу за руку на выход. — Идем, нас ждут великие дела. Боюсь, что рядом с нашей Коброй у тебя будет полный букет всех обожаемых тобой козней и пакостей. Главное, чтобы аллергия на них не замучила… или чего похуже не приключилось.

— Поспешим, тем более симпатяга Исхарчик назначен нашим телохранителем до вечера, — защебетала Аунтийская, вихляющей походкой направляясь из комнаты. — Я тебя с ним познакомлю. Только, чур, мое не цапать! А то знаю я вас, провинциалочек, так и норовите у нас, столичных леди, кавалеров увести.

— Я тебе уже говорила, что ты дуреха, Геша? — обреченно выдохнула Дуся, надевая на лицо дежурную улыбку. — Вот застукает тебя Барита на горячем лейтенантике или, вероятнее всего, под ним, и вылетишь ты из свиты со свистом и волчьим билетом… И останется тебе тогда пилить в нашу глухомань и окучивать местное дворянство… А наши, местные, я тебе по секрету скажу, болваны еще те! Но посадит тебя один такой олух в своем мелком поместье и забудешь ты про светскую жизнь, зато будешь ты ему детишек каждый год рожать да поросятам хвосты крутить.

— Как крутить? — вылупилась на подругу Геома, которая о поросятах имела представление только в жареном на вертеле виде.

— Молча, Геша, молча. Запомни, залетишь по недоразумению, станешь фермершей в Эльте, — с издевкой добила юную фрейлину баронесса Дирхо, которая лично сама даже под расстрелом из арбалетов не вернулась бы в Северные пределы.

***

Граф Эльтийский, опираясь на балюстраду террасы, выходящей в зимний сад, наблюдал за чинной процессией фрейлин, неторопливо скользящих вслед Ее Величеству Регине Вельтлант. Среди пестрых нарядов «змеек» платье Эйлис выделялось своей элегантной простотой и глубоким нефритовым оттенком. Он с затаенной грустью вспомнил, как мелкая Лисичка забралась однажды в гардероб его покойной жены и с восхищением стягивала с плечиков и перебирала пышные юбки нарядов, а потом так и заснула в этом тряпичном гнездышке.

Северный Барс не знал, чем в будущем обернется этот брак для его малышки, такой непокорной и свободолюбивой. Королева еще не представляет, какую рыжую занозу она сейчас пытается всеми силами подчинить.

Еще одно воспоминание, чужое, обрушилось на Эруана, заставляя его схватиться за холодный мрамор перил…

«— А, ну, слезай с дерева, хулиганка! А иначе получишь ремня! Я те покажу, как плеваться! — начальник замковой стражи Сигур Стром что только пеной изо рта не брызгал да зубами не пытался выгрызть ступеньки в коре разлапистого дуба, на котором пряталась младшая Дерхо — Лиса-Эйлис.

— А ты попадёшь-то, Сигур? Позволь заметить, ты не особо отличаешься зоркостью, — Лиса беззастенчиво намекала на давнее ранение, оставившее вояку без левого глаза. — Да, и руки у тебя растут явно не из нужного места. А из за…

— Мелкая пролаза, ты всё равно когда-нибудь спустишься, и я самолично отволоку тебя к господину графу за шкирку! — уцелевший глаз главного стражника грозился подпалить надежное убежище целиком, если его требование о капитуляции не будет принято. — Ишь, чего удумала — нос воротить от воли отцовской!

Осатаневший от невозможности добраться до мелкой заразы, которая притаилась на самых верхних ветках могучего дерева, росшего во дворе старого замка графа Эльтийского с незапамятных времен, начальник стражи с досады сплюнул на растрескавшуюся от древности дорожку и начал костерить девчонку в самых заковыристых солдатских выражениях. Мало того, что это недоразумение вырядилось в мужскую одежду и забралось на самые тонкие ветки, куда он со своей внушительной тушей ни в жизни бы не забрался, так ещё пользуется тем, что он не смеет на неё и руку поднять. Ведь граф, каким бы суровым не был к подчинённым и слугам, но свою дочку единственную бережет. В надежде однажды сбыть ее в надежные руки.

Только не видит, что ли, так и не простивши себе смерти жены, что толку-то с мелкой ни на медяшку! Ни росточком, ни статью она не вышла в покойную мать-красавицу. Так, волосы медно-рыжие, глаза ярко-зеленые, из достоинств только что голос приятный. Да еще, на кой-то грых, уму-разуму набралось у старого храмовника, который служил графу долгие годы в качестве домашнего исповедника.

Другое дело его Лейна. И подержаться есть за что, и характер веселый… Тут Сигур запнулся мыслями, перечисляя достоинства благоверной, и в задумчивости потер здоровенным кулачищем лоб. «Веселая» Лейна недавно нехило припечатала его тяжеленным кувшином, оставив на память внушительную шишку и последнее предупреждение — ночевать дома.

— Эй, Лиса, давай, слезай! Не дури! — сменил тактику выманивания девчонки из схрона стражник. — Всё равно тебе придется выйти к женихам сегодня. Аж двое приехали на тебя полюбоваться. Помолвку готовы заключить… А ты на себя посмотри! Лицо перепачкано, куртка на плече разодрана… Давай, девочка, спускайся. А я велю служанке нагреть тебе воду да платье какое поприличнее подобрать.

Сигур, «призрачный волк», нутром чуял, как сидящую на раскачивающейся под ее небольшим весом ветке шестнадцатилетнюю Лису внезапно накрыло такой беспредельной тоской, что она готова была головой вниз с дуба рухнуть, лишь бы не выслушивать очередные угрозы надоедливого стражника да папины извечные нотации. Кто ж виноват, что граф никак не может хоть на шаг подпихнуть повзрослевшее чадо в сторону обручения.

Старый вояка определенно догадывался, что Лисе совершенно не этого хотелось в жизни. Служанка подслушала разговор Эйлис с Мелиссой, судя по которому, рыжая замыслила добраться до королевской академии, куда, в принципе, женщин не брали, и под видом юноши сдать обязательные для поступления экзамены. Чего-чего, а самоуверенности в мелкой виконтессе было на целую герцогиню! Тем более, что с детства она вместо вышивания и разучивания придворных реверансов, училась владеть оружием наравне с телохранителями, носиться по окрестным лесам вместе с детьми слуг и всячески позорить славный род графов Эльтийских, который мог похвастаться не только богатством, но и древностью истинной крови.

Ловко перебирая сильными руками, девчонка подтянулась на ближайшей ветке, перебросила гибкое тело на другую, прошлась по ней на цыпочках, балансируя руками, затем ловко, как белка, соскочила на землю. Пора было отваживать несчастных женихов. И в этом деле грозный стражник уступил ей первенство, девочка должна найти себе мужа по сердцу. Так велит Север…»

Граф очнулся, разгоняя туман в голове. Старый шаман, проводя ритуал вызова в Круге, потребовал от каждого участника по одному яркому воспоминанию. И почему-то для многих северян все запоминающиеся моменты их жизни в замке были связанны с его Лисичкой.

«— Надо не забыть обязательно отдать подарок шамана Эйлис», — напомнил себе Эруан, прячась в тени благоухающих кустов и не желая попадаться на глаза Королеве.

Лиса, слегка отставшая от гомонящего выводка девиц, несколько раз обернулась и нахмурилась, почувствовав беспокойство, но не различив в густой зелени фигуру отца. Подражая негромкому скрипучему щебетанию вьюрка, граф обозначил свое скрытое присутствие и попросил о встрече. Резкие звуки птичьего клекота слились с чириканьем фрейлин, и только чуткие ушки перевертыша смогли разобрать его. Эйлис на пару мгновений замерла, делая вид, что любуется диковинками, и сложила за спиной пальчики в тайном языке жестов, используемых отцовскими стражниками. «Два часа», «у себя», «разговор».

Глава 31

Палевая-дымчатая волчица была издалека видна на снегу. Она лежала без движения вторые сутки, изредка поднимая большую лобастую голову и тихонечко подвывая. Но к концу второго дня сил на это у нее уже не осталось. Как и желания жить. Темный круг из догоревших до основания огромных бревен очерчивал место погребального костра, с которого за Грань проводили троих «призраков».

После того, как дознаватели и некроманты безуспешно попытались добыть от убитых информацию, их тела переправили в Эльт, а оттуда в Северные пределы.

Высокий, сухощавый старик, с полностью белыми, как снег волосами, неслышно подошел к убитой горем матери. Она потеряла двоих старших сыновей и теперь молча умирала, не подпуская к себе никого. Но Сейвар не мог позволить Шейне погибнуть в начинающейся снежной метели, которая еще только подкрадывалась резкими порывами ледяного ветра, да кружила колючими снежинками, осыпаясь на густой мех волчицы-перевёртыша.

— Девочка, твои сыновья нашли свой путь за Гранью и вскоре смогут переродиться, а ты рано сдалась, — шаман говорил негромко, нараспев, и с удовлетворением заметил, как волчица дернула ухом, злясь на него. Уж лучше хотя б такая реакция, чем безраздельная опустошенность, после которой остается лишь никчемная оболочка, не способная вновь разжечь жизненную искру внутри себя. — Поднимайся. Пришло время «серых теней» помочь людям. Ты же знаешь, долги нужно отдавать.

Он еще долго рассказывал Шейне по Эльтийских, которые в незапамятные времена дали пристанище стае перевертышей на своих землях и приняли их под свою защиту, чтобы гонимые ото всюду, малочисленные волки смогли обрести долгожданный приют. О долге крови, о маленькой рыжеволосой девочке, о божестве, последователи которого несут с собой иссушающую погибель…

Но время шло, а волчица так и оставалась неподвижной, засыпаемой белоснежным саваном метели.

Старый шаман с досадой поморщился, оставалось в его запасах не так много средств, чтобы пробудить мать от уныния и вернуть ее душе надежду.

Но тут в отдалении послышался истошный визг, отрывистый лай, затем тонкое, жалобное повизгивание… и волчица, не раздумывая сорвалась с места. Затекшие от долгой лежки мышцы начала сводить судорога, но мощные лапы вспарывали наметанные непогодой глубокие сугробы, а сильное тело неслось к тому единственному, еще глупому и бесполезному для стаи существу, которое осталось о ее некогда большой семьи.

Мелкий черный волчонок, решивший самостоятельно отыскать пропавшую родительницу и напоровшийся боком на острый обломок ветки, засыпанной снегом и оттого незамеченный им, вяло трепыхался, загребая лапками и отчаянно подвывал. Смешной и неуклюжий, он был аккуратно оттащен за загривок своей матерью, вылизан и шлепком отправлен в направлении дома.

Старик, застывший на прогалине, долго взирал во след удаляющейся Шейне, зная наверняка, что она выполнит его поручение. После того, как очнулся от раздумий, Сейвар широко развел руки и зашептал древние, как сама земля Пределов, слова. Через несколько минут на поляне, где некогда проводился ритуал, не осталось никаких следов. Набросив на это место заклинание отвода глаз, шаман неторопливо побрел в свой стан. Ему нужно было заглянуть в колодец духов, чтобы убедиться, что с маленькой Лисой все хорошо и что Эруан передал ей от него весточку. А вот какой подарок ждет графа Эльтийского духи ему предсказали уже давно.

***

После ухода отца из их с Рином покоев, Эйлис в беспокойстве металась по роскошным комнатам, не находя себе места. И только появление мужа вернуло ей хорошее настроение, и она решилась озвучить ему свою просьбу.

— Рин, подари мне Академию магии, — Лисичка приподнялась на цыпочки и потянулась за поцелуем к замершему в замешательстве младшему Вельтланту.

— Эйли, это ты сейчас так нескромно пошутила или всё из-за него, — принц притянул любимую к себе, развернул спиной и положил обе ладони на ее абсолютно еще плоский животик, — как там говорится, у каждой беременной свои необычные хотелки…

— Не угадал, — Эйлис не пожелала оставаться в таком, хоть и весьма приятном, но зависимом положении, и развернулась к супругу. — Ты же первый и единственный наследник, тебе отец не откажет. А мне-то всего и надо…

— Мне уже начинать переживать? — мужчина ласково провел по напряженным плечикам и, не удержавшись, подарил Лисе легкий поцелуй. Он готов был осыпать этими аргументами ее хоть весь вечер, пока она не придумает что-нибудь менее грандиозное. Всё же, Академия была собственностью всего Королевства… — Лисенок, а вот тебе так заводиться нельзя, ты же будущая мать наших детей! Понял, сам дурак! Это мне надо переживать, а ты у нас уже все решила за… троих…

— Ринэйрт Мирт Кайст Вельтлант, прекрати оттачивать на мне свои дипломатические увертки! — Лиса притопнула ножкой и постаралась принять самый суровый вид. Но неугомонный пушистый предатель так и норовил обвиться вокруг ног мужа, а ушки… ушки мечтали, чтобы их приласкала теплая ладонь Рина. Принцесса смешливо фыркнула и под разочарованным взглядом наследника взяла под контроль вторую сущность. — Выслушай и не перебивай! Сейчас в Академию не принимают девушек. Вот, совсем! Я прошу тебя переговорить с королем, чтобы он издал приказ о создании в Академмаге отделения, на котором смогут учиться не только парни, но и девчонки. Любых сословий!

Все это Лиса выпалила на одном дыхании и только после этого позволила Рину усадить себя к нему на колени в кресло и обнять.

— И что мой Рыжик собрался изучать на этом сборном факультете? — серьезное выражение лица принц удерживал с трудом, представляя свою покруглевшую супругу через пару месяцев на тренировочном полигоне или у некромантов в лаборатории. — Девчонок же не просто так не берут в адепты. Ваш удел, милая леди, быть хозяйкой моего дома и сердца, — решил подсластить пилюлю Рин, предчувствуя приближающуюся семейную драму. — Эйли, у тебя скоро и так появится масса хлопот с…

— Для начала это будет научно-исследовательское отделение, куда будут принимать студентов, которые уже закончили другие учебные заведения, например, таких, как я, — Лисичка гордо задрала вверх подбородок, чем и воспользовался коварнейший из мужчин, — … м-мы… мы будем изучать Северные пределы… Рин, прекрати… это очень важно для меня! м-м-м… Южные урочища… ты невозможен, но продолжай… древние традиции… и ушко правое не забудь… оооу… и ментальные практики…

— Женщина! Может мне проще какой-нибудь фруктик экзотический раздобыть, эльфийских прозрачных яблочек или морских орешков, солененьких, — Рин сделал очередную попытку увильнуть, уже чётко зная, что рыженькая хищница не выпустит его из своих лапок, пока не добьётся желаемого, — разве ты не можешь быть, как всё, в твоем положении?

— Рин, это ты меня довел до этого «положения», и как супруг, ответственный за ту, которую обраслетил, смирись и молча кивни в знак согласия!

— Да, понял я уже, это ты мне так мстишь за то, что не сделал тебе подарок на свадьбу! — он с иронией посмотрел в зеленые глаза Лисички, полные такого беспредельного ожидания и надежды, что через мгновение продолжил с искренним энтузиазмом влюбленного мужчины, — Согласен! Умммм… такая горячая благодарность мне весьма по нраву… Но соглашаюсь с одним условием: сначала наследник, а потом уже любая своя научно-популярная деятельность.

Лисичка торжествующе рассмеялась и закивала головой. Она была уверена, что обещание ее щедрое Высочество сдержит. Она поторопилась спрыгнуть с колен Рина, да, не тут-то было!

— Жена моя, а кем ты себя видишь на факультете? Знаю, что закончила ты свой пансионат на отлично, но Академия — это совсем иной уровень, — он легонько чмокнул Лису в кончик носа, — я предполагал, что тебя заинтересует артефакторика, ведь ты с таким интересом сходила на экскурсию вместе с папой в его Хран, что даже мама выставила ему претензии. По ее единственному верному мнению, будущая Королева Гориции не имеет права интересоваться ничем, кроме украшений, цветочков и нарядов.

— Я буду учиться, заочно, — медленно подбирая слова, Лиса шла по хрупкому льду рассуждений, чутко отлавливая каждую эмоцию мужа, — и после сдачи всех экзаменов, останусь на факультете в качестве куратора. По этике.

— Ага, будешь возиться с жалобщицами, которые буду прибегать к тебе, лить слезки и пытаться доказать, что они не хуже мужчин могут заниматься исследованиями? — принц скептически хмыкнул. — Лиска, ни одна знатная семья не позволит своим дочерям даже на метр подойти к воротам Академии…

— Наберем девушек, которым нечего терять, — отмахнулась Эйлис, вспоминая своих знакомых, среди которых было достаточно леди, которым приходилось скрывать, что они гораздо образованнее и смышлёнее своих братьев, мужей и прочих родственничков. — Выделим стипендию…

— А там и глядишь, все студенточки в течение года повыскакивают замуж за боевиков, целителей и некромантов, а факультет лишится своей главной особенности, — рассмеялся Рин, — балласта из бесхозных девиц. Не, ну, что ты возмущаешься, Лисенок, умная жена — горе в семье! Это не мамины, это папины слова. А папе я верю больше, у него знаешь какой опыт с моей мамулей! Давай для начала переговорим с Королем. Хочешь учиться, я не против. Самых лучших наставников тебе приглашу. А пока расскажи мне, зачем приходил граф Эруан. Твой отец на последнем совете выглядел озадаченным и не захотел при всех поделиться своими мыслями.

— Папа, — Лиса на минутку задумалась, перебирая пальчиками отросшие до плеч тёмные волосы мужа, — он принес мне от Сейвара, шамана северных, одну непонятную штуковину.

Эйлис приподняла край платья, пытаясь добраться до ножен с кинжалом на бедре, с которым не расставалась днем. Но узкая юбка не поддавалась, зато глаза Рина при каждом ее рывке становились все больше. Наконец, Лисичка взмолилась о помощи и была вынуждена в нетерпении ожидать, пока супруг перестанет возиться с креплением и отдаст ей клинок.

— Любимая, может я зря просил тебя носить с собой оружие, — ласковые поглаживания по бедру настраивали Рина на игривый лад, но Эйлис была непреклонна и легонько шлепнула по пальцам. — Решительная, воинственная и неприступная — мечта, а не супруга, — притворно глубоко завздыхал принц, пока Лиса, подцепив только ей понятный выступ на рукояти, аккуратно ноготками вытягивала из ее навершия… тонкую, костяную иглу, исчерченную неизвестными рунами.

— Эйли, положи ЭТО на столик, — Рин сбросил с себя шутливое настроение и осторожно поставил жену на ноги, — граф передал тебе непроверенный нашей службой безопасности артефакт?

Кронпринц был взбешен таким самоуправством Эльтийского и готов был даже лично побеседовать с ним в дознавательском кабинете. Но его защитные амулеты молчали, никак не реагируя на шип, магия родового перстня не проявляла агрессии… Что ж, будем считать, что Его Сиятельство не посмеет причинить неприятности своей дочери и зятю.

Покрутив в руках костяную шпильку, Ринэйрт попросил у Эйли разрешения осмотреть еще раз родовой кинжал Дерхо. Странно, но рукоять была цельной и никакого отверстия для шипа не было и в помине. Однако, прикладывая острый конец иглы к рукояти, он сам видел, как она прорастает внутрь и остается в ней. Кстати, достать иглу могла только Эйлис, как бы ни пытался Рин проделать то же самое, у него ничего не выходило.

— Отлично, Лисенок! — отложив кинжал, улыбнулся он своей любимой женщине. — Вот тебе, моя умница, первое задание. Поищи в нашей библиотеке любое упоминание об этом предмете. Хранитель поможет тебе отыскать нужные книги и свитки. Браслет, — принц погладил предплечье Эйлис, — открывает перед тобой любые двери этого Дворца. Но потренироваться ты можешь… на двери нашей спальне.

С этими словами Рин подхватил смеющуюся жену на руки и, шепча ей на ушко всякие нескромности, понес отрабатывать взлом зачарованных помещений.

Глава 32

Лиса чутко прислушивалась к мерному дыханию Рина, который беззаботно раскинулся на широком ложе, прираскрывшись и являя молодой жене весьма неплохой простор для изучения мужской анатомии. Но, как бы она не была влюблена в каждую черточку, каждый миллиметр этого сильного, надежного тела, как бы не срывало у нее контроль от умелых ласк любимого, сейчас у Эйлис было несколько часов до сна, чтобы поразмышлять над ситуацией, в которую они все угодили.

Она с пеленок знала, что отец всегда был с ней честен, и в недавнем разговоре прямо указал, что жить им с принцем осталось четыре дня. В относительном покое. Потому что на субботу у молодоженов по расписанию намечается государственный переворот с итоговой сменой династии.

Эйлис в тот самый момент не упала в обморок лишь только потому, что рассказ графа выглядел абсолютно фантастичным.

А еще эта шпилька-игла… не давала покоя и так и манила вновь взять ее в руки.

Лисичка осторожно высвободилась из-под руки Рина и неслышно прихватила с собой кинжал, который на ночь оставляла рядом с кроватью. Замотавшись в ставший уже своим халат мужа и поддерживая на весу волочащиеся полы, она на цыпочках метнулась в смежную комнату, плотно притворив за собой дверь.

— И что же ты такое, и с чем тебя едят, — прошептала Эйлис, вытягивая заостренную штучку из основания рукояти кинжала. Руны под пальцами были слегка выпуклыми, но практически не читаемы в слабом свете магических шаров. — А если так… Ой, мамочки!

Острие иглы, по которому скользнул указательный палец принцессы, торкнулось в подушечку, на которой сразу же набухла ярко-алая капля крови. И не успела Лиса отнять вредную занозу, как кровь втянулась в шпильку, а еле видимые руны засияли мертвенно-белым сиянием. И тут же молодую женщину накрыло жаркой волной удушливого южного ветра, а на губах она почувствовала сухие песчинки, больно покалывающие пересохший, потрескавшийся от зноя рот. Глаза ослепило полуденное солнце, беспощадно иссушающее все вокруг…Эйли закричала, но из ее горла послышался едва уловимый хрип. А дальше ее сознание унеслось в темноту.

***

— Отец, помоги мне! — юноша в форме королевских гвардейцев стоял на коленях рядом с одним из лучей пентаграммы, начертанной на пыльном полу древней постройки. — Сын твой просит о милости! Освободи меня!

Лиса попятилась, натыкаясь на обломки некогда колоссальных по размеру колонн, поддерживающих изогнутые своды, а теперь в хаотичном нагромождении устилающих растрескавшиеся каменные плиты пола. Но, к ее изумлению, женщина не встречала на своем пути преграды, проходя их насквозь. Она с недоверием уставилась на свои полупрозрачные руки, тело, скрытое мужским халатом, маленькие босые ступни и ошалело плюхнулась наземь. К ее счастью, ничего себе не отбив и даже не почувствовав холода от сырых камней.

— Отец мой, Шелесс, Змеиный Бог, — вновь начал причитать молодой маг, раскачиваясь и разводя руки в стороны, — явись мне…

— Кхм, кхм, — откашлялась Лиса, перебивая очередной поток воззваний, — похоже папенька ваш или оглох за время отсутствия в нашем мире, либо не признает в вас сына. Но это не страшно, вы продолжайте, продолжайте… А я пока здесь осмотрюсь…

Пока она говорила, с Исхаром, который в очередной раз пытался посредством ритуала избавиться от дедовых магических пут, чуть не приключился удар. С искаженным страхом и ненавистью лицом он начал зыркать по сторонам, желая определить источник звука. Но видеть Лису он, по каким-то причинам, не мог, что страшно его бесило.

— Покажись, грыхово отродье! — зарычал заклинатель и выставил перед собой руки, полыхающие темным пламенем.

— Нет, ну, кто так к папе обращается! — съехидничала Эйлис, расшагивая по помещению и изучая его архитектуру. — Он у нас кто? Бог? Правильно! Значит, надо со всем почтением, подношениями и дарами. А что это у нас тут! Фу-уу-у!!! Какая мерзость!!!

Лисичка наткнулась на высушенный магией труп какого-то бедолаги и чуть не лишилась ужина. Хорошо еще, в таком призрачном состоянии она не чувствовала тошноты, но вид скрючившейся жертвы привел ее в крайнюю степень негодования.

— Вы! Вы! Убийца, вот кто! — подбежала она к Исхару и что есть мочи завопила ему на ухо, отчего тот буквально сложился пополам от болевого шока. — Сами себя бы лучше приговорили!

— Сам себя, — парень встал на ноги, пошатываясь и утирая рукавом кровь, хлынувшую из носа, — сам себя…

Внезапно он шагнул к краю пентаграммы, выхватил из ножен ритуальный клинок и одним отточенным движением провел по левому запястью.

Одновременно с вырвавшимся воплем Лисы, стоном Исхара и вспыхнувшими алыми росчерками ритуального круга, из центра звезды призыва взметнулся песчаный смерч, и огромный, золотистый змей попытался пробиться сквозь защитный контур. Но то ли маг всё же знал свое дело, то ли крови было недостаточно, шипящий гад лишь перекатывал толстые кольца да шелестел отливающей багрянцем чешуей.

— А вот и папа ваш пришел, — пискнула Лиса, прячась за Исхара и напрочь забыв, что она невидима. — Только что-то он совсем не в духе…

— З-замолч-чи, тиш-ше, — прошипел заклинатель, не хуже беснующегося в круге призыва родственника. Он приблизился к пентаграмме насколько позволял ему инстинкт самосохранения и стал алчно пожирать глазами пресмыкающееся. Лисе пришлось даже привстать на цыпочки, чтобы рассмотреть вызванную тварь во всей красе. А Исхар нерешительно прошептал. — Отец?

— Что-то вы с ним совсем не похожи…, - промямлила принцесса, ужасаясь и восхищаясь змеем, и в особенности, его горящими, как два источника извечного пламени, глазами, — какой-то он у тебя нервный и чешуйч…

— Да, заткнись ты, вот же прицепилась! — Исхар резко повернулся, надеясь наконец изловить прилипчивую незнакомку, но едва удержался на ногах и даже отступил назад.

— Ой, там! Там…, - Лиса попыталась указать магу на один их лучей, уголок которого он нечаянно стер, но было уже поздно. Шустрый золотистый гад, сверкая хвостом, рванулся из круга.

— Глупецс-с-с, — раззявленная в жутком оскале пасть змея нависла над головой несчастного заклинателя, готовая сомкнуть ядовитые клыки.

— Отецс-с-с, — в тон облизывающемуся земноводному просипел Исхар и поднял руку с перерезанным запястьем, из которого еще сочилась алая жидкость.

— Капецс-с-с, — пробормотала Лиса и, не разбирая дороги, ломанулась на выход.

— Эйлис-с-с! Любимая, ну, очнись же! — Рин продолжал трясти за плечи жену, уже пришедшую в себя и с рассеянным видом озирающуюся по сторонам. Почувствовав, что его усилия привели ее в чувство, кронпринц прижал свою неугомонную Лисичку к себе и крепко стиснул, зарываясь носом в распущенные волосы. — Как же ты меня напугала!

— Рин, отпусти-и, задушишь, — прохныкала хитрюга, четко осознавая, что, когда первый шок у мужа пройдет, мало ей не покажется. — Давай, я тебе кое-что важное расскажу, а ты пообещаешь на меня не ругаться…

— Хорошо, — Ринэйрт слегка разжал объятья, позволяя рыжей негоднице выступить перед ним в свое оправдание. Он даже не сомневался, что ее рассказ будет изобиловать крайне убедительными фактами ее невиновности. Но то, что он услышал в последующие пять минут сбивчивого описания, вызвали у него растерянность. Глянув искоса на родовой перстень, он еще раз убедился, что жена ничего не придумала.

— Лиска, ты со мной или побудешь в спальне одна? — принц, облаченный только в легкие домашние штаны, быстро натягивал на себя рубашку. — Пора мне свою правую руку в дело запускать.

— Эм-м-м, ты сейчас, надеюсь, о Рауле, — с издевкой переспросила Эйлис и расхохоталась, глядя на озадаченного Рина, — а то я подумала, что ты собираешься меня наказать и оставить голодной…

— Ах, ты, вредина рыжулистая! — муж подхватил хитрюлю на руки и грозно зашептал ей на ухо. — Я передумал, дорогая, Рауль может и до утра подождать, а вот ты…

— Ты обещал не ругаться! — Лиса попыталась выкрутиться и сбежать, но умудрилась лишиться халата и испуганно захлопала глазками.

— А я и не ругаюсь, а вот о наказании никто обещаний не давал, — Рин уложил свою женщину на кровать и почти уже начал приводить угрозу в действие, как…

— Мы его засекли! — задыхающийся то ли от спешки, то ли от представшейся его взору пикантной сцены голос графа Орланта вызвал у молодожёнов Вельтлантов слаженный вздох раздражения. — Рин, заканчивай с нежностями, все равно в счете на наследника вы с Лиской лидируете. Привет, Лисёна, шикарно выглядишь А это у тебя мирийские кружева с плечика соскользнули! Оу, Рин, нельзя же быть таким ревнивым! Я же должен Мелиссе тоже что-нибудь подарить! Да, знаю, я сам еще тот подарочек! Но ты не тормози, одевайся…

— Рауль Орлант, Твое обнаглевшее до краев Сиятельство, вышел вон из нашей спальни! — зарычал принц на своего десницу, прикрывая Эйлис одеялом, — и раз приперся сам, я тебе сейчас про нашего заклинателя расскажу…

***

Когда Исхар добрался до логова старика Хаелотского, небо уже наливалось предрассветными красками. Юноша пробрался в кабинет по лестнице для слуг, которые вот-вот уже должны были пробудиться и приступить к своим немудреным обязанностям в особняке старого отшельника.

Мучимый сомнениями после встречи с воплощением Шелесса, он желал услышать от Дариуша подтверждение того, что замыслы заговорщиков касаются исключительно смерти кронпринца и смены династии. А не воскрешения забытого Змеиного Бога.

Исхар подошел к массивным дверям и потихоньку приоткрыл их. Темнота покоев обступила его со всех сторон, он попытался нашарить светильник, но не преуспел. А когда повернулся на звук отодвигаемого кресла, заметил блеснувшие во мраке глаза хозяина кабинета. Золотистые. С черными вытянутыми зрачками.

И тут раздался негромкий хлопок, и тусклый свет озарил комнату, а старик в кресле уже ничем не выдавал своей особенности.

— Чего приволокся, гаденыш, — недовольный скрипучий голос резанул по натянутым нервам Исхара, — ты откуда такой обтрепанный выполз? Снова по своим подземельям шнырял?

— И вам доброго утра, милорд Дариуш, — парень никогда не называл это существо дедом, так как знал, что старик скорее удавит его магическим ошейником, чем позволит так к себе обращаться. — Времени до свадьбы Вельтланта осталось немного, и я прошу вас разъяснить несколько важных моментов, перед тем, как…

— Ишь чего удумал, бастард, — Хаелотский противно зашелестел сухими, как ветхий пергамент, ладонями, пытаясь разогнать остывшую кровь и отогреть их. — Возомнил себя хоть чем-то значащей фигурой. Ты — недоумок, и место тебе на цепи. Не будет никаких ответов. Катись отсюда!

— И всё же, милорд, — голос парня окреп, и он даже перестал пришепетывать, — ответьте только на один вопрос.

Старик помолчал, жуя губами и матерясь про себя, но всё же кивнул, дозволяя Исхару озвучить интересующее.

— Что станет со мной, когда вы займете мое тело после переворота, Дариуш? — все же на последних словах молодой маг запнулся. — Ведь поводок от магического ошейника двусторонний и связывает не только силовые контуры наших тел, но и души…

Ответом ему послужил захлебывающееся смехом карканье выгоревшего заклинателя.

Глава 33

Глаза молодой графини Орлант метались в поисках выхода по закрытым дверям и пустынным коридорам, соседствующим с восточной частью Дворца. Безликие статуи и пасторальные пейзажики на стенах не давали Мелиссе никаких подсказок. Мысленно она давно надавала себе оплеух за то, что выскользнула из покоев, отведенных им с Раулем по соседству с апартаментами Эйлис и Рина, приказав охране не сопровождать ее. И даже воспользовалась для этого малой родовой печатью мужа, которую он ей оставлял во время своих отлучек с кронпринцем.

— Мелька, не упорствуй, а то мы твой длинный язык вместе с твоими белобрысыми патлами…, - четыре «змейки» взяли в кольцо Мелиссу и уже минут пятнадцать угрожали ей всевозможными карами, от стрижки ее налысо до увода Рауля налево посредством приворота, если она не проведет их в закрытую от посторонних охранной магией часть Дворца, где молодые Высочества свили свое недоступное гнездышко, — это мы принцесске обещали не вредить, а тебя никто тут жалеть не будет! Соглашайся, деревенщина, а не то…

— И кто тут у нас такой храбрый, а? — в коридоре послышался парный перестук каблучков, и из-за поворота на скорости пиратского фрегата вырвались Геома с Дусей. — Вельма, Сангира, Торнилла и как там тебя… вечно твое имя приходится вспоминать… Ярмо… Дерьм…

— Ирмания Франческа Ольжора! — пухленькая, кудрявая барышня с гордым видом попыталась задрать голову и тут же взвизгнула, когда Геома со всего размаху ткнула ее в затянутое корсетом упитанное пузико. — Ай! Ты чего!

— И я говорю, полный «ай», Обжорка, — со своей стороны подкравшаяся Дульсинея зловредно ухмыльнулась и ущипнула самую неопасную из преступного квартета фрейлину за кругленькую щечку, — Кобра Регина наотрез запретила поварам тебя подкармливать, так ты решила у Эйлис на прокорм напроситься?

— Вовсе я и не напрашивалась, — обиженная такими гнусными предположениями тощей Дуси пышечка попыталась втянуть щеки и живот одновременно, но потерпела неудачу и лишь обзавелась нездоровым румянцем. Поэтому она, не раздумывая, ляпнула в сторону остальных, — это всё они!

Стоявшие рядом настороже «змейки» от слов сдобной предательницы тут же приняли независимый вид и потихоньку приготовились к бою: одна поигрывала тщательно заточенными, длинными ноготками, на которые наносила особый порошок, делающий их твердыми и острыми, как стекло; вторая, приготовила пару пакетиков с мирийскими жгучими специями, которые не раз выручали ее в кулуарных схватках с соперницами; третья поигрывала в руке тонкой, но очень прочной цепочкой-пояском, на конце которой болтался увесистый «коготь»-застежка. Вся троица выражала четкое намерение не отступать от намеченного плана проникновения на вожделенную заповедную территорию.

Но как же они вскорости бежали толпой обратно, оскальзываясь на мраморе начищенных полов, теряя туфли и истерично визжа! А вслед им несся злорадный смех троих победительниц и залихватское волчье подвывание, которое преследовало девиц вплоть до первого поста охраны. Кстати, черная тень, скачущая по стенам вдогонку, придавала невиданное ускорение стройным и не очень ножкам фрейлин, задравшим юбки и сверкающим весьма привлекательными чулочками.

— Геша, ну, ты им и задала! — утирая выступившие слезы, хихикала Мелисса, совсем недавно прочувствовавшая на своей собственной шкурке все прелести отчаяния загнанной в ловушку мышки. — И кто тебя научил таким фокусам? Невероятно, на минуту я и сама поверила в реальность этого фантома! Огромаднейший волчара, ух, я решила, это Лискина стража из «призрачных».

На этих словах Дуся с Геомой мельком переглянулись между собой и коварно улыбнулись в шестьдесят четыре зуба.

— Да, вы что! И вправду позвали «матерого» на подмогу! — Мелли чуть не сползла по стене от поразившего ее удивления, но быстренько взяла себя в руки и тыкнула указательным пальцем в сторону довольно скалящихся подружек. — А с этого места поподробнее!

— Это все наша Геша, у нее несомненный талант заводить знакомства со всем сторожевым составом Дворца, — слила свою напарницу по аферам баронесса Дирхо, за что заработала крайне осуждающий взгляд Аунтийской, — не пропускает ни одной юбки, то есть военной формы. Ой, не злись, Геш, хочешь, перечислю всех твоих пассий только за этот месяц? Хотя… у меня и пальцев на руках не хватит! А ты не смотри так осуждающе на нее, Мелька, наша милость Аунтийская с ними не переходит в горизонтальные отношения, все гораздо хуже! Она вбила себе в голову, что сможет из лейтенанта королевской гвардии вырастить себе супруга-главнокомандующего всея горицийской армии!

— Ах, ты сплетница! Я тебе свою сердечную тайну доверила, а ты! — от злости Геома даже несколько раз икнула.

— Ой, помолчала бы, какая тайна, если ты каждому нашему охраннику глазки строишь, — закатила глаза к потолку Дуся, — а они сбегают от тебя, как грых от ладана, стоит им узнать твои далеко идущие планы. Одни «призраки» не ведутся и готовы за тобой хвостом тягаться. Видимо, размеры твоего главного достоинства их настолько впечатлили, что северные почитают тебя за богиню плодородия… у них такие же…, - баронесса Дирхо показала на себе выдающиеся формы заклятой подруги, — а вот бедолага Исхарчик тебя избегает, сегодня должен был дежурить с утра у нас на этаже, но его старший сказал, что парень поменялся сменами. Ты умудрилась даже такого шепелявого тихоню спугнуть.

— Кого-кого? Шепелявого гвардейца? Сменами поменялся? — внезапно Мелисса, которая умудрялась регулярно подслушивать разговоры принца со своим мужем и была в курсе их планов, вся подобралась, как кошка, готовая ухватить замешкавшегося воробья, расчирикавшегося и позабывшего об элементарной осторожности, и ласково так промурлыкала, беря обеих фрейлин под локотки. — Девочки, а не хотите ли вкусно позавтракать в тесном девичьем кругу? Только предупреждаю сразу, вон за теми дальними колоннами идёте за мной след в след, и Боги вас упаси, наступить не на ту плиточку на полу…

***

Регина Вельтлант Горицийская с утра чувствовала себя не в своей тарелке. И даже не в чашке ароматного чая. Не в вазе, в которой она любовно составила очередную композицию под кодовым цветочным названием «Коварство и любовь. Или как воспитать невестку». Проще, конечно, приручить единорога, но сдаваться Ее Величеству было зазорно. Это как пустить лису в курятник и самой же вручить ей ключи от него. А эта рыжая рада стараться! Слишком любит Ринэйрта, слишком увлечена артефактными цацками Аустина, слишком дружелюбна с охраной, слишком приветлива с придворными… И только с нею Эйлис была вежливо-отстраненной. А маму принца это очень задевало!

— … и тут я ее подвожу к жемчужине моей коллекции! — восторженно вещал Король, неприлично размахивая в воздухе золотыми столовыми приборами. — И эта девочка, представляешь, Реджи, с закрытыми глазами определяет, в какой из ловушек заключена Душа Мира! Редж, ты меня слушаешь? Ау, дорогая, приём, приём, твой Аусти изволит рассказать тебе про нашу доченьку…

— Доченьку, говориш-шь, — Регина очень плавно поставила чашечку на блюдечко, блюдечко на вышитую салфеточку, и впилась в мужа полыхающим негодованием взглядом, — и когда эта … девица стала нам дочерью?!

— С тех пор, когда Ринэйрт стал о ней заботиться, как настоящий мужчина, а она о нем, как любящая жена, — излишне спокойно произнес Аустин и начал демонстративно намазывать лимонный джем на сэндвич с огурцом, не отводя глаз от помрачневшей супруги, — я и признал ее своей названной дочерью. Лучше ты, Реджи, расскажи-ка мне о своих успехах в покорении неприступной крепости под названием Эйлис Вельтлант.

— Ну-у, — Королева запнулась и, зачерпнув ложечкой малиновое суфле, начала отстраненно размешивать его в остывшем чае, — мы договорились… договорились мы…, что… доченька… все же примерит свадебное платье, но все украшения с него поснимают, а шлейф укоротят в шесть раз.

— Ого, — Король откусил от своего бутерброда кусочек и, сморщившись, протолкнул его в горло большим глотком горячего кофе, — какая га… рмония у вас воцарилась в отношениях, — он бросил остатки своего кулинарного экспромта на тарелку и придвинул к себе блюдо с пирожками, которые поклялся никогда больше не есть, не сумев застегнуть с утра свой любимый камзол на своем же любимом раскормленном прессе, — а что насчет присутствия принцессы на всех твоих бесчисленных приемах и выездах?

— Тут она категорически против, — погрустнела Регина, задумчиво отпивая мутную жижу из чашки и тут же выпучивая свои большие глаза, — вот же, гры… амотная растет супруга у нашего Рина! Беспокоится о моей и своей безопасности, говорит, что в Столице нельзя ее обеспечить, пока Рин с Раулем не прекратят свои аудиторские проверки и не составят нам компанию. Кстати, Аусти, не кажется тебе, что-то мальчишек заносит в последнее время. Я считаю, что проводить все дни в инспекциях по столичным гильдиям и мотаться по провинциям перед собственной свадьбой, это как-то фу!

— О, Редж, пусть парни еще немного почувствуют себя свободными, — Король легкомысленно отмахнулся от подозрений супруги, — а потом у Рина начнутся заговоры, дети, снова заговоры, дипломатические визиты, еще дети, фаворит… ки ему не светят, так что он целиком и полностью достанется в нежные ручки Эйлис…

Регина, до этого уже достигшая определенного спокойствия, подхватилась и немигающим взглядом припечатала расслабившегося монарха к стулу.

— До-оро-о-огой, — пропела она самым нежным голоском, отчего волоски на руках у Короля вздыбились, а левое веко непроизвольно задергалось, — я чего-то не зна-а-аю?

В этот момент Аустин проклял свою недальновидность вместе со словесным недержанием и начал решать, что из ранее сказанного про невестку можно отдать на откуп Регине: про заговор лучше промолчать во избежание ее вмешательства, дипломатические визиты невозможны из-за высылки всех иностранных шпионов на исторические родины…

— Любимая! — Король рванул в сторону не ожидавшей от него такой прыти супруги и пал на одно колено, протягивая к ней руки. — Ты только не волнуйся, Реджинька! В твоем возрасте это чревато…, - на возмущенное фырканье Королевы он не обратил внимание и продолжил свою пламенную речь, — я знаю, что ты считаешь себя еще слишком юной для такого испытания…, - Аустин получил полный негодования взгляд, — крепись, драгоценная моя! Ты скоро станешь бабушкой!

И, быстренько чмокнув парализованную новостью жену в щечку, венценосный мальчик пятидесяти с лишним лет вприпрыжку ускакал из гостиной. На очередной военный, а оттого закрытый мальчишн… Совет!

Глава 34

На глазах у слегка изумленных охранников вышедшие из покоев Эйлис фрейлины, взявшись за ручки, начали подпрыгивать и пищать от переполнявших их эмоций. Зрелище грозило нарушением всех светских приличий, если бы, кроме «призрачных», проявивших себя в человеческом обличье, в этом крыле Дворца были бы посторонние. А так оба слившихся со стеной телохранителя пытались сохранить остатки суровости на лицах и не сломать глаза, следя за плавным перемещением в пространстве округлостей Геомы. Явно сегодня вечером в казарме будет очередное выяснение, кому заступать в смену «змеек». Но «матерые» уже давно подмяли под себя всех гвардейцев Короля, считая баронессу Аунтийскую своим первоочередным объектом для обеспечения безопасности, после принца с женой.

А вот Дульсинею им пришлось оставить на откуп одному странному лейтенантику, который вроде и не задирался с «волками», как остальные, но веяло от него скрытой угрозой. И северяне, при всем своем обычном наплевательском отношении к королевской страже, не решались цеплять этого чернявого молчуна.

Но вот уже сутки, как молодой офицер отлеживался в полубеспамятстве на своей койке, трясясь в горячечном ознобе и не подпуская к себе лекаря. Охранники хотели было рассказать Ринэйрту об этой странности, но, когда дело доходило до разговора, в их головах что-то туманилось, и слова вылетали совсем о других вещах: донесения с постов наблюдения, подозрения и факты о приближенных Двора, отчеты по охраняемым персонам… Но ни слова про гвардейца, сгорающего от необъяснимой лихорадки.

— Ах, какой это мужчина! — щебетала взволнованная Геша, отчего ее грудь волнительно вздымалась, повышая давление у северян. Но очарованная графом Орлантом фрейлина не обращала внимание на «призраков», что немного примиряло Дусю с фактом их явного безразличия к ее внешности. — Так всё внимательно выслушал! И смотрел без усмешки… Повезло этой белобрысой крыске с мужем… Может, и нам с тобой сбежать из Дворца? А вдруг, где-то по дорогам Гориции принц соседней страны инкогнито скачет на белом…

— … единороге, Геша! И за хвостик волочит за собой тушку убитого дракона, — фыркнула более прагматичная Дульсинея, обдумывая их недавний допрос, а в этом она почти не сомневалась, устроенный под видом завтрака бастардом Раулем. — Вероятность встретить холостого принца в Гориции равна вероятности увидеть живого рогатого коня или крылатую ящерицу размером с корабль! Очнись, дурочка романтичная, ты хоть понимаешь, как ловко нас Мелька сделала? Мы же теперь точно между двух огней! С одной стороны, присяга на верность Регине, с другой — Лисе… а с учетом того, что твой Исхар может оказаться злодеем-заговорщиком… ой, всё-ё-ё, Геш, можешь сразу забыть о шашнях с кем-либо. Этот котяра, который принцев десница, теперь с нас своих бесстыжих глаз не спустит!

— Ай, и пусть не спускает! — легкомысленно отмахнулась Геома, поправляя лиф и повиливая бедрами, как будто нарочно рисуясь перед артефактами-следилками, наверняка понатыканными ликвидатором-параноиком по всем помещениям резиденции. — Мне нечего скрывать, пусть кусает локти, что такое сокровище, как я, ему не светит. А его стиральная доска пусть тоже позлится, нечего было нас так подставлять. И мы ее еще спасали от этих кобр!

— Ага, спасали! — баронесса Дирхо уже ни в чем сейчас не была уверена. — Скорее, Мелисса все это грамотно подстроила! И где только эта шлёндра научилась такому?

— Подобралась парочка на нашу голову, — горестно шмыгнула хорошеньким носиком Аунтийская, — рыжий котяра и белобрысая крыска! И что теперь? Велено вести себя, как ни в чем не бывало. А как это, а? Если я теперь в каждой роже вижу лиходеев?

— Как-как, — передразнила подругу Дуся, — да, запросто! Если хочешь по-настоящему глянуть на злодейские хари, то пора, Гешка, соглашаться на предложение лорда Мирана и заняться пополнением наших с тобой золото-алмазных запасов! Помнишь, как этот старый сыч нам предложение в подпольных играх поучаствовать делал? Идем к нему!

— И то хлебушек, Дусёна, — алчно облизала губки Геома, предвкушая большой куш, — пора голодным девушкам пообщипать жирных гусей!

— Фи, ваша милость, — засмеялась Дульсинея, пихая в фигуристый бок свою напарницу, — право слово, и откуда вам знать, как гусей щипают? Может, вы мне не все достоверно рассказали о своем происхождении? Признавайся, Аунтийская, кто из твоих хваленых предков по селянкам прогулялся?…

***

Из кареты, подъехавшей в городском особняку графа Дерхо в Столице, вышла высокая, стройная женщина, чье лицо скрывал глубокий капюшон накинутого на плечи темного дорожного плаща. Протянутую руку лакея она проигнорировала, легко сбежав по лесенке и торопливо направившись внутрь гостеприимно распахнутых дверей двухэтажного большого дома, на ходу скидывая плащ на руки изумленной прислуге, которая вышла в просторный холл встречать гостью Его Сиятельства. Сам граф с утра пропадал во Дворце, поручив приезжую своему управляющему.

Приземистый толстячок с любезной улыбкой яркостью в сто магшаров вежливо поклонился Шейне и, лепеча положенные приветствия, провел ее в выделенные от щедрот Эльтийского комнаты. Волчица была слегка поражена таким приемом, потому что увиденные апартаменты несомненно сбили с нее немного воинственный настрой и заставили призадуматься, а стоит ли с порога обвинять Снежного Барса в гибели ее сыновей. Или всё же вызов на поединок следует отложить. Пока она не выполнит просьбу шамана…

Женщина, прикрыв глаза от вновь прорвавшегося сквозь сердце горя, решила взять небольшую паузу и привести себя с дороги в порядок. Она неслась в Торторену во весь опор, меняя лошадей на постоялых дворах, которых ей специально подбирали заранее оповещенные магическими вестниками люди. Только недалеко от Столицы она пересела в наемный экипаж. Потому, как не всякая животинка готова везти на себе перевертыша. И в особенности, перевертыша, едва контролирующего свой оборот. Как же ей хотелось перекинуться, встать на четыре лапы, за пару дней покрыть всё расстояние, допрыгнуть до горла Эруана и… Янтарные глаза волчицы налились алым цветом.

— Миледи, прикажете разобрать ваши вещи, — тоненький, почти детский голосок молоденькой служаночки, мнущейся в дверях и не решающейся войти, выдернул Шейну Артэ из состояния кипящей ярости и позволил ей через краткий миг ответить вполне человеческим голосом, лишь слегка грассируя.

— Р-разбир-рай, — она посторонилась, чтобы дать лакею возможность внести ее небольшой кофр со сменой белья и одежды, который ей вручила сестра, оставшаяся вместе с младшим сыном в ее доме в Эльте. — Было бы что…

Но девочка уже суетилась возле шкафа, аккуратно разглаживая на вешалках пару платьев, раскладывая чулки и дамские аксессуары по полочкам. На это действительно ушло немного времени. После чего малышка с серьезным видом поинтересовалась, готовить ли миледи ванну или подать легкие закуски.

— Лучше скажи, когда граф соизволит вернуться домой, — не особо церемонясь, перебила горничную волчица, вогнав девушку в краску такой фамильярностью. — Он разве не предупредил, когда объявится?

— Миледи Артэ, — прошептала служанка, присаживаясь от неуверенности в неуклюжем реверансе, — Его Сиятельство не отчитывается перед слугами. Но господин управляющий обязательно вам сообщит заранее о его возвращении. А пока позвольте я всё же помогу вам освежиться с дороги…

Пришлось гостье следовать за горничной в ванную и час бултыхаться в ароматной пене, куда догадливая малышка накапала из флакончика ее любимое масло с хвойным ароматом. И от этой незамысловатой заботы совершенно незнакомой девочки уставшая от давящей внутри пустоты женщина начала понемногу отогреваться.

Снежный Барс прибыл только к вечеру, когда взвинченная Шейна уже успела обследовать весь особняк сверху до низу, припугнуть улыбчивого управляющего, подружиться с Ритой, маленькой служаночкой, несколько раз перекусить и наконец в угрюмом ожидании притулиться в огромном кресле графской библиотеки.

Туда ее категорически не пускал мэтр Ловрен, пришлось ей даже продемонстрировать полутрансформацию рук, на которых к вящему ужасу управляющего отросли немаленькие когти. И теперь, перед жарко пылающим камином, свернувшись калачиком, грозная волчица клана Вьюжных тихонько посапывала на глазах у прибалдевшего Эруана. Вот что значит грамотно рассчитать время приезда гостей!

— Убью, — приоткрыла один глаз Шейна, обжегши графа расплавленным янтарем ненависти, — руки уберите!

— Не вопрос, — Эруан убрал ладони, которыми удерживал на своих коленях крепко спящую волчицу, и та с тихим воплем сверзилась на ковер. — Желание миледи для меня закон.

И вовсе он не издевался, мнение женщин он никогда не игнорировал, к этому его приучила сначала жена, а потом и рыжуля Эйли. А вот хамоватость и фамильярность терпеть не мог. Оттого и решил проучить агрессивную нахалку.

— Чего еще изволите, леди Артэ, чаю, вина? Книг я вижу вы не тронули… может, поужинаете со мной, — Барс с кривоватой улыбкой подал прожигающей его взглядом Шейне руку, которую она с недоверием взяла и тут же оказалась на ногах, не успев даже опомниться. — Буду рад, если вы свои претензии, Шейна, выскажете позже… в более располагающей к откровениям обстановке.

И так это прозвучало из его уст, что женщина заалела до кончиков своих ушек и смогла лишь кивнуть. Граф, несмотря на его любезную улыбку, вовсе не предлагал, а приказывал. И на сталь, прозвучавшую в его голосе, где-то сладко отозвалось вдоль позвоночника. Волки всегда признавали лишь право сильнейшего. А Эруан, несомненно, был куда опаснее ее.

«— Что ж, не получилось взять Эльтийского на слабо, возьмем исконно женским,» — с очаровательнейшей улыбкой, вызвавшей у лорда Дерхо блеск интереса в глазах, хищница с янтарными глазами покорно последовала за мужчиной, которого уже точно вознамерилась отправить за Грань. А пока… пока можно и поиграть в овечку в волчьей шкуре.

***

— Ваше Святейшество, все ли у нас готово к церемонии, — Регина провела тонкими пальцами по лакированной спинке скамьи темного дерева, которые стояли тесными рядами в главном столичном Храме Торторены. — Надеюсь и хор, и служки, и все остальные выучили регламент, который я прислала? В ритуал необходимо внести важные изменения… видите ли, он не должен продлиться более полутора часов. Тем более, что молодожены уже скрепили свои клятвы и давно считаются мужем и женой…

— Ваше Величество, позвольте мне от лица Единого самому решать, насколько выдержанной должно стать таинство соединения единственного наследника престола Гориции с его избранной, — по меркам Королевства Его Преосвященство был до безобразия молод, хорошо владел языком и мог даже Королеву мягко поставить на место. От этого она приходила одновременно и в восхищение — каков гад! — и в тихое раздражение — был бы постарше и не таким праведным… — И в отношении приготовлений… считайте моих скромных служителей Единого таким же воинством, только несущим не войны и разрушения, а свет и добродетель. Со своей стороны, обещаю четко прислушиваться к настроению молодых, как главных участников мероприятия.

«— Вот же жучила лицемерный!» — подумала про себя Регина, благодушно скалясь главному божьему служке и преклоняя голову.

«— Вот же стерва настырная!» — мягко до приторности улыбался Святой отец Антонис, сложив пальцы щепотью и освящая охранительным знаком горделивое чело своей венценосной прихожанки.

«— Его грыхова Светлость, коротышка Офанаси, будет безмерно счастлив узнать, что его планы не нарушатся Королевской Коброй», — выдохнул в уголке за алтарем неприметный храмовый прислужник, радуясь, что сегодня пополнит свой кошель, предоставив герцогу гарантии успешного субботнего переворота.

Глава 35

Эруан, присутствующий на балу по поводу приезда на свадьбу Эйлис и Рина официальных дипмиссий соседних королевств, задумчиво разглядывал свою спутницу. Наряженная в безупречное платье и увешанная драгоценностями из сокровищницы Эльтийского, выделенными ей на время мероприятия, Шейна Артэ привлекала своим вызывающе роскошным видом всех присутствующих аристократов. Что невероятно бесило графа. Он сам не мог понять своей реакция на это необыкновенную женщину. Впрочем, на неё реагировал не только он.

— Барс сегодня совсем обнаглел и притащил во Дворец с собой какую-то заплесневелую деревенскую ведьму? — шипение Регины рядом с чутким ухом волчицы, резануло по и так натянутым нервам, заставив ее схватить с подноса фланирующего между гостями лакея бокал игристого вина. — Одну нахалку Дерхо я ещё рядом с собой вытерплю, но эту варварку… Это уже перебор!

— Реджи, как считаешь, если я подарю на свадьбу наших детей маленький меч для внука и жемчужную тиару твоей прабабки-северянки внучке, это не будет слишком откровенным намеком, что в конце лета ты станешь очень счастливой бабушкой? — Аустин возник за плечом дражайшей змеюки и неожиданно лихо подмигнул смутившейся Шейне. Королева в ответ захлопнула отвисшую челюсть и злобно полыхнула своими темными очами. Чернота их всячески подчеркивалась, чтобы, Светлый упаси, никто не посмел заподозрить Регину в родстве с северной окраиной Гориции. Король продолжил, обратившись к своему верному вассалу. — А ты, Эруан, решил, что, вручая мне под крылышко своё рыжее сокровище, имеешь право скрыть от меня свою очаровательную спутницу? Это ты зря! Я всё вижу!

И не дожидаясь, пока замешкавшийся Северный Барс вспомнит о светских приличиях, на всех порах ломанулся сквозь плотный строй фрейлин, чтобы приложиться к ручке ошарашенной волчицы, обалдевшей от такого внимания.

— Вельтлант, Аустин, можно просто, мой король, — промурлыкал большой, импозантный котик, которого по странному недоразумению можно было спутать с Его Величеством, — прелестная… незнакомка! Но мы же познакомимся?

— Шейна Артэ, к вашим услугам… мой Король, — низкий, завораживающий своей бархатистостью голосок северянки, вызвал у графа Дерхо желание стукнуть своего сюзерена по ухмыляющейся морде лица, а у Королевы — облить волчицу дерь… дегтем и обвалять в перьях. Предварительно отобрав у нее откровенно ревнующего Барсика, фамильные драгоценности Эльтийских и бесстыжего предателя Аусти. И это ещё не полный список ее желаний…

Но тут в зале раздались первые музыкальные аккорды, и монарх, успев запечатлеть на запястье леди Артэ достаточно слюнявый поцелуй, подхватил Регину и ввел ее в расступившийся перед ними круг танцующих пар. Поскольку регламент приёма надо соблюдать!

— Аустин Вельтлант, — первой не вытерпела пытку самодовольным молчанием Короля его супруга, — она даже не дворянка! Это… это просто меховая подстилка Барса! А ты…! Уже весь наш элитный паркет слюной закапал! Тебе не стыдно?

— А я доверяю своей интуиции, Реджи, — страстно прижав к себе пыхтящую злым раздражением жену, тем не менее, мягко проворковал Его Величество, — и скоро наш отмороженный в некоторых местах граф поведет эту чаровницу к алтарю. Так что, считай, я всего-навсего проявил внимание к будущей теще Ринэйрта… А теща достойная, как мне кажется!

— Ты готов был ее прямо в зале разложить! Я всё видела! — Регине с трудом удавалось сдержать на лице приветливую улыбку. В связи с чем, некоторые придворные сочли благоразумным отвальсировать подальше от Кобры и ее загадочно ухмыляющейся жертвы. — Так вот, знай, Аусти, если ты, да хоть разок попытаешься задрать этой Шейне юбку, я … сделаю так, что дальше на женщин ты сможешь только смотреть! И не более того! Поскольку ни на что большее ты не будешь способен! Сомневаешься? А вот это зря! Я обещала, я сделаю!

— Уйдешь в монастырь или отправишься в замок своих родителей? — кривая усмешка Короля сделала его похожим на базарного барыгу. — Или, как умная жена, наденешь сегодня вечером мой подарок? А, Редж? Выбор за тобой. И только за тобой!

— К-какой еще подарок? — Королева, словно маленькая девочка, распахнула свои глаза и уставилась на мужа. — Очередной пошлый комплектик из клочков кружавчиков, который тебе помогли выбрать твои шлюшки? А, Аусти? Интересно, кто тебя консультирует! Выдрать бы им глазки! Вместе с лохмами! Которая из них тебя сегодня… консультировала?

— В этот раз, ты немного перегнула с определением…, - рассмеялся Король, нежно целуя Регину в висок, — но этого полугнома и вправду можно обозвать шкурой, он так торговался за свои алмазные безделушки, что… Я себя тоже гномом почувствовал. Но я тебе их выторговал!

— Ах, я не ослышалась… мой король, — при мысли об очередном украшении у Ее Величества внезапно пробудилась вся оставшаяся в небольшом количестве кротость, покорность и сговорчивость, — вы решили побаловать свою любимую жену… небольшим подарком?

— И себя, драгоценная моя, и себя, любимого, — коварно прищурился монарх, предвкушая сегодняшнее развлечение. Ведь по его нескромному заказу были изготовлены особые украшения, которые не подразумевали ношения их вместе с одеждой. — Но пообещайте мне, что выполните одну мою просьбу, без упрёков и попыток выдвинуть дополнительные условия…

— Это как-то не совсем правильно, вот так, взять и отдать тебе одно желание, — насторожилась Регина, но представив переливчатый блеск редких по красоте бриллиантов, коротко и решительно кивнула. — Согласна! Так уж и быть. Умеешь ты уговаривать!

— Тогда по бокальчику шипучего и мы идем к себе? — деловито уточнил Король, завершая танец и подавая знак музыкантам продолжать бал. — Поверь мне, ты не пожалеешь… Будем примерять на тебя подарки.

«— Вот именно с этой фразы у всех Вельтлантов и начинаются очередные грандиозные проблемы», — скептически фыркнула про себя Королева, — «но до них еще, как до Орантии пешком в неудобной позе, а камушки в шаговой доступности, стоит только выполнить один каприз Аусти… зная его ограниченную фантазию, завтра на приеме буду блистать… бриллиантами».

«— Вот именно ради подобных, грыховых, радужных булыжников из алмазного фонда моего папаши ты и повелась на помолвку со мной», — цинично подумал Аустин, предвкушая вечернее развлечение с готовой выполнить любое его желание супругой за горсточку драгоценных камушков в золотой оправе. — «Но моим внукам, которые родятся от Лисички и Рина, надо же с кем-то играть в этом огромном Дворце… а Регине всего-то два раза по двадцать лет… сначала посопротивляется, поорет, а потом примется за воспитание собственных наследников… вот уж сынуля обрадуется братику или сестричке… а мы с Барсиком через полгодика двинем коней… то есть конницу на расчистку Южных ущелий… а то я с такой придворной жизнью рискую вообще на коня не забраться… Или мне понадобится тягловой тяжеловоз».

***

Побледневший и осунувшийся Исхар нехорошо посмотрел на свое отражение в высоком зеркале гостиной, которая вместе с двумя спаленками была отведена баронессам из свиты Ее Величества Регины Вельтлант. Такой внешностью лишь детей пугать, а не пытаться поразить даму своего сердца. Из глянцевой поверхности на него взирал тощий, долговязый лейтенантик, черные вьющиеся волосы которого были затянуты в низкий хвост, открывая высокий лоб, черные дуги нахмуренных бровей, необычного цвета глаза… Ни мощной фигурой, ни выпуклыми мускулами парень похвастать не мог. И как ему такому невзрачному привлечь внимание этой юной, надменной «змейки», такой не похожей на весь разноцветно-фривольный спецотряд Королевской Кобры?

— Баронесса Аунтийская не желает видеть вас, господин Исхар Хаельт, — от того, каким ледяным тоном девушка произнесла его имя, заклинатель вздрогнул и одним слитным движением развернулся. — И в ваших услугах в качестве телохранителя мы обе не нуждаемся. Можете быть свободным. Надеюсь, мы Вас больше не увидим.

Незаконнорожденный внук герцога Хаелотского на краткий миг переменился в лице, скрывая ярость, но тут же растянул губы в наигранно услужливой улыбке. Играть в дворцовый этикет он тоже умел.

— Ваша милость, я никоим образом не собираюсь беспокоить леди Геому, — он не мог оторвать взгляда от лица Дульсинеи Дирхо, еле сдерживая свой порыв призвать магию и отдать ей ментальный приказ следовать за ним. Маленькая провинциалка с первой встречи не давала ему покоя, всячески подчеркивая его незнатное, по ее убеждению, происхождение, демонстративно не замечая его и сводя с ума своим присутствием. Ужимки ее разбитной подружки лишь вызывали желание вмуровать бестолковку в стену подземелья, предварительно изъяв душу и принеся ее в дар ее Шелессу. — Я хочу поговорить с вами… Вы же окажете мне такую любезность?

Опять этот пренебрежительный взгляд и легкое отталкивающее движение руки. И тотчас у Исхара слетел контроль. Гибкое тело, состоящее, казалось бы, из одних перевитых жгутов мышц, припечатало Дусю к подоконнику. Девушка попыталась вырваться из стальных объятий адепта смерти, но лишь беспомощно застучала кулачками по его спине. А юношу несло. Та внезапная жестокая лихорадка после ритуала призвания стала его истинным освобождением. Он все еще чувствовал себя привязанным к Дариушу Хаелотскому, этому мерзкому пауку-заговорщику, но теперь в любой момент мог не только оборвать связь, но и вытянуть зажившуюся на этом свете жалкую, погрязшую в ненависти и злобе душонку старика из его дряхлого тела.

Встреча с воплощением Змеиного Бога стала переломной в истории его жизни. Планы Бога, чья армия почитателей давно канула за Грань, внезапно поменялись. Шахесс более не требовал кровавых жертв и страха подчинения. Хитрый Аспид с почти напрочь уничтоженной паствой не пожелал покинуть этот мир, проиграв Светлым Богам. Поэтому Исхару, в каком-то роде повезло. Его свобода от деда была обменяна на клятву возродить культ в другом месте, указанном воплощением. Воссоздать свой собственный Род. А для этого ему нужна была «змейка». Та, в которой он почувствовал отголосок южной крови, всего каплю. Та, которая сейчас извивалась под ним, пытаясь стряхнуть его пальцы с себя, увернуться от его губ… та, которая с неожиданной для обоих страстью обвила его руками и ответила на долгожданный поцелуй, так похожий на укус…

Глава 36

— О, мой бог! — прошептала девушка, прикрывая рот от одновременного восторга и ужаса. — Ты именно это хотел мне показать, говоря о своей тайне…

Дульсинея по кругу обошла великолепную статую, сияющую мягким блеском цвета расплавленного розового золота. Огромная змея, застывшая посреди древнего, подземного зала поражала своими размерами и мастерством скульптора, передавшего малейшие подробности ее великолепного, хищного тела, замершего в броске.

— Шшелесс готов принятшшь тебя-шшь, девочшшка, — и вовсе чудовище не было куском застывшего, позолоченного мрамора, как вначале показалось до икоты напуганной баронессе Дирхо. А вполне себе живой, подвижной гадиной, живенько обвившейся вокруг ее дрожащей фигурки, — в каче-шштве же…

— Исхар! — на вырвавшийся отчаянный вопль Дуси воплощение Шелесса закатило свои сверкающие алым глаза и смешно вывалило язык на бок. — Спаси меня!

— Исхар-шш! — промычала рептилия, тряся треугольной башкой и отшатываясь от вопящей девицы, впрочем, не собираясь выпускать оную из своих свивающихся колец. — Ты уверен, что она подойдет в качестве же…

— Ты же мой телохранитель, Исхар! — молитвенно сложила на груди ручки «змейка» и пустила первые пробные слезинки из переполненных мольбой глаз. — Сделай что-нибудь! Она меня сожрет сейчас!

— Какая чушшь! — возмутился Змей и рассерженно расшипелся. Отчего-то его мягкие, пульсирующие жаром объятия не причиняли никакого особого дискомфорта Дульсинее. Наоборот, ей нестерпимо хотелось провести пальчиками по струящемуся золоту узора, дотронуться до переливающихся граней ромбических чешуек на свирепой морде, разглядеть поближе тонкие иглы ядовитых клыков… — Во-первых-шш, я — он! Во-вторых, собственная религия не разрешает мне ест-шшь всякую пакостшшь, я питаюсшшь ишключительно энергией жертв, а ты, моя дорогаяшш…

— Ты слышал! Жертв! — баронесса вырвала из пламенной речи Шелесса доказательство его злонамерений и нервно тыкнула пальчиком в его бок, закованный в чешуйчатую броню. — Неужели ты позволишь мне стать его жертвой? Исхар!..

За ее спиной послышалось сдавленное покашливание, на которое она обернулась, не отводя руку от монстра. Ее сопровождающий закрыл ладонями лицо и мелко трясся в приступе… смеха! Этот гад, предатель и с некоторых пор пылкий поклонник Дуси имел наглость давиться хохотом в то время, когда над ней в буквальном смысле нависла угроза жизни.

— Шшто шмешшного, — на манер своего обидчика прошипела фрейлина и шлепнула свободной рукой по ладоням заклинателя. — Оно! Меня! Хочет! В жертву!

— Я — мальчшик! — гордо рыкнуло чудище, обиженно сопя над ухом девушки и только что не капая слюной ей на прическу. — И перестань меняшш лапатшшь! Я не такой!

— Ней, посмотри, — гвардеец отнял руки от покрасневшего лица, вытер слезы в уголках глаз и кивнул за спину девушки, — он не причинит тебе вреда.

Баронесса Дирхо очень медленно повернулась к Змеиному Богу и ахнула. Ее рука, прижатая к чешуе, наливалась золотистым светом, который тонкими паутинками просачивался под ее кожу, образуя сложную вязь… брачного браслета.

— Ч-что все это значит, — севшим голоском прошептала она, не в силах отвести глаз от творящейся магии.

— Это значит, любимая, что нас благословляет сам Бог Шелесс, — подошедший Исхар стал рядом с Дульсинеей и положил свою ладонь сверху на ее пальчики. — И он все время пытался сказать тебе, что одобряет мой выбор же-ны.

— Же… ны? — все же от неожиданности икнула «змейка», отчего чешуйчатый стиснул пасть и демонстративно шумно вздохнул, выражая свое «одобрение». — Но ты… я…

— Ой, а давайте вы потом как-нибудь все эти «ты-я» обсудите, — вкрадчивым голосом заправского мозгоправа прошелестел Змей и ехидно добавил под вспышку двух одинаковых брачных браслетов, обвивших запястья новобрачных в виде искусно переплетенных змеек, — а если, Исхар, она тебе не подойдет, всегда можно принести ее мне в жертву!

***

Его Светлость, Шареза Офанаси носило по беседке в королевском парке, словно ужаленного в заднюю лапу мопса. Он тяжело дышал, тряс огромной, по сравнению, с хилым тельцем головой, разбрызгивал слюну, пытаясь докричаться до двоих невозмутимых спутников.

— Старик выжил из ума, я вам говорил! Говорил! — твердил герцог, который с детства мечтал посидеть на троне и поиграться с большой королевской печатью. Мальчишка вырос, а желание испить чашу королевской власти до дна никуда не рассосалось, лишь сделала своего раба еще более одержимым. — Вы видели его выродка? Мальчишка где-то во Дворце или под Дворцом, а мы так и не знаем, что дряхлый паук ему в действительности поручил!

— Успокойтесь, Офанаси, какие-то сутки и мы сможем насладиться падением династии Вельтлантов, — первый его собеседник выражал внешнее ледяное спокойствие, хотя на самом деле накануне успел вывести свои активы в островные банки, а семью отправить к дальним родственникам в южное пограничье. На всякий случай. — Ваша нервозность может создать нам большие проблемы, вы нас всех выдадите, если не прекратите паниковать. А мальчишка… его задача проста — подчинить себе кронпринца и его жену, вывести их из Храма и передать нашим людям, а в это время мы устроим маленький, но очень мощный алхимический взрыв, после которого, поверьте, не выживет ни Король, ни его супруга, вообще никто из приглашенных.

— Регина, — с тоской протянул герцог Офанаси и яростно дернул золотую пуговицу на камзоле. Но сил ему хватило только оцарапать ладонь о крепко пришитую предусмотрительными слугами, усыпанную бриллиантами застежку. — Может, ее оставим для меня?

— Друг мой, — второй визави Его Светлости с такой же холодной улыбкой отрицательно покачал головой, — орлу не пристало греть в постели змею. Взамен вы сможете получить себе Эйлис Вельтлант… если сейчас же возьмете себя в руки. И давайте я познакомлю вас с вашей будущей Королевой. Только посмотрите на нее… юная, свежая, неискушенная придворной жизнью… она станет достойным украшением вашего Двора, Ваше Королевское Величество, Шарез I Офанаси…

Навстречу троице заговорщиков выплыл сначала переливистый смех, негромкое щебетание фрейлин, а затем и сами прелестницы, окружившие Лису и наперебой втирающие ей свои пожелания по поводу завтрашней церемонии в столичном Храме. Молодая женщина едва передвигала ноги, обутые по случаю прогулки в обувь на высоком каблуке. А еще ей было жарко в новехенькой шубке, роскошный мех которой и новомодный покрой оценил только не ленивый. Корсет жал пополневшую грудь, дорогая ткань платья на легком морозе задубела и неприятно шуршала. Ко всем бедам юной принцессы добавлялась невозможность сбежать из этого передвижного балагана или уединиться с Мелиссой в библиотеке, среди безмолвного книжного великолепия. Она устала и хотела есть. Но возвращение обратно во Дворец планировалось только через час. А все потому, что Кобра-мама затеяла генеральную уборку с перепланировкой и перестройкой аккурат перед приездом приглашенных на их с Рином свадьбу иностранных и местных гостей. И сегодня прислуга наводила последние штрихи перед обедом в гостиных и залах приемов.

Сам Рин с Раулем засели у Его Величества, а папа… Личная жизнь графа Дерхо не была для Эйлис секретом. Потому что ее не было. До недавнего времени, когда в нее каким-то чудным образом не ворвалась Шейна Артэ. Вот на нее бы Лиса с удовольствием сейчас променяла весь этот кудахчущий выводок.

— Миле-еди Эйли-ис, Ваше Высочество, — дребезжащий голосок перебил грустные мысли принцессы, отчего она заозиралась, ища глазами его обладателя, и не сразу сообразила, что низенький аристократ, выделывавший перед ней поклоны со всей возможной дворцовой куртуазностью, как раз, и является тем самым хозяином фальцета. — Позвольте-е, такая че-есть…герцог Офанаси…

Ее ручку довольно бесцеремонно облобызали и разве что не обнюхали, уделив особое внимание артефактным перстням. Двое сопровождающих герцога растворились в сонме оживившихся фрейлин, которые весьма обрадовались незапланированной встрече с потенциальными кавалерами. В итоге, ловко управляемая парой заговорщиков стайка трещоток отстала, предоставляя Его Светлости возможность завести непринужденную беседу и оценить товар лицом. Сказать, что Шарезу Эйлис понравилось, значит, бессовестно соврать. Молодая принцесса вызвала у него восторг. Вымученную улыбку он принял за проявление скромности, а стиснутые из-за неудобных ботиночек зубы — за молчаливость. Пару неловких кивков и неопределенные восклицания — за ее восхищение его особой. Что говорить, герцог не только успокоился по поводу завтрашнего переворота, но и сильно вдохновился, в мыслях рисуя себя в невероятных по смелости постельных подвигах, которые он совершит ради будущей прекрасной Королевы Эйлис. Расстались они, пребывая в уверенности, что она его больше не увидит, потому что его вот прямо сейчас унесет к такой-то грыховой бабуле в какие-нибудь топи, а он ее лично завтра станет утешать после того, как выскочка-Ринэйрт окончательно переселится за Грань вместе со всеми своими родственничками.

***

В свете полной луны, которая верховодила этой долгой звездной ночью, тени причудливо сплетались, отбрасываемые на стены и потолок двумя влюбленными, которые попеременно выводили письмена любви на телах друг друга самыми нежными прикосновениями губ и рук. Этот завораживающий танец продолжался до тех пор, пока оба не достигли наслаждения и не расслабились в объятьях друг друга.

— Рин, — Лисичка водила тонким пальчиком по груди мужа, пока тот перебирал ее мягкие волосы, укрывшие ее спину и плечи. — Тебя не было весь день…

— Скучала, Рыжуля? — он поцеловал ее в скулу и закинул выбившуюся прядку за ушко. — Мы с Орлантом проверяли Храм… нашли очередной сюрприз от наших врагов. Пришлось повозиться, не привлекая стороннего внимания.

— Кошмар какой-то, — проворчала Лиса, утыкаясь носом в Рина, — обязательно найдутся те, кто пожелают испортить нам праздник. Что с ними будет после того, как вы их отловите?

— Я не стану оставлять за спиной предателей, Эйли, — твердо сказал кронпринц, покрепче прижимая к себе свою любимую. — Не стану повторять ошибки отца и деда.

— Но тогда их придется…, - Эйлис затаила дыхание, не смея произнести вслух слово «казнить».

— Давай, Лисенок, ты оставишь решение всех неприятных вопросов за мной, — теплая ласка его объятий резко контрастировала с жесткостью голоса, — для тебя эти люди просто-напросто исчезнут и никогда не причинят больше зла.

— Давай, — шепотом отозвалась маленькая рыжая принцесса, через пару минут растворяясь в подкравшемся к ней сновидении. Этой ночью Рин не позволит ни одному кошмару просочиться в ее сон…

Глава 37

В день главного королевского праздника заметно похолодало, так что Рин с утра наведался в Хран артефактов и принес своей Лисичке, сладко сопящей в подушку, подвеску с каплей «живого огня». Носить ее Эйлис постоянно было нельзя, слишком непредсказуемы могли быть последствия для ребенка, которого она носила. Но традиции Гориции были довольно безжалостны к избранницам кронпринцев. Им полагалось на церемонии присутствовать исключительно в свадебном наряде, который хоть и был достаточно закрытым, не предусматривал ни теплого мехового плаща, ни шерстяных чулок, ни перчаток. Невеста должна и в снег, и в жару представлять собой наряженную в белоснежные шелка и парчу куклу, по всем канонам символизирующую своей отмороженностью в этот раз, по-видимому, чистоту, непорочность и крайнюю степень смирения перед выбором ее королевским родом.

Поэтому Ринэйрт спорил до темноты в глазах и грозил матери сорвать ее планы по соблюдению свадебного ритуала. На что Регина отвечала:

— А не надо было спешить, сыночек, — при этом лицо ее выражало неподдельное торжество женщины, которая была уверена, что все будет именно так, как она того хочет, — никто из гостей не должен догадаться, что твоя… жена уже с прибылью. Мог бы и потерпеть…

— Ага! Чтобы у тебя был шанс расторгнуть наш брак, как не подтвержденный, как только мы появились бы во Дворце! — кипятился наследник. — Мама, да, как будто все вокруг слепые! И не видели наших брачных меток или не знают, что мы уже давно счастливо женаты!

— Скажи еще спасибо, что я не предусмотрела правило, введенное моей прапрабабкой, и Эйлис не прошествует в Храм в одной простынке, да-да, той самой, из зачуханного постоялого двора, в котором ты узаконил свои отношения с дочуркой Барса, — Королева выпятила губы в презрительной усмешке, которая выдала ее настоящее отношение к невестке, — и босиком. Ты теперь осознаешь, наконец, какая я заботливая! По крайней мере, у нее будет платье и обувь. Так что, вытерпит и не мяукнет! Да, и на кой грых ей меха, у нее хвост есть! Сама видела!

— Какого…! Это уже откровенный перебор! Ты должна помнить, что прапрабабку Теону казнил самолично мой прапрадед именно за ее пристрастие ходить на людях в чем мать родила! — стальным голосом уронил Ринэйрт, отчего Королева-мать заметно поежилась. Но уверенности в ней было за двоих. — А потом оправдываться перед Его рогатым Величеством, что ее очередного нагулянного ребенка ветром надуло! Сегодня же потребую у отца издать приказ об отмене этого ненормального канона!

— Рин, давай не будем выяснять отношения накануне вашей свадьбы, — притворно-заискивающим тоном обратилась к сыну Регина, понимая, что проигрывать надо тоже красиво, оставляя за собой максимум позиций. — Пусть наденет каплю, в которой заключен «живой огонь», это не даст твое северянке замерзнуть. Но взамен Эйлис обрядится во все предусмотренные укладом наших горицийских предков одежды. И на торжественном банкете вы пробудете с ней не менее двух часов…

— Мама!.. Завтра же лично засажу Рауля с Мираном за изучение всех возможных нелепых законов нашего Королевства, — Рин сжал кулаки, медленно дыша, чтобы не сорваться и не нагрубить родственнице, — так, что ты не сможешь больше придумывать испытания для Лисы.

— Конечно, конечно, дорогой сын, вот, как только наденешь королевскую корону, вот так сразу и…, - покровительственно похлопала по руке отпрыска Королева Гориции, в душе разрываясь от желания отправить его куда-нибудь на край земли в составе дипмиссии и, одновременно, гордясь его пробудившимся инстинктом защищать своё, Вельтланское, даже слегка не вписывающееся в ее «каноны», — а пока у тебя есть полчаса на вскрытие отцовского Храна перед тем, как мои «змейки» получат команду «фас» и примутся за приготовление из твоего рыжего перевертыша достойной к показу невесты кронпринца.

***

— А, ну, брысь отсюда! — Мелисса перегородила вход в комнаты принца и Эйлис, а Геома с Дусей, вооруженные каждая туфелькой с острым каблучком, заняли оборону по обе ее стороны. — Вас тут не хватало! Куда ручки-то намылили, у нашей принцессы есть кому ее наряжать!

— Хочешь, выдра белобрысая, с нашей Королевой объясняться, — выступила вперед фрейлина, которая по слухам отличалась завидным умением подмешивать своим недоброжелателям собственноручно изготовленные эликсиры. И отнюдь не красоты и здоровья. — Пусти нас, кому сказано!

— Тебе и твоим ехиднам! А мы никакого распоряжения не получали, — Дуся, одетая по случаю в платье с длинными, узкими рукавами, под которыми она удачно прятала браслеты Шелесса, замахнулась и впечатала туфлю в стену чуть повыше высокой, вычурной прически травоядки. Та взвизгнула и начала скоренько отступать по коридору, волоча за собой многослойный подол и посылая проклятье «ненормальной» баронесске. За ней потянулся нестройный косяк невезучих девиц. — Эй, Лиса, тебе еще дюжина рук не нужна? А то, мало ли, ты соскучилась по дружеским объятьям наших придворных…

Эйлис в ответ невесело рассмеялась, критически осматривая себя в зеркало. От обаятельной Лисички остался лишь яркий цвет уложенных в корону волос да изумрудный цвет глаз. В остальном напротив нее отражалась невысокая, очаровательная незнакомка, которая словно была высечена из цельной льдины. Ослепительно белое платье с тонкой вышивкой-изморозью, украшенное бриллиантовым крошевом вместо изначально предусмотренных модельером огромных кристаллов охватывало ее плотным корсетом и перетекало позади в полупрозрачный шлейф поверх атласной юбки. На фоне этой слепящей белизны ее волосы «горели», а глаза казались неправдоподобно огромными. Девчонки хотели было слегка подкрасить ее бледные от волнения щечки, но по итогу решили не портить мраморную кожу и розовые от природы губы лишней краской.

Украшения тоже были подобраны под стать платью. В неглубокий овальный вырез стекали льдинки ожерелья из прозрачных топазов, под которыми укрылась подвеска с «живым огнем». Камни крепились тонкими, как нити паутинки, цепочками к коллару, охватывающему изящную шею, подобно ледяному узору на стекле. По контрасту же с пламенем прически небольшая диадема, словно покрытая инеем веточка, переливалась холодными искрами.

— Ли-и-иса-а, ты невероятная! — Мелли подколола последнюю непослушную прядку и отступила в неподдельном восхищении. — Так, Геша, давай сюда «снималку», сделаю пару магкарточек…

— Ага, а потом продашь их в столичную брехучку, — съязвила слегка досадующая Геома, переживающая, что на данный момент сама не стоит в таком вот великолепном наряде и не ожидает, когда ее подведут к прекрасному принцу, — нет уж! У тебя и так мужниных денег, что снега зимой в Эльте! Дорогу Аунтийским, мне еще себя замуж выдавать!

— Девочки, сделайте каждая по снимку, я отмечу его родовым перстнем Вельтлантов, и после Храма вы сможете с ними делать все, что угодно, — Лиса засмеялась над загоревшимися жаждой легких денег лицами подруг. — Лучше вот такие, проверенные карточки увидеть в прессе, чем снятые из-за угла или с дерева. Ну, кто первая?

После небольшой потасовки с применением голосовых угроз и приведением доводов, кто дольше и лучше знает Эйлис, победила Мелисса, за ней шла Дуся, а Геоме досталось право на совместный снимок с принцессой в качестве моральной компенсации.

— Лиска, тебе пора, экипаж уже подали, мы тебя проводим к нему, — Мелисса приподняла шлейф и помогла подруге пристроить его на сгиб локтя. С этого момента притрагиваться к невесте принца никто больше не осмелится, и Эйлис вынуждена будет сама справляться с неудобным нарядом. — Ты готова?

Принцесса едва кивнула головой. От нехорошего предчувствия у нее внутри разливался жуткий холод, вымораживающий внутренности, несмотря на согревающий ее амулет. И только родовой кинжал, пристегнутый к бедру в обход всяческих правил, которые ей на протяжении недели внушала Регина, придавал немного спокойствия и позволял двигаться в нужном направлении.

***

Часы на каминной полке отсчитывали последние минуты перед началом операции, продуманной до мелочей Малым королевским советом. И все же графа Эльтийского не покидало тревожное чувство, что он упускает что-то крайне важное. Он дотронулся до переговорного амулета, встроенного в золотую булавку для галстука, затем проверил крепление серьги-пусеты, вдетой в мочку уха и работающей на прием сообщений.

— Шейна, мне снова повторить твою задачу, — граф стоял напротив своей гостьи и старался контролировать свою мимику. За эти дни напряжение между ним и волчицей достигло такого накала, что в любой момент он мог сорваться и…, - никакой самодеятельности, прикрываешь Эйлис и по моей команде… что смешного я сказал?!

— Дерхо, — женщина протянула руку и, едва касаясь, поправила рубиновую заколку на галстуке Его Сиятельства, и вся его стальная выдержка пошла прахом, сменившись откровенным желанием… желанием наказать эту несносную северянку, как он мгновенно исправился в своих разгоряченных мыслях, — я все сделаю, как надо.

— Не «как надо»! А по моей…, - когда тонкие пальцы, унизанные колечками, разгладили ткань его парадного камзола, Эруан смог только перехватить тонкое запястье и слегка сжать, не позволяя Шейне продолжить затеянную ею игру. — Послушайте, леди Артэ, на кону жизнь не только моей дочери, но и королевской семьи. Оставьте ваши попытки вывести меня из себя и будьте хоть немного серьезнее. Иначе я закину вас в карету и отправлю обратно в Эльт, но уже под стражей.

— Прикрыть принцессу, следить за присутствующими, ожидать вашего знака, — женщина стряхнула ладонь графа и отошла от него, демонстрируя холодную усмешку. — Оставляю за собой право, в случае форс-мажора, действовать сообразно обстановке.

— Без отсебятины, Шейни, — смягчил тон Эруан, наблюдая, как волчица вздрогнула от такой фамильярности, но тут же натянула на лицо самую соблазнительную улыбку из своего, как оказалось, богатейшего арсенала. И где только навострилась хвостом вертеть в эльтийской-то глухомани. Барс отчетливо понял, какая задача ему предстоит сразу после свадьбы Эйлис. И сейчас эта задача откровенно манила его приступить к более решительным действиям, но опасность созревшего заговора отрезвляла графа похлеще ледяного душа. Которым он пользовался по нескольку раз за день после стычек с Шейной.

— По обстановке… Барс, — янтарь в глазах волчицы превратился в сущий мед, в котором Северный утонул без сожалений, оставляя за ней последнее слово в этом разговоре.

Он молча взял протянутую ему руку и, прикоснувшись губами к внутренней стороне запястья, на котором остались едва заметные следы его хватки, стремительно увлек леди Артэ к выходу из гостевой комнаты главного столичного Храма. Навстречу им несся хрустальный перезвон, возвещающий о скором прибытии невесты в обитель Светлого Бога.

Глава 38

— А потом, Вашвеличство, она эту иголку зубами из родового кинжала и прямиком Северному Барсу в бедро и загнала! — глаза Геомы, размером каждый с полновесный золотой, светились от возможности первой рассказать очнувшейся после продолжительного обморока Регине о произошедшем в Храме. — А дальше… сама я уже в это время доползла до первых скамеек и видно было все, как на ладони у Пресветлого.

— Геооомаааа! Я тебя разжалую, если ты мне сейчас же не прекратишь свои лирические отступления! — Королева, которая второй час слушала свою фрейлину, теряла терпение и грозила рассказчице всеми известными ей пытками, пока не привела окончательно веский аргумент. — Я позову сейчас… Сангиру!

— Она в целительской, от страха откусила себе кончик языка, — безмятежно произнесла баронесса Аунтийская, оправляя складочки на платье.

— Ирманию, — сдвинула брови Ее Величество Горицийская.

— Заикается при одном упоминании о свадьбе, — скромно потупилась Геша.

— Торнилла? Вельма? — глаза Регины метали молнии, которые, впрочем, никакого урона ее собеседнице не наносили.

— Первую утащили гвардейцы, сказали — следственный эксперимент будут проводить, — легкомысленно махнула рукой баронесса по направлению северного крыла Дворца, где располагались казармы гвардии и службы лорда Мирана. — Она же, оказывается, по просьбе герцога Офанаси готовила ему омолаживающий эликсир. А рецепт его же, родовой. Потом этот эликсир с одной интересной добавкой безопасники обнаружили в алхимических бомбах, установленных по всему Храму.

— А Вельма…, - с безнадежностью приговоренного к медленной, мучительной казни закатила глаза Ее Величество.

— Оу! Эта застряла на кухне. Сказала, что не выйдет, пока стресс не заест, — с легкостью сдала конкурентку Аунтийская и продолжила с любезнейшей из своих отработанных перед зеркалом улыбочек. — Остальные «змейки» забаррикадировались в сиреневой гостиной и принимают только передачи из шампанского и еды. Говорят, такое событие, как свадьба наследника, надо отметить по-особому.

— А эта, ну, как там ее, — Регина пощелкала пальцами в воздухе, — тезка моей невестки… Тьфу, грых! Дирхо! Дуся! Дульсинея Эльтийская!

На минуту лицо Геомы застыло скорбной маской, но потом девушка с тяжелым вздохом, от которого слегка затрещали швы декольте, выдала:

— Нет больше нашей Дусечки, — и заплакала горько, как маленькая девочка, некрасиво всхлипывая и размазывая слезы по накрашенным щечкам. Королеву заметно передернуло, но она вынула платочек из рукава пеньюара, в который ее переодели служанки, перед тем, как уложить в кровать, и впихнула в руку фрейлины. — За-а-а-бра-а-ал ее гад чешуйчаты-ы-ы-ый с собо-о-о-ой в пусты-ы-ы-ню ги-и-иблу-у-ую!

На последнем слове Геша взвыла совсем не по-детски, отчего Регина осенила себя защитным знаком Пресветлого и отодвинулась подальше от зареванной баронессы.

— А ну! Прекратила завывать! — гаркнуло Ее Величество слегка дребезжащим голосом и ткнула Гешу в упитанный бочок пальчиком. — Сопли подотри и давай, горе мое, с начала! Но четко и без твоих причитаний!

В течение пары секунд следы слез волшебным образом исчезли с раскрасневшегося лица «змейки», ручки были сложены на круглых коленках, а сама баронесса готова была заново пересказать все события, очевидицей которых ей «посчастливилось» стать.

***

Хотите увидеть настоящую реакцию придворных на свой триумф — развивайте боковое и периферическое зрение. Благодаря второй ипостаси, Эйлис, которая мягко плыла по длиннющему проходу Храма навстречу своему избраннику, могла видеть всю неповторимую гамму чувств и эмоций подданных горицийской Короны. Злоба, ненависть, интерес, похоть и нетерпение (противный герцог), ревность, расчет, о! искренняя радость (Мелисса), презрение, угодливость, гордость и нежность (папа), поддержка и одобрение (Шейна), теплота и восхищение (Аустин IV Вельтлант), снисходительное одобрение (Регина Горицийская), приветливое тепло и толика напряженности (Его Святейшество) … Но все эти волны легко разбивались о крохотный огонек жизни, размеренно бившейся у нее внутри, и рассыпались искристыми снежинками-бриллиантами позади от светлой любви в глазах Рина. Принц в нарушение всех традиций сделал несколько торопливых шагов с возвышения у алтаря и с видом собственника и победителя по жизни протянул обе руки своей Лисичке.

— Рин, — выдохнула счастливая невеста, — на нас все смотрят!

— И пусть завидуют! — нахально подмигнул кронпринц Гориции своей избраннице и под перекосившуюся от его выходки гримасу маменьки неторопливо и с величайшим удовольствием поцеловал маленькие пальчики, унизанные артефактными кольцами. — Спасибо, Лисенок, что не забыла о защите! — едва слышно прошептал Ринэйрт и повел невесту-жену к главному храмовнику, нетерпеливо притопывающему под слова свадебного гимна, исполняющегося сводным королевским хором.

— Наконец-то все причастные в сборе, — с приклеенной улыбкой проронил глава всех святош и сделал знак певчим заткнуться. — Лишние полчаса этой музыкальной каторги, и я был бы вынужден сотворить чудо безмолвия. Голова болит от этих гимнов. Найду ту фальшивящую заразу, которая не вытягивает ноты, самолично сделаю обрезание. Миндалин.

Опешившие от этого откровения новобрачные дружно примкнули друг к дружке и послушно уставились на Святого отца Антониса. Довольный произведенным эффектом Его Святейшество звучно откашлялся и затянул ритуальную речь.

— … и надлежало жене повиноваться во всем своему мужу до скончания времен, — на этой фразе Лиса, не удержавшись, тихонько фыркнула, за что получила легкое поглаживание пониже спины от Рина. Антонис на мгновение сбился с речи и гневно зыркнул на подуставших от бесконечных, однотипных заповедей брачующихся. — А мужу не вести себя, как озабоченному подростку!

— А это точно из брачного кодекса цитата? — заинтересованно промурлыкал кронпринц, давя смешок и принимая серьезный вид.

— Редакция 1.8.7 от сего дня, — рыкнул Святой отец и показал Его Высочеству кулак из-под мантии. — Еще один вяк и будет 1.8.8. «О пользе недельного воздержания», — затем он возвысил голос, обращаясь ко всем присутствующим гостям, мирно почивавшим в полусонном состоянии на широких скамейках и в силу приобретенной на приемах многолетней привычке дремавших с открытыми глазами, и приказал. — Молодые, окуните руки в алтарную чашу, дабы Пресветлый мог одобрить ваш союз!

— А дважды, это не перебор? — засомневался Ринэйрт, брачная метка которого уже давно светилась под плотной тканью камзола.

— Надо будет, и трижды окунешь, — простонал Антонис сквозь зубы, сверля принца взглядом. — Хочешь, чтобы орлантцы поставили под сомнение твой брак с Эйлис? Видишь, как их посол все на артефакт записывает. Моментом сватов пришлют, благо они в соседней с Храмом гостинице еще за три дня до церемонии заселились. А ларенсийцы? А южные кланы?

— Ладно, убедил, — буркнул Рин с немалым подозрением и, схватив под локоток супругу, у которой начали от любопытства удлиняться ушки, наклонился над небольшим каменным алтарем с углублением, наполненным сияющей жидкостью. — За последствия отвечаешь головой.

— Всё будет хоро…, - недоговорил Антонис, падая на спину от взметнувшегося из источника Силы огненного вихря.

***

— Дорогая, может тебе что принести? — в двери спальни Королевы тихонько поскреблись и голосом Аустина заныли о желании видеть дражайшую половину. — Ты только намекни, звездочка моя ясная, я мигом, пулей, ястребом!

— Голову Антониса! — гаркнула Регина, кровожадно облизываясь и пугая до колик баронессу Аунтийскую. — Он посмел подставить моего… нашего сына и его жену!

— А может бутербродик с икоркой и шампусика? Вроде, придворные еще вне все сожра… подъели на банкете, — заюлил Король, за чьей спиной возвышался побледневший Святой отец и еще парочка доверенных лиц из группы поддержки Его Величества. — Солененького не хочешь? Понял-понял! Тогда тортик и винишко. Два бокал? Ты меня интригуешь, любимая! Не для меня идиота? Реджи! У тебя там любовник?! Любовница… ну, тогда ладно… я пойду… одинокий и всеми покинутый… Геша? Гешенька! Что ж ты раньше не сказала, две бутылки вина и закуски. И не тревожить… Уже лечу! Давай, святоша, шевели ножками, твою амнистию будем отмечать… Тссс! Моя коброчка услышит, самолично голову отгрызет. Так что двигаем рысью на кухню!

И вслед удаляющемуся на приличной скорости топоту мужских сапог понеслось нетерпеливое: «Продолжай, Геша, хочу знать, кому еще я самолично что отгрызть должна за сорванную свадьбу единственного сына!»

***

Рауль, дежуривший с десятком гвардейцев и безопасников рядом с алтарем под сокрытием иллюзии невидимости, первым рванул к завалившемуся Антонису, чье чело выражало крайнюю степень обиды на высшие силы за такую подставу. Накануне вечером, вознося многочисленные молитвы, он получил от Светлого Бога благословение на повторное освящение брака. Поэтому был уверен в правильном исходе церемонии. Теперь же он лежал, позорно раскинув конечности, и пытался проанализировать произошедшее. Но сделать ему это не удалось, так как в Храме начали поочередно взрываться магические светильники, разливая повсюду огненную смерть и нанося страшные увечья. Поднялась паника, заставляя гостей ломиться к выходу, который по какой-то неведомой причине был сразу же перекрыт вооруженными людьми.

Как оказалось, их невысокий и крайне довольный происходящим предводитель, герцог Офанаси, прикрываясь щитом от взбесившегося алхимического огня, отдавал приказы, которые тут же начали исполнять заговорщики.

«Черные камзолы», ловко расталкивая одуревших от страха и местами поджаренных до костей придворных, понеслись к принцу и Эйлис, на ходу обнажая заговоренное оружие, которое легко пробивало доспехи немногочисленной охраны королевской семьи.

Граф Дерхо, отпихнув от себя свою спутницу в безопасный угол, взметнулся по спинкам скамеек и широкими прыжками заспешил на помощь дочери и ее супругу. Шейна, не теряя времени, перекинулась во вторую ипостась и начала красться к выходу под прикрытием колонн. Ее целью стал мелкий урод, возомнивший себя будущим правителем Гориции. Волчица не сомневалась, что сможет добраться до его тощей шеи, даже если для этого потребуется отдать свою жизнь.

Рин, загородивший Лисичку широкими плечами, выхватил меч, который мигнул слетаемым мороком и утратил нелепую церемониальную украшенность, превратившись в добротное оружие, готовое отразить любое нападение.

Эйлис, не стыдясь окружающих, быстро закатала подол свадебного платья и рванула из ножен на бедре родовой кинжал, которым без колебаний обрезала драгоценную ткань наряда до колен.

За эти несколько минут нападающие достигли главной сцены и с отчаянием смертников врубились в охрану принца. Их было на несколько десятков больше. Их вела в бой ненависть, внушенная старым пауком Хаелотским и подкрепленная обещанием огромной награды Офанаси. У принца и его защитников в груди полыхал азарт ловчих, загнавших хищников в ловушку, и готовых за раз вычистить скверну из Королевства. Ринэйрт не позволял себе сомневаться в исходе схватки, не давал повода для страха за любимую, зная, что сможет уберечь ее зла.

— Отдай мне Эйлис, мальчишка! — донеслось до него безумным эхом от входа в Храм. — И смерть твоя будет быстрой, Вельтлант!

— А ты приди и отними, Шарез, — рассмеялся кронпринц, отбиваясь сразу от двоих «черных камзолов». — Или кишка тонка!

— Заткись, ты труп! Труп! — верещал человечек, подпрыгивая от ярости и невозможности доказать свое право на невесту. — Отдавай девку-у! Она моя, моя!!!

— Любимая, я чего-то не знаю? — весело ухмыльнулся Рин, протыкая особо ретивого нападающего. — Ты решила променять меня на герцога?

— Рин! Сзади! — вскрикнула возмущенная принцесса и чиркнула подобравшегося к ней головореза по протянутой руке. От вида отрезанных пальцев ей стало муторно, поэтому она резко пихнула заоравшего «черного» ножкой, оставив в его животе дырку от острого каблука туфельки. — Ты и обувь мою зачаровал, любимый? Какая прелесть! — Лиса пригнулась и стащила вторую туфельку. Теперь она была полностью вооружена и очень, очень желала мести за происходящее. В ЕЕ ОСОБЕННЫЙ ДЕНЬ! — А покажи-ка мне того счастливчика, дорогой, который жаждет обладать этим роскошным телом.

Она игриво провела руками по талии, на несколько минут парализовав обе стороны боя. Мужчины завороженно проследили за движением кинжала и туфельки по изящным изгибам и сфокусировались на красивых ножках невесты.

— Убью всех, — ревниво прорычал Ринэйрт Вельтлант, первым приходя в себя и снося пару голов. — Лиса! Дай мне полчаса и готовься к…

Клинок одного из заговорщиков прочертил кривую по груди принца, оборвав его угрозу. Эйлис вскрикнула, подавшись к раненному мужу. Граф Эльтийский не успел буквально пару шагов добежать до дочери, которой заломили руки за спину и поволокли к герцогу.

А в голове принцессы внезапно четко прозвучали слова старого Сейвара, напоминая об обещании. Лиса, не задумываясь, вонзила зубы в плечо держащего ее справа мужчины. Рубанула наотмашь кинжалом того, что слева. Поднесла к губам навершие и вытянула зубами костяную иглу. Отец был совсем рядом, пробиваясь к ней с удвоенной силой. Лисичка запнулась, не удержалась на подкосившихся ногах и рухнула возле графа Дерхо. А затем в отчаянном рывке всадила ему в ногу острый шип.

Тут же опомнившиеся «черные» окружили ее и Эльтийского. Но магия, запечатанная в игле, уже пробудилась, и Эруан громко, по-звериному зарычал, ввергая нападающих в суеверный ужас. Потому что в следующее мгновение на месте высокого мужчины с окровавленным мечом, стоял огромный белоснежный зверь, тень от которого достигала высокого, подкопченного пламенем потолка Храма.

— Северный! Северный Барс! — черный круг вокруг отца и дочери распался, когда лезвия когтей монстра высекли глубокие борозды в каменном полу, а само чудовищное создание медленно повернуло морду к маячившему у выхода противнику.

Глава 39

Шейна Артэ лежала на распоротом животе, жалобно поскуливая и смахивая окровавленной лапой редкие слезы с пегой морды. Ей не было больно. Боль она умела контролировать, но досада от собственного промаха выбивала из волчицы горестные всхлипы.

— И что тут у нас…, - глумливо прохихикал Офанаси, с брезгливостью ударяя острым носком туфли по ребрам Шейны. — Девка Эруана… почти дохл… Ах, ты падаль! Кусаться удумала! На! Получай!

На перевертыша посыпался град слабосильных, но от этого не менее болезненных ударов от мелкого уродца. Женщина терпела, стараясь срастить глубокую рану и не поддаваясь на оскорбительные вопли герцога. Даже его охрана морщилась от хамских выражений, коими пестрела яростная речь главного заговорщика.

Внезапно по шерсти волчицы промчалась ледяная волна, отозвавшаяся мучительной дрожью в израненном теле. Но вслед за ней чуткий нос северянки дал ей разгадку этого явления.

— Шарез Офанаси, — огромная белоснежная зверина мягко приземлилась рядом с присевшим от ужаса герцогом и небрежным взмахом хвоста отправил в полет пару особо ретивых охранников. Черные фигуры с неприятным хрустом впечатались в каменные стены Храма, оставив на них сочные алые разводы. — Ты напал на моих детей, оскорбил мою женщину, ты будешь умирать долго.

— Глупая, глупая тварь! — зашелся в истерическом хохоте Офанаси, который пришел в себя и приготовил свой последний козырь, не собираясь погибать от лап Эльтийского. — Что ты сможешь противопоставить Богу?! А, Барсик? Тащите старика и мальчишку!!! Живо!!!

Свирепое выражение на морде Северного сменилось заинтересованным. Но едва слышный стон волчицы отвлек его от заворочавшейся толпы «черных камзолов», позади которой началось какое-то непонятное роптание и вскрики.

Зверь подошел к распластанной Шейне, которая стыдливо отворачивала голову и прижимала уши, всем своим видом демонстрируя степень своего нежелания ни оправдываться, ни выслушивать упреки. И каково было ее удивление, когда массивная лапа весьма осторожно, но тем не менее, настойчиво перевернула ее на бок, а черный нос уткнулся прямо в пульсирующую и никак не заживающую рану, оставленную заговоренной сталью.

— Терпи, — рыкнул граф, которому было неудобно говорить длинными фразами во второй ипостаси, зато команды удавались на редкость хорошо. Даже упрямая северянка вытянулась в струнку и от усердия прикрыла глаза.

По ее животу сначала скользнул влажной дорожкой горячий язык зверя, вызывая сложные ощущения боли и наслаждения, а затем в рану хлынули морозные иглы, впиваясь в ее края, стягивая и выжигая невыносимым холодом нутро. Эта пытка длилась всего несколько мгновений, показавшихся ей вечностью в ледяном аду.

— Понравилось? — промурлыкала большая киса и легонько лизнула волчицу в нос. От чего та взвилась и возмущенно зарычала под странный смех-взрык, издаваемый Барсом. — Готова ко второй попытке?

«Хвала Пресветлому, волки не краснеют», — подумала Шейна и гордо продефилировала мимо своего спасителя, — «а мстя моя Северному будет… будет обязательно! Фррр!»

***

— Рин, — шепотом протянула Эйлис, шустро подползая к неподвижному телу мужа и непослушными пальцами пытаясь распахнуть парадный камзол на его груди. Драгоценная вышивка царапала нежные пальчики, а кровь, просачивающаяся сквозь плотную ткань, пачкала рукава ее свадебного платья. — Рин, очнись!

Рядом все еще продолжалась бойня, но алтарное возвышение уже было очищено силами Рауля и охраны от «черных», многие из которых поспешили к своему предводителю, который истошно надрывался на входе в Храм.

— Рин! Ты не посмеешь окончательно испортить мне день нашей свадьбы, — кулачок Лисички глухо ударил в область сердца, выдавив из болезного хриплый стон. — Давай, Высочество, открой свои наглые глазки и узри жену в гневе! … Ну, пожалуйста, любимый мой!

— Це… луй, — двинулись губы кронпринца Гориции, но пресловутые коварные очи оставались плотно закрытыми, — как… положено… когда… берешь… в мужья…

— Сволочь, ты, Вельтлант, — Эйлис прижалась к растянувшимся в слабой улыбке губам Ринэйрта, — исключительно… ум-м-м… ради… нашего… сына…

— Но-но! Оскорбление королевского достоинства! — прошептал хитрый гад и муж в одном лице и ловко перевернул охнувшую Лисичку на спину. — Карается… наказывается… Эйли… и кто тебя учил кусаться!!! Как мне теперь с распухшей губой для столичной хроники позировать?

— Знаешь что, позёр, мне папа сам лично правую руку ставил, так что еще и под глазом замазывать будешь, если немедленно не покажешь, что у тебя под одеждой! — выпалила Лиса, извиваясь под мужем.

— Да, вы издеваетесь! — грохнуло у молодоженов над ухом разъяренным воплем отца Антониса. — Устроили в обители Пресветлого грых ведает что! Вот не объявлю вас мужем и женой!

— И все лавры оставите тому жалкому служке, который обвенчал нас в захолустном храме? — ухмыльнулся Рин, кряхтя поднимаясь с пола и подавая руку своей ненаглядной, розовеющей вишневым румянцем. — Мама вас тоже не простит… а папа…

— Ладно! Убедил, — махнул рукой в потрепанной и некогда блистающей чистотой и великолепием хламиде главный духовник Королевства, — благословляю. Теперь можете поце… тьфу, грых, займитесь лучше уборкой! Вон, что ваши гости натворили! И не притворяйся смертельно раненным и оскорбленным, чтоб через час, максимум, два Храм вернулся в первоначальное состояние!

— Но заговор! — сунулся было в поддержку друга Рауль, нарисовавшись рядом с парочкой и красуясь свежими порезами на руках и лице. — Все расходы за счет нападавшей стороны. Так что, Ваше Святейшество, сутки! И ваша вотчина станет прекраснее, чем прежде!

— Не надо прекраснее! — зашипело Святейшество и обвело рукой размолоченное убранство Храма. — Надо, как было! И без твоей инициативы! Знаю я тебя, обормота, потом у статуй богов лишние конечности прибавятся, а фрески отправят в обморок благочестивых прихожанок. Сутки, и ни минутой дольше! Иначе прокляну!

— Так вам по статусу не положено проклинать, — не смог удержаться от скепсиса граф Орлант, — вы же наш светоч!

— Я тебе сейчас так засвечу, Сиятельство, что по ночам свечки зажигать не придется, — глаза у первого храмовника Гориции полыхнули золотом, а Рауль посчитал за лучшее с боевым кличем ринуться добивать с полсотни вражин, лишь бы не попасть под горячую руку Антониса.

— И мы с женой, пожалуй, пойдем, — очень вежливо поклонился принц и бочком протиснулся между алтарем и застывшим в напряжении святым отцом, — у нас еще переворот предстоит предотвратить, да и банкет уже стынет…

— Идите уже, — устало кивнул храмовник и решительно зашагал по проходу к входным дверям. Не иначе, как удумал оценить нанесенный бракосочетанием ущерб.

— Рин, — снова шепотом обратилась Лисичка к мужу, раздумывающему, как им лучше выбраться из ловушки герцога. Ломиться напролом, рискуя женой и ребенком он категорически не хотел. Но выходы из Храма были заблокированы службой безопасности Мирана по его же требованию. — Муж! Там мой папа и Шейна, и твои родители. Пора нам что-то уже делать.

Кронпринц уже был в курсе, что Король с Королевой оглушены заклятьем заговорщиков и пребывают в стазисе. Агенты начальника безопасников все же умудрились вытащить их тела из пожара и спрятать в одной из гостевых комнат Храма, предварительно обмотав артефактами сокрытия двери и выставив охрану.

— Будем делать! — Рин на минуту обнял Лисичку, прижимая к себе, а затем подхватил ее безвольное тело на руки и скрылся в одном из коридоров, ведущих в храмовые помещения. — Но сначала, лишим герцога возможности дотянуться до тебя, Лиска.

Спящую Эйлис он уложил на толстый, пушистый ковер рядом с отцом, заботливо прикрыв обоих тяжелой бархатной портьерой, которую он сдернул с единственного окна. Королева-мать была укутана в меха, так что переохлаждение ей не грозило.

Затем принц запер комнату и под внимательными взглядами телохранителей активировал артефакт сокрытия.

Пора ему настала приниматься за уборку.

***

Старик Хаелотский взирал на происходящее сквозь мутную пелену полузабытья. Переезд в Храм окольными путми, долгое сидение под мороком, все это выпило из него остатки сил. Но задремавшая было ненависть снова вернула его спине прямую осанку и добавило в голосе яду.

— Что, Шарезка, не удалось с наскоку ухандокать Вельтлантов? — Дариуш закашлялся, а может это смех был так похож на карканье старой вороны. — И принцесска тебе не ответила взаимностью… не дорос ты, видимо, до королевской власти.

Побелевший от бешенства Офанаси замахнулся на квохчущего старика, но тут из-за его спины вышел Исхар и перехватил руку герцога.

— Мальчишка! Моя рука! — Шарез вырвал онемевшую конечность и затряс ею перед носом Дариуша. — Твой выбл*док ответит за это! А теперь я хочу, чтобы он вызвал Шелесса!

— Только чем ты заплатишь за вызов, Шарезка? — холодно процедил дряхлый паук, искоса поглядывая на внука. — Подумай хорошенько. Забытые боги возьмут плату в любом случае. А попробуешь принести в жертву меня, и мой внучок сдохнет. А Шелесс останется в этом мире…

Герцог при этих словах обвел полубезумным взором присутствующих и облизал пересохшие от волнения бескровные губы.

— Пусть забирает любого! Кроме меня! — он дернулся к Исхару, но в последнюю секунду удержался от того, чтобы дотронуться до заклинателя. — Принца! Пусть забирает Ринэйрта Вельтланта!

— Какой ты подлый, однако, — покачал седой головой Хаелотский и потянул невидимый поводок, связывающий его с внуком. — Ты слышал, бастард? Приступай. Эй, вы все! Расступитесь! Дайте заклинателю место!

Толпа приспешников рассредоточилась по стенам, чем и воспользовались граф с Шейной, подобравшись на расстояние одного прыжка к герцогу. Но Рин, который успел добежать до Северного Барса, удержал того от рывка.

— Стойте, граф! — кронпринц вцепился в густую шерсть тестя и его подруги. — Не мешайте Офанаси исполнить мечту детства.

— Ты спятил, Высочество, — профыркала Артэ и мрачно уставилась на Рина. — Вдвоем с Барсом мы этого коротыху на раз растерзаем!

— Ага, а мне потом отмывай тут все от кровищи! — пробурчал наследник Короны. — Нет, уж! Давайте действовать по плану!

— Ты настаиваешь, чтобы я доверился словам Дуськи?! — от негодования Эльтийского передернуло, а принца чуть не ушатало. Но он мужественно удержался на ногах, хотя и почувствовал, что рана на груди снова открылась. — Она же с этим подколодным! Да без брачных браслетов!

— Информация про браслеты малость неактуальна, — хмыкнул Ринэйрт, вспоминая выражение лица своей Лиски, когда пришедшая с повинной Дульсинея выставила вперед запястье. — Расслабьте…. эээ… хвост, Ваше Сиятельство, и наслаждайтесь исходом заговора. Когда еще вы увидите такое представление из первых рядов.

Глава 40

— Лббиммымыяйя, йя приошел! — Его Величество небрежно оперся о косяк двери, изображая, по его нескромному мнению, опытного ловеласа, а по мнению слегка прибалдевшей Регины и во всем поддакивающей ей Геомы — ужравшуюся в хлам человекообразную скотину. О чем Ее Величество и поведало супругу, присовокупив к гневным эпитетам меткий бросок расшитой подушечкой, которая отправила Аустина в блаженный сон на пороге ее гостиной. Но буквально через пару мгновений чьи-то заботливые руки подхватили всхрапывающего монарха подмышки и утянули в коридор, тихонько прикрыв дверь в покои потревоженной Кобры.

— Нет, ну, каков подлец! — заломила руки Королева, ища поддержки и сочувствия у своей «змейки». Та лишь мотнула головой и, икнув, несмело захихикала. — А тебе, Геша, больше не наливаем, а то я рискую не услышать самое интересное… Итак, ты только что говорила, что попросила Его Святейшество посадить себя на его плечи, а он в ответ одарил тебя своим благословением и приказал явиться к нему через сутки на исповедь.

— Все так, Вашвеличство, а потом провел меня по скрытой лестничке наверх, на хоры, откуда открывался чудесный вид на заговор, — баронесса закатила глаза, пытаясь воскресить в себе воспоминание о необыкновенно хватких руках отца Антониса, которые весьма крепко удерживали ее на высоте узкой галереи для певчих. А на ее несмелые попытки их отлепить от своих форм, ей было строго велено «не вертись, а то полетишь вниз», после чего ее чутка перегнули через перила для лучшего обзора и велели не шуметь.

— Так и знала, что этот пронырливый святоша только корчит из себя недотрогу! — в сердцах воскликнула раздосадованная Регина и влила в себя полбокала вина из початой второй бутылки. — На исповедь пойдешь обязательно, только прежде загляни ко мне, получишь инструкции. Если сумеешь все выполнить, как следует, то Антонис будет есть у меня из рук!

Аунтийская даже не удивилась такому наказу своей Королевы, ведь за время ее заключения с ней в одной комнате, Геома наслушалась о планах Ее Величества и о методах их реализации до выработки иммунитета к ним. Теперь кровожадные или откровенно маньячные комментарии Кобры воспринимались ею, как особенности характера правительницы Гориции. У Геши даже сочувствие к Королю проклюнулось ненадолго.

— А теперь продолжай! — дернула ее Регина за рукав платья, привлекая внимание. — И подробностей всяких побольше, побольше!

«Таблеток от жадности кому-то побольше, побольше надо!» — проворчала про себя подуставшая девушка, но послушно продолжила свой рассказ.

***

— Ты меня не слыш-шиш-шь, смертный? Ау, кто в домике? Выходи, трусишка, к тебе Змей приш-шел, будет тебя убивать, — Шелесс постучал кончиком хвоста по черепу герцога, настолько глубоко шокированному удавшимся вызовом Змеиного Бога, что от волнения рухнувшему без сознания ему под ног… хвост. — Мда, ну, и клоун! Исхар, у тебя что, не было никого поумнее? Этот шовершенно не компетентен в роли лидера оппозиции правящей династии. Эх, вот были же времена! Племена ш-шли друг на друга лавиной, земля на локоть пропитывалась кровью, а потом победители всех побеш-шденных воинов под нош-ш и мне во славу…

Змей пригорюнился, свивая чешуйчатые кольца, в которых громко похрустывали кости нескольких не очень прытких «черных камзолов», попытавшихся прийти на помощь своему неудачливому предводителю.

— Шелесс, — обратился юный заклинатель к обиженному невниманием геруога воплощению, — ты бы поскорее определялся с жертвами… а то мы как бы на чужой территории… здесь же Храм Пресветлого… и пентаграмма нехило тянет из меня силу.

— Ой, я тебя умоляю! Ты бы поузнавал, чье капиш-ше было на этом месте лет триста назад, — мерзко зашишикало чудовище, облизываясь раздвоенным языком и щурясь от самодовольных искорок в глазах. — Храмовники воспользовались дармовым местом силы и магическим источником… И прекраш-шай ты меня контролировать, мамуся! Лучш-ше стяни свой ош-шейник, противно смотреть. Мой единственный адепт разгуливает на поводке у собственного деда!

Из угла, куда задвинули старика, донеслось тихое, насмешливое карканье, которое моментально стихло, сменившись надсадным хрипом и падением иссушенного тела. А Исхар впервые с облегчением выдохнул, ощутив себя полностью свободным и полным энергии.

— Дедок не сшитается! — тут же выпалил Шелесс на вопросительный взгляд юноши. — Он эти годы жил исключительно за сшет твоего дара, вытягивая силу. Но об этом ты уже догадался, как я виш-шу. Хорош-шо, не будем тянуть время за хвост… Я забираю всех, кроме тебя. Этого будет достаточно для полного воплош-шения в этом мире…

На последних словах Змей начал раздуваться, подминая под себя сгрудившихся заговорщиков, пытающихся пронзить его артефактными мечами. Их жалкие попытки заканчивались в жуткой пасти, которая проворно отрывала головы, перекусывала хребты и плевалась ядом, прожигающим плоть насквозь.

Эруан, неотрывно следивший за Шелессом рядом со взъерошенной Шейной, молча глянул на Ринэйрта. Лицо принца хранило каменную неподвижность, но потемневшие радужки и сдерживаемое дыхание выдавали его напряжение.

Он встретился взглядом с заклинателем, и тот едва заметно кивнул, отчего Рин разжал побелевшие кулаки и успокаивающе улыбнулся графу.

— Рауль, уходим, снимай защиту со служебных выходов, забирай всех наших и не забудь про гостей, — негромко приказал наследник, делая несколько уверенных шагов вперед, туда, где самонадеянный Бог испивал мечущихся наёмников один за одним.

Он дождался, пока монстр не прикончит все живые цели и не развернется к валяющемуся у входных дверей герцогу. Как только Змей начал склоняться к Офанаси, Рин приложил левую ладонь к ране на своей груди, а затем шлепнул по золотистой чешуе твари.

— Какого! — треугольная морда размером с комод раззявилась перед носом Его Высочества выражая свое крайнее неодобрение, но через миг злобная гадина начала с тройным усердием извиваться по проходу, круша остатки храмовой утвари и растирая в пыль иссушенные тела "черных" в попытке стереть с себя кровавый отпечаток. Рин в это время вместе с Орлантом подальше оттянули за ноги Офанаси, чтобы беснующийся монстр не раздавил главного заговорщика, чью снулую тушку вручили Северному Барсу с четким наказом не увечить насмерть, а препроводить в застенки и максимально тщательно допросить с соблюдением всех формальностей. А на то, что герцога бесцеремонно поволокли, зажав правую ногу в зубах (ногу, наносившую удары Шейне), принц сотоварищи принципиально отвернулись.

— Змеиный Бог, — кронпринц Гориции голоса не повышал, но его услышали и даже попытались прижать к стене в порыве злости. Но даже приблизиться Змей не смог. Древняя кровь Вельтлантов не позволяла причинить вред ее наследникам. Тогда он попытался накинуться на Рауля и вмазался в колонну, в то время как ликвидатор ловко уклонился от атаки. Шипя и поминая дряную кровь и шустрого графеныша, воплощение Бога свернулось кольцами и надулось, выражая свое отношение к обманувшим его смертным. — Шелесс, ты же не хочешь нарушить договор?

— Я хочу отгрызть тебе баш-шку, — окрысился Змей и смачно клацнул зубами. — И тебе, предатель Исхар.

— И что нам с ним делать? — Рин устало провел пятерней по спутанным волосам и уставился на двоих мужчин. — Ты его призвал, Исхар, тебе с ним и разбираться. А потом у тебя будет двадцать четыре часа, чтобы успеть покинуть Горицию. Не уложишься, твои проблемы. И последнее, обратный въезд тебе или твоим детям запрещён. Переступишь границу — смерть. Я позабочусь.

Ринэйрт смерил испытущим взглядом заклинателя и направился по проходу вглубь Храма.

— Он ведь это несерьезно, — обеспокоенно зашелестел чешуей Шелесс, все еще пребывая в глубокой обиде на весь мир. — Ты же выпустишь меня из этой мрачной обители в город?

— Я сделаю то, что должен, — криво усмехнулся Исхар и начал читать заклинание. Сила дара так и бурлила в его освобожденном от пут источнике, подчиняясь ему и наполняя круг с семиконечной звездой в центре концентрированной энергией. Змей сопротивлялся, но юный маг был слишком силен, а воплощение так и не обрело окончательной привязки к этому миру. Поэтому его тело сначала резко уменьшилось в размерах, а затем было затянуто в полыхнувшую ядовито-зеленым туманом воронку портала. На следующий призыв придется позаботиться о двойных мерах безопасности — мелькнула в голове парня мысль.

Последнее, что сделал Исхар перед тем, как покинуть Храм, это стер рисунок на полу.

Выйдя из-под сводов святой обители, он с горькой усмешкой обвел толпу уцелевших погорельцев-гостей и стражников, с суровыми лицами окруживших запуганных аристократов. И вздрогнул, когда его плеча коснулась маленькая ладошка, которую он бережно прижал к губам. Она не бросила его одного, маленькая храбрая баронесса, так отчаянно защищавшая его перед принцем и его ликвидатором. И сумевшая выторговать им сутки на побег. Ему не требовалось выспрашивать ее согласие, его жена была готова идти за ним хоть в Южные урочища, хоть в заброшенные, засыпанные песком мертвые города.

Они одновременно шагнули по широким ступеням Храма и не останавливались весь день и всю ночь, меняя лошадей и делясь друг с другом силой и любовью в краткие минуты отдыха. Они успели пересечь границу в последние минуты отведенного им срока, падая от изнеможения и ошалев от удачи.

Всадники, что весь путь сопровождали беглецов на небольшом удалении, развернули своих коней и неспешно поскакали обратно в Столицу. А небо над ними пронзила неяркая вспышка магвестника, отправленного принцу.

***

— Скажи, что будет дальше с нами, — рыжеволосая головка приподнялась над плечом Рина, а тонкие пальчики огладили свежий шрам, расчертивший левую половину его груди. — Мама наверняка устроит нам скандал…

— Боишься, Лисенок? — подул на нахмуренные брови любимой Рин и весело добавил. — Я к ней такую засланку отрядил, что маман точно не сможет до нас добраться дня два. Еще отец обещал взять удар на себя. На крайний случай, отсидимся у твоего папы.

— О, нет! — рассмеялась Эйлис и ласково потерлась щекой о подбородок мужа. — У них с Шейной сейчас самый сложный период в отношениях. Она жаждет его убить, а папа просто закинет ее на плечо и затащит к Антонису. Молча и не взирая на ее сопротивление. Так что, в особняк лучше пару недель не соваться.

— Мой тесть суров, однако, его пример весьма заразителен, — предвкушающе ухмыльнулся принц и решил действовать по примеру опытного северянина — молча и целеустремленно. Что самое интересное, его супруга очень даже оценила такой напор и, не долго думая, сдалась на милость победителя.

Эпилог

Дворец медленно и величаво поднимался из песка на глазах у изумленной Дульсинеи и павших на колени немногочисленных слуг. Исхар, гордо вскинувший голову и разведя в стороны руки, удерживал многослойное плетение, раз за разом активируя управляющие узлы и произнося слова-закрепители. Недаром они с женой буквально на коленях исползали Южные урочища, пока не отыскали вход в древнее Хранилище змеепоклонников. Еще несколько недель им потребовалось на уничтожение самых опасных ловушек, исцеление и уборку завалов. Но когда они наконец достигли своей цели, то сокровища исчезнувшего племени окупили все месяцы кропотливых поисков и лишений.

— Ис, опасность! — Дуся зажала браслет на руке, обжегший ее кожу предупреждающей искрой. — Пустынник, ифрит. Пока один. Ты продолжай раскопки, я справлюсь.

Она ловко вытянула из ножен клинок и, сузив глаза, безошибочно нашла своего противника.

— Милашка, позажигаем? — огненный смерч промчался мимо ее фигурки, взметнув раскаленный песок и растрепав полы мужской одежды, в которую она предпочитала одеваться для вылазок в пустыню. — Хочу увидеть, что у тебя под этими лохмотьями!

Рассмеявшись, Дуся скинула на песок верхний тонкий плащ, краем уха уловив ревнивое шипение мужа, и осталась в тонкой шелковой блузе и легких штанах. Клинок она вложила в ножны и вместе с ними положила на плащ.

Ифрит радостно заулюлюкал, предвкушая развлечение, но тут же оскорбленно взвыл, получив магическим кнутом по тому месту, откуда обычно из дыма у них тело растет.

— Ты чего! Я же пошутил! — заюлил пустынник, рассматривая неаккуратную рваную прореху, оставленную артефактным оружием на его бронзово-красной коже. — Да, что вы все нервные такие! Одна кнутом, другая воздушным копьем, третья… с третьей вообще полный не фонтан! И как прикажете с девушками знакомиться…

— Представиться и поздороваться не пробовал, — бывшая королевская «змейка» задорно улыбнулась и сдула с лица выбившуюся из-под платка светлую прядь. — Или мама в детстве не научила?

— О, очаровательнейшая дева Дусия, зовут меня Динат Аджалидж, сирота я, рожден в пламени Инферно и закинут в эти бесплодные земли охранять кучку раритетных каменных обломков, которые какой-то смертный энтузиаст пытается вытянуть из вон того бархана, — огненный присел в песочное кресло, оплавленное его магией до состояния спекшегося стекла, и стал задумчиво рассматривать Исхара, который почти завершил раскопки и сейчас воздушными потоками продувал помещения древних чертогов. Зря ифрит насмехался, здания идеально сохранились, несмотря на века, проведенные под толщей песка. — Однако, силен!

— Да, мой муж один из величайших магов континента, — с восхищением в глазах произнесла Дуся, пряча кнут в браслет. — Дин, предлагаю тебе должность в нашем Дворце.

— А подробнее? — навострился пустынник, от неожиданности полыхнув пламенем из ушей. — А не обманешь?

— Как тебе, Динат Аджалидж — шариф службы безопасности Чертогов Золотого змея? — лукаво подмигнула новая владелица чертогов. — Оплачиваемый отпуск, проживание за счет работодателя…

— А девушку можно приводить, госпожа? — робко прошептал огненный и заалел.

— Да, хоть двух! Но в нерабочее время, — усмехнулась леди-босс и подняла оружие и плащ, стряхивая с него налипшие песчинки. — Если готов, принесешь клятву мужу.

— Прошу вас, госпожа Дусия, — Динат галантно поклонился и пристроился позади молодой хозяйки, зорко оглядывая окрестности на предмет появления врагов.

Вечером молодые сидели на расстеленном ковре и молча любовались закатом с террасы их нового дома. Внезапно облако, подкрашенное заходящим солнцем в золотистый цвет, вытянулось над горизонтом, а затем свернулось в знак бесконечности, уцепившись зубастой треугольной пастью за кончик своего хвоста…

— Ис, как думаешь, Шелесс нас простит, — Дуся положила голову на плечо любимого.

— Даже не сомневаюсь, ведь мы его последний шанс, — Исхар повернулся и поцеловал свою избранную.

***

— А-а-анто-онис! — баронесса Аунтийская стыдливо прикрыла рот ладошкой.

— Всякое бывало, но чтобы мое имя чихали! — смех Его Святейшества заполнил огромное помещение скрытой секции библиотеки Храма, эхом отражаясь от пыльных стеллажей. — Иди ко мне, сниму с тебя паутину.

— Тебе бы только меня полапать, святоша! — для виду начала сопротивляться фрейлина Ее Величества Эйлис Вельтлант, но нежные прикосновения пальцев Святого отца к ее одежде очень недвусмысленно отзывались мурашками по коже. — Не останавливайся только!

— Как скажешь, девочка, — Антонис усадил Геому на край массивного стола, предварительно смахнув платком пыль. — Это ты нас заперла здесь на сутки, разбудив Стража библиотеки. А значит, на тебе есть не разрешенные мной следящие артефакты. Регина никак не угомонится?

— Она уже давно махнула на нас рукой, — хихикнула юная злоумышленница, подставляя губы под поцелуй. — Я сама… но, спорим, ты его не найдешь!

Антонис, для которого не составляло труда отыскать следилку и открыть выход, предвкушающе ухмыльнулся. Целые сутки без надоедливых подчинённых, прихожан и королевского семейства? Да, это лучший отдых за все годы служения Пресветлому! Пожалуй, стоит показать этой юной беспредельщице еще одно интересное помещение в глубине библиотеки с диваном, камином и накрытым столиком под пологом свежести… но до него еще есть время для тщательного обыска…

Вторя его желаниям, руки Геомы обвили крепкую шею главного храмовника Королевства, утягивая его за собой в пьянящий полумрак.

***

— Шейна! Бросай оружие, ты проиграла! — граф Эруан расцвел широкой улыбкой, наблюдая, как его жена пытается выкрутиться из его захвата. — И в качестве платы я потребую…

— Нечестно! — графиня Эльтийская топнула туфелькой, стараясь припечатать каблуком ногу мужа. Но лишь отбила пятку и охнула. — Ты выиграл обманом! Я не знаю этого приема и требую нового поединка!

— На моих условиях, — промурлыкал Барс, целуя обнаженную шею своей женщины. — Согласна?

— Да! — выдохнула северянка, теряя контроль. — На твоих!

— Тогда готовься молить о пощаде, Шейни, — стройное тело волчицы было моментально перекинуто через плечо графа и, не взирая на сопротивление, унесено в спальню, где ровно до рассвета супруги выясняли, кто из них победитель. Пока счастливые и уставшие не признали ничью и не заснули в объятьях друг друга, даже во сне не желая отпускать один одного.

***

— Мелли, дай мне своего малыша подержать, — Лисичка протянула руки к заходившемуся криком карапузу, которого отчаявшаяся графиня Орлант пыталась успокоить уже битый час. — У Ромки режутся зубки, и он… Ой! Какой кусачий!

Ром, врученный замученной подругой Эйлис, моментально вцепился в ее подвеску-артефакт и потянул ее в рот, довольно кряхтя. Крохотные пальчики пару раз дернули за рыжие локоны, а когда наследник Рауля узрел ушки своей новой няни, то даже выронил из ротика обслюнявленный и покусанный кулон. Следующие полчаса Лиса забавляла кроху, щекоча его кончиком хвоста или забавно дергая то одним, то другим ушком. А Мелисса пребывала в блаженном состоянии покоя, развалившись рядом с Королевой на огромной кровати и болтая о пустяках.

— Ваше Лисейшество, ты — чудо! — промычала Мелли, прикрывая глаза и рассеянно наблюдая за самой прекрасной картиной в мире. На которой красивая будущая мама ворковала с маленьким мальчиком, заливающимся смехом. — Если б не Рин, сама б на тебе женилась.

— Ну, ты выдала, Сиятельство! — фыркнула Лисичка и весело, от души рассмеялась. — Уши и хвост — вот мое чудо, а твоему малышу надо… Ох! Мамочки-и-и! Мелли, я, кажется…

— Спокойно! Ром, иди ко мне! — графиня одной рукой подхватила своего сына, второй подобрала юбки и бегом ринулась на выход. — Я за целителем!!! Зови Рина и служанок! Я мигом вернусь! Ты только не роди без нас!

***

— Ринэйрт! Наглый мальчишка! — голос Королевы дрожал от досады. — Ты не посмеешь так поступить!

— Мама, — с мягким укором вторил ей Ринэйрт Мирт …Вельтлант, — ты только что прилюдно отругала Короля Гориции.

— Думаешь, отец уступил тебе корону, и ты можешь творить всякое беззаконие? — в голос добавились слезливые нотки. — А ведь я тебя собственными руками…

— Реджи, дорогая, нам пора, — Аустин Вельтлант робко тронул разошедшуюся жену за плечо, — мы успеем вернуться вовремя. Обещаю. Но сейчас…

— Я так и знала, ты с ними заодно, — шмыгнула носом Королева-мать и позволила супругу увести себя в карету. Но забравшись внутрь, она тут же распахнула окошко и запричитала с удвоенными усилиями. — Без меня не называть! Обижусь и… и… никогда вы больше бабушку не увидите!

— А можно я останусь с вами, сын, — просительно протянул старший Вельтлант, поворачиваясь спиной к карете и понижая голос до шепота, — сынок, разрешаю назвать внученьку любым именем, но только после этого я приеду и заселюсь в Южное крыло Дворца… Всегда мечтал о теплых покоях… сам знаешь, Реджи не переносит яркое солнце… хм… чеснок… украшения из серебра… Рииин! Забери меня обратно!

— Пап, спасибо, конечно, за доверие, — молодой Король печально вздохнул и почесал голову под тесным венцом, который родители заставляли его надевать каждый раз при «выходе в люди», — и за спектакль, который вы с матушкой устроили на потеху придворным и челяди… Понятно, не вам потом выслушивать за спиной их шепотки… Да, разберёмся! Рауль откопал в Хране парочку отменных артефактов от сплетен, действуют точечно… Кхм, я и Эйлис всегда будем рады тебе… и маме, но с одним условием…

— Свою коллекцию вин не отдам! — спешно протараторил Аустин, бросив скорбный взгляд на покидаемый Дворец, в подземельях которого он оборудовал тайный алкосхрон благодаря подаренной после коронации карте сына. — И карту не верну! Я еще… эээ… ее до конца не изучил.

Рин усмехнулся, вспоминая, как они на пару с Раулем по несколько суток разыскивали заблудившего в древних катакомбах Аустина. Отец всегда плохо ориентировался на местности, особенно, когда пытался тайком улизнуть к «ночным фиалкам». По молодости, будучи направленным дедом с инспекцией по Королевству, он точно так же ночью сбежал из дома мэра зачуханного городка отдаленной провинции и направился в борд… салон мадам Шушу. А забурился в герцогский особняк. Откуда вырвался слегка потрепанным и внезапно женатым на маме.

— С условием, — повторил Ринэйрт, глядя в обеспокоенные глаза отца, — что Южное крыло Дворца приобретёт отдельный выход в город, и ты пообещаешь быть осмотрительным… кхм… в своих амурных похождениях, пап. Не хочу потом запираться с Лисичкой и детьми в Сторожевой башне деда и держать осаду от разъяренной матушки. Тебе она просто хвост оторвет, а мне будет методично выколупливать мозги десертной ложечкой, запивая моей же кровью.

— Как!!! Она и кровь пьет! — всхлипнул старший Вельтлант и закатил глаза. — А можно мне другую карету?

— Пап, прекрати! — тихо, но жестко рявкнул Рин, встряхивая полуобморочного родственника за плечи. Затем он прижал отца к груди и зашипел ему в ухо, приводя в сознание. — Если мамина голова сейчас застрянет в окошке, я лично спущусь в алкосхрон и…

— Понял, осознал, по дороге прикажу срубить осинку, — забормотал Аустин и нехотя полез в экипаж. — Дорогая! Из осинки получаются славные кол… котики. Я же дедушка, скоро уже дважды. Путь в Ларентию на целебные источники долгий, буду вырезать… котиков из осинки. Внучатам игрушечки. Вот только не надо крутить пальцем у виска! А назвать будущую внучку именем прапрапрабабки-отравительницы четырех мужей — это норма?! Молчу, молчу! Согласен быть у тебя первым и единственным, кровососочка… я хотел сказать, кровиночка моя!

Король Ринэйрт Вельтлант проводил отъезжающую карету облегченным взглядом и поспешил в свои покои, где со дня на день его любимая Лисичка готовилась подарить ему доченьку. Родившемуся двумя годами раньше Тирру он уже рассказал о подарке-сестренке, и малыш со всей серьезностью готовился встречать мелкую, которой обязательно надо будет продемонстрировать пока еще небольшой, но пушистый хвостик и лисьи ушки, а также свой новенький меч, подаренный дедушкой Аусти.

Конец книги

Content

Лика Ясинская
Дмитрий Цыбин
Отбор… или беги, Принц, беги!

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Эпилог