Софи Салливан

Десять правил обмана

Sophie Sullivan

TEN RULES FOR FAKING IT

Печатается с разрешения St. Martin’s Publishing Group и агентства Nova Littera SIA.

Все права защищены.

© 2020 by Sophie Sullivan

© Яновская А., перевод 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

* * *

Существует не так много людей, которые позволят вам быть ранимыми, при этом веря в вашу силу.

Вероника Марс

1

Эверли Дин твердо верила, что дни рождения – отстой, хотя степень отстойности менялась из года в год. Этот, ее тридцатый, был одним из худших. Даже хуже, чем седьмой, когда ее родители решили объявить о своем первом расставании – прямо на вечеринке, как раз перед тем, как вынесли пиньяту. Тогда у нее хоть был осел из папье-маше, на котором можно было выместить чувства, и скрывающаяся в нем гора сладостей в придачу.

Она тогда атаковала пиньяту с таким пылом, что это развлечение стало ежегодной традицией, пока она не перехитрила родителей на свой двенадцатый день рождения, спрятав подарок в шкафу. Когда мама не смогла найти пропажу, она предложила детям вместо этого поиграть в бутылочку. В тот момент Эверли отреклась от вечеринок навсегда. Однако на этом череда несчастий не закончилась. Сегодня было все же не так плохо, как на ее двадцать первый день рождения, когда она провела всю ночь в неотложке, заболев одновременно ангиной и бронхитом.

Пока что день ее тридцатилетия колебался между двумя оценками – по шкале отстойности он тянул где-то на восьмерку или девятку. Что заставило ее подумать, что с ее историей заявиться перед работой в дом парня с кофе и бейглами было хорошей идеей? Когда он сказал прошлой ночью, что пойдет в постель пораньше, она поверила. Ха. Он, наверное, пошел. Только не один.

Она сжала руль, зная, что ее ждут дела и ей нужно бы выйти из машины. Сделав над собой усилие, она вышла и прислонилась к двери. Было почти десять утра, и солнечный свет немного согрел ее продрогшее тело. Как она всегда умудрялась оказываться в таких ситуациях? Эверли напряглась.

Как? Ты выбираешь незрелых мужчин с которыми у тебя мало общего, надеясь, что их экстравертные черты уравновесят твою интровертность.

– Хорошо сказано, доктор Эверли.

Она тяжело вздохнула. Ходить на свидания было непросто. Преуменьшение года. Если ей удавалось собраться к выходу, не покрывшись сыпью из-за нервов, она уже считала это победой. Низкие ожидания давали далеко не заоблачные результаты. Ей казалось, что она будет доказывать это на своем примере до бесконечности.

Пока Эверли пересекала парковку, ее щеки больше пылали от унижения, чем от солнца. Сфокусируйся на чем-нибудь другом. На чем-нибудь хорошем.

Если и третий десяток будет таким же, то ей срочно нужно что-то менять в своей жизни. Нужны правила. Только то, что сегодняшний день получился отстойным, не означает, что она хочет превратиться в озлобленную старуху, коллекционирующую котов, птиц или вырезки из газет, чтобы облегчить душевную боль.

Правило № 1: Не собирать домашних животных. Хотя, наверное, одного можно и завести. Хмм… может, ей стоило купить кота?

Правило № 2: Находить позитивное.

Нет, стоп, это должно быть первым.

Правило № 1: Фокусироваться на хорошем.

Правило № 2: Никакого собирательства. Нельзя коллекционировать животных или что-либо другое.

Она надеялась, что ее настроение изменится, когда она войдет в здание. Вот, кстати, и что-то хорошее. Ей нравилась ее работа продюсера развлекательного шоу для радиостанции. Удобный график (даже если это не должность ее мечты), хорошая зарплата. Кроме того, она не работала с придурками, что было приятным бонусом. Она и диджей Стейси быстро подружились три года назад, когда поняли, что обе обожают «Веронику Марс» и ненавидят пиццу с морепродуктами. Сотрудники однажды заказали ланч в офис, и обеих чуть не стошнило от запаха. В результате они мгновенно нашли общий язык. Кроме того, у Стейси было еще больше историй о провальных свиданиях, чем у Эверли, что утешало. Даже если это происходило потому, что любовная жизнь Стейси была более оживленной, чем у Эверли. Тот факт, что им приходилось совместно работать над всеми программами, только укреплял их дружбу.

В грудной клетке кольнуло, боль растеклась по всему телу, и это явно было только начало. Эверли вдохнула, не обращая на это внимания, но легче не стало. Желание пойти домой и свернуться в кровати калачиком становилось сильнее по мере ее приближения к двери. Просто дыши. Ты в порядке. Она сжала пальцы, чувствуя, как ногти впились в ладони, а дыхание выровнялось. Все будет хорошо. То же самое ты думала этим утром. Просто переживи этот день. Она говорила себе это уже примерно двадцать три года.

Эверли решила, что будет держать голову опущенной, доберется до своей кабинки и уединится в изолированном пространстве. Она будет раздавать фальшивые улыбки через стекло и, может быть, оставит дверь закрытой. Все продумав, она открыла заднюю дверь старого здания, в котором располагалась их радиостанция 96.2 СОЛНЦЕ.

Здесь она хотя бы не могла мысленно заползти обратно в кровать и составлять рейтинг дней рождения по уровню катастрофичности.

Эверли расправила плечи и сделала несколько шагов, но снова остановилась около древней устланной ковром лестницы.

Тринадцать ступенек, менее ста шагов до кабинки. Она будет избегать болтовни даже с друзьями так же старательно, как финальную распродажу в Kate Spade. Стейси тогда убеждала ее, что бешеные скидки на любимые сумочки стоили работы локтями в толпе, но Эверли вспоминала это как свои личные девять кругов ада. В ее рейтинге тот визит на распродажу оказался ниже, чем сеанс массажа в обнаженном виде, и несколько выше, чем переезд обратно к родителям. Задумавшись, Эверли провела большим пальцем по ладони.

Опусти голову, быстрее иди к кабинке.

Она и в лучшие времена не блистала в общении даже с коллегами. Все они, наверное, считали ее высокомерной. Каждый раз, когда она оказывалась в комнате, где было больше трех человек, что-то странное случалось с ее способностью говорить – будто она проглатывала ложку арахисового масла. Легче было просто молчать. Особенно в тот день, когда ее эмоции бушевали, как торнадо.

– Просто иди уже работать, – приказала она себе, сжимая кулаки.

Поднявшись по лестнице и зайдя в еще одну дверь, она добралась до своей кабинки, так и не подняв взгляда и не запутавшись в ногах. Ну, первое, точно. Чтобы попасть к себе, ей нужно было пройти через диджейскую кабинку Стейси, потому что замок на двери в продюсерский офис заклинил полгода назад, и его до сих пор не починили. Было еще рано для ее программы, но ведущий раннего шоу должен был поставить музыку в эфире, чтобы они могли поменяться. Стейси уже сидела на месте, ритмично двигаясь под музыку, игравшую в наушниках, и глядя в экран компьютера.

Казалось, мимо нее было достаточно просто проскользнуть, но, видимо, взгляд в пол не делал Эверли невидимой. К сожалению.

– А вот и наша именинница, – поприветствовала ее Стейси.

Эверли поморщилась. Вот оно. Факт дня рождения признан. Никто от этого не умер. Время работать.

– Привет, – пробормотала она, глядя на свои фиолетовые конверсы.

– Мои глаза выше, солнышко.

– Но твои ноги такие симпатичные. У тебя что, оранжевый лак на ногтях? – Она невольно улыбнулась.

– А то.

Эверли зашагала к двери, разделявшей их кабинки, и уже взялась за ручку.

– Эв?

Сделав глубокий вдох и натянуто улыбнувшись, она повернулась. Эверли взглянула подруге прямо в глаза в надежде, что Стейси достаточно хорошо ее знает, чтобы понять – она не в настроении для каких-либо разговоров. Ей не нужно вдаваться в детали, все написано на ее лице. Разве не видно, как она дрожит?

В любой другой день или, хотя бы, просто не в тот, когда она застукала своего парня с очень грудастой, да еще и гибкой женщиной в его спальне в шесть утра, она могла с этим справиться. Но если бы она могла во что-нибудь превратиться прямо сейчас, она бы точно стала вулканом.

– Тебе, дорогая моя, тридцать лет, – сказала Стейси с улыбкой на розовых губах.

Она всегда вставала пораньше, чтобы накраситься. Однажды Эверли подметила, что им незачем краситься, ведь их никто не видит в студии, но Стейси оставалась при мнении, что не бывает причин выходить из дома неопрятной. И она всегда старалась выглядеть отлично. Эверли сама такой не была, но все равно любила ее.

– Спасибо, что дала мне знать, – Эверли слабо улыбнулась.

– Это ведь важное событие, – нисколько не смущаясь, продолжала Стейси.

– Ага…

– Стоит отпраздновать.

– Конечно. – Она еще крепче сжала дверную ручку.

– И для начала я спою тебе «С днем рождения», – сказала подруга, подступая ближе.

Пожалуйста, не надо.

– Не стоит. – Под смех Стейси она открыла дверь. Всего лишь пару шагов. Держи себя в руках.

– Тебе некуда деваться.

Стейси начала петь. Громко. Достаточно громко, чтобы остальные сотрудники могли услышать и, не дай Бог, присоединиться. Эверли развернулась и шагнула ближе к диджею.

– Перестань, – прошипела она.

Стейси покачала головой, продолжая еще громче тянуть слова, и театрально раскинула руки в стороны.

– С днем р…

– Стейси Джоанн Райан, немедленно прекрати петь!

Голос подруги резко затих, как прерванный радиоэфир.

– А? – Она непонимающе моргнула.

Эверли злило, что у нее тряслись не только руки, но и голос. Она не была влюблена в этого придурка и не мечтала иметь с ним детей, но думала, что они немного сблизятся, если она разделит с ним то, что многие считали радостным событием. Ха. Ближе некуда. Вот к чему ее привели попытки стать более открытой. Пытаясь сдержать слезы, Эверли постаралась вкратце все объяснить.

– Сегодня отвратительный день, – отчетливо произнесла она. Наклонившись ближе, она почувствовала неприятное давление в груди. – Ни один из дней рождений у меня не был отличным, но этот вообще катастрофа эпического уровня. Сегодня утром я застала Саймона в постели с его личной помощницей. Поверь мне, ты не захочешь узнать, как именно она ему помогала. Я тоже молодец, стояла там, как дура, пока они наконец-то меня не заметили. После чего я пробормотала что-то неразборчивое и выбежала из комнаты, уронив кофе и бейглы на пол. Так вот, я хоть и ценю нашу дружбу, твой энтузиазм и твою необъяснимую тягу отмечать день, когда я родилась, но не хочу, чтобы мне пели. И праздновать ничего не буду. Никакого торта. Никаких подарков. Есть небольшая вероятность, что я захочу выпить чего-нибудь покрепче после работы, если ты пожелаешь присоединиться. Но если мы пойдем гулять, я не намерена ни с кем знакомиться. Мне не нужно, чтобы кто-то покупал мне напитки. Я желаю забыть сегодняшний день, не помнить, что случилось, и, раз уж мы подняли тему, забыть о мужчинах. С меня хватит!

Глаза Стейси округлились, и у нее отвисла челюсть. Эверли, однако, не остановило, когда диджей попыталась что-то сказать. Именно это случалось со спящими вулканами – после многих лет спокойствия они взрывались, уничтожая все на своем пути. Она указала на Стейси пальцем:

– Никаких празднований дня рождения. Никаких мужчин. И вообще, знаешь что… Я даже усовершенствую это правило: если ты вдруг найдешь мужчину, который выглядит как Крис Пайн, ведет себя как Крис Хэмсворт, улыбается как Крис Пратт, а тело у него как у Криса Эванса, то я подумаю. А до этого я официально недоступна, – объявила Эверли и кивнула, будто соглашаясь сама с собой. Она даже почувствовала себя истощенной после такой тирады. – Все ясно?

С дрожащими губами Стейси кивнула, и Эверли тут же стало невыносимо стыдно. Глаза подруги блестели от не успевших пролиться слез. Эверли не намеревалась быть такой жестокой, но после адского утра она всего-то хотела несколько минут побыть в тишине, чтобы осознать случившееся. Что она натворила? Накричала на человека, которому была небезразлична. Ее злость и энергия внезапно исчезли без следа, как в те моменты, когда объедаешься фаст-фудом до отвала.

– Стейси, мне так жаль. Ты совсем такого не заслужила. Я…

– Перестань. Прекрати разговаривать сейчас же. – Подруга буквально закрыла Эверли рот ладонью.

Она охнула и попыталась заговорить. Стейси лихорадочно замотала головой.

– Перестань. Мне так жаль.

Почему она шептала? Эверли огляделась, но никого рядом не было. Она попыталась оттолкнуть ее руку, но Стейси была удивительно сильной.

– Мы в прямом эфире, Эв. Перестань. Мне так жаль.

Эверли думала, что она знает, как выглядит самое дно. Она была уверена, что оно выглядит как очень высокая фигуристая блондинка верхом на ее парне. До этого момента она не подозревала, что можно пасть еще ниже. В самом низу красная вывеска «В эфире» светилась, как маяк. Она вся обмерла от ужаса. В голове помутнело, по коже пошли мурашки.

Стейси убрала руку, приложив указательный палец к губам, отступила и нажала на одну из кнопок на пульте управления. Как только она это сделала и эфир прервался, подруга поспешила заключить ее в объятия.

– Мне очень жаль. Вот же подонок! Мне даже не верится. Я куплю тебе столько напитков, сколько захочешь. Ты заслужила.

Нет. О, нет. Эверли сообщила всем слушателям, что она ставит крест на личной жизни и презирает мужчин. Она не могла сказать это близким друзьям, зато умудрилась поделиться деталями своей любовной жизни с тысячами слушателей. Ее желудок сжался, а щеки запылали. Нет. Отстраняясь от Стейси, она проиграла битву со слезами. Эверли смахнула первые несколько слезинок.

– Поверить не могу. Какого черта ты была в эфире?

– Я хотела спеть тебе на радио. Чтобы ты почувствовала себя особенной. Мне так стыдно, что это все из-за меня.

Они постояли, глядя друг на друга, Эверли чувствовала себя как в параллельном измерении. Таком, где все было вверх дном. Люк, утренний уборщик, заглянул к ним в офис.

– Стейси, у тебя эфир не идет.

Стейси охнула и, поспешив к пульту, начала нажимать кнопки.

– Черт! Нет. Ладно, спасибо, Люк. Моя вина.

Они встретились взглядами с Эверли, и та видела, что подруга хочет сказать больше, снова извиниться. Это бы ничего не изменило. Все только становилось хуже. Эверли шагнула назад, подняв руки. Сумка резко съехала с плеча так, что она чуть ее не уронила.

– Я так не могу. Мы не можем об этом разговаривать сейчас. День только начался, а все уже пошло не так. Нам нужно работать.

С работой она могла справиться. Тишина, одиночество и ее работа – то, что нужно. Поспешив в свою кабинку, она уселась и попыталась избегать полного сожаления взгляда Стейси, смотревшей на нее через стекло. Этот день рождения только что получил твердую 9,5 по степени отстойности.

Правило № 3: Оставаться дома в дни рождения.

Звонки начали поступать на станцию мгновенно. Обычно Эверли была обязана мониторить их, но сигналы телефонных линий активно засветились, как гирлянды на рождественской елке, и она не успевала с ними справляться. Они игнорировали телефоны, пока Стейси пыталась в прямом эфире превратить происшествие с личной драмой подруги в шутку. Эверли надеялась, что этим все закончится. Просто еще одна вещь на сегодня, которую нужно забыть.

Надежды на воплощение ее желаний исчезли, когда в диджейскую кабинку вошел директор радиостанции. Через стекло он взглянул Эверли в глаза, заставив ее вздрогнуть. Ее желудок всегда всегда сжимался, когда Крис был рядом. Скорее всего, из-за нервов, так как она думала, что не слишком ему нравилась. Сегодняшнее происшествие, вероятно, сделало все еще хуже.

Он пересек комнату, сжав губы в тонкую линию, и открыл дверь. С его широкими плечами, оценивающим взглядом и легким запахом одеколона он заполнял собой пространство без особых усилий. Эверли заерзала на стуле, ее сердце подпрыгнуло, как котенок, которого поймали за хвост.

– Мистер Янсен. Вот это сюрприз. Доброе утро, – сказала она.

Да, она снова почувствовала, что с нее способностью говорить творится что-то неладное. На лбу выступили капельки пота. Он не был особо приветлив с ней и в хорошие дни, а сегодняшний день, как она уже установила перед тысячами слушателей, не был таковым. Эверли не знала, что она сделала, чтобы не понравиться ему, но с самого начала своей работы на студии примерно год назад он держал дистанцию, общаясь с ней исключительно вежливо. С другими он смеялся, шутил и казался обычным парнем, несмотря на то, что был боссом. С ней же его аура дружелюбия исчезала, и он лишь кивал ей, проходя мимо. А если ему нужно было поговорить с ней по работе, старался поскорее закончить разговор.

– Доброе? Удивительно, что вы так думаете после всего случившегося, – сказал он тихо.

Его светло-каштановые волосы, идеально подстриженные и уложенные, выглядели так, будто он нарочно их взъерошил. У него, наверное, уходит куча времени на то, чтобы добиться нужного результата. Господи, сконцентрируйся. Может, он хотел поздравить ее с днем рождения? Эверли сдержала нервный смешок. Огонь, пылавший в его зеленых глазах, точный оттенок которых невозможно было определить, указывал на противоположное.

– Эм… вы слышали?

Зачем задавать вопрос, на который уже знаешь ответ? Как будто ты до этого не звучала достаточно глупо. Отличное продолжение.

Если бы щиты невидимости существовали, она могла бы сейчас исчезнуть. Ускользнуть куда-нибудь подальше. Куда угодно.

Он расправил плечи, и безупречно подогнанный угольно-черный пиджак продемонстрировал легкость его движений. Она пыталась не смотреть на него. Но, очевидно, глаза ее не слушались.

Когда Эверли взглянула ему в лицо, в его выражении она увидела что-то очень похожее на сочувствие.

– Да, я слышал, мисс Дин. Все слышали. Нас завалили звонками.

Если бы под ее стулом разверзлась пропасть, то она бы не расстроилась. Когда этого не случилось, она уставилась на стену позади него. Если Эверли не хотела говорить о своем провальном утре даже со своей подругой или с верными слушателями, то она уж точно не жаждала обсуждать это со строгим директором. Особенно если он всегда делал все, чтобы с ней не разговаривать.

– Вам лучше уйти.

– Что? – она уставилась на него.

Нет. Нет. Нет.

– Идите домой. Отдохните сегодня. Вам не нужно отвечать на все эти звонки. Можете считать это подарком на день рождения.

– Я не хочу подарков. – Она напряглась.

– Это я тоже слышал. – Уголок его губ приподнялся в едва заметной улыбке.

– Это моя вина. Не отправляй ее домой. Пожалуйста, Крис, – ворвалась в комнату Стейси.

– Я знаю. Но я не могу отослать ведущую шоу домой, не так ли? Пусть все звонки отправляются на автоответчик. Однако на будущее: в твои обязанности не входят личные поздравления друзей по радио. Или пение в эфире, – отчитал он Стейси, повернувшись к ней.

Если бы человек мог вспыхнуть от стыда, Эверли уже подожгла бы станцию. Вместо этого она встала, толкнув стул так, что он проехался по линолеуму. Она не могла вынести зависшее в комнате неловкое напряжение. Если она уйдет, то сможет заползти в кровать и подождать, пока этот день закончится.

– Стейси, все в порядке. Я пойду домой, – заверила она и, посмотрев на своего начальника, поинтересовалась: – Вы же не уволите меня, да?

Эверли не могла потерять работу. В этом заключалась вся ее жизнь. Она была бездарна в рукоделии и ненавидела бегать. У нее не хватало терпения на популярные раскраски для взрослых, так что это не вариант. Она не имела ничего против записывания своих мыслей в дневник, но не могла бы назвать это своим хобби. Работа – вот где она преуспела. Но ничто не вечно. Радиостанция переживала программные изменения, и за последние несколько лет было уволено много сотрудников. Крис был одним из трех директоров, которые у них поменялись с тех пор, как Эверли вышла на работу. Показатели у шоу не были отличными, но свои слушатели все-таки имелись.

Эверли встретилась с Крисом взглядом. Она не могла уйти, не зная, что будет дальше. Она ненавидела неопределенность.

Глубоко вздохнув, он потер переносицу.

– Насколько мне известно, нет, мисс Дин. Просто идите домой, сделайте что-то для себя. Надеюсь, к завтрашнему дню внимание к происшествию спадет, и все будет как обычно.

Мисс Дин. Он всегда вел себя с ней так профессионально и отстраненно. Что она ему сделала?

– Я извинюсь перед нашей аудиторией еще раз. Просто разреши ей остаться, – попросила Стейси.

Он снова взглянул на Эверли, и ей показалось, что на мгновение его взгляд смягчился. Голос Криса не был мягким, когда он ответил:

– Это к лучшему. Я с вами свяжусь.

Эверли кивнула, взяла свою сумку и пакет с ланчем, жалея, что она вообще встала с кровати сегодня утром. Когда она спускалась по ступенькам, то босс провожал ее взглядом, и Эверли решила, что этот день точно заслуживает оценку в 10 баллов. В тридцать лет ее день рождения наконец-то достиг максимума по шкале отстойности.

2

По сути, она выполнила третье правило, отправившись домой в свой день рождения. Когда она шла по дорожке к дому, где снимала квартиру, входная дверь открылась. В доме было четыре квартиры – две наверху и две внизу. Из-за этого все соседи были знакомы между собой, но все же они никогда не собирались вместе.

Женщина из четвертой квартиры Шаннин и ее дочь Лекси, вышли, держась за руки. Эверли собиралась кивнуть и помахать им (ее стандартное приветствие в таких случаях), но их с Шаннин взгляды встретились, и желудок Эверли неприятно сжался.

– Сочувствую насчет… твоего дня. – Глаза соседки забегали по сторонам, прежде чем она взглянула на Эверли.

Она улыбнулась, пожалуй даже слишком приветливо, пытаясь думать о том, как хорошо, что соседи слушали ее шоу. А кожа при этом начала неприятно зудеть.

– Спасибо.

Эверли не хотела больше говорить, поэтому поспешила к парадному входу, поднялась по лестнице на самый верх, к квартире справа.

Она захлопнула дверь ногой и повесила ключи на крючок. Оперевшись о дверь, Эверли стукнула о нее затылком, не обращая внимания на боль. Она постояла, глядя на свою квартиру, и поняла, что не хочет сейчас быть здесь, но и выходить куда-то у нее тоже не было желания. Обычно Эверли обожала приходить домой, но ее ни разу еще не отсылали с работы, даже когда она сломала мороженицу в магазине мороженого, где работала.

В квартире было достаточно чисто, хоть и не безупречно, но удобно и организованно. Ей нравилось жить одной. Однако сейчас возвращение в пустой дом на обеденный перерыв только омрачило ее настроение.

– Правило номер три, – сказала она вслух, чтобы заполнить тишину. – Оставаться дома в дни рождения. Давай, Эв, тебе ведь нравится следовать правилам.

Она сняла конверсы и прошла на кухню. Эверли могла бы потратить этот день на какие-то нужные дела, но обычно постоянно откладываемые. Может, заготовить еду, чтобы хранить в морозилке и не беспокоиться об ужине каждый вечер? Это звучало как нечто такое, что пристало делать тридцатилетним.

Эверли взяла из холодильника банку диетической газировки и открыла ее. Достав из шкафчика стакан, она наполнила его, глядя на пузырьки с бóльшим вниманием, чем требовалось. Все-таки они полопались бы независимо от того, наблюдала она за ними, или нет.

Господи. Иногда, она раздражала сама себя. Ее мозг напоминал хомячка в колесе, которого напичкали кофеином с добавкой из допингов. Круг за кругом, без остановки. Мысли, несущиеся одна за другой, как сигареты у заядлого курильщика, сразу подкуривающего следующую вслед за только что выкуренной. Ее мысли метались, пока она не почувствовала физическое изнеможение, пробирающееся по телу. Она отпила глоток газировки. Возможно, ей все-таки стоило что-нибудь сделать, чтобы улучшить этот день. Эверли достала телефон из заднего кармана, раздумывая, не позвонить ли матери или отцу. Может, кто-то из них захочет пообедать вместе? Впрочем, она быстро отмела эту идею, не будучи уверенной, что готова столкнуться с ураганом отношений ее родителей. То, как они сходились и расставались, дало бы фору драме между Свифт и Кардашьян. Даже в лучшие дни при встречах с ними Эверли ощущала себя так, будто наклонялась над пропастью, не имея ничего, за что можно ухватиться.

Никакого обеда. Не с родителями, это точно. На сегодня лимит хаоса был уже исчерпан. Вместо этого она достала упаковку крендельков из буфета, взяла свою газировку и, переместившись в гостиную, устроилась на диване. Она была довольна жизнью. Своей работой. Своим домом, друзьями. В этих аспектах все было в порядке, и все же… беспокойство не оставляло ее. Эверли ненавидела двойственность своих чувств. Желание что-то поделать и неохоту куда-то идти, тягу увидеться с кем-то, но без необходимости развлекать собеседника.

Ее телефон зазвонил. Увидев звонок от Стейси, она приняла вызов.

– Привет.

– Привет. У меня появилась свободная минута. Извини еще раз.

– Ты извинилась больше раз, чем Саймон за то, что изменил мне. Это случилось, и все уже закончилось. Я не злюсь на тебя, – заверила она подругу, и это действительно было правдой. Она злилась на себя за глупую надежду, что этот день рождения будет лучше остальных, и за то, что позволила себе взорваться на работе.

– Я зайду к тебе позже. Принесу подкрепление.

Эверли засмеялась, зная, что под этим подруга подразумевала шоколад, соленую еду и какой-нибудь алкоголь.

– Звучит неплохо. А я тут сижу, раздумываю о жизни, – просто ответила Эверли. Она прекрасно понимала, что это гораздо лучше, чем думать об утренних происшествиях. Если бы она сейчас, будучи дома одна, начала бы прокручивать все это в голове, ей пришлось бы навсегда забиться под одеяло. Никаких пряток. Тебе уже тридцать, ты слишком взрослая для этого. Откинувшись на подушки, она уставилась на узорчатый потолок.

– Если есть желание встряхнуться, но надо встать и действовать прямо сейчас. Может, нам стоит сотворить что-то безбашенное вечером? Пробовала когда-нибудь делать бразильскую эпиляцию?

– Нет, и если ты пробовала, то это отправляется в категорию «Слишком много информации», – на этот раз решительно ответила Эверли и усмехнулась. Ее смешок больше напоминал писк.

– Я даже и не знала, что у нас такая есть, – сказала Стейси. Ее расслабленный голос явно давал понять, что она улыбается.

– Как видишь, должна существовать. Я думаю, с меня на сегодня уже хватит. Излияния души в эфире было вполне достаточно. К тому же я не могу никуда пойти.

– Почему это? – На заднем плане у Стейси зазвучала музыка.

– Новое правило. Номер три. Оставаться дома в дни рождения.

– С каких пор?

Эверли села прямо, неудобно зажала телефон плечом и с предвкушением открыла пачку крендельков.

– Начиная с сегодня. У меня уже целый список есть.

Три правила можно считать списком. Больше она пока не придумала, так что этого должно хватить. Технически. Детали были важны. Легкая улыбка тронула ее губы. Может, ей стоило все записать, чтобы она могла подкрепить слова документацией?

– Я хочу посмотреть на этот твой список, – сказала Стейси, c легкостью игнорируя тяжелый вздох Эверли. Зачем она сказала это вслух? Да еще именно Стейси? Стейси может заставить ее выполнить что-то из списка. Или хотя бы закончить его. Звякнуло оповещение о новом звонке, и Стейси добавила: – Мне нужно идти. Увидимся позже.

Закончив звонок, Эверли открыла сообщение.

Папа: Мне понадобится фамилия этого Саймона. Позвони, когда закончишь работу. Приходи на ужин вечером. Тебе нужно быть с семьей в свой день рождения.

Эм, точно нет. Прости, пап, правило номер три – не могу, – подумалось ей. Она глядела на сообщение еще пару секунд, гадая, понимает ли он, что она часто бывала с семьей на день рождения и это никогда не помогало его улучшить.

Отложив телефон, она принялась за поедание крендельков. Список был неплохой идеей. Она откусила завитушку. Что еще можно добавить? На самом деле, трех правил недостаточно, чтобы считать это полноценным списком. Пять тоже казалось маловато. Десять, вроде, было выполнимо, и, по правде говоря, тридцатилетие – подходящий день, чтобы составить список правил, целей или подобного взрослого дерьма. Нынешняя безалаберная жизнь все равно не вела ее к чудесным свершениям. У нее не было никаких жалоб, и Эверли нравилось почти все, что дала ей судьба, но она могла бы быть немного более… целеустремленной.

Преувеличенно вздохнув, она выругалась вслух, когда крошки от кренделька посыпались на штаны. Она посмотрела на колени, стряхнула остатки и поняла, что ей придется подметать.

– Вот молодец.

Она бросила пачку на стол и поднялась, чтобы взять веник из узкой кладовки, слишком узкой даже для Гарри Поттера, но идеальной для чистящих средств. Пока Эверли сметала крошки, она раздумывала над новыми правилами. К тому времени, как она снова устроилась на диване и взяла стакан, ей пришло в голову только еще одно: Есть более здоровую пищу. Ее питание нельзя назвать нездоровым, но нет предела совершенству, верно?

Тут ей подумалось, что это скорее решение, а не правило. Ей нужно быть осторожнее и не путать их. Правила создавали структуру и порядок. Направление развития. Вот что ей необходимо. Набор взвешенных принципов, способных помочь ей принимать решения. Таких, которые уберегут ее от того, чтобы вновь застукать очередного своего парня в постели с экстра-гибкой девушкой. Даже лучше так – правила, которые заставят принимать лучшие решения в этой сфере.

Не то чтобы она намеренно выбрала изменщика. Возможно ли загодя определить, что человек склонен к измене? Эверли была достаточно честна с собой, чтобы признать, что обычно (или даже постоянно) выбирала мужчин, которые вряд ли были ее родственными душами. Как будто она думала, что сможет впитать в себя их общительность, юмор, спонтанность, встречаясь с ними.

Допив газировку, она закусила губу и, поднявшись, направилась к антикварному шкафу с множеством ящичков, стоявшему возле стены между дверью и коридором. Казалось, что он достался Эверли в наследство еще от ее пра-пра-прародителя. Ей нравились вещи, выглядевшие старыми, но на самом деле новые. Она была уверена, что это должно быть рекламным слоганом «Pottery Barn».

Один из ящиков был полон блокнотов, как пустых, так и исписанных. Время от времени, когда мысли переполняли ее, Эверли успокаивалась, записывая часть из них. Однако, она не делала этого регулярно. Это могло бы поменяться. Твой стиль жизни может кардинально преобразиться.

Один блокнот – красный, с золотой надписью «благодарность» на обложке – она сразу отодвинула в сторону. Это лучше оставить на ее четвертый десяток. Следующие два уже были начаты, так что она порылась глубже и засмеялась, когда увидела блокнот, подаренный Стейси много лет назад. Он был необычный, как и ее подруга, а текст на обложке гласил: «ЖИВИ РИСКОВО (СРАЗУ, КАК ВСЕ СПЛАНИРУЕШЬ)». Подходящие слова. Прихватив ручку из другого ящика, она вернулась на диван и пролистала страницы. Некоторые были обычными, а некоторые цветные или разукрашенные узорами, которые Эверли так и не научилась рисовать. На нескольких страницах красовались цитаты, заставившие ее улыбнуться.

Поводив немного ручкой, чтобы та начала писать, Эверли написала сверху на первой странице: «Десять правил для третьего десятка».

1. Фокусируйся на хорошем.

2. Никакого собирательства! Нельзя коллекционировать животных или какие-то вещи.

3. Оставайся дома в день рождения.

* * *

Эверли могла и собиралась дополнить список. Просто необязательно делать это именно сегодня.

Она сказала Стейси, что у нее был целый перечень. Это значило, что ей нужно подумать о своих желаниях, что она вообще хочет от этой главы жизни. Тридцать должно что-то значить. Эверли погрызла колпачок ручки. То же самое она говорила себе в двадцать. И, скорее всего, в подростковом возрасте. Каждый ребенок в двенадцать клялся, что начнет жизнь по-новому в тринадцать, не так ли? А потом говорил себе: может, в следующем году. Или еще через год.

Она вернулась к цифре 4 и написала: «Пробуй новые вещи». Как бразильская эпиляция, например? Эверли вздрогнула и вычеркнула это, исправив на: «Пробуй что-то новое раз в месяц». Достаточно точно. От этого уже не получится отвертеться, найдя какую-то лазейку.

Постукивая ручкой по блокноту, она подумала о других идеях и мгновенно забраковала их все. Носить каблуки на работу (или куда угодно), пойти на костюмированную вечеринку, сходить на концерт, сделать воркшоп по радио-журналистике в своем университете. Ей предлагали это уже два года, но выступления перед толпой было для нее мучительно. Это не правила. Нужно добавить вещей, которые заставят ее жизнь измениться к лучшему. Добавь что-то о работе. Привет, зона комфорта!

– Выходи за границы своей зоны комфорта, – сказала она себе. У нее была одна идея, о которой Эверли думала уже долгое время, но так и не набралась смелости сказать о ней команде или Крису. Ее внутренняя чирлидерша, которая, что неудивительно, говорила голосом Стейси, пропела: «Записывай. Записывай!».

Предложить свой подкаст для станции.

* * *

Эверли со Стейси уже реализовали одну идею, которую когда-то вместе придумали. Так появился новый сегмент программы, который получил название «Откровенные разговоры со Стейси». Раз в неделю диджей делилась чем-то популярным и высказывала свое честное мнение на эту тему. Рейтинги шоу в целом были низкими, но именно на этот сегмент они получали много откликов. Слушатели даже присоединялись в соцсетях. Это создавало интересные разговоры онлайн и на радиостанции.

Формирование свежих идей, создание чего-то нового могло бы поднять ее карьеру на новый уровень. Может быть, даже помогло бы им со Стейси заполучить желанное утреннее время. Но чтобы чего-то добиться, не надо терять время, надо начинать действовать. Впрочем излишняя спешка тоже ни к чему. Она только заставляет нервничать. Прежде надо хорошо все продумать. Перестать всегда действовать по стандарту, направить свои мысли в новое русло. Приложить большие усилия. Даже нет, одних усилий мало. Тут понадобится мощный импульс.

* * *

Сделай что-то захватывающее. Что-то, что оживит тебя. Даже если в придачу получишь нервную сыпь. Американские горки? Спонтанное путешествие в Европу? Вождение без прав?

Вот. Теперь ты уже напрягаешься.

Звонок домофона, оповещающий о прибытии гостя, вывел ее из задумчивости.

Когда она спросила, кто там, из крохотного динамика послышался голос ее матери. Эверли открыла дверь в квартиру как раз вовремя, чтобы увидеть, как мать несется по лестнице с той же энергией, как и десять лет назад. Обе ее руки были заняты сумками. Длинные темные волосы пружинисто подпрыгивали на каждом шагу, а глаза блестели, когда она взглянула на Эверли.

– А вот и моя именинница, – сказала мать с улыбкой.

– В прошлый раз, когда мне сказали эту фразу, все закончилось плохо.

Если ее отец все слышал, то и мать уже знала, и наоборот. Даже в периоды расставаний они продолжали общаться и устраивать семейные встречи.

Впуская мать в квартиру, Эверли подумала, что для нее есть и хорошие новости – ей можно надеяться, что она тоже сохранит красоту в старости. В свои пятьдесят четыре года Джессика Дин была переполнена энергией и энтузиазмом. Будучи лицензированным семейным психотерапевтом, мать объясняла свою подтянутую фигуру (по словам Эверли, сама Джессика называла это соблазнительными формами) еженедельной йогой. Она вечно пыталась заставить Эверли присоединиться к занятиям.

Закрыв дверь, она прошла за матерью на кухню, изумленная видом переполненных сумок с едой.

– У меня есть еда, мам.

– Не мамина еда, – сказала Джессика через плечо.

– Ты права. А ято, есть какой-то магазин, где еду продают только матерям? – шутливо спросила Эверли.

Поставив сумки на стол, мать подошла и крепко обняла Эверли.

– Твой отец позвонил мне в офис и рассказал, что случилось. Мне жаль. Я просто рада, что мы с ним еще не познакомились. Было бы трудно, если бы я уже привязалась к нему, а он бы потом так себя повел.

В кои-то веки нежелание знакомить своих парней с родителями сыграло Эверли на руку. Не то чтобы их было много. По крайней мере, ты спасла мать от привязанности. Эверли сдержала вздох, что отозвалось болью в груди. Ее мать отстранилась и взяла в ладони ее щеки так, как делала всегда, сколько Эверли себя помнила.

– Есть шанс, что ты позволишь ему пресмыкаться и примешь его обратно? – Тот факт, что мать вообще задала этот вопрос, многое говорил о различиях между ними.

– Нет.

Уголки губ Джессики опустились, но она кивнула и потрепала дочь за щеки, прежде чем вернуться к сумкам и начать распаковывать продукты. Эверли проследила за тем, что мать выкладывала на столешницу: листовая капуста (нет, спасибо); апельсиновый сок (конечно); заправки для салата (ладно уж, если без листовой капусты); кексы (так-то лучше). И раз, два, три выпуска «Космо».

– Серьезно? – спросила Эверли, изогнув брови.

Ее мать годами пыталась «обучить» Эверли быть сексуально привлекательной женщиной. Хоть дочь и ценила заботу, она твердо верила, что дискуссии такого характера должны оставаться между подружками. Иногда мать забывала правила и их роли. Эверли была уверена, что после «разговора», когда ей было двенадцать, мать перестанет поднимать эту тему. Они могли избегать дискуссий о сексе так же, как и ЗППП, о которых предупреждала Джессика.

К шестнадцатилетию Эверли мать начала засовывать презервативы «на всякий случай» в карманы ее сумок. Обнаружив это, Эверли стала избавлялась от них, запихивая их в пиньяту, которая все еще была спрятана в ее детском шкафу.

Мать пожала плечами, заполняя холодильник.

– Там отличные статьи, дорогая. Дай-ка я тебе расскажу…

– О боже, пожалуйста, не надо. Не говори мне ничего, чему ты научилась из «Космо», – взмолилась Эверли, закрыв уши руками.

– Да брось. Так, сейчас мы превратим этот день рождения в праздник. Я знаю, что отец звал тебя на ужин, и я также в курсе, что ты не пойдешь. Это ничего. Ты взрослая женщина и можешь принимать свои решения. Но это не значит, что я разрешу тебе киснуть в одиночестве.

Зная, что позже примется за кексы, Эверли оторвала банан от связки, купленной матерью, чтобы заранее уравнять баланс.

– Я не кисну. Как ты вообще узнала, что я дома?

Джессика вздернула подбородок и одарила Эверли взглядом будто поверх очков. Вот только их на ней не было, и это выглядело странно. Но Эверли знала взгляды матери. Этот означал: «Я твоя мать. Мне виднее».

– Ты ходила на станцию?

Джессика закончила загружать холодильник и коротко кивнула:

– Ага. Стейси сказала, что тебя отправили домой. Мне жаль, дорогая. У тебя же не будет проблем?

Эверли отломила кусок банана и проигнорировала мгновенный спазм в желудке, появившийся от одной лишь мысли о проблемах. Сказав, что не видит на то причин, она порадовалась, что ее голос звучал более оптимистично, чем она себя чувствовала.

– Хорошо. Потому что ты точно не захочешь строить новую карьеру в твоем возрасте. Особенно когда тебе нужно сконцентрироваться на поиске мужа.

Эверли закатила глаза. Она была уверена, это оправдает себя к концу ее визита, а момент был подходящий, потому что мать стояла спиной к ней.

Возможное правило номер семь: «Хватайся за предоставленные возможности».

Ха! Она вполне могла придумать классный список. Предлагать проекты и схватывать мгновения – то, что нужно, чтобы начать третий десяток. Даже если эти мгновения включали в себя закатывание глаз у матери за спиной.

– Не уверена, слышала ли ты, но замужество больше не требуется, чтобы считаться женщиной. Тебе стоит поднять эту тему при следующем визите в магазин маминой еды.

– Жизнь становится более значимой, если разделить ее с кем-то, – смеясь, Джессика склонила голову набок. Она тоже взяла банан.

Сердце Эверли сжалось. Они обе были правы – ей не нужен муж, чтобы сделать жизнь лучше, но она стала бы более особенной, если бы можно было ее разделить с кем-то. Для этого у тебя есть Стейси. Можешь с ней поделиться сегодня вечером.

– Будешь кекс сейчас или позже? – спросила мать, доедая банан с рекордной скоростью.

Эверли ответила таким же строгим взглядом, которым ее наградила мать всего пару минут назад, заставив Джессику рассмеяться. Доев свою здоровую еду и взяв тарелки с вилками, они уселись на диван.

– Я дам тебе материнский совет, – сказала мать после пары минут тишины.

– Мам, мне не нужны советы. Я просто хочу, чтобы этот день закончился.

Эверли посмаковала мягкий вкусный шоколад, растекающийся по языку. Ей следовало начать день так, а не делать сюрприз своему бывшему. По крайней мере, ты бы не потратила на него кучу времени. Все кончено. Перестань зацикливаться.

– Солнышко. – Мама положила ладонь на ее руку, полностью склонив голову набок. Это был один из ее фирменных взглядов «Я не знаю, что тебе нужно». Эверли могла бы составить целый список взглядов Джессики.

– Правда, все хорошо. Я встречалась с неудачником, и поэтому все и произошло.

Шансов повторить ту же ошибку будет гораздо меньше, когда она закончит свои правила.

– Ты ведь врезала ему по яйцам?

Эверли чуть не поперхнулась тортом. Ее глаза заслезились.

– Эм, нет. Для этого мне пришлось бы их трогать, а мне очень не хотелось этого делать.

– Ты хоть накричала на него? Сказала все, что думаешь? – нахмурилась мать.

Эверли покачала головой. Для этого мне пришлось бы пробыть там дольше.

– Ты его обзывала? Прокляла? Хлопнула дверью? Разбила что-нибудь? – Джессика наклонилась ближе.

Эверли сглотнула, мечтая, чтобы стакан воды магически появился перед ней, и снова покачала головой.

– Нет. Нет. Нет. И нет. Зато я уронила на пол кофе и бейглы, которые я купила нам, и убежала, не убрав.

– Вау. Напомни мне никогда не переходить тебе дорогу, – раскрыв глаза в притворном ужасе, ее мать прижала руку к сердцу.

Эверли не унаследовала горячие нравы родителей или их любовь к драматизму. По ее мнению, чем меньше конфликтов, тем лучше. Они любили, смеялись и ссорились страстно. Эверли же обычно наблюдала со стороны.

С легкой улыбкой Эверли встала и пошла за парой бутылок воды из холодильника. Одну она передала матери, из другой отпила сама.

– Я в порядке. Тебе не нужно беспокоиться.

– Конечно же мы беспокоимся. Мы тебя любим.

В некоторые месяцы она говорила «мы», а в некоторые – «я и твой отец».

– Ну, не стоит. Я вас тоже люблю.

– Знаешь, я хорошо понимаю, о чем говорю. Тебе стоит ко мне серьезнее относиться. У меня есть клиентка, которая недавно вышла замуж. Ей двадцать три. Когда я открываю ей секреты счастливого брака, она поглощает их, будто я какой-то святой покровитель или что-то в этом духе. Я замужем уже двадцать пять лет.

Вулкан эмоций, успокоившийся в течение дня, снова начал просыпаться. Эверли хорошо понимала, что ее родители не были гуру брака. А Джессика, похоже, вообще не относилась к этому серьезно. Обычно Эверли прикусила бы язык, разрешая матери поэтизировать их отношения, но сейчас у нее не было энергии сдерживаться. Сегодня она не могла бороться и с этим. Глядя на свой торт, она отсчитала про себя до десяти. Затем, подняв голову, сказала:

– У тебя в офисе стоит раскладной диван на случаи, когда ты злишься на отца. Ты полностью погружаешься в новое хобби каждый раз, когда вы ссоритесь. Вы постоянно расстаетесь и сходитесь. Без обид, но я не хочу таких отношений. Или гору рукодельных творений, которые некуда деть.

Эти правила действительно идеальны. Никаких чудаковатых хобби, потому что правило номер два гласило: «Никакого собирательства. Нельзя коллекционировать животных или какие-либо другие вещи».

Глаза матери не полыхнули обидой или злостью. Нет. Джессика Дин могла выдержать удар. Это была одна из причин, почему на нее тяжело было злиться – она не извинялась за то, кем является. Она также не терпела притворства, поэтому ее не задело, что Эверли указала на факты. Мать засмеялась и прижала указательный палец к крошкам на своей тарелке.

– Ты в чем-то права. Но даже несмотря на это, я все же знаю пару вещей о том, как сделать мужчину счастливым. Кроме того, лишний диван никогда не повредит. Для него есть много применений. Например, когда твой отец бывает милашкой и приносит мне обед на работу.

Эверли снова заткнула уши, но не сдержала смех.

– Прекрати. Я думаю, мне нужно беспокоиться в первую очередь о том, как сделать счастливой себя. Но спасибо.

Джессика потрепала ее по локтю и тоже рассмеялась.

– В любое время, солнышко. Я знаю, у нас с твоим отцом все слегка шатко, и, может, мы не лучшие пример любви, но все люди разные. Просто нужно найти то, что подходит тебе.

* * *

Когда мать ушла, Эверли снова взяла блокнот и просмотрела правила. Она хотела, чтобы их было десять. Хорошее, парное количество. Доказательство того, что она воспринимала эту декаду всерьез. То, что поможет потом, когда ей стукнет сорок, не жалеть обо всех вещах, которые нужно было сделать по-другому. Ну да. Потому что у тебя уже есть планы и цели.

У нее сформировалось твердое седьмое правило: «Найди то, что делает тебя по-настоящему счастливой. И не отпускай».

3

Крис Янсен проснулся с мерзкой головной болью. Он бы улегся спать прямо на столе, если бы так сильно не старался себя контролировать. Выражение лица Эверли горело у него перед глазами, как неоновая вывеска. Как женщина могла быть такой восхитительной и напрочь этого не осознавать, было непостижимо. Он не должен так о ней думать. Крис прикладывал значительные усилия, чтобы не думать об Эверли Дин, но ему не давала покоя ее очаровательная улыбка. В маленьком городке, больше чем в часе езды от Лос-Анджелеса, перед ним стояло не самая простая задача: поднять рейтинги радиостанции, а потом перейти к намного более важным вещам. К тому, на что он учился и чем хотел бы заниматься.

Это был его краткосрочный план, когда он согласился на работу в качестве директора станции 96.2 СОЛНЦЕ.

– Согласился подразумевает, что у тебя был выбор, – пробормотал он.

Крис в силу возраста не обратил особого внимания, когда отец купил станцию и некоторые другие бизнесы. Натаниэлю Янсену нравилось руководить другими как пешками. Как младшему из четверых детей, Крису нужно было показать себя больше всех. Его братья уже работали в компаниях отца. Не то чтобы они избежали контроля, но, по крайней мере, они занимались тем, что им нравилось.

Он откинулся на спинку своего кожаного кресла, игнорируя протяжный скрежет, которое оно всегда издавало, и закрыл глаза, спрятав лицо в ладони. Нет. Он не сможет забыть грусть в выражении лица Эверли. Или то, как она снова будто окружила себя этим проклятым титановым щитом. Она была сильнейшей из женщин, которых ему доводилось встречать. Это было по-своему привлекательно, но также делало ее слегка отстраненной. Немного неприкасаемой. Однозначно неприкасаемой. Ему приходилось напоминать себе об этом слишком часто. Тихая, неловкая в общении (как он мог судить) и очень талантливая, она была как невидимая молния. Когда он бывал рядом с ней, то у него словно пропадал дар речи. Ты ее начальник. Уже почти готовый уехать.

Ее злое признание в эфире снова пронеслось у него в голове. Слушатели переживут. Большинство просто посмеется, хоть в этом и не было ничего смешного. Вспоминания о том, с какой болью она говорила, разрывали его сердце. Профессионально прерванный эфир был немного большей проблемой. Вообще-то не критично – сбои случались. Но отец наблюдал за каждым его движением, ожидая, что он облажается, ища любой шанс сказать Крису, что он не заслужил права на повышение. А ведь он работал так тяжело, проделал такой путь! Было бы крайне обидно, если бы из-за какой-то мелочи он не получил бы свой приз.

Его дверь с грохотом открылась, на пороге стояла Стейси Райан, уперев руки в бедра и глядя на Криса как на врага.

– Это была моя вина. Я перешла границы, но тебе не стоило отправлять ее домой. Ты знаешь, как она хороша в работе. Как много она для нее значит, – начала она, прожигая его взглядом сильнее, чем мигрень.

Он знал это, но только со слов Стейси. Каждый раз, когда Крис был рядом с Эверли, то неловко говорил короткими фразами, а она лишь вежливо кивала в ответ.

Крис ослабил галстук, мечтая, чтобы окна в его офисе нормально открывались и он мог подышать свежим воздухом.

– Я отправил ее домой не из вредности. Это лучше, чем принимать вопросы о ее личной жизни от всех звонящих. Она бы это возненавидела, и ты это понимаешь. – Он указал пальцем в сторону Стейси и встал, чтобы пройтись по крохотной комнате.

Мысль, что у Эверли вообще была личная жизнь, вызывала у него тошноту. Это, должно быть, какая-то кармическая ирония, что он встретил женщину, интригующую его больше, чем другие, во время, когда важнее всего было оставаться сфокусированным на конечной цели.

Телефон не переставал звонить с момента признания Эверли. Какой чертов идиот изменил такой женщине? Он подумал о своем отце и скривился. Изменять любой женщине – не так чтобы похвально. А уж такой, как Эверли, особенно. Она была просто восхитительна, и парни в этом городе не могли быть настолько тупыми, чтобы не осознавать этого. Он ей ничего подобного не говорил, поскольку не имел такого права, но это не меняло сути дела. Ей было лучше без этого жопоголового Саймона. Крис просто надеялся, что она это знает.

– Пока что звонки были в ее пользу. Они хотят помочь ей и лишить Саймона его причиндалов, – сказала Стейси.

Крис поморщился. Смех, вырвавшийся из груди, превратился во вздох. Он оперся о низкий подоконник. Стейси осталась в дверном проеме, сложив руки на груди. Две женщины так разительно отличались друг от друга, но он знал, что они были близкими подругами. Стейси была, наверное, единственным человеком на станции, кому удалось пробиться сквозь стены, окружавшие Эверли.

– Этого она бы тоже не хотела. О чем ты думала, выводя ее в прямой эфир? Она всегда скрывается от внимания, но ты решила изменить ситуацию, да?

Эверли иногда говорила в эфире, когда они что-то обсуждали со Стейси или она сообщала, кто звонит, но эти случаи были редкими.

Выражение лица Стейси стало виноватым.

– Она не должна была говорить это в эфире. – Ее плечи опустились. – Она ненавидит дни рождения. Я хотела сделать что-то веселое, чтобы сделать ее юбилей запоминающимся. Я думала, будет смешно, и что она получит много отметок с поздравлениями от слушателей в соцсетях.

– Это уже происходит. – Крис криво усмехнулся.

– Не совсем так, как я надеялась, – кивнула она, разглядывая ковер.

Вероятно, существовал протокол на случаи, если диджей поступил непрофессионально, но Крис не планировал заставить ее чувствовать себя еще хуже. Хотя, в конце концов, он не был главным, а отец искал способы указать на его провалы. Впрочем теперь рейтинги должны подняться, а не опуститься, особенно в этом сегменте.

Он не хотел это больше обсуждать. Ему нужен был свежий воздух, напиток и длительная пробежка… что-нибудь. Оттолкнувшись от подоконника, он подошел ближе к Стейси.

– Все будет в порядке. Мы примем звонки и комментарии на себя, все это скоро утихнет. Тебе разве не пора заканчивать работу?

– Совсем скоро. Я пока готовлю кое-что на завтра, но собираюсь пойти и купить Эверли пару килограммов шоколада, упаковку из шести бутылок вина и очень большой виб…

– Не надо, – прервал ее Крис, – заканчивать это предложение.

Стейси бесстыдно улыбнулась. Телефоны продолжали звонить, и он знал, что их слушатели, в основном, женщины пятьдесят пять плюс, были бы в восторге от возможности поделиться своим мнением.

– Ну, я пойду. У меня встреча с несколькими спонсорами. – Он поколебался, пытаясь говорить обыденным тоном. – Думаешь, Эверли в порядке?

Стейси изучала его несколько мгновений, и ему пришлось постараться, чтобы не выдать свои чувства. Начальник и подчиненный. Практически чужие люди. Он просто спрашивал по-дружески. Разве не так говорили крутые парни? А тебе, блин, откуда знать, что они говорят? По правде говоря, его никогда особо не волновало, что другие думали о нем. Но его интересовало, что думала Эверли. И как она себя чувствовала.

– Да, – выражение Стейси не соответствовало ее уверенному тону.

– Я не хотел сделать ее день рождения хуже.

– Не думаю, что это вообще возможно, – ответила диджей непривычно тихо.

Крис даже не знал, что сегодня у нее день рождения. Потому что она никогда с тобой не разговаривает! И он никогда не спрашивал. Легче держаться на расстоянии от нее. Влечение, которое он чувствовал (и которого, как он был уверен, не ощущала она) было почти мгновенным.

Проведя еще одну неловкую минуту под пристальным взглядом Стейси, он с облегчением выдохнул, когда она ушла. Крис запустил пальцы в волосы. Плевать на прерванный эфир. Если его отец унюхает… это станет предлогом продолжить его пребывание в этом чистилище. Вообще Крис не намеревался оставаться в Сан Верде навсегда. Хоть ему и нравилась погода, все же этот город не был ни в чьем списке достопримечательностей. Но не все так просто. Радиостанция уже куплена. Карьера пока на первом месте. А теперь еще его сильно волнует эта стеснительная женщина, заставлявшая его сердце сжиматься, даже когда она не была рядом.

Крис поборол желание начать расхаживать по офису или, еще хуже, позвонить Эверли. У него еще оставалось около часа перед первой встречей. Он не мог провести его, думая об Эверли, поэтому с головой погрузился в работу.

* * *

Несмотря на то, что Сан-Верде был маленьким городком, у него имелись свои преимущества. Крис хотел бы, чтобы он располагался на побережье, но океан был в часе езды. Цены здесь были намного меньше, чем в больших городах, и в городке были отличные рестораны. Особенно ему понравился карамельный пирог.

Он посмотрел на пассажирское сиденье, все еще не зная, почему он попросил добавку с собой. Конечно, ты знаешь почему – потому что уже едешь в сторону ее дома. Крис чувствовал себя немного виноватым, когда искал ее адрес, но убедил себя, что в день рождения это простительно. Она заслуживала, чтобы кто-то кардинально изменил этот день. Он не мог вынести мысли о том, что весь день Эверли был испорчен. Была ли она расстроена или, и того хуже, в отчаянии из-за Саймона? Не твое дело. У них на станции вообще действовала строгая политика против отношений сотрудников. К тому же это был еще один провал, который отец мог ему приписать.

Припарковавшись через дорогу от здания, он взял десерт и вышел из машины. Может, тебе стоило бы позвонить ей, сказать, что ты придешь? Но я же не с визитом, а просто завезти угощение и лично убедиться, что она в порядке.

Он заколебался после первого же шага. Эверли не похожа на человека, который любит нежданных гостей. Прислонившись к машине, он набрал сообщение:

«Можно заехать поговорить?»

Двое детей рисовали мелом радуги на тротуаре. Он улыбнулся и вспомнил Манхэттен. Там он бы такого не увидел, из-за толп людей, спешащих по своим делам.

Здесь не было многих вещей из жизни большого города, как, например, толпы, которые ему не нравились. Улицы, как эта, усаженные цветущими деревьями и окутанные атмосферой спокойствия, напоминали ему, как хорошо было бы приходить по вечерам домой в похожее место. К сожалению, в таких городках не было больших компаний, специализировавшихся на корпоративных связях.

Его телефон звякнул.

«ОК. Мне стоит переживать?»

«Нет».

Засунув телефон в карман, он перешел дорогу и прошел мимо играющих детей. Крис поднялся на пару ступенек вверх к входной двери.

Набрав на домофоне тройку, он подождал.

– Да? – хрипло прозвучал голос Эверли в микрофон.

– Это Крис, – сказал он после секунды молчания.

– Пайн?

– Нет, – сдержал он улыбку.

– Эванс?

– Снова нет. – Он огляделся, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за этим абсурдным разговором.

– Пратт?

– Впустите меня, Эверли.

– О, вы знаете мое имя.

– Конечно, знаю. – Он вздохнул, сдерживаясь, чтобы не начать биться головой о стену.

Домофон посигналил, и он открыл дверь. Дом оказался очаровательным, с широкой лестницей наверх. Его бабушка жила в похожем здании. Крис не видел ее слишком долго, но он всегда обожал ходить туда на ужины. Они были простые и вкусные. Перед смертью его дедушка настаивал на том, чтобы все жильцы собирались вместе дважды в месяц.

Бабушка никогда не позволяла говорить о делах за столом, и хоть у нее было больше денег, чем в банке Сан Верде, она не слишком заботилась о «вещах». Она верила в семью, прощение и тяжелый труд. Большинство из ее ценностных установок перешли к Крису и его братьям. По сестре пока было непонятно. Крис всегда чувствовал близость с бабушкой. Она видела сквозь притворство то, что не разглядели другие, и знала, в отличие от других членов семьи, что он мечтал о такой любви, как у нее с дедушкой.

Отгоняя сентиментальные мысли, он поднялся по лестнице и повернул направо. Дверь Эверли открылась до того, как он успел постучать.

– Что вы здесь делаете?

На ней были розовые треники и простая белая футболка, а ее длинные каштановые волосы были собраны в высокий хвост. Она, как обычно, была не накрашена, но даже без макияжа ее кожа выглядела безупречной. Она осторожно посмотрела на него своими голубыми глазами. Ее взгляды были чрезвычайно выразительными. Он сразу мог понять, нервничала она или же радовалась. Может, это знак, что ты уделяешь этому слишком много внимания? Что нужно, чтобы заставить ее ослабить защиту и открыться?

Он жаждал заключить ее в объятия, но Крис не был уверен, что она это потерпит и что это будет уместно. Поэтому он просто протянул ей коричневый бумажный пакет.

– Что это? – Эверли сделала шаг назад, сузив глаза.

– Десерт, – улыбнулся он, его развеселила ее подозрительность в такой обыденной ситуации.

– Я не люблю праздничные торты, – поморщилась она, резко взглянув на него. Потом повернулась и скрылась в квартире.

– Я слышал. Но это не торт. – Он прошел за ней, закрыв за собой дверь. Он еще не бывал в ее квартире, потому что на визит никогда не было причины. Да и сейчас ее вроде нет. Тебе стоило просто позвонить.

Он огляделся по сторонам. Бирюзовые подушки на сером диване, бледно-розовое одеяло. На экране телевизора стояло на паузе неизвестное ему шоу. Свет пробирался в комнату через промежутки в закрытых жалюзи. Его съемная квартира была скучной, а Эверли в таком маленьком пространстве смогла создать уютную, домашнюю атмосферу получше, чем в его Нью-Йоркской квартире, где он жил годами. Налево простирался коридор, справа комнату разделяла стена. Он предположил, что с одной стороны кухня, с другой – спальня и ванная. Она пошла направо.

– Хорошо, что я дома и могу принять гостей. Хотите выпить?

Как он и ожидал, за стенкой обнаружилась маленькая, узкая и чистая кухонька.

– Ваш бывший не появлялся?

– Нет. – Она посмотрела на него через плечо.

Спасибо, Господи. Он надеялся, ей не придется никогда снова смотреть на Саймона.

– Воды, пожалуйста.

Она вынула бутылку из холодильника и передала ему. Крис подтолкнул к ней пакет, открыл воду и сделал несколько глотков, чтобы избавиться от сухости в горле. Замечательно. Снова тишина. Когда он опустил бутылку, его взгляд упал на несколько номеров «Космо», лежащих на столешнице. Прикусив губу, чтобы сдержать улыбку, он потянулся за ними.

Эверли тихо пискнула. Она опустила пакет на стол и, забрав у него журналы, запихнула их в ящик. Крис попытался заглянуть внутрь, прежде чем она закрыла его, и ему показалось, что там лежало очень много журналов. Втайне любит «Космо». Неожиданно.

Ее щеки приобрели легкий розовый оттенок. Он хотел поддразнить ее, заставить еще больше покраснеть. Эверли отошла назад, и Крис кашлянул.

Ему не хотелось, чтобы ей было неловко, поэтому он решил говорить на безопасные темы.

– Кто приходил?

– Мама. – Она вздохнула, прикрыв глаза.

Скажи что-нибудь. Ей не должно быть стыдно за желание узнать десять способов удовлетворить себя. Черт. Не думай о «Космо». Скажи же что-то. Хватит молчать. Сейчас. Что? Мне жаль, что ты встречалась с неудачником. Ты заслуживаешь большего, и я хочу быть тем, кто тебе это даст. Вот дерьмо. Нет. Не говори этого.

Эверли открыла глаза.

– Моя мать считает, что «Космо» это какая-то Библия для одиноких женщин. Она приносит мне пару выпусков каждый раз, когда заходит в гости.

Крис посмеялся, думая, как приятно что-то о ней узнать. Что-то простое и личное. Он провел рукой по своим волосам.

– Это мило, что она хочет, чтобы вы были довольны. – Хорошо хоть не сказал «удовлетворены». Его сердцебиение участилось. – Посмотрите, что в пакете?

– Я не в настроении для десерта.

Чтобы развеять напряжение, он пересек кухню – на самом деле сделал всего пару шагов.

– У вас есть вилка? Это шоколадно-карамельный пирог из «Dario’s», у меня от него зависимость.

Эверли помолчала секунду, а затем на ее лице медленно расцвела улыбка, глаза засияли, и она засмеялась. При звуке ее смеха он почувствовал, как удовольствие разливается в его груди. Она всегда прекрасна, но когда смеется, то еще и умилительна. Ее напряженная поза стала более расслабленной.

– Вы разве не должны велеть мне положить его в холодильник на потом? – наклонив голову, спросила она.

Поморщившись, Крис покачал головой, открыл пакет и вытащил коробку.

– Ни за что. Такую еду нельзя откладывать в холодильник. Насчет таких вещей есть правила.

Странное выражение, которое он не мог расшифровать, промелькнуло у нее на лице. Он почти спросил, не сказал ли чего лишнего.

– Тогда я передумала. Я хочу его съесть, – протянув руку, заявила Эверли.

На мгновение он даже задержал дыхание, а потом вдохнул и выдохнул с легким хрипом. Крис мог бы написать целую книгу о том, чего хотел он. И что не мог получить.

– Справедливо. Это ваш день рождения, и я принес его для вас.

Она забрала у него коробку так осторожно, будто он был опасен. Ха. Единственный, кто тут опасен, это ты, Эверли Дин. Она принадлежала к тому типу женщин, которые могли запросто отвлечь мужчину от хорошо продуманного плана.

– Спасибо.

– Мне жаль, что ваш день рождения выдался плохим.

Она пожала плечами и поддела крышку коробки ложкой.

– Большинство из них такие. Не всегда настолько плохие. По крайней мере, этот день уже почти закончился.

Никто не должен так думать о своих днях рождения. Что случилось, чтобы она так считала? Он провел слишком много времени, думая об Эверли: какой ее любимый десерт, почему она стала продюсером, почему она жила в Сан Верде, когда могла работать где угодно, каким бы был их поцелуй, были ли у нее еще веснушки кроме тех, что украшали ее нос или как бы он себя ощущал, проснувшись в ее кровати.

Она твоя подчиненная, а не краткосрочная интрижка.

– На станции все кувырком?

Теперь он пожал плечами. Он не хотел говорить о работе, что само по себе было странно. Его взгляд сфокусировался на ложке с кремовым шоколадом, которую Эверли поднесла ко рту. Она облизнула губы, и Крис невольно сглотнул. Он мог представить, очень отчетливо, какие они на вкус. Когда ее глаза закрылись, пока она пробовала пирог, он сжал кулаки, борясь с желанием обнять ее. Вдохнуть ее. Попробовать ее на вкус.

– Вкусно. – Ее глаза открылись, встретившись с ним взглядом. Ему нужно срочно возвращаться к работе.

– Мне стоит идти. – Вероятно, его слова прозвучали резче, чем он хотел, но ладно уже. Крис испытывал целую гамму чувств. Он хотел обнять, поцеловать, утешить ее и по-мужски поговорить с ее бывшим.

Эверли снова склонила голову набок, ее волосы волной рассыпались по плечу, донося до него запах винили. Сжав губы, она пристально посмотрела на него.

– Почему вы принесли мне это? Я вам даже не нравлюсь.

Он онемел от шока. Его сердце лихорадочно билось. Вот что она думала? Ты нравишься мне слишком сильно. Я думаю о тебе все время, и это меня отвлекает.

Из-за тебя я думаю о доме в таком тихом квартале. Ты заставляешь меня забыть, почему я здесь.

– Это неправда. Совсем, – сдавленно сказал он.

– Правда? Все свидетельствует об обратном, – парировала Эверли, приподняв брови.

Что именно свидетельствует? Он всегда был вежлив и вел себя с ней профессионально – уж в этом он уверен. Крис тратил поразительное количество энергии на то, чтобы не выдать свои настоящие чувства. Обычно после общения с ней он чувствовал себя так, будто пробежал марафон в джинсах.

– Я не уверен, что вы имеете в виду или почему так думаете, – признал он. – Но это неправда.

Что еще он мог сказать? Стараясь стоять неподвижно и не суетиться под ее внимательным взглядом, он думал, что еще сказать, чтобы стереть сомнение с ее лица.

– Ну… спасибо.

– Без проблем. Увидимся завтра. – Засунув одну руку в карман, он достал ключи и крепко сжал их.

Выйдя из квартиры, он чуть не скатился с лестницы, чтобы быстрее оказаться на свежем воздухе. Когда он сел в машину, зазвонил его телефон. В груди отчего-то щемило.

– Алло?

– Это я, – прогремел голос его отца через Bluetooth.

– Я нашел сегодня двух спонсоров, – сразу сказал Крис.

– Твоя сестра слушала шоу сегодня утром.

Крис сдержал стон. Он любил свою сестру. Правда. Но она была единственной девочкой в семье мальчиков (включая дальних родственников) и была жутко избалованна. Особенно лояльно к ней относился отец. В тридцать три она все еще не могла долго удержаться ни на одной работе, потому что была слишком занята «поисками себя». Ари проводила свои дни в поисках чакр, или чем там она увлекалась на данный момент. Как правило, искала она это на забитых звездами вечеринках или в спа.

– Мне не нужно тебе объяснять, как плохо прерывать эфир, не так ли?

Нет, но он ведь все равно это сделает.

– Это длилось секунды.

– А еще была совершенно непрофессиональная тирада твоего продюсера. Я велел тебе поднять рейтинги, а не опустить их.

– Отец. – Он уже видел, куда движется этот разговор. Его затылок начал покалывать.

– Ари думала о том, чтобы начать свое шоу. Что-то связанное с ее пристрастием к моде.

Вот оно. Он прислонился лбом к рулю. Постоянные проверки отца и без того утомляли. Еженедельные звонки, совещания в Skype, записки с замечаниями. Крис не хотел, чтобы его младшая сестра путалась под ногами. Он однозначно не хотел быть ее начальником, зная, что она все равно не будет его слушаться, даже на то краткое время, пока ей не наскучит новое увлечение.

Кроме того, место уже было занято двумя очень способными сотрудницами. Рейтинги нельзя назвать впечатляющими, но они ненамного ниже, чем у других программ. Станция стала популярнее, чем до его приезда. После нескольких смен руководства за последние несколько лет опытные сотрудники были не в восторге от его прибытия. В первый же день он случайно услышал их разговор, когда они жаловались на нового владельца и как он разослал всем список требований и ожиданий. Не желая заранее настроить их против себя, он не сказал коллегам, что является сыном владельца. Так безопаснее. Ари же не слишком хотела нравиться людям, особенно, если имя ее отца могло помочь ей заполучить желаемое побыстрее.

– Это не развлечение. Люди получают образование. Они стажируются, нарабатывают опыт. Любят свою работу. Это карьера, а не хобби, – сыпал словами Крис. Он воспринимал этот разговор как очередной тест. – Станция под моим контролем, отец. Все идет хорошо, и сегодня это была лишь небольшая выбоина.

– Парень, который следит за вашими рейтингами, говорит, что вы даже не считаетесь одной из самых популярных станций в штате. Перед тобой еще долгий путь, и мало времени, чтобы его пройти. Может, это слишком сложная задача для твоих способностей.

Слова тяжело повисли в тишине. Работать на своего отца это как сниматься в «Выжившем» или «Мастере Шефе». Соревнующиеся доходят до конца, и вдруг ни с того, ни с сего, ведущий подкидывает новое условие, делая выигрыш почти невозможным.

Его отец громко прочистил горло.

– Помнишь нашу сделку?

Крис завел машину и выехал назад на станцию. Я думаю о ней 24 на 7, так что да, отец, я помню. Восемнадцать месяцев на то, чтобы сделать известной мелкую радиостанцию, из которых почти двенадцать уже прошли. В конце концов отец Криса ослабит хватку и отойдет от дел. Крис станет главой деловых связей для всех его компаний. У него уже разработаны планы объединения всех этих компаний. Это будет захватывающий опыт. Но главное, что ему придется гораздо меньше общаться с отцом. И, может быть, но вряд ли, доведется заработать каплю отцовского уважения. Он знал, что ему посчастливилось родиться с огромными привилегиями. Но они не дались ему даром.

– Эти вещи требуют времени, – осторожно заметил Крис. Рейтинги постепенно поднимались у некоторых программ. После того, как они сузили целевую аудиторию, то рост рейтингов пошел значительно быстрее.

– А также сильного начальства. Шоу в 10 утра имеет самые плохие рейтинги, и это самое спокойное время дня. Отдай его Ари.

– Ты не можешь уволить двоих людей, просто потому, что твоя дочь хочет сегодня поиграть в диджея.

– Это не единственная причина, Кристофер. Не забывай, с кем ты разговариваешь. Хороший лидер знает, когда признать поражение, и лично я думаю, тебе стоит урезать этот сегмент. Люди хотят слушать музыку, а не болтовню. Избавься от них. Обеих. И от продюсера, и от диджея.

4

Эверли прикидывала, сколько серий «Вероники Марс» подряд она еще сможет посмотреть, когда ее телефон завибрировал на кофейном столике.

Пытаясь двигаться как можно меньше, она потянулась за телефоном. Эверли наполовину соскользнула с дивана, не упав только потому, что вовремя схватилась за столик.

Стейси: Задний двор. Неси список.

Облокотившись о спинку дивана, Эверли ухмыльнулась и напечатала ответ.

Эверли: Проясни.

Стейси: Тащи сюда свою задницу.

Эверли: Мой день рождения. Не могу выйти. Правила есть правила.

Стейси: Не заставляй меня входить. Принеси свои дурацкие правила. Или я сейчас позову своих шумных друзей к тебе на вечеринку.

Она выпрямилась, захохотав вслух.

Эверли: Иду.

Стейси: Умница.

Эверли: Никто так не говорит, заучка.

Стейси: Я же сказала.

Территория вокруг дома была тщательно ухожена. Когда Эверли шагнула через ворота, к горлу подступил ком, и она остановилась на каменной дорожке.

Стейси привязала охапку черных и фиолетовых шариков к одному из кованых железных стульев. Розовая коробка для выпечки из «Baked», которые производят лучший в мире шоколадный ганаш, стояла в центре стола. Золотая карнавальная тиара блестела поверх коробки, отражая искусственными камнями закатное солнце. Ей требовалось много времени, чтобы открыться и сблизиться с людьми, но когда она впускала их в свою жизнь, то переставала нервничать в их присутствии. Эверли не была такой нелюдимой, как ей казалось.

– Ты идешь или нет? – Стейси встала с улыбкой, положив руки на бедра. Ее светлые волнистые волосы были растрепаны, будто она только что их распустила. Она переоделась после работы и теперь была в шортах и голубой футболке с надписью: «САРКАЗМ ЗАГРУЖАЕТСЯ».

– Вот ты говоришь, что у тебя всегда плохо с праздниками… – произнесла, подходя, Стейси, и, не дожидаясь ответа, взяла ее за руку и потянула к столу. Она вытащила стул, не слишком деликатно подтолкнула Эверли к нему и уселась напротив. Из окна послышался визг тормозов.

Эверли старалась не расплакаться. Она росла в семье, где были постоянные эмоциональные качели, поэтому научилась сдерживать свои чувства. А также взвешивать и терпеть, пока не решала, делиться ими или нет. Она знала, что в какой-то мере ее проблемы в сближении с людьми, особенно мужского пола, определялись ее защитным механизмом.

– Тебе не нужно было этого делать, Стейси. – Ее голос прозвучал грубо. Эверли чувствовала себя плохо, когда люди делали для нее что-то приятное. Она никогда не могла убедить себя, что она это заслужила. Стейси бы тебя отругала за такие мысли. Ты достойна всего, что готова отдать, а ты бы сделала для нее то же самое.

Стейси взяла тиару, внимательно на нее поглядела, поворачивая так, чтобы камни поймали солнечные лучи. Затем водрузила ее себе на голову. Эверли рассмеялась, вместо того чтобы заплакать.

– Ты поразительный человек, – сказала Эверли, заметив подарочный пакет на соседнем стуле.

– Знаю. И прежде чем ты начнешь жаловаться…Тебе тридцать, сегодня твой день рождения. И даже если он начался отвратно, это не значит, что я буду сложа руки смотреть, как он так и закончится. Каждый заслуживает торт, подарки и немного праздника в его особый день. Ты бы для меня то же самое сделала. И уже делала.

Сглатывая ком в горле, Эверли могла только кивнуть. Стейси протянула к ней руку, напоминая, что у нее в руках все еще был зажат блокнот.

– Дай его мне. А сама займись тортом. Тара сделала его специально для тебя. Я не буду петь, – заговорщически ухмыльнулась Стейси. Она подняла руки, будто собиралась поклясться на Библии.

Отдав ей блокнот, Эверли откинула крышку коробки и увидела красивый миниатюрный торт. Он был в форме подарка и разукрашен, так что на вид казалось, что это завернутый в бумагу в горошек подарок с пухлым бантиком сверху. На белой карточке было выведено: «Эверли».

– Потрясающе.

– Ага. Тара – лучшая, – ответила Стейси, оторвав взгляд от блокнота. – Я говорила ей, что он слишком красивый, чтобы его есть, но она настояла, что торты для этого и создаются.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Хочешь открыть подарок?

Эверли глянула на пакет, ее снова замутило от нервов.

– Я не знаю. Хочу ли?

– О да! – Глаза подруги весело сверкнули. – Но, может, тебе стоит оставить это на потом. У тебя есть батарейки, да? Они идут в комплекте, но запасные не помешают.

Даже в тишине безлюдного заднего двора щеки Эверли вспыхнули от стыда.

– Только не это. – Конечно же, стоило ожидать.

– Дорогая, тебе тридцать. Говорят, это самое шальное время жизни. Я думаю, тебе стоит добавить «Переспать с мужчиной моложе себя» в список. – Она постучала указательным пальцем по странице.

– А ну отдай, – закатив глаза, Эверли потянулась за блокнотом.

– Не-а. Давай ешь. Над этим еще надо поработать.

Эверли взяла одну из двух пластиковых вилок и принялась за торт. Слишком много сладкого за сегодня, но оно того стоило.

– Ты не будешь мне помогать, – сказала Эверли, прожевав первый кусок.

– Эмм, конечно, я помогу. Это все скучно. Тебе стукнуло тридцать, а не сто. Мне нравится правило про работу. Я тебе еще полгода назад говорила предложить идею подкаста. Кроме этого, давай посмотрим… Найти свое счастье? Я принесла тебе твое счастье, – заявила Стейси, показывая на пакет с подарком. Эверли чуть не поперхнулась тортом.

Подруга отложила блокнот, запустила руку под стол и вытащила бутылку вина с двумя бокалами. Эверли заглянула вниз, ища, какие еще сюрпризы прятала Стейси.

– Ты как пошлая Мэри Поппинс.

– А мне нравится. Развязная Мэри, – засмеялась Стейси, открывая вино и наполняя бокалы. Эверли уже собиралась отпить, когда Стейси подняла руку.

– За тебя. За то, что ты одна из лучших в моей жизни. И чтобы в этом году ты наконец поняла, насколько ты обалденная.

Они чокнулись, и Эверли приказала себе запомнить эти слова.

– За то, что ты отличная подруга и никудышняя певица.

Стейси расхохоталась, откинув голову. Эверли заметила, что занавески на окне левой нижней квартиры приоткрылись. Лекси прижалась лицом к стеклу, помахав рукой. Эверли помахала в ответ, и Стейси повернулась, чтобы сделать то же самое.

– Ладно, давай серьезно. Я думаю, что этот список – отличная идея. Но нам нужно сделать его погорячее.

– Это не список желаний, Стейси. А набор правил, чтобы помочь мне достичь целей в жизни. Начиная с этого года.

– Хорошо. И чего ты хочешь? – Она отпила глоток вина.

Эверли поникла, когда поняла, что не знает.

– Я намного лучше себе представляю, чего я не хочу.

Стейси махнула рукой, чтобы она продолжала говорить, и взяла вторую вилку.

– Я не хочу встречаться с парнями, которые мне не подходят. Может, не все они изменяют, но мои отношения никогда ни к чему не приводили, и я думаю, что это не случайно. Мне не хочется, чтобы люди считали меня высокомерной только потому, что мне тяжело с ними разговаривать. Не уверена, что хотела бы другую работу на станции, но я ненавижу чувствовать себя слишком трусливой, чтобы выйти за безопасные границы. Как на работе, так и в личной жизни.

Стейси кивнула, проглатывая кусок торта.

– Ладно. Хорошо. С этим можно поработать. – Она потянулась к сумке, стоявшей рядом на земле, и вытащила ручку. Она написала что-то на странице.

– Эй! – Эверли потянулась за блокнотом.

– Я помогаю. – Стейси оттолкнула ее руку. – Не то чтобы ничего нельзя поменять. Я просто добавлю пару вещей. Это не только про третий десяток, а про то, чтобы ты поняла, какая ты хорошая, и открылась. Даже, или особенно, когда тебе страшно. Пока ты не можешь это принять, притворяйся.

Она отхлебнула вина, прежде чем ответить.

– Ты решила меня поучать всякими клише? Притворяйся, пока всего не добьешься?

– Все правильно понимаешь, дорогая, – развязно улыбнулась Стейси.

Эверли сидела на краю своего стула, беспокойно кусая губы, пока Стейси черкала что-то на странице. Глядя поверх головы подруги на дома вокруг, она думала о том, каково это – иметь собственную квартиру… настоящий дом. Хотела ли она этого? Да. И, хоть не сказала бы этого вслух, даже Стейси, она также хотела бы жить с мужем и детьми. При этом, имея работу, которую любит и отлично выполняет. Может быть, ты все же знаешь, чего хочешь? Но пока она была на неправильном пути, потому что, хоть у нее и была отличная компания в лице Стейси, но она сидела на заднем дворе съемного дома, чувствуя себя неспокойно, и ночью ей предстояло лечь спать одной.

Эверли поглядела на подарочный пакет и не сдержала смешок.

Когда Стейси протянула ей блокнот, Эверли уставилась на обновленный список. Стейси добавила смешные маленькие примечания со стрелочками к каждому из правил и смайлик возле последнего.

Десять правил третьего десятка

Десять правил жизни после тридцати:

1. Сфокусируйся на хорошем.

2. Никакого собирательства. Нельзя коллекционировать животных или что-либо другое.

3. Оставайся дома в дни рожденья. Делай что-нибудь, приносящее удовольствие в дни рождения.

4. Пробуй что-то новое каждый месяц, что выходит за пределы твоей зоны комфорта.

5. Сделай что-то смелое, чтобы тебя заметили на работе. Предложи и настаивай на своей идее подкаста на следующем собрании.

Конечная цель: выбрать свое время для программы.

6. Делай что-то захватывающее. Даже если у тебя от этого нервная сыпь. Будь смелой. Даже если от этого покроешься нервной сыпью.

7. Выясни, что делает тебя счастливой, и не отпускай. Не сдерживай себя.

8. Встречайся с мужчинами, которые вызывают у тебя чувства. (И, нет, я не только про сексуальные. Перестань прятаться, Эверли).

9. Верь в себя, в свою ценность, как друга, девушки, дочери, продюсера и отличного человека в целом.

10. Сделай первый шаг к знакомству. (Настоящий шаг. Закуси губу, случайно прикоснись рукой, брось многозначительный взгляд. Выбирай.)

Ее желудок слегка заурчал, но Эверли убедила себя, что это из-за переедания сладостей, а не от страха. Если тебе страшно, и ты все равно это делаешь, это считается как что-то из списка. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Возможно, настало время что-то менять ради самой себя.

5

Крис редко работал из дома. Он начинал сходить с ума в четырех стенах. Но сегодня он не мог встретиться с Эверли, не мог поехать на студию, смотреть на нее и Стейси, зная, что он понятия не имеет, как спасти их работу.

Почему он терпел гадости своего отца? Поможет ли это достичь его целей?

– Завязывай себя жалеть, – приказал он себе, ставя чашку кофе на маленький стол возле патио, откуда открывался вид на шумную улицу.

Его телефон завибрировал от сообщений в групповом чате, который они с братьями создали так давно, что он не смог бы долистать до начала. Крис поделился с ними новостями об Ари, и разговор переключался с планов, как ее отвлечь, на жалобы на отца. Очень продуктивно.

Ной: Если поднимешь рейтинги, тем более утренней передачи, отец не сможет ничего сделать.

Крис: Спасибо, гений. Я об этом и не подумал.

Ной: Я для этого здесь.

Уэсли: Рейтинги не такие уж плохие. Я поглядел на статистику. Похоже, когда вы сделали таргетированную рекламу и подобрали музыку под целевую аудиторию, количество слушателей выросло.

Ной: Тебя не утомляет так разговаривать?

Уэсли: Так это как? Будто я разбираюсь в деле? Нет. Но я знаю, почему тебе тяжело понять. У тебя с большинством вещей так.

Крис засмеялся. Это не помогало, но настроение ему подняло. Открыв ноутбук, он залогинился на сайте радиостанции, сердцебиение ускорялось с каждым сигналом нового сообщения. Люди комментировали вчерашнюю тираду Эверли. Они были увлечены… Они имели свое мнение по теме. И, в основном, в ее пользу. Крис поменял пароль от почтового ящика, потому что не хотел, чтобы она все это читала. Как директор станции, он вполне мог взять это на себя. Крис убедил себя, что это было единственной причиной его поступка, что он сделал бы это для любого коллеги, но в глубине души он знал, что хотел спасти ее от критики.

Ной: Как насчет розыгрыша какой-нибудь путевки у них в программе?

Крис: Я тут пытаюсь сэкономить деньги, а не потратить их.

Уэсли: Найди спонсоров. Так большинство станций делает.

Ной: А давайте отправим Ари на Бермуды. У нее все плохо с пространственной ориентацией, так что она не найдет дорогу обратно.

Крис засмеялся вслух. Они все любили сестру, хоть и не были так близки с ней, как между собой. Однако когда они вчетвером оказывались в одной комнате, родственную связь нельзя было отрицать. То, что она трепала им нервы, как маленький ребенок, не мешало им ее любить. Но Крису нужно найти способ перенаправить ее интерес в другое русло.

Уэсли: Жаль, что ее не выбрали участницей «Холостячки». Это заняло бы ее на пару месяцев.

Ной: ЧТО?

Крис нахмурился, глядя на экран. Когда это она подала заявку и зачем?

Уэсли: Она хотела попробовать, поэтому попросила меня помочь с видео для кастинга.

Крис: Ты помог ей? Какого черта?

Ной: Она, конечно, не подарок, но мы не скормим ее волкам. Или стремным одиночкам в данном случае.

Крис: Отец бы сошел с ума, если б она прошла.

Ной: Он бы ее просто не пустил.

Уэсли: Все шоу идет по заранее спланированному сценарию. И все равно ее не выбрали.

Ной: Если б ее взяли, я бы тебе надрал задницу.

Уэсли: У Ари на это больше шансов, чем у тебя.

Крис поглядывал на телефон, но его внимание отвлекали темы писем в почте, которые не переставали появляться. Как женщины, так и мужчины писали Эверли с советами, сочувствием и приглашали на свидание. Тебе действительно нужно прекратить зацикливаться на ней. Он желал ей счастья, однозначно хотел, чтобы она встречалась с кем-то получше, чем предатель Саймон, но от мыслей о ней с другим его сердце болезненно сжалось.

Уэсли: Мне надо идти. Кому-то из нас надо работать.

Ной: Мне тоже. Хочешь потом выпить пива?

Крис почувствовал укол сожаления. Ему не хватало встреч за кружкой пива. Оба жили в Манхэттене, и хотя каждый из них мог прилететь, они слишком много работали, чтобы себе это позволить. Совсем скоро ты вернешься. Он точно ждал этого с нетерпением.

Уэсли: Давай. Жаль, что ты не сможешь присоединиться, К. Может, когда отец разрешит тебе вернуться из изгнания…

Крис ухмыльнулся и напечатал ответ. Он не был вежливым.

* * *

Ему придется нанять кого-то, чтобы разобраться с письмами и соцсетями, если реакция на признание Эверли вскоре не утихнет. Стол Криса был завален таблицами. Он провел последние несколько часов за просмотром цифр и исследований. Открыв бутылку пива, он сделал большой глоток и вышел на патио. Заход солнца был виден сквозь легкую пелену смога. Внизу мелькали машины, до него доносилась музыка из чьей-то квартиры. Это был идеальный калифорнийский вечер. Крис тяжело вздохнул и оперся локтями на ограждение.

Мысль о количестве парней, пригласивших Эверли на свидание, не только поразила его, но и слегка взбесила. Они и правда думали, что отправят письмо с «Эй, детка, я отвлеку тебя от проблем» и она тут же поведется на это? Каким идиотом был Саймон? Таким, что заполучил женщину вроде Эверли (умную, смешную, скромную, трудолюбивую и настолько симпатичную, что она могла поставить на колени любого) и прошляпил свой шанс. Она заслуживала кого-то, кто заставил бы ее улыбаться. Как мило она улыбалась, когда Стейси говорила что-то смешное в эфире, а Эверли пыталась не засмеяться! Она заслуживала парня, каждый день напоминавшего ей, что ему чертовски повезло быть с ней.

«Ты – не тот парень, который ей подходит», – сказал себе Крис, прежде чем отпить еще пива.

Сколько он себя помнил, они с Уэсли и Ноем играли по правилам, которые их отец устанавливал им по их прихоти. Они раздумывали над тем, чтобы найти другую работу, но верность всегда побеждала. Верность и желание доказать отцу, что все трое могут заслужить его уважение. Его гордость.

* * *

Крис не собирался забивать на станцию. В отличие от отца, когда он за что-то принимался, он отдавал себя полностью. Натаниэль покупал бизнесы как пачки чипсов, выбрасывая их, если ему не нравился вкус. Крис знал, что был способ сделать из 96.2 что-то большее, чем представлял себе его отец. Он доверял своему видению и интуиции. Крис мог все изменить к лучшему и не намеревался уходить, пока этого не сделает. Вот его способ. Может, он не мог ничего сделать с парнями, с которыми встречалась Эверли, но бизнес был его… Крис опустил руку, дернувшись, когда бутылка звякнула о перила. Идея промелькнула у него в голове, заставив сердце биться чаще. Хорошая идея. Она могла бы спасти сегмент, привлечь еще больше слушателей и открыть отцу глаза на то, что у Криса есть талант брать что-то угасающее и превращать это в произведение искусства. Его дед называл это вдохновение. План рискованный, но вознаграждение будет огромным.

Вернувшись к своему компьютеру, он увидел пятьдесят новых писем, появившихся за время, пока его не было, и понял, что в его идее что-то было. Это мог быть ключ ко всему, на что он работал всю жизнь: показать себе и своему отцу, что у него есть и голова, и сердце для бизнеса (хоть Натаниэль всегда твердил, что в корпоративном мире нет места чувствам). Он сможет продвинуться к следующему шагу, подальше от отцовского контроля. Все еще в компании, но не под его каблуком. Это была конечная цель Криса с первого дня. И даже если реализация плана его доконает, в его затее может быть бонус – помочь Эверли найти счастье, если именно этого она хотела.

Победа в любом случае. По большей части.

6

Эверли подтянула свою сумку повыше на плечо и прошла к служебному выходу радиостанции. Она будто бы и не уходила. Следующий день после дня рождения был сущим цирком. По словам утреннего диджея, она почти взорвала вебсайт радиостанции.

Их техники лихорадочно пытались все починить, потому что на сайте было слишком много посетителей, в соцсетях все забито, и Эверли не могла войти в почту. Это было… ошеломляюще. Поэтому было намного тяжелее не думать обо всем, что она рассказала в прямом эфире. Ну хоть это отвлекало ее от болтовни и шуток, витавших в комнате для отдыха и медиакабинках.

– Привет, – позвала Стейси. Она спешно шла от парковки, где оставила свою машину. В своем восхитительном голубом сарафане она была воплощением термина «калифорнийская девушка».

– Привет. Как прошло твое вчерашнее свидание?

– Вкусно, – ухмыльнулась Стейси. Эверли посмеялась от того, как ее подруга поиграла бровями.

– Разрешила ему переночевать?

– У тебя свои правила, у меня – свои, – прищурилась Стейси. – Никаких ночевок. Я не хочу, чтобы меня привязывали. Ну, технически…

– Не надо, – со смехом подняла руку Эверли. – Я не хочу это знать. Почему нас позвали так рано?

– Не знаю. Крис сказал, что хочет поговорить о нашем сегменте, – пожав плечами, сказала она и открыла дверь.

Эверли почувствовала, что кожа начинает зудеть. О чем именно поговорить? Может, он разозлился, что позавчера они превратили программу в «Шоу Мори Повича»? Он, вроде, был в нормальном настроении, когда принес десерт, что, само по себе, тяжело осознать. Почему он это сделал?

Жалость пробуждает в людях доброту. Она не хотела придавать этому много значения. Ее босс принес ей вкусняшку, чтобы смягчить осадок от фантастически отвратного дня. Возможно, он хотел подружиться. А может, он пытался смягчить удар перед увольнением? Хотя для увольнения лучше подходит хорошее вино, чем сладости, но он мог этого и не знать.

– Твои негативные мысли утомляют даже меня, – пробурчала Стейси, подталкивая Эверли плечом.

– Ты уставшая, потому что не спала всю ночь. Ты уже не такая молодая, тебе нужно больше спать.

Еще раз хитро улыбнувшись, Стейси на этот раз подтолкнула ее бедром.

– Тебе нужен кто-то, чтобы заставить тебя хотеть потерять сон.

Правило № 8: Встречайся с мужчинами, которые вызывают у тебя чувства. Ей не нужен парень, да она и не очень-то хотела встречаться. Однако когда-нибудь она вновь пойдет на свижание. Уже не будет по-старому, не буду вестись, если он смешит меня и вытаскивает из моей скорлупы, чтобы дальше избегать самоанализа и так и не выяснить, чего хочу на самом деле.

Чего она хотела, так это узнать, почему Крис вчера не появился на работе и почему их позвали на работу пораньше.

– Боже, я пряма чувствую, как ты нервничаешь. Расслабься, Эв. Все в порядке.

– Наверное, он просто хочет обсудить, как покрыть убытки, – сказала Эверли.

– Убытки? От тебя весь интернет на ушах стоит. Он, скорее всего, хочет поблагодарить тебя, что ты разрекламировала станцию.

Закатив глаза, Эверли открыла дверь и придержала ее для подруги.

– Интересно, что было бы, если бы ты все же спела в эфире? Сегодня все могло быть совсем по-другому.

– Я бы прославилась как новая сексуальная поп-звезда, и тебе пришлось бы самой делать программу, – ответила Стейси, поднимаясь по лестнице.

– Ну конечно. Про тебя бы сделали специальный выпуск, как ты растрачивала свои сногсшибательные способности и таланты в кабинке диджея.

Стейси взглянула на нее через плечо, полностью увлеченная идеей.

– Некоторые могли бы и догадаться, ведь мой голос и в жизни такой сексуальный.

– Хорошо, что я заговорила вовремя, чтобы оградить тебя от всего этого, – сказала Эверли.

– Нам суждено быть вместе. Эй, можешь сегодня предложить свою идею подкаста? – Стейси придержала верхнюю дверь, пропуская Эверли.

– Давай делать все постепенно, – предложила она, сдерживая стон.

– Так скучно жить!

В маленьком холле станции было тихо в это время дня. Их секретарь еще не пришла. Награды, полученные радиостанцией очень давно, занимали одну часть стены возле окна, открывающего вид на парковку. Справа красовалась большая эмблема – цифры, обозначающие частоту радиостанции, на фоне солнца. Немного ребрендинга им бы не помешало, но она не упоминала свою идею при Крисе, потому что обычно была слишком занята попытками не заикаться при нем. Ты могла бы рассказать идею при всех, подать это как новую вещь на пробу.

Эверли проводила много свободного времени на станции, работая над программой, связываясь с гостями для интервью или обновляя соцсети. Благодаря всему этому на еженедельных собраниях они практически всегда могли активно участвовать в обсуждении самых разных вопросов…

Возможно, Крис хочет что-то изменить, воспользоваться расширением аудитории из-за ее… Хмм, назовем это «Неудачный инцидент», НИ в близких кругах.

– Тебе Саймон звонил? – приостановилась Стейси.

– Не-а. Сомневаюсь, что позвонит. Я думаю, кофе и бейглы у него на полу говорят сами за себя, – покачала головой Эверли.

– Ты что-то делала вчера вечером? Может, добавила что-то веселое в список?

– Просто расслаблялась. Поискала, где купить котят, – засмеялась она, махнув в сторону двери. Глаза Стейси расширились от удивления.

– Осторожно. Без собирательства.

– Один это еще ничего.

Дверь тихо захлопнулась за ними.

– С одного всегда и начинается.

Стейси прошла через крутящуюся дверь в коридор, ведущий в радиостудию.

Утренний диджей Мейсон Харт помахал, не переставая говорить в микрофон.

– Извините, что интернет не работает, ребята. Я заглажу свою вину. Полчаса подряд в эфире будут звучать только последние хиты.

Эверли поморщилась. Да уж. Извините за интернет. Продюсер Мейсона Мари сидела в своей кабинке с опущенной головой. Пройдя мимо комнаты для собраний, кладовки, туалета и еще нескольких мелких помещений, Эверли и Стейси вошли в офис Криса.

Он сидел за столом, глядя на стопку бумаг. Когда он поднял голову, услышав их шаги, Эверли поразилась его уставшему виду. Его волосы растрепались, галстука не было, а пиджак висел на стуле напротив стола. Он выглядел… сексуально. Заметка для себя: Босс выглядит привлекательнее, когда он вымотан. P.S. к заметке: Не замечать вещи вроде того, что босс сексуален.

– Выглядишь так, будто ночевал здесь, – заметила Стейси, пододвигая свободный стул.

Крис встал, его напряженный взгляд был прикован к Эверли, пока он огибал стол.

– Так и есть. Я пришел вчера вечером, – сказал он, убирая пиджак и приглашая Эверли сесть.

Ее охватило беспокойство. Почему он так на нее смотрел? Он жалел, что принес ей шоколадный пирог? Она не жалела, что съела его и хотела бы еще кусок побольше прямо сейчас. Это заняло бы ее руки. И можно было бы смотреть на него, а не на Криса. Это точно было по поводу реакции на НИ. Крис оперся на стол, сложив руки на груди. Его торс всегда был таким широким и рельефным? Конечно же нет, Эв, это он просто всю ночь работал над своим телом в качалке. Он подвернул рукава своей рубашки, и она загляделась на его предплечья. Ладно, ладно. У него красивые руки. Ничего такого. Не ты ли только что отреклась от мужчин? Нет. Может, стоило бы. От некоторых так точно.

Скользя взглядом вверх, она почувствовала искру каких-то новых ощущений, пронесшуюся по венам. Какого черта он так на нее смотрел?

– Что происходит, Крис? Ты засмотрелся. Это нервирует Эверли, – сказала Стейси. Эверли многозначительно взглянула на подругу. Она была права, но все же.

– Я в порядке.

Крис с улыбкой посмотрел на Стейси. Когда его глаза снова обратились к Эверли, он вздохнул. Эх, Эверли Дин. Заставляешь мужчин раздраженно вздыхать.

Потирая рукой лицо, он вернулся за стол. На этот раз, когда их глаза встретились, в его взгляде было знакомое отстраненное выражение. Холодный профессионализм.

– Извините, мисс Дин. Я не так много спал.

Серьезно? Этот мужчина принес ей шоколадный пирог, а теперь они вернулись к формальному обращению? И даже не в ироничном тоне. Эверли бросила «какого черта?» взгляд на Стейси, которая лишь пожала плечами.

– Ничего страшного, мистер Янсен.

– Господи, – фыркнула Стейси. – Не для того я вставала до смешного рано, чтобы смотреть, как вы странно себя ведете. Что мы здесь делаем?

Крис глубоко вдохнул, и Эверли поняла, что он нервничает. Что очень странно, ведь у него самого была удивительная способность нервировать ее.

– Мы получили более тысячи звонков насчет вашего… инцидента за последние два дня, – обратился он к Эверли.

В жизни существовало ограниченное количество раз, когда можно погрузиться в яму отчаяния. Не твоя вина. Ты ни в чем не виновата. Множество раз она прокручивала про себя произошедшее.

– Я это называю «Неудачным инцидентом», – сказала она. Тебе и правда нужно было ему это рассказывать? – Извините.

Губы Криса дернулись, будто он сдержал улыбку. Он отмахнулся, а затем сложил руки перед собой.

– Не нужно извиняться. Народ в ярости из-за вашего положения. Нашу почту так завалили, что сервер завис.

– Я слышала, – поморщилась Эверли. – Кстати, я не могу зайти в почту.

– Я поменял пароль, – сообщил Крис.

– Что? Почему? – нахмурилась она. Он что, думал, она не сможет делать свою работу?

– Там было много писем, я подумал, что вы не захотите все это читать.

– Это моя обязанность, – напряженно заметила Эверли.

Его взгляд был… оценивающим. Как будто он измерял ее для чего-то, о чем она еще не знала.

– Это моя работа, как директора станции, вмешиваться, когда я считаю нужным. И принимать решения вместо моих сотрудников и этой станции.

Она кивнула, пристыженная.

– Она ни в чем не виновата, – вступилась Стейси.

Крис откинулся назад, будто чувствуя себя более расслабленным в разговоре, в то время как с Эверли все было наоборот.

– Я этого и не говорил. Но есть одна вещь… ваше шоу не дает таких рейтингов, которые нам нужны. А потом случился, – он поджал губы, – неудачный инцидент. Слушатели увлечены. Вы бы не поверили, что пишут нам зрители. Некоторые даже предложили проучить Саймона в отместку за вас.

– Черт, я тоже это предлагала! – вставила Стейси.

Эверли возмущенно посмотрела на подругу. Сейчас не время для шуток. Крис продолжил, глядя Эверли прямо в глаза:

– У некоторых есть сыновья или племянники, с которыми они жаждут вас познакомить. Несколько мужчин звонили на станцию, чтобы передать вам, что они были бы рады сходить с вами на свидание. Другие же оставили раздраженные сообщения о верности и преданности. Было больше двухсот звонков от слушателей, которые просто хотели поздравить вас с днем рождения.

Щеки Эверли вспыхнули. Крис быстро встал и пересел на край стола, прямо напротив них. Эверли необъяснимо бросило в жар.

– Вау, – поерзала на стуле Стейси. – Это чертовски круто.

Когда она выжидательно посмотрела на Эверли, та могла только пожать плечами, потому что не могла понять, что в этом крутого. Она не хотела, чтобы кто-то делал что-либо за нее, – сегодня утром она поняла, что не была особо привязана к Саймону, если ее сердце даже чуточку не болело после разрыва. Ее гордость ранена, но это другое. Она также не хотела встречаться ни с какими сыновьями или племянниками слушателей из жалости. Если бы она велась на такое, ее отец давно бы свел ее с «перспективным мужчиной» из своей юридической фирмы. Нет, спасибо. Хотя то, что появилось такое большое количество желающих ее поддержать и защитить, как выразилась Стейси, было чертовски круто. И интересно. Они работали без устали, чтобы набрать аудиторию и высокие рейтинги. Один непредвиденный несчастный случай, и теперь они популярны? Она сама могла найти себе парня. Но ты уже признала в эфире, что тебе нужно расширять горизонты и попробовать что-то новое. Предложить идею подкаста показалось ей детской забавой в сравнении с тем, к чему, как она предполагала, шел этот разговор. Ей не нужны были поздравления от незнакомцев, хотя это было так мило!

Крис тяжело выдохнул, будто готовился к чему-то, и вот тогда Эверли сильно занервничала. Он-таки к чему-то вел.

– Владелец станции хочет урезать ваш сегмент. И уволить обеих.

Время словно замедлилось, у нее возникло ощущение, словно она наблюдает за всем издалека, видит, как ее челюсть отвисает, чувствует панику. Находящаяся рядом Стейси резко заморгала.

Хватаясь одной рукой за край стола, Крис поднял другую и быстро добавил:

– Позвольте мне сказать, о чем я думаю, прежде чем впадать в панику. Я сказал ему, что не согласен, но он обратил внимание на низкие рейтинги, маленькую аудиторию и прицепился к прерванному эфиру как к лишнему доказательству своей правоты. Я провел здесь всю ночь, потому что у меня есть идея, которая, по моему мнению, не только заставит рейтинги взлететь выше крыши, но и, возможно, даст вам возможность занять другое время в эфире.

Пятое правило внезапно пришло ей на ум. Ее сердце слишком громко стучало в ушах, чтобы она могла нормально различить его слова.

– Ты хочешь уволить меня за пятнадцать секунд прерванного эфира? – Голос Стейси стал твердым.

– Нет, – покачал головой Крис. – Я не хочу. И не собираюсь. Честно, дело не в этом. Это владелец ищет повод. Моя идея поможет вам прославиться и требовать, что захотите, хоть Луну.

Эверли медленно вдохнула и выдохнула, постукивая пальцами по бедру. Указательный, средний, безымянный, мизинец, опять. Повтор.

– Я не хочу известности, и Луна мен не нужна. Я просто хочу делать свою работу.

Крис повернулся так, будто только они вдвоем вели близкую и доверительную беседу. Расстояние между ними словно улетучилось. Она еще больше занервничала.

– Я знаю, Эверли. Но правда такова, что нам нужно это исправить. Я думаю, что вы обе отлично работаете, но если мы что-нибудь не придумаем, он использует позавчерашнее происшествие как предлог, чтобы уволить вас обеих.

– Он не может этого сделать, – сказала Стейси, скрещивая руки на груди и недовольно глядя на Криса.

– Когда вы подписали контракт, в нем было ясно сказано, что может. Для улучшения станции, рейтингов или удовольствия слушателей. Он – бизнесмен. Его цель – деньги.

Конечно же. В этом весь смысл владения бизнесом – прибыль. Она понимала это, отсюда и пошла фраза «Ничего личного». Они со Стейси были никем. Не для Криса. У него есть идея, как этого избежать.

Его взгляд омрачился, он отступил назад.

– Вы меня выслушаете?

Стейси наклонилась ближе, чтобы взять Эверли за руку.

– Дыши, дорогая. Давай просто послушаем его предложение, а если нам не понравится, мы уйдем и посмотрим, как ему понравится самому вести утреннее шоу.

Зная, что подруга пытается ее развеселить, Эверли едва заметно улыбнулась, но нисколько не успокоилась.

– Эверли? – Крис смотрел на нее с таким беспокойством, что на мгновение она растеряла все слова. – Выслушаете меня?

Вот уже второй раз он называл ее по имении в обоих случаях это затронуло ее, заставив защиту Эверли поколебаться.

Она моргнула, прикусив щеку изнутри. Разве у нее на самом деле был выбор? Выбор есть всегда. Ей придется добавить в список или просто дорисовать звездочку где-то внизу: Иметь запасной план. Для всего.

– Да.

7

Эверли наблюдала за разворачивающейся внутренней борьбой, которая отражалась в выражении лица Криса. Почему она никогда раньше не замечала, насколько прямой у него нос? Или что маленькие золотые точки блестели в зелени глаз? Почему ты замечаешь это сейчас? Она изо всех сил старалась сохранять терпение, но ей действительно хотелось, чтобы он поторопился и просто все рассказал. Она не хотела потерять работу. Ты ее и не потеряешь. Ты не можешь. Послушай его.

– Аудитория хочет сказку, и я предлагаю им ее дать. Реалити-шоу на телевидении отлично продаются, а в свете случившегося, я подумал, что мы можем привлечь интерес слушателей к этому формату. По сути, идея проста: слушатели номинируют потенциальных кандидатов. Четыре недели подряд вы ходите на три свидания в неделю. Каждую неделю вы выбираете победителя, и он проходит в следующий тур. На пятой неделе останется четверо мужчин, с которыми вы пойдете на второе свидание.

У Эверли закружилась голова. Это просто? Энтузиазм Криса тяжело было не заметить.

– На пятой неделе вы отсеете двоих, а на шестой вам останется выбрать из последних двух. Все это время аудитория будет иметь возможность высказывать мнения о кандидатах. Я думаю, вы будете делать посты в соцсетях, где расскажете о свиданиях и своих впечатлениях. Аудитория уже симпатизирует вам. Они захотят, чтобы вы были счастливы. В любом случае выбор, конечно, за вами.

Она онемела. Было такое ощущение, словно зубы склеило бетоном, и в горле застрял комок. Она постучала пальцами по бедру, но это не помогло. Эверли сильно нажала большим пальцем правой руки на левую ладонь.

– Эв, дыши, – сказала Стейси. Она схватила Эверли за руки и заставила ее посмотреть ей в глаза. – Эй. Все нормально. Дыши.

Она выдохнула и покачала головой, словно могла прогнать это безумие.

– Вы в порядке? – послышался обеспокоенный голос Криса. Стейси повернулась к нему, отпуская руки Эверли.

– Ты только что попросил ее сходить на кучу свиданий вслепую, чтобы поднять рейтинги. Ты мог заметить, что она слегка страдает от социальной тревожности, так что, возможно, тебе понятно, почему это ее ошарашило.

Эверли ценила, что Стейси понимала и поддерживала ее. Но ей было тридцать, она могла говорить за себя.

– Одно маленькое уточнение. Вы думаете, что если я выберу кандидатов из тех, что предложили слушатели, это поднимет рейтинги и заставит владельца отступить?

Крис кивнул, его глаза блестели от плохо скрываемого восторга.

– Я думаю, это будет уникально и весело. Результат может принести перемены на станцию, как, впрочем, и вам. Как профессионально, так и лично.

Он говорил с осторожностью, натолкнув ее на мысль, что это его способ поддержать ее. Он не давил. Просто предлагал идею.

Крис встал и немного походил, прежде чем остановиться у окна. Было что-то в его взгляде такое, чего она не видела прежде, даже когда они на мгновение сблизились у нее дома. Мягкость? Забота? Не позволяй эмоциям взять верх над собой, иначе можешь все напрвильно истолковать.

– Эверли, вам стоит это сделать.

Она заставила себя медленно и ровно дышать. Он говорил серьезно. По непонятной причине он был на ее стороне. Могла ли она это сделать? Знакомства онлайн стали нормой в нынешнее время, и с ее старыми методами ей не везло. Ей прижется выйти за рамки привычного. Эверли это не нравилось, но это было необходимо.

– Что будет, если я не соглашусь? – спросила она, сжимая кулаки.

– Мы выпустим пресс-релиз с благодарностью всем, кто вас поддержал. А потом я буду бороться, чтобы вы со Стейси сохранили работу.

Выходит, она рисковала в любом случае. На Эверли снизошло странное спокойствие, она будто онемела.

– Расскажите еще.

Он кивнул и продолжил:

– Идея такая же, как в «Холостячке». Мы мониторим кандидатов, рекомендованных слушателями. Станция оплачивает ваши ужины. Просто обычное первое свидание, никаких ожиданий, кроме того, что вам может повезти встретить Того Самого. По истечении шести недель ваш выбор ни к чему не обязывает. Вам предстоит просто выбрать мужчину, с которым вы пойдете на еще одно свидание.

Стейси положила руку на один из ее кулаков. Эверли улыбнулась ей, давая знать, что еще держит себя в руках. Это как твое обычное собрание, просто обсуждение идеи для поднятия рейтингов.

Ясно.

– Что значит «мониторим»?

Крис выпрямился, его взгляд стал еще серьезнее.

– Тщательный просмотр их данных. Проверка прошлого и охрана на каждом свидании.

Она нахмурилась. Ей нравился пункт насчет охраны, но…

– Звучит неловко, как с третьим лишним.

Хотя это может помочь, когда разговор не заладится.

– Охрана будет незаметной. – Крис снова уселся напротив. – Я знаю, что вы стеснительны. И что не любите больших скоплений народа. Все будет сделано для вашего удобства, чтобы приблизить ситуацию к вашей зоне комфорта.

Эверли вскинула брови, но промолчала. Все тут знали, свидания с незнакомыми людьми были далеко за пределами ее зоны комфорта.

– Вам не нужно говорить в эфире, – продолжил Крис. – Хотя вы могли бы. У вас отличный голос. Вы могли бы выступать в вашей передаче, если вас это устроит. Я думал, что вы могли бы писать пост в блоге после каждого свидания или мы могли бы создать хэштег. Используем соцсети, чтобы держать слушателей в курсе. Стейси могла бы вам в этом помочь. Если хотите и вас это не затруднит, она может говорить о свиданиях, о вашем блоге и быть вашим голосом в эфире. Народу понравится. Они хотят вам счастья. Этот инцидент привлек фанатов на вашу сторону. Очень сильный момент.

Он действительно много об этом думал. Его предложение звучало как настоящее искушение.

– Вы, вероятно, слышали, что я только недавно вышла из отношений, которые плохо закончились, – сухо сказала Эверли.

– Верно. – Его взгляд и голос смягчились. – Я знаю. Но я также знаю, что вы – один из лучших продюсеров, которых мне доводилось встречать. Подумайте: если бы речь шла о ком-то другом, что бы вы сказали об идее?

Она бы сказала, что это весело. Увлекательно. Она хотела начать расхаживать по комнате. В офисе было слишком жарко, и внезапно ее одежда показалась ей тесной.

– Я согласна, – сказала Стейси.

Эверли и Крис разом повернулись к ней. Она улыбнулась.

– Почему нет? Я люблю свидания. Мне нравятся люди и общение. С радостью разрешу станции оплачивать мой чек, чтобы я наедалась в модных ресторанах. Мне ведь не надо ни за кого выходить замуж. Ничто не будет нас связывать, если я решу пойти своей дорогой после шести-семи недель, правда?

Крис кивнул, но Эверли смотрела на Стейси. Ее сердце преисполнилось отчаянной благодарности.

– Мне кажется, я недостаточно ценю, какая ты хорошая подруга.

Стейси была согласна пожертвовать собой, хоть она боялась обязательств так же, как Эверли – непредвиденных вечеринок.

– Я тебя люблю, ты же знаешь, – улыбнулась Стейси.

Крис кашлянул и сказал:

– Я ценю твою поддержку, Стейси. И вы так близки! Ваша дружба настоящая. Отчасти поэтому вы такая хорошая команда. Но это не сработает.

Эверли кивнула. Он попросил ее мыслить креативно, убрать себя из уравнения. Если аудиторию привлекла история Эверли, им нужно этим воспользоваться. Часть ее оценивала ситуацию, пока другая дрожала от беспокойства, понимая, что всерьез обдумывает вариант.

– Он прав, – тихо сказала она Стейси. Голос Эверли был намного спокойнее ее пульса.

Крис придвинулся поближе вместе со стулом, и их колени случайно соприкоснулись. Она судорожно вдохнула от неожиданного контакта, по телу пробежал заряд электричества.

– Аудитория запала на вас, Эверли, – произнес он. – Они хотят вашего «жили долго и счастливо».

То, как мягко, почти шепотом он произнес ее имя, удивительным образом подействовало на ее сердце. Оно словно не могло решить, забиться быстрее или держаться размеренного ритма. Не помогало определиться и то, что слушатели запали на нее, ведь она сейчас не чувствовала себя девушкой, которая в принципе способна кого-то привлечь. В ней словно было два человека сразу – одна, думающая, что это отличная идея, и вторая – струсившая от необходимости делать это в действительности.

– Можешь дать нам минуту? – Стейси взглянула на Криса, поднялась и, пройдя к двери, открыла ее. Он не ответил, но и не возражал. Крис вышел, закрыв за собой дверь. Стейси вернулась обратно, села перед ней и взяла ее за руки.

– Эй, посмотри на меня!

Эверли уставилась на подругу, которая, очевидно, уже оправилась от неожиданных новостей.

– Это твой шанс, – сказала Стейси.

Эверли убрала руки, чтобы подняться и подвигаться, сделать что-нибудь. Она решила притвориться глупой. Ей хотелось услышать мнение подруги.

– Шанс для чего?

– Для списка. Твоих правил. Эв, это идеально. Если ты согласишься, то сразу выполнишь все пункты. – Стейси тоже встала, ее глаза блестели от восторга. – Попробовать что-то вне зоны комфорта? Есть! Найти парней, которые проберутся сквозь твою защиту? Есть! Классный новый сегмент? А то! Быть смелой? Что может быть смелее этого? Найти свое счастье? Ну, мой подарок должен был тебе с этим помочь, но, эй, двойная галочка. Как тебе, кстати?

– Мы не будем обсуждать твой подарок, – засмеялась Эверли.

– Ты попробовала, не так ли? – Глаза Стейси довольно расширились.

– Я этого не говорила. – Щеки Эверли стали горячими, как угли. – Ты можешь сосредоточиться? Нас могут уволить.

– Тебе не нужно было ничего говорить, и я скажу это снова – всегда пожалуйста. Мы не потеряем работу. Ты это сделаешь. Сама же знаешь.

Скрестив руки, Эверли испытующе посмотрела на подругу.

– Откуда ты знаешь, что я сделаю?

Стейси ткнула в нее пальцем, шутливое выражение лица внезапно сменилось серьезным.

– Ты любишь свою работу. Если бы мы придумали это для кого-то другого, мы бы называли себя гениями. Тот факт, что эта возможность появилась в такое время, когда ты готова сесть за руль собственной жизни, просто идеален.

Эверли склонила голову набок.

– Думаешь, я была пассажиром в своей жизни?

Она увидела ноги Стейси, обутые в соблазнительные туфли на каблуке, шагнувшие к ней, прежде чем подруга обхватила ее за плечи.

– Я думаю, что ты недостаточно себя ценишь и не даешь себе возможность показать, насколько ты классная. Мы раскрутим наше шоу до космических масштабов. Людям нравятся истории про недооцененных милашек, Эв. Я знаю, тебе неприятно внимание, но ты заслуживаешь того, чтобы засиять. Мы можем обернуть это нам на пользу и взять, что захотим. Что ты захочешь.

Эверли отстранилась, прижала ладонь к сердцу.

– Это как будто Вселенная посмотрела на твой список и сказала: «Сейчас сделаем. На, держи», – не отступала Стейси.

Эверли повернулась и поглядела на нее. Она не шутила. Подруга была серьезной и очень, мать его, довольной.

– Я не могу пойти на свидания с кучей незнакомцев.

– Каждый человек – незнакомец, пока ты его не узнаешь.

– А что, если эти парни – чокнутые? – закатила глаза Эверли. – Убийцы? Со странными фетишами? Или увиливают от налогов?

Стейси закусила губу, и Эверли знала, что она пытается не смеяться.

– Мы напишем прямо в контракте, что все кандидаты должны быть проверены и история уплаты налогов у каждого должна быть доступна для просмотра.

Неровно вздохнув, Эверли откинулась на спинку стула:

– В следующему году я точно остаюсь дома на свой день рождения.

* * *

Несколько часов спустя Эверли и Крис сидели друг напротив друга в его офисе. Она читала контракт, который он запросил у юридического отдела, включающий в себя необходимые условия.

Она взглянула на него из-под опущенных ресниц. Крис что-то печатал в телефоне, его сосредоточенность выдавали сдвинутые брови и сморщенный лоб. С какими женщинами он встречался? Наверное, с кем-то вроде Стейси – общительной, чувственной, уверенной в себе. Не то чтобы это имело значение. Несмотря на факт, что сегодня они говорили больше чем за… все время раньше, ей все еще было тяжело расслабиться в его присутствии. Он мог быть еще одним мужчиной, от которого она отгородится. Спрячется. Если она согласится на его идею, ей потребуется кто-то, кому она сможет открыться на всех уровнях.

Она кашлянула.

– Два свидания в неделю, не три.

– Ладно. Можно спросить, почему? – сказал Крис, поднимая взгляд от телефона.

Она откинулась на спинку дивана, перекатила ручку между большим и указательным пальцами.

– Три – слишком много. Я не очень общительная даже в лучшие времена, и это будет тяжело для моего…

Чего? Как обьяснить ему, что ее изматывало долгое время, проведенное с другими людьми, даже если она могла это вынести? Возможно, идея выйти куда-то и повеселиться и звучит отлично в теории, но когда дело дойдет до практики, будет меньше шансов, что она откажется, если от нее будут меньше требовать. Одно дело пережить занятую неделю, но он просил ее пройти через шесть таких недель.

Он отложил телефон, не дожидаясь, пока она подберет правильное слово.

– Без проблем. Я попрошу изменить это условие. Что-нибудь еще?

– Три недели вместо четырех. Всего шесть мужчин. К четвертой неделе останется три холостяка. Слушатели могут проголосовать за одного любимчика, я выберу второго. Таким образом, у меня будут два свидания на этой неделе. На пятой я объявлю победителя. Меньше стресса. – Вроде как.

Он немного подумал, но она не сдавалась. Она однозначно не могла пойти на четыре вторых свидания за одну неделю, а шесть недель – вообще слишком длинный срок. Дольше, чем ее отношения с Саймоном.

– Конечно. – Он махнул рукой, чтобы Эверли продолжала.

– Я буду выбирать места.

– Договорились.

– За мной последнее слово в выборе кандидатов.

– Естественно.

– Мы будем встречаться сразу в назначенном месте. Они не будут забирать меня у дома.

– Ваша безопасность будет нашим приоритетом, – сказал Крис, сложив руки на столе перед собой. – Я хочу, чтобы вам было как можно комфортнее, и знаю, что эта ситуация довольно сложная, но мы сделаем все, что вам нужно. Ваш комфорт в первую очередь.

Было что-то особое в том, как он это сказал, глядя на нее так, будто их соединяла невидимая нить. Она хотела отпустить дерзкий комментарий о том, что в приоритете у него высокие рейтинги, просто чтобы унять странную дрожь. Однако Эверли этого не сделала, потому что его тон и вид говорили, что он действительно имел это в виду. Почему у нее кружилась голова от мысли о том, что ему было настолько откровенно не все равно, она не знала.

– Мне жаль, что позавчерашнее происшествие все усложнило, но я правда верю, что шоу станет выигрышем для всех нас.

– Особенно, если меня не уволят, – поднимая уголки губ в легкой улыбке, заметила Эверли.

– Я не хочу вас увольнять. Вы отлично работаете.

Эверли резко моргнула и посмотрела на стол, потеребив бумаги в руках.

– Как мило с вашей стороны.

Ладонь Криса легла на ее руку, и искра, которую она почувствовала ранее, когда их колени соприкоснулись, теперь была похожа на вспышку огня. Никакой защиты. Его взгляд поймал ее своей напряженной сосредоточенностью, как будто он хотел увидеть глубже. Более отчетливо. Или, может, он хотел, чтобы это она получше присмотрелась к нему?

– У меня нет привычки что-либо говорить из вежливости. Это правда, Эверли. Если у вас сложилось другое впечатление, извините.

Убрав свою руку из-под его в надежде успокоить зачастивший пульс, она подровняла пачку бумаг, постучав ими по столу.

– Спасибо. Я покажу это моим родителям. Мой отец – юрист. Он все просмотрит, и я верну их завтра.

– Юрист. Хмм. На чем специализируется? – спросил Крис, откинувшись назад в кресле и закидывая ногу на ногу.

– На разводах, – ухмыльнулась Эверли. – Это будет полезно, если мои родители когда-нибудь решат, что хватит угрожать друг другу расстаться навсегда.

Уголки его губ опустились. Но он не стал выдавать бесцеремонный комментарий о том, как это странно (которые она частенько получала), а покачал головой и заметил:

– Должно быть, вам непросто.

Ее пальцы сжались на бумагах. Большинство людей не понимали, что ей действительно тяжело.

– Я ведь уже не ребенок.

– Нет. Но поведение родителей может влиять на нас во взрослом возрасте больше, чем мы ожидаем, – сказал он, глядя на нее с осторожностью.

Ей стало немного тревожно, ведь он сказал как раз то, что нужно. Крис встал, засунув руки в карманы штанов. Он так и не надел пиджак или галстук, и его расслабленный вид обезоруживал. Он выглядел, как обычный парень.

– Мой отец обручен в шестой раз.

– Вау! – У Эверли отвисла челюсть. – Многовато бриллиантовых колец.

На этот раз его губы скривились в ухмылке, говорившей: «Посмотрим на твоих сумасшедших родителей, могу поспорить, что мои хуже».

– Ага. Как-то так. Но женился он всего трижды. Не уверен, что женится на этот раз, но она, по крайней мере, поближе к его возрасту.

– Он живет здесь, в Лос-Анджелесе? – Вопросы стремительно умножались. Нравились ли ему мачехи? Сколько лет ему было, когда родители развелись? Был ли чистый разрыв лучше, с точки зрения ребенка, чем постоянные ссоры и примирения? Она работала с этим мужчиной каждый день и почти ничего о нем не знала.

– Нет. Он в Нью-Йорке. Большая часть моей семьи там.

– Вы близки с матерью?

Он улыбнулся, и на его щеке появилась маленькая ямочка. Внутри у Эверли все перевернулось.

– Мы часто разговариваем. Она любит путешествовать и предпочитает тропические острова.

– Не могу ее за это винить. – Эверли проверила время. Если она отправится к родителям сейчас, она может застать их за ужином и поесть с ними. Когда у них все было хорошо, она нарочито регулярно наносила им визиты. Это не уменьшало ее чувство вины за то, что она игнорировала их во время расставаний, но так у них было меньше оснований говорить, что они никогда ее не видели. Может, в один прекрасный день, они заметят связь между состоянием их брака и частотой ее визитов? Ее желудок громко заурчал в ответ на идею об ужине, как раз когда она поднялась.

Смех Криса заставил ее покраснеть. Когда он вопросительно посмотрел на ее живот, приподняв бровь, она прикрыла его рукой в ответ. Как будто это могло скрыть, что одного сэндвича на обед было недостаточно.

– Давайте я угощу вас ужином, – сказал он, вставая.

Эверли резко вздохнула. Между ними повисла тишина, когда она взглянула в его темные глаза. Крис пробежал ладонью по своим растрепанным волосам.

– Мы работали много часов подряд. Нет ничего страшного в том, что мы закончим обсуждение за ужином, не так ли? Это меньшее, что я могу сделать.

Меньшее, что он может сделать так как… что? Он чувствует себя виноватым? Она не была уверена, но она и не знала, являлось ли хорошей идеей проводить с ним время, когда ее сердце так трепетало. Где-то в мыслях ярко мерцал сигнал опасности. Его скромное предложение и то, как его улыбка смущала ее, должны сопровождаться предупреждением «Этот Крис не для тебя».

Ей даже не должно требоваться напоминание об этом. Адреналин дня, должно быть, начал выветриваться, потому что ее мысли стали рассеянными. Большинство людей не понимали, сколько энергии требовалось Эверли, чтобы выдерживать саму себя. Иногда она полностью себя истощала.

– Вообще, мне нужно отнести контракт моему отцу. Тогда мы сможем завтра все подписать и побыстрее начать.

Крис не стал спорить, и ей легко поверилось, что он пригласил ее из чувства долга. Она сразу продолжила:

– Кроме того, вам еще придется платить за все мои ужины довольно скоро. Вам, наверное, стоит поберечь денег для своего босса. Вы ведь еще не знаете, согласится ли он все финансировать.

Крис кивнул, но выглядел при этом почти разочарованным. Если бы. С чего бы ему расстраиваться? Она отогнала эти мысли, когда он слегка отступил и указал на дверь.

– Давайте об этом побеспокоюсь я. Если правильно предложить, у него не будет причин для отказа. – Его тон не был резким, но из него исчезла та легкость, которая появилась между ними за последние часы.

С тобой всегда так. Ты делаешь любую ситуацию неловкой. Эверли покрепче ухватилась за свою сумку, не зная, что именно она такого сказала. Однако она уже знала, что проведет большую часть вечера, прокручивая весь разговор, думая об этом.

Он вернулся к столу, посмотрев на свой календарь.

– Спасибо вам за тяжелый труд. Если вам еще что-то нужно, дайте мне знать, – произнес он, глядя на нее снова, но что-то уже было… не так. Его взгляд утратил теплоту. Эверли повесила сумку на плечо, стараясь дышать спокойно, несмотря на нарастающее беспокойство.

– Ладно тогда. Спокойной ночи.

В его улыбке она заметила непонятный ей оттенок сожаления. Этот мужчина был еще более загадочным, чем большинство.

– Спокойной ночи, Эверли.

8

Крис вошел в квартиру, неся в руках пакет с едой и упаковку светлого пива, купленные по дороге домой. Недостаток сна вместе с адреналином от неожиданной идеи брали верх. Может, ему стоило свалить на излишнее возбуждение то, что он позвал Эверли на ужин? Поставив свою ношу, он скинул пальто, бросил его на барный стул и открыл бутылку пива. Сделав длинный глоток, он выдохнул, чувствуя, как его плечи расслабляются.

Было одно мгновение, когда он задержал дыхание и отчаянно надеялся, что она согласится поужинать. К счастью, у нее оказалось больше здравомыслия.

«Это был бы рабочий ужин», – напомнил он себе. Проблема в том, что ему нужно было постоянно напоминать себе об их строго профессиональных и платонических отношениях. Когда она ушла, он возненавидел себя от непонимания в ее взгляде, но пусть лучше Эверли думает, что он переменчивый мужлан, чем узнает, насколько сильно он хотел сводить ее в ресторан.

«Прекрати!» – приказал он себе. У него было много поводов для празднования. В целом это был чертовски хороший день.

Переложив свою курицу тандури[1] на тарелку, он взял пиво, еду и телефон и отнес все это на диван. Эта квартира более чем удовлетворяла его потребности. Кухня и гостиная были объединены в одну большую комнату с высокими потолками и множеством окон. Здесь стояли диван, журнальный столик, домашний кинотеатр. Все базовые вещи, по его мнению. В главной спальне у Криса располагались кровать королевского размера и шкаф. Кроме этого, он не покупал ничего. Это бессмысленно, потому что он собирался вернуться в Нью-Йорк.

Ему нравилась Калифорния. Прожив всю жизнь на Восточном побережье, Крис испытал своего рода культурный шок, переехав сюда. К теплой погоде, однако, привыкнуть оказалось легко. Включив новости, он приглушил звук и, набрав своего брата, настроил громкую связь.

– Привет. Как жизнь? – спросил Ной. Его голос заполнил всю комнату.

– Неплохо. А у тебя? – ответил Крис, жуя курицу.

– Как обычно. Только что купил пару складов в Хайтсе. Я планировал переделать один в жилой дом, а другой – в общественный центр. Деду бы понравилось. Настало время сделать что-то полезное для людей.

– Отличная идея. – Крис вспомнил квартиру Эверли. Их дедушка родился в Нью-Джерси, и ему бы понравилась концепция такого здания. Но сейчас все было иначе, и Крис вполне мог догадаться, как будут разворачиваться события. – Переделка одного места во что-то новое поможет вдохнуть в него новую жизнь, но оставляет старое очарование. Какую из идей растоптал отец?

– Какой на хрен смысл в том, что он дает нам управлять своими проектами, только чтобы потом все отвергать? – За раздраженным голосом брата было слышно, как он шагает по квартире.

Прежде чем ответить, Крис проглотил курицу, запив ее пивом.

– Я уверен, у него полно причин. Скорее всего, единственным достойным наград человеком он считает себя. Избавишься от складов?

– Вероятно. А может, и оставлю. У меня есть свои деньги, так что я могу их купить, но меня бесит, что он не разрешает нам действовать самостоятельно. Настало время расширяться, делать больше… Но все насмарку. Ну и черт с ним. Все как всегда. Что у тебя нового? Как жизнь на радио? Придумал, как все решить?

Крис ненавидел недовольство в голосе брата.

– На самом деле, вы натолкнули меня на мысль. Но мне нужно, чтобы вы поговорили с Ари.

– Как долго еще отец будет притворяться, что она еще недостаточно взрослая, чтобы взять себя в руки, как думаешь?

Крис ткнул вилкой еще один кусок курицы.

– Не знаю. Однако важно, чтобы ты вмешался. Отправь ее на неделю в спа или что-то вроде того. Что угодно, лишь бы она отвлеклась. Мне нужно время кое-что подготовить, чтобы показать ему, что Ари нам здесь не нужна.

Хотя его бы не удивило, если бы Ари сама передумала и переключилась на новое хобби. Это лишняя причина не пускать ее на станцию.

– Удачи с этим. Отец прислушивается ко мне примерно так же, как к тебе. Я попробую, но обещать ничего не могу. Когда ты будешь работать с ним, а не на него, ты не будешь знать, что с собой делать.

– Я не прочь иметь такие проблемы, – засмеялся Крис. Ной согласно хмыкнул, прежде чем спросить у брата, что же он запланировал. Объяснив основную идею, Крис добавил:

– Она стеснительная. Более чем, если честно.

Он не хотел говорить больше. У него не было права. Но от этого зависел результат, и он продолжил:

– Это делает ее непредсказуемой. Когда Эверли немного расслабляется, она открывается и из нее получается отличный собеседник. Она смешная, саркастичная и очень умная.

– Звучит так, будто ты хочешь от нее детей, братишка, – сказал Ной, смеясь. Крис чуть не подавился едой.

– Иди к черту. Она просто хорошая женщина. И сотрудница. А отец хочет ее подставить только потому, что у Ари появился очередной легкомысленный каприз.

– Знаешь, мне не помешало бы немного солнца и общения. Я поговорю с отцом, но и освобожу пару дней в своем расписании, чтобы наведаться к тебе.

Крис был в восторге от предстоящей встречи с братом. Они слишком давно не виделись.

– Дай знать, когда соберешься прилететь. Я закажу еще одну кровать.

Смех брата прозвучал в комнате так, будто он был рядом. Да, будет хорошо встретиться с ним.

* * *

После долгого горячего душа Крис оделся в домашние штаны и футболку и снова уселся за работу. Он вспоминал: когда Эверли рассмотрела идею как инструмент продвижения станции, она тут же взялась за планирование. Ему так понравилось, что ее имидж тихони пропал, когда она немного расслабилась. А потом ты все испортил.

Он беспокоился, что когда дело дойдет до выбора кандидатов, она снова закроется. Выдвигая идею, Крис подозревал, что девушка откажется. Он вроде как ожидал, что Стейси посоветует ему пойти в одно небезызвестное место. Ему не стоило их недооценивать.

И все же он собирался все организовать безупречно, чтобы сделать процесс для нее как можно легче.

Его рука зависла над телефоном, пока он раздумывал, не позвонить ли ей. Зачем? Позвать ее на недоеденную курицу тандури? Крис открыл ноутбук. Ему не нужно звонить Эверли. Он увидит ее завтра. И послезавтра. И послепослезавтра. И вскоре ему придется следить за мужчинами, с которыми она встречается. Вот это будет хреново.

Но это к лучшему. Эверли оказалась ему небезразлична. Да и все они. Все они были в некотором смысле небезразличны. В чем же дело? Да большинство компаний его отца, где он проводил время, имели корпоративную атмосферу. Станция же стала для него больше, чем просто рабочим местом. Там было весело. Эверли вообще заинтриговала его в первые секунды знакомства. Эффект усилился, когда она беззаботно рассмеялась, а затем пристыженно покраснела. А за прошедшие двенадцать месяцев он привязался к ней больше, чем следует. Не так, как к другим. Никто из его коллег не заставлял Криса неметь каждый раз, когда входил в комнату. Он не хотел рассмешить их.

Ты не подходишь ей. Да и вообще никому. А это предоставляло отличную возможность помочь подруге найти счастье перед переездом на другой конец страны. Где тебе не придется наблюдать, как она влюбляется в другого.

Отодвигая компьютер, он отклонился, удерживая стул на задних ножках. Он чувствовал себя неспокойно. Крис терпеть этого не мог. Опустив стул на все четыре ножки, он пролистал контакты в телефоне, и его палец остановился над номером матери.

Крис сам удивился, что рассказал Эверли о своей семье. Слова об отце просто вырвались против его воли. Он не разговаривал с матерью уже пару недель, но прежде чем он успел написать ей сообщение, в дверь постучали. Отложив телефон, он пошел открывать дверь. Роб, один из его соседей, с которым они подружились, улыбнулся ему, когда Крис пропустил его внутрь.

– Привет. Как ты?

– Ничего. Хотел сходить куда-то и выпить. Подумал, может, ты дома. Не знал, что застану тебя в пижамке, – шутливо сказал сосед.

Роб был большим парнем, на пару сантиметров выше Криса, который и сам был ростом за метр восемьдесят. Он владел несколькими тренажерными залами, и у него были внушительные бицепсы. Роб пользовался преимуществами бесплатных тренажеров и разнообразия занятий, выбрав смесь боевых искусств, йоги и кик-боксинга. Крис время от времени ходил на тренировки, но обычно предпочитал бег, помогавший ему упорядочить мысли.

– Я собирался позвать тебя на пиво, – сказал Крис, закрывая дверь.

– Не нужно. Я могу его раздобыть сам, – засмеялся Роб. Пройдя мимо холодильника, он это и сделал.

Крис устроился в одном углу дивана, а Роб сел в другом, открыл бутылку и отпил.

– Слушал вчера вашу радиостанцию. Я уже было настроился слушать, как поет эта секси-диджейка, когда заговорила продюсер. Надрал тому парню задницу за нее?

Смеясь, потому что Роб знал, что драки не в его стиле, Крис покачал головой.

– Перестань называть ее секси-диджейкой. Ее зовут Стейси.

Роб пожал плечами и посмотрел на свою бутылку.

– Без обид, парень. Ее голос просто пробирает меня. Как будто слушаешь любимую певицу или вроде того.

– Так ты влюбился, что ли? – с насмешливой ухмылкой спросил Крис.

– Да иди ты! – отмахнулся Роб. – Ты знаешь, о чем я. Когда ты ее уже приведешь ко мне в зал?

– Сразу после никогда. Мы иногда встречаемся вне работы всем коллективом, но обычно идем выпить, а не тренироваться.

Те пару раз, что он ходил с ними на пиво, Эверли не было, и Крису казалось глупым, что он расстраивался из-за этого. Однажды он пошел, планируя рассказать всем, что его отец владел станцией, но на той неделе Натаниэль решил проверить успехи Криса. Он отправил долбаного бухгалтера аж из Нью-Йорка, чтобы проследить за ним. Крис был слишком зол, чтобы говорить об отце. Может, ему стоило организовать еще одно мероприятие для всех? Вечер вместе, игра в мяч. Что-нибудь, что будет объединять и одновременно показывать, что ему не все равно. Прощальная вечеринка для себя? Резкий укол в груди удивил его. А это неплохая идея. Им придется пережить еще больше перемен до конца года.

– Стоит попробовать. Я просто дам тебе купоны на бесплатные занятия, и ты раздашь их в студии. Только убедись, что один достанется ей.

– Как скажешь.

У Роба не было проблем в общении с девушками, но он запал на Стейси, даже ни разу не видя ее вживую.

– Мне нужно попросить тебя об одолжении, – сказал Роб, поставив пиво и потирая руки.

– Жги.

– Я хочу устроить вечеринку в тренажерном зале на Ист-Сайде. Нам исполняется три года. Я собираюсь обьявить о плане сотрудничества со школьным округом Сан Верде, мы будем предоставлять учащимся бесплатные занятия и абонементы по скидке. Может, ты согласишься сделать еще одно мероприятие вне станции?

Они уже делали это в тренажерном зале, и участие в событиях сообщества было для них привычной практикой. Крис подумал о деталях организации и о том, кто бы вызвался провести программу на месте. Приобщиться к народу всегда было хорошей идеей, а с его планами на Эверли можно использовать еще одну возможность разрекламировать новое шоу.

– Отправь мне намеченную дату письмом, и я посмотрю, когда буду на работе завтра. Я уверен, мы что-то придумаем. Нужно только разобраться со временем. Мы задумали кое-что необычное на следующие пару месяцев, так что я думаю, твое событие хорошо впишется в план.

– В каком смысле необычное? – Роб наклонился и снова взял пиво.

Крис рассказал ему, к чему привело публичное признание Эверли, скрывая свой дискомфорт от мысли о своем продюсере в поисках любви перед кучей слушателей. Мы предпримем меры для определения перспективных парней. Ему хотелось бы, чтобы беспокойство о безопасности было единственным моментом, насчет которого у него имелись сомнения.

Прежде чем он успел слишком сильно задуматься обо всем, что на самом деле его нервировало, Роб спросил с долей скепсиса в голосе:

– И Эверли согласилась? Ты разве не говорил, что она очень застенчивая и не любит скопления людей?

– Она хочет это сделать. Как продюсер, она видит плюсы.

– Как продюсер. Хм-м. Интересно. Может, мне стоит отправить заявку? – пошутил Роб.

– Может, мы заняты в тот день, когда ты хочешь нас на локации? – грозно заметил Крис.

– Парень, почему бы тебе просто не пригласить ее на свидание? – спросил друг, улыбаясь.

Слишком поздно.

– Я здесь не останусь, ты же знаешь.

– Не уверен, знаешь ли ты, что можно встречаться с девушкой, не женясь на ней и не превращая это в долгосрочные обязательства. Тебе она нравится. Повеселись.

– Эверли не из веселого типа девушек, – ответил Крис, направляясь к кухонному шкафу за чипсами.

– Тогда точно не приглашай ее на свидание, – фыркнул Роб.

– Заткнись. Ты понимаешь, о чем я. – Крис бросил на друга недовольный взгляд через плечо и высыпал чипсы в миску.

– И что, ты без проблем будешь смотреть, как она встречается с парнями, которые цепляют девушек в интернете?

– Большинство людей знакомятся с будущими партнерами в интернете, – возразил Крис и поставил миску на стол перед другом, да так, что она чуть не перевернулась. – Что ты прицепился к этому?

– Да я не пытаюсь цепляться, – сказал Роб, беря чипсы. – Но тебе нравится эта девушка. Нравилась с тех пор, как только ты приехал. Как-то тупо упустить свой шанс. Особенно если ты еще и будешь ревновать ее к тем, кого она выберет.

Крис схватил бутылку, но не отпил. Нет. Ему просто нужно было что-то сжать.

– Это поднимет нам рейтинги.

Какая же это отговорка.

– Конечно. Это главное. Убеждай себя в этом дальше.

И буду. Других вариантов нет.

9

– Мне правда интересно знать, – говорила Стейси в микрофон, – что все нашли в авокадо? У них консистенция странная. Я просто не доверяю ничему зеленому.

Эверли закатила глаза и нажала кнопку, позволявшую им связываться между кабинами, не прерывая шоу.

– Добавь взаимодействия. Спроси у слушателей, что из обожаемых многими вещей не любят они.

– Вот поэтому Эверли у меня как Ватсон для Шерлока. Она хочет знать, какое популярное блюдо, которое все просто обожают, вам не нравится. Звоните, пишите в соцсети, выкладывайте фотки и не забудьте отметить нас.

Все дело в ее голосе. Было что-то заразительное во всем, что она говорила. Телефон начал моментально звонить. Стейси подмигнула ей через стекло.

* * *

Эверли повесила трубку, записала имя и просьбу звонившего, а затем усилила звук микрофона, чтобы послушать Стейси.

– Обожаю эту песню. Одна из моих любимых. Я ходила на их концерт в прошлом году. И он оказался, честно говоря, лучшим из тех, на которых я была, – поделилась Стейси. Их с Эверли взгляды встретились. Вот-вот подруга должна была объявить конкурс парней. Всем им пришлось работать дополнительные часы на прошлой неделе, чтобы все подготовить. Когда она была занята, Эверли могла отогнать навязчивые мысли, даже если занималась организацией собственной версии «Игры свиданий».

Поехали. Она медленно кивнула. Почти незаметно, но Стейси увидела. Поняла.

– Концерты – отличное место для свидания. Мы много об этом думали на 96.2 СОЛНЦЕ. Многие из вас слышали о том, что случилось с Эверли на прошлой неделе, да еще и в день рождения. После ее случайного признания в эфире мне удалось убедить ее не убивать меня за это, а тысячи из слушателей позвонили и написали нам. Ее поразила ваша поддержка. Всех нас. И отклики продолжают поступать! Иногда лучшие идеи рождаются из худших моментов в жизни.

Эверли закатила глаза. Она написала вступление к шоу, но, как всегда, Стейси сама придумала речь. Она заметила Криса, стоящего в соседней кабинке, их взгляды встретились, и все внутри нее тревожно сжалось. Не так, как в прошлый раз, но не менее тревожно.

– У нас есть захватывающие новости, и ради вас 96.2 СОЛНЦЕ устраивает собственную версию «Холостячки» с моим замечательным продюсером, Эверли, в главной роли, и с вами, наши дорогие радиослушатели.

Эверли потерла ладонь о джинсы, а Стейси продолжала:

– Давайте проясним: мы ищем хорошего мужчину. Не какого-то очаровательного принца из сказки, хотя в этом ничего плохого и нет. Не так ли, Эв? – Подруга посмотрела в ее сторону. Эверли вскинула брови и поморщилась. Стейси знала это ее выражение. – Ну да. Как я говорила, настоящий принц для моей подруги тот, у кого есть стабильная работа, чувство юмора и симпатичная внешность. Кто-то с хорошими отношениями в семье и приятной компанией друзей. – Стейси опять сделала краткую паузу, взглянув на Эверли. – Я что-то пропустила?

Эверли нечасто включалась в эфир, но порой делала это по сценарию.

– По-моему, нет, Стейси. Хотя всем кандидатам придется пройти проверку.

– Точно, – сказала диджей, записывая что-то. – Мы принимаем всерьез ваше мнение относительно любовного счастья Эверли.

Эверли драматично уронила голову на сложенные на столе руки. Стейси засмеялась, ее взгляд вновь упал на Криса, который тоже улыбался, глядя в ее сторону.

Пока Стейси рассказывала слушателям, как подать заявку, Эверли набросала сообщение на своей доске и подняла ее, чтобы подруге было видно.

На ней было написано: «Любовное счастье? Ты напрашиваешься». Она шутливо потрясла кулаком через стекло и увидела, как Стейси с трудом сдерживает хохот. Веселье прямо слышалось в ее голосе.

– Все, что вам нужно знать, уже есть на нашем сайте. Кандидатам нужно подходить по всем требованиям, чтобы попасть на рассмотрение. Я буду отвечать на вопросы в течение дня. А сейчас давайте вернемся к тому, зачем вы нас слушаете. Следующая песня – проверенный хит.

Заиграла музыка, давая Эверли по меньшей мере семь минут передышки. Крис вошел к ней в кабинку.

– Можем начинать, – заметил он.

Прошла неделя с тех пор, как она подписала контракт. Ее родители были в восторге, и ей пришлось заставлять отца тщательнее вчитаться в условия, напечатанные маленьким шрифтом, чтобы убедиться, что ее задница надежно прикрыта. Эти два человека, которые никак не могли решить, принимать ли им собственный брак всерьез, просто с поразительной уверенностью хотели, чтобы у нее появился партнер. Это раздражало Эверли больше, чем она готова была признать.

Делая глубокий вдох, она надеялась, что он не звучал нервно. Она выдавила из себя фальшивую улыбку. Правило № 6: Будь смелой. Даже если от этого покроешься нервной сыпью. Кстати, ей нужно пополнить запасы лечебного лосьона.

– Отлично. Сейчас нужно просто подождать и посмотреть, что будет. Я не уверен, как много заявок мы получим.

Это лишь один из тревоживших ее вопросов. Этот список был длиннее, чем перечень ее правил. Эверли не хотела устраивать онлайн-эквивалент вечеринки, на которую никто не придет. О боже. Что если вообще никто не подаст заявку? Что если люди подадут из жалости? Что если… Стейси выглянула из-за плеча Криса, положив руку на его предплечье. Эверли мечтала хотя бы об одной десятой той легкости в общении, которой обладала подруга. Тебе просто нужно больше времени, чтобы раскачаться. Нет ничего плохого в осторожности.

– У нас сайт, наверное, взорвется от всех посещений. Ты секси, дорогая, – прокомментировала Стейси. После ее слов в комнату с улыбкой зашел Крис. Подвинув стул, он сел ближе, чем необходимо, но, как ни странно, Эверли понравилось его присутствие, даже если оно стало одной из причин ее неровного дыхания.

– Все будет отлично. Я об этом хотел с вами поговорить.

– О чем именно? – склонив голову набок, Эверли едва заметно улыбнулась. – О том, что я секси? Или что все будет отлично? Или как обе эти вещи взорвут интернет?

Было любопытно и немного смешно смотреть, как его глаза расширились и щеки зарумянились. Большинство парней не краснели, как он.

* * *

Стейси поспешила назад к своему месту, а Эверли осталась, вдыхая запах его мыла, одеколона или чего там еще, что заставляло Криса пахнуть так чертовски вкусно. Не-а. Попридержи коней. Крис не был в списке возможных кандидатов по нескольким причинам, самая важная из которых – он был ее боссом. Имелось еще достаточно других, которые она могла с легкостью вспомнить. К примеру, он только-только начал разговаривать с ней и замечать ее. Он заставлял ее закрываться и дышать с трудом, а она искала мужчину, который поможет ей стать более открытой. Эверли не была до конца уверена, почему нравилась ему. Если ее можно назвать Королевой Тихоней офиса, то он заслужил титул Короля Смешанных Сигналов. Если делать попытку новых отношений, она намерена сделать все правильно. Или не так, как она принимала решения до сего дня. Это означало, что Крис с его изменчивой улыбкой – запретная территория, даже если бы он не был ее боссом. Кем он является, между прочим?! Ладно, не кричи на себя.

– Эверли?

Ну да. Разговоры требовали концентрации внимания.

– Да? Извините. Я задумалась. Извините. Что вы хотели сказать? – спохватилась она, понимая, что им гораздо лучше общаться профессионально.

– Мой брат занимается разработкой программ. Это одна из его специальностей.

– Одна из его специальностей? – поразилась Эверли, отклоняясь назад.

На его щеке вновь появилась ямочка, отчего ее пульс участился. Она вновь попыталась это проигнорировать. Это только нервы.

– Он фанатеет от этого, – сказал Крис с нескрываемой теплотой. – У него есть для нас предложение. Я буду собирать все заявки, проверять их, убеждаться, что они нам подходят, и отправлять их ему. Он загрузит все в свое приложение, которое будет работать в качестве вашей личной версии Tinder`а.

Tinder? Типа листни вправо и поставь сердечко? Позади нее зазвонил телефон, но от волнения она не могла ответить. С восторгом во взгляде Крис продолжал:

– Вы сможете просматривать уже отобранные варианты. Когда выберете первую двойку, мы сделаем объявление. Их анкеты появятся на сайте. Мы можем принимать заявки на протяжении всего шоу или же закончить отбор примерно к следующей неделе. Так у вас будет возможность узнать все свои варианты заранее. Я думал, что с вашей тревожностью так будет лучше.

Как по щелчку, комната вдруг словно уменьшилась в размерах. Странно, но она смогла вдохнуть. Оттолкнувшись, она встала, случайно задев его бедро рукой. Эверли достала бутылку воды из сумки и, выпив, ждала, пока пройдет сухость в горле. В его тоне совсем не было ни снисходительности, ни осуждения. С вашей тревожностью.

– Извините. Я сказал что-то не так?

Она повернулась, стараясь держать эмоции под контролем.

– Я просто… Чаще всего люди вообще не говорят о такой моей черте, как тревожность. Вот про мои рыжие волосы говорят, а про мою тревожность – нет.

– У вас каштановые волосы, – нахмурился Крис.

Эверли подавила улыбку, прикрыла глаза и поглубже запрятала свои чувства.

– Забудьте.

Сейчас не время говорить ему, как приятно, когда кто-то воспринимает ее тревожность как нечто вполне приемлемое, такое, к чему легко приспособиться, как к ужину с вегетарианцем.

Ее родители, бывшие друзья и парни описывали ее по-разному: нервная, придирчивая, зажатая, стервозная, скованная. Но никто из них не пытался понять чувства, сопровождавшие повышенную тревожность. Они никогда не делали маленьких изменений в планах для того, чтобы ей было немного комфортнее. Они принижали большую часть ее чувств, из-за чего она даже начинала сомневаться в себе. Люди не понимали, что она не хотела дополнительных препятствий. Это просто случалось, и ее выматывала такая жизнь. То, что Крис учитывал каждую мелочь относительно нее, вызывало в Эверли слишком много эмоций. Это делало ее тревожной. Ну, естественно.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Ладно. – Крис скрестил руки на груди. – Вы сможете выбрать мужчин в приложении. Мы все устроим, но я думаю, что лучше, если вы свяжетесь с ними первой. Вы сможете общаться через приложение, что, на мой взгляд, очень удобно. Перед разговором по телефону или встречей вы сможете немного попереписываться, не делясь своими контактами.

Ворох вопросов появился у нее в голове.

– Мы успеем все это сделать?

Два свидания в неделю, двое парней. Общение и взаимодействие с незнакомцами. С ее бывшим они лишь пару раз в неделю говорили по телефону. Большую часть планов обсуждали в переписке, потому что она ненавидела созваниваться. Теперь ей придется звонить парням через день и спрашивать: «Ты, значит, хочешь встретиться, да?». Эверли рассмешила одна мысль о том, чтобы такое сказать.

– Вы в порядке? – Крис встал и подошел, нарушив ее личное пространство. Он взял у нее воду, поставил ее на стол. – Серьезно, Эверли. Вы все еще можете отказаться, если вам некомфортно. Если…

– Я ненавижу разговаривать по телефону, – выпалила она.

Он удивленно замер от того, что она его перебила, и от того, что он понял причину ее волнения. Затем он улыбнулся, и это было нежно и интимно, как объятие. Такое, когда человек притягивает тебя к себе и успокаивающе гладит по спине.

– Конечно. Вы не против переписки, верно?

– Нет, не против. – Она посмеялась, чтобы скрыть неловкость. – Разговоры по телефону при явной необходимости – другое дело. Я просто… никогда не встречалась с двумя парнями одновременно. Мне все это в новинку.

Мягко говоря. Обогнув его, она вернулась на свое место.

– Со мной все будет нормально. После начала я привыкну, когда буду лучше знать, чего ожидать.

– Вы уверены? – Он все еще стоял позади нее, и она крутанулась на стуле, чтобы видеть его.

– Я думаю, у нас уже нет других вариантов, босс.

Крис поморщился при слове «босс», что снова вызвало у нее улыбку.

– Легко думать, что пути назад нет, но опции есть всегда. Я не буду принуждать вас к чему-либо.

Эверли глубоко вдохнула, не спеша с ответом. Выдыхая, она почувствовала, как расслабляется тело.

– Нет, не будете и не принуждаете. Я сама это выбрала.

Это возможность взять под контроль сразу несколько сфер твоей жизни. Она повернулась назад к компьютеру, готовясь погрузиться в работу и остаток их сегмента.

– Эверли? – Его голос был хрипловат и больше напоминал шепот. Дрожь пронеслась по ее телу от этих трех слогов. Это еще что? Еще раз напомнить, что он твой начальник? Может, тебе это на доску записать и поставить перед глазами? Ощущая свой сумасшедший пульс, она не могла сфокусироваться на работе.

– Гмм? – Она делала записки в своем блокноте, которые вряд ли были связными.

– Почему бы нам не поговорить после вашей передачи? – Он подошел к двери, и она как раз собиралась согласиться, но вспомнила, что у нее уже есть планы. Недовольно заворчав, она откинулась на спинку стула.

– Не могу, – сказала она, встречаясь с ним взглядом.

– Потому что?

– Запланирован шоппинг, – выдала она, выпрямившись и расправив плечи.

– А. – Он непонимающе смотрел на нее. Не понял шутку.

– Хотите присоединиться к нам?

– К нам? – переспросил Крис, потирая подбородок.

– Ага. Моя дорогая подруга Стейси и я собираемся подобрать мне сногсшибательный гардероб одинокой дамы, который оживит не только мой стиль, но и мою жизнь.

Он прикрыл рот рукой, и Эверли была уверена, что он прячет улыбку. Откашлявшись, он опустил руки и засунул их в карманы штанов.

– Цитата Стейси?

– Естественно. Она вовсю наслаждается возможностью побыть лучшей подружкой героини романтической комедии в реальной жизни. По ее мнению, это подразумевает модное преображение, которым я, видимо, должна насладиться скрипя сердце.

Крис издал смешок. Надо отдать ему должное, он не рассмеялся над ней.

– Похоже, она уже все продумала.

– А то. После сегодняшнего я буду перевоплощена с головы до ног.

Ей показалось, или в его глазах промелькнула искра? Огонь?

Стейси постучала в стекло кабинки. Она написала у себя на доске: «Нужна еда. Покормите меня. Я стремительно ослабеваю». Последнее слово обрывалось у края доски, будто у нее не было сил закончить его. Крис и Эверли разом рассмеялись, но ответил он:

– Я закажу чего-нибудь в студию. У нас еще несколько длинных дней впереди.

Когда он ушел и Эверли смогла восстановить нормальное дыхание, Стейси снова подняла доску. На этот раз надпись гласила: «Не дождусь шоппинга. Ты уже в восторге?» Эверли набросала свой ответ на доске. Успех шоу зависел от общих усилий, и она не намеревалась жаловаться только потому, что в ее списке неприятных вещей ужины с незнакомцами находились сразу после питья скисшего молока.

Она повернула доску и была довольна тем, что написала. Это отчасти являлось правдой. По-своему.

«Сгораю от нетерпения»

Стейси широко улыбнулась, а затем нажала кнопку, чтобы переключиться с музыки в разговорный эфир.

– Сегодня у нас на станции счастливый день. Я хочу узнать, что делает счастливыми вас. Расскажите мне, что приносит вам счастье, используя хэштег #солнечноевеселье. Одному случайному слушателю я подарю бесплатный пропуск в местный спортзал, прежде чем мы с Эв закончим на сегодня. Ну же, ребята, сделайте нас трендом.

Эверли покачала головой и открыла соцсети у себя на компьютере. Стейси хороша как минимум в том, чтобы отвлекать ее от назойливых мыслей.

10

Приложение, которое сделал его старший брат Уэсли, было поразительным. Крис просматривал информацию, собранную братом. Как и в других приложениях, пользователь пролистывал кандидатов, но здесь все парни были из тех, что подали заявки на свидание с Эверли. При нажатии на фото кандидата появлялось краткое описание, а иногда внизу даже прилагалась ссылка на видео. Этого не было в требованиях, но некоторые парни отправили короткие видеовизитки. Большинство ночей Крис был занят, собирая информацию, отбирая кандидатов, по три раза просматривая их биографии, отсутствие криминального прошлого, трудовую историю и все, что он мог на них нарыть. У приложения была отличная функция – прежде чем оно загружало профайл, информация автоматически проверялась. Такой себе последний этап проверки на подозрительные вещи.

В такой ситуации его образование пришлось Крису на руку. Не помешало также и то, что у него были свои деньги, чтобы нанять частного детектива. Станция могла бы покрыть расходы, но без его напора и личного авторитета этот процесс мог занять слишком много времени. А еще это лишало отца шанса пристать к нему с расспросами на этот счет. Сегодня вечером они должны выбрать первую двойку.

Несмотря на то, что мысль об Эверли на свидании с кем-либо вызывала у него тошноту, все шло идеально. Его телефон зазвонил, прерывая проверку холостяка номер четыре. Экран показывал, что звонок от отца.

– Отец, – поприветствовал Крис, сдерживая вздох.

– Ты серьезно? Я думал, ты пытаешься обыграть сестру, но ты и правда собираешься это сделать?

У меня все хорошо. А ты как?

– Слушатели уже увлечены. Мы продаем рекламные места быстрее, чем когда-либо. У нас уже 450 заявок на участие всего за два дня.

После короткой паузы отец ответил:

– Отлично. Ты рискнул, и тебе пока везет, что все сработало. Я хочу, чтобы ты держал меня в курсе, и на этот раз я говорю серьезно. Не нужно ставить меня в известность, когда все уже сделано. Подними рейтинги, и мы увеличим цену станции.

– Что? – Дыхание Криса на мгновение прервалось. Станции и работникам не нужна еще одна смена руководства.

– Посмотрим. Тяжело отказаться от прибыли, сын. В чем смысл?

У дедушки нашелся бы более сжатый и весомый ответ, чем все, что мог придумать в данный момент Крис. Его отец действительно никого из них не слушал. Но тебе нужно попытаться. Он встал, зашагав возле окон.

– Зачем ее продавать, если она приносит прибыль? Владение станцией не может помешать.

Как не помешало бы оставить склады, купленные Ноем. Почему тебе не все равно? Тебя же тут не будет. Да, это точно неправильно.

Иногда отец напоминал ему ребенка, который не мог определиться с любимой игрушкой, поэтому хватал сразу все, чтобы никому больше не досталось, а потом решал, что ему ни одна не нравится.

– Я подумаю. Это в общем-то не твое дело. Если все пройдет успешно, ты скоро будешь дома заниматься тем, что тебе нравилось. А сейчас рассмотри наши дочерние компании. Я думаю, нам лучше избавиться от них пораньше.

– У тебя достаточно дел, чтобы тебе не нужно было управлять каждым из нас, – расстроенно сказал Крис. – Я провел здесь почти год, делая именно то, что ты просил, включая рассмотрение дочерних компаний. Ты позволишь мне просто делать мою работу, отец?

– С радостью, – со смехом ответил Натаниэль. – Если ты все не испортишь.

В домофон позвонили, и Крис поспешно сказал, что ему нужно идти.

– Новости. Не забывай, – напоследок добавил отец.

Проверь чертов сайт, если тебе так интересно, что происходит.

– Конечно. Спокойной ночи.

Она закончил вызов прежде, чем Натаниэль мог ответить, засунул телефон в карман и запустил обе руки в волосы. Ему надоело прогибаться под отцовские капризы.

Нажав на кнопку у двери, он спросил, кто там.

– Это Эверли.

Два слова, сказанные мягким голосом, и его кожа словно сжалась. Он позвал ее к себе, чтобы показать ей приложение и выбрать первых кандидатов. Теперь то, что Эверли будет у него в квартире, в его пространстве, не казалось хорошим способом держать дистанцию. Он нажал кнопку, чтобы впустить ее, и ждал у двери, пока она поднимется.

– Тебе самому бы парочка свиданий не помешала, – пробормотал он. С кем-нибудь не с работы. Предпочтительно в Нью-Йорке, где на самом деле был его дом.

Открыв дверь, он увидел, как Эверли выходит из лифта. Ее распущенные волосы обрамляли лицо мягкими каштановыми локонами. На ней были джинсы, ярко-голубые конверсы и тонкий свитер. Сердце Криса дрогнуло.

– Возвращаю долг, – сказала Эверли, показывая коричневый бумажный пакет, зажатый в руке.

Когда она прошла мимо, он глубоко вдохнул, чувствуя сладкий, цветочный аромат ее волос. У тебя вся квартира будет пахнуть, как Эверли. Крис закрыл за ней дверь.

– Не нужно было, – ответил он сдавленно. Соберись. Ты никогда не переходил границу и не давал ложную надежду. Ты не сказал ей, что через полгода переезжаешь на другой конец страны. Действуй по плану. Помни о конечной цели. Это шоу станет доказательством, которое нужно отцу, чтобы ты наконец-то продвинулся вперед. Все эти напоминания расставили его приоритеты по местам.

– И вообще, за что вы возвращаете долг? – Он не мог вспомнить, что он такого ей сделал.

– Вы принесли мне шоколадный пирог. Это точно заслуживает ответного подарка. – Она стояла у двери, оглядываясь вокруг. – Милая квартира.

Может не будешь просто стоять и пялиться?

– Спасибо, проходите, – улыбнулся он, жестом приглашая ее на кухню. Эверли поставила сумку на столешницу, а затем вытащила два десертных контейнера.

– Я купила два, – сказала она с улыбкой.

– Пироги?

Пока она продолжала распаковывать сладости, ее волосы упали через плечо, и Крис был вынужден пялиться на изящный изгиб ее шеи.

– Не-а. Вы принесли мне свое любимое блюдо, настало время попробовать мое.

Он с трудом сдержал стон. Эверли повернулась, передавая ему один из контейнеров. Их взгляды встретились, и он забыл, как двигаться, как дышать.

– Ваша жизнь сейчас поменяется навсегда. Вы осознаете это?

– Что-что? – с недоумением переспросил Крис. В горле пересохло.

– Когда вы попробуете канноли, которые делает моя подруга Тара, ничто не останется таким, как прежде. Они – лучшие.

Крис скептчески взглянул на контейнер.

– Вы знаете, что я из Нью-Йорка, верно?

– Хотя я пытаюсь закрыть на это глаза, – с улыбкой сказала Эверли.

Засмеявшись, Крис взял коробку и вилку, которые она протягивала ему.

– Пойдемте присядем в гостиной.

Они расселись по разным углам дивана, повернувшись друг к другу, и сняли крышки с десертов. Прежде чем она принялась за свой, он забрал вилку из ее пальцев.

– Новичок, – сказал он, качая головой, и положил обе вилки на журнальный столик.

Эверли засмеялась, приподняв бровь. В ее выражении читалось любопытство с примесью вызова. Крис взял десерт, от запаха лимона его желудок тут же заурчал.

– Тебе нужно оправдать высокие ожидания, маленький канноли, – сказал он, глядя на эту вафельную трубочку и заставив Эверли засмеяться. Затем он откусил немного, наслаждаясь сахарным хрустом, за которым последовала замечательнейшая смесь вкусов лимона и белого шоколада, растворявшихся на языке.

– Ну? – самодовольно спросила Эверли, расправив плечи.

– Ммм, – это все, что он смог из себя выдавить. Он съел все в два счета и хотел еще. Когда он посмотрел на ее десерт, она подтянула коробку к себе.

– И не мечтайте! – сказала она сквозь смех.

Дружба – это допустимо. Намного лучше, чем ничего. Сохраняй непринужденность. Полегче. Как у младшего из четверых детей, у него был целый арсенал выражений лица а-ля жалостливый щеночек. Наклоняясь к Эверли, он поглядел на нее так, как всегда срабатывало на Ари.

– Ого. Это и правда на ком-то работает?

С притворной обидой он выпрямился и положил одну руку на спинку дивана.

– На мою сестру действовало. Ну, по крайней мере, раньше. Сейчас ее мало чем можно удивить.

Эверли взяла свой канноли и поднесла его к губам, мгновенно изгоняя из Криса все веселье. Она была сексуальна. Когда она откусила часть трубочки, капля кремовой начинки осталась у нее на щеке. Он указал на это, желая прикоснуться к ней даже сильнее, чем съесть второй десерт.

– Упс! – Она была очень милой, когда смеялась. Эверли взяла салфетку, вытерлась и откусила еще. У нее оставалась еще треть, и взглянув на него из-под опущенных ресниц, она протянула остаток Крису.

– Серьезно?

– Ага. У меня есть связи. Я могу достать еще.

Может, у него что-то не в порядке с головой? Может, в мозгу случилось короткое замыкание? Чем еще обьяснить то, что он не взял десерт из ее руки, а вместо этого наклонился ближе и открыл рот? Ее рассудок, видимо, тоже помутился, потому что несмотря на легкий удивленный вздох, она скормила ему лакомство. Их взгляды были прикованы друг к другу. Крис полностью сфокусировался на ней, невольно поднял руку, обхватив ее запястье. Эверли прикоснулась указательным пальцем к его губам, а затем к языку. Боги! Она вкуснее, чем проклятые канноли.

Эверли резко вздохнула, и момент прервался. Она вскочила с дивана, переворачивая свой контейнер.

– Мне жаль. Вот дерьмо! Я ничего не уронила на диван? – Она лихорадочно потерла подушки салфеткой.

– Все нормально. Ничего страшного, – сказал Крис скрипучим голосом. Какого хрена он только что сделал? Лизнул палец женщины, о которой ты не можешь перестать думать. Спасибо, Капитан Очевидность. Это был риторический вопрос. Наверное, у него таки не все хорошо с головой. Так он мысленно и разговаривал сам с собой. Раз у нас зашел разговор, может, успокоишь свою подчиненную, которая сейчас дырку протрет в твоем диване?

Крис положил ладонь на ее руку.

– Эв.

Она дернулась, услышав это обращение. Сам он сказал это, повинуясь импульсу, но момент был подходящий.

– Извините, – пробормотала она, глядя в пол.

– Не нужно. Кому стоит извиняться, так это мне.

– Можно отлучиться в ванную? – выпрямившись, спросила она.

Ей явно было нужно пару минут, чтобы собраться с мыслями. Хорошо. Ему тоже бы не помешало.

– Прямо по коридору. Вторая дверь направо.

Когда она ушла, и он был уверен, что она не услышит, Крис издал тяжелый вздох и повалился на диван.

– Какого хрена?

Он подождал несколько секунд, чтобы оправиться от случившегося. Все еще можно исправить. Всего мгновение. Они были друзьями или вроде того. Это ничего не значило. Собрав оба контейнера, он отнес их на кухню и выбросил. Взял пару бутылок воды, раздумывая, не предложить ли ей вина или пива. Отменная идея! Можете пропустить пару бокалов и забить на выбор кандидатов. Крис застонал и прислонился лбом к холодильнику, прохладная поверхность охладила его разгоряченную кожу.

Эверли сейчас выйдет из ванной и скажет, что не может это сделать – на облизывание пальцев она не подписывалась. После этого она уйдет, кипя от злости, расскажет Стейси, которая потом заслуженно задаст ему на орехи. Ему придется провести следующие шесть месяцев в офисе, прячась от Эверли, пока та ходит на свидания и смеется над своим стремным боссом, у которого был фетиш обсасывать пальцы.

– Это не фетиш, – сказал он, чувствуя необходимость защитить себя. Это было мгновенное помутнение рассудка, а не пристрастие.

Дверь ванной открылась. Крис выпрямился и повернулся, все еще держа бутылки в руках. Его сердце ушло в пятки от мысли, что она сейчас уйдет. Со всем своим образованием и опытом в сфере связей, когда она появилась в дверном проеме кухни, он не смог придумать ни одной адекватной фразы.

11

Сердце Эверли вот-вот готово было выскочить из груди. Но она не сбежит. Десять правил жизни после тридцати уже действовали, и ей надоело пасовать перед любой стрессовой ситуацией. Ничего такого не случилось! Подумаешь, засунула мужчине в рот. Тем более, твоему боссу. О, господи! Возможно ли запаниковать так сильно, чтобы стать невидимой? Она впилась ногтями в свои мягкие ладони. Она не будет бежать. Это было секундное безумие, и она выкрутится из этой ситуации. Они могли бы… Святые угодники, Эверли! Вы с ним ничего не могли бы, даже не думай. Она лишь имела в виду, что они могли бы приняться за дела. За работу. Но, видимо, ее мохг сейчас взорвется.

Крис отнял руку от холодильника. Она не была уверена, чем он тут занимался, но, может, он чувствовал себя так же глупо, как она. Люди никогда не испытывают того же. Ты не можешь этого знать. Он шагнул вперед, и она задержала дыхание. Из ее уст вырвался странный звук. Ну конечно, очень вовремя! Как будто и без того не было неловко.

– Все в порядке? Я правда хочу извиниться, – сказал Крис, глядя на нее, будто выискивая в ее глазах разгадку секрета.

Он извиняется? Это ж не он засунул свой палец… Не надо. Просто не надо.

– Извините, – прошептала Эверли. Уходить она не собиралась. Правило № 6: Будь смелой. Даже если от этого покроешься нервной сыпью. Она задумчиво почесала живот. Остаться – смелое решение.

– Я вас уважаю и не хотел перейти границы. Вы моя подчиненная, я надеюсь, что ничего плохого не сделал. Я пойму, если вы захотите уйти.

Он хочет, чтобы я ушла? Стоп, что было плохо? Облизать мой палец? Он был на вкус как канноли. Это должно было быть очень приятно. Я не могу уйти! Я – смелая.

– Но я надеюсь, что вы не уйдете, – добавил он, протягивая ей бутылку воды. Она была уверена, что ее улыбка выглядела так, будто кто-то растянул ее. Эверли взяла воду.

– Я не ухожу. Извините за неловкий момент. Буду благодарна, если мы можем никогда об этом не вспоминать.

– Договорились, конечно, – кратко кивнул он.

Ладно. Она справится. Они справятся. Когда его губы сложились в более расслабленную улыбку, в голове Эверли возникла картинка, как его рот сомкнулся вокруг ее указательного пальца. Ее мозг явно ее ненавидел.

– Вы в порядке? – поинтересовался Крис, прищурив глаза.

– Отлично, – отозвалась она с чрезмерным энтузиазмом.

Они вернулись в гостиную. Когда оба уселись на диване, ее нервы снова напряглись, а колени задрожали.

– Снова извините, Эверли. – Неужели ему и правда жаль. Это из-за нее? Было бы ему стыдно, если бы он случайно лизнул палец Стейси? Фу.

– Приложение? – Крис кашлянул и вытащил телефон.

Самый простой способ забыть о чем-то – избегать мыслей или разговоров об этом. Но такого не говорил ни один психолог в мире. Ну и ладно. Она продюсер, а не психолог.

На журнальном столике у него были разбросаны пульты, ноутбук, куча бумаг. Что он делал помимо работы? Вне рабочих часов? Следующий ее мужчина точно должен уметь уравновешивать личное и рабочее. Как ты? Немного лицемерное требование, но она работала над своими недостатками. Она была в полной готовности спланировать свою любовную жизнь.

* * *

– У меня есть несколько правил.

Крис был занят телефоном, открывая приложение. Она не видела экран, но ей не хотелось наклоняться ближе. Он искоса посмотрел на нее.

– Для отношений?

Она тихо засмеялась.

– Отношений. Жизни. Чтобы пережить дни рождения – Эверли глубоко вдохнула. – Вообще я имела в виду правила насчет кандидатов. Никаких татуировок на лице, неухоженных или аномально длинных бород, странных фетишей или колец в носу.

Опустив телефон на диван между ними, Крис обратил все свое внимание на нее.

– Определите «аномально длинный».

Подумав, она показала руками на уровне своих плеч.

– Не ниже плеч, наверное.

Он кивнул, и ей почудилось, что он сдерживает улыбку.

– Под странными фетишами можно много чего подразумевать.

Как облизывание пальцев. О, боже! Хватит уже.

– Просто… ничего слишком безумного.

– Звучит вполне логично.

Она не знала, собирался ли он поддразнить ее, но то, как он слегка улыбнулся, вскружило ей голову.

– Это еще не все. Он должен быть общительным. Смелым. Чтобы любил пробовать новые вещи. – Вкратце: мне нужна моя противоположность!

– Вы хорошо все продумали, – кивнул он. – Очень точные требования.

Ее плечи напряглись. Если она собиралась это сделать, то намерена получить желаемое. Почему нет? Это ее шоу свиданий.

– И правда. Мне до этого не очень везло с мужчинами, так что почему бы мне теперь не говорить прямо, чего я хочу от партнера.

Ей показалось или в его взгляде действительно полыхнул огонь? Он посмотрел на свой телефон.

– У всех есть линии, которые нельзя переходить. – Он явно не осуждал ее. Просто улыбнулся, еще раз кивнул и снова взялся за телефон.

– Еще что-нибудь из того, что вы хотите?

Хмм. Она закусила губу и на мгновение задумалась, оценив, что он ее никак не торопил.

– Общительный. Может, любитель приключений? С чувством юмора, но как это определить? Я имею в виду, можно написать про себя что угодно, а потом окажется, что это все вранье.

Крис начал подниматься, но остановился и посмотрел в ее сторону.

– Мы сделаем все возможное, чтобы убедиться в достоверности информации. На всех свиданиях неподалеку будет охрана, так что если парень напишет, что он юморной, общительный творец, а на деле окажется длиннобородым парнем с тату на лице, мы быстро все прекратим.

– Спасибо, – ухмыльнулась она, прикусив губу, чтобы сдержать смешок.

– Да не за что. Я включу это все на большом экране. – Он немного повозился с проводами, взял один из пультов и включил телевизор. На экране появился фиолетовый фон с черной эмблемой, на которой буква «Э» была дополнена сердцем, справа красовалась надпись Ever Love[2].

У Эверли от удивления отвисла челюсть, и она вопросительно посмотрела на Криса.

– Мой брат подогнал все специально под вас, – пожал он плечами. Эверли заметилао, как он нервно сглотнул, прежде чем повернулся к экрану. Эверли заставила себя взглянуть туда же.

– Ладно. Мы посмотрим на каждого по отдельности. Их профили были загружены, отобраны и отсортированы в соответствии с вашими пожеланиями. Мы сузили выбор по возрастному ограничению и базовым внешним характеристикам, которые вы указали в опроснике. Когда на экране появляется фото, вы можете также прочесть биографию претендента. Некотовые прислали и видеовизитки.

– Серьезно? – переспросила Эверли, подавшись вперед.

– Это отличный ход. Я думаю, так вы сможете сложить о них первое впечатление.

Он передал ей пульт, и она занервничала еще сильнее. Она сможет это сделать. Показав ей, как листать профили и лайкать их, он молча откинулся на диване. Слева на экране отображались фото, справа – список по пунктам о том, кто они, какого возраста, профессии, с какими интересами и с необязательной для заполнения графой о причинах участия. Если к анкете прилагалось видео, в нижнем углу фото высвечивался маленький треугольник.

Ей захотелось, чтобы Стейси была рядом, но решила, что у подруги нашлось бы чересчур много советов.

Мэтью Фортин

33

Плотник

Строительство мебели, длинные прогулки, закаты, кофе

Хочу встретить вторую половинку

– Пасс, – сказала она, нажимая на стрелочку.

– С отказами может быть легче, – засмеялся Крис. – Слишком сентиментально про вторую половинку?

– Закаты это не увлечение, – повернув голову, ухмыльнулась Эверли.

– Хорошо подмечено. Следующий. – Крис взял бутылку воды и немного отпил.

Брэд Корден

30

Авиамеханик

Полеты, вождение, путешествия, плавание, мотокросс

Похоже, это веселая возможность

Эверли нажала на кнопку воспроизведения видео.

– Привет, Эверли. Это немного странно, ну ладно. Меня зовут Брэд. Я подумал, так сказать, забросить шляпу на крючок, потому что ты заслуживаешь пойти на свидание не с таким неудачником, как твой бывший. Мне нравится веселиться и пробовать новые вещи, и я был бы рад встретиться с тобой, рассмешить и узнать тебя поближе.

Эверли нажала на маленькую иконку с сердечком. Крис заерзал на своем сиденье.

– Посмотрите только. Уже нашли первого.

Когда она взглянула на него, то увидела, что его подбородок напряжен, а руки сложены на груди.

Она продолжила нажимать на кнопки. Пасс. Пасс. Лайк. Пасс. Точно пасс.

Тридцатидевятилетний Джон Рингер, художник-самоучка, которому нравились кемпинг и купание голышом, получил отказ.

Джефф Тоси, двадцатисемилетний гитарист, любящий рок-н-ролл и горячих телочек, тоже нет.

Крис куда-то ушел, а Эверли листала дальше. Было немного странно просматривать персональный каталог с возможностями. Она хотела кого-то, чьи фото и описание заставили бы ее замереть и подумать: «Постой, расскажи еще».

Когда Крис снова опустился возле нее на диван, у него в руках была большая миска попкорна. Он широко улыбнулся ей.

– Мне нравится попкорн, – застенчиво пояснил он. Крис наклонил миску в ее сторону, она засмеялась и пересела, поджав ноги под себя, прежде чем взять горсть.

– Жонглер? – Попкорн чуть не застрял в горде у Эверли. – Это что – настоящая профессия?

– Может быть, если ты достаточно хорош в этом. Нажмите «Старт», – ответил он, закидывая ноги на столик.

Когда она послушалась, из динамиков донесся голос Арана Кирка, громкий и отчетливый.

– Эверли, я дождаться не могу знакомства с тобой. Есть многое, чему мы можем друг у друга поучиться. Наш путь будет уникальным, но не бойся, – сказал он, сделав паузу, и пропал из кадра. Когда он появился снова, у него в руках было три оранжевых шарика. Он начал жонглировать и продолжил: – Я привык к неожиданностям. А ты?

– Ну зачем он закончил вопросом? – застонала Эверли.

Крис уставился на нее. У нее что – попкорн в волосах?

– Что?

– Вас только вопрос в конце смутил?

– Жонглирование это недооцененное искусство, – засмеялась она, а затем шутливо нахмурилась.

Приподняв брови, Крис наклонился вперед, ставя миску между ними. Выбрав три кусочка попкорна, он подбросил их в воздух, пытался поймать, и упустил все три. Эверли сдержала смех и указала на экран.

– Мне он не подходит, но, может, он дает уроки?

– Пасс, – пробормотал Крис, морщась и собирая упавший попкорн, который затем бросил на столик.

Она все же рассмеялась и поудобнее устроилась на диване. Эверли даже не заметила, что успокоилась.

– А то. Во всех смыслах.

– Аминь, – отозвался он.

Пасс. Пасс. Пасс. Это еще что такое? Пасс. Пасс. У Эверли начали слипаться веки. Она отложила пульт и сделала долгий глоток воды.

– Вы в порядке? – Его мягкий голос прервал ее навязчивые мысли о том, что она никого себе не найдет.

– Вроде бы. Мне понравились только трое из тридцати семи. Так себе пропорция.

– Есть еще куча других, – сказал Крис с улыбкой. Он потянулся, будто собирался положить руку ей на плечо или успокаивающе погладить, но быстро отстранился. Он, наверное, боится, что ты снова попробуешь засунуть палец или даже всю ладонь ему в рот.

Эверли снова вернулась к экрану, нажала кнопку, чтобы пролистать дальше.

– Оуэн Бастон, тридцать один год, пивовар. Интересно.

– Вам нравится пиво? – спросил Крис, забирая воду и не поднимая глаз.

– Нет, не особо. Но это необычная профессия, а я хочу чего-то необычного.

На фото у пивовара были рыжевато-каштановые волосы и счастливая улыбка. Он выглядел красиво и сурово. Эверли никогда не встречалась ни с кем суровым. Она запустила видео.

– Привет, Эверли. Странновато это записывать. Я никогда даже селфи не делал, – сказал Оуэн в камеру. Эверли засмеялась вслух. – Я обычно не так знакомлюсь с девушками, но подумал, что настало время для разнообразия. Услышав тебя по радио, я разозлился и подумал: «Блин, не хотел бы я ее рассердить». Ты сразу же меня заинтриговала. Независимо от твоего выбора, я желаю тебе удачи. Ты лучше Саймона.

Когда видео закончилось, она все еще улыбалась. Крис раздраженно фыркнул.

– Мне нужно подарить вамфутболку с такой надписью, чтобы вы ничего не забывали.

– Что? – Она повернулась к нему, сдерживая зевок. У него были такие завидные, длинные ресницы.

– «Ты лучше Саймона».

Она улыбнулась и, не подумав, потянулась к его руке.

– Спасибо. Я в порядке. Я ничего не почувствовала, когда мы расстались. Хороший показатель, что для меня это не было важно.

Крис убрал руку, и она с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Ну да. Не трогай его руку. Вообще его не трогай. Ему это не нравится, и он достаточно терпелив к тому, что ты распускаешь руки.

– Все равно он поступил мерзко.

– Да. Я бы хотела пойти на первое свидание с Оуэном, – ответила она, глядя на экран.

Крис втянул воздух и закашлялся. Эверли не знала, что делать, поэтому она подала ему воду и просто напряженно ждала, чтобы он отдышался.

– Извините, просто вы сказали это с такой уверенностью, – сказал он скрипящим голосом. Крис взял у нее бутылку.

Она хитро ему улыбнулась и постаралась выбросить из головы тревожные мысли.

– Порой утомительно быть ни в чем не уверенной.

– Ну, тогда ладно. – Его лицо покраснело, а глаза немного слезились. – Оуэн заполучил себе свидание.

На мгновение она почти улыбнулась. Она отлично строила планы и часто мечтала о путешествиях, о том, чтобы пойти в клуб и протанцевать всю ночь, сыграть в бинго (эта игра не только для старушек), но она всегда передумывала и все отменяла. Но на этот раз смены планов не будет. Она это сделает. Может, если ьона начнет совершать поступки, от которых ей некомфортно, она наконец выяснит, кем хочет стать?

Или у нее просто случится паническая атака, появится нервная сыпь и она не придет на свидание к Оуэну. Время покажет.

12

Эверли поднесла бутылку воды к губам, радуясь, что в квартире она была одна, и никто не мог слышать, как громко она глотала. Она чувствовала себя так, будто пробежала марафон в жару, закутавшись в несколько одеял. Она сильно вспотела. Может, с ней что-то не так? Потливость могла быть симптомом какого-нибудь заболевания. Только вот она не могла вспомнить ни одного. Перестань. Эверли поставила пустую бутылку и вдохнула вполсилы. Раз. Два. Три. Четыре. Она представила, как ее рука выскальзывает из руки Оуэна, потому что она слишком потная. Перестань. Раз. Два. Три. Четыре. Пять, шесть, семь. Она наклонилась к столешнице, стараясь дышать глубоко и размеренно. Эверли уже бывала на свиданиях, поэтому такой уровень тревожности, как сейчас, был неожиданным. Это свидание идет в комплекте с чертовой кучей давления.

Она вернулась в ванную, закрыла дверь и встала напротив зеркала в полный рост. После того, как она четко разъяснила, что не собирается носить ничего с низким вырезом, прозрачного, в пайетках или перьях, Стейси отнеслась к шоппингу всерьез.

Именно поэтому Эверли теперь была довольна своим внешним видом. Она выбрала пару темно-серых штанов и тонкий бледно-розовый свитер с широкой горловиной. Она бы предпочла что-то черное или серое, но Стейси была непреклонна на этот счет. Свитер сидел на ее худой фигуре хорошо, подчеркивая те небольшие изгибы, которые у нее были. Стейси (обладательница более пышных форм), всегда восхваляла стройность подруги, но иногда Эверли хотелось, чтобы топы смотрелись на ней так же соблазнительно, как на Стейси. В чужом поле трава всегда зеленее.

Телефон зазвонил. Она посмотрела на экран, проверяя, кто звонит. Конечно же, это Стейси звонила в видеочате. Эверли приняла вызов.

– Покажись, – сказала Стейси. Ее лицо заполнило весь экран. Эверли повернула камеру к зеркалу так, чтобы подруга могла ее рассмотреть.

– Хорошо. Распущенные волосы отлично смотрятся. Тебе стоит чаще так выходить. Макияж в стиле нюд. Прекрасно. Добавь немного блеска для губ, только не смажь его весь. Свитер классный. Грудь в нем выглядит горячо.

Это потому что я вся вспотела.

– Вот бы я пыталась впечатлить тебя сегодня, – ухмыльнулась Эверли.

– Для этого уже поздновато. Кроме того, тебе не нужно никого впечатлять. Просто будь собой.

– Я попробую быть немного меньше собой, чем сейчас, – заметила она, выходя из ванной. – Есть сыпь?

– Пока нет. Слишком много пота.

– Не видно. – Стейси пристально осмотрела меня. – Нервы по шкале от одного до десяти?

– Двенадцать. Возможно, меня стошнит. – Эверли приложила руку к животу.

– Посмотри на меня, – сказала подруга, ее тон стал резким.

– Стейси. Я смотрю на тебя.

– Ну да, а теперь послушай. Ты заслуживаешь, чтоб разные веселые и холостые красавчики водили тебя по ресторанам и хорошо к тебе относились. Необязательно ввязываться в отношения. Сфокусируйся на сегодняшнем вечере. Только на нем. Худшее, что может случиться, – тебе не понравится свидание и ты просто не увидишься с ним во второй раз.

– Вау! Ты и правда не подумала обо всех остальных ужасных вещах, которые могут произойти.

– Да ладно тебе, – вздохнула Стейси, но не раздраженно.

– Он может оказаться извращенцем, со странностями. Я просила, чтобы он был без татуировок на лице, но вдруг у него есть другие или он только и выжидает подходящего момента, чтобы побриться налысо и набить тату на черепе. Вдруг у него есть девушка, жена или обе сразу? Фетиш насчет обтягивающего белья? Ты знаешь, я ненавижу стринги. Он может оказаться скучнее, чем курс по истории радиовещания в моем университете, хотя его хобби и включают зиплайн и хайкинг. О господи, а вдруг он захочет, чтобы я тоже занялась зиплайном?

– Хватит, – подняла руку Стейси. – Я поняла. Боже, у тебя мозг как перегруженная трасса во время пробки. – Ее тон был мягким и таким… понимающим, что глаза Эверли наполнились слезами. – Дорогая, ты сможешь. Перестань себя накручивать. Дыши.

– Мне пора. – Эверли не хотела продолжать обсуждать все это.

– У тебя получится. Пост в соцсетях был отличный, и у него уже сотни комментариев. Ты слышала его интервью в эфире. Он смешной и, похоже, хороший парень. Весь город за тебя болеет.

Никакого давления. После того, как Эверли выбрала первую пару кандидатов (ну, технически, она уже выбрала всех), они решили провести интервью с каждым и проигрывать отрывки как часть рекламы каждого выпуска. Они также написали посты в соцсетях. Эверли делала записки в своем блокноте с правилами, потому что иногда уровень ее тревожности так повышался, что она становилась забывчивой.

– Надеюсь, я их не подведу.

– Ладно. Знаешь что? – сказала Стейси уже громче.

– Что? – Эверли почувствовала нервозность. Подруга считала, что ей нужно переодеться? Может, в сером действительно будет лучше? Может…

– Я добавляю новое правило. Не для твоего списка, а просто чтобы мне не пришлось надрать тебе задницу. Верь в себя. Серьезно. Ты веришь во всех остальных. Так поверь хоть немного в мою лучшую подругу.

– Ты сейчас точно как учительница, – с удивлением произнесла Эверли.

– Мне не понравилось, так что не заставляй меня снова читать тебе нотации, – кивнула Стейси.

Они обе улыбались, когда Эверли повесила трубку. Верь в себя. Интересная концепция. В очереди на свидание с тобой 475 парней. Может, тебе все-таки стоит чуть-чуть поверить?

Она не столько переживала за то, что придется столкнуться с незнакомцами, сколько за их со Стейси работу. Шоу уже начало приносить станции больше денег. Больше компаний были готовы платить высокую цену за рекламные места в шоу, чем даже неделю назад.

Как только она забралась в машину, у нее снова зазвонил телефон. Она приняла вызов, одной рукой держась за руль, чтобы наконец-то выехать и не опоздать. А он может опоздать.

– Алло, – сказала Эверли, выезжая на полупустую дорогу.

– Это Крис.

– Привет. Все в порядке? – Ее тело расслабилось.

– Конечно. Просто хотел узнать, как вы.

Она остановилась на светофоре в конце своей улицы.

– Я уже бывала на свиданиях. Все нормально.

Эверли подумала, что связь прервалась, потому что в трубке повисла тишина. Повернув направо, она поехала к ресторану, который выбрала сама.

– Вам не нужно притворяться, что вам это дается легко. Я просто хотел сказать, что я вами восхищаюсь при любом исходе событий.

От этих слов по ее телу неожиданно разлилось тепло. Она обычно была более приземленной, а не милой и сентиментальной. Но что-то в мягкой интонации его голоса и тот факт, что он подметил ее напускную смелость, придало Эверли уверенности. Она хотела пошутить, но знала, что это из-за нервов. Было приятно, что он и Стейси хотя бы признавали ее чувства, понимали, что даже если она реагировала слишком остро, она имела право на эти эмоции.

– Спасибо.

– Поговорим позже?

Она кивнула, но потом вспомнила, что он ее не видит.

– Конечно.

Закончив звонок, Эверли поняла, что теперь она предвкушала наступление вечера. Или, скорее, его окончания.

* * *

Оуэн Бастон ждал ее возле стойки хостес. Его кожаная куртка и слегка длинноватые волосы выглядели менее устрашающе вживую, но у нее в животе все равно затрепетали бабочки. Его взгляд мгновенно упал на нее, не дав ей времени подготовиться или успокоить дыхание. Его рыжевато-каштановые волосы были уложены в беспорядке. Или, может, он просто так проснулся? Непохоже, что он беспокоится о том, какая у него прическа. В уголках его глаз появились морщинки, когда он расплылся в улыбке. Его щеки были покрыты короткой щетиной. Под курткой на нем был черный свитер, сочетавшийся с темными джинсами. Некоторые из бабочек кокетливо затрепетали ресницами. Этот парень мог бы оказаться на рекламном постере их шоу. Хотите найти своего Единственного? Ищите прямо на 96.2 СОЛНЦЕ.

Ногти Эверли вонзились в ладони. Она почувствовала, как участился пульс, и приготовилась к другим знакомым реакциям: сердечный трепет, боль в животе, головокружительный выброс адреналина. Возможно, именно поэтому у нее и было столько проблем в любви – чувства паники и влечения были поразительно похожи. Как она должна их различать?

– Эверли? – Даже голос у него приятный.

Что с ней не так? У тебя есть охрана. Просто дыши. Или скажи что-нибудь. Попробуй говорить и дышать.

– Да, Оуэн. – Это был не вопрос.

Он наклонился к ней, положив руку ей на плечо. Эверли не знала, собирался ли он поцеловать ее в щеку, обнять или пожать руку. Она попыталась отреагировать на все три варианта: шагнула ему навстречу, подняла руку и повернула голову так резко, что врезалась в его подбородок.

Оуэн засмеялся и отступил, потирая щеку, тогда как Эверли изо всех сил старалась остаться на ногах и не упасть в обморок, считая про себя. Замечательно.

– Хорошее начало. Извини, – заговорил он.

– Нет, это ты извини. Я веду себя неловко в непривычных ситуациях. Что, наверное, не стоило говорить, но все и так вполне очевидно, поэтому лучше тебе сразу это знать. Ну, что я сама об этом знаю. Не то чтобы я совсем не в курсе, что я неловкая. Если честно, можешь сбежать, если хочешь.

Можно просто развернуться и выйти? Он выслушал все спокойно, посмеявшись над ее бормотанием и заработав себе еще дюжину галочек «за». Хостес улыбнулась им.

– О, хорошо. Ваша спутница прибыла. Прошу за мной, – сказала она, направляясь к ряду столиков.

– Спутница из меня так себе, – тихо пошутила Эверли. Хостес ничего не услышала, в отличие от Оуэна. Его губы дернулись, и она добавила: – Просто не хочу, чтобы у тебя были большие ожидания.

Рука Оуэна подхватила ее под локоть. Он не сжимал и не хватал, но мягко вел ее вперед. Потом наклонился к ней, совсем чуть-чуть.

– У меня нет завышенных ожиданий.

Эверли с облегчением засмеялась. Может, все будет хорошо? Они остановились у столика с мягкими диванами в углу зала. Крохотные свечи были расставлены в круг посередине стола. Она задышала более свободно. Все самое худшее уже позади. Их столик был отделен от более людной части ресторана. Скорее всего, Крис специально заказал это место. Кому угодно это показалось бы романтичным, но ей лишь помогло расслабиться.

– Официантка обслужит вас через пару минут, – сообщила хостес.

Надо отдать ему должное, Оуэн подождал, пока Эверли сядет, прежде чем опустился на сиденье напротив. Джентльмен. Красивый, легкий в общении. Это нельзя назвать разочарованием. Она оглянулась, заметив, каким людным казался ресторан, и снова задумалась, не приложил ли Крис руку к выбору столика.

– Ты в порядке? – Оуэн снял куртку, положив ее рядом на сиденье и откинулся на мягкую спинку кресла.

Из колонок играла спокойная музыка, откуда-то слышался звон посуды, а в воздухе витали ароматы хлеба и цветов. Эверли сфокусировалась на этих ощущениях на мгновение, постучала пальцами по бедру.

– Да. Извини. Я иногда слишком нервничаю. Просто… если честно, все это немного ошеломляюще.

– Понимаю. Ребята с работы рассказали мне про шоу. Трое из нашей компании подали заявки. Я был поражен, что меня выбрали. Но я тоже переживал.

Ее странно успокаивало, что он тоже нервничал. Она никому этого не желала, но все же осознание помогло не чувствовать себя одинокой. Если изменить свой подход к свиданию, воспринимать его как работу, может, у нее в какой-то момент получится полностью расслабиться? Она постоянно брала первичные интервью для станции, и не то чтобы уж совсем не умела общаться с людьми. Эверли просто замирала под давлением. В компании незнакомцев. В больших группах.

– Ты работаешь в пивоварне? – добродушно улыбнулась она.

Оуэн кивнул как раз в тот момент, когда к ним подошла официантка. Ее рыжие волосы были убраны в хвост. Она улыбнулась им и поставила воду на стол.

– Добрый вечер. Добро пожаловать в «Anthony`s».

Она перечислила им блюда дня со скоростью света, но они оба выбрали блюда, которых не было в меню – лингуине для Эверли и маникотти[3] с морепродуктами для Оуэна. Он заказал вино, а Эверли решила пить воду. Оставив им корзинку с хлебом, официантка пообещала немедленно передать заказ.

Оуэн выдержал паузу, прежде чем вернуться к разговору.

– Я работаю старшим менеджером по разработке продукта. Еще с девятнадцати лет. Я прошел стажировку перед тем, как меня наняли. Как насчет тебя? Как тебе работа продюсером?

Она освоилась и настроилась на разговор. В конце концов она смогла достаточно ослабить защиту, чтобы посмеяться и хорошо провести время. Ужин был вкусный, а Оуэн – смешной и очаровательный. Могла ли она открыться ему? Это было первое свидание за долгое время, которое ей понравилось. Уже неплохо.

В момент, когда их пальцы соприкоснулись над хлебом, она почувствовала маленькую искру теплоты – как будто поднесла руку слишком близко к горящей спичке. Хлеб не был афродизиаком или чем-то вроде, но это уже хороший знак. Ей хотелось таких моментов, пауз, когда сердце начинало биться чаще. Как в детстве, когда она влюбилась в Джейми Штайнера. Им пришлось держаться за руки, танцуя вальс, и ее пальцы затряслись еще до того, как он прикоснулся к ним своей потной ладонью. Ее сердце тогда замерло.

То есть ты, по сути, ищешь парня, который заставит тебя чувствовать себя так, будто тебе снова тринадцать? Неудивительно, что ты не можешь найти счастье, Эверли. Дай ему время. Ты ожидаешь слишком много, слишком быстро.

– Ваш счет и чаевые уже оплачены, – сказала официантка, когда вернулась забрать пустые тарелки.

Оуэн провел Эверли до машины, и был момент, когда она подумала, что он поцелует ее. Она напряглась, готовясь к этому. Ее дыхание замерло, и перед глазами встало изображение, как она не сможет дышать в момент, когда их губы встретятся. Оуэн удивил ее, отступив с едва заметной улыбкой, давая ей пространство, как будто понял, что оно ей необходимо. От этого жеста ей (почти) захотелось, чтобы он ее поцеловал. Ей точно стало интересно оказаться в его крепких объятиях.

– Я полагаю, про наше свидание я смогу прочитать в соцсетях?

Эверли засмеялась, пробежав пальцами по связке ключей, которую держала в руках.

– Это неплохая идея.

– И еще кое-что, – сказал он, шагнув ближе. Ее дыхание замерло, как обычно в ожидании чего-то хорошего.

– Ммм? – Хорошо хоть ты не ела чеснок. Погоди. Он ел. У нее пересохло во рту.

– Твой бывший – идиот, – произнес он и снова отошел.

Эверли не знала, что ответить, поэтому села в машину, еще раз помахала и уехала.

Она хотела позвонить Стейси по дороге домой, но еще не была готова выложить детали прошедшего вечера. Нервная энергия, терзавшая ее весь вечер, начала улетучиваться. Когда она доехала к себе, ей хотелось закутаться в пижаму и выпить бокал вина. Она это заслужила.

Эверли слишком поздно заметила Криса. Он сидел на верхней из четырех ступенек у двери. На нем были джинсы и свитер с эмблемой «NYU» с потрепанными рукавами. Поношенные свитера были самыми удобными, а тот, который был на нем, выглядел так уютно! Наверняка его любимый. Взгляд Криса окинул ее с ног до головы, а затем остановился на ее глазах. Сердце Эверли пропустило удар. Что он здесь делает?

– Привет, – просто произнес он.

Слова застряли у нее в горле, а пальцы быстро застучали по сумочке. Сделав глубокий вдох, Эверли села рядом, так близко, что их бедра касались. Ее пальцы тряслись. Она прижала их к ногам.

Веди себя нормально. Как нормальный человек.

– Привет.

Они так и сидели, под светом звезд и почти полной луны, вдыхая прохладный воздух, в тишине. Этот момент не мог длиться долго. Лучшие мгновения быстро заканчивались. Эверли это знала. Это что-то, едва появившееся между ними, не могло перерасти в нечто большее. Но это был лучший момент ее вечера.

13

У Криса не было права там находиться. Никакого. И все же, сидя с ней в ночной тишине, под звездами, которые проглядывали из-за облаков, он не хотел быть в каком бы то ни было другом месте. Однако он вообще много чего хотел и достаточно рано в жизни усвоил, что если у него была конечная цель, то иные желания только мешали.

Это знание не заставило его уйти. Он в своей жизни вообще слишком редко бывал именно там, где хотел. Эта мысль заставила его нахмуриться, и он отогнал ее.

Повернув голову, он сдержался, чтобы не вдохнуть ее аромат или, того хуже, прижаться к ней, и спросил, как прошло свидание.

– На самом деле, очень хорошо. Было весело.

От ее улыбки желание Криса только усилилось. Но это был не тот ответ, которого он ждал. Ощущение было такое, будто она ударила его в живот. Ты хочешь этого для нее. Он пришел сюда, чтобы Эверли могла выговориться, чтобы поддержать ее и быть рядом, даже если она не просила об этом. Он не один из ее близких. Ладно, он не Стейси. И все же Крис был вовлечен и хотел дать ей знать, что она может на него положиться. Они могли быть друзьями, а не только сотрудниками.

Счастье светилось в ее взгляде, и она уже не выглядела напряженной. Он не учел этот вариант – что ей может быть весело. Это хорошо. Чертовски хорошо. Может ускорить весь процесс и поднять рейтинги. Крис представил себе заголовки: «ПРОДЮСЕР РАДИОШОУ НАХОДИТ ЛЮБОВЬ В ПЕРВОМ РАУНДЕ». Его сердце камнем рухнуло вниз.

Учащенное дыхание Эверли вернуло его назад к реальности. Их лица сблизились, и он почувствовал возбуждение. Ты действительно хочешь дружить с этой женщиной?

– Он тебя поцеловал? – спросил Крис, а после того, как она резко вдохнула в ответ, стал извиняться:

– Прости, это не мое дело. Затем он встал и, засунув руки в карманы джинсов, попытался придумать оправдание тому, что ждал у ее порога. Как безответно влюбленный подросток. Жалкий. Ему очень нужно привести мысли в порядок, а нахождение у дома Эверли явно не способствовало этому.

Она тоже встала и подошла ближе, с любопытством глядя ему в лицо. Это было новое выражение, которое он у нее еще не видел. Она собралась заговорить, и его сердце пропустило удар.

– Я просто… не знаю, зачем я спросил. Извини. Я переживал за тебя и подумал зайти повидаться. Я надеюсь, это ничего? – Тебе нужно побольше бубнить, так чтобы она ничего не поняла.

– Конечно, ничего. Мне приятно, что ты зашел. Рада тебя видеть в любое время. Особенно, если ты приносишь вкусняшки.

Это прямое приглашение. Но он не был уверен, проклятие это или благословение. И что теперь?

– Слушателям будет интересно, как все прошло. Не хочу давить, но чем быстрее ты напишешь об этом в соцсетях, тем счастливее они будут, – он вернулся к разговорам о работе – его стандартный прием. – Я рад, что все прошло хорошо, но у тебя на этой неделе еще одно свидание, так что не влюбляйся после первого же ужина.

Что-то, что, как ему показалось, он видел в ее взгляде всего несколько мгновений назад, исчезло. Знакомым движением она потерла руки друг о друга. Он заставил ее нервничать, напряг ее. Крис ненавидел так делать. Он потянулся, чтобы прикоснуться к плечу Эверли, но она отступила.

– Я сделаю пост сегодня. Я хотела спросить… – Она замолчала и глубоко вдохнула.

Что угодно.

– Что? – Неужели у него дрогнул голос? Господи! Он и правда превращался обратно в подростка.

– Это ты попросил служащих ресторана посадить нас подальше от других посетителей?

Крис пригладил рукой волосы, взглянул на небо, а потом уставился в землю.

– Я просто подумал, что тебе так будет проще.

– Верно. Спасибо, – кивнула она, не выдавая никаких чувств.

Она повернулась и зашла в здание. Даже не пожелала спокойной ночи. Крис стоял, глядя, как она уходит, и маленький кусочек его хотел, чтобы она вернулась. Этого не случилось. Потом он отправился домой. У него еще была работа. Все прошло успешно, все в порядке. Это именно то, чего ты хотел.

* * *

Он избегал Эверли большую часть следующего дня – трусливый поступок, но необходимо. Ее пост в соцсетях вышел очень милым. Несмотря на то, что он специально договорился о встречах вне студии в ее рабочие часы, он все равно послушал шоу. Сидя в своей машине, в промежутке между встречами, он слушал окончание плейлиста Стейси.

– Для тех, кто не знает, это были Old Dominion с их новым синглом «Говоря о новинках», – заговорила Стейси, выдержав паузу. Зазвучал записанный смех, и Крис улыбнулся, зная, что это диджей балуется с микшерным пультом. – Упс, я рада, что у нас в студии тройное стекло, потому что взгляды, которые сейчас бросает моя подруга, могут ранить. Что? А, она качает головой. Оно не тройное. Тогда мне лучше перестать так шутить.

Крис мог представить выражение лица Эверли. Он закрыл глаза, опираясь затылком о подголовник сиденья.

– Теперь без шуток. Спасибо вам, слушатели 96.2, что порекомендовали своих самых завидных холостяков моей лучшей подруге. Вы, возможно, видели в соцсетях, что первое свидание прошло успешно. Вообще, ей не нравится разговаривать в эфире, так что мне пришлось получить ее одобрение заранее, но сейчас Эверли все же ответит на пару вопросов. Готова?

Глаза Криса удивленно расширились, когда голос Эверли донесся из динамиков:

– Да.

– Мы можем оценивать свидания по шкале от 1 до 10? – спросила Стейси.

– Нет.

– Ты бы пошла на еще одну встречу с Оуэном?

– Будет нечестно, если я вам расскажу, – сказала Эверли, и от ее мягкого голоса Крис почувствовал заряд энергии.

– Без вранья. Ведь из-за него все и началось.

– Стейси, – заговорила Эверли предостерегающим голосом.

– Извини. Какое самое важное качество в мужчине?

Крис выпрямился.

– Честность. Открытость.

– Хороший ответ. Я бы точно сказала, что пресс, но твои тоже хороши.

Стейси продолжила делиться подробностями, которые рассказала им в посте Эверли, а затем принялась за ряд вопросов от слушателей. Крис выключил радио и взял телефон с пассажирского сиденья. Открыв приложение, он набрал в поиске #эверлипосле.

@962SUN Я учился с Оуэном в одной школе. Он – лучший. Тебе точно стоит встретиться с ним еще #эверлипосле

@962SUN У моего племянника нет девушки и он симпатичнее, чем парни, которых ты выбрала на этой неделе. Напиши мне #эверлипосле

@962SUN Саймон – отстой. Команда Эверли #эверлипосле

Крис кивнул и пролистал еще несколько постов. У них было больше пятисот подписчиков в соцсетях. Он даже нанял дополнительного сотрудника, чтобы тот удаленно работал над происходящим. Крис надеялся, что Эверли не просматривала все это. Было много позитивных откликов, но и негативные присутствовали, а ей не нужен дополнительный стресс. Чего он не ожидал, так это эффекта, который шоу произведет на выбранных холостяков.

Даже если этот Оуэн не станет избранником Эверли, у него не будет недостатка свиданий в будущем. Ни у кого из кандидатов их не будет. В каком-то смысле они дали этим парням их 15 минут славы. Но что это дает Эверли? Он надеялся, все, что она заслуживает, включая хорошего парня.

И нет, тебя это не волнует, потому что именно так и должно было случиться. Его телефон зазвонил, спасая Криса от его мыслей.

– Алло, – сказал он. Машина тронулась с места и выехала на дорогу.

– Ты уже там? – Его брата нельзя было назвать терпеливым.

– Почти. Задержался на встречах. Я думал, ты прилетишь сюда.

Что-то затрещало на заденм фоне, прежде чем Ной ответил:

– Я собираюсь. Но сначала хочу узнать твое мнение. Посмотри, стоит ли мне тратить время на путешествие туда.

Ной хотел взглянуть на заброшенное поместье, которое по слухам когда-то принадлежало уже почившей Голливудской старлетке. Поместье находилось на побережье, куда, несмотря на то, что он живет в Калифорнии, Ной выбирался не слишком часто.

Когда Крис свернул на дорогу к пляжу Призмо, их разговор перешел на тему недвижимости. Его брат рассматривал несколько вариантов, пытаясь решить, хочет ли он отделиться от отца и попробовать построить все по-своему. Крис понимал эту идею, но сам слишком долго плясал под отцовскую дудку, чтобы сдаться за шаг до финиша. Примерно двадцать минут спустя Крис остановился у ворот поместья. Это был огромный дом с видом на океан.

– Я не думаю, что тут кто-нибудь жил в последние годы, – сказал Крис в трубку телефона, выходя из машины. Сквозь высокие ворота из кованого железа он видел заросший двор и мощеную дорожку, ведущую к дому.

– Большой дом? – в голосе брата зазвучал восторг.

– Ты же видел. Конечно, большой.

– Ты так всем девушкам говоришь?

Закатив глаза, Крис засмеялся.

– Боже, тебе что – четырнадцать? Все так же, как и на фото. Вид на океан, экстерьер потребует капитального ремонта, а двор похож на миниджунгли. Но у него есть потенциал. Серьезный потенциал.

– Ты думаешь, я дурак?

Крис оторвался от машины и подошел ближе к берегу. Он долго смотрел на воду, вдыхая соленый морской воздух и отпуская все тревоги. Прошлой ночью он сидел на пороге у Эверли, ожидая ее возвращения. Что он знал о дураках? Много всего.

– У тебя много вариантов, так что я бы посоветовал тебе не торопиться с выбором. Ты уверен, что хочешь расширяться на Западном побережье? – Будет хреново, если Ной окажется здесь, как раз когда я поеду домой. Однако он не хотел негативно повлиять на мнение брата. С этим отлично справлялся отец.

– Я чувствую себя беспокойным, как в клетке. Пока не знаю, что мне нужно или что я ищу, но мне необходимо сделать это самостоятельно, Крис. Я устал превращать каждую свою идею либо в его детище, либо во что-то абсолютно противоположное тому, что я представлял.

Он кивнул, даже если брат не мог его видеть.

– Так что думаешь? Купить и рискнуть самому?

В трубке повисла пауза, и Крис понял в тишине, что он скучал по братьям, матери и даже по сестре. Ему нужно поскорее с ними встретиться.

– Я думал открыть высококлассный отель или что-то типа того.

– Серьезно? – улыбнулся Крис. – Гостиничный бизнес это не то же самое, что недвижимость. Гораздо дольше придется ждать, чтоб он начал приносить прибыль, и тебе, по сути, нужно угождать капризам клиентов. Мы всего лишь в часе езды от Лос-Анджелеса. Ты мог бы прилично заработать на этой сделке, если отремонтируешь дом. Даже учитывая стоимость найма команды рабочих и реновации.

– Теперь ты говоришь, как он. Купи, отремонтируй, продай. Я хочу создать «наследие». Мое личное. Что-то, куда он не сможет вмешаться. Что-то, что останется стоять даже спустя сто лет после моей смерти.

– Как этот дом.

– Именно.

По дороге назад у Криса было время подумать над словами брата о создании своего наследия. Он верил, что он сам как раз этим и занимался. Когда он станет главой связей во всех отцовских компаниях, у него будет возможность объединить и укрепить их все. Его братья больше сопротивлялись отцу, чем Крис. В основном потому, что он лучше работал, если перед ним стояла осязаемая цель. Он почти ее достиг.

Переключившись на радио, поглощенный мыслями, чего бы быстрого и сытного купить на ужин, он включил другую станцию. Ему нравилось следить за тем, что делали конкуренты.

Рекламы. Рекламы. Затем:

– Вы слушаете 102.9 КАЛИ. В следующей программе мы поговорим с Саймоном Вэствудом из «Бумажной продукции Вэствуда», где в эти выходные состоится потрясающая распродажа любой бумаги для ваших нужд.

Пальцы Криса сжались на руле. Это что…

– Некоторые из вас наверняка знают его как брошенного возлюбленного мисс Эверли Дин с 96.2 СОЛНЦЕ. Вы слышали ее прокол пару недель назад? Один из наших диджеев по удачному стечению обстоятельств все записал, прежде чем они удалили это с сайта. Послушайте.

В машине зазвучала запись с голосом Эверли, и его охватил гнев.

– Сегодня утром я застала Саймона в постели с его личной помощницей. Поверь мне, ты не захочешь узнать, как именно она ему помогала. Если ты вдруг найдешь мужчину, который выглядит как Крис Пайн, ведет себя как Крис Хэмсворт, улыбается как Крис Пратт, а тело у него как у Криса Эванса, то я подумаю. До этого я официально недоступна.

В эфире снова зазвучал голос диджея:

– Все, что я могу сказать, – бедный Саймон. Серьезно, жизнь парня так публично выставляют напоказ, даже не дав возможности рассказать свою версию истории, а теперь его бывшая объявила, что больше не будет встречаться с мужчинами, и только для того, чтобы вскоре стать звездой собственного шоу свиданий. Ну а мы поддерживаем Саймона, и он расскажет свою правду сразу после следующего музыкального перерыва. На нашей радиостанции вы всегда можете услышать отличную музыку и интересные истории.

– Сукин сын! – Крис стукнул по рулю.

У них с юридическим отделом был разработан план подстраховки, чтобы Саймон не мог подать на них в суд за клевету. Эверли не назвала его фамилию, что уже было для них огромным спасением. Крис не подумал, что этот неудачник не только найдет способ разжалобить публику, но еще и воспользуется успехом шоу, чтобы распиарить свой бизнес. Его челюсти сжались.

– Тебе стоило об этом подумать.

Он точно должен был рассмотреть вариант, что Саймон попробует отомстить. Дерьмо!

Крис также не учел, как сильно разозлится из-за этого. Придурок не только опозорил Эверли и отнесся к ней гадко, он еще и использовал ее для своей личной и профессиональной выгоды.

Машина впереди подрезала его, Крис ударил по тормозам и дернулся вперед. Он снова выругался, пытаясь взять дыхание под контроль. Он, может, и не предвидел такого хода от бывшего Эверли, но он уже планировал их следующие шаги. Если она захочет. Ему нужно было встретиться и поговорить с ней, потому что он никогда бы не поставил рейтинги выше ее психического здоровья. Если есть хоть малая доля вероятности того, что Саймон выведет ее из равновесия, Крис отменит шоу и будет разбираться с последствиями.

14

Эверли выпотрошила весь свой гардероб. Все ее вещи были разбросаны по маленькой спальне. Взяв с тумбочки бутылку, она опустошила все, что оставалось от водки с клюквой. На вкус она была теплой и горькой.

– Я вижу, ты времени не теряла, – сказала Стейси, заходя в спальню.

Она слышала, как открылась дверь, так что не была удивлена появлению подруги. Ну, потому что у кого-то должен быть доступ к ее квартире на случай, если Эверли поскользнется в душе и не сможет встать. Или если она заведет кота и нужно будет его покормить. Ну да. А у тебя что – случаются внезапные приключения?

– Я уменьшаю количество проблем, – положив руки на бедра, она оглядела комнату, думая, с чего начать. – Это правильная идея, верно?

Стейси кивнула в сторону двух пустых бутылок на столе.

– Похоже, что ты пьешь.

Эверли взглянула на нее и пошла к куче вещей, наваленной на кровати. Там были ее самые строгие наряды. Блузки с воротником, плиссированные юбки и светлые кардиганы. Она сгребла все это в охапку и отнесла в угол. В кучу ненужных нарядов. Эта куча точно будет огромной.

Она присела на край кровати.

– Я перебираю свой гардероб и избавляюсь от вещей, вместо того чтобы убеждать себя, что когда-нибудь я их надену. Я заслужила немного выпивки. – Она сложила руки на груди и уставилась на Стейси с (как она надеялась) нахальной улыбкой. – Новая тридцатилетняя я.

Стейси хихикнула, облокотившись о дверь.

– Аминь, сестра. Пока тебе тридцать, ты, сильная и независимая, не должна тратить свою жизнь на то, чтобы переживать из-за бывших. Ну и что, что твой жопоголовый бывший покопался в вашем грязном бельишке!

Глядя на очень особенную горку у двери, Стейси нагнулась.

– Что за…? – Она подняла вязаные кардиганы (ну, или то, что должно было быть ими), шали и шарфы. – Что ты себе думала?

Эверли засмеялась, вставая.

– Отец хотел купить лодку, и это разозлило мать. Она ненавидит воду. Так что она занялась вязанием крючком. То были темные времена. Мне стоит оставить эти вещи и выдавать тебе по особым случаям.

– Ты злая, когда пьяная.

На тумбочке завибрировал телефон Эверли. Она слишком резко повернулась, чтобы посмотреть на него. Ладно, может, она не так часто пила и сделала это сегодня потому, что Саймон Змеюка опустился даже ниже, чем она ожидала?

Крис: Мне нужно заехать поговорить с тобой. Можно?

Эверли взяла телефон и напечатала:

Почему нет?

Пусть и он присоединяется к вечеринке. Она отложила телефон и снова повернулась, на этот раз медленнее. Эверли оглядела беспорядок в комнате и вздохнула, злясь на себя.

– Знаешь, я ведь ничего из этого не ношу. Почему я вообще это храню?

Пройдя в комнату, Стейси потянулась к куче с новыми и более стильными вещами, большую часть которых они купили на прошлой неделе.

– Потому что тяжело отпускать вещи и прощаться с ними даже в тех случаях, когда уже стоит это сделать. Потому что каждая из них представляет этап твоей жизни. Маленький кусочек того, кем ты была, даже если ты больше не такая.

Эверли фыркнула, направляясь к кровати. Она легла и свернулась вокруг горы вещей, которые разглядывала Стейси.

– Какое у тебя философское отношение к моей весенней уборке!

Стейси взяла что-то из вещей и подошла к открытой двери шкафа. Она начала вешать одежду обратно.

– Сейчас лето. Слишком поздно для весенней уборки.

– Или очень рано, – сказала Эверли. Ее язык с трудом ворочался.

– Саймон козел.

– Согласна.

Стейси вернулась к кровати, наклонила голову и поглядела на Эверли, чьи веки невольно отяжелели.

– Ты совсем не умеешь пить, Дин.

Она кивнула, потеревшись щекой о мягкую подушку.

– Не умеющая пить влюбленная неудачница.

– Ты его не любила.

– Да не его. Спасибо, Господи, – закатила глаза Эверли. – Но я никогда не люблю. Я ничем не лучше, чем мои родители. Не могу принять решение и придерживаться его.

Стейси уселась на кровать с новой порцией вещей на руке.

– Вранье. Ты вообще не похожа на родителей. И когда ты встретишь Единственного, то его не упустишь. Ты ведь не отвернулась от меня.

Она посмотрела на подругу. Ее светлые волосы упали на плечо. Стейси всегда казалась такой уверенной. Каково это, интересно?

– Ты бы меня все равно преследовала, пока я не сдамся. – Она легонько ткнула ее в плечо.

– Главное, чтобы ты это понимала. Не позволяй ему себя ранить. Это только нам на руку.

Она снова встала, продолжая складывать на место вещи Эверли.

– Звонила моя мать. Она слышала версию Саймона. «Мужчины делают ошибки, – сказала она. – Любовь – тяжелое дело. Нельзя сдаваться без борьбы».

Вешалки загремели друг о друга.

– Ну вот пусть она с ним и встречается, когда они с твоим отцом не вместе.

– Это мерзко, – засмеялась Эверли, прижимая руку к животу и стараясь сдержать бульканье. Она правда не умела пить.

Зазвучал домофон, и она перевернулась слишком быстро, отчего застонала.

– Забыла сказать, что к нам зайдет Крис.

– Отлично! – подпрыгнула Стейси. – Больше двух – уже вечеринка. Твоя любимая. Я открою. А ты вставай и помоги мне убрать все это дерьмо.

– Да, мам, – отозвалась Эверли, прикрыв лицо рукой и продолжая лежать.

Она хотела вздремнуть. Стейси и Крис сами решат, что делать с Саймоном. Она просто сделает, как они скажут. Боже, вот было бы здорово, если бы я могла просто отпустить контроль! Тебе не нужно отпускать его, тебе надо взять все в свои руки.

Она вздохнула. Полупьяная версия Эверли права. Ей нужно что-нибудь возглавить. Даже если это будет развешивание вещей по местам и организация чего-нибудь на ужин.

– Весенняя уборка, – услышала она слова Стейси.

– Похоже, что весну стошнило. Я никогда не видел тебя ни в чем, кроме черного и серого.

Это не совсем правда. Он видел ее вечером после свидания. Эверли медленно отняла руку от лица, чувствуя тошноту уже совсем по другой причине, о которой не хотела сейчас думать.

– Кто бы мог подумать, что у тебя столько цветных вещей! – прозвучал веселый голос Криса.

– Привет.

Крис остановился в дверном проеме рядом со Стейси, оглядывая комнату. Его волосы растрепал ветер, и он был одет в темную футболку с джинсами. Он выглядел хорошо. Несмотря на расслабленный вид, для его визита должна быть причина. Почему ты так разнервничалась, гадая, что это за причина?

– Привет.

Их взгляды встретились. Дрожь пронеслась по ее телу, как молния. Появилась и исчезла в мгновение ока. Она не моргала. Просто смотрела.

– Увлекательнейшая беседа, но я пойду сделаю кофе нашей Два Напитка Максимум-даме.

Крис засмеялся, и Эверли перевела взгляд на его шею. Ей нравилось, как он смеется. Она прежде замечала такое в мужчинах? Она вспомнила улыбку Оуэна. У него тоже приятный смех, разве нет? Или она слишком нервничала, чтобы это заметить?

– Не подумал бы, что ты не умеешь пить, – сказал он, проходя в комнату.

У Эверли закружилась голова, будто Землю тряхнуло, но это не из-за выпивки. Было что-то сюрреалистичное, почти как во сне, в том, что Крис Янсен, мистер Костюм и Галстук, который едва ли разговаривал с ней весь прошедший год, стоял в ее спальне. Что еще более невероятно, она не паниковала. А это когда произошло? Она продолжала пялиться, ожидая, чтобы ее охватила тревога. Все что она чувствовала, однако, это разочарование, что она, должно быть, выглядела еще хуже, чем ее комната.

Слишком поздно она поняла, что все ее вещи валяются на виду и некоторые из них она не хотела бы ему показывать.

Будто прочитав ее мысли, он огляделся и его взгляд упал на футболку c Care Bears[4], на которой было написано: «ЗЛЮКА УТРОМ, ОБНИМАКА ВЕЧЕРОМ».

Два медвежонка сидели спиной друг к другу. Крис прикусил губу, но это не помогло ему спрятать улыбку.

Она сложилась пополам в попытке встать, и потянулась за футболкой. Его смех произвел еще более любопытный эффект на ее желудок, чем водка. Но очень даже приятный.

– Мило, – сказал Крис, искренне улыбаясь ей.

Она встала, надеясь, что ее щеки не пылают румянцем. Это и правда милая футболка и, к тому же, удобная.

– Что ты здесь делаешь?

– Мы можем переместиться в гостиную или на кухню? – нахмурился он.

Эверли кивнула и последовала за ним, думая, почему она никогда раньше не замечала, как хорошо он выглядит в джинсах.

Он не ходит в джинсах на работу. И ты в принципе стараешься не пялиться на задницу босса. И не только потому, что он босс. Воспоминания об их последней встрече снова нахлынули на Эверли, и ее щеки вспыхнули. Хорошо, что она закончила список на десяти правилах, а то пришлось бы добавить: «Никакого влечения к недоступным мужчинам, которые выбивают тебя из колеи. Особенно, когда от них зависит твоя карьера». Без ограничений у нее получился бы очень длинный список.

Она все-таки слабачка. Два коктейля, и она вся уже растаяла из-за Криса Янсена! Хорошо, что у нее завтра следующее свидание.

Все еще сжимая в руках футболку с медвежатами, Эверли села на диван. Стейси удобно устроилась на стуле, поджав под себя ноги. Крис подошел к окну, выглянув на улицу, он был явно напряжен. Он что, слышал выступление Саймона? Видимо, да. Он злится? Я ничего не делала!

– Кофе почти готов, – заметила Стейси.

– Крис, хочешь кофе? – хоть и с опозданием спросила Эверли включились.

Не поворачиваясь к ней, он отказался. Когда они со Стейси переглянулись, у Эверли скрутило желудок. Что они передавали друг другу без слов?

Испортил ли Саймон их шоу? Его интервью было ужасным, но это ведь не проблема, не так ли?

Вебсайт и все их соцсети бурлили восторгом от шоу. Компании и корпорации связывались с ними, чтобы разместить свою рекламу и готовы были платить за это большую цену. У нее не было причин волноваться, но легче не становилось.

Он откинулась на спинку дивана, утопая в подушках. Стейси встала, чтобы налить кофе. Непонятно, был ли это жест хорошей подруги или она давала им возможность побыть наедине. Она точно знала, что должна Стейси ужин и дорогую бутылку вина, чтобы отблагодарить ее за все.

Стейси вернулась с двумя чашками и передавала одну из них Эверли, прежде чем снова села. Эверли сделала глоток. Подождала, потом сделала еще один. Терпение не было ее сильной стороной.

– Что происходит?

Крис наконец-то посмотрел ей в глаза.

– Я хотел поговорить с тобой об отмене шоу.

Эверли дернулась вперед, расплескав горячий кофе себе на руку.

– Черт.

Крис поспешил к ней и забрал чашку.

– Ты в порядке? Обожглась?

– Все нормально, – процедила она, стряхивая с пальцев обжигающие капли.

Стейси тоже встала – наверное, отправилась за полотенцем, а Крис взял ее за запястье.

– Тебе нужно подставить руку под холодную воду.

Стряхнув его кисть, потому что его прикосновение ощущалось горячее, чем кофе, она встала и, опередив его, включила воду.

– Я в порядке. В порядке, – повторила она.

Но вода больно защипала, когда она подставила руку под поток. Глядя на него через плечо, она заметила, что он беспокойно нахмурил брови.

– Что ты имеешь в виду под словом отменить?

– Да, обьясни, – поддержала Стейси, присоединяясь к ним на кухне. Она кинула в раковину использованное полотенце. Эверли отправит его в стирку позже. Сейчас ей нужно выслушать Криса.

– Мы не сдаемся, – сказала подруга, указывая на него пальцем.

Крис преувеличенно громко вздохнул, подбоченился и посмотрел сперва в пол, а потом на Стейси. Та так и пожирала его взглядом.

– Ты когда-нибудь вспоминаешь, что я твой начальник?

– Пардон, – закатила глаза Стейси. – Объясни, босс.

Эверли прикусила губу, чтобы сдержать смех, но, похоже, Крису было не слишком весело. Она выключила воду. Тогда Крис схватил полотенце из бара возле духовки, подошел к ней поближе и взял ее руку в свою. Ее сердце забилось быстрее, и она приказала себе успокоиться. Затем она сфокусировалась на том, чтобы держаться ровно и не сделать чего-нибудь глупого – приблизиться к нему или прижаться.

– Рука все еще красная, – хмуро прокомментировал он.

Она отдернула руку, протирая ее полотенцем.

– Все нормально. Можешь, пожалуйста, ответить на вопрос?

– Твой бывший использует шоу как возможность перетянуть внимание на себя.

– Эмм, ну да, – сказала Стейси. Крис продолжал пристально смотреть на Эверли.

– Я не хочу, чтобы ты чувствовала, будто ты в безвыходном положении. Мы можем попробовать другой подход. Я не позволю ему марать твою репутацию перед всем городом.

Эверли почувствовала, что улыбается. Она, наверное, выглядела глупо.

– Марать? Я что, героиня исторического романа? Ты беспокоишься, что я произведу недостаточно хорошее впечатление на высшее общество?

Стейси развеселилась, но старалась выглядеть серьезно.

– Может, тебе стоит вызвать Саймона на дуэль?

– На рассвете, – добавила Эверли.

– Ну конечно, – закатила глаза подруга. – Это единственное приемлемое для дуэли время.

– Я так не думаю. Я почти уверена, что их и на закате устраивают.

Крис нетерпеливо заворчал, отчего у Эверли снова пошли мурашки по коже.

– Вы обе очень смешные, но я серьезно. Я не ожидал, что он попробует рассказать свою версию событий, а стоило бы. Тебе не нужно чувствовать себя загнанной в угол его словами или этим шоу.

Ее сердцебиение немного успокоилось, когда она потерла руку полотенцем.

– Я на это согласилась. Мы используем случившееся как способ пропиариться, так что меня не удивляет такая же попытка с его стороны. Я не сдамся и не откажусь, – уверенно произнесла она, подумав о своем списке. Будь смелой. Даже если от этого покроешься нервной сыпью. Она будет смелой. Никакой нервной сыпи. – Я сказала, что сделаю, значит, так и будет. Если он хочет сообщить свою версию событий, это его проблема.

Проведя ладонью по волосам, Крис посмотрел на нее так, будто ожидал, что она передумает. Они со Стейси переглянулись. Стейси пожала плечами.

– Несмотря на охрану, это может привлечь к тебе внимание всяких мерзавцев. Его интервью может повернуть людей онлайн против тебя.

– Это и без того может произойти. Один из парней, которого она не выберет, может написать про нее онлайн. Мы уже думали об этом, – сказала Стейси.

Крис встретился взглядом с Эверли, и ее осенило, что она теперь не так сильно нервничает, что он находится в ее пространстве.

Стейси махнула рукой.

– Это ничего не меняет. Спрос на промо и рекламу зашкаливает. Наши СММ-щики работают дополнительные часы, чтобы разобраться со всеми сообщениями и письмами. Люди сойдут с ума, если мы вдруг пойдем на попятный.

Эверли кивнула, и Крис шагнул ближе. Стейси замолчала, когда Эверли улыбнулась ей.

– Стейси, дашь нам минуту?

Брови подруги поползли вверх, на лбу появились морщинки.

– Окей, – медленно произнесла она.

Сердцебиение Эверли успокоилось. Пребывание с Крисом наедине ее мгновенно отрезвило. А она только думала, что сможет нормально дышать рядом с ним. Она сжала полотенце в руках, нервно теребя его.

– Я беспокоюсь, что все выйдет из-под контроля. Что я заставил тебя это делать, – сказал он хрипло.

Его рука прикоснулась ее руки, но она не отступила. Тепло его тела и жар взгляда манили ее шагнуть вперед. Алкоголь уже почти выветрился, и она слишком отчетливо ощущала… все. Как та героиня из «Сумерек,», когда ее превратили. Да что с тобой не так? Нормально закончи разговор со своим боссом. У тебя получится.

– Мы не можем все отменить из-за того, что Саймон придурок. Я оказалась в этой ситуации именно из-за него. Ну, еще потому, что моя подруга непредсказуема. – А еще из-за списка, который она решила написать и выполнить, но этом она бы ему ни за что не рассказала.

– Мне стоило предвидеть его месть. – Он снова посмотрел ей в глаза. – Я подвел тебя и не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно.

Сама того не ожидая, что было странно, потому как Эверли всегда очень тщательно контролировала свои движения, она прижала ладонь к его груди. Заряд электричества промелькнул между ними от этого прикосновения. Прямо в сердце. Признавать свои чувства было глупо. Он отчетливо дал ей понять, что она для него – просто сотрудница. Конец истории. Ради всего святого, он помогает тебе найти парня! Она знала, что он заботился о ней. О всех своих подчиненных. Не нужно портить эту неуверенную попытку дружить, неправильно интерпретировав свои или его чувства. Ее мысли, ее чувства предназначены пятерым мужчинам, с которыми ей предстояло познакомиться.

– Мне тридцать, и я одинока. Я хочу любви, но боюсь ее найти. Настало время для толики дискомфорта.

Ладонью она ощущала тяжелое биение его сердца. Она физически поборола желание крепко прижаться к нему.

– Чем мы тут занимаемся, народ? – позвала Стейси из соседней комнаты.

Эверли практически отскочила назад.

– Двигаемся дальше, – хрипло сказал Крис, пристально глядя на нее. Стейси появилась в дверном проеме.

– Ура! Можем это сделать с едой? Я умираю с голоду.

– Да. Закажи что-нибудь. Мне нужно сложить свои вещи и решить, что я одену на второе свидание, – объяснила она и пошла назад в спальню, борясь с желанием снова свернуться в кровать. Если действие алкоголя уже выветрилось, почему она чувствовала себя такой опьяненной?

15

Эверли переполняла странная энергия. Энтузиазм вроде «У меня все получится, к черту Саймона и его девку». Сегодняшнее свидание будет успешным. Настолько же, как и предыдущее. Правило семь: Не сдерживай себя. Она – умная, веселая, юморная девушка, которая может справиться со вторым по счету первым свиданием за одну неделю. Напомнив себе это, она открыла дверь Mocktails[5]. Несмотря на название, здесь подавали алкогольные напитки. Она проверяла. Прямо у двери, справа от стойки хостес, рядом с несколькими другими посетителями стоял ее кавалер. Корбин Браун, тридцать четыре года, владелец собственного бизнеса по покраске домов, любит животных, парусный спорт и устраивать вечеринки. Часть про вечеринки заставила ее вздрогнуть, но Эверли напомнила себе, что она согласилась на этот эксперимент, чтобы стать другим человеком. Кем-то, кого не будет тошнить при необходимости проводить время в компании больше трех человек.

Он заметил ее, его темные глаза расширились, на угловатом лице появилась улыбка. Парень подошел к ней, и она осознала, что он под два метра ростом и с роскошными широкими плечами, как у полузащитника.

– Эверли, – сказал он более мягким голосом, чем можно было ожидать от такого большого мужчины. Он заключил ее в объятия прежде, чем она успела установить границы допустимого. Она удивленно вздохнула, но ее вздох был приглушен прикосновением к его груди, и он отпустил ее до того, как она успела что-либо сказать.

– Прости, – продолжил он, глядя на нее сверху вниз. – Я просто очень рад с тобой познакомиться.

Как мило.

– Спасибо, – ответила она немного напряженно и протянула ему руку. – Мне тоже приятно познакомиться, Корбин.

Его широкие губы растянулись в однобокой ухмылке. Он пожал ее руку и, хотя ничего и не сказал, она почувствовала, что ситуация показалась ему забавной.

– У нас зарезервирован столик на твое имя, верно? – Он жестом пригласил ее пройти первой.

Молодая женщина за стойкой приветливо улыбнулась им.

– Добро пожаловать в Mocktails. У вас есть бронирование?

– Да, – сказала Эверли дрогнувшим голосом. – Простите, да, есть. На Дин.

Она увидела охранника, который из угла поглядывал на нее, и едва заметно помахала ему. Корбин проследил за ее взглядом и продолжал смотреть на охранника, даже когда хостес пригласила их следовать за ней.

– Ты привела запасного кавалера на случай, если у нас свидание не заладится? – поинтересовался он.

– Не совсем, – засмеялась она.

Их привели на второй этаж, больше похожий на платформу на возвышенности, чем на полноценный этаж. Свет был слегка приглушен. Смех, звон бокалов и музыка создавали расслабленную атмосферу. Настроение людей в зале было приподнятое. Но не у Эверли. Усаживалась на стул, пододвинутый для нее Корбином, она постаралась заглушить сердцебиение.

– Официант подойдет к вам через минуту, – сказала хостес и покинула их.

Корбин радостно улыбнулся через стол. Эверли попыталась ответить ему улыбкой, но не могла заставить себя успокоиться. Они сидели в углу, так что она могла видеть всех посетителей, а они – ее. Никто на тебя не смотрит.

– Ты в порядке? – спросил Корбин.

Эверли увидела, как охранник пересел за барную стойку. Что вообще творилось с ее жизнью? Она была на свидании в людном месте, с незнакомцем и личным охранником. Она бы предпочла смотреть «Веронику Марс» у себя дома, переписываясь со Стейси и поедая тесто для печенья. Но ты не дома, потому что тебе исполнилось тридцать, не тринадцать. Так что вернись в игру, Дин. Правило № 1: Сфокусируйся на хорошем.

– Все хорошо. Я просто начинаю немного нервничать, если сижу лицом к переполненному залу.

Официант подошел, когда Корбин встал.

– Это легко исправить. Садись на мое место.

– У вас все нормально? – спросил официант с козлиной бородкой, который выглядел слишком молодым, чтобы подавать что-либо кроме безалкогольных коктейлей.

Пульс Эверли задергался, и она встала. Люди на вас не смотрят. Ты не создаешь проблемы. Он ведет себя как идеальный джентльмен.

– Все прекрасно. Моя девушка просто хочет пересесть на другую сторону стола.

Когда они поменялись местами, официант принял их заказ на напитки, когда перечислил им специальные предложения.

Моя девушка? Перестань. Сфокусируйся на хорошем. Он внимательный, и что он по-твоему должен был сказать? «Эта незнакомка, ради встречи с которой я подавал заявку на радио, ведет себя странно и хочет поменяться местами?» Он все упростил. Тебе тоже стоит попробовать.

– Лучше?

– Да, – кивнула Эверли, напоминая себе о том, что совсем недавно ее переполняла энергия. У меня все получится. Она постаралась справиться с нервозностью, призывая ту внутреннюю силу, которой пользовалась, когда нужно было сходить на рабочее собрание или одну из вечеринок ее матери. – Все отлично. Прости за это. Хочешь сначала выбрать еду?

– Конечно, – сказал Корбин.

Они просмотрели меню, и Эверли выбрала лосось на гриле с молодой картошкой. Он же заказал стейк с луковыми колечками, жареной картошкой и салатом.

Когда официант ушел во второй раз, Корбин пожал плечами, поднимая свой стакан с пивом:

– Мне нужно много топлива.

– Могу представить, – улыбнулась Эверли, ее плечи немного расслабились.

– Я не понимаю, – сказал Корбин.

– Что? – замерла Эверли, задержав свой бокал с вином на полпути ко рту.

– Ты такая поразительная женщина! Я не понимаю, почему мужчины изменяют в любом случае, но когда у тебя уже есть дома превосходный вариант… Какого черта он себе думал?

Она улыбнулась, хоть и не до конца была уверена, что это комплимент. Эверли решила вообще перевести тему разговора. Он вытащил телефон из кармана, когда она спросила:

– У тебя свой бизнес. Каково это?

Он проверил что-то у себя в телефоне, а затем посмотрел на нее.

– Мне нравится. У меня под началом команда парней, так что я могу работать, когда мне удобно. Моя мама занимается бумажками, а я могу везде ездить со Скутером.

– Скутером? – Он что, ездит на скутере?

– Это мой пес. Он самый милый. Не дождусь, чтобы познакомить вас с ним.

Эверли почувствовала себя так, будто она только что упала и приземлилась на что-то твердое. Она растянула губы пошире, надеясь, что это выглядело, будто она улыбается, а не паникует, пока Корбин показывал ей фото.

О боже, эти фото! Их было так много. К тому времени, как он закончил показывать ей своего пса породы лхаса-апсо в костюме тыквы, в крохотной Green Bay Packers толстовке и в Рождественской пижамке, ей нужен был новый напиток.

– Он спит со мной. Моей бывшей не нравилось делить с ним подушку, так что я натренировал его спать только на моей, – сказал Корбин, откладывая телефон и подмигивая Эверли. – Так что это не будет проблемой, если тебе тоже не хочется делиться.

Готова поспорить, что не в этом будет проблема, парень. Если она заставит себя улыбаться еще шире, у нее треснут губы. Оглянувшись, она заметила их официанта.

– Еда! – с излишним энтузиазмом воскликнула она.

Эверли была рада, что поменялась с Корбином местами, так как она знала, что люди поглядывают в их сторону. Ее щеки зарделись, когда она поняла, как громко она выкрикнула. Корбин гортанно хохотнул:

– Голодная дама.

Они принялись за еду, когда он непростительно согрешил. Делиться чем-то хорошо, если вы оба на это согласны. В мире Эверли это было решающим моментом на первых свиданиях. Конечно же, он потянулся через стол без спроса и подхватил картофелину вилкой, отправив ее себе в рот.

– Вкусно. Хочешь луковое колечко?

– Нет, спасибо. – Не будь такой зажатой. Он уверен в себе. Ты такого о себе сказать не можешь. Ну честно, он выглядит как огромный лесоруб, который еще и одевает свою собачку в смешные костюмчики. Нужно иметь много уверенности, чтобы показать такие фото… погоди. Что если у него с собакой есть парные костюмы?

У нее в голове вспыхнула картина Скутера и Корбина в одинаковых костюмах тыквы, и она подавилась куском лосося.

– Ты в норме?

Она кивнула, чувствуя, как заслезились глаза. Сделав большой глоток воды, она заставила себя подумать о чем-то другом, но все равно видела перед внутренним взором парные костюмы. Корбин в костюме Санты и Скутер, одетый, как эльф.

– У тебя красивая улыбка, – сказал Корбин, протянувшись через стол, чтобы накрыть ладонью руку Эверли.

Телефон Корбина зазвонил, и, хотя у него и было извиняющееся выражение лица, он ответил. Эверли использовала момент, чтобы настроиться и не поддаться приступу хихиканья.

– Он просто, наверное, соскучился ко мне. Дай ему трубку, – громко прошептал Корбин.

Глаза Эверли расширились. Ну нет. Он бы не стал.

Плечи Корбина ссутулились, когда он отодвинул свою тарелку и сказал в трубку:

– Я скоро буду дома, дружок. Ты скучаешь? Тебе разве не весело с бабулей?

Эверли поглядела по сторонам. Никто на них не смотрел.

– Кто у меня хороший мальчик? Люблю тебя, дружок. Скоро вернусь домой.

Глядя в тарелку, Эверли поковыряла вилкой в остатках лосося.

– Извини, – пробормотал Корбин.

Она взглянула на него, надеясь, что в ее глазах не читалось осуждение. Сфокусируйся на хорошем. Он любит свою собаку.

– Без проблем. Все хорошо?

Счастливый блеск исчез из его взгляда.

– Да. Мы нечасто расстаемся. Я немного его балую, наверное. Моя мама передает привет.

Эверли не знала, что ответить. Она засунула себе в рот кусок лосося и просто кивнула.

– Боюсь, придется закончить свидание пораньше, – сказал Корбин спустя несколько минут, поглядывая на телефон.

Эверли тихо поблагодарила судьбу.

– Конечно. Если тебе нужно.

Потому что она точно этого хотела.

* * *

– Ты прикалываешься! – воскликнула Стейси по телефону, пока Эверли забиралась в кровать той ночью.

Часть ее гадала, будет ли Крис снова ждать у порога, но его там не оказалось.

«Ты не разочарована», – сказала она себе, входя домой. Когда Стейси позвонила, пока Эверли собиралась лечь в постель, она соврала себе, заявив, будто не хотела, чтобы звонок был от него. Она не была уверена, что чутвсовала к Крису, но похоже, что они в опасной близости от того, чтобы стать друзьями.

Эверли сфокусировалась на разговоре.

– Хотелось бы. В итоге, он даже не доел. Он попросил упаковать остатки с собой для Скутера. – Почему бы уже не рассказать подруге всю правду. – А потом он заказал собаке десерт без шоколада, чтобы загладить свою вину.

На линии стало подозрительно тихо.

– Ты что, смеешься? – Она улыбнулась, опираясь о спинку кровати.

Стейси кашлянула.

– Конечно же нет. Какие придумаем хэштеги?

– Как насчет хэштега «нет парным костюмам»? – улыбнулась Эверли.

На этот раз подруга не сдержалась и захохотала, пытаясь при этом ответить.

– Отличный вариант. А как тебе хэштег «любишь меня люби собаку»?

– Хэштег «лучший друг человека и даже больше», – Эверли проигнорировала оповещение о новом сообщении.

– Или хэштег «слишком много инфы про собаку»? – Стейси наконец-то смогла перестать смеяться. – Почему он вообще ищет девушку, если у него есть Скутер?

– Не во все рестораны пускают с собаками. А ему нравится покушать.

– Мне жаль, Эв, – сказала Стейси, уже более спокойным тоном.

– Не стоит. Я придумаю, как это написать, чтобы не было обидно, но я могу поспорить, ты уже знаешь, кто выиграл на этой неделе.

Это хорошо. Она могла посмеяться над этим, и вечер был так полон странных неожиданностей, что она даже не зацикливалась, не показались ли ее слова глупыми, неправильными или постыдными.

– Оуэн триумфально побеждает, – торжественно объявила Стейси.

– А Корбин остается позади лапками кверху, – согласилась Эверли, и они обе снова рассмеялись.

Когда они закончили разговор, Эверли увидела сообщение от Криса.

Крис: Как все прошло?

Эверли: Ты разве не хочешь все прочитать в соцсетях?

Крис: Я всегда предпочту услышать от тебя.

Вот почему от этих слов у нее в животе появилось это странное ощущение? Ей действительно нужно взять себя в руки. Ее мысли были в полном хаосе из-за тридцатилетнего юбилея, беспокойства о работе, расставания с Саймоном и участия в любовной драме.

Эверли: Он любит своего пса. Очень сильно.

Крис: Это… хорошо?

Эверли: Он взял для него десерт, чтобы извиниться, что бросил его.

От Криса пришла гифка, на которой Райан Рейнольдс фейспалмит, и Эверли засмеялась. Она любила хорошие гифки.

Эверли: Вот именно. Оуэн победил на этой неделе.

Крис: Очевидно. Спокойной ночи, Эверли.

Эверли: Спокойной ночи.

Она лежала без сна, пялясь в потолок, из открытого окна немного сквозило. Подмечая свои чувства, она поняла, что, несмотря на свидание, она чувствовала себя хорошо. Она пошла спать с улыбкой, а не накручивая себя обо всех вещах, которые пошли не так этим вечером. Может, у нее и правда был шанс найти счастье? И вообще, это ее возможность точно определить, чего она не хотела от жизни, в то же время давая себе смелость стремиться к тому, чего она хотела. Тебе просто нужно выяснить, что это.

16

Правило № 4: Пробуй что-то новое каждый месяц. Правило номер шесть: Будь смелой, даже если от этого покроешься нервной сыпью. Какое бы из правил Эверли ни повторяла у себя в голове, она никак не могла заставить себя выйти из машины. Она ненавидела походы в тренажерный зал. Ладно, она туда никогда не ходила, но сама идея о том, что ей придется потеть рядом с другими или слушать, как большие качки рычат, поднимая штангу, казалась ей странной. В ее представлении все тренажерные залы были как плохой флешбэк к восьмидесятым – начесанные волосы, спандекс и костюмы как у Джейн Фонды. Если пойдешь, это двойной удар: два правила, одно действие.

Она вцепилась в руль, гадая, что она себе думала. Ты хотела что-то для себя сделать. Несколько слушателей пришли на станцию забрать выигранные ими бесплатные пропуска в местный фитнес-центр и восхваляли это место. Эверли подумала сходить туда, убеждая себя, что это отличный способ познакомиться с людьми и выйти за рамки своей Скучной Зоны Комфорта, которую Стейси просто называла СЗК. Если быть честной с собой, она уже несколько раз выходила за ее пределы в последнее время. Она ходила кушать суши (которые не слишком любила) на последнем свидании с Брэдом – первым парнем, понравившимся ей в приложении. Абсолютное выхождение за рамки СЗК. Так почему не добавить еще одно?

– И все же ты до сих пор сидишь в машине. – Она посмотрела через стекло на причудливое прямоугольное здание. Несколько людей вошли в фитнес-зал и вышли из него. Занятие по кикбоксингу, которое Эверли нашла онлайн по рекомендации одного из слушателей, начиналось через десять минут. Ей понравилась идея поколотить грушу, чтобы снять накопившийся стресс. Каждая женщина хотела иногда включать в себе Черную Вдову. Она серьезно могла надрать задницу и, наверное, никогда бы не сидела у себя в машине, раздумывая, стоит ли ей это делать. – Думай посещении фитнесс-зала как о работе. Ты можешь проверить, действительно ли это место такое хорошее, как говорится в нашей рекламе.

Это немного придало ей смелости, чтобы выйти из машины и войти в здание. Внутри было не так, как она ожидала… Более спокойно, меньше спандекса и больше зеркал. Женщина, одетая примерно в такую же спортивную форму (штаны для йоги и свободная майка), как у Эверли, поприветствовала ее легкой улыбкой. Ее рыжие волосы были собраны в косичку сбоку, и она не выглядела так, будто вся ее жизнь была в тренировках с весами. Видишь? Это выглядит не так уж пугающе.

– Добро пожаловать. Вы присоединитесь к нашему сегодняшнему занятию?

Пока она шла к приемной стойке, часть неловкости улетучилась.

– Да. Я ни разу еще не была. Хотела попробовать кикбоксинг.

Женщина что-то напечатала на компьютере.

– Отлично. Меня зовут Мишель. Это одно из моих любимых занятий. Инструктор отлично подходит для всех уровней.

Мишель задала ей несколько вопросов, назвала приемлемую цену и провела Эверли в искусно отделанный фитнес-зал. Он был заполнен людьми на беговых дорожках, велосипедах и других машинах. Эверли не отрывала глаз от спины своей спутницы, чтобы случайно не встретиться ни с кем взглядом. Один вечер. Сорок пять минут кардио. Она могла пережить комнату, полную незнакомцев, которые никогда ее больше не увидят. Только если тебе очень понравится… Тогда ты будешь ходить постоянно; можно будет купить абонемент. Представив себя в роли Черной Вдовы, надирающей кому-нибудь задницу, она шла дальше. Изображение заставило ее улыбнуться. Музыка тихо жужжала из динамиков в потолке, а по телевизору в углу шли новости с приглушенным звуком. По бокам от основного зала располагались комнаты с затемненным стеклом, отчего Эверли стало комфортнее. Все было бы вполне примемлемо, если бы на нее не смотрели люди. Мишель остановилась перед одной из дальних комнат. Послышался смех и заиграла новая песня. Ты справишься. Она чувствовала себя так, будто уж сходила на кардиотренировку.

– Хотите я представлю вас инструктору Робу? – улыбнулась ей Мишель.

– Нет, спасибо. Я просто найду место где-нибудь сзади.

Когда Мишель ушла, Эверли продолжила стоять прямо возле комнаты. Что могло пойти не так: она могла упасть лицом вперед, ударить кого-то, кто-то мог ударить ее, она могла получить сотрясение мозга, она могла сильно вспотеть. Ладно. Она может быть позитивной. Если она пропотеет через топ, то он хотя бы не белого цвета, что уже хорошо. Она могла научиться крутым ударам и чувствовать себя более уверенно во время одиноких уличных прогулок. Если у нее не получится и она опозорится, никто никогда не узнает.

– Эверли?

Она обернулась, и ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Крис стоял перед ней, одетый в спортивные шорты и простую серую футболку, обтягивающую его грудь и обнажавшую удивительно рельефные руки. Его волосы были немного потными по бокам, они казались темнее. А дышал он быстрее обычного.

Крис наклонился, и Эверли уловила запах пота, смешавшийся с его обычным ароматом. Это должно быть мерзко. Пот – мерзкий. Вот только он не выглядел и не пах мерзко. По телу побежали мурашки, это заставило ее отступить назад.

– Что ты здесь делаешь? – Крис окинул ее взглядом, а затем посмотрел ей в глаза.

Скажи что-то. Сейчас самое время вспомнить, как разговаривать. Музыка позади них зазвучала громче. Это сочеталось с ритмом ее сердца.

– Ты всегда тут занимаешься? – Улыбка появилась у него на губах и взгляд смягчился.

– Кикбоксинг, – покачала она головой. – Я собираюсь попробовать. – Отлично сделано, Йода. Ты можешь говорить.

Крис посмотрел через ее плечо в комнату и поднял руку. Кому это он машет? Он что, сам тут часто занимается? Форма его груди и рук доказывала, что он уже бывал в тренажерном зале. Он снова посмотрел на нее.

– Есть какая-то причина?

– Что, прости? – Она с трудом подняла взгляд и мысленно удивилась, почему это у нее все так пересохло во рту. Он удивленно приподнял бровь. Опять ее неспособность складывать слова в предложения все испортила.

– Кикбоксинг. Ты просто хочешь попробовать ради веселья или… чувствуешь, что тебе нужно себя защитить по какой-то конкретной причине?

Легкая тревога в его голосе успокоила Эверли. Ее сердце дрогнуло. Она покачала головой, отметая его опасения.

– Нет, что ты. Я… ну, я… я просто хочу попробовать что-то новое. Мы всегда предлагаем абонементы сюда, и я подумала, что хочу сама посмотреть, как здесь.

Она, наверное, выглядела совсем не в своей тарелке. Не думай об этом. Я могла бы стать кикбоксером. Прояви характер, Эверли. Сделай вид, что ты тут в доску своя. Будь смелой. Она выпрямила спину, расправила плечи.

– Мне стоит идти. Я не хочу ничего пропустить.

Не дожидаясь ответа, она вошла и обрадовалась, увидев, что внутри всего полдюжины человек, не считая инструктора.

– Добро пожаловать. Проходите, – поприветствовал ее высокий темноволосый парень. У него были выдающиеся мышцы, но Эверли не могла бы сказать, что они перекачанные. Непохоже, что он из тех, кто издает странные, стремные звуки, когда поднимает большой вес. Видишь? Ты всегда представляешь себе, что будет хуже, чем оказывается на самом деле.

– Ладно, народ, добро пожаловать на кикбоксинг. Я ваш инструктор Роб. Я вижу парочку новых лиц. Не стесняйтесь. И не сомневайтесь. Мы скомбинируем кардио и силовую тренировку. Начнем с растяжки, пройдемся по стандартным приемам, а затем разобьемся по парам.

Сердце Эверли сжалось. Ей придется встать в пару с инструктором. Прямо как в школе на уроке физкультуры. Последняя девочка в заднем ряду всегда была с учителем, потому что никто не хотел работать с ней в паре. Она постучала пальцами по бедру, глубоко вдохнула. Ее дыхание замедлилось, когда она почувствовала знакомый запах. Повернув голову, она увидела, как кто-то подошел к ней, легко задев плечом.

– Что ты делаешь? – прошептала она Крису, чувствуя разливающееся по телу облегчение от того, что это оказался он.

– Кикбоксинг. Подумал, почему бы и нет, – улыбнулся он ей и повернувшись, помахал инструктору, который поприветствовал его в ответ.

Она невольно вздрогнула. У тебя получится. Просто представь, что он заменяет Стейси. Эверли бросила на него косой взгляд. Они теперь общались каждый день, лично или по переписке. Иногда по телефону. Теперь они официально были друзьями. Друзья не потеют друг перед другом. Это должно было быть просто – попробовать что-то новое.

Мизинец Криса легонько прикоснулся к ее руке, и искра пробежала по ее телу.

– Дыши глубже, – прошептал он ей. Как ни странно, она послушалась его.

Все нормально. Даже если нет, притворяйся, что да.

– Ладно, – сказал Роб, продемонстрировав несколько поз йоги. Он был на удивление подвижным и гибким. Даже слишком для такого большого парня. Она не успела заметить, насколько гибкий сам Крис, потому что не хотела шлепнуться перед ним и поэтому не отрывала взгляд от инструктора.

– Ноги на ширине плеч. Вам нужно держать свой пресс в напряжении, но тело должно быть расслаблено.

Некоторые его слова заглушало учащенное сердцебиение, в ушах гремел пульс. Дыши. Слушай, что делать. Просто слушай его голос. С каждым вдохом она чувствовала запах Криса.

Роб пошагово объяснил им прямой, перекрестный и боковой удары, а также удар снизу. Когда он выполнял приемы, они выглядели плавно и легко, но Эверли чувствовала себя неуклюжей.

– У тебя все отлично получается, – прошептал ей Крис, тоже повторяя за Робом удары с легкостью человека, который имел в этом практику.

Она засмотрелась на его профиль и пропустила объяснения Роба насчет комбинирования ударов.

– Что тебя расслабляет?

– Что?

Он шагнул поближе, делая пробные удары.

– Подумай о чем-то, что тебя расслабляет. Должна быть вещь, о которой ты можешь подумать и успокоиться так же, как когда стучишь пальцами по бедру. Представь ее. Забудь про все остальное.

Стоп. Что? Как он узнал про постукивание пальцами? Роб продолжал показывать удары, все ускоряясь. Когда он начал ходить по залу, Эверли сфокусировала все внимание на своих движениях.

Право, сразу лево. Шаг вперед, удар снизу. Роб, приблизившись, кивнул.

– Неплохо. Этот парень вас не отвлекает? – Он улыбнулся им, по-дружески подтолкнув Криса.

– Заткнись, Роб, – громко выдохнул Крис. Друг его проигнорировал.

– Потому что я могу показать вам, как повалить его всего парой движений.

Несмотря на то, что пот уже начал стекать по ее спине, сердце колотилось слишком быстро и она чрезвычайно отчетливо ощущала присутствие Криса, Эверли засмеялась и заверила, что она действительно хотела бы этому научиться.

– Эй! – Крис остановился и уставился на нее.

Эверли приоткрыла рот. Опустив кулаки, она прикрыла улыбку рукой, но потом сдалась.

– Я не тебя имела в виду.

– Правда? – Он глядел на нее, и его губы дрогнули, сдерживая смешок.

Чувствуя неожиданный прилив смелости (может, от эндорфинов?), она снова подняла кулаки и улыбнулась Робу, прежде чем опять перевел взгляд на Криса.

– А она мне нравится, – засмеялся Роб. – Она напористая.

Эверли задержала дыхание. Правда? Сама бы она не назвала себя напористой. Ей это понравилось.

– Если и правда хотите надрать ему или кому-либо еще задницу, нужно немного подправить вашу стойку. В следующий раз можем поработать над тем, чтобы обездвижить противника.

Роб поправил ее позицию, сказав ей, как по-другому повернуть бедра, как сделать правильный упор на ноги, и отошел в переднюю часть зала.

– Ладно, мы потренируем удары ног, соединим все вместе и тогда поработаем в парах. – Его голос легко заглушил музыку.

– Ты его знаешь? – спросила Эверли, наслаждаясь приливом энергии.

– Мой друг и сосед.

А-а-а. Вот почему им досталось так много бесплатных пропусков сюда за то, что они устраивали для зала вечеринку.

Удары ногами понравились ей больше, чем Эверли ожидала, но комбинация удар, удар, перекрестный удар, а затем два удара ногой, потребовала от нее много усилий. К шестой попытке она освоила ее и почувствовала удовлетворение.

– Хорошая работа. У тебя талант, – похвалил ее Крис, вытирая плечом лоб.

Она хохотнула, не успев застесняться, и сделала перерыв, чтобы попить воды. У нее определенно получится. Уже получается. Она совсем не опозорилась. Может, даже действительно придет еще раз. Стейси точно будет в восторге.

Вернувшись к мату, она даже улыбнулась и кивнула одному из парней, смотревших в ее сторону. Заряд самоуверенности испарился при следующих словах Роба.

– Отлично. Теперь перейдем к спаррингу. Вам придется встать в близкую позицию и немного приспособить ваши удары к уровню комфорта партнера. Если вы не знаете человека, который находится рядом с вами, то самое время представиться, потому что вы собираетесь уложить его на лопатки.

17

Крис чуть не проглотил язык, когда Эверли уставилась на него круглыми, как у напуганного олененка, глазами. Всего минуту назад она была очень собрана. Теперь, когда настало время быть в паре, он видел, как ее нервы начали брать верх. Спарринг с Эверли. Одна только мысль об этом… Не надо. Не думай об этом. Если бы он начал думать, ему пришлось бы жалеть, что он не надел что-нибудь более сковывающее, чем долбаные спортивные шорты.

Его обрадовало, что Эверли пришла сюда, чтобы попробовать научиться новому. Она в этом фитнесс-зале вообще впервые, и это только ее первое занятие по кикбоксингу? Он и сам недостаточно часто бывал здесь.

Крис увидел, как она вошла, когда занимался на эллиптическом тренажере, и чуть не упал. Он не планировал заниматься кикбоксингом, но не мог не пойти за ней. С опозданием Крис все же задумался, не станет ли ей от этого некомфортно, и почти развернулся, чтобы уйти, но ему показалось, что Эверли немного успокоилась, когда он посоветовал ей глубже дышать. Он никогда бы не подумал, что она придет на кикбоксинг. Ты вообще не должен о ней думать.

Теперь он был рад, что пошел за ней, потому что абсолютно точно не хотел, чтобы кто-либо другой, а тем более Роб, пытался ее ударить. Криса впечатляла ее способность искать новые возможности, даже если это пугало ее. Черт, она ему нравилась! Он чувствовал, что приближается к опасной черте. Пока ты придерживаешься дружеских отношений, все будет нормально.

– Так, мы поработаем над тем, чтобы не реагировать, не вздрагивать. Ваш партнер не будет вас касаться, но удары должны быть быстрыми, повторяющимися.

Роб подошел к ним и улыбнулся Крису.

– Я продемонстрирую вам на моем друге.

Он встал в стойку, и Крис почувствовал себя немного неловко от того, что был на виду, особенно у Эверли. Это не первое его занятие по кикбоксингу, так что он с легкостью сможет защититься и блокировать удары Роба. Пока они готовились к нападению, кружа друг возле друга, Роб говорил о стойке, необходимости держать тело расслабленным и напрягать пресс. Боковым зрением Крис заметил, что внимание Эверли приковано к ним. Тепло разлилось по его телу и даже немного добавило легкости его шагам.

– Хороший блок, – сказал Роб, заговорщически улыбаясь так, что Крису хотелось ударить его по-настоящему.

Роб дал еще несколько советов, а затем Крис и Эверли, как и другие пары вокруг, повернулись лицом друг к другу, подправили свои стойки и начали. По крайней мере, остальные партнеры это сделали.

Но Эверли не могла заставить себя сжать пальцы в кулак. Почему она так сильно удивилась, что он заметил ее привычку постукивать пальцами по бедру, когда оан нервничает?

– Ты хочешь бить или защищаться?

– Как тебе угодно.

Она не хотела выбирать, поэтому ему пришлосб сделать выбор самому.

– Ты бьешь, я блокирую. Не об этом ли мечтает каждый подчиненный?

Ее низкий смех отвлек его, но он поднял руки, чтобы защитить корпус, и улыбался, когда она встала в позицию и начала делать медленные, легкие удары в его сторону.

– Наверное, только если он ненавидит своего начальника, – ответила она. Ее улыбка померкла, потому что ей пришлось слишком сильно сосредоточиться.

– Расслабь плечи.

Она послушалась.

– Вот так. Ускоряйся.

Эверли так и сделала.

Когда она отпустила тот факт, что он ее босс, она лучше сфокусировалась на цели, движения стали быстрее, естественнее. Ее кулак попал по его руке, она остановилась, округлив глаза, и опустила кулаки.

– Прости.

– За что? Если бы это было по-настоящему, ты бы хотела ударить противника, – сказал Крис.

– Я не планировала ввязываться в драку, – ответила она.

Роб появился рядом с ними.

– Мало кто планирует это. Меня, кстати, зовут Рою. Этот парень – мой друг и по совместительству мой сосед, но мне кажется, он притворяется, что не знает меня, чтобы нас не знакомить, – сказал он и протянул ей руку. Эверли пожала ее.

– Он сказал мне, кто ты. Крис не пытался это скрыть, так что все в порядке. Меня зовут Эверли.

Брови Роба поползли вверх.

– Эверли как в Эверли Дин с радиостанции?

– Ты слушаешь нашу программу? – кивнула она, бросив взгляд на Криса.

– Каждый день. Как проходит шоу свиданий?

Крис не хотел, чтобы она чувствовала себя как на допросе, поэтому вмешался:

– Тебе разве не надо помогать другим?

– Кому-то не помешало бы расслабиться, – заметил Роб, подмигнув Эверли. – Не извиняйся, если еще раз случайно его ударишь. – На слове случайно он показал в воздухе кавычки.

Когда он отошел, Эверли посмеялась, а Крис невольно вздохнул, глядя, как ее лицо отражает неприкрытую радость.

– Приятно иногда расслабиться, – сказала она, вытирая лоб.

Он начал делать медленные, нацеленные удары, одобрив то, что она сразу же подняла руки для защиты.

– Тебе часто такое говорят?

– Ага, – она кивнула, отступила назад и сделала ответный удар. – Мое любимое это «расслабься». Когда кто-нибудь говорит мне это сделать, мне хочется сказать «Ой, спасибо, как же я об этом не подумала? Теперь мне намного лучше».

Крис засмеялся, но то, что люди умаляли ее чувства, не казалось смешным.

– Всегда легче сказать кому-то другому, как им жить свою жизнь, – он не имел ввиду себя, но как только слова прозвучали вслух, он подумал, как часто отец говорил ему, как и что нужно делать.

Эверли сделала отменный перекрестный удар и увеличила скорость.

– Звучит, будто ты говоришь из личного опыта.

Предпочитая не отвечать, он сфокусировался на том, чтобы не отставать от нее, блокировать удары, а затем они поменялись. Когда Роб остановил их и закончил урок, Крис вышел с Эверли, избегая любопытного взгляда друга.

– Тебе не нужно провожать меня до машины, – сказала Эверли. Она помахала девушке с приемной стойки.

– Один урок, и ты уже стала грозным бойцом? – спросил он, искоса взглянув на нее.

Она рассмеялась так, что ее глаза засияли.

– А то. Может, это мне теперь стоит провожать тебя до машины?

– Мой герой, – поддразнил он.

Вечер принес с собой прохладу. Это его любимое время суток. Закат окрасил облака розовым светом, и дышать было легче.

– Придешь еще раз? – спросил он, когда они остановились у четырехдверной Honda Civic. Он улыбнулся, глядя на ее машину. Безопасная, надежная. Прямо как Эверли.

Она поморщилась, и его умилило, что она серьезно задумалась над этим.

– Не знаю. Мне понравилось. Просто я не люблю людные места. Хотя иногда, как сегодня, могу забыть, что вокруг меня есть люди. Ты часто сюда ходишь?

Крис взглянул на здание, затем снова на нее.

– Время от времени. Сегодня я чувствовал себя неспокойно, поэтому решил избавиться от лишней энергии.

Это звучало намного лучше, чем: «Я слишком много думаю о тебе и мне нужно было переключиться».

Она переступила с ноги на ногу.

«Не делай этого», – сказал он себе, а вслух спросил:

– Хочешь где-нибудь выпить?» Все-таки он это сделал! Вот дерьмо. У тебя вообще нет самоконтроля.

– Ой, мне нужно… – Ее глаза округлились. Она запнулась и оглядела себя. – Я вся потная, и у меня…

Крис перебил ее. Он тоже был потный.

– Без проблем. У тебя много дел. – Он не хотел прощаться и чувствовал себя идиотом. Это была единственная причина, которую он мог найти, чтобы обьяснить свои следующие слова. – Я подумывал собраться всем коллективом. Мне кажется, многие сотрудники просто проходят мимо друг друга во время пересменки. Было бы весело отдохнуть всем вместе. Узнать всех получше. – Перед тем, как я свалю.

В ее взгляде промелькнуло удивление. Неожиданно она ответила, что это было бы неплохо.

– Ты придешь?

– Почему бы мне не прийти? – склонив голову набок, спросила она.

– Тебе не нравятся толпы. – Он засунул руки в карманы, переминаясь на месте.

Уголок ее губ приподнялся, и на несколько мгновений его взгляд задержался.

– Нет. Но работа это другое. – Она кивнула, будто что-то решила для себя, и прислонилась к машине. – Было бы хорошо собраться с коллективом. Все уже и так считают меня высокомерной.

– Кто так считает?

К ней что плохо относились коллеги? Еженедельные собрания проходили вполне расслабленно, и все вроде бы хорошо ладили друг с другом, но, может, он что-то упустил.

Она непривычно развязно улыбнулась, и он почувствовал в животе нечто, похожее на удар.

– Э-м-м, все? Меня нельзя назвать болтушкой.

Крис пожал плечами, желая сказать, что ей не нужно стараться быть кем-то другим, но не успел открыть рот, как она оттолкнулась от машины и открыла дверцу.

– Мне пора. Увидимся завтра.

– А, да. Ладно. Хорошего вечера.

– Тебе тоже. – Подняв руку, она как-то скромно помахала ему.

Игнорируя звуки шагов и переговаривающихся на парковке людей, Крис смотрел, как она уезжает.

– Оуу, ты похож на потерянного щеночка, – поддразнил Роб, останавливаясь рядом с ним.

– Заткнись! Я просто провел коллегу до машины. Ничего больше.

Роб засмеялся, хлопнув его по плечу.

– Конечно. Я поверю в это, если ты угостишь меня пивом.

Его первым желанием было отказаться, но он понял, что как раз поэтому вышел сегодня из дома – избавиться от мыслей, посидеть с другом, выпустить энергию.

– По одному стакану, – предупредил Крис.

– Я возьму столько, сколько предложишь, – ответил Роб.

– Девиз твоей жизни? – подшутил он.

Роб взглянул через плечо туда, где Крис стоял, провожая Эверли взглядом, а затем посмотрел ему прямо в глаза.

– И твоей, как видно.

18

Эверли привычным жестом собралась было постучать по бедру, но затем опустила ее. Глупо переживать, навещая родителей. Глупо или нет, но она чувствовала в животе тугой узел, ладони вспотели и трудно было дышать. У ее мамы день рождения, и праздники в доме Динов всегда были непредсказуемы. Твои родители непредсказуемы. Каким образом она выросла не такой, как они, никто не знал. Она была уверена в одном: когда ее родители устраивали вечеринку, могло случиться что угодно.

Это не вечеринка. Всего лишь ужин с любящими родителями, трусиха. За последние несколько недель столько всего произошло, что появился повод для обсуждения множества слишком откровенных тем, которых Эверли хотела избежать. Завтра она пойдет на четвертое свидание из шести. Она уже пережила половину. Ее мама писала ей каждый вечер, спрашивая о «будущих кандидатах в зятья». Никакого давления.

Не став стучать, Эверли повернула ручку и вошла в дом своего детства. Когда она открывала и закрывала дверь, над головой прозвучал тихий звон. И вновь она окунулась в такую знакомую с детства атмосферу уюта и хаоса. От запаха чили и свежеиспеченного хлеба в ее желудке заурчало. По всему дому разносилась музыка. Ее отец помешан на всех беспроводных гаджетах и технологии «умный дом», и Эверли была почти уверена, что все комнаты в их доме гораздо умнее, чем она. Она даже не могла понять, как включить свет.

– А вот и она. – Отец появился из кухни и подошел к ней с распростертыми объятиями, широко улыбаясь.

Эверли обняла его и улыбнулась в ответ, стараясь не помять подарочный пакет, зажатый в руках. От него пахло специями и домом. Погладив дочь по спине, он поцеловал ее в макушку. Потом отец отстранился и посмотрел на нее из-под густых нахмуренных бровей. Он либо еще не начал седеть, либо был слишком тщеславен, чтобы кому-то это показать. Она подозревала последнее, потому что его темные волосы становились темнее при каждой их встрече.

– Ты слишком худая, – сказал он морщась.

– Не начинай, пап. Я планирую съесть столько чили и хлеба, сколько вешу сама, так что это точно не от недостатка стараний.

Он хохотнул, обнял ее за плечи и повел в сторону аппетитных ароматов, доносящихся из соседней комнаты.

– Мы греемся на солнышке на заднем дворе. Мы с твоей матерью пригласили еще нескольких гостей, – сказал он.

Эверли остановилась, как вкопанная, на входе в кухню, где она завтракала каждое утро до тех пор, пока в подростковом возрасте не решила, что это не самый важный прием пищи за день.

– Уточни, что значит «несколько», – пробормотала она, ощущая, как по рукам побежали мурашки.

– Ну что ты, Эви. Чем больше гостей, тем веселее, – ответил отец.

Это точно не ее девиз. Как по сигналу, несколько человек появились у открытых двойных дверей, ведущих во двор. О боже, как их много! Сквозь стекло она увидела полный двор гостей. Эверли узнала нескольких гостей, поприветствовавших ее на кухне, остальных ей представил отец.

Фокусируясь на дыхании, она мгновенно забывала названные имена. Улыбайся и кивай. Зачем они так с ней поступили? Она со всех сил вцепилась в подарок, который принесла маме, гадая, зачем вообще согласилась прийти. Маленький семейный ужин. Они обещали. Хотя когда они хоть раз делали так, как говорили?

– А вот и моя красавица, – провозгласила мать, войдя в дом с пустым бокалом. Пока она шла к Эверли, чтобы обнять ее, она метнула взгляд на мужа и передала ему бокал.

– Ты ей уже сказал?

– Я собирался, – ответил он, глядя на Эверли с улыбкой.

Эверли остолбенела. Мать обняла ее нежно и крепко прижала к себе.

– Я знаю, что это мой день рождения, дорогая, но мы хотели справить и твой.

Нет. Пожалуйста, нет. Ну почему?

– Что вы натворили?

До Эверли донесся гортанный смех Стейси, который невозможно было не узнать, и она почувствовала и облегчение, и злость. Ее лучшая подруга была здесь. Это уменьшит уровень ее стресса, но это значило…

– Мы делаем для тебя вечеринку. Совместную вечеринку, – объявил ее отец так, будто она на день удостоилась стать королевой.

– Давай-ка я это заберу. – Джессика взяла подарочный пакет у нее из рук и положила руку ей на плечи. – Пойдем. Стейси помогла нам со списком твоих гостей, но я должна признать, у тебя не так уж много друзей, Эви. Я надеюсь, сегодня ты заведешь новых. Твои кузины тоже здесь. Ты знала, что Сэм обручился? Он на шесть лет младше тебя. Для мужчины нетипично остепениться так рано, но он всегда был мудрее своего возраста.

Несмотря на то, что ее голова была готова взорваться от этого непрерывного потока новостей, Эверли пошла вперед и оказалась на заднем дворе. Идеально ухоженный двор выглядел отменно, благодаря усилиям дорогостоящего садовника. Маленькие фонарики висели вдоль навеса над крыльцом, но их свет пока не бросался в глаза. Их будет видно позже, когда сядет солнце. В прошлом Эверли обожала сидеть на крыльце в компании фонариков, луной и звездами.

Она помахала кузинам и знакомым, надеясь, что ее улыбка не выглядела натянуто. Вокруг было больше незнакомых лиц, чем знакомых. Играла какая-то попса, гости смеялись и пили. Некоторые из них выкрикивали приветствия и поздравления. Эверли улыбалась и кивала. Она могла бы получить диплом по улыбкам и кивкам, если бы на это можно было отучиться в университете.

По шкале уровней ада это занимало четвертое место. Неожиданные массовые вечеринки были хуже, чем мысль переехать обратно к родителям. Когда она посмотрела на двор, ее взгляд упал на Стейси, чья улыбка выдавала вину. О, да. Мы еще поговорим о кодексе дружбы. Как она могла ее не предупредить? Возле ее вроде-как-лучшей-подруги стояла их общая подруга Тара, коллеги Мари и Мейсон… и Крис.

Они пригласили босса? Он больше, чем просто начальник. Ты сейчас ближе с ним, чем с Мари или Мейсоном. Что-то трепещущее на легком ветру привлекло ее внимание. На том самом дубе, который стал свидетелем жестокой расправы над пиньятой в ее седьмой день рождения, висела пиньята в форме осла. Они купили идиотскую пиньяту? Как до них до сих пор не дошло, что я их ненавижу? У Эверли отвисла челюсть, и шум в ушах заглушил звуки музыки и разговоров.

– Зачем? Зачем вы…

Ее мать прервала ее, сжав ей плечо и подтолкнув вперед. Может, это просто декорация?

– Давай пообщаемся с гостями, – заговорила Джессика, игнорируя, как раскраснелась дочь. Ее щеки пылали так, что вот-вот мог начаться пожар.

Вскоре и Стейси появилась возле нее, излучая непривычную напряженность.

– Приветик, именинница. Давай-ка дадим тебе выпить. Я побуду с ней, миссис Дин.

Эверли позволила подруге увести себя подальше от пиньяты. Она предпочла бы оказаться дома, но пока и по другую сторону двора тоже сойдет, вдали от матери, которая выглядела чрезвычайно гордой своими усилиями.

– Как ты могла мне не сказать? – резко зашипела Эверли.

– Прости. Они неожиданно свалили это на меня. Все случилось в последний момент, и я подумала, что они в любом случае это сделают, так что лучше я буду здесь, чем оставлю тебя одну.

Эверли низко опустила голову.

– Если бы ты мне сказала, я бы вообще не пришла.

Стейси замерла и заглянула подруге в глаза.

– Ну что ты, Эв. Они бы обиделись. Они просто хотели сделать тебе приятное.

Прекрасно. Вдобавок к тому, что ты не умеешь общаться с людьми, ты еще и неблагодарная. Благодарность и презрение сражались внутри нее. Ей не нравились такие вещи. Почему она не могла сейчас просто свалить, не чувствуя себя виноватой? Это мысли для другого раза. Заставив себя улыбнуться, Эверли кивнула, и они подошли к Таре и коллегам.

– С днем рождения, – сказала Тара, наклоняясь, чтобы ее обнять. – Я сделала твой любимый торт, если от этого станет лучше.

Эверли засмеялась, крепко обнимая ее в ответ. Видишь? Тара даже не ее лучшая подруга, но она прекрасно знает, как Эверли относится к вечеринкам. Она также знает, что торт всегда поможет исправить ситуацию.

– Однозначно. Спасибо.

– С днем рождения, – присоединилась к компании Мари, поднимая свою бутылку с пивом. Она возвышалась над Эверли, и ее улыбка выглядела принужденно. Как будто ты можешь ее за это осуждать.

– Спасибо, – повторилась Эверли в ответ на поздравление Мейсона. А когда она добралась до Криса, его спокойная улыбка удивительным образом подействовала на нее. Она расслабилась, и ее дыхание стало ровным.

– Привет, – произнесла она. Стейси держала ее за запястье.

– Привет, – отозвался Крис. Он не сказал «С днем рождения», и что-то в его взгляде говорило: это не случайно. Как будто он знал, что она не хочет снова это слышать. Какой бы ни была причина, она могла бы его за это поцеловать. Вау. Не-а. Никаких поцелуев с боссом. Это категорически запрещено.

– Отличный пост про последнее свидание, Эверли. Три прошло и три осталось? – спросил Мейсон, отпивая пиво.

Стоя в тени дуба под легким ветерком, она чувствовала легкую дрожь. Или это от разговора о свиданиях? На вечеринке, которой она не хотела. В компании людей, которые вроде были ее друзьями, но не совсем. И с ее боссом.

– Мне нужно выпить, – сказала Эверли, скорчив гримасу. – Прости. Да. Половина пути. Было… интересно. Я многое узнала о том, чего не ищу в мужчинах, – отметила она и немного расслабилась, видя, что все рассмеялись. – Но мне и правда нужно выпить.

– Я принесу, – предложил Крис, засунув руки в карманы джинсов. Ветер развевал его волосы. Эверли даже удивилась своему столь сильному желанию провести по ним рукой. Потянуться и пробежать пальцами по его шевелюре. Она вспомнила о том, какими влажными они выглядели тогда, в тренажерном зале, и ее живот заныл от желания. Привет, тридцатилетие! Спасибо за неуместную похоть, направленную не в ту сторону.

– Я пойду с тобой, – сказала Эверли, высвобождаясь из хватки Стейси.

Они прошли к ряду кулеров возле стола, заваленного чипсами, овощной и фруктовой нарезкой, соусами и целым ассортиментом других закусок. Крис нагнулся и взял из тары со льдом небольшую бутылку воды. Затем взглянул на Эверли. Ей показалось, что солнце, падавшее на землю прямо позади него, придало ему почти ангельский вид. Господи! Она вообще уже сошла с ума! Еще немного, и это перейдет все границы. Эверли хотела, чтобы у нее сложились отношения с одним из кандидатов. Ее разум и сердце были открыты. Свидание номер три с Брэдом, который понравился ей в приложении первым, было неожиданно блеклым. Она не могла даже точно сказать, что именно ей понравилось или не понравилось на этом свидании. Или что она чувствовала к нему. Но если бы ей пришлось выбирать между Оуэном и Брэдом прямо сейчас, она бы точно выбрала первого. Ей нужно сконцентрироваться на этом – на нем. А не на странной лавине чувств, которая обрушивалась на нее рядом с Крисом.

Он вытащил бутылочку водки с клюквой, той, которой она напилась в ночь ее «весенней уборки».

– Подойдет?

Он запомнил? Крис уделял внимание мелочам. Очень хорошее качество, но он также заставляет тебя закрываться в себе, а ты хочешь мужчину, с которым можешь быть собой. Новой собой. Эверли кивнула, он встал и отвинтил крышку. Она приняла бутылку и отпила. На вкус напиток был кислым. Видимо, она не очень хорошо скрывала эмоции, потому что он забрал у нее бутылку и протянул ей воду.

– Лучше?

Ее глаза защипало. Она боялась, что ее голос сорвется, поэтому просто кивнула. Когда он отпил ее коктейль, две мысли пронеслись у нее в голове. Первая: он пил это ради нее, что почему-то казалось романтичным. Вторая мысль была о том, что их губы прикасались к этой бутылке, что практически равнялось поцелую. Да что с тобой не так? Впрочем, она хорошо помнила, что ее двенадцатилетняя версия себя любила иногда проявляться без особой причины, чем и можно было объяснить такие рассуждения.

– Тебе не обязательно было приходить, – сказала она, краснея.

– Да это ведь твои родители организовали коллективное барбекю для тебя вместо меня, – с непринужденной улыбкой отозвался он. – Нужно было позвать всех остальных.

Она рассмеялась, и давление в груди понемногу проходило.

– Но ты этого не сделал, так что тебе придется все делать заново.

– Планирование вечеринок – не является моей сильной стороной. Над этим работает Джейн, – сказал Крис, отпивая еще глоток водки. Пока он пил, она смотрела на его шею. Из ее горла вырвался приглушенный звук, и Эверли надеялась, что он ничего не услышал.

Минут пять они стояли в тишине, пока Эверли не осознала, что никто из них не спешил заполнить ее. Было так… приятно! Как человек, не любивший быть в толпе, она с удовольствием наблюдала за тишиной. Крис, по всей видимости, тоже. Когда она взглянула на него (надеясь, что незаметно), он постукивал ногой в такт музыке. Было странно понимать, что еще пару недель назад она и представить бы не могла его вне станции. Он был очень похож на Стейси своей способностью соответствовать, куда бы ни пошел. Такого она не ожидала.

Тара и Стейси неспешно подошли к ним, держа напитки в руках. Стейси сдержанно улыбнулась ей.

– Твоя мама так радовалась, когда мне позвонила! – сказала подруга.

– Ага-а-а. Плюс, ты никогда бы не отказалась от вечеринки, – ответила Эверли. Тара переступила с ноги на ногу рядом со Стейси. – Тара, ты знакома с Крисом?

Они пожали друг другу руки, и Эверли бросила на Стейси насмешливый взгляд. Подруга только пожала плечами.

– Что? Ну забыла я их представить. Они два взрослых человека. Кроме того, ты пришла, и я стала беспокоиться, что ты прикончишь меня за то, что я не предотвратила все это.

– Это еще возможно, – пробормотала она. – В кодексе дружбы должно быть что-то на эту тему.

– Я думаю, ты права, – кивнула Тара. Стейси недовольно посмотрела на нее, заставив подругу поморщиться и добавить: – Но она пришла тебя поддержать и не одна, так что, как по мне, одно нейтрализует другое.

Крис засмеялся, а Эверли закусила губу, чтобы не присоединиться к нему. У нее были хорошие друзья. Стейси подошла и стукнула ее бедром.

– Есть вещи похуже, чем вечеринка на заднем дворе с людьми, которые тебя любят.

– Плюс еда и торт, – добавила Тара, отпивая из своего бокала. Она была на пару сантиметров выше Эверли, но совсем немного ниже Стейси и напоминала ей пинап-модель из 60-х. Соблазнительные формы, длинные струящиеся каштановые волосы, голубые глаза и тенденция носить вещи в стиле ретро гармонично сочетались в ней, делая ее по-своему впечатляющей.

Сфокусируйся на хорошем.

– Ради твоего торта стоит перетерпеть вечеринку. Спасибо за тот, что ты сделала на мой настоящий день рождения.

Стоя узким полукругом, слушая, как трое ее собеседников болтали и обменивались историями, Эверли перестала чувствовать себя неуютно. Ее дыхание успокоилось, когда она перестала об этом думать. Она точно могла это пережить. В глубине души она знала, что ей нужно общаться с другими гостями, как сказала мать, но если они хотели ее присутствия, то она будет здесь на своих условиях. Она не сбежала, так что по факту они все еще выигрывали в их противостоянии.

Эта мысль быстро угасла, когда она заметила, что к ним, глядя на Криса, направляется отец. Его свободная походка, рост и приветливая улыбка всегда привлекали внимание окружающих. Оба ее родителя обожали быть в центре внимания, поэтому каждый раз устраивая вечеринку, они пытались превзойти друг друга остроумными шутками и преувеличенным флиртом с гостями. Эверли не унаследовала от них этот ген.

– Вот она, моя красивая именинница, – сказал отец, еще раз обнимая ее, а затем положил руку ей на плечи.

Эверли напряглась. Пожалуйста, не говори ничего странного Крису.

– Я так рад, что твои друзья смогли к нам присоединиться. Поверить не могу, что мы не знакомы, – обратился он к Крису. – Вы здесь с Тарой или со Стейси?

– Крис, это мой отец Грант. Папа, это Крис Янсен. Он управляет станцией. – Ей не стоило говорить дальше, потому что Эверли не хотела, чтобы отец узнал больше, чем ему следовало знать.

– Так вы – начальник Эверли? – удивился он, протянул руку и Крис пожал ее. – Приятно познакомиться.

– Начальник и друг, – ответил Крис, взглянув на Эверли. – Взаимно. У вас чудесный дом.

Ее отец горделиво выпрямился. Конечно же, Крис отлично находил общий язык с родителями.

– Спасибо. Нам тоже нравится. Где вы учились?

Эверли застонала, и ее отец тут же взглянул на нее.

– Что? Разве нельзя пообщаться с твоим начальником и другом?

– Все нормально, – усмехнулся Крис. – Я отучился в Нью-Йоркском университете. Специализировался на бизнесе и связях.

Ее отец кивнул, видимо впечатленный. Эверли поймала себя на том, что хочет знать больше. Она осознала, что, несмотря на их сближение, на самом деле не знала его. У нее появились новые вопросы. Скучал ли он по Нью-Йорку? Нравилась ли ему Калифорния?

– Отличный университет, – ответил отец.

Они еще немного поболтали об образовании и университетах, прежде чем отец сузил тему.

– Вам нравится управлять радиостанцией? Это то, чем вы планировали заниматься?

Любопытство с новой силой вспыхнуло в Эверли. Нравилась ли ему станция? Была ли это работа его мечты? Он надеялся заниматься этим всю жизнь? Именно поэтому тебе нужно перестать думать, что у тебя к нему есть какие-то чувства. Ты даже ничего из этого у него не узнала. Она внезапно почувствовала, что была слишком эгоистична, и поклялась задать ему все эти вопросы. Друзья обычно знают такие вещи друг о друге, а он уж точно многое знал о ней. Она прослушала ответ Криса, но заметила, как изменился тон ее отца.

– Ну, я не могу сказать, что я большой фанат того сегмента, в котором участвует моя дочь. Как бы мне ни хотелось, чтобы она нашла кого-то, кто сделает ее счастливой, я не уверен, что последние два кандидата были подходящими.

– Папа, – пробормотала Эверли.

– Если ей будет хоть в чем-то некомфортно, я отменю шоу, – ответил Крис таким же серьезным тоном.

Вот теперь она готова была к чему-то покрепче воды. Чувствуя растущий дискомфорт Эверли, ее друзья присоединились к разговору.

– Вы пробовали профитроли Тары, мистер Дин? – спросила Стейси, приближаясь к отцу Эверли.

– Они очень вкусные, – добавила Тара, и Эверли знала, что та хвастается только ради нее. Тара была потрясающим кондитером, но едва ли страдала от тщеславия.

– Пойдемте. Вам обязательно нужно попробовать, – настаивала Стейси, беря его под руку.

Подруги увели ее отца, позволив Эверли перевести дух.

– Вау! Это было нечто! Как спасательная миссия. Я чувствую себя так, будто чудом уцелел. – Крис шагнул ближе, игривая улыбка появилась на его губах, когда их плечи соприкоснулись.

Она засмеялась, прежде чем смогла начать вспомнить все причины, по которым ей стоит разнервничаться.

– Они хорошо натренированы. Лучшие в своем деле.

Крис хохотнул, и у нее по плечам побежали мурашки.

– Родители очень увлечены твоей жизнью.

Она кивнула, вдыхая полной грудью. Иной раз, когда она возвращалась домой после подобных вечеринок, у Эверли болела грудь от всех ее усилий стоять неподвижно и оставаться незаметной. Или, что еще хуже, от поддержания бессмысленной болтовни о вещах, которые ее не интересовали. Сейчас, стоя рядом с ним и спокойно дыша, она поняла, что ей легче находиться возле него. Ей легче быть собой в его обществе.

– Да уж. У них хорошие намерения, но очень много мыслей на тему того, как мне жить и что я должна делать или чего должна была добиться. Они очень хотят внуков, и поэтому порой с ними очень тяжело.

– А чего хочешь ты? – поинтересовался он. Их глаза на мгновение встретились.

Вау. Хороший вопрос.

– Пережить этот вечер, не опозорившись.

Он кивнул, словно это был абсолютно приемлемый ответ. Они оба знали, что она просто выкрутилась.

– А ты? – услышала она свой вопрос.

Крис засунул руки в карманы и оглядел двор, заполненный ее кузинами, тетями и дядями вперемежку со знакомыми, которых она едва знала.

– Хорошо делать свою работу.

По какой-то причине Эверли поникла. Это хороший ответ, и она хотела того же, но часть ее надеялась на что-то большее. Чтобы он сказал ей слова, от которых она бы поняла, что не выдумывала себе искры взаимного влечения, то и дело проскакивающие между ними. Эти искры не могли и не должны были существовать, но они снова вспыхнули без предупреждения. По крайней мере, с ее стороны.

– Ты и так хорошо делаешь свою работу, – отведя глаза, чтобы не смотреть на него, пробормотала она.

– Нет предела совершенству. Я хочу, чтобы станция вышла на другой уровень. Когда это случится, я буду знать, что добился цели, ради которой приехал сюда.

Что-то в его ответе обеспокоило ее. Так ради чего же он приехал? Что это должно значить?

В этот момент в сопровождении тети Эверли к ним подошла Джессика:

– Дорогая, почему ты прячешься в углу? Добрый вечер. Кто этот молодой человек?

Элегантно, мам. Как удар битой по голове.

– Это – мой босс, Крис Янсен. Крис, это моя мать Джессика и моя тетя Джулс.

Две женщины внешне были практически близнецами, но не могли быть более непохожи между собой по характеру.

Тетя Джулс обняла ее, и Эверли уловила запах цветочных духов. Они с дядей Колтом женаты на два года дольше, чем ее родители, но все это время жили вместе. В их отношениях Эверли видела пример, на который стоит равняться. Их семья была крепкой и настоящей. Дядя с тетей никогда не выставляли свои проблемы на всеобщее обозрение.

– С прошедшим, дорогая. Слышала, все прошло не слишком хорошо. Мне очень жаль, – заговорила тетя. Она пожала руку Криса вслед за Джессикой. – Приятно познакомиться.

– Да, очень приятно познакомиться, – вставила ее мать.

Эверли закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Когда она снова открыла их, Джессика разглядывала Криса таким взглядом, которому Эверли предпочла бы не быть свидетельницей.

– Приятно познакомиться с вами, дамы. Если позволите, я собирался перекусить. Эверли, тебе принести чего-нибудь?

Она покачала головой, снова ощущая, будто челюсти склеило арахисовым маслом. Когда он отошел, мать шагнула поближе.

– Я понятия не имела, что твой босс такой лакомый кусочек.

Каждая искра, которую чувствовала Эверли, угасла, как промокший фейерверк.

– Мам, фу…

Да, это был ответ десятилетки, но она частенько так себя ощущала в компании родителей. Рядом с ними она снова ощущала себя маленькой девочкой, которая больше не контролирует свою жизнь. Эверли обхватила себя руками, постукивая пальцами по плечам в надежде, что это выглядит так, будто ей нравится музыка.

– Что? – удивленно воскликнула мать. – Ты не считаешь его красивым?

– Я думаю, ее комментарий относился к тому, что ты об этом говоришь, тигрица, – подшутила тетя Джулс.

– Ага, – рассмеялась Эверли, благодарная тете за участие.

– Нет ничего плохого в том, чтобы признать красоту достойного мужчины. – Мать дотронулась до руки Эверли. Если бы на этом все закончилось, она бы и не протестовала. Она просто не хотела слушать детали и вести с ней подобные разговоры.

– Давайте займемся подарками, – всплеснула руками Джессика.

О, да. Давайте по всем кругам ада пройдемся. Ее мать знала, как сильно она ненавидела открывать подарки перед другими людьми. Она полностью терялась, даже если делала это в окружении семьи.

– Мам, давай откроем только твои. Пожалуйста! Я не хочу лишнего внимания.

– Я только рада разделить с тобой свой день. – Джессика положила голову на ее плечо. – Давай сделаем это вместе.

Живот Эверли сильно забурлил. Она вспомнила тот день много лет назад, когда из пиньяты посыпались крошечные волчки и запрыгали на бетонной площадке у подножия дерева. Она все смотрела тогда, как они крутятся, пораженная тем, что существует игрушка, идеально отражающая происходящее у нее внутри.

– Джесси, давай откроем твои, – вступилась тетя, похлопав племянницу по руке и одаривая ее понимающей улыбкой.

Уперев роки в бока, мать посмотрела на нее своим «Я не так тебя воспитывала» взглядом.

– Люди захотят, чтобы ты открыла свои подарки.

У Эверли уже был наготове аргумент. Она собиралась заговорить, потому что ей тридцать и она не обязана открывать подарки в свой ненастоящий день рождения, если сама того не хочет. Но в этот момент ее отец вышел на крыльцо, стуча по кастрюле деревянной ложкой.

– У нас тут много еды, так что прошу всех есть и не стесняться, – громко провозгласил он, когда гости затихли. Он привык выступать перед людьми. – Я хотел бы сказать несколько слов.

Он посмотрел в сторону Эверли, ее матери и тети, и хоть она любила своего отца, ее внутренности сжались от мысли, что он обратит на нее всеобщее внимание. Стейси, Крис и Тара наблюдали за событиями с другого конца двора.

– Мне посчастливилось быть окруженным несколькими чудесными женщинами в моей жизни. Но никто не делает меня счастливее, чем моя красавица-жена и прекрасная дочь. Я люблю вас обеих всем сердцем!

У Эверли на глаза навернулись слезы. Ее мать прижала к сердцу руку. Отец отложил кастрюлю с ложкой и поднял бутылку пива.

– За моих девочек! На их дни рождения и каждый день.

Все подняли свои бокалы или бутылки, и Эверли жадно отпила, охлаждая огонь в горле. Выжила. Все.

Впрочем, ей пора было бы усвоить, что не все так просто. Отец отставил бутылку, пока все еще пили, и наклонился. Когда он поднял в воздух биту, Эверли чуть не задохнулась, а Джессика захлопала в ладоши.

– Какой же день рождения без пиньяты?

Все засмеялись, послышались одобрительные возгласы, а Эверли встретилась взглядом со Стейси. Ее подруга пожала плечами, у нее был сочувствующий взгляд.

– Давай, Эви. Первый удар твой.

Она затрясла головой и остолбенела, когда мать начала подталкивать ее вперед. Ей снова было семь. Она снова была унижена и вынуждена стоять у всех на виду, пока все смотрели и ждали.

– Я не могла поверить, когда нашла эту штуку у тебя в шкафу, – тихо сказала Джессика.

Погоди. Что? Она еще сильнее засопротивлялась и посмотрела на мать.

– Все эти годы я гадала, что с ней случилось. Конечно, все сладости в ней уже пропали. Ну давай, дорогая, иди.

Нееееееееет. Нет. Нет. Нет.

Она и правда не могла дышать. Вдыхай. Ты можешь вдохнуть. У тебя паника. Да, мать его, конечно я паникую! Если это пиньята из моего шкафа, она не набита конфетами! Эверли вцепилась ногтями в ладони. Было больно, но она только сильнее сжала кулаки.

– Оуу, моя девочка стесняется! Ну ничего. Кто хочет попробовать? – сказал отец, оглядываясь по сторонам и протягивая биту.

Она испытала смешанные чувства, разрываясь между тем, чтобы поспешить к нему или убежать. Нужно это остановить. Что с ней не так? Почему она не может двигаться? Разговаривать? Кричать?

– Я попробую, – вызвался Крис, подходя к ее отцу.

Эверли впилась в него взглядом, сердце перестало биться. Она прижала руку к груди, уверенная, что оно остановилось.

– Я тоже! – выкрикнула Стейси, в сопровождении поддержавшей ее Тары, а затем присоединились и другие гости. Джессика рассмеялась.

– Ты пропустишь все веселье. Я тоже хочу ударить разок, – позвала она, направляясь в толпу.

Эверли стояла неподвижно, застряв в моменте, будто она была не здесь. Крис подошел с битой к пиньяте и сделал первый удар. Приглушенный звук отозвался эхом, вызвав у людей одобрение. Тетя Джулс взяла Эверли за руку и легонько сжала ее.

– Они хотят как лучше, – сказала она тихо.

Может, она неправа? Пожалуйста, пусть она будет неправа! Эверли сжала ее руку в ответ, неспособная вымолвить ни слова.

Учитывая, что пиньята была двадцатилетней давности, все случилось быстро.

Потертые, серые и помятые кусочки бумаги полетели на землю, когда осел лопнул с громким хлопком. Картон, бумага, конфетти, несколько конфет и копившиеся годами презервативы, которые она туда засовывала, взорвались в воздухе.

– О, нет, – прошептала Эверли.

Зазвучал смех, и она почувствовала, что может провалиться сквозь землю прямо здесь. Или вспыхнуть огнем. Люди ринулись подбирать «призы». Раскаты хохота резали слух Эверли.

– Они со вкусом! – прокричал кто-то.

– А мой ребристый, – заявил другой.

– Какого хрена? – Голос ее матери было слышно даже среди этого шума.

– Джесси, это ты их туда засунула? – прокричал отец, смеясь.

Эверли высвободила руку из пальцев тети, покачала головой, когда та попыталась заговорить. Смех родителей ощущался ею так, будто ей совали крупные гранулы соли в открытую рану.

– Пойдем, – появилась возле нее Стейси.

Она взяла ее за руку и потащила к боковым воротам. Они проскользнули, незамеченные, оставляя позади хвастливые комментарии. Когда они добрались до машины Эверли, Стейси резко развернулась, оказавшись лицом к лицу с ней. В ее привычно милом лице читалось раздражение.

– Мне жаль. Мне стоило тебя предупредить. С этого дня у нас будет особое кодовое слово. Оно будет значить, что твои родители выкинут что-то новое.

Эверли могла только засмеяться, что прозвучало так, будто она подавилась от стыда.

– Все, что я хотела услышать. Хотя это даже не их вина. Не полностью.

– Чего?

Эверли прислонилась к машине.

– Помнишь, я тебе рассказывала, как она засовывала мне в сумочку презервативы? Я в свою очередь перекладывала их в осла у себя в шкафу. Мама нашла его и решила, что в нем полно застарелых сладостей.

Стейси застонала, уронив голову на плечо Эверли.

– Прости. Ты точно можешь добавить «никаких сюрпризов» в свой список.

– Он уже полный. Тебе придется написать свой, – покачала Эверли головой.

– Мои родители были бы в шоке. – Стейси удивленно уставилась на нее. – Я всегда думала, что ты немного преувеличиваешь свои истории. Я поверить не могу, как они хохотали!

Эверли проследила за летящим в небе самолетом. Они молча постояли, пока Стейси не заговорила снова:

– Могло быть хуже.

– Как?

– Мы могли бы быть в прямом эфире по телевизору, – захихикала подруга.

Закатив глаза, Эверли дала ей шуточный подзатыльник.

– Извини, что не предупредила. – Ее улыбка исчезла с лица.

– Все нормально.

– Я достала тебе подарок, – сказала подруга, опуская глаза. Эверли застонала. Стейси вытащила что-то из кармана штанов и подняла, держа между двумя пальцами. Это был светящийся в темноте презерватив. Она помахала им из стороны в сторону.

– Я тебя немножко ненавижу. – Плечи Эверли затряслись от смеха.

– Да ну! Я не сдержалась. Попробуй сказать, что тебе неинтересно попробовать. Это как джедайский меч. Тебе что, совсем не любопытно?

Эверли пихнула ее плечом, пока Стейси поигрывала бровями, размахивая презервативом и издавая свист, который, как подумала Эверли, должен был походить на звук настоящего светового меча.

– Меня вполне устроит, если я никогда это не попробую, – сказала она, поглядывая на дом.

– Твой недостаток заинтересованности меня беспокоит, – выдала Стейси.

Обреченно вздохнув, Эверли повернулась к дому своего детства. Она не могла прятаться вечно. Подруга засунула презерватив в ее карман, но Эверли вытащила его и кинула обратно в нее.

– Я уже попробовала что-то новое в этом месяце. Твоя очередь.

– Вызов принят.

19

Крис переключился на волну своей радиостанции и набрал номер матери. Стейси и Эверли запустили получасовой марафон музыки, который вот-вот должен был закончиться. А после него все собирались на еженедельное совещание.

– Я уже подумала, что ты забыл мой номер, – сказала мать вместо приветствия.

– Ты же знаешь, что телефон не только принимает звонки, еще можно и самой набрать сына, – улыбнулся он.

– Слыхала, – засмеялась она. – Как ты, дорогой?

Он сел за стол в комнате для собраний, просматривая сайт станции.

– Нормально. Занят. Станция делает уникальное шоу с нашим продюсером…

– Ты говоришь так, будто я не слежу за твоими делами, – перебила его мать.

– Ты слушаешь станцию? – спросил он, перестав смотреть и почувствовав гордость в груди.

– Я слежу за тобой. Мне кажется, ты нашел свое дело. Посты в соцсетях неплохие. Мне интересно узнать, кого выберет Эверли.

– У нее впереди еще несколько свиданий. – Его сердце болезненно сжалось. – Она потрясающая. Хотя эта идея ошарашила ее, она справилась с очарованием и тактом. Она стала любимицей публики, и если бы ты ее знала, ты увидела бы, как ей это не нравится. Мы и так успешно поднимали рейтинги, но с этим шоу они просто подскочили до небес. Этот год мы однозначно закончим на позитивной ноте.

– Мне нравится, как ты это говоришь.

Он не совсем понял, что это значит. Крис мог представить себе, как она лежит у бассейна после того, как все утро организовывала благотворительные мероприятия. Она занимала себя вещами, приносящими пользу другим. Иногда он гадал, как его родители полюбили друг друга, являясь полными противоположностями. Наверное, из-за этого они и недолго прожили вместе.

– Мой голос не менялся с двенадцати лет, мам.

– Я имею в виду то, как ты рассказываешь о станции и Эверли. Ты говоришь… как дома. – В трубке посышался ее смех.

Крис слишком сильно откинулся на стуле и едва не упал назад.

– Не знаю насчет этого. Я еду домой меньше, чем через шесть месяцев. У меня есть план объединить все отделы кадров и системы связей в компаниях отца. Для всего это уже готовы исследования, показывающие, где у каждой из них проблемные зоны. Я так долго ждал этого шанса! Отец обещал мне.

– Я знаю, милый. Но ты действительно до сих пор этого хочешь?

По большей части да.

– Конечно, – ответил он.

Мать помолчала, но у него не было шанса спросить, о чем она думает, потому что его коллеги начали появляться в зале.

– Мне пора. Поговорим позже?

– В любое время. Просто помни, дорогой: если ты не чувствуешь себя счастливым, может, стоит повременить?

Его губы растянулись в улыбке. Она что, пила до обеда или специально говорила загадками?

– Конечно, мам. Люблю тебя.

– А я тебя.

Мейсон сел напротив и улыбнулся:

– Болтаешь с мамой во время перерыва?

– В отличие от вас, у меня не бывает перерывов, – засмеялся Крис.

Джейн из приемной присоединилась к ним. У нее в руках была целая стопка бумаг, а за ней следовала Мари, и они о чем-то переговаривались. Мари и Мейсон странно переглянулись, заинтриговав Криса. Он сделал программу погромче, как раз когда голос Стейси зазвучал в эфире:

– Так вот, наши дорогие слушатели, на сегодня у нас все. Помните: вечером обожаемая Эверли идет на свидание. Сегодняшнего кандидата зовут Энди, ему двадцать девять и он – модель. Эв, если ты вдруг неважно себя чувствуешь, я с удовольствием тебя подменю. Хмм. Как сурово она глядит, ребята. Я думаю, этого она хочет оставить себе.

Джейн и Мейсон засмеялись. Через пару секунд диджей продолжила:

– Заходите завтра на нашу страницу в соцсетях, чтобы прочитать все подробности. К тому же я разыграю подарочную карту в Mocktails для одного счастливчика. Вам нужно просто ответить на мой вопрос недели и использовать хэштег.

Началась реклама. У них оставалось примерно сорок пять минут для рекламы и музыки, прежде чем новый диджей выйдет в эфир.

Несколько минут спустя все уже были в сборе, кроме диджея, работающего удаленно. Они прошлись по плану совещания, добавляя, что еще нужно обсудить. Взгляд Криса снова и снова притягивался к Эверли. Ее волосы опять были распущены и мягко обрамляли ее тонкие черты лица. Вообще она так часто ходила с хвостом, что, видя ее с распущенными волосами, он до сих пор удивлялся. Но не так сильно, как когда он был на вечеринке ее родителей.

– Мы продаем больше рекламы, чем когда-либо, – заговорила Китти, их менеджер по продажам. – Наш охват растет. Несколько национальных компаний только что подписали с нами контракт.

Отличные новости! Крису необходимо было повнимательнее взглянуть на количественные показатели всех дочерних компаний станции, чтобы убедиться, что денежного потока из одной части хватит для поддержания на плаву остальных.

– Что означает, нам нужно пробовать новые подходы, пока мы привлекаем больше клиентов и слушателей, – заметила Мари, снова переглянувшись с Мейсоном.

Он пожал плечами. Крис понятия не имел, что происходило между диджеем и продюсером.

– У Эверли есть идея, – вмешалась Стейси.

Переводя взгляд на Эверли, Крис заметил раздражение, промелькнувшее на лице Мари. Он улыбнулся Эверли. У него было такое чувство, словно он не видел ее несколько дней, и это было глупо, потому что они виделись вчера. Но он не разговаривал с ней наедине, вдали от толпы, и даже не переписывался вот уже несколько дней. Последнее, что ты хочешь, это сделать ее частью своей рутины. Она твоя подчиненная. Как Мари, Стейси или Мейсон. Вот только когда он смотрел на них через стол, ему не хотелось приблизиться, чтобы уловить легкий аромат ванили.

– Слушаю.

Эверли оглядела комнату, и он подумал, заметила ли она напряжение Мари.

– Я думаю, мы можем расширить станцию и ее аудиторию. Я хотела бы предложить подкаст. Сегмент Стейси, где она делится своим мнением с людьми, – один из самых популярных в нашей программе. Я думаю, людям нравится взаимодействовать, ведь в онлайн-контенте не хватает именно общения.

– Я обожаю подкасты, и мои любимые те, в которых слушателей приглашают принять участие. Интервью и гостевые места могут быть удачным решением и привлечь слушателей, – сказала Мари, поворачиваясь к Эверли.

Крис улыбнулся, скрестив пальцы под подбородком, и слушая обсуждение.

– Вот именно, – оживилась Эверли.

Боги, она была поразительна, когда говорила о чем-то, что ей нравилось. Он подумал… нет. Он не позволит себе гадать о ее страсти к любой сфере вне работы. Это отвлекало его от целей. Чем быстрее он уедет из Калифорнии и вернется к своей настоящей жизни, тем лучше.

Они продолжали говорить о сегментах, рекламах, расписаниях и мероприятиях. К тому времени, когда следующему диджею пора было в эфир, они почти закончили. Эверли осталась на своем месте, пока Крис обсуждал запланированную вечеринку для коллектива с Джейн. Когда та ушла, он сел рядом с Эверли.

– Ты в порядке? – Ему понравилось, что ее лицо радостно посветлело. Она хорошо делала свою работу. А когда еще забывала нервничать, ну… она была просто невероятна.

– Да. Я хотела бы еще раз извиниться за вечеринку. Мне жаль, что тебя в это втянули. – Ее шея покраснела от стыда. Он с трудом посмотрел ей в глаза.

– Не стоит. Призы были отличные.

Эверли еще шире распахнула глаза, и он как раз собирался сказать ей, что шутит, когда она рассмеялась. Она закрыла лицо руками, ее плечи сотрясались.

Он немало удивился, увидев посыпавшиеся из картонного осла презервативы. Ее родители не были похожи ни на кого, с кем он знаком.

Нежно потянув за руку, он мягко улыбнулся.

– Для меня было честью поприсутствовать на твоем дне рождении. Не стоит извиняться.

– Как скажешь, – кивнула она. – Просто не слишком полагайся на эти подарочки. Большинству из них лет пятнадцать.

Теперь настал его черед удивляться, и пока она рассказывала ему о том, как мать подсовывала ей презервативы при каждом удобном случае, он снова почувствовал тоску. Он любил своих родителей, но не мог себе представить, чтобы они были такими открытыми с ним. Его мать была доброй, но строгой. Она всегда поддерживала честное общение, но никто из них не хотел обсуждать свою сексуальную жизнь, и она, казалось, была рада притвориться, что сексом дети не занимались.

Их отец… ну, он был слишком занят построением империи после смерти дедушки, а в свое свободное время он обычно женился на женщинах, не интересовавшихся его детьми.

– Счастливая, – сказал он, когда она встала.

– Потому что мои родители твердо верят в безопасный секс, даже если это подразумевает светящиеся в темноте контрацептивы?

– И поэтому, и потому, что они беспокоятся. Ты очень важна для них, – ответил он, тоже поднимаясь.

– Не спорю. Просто с ними иногда тяжело справиться, но ты видел их в один из хороших периодов. Когда они счастливы вместе, за их любовью приятно наблюдать.

– Но так бывает не всегда, верно?

Она покачала головой.

– Я поняла, что мало о тебе знаю, когда мой отец устроил тебе допрос.

Они вышли из зала вместе, направляясь в сторону офиса.

– Что ты хочешь узнать?

– Тебе нравится тут работать? – пожала плечами Эверли.

Крис прищурился.

– Конечно. Здесь хорошо. Отличные люди.

Почувствовала ли она фальшь в его ответе? Он не сказал им, что уезжает, потому что эта новость была бы им неприятна. Работникам не нравилось выкладываться на полную для начальства, которое не собиралось оставаться надолго. Плюс он не хотел их беспокоить. Он оставит станцию в лучшем состоянии, чем она была до его появления, а тот, кто его заменит, продолжить ее развивать.

– У тебя есть братья или сестры?

– Трое. Все старшие. Одна сестра, два брата.

Они вошли в его офис. Ей было просто интересно или она хотела выспросить что-то конкретное? Ему нравилась вероятность, что ей хотелось поближе его узнать.

– Ты этим хотел заниматься? – она присела на край его стола, как пару недель назад, когда они обсуждали идею шоу.

– Нет. Не совсем. Я имею ввиду радиовещание в целом. Связи, да, но я никогда не думал о радио. – Скажи ей. Мой отец – владелец станции, так что мне дали возможность улучшить это место в качестве финального этапа моей проверки.

– Теперь мне нужны твои темные секреты, – сказала она, выпрямляясь.

Его дыхание замерло, но когда она рассмеялась, Крис расслабился.

– Мне кажется, теперь все так много обо мне знают, а я едва знаю окружающих, – тихо признала Эверли.

– Ты чувствуешь себя беззащитной? – Ему даже думать об этом не нравилось.

– Не так сильно, как я ожидала, – покачала она головой. – Я поняла, что людям не мешает получше узнать то, что я нервный интроверт. Но это не дает мне узнать их.

В его груди затеплилось что-то вроде гордости, наполняя его энергией. Шоу правда шло ей на пользу так, как он не ожидал.

– Ты особенная женщина, Эверли.

Ее сердце дрогнуло, и их взгляды притянулись, как полюса магнитов. Между ними повисла тишина. Он боялся заговорить, потому что не хотел забирать сказанное обратно, ведь действительно так считал, но и не желал ставить ее в неловкое положение.

Его телефон зазвонил, и голос Джейн заполнил офис.

– Вам звонок на второй линии, мистер Янсен.

– Не буду мешать тебе работать, – сказала Эверли, покидая офис.

Сердцебиение Криса усилилось, но он пару раз глубоко вдохнул, прежде чем подойти к телефону.

– Янсен.

– Это я, – отрывисто отозвался собеседник.

– Что такое, отец? – вздохнул Крис.

– Я избавился от издательства. Юристы уже готовят документы, – заявил отец.

Дерьмо. Что? Harco Media Entertainment состояла из пяти компаний – радиостанция, рекламное агентство, издательство, компания разработки программного обеспечения и фирма кибербезопасности. Крис изо всех сил старался объединить их и надеялся все уравновесить, а не избавиться от какой-то части.

– Зачем? – Он так крепко сжал телефон, что костяшки его пальцев побелели.

– Дай подумать. В чем причина? А, да. Компании принадлежат мне, я хотел продать издательство. Конфликт интересов с другим бизнесом, к которому я присматриваюсь.

Крис медленно вдохнул и выдохнул.

– Эти пять находятся у меня под контролем. У тебя не было права.

– Я позвонил не для того, чтобы спорить, – перебил Натаниэль. – Просто делюсь информацией, пока тебе не пришло оповещение по почте. Не хотел, чтобы ты удивился. Я знаю, как тебе нравятся твои связи, – его отец засмеялся так, будто опыт, образование и интерес Криса к этой сфере были шуткой.

Меньше шести месяцев. Он почти у цели. Если отец сдержит обещание и не оставит тебя в дураках. Ему противна была эта мысль. Крис вспомнил слова матери. Счастлив ли он? В профессиональной деятельности да, если, конечно, отец перестанет ему мешать. Сразу возникал вопрос, сможет ли он действительно найти свое место в мире, если Натаниэль продолжит менять правила игры.

20

По дороге на работу Эверли постоянно зевала. Она не справлялась со своей социальной жизнью, что было для нее ранее неведомой проблемой. Оба свидания этой недели провалились. Они не были ни веселыми, ни интересными. Четвертый кандидат Энди встретил ее в ресторане не один. Она заметила не сразу, но он не прекращал куда-то посматривать и Эверли поняла, что он привел с собой компанию друзей. Когда он попросил ее с ними познакомиться, Эверли притворилась, что у нее разболелась голова, и резко закончила свидание.

Прошлый вечер, когда она читала, смотрела кулинарные шоу и искала приюты для животных, был лучшим за всю неделю. Она переписывалась с Крисом и Стейси. Крис спросил, собиралась ли она еще раз на кикбоксинг, но она слишком устала, чтобы заставить себя пойти. Она улыбнулась теперь, вспомнив, что пообещала уложить его на лопатки в следующий раз. Может, это лишь пустые угрозы, но она с нетерпением ждала следующего занятия и пригласила Стейси пойти с ними.

* * *

Эверли остановилась, как вкопанная, дойдя до двери в конференц-зал. Стейси с указкой в руках стояла перед доской, на который они иногда записывали идеи.

Она нарисовала схему с Финальной Четверкой, подписав это «Дорога к Последней Двойке».

Никто не заметил, что она стоит в дверном проеме, округлив глаза и сжимая сумочку. В комнате шло оживленное обсуждение, и она слышала их увлеченный тон. Двое из диджеев станции убеждали, что на этой неделе победит Энди. Китти, откинувшись в кресле и постукивая ручкой по подлокотнику, изучала доску.

– Я ставлю на Оуэна. Непохоже, что она захочет тратить время на последних двоих.

Стейси стерла кусочек размазавшейся линии пальцем.

– Брэд, вроде, был неплох. Может, они просто не в ее вкусе, но у меня предчувствие насчет следующих кандидатов. Вы видели фотку Дэниела? Хотя, мне кажется, внешность не все решает, раз модель Энди решил пригласить друзей отхватить бесплатный ужин.

– Вы делаете ставки на мою жизнь? – спросила Эверли, шагнув через порог.

Все обернулись с почти комичной синхронностью. Элайджа, продюсер Кристин, сидевшей рядом с ним, внезапно очень заинтересовался своим блокнотом. Китти прикусила губу, бросив на Стейси перепуганный взгляд.

– Нет. Конечно же нет. Мы просто упорядочиваем… варианты, – сказала Стейси, опуская указку.

– Она только что сказала, что ставит на Оуэна, – возразила Эверли, указывая на Китти.

– Он же милашка. – Кристин взглянула на нее и мечтательно подперла подбородок рукой.

Она начала отрицать, но если бы ей пришлось выбирать сейчас, Оуэн действительно оказался бы на первом месте.

– Мы заключили самый большой контракт на рекламу. Ridgeview Motors только что подписали шесть недель промо в вашем сегменте. – Китти встала, поправляя свой стильный льняной блейзер, который бросался в глаза своей белоснежностью.

– Отлично, – сказала Эверли, притворно улыбаясь. Это пойдет всей станции на пользу. Она прошла вперед, пытаясь игнорировать, что ее любовная жизнь была расписана на доске.

– Мы правда не делаем ставки, Эв. Но если мы это обсуждаем, могу поспорить, что другие работники тоже так делают. Все идет по плану – мы привлекаем деньги и внимание к станции. Я слышала от одного из друзей, что 102.9 пытаются выдумать похожее шоу к концу лета.

– Не верю, что тебе так уж плохо от того, что столько парней хотят с тобой познакомиться, – сказала Кристин.

– Ты такая сдержанная! – добавил Элайджа, оторвав взгляд от каракуль на странице. – Разве это не облегчает тебе жизнь? Здесь будто кастинг на главную роль, и мы их всех тщательно проверяем, прежде чем отправить к тебе на свидание.

Неудивительно, что он смотрел на это под таким углом, потому как сам пытался стать актером, но выбрал оплачиваемую работу вместо круглосуточных кастингов.

Будь это фильм, а не ее настоящая жизнь, Эверли было бы гораздо проще.

– Отличный подход, – похвалила его Стейси, подходя к кофейнику и наполняя чашку. Она передала ее Эверли.

Приняв чашку, она поднесла ее к губам и напомнила себе, что эти люди являлись единственным подобием друзей в ее жизни. Кроме Стейси и Тары, у Эверли не было других знакомых, с которыми она постоянно общалась. Настало время подпускать людей ближе, несмотря на то, чем закончатся финальные свидания. Она все равно останется на том же перепутье.

Подкинь им чего-нибудь еще для обсуждения. Сплетни – это то, чем занимаются люди. Они собираются, обсуждают свидания, жалуются на партнеров и питомцев. Так они узнают друг друга. Ты сама только недавно жаловалась Крису, что тебе нужно больше общаться с другими. Поинтересуйся ими. Используй шанс. Эверли улыбнулась. Будь смелой.

– Мы можем отметить, что Брэд прошел в следующий раунд, – неловко сказала она, махнув рукой в сторону доски. – Оуэн очень милый. – Эверли пижала ободок чашки к губам, будто могла за ним скрыться.

Разговор перешел на первые поцелуи и катастрофические свидания, случавшиеся у других. Удивившись, как приятно слушать их истории, Эверли увлеклась. По крайней мере, на несколько минут.

– Раз уж мы все здесь, можем начать собрание пораньше, – предложила она.

– Всегда все под контролем, – по-дружески улыбнулась ей Стейси, что совсем не успокоило Эверли.

Она закатила глаза, но другие улыбнулись. Собрание прошло спокойно, но разыгравшиеся нервы мучали ее весь остаток рабочего дня.

Тревожность накрывала ее ежедневно, чаще, чем обычно. К пятому свиданию Эверли была уверена, что ей будет проще его пережить. Готовясь к ужину с Дэниелом, она старалась поверить, что он будет таким же обычным, как и предыдущие четверо. Она точно сможет это сделать. Снова. Одетая в свитер, топ с узором и синий кардиган, она сидела в машине возле Chows.

Он, наверное, уже там. На приборной панели светилось время: 18:58. Иди внутрь. Ты приехала вовремя, но скоро опоздаешь. Эверли заставила себя выбраться из машины, пройти через парковку и проигнорировать спазм в горле. Она снова не могла дышать. Пара перед ней громко рассмеялась, склонив головы друг к другу, мужчина обнимал свою спутницу за плечи. Они вошли в ресторан, а затем незнакомец придержал дверь для Эверли.

С аномально громко бьющимся в ушах пульсом, она покачала головой, прошла мимо двери и остановилась за углом здания в переулке. Когда она оперлась спиной о стену, каждый выступ буквально впился в ее кожу сквозь кардиган. Эверли посчитала про себя, прижав руки к груди.

Просто дыши. Тебя переполняют эмоции, но ты в порядке. А вдруг ты сейчас задохнешься? Неправда. Ты знаешь, что нет. Раз, два, три, четыре, вот теперь ты точно опоздала. Отчего ей стало только хуже.

Это твоя работа. Но ведь это не так. Ее работа – сидеть в кабинке, планировать программу, работать в паре с человеком, которого она хорошо знала. С кем-то, кто знал ее. Она не могла войти в ресторан. Дыхание Эверли стало порывистым, как бурное море.

Черт, просто дыши! Это всего лишь ужин в ресторане с симпатичным пожарником. Вообще нечего нервничать. От этих мыслей ее дыхание не успокоилось, а жар не отступил.

Просто войди туда. Шаг за шагом. Ты знаешь, как это делается. Она выпрямилась. Это просто ужин. Эверли шагнула из подворотни. Ты здесь уже ела, тебе же нравится. Она прошла ко входу, но в последнюю секунду развернулась и практически побежала к своей машине. Внутри она слышала лишь свое прерывистое дыхание. Кинув сумку на пассажирское сиденье, Эверли потеребила рукав кофты. Было слишком жарко. Вытащив одну руку, она подвинулась, стягивая мягкий хлопок, липнущий к ее разгоряченной коже. Без кардигана и сумки она почувствовала себя лучше.

Обхватив руль руками, она представила себе коробку, которая то складывалась, то раскладывалась. Сложилась, разложилась, сложилась. И снова разложилась. Медленный вдох, быстрый выдох. Ее глаза защипало от слез.

Ты так далеко дошла. Ты уже делала это четыре раза и выжила. Чего тебе стоит еще одно свидание? Слова были тихими, но они отчетливо прозвучали у нее в голове. Из сайтов о тревоге и нескольких воркшопов она знала, что если станет винить себя за слабость, будет только хуже. Она научилась лучше это контролировать. Одна слеза все же скатилась, но она смахнула ее, поскребла ногтем по щеке. Неожиданное жжение заставило ее ойкнуть. Эверли также усвоила, что иногда она просто не могла перебороть страх.

Она не справится, и если попробует себя убедить, что это приравнивается к прогулу на работе, то снова начнет задыхаться. Поэтому она завела машину и направилась к дому. Доехав, Эверли уже дышала ровнее.

Она закрыла за собой дверь и повесила ключи на крючок. Радуясь, что оказалась дома, она подумала, что будет проще успокоиться здесь, но это не сработает, если она будет думать о том, как подвела других. Через приложение, сделанное братом Криса, она написала Дэниелу, что неожиданно заболела (отчасти это правда), и спросила, смогут ли они перенести встречу. Она извинилась рекордное количество раз и отложила телефон, не дожидаясь его ответа.

Паническая атака ощущалась как смесь тяжелого похмелья и приступа астмы, по крайней мере, в случае Эверли. С кружащейся головой и тяжестью в теле она медленно разделась и зашла под душ. Теплая вода, казалось, пульсировала на ее коже, а аромат малиново-медового мыла успокоил ее. Прижав три пальца к тому месту на груди, где сконцентрировалась боль, она проделала дыхательные упражнения, привычные еще с тех времен, когда она стала уже достаточно взрослой, чтобы поискать в интернете понятие «тревога».

У нее ушло почти столько же сил на то, чтобы не ругать себя, как и на рутинный душ. Выполняя привычные монотонные действия – растирание мочалкой, полоскание волос, оан дала время своему телу успокоиться, Она не знала, почему психологи придумали понятие «дерись или беги», потому что «дерись и беги» подходило лучше. Такова была инстинктивная человеческая реакция в ужасной ситуации. Эверли каждый раз, когда с ней случалось что-то подобное, дралась с самой собой, убегая. Дралась и бежала. Пока не выбивалась из сил.

Выключив воду, она вытерлась и облачилась в самую удобную одежду, сделала чай, приглушила свет и включила телевизор. Позже, когда она вспоминала о своих следующих действиях, Эверли все списала на изнеможение. Люди не понимали, как утомительно жилось тем, кто никогда не прекращал лихорадочно думать. Поэтому она не остановила себя, когда ее пальцы набрали номер Криса, не спросила себя, почему хотела поговорить именно с ним.

– Эверли. Все хорошо? – Он ответил после первого гудка.

У нее полились слезы, и она кивнула, забыв, что он ее не видит. Сдержанно вдохнув, она попыталась собраться с силами, чтобы сказать застрявшие в горле слова.

– Мне не помешала бы компания друга, – прошептала она, игнорируя правду. Ей нужен был друг. Но хотела она Криса.

– Сейчас приеду.

21

Сколько бы она ни репетировала, что ему сказать, все слова улетучились, когда Крис подошел к ней, обеспокоенно хмурясь. Увидев, что его волосы растрепаны, а одет он в джинсы и худи, Эверли подумала, где он был. На непринужденном свидании у себя дома? Или у девушки? Почему тебе не все равно?

В тот момент Эверли действительно было без разницы. Она позвонила, он пришел, и облегчение затмило все другие мысли. Эверли отключила свою привычную сдержанность. Она шагнула к нему и обхватила руками за талию, опустив голову ему на грудь и слушая его равномерное сердцебиение. Крис автоматически обнял ее. Потом захлопнул дверь ногой и просто стоял, держа ее и не говоря ничего. Этот момент был идеальным.

Он не торопил ее, но, почувствовав, что может говорить, она отступила. Крис немного наклонился, чтобы взглянуть ей в глаза.

– Ты в порядке? – Его голос прозвучал приглушенно, но он не смотрел на нее как на слабачку, и, по неведомой причине, она немного осмелела. Она не слабая. Просто устала.

Она кивнула, собираясь заговорить, но его глаза расширились, и он притронулся к ее щеке. Крис легонько провел по ней большим пальцем, напомнив ей о царапине. Там, где он коснулся, кожа горела.

– Что случилось? – нахмурился он, беря ее другой рукой за плечо.

– А, я… – Куда пропали все слова? Почему было такое ощущение, будто щека запульсировала от его прикосновения?

– Эверли? Это ты себя ранила? – Его тон был таким нежным и заботливым, что она снова боялась расплакаться.

– Я случайно поцарапалась. – Она прошла в гостиную, ведя его за собой.

С опозданием она поняла, что нарушила условия контракта. Эта мысль ни разу не пришла ей в голову во время паники или после. Теперь же она не могла не задуматься над тем, будут ли от этого проблемы. От новых переживаний она буквально задыхалась. Но он не смотрел на нее как на сотрудницу, не выполнившую обязательства.

Он смотрит на тебя, как друг. Словно ты ему небезразлична. Ничего больше. У тебя есть тенденция видеть что-то, чего не существует.

– Я не пошла, – вырвалось у нее. Впиваясь ногтями в ладони, она рассказала ему остальное, прежде чем успела струсить. – Я не смогла этого сделать. Извини. Просто… сегодня не получилось себя заставить. С тем совещанием на прошлой неделе, шутками и вечеринкой моих родителей… просто… извини.

Крис склонил голову набок, открыл рот, чтобы заговорить, но передумал. Он пригладил рукой волосы и покачал головой.

– Ладно.

Сердце Эверли застучало как отбойный молоток. Он что, не понял ее? Расслабив пальцы, она заставила себя дышать ровнее и попробовала еще раз:

– Я приехала в ресторан, но не смогла пойти. Вернулась домой и написала ему, извинилась. Это случилось в первый раз, но я думаю, что до этого у меня хорошо получалось следовать условиям. Я… – Она замолчала, когда он сделал два широких шага к ней, глядя на нее таким взглядом, которым еще никогда на нее не смотрел. Он потянулся вперед, но приостановился, будто ожидая ее одобрения. Она просто приложила руку к его груди. Почему она так много к нему прикасалась? Тебе всегда хочется, чтобы тебя обнимали, когда ты так себя чувствуешь. Обычно в такие моменты сильного, сексуального мужчины просто не бывает рядом. Босс. Босс. Босс. Может, если она повторит это достаточное количество раз, все же удастся запомнить.

Он притянул ее к себе, обе ее ладони прижались к его груди. Крис вздохнул, уткнувшись подбородком в ее волосы. Все его тело явно расслабилось, когда он прильнул к ней. Это было какое-то двойственное ощущение – чувство удивительного комфорта и одновременно возбуждение. Эверли не знала, что делать, поэтому сжала ткань его рубашки. Она была мягкой, успокаивающей.

– Мне сейчас плевать на шоу. Мы можем все перенести на неделю позже, сделать другой план. Неважно. Это не имеет никакого значения. Только ты. Все, что важно – чтобы ты была в порядке.

Сердце Эверли замерло в груди.

– Ты дрожишь, – прошептал он, отстраняясь, чтобы посмотреть в ее лицо.

Их взгляды встретились. Потом глаза Эверли опустились к губам Криса. Ей нужно было только встать на цыпочки… Или ему немного наклониться… У нее снова стоял туман в голове, но на этот раз он появился от сладкого, как шоколадный пирог, ожидания, вкусного и приторного. Она облизала губы.

Момент затянулся, становясь практически нереальным. Размытым. Разгоряченным. Она отчаянно хотела остаться в плену этого мгновения.

– Эверли, – прошептал он. Золотые крапинки сияли в его глазах, как звезды. Ей захотелось загадать желание.

Крепко прижав ее напоследок, он отступил назад, резко прерывая волшебный момент.

Стыд огненной волной нахлынул на Эверли, захлестывая ее от макушки до кончиков пальцев. Чем она занималась? Ты совсем ни о чем не думала. Она отвернулась, ища пространства… ясности… свежего, не пахнущего Крисом воздуха.

Она поспешила на кухню и молча схватила бутылку воды, трясущимися руками отвинтила крышку. Рельеф на крышке впился в ноющие ладони, заставив ее поморщиться. Его шаги громко отдавались в тишине квартиры.

Крис взял у нее бутылку, открыл, но отставил в сторону. Эверли почти заскулила, но прикусила губу. Он перевернул ее ладони, и она посмотрела вниз.

Ярко-красные царапины в форме полумесяца виднелись на коже там, где впивались ее ногти. Глаза защипало от слез. Сквозь опущенные ресницы он поймал ее взгляд. Большими пальцами он нежно прошелся по ее ладоням, будто его прикосновение могло исцелить боль.

– У тебя случилась паническая атака.

Резко вдохнув, Эверли отдернула руки и шагнула назад, ударившись бедром о холодильник. Черт! Скоро будешь вся покрыта боевыми ранами. Она взяла бутылку и жадно приложилась к ней, пока он не сводил с нее глаз. Он подумает, что она слабая или неспособна с собой справиться. Нет. Это ты так думаешь. Но это не значит, что он тоже так решит.

Словно прочитав ее мысли, он тоже отступил, давая ей больше пространства. Как он это делал? Почему он так хорошо ее понимал? Она чувствовала соблазн открыться, расслабиться. Когда она опустила бутылку, ее дыхание было прерывистым.

Завтра или сегодня позже вечером она будет вспоминать каждую минуту этой встречи с первой секунды его появления и кривится от своих слов, действий, от своей несостоятельности.

Он наблюдал за ней почти с любопытством и напряженно, что делало момент более интимным.

– Почему тебя так расстраивает, что я заговорил о твоей панической атаке?

Она сжала челюсти. Потому что я ненавижу эти слова. Паника должна быть отведена строго на случаи, когда за тобой гонится медведь или во время прыжков с парашютом.

– От этого я чувствую себя слабой, – сказала она мягко, сама удивляясь.

– Ты – одна из самых сильных женщин, которых я встречал. – Крис подошел ближе.

Она прыснула от смеха, и у нее даже не было сил устыдиться. Улыбаясь, он встал рядом с ней.

– Сила не всегда находится на виду, Эверли. Я не знаю, насколько сильна твоя… тревога, но я точно уверен: даже если тебе страшно, ты преодолеваешь это. Значит, ты не только сильная, но и смелая.

Ее сердце затрепетало. Она хотела поверить его словам. Записать их на бумажке, чтобы перечитать позже.

Стоя с ним плечом к плечу, она наслаждалась тем, что он говорил.

– В университете я бегал за одной девушкой несколько месяцев. Мы часто встречались на собраниях и вечеринках и кучу времени проводили, строя друг другу глазки с противоположных концов комнаты. Я никак не мог набраться смелости, чтобы пригласить ее на свидание, – сказал Крис, не глядя на Эверли.

– Я представить себе не могу, чтобы ты нервничал в общении с девушкой, – произнесла Эверли и, повернувшись, посмотрела на его профиль.

– Ты бы удивилась. – Он взглянул ей в глаза. Скрестив руки на груди, он снова поглядел вперед, будто рассказывать историю шкафчикам было легче. – Я тогда только закончил довольно серьезные отношения. Она подошла ко мне сама на вечеринке, пригласила потанцевать, я ей, похоже, нравился. Ну, или мой затуманенный пивом мозг так подумал. Мы решили встретиться на следующий день в кофейне. – Он замолчал, будто заново переживал те события. – Я так нервничал! Купил до смешного огромный букет. Пришел, увидел ее у стойки и заторопился, потому что хотел угостить ее. Она обняла меня, улыбнулась при виде цветов. Нужно было оплатить ее счет. Я вытащил свой кошелек, гадая, чего она такого заказала на двадцать долларов, но мне было не жалко.

Эверли не осознавала, что дотронулась до него, пока он не посмотрел вниз на их соприкасающиеся руки. Она не отстранилась. Ее кожа словно вибрировала от ощущения контакта. Она снова попыталась убедить себя, что они всего лишь друзья, но приятное ощущение не проходило, так что Эверли просто сдалась.

– Что случилось?

– Мы поели и выпили, – ухмыльнулся он. – Мне показалось странным, что она заказала больше одного кофе до того, как я пришел. Мы прошли в конец зала, где, как она обьяснила, она заняла столик, а за ним оказался огромный, крепкий качок из футбольной команды. Она поставила все на стол, подошла и поцеловала его. А потом она нас представила: «Это Крис, детка. Он всегда отлично сдает тесты Байермана». Она попросила меня стать репетитором ее парня, чтобы помочь ему не потерять стипендию.

У Эверли открылся рот, но она не издала ни звука. Нервный смех подступил к горлу, когда она осознала весь ужас его ситуации. Она могла отчетливо представить себе, как он стоял там, с букетом в руках, пытаясь понять, что происходит.

– Это ужасно, – пробормотала она.

– Было отстойно, – пожал он плечами. – И все же я с ним занимался. Он оказался неплохим парнем. Я еще долго не приглашал девушек на свидания после этого. Я просто хотел дать тебе знать, что у всех нас бывают хреновые случаи. Такие, где нам хочется провалиться под землю, молясь получить шанс все сделать заново.

Снова почувствовав неуправляемый порыв обнять его, Эверли оттолкнулась от стойки.

– Для меня много значит, что ты рассказал эту историю. Спасибо.

Она отошла, но он притянул ее назад, взяв за руку, и повернул так, чтобы она посмотрела на него.

– А для меня много значит, что именно мне ты сегодня позвонила.

Кивнув и ощущая спазм в горле, она махнула в сторону стола. Эверли отпила еще воды, прогоняя ком, не дававший ей говорить.

– Такие… атаки у меня случаются нечасто, но сегодня всего стало слишком. Я даже не знаю почему…

Это было не совсем правдой, но как обьяснить ему, что случилась дюжина мелочей, которые показались бы обычными любому нормальному человеку, но ее выбили из равновесия? Она не только не смогла это остановить, но от этой неспособности она почувствовала себя… маленькой и слабой.

Крис присел на один из стульев, а Эверли разместилась на диванчике. Он сидел, развернув стул спинкой вперед, отчего ее мозг на секунду отключился. Он выглядел таким уверенным и сексуальным, таким мужественным. Ее дыхание дрогнуло. Он сложил руки поверх спинки.

– Ты могла бы позвонить мне. Сказать, что ты подавлена. Я бы придумал тебе оправдание.

– Не стоило вообще этого допускать. Мне нужно было повести себя по-другому. Извини.

Она заметила, как его челюсть напряглась. Его подбородок и щеки покрывала короткая щетина. Если она проведет рукой по его щеке, почувствует ли легкое, сексуальное покалывание?

– Мне не нужны твои извинения. Ты знаешь. Ни как твоему боссу, ни как другу.

Она улыбнулась. Ему нравились ярлыки. Паническая атака. Качок. Друзья.

– Мы ведь друзья, не так ли?

То, как он на нее посмотрел, раньше заставило бы ее рассмеяться. Это был мужской эквивалент «Ну ясное дело».

– Мы вроде как подходим по всем критериям. Проводим время вместе, созваниваемся, переписываемся. Угощали друг друга десертом. Я был на твоей вечеринке.

– Нам не нужно об этом говорить, – вставила Эверли, надеясь, что ее тон был предупреждающим. Но по его едва заметной ухмылке было ясно: он не послушается.

– Просто в жизни нечасто приходится думать об ослах, занимающихся безопасным сексом.

Она закрыла глаза. Ага. Он заговорил об этом.

Пусть я исчезну. Пуф. Один маленький всплеск магии. Ну пожалуйста Вот я открою глаза, и его передо мной не будет.

Она приоткрыла один глаз и увидела его широкую улыбку. Эверли закрыла глаза рукой. Крис потянулся, чтобы убрать ее. Смех забурлил в груди. Она сдержала его. Он встал и обошел стол, чтобы сесть рядом с ней на скамейку.

– Не смешно. – Она повернула голову, ее щеки горели.

– А я думаю, что смешно. Хотя не совсем. Также немного грустно. – Его губы дернулись, уголок рта поднялся вверх в ухмылке.

– А? – переспросила Эверли, сдвинув брови.

– Просто подумай: неважно, что он сделает, все равно для своей девушки останется ослом.

Без предупреждения у Эверли вырвался короткий смешок, и она тут же зажала рот рукой.

– Вот видишь? – улыбнулся Крис.

Они рассмеялись, и Эверли поняла, что не помнит, когда в последний раз так веселилась. В боках закололо, на глаза навернулись слезы, и она забыла обо всех своих проблемах. Взяв себя в руки, она посмотрела на него, едва сдерживая смех.

– Это моя вина. Почему я просто их не выбросила? Моя мама до сих пор пишет мне извинения, спрашивая, злюсь ли я.

На расстоянии от ситуации (ну, то есть теперь, когда она уже не стояла под вихрем картона и презервативов) это и правда показалось Эверли уморительным.

– Ты вернулась на вечеринку и вела себя собранно. Ты прошла каждый уровень нашего шоу с грацией и достоинством. Очевидно, ты борешься с нервами. Неудивительно, что они нанесли ответный удар.

Почему он понимал это? А что важнее, почему он не осуждал ее? Несмотря на причину, ей хотелось быть честной с ним. Он этого заслуживал.

– Я вполне неплохо с ними справляюсь. Я думаю, сегодня на меня просто все навалилось. Я предложила Дэниелу перенести встречу.

– Ну вот. – Крис кивнул, его улыбка померкла. – Все будет хорошо.

Он бросил взгляд на часы и оглянулся по сторонам. Ее сердцебиение участилось. Она не хотела, чтобы он уходил.

– Хочешь остаться еще немного? Можем что-нибудь посмотреть, – сказала она, довольная своим дружеским предложением. Со Стейси и Тарой они делали это постоянно. Уголки его губ слегка приподнялись так, будто у них с Эверли был общий секрет. Эта тихая улыбка что-то разбудила в ней. Как солнце, поднимающееся холодным утром, она согрела ее грудь, ее тело.

– Конечно. Мне нужно на минуту сбегать к машине.

Он встал и направился к двери. Эверли подумала, что ему нужно кому-то позвонить. Может, девушке, с которой назначал свидание? Нужно ли ему придумывать оправдания? Были ли у него другие планы?

– Если у тебя есть дела… – начала было она. Он повернулся.

– Нет. Совсем нет. Как называется тот сериал, который вы со Стейси всегда обсуждаете?

– «Вероника Марс»?

– Давай посмотрим его.

Эверли облизнула губы, уставившись на него. Пытаясь ослабить внезапно появившееся напряжение в груди, она пошутила:

– Пытаешься стать одной из девчонок?

– Не совсем. Просто я не против его посмотреть. Тогда я, может, пойму ваши шутки, которыми вы между собой перекидываетесь.

– О, сомневаюсь. Для этого тебе потребуются годы тренировок и перемен в мировосприятии.

Он засмеялся, и это обрадовало Эверли.

Включая шоу, чтобы отвлечься от мыслей вроде «а что если…», она задумалась, не сделать ли ей попкорн, пока она ждет Криса. Эверли даже не заметила, что факт его возвращения не вызывал в ней волнения. Она не могла вспомнить последний раз, когда вот так проводила время с кем-то, кроме Стейси, когда ей не нужно было придумывать возможные темы для разговора до встречи. С Крисом не было такого давления. Если бы он так много раз не прояснил, что не заинтересован в ней (она сомневалась, что их отношения были теперь строго рабочими), она, возможно, чувствовала бы себя по-другому. Она знала, что нервничала бы. Ей, наверное, давно бы уже потребовался крем от зуда. Но он ей был не нужен, значит, они и правда были друзьями. Она не знала, почему ей постоянно пришлось повторять себе, пока она ждала его, что этого достаточно.

22

Крис сжимал маленький подарочный пакет, ощущая внутри бурю эмоций. Он постоял минуту возле квартиры Эверли, пытаясь взять себя в руки. Несколько минут назад он почти поцеловал ее, поддавшись желанию, которое росло в нем уже несколько месяцев. Доверие, с которым она смотрела на него тогда, заставило его отступить. Ему действительно хотелось быть ее другом. Да, он, конечно, желал большего, но не хотел ставить под угрозу их дружеские отношения ради чего-то, что не мог ей дать.

– Дружбы достаточно. Это лучше, чем ничего, – сказал он, прежде чем глубоко вдохнуть и повернуть дверную ручку.

В квартире стоял запах попкорна, заставивший его улыбнуться. Эверли была невероятна! Он не раз наблюдал, как она боролась с нервами, превозмогала их и брала себя в руки. Такая внутренняя сила казалась ему сексуальнее, чем что-либо еще.

– Я тут готовлю нам что-нибудь перекусить, – крикнула она из кухни.

– Тебе не нужно этого делать.

Они согласились быть друзьями, но мог ли он дружить с женщиной, когда цвет ее глаз, переливающихся при правильном освещении, преследовал его во снах?

«Вот сейчас и узнаешь», – подумал он.

– Если бы не готовила, осталась бы голодная, – ответила Эверли, выглядывая из-за угла.

– Верно, – хрипло засмеялся Крис.

В их последнюю встречу с Робом они выпили по несколько бокалов пива, поиграли в бильярд, поговорили о работе, даже не думая ни с кем знакомиться. Не было в этом городе ни одной женщины, которая заинтересовала бы его так, как Эверли Дин.

Когда ее взгляд упал на подарок, она поморщилась, и будь он проклят, если это тоже не показалось ему милым. Крис не был уверен, что ему по силам сблизиться с ней только для того, чтобы потом уехать, но пока он мог справиться с этим. С сегодняшним вечером. Потому что она попросила. Это наверняка далось ей нелегко. По крайней мере, ты будешь знать, что она нашла кого-то, кто сделает ее счастливой. Кто будет относиться к ней так, как она заслуживает.

Мгновение спустя она вышла из кухни, обхватив одной рукой большую синюю миску. В другой она держала две бутылки воды.

– Ты передумал? – поинтересовалась Эверли.

– А? Нет. – Он покачал головой, снял ботинки и опустился на диван.

Она поставила бутылки и тоже села, пристроив миску попкорна между ними. Эверли была достаточно близко, чтобы Крис смог уловить запах ее шампуня или мыла, от которого ему захотелось ягод. Эверли взяла пульт в тот момент, когда он протянул ей подарок. Она взглянула на него из-под опущенных ресниц. Крис не смог удержаться и засмеялся. Девушка выглядела так, будто он принес ей бомбу.

– Зачем ты купил мне подарок?

Сделав серьезное лицо, он расправил плечи, как будто собираясь прочитать лекцию.

– Это типичный Нью-Йоркский обычай, когда кто-то празднует день рождения, ему нужно преподнести подарок. Так разве не принято в Лос-Анджелесе?

Его умилило то, как ее губы дрогнули в улыбке.

– Да брось, ты ведь разрешила Стейси тебя поздравить, – поддразнил он.

Ее щеки мгновенно залились краской.

«Какого…», – мысленно начал Крис, вспомнив слова Стейси, и почувствовал, как краснеет сам. Он сунул пакет ей в руки.

– Просто открой. Я гарантирую, там нет ничего похожего на подарок Стейси.

Эверли сняла тонкую оберточную бумагу и вытащила маленький предмет. Когда ее пальцы нащупали вещь под оберткой, она нахмурилась, но во взгляде промелькнуло любопытство.

– Что это?

Наклоняясь ближе к ней, он снова заговорил менторским тоном.

– Всему тебя нужно учить. Вот как это делается: чтобы развернуть подарок, тебе нужно снять с него бумагу. Тогда ты увидишь, что внутри.

Эверли легонько толкнула его. От неожиданности он рассмеялся.

– Да ты, оказывается, шутник!

– Я просто пытаюсь помочь.

Она нашла кусочек скотча и попыталась поддеть его ногтем. Крис прикрыл улыбку рукой. Ему стоило догадаться, что она не из тех, кому нравится рвать упаковку.

Когда Эверли сняла всю бумагу и увидела, что скрывалось под ней, ее дыхание сбилось. Она закусила нижнюю губу, и ему едва удалось отвести от нее взгляд.

Она сдвинула обертку и подняла маленькую мягкую игрушку в форме кота, легко помещавшуюся в ладонь. Эверли несколько раз быстро моргнула.

– Это же…

Она взглянула на него, и блеск в ее глазах застал его врасплох.

– Я знаю что это. Это игрушка-антистресс.

Крис надеялся, что она не обидится. Черт. Что, если он оскорбил ее?

– Это самый продуманный подарок, который только можно представить. – Ее пальцы сжали кота.

Потирая затылок, он покачал головой.

– Не может такого быть.

Он действительно надеялся, что подарок в виде шарика-антистресса не был самой продуманной вещью, которую для нее когда-либо делали. Потому что она заслуживала намного большего.

– Это правда. Он незаметный и мягкий, и мне действительно очень нравится.

Повинуясь инстинкту, он взял Эверли за свободную руку, повернул ее ладонь вверх и провел кончиком пальца вдоль померкших красных царапин, которые все еще были видны. Его желудок невольно сжался.

– Надеюсь, он поможет с этим.

Эверли кивнула, прерывисто вздохнув. Их взгляды встретились, и эффект оказался еще сильнее, когда он прикасался к ней.

– Спасибо, – прошептала она.

– Пожалуйста, – так же тихо отозвался Крис. Он сглотнул, пытаясь прогнать ком в горле, и убрал руку. – Итак «Вероника Марс». Девушка-детектив, верно?

Сморгнув слезы, Эверли улыбнулась. Сердце Криса дрогнуло, как у щенка, радующегося вниманию.

– Детектив-подросток, и она очень крутая. Ты еще будешь мне должен за то, что я тебе показала этот сериал.

Устраиваясь поудобнее, Крис подвинулся, но сохранил дистанцию между ними, чтобы не потерять способности сосредоточиться.

– Увидим. Ты смотрела «Правосудие»?

Эверли покачала головой и взяла немного попкорна. Он чувствовал себя до смешного довольным, что она не отложила игрушку.

– Нет. Он хороший?

– Если хочешь крутых героев, тебе нужно увидеть Рейлана Гивенса.

– Хмм. Ладно. Я посмотрю пару эпизодов, и мы сравним, кто круче.

Крис рассмеялся. Рядом с Эверли он частенько это делал.

– Кстати, ты собираешься снова попробовать кикбоксинг?

Он ни за что не признался бы, что дважды приходил в тренажерный зал в надежде случайно встретиться там с ней.

– Я ходила на утреннее занятие. Было неплохо, но наш урок мне понравился больше, так что я, наверное, снова пойду туда. – Она застенчиво посмотрела на него.

– Хорошо. Мне не помешал бы партнер для спарринга, – сказал Крис с улыбкой. Он практиковался с Робом. Кикбоксинг подходящее для друзей занятие.

– Я не знаю, Крис. Возможно, это не очень хорошая идея. – Эверли поморщилась.

Он ощутил разочарование, кивнул, но потом на ее лице засияла ослепительная улыбка, поразившая его в самое сердце.

– Я не хочу испортить нашу дружбу, надрав тебе задницу.

У него снова вырвался смешок, и Крис попытался вспомнить хоть одну женщину, с которой ему было бы так же легко. Чем больше времени они проводили вместе, тем свободнее она вела себя в его присутствии. У Эверли оказалось отличное чувство юмора, чего он совсем не ожидал.

Они начали смотреть сериал, и Крис должен был признать, что он довольно неплох. Он, честно говоря, не мог точно сказать, было ли это благодаря увиденному на экране или просто из-за того, что они с Эверли делили попкорн и смеялись, сидя у нее дома. Она была такой расслабленной и спокойной в его присутствии! Чтобы понять, понравится ли ему сериал так же сильно, ему нужно будет посмотреть пару эпизодов в одиночестве. Крис не имел привычки беспокоиться, но его тревожило, что когда он не будет рядом с ней, когда он уйдет, то где бы он ни был, ничто не будет казаться таким же, как прежде. Что вместо Эверли у него в жизни останется пустота, когда ему придется с ней распрощаться.

23

Эверли стояла возле тренажерного зала, не зная, почему снова нервничала… Боже. Из всех проблем, связанных с тревогой, которые она просто считала частью себя, больше всего ее беспокоило незнание, откуда берется вся неуверенность внутри. Она словно чувствовала лишнюю энергию, которая вибрировала вокруг нее и делала ее гипероживленной, экстрадерганной и, порой, более эмоциональной.

Одно дело – быть загнанной в ситуацию (вечеринку, свидание, ужин с родителями) и нервничать от этого. Смириться с таким она еще могла. А когда она приближалась к неизвестному, ее мысли становились неуправляемыми. Но Эверли уже дважды была на тренировках, так что она не должна волноваться из-за этого.

– Тебе не нужно было меня здесь ждать, – сказала Стейси.

Эверли сдержала вскрик удивления и повернулась к подруге. Та была одета в удобные и сексуальные спортивные вещи, которым она немного завидовала. Стейси улыбнулась.

– Да не волнуйся, – ответила Эверли. Совсем не иронично, что ты именно так выразилась.

– Можем тут размяться, – пошутила Стейси, поднимая кулаки к подбородку.

Смех немного расслабил ее, тревога отступила.

– Не хочу, Роки. – Она открыла дверь и махнула подруге, пропуская ее вперед.

Стейси прошла мимо нее с важным видом. С кем бы она ни встречалась прошлой ночью, он сделал ее особо озорной. Тем утром в эфире она отпускала шутки без остановки. Некоторые из них были о свиданиях Эверли, за что Стейси получила рекордное количество кратких посланий на доске, хоть большинство ее шуток были действительно смешными.

– Лучше зови меня чудо-женщиной, – заявила подруга. Дверь захлопнулась за ними, пока они шли к стойке.

– Нет, ты больше похожа на Черную Вдову. – Ты могла бы у нее поучиться. Эверли остановилась, не дойдя до стойки и выжидающе глядя на Стейси.

– Что?

– А кто я?

– О. – Стейси оглядела ее всю, потирая подбородок рукой. – Пеппер Поттс.

– Что? Но она же безобидная, – возмутилась Эверли громче, чем хотела. Не было никаких причин расстраиваться из-за шутки, которую она же и начала, но Пеппер Поттс?

– Она очень крутая, – вмешалась девушка за стойкой.

Эверли и Стейси повернулись к ней, жар тут же охватил Эверли. Она не хотела привлекать чужое внимание. Особенно к этому глупому разговору.

– Я о том же! – поддержала Стейси, доставая из сумки кошелек. – Пеппер – это герой в тени. У нее есть эта странная суперспособность, от которой люди, ну, или Тони Старк, делают вещи, думая, что это изначально была их идея.

– Да, – указала на Стейси молодая брюнетка, которая выглядела так, будто она живет в тренажерном зале. – Вот именно. Она крутая тихоня, но и в драке не промах. Она показала себя в последнем фильме.

Это верно. Когда Эверли осознала, что они вели это обсуждение с незнакомкой, ей стало немного стыдно, но и удивительно приятно из-за сравнения с героиней. Она вытащила свой кошелек.

– Кикбоксинг, пожалуйста, – попросила она, когда Стейси заплатила.

– У нас начинается специальная акция. Десять занятий со скидкой двадцать пять процентов.

– А хорошая скидка, – сказала Стейси, взглянув на Эверли. Она потерла свою банковскую карту между пальцев, пройдясь по выпуклым номерам. – Ну так что?

Эверли пожала плечами, снова охваченная волнением. Осмелься. На этот раз. Переводя взгляд со Стейси на брюнетку, она кивнула.

– Да, ладно. Я заплачу за десять, пожалуйста.

Стейси подняла кулак, но Эверли его не стукнула, а только закатила глаза.

До занятия оставалось еще десять минут, и друга Криса не было в зале, когда они вошли, поэтому Эверли сделала растяжку, повторяя за Стейси и пытаясь не думать, придет ли их босс. С тех пор, как он подарил ей игрушку два дня назад, она не могла выбросить его из головы. Он и так уже постоянно был в ее мыслях. Теперь же Эверли все время думала о нем. Из-за этого она начала называть его боссом, а не Крисом. Лучше строго поставить границы общения. Работа в ее жизни была постоянной вещью, и когда шоу закончится, возможно, Эверли снова вернется в зону комфорта.

В зал вошло еще несколько человек, и теперь их было девять, включая Стейси и Эверли. По крайней мере, она пришла с парой, так что ей не придется стоять с учителем Роб поспешно появился за минуту до начала занятия. Он шумно дышал, и Эверли подумала, вел ли он другую тренировку до этого.

– Привееет, красавчик, – прошептала Стейси.

Эверли поморщилась, посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что никто ее не услышал. Судя по выражению лиц других женщин, а сегодня пришли только женщины, они были согласны с ее подругой.

– Он совсем задыхается. Может, ему не стоит нас учить, – заметила Эверли.

– Извините, дамы. Мне бросили вызов на беговой дорожке, и нужно было доказать, что я лучший, перед тем, как спуститься к вам.

Кто-то засмеялся. Одна женщина в первом ряду, в очень ярком желтом костюме из спандекса, положила руку на бедро.

– Нам же будет легче вас победить.

– Можете попытаться, – ответил Роб, подмигивая, отчего Эверли нахмурилась.

Остальные рассмеялись, но Эверли была слишком занята мыслями о том, как люди так просто выставляли себя напоказ. Ей стыдно разговаривать о глупостях с подругой при ком-то незнакомом. Время от времени случались вещи, отчетливо напоминавшие Эверли, как сильно она отличалась от большинства людей. В такие моменты ей хотелось забиться обратно в уголок. Или освободиться от своей тревоги.

– Эй, мечтательница! – Стейси подтолкнула ее бедром. – Готовься к бою.

Она сфокусировалась вовремя, чтобы заметить, как Роб посмотрел в их сторону, кивнув ей в знак приветствия, прежде чем его взгляд упал на Стейси. Он замолк, глаза едва заметно округлились, но он быстро вспомнил, на чем остановился.

Интересно. Она взглянула на Стейси, которая, похоже, не заметила разгоряченного взгляда инструктора.

– Ладно. Мы пройдемся по основам, поработаем над комбинациями приемов, а потом разобьемся по парам. Если всех это устраивает, я бы хотел, чтобы мы поработали с грушами последние двадцать минут. Как вам?

Прозвучал нестройный хор голосов, включая голос Стейси. Эверли вздохнула. Может, ей стоит просто купить грушу домой? Ведь тогда, если груша ударит ее в ответ, этого никто не увидит.

Пока они повторяли блоки и удары, которые показывал Роб, обходя комнату и критикуя их стойки и технику, Эверли влилась в ритм. Когда она пыталась что-то понять, постоянный шум нервов в ее голове было легче отключить. Присутствие Стейси тоже помогало, хотя она не могла полностью успокоиться, потому что смесь запахов духов и пота напоминала, что она находится в комнате, полной незнакомцев. Очень подтянутых. Включая Стейси, двигавшейся так, будто она все это умела с тех пор, как научилась ходить.

– Вы уже занимались этим? – спросил Роб, уперев руки в бока. Его черная майка была пропитана потом, и стоял он слишком близко к Эверли, мешая ей собраться. Она потеряла баланс и остановилась. Стейси кивнула, вытирая лоб рукой.

– Ходила на пару занятий. Сюда, только с другим тренером, – ответила Стейси.

Роб оглядел ее тело, и снова Стейси, кажется, не заметила его внимания. Ты что у нас эксперт по улавливанию чужих феромонов? Потому что ты ходила на… что? Четыре с половиной свидания? А, да, она считала Дэниела, потому что они перенесли время и, по сути, она пришла. Спасибо вселенной за технические детали.

Роб потянулся, чтобы поправить положение руки Стейси, приостановившись получить ее согласие, прежде чем коснуться ее. Уважение Эверли к нему немедленно увеличилось. Он улыбнулся ей.

– Ты вернулась, и у тебя хорошо получается. Тебе нужно встать пошире, – сказал он, демонстрируя. Она обрадовалась, что он не стал трогать ее, и в то же время думала, понравился ли он Стейси. Подруга с легким юмором рассказывала о своих парнях, но Эверли только предстояло встретить одного из них.

– Спасибо, – сказала она.

– Эверли, верно?

Она почти засмеялась. Как один из самых неловких партнеров на свиданиях, даже она уловила влечение Роба к Стейси. А та либо не обращала внимания, либо строила из себя недотрогу.

– Это моя подруга, Стейси, – кивнула она. – Роб – друг Криса.

– Диджей с СОЛНЦЕ, – сказал тренер, протягивая ей руку. – У тебя очень узнаваемый голос, – рукопожатие длилось на мгновение дольше, чем требовали приличия. Стейси, похоже, была не против.

– Спасибо. Ты давно здесь работаешь?

– С момента, как придумал это место. Я владелец.

Что бы он ни хотел сказать дальше, их прервала невысокая женщина, которая попросила совета по комбинации ответных приемов.

Эверли ждала, что подруга тут же отпустит какой-нибудь пошлый комментарий, как обычно делала это рядом с симпатичными парнями, но та оставалась подозрительно тихой. Она подобралась к Стейси поближе и спросила: «Никаких оповещений насчет его задницы или того, как, наверное, выглядит его пресс?»

Подруга сделала пробный удар в ее сторону и засмеялась, тоже наклоняясь поближе.

– Нет, с чего бы? Ты хочешь увидеть его задницу и пресс?

– Нет! – у Эверли вспыхнули щеки.

Другие начали поглядывать на них, так что она сурово посмотрела на Эверли и прикусила язык. Может, у нее просто разыгралось воображение, но Роб провел гораздо больше времени рядом с ними, чем с другими женщинами. Он несколько раз смотрел на них, но Стейси просто поразительно сосредоточилась только на своих движениях.

К тому времени, как они перешли к грушам, Эверли чувствовала себя так, будто проглотила мешок песка.

– Мне нужно долить воды, – сказала она Стейси, пытаясь не дышать как извращенец, звонящий по телефону.

– Ага, – отозвалась подруга и вытащила телефон.

Стоя в очереди к фонтанчику, Эверли смотрела себе под ноги. Так легче избегать зрительного контакта. Отлично. Дружелюбная, как всегда. Она вздернула подбородок. Ты вышла в люди. Уже что-то. Сконцентрируйся на хорошем. Правила на самом деле помогали ей сфокусироваться. Ага. Именно поэтому ты всю прошлую ночь вертелась, думая, как от смеха Криса тебе понравилась «Вероника Марс» даже больше, чем обычно.

– Ваша очередь, – сказал кто-то позади нее.

Эверли дернулась и бросила на женщину извиняющийся взгляд, проходя к фонтану. Да уж. Удивительная сосредоточенность. Пробираясь по залу, она радовалась, что делает это увереннее, чем предыдущие два раза. Ее группа уже начала заниматься с грушами. Они располагались в дальнем конце зала, устеленном матами, недалеко от зоны тренажеров. Там висели шесть груш, и пятеро женщин уже заняли передний ряд, пока Роб учил их, как стабилизировать, ударять и обходить грушу.

– Не уверена насчет этой части, – прошептала Эверли.

– Почему? – улыбнулась Стейси. – Это же классно. Можешь выплеснуть всю свою агрессию.

– Ты этим будешь заниматься? – Эверли искоса взглянула на подругу, приподняв брови. Роб позвал Стейси к груше и показал на ней, как подойти для удара.

– Эверли?

Она повернулась, все ее внутренности мгновенно сжались от знакомого голоса. Саймон стоял, пялясь на нее с приоткрытым ртом. Кстати, о правилах – она натыкалась на людей, которых не хотела видеть, только когда выглядела ужасно. Он, конечно же, даже не вспотел. Может, он только что пришел?

– Саймон. – Ее голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. Эверли приготовилась, что ее пульс зашкалит, но он остался таким же, как пару секунд назад.

– Ты что тут делаешь? – спросила Стейси, появляясь рядом.

– Тренируюсь, – отозвался тот, едва удостоив ее взглядом.

– Странно. Я думала, тебе нравятся только тренировки в горизонтальном положении с другими девушками, – сказала она, склоняя голову набок, будто обдумывала это.

Эверли комично округлила глаза, как в мультиках, и прикрыла рот рукой, чтобы сдержать хохот.

– Все нормально? – подошел к ним Роб с другой стороны.

– Да, – недовольно скривился Саймон, поворачиваясь к тренеру. С тем же лицом он сказал Эверли:

– Можно с тобой поговорить?

Однозначно нет.

– Нет.

– Зато тебе не мешало бы потеряться, – отметила Стейси, прижимаясь плечом к Эверли.

– Я не с тобой разговариваю, – процедил он сквозь сжатые зубы.

– Непохоже, что Эверли хочет с вами разговаривать. Так почему бы вам не закончить тренировку и оставить ее в покое? – вмешался Роб ровным и спокойным тоном, но было ясно, что это не было предложение.

– Пять минут, – настаивал Саймон.

– Небось твой личный рекорд? – сказала подруга. Она наклонилась к нему, даже не думая понизить голос.

Эверли опустила подбородок и прикусила щеку, стараясь не смеяться. Ей не стоит смеяться. Не было ничего смешного в случайной встрече с бывшим, недавно разгромившим тебя на радио. Воспоминания об этом раздразнили ее.

Саймон начал говорить, судя по выражению лица, что-то неприятное. Эверли расправила плечи и подняла руку, чтобы его остановить.

– Перестань. Честно, он того не стоит. – Это правда. Он не стоил даже тех усилий, что уходили на оскорбления.

– Эверли. – Он резко перевел взгляд на нее, в ее тоне читалось удивление.

– Уходи, Саймон. Пока кто-то из нас не сказал лишнего.

– Или не зарядил тебе прямо в… – начала Стейси.

– Да пошла ты, – прервал он ее. – Я знаю, что шоу – это твоя идея. Оно пропитано твоим идиотизмом.

Грудь Роба раздулась, но он посмотрел на Эверли, и она захотела обнять тренера, потому что, несмотря на очевидную злость, он все еще позволил выбрать ей. На удивление искренне улыбнувшись ему, она сказала:

– Да, пожалуйста.

Следующие движения Роба походили на отрепетированный танец. Он шагнул вперед, поднял одну руку, щелкнул пальцами и схватил его за плечо другой, когда два огромных, накачанных парня появились, словно ниоткуда, и встали по сторонам.

– Эти джентльмены проводят вас из моего зала. Вам здесь больше не рады, – сказал Роб напряженным голосом.

Эверли закрыла глаза, с опозданием понимая, что они устроили сцену и другие посетители смотрят на них. Ее пульс участился, на шее проступал пот. Ты не будешь паниковать. Ты не убежишь. Дыши. Она начала перебирать пальцами. Указательный, средний, безымянный, мизинец, повтор. Повтор. Повтор. Где-то за всеми нервами, однако, блеснула гордость. Она сделала это. Она дала отпор кому-то, кто не заслуживал ее времени. Она не повела себя как стерва, что, по ее мнению, было очень просто. Она настояла на своем и чувствовала себя отлично. Если бы только на вас не пялились окружающие.

– Дыши, – прошептала Стейси, прижимая руку к ее спине.

– Знаешь что? Я пойду, – сказала она тихо. Правильное решение. Ее решение, так что это не делало ее трусихой.

– Не надо. Не позволяй этому придурку спугнуть тебя, – непривычно резко сказала Стейси.

– Если тебе нужна минута в одиночестве, можешь пойти ко мне в офис, – мягко предложил Роб.

– Нет. Не нужна, – ответила она. Ей нужно было гораздо больше времени в одиночестве.

Другие посетительницы топтались рядом, несколько сотрудников подошли проверить, все ли в порядке, поглядывая на нее, но разговаривая только с Робом.

– Не уезжай домой, – повторила Стейси, когда Роб отошел.

– Я не очень хорошо себя чувствую.

– Ты в порядке.

Господи! Разве не отлично было бы, если бы действительно было так? В порядке. Вместо этого она чувствовала жар и тошноту.

– Я вернусь на другие занятия. У меня еще осталось девять. Увидимся завтра.

Ей придется себя заставлять на них ходить, но на сегодня с нее достаточно. Она ощущала страшную потребность уйти. Маленькие шаги. Эверли взяла себя в руки, ведь она заслуживала того, чтобы немного побыть в одиночестве. Никто на тебя не смотрит. Она пошла к выходу, не опуская голову. Стейси следовала рядом, и когда они вышли из здания, Эверли жадно вдохнула свежий воздух.

– Почему ты так делаешь? Почему ты позволяешь кому-то, кто ничего не значит, иметь такую большую власть над тобой? Ты что, не знаешь, насколько он ниже твоего достоинства?

Не Саймон ее контролировал – с этим было бы легче справиться. Эверли согнулась, упираясь руками в колени.

– Дело не в нем. Мне нужно было подышать. Побыть одной. Даже Пеппер Поттс нужна была чертова минута, чтобы собраться с мыслями, после того, как она надрала всем задницу. Я там сделала тоже самое. Гордись мной. Или, по крайней мере, не допрашивай. Я же не спрашивала тебя, почему ты так странно вела себя с Робом. Так как насчет того, чтобы ты забыла об этом?

– Чего? – Это слово прозвучало слишком резко.

Эверли выпрямилась, ее чувства смешались.

– Ты. В зале. Королева флирта и сексуальных намеков, но когда он с тобой заговорил, ты вся закрылась, как я на офисных вечеринках.

– Ты на них не ходишь, – заметила Стейси.

– Отличная отмазка, – закатила глаза Эверли.

– Я пришла на тренировку, а не для того, чтобы клеить друзей Криса. Я пришла ради тебя. Почему близким людям нельзя повлиять на твои действия и восприятие себя? Ты позволяешь этому идиоту, с которым встречалась пять минут, спугнуть тебя, но при этом ты не веришь нашим словам, что ты заслуживаешь лучшего?

– Я знаю, что заслуживаю лучшего. Я ушла от него. Я знаю, что тебе не понять, как тяжело мне это далось, но это так. Публичная ссора? Я такого не делаю. Так что извините, пожалуйста, если мне нужно пять долбаных минут перевести дух после того, как на меня все пялились.

Слезы подступили к глазам, в ее груди поднялось чувство вины. Стейси всегда поддерживала ее, даже когда не понимала причин странностей Эверли.

– Извини. Мне жаль. Это было незаслуженно. Спасибо, что пришла сегодня. Закончи занятие, пожалуйста. Чтобы я не чувствовала себя еще хуже, чем сейчас.

– Эверли, – произнесла подруга тоном, пропитанным удивлением и обидой, и явно сдержала вздох.

Больше всего остального Стейси ненавидела чувствовать себя так, будто она была обузой для своих близких.

– Я тебе потом напишу.

Иногда она просто ничего не могла поделать. Она не могла дальше стоять здесь, притворяясь, что может моментально оправиться от произошедшего. Когда Стейси отступила, разочарованно глядя на нее, сердце Эверли сжалось. Может, она не заслуживала таких друзей? Она отогнала эту мысль, злясь на себя за нытье. Иди домой. Успокойся. Сконцентрируйся на хорошем. Почему это так тяжело, если хорошего было так много?

24

Эверли заставила себя не думать о Саймоне и не чувствовать себя неловко в тренажерном зале. А еще не идти на поводу у назойливого желания тут же написать Стейси с извинениями. Она скажет это ей еще раз лично, но не стоило снова прерывать ее вечер. Вместо этого она занялась своими постами в соцсетях и заметками в блокноте.

Ее и саму удивляло, как сильно ей это нравилось. Она ощущала себя свободнее, делясь чувствами без необходимости участвовать в диалоге. Эверли писала короткие посты, напоминая слушателям о приближающихся свиданиях, и делала их длиннее, когда рассказывала об уже прошедших. Сегодняшняя публикация была о перенесенном свидании и о том, как непросто втиснуть в расписание встречу, даже для кого-то с ограниченным списком внерабочих занятий. Еще одним сюрпризом для нее стали комментарии.

Несколько из них были в духе «Так держать, Эверли» и много наподобие «Дерзай, детка», чего сама она никогда бы не сказала. Иногда она отвечала, а иногда – нет. Взаимодействие было частью привлечения аудитории, но она не ожидала, что ей понравится.

Взгляд Эверли упал на комментарий, сделанный сразу после отмены свидания с Дэниелом.

Алли Мейер: Ты так меня вдохновляешь, Эверли! Я никогда бы не решилась перенести встречу. Я не могу даже набраться смелости, чтобы сказать «да».

Пальцы Эверли застыли над клавиатурой. Она не была ничьим гуру, но могла высказать свое мнение.

Эверли Дин: Спасибо, Алли, но поверь мне, я тоже все преодолеваю не сразу. Кгда соглашаешься в первый раз и делаешь так, то это облегчает все последующие свидания.

Ей очень нравилось, что ее личный опыт влиял на других. А вдруг своей смелостью она поможет другим набраться храбрости? Не через публичное выступление или что-то в этом роде. Она не собиралась давать речи на TED[6], но через соцсети можно и пообщаться.

Она улыбнулась, когда увидела маленькие точки, появившиеся под ее комментарием. Это Алли пишет ответ или кто-то другой? Возможно, печатают что-нибудь негативное. Среди положительных комментариев встречалось и много советов: «Сойдись с Саймоном».

Алли Мейер: Я постараюсь. В следующий раз, когда меня пригласит парень, который мне нравится, я соглашусь. Есть советы, как заставить себя поверить, что он захочет снова меня позвать?

Эверли засмеялась. Она зашла на неизведанную территорию. Никто раньше не спрашивал у нее советов по свиданиям. Все это было сюрреалистично и немного странно. Не облажайся. Просто будь честной. Что бы ты сделала?

Эверли Дин: По правде говоря, я сделала для себя список правил, которых хотела бы придерживаться. Мне это было нужно для того, чтобы добиться своих целей. Ты могла бы попробовать сделать что-то похожее. Составь список того, что делает тебя крутой, просто чтобы напоминать себе, когда чувствуешь неуверенность. Очевидно, есть причина, если он приглашал тебя не один раз.

Она почти вставила «Дерзай, детка», но, к счастью, вовремя остановилась. Ей немедленно пришло сообщение от Алли. Эверли открыла диалог, ее пульс ускорился. Она не хотела, чтоб у нее появился «ученик». Она не ученик. Просто девушка с похожими проблемами, как у тебя.

Алли Мейер: Спасибо, что ответила. Я так и сделаю. Будет неплохо иметь такое напоминание. Удачи на следующем свидании. Я все еще болею за Оуэна.

Эверли поблагодарила ее, прежде чем выключить компьютер. Она невольно улыбалась, думая о разговоре, о подкасте, который хотела сделать. Мари, похоже, не понравилось, что Эверли снова оказалась в центре внимания. Но ведь она не к этому стремилась. Она просто хотела создать что-то близкое людям. Идеи начали рождаться в голове. Ей необязательно быть единственным продюсером подкаста. Эверли никогда не хотела внимания и не нуждалась в нем. Она просто стремилась хорошо делать свою работу.

Легкая улыбка играла на ее губах, когда она думала об идеях, которые нужно обсудить со Стейси и Мари. Пять слов, появившихся на экране телефона, снова заставили ее сердце уйти в пятки.

Мама: Заглянешь ко мне в офис?

Эверли вздохнула, поднимаясь из-за стола. Она взяла с собой телефон, направляясь в спальню за тонким свитером. По дороге она написала ответ, которого ее мать несомненно ждала, потому как это происходило далеко не в первый раз.

Эверли: Выезжаю.

* * *

Офис матери располагался в переделанном доме. Они владели всем зданием, но мать работала на нижнем этаже, а верхний был отведен хиропрактору и физиотерапевту. Прихожая и гостиная были оборудованы под зону ожидания, кухня преображена в комнату отдыха для работников, а две из трех спален превращены в комнаты для массажа. В третьей спальне был офис Джессики с телевизором и раскладным диваном. Очень неплохо все устроено.

Эверли постучала, игнорируя нервную тошноту. Ее мать открыла почти сразу.

– Привет, радость моя. – Она обняла дочь.

– Привет, мам, – сказала Эверли приглушенным от объятий голосом.

– Тебе необязательно было приходить. – Джессика жестом пригласила ее войти.

Ага. Если бы она не пришла, ей бы этого никогда не забыли. Звуки игрового шоу доносились из соседнего зала, вместе с ароматом лаванды. Что стало причиной на этот раз?

– Ты уже ужинала?

Эверли сняла туфли и прошла в офис.

– Нет. Я была на тренировке и собиралась поесть после нее, – ответила она, чувствуя, что была не голодна после тренажерного зала. Саймон испортил ей аппетит.

– На тренировке? Тебе пойдет на пользу. Я закажу китайскую еду.

– Я не хочу есть, мам. Из-за чего вы поссорились?

Зачем проделывать весь этот ритуал? Почему они не могли запомнить, что она их ребенок, а не друг и не психотерапевт? Потому что ты никогда не возражаешь?

– А это что? – резко остановилась Эверли.

– Тебе нравится? – Джессика подошла, опустив голову ей на плечо. – Мое новое хобби. Полноразмерные изображения мужского тела. И, если тебе так хочется знать, поэтому мы поссорились.

Эверли попробовала отвести взгляд на телевизор, диван, пол, но было невозможно не смотреть на картину в полный рост, прислоненную к дальней стене. Где она вообще нашла холст такого размера?

Ее мать подошла к картине (если это можно так назвать), с восторгом и улыбкой показывая на нее.

– Я ходила на курсы в университете. Твой отец обиделся, когда нашел рисунки у нас дома. Но посмотри на это, Эв. Человеческое тело во всей красе.

Эверли кашлянула и кивнула одновременно. Это больше походило на растянутую бежевую тряпку с теннисным шариком сверху и странными, отдаленно напоминающими конечности штуками, торчащими из разных областей. Пожалуйста, пусть это окажется ногой, а не чем-то другим.

– Это… эмм, абстракция?

– Нет, – улыбка Джессики померкла. – О, милая, у тебя просто нет художественного видения. Плюс, я еще не закончила. Это только начало.

Эверли точно не хотела знать, начало чего. И она надеялась никогда не увидеть конец. Господи, а если она потом подарит картину мне? Такую штуковину точно не спрячешь в шкафу. Она туда даже не влезет.

Она опустилась на диван, чувствуя себя некомфортно, будто в комнате было что-то третье, безликое и неплохо одаренное природой.

– Папе не понравились рисунки?

– Нет. – Мать села рядом. – Мужчины могут оценивать, а точнее, пускать слюни на женские тела, обсуждать их отменные задницы или сиськи и все такое, но почему-то, по мнению твоего отца, я не могу восхищаться, когда вижу хорошо сложенного мужчину? Уж извините, что я заметила его подкачанную, крепкую…

– Мам, – резко прервала Эверли, подняв руку. – Я поняла. Ценить красивую фигуру это одно, но как бы ты себя чувствовала, если бы папа рисовал обнаженных женщин?

– Я предлагала ему пройти курсы со мной. – Глаза матери расширились и наполнились слезами. – Я уверена, у них скоро появятся модели женского пола.

– Ты это срисовывала с натуры? – ахнула Эверли.

Джессика гордо кивнула. Эверли изо всех сил старалась не смотреть на картину снова.

– Вау! – Она унаследовала от матери форму лица и носа. Но как получилось так, что она не унаследовала мамин характер?

– Дай-ка я найду нам что-нибудь перекусить, – подскочила мать. Эверли закатила глаза, но ее взгляд случайно упал на картину, и в тот момент ей захотелось закрыть глаза.

Эверли мысленно составила список дальнейших событий. Джессика вернется с двумя бокалами вина, подготовленными закусками, хотя Эверли «необязательно было приходить», а затем скажет, что чувствует себя недопонятой и незамеченной. Завтра отец выдаст ей свою версию событий. Ожидалось, что Эверли открыто встанет на чью-то сторону. Это изнуряло.

Вытащив телефон из сумки, она посмотрела на экран и увидела сообщение от Криса.

Крис: Роб сказал, что вы виделись с Саймоном. Ты в норме?

Эверли быстро напечатала ответ.

Эверли: Все хорошо. Встретились только на пару минут.

Крис: …

Эверли ждала.

Крис: Составить тебе компанию?

По ее коже прошла дрожь.

Эверли: Я у мамы на работе.

Крис: Решила сходить на массаж?

Эверли улыбнулась.

Эверли: Нет. Когда они с отцом ссорятся, она приходит сюда, чтобы успокоиться. Все сложно.

Крис: Большинство вещей сложные. Напиши, если передумаешь. Я собираюсь смотреть «Веронику Марс».

– Тебе стоит держаться за того, кто заставляет тебя так улыбаться, – сказала Джессика. В ее руках были два наполненных вином бокала. Она поставила их на стол и вернулась минуту спустя с тарелкой сыров, крекеров и овощей с хумусом.

Эверли засунула телефон назад в сумку и взяла вино. Оно было слишком сладким на ее вкус, но она все равно собиралась все выпить.

– Так что? – спросила Эверли, внутренне приготовившись к маминым словам. Она всегда думала, что к тридцати годам ей уже будет безразлично. Что у нее выработается иммунитет к их бесконечной игре, как к реалити-шоу, которые привлекали ее интерес, но она могла с легкостью выключить телевизор. Однако с отношениями родителей все было иначе. Они были как шоу, которое затягивало ее даже в том случае, если она знала, что не стоит это смотреть. Здесь она не могла отвести взгляд или сделать вид, что это не имело значения.

– Расскажи мне сначала про улыбку, – сказала мать, со вздохом откидываясь назад.

– Ничего такого. – От улыбки не осталось и следа.

– Один из счастливых кандидатов? – Мать наклонилась и ткнула ее в плечо, игриво глядя на Эверли.

Не-а. Просто… поставщик счастливых кандидатов.

– Как продвигается шоу?

Два свидания, и все закончится.

– Все нормально… неплохо. Наверное. У меня еще одно свидание завтра. Мне пришлось все перенести в прошлый раз, так что это будет встреча, чтобы загладить вину.

– Да? – Улыбка матери стала больше похожа на ухмылку, чего Эверли не хотела видеть. – И как же ты загладишь вину?

Шумно выдохнув, Эверли постучала пальцами по бедру:

– Мне не нравится, когда ты так делаешь.

– Как? – невинно моргнула мать.

Она прекрасно знала, как. Они уже достаточно раз говорили об этом.

– Ты хотела, чтобы я пришла, так просто расскажи мне. Что происходит у вас с папой?

Мать изобразила глупую улыбку, которую, надо отдать ей должное, она не так часто использовала.

– У меня есть идея. Почему бы нам не сходить в какое-нибудь популярное место, от которого все фанатеют?

Резко моргнув, Эверли попыталась осмыслить это предложение. Не спеши. Не нервничай. Она обижена. Как бы хорошо мать это не прятала, Эверли знала, что ее не радуют такие ссоры с отцом. А кому бы такое понравилось?

– Я понятия не имею, что сейчас популярно. Вот совсем. А насчет «фанатеют»? Я не думаю, что так сейчас модно говорить.

Мать снова ткнула ее в плечо и взяла с тарелки кусочек сыра.

– Нам надо поменяться местами. Ты ведешь себя так, будто на тридцать лет старше меня. Тратишь молодость зря, дорогая. Расскажи о завтрашнем свидании.

На Джессике были обтягивающие штаны для йоги и облегающая майка. Ее темные волосы собраны в небрежный узел, а на лице – ни следа макияжа. Учитывая, что Эверли унаследовала от нее маленькую, она надеялась, что когда состариться, ее фигурка будет такой же грациозной. Она продолжала разглядывать Джессику, пока ее плечи не опустились. После этого мать начала:

– Брак – тяжелая штука, Эви.

Какие неожиданные новости.

– Да, мам. Поэтому люди посещают терапию или обсуждают проблемы, меняются. – Сложно как раз работать над собой, сохранять баланс. В этом вся суть серьезных отношений.

– Он не видит моего таланта. Моей потребности к творческому самовыражению. Моя работа его оскорбила, – пожаловалась мать, крепко сжимая бокал…

Хобби, мам. Это не работа, если ты не можешь серьезно посвятить себя одному делу. Может, для нее это более обширная проблема, чем я думала? Мать никогда не возвращалась к прошлым увлечениям, так что она никогда и не совершенствовалась ни в одном из них. Ни в создании животных из воздушных шариков, ни в вязании крючком, вышивании крестиком или рыбалке. Шансы, что она станет следующим Пикассо, были довольно низкими.

Эверли отогнала подступающее раздражение, но она ненавидела все это. Ненавидела быть между двух огней и постоянно прокручивать в голове мысли о том, разведутся ли родители когда-нибудь. Как можно жить в такой неопределенности? Она точно бы не выдержала. Некоторые считали, что брак – это просто штамп в паспорте, но Эверли думала – если ты на это согласился, то должен воспринимать отношения всерьез. А не сбегать при каждой ссоре.

– Почему вы так поступаете друг с другом? – Со мной. Слова прозвучали более грубо, чем она намеревалась.

– Как поступаем? – удивленно спросила Джессика. – Я пытаюсь жить с мужчиной, который говорит, что он меняется, а я – нет. Он думает, что у нас скучная жизнь и нам нужно больше приключений. Я предлагала ему попробовать одно из моих увлечений. Он хочет путешествовать или, может, поэкспериментировать в…

Эверли кашлянула, прерывая мать.

– Я тебя умоляю не заканчивать это предложение или даже мысль. – Существует так много вещей, которые ребенок не хочет знать о своих родителях.

– Почему ты такая ханжа? – Мать закатила глаза. – Люди занимаются сексом, Эверли. Это нормально и естественно. А иногда случается застой, и нужно добавить перца. Я не против этого.

– Такое чувство, будто я не говорила «Не нужно мне рассказывать» вслух, – нахмурилась Эверли, поднимая полоску сельдерея.

– Вот он так же всегда делает, – сказала Джессика, ее нижняя губа задрожала. Она указала на свою картину. – Принижает то, как я самовыражаюсь.

Несмотря на неприятие ситуации и злость на родителей, потому что каждый из них внес свою лепту в этот скандал, вина и жалость охватили Эверли. Она хотела, чтобы родители были счастливы, но понятия не имела, как поспособствовать этому.

– Вам не идут на пользу все эти расставания. Ты пыталась сказать ему, что он ранил твои чувства? Понимаешь, как он себя чувствует, когда его жена рисует голых мужчин? – Внезапно проголодавшись, она схватила еще один кусочек сельдерея. Мать приглушила звук телевизора.

– Легко судить, когда ты сама не была не то что замужем, а даже в серьезных отношениях, дорогая.

Эверли порадовалась, что у нее занят рот. Она, может, и не бывала замужем, но знала, что если уж пойдет на это, то раз и навсегда. Жизнь с кем-то не должен напоминать долбаный йо-йо каждый раз, когда ты не получаешь желаемого. Она сглотнула, и несколько выигранных секунд помогли ее справиться с собой и заговорить спокойным тоном.

– Отношения, в браке или без, должны быть в основном приятными. Мне не нужно выходить замуж, чтобы знать, что постоянные ссоры с расставаниями это вредно. Если вы любите друг друга, вы уживаетесь вместе. Если хочешь завести хобби, ты выбираешь одно и занимаешься им. Не нужно это делать, чтобы отомстить ему или что-то подобное. Перестань приходить сюда, когда злишься. Поговори со своим мужем. Если не можешь сама, обратись за помощью. Для этого есть профессионалы. Вы любите друг друга. Уйти – не единственная опция в случае разногласий.

Откуда все это взялось? Она моргнула, на лице матери отразился шок. Эверли снова взяла бокал, крепко обхватив ножку, и сделала большой глоток.

– Я не для этого тебя позвала. Я просто не хотела быть одна, – тихо сказала Джессика. Она вообще ее не приглашала, просто прислала код, означавший «Ты мне нужна», и Эверли пришла.

Опустив бокал и отведя взгляд, Эверли кивнула.

– Извини.

– Ты не понимаешь. Может, когда-нибудь в будущем.

Она всегда на это надеялась. Понять их в один прекрасный день. Очевидно, не сегодня.

Когда Эверли ушла, она чувствовала себя наэлектризованной. Неспокойная энергия бурлила в ней, ища выхода. Может, сейчас самое время для кикбоксинга? У нее ведь осталось еще девять занятий. Она на самом деле ждала следующего с нетерпением, но этим вечером у нее не было сил.

По дороге домой она думала о том, как ей удалось разозлить двух ее любимых людей: маму и лучшую подругу. Мысли об этом только сильнее раздразнили ее, так что она заехала в магазин.

Парковка Save N` Shop пустовала, когда Эверли подъехала. Решать взрослые дела ночью было гораздо проще, потому что кругом меньше людей. Можно сделать это своей новой фишкой. Эверли ухмыльнулась, Стейси вряд ли засчитает избегание людей как что-то новое. Под ребрами слегка кольнуло. Ей не нравилось ругаться с подругой. Или не знать, есть ли что-то, за что нужно извиниться. Она взяла корзину. Все наладится. Напишешь ей позже, Стейси отмахнется от извинений, все разрешится.

Может, сделать что-то новое в этом месяце – приготовить необычное блюдо. Если дети в телешоу могут это сделать, то и я смогу. Наверное. Она сносно готовила, ну, по крайней мере, не умирала от голода, если не заказывала еду с собой. Как насчет десерта? Она прошла мимо отдела для выпечки, остановилась и решила посмотреть, что там есть. Что-нибудь шоколадное? Шоколад всегда хороший вариант. Шоколадно-карамельный пирог, в частности, очень вкусный. Она вздрогнула и начала отговаривать себя от готовки десерта, который заставит ее еще больше думать о Крисе. Тебе обязательно до мелочей разбирать каждое свое движение? Раздувать мельчайшую деталь? Это просто десерт. Угомонись, Эверли. Ты не собираешься делать предложение. Вытащив телефон, она нашла список ингредиентов.

– Не так уж и сложно, я справлюсь, – пробормотала она, просматривая рецепт.

– Я в этом не сомневаюсь, – послышался низкий мужской голос.

Эверли подняла голову, тут же застыдившись, что разговаривала сама с собой. Она встретилась взглядом с Оуэном Бастоном. Холостяком номер один. Ее улыбка была удивительно искренней.

– Ха. Спасибо за поддержку.

– Всегда пожалуйста. – Его глаза весело блеснули. – С чем именно ты справишься?

В ее груди разлилось тепло. Он милый, хороший. Смешной.

– Сделать карамельно-шоколадный торт с солью.

Оуэн одобрительно хмыкнул, что прозвучало почти столь же сексуально, как пах его одеколон, когда он наклонился ближе. Хмм. Точно соблазнительно. Не до дрожи, но все равно приятно. Хорошо, что приятно. Это безопасно. А безопасность это замечательно.

– Звучит вкусно. Даже если не получится, все равно стоит попробовать.

Почему это прозвучало, как очень подходящий для данного момента совет?

– Как ты? – улыбнулся Оуэн.

– Все хорошо. А ты?

– Неплохо. На работе все нормально, в жизни тоже. Не на что жаловаться. Как свидания?

Она засмеялась и пообещала отругать себя позже за то, как громко раздался ее смех в пустом отделе.

– Необычно. Осталось два.

– До того, как ты выберешь счастливчика? – Он сказал это так искренне, что ее нервы поутихли.

– Прежде чем я уменьшу круг претендентов.

Его телефон завибрировал, и он заработал дополнительные очки за то, что не потянулся, чтобы проверить его посреди разговора.

– Это, наверное, против правил, но не хочешь выпить кофе?

– О, мне не стоит пить кофе так поздно. Да и вообще никакого кофеина, а то я не засну. Когда становишься старше, кофеин станет гораздо сильнее влиять на тебя.

Ты сейчас говоришь-, как заучка высшего уровня, Эверли Дин. Молодчина.

К ее удивлению и облегчению, Оуэн рассмеялся. От этого низкого, грубоватого звука у нее по коже прошла едва заметная дрожь.

– Я, очевидно, забыл, что ты уже в возрасте. Как насчет теплого молока?

Эверли прикусила губу, пытаясь удержать неловкое хихиканье и идиотскую улыбку. Было уже поздно, а она все еще не купила нужные продукты. Да и в принципе вечер выдался далеко не из приятных. Будь смелой. Даже если тебе страшно. Оуэн смотрел на нее осторожно и терпеливо своими темно-синими глазами. У нее было ощущение, что он не станет настаивать, если она откажется. Они бы не нарушали правила. Технически.

– Давай, звучит неплохо, – ответила она, слушаясь интуицию, но добавила по привычке на всякий случай: – Мне нельзя оставаться допоздна.

– Ты превращаешься в овощ? – спросил он с милой улыбкой.

– Тыквы это, на самом деле, фрукты, – поправила она, идя рядом с ним и напрочь забыв о десерте. Ну вот. Добей его, занудозавр. Она остановилась, глядя на Оуэна. – Давай сделаем вид, что я этого не говорила.

– Я махну своей волшебной палочкой и сделаю так, что этого никогда не случалось. – Он сдержал смешок, но по морщинкам в уголках глаз она видела, как он хотел улыбнуться.

Ей нравилось, как легко веселиться в его компании. Именно это ей и нужно: милый и смешной красивый мужчина, который вызывал у нее какие-то чувства, но не слишком сильные. Такой, что не в запретной зоне. Чтобы она могла открыться, но не потерять себя. Даже если не получится, все равно стоит попробовать.

25

Лишь второй раз в жизни Эверли стояла у чьей-то двери слишком рано утром, неуверенная, стоит ли входить. У нее был ключ. «Заходи в любое время, даже не стучи». Она никогда раньше его не использовала, потому что не было повода. Теперь, вроде бы, причина появилась.

Стейси не ответила на ее сообщение вчера вечером, так что, возможно, она пока не хочет общаться. Но такого никогда не случалось. Не будучи навязчивой, Стейси все равно всегда была в ее жизни. За три года они больше времени провели вместе вне работы, чем на ней. Если они ссорились, все быстро сглаживалось и приходило в норму. Переминаясь с ноги на ногу, Эверли пожевала нижнюю губу.

Может, на этот раз у нее лопнуло терпение? В отличие от шоколада, кофеина или батареек, в этом случае был предел допустимого.

Скоро пора будет ехать на работу, если ты не постучишь в ближайшие пару дней. Просто войди. Она постучала свободной рукой, оставив ее сжатой в кулак, когда опустила. Секунды тянулись долго, пока она ждала ответа. Она постучала снова, сжала пальцы сильнее и пожалела, что не положила Пеппер Поттс в карман. Да, она назвала так игрушечного кота, подаренного Крисом. Об этом необязательно никому знать.

Дверь распахнулась, и перед ней появилась Стейси, которая выглядела очень недовольной. Ее волосы были собраны в беспорядочный узел, который съехал набок. На ней были худи и свободные фланелевые штаны. Выражение лица было хмурым.

Эверли совсем не удалось скрыть шок.

– Я не думаю, что когда-либо видела тебя без макияжа.

Стейси зевнула, не прикрывая рот рукой.

– Ну, если ты для этого пришла, то заявиться с утра пораньше – правильное решение. – Ее сонный взгляд сфокусировался на пакете в руках у Эверли. – А это что?

Эверли улыбнулась своей лучшей «Извини, что со мной тяжело» улыбкой и сказала:

– Пончики с двойной шоколадной начинкой. Из Baked.

– Вход разрешен. – Стейси отступила назад. Закрыв дверь своего маленького бунгало, она выхватила угощение у подруги. – А ну отдай!

Смеясь, Эверли пошла за ней на кухню. Бунгало раньше принадлежало бабушке Стейси, но она унаследовала его пару лет назад. Отчасти из-за этого подруга осталась в Сан Верде, несмотря на то, что у нее появилась возможность работать на радиостанциях побольше.

Пока Стейси варила кофе, Эверли оглядывалась. Грязная посуда, оставшаяся после вчерашнего ужина (и, вероятно, позавчерашнего) возвышалась горой на столешнице. Старые газеты валялись на маленьком круглом столе. На подоконнике возле стола поник цветок с опавшими листьями.

Эверли пошла к раковине, взяла стакан из шкафчика и набрала воды. Она вылила немного в горшок, дожидаясь, чтобы все впиталось в землю, и слушая, как Стейси мелет зерна. Эверли чувствовала себя напряженно. Она терпеть не могла ссоры. Ненавидела конфликты. Особенно, когда она их начинала.

– Спасибо. Если у меня будут дети, у них будут проблемы, если ты не будешь захаживать в гости, – сказала Стейси, кинув взгляд в сторону растения, когда Эверли опустила стакан на стойку.

Она глубоко вдохнула, пытаясь набраться смелости, и повернулась к подруге.

– Скажи, что мне сделать, чтобы все уладить. Извини, что я устроила сцену вчера. Извини, что ушла и остро отреагировала. Извини, что со мной тяжело, что я вредная, капризная и как там еще ты обо мне думаешь. Но я хочу, чтобы ты знала, что кроме негативных прилагательных, вроде переборчивая и занудная, ко мне можно также применить еще такие, как верная, любящая и надежная.

Стейси несколько раз недоуменно моргнула, опираясь о край своей древней столешницы.

– Это многовато перед тем, как я выпью кофе. Ты о чем вообще?

– Я не переношу, когда ты на меня злишься, – выдохнула Эверли.

– Тогда хорошо, что это не так. Ты что, не спала, переживая из-за этого? – прищурилась Стейси.

Естественно. Видимо, зря. Эверли фыркнула, отвела взгляд.

– Нет. Неправда. Неважно.

– Ты забыла убедительная в своем списке прилагательных.

Подруга повернулась и достала две чашки из застекленного шкафчика.

– Может, тебе пора к кому-то обратиться? – тихо сказала Стейси.

– Я и так уже встречаюсь с достаточным количеством людей, – Эверли намеренно притворилась, что не поняла подругу. – Это одна из причин, почему нам нельзя ссориться. Ты нужна мне. Я встречаюсь сразу с несколькими парнями.

– Что? – повернулась Стейси.

– Ты слышала. Нельзя, чтобы ты на меня злилась. Ты мне нужна.

– Да я не злюсь. Мы возвращаемся к разговору о том, что тебе нужно поговорить со специалистом, который поможет тебе справиться с тревогой, потому что я уверена – ты снова себя ранила, беспокоясь о чем-то, что не является проблемой. Так что, если ты ценишь свою жизнь и хочешь, чтобы я поделилась с тобой пончиками, рассказывай, что ты имела в виду под «встречаюсь сразу с несколькими парнями».

Эверли открыла было рот, но подруга подняла руку.

– Погоди. Давай я налью кофе, а ты бери пончики. Встретимся в гостиной.

Дыхание вернулось в норму, и Эверли почувствовала прилив адреналина. Между ними все хорошо. Нет причин для беспокойства. Хотя что бы ты тогда делала со всем свободным временем? Интересно было бы узнать.

Гостиная была обставлена в стиле ретро, хотя, учитывая современные стандарты интерьера, тяжело сказать, намеренно ли это сделано или же Стейси просто ничего не меняла после смерти бабушки. Вытащив коробку из Baked и поставив ее на журнальный столик, Эверли свернулась в желтом кресле, накинув на колени мягкий связанный крючком плед. Стейси присоединилась к ней через минуту, ставя две чашки на стол. Из карманов худи она достала две салфетки.

– Объяснись, Дин.

– Сначала скажи мне, у нас точно все нормально? Мне показалось, что вчера мы нехорошо разошлись.

– Все хорошо, Эв. Даже если и нет, мы все равно помирились бы. Нет ничего, что мы не сможем пережить. Ты странная до чертиков, но я тебя люблю. Все те черты, которые тебе почему-то не нравятся, – только часть вещей, за которые я тебя обожаю. Ты настоящая, Эв, и наша дружба тоже. Никогда в этом не сомневайся. Вообще никогда. Или я тебя проучу.

Эверли засмеялась, на глаза навернулись слезы. Не смей плакать!

– Я хотела бы помочь тебе расслабиться. – Тон Стейси стал мягче, как и выражение ее лица. – Не потому, что мне это не нравится, а из-за того, что вижу, как тебе тяжело. Тебя это выматывает, дорогая. Но я всегда буду за тебя. Так же, как и ты. Ты принимаешь меня, я – тебя. Так это работает. А теперь ты что, хочешь лишиться пончика? Я тебя предупреждала. Хватит слезливых разговоров. Выкладывай. Ты что, раздевалась с кем-то?

Эверли как раз наклонилась за пончиком и чуть не упала от ее слов. Она нечленораздельно забормотала, прежде чем выдать решительное:

– Нет, конечно.

– Может, в этом часть проблемы и причина твоих заморочек? – заметила Стейси, откусывая шоколадный пончик. Эверли тоже взяла один и слизнула пятнышко глазури с пальца.

– Не согласна, ну да ладно. Угадай, с кем я вчера столкнулась? Хотя не надо угадывать слишком долго. Оуэн. Первый кандидат. Увиделись в магазине. Я заехала за продуктами после встречи с мамой в офисе, а он позвал меня выпить.

Ее повеселило, как у Стейси отвисла челюсть.

– Но вы не раздевались?

– Вообще нет, – вздохнула Эверли, откусывая угощение.

– Твоя мать была в офисе? – спросила Стейси, махнув в ее сторону пончиком. – Даже боюсь спросить. Что на этот раз?

– Картины обнаженного тела с натуры, – поморщилась Эверли.

– Автопортрет?

– Нет, – вздрогнула она. – Хотя так, может, было бы лучше. Она ходит на курс по рисованию людей в чем мать родила. Но, судя по картине, ее вдохновитель родился весь сморщенный.

– Как ни странно, я заинтригована и не прочь взглянуть, – рассмеялась Стейси.

– Ты этого не хочешь, – отмахнулась Эверли, не желая развивать тему. – Поверь мне. Побереги свою психику.

– Ладно. Оуэн был все таким же чудесным на второй встрече?

– Да. – Ей было легко улыбнуться, думая о нем. Хороший знак. – Он все еще милый, смешной и очаровательный.

– Да ты влюбляешься. – Подруга села ровнее.

– Возможно, – согласилась Эверли. У нее было сильное подозрение, что именно его она выберет в конце.

– Тебе, по крайней мере, хотелось с ним раздеться?

– Ты что, скрытая нимфоманка? – Эверли откинулась на спинку кресла, отламывая приличный кусок пончика.

– Не могу ни подтвердить, ни отрицать, – заявила Стейси. Она уничтожила свой пончик за рекордное время и громко облизала пальцы.

– Именно так бы нимфоманка и ответила.

– Ты не можешь этого знать. И вообще, не обо мне речь, – покачала головой подруга.

– Нет. Обо мне, кто никогда не ходит гулять, но каким-то чудом оказалась на свидании вчера и планирует еще одно сегодня.

И тайно влюблена в своего босса. Она мысленно прикрыла рот рукой. Это еще откуда взялось? Эмм, из жизни? Боже, она ненавидела свой мозг! Тебе не нравится Крис. Не нравится. Он твой друг. Как Стейси. Твой партнер в кикбоксинге. Который выглядит соблазнительно и до, и после тренировки. Заткнись! Почему мозг никогда ее не слушался? Оуэн. Ты хочешь быть с Оуэном. Он тоже, наверное, отлично выглядит после тренировки.

– Давно пора. Ты заслуживаешь кучу свиданий, чтобы посмотреть, кого подкинет судьба. В одного из парней ты влюбишься. Я чувствую.

Ха. Только не в того.

– Я не знаю, Стейси. У меня позавчера случилась паническая атака. Поэтому мне пришлось все перенести.

– Эй, – взгляд Стейси разом посерьезнел. – Ты же должна звонить мне, когда такое случается. Почему ты этого не сделала?

Эверли пожала плечами. Потому что это всегда унизительно? Я позвонила Крису, и он пришел. Я… потеряла из виду все остальное.

– И что ты сделала? – подруга взяла салфетку, вытерла руки и смяла ее, швырнув обратно на стол.

– Крис заходил. Мы смотрели «Веронику Марс».

– Чего? Ты смотрела наш сериал с другим? – Стейси встала с дивана. – Мне нужно побыть одной.

Эверли рассмеялась, услышав, как в кухне включилась вода. Вскоре Стейси вернулась с еще влажными руками. Она взяла чашку.

– Вопрос, – сказала подруга, опираясь рукой о диван.

– Спрашивай.

– А ты не раздумывала над вариантом раздеться с Крисом?

Ее сердце забилось так быстро, как никогда в жизни. Словно ей вкололи адреналин. Очень медленным движением Эверли поднесла чашку к губам, отпила, не почувствовав вкуса, и поставила ее.

– Не пойму, почему тебя так захватывает эта идея. Может, ты даже больше, чем нимфоманка. Я не бегаю по городу в поисках мужчин, которых можно раздеть.

– Поверь мне, подружка! – Стейси откинулась назад, вздыхая, – ты была бы более расслабленной, если бы так делала. Но давай серьезно. Мне померещилась маленькая похотливая искра между вами?

– Он мой босс. Наш босс. Мы подружились. – Эверли скрестила руки.

– Да нет, мне не показалось.

– От него зависит, уволят ли нас.

– Он тебе нравится? – Стейси наклонилась вперед.

– Он очень хороший человек.

Стейси поставила чашку и прижала обе ладони к столу.

– Он тебе сильно нравится. «Очень хороший человек»? Ты не любишь людей. Они слишком много разговаривают. Тут все серьезно.

Несмотря на то, что температура в комнате будто подскочила на сто градусов, Эверли рассмеялась:

– Ты такая зануда.

– Это ты зануда, влюбленная в начальника.

– А ну забери слова обратно. Ничего подобного! – Эверли взяла скомканную салфетку и кинула ее в подругу. Стейси со смехом смахнула ее на пол, и Эверли поборолась с желанием поднять ее. Или сбежать от разговора.

– Давай честно. Тебя привлекает Крис Янсен?

Она невольно вздрогнула при звуке его имени, от мысли о нем.

– Он привлекательный.

– Ага. По шкале от одного до «Я бы с ним переспала» где он?

Щеки Эверли вспыхнули, как огненные шары. Стейси указала на нее пальцем, словно нашла все требующиеся доказательства.

– О, боже, я сначала просто прикалывалась, но тебе что, серьезно он нравится, Эв?

Эверли снова взяла чашку и сделала еще один глоток кофе, но тот уже остыл и был невкусным.

– Неважно. Перестань. Мне нужен твой совет.

– Насчет чего? Спать с нашим боссом или нет?

Она чуть не подавилась слюной.

– Господи, Стейси! Я не собираюсь ни с кем спать, и если ты считаешь это частью моей проблемы, мы будем ссориться, потому что это здесь ни при чем. Я не хочу провести остаток жизни в одиночестве. Мне не нравится встречаться с разными парнями и пытаться понять, как вести себя с каждым. Я думала, что в тридцать у меня уже будут дети. И любящий, муж, который будет меня смешить и кружить мне голову. Вместо этого, я встречаюсь, как какая-то студентка, и каждый второй день покрываюсь сыпью.

Стейси встала и присела на один подлокотник кресла, положив ноги на другой, создавая мостик над коленями Эверли.

– Ладно. Ладно. Дыши. Притормози. Извини.

Она погладила подругу по спине, успокоив и пристыдив одновременно. Черт. Почему она не могла поддержать нормальный разговор? Неудивительно, что она никого себе не нашла.

– Ты хочешь прервать шоу?

– Нет, – прошептала она. Откашлявшись, Эверли повторила это снова, уже громче. Она поняла, что это правда. – Не хочу. Стейси. Вчера вечером одна женщина написала мне, поблагодарив за то, что я смелая. Она немного рассказала о своей тревожности. У меня было такое чувство, что я действительно кому-то помогла. Осталось два свидания, одно сегодня. Я думаю, Оуэн выиграет. Но это больше, чем шоу.

Стейси молчала, выжидая. Как и Крис. Не торопя. Терпеливо. Ее сердце сжалось, когда она прислонилась к подруге.

– Я чувствую себя хорошо. Узнаю о себе новое. Я дала Саймону отпор, хоть потом и ушла. Провела вчера время с Оуэном. Пригласила Криса к себе. Вдохновила кого-то еще быть смелой.

– Ты – классная. Я не устану это повторять. – Эверли с удивлением увидела слезы, блеснувшие в глазах подруги.

– При всем этом я устала. Я готова к тому, чтобы все вернулось в привычное русло. Что бы это ни значило.

– Уже скоро. А пока ты делаешь невероятные вещи. Все это так далеко за пределами твоей зоны комфорта, что ты, наверное, даже не видишь забор вокруг нее. Я тобой горжусь. Не все справились бы с таким.

– Ты бы смогла. – Эверли подняла голову, вздернув одну бровь. – Ты бы и во сне смогла это сделать.

Стейси крепко сжала губы. Затем наклонилась и прошептала:

– Потому что я вообще боюсь влюбиться.

– Что? – Эверли не была уверена, что правильно услышала. Она положила руку на лодыжку Стейси.

– Ты была права, когда говорила про Роба. Я странно себя вела потому, что у меня появились странные бабочки в животе. Обычно они просто от возбуждения, когда возле меня какой-нибудь милашка, но эти были не такие.

– Я стараюсь понять, но бабочки это что, синоним для чувств, да? – нахмурилась Эверли. – Если да, то можно было так и сказать.

– Я так часто меняю парней, потому что меня ужасает мысль о встрече с Единственным. – Взгляд Стейси изменился, стал более игривым. – Мне же тогда придется перестать встречаться с другими, – добавила она драматично.

– Не могу понять, шутишь ты или нет, – заметила Эверли.

Явно устав от разговора, Стейси спрыгнула с кресла.

– Я тоже. В этом и дело, Эв. У всех нас есть свои заморочки. Даже у Криса, наверное. Так что заканчивай шоу, а затем настанет время задать себе один важный вопрос.

Когда Стейси не продолжила, Эверли спросила:

– Какой?

– Встретила ли ты свою судьбу? – Губы подруги скривились, и было непонятно, это улыбка или гримаса. – Или она была у тебя под носом все это время?

У Эверли встал в горле ком, по коже побежали мурашки. Нет, она не хотела задавать себе эти вопросы. Они только привыкли к дружбе, она знала, что небезразлична Крису, но не нравится ему как девушка. У него было полно возможностей показать свои достоинства (она поморщилась, радуясь, что не сказала это вслух), если он хотел большего.

Она бы смогла понять, если бы она нравилась ему. Крис подарил тебе продуманный и милый подарок на день рождения. Последние десять месяцев он называл ее мисс Дин.

Зато он переживал за твою руку, когда ты обожглась. Он только недавно начал смотреть ей в глаза. Его голос смягчается, когда он называет твое имя. Тем не менее Крис почти не разговаривал с ней с тех пор, как они начали вместе работать. И все же придумал, как спасти твою работу. Он активно помогал ей найти парней для свиданий. Но прибежал в ту же секунду, когда ты позвонила, без лишних вопросов.

Эверли откинулась в кресле. Жизнь после тридцати должна быть легче. Понятнее. Она должна была чувствовать гармонию с собой, или как там пишут в «Космо». Ей полагается точно знать, чего она хочет, и иметь подробный план по достижению этого.

Стейси внимательно наблюдала за ней, в ее взгляде читалось веселье. Эверли вздохнула.

– Ну давай, смейся. Вот оно тридцатилетие! Я пока хреново справляюсь, но скоро настанет твой черед, дорогая. Ты следующая.

26

Крис встал из-за стола и направился к мини-холодильнику за банкой газировки. Ему нравилось задерживаться в офисе допоздна. Вечером было тише, проще сосредоточиться. Легче не думать об Эверли и ее свидании. Вроде бы. Он сгорбился у окна, открыл банку и отхлебнул, глядя на парковку. Она практически пустовала. Кроме уборщика, в здании никого не было. По субботам вечерний эфир вел диджей, работающий из дома.

Возвращаясь за стол, он ослабил узел галстука, стянул его через голову и отбросил на диван. Он сел, отставив газировку подальше от документов, и посмотрел на свои записи. Показатели станции были хорошие. Они утроили прибыль с рекламы за одно только шоу Эверли. Он злился, что отец продал издательство до того, как Крис узнал, чего мог бы добиться, но от этого другим компаниям достанется больше бюджета. Harco Media Entertainment, все еще включающая в себя станцию, компанию разработки программного обеспечения, рекламное агентство и фирму кибербезопасности, могла стать одной из важнейших корпораций отца.

Он недавно составил список всех его компаний, чтобы начать продумывать свой план их объединения.

У Натаниэля всегда было разнообразное портфолио, потому что он хотел заполучить по кусочку всего, что мог предложить ему мир. Он планировал воплотить несколько идей, чтобы связи между компаниями помогли увеличить прибыль. Хотел перестать избавляться от корпораций, которые работали неидеально. Крис был почти уверен, что если бы отец делал хотя бы вдох между куплей и продажей компаний, они могли бы поднять его имя в список Fortune 500[7].

До возвращения в Нью-Йорк он хотел объединить радиостанцию с тремя непосредственно связанными компаниями. Он только что закончил черновик письма, адресованного каждому из управляющих, в котором приглашал их на встречу. Им нужно работать сообща, объединить усилия, использовать нынешнее удачное положение. Крис хотел посоветоваться с Уэсли, его повернутым на технологиях братом, насчет идеи слияния компании разработки программного обеспечения и фирмы кибербезопасности.

Он надеялся, что если у них получится соединиться успешно и с положительными результатами, то можно будет провернуть такое же с другими холдингами отца.

Крис как раз собирался открыть компьютер, когда с порога послышался знакомый голос.

– У тебя всегда такая скучная работа?

Крис поднял голову. Его брат, Ной, опирался о дверной косяк с глуповатой улыбкой (которая, несомненно, была такой же, как у Криса). Крис встал, они встретились посреди комнаты и обнялись, похлопав друг друга по спине и радостно здороваясь.

Когда брат отстранился, Крис оглядел его. Господи, как он скучал! Они постоянно созванивались и переписывались, но это не то же самое, что живое общение. В отличие от Криса, Ною нравился стиль миллионера-плейбоя. В дизайнерских джинсах и рубашке, с тщательно уложенными волосами (навык, который он довел до совершенства, бесконечно занимая ванну в подростковом возрасте) он выглядел хорошо, хоть у него уже появились морщинки в уголках глаз. Ной обладал беззаботным характером. Уэсли был гением-интровертом. Крис не мог точно сказать, кем являлся он сам среди братьев. Может, он выяснит это, когда окажется на своем месте, в Нью-Йорке?

– Хреново выглядишь. – Ной хлопнул его по спине. – Словно ты слишком много часов подряд пялился на скучные бумажки. Ты хоть иногда выходишь отсюда? – Брат подошел к столу и провел пальцем упомянутым бумагам.

Крис размял плечи, чувствуя, как спадает напряжение в шее. После кикбоксинга и долгого времени за столом его тело затекло. Наверное, пора уйти из офиса. Перестань сбегать от жизни, чтобы не думать об Эверли с другими мужчинами. Он достал еще одну газировку и бросил ее Ною, который стоял с ухмылкой.

– Я скучал, – признал брат, открывая напиток.

– Я тоже. Почему ты не позвонил перед приездом?

– Хотел сделать сюрприз, – пожал плечами Ной, – посмотреть, получится ли застать тебя за грязными делишками.

Крис засмеялся. У него появились друзья в Калифорнии, но это другое. Ной был его лучшим другом. С ним у него отношения ближе, чем с Уэсли, хотя все трое хорошо ладили и отлично проводили вместе время. Он сел на диван, пока Ной развалился в его кресле.

– Так вот где происходит вся магия!

– Не знаю насчет магии, но шоу уже привлекло хренову кучу прибыли. Отец счастлив. Я как раз занимался предложениями по дальнейшему развитию.

– Будешь предлагать кому-то из коллег занять твое место? – спросил Ной, склонив голову набок.

Он еще об этом не думал. Одна мысль об отъезде начала отдаваться болью в груди, которую он не мог обьяснить. Он ведь всегда намеревался уехать.

– Почему мы говорим о делах? Какого черта ты здесь делаешь, чувак?

Ной рассмеялся, открыл верхний ящик стола и порылся в нем. Он нашел запасы Криса со Starburst[8] и развернул одну конфету.

– Ничего интересного. Приехал повидаться с братом. – Он засунул клубничную конфету в рот, смял обертку и кинул ее в мусорное ведро, но промахнулся. Крис встал, чтобы поднять ее, искоса взглянув на него.

– Ага. Ясно. Что еще?

У Ноя бывали неспокойные периоды. Он уже не раз ввязывался в проблемы.

– Я думал посмотреть на кое-какую недвижимость. Увидеть то поместье своими глазами, даже если его сняли с продажи. Дерьмово, конечно, но я подумал, здесь должно продаваться что-то еще. У тебя бывает такое, что ты словно находишься в поисках чего-то такого, что поможет гармонизировать твою жизнь? – Он подался вперед и развернул еще одну конфету.

Ага. Уже и нашел. В ней примерно метр семьдесят роста, у нее русыые волосы и улыбка, которая из меня дух вышибает. Крис и себе взял клубничную конфету из тех, что высыпались на стол из порванной упаковки. Ной съест все, если не урвать себе одну поскорее.

– Мне просто нужно было сменить обстановку. – Ной даже не заметил заминки.

– Значит, ты остаешься со мной на неопределенный срок? – Крис был не против, но он бы не упустил шанса поддразнить брата.

– Если можно. Поначалу я беспокоился, что пошатну твою популярность, но потом вспомнил, что ее не существует. Ты, скорее всего, и сексом-то не занимался с тех пор, как приехал. Так что мое общество может только улучшить тебе жизнь. – Ной встал и подошел к Крису. Тот ударил его в плечо, и Ной повернулся, пытаясь захватить брата в замок. Неважно, что им слегка за тридцать, они дрались так же, как в те времена, когда только научились ползать.

Ной обездвижил Криса, заставив его согнуться, и заявил:

– Скажи «Я скучал по своему старшему брату». Или я тебе трусы до подмышек натяну.

– Какого хрена? Не надо. Это не круто! – Крис схватил брата за ногу. – Не заставляй меня это делать.

– Я уверен, что ты не это хотел сказать, – ответил Ной, поправив свою хватку. Секунды послабления хватило Крису, чтобы вырваться. Он ущипнул брата за ногу. Тот отпихнул Криса, запрыгав на одной ноге.

– Вот же гов…

– Не стоило ослаблять защиту, – заметил с порога Бенни, ночной уборщик, высыпая содержимое мусорного ведра в свою тележку. У Криса горело лицо, пока он поправлял одежду, недовольно поглядывая на брата и сдерживая смех.

– Прости, Бенни. Это мой брат Ной. Он решил навестить меня. Его нечасто выпускают, так что он порой забывает, как вести себя с людьми.

Бенни и Ной одновременно рассмеялись. Уборщик заменил мусорный пакет и поглядел на брата Криса:

– Ты тоже будешь здесь работать? Тебе нужно поубавить свой шик, парниша.

По предположениям коллег, Бенни было где-то между девяноста и ста двадцатью годами. Никто не знал наверняка. Он был здесь задолго до них, даже раньше, чем тут открыли станцию. По офису ходила шутка, что он шел в комплекте со зданием.

– Что не так с моей одеждой? – оглядел себя Ной, а затем ткнул в сторону Криса: – На нем брюки от костюма. Разве он не слишком разодет?

– Нет. Не тогда, когда его трусы так выглядывают, – ответил Бенни, взглянув на него, и просиял широкой зубастой ухмылкой.

Ной хохотнул и пожал руку Бенни, пока Крис поправлял свое белье и штаны. Господи! Пять минут с братом, и он снова превратился в подростка! И это прекрасно.

– Какой он крутой! – сказал Ной, все еще улыбаясь, когда Бенни прошел дальше по коридору. – У тебя все работники такие?

– Да, если честно, – выдохнул Крис. – Каждый по-своему. – Он достал телефон и записал для себя напоминание зарезервировать место для их первой ежегодной вечеринки благодарности коллективу. Черт, они это заслужили.

– Я умираю с голоду. – Ной подтолкнул его в плечо. – В Калифорнии есть какая-то еда, кроме листовой капусты и сырой рыбы?

– Ага. Есть одно место, где делают бургеры, которое тебе понравится, – ответил Крис. Он взял свои ключи и кошелек, вернул телефон в карман.

– Другое дело. Покажешь мне станцию напоследок?

Тур длился недолго. Крис провел Ноя к двум комнатам для собраний мимо своего офиса, прежде чем они повернули в другом направлении. Они остановились в той комнате, где на доске все еще красовалась таблица с парнями Эверли. От этого вида Криса затошнило. Но они пытались за всем уследить, а визуальная репрезентация все упрощала.

– Это здесь случается магия? – кивнул Ной в сторону доски.

– Ты не в Хогвартсе, парень. Нет никакой магии. Только тяжелый труд.

– Сколько у тебя подчиненных?

Крис описал ему коллектив и немного объяснил, как у них проходят собрания.

– Хочешь попробовать себя в радиовещании?

– Не думаю, что это мое, – засмеялся Ной. – А кто сейчас в эфире?

Они вышли в коридор, направляясь в сторону выхода.

– Удаленный диджей. Очень удобно, кстати. У нее четырехчасовой сегмент в субботние вечера. Экономит нам деньги, потому что она пишет тексты и ведет свою программу из дома, а слушатели получают что-то необычное. Она из Австралии, и ее акцент очень привлекает аудиторию. Я даже думал расширить ее сегмент.

– Без продюсера? Тогда это, должно быть, диджей?

Крис повернулся и увидел, что брат смотрит в боковое окно одного из офисов, который они только что прошли. Он сам даже не заметил, что там включен свет. Подойдя, он увидел внутри Эверли. Его сердце забилось быстрее.

– Подождешь секунду? – нахмурился он. Оттолкнув брата в сторону, он постучал, открывая дверь.

Эверли оторвала взгляд от папок, которые просматривала. Ее волосы были убраны назад, подчеркивая дымчатый макияж на глазах. Она удивленно моргнула, и он заметил, какие у нее густые и длинные ресницы. Дрожь прошла по его телу. Одета она была в бледно-розовую блузку, этот цвет выглядел мягким и выразительным одновременно. Обычно она носила оттенки черного и серого. Поэтому, когда он увидел ее в другом цвете, его мозг завис, отчего он пялился на нее на мгновение дольше нужного.

– Привет, – сказал он хрипло.

Эверли сложила руки перед собой и улыбнулась ему. Она выглядела уставшей и красивой. Всегда такой чертовски красивой, что у него вышибало воздух из легких. И все же было ясно, что она измотана.

– Привет. Что ты здесь делаешь?

Он оперся о дверной косяк, незаметно отпихивая Ноя назад в надежде, что тот поймет намек.

– Судя по всему, то же, что и ты. Я заканчивал кое-какую работу. Что у тебя там? Почему ты не на свидании?

Он надеялся, что последний вопрос прозвучал ровно. Беззаботно, вроде: «О, что ели на ужин? Как прошло? Хотела бы выйти за него замуж?»

– Я заставила Стейси меня спасать, – довольно спокойно произнесла Эверли, и на этих словах ее брови нахмурились, а на лбу появилась морщинка.

Ной хохотнул позади него. Крис повернулся и одарил его строгим взглядом.

– Ты что, не один? – подалась вперед Эверли. Она попробовала заглянуть ему за спину.

– Только с моим идиотским братом. Ной, это Эверли Дин. Эв, это один из моих старших братьев Ной.

Ной подошел, чтобы пожать ей руку. Когда он шагнул обратно, он посмотрел на Криса, недвусмысленно изогнув брови, что тот решил проигнорировать.

– Каким образом Стейси тебя спасала?

– Звонок из неотложки. Я попросила ее позвонить и сказать, что я срочно нужна, примерно после пятнадцати минут свидания. За эти пятнадцать минут он ровно семь раз пошутил, что мне нужно будет сделать что-то очень приятное, чтобы загладить вину за отмену прошлого свидания. В ресторане было шумно, но его это не смущало. Он просто перекрикивал музыку и разговоры. Я практически уверена, что он с той же громкостью говорил бы и в библиотеке или больнице.

Крис поморщился, расстраиваясь, что ее вечер прошел неудачно.

– Отстойно. – Ной присел на край стола, будто они были старыми друзьями, обменивающимися сплетнями. – Зато осталось всего два свидания, верно?

Удивление, должно быть, промелькнуло у Криса на лице. Ной рассмеялся.

– Что? Не думал, что я в Команде Эверли? Я за всем слежу. Обожаю твои посты в соцсетях, – повернулся он к ней.

– Спасибо, – Эверли искренне улыбнулась. Не той натянутой улыбкой, которая не сочеталась с выражением глаз. – Было два вместе с сегодняшним. Теперь только одно. За последние несколько недель я посетила больше свиданий, чем за всю жизнь.

Крис издал смешок, удивившись, что Эверли так доверительно общалась с его братом. Хотя почему бы и нет? Каждая вторая женщина так делала.

– Над чем ты работаешь? – поинтересовался Крис, глядя на папку, посвященную шоу, которую она листала. Он подошел ближе, наклоняясь над ее плечом, чтобы рассмотреть.

Эверли задержала дыхание, что он надеялся, его брат этого не заметил, потом потерла руки одна о другую. Оначто – нервничала рядом с ним? Представляла ли она себе, как ему нравилось быть рядом? Каково бы это ощущалось, если бы она ответила взаимностью?

– У меня появилась идея насчет подкаста. Я хотела просмотреть, что мы уже пробовали в прошлом. Мне нужно поговорить с Мари. Кажется, она чувствует себя недостаточно задействованной. А зря. Я хочу выдвинуть предложение, чтобы мы объединили усилия, работая над разговорным сегментом. Мы бы приглашали профессионалов, чтобы те делились правдой. Я, по-моему, плохо объясняю. – Она повернулась в приливе энтузиазма. Их с Крисом колени соприкоснулись. – Одна слушательница недавно поблагодарила меня за то, что я делюсь своим опытом. То, что мы видим онлайн, зачастую отретушировано. «Я пробежала марафон». «Я испек сотню печенек и покрыл глазурью по рецепту Марты Стюарт». Но что, если мы покажем слезы в процессе приготовления испорченной партии печенек, прежде чем у него получились идеальные?

Идея тут же увлекла его, и когда он встретился с ней взглядом, между ними словно блеснули искры. Эверли Дин вообще была красавицей. А когда ее захватывало вдохновение, она становилась… неописуемой.

Ной присвистнул, засовывая руки в карманы.

– Отличная мысль. Мы как раз собирались поужинать. Тебе стоит присоединиться. Расскажешь мне немного об этом городке, где мой брат так надолго застрял?

Эверли на секунду побледнела от его слов, и Крис снова хотел его ударить. Она облизала губы и, сжав руки, кивнула, прежде чем заговорить. К его удивлению и восторгу, она застенчиво улыбнулась Крису, глядя на него своими блестящими глазами.

– Конечно. Я бы поела.

Он не знал, сможет ли провести с ней вечер, когда она выглядела как его ожившая фантазия, но кому нужна еда, если один ее вид мог его насытить?

27

Эверли сжимала руль, крепко сомкнув пальцы вокруг него. В субботний вечер на дорогах, наверное, было больше машин. Она не знала точно, потому что редко выходила по вечерам. И теперь она ехала с одного свидания на другое.

– Это не свидание, – сказала она себе.

The Burger Shack находился примерно в двадцати пяти минутах езды от станции. Хотя Крис предлагал поехать вместе, Эверли быстро придумала оправдание, чтобы догнать их на своей машине, которую теперь отчаянно хотела повернуть в сторону дома. К этому моменту она уже превратилась в один сплошной нерв в симпатичной рубашке. Но еще больше, чем нервы, ее сводило с ума желание быть с Крисом. Увидеть его с другой стороны. Подольше понаблюдать, как общение с братом открывает абсолютно нового Криса. Ты поедешь. Правило № 7: «Выясни, что делает тебя счастливой». Это считается. Открыть своего друга с новой стороны это ли не счастье? Она проигнорировала все другие чувства.

– Сири, – произнесла она, ожидая сигнала. – Напиши Стейси.

– Что вы хотите сказать Стейси?

– Собираюсь перекусить бургерами с Крисом и его братом Ноем. Мне нужно, чтобы ты меня встретила в The Burger Shack. Я не знаю, зачем согласилась, но, чем бы ты ни занималась, приезжай. Надеюсь, ты не на свидании.

Эверли перестроилась в правый ряд, останавливаясь на светофоре.

Приятный голос Сири произнес:

– Ваше сообщение для Стейси: «Собираюсь потрясти буферами с Крисом и его парнем Ноем. Мне нужно, чтобы ты меня встретила в The Burger Shack. Я не знаю, зачем согласилась, но чем бы ты ни занималась, приезжай. Надеюсь, ты придешь на свидание». Отправить?

– Да, – светофор переключился. – Погоди, что?

– Сообщение отправлено.

– Твою мать.

– Ой, что-то не так? Как же теперь быть? Я не знаю…

Эверли протяжно вздохнула и нажала на газ.

– Я тоже, Сири. Я тоже.

Когда телефон зазвонил, Эверли смогла нажать кнопку «Принять», хотя ее руки были на руле, и приготовилась услышать ответ Стейси. По крайней мере, ты это не Крису отправила.

– Ты в порядке? – спросила Стейси по громкой связи.

– Что? Да, почему спрашиваешь?

– По нескольким причинам. Но в первую очередь я должна тебе сказать, что когда собираешься потрясти буферами с парнем, не стоит приглашать кого-то еще. Ну, конечно, если это не твоя фишка. Мне такое не нравится, так что я, пожалуй, откажусь.

– Заткнись, – проворчала Эверли.

– Вторая причина, и мне очень грустно тебе это сообщать, Крис тебе точно не подходит, если его парня зовут Ной и он, кроме того, является его братом. Дорогая, поворачивай назад, какие бы райские наслаждения он тебе не пообещал.

– Ненавижу тебя! Скажи, что приедешь.

– Уже в машине. Никогда не упущу возможности потрясти буферами.

– Пожалуйста, перестань! – взмолилась Эверли, поворачивая на следующем светофоре.

– О, нет. Даже не надейся. А брат секси? Я-то думала, ты давно уже дома.

Она быстро пересказала события вечера и описала Ноя, не применяя слово «секси», хотя, очевидно, ее подруга была мастером расшифровки.

– Сексуальный и привлекательный. Я думаю, мне понравится парень Криса.

– Да хватит уже.

Парковка перед рестораном была уставлена машинами, и сердце Эверли внезапно сжалось.

– Не-а. Правила дружбы гласят, что я обязана тебя дразнить, если ты даешь мне на то очевидные поводы.

– Нет такого правила, – отозвалась Эверли, дыша через нос.

– Ты не читала мою копию.

– Ты скоро приедешь?

– Ага. Закажи мне шоколадно-ванильный милкшейк с «Орео» и взбитыми сливками. Ты угощаешь.

– Естественно.

Крис с братом ждали у двери, когда Эверли подошла, чувствуя себя слишком разодетой для ресторана с пляжной атмосферой.

Пусть она и не лучше всех такое распознавала, но была практически уверена, что Крис прошелся по ее телу восхищенным взглядом. В любом случае эта мысль согрела ее лучше, чем вечерняя прохлада. На свидание она выбрала светло-голубые капри, легкие сандалии и бледно-розовую блузку, которая выглядела прозрачной, но под ней была розовая майка потемнее. Эверли даже посмотрела видеоурок по макияжу. Да, ей пришлось немного помучиться, но она была удовлетворена результатом.

– Крис беспокоился, что ты поедешь домой, – сказал Ной.

Крис пихнул брата, рассмешив его. Лицо Эверли потеплело.

– Конечно, нет. Я пообещала приехать.

Одной рукой она придерживала ремешок сумки, а в другой держала ключи от машины. Ключи вонзились в ее ладонь, но она проигнорировала ощущения. Ной открыл дверь, пропуская их вперед. Крис положил руку ей на спину и наклонился так близко, что его дыхание защекотало ее ухо.

– Тебе необязательно оставаться, – уверил он ее, пока они входили.

Она повернулась, когда они остановились у стойки хостес.

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – прошептала она, отчетливо ощущая присутствие Ноя позади них. Ее кожу покалывало. Почему она так чувствовала себя рядом с Крисом?

– Совсем нет, но я переживаю, что ты сломаешь свои ключи пополам.

Эверли прикусила нижнюю губу, расслабила пальцы, пытаясь решить, это мило или просто унизительно, что он замечает такие маленькие детали.

– Где твой кот? – Его глаза блеснули весельем, и ее грудь слегка расслабилась. Она прошептала в ответ:

– Пеппер в сумке.

– Пеппер?

Она закрыла глаза, пытаясь не переживать, что проговорилась. Когда она смогла заставить себя снова взглянуть на него, в его взгляде бушевал огонь.

– Я назвала ее Пеппер Поттс.

– Она крутая. – Его улыбка ослепила Эверли.

– А то, – улыбнулась она в ответ.

Она, может, и не лучше всех разбиралась в тонкостях свиданий и симпатии, но чувствовала и видела смесь веселья и теплоты, когда он смотрел на нее сейчас.

Ной наклонился, встревая между ними.

– Хочу убедиться, мне не стоит спрашивать насчет кота у тебя в сумке?

Крис медленно моргнул. Он отступил от Эверли, недовольно глядя на брата.

– Я тебя задушу во сне.

– Он всегда засыпает раньше меня, так что я не переживаю, – хохотнул Ной, подмигивая Эверли. – Когда мы были помладше, Уэс, это наш третий брат, Ари, сестра и я засовывали его руку в теплую воду, когда он вырубался в девять вечера по выходным.

Эверли даже не пыталась сдержать хихиканье. Она встретилась глазами с Крисом, пытаясь изобразить сочувственный взгляд. Он покачал головой и вздохнул.

– Сколько вас? – спросила хостес чересчур радостным тоном.

– Трое, – громко отозвался Крис, и Эверли еле сдержала смех.

– Ой, подождите. Четверо. Я позвала Стейси. Надеюсь, это не страшно, – сказала она. Ее пульс зачастил. Она вообще не должна здесь находиться. Ей стоило отказаться и точно не нужно было приглашать четвертого гостя. Вдруг Крис подумает, что она наделась поесть бесплатно и еще позвала подругу? Было ли ему неловко в этой ситуации при брате? Она что, испортила им долгожданную встречу? Это они тебя позвали.

Он потянулся и сжал ее плечо, через мгновение убрав руку. Обычно она напрягалась, когда другие прикасались к ней без предупреждения, но его прикосновение имело обратный эффект.

– Все нормально. – Крис повернулся к хостес: – Столик на четверых, пожалуйста.

Та одарила его обворожительной улыбкой, поглядывая на них с братом более чем заинтересованно.

– Прошу за мной.

Стоит ли им дождаться Стейси? Эверли оглянулась через плечо, но увидела только Ноя. Он, должно быть, прочитал ее мысли или же у нее была ярко-мигающая вывеска прямо над головой.

– Я уверен, что твоя подруга нас найдет, – успокоил он, легонько подталкивая ее вперед.

Они сели за столик в дальнем углу зала, у двери на патио. Смех и музыка заполняли комнату. Официанты, одетые в рубашки с пальмами, сновали по залу с пустыми и нагруженными подносами, улыбаясь и подпевая песням. Неподалеку от них группа официантов пела очень быструю и сложную версию «С Днем Рождения». Эверли вздрогнула. Если в аду больше девяти кругов, она добавила бы к ним тот, где для тебя громко поют незнакомцы в публичном месте.

– Ваш официант сейчас подойдет, – сообщила хостес, опуская на стол четыре меню.

Эверли старалась не перебирать пальцами, оглядывая ресторан. Ной взял меню и распахнул его.

Она чувствовала на себе взгляд Криса и знала, что ей тоже не мешало бы открыть меню, но ей нужна была минута, чтобы собраться с мыслями. Или пять. Просто дыши. Ты тут уже была несколько раз, Стейси сейчас придет, тебе нравится проводить время с Крисом. Будет весело узнавать о нем новые истории. Ну да, потому что тебе нужно привязываться к парню, который не является одним из кандидатов на победу? Хотя Дэниел точно не войдет в пару финалистов, разве что последнее свидание будет совсем невыносимым. Следующая неделя – последняя. Все почти закончилось. Оуэн нравится тебе все больше и больше. Он безопасный вариант.

Когда Крис прикоснулся к ее руке, Эверли передернуло.

– Через минуту вернусь, – взглянул на них Ной. Он встал и отошел, направляясь к туалетам.

– Эй, ты в порядке? – Крис наклонился к ней очень близко, но не настолько, чтобы ей было тяжело дышать.

– Да. – Она распахнула глаза пошире, потому что старалась выглядеть убедительно.

– Ты знаешь, что лгунья из тебя никудышняя?

– Ага. – Эверли слегка улыбнулась.

Его взгляд смягчился, успокаивая бурю, бушующую внутри нее. Он пододвинул свою руку ближе, и их мизинцы соприкоснулись. Искры прошлись по ее руке (видимо, это случалось не только в книжках) – совсем как статическое электричество, но резче. Его мизинец прикрыл ее, как микроскопическое объятие. Обнимашка пальцами. Боже, какая ты зануда! Ей почему-то захотелось плакать.

– Привет! – Перед ними возник светловолосый вихрь. – Как я рада вас видеть! – сказала Стейси, стаскивая сумку через плечо.

Крис убрал руку и встал, отодвигая для нее стул.

– Рад, что ты смогла к нам присоединиться, – вежливо поздоровался он.

Очевидно, он почувствовал ком в горде, как и Эверли. Ной вернулся к столу, взглянул на Стейси. Броская блузка отлично сидела на ее фигуре, и Эверли решила, что подруга точно уехала со свидания. Она тут же почувствовала укол вины, но и облегчение от того, что она рядом.

Ной криво улыбнулся, напомнив Эверли Криса, когда тот расслаблялся. Как в тот вечер, когда они вместе смотрели сериал.

– Если вы наша официантка, вы не очень хорошо справляетесь. Но, учитывая что вы милая и веселая, я готов закрыть на это глаза, – сказал Ной.

Стейси подняла голову, бросая ему соблазнительную улыбку, которую Эверли видела у нее несметное количество раз.

– А ты, должно быть, брат?

– Да, – кивнул он, засовывая руки в карманы. – Если на то пошло, я самый симпатичный и очаровательный из трех.

Крис покачал головой, раздраженно вздохнув.

– Господи. Сядь, дурак. Стейси, это мой брат Ной. Ной, Стейси. – Он помахал рукой между ними. – Не стройте друг другу глазки. Серьезно.

Оба одновременно открыли рты с комичным удивлением на лицах. У Эверли вырвался смешок, и она прикрыла рот рукой.

– Что смешного? Может, тебе сообщение странное пришло? – Стейси приторно ей улыбнулась, и Эверли прикусила губу.

– Я попробую к тебе не приставать, но я проголодался, так что не отвечаю за свои поступки, если мы сейчас же не закажем еду, – сказал Ной, усаживаясь рядом со Стейси и пожимая ей руку.

– Принято к сведению, – кивнула та, поднимая меню. – Я ничего не обещаю вне зависимости от того, голодна я или нет.

Крис поймал взгляд Эверли, и они обменялись улыбками, прежде чем взять меню. Возможно, она справится со второй частью этого вечера, который хотела забыть лишь пару часов назад. В присутствии Стейси ей было легче расслабиться и прислушиваться к разговору. Она знала, что сможет.

В искусстве слушать ей не найдется равных. Она была золотой медалисткой в обоих навыках. Это являлось ее единственным оправданием для того, чтобы уставиться в меню, не различая напечатанные слова. Она чувствовала запах одеколона Криса и близость его руки, когда он отложил меню, слышала хрипотцу в его смехе, словно он только проснулся, видела, как тепло он улыбался брату, даже когда закатывал глаза в притворном раздражении. К тому времени, как к ним подошла официантка, Эверли все еще не знала, чего хотела. По крайней мере, из еды.

28

Обслуживание в ресторане оказалось невероятно медленным. Обычно это нервировало Эверли. Ей не нравилось ощущение, что ее задерживают, но с Крисом и Стейси все было по-другому – с одной она чувствовала себя комфортно, а другой вызывал в ней двойственную, непонятную смесь спокойствия и нервозности. У Ноя было отличное чувство юмора, и протесты Криса, защищающегося в роли младшего брата, позволили Эверли взглянуть на него с новой стороны.

Ной закинул одну руку на спинку стула, расслабленно элегантный и абсолютно уверенный в себе. Он допил свое пиво и отставил пустой бокал в сторону.

– Наш отец не из сентиментальных. Зато наша мать компенсирует это. Она часто говорила нам, что если мы хотим в чем-то преуспеть, то должны тренироваться и усердно работать.

Они доели и ждали счет. В ресторане стало меньше людей, но музыка все еще играла на заднем фоне. Запах картошки и бургеров витал в воздухе, и Эверли была уверена, что не сможет есть еще несколько дней. Милкшейк был лишним, но вкусным.

– Я тебе заплачу, чтобы ты заткнулся, – сказал Крис, откидываясь на спинку стула и складывая руки на животе, чем привлек внимание Эверли.

Любопытство мгновенно и ярко вспыхнуло в ее мыслях, как торнадо, когда она задумалась, как он выглядел под рубашкой. Она поперхнулась последним глотком милкшейка.

– Ты в порядке? – спросила Стейси, игриво глядя на нее.

– Нормально, – кивнула Эверли, и ее глаза заслезились.

– Когда Крису было лет шесть, он взял своего любимого плюшевого мишку. Он спал с ним лет до четырнадцати… – начал Ной с широкой ухмылкой.

– Да иди ты! – Крис бросил в него скомканную салфетку. Поворачиваясь к Эверли и Стейси, он добавил: – Это неправда.

– Я мог слегка ошибиться годами. Может, и до шестнадцати. Ну, неважно. Так вот, он приходит к отцу в офис и протягивает ему мишку. Я тогда читал, а Уэс играл на компьютере. Нам просто нравилось находиться рядом с отцом, и он не возражал, что мы впитываем его деловое чутье, лишь бы ему не мешали. Он смотрел на Криса и говорил: «Я не могу с тобой сейчас поиграть».

– Ты сейчас нарушаешь кодекс братана, – пробурчал Крис, опустошая свою газировку. Он взглянул на брата, но в его глазах не было настоящей злости. Так они общались. Эверли задумалась, каково было бы ей иметь сестру или брата.

– Ничего подобного. Отличная история. Продолжай, – встряла Стейси. Она допивала милкшейк, собирая последние кусочки «Орео» ложкой.

– Крис ответил ему, что он не хочет играть, а предлагает одолжить мишку, чтобы пообниматься с ним. Отец останавился, потому что он ненавидит, когда его отвлекают от дел, и сказал: «Зачем мне обнимать твоего медведя?», – с явным удовольствием и заразительной улыбкой продолжал Ной, не собираясь останавливаться. – И тогда Крис ответил отцу: «Потому что ты не знаешь, как обниматься. Можешь потренироваться на Мишутке, а я тебе скажу, хорошо ли получается». Наш отец аж позеленел. Мы с Уэсом не могли перестать смеяться.

– О, боже, это так мило! – сказала Стейси сквозь хохот.

Эверли взглянула на Криса. Несмотря на его улыбку, она сомневалась, что ему понравилась история. Ей не хотелось думать о том, что он в детстве жаждал хоть толику отцовского внимания. Может, потому, что она зачастую сама была жертвой, о которой рассказывали постыдные истории из детства, чтобы повеселить публику (в основном, ее родители), она легко понимала язык его тела.

– Я думаю, это трогательно, – пробормотала она тихо. – Он тренировался?

Ее бы отец это сделал. У него были недостатки, но он никогда не скупился на знаки внимания.

– Нет. – Крис, поморшившись, пригладил рукой волосы. – Он забрал мишку и приказал пойти поиграть с братьями, которые оба были придурками, так что я, скорее всего, просто ушел.

Ее сердце грустно кольнуло. Нет, ее отец точно не забрал бы у нее игрушку. Она задумалась, какие еще секреты повлияли на то, каким вырос Крис. Ной был более общительным и вел себя не так, как его брат. Хоть она видела схожесть в глазах и форме носа, Крис привлекал ее больше. У Ноя были острые скулы и журнально-ослепительная улыбка, но Крис был… настоящим.

– Ауч. Мы не были такими уж плохими. – Ной скрестил руки на груди и устало вздохнул.

Если он только прибыл из Нью-Йорка, усталость от перелета, должно быть, начинала сказываться. Эверли-то весь этот день точно измотал.

– Не знаю, радоваться или расстраиваться, что у меня нет братьев или сестер, – прокомментировала она.

– У тебя есть я, – сказала Стейси, протягивая ей ложку с кусочком «Орео». Эверли покачала головой, и подруга пожала плечами. – Сестра по духу. – Она съела остатки печенья и с громким звоном уронила ложку в стакан.

– Верно, – засмеялась Эверли. – Главное преимущество этого в том, что когда ты ведешь себя совсем неприлично, я могу сказать, что мы не родственники.

Парни рассмеялись, и Эверли заметила, что Ной обменялся взглядами с Крисом.

– У тебя потрясающие коллеги!

– Чертовски верно! – Стейси выпрямилась. – У нас все работники отличные, от уборщиков до продюсеров. Это одна из причин, почему станция остается на плаву.

– Можно я буду это цитировать, мистер Дипломат? – ухмыльнулся Ной в сторону Стейси. – Ну же, он никогда не рассказывает самое интересное. Есть у вас какие-то интриги? Любопытные сплетни? Кто-нибудь потрахивается в комнате отдыха?

– Заткнись, Ной, – кашлянул Крис, и Эверли почувствовала, что краснеет. – У нас строгая политика против отношений сотрудников. Мои подчиненные надежные, верные и отличные специалисты.

– Но одно маленькое правило можно и нарушить, если двое безумно влюблены. – Ной изобразил обиженную мину.

– Иногда мне кажется, что Мари и Мейсон тайно влюблены, – признала Стейси.

– Серьезно? – удивленно переспросил Крис. – Не вижу, – потом он понял, что странно выразился и добавил: – Не думаю, что это так, и я бы предпочел поговорить о чем-то другом.

– Крис у нас очень серьезный, – вздохнул Ной.

– Да ну ладно, – ухмыльнулась Стейси. – А ты какой?

– Исключительный, – вскинул брови он.

– А Уэс?

– Заучка. На меня падает большая ответственность, но я привык.

– Мне кажется, что тебе нравится презентовать себя увереннее, чем ты есть на самом деле, – тихо сказала Эверли, не сразу осознав, что сказала это вслух.

Все трое уставились на нее, и она на мгновение смешалась. Ой-ой. Оскорблять брата начальника, пожалуй, не очень хорошая идея.

К ее удивлению, Крис хохотнул, а Ной наклонился вперед.

– Неужели. Продолжай.

– Извини. – Эверли прикусила губу и замотала головой. – Нет. Ты просто… ну, очевидно, ты соответствуешь своим словам. Мне в целом кажется, что если люди чувствуют потребность привлекать внимание к каким-то чертам, то у них есть скрытый страх, что этих характеристик им не хватает. Но ты не такой, так что не обращай внимания.

О, господи! Почему я все еще разговариваю? Кто-нибудь, остановите меня! Стейси, выручай!

Вместо этого подруга, похоже, развеселилась и спросила:

– Вот бы ты могла так же успешно проанализировать себя.

Сглотнув, Эверли потеребила салфетку, отрывая от нее маленькие кусочки.

– Про тебя я даже говорить не буду, мисс Боязнь Серьезных Отношений.

– Ничего себе! – громко рассмеялся Ной. – А вы мне нравитесь. Когда можно познакомиться с остальными работниками?

Девушка подошла к их столу, чтобы забрать пустые тарелки.

– Да, кстати. У нас же намечалась какая-то коллективная тусовка. Сближение и пиво, и все такое, – встрепенулась Стейси.

Крис разглядывал Эверли с едва заметной улыбкой, как в прошлую встречу, когда у нее было ощущение, что у них есть общий секрет.

– Очень скоро. Это у меня на первом месте.

Эверли пожевала нижнюю губу. Интересно. Обычно на первом месте были рейтинги, управление станцией, а потом еще раз рейтинги.

– Я хочу поучаствовать. Могу помочь с организацией, – вызвался Ной.

– Ты же не сотрудник, – покачал головой Крис, хмурясь. – Я не планирую устраивать пьянку.

– Я почти как сотрудник.

Эверли поняла, что внимательно наблюдает за Крисом, когда заметила, что его челюсть напряглась, взгляд обратился к брату, и он практически незаметно отрицательно качнул головой. Какого черта?

– Ладно. Можешь приходить, – ответил он в то время, как к ним подошла официантка со счетом. Она собиралась положить его на стол, но Крис протянул руку.

– Тебе не нужно платить, – выпалила Эверли. Она сильно стиснула зубы. Почти до боли. – Я заплачу за себя и Стейси.

Он повернулся и приковал к ней взгляд. Она постаралась дышать ровно.

– Никаких проблем, Эверли! Я рад вас угостить. Честно, все нормально.

– Не переживай, – добавил Ной. Он поднялся и потянулся. – Крис никогда бы не позволил тебе заплатить. У него такой заскок. Мистер Ответственность.

– Я надеюсь, ты в хорошей форме, потому что отсюда тебе до моего дома идти примерно час, – пригрозил Крис, передавая свою кредитку официантке.

– Ну, спасибо. Получился неожиданно приятный вечер. – Стейси тоже встала.

– Да, спасибо, – поддержала Эверли, подходя к подруге. – Приятно с тобой познакомиться, Ной.

– Взаимно. Иди сюда, – сказал он, заключая ее в объятия. Она неловко держала руки опущенными, но Ной не заметил. Он отпустил ее и обнял Стейси, которая с легкостью обхватила его руками в ответ. Ной улыбнулся Крису, прежде чем снова повернулся к ним: – Я практиковался на Мишутке, так что у меня хорошо получается.

Подписывая чек, Крис пробормотал что-то себе под нос, чего Эверли не расслышала, но все равно посмеялась вместе с другими.

Парни провели их на улицу и попрощались, оставив Эверли и Стейси у машин, припаркованных рядом.

– Любопытный вечер. Выглядишь отлично, кстати. – Стейси оперлась о ее машину, видимо ничуть не беспокоясь за свою черную кожаную юбку.

– Спасибо, ты тоже. И спасибо, что пришла. Я испортила тебе свидание?

– Не-а. Ты меня спасла, так что все нормально. Ты в порядке? – Стейси посмотрела на нее так, как смотрела ее мать, когда Эверли пыталась увильнуть от расспросов на любовную тему. В пятнадцать ей хотелось делиться сплетнями о мальчиках с мамой не больше, чем сейчас. Кстати говоря, ей нужно перезвонить отцу. Они с матерью по очереди атаковали ее автоответчик уже несколько дней.

– Да. Было интересно познакомиться с братом Криса. – Ну, и провести с Крисом побольше времени тоже неплохо.

– А то. Много нового рассказал нам о нашем зажатом, строго одетом боссе, который безнадежно в тебя влюблен, – отозвалась Стейси, вытаскивая ключи из сумки.

У Эверли отвисла челюсть. Двое парней прошли мимо, улыбаясь им, но Эверли повернулась к Стейси, которая, естественно, приветливо махнула рукой. Она схватила подругу за руку, чтобы остановить ее.

– Ничего подобного. Ты слышала, что он сказал про отношения между сотрудниками?

– Ага. Только это не помешало ему весь вечер вожделенно на тебя пялиться. Может, поэтому у тебя не сложились прошлые отношения? Ты совершенно не замечаешь сигналов.

Эверли прыснула. Буквально прыснула, издав странный, неопределенный звук, и снова отмахнулась.

– Отлично подмечено, – расхохоталась Стейси.

– Как такое возможно, что я тебя люблю, но так часто хочу тебя задушить?

– Не знаю, – пожала плечами подруга без следа сожаления на миловидном лице. – Это загадка. Часть моего очарования. И я это говорю потому, что ты сама не понимаешь сигналов, а не потому, что тайно не считаю себя очаровательной.

– Мне пора домой, – отрезала Эверли, внезапно охваченная сильной усталостью.

– Мне тоже. – Стейси подалась вперед и обняла ее крепче, чем обычно. – Приятно было видеть, что ты смеялась. По-настоящему. И что расслабилась. Тебе идет.

Стейси поцеловала ее в щеку и повернулась, махнув ей на прощание так же, как проходившим парням. Эверли смотрела, пока она дошла до машины, прежде чем сама села за руль. И посидела там минуту, позволяя тишине окутать ее, как теплому одеялу.

Она откинула голову на подголовник и попыталась определить, что давило на нее больше всего. Свидания? Странные чувства к Крису? Расставания родителей? Или же это все из-за огромного милкшейка?

Открыв глаза, она завела машину и, покопавшись в сумке, достала Пеппер, которая мгновенно ее успокоила. Эверли держала игрушку в руке по дороге домой и пыталась не думать ни о чем.

29

В понедельник коллектив заканчивал утреннее совещание, на котором обсуждали шоу прошлой недели, когда Крис резко переключился. Эверли только немного обеспокоил тот факт, что она заметила, как он отвлекся от работы. Когда люди сближаются, им становится легче замечать такие вещи. Могу поспорить, если ты проведешь побольше времени с Оуэном, ты сможешь различать такие нюансы и в его поведении. Это был ее новый метод – при каждой мысли о Крисе она заставляла себя подумать про Оуэна. Милого, хорошего, свободного Оуэна.

– Я долго это откладывал, но так как вы все работали сверхурочно, я хотел вас отблагодарить, – сказал Крис, оглядывая присутствующих.

– Мы все полетим на Гавайи? – Мейсон откинулся на спинку стула, широко улыбаясь.

– Не совсем. Но в плане есть пляж.

– Мне нравится, к чему все идет, – заметила Стейси. Она рисовала каракули на бумажке, пока они говорили.

– Я снял домик на пляже на следующую субботу. Вам нужно только прийти. О еде, выпивке и развлечениях я позабочусь.

Эверли была в шоке, что ее обрадовали новости. Радуешься общению с людьми? Ты вообще кто? Куда ты дела настоящую Эверли Дин? Что с ней случилось?

– У нас будет много поводов для празднования к концу недели, – с энтузиазмом объявил Крис.

– Джейн пришлет вам все детали. Там достаточно места, чтобы все могли заночевать. Я распланировал предварительную запись сегментов и работу удаленного диджея, чтобы заполнить воскресный эфир.

Сотрудники начали переговариваться между собой, а Эверли опять ощутила нервное напряжение.

– Надеюсь, никто не будет против, если к нам присоединится мой брат? Он приехал в гости из Нью-Йорка. Приводите с собой своих партнеров, – добавил Крис.

– Или, может, Эверли приведет с собой победителя шоу? Мы можем не объявлять его до большого финала, но к субботе ты уже будешь знать, не так ли? – спросил Мейсон.

– Наверное, но я не хочу никого приводить на вечеринку коллектива, – помотала головой Эверли.

– Но ты придешь, да? – спросил Крис.

Она повернулась. Они сидели рядом, и в то мгновение, когда их глаза встретились, остальные будто слились с фоном.

– Конечно.

– Можно возвращаться к работе? Совещание окончено? – Мари хлопнула рукой по столу, вырвав Эверли из момента.

– Конечно. Извините, – сказал Крис, выглядя так же смущенно, как она себя чувствовала. Чего не должно быть. «Он безнадежно в тебя влюблен», – говорила ей Стейси. Она уж точно более умело, чем Эверли, подмечала сигналы, но она, наверное, ошибалась.

Когда Мари встала, Эверли вспомнила еще одну вещь, которую хотела сегодня обсудить.

– Постойте, я хотела еще кое-что сказать.

Все взгляды обратились к ней. Она глубоко вдохнула. Стейси улыбнулась ей, поднимая большие пальцы вверх. Крис немного придвинулся к ней.

– Это то, о чем ты рассказывала в субботу? – Он спросил это так тихо, что она едва расслышала его сквозь свое шумное сердцебиение.

– Если можно?

– Конечно. – Его безоговорочная поддержка придала Эверли уверенности.

Она прижала ладони к столу, чтобы не ерзать, и посмотрела на коллег. Мари выглядела слегка раздраженной. Эверли, может, не очень хорошо разбиралась в социальных сигналах, но надеялась, что ее слова смогут рассеять негласную конкуренцию между ними. У нее вообще не было намерения соревноваться с другими. Они… Черт возьми. Они – твои друзья. По работе, но все же.

Она выпрямилась, приказав себе успокоиться. Оставайся крутой, детка. Она улыбнулась, представив себе, как Вероника Марс это говорит.

– Я хочу воспользоваться успехом шоу свиданий и сделать разговорную программу. Мы можем рассмотреть формат подкаста, потому что нам разнообразие не помешает, но мне кажется, что это даже не понадобится, – сказала она и, увидив, что на лицах коллег не было раздражения, продолжила: – Я подумала, что в эпоху соцсетей, когда каждый публикует только лучшую версию себя, многим могла бы помочь правда. Пару дней назад я переписывалась с женщиной, которая призналась мне в том, как тяжело осмелиться на общение. Она рассказала, как ее вдохновило осознание, что она не одна. Люди хотят убедиться, что они «нормальные», что бы это ни значило. Суть в том, что никто не хочет быть одиноким. Когда мы смотрим на достижения других людей, начинаем судить себя. Я предлагаю сделать серию интервью с успешными людьми, которые поделятся неприглядными деталями.

– В каком плане неприглядными? – спросила Мари. – Вроде как кто изменяет своим мужьям или кто следит за нянями через камеру?

Эверли поборола желание сильнее вжаться в стул. Обьясни понятнее. Она посмотрела на Криса и Стейси. Никто из них не рвался ей на помощь. Она улыбнулась. Ее не нужно спасать.

– Совсем нет, Мари. Я имела в виду дискуссии на тему «вот через что я прошел в своем браке, строя успешную компанию, воспитывая детей и не изменяя жене». Я говорю о директорах, которые поделятся своими неудачами в карьере, пережитыми до того, как им удалось достичь вершины. Супермамах, желающих рассказать, что их секрет успеха – купить дюжину пирожных, вместо того, чтобы печь их всю ночь, потому что у них вообще нет на это времени.

– Людей привлекает в радио человеческое общение, – заметил Мейсон.

– Да, – сказала Эверли громко, указыв на него рукой, и тут же прикусила губу, застенчиво покраснев. – Извините.

– Никогда не извиняйся за то, что тебя вдохновляет, – вставил Крис.

– Слушателей заинтересуют истории, где раскрыта обратная сторона успеха, но которые заканчиваются хорошо, – сказал Мейсон.

Сердце Эверли затрепетало от предвкушения.

– Подноготная, скрывающаяся за блеском. Не просто ужасные истории, но рассказы о болоте, которое нужно преодолеть на пути к успеху. Чтобы люди не думали, что это так просто, как кажется, когда кто-то публикует фотографию себя на вершине горы.

Они понимали ее. Идея заинтересовала их, и они действительно ее понимали.

Коллеги начали обмениваться предложениями, у всех была своя история о трудностях в прошлом. Слушая их, Эверли, поняла, что все они очень разные. У каждого свои заскоки: Стейси боится серьезных отношений, Мари не знает, достаточно ли хороша для своей работы (конечно же да), Крис признался, что он борется за одобрение отца.

Каждый из них вел сражение, о котором не знали другие. Она провела так много времени, желая стать другой, более спокойной и расслабленной. Если бы она не была такой, какой является, то пошла бы по другому пути и не оказалась бы здесь, где она наконец-то почувствовала себя частью команды.

30

Дом оказался поразительным. Приезд Ноя, вместе с необъяснимой потребностью показать сотрудникам, как сильно он их ценит, подбросили Крису идею снять что-нибудь у океана. Они могли бы сходить в ресторан или собраться у кого-то дома, заказав обслуживание, но он действительно хотел, чтобы все расслабились. Ты хочешь получше их узнать. Всех. Он не собирался привязываться, просто поступал как хороший начальник.

– Чувак. Это место очень крутое. Может, мне стоит его купить? – сказал Ной, оглядываясь. Двухэтажный дом, практически на самом берегу, сдавался под корпоративы, свадьбы, отпуска и все, что люди могли выдумать.

– Может, тебе стоит придумать, чем ты хочешь заниматься, прежде чем что-либо покупать, – парировал Крис.

Ной распахнул двойные двери, ведущие с узкой кухни на улицу. Свежий, пахнущий океаном воздух ворвался в дом, изгоняя из Криса остатки напряжения. Он хотел поручить все детали Джен, но когда начал подготовку, захотел доделать все сам. Он не знал, почему это так много для него значило, но так было всегда: когда Крис увлекался идеей, он не успокаивался, пока не доводил ее до конца.

– Не у каждого из нас жизнь распланирована с детства, – сказал Ной, возвращая его в разговор.

Захватив пару бутылок пива из огромного холодильника, Крис вышел на террасу и остановился у поручней рядом с братом.

– Нет ничего плохого в планах. Тогда тебе не нужно было бы беспокоиться, что делать дальше, – сказал он, чокаясь с Ноем.

– Да уж. Это как посмотреть, – отозвался брат, делая глоток.

Крис глянул на часы. Вскоре должен был приехать кейтеринг, а после должны начать подтягиваться гости. У них будет время посидеть, развеяться. Он не делал этого целую вечность. То, что Эверли будет рядом с ним, являлось огромным бонусом.

– В каком смысле? – Крис взглянул на брата.

– Хорошо, когда есть план, но ты никогда не оглядываешься.

– А это что должно значить?

– Почему ты так сильно хочешь быть похожим на него?

Крис слегка отшатнулся. Он даже не понял, каким образом разговор переключился с дома на их отца.

– Какого хрена, Ной? Я приношу тебе пиво, а ты меня оскорбляешь?

Ной криво улыбнулся и посмотрел брату в глаза.

– Ты уверен, что все еще хочешь того, что спланировал для себя?

– Конечно, – ответил Крис, чувствуя подступающее раздражение. – Ты думаешь, я так много работал, переезжал с места на место, управляя компаниями, только чтобы продолжать это делать?

Ной отпил пива, не беспокоясь, что заставлял брата ждать.

– Я не думаю, что тебе вообще стоило плясать под его дудку. Никому из нас не нужно было этого делать. Ты, похоже, счастлив здесь. Ты это вообще замечал?

Крис отогнал беспокойство и глотнул пива, которое уже не казалось вкусным.

– Я оптимист. Что в этом такого?

– Нет. Ты кажешься счастливым здесь.

– Я не собираюсь оставаться здесь, Ной. Это пробная, подготовительная деятельность, временный вариант.

Он всегда говорил так, даже если от этих слов у него начинало щемить в груди.

– Потому что так запланировано, – закатил глаза брат.

Крис резко поставил бутылку на парапет.

– Да, это чертов план. Что не так? К чему ты ведешь? Нет ничего плохого в моих целях. Это ты бесцельно мечешься, решая, что делать, потому что отец отказался покупать несколько складов. И, кстати о схожести с ним, кто бы говорил! Ты перепрыгиваешь с одной сферы в другую, гадая, почему тебя это никогда не удовлетворяет. Остановись, и, может, станешь счастливым.

У Криса перехватило дыхание. Почему он так сильно разозлился? С чего Ной на него насел?

– Тебе того же. Остановись. Подумай. Ты можешь сколько угодно злиться, но я беспокоюсь, что ты вернешься в Нью-Йорк и поймешь, что все, чего ты хотел… все, кого ты хотел… остались в Калифорнии. Нельзя спланировать все, Крис. Иногда тебе нужно просто пожить.

– Моя жизнь наконец-то начинается. – Все, о чем он мечтал, было почти в его руках.

– Продолжай себя в этом убеждать, – пожал плечами Ной. – Но ответь мне на один вопрос.

Крис ждал. Брат глядел на него, не выдавая эмоций.

– Если я скажу тебе подумать о чем-то, что делает тебя счастливым, что первое приходит в голову?

Эверли. Блин. Она прокралась в его воображение без каких-либо усилий. Он годами наблюдал, как отец меняет жен, как свои компании, и он не собирался так поступать с Эверли. Она заслуживала большего. Но в его плане значился Нью-Йорк. Сразу по возвращении туда он мог бы подумать о дальнейших действиях.

Ной отставил пиво. Крис прожигал его взглядом и обрадовался, когда в дверь позвонили.

– Я открою. – Крис повернулся, чтобы уйти, но когда услышал смешок за спиной, показал брату средний палец. Ной только сильнее рассмеялся.

* * *

Солнце садилось над горизонтом, обозначая начало лучшей части вечера. Красно-оранжевые прожилки горели в небе, создавая прямо картинный вид. От дома к океану вела дорожка. Несколько коллег шли по ней, когда они услышали про костер на пляже. Мари и Мейсон играли во фрисби с Кэти и Люком, каждый из которых приехал с парой. Джейн болтала с Бенни и его женой, наслаждаясь разнообразием предлагаемых закусок. Ной показывал Стейси, как играть в итальянские кегли и останавливался каждые пять секунд, чтобы добродушно посмеяться над ее шутками.

Крис огляделся, пытаясь не выдать, что высматривал конкретного человека. Эверли приехала одна, сразу за Стейси. Он еще не обсуждал с ней ее последнее свидание, но он не хотел сегодня затрагивать рабочие темы. Или разговаривать о мужчинах, с которыми она встречается. Он думал, что подруги приедут вместе, но Стейси заявила, что у Эверли был список вещей, которые она должна сделать. Видимо, она серьезно к этому относилась. Крис улыбнулся, думая об этом. Он вышел на задний двор, пару минут понаблюдал за игрой во фрисби, а затем решил пройтись по пляжу.

Он подозревал (ладно, надеялся), что встретит там Эверли. Но удивился, увидев ее сидящей у входа в дом. Она сидела на скамейке, прижав колени к груди и так умиротворенно глядя на океан, что он не захотел ее отвлекать. Она была одета в мягкую серую рубашку и шорты карго. Ее ноги были бледнее, чем руки и лицо. Глядя на нее в тот момент, он понял, что она редко носила шорты. На прошлых выходных она смотрелась отлично в розовом, но сегодня выглядела милой и ранимой. Привлекательной. Его озарило, что в предыдущие недели она начала открывать себя с другой стороны, пусть даже через маленькие изменения в своем стиле.

– Тебе необязательно оставаться тут, – тихо сказала она.

Крис засмеялся и сел рядом.

– Очевидно, мою заявку в школу ниндзя отклонили.

– Тебя не назовешь незаметным. – Она улыбнулась ему.

– Здесь красиво, – сказал он, имея в виду океан, но не смог оторвать глаз от нее.

– Да. Обожаю сидеть у воды. Хотя редко нахожу время насладиться этим. – Она посмотрела туда, где чайки ныряли в невысокие волны.

Он сделал большой глоток пива, и когда она снова посмотрела на него, предложил ей бутылку. Она отпила и умилительно сморщила нос.

– Не люблю пиво. Я пробую его время от времени, потому что оно всем нравится. Мой отец с ума сходит от крафтового пива. Так он переживает последнее расставание с мамой. Но я никак не могу привыкнуть. На вкус как… размокший хлеб.

– Вау! – рассмеялся Крис, забирая у нее бутылку. – Похоже, у нас отличаются вкусы, потому что мне оно больше напоминает нектар богов.

– Для меня в эту категорию попадает милкшейк из The Burger Shack, – ухмыльнулась она.

– Тоже вкусно. Значит, твои родители сейчас не вместе?

Разве не странно, что он хотел развеять грусть в ее голосе? Она оперлась лбом о колени, и Крису пришлось перебороть желание обнять ее и притянуть поближе.

– Меня не должно это задевать. Мне тридцать лет. Для счастья мне не нужно, чтобы родители оставались вместе. Но меня бы обрадовало, если бы каждый из них не пытался перетянуть меня на свою сторону. Это сейчас похоже на тайное соревнование, кто сможет больше времени провести со мной. Они не понимают, что я не хочу проводить время ни с кем, – она снова сморщила нос. – Включая нынешнюю компанию.

У него вырвался еще один смешок. Тонкие пряди ее волос танцевали вокруг щек, раздуваемые океанским бризом.

– Можно понять. У тебя в последнее время хватает общения. Пришла к каким-то важным выводам? – Он надеялся, она поймет, что он спрашивает по-дружески, не как человек, организовавший ее оживленную общественную жизнь. Как она относится к нему? Он подумал, нашла ли она подходящего дял себя парня. Может быть, это Оуэн? Несмотря на все, он был бы рад. Останется она с победителем или нет, она все равно заслуживала счастья. Каким бы оно ни было для нее. Странным образом ее счастье делало счастливым его.

– Однозначно, – сказала она, поднимая голову.

Его сердце радостно забилось. Он поднял бутылку, но не отпил. В горле пересохло, и все же он был уверен, что не почувствует вкуса, пока размышляет о ее утверждении. Пост о последнем свидании не содержал ничего важного, кроме того, что на этой неделе Дэниел проиграл. Может, она знала с самого начала? Двойку финалистов объявят завтра.

– Я пришла к выводу, что из меня плохой танцор. Ну, в этом случае, плохой партнер для свиданий.

– Мне не верится. – Он расслабился и смог вдохнуть. Если он собирался уехать, что случится рано или поздно, ему нужно, чтобы она знала, как он относится к ней.

– Ты… отличный танцор. Ты умная, смешная и красивая. Это шоу не про парней, Эверли. Оно о тебе. Чтобы ты поняла – выбор за тобой. В любой сфере. Неважно, чего ты хочешь в личном или профессиональном плане, ты этого добьешься. Ты заслуживаешь всего наилучшего, потому что ты отличный человек.

Он не хотел пялиться на ее губы, но осознал, что его заворожило, как они сформировали маленькую «о», словно он удивил ее. Крис взглянул ей в глаза.

– Это очень мило с твоей стороны, – прошептала она.

– Может быть, но ведь это правда. Ты меня поражаешь, – ответил он. Луна отбрасывала мягкий свет, звезды усеивали небо, и тот момент рядом с ней показался Крису просто волшебным.

– Тебе просто нужно почаще выходить из дома. – Она выпрямилась и уперлась руками о скамейку. Крис положил ладонь на ее руку.

– Не делай так. Ты поразительная, Эверли. По многим причинам.

Она несколько раз моргнула, затем улыбнулась ему.

– Ты сделала выбор? – Он не хотел спрашивать, но ему нужно было узнать. Его пульс зашумел в ушах.

Эверли повернула руку под его ладонью, переплетая их пальцы. Он сомневался, что когда-либо так отчетливо ощущал свою руку.

– Да, – прошептала она. Повернувшись, она взглянула на их руки, прежде чем снова посмотрела ему в глаза. – По крайней мере, я так думаю.

Он кивнул и убрал руку, не отводя взгляда. Хорошо. Замечательно. Другой рукой он так сильно сжал бутылку, что ему пришлось заставить себя ослабить хватку.

Они глядели друг на друга дольше, чем необходимо. И чем больше он смотрел, тем больше хотел приблизиться, притянуть ее, почувствовать, как их губы соприкасаются, и наконец-то выяснить, была ли она так же хороша на вкус, как он себе представлял. Она выбрала.

– Ты иногда так делаешь, – прошептала она, ее лицо слегка приблизилось к нему.

– Как именно? – Его дыхание стало неровным.

– Смотришь на меня так, будто думаешь о вещах, которые я не осмеливаюсь представить, – сказала она так тихо, что он едва слышал ее. Но он все уловил, ведь с нетерпением ждал каждого слова. Крис чувствовал себя на грани сердечного приступа.

– Я думаю о множестве разных вещей, – хрипло ответил он. О вещах, которые обдумывать не стоило. Счастье заключалось в постановке и достижении цели. Он был так близок к цели! И к ней. Она так близко, что ты мог бы поцеловать ее. Просто коснись ее губами!

– Обо мне?

Все. Долбаное. Время. Они были настолько близко, что дышали одним воздухом. Вдыхали запахи друг друга. Сердце еще громче забарабанило у Криса в ушах, заглушая шум разбивающихся о берег волн.

Эверли моргнула, опустила взгляд к его губам, задержавшись достаточно долго, чтобы Крису пришлось подавить стон. Их пальцы переплелись сильнее. Это уже не было случайностью. Крис хотел поцелуя с ней больше, чем чего бы то ни было. Больше, чем поехать домой, заслужить одобрение отца и занять заслуженное место во главе группы компаний. Когда он приехал в Калифорнию, его беспокоила только его миссия. Теперь же все изменилось. Все прощлые устремления были ничтожны по сравнению с желанием, пронизывающим все его нутро в данный момент. Бизнес, отец – ничего не существовало. Его дом там, где он сможет видеть ее лицо. Прикоснись к ней. Вдохни ее запах. Сейчас он был готов вывернуться наизнанку, если это означало бы, что у него появится малейший шанс оказаться в ее сердце, стать для нее чем-то большим.

– Эй! Мы собираемся сыграть в «Я никогда не». Давайте, зануды. Пойдемте. Я видела, у нас есть ингредиенты для «Маргариты», – позвала Стейси, появившись из ниоткуда. Ной шел за ней, болтая с Джейн, которая, видимо, присоединилась к ним, пока Крис был с Эверли.

– Вау, что тут у нас происходит? Почему ты такая серьезная, бусинка? – Стейси уселась рядом с Эверли, потеснив ее. – Ммм, вкусно пахнешь. Разве она не приятно пахнет, Крис? Мне из-за тебя хочется печенек.

– Ты уже пьяная, так что «Маргарита» тебе противопоказана, – засмеялась Эверли, отталкивая подругу.

– Пофиг, мам. Я все равно выпью, тебя меня не остановить.

– А я остановлю, – покачала головой Эверли, напряженно улыбаясь, – хоть одной из нас нужно вести себя ответственно. Тебе завтра будет плохо, а у нас мероприятие в зале Роба. – Она погладила ее по волосам, надеясь смягчить свои слова.

– Хмм. Роб. Ну да. А давай заключим сделку. Ты сыграешь в «Я никогда не», а я не буду пить Мар… Мар-ггар… с каких пор это сложно сказать?

Крис засмеялся вместе с остальными, но что-то очень похожее на разочарование засело в его груди. У него не было настроения играть, но у него точно есть подходящий вариант, который навсегда останется правдой. Я никогда не целовал Эверли Дин.

31

Эверли присоединилась к остальным на деревянной широкой террасе, со специальной ямой для костра в самом центре, где уже полыхало пламя. У нее в голове не укладывалось, насколько красивым был этот дом. Он был похож не те дома, которые можно увидеть в журнале. Эверли нравилась ее квартира. Для нее это – счастливое место, но в будущем она хотела бы купить свой собственный дом. Хотя не такой, как этот. Он слегка за гранью твоего бюджета. Кмпания расселась вокруг костра на двух диванах, стоявших перпендикулярно, или возле них. Ты что, надеешься мыслями о домах и мебели отвлечься от мыслей о том, как близко губы Криса были к твоим? Или как ты хотела преодолеть оставшееся расстояние между вами?

– Выглядишь серьезной. Все нормально? – Крис сел рядом с ней. У него был такой вид, словно его вообще не потрясло произошедшее.

Ее дыхание замерло. Она была почти на сто процентов уверена, что если бы Стейси не прервала момент, они бы поцеловались. Даже сейчас, думая об этом «почти», ее желудок сводило от смеси ужаса и восторга. Она не могла себе представить, что бы случилось с ней, если бы они все же поцеловались.

Если он ведет себя так, будто ничего не произошло, ты тоже можешь.

– Мне нравятся террасы, – сказала она, громко сглотнув. – Серьезно? «Мне нравятся террасы?» — Я имею в виду, что этот дом очень красивый, и если я когда-нибудь куплю свой, то мне бы хотелось, чтобы он был с такой просторной террасой.

Ну вот. Связные предложения, ровное дыхание. Просто не смотри на него. И не думай, что ваши бедра соприкасаются. Это просто для того, чтобы все поместились. Ваши коллеги. Сотрудники и друзья.

– Согласен, – ответил Крис без намека на осуждение или насмешку в голосе. – Я бы каждое утро пил здесь кофе, глядя на рассвет.

– Я тоже, – теперь она посмотрела на него, пока остальные разговаривали, смеялись, пили и рассаживались по местам.

Она не могла сдержать улыбку. Может, они не так сильно отличались друг от друга? Может, была вероятность… Его взгляд снова обратился к ее губам, и он ощутил сильное желание. За прошлый месяц она побывала на шести свиданиях. А мужчина, которого она хотела, сидел рядом, и он выглядел так, словно хотел продолжить с момента, где их прервали.

– Эверли, – прошептал он. В одной руке он держал пиво, другая лежала на его бедре. Легким движением, которого никто не мог видеть, даже в свете пробивающейся из-за туч луны и крохотных фонариков на крыше террасы, он опустил руку, немного прикасаясь к ее руке. Мурашки побежали по ее коже, и она вздохнула, глядя ему в глаза.

В его взгляде читался вопрос, но она смогла только шире улыбнуться.

– Ладно, – сказала Стейси, шлепнувшись на диван напротив. Она оглядела компанию. – У всех есть, что выпить? Отлично. Объясню для чайников. Кто-то начинает с «Я никогда не» и заканчивает предложение чем-то, чего они никогда не делали. – Она остановилась и осмотрелась, чтобы убедиться, что всем понятно.

Эверли рассмеялась, но услышала свой смех слабо, будто издалека, потому что, даже когда она слушала Стейси, 99 процентов ее внимания были прикованы к тому крошечному участку кожи, к которому сейчас прикасался Крис.

– Мы поняли, Стейси. Никто из нас еще не настолько пьян, как ты, – со смехом сказал Мейсон, поднимая свою бутылку пива.

– Хорошо. Но еще не все. Все, кто делал то, что другой не делал… Погодите… Это… А, ну да. Если вы делали, что они говорят, вы пьете. Ясно?

– Может, тебе нужно переключиться на воду? – сказала Эверли, беспокоясь, что Стейси пора укладывать спать.

– Нее. Ной все равно разбавлял мне коктейли. Зануда.

Ной рассмеялся. Его смех звучал почти как у Криса, но только от него у Эверли не появлялись бабочки в животе. Они, видимо, были натренированы реагировать только на мужчин, которых ей нельзя хотеть. Одного-единственного мужчину.

– Почему бы тебе не начать, Стейси? – предложил Ной, закидывая ноги на подлокотник своего кресла. Он был намного более расслабленным, чем Крис, но в рабочих ситуациях он умел сразу занимать роль босса.

– Ладно. – Стейси постучала пальцем по губам. – Я никогда не… о! Я никогда не купалась голышом. – Она улыбнулась, будто выиграла приз, и окинула остальных взглядом. Когда Джейн отпила первой, несколько людей одобрительно заулюлюкали и присвистнули.

– Милая, скромная Джейн? – удивленно воскликнула Стейси. – Серьезно? Мне нужно тебя догонять.

Ее друг, брюнет с длинными волосами, тоже выпила, но никто из них не спешил делиться своими историями.

– Моя очередь? – спросила Джейн, взглянув на своего парня. Она, кажется, была очень влюблена, и Эверли пожалела, что так мало знала о некоторых людях, с которыми работала уже несколько лет. Ей нужно перестать закрываться. Ты работаешь над этим.

– Я никогда не… играла на музыкальном инструменте.

Несколько игроков выпили, пока Стейси заявляла, что ее вариант скучный. Когда Крис выпил, Эверли вопросительно приподняла бровь.

Его мизинец прикоснулся к ее пальцу. Как много гребаных нервных окончаний в одном маленьком мизинце? И с каких пор эти нервы напрямую подключены к остальным важным частям тела?

– Флейта, – прошептал он. – В средних классах.

– Неплохо. – Она сдержала улыбку.

Мейсон сделал большой глоток, и пояснил, что он начал заниматься гитарой в шестнадцать, потому что думал, что девочкам это нравится. Но ошибся. И у него плохо получалось.

Другие тоже стали рассказывать свои истории.

– Очередь Мейсона, – заговорила Стейси, поудобнее устраиваясь на диване, и начала клевать носом.

– Я никогда не напивался, играя в эту игру, – заявил Мейсон.

Эверли выпила наравне с несколькими другими игроками. Крис взглянул на нее, и, несмотря на то, что их окружали люди, музыка и шум прибоя, было ощущение, будто они находятся в отдельном мирке.

– Я удивлен, – прокомментировал Крис.

– Я тоже когда-то была подростком, знаешь ли.

– Очередь Эверли, – сказала Китти.

– Почему это?

– Ты еще не говорила, – пожала плечами Китти, словно это было очевидно. Другие посмотрели на нее. Когда она была помладше, она представляла себе, что прикрывается невидимым щитом. Это помогало ей пережить выступления перед классом с минимальным количеством паники. Поддельная уверенность, призываемая в случаях необходимости.

Мысленно досчитав до десяти, она расслабилась. Крис положил палец на ее, как тогда в ресторане, заставив забыть обо всем.

– Я никогда не встречалась с кем-то, полагая, что могу провести с ним всю жизнь.

Даже если она была уверена, что выберет Оуэна, она не знала, к чему это приведет. После ее слов повисла короткая пауза, и она пожалела, что задела такую серьезную тему, но что еще она должна была сказать? Я никогда не занималась сексом вне дома? Я никогда не делала ничего ужасающего? Я никогда не делала ничего захватывающего? Она не хотела, чтобы остальные знали такие вещи, даже если они, скорее всего, их не запомнят.

Когда Джейн и ее парень одновременно выпили, не отрывая взглядов друг от друга, вокруг раздался хор «Оооооу» и цветастые комментарии от Люка, Мейсона и Ноя. Люк с женой стояли у парапета, обнявшись и держа бокалы в руках. Он наклонился, прошептав ей что-то на ухо, и она рассмеялась. Сердце Эверли сжалось от желания. Она заметила, что Крис не выпил. Он когда-нибудь влюблялся? Или думал, что влюблен?

– Твоя очередь, парень Джейн, – позвала Стейси.

– Пит. Я вас сегодня три раза знакомила, Стейси, – отчитала ее Джейн с улыбкой.

– Пит. Да. Привет, Пит. Мне нравится твоя футболка.

– Привет, Стейси. Снова. Спасибо, и, ладно, дай подумаю. Я никогда не… не знаю. Эмм? Я никогда не был женат.

Эверли оглянулась, ухмыльнувшись, когда Мари, Китти, Бенни, Люк и их спутники выпили. Она слегка повернула голову, чтобы взглянуть на Криса. Он тоже смотрел на нее.

Она бы пялилась и дальше, но его брат подал голос. А точнее, закричал:

– А ну, не жульничай. – Ной наклонился, тронув брата за руку. – Даже женитьба по-быстрому считается, братишка.

Ее сердце вздрогнуло. Что? Она заметила, как сжались его пальцы вокруг бутылки. Когда она подняла взгляд, он злобно смотрел на брата.

– Вау! Ты был женат? – спросила Стейси, выпрямляясь.

Эверли почувствовала, как он напрягся возле нее, но не могла отвести глаз от его лица. Его челюсть сжалась, плечи слегка расправились. Он избегал ее взгляда.

Ной кашлянул и напряженно засмеялся.

– Он был женат пять минут. – Взяв горсть чипсов из миски на столе рядом с ним, он засунул сразу несколько в рот, будто они просто обсуждали какой-то спортивный матч. – Наш отец был в ярости. – Он салютовал брату бутылкой: – Хоть какой-то плюс, да?

Крис издал что-то среднее между рыком и смехом. Он посмотрел Эверли в глаза. У нее тут же пересохло горло, а сердце слишком быстро заколотилось. Наверное, это не идет ей на пользу. Теперь все, похоже, смотрели в их сторону.

– Ты же сейчас не женат, верно? – уточнила Стейси.

Даже напившись, подруга с легкостью читала мысли Эверли.

– Нет, ты что, – покачал он головой. Он посмотрел на Эверли, словно пытаясь удержать ее на месте. – Нет. Но я женился не только для того, чтобы позлить отца. Это, конечно, отличный бонус, но мы… Я думаю, мы перепутали любовь с чем-то другим. Мы были молоды.

Эверли не нравилось чувство, зародившееся в груди, и то, как оно охладило все внутри нее. Он был женат, но никогда не влюблялся? Зачем тогда жениться? Она не могла представить причину того, чтобы привязать себя к кому-то узами брака без любви. Она считала, что брачные узы это очень серьезно. Нельзя просто так бездумно жениться и разводиться.

– Твоя очередь, братишка, – сказал Ной.

– Вы хреново играете. Я вообще не пью, – заявила Стейси, откидываясь на подушки.

– Дай-ка я это исправлю, – непринужденно сказал Крис, пока сердце Эверли грохотало в груди. – Я никогда не позорил никого в эфире перед аудиторией в десять тысяч человек.

– А вот это я точно делала, – просияла Стейси. Ее напиток выплеснулся через край стакана.

Для Эверли раздавшийся смех прозвучал приглушенно. Она словно оказалась в конце тоннеля, наблюдая издалека и качая ногой вверх и вниз. Эверли постучала пальцами по чашке и отодвинула другую руку от Криса. Его прошлое – не твоего ума дело. Он уже неженат. Какая разница? Никакой. Вообще без разницы. Вы даже не целовались. Он тебе не принадлежит. Ты выбрала Оуэна. Ты выбираешь Оуэна. Тебе нравится Оуэн. Даже если он вряд ли добьется того же эффекта, которого достиг Крис одним мизинцем. Это хорошо. Кому хочется жить с таким количеством адреналина в крови? Тебя это, скорее всего, доведет до сердечного приступа. Вот именно. Отношения с Крисом стали бы для ее тела непосильной нагрузкой. Так что хватит. Она мысленно визуализировала знак «Стоп». Потом она представила, как бьется о него головой.

– Кто еще не говорил? – спросила Стейси. – Китти, давай ты.

– Давайте займемся чем-то другим. Мейсон, я видел гитару в гостиной. Неси ее сюда, будем петь, – предложил Ной.

– Эй, моя очередь, – перебила Китти. Гости повернулись к ней. – Я никогда не ходила на свидание вслепую. – Она просияла.

– Ну, понеслось, – сказала Стейси, отхлебывая «Маргариту». Несколько других игроков тоже выпили, но Стейси так радовалась, что никто не обратил на них внимание.

Эверли вообще ничего не замечала, кроме бури, разыгравшейся у нее в голове. Неважно, что он женат. И разведен. Но это заставило ее задуматься, что он сделал бы в ситуации, как у ее родителей. Вернулся бы, чтобы все уладить, или ушел, убедив себя, что приложил все усилия? Как можно знать это наверняка? Почему это имеет значение? А ей точно не померещилось взаимное притяжение между ними?

Момент «почти» поцелуя оказался сильнее, чем все настоящие поцелуи, которые у нее были. Если она прошла через все это, только чтобы обнаружить, что он не из тех, кто задержится надолго… она не знала, сможет ли с этим смириться.

– Ты замерзла? – спросил Крис, наклонившись, и его дыхание пощекотало ее щеку.

– Нет, а что? – Она не смотрела в его сторону. Она постучала пальцами по бедру. Они действительно были холодными.

– У тебя колено трясется.

– Извини, – выпалила она, не слыша, что в свою очередь сказала Мари. Эверли встала, это движение невольно получилось слишком резким.

– Эй, ты куда? – позвала Стейси, поднимая свой бокал. – Можешь мне еще что-нибудь принести? Мне не нравится эта «Маргарита».

Затолкав чувства подальше, Эверли схватила Стейси за запястье:

– Пойдем со мной.

Они пробрались мимо гостей на кухню. Эверли жадно хватала ртом воздух. Она начала дрожать. Может, она все-таки замерзла?

– Что происходит, Эвс? – Стейси оперлась о стойку. Она взяла пару виноградинок с тарелки.

– Я поеду домой, но сначала хотела убедиться, что ты в порядке.

Стейси сжала виноградинку между пальцами и сморщила нос, недовольно хмурясь.

– Зачем тебе домой?

– Я устала. Голова немного болит. Тебе надо бы перестать пить.

Подруга выпрямилась, взяла салфетку и вытерла руки. Подойдя к Эверли, она обхватила ее за плечи и заглянула ей в глаза, согнув колени.

– Что не так?

Я запуталась и у меня, возможно, есть чувства к мужчине, с которым мне нельзя быть. Которого я плохо знаю. Я встречаюсь с незнакомцами и забываю, чего хочу сама. Я не уверена, что на самом деле знаю. Правила правилами, но мне кажется, что я все делаю неправильно. Подступили слезы, и она впилась ногтями в ладонь.

– Ничего, я просто устала. Вымоталась. Пожалуйста, не раздувай из этого проблему.

Хотя Стейси была далеко не трезвой, она кивнула, давая Эверли понять, что восприняла ее слова серьезно.

– Ладно. Я не буду больше пить. Пойду спать в одну из гостевых. Завтра не опоздаю. Обещаю. А ты меня любишь, даже когда я пьяная?

Двери террасы распахнулись, и сердце Эверли забилось быстрее.

– Всегда. Увидимся завтра.

Не оглядываясь, она взяла сумку со стола, заранее ненавидя, как грубо она собиралась себя повести – уехать, не попрощавшись. Но она не могла дышать. Не могла втянуть воздух в легкие, и, что еще хуже, не могла обьяснить причину. Поэтому ей нужно домой. Побыть в одиночестве. Она добралась до выхода, дыша как спринтер.

На ступеньках она расслабила руку, вдыхая свободнее. Она припарковалась в конце подъездной дороги, потому что приехала позже остальных, и хотела, чтобы ей было проще выехать, когда она решит уехать. И вот она уже почти дошла.

Просто садись в машину. Езжай домой. Все в порядке. На тебя просто все навалилось. Восемь свиданий за месяц… Это больше, чем за последние пять лет.

– Эверли, подожди, – позвал ее Крис сзади.

В голове все внезапно прояснилось. Она бежала от Криса. Ей нужно было оказаться подальше от него. В одно мгновение, сидя рядом с ним, она осознала, что он ей действительно нравился. Что она хотела бы, чтобы он был одним из кандидатов. Единственным кандидатом. Сразу же, как она это осознала, он признался, что был женат и разведен. Тогда ее осенило, насколько плохо она его знает.

Он шел за ней, и теперь ей придется встретиться с ним лицом к лицу. И со своими чувствами тоже. Она остановилась у машины, но не обернулась. Эверли почувствовала, что он подошел, его шаги прохрустели по гравию. Он положил руки ей на плечи, и они постояли так несколько мгновений. Она все еще слышала шум волн вдалеке и смех с другой стороны дома. Она слышала свое сердце, стучащее в ушах, и их с Крисом прерывистое дыхание.

Крис не стал останавливать ее. Он сам обошел Эверли, встал перед ней и провел рукой вдоль ее плеча. Она сжала зубы и уставилась ему в грудь. Не смотри вверх. Не смотри вверх. Мягко и невыносимо медленно Крис притянул ее в свои объятия. У нее в горле встал ком, когда она прижалась щекой к его крепкой груди.

– Это потому, что я был женат? Это случилось много лет назад, Эверли. Когда мне было двадцать один.

Эверли заморгала, прогоняя слезы, и заставила себя отклониться, чтобы взглянуть ему в лицо. Правило № 6: «Будь смелой. Даже если от этого покроешься нервной сыпью». Но дело не только в этом. Было так много всего, что она не знала, как выразить. Она чувствовала слишком много. От этого у нее разболелась голова. От его объятий становится легче. Крис крепче прижал ее, она обхватила его руками.

– Мне просто нужно уехать.

– Нам обоим стоит остаться здесь, – прошептал он.

От этих слов по всему ее телу прошла дрожь. Эверли призвала на помощь логику и здравый рассудок.

– Ты мой начальник.

– И твой друг, – наклонив голову, прошептал Крис.

– Да, я не хочу это потерять, – сказала она, прерывисто дыша. Он значил для нее больше, чем она осмелилась бы признать. – Я работаю на тебя. Ты мой босс. – Она повторялась, но больше не знала, что сказать. Разве он не понимал этого?

– Что, если бы это изменилось?

Эверли сглотнула. В тот момент она не могла еще о таком думать.

– Как долго?

– Я был женат? – уточнил он. Его большой палец погладил ее спину.

Она кивнула, чувствуя себя погано. Она не уверена была, почему хотела это узнать.

– Три месяца. Я сделал ошибку. Нам казалось, что у нас было больше взаимных чувств, чем на самом деле, но когда пришло время жениться, мы оба знали, что слишком молоды для этого. Мы были друзьями, а не возлюбленными.

Брак – тяжелая штука, Эв. Почему тогда она так старалась найти кого-то, с кем провести остаток жизни?

Крис положил ладонь на ее щеку, поглаживая кожу большим пальцем. Согревая. Отгоняя холод и ее нерешительность.

– Я даже и не хотел чувствовать по отношению к ней то, что чувствую по отношению к тебе, – тихо произнес он, еще ближе наклоняясь к ней.

– И что же это? – Она не могла угадывать. Не могла притвориться, что знала, к чему они идут.

– Это такое волнующее и впечатляющее ощущение, что если я тебя все-таки не поцелую, то внутри меня обязательно что-то сломается.

Следующий ее вдох получился неровным, хриплым. Их взгляды были прикованы друг к другу, сфокусированы с напряжением, отдававшимся по всему телу Эверли.

Время замедлилось, практически останавилось. Каждая секунда тянулась, как две, сливаясь в туманное пятно. Лицо Криса приближалось, пока они не соприкоснулись лбами. Он закрыл глаза, сдержанно вдыхая, а она вообще забыла как дышать. Впиваясь пальцами в его талию, Эверли задумалась, слышит ли он ее сердцебиение.

Когда его глаза открылись, она увидела затуманивающую их неуверенность, отчего ее сердце сжалось. Какого черта они делали? Они не смогут вернуть все назад, если перейдут черту.

– Эверли, – прошептал он.

Она покачала головой. Эверли неспособна разобраться со всем этим сейчас. Ей нужно уехать. Привести мысли в порядок было слишком сложно, когда они с Крисом дышали одним воздухом.

– Мне нужно ехать. Отпусти, – сказала она.

Крис отступил. Эверли села в машину, перебарывая желание снова нырнуть в его объятия, пока она пристегивалась. Когда он прижал руку к окну, она повернулась, видя грусть в его глазах. Она не создана для перепадов эмоций, для тоски, следующей за подъемом. Ее родители были чемпионами этого, но она никогда такого не хотела. Она предпочитала иметь стабильные, предсказуемые чувства, а не быть неуверенной в чем-то. С Крисом она чувствовала себя так, будто стояла на качелях, пытаясь удержать баланс. У тебя еще два вторых свидания. Вторым будет Оуэн, после чего все закончится. Другого кандидата выберут слушатели, но ни Джон, ни Брэд не нравились ей так, как Оуэн. Неважно, будешь ли ты с ним после окончания шоу, ты сможешь вернуться к нормальной, тихой жизни. Но хотела ли она этого? Страстное желание, которое она испытала в его объятиях, было сродни гремящему духовому оркестру. Никакой тишины. Как она должна с этим справиться?

Просто. Ты притворишься, что этих чувств нет.

32

После выездного мероприятия в тренажерном зале воскресным вечером понедельник наступил слишком быстро, по мнению Эверли. Стейси, из-за похмелья державшаяся тихо предыдущим вечером, снова была в норме и готова к работе. Эверли открыла вебсайт станции на своем ноутбуке и взглянула на подругу, пока музыка в эфире заканчивалась. Она кивнула, просто убеждаясь, что они готовы к программе.

– А это были One Republic, завершающие наш тридцатиминутный сет без повторов. Мне нравится их вокалист. Он такой энергичный! Нужно сходить на их концерт в следующий раз, когда они приедут, Эвс, – сказала Стейси в микрофон.

Эверли покачала головой, спокойно глядя на нее. Когда Стейси снова начала говорить, Эверли взглянула в сторону коридора. Она еще не видела Криса сегодня. Он не появился на мероприятии, в чем не было ничего необычного, но она все же слегка расстроилась. Что глупо, ведь ей требовалось время, чтобы подготовиться к встрече с ним. Когда она была рядом с Крисом, ее мысли путались.

– А теперь настал момент, которого вы все ждали, особенно, наши кандидаты. Как вы, наши любимые слушатели, знаете, Эверли сузила круг выбора за прошедшие недели. Тех, кто присоединился к нам недавно, я быстро введу в курс дела: Эвс была на шести свиданиях. Трое мужчин в раунд вторых свиданий. Если вы следили за событиями, вы знаете, что это Оуэн, Брэд и Джон. У нас запланированы только два вторых свидания, так что слушатели выбрали одного кандидата, а Эверли – второго. Спасибо всем, кто поделился своим мнением. Кандидаты выбраны. Эвс, барабанную дробь, пожалуйста.

Эверли нажала на кнопку. Было почти несложно притвориться, что они говорят о жизни кого-то другого.

– Наши два победителя, борющиеся наравне за симпатию моей подруги – Оуэн Бастон и Джон Римайер. – Стейси сделала паузу, позволяя Эверли нажать кнопку с записью аплодисментов. – Правила следующего этапа шоу таковы: слушатели могут прочитать биографии кандидатов онлайн и проголосовать за своего любимчика. В итоге Эверли сделает финальный выбор, но те, кто правильно угадают решение, будут участвовать в розыгрыше за специальный приз. Вам нужно проголосовать сегодня до полуночи. Последние свидания состоятся на этой неделе, объявление победителя – в следующий понедельник. Я уже говорила, как обожаю вас, дорогие слушатели? Кто бы мог подумать, что среди вас столько романтиков? Как насчет романтичной песни, чтобы задать настроение? Голосуйте на нашем вебсайте!

Стейси нажала пару кнопок и сняла наушники, улыбаясь Эверли. Музыка будет играть следующие полчаса. Обычно в такое время они отправлялись на совещание, но Эверли больше всего на свете хотела сбежать домой, свернуться на диване и забыть о свиданиях.

– Эй, хочешь пообедать вместе? – спросила Стейси, проходя через дверь между кабинками.

– Я сильно устала, если честно. – Эверли схватила сумку, закрыла ноутбук, затолкала его внутрь и встала. Она избегала встречаться взглядом с подругой.

– Ты знаешь, что творится с Крисом?

– Ты о чем? – Она резко вскинула голову.

Стейси внимательно ее разглядывала, опираясь о дверной косяк. Она пожала плечами.

– Он был здесь с Ноем до того, как ты пришла сегодня утром. Крис с кем-то ругался по телефону. С тех пор они закрылись в его офисе и не появлялись. Что-то не так. Джейн ничего не хочет мне рассказывать.

– Потому что она не любит сплетничать, – усмехнулась Эверли.

– Да, знаю. Но она мне все равно нравится, – вздохнула Стейси.

Подойдя к двери, она подождала, чтобы подруга отступила. Она нервно сглотнула – если Стейси что-то учует, она точно не отстанет. Эверли не знала, как говорить о своих чувствах, так что лучше оставить их в покое.

– Мы уходим? Эверли?

– Хмм?

– Посмотри на меня.

Эверли подняла подбородок выше, прикусив щеку изнутри.

– Я приду к тебе с обедом. Увидимся через двадцать минут.

– Стейси, я просто хочу…

– Притвориться, что тебя не беспокоит дюжина вещей одновременно. Прятаться от всего до тех пор, пока у тебя не будет выбора, кроме как разбираться со всем. Мы поговорим, и ты все расскажешь.

Она хотела возмутиться от командного тона Стейси, но та была ее лучшей подругой. У них не было секретов друг от друга, пока Эверли не запуталась в своих чувствах так сильно, что не знала, как их выразить.

– Если откажешься, я тебе тоже не доверю свой секрет.

– Какой? – напряглась Эверли.

– Не скажу, – наклонилась к ней подруга. – Но это важно. Да. Ты – единственный человек, с которым я бы обсудила, но раз мы больше так не делаем…

– Перестань, – губы Эверли дрогнули. – Я поняла. Возьми суши. Мы слишком много фаст-фуда едим в последнее время.

– Да, мам.

Эверли вышла с работы улыбаясь и стараясь не думать обо всех вещах, которые ей нужно высказать. Слова, как и чувства, не могли вернуться в свои коробки, когда их оттуда выпускали. Поэтому хорошо, что они с Крисом не поцеловались тем вечером. Кому нужно так все усложнять? Отношения с ним (не то чтобы она их хотела, просто думала об этом, потому что он хотел ее поцеловать) были бы похожи на отношения ее родителей. Восхитительные в один момент, шаткие в другой. Так было даже сейчас, когда они просто дружили. Эверли не любила американские горки, и в буквальном, и в переносном смысле.

Она расскажет все Стейси, разберется в своих чувствах, запишет мысли, а потом они сфокусируются на подруге. Давно пора поставить в приоритет любовную жизнь кого-то другого. У нее на очереди два вторых свидания, но Эверли уже была готова помахать белым флагом, выбрать Оуэна и начать снова жить своей жизнью.

* * *

– Роб позвал меня на свидание, – сказала Стейси, доев ролл «Калифорния».

– Друг Криса? – уточнила Эверли, сдерживая улыбку. Подруга заслуживала счастья, как никто другой. Если у нее были чувства к Робу, может, он и есть тот Единственный? Эверли хотела этого для подруги чуть ли не больше, чем для себя самой.

Стейси кивнула. Она была самым уверенным, общительным, прямолинейным человеком, которого Эверли когда-либо встречала, но сейчас она отводила взгляд. Она нервно повертела пустой контейнер в руках. Эверли все же широко улыбнулась, чувствуя тепло, разливающееся в груди. Она прикусила губу, чтобы не рассмеяться от восторга. Взяв себя в руки, кашлянула. Стейси не смотрела на нее.

– Моя малышка подросла, – сказала Эверли с напускной серьезностью.

– Не смешно. – Стейси взглянула на подругу, скорчив недовольную мину.

– Он тебе нравится. Ты всегда встречаешься с парнями, которые тебе симпатичны.

Стейси кивнула, водружая свой контейнер поверх нескольких других.

– Почему ты так боишься начать отношения, если у них есть потенциал к чему-то привести?

Пару раз взглянув на Эверли с излишней театральностью, Стейси перекинула волосы через плечо.

– Мне кажется нечестным лишать других шанса встречи со мной ради возможности длительных отношений.

Откинувшись в стуле напротив Стейси, свернувшейся на диване, Эверли сложила руки на груди.

– Все это время мы думали, что это у меня проблемы с отношениями.

– Детка, это чистая правда.

– Верно, – кивнула Эверли. – Но и у тебя тоже. Может, у всех есть свои демоны на эту тему? – Эверли тут же подумала о своих родителях.

– Конечно. Но мы не о них разговариваем.

Эверли встала и пересела на диван рядом с подругой, поджав под себя ноги.

– Ты самая смелая из всех, кого я знаю. А Роб, похоже, хороший парень.

– Согласна. Хороший парень. Не парень для хорошего развлечения.

– Ты когда-нибудь была в серьезных отношениях? – спросила Эверли, видя, как сильно обеспокоена подруга.

– Очень давно. Все закончилось плохо. Я обещала себе, что буду беспокоиться только о себе. Что не застряну на долгий срок, потому что ничто не вечно.

– Теперь ты говоришь, как я.

– Я не хочу сделать кому-нибудь больно, – сказала Стейси, поигрывая невидимой ниткой на штанах.

– Это риск, на который приходится идти каждому.

– Наше шоу сделало тебя мудрой. – Подруга взглянула на нее из-под опущенных ресниц.

Закатив глаза, Эверли пробормотала:

– Рисковать тяжело. Я чувствую себя… почти нормальной зная, что это сложно, даже для кого-то вроде тебя.

– Это все весело, пока кто-то из двоих не влюбляется, Эвс. Мне нравится веселье. – Стейси вздохнула, положив голову ей на плечо.

– Может, возможно получить два в одном? Веселье и любовь.

– Ты считаешь, что мне стоит встретиться с ним

Опираясь щекой о голову Стейси, Эверли кивнула.

– Я пойду. Если скажешь, что с тобой происходит.

– Мне кажется, я влюбляюсь в Криса.

– Да неужели!

Эверли ущипнула подругу за руку. Та подскочила, смеясь.

– Ай! Ну брось. Ты думаешь, я не заметила? Или что я не вижу, как он от тебя без ума?

– Я не хочу все усложнять.

Теперь настал черед Эверли сфокусироваться на невидимой нитке. Она не хотела быть уязвимой, открытой к новым ранам. У нее возникли подозрения, что она никогда и не знала настоящей боли, потому что раньше не испытывала подобных чувств. Если все так… сильно до начала, то она может не пережить, если они сойдутся и расстанутся.

– Жизнь наполнена сложностями, Эверли. – Стейси села прямо.

– Конечно. Но иногда мы можем выбирать, которые из них впускать.

– Ты только что посоветовала мне рискнуть.

– Я – не ты. Крис не мой Единственный.

– Уверена?

Эверли кивнула. Стейси склонила голову набок, протянув к подруге руку.

– Показывай.

Сопротивляться было бесполезно, поэтому, несмотря на жар, заливающий щеки, Эверли встала и взяла свой блокнот со шкафчика у двери. Она открыла его на странице, которую дописала как раз перед приходом подруги.

– Ого, – Стейси пораженно уставилась на список, уже выученный Эверли наизусть в попытках оставаться сильной и выбрать Оуэна. Хмм. Нужно сделать футболку с такой надписью.

Причины, почему Крис не может быть Единственным:

Он мой босс.

Он стал моим другом – не хочу потерять это ради чего-то, что не продлится долго.

Иногда я даже не уверена, что нравлюсь ему.

От него у меня бабочки в животе. Даже когда мы занимаемся чем-то обыденным. Это не может идти мне на пользу, даже если это хороший вид нервозности.

Он слишком наблюдательный.

Я не могу открыться ему, потому что он на этом не настаивает.

Он говорит, что я ему нравлюсь, но при этом помогает найти парня.

Он слишком много знает. Например, про пиньяту с презервативами.

Был женат. Это не должно иметь значение, но все же. Я хочу кого-то, кто сделает этот шаг один раз. Навсегда.

Я не могу избавиться от ощущения, что он что-то скрывает.

– Эв! – Стейси взглянула на нее.

– Все хорошие причины, – пожала плечами она.

– Да ну? Ты говоришь, что я смелая, мне легко идти на риск, но, Эв, ты поразительна. Ты грациозно и достойно прошла через шоу. Люди обращаются к тебе за пониманием. За надеждой.

– Один человек, – саркастично поправила Эверли.

– Ты ответила одному. – Стейси подсела поближе. – Нам пришло намного больше сообщений, и я знаю, что ты их читала. Тот факт, что ты нашла в себе силы ответить и тем самым признать, что можешь помочь другим, очень важен. – Она глубоко вдохнула, вероятно, чтобы не слишком распалиться. Эверли улыбнулась, видя, что ее подруга настроена на хорошее. Стейси подтолкнула ее в плечо. – Мы сделаем новый сегмент. Он поможет людям. Ты это придумала. Ты не просто выбралась из своей скорлупы, а разбила ее на кусочки.

Эверли хотела отмахнуться от похвалы, но она действительно гордилась тем, о чем говорила подруга.

– Я не хочу подъемов и падений. Мне нужна средняя, удовлетворительная, без сюрпризов, стабильная любовь.

– Тогда ты задешево отдаешь свое сердце. – Стейси схватила Эверли за руку, а та снова пожала плечами, устав от разговора, от такого количества мыслей. И чувств.

– Может быть. Но так безопаснее.

33

Эверли представила себе, как откладывает телефон, уходит и возвращается через, допустим, двадцать минут.

– Я тебе честно скажу, Эви, я не могу справиться с тем, что эта женщина смотрит на причиндалы других мужиков, – пожаловался ее отец, останавливаясь только чтобы вдохнуть. По крайней мере, у него были навыки выживания. Она не хотела бы, чтобы он потерял сознание от того, что так много говорил.

– Примерно как я не могу выносить, когда ты употребляешь слово причиндалы, пап. Мне пора.

Это была неправда, но она так устала, что даже не могла чувствовать себя виноватой. Переключаясь на громкую связь, она отложила телефон на столешницу, взяла бейгл и засунула его в тостер.

– Как тебе удалость стать такой зажатой ханжой, дорогая? – В его тоне слышались нотки смеха.

– Устойчивое взращивание родителями, которые слишком много рассказывают, делятся презервативами, рисуют обнаженных людей и обсуждают это.

– Хорошая девочка, – засмеялся отец. – Как твои свидания?

– Почти закончились. Кстати, результаты голосования должны были выйти. – Она схватила телефон, открывая вебсайт станции.

Да. Голосование закрыто. Оуэн победил с огромным отрывом. Эверли улыбнулась. Она тоже его выбрала. То, что тысячи калифорнийцев с ней согласны, придало ей уверенности. Она могла выбрать хорошего парня с перспективой на долгое время.

– Это Оуэн, – сказала она вслух, забыв на секунду об отце.

– Оуэн. Он был первым, да?

– Да, – сказала Эверли, сначала кивнув, но затем вспомнив, что он ее не видит.

– А ты кого выбрала?

Криса.

– Оуэна, – выдавила она.

– Вот умница. Звучит, будто ты влюбилась.

– Мне пора. – Ее бейгл выскочил из тостера, как раз когда в домофон позвонили.

– Люблю тебя, Эви.

– Я тебя тоже люблю, пап. Прости маму. Забудьте.

– Будешь давать мне советы по отношениям, когда продержишься с кем-то дольше шести месяцев, дорогая.

– Туше.

Эверли отключилась и оставила бейгл в тостере, направляясь к двери. Нажав кнопку, она произнесла стандартное «Алло?».

– Это Крис.

Ее сердце затрепетало. Эверли посмотрела на свою грудь. Тупое сердце. Что с тобой не так?

– Янсен, – добавил он. Она поняла, что он улыбается. Если бы она составляла список причин, почему ей стоит быть с ним, улыбка Криса возглавила бы его.

Она отпустила кнопку спикера и открыла дверь, чтобы он мог войти. Возвращаясь к бейглу, она начала размазывать по нему сливочный сыр так, словно это было самое важное и увлекательное занятие на планете. Она задержала дыхание, когда он коротко постучал и вошел.

– Эверли? – Дверь за ним с шумом закрылась.

– На кухне. Хочешь бейгл?

Очень непринужденно. Прямо королева очарования.

– Нет, спасибо.

Когда она повернулась, вернув сыр в холодильник, он стоял в маленьком проходе между кухней и гостиной. Он был одет просто – в джинсы и футболку вафельной вязки, и выглядел… ну, выглядел он чертовски хорошо.

Она взяла свою тарелку и уставилась на него. Он умел эффектно молчать.

– Не откладывай свой ужин из-за меня, – сказал он, кивнув в сторону тарелки.

– Что ты здесь делаешь? – Она уже не чувствовала голода.

– Почему тебя так обеспокоило, что я был женат?

– А меня это не беспокоит. – Она прошла мимо него, прикоснувшись к его руке по дороге к дивану. Он прошел за ней.

– Ты застыла. А потом уехала.

– Мне не нравится проводить время в компании. В последнее время мне было предостаточно общения. Я хотела домой. – Она свернулась в углу дивана и посмотрела на свой бейгл.

– Я знаю, что мы работаем вместе, Эверли. Мы можем вернуться к этому позже, но я не могу перестать думать о том, как ты отстранилась, когда узнала.

– Какая разница? – Она подняла на него взгляд, ее грудь сжалась при виде его серьезного лица. – Почему ты это делаешь? Слушатели проголосовали. Выбрали Оуэна. И я тоже выбираю его, поэтому хорошо, что ты здесь. Я хочу отменить второе свидание. Просто объявите Оуэна победителем… холостяком… или как там.

– Почему тебя так это задело? – Он смотрел на нее так внимательно, что ей снова пришлось сфокусироваться на бейгле.

Она вздохнула, опять встречаясь с ним взглядом, неспособная спрятать свое раздражение. Какого черта он настаивал именно на этом?

– Извини, что слишком резко отреагировала. У меня просто сейчас странный период, со всеми свиданиями, ссорой родителей и этим… что бы это ни было между нами. Я думала, мы сближаемся. Становимся друзьями. То, как я узнала о твоей женитьбе, стало шоком. Я опешила, хотя не стоило. Твое прошлое меня не касается. Мы просто друзья.

Ее чувства к нему были большее, чем что-либо, возникшее по отношению к Оуэну, и это пугало ее до чертиков. Раздутые неконтролируемые чувства вели к ужасающим последствиям. Эверли просто хотела тишины. Правильно. Тишины, безопасности, удобства.

Он запустил обе руки в волосы и, вздохнув, начал ходить взад-вперед по комнате.

– Это я знаю. Я себе так и говорил. Вместе с хреновой кучей других вещей. – Крис сел на другом конце дивана. По крайней мере, он мог определить, когда ей нужно пространство. – Нам было по двадцать один год. У нас была целая компания, все близко дружили. Мы поехали в дорожное путешествие. Я злился на отца, который… Давай просто скажем, что он слегка авторитарный. Наши отцы работали вместе, и свадьба взбесила моего. Это просто случилось. Мы думали, что от этого почувствуем себя взрослыми, но ошибались. Несколько месяцев спустя мы решили разойтись, оставшись друзьями. Она вышла замуж за другого и родила троих детей.

Они действовали импульсивно, повинуясь чувствам. Брак ее родителей строился на таком же неустойчивом фундаменте. Эверли хотела базу из титана и бетона. Она закрыла глаза, собралась с силами и снова посмотрела на него. Почему он рассказал это ей? Она не хотела знать о его бывшей жене. Боги, почему ее выворачивало от мыслей об этом? Она поставила тарелку на стол.

– Это меня не касается.

– Я не согласен. – Он подвинулся и взял ее за руку. – Мы действительно начали узнавать друг друга. Я не прячусь от тебя. Я хочу узнать о тебе больше, потому что в этом что-то есть, Эверли. Для меня это непривычно. У меня не бывает дрожи только от того, что я держу девушку за руку. Кроме случая с тобой. Работа все усложняет, и я понимаю, что ты еще заканчиваешь свидания, но будь откровенна со мной и с собой. Скажи мне, что ты не чувствуешь что-то в ответ.

От одного прикосновения их рук она чувствовала больше близости, чем с любым мужчиной до этого. Но она не могла просто прыгнуть в пропасть. Это так не работает. У нее есть список. Причины. Хорошие, к тому же. Она чувствовала себя с ним как на американских горках, а ей хотелось покататься в чайных чашечках – этот аттракцион тоже дает встряску, но от нее очень легко оправиться. То, что он поддавался чувстам, уже много раз вело ее по неправильной дороге. Влечение рано или поздно проходит. Конечно, эти чувства, которые она испытывала к нему, отличались от чего-либо ей известного. Но от этого она еще меньше себе доверяла.

– А вдруг у нас ничего не получится? – Вопрос, заданный шепотом, удивил ее саму. Она не собиралась этого спрашивать. Крис провел пальцем по ее ладони, мешая ей сосредоточиться. Он остановился, взглянув ей в глаза.

– Что?

Она убрала руку, сплела пальцы у себя на коленях.

– Что, если мы попробуем, и это все испортит? Ну, то есть, да, ты остался друзьями с бывшей женой. – Она глубоко вдохнула, ненавидя, как сильно ее бесила эта «дружим с бывшей» фишка. – Мы работаем вместе. У меня не так много друзей. Если отношения не сложатся, я могу потерять работу. И друга.

– Господи. Эти две ситуации вообще не похожи одна на другую. Мне тридцать один год, и я намного лучше разбираюсь в своих чувствах, чем в юношеском возрасте. Мой брак никак не связан с моими чувствами к тебе. Это была ошибка. С двух сторон. Зачем начинать что-либо, заранее думая, что это не сработает?

– Потому что так часто бывает. Разное случается. Жизнь – тяжелая штука. Как и брак. Откуда ты знаешь, что если женишься сейчас, то все будет по-другому? Что, если ты женишься, а брак снова не получится?

– Я… не знаю, – поморщился он. – Ты спрашиваешь, готов ли я еще раз развестись? Да. Готов. Есть причина, почему моя мать не осталась с отцом. Ей лучше без него. Стоило ли ей жить все эти годы несчастливо, потому что она дала какие-то обещания?

Какие-то обещания.

– Эти обещания имеют значение, – прошептала она. Почему люди дают их, если не могут их сдержать?

– Они имели. Но люди меняются. Боже, посмотри на своих родителей! Они никак не могут решить. Скажи мне, что ты бы не хотела, чтобы они развелись и уже закончили со своими ссорами.

Ее сердце сжалось, и она выдохнула через нос.

– Я хотела бы, чтобы они перестали рассматривать расставание как вариант. Чтобы они придерживались своих обещаний. Не должно быть пути назад.

Он резко встал, ошарашив ее.

– То есть ты считаешь, что если двое людей не подходят друг другу, они все равно должны оставаться вместе?

Она внимательно уставилась в свою тарелку. Сливочный сыр растаял, и бейгл выглядел размокшим.

– Нет. Я просто думаю, что людям не стоит жениться, если они не готовы посвятить себя этому полностью.

– Иногда люди не знают, куда заведет их жизнь, Эверли. Ты не можешь быть такой наивной. Просто не можешь. Почему это вообще имеет значение? Если бы я был до сих пор женат, мы бы сейчас не разговаривали.

Она не могла расслабиться, и ее сердце бешено стучало.

– Нам не стоит об этом говорить, в любом случае.

– Ладно. Хочешь притворяться, что ничего не чувствуешь? Отлично. Пусть так.

– Хорошо. – К глазам подступили слезы.

– Серьезно?

Она встала, разрываясь между раздражением и грустью. Подошла ближе.

– Да. Серьезно. Зачем все портить? Ты мне небезразличен. Мы друзья. Попытаться стать чем-то большим – это риск, на который я не готова пойти. Особенно с тем, у кого нет сил остаться.

– Что, прости?

– Ты меня слышал. – Она шагнула ближе, видя только его. – Чего ты хочешь? Встречаться со мной? Стать любовниками? Переспать на одну ночь? Ты явно не веришь, что стоит отдавать всего себя отношениям и пытаться решить проблемы, несмотря ни на что. – Она знала, что ее слова несправедливы. Возможно, она даже выплескивала на него часть своей злости на родителей. И все же она не могла себя сдержать. Самосаботаж. Намного легче в длительной перспективе.

Его лицо очутилось так близко, что они почти соприкасались носами. Запах одеколона вместе с жаром его тела и его взглядом путали ее мысли.

– Несмотря ни на что? Как насчет твоего бывшего? Он изменил тебе. Ты думаешь, тебе все равно стоило остаться с ним? А? Перетерпеть тяжелые времена и простить его?

Эверли подняла руки, не зная, что с ними делать, а затем скрестила их на груди.

– Это другое. Мы не были женаты.

– Твою мать, Эверли! Мы тоже не женаты. Я просто сказал, что у меня есть к тебе чувства. И каким-то образом это привело тебя не только к тому, чтобы осуждать меня за мои ошибки, когда я был молод, но еще и к решению, что со мной нельзя построить серьезные отношения. Люди женятся. И разводятся. Мир не делится на черное и белое. Плохие вещи случаются. Иногда приходится принимать сложные решения. Ты не можешь решать, какой я, основываясь на одном факте из моего прошлого. И я не могу так поступать с тобой. Посмотри на меня сейчас. Вот все, что я прошу тебя сделать. Посмотри на меня. Прямо сейчас.

Его голос был жестким. Глаза Эверли наполнились слезами. Она сморгнула их, смахнув пальцем те несколько слезинок, которые все же скатились.

– Я хочу когда-нибудь выйти замуж. Я устала развлекаться, тратить время зря. Я хочу кого-то, кто не сдастся. Кто не опустит руки. Со мной не так-то просто жить, – сказала она дрожащим голосом. Он потянулся к ней, но она шагнула назад. – Я не могу влюбиться в человека, который сбежит при первых же трудностях.

Глаза Криса округлились, наполняясь обидой. Она мгновенно пожалела о своих словах, не только из-за того, как явно они на него повлияли, но и потому, что он ни разу не давал ей причины в нем сомневаться. Она лучше всех остальных должна понимать, что нельзя судить человека по одному поступку. Хотела бы она, чтобы ее воспринимали только по ее тревожности? У нее было так много качеств помимо этого. Этот мужчина, стоящий перед ней с таким лицом, как будто она его сокрушила, поверил в нее, доверился и обнадежил ее. Он заставил ее думать, смеяться и больше стараться. Благодаря ему она задумалась о том, каково это – влюбиться без подстраховки. Он заставил ее захотеть этого. Он увидел ее настоящую – с тревогой и всем остальным. А она готова была все это отмести, потому что терпеть не могла неопределенности. Слезы отобрали у нее дар речи.

Крис откашлялся. Шагнул к ней с большим сочувствием в глазах, чем она заслуживала.

– Я просто хочу заметить, что все это время я сопротивлялся чувствам к тебе. Никакая встряска на пути, чтобы узнать тебя, сблизиться, стать твоим другом, не заставила меня бежать, Эверли. Ни разу. Бежишь ты, каждый раз.

Что-то, отчаяние или паника, окутало ее. Она попыталась втянуть воздух и всхлипнула. Крис протянул к ней руку, но тут же убрал ее, когда Эверли резко замотала головой.

– В жизни нет вечных гарантий, Эверли. Но это не значит, что тебе не стоит верить в подлинность моих чувств. Что они могли бы протянуть и протянули бы долго.

Он ушел. Эверли подошла к двери, чтобы ее запереть. Ударила рукой о твердое дерево, а затем оперлась лбом о дверь, уже не сдерживая слезы. Она злилась на себя, на него, на своих родителей, на то, как сильно хотела побежать за ним и как сильно хотела исчезнуть, притвориться, что они никогда не встречались. И вот со всем этим она позволила себе плакать, приглушая всхлипывания руками и опустившись на пол.

34

Эверли сделала что-то, чего никогда не делала ранее. Она взяла больничный на два дня подряд, не будучи больной. На тот вечер было назначено ее свидание с Оуэном. Хоть Эверли все еще чувствовала остатки вины, она сходила на быстрый обед с Джоном, больше чтобы сообщить, что она сделала выбор, а не потому, что разрывалась между двумя кандидатами. Не-а. Не от этого она разрывалась. Если она просто неслась вперед, не давая себе времени подумать (или, как пристало ей, слишком много подумать), она чувствовала себя хорошо. Энергично. Шаг за шагом она брала контроль над своей жизнью.

После того, как Крис ушел позавчера, когда она поднялась с пола, отряхнулась и отложила свои перенапряженные чувства подальше, все стало более ясным. Она знала, что нужно сделать.

Прошлые дни, пока она не приструнила себя, были затуманены мыслями о Крисе. Конечно, она просыпалась по ночам от его слов. Это дало ей отличный повод перекрасить свою спальню в бледно-голубой, не уделяя вниманию сну, пока она не вырубалась, практически падая на поднос с краской. В среду утром она приободрилась, прежде чем отправиться на работу, удивляясь чувству облегчению, которое она испытала, когда узнала, что Криса нет на станции. Она ускользнула с работы, сказав Стейси, что задумала, уже по дороге к выходу. К концу вечера ее жизнь будет в порядке, и она наконец-то сможет спокойно выдохнуть.

Эверли поехала к одному из своих любимых ресторанов, напевая известные песни, чтобы отвлечься от мыслей. Когда она приехала, парковка была почти пуста. Толпа обедающих офисных работников к этому моменту. Она заметила машину своей матери и вошла в ресторан, сжимая кулаки. Джессика ждала в лобби. Они обнялись и повернулись к хостес.

– Двое? – спросила та.

Дверь позади них распахнулась, и Эверли посмотрела через плечо.

– Трое.

– Что? – Ее мать повернулась, заметила отца и напряглась. – Эверли.

– Что происходит? – спросил отец, глядя на жену. Эверли заметила искру желания, промелькнувшую в его взгляде, отчего у нее появилась надежда, что ее план не оттолкнет их от нее. Она хотела воспользоваться шансом. Ха. Видишь? Я точно могу рисковать, не зная, какой будет исход.

– Мы все обедаем вместе, – напряженно сказала Эверли, жестом указывая на хостес, которая уже готова была провести их к столу.

Они расселись и притворно улыбались, пока хостес не ушла, пообещав, что официантка скоро подойдет.

– Что происходит, Эверли? – Мать наклонилась к ней поверх распахнутого меню.

– И хватило же у тебя смелости, солнышко, – сказал отец, скрещивая руки на груди и расправляя плечи в темном костюме.

– Так кажется, но, на самом деле, я просто делаю то, что каждый из вас сделал бы и уже делал без лишних мыслей. Я все объясню, когда мы закажем. Мне нужно поговорить с вами обоими, и я не хотела делать это по отдельности.

Выражение лица Джессики стало обеспокоенным. Она потянулась, чтобы взять Эверли за руку.

– Ты в порядке? Случилось что-то плохое?

– Нет. Просто мне нужно кое-что вам сказать, – сглотнула Эверли.

Напряжение было почти осязаемо. Когда хостесс принесла напитки и отошла, родители повернулись и уставились на Эверли.

– В чем дело? Ты в порядке? – Отец сложил руки на столе. Они расходились во многом, но оба всегда безоговорочно любили ее. Эверли любила их так же сильно, но боялась, что если она не сделает запланированное, то начнет их презирать.

Она глубоко вдохнула и выдохнула. Положив руки на колени и постукивая пальцами по бедрам, она сфокусировалась на движении и легких касаниях, чтобы ее сердцебиение успокоилось.

– Все нормально. Я не хотела вас напугать, но у меня есть что вас сказать, и я прошу вас внимательно послушать и отнестись ко мне с уважением.

У ее матери дрогнула губа, она потянулась, чтобы взять мужа за руку. Он принял жест без сомнений и со словами «Мы здесь и мы слушаем, дорогая».

Они такие странные. Хоть она и не была замужем и даже не влюблялась по-настоящему, она надеялась, что если найдет Единственного, они не будут делать то, что ее родители делали друг с другом. И с ней. Позавчера она полностью призналась себе во вреде, который они ей нанесли, осознав, что это будет первый шаг на пути к тому, чего она хочет.

Не откладывай больше.

– Ваш брак это ваше дело, так же, как моя жизнь – моя собственная. Мы, может, не во всем соглашаемся, но ваш способ любить выбираете вы сами. Всю жизнь я принимала динамику ваших отношений за норму. Я позволила себе поверить, что это не оказало на меня никакого влияния, кроме появления моего стремления избежать чего-то подобного для себя. – Она вдохнула, заставляя себя продолжить: – Я убедила себя, что на меня это не влияет, и ошиблась. То, как вы себя ведете по отношениею друг к другу в хорошие и плохие времена, сформировало меня. Это затуманило мои представления о том, чего я хочу и не хочу для себя. Я так много раз злилась на вас за все эти годы! Теперь, став старше, я понимаю, что только у меня есть контроль над собой. Над своей жизнью. То, как вы живете в браке, зависит от вас, но то, как я позволяю этому влиять на меня, – нет. Я попросила вас обоих прийти сегодня, чтобы сказать, что я больше в этом не участвую. – Она громко выдохнула. Ее плечи поникли. Ну вот. Она сказала все, что хотела. Прямо как планировала.

– О чем ты говоришь? – Голос ее отца разнесся по пустому залу.

– В чем ты больше не участвуешь? – спросила мать, убирая руку из руки отца.

– Эти разборки, которые вы устраиваете, – сказала Эверли, неопределенно помахав рукой в воздухе. – В них я не буду участвовать. Я бы с радостью предложила вам решить окончательно, вместе вы или нет, определиться, что из этого сделает вас счастливыми, но это не мой выбор. Как ваша дочь, которая с семи лет проходит вместе с вами эмоциональные качели, я намерена это прекратить. Не втягивайте меня в это. – Она подняла руку, когда они начали говорить. – Дайте закончить. Необходимость наблюдать, что в один день вы ведете себя как новобрачные, а в другой становитесь врагами, повлияла на меня сильнее, чем я хотела это признать. Сама того не осознавая, я позволила вашим отношениям изменить мои взгляды на жизнь. Если вы разведетесь, я надеюсь, что вы снова найдете любовь. Вы оба – отличные люди и заслуживаете счастья. Я всегда была уверена, что хочу, чтобы вы остались вместе. Вы принесли клятвы, пообещали преодолеть все трудности. Но теперь я даже не знаю. Я не наивная и понимаю, что не всегда все складывается так, как мы хотим. Иногда то, как вы хотите себя чувствовать, просто не соответствует тому, что есть на самом деле. Нет правильного или неправильного варианта. Что работает для вас, никогда не сработает в моих отношениях. В этом я уверена. Останетесь вы на этот раз вместе или нет, не звоните и не пишите мне больше просто для того, чтобы заполнить одиночество, которое вы чувствуете, скучая друг по другу. Когда вы вместе, вы так увлекаетесь новым началом, что порой забываете о моем существовании. Этот маятник меня разрушает.

Она сделала паузу, чтобы отпить воды. Глаза ее матери блестели от слез, а отец обнял свою жену за плечи. Эверли тоже сглотнула слезы.

– Я просто прошу, чтобы вы не ставили меня между вами. Звоните мне регулярно, чтобы поговорить, вне зависимости от состояния ваших отношений. Я обещаю чаще звонить вам сама. И нам действительно есть о чем поговорить. Я многое вам не рассказываю, потому что просто не могу справиться со стрессом от неизвестности, будете вы на следующий день вместе или нет.

Официантка подошла и, похоже, почувствовала настроение за столом. Молча поставила на стол сэндвичи и картошку фри, спросила, нужно ли им повторить напитки, а затем поспешила прочь.

– Я даже не подозревала, что это так тебя гложет, – сказала мать, разворачивая приборы из салфетки.

– Потому что я не говорила. Я шучу, отмахиваюсь или просто подстраиваюсь под обстоятельства. Не думаю, что я полностью осознала, насколько мне это навредило. Но теперь планирую стать более открытой. Или попытаться, по крайней мере. Мне не нравится праздновать дни рождения. И большие собрания, особенно, неожиданные, я тоже не люблю. Я ненавижу сюрпризы. От них мне некомфортно. Не хочу больше притворяться. Вы оба такие особенные. Иногда я этому завидую, но я попросту не такая. Мне нужно, чтобы вы это уважали и никогда больше не дарили мне пиньяту или презервативы.

– Я тебе говорил, что она до сих пор злится, – рассмеялся отец.

– Говорил. – Джессика повернула у нему голову. – Я не всегда слушаю. – Она снова посмотрела на Эверли: – Это не сводится к четкому мы вместе или нет. Мы любим друг друга и, несмотря ни на что, всегда будем любить. И при этом есть еще одна вещь, которая никогда не изменится: мы любим тебя больше всего на свете.

Услышав это, ее отец кивнул и откусил кусок сэндвича.

– Я знаю, – сказала Эверли, разрезая свою еду на треугольники поменьше. – Я вас тоже люблю. И всегда буду рядом, когда нужна вам. Просто не тогда, когда вы всего лишь хотите заполнить пустоту. Я не могу быть вашим лучшим другом, когда вам нужно посплетничать друг о друге. Пап, я не могу ходить с тобой на ужин только потому, что вы внезапно поссорились.

Он кивнул, его глаза подозрительно блестели. Он посмотрел на свою жену, заставив Эверли гадать, о чем он думал. Взглянув на нее, он улыбнулся:

– На твой следующий день рождения мы, может, просто купим тот торт из булочной твоей подруги.

– Звучит неплохо, – улыбнулась она в ответ.

– Возможно, мне стоит начать заниматься выпечкой? – вздохнула Джессика, расправляя плечи.

После секундной паузы все трое рассмеялись. Напряжение улетучилось. Эверли рассказала им об Оуэне, отгоняя другие проблемы. Необязательно решать все за один раз. Ей просто нужно было высказаться и убедиться, что они ее услышали. Тогда она могла бы перейти к следующему пункту в списке.

* * *

Обед с родителями пусть и закончился хорошо, но отнял у нее много сил. Желая дать себе чуть больше времени, она написала Оуэну, чтобы предупредить его, что немного опоздает. Она убедила себя, что это нормально. Нужно говорить, что тебе требуется. Если кто-то хочет быть с тобой, он должен это принять.

Хотя она неизменно нервничала по дороге к ресторану, она не дала себе шанса усомниться в своих силах. За прошедшие недели она сделала шаг к построению своей собственной жизни. Это лишь еще один шажок. Не прыжок, от которого можно покалечиться. Она твердо стояла на ногах. Устойчиво.

Она не бежала. Оуэн – хороший парень. Симпатичный, успешный, милый и смешной. У нас хорошая основа для отношений.

– Привет, – сказал он, приближаясь сзади.

Она повернулась к нему лицом, задержав дыхание, когда заметила одну розовую розу в его руке. Ее взгляд упал на цветок, затем поднялся к его глазам.

– Мне показалось, что это будет уместно, – пожал он плечами, очаровательно улыбаясь. – Знаешь, как в «Холостяке»?

– Красивая, – кивнула Эверли, смеясь.

– Как ты, – ответил он. Когда Оуэн протянул ей цветок, он нагнулся и поцеловал ее в щеку. Едва ощутимо. У Эверли задрожали губы.

– Ваш столик готов, – сообщила хостес.

Оуэн приложил руку к ее спине, пока они шли за девушкой. Они сели за столик напротив друг друга. Эверли вспомнила, как дышать. Откройся возможностям. Посмотри на него. Он такой милый! Его легко понимать. С ним легко быть. Он был одет в серую рубашку для гольфа и пару Левайсов. Кому не нравились мужчины в таких джинсах? Никому. Вот так.

– Я думала, что буду больше нервничать, – сказала она и опустила розу на стол. – Я не хотела бы вообще этого делать, но все же немного переживаю.

А вот и бессвязная болтовня.

Оуэн рассмеялся, легко и радостно, но все равно мужественно. Маленькие морщинки собрались в уголках его глаз, когда он широко улыбнулся. У него была приятная улыбка.

– Нервничать это нормально. Мы не можем все контролировать. – Он потянулся через стол и взял ее за руку. Она не отстранилась. Ее рука легла в его ладонь. Это было… успокаивающе. Удобно.

– Без шуток. Я не очень большая фанатка вещей, которые у меня не под контролем, – признала она.

Официант подошел к ним и перечислил блюда дня.

– Я возьму куриный салат Санта Фе, – сказала Эверли, передавая ему меню.

– Мой любимый, – ответил официант. Он повернулся к Оуэну. – Для вас?

Эверли видела, как двигались его губы, когда он делал заказ, и попыталась представить себя, сидящую рядом с ним каждый вечер на протяжении долгого времени. Официант уже забрал меню и ушел, но Эверли затерялась в мыслях о том, как она бы себя чувствовала, если бы Оуэн оказался ее Единственным. Она бы уже поняла это? Ты не можешь знать точно. Ты выбираешь человека, который становится Единственным через тяжелый труд, преданность и верность обещаниям.

– Ты в порядке?

– Хмм? – Она моргнула. – Да. Просто задумалась.

– О чем? – Оуэн сложил руки на столе.

– Хорошо ли мы подойдем друг другу на длительный срок, – произнесла она, прежде чем поняла, что не намеревалась говорить этого вслух.

– Вау. Ладно, – засмеялся он. – Никакого давления. И что ты думаешь на данный момент?

– Что у тебя есть чувство юмора и тебя не ошарашивает моя привычка сболтнуть что-нибудь невпопад, – ответила она и почувствовала, что краснеет. Взяла стакан и отпила глоток воды.

– Я спросил, о чем ты думаешь. Вполне нормально сказать правду и не стесняться.

Так ли это? Она сложила руки, чтобы не двигать пальцами, и наклонилась вперед. Ладно. Хорошо.

– Ты с кем-то длительное время, но все идет не так, как ты надеялся. Восторг прошел, вы все время ссоритесь. Хотите разных вещей. Что ты сделаешь все возможное, чтобы вернуть чувства, или минимизируешь убытки, не тратя больше время на поиски того, что потерял?

Оуэн моргнул, вдыхая. Его губы округлились, когда он выдыхал.

– Жизнь редко настолько однозначна. Все зависит от множества вещей. Стоит ли двум людям сдаваться, даже не пытаясь? Нет. Но что, если они пытаются, изо всех сил борются, чтобы вернуться к изначальным чувствам, а эта дорога уже закрыта? Я думаю, что, если любишь кого-то, черт, даже если он тебе просто небезразличен, счастье этого человека идет прежде всего. И твое. Жизнь достаточно длинная, чтобы сделать это усилие, но ее не стоит тратить, не отпуская то, чего давно уже нет. Нельзя заставить себя что-то чувствовать. Это нечестно по отношению ко всем.

Она не знала, почему от его слов в ее груди появилась необычная тяжесть.

– Этот разговор оказался серьезнее, чем я ожидал, – встряхнулся он. – Честно, я думаю, что двоим людям нужно построить основу. Выбираешь человека, который поначалу подходит по всем пунктам. Затем, если можешь, продолжаешь выбирать его снова и снова.

– Да. Верно. – Ее сердце затрепетало. – Продолжаешь выбирать. Я полностью согласна. – Он не ответил бы лучше, если бы она написала ему сценарий сама.

– Я рад, что ты захотела встретиться снова. И рад, что выбрала меня.

– Как в книге. Первый и последний. – Она улыбнулась. – Идеальное сочетание.

– Это все немного необычно. Ожидание было непростым. Я очень хочу узнать, что будет дальше. Я знаю, что нет никаких гарантий, но всегда верил, что если действуешь инстинктивно, просто слушаешь свое сердце, оно приведет тебя, куда надо. Без гарантий. Но и без сожалений.

Официант появился рядом с ними с корзинкой хлеба.

– Для начала, – улыбнулся он. Когда он отошел, дыхание Эверли выровнялось. Этот спокойный, милый, очаровательный мужчина мог стать ее Единственным. Он – настоящий. Между ними есть взаимная симпатия. У них есть фундамент, на котором можно построить отношения. Жизнь сводилась к выбору. Нужно сделать один и придерживаться его. Без сожалений.

35

Крис нажал кнопку «Завершить» на телефоне и отбросил его на кровать. Отец не брал трубку. Крис излучал так много злости и недовольства, что он не удивился бы, если бы Натаниэль почувствовал это на другом конце страны.

Сомкнув пальцы за головой, он прохаживался по спальне. Когда он приехал в Калифорнию, его жизнь была отлично организована. Как башенка Дженги, прежде чем кто-то развалит ее. Но чем больше времени он проводил с Эверли, тем больше частей отходили на задний план. Теперь он ощущал, будто все может разрушиться от одного вздоха.

Дело не только в Эверли. Отец действовал без его ведома, написав рекламному агентству, что закрывает их. У него не было никакого права. Но он обладал властью и делал, что считал нужным.

Крис принял решение до того, как признался Эверли в чувствах. Он хотел остаться. Разговоры с Ноем только сильнее убеждали его. Он планировал сказать отцу, что ему нужно больше времени на станции, чтобы найти наилучший подход.

Теперь в этом разговоре не было нужды. Эверли сейчас на свидании с выбранным кандидатом, она отвергла Криса за что-то, сделанное еще в ту пору, когда он совсем юным, а отец управлялся с его карьерой так, будто это одна большая идиотская игра.

– Перестань, – он опустил руки. Если бы Ной был здесь, а не на свидании (как он умудрился так быстро кого-то найти?), он бы сказал Крису завязывать с жалостью к себе и разобраться со всем этим дерьмом.

– Не с чем разбираться. Эверли слишком боится рискнуть. Отец заставит тебя танцевать на углях до тех пор, пока не будет уверен, что ты заслужил свою должность, а затем все встанет на свои места. По крайней мере, когда это случится, Крис будет в Нью-Йорке, а не здесь, глядя, как Эверли строит идеально-спланированную жизнь на своем свободном от разводов фундаменте.

Черт, как он зол! Это перекрывало боль, которую он чувствовал с того момента, как ушел из ее дома. Он пошел на кухню за пивом.

В пижамных штанах и футболке он устало прислонился к стойке, открыл крышку и отпил. Конечно, он не верил, что Эверли болела прошлые два дня, так что сегодня появился на станции только тогда, когда их шоу закончилось. Если он научит Мари исполнять обязанности директора станции, то сможет так делать еще несколько месяцев. У него на завтра назначена встреча с ней и Мейсоном, чтобы предложить ей повышение. Она это заслужила и справится с работой. Если бы отец отвечал на чертовы звонки, он смог бы сказать ему, что собирался вернуться домой раньше назначенного срока.

Мысль о встрече с Натаниэлем лицом к лицу вызывала у него тошноту. Рекламное агентство распустили за его спиной. Вот какой теперь будет вся жизнь? Какие еще у него есть варианты? В глубине души он надеялся, что она захочет быть с ним. Он бы остался, управлял станцией, доказывая отцу, что она стоила времени, денег и усилий.

Услышав звонок домофона, Крис почувствовал облегчение. Может, свидание Ноя пошло не по плану? Конечно, он желал брату как лучше, но сейчас он бы предпочел побыть с ним. Как минимум, чтобы перестать себя накручивать. Крис открыл дверь, опираясь о косяк в ожидании лифта.

Двери распахнулись, и саркастичный комментарий, который он собирался отпустить своему брату, застрял у него в горле. Эверли прошла ему навстречу, одетая в свободно спадающее светло-розовое платье. Ее волосы были собраны наверх, открывая лицо. Это была одна из таких причесок, которые выглядели просто, но на самом деле требовали нескольких инженеров для своего создания. Макияж казался мягким, но впечатляюще подчеркивал ее красоту. Ее плечи были напряжены, когда она встретилась с ним взглядом. Она выглядела так, будто пришла неспроста. Она потрясающая.

Эверли остановилась перед ним, и даже на каблуках (черт, как же это сексуально) она доставала ему до плеча. Ее взгляд обжигал его. Она ткнула Криса в плечо.

– Я не хочу, чтобы это был ты. У меня есть целый список, почему нет.

Расстегнув сумку, она достала сложенный лист бумаги. Пока он пытался что-то сказать с пересохшим горлом, но она прижала листок к его груди. Их глаза снова встретились. Он мог утонуть в ее взгляде. Какого хрена у него такие сильные чувства к ней?

– Мне не нужен твой список, Эверли, – пробормотал он. – В прошлый раз ты более чем понятно объяснилась. Не думаю, что смогу скоро забыть все твои причины.

И все же он взял бумажку, скомкав ее в кулаке. Она пахла ванилью. Крис хотел опустить голову, прижаться к ее шее и дышать этим запахом. Она сделала свой выбор.

– Сегодня я встречалась с Оуэном.

Его сердце остановилось. Вот он. Ее выбор. Почему она хотела бросить это ему в лицо? Он разве плохо справился раньше? Он хотел схватить и целовать ее до головокружения. Вместо этого он ушел. Позволил ей принимать чертовы решения самостоятельно, даже если он знал, что выбрала она неправильно.

– Я знаю. Надеюсь, все прошло идеально.

Несмотря на то, что он злился за ее нежелание быть вместе, он хотел, чтобы она получила то, чего хотела. Если она счастлива, этого уже вполне достаточно.

Эверли опустила глаза. Крис сжал руки, перебарывая потребность прикоснуться к ней. Поднять ее подбородок.

Она взглянула на него блестящими глазами, влажными от слез.

– Так и было. – Эверли склонила голову набок. Сердце отчаянно стучало в груди.

Зашибись.

– Отлично. Рад за тебя, – произнес он скрипучим голосом. Он не соврал. Он действительно рад, что хоть один из них мог притвориться, что это к лучшему.

Ты уезжаешь. Тебе не придется смотреть, как она влюбляется.

Она шагнула ближе, ошарашив его. Он вдохнул запах ее шампуня, запах Эверли. Список хрустнул в его кулаке. Ее глаза метнулись к нему, а затем обратно к лицу Криса.

– В том списке много веских причин, – прошептала она.

– Я уверен, так и есть. Зачем ты здесь?

Он не знал, как долго сможет простоять там, глядя на нее, вдыхая ее запах, не послав все к черту и не поцеловав ее, как хотел все эти двенадцать долгих месяцев.

Эверли прижала руку к его груди. Он нахмурился, ощутив ее сердцебиение. Этот взгляд зажег что-то так глубоко внутри него, словно вся его сущность полыхнула огнем.

– Я здесь, потому что ничего из этого списка не помогает мне перестать думать о тебе. Как бы я ни пыталась, мое сердце отказывается воспринимать голос разума. Понятия не имею, к чему все это приведет, но знаю, что пожалею, если не попробую. Я так боюсь всего на свете! Ты понимаешь, верно? Конечно, да. Я знаю, что понимаешь. Поэтому, тебе много о чем скажет тот факт, что больше всего я боюсь упустить этот шанс. Не сделать прыжок. С тобой. Вне зависимости от того, как я приземлюсь.

Он оцепенел, когда Эверли прижалась к нему всем телом. Собрав в кулак его футболку, она поднялась на цыпочки и обвила его шею другой рукой.

Что-то внутри него дрогнуло. Все встало на свое место. Его пальцы зарылись в ее волосы, рассыпая на пол заколки, когда он обхватил ладонями ее лицо. Их губы встретились, и это первое прикосновение выпустило на волю все, что он сдерживал и пытался игнорировать. Ее губы опьяняли, а едва слышный стон отдался электрическим зарядом в его теле.

Она была рядом с ним, прижимала свое великолепное тело в этом потрясающем платье так близко, как могла, целуя его так, будто он был воздухом, которого ей отчаянно не хватало. Одной рукой он провел вниз по ее спине, другая же запуталась в волосах. Она тихо, сексуально вздохнула, когда он поменял угол и углубил поцелуй, коснувшись языком ее губ и изо всех сил постаравшись не проглотить ее целиком.

Глубина желания угрожала захлестнуть его безвозвратно. Он не мог насытиться прикосновением к ней. Проводя руками по плавным изгибам, Крис поднял ее так, что ноги Эверли болтались в воздухе. Так было легче охватить ее всю, но все равно недостаточно. Не прерывая поцелуй, он вернулся в квартиру, захлопнув дверь ногой. Ее руки обвились вокруг его шеи.

Повернувшись вместе с ней, он прижал ее спиной к двери и подхватил руками за ягодицы. Она мгновенно обхватила его ногами. И все равно этого было недостаточно. Невозможно быть слишком близко к Эверли Дин. Он слишком долго мечтал о поцелуе с ней. Куда подевался ее тихий, интровертный характер? Она вся отдалась поцелую, поглаживая его спину, погружая пальцы в волосы. Возбуждающий контраст мягкости и силы дико завел его.

Крис приказал себе притормозить, даже когда мягкие губы прошлись по его щеке, вдоль шеи, заставив его прошептать ее имя. Их сердца лихорадочно бились. Когда их губы снова сомкнулись, он смягчил поцелуй. Крис целовал ее нос, щеки, лоб, затем слегка отодвинулся, чтобы вдохнуть. Одной рукой он пригладил ее растрепавшиеся волосы. У него кружилась голова, Он чувствовал, будто по телу пробегают электрические разряды.

Эверли задрожала в его руках. Он не мог перестать прикасаться к ней, смотреть на нее, боясь, что все это может оказаться сном. Она улыбнулась ему, раскрасневшись, прожигая его взглядом, прижимаясь мягкими контурами тела к нему. Это происходило в действительности. Крис прижался к ней лбом, желая запечатлеть этот момент в своей памяти. Боже, она просто бесценна!

– Почему ты ждал так долго, чтобы рассказать о своих чувствах? – Она провела ладонями по его лицу, щекам, вдоль подбородка, словно запоминала эти ощущения. Он поймал ее руку и поцеловал каждый палец.

– По всем причинам, которые ты говорила. Я твой начальник. Мы работаем вместе. – Я уезжаю, твою мать! Я уезжаю. Он сделал вдох и выдох, отказываясь беспокоиться об этом сейчас. Позже он что-нибудь придумает. Они придумают. После. После того, как они закончат начатое.

– Полтора месяца назад я вообще думала, что не нравлюсь тебе. – Ее пальцы поигрывали его волосами, и она прикоснулась к нему кончиком носа.

– Самосохранение, – простонал он. – Легче держать дистанцию.

– Мне не нравится дистанция, – сказала она, задвигав бедрами и крепче притягивая его за шею.

– Мне тоже, – хрипло засмеялся он и снова поцеловал ее, влюбляясь во вкус губ, аромат кожи, в нежность прикосновения. Он отнес Эверли к дивану и сел, все так же держа ее в объятиях. А затем он сделал то, чего хотел практически с первого момента, как встретил ее, – поцеловал с такой страстью, что она задрожала. Он исследовал ее тело руками и губами, и она отвечала тем же, пока не наступил момент, когда Эверли Дин стала всем, о чем он думал, чем дышал, что чувствовал. Пока все не перестало существовать, кроме этой женщины. Женщины, за которую стоит бороться. Стоит менять планы. Он не мог думать обо всех вещах, которые должен ей сказать, обо всем, что нужно уладить, чтобы они могли быть вместе. Этого одновременно было слишком много и недостаточно.

Она отстранилась. Крис потерял счет времени. Глядя на него и неровно дыша, она прикоснулась к его груди.

– Что случилось? – улыбнулся он, накрыв ее руку ладонью. – Я думал, ты сделала свой выбор. Что поменялось?

– Я решила прислушаться к своему сердцу. – Она ило рассмеялась.

– Я так рад! – Его собственное сердце сделало кульбит.

– Я выбрала бы тебя снова и снова, – прошептала Эверли.

– Взаимно.

Завтра он сделает все, чтобы убедиться, что происходящее между ними сегодня это не сон. Потому что теперь, целуя, обнимая, прикасаясь к ней, он выбрал бы ее, несмотря ни на что.

36

Эверли поправила подушки и перекатилась на бок. Она не могла заснуть. Ее тело вибрировало невиданной энергией. Оуэн отреагировал так любезно, когда она объяснила, что ее любовь принадлежит другому. Говоря это ему, она сожалела всем сердцем. Хоть и не знала, чего ожидать от Криса, но все равно это сделала.

Она все еще чувствовала отпечатки губ Криса, ощущение его рук, запоминавших каждый изгиб ее тела. Но ощущения от тех случайных и обыденных прикосновений меркли при сравнении с фейерверками эмоций от поцелуев с ним.

– Мысли об этом не помогут тебе заснуть. – Она снова перевернулась на спину.

Раз она не могла перестать думать о нем, она сдалась, откинула одеяло, выбираясь из кровати. Прошлепав на кухню, Эверли взяла свой блокнот и вернулась в спальню, сделав себе чай.

У нее в голове не укладывалось, как она могла оставить у него дома свой список причин не быть с ним. Поэтому она написала ему сразу же, как только вошла в дом.

Эверли: Я забыла список. Не читай его.

Крис: Ты шутишь? Я сейчас его просматриваю.

Ее щеки вспыхнули.

Эверли: Порви его.

Крис: И не мечтай. Мы пройдемся по каждому пункту, чтобы я мог изменить твое мнение.

Эверли: Ты уже это сделал.

Крис: Это не помешает мне доказывать тебе, что ты сделала правильный выбор, доказывать снова и снова.

Она прикусила губу, глядя в экран, чувствуя тепло, пробирающееся по коже.

Эверли: Звучит… интригующе.

Крис: Ты неповторима, Эверли. Никогда в этом не сомневайся.

Она не знала, что на это ответить. Вместо этого она пожелала ему спокойной ночи, на что он ответил: «Сладких снов».

– Были бы, если б я могла заснуть, – сказала она себе, заползая обратно в кровать. Оставив чай на тумбочке, она прикрыла скрещенные ноги одеялом и раскрыла блокнот на списке правил.

Она улыбнулась, поставив галочку возле первого номера. Эверли однозначно фокусировалась на хорошем. Возле второго она поставила звездочку, потому что серьезно задумалась завести кота. Только одного. Может, двух. Это нельзя считать собирательством. О дне рождении она позаботится позже, когда придет время. А сейчас, может, уже, пора перестать их бояться? Теперь, когда она сказала родителям, чего не хочет, может, они послушают?

Правило № 4 «Пробовать что-то новое каждый месяц» стало для нее большим сюрпризом. И кикбоксинг был, пожалуй, замечательным открытием. Он придавал ей внутренних сил, она становилась сильнее буквально на каждом занятии.

– Номер пять точно выполнено, – Эверли поставила галочку возле него. Вся команда на станции придумывала идеи для ее нового шоу. Благодаря этому и коллективной вечеринке, организованной Крисом, она теперь чувствовала себя ближе к коллегам, чем когда-либо раньше.

Она вздрогнула, вспомнив правило № 6 – «Будь смелой. Даже если от этого покроешься нервной сыпью». Сегодня вечером она впервые поняла, почему люди делали сумасшедшие вещи просто ради кайфа. Эверли сделала первый шаг и была смелее, чем за всю жизнь. Что-то встало на место, когда она признала свои чувства. Ремень безопасности на американских горках. Она ухмыльнулась. Такая поездка была пугающей, но и оживляющей. Освобождающей. И даже признаков сыпи не появлялось.

Возле седьмого номера она поставила смайлик. Выясни, что делает тебя счастливой, и не отпускай. Это правило выполнено много раз. Ведь она открылась своим родителям и облегчила вес, давивший на нее. Даже свидания, о которых она так переживала, сделали ее счастливее. И помогли много узнать о себе. Честно признать свои чувства к Крису вообще было новым уровнем выяснения того, что приносит ей счастье.

Эверли пожевала колпачок ручки, глядя на номер восемь.

– Иронично, – сказала она. Приказав себе выбирать мужчин, вызывающих у нее чувства, она долго избегала именно того, кто заставлял ее чувствовать слишком сильно. Она вычеркнула правило. Оно ей больше не понадобится.

Если она почувствует к Крису больше, чем на данный момент, ее сердце рискует взорваться. В какой-то мере Эверли напрягало то, что он видел сквозь ее привычки, рассмотрел глубже, чем ее тревожность. Он не игнорировал это, зная, что это просто часть ее, он принимал это так же, как и любой другой аспект. Она чувствовала, что он ее видел. Более того, ему нравилось все, что он видел. Когда он смотрел на нее так, словно кроме нее ничего не существовало, она становилась сильнее. Номер девять – верить в себя – займет еще какое-то время, но правильный путь уже проложен. Слишком уж долго тревога, от которой ей никак не удавалось избавиться, довлела над ней. За последние шесть недель она осознала, что не могла этого сделать, да это и не требовалось. Нужно было перестать обвинять себя за это. Признать тревогу, учиться жить с ней – вот что дало Эверли новое ощущение свободы. Вполне вероятно, что с таким подходом она сможет стать добрее к себе.

Прочитав десятое правило, она рассмеялась.

– Сделай первый шаг. – Она поставила огромную галочку возле номера. – Есть.

Она захлопнула блокнот, выключила лампу и поудобнее закуталась в одеяло. Ее чай давно остыл, но он ей уже был не нужен. Несмотря на восторженность, ее веки стали тяжелыми, и Эверли заснула, думая, что завтрашний день будет началом чего-то нового и восхитительного. Им было что обсудить и решить, но она была неправа насчет одной вещи. От его первого поцелуя у нее в голове пронеслись картинки того, что может случиться в будущем. Он был мужчиной, которого она выбирала бы снова и снова.

* * *

Бабочки танцевали у нее в животе, когда Эверли поднималась по лестнице на станцию на следующий день. Она одевалась более тщательно, чем обычно, выбрав темные джинсы и светло-желтую футболку. Однажды она, может, попробует что-нибудь более яркое, но пока что нужно привыкнуть к цветам помягче. Через десять минут у них было назначено совещание, что дало бы Стейси достаточно времени выйти в эфир, прежде чем они переключатся на компьютер до конца программы. Им нужно подвести итоги шоу. Каждый кандидат подписывал соглашение о конфиденциальности, но им всем пора двигаться дальше, а для этого слушателям необходимо сообщить финальные результаты.

Она заколебалась, прежде чем открыть дверь в лобби. Перестань. Ты идешь на работу. Ты делала это каждый день годами. Ничего не изменилось. Не в работе.

– Привет, – сказала Стейси позади нее. Эверли подскочила, вскрикнув от неожиданности.

– Ты так затерялась в своих мыслях, что не услышала, как я подошла, – рассмеялась Стейси. – Ты в норме?

Эверли не стала выдавать словесных ответов, лишь строго посмотрела на свою подругу, прижимая ладонь к груди, чем еще сильнее насмешила ее.

– Ты же не описалась, я надеюсь? Я слыхала, такое случается после тридцати, – сказала та, подтолкнув ее в плечо.

– Я почти уверена, что это после родов, а не после тридцати.

– Хмм. Нельзя быть слишком осторожным. Где ты была вчера вечером? Я тебе писала.

Точно. Ей нужно обо всем рассказать подруге.

– Мы можем поговорить об этом позже? У меня много новостей.

– Ты переспала с Оуэном? – нахмурилась Стейси.

– Почему ты предполагаешь, что я с кем-то переспала, каждый раз, когда я предлагаю поговорить?

– Нереализованные желания, – пожала плечами подруга.

Сердцебиение Эверли успокоилось, и она открыла дверь, пропуская Стейси вперед.

– Кстати, что ты решила насчет Роба?

Она остановились, и ее подруга вздохнула.

– Я сделаю это. Мы встречаемся сегодня вечером.

– Отлично. Я так тобой горжусь, – ухмыльнулась Эверли.

– Ой, ерунда, – закатила глаза Стейси. – Спасибо, мам.

Они все еще смеялись по дороге к офису. Оставив свои ланчи в комнате отдыха, они помахали Джейн, щебетавшей в микрофон. Было так странно знать этих людей с другой стороны. Все время работы здесь Эверли старалась быть достаточно закрытой.

Она впустила Стейси и считала, что дружелюбно относилась к коллегам, но общение со всеми вне работы было совсем другим делом. Теперь Эверли поняла, что она не знала людей, с которыми работала, по-настоящему. Джейн становилась гораздо общительнее рядом со своим парнем, Люк намного нежнее относился к жене, чем можно было ожидать от хмурого и строгого уборщика, а Мари оказалась менее серьезной.

– Доброе утро, дамы, – сказал Мейсон, входя в комнату. – Есть идеи, что за серьезное объявление собирается сделать Крис?

– На совещании? – Эверли сильно занервничала. Он же не расскажет о… них?

– Мари считает, что-то происходит, – сказал Мейсон, наливая себе кофе. – Говорит, что будут перемены и он хочет поговорить о будущем станции.

Эверли тихо выдохнула. Хорошо. Не о них.

– Скоро узнаем, – Стейси наполнила чашку после Мейсона и отпила. – Может, его брат переезжает сюда и будет с нами работать?

Джейн вошла в комнату, чтобы присоединиться к ним. Эверли подумала, как странно, что они никогда прежде не собирались в комнате отдыха чтобы поболтать. По крайней мере, не с ней. Может, остальные так и делали, а она просто держалась особняком?

– Ной занимается недвижимостью. Не думаю, что его интересует радиовещание. Мне нужно впустить кое-кого. Он здесь, чтобы увидеться с Крисом, так что совещание может задержаться.

Они еще немного поговорили о нескольких запросах на проведение выездных мероприятий, которые недавно получили.

– Я пойду готовиться, – сказала Эверли. Ей точно нужно делать больше усилий в общении с коллегами, но пока она решила двигаться маленькими шагами.

Выходя из комнаты, она очень отчетливо чувствовала свой пульс. Он бился чаще обычного. Ты работала с ним каждый день на протяжении года. Ты можешь пережить еще один обычный день, прежде чем вы решите, что делать дальше.

Она беспокоилась, что при встрече с ним маленькие сердечки начнут вылетать из ее головы, как у героев в мультиках.

– Вы не можете просто так туда пройти, – сказала Джейн мужчине, шагавшему по коридору.

– Он не отвечает на мои звонки, так что я поговорю с ним лично. Он, видимо, слишком труслив для этого, но я – нет. Где он? – мужчина среднего роста выглядел за пятьдесят, его седые волосы были слегка длинноваты наверху. Мейсон со Стейси подошли сзади нее.

– Что происходит? – Мейсон оттянул Эверли назад, пока мужчина направлялся дальше.

– Где офис мистера Янсена? – Лицо незнакомца покрылось красными пятнами.

– Сэр, я вынуждена позвать охрану, – сказала Джейн.

Крис вышел из офиса, обеспокоенно оглядывая сцену.

– В чем дело?

– Это вы? – спросил мужчина, указывая на него. – Мистер Н. Янсен из Quality Corporations Incorporated?

Крис остановился, на лице промелькнуло удивление, прежде чем он сумел натянуть маску спокойствия. На кратчайшее мгновение его взгляд упал на Эверли, а затем он взглянул на раздраженного мужчину.

– Я вызвала охрану, – сообщила Джейн.

– Я скажу, что хотел, а потом уйду. Как бы мне не хотелось вам врезать, я не буду этого делать. Из-за вас я потерял свою компанию, мои сотрудники окажутся без работы. Я не намерен больше ничего терять из-за вас. Вы того не стоите.

Эверли почувствовала, как Стейси шагнула ближе и взяла ее за руку. Она не осознавала, что вжимала пальцы в ладонь, но теперь почувствовала боль.

– Вы, должно быть, мистер Ли. Почему бы нам не поговорить в моем офисе? – сказал Крис, указывая на дверь позади него. Его тон был сдержанным. В чем дело? Кто этот мужчина?

– Значит, вы знаете, кто я. Мне стоит чувствовать себя польщенным, а? За то, что если вы собрались распустить мою компанию по электронной почте, то хотя бы запомнили мое имя. Как щедро с вашей стороны. Вы, небось, хотите присесть в офисе и сказать мне, что это просто бизнес?

Челюсть Криса напряглась, и Эверли задержала дыхание. Она видела, как его грудь вздымается и опускается, и осознала, что он пытается держать себя в руках.

– Чего я хочу, так это чтобы мои сотрудники вернулись к работе. Это их не касается на данный момент. Мне очень хотелось бы сесть и обсудить с вами случившееся.

– Случившееся? – Мужчина отступил назад, возмущенно подняв руки. – Вы случились.

– Это так выглядит, но если вы позволите нам поговорить наедине, мы сможем все выяснить. – Крис шагнул ближе.

Охранник появился в коридоре, оценивая ситуацию. Крис поднял руку, чтобы сдержать его.

– У нас были проблемы, но это не значит, что мы бы не справились, – сказал мистер Ли, проводя руками по седым волосам. – Я отдал всего себя этому рекламному агентству. Мы уже делали успехи. Вам не хватило совести поискать другие решения. Вы не можете принимать решения, влияющие на десятки людей, одной гребаной подписью.

– Вам не хватает важных кусков паззла, – поморщился Крис. – Все не так разграничено, как вы это представляете. – Его глаза оглядели Эверли. Коллег. Его губы сжались.

– Все мои сбережения вложены в эту компанию, – прорычал мистер Ли, шагнув вперед. – Теперь все пропало. Без предупреждения. Просто пропало. Я читал про вашу компанию. Вам плевать на все, кроме прибыли, и вы обожаете доказывать, что можете оставить людей без ничего.

– Вы ничего не знаете обо мне, мистер Ли. – Глаза Криса горели огнем. Его спина выпрямилась. – Если вы не согласитесь поговорить лично, мне придется попросить вас уйти.

– Вам никогда не понять, каково это – построить что-то с нуля, – возразил мистер Ли. – Вам не понять, как это – потерять все.

Охранник протиснулся ближе к мужчине. Дыхание мистера Ли стало неровным. Эверли стояла достаточно близко, чтобы видеть капельки пота, выступившие у него на висках.

– Сэр, я провожу вас на улицу, – сказал охранник. Эверли не знала, как его зовут. Он охранял их здание и еще несколько соседних.

Она моргнула, пытаясь вдохнуть. Мистер Ли покачал головой, вытащил кусок бумаги из кармана пиджака. Он поднял его и порвал пополам.

– Все. Вот так.

– Мне жаль, – тихо сказал Крис, глядя ему в глаза.

Эверли видела в его лице, в глазах, в напряженном теле, что он говорит правду. Ему действительно было жаль, но она все равно ничего не понимала. Мистер Ли стряхнул руку охранника и повернулся, направляясь к выходу.

Остальные – Джейн, Эверли, Стейси, Мейсон и Мари, которая вышла из соседнего офиса – уставились на Криса. Его взгляд встретился со взглядом Эверли, и все внутри нее рухнуло.

– Собрание, сейчас же! – указал он на дверь.

– Мне так жаль. Он сказал, что у него назначена встреча, – пробормотала Джейн.

– Это не твоя вина, Джейн, – ответил Крис, все еще глядя на Эверли.

Стейси вошла перед ней, отпустив руку подруги. Эверли не могла отвести взгляда от Криса, охваченная страхом. Несмотря на то, что он стоял прямо перед ней, у нее было ощущение, будто он исчезает.

Они набились в комнату, рассаживались вокруг стола. Напряжение, зависшее в воздухе, сгущало атмосферу. Эверли чувствовала, что может им подавиться. Ее мышцы напряглись. Она потерла подушечкой большого пальца кончики других, считая про себя.

Крис провел рукой по волосам и прошелся по комнате. Когда он остановился, поворачиваясь к ним, у нее возникло отчетливое ощущение, что последующие события изменят все.

– Извините за эту сцену. Мне стоило предвидеть что-то подобное, – начал он.

– Дыши, дорогая, – тихо сказала Стейси, наклоняясь ближе.

Крис потер подбородок рукой. Прошлой ночью Эверли чувствовала эту легкую щетину на своих щеках и шее. Она все еще чувствовала ее. Он наклонился, опираясь руками о стол, слегка опустив плечи.

– Есть вещи, которые мне стоило сказать вам раньше. Мой отец владеет радиостанцией и сестринскими компаниями. Их было всего пять, но эта – самая прибыльная. Недавно он избавился от одной без предупреждения. Мистер Ли был директором рекламного агентства. Я искал способы оставить эту компанию, но отец решил распустить ее, не сообщив мне. У мистера Ли есть полное право злиться, но это конкретное решение принял не я.

Мозг Эверли затянуло туманом.

– Постой, ты владеешь станцией? – подался вперед Мейсон.

– Мой отец ею владеет, – вздохнул Крис. – Натаниэль Янсен.

– Давай проясним, ты намеренно скрывал от нас, кто ты. – Слова Стейси звучали не резко или осуждающе, а просто с любопытством. Как будто она просто хотела уточнить.

Эверли прикусила губу, сконцентрировалась на этом ощущении.

– Вы имеете право злиться. Теперь это кажется слабостью, но когда я только приехал, вы все были на грани после частой смены руководства и владельцев. – Он вздохнул, выпрямляясь, а потом пожал плечами: – В мой первый день некоторые из вас обсуждали, как скоро новый владелец вас уволит. Я не такой, как отец, хотя работаю на него. Я приехал, чтобы выполнить свою задачу здесь и не хотел, чтобы эта связь повлияла на мои отношения с коллективом. Извините. – Он посмотрел на Эверли.

– Ты сказал, что он хотел уволить меня и Стейси. Твой отец собирался от нас избавиться? – резко вдохнула Эверли.

Крис медленно кивнул.

– Да. Но я боролся, чтобы сохранить ваши места. И станцию, потому что это важно.

– Значит, у нас проблемы? Нужно начинать искать новую работу? – Мари встала и подошла к доске, стирая каракули, нарисованные Мейсоном в прошлый раз. Ее движения были дергаными, как и слова. – Со слов мистера Ли похоже, что твой отец щелкнул пальцами и компания исчезла. Мы следующие на очереди?

– Нет, – покачал головой Крис. – Вам не нужна новая работа. Рейтинги у нас фантастические. Все благодаря вам. Отец знает, что станция стоит денег, усилий и времени. Я поговорю с мистером Ли, но я не хочу, чтобы вы беспокоились, что вас переведут или уволят. – Его слова должны были успокоить, но Эверли не могла перестать вспоминать те пару раз, когда он говорил об отце и с каким презрением он это делал. Он женился по большей части именно для того, чтобы разозлить его. Судя по описаниям Криса, отец был безжалостным человеком.

– Ты так же боролся за рекламное агентство? – Мейсон откинулся на стуле, разглядывая Криса.

– У меня не было шанса, это сделали за моей спиной, – ответил Крис, выдерживая оценивающий взгляд подчиненного.

– Но ты не можешь гарантировать, что сделает твой отец, не так ли? – поджал губы Мейсон.

Глубоко вдохнув, Крис отвел взгляд.

– Не могу. Я, может, не заслуживаю этого, но мне нужно, чтобы вы мне доверились.

Стейси хохотнула, а затем поморщилась.

– Извини. – Она поглядела на Эверли, которая не знала, куда смотреть, и что думать.

– Почему ты работаешь директором на радиостанции, если твой отец владеет целой империей? – спросила Джейн, поднимая взгляд от компьютера и махнув рукой в сторону экрана. Остальные взглянули на открытую страницу, но не на Эверли, которая не сдвинулась с места. Она боялась, что если шевельнется, то не выдержит напряжения.

– Святые угодники! – охнула Стейси, заглядывая через плечо Джейн. – Да ты заряжен по полной!

Глаза Эверли округлились. Она посмотрела на Криса, увидев промелькнувшее на его лице раздражение, прежде чем он покачал головой.

– Мой отец богат. Давайте сконцентрируемся на насущных проблемах, а не на его состоянии.

– Под проблемами подразумевается, что ты оказался, как и те боссы, под прикрытием, но на деле ничего не меняется? – спросил Мейсон, скрестив руки на груди. – Мы продолжаем работать как раньше.

Все взглянули на Криса.

– Я ничего не делал под прикрытием. Пока что мы продолжаем как обычно.

Никто не знал, что ответить. Вопросы сыпались на Эверли. Была ли у него жизнь в Нью-Йорке? Почему он все же работал здесь? Поэтому он держал их на расстоянии все это время? Как много влияния он имел на отца на случай, если тот решит закрыть станцию? Действительно ли Крис вступился за них перед Натаниэлем?

– Больше, на самом деле, не о чем говорить. Мне нужно, чтобы вы вернулись к работе. Эверли, останешься на минуту?

Они подождали мгновение, а затем начали расходиться. По пути Стейси сжала ее руку, одарив взглядом «Потом все расскажешь». Крис подошел, закрыл дверь и повернулся с удрученным выражением лица.

– Ты солгал, – прошептала она дрожащими губами.

– Эверли.

Она глубоко вдохнула и выдохнула ртом. Встав, потому что больше не могла сидеть на месте, она прошлась по комнате, как он делал раньше.

– Ты не можешь сказать, что не врал, потому что скрывать правду о том, кто ты на самом деле и зачем ты здесь, это такая же ложь.

Она шагнул к ней, останавливая ее. Эверли посмотрела на него, дрожа всем телом.

– Я соврал. Ты права. Пусть я скрыл правду, это не оправдание. Но именно тебе, из всех людей, несложно меня понять.

– Почему? – нахмурилась она.

– Ты не хочешь, чтобы тебя судили по твоим родителям, Эверли. – Он подошел ближе, глядя так, словно умолял ее понять. – Я бы не хотел, чтобы меня ассоциировали с отцом. Он не тот человек, которому я хочу подражать.

Это ей знакомо. Сдержав желание прикоснуться, обнять его, она спросила:

– Тогда почему ты работаешь на него? Почему ты работаешь на станции, за которую тебе пришлось бороться? Почему ты так сильно хочешь ему угодить, что скрыл от нас правду?

Он громко сглотнул. Сердце Эверли дрогнуло. Было еще что-то. Он мгновение помолчал, будто осторожно подбирая слова. Она сомкнула руки, ожидая.

– Мы договорились так: если я хочу собственную компанию без его вмешательства, мне нужно плясать под его дудку. Мои братья должны делать то же самое. Он относится к нам строже, чем к другим подчиненным. Я не ною и не разыгрываю карту бедного маленького богача. Просто говорю тебе, что я здесь, чтобы показать себя. Я не хотел постоянно оправдываться, поэтому не сказал, что связан с владельцем.

Она кивнула, расслабляя пальцы, и ее осенила мысль.

– Но ты не управлял этой станцией без вмешательств, – сказала Эверли. – Он пытался уволить меня и Стейси. Он продал другие компании. Ведь он нарушил обещание?

Даже злясь на него за вранье, она сочувствовала ему, потому что он не должен доказывать свои способности отцу.

– Нет, – хрипло сказал Крис.

– Тогда что… – отступила Эверли.

Крис сократил расстояние между ними, обхватывая ее плечи руками.

– Мне нужно было доказать, что я могу улучшить эту станцию, прежде чем он даст мне выбрать компанию для себя. Я должен был стать директором связей в его корпорации.

– Должен был?

– Я не приму позицию.

– Почему?

– Эверли, – наклонив голову ближе, сказал Крис.

– Что? – Она подняла руки, отстраняясь от него, ненавидя прилив желания, когда коснулась его. – Ты остаешься на станции ради меня? Тебе не стоит этого делать. Можешь ехать, становиться директором связей или кем там еще. Нам необязательно работать вместе.

– Та работа в Нью-Йорке, Эверли.

Она резко втянула воздух. Крис бессильно уронил руки.

– Ты всегда собирался уехать?

– Уже нет. Многое изменилось.

Мягко сказано. Эверли резко, болезненно рассмеялась.

– С самого начала эта работа для тебя была лишь ступенькой на пути туда, где ты на самом деле хочешь оказаться. Теперь что? Ты собираешься отказаться от всего, потому что мы поцеловались? И я должна поверить, что ты не станешь жалеть и не будешь меня презирать за то, что оставил свои цели, потому что между нами есть влечение?

Он начал отвечать, но она прервала его.

– Ты вообще хотел управлять станцией? У тебя был интерес к этой сфере?

– Нет, – вздохнул он. – Не было. Но здесь я встретился с неожиданными испытаниями, благодаря которым мне понравилась эта работа. Между нами не просто влечение. Ты это знаешь. Я могу быть счастлив здесь, потому что остаюсь не из-за бизнеса, а ради тебя.

По какой-то причине от этого стало только хуже. Слишком много давления. А она ведь только успела поверить, что у них могут сложиться отношения. А что, если нет? Он уже ясно сказал, что в жизни нет гарантий. Она не могла быть причиной его жертвы. Потому что тогда он поставит крест на своей карьере, и она будет ощущать себя остановкой на пути к его настоящим мечтам.

Она прикусила щеку и попробовала сформулировать связные предложения.

– Почему? Почему ты готов на это пойти? Еще шесть недель назад, ты едва замечал меня. Игнорировал.

– Эверли. – Его лицо стало грустным. – Ты знаешь причину. – Обида в его голосе резанула по ее сердцу, но она не могла не договорить.

– Ты даже не сказал, кто ты на самом деле. Твой отец владеет империей. Тебе предназначено больше, чем жизнь в маленьком городке. Ты плясал под его дудку, потому что твоя карьера значит для тебя больше, чем что-либо другое. Ты говорил мне, как это для тебя важно. Мы просто… Ты не можешь все это отмести ради того, что даже не успело начаться. Ради того, что может не продлиться.

– Не говори так. Я хочу тебя. Мы сможем построить отношения. – Он прикоснулся к ее руке, но она отстранилась.

– Сможем ли? – Эверли скрестила руки на груди. Она хотела отойти, но боялась, что ноги ее не послушаются. – А если окажется, что ты не этого хочешь? Мы уже выяснили твою стратегию для ситуаций, для которых нет легкого решения. Оборвать и бежать, да?

– Черт, Эверли. Не тычь мне в лицо моим разводом. Ты хочешь поговорить, я расскажу тебе все, что спросишь. Но не используй это против меня.

– Ладно. Давай поговорим. – Она схватилась за стул. – Как долго я тебе нравлюсь?

– С того момента, как я тебя увидел. – Его брови нахмурились, словно он почувствовал подвох.

– Тогда обьясни, зачем ты предложил мне встречаться с толпой незнакомцев. Скажи, почему, если я так тебе нравилась, ты придумал именно это, чтобы спасти станцию?

Его челюсть напряглась, и сердце Эверли замерло.

– Потому что карьера на первом месте, – кивнула она. – Всегда.

– Я думал, что уеду. Я никогда не планировал признаваться тебе в своих чувствах и решил помочь тебе найти счастье перед отъездом.

– Ааа, – фыркнула Эверли и отошла, нервно посмеиваясь. – Как мило. Ты раскручиваешь станцию, отец тобой гордится, а ты делаешь небольшой проект из жалости на стороне. Красота!

– Господи, – нетерпеливо выдохнул он. – Перестань по-своему интерпретировать мои слова.

– По сути, – она крутанулась на месте, указывая на него пальцем, – ты был готов позволить мне быть с другим, чтобы доказать что-то своему отцу. Ты сдерживался, потому что не собирался оставаться. Я понимаю, что в жизни нет гарантий, но мне нужно быть с кем-то, кто готов отдаться полностью. Кто даст мне все — сердце, доверие, честность. Это то, чего хочу отдать я. И я заслуживаю этого в ответ. Я не могу быть с тобой, если в глубине души всегда буду гадать, не жалеешь ли ты, что остался. – Ее голос надломился. – Не жалеешь ли, что остался ради меня.

Она обошла его, отчаянно желая сбежать, пока не полились слезы. Обида и разочарование, отразившиеся на его лице, укололи ее в сердце.

– Я хочу остаться, – прошептал он. – А ты опять бежишь.

– Самосохранение, – покачав головой, бросила она ему его же слова.

Стейси поспешила за ней, когда она схватила сумку и устремилась к выходу. Она не хотела думать о работе или о том, что убегает от своих обязанностей. Все, на чем она могла сейчас сосредоточиться, это на желании выбраться из здания, подальше от Криса, чтобы побыть одной.

У Стейси были другие планы.

– Эй. Эй! Перестань. Что происходит?

Эверли поспешила к машине, вытаскивая ключи трясущимися руками. Она отперла дверь и распахнула ее.

– Просто уйди. – Она села за руль, заводя двигатель. Стейси открыла пассажирскую дверь и запрыгнула в машину.

– Что ты делаешь? Убирайся. Мне нужно побыть одной.

– Делай что хочешь, но я никуда не пойду. Ты не в состоянии вести машину, так что я не прочь просто посидеть здесь. Но я тебя одну не оставлю. Плачь, кричи, делай то, что считаешь нужным, но ты не одна, Эв.

– Я в порядке. – Эверли выехала на дорогу. Сдерживая слезы, она подумала, что у них с Крисом есть что-то общее – они оба лгали.

37

Крис схватил один из стульев на колесиках и швырнул его о стену. Дернув галстук, он стянул его через голову и кинул его на стол. Коллеги разбежались, и он понятия не имел, что сейчас шло в эфире, но это не имело значения.

Ной вошел и оглядел брата.

– Какого хрена ты творишь, парень? Я видел, как Эверли со Стейси сбежали со станции. Твоя секретарша выглядит так, словно она увидела, что кого-то переехали. Мейсон и Мари ведут программу вместо Стейси.

– Иди отсюда, Ной. Сейчас не до тебя. – Он поднял галстук и туго намотал его вокруг кулака.

– Очевидно. Что случилось?

– Просто уйди, ладно? У меня нет времени с тобой препираться. Ты все равно не поймешь. Ты с одного прыгаешь на другое без плана, никогда не останавливаясь ни на минуту, чтобы посмотреть, куда ты движешься. Все испорчено. Я не хочу еще и это тебе объяснять.

Ной поджал губы, кивнул и захлопнул дверь в комнату. Он выдвинул стул и сел, откидываясь назад и сложив руки за головой.

– Во-первых, иди на хрен. Может, я и перепрыгиваю с одного на другое, но я люблю свою жизнь. Мне не нужно, чтобы все было разложено по полочкам, спланировано поминутно. Кроме того, мы не про меня говорим. Во-вторых, успокойся, мать твою, чтобы мы смогли все исправить.

– Господи! Ты так иногда на него похож, что это сводит меня с ума. Это нельзя исправить! Я не могу просто кинуть деньги в проблему и заключить сделку. Не могу выкрутиться из этой ситуации. Ясно?

– Ты сейчас хочешь об этом поговорить? Ладно, тогда. Посмотри на себя, бро. Ты тоже больше похож на него, чем тебе хочется думать. Ты слишком категоричный. Все у тебя по отдельным коробочкам, а если что-то проливается, все катится к чертям, и вместо того, чтобы это решать, ты просто хочешь распихать все по местам.

– Я понятия не имею, что ты сейчас сказал. – Крис перестал расхаживать по комнате и уставился на брата.

– Всегда есть решение, Крис. Я не о деньгах говорю. Ударь кого-нибудь, если надо. Предпочтительно не меня, потому что я отвечу. Что угодно. Но соберись. Давай примемся за дело и со всем разберемся.

– Ты себе не представляешь, что происходит.

– Нет. Но я очень умен, братишка. Ты психуешь, твоя девушка выбежала отсюда в слезах, а подчиненные выглядят так, будто у вас тут взорвалась бомба. Похоже, они все узнали об отце и о том, что станция для тебя просто перевалочный пункт.

– Она плакала? – Крис весь поник. Злость превратилась в боль, сердце сжалось от слов брата.

– Не совсем, но похоже, что собиралась. – Тон Ноя смягчился. – Что, черт побери, случилось?

Крис опустился на стул, прижал голову к спинке, потирая глаза ладонями.

– Я все испортил.

Он рассказал брату о мистере Ли, о том, что коллектив все узнал, и о разговоре с Эверли.

– Настало время послать отца куда подальше. Иногда мне кажется, что его настоящая работа – издеваться над нами, как над своими марионетками.

– Тяжеловато это сделать, пока он держит за нитки, – горько усмехнулся Крис.

– Тогда перережь их. У нас есть свои деньги. Ты отличный предприниматель. Нам не нужно жить по его правилам. Я не собираюсь возвращаться, чувак.

– Что? – опешил он.

– Я остаюсь. Мне здесь нравится. Я не хочу больше жить в Нью-Йорке. Под его каблуком.

– Ты переезжаешь в Калифорнию. Вот так просто? – Крис наклонился вперед, уронив руки между коленями.

– Ну, я прыгаю с одного на другое, но здесь мог бы остановиться. – Ной улыбнулся, закидывая ноги на стол. – Образно. Я рассматриваю несколько домов. Могу сам инвестировать в недвижимость на Восточном побережье. Здесь почти всегда солнечно, мне нравятся люди, атмосфера. К тому же мой младший брат будет жить здесь, если он вытащит голову из собственной задницы и определится, чего хочет.

Крис сглотнул комок в горле. Ной говорил об этом с такой легкостью, но он не видел лицо Эверли. Не чувствовал, как она закрывается, отстраняется физически и эмоционально.

– Ну? Чего ты хочешь?

– Эверли.

* * *

Когда Крис приехал домой тем вечером, усталость накрыла его. Весь день он приводил свой план в действие, для чего потребовалось общение с адвокатами, конференц-звонки и обсуждение с обоими братьями.

Он вошел в квартиру, понимая, что ее пустота отражала его внутреннее состояние. Ему нужно верить, что можно все уладить с Эверли, но не сегодня. Если он позволит себе думать о ней, то не сможет остановиться. Он будет звонить или стучать в ее дверь, умоляя дать ему второй шанс. Сначала нужно все уладить. Только так он сможет дать ей необходимые гарантии. Одна проблема за раз. Если он достаточно хорошо знал отца, у него осталось не так много времени, чтобы провернуть задуманное.

Естественно, как только он сел на диван, его телефон засветился, показывая вызов от отца в FaceTime. Нервы снова дали о себе знать. Он медленно вдохнул носом, выдохнул ртом.

– У тебя получится. Если нет, ну что ж, тебе уже нечего терять.

Настроившись, он нажал «Принять».

– Отец. В Нью-Йорке почти полночь. Поздно, – Сохраняй спокойствие. Не позволяй ему спровоцировать тебя. Это были слова Ноя. Цифры на твоей стороне. А это, конечно же, была мудрость от Уэса.

– Какого хрена ты наделал? – новые морщины появились вокруг глаз и рта Натаниэля. Точно не от смеха. Его седеющие брови сошлись на переносице. Он держал телефон слишком близко к лицу.

– Я много чего сделал сегодня. Ты имеешь в виду что-то конкретное? – Крис надеялся, что он звучал более невозмутимым, чем себя чувствовал. Если его сердце забьется еще сильнее, отец услышит это через телефон.

– Давай без этого. Ты знаешь, о чем я. Я получил письмо от рекламного агентства, они заявляют, что я нарушил контракт. Он поставил мне чертов ультиматум. Ты не хочешь мне рассказать, откуда он узнал о первичном контракте насчет условий закрытия компании?

Ну, понеслась.

– Я был ошарашен, отец. Я понятия не имел, что ты закрываешь агентство. Когда мистер Ли насел на меня сегодня, я привлек адвокатов, решив, что лучше взять все под контроль, пока не поздно. Они прошерстили все отдельные контракты для компаний, вместе с первичными документами. Я думал, с моей стороны правильно убедиться, что у него нет оснований подать на нас в суд. – Крис вдохнул, его руки тряслись. – Я даже не подозревал, что все может обернуться не в нашу пользу.

Это действительно стало шокирующим открытием. Уэс предложил просмотреть все доступные документы. Крис и раньше подозревал, что отец нарушает правила, чтобы получить свое, но его поступки в отношении станции были за гранью. Контракты с сестринскими компаниями были стандартными. Но тот, что заключила радиостанция, вводил несколько пунктов, которые перекрывали множество условий, согласованных с другими компаниями.

Лицо отца передергивало от злости при каждом слове. Крис постарался сохранить нейтральное выражение.

– Ты сказал ему! – Его отец выплюнул эти слова, капельки слюны слетели с его губ.

Сохраняй спокойствие.

– Ничего подобного.

Не-а. Это сделал Ной. Он пошел к мистеру Ли, посоветовав ему прочитать надписи мелким шрифтом. Большинство компаний не заморачивались чтением лишних бумаг, но у них был к ним доступ. Когда мистер Ли обнаружил решение, и узнал то, чего Ной недоговаривал, он предпринял необходимые действия, чтобы дать Натаниэлю понять – от маленькой компании избавиться будет не так просто.

– Тогда кто?

– Я уверен, ты сможешь это решить, отец, – пожал плечами Крис. Ему нужно закончить разговор, прежде чем его охватит подступающий гнев.

– Не в этом дело. Я не позволю, чтобы ты подставлял меня, как мстительный ребенок.

Крис сжал телефон покрепче и держал его подальше от уха, когда принялся расхаживать по комнате.

– Повторяю: я не знаю, о чем ты, но раз уж мы созвонились, хочу заметить, что мне не понравилось столкнуться с мистером Ли и услышать новости от него. У тебя не было права вмешиваться. Кроме того, не было оснований.

Отец начал говорить, но Крис устал от игр.

– Ты дал мне свободу в теории, но постоянно ставил каждый мой шаг под сомнение. Когда я не делаю того, чего хочешь ты, ты нарушаешь обещания, передумываешь или меняешь правила игры.

– Так работает бизнес. Если ты еще этого не понял, то я, возможно, ошибался насчет твоего потенциала в нем преуспеть. – Тон отца изменился. Стал тверже.

Они глядели друг на друга через маленький экран.

– Пустая трата времени, – небрежно махнул рукой Натаниэль перед экраном. – Мои адвокаты разберутся. Даже если нет, это уже не имеет значения. Тащи свою задницу домой. Отчасти это моя вина. Я думал, ты готов к следующему шагу, но, очевидно, ошибался. А насчет станции, без разницы. Я продам ее по частям. Даже если этот Ли думает, что у него есть преимущество, я сделаю так, что он не будет за что бороться.

– Что?

– Нам не нужно это в нашем портфолио, – пожал плечами отец.

Крис растерял все свое притворное спокойствие и невозмутимость.

– Ты понятия не имеешь, что нужно кому-либо из нас. Ты заботишься только о себе. У тебя не было права подрывать мой авторитет, действовать у меня за спиной. Не то чтобы эта задача мне не по силам, ты просто не смог держать руки подальше от моих дел.

– Следи, как ты со мной разговариваешь. Это моя компания. Мои руки построили каждый ее кусок, так что, конечно, я за всем слежу. – Взгляд его отца стал напряженным.

– Чушь собачья! Дедушка построил компанию. Ему стало бы плохо, если б он узнал, что ты сделал с ней и со своей семьей. Ты все разорвал на части, разорвал так, что остались только какие-то ошметки, лишь отдаленно напоминающие то серьезное достижение, в которое он вложил и свое сердце, и свою душу.

Отец твердо стукнул кулаком. Крис услышал звук через микрофон.

– Мой отец тогда застрял в прошлом. А это путь в будущее. Ты и твои братья слишком разбалованы. Изнежены. Вам все досталось готовое.

– За цену, которую я больше не хочу платить.

Он не обязан играть по отцовским правилам. Они с братьями объединили силы много лет назад, создавая запасной план, о котором Ной ему сегодня напомнил.

Лицо Натаниэля стало пунцовым. Крис забеспокоился на долю секунды, что у него случится сердечный приступ.

– О чем ты вообще говоришь?

– Я не могу больше выполнять твои прихоти. Не буду. Я хочу счастья больше, чем желаю угодить тебе.

– Ты чертов глупец! Что, мать твою, с тобой не так? – Его отец практически рычал в экран.

– Ничего, – улыбнулся Крис. – Я наконец-то понял, за чем следует гнаться в жизни, и это не твое одобрение.

– Ты отвернешься от своей мечты, от всего, на что работал столько лет, только потому, что я сделал пару решений без твоего ведома? Ведешь себя как ребенок. Ты потеряешь все.

– Надеюсь, нет, – покачал головой он. – Я так долго стремился к цели с опущенной головой, что никогда не останавливался, чтобы убедиться, хочу ли этого. Я приехал сюда, чтобы доказать что-то тебе, но вместо этого понял, кто я на самом деле. «Добиться всего» в моем понимании очень отличается от твоего. Теперь я хочу не встать на твое место, а создать свое собственное. Удачи тебе с твоей свадьбой.

Крис нажал «Закончить», прежде чем отец мог сказать что-то еще. Он слишком устал, чтобы еще раз идти по кругу. Эта глава окончена. Остальное случится, как должно, но теперь он знал, что в плане работы у него все будет в порядке. Он всегда считал, что ему нужны отцовская поддержка и одобрение. Не сбрасывая со счетов, как ему повезло получить бесчисленные возможности, он знал, что в каждом случае проделывал большую часть работы. Крис делал свою работу, поднимался по карьерной лестнице и ни разу не получил ни капли одобрения от отца. Так что он намеревался все делать сам или работать на кого-то другого. В любом случае его карьера выживет. Важнейшим уроком стало то, что он не хотел, чтобы его работа определяла всю его сущность.

Когда он думал, каким мужчиной хочет быть, ответ был прост: заслуживающим доверия, сердца и любови Эверли Дин.

38

Больше всего в тот момент Эверли хотела, чтобы Стейси не увязалась за ней до самой квартиры. Она чувствовала себя, как в той детской игре «Операция». Одно неправильное движение, неосторожное прикосновение, и все внутри нее развалится. Она хотела быть одна, когда это случится.

Она сняла туфли, кинула ключи в сторону крючка и отправилась на диван. Она схватила со стола мягкого кота, которого так любила, и забилась в угол.

– Хочешь чаю?

– Нет, спасибо. Ты можешь идти. Я в порядке. Я тебе позже напишу. – Эверли гордилась собой, что смогла сказать так много слов подряд. Она сжала руку. Вдох, выдох, вдох, выдох.

– Эв, поговори со мной.

Она еще сильнее сжала руку так, что голова кота выглянула из ее кулака. Нет уж. Никаких разговоров. Она не выдержит. Ее голова кружилась от фактов. Отец владеет станцией, не тот, за кого себя выдавал, никогда не собирался оставаться, разведен.

– Что это за штука? Она меня пугает! – Стейси пересекла комнату и нагнулась над Эверли, разглядывая ее руку.

– Игрушка антистресс. – Внутри нее нарастало давление. Она прямо чувствовала, как все накапливается. Ее эмоции были карточным домиком, который может снести легчайший ветерок, но она могла только наблюдать со стороны. Ждать, пока это случится.

– Это странно.

– Ага. – Стейси издала сдавленный смешок.

– Эвс.

Она покачала головой, закрыла глаза и сжала кулак изо всех сил. Подушки шевельнулись, когда Стейси уселась рядом с ней. Она вдохнула.

– Я никуда не пойду, – прошептала Стейси.

Карточный домик развалился. Поначалу медленно, несколько слезинок скатились по ее щекам. Резкий вздох подруги выпустил все остальное, и тогда она уже ничего не видела. Все стало размытым и мокрым, она не могла сжать кота достаточно сильно, чтобы сдержать вырвавшийся всхлип.

Когда Стейси обхватила ее рукой, она сдалась и поддалась объятию. Надо отдать ей должное, подруга не пыталась ничего обсудить. Она просто держала ее, а Эверли обнимала ее в ответ. Она держалась, позволяя всем картам рассыпаться.

Нескончаемый перечень неловких моментов, прокручиваемый у нее в голове: родители; Саймон с женщиной, оседлавшей его; объявление своих неудач в эфире, хренова пиньята, полная презервативов; первая пиньята, наполненная тоской и разочарованием; расставания родителей, постоянные примирения; их лица, когда она сказала, что с нее хватит. Крис.

В груди болело, лицо было залито слезами, а Стейси по-прежнему не отпускала ее. Эверли умрет от стыда позже, но в те несколько мгновений у нее просто не было сил об этом беспокоиться.

Она понятия не имела, как много времени прошло, прежде чем ее слезы иссякли. К тому времени все ее тело болело, и она практически полностью вжалась в Стейси. Ощущение руки подруги, которая поглаживала ее волосы, так успокаивало, что она прикрыла глаза. Еще пару минут, и она возьмет себя в руки. Всего пару минут.

* * *

Ее глаза словно склеили и присыпали солью. Она моргнула и застряла в туманном моменте, когда знаешь – что-то не так, но не можешь понять, что именно.

Она повернула голову и поняла, что лежит на диване лицом к спинке. Не вставая, она перевернулась на другую сторону и увидела Стейси, сидящую на стуле напротив, с книгой в руках, чашкой чая на столе и блокнотом Эверли.

– Привет, – выдавила она, облизав губы. Во рту все пересохло. Стейси улыбнулась и отложила книгу. Эверли поняла, что подруга укрыла ее одеялом, которое обычно лежало на спинке дивана. Она с трудом села, все еще слишком сонная, чтобы позволить стыду поглотить ее целиком. Это будет следующим шагом на очереди. Когда она достаточно для этого проснется.

– Как ты? – мягко спросила Стейси. Эверли улыбнулась, потому что это было так непохоже на ее оживленный тон, который заряжал окружающих энергией.

– Такое чувство, будто я глотала песок и купалась в нем. Почему ты все еще здесь? – К ней разом вернулись воспоминания. Поцелуй с Крисом. Работа. Злой мужчина. Вранье. Нью-Йорк. Стейси, идущая за ней. Всхлипывания. Свидание Стейси!

– Твое свидание с Робом. Когда оно? – Она села прямее и расправила одеяло.

– Я перенесла, – ответила подруга, очень странно глядя на нее.

Эверли застонала. Она, наверное, выглядела так, будто ее переехал грузовик. Слезы никому не придавали красоты, но если заснуть, не приведя себя в порядок, все переходит на новый уровень, который она даже не хотела себе представлять. К несчастью Стейси, она как раз смотрела на нее.

– Я расклеилась. Прости. Пожалуйста, не переноси встречу из-за меня.

– Господи, Эверли. Ты бы уехала на моем месте?

Эверли откинулась назад, удивленная раздраженным тоном подруги.

– Ну, нет. Но я не хотела испортить тебе вечер. Я знаю, что это свидание для тебя важно.

Стейси подалась вперед, и у нее ушла минута, чтобы понять своим затуманенным, заспанным мозгом, что подруга злится.

– Ты знаешь, что оно важно, потому что я тебе открылась. Ты, вроде как, должна делать то же. Ты моя лучшая подруга. Мой человек.

– А ты – моя. – Пульс Эверли зашкаливал. – Прости, что испоганила тебе день.

– Дело не в этом, не в свидании. – Стейси встала, ее движения были дерганными и напряженными. Она подошла к окну и прислонилась к стене, глядя на улицу.

– Почему ты злишься?

Ее подруга взглянула на нее, и грусть в ее глазах кольнуло сердце Эверли.

– Вся эта фишка с социальной тревогой? Я поняла не сразу, потому что откуда мне знать? Я люблю толпы людей – чем больше шума, тем лучше. Меня это не беспокоит. Чем ближе мы становились, что изначально было не так просто, тем больше я понимала тебя. Ну хорошо, тебе не нравятся двойные свидания, клубы или обеды в шумной компании. Какая разница? Когда ты немного расслабляешься и доверяешь кому-то, ты очень даже классная. Веселее, чем я думала. Наверное, самый милый человек из всех, кого я встречала. Может быть, это все от того, как много ты продумываешь? Боже, твой мозг, наверное, так устал! Я не могу представить такую жизнь.

У Эверли отвисла челюсть. Она не понимала, с чего все это и к чему ведет подруга. Она правда устала.

Стейси вернулась обратно и уселась на стул, вытянув ноги перед собой.

– Дело в том, что я миллион раз тебе разъясняла (по крайней мере думала, что это делаю) – я тебя принимаю. Я понимаю тебя, даже если я не знаю, что творится у тебя в голове.

– Это я знаю. Я тебя люблю. Ты же знаешь. – Эверли запаниковала. Почему это было похоже на расставание?

– Я люблю тебя, Эвс, но ты не можешь держать людей на расстоянии вытянутой руки. То есть, можешь, но не меня. Я не буду добавлять проблем в нашу дружбу. Не уйду. Особенно не когда ты так стесняешься, что другие считают тебя снобом; не когда ты бессвязно бормочешь, не когда ты плачешь, будто твое сердце разрывается. Как ты могла подумать, что я оставила бы тебя одну в такие моменты? Почему ты этого хочешь? Какого черта ты ходила на все эти свидания, если влюблена в Криса? И, что главное, почему ты все это скрываешь от меня? – Боль в ее голосе резанула слух Эверли.

– Я… – Она покачала головой, слова застряли в горле. – Я не влюблена в него. Я не пытаюсь от тебя ничего скрыть.

– Поэтому ты написала целый список, почему вы не можете быть вместе, – саркастично сказала Стейси.

– Это не любовь. Просто… чувства. Ничего из этого уже не имеет значения.

– Как это может не иметь значения? Как ты можешь такое говорить? Ты не плакала, когда тебе было семь лет и твои родители испортили твою вечеринку своим расставанием. Не плакала, когда застукала Саймона, трахающего другую. Я никогда не видела, чтобы ты так плакала, Эверли. Ты всегда выбираешься, раз за разом. Но не сегодня. Не после Криса.

Губы Эверли задрожали. Она прижала к ним пальцы, напряженно собралась с мыслями. Медленно, осторожно выдохнув, она опустила руку.

– На меня навалилось все сразу. Извини.

Стейси открыла рот, снова встала.

– Мне не нужны твои извинения. Я хочу, чтобы ты знала, что я тебя не брошу, несмотря ни на что. Заливай меня слезами, кричи на меня, когда я делаю что-то глупое, отказывайся от каждого моего приглашения в новый паб или ресторан. Мне плевать. Но не закрывайся. Доверься мне. Как долго тебе нравится Крис? Как ты можешь говорить, что он никогда не был влюблен? Ты что, не видела, как он смотрит на тебя?

Эверли покачала головой, не понимая слов подруги. Она встала и оставила одеяло на диване.

– Это неправда. Между нами просто со временем появилось влечение. Неважно, – она повернулась лицом к Стейси. – Я не могу думать о нем сейчас. Мне больно. Я никогда не учусь. Я верю своим родителям, когда они говорят, что расстаются в последний раз, а потом удивляюсь в следующий. Встречаюсь с парнями, которые мне не подходят, потому что всегда могу сказать – я так и знала. Те пару раз, когда я рисковала, позволяла себе поверить, что могу жить по-другому, только убеждали меня в обратном. Я сказала Крису, что выбираю его. Он ответил тем же, но он не может сделать это правдой.

Ведь он всегда собирался уехать.

Она подошла ближе, обняла Стейси и положила голову ей на плечо, вдыхая знакомый запах клубничного шампуня.

– Я собиралась тебе все рассказать, клянусь. Ты мой близкий человек. Все просто так быстро произошло! – Она отстранилась с улыбкой «не злись на меня больше», которая сработала, потому что Стейси закатила глаза и пихнула ее в плечо.

– Я просто хочу, чтобы все стало, как прежде. У меня есть ты. Есть моя работа. Мне ничего больше не надо.

Хотя это звучит довольно жалко, не так ли?

– Одну из этих вещей я тебе гарантирую. А вторая… – Стейси прикусила губу.

– Что? – У Эверли болезненно сжалось сердце.

– Нам пришло несколько писем.

– Ладно, – сказала она медленно, наблюдая за лицом подруги.

– Мистер Н. Янсен написал всем сотрудникам. С этого дня станция выставлена на продажу. Нет гарантии, что мы продолжим работать или что станцию вообще не закроют.

Эверли огляделась, будто искала скрытую камеру, не понимая, о чем говорит Стейси. Она только сегодня утром уехала с работы. Как такое возможно?

– Как долго я спала? – уставилась она на подругу.

Хотя в этом моменте не было вообще ничего смешного, Стейси взорвалась смехом. Она закинула руку на плечо Эверли и прислонилась к ней головой.

– Довольно долго. У нас все будет хорошо, Эвс. Несмотря ни на что.

Эверли понятия не имела, как она может так говорить и верить в это.

39

Эверли проснулась на следующее утро, чувствуя себя как с похмелья. Схватив телефон с тумбочки, она села, разлепила глаза и проверила почту в надежде, что вчерашний день окажется кошмаром.

Все же она не открыла письмо от отца Криса. Ее внимание привлекло самое последнее сообщение.

Для: sunbroadcaststationemployees@allmail.com

От: chrisjansen@allmail.com

Тема: Двигаемся дальше

Всем привет. Я хотел воспользоваться моментом и снова извиниться за несколько вещей. Во-первых, за то, что не сказал, кто мой отец. Новое руководство от коллектива всегда отделяет стена, и, когда я приехал, то хотел как можно дольше избежать этого. Я не хотел, чтобы меня судили за мои родственные связи. Более того, я не ожидал, что вы станете для меня больше, чем просто коллеги. Семейная атмосфера, созданная вами, несмотря на все смены руководства, впечатляет и достойна похвалы. Для меня было честью стать частью этого. Я сожалею, что обидел вас, скрыв правду.

В будущем это изменится. Я знаю, что все вы получили письмо от моего отца. Он времени не теряет. Это правда. Станция выставлена на продажу, но я хочу, чтобы вы знали, что вас не уволят. Я не заслужил вашего доверия, но, если сможете, доверьтесь мне ненадолго, я скоро все объясню. Мне нужно полететь в Нью-Йорк, но я вернусь. Пока меня нет, Мари заменит меня в качестве директора станции, а Мейсон будет делать свое шоу.

Когда вернусь, я бы хотел встретиться со всеми вами. К тому времени у меня будет больше ответов на множество ваших вопросов. Пока что знайте, что за все годы, когда я работал в новоприобретенных компаниях отца, я никогда не чувствовал себя настолько своим, как здесь.

С уважением,

Крис

Сморгнув подступившие слезы, Эверли вытерла щеки ладонью. Он возвращается в Нью-Йорк. Станцию продают. Вас не уволят. Почему это больше не приносило облегчения?

Эверли открыла еще одно письмо. В нем был прикреплен пост, который она так и не опубликовала. Она отправила его самой себе и вместо него опубликовала совсем другой текст. Текст объяснял, что ее сердце не готово сделать выбор, несмотря на отличных кандидатов. Он был, по ее мнению, смешным и остроумным, подбивал итог опыту, научившему ее больше, чем она могла ожидать.

На экране появилось сообщение.

Стейси: Ты в порядке?

Эверли: Да. Только встала. Читаю письма.

Стейси: Я так и подумала. Ты в порядке?

Эверли: Ты уже это спрашивала.

Стейси: Я знаю. Но ты соврала в первый раз.

Эверли рассмеялась вслух, печатая ответ.

Эверли: Видимо, мне не придется избегать работу сегодня.

Стейси: А ты это делала? Странно. Я думала, ты стеснительная, но не трусиха.

От удивления у нее округлились глаза.

Эверли: Ай.

Стейси: У всех есть свои причуды. Я, например, чрезвычайно прямолинейная.

Эверли: Возьму на заметку.

Стейси: Позвонишь ему? Напишешь? Родишь от него детишек?

Новая волна грусти захлестнула ее, но она не плакала. Хватит слез.

Эверли: Все закончилось, не успев начаться.

Стейси: Трусиха.

Эверли: Я тебе это прощу, потому что вчера залила тебя слезами.

Стейси: И не дала мне заняться сексом с Робом.

Эверли: У тебя скоро день рождения. Я тебе подарю то же, что ты мне.

Стейси: Скажи это. Или напиши. Ну, давай.

У Эверли запылали щеки.

Эверли: Мне пора собираться на работу.

Стейси: Если не можешь даже написать, то купить и подавно. Кроме того, у меня этих штук хватает.

Эверли, смеясь, покачала головой, грусть перемешалась с весельем, создавая странное противоречие у нее в груди.

Эверли: Слышала когда-нибудь о покупках онлайн?

Стейси: В таком случае буду ждать свой день рождения с нетерпением. До скорого?

Эверли: Как всегда. Стейси?

Стейси: Эвс.

Эверли: Спасибо.

Стейси: Всегда пожалуйста.

Она отложила телефон на тумбочку. Готовясь к новому дню, Эверли изо всех сил старалась не думать о Крисе и о том, какой будет станция без него. Как все будет по-другому без него.

– Хорошо, что это не любовь, – сказала она своему отражению в зеркале, забираясь в душ. Она высушила волосы, делая все возможное, чтобы не думать о нем, но мысли неизбежно возвращались к Крису.

Хорошо, что все закончилось, не начавшись, потому что она представить себе не могла, как бы себя чувствовала, если бы отдалась этим отношениям. Если сказала бы ему, что он занимал все ее мысли и из-за него она хотела вещи, которые боялась хотеть. Хорошо, что у нее не было шанса отдать ему больше. Отдать все. Она просто не понимала: если ее мозг знал, что расставание к лучшему, почему ее сердце отказывалось в это верить.

* * *

Всю следующую неделю Эверли изо всех сил фокусировалась на работе. Она приходила каждый день, делала все как обычно и шла домой, чтобы насладиться приятной, спокойной жизнью. Слушатели были в восторге от новой промоакции, которую предложила Мари для шоу Мейсона, включавшей в себя круиз с диджеем. И при этом Эверли приходилось каждый день удивляться комментариям к ее последнему посту, которые до сих пор появлялись. Она не многое открыла аудитории: несколько хорошо отредактированных абзацев с благодарностями и объяснениями того, что на поиски Единственного нужно больше времени, но что она всегда будет общаться со слушателями через музыку в эфире. Все это были отмазки, но, по крайней мере, лаконичные. Почему они все еще увлечены шоу? Ее сердце кольнуло, когда она подумала о том, как все сложилось.

* * *

Через неделю после всех событий она стояла возле безликого здания, не решаясь открыть дверь и войти. Это могло привести к куче разных проблем. Она могла пожалеть обо всем мгновенно или, что хуже, через несколько недель. Эверли услышала, как позади нее захлопнулась дверца машины, затем раздались шаги.

– Ты меня ждешь или просто боишься входить? – спросила мать. Явно довольная, она поцеловала Эверли в щеку.

– Все сразу.

– Ох, детка, – вздохнула Джессика. – Мне жаль, что мы тебя испортили.

Эверли засмеялась, шокированная заявлением. Она повернулась к ней лицом.

– Я такого не говорила. Я просто сказала, что не могу быть посреди ваших ссор и примирений. Не учитывая этого, вы с папой отличные родители. Я вас люблю. Очень сильно. Вы же знаете, верно? – Разве никто не понимал, как она к ним относится? Ну, это сложновато, когда ты держишь себя на замке, чтобы избежать отказов. Мысль однозначно прозвучала голосом Стейси. Она проигнорировала ее.

– Знаем, – мать обняла ее одной рукой. – Но мы также знаем, что всегда относились к тебе больше как к равной, чем как к ребенку, и, возможно, нагружали тебя вещами, которые ты не готова была воспринимать. Это нечестно по отношению к тебе.

– Просто к слову, мам, но я никогда не буду готова к тому, чтобы вы давали мне презервативы.

– Это мы уже поняли. – Джессика засмеялась, глядя вместе с Эверли на стеклянную дверь. – Кстати, мы с твоим отцом начинаем семейную терапию сегодня вечером.

– Серьезно? – Эверли повернула голову, изучая лицо матери. Та кивнула, едва заметно улыбаясь.

– Ты была права. Мы не можем так продолжать. Я признаю, без лишних подробностей, что в примирении есть своеобразное… удовольствие. А может, даже и в расставании. Но это неправильно. Мы хотим оставаться в браке. Мы любим друг друга, но это не значит, что все просто.

Она могла с легкостью представить себе сложности любви. Ведь она непредсказуемая, и не было такого списка жизненных правил, который мог бы все упростить, потому что как можно это сделать с тем, что базируется на эмоциях? На чувствах?

– Я рада, мам. Я в вас верю.

– Я тоже, милая. И никогда нельзя знать точно, понимаешь? Но бояться рисковать, потому что ты боишься, как все закончится, это нельзя назвать жизнью.

Эверли обдумала это, сжимая игрушечного кота в правой руке.

– Можно я еще кое-что скажу? – Джессика повернулась к ней, провела рукой по ее волосам.

– Конечно.

– Даже если все закончится неидеально, будет так много счастливых и радостных моментов, которые сбалансируют недостатки. Если что-то непросто, это не означает, что оно того не стоит.

Эверли кивнула, расстегнула сумку и засунула в нее котенка, потом расправила плечи и улыбнулась.

– Я готова.

– Хорошо. Я думаю, тебе стоит взять двух.

– Я только привыкла к мысли об одном. – Эверли остановилась, глядя на мать. Та кивнула, будто прекрасно ее понимала.

– Но одному будет одиноко. Им нужен партнер. С кем можно поиграть. Подраться. Кого можно любить.

Ее поразило, что даже в тридцать ей еще было чему поучиться у матери.

– Ты полностью права. – Эверли взглянула на вывеску приюта и кивнула. – Возьму двух котят.

40

Покупая котят, люди забывали, что эти создания – ночные монстры, обожающие скакать по всему дому, как пушистые кузнечики. О чем она думала, заводя котят, когда у нее была работа? Мак и Уоллес не давали ей спать почти всю ночь. Это не страшно, ты и так не спала. Снимая котят со штор и друг с друга, Эверли думала о Крисе, родителях, списках и о жизни в целом. Она не знала, когда он вернется, и останется ли, но была уверена, что у нее все еще есть к нему чувства. Она подумывала ему написать, но не смогла себя заставить. Потому что вдруг… Эверли ненавидела эти «вдруг».

Нервное беспокойство мешало ей войти в здание. Она знала, что он вернулся. Стейси прислала ей гифку с «Он вернулся!». Прижимаясь спиной к бетонной стене, она смотрела, как подруга идет к станции, игнорируя нарастающее напряжение у себя в голове.

– Ты в норме? – спросила Стейси.

– Я трусиха.

– Я не буду дружить с трусихой, – прищурилась подруга.

– Перестань, – рассмеялась Эверли. – Я серьезно.

– Это что? – Стейси прислонилась возле нее, глядя на телефон Эверли, где был открыт тот пост, который она так и не опубликовала.

– Правда, – повернулась она к подруге. – Я не опубликовала это, потому что боялась. Если мы увидимся и я пойму, что он не чувствует себя так же, я никогда им не поделюсь.

– Ладно. А если опубликуешь вне зависимости от его чувств, то потом будешь грызть себя?

Эверли кивнула.

– По крайней мере, ты честная, – засмеялась Стейси. – Это одна из тех «сейчас или никогда» ситуаций? – мягко спросила она.

Она должна гордиться всеми вещами, которые заставила себя делать. Она гордилась. Но это еще не все. Она могла опубликовать пост после встречи с ним, когда увидит его реакцию. Если будет знать, что он все еще выбрал бы ее. Это безопасный вариант. У нее появилось малейшее представление о том, что чувствовали родители каждый день, когда думали о примирении или расставании. Любовь не бывает безопасной. Она как прыжок с вышки в неизведанные воды.

Эверли не могла гарантировать чувства Криса, но, по крайней мере, она могла признать собственные. Это не смелость, если она не напугана. Это не риск, если она знает все ответы.

Она нажала кнопку, публикуя пост со словами, которые долго были скрыты от мира и не сказаны ею. Стейси резко вдохнула, когда публикация появилась на странице станции в соцсетях.

Сердце Эверли выстукивало бешеные ритмы. Стейси издала победный крик, на радостях подталкивая подругу.

– Забираю свои слова обратно. Ты точно Черная Вдова.

Смех заглушил все сомнения. Когда Стейси сжала ее в объятиях, Эверли приказала себе отложить неуверенность в сторону. Она понятия не имела, что будет дальше, но, по крайней мере, повела себя смело. Решила рискнуть. Он еще не знал этого. Но это ненадолго.

Напряженная атмосфера ощущалось с первых секунд, когда они вошли. По дороге к комнате отдыха Эверли сфокусировалась на дыхании. Дышать – это хорошо. С этим она справится.

– Читала письмо сегодня утром? – спросила Стейси, наливая себе кофе.

Эверли схватилась за стол. Что она наделала? Теперь все могут прочитать пост. Ее сердце выставлено на обозрение всему интернету. Дыши.

– Нет. Что за письмо?

– Нас купила компания под названием SCI. Они пришлют кого-то на встречу с коллективом, но Мари утвердили как директора станции, и они нанимают нового диджея, работающего удаленно. Мейсон заберет наше место, потому что так удобней справляться одному. Ему не дадут нового продюсера, Эвс. Мы с тобой получили утреннее место.

Эверли округлила глаза, ее пульс зашкаливал. Стейси знала все это и все равно позволила ей опубликовать пост? Она пораженно уставилась на подругу, костяшки ее кулаков побелели. Дыши. Ты все правильно сделала. Не ради него. А ради себя. Сфокусируйся на хорошем. Черт возьми, Эверли. Сфокусируйся на хорошем.

– Это… замечательно.

Чистая правда. Замечательно. Прекрасно. Почему она не могла вдохнуть? В груди стало слишком тесно. Женщины более склонны к сердечным приступам, которые проявляли себя не всегда одинаково. У нее онемела спина или ей показалось? Это может быть симптомом.

– Эй, – окликнула Стейси, оторвав ее руку от стойки и слегка сжав. – Все нормально.

– Он не остается, – прошептала она.

– Ой! – Подруга закинула руку ей на плечо. – Ой, Эв!

Она сжала зубы, глубоко вдохнула носом. Стейси все еще смотрела на нее.

– Поговори с ним.

– Потом, – кивнула Эверли. Она ждала достаточно долго.

Стейси потянула ее к двери. Она попыталась сделать еще один глубокий вдох, но не смогла, когда они вышли в коридор и рядом оказался Крис.

– Я проверю, все ли уже пришли, – сказала Стейси слишком громко. Она сжала руку Эверли.

Крис стоял довольно близко, глядя на нее так, словно она могла оказаться миражом. Его взгляд окинул ее фигуру, и Эверли задрожала.

– Привет, – сказал он. От одного слова ее сердце забилось сильнее, но дыхание выровнялось.

– Привет.

– Рад тебя видеть, – криво улыбнулся он.

Она хотела броситься на него, но он жестом пропустил ее вперед, чтобы она прошла первой. Она чувствовала его за собой, и ей пришлось сдерживать желание повернуться и врезаться в него. Обхватить его руками и сказать, что ей плевать на все остальное. Что она хотела его. Выбирала его. И будет выбирать каждый раз.

Крис стоял перед собравшимися, с мягкой улыбкой оглядывая весь коллектив.

– Бешеная неделя. Спасибо всем, что пришли. В первую очередь, Мари, поздравляю с новой должностью.

Все похлопали, а Мари выглядела нервно-восторженной.

– Спасибо. – Она посмотрела на Криса, и ее щеки слегка порозовели. – Жаль что… Ну, что ты больше не директор станции.

Крис рассмеялся. Вместо привычного костюма и галстука он был одет в джинсы и легкий свитер. Выглядел сексуально. Их взгляды с Эверли встретились, и он подмигнул ей, отчего у нее по телу побежали мурашки. Стейси многозначительно поиграла бровями.

– Я доволен положением вещей. Поверьте. Управление этой станцией никогда не было моей мечтой, – сказал он, глядя на Эверли. Она выдержала его взгляд, хотя чувствовала выступивший пот.

– Я приехал сюда, потому что это был очередной шаг на пути к моей цели или к тому, что я считал целью. Радиовещание это не мое. Я позволил своему отцу швырять меня по компаниям, потому что я не знал, что мне действительно нужно. – Он потер лицо рукой, затем подошел ближе, положив руки на обтянутую кожей спинку стула перед ним. Он ни разу не отвел взгляд. Эверли знала, что другие заметили. Как они могли не заметить? Но она тоже не отводила глаза.

– Оказывается, то, что я хотел, нельзя получить, удовлетворив все капризы моего отца. Как вам известно, станцию продали. Контракты подписаны. Она продалась быстро. Мой отец хотел побыстрее избавиться от нее, чтобы показать мне, кто главный.

Почему он улыбается? Его отец, похоже, настоящий кретин.

– Нам жаль, что мы тебя потеряли, Крис. Мы действительно почти семья, и ты был ее частью, мужик. – Мейсон оперся локтями о стол.

– Я рад это слышать. Спасибо.

– Ты знаешь, кто нас купил? Почему ты уверен, что они оставят станцию, а не просто… – напряженно начала Джейн. Она окинула взглядом присутствующих, а затем вернулась к Крису. – Почему ты думаешь, что они просто не закроют компанию?

– Как отец сделал с рекламным агентством? – Крис сел, окидывая взглядом коллег. – Я знаю, как проверять свои ставки. И уверен, что станция будет только развиваться и двигаться вперед.

– Ты знаешь, что это за SCI?

Крис сложил руки на груди и посмотрел на Джейн:

– Ты принесла те письма, что я просил?

Она встала и подошла к боковому столику. Схватив с него коробку, она начала раздавать оранжевые конверты каждому по очереди. На них значились их имена.

– Погодите еще минуту, прежде чем открывать, я все объясню. – Крис улыбнулся Джейн: – Спасибо. SCI расшифровывается как Squishy Cat Industries[9], – сказал он, глядя только на Эверли. Она резко вдохнула, задержав дыхание. – Мы – я и мои братья – основали свою компанию. В ней мы объединим радиостанцию, компании по кибербезопасности и по разработке программного обеспечения, которые все еще связаны с нами, а также сделаем очень маленькое рекламное агентство, которым, под нашим наблюдением, будет управлять наш друг мистер Ли. Я уверен, что вы его помните. Мой брат Уэс остается в Нью-Йорке, а Ной переезжает сюда, где я помогу ему управлять своей компанией по недвижимости. Понимаете, за время работы здесь я понял, что мне нужно интересоваться не отдельным делом, а бизнесом в целом. Мне нравится выяснять, как сделать маленькие компании сильнее, чтобы они смогли процветать.

Он сделал паузу, и у Эверли сложилось такое ощущение, словно кроме них в комнате больше никого не было.

– Мне нравится узнавать, что работает, а что нет, и придумывать способы вернуть компании к жизни. Это мое дело. За неимением лучшего объяснения, я консультант, владеющий третью SCI. Я не директор станции, но все еще ваш начальник. Поэтому у каждого из вас в руках новый контракт. Просмотрите условия и дайте знать, если у вас есть вопросы или возражения.

Эверли огляделась. У всех на лицах отразились шок, удивление и… облегчение. Она снова посмотрела на Криса.

– Есть некоторые изменения в правилах, обновления, увеличения зарплат. Мы сэкономили часть денег в разных сферах, и станция сейчас приносит отличную прибыль.

– Какие изменения правил? – спросила Стейси, открывая конверт. – Я не буду ходить в униформе?

Крис рассмеялся:

– Есть несколько устаревших правил. Например, запрет на отношения с сотрудниками. Странная формулировка. Она может много чего значить. Мы решили это убрать. Потому что если вам кто-то небезразличен, ничего не должно останавливать вас. Что значит…

Эверли задержала дыхание, и губы Криса сложились в улыбку.

– Все меры по предотвращению сексуальных домогательств на рабочем месте остались в силе. Но если все серьезно, если вы влюбились в коллегу, мы не будем мешать вашему счастью. Мари и Мейсон, вы можете перестать скрывать свои отношения, – сказал Крис, ухмыляясь. – Уэс – умелый хакер. Он нашел несколько писем. Никто не потеряет работу из-за любви, пока вы исправно появляетесь и выполняете свои обязанности.

Эверли громко выдохнула. Мари и Мейсон переглянулись, и их улыбки подняли всем настроение.

– Я знала! – воскликнула Стейси.

– Тяжело это скрывать, когда ты так к кому-то привязан, – рассмеялся Мейсон, придвигаясь к Мари.

Тут он прав.

– Так. Я много на вас нагрузил, но теперь вы можете просмотреть контракты и, я надеюсь, подписать их, а потом отдать их Мари.

Все встали, и Эверли не знала, что делать. Мейсон и Мари подошли, чтобы пожать Крису руку. Другие диджеи и продюсеры сделали то же самое, а Стейси и Джейн обняли его. Эверли стояла, глядя, как все выходят из комнаты.

– Мисс Дин. На минуту…

Он подошел, когда Стейси закрыла за собой дверь, оставляя их одних. Эверли сжала конверт в руках, пытаясь не смять его в кулаке.

– У тебя немного другой конверт. Я надеялся, ты откроешь его при мне.

– Сейчас? – пискнула она.

– Я думал о каком-то широком жесте. Например, показать мой список на большом экране, чтобы не осталось сомнений. Но я засомневался, понравится ли тебе.

Ее сердце затрепетало так сильно, что она задержала дыхание. Широкие жесты это хорошо, да? Он шагнул ближе, потянувшись, чтобы убрать выбившуюся прядь ее волос за ухо.

– И все же я передумал. Решил, что нам лучше быть в этот момент вдвоем. Только ты и я.

Ей так много всего нужно сказать! Она поддалась его прикосновению и прикрыла глаза, глубоко вдыхая. Эверли снова могла дышать.

– Открой, – прошептал он.

Она осторожно раскрыла конверт, слишком отчетливо осознавая, как близко к ней стоял Крис, как сильно ей нужно выговориться ему, как сильно она хотела его, как приятно от него пахло. Ее пальцы тряслись. Она вытащила единственный листок бумаги.

Как только Эверли прочитала название, на глаза навернулись слезы. «Десять причин, почему я всегда буду выбирать только тебя». Эверли просмотрела список, ее сердце забилось быстрее. Она взглянула на Криса из-под опущенных ресниц.

Он провел большим пальцем по ее щеке, смахнув слезу. Листок дрожал в ее руках. Крис прижал к ее щеке и вторую руку, тоже вытер слезы, а затем наклонился и поцеловал эти места. Он прижался к ней лбом, закрыв глаза, словно вдыхал ее, буквально впитывал в себя.

Когда Крис открыл глаза, их взгляды встретились. Так близко, из положения «касаясь носами», она видела его немного размыто, но он был настоящим, и она хотела этого достаточно сильно, чтобы побороть страх.

– Я тебя люблю, – прошептал он.

Она смяла бумажку в кулаке. Эверли отступила, расправляя ее. Она даже не успела прочитать все, но она уже знала, что будет беречь этот список всегда.

– Я первая это сказала! – Ее голос дрожал от переполняющего ее счастья.

– Я думаю, я бы это запомнил, – рассмеялся он.

Эверли покачала головой, ее глаза застилали слезы. Она осторожно отложила листок, достала телефон и показала ему экран, открыв свой пост.

Она наблюдала, как его глаза пробежались по тексту, который она повторяла у себя в голове каждую ночь с тех пор, как написала его.

Я вам соврала. Я сказала, что не нашла любовь, но это не страшно, и что я все равно ценю вас. Правда в том, что я нашла любовь в самом неожиданном месте, благодаря вам. Я никогда не выносила это на публику, но я страдаю от социальной тревожности. Так сильно, что я, наверное, никогда это не опубликую. И даже если это случится, мне будет тяжело. Тот день, когда я объявила о своих проблемах в эфире, стал поворотным для меня. Он открыл мне так много о наших слушателях, о мире и, что важнее всего, о самой себе. Я смелая, когда нужно. Мне не нужно меняться, чтобы чувствовать себя хорошо, но мне необходимо становиться лучше. Превосходить себя. Потому что иначе я остаюсь на месте. Я не влюбилась ни в одного из выбранных вами кандидатов не потому, что они плохие. Нет, причина в том, что мое сердце узнало Единственного еще до того, как я это осознала. Я бы не поняла этого без вашей поддержки. Вы показали мне, что не страшно падать, если потом находишь силы подняться. Влюбляться – нормально, даже если боишься до смерти. Я напугана. Но я боюсь, что он не выберет меня. Что отношения со мной будут слишком тяжелыми или что я все испорчу. Все это может случиться, но это не изменит факта, что я люблю его. Что я выбираю его. Крис, я выбираю тебя. Навсегда.

Его глаза блестели, когда он взял у нее телефон и положил его на список. Взяв ее за руку, он притянул Эверли ближе.

– Ты самая потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал. Ты меня поражаешь. С первой минуты нашей первой встречи во мне изменилось. Поначалу я не знал, что, но теперь я понимаю, что так надо. Чего я хотел от жизни. Мне нравится бизнес. У меня достаточно денег, чтобы не работать, но я всегда буду продолжать, потому что мне нравятся вызовы и головоломки. Но встретив тебя, я понял, что в жизни есть что-то большее. Я сопротивлялся, потому что… ну, потому что у меня был план. Мой собственный список, так сказать, – он ухмыльнулся, рассмешив ее, и она обняла его за талию. – Извини, что скрыл правду. Единственное мое оправдание в том, что я не хотел, чтобы меня судили по отцу. Я всю жизнь пытался быть как можно более непохожим и, в то же время, похожим на него.

– Я понимаю, – сказала она, поглаживая его щеку, наслаждаясь ощущением его кожи под пальцами.

– Да? – нахмурился он.

– Я всегда волнуюсь, не открыла ли слишком много, – кивнула она, – что люди увидят мою тревогу. Иногда переживания об этом меня поглощают. Но недавно я поняла, что даже когда окружающие об этом узнают, их это не отталкивает. По крайней мере, тех, кто имеет значение.

– Ты для меня важна, Эверли. Больше, чем остальные. Я говорил, что никогда не влюблялся, но был неправ. Я так много раз хотел тебе позвонить или написать на прошлой неделе. Эта поговорка о чувстве, будто тебе не хватает части себя, сущая правда. Я сделал все, чтобы вернуться к тебе, но все это время я словно жил без своего сердца.

– Извини за… – она сжала его запястья, – все. За то, что я сказала. Что не дала шанса объясниться. – Она уткнулась носом в его грудь и глубоко вздохнула, прежде чем снова посмотреть ему в лицо. – За то, как отреагировала на твой развод. Это моя личная проблема, над которой я работаю.

Он развернулся так, чтобы опираться о стол, и притянул ее между своими коленями, положив руки ей на бедра.

– В двадцать один я не боролся за свой брак, потому что был ребенком. Потому что я не считаю, что людям стоит проводить жизнь вместе в плохой ситуации, если они не чувствуют счастья. Но это не значит, что для меня это выход. Способ сбежать. Но если ты дашь мне… если дашь нам шанс, я не буду бежать. Нет ничего, что я бы не сделал ради тебя, Эверли. Включая борьбу несмотря ни на что. Я никогда не сдамся. Если ты позволишь, я буду выбирать тебя снова и снова. Всегда.

Слезы покатились по щекам, и она поддалась отчаянному желанию обнять его. Она обхватила его шею руками и прижимала его, пока он не издал сдавленный протест. Эверли отстранилась, смеясь сквозь слезы.

– Я буду выбирать тебя в ответ. Обещаю. Каждый раз.

Он взял ее за подбородок, посмотрел на ее губы, затем взглянул ей в глаза.

– Ты, может, и призналась первой, но я первым сказала это вслух.

Она прикусила губу. Можно ли быть слишком счастливой? Ее сердце трепетало от счастья.

– Я тебя люблю.

– Несмотря на все причины против? – улыбнулся он, целуя ее в нос.

– Я себя обманывала, – засмеялась она, прижимаясь к нему сильнее, радуясь, что может это сделать. – Это всегда был ты.

Он поцеловал ее лоб, затем висок. Его дыхание мягко пощекотало ее кожу. К тому времени, как их губы встретились, она прерывисто дышала. Она запустила пальцы в его волосы и ответила на поцелуй, купаясь в блаженстве от его прикосновения. Она могла бы всю жизнь целовать его, если бы не было других вещей, которые ей хотелось сделать. Он гладил ее, прижимая ближе, пока между их телами не осталось и миллиметра пространства.

Крис пришел в себя первым, как раз когда она раздумывала, насколько устойчив этот стол. Боже! Он заставлял ее забыть обо всем. Хотеть всего. С ним.

– Я, эм, устроил для тебя несколько выходных от работы. – Он отстранился совсем немного. – Я надеялся, мы сможем сходить на пару свиданий.

Стон Эверли превратился в смех.

– Я хочу провести время с тобой больше всего на свете. Быть с тобой. Но в ближайшее время я не выдержу еще один ужин в людном ресторане.

Он сжал пальцы на ее талии, проводя ими вверх и вниз. Целуя ее ключицу, шею, он остановился у ее уха и прошептал:

– Хорошо, что ни одно из наших свиданий не подразумевает, что мы выйдем из моей квартиры. Для этого придумали доставку еды и Netflix.

– Господи, ты идеален! – сказала Эверли, прежде чем их губы опять сомкнулись. Затем через какое-то время она отстранилась: – Но мы будем у меня дома.

– Мне все равно где, лишь бы вдвоем с тобой, – нахмурился он, сморщив лоб. – И все же, тебе некомфортно у меня?

– Мне комфортно с тобой, – счастливо улыбнулась она. – Дело не в твоей квартире, просто… Я недавно приютила двух требующих внимания соседей.

– Соседей? – мгновенно посерьезнел он, вопросительно приподняв бровь.

– Да, – кивнула она. – Мак и Уоллес. Надеюсь, они тебе понравятся.

Она не совсем поняла его выражение лица, но могла догадаться, о чем он подумал. Она сдержала вырывающийся хохот.

– А где именно спят Мак и Уоллес? Они – пара? Зачем тебе соседи?

Она разгладила складку на его лбу пальцами и поцеловала его. Ее сердце танцевало в груди, когда она улыбнулась ему.

– Они спят на моей кровати. Со мной. Я надеюсь, тебя это не смутит, – сказала Эверли а увидев, что он хочет что-то вставить, продолжила: – Они не пара. Если точнее, они брат и сестра. Я давно хотела котят, но не могла решиться. Ну, а вдруг все пошло бы не так? Что если они поцарапают мебель? Испортят мне вещи или вообще возненавидят меня? Что если они возненавидят друг друга и будут все время драться?

– Довольно много «что если», – произнес он с ухмылкой, от которой по всему ее телу прошлись волны удовольствия.

– Так работает мой мозг. Порой утомляет.

– Хорошо, что мне никогда не требовалось много сна. Ты от меня теперь не избавишься, Эверли. – Он притянул ее поближе. Она сжала его плечи пальцами. Счастье было почти таким же ужасающим, как страх.

– Я не хочу от тебя избавляться. Я тебя люблю, помнишь?

– Поверь мне, этого я не забуду. А ты не забудешь, что я тоже тебя люблю. Потому что я буду это повторять бесконечно.

Она точно могла с этим жить.

41

Эверли осторожно села в кровати, опираясь спиной на подголовник. Она посветила фонариком, ища сложенный лист бумаги, оставленный на тумбочке. Убедившись, что не разбудила Криса, она развернула список, который читала уже дюжину раз. Эти слова уже были отпечатаны в ее сердце, но ей нравилось видеть их на бумаге. Крис спал с Мак, свернувшейся в изгибе его локтя, и Уоллесом на животе. Его соблазнительном, рельефном животе, которым она теперь наслаждалась вблизи.

Его дыхание и мурчание котят были лучшим саундтреком для нее.

Она снова перечитала слова, запоминая их, прежде чем выключила свет и прижалась к Крису и котятам. Но не заснула. Эверли просто лежала в темноте, с улыбкой думая о списке. И о том, как она невероятно счастлива, что вышла из своей зоны комфорта, чтобы добраться именно туда, куда хотела.

Десять причин, почему я всегда буду выбирать только тебя

1. Мысли о тебе делают меня необъяснимо счастливым.

2. Первое, что я хочу видеть каждый день, это твое лицо. Хочу засыпать, глядя на него каждую ночь.

3. Мне необходимо тебя смешить, чтобы слышать твой смех.

4. Я обожаю, как ты анализируешь каждую ситуацию со всех возможных сторон. Включая те, о которых я даже не подозревал.

5. Ты не просто вдохновляешь меня становиться лучшим мужчиной, ты заставляешь меня чувствовать себя им.

6. Рядом с тобой все возможно.

7. Ты сексуальная, милая, красивая, смелая и потрясающая. (По сути, это больше одной причины, но все это вроде как идет вместе).

8. Твое сердце. Ты так много даешь, не прося ничего взамен. Поэтому я хочу дать тебе все. Навсегда.

9. Ты не хочешь куда-то ходить каждый вечер. (Не говори Ною, но мне тоже больше нравятся маленькие компании. Из двух человек. Где только ты и я).

10. Твой мозг. Меня поражает, что у тебя тысяча мыслей на одну мою. Я мог бы слушать тебя вечно.

Я люблю тебя. Влюблен в тебя. Я буду выбирать тебя каждый день, всегда, если ты дашь мне шанс. Я не сдамся и не опущу руки. Для меня есть только ты.

Благодарности

Люди, наверное, не верят, что эту часть написать сложнее, чем саму книгу. Не потому, что некого благодарить, а из-за того, что в этот момент автора ужасает мысль забыть кого-то, кто сделал этот путь более легким, счастливым, сносным или вообще возможным.

Хорошо, что это не речь на «Оскаре», так что благодарности могут длиться вечно. Плохо, что если я все же кого-то забуду, у меня всегда останется печатное напоминание об этом. Если такое произойдет, дайте мне знать, и я пришлю вам написанное от руки письмо благодарности за роль, сыгранную вами в воплощении моей мечты.

А пока позвольте мне как можно лучше выразить, что я очень ценю множество людей. Алекс. Мне не хватит слов. Иронично, не так ли? Ты поверил в меня и в мою историю во времена, когда я перестала верить в себя. Работая с тобой, я снова полюбила писать. Спасибо тебе. Я надеюсь, впереди у нас еще много, много книг.

Маре и множеству людей в St. Martin`s, кто за кулисами помог этой книге выйти в свет, спасибо. Я, вероятно, задолжала больше, чем просто «спасибо» тому, кто исправлял мои запятые и двоеточия.

Фрэн. Мы это сделали. Мы продолжим это делать. Ты сказала, что так будет. Спасибо, что действительно поверила и помогла этому случиться.

Спасибо Кристи, что помогла мне быть смешной, смешила и приободряла меня.

Рене и Ким, спасибо за вашу поддержку и добрые сердца.

Спасибо Таре, что стала верить в меня после первой же написанной мною истории. Я и сама тогда еще не верила.

Спасибо Робу Майклсу, не только за то, что ты отличный и смешной диджей, но и за то, что ты очень обходителен, любезен и пускаешь гостей в студию, благодаря чему у меня появилась эта идея.

Уже появляется ощущение, что пора запускать музыку, а осталось еще столько благодарностей! Стейси, Коул, Сара, Рози, Сара, Шарлин – спасибо. И спасибо Шэннин и Робин, прочитавшим книгу первыми, когда она еще и готова-то не была…

Кире. Я так горжусь, что ты прочла мою историю. Невозможно выразить, как важно найти своих людей. Они держатся за тебя, даже если тебе кажется, что ты не подходишь им или не заслуживаешь быть с ними.

Моим детям за их терпение и постоянную поддержку. Вы двое делаете меня лучше. Мэтту. Как тебе удается все еще смешить меня двадцать лет спустя? Я так благодарна, что ты у меня есть.

Бренде. Тридцать лет. Это чертовски долго. Ты заслуживаешь награду. А получаешь меня. Всем, кто встает каждый день, перебарывает тревогу, пробивается через сомнения, вы не одни. Никто не одинок.

Спасибо всем, кто прочел эту книгу. Вы не представляете, какая честь для меня поделиться этой историей.

Примечания

1

Tandoori chicken – популярное индийское блюдо пенджабского происхождения, представляющее собой маринованных цыплят, запеченных в печи тандури. – Здесь и далее примеч. перев.

2

Ever Love (вечная любовь) – игра слов, где название приложения перекликается с именем героини (Everly).

3

Linguine – классические итальянские макаронные изделия крупного формата из региона Кампания.

Manicotti (букв. «маленький рукав») – итало-американский вид пасты большого размера.

4

Группа персонажей, созданных в 1981 году Еленой Кучарик для печати на поздравительных открытках, но в 1983 году героев превратили в мультипликационных плюшевых мишек.

5

Mocktail – безалкогольные напитки, имитирующие знаменитые аналоги с алкоголем.

6

Американский частный некоммерческий фонд, известный своими образовательными конференциями на темы науки, образования и искусства.

7

Fortune Global 500 – рейтинг 500 крупнейших мировых компаний, который составляется по показателям выручки компании. Список публикуется журналом Fortune.

8

Марка мягких тоффи-конфет с фруктовыми вкусами.

9

Squishy cat – в перев. «мягкий кот» – отсылка к игрушке, подаренной Эверли Крисом.

Content

Софи Салливан
Десять правил обмана

Примечания