Юлиана

Елена Бурмистрова. Юлиана

… «Я знала об этой стране все. Ее зеленые равнины снились мне по ночам, и я была уверена, что такого насыщенного цвета нет больше нигде на нашей планете. Некоторые места, фотографии которых я рассматривала часами, казались мне нереальными. Трудно было поверить, что они вообще существуют. Песчаные пляжи, которые медленно опускались к Атлантическому океану, казались пейзажами с далекой сказочной планеты. Водопады, изливающие свои белоснежные воды в пропасть, холмы, усыпанные фиолетовым вереском, величественные замки, где веками жили люди, манили к себе, обещая открыть все свои тайны. Все это великолепие можно было ощутить каждой клеточкой тела, добравшись до этих мест. Я добралась. Могла ли я подумать, что моя мечта увидеть все это своими глазами, скоро сбудется, но совсем не так, как я предполагала…»

* * *

В кафе тихо играла приятная музыка, посетители переговаривалась за столиками, а официанты сновали туда-сюда с огромными подносами. Юля задумалась о предстоящей встрече. Ей зачем-то друзья устроили свидание вслепую в качестве подарка на день Валентина.

— Тоже мне Гарри с Меган! — сказала тихонько Юля и вдруг испугалась. Что она тут делает? Зачем согласилась на это безумие? Это у них там, в англоязычном мире, свидания такого типа — привычное дело, а тут это выглядит по меньшей мере глупо. Да и день Валентина тоже не русский праздник. В голове крутились мысли одна за другой, она стала раздражаться на саму себя за то, что пришла сюда. «Сижу ещё пять минут и убегаю», — подумала Юля. За эти пять минут она вспомнила всю свою взрослую и сознательную жизнь. В любви ей не везло, замужем она никогда не была, хотя недавно ей стукнуло тридцать пять. Это ее пугало. Выйти замуж за первого встречного ей точно не хотелось. Семья и сказочная любовь — вот, что было ее мечтой. Обрести эту самую сказочную любовь оказалась непросто. Проводя все свое свободное время в библиотеках, на кафедре, за компьютером, у нее абсолютно не оставалось времени на устройство личного счастья. Юля совсем недавно стала кандидатом исторических наук, доцентом кафедры всеобщей истории. Все свои научные труды она посвящала Ирландии. Она сама не понимала, откуда в ней жила такая любовь к этой стране. Ученым удалось довольно подробно изучить последние две тысячи лет ирландской истории, и Юля жадно вникала во все эти сведения. Она была просто влюблена в этот Изумрудный остров, который испытал влияние кельтов, римлян, викингов и европейцев.

Но время шло, а кроме работы у Юли так ничего личного и не появлялось. Поэтому после долгих уговоров она согласилась на это свидание. Но, видимо, молодой человек передумал. Пять минут прошло, она позвонила своей подруге Кате и высказала все, что можно было сказать в таких случаях. Катя выслушала Юлю спокойно.

— Подумаешь, не пришёл, и что? — сказала она.

— Кать, я абсолютная дура, что согласилась, мне стыдно, — сказала Юля.

— Перестань! Абсолютным бывает только ноль. Ты не дура! Просто тебе в очередной раз не повезло.

— Хватит уже очередных твоих затей.

— Нет, у меня есть ещё одна. Честно говорю, что последняя. Больше я не буду тебя никуда вовлекать.

— Даже не хочу слушать, — резко отреагировала Юля.

— Ты ещё в кафе? — поинтересовалась подруга.

— Да.

— Жди меня, я сейчас приеду! Я тут недалеко. Мне, правда, нужно еще заехать в одно место, но ты никуда не уходи! Ты обещаешь?

— Обещаю. Я очень хочу с тобой увидеться. Буду ждать. Тем более, что кафе уютное. Мне здесь нравится.

Юля уставилась в окно. Снег, кружившийся в вальсе, завораживал ее, очаровывал и радовал. Девушка-официантка несколько раз подходила к Юле, спрашивая, не хочет ли она что-то заказать. Юля, в конце концов, сдалась и выбрала себе из меню легкий ужин и кофе с минералкой. Спустя час в кафе зашла ее подруга с какой-то женщиной, которую Юля видела впервые.

— Добрый вечер. Меня зовут Анастасия, — любезно представилась женщина. Она была смуглая, высокая и немного странно одета. У левого глаза виднелся шрам, но он ее не портил. Анастасия была красива.

— Юля, очень приятно.

— Вам нужна моя помощь, — уверенно сказала женщина.

— Не уверена, что Вы можете мне помочь, — не очень вежливо ответила Юля.

Подруга посмотрела на нее и укоризненно покачала головой.

— Я так не думаю. Я многим помогла, помогу и Вам, — не обратив внимания на Юлину неучтивость, сказала новая знакомая.

— Но мне ничего не нужно, я никого не разыскиваю, не болею, не нуждаюсь.

— И все же есть одна вещь, в которой Вы очень нуждаетесь, — таинственно сказала Анастасия.

— Интересно, продолжайте.

— Дайте мне свою руку, желательно левую.

— Пожалуйста, — ответила Юля и положила руку на стол. Женщина взяла ее руку в свою, и у Юли закружилась голова, она ощутила чувство потери реальности. Перед глазами поплыли темные круги, в которых угадывались какие-то очертания, тени, фигуры, здания и темнота. Наконец Юля пришла в себя.

— Что это было? Сеанс гипноза? — спросила Юля.

— Я не владею гипнозом, — ответила женщина, тяжело вздохнула и встала из-за стола. — Я желаю Вам всего самого хорошего. Вот эту вещицу не выпускайте из вида. Пусть она будет всегда с Вами. И да хранит Вас Бог. С Днем Валентина.

Юля разжала руку и увидела в ней красивую брошь. Это была птица. Маленькая изумрудная птица с драгоценными камнями вместо глаз.

— Кать, так что это было? — спросила Юля, когда женщина вышла из кафе.

— Эту женщину мне Алинка посоветовала. Сказала, что ей судьбу Анастасия предсказала лет пять назад. И все сбылось. Она Олега встретила именно в том самом месте, где гадалка и сказала.

— Да, но мне-то она вообще ничего не сказала.

— Ну, тут я с тобой согласна. Зачем она тебе птичку подарила? — задумчиво протянула Катя.

— Я понятия не имею. Эта вещица дорогая. Что это за подарок? А ты должна быть осторожнее с такого рода экспериментами. Я вообще в эту чушь не верю.

— Да, ты же у нас ученый, а я просто твоя подруга, прости.

— Кать, не обижайся, пожалуйста, мне этого всего не нужно. Ни в гадания, ни в судьбу я не верю. Ты будешь что-то? Я уже домой хочу.

— Нет, мне завтра с утра на работу, поехали.

Девушки шли к выходу и тихонько переговаривались. Вдруг у самой двери Юля на миг отвела глаза на красивую пару, сидящую у окна, и столкнулась с мужчиной. Он растерянно посмотрел на нее и извинился.

— Ну что, Вы! Это я на Вас налетела, — смутилась Юля. В этот момент, когда их глаза встретились, Юля подумала только об одном — почему это был бы не Он? Тот, кого она сегодня ждала. Он был красив, статен и элегантен. Именно такого парня Юля и предполагала увидеть здесь, на свидании. Но она быстро взяла себя в руки и выскочила за дверь, где ее ждала Катя. Девушки заказали разные такси, и Юля осталась наедине со своими мыслями. Из головы не выходила эта встреча с незнакомцем. Почему она так ее затронула, Юля не понимала. Она выдавила из себя слезы, жалея себя до невероятия, и закрыла глаза…

* * *

— Юлиана, что с тобой? Юлиана, душа моя, очнись! Ты меня пугаешь.

Юля с трудом открыла глаза и вскрикнула. Над ней наклонился тот самый молодой человек, которого она встретила у входа в кафе. Она сразу узнала его по глазам, но что-то было в нем такое странное, что испугало ее. Мужчина был одет слишком театрально: свободная белая рубашка обрамлялась жилетом, а вместо брюк на нем была юбка-килт в полоску. Его голые колени сразу бросились Юле в глаза, которые болели и никак не могли открыться широко. К тому же, она чувствовала такую боль в голове и спутанность сознания, что не сразу смогла даже сесть. Тело тоже болело, но спустя минуту после того, как она села на какую-то странную кушетку, Юля поняла, что тело болело от того, что его туго стягивал непривычный корсет.

— Где я? — с ужасом в голосе спросила Юля. Она увидела вокруг такую обстановку, какую видела только на картинках в книге сказок и в кино.

— Юлиана, прекрати притворяться, — услышала она громкий голос женщины, которая шла прямо по направлению к ней. Юле казалось, что эта женщина сметёт сейчас ее, собьёт с ног, на которые она только что встала с огромным трудом, превратит в пыль.

— Я умерла что ли? — спросила саму себя Юля.

— Умерла? Нет! Жива и здорова! — сказала женщина.

— Нет, наверное, это розыгрыш! Это точно розыгрыш! — громко сказала Юля. — Катька, выходи! Ты где?

— Ты кого зовёшь, Юлиана? — снова спросил молодой человек.

— Вы кто? — в ответ спросила Юля.

— Нет, ну это уже слишком! — крикнула женщина. — Валентин, проводи жену в ее комнату, я этого не выдержу.

— Жену? — еле выговорила Юля. — Чью жену? Чего она не выдержит?

— Юлиана, пойдём наверх и спокойно поговорим. Тут нам не дадут, — сказал мужчина и с упреком посмотрел на свою мать.

— Я где нахожусь? — снова спросила Юля.

— Дома.

— Дома? Это же театр какой-то!

— Юлиана, пойдём! — спокойно сказал Валентин.

Они поднялись по красивой винтовой лестнице. Валентин держал Юлю под руку. Юля смотрела по сторонам и видела необыкновенный пейзаж, который открывался вокруг.

Громко пели птицы, шумела река, и просторы были такие зелёные, что голова снова закружилась от такого яркого цвета.

— Сейчас февраль. Откуда столько зелени? Где я? — спросила она.

— Юлиана, ты дома. Англичане совсем рассвирепели! Вчера мы возвращались домой, но попали в засаду. У нас была схватка с Корном из Красного королевства, ты упала в водопад, но я тебя оттуда вытащил. Ты пришла в себя, ночь я провел у твоей постели, не сомкнув глаз. Утром все было нормально, мне так показалось, хотя ты все время молчала. Дин тебе принёс твое любимое лакомство, ты съела и упала в обморок прямо за столом. Ты немного ударилась головой, я очень испугался, но лекарь тебя осмотрел и нас успокоил. Это скоро пройдет. Память восстановится.

— Я с ума сошла? Или я в процессе? Ничего не понимаю. Какой Дин? Какой лекарь? Какая схватка? Что все это значит?

— Все же тебе рано было подниматься с постели. Давай я уложу тебя.

— Кто такой Дин?

— Твой любимый помощник.

— Кто? Помощник? Это уже перебор!

— Да вот он! Слёзы утирает. Он очень расстроился, я хотел его наказать.

Юля уставилась на Дина и не могла вымолвить ни слова. Она не видела никогда такого коротыша. Он стоял в углу и вытирал короткими пальцами слёзы, которые лились без остановки.

— Дин, уйди! — грозно сказал Валентин.

Дин моментально выкатился из комнаты на своих коротеньких ножках.

— Что со мной происходит? — практически по слогам произнесла Юля.

— Юлиана, может, лекаря снова позвать? Я уже не знаю, чем тебе помочь. Я очень за тебя волнуюсь.

— Почему ты меня так называешь?

— Как?

— Юлиана.

— А как мне тебя называть?

— Меня зовут Юля.

— Никогда не слышал такого имени.

— Тебя Валентин зовут? Я правильно услышала?

— Да.

— Валентин, где я? И что тут происходит?

— Душа моя, ты дома! В нашем замке.

— О, господи! В каком таком замке?

— Нет! Я зову лекаря.

— Подожди, не надо никого, объясни мне лучше куда, я попала. Я точно не Юлиана и уж точно не твоя жена. Я вообще ничья жена. Увидела тебя в кафе, ты мне понравился и все.

— Если ты будешь твердить это, моя мать сочтет тебя душевно больной и подвергнет тебя гонению, я прошу тебя не говорить всего этого.

— Дай мне побыть одной, — сказала Юля.

— Хорошо, я выйду в сад. Скажешь Дину, чтобы он меня позвал, когда успокоишься.

Юля присела на огромную кровать с золотым балдахином и ещё раз внимательно оглядела комнату. Создать такие декорации было просто невозможно. Все вокруг было таким натуральным, что Юля испугалась так, как никогда не пугалась в своей жизни. Она не понимала, что происходит, и была почти уверена, что это не предвещало ничего хорошего. Она же не сумасшедшая, а все, что она тут видела, доказывало обратное. За окном простирались зеленые равнины. Природа ей что-то напоминала. Она позвала Дина.

— Дин, где я? — спросила Юля.

— Моя госпожа дома, — ответил он.

— Дома, это где?

— В замке О'Доннелл.

— А где этот замок стоит?

— В провинции Мюнстер.

— А провинция Мюнстер где находится?

— В нашем королевстве, моя госпожа.

— А где находится королевство?

— В нашей стране.

— Как называется наша страна?

Дин посмотрел на Юлю и покачал головой.

— В Ирландии, конечно. Пока это наша страна.

Юля вздрогнула. Ирландия? Что за бред?

— А какой сейчас год? — спросила она.

— Вам, моя госпожа, нужно прилечь. Я за Вас переживаю.

— Я задала вопрос.

— Тысяча пятьсот сорок первый.

В глазах у Юли потемнело, голова закружилась. Она вдруг увидела на своем платье брошь, которую Анастасия ей дала в кафе.

— Дин, ты не знаешь, откуда у меня на платье эта вещь?

— Это Ваша любимая брошь. Вы с ней никогда не расстаетесь.

— А на каком языке мы с тобой сейчас говорим?

— На английском, — снова жалобно протянул Дин. — На гэльском говорить запрещено же.

— Понятно. Уйди, пожалуйста, мне нужно прийти в себя.

— Хозяин не разрешил Вас оставлять одну.

— Хозяин? Это кто?

— Ваш муж, — твердо сказал Дин. — Валентин.

Юля была сбита с толку. Все, что происходило сейчас, не укладывалось в ее голове. Валентин был одет, как сказочный принц, его мать носила на голове диадему, и платье у нее было расшито драгоценными камнями. Вокруг были стены самого настоящего замка, королевского замка. Вряд ли у друзей хватило бы денег для того, чтобы ее разыграть таким способом. Она вдруг отчетливо поняла, что дело плохо, в реальности таких вещей происходить не могло, значит, она либо сошла с ума, либо и правда умерла. Но от чего и как? Такси! Она садилась в такси! Произошла авария, и она находится в коме. Эти мысли ее точно не успокоили, а наоборот, привели ещё в больший ужас.

Юля тихонько стала спускаться с веранды в большой зал. Вдруг она услышала разговор Валентина и матери.

— Даже не думай! Лиззи я к ней и близко не подпущу! — твердо сказала мать.

— Мама, успокойся. Для Лиззи она совершенно не опасна. Наоборот, увидев дочку, она обязательно все вспомнит, — сказал Валентин.

— Все беды от нее. Все пошло кувырком, когда ты на ней женился!

— Мама, заметь, ты дала согласие на наш брак.

— Я не знала, что так получится.

— Кто такая Лиззи? — громко спросила Юля.

— Зачем ты встала? Тебе нужно лежать и отдыхать, — строго сказала мать.

— Кто такая Лиззи? — повторила свой вопрос Юля.

— Если ты дочь не помнишь, какая ты мать после этого? Какая жена, я уже помалкиваю.

— Дочь? — взвизгнула Юля. — Какая дочь?

— Приведите Лиззи, — крикнул кому-то Валентин.

— Валентин, не делай этого. С ней явно не все в порядке, — тихо шепнула мать Валентину. — Боюсь, что дело гораздо хуже, чем недомогание.

— Ты о чем?

— Если пойдет молва о состоянии твоей жены, ее, а потом и нас обвинят в колдовстве. Ты знаешь, что сейчас творится.

— Мама, мания преследования ведьм практически не затронула Ирландию. В нашей стране нет тотальной погони за ведьмами.

— Нет, тут ты прав, но единичные случаи все же есть. Даже знахари находятся под присмотром инквизиции. Нас это никак не должно коснуться, надеюсь, ты меня понимаешь.

— Так запрети всем болтать под угрозой смерти. Пусть ничто не выходит за стены этого замка.

— Ты думаешь, это реально?

— Я распоряжусь казнить каждого, кто скажет лишь слово о состоянии моей жены. Так и скажи.

В зал вбежала маленькая девочка лет четырех. Это был совершенный ангел: светлые волнистые волосы, яркие зеленые глаза и звонкий голосок.

— Мама! — крикнула она и кинулась к Юле.

Юля инстинктивно отошла назад. Девочка посмотрела Юле в глаза. Волна нежности прошла по всему Юлиному телу. Девочка была ее копией. Она погладила ее по волосам и присела.

— Как ты?

— Все хорошо, только по тебе соскучилась, — ответила Лиззи и поцеловала Юлю.

— Уведи Лиззи, ей пора обедать, — приказала мать Валентина служанке. — И нам бы не мешало.

— Я хочу погулять с мамой! Я не хочу обедать! — сказала девочка.

— Мама немного устала и плохо себя чувствует, — ответила девочке мама Валентина. — Я с тобой погуляю после обеда.

— Бабушка, а ты точно со мной погуляешь?

— Я же обещала!

— Тогда мамочка пусть отдыхает, а мы с ней завтра погуляем. Мама, мы же пойдем с тобой на озеро? Мне там очень нравится.

— Конечно, моя дорогая, — выдавила из себя Юля.

— Юлиана, ты будешь обедать? — спросил Валентин.

— Нет, я сыта. Можно я пойду к себе? И пусть Дин меня проводит. Мне действительно нужно прийти в себя.

* * *

Юля присела на огромную кровать с балдахином и заплакала. Она ничего не понимала и ощущала себя в опасности. Чувство, что она сошла с ума или умерла, ее не оставляло.

— Моя госпожа, Вам что-нибудь принести? — спросил Дин.

— Нет, Дин, ты можешь идти. Хотя, постой. Есть в замке книги?

— Книги? Конечно, есть. Что Вам принести?

— Нет, приносить ничего не нужно. Проводи меня в комнату, где есть книги.

Дин провел Юлю вниз по лестнице и остановился перед широкой железной дверью. Он зажег факел и открыл дверь ключом, который почему-то оказался у него в кармане.

— У тебя от всех комнат есть ключи? — спросила Юля.

— Нет, не от всех, — уклончиво ответил Дин.

Юля огляделась. В центре комнаты стоял огромный деревянный стол, а на стенах от пола до высокого потолка висели полки с книгами.

— Да это же настоящие сокровища! — тихо сказала Юля.

Она взяла первую попавшуюся рукописную книгу, она оказалась историей рода О'Доннелл, и вышла из библиотеки. Дин закрыл дверь и поторопился за ней.

— Подождите меня, моя госпожа, — крикнул он Юле.

— Дин, я хочу побыть одна. Дорогу в свою комнату я помню.

Она прошла мимо гостиной. Там снова раздавались крики и ругань. Мать Валентина пыталась убедить сына, что его жена сумасшедшая. Юля больше всего боялась этой женщины. Когда-нибудь Валентин сдастся и послушает свою мать. Что тогда будет? Как ей попасть обратно? Она зашла в комнату и заперлась на задвижку. Книгу Юля положила на столик, а сама стала рассматривать свою брошь.

— Что в тебе такого? Как с твоей помощью вернуться домой? Зачем-то же мне ее дали! Да еще и сохранилась при мне. А что с моей одеждой? Не могла же она исчезнуть, а брошь остаться?

Вопросов становилось все больше и больше, а вот ответа не было ни одного. Юля вертела в руках птичку, нажимала на все ее выпуклые части, кидала на пол, подбрасывала вверх, но ничего не помогало. Она все еще сидела на кровати, которая стояла в замке ее мужа, в Ирландии 16 века.

В дверь осторожно постучали. Юля подошла к двери и спросила, кто там.

— Это я, Валентин. Открой, пожалуйста.

— Проходи, — сказала Юля, открыв дверь.

— Я принес тебе поесть. Я понимаю, что ты голодна, просто не хочешь сидеть за одним столом с моей матерью.

— Почему она так ненавидит меня?

— Она не ненавидит тебя. У вас были неплохие отношения, но как-то внезапно все испортилось. Ты точно ничего не помнишь?

— Нет. Она хотела тебе другую жену? Я просто предположила.

— Да. Она хотела мне другую жену. И вот уже целых пять лет не может с этим смириться.

— А где сейчас эта несостоявшаяся жена?

— Тут, в королевстве. Она живет по соседству.

— Понятно.

— Юлиана, мне никто кроме вас с Лиззи не нужен. Ты это знаешь. Ты когда-нибудь все вспомнишь и поймешь, что я не лгу. Нашей любви завидовали многие. Возможно, суть проблемы в этом.

— Почему мы не уехали? Я так понимаю, что она давно так со мной обращается? Это пока я не вспомнила, на всякий случай спрашиваю.

Юля понимала, что ей вспоминать абсолютно нечего. Про свою московскую жизнь она помнила все, значит, она не сумасшедшая. Или тут есть еще кое-что?

— Мы не могли уехать из родового замка. Но я тебя все же отвезу в другое место. Завтра мы выезжаем.

— Куда?

— Мы поедем на запад, в Коннахт.

— Что там?

— Там живет моя бабушка, она знахарка. Она тебе точно поможет.

— Знахарка? Она не подвергается преследованиям инквизиции?

— Нет, мы очень знатного рода, к нам относятся не так, как к другим. Мы — приближенные короля.

— А Генрих уже провозгласил себя королем Ирландии?

— Генрих? Английский? С чего бы это вдруг? Мы англичанам тут не рады, ты это прекрасно знаешь. Это ведь ты помнишь?

— Да, это помню, но не отсюда. Провозгласит, если я не ошибаюсь, это случится совсем скоро. И еще, странно про твою бабушку, в то время в Европе никого из знахарей не щадили, — вдруг выпалила Юля.

— Юлиана, ты о чем? — удивился Валентин. — Все твои слова меня пугают.

— Все, забудь, — сказала Юля.

Она понимала, что ту правду, которая давила на нее и распирала грудь, она не может рассказать никому. Это лишало ее последней надежды на спокойствие и возвращение домой. Без помощи ей точно не обойтись, но откуда получить эту помощь, она не понимала. И вдруг ей пришла в голову идея. Она подумала, что лечь спать — это выход. Вдруг во сне она вернется домой? Настроение немного выправилось, и Юля решила перед сном немного подышать воздухом на веранде. Она вышла из своей комнаты и, тихо ступая по каменному полу, поднялась по лестнице. Красота ее поразила. В сумерках окрестности выглядели еще притягательнее. Закат окрасил небо в красно-лиловый цвет, а воздух наполнился запахом фиалок. Юля помнила этот запах с детства, когда ездила каждое лето к своей бабушке в Ялту. Вдруг она услышала крадущиеся шаги. Юля отступила от края веранды и пристально посмотрела на лестницу. К ней навстречу шла очень красивая молодая женщина. На ней было ярко-зеленое платье, расшитое золотыми нитями. Юля вспомнила, что до наших дней дошло совсем мало информации о нарядах для женщин. Теперь она убедилась в том, что обязательным элементом женского костюма было платье яркого зеленого цвета. Ее платье тоже было зеленое, но не такое яркое, как у девушки, спешащей к ней. Фасон ее платья выгодно подчеркивал грудь и линию талии. Далее шла расклешенная юбка, которая красиво развивалась при ходьбе и отливала золотом. Девушка не улыбалась и не выглядела приветливо.

— Добрый вечер. Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Простите, мы знакомы? — удивилась Юля.

— Правду говорят, что с тобой что-то не то. Странно, что ты меня забыла. Я — Брианна.

— Мы с тобой подруги?

— Подруги? О! Нет! — рассмеялась Брианна. — Мы ими никогда не были.

— А кто же ты?

— Я та, которая должна быть женой Валентина. И буду.

— Отлично, что ты так в этом уверена. Меня радует такая непосредственность. Мне кажется, что он немного женат. Нет?

— Это ненадолго. Скоро ты сгинешь. Мне жаль, что ты не погибла в том водопаде. Ничего, всему свое время. Но и так все великолепно. Ты ничего не помнишь. Так что совсем немного осталось, чтобы от тебя избавиться.

— Не могла бы ты уйти из моего дома? — твёрдо спросила женщину Юля. Она вспомнила, что говорил Валентин о ней. Она только их соседка.

— Да как ты смеешь командовать! О! Валентин. Добрый вечер! Я зашла узнать, как чувствует себя твоя жена, — быстро сменила тон Брианна, когда увидела мужа Юлианы, спешащего к ним.

— Так прямо и волнуется твоя соседка о моем состоянии, — быстро сказала Юля, глядя в глаза Валентину.

— Брианна, спасибо за визит. Моей жене лучше. Не могла бы ты оставить нас наедине?

— Конечно, как скажешь. Я удаляюсь. Отец еще здесь?

— Он ждет тебя внизу.

— Вы обо всем договорились?

— Нет, поговорим позже.

— До скорой встречи, Юлиана, выздоравливай.

Брианна ушла, а Валентин взял Юлю за руку. Он смотрел ей в глаза и любовался своей женой.

— Тебе лучше? — спросил он.

— Да, лучше. Только я ничего не помню все равно. Мне тяжело. Можно я останусь одна? — спросила Юля, боясь, что Валентин придет к ней в комнату.

— Разумеется, я подожду. Лиззи уже давно спит. Ты не пожелала ей хороших снов и не спела ей колыбельную. Она ждала.

— Прости, я себя действительно чувствую потерянной. Я надеюсь, что это все скоро пройдет.

— Хорошо, пойдем, я тебя провожу до комнаты.

— А что вы обсуждали с отцом Брианны?

— Прошлую ситуацию, провал. И теперь нам нужен новый план.

— Мы боремся с англичанами?

— Да, сейчас у нас сложное время. Только сегодня пришли печальные новости: Генрих VIII все же провозгласил себя королем Ирландии. Ты была права. Тюдоры хотят устроить военные компании против наших ирландских гаэлов и тех англо-норманнов, кто предал корону.

— А есть те, кто предал?

— Есть. Но я не хочу сейчас с тобой это обсуждать. Тебе нужно прийти в себя. Потом у меня будет к тебе много вопросов.

— А если нет?

— Что именно?

— Если я не приду в себя? Если память не вернётся, и тебе нечего будет со мной обсуждать?

— Я так не думаю. Завтра с утра мы выезжаем. Отдыхай. Уже поздно.

— Валентин, постой. Брианна хочет тебя вернуть? Только честно.

— Вернуть? У нас никогда и ничего с ней не было. Отдыхай. И на этот счет не волнуйся. Она избалована и взбалмошна. Хочет, чтобы все было так, как она себе придумала.

— Она не шутила.

— Не обращай внимания. Наши родители дружат уже много лет, и им хотелось, чтобы мы с Брианной поженились. Их можно понять. Когда отец умирал, я дал ему обещание быть счастливым. Я это обещание сдержал, а вот мама никак не может успокоиться.

— А мы как познакомились? Я не отсюда?

— Нет. Твои родители жили в Дублине. Я встретил тебя там.

— Жили?

— Юлиана, давай на сегодня закончим разговоры. Завтра с первыми лучами солнца мы выезжаем. Тебе нужно отдохнуть. Ложись спать и ни о чем не думай.

— Это будет трудно сделать, — сказала Юля, закрыв дверь своей спальни.

Ни о чем не думать не получилось. Как такое можно было принять? Любой человек бы на ее месте испугался. Юля всю свою жизнь жила в мире, где никаких чудес не происходило. По крайней мере, она никогда с таким не сталкивалась. Все загаданные желания в Новый год не исполнялись, дни рождения ничего нового в ее жизнь не вносили, а вся мистика и приключения оставались лишь на страницах книг, которыми она зачитывалась.

* * *

Юля прилегла на постель. Постель была мягкая и приятная. Как только она закрыла глаза, сон тут же овладел ею. Через какое-то время она проснулась и подскочила на кровати, своей московской кровати.

За окном разливалась в красках Москва. Юлин телефон звонил без остановки. Вот теперь её счастью не было предела. Она ответила на звонок подруге и сказала, что с ней все в порядке.

— Кать, это невероятно! Мне тебе столько всего нужно рассказать!

— Что произошло? — спокойно спросила подруга.

— Я даже не знаю, поверишь ли ты в такое!

— Я постараюсь, — сказала Катя и отключилась.

Юля немного удивилась такому равнодушию, но самое главное было то, что она вернулась из сна, из кошмара, что она дома. Юля не могла уснуть до самого утра. Она примеряла платье, готовилась к выходу на работу после выходных. Юля испытывала счастье. Она вернулась в свою привычную жизнь, в свою Москву, в свою квартиру, к своим делам, к родителям, друзьям. Ей от этого было так радостно на душе, что она постаралась поскорее забыть замок О'Доннелл, грозную маму Валентина. Вот самого Валентина Юле было жаль потерять. Она поймала себя на мысли, что ее тянуло к этому красивому мужчине. И еще она с нежностью вспоминала Лиззи. Ее сердце дрогнуло при воспоминании о тоненьких ручках девочки, обнимающих ее шею.

Вдруг её рука нащупала брошь, ту самую птицу, которую ей подарила Анастасия в кафе. Юля точно знала, что эту птицу она не прикалывала на платье, и ей снова стало страшно. И все же её отвлекли рабочие дела и студенты на кафедре со своими проблемами, работами, курсовыми. Ей было все в радость, она неимоверно была счастлива помогать каждому студенту. Юля была на подъеме сил. Одно ее нервировало — брошь. Она сняла птицу и положила её в свою сумку. Когда рабочий день закончился, она села в такси и отправилась домой. Квартира выглядела как-то странно. Юля постоянно искала свои вещи, которые раньше лежали на привычных местах, сейчас же ей приходилось тратить время и силы, чтобы их найти. Она поняла, что за день ужасно устала и решила раньше лечь спать. Резкий телефонный звонок, почему-то со звуком колокола, раздался в звенящей тишине её квартиры. Юля резко повернулась на другой бок и открыла глаза. К своему ужасу, она обнаружила, что Москва была лишь сном. Она открыла глаза на той же самой кровати, которая находилась в замке её мужа и его матери, в Ирландии шестнадцатого века.

Юля от отчаяния разрыдалась в подушку, а колокол все не умолкал. «Что-то случилось», — подумала Юля. Она наскоро оделась и выбежала на веранду. Где-то вдалеке полыхал огонь. На звуки голоса мужа она оглянулась, а тот помахал ей рукой и позвал её спуститься.

— Не выходи туда! Спрячься в доме! — сказал он.

— А что случилось? — спросила Юля. — Что это горит? Дом?

— А это наши борцы за веру. Видимо, по доносу поспешили спалить все вокруг.

— А они до нас не доберутся? — испугалась Юля.

— Нет, не бойся, душа моя. С нами все будет хорошо. И потом, мы живем в замке. Здесь трудно все спалить. Утром мы отсюда уедем. Пока поживем у бабушки в Коннахте. Там спокойно.

— А Лиззи? Она поедет с нами? — спросила Юля.

— Нет, Юлиана, дочь останется тут, с мамой. Это очень рискованно вести ее в Коннахт. Они тут в безопасности, а дорога, как раз наоборот, небезопасная. Скрывать не буду. Да ты и сама знаешь, хотя…

— Память должна вернуться?

— Должна. Ты все вспомнишь. Падение с такой высоты в водоворот могло повлечь за собой более тяжелые последствия. Возблагодарим Господа за то, что это всего лишь потеря памяти. Она восстановится. Бабушка поможет.

— Скажи, а ты же ни в чем таком не участвуешь?

— Что ты имеешь в виду?

— Я не знаю, что тут у вас, заговоры какие-нибудь, например.

Валентин посмотрел внимательно Юле в глаза, взял ее за руку и повел вниз по лестнице. Он не ответил ей на вопрос. Юля поняла, что муж тоже борется с англичанами. Ей захотелось разобраться во всем, пользуясь своими современными знаниями. Она могла бы даже им помочь, но вряд ли она что-то встречала конкретное про этот клан. Судя по всему, их клан не присягал на верность Генриху. Не успел? Или не захотел? Или это все еще впереди? Что за битва была у водопада? Кто такой Корн из Красного королевства? И в этом ей предстояло тоже разобраться. Она надеялась, что у них будет много времени во время переезда в Коннахт. Там и начнет вникать во все проблемы. Она снова ощутила на корсете брошь. Все дело было в этой птице. Как ею руководить? Почему она не возвращает ее домой? Московский сон был такой естественный, такой желанный, но Юля понимала, что реальное ее существование было только тут. Не было никакого возвращения домой. Ей это приснилось.

* * *

Утром Валентин ждал Юлю на улице. Там же стояли несколько человек и лошади.

«Слава Богу, что я брала уроки верховой езды в Подмосковье», — подумала Юля. Она, разумеется, больше ни на минуту не заснула и потратила это время на подготовку к поездке. Юля вдруг остановилась и пошла обратно.

— Юлиана, нам пора ехать! — крикнул Валентин.

— Я сейчас вернусь, — ответила Юля и вернулась в дом. Она поднялась на второй этаж, где находилась комната Лиззи, и заглянула в приоткрытую дверь. Девочка сладко спала, прижав к себе тряпочную куклу. Юля присела на кровать и погладила девочку по шелковистым волосам. Необыкновенная волна нежности вдруг охватила ее, Юля даже испугалась этих чувств. Сейчас она действительно чувствовала себя ее матерью. Откуда эти чувства оказались в ее сердце, она не понимала. Малышка повернулась на другой бок и что-то пробормотала во сне. Юля наклонилась к Лиззи и поцеловала ее в макушку.

— Что такое? Что я вижу? Ты начинаешь приходить в себя? — услышала Юля голос свекрови.

Она стояла у двери и наблюдала, как Юля прощалась с Лиззи.

— Не совсем. Я не помню, как Вас зовут, — ответила не очень вежливо Юля.

— И ты до сих пор не выяснила этот вопрос у своего мужа? — удивленно спросила ее свекровь.

— Простите, у меня шок, стресс и страх. Я не думала, что Ваше имя мне в такой ситуации нужно было выяснить в первую очередь.

— Анора — Кэйтлин — Районак, маркиза О'Доннелл.

— О, Боже! Я так Вас и должна называть?

— Нет, конечно. Ты называла меня леди О'Доннелл.

— Не по имени?

— Иди, тебе пора. Валентин ждет. Берегите себя, — проигнорировала вопрос свекровь.

— Спасибо. Позаботьтесь о Лиззи.

— Могла бы и не говорить. Лиззи — мое счастье. Это мое сокровище. О ней я точно буду заботиться хорошо.

— Спасибо, леди О'Доннелл.

Юля попрощалась с матерью Валентина и выбежала во двор. Люди уже сидели в седлах. Все, кроме мужа. Из дома вышла леди О'Доннелл.

— Валентин, помни о самом главном, — крикнула она. — Всем счастливого пути.

— Я помню, матушка. Не беспокойтесь.

— О чем это она? — спросила Юля.

— Я потом тебе все расскажу. А сейчас я хочу заново тебе всех представить, — сказал Валентин, помогая Юле сесть в седло. — Это Алаоис, мой друг детства. Прямо перед тобой Доэти, его брат. А там впереди — Колум, он мне как отец, хотя ненамного меня старше. Мы выросли вместе. Впереди скачет Ламонт, он прибыл в наши места совсем недавно, но разделяет наши взгляды и является моим дальним родственником. Его семью сожгли месяц назад заживо. Он сейчас не в лучшей форме, так что лучше с ним об том не заговаривать. Симус — самый веселый из нас. Он еще мальчишка, но очень и очень храбрый. Это наш родственник по маме. И остался Эрик, но о нем потом.

— Почему? — спросила Юля. — Времени у нас достаточно, почему бы не рассказать? Что с ним не так?

— Я бы не хотел сейчас о нем говорить.

— Я настаиваю. И так у меня проблемы с памятью, еще ты не хочешь мне помогать. Что я должна о нем знать?

— Он хороший парень.

— Этого мало.

— Ты ничего не помнишь?

— Нет, честно. Ты меня заинтриговал совсем.

— Ты собиралась за него замуж. Вернее, твои родители хотели, чтобы ты вышла за него замуж. Там отцы ваши спелись уже давно, я так понял, что с самого вашего детства.

— Интересно. Я его любила?

— Ты мне всегда говорила, что нет.

— А он меня любил?

— Он любил, я думаю, что и сейчас любит.

— А тебя я любила? — спросила Юля смущенно.

— Юлиана, мне жаль слышать этот вопрос от тебя. Я очень хочу, чтобы ты поправилась и вспомнила всю нашу историю.

— Я стараюсь. Валентин, а где мои родители? Они живы?

— Они в Дублине. Давай мы потом поговорим. Хорошо?

— Они там живут? Или что?

— Там твоя родина.

— Почему ты не хочешь говорить о моих родственниках? Они знают, что со мной случилось?

— Ты скоро все вспомнишь, и тогда мы отправимся туда. Все равно поездка должна состояться, у меня есть дела в Дублине.

— А что там?

— Дела клана.

Валентину тяжело было говорить своей жене, что ее родителей уже нет. Сейчас ей об этом знать совсем было не нужно. Потом он придумает, как ей это сказать.

— Расскажи мне о нашем клане, — попросила Юля.

— Наш Клан существует с глубокой древности. Ты тоже к нему принадлежишь, хотя фамилия у тебя другая. Наш Клан огромный и он объединяет людей, которые верят в существование общего предка. Наш предок легендарный. Его звали Бродерик. Мы имеем общие законы и обладаем общим имуществом, в первую очередь земельными территориями, которые наш вождь распределил для пользования. Люди в Клане имеют общую фамилию. У нас есть свои атрибуты и символика.

— А приставка «мак»? У нас ее нет, я так понимаю.

— У большинства ирландских кланов существует приставка «О». «Мак» характерна для шотландских кланов.

— Какие сейчас проблемы в Клане?

— В основном политические. Прямо перед тем, как все это с тобой случилось, наш родственник нас предал, и он был изгнан из клана. Наверное, мы и проиграли из-за этого в схватке с Корном.

— И что теперь с ним будет? С тем, кого изгнали?

— Теперь он оказался вне закона и вне общества. Он больше не имеет никаких прав. Быть изгнанным для члена Клана — величайшее бедствие.

— Даже представить трудно.

— Скажи, а ты вообще ничего не помнишь?

— Я помню некоторые моменты из книг, но это было в другой жизни, это были другие книги, — тихо сказала Юля.

— Мне не очень понятен ход твоих мыслей, — грустно сказал Валентин.

— Мне самой он непонятен. Я очень надеюсь, что все прояснится в ближайшее время.

Юля наслаждалась видами, о которых она раньше только читала в книгах и видела на фотографиях. Ей до сих пор не удавалось побывать в Ирландии. Каждый раз ей что-то мешало: то подруга звала на море, то родители дарили поездку на Мальдивы, то она сама решала ехать в путешествие по России. Она даже представить себе не могла, что увидит Ирландию не 21, а 16 века своими глазами. Представится ли ей возможность рассказать кому-нибудь об этом? И поверят ли ей? Такой красоты она точно нигде до сих пор не видела. Цвет полей был не просто зеленый, а изумрудный, небо тоже давало оттенок такой невероятной голубой нежности, что глаз оторвать было невозможно. У Юли даже закружилась голова, и она чуть не упала с лошади. Вдруг лес закончился, и они выехали к воде. Они проезжали остров Инис Мор. Она узнала его! Это было одно из чудес, которое и хотела увидеть Юля своими глазами.

— Валентин, это правда, что на этом острове есть руины, относящиеся к бронзовому веку?

— Ты вспоминать начала? Это очень меня радует. Инис Мор самый большой из трех в заливе Голуэй. Да, там есть руины. Мы с тобой любили сюда приезжать. Однажды мы даже взяли с собой Лиззи.

— Эти километры каменных стен с массивными скалами на западной стороне меня видимо всегда восхищали, — сказала Юля. — Дублин, я так понимаю, на противоположной стороне от Кеннихта?

— Да, совершенно верно. Мы поедем по побережью. Так безопаснее.

Валентин радовался, как ребенок, когда Юля говорила что-то о событиях или природе. Он думал, что память понемногу к ней возвращается. Он очень ошибался.

— Ламонт скачет назад. Что-то не так, — сказал Валентин и остановил коня. Юля сделала то же самое. Остальные всадники остановились все как по команде.

— Дальше дороги нет, — сказал Ламонт. — Там англичане. Они обшаривают дома и выводят жителей. Нам придется обогнуть эту деревню. Южнее есть место, по которому можно проехать. Единственное, придется некоторое время идти вброд.

— Я думаю, что это верное решение. Веди нас, — ответил Валентин.

— Из-за чего такие проблемы? — спросила Юля мужа.

Она хорошо знала, что в основе конфликта лежало религиозное начало. Именно с того момента, как Генрих провозгласил себя королём Ирландии, в стране полностью стали господствовать англичане, которые занимали все руководящие должности, определяли, как ирландцам жить, во что верить.

— Если король будет настаивать на разрыве с католиками, а он будет на этом настаивать, так как в Англии государственная религия — протестантство, то для Ирландии будут серьезные последствия. Мы не собираемся жить по указке англичан! Отсюда и проблемы, — объяснял Валентин Юле ситуацию, которую она и так отлично знала. Но ей нравилось слушать его. У него был чарующий голос. Если все это совместить с его неотразимой внешностью, манерами, сдержанным характером, то результат был налицо — она начала в него влюбляться. Пока она витала в облаках и представляла себе, чем могла закончиться эта невероятная история, Валентин пошептался с Ламонтом и крикнул всем, что пора сделать привал.

— О чем вы секретничали? — спросила Юля у мужа.

— Он беспокоится, что до темноты мы не успеваем приехать на место.

— Он беспокоится? А ты?

— Я тоже не рад этому. Англичане близко, а они настроены решительно.

— Они сразу нападают?

— Нет, они ищут повод, чтобы напасть. Это может быть что угодно: недовольный тон, нежелание отвечать на их вопросы, отказ назвать свое вероисповедание на данный момент, да и многое другое. Ламонт беспокоится, что с нами ты. Они неизвестно как себя поведут, если мы встретимся.

— Но ведь мы можем и не встретиться? — спросила с надеждой Юля.

— Я очень на это надеюсь. Пойдем к костру, ты совсем замёрзла.

Он обнял Юлю и повел к мужчинам, которые уже начали вечернюю трапезу.

Юля вздрогнула. Его объятия были настолько нежными и приятными, что на мгновение она забыла, что случилось с ней на самом деле. Она просто шла в обнимку с человеком, который поразил ее воображение еще в другом мире. Она чувствовала его силу, его мощь и тепло, от которого бросало в дрожь. Ей не хотелось, чтобы он убирал руку с ее талии.

— Это что же? Наша страна теперь будет называться Королевство? Не Лордство? — спросил Эрик.

— Она уже так называется. Король Генрих VIII не очень любит проволочки, — ответил Симус.

— Валентин, твой дядя — Лорд, глава клана. Он что думает? — спросил Эрик.

— Наша страна для англичан — лакомый кусок — вот, что он думает. Бороться? Как? Нужно собирать людей, но если Генрих пришлет сюда свое войско, то нас всех просто уничтожат.

— А ты собрался сдаваться? — усмехнулся Колум.

— Я? Не о том, ты говоришь, Колум, не о том. Ирландцы и так достаточно мощно сопротивляются, в нас есть сила, дух и вера. Но против оружия Генриха, боюсь, мы бессильны.

— Англичане вооружены до зубов и людей у них несчётное количество, — сказал тихо Доэти.

— Все будет плохо, — вдруг сказала Юля. — Вторжение Кромвеля будет ужасным, Валентин прав. Англия столетиями осуществляла геноцид ирландцев.

— Что? Кто такой Кромвель? Откуда ты знаешь? — закричал Ламонт и вскочил.

— Ой, простите меня, в моей голове все перемешалось. Я опять все спутала.

Юля вдруг поняла, что ошиблась столетием. Прибытие Кромвеля осуществится только в 1649 году. Она обхватила голову и закрыла глаза. Раньше с ней такого не случалось. Все на кафедре поражались ее умению помнить даже самые незначительные даты, а тут ошиблась на целое столетие. И зачем она вообще это сказала, она не понимала. Нужно молчать. Молчать и наблюдать. Не лезть к ним со своими знаниями 21 века. Да и что она могла поделать! Историю изменить не в силах никто. Ее знания никому не помогут. Все, что суждено было случиться с Ирландией, обязательно случится. Она не могла себе представить, что где-то относительно совсем недалеко на английском троне сидит тот самый Генрих VIII, тот король, который был интересен ей по разным причинам. Она очень тщательно изучала его биографию, его страсть к театральности, жажду славы, прежде всего военной. Его личная жизнь была крайне интересной: отношения со всеми женами, интриги, казни. Всего каких-то десять лет назад Генрих тайно обвенчался с Анной Болейн, а еще через 4 года она была казнена. И все это сейчас было совсем рядом с ней. Она только что осознала всю глубину случившегося с ней в историческом, а не в личном плане. Эмоции ее переполняли.

— Ламонт, не шуми. Юля еще не в себе, — сказал Валентин и усадил друга у костра. — Ты нормально себя чувствуешь? Может, приляжешь? Последние слова были обращены к Юле.

— Да, я, пожалуй, немного посплю, — ответила она и прислонилась всем телом к Валентину. Она была благодарна мужу за заботу, терпение. Ей нравилось, что он не торопил ее с возвращением прежних отношений. Что-то в ее голове стало происходить странное. Она уже не так боялась окунуться в эту любовную историю. Но Валентин терпеливо ждал, пока с ней все будет по-прежнему. А как по-прежнему? Какие у них были отношения? Юля ведь ничего про это не знала. Об этом не напишут в учебниках и книгах, которые она зачитала до дыр. Она была в предвкушении чего-то романтического, нежного. Во всяком случае, она надеялась на такой исход. А сейчас ей было просто уютно, она ничего и никого не боялась. Эти семеро сильных, надежных мужчин внушали ей уверенность в том, что с ней ничего не может случиться.

Она открыла глаза и увидела, что костер совсем догорел, их окружала темнота и тишина. Юля тихонько встала и направилась к близлежащим кустам. Она загляделась на ягодный кустарник, пытаясь определить, что это за ягоды, как вдруг что-то красное отделилось от куста и выросло прямо перед ней.

— Леди, Вы заблудились? Я могу помочь, — сказал военный в красном мундире неприятным голосом. Он схватил ее за руку и притянул к себе.

Юля вскрикнула и попыталась оттолкнуть мужчину. У нее ничего не получилось, тот лишь еще крепче сжал ее в объятиях. Юля попыталась еще раз крикнуть, чтобы ее спутники услышали, но мужчина крепко сжал ей рот. В этот момент к ним подошел еще один человек в форме.

— Кто это у тебя, Маргус? — спросил он.

— Дама что-то искала в кустах, наверное, нас, — засмеялся Маргус.

— Я просто собирала ягоды, отпустите меня, — потребовала Юля.

Она тянула время, чтобы, наконец, проснулись Валентин и его люди.

— Вы местная? — спросил Маргус.

— Да, я из деревни, меня отправили за ягодами для пирогов.

— Что-то ты темнишь, дамочка. Ты не похожа на прислугу. Твое платье стоит столько, сколько стоит вся моя деревня. За дураков нас держишь? С кем ты тут?

— Забирай ее, хватит трепаться, — сказал второй солдат.

Маргус потащил Юлю к лошади и легко закинул ее на седло. Юля понимала, что кричать нельзя. Навстречу этим двоим уже показались другие люди. Некоторые скакали верхом, остальные шли позади, ведя своих лошадей под уздцы.

Юля поняла, что силы неравные и смирилась с тем, что сейчас происходит. Ей было очень страшно, она понимала, что это англичане, что это враги. Но также она понимала, что может подвергнуть своих товарищей и Валентина опасности. Тогда она уж точно обречена на смерть.

Она не верила, что как-то спасется, убежит. Надеяться на то, что её отпустят, убедившись, что она не представляет для них никакой опасности, было глупо. Они все дальше удалились от того места, где был их маленький лагерь, где остался ее Валентин и группа бесстрашных ирландцев.

Её надежда на спасение угасала. Юля становилось все мрачнее и мрачнее. Она не знала, что ждёт её впереди, но поняла, что её везут в лагерь англичан.

Они скакали недолго, значит, лагерь был совсем близко. Послышались голоса, крики, звон оружия и визг поросят. Юля учуяла запах костра, по всей видимости, шло приготовление еды. Совсем рядом раздался громкий женский смех.

— Маргус, ты кроме девок в лесу больше никого не можешь поймать? Что это такое у тебя? Ты где эту принцессу подхватил? — спросила молодая женщина.

— Зря смеешься, Линда, этот трофей поважнее кабана будет.

— И чем же?

— А это мы сейчас и посмотрим, — сказал Маргус и спрыгнул с лошади. Затем он схватил Юлю и тоже поставил на землю.

— Вы кто? — спросила Юля.

— Кто мы? — рассмеялся Маргус. — Важнее, кто ты!

— А почему это так важно?

— Ты не похожа на ирландку. Так кто ты? Англичанка?

— Нет, я из Франции, — сказала Юля, боясь занять одну из сторон воинствующих людей на этом острове.

— Акцент у тебя не французский, да ладно! Разберемся! Арни! Прикрой эту леди до приезда Джеймса, — крикнул Маргус кому-то.

— Кто такой Джеймс? — спросила Юля.

— Познакомишься, не торопись.

К Юле подбежал высокий и худощавый человек и крепко схватил ее за локоть.

— Пошли, девица. Нам пора, — сказал он противным голосом.

Юля оказалась в темном подвале, где бегали крысы, и воняло так, что ее чуть не стошнило. Она пыталась сосредоточиться и вспомнить хоть что-то, что могло ей сейчас помочь прояснить ситуацию. Маргус точно был ирландцем. Это было видно и по одеянию, и по говору. Значит, он примкнул к англичанам. Англия предпринимала попытки захватить Ирландию с двенадцатого века. А сейчас оплотом англичан должны были быть юго-восточные земли. За их пределами англичанам противостояли ирландские кланы. Они, кстати, соперничали и между собой, что подтверждалось тем, что Юля успела увидеть и узнать от Валентина. Тут сейчас идет активное насаждение протестантизма. Вот и конфликт налицо. Большинство населения не хочет менять веру. Сейчас в Ирландии существуют две общины, враждебные друг другу, — местные гэльские ирландцы, которые живут в западных гористых регионах, и англичане, живущие на Востоке.

Чем все это могло сейчас помочь Юле, она и сама не знала. Вонь становилась невыносимой, и она начала колотить в дверь руками и ногами. За дверью было тихо. Да и что там должно быть? Они с Арни долго спускались вниз по лестнице. Жизнь и звуки остались далеко позади. Юля попыталась оглядеться и прошла несколько шагов по своей темнице. Везде валялись остатки еды, грязные тряпки и осколки бутылок. Она завязала платком, который был у нее на шее, рот и нос, чтобы не вдыхать это зловоние. Вдруг ее нога споткнулась обо что-то мягкое. Она присела, чтобы разглядеть, что это было, и пронзительно закричала. Перед нею, на грязном земляном полу, лежало тело мужчины. По всей видимости, он умер уже несколько недель назад. Страх отступил перед брезгливостью. Юля снова вернулась к двери и закричала. Ее сильно напугала перспектива закончить свою жизнь так же, как и этот мужчина. Прошло несколько часов, но никто не пришел. Очень хотелось пить. К запаху она начала постепенно привыкать, но вот жажда ее мучила все сильнее. Вдруг она услышала какую-то возню в дальнем углу комнаты. Страх перед мертвым человеком, которого она нашла ранее, охватил ее полностью. По телу бегали ледяные мурашки.

— Кто здесь? — крикнула она больше для того, чтобы услышать хотя бы свой голос.

— Зря стараетесь, сюда никто и никогда не приходит. Сюда бросают умирать, а не ухаживать за вами. Кто бы вы ни были, — услышала она слабый мужской голос.

— Кто вы? — крикнула Юля. — Я видела, что вы безнадежно мертвы. Как вы говорите?

— Это мой товарищ, и он действительно умер. У него были раны, от которых он и скончался. Я еще жив.

— Как же тут темно! — в сердцах крикнула Юля и выругалась. — Где Вы?

— Я совсем рядом с телом моего товарища, Вы не дошли до меня всего несколько шагов.

— Вам плохо? Вы не можете встать?

— Нет, я тут достаточно долгое время, чтобы совсем обессилить. Ни еду, ни воду, они не приносят. Просто бросают сюда умирать.

— За что?

— Вы не ирландка, я это чувствую. Так кто вы?

— Я француженка.

— Как Вы очутились в Ирландии?

— Это долгая и не совсем понятная история даже для меня, поэтому мы не будем сейчас об этом говорить. Чем я Вам могу помочь?

— Ничем. Но я рад, что перед смертью могу поговорить хоть с кем-то. Жаль мне Вас. Вы в чем повинны? Почему они Вас схватили?

— Я и сама не знаю, но надеюсь, что мой муж нас спасет.

— Муж?

— Да, мой муж. Меня схватили, когда я чуть отошла от лагеря. Он меня уже ищет. А так как самая ближайшая от лагеря деревня эта, то совсем скоро он найдет меня.

— Вы уверены, что он Вас найдет? Ему никто не скажет, что Вас бросили в подземелье. Уж поверьте мне. Они зверствуют, как могут.

— Англичане?

— Да. И местные их боятся.

— За что Вас сюда бросили?

— За что и всех — мы боремся за свою землю, веру и свободу. Нам не нужны захватчики.

— Но вы от них никуда не денетесь, к сожалению.

— Вы провидица?

— Нет, но знаю. Не спрашивайте меня, откуда.

— Так кто Ваш муж?

— Валентин-Джеймс-Клеймонт О'Доннелл, вспомнила Юля полное имя мужа, которое ей поведал Дин.

— Я знаю этот клан. С самим Валентином я не встречался, но мне говорили, что он отважный.

— Надеюсь, что так оно и есть.

— У вас есть дети?

— Дочь.

— Вам нужно как-то выбираться отсюда.

— А есть выход? — удивилась Юля.

— Я не смог тут ничего обследовать, так как серьезно ранен. Я не встану на ноги, а вы попробуйте. Глаза еще не привыкли к темноте?

— Понемногу привыкают.

— Как сможете передвигаться, начинайте искать ход.

— Тут крысы, я их ужасно боюсь.

— Поверьте мне, бояться тут нужно не крыс.

Юля встала и потихоньку начала двигаться на голос. Она прошла то место, где лежал мертвый человек, и двинулась дальше. Наконец она услышала затрудненное дыхание своего собеседника совсем рядом.

— Я тут. Вы меня видите?

— Только силуэт. У меня есть свеча, если бы Вы попробовали ее зажечь, нам было бы удобнее разговаривать.

— Как?

— Ищите дощечку и тонкий кусок дерева. У меня есть нож, возьмите его.

Юля нащупала руку человека, в которой был нож. Далее она пошарила по полу руками и нашла то, что было нужно.

— Что дальше?

— Проделайте ножом небольшое углубление для палочки, которую тоже придется тут поискать.

— Господи! Как тут искать палочку?

— Попробуйте. Я Вас прошу.

Палочку Юля искала очень долго, но нашла. Она радостно вскрикнула и начала возвращаться обратно, к месту, где лежал человек.

— Как Вас зовут? — спросила она у солдата.

— Деймон. А Вас?

— Меня зовут Юлиана.

— У Вас красивое имя и красивый голос, хотел бы я встретиться с Вами где-то в другом месте.

— Не забывайте, что я замужем. У меня очень ревнивый муж.

— Наверное, Вы очень хороши собой. Могу только надеяться, что у нас получится зажечь свечу.

— Что дальше? Я уже тут, — сказала Юля.

— А теперь достаньте кусочек коры и положите под дощечку в том месте, где Вы проделали углубление.

— Готово! — сказала Юля.

— Осталась совсем немного: добыть огонь! Зажимайте ветку ладонями и начинайте быстро крутить его, вжимая палочку в дощечку.

— Надеюсь, что у меня получится.

— Вы скоро увидите в месте трения тлеющую золу. Ее нужно будет переложить на кору, если Вы нашли сухую, то небольшое пламя нам гарантировано. Простите, что приходится эту работу делать Вам, но я в конец обессилил.

— Я попробую.

Юля долго мучилась, пока не увидела в отверстии тление. Спасительный красный цвет появился в самой середине отверстия. Она бережно поднесла небольшой кусочек коры. Через минуту кора задымилась.

— Вот видите, у Вас получилось. Свеча лежит у моей правой ноги. Возьмите ее и зажгите.

Небольшое пламя осветило пространство. С непривычки Юля зажмурилась. Когда она открыла глаза, она увидела молодого парня, лежащего прямо перед ней. Он пока не мог открыть глаза. Долгое нахождение в темноте не позволило эму это сделать сразу. Когда он разглядел свою подругу по несчастью, он с трудом улыбнулся.

— Я так Вас себе и представлял, — тихо сказал он.

— Как? — смутилась Юля.

— Такой красивой и очаровательной. Даже в этом грязном, проклятом подвале, при свете маленькой свечи, я вижу, что Вы — просто королева.

— Перестаньте! Сейчас не до комплиментов.

— Почему? Красивая женщина заслуживает красивых слов.

— Я вижу, что у Вас серьезная рана на ноге. Вам срочно нужна помощь, — тихо сказала Юля, с ужасом рассматривая его посиневшую ногу.

— Я знаю, что у меня все плохо. Я ногу уже не чувствую. Ну, хоть умирать буду не в одиночестве. Одно утешение.

— Не говорите так. Я все же надеюсь, что мой муж нас спасет.

— Ваш муж если и спасёт, то только Вас, зачем ему со мной возиться?

— Он благородный человек, а то, что Вы находитесь тут, а не пьете вино наверху, доказывает то, что Вы на нашей стороне. Расскажите мне о себе.

— Я был вождем одного из местных кланов. Нам не повезло, наши владения оказались первыми, которые покорили англичане. Меня сразу принудили отказаться от прав на мои земли в пользу английского короля. Дальше англичане перешли к массовым конфискациям земель с последующей передачей их колонистам. Мои поместья и замок превратились в крепости, пребывающие на осадном положении среди враждебного местного населения. Мою невесту изнасиловали. Она не вынесла такого позора и умерла. Мои родители бежали в еще непокоренные англичанами земли, я не знаю, где они сейчас, и что с ними стало. Я стал предводителем восставших против этих бесчинств. Но, как видите, это продлилось недолго. Да и людей у нас было маловато. Многие мои знакомые в поисках пропитания эмигрировали в Англию. Не думаю, что их жизнь там стала легче.

— А Вы не думали уехать с ними?

— Уехать — значит предать Ирландию. Нет.

* * *

Деймон закрыл глаза и пробурчал что-то невнятное. Юля поняла, что у него начался жар. Она ничего не могла сделать, чтобы помочь ему. Слезы непроизвольно катились по ее щекам. Она накрыла мужчину старым одеялом, которое лежало у стены, и попыталась вздремнуть, прислонившись к стене. Сон снова унес ее в свое время, в Москву, которая еще была вся в снегу. Люди готовились к празднику 23 февраля. Она ходила по магазинам, покупая подарки близким. Валентину она купила красивый шотландский шарф. Стоп! Валентину? Откуда он в ее времени? Да, ведь она его видела в кафе. Значит, такой мужчина там тоже существует, и она его любит. Мысли ее снова перепутались, она проснулась вся в слезах. Деймон еще спал. Она потрогала его лоб. Жар не сходил. Да и с чего ему сойти? Лечения не было никакого. Юля ничего не понимала в медицине, но то, что с ногой у Деймона дело было плохо, было видно и так, без особых знаний. На секунду ее охватил панический ужас. Она подумала о том, что ей придется много дней сидеть в этой грязи с умирающим молодым человеком, которому она не могла ничем помочь. Она быстро отогнала эти мысли и сосредоточилась на плане побега. Плохо то, что сбежать, даже если бы это ей удалось, она могла бы одна. Деймон ни при каких условиях на ноги не поднимется. В ее душе поселилась жалость к молодому человеку и уважение к нему. Он был храбр, несгибаем и уверен в своей правоте. Не все ирландцы поверили в борьбу, некоторые прекратили сопротивление практически сразу, а другие и вовсе уехали из страны.

Деймон пошевелился, Юля снова потрогала его лоб. Жар усиливался.

— Потерпи немного, я верю, что мой муж нас спасет, — сказала она не очень уверенно.

— Нет, мне недолго осталось. Кажется, у меня заражение крови.

— Откуда ты знаешь? Ты врач?

— Нет, моя сестра лечит людей, я много видел ран в своей жизни.

Свеча догорела, и молодые люди снова остались в кромешной темноте. Юля верила, что спасение близко. Она не хотела думать о плохом. Подруга ее учила взывать к Вселенной со своими просьбами. Сейчас душа Юли просто разрывалась от крика в пустоту и темноту. Она верила, что где-то там спасение.

— Как думаешь, сейчас день или ночь? — спросила Юля.

— Я давно потерял чувство времени. Не знаю. Да и какая разница! Мне только жаль, что ты тут останешься совсем одна, если муж твой тебя не найдет.

— Не хорони себя раньше времени. Он найдет.

— Ты его хорошо знаешь? Давно вы муж и жена?

Этот вопрос застал Юлю в тупик. Она не знала, что ответить. Она не могла сейчас сказать этому умирающему мужчине, что она совсем не знает Валентина.

— Почему ты молчишь?

— У нас четырёхлетняя дочь.

— Ты не ответила, знаешь ли ты своего мужа? На что он готов, чтобы найти и спасти тебя?

— Он недавно бросился за мной в пучину водопада и вытащил меня оттуда. Это было при битве с Корном.

— Он схватился в битве с Корном? Смелый воин. Раз спас тебя один раз, спасет и другой. Жди.

— Корн англичанин?

— Нет, он встал на сторону англичан и принял их веру. Он предатель. Но он очень влиятельный, собрал много людей под свои знамена.

— Странно, что такой бравый ирландский воин переметнулся на сторону колонизаторов.

— Я этого не понимаю. Лучше умереть. Мы, ирландцы, — генетически отличный от англичан народ. Мы никогда не станем ими. Мы много лет ведем борьбу за освобождение от английского ига. И неизвестно, когда это кончится.

— Не скоро, — тихо ответила Юля. Деймон не услышал ее слов и снова впал в лихорадочный сон. Он время от времени говорил что-то в бреду на ирландском. Этот язык Юля знала вполне отдаленно. Она много читала рукописей, смотрела в архивах документы, но сам язык не изучала. Теперь ирландский язык был запрещен по всей территории страны. Это Юля и без рассказов Деймона знала. Также запрещены были и ирландская одежда, и браки с ирландцами. Люди должны были принять англиканское вероисповедание и церковь.

— Да, у вас впереди много проблем, — вздохнула Юля и заснула.

Ее разбудил странный шорох. Она протянула руку к Деймону и потрогала его лоб. Он был горячий, но температура немного спала. Шорох не прекращался. Такое впечатление, что огромная стая крыс одновременно скреблась в стену. Юля прислушалась и вдруг услышала голоса. Кто это мог быть? Враги? Но они могли прийти через дверь. Тайная надежда закралась в ее сердце. Она подскочила на ноги и стала прислушиваться. Точно. Это были люди, которые пытались сюда попасть с другой стороны погреба. Через несколько минут ей в глаза ударил свет от факела.

— Юлиана, ты здесь? — услышала она голос Валентина.

— Да, я тут, тут! — закричала она.

Валентин бросился к ней и крепко стиснул ее в объятиях.

— Как же ты тут, душа моя? Мы с ног сбились. Слава мальчонке, который проговорился, что тебя именно тут держат в погребе. Мы встретили парня в лесу, он испугался и все выболтал. Тут полно англичан. Под прикрытием ночи мы решили действовать. А теперь нужно уходить, нас мало, мы не сможем обороняться, если нас увидят.

— Валентин, нужно уходить, — сказал Эрик. — На дворе становится людно.

— Валентин, мы должны взять с собой раневого ирландца, — попросила Юля.

— Какого еще ирландца? Откуда он тут? Он с тобой?

— Он тут оказался раньше меня, его друг уже умер, а скоро такая же участь ожидает и его. Он хороший человек. Он серьезно ранен. Я без него не пойду.

Валентин скривился и отвернулся. По всей видимости, последняя фраза, сказанная женой, его не обрадовала. Но он взял себя в руки и скомандовал:

— Эрик приведи сюда еще двоих. Его нужно вынести.

— Валентин, это безумие. Нам нужно уходить самим. Мы в шаге от такой же участи.

— Мы не бросим раненого ирландца тут. Иди, я сказал.

— Спасибо, Валентин, — тихо сказала Юля.

— Надеюсь, я об этом не пожалею, — ответил он и пошел вперед, уводя Юлю за собой.

Юля вышла на улицу, и ее охватил жуткий холод. Валентин накинул на нее плащ и усадил на лошадь. Вдруг совсем близко послышались голоса.

— Англичане! Спрячься, — скомандовал он Эрику. — А ты скачи вот по этой дороге.

Последняя фраза была обращена к жене. Юля пришпорила коня и медленно скрылась в темном лесу. Там она остановилась и стала ждать остальных. До ее слуха донеслись крики, звон шпаг, топот копыт. Она закрыла лицо руками. Думать, что все пропало, ей не хватило духа, она снова воззвала к Вселенной о помощи. Вселенная ее услышала, в лес въехали всадники. Один вел коня, на спине которого, лежал Деймон. Все молчали. Валентин выругался и спрыгнул с коня.

— Валентин, что случилось? — тихо спросила Юля.

— Эрик. Его больше нет.

* * *

Юля вдруг странно себя почувствовала. Все это время она думала, что находится в коме, что, возможно, умерла или это сумасшествие. Теперь она начала чувствовать каждый клеточкой своего тела, что она живёт, что впервые в своей жизни она там, где нужно, что она никогда не чувствовала себя такой живой за всю свою жизнь там. Она чувствовала также, что события, которые происходили с ней тут, были наиболее реальны, чем там, в той жизни, которую она считала единственной. Она сама испугалась своих мыслей. Она вдруг начала понимать, что это и есть её жизнь, её мир, её век. Эти люди, которые окружали ее — это её люди, что ничего с ней до этого момента не случалось. И она мучительно пыталась вспомнить эту жизнь, ту, которая здесь и сейчас.

Все ехали молча, никто не пытался заговорить, начать мучительный разговор о потерях.

Наконец Валентин спросил:

— Юлиана, ты как себя чувствуешь? Устала? Может, остановимся и передохнем?

— Нет, со мной все в порядке. Нам долго ещё ехать?

— Я всё-таки думаю, что нам нужно остановиться и напоить коней, да и самим немного отдохнуть. Завтра на рассвете мы должны увидеть наш замок.

— Хорошо, я согласна.

— Вот и отлично. Всем нам нужен отдых, — ответил Валенин.

— Как себя чувствует Деймон? — спросила Юля.

Конь с Деймоном шагал впереди, рядом шел Симус.

— Ламонт, этот человек жив? Проверь, пожалуйста, — крикнул Валентин. — Если все нормально, аккуратно снимаете его. Мы сделаем небольшой привал, а через пару часов продолжим наш путь. Как раз и солнце начнет вставать.

Юля подошла к Деймону и убедилась, что он жив. Мужчина тяжело, но ровно дышал. Юле показалось, что ему стало лучше, и жар был не такой сильный. Она протёрла его лицо водой из ручья и попыталась его разбудить.

— Зачем ты его будишь? Пусть он отдыхает. Если выдержал дорогу и еще жив, значит, будет жить, — сказал Ламонт.

Валентин молча наблюдал, как Юля ухаживает за раненым, и лицо его заметно менялось. Он стал хмурым и неразговорчивым.

— А ты очень беспокоишься за него, — наконец, сказал он жене.

— Валентин, это нормально. Он ранен, ему нужна помощь. Я очень благодарна ему за то, что он оказался именно в этом подвале, рядом со мной, иначе я бы сошла с ума, наверное, от страха в этой темноте. Он научил меня добыть огонь, мы зажгли свечу, и я хотя бы немного успокоилась. Ты не представляешь себе, как мне было страшно. Зачем ты сейчас мне все это говоришь?

— Прости меня, душа моя, просто твоя чрезмерная забота об этом незнакомом мне человеке меня немного смутила.

— Валентин, ты меня ревнуешь? — улыбнулась Юля.

— Так было всегда, ничего не изменилось. Скажи мне, душа моя, ты хотя бы что-нибудь начала вспоминать?

— Прости, Валентин, но пока ничего. Я очень плохо себя чувствую, у меня постоянные головные боли. Дай мне немного времени, я обязательно все постараюсь вспомнить. Ты только не торопи меня.

— Ты расстроена из-за Эрика?

— Валентин, я уже сказала тебе, что я его не помню, не помню своих чувств к нему, его самого. Да, я расстроена, что кто-то из наших людей погиб, но не более. Мне очень жаль, что я стала причиной его гибели. Если бы меня не схватили, вы все бы были в порядке.

— Не говори так! Эрик — воин!

— Да. Но он мог бы быть сейчас с нами.

— Не терзай себя. Ты ни в чем не виновата.

— Хотелось бы верить.

— У меня остался хлеб и глоток вина. Подкрепись. Тебе нужно что-то поесть, — сказал Валентин и дал ей в руки кусок хлеба и небольшую флягу с вином. — Прости, что так скудно. Когда приедем на место, я покормлю тебя по-королевски.

Юля усмехнулась Хлеб, испеченный в ирландской печи несколько веков назад и вино с такой выдержкой, стоило бы сейчас в Москве миллионы. Почему она помнила все, что с ней происходило там и ничего из того, что тут? И еще Юля не понимала возникшую внезапно тягу к Лиззи. В ней откуда-то просыпались материнские чувства, словно девочка действительно была ее родной дочерью. Но если еще два дня назад это бы ее испугало, сейчас она была рада и счастлива.

Рассвет был необычайно красив. Небо окрасилось в нежно-розовый цвет, трава на равнине показалась еще зеленее, чем была. Эти два превалирующих цвета словно дополняли друг друга, наполняли, проникали друг в друга. Таких пейзажей Юля не видела никогда. Она точно это запомнила. Нет, и не было никакой жизни тут, не могло быть. Так не бывает. Она современная молодая женщина, живущая в двадцать первом веке, не могла жить тут раньше, иметь мужа, дочь и много, как теперь понимала, проблем. Тогда как все это объяснить? Ее мучало еще и то, что рассказать кому-то об этом было никак нельзя.

— Ты проснулась? — ласково спросил Валентин, наклонившись над женой. — Поднимайся, мы выступаем.

— Как Деймон? — спохватилась она.

— Жив. Плох, но жив. Думаю, что успеем его привезти в замок живым. А уж там, как Бог даст. Бабушка моя, конечно, опытная знахарка, но не чудесница. Если есть хоть какая-то надежда, она его вылечит. Не переживай.

Последние слова он сказал, отвернувшись, не глядя Юле в глаза. Все еще было видно, что ему не нравилось это знакомство.

Юля подошла к раненому и дотронулась до его руки. Он был без сознания. Рука не была горячей, и это Юлю немного успокоило. Деймона погрузили на лошадь, и все отправились в путь. Юля в пути наслаждалась природой Ирландии, к которой ей удалось прикоснуться таким мистическим путем. Если бы не сложная обстановка, в этой волшебной стране было бы все куда лучше. Юля старалась отогнать свои печальные мысли по поводу кончины Эрика. Ей не хотелось думать, что он погиб, освобождая ее. Эти мысли ее пугали и тревожили. Валентин ее не убедил в обратном.

— Валентин, мне жаль, что так случилось с Эриком. Я думаю, что если бы ни я, он остался бы жив, — снова сказала Юля, когда Валентин поравнялся с ней на узкой дороге. — Я не могу перестать об этом думать. И твои друзья тоже смотрят на меня косо. Они меня винят в его гибели?

— Перестань, Юлиана, Эрик — воин. Он не желал бы другой смерти.

— Но не так рано! — возразила Юля.

— У каждого из нас определен срок ухода. Я тоже скорблю по своему другу, но что мы можем поделать! Только бороться!

— Как бы вы не боролись, Северная Ирландия будет не ваша.

— Ты о чем? Я не понимаю.

— Нет, это еще не скоро произойдет. Не думай, пожалуйста. Это я так.

— Юлиана, ты меня пугаешь. Что же с тобой приключилось в этом водопаде?

— Да, мое падение стало виной такому состоянию. Не волнуйся, все пройдет. Я уверена. Мне нужен отдых.

— В замке ты отдохнешь, я обещаю.

— А ты?

— Я не смогу все время с тобой оставаться. Мне нужно будет уехать, но я за тобой вернусь. Надолго я тебя с бабушкой не оставлю. Она у меня необыкновенная.

— В каком смысле?

— Очень проницательная и умная. И еще немного колдунья. Только ты об этом никому не говори, — улыбнулся Валентин и пришпорил коня.

* * *

Совсем скоро перед всадниками открылся вид на замок. Юля увидела перед собой величественное сооружение, окруженное живой изгородью. Плющ плотно обвивал стены замка. В некоторых местах растение поднимало свои ветви к самым высоким башням.

— Как красиво! — сказала Юля.

— Мы были тут в прошлом году. Не помнишь? — спросил муж.

— Прости, нет. Я пытаюсь, но пока тщетно.

— Ничего. Кара тебе поможет.

— Так зовут твою бабушку?

— Да. К ней ты обращалась по имени.

— А остальные? Как к ней обращаются?

— Госпожа.

— Ты всегда так нежно о ней говоришь, я заметила.

— Я очень ее люблю. Она меня вырастила. Родители часто были в разъездах. Тот замок, где мы живем сейчас не наш, это отцовское родовое гнездо. Я именно замок бабушки считаю своим домом.

— Почему мы тогда не живем здесь? Тем более, что твоя мама меня не очень любит, как я понимаю.

Валентин оставил ее вопрос без ответа и пришпорил своего коня. Все радостно сделали то же самое. Юля приблизилась к лошади, на которой везли Деймона.

— Ламонт, как он? — спросила Юля.

— Жив, сейчас госпожа сразу скажет: жилец он или нет. Глаз у нее острый. Больных видит насквозь, предателей тоже. Она всех выводит на чистую воду.

Юля вздрогнула. Он сказал это с какой-то особенной страстью. Неужели друзья Валентина предполагали, что Юля никак не может быть их госпожой, женой их друга и предводителя? А ведь это было правдой. Но как объяснить, что она оказалась тут не по своей воле? Почему вдруг она является точной копией жены предводителя клана? И куда делась его жена? Погибла в водопаде? Вопросов было великое множество, а вот ответов не было вообще. Самое страшное заключалось в том, что поделиться было не с кем. Никто не поверил бы в такой поворот событий. И даже если ведьм не преследовали сейчас в Ирландии, ее бы за такое точно сожгли бы на костре, на центральной площади. Она была бы первой. Хотя, нет. Не первой. Ужасающая и кровавая охота на ведьм в полную силу развернулась в Европе примерно век назад, когда появилась известная книга «Молот ведьм». Юля много читала и знала об этом страшном периоде в Европе. На ее лекции в университете приходили даже студенты с других факультетов. Она умела так рассказать о кострах инквизиции, где заживо горели «слуги сатаны», что студенты не хотели уходить после окончания лекций и задавали ей много вопросов. Она рассказывала им об Элис Кителер. Эта женщина считается первой ведьмой Ирландии, которая, кстати, сумела избежать казни. Юлю бы точно сожгли. В такой рассказ не поверил бы никто, и сразу объявили бы ее пособницей дьявола. Путешествия во времени сейчас не принял бы серьезно никто. А она и сама этого не могла принять, что же говорить о людях шестнадцатого века!

— Мальчик мой! Как же я рада тебя видеть! — услышала Юля голос Кары. — Здравствуй, Юлиана. Тебя я тоже очень рада видеть. Давненько вы не приезжали.

Кара обняла Валентина и улыбнулась Юле. Как же долго ты у меня не был! Я волнуюсь, время сейчас неспокойное.

— Со мной все хорошо. Мы привезли человека. Он ранен. Посмотри его, пожалуйста.

— Где вы его подобрали? — спросила бабушка.

— Это долгая история. Расскажу за ужином.

— У нас на ужин сегодня знатная оленина!

— Кара, посмотри, раненого. Мы поднимемся в комнаты, — попросил Валентин.

— У тебя все нормально? Ты ведь зачем-то сюда приехал?

— Да, ты все знаешь, от тебя не скроется ничто. Я хотел попросить тебя вылечить Юлиану.

— Юлиану? А что с ней?

— Если коротко, то она потеряла память. Мы с ней упали в водопад при битве с Корном. Я вытащил ее, но после этого падения она все забыла. Даже дочь не узнала.

— Хорошо, Юлиана подождет, а вот ваш раненый, похоже, нет. Позови слуг, мне нужно поставить воду на огонь и пусть принесут много чистых тряпок.

Кара провела с раненым много времени. Солнце уже склонялось к закату, когда она вышла из комнаты. Выглядела бабушка уставшей, но не расстроенной.

— Вели накрывать на стол, — сказала она служанке.

Затем Кара поднялась к себе и прилегла на несколько минут отдохнуть. Все собрались через полчаса за большим столом.

— Кара, что с нашим раненым? — спросил Валентин.

— Я сделала все, что было в моих силах, — сказала Кара. — Жить он будет, но на ноги встанет не скоро.

— И что это значит? — спросил Валентин.

— А это значит, вам нужно решать, куда его отвезти на выздоровление. Где его дом? Вы что-то о нем знаете?

— Нет, — ответила Юля. — Он ничего мне не рассказывал о себе.

— Is féidir le rúin fadhbanna a chruthúcontentnotes0.html#note_1, — сказал Симус по-гэльски.

— Король запретил в стране гэльский язык, — сказала Кара. — Теперь англичане строго за этим следят.

— Что еще тут у вас происходит? — спросил Алаоис.

— Коренных жителей стали выгонять с территории предков. Нас пока это не касается, тут тихо, но я думаю, что время придет. Лагерь англичан в десяти милях отсюда. Всем спасибо за компанию. Я отправляюсь на отдых. Устала сегодня. Деймону нужно меньше давать пить. Лучше смачивать губы влажной тряпкой. Он лежит в пристройке. Так мне было удобно.

— Он, наверное, голодный? — спросила Юля.

— Я его покормила. Служанка сварила бульон. Ему сейчас много есть нельзя, равно, как и пить. Отдыхайте. Завтра поговорим, — сказала Кара и вышла из-за стола.

— Валентин, мы подежурим по очереди. За Деймона не переживай, — сказал Колум. — Там есть, где прилечь. В дом не пойдем.

— Если что, зовите меня, — сказал Валентин.

* * *

Утро было замечательным. Рассвет снова окрасил долину перед замком в необыкновенные цвета, на душе у Юли немного посветлело. Хотя ночью был непростой разговор с Валентином. После ужина он зашел в комнату сразу за ней. Юля вопросительно на него посмотрела.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — спросил Валентин.

— Я неловко себя чувствую, если честно.

— Ты так и не можешь вспомнить наши отношения? Тебе тяжело понять, как себя вести сейчас?

— Да, ты все понимаешь. Ее раз попрошу время. Дай мне совсем немного времени. Я все постараюсь вспомнить. Обещаю.

— А мне неловко перед Карой и друзьями. Могу ли я остаться в твоей комнате? Я буду спать вот на этом диване, — сказал Валентин, показывая на небольшую кушетку рядом с огромной кроватью.

— Поступай, как считаешь нужным, но не торопи меня.

— Я понял. Не волнуйся, я буду терпелив. Завтра Кара вплотную займется тобой. Я с ней уже поговорил и обсудил детали.

— Я немного переживаю за результат. Мне кажется или она настороженно ко мне отнеслась?

— Кара любит тебя в отличие от моей матери. Это единственное, что я могу сказать.

Юля вздохнула и отправилась за ширму переодеваться ко сну. Она уже практически привыкла к средневековой одежде, к корсетам, стягивающими грудь так, что дышать было практически невозможно, к белью и украшениям. Даже в походе на ней было колье и кольца. Она присела на кровать и вдруг почувствовала головокружение. Перед глазами пронеслась картинка, которую Юля никак не могла видеть в своей реальной жизни. Тут такого с ней тоже не происходило. Она скакала на лошади, волосы ее развивались, за ней мчался Валентин на белом коне. Это видение длилось доли секунды, но оно ее испугало. Она начала вспоминать? Что вспоминать, если ее тут никогда не было? С этими тревожными мыслями она заснула.

Первым делом после завтрака Юля зашла проведать Деймона. Он натужно улыбнулся.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Юля.

— Надо мной тут столько ритуалов провели, что я почти уже выздоровел.

— Как нога? Ты ее ощущаешь?

— Я сегодня впервые за много дней пошевелил пальцами. Кара сказала, что если сегодня чувствительность вернется, то на ноги встану.

— Я рада за тебя, — ответила Юля и почувствовала пристальный взгляд. Она резко обернулась — у двери стояла Кара и внимательно разглядывала ее.

— Как спалось, девочка моя? — спросила она.

— Со мной все хорошо. И с Деймоном, похоже, тоже. У него появилась чувствительность в ноге.

— Иди в дом, я его осмотрю, нам лишние глаза тут не нужны. Я пошлю за тобой, когда управлюсь.

— Я поняла, спасибо, — сказала Юля и вышла из помещения.

На улице были все участники похода. Алаоис зачем-то разжигал костер, Валентин и остальные носили сухие ветки.

— Зачем костер? — спросила Юля у мужа.

— Оленину принесли свежую, хотим зажарить мясо на костре. Что сказала Кара?

— Сказала, что сама меня позовет, когда осмотрит Деймона.

— Как он? — равнодушно спросил Валентин.

— Кара действительно опытная знахарка. У него все будет хорошо.

— Я говорил, но мне важно, чтобы она помогла моей жене, а не какому-то беглому преступнику.

— Валентин! Он не преступник.

— Ты так его защищаешь, что даже странно.

— Мы поговорим позже. Я поднимусь к себе.

Юля присела на огромную кровать и закрыла глаза. В ее голове был сумбур. Все смешалось, перепуталось, сбилось. Она не понимала, где истина, где ложь. Что произошло в ее жизни? И еще она почему-то очень боялась оставаться наедине с Карой. Ее глаза проникали Юле в душу, словно рентген. Она видела ее насквозь. А если Кара поймет, что что-то не так? Что тогда ей делать? Куда она пойдет, если семья ее выгонит? Как попасть обратно? Водопад? Все дело в нем? Но ведь Юля не упала в него в своем времени! Тогда все было бы проще. Это бы и был портал домой, но тут все наоборот. Видимо, не в водопаде дело. Юля вздрогнула, услышав стук в дверь.

— Кто там? — испуганно спросила она.

— Вас зовет госпожа. Она в библиотеке. Пойдемте, я Вас провожу, — сказала молоденькая девушка, заглянув в комнату.

В библиотеке было прохладно, хотя в печке, напоминающей современный камин, потрескивали дрова.

— Садись, Юлиана, — сказала Кара, указав рукой на свободное кресло. — Расскажи, что с тобой приключилось. Валентин мне ничего толком не сказал.

— Я и сама не знаю. Очнулась без памяти на берегу, вокруг меня были люди. Много людей. Я ничего не помнила.

— Ничего?

— Абсолютно, — сказала Юля, решив, что упоминать о прежней жизни не стоит.

— Хорошо. Лица тоже ничего не напомнили? Ты сказала, что над тобой наклонились люди.

— Нет, я не вспомнила никого, даже Лиззи.

— А как оказалась в водопаде тоже не помнишь?

— Нет. Вся моя память подчистилась до того момента, как Валентин вытащил меня из воды, и я открыла глаза.

— Это очень странно.

Кара встала и протянула руки к голове Юли. Она долго водила ими вокруг ее головы, дотрагивалась до волос, что-то шептала на гэльском. Потом протянула Юле бокал и попросила выпить. Юля поняла, что сейчас в дело пойдут травы. Вот этого она и боялась! Под влиянием гипноза она могла рассказать все, что на самом деле с ней произошло.

— Что это? — спросила Юля.

— Трава. Она помогает при провалах в памяти. Это сильное средство, оно должно помочь. Выпей.

Юля поняла, что деваться ей некуда, и она выпила горькую настойку. Больше она ничего не помнила, так как впала в странный сон, где снова была в Москве, со своими родителями дома, где они отмечали Новый год. Только мама была очень грустная, отец с ней отказывался разговаривать, а телефон подозрительно молчал.

— Иди, моя дорогая, отдохни, — услышала Юля голос Кары. — Тебе нужно часок поспать. Служанка тебя проводит.

Юля встала и пошатнулась. Ноги ее не слушались. Она оперлась на руку девушки и медленно пошла к выходу.

— Позови мне Валентина после того, как проводишь госпожу, — сказала Кара служанке. Тон ее голоса не предвещал ничего хорошего, но Юля уже его не слышала.

* * *

— Ты звала меня, Кара? — спросил Валентин, заглядывая в библиотеку.

— Проходи и садись, — тихо сказала бабушка. — Сегодня прискакал утром Верт. Он сказал, что лагерь англичан в двенадцати милях отсюда. Настроены враждебно. Отправляют лазутчиков, которые выспрашивают, выведывают все наши настроения.

— И что делать?

— Вам нужно уезжать отсюда. Незачем тебе с ними встречаться. Они еще лэрдов не трогают пока, но за твоей спиной твои друзья.

— Хорошо. Я понял. Долго не задержимся. Ты только Юлиане помоги и поправь ее здоровье, мы сразу отбудем.

— Волнуешься за нее?

— Конечно, это же моя жена.

— Это не твоя жена, — спокойно ответила Кара.

В библиотеке воцарилась тишина. Даже поленья стали трещать не так громко. Валентин побледнел.

— Что ты такое говоришь? Что все это значит?

— Это кто угодно, только не твоя жена. Эта женщина со странным прошлым. Поэтому она ничего не помнит. Но не помнит она только прошлое с тобой. Она лжет, когда говорит, что полностью потеряла память. У нее была другая жизнь. Я не совсем понимаю пока, в чем дело, но повторяю — это не Юлиана.

— Кара, ты можешь ошибаться.

— Ты знаешь, мой дорогой, что я никогда не ошибаюсь. И в этом все дело. Понимаю, ты смущен и не знаешь, что делать дальше. Не заставляй ее вспомнить что-то. Она не вспомнит. И она не больна.

— Тогда кто это? И где моя Юлиана?

— Я не знаю.

— Как же эта женщина оказалась в одежде Юлианы в водопаде? Кого я вытащил? Я ведь прыгнул сразу за ней, когда она оступилась. Нет, такого не может быть!

— Я еще раз повторю, что не понимаю, в чем дело. Помочь прямо сейчас я не могу. Мне самой нужно что-то понять. Оставь ее здесь. Пусть поживет у меня. Я за ней понаблюдаю, а ты соберешься с мыслями. Тем более, что вам нужен план нападения, вот и займись этим.

— Я не смогу. Как мне теперь жить? Где моя жена?

— Перестать ныть, как маленькая девчонка. Разберемся. Я обещаю.

— Так мне стоит уехать?

— Непременно.

— Ты уверена, что мне нужно ее оставить тут? Может, напрямую с ней поговорить и заняться поисками своей жены? Я ведь столько времени потерял!

— И что ты ей скажешь?

— Я не знаю. Я уже ничего не понимаю.

— И более того, я не рекомендую вообще кому-либо сейчас об этом говорить.

— Ты имеешь в виду моих друзей?

— Их и имею в виду. Сейчас у вас проблем и так хватает. Все эти догадки и мои колдовские выводы лучше держать при себе. Ты не можешь быть на сто процентов уверен в своих друзьях.

— Тому, что я потерял Юлиану, мог в глубине души обрадоваться только Эрик, но мы его потеряли.

— Только он? — тихо спросила Кара.

— О чем ты, бабушка?

— Не бери в голову. Знай только то, что эта женщина — не твоя жена. Кто она и откуда, и кем была послана — тебе предстоит узнать.

Валентин схватился за голову руками и ударил в стену кулаком. Что-то мешало ему поверить в слова Кары. Голос. Это был голос Юлианы. Тут уж сложно ошибиться. Его мозг отказывался принимать истину. Жесты, слова, голос, мысли, все было ее, кроме памяти. Она ничего не могла вспомнить, что связывало бы ее с Валентином и его семьей. Но так не бывает! Она всего несколько секунд была под водой! Кто мог ее заменить? Зачем? Да и разве такое возможно!

Мысли Валентина летали со скоростью света. Он решал, что теперь делать. Наверное, Кара была права — он должен уехать и заняться делами, а бабушка присмотрит за Юлианой. Все же трудно было поверить, что его обожаемая жена и эта женщина — разные люди. Он надеялся, что Кара все выяснит, и принял решение.

— В любом случае — береги ее, я тебя прошу, — сказал он и вышел из библиотеки.

— Юлиана, мне нужно будет уехать сегодня после обеда, — сказал он жене. Юлиана сидела в красивой беседке и нюхала цветы, которые стояли на маленьком резном столике.

— Я быстро соберусь, — улыбаясь, ответила она.

— Нет. Ты останешься тут.

— Тут? Почему? — удивилась она.

— Туда, куда мы поедем, я не могу взять тебя с собой. Это очень опасно. Однажды я чуть не потерял тебя. Ты что-то помнишь об этом дне?

— Нет, ничего.

— Понятно. Поживешь с Карой. Она подлечит твою память.

— Что она тебе сказала? Со мной что-то не в порядке?

— Она сказала, что тебе нужно время и спокойное место для выздоровления. Англичане стоят далеко отсюда, скорее всего, они вообще сюда не продвинутся.

— Почему ты так уверен в этом?

— Все просто. Тут располагается только один замок, этот замок принадлежит знати. Они это хорошо знают. Людей тут мало. В основном, только прислуга. Думаю, что англичанам время и силы терять на такой маленький объект, невыгодно. Они скорее двинут на Лонгфорд, а мы должны отправиться в Дублин на переговоры. Там нас уже ждут. Еще чего пересечемся в пути. Так что ты сама видишь, как это опасно.

— Хорошо, я сделаю, как ты скажешь, — спокойно ответила Юлиана. Ей по большому счету было все равно, где находиться, раз не в Москве, в двадцать первом веке. К Валентину ее тянуло. Он ей нравился, но тот ждал от нее нечто большее, считая ее свой женой. Юлиана понимала, что между ними раньше были крепкие чувства и страсть, которую она сейчас никак не могла с ним разделись. Или могла, но пока еще стеснялась. Вероятно, это и к лучшему, что он ее оставляет тут. Ей тоже нужно о многом подумать. Еще был Деймон, за которым нужно ухаживать, пока тот не встанет на ноги. Она считала себя в долгу перед этим мужчиной. Он помог ей справиться с отчаянием и страхом в трудную минуту.

Валентин, не оглядываясь, пошел по направлению от беседки к дому.

* * *

Юлиана вдруг поняла, что в их и так странных с Валентином отношениях пролегла новая трещина. Эта трещина возникла после общения Юли с Карой. Бабушка точно что-то почувствовала или поняла. Возможно, она была не только знахарка, но и ясновидящая.

— Что она ему сказала? Что увидела в моей голове? — прошептала Юля, помахав рукой удаляющемуся маленькому отряду, во главе которого скакал ее муж. Он ни разу не оглянулся, пришпорив коня так, словно куда-то опаздывал. Она вздохнула и направилась к домику, где находился Деймон.

— Ты сегодня какая-то другая. Что-то случилось? — спросил молодой человек.

— Нет, у меня все нормально. Правда.

— Ты хочешь меня убедить в этом или себя?

— Ты так меня понимаешь, что мне становится страшно.

— Я тебе не угроза. Ты можешь мне все рассказать. Он уехал? Уехал без тебя?

— Да, у него дела.

— Какие дела?

— Он отправился в Дублин.

— В Дублин? Зачем?

— Он мне этого не сказал.

— Но Дублин от нас находится на востоке, а они поскакали на запад. Я видел в окно, ты уж прости. Да и принца, с которым предводители кланов имеют дело, сейчас нет в Дублине.

— Откуда ты знаешь, что его там нет? — удивилась Юля.

— Просто знаю. Он сейчас в Клифдене, там у них состоится завтра тайное собрание.

— Ты все же меня пугаешь. Откуда ты это взял?

— Я там тоже должен был быть. Все просто. Но мне помешали англичане. Они внезапно напали на наш маленький отряд, и многие мои друзья были убиты.

— Почему они тебе сохранили жизнь?

— Сохранили? Бросить в мрачный подвал, где у меня не было ни шанса выжить, если бы ни твой муж, это, по-твоему, сохранили жизнь?

— Так все же?

— Я был предводителем, они это поняли. Чтобы не сеять панику и показать, что они могут договариваться по-хорошему, они привели несколько человек из нашего отряда, которые остались в живых, в деревню. Мы провели в трактире несколько часов, а потом, ночью, они вывели нас во двор и заставили драться на шпагах.

— Зачем?

— Чтобы все выглядело убедительно. Кто-то крикнул религиозный лозунг, потом англичане стали все вместе кричать что-то о славе своему королю. Мы не подхватили, и тогда началось. Моего друга сразу смертельно ранили, а я истекающий кровью был брошен вместе с ним в подвал, где мы с тобой и встретились. Я думаю, что они сочли и меня смертельно раненым. Тебя они тоже не пощадили, хотя ты выглядишь знатной дамой.

— Зачем ты мне все это рассказал? Ты мне так доверяешь? — спросила Юля.

— Мы давно с тобой заодно, так что же скрывать друг от друга положение вещей! И потом, я знаю, что Валентин и ты на одной стороне со мной.

— Я сама не знаю, с кем я заодно. Я даже своего мужа толком не знаю.

— Ты расстроилась, я вижу. Он вернётся.

— Тут все гораздо сложнее, я не могу тебе всего рассказать. Как бы мне этого и не хотелось.

Юля вдруг поняла, что была готова доверить этому человеку свою самую главную тайну. Только поймет ли он? Поверит ли ей? Точно нет. Она будет выглядеть в его глазах сумасшедшей, вруньей или ведьмой. Никто не знает, как он относится к этой теме. Тему ведьм лучше было совсем не трогать в шестнадцатом веке в Ирландии. Другого пути Юля не видела. Рассказать, что она гостья из будущего она не могла ни одному человеку тут. И это было самое печальное. Вот теперь и муж от нее отвернулся. В глубине своей души она держала свои возрастающие чувства к нему. Она не хотела давать ход этой любви. В создавшейся ситуации это было совсем неразумно. Она могла в любой момент вернуться обратно. Обратно? В ее голове промелькнула одна очень неосторожная мысль. Водопад! А если все же он является проводником в тот мир, куда она стремилась вернуться? Она подождет, пока Деймон поправится, а потом они вместе поедут к водопаду.

— Что ты знаешь о схватке отряда моего мужа с Корном из Красного королевства? Это было совсем недавно.

— Я слышал об этом. Такие стычки возникают довольно часто. А ты что знаешь?

— Я там была.

— Ты была с ними? — удивился Деймон.

— Наверное, я всегда была с Валентином рядом. Мне так кажется.

— Наверное? Кажется? Я что-то тебя не понимаю.

— Я потеряла память, упав в тот водопад.

— Вот оно что! — присвистнул Деймон. — Совсем? Ты совсем ничего не помнишь?

— Кое-что помню, но последние лет десять точно нет.

— Это плохо. Он привез тебя сюда, чтобы показать Каре? Говорят, что она ведьма.

— Не говори так.

— Тут костры не жгут, не переживай, — улыбнулся он.

— Расскажи мне о себе, пожалуйста, — попросила Юля.

— Мои предки были первыми миссионерами. Они появились в Ирландии в конце четырнадцатого века. В северной части острова, где расположена скала Каш, стоит теперь мое родовое гнездо. Говорят, что на этой вершине начинал проповедовать сам Святой Патрик.

— Это очень интересно.

— А мне было бы интересно узнать, где он родился.

— На территории английского графства Камбрия.

— Откуда ты это взяла?

— Я и сама не знаю, в моей памяти постоянно всплывают какие-то факты, отрывки, моменты. Не обращай внимания, — быстро сказала Юля. Сколько же информации она могла рассказать о Святом Патрике сейчас! Но надо быть осторожнее. Ей нужно обдумывать каждое слово, предложение, всю свою речь, особенно с Карой.

— Иди, тебя ждут, наверное. Приходи еще поболтать. Ты интересный собеседник. Я скоро встану на ноги, тогда можно будет гулять по этим прекрасным зеленым холмам, — сказал Деймон.

— Да, поправляйся скорее. Хочу тебя попросить об одном одолжении.

— Каком?

— Позже. Все позже. Отдыхай. Кстати, а тебя никто не потерял из семьи? — спросила вдруг Юля.

— Если ты хочешь уточнить, если ли у меня жена, то нет, — очаровательно улыбнулся Деймон.

— Нет, я не об этом.

— А мне показалось, что именно об этом ты и спросила.

— Тебе показалось. И потом, у меня есть муж.

— И где он?

* * *

Вопросом Деймона Юля задавалась много раз после отъезда Валентина. Прошло уже три недели. Вестей от мужа не было. Дни шли своим чередом. Ничего не происходило, кроме постепенного выздоровления ее подопечного. Деймон уже ходил самостоятельно, даже без палочки, которую ему соорудил местный кузнец. Юля часто ходила на берег озера, которое располагалось совсем рядом с замком. Там она предавалась своим мыслям. Часто ее слова звучали вслух, тут она никого не боялась. Когда Деймон осилил эту тропинку, он часто присоединялся к ней. Они часами разговаривали, смеялись, иногда молчали, сидя рядом. Каждый в это время думал о своем. Сегодня был особенный день. Грусть выходила наружу и не давала спрятаться в глубине души у обоих. Только причины были разные. Юля все больше и больше влюблялась в Валентина. Ревность и злость разожгли в ее душе такой пожар, что потушить его было уже невозможно. Она не понимала, почему нет никаких вестей от Валентина. И будут ли они? Кара молчала. Она даже не заводила с Юлей разговора о своем внуке. Юля хотела все выяснить и понять, когда же он за ней вернется.

Деймон преследовал другую цель. Ему нравилась Юля, но помимо личных мотивов у него были и другие.

— Я скоро уезжаю, — сказал он Юле, когда они в очередной раз прогуливались по берегу озера.

— Понимаю, ты уже совсем здоров. Тебя тут ничто не держит, — ответила она.

— Не совсем так.

— Неужели?

— Да. Я пока не понимаю, как мне отплатить Каре за ее добро. Она спасла меня. Никто бы не спас. Я понимал, что дела у меня были совсем плохи.

— Тебе повезло.

— Не совсем. Вот если бы …

— Что? — спросила Юля и посмотрела на него. Деймон был хорош собой: волнистые темные волосы красиво обрамляли смуглое лицо, глаза зеленого цвета напоминали море, мужественное тело, сложенное как у атланта, дополняло идеальную картинку идеального мужчины. Он немного ее смущал, но ничего более.

— Юлиана, поедем со мной, — вдруг сказал он.

— С тобой? Куда? Зачем? — удивилась она.

— Он не вернется. Он уехал и не вспоминает о тебе.

— Деймон, перестань, пожалуйста. Валентин за мной обязательно приедет. Он занят.

— Ты сама в это веришь? Прошло три недели. Где твой муж?

Деймон прикоснулся к ее руке, Юля вздрогнула.

— Не вмешивайся в то, о чем не имеешь понятия! — резко ответила Юля и побежала по дорожке к замку. Она была расстроена. Чувства Деймона были некстати. Он ей был нужен, чтобы исполнить свой дерзкий план. И что теперь? Как теперь просить его об этом одолжении? Она ведь даже не сможет ему рассказать, зачем ей нужен этот водопад. С этими тревожными мыслями Юля приблизилась к замку. Она сразу почувствовала, что что-то изменилось за несколько часов, которые она провела с Деймоном на озере. На дворе была суматоха: суетилась прислуга, горел костер, слышались крики посторонних.

У Юли радостно забилось сердце. Она решила, что вернулся Валентин. Тем более, что она сразу обратила внимание на несколько чужих лошадей, привязанных у стойла.

Ее радость была преждевременной. Из замка доносились грубые голоса, которые ей были абсолютно незнакомы.

— Кто здесь? — спросила она у девушки, которая прислуживала в доме.

— Это из-за Вас уехал Валентин, и теперь случилась беда. Это все из-за вас!

— О чем ты говоришь? Я ничего не понимаю.

Юля была удивлена, что девушка разговаривает с ней таким тоном и обвиняет ее в том, что Валентин уехал. Да и какое она имеет право с ней так разговаривать! Как ни как Валентин для всех ее муж. Девушка странно вела себя все это время, пока Юля была в замке Кары.

— Я говорю о том, что, если бы ни Вы, Валентин бы здесь остался. Он бы защитил Кару.

— С Карой что-то случилось? — побледнела Юля.

— Да ничего со мной не случилось! — услышали они голос Кары. — А ты ступай в дом и болтай меньше!

— Что тут происходит? Почему она на меня так накинулась? Кто эти люди? — спросила Юля.

— Это люди Корна. Тебе бы нужно не попадаться им на глаза.

— Они тут надолго?

— Вот этого я сказать не могу. Тебе придется пока побыть в доме с Деймоном.

— Как это с Деймоном?

— Если не хочешь быть убита, как жена его врага, то схоронишься там. Выбирай. И быстрее!

— А Вы? Вам точно ничего не угрожает?

— Нет, мне он ничего не посмеет сделать. Иди!

— Хорошо, я пойду в домик — сказала Юля и быстро побежала по направлению к убежищу Деймона.

* * *

Деймон не удивился, увидев Юлю в его убежище. Как ей показалось, он даже обрадовался.

— Кара тебя отправила сюда?

— Да, именно.

— Если это так, то дела, видимо, совсем плохи. Сколько их там?

— Я не заходила в дом, а Кара не успела мне сказать. Лошадей с десяток у замка.

— Она не говорила, кто они?

— Это люди Корна.

— Что им тут нужно?

— Я не знаю. Со мной как-то странно все разговаривали. Сначала эта девушка нагрубила, не понимаю, что я ей сделала.

— Элиза?

— Да, кажется, ее так зовут.

— Она просто влюблена в твоего мужа. Если ты, конечно, сама не заметила.

— Кто Элиза? — рассмеялась Юля. — Ты откуда знаешь?

— Я это давно заметил. Не волнуйся, это все только ее девичьи грезы. Он не обращает на нее никакого внимания, но она внушила самой себе, что именно он должен быть ее избранником. Я слышал, как она разговаривала с подругой, думая, что я сплю. Она тебя ненавидит.

— Я даже не знаю, что сказать. Я замужем уже несколько лет. Он дал ей надежду? На что она надеется?

— Она очень надеется на твою смерть и крайне разочарована, что так не случилось в тот день, когда ты упала в водопад.

— Еще не легче. Какие страсти.

— Тебе это неприятно?

— А ты как думаешь?

— Я не знаю. Я ничего о вас не знаю. Наверное, это и к лучшему.

Деймон отвернулся, взял со стола кружку и залпом выпил ее содержимое. Он помрачнел и не изъявлял желание продолжать разговор. Юля почувствовала себя не в свой тарелке.

— Деймон, нам какое-то время придется провести снова вместе. Кара сказала, чтобы я была тут. И даже если ты возражаешь, я все равно останусь в доме. Места тут много. Я тебе не помешаю.

— Если Корн узнает, что жена Валентина тут, ты не проживешь и минуты.

— Почему именно я? Тут в замке тоже его родственники. Им опасность не угрожает разве?

— А это ты у своего мужа спроси. Я только знаю, что Корн обещал тебя убить при встрече. Ведь это он тебя столкнул в водопад.

— Откуда ты это знаешь? — Юля побледнела и затряслась.

— Это неважно. Тебя нужно спрятать. Правильно Кара сделала, что отправила тебя сюда. Только есть одно опасение, что Элиза может тебя выдать. Посмотри сюда.

Деймон осторожно подтянул Юлю за рукав платья к маленькому окошку. У ворот замка Элиза разговаривала с одним из людей Корна.

— Тут есть платья прислуги. Быстро переодевайся! Волосы убери под платок!

Юля быстро сделала все, как сказал Деймон. Не прошло и часа, как они услышали пьяные голоса во дворе.

— Они идут сюда! — в ужасе сказала Юля.

— Не волнуйся. Ничего не говори, веди себя тихо.

В дом с шумом ввалились трое пьяных солдат.

— А что у нас тут такое? — спросил один из них.

— Это мой дом, — сказал спокойно Деймон.

— Был твой — станет мой, — рассмеялся англичанин.

— Это мой кузнец и его жена, — вдруг услышали все голос Кары. — Тут нет ничего интересного.

— Слава королю! — прокричал громко солдат.

В ответ все присутствующие промолчали. Мужчина удивленно посмотрел на присутствующих и зарычал.

— Что? Вы не хотите славить нашего короля? Вы не признаете Генриха VIII королём Ирландии?

— Нет, — спокойно ответил Деймон. — Убирайся отсюда вместе со своими людьми и забудь дорогу к этому владению. Иначе пожалеешь, что родился. На тебе форма англичан, но я же вижу, что ты ирландец, а значит, ты — предатель.

— Да как ты смеешь мне угрожать! Ты кто такой?

— Хочешь узнать, кто я такой? Но если я скажу тебе свое имя, то ты умрешь в ту же минуту. Еще хочешь услышать мое имя?

Деймон схватил солдата за голову и прижал его всем телом к столу. Тот пытался освободиться, посыпая такими проклятиями, что Юля невольно закрыла уши. Кара стояла спокойно и смотрела на происходящее.

— Отпусти меня! Я не хочу знать твое имя! Я никому ничего не скажу. Мы уедем ночью из замка. Обещаю.

— Пошел вон! — крикнул Деймон и вытолкал солдата из дома.

С улицы донеслись крики: «Я найду тебя, и ты пожалеешь, что родился на свет!»

— Кара, Корн тут? Или тут только его люди? — спросил Деймон.

— Корна тут нет.

— Что нам делать? — спросила Юля.

— У меня есть одно средство. Я предложу им особенный чай. На утро они не вспомнят ничего, что происходило сегодня. Только нужно сделать так, чтобы они действительно к завтрашнему вечеру отсюда выехали, — сказала Кара.

— Я что-нибудь придумаю, — сказал Деймон.

— Что ты придумаешь? — спросила Юля. — Они не собираются никуда ехать. Как их заставить это сделать? Как замолчать того несчастного, которого ты так испугал? Он же в эту самую минуту все рассказывает своим командирам.

— Позовите сюда Джимми, он где-то в доме должен быть, — попросил Деймон Кару.

— Джимми? Глухонемого?

— Да, я объясню ему, что нужно будет сделать.

— Хорошо, спрячьтесь в подполе. Они с минуты на минуту сюда придут, — сказала Кара. — Я постараюсь быстро привести сюда Джимми.

Кара ушла, а Деймон открыл деревянный проход, по которому Юля со свечой спустилась вниз. Сам он остался поджидать глухонемого слугу. Много лет назад в их замке жила глухонемая девочка, в которую маленький Деймон был влюблен. Они проводили много времени вместе. Так он и научился понимать этот язык. Джимми прибежал через пару минут, и Деймон дал ему указания. После этого он спустился в подпол к Юле.

— У нас уже входит в привычку проводить время вместе в темных подвалах, — усмехнулся он.

— Да, время у вас тут неспокойное.

— У вас?

Юля вздрогнула. Ей с трудом удавалось иногда контролировать свои мысли. Она боялась этих необдуманных фраз, которые так и стремились вырваться наружу. И иногда так и случалось. Она сделала вид, что не расслышала вопроса и постаралась перевести разговор в другое русло.

— Зачем тебе был нужен Джимми?

— Он должен сыграть небольшой спектакль. В результате которого солдаты бы узнали, что я сбежал и в каком направлении. Вот и все. Ему они точно поверят. Я надеюсь. А напиток Кары довершит наш план. Утром они забудут, зачем они погнались или за кем.

— Тебе есть, куда возвращаться? — спросила Юля.

— Да, но я не буду возвращаться в свой замок. Это пока невозможно. Зато у меня есть место, куда я отправлюсь.

— Что это за место?

— Там более шести графств, населенных врагами короля. Там правят такие же вожди кланов, как и я. Называют себя по-разному: герцоги, принцы, графы, эрцгерцоги. Шпага — их верный союзник. Они живут по своим законам и по своей вере. Каждый их них устраивает себе либо войну, либо мир. Это уже кому и что интересно. Есть там и англичане, которые придерживаются ирландского порядка и не лезут на рожон. Генрих для них всего лишь фигура, которой они ничего не должны. Они в этом уверены.

— Это твой мир? Туда ты стремишься?

— Да, пока туда. Но я вернусь и домой. Там еще много дел. Я верну себе свой замок. Это моя цель и желание. Я поклялся родителям. И никуда от этого не отступлю.

— Я понимаю.

— Нет, ты не видела, как твоих родственников лишают всего и выгоняют с земель, на которых они родились и выросли, как оскверняют места, которые для тебя стали священными. Как насилуют женщин и убивают непослушных. Я это видел, и теперь я это никогда не забуду. Так что у меня еще дел много. Но пока домой я не вернусь. Мне нужно собрать людей.

— Когда ты уезжаешь?

— После сегодняшнего я не могу тут остаться ни дня. Кто знает, сколько они будут после Кариного отвара вспоминать, что с ними произошло в вашем замке! А почему ты спрашиваешь?

— Я тоже решила уехать.

— Ты думаешь, что сюда может вернуться Корн?

— Да, я и уверена, что он вернётся. Его люди все ему расскажут, как только сами вспомнят все события. Кто знает, что Элиза им рассказала.

— Ревность — штука непростая и опасная. Она легко могла рассказать солдатам, что в доме сейчас находится жена Валентина.

— Деймон, мне понадобится твоя помощь.

— Все, что угодно. Говори.

— Мне нужно, чтобы ты меня проводил до водопада.

— До какого? Их тут много.

— До того самого, в который меня кинул Корн.

— Зачем тебе это? — удивился Деймон.

— Я не могу тебе ничего рассказать, но сама я дороги к нему не найду. Поможешь?

— Конечно. Выезжать будем завтра на рассвете.

Они услышали лёгкий условный стук сверху.

— Это Кара. Можно выходить, — сказала Юля.

Они поднялись по ветхой лестнице и снова оказались в доме, убежище Деймона. Кара выглядела абсолютно спокойной.

— Вы можете выходить из укрытия.

— Спасибо, Кара. Как думаете, вернутся?

— Все может быть. Я послала своего человека в Голуэй, он разыщет того, кто передаст Валентину мое письмо.

— Я завтра на рассвете уезжаю. Коня дадите? — спросил Деймон.

— Да, разумеется. Вам действительно пора.

— Не хочу навлекать на Вас лишние неприятности. Я Вам очень благодарен. Вы спасли мне жизнь. Этого я точно не забуду.

— Валентин Вас спас. Его благодарите. Я попрошу собрать Вам в дорогу вина и еды.

Кара с этими словами вышла из домика.

— Как все странно. Я должен быть обязан твоему мужу.

— Ты уже отдал ему долг. Сегодня ты спас меня от разоблачения. Неизвестно, чтобы они сделали со мной.

— Они отвезли бы тебя к Корну. А дальше, кто знает.

— Что Джимми должен еще сделать? — спросила Юля.

— Я уже говорил тебе, что Джимми распустил слух, что я сбежал и в каком направлении. Люди Корна поняли, что я не кузнец после того, что рассказал им этот бедолага и бросились в погоню. Кара перед выездом напоила их отваром, после которого они ничего не будут помнить несколько часов. Это произойдет ночью где-то в лесу. Пока они будут приходить в чувство и размышлять, как они среди ночи оказались в лесу, я буду уже далеко. Мои планы изменились. Я не поеду утром, даю тебе на сборы полчаса, бери только самое необходимое. Я позабочусь о еде. Ты точно едешь со мной?

— Да. Я решила.

— А как на это отреагирует твой муж? Для всех картина будет ясна — ты сбежала со мной. Думаешь, это не опасно для тебя и твоего будущего?

— Именно для того, чтобы мое будущее состоялось, мне и нужно попасть к этому водопаду.

— Ты говоришь загадками, но я готов не настаивать на правде. Я провожу тебя к этому месту. Встречаемся в полночь у ворот замка с противоположной стороны. Я, гуляя по территории, приметил там еще одни скрытые ворота под плющом.

— Я знаю эти ворота. Я буду там ровно в полночь.

— Лошадей придется позаимствовать без спросу. Хотя Кара мне коня обещала.

— Мне она не обещала. Это мне придется его украсть. Но я готова.

— До встречи, Юлиана.

— До встречи, Деймон.

* * *

Ночь скрыла под своим покровом замок и спрятала луну под плотным одеялом темных туч. Два факела, горящие на воротах замка, освещали минимум пространства. Юля еле пробиралась к задним воротам, раздвигая колючий кустарник. Наконец, уткнувшись в стену, она огляделась. Тьма не давала сориентироваться. Вдруг она услышала шаги. Да, это точно были шаги.

— Кто тут? — негромко спросила она.

— Вот это сейчас было очень неосторожно, — услышала она шепот Деймона прямо у своего уха.

— Я ничего не вижу. Мне стало страшно.

— Все готово. Мы можем отправляться в путь. Иди за мной.

Они прошли еще несколько метров вдоль забора, и Юля увидела ворота, которые были приоткрыты. Двое запряженных лошадей стояли рядом. Молодые люди быстро вскочили в седло, и замок Кары совсем скоро скрылся из вида. Он скакали несколько часов, пока не рассвело.

— Нужно коням дать передохнуть и самим тоже. Ты голодна? — спросил Деймон.

— Да, если честно, ужасно проголодалась.

Они устроили привал под огромным деревом. Вокруг стояла тишина, и царило спокойствие. Словно не было проблем в этом сказочном месте под названием Ирландия. Птицы пели так громко, что иногда заглушали голоса. Юля смеялась и просила повторить, что говорил ей Деймон. Он в такие минуты с нежностью пристально смотрел на нее.

— Что? Ты меня смущаешь! — сказала Юля.

— Ты такая красивая, когда улыбаешься! — ответил Деймон и тоже очаровательно улыбнулся. Он точно знал, что его манеры и внешность безотказно влияли на противоположный пол. Он разбил немало сердец и стал причиной безутешного состояния многих дам, но Юля была другая. На нее все это не действовало. «Неужели она так любит своего мужа?» — постоянно задавался он этим вопросом. Спросить прямо об этом у него не хватало духа. Он боялся этой женщины. Такого с ним еще не случалось. И что делать с этим, он тоже не знал.

— Зачем тебе этот водопад? Что ты хочешь там увидеть? Или думаешь, что память вернется, если снова там окажешься? — спросил Деймон.

— Ты меня уже об этом спрашивал. Позволь мне ничего не отвечать.

— Я могу как-то помочь тебе?

— Нет. Только показать дорогу.

— Хорошо. Сегодня к вечеру мы окажемся в замке Бунратти. Там живут мои друзья. Остановимся на ночлег. Они очень милые люди. Тебе там понравится.

— А далеко оттуда до водопада?

— Нет, пять-шесть миль. С утра и поедем.

Деймон понимал, что ничего сейчас не волновало его спутницу, как водопад. Он решил смириться и не настаивать ни на какой дополнительной информации. Хотя одна вещь его волновала больше всего.

— Юлиана, а что потом?

— Ты о чем?

— Что после водопада?

— Мы расстанемся. Ты поедешь по своим делам, а я по своим.

— Одна? Ты же не найдешь дорогу домой. Давай я тебя провожу до замка О'Доннелл. Еще два дня пути! Как же ты сама?

— Я не вернусь в замок. Тем более, что Валентина там нет.

— А куда же ты отправишься?

— Вероятно, очень далеко. Если все сложится.

— Что сложится? Ты не хочешь мне довериться?

— Нет. Я не буду об этом говорить. Ты никогда не поймешь то, что у меня в голове и в сердце.

— Хорошо, я не настаиваю и не собираюсь лезть тебе в душу. Ты отдохнула?

— Да, со мной все нормально.

— Тогда нам нужно двигаться, если мы хотим засветло добраться до Бунратти.

Оставшуюся часть пути молодые люди проехали практически молча. Иногда Деймон интересовался ее самочувствием или пытался что-то рассказывать о людях деревушек, мимо которые они проезжали. Ему казалось, что Юля не обращает внимания на его рассказы. Так оно и было. Ее занимало только одно — водопад. Она была уверена, что это портал. Ей было страшно. По рассказам мужа водопад был огромный. Ей предстояло кинуться туда, в эту пучину, в эту неизвестность. А если это не сработает? И она просто погибнет? Юля боялась и этого. Она мучительно пыталась не думать еще и о том, что потеряет Валентина навсегда. Чувства, которые ею овладели никуда не пропадали. Более того, они крепли. Душа ее разрывалась от предстоящего выбора. А если остаться? Но она понимала, что Кара что-то почувствовала и о своих сомнениях рассказала Валентину. Он зол на нее и поэтому уехал почти не попрощавшись. Она никогда не станет ему той женой, которую он раньше знал. И тут ее мысли привели ее к самому главному вопросу — а где настоящая Юлиана? Ее бросило в жар. Она же должна существовать! Как она заняла место его жены? Как же ее мучили все эти мысли! Тем временем они уже подъехали к замку Бунратти. К ним весело выбежала огромная лохматая собака, весело лая и виляя шикарным хвостом.

— Боно! Привет, моя ты хорошая собака! Где твои хозяева? Веди их сюда! — приветливо сказал Деймон и обнял собаку. Она быстро побежала к замку и лаяла так, что из дома выбежали сразу трое. Молодой человек подбежал к гостям и крепко обнял Деймона.

— Ах ты, бродяга! Ты где столько времени пропадал? — весело спросил высокий и сильный мужчина. — Жену себе искал, как я вижу? Да, это того стоило!

— Нет, Бойл, это жена Валентна О'Доннелла.

— Как она с тобой оказалась? Ты ее украл? Ну, признавайся! Ай да бродяга!

— Он меня не крал, — уверенно сказала Юля. — Меня зовут Юлиана. А Вас, я так понимаю, Бойл?

— Да, так меня зовут. А это моя жена, Морин. Иди сюда, моя красавица! Познакомься с женой Валентина, лэрда клана О'Доннелл. И обними старого доброго Деймона.

— Не мели языком, Бойл и приглашай в дом гостей. Деймон, как же я рада тебя видеть! Где ты пропадал? Мы уже волноваться начали, — сказала жена здоровяка. — Я рада с Вами познакомиться, Юлиана.

Морин протянула руку Юле и крепко ее пожала.

— Я тоже рада знакомству, ответила Юля. — У вас тут очень красиво.

— А где Валентин?

— Он уехал по делам в Дублин. Скоро вернётся.

— Валентин всегда и везде брал свою жену с собой. Почему Вы не с ним, а с нашим Деймоном? Что-то случилось?

— Это сложно объяснить.

— Хорошо, идите в дом. Служанка отведет Вас в комнату, и там Вы сможете до ужина отдохнуть. За Вами придут.

— Спасибо, — сказала Юля и пошла к дому.

— Ну, а теперь говори правду, — сказала Морин Деймону, когда мужчины подошли к ней.

— Правды я и сам не знаю. Валентин спас меня. Я у него в долгу. Вот вызвался проводить Юлиану до дома.

— Насколько я знаю, замок О'Доннелл немного в другой стороне. Вы сильный крюк сделали, заехав к нам, — сказал Бойл. — Зачем?

— Она зачем-то хочет вернуться к водопаду Ирма. Я покажу ей дорогу, там мы и расстанемся.

— Ирма? Там недавно Корн подкараулил людей Валентина. Я слышал, что битва была серьезной. И жена лэрда упала в тот самый водопад. Так это слухи?

— Нет, она мне сказала то же самое. Валентин ее вытащил, но она потеряла память.

— Так она ничего не помнит?

— Получается, что да.

— Деймон, не лез бы ты в это дело, — сказала Морин. — Дай им самим во всем разобраться. Валентину это может не понравиться.

— Если бы он о ней думал, то не оставил бы ее в замке с бабушкой.

— А это не твое дело, — серьезно сказал Бойл. — Все! Иди отдыхать! Через пару часов устроим ужин.

* * *

Юля вышла на веранду. Здесь все дышало спокойствием. Закат медленно уступал права ночи. На небе тысячи звезд снова смотрели на землю, предсказывая кому-то судьбу, кому-то жизнь, а кому-то смерть. Юля чувствовала себя умершей, она не понимала, как ей снова вернуться туда, где ее ждут. Одно было плохо — кроме родителей ее ТАМ никто не ждал. А что у нее есть тут? Дочь, которую она не вынашивала? Муж, который не стоял с ней перед алтарем? И ложь. Страх и ложь — все, что ее окружало. Именно поэтому она и приняла решение уйти. Никто не знал исхода такого решения. Не знала и Юля, но другого выхода она не видела. Деймон осторожно взял ее за локоть.

— Пойдем к столу, нас уже ждут.

— Скажи, здесь всегда так много звезд? — спросила Юля.

— Всегда. Ты разве раньше не замечала?

— Меня тут раньше не было.

— Что ты имеешь в виду? Небо над Ирландией всегда одинаковое.

— Над Ирландией. Да, конечно.

Свет факелов показал красивый стол, на котором стояли угощения. Юля поняла, что ужасно проголодалась. Она присела рядом с Деймоном, куда указала ей хозяйка дома. Юля посмотрела внимательно на молодую женщину. Она была красивой, но выглядела уставшей. Опуская глаза с ее лица на одежду, Юля вздрогнула. У нее перехватило дыхание — на корсете у Морин была такая же брошь, которую ей дала та странная женщина в кафе.

— Морин, какая красивая у Вас брошь, — сказала она.

— Да? Вам нравится? Тоже люблю ее. Мне подарила эту вещицу одна путница, которая у нас останавливалась. Как она сказала, за мою доброту.

— Как выглядела эта спутница?

— Ох, да я и не вспомню сейчас. Обыкновенная. Очень смуглая, видимо, не из наших краев.

— А не было ли у нее каких-то особых примет?

— А почему Вас, Юлиана, заинтересовала эта женщина? — спросил Бойл.

— Мне кажется, что и я ее встречала.

— Это может быть, она же странствует по Ирландии.

— Я вспомнила! У нее был едва заметный шрам у глаза. Не вспомню сейчас, у какого именно, — воскликнула Морин.

— У левого, — задумчиво ответила Юля.

— Да, кажется. Мне показалось, что она очень умная для просто странствующих людей. Мы с ней долго разговаривали. Мне она понравилась. А Вам?

— Мне тоже. А зачем она Вам птицу подарила, она не сказала?

— Нет. Просто подарила и все. Да эта вещица совсем не дорогая. Так, сувенир. Она идеально подходит под это мое платье. Вот и ношу.

— Да, да, я понимаю.

Юля становилась все задумчивее и задумчивее. Свободное перемещение во времени? Это что-то новенькое. Ничего больше в голову не приходило. И как ее тут найти? Ведь получается, что только Анастасия может ей помочь. У Юля появилась еще одна надежда, кроме падения в водопад. Но зачем она дала брошь Морин? Она же не из нашего, я надеюсь, времени. Нет, точно нет. Когда мужчины вышли на улицу, Юля решилась.

— Морин, Вам, я думаю, уже сказали, что я потеряла память после падения в Ирму?

— Да, милая. Я уже знаю об этом Вашем горе.

— Скажите, а у Вас никогда не было проблем с памятью?

— Память? Нет. Никогда. А почему Вы спрашиваете?

— Мне просто неуютно. Вы не представляете, как тяжело жить, ничего не помня.

— Я надеюсь, что скоро Ваша память восстановится. Не переживайте так! Вы такая прекрасная пара с Валентином!

Остальное время за ужином ничего не прояснило, и Юля ушла спать рано. Утром они должны были с Деймоном выехать к водопаду.

* * *

Юля наслаждалась видами средневековой Ирландии. Она до сих пор не верила в то, что с ней на самом деле все это происходило. Изучая мельчайшие и часто скрытые от широкого круга читателей детали сложной ирландской истории, ей и в голову не могло прийти, что она продолжит изучение, окунувшись в другое время. Самое главное, что кроме работников сумасшедшего дома в ее эпохе никто не поверит в такие приключения. А такие прогулки общественным достоянием уж точно не станут. Турфирма «Путевки в прошлое». Анастасия могла бы такую возглавить. Кто она? Юля все глубже погружалась в свои мысли. Деймон вдруг резко остановил коня и сделал знак Юле, чтобы она тоже остановилась.

— Что случилось? — спросила она.

— Тянет дымом. Это костер. Жилища тут никакого нет. Значит, кто-то сделал привал. Нам нужно быть осторожнее.

— Кто тут может быть? Англичане?

— Вполне возможно. Нам нужно спешиться и укрыться. Давай левее, к берегу. Там скалы. Можно найти укрытие. Дальше ехать пока нельзя.

Они, осторожно ступая по еще влажной от росы траве, добрались до ущелья и зашли внутрь. Отсюда были хорошо слышны смех и ругань англичан. Казалось, что они совсем рядом.

— Мы могли бы проехать мимо них. Зачем остановились? Тут мы больше подвержены обнаружению, — спросила Юля.

— Я хорошо знаю их порядки. Тут везде их люди расставлены. Мы бы далеко не ушли. Придется ждать, когда они снимутся с лагеря. Я не могу подвергать тебя опасности.

— Хорошо, давай подождем. Лошади могут нас выдать. Они практически на виду. В ущелье мы их не затащим. Тут нет места.

— Будем надеяться, что они не увидят наших лошадей.

В этот момент Деймон осекся и упал на пол. С ног его сбил огромный мужчина в форме. Он стал его бить ногами и отчаянно ругаться. Им повезло, что мужчина не звал на помощь. Юля ни минуты не сомневалась. Она взяла камень и со всей силы стукнула офицера по голове. Он крякнул и осел. Деймон откинул его от себя и кинулся к лошадям.

— Юлиана, уезжаем.

— Он не звал на помощь.

— Его сейчас в любом случае хватятся, и тогда уже нам не уйти.

Они пришпорили коней и ускакали в противоположную сторону от лагеря англичан. Когда опасность миновала, Деймон остановил коня. Он медленно слез с лошади и помог Юле сделать то же самое. Они присели на берегу небольшого озера и немного помолчали.

— Я должен тебя поблагодарить. Ты спасла мне жизнь. Обычно я так не попадаю врасплох.

— Ты не мог его видеть. Не благодари. Я сделала то, что должна была. Я его убила?

— Нет, думаю, что нет. Только оглушила. Я видел, что он прерывисто дышал.

— Это было бы хорошо. Еще не хватало кого-нибудь убить.

— Это наши враги. Об этом нужно помнить. Еще раз спасибо.

— Все нормально. Сколько еще ехать до водопада?

— Нам придется сделать небольшой крюк, но думаю, что к вечеру мы будем на месте.

— Ты их ненавидишь? — спросила Юля.

— Кого? — удивился Деймон.

— Англичан.

— Да.

— Этот акт Генриха ведь провозгласил Ирландию равным королевством с Англией.

— Равным?

— Да.

— Все мы должны подчиняться Тюдорам.

— Закон будет одинаков для англичан и ирландцев.

— Сейчас я этого не вижу. А собственность?

— Да. Гэльским главам кланов предложат титул «главных землеправителей английской короны».

— Не знаю, с чего ты это взяла, но сама себя слышишь? «Главных землеправителей английской короны». Где тут Ирландия?

— Я не хочу с тобой спорить.

— Тебе эти сказки Валентин рассказал?

— Нет.

— Генрих начал конфисковывать монастырские земли. Так он делал и в Англии. Вот, что я точно знаю. Мы почти приехали. За той горой и скрывается водопад. Отдохнем или поедем дальше?

— Я предпочитаю быстрее добраться до места.

— Хорошо, поскакали. Там и дадим лошадям передышку.

— Не бросай моего коня, пожалуйста. Мы там с тобой расстанемся.

— Как это? Куда ты пойдешь? Ты, я так понимаю, совсем не знаешь местности. Ты пешком собралась идти?

Деймон начал беспокоиться о предстоящем расставании. Он не понимал, зачем Юле нужен этот водопад, и куда она потом без него отправится. Он с тяжелым сердцем подъехал к водопаду.

— Мы приехали.

— Здесь неимоверно красиво.

— Ты ничего не помнишь? Ты же тут не в первый раз.

— Нет, я словно вижу это место впервые. Я никогда ничего подобного в своей жизни не видела.

— В нашей стране есть и получше места, — ухмыльнулся Деймон. — Ты ведешь себя очень странно.

— Деймон мы должны тут проститься.

Сердце ее бешено колотилось, руки дрожали, а ноги стали ватными.

— Юлиана, я ничего не понимаю. Куда ты пойдешь? Зачем тебе был нужен этот водопад?

— Я хочу, чтобы ты сел на лошадь и ускакал сейчас же.

— Я не могу тебя тут оставить совсем одну!

— Сделай, пожалуйста, как я прошу.

— Хорошо. Я уеду. Мы снова увидимся?

— Я не знаю. Я правда не знаю. А сейчас оставь меня одну тут.

Деймон посмотрел на нее пристально. Ее глаза выдавали испуг. Он понимал, что она чего-то боится. Он поцеловал ее руку, сел на лошадь и ускакал. Юля осталась совсем одна. Шум воды был такой сильный, что она не слышала своего голоса. Водопад был огромный. Вода падала вниз с такой силой, что ее брызги возвращались на поверхность молниеносно. Зрелище завораживало и пугало. Юля долго стояла на обрыве. Упасть вниз… Это было так страшно, что Юля заплакала, но выхода не было. Тут, в этом мире ей тоже не было места. Валентин ее бросил, кругом враги, нет ни одного человека, который бы о ней позаботился. Правда, был Деймон, но он был в нее влюблен. Юля это понимала, а этот факт усложнял все. Ничего дать взамен она не могла. Она влюбилась в другого человека, который ее оставил. Не нашел в ее мире, а в этом просто бросил на произвол судьбы. Она до такой степени себя накрутила, что прыгать в водопад было уже практически не так страшно, как с самого начала.

— А с чего ты взяла, что ты попадешь в свой мир? — громко спросила саму себя Юля. — А если не получится? Если ты просто погибнешь в этой пучине?

Ответ был очевиден — нужно прыгать. Тут она все равно не выживет одна, а так хоть есть шанс попробовать очутиться дома. Вдруг она вспомнила о Лиззи. Эта девочка словно околдовала ее. Она притягивала к себе и внушала странные чувства близости, нежности и любви.

— Я не должна никого обманывать. А сказать правду — все равно никто не поверит. Валентин должен найти настоящую Юлиану, и тогда девочка обретет мать, а не чужую тетю из будущего. У меня нет иного пути, — громко крикнула Юля.

Это был последний довод. Она подошла к самому краю водопада, сжала брошь в руке и сделала шаг.

* * *

Под покровом ночи небольшой отряд въехал в замок Коннахт. Впереди скакал всадник, которому не терпелось поскорее оказаться на месте.

— Валентин, я позабочусь о лошадях, беги к своей жене скорее, — послышался мужской голос.

— Спасибо, Алоаис. Ты настоящий друг.

Валентин вбежал в замок, распугал прислугу и разбудил Кару.

— Юлиана! Я вернулся, — крикнул он в пустоту.

Никто ему не ответил. Кровать была застелена, в комнате никого не было. Валентин побежал к Каре. Он без стука открыл дверь и увидел бабушку, спешащую к нему навстречу.

— Где она? — спросил он нетерпеливо.

— Успокойся и отдышись.

— Я спокоен и не задыхаюсь. Где моя жена?

— Ее нет, как видишь. Вряд ли ты сначала прибежал бы со мной поздороваться.

— Что это значит? Где она?

— Присядь.

— Скажи, что случилось? Англичане? Это они увезли ее? Мне не говорили, что они сюда возвращались.

— Правильно тебе говорили. Никто сюда не возвращался.

— Тогда, где она?

— Она сбежала.

— Куда сбежала? Как?

— С Деймоном. Ночью, украв двоих лошадей.

Валентин присел на кровать. В его голове стучали тысячи молотов. Все поменялось в одну секунду, в одно мгновение. Он проклинал себя за то, что уехал и оставил тут свою жену. Сказки Кары о том, что Юлиана не его супруга, он отметал. Он должен был помочь ей восстановить память, а не оставлять ее тут одну с этим бродягой.

— Это ни о чем не говорит, — тихо сказал он. — Он может ее просто сопровождать.

— Куда? Она, по твоим словам, ни о чем из своей прошлой жизни не помнит. И я это увидела. Она не помнит, что с ней было до падения в водопад. Так куда она могла податься?

— За мной.

— За тобой? В Дублин, как ты ей сказал?

— Да.

— А ты туда отправился? Ты ее обманул. Вы врете друг другу. Я это заметила. Раньше такого не было.

— Я не должен был ее оставлять одну. Она растерялась.

— А мне кажется, что не растерялась. Они с Деймоном много времени проводили вместе после твоего отъезда.

— Может, он ей верил? А я нет. Вот и вся правда.

— После такой любви, как ваша, что-то должно было остаться в ее сердце, а оно пустое. Тебя можно понять. Столько трудов и времени прошло, чтобы у вас все сложилось, а она ничего не помнит.

— Ты думаешь, что она притворяется?

— Нет, не думаю. Хотя человеческая душа — потемки. Даже я иногда в этом мраке не всегда способна рассмотреть истину. А если она действительно потеряла память и заново влюбилась в того, кто был рядом?

— Это было бы крахом.

— И все же, не отвергай идею, о подмене. Я говорила тебе, что по всем моим видениям, это другая женщина.

— Тогда я еще раз спрошу тебя — где настоящая Юлиана? Я же сразу прыгнул за ней в водопад. Кто мог поменять мне ее там? Глупости!

— Тогда есть еще один способ.

— Какой?

— Есть ли у твоей жены отметины на теле, которые могли бы подтвердить ее личность?

— Есть. У нее на левой груди родинка в виде птицы.

— И ты за столько дней не проверил?

— Нет. Она же меня не помнит! Я чужой ей человек. Как я буду наставать на близости?

— Если найдешь ее — убедись. Хотя, я редко ошибаюсь. Я практически уверена, что это другая женщина. Откуда она взялась, это другой вопрос.

— Как думаешь, куда они могли поехать? Где мне ее искать?

— Вероятно, Деймон повез ее к себе. Иначе зачем уезжать им вместе?

— И где он живет?

— А ты его разве не знаешь? Это же сын Донована. Лэрд Малькольн— Деймон Донован.

— Теперь припоминаю. Мы встречались однажды, но это было очень давно. Значит, мне нужно ехать к нему.

— Я точно не знаю, повез ли он Юлиану к себе. Я этого не говорила. Это одно из предположений. Тем более, что их семью часто навещали красные мундиры. Кто знает, что там сейчас.

— Я понял тебя.

— А как остальные дела?

— Все было зря. Наша поездка не увенчалась успехом. Люди из Коллана уже собрались в отряд и примкнули к другому вождю. Там остались женщины и дети.

— Будь осторожен, мальчик мой.

— Буду. Мне сейчас нужно отыскать жену. Лагерь англичан еще тут?

— Нет, наши люди сегодня ходили в лес и не увидели лагеря. Видимо, они снялись с этого места.

— Интересно, куда они двинулись и зачем?

— Поговори с Брайном. Он лучше меня знает подробности. И он всегда все приукрашивает, чтобы меня не волновать.

— Кузнец? Брайен?

— Он больше не кузнец, он — воин. И еще одна вещь.

Кара замялась и с волнением посмотрела на внука. Ее глаза были полны сочувствия и даже страха.

— Говори. Что еще? — спросил осторожно Валентин.

— Я не вижу Юлиану в будущем.

— Что это значит?

— Ты сам знаешь, что это значит. Ничего хорошего. Либо она погибнет, либо исчезнет.

— Как исчезнет?

— Я пока не понимаю, но я разбираюсь. Найди ее, если тебе так это важно. Расспроси ее обо все, что она помнит. Настаивай. Иначе, ты ее потеряешь.

— Мне кажется, что я ее уже потерял.

— Нет. Ваша история еще не закончена. Это я точно могу сказать. А сейчас веди своих друзей за стол. Вам нужно поесть и отдохнуть. Поутру и отправитесь. По дороге выполните мои распоряжения. Их немного, но это срочно.

* * *

— Юлиана! Юлиана! Очнись, пожалуйста! Что же ты наделала? — кричал Деймон и тормошил бедную девушку. Наконец она пришла в себя. Яркое солнце ударило в глаза, боль резко распространилась по всему телу. Она не могла сдерживать слезы, которые катились по щекам.

— Ничего не изменилось, я тут. Зачем я тут? — она плакала навзрыд. — Это ты меня вытащил? Зачем? Зачем ты прыгнул за мной? Я думала, что я осталась тут одна! Ты же уехал! Я сама видела.

— Я не мог уехать. Я понял, что ты задумала. Это ты из-за него? Как ты могла! У тебя же есть дочка! Ты о ней подумала?

— Деймон, все сложно. Я не могу тебе ничего объяснить.

— А ты попробуй.

— Я не собиралась умирать.

— Неужели? А что же тогда собиралась делать? Ты прыгнула в один из самых крупных водопадов в Ирландии. Ты на что надеялась?

Деймон кричал на Юлю, он был вне себя, потому что любил эту женщину всем сердцем. Он только что чуть не потерял ее навсегда. Хотя он понимал, что она и так не могла ему принадлежать. Теперь он убедился в этом окончательно.

— Я ошиблась. Теперь я это понимаю. И дальше не знаю, что делать и как жить.

— Юлиана, выслушай меня, пожалуйста. Поедем со мной. Забудь про своего мужа. Он бросил тебя. Я же тебя никогда не оставлю, разве что не вернусь с поля боя. Мы заберем дочку, и я буду о вас заботиться.

Деймон пытался быть убедительным. Он умолял ее сделать так, как он просил. Это продолжалось так долго, что Юля не выдержала.

— Перестань, пожалуйста, я не могу больше этого слышать. Оставь меня в покое. Зачем ты меня вытащил? Если я не вернулась домой, то зачем все это? Что я тут буду делать?

Она кричала, ее голос пытался прорваться сквозь шум воды, спадающей вниз, и ветра. Деймон слушал ее и ничего не понимал из того, что она говорила.

— Домой? Как ты собралась возвращаться домой? Ты же бросилась в эту пучину! Мало, кто выживает, упав в Ирму. Нет, ты еще не оправилась. Правильно Кара говорила, что тебе еще рано было отправляться в это путешествие. Это все он? Он потащил тебя за собой?

— Кто? Валентин? Да причем тут он? Он хотел меня вылечить, чтобы память моя вернулась, чтобы я все вспомнила.

— И что? Ты вспомнила?

— Нет! — резко выкрикнула Юля. — Что ты от меня хочешь? Тебе какая разница?

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Куда? Тебе и домой-то нельзя возвращаться!

— У меня есть укромное место, где нам будет хорошо. Замок моего дяди, в котором кроме прислуги сейчас никто не живет.

— Ты будешь воевать, а я что буду делать?

Деймон крайне удивился. Он не понимал, почему Юлю это смущает.

— Сейчас такое время, все живут так, а не иначе. Да, Генрих желает сделать всю Ирландию протестантской, уничтожая наши реликвии, поэтому, пока я жив, я буду бороться за нашу независимость. Я буду воевать. Ты будешь рядом со мной. Как ты это делала со своим мужем. Забудь теперь про него,

— Я замужняя женщина. Тебя ничего не смущает? — устало спросила Юля.

— Нет. Ты поедешь со мной. Никто не будет знать о твоем положении.

— Меня никто не знает из знати как жену Валентина? Предводителя клана О'Доннелл? Да ты с ума сошел!

— Хорошо. Поедем со мной просто так. Ты поживешь в моем доме, отдохнешь и оправишься от болезни и усталости. Потом сама решишь, что делать дальше. Возможно, и память вернется.

Юля снова заплакала. Ее надежды не оправдались, возвращаться некуда, мужу она не нужна. Она не знала, на что можно решиться. Сердце ее разрывалось от страха и безысходности.

— Я поеду с тобой с одним условием, даже с двумя, — сказала она.

— Любые условия. Я все для тебя сделаю.

— Я остаюсь женой Валентина. Мы найдем мою дочь. Правда, я не уверена, что мне ее отдадут.

— Это я понимаю. А второе?

— Ты поможешь найти мне одного человека.

— Какого человека?

— Потом все объясню.

— Я найду тебе любого человека, если он находится в Ирландии. За это можешь не беспокоиться.

— Я не беспокоюсь, в твои возможности я верю. Только мне очень страшно.

Юля впервые за все пребывание на ирландской земле очень боялась. Она так надеялась, что водопад вернет ее домой, что уверовала на все сто процентов, что так и будет. И тут она подумала о том, что настоящая Юлиана могла оказаться там, в Москве, в другом и чужом для нее мире, как этот мир был чужой для Юли. Она в ужасе потрясла головой. Нет! Только не обмен! Это же катастрофа! На минутку она представила, что эту несчастную девушку упекут в клинику для душевнобольных. И все будут считать, что это она, Юля, историк, работающий некогда в университете. Все эти события и мысли так выбили из равновесия Юлю, что она снова разрыдалась и упала на землю. Деймон стоял рядом и ничего не мог поделать. Он размышлял.

— Юлиана, если хочешь, я сначала найду твоего мужа. Я скажу ему, где ты, и он заберет тебя к себе. Ты поедешь домой, к нему и к дочери.

Сердце сжалось от такого решения, но он все же это произнес. Он не мог видеть, как мучается эта женщина, не понимая и капли из того, что на самом деле с ней происходило.

— Все это и умно, и глупо. Умно, что ты проявляешь свое благородство, а глупо было бы с твоей стороны думать, что я кинусь его искать после того, что он сделал. Нет. Пока мы не будем его искать. Это мое решение. Я согласна. Я еду с тобой.

Деймон в душе праздновал победу. Сердце его ликовало, он верил, что когда-нибудь завоюет так или иначе внимание Юлианы. Он верил и надеялся.

Юля же думала о Валентине. Как он мог ее оставить? Это Кара ему приказала? Почему он ее послушал? Если бы они сейчас были вместе, она, вероятно, была бы счастлива. И неудача с возвращением не казалась бы такой трагичной. Юля ехала навстречу полной неизвестности рядом с чужим ей человеком. Когда-то мама ей сказала, что она сильная. И она будет сильной. Воспоминания о родителях снова повергли ее в такую тоску, что слезы полились сами собой. Она чуть отставала от Деймона, ей не хотелось, чтобы он видел ее слезы. Он все равно ничего не сможет понять. Она не знала, что ее ждет, но верила, что будет счастлива, даже если ей и не удастся вернуться домой или воссоединиться с Валентином. «Я подумаю об этом завтра», — тихо сказала самой себе Юля, вспомнив Скарлет.

* * *

Пейзаж вокруг сменился. Побережье поражало своей чистотой и великолепием. Океан открылся взору путников таким бескрайним и синим, что Юля зажмурилась.

— Я уверена, что в мое время там все не так. Нет такой чистоты и красоты, которую я вижу здесь и сейчас. Все еще не испорчено человеком, не загрязнено и не погублено. Вот она настоящая Ирландия. Да уж… не каждому человеку суждено отправиться в прошлое. Юля размышляла и видела в этом приключении высший дар, судьбу, испытание. Только вот вопрос, как и что делать дальше, ее мучил все больше и больше. Возвращаться к Валентину она не видела смысла. Его могло не быть в родовом замке, а свекровь не желала ее видеть. В этом Юля была уверена. Да и желал ли и он ее видеть? Лиззи. Это было нечто сакральное, душевное и необъяснимое. То, что она чувствовала к этой белокурой девочке, ее саму ставило в тупик. Не может же она чувствовать такую любовь к чужому ребенку? Словом, вопросы не заканчивались. Ответов не было.

— Нам нужно поторопиться, иначе придется ночевать под открытым небом, — крикнул Деймон.

— Я попробую. Мне кажется, что моя лошадь устала.

— Придётся потерпеть. Нам еще пару часов ехать. Как раз засветло доберемся. Здесь недалеко есть река, нужно свернуть и напоить коней.

— Мне твой друг сказал, что тут неподалеку постоянно по лесу и по берегу ходят караулы. Что если мы попадемся? Тем более, что у нас уже было неприятное приключение.

— Бойл?

— Да, он. А что, я еще с кем-то из твоих друзей знакомилась?

— Да, конечно. Бойл любит преувеличивать. Не обращай внимания. Хотя, я этого и не исключаю. В последний месяц в Ирландию перебрались тысячи англичан. Король дает им привилегий больше, что местным. Земли раздает направо и налево.

— Он думает о пополнении доходов короны. Рента для ирландцев станет непомерно высокой.

— Да. Все к этому и идет. Теперь перед англичанами открываются широкие возможности, чтобы лишить крестьян прав на земли.

— Деймон, мне немного не по себе. Мы тут как на ладони. Если мы встретим солдат?

— Придумаем что-нибудь, но лучше им на глаза не попадаться. Я уже слышал, что меня ищут. Правда, в лицо не все знают. Так что моими именем ни в коем случае меня не называй, если доведется с ними столкнуться. Я не за себя переживаю. Если меня схватят, то я даже не представляю, что ты одна будешь делать.

— А где твои люди? Те, которые остались после вашего неудачного похода.

— Я не знаю. И очень хотел бы выяснить. Но для этого нам нужно быть ближе к дому. Только там можно прояснить ситуацию.

— Да, в мое время можно было позвонить, и все вопросы бы решились.

— Ты о чем? В колокол?

— Нет, не обращай внимания. Это я так, просто, — усмехнулась Юля. — В этом есть какая-то особая прелесть: чтобы узнать новости или найти кого-то нужно проехать тысячу миль и все то время надеяться.

— А на что ты хотела бы надеяться?

— На чудо.

— Смотри! Это замок Коллаборн. Мы почти добрались.

Тут из леса выбежал мальчишка. Он стрелой несся к Юле и Деймону.

— Туда нельзя, там англичане. Они схватили отца и заперли маму в подвале.

Он весь трясся, и слезы лились по щекам без остановки. Юля прижала его к себе и гладила по голове, пытаясь успокоить бедного парнишку.

— Ты кто? — строго спросил Деймон.

— Я Патрик.

— Патрик. Отлично. Ты успокоился? Ты же мужчина! Перестань плакать и расскажи все подробно. Что там происходит?

— А вы кто? — спросил мальчик.

— Я племянник лэрда. Это его замок. Я вырос тут. Меня зовут Деймон. Думаю, если ты тут живешь, ты это знаешь.

— Имя ваше знаю, но Вас никогда не видел.

— А теперь ты расскажи, кто твои родители.

— Отец потерял ногу, когда боролся с англичанами еще в прошлом году. Мы тут недавно живем, нас лэрд принял. Мы за домом смотрим.

— Понятно. Агнес тут?

— Агнес? Тут. И Питер тут.

— Да, это ее муж. Она наша домоправительница. Скажи, сколько тут англичан и что они тут делают?

— Здесь десять их. Они уже неделю живут у нас. А сегодня приехал еще один на белом коне. Он что-то долго им рассказывал, и они уехали на целый день. Теперь вернулись и начали все крушить, и увезли зачем-то отца.

— Так в замке их нет сейчас?

— Остались трое.

— Хорошо. Иди в дом. Никому под страхом смерти не говори, что ты нас видел. Как стемнеет, мы попробуем пробраться внутрь.

Мальчишка убежал, а Юля внимательно посмотрела на Деймона.

— Что ты собираешься делать? Ты же не намерен с ними сражаться?

— Почему нет?

— Потому что через день сюда примчится гарнизон солдат и убьют всех в замке, включая женщин, детей и коров.

— В замке нет коров, в остальном ты права. А что нам делать? Нам нужно как-то выгнать их из замка.

— Они же не могут быть тут вечно. Давай переждем, пусть они уедут, а мы спокойно войдем в дом.

— Хорошо, я постараюсь распустить слух, что меня видели неподалеку. Они точно снимутся с места в поисках меня.

— А вот это хорошая идея. А пока?

— А пока мы переночуем в охотничьем домике. Он так надежно спрятан в лесу, что о нем мало кто знает. Я с детства в нем прятался, когда хотел остаться один. Жди меня тут, мне нужно раздобыть еду и придумать, как свой план воплотить в жизнь.

Через полчаса Деймон вернулся довольный и с полной корзиной еды. Они сели на лошадей и поскакали по лесу.

* * *

В домике было чисто и уютно. Он был надежно спрятан в густой растительности. Если ехать мимо, ни за что не догадаешься, что в зарослях спрятан домик.

— Не волнуйся, нас тут никто не найдет. Сейчас пожинаем и нужно ложиться отдыхать. Завтра подумаем, что делать дальше.

— Интересная у вас жизнь. Никогда не знаешь, что будет завтра.

— Ты иногда так странно выражаешь свои мысли, что я теряюсь в догадках, — тихо сказал Деймон.

— Не обращай внимания. Я очень устала. Что ты там взял из еды?

— Тут кусок оленины и овощи. Есть еще бутылка вина.

— Роскошный ужин, — сказала Юля и улыбнулась. — Рассказывай, что ты там придумал?

— Патрик мне поможет. Он сделает так, что англичане уберутся из замка. Они все равно хотели через пару дней сниматься с места, а теперь уедут раньше. Вот тут мы и спокойно остановимся в замке.

— Хорошо бы было. Так хочется нормальной постели и много горячей воды, — мечтательно протянула Юля.

— У тебя все это будет. Потерпи немного. Здесь мягкая кровать. Тебе будет удобно.

— Я смотрю, что она тут одна.

— Ты про кровать? Не переживай, я лягу в другом месте.

— Спасибо, Деймон.

— За что?

— За все.

Тут в глазах у нее потемнело, она покачнулась и чуть не упала.

— Что с тобой? — подбежал к ней Деймон и схватил в объятия.

— Нет, все нормально. Голова закружилась. Это от вина, наверное.

Деймон усадил ее на кровать и протянул ей одеяло. Юля прилегла и укрылась теплым одеялом. В домике было свежо несмотря на то, что на улице было по ее ощущениям градусов двадцать. В глазах снова замелькало что-то. Юля вдруг увидела себя в красивом платье на веранде дома Валентина. Она протянула руки к кому-то, в глазах сияло счастье и любовь. Видение закончилось. Юля подскочила на кровати.

— Это что еще за новости? — тихо пробормотала она. — Этого еще не хватало! Видения? Галлюцинации? Такое впечатление, что ко мне возвращается память. Если бы я была Юлианой, меня бы это обрадовало, но я не она! Так откуда это все?

Юля еще больше испугалась, когда она в следующий момент еще раз четко увидела перед собой картинку. Вот она бежит по зеленому лугу, за ней бежит Валентин, они оба смеются. В этот момент она почувствовала себя такой счастливой! Когда видение закончилось, она в панике вышла из домика и села на ступеньки.

— Не спится? — спросил Деймон.

— Не могу уснуть, — ответила Юля.

— Какая ночь великолепная, ты только посмотри на небо!

— Я уже заметила, что у вас тут много звезд, и они так близко к земле!

— Ты снова говоришь загадками.

Деймон присел рядом, отпил из бутылки вина и дотронулся до Юлиной руки. Она вздрогнула. Видение с Валентином взбудоражило ее сердце, и ее чувства стали сильнее. Она не понимала, что с ней происходит. Ей очень нравился Валентин, но сейчас она переживала из-за него сильнее. Ее сердце трепетало. Словно она начала выздоравливать после тяжелой амнезии.

— Деймон, ты веришь, что в нашей жизни может произойти нечто неординарное? Такое, о чем ты даже и не подумал бы никогда?

— Я не знаю. Я не очень понимаю, о чем ты говоришь. Тебя что-то тревожит?

— Я в замешательстве. Я не могу тебе всего рассказать.

— А ты попробуй.

— Нет. Я даже самой себе этого бы не рассказала. Может быть, я когда-то и расскажу тебе, но точно не сейчас.

— Хорошо, я всегда к твоим услугам. Ты можешь на меня рассчитывать в любом случае.

— В любом?

— Да, в любом. Даже если ты решишь вернуться домой.

— Домой, я похоже, уже не вернусь, — с болью в голосе сказала Юля.

— К мужу.

— К мужу… ладно, я ушла спать. Уже поздно.

Юля ушла в дом, а Деймон еще долго сидел на ступеньках и смотрел на небо. Ему не давала покоя эта загадочная женщина. Он проклинал себя, Валентина, англичан, всех, кто мешал ему стать счастливым. Ему уже не хотелось воевать. Он с удовольствием бы обменял все на свете на тихую спокойную жизнь в своем замке с красавицей женой и будущими детишками. Потом, успокоившись, он вернулся в действительность. Ему нужно было пристроить Юлю в доме, спрятать, защитить, а потом уже решать свои дела. В Дублине его точно потеряли. Никто не знал, жив он или нет. Ничего, как только опасность минует, он отправится туда. Главное знать, что Юле ничто не угрожает. Англичане вряд ли снова вернутся, да и если так случится, мало, кто знает, чья она жена. Корн отлично знает. Этот человек представлял опасность для них обоих. Но Корн сейчас далеко отсюда. И он понятия не имеет, что Юлиана жива. С этими мыслями Деймон уснул.

Утро принесло добрые вести. Пока Юля спала, Деймон узнал у Патрика, что англичане съехали еще в ночь. Им пришло письмо с приказом покинуть Коллаборн и отправиться на юг. Про Деймона они тоже не забыли. Патрик сказал, что двое все же отправились за ним по тому пути, что указал им парнишка. Они обещали проверить и присоединиться к остальным. Так как это было совсем не то направление, Деймон и Юля спокойно доскакали до замка, не опасаясь, что их преследуют. Даже настроение у обоих было приподнятое. Юля мечтала о горячей воде для мытья тела и волос, а Деймон просто был счастлив, что она сейчас с ним.

Их встретили радостно, и сразу замок ожил. Люди бегали по двору, разводили костер, вытряхивали одеяла. Даже собаки радостно лаяли, встречая хозяина.

— Давненько ты тут не появлялся, — сказала пожилая женщина, обнимая Деймона. — Мы рады тебя видеть. Это твоя жена?

— Нет, Агнес, это не моя жена. Я просто помогаю этой женщине. Она поживет тут. Ты за ней присмотришь. Я больше никому не могу ее доверить.

— Она дорога тебе, я вижу.

— Очень. Ты даже не представляешь, как.

— Женишься на ней?

— Возможно.

— Как бы рады были твои родители и дядя!

— Агнес, я сказал, что возможно. Пока я не могу больше ничего тебе рассказать. Я только прошу тебя беречь ее. И никуда отсюда не выпускать.

— Ваши чувства не взаимны? Тебя это беспокоит?

— От тебя ничего не скроешь. Я для нее только друг.

— Это плохо. Ты страдаешь, мой мальчик. А куда ты собрался? И почему ее не возьмешь с собой?

— Я не могу. Это поездка будет опасной. Меня разыскивают. Я не могу ее подвергать этой опасности. Да и ее тоже ищут.

— Красные мундиры?

— Нет. Хотя и это тоже. Агнес, не пытай меня. Все, что тебе нужно знать, я сказал. А теперь давай накрывай на стол. Мы ужасно проголодались.

— Ты сразу уедешь?

— Нет, я побуду с вами пару дней. А где Юлиана? Ты ее не видела?

— Шейла помогает ей с одеждой и мытьем. Ты ее помнишь?

— Кого?

— Шейлу. Дочку О’Брийонов.

— Я видел ее в последний раз, когда ей было лет 12.

— Прошло время. Она стала очень взрослой и такой красивой! Она, кстати, с детства в тебя влюблена.

— Почему «кстати»?

— Это я так, к слову. Понимаю, что тебе не до нее. Она как увидела тебя с женщиной, даже слез не могла сдержать.

— Не помню, чтобы я кому-то что-то обещал.

— Конечно сынок, конечно. Иди в дом, там можно помыться и сбрей ты уже свою страшную бороду, — засмеялась Агнес.

— Агнес, у меня будет просьба, — сказал вдруг Деймон.

— Я слушаю тебя.

— Не выспрашивайте у Юлианы ничего. Ей тяжело сейчас.

— Это твоя женщина или чужая? — выпалила Агнес.

— Сейчас это не имеет никакого значения.

— Значит, чужая. Эх, сынок, принесет тебе эта женщина бед. Я это чувствую. Сама не знаю, почему, но чувствую, — вздохнула Агнес, но Деймон уже не услышал этой последней фразы.

* * *

— Я принесу Вам платье, — сказала Шейла Юле. — Здесь есть красивые вещи.

— Спасибо. Ты и так мне уже помогла. Наверное, не стоит.

— Вы же не будете надевать свое? Его нужно стирать. Агнес сказала, чтобы я все Ваши вещи принесла ей.

— Агнес тебе кто?

— Никто. Она знала моих родителей. Когда их не стало, она пожалела меня и забрала к себе. Дядя Деймона был не против.

— А что случилось с твоими родителями?

— Их обвинили в заговоре и казнили.

— Как это ужасно. Прости, пожалуйста.

— Ничего. Я была маленькой. Сейчас уже все осталось там, в далеком прошлом. Только жаль, что конфисковали и земли, и замок. Вернуться я туда не могу.

— Мне жаль.

— Да, плохо, когда нет дома. У Вас же есть дом?

— Мы с тобой похожи. Кажется, что у меня тоже нет дома.

— Как это нет?

— Так получилось.

Ответ Шейле не понравился. Она надеялась, что Юли вскоре тут не будет. Сейчас ее надежды рухнули. Она мучалась и не могла спросить у гостьи главное — кто ей Деймон? Какие у них отношения? Она с таким трепетом ждала его возвращения, что сейчас была готова взорваться от ревности. Юля не понимала ее чувств, но вскоре ей пришлось прочувствовать недоброе.

За обедом присутствовало семеро: Деймон, Юля, Агнес, Шейла, муж Агнес Питер, его брат Чарльз, молодой парнишка Майкл. Патрик был отправлен с поручением в соседнюю деревню. Все были напряжены. Разговора не получалось. Шейла не сводила глаз с Деймона, а он с Юли. Девушке не нужно было ничего объяснять, она и так все поняла. Деймон был влюблен в эту Юлиану. Шейла нервничала. В разговоры не вступала. Она думала, что ей предпринять, чтобы Юля исчезла из жизни ее любимого.

— Деймон, а вы надолго приехали? — спросил Питер.

— Я через пару дней уеду ненадолго, а моя спутница останется здесь. Я попрошу за ней присмотреть. Она еще не оправилась от потрясения.

— Какого именно? — поинтересовалась Шейла.

— Юлиана случайно упала в водопад.

— В какой водопад? — спросил Майкл. Его глаза наполнились ужасом. — Это не в Ирму случайно?

— Да, именно в Ирму.

— Да как же она выжила? — удивилась Агнес.

— Господь милосерден, — ответил Деймон. — Расскажите лучше, что у вас тут нового. Я давненько тут не был. То, что англичане сюда частенько захаживают, это я уже понял.

Деймон явно пресекал все разговоры о своей спутнице. Все сидящие за столом это поняли. Это вызвало удивление, но Деймон не обратил на это внимания.

— Так что тут? — снова спросил он.

— Помнишь, тут за леском, милях в десяти, стоял монастырь? — спросил Питер.

— Да. Конечно. Я еще ребёнком с мальчишками туда сбегал. Это был наш самый длительный поход.

— Теперь там постоянный штаб красных.

— Они выгнали оттуда монахов? — удивился Деймон.

— Да, все конфисковали по приказу самого короля.

— Монахи куда ушли? Они их не арестовали?

— Нет. Мне сказали, что они все сейчас в Баллине. Там меньше всего англичан.

— Думаю, что это временно. Красные прибывают сюда отрядами. Король посылает на нашу землю все больше и больше своих людей, — сказал Деймон.

— А Вы что думаете? — спросила Шейла Юлю.

— Я? О чем именно? — удивилась Юля.

— Обо всем этом, конечно же.

— Я думаю, скоро наступит настоящая колонизация Ирландии Англией. Все еще впереди. Король Ирландии требует, чтобы его рассматривали в нашей стране как верховного собственника всей ирландской земли. Ирландский язык будет повсеместно запрещен. Это уже происходит. Все должны будут принять англиканское вероисповедание и церковь. Основное ирландское население осталось верно католической религии. Нам нужно навести порядок среди своих кланов. Англичане играют на вражде между вождями кланов. Теперь нужно объединяться. Хотя все восстания, которые поднимут ирландцы, все они будут подавлены.

— Вы англичанка или провидица? — спросила Шейла.

— Ни то, ни другое. Мне кажется, что так и будет. Уже есть. Чему вы удивляетесь?

— Ваш акцент меня смущает, — сказала вновь Шейла.

— Шейла, я просил не приставать к нашей гостье, — строго сказал Деймон. — Юлиана, давай я тебе провожу в твою комнату. Ты устала.

— Я не устала, но проводи, — ответила Юля.

— Что это с тобой? О чем ты говорила? — спросил Деймон у двери ее комнаты.

— А что не так? Ты тоже так думаешь.

— Будь осторожнее, пожалуйста, особенно в мое отсутствие.

— Можно я поеду с тобой? Я не очень хочу тут оставаться. Мне кажется, что они все настроены против меня. Особенно Шейла. Кстати, не знаешь, почему?

— Нет, — смущенно ответил Деймон. — Спокойной ночи, Юлиана.

— Не хочешь говорить, я поняла. Хорошо. Спокойной ночи. Да, Деймон, мне кажется, что она в тебя влюблена.

— Кто?

— Кто? Шейла, разумеется. Ты сказал ей, что я замужем?

— Нет, я никому не сказал. И ты не говори. Это было бы немного странно.

— Что именно?

— То, что ты со мной сейчас.

— Не вижу ничего странного. Ты мой друг. Ты спас меня, когда я упала в водопад. Я немного тут поживу, подумаю и скажу, что я решила. Это нормально. Тебя это смущает? Зачем тогда ты предложил свою помощь? Ведь они тебе даже не родственники.

— Нет, но Агнес меня вырастила. Она мне заменила родителей.

— Деймон, что ты от меня хочешь? То, что Валентин мой муж, мы с тобой не в силах изменить. Да и я не знаю пока, что хочу сама. Позволь мне разобраться со своей жизнью и чувствами.

— Я буду рад тебе помочь, — сухо сказал Деймон.

— Спасибо, — ответила также Юля.

* * *

Юля осталась одна в темной чужой комнате. Тут было уютно, но при свете луны и отсутствии освещения в комнате жилище выглядело устрашающе. Мысль, которая пришла ей в голову, ее не удивила. Она подумала о том, что прошлой ночью в охотничьем домике ей было комфортнее. В голове все перемешалось. Она понимала, что Деймон влюблен, но что с этим делать, она не знала. Он ей нравился, но мысли о Валентине не давали покоя. Ей было непонятно, что будет дальше. Увидятся ли они? А Лиззи? Она же будет думать, что мама ее бросила. Это было невыносимо. Для всех в этом мире Юлиана — жена предводителя клана, а она сейчас находится с другим мужчиной, живет с ним под одной крышей, гуляет с ним по лесам, ночует в охотничьем домике. Юля прилегла и закрыла глаза. В дверь постучали.

— Кто там? — спросила Юля, не вставая с кровати.

— Это Шейла. Вам помочь переодеться ко сну?

— Нет, отдыхай. Я все сделаю сама.

— Как хотите, — ответила девушка, и в комнате снова наступила тишина.

Юле не спалось. Она подошла к открытому окну. Луна была так близко, что Юля видела все ее неровности, шероховатости, испещренные углублениями и возвышенностями. Это было гипнотическое зрелище. Вдруг перед глазами возник яркий свет. Она снова на доли секунды увидела себя с Валентином. Он ее целовал. Юля охнула и вернулась к кровати, чтобы не упасть. Это было так неожиданно, так странно и так волнительно, что она расплакалась.

— Что со мной происходит? Я же не могу вспоминать то, чего со мной не было! Хотя удивляться этому уже странно, учитывая все, что уже случилось. Я в Ирландии в 16 веке. Чему еще можно удивляться! Я ученый, историк, но такое даже присниться не может, не то, чтобы сбыться. И все же я тут.

Юля почувствовала какой-то жар у талии. Она посмотрела на пояс и увидела брошь. Птица была горячей! Юля потрогала ее и убедилась, что так оно и было. Она устала решать все загадки и постаралась заснуть.

… — Юля! Наконец-то! Ты пришла в себя! Доктора позовите, пожалуйста! — услышала сквозь спутанное сознание Юля мамин голос.

— Доченька! Как ты нас напугала!

— Что со мной? — слабым голосом спросила Юля.

— Ты попала в аварию. Мы уже неделю ждем, когда ты придешь в сознание. Я так рада. Ты что-нибудь помнишь? Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Где я?

— В больнице.

— Где Валентин? Где Лиззи?

— Доктор, она еще бредит. Это нормально? — спросил отец.

— Разумеется! Ваша дочь только что вышла из комы. Не напрягайте ее. Пусть сама потихоньку все вспоминает.

— Я не в бреду. Значит, не было никакой Ирландии?

— А куда ей деться? Стоит твоя Ирландия на месте. Ты с ней совсем голову потеряла, — сказала мама. — Я говорила тебе, что нужно меньше работать.

— Мама, только не обижайся. Можете меня оставить одну?

— Конечно, тебе что-нибудь принести?

— Ей ничего нельзя. Выходим из палаты, — строго сказал доктор.

Юля осталась одна и заплакала. Она так долго стремилась оказаться дома, даже прыгала в водопад, рискуя жизнью, а, оказавшись в Москве, хоть и в больнице, ее сердце вдруг восстало. Такого разочарования она не испытывала никогда. Она закрыла глаза и постаралась уснуть, но организм, спавший неделю подряд, больше спать не хотел. Она вспоминала все детали своего нереального путешествия и плакала все сильнее. Любовь к несуществующему мужу вспыхнула огнем и обожгла сердце. Разочарование охватило каждую клеточку ее тела. Как с этим жить, она не знала.

Юля еще одну неделю провела на больничной койке, а потом попросилась домой. К себе доктор ей ехать не разрешил, так как уход еще был нужен. Она сидела в такси и смотрела на вечерние огни Москвы, которые мелькали перед глазами. Она отвыкла от всего этого. Перед глазами хотелось видеть изумительные изумрудные поля той страны, из которой ее выдернули так жестоко и несправедливо.

— Юлечка, ты как будто и не рада, что едешь домой. Что с тобой? Ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовалась мама.

— Да, мама, со мной все в порядке.

На самом деле ничего не было в порядке. Ничего. Вся ее жизнь разрушилась. Ничего не было, все это было во сне. Она прожила целую жизнь и вернулась в свою, которую уже не принимала.

Дни шли, а тоска все усиливалась. Сердце тянулось к Валентину и к Лиззи. В кафе, с которого все началось, Юля приходила каждый вечер. Она заказывала тот же ужин, что и в тот день, и ждала. Чего ждала, она не знала. Ни Анастасии, ни молодого человека с лицом Валентина, она так и не увидела. Если Ирландия привиделась ей в коме, то этих двоих она видела тут, в реальной жизни. Она стала часто плакать прямо в кафе. Официантки шушукались и переглядывались. Домой она ехала в такси, мечтая снова перенестись туда, откуда она прибыла. Когда машина тормозила у дома, она подолгу не выходила из салона. Ей больше ничего не хотелось. Однажды, сидя в кафе, она позвонила подруге.

— Привет, Кать. Говорить можешь?

— Да, я только вышла на улицу. Сегодня мое начальство всем устроило короткий день.

— Ты можешь подъехать в кафе?

— Какое?

— То, где мы были накануне аварии.

— Хорошо, жди. Я скоро.

Катя приехала с большой задержкой.

— Прости, подруга. Там жуткие пробки. Ты как?

— Плохо.

— Иди к доктору, пусть обследуют тебя снова. Вдруг, что пропустили!

— Да причем тут доктора? Я даже не знаю, как сказать!

— Ты попробуй. Только не очень замысловато, я сегодня туго соображаю. Шеф работой завалил. Мысли разбегаются.

— Помнишь, ты в тот день приехала с женщиной?

— С какой женщиной?

— Ее вроде Анастасией звали.

— Юль, ты что-то путаешь. Я в тот день не приезжала в кафе. Мы не встречались. И никакой Анастасии я не знаю.

Юля замерла. Первой мыслью было то, что она попала в следующий параллельный мир. Вторая мысль, которая посетила ее голову была еще страшнее — у нее что-то с мозгом. И тут она почувствовала запах гари.

— Ты чувствуешь? — спросила она Катю.

— Что именно?

— Что-то горит!

— Где горит? Все нормально. Что с тобой? Ты меня пугаешь!

— Я сама себя пугаю. Я вижу пламя. Огонь поступает.

… Юля открыла глаза и услышала крики и беготню по коридору. В дверь комнаты громко постучали.

— Юлиана, это Деймон. Проснись, пожалуйста.

Юля подскочила с кровати, пощупала себя, ущипнула и радостно побежала к двери.

— У нас пожар. Ничего страшного, но дым распространился по всему замку. Нам лучше выйти на какое-то время во двор, — закричал он. — Хорошо, что ты одета. Бежим скорее.

Юля бросилась ему на шею и поцеловала.

— Спасибо! Спасибо!

— Что с тобой? — поразился Деймон. — За что?

Юля так никогда не делала. Это было первое проявление симпатии, которую Деймон не так расценил, как это было на самом деле.

— Ты все равно не поймешь. Но я счастлива.

— Из-за пожара?

— И из-за него тоже. Я разобралась, понимаешь? Я во всем разобралась.

— Нет, я ничего не понимаю. В чем ты разобралась? Объясни мне, пожалуйста. Я с ума с тобой сойду.

Юля не могла ему сейчас объяснить то, что давно ее мучило. Теперь все стало ясно. Она не хотела возвращаться домой. Видение показало ей, как она бы себя чувствовала там, в 21 веке. Неужели? Она сама была под впечатлением от того, что увидела. На данный момент в ее жизни не было определенности от слова «совсем», но, по-видимому, в будущем ее ждет что-то иное, что поможет ей сделать выбор. Единственный и верный. Только сможет ли она сама сделать этот выбор, или кто-то сделает это за нее?

— Деймон, со мной все в порядке. Потом объясню. Расскажи, что было внизу?

— Кто-то поджег кухню. Мы все уже потушили.

— Кто это мог быть?

— Я это обязательно выясню.

— Но ведь тут никого, кроме нас нет.

— Это меня и пугает.

— Это сделала она, — вдруг услышали все, кто стоял рядом с Деймоном и Юлей во дворе. Шейла показывала рукой на Юлю.

— Что? — спросил Деймон? — Шейла, что ты сказала?

— Я видела, как она спускалась на кухню, а потом там случился пожар.

— Шейла, ты сошла с ума? — закричал Деймон.

— Я ее видела. И я не сошла с ума. И до нее тут никогда ничего не происходило, даже когда были красные мундиры.

— Шейла, зачем ты это говоришь? Я не спускалась вниз с момента ужина, — сказала Юля. — Я спала.

— Вообще-то спускалась. Я тоже видел госпожу внизу. Я хотел взять кусок хлеба и увидел ее, — тихо сказал Майкл.

— Давайте все в дом, запах, конечно, не выветрился, но всю ночь мы тут стоять точно не будем. Откроете пошире все свои окна. Шейла и Майкл переночуют в смежных гостевых комнатах на втором этаже, так как на первом еще дышать будет трудно. Завтра поговорим о том, что случилось, — скомандовала Агнес.

— Деймон, стой, — тихо сказала Юля. — Я этого не делала и вниз не спускалась. Я не выходила из своей комнаты. Шейла это сделала из-за тебя. Она ревнует.

— Не до такой же степени! Это мог сделать кто-то другой. Я и не думал, что это ты. Не переживай. Завтра разберемся.

— Я пойду спать. Мне что-то нехорошо. До завтра.

Утром Деймон встал очень рано. Он разбудил Питера и пригласил его поохотиться. Как давно Деймон этого не делал! Дела, которые его ждали в Дублине, не давали ему расслабиться. Нужно было как-то отвлечься. Охота была очень кстати. Мужчины быстро собрались, наскоро позавтракав. Утро было тихое и солнечное. Они шли по лесу молча. Никто не хотел первым говорить о ночных событиях.

— Питер, как думаешь, что это было? — наконец спросил Деймон.

— Я не знаю. Сам удивляюсь.

— Это не Юлиана. Ей зачем это?

— Тогда кто? Остальные все свои в замке.

— Ты меня слышал? Это не Юлиана. Нужно разобраться.

— А сама Юлиана что говорит?

— Что это сделала Шейла. Вроде бы потому, что она меня ревнует.

— Я знаю, как можно выяснить. Нужно прижать Майкла. Он трусоватый, выдаст ее, если это она, конечно.

— Так и сделаем.

Охота удалась. Они подстрелили небольшого оленя. На обратном пути Деймон снова завел разговор о своей спутнице.

— Питер, у меня просьба.

— Конечно, говори. Сделаю все, что нужно.

— Я завтра с утра уеду. Позаботься о ней, пожалуйста. Ей пока некуда идти. Я вернусь и тогда сам решу, что мы будем делать. В замке не останемся. За это не переживай.

— С чего ты взял, что я переживаю? Это твой дом.

— Нет, брат, это уже не мой дом. Я тебя прошу. Никуда ее не отпускай ни в коем случае.

— Она может куда-то уйти? Ты же сам сказал, что идти ей некуда.

— Я не знаю. Она все может.

— Деймон, кто она?

— Не могу сказать. Береги ее. Если вдруг нагрянут красные, скажите, что она племянница ваша.

— Для нашей племянницы она очень величественно выглядит.

— Оденьте ее скромнее. Ты за нее отвечаешь.

— Хорошо. Я понял. Агнес разберется. Я не очень в нарядах. А ты? Какова цель твоей поездки? Ты хочешь встретиться с принцем?

— Да, я не хочу, чтобы он подумал, что я предатель. Я же пропустил нашу общую встречу.

— Почему?

— Я был ранен. Серьезно ранен. Бабушка Юлианы меня спасла от смерти. Она вылечила и сохранила мне ногу, с которой я уже в мыслях простился.

— Настолько все было серьезно?

— Очень серьезно. Без Юлианы я бы и не выбрался из плена. Больше ничего не могу сказать. Пока. Ты мне обещаешь позаботиться о ней? Мне не нравится то, то происходит в замке, но выхода у меня нет. С собой я ее взять не могу. Подвергать ее такой опасности не имею права.

— Хорошо. Я обещаю. Ты надолго?

— Я не буду задерживаться в Дублине. Так что только дорога туда и обратно.

— Если речь идет о том, о чем мы говорили вчера — я с тобой!

— Нам нужны люди. Того, что есть на сегодняшний день, недостаточно.

— Люди будут. Между соседними кланами перемирие. Они готовы.

— Я рад это слышать. Наша земля должна быть свободна. Нам есть, за что сражаться.

* * *

Деймон уехал, и Юле стало совсем не по себе. Она постоянно ловила на себе недовольные взгляды Шейлы. Агнес и Питер не показывали своего недовольства, но и вели себя с Юлей очень сдержанно. Юля старалась меньше общаться со всеми, включая подростков, но Патрик привязался к ней. Они ходили гулять вместе с ним в лес и к озеру, собирали травы, которые Юля совсем не знала, но хорошо знал Патрик. Вечерами Юля смотрела в окно и размышляла, как дальше сложится ее жизнь. Она ждала Деймона и не понимала, почему его все еще нет. Прошло две недели, а он все не приезжал. Больше всего Юля боялась, что он не вернется, что что-то случится. Что тогда ей делать? Вопросы, как всегда, были, а ответов не находилось. К тому же Юля стала чувствовать себя плохо. По ночам ее преследовали кошмары, поднималась температура, ее тошнило, и аппетит совсем пропал.

— Деточка, что с тобой происходит? — как-то вечером после очередного Юлиного отказа ужинать, спросила ее Агнес. — Ты в последнее время сама не своя.

— Я и сама не понимаю. Плохо себя чувствую.

— Не ждешь ли ты ребеночка? Прости, что спрашиваю. Это не мое, разумеется, дело, но хочется понять причину твоего состояния.

— О, нет. Это исключено. Да и признаки у меня не те, что у беременных, разве что тошнота.

— А что еще?

Юля обстоятельно рассказала, что с ней происходит. Агнес долго молчала.

— А раньше с тобой такого не случалось?

— Нет, никогда. Не похоже ни на одну болезнь.

— Ну, мы с тобой тут не обо всех болезнях все знаем, допустим.

— Я знаю много о болячках.

— Ты знахарка?

— Нет, однозначно, нет. Не могу сказать, откуда я много знаю, но это какие-то странные признаки.

— Хорошо. Я приведу знахарку. Она с тобой побеседует.

— Не беспокойтесь, я думаю, что все скоро пройдет.

Но шли дни, а Юле становилось все хуже. Она уже не вставала с постели. Агнес забила тревогу и привела к ней знахарку Ирму. Та долго сидела в комнате с Юлей одна, не пуская никого. После вышла и позвала Агнес.

— Я вот, что скажу — странное дело. Ой, какое странное. Кто это такая?

— Мы и сами не знаем. Она пришла с Деймоном. Он приказал беречь ее и заботиться о ее благополучии. А что странного в ее болезни?

— Она не больна.

— Как же так? А что с ней тогда?

— Похоже, что травят вашу гостью. Отравление по всем признакам клещевиной.

— Травят? Кто? Мы здесь все свои!

— Значит, не все. Думай, я сказала, что вижу. И вообще, я ее в живых не вижу далее.

— Ой! Помрет? Как же мне Деймону это все сказать!

— Нет, мертвой я ее тоже не вижу.

— Как это? Ты меня совсем запутала.

— Я сама не могу разобраться. Только проверяй всю еду и питье, которое ей приносят.

— Хорошо, я так и сделаю.

— Сегодня принесу травы, будешь делать, как скажу. Если не поздно, отойдет. Если уже поздно, не обижайся. И постарайся проследить, кто это делает. В одном доме с убийцей живешь.

— Ирма, ты точно уверена, что ее кто-то травит? Это серьезное обвинение.

— Если не веришь мне, зачем позвала? Не помню, чтобы я когда-нибудь ошибалась.

— Да, прости. Спасибо. Вот я продуктов тебе собрала. Возьмешь?

— Возьму. Жди меня к вечеру. Микстурки еще сделать надобно.

Ирма ушла, а Агнес задумалась. В принципе, думать ей особенно и не пришлось. Она сразу поняла, чьих рук это дело. После отъезда Деймона, они с Питером допросили Майкла по всей строгости. Тот, хоть и не сразу, но признался, кто устроил пожар. Агнес решила проследить за действиями подозреваемого человека. После того, как Ирма принесла травы, Агнес сразу поднялась к Юле.

— Вот это тебе нужно выпить.

— Что сказала Ирма? — спросила Юля.

— Лечиться тебе нужно. Пей. Я не уйду, пока ты это не выпьешь.

— Хорошо, Я выпью, а Вы мне скажете, что со мной.

— Ты поправишься. В наших краях есть такая болячка. Все пройдет, если только лечиться.

Юля выпила и сразу заснула.

Агнес зашла на кухню. Шейла весело болтала с Майклом за столом.

— Шейла, Юлиана попросила теплого молока. Ей становится лучше. Сделай, пожалуйста, и отнеси. А я пойду спать. Устала что-то сегодня очень. Спокойной ночи. Пойдем, Майкл. Тебе тоже пора.

Агнес с Майклом вышла из кухни. Майкл побежал к себе в комнату, а Агнес спряталась за шторой и стала наблюдать. Шейла налила в стакан молоко, напевая старую ирландскую песенку, из кармана передника достала пузырек и вылила его содержимое в стакан.

— contentnotes0.html#note_2https://translate.glosbe.com/ga-gd/%D1%87%D0%B5%D1%80%D1%82%20%D0%B2%D0%BE%D0%B7%D1%8C%D0%BC%D0%B8! Cad é mar atá tú? — крикнула Агнес.

Шейла вздрогнула и обернулась. Она побледнела и выронила пустой пузырек.

— Я добавила мяты в молоко, вот и все.

— Пей! — строго сказала Агнес.

Шейла широко раскрыла глаза и замерла.

— Что тут у вас происходит? Агнес, что ты так кричишь? Снова пожар? — спросил Чарльз, заходя на кухню.

— Нет, тут у нас нечто интереснее. Пей, я сказала!

— Да что случилось-то?

— Разбуди Питера и приведи его сюда.

Мужчины вернулись через несколько минут. Вдруг в окно послышался стук, и все увидели довольного Деймона.

— Как кстати он вернулся! — радостно сказала Агнес. — Зовите его сюда.

Шейла бросилась в колени Агнес.

— Тетя, не выдавайте меня, пожалуйста. Я Вас прошу.

— Что у вас тут происходит? — спросил Деймон. — Где Юлиана?

— Эта дрянь все дни, пока тебя не было, травила Юлиану клещевиной. И пожар, кстати, устроила тоже она. Я поверить не могу. Я относилась к тебе, как к дочери. Как ты могла стать такой дрянью и убийцей?

Питер взялся руками за голову.

— Я не могу поверить в такое! Мы же тебя вырастили!

Деймон сжал кулаки.

— Она жива? — спросил он.

— Да, но очень плоха. Неделю уже не встает с постели, — тихо сказал Чарльз.

— Убирайся из моего дома. Когда я снова спущусь сюда, чтобы духу твоего тут не было. — прокричал грозно Деймон.

— Деймон, подожди. Так нельзя. Она еще ребенок, — крикнула вдогонку Агнес.

— Я все сказал! — услышали его слова все присутствующие на кухне.

— Куда же я пойду? — рыдала Шейла.

— Ты зачем, дурочка, это сделала? — спросил Питер. — Я даже не могу понять причины.

— Деймона она любит с детства, вот тебе и причина, — тихо сказала Агнес.

— Что? Из-за этого ты решила убить Юлиану? — закричал Патрик. — Ты сумасшедшая? Или ведьма?

— Тише ты! Никто тут не ведьма. Шейла, я ничем не могу тебе помочь. Деймон тут хозяин. В любом случае, как он скажет, так и будет, — сказала Агнес.

— Мне некуда идти. Что мне делать? — не унималась Шейла.

— Мы простили тебе пожар, но убийство человека — это другое. Я даже не знаю, как бы мы дальше жили вместе, если бы Деймон тебя простил, — сказал Питер.

Деймон осторожно приоткрыл дверь комнаты, в которой находилась Юлиана. В его сердце бушевали такие страсти, что унять их было невозможно. Он остановился перед кроватью и долго смотрел на ту женщину, которую любил всем сердцем. Она очень изменилась. Он с трудом узнавал очертания ее лица. Он присел на кровать и взял ее за руку. Юлиана не проснулась.

— Я люблю тебя. Я полюбил тебя с первого взгляда, там, где было так темно и сыро, где я не мог тебя рассмотреть. Я влюбился в твой голос. Ты оказалась необыкновенная. И если ты любишь Валентина, то ему несказанно повезло. Только он этого не понял. Все будет хорошо, ты поправишься, и я отвезу тебя к нему, если захочешь. А если не захочешь, я посвящу всю свою жизнь без остатка только тебе. Ты такая таинственная и далекая, что у меня сжимается сердце. А сейчас ты совсем от меня далеко. Что мне сделать, чтобы ты поправилась?

Юлиана открыла глаза.

— Деймон, ты тут? Я так рада тебя видеть! — сказала она почти неузнаваемым голосом.

— С тобой все теперь будет хорошо. Ты немного приболела, но ты скоро поправишься. Я тебе обещаю. Вот и Агнес пришла с лекарством.

— Выпей, детка. Только все до конца.

— Оно горькое, — тихо сказала Юля.

— Зато действенное.

— Деймон, со мной что-то происходит, я никак не пойму, в чем дело. Симптомы такие странные.

— Все. Пей лекарство и отдыхай. Я обо всем позабочусь.

Он поцеловал Юлю в лоб, вышел из комнаты и плотно закрыл дверь. Спустившись на кухню, он громко позвал Питера и Чарльза.

— Она еще тут? — грозно спросил он.

— Да, она хотела с тобой поговорить.

— Я не собираюсь с ней говорить. Пусть убирается отсюда ко всем чертям!

— Деймон, она еще девочка. Она пропадет одна. Куда ей идти? Осень скоро.

— Девочка? Девочка? — закричал Деймон. — Она убийца!

— Она это сделала из-за любви.

— Какой еще любви?

— Она тебя любит.

— Никакая любовь не оправдывает такие поступки. И потом, Юлиана скорее всего никогда не будет моей. За что она так с ней?

— Успокойся и поговори с ней. Она во дворе.

— Чарльз, я тебя очень прошу выйти и сказать ей, чтобы она убиралась. Я не потреплю в своем доме убийцу!

— Хорошо, Деймон, я понял, — сказал Чарльз и вышел из кухни.

Агнес горько плакала у окна, провожая Шейлу взглядом. Она понимала, что Деймон справедливо поступает. То, что сделала эта девочка, не полежит прощению, но Агнес все равно ее в глубине души жалела. Пять лет она заботилась и воспитывала Шейлу. Как такое могло получиться! На что может толкнуть человека любовь! Непостижимо.

* * *

Прошло еще две недели. Деймон не отходил от Юли практически ни на минуту. По вечерам он, правда, куда-то исчезал из замка, к ночи возвращался и проводил ночь у постели Юли. Ей понемногу становилось легче. Она уже вставала и делала несколько шагов по комнате. Агнес кормила ее с ложечки, разговаривала с ней, рассказывала все новости. Юле она напоминала маму. Ей становилось легче, когда Агнес приходила к ней и проводила с ней время. Деймон же ее очень смущал. Он часто стал намекать на их отношения, которые могли бы перерасти в нечто большее, чем дружба. Юлю это пугало. Все старались сделать что-то приятное для своей больной гостьи. Патрик подарил ей кролика, которого она назвала Вилли. Кролик оказался такой ручной, что не сходил с рук своей хозяйки. Все налаживалось, но в душе у Юли поселилась тревога. О Шейле не было никаких новостей, все о ней словно забыли. Деймон строго предупредил всех домашних не вспоминать о девушке. На Юлины вопросы о том, что случилось с Шейлой, Агнес сказала, что у девушки нашлись родственники в Бантри, и она уехала к ним погостить. Она сама так захотела. Юля сначала не заподозрила ничего такого, чтобы ее насторожило, но потом она поняла, что это не было совпадением. Мысли свои она направила на другое. Она была нацелена поскорее выздороветь, но что делать дальше, пока не решила. Из жизни Валентина и Лиззи она практически исчезла. А видения стали чаще. Она словно стала вспоминать свою жизнь с ними. Во время видений Юля превращалась в Юлиану со всеми ее чувствами и эмоциями, когда же видения исчезали, Юля возвращалась к прежним чувствам и эмоциям. Этих сильных чувств она боялась. В такие минуты она пешком бы ушла к мужу и дочери.

— Нужно основательно встать на ноги, а там видно будет. Я думаю, что найти мужа все же — верное решение. А там посмотрим, — убеждала она себя.

Еще через пару дней Юля уже обедала со всеми в гостиной. Стол был накрыт еще на одну персону.

— У нас будут гости? — спросила Юля у Агнес, увидев лишнюю тарелку на столе.

— Да, приехал друг Деймона.

— Кто такой? Откуда?

— Сейчас они вернутся и познакомишься. Ты сегодня лучше выглядишь.

— Да, мне гораздо лучше уже. Я хотела бы поблагодарить Ирму. Как это сделать?

— Ирма к себе никого не приглашает, так что мы можем ее пригласить осмотреть тебя и поблагодаришь.

— Хорошо, так и сделаем.

В гостиную зашли Деймон и еще один мужчина. Он уставился на Юлю и сначала опешил.

— Юлиана? Ты как тут? — спросил он.

— Вы знакомы? — насторожился Деймон.

— Да, и очень близко. Это же…

— Зинри, остановись. Юлиана тут инкогнито. Никто не должен о этом говорить, — одернул его Деймон.

— Деймон, ее Валентин повсюду ищет. Почему она с тобой?

— Это сложно объяснить. Давай потом.

— А почему она молчит? Она меня не узнала?

— Она в битве с Корном упала в водопад. Он ее туда столкнул. С того момента она потеряла память. Непонятно, зачем только Валентин ее с собой взял в это сражение?

— Это не нам судить. Я все понял, не буду ей ничего говорить. Ты собираешься искать ее мужа?

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Он ее не достоин.

— Прекрати нести бред. Он ее любит, и она его любила очень. Она просто ничего не помнит, как ты говоришь. А когда вспомнит, пешком искать его убежит. И потом, у них же дочка. Ты на что надеешься?

— Все. Садимся за стол, все уже собрались. У нас важный разговор, — прервал своего друга Деймон.

Меньше всего он ожидал такого поворота вещей. Они раньше очень часто говорили о Валентине, как об одном из предводителей кланов, но о его жене Зинри упомянул лишь однажды, говоря о ее красоте и их счастливом браке. Это было несколько лет назад.

Когда все наелись, наступило время взрослых разговоров. Мальчиков отправили по своим комнатам, а взрослые принялись обсуждать те новости, которые Деймон привез из Дублина.

— Ты встретился с принцем? — спросил Питер.

— Да. Но встреча тех результатов, на которые я надеялся, не дала. Лорд Лукас, которого я хотел видеть, не появился.

— А кто такой Лорд Лукас? — спросила Юля.

— Наш верховный предводитель. Он глава не только своего клана, но и всех кланов Ирландии. Борющейся Ирландии.

— Деймон, ты его видел? — спросила Юля.

— Нет, я не знаю, кто он такой. Мало, кто знает.

— Подробнее расскажи, — попросил Чарльз. — У нас ничего не получится?

— Не знаю. Генрих начал требовать от ирландской знати присягу в верности. В первую очередь это касается глав кланов.

— Это значит, что земли будут передаваться короне, а уж король будет сам решать, кому их выделять заново.

— Зачем все это? — удивилась Агнес.

— Все реформы Генриха и конфискация монастырских земель являются важным средством подчинения Ирландии и обезземеления ирландцев. А это со временем ещё больше углубит рознь и усилит борьбу между Англией и Ирландией, — сказала Юля.

— Толково рассуждаешь, — сказал Питер. — Так что дальше? Что по поводу сентября? Принц готов?

— Он говорит, что да. Только темнит, мне кажется. Людей не хватает, но он настаивает, — ответил Деймон.

— Настаивает на чем? — поинтересовалась Юля.

— На восстании.

Юля начала вспоминать, чем закончилось сентябрьское восстание, организованное принцем. Дальше она уже не слушала никого, так как вспомнила все, что произошло тогда. Когда Деймон пошел провожать Юлю до ее комнаты, она остановилась возле двери.

— Деймон, послушай меня, пожалуйста. Только прошу тебя мне поверить. Отложите все планы по восстанию. В октябре. Все должно пройти в октябре, но следующего года.

— Ты о чем? Я тебя не понимаю, — удивился Деймон.

— Поверь. Вы проиграете, будет много смертей. Нельзя поднимать восстание, не подготовившись. Через год будет другая картина: будут подготовленные военачальники, люди, отличные планы и продуманный ход сражения. Это восстание, которое вы готовите сейчас, провалится.

— С чего ты это взяла? — улыбнулся Деймон. — Отдыхай, уже поздно.

— Ты не хочешь ко мне прислушаться?

— В этих делах нет. Прости.

— Ты об этом пожалеешь.

— Я смогу тебя понять только тогда, когда ты мне все объяснишь. Откуда у тебя эта информация? Как ты можешь знать, что восстание провалится? Я не понимаю.

— Я понимаю, это звучит невероятно, но я не могу тебе всего рассказать. Да ты и не поверишь.

— А ты попробуй.

— Нет, Деймон.

— Иногда ты меня пугаешь. Ты так уверенно говоришь о будущем, словно ты там уже была.

— Еще раз тебя прошу — не спрашивай. Если не доверяешь, делай свое дело и не обращай внимания на мои слова. Только все это бесполезно. Это я точно могу сказать

— Что бесполезно?

— Вся ваша борьба. Да, будут незначительные победы, но англичане останутся тут хозяевами.

— А вот этому не бывать! Эта их власть тут временная. Мы верим в то, за что боремся. Север восстанет и будет сражаться насмерть.

— Севера этой страны вообще однажды не станет.

— Так… я больше не хочу тебя слушать. Спокойной ночи. Завтра, надеюсь, у тебя будет другое настроение. Кстати, я приготовил тебе подарок.

— Подарок? — удивилась Юля.

— Да подарок. Пойдем покажу, не хочу откладывать это до утра.

— Пойдем, конечно, мне очень интересно.

Они вышли во двор. Под навесом стояла белая лошадь. Она была такая красивая, что Юля ахнула.

— Вот твой подарок, — сказал Деймон.

— Спасибо тебе. Она прекрасна.

— Сейчас уже поздно, но завтра утром ты попробуешь с ней подружиться.

— Я хочу начать прямо сейчас, — сказала Юля и подошла к лошади. Она погладила ее гриву, морду и спину. Лошадь склонила свою голову к Юлиному плечу.

— Ты ей понравилась, — сказал Деймон.

— Она мне тоже. Завтра мы с тобой поскачем по этим зеленым и прекрасным долинам, — сказала она лошади, обнимая ее большую голову. Лошадь смешно фыркнула и помотала головой.

— Она согласна. Пойдем, тебе нужно отдыхать.

Юля уснула моментально. Что-то пошло в эту ночь не так. Юля открыла глаза там, где меньше всего ожидала оказаться. Это был замок О'Доннелл. В комнату вбежала Лиззи и заскочила на кровать, смеясь и обнимаю Юлю. Но не это было главным, а то, что она чувствовала. Это была не она, а Юлиана. Больше Юли не существовало. Чувства, которые охватили Юлино сердце, невозможно было описать. Любовь заполнила ее разум полностью. Она пыталась понять, что с ней происходило, но не могла. Утром, едва встало солнце, Юля написала письмо Деймону, где призналась, что вспомнила всю свою жизнь с мужем. Это было не так, но иначе свой побег никак нельзя было оправдать. Она взяла из его сумки карту местности, вскочила на свою лошадь и помчалась по зеленым равнинам, как и обещала вчера своей лошадке. Только теперь это была не прогулка, а дорога навстречу правде. Жить в неведении больше не было сил. Она должна поговорить с Валентином и все выяснить. Даже если придется ему рассказать правду. Юля потрогала брошь. Она была горячей.

— Только не сейчас, пожалуйста, только не сейчас. Прошу тебя. Я не могу сейчас вернуться домой. Я не хочу возвращаться.

* * *

Деймон вошел в комнату, не дождавшись разрешения. В комнате Юли не было. Он пожал плечами и спустился в гостиную. За столом сидели Агнес, Питер и Чарльз.

— Кто-нибудь видел Юлиану? — спросил Деймон.

— Нет, но на столе тебе письмо, — тихо ответила Агнес. — Я думаю, что она уехала на прогулку, так как ее коня, которого ты ей подарил вчера, в конюшне нет.

Деймон с сильно бьющимся сердцем взял письмо и вышел на улицу. Он все уже понял. Открыть письмо он не решался.

— Что она тебе написала? — спросил Чарльз, подсев на траву возле Деймона.

— Я еще не читал.

— А что медлишь?

— Я догадываюсь, что в нем. Она уехала.

— Куда?

— В Мюнстер. Там ее дом.

— Что? Так просто уехала? Никому ничего не сказала?

— У нее есть там семья.

— А она об этом знала?

— Да, но… всего не расскажешь.

— Прочитай письмо. Я оставлю тебя, не буду мешать.

— Спасибо.

Деймон взял письмо и отправился к озеру, где они часто с Юлей гуляли. Там он присел на берегу на упавшее дерево и открыл письмо.

«Милый Деймон, ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя поблагодарить! Ты столько сделал для меня, что занял в моем сердце особое место. Ты очень мне нравишься, но люблю я Валентина. Он мой муж. Я все вспомнила. Теперь я все абсолютно вспомнила. Я уезжаю к нему и дочке. Спасибо тебе за все. Я думаю, что мы еще встретимся. Прости, что взяла твою карту, но мне она очень была нужна. До свидания, милый Деймон»

Деймон обхватил голову руками и сжал зубы. Он чувствовал пустоту, разочарование, крах надежд. Ни для одной женщины он так не старался, ни одну так горячо не любил. И вот эта женщина исчезла, ушла к другому, бросила его. Он понимал, что у Юлианы есть семья, но все же надеялся, что она не вернется к мужу. Все надежды рухнули и исчезли, как исчезла его таинственная женщина на белом коне. Слезы отчаяния предательски выступили на глазах. Он разозлился на себя. Такого с ним еще не происходило. Деймон решил, что посвятит свою оставшуюся жизнь борьбе за свою страну, так как больше ничего у него и не осталось.

Он вернулся в дом. Агнес поставила на стол миску с едой.

— Поешь, — сказала она.

— Я не хочу.

— Она не вернется?

— Нет.

— Деймон, я не знаю, что там у вас за отношения, но эта женщина тебе не подходит. Прости, что говорю тебе это.

— А кто мне подходит? — отстранённо спросил Деймон.

— Я не знаю, это тебе виднее, но она словно неземная, словно сама по себе и ничья. Даже Ирма так сказала.

— Ирма? Ведьма?

— Без этой, как ты выражаешься, ведьмы, Юлиана твоя бы не выжила. Только она спасла ее. Она сидела у ее постели, она делала ей противоядия. И она сказала, что эта женщина очень странная. Словно посланник с небес.

— Не преувеличивай. Не бывает никаких посланников. Просто с ней случилось много плохого, вот и все. Я ей помог, она меня поблагодарила.

— Ты ее забудешь.

— Агнес, я не спрашиваю тебя, как мне жить дальше. Я сам разберусь. Завтра я с небольшим отрядом отправляюсь на разведку. Собери нам что-то поесть в дорогу. И кузнецу скажи, чтобы подковал двоих новеньких лошадей.

— Хорошо, я все сделаю. Куда вы отправитесь?

— В Кинсейл, на побережье. Это далеко, так что не ждите нас быстро.

* * *

Юля проехала несколько десятков километров и остановила лошадь. Она пыталась свериться с картой. Судя по карте ей предстояло проехать еще километров пятьдесят. Она позволила отдохнуть своей Луне, так она назвала лошадь, и снова отправилась в путь. Засветло она никак не успевала, поэтому спешилась и стала устраиваться на ночлег. Она привязала Луну к дереву, постелила себе охапку травы и уснула.

— Эй! Дамочка! Вставай! — сквозь сон услышала Юля чей-то голос. За ним раздался хриплый смех и ржание лошадей. Юля вскочила. Перед ней стояли двое ирландцев и один англичанин. Последний был в форме.

— Вы кто такая, дамочка? — спросил один из них.

— Я еду домой, в Мюнстер. Я племянница О’Доэрти.

Фамилию Юля сказала первую, которая пришла ей в голову. Она понятия не имела, есть ли там такой клан, но делать было нечего. Называть фамилию мужа она сочла опасным.

— В Мюнстер? Далековато. А почему одна в пути? Не страшно? — снова спросил тот, с хриплым голосом. Все трое засмеялись.

— Так получилось.

— Что-то я не слышал о таком семействе в Мюнстере, — сказал один из ирландцев.

— Наверное потому, что в Вас сейчас преобладает все английское, — ухмыльнулась Юля.

— А ты, дамочка, говори, да не заговаривайся! — закричал мужчина и окликнул товарища. — Берт, бери ее и коня. Поехали.

— Куда поехали? — испугалась Юля. — Я никуда с вами не поеду.

— А у тебя, дамочка, никто и не спрашивает, — снова хрипло рассмеялся ирландец.

Юля поняла, что дело плохо. Один раз англичане и их ирландские друзья уже кинули ее умирать в подземелье, но тогда ее спас Валентин, а сейчас ее некому спасать. И это было ужасно. Ее мучило даже не предчувствие смерти, а то, что она не успела увидеться с мужем и не поговорила с ним. Что с ней происходило, и почему она вдруг действительно стала превращаться в другого человека, Юля уже и не осмысливала. Она не видела в этом никакого смысла. После того, что с ней случилось трудно было понять хоть что-то. Она держалась и не плакала. Ей не хотелось показывать свою слабость и страх. А она боялась.

Ее везли долго, наступила темнота. Трое ее тюремщиков стали тише разговаривать и больше оглядываться. Ночные птицы кричали так громко, что невольно становилось не по себе. Где-то рядом послышался звериный рык.

— Это кабан? — спросил человек в форме.

— По всей видимости, да. Сейчас нужно всем остановиться и попробовать его пристрелить. Заодно и ужин привезем в лагерь, — ответил тот, чье имя было Берт.

В засаде они просидели пару часов. Наконец кабан выскочил прямо на них. Юля завизжала, послышались выстрелы, и животное упало прямо перед ногами Луны.

— Отличная добыча! Забираем! — крикнул англичанин. — Давайте быстрее, до ночи мы должны добраться до места.

Юля заметила, что они двигались все дальше и дальше от Мюнстера. Сердце ее бешено колотилось, надежда таяла с каждой минутой, с каждым километром, которые удаляли ее от замка О'Доннелл. Теперь она пожалела, что честно все не рассказала Деймону и не попросила его проводить ее домой. Он же говорил ей об этом. И Юля знала, что Деймон человек чести. Он не дал бы так просто ее увезти. Он бы сражался. А что теперь? Что ее ждет? Ни Валентин, ни Деймон никогда не узнают, где она и не найдут ее. Юля перестала себя жалеть и начала думать, как выйти из этого непростого положения. Пока в голову ничего, кроме побега не приходило. Луна — быстрая лошадь, но мужчин трое, и догнать ее всадникам не составит труда.

Лес немного расступился, и впереди показались строения и огни. А это означало только одно — они приехали.

— Слезай! — грубо крикнул Берт. — Пойдешь со мной.

— Куда? — спросила Юля.

— Меньше вопросов, дамочка.

Он повел Юлю в маленький полуразвалившийся дом и грубо толкнул внутрь. В доме неприятно пахло и не было света. У входа расположились двое охранников. Они разожгли костер и что-то жарили на ветках. Запах был не из приятных.

— Глаз с нее не спускать, пока он не приедет. Вы меня поняли? — сказал Берт.

— Так точно. Охранять и не выпускать. Дайте ей поесть и воды. И еще свечи. Ночь впереди.

Юля слышала все, что Берт говорил солдатам. Кто такой «он»? С кем еще ей приготовила судьба встречу? Есть она не стала, а вот воду выпила всю, что они принесли ей и попросила еще. Свечу зажигать она тоже не стала, было поздно, и она сразу уснула. Утром ее разбудили крики и ржание лошадей. Стало ясно, что народу тут прибавилось.

Ее вывели на улицу. После темного помещения солнце резко ударило в глаза, и Юля прищурилась. Перед ней были два всадника.

— Какой улов! Где это вы жену Валентина смогли поймать? Глазам своим не верю! Ты жива? Как же ты выбралась из водопада? — спросил мужчина на черном коне.

Юля замерла. Эту информацию и ее саму мог знать только Корн. Неужели это он?

— Меня спас муж, — тихо ответила она. — А ты тот, кто столкнул меня, не правда ли?

— Каюсь, грешен. Это я.

Тут Юля услышала громкий женский смех. Только теперь она пристально посмотрела на второго всадника. Вот уж кого она не ожидала увидеть, так это ее. В глазах, и так не совсем привыкшим к солнечному свету после ночного плена, потемнело. Она поняла, что пропала. Перед ней на коне сидела счастливая Шейла.

— Ну, вот и встретились, — сказала она.

— Да уж. Встреча не из приятных, — ответила Юля.

— Для тебя — да. А мне приятно будет доделать то, что мне не дали.

— Мне кажется, что ты уже не так страдаешь по Деймону? У тебя, как я вижу, уже все хорошо?

— Это не твое дело. Ты заплатишь за то, что со мной случилось.

— Ты так спешила меня убить, что даже не попыталась разобраться, что между мной и Деймоном ничего нет, не было и не может быть. Чего уж теперь скрывать, когда Корн все озвучил? У меня есть любимый муж, а Деймон мне просто друг.

— Я с тобой позже разберусь. Уведите ее обратно! — крикнула Шейла.

— А ты тут уже командуешь? — усмехнулась Юля.

— Заткнись! Увидимся позже, — сказала Шейла и, пришпорив коня, скрылась из вида.

Юля совсем загрустила. Все усложнилось тем, что Шейла тут правит бал. Вероятно, она как-то случайно встретила отряд Корна, а тот не устоял перед молодостью и красотой. А Шейле некуда было идти, вот она и поддалась судьбе. В раздумьях прошел день. На улице совсем стемнело. Юля наблюдала через маленькую щелочку в том самом мете, где по идее должны были находиться окна. Солдаты возле ее двери менялись, это она слышала по голосам. За целый день ей принесли только кусок хлеба и бутыль с водой, но Юле есть и не хотелось. Иногда она слышала женские голоса, но их было немного. Среди них голоса Шейлы за весь день Юля так и не услышала. Ситуация была неприятная. Что может сделать с ней Корн? Убить. Однажды он уже без сожаления сбросил ее в Ирму, что помешает ему попытаться убить ее снова? Ей было интересно, кто такой Корн. Он ей переставлялся больше пиратом или разбойником, чем ирландцем, примкнувшим к англичанам. И что у него с Валентином? Какие разногласия? Политические или личные? Это знала Юлиана, но не Юля. Судя по всему, Валентин доверял Юлиане, взяв ее на встречу с Корном. Значит, Юлиана была в куре его дел. Корн не знает того, что перед ним практически другой человек. Он думает, что жена Валентина, судя по всему, его врага, тут и она что-то знает, владеет какой-то информацией, которой не должна владеть. Сказать, что я не опасна, что потеряла память, тоже не выход. Вряд ли он в такое поверит.

— Как нам повезло! — вдруг услышала Юля разговор почти у самой двери. Голоса были мужские.

— Теперь дело выгорит.

— Однозначно.

— Корн и не думал, что такое везение ему привалит.

— Теперь все будет гораздо быстрее.

Голоса удалялись, а Юля задумалась над тем, что только что услышала. Она поняла, что говорили о ней. Везение? Что это значит? Что теперь с ней будет? Что Корн задумал? Сегодня было не до сна. Юля ворочалась с бока на бок, даже не думая о сне. Вдруг она услышала голос Шейлы.

— Как у вас дела? Как пленница? Не буянит? — громко спросила она.

— Нет, спит давно, мы думаем.

— А это нам? Спасибо, госпожа.

— Пейте на здоровье. Дверь откройте.

Дверь отворилась, и Шейла встала на пороге.

— Зачем пришла? — спросила Юля.

— Зачем пришла? Это моя территория, забыла? Это ты тут временно, потому что совсем скоро тебя не станет. И ты перестанешь стоять у меня на пути. И тогда я буду спокойна.

— Шейла, чего ты хочешь? — устало спросила Юля.

— Слушай меня внимательно, — вдруг Шейла перешла на шепот. — Тебе нужно отсюда бежать и как можно скорее. Я добавила кое-что в пиво солдатам, которые тебя сторожат. Через пять минут они уснут. Твоя лошадь стоит за домиком. Корн хочет на тебя приманить Валентина и убить его.

— Шейла? Ты серьезно? Ты мне помогаешь? Я ушам своим не верю. Что с тобой? Это шутка какая-то?

— Нет, я перед тобой в долгу. Прости меня, если сможешь. У меня тогда мир рухнул. Я Деймона всю свою жизнь люблю, а тут он с тобой приехал.

— Как же ты теперь? А если Корн догадается, что это ты мне помогла?

— Не догадается. Корн уехал на охоту. Его в деревне нет. И потом, я внушила ему мысль, что я тебя ненавижу.

— А солдаты?

— Они ничего не вспомнят, кроме того, что сами уснули на посту.

— Бежим со мной. Все будет хорошо. Мы доберемся до Мюнстера вместе, там мы обе будем в безопасности, я тебе гарантирую.

— Нет. Я тут пока на своем месте, но за предложение спасибо. Может быть, я когда-нибудь им воспользуюсь. А теперь беги, солдаты спят уже. Если ты встретишь Деймона раньше, чем я, расскажи ему, что я тебя спасла и вернула свой долг.

— Обязательно. Скажи мне, кто такой Корн? Он изменник?

— Бандит он, скорее. Возомнил себя правителем Красного королевства и делает, что хочет. Грабит всех, кого хочет. К политике равнодушен. Если заставят сменить веру, не глядя это сделает. Приспособленец. В его отряде такие же недоумки. Я тут не задержусь, обещаю. У меня есть одно дело, которое Корн мне поможет сделать, и тогда я от него убегу. Теперь я знаю, что могу бежать к тебе.

— А ты не знаешь, что за дела были у моего мужа с Корном? За что они сражались друг с другом?

— Вот этого я не знаю. Спросишь у мужа, как доберёшься. А ты и правда ничего не помнишь?

— Правда.

— Вспомнишь. Уверена. Надо тебе только домой скорее добраться.

— Шейла, спасибо тебе.

— Не за что. Беги, пока еще кто не проснулся. Все сегодня были пьяные, но кто знает, вдруг кому и не спится. Беги!

Юля выбежала из дома, вскочила на Луну и поскакала по дороге, которая вела в Мюнстер.

* * *

Валентин смотрел в окно и мучительно думал, куда могла исчезнуть его Юлиана. Он ездил по провинциям, по деревням и спрашивал о ней у всех, кого встречал на своем пути. Его друзья не оставляли его ни на минуту, сопровождали его, охраняли и поддерживали. Он почти упал духом, хотя это ему не было свойственно.

— Нужно искать Деймона, — сказал Симус. — Я уверен, что она с ним.

— А знаешь почему я не ищу Деймона? Нет? Не знаешь? — вдруг закричал Валентин.

— Ты чего кричишь? Нет, не знаю. И почему же?

— Да потому что у меня сердце останавливается от одной мысли, что она до сих пор с ним. Что тут непонятного?

— Друг, я тебя понимаю. Но что делать? Она же с ним уехала, как сказала Кара.

— Я все думаю, что Кара ошиблась, и я повел себя глупо и ужасно. Я оставил ее одну. Она и расстроилась, а может, и обиделась. Я оставил ее в таком состоянии одну! Я идиот. Я бы раньше так никогда не поступил.

— А что изменилось?

— Этот Деймон встал межу нами. Я это чувствую.

— Валентин, Юлиана тебя очень любит.

— Симус, ты действительно не понимаешь ничего?

— Чего я не понимаю?

— Сейчас жизнь для нее — это чистый лист. Я для нее чистый лист, а Деймон — герой. Он ее спас.

— Это ты спас и Юлиану, и этого Деймона. Забыл?

— Сначала он ее спас от темноты и страха в этом подполе, а уж потом и я вытащил ее оттуда, мы вытащили их оттуда.

— Ну вот! Я о этом и говорю.

— Ты не понимаешь. Она забыла, что меня любит, она дочь нашу забыла! У нее сейчас жизнь другая. Тут может вмешаться кто угодно.

— Нам нужно объединять усилия кланов и мирить предводителей, а как тут мирить? Вы теперь враги. Деймон очень сильный и уважаемый глава клана.

— Про все его заслуги я знаю. Нечего мне напоминать. Мы были в его замке. Он там не появлялся уже несколько лет.

— А вдруг нас обманули? И он там с Юлианой был? Замок огромный, они могли просто спрятаться.

— Нет, не похоже, — покачал головой Валентин. — Их там точно не было.

— Если Юлиана не с ним, то он может быть где угодно.

— В Дублине, например, — раздался голос Колума.

— Ты откуда знаешь? — спросил Симус у входящего в комнату друга.

— Вот письмо из Дублина. Прочитай.

Он протянул письмо Валентину. Валентин быстро прочитал послание.

— Что там? — спросил Симус.

— Это от принца. Он пишет, что встречался в Дублине с Деймоном, Киртом, Брайном и почему-то не увидел меня.

— А что за спешка? — спросил Колум.

— Восстание планируется на сентябрь.

— Так скоро? — удивился Колум. — Еще же ничего не готово.

— Я тоже удивлен.

— Это значит, что другие предводители кланов дали согласие?

— Мне нужно ехать в Дублин, — сказал Валентин. — А вдруг она там?

— Мы с тобой. По дороге примем решение по присяге, — радостно сказал Симус.

— Какой присяге? — спросил Колум.

— Главы кланов дают клятву верности принцу, — сказал Валентин.

— И что ты думаешь? — поинтересовался Колум.

— Я думаю, что я пока с этим подожду.

— Как ты это объяснишь принцу? — спросил Симус.

— Сейчас не время.

— Это для тебя не время, а он торопится. Поэтому и восстание готовится так рано. К этому времени ты, как предводитель клана, точно должен присягнуть на верность, — уточнил Колум.

— А титул? — спросил Симус.

— Отказ от гэльских титулов сейчас будет обязательным требованием английских властей к вождям.

— Мы им не скажем, — рассмеялся Колум. — Корона взялась переделать всех наших гэльских вождей в англо-ирландских вельмож.

— Да, вручив им пэрские титулы, которые передавались бы по наследству вместе с землями, — уточнил Валентин.

— А если клятву Генриху? — вдруг спросил Симус.

— Ты о чем? — удивился Валентин.

— Некоторые принесли клятвы короне и получили королевские патенты на свои земли, стали пэрами.

— Это изменники. Я даже слышать не хочу об этом, — сказал Валентин. — Все. Готовимся к походу.

В комнату зашла мама Валентина.

— Валентин, тебя зовет Лиззи.

— Мама, скажи ей, что я сейчас поднимусь.

— Она все время спрашивает про маму. Что ей сказать?

— Я сам с ней поговорю через минуту.

Валентин не знал, о чем говорить с Лиззи. Эта ситуация мучала его безмерно. Лиззи плакала всякий раз, когда говорили о маме. Иногда она забывалась, играла с отцом или детьми прислуги, смеялась, шутила, но потом все равно все кончалось слезами и вопросами о маме. Валентин собрался с духом и зашел в комнату. Лиззи сидела у окна, она даже не повернулась к отцу.

— Мама больше не вернется? — тихо спросила она.

Вопрос больно резанул по сердцу. Валентин сжался.

— Лиззи, я как раз хотел тебе сказать, что именно сейчас я еду за мамой. Все будет хорошо, я обязательно ее привезу. Все у нас будет, как раньше. Ты только немного потерпи.

Лиззи обняла отца за шею и долго его целовала. Валентин понял, что возвращаться без Юлианы ему нельзя.

Он вышел на веранду, где они с Юлианой любили проводить вечера, и сел в ее кресло. Воспоминания его захватили, он закрыл глаза. Чьи-то руки сзади обвили его шею. Валентин вздрогнул, резко повернулся и увидел Брианну.

— Брианна? Что ты тут делаешь? — удивился он.

— Твоя мама пригласила меня пожить немного у вас. У тебя сейчас не лучшее время, да и Лиззи нужна поддержка.

— Ты серьезно? Не смеши меня! Брианна, ты не умеешь сочувствовать людям. И Лиззи тебя не любит. Ей уж точно не твоя поддержка нужна. Так что уезжай домой. Мы справимся тут без тебя.

— Валентин, не злись. Я только хочу помочь.

— Хочешь помочь — найди мне мою жену!

— Валентин, она тебя не помнит и уже не любит. Да и не любила, наверное, никогда. Любовь забыть нельзя.

Валентин вскочил с кресла и схватил девушку за руку.

— Я не знаю, в какие игры ты со мной играешь, но советую тебе остановиться! Это ведь ты настроила мою мать против Юлианы.

— Отпусти мою руку, мне больно! — сказала Брианна.

— Таким людям не бывает больно! Такие другим делают больно! Если бы ни твой отец, я бы никогда не пускал тебя в свой дом. Уходи!

— Ты еще об этом пожалеешь!

— Ты мне угрожаешь? Интересно!

— Я хочу, чтобы ты понял свою ошибку.

— И в чем же я ошибся? Что не женился на такой змее, как ты?

— Валентин, почему ты так меня ненавидишь?

— Скажи мне, родители Юлианы погибли с твоей помощью? Ведь тогда проезжать по ущелью должна была только Юлиана! А я уговорил ее остаться. А вот ты об этом не знала! И никто не знал. Все это решилось в последний момент.

— О чем ты говоришь? Я тебя не понимаю.

— О чем я говорю? Тебя видели и Морина. Ты давала указания ему, и он поскакал за каретой.

— А это ни о чем не говорит. Мало ли о чем я говорила со своим конюхом.

— Да! У тебя же много общего с твоими слугами! Ты так и разговариваешь с ними всегда. Да ты ни к одному из них и близко не подойдешь, а тут — такая милость.

— Ерунда!

— А где же Морин? С того дня его никто не видел!

— Валентин, мне жаль, что в твоих глазах я выгляжу таким чудовищем, но ты ошибаешься.

— Не подходи к моей дочери! Ты меня поняла?

— Поняла. Ты обо всем этом пожалеешь, — сказала Брианна, но Валентин этого уже не услышал. Быстрым шагом он удалялся с веранды, чтобы срочно начать поиски Юлианы.

* * *

Гром прогремел так громко, что Юлиана сжалась. Луна тоже отреагировала. Она встала как вкопанная и не собиралась больше скакать.

— Ну, милая, сейчас пойдет дождь, мы же не можем тут под ливнем оставаться! Давай немного еще, потерпи, я вижу впереди какой-то свет.

Луна словно поняла, что говорит ее хозяйка. Она медленно стала идти по лесу, закидывая голову вправо. Они продвинулись еще на пару миль, и Юля действительно увидела костры. Дождь полил мгновенно и очень сильно. Луна, не дождавшись Юлиной команды, рванулась вперед. Люди забегали по территории, пряча какие-то мешки в маленький домик, который стоял у самого леса. Поодаль стояли еще несколько домов, в них и забегали люди, прячась от грозы.

— Здравствуйте! — крикнула Юля одному из ирландцев. — Можно укрыться от дождя в ваших домах?

— Заходите, дамочка. Коня под навес можете поставить. Там увидите, где наши лошади. Место есть.

— Спасибо, — сказала Юля, быстро спрыгнув с Луны.

— Вам помочь? — спросил мужчина.

— Нет, справлюсь.

Дождь хлестал с огромной силой. Звуки грома не стихали. Молнии освещали все пространство так хорошо, словно это был день.

— Вот это поливает! Давайте быстрее прячьтесь! — крикнул Юле молодой человек, высунувшись из окна одного из домов.

— Бегу! Спасибо! — ответила она и вприпрыжку, огибая образовавшиеся огромные лужи, добежала до двери.

— Вы откуда и куда скачете? Одна ночью! — спросил молодой человек. — Меня зовут Бакли.

Юля подумала, что ей не нужно сейчас всем подряд говорить свое настоящее имя.

— Мэри, меня зовут Мэри. Я еду в замок О’Доннелл.

— А зачем, смею поинтересоваться?

— Я их родственница по папиной линии. Они меня приглашали в гости.

— А мы только с того направления. Собираем все, что может нам дать народ для воинов.

— Понятно. Вы не знаете? Хозяин сейчас в замке?

— Неделю назад был. Сейчас не могу сказать.

— А долго еще ехать до замка?

— Пару дней проведете в пути, если лошадка Ваша резвее не поскачет. Я бы на своей за сутки добрался. Есть хотите?

— Я бы не отказалась.

— Сейчас принесу. Ждите.

Юля смотрела в окно на непрекращающийся ливень и радовалась. Ей осталось совсем немного. Она волновалась так, как никогда в своей жизни. Ее не смущала даже ворчливая мамаша Валентина. Интересно, почему она ее не любит. Неужели Юлиана была дерзкая или неуважительная по отношению к свекрови? Юля думала, что дело все же не в этом.

— Нужно только беспрепятственно добраться до замка, это самое главное, — прошептала она.

Какая-то женщина разливала что-то по кружкам людям, прячущимся от дождя. Она приблизилась к Юле.

— Хотите? — спросила она.

— А что это?

— Пиво. Что ж еще? — улыбаясь ответила женщина.

Юля кивнула в знак согласия. Что-то в этой женщине показалось ей знакомым. Она задумалась. Где она могла ее видеть? Женщина вернулась с кружкой пива и протянула Юле. Юля вспомнила, что в Ирландии в шестнадцатом веке пиво было одним из важнейших компонентов рациона людей — его пили женщины и даже дети. Патрик и Майкл за столом употребляли его в тех же количествах, что и взрослые. Напиток был вкусным. Пиво Юля терпеть не могла, но тут, в Ирландии оно было великолепным и ничем не напоминало московское и даже чешское. Два года назад Юля ездила с подругой в Прагу. Мама смеялась и говорила: «Люди едут в Прагу, чтобы есть сосиски и пить пиво. Что вам там делать?» На тот момент ни Юля, ни Катя не ели мяса и не пили пиво. Мама… Юля прослезилась. Как она пережила пропажу дочери? А отец? У него больное сердце. Сколько горя им принесла эта ситуация. Если бы можно было как-то послать им весточку, что с ней все в порядке. Но это было вряд ли возможно.

— Еще хотите? — спросила женщина, забирая пустую кружку у Юли.

— Если можно. Вкусно очень.

— Здесь самое вкусно пиво в Ирландии. Это Вам может любой сказать. Его варит Марта. Ее везде знают. У нее лучшая пивоварня.

— Мы с Вами не встречались? — спросила Юля. — Ваше лицо мне кажется очень знакомым.

— Не припомню, — ответила женщина и заторопилась.

Дождь стал немного слабее, но Юля все равно волновалась. Ехать в ночь по мокрому лесу, да еще и по болотистым местам, не лучшая идея. Придется ждать утра. Ничего. Она проведет ночь у окна, никого не стесняя.

— Надеюсь меня отсюда не выгонят. Да и Луна за ночь отдохнет, — тихо сказала Юля и закрыла глаза.

Через минуту ее растолкал парнишка, протягивая ей кружку пива.

— Вам просили передать, — сказал он.

— Спасибо. А женщина? Где она?

— Какая женщина?

— Та, что сначала принесла мне пиво.

— Я не знаю, — ответил парень и ушел к столу.

Юля встала и прошла по первому этажу. В комнате находились одни мужчины. Юля не стала ничего предпринимать и снова уселась на свое место. До утра ее сморил сон. А с восходом солнца она уже скакала на своей прекрасной Луне навстречу своему счастью. Она была в этом уверена. Только бы не повстречать Корна с его отрядом. Она не думала, что представляет для него такую ценность, чтобы он помчался за ней в погоню. Шейла что-нибудь придумает. Жаль, что покарают абсолютно невиновных стражников. Но об этом Юля подумала только какие-то доли секунды. Сейчас ей было не до этого. Каждый спасается как может. Она подумала о том, что ей не хочется ночевать под открытым небом, но Луна устала, Юля это почувствовала. Она свернула с дороги, увидев горную речушку. Луна пила воду долго и жадно, да и Юля припала к прохладной вкусной воде надолго. Вкус у воды был неповторимый.

— Да, Луна, сейчас уже в 21 веке такой воды не найти. И тут, видимо, тоже она стала другая сквозь время. Ты устала, моя хорошая? Мы сейчас немного отдохнем. Я тебе обещаю, что ночью мы укроемся где-нибудь и выспимся. Я не буду тебя по ночам гонять по лесу. Мне и самой хотелось бы отдохнуть.

Юля вдруг резко прервала свою речь, обращенную к лошади. Прямо перед ней вырос небольшого роста мужчина. Он смотрел на нее внимательно. Юля отступила. Мужчина двинулся за ней.

— Вы кто? Что Вам нужно? — спросила Юля.

— Кто я Вам, дамочка, знать не обязательно. Что есть с собой ценного?

— Из всех ценностей есть только лошадь, но я ее не отдам.

— Конь мне Ваш не нужен. Что еще везете?

Тут он свистнул так громко, что Юля вздрогнула. Через минуту к ним приближались трое мужчин и одна женщина.

— Вяжи ее, Дирк. Да быстрее. Лошадь не забудь, — сказал мужчина.

— Эй, не трогайте меня, я вам ничего плохого не сделала, мне нужно в обратную сторону! — закричала Юля, увидев, что их небольшой отряд идет в противоположном направлении.

От бессилия она заплакала. Женщина рассмеялась.

— Вот все вы такие, дамочки. Чуть что — в слезы.

— Зачем я вам?

— Найдем того, кому ты нужна, и отвалит он нам золотишка за тебя. Ты не можешь быть ничья. Слишком холеная.

— А может, ты англичанка? — крикнул один из мужчин. Это было бы кстати. За них дают больше.

— Я не англичанка. Отпустите меня, мне очень нужно в Мюнстер.

— В Мюнстер? — насторожился Дирк. — Зачем? Кто там у тебя?

— Я в гости еду. Нет у меня никого. Никто за меня вам не заплатит. Вы — банальные пираты?

— Она точно англичанка! Разговаривает мудрено! — сказала женщина.

— Отстань от меня! Я же сказала, что я не англичанка!

— Ты с кем так разговариваешь? Это же сама Ардара! — сказал Дирк.

— Я должна знать ее?

— Ее вся Ирландия знает. Ты точно не ирландка! Ардара! Ее берем с собой, пусть раскошелятся ее родственнички! Лошадь оставь. Нам на корабле она ни к чему, — сказал Дирк одному из банды.

— На корабле? — закричала Юля. — Мне нельзя отсюда никуда уезжать! Слышите? Отпустите меня! Кто такая эта ваша Ардара?

И тут она вспомнила, что встречала в истории Ирландии это имя. Называли так королеву пиратов. Убивая и грабя, Ардара не забывала замаливать грехи в часовне у колодца Святой Бригитты на острове Клэр. Она сходила на берег только поэтому, и еще, чтобы пополнить запасы пресной воды и продуктов. Дело было плохо. Эта дама держала в страхе многих. Она ни перед чем не остановится. Юлю потащили через лес к берегу. Там стояла лодка. Все сели в лодку и поплыли к кораблю, очертания которого едва виднелись из-за тумана.

— Все пропало, — расплакалась Юля. — Я была так близко к дому. Что теперь?

Ардара умело командовала командой, все ее указания сводились к тому, чтобы плыть на север, в Гленвех. Юля мысленно прикинула по карте — расстояние огромное. Значит, все действительно пропало, и она уже никогда не доберётся до замка О’Доннелл.

— Прощай, Луна, прощайте все, — плакала навзрыд Юля.

* * *

Отряд Валентина снова был в пути. Мужчины должны были появиться на приеме у принца и найти Юлиану.

— Ты уверен, что мы найдем ее в Дублине? — спросил Ламонт.

— Практически, да. Уверен. Если она с ним, то так оно и будет.

— Ты даже имени его произнести не хочешь?

— Не хочу.

— Он ни в чем не виноват. И ты это знаешь.

— Ламонт, Юлиана потеряла память, но он же нормальный! Ему нужно было сразу сопроводить ее ко мне.

— Тогда я еще одну вещь тебе напомню — мы оставили Юлиану у Кары. Тебе тоже нужно было этого не делать. Ты испугался. Чего? Скажи мне, мы ведь друзья.

— Кара сказала, что это не Юлиана, — тихо ответил Валентин.

— Что? — рассмеялся Ламонт. — И ты ей поверил?

— Не знаю. Кара не ошибается. Ты же это знаешь.

— Значит, на этот раз она все же ошиблась. Мы все свидетели, мы видели, как ты вытащил свою жену из Ирмы. Как может быть, что это был другой человек? Ты же сразу прыгнул за ней! Вот если бы она пришла к тебе через несколько дней, тогда еще можно было этот вопрос обсуждать. А так….

Валентин промолчал, несколько минут всадники ехали молча, затем тема разговора сменилась.

— Валентин, что ты будешь делать, когда мы освободим свою землю от англичан?

— Что делать? Не знаю. Буду растить дочь. К тому времени, может, появятся еще дети. Если, конечно, с Юлианой все будет в порядке. Только, друг мой, я не верю, что все это будет в скором будущем.

— Ты не веришь, что англичане отступятся?

— Не верю. Слишком лакомый кусок для них наша земля. У нас не хватит сил и мощи долго сдерживать их нашествие. Король с каждым днем отправляет сюда все больше и больше своих людей. Те подкупают многих ирландцев, заставляют стать протестантами. И тем самым наши ряды редеют. Земля для многих из нас значит все, — сказал Валентин. — Поскакали! Мы очень отстали от остальных.

— Вперед, мой друг. Мы-то уж точно останемся верными себе и своей земле, — крикнул Ламонт и пришпорил своего коня.

Дублин их встретил грозой и шквалистым ветром. Путь был дальним, силы всадников были на исходе. Кони тяжело дышали и засыпали на ходу.

— Нам нужно найти ночлег. Завтра с утра и поедем к принцу, — сказал Валентин.

— Мы можем остановиться у моего дядьки, как в прошлый раз, — предложил Колум. — Поскакали. Эх! Потерпите, лошадки, еще немного. Скоро дядя Рейс даст вам свежего сена и много родниковой воды. И нам чего-нибудь перепадет. С утра ничего не ели!

— Это было бы великолепно, — крикнул Ламонт. — Едем!

— Чего, дружище, молчишь всю дорогу? — обратился к Алаоису Валентин.

— Не нравится мне все это, вот и все, — ответил он.

— Что именно?

— Спешка эта не нравится. Нет у нас ресурсов через месяц сражаться. Зачем принц так торопится?

— Завтра мы у него и спросим. А сейчас скачем на отдых. Мы все устали. Да и гроза усиливается. Нам еще повезло, что ливень не начинается.

— Скоро начнется. Еще успеем намокнуть.

— Не растаешь, друг! Все будет хорошо.

— Валентин, принц знает, как тебя называют? — вдруг спросил Алаоис.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Да просто хочу знать. Об этом знают единицы. В основном ходят легенды.

— Вот и пусть ходят. И ты об этом реже вспоминай.

— Понял. Просто будь осторожен. Хорошо?

— Буду.

— А о жене не беспокойся. Найдем мы ее. Я, правда, не очень уверен, что она в Дублине, но концы можно попробовать отыскать. Главное, чтобы Деймон завтра появился у принца.

— Ты думаешь, что она может его сопровождать?

— Раньше у вас это было законом, — ухмыльнулся Алаоис.

— Я не хочу, чтобы наши с ней законы становились еще чьими-то.

— Прости, не хотел тебя задеть.

— Ничего. Не обращай внимания. Меня сейчас задеть очень легко. Пока я ее не найду, я не успокоюсь.

Валентин не смог сомкнуть глаз всю ночь. Он представлял встречу с Деймоном. А если он солжет и не скажет, что Юлиана с ним? Он бы на его месте не сказал. И ведь самое главное, что Деймон ни в чем не виноват. Валентин это хорошо понимал. Юлиана сама по своей воле убежала с ним из замка Кары. В нее влюбиться мог любой из мужчин. Так в чем обвинять Деймона? А если она в него уже успела влюбиться? Валентин зажмурился и потряс головой.

— Корн! Я убью тебя! — твердо сказал Валентин.

Незаметно наступил рассвет. Валентин первым вышел во двор, чтобы оседлать коня и приготовиться к отъезду, за ним следом вышли остальные. Никто не проронил ни слова, все понимали, что день будет сложным. Встреча была назначена в замке Риттер. Он стоял на окраине города в живописном месте Дроэда. Всадники подъехали и спешились. К ним вышел человек и рукой показал на дверь. Валентин махнул своим спутникам и пошел первым. В замке было тихо и темно. Они прошли в библиотеку и встали у камина. Огонь весело горел, и дрова потрескивали очень успокаивающе. Прошло полчаса. Друзья недоумевающе смотрели на Валентина. Он и сам не мог понять, в чем дело. Наконец друзья услышали шаги. В библиотеку вошел принц в окружении своих подданных.

— Я приветствую вас, мои союзники. Все громче звучат слова о превосходстве англичан над гэльскими ирландцами. Некоторые из наших сделались частью англо-ирландской аристократии. Так, О'Кейлы стали графами Тирона, О’Вранен — графами Томонда и еще таких много. Что происходит? Вы мне можете сказать? Молчите? Мы уникальные! Ни одна европейская страна не забралась так далеко на запад. Великие ураганные ливни унесли нашу землю в Атлантический океан, они также сделали Изумрудный остров таким красивым и таким зеленым.

— А он философ! — шепнул Симус Валентину.

— Почему нет Деймона, Крита и Самуэля?

— Я не знаю. Может, принц уже с ними поговорил?

— Что вы молчите? — крикнул принц.

— Вы так интересно рассказываете, милорд, — сказал Колум.

— Так вот, еще Святой Патрик предупреждал, что у него было видение о несчастной судьбе Ирландии. То, что мы с вами сейчас и наблюдаем. Ирландцев называют упрямыми «папистами» и говорят, что они представляют для страны серьезную опасность.

— Милорд, смею спросить, какую? — спросил Симус.

— На каждом шагу кричат о приверженности старой вере, которая делает нас потенциальными союзниками католических государств, таких как Франция и Испания.

Дверь приоткрылась, и в библиотеку вошел человек. Он подошел к принцу и что-то прошептал ему на ухо.

— Зови, — сказал он.

Через минуту внутрь вошли Деймон и еще четверо мужчин. Валентин изменился в лице. Деймон учтиво кивнул ему. Далее Валентин уже не слышал ни того, то говорил принц, ни того, что отвечали ему люди в комнате. Единственное, что он четко услышал, что восстание все же состоится в конце сентября. Валентин еле дождался конца разговора и с сильно бьющимся сердцем вышел за Деймоном во двор.

— Стой! — крикнул он.

— Это Вы мне, милорд? — спросил Деймон.

— Это я Вам.

— Я Вас слушаю.

— Где она?

— О ком Вы говорите? — удивился Деймон.

— Не придуряйся! Где моя жена? — перешел на «ты» Валентин.

— Юлиана? Она не со мной.

— А где же она?

— Какое-то время она действительно была со мной. Но сейчас я не знаю, где она. Она написала мне письмо, в котором сообщила, что едет домой. Накануне я подарил ей лошадь, она на ней и ускакала. Она не прощалась со мной. Уехала рано утром, я спал еще.

— Не ври! Когда это было?

— Неделю назад.

— Неделю? Это как? Где же она? Где вы были? Откуда она выехала?

— От того места до замка О’Доннелл ей ехать было дня два. Я не знаю, где она. Вот, читай ее письмо, — сказал Деймон.

— Ты носишь его с собой? — удивился Валентин.

— Тебе не понять, — отмахнулся Деймон.

— Неужели?

Валентин несколько раз прочитал ее письмо. Это точно был ее почерк. Ни с чьим другим почерком он бы ни когда не перепутал. Это еще раз подтверждало, что Кара ошибалась, а он поверил ей и потерял Юлиану. В письме была надежда. Теперь ревность и неизвестность сменилась отчаянием и тревогой. Она должна была приехать в замок еще четыре дня назад, но не приехала. Почему? Заблудилась? Или все гораздо серьезнее? Она попала в беду? И где ее теперь искать?

— Что ты думаешь? — спросил Деймон.

— Я думаю, как ее спасать и где ее искать.

— Можно я с тобой?

— Ты будешь мне помогать? — удивился Валентин.

— А что тебя удивляет? Я скрывать не буду, я люблю ее. И, кстати сказать, я узнал ее раньше, чем узнал, что это твоя жена. Она уже позже в подвале мне сказала, что у нее есть муж. Я не виноват.

— Я тебя ни в чем не обвиняю и помощь твою приму с радостью.

— Вот это по-мужски. Прокатимся по всему пути от самого моего замка, где мы жили.

— Подожди! Вы жили? — вскрикнул Валентин и схватил Деймона за руку.

— Не кричи, ничего у меня с твоей женой не было. Мы только друзья, хотя я ждал большего, не скрою.

— Сейчас я тебе поверю. Я хочу в это верить.

— Ты зачем ее оставил? Тогда ты ей поверить не захотел? — спросил Деймон.

— Это не твое дело.

— Конечно, не мое. Но ты сильно ошибся. Ты ее обидел, сильно обидел.

— Ты мне будешь нотации читать? Она моя жена, мы прожили счастливо много лет.

— Но что-то пошло не так?

— Корн сбросил Юлиану в водопад. Так получилось, что она оказалась чуть ближе к нему, чем было нужно. Я не успел среагировать. Я бросился за ней в бездну, но это падение что-то изменило в нашей жизни. Юлиана стала другой. Она потеряла память. Она больше не знала, кто она, кто я, кто наша дочь. Это было тяжелым потрясением для меня. Я сломался. Она не помнила нашу любовь, свои чувства. Это сломало нашу жизнь. Я мог вынести все, что угодно, только не ее потерю. А все выглядело именно так. Еще и Кара сказала какую-то глупость.

— Ладно, не будем терять время. Я жду тебя через час на дороге в Атлон. Там срежем немного. Я покажу, откуда она начала свой путь. Дальше будем искать по сантиметру, опросим всех, кто мог видеть всадницу на белом коне. Она где-то должна была останавливаться.

— Мы найдем ее.

— Если это англичане, то придется постараться ее вызволить. Этого бы не хотелось.

— Я ничего не боюсь. Главное, чтобы она была жива.

— Она жива. Я уверен в этом. Выезжаем.

— А принц? Он тебя хотел видеть, то-то обсудить.

— Я ему скажу, что мне нужно срочно уехать. Все его обсуждения сводятся к подготовке восстания.

— Я скажу тебе одну странную вещь.

— Слушаю тебя, Деймон.

— Юлиана меня предупреждала о провале сентябрьского восстания.

— Предупреждала о провале? Как это?

— Ты знаешь, такое чувство, что она стала что-то предвидеть после той трагедии. И я ей верю.

— Она говорила что-то еще?

— Да, к сожалению. Она сказала, что все наши усилия и смерти будут напрасными. Сентябрьское восстание принесет жертвы. Англичане тут надолго.

— Это очень странно. Откуда у нее эти предчувствия?

— Она говорила так, словно это совсем были не предчувствия, а реальные факты. Она приводила даже в цифрах некоторые детали.

— Я удивлен.

— А еще она сказала, что нужно потерпеть один год. И хорошо подготовиться к битве. Она будет успешной. Тогда у нас будет шанс немного вздохнуть, но в целом, никаких хороших и утешительных деталей.

— Тем более нам не о чем говорить с принцем. Нужно искать Юлиану. Поехали.

* * *

Корабль трясло, и волны бились о борт так, что заливали всю палубу. Юля не замечала, что стояла по щиколотку в воде и была вся мокрая. Снова надвигался шторм. Как часто в последние две недели корабль Ардары трепали шторма, Юля уже и не помнила. Сентябрь начался с гроз и ливней, а в океане бушевали волнения. Они словно повторяли душевное состояние пленницы, которая уже три недели находилась на борту пиратского корабля. Ардара была самой настоящей пираткой. Она не щадила никого на своем пути. Ее пираты грабили корабли, а если моряки сопротивлялись, то люди Ардары их убивали. Ее парусов боялись все, кто ходил по этим водам. По вечерам пираты упивались пивом и засыпали, там, где сидели, не дойдя до нижней палубы. Но разбойничала Ардара не только на воде, все побережье знало дерзкую пиратку и побаивалось ее. Юля сначала пыталась Ардару уговорить ее выслушать, но та даже не смотрела в ее сторону. Юля понимала, что на ее счет у пиратки есть какой-то план. Это ее и пугало. На вопрос, куда они плыли, ей тоже никто не давал ответа. К Юле никто из моряков не подходил. Это было запрещено. Хотя бы это успокаивало пленницу. По ночам она смотрела на звезды и плакала. Ее мечтам не суждено было сбыться. Думать о Валентине не было сил. Эти мысли терзали так, что становилось невыносимо. Ардару слезы Юли раздражали. Иногда она ругала ее за слабость и отчаяние. Юля не отвечала.

Однажды у них все же состоялся разговор.

— Завтра мы сходим на берег, — сказала Юле Ардара.

— И что? — равнодушно спросила Юля.

За три недели их плавания они несколько раз высаживались на берег, но ни одного раза Ардара ее об этом не предупреждала.

— Ты должна подготовиться. Ты познакомишься кое с кем. Там я тебя и оставлю. Ты мне тут вовсе не нужна. С тобой морока сплошная.

— Кому это Вы меня оставите? — удивилась Юля.

— Увидишь.

— Я могу же быть после этого свободна?

— Это как сказать…

— Что Вы имеете в виду?

— Выспись хорошо. Завтра утром ты должна выглядеть отлично. Из платьев тебе что-то подберут мои воины. Награбленного добра полно.

Юля испугалась. Что еще задумала эта разбойница? Продать ее в рабство?

Утром ее красиво нарядили, даже повесили на шею украшения. Юля поняла, то это настоящие камни. Это удивило ее еще больше. Они сошли на берег, там их уже встречала группа людей. Два пирата взяли Юлю под руки с двух сторон и вывели после Ардары из лодки.

— Терри, дорогой мой! Как я рада тебя видеть! — прокричала Ардара.

— Моя любимая сестра! Я тоже рад тебя видеть, — сказал пожилой и толстый мужчина, протягивая к пиратке руки.

— А я не с пустыми к тебе руками. Вот! — Ардара кивнула морякам, которые держали Юлю. — Хочешь служанку, хочешь еще что, но это тебе мой подарок.

Юлю вытолкали вперед.

— Вы с ума сошли? Это же не рабовладельческий строй! Какая служанка? — закричала Юля.

— О! Строптивая! Люблю таких, — сказал Терри.

— Ардара, отпусти меня, пожалуйста. Мой муж тебе даст много денег.

— Мне не нужны деньги. Ты и сама это знаешь. А вот подарок братцу я давно обещала.

Юля лихорадочно соображала, что ей делать. И тут она вдруг побледнела и чуть не упала в обморок. Когда в глазах прояснилось, она тихо сказала.

— Гриндивьева.

— Что ты сказала? — Ардара резко повернулась к ней. — Повтори!

Она выглядела растерянной и удивленной. Юля тоже не понимала, откуда в ее голове вдруг всплыло это имя. Она странно себя чувствовала, словно только что проснулась после тяжелой болезни.

— Гриндивьева, — повторила Юля. — Это твое имя. Очень личная информация. Не правда ли?

— Только один человек в мире знает это имя, и только он меня так называл. Откуда ты его знаешь?

— Я тебе расскажу, но не при всех.

— Разумеется. Пойдем прогуляемся по берегу. Терри, накрывай на стол! Я ненадолго задержусь.

— Рассказывай, откуда ты знаешь это имя. Никто его не знает. Оно придуманное. Для меня эта информация очень дорога. Я всю жизнь ищу того, кто так меня называл. Кто тебе рассказал?

— Мой муж.

— Твой муж? — поразилась Ардара. — Как его зовут?

— Его зовут Валентин— Кристиан — Джеймс — Брайен О’Доннелл. Ты его знаешь?

— Мы выросли вместе. Расстались, когда его семья переехала в свой родовой замок. Куда, он не знал сам. Так и потерялись.

— И вы с той поры ни разу не виделись?

— Нет. Я не знала, как и где его искать. Что я могла? Я же была ребенком. Потом попыталась его отыскать, но мы выросли, изменились. Я знала только его первое имя, а Валентин — имя не редкое. А фамилии его я и не знала. Мне было незачем ее знать. Я много лет пыталась его найти, но безуспешно. Потом я эту затею бросила.

— И ты его до сих пор помнишь?

— Как забыть? Мы расставались только на ночь и на время его бесконечных уроков. Он спас мне жизнь. Нам было по 12 лет. Я упала со скалы, он прыгнул за мной и вытащил меня. Я тогда и плавать не умела. Мы поклялись друг другу в вечной дружбе и придумали себе вымышленные имена.

— И как звали его?

— Грануальд.

— Ты была в него влюблена?

— Какая любовь в 12 лет? Хотя, может, это так и было. Детская любовь.

— Вот так история! Отпусти меня, я ехала к нему, когда ты меня похитила. Я его найду и все расскажу. Или приезжай сама. Я расскажу, где его найти.

— Мне было без него так тоскливо и одиноко. И все беды мои начались после его отъезда.

— Что с тобой произошло? — спросила Юля.

— Мы с братом выросли в Дублине. Туда наша семья переехала через год после отъезда семьи Валентина. Там я выросла и меня выдали замуж. Мне не повезло. Мой муж оказался тираном. Он бил меня, принуждал к разным отвратительным вещам, выставлял меня перед всеми в ужасном свете. Ты видишь, что я далеко не красавица. Но у меня тоже была душа. Мне было больно. Однажды, когда муж в очередной раз меня избил, я убежала из дома. Мой брат пришел к нему, чтобы поговорить, и они подрались. Как-то мой муж неудачно упал, ударившись головой, и умер. Нам пришлось бежать с братом из Дублина. Мы попросились на корабль, который отъезжал из порта, там и началась моя новая жизнь. Пиратствовать я не собиралась, но люди меня снова предали и унизили, и тогда я стала такой, какая есть.

— А брат?

— Брату скоро надоела жизнь на корабле, и он вернулся на сушу. В Дублин, конечно, возвращаться было опасно, но мы нашли на побережье старый полуразвалившийся заброшенный дом. Там он и поселился. Я помогла ему сделать из дома приличное жилище. Золота у меня было предостаточно. Ты давно вышла за Валентина?

— Нашей дочери 5 лет.

— Как ее зовут?

— Лиззи.

— Прекрасное имя.

— А что с тобой приключилось дальше? Почему ты обозлилась на людей?

— У мужа был корабль. Я смогла сделать так, что он стал мой. На нем и начала пиратствовать. Собрала команду, подлатала корабль и полностью поменяла свою жизнь в который уже раз. Однажды я наткнулась на разбитый корабль и лежащего рядом с ним юношу в богатой одежде. Я его забрала к себе на корабль и выходила. Тогда я впервые в жизни влюбилась. Я перестала пиратствовать, мы поселились с ним на небольшом острове. Почти полгода пролетели как счастливый сон. А потом мое счастье кончилось. Берт отправился охотиться на оленей на берег Мэйо, где его встретили и убили воины враждебного клана МакМайеров. Можешь догадаться, как я себя чувствовала. Собрав флот, я перебила их всех до одного. В моей душе поселилась ненависть к людям навсегда. Но у меня есть сын. Наш с Бертом сын. Все, что у меня от него осталось.

— Сын? Это же хорошо! С ним все в порядке?

— Да. Никто не знает, что он мой сын. Он живет обычной жизнью. Ему уже 12 лет. Столько, сколько было нам с Валентином, когда мы расстались.

— Вы обязательно встретитесь.

— И ты пригласишь меня, преступницу, в свой замок?

— Конечно. Я думаю, что Валентин будет очень рад. А вот сейчас он меня везде ищет и ему очень плохо. Ты же меня отпустишь?

— Завтра утром снимаемся с якоря. Я отвезу тебя к нему. Ты расскажешь, где находится ваш дом. Я думаю, что сейчас мы от него далеко.

В этот вечер Юлиана впервые была спокойна и даже счастлива. Брат Ардары закатил такой пир по случаю приезда сестры, что все гости были удивлены. Ардара поговорила с братом и объяснила, что ситуация изменилась. Юлиана — жена ее друга, поэтому она должна ее вернуть. Брат не возражал.

— Это хорошо. Мне такие худые не нравятся, — засмеялся он.

Оставшуюся часть вечера Юля думала, откуда в ее голове вдруг появилось это имя Гриндивьева, которое, возможно, спасло ей жизнь.

— Юлиана, ты мне помогаешь? — тихо спросила она пустоту и закрыла глаза. Это была первая ночь с момента встречи с Ардарой, когда Юля уснула сразу и спокойно.

* * *

Валентин пришпорил коня и буквально ворвался в деревушку под названием Деркель. Деймон едва успевал за ним.

— Она обязательно должна была тут остановиться, — прокричал Деймон. — В ночь бы не рискнула ехать. Тут топи с одной стороны и густой лес с другой.

Они вошли в небольшое заведение, где сидели мужчины и пили пиво. Валентин приступил к опросу. Кто-то качал головой, кто-то вообще не реагировал на его вопросы. Тогда он вскочил на стол, оголил шпагу и крикнул.

— Тому, кто расскажет мне хоть что-то о темноволосой красивой женщине на белом коне, которая должна была тут месяц назад останавливаться, я дам несколько золотых монет. Она тут была?

В заведении наступила тишина. Потом сразу несколько мужских голосов стали кричать, что они ее видели.

— Тому, кто докажет, мы дадим пять золотых, — вступил Деймон. — Валентин, нельзя давать золото просто так. Они сейчас все тебе скажут, что видели ее. Пусть докажут.

Голоса сразу стихли. Никто и никак не мог доказать присутствие знатной дамы в этом пабе.

— Милорд, я видел эту даму, — сказал мальчишка, дергая за рукав Деймона. — Она сидела вот тут, у окна всю ночь. А утром уехала на своей белой лошади.

— Все ты врешь. Тебе золотые нужны? — спросил Валентин.

— Он говорит правду. Она назвалась именем Мэри и сказала, что едет в замок О’Доннелл. А лошадь свою она называла Луна, — услышал Валентин женский голос.

— Как она назвала лошадь, которую ты ей подарил? — спросил Валентин у Деймона.

— Я не знаю. Не успел узнать. Утром она уже уехала.

— Снова мимо, — сказал Валентин.

— Эту вещь видели у нее? — спросила женщина и показала брошь в виде птицы?

— Да! — вскричали в один голос Деймон и Валентин.

— Это точно ее брошь. Откуда она у Вас? Она с ней в последнее время не расставалась, — сказал Валентин.

— Нет, милорд, это моя брошь. Просто у Вашей жены была такая же.

— Я не говорил, что она моя жена, — удивился Валентин, протягивая ей пять золотых монет.

— Мне не нужно, мальчишке отдайте, — улыбнулась она.

— А куда она отправилась? — спросил Деймон.

— Не знаю. Больше мы ее не видели. Но тут дорога одна. По ней и поехала. Удачи в поисках. Вот, возьмите пива. Тут варят лучшее пиво в Ирландии.

— Спасибо большое, — снова вместе сказали Деймон и Валентин. Их друзья облегченно вздохнули и вышли седлать лошадей.

— Месяц прошел. На что Валентин надеется? — спросил Симус.

— На то, что найдет ее, — ответил Колум. — А ты не вмешивайся.

Друзья скакали целый день без остановки. Валентин, казалось, забыл о времени.

— Валентин, нужно дать лошадям отдых, — сказал Деймон. — Да и нам не мешало бы подкрепиться. Сутки ничего не ели.

— Да, смотри! На горизонте башни виднеются. Там и остановимся.

— Желательно разведать сначала, нет ли там красных мундиров. Я поскачу вперед, ждите меня тут. Моя лошадь еще выдержит несколько километров легко, — предложил Деймон.

Через полчаса он вернулся и сделал знак рукой всадникам. Все вскочили на лошадей и продолжили путь.

— Здесь уже на побережье тишина. Солдаты тут были две недели назад, но однажды спешно покинули это место, — сказал Деймон.

— Почему? — спросил Колум.

— Никто не знает. Там небольшое поселение и на вершине холма замок О’Мара.

— Я не знаком с этим кланом, — сказал Валентин.

— Я тоже, но сейчас это не так важно. Вероятно, нам и не придётся знакомиться. Иногда простые люди могут рассказать больше, — уверенно сказал Деймон.

Но никто ничего сказать о темноволосой девушке на белом коне не смог. Они опросили всех жителей деревушки.

— Она должна была тут проехать. Тут дорога одна! — сказал Симус.

— Есть вероятность, что она просто тут не останавливалась. Или поехала западнее. Там тоже есть тропка. Если ей посоветовали срезать.

— Кто посоветовал? Мы всех жителей опросили, никто ее не видел, — сказал растерянно Валентин.

— Жителей — да, а вот детей — нет, — задумчиво сказал Алаоис. — Эй! Парнишка! Подойди!

Грязный мальчуган подбежал к ним и во весь беззубый рот улыбнулся.

— Чего хотите? Пива принести? — спросил он.

— Нет, пива не надо. Коней любишь? — спросил Алаоис.

— Да! Я помогаю чистить лошадок в конюшне моего дяди. А что?

— Белого чужого коня заметил бы?

— Конечно!

— Не видел тут чужого? Никто не проезжал на красивой белой лошади? Дама, например.

— Конечно видел. Только не вчера, давно. Мы еще с братом любовались лошадью. У нас такой в конюшне нет.

— Не помнишь, она останавливалась тут?

— Нет. Она поехала к побережью. Воон туда, — мальчишка показал рукой на виднеющийся океан.

— Спасибо, парень. Держи монетку, — сказал Симус.

— Спасибо! — ответил обрадованный мальчишка и убежал.

Валентин сделал знак друзьям, что пора отдохнуть. В пабе их накормили до отвала, путники уже собирались разойтись на ночлег, как к их столу подошел человек.

— Что милорды забыли в наших краях? Хотелось бы знать, — сказал он и присел рядом.

— Мы ищем молодую женщину. Она приехала сюда на белом коне. Ваш парнишка сказал нам, что она отправилась на побережье.

— Я вам скажу, где она, но хочу, чтобы мне заплатили.

— А если соврешь? — спросил Валентин. Он, разумеется, цеплялся за любую соломинку, но он понимал, что люди ради золотой монеты готовы на многое.

— Я врать вам не буду. Зачем мне это? Своими глазами видел, что с ней случилось.

— Случилось? — воскликнул Деймон.

Валентин замер. В его мозгу проплыли самые страшные картинки, которые можно только себе нарисовать.

— Говори! — закричал он. — Она жива?

— А вот этого я не знаю. Видел, что ее забирали люди Ардары. Тут все зависит от ее пиратского величества. Оставит ли она ей жизнь, неизвестно. Коня я забрал и отдал своему брату. Чего ему бедному одному оставаться на берегу. Ясно же было, что хозяйка больше не вернется.

— Веди нас к нему, — сказал Деймон.

— Зачем?

— Я хочу посмотреть на коня. Я эту лошадь среди тысячи узнаю.

— Пошли, чего уж там, — вздохнул человек.

Под навесом стояли четыре лошади. Деймон остановился перед Луной и закричал.

— Она! Это ее лошадь. На боку приметное пятно. И седло мое. По всей видимости правду сказал. И где нам искать эту Ардару?

— Этого уж я точно не знаю, — сказал мужчина. — Но она часто бывает и на суше. У нее брат живет где-то на побережье, в Дилахте.

— Это неблизко, но проверить стоит, — сказал Деймон. — Нам нужно отдохнуть, а завтра с утра отправимся в путь. Спасибо тебе, добрый человек.

Валентин вновь обрел надежду. Спать он не мог. Он торопил мысленно рассвет, чтобы вновь вскочить на своего коня и мчаться за Юлианой. Никто не мог сказать точно, что им даст поездка к брату пиратки, но была надежда, что брат знает, где ее искать. Уж они как-нибудь заставят его разговориться. Наконец утро настало. Кинув в сумку хлеб и воду, всадники выехали по указанному направлению. Путь занял больше времени, чем они рассчитывали. Два раза они чуть не натолкнулись на патруль красных мундиров, но успели обойти англичан так, чтобы те их не заметили. Спустя пять долгих дней они въехали на побережье, где стоял домик Берта. Валентин сразу заметил оживление возле дома. Люди сновали туда-сюда, две дамы прощались на берегу. Одна из них сразу привлекла внимание Валентина. Он соскочил с коня и начал пристально всматриваться в даль.

— Нет, этого не может быть! Это же она! Это Юлиана! — тихо сказал он.

— Это точно она. Повезло тебе, Валентин! Беги! — сказал Деймон.

— Юлиана! — крикнул Валентин и помчался к берегу, где стояли женщины.

Он бежал так быстро, как никогда в своей жизни. Юля оглянулась и ахнула. В эту самую секунду ей показалось, что все проблемы в ее жизни закончились. Сердце выскакивало из груди, она тоже побежала навстречу. Валентин крепко обнял Юлю, они стояли, обнявшись долго-долго. Все остальные внимательно наблюдали за этой трогательной встречей. Юля плакала, а Валентин вытирал ее слезы и целовал руки, волосы, лицо.

— Валентин, я хочу тебе кое-что сказать.

— Дома, все дома. Мы сейчас же отправляемся домой. Ты все мне расскажешь. Мы будем с тобой разговаривать днями и ночами. Я никуда тебя больше не отпущу и никогда не оставлю. Я обещал Лиззи тебя привезти домой, и я сдержу обещание, данное нашей дочурке. Она так тебя ждет! У меня сердце обрывается, когда она про тебя спрашивает. Вот радость будет всем!

— Всем? А твоя мама?

— Моя мама тебя тоже любит, просто она не может это показать. У нас все будет хорошо, с этой минуты у нас все будет хорошо. Я буду всегда рядом.

— И все же выслушай меня. Я хочу тебе кое-кого представить.

Юля взяла его за руку и подвела к светящейся от счастья Ардаре.

— Это Ардара. Она мне очень помогла.

— Я вечный Ваш должник, — сказал Валентин и поцеловал пиратке руку.

— А ты очень изменился, я бы не узнала. Но я так счастлива тебя видеть. Это трудно передать.

Валентин посмотрел на Юлю. Она улыбалась.

— Мы знакомы? — удивился Валентин.

— Да, мы знакомы, Грануальд.

Валентин опешил. Он стоял как вкопанный и не мог вымолвить ни слова. Затем взял за руку Ардару и тепло улыбнулся.

— Так вот ты какая стала, Гриндивьева. Я так рад тебя видеть. Уж и не мог надеяться, что еще раз свидимся.

— Пойдемте за стол! Там обо всем и поговорим! — предложила Ардара. — Я угощу вас лучшим элем в Ирландии. Да и кабанчик зажарился отменно.

— О! Кабанчик! Мы не ели мяса уже неделю, — оживился Симус. — А с такой женщиной, как Вы, Ардара, это будет еще вкуснее.

— Принимаю лесть, но не понимаю.

— Я? Лесть? Нет, я говорю всегда правду, спросите у Валентина, или как его там…

Все рассмеялись. Это был один из самых беззаботных вечеров в жизни каждого из них.

Наутро друзья вскочили на лошадей и приготовились в путь.

— Я рад, что помог вам хоть чем-то, — сказал Деймон. — Мне пора. Вам хорошо добраться до места.

— Ты не поедешь с нами? — удивилась Юля.

— Я свою миссию выполнил. Ты нашлась. У вас все будет хорошо. Я еду домой.

— Тебе нельзя домой. Тебя схватят! — сказала Юля.

— Нет, я еду не домой. У меня есть место, где никто меня не найдет. Да и вообще, вероятно, что скоро все изменится, и англичане вернутся на свои земли, а мы вернемся к своим.

— Деймон, ты такой упрямый! Я же говорила тебе…

— Да, да. Я помню. Они тут надолго, все будет плохо, но я надеюсь, что ты ошибаешься. Мы будем бороться за правое дело.

Валентин пожал руку Деймону, и тот пришпорил коня.

* * *

Юле показалось, что они едут так долго, как никогда. Она волновалась перед встречей с Лиззи и с мамой Валентина. Они уже столько переговорили с мужем, но никак не могли оторваться от этих разговоров.

— Юлиана, память к тебе возвращается? Я так счастлив! — сказал Валентин.

— Не совсем. Мне кажется, что я в начале пути.

— Ты вспомнила имя Ардары. А я тебе лишь однажды рассказал всю эту историю.

— Я сама не понимаю, как такое получилось. Меня охватило отчаяние и вдруг все стало на секунду не так, как было. Слово само пришло в голову, и я знала, что это имя Ардары. Я просто сказала ей это на удачу. И все получилось. Как же я рада, что ты меня нашел! Я скакала столько дней к вам! И тут на моем пути возникла твоя давняя знакомая.

— Никогда не думал, что из нее может выйти известная разбойница, — усмехнулся Валентин.

— У нее была сложная жизнь. Ее можно понять.

— Надеюсь, что дальше она будет спокойна и счастлива.

— Валентин, у меня будет просьба.

— Что угодно, моя принцесса.

— Мне нужно найти одного человека.

— Какого?

— На моем пути возникла деревушка, там был паб. Я вошла в него и провела несколько часов. Вот именно там я встретила женщину. У нее была такая же брошь, как и у меня.

— Я видел ее. И она мне показала брошь.

— Зачем?

— Мы искали тебя. Она оказала, что именно ты была в тот день в их заведении.

— Вот она мне очень нужна.

— Зачем?

— Можно я все тебе расскажу потом?

— Конечно, Юлиана. Мы с тобой обязательно поедем в ту деревушку и найдем эту женщину.

— Я очень рада. А пока я хочу домой. Лиззи меня ждет. Я хочу ее обнять.

Юля пришпорила коня и поскакала впереди Валентина. Вдали показались башни замка О’Доннелл. Валентин поспешил за ней. Друзья вежливо весь путь отставали от супругов, давая им возможность быть вдвоем.

Юля спрыгнула с коня и побежала в замок. Она громко звала Лиззи, но безуспешно.

— Ой, миледи! Вы вернулись? — завизжала служанка. — Дин! Дин! Беги сюда! Хозяйка вернулась!

— Сколько раз я говорила тебе не называть Юлиану хозяйкой! Глупая ты какая!

— Конечно, в этом замке есть только одна хозяйка — Вы.

— Я рада, что Валентин тебя нашел, хоть ты в это и не веришь. Лиззи очень скучает.

— Где она?

— Гуляет с Брианной.

— С Брианной? Я не хочу, чтобы моя дочь проводила время с ней.

— А ты возвращаешься. Это хорошо.

— Я ушла искать Лиззи. Извините.

— Иди, иди, — тихо сказала Анора.

— Мама, вы опять спорите! Сколько это будет продолжаться? Я же просил тебя. Пять лет ты придираешься к Юлиане по всякому поводу. Мама, сколько можно? — сказал Валентин.

— Я просто с ней поговорила. Она запрещает Брианне гулять с Лиззи.

— Опять Брианна? Почему она опять здесь? Мама, отправь ее срочно домой, или это сделаю я. Но я тебя предупреждаю, я сделаю это не в такой вежливой форме, в которой тебе бы хотелось.

На улице Юлю встретил Дин. Он расплакался и обнял ее за платье. Рук не хватило, чтобы обнять ее так, как ему хотелось.

— Дин, я так рада тебя видеть.

Дин не мог сказать ни слова, только вытирал своей короткой ручонкой слезы.

— Я ждал Вас, госпожа. Так ждал!

— Где Лиззи?

— Эта противная Брианна увела ее к озеру. Они сейчас вернутся.

— Я побегу навстречу.

— Конечно, госпожа, Вы столько не видели девочку!

Юля выскочила за ворота замка и увидела красоту, которую долгое время не замечала. Ее взору открылись синие вересковые пустоши, торфяные болота. Юля с детства думала, что болота находятся во владениях злых маленьких фей. Ей казались эти места заколдованными и сейчас. Теперь она уж точно знала, что в этой жизни все возможно. Белые кудрявые овечки, рассыпавшиеся по зеленым лужайкам, напомнили изображения в романах Джейн Остин и Бронте. И вдруг она увидела, как по одному из холмов навстречу ей бежала маленькая девочка, широко расставив руки. Она громко кричала: «Мама!», а сердце Юли билось, стараясь выскочить из груди. Кода объятия закончились, Юля взяла Лиззи за руку и посмотрела на Брианну.

— Ты можешь уезжать домой. Больше в твоих услугах никто не нуждается.

— Странно говоришь.

— Это неважно. Главное, что я не хочу тебя тут видеть.

Юля говорила тихо, чтобы все эти слова не услышала Лиззи, которая бежала чуть впереди.

— Я уеду, но и ты тут не задержишься, — сказала Брианна.

— Это мы посмотрим. Прощай, Брианна. На праздничном ужине в честь воссоединения семьи, тебя быть уже не должно.

— Прощай, — ухмыльнулась Брианна.

* * *

Неделя прошла совсем незаметно. Валентин ни на минуту не отходил от Юли. Они вместе гуляли с Лиззи по изумрудным холмам, ловили рыбу, собирали грибы и осенние лекарственные травы. Однажды Юля спросила у мужа.

— Валентин, когда мы поедем к той женщине? Ты мне обещал.

— Завтра и поедем. Судя по закату завтра будет солнце. Встанем раньше солнца и отправимся в путь. Если для тебя это важно, то так и сделаем.

— Да, очень важно. Я все расскажу тебе, но только после визита к этой загадочной даме.

Юля не собиралась рассказывать мужу, что она из двадцать первого века. Это бы не понял даже он при всей своей любви к ней. Но Юля надеялась, что что-то прояснится, что-то станет понятным для нее самой. Сейчас, когда их отношения с Валентином пересекли черту, которая была сначала, Юля чувствовала себя такой счастливой, что не верила самой себе и всему, что ее окружало. Вот так в один миг она обрела счастье, мужа, дочь, попав неизвестно как в другую эпоху, в другой мир. Одного боялась Юля — потерять все это также, в один миг, как и обрела. Ей уже не нужно было никакого другого мира и счастья. Она любила Валентина всей душой, а Лиззи стала ей настоящей дочкой, от которой Юля была без ума. Было странно еще и то, что в какие-то моменты ее память вдруг доставала факты из биографии Юлианы, как это было в тот самый раз, когда имя Ардары, всплывшее неизвестно как в ее памяти, спасло ей жизнь. Этот процесс, по всей вероятности, только начинался. Но почему, и по каким законам Вселенной это происходило, Юля не понимала. Она всю свою жизнь изучала историю, а не мистику и уфологию, поэтому все происходящее с ней, ставило ее в тупик.

К вечеру они добрались до деревушки, в которой Юля надеялась найти эту женщину. Они зашли в знакомый им обоим паб, огляделись и заказали по кружке пива. Валентин первый увидел ее. Он легонько толкнул Юлю в бок и кивком показал на прилавок, где стояла она. Юля встала и подошла к женщине.

— Здравствуйте. Вы меня не помните? — спросила она.

— Не припоминаю. Простите.

— Меня зовут Юлиана. Я была тут недавно. Мне очень нужно с Вами поговорить.

— Я сейчас подойду. Садитесь пока на лавку у своего столика.

Юля присела к мужу. Ее сердце бешено колотилось. Она сумела разглядеть брошь у женщины.

— Вас зовут Анастасия? — спросила Юля, когда женщина присела у их столика.

— Почему Вы так решили? — улыбнулась женщина.

— Мне так кажется.

— Меня зовут Аннисия.

— Ну, почти. Меня зовут Юлиана.

— Юлиана, Вы хотите поговорить со мной? О чем?

— Я думаю, что Вы знаете, о чем.

— Мы будем разговаривать тут?

— Я бы хотела сначала обсудить кое-что наедине. Не обижайся, пожалуйста, — сказала она Валентину.

— Пойдемте, — пригласила Аннисия Юлю в другое помещение.

Они оказались вдвоем в полутемном помещении, похожем на повал. Горела только одна свеча, мало, что, освещая в комнате.

— Что со мной произошло? — спросила Юля.

— Откуда же мне знать? Я увидела Вас впервые несколько недель назад в этом пабе.

— Не притворяйтесь. Это же вы мне дали эту брошь?

Юля достала свою птицу и протянула ее Аннисие. Та удивленно посмотрела на нее и покачала головой.

— Я Вам ее не давала в прошлый раз, а раньше мы не виделись.

— Виделись. Москва. Кафе. Катя. Брошь.

— Из Ваших слов я поняла только «брошь».

— Не притворяйтесь. У Вас такая же брошь.

— Это ни о чем не говорит.

— Разговора не будет? Вы мне не поможете понять, что со мной? Вы мне подарили эту птицу. Я Вас вспомнила.

— Вы обрели больше, чем птицу. Больше я Вам ничего не скажу. Разговор окончен.

Аннисия резко встала и вышла из комнаты. Юля выбежала за ней, но женщины нигде не было.

— Валентин, ты ее видел?

— Нет, она сюда не появлялась. Ты что-то выяснила?

— Нет. Только еще больше все запутала. Поедем домой.

В замке почти каждый вечер устраивался праздничный ужин в честь Юлианы и Валентина. Гости приезжали каждый раз новые, а Юлиана по-прежнему никого из них не узнавала.

— Видимо, моя радость была преждевременной, — сказала она мужу. — Моя память на секунду возвращается только в момент страха или паники.

— Не переживай. Раз начало уже есть, будет и продолжение. Нам спешить некуда. Я буду всегда с тобой. Я обещаю.

— Валентин, я хотела с тобой поговорить.

— Посмотри, какой закат. Не будем его омрачать серьезными темами.

— Я так понимаю, что ты тему разговора уловил. Да. Я буду говорить о предстоящем восстании. Я умоляю тебя не участвовать в нем. Там все погибнут или сгниют в плену. Оттуда никто не вернется. Послушай меня, я говорю правду. Я не хочу терять тебя. Я обрела эту любовь слишком большой ценой и страданиями. Если можно так сказать, то и своей настоящей жизнью. И я не хочу это все терять. Я не смогу тут жить без тебя.

— Ты все равно говоришь загадками. Юлиана, как я могу уклониться от того, что мы готовили годами? Я должен вести свой клан, как это же сделают и другие предводители кланов.

— Не забывай, что настоящим предводителем клана О’Доннелл является твой дядя.

— Я в любом случае должен быть там со своими людьми.

— Восстание будет жестоко подавлено.

— Кто тебе это сказал, моя любовь? Принц знает, что делать.

— Ваш принц толкает вас на верную смерть!

— Не говори так. Он сам идет с нами.

— Значит он безрассудный глупец. Вы не победите, я говорила Деймону, что нужен еще год для подготовки битвы. Он тоже меня не послушал.

— Юлиана, ты откуда это знаешь? Кто эту информацию тебе дал?

— Я просто знаю. Можешь ты мне поверить?

— В любом случае уже поздно. До Дублина я не доберусь вовремя, только до места, где собираются все кланы. Я обещаю тебе, что буду осторожен. Я вернусь. Мы должны выступить. Может, и сражения не будет.

— Будет. Вас всех убьют. Я еще раз тебе повторяю, что не могу тебя потерять. А Лиззи? Как она переживет эту потерю? Она меня ждала, потом тебя всю жизнь будет ждать. Так?

— Давай не будем говорить о плохом.

Валентин нежно поцеловал жену, они направились в спальню. Это была самая нежная и страстная ночь в жизни Юлианы. Она действительно забыла обо всем, что ее тревожило. Найти такую любовь она и не мечтала, но, чтобы ее обрести еще и таким мистическим образом, этого она уж и никак не могла предположить. Чувства Юлианы прочно оседали в ее сердце и голове. Они все лишь подтверждали ее собственные ощущения. Она была влюблена так, как никогда и не предполагала.

* * *

Наступил день восстания. Юля проснулась в дурном расположении духа. Она помогла Валентину собраться, не говоря ему ни слова. Он тоже стал хмурым и неразговорчивым. Юля за эти два предыдущих дня все перепробовала, даже пыталась уговорить свекровь повлиять на ситуацию, но та развела руками.

— А он когда-нибудь ко мне прислушивался? — спросила мать Валентина.

— Сейчас другой случай.

— Идут на бой все кланы, он не может оказаться трусом. Ты это понимаешь?

— Да, это я хорошо понимаю, но также я понимаю, что почти никто не вернётся.

— Не пугай меня. Все будет хорошо. Принц знает, что он делает.

— Я уже сказала Валентину, что такое ваш драгоценный принц. Ладно пора прощаться. Всадники уже во дворе.

Юля впервые видела их мирный двор в таком виде: люди, лошади, оружие, костры, сумки, крики, песни и лозунги о победе. Она нашла мужа и протянула ему сумку.

— Это только ваш клан? — спросила Юля.

— Нет, к нам по дороге присоединился еще один. Юлиана, я вернусь. Я всегда к тебе буду возвращаться.

— Не стоит давать обещания, которые ты не сможешь выполнить.

— Где Лиззи?

— Она спит. Не нужно этой ей видеть. Я скажу, что ты уехал на охоту. Я буду ждать тебя. И Лиззи тебя будет ждать. Помни об этом.

— Я всегда буду помнить об этом, но я вернусь даже раньше, чем ты думаешь.

— Как мне узнавать новости?

— Мы будем высылать гонцов, если это все затянется. А скорее всего, я сам приеду с новостями. Наш клан рассчитывает управиться за один день. Нам нужно показать свое отношение к происходящему.

Валентин поцеловал Юлю, обнял мать и вскочил на лошадь.

— Tá grá agam duit, — сказал Валентин.

— Что это? Я не понимаю, — прошептала Юля.

— Он сказал, что любит тебя, — сказала мать Валентина. — И я это вижу.

Кто-то протрубил, все оказались в седле и громко прокричали что-то на гэльском. Друзья Валентина по очереди подъехали к Юле и поклонились ей.

— Удачи вам, удачи! — говорила она каждому и плакала.

— Go n-éirí leat! contentnotes0.html#note_3— прошептала мать Валентина.

Юля с этой минуты не находила себе места. Она пыталась вспомнить подробности этого события, но даже будучи хорошим историком, мельчайшие детали именно этого сражения вспомнить было непросто. Наступил решающий день. В замке стояла такая тишина, что казалось, все умерло вокруг, что нет ничего: ни птиц, ни животных, ни людей. Мать Валентина с раннего утра ушла молиться в часовенку, стоящую неподалеку. Юля и Дин играли с Лиззи, но мысли были у обоих на поле боя. Будет ли он? Конечно, будет. Историю не изменить одним попаданием человека в прошлое. Юля это понимала. Это означало только одно, восстание будет подавлено силой, и все, кто пришел сражаться за свои интересы, умрут или будут взяты в плен.

— Почему Генрих так ненавидит католиков? — спросил Дин.

— Четыре года назад Генриха отлучили от церкви. Думаешь, ему это понравилось?

— Думаю, что нет.

— С того момента его ожесточенность сопротивления стала расти как на пивных дрожжах.

— Но ведь формально Ирландия все еще Папское владение? — спросил Дин.

— Нет, так было до того момента, пока Генрих не провозгласил себя королем Ирландии. С этого года в Ирландию пришел протестантизм. Он не принесет ничего хорошего.

— А что будет?

— Чудовищные грабежи и регулярная резня всех без разбора.

— Миледи, Вы меня пугаете. Но ведь Ирландской знати вернули доступ в парламент, освободили её от налогов.

— И чем это помогает ирландцам?

— Не сильно, я думаю.

— Вот именно. Нашему клану разве есть разница, есть у нас хартия от короля или нет? Единственное, что такой «подарок» позволит вернуться к старому доброму "разделяй и властвуй". Вот только внутренняя грызня никуда не денется, — сказала свекровь Юли, вступившая в их разговор.

Она с момента отъезда сына стала присматриваться к Юле и потихоньку начала по-другому к ней относиться. Их встречи теперь не заканчивались скандалами, разговоры велись в уважительном тоне с обеих сторон. Это было облегчение для Юли. Не хватало еще без Валентина находиться и ей тут на поле боя. Юля снова задумалась. Восстание 1541 года даже в историю толком не вошло после восстания Фицджеральда в 1534. Почему? Да потому, что его практически уничтожили в зародыше. Принца расстреляют как предателя короны, а кланы, которые пошли за ним, понесут огромные потери. Эту информацию Юля, будучи еще студенткой нашла где-то в переписках ирландской знати. Восстания как такового не было. До войн Ирландской конфедерации оставался еще долгий век, а ближайшее восстание, которое войдет в историю, начнется лет через тридцать.

* * *

Утро началось с холодного ветра и густого тумана. Валентин окинул взглядом собравшихся воинов и понял, что принц собрал далеко не всех, кто должен был быть тут. Над головой летали вороны, громко каркая и не предвещая ничего хорошего.

— Мы достаточно подготовлены к этому восстанию? — спросил он у принца, сидящего рядом на своём вороном коне.

— Наши требования у англичан. Я надеюсь, что до сражения дело не дойдет. Мы просто покажем им, что мы на все готовы. Они превращают Ирландию в колонию. Мы не должны этого допустить.

Англичане тем временем выжидали. Главнокомандующий на белом коне всматривался в противоположную сторону. Его помощник стоял рядом.

— Мы действительно будем атаковать?

— А что нам остается! Они — варвары! Все их привычки варварские. А страна у них заманчивая. Тут уж ничего не скажешь. Только жить тут они не умеют.

— Это их страна и их жизнь, смею заметить.

— Эти люди населяют эту прекрасную зеленую страну, столь далёкую от остального мира. Тут они формируют свой мир, и, поэтому исключены из цивилизованных наций. Эти нелюди ничему не учатся и не делают ничего, кроме варварства, в котором они рождаются и воспитываются. А твои рассуждения попахивают предательством. Я сделаю вид, что ничего такого не слышал.

— А я и ничего не говорил. Что с предводителями делать?

— Их желательно взять в плен. Это для них будет хуже, чем смерть. Будут знать, как выступать против их короля.

— Смотрите! Туман рассеивается, — сказал Деймон.

Все время Деймон держался возле Валентина. Сердце его обливалось кровью от ревности и зависти к единственному человеку на земле, которого выбрала его любимая женщина. Но именно ради нее он поклялся оберегать Валентина.

Валентин всмотрелся в туманную даль и ужаснулся. Там были тысячи английских солдат. Впереди строя стояли наготове лучники. Пушки были направлены в сторону ирландцев. Тех солдат, что были на конях, невозможно было сосчитать.

— Вы все еще думаете, что до сражения дело не дойдет? — спросил Валентин принца.

— Мне кажется, что они настроены только на сражение, — подтвердил Деймон.

— Милорд, Вам нужно укрыться. Я думаю, что сражения не миновать, — подтвердил Валентин.

— Я никуда не сдвинусь. Почему я должен прятаться? Я привел вас сюда, и я останусь с вами при любом положении дел.

— Деймон, его нужно убрать отсюда. С противоположной стороны все признаки нападения, — сказал тихонько Валентин и продвинулся вперед.

Англичане выстроились плотнее и приготовились к атаке.

— Ирландцы! Братья! Готовьтесь к битве! Ничего другого красные мундиры нам не приготовили! — крикнул Валентин.

Отовсюду послышались лозунги на гэльском. И вслед за ними с противоположной стороны полетели сначала стрелы, а потом и пушечные снаряды. Кругом все грохотало, падало, свистело. Ирландцы бросались вперед, но падали под натиском врага. Группе воинов удалось пробраться на сторону англичан, и началась битва на мечах.

— Сними повязку у принца с руки! — крикнул Валентин Ламонту. — Он на виду у всех с этим отличием!

— Понял, я сейчас.

Ламонт не успел. Он только увидел, как англичане стаскивали принца с коня. Он выругался на гэльском так, что заглушил звук пушки, снаряд от которой упал совсем рядом. Ламонт тоже упал.

— Валентин, нужно отступать. Принц пленен, Ламонт не успел подобраться к нему. Наши ряды редеют. Уже сотня убитых, — крикнул Деймон.

— Я не могу дать такой приказ. Нужно искать общее решение.

— Когда его искать? Нас всех сейчас перебьют!

В то время новая порция пушеных залпов подбодрила окончательно англичан. Они с криками пошли в новую атаку. Превосходство явно было на их стороне. Дальше никто уже не понимал, что происходит. Только были слышны крики, стоны, залпы и звенящий свист стрел. Валентин обернулся назад. Страшно было смотреть — на поле боя лежали его товарищи, он с громким криком бросился на англичан с мечом. Раздался очередной залп.

* * *

Юля вздрогнула. Она выбежала на улицу и огляделась. Никого не было. Ничто не нарушало зловещую тишину. Почему вдруг стало так страшно и тревожно? Ее охватило страшное предчувствие.

— Ты что? Что с тобой? — спросила свекровь.

— Нет, что-то тревожно стало вдруг. Я, наверное, просто очень боюсь. Никаких вестей.

— Ну, откуда же они будут? Еще рано для вестей. Будем ждать завтра.

— Как до этого «завтра» дожить?

— Доживем, нам нужно быть сильными и смелыми. Не пугай Лиззи, — сказала свекровь и обняла Юлю. Это было впервые. Юля тоже обняла ее и заплакала. Ей так этого не хватало!

— Мама, бабушка, вы что? Плачете? — спросила Лиззи.

— Нет, что ты? Конечно, нет. У нас все хорошо.

— А папа скоро вернется? Я уже скучаю.

— Скоро, милая, папа вернется скоро, — сказала Юля. — Пойдем обедать. У нас уже все готово. И Дин тебя заждался.

— Скажи Дину, чтобы прятал свои слезы при ребенке. Он у нас такой чувствительный, — попросила свекровь.

Прошло еще три дня. Все были в полном неведении. Никто не возвращался, новостей никаких не было. Юля решила, что, если и завтра не будет ничего ясно, она сама поскачет к месту встречи красных мундиров и ирландцев. Она хорошо знала дорогу. На всякий случай она эту информацию выведала у мужа еще до его отъезда. Вечером в ее комнату постучали. Юля открыла дверь и увидела перепуганную служанку.

— Там… там…

— Да говори ты скорее! Что там? — закричала Юля.

— Спуститесь на кухню, — наконец выговорила девушка.

Юля сбежала по лестнице вниз. Ее сердце билось так, что готово было выскочить из груди. На лавке лежал израненный Колум.

— Колум? Это ты! Где Валентин? Где все? — закричала Юля.

— Я не знаю, очень много погибших, кто-то спасся бегством сразу. Мы до конца стояли. Я видел, как Валентин бросился в атаку, и его сразило пушечным выстрелом. Он упал. Больше я ничего не видел. Очнулся уже в деревне, меня немного залатали и привезли сюда.

— Он погиб? — услышали все голос матери Валентина.

— Я только видел, как он упал. Но там столько погибших! Такая битва! Никто не ожидал. Принца взяли в плен. Говорят, что его расстреляли, но я не уверен. Юлиана, Деймон погиб. Он умер у меня на руках.

Юля закрыла глаза. Все ее предупреждения ни к чему не привели. Она не смогла спасти столько людей! Хотя знала, чем кончится эта вылазка. Никто ее не послушал. Никто. И вот теперь они все мертвы. Она встала с колен, вытерла слезы и вышла из дома. На улице было холодно, дул пронизывающий ветер, и темнота скрывала очертания любимых изумрудных холмов. Ветер сушил слезы мгновенно. Волосы развивались и пропитывались горьким снадобьем печали. Юля словно застыла. Что она будет делать теперь? Как сказать Лиззи, что ее папа больше никогда не вернется домой?

— Не плачь, милая. Это судьба воина, — сказала свекровь, отыскавшая ее на веранде.

— Нет. Это меня не утешает. А Вас?

— Нет. Сегодня я умерла вместе с ним. Мне недолго осталось, а вот тебя и внучку жалко.

— Не говорите ерунды. Вы еще молодая женщина, просто как жить дальше? Я вот не знаю. Завтра я поскачу туда. Я буду искать его среди мертвых. Пока я не буду убеждена, что он там, на поле битвы, я не успокоюсь.

— Поступай, как знаешь. Я буду тебя ждать. Привези его сюда. Похороним в семейном склепе.

— Да. Я все сделаю. Я его найду.

Юля еле дождалась первых лучей солнца, чтобы иметь возможность видеть дорогу. Она оседлала коня и поскакала в известном направлении. Сутки в пути ей показались парой часов. Сердце ныло и болело. Потеря Валентина ей казалась невозможной. Она только что обрела счастье, о котором мечтала всю свою жизнь. И вот теперь снова сумерки. Ни в том, ни в другом мире ей не найти покоя и умиротворения. Все стало снова очень плохо. Кроме мужа она потеряла еще и друга, который ей сейчас так был нужен. В таких рассуждениях и прошёл ее путь до деревеньки, откуда ирландцы спустились с холма на поле боя. В кустах она услышала какой-то шум. Юля прислушалась. Точно, там кто-то был. Она ринулась туда, откуда уже явно услышала стон. Возле огромного дерева, в зарослях она увидела солдата, который истекал кровью. Она подошла к нему и присела, чтобы понять, насколько сильно он ранен и что теперь с ним делать.

— Эй, Вы кто? Подняться сможете?

Молодой человек приоткрыл глаза.

— Помогите мне, — все, что он смог сказать.

— Помогите мне! Мне кто бы помог! Ты кто? Англичанин?

Юля не могла понять к какому лагерю принадлежал этот воин. На нем были только штаны и широкая белая рубашка. Она долго не раздумывая, вытащила его из кустов и огляделась. Солдат потерял много крови, но жара не было, значит, не было заражения. Она оторвала от нижней юбки кусок материи и перевязала рану на ноге. Плечо ей было неудобно обрабатывать. Она подумала, хорошо бы его дотащить до деревни.

— Я сейчас вернусь. Только не умирай. Если я начала тебе помогать, мне бы хотелось это дело завершить.

— Не уходите, пожалуйста, — прошептал солдат.

— Я тебя не брошу, позову только кого-нибудь на помощь. Я одна тебя не дотащу.

Юля побежала в деревню. По дороге она встретила пожилого человека, который нес дрова. Она попросила его помочь дотащить до деревни раненого. Они вместе притащили его к бабке, которая занималась в этой деревне знахарством.

— По-моему это англичанин, — сказал мужчина на ухо Юле.

— Она ему поможет? — спросила Юля.

— Не знаю. Она не очень интересуется кто есть кто. Просто лечит.

— Хорошо. Пусть помогает. Я сейчас уеду, мне нужно в Гильер.

— Зачем тебе туда? Там смерть. Все поле усеяно трупами.

— Я мужа ищу.

— Кто твой муж?

— Предводитель клана.

— Полегли там ваши предводители. Многие полегли.

— А англичане ушли оттуда?

— Нет там никого, кроме тел, лежащих на сырой земле.

Юля держалась из последних сил.

— Я могу опознать своего мужа, если он погиб?

— Можешь, если лицо на нем осталось. Там такое, что страшно глянуть. Если есть какая у него приметная вещица, то узнаешь. Иди, не то стемнеет. Там жуть возьмет.

Юля попрощалась с раненым и села на лошадь. Чувства, которые ею овладели, невозможно было описать. Только страха не было. Она будет его искать. До последнего. Если сегодня не найдет, вернется завтра.

То, что увидела Юля, чуть не лишило ее чувств. Все поле действительно было усеяно телами погибших. По полю бродили женщины в поисках своих мужей или отцов, братьев. Юля решила мысленно разбить поле на части и по частям обходить его, чтобы не ошибиться и не ходить по одному и тому же месту несколько раз. Так прошел весь день. Несколько раз сердце ее замирало, ей казалось, что вот этот человек, которого невозможно опознать, точно Валентин. Но у нее была эта деталь, о которой говорил мужчина. Перед отъездом она всунула в самый глубокий карман штанов Валентина куклу Лиззи. Она дала ее мужу как оберег. Темнота более не давала возможности продолжать поиски.

— Эй! Миледи! Вы кого ищете? — спросила девушка, проходившая мимо.

— Я мужа ищу, — слабым голосом ответила Юля.

— Пойдемте, уже темно. Все равно никого не найдете. Я вот отца потеряла. Тоже пока не могу тела найти. А ведь похоронить нужно.

— Да, я понимаю. Я тоже хочу найти.

— Вы откуда?

— Я из Мюнстера.

— Далековато. Пойдемте к нам. Мы вас накормим, дадим ночлег, а завтра вместе продолжим наши поиски.

— Я была бы вам очень благодарна, — ответила Юля.

Она ничего не чувствовала: ни холода, ни поднявшегося ветра, ни голода. Девушка привела ее домой и показала ей место, где она могла бы прилечь. От ужина Юля отказалась. Выпила только кружку воды и сразу уснула. Ей приснился Валентин. Он куда-то звал ее, показывал рукой на вершину холма, где стоял их замок, улыбался. Юля проснулась вся в слезах. Она снова отказалась есть, поблагодарила хозяев и выбежала во двор. Девушка уже ждала ее, они медленно пошли по направлению к полю. Юля решила, что сегодня она должна закончить обход территории. В ее глазах стояли убитые с искореженными или обожженными лицами, оторванными частями тела. Раньше она бы этого не вынесла. Сейчас это все было неважно. Она искала, искала, искала своего Валентина, но безуспешно. И вдруг перед ней возникло тело очень по параметрам похожее на тело Валентина. Лица на теле не было, оно было так обожжено, что узнать что-то было невозможно. Она опустила руку в карман и замерла.

* * *

Лиззи играла в саду, а леди О'Доннелл вытирала слезы. Она это делала осторожно, чтобы девочка ничего не заметила. Настало время обеда, и Анора повела девочку в дом. Сама Анора есть не стала. Ее сердце чувствовало беду, и ничего не могло ее утешить. Разве что, когда она смотрела на внучку. Лиззи была ее отдушиной, причиной жить дальше. Анора уже знала, с чем вернется Юля.

Тем временем к воротам замка подъехала телега. Юля спрыгнула и позвала двоих конюхов, которые только что привели коней с пастбища. Мужчины, понурив головы, подошли к телеге и со слезами на глазах взяли тело и понесли в дом.

— Ты уверена? — бесцветным голосом спросила Анора Юлю. — Тут ничего непонятно, все тело обожжено, лица нет, рук тоже.

— Я достала из его кармана вот это, — еле выдавила из себя Юля.

— Что это?

— Это кукла Лиззи, я положила ему ее сама в самый глубокий карман перед его отъездом.

Женщины обнялись и тихо плакали. Тело унесли, чтобы обмыть и приготовить к захоронению.

Во двор вбежала Брианна.

— Валентин! Где Валентин? Где мой Валентин? — закричала она.

Она рыдала и картинно заламывала руки.

— Побойся бога! Какой твой? — спросила у нее нянька Лиззи.

— А тебя вообще никто не спрашивает. Он погиб? Это она во всем виновата! Его так называемая жена!

— Брианна! Уймись! Ради памяти Валентина. Ты чего тут устроила? — грозно спросила Анора, зайдя в гостиную.

— Анора, где он? Я хочу с ним попрощаться.

— Там не с кем прощаться. Тело очень изуродовано. Уймись, я сказала и иди домой. Если пожелаешь, приезжай завтра на захоронение.

— А Вы уже с ней заодно? Она Вам уже стала нравиться? Я вижу, что Вы переметнулись на ее сторону.

— Брианна! Я только что потеряла сына. Имей уважение к моему горю.

— Это не только Ваше горе. Я его любила, между прочим.

— Не ты одна.

— Вы ей поверили? Она его никогда не была достойна.

— Прекрати нести ерунду. И уезжай. Мне не до тебя сейчас и не твоих истерик.

— Хорошо, я уеду. Наслаждайтесь обществом своей невестки, которая сгубила Вашего сына.

— Замолчи! Юлиана до последнего уговаривала его не поддерживать это восстание. Он сам на это пошел. Он считал это своим долгом.

— И где он теперь?

— Разговор окончен. До завтра.

Анора развернулась и вышла из гостиной. Брианне ничего не оставалось делать, как выйти из замка и отправиться домой.

К вечеру ветер стих. Юля стояла на своем любимом месте и смотрела на холмы, которые потеряли свой изумрудный блеск. Вдали виднелся океан, он был тих. Еще закатное солнце окрашивало его в розовый цвет, но уже не так ярко и не так приветливо. Все изменилось, все потеряло смысл. Юля поймала себя на мысли, что она мало что помнит из своего детства. Это было что-то новое. Зато в памяти все чаще и чаще всплывали картинки из детства Юлианы.

— Скоро я совсем стану тобой. Мне не нужно будет скучать по Москве, по родителям. Я просто их забуду. Моя жизнь закончится тут, куда я попала по какой-то мистической случайности, где я прошла через многие испытания, где обрела то, что не смогла обрести дома. Как же это несправедливо, что я все теряю. Без Валентина мне тут будет совсем нерадостно. У меня есть Лиззи. Это единственное, что меня тут держит. Кажется, что со свекровью тоже налаживаются отношения. Почему я раньше с ней ссорилась? Ничего. Скоро я все буду знать. Только все это будет без него.

Как с этим смириться, она не знала. Душа разрывалась от тоски и боли, но слезы уже не катились по щекам так часто, как за последние трое суток. Сердце начало застывать.

На следующий день Юля собрала все свои силы в кулак и вышла, надев траурный наряд на улицу, где уже собрались все, кто пришел проститься с предводителем клана О’Доннелл. Людей было не так и много. Остальные, кто не пришел, полегли на поле боя вместе с ним. Присутствовавшие на похоронах дамы надели плащи с капюшонами, мужчины облачались в черные плащи. На шляпах были привязаны узкие черные ленты. Тело перенесли в семейный склеп, который располагался тут же, в замке, только с другой стороны от входа. Священник прочитал небольшую молитву, гроб с телом задвинули в каменный ящик, и все сразу же разошлись. Юля держала за руку дочь и поглаживала ее по голове. Лиззи не понимала сущности происходящего, но ей сказали, что папа погиб на поле боя. Юля доверила этот разговор свекрови. Сама она не смогла бы даже начать об этом разговаривать с маленькой девочкой, которая так любит отца.

— Это был тяжелый день. Тебе нужно отдохнуть, — сказала Анора Юле.

Юля сидела у камина и смотрела на огонь, не двигаясь и не моргая.

— Я тут посижу. Меня огонь успокаивает.

— Юлиана, прости меня. Я всегда тебя недооценивала. Я вижу, как ты любила моего сына. Раньше мне казалось, что это не так.

— Почему любила? Я его и сейчас люблю. Он со мной. Только вот как жить так, я не знаю.

— Пройдет время, ты успокоишься. Я тоже, наверное. Боль стихнет, но память навсегда останется с нами. Ты же меня не бросишь?

— Да что Вы! Нет, конечно. Мы с Лиззи будем с Вами всегда.

— Спасибо тебе. Я пойду отдохну. Что-то мне совсем стало нехорошо.

— Я буду рядом, если что. К себе не пойду. Посижу тут.

— Спокойной ночи, Юлиана.

Юля не ответила. Ее мысли унеслись далеко-далеко. Она понимала, что ее влюбленность в Валентина где-то внутри ее души стала поддерживаться чувствами Юлианы. Она почти физически ощущала боль, которую ей принесла гибель ее любимого. Она подумала о том, что на захоронении не было ни одного друга Валентина, кроме Колума. Это означало только одно — они тоже мертвы. Почему он ее не послушал!? И можно ли было что-то изменить? Колум старался держаться возле Юлианы. Он еще плохо стоял на ногах, но пытался ее подержать. Чувство вины и стыда его не отпускало: он остался один из всех друзей. Как же так получилось? Смотреть в глаза матери Валентина и его жене с каждой минутой становилось все сложнее. Юля все поняла.

— Колум, не вини себя. Здесь нет ни капли твоей вины. Валентин сам велел вам отступать. Просто они не успели, а тебе повезло. Так бывает, — сказала ему Юля.

— Но я не могу с этим смириться. Как мне дальше жить? Все мои друзья мертвы.

— Они не хотели бы видеть тебя в таком состоянии.

— Они умерли ни за что.

— Они верили, что идут на смерть ради своей родины. Почему я тебя утешаю, а не наоборот?

— Прости меня Юлиана. Я что-то совсем раскис. Я не представляю своей жизни без моих верных друзей.

— Может, тебе вернуться домой? Где твой дом?

— В Бантри. Это недалеко отсюда. Да, мне нужно вернуться. Ты права.

Колум на следующий же день распрощался со всеми и отбыл в свое родовое гнездо, но через пять дней он вернулся. Юля очень удивилась, увидев его у ворот замка.

— Колум? Я рада тебя видеть. Что-то случилось? Почему ты вернулся? — спросила она.

— Там никого больше нет, а землю забрали англичане. Нет у меня дома.

— А где твои родственники?

— Мама, оказывается, умерла полгода назад. Я даже не знал, — сокрушался Колум.

— А отец?

— Мне сказали, что он тоже участвовал в восстании. По всей видимости, он погиб. Там неподалеку живет сестра, но у нее своя семья.

— Так оставайся у нас. Я не думаю, что мама Валентина будут против.

— Я буду счастлив, если есть такая возможность. Спасибо тебе. Ты всегда была очень добрая. Валентин тебя безумно любил.

— Я надеюсь, он меня любил не только за доброту? — усмехнулась Юля.

— Прости меня, я никогда не умел красиво говорить, — ответил Колум. Что-то Юлю насторожило в этом их разговоре. Колум не сводил с нее глаз вздыхал, краснел и смущался.

«Только этого мне сейчас и не хватает», — подумала Юля и вздохнула

* * *

Замок Кирстен стоял в низине, и ветра часто не долетали до его высоких стен, прогуливаясь где-то высоко. Мужчина сидел на большом камне и точил огромные ножницы. Ему хотелось ветра, чтобы своей силой он унес все его страдания. Уже несколько месяцев он жил тут, работая на новую знать. Англо-ирландский офицер со своей семьей жил в замке. В том сражении он получил серьезные ранения, но был кем-то спасен, и об этом любили вспоминать за семейными застольями.

— Деймон! Принеси ножницы! Почему так долго? — услышал мужчина голос хозяйки. — Ты срезал розы?

— Я сейчас принесу, — ответил Деймон и поднялся с камня. Он поднял глаза к небу. Стать бы облаком и улететь отсюда навсегда. Это заключение, которым ему заменили тюрьму, совсем его не устраивало. Он предпочел бы сидеть в темнице, чем прислуживать избалованной девице. «Неужели я проведу тут еще пять лет? И как я даже тогда смогу вернуться? Ведь все не так просто. Совсем не просто», — думал он.

Деймон поднял с земли охапку красных роз и понес в дом.

— Поставь сюда, — показала хозяйка. — Я хочу, чтобы в мой день рождения весь дом был в цветах. Наконец-то начало лета! Я так люблю это время года. А ты любишь?

— Да. Мне все нравятся.

— Все? Без исключения? Фу! Как скучно! Нет. Должно быть одно любимое время года.

— Еще нести розы? Только в саду остались белые.

— Да. Неси. Белые мы поставим на веранду. Кстати, Деймон, а что ты мне подаришь?

— Госпожа Рейчел, что же я могу Вам подарить? Вы же знаете мое положение в вашем доме.

— Прекрати меня называть «Госпожа». Зови просто Рейчел. И седлай два коня. Я еду на прогулку.

— Второй конь для кого? — спросил Деймон.

— Для тебя. Ты едешь со мной.

Мужчина понимал, что избалованная сестра хозяина с ним играет. Ей интересен тип мужчины, которым он являлся. Стать и красоту не скроешь под рваной рубахой или грязными штанами. Хотя хозяева заботились о Деймоне. Жена хозяина сразу прониклась к пленнику и жалела его безмерно. Их семья не стала бороться с англичанами. В глазах всего католического общества Ирландии, не желающего подчиняться захватчикам, вся это новая англо-ирландская знать выглядела предателями. Но у Деймона они не вызывали чувства ненависти. За это время он уже свыкся с мыслью, что ему придется еще не один день провести в их замке. Это было так далеко от дома! Деймон скривился. Еще вот на прогулку нужно ехать с этой девчонкой. Он приготовил коней, вывел их за ворота и вскочил на одного из них.

— Как ловко у тебя это получается! Загляденье! Ты меня так научишь?

— В платье это будет для Вас затруднительно.

— А если совсем без платья? — засмеялась Рейчел.

— Тогда, вероятно, — ответил Валентин и пришпорил коня. Рейчел сделала то же самое.

— Я хочу узнать тебя ближе, — сказала Рейчел, когда они прискакали к озеру необыкновенной красоты.

— Говорят, что в этом озере живут духи, которые возвращают человеку молодость, — проигнорировав ее слова, сказал Деймон.

— Да? Тогда, я в нем искупаюсь, — весело сказала Рейчел.

— Вам это зачем? Вы и так молоды и красивы.

— Думаешь, мне пока этого делать не нужно?

— Уверен.

— А все же расскажи мне о себе. Кто ты? На нищего оборванца, который живет в богатом доме и работает за еду, ты уж точно не похож. Тогда, что ты делаешь в Кирстене?

— Это не очень интересная история.

— Я знаю, кто ты. Мне брат все рассказал.

Деймон удивленно посмотрел на нее.

— Рассказал? Что он Вам рассказал?

— Что ты политический заключенный, отбываешь по суду наказание. Ты папист? Участвовал в сентябрьском восстании?

— Если Вы все обо мне знаете, зачем спрашиваете?

— Ну, всего я точно не знаю. Например, женат ты или нет?

— Эта информация Вам точно не пригодится.

— Почему же? — сказала Рейчел и дотронулась до плеча Деймона.

— Что Вы делаете? — тихо спросил он.

— Несмотря на твои лохмотья, ты очень красивый и сильный мужчина. Мне ты очень нравишься.

Демон грубо схватил ее за руку, которая все еще лежала на его плече.

— Ты со мной играешь? Ну, так вот, я скажу тебе, что ты с огнем играешь!

— Отпусти мою руку, мне больно! — потребовала Рейчел.

— Ты хочешь, чтобы я поддался на твои заигрывания, а потом меня за это упекли бы навечно в самое темное, Богом забытое подземелье? И потом, даже если не так, то…

— Что «то»? Я не могу нравиться мужчинам?

— Я не мужчина, я — пленник. А Вам это совсем не нужно. И мне это совсем не нужно. Среди Ваших постоянных гостей, которые навещают Вас ежедневно, есть десятки достойных мужчин. Из них и выбирайте, с кем развлечься.

— Я тебе не нравлюсь? — удивилась Рейчел.

— Я люблю другую женщину и не собираюсь ей изменять ни с кем.

— Вот как! Мне говорили, что ты предводитель клана. Это правда? Хотя — нет. Предводителей король приказал все расстрелять. Ты просто один из клана.

— Какая разница! Скоро не будет ничего: ни кланов, ни предводителей. Вы — прямое тому доказательство.

— Почему я?

— Ваша семья ведь ирландская. Вы же не англичане! Тем не менее, вы на стороне Генриха.

— А какой смысл сопротивляться? Посмотри на себя! Что дало тебе это великое сопротивление? Вашего ненаглядного принца расстреляли при всем честном народе с клеймом «предатель». Вы все по тюрьмам или пали на поле неравного боя.

— Получается, что мы для всех сторон предатели. Интересно.

— Вы — получается. Но я не предавала Ирландию. Я как жила на этой земле, так и живу.

— А вера?

— А за веру я буду не перед англичанами отвечать. Так что вся эта ваша борьба — надуманная игра.

— Я не соглашусь с тобой. И давай прекратим этот разговор.

— Давай. Теперь остался еще один вопрос. А почему тебя все же вытащили из тюрьмы и заменили наказание? Ты знаешь?

— Нет. Понятия не имею. И не хочу об этом говорить.

— Хочешь, я узнаю? Мне брат ни в чем не отказывает.

— А что мне даст эта информация?

— Пожалуй, ничего.

— Вот и оставим все, как есть. Не нужно вытаскивать черные тайны на поверхность. Я сейчас далеко от дома. Но так даже лучше.

— А твои родственники, твоя женщина, они знают, что ты жив?

— Нет. Откуда? И не нужно. Мне отбывать наказание еще пять лет. Пусть живут спокойно.

— Мне жаль, что ты не хочешь со мной познакомиться ближе.

— Это сейчас так называется?

— Называй, как хочешь. Поехали домой, у меня пропало настроение.

* * *

— Колум, нужно съездить за Карой. Юлиане скоро рожать. Я хочу, чтобы Кара была рядом с нами в эти минуты, — сказала Анора.

— Не волнуйтесь, миледи. Я ее привезу. Сегодня же выезжаю, — ответил Колум.

Все эти несколько месяцев он был очень грустен. Когда выяснилось, что Юлиана ждет ребенка от Валентина, он потерял всякую надежду. В его душе она еще теплилась, пока не пришла эта весть. Он знал, что Юлиана потеряла память, и что она очень медленно восстанавливается. На прежнюю Юлиану он даже и не взглянул бы. Все знали о ее безграничной, вселенской любви к мужу. Там его надежды рассыпались в прах еще при рождении. Он думал, что после рождения ребенка Юлиана все же обратит внимание на него. Он думал и надеялся. Хотя ничто не говорило в Юлином поведении о чуть большем внимании к нему, чем дружеское внимание.

Колум уехал. Юля знала, что Анора послала его за Карой. Значит, она боится, что что-то пойдет не так. Юля и сама переживала. Рожать без медицинской помощи в шестнадцатом веке ей было страшновато. Все эти девять месяцев она ни разу ничем не заболела, беременность протекала легко, так чего бояться? Но волнение присутствовало. Как бы могли пройти эти месяцы счастья, если бы Валентин был жив! Все в ее жизни было впервые: первая серьезная всепоглощающая любовь, первая беременность, первые страхи за детей. Лиззи она уже привыкла считать своей, но этот ребенок — это было совсем другое. Она часто проводила время у двери склепа, рассказывая мужу все, что произошло новое в ее жизни или в жизни дочери. Анора все это видела и часто плакала. Теперь она совсем по-другому относилась к невестке. Когда Юля убедилась, что она забеременела, она весь день провела у склепа. Колум по просьбе Аноры сколотил там лавку, чтобы можно было сидеть, а не стоять. С каким упоением она в тот день говорила с ним! Она то плакала, то смеялась, то замирала и долго смотрела в одну точку. Иногда ей казалось, что Валентин ей отвечает, что она даже слышит его голос. Вот и сегодня она пришла и села на лавочку.

— Здравствуй, Валентин. Я снова пришла, чтобы поговорить с тобой. У нас есть новости. Анора очень боится за меня, поэтому она послала Колума за Карой. Через недели две они приедут. С Карой мне будет спокойнее рожать. Ты кого хочешь? Мальчика или девочку? Мне кажется, что мальчика. Девочка у нас уже есть. И я чувствую, что это будет мальчик. Давай обсудим, как мы его назовем. Мне нравится Патрик. А тебе? Пусть это будет главное имя. И еще я бы хотела, что имя Деймон тоже было. Думаю, что ты не будешь возражать. Мне жаль Деймона, он тоже погиб. Вы все меня бросили. Меня и Лиззи. Твой дядя был серьёзно ранен, но он жив. Это выяснилось совсем недавно. И он сказал, что совсем не хочет без тебя руководить кланом. А мне все равно, кто это будет, если не ты. После вашей неудачи три известных тебе клана так рассорились, что попытались воевать между собой. Кругом витали заговоры, сновали шпионы, доносчики. Это все так неправильно. Кланам нужно объединяться, а не враждовать. Впереди еще будут тяжелые времена. А масштабное восстание соберется только через сорок лет. Представляешь? Мы могли спокойно прожить это время без страха, несмотря на то, что при Тюдорах вся Ирландия будет быстро превращаться в английскую колонию, в «… цитадель английской земельной аристократии», — как называл её Маркс. Но о нем ты точно никогда не узнаешь. Да! У Лиззи сегодня выпал зубик. Она становится совсем взрослая. Она скучает по тебе, очень скучает. Я тоже скучаю. Я не могу подобрать ни одного слова, чтобы выразить мою тоску по тебе. Я все представляю какой счастливой была бы наша жизнь….

… — Юлиана, давай я с Патриком погуляю, а ты займись бумагами, — предложила Анора.

— Хорошо, гуляйте. Только смотрите за ним. Он стал такой шустрый! Только ходить научился, а уже хочет бегать.

— Я знаю о талантах нашего любимчика. Колум пойдет со мной. Мы справимся вдвоем. Не переживай, пожалуйста.

— Хорошо. Тогда я спокойна.

Колум не отходил от Патрика ни на миг. С момента его рождения и до сегодняшнего дня. Вчера Патрику исполнился год. Юля была не очень довольна тем, что Колум столько времени проводит с ее сыном. Мальчик может привыкнуть к нему, а Юля этого не хотела. Она вспомнила, как прошли ее первые роды. Такой грозы в своей жизни она не видела. Казалось, что замок не устоит и разрушится от ударов молний, которые без остановки били по самым высоким башням. Гром гремел, заглушая все остальные звуки, включая крики Юли. Кара, осмотрев ее перед тем, как уже было понятно, что пришло время рожать, сказала, что все идет хорошо. Роды должны пройти без осложнений. Юля все равно очень боялась. Но что-то ее поддерживало изнутри, что-то не давало окунуться в панику и в страх. Брошь была с ней рядом. Юля никогда с ней не расставалась. В момент, когда она вдруг стала горячей, Юля запаниковала. А вдруг она прямо сейчас что-то случится? Но птица ничего такого, по всей видимости, делать не собиралась, и Юля успокоилась. Родила она сравнительно быстро. Весь процесс занял несколько часов. Когда Кара подняла ребенка перед глазами Юли, она торжественно объявила, что у Валентина, главы клана, родился сын. Юля улыбнулась и закрыла глаза. Она нисколько не сомневалась, то это будет мальчик. Патрик рос здоровым и очень спокойным. Не было бессонных ночей, усталости и болячек. Юля растворилась в нем и в Лиззи.

Как только Юля смогла встать на ноги после родов, она взяла сына на руки и пошла к склепу.

— Посмотри, Валентин. Это твой сын. Как ты и хотел, я родила мальчика. Это Патрик— Саймон— Малькольн — Валентин — Деймон. Посмотри, какой он красивый. Он так похож на тебя! Теперь у меня есть все, чтобы быть счастливой, кроме тебя. А без тебя быть счастливой не получится. Как же мне теперь жить? Как ты мог меня оставить?

— Юлиана очень изменилась. Ты не находишь? — спросила Анора у Кары как-то вечером за ужином, когда Юля вышла из гостиной, чтобы уложить сына спать.

— Да. Она совсем стала другая. Я даже взяла грех на душу и сказала Валентину, что это не его жена.

— Что ты сказала?

— Видимо, ее внутренний мир так изменился, что я ошиблась. Впервые ошиблась. Хотя, я никогда раньше не ошибалась. Я же вижу.

— Это тогда он сам не свой вернулся из поездки? Так это ты его расстроила?

— Да. Я же сказала, что каюсь. Анора, я видела, то это другая женщина. Я не знаю, что это было, но готова поклясться, что я была права.

— Как ты это можешь объяснить?

— Я же сказала, что не знаю. Все, что я видела у Юлианы раньше, полностью отсутствовало на этот раз.

— Это очень странно. Я тоже замечаю, что Юлиана изменилась. И я к ней совсем стала по-другому относиться. Она мне стала родной. Мы очень сблизились.

— И это хорошо. С уходом Валентина все ваши разногласия только обострили бы ситуацию.

— Да. Он всегда ее защищал.

— Мне его не хватает. Славный мальчик, славный воин.

— Он оставил после себя Лиззи и Патрика. Юлиана справится. Ей нужно заботиться о детях. Я тоже буду заботиться о них. Что мне остается.

— Колум ее любит. Ты заметила? — спросила Кара.

— Заметила и уже давно. Я боюсь, что Колум зря надеется.

— Они еще молоды, а жизнь быстротечна. Не препятствуй, если у них что-нибудь получится.

— Сомневаюсь, что Юлиана сможет его полюбить. Но я не буду препятствовать. Хотя, я буду несчастна. Мне больно это слышать.

С момента рождения Патрика Юля все чаще и чаще стала задумываться о том, что ей необходимо снова встретиться с Анастасией. Ей нужно задать самый главный вопрос. Она твёрдо решила, что попросит Колума сопровождать ее в эту деревушку после того, как она справится с бумагами, которые ей поручила свекровь. Колум выразил огромную радость, когда услышал, что ему предстоит путешествие наедине с Юлианой. Он все еще надеялся на чудо. Колум был немного старше Валентина. Женщинам он нравился: высокий, статный, темноволосый, голубоглазый. Юля ничего этого не замечала. Ей все равно было, какой внешностью обладали друзья и соратники ее мужа. Больше она никак не рассматривала Колума. Он понимал, что нелегко растопить ее сердце, но прошло так мало времени! У него есть шанс. Он будет ждать.

— Куда мы едем? — спросил он у Юли.

— Я расскажу по дороге. Возьми продуктов и воды. Путешествие неблизкое.

— А дети?

— Анора справится. Есть еще две няни.

— А почему именно сейчас? К чему такая спешка?

— Я не могу тебе всего рассказать.

— Понял, — загрустил Колум.

В пути они провели четыре дня. Ночью останавливались на ночлег, а с первыми лучами солнца уже торопились в путь. Однажды они чуть не натолкнулись на группу англичан. Красные мундиры кого-то искали. Юля вовремя свернула с тропинки в густые заросли. Они переждали там, пока караул скроется из глаз, и продолжили свой путь. Наконец Юля увидела ту самую деревушку и пришпорила коня. Колум еле успевал за ней. Его лошадь была уже не очень молода и уставала очень быстро.

Юля зашла в известный паб и попросила пива себе и Колуму. Она выискивала глазами Анастасию. Прошло два с половиной часа, а Анастасия все не появлялась. Тогда Юля решила действовать. Она спросила у девушки, которая наливала пиво, та ответила, что не знает, о ком идет речь. Юля расстроилась, но продолжала расспрашивать посетителей об этой женщине.

— Кого мы ищем? Я могу помочь. Это будет лучше, чем я буду бездействовать. Тем более, что у тебя это пока не очень получается.

— Я ищу женщину по имени Анастасия, но она себя называла в последнюю нашу встречу Аннисия.

— Что я должен делать?

— Я останусь тут, а ты расспроси местных о ней. Кто-нибудь что-то да должен знать. Она тут долго была. И еще. Если ты ее найдешь, покажи ей вот это.

Юля протянула ему брошь. Только не потеряй. Это не просто украшение. Ты меня понимаешь?

— Я понял. Не пей много пива, — улыбнулся Колум, взял птицу и вышел из паба.

Юля провела еще несколько часов за столиком. Ей это бесполезное занятие уже начало надоедать. В паб зашел Колум.

— Есть. Я нашел ее.

— Где она? Идем к ней.

— Она сейчас чем-то занята, но обещала прийти сюда, как освободится.

— Ты показал ей брошь?

— Да. Она не хотела ни с кем разговаривать, но я сказал ей, что мне нужно кое-что ей показать. Она сразу переменилась в лице и поговорила со мной.

— Хорошо. Я тебя ждала. Давай поедим. Пиво хорошо, но желудки у нас с тобой пустые.

— Вот против этого я не возражаю, — оживился Колум. — Тут такой запах жаркого, что скулы сводит от голода.

Как только они поели, в паб вошла Аннисия. Юля сразу встала и поприветствовала ее.

— Пойдем, тут говорить не буду, — сказала женщина.

— Колум, жди меня тут. Вполне возможно, что мы сегодня и начнем путь домой. Лошади весь день отдыхают.

— Как скажешь, так и сделаем, — сказал Колум.

Они оказались снова в той комнате, где Юля разговаривала с ней в первый раз.

— Говори, что снова тебя привело ко мне, — спросила Аннисия.

— Надеюсь, что я не зря проделала такой долгий путь к тебе. Мне нужны ответы.

— Думаешь, я скажу тебе больше, чем в первый раз?

— Не думаю, но надеюсь.

— Что конкретно ты хочешь знать?

— Я расскажу. По меркам Вселенной я достаточно недавно еще жила в другом мире. Это очень далекий мир. Там я тянулась всей душой к этой стране. Я знала об этой стране все. Ее зеленые равнины снились мне по ночам, и я была уверена, что такого насыщенного цвета нет больше нигде на нашей планете. Некоторые места, фотографии которых я рассматривала часами, казались мне нереальными. Трудно было поверить, что они вообще существуют. Песчаные пляжи, которые медленно опускались к Атлантическому океану, казались пейзажами с далекой сказочной голубой планеты. Водопады, изливающие свои белоснежные воды в пропасть, холмы, усыпанные фиолетовым вереском, величественные замки, где веками жили люди, манили к себе, обещая открыть все свои тайны. Все это великолепие можно было ощутить каждой клеточкой тела, добравшись до этих мест. Я добралась. Могла ли я подумать, что моя мечта увидеть все это своими глазами, скоро сбудется, но совсем не так, как я предполагала.

— И как же ты сюда попала?

— Я хочу, чтобы ты мне все объяснила. Я не уйду без ответов. Я даже свои близким не могу поведать что со мной приключилось. Я помню, что именно ты дала мне в кафе эту вещь. И не смей мне говорить, что ты ничего не понимаешь! Я могу обо всем этом поговорить только с тобой. Если я начну что-то говорить окружающим, меня сожгут на костре. Ты этого же боишься?

— Не хотелось бы там оказаться.

— А мне кажется, что ты не хуже меня знаешь, что ведовство обошло Ирландию стороной. Мания преследования ведьм практически не затронула Ирландию.

— Да. Относительная изолированность страны к этому располагает.

— Ну, и пропасть между правящим протестантским меньшинством и коренным римско-католическим большинством тоже играет роль. Вот мы и поговорили на языке 21 века.

— Что ты от меня хочешь? Я буду с тобой разговаривать при одном условии.

— Каком?

— Ты ни одному человеку никогда не расскажешь обо мне.

— Не собиралась.

— Если что-то всплывет, я объявлю тебя ведьмой.

— Да. Понятно. Как ты в Москве оказалась? Ты можешь передвигаться во времени?

— Есть один способ.

— Научи меня.

— Ты хотела бы вернуться?

— Я не знаю. Если бы это было возможно сделать с детьми, то да. Я должна знать все варианты. Дело в том, что я потеряла своего любимого мужа. Мне тяжело.

— Вернуться сможет только тот, кто жив. Хоть я и не должна тебе была этого говорить.

— Что? В смысле? Что это все означает? Я все же погибла в той аварии? Боже!

— Ты что-то слышала о Теории абсолютных двойников?

— Ничего. Что это за теория?

— Еще в 18 веке Альфред Нортон отрыл эту теорию, но его никто не принял всерьез вместе с научными трудами и яркими доказательствами. В итоге он умер при странных обстоятельствах. Если вкратце, то теория состоит в том, что в разных временных границах живут некие абсолютные двойники. Они каким-то образом связаны между собой. Если так случается, что эти двойники умирают в одно и то же время (имеется в виду их возраст), то один из них остаётся жить, но с душой другого двойника. Там все сложно. Эту теорию нужно изучать. Я только понимаю, что с тобой так и произошло. Вы с Юлианой умерли в один момент по меркам Вселенной. Она о твоем мире, естественно, ничего не знала, а ты сама сказала, что бредила Ирландией. Вот ты тут и оказалась. Ваши души переплелись, и ты будешь чувствовать и себя, и ее. Но я не знаю, что будет в дальнейшем согласно его тории. Там такой талмуд, что изучить до конца я его не успела.

— Так вот почему так много людей в нашем мире переносятся из прошлого или из будущего? Их объявляют сумасшедшими и держат в клиниках до конца дней. Или они бесследно пропадают.

— Да. И тут опасно, и там тоже. Попробуй скажи, то ты из 21 века. Что с тобой сделают?

— Да. Поэтому я и не говорю никому. А что с птицей? Расскажи.

— Это и есть механизм, который позволяет перемещаться во времени. Но это не всегда работает. Здесь есть масса деталей. Я не могу переместится уже достаточно давно. Хотя там мой мир.

— Почему я не могу переместиться? Зачем ты дала мне ее?

— Я уже объяснила, почему ты не можешь переместиться. Тебя там нет. Прости, но тебя там больше нет. Ты в теле Юлианы.

— Бедные родители. Я даже не представляю, как они все это пережили. И пережили ли… Так зачем ты тогда мне ее дала? Ты не ответила.

— Я же не могла представить, что тебя через несколько минут не станет. Я не ясновидящая. Думала, что так помогу тебе изменить свою жизнь. Да и мне будет веселее. Я вижу, что тебе тут неплохо. Я права?

— Было неплохо, пока я не потеряла мужа.

— Мужа Юлианы?

— А какая теперь разница? Скажи, почему я увидела его еще в Москве? В том самом кафе?

— Твой мозг смоделировал ситуацию. Такое бывает. Ты увидела совсем другого, разумеется, человека. Но, когда ты впервые посмотрела на Валентина, тебе показалось, что ты именно такого мужчину видела тогда в кафе.

— Я живой экспонат для исследований, — усмехнулась Юля. — Альфред был бы счастлив.

— Иди, дорогая. Мне больше нечего тебе сказать. Теперь ты все знаешь.

— Спасибо за откровенность. В сохранении тайны можешь не сомневаться. Никто в такое не поверит. А вот костер с радостью разожгут. Мне пора. Удачи тебе. Можно попросить тебя кое о чем?

— О чем?

— Если у тебя получится попасть снова в Москву, выясни все про моих родителей, пожалуйста. Я приеду к тебе снова. Не знаю когда, но приеду. Моя фамилия Белова, зовут Юлия. Маму зовут Ангелина Евгеньевна, а папу Сергей Матвеевич. Я приеду к тебе снова. Не знаю когда, но приеду. Я напишу тебе их адрес и послание. Расскажи им, что я жива и где я. Мама, когда прочитает письмо, она поверит. Я знаю. Им будет легче.

— Хорошо. Я постараюсь.

Юля пошла к двери медленным шагом. Аннисия вдруг окликнула ее.

— Юлиана, купи себе лошадь.

— Что? — удивилась Юля.

— Лошадку себе купи, только обязательно в Гленвихе.

— Ничего не понимаю. Зачем? Почему именно там?

— Послушай моего совета и ничего не спрашивай. Прощай.

Юля закрыла дверь и задумалась. Она понимала, что Аннисия не будет говорить что-то просто так. Только к чему это было, она не понимала. Лошади? В Гленвихе? Это отсюда очень далеко. Что бы это могло означать? Юля долго не раздумывала. Она нашла Колума и озадачила его.

— Отдохнул? Запрягай лошадей. Мы едем в Гленвих.

— Что? Куда? В Гленвих? Зачем? Это на другом краю страны. Что там у вас произошло? Зачем тебе в Гленвих?

— Лошадку купить хочу. Тебе. А то вот твоя устает слишком быстро.

— Юлиана, ты шутишь?

— Нет. Едем, Колум.

— Юлиана, если позволишь, я предложу тебе добраться туда на корабле. Мой знакомый с утра отправляется в Балликрой, оттуда поедем уже на лошадях. Но это путь неблизкий. Ты и сама должна понимать. Не будет проблем?

— Каких? У детей? Нет. Они с бабушкой. А что может быть надежнее! Поехали. Я согласна.

* * *

Юлиана не в первый раз оказалась на корабле в этой чужой жизни. Она помнила знаменитую пиратку, которая ее пленила, а потом они стали подругами. Тогда ей было на корабле страшно и тоскливо, сейчас же она наслаждалась волнами, ветром и солнцем. Предчувствие чего-то значимого ее не оставляло. Куда же и зачем ее отправила Аннисия? Что скрывается под этой фразой «купи лошадку»? Ее можно купить где угодно. Что она может найти в Гленвихе?

— Зачем мы все же туда едем? — спросил Колум, когда они были в пути уже четыре дня.

— Правду?

— Конечно.

— Я и сама не знаю.

— Интересно. И что мы там будем делать?

— Я обдумаю все за это время. Я должна понять, то она имела в виду.

— Ну, понимай, а я пока посплю, — усмехнулся Колум.

Он ею восхищался. Всему, что она делала, говорила. Он верил, что есть реальная цель, ради которой она оставила так надолго своих детей и бросилась навстречу приключениям. Его чувства к ней росли, только вот она была с ним дружелюбно-холодна. Колум мучился и не мог ей открыться. Он понимал, что рано или поздно ему нужно это сделать, но как? Он боялся. Боялся, что она оттолкнет его и перестанет с ним общаться. Он решил не торопиться.

Они без приключений прибыли в Балликрой, пересели на лошадей и отправились в Гленвих.

Это был необычный городок. В центре стоял монастырь, вокруг которого и расположилось крупное поселение. По всей видимости тут жили ремесленники, земледельцы и мореходы. На площади городка царило оживление. Там проводились игры, скачки, атлетические состязания, решались судебные разбирательства, оглашались законы, заключались браки. И все это в одно и то же время.

— И что теперь? — спросил ее Колум.

— Я не знаю, доверься мне. Пойдем вон туда. Я буду спрашивать о торговцах лошадьми.

— Мне кажется, что все это бесполезно. Что мы можем тут найти?

— Она не просто так меня сюда послала. Я ей верю.

— Хорошо, пойдём спрашивать.

Юля и Колум протискивались сквозь толпу людей, радостно кричавших и поющих песни. Наконец они вышли к самому большему пабу и зашли внутрь. Юля села за стол и позвала женщину, разносящую огромные кружки с пивом.

— Скажите, пожалуйста, где я могу тут купить лошадь?

— Лошадь? — рассмеялась она. — Да где угодно! Могу продать вам коня прямо здесь.

— А если мне нужен очень породистый конь, например?

— Есть тут одно место, где разводят элитных коняшек.

— И где это?

— Поезжайте на север, по побережью. Там в отдалении от шумной ярмарки вы найдете замок Кирстен. Его хозяин — ирландец. Он занимается лошадьми. У него сам принц покупал коней. Только он присягнул на верность Генриху. Имейте это в виду.

— Спасибо большое. Я все поняла.

Юля вышла на улицу и позвала Колума, который пил пиво с тремя ирландцами и вел какую-то занимательную беседу.

— Что? Едем? Далеко?

— Не очень близко, как я поняла. На север, в замок Кирстен.

— Сейчас спрошу у своих новых знакомых. Подожди.

Колум отошел, а Юля вскочила в седло. Она чувствовала какую-то непреодолимую тягу к тому месту, о котором ей поведала женщина в пабе. И она не хотела ждать ни минуты.

— Может, найдем ночлег? Туда ехать несколько часов, — спросил Колум.

— Ерунда! Успеем до вечера. Поехали! — сказала Юля и поскакала вперед.

Солнце еще было высоко, когда они доскакали до места. Юля спрыгнула с лошади и почти бегом побежала к воротам.

— Подожди! Что мы им скажем? — крикнул Колум.

— Я что-нибудь придумаю, — успокоила его Юля.

У ворот их встретила девушка. Она несла охапку травы и охала от тяжести.

— Милая, постойте. Как мне поговорить с хозяином? — крикнул Юля.

— Хозяина дома нет, есть хозяйка. Что мне ей сказать?

— Скажи, что мы приехали издалека, и нам нужно с ней поговорить.

— Хорошо, подождите тут. Я за вами вернусь, — сказала девушка и направилась к замку.

Через минут пять она вышла из замка и помахала рукой гостям. Юля и Колум двинулись к входу.

— Добрый вечер. Чем могу быть вам полезна? — спросила милая женщина, увидев путников.

— Добрый вечер. Нам рекомендовали вас как обладателей породистых коней. Нам нужны лошади.

— Откуда вы, позвольте спросить. Вы точно не местные.

— Нет, мы из Мюнстера.

— Вы шутите? Из Мюнстера? Это на юге, на другой стороне Ирландии. Вы действительно проскакали половину страны, чтобы купить у нас коней? Я не могу в это поверить.

— Это действительно звучит странно, но решение купить коней у нас возникло чуть позже. Мы путешествуем.

— Это Ваш муж? — спросила дама.

— Нет. Я вдова.

— Ой, простите.

— Ничего. Меня, кстати, зовут Юлиана.

— А меня Адель. А кем был ваш муж?

— Он был предводителем клана.

— Я не буду больше вас мучить расспросами. Сейчас вернется мой муж, и я вас приглашаю с нами поужинать.

— Я буду рада, и мой спутник тоже согласится с удовольствием.

— Я? Конечно. Мы немного устали с дороги.

— Посидите у камина, это придаст вам силы. В замке всегда прохладно: и зимой, и летом. Я попрошу принести вам эля. К ужину вас пригласят.

— Юлиана, что мы тут делаем? Ты же не собираешься и правда покупать лошадей?

— Нет. Но что-то мне подсказывает, что мы на верном пути.

— А что ты вообще на этом пути хочешь найти? Я совсем тебя не понимаю.

— Сама не знаю. Смотри в оба. Зачем-то меня сюда отправили.

— А ты не думаешь, что она просто хотела от тебя избавиться? Она шарлатанка!

— Нет, Колум. Теперь я уверена, что она никакая ни шарлатанка. Давай посмотрим, что будет.

Через час за ними пришли и позвали их в гостиную за стол. Юля вошла первая. Хозяйка пригласила ее сесть за стол. Спиной к Юле сидел за столом муж Адель. Он повернулся, вздрогнул, увидев гостью и привстал.

— Мне очень приятно познакомиться с вами. К вашим услугам, Брион-Десмонт О’Каллаган. Близкие зовут меня Десмонт.

— Нам тоже очень приятно. Юлиана, а это мой спутник Колум, — сказала Юля.

— Адель сказала, что вы нас посетили с целью покупки лошадей?

— Мы давно в пути, и моя лошадка стала сдавать. Она уже не годится для длительных путешествий, — поспешил сказать Колум.

— Да. Но вы могли купить лошадь прямо на ярмарке, — удивился Десмонт.

— Я привыкла к тому, что все должно быть самое лучшее, — улыбнулась Юля.

— Откуда Вы приехали? — спросил Десмонт.

— Из Мюнстера.

— Как там обстановка?

— Там спокойно, если Вы это имеете в виду, — сказал Колум. — Жизнь многих разделилась на До восстания и После.

— Я согласен с вами. Но я не люблю говорить об этом в своем доме.

— Почему? — поинтересовался Колум.

— Сейчас такие вещи с незнакомцами не обсуждают.

— Может, потому, что присягнули на верность Генриху?

— Колум, прекрати, пожалуйста, — попросила его Юля.

Она так волновалась, что не замечала, что хозяин дома все время на нее пристально смотрел и качал головой. Колум зато это заметил сразу. Он стал хмуриться и нервничать.

— Юлиана, ты не устала? — спросил он.

— Конечно! Вы же после такой дороги! Я распоряжусь постелить вам наверху, — сказала Адель.

Юля понялась наверх и увидела девушку, которая показала ей рукой на дверь комнаты. Туда же она показали и Колуму. Юля мгновенно сбежала по лестнице, ища Адель. Хозяйка стояла в библиотеке и выбирала книгу.

— Адель, простите, но вы все неправильно поняли. Мы с Колумом друзья. Я не состою с ним в отношениях. Это один из лучших друзей моего покойного мужа. Он просто меня сопровождает.

— Ах, простите, моя дорогая. Я все напутала. Сейчас распоряжусь, чтобы приготовили еще одну спальню.

Адель выпорхнула из библиотеки, а Юля стала рассматривать книги. Она вдруг услышала шаги, которые приближались. Это был хозяин замка.

— Юлиана, как Вам наша библиотека? — спросил Десмонт.

— Это просто великолепно. Такие старинные книги! — восхитилась Юля.

— Старинные? — рассмеялся он. — Вы говорите загадками.

Юля опомнилась и одёрнула себя мысленно.

— Простите, показалось, что есть среди них старые.

— Нет, тут все современное. У меня в кабинете есть несколько старых экземпляров. Не хотите посмотреть?

— Нет, уже поздно. Я пойду.

— Юлиана, Вы меня не узнали или делаете вид, что не узнали?

Юля вздрогнула. В его лице действительно было что-то очень знакомое, но она списала это на навязчивые идеи найти что-то важное в этом доме, или на знакомые лица из окружения Валентина.

— Нет. Я Вас не знала раньше.

— Вы в этом уверены?

В тот момент в библиотеку зашла Адель.

— Ну, вот и все готово. Еще раз прошу меня извинить. Всем доброй ночи. Пойдем, милый. Я тоже сегодня устала. Юлиана, Вас проводить?

— Нет. Я запомнила дорогу. Спасибо. Мне покажут, где моя спальня?

— Она там же, где и была. Вашего спутника уже увели в другую комнату. Он отдыхает.

— Спасибо, Адель.

Юля бросила вопросительный взгляд на Десмонта, покачала головой и вышла из библиотеки. Теперь эта ситуация ее заинтриговала. Она пыталась мучительно вспомнить, где она видела этого человека. Черты его лица действительно были ей знакомы. Она проворочалась в постели половину ночи и уснула только к утру. Утром она услышала голоса во дворе. Она выглянула в окно. Внизу какой-то человек вывел лошадей на прогулку. Его фигура болезненно напомнила ей фигуру Валентина.

— Я схожу с ума. Мне везде он мерещится, — тихо сказала она.

Ей нравилось наблюдать, как человек чистит лошадей, похлопывает их по крупу, водит по кругу. Лошади действительно были очень холеные. Не зря их сюда народ отправил. После завтрака Десмонт пригласил Юлю и Колума выбирать лошадь. Юля не понимала, почему у нее так билось сердце. Это было глупо. Ведь ничего не происходило, а она на что-то надеялась. Только вот, на что? Юля вдруг отчаялась. Чудо не могло произойти даже с ней, даже после того, что произошло в ее жизни.

— Деймон! Приведи того коня, о котором мы вчера говорили! — вдруг крикнул Десмонт.

Юля вздрогнула. Имя конюха ее встревожило. Сердце снова забилось сильнее. Навстречу им из-под навеса вышел мужчина, ведя красивого черного коня. Теперь Юля могла видеть его отчетливо. Когда он подошел ближе, Колум вскрикнул, а Юля стала медленно падать, теряя сознание.

— Юлиана, что с тобой? Милая. Как же ты тут очутилась? Любовь моя! — Валентин пытался привести ее в чувство.

— Это кто? — спросил Десмонт у Колума. — Они знакомы?

— Это его жена. Мы же все думали, что похоронили его в их семейном склепе. Как же я счастлив! Валентин жив! Мы даже и предполагать не могли, что так трагически ошиблись.

— Да. В той битве пленных было мало. В основном, убитые. Мне тоже досталось.

Объятия Колума с Валентином длились долго. Колум действительно был рад, что его друг оказался жив. Самое главное еще было и то, что Юлиана Колуму отказала. Сейчас это бы все усложнило. Так вот почему она так сюда стремилась!

Когда Юля пришла в себя, ее счастье было трудно описать. Слезы лились из ее глаз без остановки.

— Про Патрика ничего не говори Валентину! — сказала Юля Колуму. — Я сама.

Прошел день с тех пор, как Юля снова обрела своего мужа. Вечером они направились на прогулку с разрешения Десмонта.

— Что с тобой произошло? Расскажи мне все, — попросила Юля.

— Это была дьявольская битва. Красные мундиры оказались, как ты и предсказывала, очень подготовленными. Они превосходили нас во всем. Все смешалось на поле боя сразу. Лучники, мечи, пушки, звон оружия, залпы выстрелов, люди, кони. Мы не успели даже опомниться, как большая часть была убита, нашего принца взяли в плен. Предполагаю, что среди наших рядов были предатели.

— Его расстреляли.

— Да, я уже совсем скоро узнал об этом.

— Как ты тут оказался?

— Это долгая история. Я был серьезно ранен, потерял сознание. Когда пришел в себя, увидел, как красные мундиры делали обход и добивали раненых. Тут я понял, что самое главное, не шевелиться. Хотя это было трудно. Я лежал среди горы трупов. Это было ужасно. Мне повезло, солдаты прошли мимо, даже не останавливаясь у нашей свалки мертвых тел. Я пролежал Бог знает сколько. Когда мне удалось выбраться из-под мертвых тел, я пополз непонятно куда, лишь бы подальше от этого страшного поля. Тут меня и увидел английский солдат. Он позвал еще одного солдата, и они притащили меня в их штаб. Те, видимо, поняли, что я был не простой ирландский парень. Я долго сидел в тюрьме, потом как-то меня допрашивал офицер, с которым мы дружили в детстве. Он едва меня узнал, зато я его узнал сразу. Он по натуре добрый малый, поэтому сразу стал думать, как облегчить мою жизнь.

— Ты уже рассказал, кто ты и как тебя зовут? — спросил он меня сразу.

— Нет. Я назвался другим именем. Сам не знаю, почему мне это пришло в голову.

— Вот и правильно. Я попробую тебе тюрьму заменить на более подходящее место, но не обещаю, что это будет то, что ты бы хотел. По решению суда ты должен пробыть в тюрьме пять лет.

— Я все понимаю. Не нужно ничего делать. Только попрошу сообщить моим родным тот факт, что я жив.

— Нам никто ничего не сообщал! Мы тебя похоронили! — воскликнула Юля.

— Как это? — поразился Валентин.

— Я была на этом поле. Я искала тебя, как делали многие другие женщины. И нашла…

— Боже! Сколько же я принес тебе страданий! Прости меня, любовь моя!

— Я положила тебе в карман куклу нашей дочери. И только по ней определила, что передо мной ты. Я проверяла карманы у всех тех мертвых, которых сложно было опознать. И нашла. Не понимаю, кто это был?

— Это был Ламонт.

— Как Ламонт? Как кукла оказалась в его кармане?

— Я сам ее ему отдал и приказал срочно отступать. Когда мы услышали, что принца взяли в плен, мы поняли, что сражение будет проиграно в любом случае. Я пошел на дальний фланг и строго сказал Ламонту, чтобы он забирал людей и отступал. Если со мной что-то случилось бы, он должен был передать тебе куклу Лиззи.

— Так вон оно что. Теперь понятно. Мы его хоронили как тебя. Теперь он лежит в вашем фамильном склепе под твоим именем.

— Вернешься домой и поменяете табличку. Он все равно из нашей семьи. Он дальний мой родственник.

— Что значит «вернешься»? А ты? Я никуда без тебя не поеду.

— Поедешь! — вдруг строго сказал Валентин. — Я не просто так тут живу. Я пленный. Я не могу тебе позволить видеть все это.

— Валентин, но что-то же можно сделать?

— Ничего. Ничего нельзя сделать. Я и сам не знаю, как все случится. Если узнают, кто я на самом деле, меня просто расстреляют.

— Хорошо. Давай не будем сейчас о этом говорить. Я что-нибудь придумаю.

Юля ни о чем сейчас не могла думать, кроме Валентина. Ее счастье вновь было обретено так внезапно. Она, как Скарлет, подумает об этом завтра. Эта ночь была самой счастливой в ее жизни несмотря на то, что ее муж был пленником, и, возможно, этот сценарий еще не самый страшный. Но еще раз она не могла ее потерять. Сейчас она была готова на все, чтобы добиться его освобождения. Она действительно подумает об этом завтра.

Завтра наступило, и Юля начала обдумывать свой план. Сначала она решила, что поговорит с Десмонтом. Так она и сделала. Во время завтрака Адель с восхищением расспрашивала Юлю, как она узнала о том, что ее муж тут, а не где-нибудь еще. Юля отвечала первое, что приходило ей в голову. Затем она поняла, что пора приступать к своему плану.

— Десмонт, я могу с Вами поговорить?

— Конечно, давайте поговорим. Только я сразу хочу сказать, что отпустить Вашего мужа я никак не смогу.

— Я не прошу Вас это сделать. Я прошу совета, к кому мне нужно обратиться с этим вопросом.

— Я подумаю и скажу Вам. Сегодня скажу за обедом.

Юля едва смогла дождаться обеда, и когда они сели за стол, она уже не скрывала своего нетерпения.

— Десмонт, как с моим вопросом? Поможете? — спросила она, когда все уже насытились.

— Десмонт, ты обязан ей помочь. Это так романтично, так душевно, — сказала Адель.

— Адель, дело в том, что одной романтики тут мало. Я буду говорить прямо. Он политический преступник. Я даже не понимаю, как его из тюрьмы вытащили, а ты еще тут..

— Обратись к отцу, — твердо сказала она.

— А кто Ваш отец? — схватилась за спасительную соломинку Юля.

— Это не важно. Адель, я бы попросил тебя…

— Это ужасно, что ты не хочешь помочь Деймону.

— Он не Деймон. В этом все и дело. Он Валентин О’Доннелл. Один из зачинщиков сентябрьского восстания. И его еще знают под прозвищем Темный Ник. Думаю, что уже это скрывать незачем, раз жена его называет по имени. Так, Юлиана?

— Я Вам доверилась.

— И это плохо, так как я получается тут в заговоры играю.

— Ну, какой это заговор! — вмешался Колум. — Он у вас в услужении, отбывает свой срок наказания.

— Заметьте! Не свой срок, а простого солдата. Если выяснится, что он не так-то прост, и срок будет другим.

— И меня тогда нужно арестовывать, я тоже воевал.

— Вам повезло. Вас не арестовали и не убили, а Генрих сейчас милостив, пока все поутихло.

— Так давайте воспользуемся его милостью, — сказала Юля. — Что мы можем сделать? Посоветуйте. Если нужно поехать к королю, я поеду. Только как добиться аудиенции?

— Десмонт! Пусть Юлиана едет в Дублин! Твой отец и сам может его помиловать! — настойчиво сказала Адель.

— Хорошо, Я подумаю, — ответил Десмонт.

Юля снова и снова вглядывалась в его лицо и пыталась вспомнить, где она с ним встречалась. Она поблагодарила его и вышла из-за стола. Ей не терпелось снова увидеть мужа.

Юля провела рядом с Валентином еще три дня. Она мучительно ждала от Десмонта следующего шага. Как-то вечером после ужина они на несколько минут остались за столом вдвоём.

— Десмонт, скажите, где мы встречались? Мне эта мысль, что я Вас откуда-то знаю, не дает покоя.

— Вы так и не вспомнили?

— К сожалению, нет.

— Может, это и к лучшему, — ответил Десмонт и тем самым заинтриговал Юлю еще больше.

На четвертый день пребывания гостей в замке Десмонт позвал Колума и Юлю и сказал, что принял решение. Он дал Юле письмо и назвал адрес в Дублине. Это письмо вы можете дать только одному человеку — моему отцу. Его зовут виконт О’Каллаган. Он состоит в пэрстве Ирландии. Как Вы с ним будете разговаривать, я не знаю, но попробовать можно. Он примет вас. Я послал гонца в Дублин. Можете после завтрака выезжать. К вечеру должны быть уже на месте.

— Спасибо Вам огромное. Я этого не забуду.

— Я Вам ничего не обещал.

Юля простилась с Валентином, вскочила на коня, крикнула Колуму, что пора и поскакала вперед.

— Я обожаю свою Адель, но Вам, Валентин, с женой точно повезло, как никому. Она чудесная женщина. Седлайте мне коня Я уезжаю, вернусь через пару дней, — сказал Десмонт Валентину.

— Вы уезжаете?

— Да, у меня внезапно возникли дела.

— А далеко едете? В Дублин?

— Нет, в обратную сторону, — быстро сказал Десмонт.

* * *

Юля считала минуты до приезда в Дублин. Наконец его очертания появились на горизонте.

— Юлиана, мы должны дать лошадям отдых. Давай остановимся тут.

На их пути возникло придорожное заведение. Юля понимала, что Колум прав, поэтому согласилась выпить эля и перекусить. Там они долго не задержались. Как только Колум сказал, что можно ехать, Юля сорвалась с места.

Это был самый настоящий дворец. То, что увидели Юля и Колум, поражало своим размером и великолепием. У входа их встретил человек с оружием.

— Здесь прохода нет. Милорд никого не принимает.

— Нас он примет. У нас есть письмо.

— От кого?

Юля предпочла промолчать.

— Пропустите нас, пожалуйста. Мы в седле уже вторые сутки. У нас срочное дело.

— Давайте письмо. Я сейчас спрошу у милорда.

Человек ушел, а Юлино сердце выскакивало из груди.

— А если у нас ничего не получится? — спросила она Колума.

— Будем его караулить. Но я верю, что все получится. Это же от сына письмо! Как не получится! Примет, никуда он не денется.

Через пять минут их пригласили войти.

— Добрый вечер, чем могу быть вам полезен? Меня зовут виконт О’Каллаган.

— Меня зовут Юлиана, а моего спутника — Колум. Мы из Мюнстера.

— Из Мюнстера? Надо же. Далековато вы забрались. Но я рад с вами, миледи, познакомиться.

— Прошу прощения, мой костюм весь в пыли, мы очень долго были в дороге, — смутилась Юля, когда виконт подошел к ней ближе.

— Видимо, вас в путь позвало очень важное дело.

— Дело жизни и смерти. Вы можете мне помочь.

— Я? — удивился виконт.

Юля обстоятельно все рассказала отцу Десмонта. Она не стала ничего утаивать, открыла все настоящие имена. В конце рассказа она встала на колени с просьбой об освобождении мужа.

— Встаньте, дитя мое. Все это и умно, и глупо. Умно, что чувства ваши к мужу глубоки. И Вы прошли через многое, чтобы помочь ему продолжать мирный образ жизни. Но глупо было бы надеяться, что я могу чем-то помочь. Как я освобожу его? Он значится как государственный преступник, изменник королю.

— Он не изменял конкретно королю. Он не мог иначе поступить, когда его командиры и браться сражались.

— К сожалению, я ничем не могу вам помочь.

— Можешь, — вдруг раздался голос Десмонта.

— Десмонт, ты здесь? — поразилась Юля, перейдя с испугу на ты.

— Как ты тут очутился? Ты с ними приехал?

— Нет. Я ехал за ними. Знал, что ты откажешься.

— Конечно, откажусь. Ты думаешь, о чем просишь?

— Отец, эта женщина заслуживает того, чтобы ей помочь.

— Это твоя любовница? — строго спросил виконт.

— Не говори глупости! Только ей я обязан жизнью, это она меня спасла в тот злополучный день, когда я истекал кровью в канаве. Она видела, что я точно не друг, но притащила меня на себе в деревню, где помогла мне и нашла врача. Врач сказал, что, если бы я пролежал еще пару часов, меня никто бы не смог спасти!

— Точно! Я вспомнила! Это же был ты! — закричала радостно Юля. — Почему ты сразу не признался?

— Я еще раз благодарю тебя за спасение моей жизни. Я надеюсь, что все вместе мы сейчас и придумаем, как отплатить тебе за это. Жизнь за жизнь, отец.

— Я потрясен. Это Вы! Я тоже от всего сердца благодарю Вас за спасение моего единственного сына. Он для меня все!

— Вот и у моего мужа есть сын, о котором он еще и не знает. Я тоже хочу, чтобы Валентин вернулся домой, — сказала Юля.

— Я подумаю. Десмонт, отвези их домой. Я приеду позже. Попробую что-то сделать. Если получится, то уже сегодня это будет известно.

Поздно вечером виконт вернулся домой. Юля не собиралась ложиться спать. Да и никто не спал. Они тихо разговаривали с мамой Десмонта в гостиной у камина.

— Юлиана, я хочу поговорить с вами. Наедине, — сказал виконт, вернувшись домой уже в очень поздний час.

— Я с замиранием сердца Вас слушаю, — сказала Юля, когда они остались одни.

— Этого разговора не было. Вот документ об освобождении. Мы переделали бумаги на Деймона, как Ваш муж и назвал себя, именно он по документам является одним из главных зачинщиков восстания в сентябре. Мы сослались на ошибку. То есть по прошествии времени абсолютно случайно заметили, что взяли совсем другого человека. Ваш муж может быть свободен. Документы переписаны на всех уровнях.

Юлиана заплакала. Ноги стали ватными, голос дрожал, а сердце снова выбивалось из груди.

— Я не знаю, как мне Вас благодарить. Я не знаю, что сказать.

— Ничего не говорите, милая. Считайте, что мы квиты. Вы вернули мне сына, а я Вам — мужа. А сейчас идите в спальню и отдохните перед долгой дорогой.

— Мы поедем прямо сейчас. Я не могу ждать ни минуты.

— Послушайте меня, в этом нет смысла. Ночью тут небезопасно. Дороги темные, а бандитов много. Глупо было бы сейчас рисковать жизнью. Она у Вас только начинается.

— Вы очень мудрый и добрый человек. Я буду молить за Вас Бога.

— Какого?

— Бог един. Я не католичка, если что.

— Прощайте. Утром Вы, скорее всего, уедете раньше, чем я проснусь. Я распоряжусь собрать вам в дорогу еду и воду.

— Буду Вам благодарна.

Обратная дорога показалась Юле самой длинной в ее жизни, но через два дня она снова обняла своего мужа.

— Валентин, ты даже не представляешь, что случилось.

— Дай мне наглядеться на тебя. Я не видел тебя сто лет.

— Мы больше не расстанемся.

— Я не понимаю.

— Ты свободен. Вот все документы на освобождение. Тебя арестовали по ошибке.

— Как ты этого добилась? Я не понимаю.

На глазах у Валентина выступили слезы.

— Тебе не нужно ничего понимать. Мы едем домой.

— Мы едем домой.

— Я вот, что узнал! — вдруг радостно выпалил Колум. — Тут как раз у берегу пристал корабль твоей подруги детства. Может, попросим ее отвезти нас всех домой?

— Это было бы великолепно! Я очень хочу ее увидеть и рассказать все, что с нами произошло! — сказала Юля.

— Я согласен, — улыбнулся Валентин.

— А теперь тебя пора привести в порядок. Я попрошу у Десмонта одежду и сбрей уже свою ужасную бороду! — засмеялась Юля.

* * *

Ветер играл с волосами Юли. Воздух был горячим, но именно ветер пытался освежить его, и у него это получалось. Они с Валентином стояли на палубе знакомого корабля и не могли перестать обнимать друг друга. Юля рассказывала все новости, все свои чувства и переживания. Все, что они пережили с мамой Валентина за это время. Она плакала, смеялась, снова плакала и снова смеялась, а Валентин смотрел на нее, не отрываясь.

— Чем я заслужил перед Богом такую женщину? Я так тебя люблю!

— Ко мне потихоньку возвращается память, и я начинаю понимать, как повезло и мне.

— Лиззи, наверное, уже совсем большая. Она меня помнит?

— Да, конечно. Иногда, когда я разговаривала с тобой у склепа, она садилась рядом и тоже рассказывала тебе свои детские истории. Только я в такие моменты очень сильно плакала. Мне было так ее жалко!

— Теперь все будет иначе. Главное, что мы вместе.

— Когда я увидела Десмонта, он лежал весь в крови и молил о помощи. Глазами. Это было так мучительно, и я не смогла пройти мимо. Тогда я сказала ему: «Надеюсь, ты этого стоишь!» Он промолчал. Кто мог себе представить, что именно он сыграет в нашей жизни такую роль! И главное, я его не узнала при встрече! Представляешь? А он меня узнал сразу.

— Тебя трудно не узнать.

— Ты необъективен.

— Разумеется.

Их разговорам не было конца. Юля пыталась представить себе реакцию Валентина на Патрика и загадочно улыбалась. А еще она думала о матери Валентина, женщине, которая думала, что похоронила сына. Какая же радость ее ждет!

* * *

В замке О’Доннелл было тихо. Дети спали, а Анора вышла на улицу подышать свежим воздухом. Она волновалась. Юлиана отсутствовала уже гораздо дольше, чем это ожидалось. Ей было даже подумать страшно, что она может потерять еще и невестку, к которой так привязалось. Ее мысли были мрачнее тучи. Спустя час Патрик выбежал на веранду, за ним выскочила Лиззи.

Они стали бегать друг за другом, весело смеясь и играя. В это время к замку приближались три всадника. Юля издалека увидела детей и улыбалась. Валентин пришпорил коня. Юля с Колумом сделали то же самое.

— Отличный его ждет сюрприз! — улыбнулся Колум.

— Я так волнуюсь! — ответила ему Юля тихо.

— Юлиана, а кто там бегает с Лиззи? — спросил Валентин.

— А это и есть мой сюрприз. Помнишь, я тебе обещала?

— Я ничего не понимаю, какой сюрприз?

Валентин соскочил с лошади и встал как вкопанный.

— Это Патрик, твой сын, — сказала счастливая Юля.

К ним со всех ног уже бежали все обитатели замка. Лиззи с криками «папа вернулся» бежала впереди всех, Патрик старался успеть за ней, но запутался и несколько раз по дороге падал. Анора схватилась за сердце и рыдала в голос.

Валентин упал на колени и заплакал. Впервые в жизни он не стеснялся своих слез.

Примечания

Тайны могут принести проблемы (гэльский)

content0.html#back_note_1

Черт, возьми! Что это ты делаешь? (гэльск.)

content1.html#back_note_2

Удачи! (гэльский)

content1.html#back_note_3

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Юлиана

Content

Юлиана

Елена Бурмистрова. Юлиана

Примечания

Nota bene