Эмили Уиллингем

ПАРАДОКС ПЕНИСА

Уроки жизни из мира животных

Переводчик Мария Смирнова

Научный редактор Иван Квасов

Редактор Анна Ефимова

Издатель П. Подкосов

Руководитель проекта А. Казакова

Ассистент редакции М. Короченская

Корректоры Л. Татнинова, Н. Витько

Компьютерная верстка А. Фоминов

Художественное оформление и макет Ю. Буга

© Emily Jane Willingham, 2020

All rights reserved.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2023

© Электронное издание. ООО «Альпина Диджитал», 2023

* * *

Женщинам,

родным и близким,

здесь и сейчас, там и тогда.

Благодаря вам я стала собой

Введение

#MeToo

Я впервые увидела член взрослого мужчины в 1980 г., когда еще училась в средней школе и даже не начала познавать прелести полового созревания. В Техасе было лето. Мы с младшим братом гостили у бабушки. От жары спасал только небольшой бассейн, и мы не упускали возможность в нем поплавать. В тот день во дворе работал садовник, обрезая кусты бирючины, которые грозили испортить прозрачную синеву воды своими листьями и крошечными, покрытыми пыльцой белыми цветками.

Пока мы с братом плавали, бабушка, у которой были парализованы ноги — поэтому ей и нужно было нанимать кого-то для борьбы с разрастающимися кустами, — сидела в инвалидной коляске у края бассейна. В кармане коляски на случай чрезвычайной ситуации у нее лежал беспроводной телефон (новомодное в то время устройство). Примерно в трех метрах стоял сарай, в котором хранились надувные круги и другие игрушки для бассейна. Мы любили на них плавать, поэтому я пошла взять парочку.

Я стояла в сарае, одетая в цельный темно-бордовый купальник и вся мокрая, думая, какая из разбросанных там слегка сдутых черных ватрушек нам больше подойдет, как вдруг справа от меня раздался звук «птсс». Я посмотрела в этом направлении. Через незанавешенное окно сарая я увидела садовника, стоящего вдали от посторонних глаз, в тени нависающих ветвей бирючины.

Назовем его Эдди. Его штаны были расстегнуты, набухший член торчал наружу, а сам он, как я теперь понимаю, мастурбировал. Угрожающе ухмыляясь, он сделал мне знак подойти к нему. Но вместо этого я помчалась обратно к бассейну, нырнула в него с головой и оставалась там в полнейшем молчании, пытаясь осознать то, что только что произошло.

Случившееся казалось мне нереальным. До того дня я ни разу за свои 12 лет не видела пениса взрослого мужчины, тем более в таком состоянии, не видела, чтобы кто-то делал с ним что-то подобное и тем более требовал моего участия.

Тем не менее это произошло. Когда я всплыла на поверхность, Эдди уже стоял у бабушки за спиной. Он продолжал мастурбировать. Вынув пенис, он двигал рукой и презрительно смотрел на меня поверх бабушкиной головы. Весь его вид говорил о том, что он знает, что делает что-то плохое и что его действия должны меня напугать.

Но тогда мне казалось, что член Эдди — это одно дело, а его угрожающее поведение — совершенно другое. Я была уверена, что, если попытаюсь каким-то образом остановить его, он сделает что-нибудь ужасное с моей бабушкой или причинит вред младшему брату, но мне даже в голову не приходило, что он может сделать это, используя свой член. Я просто знала, что он знал, что делает со своим пенисом что-то нехорошее, и это мое знание было одним из его инструментов запугивания.

Когда отец забрал нас домой, я сразу же рассказала о случившемся маме. Я боялась, что Эдди собирается причинить физический вред бабушке, моему брату или мне, но, к моему удивлению, родителей гораздо больше взволновал тот факт, что он показал мне свой член.

Член — вот в чем состоял его проступок и передо мной, и перед законом. Но тем не менее в тот момент меня заставило сидеть в бассейне именно ощущение опасности, которое исходило от Эдди с его физической силой и угрожающим видом. Именно поэтому я не рискнула взять телефон. Эдди угрожал мне, а не его член. Конечно, не таким должно было быть мое знакомство с пенисом.

В конце концов Эдди сознался в содеянном, и, как сказали мне родители, его посадили в тюрьму. Только спустя 40 лет я, испытывая большое волнение, попыталась узнать, как сложилась его судьба. По всей видимости, после своего освобождения Эдди снова совершил что-то подобное — уже в другом месте.

Не было и недели в моей жизни, чтобы я не вспомнила об этом случае. Это «навеки врезалось в мой гиппокамп», как выразилась Кристин Блейзи Форд, когда давала показания против Бретта Кавано[1]. Я не могу смотреть на кусты бирючины или чувствовать ее запах, не вспоминая Эдди. Но только совсем недавно я начала размышлять о его пенисе и том, что именно этот случай стал моей первой встречей с этим органом. Мне стало интересно, почему всеобщее внимание было направлено на член Эдди, хотя сам Эдди был крупным, сильным мужчиной и его угрожающее поведение напугало меня гораздо больше его гениталий. Казалось, что все хотели говорить только об этих гениталиях, как будто остальные части Эдди и то, что он мог сделать, не имело значения.

Пенис действительно сыграл важную роль в этой истории, но им она не исчерпывалась.

Наука как прикрытие для плохого парня

На рубеже XXI в. мы в Соединенных Штатах пережили появление смартфонов и дикпиков. У нас были Луи Си Кей[2] и Харви Вайнштейн[3], которые дрочили, кажется, перед любой женщиной, переступавшей порог их гостиничного номера, Джеффри Эпштейн[4] и его план «осеменять» девочек и, давайте будем честными, человек, который переехал в Белый дом в 2017 г. и думает, что мужчина может просто схватить женщину «за киску» и присунуть ей. Образ пениса передается через вышки сотовой связи, в порно и некоторых пылких умах пенис становится пульсирующим центром мужественности, он требует, чтобы мы не только смотрели на него, но и поддавались его чарам, а не то будет хуже. Прославление члена выходит на новый, более масштабный уровень.

Он — фаллос — возвысился как sine qua non мужественности, кнут и повелитель женщин (хотят они того или не хотят). Все это не могло произойти без одобрения со стороны большого количества людей. Ярость разгневанных, мстительных мужчин, которые не получают требуемого поклонения, иногда взрывается с убийственным уроном бомбы. Отказывающиеся выказывать фаллосу достаточное почтение становятся мишенью агрессии, которая направляется как на отдельные личности, так и на целые группы людей.

Даже когда движение Me Too, начатое в 2006 г. Тараной Бёрк, к 2017 г. приобрело национальный масштаб, а затем стало международным, пенис как оружие и угроза все еще оставался в фокусе общественного внимания. Снова внимание к члену отодвинуло на второй план женщин, которые стали объектами домогательств и оскорблений и рассказывали об этом. Сенатор США отказывается верить рассказу женщины о непристойном поведении судьи Верховного суда, пока она в точности не опишет пенис этого судьи и описание не сравнят с реальным органом, — можно только надеяться, что здесь мы достигли культурного дна.

История с Эпштейном — это особый случай. Его прикрытием была наука. Как и многие другие люди, он пользовался ее языком и социальным одобрением, которое вызывают занятия наукой, чтобы скрыть свои неблаговидные поступки. Он привлекал ученых, балуя одних своими пресловутыми зваными ужинами, а других — полетами на скандально известном самолете «Лолита-экспресс».

Привлекательность науки для Эпштейна заключалась в том, что он мог использовать ее язык и атрибуты, чтобы рационализировать свое поведение. Он хотел, например, основать в Аризоне комплекс, где он мог бы «осеменять» девочек и молодых женщин. Самих же ученых, как они говорили и говорят, привлекали в Эпштейне деньги: грязные деньги, которые можно было использовать во имя всеобщего блага. Но так ли это было на самом деле? Неужели ни один мужчина в тех комнатах, полных других мужчин, не осмотрелся и не задался вопросом: «Где женщины?» Неужели никто ничего не ответил на ставшее крылатым «Какое это имеет отношение к киске?»[5].

В этой книге

Как я постараюсь показать в этой книге, способность не замечать отсутствие женщин в этом и других научных кругах объясняет огромную разницу во взглядах людей на пол, гендер, клитор, вульву, влагалище и даже сам половой член. Вы также узнаете, что уловка с использованием академической науки для оправдания непристойного поведения или принятия желаемого за действительное не была изобретена Эпштейном, хотя он и злоупотреблял ею на протяжении многих лет.

В главе 1 вы познакомитесь с учеными, которые пренебрегают научной честностью, чтобы направить свои исследования в нужное русло. Как и Эпштейн, они создают мужские научные клубы, в которые приглашают женщин только в качестве кукол для удовлетворения своих потребностей.

В главе 2 рассказывается о том, как в ходе эволюции у животных появился член и как проникновение стало способом доставки гамет партнеру по спариванию. В этой главе не рассматривается возникновение влагалища. Для науки оно все еще остается большим вопросом — областью, полной предположений и почти лишенной доказательств.

Глава 3 повествует об образующих половой член тканях и их функциях. По мере нашего продвижения вперед вы поймете, что пенис не всегда представляет из себя то, что вы о нем думали.

Далее мы посмотрим, какие функции помимо введения спермы выполняет половой член. Обычно пенис связывается с мужественностью и фертильностью, однако, как показано в главе 4, он может делать гораздо больше, чем просто извергать семя, а некоторые из половых членов не делают и этого.

После четырех глав, почти полностью посвященных пенису, вы поймете, что благодаря науке и людям, которые до недавнего времени направляли ее развитие, мы многое знаем об этом органе и сравнительно мало — о вагине. В главе 5 мы зададим двусмысленный вопрос Эпштейна уже всерьез: «Какое это имеет отношение к киске?» В этой главе я попрошу вас еще раз подумать о вагине не только из-за ее роли в формировании члена — и снова он оказывается в центре внимания! — но и из-за ее важного вклада в развитие видов и их брачного поведения.

Читая о размерах гениталий в главе 6, вы снова найдете множество данных о половых членах всех видов животных и только некоторую информацию о вагинах. Это связано с тем, что ученые, за несколькими доблестными исключениями, просто недостаточно изучали влагалище. Если они и исследуют вагину, обычно это делается для того, чтобы понять, поместится ли в нее член и как он это сделает, не более.

В главе 7 описывается огромное количество поразительно разнообразных гениталий самых маленьких животных, а также вырисовывается закономерность: чем более сложным способом животное добивается спаривания с партнером, тем меньше вероятность того, что оно использует половой член в качестве «оружия». В этой главе также рассказывается о животных, которые отказываются от некоторых частей тела — а иногда и отдают свою жизнь — только для того, чтобы высвободить сперму. Завершая путь, начатый в главе 2 с объяснения того, зачем вообще нужен пенис, в главе 8 мы рассмотрим виды, которые полностью обходятся без него.

В последней главе мы вернемся к людям. Несмотря на наш интерес к пенису и все то, что мы о нем узнали, люди, кажется, так и не поняли, что, хотя член и связан с мужественностью, он не является ее набухшим обелиском. В этой последней главе мы разберемся, как и почему член стал отождествляться с мужественностью настолько, что мы не можем отказаться от идеи о том, что человек — это половой член, а половой член — это человек. Не в силах избавиться от привычки приравнивать человека к одной части его тела, мы думаем только о пенисе и отказываемся считать любые другие органы, в том числе и наш мозг, более важными.

Таким образом мы оказываемся в ситуации, когда мужчина пытается совершить сексуальное насилие над 12-летней девочкой и в течение дня оказывает на нее психологическое давление, но всем важен только его член. Тем не менее член ничего не сделал. Сделал мужчина.

Пришло время развенчать этот орган и подумать о человеке и его поведении, будь то попытка совершить акт педофилии, отправить непрошеный дикпик или схватить женщину «за киску».

Естественное заблуждение

Слово fallacy переводится с английского языка как «заблуждение», то есть умозаключение, в основе которого лежат ошибочные посылки. В этой книге мы постараемся развеять некоторые заблуждения о половом члене, а также обсудим ошибочность апелляции к природе — эту логическую ошибку мы также называем ловушкой лобстера.

Джордан Петерсон, канадский психолог и ярый апологет западной маскулинности, привлекает молодых людей уверениями в том, что следование ряду простых жизненных правил способно раз и навсегда наполнить их властной мужественностью, к которой юноши так стремятся. В первой главе своей книги «12 правил жизни: противоядие от хаоса» (12 Rules for Life: An Antidote to Chaos) он излагает свое представление о маскулинности. Оно покоится, образно говоря, на квадратных плечах самцов лобстеров. Петерсон описывает, как доминантный лобстер-самец ползет по своей территории, по-мужски дерзко отбрасывая меньших по размеру непрошеных гостей своими расправленными плечами (строго говоря, у лобстеров нет плеч). По словам автора, юношам было бы неплохо подражать поведению этих животных (которое, как оказалось, характерно и для самок лобстера).

Как и во многих подобных случаях, сравнение человека с отдельным животным не особенно удачно. Стратегия поведения, которая является эволюционным успехом самца лобстера, не обязательно подходит самцу человека. Что опущено в метафоре Петерсона, так это тот факт, что лобстеры, разгуливая с дерзко расправленными плечами, пускают друг в друга струи мочи из головы. На этом во многом основаны их социальные и брачные игры: если вы лобстер, своих собратьев вы узнаете по моче.

Поведение животных не может служить для нас ни образцом, ни оправданием. Постарайтесь не попасть в ловушку лобстера, даже если вы очень захотите рационализировать свои склонности или предубеждения, использовав для этого конкретный и не очень подходящий пример из природы. Аргументировать свою точку зрения, указывая на отдельные, тщательно отобранные черты, которые проявляют животные в отдельных, тщательно отобранных ситуациях, — значит непосредственно совершать ошибку апелляции к природе. Эти поверхностные рассуждения никогда не пройдут даже самой поверхностной проверки. В конце концов, Петерсон сознательно умолчал о пристрастии лобстеров к пусканию струй мочи, назвав ее «брызгами жидкости».

Читая эту книгу, вы немного отвлечетесь от полового члена человека и посмотрите на пенисы других животных. Нам есть чему поучиться: от множества вариантов украшения этого органа до разнообразных способов сделать его устрашающим — в диапазоне от «не опаснее огурца» (как у человека) до «способен пронзить партнера ударом в грудь» (как у постельного клопа). Несмотря на некоторое наше сходство с лобстерами или шимпанзе, мы не можем взять их в пример и сказать: «Точно. Природа создала нас по этой модели». Однако можно взглянуть шире и посмотреть на то, как часть тела, которой помимо нас обладают представители почти всего царства животных, приобрела свою форму и функции.

Изучив собранные в этой книге факты о строении разнообразных пенисов и их поразительных подвигах — и да, сразу предупреждаю, будут дикпики (в основном нечеловеческие), — мы обнаружим закономерность, которая поможет нам разобраться с нашими собственными гениталиями и избавиться от ложных ожиданий на их счет. Рассматривая проблему в широком контексте, мы увидим, какое место среди этого разнообразия пенисов — от забавных до смертоносных — занимает половой член человека, и поймем, что он был создан для любви, а не для войны, для близости, а не для запугивания.

О терминах

При написании этой книги я стремилась выдвинуть на первый план функции органов, вводимых в организм полового партнера для передачи гамет (сперматозоидов или яйцеклеток). Не все из этих органов технически являются пенисами (хотя многие исследователи так их называют, что не всегда вызывает одобрение у их коллег) и не все из них могут считаться фаллосами (фаллос — это возбужденный половой член или его изображение). Такие органы можно найти у животных любого пола, поэтому я сочла важным использовать для их обозначения общий термин, охватывающий эту широкую функцию интромиссии — проникновения — и передачи гамет. Термин, который я использую в этой книге, — «интромиттум»[6] (intromittum). Это нейтральная форма латинского существительного, которая может быть отнесена к копулятивному органу животного любого пола. По мере прочтения этой книги вы поймете, что этот общий термин весьма полезен.

Я старалась не рассматривать поведение животных с человеческой точки зрения, хотя сложно делать по-другому, будучи человеком. Однако в каждом случае я пыталась поставить себя на место животного, которое описываю. Чтобы понять сверчка, мысли как сверчок, если можно так выразиться. Животные, которых мы исследуем, анатомируем, снимаем на видео во время соития, животные, которыми мы тем или иным образом одержимы, имеют отличные от наших сенсорные системы, истории вида, тактики выживания и размножения. Это одна из причин, по которым неправильно объяснять свое поведение через сопоставление с ними. Но когда вы пишете об этих животных или читаете о них, будучи человеком и центром собственной вселенной, невозможно не облекать собственные реакции в форму человеческих чувств. Это нормально. Просто хорошо, если вашей второй или третьей мыслью будет: «Но если бы я был этим животным, я бы отреагировал на это не так, как реагирую, будучи человеком».

Когда я проводила исследования для этой книги, некоторые ученые умоляли меня не антропоморфизировать поведение описываемых здесь животных. Я старалась не увлекаться этим, но все мы люди, а человеку свойственны эмпатия и интерес к вещам, которые поддаются очеловечиванию. Так что, хотя я и старалась не приписывать каждому животному в этой книге человеческие черты, где-то это все же могло проскользнуть.

В этой книге (и в жизни) я не подразумеваю, что каждый человек с пенисом — это мужчина, что у каждого мужчины есть пенис, а также что существует только два гендера, каждому из которых соответствует определенный тип гениталий. Это не так ни с естественно-научной, ни с социокультурной точки зрения. Гендер — это состояние пребывания, например, женщиной, или небинарной, или трансмаскулинной личностью. Он представляет собой изменчивую комбинацию «мужественности» и «женственности» в том смысле, который приписывают им наше общество и культура. Термин «пол», кажется, чаще всего употребляют неправильно, понимая как совокупность взаимно контрастирующих биологических признаков, существующую всего в двух вариантах: мужском и женском. Также понятия «пол» и «гендер» часто смешивают. Первое относят к сфере «природного» или «биологического», второе — к сфере социокультурного, но при этом почему-то предполагается, что в реальности они будут согласовываться: мужское окажется мужественным, женское — женственным. Дело в том, что, как показано в этой книге, на исследования биологов влияют социокультурные представления самих ученых: влияют и на те категории, которые они создают, и на распределение организмов и их признаков по этим категориям. Термины «гендер» и «пол» могут быть удобны для краткости, но они подвержены социокультурным искажениям, а подразумеваемая ими бинарность не отражает реального положения дел в природе.

Но поскольку многое из того, о чем я размышляю в этой книге, связано с репродукцией и передачей генов, большая часть использованной в ней терминологии сосредоточена вокруг процесса совокупления двух разных представителей одного вида. Учитывая вышеописанные нюансы, я использую термины «самец», «самка» и «пол», особенно в отношении животных, в широком смысле: в этой книге самцом называется особь, производящая сперму, а самкой — особь, производящая яйцеклетки.

Наконец, эта книга не задумывалась ни как инструмент противодействия насилию, ни как решение проблемы умышленной жестокости, которую люди систематически проявляют по отношению друг к другу. Она затрагивает только один аспект этой широко распространенной социальной проблемы и, я надеюсь, открывает новые горизонты и предлагает способ взглянуть на наши отношения и поведение с другой точки зрения. Но, чтобы это произошло, вы должны начать чтение с готовностью — готовностью что-то менять.

1. Пенис в фокусе внимания: плохие парни и плохая эволюционная психология

В научных исследованиях человеческой сексуальности существует заметный перекос: как правило, в них ставятся вопросы, которые интересуют мужчин, и даются ответы, которые мужчины хотят получить. Эволюционная психология не исключение. Среди эволюционных психологов преобладают мужчины, и выводы, к которым они приходят в результате своих изысканий, всегда благоприятствуют представителям их пола. Одна из многих проблем заключается в том, что люди потом используют эту андроцентрическую чепуху, чтобы оправдать свою жестокость, свой гнев и свою агрессию некими заложенными в них эволюцией непонятными «особенностями». Как будет показано в следующих главах, эта тенденция характерна для всех дисциплин, так или иначе имеющих дело с исследованием половых признаков. Андроцентричны даже исследования животных: фокус внимания сконцентрирован на самцах — и на их половых органах. Они затмевают собой все остальное.

«Выживает сильнейший»[7]. Приношу свои извинения Иниго Монтойя[8], но люди продолжают повторять эту фразу, хотя она означает совсем не то, что они думают[9]. По общепринятому мнению, имеется в виду, что в смертельных ловушках природы способны выжить только физически крепкие существа. Но слово «сильнейший» здесь не имеет ничего общего с физической мощью. «Сильнейший» в эволюционном смысле — это способный успешно размножаться, обладающий признаками, которые помогают поддерживать жизнь вида и облегчают передачу ДНК. Вы можете быть хрупким, как эго диктатора, и все же иметь качества, которые позволяют вам приспособиться к окружающей среде и оставить потомство. Фраза «выживает наиболее приспособленный» передает эту идею гораздо точнее.

Адаптивные признаки сильно варьируются от популяции к популяции, от места к месту и, если окружающая среда нестабильна, от момента к моменту. Это могут быть поведенческие характеристики (вспомним лобстеров и их плечи), химические (лобстеры и их моча), сенсорные (то же самое), физические (крупный размер особи лобстера) или их совокупность. Достоинства и недостатки этих признаков будут приводить соответственно к эволюционному «успеху» или «неуспеху».

До тех пор пока адаптивный признак способствует выживаемости и репродуктивному успеху, члены популяции, которые обладают этим признаком, будут передавать своему потомству отвечающую за него ДНК. Если этот фрагмент генома становится достаточно распространенным среди членов популяции, можно сказать, что популяция эволюционировала. Это точное, буквальное и вовсе не романтическое определение эволюции.

Почему я упомянула о выживании наиболее приспособленных и о том, что люди плохо понимают эту концепцию? Потому что ошибочное представление о том, что «наиболее приспособленный» означает «имеющий наибольшую силу» или «обладающий наибольшей властью», укоренилось в некоторых эволюционных исследованиях. Они подменяют идею адаптации идеей победы. Эволюционная психология смешивает проявления уникального и изменчивого человеческого мозга с принципами эволюции, получая часто ядовитую смесь, за которую мы как общество дорого платим.

Как выразился в 2002 г. ученый и автор The New Yorker Луи Менанд, в результате этой подмены понятий сама эволюционная психология становится «философией победителей: с ее помощью можно оправдать что угодно»{1}. Что угодно из желаний и убеждений «победителей», исповедующих эту философию: от идей расового неравенства до представлений об интеллектуальном превосходстве одного пола над другим.

Эволюционная психология, в основе которой лежит ложное представление о том, что смысл эволюции заключается в «победе», — это идеальное прикрытие и идеальный инструмент для того, чтобы объявить себя «победителем». И когда дело доходит до эволюционных исследований пола, гендера, гениталий — угадайте, кто этот «победитель»?[10]

Куда делась моя овуляция?

Многие самки приматов сообщают самцам о том, что они готовы к зачатию, с помощью зрительных (таких, например, как набухание половых органов и изменение их цвета) и обонятельных сигналов. Говоря сухим языком одного приматолога, самки приматов сигнализируют о «повышенной женской сексуальной мотивации»{2}. Длительность периода готовности к зачатию составляет от пары дней (у горилл) до пары недель (у шимпанзе). Совокупление запрещено, если набухание гениталий не говорит об обратном. Сигналы овуляции дают зеленый свет использованию полового члена{3}.

У людей таких однозначных зрительных сигналов овуляции нет[11]. Тогда, говорит нам наука, все очевидно: тот, у кого овуляция, что-то скрывает. Причины, по которым овуляция у женщин не заметна, гнусны. Внутреннее оплодотворение характерно для десятков других видов приматов и кто знает скольких нечеловекообразных видов, но у людей процесс выброса яйцеклетки в фаллопиеву трубу не виден — это «женские» дела[12].

Такая секретность сбивает потенциальных партнеров с толку. Каждый из них отчаянно пытается стать тем, чей сперматозоид сольется с заветной яйцеклеткой, когда она выйдет из яичника. Отсюда следует, что потенциальные партнеры по собственной инициативе остаются поблизости на протяжении всего репродуктивного цикла. Компания поклонников овулирующей женщины, выстроившаяся у двери, пещеры или чего-то еще, представляет собой конвейерную ленту рогоносцев. Вывод неизбежен: овуляция — это сексуальная ловушка. Яйцеклетка, как гамета Шредингера, всегда одновременно и высвобождается и не высвобождается, заставляя потенциальных партнеров гадать и активно вовлекаться в процесс.

Однако скрытая овуляция не является поводом подозревать женщин в изменах или основанием ожидать от них секса в любое время и в любом месте. Исследования говорят[13], что из общего количества детей всего около 1 % рождаются в результате зачатия «вне пары»{4}, но и это объясняется социальными факторами, а не генетикой[14]. Проживание в городе или низкий социально-экономический статус родителей повышает вероятность «внепарного» отцовства, что подчеркивает силу социокультурного влияния на человеческое поведение, в том числе и те его паттерны, которые считаются «эволюционно обусловленными». В этом же ряду следует рассматривать и предположение о том, что для людей моногамия является нормой.

«Исследование стриптизерши»

Это открытие не помешало одной исследовательской группе, о которой я расскажу чуть позже, заняться проблемой «скрытой овуляции» и по итогам своей работы опубликовать то, что позже стало известно как «исследование стриптизерши»{5}. Ученые набрали группу работающих в стриптиз-клубе женщин (где же еще изучать овуляцию, как не там, где последнее, о чем думают, — это зачатие) и проверили, как овуляторный статус стриптизерши влияет на количество заработанных ею чаевых.

Ученые предположили, что существует некая корреляция между периодом менструального цикла танцовщицы и количеством денег, которые она зарабатывает. Исследование было строго анонимным, и в нем приняли участие 18 женщин, которые самостоятельно в онлайн-режиме предоставляли ученым информацию о своих заработках, графике работы и других показателях. Проанализировав результаты, ученые заключили, что всем необходимо знать, когда стриптизерша приближается к овуляции. Почему? По экономическим причинам. Потому что, дескать, в этот момент она может заработать больше денег, тем более если исполняет приватный танец. В исследовании ничего не было сказано о том, получают ли женщины экономическую выгоду, «овулируя во время работы судьей» или «овулируя во время приготовления обеда».

Необходимость проведения этого исследования была обоснована случайным (и потенциально интересным) наблюдением. Тампоны в стрип-клубе женщинам выдавал парень, который также подсчитывал их чаевые. Он (один из трех авторов исследования) заметил, что танцовщицы, которым требуются тампоны, получают меньше чаевых.

Ученые не задались, казалось бы, очевидными вопросами о физическом и психологическом состоянии женщин: не было ли у них болей или вздутия живота, не беспокоились ли они о том, что будет видна нить тампона? Они просто хотели проверить, получат ли танцовщицы больше чаевых в предполагаемый фертильный период (во время овуляции) по сравнению с остальными периодами менструального цикла. И они никак не учитывали интересы женщин, исполняющих приватные танцы.

Одиннадцать женщин, не принимавших гормональные противозачаточные средства, получили самые маленькие чаевые в дни кровотечений[15] и максимальные в период, предшествующий всплеску эстрогена, который вызывает овуляцию. Затем их доход снова снижался в дни после овуляции, когда сперматозоиды уже никак не могли повлиять на ситуацию. Однако возможности узнать, действительно ли у женщин наблюдались какие-либо из этих гормональных пиков и спадов, у нас нет, потому что ученые располагали только данными, полученными в результате онлайн-опроса. Никто не отслеживал реальный уровень гормонов танцовщиц.

Семь (!) женщин, принимавших гормональные противозачаточные средства, получили максимальный доход в тот же период, однако их заработок был меньше, чем у танцовщиц, не принимавших контрацептивы. Меньше всего они заработали в то время, которое авторы ошибочно называют «периодом менструации»[16]. Гормональные контрацептивы сглаживают пики уровня гормонов и предотвращают созревание яйцеклеток и овуляцию. Если бы доходы танцовщиц были связаны с гормональными колебаниями и их физиологическими или поведенческими проявлениями, то при сглаживании этих колебаний не должно было наблюдаться увеличение или уменьшение заработка.

С точки зрения гормонального цикла все это не имеет никакого смысла. Даже если бы материалы исследования не были самоотчетом всего 18 женщин, семеро из которых, вероятно, принимали различные гормональные противозачаточные препараты.

Авторы, конечно, не пришли к выводу, что колебания доходов как-то связаны с влияющим на работоспособность внутренним состоянием танцовщиц. Хотя ученые и процитировали две работы, в которых утверждается, что качество стриптиза не меняется в зависимости от стадии цикла танцовщицы, похоже, сами они не задавали участницам исследования этого вопроса. Вместо этого они решили, что мужчины, дающие стриптизершам чаевые, каким-то образом улавливают едва заметные признаки их готовности к спариванию, «течки»: возможно, они подмечают излишнюю мягкость контуров женского тела (исследователи никогда не видели самих танцовщиц) или другие предполагаемые сигналы «я могу зачать». Эти незаметные признаки, делают вывод авторы исследования, бессознательно побуждают мужчин давать большие чаевые.

Когнитивный диссонанс настолько силен, что причиняет мне боль. Каким-то образом мужчины оказываются обладателями сверхспособности к улавливанию тайных женских сигналов, несмотря на то что посетители стриптиз-клуба, вероятно, под действием алкоголя и находятся в затемненном и шумном зале, пропахшем табачным дымом, выпивкой и другими ароматами. Женщины якобы эффективно скрывают эти сигналы, но авторы описывают их как «источающих» сексуальные намеки мужчинам. Это странно, если учесть предположение о том, что женщины также якобы пытаются скрыть свои тайные овуляторные процессы.

Все сводится к тому, что женщины что-то скрывают, чтобы иметь возможность трахаться направо и налево. Авторы заключают: «Женские эстральные сигналы, вероятно, характеризуются отсутствием формальных доказательств и тактической гибкостью. Они призваны максимально повысить способность женщин привлекать желаемых партнеров „вне пары“ непосредственно перед овуляцией, при этом сводя к минимуму сексуальную ревность основного партнера». Проще говоря, женщины потихоньку «сливают» эти сигналы, пока их партнер не видит, сообщая другим мужчинам о своей готовности к зачатию, однако делают это так, что, если партнер их застукает, формальные доказательства будут отсутствовать. Не знаю, как вы, а я предпочитаю, чтобы о моих репродуктивных процессах и половой принадлежности не говорили так, как будто это нечестный политик, добившийся двойного срока тюремного заключения для босса мафии.

Цель исследования, по-видимому, заключалась в том, чтобы представить человека как существо с некой формой эструса. Ничего не имею против, но у нас не может быть и того и другого одновременно: совершенно секретной, скрытой от посторонних глаз овуляции и при этом течки настолько заметной, что ее можно обнаружить в сенсорной какофонии стриптиз-клуба, где не так просто разглядеть даже набухшие гениталии самки шимпанзе.

О «дополнительных партнерах» рефреном твердят исследователи, которые хотят доказать, что человеческий пенис обладает уникальными свойствами, позволяющими справляться с наличием партнеров «вне пары», в том числе механизмами выброса спермы соперника. Они утверждают, что именно поэтому человеческий пенис имеет форму поршня[17].

Я не одинока в своей критике подобных исследований{6}.

Алан Диксон{7}, широко известный своими глубокими и обширными познаниями в размножении приматов, отмечает, что у наших предков[18], вероятно, тоже не было видимой овуляции, а набухание половых органов, которое служит сигналом овуляции у бонобо и шимпанзе, вполне могло появиться уже после того, как и мы, и они отделились от одного предка — бабушки-обезьяны — миллионы лет назад[19], [20]. Так что, возможно, у человека, как и у многих других животных, никогда и не было визуальных сигналов, похожих на те, что наши двоюродные братья-приматы посылают потенциальным партнерам, давая понять, что готовы вступить в половой контакт. Но мы и не шимпанзе. Если кому-то нужно узнать, хочет ли тот или иной человек заняться сексом, можно просто использовать речь, выстроить соответствующие социальные отношения и, если момент окажется подходящим, спросить[21], [22].

«Прямо стоящие мужчины, изгибающиеся женщины»

Название этой главы я позаимствовала у Мелани Вайбер. Ее перу принадлежит одноименная книга, в которой автор показывает, что на древних рисунках, иллюстрирующих жизнь охотников и собирателей, мужчины всегда изображены стоящими прямо. Они имеют устрашающий вид и обычно вооружены каким-либо вертикально поднятым оружием, в то время как окружающие их женщины теснятся ближе к земле, возясь с растениями или детьми. Эти древние образы отражают восприятие распределения социальных функций между мужчинами и женщинами, актуальное в западном мире и по сей день. У мужчин — технологии и власть, женщины заняты приземленными делами[23]. Эти представления не случайны. Они вытекают из мысли о том, что мужчинам с их оружием, охотой и «природной изобретательностью» принадлежат все достижения человечества, а задача женщины — поддерживать самца и содержать дом и очаг (когда она не занята тем, что изгибается, испускает овуляторные сигналы и следит за отсутствием фактических доказательств своей неверности).

Вполне естественно, что мужская точка зрения доминирует в интерпретации эволюции. Историю рассказывают те, кто обладает властью, и нет никаких сомнений в физическом доминировании стереотипно «мужского» человеческого телосложения{8}. Вайбер писала конкретно о Шервуде Уошборне, который считал, что люди постепенно стали главенствовать в мире природы благодаря особой (нефизической) силе мужчины[24]. Интересно, что традиционалисты в науке долгое время позиционировали это главенство как прогресс (за исключением тех случаев, когда они обращались к нечеловекообразным животным как к эволюционным моделям для рационализации аморального поведения).

Уошборн делал и то и другое. На примере приматов он доказывал необходимую силу самцов и зависимость от них самок в социальном и экономическом смысле. Как и многие другие, он пользовался для характеристики самцов армейским языком (даже если это были самцы бабуина), а самок описывал как исключительно пассивных существ. Как и Петерсон с его лобстерами, Уошборн утверждал, что эта (неверная) интерпретация межличностных и межполовых взаимоотношений бабуинов ясно указывает на то, что у приматов самцы движут прогрессом, а самки просто плетутся позади, периодически изгибаясь и танцуя доисторические приватные танцы. Следовательно, делал он вывод, и люди должны вписываться в эту картину. Это самая обманчивая ловушка лобстера.

Я рассказываю здесь о позиции Уошборна не для того, чтобы пожаловаться на патриархат в науке. Как бы ни были архаичны и глупы формулировки вроде «мужчина — носитель прогресса и изобретатель» и «женщины зависимы и слабы», они находят отражение в исследованиях гениталий и даже в самих вопросах о гениталиях, которые мы задаем. Они в такой степени определяют эти вопросы, что мы до сих пор еще не накопили достаточно сведений о структуре, работе и коэволюции женских половых органов, хотя уже в 1985 г. энтомолог Уильям Эберхард, рассуждая о сильном влиянии самок на эволюцию гениталий, ссылался на полноценную книгу «Отбор по половому признаку и гениталии животных»[25] (Sexual Selection and Animal Genitalia). Я, вероятно, также бессознательно предвзята, хотя и стараюсь избегать этого. И действительно, перед вами целая книга формально о пенисах (вы заметите, что я периодически делаю отступления)[26].

Описанные выше установки находят свое отражение в исследованиях, предметом которых предположительно являются женщины. Случай со стриптизершами и овуляцией ясно показывает, что мужчины склонны рассматривать подобные проблемы и их предпосылки совсем иначе, чем это сделала бы женщина. Давайте проанализируем вопросы, которые ставили исследовательские группы, возглавляемые мужчинами, и то, как они ответили на эти вопросы.

Эффект Уошборна

Если овуляцию отследить трудно, то загадка женского оргазма, по-видимому, вообще неразрешима, если только он не рассматривается как инструмент получения женщиной «дополнительных» партнеров для секса или как способ доставить женщине удовольствие с помощью пениса. Женский оргазм исследуют только с точки зрения использования пениса для его достижения. Одним из следствий эффекта Уошборна является то, что вся деятельность женщины оказывается полностью связана с мужчиной (который затем будет отстаивать интересы всего человечества). Женский оргазм не исключение. Женщина извивается вокруг эрегированного члена со своими приватными танцами и вагиной, а член демонстрирует свое мастерство, вызывая у нее оргазм.

Если у вас есть влагалище, вспомните, испытывали ли вы когда-нибудь вагинальный оргазм. Нам говорят, что этот вид оргазма следует отличать от клиторального. Хочу заметить, что анатомия человеческого клитора до недавнего времени еще не была изучена, так что относитесь к этому разделению оргазмов с осторожностью[27].

Что мы точно знаем о так называемых вагинальных оргазмах, так это то, что если они вообще существуют, то случаются сравнительно редко — процент женщин, утверждающих, что испытывали вагинальный оргазм, исчисляется однозначными числами. Мы также знаем, что вагинальное проникновение обычно очень мало связано с тем, приносит секс женщине удовольствие или нет. Оргазм испытывает 65 % женщин, занимающихся сексом с мужчинами, 88 % мужчин во время полового акта с мужчинами и 95 % мужчин, занимающихся сексом с женщинами. У однополых женских пар этот показатель составляет 86 %, у бисексуальных женщин — 66 %. Фредерик и соавторы, опубликовавшие эти данные, также обнаружили, что женщины чаще испытывают оргазм в результате оральных ласк или стимуляции гениталий рукой в дополнение к проникающей стимуляции половым членом[28]{9}.

Скорее всего, это уже известно большинству людей с вагиной и клитором, особенно тем, у кого есть сексуальный опыт, и тем, кто умеет говорить о своих сексуальных предпочтениях и нуждах. Итак, принимая во внимание эти подтвержденные общеизвестные факты, давайте подумаем. Если бы у вас была вагина и вы хотели бы узнать что-то об оргазмах у людей, у которых она тоже есть, каким был бы ваш первый вопрос? Если бы вы были исследовательской группой Коста с соавторами, вы бы спросили, чаще ли женщины, предпочитающие глубокую вагинальную стимуляцию половым членом, (а) испытывают вагинальный оргазм и (б) предпочитают более длинный член. Легко заметить, что ни (а), ни (б) нет в списке «вещей, которые важны для женщин, испытывающих оргазм»{10}.

Удивительно, но, поставив этот тавтологический вопрос (он относится к категории вопросов типа «Предпочитают ли есть блины те люди, которые любят блины?»), эта исследовательская группа обнаружила, что ответ на обе его части — да! Да! ДА!!! Возможно, больший интерес для людей с вагиной представляет никого не удивляющий вывод о том, что размер полового члена, «надо полагать», важнее для вагинального полового акта, чем для других форм сексуального взаимодействия. Ограничивать человеческое сексуальное поведение идеей «пенис входит во влагалище» — это так унизительно. Я хочу, чтобы люди, которые изучают эти вопросы, просто перестали так думать. Это не имеет ничего общего с реальным опытом людей, получающих сексуальное удовольствие, как и многие другие утверждения ученых о женщинах и сексе.

Из женщин, участвовавших в этом исследовании (все идентифицировали себя как женщины), только 17 % заявили, что они с большей вероятностью испытают оргазм только от вагинальной стимуляции, если пенис будет длиннее долларовой банкноты (15,6 см — используемый исследователями эталонный показатель, который примерно на 2,5 см превышает среднюю длину мужского полового члена). 30 % участниц сказали, что для них длина пениса не имеет значения, еще 29 % — что они не испытывают оргазма только от вагинальной стимуляции, а у 25 % женщин не было достаточного опыта вагинального секса с различными партнерами, чтобы провести сравнение. Даже среди женщин, утверждавших, что они способны испытывать оргазм только от вагинальной стимуляции, две трети ответили, что длина полового члена не имеет значения.

Почему это исследование построено именно таким образом? Потому что авторы поставили перед собой цель — изучить факторы, которые побуждают самок (женщин) делать выбор в пользу определенных черт мужских гениталий (пенисов). Таким фактором является «способность стимулировать женскую нервную систему таким образом, чтобы повысить вероятность сохранения спермы, повторные спаривания, овуляцию и оплодотворение», — сделала вывод группа из трех авторов-мужчин, не приняв во внимание два факта. Во-первых, женщины — не бесчувственные мешки с мясом, нервная система которых полностью сосредоточена в используемой ими для «выбора» пениса вагине. Во-вторых, на человеческом теле есть множество мест, которые можно соответствующим образом стимулировать, чтобы повысить вероятность «повторных спариваний», особенно не заключающихся во введении полового члена во влагалище.

И группа Коста совершила Ошибку, самую большую и самую обычную в таких работах ошибку: они связали женский оргазм с репродуктивным успехом. Но, как свидетельствуют результаты многочисленных исследований сексуального удовлетворения и более 7 млрд человек на Земле, у женщин эти два понятия не находятся в тесной связи. Многие женщины испытывают оргазм без зачатия, и многие зачинают, не достигнув оргазма. При отсутствии репродуктивного компонента (то есть зачатия, которое требует только эякуляции полового члена) в событии (оргазм) вывод исследователей не имеет смысла. Женский оргазм может сохраняться по адаптивным причинам, и к ним определенно не относится способность полового члена приводить к нему.

Усугубляя эту ошибку, авторы также пытаются показать, что девочки-подростки в «обществах собирателей с естественной фертильностью» могут каким-то образом определять размер пениса мужчины, делать выводы о его «способностях к копуляции»[29] и выстраивать на их основании свою стратегию поведения. Наивные в вопросах секса[30] девочки должны были бы делать это инстинктивно: не имея ни малейшего представления о том, что такое «способность к копуляции», выбирать то, что привело бы их к зачатию и передаче генов, которые определяют выбранного ими партнера. Это довольно серьезные ожидания от девочки-подростка. Как я могу подтвердить, опираясь на собственный опыт, в этом возрасте мы обычно не понимаем, что видим и какие у этого могут быть последствия.

Я думаю, здесь важно отметить происхождение этой странной работы. Все авторы — мужчины. Одним из них (его в научной среде назвали бы «главным автором» или «руководителем исследования») является Джеффри Миллер из Университета Нью-Мексико. Он также был главным автором «исследования стриптизерши». Миллер навлек на себя общественный гнев в июне 2013 г., когда, делая, по-видимому, обзор соискателей на должность аспиранта, он написал в Twitter: «Дорогие страдающие ожирением соискатели! Если у вас не хватило силы воли на то, чтобы перестать есть углеводы, у вас не хватит силы воли и на то, чтобы написать диссертацию! #правда».

Последовала буря критики, и руководство сделало Миллеру выговор. Однако есть и еще кое-что, на что стоит обратить внимание. Джеффри Миллер и его соратники компенсируют отсутствие саморефлексии откровенной грубостью. В соавторстве со своим единомышленником, Такером Максом, Миллер написал книгу, в которой Макс среди прочего рассказывает, что занимался сексом с женщиной, пока его друзья тайно снимали процесс на видео. Он пишет о своем обычае напиться и пойти «пасти свиней», подразумевая под этим «трахать толстушку». Он говорит о женщинах как о животных, в том числе отзываясь о них как об «обычных свиньях»[31]. Такер Макс и Джеффри Миллер написали книгу под названием «Спаривайся: Стань мужчиной, которого хотят женщины» (Mate: Become the Man Women Want). Ни первый, ни второй, насколько мне известно, не женщины. И, я надеюсь, не входят в группу людей, которых вообще кто-либо хочет.

Подобные люди, как бы они ни старались, не могут скрыть свои настоящие цели, несмотря на то что излагают их квазинаучным языком. Биологам хорошо известны факторы, влияющие на выбор самкой брачного партнера. На первых страницах книги «Спаривайся» Макс и Миллер описывают сложности выбора партнера женщиной (и искажают их): «Процесс выбора полового партнера женщиной так сложен, что вы не можете его преодолеть, настолько глубок, что вы можете под ним пролезть, и так широк, что его не обойти».

Авторы явно злы на женщин. Видимо, те часто отвергали предложения Макса и Миллера заняться сексом. Авторы пытаются облечь свои чувства в язык биологии, но ничего не могут с собой поделать и неудержимо клевещут — женщины, мол, воздвигают загадочные и непреодолимые преграды на пути к сексуальному успеху мужчин. Они считают свою книгу руководством по «совершенствованию мужчины», но предлагают пять шагов к «налаживанию спаривания». Не знаю, как ты, дорогой читатель, но я никогда не думала о сексуальных отношениях с достойным мужчиной как о «спаривании».

Макс и Миллер могут сколь угодно наукообразно рассуждать о «выборе женщиной полового партнера» и «спаривании», но то, что они написали, — это практическое пособие для мужчин, которые хотят стать пикаперами. Вот еще одна потрясающая цитата: «В результате эволюции женщины становились сложнее и сложнее, чтобы защищать себя от соблазнения, манипуляций и эксплуатации». Это еще одна бесполезная спекуляция эволюционных психологов, которая характеризует мужчин как манипуляторов, эксплуататоров и совершенных простачков, неспособных понять «сложных» женщин. Изображать женщин «таинственными, загадочными и застенчивыми» для того, чтобы мужчины расстраивались и держались от них подальше — это уже стандартная практика[32].

Гнев Макса и Миллера странен, потому что мужчина, если хочет, всегда может напиться и пойти «пасти свиней». Если он при этом не совершает никаких насильственных действий — что ж, мы считаем, что женщина (обманутая и введенная в заблуждение) сделала свой выбор. Искаженное представление о том, что в данном случае значит «выбор», и апелляция к нему для оправдания скотского обращения с женщинами — всего лишь одно ведро яда в колодце, в котором барахтаются «ученые» вроде Макса и Миллера. #правда

Исследование синего фаллоимитатора

Джеффри Миллер руководил и другой исследовательской группой, но его интерес все так же был прикован к пенису{11}. Эта группа состояла из самого Миллера и трех девушек[33]. Интересующая их проблема была якобы важна для женщин: исследователи задались целью выяснить, члены какого размера женщины предпочитают. Для изучения «женского выбора» исследователи использовали то, что сами они назвали «тактильной обратной связью», а все остальные называют фаллоимитаторами. Результаты исследования с участием 75 респонденток привели их к выводу, что женщины предпочитают более длинный и толстый пенис для секса на одну ночь и пенис меньшего размера, если речь идет о длительных отношениях.

Н-да, ну и «исследование»… Во-первых, состав респонденток был следующим: 36 определили свою ориентацию как гетеросексуальную, 10 — как бисексуальную, 8 — как гомосексуальную, 6 назвали себя асексуалками, 3 — квир-личностями, и 11 не отнесли себя ни к одной из вышеперечисленных категорий либо не дали соответствующей информации. Да, я знаю, что в сумме не получается 75 и нет никаких данных об этой 75-й участнице исследования.

Легко заметить, что среди респондентов есть люди, которых вряд ли заинтересует секс или длительные отношения с носителем полового члена. Это, конечно, не имеет значения, потому что, несмотря на постановку вопроса, исследование, конечно, было посвящено пенису. Авторы попытались обойти проблему, заявив, что для участия в исследовании участники должны были «сообщить об испытываемом ими половом влечении к мужчинам». Но не у всех мужчин есть пенисы, не все люди, которых привлекают мужчины, обращают внимание на их пенисы, и да, кстати, участникам заплатили по $20. Когда я училась в колледже, за 20 баксов и 30 минут своего времени я могла бы подтвердить, что испытываю сексуальное влечение к баклажанам, а я ненавижу баклажаны. Кроме того, 15 респонденток (это 20 %!) были девственницами, а у 34 (45 %!) никогда не было опыта секса на одну ночь.

Как я уже упоминала, группа Миллера разработала для исследования так называемую систему тактильной обратной связи. Иначе говоря, они демонстрировали участницам набор изображающих эрегированные члены фаллоимитаторов (которые больше были похожи на ярко-синие зерновые элеваторы, чем на настоящие мужские гениталии). По утверждению Миллера и его коллег, большинство ученых, ранее занимавшихся этой же проблемой, измеряли неэрегированные члены. Хм, это может быть связано с тем, что люди обычно не бродят по городу с эрегированным ярко-синим пенисом, и поэтому, если ваша цель действительно состоит в том, чтобы объективно с точки зрения науки оценить члены, с которыми женщина в поиске полового партнера с большей вероятностью может столкнуться, лучше выбирать неэрегированные (и не синие) пенисы[34]. Кроме того, существует исследование о размере презервативов, в котором принял участие 1661 мужчина{12}. Для него проводили измерение именно эрегированных половых членов, и результаты были опубликованы за год до выхода рассматриваемой нами работы.

Однако воспроизведение «естественных» условий явно не было целью Миллера и его коллег. Люди, интересующиеся тем, как что-то происходит в «естественных» условиях, не делают 33 трехмерные пластиковые модели синих эрегированных «пенисов»[35] и не просят женщин, значительная часть которых вообще не имеет опыта сексуального взаимодействия с мужскими гениталиями, оценить эти модели и рассказать о своих предпочтениях. Истинная цель этой работы была предельно ясно выражена в ее заключительном абзаце:

Мужчины, заинтересованные в долгосрочных отношениях с женщинами, могут сделать несколько выводов из полученных данных. Мужчины с более крупным пенисом предположительно будут иметь преимущество при поиске партнерши для мимолетной связи. Исследование также впервые предоставляет данные о точности женских оценок размера пениса: отвечая на вопросы после просмотра моделей половых членов, респондентки, как правило, немного недооценивали их длину. Вспоминая характеристики полового члена партнера, женщины часто допускают ошибки, озвучивая размеры меньшие, чем они есть на самом деле. Это может усиливать тревогу мужчины по поводу размера его пениса и объясняет, почему большинство мужчин, обращающихся за хирургическим вмешательством для увеличения «маленького пениса», на самом деле имеют член, размеры которого находятся в пределах нормы.

Не может быть, чтобы подобные чудовищные исследования заставляли мужчин беспокоиться по поводу размера своего пениса, не так ли? Или что они разжигают межполовой антагонизм, утверждая, что женщины склонны недооценивать мужские гениталии? Что женщины подлы и у них плохой глазомер? Есть вообще что-нибудь, что женщины делают нормально?

Чего на самом деле хотят женщины?

Так каким же должно быть вдумчивое и не ориентированное на пенис исследование женской сексуальности? Одна такая научная работа, по всей видимости, абсолютно не освещалась в прессе, хотя ее авторы в ходе исследования получили по-настоящему полезную для людей, имеющих половой член или взаимодействующих с половыми членами, информацию. Это необычно: работы о пенисах и их размерах обычно производят большой фурор независимо от того, насколько они паршивые. Например, «исследование стриптизерши» и статья про «систему тактильной обратной связи» привлекли внимание десятков средств массовой информации — кто же устоит перед ссылкой на статью о научных основаниях приватного танца или о том, «какой член предпочитают женщины для секса на одну ночь»?

Более качественное исследование, о котором я говорю, было проведено среди женщин, живущих на Ближнем Востоке, а не среди студенток калифорнийского колледжа, и это, вероятно, повлияло на то, что оно осталось незамеченным{13}. Авторы назвали его Глобальным онлайн-исследованием сексуальности. Они провели онлайн-опрос среди 344 арабских женщин с целью изучить факторы развития у них сексуальной дисфункции. Именно поэтому вопросы, так или иначе связанные с половым членом, касались не только мужчин.

Формат онлайн-опроса был выбран, как объясняют авторы, из-за консервативного характера культуры Ближнего Востока и деликатности предмета исследования. По-видимому, они получили несколько откровенных ответов, чего почти наверняка не произошло бы при проведении индивидуальных интервью.

Неудивительно, что респондентки сообщали о наличии у них сексуальных проблем в случае, если эректильная дисфункция была у партнера, а также если он не уделял «достаточного» внимания предварительным ласкам. Женщин также спрашивали о предпочтительном размере полового члена. Для 40 % наибольшее значение имел обхват пениса, для других 40 % обхват и длина были одинаково важны. 20 % участниц указали на длину члена как на наиболее важный параметр[36]. Эти данные согласуются с результатами других исследований, что позволяет предположить, что обхват полового члена имеет для женщин то же значение, что и его длина.

Однако важнее то, что 37,4 % респонденток указали, что не занимаются сексом так часто, как им хотелось бы, а 54,9 % смиряются с «в некоторой степени» преждевременной эякуляцией своих партнеров (что, конечно же, предполагает снижение удовольствия от секса, которое получают эти женщины). В общей сложности 84,5 % респонденток заявили, что их устраивает размер пениса партнера. Показатели удовлетворенности размером полового члена, как мы видим, превосходят показатели удовлетворенности частотой и продолжительностью полового акта.

Авторы также обнаружили, что шансы развития у женщины[37] сексуальной дисфункции увеличиваются при наличии эректильной дисфункции у ее партнера. Исследовательская группа провела отдельный опрос среди мужчин и обнаружила, что и они тоже крайне обеспокоены проблемами эректильной дисфункции и преждевременной эякуляции. Не станет сюрпризом, что только 15 % женщин указали на размер пениса партнера как на важный для себя фактор. Однако при опросе мужчин выяснилось, что 30 % из них не удовлетворены размерами своего полового члена, хотя обычно речь шла о среднем размере пениса.

Мужчины и женщины разошлись во мнениях относительно значимости количества и качества половых актов. Мужчины чаще отвечали, что для удовлетворения партнерши количество половых актов важнее, чем их качество. Может, когда-нибудь где-то в обитаемой части Вселенной близость, качественное общение и прелюдии станут нормой и люди смогут договориться о количестве и качестве секса, которые им необходимы.

В этом исследовании, хотя оно и посвящено женской сексуальности, речь идет и о мужчинах и женщины не превращены в арбитров полового члена, которым невозможно угодить. Авторы приходят к выводу о том, что многие из сексуальных проблем, на которые респондентки указывали в ходе исследования, можно устранить, решив проблемы преждевременной эякуляции и эректильной дисфункции партнера, а также придав большее значение прелюдии: «сексуальное удовлетворение женщины в значительной степени зависит от вклада» ее партнера в этот процесс. Не от его пениса. Решающими факторами являются мужская психология и близость двух разумов и двух тел.

Эти выводы были подтверждены в исследовании[38], проведенном среди 13 484 студенток различных университетов и колледжей США[39]. Авторы обнаружили, что для получения удовольствия от секса и достижения оргазма женщинам важны четыре вещи: гендерное равенство, знание особенностей партнера, вовлеченность и, что мне больше всего нравится, «технически грамотная стимуляция гениталий». Рассматривая проблему «секс на одну ночь» vs «секс в отношениях», они обнаружили присущие мужчинам «двойные стандарты»: мужчины, по-видимому, считают, что они уполномочены получать удовольствие в обоих случаях, в то время как женщины — только во втором. Причем женщины, как правило, описывают свой опыт секса на одну ночь[40] как неудачный из-за «полного пренебрежения» их ощущениями со стороны партнера-мужчины.

Сексуальное или эмоциональное?

Иногда у человека случается спонтанная, непроизвольная эрекция. Опыт мальчика, сидящего на скучном уроке и внезапно вынужденного опустить папку, чтобы скрыть пенис в состоянии готовности, так же обусловлен особенностями подросткового возраста, как ломающийся голос или проблемная кожа. Подростки часто говорят, что «я даже не думал о сексе», а эрекция возникла сама по себе. И это вполне возможно.

Сексуальное влечение — это сильная эмоция и ощущение, но к перенаправлению кровотока и ощущению возбуждения могут привести и другие контексты. Возможно, наш мозг неправильно интерпретирует истинную причину эрекции — социальное возбуждение — и ошибочно предполагает здесь связь с сексом. Эрекция может указывать на внутреннее состояние человека и являться честным сигналом сильных переживаний, которые имеют мало общего с сексом, но связаны с усилением кровотока в определенных местах в ответ на эмоциональное воздействие[41].

Эмбрионы точно не могут думать о сексе, но на УЗИ и у них удалось заметить эрекцию. Это одна из причин, по которым генитальный пол плода не может быть с уверенностью установлен до второго триместра беременности{14}. В 11 случаях проведения более раннего УЗИ, на сроке 11–12 недель беременности, изображение показывает, что все 11 эмбрионов мужского пола. Тем не менее при рождении пять из них оказываются девочками.

Было замечено, что на более ранней стадии развития любой плод может демонстрировать «эрекцию» зарождающихся гениталий, возможно, из-за изменений кровотока в этой области. На этой эмбриональной стадии эти процессы не могут указывать на сознательное эмоциональное состояние. Зато они демонстрируют, что физиологическая реакция может не иметь ничего общего с сексуальными мотивами.

Спаривание и брак

Алан Диксон, чьи учебники по половому отбору и подробные сравнения половых членов приматов весьма информативны, приводит некоторые точные цифры относительно человека{15}. Среди приматов у людей самые большие пенисы, хотя у некоторых мелких животных в соотношении с длинной тела член значительно больше. Как род и единственный представитель в этом роде, Homo занимает 21-е место по сложности строения кончика члена[42]. Как я постараюсь показать в этой книге, простота строения пениса обычно сопутствует неагрессивному подходу вида к сексу и явной заинтересованности в нем обоих партнеров.

Действительно, Диксон утверждает, что более простая форма строения полового члена связана либо с «мультиженской», либо с моногамной стратегией спаривания. Обе они не предполагают конкуренции сперматозоидов, микроскопической битвы между сперматозоидами разных самцов в принимающих половых путях, а из этого следует, что половой член не используется в качестве конкурирующего оружия. Диксон даже заключает, что объяснение формы человеческого пениса конкуренцией сперматозоидов «крайне маловероятно».

Также путаницу вносит смешение культурного акта супружества с биологическим актом спаривания. Вступление людей в брак, что мы, как правило, делаем церемониально и с заранее выбранными свидетелями, — это одно из проявлений нашей социокультурной сущности. Вне зависимости от формы, которую принимает эта социальная практика, — дуэтов, трио, одного представителя одного пола и нескольких представителей противоположного — это не то же самое, что система спаривания.

Мы формируем группы для спаривания внутри большой группы с помощью разных инструментов: генетики, брака или сожительства. Культурное освящение или формальное признание этих уз — это брак, и он имеет весьма опосредованное отношение к биологии.

Одинокий примат

Род Homo включал в себя несколько видов. Все, кроме одного (нас), вымерли. У нас есть довольно дальние родственники-приматы: шимпанзе и бонобо. Они далеки от нас с точки зрения эволюции, но их поведение подсказывает, какие изменения произошли с нами со времени существования нашего общего предка до момента, когда мы стали тем, кем являемся сегодня. Конечно, наше поведение, сексуальное и другое, и физиология, лежащая в его основе, изменились. Мы одинокий вид, у нас нет близких живых родственников, с которыми мы могли бы сравнить себя.

Желание объяснить сексуальное поведение человека с точки зрения эволюции в отсутствие близкородственных видов заставляет нас заполнять пробелы способами, которые гораздо больше отражают наши личные предубеждения, чем являются доказательствами чего-либо. Мы должны стремиться избегать этого. Мы одиноки, не существует других видов рода Homo, и нам не с кем себя сравнить. Анализируя сходство человека с другими ныне живущими видами приматов, нужно помнить, что по крайней мере 6 млн лет назад мы пошли разными эволюционными, генетическими и поведенческими путями. За это время наши более близкие родственники эволюционировали — по крайней мере, один из родственных человеку видов просуществовал 2 млн лет — и вымерли. У нас нет запаса актуальных примеров, а экстраполяция сведений о гораздо более дальних родственниках не поможет нам сделать набросок недостающих ветвей эволюции. Мы в буквальном смысле уникальный вид среди приматов.

Никто, кроме человека, не играет по человеческим правилам, и у нас есть особенность, которой нет у других приматов: огромная, сложно устроенная кора головного мозга. Она дает нам полный диапазон возможностей для создания новых правил. С развитием сельского хозяйства и других областей культуры человек и начал устанавливать эти правила, превратив пенис в огромный объект поклонения и устрашающей силы и перестав воспринимать его как орган близости, которым вообще-то он и является. Если мы не внесем контекстуальную поправку в общепринятое отношение к этому органу, кто-то из нас продолжит полагаться на мнения людей, чья предвзятость очевидна и чьи мотивы скорее корыстны, чем научны.

На этом пути к децентрации пениса давайте углубимся в историю эволюции и постараемся разобраться, почему вообще он возник. Как мы увидим, сфера применения органа, который появился как инструмент адаптации к выживанию на суше, постепенно расширялась, и в конце концов он стал лишь одним из многих инструментов набора для спаривания.

2. Почему существует пенис?

Пенис — или что-то очень похожее на него — появился в далеком прошлом, сотни миллионов лет назад. Однако по-настоящему он «прижился» тогда, когда животные начали выходить на сушу, осваиваться там и в конце концов решили остаться. Трубка для введения спермы внутрь партнера стала для этих наземных существ излюбленным инструментом оплодотворения. Гораздо позже современные люди придали этой трубке почти мифическое значение, а затем поставили ее в центр всего.

Откуда он взялся?

Возможно, вы никогда не смотрели на человеческий пенис и не задавали себе вопрос: «Откуда он взялся?» (в таком случае стоит вас поздравить: вы избежали участи многих девушек и женщин, держащих в руках смартфон). Однако именно этот вопрос задавали и задают себе многие биологи. Если говорить о людях и большинстве других млекопитающих, ответ довольно прост и, честно говоря, не впечатляет. Но что с остальными животными? О боже, к тому времени, когда вы дочитаете эту книгу, я обещаю, вас будет совершенно устраивать пенис, который у вас есть и которым вы наслаждаетесь.

Люди-пауки

В один знаменательный день 2005 г. 65-летний Йорг Вундерлих сидел в своем офисе в немецком Хиршберге и тщательно изучал твердые как камень образцы янтаря, добытые в месторождениях Мьянмы, России, Иордании и Доминиканской Республики. Стены его кабинета были заставлены забитыми бумагами шкафами, в ящиках с образцами лежали окаменелости пауков, на полках стояли ряды книг с описанием паукообразных. Глядя в свой бинокуляр, Вундерлих рассматривал образцы, как вдруг он увидел что-то, что, как он выразился, глядело на него «довольно большими глазами». Этими большими, давно мертвыми глазами на него смотрело древнее паукообразное. Еще при жизни оно попало в ловушку капельки смолы и теперь демонстрировало Вундерлиху то, что сейчас считается самой древней задокументированной эрекцией в мире.

Девяносто девять миллионов лет назад это животное — представитель отряда сенокосцев из класса паукообразных, более известный как косиножка[43], — бродило по тропическому лесу на территории современной долины Хукаунг[44] в Мьянме{16} и предположительно наткнулось на привлекательного потенциального партнера. В отличие от большинства других подобных животных, у самцов сенокосцев есть внутренний орган, который большинство людей назвали бы пенисом. Этот орган был гидравлически поднят потоком жидкости как раз в тот момент, когда смола обволокла животное. Он навеки остался в эрегированном состоянии. В образце янтаря не было никаких следов возлюбленной, пленившей большие паучьи глаза сенокосца.

Этот пенис был тщательно описан учеными{17}. Публикации сообщают, что эрекция является «столбиковидной». Пенис тонкий и длинный (относительно размера сенокосца), немного изогнутый, оканчивается сердцевидным, немного сплющенным кончиком в форме лопаты. Его длина составляет не более 1,5 мм, но все же он бросился в глаза Вундерлиху, словно крошечный световой меч, сияющий в янтарных глубинах. Вундерлих передал образец Джейсону Данлопу из Музея естествознания в Берлине. Данлоп и его коллеги провели тщательное высокотехнологичное исследование животного, которое получило название Halitherses grimaldii.

Сидя с Данлопом в музее, болтая с ним об этом сенокосце и просматривая тщательно проработанные рисунки сильно увеличенной крошечной эрекции, я осмотрела кабинет ученого. Он был похож на рабочий кабинет Вундерлиха: те же полки, забитые книгами о пауках (например, «Хищник на цветке», Predator upon a Flower, как я узнала позже, представляет из себя почти 400-страничный том о жизни и адаптивных механизмах пауков-бокоходов. Люди-пауки не шутят). У Данлопа даже был комикс про Человека-паука с Бараком Обамой на обложке («Спайди встречает Барака Обаму!» — написано по-немецки на обложке. Выпуск 583, для поклонников).

Древняя эрекция, около 1,5 мм в длину. Рисунок выполнен В. Г. Кунце по Dunlop et al., 2016

И Данлоп, и Вундерлих — арахнологи. Они посвятили свою жизнь изучению клубков ног, головогрудей, глаз и разнообразных внутренних органов, которые складываются в огромное количество видов пауков и паукообразных, живущих на нашей планете. Вундерлих утверждает, что только на Канарских островах он описал «несколько сотен видов» пауков. Ученый также содержит «частную арахнологическую лабораторию», в которой он хранит и изучает тысячи образцов пауков и паукообразных, еще не переданных в музеи. Его глубокие знания и энтузиазм отражены в сотнях страниц монографий и описаний животных, в том числе и запертых в янтаре.

Ничто в древнем сенокосце не привлекло такого внимания публики, как его эрекция, хотя, между прочим, это паукообразное было идентифицировано как представитель ранее не описанного, вымершего семейства[45]. В статье, написанной Данлопом и его коллегами, речь в основном идет об огромных фигурных глазах паукообразного, которые представляют гораздо больший научный интерес, чем его половые органы[46]. Но пенис — каким бы маленьким он ни был — снова привлек к себе больше внимания, чем другие органы или даже весь организм в целом! Ничто так не набирает лайки, как истории о членах, даже если речь идет о пенисе длиной 1,5 мм и возрастом в миллионы лет.

Некоторые другие особенности ископаемого сенокосца дают нам полезную эволюционную информацию о том, почему у него есть пенис. У большинства паукообразных его нет, обычно они используют для передачи спермы педипальпы, конечности в форме рук возле головы животного. Некоторые вообще не делают этого напрямую, а просто откладывают сперму в мешочке на землю, а самка впоследствии забирает ее своим влагалищем. Самцы пауков используют при спаривании конечный сегмент своих педипальп, имеющий форму боксерской перчатки и называющийся «пальпальный орган». Как и у всех других паукообразных непауков, у сенокосцев эти сегменты педипальп отсутствуют.

По мере чтения этой книги вы обнаружите, что лексика для описания пенисов и пенисоподобных органов поразительна, сложна и обширна. Как отмечалось во введении, я попыталась упростить ее, объединив все эти половые органы под общим термином «интромиттум». Изучая эти самые первые интромиттумы — будь то педипальпы или пенисы — и размышляя о том, как мы пришли от них к созданию синих фаллоимитаторов для «науки», нам предстоит пройти целый путь.

Старейший член

У паукообразных пенис встречается относительно редко, но в целом пенисы и их разнообразные аналоги удивительно распространены в животном мире. По-видимому, так же распространены ученые-исследователи, которые «во имя науки» и подросткового юмора привлекают к ним общественное внимание. Чтобы не показаться занудой, замечу, что, по моему мнению, и шутки ниже пояса, и сортирный юмор могут быть уморительными. По многим причинам физиология остается для 12-летнего юмориста внутри меня одной из самых смешных тем. Но введение юмора в сферу научной деятельности и культурная эксплуатация научных открытий могут сделать эту тему совершенно не смешной. Возьмем, к примеру, Colymbosathon ecplecticos.

Эволюционная история пениса или похожих на него органов начинается (по крайней мере в виде ископаемых) в палеозое, около 425 млн лет назад, с маленького существа Colymbosathon ecplecticos{18}. С греческого это труднопроизносимое название переводится как «удивительный пловец с большим пенисом». Пытаясь представить дискуссию о том, как назвать это животное, я так и вижу, что кто-то выдвинул аргумент вроде: «А ты бы не хотел, чтобы тебя так называли?» Владельцем древнейшего из известных пенисов стало ракообразное длиной 5 мм — крабоподобное существо с твердым панцирем, приспособлениями для захвата добычи, сложно устроенными глазами и, как выразились описавшие его исследователи, «большим и толстым копулятивным органом». Из этого описания и названия, которое было дано ракообразному, становится очевидно, что четыре автора научной работы были очень впечатлены пенисом этого животного.

Маленький Colymbosathon ecplecticos с его крошечным, но «большим и толстым» пенисом жил давным-давно на территории современного Херефордшира в Англии. Когда-то та часть графства Херефордшир, ныне наиболее известного своими коровами (разумеется, герефордской породы) и сидром, находилась под водой. Этот малыш[47], вероятно, слонялся по дну океана, то там, то сям перекусывал, старался сам не стать чьим-то обедом и, наверное, спаривался, по крайней мере до тех пор, пока извержение вулкана не похоронило его под пеплом, минерализовав его тело так быстро, что сохранился даже мягкий «большой и толстый копулятивный орган»[48].

Настоящее научное чудо здесь, однако, заключается в том, что Colymbosathon ecplecticos, по всей видимости, очень похож на своих современных родственников. За 425 млн лет в их родословной произошло мало изменений, что поразительно, если подумать о том, какую необычайную устойчивость как окружающей среды, так и самих этих организмов это подразумевает. Эта особенность и тот факт, что бескостное животное так хорошо сохранилось, что мы смогли обнаружить его через сотни миллионов лет, и составляют научную ценность находки. Тем не менее именно пенис этого существа так поражает авторов исследования, что они считают нужным отразить его размеры в названии вида. Если проводить аналогии, синий кит Balaenoptera musculus должен называться «потрясающим пловцом с самым большим пенисом в истории»[49]. Однако Balaenoptera musculus означает «маленький крылатый мышиный кит»[50], что, да, не имеет никакого смысла.

Любопытно, что Colymbosathon ecplecticos, удивительный пловец с большим пенисом, скорее всего, провел большую часть своей жизни на дне океана, а вовсе не плавал. Тот факт, что представители этого вида прижимались к неподатливой поверхности океанского дна, вполне мог повлиять на формирование у них специализированного устройства для передачи гамет от одного животного к другому. Океанское дно — это удобное место для осуществления полового акта с проникновением, и многие животные, которые большую часть своей жизни снуют по нему туда-сюда, используют для этой цели интромиттумы (да, в том числе и омары). Но что, если вы объедините эту твердую поверхность со средой, где нет воды? Подвижные половые партнеры, внутреннее оплодотворение и некоторые приспособления у яйцеклеток — все это было необходимо. Все это и произошло.

Жизнь на суше

Развитие способности к наземной жизни у некоторых животных вело к изменениям в форме и устройстве яиц и стратегии обращения с ними. Вы, вероятно, знаете историю о тихоокеанском лососе: эти рыбы поддаются гибельному инстинкту нереста, преодолевают путь из моря вверх по течению рек и подвергаются разнообразным опасностям (начиная от птичьих когтей и медвежьих зубов и заканчивая рыболовными сетями), просто чтобы дать потомство. На пути к родным нерестилищам самцы лосося меняют внешний вид: их челюсти становятся крючкообразными, а зубы — более крупными, что помогает им бороться с другими особями за право оплодотворить самку. Победитель обхаживает подругу, которая делает небольшую канавку в русле реки. В этой канавке они вместе откладывают свои гаметы, после чего, истощенные путешествием без еды, размножением и внутривидовой конкуренцией, умирают. Наверное, можно делать и так.

Как и большинство яиц, отложенных в воде, икра лосося не имеет твердой оболочки. В самом деле, если вы когда-либо ее ели, то знаете, что стоит лишь чуть сильнее надавить на икринку зубами, как она лопнет и выплеснет вам на язык соленый взрыв вкуса. У таких яиц нет кальцинированной скорлупы, и в неоплодотворенном состоянии их оболочка самая мягкая[51]. Все, что находится между вашим языком и этим всплеском соленого вкуса, — это мембрана, называемая хорионом.

Где-то около 340 млн лет назад (то есть за 240 млн лет до Знаменитой Эрекции Сенокосца) позвоночные животные, которые были отчасти земноводными и отчасти рептилиями, начали осваивать новую среду обитания — сушу. Они отважились выйти на берег и начали делать то, что сегодня в лесах и болотах делают амфибии: откладывать свои пока незащищенные яйца и прятать их во влажных местах, где блеск осаждающейся из атмосферы воды еще позволял происходить газообмену.

Со временем яйца изменились. В разной степени прижилось отложение кальция в качестве защитного покрытия яйца: у некоторых рептилий яйца остаются сравнительно мягкими и по-прежнему нуждаются во влаге, в то время как яйца птиц имеют толстую и твердую скорлупу, которая выдерживает пребывание в довольно сухой среде. Кроме упаковки откладываемых на суше яиц в кальциевый «чемодан» эволюция снабдила позвоночных и другими особенностями, например аллантоисом, эмбриональным органом дыхания, который чем-то похож на спущенный длинный воздушный шар. У млекопитающих аллантоис вошел в состав пуповины. Другая особенность — еще одна зародышевая оболочка, называемая амниотическим мешком. Он есть у всех позвоночных, кроме рыб и амфибий, поэтому в совокупности они называются амниотами. Вы, дорогой читатель, амниот, как и я.

Хорошо защищенные, обогащенные кислородом яйца позволяли эмбрионам относительно безопасно развиваться внутри них в течение довольно длительного периода времени до выхода в большой и страшный внешний мир. Спрятанный в уютном месте зародыш мог спокойно жить за счет желтка, выводить отходы и осуществлять газообмен — если, конечно, кто-то не приходил и не съедал его, что, безусловно, представляло реальную опасность. Яйца также иногда были очень большими, что демонстрируют нам кладки динозавров (иногда их яйца достигают размеров футбольного мяча).

Но другой вопрос, связанный со всей этой адаптацией яиц и появлением более крупных и лучше развитых детенышей, заключается в том, как именно зародыш изначально появлялся внутри яйца. Ответ на этот вопрос — внутреннее оплодотворение[52]. Кроме того, у этих животных также могла быть так называемая скрытая овуляция. Но все это было очень давно, и поэтому никаких свидетельств о том, что самки посылали своим потенциальным партнерам предупреждающие об овуляции сигналы или извивались вокруг их пенисов, не сохранилось.

Хаотичная эволюция

С момента появления Colymbosathon ecplecticos пенис и связанные с ним странности то появлялись, то исчезали, то возникали вновь, чтобы остаться еще на тысячелетия, формируясь в соответствии с особенностями партнеров для спаривания, их вагин и других репродуктивных органов. Внутри видов и групп родственных видов пенис также появлялся и исчезал, иногда уступая место другим типам интромиттума. Эволюция интромиттума по принципу «шаг вперед, два в сторону» кажется почти случайной, однако, как выразился в своей диссертации о гениталиях саранчи энтомолог Ходжун Сонг из Техасского университета A&M, «только кажется, что их гениталии развивались хаотично»{19}.

Один из ведущих мировых экспертов по этому вопросу, Уильям Эберхард, утверждает, что, каким бы ни был процесс эволюции гениталий, он проходил, вероятно, в несколько этапов. Эберхард — энтомолог, получивший образование в Гарварде. Он в течение десятилетий работал в Смитсоновском институте тропических исследований, изучая все, что связано с размножением насекомых и паукообразных. В 1985 г. он написал переломную книгу о (вау!) том, что самки животных, вероятно, имеют какое-то отношение к эволюционным силам, формирующим гениталии. И да, для того времени эта концепция была смелой (несмотря на то что впервые такая идея возникла у Чарльза Дарвина более чем столетием ранее)[53].

Я упоминаю здесь об Эберхарде потому, что невозможно писать книгу о интромиттуме, не вспомнив эту его великую работу 1985 г. Она метко называлась «Половой отбор и гениталии животных» (Sexual Selection and Animal Genitalia), и идеи, изложенные в ней, был развиты в сотнях других научных публикаций. За десятилетия, прошедшие после выхода этой все еще актуальной книги, мы узнали, что интромиттумы не только эволюционировали много раз, но еще и развивались из различных тканей… и не всегда у самцов. Этому будет посвящена глава 3.

Поцелуй — это просто поцелуй

Прежде чем переходить к хаосу, которым представляется эволюция интромиттума, давайте вкратце рассмотрим, как на суше живется без него (более подробно мы поговорим об этом в главе 8). При внутреннем оплодотворении сперматозоиды и яйцеклетки должны каким-то образом пересекаться. У наземных животных без интромиттума есть несколько хитрых способов провернуть оплодотворение. Один из них настолько очевиден и неуклюж, что его название противоречит его сути. Этот способ называется «клоакальный поцелуй». Все так и происходит: самец и самка соприкасаются клоаками[54], одна особь передает сперму другой. Сперматозоиды проникают внутрь, в место, где находятся яйцеклетки, и творят свою жгутиковую магию слияния.

С помощь клоакального поцелуя спариваются многие и многие наземные животные: большая часть птиц, нематоды, дождевые черви, большинство амфибий, а также некоторые моллюски и одно очень особенное, единственное в своем роде ящероподобное животное, называемое туатара (подробнее о нем позже). Все, что требуется от спаривающихся особей, — это поднести клоаки достаточно близко друг к другу, чтобы «поцеловаться» и совершить перенос спермы. Очевидно, что у клоакального поцелуя есть свои недостатки. В частности, быть уверенным в том, что сперма действительно попадет в репродуктивные пути партнера, нельзя.

Возможным, но не единственным способом решения этой проблемы является использование интромиттума. Некоторые животные в деле введения спермы в организм партнера полагаются на свои конечности, а другие практикуют так называемое травматическое оплодотворение, которое иначе называется подкожной инъекцией и вполне соответствует этому названию: в этом случае самец протыкает тело самки эдеагусом или аналогичным органом (об этом далее) и вводит сперму в ее организм прямо через прокол. Другой распространенный вариант — сперматофор, представляющий собой наполненную сперматозоидами капсулу, своего рода похожий на чупа-чупс мешок спермы на палочке. Самец прикрепляет его к какому-либо предмету, чтобы проходящая мимо самка могла самостоятельно вобрать его своей клоакой. Звучит не особенно сладострастно, но многие виды животных, включая некоторых паукообразных, таким образом довольно успешно справляются с поставленной задачей.

Это лишь лейтмотивы темы внутреннего оплодотворения. Каждый из них имеет бесчисленное количество вариаций, связанных, например, с ухаживанием, формированием тесных связей в паре или поеданием своего партнера. Практики спаривания настолько специфичны для каждого вида, что даже близкородственные животные иногда совершают внутреннее оплодотворение абсолютно разными способами.

Почему сохраняется пенис

Существует целый ряд гипотез, объясняющих факт сохранения пениса в ходе эволюции. Во-первых, наличие гениталий с определенным уровнем взаимной совместимости помогает избежать траты времени на бесполезные попытки оплодотворить партнера другого вида. Эту гипотезу опровергают исследования, доказывающие, что в действительности многие животные без проблем спариваются с особями другого вида, но полностью она пока не была отвергнута.

Другие ученые считают, что в эволюционном сохранении пениса главная роль принадлежит партнеру по спариванию, а точнее его реакции на то, что происходит после интромиссии. Он может поощрять происходящее или, напротив, противиться ему, что в конечном счете способствует формированию у животных различных систем доставки спермы и копулятивных приспособлений. Это влияет на процесс полового отбора и объясняет умопомрачительное разнообразие интромиттумов, способов их использования и тканей, из которых они образуются.

Последнее — одна из самых интересных особенностей интромиттума. Хотя в главе 3 (да и в остальной книге) подробно описаны некоторые из этих тканей и то, как из них образуются органы, нам стоит заострить внимание на одном факте. Животные, которые находятся в близком эволюционном родстве (например, ящерицы и змеи), как правило, имеют общее происхождение полового члена. Подобно тому как совсем не похожие внешне контуры крыла летучей мыши, плавника дельфина, передней лапы медведя и человеческой руки формируются одними и теми же костями, пенисы близкородственных животных могут выглядеть совершенно по-разному, но всегда будут образованы из одних и тех же тканей.

В свою очередь, крылья летучей мыши и крылья бабочки имеют сходные очертания и выполняют общую функцию полета, но эти животные вовсе не родственны друг другу. Причина сходства заключается в том, что и летучая мышь, и бабочка были вынуждены приспосабливаться к условиям жизни в одной и той же среде — в воздухе. Этот процесс формирования сходства между обитающими в похожих условиях организмами разных систематических групп называется конвергентной эволюцией. Таким же образом у различных животных образовались различные органы, которые мы объединяем под словом «пенис». Однако нужно помнить, что, даже если эти пенисы похожи внешне и функционально, ткани, из которых они образованы, могут очень отличаться.

Сходство двух интромиттумов может быть обманчивым и подразумевать близкое родство, которого на самом деле не существует. И наоборот, у двух близкородственных созданий вполне возможно обнаружить совершенно непохожие интромиттумы. Делать те или иные предположения — значит попадать в ловушку лобстера.

Пенис всевластья

Наши представления о явлениях действительности меняются с приобретением новых знаний. То же самое с эволюционной историей пениса. Исследователям этой проблемы возможность пересмотреть свои представления о половых членах предоставила единственная в своем роде туатара, также известная как гаттерия.

Ящерицы и змеи в совокупности называются «чешуйчатыми», что вполне уместно. Туатара (Sphenodon punctatus[55]) — родственный им и очень древний вид, переживавший период расцвета пару сотен миллионов лет назад[56]. Туатара — единственный живой представитель своего рода[57], а это значит, что у нее есть что-то общее с нами (мы единственные живые представители рода Homo). Так же, как люди, и в отличие от большинства рептилий туатара довольно поздно достигает половой зрелости (у нее это занимает около 20 лет) и редко производит потомство (примерно раз в три года).

В отличие от людей, туатары встречаются только в Новой Зеландии и не имеют интромиттума. Они передают сперму путем клоакального поцелуя, но сначала самец красуется перед самкой, чтобы произвести на нее впечатление. Если ему это не удается, самка скрывается под землей, где он уже не сможет ее достать. Если самка находит самца привлекательным, они соединяются клоаками.

Почему нужно изучать животное без пениса, чтобы объяснить, откуда этот орган мог появиться у ряда позвоночных? В течение многих лет ученые ошибались в отношении туатары. Они классифицировали это животное как ящерицу, но туатара не ящерица. Исследователи назвали ее разновидностью динозавра, которым она тоже не является. И они думали, что, изучая туатару, можно составить представление о том, какими были амниоты сотни миллионов лет назад. Ученые заключили, что у древних амниотов (таких как туатара) изначально не было пениса и он развился позже, в ходе эволюции. Продолжением этого умозаключения стала гипотеза о том, что пенис возникал у амниотов несколько раз за счет эволюционной конвергенции (тот же процесс, результатом которого стали крылья летучей мыши и бабочки, с той разницей, что в случае с пенисами условием конвергенции был не воздух, а больший успех в доставке спермы внутрь организма самки).

Ситуацию усложнял тот факт, что у чешуйчатых очень странные пенисы. Если быть точным, их интромиттум называется гемипенисом. Это парный орган часто раздвоенной формы, который выглядит примерно как опунция (или и того хуже). Выходило, что подобные условия окружающей среды привели к появлению у амниотов множества разнообразных вариантов похожих интромиттумов, но у чешуйчатых тем не менее развились эти двуглавые монструозные гемипенисы, больше похожие на булавы, чем на гениталии. Ученые пришли к выводу, что интромиттум ящериц и змей точно не имеет общего происхождения с одноглавыми пенисами других амниотов и, следовательно, возник независимо, сам по себе{20}.

Объяснив сходство интромиттумов амниотов конвергентной эволюцией, но исключив вероятность наличия общего предка у чешуйчатых и остальных представителей этой клады просто потому, что змеи и ящерицы имеют такой странный на вид пенис, мы совершили двойную ошибку.

Входит туатара, с одним пенисом, чтобы править всеми.

Эмбриональное развитие иногда воспроизводит этапы эволюционной истории вида. Этот факт служит ученым значительным подспорьем, хотя он и не абсолютен. У человеческих эмбрионов растет хвост — только для того, чтобы потом исчезнуть. У эмбрионов туатары исследователи обнаружили пенис{21}.

Пристальное изучение случайно найденных зародышей туатары (подробнее об этом в главе 8) выявило у них специфическое набухание в области гениталий, которое образуется на тех же сроках эмбрионального развития, что и у любого другого амниота, после чего уменьшается и исчезает еще до вылупления детеныша. Этот обреченный на исчезновение пенис у существа, которое рассматривается как живой образец первых амниотов на нашей планете, стал интромиттумом всевластья, управляющим всеми остальными пенисами и объединяющим их. Пенис не возникал в ходе эволюции снова и снова. Образующие этот орган ткани существовали у амниотов с самого начала. Эволюция трансформировала этот орган, но сохраняла его. Это новое знание значительно изменило наше представление о происхождении полового члена у амниотов. Вот как должна работать настоящая наука.

«Первый настоящий пенис»

Почему среди людей, занимающихся исследованиями гениталий, так много энтомологов? Причина в том, что никто, кроме членистоногих, не обладает таким сумасшедшим набором интромиттумов: смертоносных, красивых, вьющихся, шипастых, колючих, огромных и гибких. Чтобы отличить друг от друга представителей похожих видов членистоногих, энтомологи часто ориентируются именно на интромиттум.

Колин Рассел Остин (1914–2004) был известным эмбриологом, сыгравшим важную роль в развитии репродуктивной технологии экстракорпорального оплодотворения. Однако для нас он важен тем, что в свободное время создал также обширный обзор на тему «эволюции копулятивного аппарата». Остин, всю жизнь с гордостью носивший прозвище Банни, в этой своей работе метко назвал пенис «самым широко используемым устройством для совокупления».

В 1984 г. он писал, что «первый настоящий пенис появляется у Platyhelminthes», плоских червей. Остин имел в виду, что с точки зрения эволюции эти создания стали одними из наиболее простых существ, обладающих пенисом. Вы наверняка вспомните планарию, которую вам показывали на уроке биологии в школе, — обитающего в воде маленького плоского червя, которого можно разрезать пополам вдоль или поперек, а потом наблюдать, как он отращивает недостающую часть тела или вторую голову. Планария — самый известный представитель плоских червей. И несмотря на форму, у нее есть крошечный пенис и крошечное-крошечное влагалище.

В 2015 г. исследовательская группа, изучавшая один из видов планарий, Macrostomum hystrix, ошеломила научное сообщество новостью о том, как эти черви решают проблему дефицита или отсутствия партнеров для спаривания{22}. В целом решение довольно типично для организмов, которые, как Macrostomum hystrix, являются гермафродитами: в случае нужды они могут произвести самооплодотворение (это же делают, например, кораллы). Пока все хорошо.

Проблема в том, что, если вы осуществляете самооплодотворение с помощью интромиттума, вам может быть довольно трудно дотянуться до того места в вашем организме, куда необходимо доставить сперму. Macrostomum hystrix практикуют травматическое осеменение, поэтому их метод самооплодотворения особенно необычен. Одинокий червь, ловко изогнувшись, вонзает интромиттум себе в голову и впрыскивает сперму прямо туда. Из головного отдела сперма плывет через все тело червя к яичникам, где и сливаются гаметы. Вероятно, это совсем не то, что имели в виду Банни и его коллеги, когда придумывали экстракорпоральное оплодотворение, но для нечеловекообразных видов это, безусловно, один из способов достичь цели.

Медленная эволюция

Результаты эволюции иногда немного похожи на машину Голдберга[58]. Природа может работать только с уже имеющимися тканями. Так что у человека есть прекрасный централизованный насос для крови — сердце, но нет резервных труб, по которым кровь к нему бы доставлялась в случае засора главных. Органы в процессе развития эмбриона формируются таким образом, что трахея находится рядом с нашим пищеводом, куда попадает проглоченная пища, создавая риск удушья каждый раз, когда человек ест или пьет.

Подобные, казалось бы, нелогичные приспособления можно найти в животном мире повсюду. Существуют вечные (для нас) загадки, такие как, например, улитки, у которых половой орган может вырастать где угодно (на ноге, на щупальце, вокруг рта), а иногда «сворачиваясь кольцом, располагается посередине головы»{23}. У улиток, интромиттум которых, видимо, много претерпел в ходе своего эволюционного развития, существуют также весьма замысловатые способы оплодотворения.

В «самом простом» случае мы имеем две гермафродитные особи, каждая из которых производит и мужские, и женские половые клетки, а также и выделяет, и принимает сперму. Все начинается с того, что улитка 1 получает сперму улитки 2. Их гаметы встречаются. Далее собственная сперма улитки 1 должна пройти через «луна-парк» репродуктивной системы животного, медленно продвигаясь над «бассейном с шариками», который уже заполнен спермой (принадлежащей улитке 2) и яйцеклетками (своими собственными), а затем скатиться по желобу к выходу из пениса и попасть в улитку 2. Там сперматозоидов улитки 1 встретят яйцеклетки улитки 2 — уже в ее «бассейне с шариками». Собственная сперма и сперма партнера расходятся в улитках, как корабли в море{24}.

Различия, которые демонстрируют улитки (и слизни) в местоположении интромиттумов и половом поведении, указывают на их разную эволюционную историю, а изучение этой эволюционной истории — это занятие на всю жизнь. Вообще, если речь идет о гениталиях, слизни и улитки — самые интересные[59] животные. Обычно они гермафродиты, но это типично для беспозвоночных, так что это наименее любопытный факт. Их гермафродитизм не идет ни в какое сравнение, к примеру, с тем, что они образуют замкнутые цепочки из спаривающихся особей{25} или, свисая с деревьев, фехтуют пенисами в воздухе[60].

Цепочка спаривания включает от шести до двадцати особей (например, такие цепочки делают моллюски-гермафродиты вида Aplysia californica). «Мужская» часть первой улитки соединяется с «женской» частью второй улитки, «мужская» часть второй улитки соединяется с «женской» частью третьей и так далее. Эти животные могут использовать свои интромиттумы обычным способом, но могут и осуществлять с их помощью подкожное осеменение. Нам такой способ размножения кажется неудобным, но это взаимно. Улиткам, по всей видимости, нравится.

Петухи на прогулке

Высокой планке, заданной слизнями, трудно соответствовать, особенно птицам, у которых, как правило, нет интромиттума (он есть только у 3 % видов птиц). Но поверьте, исключения достойны нашего внимания. Древние птицы — те, которые, как считается, имеют предковые, а не приобретенные признаки, — имеют и интромиттум, тогда как у остальных птиц его нет. Это позволяет предположить, что наличие пениса было для птиц примитивным признаком. Более того, некоторые группы птиц, по-видимому, находятся на эволюционной стадии потери полового члена: у ряда представителей семейства куриных, например, все еще есть пенис, но он не используется для интромиссии, а просто… есть. Большинство птиц в ходе эволюции полностью утратили этот орган{26}.

Раньше исследователи считали, что интромиттумом обладают птицы, для которых характерен «промискуитет», то есть птицы, самки которых спариваются более чем с одним партнером. Но кустарниковый большеног категорически опровергает это предположение, спариваясь со всеми самками без разбора, несмотря на отсутствие интромиттирующего пениса. Лишенный полового члена оранжевоногий большеног дает обет моногамии. Между тем среди страусов и эму, у которых есть интромиттум и самцам которых свойственно проявлять отцовскую заботу о потомстве, «много рогоносцев», так что более половины птенцов, которых они воспитывают, биологически не являются их детенышами. В биологии всегда будут исключения, и важно не принять их за правила.

Тем не менее некоторые закономерности, связывающие наличие полового члена и склонность птиц к «промискуитету», действительно есть. Печально известный пенис селезня, как правило, тем длиннее, чем у него больше половых партнеров. Также нужно вспомнить, что утки спариваются более, чем с одним половым партнером, в частности, потому, что селезни, имея собственную партнершу, часто насилуют чужих. Большой член — это не обязательно что-то хорошее.

Как потерять пенис

Интромиттумы демонстрируют такое разнообразие функций, форм и размеров, что может сложиться впечатление — изменение пениса требует прохождения целого ряда эволюционных этапов. Но это не так. Иногда адаптация является результатом единичной мутации, изменения количества конкретного белка в клетке или времени его жизни. Если результат мутации дает преимущество в воспроизводстве и гонке на выживание, признак приживается в популяции.

К серьезным анатомическим изменениям может привести даже незначительное увеличение или уменьшение количества молекул конкретного белка в клетке. Скажем, за наличие полового члена у птиц отвечает ген костного морфогенетического белка 4[61] (BMP4). У кур и перепелов, у которых нет интромиттума, он начинает работать в решающий момент эмбрионального развития.

BMP4 впервые появляется в зарождающихся гениталиях в структуре, называемой генитальным, или половым, бугорком. Если производство белка задерживается, из тканей генитального бугорка развивается половой член или иные половые органы. Но, например, у кур и перепелов количество BMP4 достигает достаточно высоких уровней{27}. Этот белок запускает процесс апоптоза — процесс программируемой клеточной гибели, в результате которого клетки распадаются на отдельные фрагменты и затем захватываются и перевариваются соседними клетками. В результате этого процесса половой бугорок исчезает. Если в лабораторных условиях искусственно снижать количество BMP4 в половом бугорке куриного эмбриона, то и у самок, и у самцов кур и перепелов развиваются гениталии, которые выглядят так же, как гениталии утки.

Как и в случае с туатарой, наличие у куриных и перепелиных эмбрионов генитального бугорка косвенно указывает на то, что предки этих птиц когда-то обладали интромиттумом. Но по какой-то причине природа сделала выбор в пользу более высокой концентрации BMP4. У современных кур и перепелов генитальный бугорок в процессе эмбрионального развития исчезает. А у уток? Что ж, утки бывают разные, и, скорее всего, они не проходили отбор по подобному признаку.

Исследователи, проверявшие концепцию на прочность, поставили обратный эксперимент: количество BMP4 в генитальных бугорках утиных эмбрионов было искусственно повышено. На том же этапе эмбрионального развития белок запустил процесс апоптоза, половой бугорок исчез и пенис у подопытных уток — а вы помните, что они известны своими большими пенисами, — не развился. По сути, ученые отняли у них член. Чтобы еще раз подкрепить свои выводы, ученые заблокировали действие BMP4 у куриных эмбрионов в чашке Петри. У тех развились пенисы.

Лучшие части тела

Возможно, вы когда-то видели анолиса, изящную игуанообразную ящерицу ярко-зеленого цвета. Анолисы ревностно охраняют свою территорию: в случае угрозы они делают маленькие «отжимания» и раздувают красную горловую сумку, предупреждая о том, что врагу (другой ящерице или вам) лучше отступить. На Карибских островах анолисы, свободные от хаоса материковых влияний, в процессе эволюционного развития образовали десятки различных видов. В целом животные достаточно быстро адаптируются к условиям островной изоляции, что приводит к появлению самых неожиданных существ, начиная от крошечных слонов индонезийского острова Флорес, заканчивая огромными комодскими варанами.

Биологи решили воспользоваться большим разнообразием близкородственных видов рода Anolis, чтобы оценить скорость, с которой протекают эволюционные изменения. Рассматривались основные черты анолисов каждого вида: горловая сумка (она используется как опознавательный знак и помогает отличать представителей своего вида от «чужаков»), длина бедра, длина и ширина тела (различия в строении лап объясняются разными условиями обитания: одни анолисы живут на скалах, другие — в ветвях деревьев) и размер гемипенисов у самцов (на гениталии, конечно же, возлагается ответственность за создание новых маленьких анолисов).

Результаты показали, что гениталии ящериц изменяются в шесть раз быстрее, чем их горловые сумки или конечности. Голландский биолог Менно Шильтуйзен однажды написал, что «половые органы, вероятно, лучше всего демонстрируют нам силу эволюции». Его мнение полностью подтвердилось.

Это (и некоторые другие) исследование опровергло гипотезу, согласно которой быстрая эволюция гениталий просто является следствием эволюции других органов. Стало очевидно, что гемипенисы анолисов не тащились за их стремительно трансформирующимися лапами. Но если огромное разнообразие гениталий не является побочным эффектом других эволюционных изменений в организме, то чем оно вызвано?

Да пребудут с ними силы

Биологи предлагали разные объяснения стремительной эволюции гениталий (и здесь следует сказать, что подавляющее большинство ученых сосредотачивали свое внимание на мужских половых органах). Еще Дарвин предполагал, что на этот процесс, возможно, влияет выбор, который делают партнеры по спариванию. Результаты многих исследований, проведенных с тех пор, косвенно свидетельствуют, что влияние оказывает как выбор, сделанный партнером до совокупления («предкопуляционный отбор»), так и выбор, сделанный во время/после него («посткопуляционный отбор»).

Как правило, но не всегда, предкопуляционный отбор связан с конкуренцией между самцами{28}. Вспомните борьбу рогами или шеями (например, у жирафов), обнажение клыков, соревнование в длине глазных стебельков у самцов стебельчатоглазых мух. Победитель этих сражений имеет больше шансов на успешное спаривание, а сами сражения, как правило, происходят до совокупления (хотя некоторые особо бесстрашные пауки и крабы продолжают борьбу во время и даже после него).

Посткопуляционный отбор — это совокупность «загадочных» процессов, происходящих в половых путях самок: они разбираются в сперме женихов-кандидатов, отказываются от спермы проигравших самцов и проворачивают тому подобные фокусы. Считается, что органы, принимающие интромиттум, играют важную роль в его формировании. Однако, несмотря на это, как я уже отмечала, львиная доля научных работ посвящена половым органам самцов, а гениталиям самок уделяется относительно мало внимания.

Все рассмотренные выше явления описываются термином «половой отбор». Естественный отбор — выбор, который природа делает в пользу выживания и размножения вида, — это общая форма отбора, а половой отбор, способствующий репродуктивному успеху, — его частный случай. Иногда половой отбор противоречит естественному. Эта нестыковка знакома многим людям, которые готовы пойти на довольно рискованные, не способствующие выживанию поступки ради достижения краткосрочной эротической цели.

Одним из примеров этого противоречия в мире природы является токование лягушек, которое мне всегда казалось чем-то вроде лягушачьего спид-дейтинга. Вечером лягушки собираются вокруг пруда. Самцы квакают своим лучшим баритоном, а самые низкие и громкие голоса больше всего привлекают самок. Быть громким выгодно, потому что в этом случае самка точно примет участие в твоих амфибийных шурах-мурах. Это половой отбор в действии — рискованное прекопулятивное поведение, необходимое для достижения репродуктивного успеха.

Есть один недостаток: хищники тоже слышат самых громких лягушек и с большей вероятностью находят их. Естественный отбор требует от самцов сидеть тихо, а половой — ровно наоборот. Лягушкам приходится с вожделением квакать в пределах границ, установленных противоречивыми природными механизмами.

Гуппи, одни из немногих рыб с пенисами, тоже сталкиваются с вышеописанным противоречием между предпочтениями самок и безжалостностью естественного отбора. Самки гуппи выбирают для совокупления самцов с более крупным интромиттумом, но хищникам найти (и съесть) таких «хорошо оснащенных» гуппи гораздо легче, чем их собратьев с маленьким пенисом.

Влияние совокупления

Генетические исследования могут дать информацию о том, что изменилось или осталось неизменным в ходе эволюции, но они не объясняют, влияние каких именно факторов привело к тем или иным изменениям. Это гораздо более сложная проблема.

Одной из самых больших загадок эволюционной истории интромиттума является бакулюм, кость полового члена, которая есть у многих млекопитающих (но не у людей. У нас нет ни бакулюма, ни клиторальной кости, называемой баубеллюмом). Бакулюм — трубчатая кость, поэтому очевидно, что он имеет связи с костями конечностей (также трубчатыми).

Почему эволюция выбрала и оставила его? Как часто бакулюм претерпевал эволюционные взлеты и падения? Из чего состоит кость члена? Строение бакулюма формировалось под действием естественного или полового отбора?

Одна исследовательская группа попыталась решить некоторые из этих вопросов. Ученые наблюдали за двумя популяциями мышей. Самки из первой популяции могли спариваться с тремя разными самцами в течение одного цикла, что увеличивало интенсивность посткопуляционного отбора и, как предполагалось, могло воздействовать на все: от строения мышиных гениталий до того, чьи сперматозоиды побеждают в гонке за слияние с яйцеклетками. Самкам из второй, нравственной, популяции разрешалось только одно спаривание, поэтому они были полностью моногамными, а посткопуляционной конкуренции и отбора в этой популяции не было.

Через 27 поколений у мышей из первой группы развились заметно более толстые бакулюмы. Двадцать семь мышиных поколений — это около пяти лет. Даже за такой короткий промежуток времени посткопуляционный половой отбор сделал эти кости чем-то потенциально более конкурентоспособным.

А что же люди?

Как показывают эти примеры, различные эволюционные процессы приводят к появлению огромного разнообразия гениталий, по крайней мере среди хорошо известных науке интромиттумов (я уже отмечала, что принимающие их органы, влагалища например, изучены хуже). Как выразился Шильтуйзен, гениталии — самая яркая демонстрация силы эволюции. Результатом ее работы стало формирование различных интромиттумов из огромного количества вариантов исходных тканей у беспозвоночных (это мы рассмотрим более подробно в следующей главе). У амниотов интромиттум возник лишь один раз — с этим, по-видимому, согласны все ученые (это было доказано исследованиями туатары). Имея в своем распоряжении этот первый интромиттум, эволюция создала все, от довольно безликого человеческого пениса до органов, которые выглядят вот так.

Гемипенисы змей Rhadinaea taeniata. Рисунок выполнен В. Г. Кунце по Mayers, 1974

Теперь давайте посмотрим, какие именно процессы приводят к формированию подобных органов.

3. Что представляет собой пенис? Больше, чем вы думаете. Может быть, не то, что вы думаете

Хотя люди вокруг очень много говорят о пенисах, их представления об анатомии полового члена, пожалуй, ограничены несколькими фактами: пенис при возбуждении увеличивается, а также становится более упругим, он состоит из кожи, мышц, кровеносных сосудов и пещеристых тел. Как бы люди ни любили посылать друг другу дикпики, перечисленные составляющие довольно скучны по сравнению с тем, что использует природа для создания интромиттумов других животных. Поэтому некоторые пенисы представляют собой совсем не то, что вы думаете. А иногда то, что кажется пенисом, таковым не является.

Первое четырехцветное печатное изображение члена

Всякий раз, когда люди находят новое средство художественного самовыражения, пенис уже тут как тут. На древних рисунках мы иногда видим мужчин с членами во время охоты. Самые ранние изображения человеческих пенисов на вазах и металле насчитывают тысячи лет. Так что неудивительно, что, когда Якоб Кристоф Ле Блон изобрел четырехцветную печать, чуть ли не первым, что он напечатал, было изображение члена.

Гравер Якоб Кристоф Ле Блон (1667–1741) родился в Германии и с опозданием был признан изобретателем цветной печати, которую впервые опробовал в 1704 г. По-видимому, понимая, какой прорыв он совершил, Ле Блон держал открытую им технологию в секрете и попытался заняться печатным бизнесом в Лондоне. Бизнесмена из него не получилось, и в 1723 г. он уже работал у королевского анатома.

Да, у короля Англии Георга I был собственный анатом — Натаниэль Сент-Андре (ок. 1680–1776), которого один биограф назвал «бессовестным подхалимом». Этот подхалим допустил большую карьерную ошибку, написав трактат под названием «Краткое повествование о необычайном рождении кроликов» (в трактате описывалась женщина, якобы выносившая и родившая 18 кроликов[62]). Однако Сент-Андре говорил по-немецки, и это cделало его полезным для королей из Ганноверской династии. Также ему приписывается изобретение способа подготовки анатомических образцов с помощью инъекций парафина.

Сент-Андре видел пользу от сотрудничества с Ле Блоном в том, что тот умел изготавливать цветные гравюры с анатомическими изображениями{29}. Историки сообщают, что эти гравюры предназначались для книги, которую Сент-Андре планировал опубликовать, но (возможно, из-за оглушительного фиаско с кроликами) так и не опубликовал{30}. Во всяком случае, в 1721 г., за пару лет до того, как «бессовестный подхалим»{31} стал королевским анатомом, Ле Блон создал для него гравюру, изображающую человеческий пенис без кожи. Она прекрасно иллюстрировала кровоснабжение полового члена и, несомненно, должна было войти в неопубликованную книгу Сент-Андре.

Гравюра, подписанная по-французски «Анатомический препарат мужских половых органов», в итоге стала иллюстрацией для книги «Симптомы, природа, причины и лечение гонореи» (The Symptoms, Nature, Cause, and Cure of a Gonorrhoea), написанной человеком по имени Уильям Кокберн. По понятным, вероятно, причинам он опубликовал свой фолиант анонимно[63]. Первый в истории цветной дикпик сам Ле Блон описал как «первую или одну из первых когда-либо опубликованных цветных меццо-тинто»[64]. Четыре оригинальные версии гравюры выставлены в музеях Великобритании, США, Франции и Нидерландов[65].

Детали изображений из книги Кокберна. Рисунок выполнен В. Г. Кунце по Cockburn, 1728

Первое четырехцветное печатное изображение пениса (одно из первых подобных печатных изображений) дополняет историю о том, как член и его строение завоевали внимание анатомов, изучавших половые органы, в отличие от вагины. Разумеется, все анатомы были мужчинами, и Кокберн здесь — отличный пример. В своем удивительно подробном исследовании гонореи он описывает анатомию половых органов человека. Вагине он посвящает около 420 слов. Согласно его описанию, из вагины вытекает моча. Шейку матки он называет «сфинктером уретры»[66], который можно растянуть[67]. Из этой области, по его словам, текут «заразные потоки», грозящие мужчине заражением гонореей (ну вот, опять женщины что-то источают). Автор подозревает, что женщины недостаточно ухаживают за влагалищем и поэтому оно становится «очагом» болезни.

Далее Кокберн переходит к рассмотрению пениса, с любовью посвящая ему около 5000 слов и описывая его от головки до основания. В этом море подробностей встречаются упоминания нескольких анатомов, современников или предшественников Кокберна. Все они были мужчинами, и все они были чрезвычайно заняты изучением члена — настолько, что автор перед всем этим словоблудием отметил, что «нам следует взглянуть на влагалище пристальнее, потому что оно может играть более серьезную, чем это принято считать, роль в течении этой болезни». Кокберн в 1713 г. призывает изучать вагину, но после своего пламенного призыва снова переключается на пенис. Так еще долго будут делать его коллеги.

Однако Кокберн совершенно по-феминистски призывал ученых «освободиться от рабства мнений, укорененных в нас Образованием… на самом деле они поддерживаются Трусостью». Триста лет спустя я вторю Кокберну и призываю тех, чьи предубеждения долгое время определяли направление научных исследований, освободиться от рабства мнений, разделяемых лишь половиной человечества.

Что представляет собой пенис?

Может быть, вы думаете, что разбираетесь в половых членах. Может быть, вам нравятся рассуждения Кокберна, потому что в них идет речь о чем-то знакомом, и гравюра Ле Блона, потому она изображает что-то очень понятное. Если мы говорим о человеке и других позвоночных, ответ на вопрос о том, что представляет собой пенис, прост: губчатое тело, пещеристые тельца, мышцы, кровеносные сосуды. И так же просто назвать какой-то из интромиттумов позвоночных пенисом (потому что он похож на пенис!) и оказаться правым. Но так бывает не всегда.

Итак, главный вопрос этой главы. Как устроен пенис? Гравюра Ле Блона и сопровождающее ее описание дают хорошее представление о тканях, из которых состоит половой член человека, но к концу главы вы поймете, что ответить на вопрос, который мы перед собой поставили, — не такая простая задача. Исследователь из Массачусетского университета в Анхерсте Дайан Келли с соавторами отмечает: «Нет никаких объективных причин думать, что совокупление и осеменение требуют более сложной конструкции, чем просто цилиндрическая трубка… Но при этом морфология интромиттумов необычайно разнообразна»[68]{32}. Так же разнообразны ткани, из которых природа формирует эти интромиттумы.

Если бы на Марсе вы нашли животное, у которого есть подозрительно похожий на половой член орган, как бы доказали, что это действительно половой член? Что-то вроде «эта штука вводится в гениталии партнера во время совокупления и передает гаметы»? Кажется, что это имеет смысл, хотя можно поспорить даже о том, что такое совокупление. Но как-нибудь в другой раз. Давайте посмотрим, что некоторые животные во время совокупления вставляют в гениталии своих партнеров, и подумаем, соответствуют ли эти органы нашим представлениям о «пенисе».

Пенисы и конечности

Тысяченожки (и многоножки в целом) известны, конечно, благодаря всем этим ногам, хотя их у этих членистоногих и не тысяча, как подразумевается в названии. У многоножки — рекордсмена по количеству конечностей — ног всего 750, а у большинства остальных — гораздо меньше. От менее видных двойников — хилопод — тысяченожек можно отличить по количеству конечностей в каждом сегменте (но это если вы готовы приблизиться к членистоногому и считать его ноги): у тысяченожек две пары ног на сегмент, а у хилопод одна[69].

Нам интересна восьмая пара ног многоножки[70]. Эти животные используют ее для копуляции, и они далеко не единственные среди своих сородичей. Биологи называют конечности, выполняющие копулятивную функцию, гоноподами (что в переводе означает «ноги, которые совокупляются»). Гены, отвечающие за формирование этих частей тела, также вносят вклад в эмбриональное развитие пениса у позвоночных. Эти факты придают актуальность избитым шуткам о «третьей ноге», хотя, как я уже говорила, многоножки используют в качестве интромиттума восьмую пару конечностей.

Однако хорошо изученные представители рода Parafontaria в своих копулятивных приключениях этим не ограничиваются: у них также имеются половые отверстия на второй паре конечностей{33}. Вы могли бы подумать, что именно туда самец многоножки вводит свои гоноподы, но это не так: эти конечности просто являются источником спермы.

Влюбленная многоножка начинает ухаживание с попыток ввести свой интромиттум (восьмую пару ног) в половые отверстия самки. Если самка не отказывается от пробного проникновения, самец выделяет сперму, которую подхватывают передние (расположенные во втором туловищном сегменте) половые ножки. Ходильные ноги передают сперму к задним половым ножкам (тем самым, что расположены на восьмом туловищном сегменте) и «заправляют» их. Теперь самец многоножки во всеоружии и повторно вводит гоноподы в половые отверстия самки, чтобы оплодотворить ее. Для успешного завершения копуляции многоножки сохраняют полную неподвижность еще в течение 29–215 минут.

Зачем многоножкам пробное проникновение? Жизнь и так коротка, особенно у этих членистоногих, а во время предварительного совокупления они являются легкой добычей. Ответ заключается в том, что существует великое множество разнообразных многоножек. Для самца пробное введение интромиттума — это один из способов уберечь себя от спаривания с возлюбленной другого биологического вида, своего рода быстрая проверка, которая предотвращает потерю целой порции драгоценной (я серьезно!) спермы (и жизненного времени, если учесть продолжительность второго акта копуляции).

Две пары ног, чтобы оплодотворить самку, — это, конечно, плохо соотносится с человеческим опытом, но у многоножки по крайней мере есть интромиттум, и она вводит его в гениталии партнера. Только во время пробного введения никакой спермы в гоноподах многоножки нет: мы можем начать пересматривать свое представление о пенисе как о «штуке, которая вводится в гениталии партнера во время совокупления и передает половые клетки».

Интромиттум как оружие

Это определение пениса не подходит к интромиттумам многих насекомых, например тех, что вводят сперму не в гениталии партнера, а в первое попавшееся место на его теле. Так же поступают и некоторые плоские черви. У них нет выбора, потому что «принимающего женского отверстия»{34}, по выражению Колина Остина (Банни), у червей тоже нет. В отсутствие гениталий, в которые можно было бы осуществлять проникновение, животное вынуждено использовать острый кончик своего «выступающего семявыносящего протока», протыкать им тело партнера, впрыскивать сперму и предоставлять сперматозоидам самостоятельно мигрировать через его организм к яйцеклетке.

К практике травматического осеменения в ходе эволюционного развития перешли некоторые виды пауков и насекомых, совершенно не родственные друг другу. Однако их интромиттумы похожи и представляют собой острый на конце орган с желобком для доставки спермы внутри{35}. Какие бы эволюционные факторы ни влияли на его формирование, результат оказывается почти одинаковым. Только ни одна из этих «штук» не предназначена для введения в гениталии партнера. Мы еще раз убедились в неточности нашего представления о пенисе.

Если мы все же договоримся считать этот случай исключением (потому что как-никак речь идет об органе, который доставляет сперму в организм партнера), то можно ли называть такой интромиттум пенисом? Способность «протыкать» и «прокалывать» не является критерием, на основании которого некий орган должен быть отнесен к классу «пенисов», — с этим, я думаю, все мы согласимся. Но зато это свойство напоминает нам о том, насколько интромиттумы некоторых существ похожи на оружие. Себя причислить к таким существам мы явно не можем: человеческий пенис не смог бы проткнуть и самый спелый авокадо… Давайте пока просто называть такие органы интромиттумами и не вдаваться в подробности.

Вы когда-нибудь слышали об эдеагусе? Это совокупительный орган самцов насекомых. Природа создала эдеагусы разнообразных форм и размеров, но к пенису, развившемуся у амниотов в ходе эволюции, они имеют мало отношения. Эдеагус выглядит как жесткий отросток на брюшке насекомого и соединен с семенниками специальными протоками.

По сути, это бронированный брюшной интромиттум-оружие. Он может быть вытянутым или спиралевидным и часто оснащен специальными крючками для захвата и удержания самки. С человеческой точки зрения эдеагус выглядит пугающе, а люди потратили довольно много времени, разглядывая этот орган (строение гениталий часто используют для определения таксономической принадлежности насекомых). Порой мы даже записываем его работу на видео. Порнофильмов с участием членистоногих (и других беспозвоночных) немного, но они производят впечатление.

А как насчет титиллятора?[71] Как следует из названия, он нужен насекомым для того, чтобы возбуждать и расслаблять партнершу по спариванию. Вместе с интромиттумом самец вводит титиллятор в половые пути самки и ритмично двигает им. Это как если бы у человеческого пениса была пара боковых выростов — просто чтобы было интереснее, только титиллятор вряд ли покажется вам таким уж возбуждающим: нам нем есть выпуклости и даже шипы. Он не выделяет сперму, что, безусловно, не дает нам зачислить его в пенисы. Хотя подождите-ка! С помощью титиллятора самец также проверят, насколько самка готова к получению гамет. Титиллятор создает условия для выброса сперматозоидов, помогает доставлять сперму и сопровождает ее в этом путешествии к половым путям, несомненно, возбужденной партнерши. В этом смысле, может, он и соответствует определению «штука, которая вводится в гениталии партнера во время совокупления и передает гаметы».

Шаг за шагом границы нашего представления о пенисе стираются. Это нормально.

Спермоклад

Помните наших друзей-сенокосцев? Этот отряд непауков включает в себя тысячи видов. С одним из них мы познакомились в предыдущей главе, или, точнее, мы познакомились с его очень древней окаменелой эрекцией. У этого сенокосца явно был пенис — эрегированный трубообразный интромиттум, вероятно, вставленный в самку (он мог бы таковым быть, если бы не эта проклятая смола), готовый к передаче гамет. Да, думаете вы, уж пенисы сенокосцев абсолютно, однозначно соответствует нашему определению.

Вы, наверное, уже догадываетесь: что-то не так. Точно. Интромиттумы сенокосцев из подотряда Cyphophthalmi немного не укладываются в него. Cyphophthalmi скорее похожи на клещей и представляют собой крошечных, живущих во мху красавцев длиной всего несколько миллиметров. У них нет «стандартного» пениса, как у их собратьев по отряду, и они не вводят его внутрь самки. Они выворачивают свои гениталии наружу.

У этих крошечных членистоногих есть специальное выворачивающееся приспособление для прикрепления сперматофор (мешочков со спермой на палочке) к гениталиям партнерши. При этом проникновения не происходит. Орган, который членистоногие используют для откладки яиц или прикрепления их к некоторой поверхности, называется яйцекладом. Полагаю, это означает, что гениталии самцов Cyphophthalmi являются не столько интромиттумами, сколько «спермокладами».

Пенисы сенокосцев (исключая Cyphophthalmi) выделяют их среди остальных паукообразных, потому что у большинства представителей этого класса нет органа, который выполнял бы исключительно копулятивную функцию. Пауки используют для совокупления видоизмененный последний членик своих педипальп.

Последний членик педипальпы половозрелого паука оснащен семенным резервуаром и эмболюсом, который во время спаривания фиксируется в половом отверстии самки. Но протоки семенников у пауков открываются на брюшке и прямой связи с семенными резервуарами не имеют, поэтому перенос спермы в семенной резервуар представляет собой довольно сложной процесс{36}. Паук ткет из паутины особую сперматическую сеточку и через половые отверстия выделяет в нее сперму. После этого, погружая в сперму кончики педипальп, самец, вероятно, за счет капиллярных сил заполняет ею семенной резервуар. Во время совокупления самец с помощью эмболюса изливает содержимое резервуара в половое отверстие самки[72]. Весь процесс у некоторых видов занимает не более пары секунд. В целом кончик педипальпы паука очень похож на рукавицу, надетую на его лапу. Детали внешнего вида «рукавицы» варьируются от вида к виду: встречаются очень большие и волосатые паучьи интромиттумы, бывают интромиттумы со складками, утолщениями и заостренными концами, а бывают совсем скромные и нестрашные[73].

Может ли считаться пенисом педипальпа с эмболюсом на конце? Она определенно подходит под определение «штуки, которая вставляется в гениталии партнера во время совокупления и передает гаметы». Но педипальпы функционируют еще и как орган осязания, некоторым видам пауков помогают при движении, иногда служат для захвата жертвы при охоте. Люди точно не делают ничего такого половым членом. Некоторые пауки даже используют педипальпы для коммуникации: ухаживая за самкой, они издают с их помощью характерное стрекотание. Все это не очень вписывается в наше представление о членах (я пока не слышала, чтобы человеческий пенис издавал звуки), но давайте примем половые органы паука такими, какие они есть: конечно, способными выполнять функции пениса, но вообще предназначенными для большего.

Придирчиво разбираем подробности

В одной из бурных рек Северной Калифорнии маленькая, довольно невзрачная лягушка вида Ascaphus truei участвует в важнейшем событии великого круговорота жизни — половом акте. Зрелый самец, размером примерно 5 см, готов к спариванию. Своими глазами с вертикальными зрачками — это черта примитивных лягушек, которой нет у большинства представителей этого семейства, — он выследил самку. Лягушки его вида не издают брачного зова, поэтому он взаимодействует с партнершей только тактильно.

В быстром потоке воды самец приближается к избраннице сзади и своими бородавчатыми передними лапами хватает ее за область таза. Большинство лягушек, которые спариваются подобным образом, слились бы в клоакальном поцелуе, но у Ascaphus truei есть секрет — интромиттум, которого нет ни у одного другого представителя семейства настоящих лягушек.

Интромиттум Ascaphus truei на самом деле является просто продолжением клоаки, и пуристы сказали бы, что его нельзя считать пенисом. Через этот интромиттум гаметы попадают из клоаки самца в клоаку его партнерши: самец вставляет его в клоакальное отверстие своей избранницы, которую крепко держит в области таза, и сперма стекает по нему, как по желобку. Это по большому счету клоакальный поцелуй, немного осложненный элементом проникновения. Особенно страстные пары Ascaphus truei повторяют процесс несколько раз, прежде чем решат, что спаривание завершено.

Ascaphus truei. Рисунок выполнен В. Г. Кунце по Mattison, 2008

Необходимость в таком вспомогательном интромиттуме объясняется условиями, в которых происходит молчаливое совокупление Ascaphus truei: они спариваются в бурлящей речной воде, а не в красивых тихих прудах и весенних заводях, как остальные лягушки. При обычном клоакальном поцелуе большая часть половых клеток просто была бы унесена быстрым течением. Благодаря интромиттуму самца Ascaphus truei (и его родственников из вида Ascaphus montanus) драгоценная сперма попадает по назначению.

В главе 2 мы обсуждали выход земноводных и рептилий на сушу и говорили о том, что он заставил их выработать новые способы размножения. Что ж, пример Ascaphus можно считать иллюстрацией универсального закона биологии, согласно которому из любого правила есть исключения и от любой нормы есть отклонения.

Представителей двух видов Ascaphus до сих пор иногда называют «хвостатыми лягушками»: их интромиттум легко принять за хвост. Однако он выполняет те же функции, что и пенис амниота, так же приобретает эрегированную форму и используется в тех же ситуациях. Тем не менее его все еще нельзя считать полностью вписывающимся в определение настоящего пениса.

Фаллодеум

Когда смотришь на это создание, кажется, что у змеи и дождевого червя родился детеныш (нет, это невозможно). Но червяга не пресмыкающееся и не червь. Это загадочная амфибия, которая сама по себе похожа на пенис. Она мягкая, ее червеобразное тело цилиндрической формы покрыто слизью, у нее нет конечностей, червяга почти слепая. То, что я сейчас описываю, больше похоже на член, на который надет ребристый презерватив со смазкой, чем на живое существо. Известно около 120 видов червяг, но изучены они на удивление мало.

Что мы знаем точно, так это то, что у самцов червяг есть интромиттум, точнее, их клоака способна выворачиваться и служить копулятивным органом. Ученые называют его фаллодеумом и описывают как «пенисоподобный», хотя фактически он идеально вписывается в наши представления о пенисе: вводится в гениталии полового партнера во время совокупления и передает гаметы!

Половой орган червяг почему-то не заслужил права считаться «настоящим пенисом». Колин Остин (Банни) писал, что нежелание называть эту штуку членом «возможно, объясняется тем, что люди слишком буквально понимают значение слова „член“». Возможно, Банни. Возможно.

Как птицы делают это

Красота маленькой птички с причудливым названием «блестящий расписной малюр» (Malurus cyaneus) заключается в контрасте ярких кобальтово-синих и нежно-голубых отметин на его голове и крыльях. Неприметность полосатого травяного крапивника (Amytornis striatus striatus) объясняется тем, что он тускло-коричневого цвета[74]. Но что-то общее у этих двух созданий все же есть, что-то такое, чего нет у большинства других птиц. Вы, наверное, уже догадались, что я имею в виду интромиттум. Он представляет собой окончание клоаки, которое состоит из мышц и соединительной ткани, двигается подобно языку и в процессе спаривания доставляет сперму в половые пути партнерши. Самое интересное здесь то, что у блестящего расписного малюра интромиттум то появляется (во время брачного периода), то исчезает. Согласна, это странно, но, поскольку по крайней мере часть года он выполняет свои функции, мы воздадим ему должное[75].

Черный буйволовый ткач (Bubalornis niger) получает полный зачет не только за круглогодичное присутствие своего интромиттума в положенном ему месте, но и за его выдающиеся способности к копуляции и эякуляции. Все вместе это делает Bubalornis niger суперптицей, компенсируя его невзрачную внешность. У ткача красный клюв — ярко-красный, как перья виргинского кардинала, — и белые пятна на крыльях, но в остальном он неприметного темно-коричневого или черного цвета.

Bubalornis niger плетут из веток огромные колючие дома, образующие что-то вроде птичьих кондоминиумов. Такой кондоминиум, разделенный на отдельные гнездовые камеры, может населять до нескольких сотен птиц. И самцы, и самки черного буйволового ткача имеют более чем одного партнера, поэтому половая конкуренция в их популяциях высока и они часто вступают в физическое противостояние друг с другом. Ткачи довольно драчливы, но при этом вполне согласны жить колониями: всегда есть риск, что прилетит более крупная птица и построит гнездо на крыше твоего дома, превратив его в подвал, поэтому приходится мириться и давать конкурентам совместный отпор.

В свободное от выяснения отношений время ткачи совокупляются, иногда в течение 20 минут (это целая вечность: обычно половой акт у птиц длится несколько секунд). Как и для многих других промискуитетных видов, для Bubalornis niger характерна напряженная конкуренция сперматозоидов: у самки несколько партнеров, и после спаривания в ее половых путях разыгрывается настоящая микроскопическая королевская битва.

Самцы ткача интересны нам своим интромиттумом, «фаллоидным органом», как называют его орнитологи, состоящим из волокнистой соединительной ткани. Ничего подобного нет ни у одной другой птицы[76]. Bubalornis niger не использует этот орган для проникновения, но, по свидетельствам очевидцев, трется им о клоаку самки, откидываясь назад и хлопая крыльями все медленнее и медленнее, пока все его тело не задрожит в судорогах. Если все это напоминает вам оргазм, то спешу заверить: так оно и есть.

Пытливые исследователи захотели узнать, сопровождается ли оргазм ткача эякуляцией. Для этого они достали откуда-то чучело самки Bubalornis niger, снабдили его искусственной клоакой и оставили соблазнять самцов. Тринадцать птиц совокупились с чучелом 34 раза, каждый раз оставляя следы своего блаженства. Этих доказательств ученым, видимо, оказалось недостаточно, потому что они поставили второй эксперимент, искусственно простимулировав интромиттумы нескольких ткачей. Трение также вызывало у самцов Bubalornis niger эякуляцию. Да. Да, вы все верно прочитали. Эти люди во имя науки фактически ублажили нескольких черных буйволовых ткачей.

Проведя это тщательное исследование склонностей и способностей Bubalornis niger, авторы пришли к выводу, что твердому и легковозбудимому интромиттуму этих птиц лучше всего подходит определение «стимулирующего фаллоидного органа». Что ж, им ли не знать.

Самцы черных буйволовых ткачей не только агрессивны, но и демонстрируют удивительную сексуальную неразборчивость. Чучело с искусственной клоакой не кажется таким уж странным выбором, когда смотришь на фотографии, на которых запечатлен ткач, подкатывающий к самкам, явно не принадлежащим к его виду. На одном снимке самец изо всех сил старается найти у избранницы отверстие, в которое он мог бы засунуть свой фаллоидный орган, но у него ничего не получается, потому что самка серого бананоеда не подходит ему ни по размеру (она значительно крупнее), ни по строению гениталий. Самку, видимо, неприятно удивляют домогательства ткача, и она хочет сбежать, но Bubalornis niger настроен решительно и из всех сил размахивает крыльями.

Это точно пенис

Колин Остин (Банни) написал об усоногих так: «Усоногие в основном ведут неподвижный образ жизни, прикрепляясь к любым подводным поверхностям: камням, раковинам моллюсков, днищам кораблей. Поэтому для того, чтобы дотянуться до партнера, им нужен некий довольно длинный выступающий орган». Кому же не приходилось в какой-то момент дотягиваться до партнера длинным выступающим органом, даже если это был просто брызгающий водой шланг? Но если вы усоногое, это необходимо для сохранения вида.

Эти существа все время находятся на одном месте, однако это не мешает им размножаться с помощью интромиттума. Но как ввести интромиттум в половое отверстие партнера или даже просто найти партнера, если все вы приклеены к камням? Во-первых, нужно развить «знаменитый мускулистый пенис», который есть у всех усоногих. Во-вторых, в этой ситуации очень полезно быть гермафродитом: в этом случае вашей репродуктивной возможностью становится и сосед слева, и сосед справа (вспомните цепочки спаривания у улиток из главы 2). Усоногие, как вы понимаете, гермафродиты.

Они уже давно привлекают внимание натуралистов, но часто и приводят их в глубокое замешательство. Шведского ботаника Карла Линнея, наиболее известного своим фундаментальным трудом «Система природы» (Systema Naturae), который представляет собой оригинальную классификацию всех природных объектов, усоногие поставили в тупик настолько, что он отправил их в раздел парадоксальных животных Animalia Paradoxa, поместив между Draco (драконами) и Phoenix (фениксами). Кажется, Линней, как и многие другие до него, думал, что предки усоногих были гниющими на пляжах растениями.

Конечно, Линней заблуждался, но усоногие сбивали с толку целые поколения ученых и до него. Еще в 1661 г. первый президент только что основанного и весьма уважаемого Королевского общества по развитию знаний о природе выдвинул поражающую своей нелепостью версию их жизненного цикла. Сэр Роберт Морэй, который не имеет никакого отношения к названию мурен[77], выступал перед почтенными членами Общества и с серьезным лицом читал доклад, в котором описывалось «птицеподобное существо» внутри ракушки, прикрепившейся к корме корабля, и утверждал, что белощекая казарка развилась из этого странного на вид «существа» в результате метаморфоза. Да, Морэй предположил, что обитатель раковины метаморфизировал в птицу. Но в основе науки лежит процесс изменения наших представлений о действительности при получении новой информации. Сегодня мы можем со стопроцентной уверенностью утверждать, что усоногие не превращаются в птиц. Если бы мы могли исследовать вагину настолько, чтобы быть на сто процентов уверенными хотя бы в части своих знаний о ней!

В защиту первого президента Королевского общества скажу, что сопоставлять усоногих и птиц любили и далеко за пределами Британии. Возможно, потому, что перистые усики на восьми ногах усоногих напоминали ученым птичий пух. Хотя как в это сопоставление вписывается появляющийся из кучи предполагаемого пуха длинный пенис, неясно.

Возможно, вы слышали о Чарльзе Дарвине (1809–1882) и даже можете предположить, какую книгу биологи называют его «монументальной работой». Если вы думаете, что это «Происхождение видов»[78], то вы ошибаетесь. Группа исследователей назвала «монументальным» бестселлер[79] Дарвина по классификации усоногих, который он написал после более чем семи лет их изучения{37}. Дарвин, уверенный в своей аудитории, опубликовал результаты своих исследований в серии из четырех монографий, несомненно, заставляя читателей жаждать продолжения после прочтения каждой из них. Все это значит, что естествоиспытатели просто помешаны на усоногих[80].

Внимание к этим странным ракообразным привлекают и их гениталии. Как мы увидим в главе 6, Дарвин проявлял почти патологический интерес ко всему, что связано с размножением усоногих. Пока же просто скажем, что обычно интромиттум этих животных похож на покрытую оболочкой слинки[81]: это довольно длинный цилиндр из стопки свернутых колец с щетинками. Эти щетинки помогают усоногим определять наличие в окружающей среде химических веществ, которые сигнализируют о близости потенциального партнера.

Пенис усоногого рака. Рисунок выполнен В. Г. Кунце по Darwin, 1851

Для запуска сложного процесса размножения одно из животных должно взять на себя роль самки. Особь подает «женские» химические сигналы своим соседям, а те, уловив их своими щетинками, активируют «мужской режим» и разворачивают свои длинные жгутовидные пенисы, пытаясь дотянуться ими до этой химически привлекательной «самки». Тот, кому это удается, нащупывает мантийную полость партнера, проникает в нее интромиттумом и извергает некоторое количество семени, а затем, если того требуют обстоятельства, делает это еще несколько раз[82]. Иногда щетинки реципиента бывают полностью залиты спермой.

Чуть выше мы обсуждали блестящего расписного маляра, у которого пенис появляется во время брачного периода и исчезает после его окончания, и некоторых других животных, меняющих размер и строение гениталий в зависимости от времени года. Усоногие вывели способность изменять морфологию половых органов на новый уровень. Некоторые из них отращивают пенис к сезону спаривания, а затем сбрасывают его. Другие могут удлинять его, наращивая на нем дополнительные сегменты. Третьи, если море слишком бурное, утолщают пенис и мускулы, при помощи которых он крепится к телу.

Вам, наверное, кажется, что копулятивный орган усоногих с его кольцами и щетинками больше похож на какую-то многоножку, но он соответствует всем пунктам нашего определения пениса. Так что эти животные занимают почетное место в ряду обладателей «настоящего пениса» и даже получают дополнительные очки за навороты, которыми этот пенис оснащен.

Два типа пенисов

Сравнивать половые органы усоногих и человека — это все равно, что сравнивать рекламу в Vogue с фотографиями из каталога Sears[83]. И там, и там одежда, но реклама Vogue, конечно, гораздо более стильная. У позвоночного может быть интромиттум с какими-то интересными особенностями, но у человека его нет. Половые органы амниотов не идут ни в какое сравнение с некоторыми украшенными зубьями, шипами, скребками, иглами и отростками интромиттумами анамний. Но это не значит, что они не достойны нашего внимания.

Пенисы амниотов, за редким исключением, вписываются в наше рабочее определение (напомню для невнимательных: «…пенис — это штука, которая вводится в гениталии партнера во время совокупления и передает гаметы») и имеют в целом общее происхождение. Все они довольно твердые (или становятся таковыми в нужный момент) и по специальному каналу передают сперму партнеру по спариванию. Но это базовые характеристики. Как мы увидим в следующей главе, среди амниотов тоже встречаются виды с довольно навороченными пенисами.

Пенисы млекопитающих можно разделить на две группы. Пенис либо состоит из жесткой соединительной ткани, которая позволяет ему переходить к активным действиям фактически в любой момент, либо сформирован пещеристыми телами из плотной белочной оболочки, образующей многочисленные перегородки, между которыми имеются большие сообщающиеся пространства. При половом возбуждении эти пространства наполняются артериальной кровью, что делает пенис твердым и увеличивает его размер. Кони, люди и хищные (например, медведи или собаки) — все обладают пенисом второго типа. По сути, так же работает «Виагра»: стимулирует приток крови в половой член и тем самым обеспечивает устойчивую эрекцию. У некоторых видов млекопитающих есть еще и бакулюм, так что в нужный момент что-то твердое всегда наготове.

Пенисы первого типа твердые сами по себе и сдерживаются только мышцей (мускулом-ретрактором, если точнее), которая при половом возбуждении расслабляется, чтобы вытолкнуть член наружу. Они часто имеют S-образную форму, потому что в остальное время им нужно как-то помещаться внутри. Член такого типа встречается у многих копытных (быков, баранов, свиней), а также у крокодилов и черепах.

Часто у пениса на конце есть так называемая головка полового члена (по-английски она называется glans, что на классической латыни означает «желудь», а на латыни эпохи Возрождения — «пуля», а это уводит нас совсем в другом направлении). К головке подходят кровеносные сосуды, и при возбуждении она может набухать от притока крови настолько, что готова лопнуть. Иногда набухание происходит довольно внезапно, по крайней мере для человеческого глаза.

Руки, ноги и пенисы

Процессы эволюции любых органов объединяет тот факт, что природа может работать только с тем, что уже есть. В случае с пенисом амниотов это означает использование для его формирования «плана постройки» конечности (здесь должна быть шутка о третьей ноге). Гениталии и конечности имеют много общего с генетической точки зрения (возможно, это неожиданно), в том числе то, что их формированием управляют гены из семейств Sonic Hedgehog[84] и Hox.

Некоторые последовательности ДНК кодируют механизмы построения белков, но в ДНК гораздо больше участков, которые белки не кодируют. Некодирующие участки составляют около 98,5 % нашей ДНК и, в частности, регулируют процесс использования клеткой кодирующих фрагментов генома. Одним из типов таких регуляторных последовательностей являются энхансеры, которые, как следует из их названия, усиливают использование регулируемых ими кодирующих участков.

Энхансер под названием HLEB (названия последовательностей ДНК иногда трудно запомнить. Эта аббревиатура расшифровывается как «энхансер задних конечностей B») играет центральную роль в формировании у эмбриона конечностей. Он не является инструкцией по построению белка сам по себе, но позволяет клетке использовать ген Tbx4, который содержит такую инструкцию. Полученный белок Tbx4, в свою очередь, создает основу для развития задних конечностей у амниотов. Другими словами, за свои ноги вы, вероятно, должны благодарить Tbx4 и HLEB — без него Tbx4 не использовался бы на решающем этапе развития плода.

Исследователи установили значение HLEB, нокаутировав его — удалив — у мышиных эмбрионов{38}. Было обнаружено, что нокаут HLEB не только значительно задерживает развитие задних конечностей, но и нарушает развитие половых органов. Дальнейшие исследования показали, что в конечностях и гениталиях и мышиных эмбрионов, и эмбрионов ящериц наблюдается высокий уровень активности HLEB. При этом HLEB ящериц, внедренный в ДНК мыши, выполняет свою функцию — у эмбрионов развиваются как задние конечности, так и половые бугорки.

Возможно, вы знаете, что у змей, в отличие от ящериц, нет ног, хотя у их предков они и были, и есть гениталии — гемипенисы, которые при совокуплении выворачиваются из клоаки и порой выглядят устрашающе. Но в ДНК змей все еще есть энхансеры и гены, отвечающие за формирование задних конечностей, что заставляет нас задуматься: почему участок ДНК, отвечающий за формирование конечностей, спустя миллионы лет обнаруживается в геноме существа, у которого этих конечностей нет?

У некоторых низших змей, например питонов, в ходе эмбрионального развития конечности начинают формироваться, однако в результате апоптоза исчезают еще до вылупления змееныша (вспомним туатару и ее никудышний пенис). У высших змей (например, кобр или полозов) аналогичного процесса не происходит, однако в геномах и тех и других есть энхансер HLEB, а Tbx4 активно используется в тех областях их эмбрионов, где впоследствии разовьются гениталии.

Если вы возьмете змеиный HLEB и вставите его в геном эмбриона мыши вместо ее собственного HLEB, у эмбриона не сформируются задние конечности. Зато в результате эксперимента вы получите змеемышь или мышезмею (или как бы вы еще назвали мышь со змеиной задней частью). Змеиный HLEB мутировал ровно настолько, чтобы не способствовать развитию ног. Это объясняет отсутствие таковых у змей. Однако и у змеиных эмбрионов, и у мышиных эмбрионов со змеиным HLEB по-прежнему развиваются генитальные бугорки, а это означает, что энхансер все еще способствует формированию пениса у этих животных.

Можно предположить, что отсутствие конечностей давало змеям определенные эволюционные преимущества, а отсутствие пениса — нет. Именно поэтому изменения ДНК, которые могли бы остановить развитие генитального бугорка, никогда не получали зеленый свет. Природа продолжает формировать интромиттум у змей, используя по крайней мере часть механизма создания конечностей.

Предметом обсуждения вновь и вновь становится то, как быстро порой могут происходить подобные изменения. Нокаут HLEB у мышиных эмбрионов значительно менял анатомию их тазовых костей и делал бакулюм более тонким и мелким. Подумайте: потеря последовательности ДНК, которая даже не кодирует белок, изменила анатомию мыши в первом же поколении! Если и это вас не удивляет, то скажу, что нокаут HLEB также привел к развитию у 50 % самок мышей двух отдельных вагинальных отверстий. Конечно, достаточно и одного. Но если бы этот признак давал этим самкам какие-то эволюционные преимущества (например, позволял бы обманывать менее предпочтительных половых партнеров), он мог бы закрепиться. Иногда, например в случае с опоссумами и другими сумчатыми, развивается два влагалища, а когда приходит время сумчатому эмбриону выйти из матери, формируется и третье.

Кость

Явный признак того, что вы млекопитающее, — наличие кости в вашем пенисе. Не беспокойтесь, если ее там нет, исключать себя из этого класса не стоит. Просто бакулюм бывает только у млекопитающих (но не забывайте про универсальный закон биологии: из каждого правила есть исключения). Довольно мрачный по характеру приматолог Алан Диксон придумал забавный способ запомнить отряды животных, имеющих бакулюм. Это приматы (Primate; например, шимпанзе), грызуны (Rodentia), насекомоядные (Insectivora; например, землеройки), хищные (Carnivora) и рукокрылые (Chiroptera; летучие мыши летают со стояками). Вы, наверное, заметили, что начальные буквы латинских названий отрядов из этого списка образуют слово PRICC[85]. В этот перечень можно добавить и зайцеобразных (кроликов, пищух и т. п.), у которых тоже иногда бывает крошечный бакулюм (PRICCL?){39}. Теперь вам есть о чем рассказать на вечеринке.

Бакулюм, будучи всего лишь костью, привлекает, как мне кажется, слишком много внимания. Древние люди использовали такие кости в качестве орудий, да и в наши дни из них иногда изготавливают поделки, серьги и прочие украшения. Самый большой ископаемый бакулюм когда-то принадлежал сибирскому моржу и в 2007 г. был куплен сан-францисским одиториумом Рипли (Ripley's Believe It or Not!)[86] за $8000, что сделало его также самым дорогим бакулюмом в истории.

Бакулюм изучают биологи со всего мира. Эта кость вызывает море вопросов: у каких животных она есть, какие утратили ее в ходе эволюции, какие утратили, а потом обрели вновь и по каким причинам, сколько раз в ходе эволюции появлялся бакулюм, как далеко он входит в половые пути партнерши, влияют ли его длина, толщина и способность говорить (шучу, конечно) на половой успех владельца и т. д. и т. п. Исследователи даже проверяли, какое давление может выдерживать бакулюм[87] и какой гибкостью он обладает.

Бакулюмы весьма разнообразны по форме и строению. Иногда это обычная трубчатая кость, иногда он похож на скребок, гвоздодер, трезубец, топор или что-то вроде крючковатой руки. Такого рода разнообразие позволяет предположить серьезный эволюционный отбор под действием каких-то очень специфических факторов.

Несколько примеров бакулюма. Рисунок В. Г. Кунце по Stockley, 2012

Однако на самом деле для каждого из многочисленных признаков бакулюма свидетельства его эволюционного преимущества неоднозначны. Глубина проникновения?{40} Разная. Строение? Разное. Тип брачных отношений (полигамия или моногамия)? По-разному. Соотношение с размером тела самца?{41} Разное.

Поэтому чаще всего исследователи приходят к выводу о том, что «бакулюм в значительной степени остается загадкой».

И, наконец, главное правило биологии — исключение из правила. Бакулюм есть у гекконообразных ящериц и, конечно, варанов. Комодский варан имеет даже не один, а два бакулюма, по одному на каждый гемипенис. Да, у варанов двойной костяной член. На меньшее они не согласны.

Недостающее звено

Как вы еще несколько раз увидите в этой книге, даже небольшие изменения ДНК могут привести к существенным анатомическим трансформациям. Возьмем, например, шипы на половом члене. Если вы человек, вы не можете этого сделать, потому что у людей нет шипов на пенисе. Ну а у других животных бывают: небольшие, вроде гусиной кожи (это как раз то, что не хочешь представлять, думая о пенисах), которые помогают самцу ввести член в половые пути самки и обеспечивают получение от нее некоторой положительной обратной связи, либо более крупные, служащие своего рода якорями и помогающие продлить проникновение, чтобы повысить шансы на репродуктивный успех{42}.

У людей ничего такого не вырастает. Было предположение, что перламутровые папулы полового члена — небольшие бугорки, которые иногда образуются на коронке головки пениса, — это рудиментарные остатки шипов, но это не так. Папулы довольно распространены и есть у 18 % мужчин, но встречаются также и на женских гениталиях. Некоторые люди ошибочно считают их бородавками. С возрастом папулы обычно уменьшаются в размере.

Если бы у людей и были шипы на половом члене, эти шипы выглядели бы по-другому. Мы знаем это, потому что они есть у наших ближайших ныне живущих родственников: горилл, орангутанов, гиббонов, макак-резусов, мартышек и галаго. Другими словами, мы не вписываемся в общую картину. Что же произошло?

Это еще одна история (будут и другие) о том, насколько большое значение может иметь изменение всего одного участка ДНК. Исследователи, сравнивая ДНК шимпанзе и человека, выявили у шимпанзе 510 последовательностей, отсутствующих у людей. Среди них, в частности, был энхансер, контролирующий использование расположенного на Х-хромосоме гена — рецептора гормона. Этот андрогеновый рецептор распознает гормоны, которые обеспечивают развитие «мужских» черт: широкая грудная клетка, растительность на лице и т. п. (ни одна из этих черт жестко не сцеплена с принадлежностью к мужскому полу). У котов и мышей эти гормоны (в основном тестостерон и его гормональные родственники) способствуют росту усов (они являются у этих животных органами чувств), а также шипов на половом члене. Приматы, у которых в норме на половом члене тоже есть шипы, после кастрации теряют их по мере снижения выработки андрогенов. Если нокаутировать соответствующий ген-рецептор у самца мыши, шипы у него на пенисе вообще не сформируются.

У людей отсутствует этот энхансер, поэтому у нас нет ни высокочувствительных усов, ни шипов на члене. Считается, что крайнее «упрощение морфологии шипов полового члена» (то есть полное их отсутствие) обычно связано с моногамией приматов.

Насколько большое значение имеет потеря шипов на пенисе для нашей эволюционной истории? Судя по результатам секвенирования доступных нам ДНК представителей Homo neanderthalensis и денисовцев (это другой вымерший вид рода Homo), у них на членах тоже не было шипов. Вполне логично, если учесть довольно убедительные генетические данные, свидетельствующие о том, что и те и другие спаривались с древними Homo sapiens, и, возможно, довольно часто.

Поэтому лучше притормозить, когда мы говорим о том, насколько человеческая ДНК похожа на ДНК какого-нибудь родственного нам примата. Мы произошли от общего прародителя, поэтому их сравнение полезно для анализа произошедших эволюционных изменений и их причин. Но такое отдаленное генетическое сходство — совсем не повод вести себя как шимпанзе или бонобо. Или оправдывать такое поведение.

4. Многофункциональный пенис

Французскому естествоиспытателю и врачу Жану Дюфуру (1780–1865) принадлежит известное[88] высказывание: «Орудие совокупления — это сложнейший орган или даже скорее искусный инструмент». Но, как мы узнали из предыдущей главы, нет никаких очевидных причин думать, что для совокупления животным нужно что-то более сложное, чем трубка, которую можно ввести в партнера. И все же — о-ла-ла! — их пенисы часто устроены гораздо сложнее. Ну а наш нет. Человеческий пенис — это просто трубка, по которой сперма передается половому партнеру. Однако люди сопровождают процесс передачи спермы всплеском эмоций и визуальными признаками возбуждения, что делает процесс совокупления приятным.

О многофункциональности

Как мы узнали из предыдущих глав, природа часто преобразует в интромиттум различные части тела, в результате чего его функции совсем не всегда ограничиваются копуляцией. Для большинства существ интромиттум — это нечто гораздо больше, чем просто орган для передачи гамет партнеру по спариванию. С его помощью можно также найти, привлечь, а иногда и убить этого партнера, вывести из строя соперника или его сперму, если она все еще находится в половых путях самки. Иногда интромиттум становится взрывчаткой, мечом или тараном. Звучит агрессивно, но животные не всегда получают у партнера согласие на спаривание.

Лигула равнокрылой стрекозы, приспособленная для удаления семени. Рисунок В. Г. Кунце по Eberhard, 1985

Чемпионами по «обезвреживанию» спермы предшественника могут считаться равнокрылые и разнокрылые стрекозы. Их лигула (это еще одно название интромиттума, хотя в публикациях оно редко используется) оснащена крючками, форма которых зависит от вида конкретной стрекозы{43}. Именно с их помощью самец удаляет чужую сперму перед тем, как оставить свою собственную. Этот процесс был впервые описан в 1979 г. Джонатаном Ваагом из Брауновского университета.

Стрекозы далеко не единственные животные, которые используют интромиттум для удаления спермы соперников из половых путей партнерши. Так делают по меньшей мере еще уховертки, сверчки, жуки, ракообразные, головоногие (люди, уточню, нет).

Но интромиттумы, в том числе человеческий пенис, также могут посылать потенциальным или имеющимся партнерам сенсорные сигналы. Эти интимные сообщения скрепляют союз между партнерами, неважно, длится он всего несколько секунд или всю жизнь.

Игла интромиттума

Вам уже встречалось сравнение интромиттума с иглой для подкожных инъекций. Но мы не упомянули и половины мест, куда такая инъекция может быть сделана.

В самом простом случае игла интромиттума вводится в половые органы самки. Так делают некоторые пауки. Морские слизни, пожалуй, в этом отношении самые изобретательные: они, как плохие фехтовальщики, протыкают интромиттумом любое место на теле партнера: подошву, структуру, называемую висцеральным мешком, или даже голову{44}. Некоторые плоские черви-гермафродиты прокалывают иглой интромиттума собственное тело, если не могут найти партнера для спаривания{45}. Наличие длинного и довольно острого пениса, как вы видите, может быть весьма полезным для самоосеменения.

Можно подумать, что, оказавшись внутри грудной клетки, а не в половых путях, сперматозоиды зачахнут, однако это не так. Энтомолог Уильям Эберхард пишет, что полости тела являются «на удивление благоприятной средой для сперматозоидов», причем это справедливо не только для насекомых, но и для свиней, крупного рогатого скота, кур и морских свинок.

Пенис как оружие — это не просто полет моей писательской фантазии. Ученые, исследующие гениталии, особенно гениталии насекомых, часто используют для описания всех этих крюков, шипов, зубцов, булав и прочих приспособлений фразу «броня гениталий»[89]. Если ввести в поисковой строке Google такой запрос, вы получите около 15 000 ссылок на источники, некоторые из которых были опубликованы еще в середине XIX в.

Мечи, гранаты и тараны

К 2019 г. в живых остались только три особи гигантской мягкотелой черепахи реки Янцзы Rafetus swinhoei. Две из них были найдены в дикой природе на севере Вьетнама. Третий самец жил в одном из китайских зоопарков. В этом же зоопарке незадолго до этого умерла под наркозом во время процедуры искусственного оплодотворения его подруга. В старых китайских преданиях черепаху называют хранительницей гигантского меча. В реальности у обитающего в зоопарке самца мягкотелой черепахи поврежден пенис: по всей видимости, в схватке с противником.

Несмотря на нависшую над ними угрозу исчезновения, мягкокожие черепахи готовы рисковать своим пенисом, используя его в драках как оружие (плохой пример для подражания){46}. Самец из зоопарка, вероятно, одолел своего противника. Сейчас ему больше 100 лет, и у него «некачественная сперма», но, поскольку известно, что ни в дикой природе, ни в зоопарках самок мягкотелой черепахи уже не осталось, качество его спермы, к сожалению, больше не имеет значения.

В данном случае самцы вступили в бой вооруженными одинаково. Иначе обстоит дело с кальмаром Loligo pealeii (по крайней мере, так он называется в описании 1911 г.). Его сперматофоры взрываются, как гранаты. Самец кальмара усиливает эффект от взрыва, удерживая сперматофоры возле рта понравившейся ему самки. У самки нет гранаты, чтобы бросить в ответ.

После взрыва сперматозоиды мигрируют в специальные семяприемники, расположенные в кожно-мускульной оторочке рта самки. Там они могут храниться несколько месяцев, ожидая, пока созреют яйца. Когда это произойдет, яйца проскользят мимо этого баллистического материала и оплодотворятся. Loligo pealeii не одинок со своими взрывными сперматофорами. У коротконадкрылого жука Aleochara curtula тоже есть сперматофоры, которые он тщательно помещает внутрь самки{47}. Они взрываются, как только самка определенным образом сокращает мышцы.

У некоторых животных интромиттум служит тараном для проникновения в пространство репродуктивной системы партнерши. Пенис маленького грызуна Pedetes surdaster, обитающего в Восточной Африке (Кении, Танзании, возможно, Уганде), может соперничать с самыми невероятными средневековыми боевыми приспособлениями. Он оснащен бакулюмом, шипами и расширяющейся мембраной на конце, которая приоткрывает шейку матки самки для лучшего прохождения спермы. У коней головка пениса тоже сильно расширяется прямо в момент эякуляции, что, по мнению некоторых исследователей, должно раскрывать шейку матки самки.

Ламы и альпаки, известные своей вспыльчивостью и склонностью плеваться, спариваются очень шумно и в сидячем положении. Их пенис имеет жесткое штопорообразное окончание, которое расширяет шейку матки партнерши и позволяет самцу эякулировать прямо туда. (Я знаю. Кошмар.) Необходимость размещения эякулята непосредственно в матке, возможно, объясняется тем, что сперма этих животных очень густая и выделяется в малом количестве (в виде капли, а не струей).

Некоторые насекомые тоже используют свой интромиттум в качестве тарана. Интромиттум насекомого, как и оно само, обычно твердый и жесткий, а самки часто «обороняют» свои гениталии целой системой крепостных ворот, подъемных мостов и заборов. Для выживания вида, конечно же, необходимо, чтобы был выбран тот самец, чей интромиттум сможет пробиться в эту крепость. Самцы же одновременно покоряют половые пути своих партнерш и преподносят им «брачные дары». В качестве подарка выступает сперма, которая, между прочим, полна полезных веществ и может служить для насекомых источником питания (подробнее о «брачных дарах» мы поговорим немного позже).

Теперь я хотела бы официально познакомить вас с фасолевой зерновкой из рода Callosobruchus. Эти маленькие невзрачные жуки пыльного коричневато-зеленого цвета многие десятилетия привлекают внимание ученых своими необычными гениталиями и репродуктивным поведением. Их называют зерновками потому, что самки жуков выгрызают в созревших бобах отверстия и откладывают туда оплодотворенные яйца. Личинки развиваются там вплоть до метаморфоза, питаясь бобом, а потом выпрыгивают, оставляя лишь пустую оболочку. Да, это заставляет переосмыслить употребление бобовых.

У зерновки Callosobruchus subinnotatus интромиттум оканчивается чем-то похожим на челюсти, которые тем не менее жук не использует для поедания бобовых. При введении интромиттума эти «челюсти» могут разрезать или даже разрывать генитальное отверстие самки. Ученые знают это, так как «челюсти» оставляют на внутренней стороне гениталий самок небольшие V-образные шрамы. Исследователи называют их «относительно незначительными». Я «относительно скептически» отношусь к такому выводу.

Любовные стрелы и насос для спермы

Томас Раймер Джонс из Королевского колледжа Лондона, известный своей задиристостью в спорах о размножении пресноводных беспозвоночных, в 1871 г. опубликовал руководство по сравнительной анатомии{48}. В нем он так изящно описывает сексуальные подвиги улиток-гермафродитов, что слова «любовные стрелы» начинают звучать почти приятно. Их совокупление «нимало любопытно», а подготовка к нему вызывает у улиток «оживление, совершенно чуждое им в иное время». «Особенно необычны подготовительные ласки», которые больше похожи на смертельный бой, чем на «нежные ухаживания». Улитки некоторое время «касаются друг друга», прежде чем особь, играющая роль самца, «вывернет особый мускульный мешочек, в котором расположены острые иголочки или пластинки — любовные стрелы».

Улитки приступают к стрельбе: одна стреляет, а другая пытается спрятаться в раковину до тех пор, пока любовные стрелы не вопьются в ее тело, после чего партнеры меняются ролями[90]. Далее обстрел — «нанесение ран, вдохновляющих на любовь», как выразился Джонс, — заканчивается, и улитки переходят «к более решительным действиям». Любовные стрелы содержат вещества, которые стимулируют процесс копуляции. «Теперь давайте исследуем внутренние органы, связанные с этим процессом», — пишет Джонс, а мы на этом моменте опустим занавес.

Далее на сцену выходят двукрылые, у которых так много репродуктивных органов, что можно подумать, что они создавались совместными усилиями. В длинном списке (эпипрокт, гипопрокт, церки вокруг ануса, парамеры, эдеагус, эпандрий, гипандрий, сегментированные гоноподы…) есть в том числе насос для спермы. Он оснащен тремя мышцами и, как следует из названия, «выпускает сперму прямо в самку»{49}.

Однополые отношения и социальные цели

Когда-то я преподавала анатомию человека юным будущим биологам и клиницистам. На своих занятиях я обычно говорила, что «пенис — это система доставки спермы», и на этом заканчивала. У нас было много тем, которые нужно обсудить, и я старалась не усложнять себе и студентам задачу и сосредоточиться на главном. Однако это утверждение не совсем верное, и сейчас мне стыдно думать о том, сколько раз я его повторила. Как вы, вероятно, уже поняли, интромиттум выполняет множество разных функций, и некоторые из них не связаны с доставкой спермы и размножением. Часто пенис используется в социальных целях. Отдельный случай — роль интромиттума в установлении отношений между однополыми партнерами.

Однополые отношения — ухаживания, создание пар или совокупление — практикуют земноводные, моллюски, насекомые, нематоды и представители всех групп амниотов. Известно о «многих тысячах» случаев однополого спаривания среди животных{50}. Некоторые исследователи утверждают{51}, что гомосексуальное поведение было частью предкового состояния живых организмов, частью эксперимента «попробуй все, прежде чем перейти к раздельнополому размножению»[91].

Для африканских клопов Afrocimex constrictus характерно травматическое осеменение: они прокалывают брюшко самки своим острым интромиттумом, вводя сперму в образовавшееся отверстие. Сперматозоиды попадают в так называемый орган Берлезе — орган, специально предназначенный, с одной стороны, для длительного хранения спермы, а с другой — для устранения иммунологических и травматологических последствий осеменения. Казус в том, что самцы клопов осеменяют других самцов почти так же часто, как самок, в результате чего орган Берлезе развился и у них тоже.

Чаще всего гомосексуальное поведение встречается, однако, у дельфинов. Они вскарабкиваются друг на друга и трутся гениталиями. Существует также практика, которую специалисты называют goosing: она подразумевает, что один самец трется носом о гениталии другого самца. Все это очевидно связано у дельфинов с получением сенсорного удовольствия, но это еще и форма социального поведения, помогающая укрепить отношения между представителями популяции. Трение гениталиями практикуют также бонобо обоего пола, по всей видимости, преследуя те же цели, что и дельфины: сенсорное удовольствие и накопление социального капитала.

Некоторые животные не ограничиваются эротическими гомосексуальными эпизодами и вступают в долгосрочные однополые отношения. Пары из двух самцов встречаются среди пингвинов и многих млекопитающих, от овец до людей.

Ученых давно интересовали генетические основы гомосексуального поведения животных. В ходе экспериментов над плодовыми мушками было выяснено, что мухи, являющиеся носителями генов «гендерной слепоты», «стремительного ухаживания» и «неудовлетворенности», действительно демонстрируют гомосексуальные предпочтения. Как вы могли заметить, генетики, изучающие плодовых мушек, придумывают очень запоминающиеся названия для генов.

Однако это не означает, что человек может быть носителем некоего «гена гомосексуализма», хотя некоторое время назад это предположение и стало причиной серьезных научных дискуссий. Вы могли заметить, что мы не плодовые мушки. У них, например, четыре пары хромосом. Каждый человек представляет собой уникальное сочетание вариантов генов, которые содержатся в нашем геноме, вариантов генов, которые мы используем, и социальной среды, в которой мы их используем. Никакой ген не может объяснить сложности человеческой сексуальной ориентации и ее социальных проявлений.

Служба доставки

Пришло время перекусить, и самка паука в растерянности. Вот самец с подарками. Арахнологи называют их «брачными дарами», но пауки, конечно, не вступают в брак; самцы просто ухаживают за самками перед совокуплением, и частью этого процесса является преподнесение подарков. Подарки самца чаще всего представляют собой его сперму — конечно, ее трудно завернуть в красивую оберточную бумагу, но зато она содержит много питательных веществ.

Преподнесение брачных даров часто (хотя и не всегда) связано с меньшей агрессивностью полового поведения пауков. Самцы дарят самкам свою сперму, но подарки значительно различаются по размеру и концентрации полезных веществ. Если самка посчитает подарок слишком маленьким или непитательным, она с легкостью может съесть еще и самца. Это превосходный источник энергии, а она пригодится, когда самка будет высиживать своих детенышей и в течение некоторого периода времени не сможет искать себе пищу. Вообще брачные дары так вкусны и соблазнительны, что иногда их съедают и сами самцы.

Брачные дары подчас настолько богаты питательными веществами, что самки могут какое-то время даже жить за счет них. Сперматофоры кузнечика Poecilimon ampliatus представляют собой мешочки со спермой, покрытые защитной желеобразной оболочкой. Мы говорим «мешочки», но на самом деле по сравнению с размером тела кузнечика они могут быть огромны и составлять более трети веса самца. Подарком в данном случае является питательная белковая оболочка сперматофора. После совокупления самка проводит несколько часов, пожирая ее и высвобождая сперму. Белки, содержащиеся в оболочке, способствуют восстановлению самки после оплодотворения и позволяют ей в течение нескольких дней не тратить силы на поиск пищи.

У сенокосцев Leiobunum питательность брачных даров зависит от качества взаимоотношений в паре: если процесс ухаживания протекал гладко, самка получает подарок с большим количеством полезных аминокислот, более агрессивным самкам достаются менее питательные дары. Для самок богомолов, которые едят самцов совсем не так часто, как им это приписывают[92], съеденное тело самца тоже является источником аминокислот.

Но вернемся к сенокосцам. Все виды, входящие в этот отряд, можно условно разделить на две группы: у одних есть специальные пенильные мешочки, которые самец наполняет брачными дарами (это мешконосные сенокосцы), у вторых таких мешочков нет (немешконосные сенокосцы). Представители второй группы видов вынуждены приходить к самкам с пустыми руками.

Во время ухаживания самец мешконосного сенокосца сжимает самку в объятьях своими педипальпами и угощает ее содержимым своих пенильных мешочков. Другими словами, кладет ей свадебные подарки прямо в рот. Сделав это, он выворачивает интромиттум, вводит его в отверстие прегенитальной полости самки, и пара приступает к совокуплению.

На этом моменте большинство животных закончили бы с подарками. Но не мешконосные сенокосцы. У самца есть еще один подарок, и до него можно добраться только тогда, когда интромиттум уже вывернут и готов к проникновению. То есть в итоге самец мешконосного сенокосца действует по такой схеме: установить контакт с самкой, обнять ее педипальпами, угостить ее первым брачным подарком, вывернуть пенис, ввести пенис и во время соития предложить ей второй брачный подарок. Как видите, мешконосные сенокосцы спокойно совмещают совокупление с перекусом, получая одновременно интимное и гастрономическое удовольствие.

А теперь давайте посмотрим на немешконосных сенокосцев. Гениталии их самок, как правило, защищены жесткими барьерами, которые плотно и с силой захлопываются, если самке необходимо предотвратить нежелательное проникновение. У самцов развились гораздо более длинные и мускулистые, чем у их мешконосных собратьев, интромиттумы. Чтобы осуществить интромиссию, немешконосный сенокосец должен работать пенисом как ломом и разрушить барьер, защищающий гениталии партнерши. Закономерность очевидна: чем более длинную и изощренную прелюдию практикуют представители вида, тем менее их гениталии похожи на оружие и тем менее агрессивный характер имеет процесс совокупления.

Секретный ингредиент

Возможно, вы слышали о шпанской мушке. Ранее вещество, выделяемое самцами жуков-нарывников, применяли для повышения потенции и в качестве афродизиака. На самом деле шпанская мушка не только не является афродизиаком, но и очень токсична (употребление может даже приводить к смертельному исходу, поэтому, пожалуйста, не пробуйте препараты шпанской мушки). Фактически кантаридин (а именно так химики называют это вещество) — это яд.

Однако самки нарывников чувствуют к кантаридину неодолимое влечение. Самцы не производят его самостоятельно, а получают его из того, что едят, а потом упаковывают в заманчивые свадебные подарки. Во время ухаживания самец выделяет капельку вещества из специальных желез на своей голове, и самка пробует его, чтобы «проверить товар»{52}.

Если самец химически зацепил свою любовь, во время совокупления он передаст ей основную дозу кантаридина в своем эякуляте. Часто самцы тоже не могут устоять перед питательным ядом и устраивают себе небольшой перекус. Но взаимное блаженство и дележ кантаридина во время совокупления возможны только в том случае, если самке понравится пробная доза, выделенная потенциальным партнером из головных желез.

Если концентрация кантаридина в пробных выделениях жениха слишком маленькая, самка отвергает бедолагу. Среди жуков-нарывников «высокий процент расставаний», а отказы жестоки. Если отвергнутый самец настаивает на своем, самка просто скручивает брюшко, делая свои гениталии недоступными для проникновения{53}.

Но если самка одобряет пробную дозу, ухаживание и совокупление проходят гладко — во всяком случае, если сравнить с тем, как это происходит у других насекомых. Самец приближается к партнерше. По какому-то неизвестному молчаливому соглашению они оба встают на дыбы. Свободными лапками самец обхватывает подругу за бока, как будто они собираются вальсировать. Однако жуки не вальсируют. Вместо этого самка захватывает голову самца своими мандибулами (челюстями), которые раскрываются в стороны, и вставляет их в отверстия по обеим сторонам его головы. В этих отверстиях самцы хранят запасы кантаридина.

На некоторое время нарывники замирают в этом сцепленном состоянии. Активно двигаются при этом только мандибулы самки, с помощью которых она высасывает кантаридин из головы своего партнера. Если у самца достаточно яда, чтобы удовлетворить ее, самка отпускает его. Он как можно скорее вскарабкивается на нее и делает столько попыток проникновения, сколько ему нужно, чтобы оплодотворение прошло успешно. Жуки еще некоторое время остаются сцепленными, а затем самец слезает со своей подруги со сдувшимся интромиттумом, а самка уходит в закат, наполненная ядом.

Почему количество накопленного ухаживающим самцом яда настолько важно? Потому что самка впоследствии должна будет отложить его в свои яйца, чтобы он отпугивал личинок хищных жуков, которые так любят ими полакомиться. Именно поэтому требования нарывников к концентрации кантаридина такие строгие.

Некоторые карликовые пауки тоже выделяют из желез на голове химический аттрактант. Самки пробуют его, вонзая свои хелицеры (снова аналог челюстей) в специальные бороздки возле глаз самца. Исследователи установили, что у самцов с закрытыми головами и, соответственно, бороздками гораздо меньше шансов на совокупление. Однако по-настоящему интересный момент здесь заключается вот в чем: самке карликового паука, похоже, все равно. Она принимает оптимальную для спаривания позу вне зависимости от того, нащупала ли на голове своего партнера бороздки, куда можно было бы вонзить хелицеры, или нет. Но вот самец, голова которого не была прощупана хелицерами подруги, просто не может найти в себе мужскую силу, чтобы ввести свои педипальпы-интромиттумы в гениталии самки и совокупиться. Ему нужна эта прелюдия{54}.

Угрожать или ухаживать?

Некоторые органы животных, которые, как кажется, нужны им для нападения, не обязательно используются таким образом. Иногда они служат для того, чтобы просигнализировать об угрозе, продемонстрировать свою силу или привлекательность. Другие подобные оружию приспособления на теле живых существ все-таки наносят физический вред, но человеку очень сложно оценить, насколько серьезна несмертельная рана насекомого, понять, что именно оно ощущает в этот момент и насколько сильны эти ощущения.

У животных есть множество способов коммуникации, которые недоступны человеку. Чувства людей притуплены по сравнению с чувствами других живых существ, но даже мы умудряемся бессознательно регистрировать сенсорные сигналы, которые сообщают нам о том, что другой человек счастлив, печален, устал, голоден, зол, возбужден или испытывает отвращение. Мы можем уловить некоторые из этих сигналов, даже если их подает существо другого вида, например собака. Собаки вообще добились огромного эволюционного успеха, эксплуатируя нашу восприимчивость к их милому внешнему виду, и заставили нас себя содержать, кормить, а на Хэллоуин иногда и одевать в костюмы.

Я могу вести со своей собакой целые беседы, и мы прекрасно понимаем друг друга, несмотря на то что наши виды разошлись в процессе эволюции миллионы лет назад и один из участников коммуникации не умеет говорить. Рассмотрим пример такой беседы.

Собака, сидит у двери и смотрит на меня во все глаза: «Я хочу выйти на улицу».

Я: «Ты только что выходила, я не хочу опять вставать».

Собака, дергая головой: «Слушай, это серьезно, мне действительно нужно выйти».

Я: «ТЫ ТОЛЬКО ЧТО ВЫХОДИЛА».

Собака царапает дверь лапой: «ТАМ СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ, Я ДОЛЖНА В НЕМ ПОЛЕЖАТЬ, ОТКРОЙ ДВЕРЬ».

В этот момент, конечно же, я открываю дверь, и она выходит и ложится в своем солнечном луче.

Хотя мы с моей стареющей собакой-спасателем и можем выстраивать такую сложную коммуникацию, едва заметные сигналы, которые представители одного и того же вида передают друг другу посредством зрения, слуха, обоняния, осязания и вкуса, вероятно, лежат далеко за пределами чувственного восприятия человека. Я даже не говорю о физиологических сигналах, химических воздействиях, которые запускают своего рода вопросно-ответную коммуникацию между репродуктивной системой одного партнера и гаметами другого.

Усложняет историю тот факт, что сигналы, которые животные подают друг другу, далеко не всегда правдивы. Иногда они предоставляют реципиенту не полный объем информации. Например, моя собака (опять же). Она не очень большая и совсем не злая (пожалуйста, не говорите ей, что я это сказала). Но она убеждена, что почтальон приходит, чтобы вломиться в наш дом, поэтому, завидев его, она ощетинивается, как разъяренный маленький дикобраз.

Вставшая дыбом шерсть производит эффект, и собака выглядит немного крупнее, чем она есть на самом деле. Она сигнализирует почтальону об угрозе. Сигнал не передает истинного положения вещей, но, с точки зрения собаки, работает очень хорошо, потому что почтальон каждый раз уходит, не вломившись в дом. Эта бессознательная уловка скрывает ее истинное собачье «я» так же, как и звуковые сигналы, которые она подает почтальону, — на удивление злобное рычание.

Животные, участвующие в брачных играх, могут попытаться с помощью похожих сигналов сформировать у партнера не совсем правдивое впечатление о себе. Однако у них, как правило, есть точные критерии оценки друг друга. Некоторые мухи, например, меряются силами, сравнивая стебельки глаз. У более крупной мухи стебельки расставлены шире. Она и побеждает в соревновании. Сенокосцы меряются длиной лапок, распрямляя их, причем побеждает сенокосец, который делает это лучше всего[93].

Сила и красота

Самцы, посылая друг другу сигналы угрозы, конечно, могут немного скрывать правду, но это часто чревато необходимостью реального физического подтверждения демонстрируемого превосходства. Если размер собаки без поднятой на загривке шерсти не соответствует ее отчаянности и драчливости, угрожать довольно бессмысленно.

Энтомолог Уильям Эберхард предположил, что в ходе эволюции у животных чаще формируются «честные» сигналы агрессии: если сигнал заключает в себе сообщение типа «я крупнее и сильнее тебя», отбор происходит в пользу более крупных особей, потому что во время реального физического состязания верх одерживает самец большего размера.

Для привлечения партнера по спариванию животному не нужно посылать сигнал «я крупнее и сильнее тебя» и ошеломлять своим размером. Достаточно просто любым способом сообщить «я привлекателен», продемонстрировав партнеру нечто сенсорно приятное.

Таким образом, прекопуляционная сигнальная система состоит из двух типов сообщений: сообщения другим самцам вроде «ПОСМОТРИ, КАКОЙ Я БОЛЬШОЙ И СТРАШНЫЙ» и сообщения потенциальным партнерам по спариванию вроде «БОЖЕ МОЙ, Я ПОТРЯСАЮЩЕ ВЫГЛЯЖУ». В любом случае должны быть задействованы чувства реципиента: соперник или самка должны воспринять сообщение, чтобы отреагировать ожидаемым образом (отказаться от схватки или вступить в нее, одобрить или отвергнуть ухаживания самца).

«Я привлекателен»

Испустить из головы едкое химическое вещество или вонзить свои челюсти в головные борозды партнера — это лишь некоторые из великого множества способов, которыми животные сообщают о своей привлекательности. Очевидно, что это не визуальные сигналы, привлекательность такого рода нельзя увидеть. Привлекательность самца нарывника состоит в концентрации яда в его организме, не хватает кантаридина — самец получает от ворот поворот.

Вы, вероятно, помните, что птицы не могут похвастаться огромными интромиттумами (у большинства птиц, за исключением некоторых агрессивных водоплавающих, интромиттума просто нет). Зато они известны своим ярким и красочным оперением и сложным брачным поведением. Некоторые из них строят замысловатые гнезда, украшают их драгоценностями ручной работы или даже воспитывают потомство, появившееся после спаривания. Самцы посылают сигналы потенциальным партнершам не для того, чтобы продемонстрировать силу, а для того, чтобы сказать: «Я привлекателен»[94]. И это далеко не всегда визуальные сигналы.

Чтобы сигналы работали, получатель должен их понимать. Мы не знаем, что именно заставляет жуков-нарывников внезапно вставать на дыбы после коротких личных переговоров, но они явно взаимно реагируют на какой-то сигнал, запускающий этот поведенческий паттерн. То, что является понятным сигналом для одного вида, может оказаться загадочным бредом для другого. И это еще одна причина, по которой мы должны быть осторожны, сравнивая себя с животными. Если бы мы поменялись ролями и за нашим брачным поведением следили жуки-нарывники, они точно сочли бы странным, что женщина не засовывает свои челюсти в бороздки на голове мужчины.

Самка нарывника перед совокуплением хватает самца за голову, передавая ему какую-то тактильную информацию. Для нас схватить другого человека — это возмутительное нарушение личностных границ, но у некоторых животных захват является неотъемлемой частью брачного ритуала и усиливает удовольствие, которое получает партнер. Такой негенитальный тактильный контакт может осуществляться с помощью хелицер, мандибул (это мы с вами уже видели), лап, голов, грудных клеток, усиков, крыльев и даже пальцев (у лягушек).

Некоторые пауки в ходе брачного ритуала несколько раз вводят педипальпы-интромиттумы в гениталии самки еще до того, как семенные резервуары будут наполнены спермой. Так делают, в частности, Lepthyphantes leprosus. Арахнологи называют этот процесс псевдосовокуплением. Пока неясно, зачем пауки так себя ведут: чтобы подтвердить вид партнерши, как многоножки? Или это просто приятно одному или обоим партнерам? Что известно точно, так это то, что самка не уклоняется от пробной пенетрации{55}.

Другой паук, названный в честь Эберхарда (Mesabolivar eberhardi), во время совокупления вводит в гениталии партнерши не только интромиттум, но и хелицеры, видимо, обеспечивая более тесное прилегание к ее эпигине (половому органу), усиливая ощущения самки и повышая свои шансы на репродуктивный успех.

Как мы уже говорили, сигналы, которые подают друг другу животные, не всегда полностью правдивы. Уловки используются и при ухаживании. Так, например, самцы рыбы-дракона[95] (Corynopoma riisei) приманивают самок окраской своих боков. Обычно она напоминает привычную для рыб пищу (муравьев, мелких червячков и т. п.){56}. Самец помахивает своими аппетитными боками, самка подплывает подкрепиться, но вместо обеда попадает в ловушку совокупления. Это форма визуального обмана, зрительной приманки.

Corynopoma riisei использует сигнал из сферы естественного отбора (съесть добычу, чтобы выжить) для достижения целей полового отбора (обмануть, завлечь и оплодотворить самку). Ухаживания, спаривание и оплодотворение в целом связаны у самцов с гораздо меньшим количеством рисков, чем у самок, — противоречие, которое является одной из причин напряженности процесса полового отбора. Однако это противоречие сглаживается у видов, склонных к моногамии, развитию близких отношений в паре и разделению заботы о потомстве. Таких как мы.

Сперматофоры, уже хорошо нам известные, тоже могут выполнять сигнальную функцию. Голожаберный моллюск Aeolidiella glauca — гермафродит. Он любит длительные ухаживания, которые заканчиваются обменом сперматофорами между партнерами. Однако моллюск отказывается спариваться, если обнаруживает, что у его партнера уже есть чей-то сперматофор. Это как если бы он увидел пресловутую помаду на воротнике.

Может быть, Aeolidiella glauca не хочет допустить истощения запасов спермы своего возлюбленного, но кажется более вероятным, что он просто избегает конкуренции со спермой его предшествующего партнера. Сперматофор в этом случае не только доставляет гаметы, но и сигнализирует моллюску о возможной нежелательной конкуренции. Как Aeolidiella glauca обнаруживают сперматофор, неясно, поскольку они не комментировали это, но, учитывая длительность процесса ухаживания, можно предположить определенную степень близости между партнерами.

У мотыльков Olceclostera seraphica на гениталиях есть похожие на стиральную доску структуры, которые во время совокупления производят вибрации, вероятно, приятные для самки. Гениталии ос оснащены шишечками, имеющими ту же функцию. Приношу извинения The Beach Boys, но я полагаю, это означает… что их самки «чувствуют приятные вибрации, которые их возбуждают! О боже, какие ощущения!»[96]. Поп-музыка иногда имеет большее значение, чем нам кажется.

Всевидящие гениталии

Уильям Эберхард однажды заметил, что гениталии самцов «часто необычайно сложно устроены, и это кажется необъяснимым с точки зрения их функции». Он не говорил ничего подобного о самках только потому, что разнообразные варианты строения их гениталий еще предстояло — и предстоит — полностью изучить. Однако Эберхард был, конечно, прав. Интромиттумы действительно имеют гораздо больше наворотов, чем это необходимо для простого акта передачи гамет.

Мы видели, как животные используют интромиттум и сенсорные сигналы в процессе ухаживания и совокупления: как оружие или в сочетании с визуальными сигналами, демонстрируя потенциальному партнеру свою привлекательность. Но во всех рассмотренных нами случаях интромиттум был частью целого, используемой для отправки или получения сигналов, но не самой сущностью, которая отправляет и получает сигнал.

Перед вами японская желтая бабочка-парусник (Papilio xuthus). В 1985 г. Эберхард с явным удивлением и скептицизмом прокомментировал «экстраординарное сообщение» о том, что у некоторых видов бабочек гениталии оснащены фоторецепторами. Если это вас не взволновало, то позвольте мне объяснить: фоторецепторы — это клетки, содержащие белки, которые улавливают свет. Сетчатка глаз — единственное место в вашем теле, где они есть. Представьте: если бы они были на ваших гениталиях, вы могли бы видеть вульвой.

В отчете лепидоптерологов утверждалось, что фоторецепторы располагаются на гениталиях бабочек под слоем прозрачной ткани и во время электрофизиологического исследования ведут себя так же, как и любой другой фоторецептор, при воздействии света демонстрируя запуск электрического разряда{57}. Эберхард не мог не высказаться по этому поводу: «Генитальные фоторецепторы — большая загадка».

Исследование 2001 г. подтвердило более ранние выводы{58}. И самцы, и самки Papilio xuthus могут «видеть» гениталиями. Самки, вероятно, используют полученную от генитальных фоторецепторов информацию, чтобы определять, куда лучше отложить яйца. Если фоторецепторы повреждены, самка не откладывает яйца вообще.

А самцы? Как оказалось, самец с поврежденными генитальными фоторецепторами не может спариваться, потому что именно с их помощью он находит гениталии партнерши. Вы поймете, о чем речь, если представите, как трудно занять подходящую для совокупления позу, когда вы даже не видите свой член.

Решение? Гениталии со зрением!

Пенисы приматов (слева направо, сверху вниз): бурый лемур (Eulemur fulvus), боливийский саймири (Saimiri boliviensis), медвежий макак (Macaca arctoides), макак-крабоед (Macaca fascicularis), бабуин (Papio cynocephalus), обыкновенный шимпанзе (Pan troglodytes). Они не совсем такие, как у человека. Обратите особое внимание на лопатообразный пенис медвежьего макака (вверху справа). Набросок выполнен В. Г. Кунце по рисунку из Primate Sexuality, Dixson, 2012

Довольно невыразительный фаллос

Пенис мужчины не похож на копье, топор или лом, а женское влагалище, в свою очередь, не защищено никакими особенно мощными преградами. Я говорю об этом, потому что некоторые ученые пытаются доказать, что изнасилование — это «естественная часть» эволюционной истории человека, апеллируя к устройству наших гениталий и особенностям человеческих отношений.

Возьмем, к примеру, книгу «Естественная история изнасилования: биологические основы сексуального принуждения» (A Natural History of Rape: Biological Bases of Sexual Coercion)[97], получившую горячую поддержку гарвардского профессора психологии Стивена Пинкера, который счел ее «смелой книгой с благородной целью»[98]. Авторы утверждают, что изнасилование исключает выбор самкой партнера, умалчивая о многих важных контраргументах.

Контраргументы следующие.

Изнасилование — это не только принуждение к половому акту женщины репродуктивного возраста. Насилуют также детей, мужчин, пожилых женщин, существуют формы сексуального насилия, не связанные с вагинальным проникновением, иногда изнасилование завершается убийством жертвы. Все эти формы изнасилования не имеют никакого репродуктивного смысла, они должны были бы изжить себя в процессе эволюции, однако этого не произошло. Девочки и женщины не единственные, кого насилуют, а мальчики и мужчины не единственные, кто совершает изнасилование. Представления об изнасиловании различаются в разных культурах (подробнее об этом в главе 9).

Это глупая книга. Это бессмысленная концепция, облеченная в красивые слова, но неудивительно, что некоторые мужчины находят ее убедительной. Впрочем, ни наши пенисы, ни наши влагалища эту концепцию не подтверждают.

5. Женский контроль

Говорят, что Джеффри Эпштейн, впоследствии осужденный, имел привычку прерывать кого-нибудь из своих гостей-интеллектуалов прямо во время какой-нибудь умной речи вопросом: «Но какое отношение это имеет к киске?» Эпштейн, конечно, не имел в виду, что «киска» интересна ему в научном или интеллектуальном смысле. Он демонстрировал окружению свою суть, отлично зная, что его денег, блестящих вечеринок, девушек и молодых женщин достаточно для того, чтобы пустить людям пыль в глаза. Этот вопрос не казался его аудитории отвратительным, во всяком случае, не настолько отвратительным, чтобы прекратить общение с Джеффри Эпштейном. Его деньги и власть притягивали к нему людей со слабой волей и неразвитым чувством приличия. Но дело в том, что, по сути, Эпштейн задавал правильный вопрос. Просто он был не тем человеком, чтобы спрашивать об этом, и задавал свой вопрос не тем людям. В этой главе мы рассмотрим, как на него ответили бы настоящие ученые.

Ранняя чепуха

Исследователи всерьез поставили перед собой цель разрешить вопрос о киске (вместо того чтобы просто бесконечно эпатировать им публику). Чарльз Дарвин, например, писал, что «испытывает сомнения по поводу роли, которую играют самцы в половом отборе». Он подозревал, что самцы готовы спариваться с любой самкой, а самка всегда выбирает самого сильного или красивого самца, и описывал сенсорные сигналы, которые животные передают друг другу перед совокуплением.

Кто-то был не так уверен в активной роли самок в процессе размножения. Некоторые современники критиковали рассуждения Дарвина на эту тему. Святой Джордж Джексон Миварт (1827–1900), например, считал, что женщины слишком развратны и легкомысленны для принятия такого ответственного решения. Правда, сам он был немного не в себе, сначала стал одним из самых преданных сторонников теории естественного отбора, а затем столь же яростно восстал против идей Дарвина. Даже Альфред Рассел Уоллес (1823–1913) считал, что выбор, который делает самка, в целом не имеет отношения к репродуктивным результатам. Его логика во многом совпадала с логикой Миварта: конечно, самку любого вида можно отвлечь привлекательным внешним видом, но при чем тут секс? По его мнению, главным призом для счастливого самца-победителя является спаривание.

Эти настроения, столь предсказуемые, очень характерны для породившего их времени и места. Но очевидно, что ситуация несколько изменилась. Сейчас нам точно известно, что самки не только выбирают партнера, но и имеют право на принятие решений во время спаривания — уже тогда, когда самец вводит свой интромиттум в ее гениталии. Возможно, то, что эти идеи получили большее распространение как раз тогда, когда женщины стали активнее заниматься естественными науками, неслучайно.

Кто-нибудь, подумайте о вагинах, пожалуйста!

В 2005 г. Патриция Бреннан, ныне профессор биологии в колледже Маунт-Холиок в Массачусетсе, приехала в Шеффилдский университет, чтобы проконсультироваться с орнитологом-эволюционистом Тимом Биркхедом по поводу техник препарирования птичьих гениталий. По прибытии она обнаружила, что команда Биркхеда препарирует почти исключительно самцов, а если в лабораторию и попадают самки, то только для того, чтобы исследователи получили возможность поработать с хранилищем спермы, расположенным у некоторых птиц высоко во влагалище. Чаще всего ученые препарировали селезней, пенис которых, как все мы помним, является чудовищным орудием для принуждения к совокуплению. А как же вагины? Бреннан задумалась. Как они приспособлены к этим огромным пенисам?

Казалось, никто не мог дать ответа. В ходе анатомических исследований влагалища разрезались до самого верха, чтобы добраться до хранилища спермы, а остальное просто выбрасывалось без осмотра. Это были ученые второй половины XX в., имеющие доступ к обширной, накопленной за столетия литературе о (мужских) гениталиях всех видов. И все же о вагине или связанных с ней органах не было известно почти ничего.

Бреннан сочла ситуацию неприемлемой. В деревне, около университетской лаборатории, располагалась утиная ферма. Бреннан отправилась туда, купила одну из птиц и провела первое в истории анатомическое исследование всего влагалища утки[99]. То, что она обнаружила, помогло обратить внимание ученых на те гениталии амниот, которые не являются интромиттумами. До этого вагина, по сути, рассматривалась просто как полость, в которую поступает эякулят. Но вагина утки? В ходе анатомического исследования Бреннан обнаружила целую сложно устроенную машину для борьбы с проникновением — извилистый туннель с тупиковыми ответвлениями и даже закрученным против часовой стрелки участком, который позволяет «вывинтить» пенис селезня, закрученный по часовой стрелке.

Утки печально известны своей сексуальной агрессивностью, привычкой принуждать самок к совокуплению и исключительно мощным и длинным пенисом в форме штопора. Каэли Свифт, орнитолог и преподаватель Вашингтонского университета, сравнивает член селезня со «стреляющей спермой баллистической ракетой», которая может эякулировать менее чем за треть секунды. В общем, утки демонстрируют нам классический случай межполового антагонизма. Однако, как справедливо замечают Бреннан и ее соавторы, поместить сперму в самку — это всего лишь первый шаг. Если сперматозоиды не достигают яйцеклеток и не оплодотворяют их, получается, что насилие бессмысленно для репродуктивного успеха[100].

Эволюционная «гонка вооружений» между утками и селезнями устроена так, что каждое изменение, происходящее с пенисом и стимулирующее практику насильственного совокупления, приводит к формированию во влагалище чего-то, что способно этому изменившемуся пенису противостоять. И это замкнутый круг. В результате у водоплавающих птиц появились эти, как выразились Бреннан, «беспрецедентные» вагины. В тупиковых ответвлениях утиного влагалища сперматозоиды могут долго томиться, так и не встретив яйцеклетку, а его стенки с обратной резьбой способны предотвращать нежелательное проникновение.

Бреннан и ее коллеги изучили гениталии 16 видов водоплавающих птиц и обнаружили, что длина влагалища и длина пениса у них соответствуют друг другу. Это явный признак полового отбора. Исследователи даже установили несколько процессов отбора, происходящих в очень оживленном месте — репродуктивном тракте самки водоплавающей птицы. Самцы могут конкурировать друг с другом за оплодотворение яйцеклеток, но наибольший фактор давления, движущий коэволюцию этих структур, вероятно, исходит от борьбы самок и самцов за репродуктивный контроль. Обычно более многочисленное потомство способствует успеху самца, но может поставить под угрозу успех самки. Она вкладывает больше энергии в формирование яйцеклеток или эмбрионов, забота о потомстве также часто ложится на самку. Все это ограничивает ее время и ресурсы, она не может с готовностью пойти и снова спариться.

Удивительно, но принудительные внепарные совокупления, по-видимому, не дают самцам особого репродуктивного преимущества. У уток-насильников не больше потомства, чем у уток, которые создают пары и спариваются по обоюдному согласию.

Исторически сложилось так, что практически единственное, что привлекало внимание исследователей к влагалищу и другим внутренним половым органам самок, — это их роль «замка» для «ключа» полового члена. Теория очень простая. Если сложный «ключ» не подходит к «замку», их обладатели, вероятно, принадлежат к разным видам и могут не тратить драгоценные время и энергию на совокупление, которое точно не будет иметь репродуктивного успеха. Но если «ключ» открывает «замок»? О, какие сокровища, готовые к оплодотворению, ждут этого счастливчика!

Однако утиные вагины, описанные Бреннан, казалось, разрушили стройную теорию: это были «замки», в которых «ключ» легко мог застрять.

Проблема замка и ключа

Действительно, интромиттум и принимающий его орган самки часто не работают как замок и ключ. Это особенно смущает меня. Я не только говорила своим студентам на лекциях по анатомии и физиологии, что пенис является системой доставки гамет в организм партнера, но и рассказывала им, как и наши учебники, что теория замка и ключа объясняет все разнообразие и сложность гениталий. Я выводила на экран, например, гигантские изображения устрашающих кактусоподобных змеиных гемипенисов[101] или двойных крюков на конце интромиттума стрекозы и объясняла: «Эти специализированные генитальные структуры помогают животным распознавать представителей своего вида и гарантируют, что спаривающаяся пара не будет тратить энергию на половой акт, который не приведет к оплодотворению и формированию жизнеспособного потомства». Я явно приводила класс в шок.

В защиту преподавания биологии в 1990-х гг. На нас уже более 100 лет оказывало колоссальное влияние учение Чарльза Дарвина. Дарвин, блестящий и вдумчивый исследователь, сформулировал идею полового отбора, согласно которой особь делает выбор в сторону более привлекательного или сильного партнера, что иногда противоречит мудрости естественного отбора. Пока все хорошо: «Самки выбирают самого сильного или самого красивого самца». Но Дарвин явно сбрасывал со счетов роль гениталий в этом процессе{59}.

В результате, как заключает Уильям Эберхард (а ему по праву приписывают заслугу детализированного и исчерпывающего анализа проблемы полового отбора[102]), биологи не задумываясь приняли концепцию замка и ключа, исключив почти все остальные альтернативные объяснения[103]. Эберхард, будучи прежде всего энтомологом, отметил, что на протяжении более 100 лет таксономисты при описании членистоногих регулярно прибегали к этой концепции. Если у двух жуков немного отличались интромиттумы и, возможно, некоторые другие черты, они считались представителями разных видов. Любые незначительные расхождения объяснялись исключительно необходимостью предотвратить совокупление между особями близкородственных видов.

Проблема, на которую указал Эберхард, заключается в том, что в подобной парадигме любые различия гениталий у двух особей интерпретируются как признак их принадлежности к разным видам. Но, следуя этой логике, мы можем посмотреть на пенисы десяти мужчин и заключить, что перед нами представители десяти разных видов рода Homo, ведь их члены не полностью идентичны. Но что, если гениталии у животных различаются вовсе не потому, что должны соответствовать требованиям «замок — ключ»? Может, они просто существуют во множестве допустимых вариантов, как пенисы у людей?

Еще одним результатом этих предположений была предвзятость в исследовании гениталий. Изучая членистоногих, энтомологи часто выполняли так называемую очистку гениталий и репродуктивных структур самки, потому что так гораздо проще получить доступ к остальным ее органам. Эта практика сделала невозможным изучение важных процессов, происходящих в гениталиях самок членистоногих. Многие из этих процессов стали известны лишь сравнительно недавно[104]. И, конечно же, именно гениталии самцов, будучи удобно расположенными снаружи и хорошо видимыми, являются материалом большинства исследований и большинства научных описаний[105].

За год до того, как Эберхард опубликовал свою работу по половому отбору, Колин Остин (Банни) написал полезный (действительно полезный) обзор «эволюции копулятивного аппарата». В обзоре, в частности, был комментарий (возможно, оправдание?), объясняющий сосредоточенность биологов на гениталиях самцов. «Больше внимания уделялось мужским, а не женским особям, — писал он, — потому, что самцы животных близкородственных видов демонстрируют более существенные и явные различия, нежели самки»{60}. Заметьте, что никто, по-видимому, не рассматривал самок систематически.

Затем Банни выступил с протестом против любого интереса к половым органам самок: «Соответственно, выводы об эволюции копулятивного аппарата легче сделать на основании изучения мужских особей, и, будем надеяться, никакие важные детали не были упущены исследователями из-за пренебрежения особями женскими». Надежды рухнули, Банни.

Рассмотрение самца как по умолчанию репрезентативного представителя вида и отведение самкам лишь пассивной роли привели к тому, что мы упустили эти важнейшие детали. Нам необходимо осмыслить вклад самок в половой отбор, потому что в противном случае мы теряем как минимум половину общей картины эволюции того или иного вида. Как писали Лоретта Кормье и Шэрин Джонс в книге «Одомашненные пенисы: Как женственность сформировала мужественность» (The Domesticated Penis: How Womanhood Has Shaped Manhood), «осуществляемый самками половой отбор — это неотъемлемая часть эволюции»[106].

Банни опубликовал свой обзор, настал 1985 г. Я окончила среднюю школу, пребывая в блаженном неведении о том, что гениталии самок не представляют ничего интересного для науки. В том же году Эберхард опубликовал книгу «Половой отбор и гениталии животных» (Sexual Selection and Animal Genitalia), которая поставила крест на надеждах Банни. Оказалось, что нельзя игнорировать «женскую сторону» эволюции, если хочешь понять ее «мужскую сторону».

До касания гениталий

Почти любой, кого вы спросите (пожалуйста, не спрашивайте кого попало), вероятно, сначала скажет, что гениталии нужны для осуществления полового акта и передачи гамет (прямо как я говорила на своих лекциях). Но они также играют очень важную роль в прекопуляционном отборе, являясь еще и «приспособлениями для ухаживания»{61}.

Я знаю, что, если интромиттум уже находится внутри гениталий партнера, это выглядит так, будто спаривание началось. Но в самом строгом смысле этот процесс подразумевает передачу гамет от одного партнера к другому через физический контакт, а ведь интромиттум можно использовать и для других целей[107], в том числе при пенетрации. Если вы когда-нибудь занимались сексом с человеком, имеющим пенис, вы, вероятно, знаете об этом[108]. Многие животные с помощью интромиттума стимулируют гениталии своих партнеров, доставляя тем сенсорное удовольствие, а это явно указывает на то, что функции интромиттума не ограничиваются репродукцией. Использование полового органа в процессе ухаживания предполагает нечто большее, чем просто передача гамет по типу «трах-бах, спасибо, до свидания». Неожиданным примером здесь могут служить мухи цеце (род Glossina).

Мухи рода Glossina (род насчитывает не менее 20 видов) — это крупные кровососущие насекомые, которые являются переносчиками многих болезней и, в отличие от большинства своих собратьев, живородящими. Самка вынашивает личинку и кормит ее через «молочную железу» в матке (да, матке!) еще до того, как отложить ее.

Эта муха и болезни, переносчиком которых она является, сыграли свою роль в европейской колонизации Африки{62}. Европейцы завезли в Африку вирус, уничтоживший поголовья скота, от которого полностью зависело местное население. Продовольственный кризис стал одним из факторов, облегчивших колониальный захват. Опустевшие пастбища стали идеальным местом для размножения цеце, и по континенту начала распространяться сонная болезнь, убивая миллионы людей. Цеце и по сей день подрывает экономику десятков африканских стран, распространяя смертельно опасные болезни как среди людей, так и среди домашнего скота. Эта муха — настоящий разрушитель. Но, как вы увидите в конце этой главы, понимание полового поведения животных — переносчиков болезней может помочь нам найти способ предотвращать эпидемии, избегая значительных экологических издержек.

То, как самец мухи цеце начинает ухаживание за своей подругой, возможно, выглядит не очень многообещающе. Самки летают в поисках пищи (им нужно найти млекопитающее, укусить его и выпить порцию крови). Когда они находят подходящее животное и с жужжанием направляются к нему, самцы нападают на них с воздуха.

Но это только начало. Ухаживание и совокупление у мухи цеце — это ответственный процесс, который может длиться до 24 часов. Спаривание у некоторых видов мух продолжается так долго, что гениталии самца расположены таким образом, чтобы во время совокупления не мешать выходу испражнений из самки (по всей видимости, запоры очень опасны для цеце).

Процесс строго регламентирован. Во время копуляции (то есть пока самка испражняется) самец несколько раз выполняет своеобразный ритуал, состоящий из шести последовательных действий. Во-первых, он должен пропищать (так лучше всего описывается пронзительный скулящий звук, который самец издает, вибрируя сложенными крыльями). Затем самец разводит крылья в сторону и с их помощью издает другой звук — жужжание. Следующие четыре шага подразумевают выполнение различных повторяющихся движений лапками и вторичными генитальными структурами: самец растирает свое тело, постукивает по нему, а также растирает тело самки — ее голову, брюшко, грудь — и стучит по нему тоже. И все это он должен проделывать шестью лапками и парой усиков одновременно, нацеливаясь на восемь различных точек на теле самки, в то время как его интромиттум уже введен в ее гениталии.

Выполняя этот сложный ритуал, самец пользуется целым набором инструментов. Церками, парными придатками, расположенными на последнем сегменте брюшка, он обнимает самку. Затем самец ритмично двигает ими. Эти движения исследователи обычно интерпретируют как тактильную стимуляцию самки[109]. Проводя аналогию с человеком, я бы представила, как мужчина цепляется пальцами ног за свою партнершу, а потом ритмично сжимает и отпускает их[110].

Пятый стернит, пластинообразная структура в нижней части брюшка самца, используется в той части брачного ритуала, которую исследователи называют «подергиванием»: самец подергивает всем своим телом, а потом энергично трется пятым стернитом о самку{63}. В нижней части брюшка расположены и небольшие выросты и щетинки, которыми самец также осуществляет тактильную стимуляцию самки. Но самой важной генитальной структурой, конечно, является фаллобаза, основание копулятивного органа.

В рамках эксперимента исследователи покрывали пятый стернит и церки самца цеце лаком для ногтей[111]. Это стабильно приводило к тому, что значительная часть пар не могла завершить совокупление и передача сперматофора оказывалась невозможной. Если ученые каким-то иным образом модифицировали эти органы, результат был таким же. Тактильная стимуляция оказалась обязательным условием успешного спаривания и передачи гамет. Ласки — это залог того, что спаривание состоится, даже если эти ласки осуществляются тогда, когда интромиттум уже введен в гениталии партнера.

Даниэль Брисено из Университета Коста-Рики и Уильям Эберхард, о котором вы уже слышали, видимо, не удовлетворились результатами эксперимента с лаком для ногтей и пошли еще дальше: они обезглавили мух{64}. Они хотели узнать, что происходит с организмом самца, когда тот осуществляет стимуляцию, что, очевидно, было бы невозможно, если бы у мух были головы.

Это был очень странный эксперимент{65}. Брисено и Эберхард вручную стимулировали выросты и щетинки на телах безголовых цеце, в результате чего некоторые самцы высовывали свои фаллобазы (интромиттумы) и начинали сдувать и надувать их, как кузнечные мехи. Энтомологи пришли к выводу, что надувание полового органа внутри влагалища самки служит одной из двух целей: либо проталкивает интромиттум глубже, либо растягивает стенки гениталий, чтобы вызвать некий физиологический ответ, например выпуск яйцеклеток.

Последние результаты сексуальных манипуляций с обезглавленными самцами цеце говорят нам, что интромиттум надувается, к сожалению, не для того, чтобы доставить самке приятные ощущения. Скорее всего, это просто заставляет ее овулировать. Если бы самка овулировала с самого начала, ни сложный брачный ритуал, ни тактильная стимуляция во время совокупления не понадобились бы. Необходимость всего этого намекает нам на наличие у мух цеце полового антагонизма, который необходимо ослаблять, чтобы вид продолжал существование.

Удаленные щетинки

Плодовая мушка Drosophila melanogaster — это животное, на котором чаще всего проводятся генетические исследования и исследования естественного отбора. Ее геном хорошо изучен, и поэтому ученые могут с легкостью проводить необходимые для эксперимента генетические манипуляции.

У этих мух есть специальные оснащенные крючками выросты и щетинки, которые не вводятся во влагалище самки и даже не касаются ее гениталий, однако активно используются в процессе совокупления[112]. Исследователи называют эти органы «непроникающими гениталиями»[113]. Самец вставляет их в щель между сегментами нижней части живота самки. Возможно, это необходимо, чтобы сдерживать ее во время копуляции. Может быть, это способ тактильной стимуляции, нужный для запуска овуляции или какой-то другой физиологической реакции, которая повышает вероятность оплодотворения.

Выросты и щетинки самцов Drosophila melanogaster ни в каком смысле не являются интромиттумами, но их размер, по-видимому, имеет значение для репродуктивного успеха самца. Особи с более мелкими и простыми щетинками обычно не преуспевают в деле размножения. Ученым удалось установить это, выявив последовательность ДНК, кодирующую размер и внешний вид выростов и щетинок у самцов Drosophila melanogaster, а затем воздействовав на нее. За формирование гениталий и конечностей у этих мух отвечает ген Pox neuro. Исследователи нокаутировали его в задних выростах и щетинках мух, оставив интромиттум нетронутым, и получили самцов с полностью развитым копулятивным органом, но мелкими или деформированными выростами и щетинками[114].

Оказалось, эти генитальные структуры нужны для того, чтобы контролировать расстояние, на котором самец и самка Drosophila melanogaster находятся друг от друга во время совокупления. Выросты и щетинки удерживают самку достаточно близко, но не позволяют самцу ввести интромиттум слишком глубоко и причинить партнерше вред, снизив тем самым ее репродуктивную способность. Кроме того, самки, у чьих партнеров щетинки были меньшего размера или деформированными, откладывали значительно меньше яиц. Если все это правда, то эти генитальные структуры подвергаются и прекопуляционному (самцу нужно находиться близко), и посткопуляционному (но не слишком близко) половому отбору.

Зерновка — тот жук, личинка которого может выпрыгнуть на вас из фасолины, — это еще один пример воздействия на гениталии прекопуляционного отбора. Исследователи, работающие с этими жуками, проводили крошечные операции на крошечных придатках их интромиттумов{66}. Эти придатки называются парамерами, располагаются по бокам от копулятивного органа и имеют щетинистые кончики. Самец зерновки соблазняет самку, щекоча ими ее брюшко как до, так и во время совокупления.

Если парамеры укоротить хирургическим путем, у самца снижается вероятность ввести интромиттум в свою возлюбленную. Однако, если совокупление все-таки случается, длина парамер никак не повлияет на репродуктивный успех пары. То есть имеет место прекопуляционный отбор, но не посткопуляционный. Выбирая партнера, самка зерновки просто не может устоять перед парой красивых, длинных щетинистых парамер.

Гораздо большее значение для спаривания зерновок имеет другая генитальная структура. Это крошечный-крошечный крючок на интромиттуме («крошечный-крошечный» в том смысле, что исследователи углядели его только в электронный микроскоп. Даже увеличенный в 281 раз, он имеет длину всего около 5 мм). Этот крючок не участвует в интромиссии, но, вероятно, служит ограничителем, не позволяющим самцу ввести копулятивный орган слишком глубоко. Каково бы ни было предназначение загадочного крючка, если его удалить хирургическим путем, спаривания у зерновок практически не происходит.

Интромиттум во тьме

Закономерность, которую вы, может быть, уже отметили, заключается в том, что осуществляемый самками прекопуляционный отбор обычно воздействует на непроникающие генитальные структуры. В этом есть некоторый смысл, так как они обычно не участвуют в том, что делает совокупление совокуплением, — в переносе гамет. Но бывает ли наоборот? Влияет ли осуществляемый самками прекопуляционный отбор на гениталии, используемые для интромиссии и доставки спермы?

Конечно, я бы не стала задавать этот вопрос, если бы наготове у меня не было примера. Читатель, я представляю тебе златокрота Ambylsomus hottentotus! Это крот[115]. Я не знаю, как много вам известно о кротах, но их главная особенность в том, что они живут в темноте и поэтому видят не очень хорошо, если вообще видят, потому что им это не нужно. Однако и в темноте самке крота нужен какой-то способ понять, стоит ли свеч ее брачная игра с потенциальным партнером[116].

Исследователи провели измерения и обнаружили, что единственным органом, длина которого непосредственно коррелирует с длиной тела самца, был половой член[117]: чем крупнее крот, тем длиннее его пенис. У самок увеличения длины влагалища при большем размере тела не наблюдалось. Да! Кто-то измерил и влагалище!

Ученые заключили, что «с точностью определить, какие эволюционные силы действуют на гениталии Ambylsomus hottentotus, сложно» (у кого из нас не было таких сложностей?), но высказали некоторые предположения. Эти маленькие животные живут под землей, и наблюдать за ними нелегко, но самки, вероятно, спариваются с несколькими самцами. Скорее всего, самка отвергает самца, пенис которого кажется ей недостаточно длинным, и делает это после введения интромиттума, но до эякуляции, то есть до завершения совокупления[118]. Авторы исследования предполагают, что такая форма отбора может быть характерна для животных, у которых просто нет возможности оценить какие-то другие параметры партнера, например кротов, живущих в полной темноте[119].

Маленький красный корвет

Лигей пятнистый (Lygaeus equestris){67} — это жук темно-красного цвета, спинку которого украшают черные пятна (по понятным причинам он также известен как черно-красный жук[120]). Своей гладкой удлиненной формой и шестью конечностями лигей напоминает красный корвет с шестицилиндровым двигателем. Самка этого жука даже не видит интромиттум своего партнера до совокупления, но при этом длина интромиттума и репродуктивные успехи самца напрямую связаны.

Да и вообще длина члена в случае с лигеями имеет значение. Иногда она составляет примерно две трети длины всего насекомого! Большая часть ее приходится на закрученный отросток, которым заканчивается интромиттум клопа. Человек, хотя бы немного знакомый с концепцией полового отбора, неизбежно предполагает, что Lygaeus equestris этот отросток нужен для того, чтобы помещать свои гаметы глубоко-о-о-о-о в половые отверстия самки. И, конечно, что самцы с более длинными интромиттумами имеют эволюционное преимущество.

Не-а. В ходе полового отбора побеждают жуки с короткими членами. И это специфично для определенной социальной ситуации — наличия другого самца. Дело в том, что интромиттум лигея спрятан у него внутри и появляется наружу только непосредственно перед совокуплением. До этого момента никто не может увидеть его, оценить его длину или узнать о нем что-либо еще. Кроме того, ученые проводили эксперименты по укорачиванию интромиттумов Lygaeus equestris хирургическим путем. Они никак не повлияли на количество спариваний у каждого конкретного жука. Так как же самкам удается выбирать самца с интромиттумом покороче?

Самка ориентируется не на длину тела, потому что у лигеев нет прямой зависимости между длиной интромиттума и длиной тела. Что она действительно может увидеть и оценить, так это внешнюю генитальную структуру, представляющую собой набор своего рода отмычек, которыми жук открывает половые пути своей избранницы перед спариванием. Вероятно, если за самку конкурируют несколько самцов, они вступают в некое соревнование, состоящее в сравнении этих генитальных структур. Более незаметные гениталии оказываются предпочтительнее. Прекопуляционный отбор уже пройден, и самка по большому счету может вообще не делать выбор. Самцы лигея пятнистого сражаются при помощи оружия, которым даже не касаются друг друга.

Травматическое осеменение

Время для очередной истории о жуках-зерновках. На этот раз все сложно. Это рассказ о борьбе, включающий размышления о продолжительности жизни, эякуляте, принадлежности к тому или иному полу, а также количестве совокуплений у зерновки вида Callosobruchus maculatus{68}.

При травматическом осеменении основная задача состоит в том, чтобы уравновесить вред, который во время совокупления наносится самке, и эволюционные преимущества, которые дает виду такой способ спаривания.

Что может окупить серьезную травму половых путей? Интромиттум (технически он является вывернутым эндофаллосом) самца зерновки выглядит примерно как стальная щетка с двумя лопастями. Щетинки у этой щетки весьма жесткие, поэтому нетрудно понять, что при проникновении они довольно сильно ранят гениталии партнерши. Тем не менее самки соглашаются спариваться, а некоторые из них спариваются по несколько раз, хотя одно из самых популярных объяснений травматического осеменения как раз и заключается в том, что оно удерживает самку от попытки вступить в отношения с несколькими партнерами! Но самых храбрых зерновок не пугают травмы. Исследования показывают, что самки, совокупившиеся дважды, откладывают в два раза больше яиц, хотя и умирают раньше. С точки зрения эволюции это победа, потому что эти особи увеличивают свое генетическое представительство в последующих поколениях. Однако что заставляет самку возвращаться и где она берет ресурсы, необходимые для удвоения количества откладываемых яиц?

Помните брачные дары? Самцы Callosobruchus maculatus — чемпионы в этом деле: объем спермы, выделяемой жуком при эякуляции, может составлять до 80 % от его веса. Если бы жук был мужчиной весом 80 кг, это было бы равносильно единовременному выделению почти 4 л эякулята. Два свадебных подарка (точнее, два огромных комка спермы) обеспечивают самку зерновки двойной порцией питательных веществ, и она может отложить в два раза больше яиц. Но при этом самка значительно слабеет, а срок ее жизни сокращается.

Еще одна группа исследователей объясняет наличие жестких щетинок на интромиттуме Callosobruchus maculatus следующим образом{69}. Щетинки причиняют заметный вред репродуктивным путям, однако делают возможным поступление в организм самки большого количества питательных веществ из эякулята. Что, в свою очередь, означает, что жуки-отцы получат больше потомства, а потомство наследует варианты генов, кодирующих формирование жестких щетинок на интромиттуме.

Самки зерновки, впрочем, в ходе эволюции тоже адаптировались к получению ран: у них сформировались более толстые стенки половых путей[121] и несколько усилился иммунный ответ на проникающие в организм инфекции (предположительно)[122].

Вагинальная пробка

Пауки катастрофически неуклюжи, когда дело доходит до проникновения. Возможно, вы помните, что они используют для совокупления видоизмененные последние членики своих педипальп, немного напоминающие боксерские перчатки. Пауки настолько неумело с ними обращаются, что, как пишут изучавшие эту проблему арахнологи, «часто промахиваются при попытке ввести интромиттум в половые пути самки»{70}. И такое бывает с 40 % из 151 исследованного этой научной группой вида пауков. Самцы царапают своих паучих педипальпами, возятся и тыкаются интромиттумами то туда, то сюда[123].

Некоторые пауки хватают самку и фиксируют ее в удобном для интромиссии положении. Такие «предварительные захваты» являются одним из способов гарантировать успех спаривания, но, как правило, самки не очень любят, когда их принуждают к совокуплению.

Естественный отбор выручил незадачливых пауков. Решением проблемы стала эктомия, что переводится как «усечение» и в данном случае означает, что самец обламывает свою педипальпу или какую-то ее часть, оставляя кусок интромиттума торчать в теле самки подобно пробке. И это тот кусок, на котором располагается резервуар со спермой. У некоторых пауков на педипальпах уже развилось более узкое место, которое удобно надламывать. Его расположение варьируется в зависимости от вида.

Такое решение может показаться довольно опасным для самца. В конце концов, он теряет конечность или ее часть, а самка просто продолжает свой путь с торчащим из нее кусочком интромиттума — или иногда кусочками нескольких интромиттумов[124]. Но так самец закупоривает половое отверстие своей подруги, а это может помешать его конкурентам спариться с ней. Некоторые исследователи считают, что иногда пробка, оставленная партнером, остается в половом отверстии самки на протяжении всей ее жизни. Это означает, что в некоторых случаях самка теряет возможность размножаться дальше.

Правда, у паучихи два генитальных отверстия. Даже если закупорено одно, второе может оставаться свободным, что делает самку, говоря языком ученых, «наполовину девственницей». Наличие пробок в обоих отверстиях говорит о том, что особь «спаривалась дважды».

Самки пауков тоже порой получают травмы при спаривании. Пауки-кругопряды, например, известные своей красивой классической паутиной в форме колеса, после совокупления сбегают, прихватив с собой часть гениталий самки, которая называется скапусом. Скапус — это генитальная структура, которая облегчает введение интромиттума, поэтому его отсутствие у паучихи затрудняет ее совокупление с другими самцами.

Генитальная математика: ½ пениса × 2 = 1 пенис

Выше я призналась вам в том, что раньше использовала змеиные гемипенисы в качестве примера «ключа», когда рассказывала студентам о гипотезе «замок — ключ». Теперь пришло время исправиться.

Подвязочная змея (Thamnophis sirtalis) — это ничем не выдающаяся небольшая змея, встречающаяся по всей восточной части Северной Америки. Она не ядовита и имеет непритязательную окраску, хотя ее бока и украшают красивые красные полосы. Если вы видите змею и она вами не интересуется, оставьте ее в покое и дайте ей жить своей змеиной жизнью дальше. Это универсальное правило общения со змеями. Оно работает и в отношении Thamnophis sirtalis.

Интромиттумы этой змеи столь же скромны на вид (ну для гемипенисов). Каждый из них достигает, может быть, сантиметра в длину и усеян выпуклостями, которые становятся все более остроконечными по мере приближения к телу. У основания каждого гемипениса одна из выпуклостей развивается в полноценный шип. Эти шипы вставляются в клоаку самки во время спаривания вместе с интромиттумами.

Патриция Бреннан и ее команда заинтересовались функцией этих шипов. Они решили проверить, что произойдет, если их удалить. Выяснилось, что в таком случае спаривание происходит быстрее, а пробка, которой самец запечатывает генитальное отверстие самки, имеет очень небольшой размер. Шипы, по-видимому, помогают самцу надежно закрепиться внутри самки, произвести большую пробку и предотвратить спаривание партнерши с конкурентами.

Поскольку это была лаборатория Патриции Бреннан, исследователи изучили и «женскую» сторону дела. Они обнаружили, что при анестезии клоаки самка позволяет совокуплению продолжаться дольше. Кроме того, на длительность процесса влияют сокращения ее вагинальных мышц.

Эти результаты указывали на половой антагонизм, который, как оказалось характерен для Thamnophis sirtalis, а также на конкуренцию между самцами. Как и паучиха, из тела которой торчит обломок интромиттума, змея с запечатанным пробкой генитальным отверстием имеет меньше возможностей для спаривания. Пробка определенно задерживает повторное совокупление и даже работает как хранилище эякулята, постепенно, в течение нескольких дней высвобождая сперму. По сути, это способ управлять половым выбором самки в этот период.

Не все виды подвязочных змей одинаковы. Самки Thamnophis sirtalis довольно спокойны во время спаривания, а самки равнинной подвязочной змеи (Thamnophis radix) значительно более активны{71}. Если они не хотят продолжать совокупление, они переворачиваются на бок и просто стряхивают самца с себя. Иногда в процессе спаривания самка просто начинает уползать, волоча за собой неудачливого партнера за гемипенисы.

Как поднять пенис кита, используя кег из-под пива?

Вы когда-нибудь задумывались над тем, насколько велико влагалище кита? Оно очень большое.

И на его стенках есть видоспецифичные мышечные выпуклости и выступы, которые, вероятно, соответствуют каким-то особенностям формы китовьего пениса, который тоже очень большой (подробнее об этом в следующей главе). Никто точно не знает, зачем они нужны самкам китов, но иногда эти выступы доходят до самого входа во влагалище. Есть теория, что они препятствуют проникновению внутрь морской воды. Морская вода убивает сперматозоиды.

Пенис кита всегда находится в состоянии готовности, так как состоит из прочных волокон соединительной ткани. Поэтому лабораторный образец китовьего члена трудно привести в такое состояние, чтобы его можно было ввести во влагалище (тоже подготовленное в лаборатории). Чтобы решить эту проблему, Дара Орбах из Университета Далхаузи в Галифаксе объединила усилия с Патрицией Бреннан. Они воспользовались кегом из-под пива, насос которого имел как раз такую мощность, чтобы ввести в лабораторные образцы членов дельфинов и морских свиней физиологический раствор. Основа науки — творческие решения.

Исследователи проводили эти странные манипуляции с пенисами, чтобы проверить, насколько те подходят вялым размороженным влагалищам, взятым у умерших естественной смертью самок. Когда им наконец удавалось поднять пенис, они вставляли его в соответствующее влагалище, сшивали два половых органа вместе, помещали их в фиксатор, а затем сканировали с помощью компьютерной томографии[125]. У китообразных каких-то видов введение проходило довольно гладко, но с другими (мы о вас, афалины Tursiops truncatus) возникли трудности. Более поздние исследования показали, что влагалище дельфина-афалины имеет складки и они достаточно большие, чтобы преграждать пенису вход{72}. Это утки из мира китообразных.

Группа Орбах и Бреннан проанализировала таким образом гениталии 24 видов китообразных. Они обнаружили, что влагалища этих животных «особенно» сложны и, по-видимому, быстро меняются в ходе эволюционного развития — слова, которые обычно используются для описания интромиттумов. Исследование было опубликовано в 2018 г., так что, прежде чем мы получим достаточно данных о вагинах китообразных и эволюционных силах, которые их формируют, предстоит еще много работы.

Вагина наносит ответный удар

Исследователи склонны с чувством благоговения отмечать, что многие органы в ходе эволюции могут быть переделаны во что-то выполняющее функции интромиттума. Но, похоже, никто не обращает особого внимания на тот факт, что в ходе эволюции у некоторых животных в дополнение к гениталиям появляются и другие принимающие структуры (рецептомиттумы?). Итак, да. Второе влагалище.

Сцена — травматическое осеменение. Животное — клоп. Самец подходит. Он хочет вонзить свой интромиттум в самку, причиняя ей вред, возможно смертельный. Но в какой-то момент у некоторых самок на их бронированном брюшке появляется особенно прочная область, и «инъекция» в это место уже не так страшна. Самки выживают и размножаются, передавая потомству варианты генов, кодирующих наличие на брюшке этого более прочного места[126]. В итоге самки постельных клопов не просто развивают менее травмируемую область для подкожного введения спермы, но и начинают формировать там что-то очень похожее на влагалище{73}.

И так происходит не только с клопами. Некоторые виды развивают структуры, функция которых состоит в том, чтобы проводить сперму из области инъекции в яйцевод. Эволюция взяла то, что кажется нам совершенно ужасным, — люди, которые впервые слышат о травматическом осеменении, обычно очень жалеют клопов, — и придумала нечто, не отменяющее ужас, но делающее его менее ужасным и вредным для самки.

Смена ролей

В 1985 г. Эберхард писал, что совокупление инициируют самцы и для них характерно более агрессивное половое поведение, и он вовсе не одинок в своем убеждении. Но из любого правила бывают исключения{74}. Одним из них является самка паука-ткача Leucauge mariana{75}.

Во-первых, она может согласиться или не согласиться на то, чтобы самец оставил ей вагинальную пробку. Самка контролирует свои генитальные отверстия и, следовательно, то, будет или не будет она спариваться с другими самцами. Кроме того, она преследует самца и впивается в него своими хелицерами. На хелицерах есть волоски, поэтому арахнологи называют эти захваты «волосатыми поцелуями»{76}.

Самец не может начать совокупление, пока самка его не «поцелует». Зато она может его прекратить, когда ей заблагорассудится: вытолкнув конечностью педипальпу из своего генитального отверстия или разинув хелециры и ослабив свой «волосатый поцелуй». У самца Leucauge mariana нет никакого способа принудить самку к спариванию, потому что она присвоила все эти способы себе.

Говорят, что исключение подтверждает правило. Но будут ли три исключения из правила «самцы агрессивны» подтверждать его? Или они поставят под сомнение его существование? У нас есть пример Leucauge mariana. Давайте снова вспомним о зерновке. У этих жуков (Megabruchidius) самки меньше самцов по размеру, но именно самка преследует самца, а тот отвергает или принимает ее. Ученые, как правило, говорят, что Megabruchidius являются примером «смены половых ролей», но, учитывая мизерное количество исследований видов, у которых самки преследуют самцов, трудно сказать, насколько эти роли сместились.

Я не одинока, когда указываю на высокомерный тон специалистов в этой области. Два исследователя в 2011 г. писали, что «в работах о половом антагонизме, как правило, используются стереотипные характеристики полов, самцы описываются, как „активные“, а самки — как „пассивные“». Они составили сводную таблицу терминов, чтобы оценить, какие слова применялись для описания самцов, а какие — самок, и обнаружили, что активность стабильно связывается с самцами, а пассивность приписывается самкам. Используемые в таких исследованиях формулировки обычно подразумевают, что самец всегда агрессивен в своей активности, а самка защищается от его агрессии. Кроме того, и это менее всего совместимо с теорией эволюции, влияние этих «защитных реакций» всегда описывается крайне расплывчато, даже несмотря на то что гениталии, как предполагается, на протяжении поколений развиваются в процессе взаимодействия типа «запрос — ответ».

И, естественно, абсолютное большинство исследований сосредоточено на гениталиях самцов. Отчет 2014 г. показал, что ситуация по сравнению с началом 2000-х гг. даже ухудшилась и что устоявшееся мнение о доминирующей роли самцов в половом отборе все еще разделяется многими учеными{77}.

Говоря о скорости, с которой эволюционирует интромиттум, мало кто, кажется, замечает, насколько странно то, что гениталии самок при этом якобы остаются неизменными. Возможно, дело не в том, что они не меняются или очень медленно меняются, а в том, что мы просто недостаточно их изучали.

Совсем недавно, в 2016 г., одна группа исследователей опубликовала призыв к изучению гениталий самок{78}. Ученые отметили, что эти гениталии «удивительно» разнообразны и «к быстрому формированию такого разнообразия могло привести множество эволюционных механизмов». Что ж. Мир ждет.

Мы ждем

Или часть мира ждет. Кто-то, наверное, думает, что все эти видеосъемки, сканирование и эксперименты с пивными кегами — бессмысленная трата денег и ресурсов. Кого вообще волнуют шрамы во влагалище жука-зерновки или тонкости ухаживания за мухой цеце? В течение нескольких лет один из американских сенаторов (не имеющий степени ни в одной научной области) даже вручал ученым премию «Золотое руно» — за исследования, которые казались ему наиболее смешными и дорогими. Он имел в виду, что ученые «обстригают» налогоплательщиков. Некоторые политики поддерживают этот ежегодный позор.

Скептики, наверное, удивятся, узнав, что на Земле, кроме них, живут еще миллиарды других видов живых существ. Может быть, фундаментальная наука и не приносит немедленной пользы людям, но зато подталкивает их к осознанию этого факта[127]. Патриция Бреннан и ее коллеги, столкнувшись с резкой критикой своих дорогостоящих проектов, ответили на нее написанием вдохновенного плана защиты ученых, занимающихся фундаментальными исследованиями. Они напомнили критикам о том, что результаты таких исследований в свое время приводили к важным открытиям в области неврологии человека, искоренению ряда паразитов и даже повышению безопасности авиаперелетов[128].

Огромную значимость имеет и изучение размножения насекомых, в том числе и роли самок в половом отборе. Переносимые комарами заболевания (желтая лихорадка, лихорадка денге, чикунгунья, вирус Зика и др.) по-прежнему представляют большую опасность для человека, поэтому ученые находятся в постоянных поисках способов сокращения численности насекомых-переносчиков. В частности, был проведен эксперимент с трансгенными комарами.

В лабораторных условиях были выведены комары — носители гена, делающего выживание насекомого возможным только при получении тетрациклина. Идея заключалась в том, что, проникнув в популяцию обычных комаров и начав спариваться, комары с целенаправленно измененным генетическим материалом остановят размножение в этой популяции: без тетрациклина их потомство не будет развиваться, а, как известно, насекомые обычно не принимают антибиотиков[129].

На первом этапе эксперимента численность комариной популяции после выпуска трансгенных особей действительно резко снизилась. Однако какая-то часть потомства выжила и продолжила размножаться. Популяция снова начала быстро расти, причем некоторые совершенно жизнеспособные комары абсолютно точно были носителями гена, унаследованного от трансгенных предков. Вскоре численность комаров достигла практически первоначального уровня.

Ученые объясняют это следующим образом. В начале эксперимента количество генетически модифицированных самцов в популяции значительно превысило количество «диких». Самки спаривались с трансгенными комарами просто потому, что те были повсюду. Однако по мере сокращения популяции самки учились отличать генетически модифицированных самцов и их гибридных потомков от оставшихся самцов «дикого» типа и, как полагают исследователи, предпочитали последних. Трансгенные и гибридные особи оставались не у дел, и через некоторое время популяция комаров почти полностью восстановилась.

Как самка комара осуществляет половой отбор? Что заставляет ее предпочесть «дикого» самца трансгенному или гибридному (внешне они ничем не различаются)? Самка этого комара спаривается всего один раз, но по какому принципу она выбирает себе пару, по-прежнему остается загадкой. Есть предположение, что для нее решающими являются акустические сигналы, которые подает самец, но эта версия пока не доказана.

Описанное выше исследование проводилось на комарах, выращенных в лаборатории. Как осуществляют половой отбор самки комара в условиях дикой природы, мы пока не знаем[130]. Если бы мы знали это, мы могли бы понять, что нужно изменить в этой программе внедрения трансгенных особей, чтобы она заработала. И спасти человеческие жизни. Мир ждет.

6. Больше, чем у тебя

Всегда, когда речь заходит о пенисах, люди начинают гадать, у кого же «самый большой». Если ответ неудовлетворителен (то есть если «самый большой» не у мужчин), то критерии начинают меняться — «самый большой» относительно размера тела, «самый большой» относительно роста, «самый большой» среди определенной группы животных, например среди приматов. В этой главе рассматриваются некоторые способы определения победителя в номинации «Самый большой пенис» и определяется настоящий чемпион. Спойлер: люди в церемонии награждения не участвуют.

Плакат с пенисом

В конце правления Рейгана Джим Ноултон, ставший художником физик, начал размещать в журналах объявления, предлагая на продажу плакат под названием «Пенисы царства животных». Не то чтобы этот плакат был особенно хорошо нарисован или демонстрировал пенисы очень детальными, но эпоха была чопорная, и он вызвал горячие споры у публики. С плакатом появились проблемы у редакции Playboy. Он едва не привел либеральное издание The Nation к краху, поскольку его сотрудники (которые поддерживали Ноултона) вступили в ожесточенную конфронтацию с издателем (который высказывался против) из-за размещения рекламы постера. Тем временем Ноултон ежегодно продавал тысячи копий своей работы. Сегодня, когда респектабельные новостные агентства освещают новости о гениталиях членов Верховного суда и Дональда Трампа, эта суматоха прошлых лет кажется такой нелепой.

Вполне понятно, что копия знаменитого плаката висит в Исландском музее фаллосов. Шутка в том, что человеческий пенис размещается на этом плакате в крайнем правом углу. Он самый маленький из всех изображенных на плакате пенисов. Это, конечно, неправда — ведь пенис есть и у плодовой мушки, а у человека он больше, чем у многих приматов. Но популярность плаката и полемика, которую он вызвал, свидетельствуют о глубоком и противоречивом человеческом интересе к гигантским фаллосам.

Если вы хотите взглянуть на самый большой пенис в мире (а кто не хочет, ведь мы же смотрим и фильмы-катастрофы?), то Исландский музей фаллосов — это как раз то, что вам нужно. Поскольку он расположен в Исландии, большая часть коллекции первого куратора Сигура Хьяртарсона состоит из китовьих пенисов. И да, судя по их длине и весу, пенисы у китов огромные.

Звезда коллекции — член кашалота, точнее его часть длиной 2 м. Это всего лишь кончик оригинала, который, вероятно, был намного длиннее и весил более 300 кг. Конечно, он впечатляет, но там есть и пенис слона, не такой большой, но почему-то более внушительный. Наверное, потому, что он закреплен на стене и нависает над посетителем, как будто бросая ему вызов.

Один взгляд на этот гигантский безликий пенис говорит вам о том, что самец слона — любовник, а не боец. На этой штуке нет никаких крючьев, шипов и щупов — никакого «вооружения». На самом деле довольно часто (но не всегда) большой размер пениса означает относительную простоту его устройства.

Африканские лесные слоны Loxodonta cyclotis, средняя длина полового члена которых превышает 90 см (это самый большой пенис среди всех наземных млекопитающих), подтверждают наши мысли. В вышедшем в 1914 г. описании их брачного поведения сообщается, что перед спариванием самец «ласкает» свою подругу, а затем они скрещивают хоботы, кладя их кончики друг другу в рот{79}. Таким образом самец с согласия самки берет у нее своего рода химическую «пробу», проверяя, готова ли она к спариванию. Когда спаривание завершается, остальные члены группы слонов собираются вокруг, берут такие «пробы» как у самцов, так и у самок и устраивают для счастливой пары своего рода посткоитальное празднование. Для слонов близость — это командная работа.

Изюминка соревнования «у кого самый большой» заключается в том, что под «самым большим» может подразумеваться «самый большой по длине», «самый большой по весу» или «самый большой относительно размера тела животного». Пальма первенства в первой номинации отходит синему киту, средняя длина пениса которого составляет 3,7 м. В третьей его с большим отрывом обходят усоногие: некоторые из них могут похвастаться пенисом, в восемь раз превышающим длину тела владельца, тогда как длина члена кита составляет лишь десятую часть длины его тела.

Если бы усоногие были размером с синего кита, у них были бы члены в среднем 200-метровой длины. Не кто иной, как Чарльз Дарвин, восхищался фаллической удалью этих существ и называл их пенисы «удивительно развитыми». От отца-основателя эволюционной биологии это поистине высокая похвала.

Иногда киты совокупляются втроем{80}. Так, например, часто делает серый кит, и это не очень-то легко. В оргии участвуют два самца и одна самка. Киты переворачиваются в воде, трутся друг о друга, и, потратив много сил и времени на ухаживания, один из самцов делает решительное движение плавником, подталкивая партнершу, но она, как правило, жестоко его отвергает. Самка посылает сигнал отказа, переворачиваясь на спину (киты спариваются в позе животом к животу). И она может делать так целыми днями.

Но почему киты вообще решают совокупляться втроем? Кажется, ответ в том, что животным такого размера и веса довольно сложно спариваться, поэтому один из самцов выступает в роли ассистента: переворачивает упрямую самку и служит опорой для другого во время совокупления. Затем они меняются ролями. Таким образом, самцы не конкурируют в спаривании, а сотрудничают.

Отец Дарвин

Дарвин, как мы помним, так любил усоногих, что написал о них четыре здоровенные монографии[131]. Он собирал информацию по крупинкам, опрашивая всех, кто хотя бы что-то знал об этих созданиях. Степень его одержимости усоногими хорошо видна в письме, написанном Дарвином знакомому, которому довелось стать свидетелем магического акта совокупления этих животных. Он задает своему корреспонденту следующие вопросы:

Хоботкообразный пенис был введен в только в одну особь или в несколько?{81} На какое время он был введен? Насколько глубоко он был введен? И главное — продолжал ли реципиент участвовать в совокуплении, когда сам развернул щетинки? Насколько широко были открыты оперкулярные клапаны реципиента для приема пениса? Мне не терпится узнать, был ли реципиент добровольным участником совокупления? Или речь идет о фактическом изнасиловании? Если реципиент был здоров и полон сил, думаю, проникнуть в него без его согласия было бы невозможно. Происходило ли спаривание под водой?

Дарвину не суждено было долго пребывать в неведении (но это все же заняло некоторое время, потому что пользовался он не электронной почтой). Его друг методично и подробно ответил на каждый из этих вопросов, сожалея только о том, что он «недостаточно внимательно наблюдал за процессом», и выражая надежду на то, что у него еще будет шанс понаблюдать за спариванием усоногих. Любопытство Дарвина было удовлетворено сразу по нескольким пунктам: пенис вводился «неглубоко, насколько я могу судить», проникновение длилось всего несколько секунд, и «реципиент демонстрировал, что оно было желанно».

Дружок

Середина января 1835 г., Чарльзу Дарвину 25 лет{82}. Он прогуливается по пляжу одного из островов архипелага Гуайтекас, расположенного у побережья Чили. Дарвин и другие члены экипажа британского военного корабля «Бигль» только что несколько дней пережидали ураган, и теперь он воспользовался затишьем, чтобы заняться своим любимым делом: изучить фауну острова, которую, как он знает, он, скорее всего, никогда больше не увидит. Будучи зорким натуралистом, Дарвин замечает раковину довольно невзрачного моллюска, чилийского морского ушка (Concholepas concholepas, но на самом деле этот моллюск не входит в род морских ушек). Раковина странная: в отличие от тех, которые он видел на материке, она усеяна сотнями крошечных отверстий. Нужно быть Дарвином, чтобы замечать такие детали.

Заинтригованный, Дарвин приносит свою находку на «Бигль», где, по традиции любопытных белых мужчин с тростями, тычет в нее иглой, наблюдая за реакцией в микроскоп. К своему, вероятно, удовольствию, он обнаруживает, что в отверстиях обитают десятки крохотных животных. Несмотря на отсутствие у этих существ панциря, Дарвин признает их похожими на усоногих, хотя, конечно, они сбивают его с толку. Усоногие, как известно, должны были бы прочно прилипнуть к какой-нибудь поверхности. Обычно они не похожи на червей, затаившихся в отверстиях в панцире другого животного. У Дарвина много других дел. Ему еще предстоит долгое путешествие[132], поэтому он ставит драгоценный экземпляр на полку и переключает свое внимание на что-то другое.

Однако эти похожие на усоногих животные не выходят у него из головы, и его можно понять. По возвращении в Англию Дарвин сразу же снова берется за них. Это создание, решает он, достойно легкой, дерзкой шутки, поэтому Дарвин называет его «господин Arthrobalanus», или «дружок».

Десять лет спустя естествоиспытатель приступает к написанию своего монументального труда об усоногих. Всерьез начав работу в 1846 г., он завершил ее только к 1854 г.: четыре тома, более 1200 страниц, по крайней мере одна иллюстрация для каждого из сотни видов. Его увлечение — его одержимость — этими созданиями началось на том пляже, на острове у берегов Чили. Его потребность понять, что это за крошечное существо и как оно вписывается в общую картину, побудило его исследовать остальные виды усоногих. Постепенно Дарвин охватил всю группу. Он не упускал ни одной детали.

Находка Дарвина привела к двум важным открытиям. Во-первых, как утверждает морской биолог Хуан Карлос Кастилья, рассказывая об этой истории, долгое и методичное изучение усоногих привело Дарвина к пониманию устройства огромной группы организмов и сделало возможным ее классификацию, повлияв на его подход к классификации в фундаментальном труде «О происхождении видов»[133]. Случайное открытие, сделанное на пляже на другом конце света, четверть века спустя внесло свой вклад в одну из самых важных научных книг в истории человечества. Спасибо, дружок!

Дружок (отмечен пунктиром) на самке Cryptophialus minutus. Рисунок выполнен В. Г. Кунце по Darwin, 1854

Во-вторых, в конце концов Дарвин определил, что господин Arthrobalanus принадлежит к отдельному и новому (на тот момент) классу усоногих. Потом Arthrobalanus стали считать отдельным видом — Cryptophialus minutus. Дарвину пришлось внести еще кое-какие коррективы в описание этого животного, так как «дружки», которых он выковырял из раковины, на самом деле были самками.

Cryptophialus minutus — самое маленькое из всех известных усоногих. Его самцы прикрепляются к более крупной самке. От двух до семи самцов оплодотворяют несколько десятков яиц самки.

Кроме того, дружок и Чарльз Дарвин преподнесли человечеству самый большой из маленьких подарков: самый большой в соотношении с размером тела пенис. Член Cryptophialus minutus в девять раз превышает длину тела самца[134]. Эти усоногие совсем крохотные, длиной около трети миллиметра, поэтому абсолютный размер их пениса почти микроскопический, менее 3 мм. Но если представить, что член мужчины в девять раз длиннее, чем его обладатель… это явно уж слишком.

Оргазм Limax maximus

Серебряная медаль в номинации «самый большой пенис относительно размера тела животного» достается улиткам из рода Limax. У них пенис может быть в семь раз длиннее тела. И речь сейчас идет о члене длиной 84 см у улитки длиной менее 12 см. Если вам кажется, что это выпендреж, просто посмотрите, что они делают с этими членами.

Улитки рода Limax различаются по своим пропорциям. Нашим рекордсменом является Limax redii, а вот пенис Limax corsicus немного короче. Еще есть большой слизень (Limax maximus), самый крупный из всех. Его член длиннее его тела, но особую награду ему хотелось бы вручить за самый удивительный способ (и место) использования пениса.

Большой слизень покрыт узорами в виде пятен (напоминает леопарда), он склизкий и неторопливый. Но когда, оставляя за собой соблазнительно пахнущий след из слизи, одна особь заманивает другую на ветку дерева, происходит настоящее волшебство. Сначала слизни переплетаются, одно склизкое тело обвивается вокруг другого. На толстой блестящей нити из слизи они начинают опускаться с ветки вниз, продолжая скручиваться и, как писал в XIX в. Лайонел Адамс, «усердно поедая слизь с тела партнера»{83}. Даже опускаясь, два слизняка не перестают двигаться, извиваясь, как любовники, воссоединившиеся после нескольких месяцев разлуки[135].

Вращаясь на своей слизистой веревке, партнеры высовывают длинные, толстые полупрозрачные голубые пенисы, располагающиеся у Limax maximus на боку головы, и размахивают им в воздухе, продолжая переплетаться. Пенисы расширяются, образуют складки, ощупывают друг друга и, наконец, свиваются, как это уже сделали их обладатели. Кажется, что перед вами висит не одна пара слизней, а две.

Пенисы так слиплись, что выглядят как светящееся голубоватое облако, висящее под спаривающимися особями. В течение довольно долгого времени сгусток пенисов пульсирует, расширяется и двигается, принимая диковинные формы (на самом деле формы всегда одни и те же и сменяются в строгом порядке, см. рисунок ниже).

Слева направо, сверху вниз: формы, которые принимают пенисы Limax maximus во время совокупления от момента выпячивания до момента переплетения. Рисунок выполнен В. Г. Кунце по оригинальному рисунку из работы Adams, 1898

По завершении процесса пенисы втягиваются обратно и особь, которая испускает нить из слизи, прекращает это делать и довольно бесцеремонно бросает партнера на землю. Упавший слизень лежит там около 15 минут, «неподвижный и измученный»[136], а его партнер, все еще висящий в воздухе, начинает восхождение, поедая на ходу свою слизь. Все кончено. Адамс пишет, что видел пару слизней, свесившихся с выступающего бруса одной из дворовых построек, что, наверное, остановило бы любого человека, входящего в указанную постройку. Или, возможно, в любую дворовую постройку[137].

Возможно, вы задаетесь вопросом: что это за воздушная эквилибристика такая? Почему Limax maximus не занимаются сексом на земле, как нормальные слизни?[138] Самое очевидное объяснение состоит в том, что у них слишком большие члены. Чтобы болтать пенисом такого размера, пока ты переплетаешься с партнером, тебе нужна помощь гравитации. Итак, секс в воздухе, на нити из слизи, голубые облака из слипшихся пенисов и гравитация, которая помогает передавать сперму? Limax maximus получает золото за лучшую историю про пенис. Расскажите ее на какой-нибудь вечеринке.

Поединок

В январе 2019 г. жителей Национального парка Пойнт-Рейес потряс чудовищный захват территории парковки. Они никогда не видели ничего подобного. Захват стал возможен благодаря 35-дневному закрытию Национального парка, в результате которого правоохранительные органы оставили автостоянку и прилегающие к ней территории без охраны.

Но захватчики, конечно, представляли для людей гораздо меньшую угрозу, чем сами люди представляли для них последние 150 лет. Парковку захватила колония северных морских слонов (Mirounga angustirostris), почти полностью истребленных человеком в XIX в. Когда-то жители побережья Пойнт-Рейес начали охотиться на этих животных, в результате чего численность популяции сократилась примерно до сотни особей. Потомки морских слонов, переживших этап «бутылочного горлышка», по сути, просто застолбили свою территорию.

Национальный парк Пойнт-Рейес очень популярен у туристов, поэтому смотрители годами отгоняли животных от пляжа: встреча человека с морским слоном не кончилась бы ничем хорошим. Самцы морских слонов крайне агрессивны и могут сломать весы на отметке в 2,5 т. Самки весят почти тонну.

Как только животные поняли, что люди больше не появляются на пляже и прилегающих к нему территориях, они туда вернулись. Сначала на парковке поселился доминантный самец и 50 самок. Со временем у них родилось 40 детенышей. Какое-то время руководство парка запрещало посетителям вход на занятую морскими слонами территорию, но потом смягчилось, тем более что жители побережья Пойнт-Рейес хорошо знакомы со строгими правилами взаимодействия с морскими млекопитающими. На самом деле для посетителей парка впервые за многие десятилетия открылась возможность посмотреть на северных морских слонов вблизи. Наша семья, конечно же, не преминула ею воспользоваться.

Мы стояли на ледяном ветру, который царапал наши лица. Одна из самок внезапно, точно почувствовав угрозу, начала неуклюже пробираться от берега к воде. Наблюдая за самкой из-за ограждения, мы заметили песчаную отмель, которая была так похожа на мертвого морского слона, что спор об этом занял у нас минут пятнадцать. Два недоминирующих самца вскочили на дыбы и устремились за беглянкой, очевидно, реагируя на какой-то незаметный для человека сигнал.

Она бежала изо всех сил, но самцы были быстрее. Они пытались взобраться на самку, а она вырывалась, крича так громко, что ее крики были слышны нам, несмотря на сильный ветер. Единственным, что, по всей видимости, спасло самку от изнасилования, было то, что самцы внезапно набросились друг на друга и начали бой не на жизнь, а на смерть.

Наблюдать за этой очевидной попыткой принудить бедняжку к сексу было тревожно, и мы испытали настоящее облегчение, когда самцы от нее отвлеклись. Однако стоило нам это обсудить, как песчаная отмель перед нами взорвалась, и еще один огромный самец морского слона — вполне настоящий и совсем не мертвый — рванулся к самке с такой скоростью, что даже человек вряд ли смог бы обогнать его. Самка, конечно, тоже не смогла этого сделать. Он настиг ее там, где волны встречались с берегом.

Незадолго до отъезда мы поговорили с дежурным смотрителем парка. Она рассказала нам, что накануне что-то похожее произошло прямо рядом с мусорным баком на автомобильной стоянке. «Кругом все было в крови! — сказала она, имея в виду бой между самцами. — Дети кричали».

Северный морской слон — это ластоногое животное, входящее в состав семейства настоящих тюленей, которое, как это понятно из названия, также включает других тюленей и морских львов. Обычно в стаде морских слонов выделяется альфа-самец, вокруг которого собирается своеобразный гарем из самок. Другим самцам везет меньше: чем менее значима их роль в иерархии сообщества, тем дальше они располагаются от самок. Подразумевается, что альфа-самец находится под постоянной угрозой нападения остальных самцов, которые тоже хотели бы спариваться, но между ними всегда есть самки.

У этих животных отсутствует этап ухаживания, и успех спаривания, кажется, зависит только от того, сможет ли самец овладеть самкой за счет своих размеров и веса, а иногда и зубов{84}. Можно предположить, что пенис морского слона будет поразительно крепким, длинным и приспособленным к удержанию пытающейся сбежать партнерши.

Однако знатоки ластоногих утверждают, что не готовая к спариванию самка морского слона в итоге всегда вырывается, а готовая лежит неподвижно и тихо, не только не сопротивляясь, но даже приподняв заднюю часть и облегчая самцу введение пениса. Готова она к спариванию или нет, зависит от эструса. Во время течки самки охотно соглашаются на спаривание, даже способствуя делу положением своего тела, пока партнер совершает обычные для млекопитающих фрикции.

Какой бы жестокой ни казалась нам сцена, которую мы наблюдали на пляже, все происходило буквально так, как описывают исследователи. Самка звуками и движениями реагирует на домогательства недоминантного самца{85}. Сопротивляясь ему, она громко кричит, предупреждая остальных самцов, или швыряет насильнику в морду песком (должна признаться, что иногда сходства между нами и другими животными поразительны). Теперь всеобщее внимание приковано к ней, и самцы начинают драться друг с другом. Победивший в схватке получает право на спаривание. То есть самка вполне может выбирать партнера, используя драку, которую сама же помогает затеять.

Хотя произошедшее на пляже, безусловно, выглядело очень опасным для самки (и, естественно, заставило нас антропоморфизировать морских слонов и долго обсуждать их по дороге домой), у нее все же было больше возможностей влиять на ситуацию, чем мы думали. Она использовала все имеющиеся у нее инструменты и для того, чтобы отвадить незадачливых претендентов, и для того, чтобы получить помощь в этом деле. Она запустила своего рода сортировочный механизм и устроила битву между самцами.

У самцов морского слона огромный, похожий на хобот нос, который при эрекции раздувается. Им они могут издавать трубные звуки, от которых у неподготовленного человека закладывает уши. Размер носа, громкость трубления, вес и общая агрессивность определяют успех самца в деле половой конкуренции. Он направляет большую часть своих ресурсов на то, чтобы побеждать в прекопуляционном отборе, почти не вкладываясь в посткопуляционный. Поэтому неудивительно, что его пенис имеет милый розовый цвет и хорошо нам знакомую и не похожую ни на какое страшное оружие форму. Такой член годится, только если партнерша радостно вас принимает.

У морских слонов довольно длинный бакулюм — около 28 см. Его размер примерно соответствует длине полового члена. Среди ластоногих длиннее бакулюм только у моржа — более 53 см{86}. Однако относительно массы тела морского слона 28 см — это довольно скромный показатель. Получается в среднем около 82,5 кг на 1 см члена[139]. Некоторые исследователи предполагают, что длинный бакулюм в условиях совокупления на суше подвергался бы большому риску перелома[140]. Поэтому и пенис, и бакулюм у морского слона маленького размера, хотя сами животные огромны.

Воздушные змеи и пенисы

Ластоногие, несмотря на внушительные размеры своих пенисов, не получают никаких наград. Хотя у любого из них член все равно больше, чем у человека. А что насчет китообразных?

Во-первых, давайте посмотрим на их тазовые кости.

Да, у китов есть тазовые кости, хотя и нет ног, которые к этим костям обычно прикрепляются. Сразу возникает вопрос: зачем они им? Кто-то скажет, что, возможно, ни за чем. Тазовые кости кита просто… есть. Остались, как аппендикс у человека. На то, что аппендикс является важной частью иммунной системы и мнение о его «рудиментарности» было решительно опровергнуто учеными, можно не обращать внимания.

Тазовые кости кита, насколько мне известно, не являются частью его иммунной системы. Однако они есть у 92 из 94 современных видов китов[141], [142], и тот факт, что они сохранились в ходе эволюции (хотя и стали такими крошечными, что исследователи пока не могут понять, какие именно это кости[143]), должен чем-то объясняться{87}.

Считается, что тазовые кости, какими бы маленькими они ни были, помогают киту управлять своим пенисом. Возможно, вы когда-то видели трюкового воздушного змея. У него две стропы, слева и справа, и с их помощью можно по мере необходимости наклонять змея в ту или иную сторону и выполнять повороты, петли и другие фигуры.

Пенис кита, конечно, не трюковой воздушный змей, но и он должен выполнять довольно странные маневры, пока его обладатель спаривается в воде с партнершей размером с вагон поезда. К тазовым костям кита крепятся мышцы, которые помогают управлять движением пениса примерно так же, как стропы помогают управлять воздушным змеем: сдвиг здесь, наклон сюда, может быть, поворот в сторону — и волокнистый конусообразный член кита попадает туда, куда ему нужно. Эти мышцы важны и для других млекопитающих. Если провести их анестезию у человека, результатом будет слабая эрекция. То же самое и у крыс: если эти мышцы не функционируют, пенис не поднимается и самец не может проникнуть во влагалище самки.

Тазовые кости также могут немного рассказать исследователям о половом отборе у китов. Если в китовьей популяции высокая половая конкуренция (если самка имеет возможность совокупиться более чем с одним самцом), то, как правило, пенисы у самцов больше, а тазовые кости крепче. Чтобы убедиться, что эти показатели не связаны с общим размером тела, исследователи провели контрольный замер китовьих ребер. При высокой половой конкуренции у китов, кроме того, развиваются более крупные яички: самцу необходимо много эякулята, чтобы осуществить несколько конкурентных совокуплений.

Почему эти наблюдения так важны? Потому что к тазовым костям кита больше не крепятся никакие мышцы конечностей. У этих костей только одна функция — двигать пенисом. По сути, это означает, что они являются в некотором роде продолжением китовьих гениталий. И это, в свою очередь, означает, что тазовые кости китов, вполне возможно, — и, по всей видимости, это так и есть — тоже проходят половой отбор.

Зачем киту гибкий пенис? Как мы уже обсуждали ранее, самки китов иногда избегают спаривания, поворачиваясь вверх брюхом и всплывая, чтобы держать вагину подальше от влюбленного самца. Кит с членом, которым можно ловко управлять тазовой костью, может даже в таком случае расположить его так, чтобы проникновение стало возможным.

Я знаю, что вам интересно, у какого кита самый большой, поэтому вот еще некоторые факты о китообразных.

У японского кита Eubalaena japonica пенис длиной около 2,7 м и огромные яички, общий вес которых составляет около тонны. Хотя его член не так уж велик по сравнению с чемпионским пенисом синего кита (длина которого достигает 3,7 м, а диаметр — 30,5 см), но яички примерно в десять раз тяжелее, чем у чемпиона.

У гладкого кита и гренландского кита (Balaena mysticetus) длина полового члена составляет более 14 % длины тела. Это самый большой результат среди всех китообразных и, как считается, подтверждение того, что для этих видов характерна высокая половая конкуренция: у других китов соответствующий показатель составляет 8–11 %.

Пенис как подушка безопасности

Когда я писала диссертацию, объектом моего исследования была красноухая черепаха. В течение пяти лет я изучала репродуктивную систему этих животных. Это немало. Поэтому, конечно, если появляются новые видео с черепашьими пенисами, я всегда их смотрю. Иногда, правда, потом жалею об этом. Но в целом это очень увлекательно.

Типичный пенис черепахи. Рисунок выполнен В. Г. Кунце по Sanger et al., 2015

С нашей точки зрения, член у черепах не всегда похож на член. У Chelonoidis carbonarius, угольной черепахи, например, он большой, длинный и пурпурного цвета, а на конце его огромный вырост, по форме и размеру напоминающий кофейную чашку. Вырост открывается и закрывается, как будто глотая воздух. Вы можете сами найти видео, где разъяренный самец угольной черепахи выворачивает свой задыхающийся на вид пенис, пытаясь ввести его в собачий мячик, зеленый, с рисунком в виде маленьких красных лапок. Либо несчастный любовник почему-то принял мяч за симпатичную самку, либо был просто очень-очень возбужден. В конце концов самец после нескольких безуспешных попыток овладеть мячиком падает с него на спину.

Chelonoidis carbonarius — это небольшое животное, всего около 30 см в длину, но длина их пениса составляет примерно половину длины тела[144]. От них не отстают зеленые черепахи (Chelonia mydas): длина тела — 1,5 м, длина члена — 30,5 см. Если бы мы говорили о мужчине, это означало бы длину пениса чуть более 36 см при росте 183 см.

Как ни странно, определить пол черепахи при всем этом непросто. Эти создания очень хорошо прячут свой пенис, если в данный момент не пользуются им для спаривания или для обороны (вспомним израненный член одного из последних самцов гигантской мягкотелой черепахи реки Янцзы).

Пенис крокодила всегда находится в жестком состоянии и выскакивает наружу, как подушка безопасности, когда животное сокращает мышцы, удерживающие половой член внутри. Все это пугает своей скоростью и внезапностью, но размер члена не так внушителен, как вы того ожидаете: его длина составляет всего около 10 см. Крокодилы точно не занимают призового места в соревнованиях «У кого самый большой».

О человеке

В Соединенных Штатах ученые недавно совершили попытку объективно оценить среднюю длину человеческого пениса. Участники исследования не измеряли собственно длину своего члена, а подбирали себе презерватив подходящего размера, что, как предполагается, позволило им избежать излишнего стеснения. Каждый участник самостоятельно вводил полученные данные в систему в режиме онлайн. Согласно результатам исследования, средняя длина пениса составляет около 14 см, средняя окружность — около 12 см. Данные об окружности пениса, которые предоставляли респонденты, были более единообразными.

Интересный факт из этого исследования: мужчины, которые сообщили о том, что перед проведением измерений имела место оральная стимуляция пениса партнершей, также сообщили о большей длине полового члена по сравнению с теми мужчинами, которые для приведения члена в состояние эрекции фантазировали. Возьмите на заметку: непосредственный контакт с половым партнером может улучшить вашу эрекцию!

Подобных исследований много, и их результаты всегда разные. Различия в результатах, по-видимому, объясняются тем, как именно был проведен опрос. Одна исследовательская группа изучала насущную проблему взаимосвязи между размером полового члена и размером обуви (этой взаимосвязи нет, и если по самому пенису и так все видно, то зачем она?). И участники этой группы получили другое среднее значение длины полового члена. Поскольку я знаю, что вам это интересно, — 13 см.

По размеру неэрегированного полового члена — именно такие мы бы видели вокруг, если бы все ходили голыми, — нельзя судить, насколько большим он будет в состоянии эрекции. Исследование, проведенное Национальной службой здравоохранения Великобритании (зачем? Я не знаю), показало, что более короткий пенис, как правило, при эрекции увеличивается в размере больше, чем длинный.

Роберто Эскивель Кабрера из мексиканского города Сальтильо неоднократно заявлял, что именно он является обладателем самого длинного пениса в современной истории. Согласно его собственным измерениям (записанным на видео), длина его члена составляет 48 см. Но здравый смысл подсказывает, что это просто неправда, и заявления Кабрера всегда подвергаются сомнению. Большую часть длины его пениса, скорее всего, составляет крайняя плоть, которую он с помощью подвесных гирь растягивал в течение многих лет. На сегодняшний день неофициальный титул обладателя самого длинного члена принадлежит Джону Фалкону из Нью-Йорка, чей пенис в эрегированном состоянии имеет длину в 34 см (эти данные не подтверждены). Неофициальный, потому что составители Книги рекордов Гиннесса мудро отказались проводить такие соревнования.

Слишком длинный пенис может стать недостатком (так говорят обладатели слишком длинных пенисов). Кстати, у нас очень мало информации о среднем обхвате мужского полового члена, несмотря на то что именно этот параметр возглавляет большинство списков типа «Чего хотят женщины?» (если это вопрос о пенисе, а не о человеке).

Конечно, по земле бродили и бродят миллиарды людей с членами. Кому из них действительно принадлежит (или принадлежал) самый большой по длине или по окружности пенис, сказать невозможно. Тем не менее пенис нестандартного размера, даже человеческий, всегда привлекает к себе внимание. А у древних римлян он даже вызвал бы овации. Римский поэт Марциал (Марк Валерий Марциал, 38–41 гг. н. э. — 102–104 гг. н. э.), иронизируя над своим главным героем, пишет в одной из эпиграмм: «Когда услышишь, Флакк, овацию в бане любой, узнаешь: там Марон с своим хреном»[145].

7. Маленький, но могучий

Заканчивался 2019 год. Глянцевые журналы подводили его итоги, публикуя списки нашумевших в этом году вещей и событий. Одним из таких списков стал перечень «17 инновационных секс-игрушек 2019 г.»{88}, составленный изданием Bustle[146]. Если вы, как и я, интересуетесь интромиттумами, вы найдете в нем ряд вещей, которые покажутся вам подозрительно знакомыми. Многие из портативных жужжащих секс-игрушек из этого списка очень напоминают пенисы членистоногих и ракообразных (одна когтевидная штука даже называется «манта». Она «превращает пенис в вибратор»). Многие имеют выпуклости и отростки и могут стимулировать сразу несколько мест.

Чего не было в этом перечне из 17 секс-игрушек? Фаллоимитаторов. Фаллоимитаторов в нашем классическом понимании — в смысле «синих отпечатанных на 3D-принтере силосных башен». Список полностью состоял из маленьких гибких устройств странной формы, предназначенных для стимуляции клитора и прилегающих областей, в том числе ануса. Единственным исключением был вращающийся дилдо на присоске. Цитирую Bustle: «Эта штука может совершить полный оборот вокруг своей оси, на что, как я полагаю, не способны пенисы большинства людей»[147].

В общем, это был список для взрослых, которые знают, что делают (или хотят попробовать что-то новое). И посыл был ясен: для получения удовольствия имеет значение не размер игрушки, а ее способность правильно стимулировать правильные места.

Удивительные блохи

Философ Роберт Бойль (1627–1691), живописавший деяния природы (а для него они были деяниями Бога), говорил, что предпочитает смотреть на «препарированного крота», чем на слона. Хотя кто-то и считает кротов «презренными» из-за их малого размера, писал Бойль, но «истинные чудеса Природы — в ее наручных часах, а не на часах ее башен».

Крошечные часовые механизмы гениталий насекомых и пауков, улиток, слизней и мелких млекопитающих чудесны. Будь эти гениталии сопоставимы по размеру с человеческими[148], они точно сбили бы со многих из нас спесь.

Возьмем, например, блоху. Известный энтомолог Мириам Ротшильд (1908–2005), описывая коллекцию блох, которую ее семья передала Британскому музею, предположила: «Любой инженер, взглянувший на такое фантастически непрактичное устройство, как интромиттум блохи, сделал бы ставку на то, что оно не заработает. Удивительно, но это не так». Посмотрите сами.

Гениталии блох вызывают такой ажиотаж, что колумбийско-австралийская художница Мария Фернанда Кардосо (1963 г. р.) даже основала настоящий блошиный цирк, который дебютировал в 1995 г. в Exploratorium в Сан-Франциско. В 2012 г. она же создала инсталляцию «Музей копулятивных органов», состоящую из больших трехмерных изображений интромиттумов и сперматофоров различных насекомых. Среди них был невероятный пенис сенокосца, интромиттум зерновки[149], крючковатые гениталии различных стрекоз и медузоподобный половой орган местной улитки, который ранее, кстати, никем не изучался[150]. Это инсталляция невероятной красоты и выразительности, и, когда смотришь на нее, становится понятно, почему мы тратим так много лет, так много слов и так много денег на изучение гениталий насекомых.

Блоха и ее длинный, закрученный, свернутый пенис внутри прозрачной задней части. Рисунок выполнен В. Г. Кунце по T. B. Cheetham, PhD, 1987, Iowa State University/Entomology Commons

Эти гениталии удивительны и с точки зрения своего строения, и с точки зрения эстетики. Они очаровывают нас независимо от того, измеряем ли мы их (пенис блохи может быть более чем в 2,5 раза длиннее ее тела. Для мужчины среднего роста это означало бы член почти пятиметровой длины), описываем ли их устройство или просто наблюдаем спаривание зерновок на видео. Насекомые заставляют обычно рациональных ученых, отбрасывая объективность, например, утверждать, что «у блох самый сложный копулятивный аппарат среди всех насекомых»{89}. Вы уже многое знаете о копулятивных органах, так что можете понять, насколько это смелое заявление.

Оно такое смелое именно потому, что головокружительное разнообразие окружающего мира часто скрыто от человека. В ходе работы над своей диссертацией Мария Фернанда Кардосо наткнулась на живущих в болотистой местности вокруг гавани Сиднея морских улиток размером с желудь. Такие водятся в Австралии буквально повсюду, и Кардосо, конечно же, встречалась с ними не один раз.

Пенис Phallomedusa solida. Рисунок выполнен В. Г. Кунце по рисунку 112 из The Aesthetics of Reproductive Morphologies, Maria Fernanda Cardoso, 2012

Но только в отделе микроскопии Австралийского музея она увидела пенис этого существа, этой обыкновенной маленькой улитки, которая сейчас называется Phallomedusa solida, а ранее называлась Salinator solida{90}. Пенис был настолько странным, что таксономист Розмари Голдинг, впоследствии и предложившая переименовать улитку, приняла его за какого-то паразита[151]. Почему она так ошиблась? Просто посмотрите на иллюстрацию.

Кардосо была так поражена увиденным, что сразу же решила изобразить пенис Phallomedusa solida в большем масштабе. «Я почувствовала, что миру необходимо знать, как выглядит пенис этого существа», — написала она. И теперь, когда вы тоже это знаете, вы, несомненно, с ней согласитесь.

Лазерные мечи

Кардосо не единственный художник, вдохновляющийся гениталиями насекомых[152], и не все насекомые, которые становятся объектами внимания творцов, так же плохо изучены, как Phallomedusa solida. Британская художница Джоуи Холдер (1979 г. р.), например, по впечатлениям от знакомства с интромиттумами жуков, в том числе зерновок, создала коллекцию дилдо[153]. Также она является автором инсталляции «Эволюция спермалега» (спермалег — это общее название различных структур для получения спермы, которые в ходе эволюции развиваются в брюшке насекомых, практикующих травматическое осеменение). В онлайн-версии инсталляции[154] напечатанные на 3D-принтере модели интромиттумов выставлены на фоне их огромных увеличенных 2D-версий. Стены зала полностью покрывают изображения гениталий, они нависают со всех сторон, и ты чувствуешь себя как истребитель X-wing, к которому приближается звездный разрушитель. Еще одно творение Джоуи Холдер — это довольно натуралистично изображенный гигантский золотой интромиттум жука-зерновки: с двойными «щетками» на конце, парамерами и крючком.

К сожалению, энтомологи, которые работают с жуками в лаборатории, не могут увеличивать их до размеров, превышающих натуральную величину. Поэтому, когда исследователи разгадывали загадку напоминающих челюсти структур на интромиттуме зерновки, им пришлось пойти по совсем другому пути{91}. Они обратились к лазерной хирургии. Голландские энтомологи, изучающие Callosobruchus subinnotatus, отправили своих жуков в путешествие мечты в Париж. Там жукам предстояла операция по удалению нескольких шипов на интромиттуме.

Звучит так, как будто для такой операции нужны твердые, но очень маленькие руки хирурга. Но нет, нужен только крошечный жук с полностью вывернутым интромиттумом.

Жуков подвергли действию наркоза, а для выворачивания интромиттумов ученые использовали специальный насос, сделанный из вакуумной трубки и крошечного наконечника пипетки (прямая противоположность той пивной кеге). Как только несчастный жук застывал в наркотическом сне, а его интромиттум был полностью вывернут, за дело брались компьютерные технологии. Используя компьютерную программу, исследователи многократно увеличивали изображение области гениталий насекомого, указателем мыши обозначали место разреза, наводили на него лазерный луч и щелк — вот и шип. Чисто и быстро.

В главе 5 мы уже говорили о том, что потеря генитального крючка самцом Callosobruchus maculatus делает копуляцию практически невозможной. Но удаление шипов, по-видимому, никак не мешает самцу Callosobruchus subinnotatus. Впрочем, выяснилось, что самки, которые спариваются с партнерами без шипов, откладывают меньше яиц. Вот еще один пример приспособления, которое причиняет самке вред (шипы значительно травмируют ее тело в ходе спаривания), но, похоже, увеличивает репродуктивный «выигрыш».

Нацелен налево

У людей, как известно, есть правая и левая стороны, и они не полностью симметричны. Одна грудь часто больше другой, то же самое справедливо и относительно яичек. Гениталии членистоногих тоже могут быть асимметричны. Такое редко встречается у пауков{92}, которым нужны обе способные проникнуть в самку педипальпы, потому что, как мы уже знаем, паучихи предпочитают спариваться дважды, а не оставаться наполовину девственницами[155]. У насекомых асимметрия встречается гораздо чаще[156], и ее, как правило, объясняют в русле концепции «замок — ключ».

Как мы уже отмечали в предыдущих главах, с предположением, что все различия в строении гениталий у насекомых являются видоспецифичными, есть проблема: так мы исключаем возможность того, что и в пределах одного вида гениталии могут существовать в нескольких незначительно отличающихся друг от друга вариантах. В эту концепцию также не вписываются насекомые, которые совершают межвидовое спаривание, несмотря на все различия в гениталиях.

Возьмем, например, богомолов рода Ciulfina{93}. Для них характерна интересная особенность гениталий: они повернуты либо вправо, либо влево, поэтому исследователи называют их правосторонними или левосторонними соответственно, и часто бывают асимметричными. Когда ученые сравнили гениталии богомолов двух видов рода Ciulfina, выяснилось, что они представляют собой как будто отражение друг друга: асимметрия правосторонних гениталий с зеркальной точностью повторяет асимметрию левосторонних гениталий.

Дальнейшее исследование показало, что богомолы рода Ciulfina почему-то не очень заботятся об всем этом: самки легко совокупляются как с обладателями правосторонних, так и с обладателями левосторонних гениталий{94}. Они забывают все предосторожности и с большой охотой предаются межвидовому спариванию. Правило «замок — ключ» в случае с этими насекомыми явно не работает. Энтомологи даже проверили, влияет ли ориентация интромиттума на репродуктивный успех пары, и выяснили, что нет, не влияет. Ни левосторонние, ни правосторонние гениталии не имеют особенных эволюционных преимуществ или недостатков. Пожалуй, запишем одно очко антиадаптационистам.

Предсмертный секс-марафон

Еще одна адаптационная загадка — это сумчатые мыши из рода Antechinus, известные тем, что по достижении определенного момента своей короткой жизни начинают совокупляться и совокупляются, по сути, до смерти, умирая от голода и истощения{95}. Как и жизнь лосося, который нерестится и гибнет, если, конечно, гризли не поймает его первым, вся жизнь этого маленького сумчатого зверька стремится к решающему последнему моменту.

В возрасте чуть меньше года самец Antechinus уже накапливает всю сперму, которую ему суждено произвести, и начинает поиск партнерши. Найдя подходящую самку, он в течение нескольких часов (в среднем от шести до восьми) совокупляется с ней, не уступая в долготе полового акта человеку, практикующему тантрический секс. Теперь Antechinus не способен ни на что, кроме совокупления. Он преследует других самок, все с большей неохотой соглашающихся спариваться с ним, но силы его подходят к концу, и он из бодрого любовника быстро превращается в развалину: у него начинает выпадать мех, он страдает от многочисленных кровотечений, раны на его теле инфицируются. Разлагающийся Дон Жуан продолжает спариваться до самого конца, в итоге падая замертво, с пустым желудком, но зато оплодотворив нескольких самок.

Исследователи выяснили, что заставляет сумчатых мышей участвовать в этом бешеном секс-марафоне. С приближением периода размножения Antechinus меняют свои повседневные привычки. Словно в ответ на неслышный зов, самцы начинают покидать свои дома и собираются в общинных гнездах. Самки не делают этого, а продолжают добывать пищу — им нужно как-то поддерживать жизнь потомства, — периодически совершая вылазки в гнезда самцов для спаривания. Похожим образом встречаются для размножения лягушки, и это явление в биологии называется током. Токование не единственное отличие поведения сумчатых мышей от поведения других млекопитающих.

Период размножения у Antechinus длится максимум пару недель и начинается в строго определенное время. Сигналом его начала становится скорость увеличения продолжительности светового дня: Antechinus agilis начинают размножаться, когда она достигает 127–137 секунд в день, Antechinus stuartii — 97–107 секунд, то есть эти сигналы видоспецифичны.

Две причины доводят этого зверька до эротического помешательства и в итоге убивают его. Обе причины — это гормоны, тестостерон и кортизол. Повышение уровня тестостерона запускает инстинкт размножения, заставляя животное чувствовать неутолимое возбуждение. Резкий скачок уровня кортизола, гормона стресса, подавляет иммунные воспалительные реакции, подвергая самца болезням и инфекциям. Он заканчивает свою жизнь возбужденным, голодным и больным. Желудок Antechinus после смерти часто совершенно пуст, что говорит о том, что свои последние дни он полностью посвятил спариванию. На графике из одной статьи, описывающей эти гормональные эффекты, круто растущая линия, которая обозначает уровень кортизола, резко обрывается, а за ней следует фраза «самцы мертвы».

Какие эволюционные преимущества может давать сумчатым мышам участие в изнурительном предсмертном секс-марафоне? Специалисты по сумчатым считают, что Antechinus — одно из немногих млекопитающих, которым свойственна семельпария. Как и лосось, который совершает долгое путешествие вверх по реке только для того, чтобы отнереститься и умереть, самец сумчатой мыши проживает долгую для своего вида жизнь, имеет всего один шанс на спаривание и должен использовать его как можно более эффективно.

Antechinus входит в семейство хищных сумчатых. Parantechinus apicalis, другой представитель этого семейства, крапчатая сумчатая мышь, своим странным отростком на пенисе выделяется даже среди этих крайне необычных животных{96}. Австралийцы называют это маленькое животное землеройкой, и у нее на пенисе что-то болтается.

Это «что-то» состоит из той же эректильной ткани, что и пенис. Однако, судя по наблюдениям исследователей, землеройки не используют этот отросток в качестве интромиттума. Зато так делают их ближайшие родственники, кволлы. Нет, они не вставляют два интромиттума в одно влагалище. Этот отросток вводится в прямую кишку[157]. Это помогает самцу кволлы направлять основной интромиттум в нужное место. Так что Antechinus не играют с неположенными местами, как вы могли подумать[158].

Рот

Если вас не смутил отрывок о введении интромиттума в прямую кишку кволлы, может, обсудим оральный секс? Им занимаются многие виды клещей. Чтобы расслабить генитальное отверстие самки, самец клеща трется об него своим интромиттумом. Именно теми его частями, которые приклеиваются к вам, когда клещ вас кусает.

И клещи отнюдь не единственные животные, у которых рот так или иначе участвует в процессе совокупления. Некоторые пауки перед тем, как использовать педипальпы в качестве интромиттума, тщательно «облизывают» их, таким образом очищая и смазывая. Поскольку паукам, скорее всего, наплевать на интимную гигиену, а облизывать конечности в любом случае не очень полезно, все это, скорее всего, делается для облегчения проникновения интромиттума в генитальное отверстие самки. Использование лубриканта, вероятно, это не то, чего вы ожидаете от пауков.

Некоторые сенокосцы вводят пенис не только в половые пути самки, но и в ее ротовую полость. Pholcus phalangioides предпочитает во время совокупления помещать туда свои глазные стебельки. Главным результатом его предпочтений является то, что глазные стебли подвергаются половому отбору, становятся довольно длинными и украшаются крючками и волосками: рот самки влияет на их строение.

Представители одного из видов морских плоских червей оставляют оральный секс на десерт и занимаются им уже после спаривания. Ученые подробно описали этот вид в статье с метким названием «Эти черви сосут». Эти крошечные прозрачные черви-гермафродиты (длиной всего около 1,5 мм) «с готовностью» совокупляются, кружась и скручиваясь в некое подобие символа инь и ян. Пока черви проделывают все это — конечно же, их спаривание снято на видео[159], — из половых отверстий у них торчат пучки сперматофоров (это выводит фразу «У тебя какая-то грязь на лице!» на совершенно новый уровень){97}. По завершении совокупления «испачканный» червяк наклоняется к своему генитальному отверстию и сосет. Или сосет, как подчеркивают авторы статьи. Было подсчитано, что это происходит в 67 % случаев.

Все объясняется тем, что плоский червь заинтересован в том, чтобы поглотить как можно больше сперматофоров… в том числе и поедая сперму. Исследователи отмечают, что многие другие животные делают то же самое, и это далеко не самый необычный способ доставить гаметы по назначению. Прозрачный морской хетогнат Spadella cephaloptera просто приклеивает сперму к партнеру, чтобы гаметы могли сами мигрировать к его половому отверстию. Сперма пиявки (Placobdella parasitica), которая тоже приклеивает ее к партнеру, растворяет стенку его тела, чтобы проникнуть внутрь. Почему реципиент может посчитать, что сперму лучше съесть, кажется очевидным.

Еще немного о травматическом осеменении

Животных, которые передают гаметы посредством травматического осеменения, довольно много. Может показаться, что это не так уж и удивительно: клопы, пронзающие интромиттумом брюшко своей подруги, самец зерновки с его жесткими щетинками, которые ранят половые пути самки, морской слизень с двойным пенисом с шипами, улитки, которые мечут в партнера любовные стрелы подобно Купидону[160]. Скукота.

Сначала нам кажется, что партнер, в которого летят стрелы или втыкаются шипы или копья, страдает от последствий совокупления. Но, как мы узнали, это не так. Травматическое осеменение по-своему выгодно самкам: оно позволяет, например, произвести больше яиц. Мы не можем судить об ощущениях насекомых на основании нашего собственного опыта.

Вы же слышали о морских слизнях, которые оплодотворяют друг друга подкожно, прокалывая интромиттумом голову партнера? Это делают некоторые слизни из рода Siphopteron. Конкретное место, куда вводится сперма, зависит от вида, к которому принадлежит тот или иной слизень. Кто-то из Siphopteron неразборчив и просто тычет интромиттумом куда попало, кто-то предпочитает укол в затылок. Но слизни вида, у которого пока нет названия, всегда осуществляют прокол «в непосредственной близости от глаз партнера», глубоко вводя интромиттум, а «затем вытягивая его обратно и опять вставляя».

Весь процесс был назван учеными «цефалотравматическим переносом секрета простаты» (цефало — голова). Звучит ужасно, я знаю, но дело в том, что на самом деле это красиво (конечно, все записано на видео[161]). Представители не имеющего названия «вида Siphopteron 1» представляют собой совершенно белых морских слизней с ярко-желтыми и ярко-красными краями. Когда пара начинает спариваться, слизни какое-то время кружатся, переплетаясь между собой, а затем из каждого вытягивается почти прозрачный разветвляющийся надвое интромиттум.

Одна часть его направляется к голове партнера, другая тянется к его генитальному отверстию[162]. Часть, ощупывающая голову, имеет заостренный конец, похожий на канцелярскую кнопку. Все это время слизни кружатся, изредка покусывая друг друга за спину, казалось бы, неагрессивно. Наконец они медленно и мягко вводят интромиттумы в тела друг друга. Через прозрачное тело слизней можно отчетливо видеть перенос жидкости. На видео также виден и глаз одного животного — прямо рядом с местом прокола.

На время передачи гамет пара перестает кружиться, может быть, потому что они не хотят пролить драгоценный секрет. Потом слизни вынимают интромиттумы. Весь процесс длится около часа. Однажды исследователи наблюдали спаривание слизней, в котором участвовало три особи.

Почему же слизни «вида 1» делают прокол прямо между глаз партнера? Ученые предположили, что секрет воздействует напрямую на располагающиеся там нервные клетки партнера. Как именно он воздействует, нам пока неизвестно. Исследователи утверждают, что это может быть похоже на влияние паразитов, которые способны контролировать поведение своих хозяев. Что ж. Контроль над разумом посредством цефалотравматической передачи секрета. Это совсем не страшно.

Подушкообразный ракообразный в клетке

Мы уже встречали пауков, пользующихся для совокупления конечностями, но как насчет наших добрых приятелей, лобстеров, о которых мы говорили во вступлении?

Они тоже используют для передачи гамет ноги: вытягивают сперму из гонопор и заряжают ею первые две пары плеопод (брюшных ног), которые затем вводят в половые отверстия самки. Веслоногие ракообразные делают то же самое, только пользуясь другой парой ног.

А вот вам пример галантности. У крабов Scylla olivacea подготовка к совокуплению длится не один день. Пара занимает прекопуляционную позу: самец подминает самку под себя, как будто помещая ее в клетку своих конечностей. В такой позе они могут находиться более 60 часов, так что даже кормятся, не меняя ее. Все это время самец отгоняет других поклонников красоты, запертой внутри клетки из его ног.

Через некоторое время самка линяет. Да, она снимает свой панцирь примерно через 60 часов после знакомства со своим партнером, и иногда он помогает ей в этом своей клешней[163]. Пять часов линьки — и самка готова к совокуплению! Ее новый панцирь еще мягок и эластичен. Самец переворачивает подругу, она открывает брюшко, обнажая гонопоры, а он помещает в них свои ноги-интромиттумы и передает сперму. Потом самец переворачивает ее обратно.

Совокупление длится более шести часов. Затем самец должен остаться еще как минимум на полдня, чтобы охранять свою возлюбленную, панцирь которой все еще мягок и уязвим{98}. Когда ее панцирь затвердевает, самец уходит. Однако, если самка умирает во время спаривания, например пока линяет, самец бросает ее тело, и остальные крабы ее съедают. Ракообразные не лучший пример для людей.

Потерянная конечность и другие блуждания

В книге «20 000 лье под водой» Жюль Верн описал осьминога, поведение которого совершенно не похоже на осьминожье. Вместо того чтобы скользить по камням на дне океана и прятаться в укромные уголки и трещины в скалах, ведя относительно одинокое существование, описанные фантастом осьминоги-аргонавты (род Argonauta) группами из сотен особей путешествуют по поверхностным водам океана. Иногда их называют «бумажными наутилусами», потому что самка аргонавта покрыта исключительно тонкой известковой раковиной, которую сама же выделяет через специальные железы на концах спинных рук. Она может контролировать количество воздуха в своей раковине и за счет этого сохраняет плавучесть[164]. Когда самка аргонавта качается на волнах, ее действительно можно принять за наутилуса. Однако это поверхностное сходство.

Спрятанная в своей хрупкой оболочке, самка не выглядит особенно грозно. Аргонавты — небольшие осьминоги, и ее длина составляет всего около 30 см, если измерять вместе с раковиной. Проблема в том, что самец этого осьминога обычно не превышает в длину 2,5 см и весит в 600 раз меньше, чем самка. Каждый раз, когда аргонавт хочет передать гаметы своей гигантской любовнице, он оказывается в довольно щекотливой ситуации: в целом она была бы не прочь им перекусить. В общем, ему лучше держаться на расстоянии вытянутой руки.

Стремясь одновременно удовлетворить жажду размножения и не быть съеденным, самец поступает следующим образом. У него, как у всех осьминогов, восемь щупалец, на одном из которых есть небольшой желобок, который «выплевывает» мешочки со спермой, сперматофоры. У других осьминогов кончик этого щупальца наполняется кровью, как пенис, что позволяет самцу вводить его в мантийную полость самки и размещать там свои сперматофоры.

Однако аргонавт поступает еще хитрее. Щупальце, с помощью которого он переносит сперматофоры, называется гектокотилем[165]. Его основное преимущество состоит в том, что он отрывается от тела моллюска и делает всю опасную работу по передаче гамет самостоятельно, предоставляя владельцу возможность умчаться куда-нибудь подальше в безопасное место. Сначала гектокотили совершенно сбивали с толку натуралистов: ученые долгое время принимали их за отдельные паразитические организмы. Но нет, гектокотиль — это вольный интромиттум, самостоятельно выполняющий тяжкую работу.

Этой уловкой пользуются не только аргонавты. Интромиттумы многих мелких животных, от пауков до слизней, работают по принципу «бей и беги». Например, банановые слизни при спаривании часто застревают друг в друге{99}. После неудачных попыток расцепиться они просто откусывают застрявший интромиттум (свой, чужой или оба). Откушенный орган затем съедается. В жизни, где трудно найти себе пропитание, все, что не убивает нас, считается едой.

Шаги к успеху

Упоминание о крошечных полупрозрачных ракообразных, известных под собирательным названием «криль», обычно вызывает ассоциации с питанием китов с помощью фильтрации воды или разрывом пищевых цепочек, связанных с сокращением популяций этих рачков. Между экологической катастрофой и здоровым океаном стоит бодро размножающийся криль, но до недавнего времени никто толком не вникал в то, как именно рачки делают свое дело. Что очень плохо, потому что они делают это очень любопытным образом.

Этих крошечных[166] рачков нелегко застать за спариванием, по крайней мере антарктического криля (Euphausia superba), который живет у дна и в очень холодной воде. Однако изучать их очень важно, потому что они, вероятно, являются основой всех океанических экосистем и совокупно имеют самую большую биомассу среди всех многоклеточных организмов на Земле[167]. Так что криль, знаете ли, имеет значение и стоит наших хлопот{100}.

Для изучения криля ученым понадобились автономные видеокамеры, которые выдерживают холод и давление воды на больших глубинах. Шестнадцать таких камер были спущены на дно, чтобы заснять поведение рачков в естественной среде обитания. До этого момента исследователи думали, что спаривание криля, должно быть, довольно скучный процесс. Но это не так. Были получены довольно качественные записи (да, снова есть видео), так что теперь даже неспециалист может понаблюдать за тем, как криль делает свои пять шагов к репродуктивному успеху: преследование, ощупывание, объятия, передачу и толчок.

О том, что самка полна яиц, или, как сказал бы биолог-репродуктолог, является икряной, говорит ее раздувшееся брюшко (как и у многих других живых организмов). Самец преследует беременных самок (это первый шаг), но его интромиттум еще не «заряжен» сперматофорами (в качестве интромиттума он использует отростки на первой паре своих плавательных ног, называемые петасматами). Если бы он сделал это во время погони, тяжесть груза довольно сильно замедлила бы его движение. Лучше не начинать погоню, когда твои ноги обвешены шарами со спермой.

Когда самец настигает партнершу, приходит время для следующих шагов: ощупывания и объятия. Их названия говорят сами за себя, но плавательные ноги рачка не задействованы ни в первом, ни во втором, так что именно в этот момент он, используя одну петасмату, вытягивает сперматофоры из своих гениталий и перекладывает их в другую петасмату. Примерно как если бы вы перекладывали что-то, что вы одной рукой сняли со своей ноги, в другую руку.

Затем с помощью крючков на петасматах самец фиксирует сперматофоры в области грудной клетки самки. Этот и есть передача, и она занимает около пяти секунд. Криль живет на скоростной полосе океана.

Последним шагом является толчок. В отличие от предыдущих шагов, которым в целом следуют креветки и другие похожие ракообразные, толчок специфичен для криля. В этот момент рачок упирается головой в свою партнершу, образуя букву Т, и они немного кружатся на месте.

Исследователи полагают, что «толчок», скорее всего, помогает сперматофору лопнуть и высвобождает сперму. То есть рачок оплодотворяет свою подругу с помощью шариков со спермой, а затем хорошенько толкает ее головой, чтобы эти шарики лопнули.

Выполнение рачком этих хорошо отработанных шагов занимает около 12 секунд. За время, необходимое для прочтения нескольких предложений, крилю нужно успеть многое.

Разрывная пчела

Самец медоносной пчелы жертвует своим пенисом — и своей жизнью — ради продолжения рода. Что может быть благороднее?

Сначала брачный вылет трутней похож на ожившие влажные фантазии, но дело быстро принимает фатальный оборот. Счастливчики в огромных количествах роятся вокруг королевы-девственницы, один за другим совокупляясь с ней. Проблема трутня в том, что он эякулирует с такой силой, что его отбрасывает назад, отрывая от интроммитума, который остается в половом отверстии самки. Королева продолжает свой полет, а трутень умирает и падает на землю. Впрочем, его место тут же занимает следующий самец, и процесс повторяется снова и снова. Серия таких взрывных совокуплений позволяет матке накопить огромное количество спермы, которую она будет использовать впоследствии.

Такое поведение трутней несколько сбивает нас с толку, хотя и нужно сделать скидку на то, что во время брачного вылета они находятся под дурманящим влиянием феромонов, которые испускает их возлюбленная. Ведь жертва никак не помогает самцу, оставшийся в матке интромиттум не удерживает конкурентов от спаривания с ней, а последний совокупившийся с королевой самец не получает никакого репродуктивного преимущества. Это отличает медоносных пчел от их двоюродных братьев, шмелей (Bombus)[168]. Генитальная пробка, которую оставляет шмель в половом отверстии самки, не оставляет ей шансов на повторное спаривание. Возможно, когда-то трутни поступали так же, но в ходе эволюции каким-то образом потеряли эту способность (да, детки, эволюция иногда делает так, что вы что-то утрачиваете. Скорее всего, у вас нет хвоста).

Интромиттум трутня настолько мал, что его можно рассмотреть только под электронным микроскопом, однако силы его эякуляции вполне достаточно, чтобы отбросить владельца далеко назад. Это один из многих удивительных примеров неожиданной силы крошечного пениса.

Но не только трутни жертвуют своим пенисом ради потомства. Давайте посмотрим на красивого голожаберного моллюска Chromodoris reticulata (или Goniobranchus reticulatus). Он получил свое латинское название благодаря сетчатой темно-красной окраске. Chromodoris reticulata похож на мягкого подводного быка с рожками ринофоров на голове (они нужны ему для улавливания запахов) и пушистыми жабрами, уложенными сзади наподобие турнюра[169].

Этот моллюск приобрел мировую славу, когда ученые выяснили, что он может отбрасывать интромиттум во время копуляции и при этом у него остается еще два пениса! Интромиттум Chromodoris reticulata складывается в спираль и хранится внутри тела до тех пор, пока не настанет время его использовать. Если он ломается, из его отломанного кончика постепенно отрастает следующий пенис. Считается, что отбрасывание интромиттума помогает моллюску удалять сперму соперников, совокуплявшихся с партнером до него, однако эта жертва нелегка, и животному может понадобиться целый день, чтобы прийти в себя.

Паук года, 100 миллионов лет назад

Пауки тоже иногда живут в страхе остаться без интромиттума или его части. Самец отбрасывает педипальпы, если есть ненулевой риск быть съеденным своей недовольной партнершей в качестве свадебного подарка. И, как доказал на примере Burmadictyna excavata Йорг Вундерлих, много лет изучавший ископаемых членистоногих, это старое решение вечной проблемы.

Хотя вымерший кругопряд Burmadictyna excavata и был признан пауком года только в 2015 г., на территории современной Бирмы он существовал уже около 100 млн лет назад. Это крошечное существо (всего 2,8 мм в длину) было удостоено такой чести из-за своего эмболюса, видоизмененного последнего членика педипальпы, функция которого состоит в передаче спермы.

Чтобы понять, как Burmadictyna excavata жил и размножался 100 млн лет назад, прежде чем капля смолы оборвала его существование, Вундерлиху понадобилось основательно изучить современных кругопрядов. Он обнаружил, что эмболюс ископаемого паука имеет «весьма необычную структуру». Он представлял собой спираль, которая в растянутом виде была бы в 3,5 раза длиннее тела своего владельца. Вундерлих, хорошо разбирающийся в паучьих педипальпах, заметил также сужение у основания эмболюса. У современных пауков-кругопрядов, которые отбрасывают часть интромиттума, на педипальпах есть заранее предопределенная точка разрыва, своеобразная линия перфорации. Вундерлих пришел к выводу, что сужение у основания эмболюса Burmadictyna excavata выполняет ту же функцию.

Исследователь изучил три образца и пришел к выводу, что ни один из этих ископаемых пауков никогда не участвовал в половом акте, так как их эмболюсы были на месте. Смола поглотила всех трех до того, как им посчастливилось спариться.

Паук-тенётник Tidarren cuneolatum сбрасывает интромиттум еще до начала совокупления. Точнее, он ампутирует собственную педипальпу. Звучит как что-то мучительное, не правда ли? Сначала самец как следует трет педипальпами друг о друга, очищая их, а затем вытягивает одну из них кверху. Он обматывает педипальпу нитями паутины, а потом вращается, запутывая и отламывая ее. Если не получается с первого раза, он пробует снова и снова, пока не достигнет успеха[170].

Самка сигнализирует, что готова к спариванию, подергивая всем телом. Паук надевает на педипальпу своей возлюбленной брачную нить, которую сплел специально для нее, а затем как можно быстрее удирает и дергает за эту нить, стоя поодаль. Самка, по-видимому, находит это соблазнительным и принимает позу для спаривания, ложась на бок и расставив лапки. Самец вводит в половое отверстие партнерши оставшуюся педипальпу. Пара совокупляется. Затем брюшко паука начинает пульсировать, делая от 47 до 246 сокращений, и сморщивается. Он как будто выжимает из себя жизнь.

Когда самка чувствует, что процесс закончился, она отталкивает партнера и высасывает из него внутренности. По словам исследователей, которые описывали спаривание Tidarren cuneolatum, «самец нисколько не сопротивляется. Очевидно, он умирает от истощения». Некоторые самцы умирают прямо во время совокупления. При этом не следует забывать, что у самки осталось еще одно свободное половое отверстие. Она начинает спариваться со следующим партнером, даже не доев первого кавалера.

А самцы Latrodectus hasselti, похоже, преднамеренно поворачиваются к партнерше таким образом, чтобы быть ближе к ее рту. Так ей гораздо легче съесть возлюбленного. Это лучший свадебный подарок.

8. Если его нет вообще

По пенисам, которые мы рассматривали до сих пор, можно довольно успешно судить о том, как происходит спаривание у представителей того или иного вида. Простые или вычурные, безобидные или оснащенные шипами и крючьями, пенисы всегда говорят сами за себя. Если мы знаем что-то о вагине — а это бывает довольно редко, — можно также предполагать, как осуществляется ухаживание. Но что делать, если интромиттума нет вообще? Или если он есть у самки, но сперма все еще должна быть помещена внутрь нее? В таких случаях спаривание требует сложной хореографии и некоторых специальных приспособлений тут и там, а его описание — новой терминологии.

Великолепные эмбрионы

Генри много повидал. Он мировой рекордсмен, у него есть дети, хотя он и оставался убежденным холостяком на протяжении десятилетий. Однажды он даже был на аудиенции у принца Гарри. В конце концов, Генри, вероятно, самая известная в мире туатара, представитель единственного вида в своем роде, Sphenodon punctatus. Все остальные 40 представителей этого рода вымерли еще в мезозое (252–66 млн лет назад).

Генри и его родственники-туатары сами находились на грани вымирания после того, как люди прибыли на его родной остров, который впоследствии стал называться Новой Зеландией. Вместе с людьми прибыли новые неконтролируемые хищники и пищевые конкуренты. Всего через несколько сотен лет этих испытаний древняя и необычная рептилия выживала только благодаря программам поддержки дикой природы и разведению в неволе. Собственно, благодаря такой программе Генри и приобрел международную известность.

Он присоединился к программе разведения в неволе в 1970 г., когда ему было за 70. Это средний возраст для животного, которое легко может перешагнуть столетнюю отметку. Люди в течение 39 лет пытались пробудить в нем интерес к размножению, но Генри либо игнорировал самок, либо нападал на них[171], но ни разу не пытался с ними спариться.

Однако в 2008 г., когда Генри исполнилось 110, его жизнь изменилась. Он перенес операцию по удалению опухоли под гениталиями, и вдруг ему показалось, что с самками можно иметь дело. Ранее ученые подселяли Генри к туатаре по кличке Милдред, но в ответ он только откусил ей часть хвоста. Но в 2009 г. Генри нашел Милдред достаточно соблазнительной и спарился с ней[172]{101}.

Много месяцев спустя Генри и Милдред стали родителями 11 детенышей. Туатара вообще не ухаживает за своим потомством, а иногда даже поедает его, поэтому детеныши были предоставлены сами себе. За маленькими туатарами, однако, приглядывали смотрители, один из которых, специалист по туатарам Линдси Хейзли[173], приезжала на работу даже в праздники, чтобы быть с детенышами в случае необходимости.

Генри обзавелся многочисленным потомством вообще без помощи интромиттума. У него нет ни пениса, ни эдеагуса, ни лигул, ни плеопод, ни эмболюса, ни гектокотиля, ни педипальп, ни псевдофаллоса, ни сперматофоров, ни спермоклада, ни любовных стрел, ни фаллоидного органа. Ничего. Но у него есть клоака. И у Милдред есть клоака. Без интромиссии, с помощью клоакального поцелуя, они добились успеха.

Клоакальный поцелуй длится всего несколько секунд. Он больше похоже на чмок, чем на поцелуй. Раз, два, три… ура, все готово!

Из-за особенностей брачного поведения туатары и общего ощущения, что это довольно старомодное животное, долгое время ученые считали, что примерно так и выглядели древние амниоты до того, как у них развился пенис. На самом же деле, как мы уже говорили, предположение о том, что туатары все это время существовали без пениса, подразумевает, что этот орган возникал у амниотов несколько раз за счет эволюционной конвергенции. И мы бы до сих пор так думали, если бы не серия событий, произошедших примерно в то время, когда вылупился Генри.

Секрет вековой давности

Когда на горизонте забрезжила заря XX столетия, британский зоолог и выдающийся эмбриолог Артур Денди[174] отправился в Новую Зеландию, чтобы читать лекции в Кентерберийском университете и продолжать свою работу по составлению каталога губок[175] и онихофор (подробнее об этом позже). Один из коллег пытался убедить его обратить внимание на туатару, но тот отмахнулся от нее, посчитав не особенно интересным животным[176].

Только начав изучать эмбрионы австралийских сцинков (на кого же в процессе исследования зародышей ящериц не снизойдет озарение?), Денди решил, что туатара достойна его времени. Дело в том, что у них на темени располагался «третий глаз», очень похожий на теменной глаз туатары[177].

Заинтригованный, Денди нанял некоего П. Хенагана, смотрителя маяка с острова Стивенс. Туатары в основном встречались именно на этом острове, из-за чего он был объявлен «заповедным». Впрочем, настоящим заповедником, конечно, Стивенс не был, потому что Хенаган жил там со всей своей семьей, разводил скот[178] и за небольшую плату собирал для Денди яйца туатары, разрушая их гнезда. У туатар и так было достаточно проблем: чудовищная пищевая конкуренция с крысами и опасные хищники, которых люди принесли с собой, не говоря уже о риске быть раздавленными коровами Хенагана. Тем не менее правительство Новой Зеландии дало Денди разрешение на сбор яиц туатары.

Кажется, план был довольно плохо продуман, потому что первые партии яиц отправлялись на материк только раз в неделю. Хенаган упаковывал их как мог, но не особенно удачно. После нескольких провальных поставок, которые, несомненно, сказались на численности популяции туатар, Денди и его помощник пришли к выводу, что лучше всего яйца сохраняются в жестяных банках, заполненных влажным песком. Впрочем, даже так яйца плесневели, если песок был слишком влажным, и высыхали и сморщивались, если он был слишком сухим. Только один эмбрион доехал до Денди в «достаточно хорошем состоянии».

Кроме того, у ученого появился конкурент — безымянный «немецкий коллекционер», лично прибывший на остров, чтобы зарезервировать очередную партию яиц. Разочарованный Денди не мог скрыть злорадства: «Несколько яиц, найденных на Стивенсе летом, были отправлены ему, — писал он, — но мне сообщили, что все они погибли в пути». Бедные туатары оказались между Сциллой и Харибдой.

В конце концов Денди собрал коллекцию из примерно 170 пригодных для использования яиц, содержащих эмбрионы на разных стадиях развития, которые он классифицировал, используя буквы алфавита. Переписываясь со смотрителем маяка, ученый узнал много нового о туатарах.

Рептилии оккупировали подземную систему туннелей, принадлежащих местным гнездящимся на земле птицам. Они повадились откладывать туда свои яйца и изредка поедали птенцов. Никакой пользы для птиц в этом, конечно, не было. Денди также просил Хенагана собирать яйца в разное время, чтобы иметь возможность исследовать эмбрионы на разных стадиях развития. Это окажется самым важным для исследователей, которые заинтересуются туатарой более века спустя.

Ученый отправил четыре «великолепных эмбриона» Чарльзу Майноту (1852–1914), куратору эмбриологической коллекции Гарварда. Майнот посчитал образцы достаточно интересными, чтобы проиллюстрировать их, а затем сделать из них препараты для микроскопирования, но потом положил материалы на полку, и в течение следующего столетия их никто не изучал.

На рубеже XXI в. ученые все еще не могли однозначно ответить на вопрос о том, сколько раз в ходе эволюции у амниотов независимо возникал пенис. Туатара, единственный представитель Rhynchocephalia, казалось, представляет собой живой образец древнейших амниотов, не имевших интромиттума и размножавшихся с помощью клоакального поцелуя. Это означало, что у других амниотов (пресмыкающихся, птиц и т. д.) пенис возникал несколько раз за счет эволюционной конвергенции.

Один из способов найти ответ на этот вопрос — просто проанализировать эмбриональное развитие туатары. Оно не полностью повторяет историю эволюции вида, но наводит на размышления. У человеческого эмбриона сначала есть хвост, потому что он когда-то давно был у наших предков. Природа не удаляет все файлы полностью. То, что происходит с зародышем, намекает на нашу древнейшую историю.

Если на рубеже XX в. положение туатары было довольно печальным, то к началу XXI в. эти рептилии оказались на грани исчезновения. Сбор их яиц был строжайше запрещен законом, но позднее (примерно в возрасте 14 лет) достижение туатарами половой зрелости, низкие темы размножения (раз в несколько лет) и медленная репродукция (вспомните Генри и Милдред) означали, что даже программы разведения в неволе не дают хороших результатов. Заполучить эмбрионы туатары для изучения было практически невозможно.

Однако в 1992 г. Гарвардский музей сравнительной зоологии завладел хаотичной и плохо хранившейся коллекцией эмбрионов, которую создал Чарльз Майнот. Ее начали приводить в порядок. Были найдены микропрепараты, изготовленные Майнотом из образцов, присланных Денди почти 100 лет назад. Узнав об этом, Томас Сенгер, Марисса Гредлер и Мартин Кон из Университета Флориды поняли, что это их шанс. Что, если — только если — один из эмбрионов находится как раз на той стадии развития, когда у него формируются гениталии?

Из четырех образцов подошел только один, номер 1491. Угол среза был немного смещен к боку, а формирующиеся конечности зародыша были опасно близки к тому, чтобы скрыть интересующую исследователей область. Современные технологии помогли Сенгеру и его коллегам решить эту проблему. Точно так же, как это делается в отношении изображений, полученных методом компьютерной томографии, ученые использовали 3D-реконструкцию, чтобы воссоздать облик целого эмбриона.

Как только это было сделано, они стерли у 3D-модели эмбриона конечности и выпрямили ее. И вот они: генитальные бугорки, пара, точно такие же, как у других амниотов. У зародыша туатары начинает формироваться интромиттум, а затем, незадолго до вылупления, он исчезает. У предков этого старомодного животного был пенис, что с большой вероятностью означает, что он был и у предков остальных амниотов. Половые бугорки зачатого 120 лет назад и случайно попавшего в Гарвард зародыша туатары переписали историю гениталий.

Лакомые кусочки

Решение вопроса о неуловимом пенисе туатары, которое ученые искали более 100 лет, совпадает с нашими знаниями о птичьих членах. Как мы узнали из главы 2, у 97 % видов птиц нет пениса, однако в ходе эмбрионального развития формируются генитальные бугорки, очень похожие на те, что были обнаружены у того самого зародыша туатары. А затем включается программа клеточной гибели и стирает их. В результате получаются петухи без пенисов[179]. То же самое, вероятно, происходит и с туатарами.

Куры и остальные птицы, не имеющие интромиттума, передают гаметы партнеру через клоакальный поцелуй. Сам поцелуй занимает всего несколько секунд, но предшествующие ему ухаживания могут соперничать с любой кадрилью из романа Джейн Остин.

Давайте посмотрим, на что приходится идти животным, когда для внутреннего оплодотворения требуется клоакальный контакт. Это, конечно, не та суровая подготовка, через которую проходит самец паука-кругопряда, ампутируя себе педипальпу. Задача состоит в том, чтобы в мягкой форме (по крайней мере, с точки зрения наблюдающего за этим человека) склонить партнершу к спариванию.

Я начну с петуха. Ухаживая за курицей своей мечты, он угощает ее вкусными кусочками еды (или не еды, он просто предлагает ей все, что лежит вокруг) и исполняет для нее хорошо поставленный танец, надеясь, что возлюбленная найдет выступление прекрасным и даст себя оседлать.

Танец выглядит примерно так: петух, вальсируя, приближается к своей избраннице, делает шаг, затем приседает, расправляя опущенное крыло, как кавалер при дворе Людовика XIV. Курица в этот момент либо тоже приседает, что указывает на ее заинтересованность, либо уходит, а иногда и убегает — это зависит от степени ее отвращения к жениху.

Поощренный петух после нескольких туров танца предпринимает попытку овладеть самкой. Если она явно согласна на спаривание, он ставит обе ноги ей на спину и начинает крутить ими, как будто едет на воображаемом велосипеде. Пара совершает клоакальный поцелуй.

Теперь давайте посмотрим на туатару{102}. Если оба партнера обычно почти волочат свои клоаки по земле, понятно, что спешить с завершением клоакального поцелуя не стоит. К счастью, мы точно знаем, как проходит спаривание у туатары. Есть множество таких видеороликов (конечно же!) и статья, в которой ученые посекундно описали этот процесс (к большому облегчению с нетерпением ожидающей публики).

Чтобы пронаблюдать, как ведут себя туатары во время ухаживания, исследователи поместили пару рептилий в туатарариум[180]. Освещение в нем регулировалось искусственным образом. В течение первых шести часов животные сидели почти неподвижно, но как только исследователи притушили в туатарариуме свет, подав ложный сигнал о «наступлении вечера», самец приблизился к самке примерно на 30 см и начал ухаживание. Он приподнял свой гребень, точь-в-точь как это делает петух. Затем начал «горделиво расхаживать» перед самкой, приподнимаясь передней частью тела и тряся передними лапами. Если бы у него были крылья, это было бы очень похоже на петушиный брачный танец со всеми этими взмахами крыльев, поклонами и покачиванием. Самец проделывал эти телодвижения примерно 26 раз в минуту, все время постепенно подбираясь к самке все ближе и ближе.

Самке все это не понравилось, и она вполне разумно решила убежать. Ухажер последовал за ней и укусил ее за шею, а затем снова начал свой танец. Неудивительно, что самка снова убежала. Эта часть процесса повторилась 12 раз. Туатары, наверное, знают, что живут очень-очень долго и им некуда спешить.

Тринадцатый раз, очевидно, был счастливым, потому что самец больше не кусал самку и вскарабкался на нее сверху. Она поползла вперед, а он попытался удержаться на месте, цепляясь за ее спину. Самка продолжала уползать, делая маленькие круги. Самец соскользнул, но снова взобрался ей на спину. Все повторилось восемь раз, после чего самке, видимо, надоело уползать, и она остановилась. Теперь самцу удалось доползти до плеч подруги, обнять ее маленькими туатаровыми ручонками, обхватить за бока своими лапками и подвернуть ее хвост для клоакального поцелуя. Пятнадцать минут спустя дело было сделано. Они разошлись по разным концам туатарариума и два часа сидели совершенно неподвижно, наверное, обдумывая свой жизненный выбор.

Специальная доставка сперматофоров

Нам уже много раз встречались сперматофоры, но, чтобы передать их партнеру, животным всегда был нужен какой-то интромиттум. Теперь вашему вниманию предлагаются сперматофоры, приклеиваемые к земле, сперматофоры, которые выплескиваются на партнера, и свободно вращающиеся сперматофоры, прикрепляемые к голове. Интромиттум не требуется. Зато требуется тщательно поставленный брачный танец, в котором иногда ведет самка.

Сперматофор-самба

Возможно, вы даже никогда не замечали ногохвосток, хотя это один из самых многочисленных классов животных на Земле{103}. Их жизнь протекает незаметно для нас, потому что мы большие, неуклюжие существа и наши возможности наблюдения ограничены. Ногохвостки (их еще называют коллемболами) — это крошечные (около 0,18 мм[181]) юркие животные, резвящиеся в почти микроскопическом мире.

У коллембол несколько репродуктивных стратегий. Иногда они даже полностью отказываются от самцов (подробнее об этом позже). А когда они используют сперматофоры, то делают это по-настоящему стильно. «Стильно» в данном случае подразумевает танцы в стиле свинг и удары головой. И, конечно же, есть видео. Восхитительное, восхитительное видео, снятое в 2002 г. в Варшаве.

На видео запечатлены ногохвостки вида Deuterosminthurus bicinctus во время брачных игр, которые так похожи на танец, что исследователи описали их, используя именно хореографическую терминологию. Суть ритуала ухаживания состоит в том, что самец с ловкостью и шармом Фреда Астера[182] должен подать сперматофор так, чтобы заставить самку наклониться и поднять его. Самка гораздо крупнее самца, поэтому он должен сделать все предельно точно. Коллизия не в том, «примет или не примет» самка сперматофор, а в том, какой частью своего тела она его примет.

Самец коллемболы, крошечный, с коричневыми пятнами на тельце и темными отметинами вокруг глаз, приближается к самке. Она намного больше. Тело ее раздуто; она, наверное, полна яиц[183]. Когда самец подбирается достаточно близко, самка хватает его и начинает раскачивать, мечась туда-сюда. Несчастный изо всех сил держится, не в состоянии сделать что-либо еще[184]. Когда она закончит, самец кокетливо бодает ее головой, обдумывая свой дальнейший план. Это видно по тому, что он периодически прерывает удары головой и отворачивается, как бы прикидывая, где лучше отложить сперматофор.

Наконец он поворачивается задом к голове самки и выталкивает сперматофор, маленькую жемчужину спермы на палочке, а затем поворачивается обратно, явно горя нетерпением увидеть результат своих стараний. Ногохвостка проверяет качество сперматофора, пробуя его ртом, и это решающий момент. Самцу необходимо как можно быстрее упереться в партнершу, которая значительно превосходит его размером, своей антенной, образовав своеобразный мост между собой и нею. С помощью этой перемычки он сможет подталкивать и направлять самку так, чтобы сперматофор оказался прямо под ее половым отверстием[185].

Некоторое время коллемболы толкают друг друга, но потом самка все-таки вбирает сперму своим гонопором. Дело сделано, и теперь они немного дерутся, пытаясь завладеть липким остатком произведенных самцом гамет. На этот раз в драке отсутствует элемент флирта. Самка, как мы помним, крупнее, поэтому обычно она побеждает.

Все может легко пойти наперекосяк в тот момент, когда самец выталкивает из себя сперматофор. Его подруга спешит попробовать этот аппетитный шар на вкус и иногда просто съедает все раньше, чем самец успевает вмешаться и упереться в нее своими антеннами. На самом деле почти треть ухаживаний этим и заканчивается. Как считают исследователи, «по-видимому, именно самка решает, как обращаться со спермой на поздних стадиях брачной игры».

Однако не только самки ногохвосток не прочь пообедать свежеотложенным сперматофором{104}. Самцы коллемболы Orchesella cincta откладывают сперматофоры в землю и часто уничтожают сперму конкурентов, просто пожирая ее и заменяя своей. Интересно, что они никогда не ошибаются и не съедают собственные сперматофоры. Orchesella cincta также склонны производить меньше гамет при очевидной конкуренции между самцами. Вот вам пример абсолютно открытой конкуренции сперматозоидов. Здесь точно не в чем винить самок.

Рожки

Уильям Эберхард писал о клещах, которые используют сперматофоры в качестве фаллоимитаторов, но только после того, как на полчаса погрузят свой ротовой аппарат во влагалище самки, «как будто выедая что-то оттуда»{105}. Потом клещ с помощью хелицер вставляет сперматофоры во все части тела партнерши, которые ему нравятся: во влагалище, в дополнительные полости сперматеки, крепит их к ее конечностям. У клещей, отмечает Эберхард, стимуляция партнерши и осеменение четко разделены.

Онихофора Florelliceps stutchburyae обладает телосложением, которое может понравиться только другой онихофоре. Голова этого животного, единственного в своем роде, может соперничать со шляпкой английской аристократки, которую она надела пощеголять на ипподроме в Аскоте, и похожа на початок кукурузы с козлиными рогами. Но это не отпугивает самку онихофоры.

Ученые заметили, что Florelliceps stutchburyae носят свои сперматофоры на голове. Обычно животные так не делают, и это, конечно, вызвало некоторые вопросы{106}.

Оказалось, что спаривание этих онихофор происходит следующим образом. Самец выворачивает свои рога и кладет голову в половое отверстие самки. Партнерша крепко вцепляется в нее специальными крючками и удерживает ее там, пока самец не сбросит сперматофор. Теперь, когда сперма находится в ее половых путях, самка отпускает самца. Онихофора Florelliceps stutchburyae использует свои рожки, чтобы передать гаметы самке, очевидно, при полном ее согласии и практически настойчивом содействии с ее стороны.

Воздержание

Стоял холодный январский день. Работники бостонского аквариума занимались своим обычным делом: кормили животных и чистили клетки, когда вдруг один из них заметил что-то очень необычное: в аквариуме анаконд было больше обитателей, чем обычно. Он кишел маленькими и вроде как только что вылупившимися змейками.

Да, это были детеныши анаконды, 18 особей, все чуть больше полуметра в длину. В итоге выжили только двое. Их родила мать-анаконда по кличке Анна (и по фамилии предположительно Конда). Анна жила с тремя другими самками (их имена не указаны, возможно, Конни, Онда и Да). Она никогда даже не бывала рядом с самцом змеи. Нет. Она просто взяла и произвела кучу потомства — без оплодотворения, без интромиссии, без всего[186].

То, что сделала Анна, не было совершенно ново для анналов (аннакондалов?) истории чешуйчатых. Окруженная только самками и явно способная к размножению, она прибегла к партеногенезу и не была даже первой анакондой, сделавшей это в неволе.

Партеногенез («девственное зарождение») — это развитие во взрослом организме неоплодотворенных яйцеклеток. Дикие чешуйчатые довольно часто этим грешат. Ящерица Aspidoscelis uniparens, например, интересна тем, что представляет собой одновременно классический случай существа, размножающегося с помощью партеногенеза, и пример вида, который существует параллельно со своими предками. Родительские виды — Aspidoscelis inornata (мать) и Aspidoscelis burti (отец) — все еще существуют. Они активно скрещивались, а гибридные особи, в свою очередь, скрещивались с Aspidoscelis inornata, произведя вид с тремя наборами хромосом вместо двух — Aspidoscelis uniparens (родитель-одиночка). Эти ящерицы размножаются с помощью яиц, которые клонируют себя путем митоза точно так же, как делилась бы любая нерепродуктивная клетка тела.

Aspidoscelis uniparens, по-видимому, не начинают размножаться спонтанно. Процесс деления клеток запускается только после того, как самки поучаствуют в брачном ритуале псевдокопуляции, при котором одна из ящериц садится на другую и совершает некие круговые движения. Очевидно, у Aspidoscelis uniparens нет интромиттума, а их поведением управляет гормон прогестерон. Так или иначе, псевдокопуляция стимулирует процесс деления клеток, заставляющий яйца развиваться и воспроизводить все новых и новых Aspidoscelis uniparens[187]. Конечно, каждая особь, появившаяся в результате партеногенеза, является клоном родительской особи.

Многие другие животные решают проблему размножения[188] таким образом, но только некоторые из них выбирают этот путь потому, что их захватили бактерии.

Помните коллембол, о которых мы говорили… ну, где-то выше, ранее в этой главе? Некоторые из них размножаются с помощью партеногенеза, но вовсе не из-за интересной истории вида или отсутствия партнера для спаривания. У этих членистоногих переход к партеногенезу связан с заражением бактерией, известной как вольбахия.

Эти бактерии обычно поселяются в репродуктивных органах и, что важнее всего, в яйцеклетках особей, которых они заражают{107}. Причин несколько. Во-первых, вольбахии чувствуют себя просто прекрасно в той клеточной среде, которую может предложить яйцеклетка. Во-вторых, яйцеклетка несет в себе все программы, необходимые для раннего развития зародыша животного. Хитрость вольбахии заключается в том, чтобы заставить яйцеклетку вести себя как оплодотворенную клетку и начать делиться. Затем яйцеклетка использует свою программу и выращивает новых вилохвостов[189]{108}. Если это звучит недостаточно коварно, то скажу, что у насекомых-хозяев эти бактерии также могут стимулировать партеногенез, снижая репродуктивную способность генетических самцов или направляя инфицированных самок на их уничтожение. Связь бактерии с хозяином может быть настолько сильной, что уничтожение вольбахий антибиотиками может привести к полному нарушению развития любых яиц, отложенных впоследствии.

Клитор есть клитор

Представление о том, что клитор — это в своем роде женский половой член, — широко распространенное заблуждение, ловушка, в которую я попадала сама. Оно заманчиво, потому что и пенис, и клитор формируются из одних и тех же тканей генитального бугорка. Но эмбриональные ткани, из которых формируются руки и ноги человека, тоже одинаковы. Никто ведь не утверждает, что руки — это «ногоподобные придатки».

Однако ученые, кажется, ничего не могут с собой поделать. Возьмите любое описание женского клитора: орган, который «находится ниже передней спайки больших половых губ и представляет собой мясистую маленькую шишечку, напоминающую половой член». Вздох.

Чей клитор действительно похож на член, так это клитор гиены. Он очень крупный, и самки рожают именно через него. Родовой канал у гиен чрезвычайно длинный и имеет V-образную форму, а клитор часто рвется при родах, но, должно быть, все не так плохо, как звучит, потому что гиены продолжают с успехом размножаться.

Однако ученые чаще называют клитор гиены не «огромным клитором», а «большим псевдопенисом». Да, разумеется, ученые-мужчины. А теперь представьте, что наукой сотни лет заправляют женщины. Думаю, мы бы называли маленькие члены «короткими псевдоклиторами» или что-то в этом роде.

То же самое и с другими видами. Например, у самок некоторых кротов необычно большие и выступающие наружные половые органы, и за ними прочно закрепилось определение «пениформных»{109}. Дело в том, что в представлении таксономистов прошлого нормативным представителем вида был, как правило, именно самец. Именно самец рассматривался как носитель признаков, отличающих один вид от другого (хотя есть исключения, например, в случае с жуками и общественными насекомыми). Самка воспринималась как допустимый вариант нормы, и все особенности ее строения всегда рассматривались в контексте, заданном самцом. Биологи до сих пор так думают. И не только биологи.

Все, что связано с самцами, всегда оказывается на переднем плане. Даже если мы изучаем самок, мы смотрим на них через «самцовую» призму. Именно поэтому самки, их гениталии и репродуктивное поведение во многом остаются для нас, как выразилась Патриция Бреннан, загадкой.

«Женский пенис»

В 1984 г. Колин Остин (Банни) во введении к своей книге о гениталиях писал: «<В нашей работе> больше внимания уделялось мужским, а не женским особям потому, что самцы животных близкородственных видов демонстрируют более существенные и явные различия, нежели самки».

Странно не найти различий между вещами, которые даже не были исследованы.

Книга Остина вышла за год до фундаментальной работы Уильяма Эберхарда о половом отборе и роли в нем самок{110}. Даже такой новатор, как Эберхард (в 1985 г. тратить время на изучение самок и их полового поведения было новаторством), проводил четкую грань между животными, у которых есть интромиттум, и животными, у которых его нет. «Половые органы самок некоторых животных кажутся необычайно „агрессивными“ и походят на половые органы самцов, — писал он, — но в чем функциональный смысл этого сходства, нам пока неизвестно».

Эберхард признавал, что у самок некоторых животных — ладно, у самок четырех видов клещей — есть «копулятивные трубки». Но тем не менее для описания этих органов он по-прежнему использовал «самцовые» термины (он назвал их «внешними семяпротоками» по аналогии с семявыносящими протоками).

В 1985 г. мы еще не знали некоторых вещей. Вот почему Эберхард спокойно писал, что «интромиттумы могут быть только у самцов» и по крайней мере некоторые самки имели бы интромиттум, если бы животные разного пола спаривались с одной и той же целью и ожидали от оплодотворения одного и того же результата[190]. Он спрашивал: «Почему у самок не бывает интромиттирующих копулятивных органов?» и «Почему самки всегда получают и никогда не отдают гаметы?»

Согласно последним данным, ни то ни другое не соответствует действительности. Перед вами парад животных, которые слишком многочисленны и разнообразны, чтобы быть просто исключениями, подтверждающими правило.

Морские коньки

Сам Эберхард говорит о морских коньках как об исключении, которое подтверждает правило. Обложку первого издания его книги украшают именно они: влюбленная пара морских коньков, прижавшихся друг к другу и тесно сплетшихся хвостами. Эти необычные рыбки известны даже младшим школьникам тем, что потомство у них вынашивают самцы.

У самки морского конька есть специальная трубка, которую она использует для откладывания икры в кожистый карман на брюшке самца. Эта трубка называется яйцекладом. Самка, однако, не вставляет яйцеклад ни в какие гениталии, и технически карман самца не является внутренней структурой, потому что он периодически открывается на короткое время для забора морской воды. Гаметы самца попадают в этот карман из протока, расположенного выше, и должны сделать это как можно быстрее (на самом деле у них есть на это шесть секунд, или ничего не получится).

Исследователи пришли к выводу, что этот процесс не может считаться внутренним оплодотворением{111}. Это «внешнее оплодотворение, которое происходит во внутренней с точки зрения физиологии среде»{112}. Высвобождение сперматозоидов и отложение яйцеклеток происходят одновременно, что делает невозможной конкуренцию сперматозоидов. Шесть секунд, и готово.

Так что морские коньки не являются исключением из правил: они размножаются с помощью внешнего оплодотворения, и их гениталии не вставляются ни в какие другие гениталии. Что на самом деле демонстрирует наличие у самки морского конька яйцеклада, так это то, что использование трубки и принимающей полости помогает ограничить тех, кто еще может участвовать в олимпийских играх по бросанию своих гамет.

Рог изобилия

У некоторых клещей есть «копулятивные трубки», оснащенные специальными приспособлениями, которые помогают удерживать особей вместе во время спаривания. Вроде бы ничего необычного для членистоногих (у них совершенно другие представления о сексе). Но не все так просто.

Клещи, у которых есть эти приспособления, — ископаемые. Они залиты янтарем и входят в ныне полностью вымершее семейство, жившее в верхнем эоцене (примерно 37,2–33,9 млн лет назад). Это «исключительно хорошо сохранившаяся совокупляющаяся пара» (пример для всех нас, членов AARP[191]), причем в этой паре особью, которая захватывает партнера при помощи специального органа, является самка. Ее копулятивная трубка представляет собой орган, присутствующий и у современных клещей — у самок современных клещей. Самки вводят эту трубку в половое отверстие самца и собирают с ее помощью сперму. Это внутреннее оплодотворение, только сперматозоиды не выходят из интромиттума, а наоборот, затягиваются в него.

Такой всасывающий интромиттум есть у самок многих видов клещей. Строение его варьируется от чего-то напоминающего гибкий шланг до жестких и твердых структур, «похожих на эдеагус» (копулятивный орган самца насекомого). Да, опять «самцовая» терминология, хотя интромиттумы встречаются у самок 17 отрядов (отрядов, а не видов) клещей, и это не считая еще один отряд, самки которого обладают «очень короткими» копулятивными трубками. Это многие и многие десятки видов.

Примерно в том же духе Эберхард описывает болотного жука Cyphon padi. У самки этого жука есть длинные хватательные конечности, которые она вводит в самца, чтобы собрать сперматофоры, как если бы она собирала цветы. Эберхард называет эти конечности «проникающими» и пишет о них как о «почти интромиттумах», поскольку они скорее получают, чем отдают гаметы. У морского конька самец тоже получает гаметы, но почему-то никто не предлагал переименовать яйцеклад, с помощью которого он их получает!

Самки некоторых бабочек тоже могут похвастаться интромиттумом, собирающим мужские гаметы. Например, у самки большой перламутровки (Argynnis paphia) есть «загадочный орган», который, согласно известному описанию, выглядит как «аккордеон внутри бумажной розочки». Кто-то называл его клитором, кто-то — «рогом изобилия». Поэтическая фантазия исследователей была определенно вдохновлена спариванием перламутровок, а именно тем, что самка вводит эрегированный интромиттум в половое отверстие своего партнера и перекачивает сперму из его сперматофора внутрь этого интромиттума. В половом отверстии самца перламутровки располагается своего рода крючок, который он разворачивает так, чтобы направить интромиттум самки прямо к своему хранилищу сперматофоров. «Такой способ спаривания, может быть, и выглядит экстравагантно, но работает он идеально».

Как метко заметил один специалист по интромиттумам у самок, «эта тема требует дальнейшего тщательного изучения». Однако даже Пьер Жоливе, написавший несколько популярных книг о насекомых, кажется, отказывается считать интромиттум самки полноценным. Свой энциклопедический обзор он озаглавил «Обратное совокупление» (такое название, кажется, плохо описывает происходящее). Жоливе пишет, что самки обычно «неглубоко» вводят копулятивный орган в половые отверстия самца. Не знаю, как вам, но мне кажется, что поведение самки перламутровки не очень похоже на «неглубокое проникновение». Жоливе делает вывод о том, что «вероятно, женская эрекция существует, но она пока не описана учеными». Как вы увидите в конце этой главы, в этом он прав.

Чешуйчатые все перевернули

У одного из моих детей есть бородатая ящерица (Pogona vitticeps) по кличке Петреус. Сомневаюсь, чтобы ребенок, который так назвал это колючее существо, знал, что это имя означает «живущий в каменистых местах», но Петреус именно там и живет, потому что в его террариуме есть камни. Он целыми днями сидит, греется, ест сверчков и, вероятно, не особенно нами интересуется. А вот если вам пока не интересен Петреус, то это только потому, что вы не знаете секрета его гениталий.

Исследователи обнаружили, что у Pogona vitticeps все эмбрионы женского пола на определенном этапе развития имеют гемипенисы. Незадолго до вылупления гемипенисы превращаются в более мелкие образования, называемые обычно гемиклиторами. Непосредственно перед вылуплением ящерицы гемиклиторы исчезают. Это явление исследователи описывают как «временный гермафродитизм»{113}. У некоторых видов, таких как живородящая мексиканская ящерица-аллигатор (Barisia imbricata), гемиклиторы сохраняются на протяжении примерно года после рождения.

Эмбриональное развитие Pogona vitticeps предполагает, что гемипенисы являются изначальным вариантом гениталий и под действием «женских» гормональных сигналов они регрессируют. Это интересно, потому что долгое время считалось, что для формирования именно эмбриона мужского пола необходимо вмешательство генов, гормонов и клеточных сигналов, которые позволяют самцам становиться тем чудом природы, коим они являются. Петреус и прочие представители его вида доказывают, что это не всегда так.

Для многих видов змей и ящериц характерно наличие гемипенисов у особей обоих полов, а в некоторых случаях самки обладают более крепкими и крупными гемипенисами. Подробности нам неизвестны, потому что, как выразились члены одной исследовательской группы, самцы змей изучены «значительно более детально». В публикации 2018 г. эти же исследователи смело заявили, что «в будущих работах на эту тему должно учитываться и развитие женских особей». Действительно, должно.

Медведи, кроты и свиньи, о боже!

Если вы фанат американского реалити-шоу «Последний герой» (Survivor), возможно, вы смотрели девятый сезон, в котором участники выживали на одном из островов Вануату. В двух эпизодах этого сезона они гонялись за свиньями и зарабатывали призовые свиные бивни, совершая различные подвиги. Кстати, продюсеры шоу вызвали неоднозначную реакцию зрителей, открыв сезон сценой ритуального убийства свиньи местными жителями. Так они приветствовали прибывающих актеров.

Но, конечно, в шоу не рассказывали о гениталиях вануатских свиней, которых, кстати, местные жители считают священными. Предполагается, что одна порода свиней попала на острова благодаря переселенцам из Азии около 3200 лет назад, а другая была завезена гораздо позже из Европы. Свиней второй породы, нараве, называют «клыкастыми» за их огромные бивни, которые закручиваются в спираль. Они не красивы по большинству стандартов: у них редкая жесткая черная шерсть, неуклюжее тело и эти огромные клыки. Но они важны для местного населения не в последнюю очередь потому, что у значительной части из них очень странные гениталии.

Когда Вануату еще были Новыми Гебридскими островами, оксфордский зоолог Джон Бейкер взял на себя задачу составить научное описание свиней, которых, по его словам, местные фермеры называли вилдю и вилгил. Он наблюдал за девятью особями и подробнейшим образом изучил их половые органы. В статье 1925 г. Бейкер опубликовал свои девять описаний, причем первым было описание «самой женской» особи, а последним — «самой мужской особи» (так он это назвал).

Особи были интерсексуальны. Они различались по наличию яичников, семенников, гермафродитных половых желез, неопустившихся семенников, большого клитора, влагалища, предстательной железы, матки и шейки матки. Эти органы в различных необычных комбинациях встречались у разных свиней (например, у свиньи 3 были влагалище, предстательная железа, шейка матки и яички). Всех свиней объединяло наличие «конического подпупочного выступа» — заостренного образования под пупком. Функция этого выступа до сих пор неясна.

Животные проявляли, как писал Бейкер, «мужской половой инстинкт» и приходили в ярость, если чувствовали признаки эструса у находящихся рядом самок. Если у особи был клитор, при приближении самки происходила его эрекция. Бейкер, живший задолго до того, как люди узнали, что такое ДНК, тем не менее пришел к выводу, что строение гениталий у вилдю и вилгил «должно быть наследственным», особенно учитывая, что по крайней мере у двух из девяти свиней был один и тот же отец.

Он был прав. Исследование, проведенное в 1996 г., показало, что некоторые свиноматки стабильно производят пометы, в которых около 20 % поросят не могут быть определены как «самцы» или «самки» и являются интерсексуальными особями{114}. Автор исследования, Джеймс Макинтайр, также отметил: интерсексуальные свиньи гораздо агрессивнее обычных свиней, что ставит под сомнение всеобщую убежденность в том, что агрессивность является преимущественно характеристикой самцов.

Интерсексуальность встречается не только у свиней. Некоторые особи кротов имеют гениталии, которые нельзя сразу классифицировать как гениталии самца или самки. В 1988 г. канадский биолог Марк Каттет проделал с медведями то же, что Джон Бейкер проделал со свиньями за шестьдесят с лишним лет до него{115}. Он тщательно изучил половые органы черных медведей (Ursus americanus) и бурых медведей (Ursus horribilis). Среди особей, отнесенных Каттетом к самкам, несколько имели пенис с уретрой и бакулюмом. Два медведя были братом и сестрой, и у обоих был бакулюм длиной 53 мм.

Еще один бурый медведь имел 30-миллиметровый половой член, но он также, по-видимому, зачал и родил, насколько можно судить по характерным шрамам на стенках его маточных труб. У другой самки черного медведя было два детеныша, и она кормила их молоком. При этом длина ее уретры составляла 120 мм (длина пениса черного медведя составляет около 165–180 мм), а бакулюма — 95 мм. Эта медведица, заключил Каттет, вполне вероятно, могла рожать через уретру, которая ко всему прочему была соединена с маткой.

Каттет объяснил этот феномен тем, что гормональное развитие этих медведей нарушилось под влиянием каких-то внешних факторов, например гормоноподобных пестицидов. Единственная проблема его объяснения заключается в том, что почти все эти пестициды классифицируются как эстрогеноподобные и являются ингибиторами биосинтеза андрогена, то есть должны приводить к формированию органов и структур, ассоциируемых с женским полом.

Ничего нового ни под солнцем, ни в пещерах

«Пенис — это штука, которая вводится в гениталии партнера во время совокупления и передает гаметы».

Помните это определение из главы 3? Теперь вы, наверное, обратили внимание, что в определении не уточняется, в каком направлении передаются гаметы. Это означает, что интромиттум самок клещей и других животных, о которых мы говорили в этой главе, технически является пенисом. «Вводится»: да. «В гениталии партнера»: да. «Во время совокупления»: да. «Передает гаметы»: да!

В 2018 г. в прессе бурно обсуждалась уникальная в природе смена ролей при спаривании у недавно открытых пещерных насекомых из родов Neotrogla и Afrotrogla{116}. Эти микроскопические безглазые существа обитают в пещерах, населенных летучими мышами, и живут за счет отходов жизнедеятельности последних. У самок Neotrogla и Afrotrogla, как вы, наверное, уже догадались, есть интромиттумы, которые они используют для выкачивания спермы из половых отверстий самцов. Сперма в данном случае имеет двойную ценность, потому что в придачу к наследственному материалу для размножения предлагает еще и ценные питательные вещества, не являющиеся дерьмом летучих мышей.

Ученые использовали для описания этого интромиттума такие определения, как «обратные гениталии» и «пенис самки» (хотя, справедливости ради, кто-то пользовался и термином «гиносома»). Они писали о «смене сексуальных ролей» и «инверсии полового отбора», хотя инверсией это может считаться, только если вы игнорируете целый ворох фактов, демонстрирующих роль самок в половом отборе. И естественно, в 2018 г. заголовки журналов буквально кричали о том, что у самок этих пещерных насекомых есть «пенисоподобный орган», как будто бы не существует десятков и сотен видов клещей, бабочек и жуков, у которых самки тоже имеют интромиттум!

Однако вопреки заголовкам настоящей новостью было не наличие пениса у самки, а отсутствие такового у самца. Мало того, у самцов Neotrogla и Afrotrogla есть напоминающее вагину углубление на брюшке. Эти вагиноподобные углубления видоспецифичны и в точности соответствуют особенностям строения интромиттума самок того или иного вида.

Ученые писали, что «загадочный эволюционный выбор, который делали самцы Neotrogla и Afrotrogla» (все поменялось!), повлиял на формирование пенисов у самок этих пещерных насекомых. Надо сказать, что на «инверсию полового отбора» публика не обратила особого внимания. А это гораздо более интересный факт, чем наличие интромиттума у насекомого.

После публикации исследований среди ученых разгорелся серьезный терминологический спор. Должны ли названия половых органов соотноситься с полом существа? Должен ли интромиттум самки называться как-то иначе, чем интромиттум самца? Или название органа должно описывать только его функцию?

Я думаю, что последнее решение самое правильное. В природе так распространены гермафродитизм и интерсексуальность, что привязка к полу лишается всякого смысла. Мы называем мозг мозгом, независимо от того, чей это мозг.

А вы можете возразить мне, сказав, что интромиттум Neotrogla и Afrotrogla передает гаметы в противоположном направлении, не так, как интромиттум самцов. Согласна. Итак, в природе существует два типа интромиттумов: выделяющий интромиттум (например, у людей) и всасывающий интромиттум (у клещей и этих пещерных насекомых).

Пенис в 12 лет

Самая человеческая особенность нашего человеческого мозга — это его гибкость. Люди обладают широчайшим диапазоном поведенческого самовыражения и огромной способностью раздвигать границы нормального. Это дар, который мы можем использовать во благо или во зло.

Далее я хочу рассмотреть несколько примеров восприятия разными обществами детей, половое развитие которых не вписывается в условную норму. Мы узнали об особенностях их физиологии благодаря работе биологов (в основном эндокринологов), но отношение к этим детям и качество их жизни напрямую зависят от успеха гуманитарных исследований. Никакие биологические знания не помогут нам сформировать по-настоящему гуманное отношение к людям.

В 1940-х гг. Сиксто Инчаустеги Кабрал, Нило Эррера и Луис Урена, три педиатра из Доминиканской Республики, столкнулись в своей практике с необычными с точки зрения физиологии случаями{117}. Доктора рассказали о них на медицинской конференции в 1946 г., а в 1951 г. были опубликованы первые описания пациентов, и эти исследования в итоге привели к значительным открытиям в области фармакологии{118}.

Дети, которых приводили на прием к Кабралу, Эррере и Урену, считались девочками на основании своей анатомии и строения наружных половых органов. С рождения к ним относились как к девочкам, и они были социализированы как девочки, хотя некоторые из них этому сопротивлялись. Однако, когда эти дети вступали в период полового созревания, происходило что-то драматическое.

У девочек не начиналась менструация и не развивалась грудь: у них ломался голос, появлялись волосы на лице, плечи становились шире и телосложение в целом приобретало сходство с мужским. У них также появлялись яички, находившиеся до этого момента, как выяснилось, в полости тела. Эти изменения происходили примерно в возрасте 12 лет, поэтому местные жители прозвали таких детей guevedoces, что буквально переводится как «пенис в 12 лет».

Члены семьи и друзья, как правило, быстро преодолевали некоторое замешательство и начинали относиться к этим детям с полным приятием. Феномен guevedoces, как показали исследования, довольно распространен в этом регионе: примерно каждый 90-й из местных мужчин при рождении был классифицирован как девочка. Иногда подростки даже сохраняют имена, которые были даны им при рождении, так что в Лас-Салинасе можно встретить мужчину с именем, которое традиционно считается женским.

Публикация Кабрала, Эрреры и Урена в Revista Médica Dominicana (Журнал доминиканской медицины) привлекла внимание американских исследователей. Ученые из Корнеллского университета под руководством Джулианны Императо-Макгинли и доминиканского академика Теофило Готье в течение 20 лет исследовали описанный педиатрами феномен. Они пришли к выводу, что загадочные превращения девочек в мальчиков вызваны дефицитом у них 5-α-редуктазы. Этот фермент участвует в метаболизме тестостерона: берет молекулу гормона и отсекает от нее один крошечный кусочек, создавая молекулу другого андрогенного гормона — дигидротестостерона. Звучит, как будто эти две молекулы должны быть очень похожи по своим свойствам, но это совсем не так. Формирование у человеческого эмбриона полового члена запускается действием дигидротестостерона на ткань-мишень — половой бугорок[192]. Без гормонального сигнала половой бугорок не удлиняется и при рождении выглядит как клитор.

Однако также эмбрион независимо вырабатывает тестостерон и развивает яички, которые у участников исследования оставались в брюшной полости до начала полового созревания. По достижении ребенком примерно 12-летнего возраста яички начинают вырабатывать тестостерон, который запускает все процессы, происходящие с мальчиками в подростковом возрасте: оволосение, изменения голоса и т. д.

Ученые, без сомнения, считают главным результатом этой почти 40-летней работы открытие механизма действия 5-α-редуктазы[193], но у нее есть еще один, не менее важный, итог. Он может удивить тех, кто привык к западным культурным стандартам и навязываемому ими требованию медицинского вмешательства во все. Я говорю о тенденции приятия местным населением детей с такой траекторией развития. Они были поставлены в довольно непростую ситуацию, но общество отреагировало на нее по-настоящему адекватно. Не то чтобы Доминиканская Республика в целом отличалась либерализмом и терпимостью[194], но, видимо, сыграла роль многочисленность интерсексуальных детей и тот факт, что мужчины имеют в Доминикане более высокий социальный статус. Местные жители даже устраивают что-то вроде праздничного обряда посвящения для таких детей, когда у них начинается период полового созревания.

Один из этих детей вырос и стал доном Хосе, чрезвычайно популярным у себя на родине человеком, прославившимся своим талантом костюмера, многочисленными романтическими похождениями и особым подходом к пенетрации: дон Хосе усовершенствовал свои фаллопротезы (у него их было два), снабдив их механизмом для осуществления возвратно-поступательных движений.

Императо-Макгинли и ее соавторы обнаружили, что в мире есть еще несколько регионов, среди населения которых распространен синдром дефицита 5-α-редуктазы. Это некоторые регионы Турции и Ливана, а также восточное высокогорье Папуа — Новой Гвинеи. Причем реакция на интерсексуальных людей здесь разительно контрастирует с принятием их в Доминиканской Республике[195].

Члены папуасского племени баруйя придерживаются системы строжайшей гендерной сегрегации. На практике это означает, что после проведения обрядов инициации общение между мальчиками и девочками не допускается. При этом женщина, над которой по какой-либо причине был проведен мужской обряд инициации (включающий, кстати, ритуальный оральный гомосексуальный опыт), карается смертной казнью. Императо-Макгинли описывает «бурную» реакцию баруйя на непредвиденные изменения, происходящие с некоторыми детьми в период полового созревания, и сложную адаптацию племени к этому явлению. К 1990-м гг. буря немного утихла, поскольку акушерки научились лучше определять пол ребенка при рождении. Сейчас баруйя с первых дней жизни воспитывают интерсексуальных детей как мальчиков.

Разница в восприятии детей с дефицитом 5-α-редуктазы в Доминиканской Республике и Папуа — Новой Гвинее никак не обусловлена их гениталиями. Все зависит от сознания окружающих их людей и культуры, созданной этими людьми. У них есть выбор между приятием или «бурей», и приятие явно дает лучшие результаты.

9. Взлет и падение фаллоса

Многие убеждены, что половая принадлежность — это нечто однозначное и раз и навсегда определенное, а обладание интромиттумом — прерогатива самцов. Природа раз за разом опровергает это предположение, стирая границы, которые люди старательно пытаются провести между «мужским» и «женским». В этой главе мы проследим, как эта убежденность привела к тому, что человека стали сводить к его гениталиям. Особенно это касается мужчин и их членов. Некоторые черты пениса, несмотря на общую простоту его устройства, несомненно, порождены половым антагонизмом. Но почему мы стали воспринимать его исключительно как воплощение этого антагонизма, как воплощение агрессии? Это унижает тех, у кого нет пениса, и расчеловечивает и обезличивает тех, у кого он есть. Пришло время всем нам свергнуть пенис и короновать другой орган — человеческий мозг.

Музей фаллосов

Готовясь к написанию этой книги, я чувствовала, что ваш и мой опыт будет неполным без посещения Исландского музея фаллосов{119}. Этот музей располагается в небольшом здании с непритязательным оформлением. Его часто «ошибочно принимают за кредитный кооператив». И он буквально набит пенисами разной степени сохранности. Там есть члены с содранной кожей, превращенные в некое подобие галстука-бабочки, есть члены, гордо развешенные по стенам, есть члены в цилиндрах, заполненных формалином. (Мой айфон попытался пометить эти фотографии тегом «напитки». Нет, айфон. Нет.)

Посмотрите вверх, и вы увидите торчащие из стены высушенные пенисы косатки и синего кита. Посмотрите вниз, и вы увидите покореженный и лишенный дельфина пенис обыкновенного дельфина (Delphinus delphis), трехчастный орган, похожий на застрявший внутри половины большого огурца розовый перец чили. Поверните голову, и вы увидите длинный и тонкий пенис кабана, плавающий в банке с формалином. Он слегка изогнут, что придает ему вид маленькой, мясистой и несколько возмущенной трости. Козьи пенисы тоже болтаются в своих банках, хвастаясь перед зрителями завитушками на концах. Многие из экспонатов раньше принадлежали китообразным, поэтому они очень большие. Со стены свисает высушенный изогнутый фаллос слона (я уже упоминала о нем). Рядом с ним — коллекция бакулюмов, в том числе крошечный бакулюм хорька.

Через несколько минут экспонаты начинают сливаться у вас в сознании в один большой член. По сути, все они похожи на бледный перец чили. с длинным стеблем или голову чайки в профиль. Есть еще отдельный зал с бакулюмами ластоногих. Они тоже бледные. Общее впечатление — комната, полная законсервированных членов, сморщенных и безжизненных. Через некоторое время бакулюмы тоже начинают казаться вам почти одинаковыми[196]. Отдельное место уделено изображению пениса в живописи и скульптуре: тут есть глупые картины, сюрреалистические картины и деревянная лампа в форме члена. Эта лампа — единственный рабочий фаллос в музее.

Еще два небольших боковых зала посвящены атрибутике, связанной с человеческим пенисом. В этих залах все немного хаотично. Некоторые люди хотят внести свой вклад в музейную коллекцию и чувствуют себя обязанными присылать дикпики. Том Митчелл из Колорадо твердо уверен, что его член должен быть выставлен в музее, потому что он послужил образцом для создания фаллоимитатора (так, по крайней мере, утверждает сам Митчелл){120}. Он собирался пожертвовать его музею еще при жизни, но администрация признала такой план несостоятельным, и Митчеллу пришлось ограничиться слепком пениса. У его члена даже есть имя — Элмо[197].

Митчелл, который выглядит как статист для сцены закусочной в каком-нибудь мини-сериале, заполонил музей фотографиями своего пениса: Элмо, одетый как астронавт, Элмо, одетый как викинг, и т. д. и т. п. Он даже завел ему аккаунт в Twitter (@elmothepenis), который почти сразу был заблокирован за нарушение правил этой социальной сети, чего, как мы все знаем, почти никогда не случается с аккаунтами белых мужчин. Элмо пытался стать популярным супергероем. Без особого успеха, однако обложка первого выпуска «Элмо: Приключения пениса-супергероя»[198] (Elmo: Adventures of a Superhero Penis) все же вышла.

Музей пытается балансировать на грани между коллекцией, имеющей научную ценность, и развлечением. Книга отзывов, в которой посетители музея могут записать свои впечатления, комментарии и пожелания, отражает тонкость этой грани. «Я написал это своей гигантской „ручкой“», — пишет один шутник. Наверное, он воспользовался деревянной резной ручкой в виде фаллоса, лежащей рядом с книгой. Ошеломленный посетитель из Техаса оставляет следующую запись: «Хотел бы я придумать хороший каламбур, но НЕТ. Наслаждайтесь коллекцией!» А затем следует комментарий этого замечательного человека, который знал, чего не хватает музею: «На выставке не было пенисов (к сожалению)».

Музейные этикетки лаконичные, если не сказать скудные, но посетители могут взять буклет с названиями и описаниями экспонатов. На выходе из музея — сувенирный магазин, где продаются брелки, штопоры, чашки, солонки, открывашки для бутылок — все в виде пениса, конечно. Кто же, гуляя с бабушкой, не захочет похвастаться ключами от машины, к которым прикреплен деревянный фаллос длиной 12 см?

Я хотела бы сказать, что этот музей в целом или член косатки или даже человека в частности[199] вызвали во мне… что-то хорошее. Однако я не могу так сказать. Возможно, в своей жизни я видела слишком много членов. Возможно, это потому, что в музее нет пенисов насекомых, к которым я питаю слабость.

Не думаю, что получить позитивные впечатления мне помешала зависть к пенису (которой я не чувствую). Есть что-то жуткое, но странно успокаивающее в коллекции членов разных существ. Животное отделено от своего пениса, как будто оно не важно, как будто весь остальной организм не имеет значения. Сложно организованная система редуцируется до одного полового органа. Образ живого, дышащего, питающегося, размножающего существа полностью стирается. Член воцаряется над поведением, особенностями, характером и личностью своего владельца.

Эти кусочки, хранившиеся в формалине, сохнувшие на стенах или (это самое отвратительное) превращенные в предметы одежды, не вызвали у меня ни благоговения, ни смеха. Я наблюдала за другими посетителями музея, в том числе за парой девочек-подростков, и не заметила на их лицах никаких сильных эмоций. Они просто смотрели и шли дальше.

Как мы дошли до такого?

Восхождение фаллоса

Лоретта Кормье и Шэрин Джонс, авторы довольно занимательной книги «Одомашненные пенисы»[200] (The Domesticated Penis), убедительно доказывают (хотя в этом нет ничего нового), что эрегированный член не всегда был символом плодородия и власти. Они (и многие другие ученые) пишут, что на протяжении большей части человеческой истории люди занимались охотой и собирательством, жили группами, старались сотрудничать и кое-как прокормиться.

С появлением в некоторых частях мира сельского хозяйства ситуация изменилась. Сколь бы зыбким ни было право собственности на землю, которую люди занимали лишь временно, оно порождало конфликты из-за территорий (в действительности из-за пищи). В это время фаллос и приобрел свое символическое значение. Изображения эрегированного полового члена воздвигались на полях в виде огромных чучел и были призваны отпугивать все, что может повредить урожаю[201]: птиц, сглаз, соседнее племя. Постепенно с фаллосом и семенем все теснее связывались идеи плодородия и начала новой жизни. Фаллические культы в древности были распространены повсеместно, но даже Приап, бог крепкой эрекции, начинал свою карьеру как пугало, защищающее посевы.

Роль пениса и спермы в создании новой жизни, конечно, люди понимали еще очень смутно. Еще в XVII в. ученые считали, что в каждом отдельном сперматозоиде помещается крошечный гомункул, который становится человеком, попадая в матку женщины.

Так начиналось поклонение фаллосу. Однако закончилось все тем, чем закончилось. Сначала то, что он символизировал (плодородие земель и физическая сила), обладало реальным значением и реальной властью над жизнью людей. Постепенно развивалась наука, а религиозные обряды менялись, но люди не перестали поклоняться фаллосу, а просто перенаправили свое почитание с символизируемого на сам символ. Примерно как если бы мы взяли сердце, которое воспринимаем как символ любви, и начали относиться к нему самому как к чему-то обладающему силой и значением.

И вот мы в XXI столетии. Наша одержимость членами, их размером и внешним видом — это культурный пережиток глубокого прошлого. Но не вина пениса, что он нагружен этим символическим багажом. Наше сознание нагрузило его им, и оно в силах совершить обратную операцию. Мы можем просто использовать мозг, чтобы получить более реалистичное и здоровое представление о половом члене — об органе, с которым, поверьте, стоит познакомиться, близко и по обоюдному согласию, вместе с человеком, у которого он есть.

«Как пенис может причинить вред?»

Сентябрь 1985 г., Индонезия, община Гераи. Молодая вдова с младшим ребенком спит под москитной сеткой в своем доме, где живет вместе с матерью, младшей сестрой и детьми. Под покровом темноты мужчина, член той же общины, залезает в окошко и без приглашения проникает под ее москитную сетку. Проснувшись, женщина чувствует его руку на своем плече и слышит голос, призывающий ее «молчать». Но она не «молчит», а с силой отталкивает его. Незваный гость летит вверх тормашками, запутывается в москитной сетке и пытается сбежать, но женщина гонится за ним, во всеуслышание выкрикивая его имя и свое мнение о нем. Он вываливается из окна, поверженный и взлохмаченный, а голоса любопытных соседей сопровождают его отступление.

На следующий день его ночные приключения уже известны всей деревне, и женщины, сортирующие рис, обсуждают их не приглушенным тревожным шепотом, а громко, со смехом. Они даже разыгрывают унизительное бегство мужчины и хохочут над тем, что его саронг соскользнул и обнажил гениталии. Антрополог Кристин Хеллиуэлл, которая в тот момент жила вместе с общиной, записала в своем дневнике, что все, кто был свидетелем этой части истории, посчитали ее забавной.

Самой Хеллиуэлл, однако, было не так весело. Она расценила поведение мужчины как попытку изнасилования и рассказала об этом деревенским женщинам. Они были несогласны. То, что сделал мужчина, не «плохо», отвечали они, а «просто глупо». Пострадавшая (Хеллиуэлл не называет ее имени) не так беззаботно отнеслась к произошедшему ночью и позже публично потребовала, чтобы мужчина заплатил ей за свое поведение. Хеллиуэлл разговорилась с ней и спросила, испугалась ли она (да), почувствовала ли она злость (да), и если да, то почему она не принялась бить мужчину, когда тот пытался вылезти из окна? Женщина была озадачена и ответила, что ей незачем было причинять вред этому человеку, потому что он не причинил ей вреда. Этот ответ озадачил уже Хеллиуэлл. «Он же пытался принудить тебя к сексу, — вспоминает антрополог свои слова, — хотя ты этого не хотела. Он пытался причинить тебе вред». Ответ молодой вдовы был таков: «Да это всего лишь член. Как член может причинить вред?»

Хеллиуэлл пишет, что ее восприятие этого происшествия, конечно, было обусловлено ее глубокой укорененностью в европейской культуре. Она, как и другие западные феминистки, рассматривала изнасилование как «нечто разрушительное для личности, нечто хуже смерти или равносильное ей». Антрополог также рассуждает о том, что такое восприятие изнасилования в культуре, по сути, является еще одним инструментом в наборе насильника: он осознает, что жертва испытывает моральные и психологические страдания, и это доставляет ему извращенное удовольствие[202].

Также на Западе считается (возможно, сейчас все несколько изменилось?), что мужское и женское тела различны и одно может пенетрировать другое и таким образом причинять ему вред. В рамках этой концепции пенис — это орудие преступления, изнасилования обычно совершаются людьми с пенисами, а люди, у которых пениса нет, обычно становятся жертвами насилия[203]. Как правильно заметила Хеллиуэлл (она писала свою работу в 2000 г.), представители западной культуры склонны предполагать, что существует два типа человеческих гениталий. Один вариант считается «мужским», а другой — «женским», и их обладатели идентифицируются как «мужчины» и «женщины» соответственно[204].

Когда Хеллиуэлл попросила жителей общины Гераи нарисовать мужские и женские гениталии, рисунки, к ее большому удивлению, оказались одинаковыми. Выяснилось, что представители местных народов считают, что половые органы мужчин и женщин не различаются по строению, только у мужчин они находятся снаружи, а у женщин — внутри.

В этом они были уверены, а вот в том, какого пола сама Хеллиуэлл, — не совсем. Антрополог вспоминает, что жителей деревни смущали ее высокий рост и короткие волосы, которые, в их представлении, были мужскими чертами. Но у нее также явно была грудь, и местные жители точно знали — они проверили, когда Хеллиуэлл ходила в туалет (точнее, к водоему, который выполнял эту функцию), — что у нее есть вульва. Когда она спросила членов общины, почему же они не уверены в том, какого она пола, они ответили, что Хеллиуэлл почти ничего не знает о рисе[205]. Оказалось, что знания о нем определяют женский статус человека независимо от его гениталий. В конце концов, думали местные жители, почему у западных мужчин не может быть груди?

Восприятие женственности и мужественности разнится от культуры к культуре. Греки, например, ассоциировали большой пенис с животным началом и варварством, и поэтому члены поменьше считались более приемлемыми. Но есть и другие сформированные культурой представления — например, о том, что пенис является сосредоточением (копьем? жезлом?) мужской силы. А потом он стал восприниматься как сама мужская сила, которую можно отнять, просто удалив член. Вера в это столетиями заставляла мужчин бояться, что кто-то (женщина) попытается украсть пенис, превратить его во что-то непотребное или вовсе стать им.

Падение Рима

Древнегреческая культура предлагает нам ранние примеры осмысления различных характеристик пениса в социальном плане[206]. Греки, как мы уже упомянули выше, считали, что настоящему мужчине следует иметь маленький и изящный половой член. Аристофан в «Облаках» описывает греческий идеал мужественности так[207]: «Будет, друг, у тебя / Грудь сильна, как меха. Щеки — мака алей. / Три аршина в плечах, за зубами — язык. / Зад — могуч и велик. Перед — мал да удал»[208]. Отступления от принятых в афинском обществе норм и правил чреваты разнообразными неприятностями, в том числе и плохой эрекцией: «Заведешь ты себе восковое лицо, / Плечи щуплые, щучьи, тщедушную грудь, / Язычок без костей, зад — цыплячий, больной, / Перед вялый, большой…»[209].

Как показывает цитата из Аристофана, большой пенис ассоциировался с варварством, считался принадлежностью рабов и дикарей и был крайне нежелателен для свободного мужчины. Греки называли крупные члены «гротескными и смехотворными»{121}. Непонятно, было ли это следствием укоренившейся традиции педерастии или символом мужской сдержанности, но разительный контраст описанному выше идеалу составляют сатиры с их ослиными ушами и хвостами, искаженными лицами и огромными фаллосами[210], которые являются воплощением пьяной похоти и полной потери самоконтроля.

Все это демонстрирует нам начало раскола между самим пенисом и теми социальными и культурными смыслами, которые с ним связываются.

Но давайте перейдем к Древнему Риму. Римский Приап вначале был просто гигантским фаллосом, охранявшим поля, сады и угрожавшим нарушителями порядка принудительной пенетрацией. Да-да, чучело как угроза изнасилования[211]. Потом, конечно, он был возведен в статус божества[212], хотя и второстепенного.

Римские дети носили на шее амулеты в форме эрегированного пениса с крыльями. Такой амулет назывался фасцинусом (именно от этого слова произошел английский глагол fascinate — очаровывать) и был призван оберегать своего обладателя от сглаза и прочих напастей.

Фасцинусы выполняли функцию символической защиты, они не были предметом поклонения. Но вот Mutunus Tutunus считался богом, ему поклонялись, и изображался он в виде фаллоса. Очевидно его сходство и, возможно, божественное родство с Приапом и другими богами плодородия и веселья. Более поздние христианские авторы, стремившиеся выставить римлян в плохом свете, утверждают, что римская девушка должна была сесть на Mutunus Tutunus перед первой брачной ночью, чтобы символически отдать свое целомудрие этому богу и подготовиться к дефлорации{122}. И снова да, божество как фаллоимитатор, фаллоимитатор как божество.

Восприятие человеческого пениса с момента зарождения сельского хозяйства и до наших дней изменилось даже сильнее[213], чем блошиный интромиттум в ходе своей эволюционной истории[214]. Египетскому богу Мину, «быку большого фаллоса», объединявшему в себе идеи божественной власти и плодородия, поклонялись еще в 4000 г. до н. э. Его изображали держащим свой эрегированный пенис параллельно земле в одной руке и пастуший цеп в другой. От египтян мы также унаследовали обелиски, фаллосы, особенно любимые на Западе.

В Древней Индии люди поклонялись другому повелителю животных — Шиве Пашупати, божеству с буйволиными рогами на голове и всегда эрегированным пенисом. В религиозных культах этой страны фаллос также занял центральное место, на этот раз в форме лингама — абстрактного (но отчетливо напоминающего пенис) воплощения оплодотворяющего начала, Шивы, отца всего живого. Все эти культы зародились более 2000 лет назад, но путешествие по Тибету и Бутану до сих пор дает возможность посмотреть на дома местных жителей, обильно украшенные защитными фаллическими символами. Французский этноисторик Франсуаза Поммаре и ее соавтор Таши Тобгай писали: «В Бутане <…> фаллосы рисуют на наружных стенах домов по обе стороны от входных дверей или вырезают из дерева и развешивают по углам. Фаллосы высаживают в полях, чтобы гарантировать хороший урожай. Украшение в виде фаллоса носят на религиозных праздниках шуты (атсара)».

Один особенно выдающийся фаллос украшал буддийский храм Джоканг в Лхасе, столице Тибета. Китайская королева исследовала этот регион с помощью геомантии и обнаружила, что местность похожа на огромную демоницу, лежащую на спине. Очевидно, что демоницу нужно было обезвредить, поэтому вокруг был воздвигнут монастырь, башни и ступы которого должны были пригвоздить ее к земле. Пещера, оказавшаяся на территории монастыря и в представлении китайской королевы бывшая гениталиями демоницы, сначала находилась под постоянным наблюдением монахов. Потом принцесса приказала установить рядом с этой пещерой гигантский фаллос, призванный укрощать дикое и разрушительное женское начало.

Жители Бутана по сей день считают, что изображение фаллоса может уберечь дом и его обитателей от бед, принести удачу и детей мужского пола. Обычно четыре изображения дежурят по углам дома, а пятое находится внутри. Поммаре и Тобгай прослеживают развитие этих верований вплоть до XVI в. Интересны и упоминаемые ими легенды о буддийском учителе Друкпа Кюнле, который побеждал бутанских демониц своим всесокрушающим пенисом-молнией.

Двигаясь дальше на восток, мы попадаем в Японию, где поклонение фаллосу началось как минимум в 3600–2500 гг. до н. э. и продолжается по сей день. Британский дипломат Уильям Астон (1841–1911), ирландец по происхождению, знаток японского и корейского языков и культур, оставил описание своего путешествия из Уцуномии в Никко в 1871 г. Он пишет, что ехал по дороге, «вдоль которой были расставлены группы фаллосов», воздвигнутые мужчинами, совершившими ежегодное летнее паломничество на гору Нантай, что значит «гора мужского тела». Сэкибо — каменные жезлы фаллической формы — археологи находят по всей Японии.

Итак, фаллос, сбросив с себя смертную телесную оболочку, стал всеобщим предметом поклонения. Однако на Западе все большую популярность приобретало христианство. Церковь недвусмысленно заявила, что бог един и это не фаллос, а это значило, что языческие ритуалы плодородия и прочие формы обожествления полового члена должны были прекратиться.

Но мужчины, похоже, не хотели отказываться от символической власти, которую давало им обладание пенисом. Они явно опасались, что угнетенные члены общества (женщины и рабы), не сдерживаемые этой властью, обязательно покусятся на мужские привилегии и социальный статус. Этот страх впрыснул в культуру новый яд, который отравляет нашу жизнь и сегодня.

Входят викинги

Давным-давно, в XI в., на одном норвежском хуторе трэлл, как называли домашних рабов, разделывал умершего коня{123}. Он делал это потому, что, будучи «язычниками», незнакомыми с «истинной верой», жители хутора ели конину. При разделке раб «отрезал коню тот член, который природа дала всем животным, размножающимся с помощью совокупления, и который, по словам древних поэтов, у лошадей называется „громадиной“»[215].

«Веселый и добродушный, озорной и буйный»[216] сын хозяина хутора взял отрезанный конский пенис и понес его в дом, где сидели его мать, сестра[217] и рабыня. Весельчак стал трясти этим пенисом перед лицами женщин, отпуская грубые шутки и смеясь над рабыней, которая в ответ покорно «кричала и хохотала». Сестра «озорного и буйного» была смущена, но мать, кажется, решила, что конский пенис не шутка. Она отобрала его у сына, завернула в ткань, обложила травами, чтобы сохранить его в целости, и положила в специальную коробку. Каждый вечер перед трапезой она доставала член и читала над ним что-то вроде молитвы. Все члены семьи и рабы должны были по очереди взять его и сделать то же самое. В саге хозяйка дома описывается как «властная»[218].

Затем на хуторе внезапно появляется король Олаф II (995–1030), который в этот момент находится в бегах, но параллельно также миссионерствует, пытаясь обратить в «истинную веру» каждого язычника, который встречается ему на пути. Короля сопровождают советник Финн Арнессон (1004–1065) и исландский поэт Тормод Колбрунарскальд (998–1030)[219]. Они путешествуют инкогнито и представляются хуторянам одним и тем же именем — Грим, что, похоже, не вызывает подозрений, хотя Грим и означает «замаскированный». Дочь семьи, не будь глупа, раскрывает секрет Олафа, и он берет с нее обещание не рассказывать никому о том, что она узнала.

Все садятся обедать, и хозяйка дома, как обычно, достает конский член. Они передают друг другу коробку с сокровищем, весельчак сын говорит сестре что-то особенно отвратительное, и наконец очередь доходит до Олафа. Тот произносит пламенную и немного хвастливую речь в стихах, а затем бросает «чудовищный член» собаке. «Властная» жена, естественно, в ярости, но Олаф раскрывает себя и в итоге, конечно же, обращает всю семью в христианство. Пережив это и многие другие приключения, Олаф в конце концов стал почитаться как святой покровитель Норвегии[220].

«Христианство» — «Фаллические культы», счет 1:0.

В Тоскане растет дерево

Христианство становилось все более и более распространенным в Европе. Вместе с ним распространялись все более странные истории о пенисах и изображения пенисов, некоторые из них дошли и до наших дней. Исландский епископ Порлакур Порхаллссон (1133–1193) писал, что наименьшим позором для мужчины является «осквернение его уда нежной женщиной». Гораздо хуже, считал Порхаллссон, осквернение члена «собственными руками». Но самое ужасное, что мог сделать мужчина, — это «быть оскверненным другим мужчиной». По неясным причинам в этот рейтинг скверны попадает и сексуальный контакт с «деревом с дыркой». Епископ помещает его между онанизмом и однополыми сексуальными контактами. Не знаю, как часто средневековые исландские мужчины сношались с деревьями, но, очевидно, достаточно часто, чтобы эта практика заслужила упоминание. Возможно, именно благодаря ей в искусстве Западной Европы распространилась безумная тема фаллических деревьев[221].

Давайте перенесемся в середину XIII в., в город Масса-Мариттима на юге Тосканы{124}. В центре этого милого средневекового городка располагается, как водится, главная площадь. Ее украшает большой фонтан, струящийся чистой водой. Он величественно покоится в тени окружающих его арочных кирпичных стен. Жители города, взрослые и дети, наверняка прогуливаются у этого фонтана, наслаждаясь тенью и прохладой воды в жаркие летние дни.

На стене у фонтана — фреска. На ней изображено дерево, ветви которого согнулись под тяжестью плодов. Вы, наверное, уже поняли, к чему я веду. Да, на дереве растет по крайней мере два десятка набухших членов, каждый со своей парой яичек. Они свисают с ветвей, как фрукты, и торчат во все стороны среди россыпи золотых листьев. Как будто пенисов недостаточно для привлечения внимания прохожих, художник разместил в центре фрески пять жутких, но грациозных черных птиц.

Еще под раскидистыми ветвями фаллического дерева стоят девять женщин, одетых в темно-красные, небесно-голубые и оранжевые облачения. Почти у всех не прописаны лица (или эти участки фрески откололись). Только одна из них, одетая в золото, блаженно смотрит на дерево, держа в руках какой-то длинный тонкий инструмент и, по-видимому, собираясь снимать плоды.

Слева от нее другая фигура. Эта женщина одета в темно-красное платье, лицо ее опущено, как будто в молитве. Мрачность изображения подчеркнута двумя деталями: черная птица вот-вот сядет прямо этой женщине на макушку, а один из плодов дерева, кажется, торчит у нее сзади.

Еще две женщины, одна в синем платье, а другая в красном, вдвоем вцепились во что-то очень похожее на гигантский пенис. Они держат его над какой-то корзиной, при этом ухватив друг друга за волосы, как будто в драке[222]. Рядом с ними стоит красный стол с блюдом на нем, а на этом блюде, кажется, лежит плод с дерева (этот участок фрески плохо сохранился). В правой части фрески изображены еще четыре женщины, все светловолосые и грудастые. Над ними в воздухе парит S-образная змееподобная фигура неизвестного происхождения.

Если бы женщины на этой фреске собирали, например, яблоки, она выглядела бы как даже в некотором роде пасторальное и довольно реалистичное изображение бытовой жизни: перерыв на обед, борьба за самые спелые фрукты, птицы в саду. Но вместо яблок на дереве пенисы, птицы выглядят зловеще, а справа, кажется, большая змея, похожая на Чеширского Кота. Все это прекрасно умещается на поверхности размером 5 × 6 м и выставлено на всеобщее обозрение у городского фонтана Масса-Мариттимы. По крайней мере, было выставлено до того, как фреску закрасили. Снова ее открыли для публики только в конце XX в.

Что можно сказать об этом шедевре? Некоторые искусствоведы считают, что в изображении фаллического дерева воплотились еще не полностью отошедшие к середине XII в. в прошлое римские представления о половом члене как о защите от зла и обереге. Другие видят здесь намеки на библейский сюжет о Еве и Древе познания, предполагая, что загадочная S-образная фигура, парящая над женщинами, действительно изображает змею. Кто-то считает, что на фреске изображена смоковница, а инжир, как известно, символизирует женские половые органы, секс и разврат, что приводит искусствоведов к замечательному выводу: это «вагинальное» дерево, приносящее фаллические плоды.

Черные птицы, возможно, были дописаны позже. Общая атмосфера происходящего без них была бы скорее карнавальной, чем жуткой. И, кстати, фреска в Масса-Мариттиме — лишь одно из десятков средневековых изображений фаллического дерева. Возможно, когда-то поклонение фаллосу еще не было абсолютно неприемлемым для христианской церкви.

В одной рукописи XIV в. есть маргиналия, изображающая монахиню[223], которая собирает с похожего дерева фаллосы и складывает их в свою большую корзину. Рисунок подписан: «Бессмысленно сопротивляться зову природы. Ты не спасешься, даже если будешь жить, как святой. Так что лучше наслаждайся жизнью сейчас!»{125} Это намекает нам на то, что, по крайней мере, в этот период сбор фаллосов воспринимался как сюжет скорее веселый и связанный с жизнеутверждающим началом.

С тех пор как дети из Масса-Мариттимы резвились в тени у фонтана, глядя на фаллическое дерево, прошло около 200 лет. Все изменилось. Скорее всего, изображения женщины, самостоятельно выбирающей пенис, который ей нравится, заставляли глав католической церкви (воплощенный патриархат) нервничать, вызывая в них рвение святого Олафа и желание указать женщинам на их место. Мысли о женской самостоятельности и свободе в половых связях, которая ее сопровождает, вылились в четкую убежденность в том, что женщины замышляют какую-то чертовщину. Они в сговоре с Дьяволом. У которого гигантский неотразимый фаллос[224], [225].

Во всяком случае, так считали мужчины, занимавшиеся поиском ведьм во время инквизиции. До этого момента в средневековой Европе вообще любого человека можно было обвинить в колдовстве (в тех регионах мира, где все еще верят в магию, это до сих пор так). Но все изменила одна книга. Колдовство было объявлено женским делом. Теперь всех женщин следовало подозревать и бояться по одной простой причине: они воруют мужские пенисы.

Удар Молотом

В демонологическом трактате «Молот ведьм» (Malleus Maleficarum) все было изложено достаточно ясно. Автор писал его как руководство по обнаружению ведьм и доказательству их виновности. Трактат должен был стать настольной книгой инквизиторов[226]. Фаллическое дерево в Масса-Мариттиме искусствоведы описывают не иначе как «великолепное». «Молот ведьм» прославился как «самая разрушительная книга в мировой литературе». Разрушительная не только для женщин. Пока на сцене не появился Фрейд, эта книга причиняла мужчинам больше вреда, чем любой другой культурный фактор.

Впервые опубликованный в 1487 г., Malleus Maleficarum в течение следующих 200 лет продавался лучше, чем Библия: по всей Европе было распространено более 30 000 экземпляров. У книги было два автора — Генрих Крамер и Якоб Шпренгер, — но Крамер, кажется, играл ведущую роль в создании текста. Он был странным, очень странным человеком. Перечисляя грехи плоти, которая, по его словам, «у женщин ненасытна»[227], он пишет о склонности последних похищать мужские пенисы с помощью «чар»{126}.

Ведьмы (то есть женщины), по представлениям Крамера, воруют члены и вскармливают их в гнездах овсом, как птенцов[228]. Автор рассказывает, как мужчина, у которого был похищен пенис, вознамерился вернуть его обратно. Несчастный пришел к ведьмам, собравшимся в своих гнездах, и хотел было взять себе самый большой член, но одна из колдуний погрозила ему пальцем и засмеялась: «Нет! Ха-ха-ха, ты не можешь взять его! Это член деревенского священника». Па-бам. Да, Крамер был священником. Это, видимо, один из многих старых народных анекдотов такого типа. Иногда они имеют одобрительный подтекст (большой член — это хорошо, потому что он воплощает силу и мужество его обладателя, но священник, несмотря на выдающийся размер своего пениса, благочестиво укрощает свои порывы), а иногда — сатирический в духе древних греков (большой член — это символ животного начала, и обладающий им священник не чужд и плотского греха, и лицемерия)[229].

Трудно сказать, зачем Крамер записал эту историю. Это было смиренное хвастовство? Или он просто потрясал кулаками? Или хотел казаться ближе к народу?

В «Молоте» описан еще один похожий случай. Некий молодой человек приходит на исповедь и рассказывает священнику о том, что любовница заколдовала его (молодого человека) пенис и он (пенис) исчез. Священник говорит, что сначала хочет «увидеть своими глазами», что члена на самом деле нет на положенном ему месте. Получив удовлетворительные доказательства, он советует молодому человеку уговорить девушку вернуть пенис в обмен на несколько обещаний (неясно, имелось ли в виду, что тот должен будет их сдержать. Полагаю, что нет). Как сообщает Крамер, дело выгорело.

Несмотря на вопиющий идиотизм всех этих рассказов, Крамер не шутил. Женщин действительно часто судили за кражу пенисов. Это преступление было известно в Средние века как «волшебная кастрация» или «волшебная эмаскуляция».

Хотя в 1487 г. лидеры инквизиции и посчитали «Молот ведьм» не особенно выдающейся книгой, в последующие столетия трактат завоевывал все большую популярность. Поддержанный папой Иннокентием VIII, он послужил основанием для вынесения десятков тысяч смертных приговоров. После Реформации знамя охоты на ведьм подхватили и протестанты. Вера в то, что пенис можно украсть, никуда не исчезла[230].

Украденный фаллос

В сентябре 2019 г. Сандей[231] спокойно шел по улице своего родного города в Нигерии{127}. Он рассказывает, что к нему внезапно приблизился маленький человек по имени Анайо, пожал ему руку и пошел дальше, оставив Сандея с чувством, как будто у него «в одно мгновенье отняли мужественность». Сандей был уверен, что от прикосновения лилипута его пенис полностью исчез, и начал кричать. Встревоженные горожане напали на Анайо и избили его. Полиция также посчитала Анайо «подозреваемым» в преступлении. Он, кажется, выжил, несмотря на все испытания, как, впрочем, и Сандей. Вернул ли Сандей свою «мужественность», мы не знаем.

Нигерийцы, судя по сообщениям в Twitter, восприняли эту историю с насмешкой, явно не впечатленные ни происшествием, ни реакцией полиции, ни решением новостного агентства осветить ее. В основном писали, что обычно так делают мошенники, чтобы привлечь внимание людей на улице и дать возможность подельникам обшарить карманы и сумки зевак. Но, похоже, это был не тот случай. Сандей, видимо, уже был одержим страхом потерять свой пенис. Поэтому, пожав руку Анайо, которого он бессознательно или сознательно подозревал в колдовстве, Сандей искренне поверил, что его «мужественность» только что отняли.

Культуральный синдром, при котором человек верит в то, что его гениталии исчезли или втянулись в тело, называется коро, или синдром втянутых гениталий. Этот синдром распространен повсеместно, но больше всего в Западной Африке и некоторых частях Восточной Азии. Сцена, которую устроил Сандей, является классическим эпизодом коро.

Иногда больные возлагают ответственность на ведьм или колдунов, иногда — на женщин, умерших при родах и мстящих органу, который привел их к смерти. Кто-то рассказывает о призраках женского пола, которые нападают под видом лис и забирают пенисы, потому что у них самих пенисов нет. Женщины также могут страдать от коро, но в основном этот синдром характерен для мужчин.

Страх потерять фаллос — это одно. Добавьте к нему страх стать фаллосом и быть съеденным. И вы получите фрейдизм.

Облажавшийся Фрейд

У молодого человека, сидящего в кабинете психоаналитика, было много проблем. Его мучало «эдипово соперничество между братьями и сестрами». Ему снились странные сны: лодка с большой вертикальной выхлопной трубой, лодки большего размера, носящиеся вокруг. Во сне он завидовал их размеру.

Если вы думаете, что понимаете, что здесь происходит, то погодите. Видите ли, большие лодки воплощали его отца и брата, а маленькая лодка с вертикальной выхлопной трубой была самим молодым человеком. Труба символизировала его пенис (естественно). Пенис, который пукал.

Я не выдумываю. Статья, опубликованная в 1959 г. в The Psychoanalytic Quarterly, называлась «Фаллос, страдающий от газов» (The Flatulent Phallus). Психоаналитик вытащил из этого бедного пациента его детскую мечту о том, чтобы уметь испражняться через пенис. Это, как сказано в статье, «привело к тому, что анус пациента стал способен выпускать газы с невиданной силой, гораздо громче, чем у других маленьких мальчиков». В детстве ребята устраивали соревнование по пуканию, а спустя годы речь уже шла о пенисе, лодке с выхлопной трубой и… забудьте об этом, читатели. Это по Фрейду.

Отчеты психоаналитиков действительно запечатлевают тот момент, когда страхи, связанные с фаллосом, окрепли и серьезно повредили психику современных мужчин. Мышление Фрейда и его последователей не менее магическое, чем у Крамера с его ведьмами и заколдованными членами, и он так же зациклен на «страхе кастрации». Но его работы наукообразны, они снискали всеобщее одобрение и до сих пор очень популярны в некоторых кругах.

Один из ранних примеров этого фрейдистского повреждения запечатлен в статье 1933 г., также опубликованной в The Psychoanalytic Quarterly. Она называется «Тело как фаллос»[232] (The Body as Phallus). Психоаналитик пишет, что его пациенты — все пациенты — подсознательно отождествляют себя с фаллосом: рот — это уретра, тело — сам пенис. Все они хотят поглотить фаллос и быть поглощенными. Еще в статье содержится много дополнительной информации об укусах за член[233], экскрементах, моче и грудях. Ну что ж, познакомьтесь, это фрейдизм.

Совершенно безобидные и типичные мысли и сны интерпретируются самым токсичным образом. Мужчины, которые мечтают о фелляции, на самом деле отождествляют свой пенис с «материнской грудью»: пенис — это сосок, а партнер — ребенок. Детское возбуждение «генитиализирует тело, и девочка, становящаяся женщиной, становится полностью генитализированной». Полезная таблица сообщает нам, что шляпа, одежда, волосы или кожа лица символизируют крайнюю плоть[234], рот — мочеиспускательный канал, а все — все, — что выходит из него (включая звуки), — эякуляцию; напряжение шеи — это эрекция, массаж шеи или купание для снятия напряжения — это мастурбация, а расслабление — потеря эрекции. Я думаю о том, что у меня затекла шея и мне хотелось бы расслабить ее после целого дня работы за ноутбуком, но мои мысли имеют какой-то скверный извращенный оттенок.

В этой не особенно длинной статье слово «пенис» употребляется более 100 раз, а слово «фаллос» — 60 раз. Нет состояния человеческого сознания, для описания которого нужно было бы 160 раз упомянуть член. Если, конечно, вы не психоаналитик и не считаете членом все кругом.

В статье 1963 г., которая была опубликована в журнале (с низким импакт-фактором) Американской ассоциации психоаналитиков (Journal of the American Psychoanalytic Association), аналитик подверг резкой критике мать своего пациента{128}. По словам автора статьи, после смерти мужа она превратила сына «в фаллос». Все жизненные проблемы пациента — робость на работе, ссоры с женой — он объяснял его превращением в фаллос «собственицы-матери», которую, к слову, аналитик никогда не встречал. У этого мужчины были эротические фантазии «о женщинах с большой идеальной грудью», что автор статьи почему-то посчитал ненормальным и, конечно же, тоже свел к проблемам с матерью.

После смерти отца мать стала спать с мальчиком в одной спальне. Она с любовью вспоминала, как могла удержать его в одной руке, когда он был крошечным младенцем. Аналитик воспринял это как одно из проявлений «собственничества» и образцовым воплощением того, что мать делает мальчика «своим фаллосом»[235].

Конечно же, никакое общее горе, никакое желание человеческого тепла не могло объяснить эти действия матери. Аналитик описывает ее (повторюсь, он ее никогда не встречал) как «утратившую былую красоту, состарившуюся и деградировавшую (курсив мой. — Прим. авт.)». Да уж, психоанализ не был особенно милосерден к женщинам.

Фрейд, похоже, считал женщин слишком сложными для понимания (прямо как Такер Макс и Джеффри Миллер): он писал, что «психология не в состоянии решить загадку женственности». И точно так же, как Макс и Миллер, он, по сути, вредил мужчинам, которым, по его утверждениям, он хотел помочь.

Автор статьи пришел к выводу, что этот пациент в итоге захотел быть его, автора, фаллосом. Бедный мужчина годами выслушивал чепуху про «поглощать и быть поглощенным», но ни разу не обсудил с психоаналитиком смерть своего отца, которую пережил в детском возрасте!

Но, конечно, не только с ним фрейдисты обошлись как с ходячим пенисом, а не как с человеком, пережившим серьезную травму в детстве. Эта традиция связывать любые сложности в человеческом взаимодействии с прямым или косвенным влиянием полового члена, пожалуй, наиболее вредна для трансгендерных детей.

В 1970 г. «специалист по гендерной идентичности» из Калифорнийского университета Роберт Столлер опубликовал в The British Journal of Medical Psychology статью «Мальчик-транссексуал: феминизированный фаллос матери» (The Transsexual Boy: Mother's Feminized Psychology){129}. Эту статью не следовало бы печатать. Как и во всех подобных работах, об отцах детей, упомянутых в статье, не было сказано ни слова (кроме одного ребенка, чей отец, да, умер).

Столлер считал, что дети, которых он описал в этой гнусной статье, были «транссексуалами» потому, что (конечно!) матери пытались превратить их в свои фаллосы. Трех женщин он практически обвиняет в том, что они были слишком «мужественны» и в детстве сами казались «транссексуалами».

Одна из них совершила ошибку, признавшись Столлеру, что всю свою жизнь «хотела быть мальчиком» (у кого из нас, исключенных из запретного мужского пространства, в которое мы очень хотели бы попасть, не было такого желания?) и, достигнув половой зрелости, очень расстроилась, когда ее полностью вытеснили из мальчишеского круга. Другая рассказала, что мать не позволяла ей играть в мяч с мальчиками, а это было «единственное занятие», которое ей нравилось. Это, видите ли, побудило женщину превратить своего ребенка в транссексуала.

Конечно, фрейдисты сексуализируют любое общение. Мать, натирающая маслом тело младенца, использует его как фаллос. Женщина, которая носит ребенка кожа к коже, использует его как фаллос, и это патология (Столлер осудил эту практику, используя то же сравнение, которое мы сейчас используем для того, чтобы выразить женщине и ребенку одобрение: как детеныш кенгуру в сумке матери). Еще одна мать, да сохранят нас все святые, любила сажать младенца к себе на колени или (так-так!) на полу между раздвинутыми ногами. Внимание, фаллос!

«Эти матери испытывают сильнейшую зависть к пенису, — заключает Столлер. — Они создают транссексуала, выражая свою ненависть к мужчинам, делая с маленьким мальчиком то, что всегда мечтали сделать с другими мужчинами».

Как кто-то, независимо от пола, гендера или национальности, теперь может избежать подобных мыслей, если они проникают всюду и исходят от людей, долг которых — нам помогать?

Кто преступник?

Это был обычный октябрьский вечер в украинском поселке Шевченково{130}. Поужинав в ресторане со своим мужем и друзьями, молодая женщина попрощалась и отправилась немного прогуляться по дороге домой. Она почти дошла до дома, когда вдруг незнакомый мужчина схватил ее сзади и, закрыв ей рот рукой, потащил в кусты. Насильника звали Дмитрий Ивченко, ему было всего 25 лет. Минут через десять муж этой женщины тоже вышел из ресторана и отправился домой. Услышав подозрительные звуки в кустах, он отправился посмотреть, в чем дело. И обнаружил, что Ивченко изнасиловал и теперь душит его жену.

В ярости муж избил насильника, а затем швейцарским армейским ножом отрезал ему пенис.

Очевидно, ему не казалось, как женщине из общины Гераи, что «это всего лишь член и он не может причинить вреда». Напротив, он сразу же увидел в пенисе оружие, которым навредили его жене, хотя насильник, как сообщается, душил ее и, если бы муж пришел на несколько минут позже, возможно, убил бы ее — не пенисом, а руками. Разъяренный мужчина направил свою месть на орган, в котором воплотился весь враг, и отрезал его. Затем он в оцепенении направился к своему другу и попросил отвезти его в ближайшее отделение полиции, где и сдался властям.

Соседи, разбуженные криками женщины и воплями покалеченного насильника, вызвали скорую помощь, которая увезла Ивченко, но, видимо, не жертву изнасилования в больницу. Мать женщины, а не соседи сообщила в полицию о преступлении. Насильник, как описывают газеты, был госпитализирован, и медики в основном сосредоточились на попытках прикрепить обратно его отрезанный член. Единственное, что было сказано о жертве Ивченко, — ей потребуется «длительный период психологического восстановления». Одна строчка в англоязычном издании. Некоторые СМИ не упомянули даже об этом.

Кажется, никто не сомневался, что Ивченко был виновен. Свидетели рассказали полиции, что за неделю до этого его бросила девушка, а в ночь перед нападением он выпил литр водки. Одна женщина сказала, что Ивченко приставал к ней в тот день и угрожал ей, когда она отказала ему. Она заметила, что произошедшее с насильником, возможно, спасло многих женщин от его будущих посягательств. Между тем жертва изнасилования почти не фигурирует в сводках новостей. Все, что мы знаем о ней, — она в куртке. Куртка розовая.

Как сообщают газеты, Ивченко грозит до пяти лет лишения свободы, если его вина будет доказана. Мужу пострадавшей предъявлено обвинение в причинении тяжких телесных повреждений. Если его признают виновным, его посадят на восемь лет.

Человек, который изнасиловал и задушил женщину, получит меньший срок, чем тот, кто отрезал насильнику пенис, пытаясь защитить супругу. Насильнику отрезали пенис — не руки, ноги или голову, — потому что пенис олицетворяет мужчину и является орудием преступления.

Во всем этом женщина как будто бы играет второстепенную роль (что неправда): скорая помощь забирает насильника, а не ее, СМИ никак не упоминают о вреде, который причинил ей преступник, а единственную фразу, констатирующую очевидное — что жертве насилия нужно будет долго восстанавливаться психологически, — добавляют как запоздалую мысль в конец новостных сводок или вообще забывают об этом. Нет никаких сомнений в том, что эта история не привлекла бы всеобщего внимания (или моего внимания), если бы не пенис.

Один мужчина, явно злой на женщин, пытается причинить девушке боль или даже убить ее, другой мужчина отрезает ему пенис в качестве акта защиты и мести. Тем не менее первому грозит меньший тюремный срок, ему вызывают скорую помощь. Все потому, что утрата мужчиной пениса важнее, чем физический вред, который он причинил женщине. Это напоминает историю бывшего стэнфордского студента Брока Тернера, осужденного за изнасилование. Его родители были в ужасе не от того, что сделал их сын, а от того, что теперь он навсегда отнят у них.

Тем не менее, кажется, никто даже не замечает, насколько все искажено. В отчетах полиции говорится, что Ивченко «нуждается в длительном лечении» не из-за проблем с психикой, а из-за проблем с пенисом{131}.

Пенис сейчас

Культурная токсичность пениса, кажется, достигла своего апогея (скрестим пальцы). Сейчас он переживает свой #AllAboutMe момент со всеми этими знаменитостями, ведущими себя непотребно и размахивающими членами перед лицами подчиненных. Как и в истории с изнасилованием в Шевченково, в центре общественного внимания не жертвы этих знаменитостей и даже не их антисоциальное поведение. Всем интересен только член.

Но мы продолжаем неправильно говорить о пенисе и своих ожиданиях от этого органа. У меня трое сыновей, и я хочу, чтобы они были здоровыми физически и психически и выросли счастливыми и адекватными мужчинами. Так что я была очень рада, когда недавно увидела в одном крупном мужском журнале ряд статей под названием «Состояние американского пениса» (The State of the American Penis!). Но статьи меня разочаровали. Первая началась с того, что все люди с членом являются мужчинами и обладателями хромосом XY, а у женщин не бывает полового члена. Потом речь шла почти исключительно о размерах пениса и эректильных проблемах.

Я понимаю, почему именно эти вопросы являются для многих людей с пенисами главными. Культура и общество сделали их такими. Но даже эта информация не была свежей. Кроме того, в статьях никак не анализировалось наше отношение к пенису, на что я так надеялась. Да и в целом эти тексты, как обычно, фокусировали внимание читателей на члене, заставляя их, так сказать, жить интересами этого органа, даже если это вредит здоровью или отношениям, и явно могли только негативно повлиять на восприятие себя людьми с пенисами.

Мужчины наводняют интернет-форумы{132}, посвященные увеличению пениса, покупают наборы для увеличения пениса, делают инъекции для увеличения пениса, подвешивают к своим пенисам утяжелители и т. д. и т. п. Когда я работала над этой книгой, я установила оповещение Google, сообщающее мне о новостях, в тексте которых было слово «пенис». Подавляющее большинство статей, прочитанных мною, было о травмах, которые люди наносили сами себе, пытаясь увеличить член. Иногда дело заканчивалось его ампутацией.

Почему размер полового члена так беспокоит людей, что они готовы рисковать этим органом в тщетных попытках сделать его больше? Потому что у нас в сознании есть четкое, сформированное веками культурное представление о том, что пенис является воплощением мужественности. Пенис — это ты, и, если ты не станешь чем-то выдающимся, тебя отвергнут. Пришло время отказаться от этого ложного представления.

Раньше пенис был символическим защитником и источником жизни. Теперь пенис — это воплощение токсичной мужественности. Вот современное состояние американского пениса и в более широком смысле состояние пениса в западном обществе{133}.

Пенис и мозг

Ивченко обвиняют в изнасиловании, которое было якобы спровоцировано тем, что его отвергла сначала партнерша, а потом и еще одна женщина. Реакция Ивченко на эти независимые решения двух взрослых дееспособных субъектов была проста. Он отбросил данную ему эволюцией способность к мышлению, напился до полубессознательного состояния, а затем подчинился своим самым низменным, самым примитивным и злым инстинктам, напав на случайную женщину и надругавшись над ней. Поступив так, он надругался над собственной человечностью.

Человеческий мозг похож на шикарный особняк, надстроенный над простеньким домиком, у которого есть затхлый глубокий подвал. И он посылает органу в ваших штанах смешанные сигналы через все эти помещения. Осложняет дело пурга срочных указаний из внешнего мира, на которые тоже надо как-то реагировать. Многие сообщения, исходящие из подвала вашего мозга, эти внешние сигналы только усиливают.

Этот мозговой подвал управляет человеком в младенчестве. Мы делаем что-то, не задумываясь о том, что делаем. Мы не делимся, швыряемся вещами от злости, бесимся и падаем на пол, когда кто-то говорит нам, что нельзя размазывать сыр по морде собаки. Однако со временем наш разум созревает и усложняется, постепенно превращаясь в прекрасный многокомнатный особняк. Комнаты в верхнем этаже мы используем для фильтрации сообщений из подвала. Некоторые послания, которые мы отсеиваем, призывают нас кататься по полу и обмазывать собаку сыром. Но мы заглушаем их. Мы не катаемся по полу. Мы не мажем собаку сыром. А самые развитые среди нас способны заглушить сигнал, который просит отправить этой милой девушке фотографию своего пениса[236]. Большинство из нас отбрасывают эту идею и отправляют девушке селфи.

По мере взросления человека его мозг обычно развивает и способность к организации. Это позволяет вам вовремя вынимать хлеб из духовки и наносить шампунь на волосы после того, как вы их намочили. Детский мозг к этому еще не способен, поэтому малыши, например, не могут научиться водить. Эта же способность нужна нам для овладения социальными ритуалами. Мы задействуем наши мозговые фильтры, чтобы следовать социальным нормам, а не нашему подсознанию. Мы используем их, чтобы слышать, когда кто-то говорит нам «нет».

Людям, которые не могут достаточно хорошо контролировать импульсы, исходящие из глубоких подвалов мозга, и не имеют достаточно развитой способности к организации, вдвойне не повезло. Если они еще и убеждены в том, что мир им что-то должен, как, кажется, полагал Ивченко, получается социальный яд. Они шлют вам фото своего члена. Они принимают вещества, которые деактивируют их мозговые фильтры, и полностью теряют контроль над собой. Они игнорируют социальные правила и, как малые дети, хватаются за то, что хотят получить, но только в подобном случае это может быть другой человек. И они злятся, когда такое поведение не работает, хотя какие-то культурные представления убеждают их в том, что должно работать. А иногда они лишаются пениса.

Апелляции к природе только усиливают токсичность культурной среды. Люди начинают думать, что природа создала самцов для того, чтобы доминировать над самками, часто посредством пениса. Они приводят примеры из мира животных, причем только примеры, соответствующие этой фаллической сказке. Они публикуют исследования о том, «чего хотят женщины». Они уверены, «что мужчины знают, чего хотят женщины, даже если сами женщины этого не знают, бедняжки». Они видят роль мужчины только в том, чтобы гордо носить пенис (так по-фрейдистски!), а роль женщины сводят к тому, чтобы радостно принимать его в себя. Некоторые мужчины укореняются в убеждении, что мир им что-то должен и что гнев и агрессия — это проявления мужественности. Они начинают вымещать свою ярость на людях, которые ничего им не дают, потому что ничего им и не должны.

Наука — такое же человеческое занятие, как и все остальные, и в ней нет ничего «чистого». Наши предубеждения оскверняют в том числе и процесс научного познания. Мы начинаем задаваться вопросами вроде «Сигнализируют ли стриптизерши мужчинам о своей овуляции?» или «Хотят ли женщины быть фаллосом?». Наши ответы на эти вопросы и наше восприятие результатов таких исследований тоже культурно обусловлены. Точно так же, как культурно обусловлено наше переменчивое отношение к пенису. Но у нас есть сознание. У нас есть возможность менять и перестраивать эти формы.

Как показано в этой книге, эволюционное давление может приводить к быстрому изменению гениталий и формированию сложных, утыканных шипами и крючьями интромиттумов, с одной стороны, и настоящих защитных бастионов — с другой. Человеческие гениталии не испытывали такого эволюционного давления. Они не являются свидетельством полового антагонизма, и, поскольку этот антагонизм явно существует, винить в нем нужно наш мозг, а не наши половые органы.

Эта книга началась с исследования пениса. Затем мы расширили контекст. Мы вглядывались в космос бесконечно красивых и разнообразных приспособлений, которые животные используют для установления близости и сексуального взаимодействия. Нам, людям, установить близость помогает разум. Это мощнейший источник сексуальности, и, в отличие от полового члена, он не воспринимается как субститут человеческой личности — он и есть человеческая личность. Наше сексуальное поведение должно определяться нашим разумом. Мы должны использовать его, использовать мудро и правильно.

Благодарности

Мой путь к этой книге был полон счастливых случайностей и восторгов. Я часто оказывалась в долгу у людей, мест и вещей.

Оставив лучшее напоследок, начну с мест. Я с удовольствием путешествовала по США и за границей в поисках информации о гениталиях. Я готова бросить вызов любому, кто найдет более увлекательное времяпрепровождение.

Я благодарна всем гениталиям, встретившимся мне на этом пути. Еще одна вещь, которая заслуживает моей благодарности, — это ручки, которые мне были нужны всегда: в поезде, самолете, автомобиле и на воде. Я также хочу сказать спасибо фирме Mead, которая производит отличные прочные блокноты. Я использовала их для записей и исписала штук десять чернилами разных цветов. Два предмета из моего дома заслуживают упоминания здесь. Во-первых, подушка с мудрыми совами, которую моя бабушка по материнской линии вышила много лет назад, оставив свое имя в уголке. Она скончалась, когда я была за границей и собирала материалы для этой книги, и с тех пор я держу бабушкину подушку рядом, чтобы совы могли мирно наблюдать за мной, пока я пишу. Второй предмет тоже самодельный: это небольшая деревянная катапульта, которую мой младший сын Джордж смастерил в младшие школьные годы. Как катапульта она уже не работает, но это прекрасная подставка для моих блокнотов.

О людях. Трое моих сыновей и мой муж — настоящие герои. Они с большим достоинством (в основном) вытерпели мое актерское чтение книг о гениталиях и неудержимую склонность к каламбурам. Я глубоко им благодарна.

Я хочу поблагодарить моих братьев и сестер и их супругов. Они всегда оказывали мне поддержку. Отдельное спасибо я хочу сказать маме. Она историк и отлично разбирается в средневековых рукописях.

Кстати об ученых. Вот длинный список исследователей, которые тратили свое драгоценное время на то, чтобы помочь мне. Спасибо Патриции Бреннан, Марти Кону, Дайан Келли, Мэтту Дину, Джейсону Данлопу и работникам их лабораторий. Они любезно встретились со мной, чтобы обсудить замечательные (нечеловеческие) гениталии. Эйнсли Сиго, Эрин Барбо, Келси Льюис, Стив Фелпс, Ханс Линдал, Элисон Финлей, Кристин Хеллиуэлл, Росс Брендл, Йорг Вундерлих, Зен Фолкс, Матильда Бриндл и Кэтрин Скотт не пожалели своих сил на прочтение моей книги и оставили к ней ценные комментарии. Любые ошибки, допущенные в этой книге, не имеют к ним никакого отношения, и в них виновата только я. Также хочу поблагодарить Уильяма Эберхарда и Марию Фернанду Кардосо, которые терпеливо отвечали на все мои вопросы, которых по ходу написания книги у меня было море.

Было бы свинством не сказать спасибо операторам, которые снимают обожаемые мной ролики с совокуплением различных животных. Я хочу выразить благодарность и сотням ученых, чьи исследования я читала в ходе работы над книгой. Наконец, большое спасибо Эмме Пэрри, агенту, чья выдержка безгранична, так же как компетентность, и Кэролайн Саттон, самому терпеливому редактору, несколько раз перечитавшему это мое детище.

Библиография

Abella, Juan Manuel, Alberto Valenciano, Alejandro Pérez-Ramos, Plinio Montoya, and Jorge Morales. 2013. «On the Socio-Sexual Behaviour of the Extinct Ursid Indarctos arctoides: An Approach Based on Its Baculum Size and Morphology». PLoS ONE 8 (9): €73711. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0073711.

Adams, Lionel E. 1898. «Observations on the Pairing of Limax maximus». Fournal of Conchology 9: 92–95.

Adebayo, A. O., A. K. Akinloye, S. A. Olurode, E. O. Anise, and B. O. Oke. 2011. «The Structure of the Penis with the Associated Baculum in the Male Greater Cane Rat (Thryonomys swinderianus)». Folia Morphologica 70 (3): 197–203. https://pdfs.semanticscholar.org/bc50/62c392cbb01008fc8fdblac5c7159d966293.pdf.

Ah-King, Malin, Andrew B. Barron, and Marie E. Herberstein. 2014. «Genital Evolution-Why Are Females Still Understudied?» PLoS Biology 12 (5): e1001851. https://doi.org/10.1371/journal.pbio.1001851.

Aisenberg, Anita, Gilbert Barrantes, and William G. Eberhard. 2015. «Hairy Kisses: Tactile Cheliceral Courtship Affects Female Mating Decisions in Leucauge mariana (Araneae, Tetragnathidae)». Behavioral Ecology and Sociobiology 69: 313-23. https://doi.org/10.1007/00265-014-1844-2.

al-Attia, H. M. 1997. «Male Pseudohermaphroditism Due to 5 Alpha-reductase-2 Deficiency in an Arab Kindred». Postgraduate Medical Journal 73 (866): 802-07. https://doi.org/10.1136/pgmj.73.866.802.

Aldersley, Andrew, and Lauren J. Cator. 2019. «Female Resistance and Harmonic Convergence Influence Male Mating Success in Aedes aegypti». Scientific Reports 9: 2145. https://doi.org/10.1038/41598-019-38599-3.

Aldhous, Peter. 2019. «How Jeffrey Epstein Bought His Way into an Extensive Intellectual Boys Club». BuzzFeed News. September 26, 2019. https://www.buzzfeednews.com/article/peteraldhous/jeffrey-epstein-john-brockman-edge-foundation/.

Amcoff, Mirjam. 2013. «Fishing for Females: Sensory Exploitation in the Swordtail Characin». PhD diss., Uppsala University.

Anderson, Matthew J. 2000. «Penile Morphology and Classification of Bush Babies (Subfamily Galagoninae)». International Journal of Primatology 21: 815-36. https://doi.org/10.1023/A:1005542609002.

Anderson, Sarah L., Barbara J. Parker, and Cheryl M. Bourguignon. 2008. «Changes in Genital Injury Patterns over Time in Women After Consensual Intercourse». Journal of Forensic and Legal Medicine 15 (5): 306-11. https://doi.org/10.1016/j.jflm.2007.12.007.

Andonov, Kostadin, Nikolay Natchev, Yuri V. Kornilev, and Nikolay Tzankov. 2017. «Does Sexual Selection Influence Ornamentation of Hemipenes in Old World Snakes?» Anatomical Record 300 (9): 1680-94. https://doi.org/10.1002/ar.23622.

André, Gonçalo I., Renée C. Firman, and Leigh W. Simmons. 2018. «Pheno-typic Plasticity in Genitalia: Baculum Shape Responds to Sperm Competition Risk in House Mice». Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 285 (1882): 20181086. https://doi.org/10.1098/rspb.2018.1086.

Andrew, R. J., and D. B. Tembhare. 1993. «Functional Anatomy of the Secondary Copulatory Apparatus of the Male Dragonfly Tramea virginia (Odonata: Anisoptera)». Journal of Morphology 218 (1): 99-106. https://doi.org/10.1002/jmor.1052180108.

Arikawa, Kentaro, E. Eguchi, A. Yoshida, and K. Aoki. 1980. «Multiple Extra-ocular Photoreceptive Areas on Genitalia of Butter fly, Papilio xuthus». Nature 288: 700-02. https://doi.org/10.1038/288700a0.

_____ and Nobuhiro Takagi. 2001. «Genital Photoreceptors Have Crucial Role in Oviposition in Japanese Yellow Swallowtail Butter fly, Papilio xuthus». Zoological Science 18 (2): 175-79. https://doi.org/10.2108/zsj.18.175.

Armstrong, Elizabeth A., Paula England, and Alison C. K. Fogarty. 2012. «Ac-counting for Women's Orgasm and Sexual Enjoyment in College Hookups and Relationships». American Sociological Reviere 77 (3): 435-62. https://doi.org/10.1177/0003122412445802.

Aschwanden, Christie. 2019. «200 Researchers, 5 Hypotheses, No Consistent Answers». Wired, December 6, 2019. https://www.wired.com/story/200-researchers-5-hypotheses-no-consistent-answers.

Ashton, Sarah, Karalyn McDonald, and Maggie Kirkman. 2017. «Women's Experiences of Pornography: A Systematic Review of Research Using Qualitative Methods». The Journal of Sex Research 55 (3): 334-47. https://doi.org/10.1080/00224499.2017.1364337.

Austin, Colin R. 1984. «Evolution of the Copulatory Apparatus». Italian Journal of Zoology 51 (1–2): 249-69. https://doi.org/10.1080/11250008409439463.

Badri, Talel, and Michael L. Ramsey. 2019. Papule, Pearly Penile. Treasure Is-land, FL: StatPearls Publishing. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/booksINBK442028.

Bailey, Nathan W., and Marlene Zuk. 2009. «Same-Sex Sexual Behavior and Evolution». Trends in Ecology & Evolution 24 (8): 439-46. https://doi.org/10.1016/j.tree.2009.03.014.

Baird, Julia. 2019. «Opinion: What I Know About Famous Men's Penises». New York Times, August 31, 2019. https://www.nytimes.com/2019/08/31/opinion/sunday/world-leaders-penises.html.

Baker, John R. 1925. «On Sex-Intergrade Pigs: Their Anatomy, Genetics, and Developmental Physiology». British Journal of Experimental Biology 2: 247-63. https://jeb.biologists.org/content/jexbio/2/2/247.full.pdf.

Bauer, Raymond T. 1986. «Phylogenetic Trends in Sperm Transfer and Storage Complexity in Decapod Crustaceans». Journal of Crustacean Biology 6 (3): 313-25. https://doi.org/10.1163/193724086X00181.

_____. 2013. «Adaptive Modification of Appendages for Grooming (Cleaning, Antifouling) and Reproduction in the Crustacea». In The Natural History of the Crustacea, edited by Les Watling and Martin Thiel. 337-75. Oxford: Oxford University Press. https://doi.org/10.1093/acprof: osobl/9780195398038.003.0013.

Baumeister, Roy F. 2010. Is There Anything Good About Men? How Cultures Flourish by Exploiting Men. New York: Oxford University Press.

Beechey, Des. 2018. «Family Amphibolidae: Mangrove Mud Snails». The Seashells of New South Wales. https://seashellsofnsw.org.au/Amphibolidae/Pages/Amphibolidae_intro.htm.

Benedict, Mark Q., and Alan S. Robinson. 2003. «The First Releases of Transgenic Mosquitoes: An Argument for the Sterile Insect Technique». Trends in Parasitology 19 (8): 349-55. https://doi.org/10.1016/S1471-4922(03)00144-2.

Berger, David, Tao You, Maravillas R. Minano, Karl Grieshop, Martin I. Lind, Göran Arnqvist, and Alexei A. Maklakov. 2016. «Sexually Antagonistic Selection on Genetic Variation Underlying Both Male and Female Same-Sex Sexual Behavior». BMC Evolutionary Biology 16: 1-11. https://doi.org/10.1186/12862-016-0658-4.

Bertone, Matthew A., Misha Leong, Keith M. Bayless, Tara L. F. Malow, Robert R. Dunn, and Michelle D. Trautwein. 2016. «Arthropods of the Great Indoors: Characterizing Diversity Inside Urban and Suburban Homes». Peer 4: el582. https://doi.org/10.7717/peerj.1582.

Bittel, Jason. 2018. «It's Praying Mantis Mating Season: Here's What You Need to Know». National Geographic, September 7, 2018. https://www.nationalgeographic.com/animals/2018/09/praying-mantis-mating-cannibalism-birds-bite-facts-news.html.

Bondeson, Jan. 1999. A Cabinet of Medical Curiosities: A Compendium of the Odd, the Bizarre, and the Unexpected. New York: W. W. Norton.

Bosson, Jennifer K., Joseph A. Vandello, and Camille E. Buckner. 2018. The Psychology of Sex and Gender. Thousand Oaks, CA: SAGE Publications.

Boyce, Greg R., Emile Gluck-Thaler, Jason C. Slot, Jason E. Stajich, William J. Davis, Tim Y. James, John R. Cooley, Daniel G. Panaccione, Jorgen Eilenberg, Henrik H. de Fine Licht, et al. 2019. «Psychoactive Plant- and Mushroom-Associated Alkaloids from Two Behavior Modifying Cicada Pathogens». Fungal Ecology 41: 147-64. https://doi.org/10.1016/j.funeco.2019.06.002.

Brassey, Charlotte A., James D. Gardiner, and Andrew C. Kitchener. 2018. «Testing Hypotheses for the Function of the Carnivoran Baculum Using Finite-Element Analysis». Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 285 (1887): pi: 20181473. https://doi.org/10.1098/rspb.2018.1473.

Brennan, Patricia L. R. 2016a. «Evolution: One Penis After All». Current Biology 26 (1): R29-R31. https://doi.org/10.1016/j.cub.2015.11.024.

_____. 2016b. «Studying Genital Coevolution to Understand Intromittent Organ Morphology». Integrative and Comparative Biology 56 (4): 669-81. https://doi.org/10.1093/icb/icw018.

_____. Tim R. Birkhead, Kristof Zyskowski, Jessica van der Waag, and Richard O. Prum. 2008. «Independent Evolutionary Reductions of the Phallus in Basal Birds». Journal of Avian Biology 39 (5): 487-92. https://doi.org/10.1111/j.0908–8857.2008.04610.x.

_____, Ryan Clark, and Douglas W. Mock. 2014. «Time to Step Up: Defending Basic Science and Animal Behaviour». Animal Behaviour 94: 101-05. https://doi.org/10.1016/j.anbehav.2014.05.013.

_____, Richard O. Prum, Kevin G. McCracken, Michael D. Sorenson, Robert E. Wilson, and Tim R. Birkhead. 2007. «Coevolution of Male and Female Genital Morphology in Waterfowl». PLoS ONE 2 (5): e418. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0000418.

Bribiescas, Richard G. 2006. Men: Evolutionary and Life History. Cambridge, MA: Harvard University Press.

Briceño, R. Daniel, and William G. Eberhard. 2009a. «Experimental Demonstration of Possible Cryptic Female Choice on Male Tsetse Fly Genitalia». Journal of Insect Physiology 55 (11): 989-96. https://doi.org/10.1016/j.jinsphys.2009.07.001.

_____, and William G. Eberhard. 2009b. «Experimental Modifications Imply a Stimulatory Function for Male Tsetse Fly Genitalia, Supporting Cryptic Female Choice Theory». Journal of Evolutionary Biology 22 (7): 1516-25. https://doi.org/10.1111/j.1420–9101.2009.01761.x.

_____ and William G. Eberhard. 2015. «Species-Specific Behavioral Differences in Tsetse Fly Genital Morphology and Probable Cryptic Female Choice». In Cryptic Female Choice in Arthropods, edited by Alfredo V. Peretti and Anita Eisenberg. Cham, Switzerland: Springer.

_____, William G. Eberhard, and Alan S. Robinson. 2007. «Copulation Behaviour of Glossina pallidipes (Diptera: Muscidae) Outside and Inside the Female, with a Discussion of Genitalic Evolution». Bulletin of Entomological Research 97 (5): 471-88. https://doi.org/10.1017/0007485307005214.

_____, D. Wegrynek, E. Chinea-Cano, William G. Eberhard, and Tomy dos Santos Rolo. 2010. «Movements and Morphology Under Sexual Selection: Tsetse Fly Genitalia». Ethology, Ecology, & Evolution 22 (4): 385-91. https://doi.org/10.1080/03949370.2010.505581.

Brindle, Matilda, and Christopher Opie. 2016. «Postcopulatory Sexual Selection Influences Baculum Evolution in Primates and Carnivores». Proceedings of the Royal Society: Biological Sciences 283 (1844): 20161736. https://doi.org/10.1098/rspb.2016.1736.

Brownell, Robert L., Jr., and Katherine Ralls. 1986. «Potential for Sperm Competition in Baleen Whales». Reports of the International Whaling Commission Special Issue 8: 97-112.

Brownlee, Christen. 2004. «Biography of Juan Carlos Castilla». Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 101 (23): 8514-16. https://doi.org/10.1073/pnas.0403287101.

Burns, Mercedes, and Nobuo Tsurusaki. 2016. «Male Reproductive Morphology Across Latitudinal Clines and Under Long-Term Female Sex-Ratio Bias». Integrative & Comparative Biology 56 (4): 715-27. https://doi.org/10.1093/icb/icw017.

_____, Marshal Hedin, and Jeffrey W. Shultz. 2013. «Comparative Analyses of Reproductive Structures in Harvestmen (Opiliones) Reveal Multiple Transitions from Courtship to Precopulatory Antagonism». PLoS ONE 8 (6): e66767. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0066767.

_____, and Jeffrey W. Shultz. 2015. «Biomechanical Diversity of Mating Structures Among Harvestmen Species Is Consistent with a Spectrum of Pre-copulatory Strategies». PLoS ONE 10 (9): e0137181. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0137181.

Cardoso, Maria Fernanda. 2012. «The Aesthetics of Reproductive Morphologies». PhD diss., University of Sydney.

Castilla, Juan Carlos. 2009. «Darwin Taxonomist: Barnacles and Shell Burrowing Barnacles [Darwin taxónomo: cirrípedos y cirrípedos perforadores de conchas]». Revista Chilena de Historia Natural 82 (4): 477-83.

Cattet, Marc. 1988. «Abnormal Sexual Differentiation in Black Bears (Ursus americanus) and Brown Bears (Ursus arctos)». Journal of Mammalogy 69 (4): 849-52. https://doi.org/10.2307/1381646.

Chase, Ronald. 2007a. «The Function of Dart Shooting in Helicid Snails». American Malacological Bulletin 23 (1): 183-89. https://doi.org/10.400310740-2783-23.1.183.

_____. 2007b. «Gastropod Reproductive Behavior». Scholarpedia 2 (9): 4125. https://doi.org/10.4249/scholarpedia.4125.

Chatel, Amanda. 2019. «The 17 Most Innovative Sex Toys of 2019». Bustle, De-cember 11, 2019. https://www.bustle.com/p/the-17-most-innovative-sex-toys-of-2019-19438655.

Cheetham, Thomas Bigelow. 1987. «A Comparative Study of the Male Gentalia in the Pulicoidea (Siphonaptera)». Retrospective Theses and Dissertations 8518. https://lib.dr.iastate.edu/rtd/8518.

Cheng, Kimberly M., and Jeffrey T. Burns. 1988. «Dominance Relationship and Mating Behavior of Domestic Cocks: A Model to Study Mate-Guarding and Sperm Competition in Birds». The Condor 90 (3): 697–704. https://doi.org/10.2307/1368360.

Choulant, Ludwig. 1920. History and Bibliography of Anatomic Illustration in Its Relation to Anatomic Science and the Graphic Arts [Geschichte und Bibliographie der matomischen Abbildung nach ihrer Beziehung auf anatomische Wissenschaft und bildende Kunst]. Translated and edited with notes and a biography by Mortimer Frank. Chicago: University of Chicago Press.

Cockburn, W. 1728. The Symptoms, Nature, Cause, and Cure of a Gonorrhoea. 3rd ed. Internet Archive. https://archive.org/details/symptomsnatureca00cock/pageln4/mode/2up.

Cocks, Oliver T. M., and Paul E. Eady. 2018. «Microsurgical Manipulation Re-veals Pre-copulatory Function of Key Genital Sclerites». Journal of Experimental Biology 221 (8): jeb.173427. https://doi.org/10.1242/jeb.173427.

Cordero, Carlos, and James S. Miller. 2012. «On the Evolution and Function of Caltrop Cornuti in Lepidoptera-Potentially Damaging Male Genital Struc-tures Transferred to Females During Copulation». Journal of Natural History 46 (11–12): 701-15. https://doi.org/10.1080/00222933.2011.651638.

Cordero, Margarita. 2016. «A Serious Human Drama That Health Authorities Ignore» [Un grave drama humano al que las autoridades de salud dan la espalda]. Diario Libre, March 20, 2016. https://www.diariolibre.com/actualidad/salud/un-grave-drama-humano-al-que-las-autoridades-de-salud-dan-la-espalda-EX3055457.

Cordero-Rivera, Adolfo. 2016a. «Demographics and Adult Activity of Hemi-phlebia mirabilis: A Short-Lived Species with a Huge Population Size (Odo-nata: Hemiphlebiidae)». Insect Conservation and Diversity 9 (2): 108-17. https://doi.org/10.1111/icad.12147.

_____. 2016b. «Sperm Removal During Copulation Confirmed in the Oldest Extant Damselfly, Hemiphlebia mirabilis». Peer: 4:e2077. https://doi.org/10.7717/peerj.2077.

_____. 2017. «Sexual Conflict and the Evolution of Genitalia: Male Damselflies Remove More Sperm When Mating with a Heterospecific Female». Scientific Reports 7: 7844. https://doi.org/10.1038/41598-017-08390-3.

_____ and Alex Córdoba-Aguilar. 2010. «Selective Forces Propelling Genitalic Evolution in Odonata». In The Evolution of Primary Sexual Characters in Animals, edited by Janet L. Leonard and Alex Córdoba-Aguilar, 332-52. New York: Oxford University Press.

Cormier, Loretta A., and Sharyn R. Jones. 2015. The Domesticated Penis: How Womanhood Has Shaped Manhood. Tuscaloosa: University of Alabama Press.

Costa, Rui Miguel, Geoffrey F. Miller, and Stuart Brody. 2012. «Women Who Prefer Longer Penises Are More Likely to Have Vaginal Orgasms (but Not Clitoral Orgasms): Implications for an Evolutionary Theory of Vaginal Orgasm». The Journal of Sexual Medicine 9 (12): 3079-88. https://doi.org/10.1111/j.1743–6109.2012.02917x.

Cox, Cathleen R., and Burney J. Le Boeuf. 1977. «Female Incitation of Male Competition: A Mechanism in Sexual Selection». The American Naturalist 111 (978): 317-35. https://doi.org/10.1086/283163.

Crane, Brent. 2018. «Chasing the World's Most Endangered Turtle». The New Yorker, December 24, 2018. https://www.newyorker.com/science/elements/chasing-the-worlds-rarest-turtle.

Cree, Alison. 2014. Tuatara: Biology and Conservation of a Venerable Survivor. Christchurch, New Zealand: Canterbury University Press.

Cruz-Lucero, Rosario. 2006. «Judas and His Phallus: The Carnivalesque Narratives of Holy Week in Catholic Philippines». History and Anthropology 17(1): 39–56. https://doi.org/10.1080/02757200500395568.

Cunningham, Andrew. 2010. The Anatomist Anatomis'd: An Experimental Discipline in Enlightenment Europe. Farnham, UK: Ashgate Publishing.

Czarnetzki, Alice B., and Christoph C. Tebbe. 2004. «Detection and Phylogenetic Analysis of Wolbachia in Collembola». Environmental Microbiology 6 (1):35–44. https://doi.org/10.1046/j.1462–2920.2003.00537.x.

Darwin, Charles. 1851. A Monograph on the Sub-class Cirripedia. Vol. 1: The Lepadidae; or, Pedunculated Cirripedes.

_____. 1854. A Monograph on the Fossil Balanide and Verrucide of Great Britain. London: Palzontographical Society.

De Waal, Frans. 2007. Chimpanzee Politics: Power and Sex Among Apes. Baltimore: Johns Hopkins University Press.

Dendy, Arthur. 1899. «Memoirs: Outlines of the Development of the Tuatara, Sphenodon (Hatteria) punctatus». Journal of Cell Science s2-42: 1-87.

Dines, James P., Sarah L. Mesnick, Katherine Ralls, Laura May-Collado, Ingi Agnarsson, and Matthew D. Dean. 2015. «A Trade-off Between Precopula-tory and Postcopulatory Trait Investment in Male Cetaceans». Evolution 69 (6): 1560-72. https://doi.org/10.1111/evo.12676.

_____, Erik Otárola-Castillo, Peter Ralph, Jesse Alas, Timothy Daley, Andrew D. Smith, and Matthew D. Dean. 2014. «Sexual Selection Targets Cetacean Pelvic Bones». Evolution 68 (11): 3296-306. https://doi.org/10.1111/evo.12516.

Diogo, Rui, Julia L. Molnar, and Bernard Wood. 2017. «Bonobo Anatomy Reveals Stasis and Mosaicism in Chimpanzee Evolution, and Supports Bonobos as the Most Appropriate Extant Model for the Common Ancestor of Chimpanzees and Humans». Scientific Reports 7: 608. https://doi.org/10.1038/41598-017-00548-3.

Dixson, A. F. 1983. «Observations on the Evolution and Behavioral Significance of 'Sexual Skin' in Female Primates». Advances in the Study of Behavior 13:63-106. https://doi.org/10.1016/S0065-3454(08)60286-7

_____. 1995. «Baculum Length and Copulatory Behaviour in Carnivores and Pinnipeds (Grand Order Ferae)». Journal of Zoology 235 (1): 67–76. https://doi.org/10.1111/j.1469–7998.1995.tb05128.x.

_____. 2012. Primate Sexuality: Comparative Studies of the Prosimians, Monkeys, Apes, and Humans. 2nd ed. New York: Oxford University Press.

_____. 2013. Sexual Selection and the Origin of Human Mating Systems. New York: Oxford University Press.

Dougherty, Liam R., and David M. Shuker. 2016. «Variation in Pre- and Post-copulatory Sexual Selection on Male Genital Size in Two Species of Lygaeid Bug». Behavioral Ecology and Sociobiology 70: 625-37. https://doi.org110.1007/00265-016-2082-6.

_____, Emile van Lieshout, Kathryn B. McNamara, Joe A. Moschilla, Göran Arnqvist, and Leigh W. Simmons. 2017. «Sexual Conflict and Correlated Evolution Between Male Persistence and Female Resistance Traits in the Seed Beetle Callosobruchus maculatus». Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 284 (1855): 20170132. https://doi.org/10.1098/rspb.2017.0132.

Dreisbach, Robert Rickert. 1957. «A New Species in the Genus Arachnoproctonus (Hymenoptera: Psammocharidae) with Photomicrographs of the Genitalia and Subgenital Plate». Entomological News 68 (3): 72–75.

Dukoff, Spencer. 2019. «The State of the American Penis». Men's Health, June 7, 2019. https://www.menshealth.com/health/a27703087/the-state-of-the-american-penis.

Dunlop, Jason A., Lyall I. Anderson, Hans Kerp, and Hagen Hass. 2003. «Pal-acontology: Preserved Organs of Devonian Harvestmen». Nature 425: 916. https://doi.org/10.1038/425916a.

_____, Paul A. Selden, and Gonzalo Giribet. 2016. «Penis Morphology in a Burmese Amber Harvestman». The Science of Nature 103: 1–5. https://doi.org/10.1007/00114-016-1337-4.

Dytham, Calvin, John Grahame, and Peter J. Mill. 1996. «Synchronous Penis Shedding in the Rough Periwinkle, Littorina arcana». Journal of the Marine Biological Association of the United Kingdom 76 (2): 539-42. https://doi.org/10.1017/S0025315400030733.

Eady, Paul. 2010. «Postcopulatory Sexual Selection in the Coleoptera: Mechanisms and Consequences». In The Evolution of Primary Sexual Characters in Animals, edited by Janet L. Leonard and Alex Córdoba-Aguilar, 353-78. New York: Oxford University Press.

_____, Leticia Hamilton, and Ruth E. Lyons. 2006. «Copulation, Genital Damage and Early Death in Callosobruchus maculatus». Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 274 (1607): 247-52. https://doi.org/10.1098/rspb.2006.3710.

Eberhard, William G. 1985. Sexual Selection and Animal Genitalia. Cambridge, MA: Harvard University Press.

_____. 2009. «Evolution of Genitalia: Theories, Evidence, and New Direc-tions». Genetica 138: 5-18. https://doi.org/10.1007/10709-009-9358-y.

_____. 2010. «Rapid Divergent Evolution of Genitalia: Theory and Data Up-dated». In The Evolution of Primary Sexual Characters in Animals, edited by Janet L. Leonard and Alex Córdoba-Aguilar, 40–78. New York: Oxford University Press.

_____. 2011. «Experiments with Genitalia: A Commentary». Trends in Ecology & Evolution 26 (1): 17–21. https://doi.org/10.1016/j.tree.2010.10.009.

_____, and Bernhard A. Huber. 2010. «Spider Genitalia: Precise Maneuvers with a Numb Structure in a Complex Lock». In The Evolution of Primary Sexual Characters in Animals, edited by Janet L. Leonard and Alex Córdoba-Aguilar, 249-84. New York: Oxford University Press.

_____, and Natalia Ramírez. 2004. «Functional Morphology of the Male Genitalia of Four Species of Drosophila: Failure to Confirm Both Lock and Key and Male-Female Conflict Predictions». Annals of the Entomological Society of America 97 (5): 1007-17. https://doi.org/10.1603/0013-8746(2004)097 [1007FMOTMG]2.0.CO;2.

_____, Rafael Lucas Rodríguez, Bernhard A. Huber, Bretta Speck, Henry Miller, Bruno A. Buzatto, and Glauco Machado. 2018. «Sexual Selection and Static Allometry: The Importance of Function». The Quarterly Reviere of Biology 93 (3): 207-50. https://doi.org/10.1086/699410.

Eisner, T., S. R. Smedley, D. K. Young, M. Eisner, B. Roach, and J. Meinwald. 1996a. «Chemical Basis of Courtship in a Beetle (Neopyrochroa flabellata): Cantharidin as 'Nuptial Gift». Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 93 (13): 6499-503. https://doi.org/10.1073/pnas.93.13.6499.

_____. 1996b. «Chemical Basis of Courtship in a Beetle (Neopyrochroa flabellata): Cantharidin as Precopulatory 'Enticing' Agent». Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 93 (13): 6494-98. https://doi.org/10.1073/pnas.93.13.6494.

El Hasbani, Georges, Richard Assaker, Sutasinee Nithisoontorn, William Plath, Rehan Munit, and Talya Toledano. 2019. «Penile Ossification of the Entire Penile Shaft Found Incidentally on Pelvic X-Ray». Urology Case Reports 26: 100938. https://doi.org/10.1016/j.eucr.2019.100938.

Ellison, Peter T., ed. 2001. Reproductive Ecology and Human Evolution. New York: Aldine de Gruyter.

Emerling, Christopher A., and Stephanie Keep. 2015. «What Can We Learn About Our Limbs from the Limbless?» Understanding Evolution, November 2015. https://evolution.berkeley.edu/evolibrary/news/151105_limbless.

Engel, Katharina C., Lisa Männer, Manfred Ayasse, and Sandra Steiger. 2015.

«Acceptance Threshold Theory Can Explain Occurrence of Homosex-ual Behaviour». Biology Letters 11 (1): 20140603. https://doi.org/10.1098/rsb1.2014.0603.

Eres, Ittai E., Kaixuan Luo, Chiaowen Joyce Hsiao, Lauren E. Blake, and Yoav Gilad. 2019. «Reorganization of 3D Genome Structure May Contribute to Gene Regulatory Evolution in Primates». PLoS Genetics 15 (7): e1008278. https://doi.org/10.1371/journal.pgen.1008278.

Evans, Benjamin R., Panayiota Kotsakiozi, André Luis Costa-da-Silva, Rafaella Sayuri Ioshino, Luiza Garziera, Michele C. Pedrosa, Aldo Malavasi, Jair F. Virginio, Margareth Lara Capurro, and Jeffrey R. Powell. 2019. «Transgenic Aedes aegypti Mosquitoes Transfer Genes into a Natural Population». Scientific Reports 9: 13047. https://doi.org/10.1038/41598-019-49660-6.

Faddeeva-Vakhrusheva, Anna, Ken Kraaijeveld, Martin F. L. Derks, Seyed Yahya Anvar, Valeria Agamennone, Wouter Suring, Andries A. Kamp-fraath, Jacintha Ellers, et al. 2017. «Coping with Living in the Soil: The Genome of the Parthenogenetic Springtail Folsomia candida». BMC Genomics 18:493. https://doi.org/10.1186/s12864-017-3852-x.

Finlay, Alison. 2020. «Volsa Pattur» translation. London: Birkbeck College.

Finn, Julian. 2013. «Taxonomy and Biology of the Argonauts (Cephalopoda: Argonautidae) with Particular Reference to Australian Material». Molluscan Research 33 (3): 143–222. https://doi.org/10.1080/13235818.2013.824854.

_____, and Mark D. Norman. 2010. «The Argonaut Shell: Gas-Mediated Buoyancy Control in a Pelagic Octopus». Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 277 (1696): 2967-71. https://doi.org/10.1098/rspb.2010.0155.

Fitzpatrick, John L., Maria Almbro, Alejandro Gonzalez-Voyer, Niclas Kolm, and Leigh W. Simmons. 2012. «Male Contest Competition and the Co-evolution of Weaponry and Testes In Pinnipeds». Evolution 66 (11): 3595-604.

Floyd, Kathy. 2019. «New Family of Spiders Found in Chihuahuan Desert». Texomas, July 18, 2019. https://www.texomashomepage.com/news/new-family-of-spiders-found-in-chihuahuan-desert.

Fooden, Jack. 1967. «Complementary Specialization of Male and Female Re productive Structures in the Bear Macaque, Macaca arctoides». Nature 214:939-41. https://doi.org/10.1038/21493960.

Fowler-Finn, Kasey D., Emilia Triana, and Owen G. Miller. 2014. «Mating in the Harvestman Leiobunum vittatum (Arachnida: Opiliones): From Premat-ing Struggles to Solicitous Tactile Engagement». Behaviour 151 (12–13):1663-86. https://doi.org/10.1163/1568539X-00003209.

Frazee, Stephen R., and John P. Masly. 2015. «Multiple Sexual Selection Pressures Drive the Rapid Evolution of Complex Morphology in a Male Secondary Genital Structure». Ecology and Evolution 5 (19): 4437-50. https://doi.org/10.1002/ece3.1721.

Frederick, David A., H. Kate St. John, Justin R. Garcia, and Elisabeth A. Lloyd. 2018. «Differences in Orgasm Frequency Among Gay, Lesbian, Bisexual, and Heterosexual Men and Women in a U.S. National Sample». Archives of Sexual Behavior 47:273-88. https://doi.org/10.1007/10508-017-0939-z.

Friedman, David M. 2001. A Mind of Its Own. New York: Free Press.

Friesen, C. R., E. J. Uhrig, R. T. Mason, and P. L. R. Brennan. 2016. «Female Behaviour and the Interaction of Male and Female Genital Traits Mediate Sperm Transfer During Mating». Journal of Evolutionary Biology 29 (5): 952-64. https://doi.org/10.1111/jeb.12836.

_____, Emily J. Uhrig, Mattie K. Squire, Robert T. Mason, and Patricia L. R.Brennan. 2014. «Sexual Conflict over Mating in Red-Sided Garter Snakes (Thamnophis sirtalis) as Indicated by Experimental Manipulation of Genita-lia». Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 281 (1774): 20132694. https://doi.org/10.1098/rspb.2013.2694.

Fritzsche, Karoline, and Göran Arnqvist. 2013. «Homage to Bateman: Sex Roles Predict Sex Differences in Sexual Selection». Evolution 67 (7): 1926-36. https://doi.org/10.1111/evo.12086.

Gack, C., and K. Peschke. 1994. «Spernathecal Morphology, Sperm Transfer and a Novel Mechanism of Sperm Displacement in the Rove Beetle, Aleochara curtula (Coleoptera, Staphylinidae)». Zoomorphology 114: 227-37. https://doi.org/10.1007/BF00416861.

Gammon, Katharine. 2019. «The Human Cost of Amber». The Atlantic, August 2,2019. https://www.theatlantic.com/science/archive/2019/08/amber-fossil-supply-chain-has-dark-human-cost/594601.

Gans, Carl, James C. Gillingham, and David L. Clark. 1984. «Courtship, Mating and Male Combat in Tuatara, Sphenodon punctatus». Journal of Herpetology 18 (2): 194-97. https://doi.org/10.2307/1563749.

Gautier Abreu, Teofilo. 1992. «Obstacles to Medical Research in the Country. Application to Teaching and Practice of the Findings of an Investigation of Cases of Pseudohermaphroditism in Salina, Barahon Province, Dominican Republic [in Spanish]». Acta Médica Dominicana January/February: 38-9.

Ghiselin, Michael T. 1969. «The Evolution of Hermaphroditism Among Animals». The Quarterly Review of Biology 44 (2): 189–208. https://doi.org/10.1086/406066.

Gibbens, Sarah. 2017. «Watch the Elaborate Courtship of Three Gray Whales». National Geographic, February 10, 2017. Video, 1:05. https://www.nationalgeographic.com/news/2017/02/video-footage-gray-whale-mating.

Gibbons, Ann. 2019. «Our Mysterious Cousins-the Denisovans-May Have Mated with Modern Humans as Recently as 15,000 Years Ago». Science, March 29, 2019. https://doi.org/10.1126/science.aax5054.

Gifford-Gonzalez, Diane. 1993. «You Can Hide, But You Can't Run: Representations of Women's Work in Illustrations of Palaeolithic Life». Visual Anthropology Review 9 (1): 22–41. https://doi.org/10.1525/var.1993.9.1.22.

Godwin, John, and Marshall Phillips. 2016. «Modes of Reproduction in Fishes». Encyclopedia of Reproduction 6: 23–31. https://doi.org/10.1016/B978-0-12-809633-8.20532-3.

Goldhill, Olivia. 2019. «Ancient Romans Etched Penis Graffiti as a Symbol of Luck and Domination». Quartz, March 2, 2019. https://qz.com/1564029/penis-graffiti-symbolized-luck-and-domination-to-ancient-romans.

Golding, Rosemary E., Maria Byrne, and Winston F. Ponder. 2008. «Novel Copulatory Structures and Reproductive Functions in Amphiboloidea (Gastropoda, Heterobranchia, Pulmonata)». Invertebrate Biology 127 (2): 168-80. https://doi.org/10.1111/j.1744–7410.2007.00120.x.

Gonzales, Joseph E., and Emilio Ferrer. 2016. «Efficacy of Methods for Ovulation Estimation and Their Efect on the Statistical Detection of Ovulation-Linked Behavioral Fluctuations». Behavior Research Methods 48: 1125-44. https://doi.org/10.3758/s13428-015-0638-4.

Gower, David J., and Mark Wilkinson. 2002. «Phallus Morphology in Caecilians (Amphibia, Gymnophiona) and Its Systematic Utility». Bulletin of the Natural History Museum (Zoology) 68 (2): 143-54. https://doi.org/10.1017/SO96804700200016X.

Gredler, Marissa L. 2016. «Developmental and Evolutionary Origins of the Amniote Phallus». Integrative & Comparative Biology 56 (4): 694–704. https://doi.org/10.1093/icb/icw102.

_____, C. E. Larkins, F. Leal, A. K. Lewis, A. M. Herrera, C. L. Perriton, T. J. Sanger, and M. J. Cohn. 2014. «Evolution of External Genitalia: Insights from Reptilian Development». Sexual Development 8 (5): 311-26. https://doi.org/10.1159/000365771.

Green, Kristina Karlsson, and Josefin A. Madjidian. 2011. «Active Males, Reactive Females: Stereotypic Sex Roles in Sexual Conflict Research?» Animal Behaviour 81 (5): 901-07. https://doi.org/10.1016/j.anbehav.2011.01.033.

Haase, Martin, and Anna Karlsson. 2004. «Mate Choice in a Hermaphrodite: You Won't Score with a Spermatophore». Animal Behaviour 67 (2): 287-91. https://doi.org/10.1016/j.anbehav.2003.06.009.

Hafsteinsson, Sigurjón Baldur. 2014. Phallological Museum. Münster: LIT Verlag.

Hatheway, Emily. 2018. «How Androcentric Science Affects Content and Conclusions». The Journal of the Core Curriculum 27 (Spring): 25–31. http://www.bu.edu/core/files/2019/01/journal18.pdf.

Hay, Mark. 2019. «Why Tiny Dicks Might Come Back into Fashion». Vice, August 14, 2019. https://www.vice.com/en_us/article/mbmav3/why-tiny-dicks-might-come-back-into-fashion/.

Hazley, Lindsay. 2020. «Tuatara». Southland Museum and Art Gallery. https://www.southlandmuseum.co.nz/tuatara.html.

Helliwell, Christine. 2000. «It's Only a Penis: Rape, Feminism, and Difference». Signs 25 (3): 789–816. https://doi.org/10.1086/495482.

Herbenick, Debby, Michael Reece, Vanessa Schick, and Stephanie A. Sanders. 2014. «Erect Penile Length and Circumference Dimensions of 1,661 Sexually Active Men in the United States». The Journal of Sexual Medicine 11 (1):93-101. https://doi.org/10.1111/jsm.12244.

Hernández, Linda, Anita Aisenberg, and Jorge Molina. 2018. «Mating Plugs and Sexual Cannibalism in the Colombian Orb-Web Spider Leucauge mariana». Ethnology 124 (1): 1-13. https://doi.org/10.1111/eth.12697.

Hernandez, L. O., Inchaustegui, S., and Arguello, C. N. 1954. Journal of Dominican Medicine 6 (2): 114.

Herrera, Ana M., P. L. R. Brennan, and M. J. Cohn. 2015. «Development of Avian External Genitalia: Interspecific Differences and Sexual Differentiation of the Male and Female Phallus». Sexual Development 9 (1): 43–52. https://doi.org/10.1159/000364927.

_____, Simone G. Shuster, Claire L. Perriton, and Martin J. Cohn. 2013. «Developmental Basis of Phallus Reduction During Bird Evolution». Current Biology 23 (12): 1065-74. https://doi.org/10.1016/j.cub.2013.04.062.

Hoch, J. Matthew, Daniel T. Schneck, and Christopher J. Neufeld. 2016. «Ecology and Evolution of Phenotypic Plasticity in the Penis and Cirri of Barnacles». Integrative and Comparative Biology 56 (4): 728-40. https://doi.org/10.1093/icb/icw006.

Hochberg, Z., R. Chayen, N. Reiss, Z. Falik, A. Makler, M. Munichor, A. Farkas, H. Goldfarb, N. Ohana, and O. Hiort. 1996. «Clinical, Biochemical, and Genetic Findings in a Large Pedigree of Male and Female Patients with 5 Alpha-reductase 2 Deficiency». The Journal of Clinical Endocrinology & Metabolism 81 (8): 2821-27. https://doi.org/10.1210/jcem.81.8.8768837.

Hodgson, Alan N. 2010. «Prosobranchs with Internal Fertilization». In The Evolution of Primary Sexual Characters in Animals, edited by Janet L. Leonard and Alex Córdoba-Aguilar, 121-47. New York: Oxford University Press.

Holwell, Gregory I., and Marie E. Herberstein. 2010. «Chirally Dimorphic Male Genitalia in Praying Mantids (Ciulfina: Liturgusidae)». Journal of Morphology 271 (10): 1176-84. https://doi.org/10.1002/jmor.10861.

_____, Olga Kazakova, Felicity Evans, James C. O'Hanlon, and Katherine L. Barry. 2015. «The Functional Significance of Chiral Genitalia: Patterns of Asymmetry, Functional Morphology and Mating Success in the Praying Mantis Ciulfina baldersoni». PLoS ONE 10 (6): e0128755. https://doi.org.110.1371/journal.pone.0128755.

Hopkin, Stephen. 1997. «The Biology of the Collembola (Springtails): The Most Abundant Insects in the World». https://www.nhm.ac.uk/resources-rx/files/35feat_springtails_most_abundent-3056.pdf.

Hosken, David J., C. Ruth Archer, Clarissa M. House, and Nina Wedell. 2018. «Penis Evolution Across Species: Divergence and Diversity». Nature Reviews Urology 16: 98-106. https://doi.org/10.1038/s41585-018-0112-z.

_____, Kate E. Jones, K. Chipperfield, Alan Dixson. 2001. «Is the Bat Os Penis Sexually Selected?» Behavioral Ecology and Sociobiology 50: 450-60. https://doi.org/10.1007/002650100389.

Hotzy, Cosima, Michal Polak, Johanna Liljestrand Rönn, and Göran Arnqvist. 2012. «Phenotypic Engineering Unveils the Function of Genital Morphol-ogy». Current Biology 22 (23): 2258-61. https://doi.org/10.1016/j.cub.2012.10.009.

Houck, Lynne D., and Paul A. Verrell. 2010. «Evolution of Primary Sexual Characters in Amphibians». In The Evolution of Primary Sexual Characters in Animals, edited by Janet L. Leonard and Alex Córdoba-Aguilar, 409-21. New York: Oxford University Press.

House, Clarissa M., Zenobia Lewis, David J. Hodgson, Nina Wedell, Manmo-han D. Sharma, John Hunt, and David J. Hosken. 2013. «Sexual and Natural Selection Both Influence Male Genital Evolution». PLoS ONE 8 (5): e63807. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0063807.

_____, M. D. Sharma, Kensuke Okada, and David J. Hosken. 2016. «Pre and Post-copulatory Selection Favor Similar Genital Phenotypes in the Male Broad Horned Beetle». Integrative & Comparative Biology 56 (4): 682-93. https://doi.org/10.1093/icb/icw079.

Huber, Bernhard A. 2003. «Rapid Evolution and Species-Specificity of Arthropod Genitalia: Fact or Artifact?» Organisms Diversity & Evolution 3 (1): 63–71. https://doi.org/10.1078/1439-6092-00059.

_____. 2004. «Evolutionary Transformation from Muscular to Hydraulic Movements in Spider (Arachnida, Araneae) Genitalia: A Study Based on Histo-logical Serial Sections». Journal of Morphology 261 (3): 364-76. https://doi.org/10.1002/jmor.10255.

_____, and Olga M. Nuñeza. 2015. «Evolution of Genital Asymmetry, Exagger ated Eye Stalks, and Extreme Palpal Elongation in Panjange Spiders (Ara-neae: Pholcidae)». European Journal of Taxonomy 169: 1-46. https://doi.org/10.5852/ejt.2015.169.

_____, and Abel Pérez González. 2001. «Female Genital Dimorphism in a Spider (Araneae: Pholcidae)». Journal of Zoology 255 (3): 301-04. https://doi.org/10.1017/S095283690100139X.

_____, Bradley J. Sinclair, and Michael Schmitt. 2007. «The Evolution of Asymmetric Genitalia in Spiders and Insects». Biological Reviers of the Cambridge Philosophical Society 82 (4): 647-98. https://doi.org/10.1111/j.1469185X.2007.00029x.

_____, and Charles M. Warui. 2012. «East African Pholcid Spiders: An Over-view, with Descriptions of Eight New Species (Araneae, Pholcidae)». European fournal of Taxonomy 19: 1-44. https://doi.org/10.5852/ejt.2012.29.

Humphries, D. A. 1967. «The Action of the Male Genitalia During the Copulation of the Hen Flea, Ceratophyllus gallinae (Schrank)». Proceedings of the Royal Entomological Society of London. Series A, General Entomology 42 (7–9): 101-06. https://doi.org/10.1111/j.1365–3032.1967.tb01009.x.

Imperato-McGinley, Julianne, Luiz Guerrero, Teófilo Gautier, and Ralph E. Peterson. 1974. «Steroid 5a-reductase Deficiency in Man: An Inherited Form of Male Pseudohermaphroditism». Science 186 (4170): 1213-15. https://doi.org/10.1097/00006254-197505000-00017.

_____, M. Miller, J. D. Wilson, R. E. Peterson, C. Shackleton, and D. C. Gaj-dusek. 1991. «A Cluster of Male Pseudohermaphrodites with 5a-reductase Deficiency in Papua New Guinea». Clinical Endocrinology 34 (4): 293-98. https://doi.org/10.1111/j.1365–2265.1991.tb03769.x.

Infante, Carlos R., Alexandra G. Mihala, Sungdae Park, Jialiang S. Wang, Kenji K. Johnson, James D. Lauderdale, and Douglas B. Menke. 2015. «Shared Enhancer Activity in the Limbs and Phallus and Functional Divergence of a Limb-Genital cis-Regulatory Element in Snakes». Developmental Cell 35 (1): 107-19. https://doi.org/10.1016/j.devcel.2015.09.003.

Inger, Robert F., and Hymen Marx. 1962. «Variation of Hemipenis and Cloaca in the Colubrid Snake Calamaria lumbricoidea». Systemic Biology 11 (1): 32–38. https://doi.org/10.2307/2411447.

Jarne, Philippe, Patrice David, Jean-Pierre Pointier, and Joris M. Koene. 2010. «Basommatophoran Gastropods». In The Evolution of Primary Sexual Characters in Animals, edited by Janet L. Leonard and Alex Córdoba-Aguilar, 173-96. New York: Oxford University Press.

Jervey, Edward D. 1987. «The Phallus and Phallus Worship in History». The Journal of Popular Culture 21 (2): 103-15. https://doi.org/10.1111/j.0022–3840.1987.2102_103.x.

Jolivet, Pierre. 2005. «Inverted Copulation». In Encyclopedia of Entomology, edited by John L. Capinera, 2041-44. Dordrecht, The Netherlands: Springer. https://doi.org/10.1007/0-306-48380-7_2220.

Jones, Marc E. H., and Alison Cree. 2012. «Tuatara». Current Biology 22 (23):R986-.

Jones, Thomas Rymer. 1871. General Outline of the Organization of the Animal Kingdom and Manual of Comparative Anatomy. London: John Van Voorst.

Joyce, Walter G., Norbert Micklich, Stephan F. K. Schaal, and Torsten M. Scheyer. 2012. «Caught in the Act: The First Record of Copulating Fossil Vertebrates». Biology Letters 8 (5): 846-48.

Juzwiak, Rich. 2014. «This Man Wants His Penis to Be the Most Famous Penis on Earth (NSFW)». Gawker, April 16, 2014. https://gawker.com/this-man-wants-his-penis-to-be-the-most-famous-penis-on-1563806397.

Kahn, Andrew T., Brian Mautz, and Michael D. Jennions. 2009. «Females Prefer to Associate with Males with Longer Intromit tent Organs in Mosquitofish». Biology Letters 6 (1): 55–58. https://doi.org/10.1098/rsbl.2009.0637.

Kahn, Penelope C., Dennis D. Cao, Mercedes Burns, and Sarah L. Boyer. 2018. «Nuptial Gift Chemistry Reveals Convergent Evolution Correlated with Antagonism in Mating Systems of Harvestmen (Arachnida, Opiliones)». Ecology and Evolution 8 (14): 7103-10. https://doi.org/10.1002/ece3.4232.

Kamimura, Yoshitaka, and Yoh Matsuo. 2001. «A 'Spare' Compensates for the Risk of Destruction of the Elongated Penis of Earwigs (Insecta: Dermap-tera)». Naturwissenschaften 88 (11): 468-71.

Kawaguchi, So, Robbie Kilpatrick, Lisa L. Roberts, Robert A. King, and Stephen Nicol. 2011. «Ocean-Bottom Krill Sex». Fournal of Plankton Research 33 (7): 1134-38. https://doi.org/10.1093/plankt/fbr006.

Kelly, Diane A. 2016. «Intromittent Organ Morphology and Biomechanics: Defining the Physical Challenges of Copulation». Integrative & Comparative Biology 56 (4): 705-14. https://doi.org/10.1093/icb/icw058.

_____, and Brandon C. Moore. 2016. «The Morphological Diversity of Intro-mittent Organs: An Introduction to the Symposium». Integrative & Comparative Biology 56 (4): 630-34. https://doi.org/10.1093/icb/icw103.

Keuls, Eva C. 1985. The Reign of the Phallus: Sexual Politics in Ancient Athens. Berkeley: University of California Press.

King, Richard B., Robert C. Jadin, Michael Grue, and Harlan D. Walley. 2009. «Behavioural Correlates with Hemipenis Morphology in New World Natri-cine Snakes». Biological Fournal of the Linnean Society 98 (1): 110-20. https://doi.org/10.1111/j.1095–8312.2009.01270.x.

Klaczko, J., T. Ingram, and J. Losos. 2015. «Genitals Evolve Faster than Other Traits in Anolis Lizards». Journal of Zoology 295 (1): 44–48. https://doi.org/10.1111/izo.12178.

Klimov, Pavel B., and Ekaterina A. Sidorchuk. 2011. «An Enigmatic Lineage of Mites from Baltic Amber Shows a Unique, Possibly Female-Controlled, Mating». Biological Journal of the Linnean Society 102 (3): 661-68. https://doi.org/10.1111/j.1095–8312.2010.01595.x.

Knapton, Sarah. 2015. «The Astonishing Village Where Little Girls Turn into Boys Aged 12». The Telegraph, September 20, 2015. https://www.telegraph.co.uk/science/2016/03/12/the-astonishing-village-where-little-girls-turn-into-boys-aged-1.

Knoflach, Barbara, and Antonius van Harten. 2000. «Palpal Loss, Single Palp Copulation and Obligatory Mate Consumption in Tidarren cuneolatum (Tullgren, 1910) (Araneae, Theridiidae)». Journal of Natural History 34 (8): 1639-59. https://doi.org/10.1080/00222930050117530.

Kolm, Niclas, Mirjam Amcoff, Richard P. Mann, and Göran Arnqvist. 2012. «Diversification of a Food-Mimicking Male Ornament via Sensory Drive». Current Biology 22 (15): 1440-43. https://doi.org/10.1016/j.cub.2012.05.050.

Kozlowski, Marek Wojciech, and Shi Aoxiang. 2006. «Ritual Behaviors Associated with Spermatophore Transfer in Deuterosminthurus bicinctus (Collembola: Bourletiellidae)». Journal of Ethology 24: 103-09. https://doi.org/10.1007/10164-005-0162-6.

Krivatsky, Peter. 1968. «Le Blon's Anatomical Color Engravings». Journal of the History of Medicine and Allied Sciences 23 (2): 153-58. https://doi.org/10.1093/jhmas/XXIII.2.153.

Kunze, Ludwig. 1959. «Die funktionsanatomischen Grundlagen der Kopula-tion der Zwergzikaden, untersucht an Euscelis plebejus (Fall.) und einigen 'Typhlocybinen». Deutsche Entomologische Zeitschrift 6 (4): 322-87. https://doi.org/10.1002/mmnd.19590060402.

Lamuseau, Maarten H. D., Pieter van den Berg, Sofie Claerhout, Francesc Calafell, et al. 2019. «A Historical-Genetic Reconstruction of Human Extra-Pair Paternity». Current Biology 29 (23): 4102-07.7. https://doi.org/10.1016/j.cub.2019.09.075.

Lange, Rolanda, Klaus Reinhardt, Nico K. Michiels, and Nils Anthes. 2013. «Functions, Diversity, and Evolution of Traumatic Mating». Biological Reviers of the Cambridge Philosophical Society 88 (3): 585–601. https://doi.org/10.1111/brv.12018.

_____, Johanna Werminghausen, and Nils Anthes. 2014. «Cephalo-traumatic Secretion Transfer in a Hermaphrodite Sea Slug». Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 281 (1774): 20132424. https://doi.org/10.1098/rspb.2013.2424.

Langerhans, R. Brian, Christopher M. Anderson, and Justa L. Heinen-Kay. 2016. «Causes and Consequences of Genital Evolution». Integrative & Comparative Biology 56 (4): 741-51. https://doi.org/10.1093/icb/icw101.

_____, Craig A. Layman, and Thomas J. DeWitt. 2005. «Male Genital Size Reflects a Tradeoff Between Attracting Mates and Avoiding Predators in Two Live-Bearing Fish Species». Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 102 (21): 7618-23. https://doi.org/10.1073pnas.0500935102.

Lankester, E. Ray. 1915. Diversions of a Naturalist. London: Methuen. https://doi.org/10.5962/bhl.title.17665.

Larivière, S., and S. H. Ferguson. 2002. «On the Evolution of the Mammalian Baculum: Vaginal Friction, Prolonged Intromission or Induced Ovulation?» Mammal Review 32 (4):283-94. https://doi.org/10.1046/j.1365–2907.2002.00112.x.

Larkins, C. E., and M. J. Cohn. 2015. «Phallus Development in the Turtle Trachemys scripta». Sexual Development 9: 34–42. https://doi.org/10.11591000363631.

Leboeuf, Burney J. 1972. «Sexual Behavior in the Northern Elephant Seal Mirounga angustirostris». Behaviour 41 (1–2): 1-26. https://doi.org/10.1163/156853972X00167.

Lee, T. H., and F. Yamazaki. 1990. «Structure and Function of a Special Tissue in the Female Genital Ducts of the Chinese Freshwater Crab Eriocheir sinensis». The Biological Bulletin 178 (2): 94-100. https://doi.org/10.2307/1541967.

Lehman, Peter. 1998. «In an Imperfect World, Men with Small Penises Are Unforgiven: The Representation of the Penis/ Phallus in American Films of the 1990s». Men and Masculinities 1 (2): 123-37. https://doi.org/10.1177/1097184X98001002001.

Lehmann, Gerlind U. C., and Arne W. Lehmann. 2016. «Material Benefit of Mating: The Bushcricket Spermatophylax as a Fast Uptake Nuptial Gift». Animal Behaviour 112: 267-71. https://doi.org/10.1016/j.anbehav.2015.12.022.

_____, James D. J. Gilbert, Karim Vahed, and Arne W. Lehmann. 2017. «Male Genital Titillators and the Intensity of Post-copulatory Sexual Selection Across Bushcrickets». Behavioral Ecology 28 (5): 1198-205. https://doi.org/10.1093/beheco/arx094.

LeMoult, Craig. 2019. «Baby Anacondas Born at New England Aquarium-Without Any Male Snakes Involved». WGBH News, May 23, 2019. https://www.wgbh.org/news/local-news/2019/05/23/baby-anacondas-born-at-new-england-aquarium-without-any-male-snakes-involved.

Lever, Janet, David A. Frederick, and Letitia Anne Peplau. 2006. «Does Size Matter? Men's and Women's Views on Penis Size Across the Lifespan». Psychology of Men & Masculinity 7 (3): 129-43. https://doi.org/10.1037/1524-9220.7.3.129.

Lewin, Bertram D. 1933. «The Body as Phallus». The Psychoanalytic Quarterly 2 (2): 24–47. https://doi.org/10.1080/21674086.1933.11925164.

Lonfat, Nicolas, Thomas Montavon, Fabrice Darbellay, Sandra Gitto, and Denis Duboule. 2014. «Convergent Evolution of Complex Regulatory Landscapes and Pleiotropy at Hox Loci». Science 346 (6212): 1004-06. https://doi.org/10.1126/science.1257493.

Long, John A. 2012. The Dawn of the Deed: The Prehistoric Origins of Sex. Chicago: University of Chicago Press.

_____, Elga Mark-Kurik, Zerina Johanson, Michael S. Y. Lee, Gavin C. Young, Zhu Min, Per E. Ahlberg, et al. 2015. «Copulation in Antiarch Placoderms and the Origin of Gnathostome Internal Fertilization». Nature 517: 196-99. https://doi.org/10.1038/nature13825.

Lough-Stevens, Michael, Nicholas G. Schultz, and Matthew D. Dean. 2018. «The Baubellum Is More Developmentally and Evolutionarily Labile than the Baculum». Ecology and Evolution 8 (2): 1073-83. https://doi.org/10.1002lece3.3634.

Love, Alan C. 2002. «Darwin and Cirripedia Prior to 1846: Exploring the Origins of the Barnacle Research». Journal of the History of Biology 35: 251-89. https://doi.org/10.1023/A:1016020816265.

Lowengard, Sarah. 2006. «Industry and Ideas: Jacob Christoph Le Blon's Systems of Three-Color Printing and Weaving». In The Creation of Color in Eighteenth-Century Europe, 613-40. New York: Columbia University Press.

Lüpold, S., A. G. McElligott, and D. J. Hosken. 2004. «Bat Genitalia: Allome-try, Variation and Good Genes». Biological Fournal of the Linnean Society 83(4): 497–507. https://doi.org/10.1111/j.1095–8312.2004.00407.x.

Ma, Yao, Wan-jun Chen, Zhao-Hui Li, Feng Zhang, Yan Gao, and Yun-Xia Luan. 2017 «Revisiting the Phylogeny of Wolbachia in Collembola». Ecology and Evolution 7 (7): 2009-17. https://doi.org/10.1002/ece3.2738.

Macías-Ordóñez, Rogelio, Glauco Machado, Abel Pérez-González, and Jeffrey W. Shultz. 2010. «Genitalic Evolution in Opiliones». In The Evolution of Primary Sexual Characters in Animals, edited by Janet L. Leonard and Alex Córdoba-Aguilar, 285–306. New York: Oxford University Press.

Marks, Kathy. 2009. «Henry the Tuatara Is a Dad at 111». The Independent, January 26, 2009. https://www.independent.co.uk/news/world/australasiahenry-the-tuatara-is-a-dad-at-111-1516628.html.

Marshall, Donald S., and Robert C. Suggs, eds. 1971. Human Sexual Behavior: Variations in the Ethnographic Spectrum. New York: Basic Books.

Marshall, Francis Hugh Adam. 1960. Physiology of Reproduction, vol. 1, part 2. London: Longmans Green.

Martínez-Torres, Martín, Beatriz Rubio-Morales, José Juan Piña-Amado, and Juana Luis. 2015. «Hemipenes in Females of the Mexican Viviparous Lizard Barisia imbricata (Squamata: Anguidae): An Example of Heterochrony in Sexual Development». Evolution & Development 17 (5): 270-77. https://doi.org/10.1111/ede.12134.

Mattelaer, Johan J. 2010. «The Phallus Tree: A Medieval and Renaissance Phenomenon». The Journal of Sexual Medicine 7 (2, part 1): 846-51. https://doi.org/10.1111/j.1743–6109.2009.01668.x.

Mattinson, Chris, ed. 2008. Firefly Encyclopedia of Reptiles and Amphibians. 2nd ed. Buffalo: Brown Reference Group.

Matzke-Karasz, Renate, John V. Neil, Robin J. Smith, Radka Symonová, Libor Morkovsky, Michael Archer, Suzanne J. Hand, Peter Cloetens, and Paul Tafforeau. 2014. «Subcellular Preservation in Giant Ostracod Sperm from an Early Miocene Cave Deposit in Australia». Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 281 (1786): 20140394. https://doi.org/10.1098/rspb.2014.0394.

Mautz, Brian, Bob B. M. Wong, Richard A. Peters, and Michael D. Jennions. 2013. «Penis Size Interacts with Body Shape and Height to Influence Male Attractiveness». Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 110 (17): 6925-30. https://doi.org/10.1073/pnas.1219361110.

McIntyre, J. K. 1996. «Investigations into the Relative Abundance and Anatomy of Intersexual Pigs (Sus sp.) in the Republic of Vanuatu». Science in Nero Guinea 22 (3): 137-51.

McLean, Cory Y., Philip L. Reno, Alex A. Pollen, Abraham I. Bassan, Terence D. Capellini, Catherine Guenther, Vahan B. Indjeian, et al. 2011. «Human-Specific Loss of Regulatory DNA and the Evolution of Human-Specific Traits». Nature 471: 216-19. https://doi.org/10.1038/nature09774.

Menand, Louis. 2002. «What Comes Naturally». The New Yorker, November 18, 2002. https://www.newyorker.com/magazine/2002/11/25/what-comes-naturally-2.

Miller, Edward H., and Lauren E. Burton. 2001. «It's All Relative: Allometry and Variation in the Baculum (Os Penis) of the Harp Seal, Pagophilus groen-landicus (Carnivora: Phocidae)». Biological Fournal of the Linnean Society 72 (3):345-55. https://doi.org/10.1006/bij1.2000.0509.

_____, Ian L. Jones, and Garry B. Stenson. 1999. «Baculum and Testes of the Hooded Seal (Cystophora cristata): Growth and Size-scaling and Their Relationships to Sexual Selection». Canadian Journal of Zoology 77 (3): 470-79. https://doi.org/10.1139/z98-233.

_____, Kenneth W. Pitcher, and Thomas R. Loughlin. 2000. «Bacular Size, Growth, and Allometry in the Largest Extant Otariid, the Steller Sea Lion (Eumetopias jubatus)». Journal of Mammalogy 81 (1): 134-44. https://doi.org/10.1644/1545-1542(2000)081 <0134BSGAAI>2.0.CO;2.

Miller, Geoffrey P., Joshua M. Tybur, and Brent D. Jordan. 2007. «Ovulatory Cycle Effects on Tip Earnings by Lap Dancers: Economic Evidence for Hu man Estrus?» Evolution and Human Behavior 28 (6): 375-81. https://doi.org/10.1016/j.evolhumbehav.2007.06.002.

Miller, Joshua Rhett. 2019. «Husband Hacks Off Alleged Rapist's Penis After Seeing Him Assault Wife». New York Post, October 17,2019. https://nypost.com/2019/10/17/husband-hacks-off-alleged-rapists-penis-after-seeing-him-assault-wife.

Monk, Julia D., Erin Giglio, Ambika Kamath, Max R. Lambert, and Caitlin E. McDonough. 2019. «An Alternative Hypothesis for the Evolution of Same-Sex Sexual Behaviour in Animals». Nature Ecology & Evolution 3: 1622-31. https://doi.org/10.1038/41559-019-1019-7.

Moreno Soldevila, Rosario, Alberto Marina Castillo, and Juan Fernández Val-verde. 2019. A Prosopography to Martial's Epigrams. Boston: De Gruyter.

Museum für Naturkunde, Berlin. «A Penis in Amber». 2019. https://www.museumfuernaturkunde.berlin/en/pressemitteilungen/penis-amber.

Myers, Charles W. 1974. «The Systematics of Rhadinaea (Colubridae), a Genus of New World Snakes». Bulletin of the American Museum of Natural History 153 (1). http://digitallibrary.amnh.org/handle/2246/605.

Nadler, Ronald D. 2008. «Primate Menstrual Cycle». Primate Info Net, National Primate Center, University of Wisconsin, September 11, 2008. http://pin.primate.wisc.edu/aboutp/anat/menstrual.html.

Naylor, R., S. J. Richardson, and B. M. McAllan. 2007. «Boom and Bust: A Review of the Physiology of the Marsupial Genus Antechinus». Journal of Comparative Physiology B 178: 545-62. https://doi.org/10.1007/00360-007-0250-8.

Newitz, Annalee. 2014. «Your Penis Is Getting in the Way of My Science». Gizmod, April 17,2014. https://io9.gizmodo.com/your-penis-is-getting-in-the-way-of-my-science-1564473352.

Norman, Jeremy. n.d. «Jacob Christoph Le Blon Invents the Three-Color Process of Color Printing». HistoryofInformation.com. Accessed January 31, 2020. http://www.historyofinformation.com/detail.php?id=405

Oswald, Flora, Alex Lopes, Kaylee Skoda, Cassandra L. Hesse, and Cory L. Pedersen. 2019. «I'll Show You Mine So You'll Show Me Yours: Motivations and Personality Variables in Photographic Exhibitionism». The Fournal of Sex Research July 18, 2019. https://doi.org/10.1080/00224499.2019.1639036.

Orbach, Dara N., Brandon Hedrick, Bernd Würsig, Sarah L. Mesnick, and Patricia L. R. Brennan. 2018. «The Evolution of Genital Shape Variation in Female Cetaceans». Evolution 72 (2): 261-73. https://doi.org/10.1111/evo.13395.

_____, Diane A. Kelly, Mauricio Solano, and Patricia L. R. Brennan. 2017. «Gen-ital Interactions During Simulated Copulation Among Marine Mammals». Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 284 (1864): 20171265. https://doi.org/10.1098/rspb.2017.1265.

_____, Shilpa Rattan, Mél Hogan, Alfred J. Crosby, and Patricia L. R. Brennan. 2019. «Biomechanical Properties of Female Dolphin Reproductive Tissue». Acta Biomaterialia 86: 117-24. https://doi.org/10.1016/j.actbio.2019.01.012.

Panashchuk, Roksana. 2019. «Husband Cuts Off Rapist's Penis After Seeing His Own Wife Being Sexually Assaulted Near Their Home in Ukraine-and Now Faces a Longer Sentence than Her Attacker». Daily Mail Online. October 17, 2019. https://www.dailymail.co.uk/news/article-7583121/Husband-cuts-rapists-penis-seeing-wife-assaulted-near-home-Ukraine.html.

Patlar, Bahar, Michael Weber, Tim Temizyürek, and Steven A. Ramm. 2019. «Seminal Fluid-Mediated Manipulation of Post-mating Behavior in a Simultaneous Hermaphrodite». Current Biology 30 (1): 143-49.4. https://doiorg/10.1016/j.cub.2019.11.018.

Pearce, Fred. 2000. «Inventing Africa». New Scientist, August 12, 2000. https://www.newscientist.com/article/mg16722514-300-inventing-africa.

Pedreira, D. A. L., A. Yamasaki, and C. E. Czeresnia. 2001. «Fetal Phallus 'Erection' Interfering with the Sonographic Determination of Fetal Gender in the First Trimester». Ultrasound in Obstetrics & Gynecology 18 (4): 402-04. https://doi.org/10.1046/j.0960–7692.2001.00532.x.

Peterson, Jordan B. 2018. 12 Rules for Life: An Antidote to Chaos. Toronto: Random House Canada.

Phelpstead, Carl. 2007. «Size Matters: Penile Problems in Sagas of Icelanders». Exemplaria 19 (3): 420-37. https://doi.org/10.1179/175330707×237230.

Plutarch. 1924. «The Roman Questions of Plutarch: A New Translation with Introductory Essays and a Running Commentary». Translated by H. J. Rose. Oxford: Clarendon Press.

Pommaret, Françoise, and Tashi Tobgay. 2011. «Bhutan's Pervasive Phallus: Is Drukpa Kunley Really Responsible?» In Buddhist Himalaya: Studies in Reli-gion, History and Culture: Proceedings of the Golden Jubilee Conference of the Namgyal Institute of Tibetology Gangtok, 2008, edited by Alex McKay and Anna Balikci-Denjongpa. Vol. 1: Tibet and the Himalaya. Gangtok: Namgyal Institute of Tibetology.

Pornhub. n.d. «2018 Year in Review». Accessed January 31, 2019. https://www.pornhub.com/insights/2018-year-in-review.

Prause, Nicole, Jamie Park, Shannon Leung, and Geoffrey Miller. 2015. «Women's Preferences for Penis Size: A New Research Method Using Selection Among 3D Models». PLoS ONE 10 (9): e0133079.https://doi.org/10.1371/journal.pone.0133079.

Pycraft, William Plane. 1914. The Courtship of Animals. London: Hutchinson.

Ramm, S. A. 2007. «Sexual Selection and Genital Evolution: A Phylogenetic Analysis of Baculum Length in Mammals». American Naturalist 169: 360-9. https://doi.org/10.1086/510688.

_____, Lin Khoo, and Paula Stockley. 2010. «Sexual Selection and the Rodent Baculum: An Intraspecific Study in the House Mouse (Mus musculus domesticus)». Genetica 138: 129-37. https://doi.org/10.1007/s10709-009-9385-8.

_____, Aline Schlatter, Maude Poirier, and Lukas Schärer. 2015. «Hypodermic Self-insemination as a Reproductive Assurance Strategy». Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 282 (1811).

Reise, Heike, and John M. C. Hutchinson. 2002. «Penis-Biting Slugs: Wild Claims and Confusions». Trends in Ecology & Evolution 17 (4): 163. https://doi.org/10.1016/50169-5347(02)02453-9.

Reno, Philip L., Cory Y. McLean, Jasmine E. Hines, Terence D. Capellini, Gill Bejerano, and David M. Kingsley. 2013. «A Penile Spine/ Vibrissa Enhancer Sequence Is Missing in Modern and Extinct Humans but Is Retained in Multiple Primates with Penile Spines and Sensory Vibrissae». PLoS ONE 8 (12): e84258. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0084258.

Retief, Tarryn A., Nigel C. Bennett, A nouska A. Kinahan, and Philip W. Bate-man. 2013. «Sexual Selection and Genital Allometry in the Hottentot Golden Mole (Amblysomus hottentotus)». Mammalian Biology 78 (5): 356-60. https://doi.org/10.1016/j.mambio.2012.12.002.

Rogers, Jason. 2019. «Inside the Online Communities for Guys Who Want Bigger Penises». Men's Health, November 15, 2019. https://www.menshealth.com/sex-women/a29810671/penis-enlargement-online-communities.

Ross, Andrew J. 2018. «Burmese Amber». National Museums Scotland. http://www.nms.ac.uk/explore/stories/natural-world/burmese-amber.

Roughgarden, Joan. 2013. Evolution's Rainbow. Berkeley: University of California Press.

Rowe, Locke, and Göran Arnqvist. 2012. «Sexual Selection and the Evolution of Genital Shape and Complexity in Water Striders». Evolution; International Journal of Organic Evolution 66 (1): 40–54. https://doi.org/10.1111/j.1558–5646.2011.01411.x.

Rowe, Melissah, Murray R. Bakst, and Stephen Pruett-Jones. 2008. «Good Vi-brations? Structure and Function of the Cloacal Tip of Male Australian Maluridae». Fournal of Avian Biology 39 (3): 348-54. https://doi.org/10.11111.0908–8857.2008.04305.x.

Rubenstein, N. M., G. R. Cunha, Y. Z. Wang, K. L. Campbell, A. J. Conley, K. C. Catania, S. E. Glickman, and N. J. Place. 2003. «Variation in Ovarian Morphology in Four Species of New World Moles with a Peniform Clitoris». Reproduction 126 (6): 713-19. https://doi.org/10.1530/rep.0.1260713.

Saint-Andre, Nathaniel, and John Howard. 1727. A Short Narrative of an Extraor-dinary Delivery of Rabbets. Internet Archive. https://archive.org/details/shortnarrativeof00sain/page/n2/mode/2up.

Sanger, Thomas J., Marissa L. Gredler, and Martin J. Cohn. 2015. «Resurrecting Embryos of the Tuatara, Sphenodon punctatus, to Resolve Vertebrate Phallus Evolution». Biology Letters 11 (10): 20150694. https://doi.org/10.1098/rsb1.2015.0694.

Saul, Leon J. 1959. «Flatulent Phallus». The Psychoanalytic Quarterly 28 (3): 382. https://doi.org/10.1080/21674086.1959.11926144.

Schärer, L., G. Joss, and P. Sandner. 2004. «Mating Behaviour of the Marine Turbellarian Macrostomum sp.: These Worms Suck». Marine Biology 145:373-80. https://doi.org/10.1007/s00227-004-1314-x.

Schilthuizen, Menno. 2014. Nature's Nether Regions: What the Sex Lives of Bugs, Birds, and Beasts Tell Us About Evolution, Biodiversity, and Ourselves. New York: Penguin.

_____. 2015. «Burying Beetles Play for Both Teams». Studio Schilthuizen, Janu-ary 1, 2015. https://schilthuizen.com/2015/01/28/burying-beetles-play-forboth-teams.

Schulte-Hostedde, Albrecht I., Jeff Bowman, and Kevin R. Middel. 2011. «AI-lometry of the Baculum and Sexual Size Dimorphism in American Martens and Fishers (Mammalia: Mustelidae)». Biological Journal of the Linnean Society 104 (4): 955-63. https://doi.org/10.1111/j.1095–8312.2011.01775.x.

Schultz, Nicholas G., Jesse Ingels, Andrew Hillhouse, Keegan Wardwell, Peter L. Chang, James M. Cheverud, Cathleen Lutz, Lu Lu, Robert W. Williams, and Matthew D. Dean. 2016. «The Genetic Basis of Baculum Size and Shape Variation in Mice». G3 6 (5): 1141-51. https://doi.org/10.15341g3.116.027888.

_____, Michael Lough-Stevens, Eric Abreu, Teri Orr, and Matthew D. Dean. 2016. «The Baculum Was Gained and Lost Multiple Times During Mam-malian Evolution». Integrative & Comparative Biology 56 (4): 644-56. https://doi.org/10.1093/icb/icw034.

Schwartz, Steven K., William E. Wagner, and Eileen A. Hebets. 2013. «Spontaneous Male Death and Monogyny in the Dark Fishing Spider». Biology Letters 9 (4). https://doi.org/10.1098/rsb1.2013.0113.

Sekizawa, Ayami, Satoko Seki, Masakazu Tokuzato, Sakiko Shiga, and Yas-uhiro Nakashima. 2013. «Disposable Penis and Its Replenishment in a Si-multaneous Hermaphrodite». Biology Letters 9 (2). https://doi.org/10.1098rsbl.2012.1150.

Shaeer, Osama, Kamal Shaeer, and Eman Shaeer. 2012. «The Global Online Sexuality Survey (GOSS): Female Sexual Dysfunction Among Internet Users in the Reproductive Age Group in the Middle East». The Journal of Sexual Medicine 9 (2): 411-24. https://doi.org/10.1111/j.1743–6109.2011.02552.x.

Shah, J., and N. Christopher. 2002. «Can Shoe Size Predict Penile Length?» BJU International 90 (6): 586-87. https://doi.org/10.1046/j.1464-410X.2002.02974.x.

Shevin, Frederick F. 1963. «Countertransference and Identity Phenomena Manifested in the Analysis of a Case of 'Phallus Girl' Identity». Journal of the American Psychoanalytic Association 11: 331-44. https://doi.org/10.11771000306516301100206.

Simmons, Leigh W., and Renée C. Firman. 2014. «Experimental Evidence for the Evolution of the Mammalian Baculum by Sexual Selection». Evolution 68 (1): 276-83. https://doi.org/10.1111/evo.12229.

Sinclair, Adriane Watkins. 2014. «Variation in Penile and Clitoral Morphology in Four Species of Moles». PhD diss., University of California, San Francisco.

_____ Stephen E. Glickman, Laurence Baskin, and Gerald R. Cunha. 2016. «Anatomy of Mole External Genitalia: Setting the Record Straight». The Anatomical Record 299 (3): 385-99. https://doi.org/10.1002/ar.23309.

Sinclair, Bradley J., Jeffrey M. Cumming, and Scott E. Brooks. 2013. «Male Ter-minalia of Diptera (Insecta): A Review of Evolutionary Trends, Homology and Phylogenetic Implications». Insect Systematics & Evolution 44 (3–4): 373–415. https://doi.org/10.1163/1876312X-04401001.

Siveter, David J., Mark D. Sutton, Derek E. G. Briggs, and Derek J. Siveter. 2003. «An Ostracode Crustacean with Soft Parts from the Lower Silurian». Science 302 (5651): 1749-51. https://doi.org/10.1126/science.1091376.

Smith, Brian J. 1981. «Dendy, Arthur (1865–1925)». Australian Dictionary of Biography 8, National Centre of Biography, Australian National University. http://adb.anu.edu.au/biography/dendy-arthur-5951/text10151.

Smith, Matthew Ryan. 2009. «Reconsidering the Obscene: The Massa Marittima Mural». Shift 2. https://ir.lib.uwo.ca/visartspub/7.

Smith, Moira. 2002. «The Flying Phallus and the Laughing Inquisitor: Penis Theft in the Malleus Maleficarum». Journal of Folklore Research 39 (1): 85-117.

Smuts, Barbara B. 2009. Sex and Friendship in Baboons. New York: Aldine.

Song, H. 2006. «Systematics of Cyrtacanthacridinae (Orthoptera-Acrididae) with a Focus on the Genus Schistocerca Stal 1873 Evolution of Locust Phase Polyphenism and Study of Insect Genitalia». PhD diss., Texas A&M University.

Stam, Ed M., Anneke Isaaks, and Ger Ernsting. 2002. «Distant Lovers: Spermatophore Deposition and Destruction Behavior by Male Springtails». Journal of Insect Behavior 15: 253-68. https://doi.org/10.1023/A:1015441101998.

Stern, Herbert. 2014. «Doctor Sixto Incháustegui Cabral [Spanish]». El Caribe, October 18, 2014. https://www.elcaribe.com.do/2014/10/18/doctor-sixto-inchaustegui-cabral.

Stockley, Paula. 2012. «The Baculum». Current Biology 22 (24): R1032-R1033. https://doi.org/10.1016/j.cub.2012.11.001.

Stoller, Robert J. 1970. «The Transsexual Boy: Mother's Feminized Phallus». The British Journal of Medical Psychology 43 (2): 117-28. https://doi.org/10.1111/.2044–8341.1970.tb02110.x.

Suga, Nobuo. 1963. «Change of the Toughness of the Chorion of Fish Eggs». Embryologia 8 (1): 63–74. https://doi.org/10.1111/j.1440-169X.1963.tb00186.x.

Tait, Noel N., and Jennifer M. Norman. 2001. «Novel Mating Behaviour in Florelliceps stutchburyae gen. nov., sp. nov. (Onychophora: Peripatopsidae) from Australia». Journal of Zoology 253 (3): 301-08. https://doi.org/10.1017S0952836901000280.

Tanabe, Tsutomu, and Teiji Sota. 2008. «Complex Copulatory Behavior and the Proximate Effect of Genital and Body Size Differences on Mechanical Reproductive Isolation in the Millipede Genus Parafontaria». The American Naturalist 171 (5): 692-99. https://doi.org/10.1086/587075.

Tasikas, Diane E., Evan R. Fairn, Sophie Laurence, and Albrechte I. Schulte-Hostedde. 2009. «Baculum Variation and Allometry in the Muskrat (Ondatrazibethicus): A Case for Sexual Selection». Evolutionary Ecology 23: 223-32. https://doi.org/10.1007/s10682-007-9216-2.

Tinklepaugh, O. L. 1933. «Sex Cycles and Other Cyclic Phenomena in a Chimpanzee During Adolescence, Maturity, and Pregnancy». Journal of Morphology 54 (3): 521-47. https://doi.org/10.1002/jmor.1050540307.

Todd, Dennis. n.d. «St André, Nathanael». Oxford Dictionary of National Biography. https://doi.org/10.1093/ref: odnb/24478.

Topol, Sarah A. 2017. «Sons and Daughters: The Village Where Girls Turn into Boys». Harper's Magazine, August 2017. https://harpers.org/archive/2017/08Isons-and-daughters.

Tsurusaki, Nobuo. 1986. «Parthenogenesis and Geographic Variation of Sex Ratio in Two Species of Leiobunum (Arachnida, Opiliones)». Zoological Science 3: 517-32.

Uhl, Gabriele, and Jean-Pierre Maelfait. 2008. «Male Head Secretion Triggers Copulation in the Dwarf Spider Diplocephalus permixtus». Ethology 114 (8): 760-67. https://doi.org/10.1111/j.1439–0310.2008.01523.x.

Valdés, Angel, Terrence M. Gosliner, and Michael T. Ghiselin. 2010. «Opistho-branchs». In The Evolution of Primary Sexual Characters in Animals, edited by Janet L. Leonard and Alex Córdoba-Aguilar. 148-72. New York: Oxford University Press.

Van Haren, Merel. 2016. «A Micro Surgery on a Beetle Penis». https://science.naturalis.nl/en/about-us/news/onderzoek/micro-surgery-beetle-penis/. Accessed June 21, 2019.

_____, Johanna Liljestrand Rönn, Menno Schilthuizen, and Göran Arnqvist. 2017. «Postmating Sexual Selection and the Enigmatic Jawed Genitalia of Callosobruchus subinnotatus». Biology Open 6 (7): 1008-112. https://doi.org/10.1101/116731.

Van Look, Katrien J. W., Borys Dzyuba, Alex Cliffe, Heather J. Koldewey, and William V. Holt. 2007. «Dimorphic Sperm and the Unlikely Route to Fer-tilisation in the Yellow Seahorse». The Journal of Experimental Biology 210 (3): 432-37. https://doi.org/10.1242/jeb.02673.

Varki, A., and P. Gagneux. 2017. «How Different Are Humans and 'Great Apes'?: A Matrix of Comparative Anthropogeny». In On Human Nature, edited by Michel Tibayrenc and Francisco J. Ayala 151-60. London: Academic Press. https://doi.org/10.1016/B978-0-12-420190-3.00009-0.

Waage, Jonathan K. 1979. «Dual Function of the Damselfly Penis: Sperm Removal and Transfer». Science 203 (4383): 916-18. https://doi.org/10.1126/science.203.4383.916.

Wagner, Rudolf, and Alfred Tulk. 1845. Elements of the Comparative Anatomy of the Vertebrate Animals. London: Longman.

Waiho, Khor, Muhamad Mustagim, Hanafiah Fazhan, Wan Ibrahim Wan Norfaizza, Fadhlul Hazmi Megat, and Mhd Ikhwanuddin. 2015. «Mating Behaviour of the Orange Mud Crab, Scylla olivacea: The Effect of Sex Ratio and Stocking Density on Mating Success». Aquaculture Reports 2: 50–57. https://doi.org/10.1016/j.aqrep.2015.08.004.

Walker, M. H., E. M. Roberts, T. Roberts, G. Spitteri, M. J. Streubig, J. L. Hartland, and N. N. Tait. 2006. «Observations on the Structure and Function of the Seminal Receptacles and Associated Accessory Pouches in Ovoviviparous Onychophorans from Australia (Peripatopsidae; Ony-chophora)». Journal of Zoology 270 (3): 531-42. https://doi.org/10.1111/j.1469–7998.2006.00121.x.

Whiteley, Sarah L., Clare E. Holleley, Wendy A. Ruscoe, Meghan Castelli, Darryl L. Whitehead, Juan Lei, Arthur Georges, and Vera Weisbecker. 2017. «Sex Determination Mode Does Not Affect Body or Genital Development of the Central Bearded Dragon (Pogona vitticeps)». EvoDevo 8: 25. https://doi.org/10.1186/s13227-017-0087-5.

_____, Vera Weisbecker, Arthur Georges, Arnault Roger Gaston Gauthier, Darryl L. Whitehead, and Clare E. Holleley. 2018. «Developmental Asynchrony and Antagonism of Sex Determination Pathways in a Lizard with Temperature-Induced Sex Reversal». Scientific Reports 8: 14892. https://doi.org/10.1038/41598-018-33170-y.

Wiber, Melanie G. 1997. Erect Men, Undulating Women: The Visual Imagery of Gender, «Race», and Progress in Reconstructive Illustrations of Human Evolution. Waterloo, ON: Wilfrid Laurier University Press.

Wilson, Elizabeth. 2017. «Can't See the Wood for the Trees: The Mysterious Meaning of Medieval Penis Trees». Culturised, April 9, 2017. https://culturised.co.uk/2017/04/cant-see-the-wood-for-the-trees-the-mysterious-meaning-of-medieval-penis-trees.

Winterbottom, M., T. Burke, and T. R. Birkhead. 1999. «A Stimulatory Phal-loid Organ in a Weaver Bird». Nature 399: 28. https://doi.org/10.1038/19884.

Woolley, P., and S. J. Webb. 1977. «The Penis of Dasyurid Marsupials». The Biology of Marsupials, 307-23. https://doi.org/10.1007/978-1-349-02721-7_18.

_____, Carey Krajewski, and Michael Westerman. 2015. «Phylogenetic Relationships within Dasyurus (Dasyuromorphia: Dasyuridae): Quoll Systematics Based on Molecular Evidence and Male Characteristics». Journal of Mammalogy 96 (1): 37–46. https://doi.org/10.1093/jmammal/gyu028.

Wunderlich, Jörg. n.d. Personal website. Accessed January 31, 2020. http://www.joergwunderlich.de.

Xu, Jin, and Qiao Wang. 2010. «Form and Nature of Precopulatory Sexual Selection in Both Sexes of a Moth». Naturwissenschaften 97: 617-25. https://doi.org/10.1007/00114-010-0676-9.

Yoshizawa, Kazunori, Rodrigo L. Ferreira, Izumi Yao, Charles Lienhard, and Yoshitaka Kamimura. 2018. «Independent Origins of Female Penis and Its Coevolution with Male Vagina in Cave Insects (Psocodea: Prionoglaridi-dae)». Biology Letters 14 (11): 20180533. https://doi.org/10.1098/rsb1.2018.0533.

Zacks, Richard. 1994. History Laid Bare: Love, Sex, and Perversity from the Ancient Etruscans to Warren G. Harding. New York: HarperCollins.

Рекомендуем книги по теме

Воспитание дикости: Как животные создают свою культуру, растят потомство, учат и учатся

Карл Сафина

Игры тестостерона и другие вопросы биологии поведения

Роберт Сапольски

Вагина: Новая история женской сексуальности

Наоми Вульф

Почему мужчины делают это: Корни сексуального обмана, домогательств и насилия

Дэвид Басс

Примечания

1

Речь идет об участниках сексуального скандала 2018 г. Бретт Кавано, известный американский политик, член Верховного суда США, был обвинен Кристин Форд в сексуальных домогательствах и попытке изнасилования. — Прим. ред.

2

Луи Си Кей — американский стендап-комик и актер, которому много раз предъявлялись обвинения в сексуальных домогательствах. — Прим. ред.

3

Харви Вайнштейн — американский кинопродюсер, лауреат премии «Оскар». В 2020 г. был признан виновным в сексуальном насилии и приговорен к 23 годам тюремного заключения. — Прим. ред.

4

Джеффри Эпштейн — американский финансист, филантроп. Обвинялся в многочисленных половых преступлениях, был осужден за секс с 14-летней девушкой и принуждение к проституции несовершеннолетних. В 2019 г. покончил с собой в камере предварительного заключения. — Прим. ред.

5

Стюарт Пивар, известный американский коллекционер и друг Джеффри Эпштейна, в интервью изданию Mother Jones описывал роскошные званые обеды у последнего. Эпштейн имел обыкновение приглашать на них знаменитых ученых и задавать им провокационные вопросы вроде: «Что такое гравитация?» Как только ответ переставал его интересовать, он прерывал собеседника фразой: «Какое это имеет отношение к киске?» — Прим. ред.

6

Интромиттум — авторский термин (от лат. intromittere — впускать). В отечественной научной литературе чаще используется термин «копулятивный орган». — Прим. науч. ред.

7

В английском выражении survival of the fittest заложена двусмысленность. У слова fit два значения: оно может описывать «хорошую физическую форму» (тогда фразу можно понять в том смысле, что выживают наиболее сильные физически) либо же способность организма «приспосабливаться» (тогда она означает, что выживают наиболее адаптированные к окружающей среде). — Прим. ред.

8

Иниго Монтойя — герой фильма «Принцесса-невеста». Его слова «Меня зовут Иниго Монтойя. Ты убил моего отца. Готовься к смерти!» стали крылатыми. — Здесь и далее примечания автора, если не указано иное.

9

Я уверена, что вы не в их числе.

10

Мужчины. Это мужчины.

11

Если бы женские гениталии во время овуляции набухали так же, как, например, у шимпанзе, нам бы понадобились Очень Необычные Трусы.

12

Между тем, несмотря на большой опыт в исследованиях гонад, я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь называл эмиссионную стадию эякуляции — перенос спермы из яичек в хранилище семявыводящего протока — «скрытой», хотя этот процесс и протекает совершенно незаметно для внешнего наблюдателя.

13

Этот показатель очень сильно зависит от конкретного региона и культурных особенностей его жителей. Разные исследования в Европе и США действительно дают 1–2 %, но у южноамериканских индейцев количество детей, рожденных вне пары, может доходить до 20 %. — Прим. ред.

14

Это исследование включало анализ европейских генетических линий, существовавших на протяжении 500 лет.

15

Я уверена, что это объясняется часто испытываемым женщинами во время менструации дискомфортом, связанным как с самой менструацией, так и с ношением тампона как такового. Если у вас кровотечение, вздутие живота и спазмы, а из влагалища торчит нить, и при этом ваш таз находится на уровне лица другого человека, вероятно, вы не станцуете свой лучший стриптиз. Авторы же не включили в свое исследование информацию о настроении и самочувствии анонимных респондентов.

16

У людей, принимающих гормональные противозачаточные средства, кровотечения являются результатом поступления в организм гормонов и называются «кровотечением отмены».

17

У него другая форма. Возникает вопрос: эти люди вообще хотя бы раз видели поршень?

18

И у многих других позвоночных с внутренним оплодотворением.

19

Некоторые исследователи считают, что «скрытая овуляция» возникала у приматов по крайней мере восемь раз и, возможно, под влиянием разных эволюционных процессов. Вероятно, единственного «Объяснения Всевластья», которое «главнее всех и соберет всех вместе», просто не существует.

20

Большинство исследователей, в частности Оуэн Лавджой, считают, что скрытая овуляция появилась после разделения предков человека и шимпанзе. На это указывает и то, что видимая овуляция есть у других родственных человеку видов, например горилл. — Прим. ред.

21

И в этот момент мы всегда должны помнить, что «нет» значит «нет», а «возможно» не значит «да».

22

Строго говоря, то, что у самки животного видны признаки овуляции, не значит, что она готова заняться сексом с кем угодно. Самцу также нужно выстроить соответствующие социальные отношения. — Прим. ред.

23

Ирония здесь состоит в том, что именно технологии позволили женщинам покончить с этой навязанной им ролью, сравняв баланс сил. Ранее преимущество неизбежно было у физически более сильных мужчин.

24

Эта концепция основывается на определении «прогресса» как всего, что можно отнести к деятельности и изобретениям, связанным с мужчинами, исключая все изобретения женщин, которые способствовали этому прогрессу.

25

Об этой книге мы еще поговорим.

26

Внимание, Троянский конь!

27

Учитывая размер и анатомию клитора, по всей видимости, все оргазмы клиторальные.

28

Исследовательская группа состояла из двух женщин, одна из которых является ведущим специалистом в этой области, и двух мужчин.

29

То есть, по-видимому, о его способности довести до вагинального оргазма.

30

Я имею в виду отсутствие сексуального опыта.

31

Вот история из другой книги Макса — «Надеюсь, в аду подают пиво» (I Hope They Serve Beer in Hell) (надеюсь, что нет. Если автор его так любит). На сайте знакомств ему присылает свою фотографию заинтересовавшая его женщина. Они договариваются о свидании в местном баре. В тексте автор называет женщину Толстухой, а свой план вступить с ней в интимную связь — «погружением в свинину». Они едут к Максу домой и занимаются сексом. Затем приходят его друзья и зовут Толстуху познакомиться. Не понимая, что происходит, женщина хочет одеться и выйти к ним. Макс пишет: «День, когда я подчинюсь толстухе, — это день, когда я отойду от дел». Он берет одежду Толстухи и выбрасывает в окно, вынуждая женщину выйти голой, чтобы подобрать свои вещи. Восхитительная история завершается словами: «Что действительно бесит, так это когда девушки спрашивают, сделал ли бы я что-то подобное еще раз. Конечно, нет. Я уже трахнул толстуху, зачем мне делать это второй раз?» Вот человек, с которым Джеффри Миллер написал книгу о том, «чего хотят женщины».

32

К тому же эволюция так не работает. Животные не эволюционируют «во что-то» с определенным намерением или целью. Наследуемые признаки сохраняются, если они ведут к выживанию вида и репродуктивному успеху. Таким образом, даже если бы женщины действительно «эволюционировали, чтобы быть такими сложными», что мужчины не могли бы их понять (что абсурдно), то это произошло бы потому, что у «более сложных» людей было бы какое-то эволюционное преимущество, связанное с высокой выживаемостью и репродуктивностью.

33

Две из них в то время были младшими научными сотрудниками в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса и занялись другими исследованиями. Они стали сотрудничать с Николь Прауз, которая и сейчас продолжает работать с Миллером, в том числе записывает с ним и Такером Любителем Толстушек Максом подкасты. Прауз, которая работала в Калифорнийском университете, когда Миллер проводил свое исследование, вскоре уволилась и основала собственную исследовательскую компанию под названием Liberos, заявив, что университетский совет по этике не позволит ей изучать оргазм человека.

34

Научная группа под руководством Маутц (Mautz et al., 2013) измеряла неэрегированные половые члены. Ученые пришли к выводу, что для женщин большее значение имеет соотношение размеров плеч и бедер мужчины, чем другие характеристики, в том числе размер полового члена и рост.

35

Вот удача, мы можем скачать себе чертежи и изготовить свой собственный член! Самодельный фаллоимитатор рулит!

36

Эти результаты похожи на те, что были получены в ходе опроса жительниц Хорватии: для них обхват и длина пениса партнера имели одинаковое значение.

37

Примечательно следующее: 36,8 % участниц этого исследования сообщили об опыте прохождения процедуры женского обрезания, но авторы не обнаружили взаимосвязь между этим фактом и сексуальной дисфункцией женщин.

38

Исследование проведено тремя женщинами.

39

Цель исследования состояла в изучении сексуальных отношений между мужчинами и женщинами, поэтому авторы не включали в него лесбиянок, бисексуалок и женщин, которые никогда не состояли в связи с мужчиной или не имели отношений с мужчиной продолжительностью более полугода.

40

Причины двоякие: желание удовольствия и желание безопасности: «Я провела время с каким-то глупым парнем на студенческой вечеринке, мы были в его комнате, я сделала ему минет. Я как бы ждала продолжения, а он уснул. И я подумала: „К черту все это!“ — и просто ушла. Это унизительно». А вот другая женщина рассказывает о своем опыте: «Мне было комфортно с ним, знаешь, говорить ему, что делать, чего не делать, когда остановиться».

41

Например, известно, что у приматов проявление сексуальности является формой переживания горя.

42

Другим важным вопросом является довольно крупный размер яичек у представителей рода Homo. Исследователи вроде Джеффри Миллера интерпретируют этот факт как следствие того, что женщины последовательно спариваются с большим количеством партнеров, другие объяснения возвращают нас к сценарию «скрытой овуляции»: может быть, люди чаще, чем остальные приматы, занимаются сексом с одним партнером, потому что, как было отмечено выше, теоретически мы можем делать это, когда захотим.

43

Сенокосцы на самом деле не пауки, в некотором смысле они больше похожи на клещей. Но выглядят эти создания по-паучьи. Дело осложняется еще и тем, что существует две группы паукообразных, которых неспециалисты называют «косиножками»: сенокосцы (непауки, отряд Opiliones) и пауки-долгоножки (семейство Pholcidae), которые живут в темных местах вроде подвалов.

44

Сбор янтаря в этом и других регионах дорого обходится местным жителям, которые добывают его для продажи коллекционерам и исследователям. Об этом можно почитать в статье Кэтрин Гаммон «Цена янтаря» (The Human Cost of Amber), написанной для The Atlantic в августе 2019 г. Некоторые исследователи, узнав о ряде шокирующих фактов, поклялись изучать только образцы, которые они раскапывают сами. Вундерлих говорит, что сам собрал много экземпляров, но признается, что некоторые из образцов попали к нему через дилеров.

45

Систематикам вроде Данлопа и Вундерлиха, вероятно, кажется, что такого рода открытие заслуживает большего признания.

46

Обычно у этих животных плохое зрение.

47

Мы полагаем, что он «малыш», хотя убежденность в этом может выставить всех нас дураками, как вы увидите в конце следующей главы.

48

Эта группа животных в целом считается сокровищем среди ископаемых находок: сохранились даже их гигантские сперматозоиды, хорошо известные среди тех, кто измеряет размер сперматозоидов. Их возраст составляет около 16 млн лет, что позволило им получить почетное звание «самых старых окаменевших гамет в истории».

49

Так ли это на самом деле? Как мы увидим в главе 6, все зависит от того, как вы будете проводить измерения.

50

Или, может быть, «крылатый мускулистый кит». В любом случае название довольно бессмысленное. Имя синему киту присвоил Карл Линней (1707–1778), изобретатель биномиальной системы именования видов, и, возможно, он пошутил.

51

Да, люди измеряли мягкость икры рыбы, мягкую до оплодотворения, которая становится чуть более твердой после оплодотворения, а затем снова смягчается от внутренней к внешней стороне, чтобы мальки могли вылупиться.

52

Оплодотворение — это процесс слияния двух половых клеток, например сперматозоида и яйцеклетки.

53

Дарвин предположил, что предпочтения самок могут вносить вклад в формирование органов, которые используются самцами в борьбе за половых партнеров.

54

Это слово в переводе с латыни означает «канализация», и у многих животных клоака действительно служит этой цели — именно из нее выходят продукты жизнедеятельности организма. Также этот орган может быть входом/выходом для сперматозоидов, интромиттума, яйцеклеток или потомства, в зависимости от вида животного.

55

Ученые не нашли у туатары интромиттума, поэтому у них не получилось назвать этот вид в его честь. Sphenodon означает «клиновидный зуб», а punctatus переводится как «пятнистый» и описывает окраску животного.

56

Туатара — единственный представитель отряда клювоголовых. Сам вид возник не 200 млн лет назад, а значительно позже. — Прим. науч. ред.

57

Не только рода, но и семейства, и отряда. — Прим. науч. ред.

58

Машина Голдберга — устройство, выполняющее простые действия максимально сложным способом. — Прим. ред.

59

Английское слово fascinating (интересный, занятный, приковывающий внимание) происходит от латинского слова fascinus. Так римляне называли защитный амулет в виде фаллоса с крыльями.

60

Более подробно в главе 7.

61

Нет, это не скрытая отсылка к пенису, он был впервые обнаружен в кости.

62

Сент-Андре привез упомянутую женщину, некую Мэри Тофт, в Лондон, чтобы продемонстрировать почтенной публике ее уникальную способность вынашивать и производить на свет кроликов. Однако Мэри вскоре призналась, что вся эта история была грандиозным и глупым обманом. Как я полагаю, она поместила кролика внутрь себя, чтобы у врачей была возможность его обнаружить, но заставить кого-то думать, что ты рожаешь кроликов, довольно сложно. Сент-Андре после этого оглушительного фиаско практически полностью потерял доступ ко двору и, как сообщается, до конца своей жизни не притрагивался к крольчатине. В его защиту скажу, что многие люди до сих пор искренне верят, что женщина во время беременности может влиять на плод силой собственного воображения. Почему это должно было привести к рождению 18 освежеванных кроликов, неясно.

63

Шуток об именах исследователей гениталий столько, что я даже не буду приводить примеры. Я просто назову имена и предоставлю читателю возможность самостоятельно решить, смешно это или нет. (Фамилия Cockburn дословно переводится с английского как «жжение члена». — Прим. пер.)

64

В одном из изданий книги, выложенной в интернете в оцифрованном виде, было изображение этой гравюры, но потом кто-то его удалил.

65

Существует также гравюра, изображающая вагину, но нам точно неизвестно, является ли Ле Блон ее автором.

66

Уретра представляет собой трубку, выходящую из мочевого пузыря и существующую отдельно от женской репродуктивной системы.

67

Кокберн также неоднократно упоминает о том, что у женщин есть «яички», которые находятся слишком глубоко внутри тела, чтобы гонорея могла их поразить, и отвергает идею «женского семени», которое выделяется из влагалища.

68

Половой член не всегда имеет форму трубки. У некоторых животных, например у рептилий, вместо трубки есть специальные бороздки, которые закрыты не полностью и служат для переноса спермы в половые пути партнера.

69

Также ходят слухи, что хилопод от вас убежит, а многоножка свернется клубком. Вы можете подтвердить или опровергнуть их, если, конечно, не убежите от потревоженной вами особи сами: некоторые многоножки вырастают до 38 см, а самый большой хилопод достигает 25 см в длину.

70

Семейство Xystodesmidae. — Прим. науч. ред.

71

Термин происходит от английского глагола titillate — щекотать, возбуждать. — Прим. пер.

72

Иногда сперма может оставаться в половых путях самки в течение года и даже дольше — до тех пор, пока самка не будет готова ее использовать.

73

Во время написания этой книги я разглядывала педипальпы сотен видов пауков и была очарована ими. Мне хотелось взять в руки каждого паука и получше рассмотреть каждый маленький интромиттум.

74

Ни Malurus cyaneus, ни Amytornis striatus с точки зрения таксономической принадлежности не являются крапивниками, однако люди продолжают их так называть, так же как, например, называют сенокосцев пауками. Почему? Ответ заключается в том, что эти животные просто очень похожи на крапивников и пауков соответственно.

75

У ряда животных — например, у цикадок рода Euscelis (Kunze, 1959) и некоторых змей (Inger and Marx, 1962) — форма интромиттума зависит от времени года. Так что, возможно, сезонность в этом деле не такая уж редкая вещь.

76

Исследователи, изучающие этих птиц, утверждают, что «уникальный пенисоподобный орган ткачей <…> вызывает интерес уже более 150 лет». Это довольно много для интереса к чему-то пенисоподобному.

77

Слово «мурена» было заимствовано из греческого языка через латынь и португальский. (Moray в переводе с английского значит «мурена». — Прим. пер.)

78

Если быть точным, имеется в виду книга «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь» (On the Origin of Species by Means of Natural Selection, or the Preservation of Favoured Races in the Struggle for Life). Эти викторианцы были многословны.

79

На момент публикации он таковым не был.

80

И справедливости ради, общественность была помешана на естествоиспытателях. Соратник Дарвина Альфред Рассел Уоллес прославился среди современников своим бестселлером (это действительно был бестселлер) «Малайский архипелаг» (The Malay Archipelago). Книга, опубликованная в 1869 г., повествует о научной экспедиции автора в Малайзию и не сходит с прилавков с момента своего выхода. Уоллес считается основоположником биогеографии, и жуки казались ему гораздо увлекательнее усоногих.

81

Слинки (англ. Slinky) — оригинальное название детской игрушки в форме пружины, изобретенной в 1943 г. инженером Ричардом Джеймсом. В России слинки больше известна как «пружинка» или «радуга». — Прим. ред.

82

Это не относится к обсуждаемой теме, но еще у усоногих нет настоящего сердца.

83

Американский каталог товаров розничной торговли. — Прим. ред.

84

Да, они названы в честь Ежа Соника, и еще до того, как видеоигра и аксессуары получили всемирную популярность. Некоторые сожалеют, что ген был назван таким образом. Некоторые — нет.

85

Аббревиатура PRICC созвучна с английским словом prick, что значит «пенис». — Прим. пер.

86

Одиториумы Рипли «Хотите верьте, хотите нет!» — американская франшизная сеть музеев странных и необычных вещей. — Прим. ред.

87

Кэролайн Беттридж, исследовательница из Городского университета Манчестера, как-то написала в Twitter, что чуть не забыла сумку с напечатанными на 3D-принтере моделями бакулюмов в пабе. Можно представить себе реакцию человека, которой бы их нашел!

88

По крайней мере, оно известно в некоторых кругах.

89

Англ. genital armature. — Прим. ред.

90

Некоторые улитки делают это с таким энтузиазмом, что кажется, будто их цель действительно состоит в том, чтобы поразить партнера.

91

Это исследование привлекло большое внимание СМИ. Члены исследовательской группы объяснили, что причина, заставившая их искать новый взгляд на проблему гомосексуального поведения животных, заключалась в том, что многие из них являются ЛГБТК-людьми. Поэтому вопросы, которые они ставят в своей работе, отличаются от тех, которые привыкли задавать гетеросексуальные цисгендерные ученые.

92

Лишь в 13–28 % случаев (Bittel, 2018).

93

Если бы я думала как Джордан Петерсон, я бы сказала, что если мужчины расправляют плечи, чтобы подражать лобстерам, то, возможно, такое поведение сенокосцев объясняет неприятный феномен мэнспрединга. (Мэнспрединг — это привычка мужчин сидеть в общественном транспорте, широко расставив ноги и занимая больше одного посадочного места. — Прим. ред.)

94

В зависимости от того, с кем вы разговариваете, «привлекателен» может значить, например, «здоров» или «без паразитов». Существует также так называемая теория сенсорного предубеждения, которая гласит, что в ходе полового отбора самка отдает предпочтение тому самцу, который лучше воспринимается ее сенсорной системой: крупнее и ярче окрашен, издает более громкие звуки и т. д. Это лишь одна из теорий половой привлекательности, все они интересны и имеют соответствующие доказательные базы, но это уже другая история. Кстати, Ричард Прам написал книгу «Эволюция красоты. Как дарвиновская теория полового отбора объясняет животный мир — и нас самих» (The Evolution of Beauty: How Darwin's Forgotten Theory of Mate Choice Shapes the Animal World — and Us, 2017). Книга посвящена одной из этих теорий. Биологами-эволюционистами она была встречена неоднозначно, но вызвала горячий народный интерес.

95

Также ее называют коринопама. — Прим. науч. ред.

96

Цитата из песни Good Vibrations американской рок-группы The Beach Boys: «I'm picking up good vibrations, she's giving me excitations…» — Прим. ред.

97

Авторы — Рэнди Торнхилл и Крейг Палмер.

98

«Благородная цель» состоит в том, чтобы убедить читателей, что изнасилование является своего рода биологической адаптацией, одной из успешных стратегий продолжения рода, и заставить их принять этот факт, потому что так нам легче будет предупредить изнасилования в будущем. Я знаю. Но все это построение не имеет никакого смысла.

99

Исследовательница приглашает зрителей на бесплатную виртуальную прогулку по влагалищу утки с помощью программы VR Duck Genitalia Explorer. Просто погуглите. Разочарованы вы не будете, хотя вам может стать нехорошо.

100

И селезни рискуют столкнуться с ужасающими последствиями своей агрессии. Так, незадачливый селезень по кличке Дэйв попал в заголовки международных газет, потому что ветеринарам пришлось удалить ему пенис после того, как раны на нем, полученные в ходе более чем десяти попыток принудить утку к совокуплению (за один день!), были инфицированы и воспалились.

101

Которые, в отличие от пенисов сумчатых, не вставляются в двойные вагины.

102

См.: «Половой отбор и гениталии животных» (Sexual Selection and Animal Genitalia, 1985).

103

Чтобы педантичные читатели не начали присылать мне по электронной почте статьи, предшествующие выходу книги Эберхарда, скажу, что публикации на эту тему действительно появлялись то тут, то там. Но предлагаемые альтернативные концепции едва ли получали широкое признание.

104

В моем возрасте «недавно» может означать «в пределах последних двух-трех столетий».

105

Эберхард в электронном письме подтвердил это мое предположение. Он отметил, что у самок пауков генитальные структуры расположены снаружи и поэтому арахнологи «обычно описывают и половые органы паука, и половые органы паучихи». Еще он предположил, что предвзятость, о которой мы говорим, «скорее всего, никуда не денется», отчасти потому что осталось очень мало людей, которые вообще занимаются составлением всех этих классификаций. Хотя «миллионы видов и остаются неописанными». Грустная мысль.

106

Также Эберхард написал, что его ужасно расстраивает общепринятая установка на то, что «самец играет активную роль, а самка пассивна». Он посетовал на то, что существует «обширнейшая энтомологическая литература» об интромиттумах, которыми самцы осуществляют травматическое осеменение, но реакция на него самок и ее значение для эволюции этих насекомых практически не изучены.

107

На ум сразу приходят пробные проникновения многоножек. По крайней мере, мне они сразу приходят на ум.

108

Если вы об этом не знали, то… стоит узнать.

109

Обратите внимание, что «тактильная стимуляция» в данном случае не подразумевает, что самка получает какое-то удовольствие. Имеется в виду, что такая стимуляция запускает какие-то физиологические реакции, например овуляцию. И все-таки это тактильное воздействие.

110

Я предоставляю вам возможность выбрать, за какое место на теле женщины он цепляется.

111

В качестве контроля лаком также были покрыты некоторые другие, не задействованные в процессе совокупления органы.

112

Это один из четырех видов дрозофил с такими щетинками, что позволяет предположить — с точки зрения эволюции они представляют собой нечто новенькое.

113

В статье Фрэци и Масли (Frazee and Masly) 2015 г. на самом деле описывается иерархия генитальных структур насекомых: первичные проникающие гениталии, которые вставляются непосредственно в гонопор партнера, вторичные проникающие гениталии, которые вставляются в некую полость на теле партнера, но не в гонопор, и вторичные непроникающие гениталии — те, которые не входят в тело партнера и остаются снаружи во время спаривания.

114

У вас может возникнуть вопрос: как ученые могут понять, в каком состоянии находятся щетинки у животного, длина которого всего около 3 мм? Суть в том, чтобы произвести сцепление успешной делеции интересующего гена с каким-либо легко идентифицируемым признаком, например белыми глазами (глаза этих мух обычно красные). Затем все, что нужно сделать исследователям, — это выбрать всех мух с белыми глазами, потому что у них также будет интересующая делеция гена.

115

Златокроты и кроты относятся к разным отрядам млекопитающих. Это не близкие родственники, и их сходство обусловлено сходным образом жизни. — Прим. ред.

116

По крайней мере у одного вида кротовых крыс косвенным показателем является способность самца колебать землю задней лапой, что называется «сейсмическим барабаном».

117

Нет, у людей это не так. Я знаю, что вы подумали об этом.

118

И в этом они не одиноки. Самка мельничной огнёвки (Ephestia kuehniella) делает нечто очень похожее, если за ней ухаживает сразу несколько самцов (Xu and Wang, 2010).

119

Поэтому нет, у людей это не так! Не попадайтесь в ловушку златокрота!

120

Строго говоря, это не жук, а клоп. — Прим. ред.

121

Да, кто-то это проверил!

122

Их результаты «согласуются с половым отбором, который проявляется только при учете как мужских, так и женских признаков». Вагина имеет значение.

123

Хотя иногда «промах» может быть полезным, например если нужно избавиться от спермы соперника.

124

Самка паука-охотника Dolomedes tenebrosus таскает за собой целого мертвого самца, потому что пробкой служит его тело (Schwartz et al., 2013).

125

Главное правило визуализации состоит в том, что чем меньше исследуемый объект, тем больше должно быть оборудование. Визуализация любой части тела насекомого, гениталий в особенности, требует самых высокотехнологичных приборов. Если мы не говорим о кустарной порноиндустрии, производящей многочисленные видео с участием насекомых и плоских червей.

126

Причина, по которой оно было жестче, заключалась в наличии белка, называемого резилином.

127

Исследования во имя открытий.

128

Оказывается, понимание тонкостей миграции птиц может помочь самолетам избегать столкновений с ними.

129

Хотя они предположительно могут подвергнуться его воздействию, если выпьют кровь человека, который принял его.

130

Я не нашла опубликованных сведений об интромиттумах трансгенных или гибридных комаров. Видимо, пока никто не задавался вопросом о том, влияет ли размер или другие характеристики интромиттума на выбор самкой комара партнера для спаривания.

131

Хотя, как и у любого человека, который долго и углубленно изучает одну и ту же тему, у него бывали моменты отчаяния и ненависти. Например, в октябре 1852 г. Дарвин в одном из писем пишет: «Я ненавижу усоногих, как их еще не ненавидел никто до меня. Я ненавижу их больше, чем моряк на тихоходном корабле». В том же письме он жалуется на свою жену: «Эмма в последнее время очень невнимательна ко мне, и у нас больше года не было детей».

132

«Бигль» вернется в Англию только в октябре 1836 г.

133

Хотя Дарвин и сомневался, что эта работа «стоила потраченного на нее времени».

134

Эти усоногие не являются гермафродитами.

135

Причем эти слизни всегда скручиваются против часовой стрелки.

136

Тут я хотела бы отметить, что в процессе написания этой книги просмотрела довольно много видео со спариванием разных животных, и могу точно сказать — ролик с участием Limax maximus был самым странным и запоминающимся. Ставлю высший балл.

137

Британские натуралисты были рады наличию этих слизней в подвалах и водостоках и расценивали их как «самых полезных обитателей» темных уголков дома: считалось, что слизни питаются «жировыми отложениями на стенах труб», помогая тем самым поддерживать их чистоту.

138

О слизнях еще многое предстоит сказать, потому что в них вообще нет ничего «нормального».

139

Для сравнения, у мужчины при среднем росте около 165 см и среднем весе 77 кг соотношение составляло бы 4,8 кг на 1 см.

140

Моржи с их длиннющим бакулюмом в основном спариваются в воде.

141

У двух других вместо тазовых костей хрящи.

142

Систематики выделяют до 98 видов китов. — Прим. науч. ред.

143

Предполагается, что седалищная, подвздошная и лобковая.

144

Когда эти животные не спариваются, половой член в сложенном вдвое состоянии находится у них в клоаке.

145

Имя «Марон» могло быть дерзкой отсылкой к другому римскому поэту и, возможно, было призвано вызывать этимологические ассоциации с латинским глаголом, означающим «вспыхивать, сверкать, сиять». Хорошее имя для мужчины-эксгибициониста с большим пенисом. Римляне были многогранны.

146

Возникает вопрос: кто занимается этими инновациями и где этот человек берет вдохновение на то, чтобы каждый год изобретать что-то новое? Возможно, наблюдает за насекомыми. Вы видели, что они могут быть весьма вдохновляющими — или пугать, в зависимости от ваших наклонностей.

147

Чистая правда. Дельфины обогнали нас и в этом.

148

Что, пожалуй, мы уже сделали с некоторыми секс-игрушками.

149

Кардосо была не единственной, кто посчитал пенис зерновки достойным увеличения, как вы увидите далее.

150

Любители растений будут рады узнать, что в этой инсталляции есть и трехмерные модели пыльцы.

151

Было обнаружено, что представители видов, которые обычно классифицируют как Phallomedusa, вращают гениталиями во время совокупления.

152

Половые органы млекопитающих тоже могут быть источником вдохновения. Например, инсталляция Кэрол Браун, выставленная в 1988 г. в Университете Флориды в Гейнсвилле, демонстрирует зрителю довольно большие модели половых членов свиньи, кошки, быка и барана. Да, это уместно, потому что Университет Флориды является одним из главных центров изучения гениталий в мире.

153

В интервью Vice Холдер говорит, что она лично не пользовалась своими творениями как дилдо, однако они сделаны из «безопасного для кожи» силикона и «точно могут быть использованы по прямому назначению». Homo Sapiens очень экстравагантны.

154

Вы можете заказать себе копию на eBay.

155

Но и у пауков иногда нарушается симметрия, как говорят арахнологи.

156

У млекопитающих тоже. Например, гениталии асимметричны у морской свиньи. Самец всегда приближается к самке слева, когда она всплывает, чтобы вдохнуть. Ему нужно быть слева, потому что только так он может ввести пенис во влагалище партнерши под нужным углом и достать до шейки матки небольшим крючком на его кончике.

157

Как и некоторые из лучших секс-игрушек 2019 г.

158

Исследования Antechinus обещают людям нечто большее, чем просто тему для разговора на вечеринке. Эти создания естественным образом накапливают амилоид, который способствует образованию приводящих к деменции мозговых бляшек. Это делает сумчатых мышей потенциальным объектом для изучения процесса формирования этих бляшек, а также, скорее всего, животным, на котором будут проводиться исследования методов избавления от них. Сейчас ученые проводят подобные эксперименты только с трансгенными мышами и, как ни странно, лососем, у которого амилоидные бляшки тоже развиваются естественным образом.

159

Это видео легко найти по запросу these worms suck.

160

Представители одного из видов таких улиток пронзают партнера в среднем 3311 раз одной и той же стрелой (Chase, 2007b).

161

Запись легко найти по запросу Siphopteron sp. 1 mating with head injections.

162

Это тоже напоминает одну из лучших секс-игрушек 2019 г.

163

Такое «ожидание линьки» вообще распространено у ракообразных.

164

Верн описал это в том же отрывке: «В течение почти часа „Наутилус“ плыл в сопровождении стаи этих моллюсков. Но вдруг, не знаю почему, их обуял страх. Словно по команде, все паруса одновременно были спущены, выставленные вперед щупальцы втянулись, тела съежились, лодки переместили свои центры тяжести, и вся флотилия мгновенно исчезла под водой. Никогда еще ни одна эскадра не осуществляла такого сложного маневра с такой согласованностью и точностью». (Перевод И. Петрова. — Прим. ред.)

165

Гектокотиль развивается внутри мешочка возле левого глаза самца, так что сначала аргонавт может выглядеть так, как будто у него всего семь щупалец. И, кстати, это становится правдой после того, как он отбросит гектокотиль.

166

Длиной около 6,5 см.

167

Под словом «криль» объединяют 85 различных видов. О репродуктивном поведении представителей этих видов нам известно крайне мало, особенно о репродуктивном поведении в дикой природе (это важно, потому что неизвестно, стали бы вы размножаться в лаборатории так же, как на воле).

168

Комментарии Томаса Харди в книге «Мэр Кэстербриджа» о шмеле Бомбусе, по-видимому, послужили источником имен для персонажей Дж. К. Роулинг в «Гарри Поттере». В оригинале произведения автор использует слова dumbledore и hag-rid.

169

Я так же описывала их в своей онлайн-публикации в Forbes.

170

Все объясняется тем, что без второй педипальпы самцы бегают почти на 50 % быстрее и преодолевают втрое большее расстояние, а им приходится предпринимать довольно далекие путешествия, чтобы найти себе пару.

171

У него был такой плохой характер, что биологи назвали его «сварливым стариком» и поселили отдельно от остальных туатар.

172

Милдред — это образец терпения.

173

Хейзли долго работала специалистом по разведению туатар в музее Саутленда. Именно там живет Генри. По соглашению с местными лидерами маори, большинство участвующих в программе туатар будут переселены в естественную среду обитания, на близлежащие острова, но Генри останется на месте.

174

Родился в Манчестере, в Великобритании, 20 января 1865 г. и умер 24 марта 1925 г. в Лондоне от «хронического аппендицита».

175

Денди описал почти 2000 новозеландских губок, полностью переосмыслив тип Porifera и став всемирно признанным специалистом по этим животным (B. Smith, 1981).

176

Он настолько увлекся, что позже написал хронику своих исследований, которую назвал, естественно, «Воспоминания: Очерки развития туатары, Sphenodon (Hatteria) punctatus».

177

Денди опубликовал работу об этом органе, очень похожем на глаз и связанном с шишковидной железой, располагающейся в той же части мозга (M. Jones and Cree, 2012).

178

Однажды Хенаган написал Денди: «Один из моих помощников прокладывал по склону холма тропу к овчарне. Копая, он, видимо, повредил лопатой гнездо ящерицы, но в тот момент этого не заметил. В середине января, когда мы несли по этой тропе овцу на убой, мой ребенок увидел торчащее из раскопанной земли яйцо. Мы осмотрели это место и поняли, что там было гнездо». Вряд ли туатарам казалось, что это безобидные человеческие шалости.

179

Ирония заключается в том, что многие английские слова, которые мы используем для обозначения пениса, относятся к птицам, у которых пениса нет. (Например, слово cock переводится и как петух, и как член. — Прим. пер.)

180

Да, я придумала это слово.

181

Самые большие коллемболы достигают 17 мм. — Прим. науч. ред.

182

Фред Астер (1899–1987) — знаменитый американский танцор и актер. — Прим. ред.

183

Энтомологи отличают самцов и самок не по гениталиям, а по размерам, длине усиков и поведению.

184

В этом видео есть две любопытные вставки: в одной показано, как дерутся два самца, а во второй — как из ниоткуда появляется еще одна самка и похищает самца, пытающегося ухаживать за ее конкуренткой. Исследователи назвали этот эпизод «Захват самца конкурирующей самкой».

185

Не только коллемболы в брачном танце подталкивают самку по направлению к сперматофору. Ложноскорпион, получивший свое название за то, что он очень похож на скорпиона, но на самом деле им не является, немного хитрит и в процессе ухаживания. Самец танцует с самкой, одновременно ловко подпихивая ее педипальпами прямо к сперматофору. Все заканчивается оплодотворением, и пенис опять не требуется (Eberhard, 1985).

186

У самцов анаконды есть гемипенисы. По всей видимости, они не всегда востребованы.

187

Существуют десятки других видов партеногенных ящериц, и, как доказывает случай анаконды Анны, змеи тоже могут при необходимости обращаться к этому решению. Некоторые саламандры тоже обходятся без полового размножения.

188

Например, некоторые сенокосцы (Tsurusaki, 1986).

189

Вилохвосты иногда размножаются партеногенезом. — Прим. науч. ред.

190

Тот, кто вынашивает потомство, должен гораздо внимательнее относиться к воспроизводству, потому что то, что приносит пользу его партнеру, не обязательно приносит пользу ему.

191

AARP (American Association of Retired Persons) — американская ассоциация пенсионеров, общественная организация, занимающаяся защитой интересов людей пенсионного возраста. — Прим. науч. ред.

192

Так не всегда у всех млекопитающих, но всегда так у человека.

193

Их исследования сделали возможным создание финастерида — препарата, который ингибирует 5-α-редуктазу и используется для лечения состояний, возникающих в результате действия дигидротестостерона, например аденомы простаты и выпадения волос. Для фармацевтических компаний это была сенсация.

194

Журналистка Маргарита Кордеро в своем материале, опубликованном в 2016 г. в местной газете Diario Libre, осветила мнение местных клиницистов и медицинских чиновников по вопросу guevodoces. Ее материал называется Un grave drama humano al que las autoridades de salud dan la espalda [Серьезная человеческая драма, которую игнорирует система здравоохранения]. Как понятно из названия, не все так радужно. Некоторые интерсексуальные люди Доминиканы обращаются за хирургической помощью или испытывают серьезный стресс из-за социальных и даже юридических последствий происходящих с ними в период полового созревания изменений.

195

В Ливане, как и в Доминиканской Республике, мужчина занимает более высокое положение в обществе, поэтому изменения, происходящие с девочкой, считаются в некотором роде выгодными. В Турции одни из интерсексуальных подростков выбирают мужскую гендерную идентичность, другие — женскую.

196

На кончике пениса импалы, правда, был пух. Но я подозреваю, что этот остаток какой-то другой части этой импалы.

197

Готовясь отрезать себе член, Митчелл в патриотическом порыве набил на нем татуировку в виде звездно-полосатого флага.

198

Из документального фильма «Последний член» (The Final Member) можно узнать гораздо больше, чем вы этого хотите, о борьбе между Митчеллом и мужчиной, который опередил его, первым пожертвовав свой член Музею фаллосов.

199

Говорят, что основатель музея был разочарован этим экземпляром, посчитав, что ему не хватает живости. И это несмотря на слухи о развратной жизни его владельца!

200

Я не во всем с ними согласна — например, Кормье и Джонс утверждают, что человеческий пенис сложен, — но это хорошая книга.

201

Учитывая, что человеческий пенис в целом незамысловат (если сравнить с пенисом почти любого насекомого, например), мне интересно, не символизирует ли это просто что-то вроде: «Здесь живут люди! Вам лучше остерегаться». Пенис просто немного более устрашающий и легче увеличиваемый символ человеческого присутствия, чем, скажем, вульва.

202

Хеллиуэлл отмечает, что такое представление об изнасиловании характерно не только для западных обществ, просто оно не универсально. Она также пишет: это ясное подтверждение того, что социально сформированные эмоциональные и психологические реакции так же действительны и реальны, как и физическая боль. Биологические и социокультурные факторы, оказывающие влияние на поведение людей, иногда бывает крайне сложно отделить друг от друга, и они явно взаимно формируют друг друга.

203

Очевидно, это не так.

204

Конечно, это тоже не так. Некоторые люди рождаются вообще без гениталий, гениталии не являются нашими единственными половыми органами, и они не имеют однозначной связи с «мужским» и «женским».

205

Исследовательницу стали считать в большей степени женщиной, когда она начала разбираться в рисе.

206

А вот пример попытки осмыслить их с точки зрения расовой теории. В книге Вагнера и Тулка по сравнительной анатомии, опубликованной в 1845 г., есть рассуждения о бакулюме, которые представляют собой просто расистское комбо. Авторы утверждают, что «у представителей негритянской расы, у которых половой член вообще развит очень сильно, часто встречается небольшой хрящ вдоль одной или двух линий пениса, напоминающий зачаток кости». Вагнер и Тулк явно хотели сблизить темнокожих людей с животными и дистанцировать их от белого человека. Это, конечно, абсурд. И этот абсурд, конечно, продолжает жить. Одна из работ Джерви, изданная относительно недавно, в 1987 г., и работа довольно полезная, заканчивается расистской «шуткой» о темнокожем мужчине с большим пенисом и черной зависти белого человека к этому пенису.

207

423 г. до н. э.

208

Перевод А. И. Пиотровского. — Прим. ред.

209

Перевод А. И. Пиотровского. — Прим. ред.

210

Позже римляне объединили сатиров и бога Пана в одну козлоногую фигуру.

211

У греков было что-то похожее: афиняне использовали в качестве пограничных знаков столбы с человеческими головами, символизирующие эрегированный фаллос. Посыл, вероятно, был тот же: нарушителям границы грозит изнасилование.

212

С его постоянной эрекцией и связью с домашним производством продуктов питания он может считаться в некотором смысле двоюродным братом египетского Мина.

213

Если о пенисе вообще кто-то думал, что делали представители далеко не всех мировых культур.

214

Вот лишь краткий обзор огромного поля для деятельности.

215

Мне кажется, его так называли другие люди, а не древние поэты.

216

Если смотреть на него с точки зрения современного западного человека (и, возможно, с точки зрения его сестры), он кажется просто неприятным придурком. Эта сцена очень хорошо иллюстрирует смысл выражений вроде «мальчишки есть мальчишки», которые просто оправдывают жестокое поведение.

217

«Старшая, сообразительная и умная от природы, хотя она и не росла среди других людей».

218

Так что, очевидно, нужно было охладить ее пыл.

219

Это прозвище значит Скальд чернобровый. Тормода прозвали так потому, что он был влюблен в девушку по имени Колбрун — «угольная бровь» — и посвятил ей песню. Возлюбленные фигурируют в «Саге о святом Олафе», которую переводчик Элисон Финли, профессор средневекового английского языка и исландской литературы в Биркбек-колледже, называет «довольно романтичной историей».

220

Сага заканчивается вставкой о проповедническом рвении Олафа: «Из этого видно, что король Олаф приложил большие усилия, чтобы искоренить все злые обычаи, язычество и колдовство даже в самых отдаленных лесах Норвегии».

221

Чтобы не вызывать ненужных насмешек (только нужные насмешки, пожалуйста): нет, на самом деле я не думаю, что распространение изображений фаллического дерева в европейской живописи объясняется именно этим.

222

Кто-то считает, что они накручивают друг другу волосы, но мне это кажется надуманным. С другой стороны, это же фаллическое дерево.

223

И это далеко не единственное известное изображение монахинь и вообще женщин, собирающих пенисы. Более того, в XIV в. одна супружеская пара, Ричард и Жанна де Монбастон, создали собственную иллюстрированную версию «Романа о Розе», в которую Жанна, которая была художницей, добавила всевозможные дерзкие иллюстрации, в том числе монахинь и фаллосы (Wilson, 2017).

224

Чтобы все это не казалось древней историей о средневековом невежестве, скажу, что в начале 2020 г. евангелистка Паула Уайт, специальный советник Дональда Трампа, записала видео, в котором призвала «все нечестивые сатанинские беременности прерваться прямо сейчас».

225

Инквизиторы проявляли большой интерес к размерам сатанинского пениса. Считалось, что он огромен и всегда находится в состоянии эрекции (Jervey, 1987).

226

Однако высокопоставленные авторитетные инквизиторы отвергли трактат как ненаучный и неэтичный. Можете представить себе содержание этой книги.

227

Женщины либо фригидны, либо ненасытны. По всей видимости, золотой середины не существует.

228

Сравнение пениса с птенцом странным образом распространено.

229

В провинции Антик на Филиппинах местные жители до сих пор каждую Черную субботу (субботу перед Пасхой) поджигают гигантское чучело Иуды, набивая его петардами. Единственная часть чучела, которую не набивают взрывчаткой, — это его огромный половой член, который делают из большого куска влажного зеленого дерева (Cruz-Lucero, 2006). Пока Иуда горит, собравшиеся громко распевают песни. Когда чучело сгорает, остается только его фаллос, и участники ритуала собираются вокруг, чтобы благоговейно прикоснуться к нему. Некоторые ученые считают, что этот бессмертный фаллос является символом победы местного населения над агрессивной колониальной католической церковью, в частности над одним крайне непопулярным священником.

230

Также распространен мотив vagina dentata, вагины с зубами, откусывающей вставленный в нее пенис.

231

Я не называю здесь его полное имя, чтобы не привлекать лишнего внимания.

232

Фрейд много писал о фаллосе, а не только о пенисе. Он предположил, что все дети в раннем возрасте проходят «фаллическую стадию развития»: мальчики испытывают неистовую одержимость матерью, девочки — отцом, а родителя своего пола отвергают из ревности. Беспомощность и невозможность владеть родителем делает ребенка невротиком. Это маразм, но очень влиятельный на Западе маразм.

233

Не кусайте своего партнера за пенис. Пока я писала эту книгу, я прочитала заметку о мужчине, которому пришлось ампутировать член, потому что партнерша укусила его в пылу страсти и рана безнадежно инфицировалась.

234

Теперь я не смогу спокойно смотреть на шляпы.

235

Фрейд считал, что младенцы заняли место пениса, который хотела бы иметь каждая женщина (это было бы ее «завистью к пенису»).

236

Любовь к дикпикам связана со склонностью к нарциссизму, что никого не должно удивлять (Oswald et al., 2019).

Ссылки на литературу

1

Menand, 2002.

2

Nadler, 2008.

3

Tinklepaugh, 1933.

4

Lamuseau et al., 2019.

5

G. Miller et al., 2007.

6

Reviewed in Gonzales and Ferrer, 2016.

7

Dixson, 2013.

8

Gifford-Gonzalez, 1993.

9

Frederick et al., 2018.

10

Costa et al., 2012.

11

Prause et al., 2015.

12

Herbenick et al., 2014.

13

Shaeer et al., 2012.

14

Pedreira et al., 2001.

15

Dixson, 2013.

16

Ross, 2018.

17

Dunlop et al., 2016.

18

Siveter et al., 2003.

19

Song, 2006.

20

Larkins and Cohn, 2015.

21

Sanger et al., 2015.

22

Ramm et al., 2015.

23

Hodgson, 2010

24

Valdés et al., 2010.

25

Chase, 2007b.

26

Brennan et al., 2008.

27

Herrera et al., 2013.

28

Hosken et al., 2018

29

Krivatsky, 1968.

30

Cunningham, 2010.

31

Bondeson, 1999.

32

Kelly and Moore, 2016.

33

Tanabe and Sota, 2008.

34

Austin, 1984.

35

Hosken et al., 2018.

36

Huber and Nuneza, 2015.

37

Hoch et al., 2016.

38

Infante et al., 2015.

39

Cormier and Jones, 2015.

40

Dixson, 2013; Lariviere and Ferguson, 2002.

41

Miller et al., 1999; Miller and Burton, 2001; Tasikas et al., 2009; Lüpold et al., 2004; Ramm, 2010; Schulte-Hostedde et al., 2011.

42

Dixson, 2013.

43

Cordero-Rivera, 2016a.

44

Lange et al., 2014.

45

Ramm et al., 2015

46

Crane, 2018.

47

Gack and Peschke, 1994.

48

T. Jones, 1871.

49

B. Sinclair et al., 2013.

50

Bailey and Zuk, 2009.

51

Monk et al., 2019.

52

Eisner et al., 1996b.

53

Eisner et al., 1996b.

54

Uhl and Maelfait, 2008.

55

Eberhard et al., 2018.

56

Amcoff, 2013.

57

Arikawa et al., 1980.

58

Arikawa and Takagi, 2001.

59

Eberhard, 2010.

60

Austin, 1984.

61

Briceno and Eberhard, 2015.

62

Pearce, 2000

63

Briceno and Eberhard, 2009b.

64

Briceno and Eberhard, 2009b.

65

Briceno and Eberhard, 2015.

66

Cocks and Eady, 2018.

67

Dougherty and Shuker, 2016.

68

Eady et al., 2006.

69

Frazee and Masly, 2015.

70

Eberhard and Huber, 2010.

71

King et al., 2009.

72

Orbach et al., 2019.

73

Hosken et al., 2018.

74

Eberhard, 1985.

75

Hernández et al., 2018.

76

Aisenberg et al., 2015.

77

Ah-King et al., 2014.

78

Langerhans et al., 2016.

79

Pycraft, 1914.

80

Gibbens, 2017.

81

Quoted in Hoch et al., 2016.

82

Castilla, 2009

83

Adams, 1898.

84

Leboeuf, 1972.

85

Cox and Le Boeuf, 1977.

86

Dixson, 1995.

87

Dines et al., 2014.

88

Chatel, 2019.

89

Humphries, 1967.

90

Golding et al., 2008.

91

Van Haren, 2016.

92

Huber and Nuneza, 2015.

93

Holwell and Herberstein, 2010.

94

Holwell et al., 2015.

95

Naylor et al., 2007.

96

Woolley and Webb, 1977.

97

Schärer et al., 2004.

98

Waiho et al., 2015.

99

Reise and Hutchinson, 2002.

100

Kawaguchi et al., 2011.

101

Marks, 2009.

102

Gans et al., 1984.

103

Hopkin, 1997.

104

Stam et al., 2002.

105

Eberhard, 1985.

106

Walker et al., 2006.

107

Faddeeva-Vakhrusheva et al., 2017.

108

Kozlowski and Aoxiang, 2006.

109

Rubenstein et al., 2003.

110

Eberhard, 1985.

111

Woolley et al., 2015.

112

Van Look et al., 2007.

113

Whiteley et al., 2018.

114

McIntyre, 1996.

115

Cattet, 1988.

116

Hosken et al., 2018; Yoshizawa, 2018.

117

Stern, 2014.

118

Gautier and Cabral, 1992.

119

Cardoso, 2012.

120

Hafsteinsson, 2014.

121

Hay, 2019.

122

Plutarch, 1924.

123

Phelpstead, 2007.

124

Mattelaer, 2010.

125

Mattelaer, 2010.

126

Green and Madjidian, 2011.

127

Helliwell, 2000, and personal communication with the author.

128

Shevin, 1963.

129

Stoller, 1970.

130

J. Miller, 2019.

131

Panashchuk, 2019.

132

Rogers, 2019.

133

Dukoff, 2019.

Content

Эмили Уиллингем
ПАРАДОКС ПЕНИСА
Уроки жизни из мира животных

Введение

#MeToo

Наука как прикрытие для плохого парня

В этой книге

Естественное заблуждение

О терминах

1. Пенис в фокусе внимания: плохие парни и плохая эволюционная психология

Куда делась моя овуляция?

«Исследование стриптизерши»

«Прямо стоящие мужчины, изгибающиеся женщины»

Эффект Уошборна

Исследование синего фаллоимитатора

Чего на самом деле хотят женщины?

Сексуальное или эмоциональное?

Спаривание и брак

Одинокий примат

2. Почему существует пенис?

Откуда он взялся?

Люди-пауки

Старейший член

Жизнь на суше

Хаотичная эволюция

Поцелуй — это просто поцелуй

Почему сохраняется пенис

Пенис всевластья

«Первый настоящий пенис»

Медленная эволюция

Петухи на прогулке

Как потерять пенис

Лучшие части тела

Да пребудут с ними силы

Влияние совокупления

А что же люди?

3. Что представляет собой пенис? Больше, чем вы думаете. Может быть, не то, что вы думаете

Первое четырехцветное печатное изображение члена

Что представляет собой пенис?

Пенисы и конечности

Интромиттум как оружие

Спермоклад

Придирчиво разбираем подробности

Фаллодеум

Как птицы делают это

Это точно пенис

Два типа пенисов

Руки, ноги и пенисы

Кость

Недостающее звено

4. Многофункциональный пенис

О многофункциональности

Игла интромиттума

Мечи, гранаты и тараны

Любовные стрелы и насос для спермы

Однополые отношения и социальные цели

Служба доставки

Секретный ингредиент

Угрожать или ухаживать?

Сила и красота

«Я привлекателен»

Всевидящие гениталии

Довольно невыразительный фаллос

5. Женский контроль

Ранняя чепуха

Кто-нибудь, подумайте о вагинах, пожалуйста!

Проблема замка и ключа

До касания гениталий

Удаленные щетинки

Интромиттум во тьме

Маленький красный корвет

Травматическое осеменение

Вагинальная пробка

Генитальная математика: ½ пениса × 2 = 1 пенис

Как поднять пенис кита, используя кег из-под пива?

Вагина наносит ответный удар

Смена ролей

Мы ждем

6. Больше, чем у тебя

Плакат с пенисом

Отец Дарвин

Дружок

Оргазм Limax maximus

Поединок

Воздушные змеи и пенисы

Пенис как подушка безопасности

О человеке

7. Маленький, но могучий

Удивительные блохи

Лазерные мечи

Нацелен налево

Предсмертный секс-марафон

Рот

Еще немного о травматическом осеменении

Подушкообразный ракообразный в клетке

Потерянная конечность и другие блуждания

Шаги к успеху

Разрывная пчела

Паук года, 100 миллионов лет назад

8. Если его нет вообще

Великолепные эмбрионы

Секрет вековой давности

Лакомые кусочки

Специальная доставка сперматофоров

Сперматофор-самба

Рожки

Воздержание

Клитор есть клитор

«Женский пенис»

Морские коньки

Рог изобилия

Чешуйчатые все перевернули

Медведи, кроты и свиньи, о боже!

Ничего нового ни под солнцем, ни в пещерах

Пенис в 12 лет

9. Взлет и падение фаллоса

Музей фаллосов

Восхождение фаллоса

«Как пенис может причинить вред?»

Падение Рима

Входят викинги

В Тоскане растет дерево

Удар Молотом

Украденный фаллос

Облажавшийся Фрейд

Кто преступник?

Пенис сейчас

Пенис и мозг

Благодарности

Библиография

Рекомендуем книги по теме

Примечания

Ссылки на литературу