Григорий Магарыч

Азраиль. Небеса содрогнутся!

Том 2

Глава 1

Второе Небо. Московия. Квартира Орловых.

Боги не наблюдают снов, редко имеют проблемы с уходом в астрал.

Однако мозг Богам не всегда подконтролен. Оттого часто выдаёт воспоминания, от которых нередко возникает страх. Притом для Богов это происходит невольно, неуместно и даже внезапно. И так уж выходит, что в большинстве своём эти воспоминания являются самыми яркими среди других.

Сейчас я стоял за спиной безумца — неотёсанного Азраиля, недавно ступившего на путь Высших Богов, и лицезрел его самое яркое событие в жизни.

В глубине души чётко осознавал — это не есть реальность, скорее страшный сон. Вот только… выбросить своё сознание из оков воспоминаний не мог; приходилось наблюдать за происходящим до тех пор, пока кто-то другой из реальности не «разбудит» меня.

Какая ирония… мысли, которые я всеми силами пытался вырвать из памяти, не вспоминать о них никогда, продолжали напоминать о себе.

Я стоял на той самой планете, которая вскоре была уничтожена мной. В том самом ветхом домишке — где-то на окраине вечно дождливых землей Андамана.

Однако… сейчас Андаман был цел. Именно тут я прятал Феликса и Нейлу от ярости семи Богов. И сейчас смотрел на них, на их залитые кровью силуэты.

Рот Азраиля открывался и закрывался в немом крике. Страшная буря эмоций содрогала воздух вокруг, пространство шло рябью. Слёзы, боль, скорбь… существо передо мной буквально обезумело — напрочь позабыло обо всём.

Казалось, даже я, стоя неподалёку, ощущал ту свою позабытую скорбь

Но крики и слёзы внезапно прервались, заменяясь молчанием — злым и страшным молчанием. Секунду назад острый кол из алонской стали прошёл сквозь спину Азраиля, высвобождая за собой брызги крови.

Но боли Азраиль не ощущал. Он всё ещё не издавал ни единого звука, всё вокруг безумца будто… остановилось. Небесная Аура Азраиля готова была вырваться наружу, покарать убийц моих детей.

Но он ждал. Ему нужно было прикрыть глаза убитых Нейлы и Феликса.

…а затем кол, торчащий из груди Азраиля, внезапно расплавился, преображаясь под нашими ногами в сотни острых шипов. Мгновение — и вся тысяча шипов разом разлетелась во все стороны с такой силой, что та буквально снесла стены здания, тела существ, убивших моих детей, и даже тех, кто таился за стенами дома.

Азраиль остался в том же положении; он чуть склонился над окровавленным телом Нейлы и перевёл взгляд на то, что осталось от Феликса. Горькие слёзы сквозь собственный бессильный вой, жалкие хрипы…

Азраиль шептал и повторял те самые слова как мантру. Слова, которые возникают в моей голове даже спустя сотню лет.

— Такие, как Нейла, не будут бояться. Такие, как Феликс, не станут убегать.

Затем молитва превратилась в очередной отчаянный вопль отчаяния, всепоглощающей злобы и безумного отвращения ко всем, кто повинен в их смерти.

— Остановись, Азраиль! — голос Адама, создателя шестого Неба, сталью раздался неподалёку. Казалось, старший сын Иоана только-только спустился на эту планету. — Ты должен избавиться от своей силы!

Азраиль крепко сжал кулаки. Настолько, что кровь тут же покатилась к костяшкам и закапала на пол. Глаза его ярко вспыхнули огнём, а тело…

…с неистовой скоростью вылетело в сторону Адама.

Не помню, сколько времени продлилось наше сражение. Неделя? Месяц? Может, год?.. над каждым испепелённым городом, над каждой разлетающейся армией — сражался я абсолютно с каждым Высшим Богом, что собирался остановить меня.

Сдохнет каждый, кто посмел пролить кровь моих детей — так я говорил им.

— Такие, как Нейла, не будут бояться. Такие, как Феликс, не станут убегать.

Сквозь пелену тумана сна и ужасных воспоминаний прошлого вдруг стал слышен встревоженный женский голос…

Нейла?..

— Эраст… что с тобой такое? — чья-то родная Аура бережно накрывала моё сознание. — Почему… ты плачешь?

Солнечный луч внезапно скользнул по закрытым векам.

— Эраст, проснись, брат!

Брат, значит?..

— Всё в порядке… — ощущая пульсирующую боль в груди, выдавил я из себя подобие спокойствия. — Просто плохой сон.

— А что значит «такие, как Нейла, не будут прятаться, такие как Феликс не станут убегать?» — вопросила девочка, делая любопытные глаза. — Кто эти Нейла и Феликс?

Я поджал губы, переворачиваясь на другой бок.

— Не важно. Позволь вздремнуть ещё немного.

Лиза хотела-было кивнуть, но тут же осеклась, будто вспоминая.

— Альтар Блэк пришел, — Лиза обошла кровать и поглядела мне в закрытые мокрые глаза. — Он на кухне уже полчаса сидит.

Альтар? А он тут что забыл?

— Я понял. Иду.

Быстро стащив с себя одеяло, я принялся натягивать одежду, которую перед уходом из комнаты оставила мне Лиза. Белая футболка с надписью «Любимый брат!» на груди и тёмные штаны свободного покрова. Смерив себя беглым взглядом в широком зеркале, я чуть убрал волосы в бок и тут же зашипел от внезапно кольнувшей боли.

Кость руки… зажила, но всё ещё без особого энтузиазма воспринимала резкие движения. На животе, к слову, остался белый продолговатый шрам от режущих ударов японца, как, впрочем, и на бедре.

Однако… я даже был удивлён скорости регенерации. После вчерашних нагрузок был уверен, что буду несколько дней кряду лежать на кровати и стонать от боли, не имея возможности пошевелить конечностями.

Слава Аиду, этого не случилось.

Ведь моя сила сейчас напрямую зависит от состояния восьмого Неба. И сейчас, когда я ощущаю себя вполне сносно, это говорит лишь об одном — развитие базовых законов на моём Небе протекает успешно.

— …теперь каждое утро будешь встречать меня на моей же кухне, Альтар? — с этими словами я присел за стол и задрал голову. Стакан с газировкой в моей руке потянулся к губам. — Спасибо за футболку, Лиз.

— Не за что, — девушка кивнула, не поворачиваясь.

Интересно, она всё ещё думает о вчерашнем разговоре с Дмитрием Бисфельдом? Я перевёл взгляд на Альтара, что в аристократической манере — с выпирающим мизинцем — попивал ароматный кофе, и тут же покосил глаза на панорамное окно.

— Уж не думал, что ты переживёшь вчерашнюю ночь, — протянул я, потягиваясь. — Зачем явился, Альтар?

Блэк весело хохотнул и отложил чашечку в сторону. Вид у него был приветливый и даже немного довольный. По глазам читалось — эта гиена пришла сюда с одним поводом: рассказать всем, как же ему здорово живётся в обществе, где знать уважает, а враги почитают Красный орден.

— Кофе… очень вкусный, госпожа Орлова, — заключил глава ордена, обращаясь к Лизе. — Я люблю молотый. Он подороже и вкус… насыщенный такой.

— Ага, не подавись, — выпалила та, возвращая вчерашнего бродягу на землю.

Я, стараясь не думать о смерти детей, невесело улыбнулся, пожимая плечами в ответ на недоумённо-расстроенный взгляд Альтара. Лиза радует своей открытостью… кажется, она быстро приходит в себя.

Впрочем, я ответил бы этому жулику примерно так же.

— А ты у меня в долгу, Эраст, знаешь? Я ведь вчера спас твою жизнь, — заметил он менее экстравагантно, переводя на меня свои щенячьи глазки. — Не будь меня рядом, ты бы так и остался в ресторане. Мои дебилы решили штурмовать ресторан, благо пришла в голову идея вырубить камеры.

Я, усмехнувшись, склонил голову на бок.

— Возможно, Альтар, — глаза мои оценочно вперились в продажного мужика. Что-то в нём есть. — Я, конечно, зол на тебя за то, что позволил Лизе делать глупости, вот только и впрямь не думал, что ты осмелишься явиться на разборку с японцами у арены. Даже чуть расстроился, когда тебя вырубили.

Мужик задумчиво поглядел на меня, медленно натягивая искреннюю улыбку. Каким бы этот аферист ни был, он прекрасно осознаёт свою беспомощность и необходимость быть мне полезным.

— Совершать глупости? По-моему, это я тебе жизнь спасла, Эраст, — язвительно бросила Лиза в полуобороте. — Не забывай, ага?

Она снова обернулась к плите. А я перевёл глаза на окно и еле заметно улыбнулся. Буду честен; в прошлой жизни приходилось надеяться только на себя, даже когда дети мои были живы. Все вокруг попросту обходили меня стороной и боялись иметь со мной что-то общее.

Однако сейчас… кто бы мог подумать, что окружение — хоть и не самое способное в плане силы — может обрести поистине большую ценность?

— Я помню, Лиза, — согласился я, мазнув глазами по спине сестры. — Я помню.

…и принялся завтракать. Сегодняшние свежевыжатый сок, пара яиц всмятку и внушительное количество креветок стали чем-то невероятным. Вчерашний приход Дмитрия Бисфельда отразился и на сегодняшнем завтраке.

Приятно было не только поглощать это, но и осознавать, что рядом есть те, для кого подобный завтрак далеко не роскошь. Спустя пару минут ко мне присоединилась Лиза. Аппетит в девушке, казалось, не уступал даже моему.

Альтар лишь старался нас не отвлекать. Он лениво потянулся за пультом и включил телевизор, сбавляя звук чуть ли не до минимума. После чего медленно — в своей новой аристократической манере — разрезал ножом часть креветки и положил её в рот.

— Слышал, в новостях только о твоём ордене и пишут, — я со смешком в голосе обратился к Альтару. — Да и футболка твоя говорит только об одном — Красный орден восстал из пепла. А это значит, что ты тоже у меня в долгу. Не считаешь?

Выдержав мой испытующий взгляд, Альтар чуть поправил воротник футболки с надписью «Красный орден» на груди и смущённо отпил из чашки.

Это что теперь… модно?..

— Ладно. От тебя искренней благодарности не дождёшься, — Блэк отвёл взгляд. — Впрочем, я к тебе не за этим. Скажи мне, что ты теперь планируешь делать, Эраст?

Проглотив кусок омлета и вжавшись в спинку дивана, я легко пожал плечами. Цель у меня простая — на одном осколке я останавливаться не собираюсь.

— Пойду за другим камнем, — голос мой прошёлся сталью по комнате.

Альтар кивнул так, будто заранее знал ответ на свой же вопрос и спрашивал лишь для того, чтобы свою теорию подтвердить. Обтерев руки полотенцем, он поднял с пола небольшой дипломат и вытащил новенький мобильник с гербом Красного ордена на задней панели. Приподняв брови, неумело потыкал по экрану — и развернул устройство в мою сторону.

— Что это? — дёрнул я бровью, глядя на кучу фотографий незнакомой девушки. В нижнем белье в основном.

— Ни что, Эраст, а кто! — Альтар увеличил первую фотографию. — София Раевская — дочь канцлера палаты лордов сената Константина Раевского, о котором я ещё в поселении тебе говорил. Нравится?

Я всмотрелся на фотографию. Девушка со светлыми волосами и утончённым лицом сидит в шикарном ресторане с бокалом вина в руках. Глаза ярко голубые, волосы светлые и волнистые. Вот только взгляд… стервы.

Кого-то она мне напоминает… Карину Рюрикову, возможно. К слову о Карине, я тут же вбил в голову встретиться с ней. Сейчас она, думаю, в самом расцвете сил.

— Приятная на вид. Но… зачем ей нужен я? — я хмыкнул, поднимая глаза на Блэка. — Думаешь, получится забрать у канцлера камень через Софию?

Я себя не принижаю, но… что-то мне подсказывает, что эта девочка явно не будет рада моему внезапному появлению у порога её шикарного поместья.

— Ей, может, и нет, но вот дом Раевских сделает всё, что угодно, лишь бы породниться с человеком, который обладает камнем Азраиля, — отозвался Альтар, разводя руками в стороны. — Только представь, каковы возможности рода с двумя камнями? Очевидно, даже у Раевских не хватит средств, чтобы купить ещё один такой. Цена на камень слишком высокая.

Судя по всему, сейчас верхушка общества состоит как раз-таки из тех людей, что успели купить камень ещё до его всемирного признания. За исключением Императора, разумеется. Это усложняет задачу. Вот только…

Деньги — не самое ценное, что есть в этом мире.

— Это раньше канцлеру было достаточно одного камня, — продолжал Альтар более серьёзно. — Сейчас расстановка сил сменилась, имперцы и палата лордов сената формально борются за власть, и высшим чинам попросту выгодно заключать союзы с теми, кто силён так же, как и они. Политика, одним словом.

Я вздохнул. Как бы потоньше ему объяснить, что камня у меня сейчас нет.

…но у Альтара, похоже, сложилось обо мне немного другое мнение.

— Ты сказал — пойдёшь за другим, — добавил он. — У тебя же есть камень Граала?

— Нет.

Альтара будто пронзило током; он часто заморгал, состроив непонимающее лицо, захлопнул челюсть — и убрал мобильник обратно в дипломат.

— Ну, тогда у тебя и впрямь нет шансов, — он неспешно поднялся со стола.

Я хмыкнул, с изумлением глядя на то, как он собирает вещи. Понимает с полуслова.

— Постой, Блэк, — смешок в моём голосе был настолько уверенным, что Альтар принял моё «нет» за шутку. — Я думаю, пока не стоит всем говорить об этом. Если тебе кажется, что камень у меня, то канцлер явно думает так же.

…и свалился обратно.

— К тому же у Лизы есть прекрасный шанс помочь брату, — добавил я, покосившись на спину сестры. — Если, конечно, она выключит в себе упрямую обиженную дочь и примет приглашение матери стать частью рода Бисфельд.

Альтар распахнул глаза, удивляясь. Он посмотрел на Лизу абсолютно другими глазами и, казалось, понял, что просил кофе у потомственной аристократки.

— Ага, частью рода, ну конечно — Лиза тотчас язвительно фыркнула. — Боюсь, мама убежит куда-нибудь, наложив в свои штанишки, при виде нас. Побоится навредить…

…пока Лиза надуто ворчала, говоря больше себе, чем нам, я размышлял над предложением Альтара.

Нет, пока не собираюсь отнимать камень у рода Бисфельд. Эти люди на данный момент единственные, кто так или иначе видят во мне союзника. Вот только… предложение Альтара ведь не включает обязательность наличия камня.

Достаточно лишь указать на то, что он у меня есть.

— Поверю тебе на слово, Эраст. Тебе я доверяю, — заговорил Альтар снова, дождавшись, пока Лиза уймётся. — Мы с Борей уже написали от твоего имени Софии Раевской. Поэтому она сейчас явно считает дни до встречи с тобой. Не знаю, как у высших аристократ проходят смотрины, но…

— Покажи переписку, — перебил я Альтара, вытянув лицо. — Вы что, уже назначили смотрины?

— Ну, почти, — Альтар снова высунул свой мобильник и продемонстрировал мне переписку.

Я вчитался:

[Эраст Красный Орден Орлов] — Привет!

[София Раевская] — Не знакомлюсь.

[Эраст Красный Орден Орлов] — Я член Красного Ордена. Знаешь такой?

[София Раевская] — Отвали.

[Эраст Красный Орден Орлов] — Буду ждать тебя в 18:00 в академии!

«София Раевская добавила вас в чёрный список.»

Я поднял взгляд, вытянул губы в сторону, задумавшись.

— Чёрный список… полагаю, это что-то вроде особого знака, — я деловито кивнул и поглядел на Лизу, она уже стояла позади Альтара и с каменным лицом смотрела в экран мобильника. — Я ей, кажется, понравился.

— Ну, разумеется. — Альтар убрал мобильник и широко улыбнулся. — Ты же член Красного ордена, кто бы сомневался? Боря уже назначил вам встречу через твою страницу. Даже Константин Раевский дал понять, что не против посмотреть на тебя.

Вот и отлично. Я кивнул.

— Она тебя отшила, братец, — припечатала Лиза, язвительно фыркнув. — У тебя нет шансов. В чёрный список добавляют тех, с кем не хотят не только дружить, но и иметь какие-то связи. Ищи себе девушку по уровню.

Я поглядел на Альтара с вопросом — мол, чего это она умничает?

Альтар в ответ лишь пожал плечами.

— В таком случае, будем обращаться за помощью к моему опыту в знакомстве с девушками, — заключил я, поднимаясь со стола. — И спасибо тебе, Альтар. За наводку.

Итак, что мы имеем в сухом остатке?

Похоже, других вариантов не остаётся. У меня нет достаточной силы, чтобы идти за камнем в открытую, перерубая отлично обученных солдат и прорываясь в кабинет канцлера. Пробираться же, словно воришка, тоже не имеет смысла.

Да, возможно, у Альтара как-то и вышло вырубить камеры и сбить с толку японцев, но это был небольшой ресторан. А сейчас моя цель — какая-то там строчка в рейтинге богатейших людей Империи. Чтобы выключить камеры в доме Раевских, нужен более ухищрённый план.

В таком случае остаётся лишь одно… София Раевская.

— Всегда рад помочь, Эраст, — Альтар улыбнулся, пожимая мне руку. На запястье его ненароком звякнули дорогие золотые часы.

Мне кажется, или я один остался таким же нищим, каким был до приезда в столицу? Впрочем, сейчас это неважно.

Важнее другое…

— Лиза, — я поглядел на спину сестры. — Ты… уже готова, верно?

Она тут же поняла, о чём идёт речь, и кивнула.

— Я готова.

Я кивнул.

— Во сколько церемония поступления, Лиза? — Альтар приподнял брови. — Вы ведь сейчас о ней?

Нет, я говорил не о церемонии. Вернее, не только о ней. Для меня было важнее увидеться с матерью и наконец сбросить с себя этот вечный груз.

— Да, — кивнула Лиза, выпрямляясь. — Сегодня в шесть, кажется, пройдёт церемония.

…но перед этим стоит проводить сестру на церемонию.

— Хорошо.

Я, разумеется, осознаю её силу и умение постоять за себя, но не могу позволить себе отдыхать с мыслью о том, что якудза уже знают о пропаже осколка, амулета и главы синдиката. Они явно не останутся в долгу.

Альтар покинул квартиру, а Лиза… посмотрела на меня.

— Как думаешь, мама будет там?

— Думаю, да, — я ответил с улыбкой на лице, обернулся — и зашагал к выходу. До церемонии хорошо бы немного размяться.

* * *

Второе Небо. Московия. Поместье Раевских.

— В каком смысле?!

София Раевская уставилась на отца — на Константина Раевского, главу чуть ли не первого по значимости рода в палате лордов сената и крупного оружейного магната. Отец не был склонен к дурацким шуткам, вот только… то, что он сейчас припечатал, прозвучало именно так.

— Вся Московия сейчас гадает, в каком смысле, — мрачно заметил Константин, потягивая сигару. — Но факт остаётся фактом. Член Красного ордена одержал верх над японским убийцей. И более того, сейчас твёрдо утверждает, что готов поделиться с нами своим камнем… только чтобы видеть в тебе свою невесту.

…разве нет? Больше походит на пранк, или что-то такое… когда разыгрывают. В общем и целом. Но Софии эти слова были словно ножом по металлу.

— Отец, если ты шутишь, то лучше скажи мне об этом сразу, — София выразительно поморгала. — У меня и впрямь нет настроения выслушивать твои приколы. Я поступаю в столичную шарагу, хотя готовилась учиться в Европе. Этого тебе мало?

Константин же… мотнул головой.

— Нет, это правда. Прости, что вынуждаю делать то, что тебе не хочется. Другого выбора попросту нет.

Нет, он шутит. Просто пока не сознаётся.

Разве нет?

— И он собирается ради меня — человека, которого и не видел никогда, — София шумно сглотнула, бегая глазами по лицу отца. — Становиться твоей марионеткой? Или он не понимает, что в сравнении с Раевскими он никчёмный парнишка без гроша за душой?

— Кто знает, что у этих орденоносцев в голове? — Константин Раевский возвёл глаза к набитому золотом потолку, словно пытаясь отыскать там хоть какую-то логичность, так необходимую сейчас.

— Папа! — девушка сдержанно процедила, стараясь не перегибать палку. — Скажи, что это шутка, прошу тебя! Мне и восемнадцати нет! Мне не нужен этот… неотёсанный простолюдин!

— София! — повысил голос Константин. — Следи за выражениями. Хотя бы при мне.

Заметив, как дочь закрыла рот рукой в недоумении, а слёзы покрыли её глаза, старик продолжил:

— Прошу тебя, не нужно лить слёзы. Это тебе не поможет.

— Почему ты даже не спрашиваешь моего согласия? — поморщилась София. — Что ты несёшь? Я не собираюсь ложиться под каких-то там ублюдков, на которых ты покажешь пальцем! Я дочь твоя, а не шл…

София тут же замолкла, наткнувшись на страшный взгляд отца; когда Константин сводил седеющие брови у переносицы, это заставляло повиниться. Казалось, его глаза могли прожечь насквозь даже лицо собственной дочери.

— Моей дочерью в полном праве может заинтересоваться человек с камнем в руках! К тому же, ничего не решено окончательно! — не хотелось повышать тон на любимую дочь, но иначе бы не дошло. — Выбирать не приходится, когда молодой влюблённый мальчишка готов сделать наш род первым в Империи — повысить качество солдат, увеличить влияние!

София слушала через силу. Нет, всё ещё есть надежда на то, что это шутка. Она буквально вчера отшила какого-то Эраста Орлова из Красного ордена в Фейсбуке, но… неужто это и впрямь было серьёзно?

— Да с чего ты взял, что он влюблён? — выпалила София.

— Первое — он сам написал, мол, влюблён в вашу дочь, — более спокойным тоном отозвался Константин. — И второе… ты видела свои фотографии? Там каждый второй разум теряет!

— И только поэтому ты соглашаешься на то, чтобы этот тип из трущоб прибыл сюда? — София развела руки в стороны. — Потому, что фотографии?..

— Господи, София! — поморщился отец, прикрыв лицо рукой. — Я не прошу тебя выходить за него. Просто сделай вид, что ты не против общения, а как отнимем у парнишки камень, бросишь его труп куда захочешь.

Он сказал… труп? София ещё больше опешила, чуть замерев. Теперь глаза её были размером с шары для гольфа.

— Это шутка, — усмехнулся отец, махнув рукой… и расхохотался. — Ладно, во сколько эта ваша церемония поступления? В пять, в шесть?

— В шесть, пап.

И что значил этот… смех?!

--

Спасибо, что перешёл, дружище! Жму руку!

Лайк по заслуженности!

Не забудь добавить книгу в библиотеку!!

Глава 2

Второе Небо. Московия. Кремль. Кабинет государя.

…слегка торопливый, но достаточно робкий стук в дверь раздался по всему кабинету, одёргивая Аристарха Карповича Романова от неотложных дел.

Однако государь не спешил приглашать действительного тайного советника. Он неторопливо потёр рукой глаза, стараясь привести в себя в должный вид — а затем негромко отозвался:

— Заходи, Кирилл Михайлович.

Дверь быстро, но достаточно осторожно раскрылась, открывая взор на силуэт действительного тайного советника Кирилла Михайловича Андропова.

— Ваше величество, моё почтение, — учтиво приветствовал советник с заметно уставшим видом, склонил покорно голову — и зашагал к центру кабинета. — Желали меня видеть?

— Присаживайся, Кирилл Михайлович, — указал Император на стул спереди от себя. — Присаживайся и докладывай. Что за Красный орден такой и с чем его едят? Каким таким волшебным образом я начинаю слышать буквально из каждого утюга про некий триумф группировки торгашей надгробиями?

— Ах вот, в чём дело…

Андропов грузно выдохнул, принимая привычно-сдержанное положение. Руки его скрестились на груди, а взгляд смотрел куда угодно, но только не в глаза Аристарха Карповича.

— Ситуация сложилась очень запутанная, ваше величество. Настолько запутанная, что даже мне не до конца ясно, что сейчас происходит, — уклончиво отозвался советник. — Сколько лет я на службе Империи? Двадцать? И никогда подобного не наблюдал.

Император махнул рукой.

— Ты мне тут язык не мозоль — по делу говори, Кирилл Михайлович. И дураку ясно, что дело необычное. Красный орден… господи, вот чего не ожидал, так именно этого, — голос старика обрёл нотку раздражённости. — Перед тем, как перейдём к делу, начинай доклад с парнишки Эраста Орлова. Первый вопрос — какого чёрта этот парень вообще туда попал? Послужной список попросту никчёмный — ни образования, ни ранга. Какой-то домик в Крахе в качестве имущества и… всё.

Андропов кивнул, осторожно раскрывая папку с документами. Он был готов и к подобным вопросам, потому тут же начал перелистывать документы, краем глаза наблюдая за поведением государя.

…и как только нужный документ оказался в руке, советник бережно положил лист на стол.

— Наши жандармы опросили Прокопьева Павла Юрьевича, ваше величество, — докладывал он, продолжая рыться в бумагах. — И организатор Всеимперского турнира дал ясно понять — Граф Роберт Бисфельд лично ручался за Эраста Орлова, допуская его к соревнованиям. Главная причина — поиск талантливых студентов на обучение в Высшей Имперской академии.

Император дослушал внимательно, опуская взгляд на предоставленные папки и бумаги.

— А он откуда знал, что этот… Орлов хорош? — взгляд его чуть сузился. — Не договариваешь, товарищ Андропов.

Очередной кивок — и Андропов достаёт другой документ.

— Не могу знать, Аристарх Карпович. Однако есть пара интересных совпадений. Эмилия Орлова — нынче Бисфельд — жена и графиня верховной палаты, имеет родственную связь с этим Эрастом Орловым, — чуть менее уверенно проговорил он. — Возможно, потенциал в парнишке был какой, не знаю.

— Это не повод бросать его на растерзание, — отмахнулся государь, хмуря брови. — Ты сам себе противоречишь, Кирилл Михайлович. Надо было бы кому из родственников парнишку в академию пригласить, пригласили бы. Какой смысл создавать этот шум? Участвовать на турнире, да ещё и против японца.

Да, Андропов, разумеется, много думал об этом. И это противоречие было одним из многих других, что усложняли задачу.

Советник согласно кивнул.

— От того дело и запутанное, Аристарх Карпович. Могу лишь сказать одно… — он наконец поднял глаза на государя. — Если раньше я занимался этим Красным орденом спустя рукава, то сейчас…

— Избавь, Кирилл Михайлович, — отмахнулся государь, прерывая речь советника. — Меня твоя эта демагогия по поводу Красного ордена не особо волнует. Интересен парнишка этот. Откуда сила такая, зачем прибыл и что собирается делать?

Андропов мотнул головой. Никто не понимает, в ком таится истинное зло. В этом парне, либо же…

— Вы говорите про участника соревнований, а я скажу, что Альтар Блэк из Красного ордена лично сопровождает как Эраста Орлова, так и с десяток других членов ордена, — внезапно сменил ход разговора Андропов. — Все рассуждения ведут именно в сторону Альтара Блэка. Притом я понимаю, насколько масштабным может стать это дело, найди мы корень зла в нём.

Старый государь смерил Андропова долгим взглядом, выказывая некое раздражение от неопределённости слов советника, и отвёл глаза.

— Ума не приложу, Кирилл Михайлович, — нахмурил брови император. — Как можно обращать внимание на других личностей, когда этот парнишка вытворяет подобное? Попросил же говорить по делу.

— Сейчас нужно обращать внимание на всё, ваше величество, — сдержано-самодовольным тоном посоветовал Андропов. — Если не взять под контроль эту ситуацию, случится страшное.

Аристарх Романов быстро отмахнулся, как только уловил слова, что не относятся к делу.

— Страшное случится с тобой, товарищ Андропов, когда дело по убийству Хидо Мотидзуки скинут на наших жандармов, — осведомил грубым тоном государь. — С утра вся японская делегация только и делает, что разрывает трубки моих помощников.

Вот, о чём и говорил Андропов. Даже государь, копая под Эраста обычным составлением логических цепочек, вышел на Красный орден.

Тайный советник не стал долго ждать — он тут же продемонстрировал государю видео, на котором неподалёку от парковки центральной арены три разные по величине группировки стоят друг напротив друга и ждут, пока представители договорятся.

— Этот человек, — Андропов указал пальцем на мужчину из видео, которого только что выключили ударом приклада об затылок. — Это и есть Альтар Блэк.

— Ты мне объясни, что там делает Димка Бисфельд? — государь выказывал ещё более явное раздражение. — Судя по удару, папаша дал отпрыску задачу прибрать к рукам талант. Разве нет?

Видео завершилось тем, что стычка рассосалась, а Эраста Орлова увезли японцы.

— Получилось ли? — Андропов показал ещё один фрагмент. На этот раз снимали камеры видеонаблюдения с улицы японского ресторана. В кустах сидели знакомые морды.

— И то же лицо здесь. Альтар Блэк. Видео из ресторана отсутствуют — кто-то выключил камеры, — добавил советник. — И таких совпадений масса. А потому вывод простой — глава ордена как раз и есть тот, кто стоит за убийством глав кланов Мотидзуки и Муросаки.

Аристарх Карпович чуть замешкался после слов и доказательств Андропова. Подобные суждения и впрямь были довольно логичными, однако…

— Хочешь сказать, это Альтар Блэк парню приказы отдаёт? — сощурился государь. — Мол, Эраст Орлов далеко не первая фигура в этой игре?

— Возможно. Не могу утверждать — недостаточно сведений, — пожал плечами советник, отключая мобильник. — Однако… на данный момент мне кажется, что жандармы ни в коем случае не должны упускать Альтара Блэка из виду.

Минуты две государь не отзывался вообще. Казалось, он погрузился в свои чертоги разума, дабы принять верное решение.

— Думаю, так даже лучше, — уже более задумчиво заметил государь, делая уверенное лицо Андропова — растерянным. — Вопросов больше нет. Переходим, собственно, к тому, зачем я тебя вызвал.

Андропов нервно поправил воротник пиджака. Казалось, государь и не думает о том, чтобы заключить всю эту банду под стражу. Притом надолго.

— Скажу наперёд, Аристарх Карпович. Эти люди — преступники. И всё, что их ждёт, лет десять-двадцать неволи, — протянул советник не до конца уверенно.

Улавливая слухом последнюю фразу, государь весело хохотнул.

— Избавь, Кирилл Михайлович, — довольно отмахнулся он, глядя на советника. — Если уж сам Бисфельд надумывает о приглашении парня в академию, то многие явно готовы прибрать к рукам молодой талант. И если у Красного ордена отнять парня будет лёгкой прогулкой для тебя, то сделать это с графом Робертом Бисфельдом… ну, без шума не получится.

Андропов понимал ход мыслей Аристарха Карповича. Старик зачастую прощал ошибки людям, только если те могли быть способны отстоять власть имперцев в случае революции или, того хуже, войны.

— Прошу прощения, ваше величество, — растерянность Андропова стала заметна невооружённым глазом. — Но этого человека силой склонить колено не заставишь. Парень себе на уме.

Романов закатил глаза…

— Товарищ Андропов, а для чего ты в тайных советниках зад греешь, если не понимаешь, что помимо грубой силы есть… хитрость? — и внезапно оскалбился. — Японцы не будут терпеть такого отношения. Никто бы не вытерпел. А потому будет новая бойня. И твоя задача сейчас в том, чтобы позволить бойне случиться. Первое — посмотришь, что умеет Эраст и как отреагирует Блэк, второе — новая папочка на полку компромата. И последнее — посмотрим, удалось ли парнишке стащить у японцев камень.

Андропов опустил глаза, выказывая явное несогласие с мнением государя. На его месте он бы направил все силы в попытки посадить эту шайку шарлатанов.

— Будем работать, ваше величество, — неохотно отозвался советник. — Разрешите идти?

— Иди, Кирилл Михайлович, иди.

* * *

Второе Небо. Московия. Неподалёку от квартиры Орловых.

В мире нет ничего более сложного, неоднозначного и любопытного, чем печати Высших Богов.

Их практически невозможно создать на пустом месте, даже если это простейшие узоры. Их тяжело учить, как по нотам. И иногда — примерно в одном случае из ста — печати даже способны убить их создателя.

А в остальных девяноста девяти случаях, если рисунок имеет хоть малейшую незавершённость — цепочка будет сломана напрочь. Потому я ещё с давних времён взял себе за правило скопировать у низших Богов как можно больше простых печатей, вместо их самостоятельного создания. В конце концов, среди чужих узоров явно есть всё, что только способно прийти в голову — вопрос лишь в их запоминании.

И сейчас; имея перед собой цель исследовать глубины собственной Небесной Ауры, я попутно старался сложить выученный мной узор низшего Бога Герса — печать Бога Силы.

Старая добрая пословица. Повторение — мать учения. Нестареющая классика. Я дёрнул уголками губ.

…и активировал печать Бога Силы.

Земля под ногами тут же содрогнулась, а воздух вокруг пошёл рябью; позади раздался незнакомый визг какой-то девчонки, но сейчас меня это не волновало. Печать начала действовать, высвобождая Небесную Ауру, а по телу буквально поползли набухающие вены.

Я ощущал, как мышцы мои крепли, а некогда сломанная лучевая кость восстанавливала ткани с безумной скоростью. Опустив взгляд на своё тело, заметил пару важных изменений. Узор тут же возник по центру моей груди, а мышцы торса будто стали объёмнее.

Узор Герса позволяет коже, костям и органам окрепнуть. Притом настолько, насколько они окрепли бы спустя пару лет интенсивных тренировок. И сейчас я ощущал себя чуть иначе — болезненной худобы на теле не осталось.

…я говорил, что низшие Боги ленивы?..

Так вот, эта печать в точности отражает любовь низших Богов к безделию. Кто бы мог подумать, что два года интенсивных тренировок можно заменить обычным узором, требующим немного Небесной Ауры?

Да, десятая часть от той прежней Небесной Ауры не способна сворачивать горы, создавать особые техники и резать пространство. Однако… одного такого узора вполне достаточно, чтобы не только помочь телу, но и понять суть своей энергии. Я, будучи довольным собой, поглядел на время и перевёл взгляд в сторону подъезда.

Ух ты. Долго же я вспоминал, как работает новая энергия. Впрочем, нам уже пора в академию, и Лиза будет через…

…три, два, один.

— Эраст! — пунктуальная Лиза вышла из подъезда. — Я вызвала такси, поэтому беги скорее в душ. Ты же не хочешь показаться перед мамой неотёсанным грубияном?

Это… как-то связанно? Я хлопнул глазами; однако возражать не стал.

После печати Бога Силы и впрямь насквозь пропах потом.

* * *

— …ну, как? — я распахнул дверцу автомобиля со своей стороны и поглядел на огромное здание Высшей Имперской академии. — Успеваем?

Что ни говори, Высшая Имперская была… особым произведением искусства, возведённым аккурат посреди огромных стеклянных высоток в пределах первого кольца Московии. Стоя перед главными воротами академии, я сполна мог ощутить величие постройки.

Лиза, выходя следом и равняясь со мной, поправила лямку тёмно-синего платья и мельком глянула на экран телефона.

— Да, вполне успе…

И тут же осеклась на полуслове, распахнув глаза и чуть склонив голову набок; удивлённый взгляд пробежался по моей фигуре.

— Ты… решил меня опозорить? — глаза её забегали по моей белой футболке. Точнее по красной надписи «Лучший брат!» на ней.

— А? — я чаще заморгал. — Что-то не так?

— Почему ты не переоделся во что-то более… официальное? — припечатала сестра.

Так вот в чём дело. Я уж думал, заметила отсутствие худобы. Пришлось машинально поправить футболку.

Новая Аура по-прежнему продолжала влиять на мой организм, убирая всё остальное на второй план; вспоминая не только печать Герса, но и то, как работает новая Аура, я даже о делах думать не мог, а тут ещё и какая-то… футболка.

— Лиза, сегодня я в твоей тени, — нашёл я что ответить, шагая к главным воротам академии. — Думай лучше о церемонии. Сейчас тебе важно блистать. Я лишь… на подстраховке.

Лиза покачала головой, чуть поморщилась — но шага не сбавляла.

— Кстати, об этом, — она кисло оглянулась. — Уверен, что ссора с якудза не отразится на сегодняшней церемонии? Судя по моим подсчётам, они уже несколько часов как должны были увидеть пропажу Хидо Мотидзуки.

Я поднял бровь.

— Ну, разумеется. Эти люди нетерпеливы, — голос мой стал чуть тише. — Потому я и иду с тобой в место, где мне особо нечего делать. Или ты уже сомневаешься во мне?

Лиза поглядела на меня с изумлением — часто моргая глазами.

— В последний раз, когда я встретила тебя после конфликта с якудза, ты лежал полумёртвый на полу и плевался кровью, — девушка отвела взгляд. — Возможно, это и звучит слишком неуважительно к тебе и твоей Ауре, но…

Она замолкла на полуслове — мол, и так всё понятно.

А я закатил глаза. Возможно, она права, но… не стоит забегать вперёд.

— Даже если и так. Ты — дочь Эмилии, — отозвался я, ускоряя шаг. — И моя сестра в придачу. К тому же, японцы далеко не самое опасное, что может за нами последовать.

Лиза чуть обернулась.

— О чём ты?

— Полагаю, помимо азиатов, есть и другие, кто может… тебе навредить, — я поджал губы.

…избалованные отпрыски аристократ, к примеру.

С самого начала осознавал — место, куда мы сейчас отправляемся, просто кишит врагами. И турнир лишь окончательно избавил меня от последних сомнений. Разумеется, кроме толпы богатых учеников, кто, похоже, не очень следят за своими действиями, есть и их родители.

В светском обществе аристократы кажутся вежливыми и добродушными… на деле же каждый из них сейчас готов душу продать за силу камня.

— Так, я готов, — внезапно, но бодро раздалось позади, за нашими спинами. — Не опоздал?

А?

Я тут же обернулся и посмотрел на… Альтара Блэка. Мужик выглядел деловито, поправляя на ходу лацканы пиджака… самого обычного пиджака с красным платочком в нагрудном кармане.

А позади него шёл весь грёбаный Красный орден. В полном составе. Десять человек.

Нет, так дело не пойдёт.

— Эй, а ты куда собрался? — возмутился я, оглядывая дюжину бедолаг в дорогих костюмах за спиной Альтара.

Блэк удивлённо посмотрел на меня.

— А я разве тебе не говорил, что сегодня здесь будет семья Раевских? — бровь его изумлённо вздёрнулась. — Кстати, неплохой прикид. София обязательно оценит.

Я в очередной раз поглядел на свою футболку — и поднял взгляд обратно, на Альтара. Согласен, вышло немного нелепо, но… вероятно, это даже к лучшему. Ничего не выделит из толпы богатых парней так, как футболка с надписью «Лучший брат!» на груди.

— Послушай, Альтар, — я остановил его «наступление» жестом ладони. — Проводить Лизу — это одно, но… я не собирался сегодня заниматься дочерью Раевских. Могут возникнуть проблемы с якудза, если ты понимаешь, о чём я.

— Могут возникнуть, — согласился Альтар, чуть нервно поправляя галстук. — И, скорее всего, возникнут. Потому тебе и нужен сильнейший в Империи орден за спиной, что обязательно прикроет в трудную минуту.

Прикроет, ага. Я лишь закатил глаза и поглядел на Лизу.

Но и она своим видом дала понять, что была не против «охраны». Впрочем, чем больше её круг знакомых, тем комфортнее она будет чувствовать себя на церемонии.

— Боря, парни, — отдал указание Альтар, обернувшись на своих товарищей. — Патрулируйте территорию. Никому из этих аристократ доверять нельзя. Любой шорох, любое странное движение — звоните мне…

Парни из ордена дружно кивнули и побежали обратно в новенький фургон — а затем, уже с кастетами и дубинами в руках, начали распределяться по территории. Кто-то нырнул в кусты, кто-то и вовсе попытался встать в ряд с охраной других домов.

Лиза не стала долго наблюдать за этим жалким подобием на «оперативную работу»; она лишь зашагала к шкафообразному охраннику, что стоял у ворот академии, и предоставила паспорт.

Проверив документ Лизы, охранник поглядел на неё исподлобья.

— Имя поступающей? — а мужчина обладал крайне низким голосом.

— Елизавета Орлова, — часто моргая, спешно протянула сестра.

Охранник кивнул, вернул сестре документы — и смерил нас с Альтаром тяжёлым взглядом; опустил глаза на мою футболку и еле заметно прыснул.

— А вы кто такие?

— Брат.

— Отец.

Отец?! Я, скривившись, посмотрел на Альтара, но тот лишь чмокнул Лизу в затылок и выпрямился. Этот человек проживал хоть день без лжи и обмана?

Уверен — нет.

— Ладно, проходите, — охранник сделал шаг в сторону — и мы втроём, оглядывая шикарный двор Высшей Имперской, зашагали к главным дверям академии, ведущим в церемониальный зал.

* * *

Московия. Второе Небо. Церемониальный зал академии.

Элитные мероприятия всегда проходили одинаково.

И даже такие церемонии, как объявление о поступлении в академию, были вынуждены подчиняться условностям и проводиться по общепринятым правилам.

Юджина Бисфельд лишь с лёгкой тоской взирала на всё происходящее. Пафосный зал, пафосные люди и не менее пафосные речи. Такого было полно и до поступления в академию, и Юджина давно привыкла к подобному, но…

Сейчас ей было особенно скучно.

Ещё и родители, буквально заставившие надеть длинное закрытое платье монашки, буквально вывели её из себя. Возможно, они одни из тех, кто делал вечер из скучного — практически невыносимым.

Но самое худшее далеко не это…

Братец был тоже тут. Дмитрий Бисфельд тоже поступил. Этот молодой алкоголик, который даже половины всех вместе взятых уроков не посетил в начальной школе… поступил вместе с Юджиной!

— А чего мы ждём, пап? — лениво осведомился Дмитрий, потягивая виски из бокала. — Кто-то опаздывает, или что?

Отец лишь молча пожал плечами. В местной элите Роберт Бисфельд разбирался лучше других, вот только сейчас высокопоставленных людей было настолько много вокруг, что определить — опаздывает кто-то или нет… было невозможно.

Впрочем, похоже, не один брат озаботился этим вопросом.

Огромный, под два метра ростом, мужчина средних лет, только-только остановившийся напротив Роберта и Дмитрия, начал обсуждать то же самое.

— …так все уже на месте, разве нет, Роберт? — незнакомый недоумённо оглядел помещение. — Или я чего-то не понимаю? Ну да, нет Драгиных, но у них своих проблем достаточно…

— Бог с ними, с Драгиными, — отозвался папа с нервной улыбкой на лице. — Никогда не поверишь, кого мы все тут ждём.

— И кого же? — изумился гость.

— Раевских, — на лице Роберта отразилось волнение.

Незнакомец поджал губы. А Дима…

— Серьёзно? — осёкся на отца и вытянул лицо. — Сам Константин Раевский решил навестить академию?

— Со своей дочерью Софией Раевской, — глаза отца сверкнули. — Она тоже поступает.

Дима сухо сглотнул, расслабляя галстук.

— Ух ты… так это правда.

Юджина молчала, закатывая глаза. Не входить со стариками и этим придурком в контакт, пока не зададут вопрос напрямую — и надеяться, что ей удастся ускользнуть сразу же, как концентрация внимания отца и Эмилии спадёт.

Её друзья наверняка уже собрались где-то в своём кругу и весело проводят время, пока она… буквально умирает со скуки.

Но не прошло и минуты, как внимание родителей устремилось куда-то в сторону двери, что секунду назад внезапно раскрылась.

— Это… — внезапно подал голос Дмитрий, глядя в сторону проёма. — Это же Раевские!

В помещение вошли двое. Мужчина, что по размерам казался сильно больше — в ширину — чем Роберт; с густой полуседой бородой и интересной разукрашенной узорами тростью, что, казалось, больше была декоративным элементом, нежели необходимостью.

А по его правое плечо…

Юджина оглянулась за спину Константина Раевского. Сощурилась.

Оу… а София Раевская такая же секси, что и на фото… подтянутые скулы, выразительные голубые глаза и светлые волосы. Девушка, поглядывая в стороны, шла вровень с отцом в самые передние места, где успела собраться вся элита.

Юджина, разумеется, не сравнивала себя с ней, но всё же… Раевская София привлекала много внимания. И даже больше, чем было нужно Юджине, чтобы скрыться из виду от стариков.

— Говорят, Раевский планировал свою дочь в Англию отправить учиться. Там, говорил, уровень другой, — заговорил Роберт, аккуратно приобняв Эмилию. — Но в последний момент отказался и решил отправить её в Московию.

— Интересно, чего он передумал? — удивлённо протянул гость, наблюдая за Раевскими.

Эмилия поджала губы.

— Разве не очевидно? — вопросила она. — Как узнали, что мы будем показывать камень студентам на парах, их решение разительно сменилось.

— Ладно, — кивнул незнакомец, явно волнуясь. — Я тогда отправлюсь за кулисы, настрою звук и прочее. А ты, Роберт, начинай по сигналу.

Роберт кивнул, проводив взглядом двухметрового незнакомца — а затем поглядел на Диму и Юджину.

— Волнуетесь?

Но его никто не слушал. Вопрос остался без ответа.

Впрочем, отца часто игнорировали родные дети. Казалось, его искренне уважает только Эмилия. Вот она порой и взгляда оторвать от мужа не могла.

— Ладно, пап, я отойду ненадолго, — Дмитрий прилезал свои волосы на бок и поправил пиджак; глаза его вперились в молоденькую Милу, которая скромно поглядывала на сцену в окружении семьи. — Ты пока начинай церемонию, а я выйду уже потом, как имя моё назовёшь. По рукам?

Алкоголь, девушки, тусовки… Дима был королём любой вечеринки. И при этом оставался главным лицом рода Бисфельд. Надо же, какой позор — Юджина отвела взгляд.

Стоило брату шагнуть в сторону гостьи, как Эмилия одёрнула его за руку., осмотрела на Дмитрия серьёзно — и стряхнула с рукава пылинку.

— Ничего лишнего не говори, понял, Дим? — голос её был спокойным, и даже успокаивающим.

Юджина никогда не удивлялась, почему отец выбрал среди тысячи других именно её. Такие не только привлекали внимание мужчин, но и занимали в их жизни чуть ли не самую первую строчку.

— …веди себя достойно, — продолжала Эмилия. — Наша семья — одна из немногих, во владении которой есть сам-знаешь-что. Поэтому держи в голове, что твой род ничем не хуже даже рода Раевских.

Дмитрий кивнул, натянул улыбку — и поцеловал Эмилию в лоб.

— Пожелай удачи, Эмилия, — брат развернулся.

Эмилия тут же стала поправлять пиджак парнишки со спины.

— Не опозорь только, иди.

Юджина еле слышно фыркнула, проводя следом возбуждённого наследника рода Бисфельдов. Какой кретин. Знает же, что скоро церемония — важное событие в его жизни. Но… какой бы ситуация ни была, этот придурок думал только о развлечениях.

Остальное же не стоило того, чтобы заполучить его внимание.

…а затем дверь в церемониальный зал вновь распахнулась.

И на этот раз Юджина скривилась ещё сильнее.

Проблемная семейка Орловых — тут как тут. Лиза — единственный человек, заслуживающий маломальского внимания; Эраст Орлов в белой футболке с надписью «Лучший брат!» — а за ними какой-то алкоголик в дорогущем костюме и в таких же дорогих, но ужасно устаревших, ботинках.

…правда, их заметила только Юджина. К этому времени Роберт пошагал на сцену, а Эмилия вперилась в мужа своим внимательным взглядом, шёпотом желая ему успехов и прочего.

Толпа из аристократ ближе подошла ко сцене.

Итак, внимание предков размыто. Пора искать друзей — Юджина взяла в руки мобильник.

* * *

— Мы даже не опоздали, — я оглянулся, стараясь растаскивать гостей в разные стороны, чтобы позволить Лизе пройти ближе и увидеть сцену.

Тихая и спокойная музыка наполняла помещение, звуча скорее фоном. Важные гости успели разбиться на группы, ведя между собой разговоры.

…и пока мы прорывались к центру зала, я медленно обводил взглядом всех присутствующих гостей. На церемонии хватало всех: и действительной серьёзных людей, и всякой мелкой шушеры, хватающейся за каждый шанс вписаться в высшее общество.

А порой я даже видел тех, кого отлично знал в прошлом. В роли своих подопечных, разумеется, но тем не менее. Часть из высшей знати добрались до такой вершины и с камнем, и без камня в истории.

Такие люди как раз и казались мне коренной элитой.

— Господа и дамы — голос, усиленный колонками, раздался по церемониальному залу. — Прошу минуту внимания.

Я повернулся на звук ненавязчиво — так, что сначала обратил внимание на шелест голов, поворачиваемых в ту сторону, и только уже потом на источник звука.

Роберт Бисфельд спокойно стоял посреди сцены, сцепив руки перед собой; взгляд из-под очков, мирная улыбка…

Конечно, я уже видел его несколько сотен лет назад, вот только изрядно позабыл, как он выглядит. Теперь же наконец-то мог рассмотреть мужчину во всех деталях.

Директор казался рослым и сдержанным; с не особо развитой мускулатурой и гладко выбритым лицом. Глаза его отдавали спокойствием и рассудительностью, а в движениях, казалось, не было ничего лишнего.

— Что ж, — улыбка его чуть шевельнулась; звук, усиленный микрофоном, мягко разлетелся по залу. — Мне действительно приятно видеть, что сегодня здесь собралось так много людей. Всем студентам предстоял строгий отбор в виде теоретических тестов и практических демонстраций, поэтому, очевидно, имён всех участников я назвать не смогу…

Я прислонился к столику, осторожно поднимая бутердброд с икрой, и скосил глаза на Альтара — который, прорываясь сквозь зрителей, стремительно направлялся куда-то в сторону первых рядов. Там, к слову, были самые уважаемые гости.

И Раевские.

Вот кто-кто, а Блэк умел заводить нужные знакомства даже в самых стеснённых условиях.

— …и прошу проявлять уважение к каждому, чьё имя сейчас будет названо, ведь… — Роберт оглянул зрителей так, будто старался кое-кого выискать. — Они приложили много усилий для того, чтобы поступить в эту академию. В лучшую академию страны по версии журнала «Правда».

Короткая пауза; бодрые аплодисменты волной прошлись по помещению.

— Итак, первым хочу пригласить на сцену, — голос Роберта вновь раздался по залу. — Илону Ратскую, старшую дочь дворянского дома Ратских!

…ждать Илону слишком долго не пришлось.

Обняв своих родителей и чмокнув мелкого братишку в лоб, девочка побежала на сцену. Дождавшись, пока ей вручат документ, подтверждающий о начале обучения, она взяла в руки микрофон и что-то замурлыкала на публику, благодаря родных, близких, соседку по парте и так далее…

…и это продолжалось долго.

Я даже не стал слушать речей других будущих студентов. Мне сейчас было интересно другое… Аура у одного из гостей была настолько сильна и даже… знакома, что мне невольно захотелось выискать источник.

Будь я проклят Аидом, если в зале не окажется носителя моего осколка!

— Ух ты, кого я вижу! — внезапно раздалось сбоку от Лизы. — Лиза Орлова!

Я поглядел на сестру, которая с трепетом наблюдала за каждым студентом, выходящим на сцену, а затем перевёл взгляд на… Андрея Громова. Тот самый белобрысый парень, который пригласил нас на Всеимперский турнир, сейчас смотрел на сестру глазами, полными изумления.

— Почему я только сейчас встретил тебя, Лиза? — уточнил он, подходя ближе.

Девушка не отвечала — глядела туда же, на сцену.

…Роберт приглашал очередного студента, повторяя раз за разом те же самые поздравления. А зал аплодировал — с каждым новым гостем всё менее громко и активно, но всё же.

— Лиза? — Андрей коснулся её руки. — Ты как будто зависла. Что такое?

Но вместо ответа — испуг в глазах. Перебирает пальцами и буквально вздрагивает от любого шороха. Неужто Лиза настолько не уверена в своём поступлении?

— А? — она спустя полминуты всё же повернулась к Андрею. — Да, прости, Андрей. О чём ты спрашивал?

Беловолосый с улыбкой на лице покачал головой.

— Забудь, потом поговорим. Ответь лучше, почему ты такая бледная?

Лиза нервно сглотнула.

— Давай-давай, — подстрекал я сестру, улыбаясь. — Говори.

— Мне с-страшно, — наконец, выдавила из себя девушка.

— Чего? — не понял Андрей. И я, впрочем, тоже.

— А вдруг меня не пригласят… — сестра немного взяла себя в руки, хотя и оставалась крайне взволнованной. — Столько талантливых людей вокруг. Они…

Андрей, с опаской поглядев на меня, одёрнул свою ладонь от руки сестры и по-дружески усмехнулся. Разумеется, он успел прочитать надпись на моей футболке. Вот только даже бровью не дёрнул, чтобы не обидеть.

Он делает выводы.

— Лиза, — Андрей подбадривающе улыбнулся. — Не думай ни о чём. Ты должна верить в лучшее.

— Хотя бы после всего, что мы узнали о Роберте, — наконец я вмешался в разговор с ухмылкой.

По лицу сестры пробежала тень. Нет, она не восприняла мои слова как что-то доброе и поддерживающее. Андрей, впрочем, мотая головой, факт этот подтвердил.

— Если хочешь, я могу проводить тебя на улицу, — беловолосый всё не уходил. — Может, тебе лучше подышать свежим воздухом?

Но Лиза вновь замолчала, вперившись взглядом на спокойного Роберта. Пальцы её невольно вцепились в замок, а губы начали что-то нашёптывать. Еле слышно — так, что даже с помощью Ауры не удалось бы распознать слов.

Она молилась, не обращая внимания даже на Андрея, который не осмеливался вновь прикоснуться к ней. Молилась и верила, пока со сцены не прозвучало…

— Елизавета Орлова!

Глаза её расширились, а челюсть, кажется, потяжелела. Мотая головой из стороны в сторону, она схватила меня за руку и… поморщилась. Слёзы потекли из глаз.

— Я знала, братик. — девушка накинулась на меня, крепко обнимая. — Да, я знала. Верила, что это когда-нибудь случится. Боже…

Я, покосившись на немного разбитого Андрея, мило улыбнулся Лизе. Сейчас ощущал крайнее возбуждение и даже счастье, потому старался как можно сильнее отгородить свою Ауру от её вмешательства.

— Иди, — напутствовал я, расслабив объятия. — Иди и блистай, как Геральда на Тхалисии.

Лиза, впрочем, восприняла мои слова, как что-то из философии. Выпрямившись, она смахнула слёзы дрожащей рукой, кивнула — и робко зашагала ко сцене.

— Елизавета Орлова?! — повторил Роберт.

Лиза ускорила шаг.

* * *

— Елизавета Орлова?! — повторил Роберт, оглядывая церемониальный зал.

На мгновение глаза мужа покосились на Эмилию. Он подбадривающе кивнул ей со сцены и слегка волнительно улыбнулся. А женщина… она будто застыла на мгновение.

Неужели это… правда? Эмилия до конца не верила в то, что Роберт сказал ей прошлой ночью. Дочь… разве такое возможно?

Услышав это имя из уст мужа во второй раз, Эмилия почувствовала холод у ступней. Сердце, казалось, застучало в десятки раз сильнее, чем стучало раньше. И наверное, даже руки её заметно затряслись.

И ведь она стояла так близко ко сцене, что не смогла не разглядеть свою дочь… отчётливо — во всех малейших деталях и подробностях. Мать, что не видела свою Лизу десять лет, сейчас ощущала лишь одно…

Мир вокруг неё замер в ожидании.

Глаза Эмилии забегали по толпе аристократ, ища ту самую родную макушку с тёмными волосами. То самое личико, глядя на которое она встречала закаты и рассветы… когда-то очень и очень давно.

Дочь… даже не верится, что спустя столько лет она вот-вот…

Эмилия поморщилась.

Вот она.

Лиза… да, это точно её дочь. Такая же прекрасная, такая же утончённая, как и раньше… такая же, какой Эмилия её представляла. Девочка ступила на сцену с робкой улыбкой, озаряющей буквально каждого присутствующего в зале.

…и обернулась лицом к зрителям.

Такая стройная, глаза горят, брови живут своей жизнью от радостных эмоций…

— Лизонька… — шёпот Эмилии никто не уловил, ведь он был практически беззвучным. Слёзы потекли по щекам матери, которая спустя только времени увидела свою единственную дочь.

А ведь Лиза стала такой чудесной. Словно бриллиант — редкий и невероятный.

Нет, слёз никто не должен увидеть. Эмилия прикрыла лицо руками и отвернулась от сцены.

Но… что она скажет дочери?

А что, если Лизе и без неё хорошо? — мысли начинали путаться, перекладываясь одна на другую. Сомнения, которые копились годами, разом ворвались в голову Эмилии.

Зачем вмешиваться в жизнь уже взрослой самостоятельной девушки?

— Эмилия, ты чего? — Юджина, заметив слёзы на глазах Эмилии, оторвалась от компании друзей и с недоумением в лице прервала плач. — С тобой всё нормально? Может, на воздух — подышать?

Эмилия мотнула головой, попыталась смахнуть слёзы — и заплакала вновь. Но в этот раз в платочек и вжимаясь в оголённое плечо Юджины.

— Эмилия, ну перестань, — девушка пригладила волосы женщины. — Ты чего так расчувствовалась? Это из-за того, что Дима тоже поступил?

Эмилия едва скривила брови, чуть успокоившись.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду? — её глаза забегали по Юджине. Девушка хмыкнула в ответ.

— Да, забей. Это шутка. Я просто хотела подбодрить… пошли на улицу, подышишь?

— Да, наверное.

Последний взгляд, брошенный в сторону сцены, не нашёл дочери. Лиза скрылась так же быстро и внезапно, как появилась там.

Теперь сердце Эмилии сжалось.

--

Глава 3

Второе Небо. Московия.

Близ штаб-квартиры Красного ордена на третьем кольце.

Мир — довольно сюрреалистичное место.

Люди постоянно что-то делают, тщась доказать свою силу, цивилизованность; выдуманный этикет и правила приличия. Они цепляют на себя дорогие одежды, мило улыбаются друг другу.

Но… копни немного глубже, и подо всем этим обнаружится первобытное общество, где главный закон — у кого больше дубина, тот и получит самую большую власть.

Япония не была в этом смысле исключением, и Шидоро Даичи буквально ощущал дух старых времён, стоя перед штаб-квартирой Красного ордена.

Вот полсотни якудза — верные самураи кланов Мотидзуки и Муросаки — врываются в небольшое величественное здание, ломая буквально всё на своём пути; вот один из самураев протыкает стан дворецкого Красного ордена насквозь. Вот кровь фонтаном вырывается наружу и около полуминуты хлещет из открытой раны, а убитый складывается на крыльце гармошкой.

А Шидоро Даичи, глядя на всё происходящее вокруг, лишь улыбается.

— …мы не нашли ни одного члена Красного ордена, Даичи-сан, — словно отчеканил японец, склоняя голову. — Но мы выяснили, где они.

…сила. Та самая составляющая, которая определяет твоё право на власть, на уважение со стороны всего мира. И сейчас, имея за спиной пять дюжин элитных головорезов, Шидоро Даичи ощущал ту самую силу.

Вернуть камень Азраиля даже ценой своей жизни — так говорил Император, когда узнал о пропаже национального артефакта. И ему было попросту плевать, насколько работа якудза окажется грязной. Ведь цель задачи была одна.

Камень.

Вернуть украденный камень как можно более заметно для всего мира. Доказать, что каждый самурай способен ужасать своей силой, притом сделать это как можно более показательно. Япония всегда демонстрировала свою уверенность, и только за счёт её демонстрации приковывала к себе взгляды.

…взгляды не только обычных людей, жаждущих узнать секрет силы самураев, но и тех, кто гордо называет себя элитой общества. Русская знать, другим словом. Одна лишь верховная палата Российской Империи тратит миллионы на покупку японских солдат для своей армии. Что уж говорить об Императоре Аристархе Карповиче, который вкладывает вдвое больше, увеличивая свою личную армию с каждым годом.

Другими словами; Шидоро Даичи, выполняя приказ своего правителя, занимался вопросами мирового порядка. Ведь… что такое внешняя политика?

Разумеется — шоу, которое несёт в большинстве своём лишь демонстрацию. Любой профессиональный политолог знает — государство не станет претендовать на земли и богатства Империи, сила которой в разы её превосходит.

— Говори, — Шидоро торжественно поглядел на самурая.

— В Высшей Имперской академии, Даичи-сан, — отозвался самурай. — Красный орден в полном составе сейчас там, судя по словам дворецкого. Надо спешить, иначе упустим их из виду.

И это даже хорошо, чёрт возьми. Академия, которая считается главной в Московии… отлично подходит для демонстрации. Убить Альтара Блэка и всех других членов ордена на глазах у элиты — и ни у кого не возникнет и мысли более оскорблять Японскую Империю.

Шидоро, бросив последний взгляд на любопытное на вид здание штаба Красного ордена — стены которого сейчас были залиты кровью охраны и дворецких — развернулся и посмотрел на Граала Кьюго.

— Ты готов, Граал? — к слову, бойца Всеимперского турнира тоже вынудили отправляться за камнем. Всё же начался конфликт по причине его оплошности.

…всё для шоу. Всё для демонстрации силы.

— Готов, Даичи-сан, — двухметровый здоровяк, тело которого было буквально полностью покрыто целой горой мышечной массы, покорно склонил голову.

Шидоро довольно кивнул, оглядывая остальных союзников.

— В таком случае… отправляемся в Высшую Имперскую академию. И немедленно.

* * *

Второе Небо. Московия. Высшая Имперская академия.

— …я поступила, Эраст! — глаза Лизы бегали по моему лицу — невозмутимому, но чуть опешившему. — Боже… я так рада!

Обнимая меня всё крепче, Лиза продолжала бормотать что-то невнятное. Ощущение радости внутри сестры немного сбивало меня с мысли — не особо контактирую с Аурой счастья, но ничего поделать с этим не могу.

К тому же, в свою очередь я успел изрядно устать от общества болтливого Андрея Громова, что не меньше моего ждал Лизу, блистающую со сцены. Разумеется, парень практически всё время её отсутствия молчал в тряпочку, находясь под силой моего Натиска, вот только… даже молча он казался тем ещё болтуном.

— Ты не представляешь, что я сейчас чувствую, Эраст, — сестра ослабился хватку, отступив. Рука смахнула слезнику со щеки. — Как же я переживала… не поверишь. У меня просто нет слов! Никогда не подумала бы, что…

Я хмыкнул, согласно кивая её бесконечному потоку слов, слёз и прочего. Аура её всё ещё была полна радости и возбуждения, а глаза и вовсе блистали — в точности так же, как и у Нейлы когда-то.

— Лиза, я… — подал голос Андрей, одёргивая Лизу. На этот раз парень был чуть менее уверен в себе. Оно и понятно — Натиск, который с таким удовольствием накладывал на парня, не мог не отразиться на его поведении. — Я всё ещё хотел бы поговорить с тобой… на свежем воздухе. Разумеется, ты можешь отказаться, но…

Лиза поглядела на Андрея Громова — а затем на меня. В глазах её читалось — «можно?».

— Гулять только на территории академии, — наказал я, смерив тяжёлым взглядом парнишку. — И помни, ты головой отвечаешь за её безопасность. Я буду следить за тем, чтобы проблем не возникло, но тем не менее.

Разумеется, я понимал, что держать у себя Лизу весь вечер было неправильно. Сегодня она должна блистать — так, как никогда до этого момента.

С другой стороны…

Я скосил глаза на Альтара. Он не отходил от главы рода Раевских — а у меня возникло желание найти источник столь знакомой силы. Лишь взглянуть на него — оценить, насколько его сила превышает Ауру первого камня.

— Д-да, разумеется, — Андрей, широко распахнув глаза от изумления, резво кивнул и посмотрел на Лизу. — Если ты не против, я… провожу.

Девушка не стала противиться — всё ещё излучая счастье и гордость за себя, легко пожала плечами и вытянула изящную руку в сторону Андрея.

…пока молодые шагали в сторону двери выхода, я проводил их беглым взглядом, закинул в рот очередной бутердброд — и вперился в спину Блэка, наблюдая. Вот только продлилось наблюдение недолго — спустя пару минут я медленно мазнул глазами по трости…

Трости, на которую опирался канцлер верховной палаты лордов сената Константин Раевский.

Неужто это от неё исходит моя Небесная Аура?

Не успел я усилить свои сенсоры, как ощутил на себе ещё один взгляд. На меня смотрит… девушка, сильно похожая на Карину Рюрикову?..

Я едва заметно скосил глаза в другую сторону, откуда шёл «сигнал», присмотрелся в силуэт — и чуть дрогнул.

Вспомнил.

Это ведь та самая София Раевская, не так ли?..

* * *

Это ведь и есть тот самый Эраст Орлов из Красного ордена, не так ли?..

София прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Судя по поступкам и рассказам отца, он довольно опасный парень. Вот только… в белой футболке с надписью «Лучший брат!» на груди весь образ серьёзного оборванца терялся. Сейчас Эраст казался обычным изголодавшимся подростком; он стоял в самых задних рядах, опираясь о столик с едой — и жевал бутерброды один за другим.

Разумеется, она тут же отвела взгляд, но…

— Ты сегодня слишком задумчивая, София, — Константин Раевский, отрываясь от долгих разговоров с гостями, поглядел на дочь. — Тебя что-то тревожит?

— А? — девушка осеклась на отца. — Чего тебе, пап?

Константин мотнул головой, подходя ближе. Он приобнял массивной рукой свою дочь и с тёплой улыбкой прильнул губами к её макушке. Кажется, настроение у него было куда более бодрым, нежели до поездки в Высшую Имперскую.

— Я поговорил с главой Красного ордена, милая, — начал отец методично, ненавязчиво. — Господин Блэк дал понять, что твой будущий… кхм… парень прибыл в академию. Не знаю, будет ли он учиться здесь, но его родная сестра Елизавета Орлова — так точно.

Перед глазами Софии снова возник образ брюнета в белой футболке. Странно, но раньше, после прочитанного о нём в разных источниках, девушке казалось, что Эраст неадекватен. Сейчас же…

Даже она не могла не отметить особого спокойствия в глазах буквально уплетающего бутердброды парня.

Впрочем, Софии было плевать.

— Мне этого знать не нужно, пап, — отозвалась она с показательным безразличием в голосе. — Я всё ещё не понимаю, для чего ты надо мной издеваешься.

Отец хмыкнул, однако не стал продолжать споры; он лишь чуть ослабил объятия и поглядел в сторону, куда ранее смотрела София.

— Мы с Альтаром Блэком отлучимся ненадолго, — добавил он, отпуская дочь. — Нам нужно обсудить кое-какие детали. Тебе же советую посмотреть на Эраста получше. Есть у тебя желание, или нет; этот парень, судя по всему, держит у себя камень Азраиля. Нам в любом случае придётся его отобрать.

София укоризненно поглядела на отца, бровь её взмыла вверх.

— Не смотри так, — натужно усмехнулся Константин. — Лучше познакомься ближе с ним. Ваш союз немного сгладит углы. Самую малость.

— Не хочу с тобой разговаривать, — глаза девушки забегали по бородатому лицу отца. — Даже не заставляй меня подходить к нему. А если заставишь, это кончится плохо. И мне плевать, кто он такой.

Чуть выдохнув, отец выразительно нахмурился.

— На твоём месте я бы постарался найти его слабые места. Возможно, это пригодится в дальнейшем.

Дочь не успела возразить — сказать, что не собирается ложиться под каждого, на кого пальцем укажет отец, как тот кивнул второму отбросу — и пошагал вместе с Альтаром Блэком к выходу.

Хочет меня в жёны, говоришь? — девушка поджала губы, оставшись наедине в центре церемониального зала Высшей Имперской академии.

…и теперь на Софию вперилось около десяти любопытных взглядов. Несколько трусливых аристократ уже смотрели на неё так, будто готовы были раздеть глазами. Вот же… уроды. Только и делали, что выжидали, пока отец оставит её совсем одну.

Нет, нужно дать понять Эрасту…

Первый шаг. Вот чёрт, кажется, всё же будет сложно подойти к нему. Она ещё и в самом центре церемониального зала, где собрана самая «богатая» тусовка.

Второй шаг.

— Госпожа Раевская, не соизволите ли вы составить мне компанию, я… — писклявый голосок раздался со спины.

София едва обернулась, сжимая кулаки.

— Сначала спроси разрешения у моего отца, — она и не думала дослушивать речь богатенького аристократа. — А потом подходи ко мне. Или кишка тонка?

Парень осёкся, выдержав на себе испытующий взгляд Софии. Бровь его, казалось, нервно задёргалась, а в горле встал ком.

— Я…

— Вот и поговорили, — кивнула София, размашисто подбирая со стола Имперский чизкейк.

Эрасту, судя по его жору, должно понравиться. Главное хорошо прицелиться, чтобы швырнуть чизкейк точно ему в лицо.

* * *

Бесконечный шум голосов аристократ, периодически прерываемый выскакивающей речью Роберта Бисфельда, начинал изрядно надоедать. Я скучающе глядел в сторону Альтара Блэка, что в дружеской манере шагал вместе с Константином Раевским к одному из выходов, и старался не заснуть.

Более того… мой организм продолжал укрепляться с помощью печати Бога Силы, и я не мог себе позволить отходить слишком далеко от столика с закусками. Всё же Небесная Аура — это важная составляющая всего организма. К тому же, после использования узора Герса — довольно прожорливая.

Подпитка энергией от обычной еды была сейчас попросту необходима.

Однако несмотря на это в голову вкралась мысль пойти следом за Альтаром. Сделать всё, чтобы проверить, что за столь явный источник моей Ауры у Раевского в трости, но… внутри что-то яро твердило — если там и впрямь заключён мой камень, то именно этот осколок отобрать не получится.

По крайней мере, прямо сейчас.

Да, безусловно, Граал тоже был одним из тех, кто излучал устрашающую силу. Вот только в случае с японцем у меня не возникало больших сомнений. Это был равный поединок, а последствия — хоть и очевидные — слишком серьёзными не казались. Выкрасть камень у японца в Московии, даже если он профессиональный боец-головорез — это далеко не одно и то же, что и отобрать его у канцлера и одного из богатейших людей в его же родном городе.

С другой же стороны, будь я на данный момент уверен, что осколок в его трости последний во всей Российской Империи — или хотя бы в Московии — действия мои были бы более решительными. Здесь же… увы; утверждать, что шум на всю Московию не помешает мне и дальше идти к своей цели так быстро, не было уверенности. Потому пришлось оторваться от злополучной трости Раевского.

…и, чуть повернувшись в сторону, словить на себе тот же самый изучающий взгляд Софии.

Возможно, это было странно — выделять какой-то конкретный взгляд, когда на тебя весело смотрит минимум половина зала. Футболка, как и ожидалось, приковывала внимание.

И всё-таки… есть взгляды — а есть Взгляды. Такие, которые пытаются буквально просверлить тебя насквозь.

Я немного вздёрнул бровями, глядя на Софию Раевскую, которая спустя минуту уже стояла в трёх шагах от меня, держала в руках кусок пирога с любопытной начинкой — и буравила глазами так взволнованно, что лицо её казалось слегка комичным от своей серьёзности.

— Это… Имперский чизкейк? — непринуждённо уточнил я, глядя на пирог.

Раевская моргнула — и слегка протянула кусок мне.

— Такие только в первых рядах. Хочешь? — рука её дрогнула. На секунду показалось, что девушка собирается бросить его в моё лицо.

Она даже чуть замахнулась.

Однако этого не произошло.

Возможно, София и подошла ко мне не по своей воле. Нет, даже не «возможно» — она точно не собиралась со мной разговаривать. Но вот только было что-то ещё; что-то во взгляде, чего нет у других. Даже сейчас, чуть смутившись и делая вид, что она не пялится на меня в упор, она продолжала… искать что-то?

Наконец, спустя пару секунд напряжённого наблюдения за тем, как я вытягиваю руку, она неохотно вручила мне пирог.

— Спасибо, — благодарно кивнул я и сделал добротный надкус.

Любопытно. Я был уверен, что придётся долго искать подход к ней. Однако она первая подошла, первая завязала диалог.

…либо Лиза была не права насчёт цели добавления в «чёрный список», а я ей и впрямь понравился, либо… что-то тут нечисто.

— …забавная футболка, — София бросила взгляд на мой торс, прикрывая ладонью смешок. — Если не хватает денег на костюм, можешь обратиться в профсоюзную организацию академии. В каждой академии принято выдавать униформу.

Под мой слегка удивлённый взгляд она взяла себя в руки и мотнула головой.

— Ты ведь… поступать собираешься?

Я застыл как вкопанный — челюсть перестала жевать Имперский чизкейк. Таким тоном она и будет продолжать диалог?

— Что ты молчишь? Это же ты писал мне пару дней назад? — добавила она, чуть сощурившись.

Я осторожно кивнул, шумно проглатывая пирог. Вернуть невозмутимость в лице всё ещё не получалось. Руки потянулись поправлять футболку.

— Ты можешь не бояться, Эраст, — в этот раз София усмехнулась в полголоса. — Говори спокойно, я тебя не укушу.

Уверенности в том, что я ей нравлюсь… поубавилось.

— …слышала, ты говорил с моим отцом по поводу нашего с тобой союза, — казалось, Софии не было особо интересно, что я отвечу, и отвечу ли вообще. — Нескромный вопрос: с чего ты решил, что можешь так просто взять и попросить моей руки у отца? Как тебе вообще в голову пришла такая мысль? Кто ты такой, чтобы делать мне подобные предложения?

Взгляд собеседницы пронизывал до костей, пока я лихорадочно перебирал в голове ответы.

«Случайно наткнулся на твои фотки в бикини?» — Ага, полюбил кого погорячее.

«Меня взломали?» — Ну, и что дальше?

Гори в Аду, Рафаил. Гори в Аду, ублюдок, который заставляет Высшего Бога метаться перед обычным существом в поисках отмазки!

Впрочем, будет правда.

— Просто ты напомнила мне кое-кого, — отозвался я.

Утончённое лицо Софии в миг скривилось, выражая лаконичное — «чего?».

— Если решил, что только из-за этого отец позволит тебе распоряжаться своим состоянием, то спешу огорчить, — София, казалось, была раздражена моим ответом. — Константин Раевский далеко не из тех людей, кто впускает в свой дом каждого встречного.

— Мне не нужно состояние твоего отца, — вздохнул я. Правды не вышло, как и ожидалось. В таком случае в ход идёт полуправда.

— Мне нужна ты.

Немая сцена. София хлопает глазами, а я с улыбкой на мине разжёвываю чизкейк.

— И да, я не собираюсь здесь учиться, — добавил я.

Но от этих слов напряжение ничуть не спало. А наоборот — лишь возросло. Разумеется, раскрытие своих намерений перед ней в мои планы не входило. Да и тон её был крайне мне неприятен.

Что она вообще о себе возомнила?

…пока София стояла передо мной, я гадал, что она выбросит через секунду.

Итак.

— Наверное, глупо было надеяться, что ты адекватный, — она ещё более разочарованно мотнула головой, принимая мои слова за правду. — Я ведь и впрямь думала, все эти знакомства лишь формальность. Моё согласие, только чтобы угодить отцу, а твоё — получить всемирное признание и обезопасить то, что ты отобрал у Граала.

Ну, да. Альтар ведь не стал делать поправок в ложной информации. И сейчас всем кажется, будто я обладаю осколком.

Ха.

Думаю, кое-кто будет удивлён.

Но факт остался фактом — ни один из моих ответов не смог впечатлить дочь канцлера. Вероятно, я и был любим женщинами в прошлом. Но это лишь только потому, что обладал нечеловеческой силой — а затем и нечеловеческой властью.

Сейчас всё сильно иначе. Я будто совершенно голый — без лавров и наград; без всемирного признания и… силы Богов.

Впрочем, я мог бы, например, использовать Софию как заложницу. Просто вывезти её подальше и отдать её Константину взамен на свой осколок. Довольно просто, быстро и… слишком шумно.

Нет, не мог бы.

— …пока отец не сообщил мне о твоих намерениях и не сделал из меня жертву рода, я ощущала себя свободной и счастливой, — София отвела взгляд куда-то… в пустоту. — Возможно, если буду перечить, он меня запрёт где-нибудь, или, что ещё вероятнее, силой заставит принять твоё предложение, чтобы поглотить имперцев. Но…

Поглотить имперцев? Об этом я ничего не знал.

— …ты сам-то уверен, что хочешь этого, Эраст? — тон девушки становился всё более холодным. — Ты ведь тоже станешь марионеткой Раевских. У тебя вообще нет никаких шансов. Думаешь, отец говорит с главой твоего ордена только потому, что тот ему приятель?

— Ага, — задумчиво соврал я. — Вроде того.

Силой заставить принять предложение. Мысль и впрямь любопытная. К примеру, я могу взять камень силой, прямо сейчас.

Нет, не выйдет. В бою с Граалом пришлось использовать Ауру части сгоревшего леса, а сейчас я только и мог, что глотать бутерброды, пироги и… ждать полного восстановления мышц.

— …но я просто… все эти годы… — Софию всё несло и несло. — У меня ведь есть парень. И я люблю его, понимаешь?

Она замолчала. Кажется, от меня ждут какого-то ответа.

— Парень? — уточнил я.

Альтар не рассказывал ничего подобного. Да и Константин не стал бы разбрасываться своей дочерью так просто, будь у неё любимый человек.

— Впрочем, это уже не имеет значения, — София помотала головой, опустив взгляд. — Ничего не имеет значения. Я подошла даже не из-за этого, просто… хотела посмотреть, насколько ты жесток.

В точку. Я жесток.

Она потупилась, теребя в руках пустую тарелочку. Это было совершенно не похоже на то, как она выглядела на фотографиях — сильная, невозмутимая, гордая, голая; сейчас она напоминала девушку, давящую на жалость.

— Мне нужно идти, — заключила она, поднимая на меня свои растерянные глаза, покрытые слёзной пеленой. — Но обещай, что ты подумаешь над моими словами. В твоих руках два любящих сердца. И твоё решение может их разбить.

Да плевать.

Я знаю, что такое боль. И сейчас боли в этой девушке не было. Обычная попытка отшить очередного парнишку, прикрываясь какими-то фантазиями. Я состроил сострадающий взгляд, кивая.

— Иди.

Но не успела девушка опешить от моего равнодушия, как сбоку раздались громкие шаги.

Она повернула голову вбок; движение привлекло наше внимание почти в одно время. Напыщенный аристократ со сжатыми кулаками шёл в нашу сторону быстро и решительно, а выражение его лица не сулило ничего хорошего.

— Он к тебе пристаёт? — он заговорил ещё до того, как подошёл к нам. — Ну, конечно.

Мы с Раевской переглянулись. В её глазах было смешанное с удивлением недоумение, я же… почти ожидал чего-то подобного. Даже странно, что нас не прервали раньше.

— Послушай, ты, лучший брат, — парень с выпирающими из-под рубашки мышцами смотрел на меня бешеными глазами. — Мне плевать, кто ты там такой. Для неё ты всё равно никто. Поэтому будь добр, убери свои руки от госпожи Раевской.

Я проследил за реакцией Софии. Но девушка и бровью не дёрнула — лишь сделала шаг назад.

— Такие, как ты и твой гнусный орден, — продолжал незнакомый аристократ, подходя всё ближе, — не должны думать, что они равны аристократам. Мусор вроде тебя, — длинный палец уткнулся мне в грудь, — не должен приближаться к людям, вроде…

Я тихо хмыкнул, молча перехватывая руку. Нет, я не собирался ломать ему пальцы. Общество вокруг воспримет это слишком поверхностно. А я ещё в этой футболке… дьявол.

…Натиск заставил его рухнуть на колени и поморщиться. Я же спокойно обернулся к Раевской. Та стояла, распахнув глаза и всё ещё не осознавая случившегося.

— Знаешь его?

— Нет.

— Странно, — я вновь поглядел на аристократа. — Ты кто?

— Сер-ргей, — прошептал он, бегая глазами. — Сергей Суворов.

— Зачем ты здесь?

— Японцы, которых ты недавно обокрал, сейчас у территории академии. Они убили моего друга, с-сука. Это всё из-за твоего ублюдского ордена.

Вот как.

Я невольно заиграл желваками. Не похоже, что он врёт.

Бросив последний взгляд на Софию, я отпустил руку парня и спешно зашагал к выходу.

Если с Лизой что-то случится…

* * *

Ничего страшного не случится.

Ведь жизнь… мимолётна.

Шидоро Даичи прекрасно знал ей цену — цену жизни. Ничего страшного не произойдёт, если лишить жизни двух-трёх десятков человек. Мир продолжит существовать, а окружающие их люди вскоре адаптируются и продолжат вертеть шестерёнку… жизни.

— Я же просил, — Шидоро смотрел на мелкого парнишку, истекающего кровью. — Не надо кричать.

Полсотни самураев во главе с Шидоро и Граалом стояли неподалеку от главных ворот Высшей Имперской академии. Десять трупов. Девять убитых охранников, один студент и ни единого человека из Красного ордена.

Эти ублюдки… как крысы, что прячутся днём, а атакуют только когда уверены в своей победе. И сейчас их бездействие лишало жизни других людей.

— Даичи-сан, — Граал поглядел на босса, держа парнишку за воротник. — Парень теряет сознания. Может, оставим его?

Миг — и остриё клинка Шидоро проткнуло грудь студента. Оябун усмехнулся, ведя остриём по воздуху. Никакой пощады. Они посмели оставить без ответа кражу камня — и теперь поплатятся за это кровью.

— Мне нужен Альтар Блэк. Ищите этого мерзавца! — Шидоро Даичи буквально крикнул, оглянув самураев. Часть из них уже была на территории академии, другая прикрывала спину. — Ищите Блэка — и делайте это громко! Настолько громко, чтобы весь мир услышал нас! Никакой пощады, никто не смеет сомневаться в силе Японии!

Главные ворота во двор академии раскрылись, и теперь самураи ринулись внутрь, на территорию — в движении перерезая глотки патрулирующей охраны.

— Итак, Граал, — Шидоро пнул мёртвого студента в грудь, переводя взгляд на бойца. — Сегодня ты покажешь всему миру, почему именно тебя Император назначил охранником камня Азраиля. Либо же погибнешь, как провинившийся самурай. Другого выхода нет.

Граал, бросив последний взгляд на труп студента, поднялся на ноги. В голове его было мутно, но… выбора не было, ведь так?

--

P.S. Для ежедневной проды мне нужна подпитка из лайков)

Глава 4

Второе Небо. Московия. Двор Высшей Имперской академии.

После третьего взгляда, кинутого на Лизу, Андрей Громов не выдержал.

— Ты выглядишь как-то слишком загадочно, знаешь… — заметил он с улыбкой на лице. — Неужели все эти эмоции только из-за поступления в Высшую Имперскую?

Лиза, выдержав на себе очередной любопытный взгляд Андрея, покачала головой.

— Что? — глаза её широко распахнулись. — С чего вы взяли?

— С того, что ты ведёшь себя как-то задумчиво, — хмыкнул он, щурясь. — Молчишь, улыбаешься. Ещё немного — и подпрыгивать начнёшь.

Лиза едва заметно скосила глаза на парня. Наверное, как для аристократа, он сейчас слишком скован, чтобы говорить прямо. Старается держать дистанцию — и даже не думает о чём-то большем, чем обычная прогулка по территории академии.

Впрочем, эта скромность довольно наигранная. После общения с Эрастом, наверное, каждый будет испытывать страх сделать что-то не так.

— И давно вы успели меня так хорошо узнать, господин Громов? — тепло улыбнулась Лиза; в голосе читалась лёгкость и непринуждённость. — Мы с вами, вроде бы, знакомы не больше трёх дней. Откуда знаете, что значит быть задумчивой для меня?

Повисла пауза; Андрей поглядел на девушку с изумлением. Да, она не так проста, как кажется.

— Ты права. Но что мешает нам узнать друг друга лучше, госпожа Орлова? — Андрей сбавил ход, осторожно склонил голову набок — и сощурился.

Лизе порой казалось, в глазах парня было гораздо меньше жизненного опыта, нежели даже в ней. От этого он казался молоденьким, наивным мальчиком. И даже сейчас, когда Андрей старался состроить уверенный взгляд, Лиза будто читала его насквозь.

Тем не менее, это только первое впечатление.

— Если бы вам, господин Громов, довелось испытать хоть малую часть того, что испытала я, — мечтательно вздохнула Лиза, держа уголки губ вздёрнутыми. — То, возможно, мы бы и впрямь смогли лучше узнать друг друга.

В голове Лизы невольным образом промелькнули картинки из прошлого — сильные удары Тельдора, унижения и даже убийства, на которых она присутствовала ещё маленькой девочкой.

Да уж, испытала она многое. Впрочем, к чёрту отца и его «воспитание». Сейчас казалось, что всё это далеко забытое прошлое — Лиза вновь задумчиво улыбнулась.

— Может, расскажешь подробнее? — предложил Громов.

— Нечего рассказывать, — пожала плечами Лиза, переводя взгляд на вечернее небо. — Поступить в эту академию было очень сложно. Я даже не могла мечтать о том, что смогу гулять здесь. Вот так.

Про маму, которая определённо где-то рядом, она решила промолчать. Эту радость поймет только Эраст. Больше никто.

Андрей кивнул.

— Я тоже с трудом поступил сюда, веришь? — заметил он с улыбкой. — Родители всё старались меня в люди выбить, а я лишь искал проблемы на свой за… кхм, просто был проблемным наследником.

Лиза внимательно поглядела на аристократа. Любопытство чуть вспыхнуло в её глазах.

— И-и-и… какой же была самая страшная из проблем, с которыми вы сталкивались?

Андрей усмехнулся, вытянул губы в задумчивости — и засучил рукав рубашки. Взгляд девушки наткнулся на небольшой продолговатый шрам.

— Мотоцикл. Купил его за отцовские деньги, хоть он и запрещал, — глядя на шрам, сообщил он. — А затем разбился, представь. Я тогда изрядно в штаны наделал. От отца, конечно, получил по самое не хочу. Но всё в прошлом, больше подобным не занимаюсь.

Лиза едва заметно поморщилась, отводя взгляд. Перед глазами возникла гнойная рана на спине, которую оставил Тельдор в очередном приступе ярости. Если бы не Эраст, который полностью излечил рану и вывел гной, наверное… сейчас всё было бы гораздо хуже.

— Теперь ты, — Андрей спустил рукав.

— Ну…

Не успела Лиза вставить и слова, как со стороны террасы послышался громкий крик. Причём слышен он был отчётливо — так, будто доносился совсем неподалёку. Настолько громко, что даже доносились слова.

Сердце замерло на миг.

Лиза, делая страшные глаза, резко перевела взгляд на опешившего Андрея; он, впрочем, тоже это отчётливо слышал. Парень, чуть оглянувшись, рефлекторно стал искать место для укрытия.

— Я расскажу вам одну историю, господин Громов, — голос девушки прошёлся сталью.

Испуганные глаза парня вперились в её лицо — а затем на подол платья; Лиза во мгновение задрала его чуть-ли не до верха ляжек.

…вот только выше глаза Андрея не доползли. Взгляд остановился на кинжале, привязанном к голому бедру девушки.

— …однажды я познакомилась с мальчиком со своего поселения, — говорила она, расслабляя повязку и вытаскивая кинжал. — Мы хорошо дружили и… он мне даже нравился. Вот только нравился до тех пор, пока его не искалечил Эраст.

На самом деле Эраст его убил, но Лиза решила чуть сгладить углы. Впрочем, Андрей даже от этой истории застыл с открытым ртом.

— Как это?

— Просто. Брат увидел бесхребетность в моём приятеле, — пожала плечами Лиза, отрезая половину подола платья. — Такая история.

Её голые ноги — теперь без каблуков — приковали взгляд Андрея и ввели его в ступор ещё сильнее.

— Я… — Громов тяжело сглотнул, бегая глазами по ногам Лизы; те были покрыты кучей синяков и шрамов. Эти ноги, несмотря на стройность и утончённость, казались… ногами девушки, повидавшей худшие избиения.

— И теперь, — Лиза продолжала улыбаться, выбрасывая каблуки куда-то вдаль — так, будто они ей натирали. — Мы знаем друг друга чуточку лучше. Я не обижусь, если вы останетесь здесь, но… мне надо идти, приятно было поболтать.

Только девушка попыталась рвануть в сторону криков, как Андрей робко одёрнул её за руку.

— Я обещал Эрасту, что… — его глаза растерянно забегали по лицу девушки. — Лиза, прошу. Им наверняка помогут.

— Обещал, что со мной ничего не случится? — Лиза вырвала руку и пошагала спиной вперёд, глядя на Андрея. — Забыла сказать. Я нахожу на свой зад неприятности на уровне профессионала, так что… с вашего позволения.

— Ты…

Но Лиза не стала слушать парня дальше. Развернувшись, она перехватила кинжал поудобнее и рванула в сторону криков.

…обогнув здание, девушка тут же остановилась в десяти метрах от звуков; глаза её расширились от недоумения.

Юджина, крепко обнимая какую-то женщину, пятилась назад от четырёх самураев, продолжающих задавать один вопрос — «Где Альтар Блэк?». Глаза её были мокрыми от слёз, а голос, казалось, чуть охрип. Вокруг лежали убитые охранники.

— Какого… хрена?! — послышалось за спиной Лизы.

— А? — она резко оглянулась.

Андрей Громов стоял за её спиной и жадно глотал ртом воздух, глядя на картину страшными глазами.

— Не страшно? — Лиза, обернувшись, волнительно улыбнулась.

— Страшно, поверь… — Андрей неуверенно вздёрнул бровями. — Не хочу показаться вруном, но… я давно скучал по неприятностям.

Лиза сощурилась, кивнула в знак уважения — и рванула в сторону Юджины.

* * *

— …всё именно к этому и идёт, господин Раевский.

Альтару Блэку хотелось перевести дух; эта речь экспромтом, да ещё и бодрым, уверенным голосом отнимала больше сил, чем двухчасовая тренировка. Уже более получаса он яро доказывал Раевскому факт того, что Эраст — подходящая кандидатура на роль мужа Софии.

— Эраст Орлов — обладатель камня Азраиля, который, к тому же, является членом Красного ордена. Очевидно, сейчас его сила даёт ордену право считаться сильнейшим орденом в Империи, но… — Блэк холодно взглянул — заставил себя взглянуть — Раевскому в лицо. — Это ведь никак не влияет на наши с вами отношения. Наоборот, ваш род и наш орден вполне могут поддерживать друг друга.

Нужно было отдать Константину Раевскому должное. Канцлер — похоже, тоже сделав усилие над собой, немногим большим, чем Альтар — не перебивал и не надсмехался над Красным орденом. Он лишь, стоя на открытой местности, в своей спокойной манере потягивал толстенную сигару и кивал, соглашаясь.

— Поддерживать? — хмыкнул он с опасно звучащим, тихим присвистом. — Что ж, с похищением камня твой ученик точно не оплошал. Весь мир видел, как он унизил японского бомжа Граала.

Блэк самодовольно кивнул, не перебивая.

— Боже, и кто вообще додумался так демонстрировать силу страны? — добавил Раевский, мотая головой.

Альтар пожал плечами, коротко поглядел на мобильник, который уже в третий раз тренькнул от пришедшего сообщения — и убрал тот в карман пиджака.

— Какая разница, господин Раевский? — усмехнулся он, выпуская в воздух облако дыма. — Вы и сами понимаете, что для союза, содержащего в себе два осколка, такая проблема, как якудза, не опаснее царапины. Шум у арены, конечно, дело подпортил, но эта стычка сейчас — что-то вроде тех шрамов, которые, как говорится, только украшают мужчину.

Нет, кажется, не стоило упоминать об арене. Лицо канцлера верховной палаты снова стало хмурым. Тяжёлая рука уцепилась в плечо Блэка.

— Послушай, — протянул канцлер, уставившись Альтару прямо в лицо. — Не шути со мной, мужик. Не шути и не пытайся надурить. Думаешь, я не видел вашей стычки? Мне известно о том, что там был Дмитрий Бисфельд. И мне известно, что Роберт как-то связан с твоим учеником. Думаешь, если я отдаю свою дочь этому бедолаге, то и меня можно воспринимать как…

— Это не шутки, господин Раевский, — Блэк, как мог, добавил твёрдости не только голосу, но и движению, которым стряхивал мясистую ладонь со своего плеча. — Договор Красного ордена с вами, а не с родом Бисфельд. И если я говорю, что всё идёт по плану, значит так оно и есть.

Глаза Константина Раевского внезапно сверкнули. Взгляд устремился вперед — в сторону главных ворот академии.

— Всё идёт по плану, говоришь? — улыбка его стала широкой, злой улыбкой. — Тогда кто это?

Блэк приподнял бровь и поглядел туда же.

…а затем замер в ужасе.

Но не потому, что не хотел обидеть Раевского. Просто… охранник, что стоял неподалёку от ворот, безжизненно сложился гармошкой. В спине его сверкнул торчащий клинок. Знакомый клинок… самурайский.

А затем якудза.

Около дюжины невероятно резвых самураев в масках забежали на территорию академии с клинками наголо.

…победоносные крики азиатов, утробные стоны и истошные вопли охраны. Всё буквально смешалось воедино за грёбаную секунду! Одним лишь движением лезвия очередной самурай полоснул по горлу охранника. И теперь, помимо всех прочих звуков, Альтар уловил бульканье.

Да, охрана отреагировала мгновенно, и даже подняла шум, но… силы казались неравными.

Аккурат перед глазами Альтара брызнула кровь изо рта охранника рода Раевских. Клинок самурая полоснул спину громилы так, будто та состояла из желе. Очередной хрип смешался с другими звуками.

…конечности охраны разлетались в разные стороны по всей территории академии, оставляя за собой фонтаны крови. Головы катались по земле, оставляя за собой кровавые следы, что уж говорить об кишках и прочих органах, которые всё чаще попадались на глаза. А Альтар…

Он был в крайнем оцепенении.

— Ка… какого хрена? — еле слышно прошептал Блэк, бегая глазами по стремительно набирающему обороты сражению.

Теперь его мобильник громко зазвонил.

Схватив телефон дрожащей рукой, Альтар Блэк, продолжая со страхом в глазах наблюдать за происходящим вокруг, судорожными нажатиями всё же принял вызов.

— Босс! — это был Боря. — Какого хрена ты не отвечаешь на мои сообщения?! Целая орда азиатов только что ворвалась на территорию академии! Эвакуируйте гостей, скорее, они пришли за нами, босс!

— Когда?

— Да хер знает, когда! — голос Бори был полон испуга. Казалось, он ещё никогда не был так взволнован. — Мы в кусты заныкались, не высовываемся, но, чёрт возьми, они скоро и нас найдут. А что делать-то?! Дубиной размахивать?!

Ком в горле не позволял Альтару говорить уверенно. Он, продолжая выслушивать Борю, поглядел на очередного мужчину — сквозь его распоротую грудь брызнула кровь и залила лицо главы ордена.

— Я н-не знаю, Борь…

— Ладно, босс, тогда мы…

Но Альтар не слушал более. Кивнув себе, он отключил мобильник — и перевёл взгляд на Константина Раевского.

…который, впрочем, и бровью не дёрнул от увиденного.

— Нам нужен Альтар Блэк! — на ломаном русском проорал один из самураев. — Приведите главу Красного ордена, он должен заплатить за содеянное!

Как про камеры успели узнать так быстро? — Альтар поджал губы.

Канцлер, продолжая наблюдать за тем, как его охрана безжизненно падает на землю, лишь затянулся сильнее и… среагировал странно. Даже слишком странно.

Он, выпуская огромный клуб дыма в воздух, натянул желчную улыбку, и хлопнул Блэка по спине.

— Так ты говоришь, хочешь видеть поддержку от рода Раевских? — губы здоровяка растягивались всё шире — так, что зубы сверкали сквозь густую бороду. — Ты её получишь, дружище. Судя по всему, всё, что ты говорил — чистая правда.

И Константин шагнул вперёд. Вот только на этот раз не опираясь о трость.

Наоборот, он её зачем-то водрузил на своё массивное плечо.

* * *

…ладонь буквально придавила к стене череп очередного самурая. Раздался глухой хруст — и кровь брызнула во все стороны, окрашивая как стены коридора, так и моё лицо в красный.

Металлический запах снова ударил в нос.

Я стремительно шагал по тёмным коридорам Высшей Имперской академии. Лиза с Андреем Громовым вышли именно сюда.

Однако…

…резкий нырок вниз — самурайский клинок азиата пролетает над головой и буквально вонзается в натюрморт. Делаю шаг навстречу, выбрасываю три пальца аккурат в подбородок… ощущаю, как указательным касаюсь нёба. Тяну обратно на себя.

И снова кровь… и снова по моим жилам течёт Аура боли.

Однако мне мешали. Притом не один-единственный рукастый азиат, а целая дюжина, если не больше. Я старался тратить как можно меньше времени на разборки, вот только сражаться в стеснённых условиях со столь юркими ублюдками было куда сложнее, чем могло показаться.

Оставив труп азиата на полу, я дёрнул торчащий из картины клинок на себя, попытался прицелиться — и швырнул тот аккурат в ногу летящего на меня самурая.

Краткий визг эхом отбился от стен коридора, азиат нелепо споткнулся и по собственной инерции вылетел лицом в пол. Обычным движением ноги я пробил по его голове так, слова та была футбольным мячом.

Ещё пятеро — оскалбился я, вытирая подбородок от липкой крови.

…победоносный рык разом раздался с той стороны коридора. Самураи тут же ринулись в атаку с клинками наголо. Я же… двинул на них.

Четыре шага, два выпада в сторону, один удар локтем в кадык — и в моей ноге уже торчит чей-то клинок. Дьявол!

Я отскочил назад, пропуская мимо себя три колющих, упал на колено и с яростным рыком высунул остриё клинка. Секунда — и рукоять уже торчала в глазу азиата.

Возвращаю, ублюдок!

Ладно, ещё трое. Пришлось всё же подняться на ноги и вытянуть руки перед лицом.

Быстро с ними не получится.

* * *

Лиза шла на террасу с кинжалом в руке, сердце бешено колотилось, а тело… его нехило потрясывало.

Один, два… четыре самурая успели окружить и Юджину, и незнакомую женщину, угрожая обеим клинками. Самураи не торопились — они лишь продолжали спрашивать про Альтара Блэка.

…оставляя Андрея далеко за спиной, Лиза выпрыгнула высоко — насколько это было возможно сделать босиком и в неудобном платье.

Безусловно, девушка тщательно подбирала наряд — с осознанием того, что подобные мероприятия, где так много людей — отлично подходят для атаки якудза. Как по «вниманию зрителей», так и по скоплению членов Красного ордена.

…кинжал полоснул по спине якудза, оставляя на коже убийцы глубокую рану. Тот выгнул спину и взвыл от боли, а Лиза, завалившись всем весом на самурая, дабы ограничить любые движения, подняла глаза на Юджину.

— Юджина, уходи! — рявкнула она, краем глаза в очередной раз наткнувшись на женщину, которая пятилась вместе с ней. Кинжал её глубже вошёл под лопатку японца — и тот завопил во всю глотку.

Эта женщина…

На долю секунды Лиза отвлеклась.

…и это понесло за собой последствия.

Удар слева последовал мгновенно — так, что Лиза уклониться физически не смогла бы. Обижаясь только на то, что не смогла до конца разглядеть лицо излучающей знакомую Ауру женщины, девушка зажмурилась.

Вот только…

Боли нет?

Лиза открыла глаза.

Андрей держит в ладони остриё лезвия. Струя крови, вытекающая из пореза на ладони, скапливается на тыльной стороне кисти — и капает на лицо девушки.

— Я обещал Эрасту, Лиза! — голос Андрея прозвучал надломано. Глаза его бегали по лицу девушки, а сам он, казалось, не понимал, что делать дальше.

Бросив последний взгляд на женщину, которую прикрывала Юджина, Лиза рванула в ноги азиата, лишая того опоры. Не сказать, что боролась девушка лучше, чем билась в стойке. Вот только и азиаты борцовскими навыками не блистали.

Повалив обидчика на спину, она вывернула его руку так, что клинок с лязгом выпал на землю, и пробила локтем аккурат в кадык.

— Кх-х… — прохрипел японец, поморщившись.

…и получил добивающий в носовую перегородку. Кровь хлынула во все стороны, делая ладонь Лизы липкой, однако…

— Лиза, сзади! — голос Андрея одёрнул девушку. Она инстинктивно пригнулась, пропуская над собой размашистый удар клинком; перехватила удобнее свой кинжал — и вонзила тот в ногу нападавшего.

И снова крики. И снова кровь брызнула из раны, марая лицо и руки девушки. Вот только это было неважно. Лиза думала только о том…

…так кто же она?

Удар с пятки — и третий самурай валится на землю, держась обеими руками за пах. Ещё удар — и глаза его закатываются от дикой боли. Третий лишает земли из-под ног, а четвёртый…

Вырубает к чертям собачьим!

Приподнявшись на подрагивающие ноги, Лиза смахнула с лица кровь и вновь поглядела на женщину. Страх, недоумение… да вообще все мысли в миг покинули её разум. Все, кроме одной.

…кто она?

Шаг за шагом Лиза медленно сокращала дистанцию до Юджины. Рука её вытянулась в их сторону и чуть осторожно убрала ладонь, прикрывающую лицо незнакомки.

— Мама… — сердце больно ударилось в груди. — Я тебя… нашла.

Перед ней плакала… Эмилия.

Так вот какая она…

Лиза осторожно коснулась скулы матери; слёзы градом покатились по её щекам. Такая же красивая, как и раньше — десять лет назад. Тёмные волосы, карие глаза и… такой умиротворённый взгляд, украшенный парой незаметных морщин.

Эмилия в свою очередь не находила слов. Она будто застыла, глядя Лизу своими родными глазами, а подрагивающая ладонь обхватила руку дочери.

— Мам. Ты в порядке? — девушка и сама не верила, что говорит с ней.

— Эмилия, не слушай её, она чокнутая, — неожиданно для обеих вставила Юджина, прикрывая лицо Эмилии и перегораживая собой её взгляд.

Но как только Лиза попыталась вновь смахнуть руку девушки, за спиной послышался…

Очередной крик боли.

Он заставил её — хоть она и не хотела отрывать взгляда от мамы — вернуться в реальность. Оглядевшись по сторонам, девушка заметила Андрея Громова. Он лежал с неестественно согнутой рукой, стараясь отползти как можно дальше от… Граала?..

— Где Альтар Блэк?! — низкий голос здоровяка заставил Лизу застыть в ужасе.

Граал Кьюго… профессионал. Эраст бился с ним на равных, и даже рисковал проиграть, а сейчас.

Плевать.

Лиза метнула кинжал в сторону громилы, перекатилась на ноги — и последовала за оружием. Как и ожидалось, кинжал не ранил Граала, а лишь стукнулся об его прочную Ауру, покрывающую всё тело, и с лязгом свалился на землю.

Взмах руки — и Граал хватает Лизу за волосы.

— Нет! — кто-то крикнул сзади. Лиза, несмотря на риск быть убитой, попыталась вспомнить этот знакомый…

— Не трогай мою дочь!

…голос мамы.

Увесистая пощёчина выбила из Лизы все мысли. Девушка вылетела по инерции в сторону — и, перекатившись, опёрла руку.

— Лиза… — по лицу Андрея текли слёзы, а глаза его бегали из стороны в сторону. — Прости, пожалуйста… он мне руку сломал. Уходи отсюда, я задержу его. Я… обещал Эрасту.

Девушка сжала челюсть, переводя взгляд на Граала, который уже сидел на кортах в метре от Орловой.

— Где он? — резкий захват за волосы заставил Лизу поморщиться. — Где Альтар Блэк? Где он? Скажи, девчонка!

Гневный рык Лизы чуть сбил с толку Граала. Прочный кулак, усиленный Аурой, тут же припечатал в челюсть бойца.

Вот только тот и бровью не дёрнул. Он сделал новый замах ладонью, но… застыл в оцепенении. Глаза Граала внезапно сменились; взглядом он мазнул куда-то в сторону и наткнулся на кого-то, кто стоял позади Лизы. Правда, находясь в таком положении было сложно определить, кто именно.

Может…

— Слушай, мужик… — внезапно раздался ещё один знакомый голос — голос Эраста. — Мы же с тобой решили все вопросы, нет?

Глава 5

— Мы же с тобой решили все вопросы, нет? — я слегка приподнял бровь. В икре всё ещё кровоточила глубокая рана. Впрочем, это пустяк.

Важно другое.

А именно то, что у меня две новости. Хорошая и плохая.

Хорошая — я нашёл Лизу относительно вовремя. Да, её успели изрядно покалечить, вот только моя сестра — тёртый калач. Она способна справиться и не с такой болью, как оказалось. В общем и целом. Но на фоне Андрея Громова и впрямь выглядела вполне… неплохо.

Парню, к слову, вывернули руку в локте так, что сейчас та, можно сказать, жила своей жизнью.

…и плохая новость.

Граал Кьюго хорош — и даже очень хорош. Прошлая наша стычка закончилась успехом лишь благодаря Ауры боли природы. А сейчас… я хоть и стал вровень с низшими Богами, время на восстановление и усталость после прорыва через самураев нивелировали мои способности, упрощая их до прежнего уровня.

С другой же стороны, Граал сейчас без камня.

— Ты меня слышишь? — я повторил, выправляя футболку из штанов. Сейчас она была залита кровью настолько, что даже надписи было не видно. — Девушку оставь в покое.

— Ты?..

Лиза, впрочем, не стала ждать, пока здоровяк дослушает. Вонзив кинжал в руку бойца, она ловко вывернула его кисть и, освобождаясь от захвата, тут же пробила кулаком в подбородок.

Голову здоровяка неслабо мотнуло. Он попытался ответить очередным размашистым ударом, оттого мне пришлось тут же вмешаться — с размахом врезать ладонью по его сломанному уху.

Морда Граала вновь болтнулась, из уха потекла струя крови. Вот только… сознания боец не терял.

— Лиза, ты слева, я справа, — скомандовал я, хромающим шагом отходя в сторону.

Граал, всё ещё ощущая шум в ушах, поднялся на ноги и оскалил зубы.

Удар со стороны Лизы подсёк его ногу в колене. Мой — добивающий, прошёлся по его зубам так, что один из них безжизненно свалился на землю.

Здоровяка качнуло; он, шатаясь, рванул в сторону Лизы в попытках схватить, но тут же рухнул на колени под силой моего удара, с ноги — наотмашь. Не найдя опоры на земле, здоровяк свалился справа от сестры.

…и больше не вставал.

— Лиза, уводи всех отсюда, — наказал я, помогая Андрею подняться на ноги.

Хилый. Впрочем, его нахождение здесь уже говорит о силе духа.

…сестра меня будто не слышала. Она, даже не думая добивать здоровяка, тут же бросилась в сторону Юджины. Убрала её руку с плеча какой-то женщины и поглядела на заплаканное лицо…

— Мама!

Мама?

Я чуть сощурился, вглядываясь.

И действительно, лицо моей матери — чуть уставшее, но вполне себе живое. Гораздо более живое, чем в последний момент нашей встречи.

Я, глядя на бесконечные слёзы радости от трогательной встречи любимой дочери и любимой матери, чуть-было не пустил скупую слезу.

— Мама, почему… — Лиза не находила слов, глотая воздух и не обращая никакого внимания на то, как я закручиваю руку бойцу. Она лишь вперилась в Эмилию стеклянным взглядом и будто старалась нащупать её лицо своими залитыми кровью руками.

— Лиза… — до боли в груди знакомый голос Эмилии достиг и моих ушей. В груди что-то ёкнуло.

Может, я напрасно так злюсь на Рафаиля? Всё же он дал возможность вернуть не только сестру, но и родную мать.

Или же может… факт того, что я оказался именно в это время, именно в той самой ситуации с Тельдором и… именно с изменившим ход истории камнем — совсем не случайное стечение обстоятельств?

А что, если кто-то подстроил это? Что, если я сейчас чей-то проект?

Притом Иоан был там… он был на восьмом Небе и говорил со мной. Не могу утверждать, однако лишь он способен на подобное. Такое количество нужных и важных совпадений именно для меня…

…внезапный рёв Граала заставил всех вздрогнуть. Я, ломая ему указательный палец, лишь хотел, чтобы Эмилия на меня посмотрела.

…и она посмотрела. Я дрогнул, стараясь запомнить её лицо как можно лучше. Однако она тут же отвела взгляд на любимую Лизоньку-доченьку, не позволив разглядеть её во всех деталях. Впрочем, плевать.

Что-то я расчувствовался.

Отводя взгляд от трогательной картины, я вновь поглядел на затылок Граала, придавливая его коленом в землю.

— Ты будешь гореть в Аду, Граал Кьюго, — прошептал я угрожающе, подправляя каждое своё слово Натиском. — Сдохнешь в муках. Нет, не сдохнешь. Я лично попрошу Аида хорошенько тебя помучить — так, как он это делает с самыми жалкими ублюдками всех семи Небес.

Граал, делая страшные глаза, замотал головой.

— Нет-нет-нет, прошу, — шептал он еле слышно — так, чтобы даже союзники не смогли распознать его речь. — Прошу, Азраиль… прошу вас. Я каюсь, меня заставили явиться к вам вновь.

Я усмехнулся — так же устрашающе, как и парой секунд назад. Граал ведь обладал моим камнем когда-то, видел отрывки из моего прошлого и явно осознавал, кто сейчас сидит на нём.

Азраиль… приятно, когда тебя так называют даже здесь. Даже сейчас.

Как бы сильно мне не хотелось пробить его плоть чем-нибудь острым, неподалёку уже рыскали жандармы. Любое лишнее движение стало бы поводом повязать меня, учитывая факт того, что на данный момент я являюсь довольно противоречивой личностью.

Лёгкий удар в затылок лишил сознания бойца.

— Уведи их в здание, — наказал я Андрею. — Ты молодец.

— Д-да…

Поднявшись на ноги, я бросил последний взгляд на Эмилию; ощутил, как по телу пробежала крупная дрожь, едва заметно дёрнул уголками губ — и зашагал обратно, к воротам академии.

Там японцев было гораздо больше.

…вот только стоило мне подойти к воротам, как передо мной раскрылась невероятная картина. Константин Раевский опирается на свою трость, ровным взглядом оглядывая местности территории. А вокруг него — две дюжины трупов.

Не охраны, нет.

Самураи, что до недавнего времени резали ту самую охрану, словно желе, сейчас были перерублены и страшно убиты — так, словно что-то очень мощное перерубило их тела.

Кровь.

Кровь на деревьях, кровь на стенах академии, кровью были перепачканы руки Константина — всё вокруг залито тёмно-бурой вязкой кровью азиатов.

А на лице Раевского — лишь улыбка. Кровавая улыбка.

Я чуть скосил глаза в сторону. София Раевская сидит неподалёку и плачет. Альтар Блэк сжался в угол крыльца — так, чтобы его не было видно — и старается не смотреть на то, что произошло пару минут назад.

Невероятно.

Константин, оглянувшись на Альтара, неспешно зашагал в его сторону (не опираясь на трость) и протянул массивную руку. Во рту его тлела толстая сигара.

— Думаю, с якудза проблем больше не возникнет, господин Блэк, — он натужно усмехнулся — и ткнул тростью в плечо убитого японца. — Можем продолжать церемонию, пока тут не приберутся.

Продолжать церемонию? Неужто в академии даже паники не подняли?

Вот же… дьявол.

Я поглядел в окна церемониального зала и заметил, как тот слегка опустел. Казалось, Роберт Бисфельд тоже предпринял меры. Он чуть приостановил мероприятие, бросив всех своих силовиков ближе к студентам.

А за территорией академии… послышались звуки тормозящих машин. Жандармы хоть и сработали достаточно оперативно, однако… канцлер сделал всю работу за них гораздо более качественно.

— Босс! — послышалось за моей спиной. Я слегка обернулся и с изумлением поглядел на Борю. — Нам пора уходить, босс.

Босс? Я обернулся на Альтара, который уже спешно поднимался на ноги с помощью своих товарищей, поглядел на Борю и снова состроил изумление на лице. Кажется, это он так ко мне обращается.

— А вы где были? — я решил не делать акцента на обращении секретаря Красного ордена.

— Мы? — Боря чуть съёжился. — В кустах.

В кустах, значит. Я издал нервный смешок, чуть задрал голову и громко рассмеялся.

— Вы чего?..

Едва ли я чей-то проект, чёрт побери! Нет, Иоан не стал бы делать моих попутчиков такими жалкими.

Впрочем, всё вокруг становится куда более забавным, чем казалось изначально. Поиск камней должен был стать нудным путешествием, полным крови и убийств. Я должен был идти совершенно один — без орденов, сестёр и матерей. Однако… делать это сейчас было куда интереснее.

— Что ты хохочешь, Эраст?! — подтолкнул меня в плечо Альтар. — Ты позоришь меня перед канцлером!

А?

Я неторопливо перестал смеяться, опустил глаза на канцлера и склонил голову чуть в бок.

— Ну-ну, господин Блэк, — низкий голос Константина Раевского не сулил ничего хорошего. — Я и сам готов расхохотаться. Это нервное.

Это не нервное.

— Константин Раевский, — мужчина вытянул руку. — Отец Софии, канцлер палаты лордов сената, лорд-протектор западной Московии и почётный префект Арбатской оружейной фабрики.

— Эраст, — я ответил взаимностью. — Эраст Орлов.

Жест рукой Альтара прервал наше «знакомство». Блэк тут же взял меня за плечи и закивал Раевскому.

— Мы сейчас очень торопимся, господин Раевский, — голос его звучал слегка отрешённо. — Поэтому… не могли бы мы продолжить общение в более интимной обстановке?

Канцлер продолжал буравить меня сальным взглядом.

— Ну, разумеется. Не смею вас задерживать.

* * *

День близился к ночи. Церемония была окончена, а Лиза… она была счастлива сидеть рядом с матерью.

— …ты правда готовилась к поступлению? — тёплым тоном протянула Эмилия, сжимая руку дочери крепче. — Получала приглашения, но не уезжала?

— Да, мам, — Лиза по-детски хмыкнула. — Ты же сама меня учила… только вперёд и всё такое. Надеялась, что когда-нибудь смогу приехать в это место.

Эмилия кивнула, медленно покачиваясь на качелях. Слёзы, эмоции и прочее… всё это было позади. На самом же деле ничто не могло принести столько удовольствия, как обычный разговор под вечерним небом.

Конечно, якудза успели оставить на церемонии огромный след, но… едва ли это волновало Лизу. Она нашла мать спустя десять лет. Разве может быть что-то важнее?

— Знаешь, а я ведь не решилась бы на это без Эраста, — тихо начала Лиза. — Ты зря не хочешь его увидеть. Он изменился, стал заботливым и даже…

Палец Эмилии вытянулся в жесте «не говорить об этом».

— Прошу, Лизонька, я не хочу о нём говорить, — голос её прозвучал тихо, но достаточно решительно. — Не сейчас уж точно. Он сделал мне слишком больно; воспользовался моей любовью.

— Ладно, мам, — как бы Лиза ни старалась скрыть в себе обиду за брата, глаза её выдавали. — Так ты говоришь, Юджина и Дима — твоя семья?

Эмилия улыбнулась, глядя в сторону её новой семьи. Роберт Бисфельд говорил с жандармами, а Дмитрий и Юджина поодаль от него прощались с поступившими студентами.

— Димка у нас оболтус, — добавила мама со смешком в голосе. — Главный наследник, но… оболтус. В голове только девочки, вечеринки. Конечно, наследник из него непутёвый, но… он добрый. Не даст Юджину в обиду, даже если будет на неё злиться…

Мама рассказывала о Бисфельдах, а Лиза… слушала. Слушала, но тоже хотела что-то рассказать. О себе, о брате. Ведь за десять лет столько изменилось, а последняя неделя и вовсе стала… невероятной. Однако, перебивать маму тоже было нельзя.

Пусть говорит.

— Юджина всё в модели стремится, — мама продолжала. — Конечно, скверный характер и любовь к одежде покороче, но… в нужный момент всегда собрана. Да, Лиза, они, можно сказать, тоже мне как дети.

Ревностный укол в грудь — и Лиза кивнула, стараясь найти взглядом Эраста. Но его не было, как и сил продолжать разговор. После бойни с самураями Лиза ощущала жуткую слабость.

— Ты засыпаешь, — с улыбкой на лице заметила Эмилия. — Поедешь к нам в особняк? Я покажу тебе наших питомцев. У нас просторно, комнат много, поэтому можешь…

— А Эраст? — вставила Лиза.

Эмилия поджала губы; мотнула головой.

— Прости, но я ему не доверяю.

Впрочем, есть повод не доверять. Натянув чуть неестественную улыбку, Лиза кивнула.

— Тогда… мне нужно попрощаться с ним.

— Иди, конечно, — мама сдержанно кивнула.

* * *

— …ты уже уходишь? — Андрей Громов сидел на крыльце около двери в церемониальный зал.

— Да, я… — Лиза чуть смутилась, когда Громов взял её за руку. — Ищу Эраста.

Хватка тут же расслабилась, Лиза убрала руки за спину и вцепила их в замок.

— Он разве не ушёл? — оглянулся Андрей. — Нет, Эраст уже уехал. Он, кстати, просил передать, чтобы ты никуда не шла одна. А лучше, чтобы была под охраной Бисфельдов.

Вот как… девушка отвела взгляд в окно, на качели; мама продолжала качаться, пока перед ней стоял Роберт и что-то с интересом рассказывал.

— Хорошо, Андрей, я тогда поеду с мамой, а завтра уже решу, как быть.

Андрей улыбнулся.

— Тогда увидимся на уроках?

— Да.

* * *

Второе Небо. Московия. Дорога.

Я сидел в автомобиле, глядя в окно, на проплывающие мимо здания. Да, я оставил Лизу в академии. По взгляду матери было ясно — та не готова прощать меня. А сестра… она не виновата. Пусть принимает решения без уколов совести.

А что насчёт камня… Константин Раевский и впрямь хорош, а трость его способствует Альфа-распаду. Это сильный противник — настолько, что сейчас захват моего камня казался чем-то невозможным.

Каким нужно быть стратегом, чтобы спланировать кражу камня из рук Константина Раевского?

Задача явно не из простых. Без визита к Аристарху Карповичу, думаю, не выйдет.

— Ну, убедился? — с нервным смешком в голосе спросил Альтар. — Я же говорил, люди с камнем Азраиля в руках способны тебя убить. И это даже без каких-либо преувеличений.

Я кивнул.

— Говоришь, трость выпустила мощную волну острой Ауры, которая так изувечила самураев?

— Да, Альфа-распад использовал, тут без сомнений, — подтвердил Блэк. — Волна была из Ауры, потому просто исполовинила лица и тела самураев. Нет, азиаты, конечно, сильные, но с защитой от Альфа-распада у них явно есть некоторые проблемы.

…машина остановилась напротив главного штаба Красного ордена на третьем кольце.

Перед нами открылась картина: убитый дворецкий, проткнутый насквозь арендованный охранник. Стены главного здания в крови людей. Брызги повсюду, а металлический запах пронизывает до костей. Надо же…

— Вот же твари, — процедил Альтар, выходя из машины и проверяя пульс дворецкого. — Повезло им, что сдохли раньше, чем я это увидел.

Он махнул своим ребятам.

— Боря, парни, вынесите отсюда их тела. Сейчас на боковую, а завтра приберётесь. Выжили — это главное.

— Увидимся завтра, Альтар, — я устало махнул рукой из открытого окна машины.

— Давай, Эраст.

* * *

Второе Небо. Московия. Высшая Имперская академия.

— Кирилл Михайлович, церемония поступления в Высшую Имперскую уже закончилась, — кажется, Андропов где-то это уже слышал.

Недавно, вроде, на территории арены. И сейчас — у ворот Высшей Имперской академии.

Может, Альтар Блэк был не на один, а на целых два шага впереди тайного советника? Андропов поморщился, показывая карточку-удостоверение девушке, и зашагал на территорию академии.

— …здесь был бой, — осведомил жандарм, стоя посреди парка и потягивая сигарету. — Константин Раевский в одиночку разложил около тридцати А- или S-ранговых японцев. Двое студентов были убиты. Нам получилось забрать под присмотр Граала Кьюго, но остальные все были перебиты.

Андропов кивнул. Что-то ему подсказывало; если он спросит про…

— Альтар Блэк был среди гостей?

…он ответит.

— Да. Его как раз-таки искали азиаты, — вспоминал жандарм.

Разумеется, Альтар Блэк был здесь. чёрный кардинал, что управляет своими марионетками, не решился встретиться с самураями лицом к лицу. Он оставался в полумраке.

За спинами сильнейших.

Иначе как глава Красного ордена, будто по сложенному сценарию, оказывается всегда там, где происходят убийства, избиения, насилие и остальное. Этот орден… не тёмная лошадка, нет… этот орден — умная тёмная лошадка.

— Эраст Орлов был замечен в бою? — вопросил Андропов с меньшим энтузиазмом.

Жандарм кивнул.

— Граала уработал. Снова.

— Отправьте отчёт Аристарху Карповичу. Всё, что найдёте на Эраста.

— Есть.

* * *

Второе Небо. Московия. Поместье Раевских.

— …ты перестанешь реветь сегодня, София? — канцлер смотрел на дочь с неприязнью. — Я что-то сделал не так? Эти азиаты в край обнаглели. Решили сунуться в святую святых! Как я должен был с ними поступить? Погладить по азиатским головкам и расцеловать их?

София мотнула головой. Нет, тот факт, что Константин Раевский убил с три дюжины самураев не был причиной слёз.

Просто… она вспомнила, насколько папа бывает жестоким, когда кто-то угрожает ему, либо же его власти.

Отца не волновало, что вокруг столько детей. Ему было плевать на то, как много крови прольётся в ту ночь. Он лишь резал, убивал с восторгом на лице… отец даже улыбался, оглядывая трупы. Ему это нравилось. Демонстрация силы была его объектом вожделения.

— Я прошу, прекрати лить слёзы, — повторил отец. — Не понимаю, как ты собираешься быть наследницей дома Раевских с такой ранимой душой?

Он так же избавится от Эраста. Так же убьёт парня, если тот предстанет угрозой его власти — легко и без каких-либо промедлений.

Впрочем, что она сможет сделать? Обычная девушка… совершенно беззащитная на фоне могучего канцлера.

Ничего она не может. Только молчать.

--

Спасибо каждому, кто поддержал книгу. Низкий поклон!

Жду в комментариях версии того, кто мог отправить Эраста в это время)

Глава 6

Второе Небо. Имперская тюрьма Московии.

— …неужели ты не боишься смерти, Граал Кьюго?

Граал вздрогнул.

Спокойный голос смуглого незнакомца отчего-то казался ужасным; словно каждое его слово сулило только смерть. Нет, не каждое слово — каждое движение: будь то сгибание пальца, либо же простой вздох — всё было насквозь пропитано смертью!

А незнакомец даже не смотрел на бойца…

…на умирающего бойца.

Сломанная в четырёх местах челюсть, шесть дыр в теле, переломанные руки, ноги и… вспоротый живот. Позвоночник неестественно согнут, а кишки, казалось, лежат аккурат перед глазом — все эти увечья незнакомец в маске оставил на Граале… за пару мгновений. Клетка, в которую этой ночью заключили Граала, была полностью залита кровью.

Убей — именно это Граал хотел сказать ему, истошно взвыть. Вот только… язык сейчас лежал у правой руки, а зубы были искрошены. Получалось лишь хрипло кашлять и утробно постанывать, теряя новые порции крови.

Но ведь боец уже всё рассказал. И про Красный орден, и про Альтара Блэка. Он объяснил, что никому ничего не выдал!

К тому же, камень был не у Граала!

Тогда зачем всё это?

Ведь незнакомцу было попросту плевать. Он продолжал резать; продолжал ломать кости здоровяка.

Но… зачем? Зачем, когда всё уже было сказано?!

Оставшийся глаз бойца защипало; слеза, смешиваясь с кровью, покатилась по лицу к подбородку и… капнула на вспоротую грудь.

Больно… но почему же он не умирает? Почему сознание продолжает видеть… его?

— Слишком много думаешь, здоровяк, — незнакомец жестоко и холодно выпрастывал свой короткий кинжал. А каждый брошенный в сторону бойца взгляд приводил в дрожь.

Такая сила… даже Азраиль не был таким. Нет, Азраиль в облике Эраста был ребёнком в сравнении с ним. Определённо!

— Скажи мне, Граал, почему ты заставляешь меня делать твою работу? Знаешь ведь простое правило — потерял камень, будь добр его вернуть. А если не способен держать его в руках, то не путешествуй с ним по чужим странам. Ты же… отдал камень какому-то… — лицо незнакомца было в маске, но Граал отчётливо видел, как оно презрительно скривилось. — Красному ордену.

Здоровяк мотал головой. Страх и ужас… оба этих чувства смешались воедино, приводя перекаченное тело в сильную дрожь. Там, в академии, Азраиль оставил его в живых, но стоило здоровяку остаться одному в заточении, как раздались вопли, визги и прочее.

Возникло такое ощущение, что незнакомец спланировал всё заранее.

Вот только… если бы здоровяк погиб тогда, около академии, он бы не чувствовал этой боли.

Почему Азраиль оставил его в живых?! Может, это и есть наказание дьявола? Может, именно это он имел в виду, когда шептал на ухо?

Убей, прошу — лицо Граала скривилось в жалостливой гримасе.

— А он… хорош, чёрт побери, — незнакомец усмехнулся, убирая мобильное устройство в карман. — Так этот… Эраст — выходец из Красного ордена?

Граал сделал попытку кивнуть. Кровь с пореза брызнула в сторону.

— Альтар Блэк его учитель, говоришь? — задумчиво вопросил он. — Если он таких воспитывает. Как думаешь, одного камушка хватит, чтобы прикончить его?

В руке психопата возник камень Азраиля. При том он держал его совершенно спокойно! Никаких фильтров, сплавов, способствующих распаду Ауры, ничего подобного! Только рука в перчатке и голый осколок!

Нет, это невозможно!

— Я тут нашумел немного, знаешь ли, — незнакомец кивнул в сторону коридора тюрьмы; там лежали трупы. Жандармы, надзиратели, даже преступники. За пару мгновений он убил всех.

Не оставил никого…

— Потому придётся как-нибудь всё подстроить, — незнакомец заозирался. — Говоришь, Эраст злюка — украл твой камень. А… пускай тогда Эраст и добил тебя, нет?

Граал не знал, как ответить. Плевать; всё, что угодно, только…

Убей!

— Ну-ну, здоровяк, ты что-то расклеился совсем. Так сильно хочешь, чтобы я убил тебя? — незнакомец натужно усмехнулся, подавшись вперёд и приложив лезвие к горлу здоровяка.

Да-да-да! И скорее! Очень больно! Каждое сокращение мышц отдаёт жгучей болью!

— Ладно, — лезвие ткнулось в кожу Граала; кровь струёй покатилась по груди. — А хотя… стой. Как звали того, второго? Кто там твоих дружков порешал? Раевский, да?

Граал кивнул — настолько, насколько это было возможно.

— А кто опаснее, Альтар Блэк, или Раевский?

Как ответить?! КАК?!

— Влево мотни головой, если канцлер, вправо, если Красный орден.

Право! Вправо! Кровь вновь брызнула. КАК ЖЕ БОЛЬНО!

— А, даже так… — задумался незнакомец. — Ну… если они и впрямь заодно, буду думать, кого убью первым. С канцлером проблем больше, а орден… на то он и орден. И последнее. Напомни, как звали сестру Эраста? Лиза?

Граал поморщил глаз, унимая жуткую боль. Он уже всё сказал, но продолжал кивать.

— Лиза… зафиксировал. А учится, говоришь, в Высшей Имперской, да?

Граал закатил глаз. Тело чуть обмякло.

— Ладно. Чёрт с тобой.

Нож вонзился глубже — так, что случайно переломал кости шейного позвонка Граала. Кровь брызнула фонтаном, марая руку незнакомца. Правда, заметно это не было — всё тело сейчас в крови, что уж там.

* * *

— …ты закончил, Янко? — раздалось в наушнике.

— Ага.

Янко спокойно шагал по пустым коридорам тюрьмы, перешагивая через трупы убитых жандармов.

Убийство — самое нелюбимое занятие цыган из свободного племени.

Однако… когда ты наёмный убийца, периодически приходится нарушать табу. Да что уж там, приходится этими убийствами жить.

— Ладно, Янко, — голос Пелагеи снова прошёлся в наушниках. — Я отправила сообщение японцам. За Граала они уже заплатили.

Янко кивнул, прикрывая за собой очередную дверь. И теперь он шагал в сторону имперских катакомб.

— Напиши, могу начать с Раевских. Эти, вроде, не так опасны, — лениво протянул Янко, спускаясь по металлической лесенке.

— Нет-нет, Раевских пока не трогай, — заговорила Пелагея после секундной паузы. — Пишут, с ними позже сами разберутся. Пока Красный орден.

Янко Драгомир устало выдохнул, спрыгивая на землю и продолжая путь.

— Как там Дрина? — он оглянулся, стараясь идти как можно тише.

— Спит твоя сестрёнка, — отозвалась Пелагея. — Говорит, скучает по свободному поселению, танцам и цыганскому барону.

По барону? Как можно скучать по этому алкашу?

— Передай с утра этой дурочке, чтобы никому не звонила. Ни Романовскому, ни кому-либо ещё. Я на задании, и очень опасном.

— Передам, господин Драгомир, — голос Пелагеи стал чуть заигрывающим. — Возвращайся в особняк. Я наготовила еды и заправила постель.

— Спасибо, родная, — губы Янко дёрнулись в улыбке. — Буду спать как убитый.

— А какой у нас план? — вопросила она напоследок. — Как ты Эраста из ордена выцепишь?

— Поначалу попробуем договориться, — пожал плечами наёмник. — А затем будем внедрять тебя, родная, в Красный орден. Времени мало, поэтому действовать надо быстро.

Пелагея вздохнула с грустью в голосе.

— Отправляешь меня в логово этого монстра?

— Увы, это необходимо, — с теплотой в голосе отозвался он. — Только тебе доверяю.

— Ладно, я поняла, — добавила она и… замолчала.

…дальше Янко Драгомир прорывался по катакомбам в абсолютной тишине, прерываемой лишь звуками собственных шагов.

* * *

Второе Небо. Московия. Квартира Орловых на третьем кольце.

«Утро» для меня наступило где-то в полдень. Но даже с этой мыслью я не думал открывать глаза.

Прошлая ночь была бессонной — слишком много разных мыслей, не оставляющих меня на протяжении долгих часов, лезли со всех щелей.

К примеру, та же трость Раевского.

Артефакт канцлера явно превышает частоту распада Ауры амулета Граала. Я не успел точно определить, какие именно камни были вплавлены в сплав трости, да и сам сплав не оценил должным образом, вот только… что-то подсказывало, что там как минимум алоний.

Но если с тростью всё было более-менее ясно и прозрачно, то с мамой…

С этой женщиной пока идей вообще не было.

Не то, чтобы я был обижен, или что-то ещё… всё же мне издавна перевалило за три сотни; вот только, когда тема касается родителей, ты всегда остаёшься их ребёнком, даже если фактически сильно старше.

Сверху этих размышлений ещё и Красный орден умудрялся внести свою лепту.

Что с ними-то делать?

Эти гиены жалки, слабы и бесхребетны. Однако что-то им позволяет оставаться на плаву. Ведь они не только сохранили каждого своего бойца, (не считая тех, что погибли ещё в Крахе) но и смогли-таки избавиться от заносчивых самураев. Более того, аферисты умудрились возвысить имя своего ордена до запредельных высот.

Только за ночь новостные каналы успели выпустить около десятка популярных статей, в которых «Красный орден одержал верх над Японией», либо «Красный орден стал частью верховной палаты Империи».

Казалось бы, причём тут Красный орден, но всё же…

Желтуха, старый культ и многое другое позволяло ордену казаться неуязвимым. К тому же, после всего раздутого шума, я мог смело взять в свои руки управление орденом и использовать его для отвода глаз…

Ну и вдобавок, разумеется, отношения с Софией Раевской.

Дочь канцлера уже, казалось, была окутана моими чарами харизмы. Однако вела себя со мной немного надменно.

Перевернувшись на другой бок, я устроился поудобнее. Боги, посетившие Насгард, не любят суету, спят долго и крепко. К тому же, просыпался я в последние дни только под крики Лизы.

А сегодняшнее утро — такое ленивое — встретило меня…

…звонком в дверь?!

Разрази меня Богиня-мать, чем я вам так нагрешил?! Шум будет и дальше преследовать меня на протяжении всего существования в этом теле?

Недовольно бормоча что-то в мыслях, я скинул с себя одеяло — и неспешно зашагал к двери, почёсывая где-то под поясницей.

— Ты всё ещё спишь?

— А ты своим традициям не изменяешь, — я мотнул головой, пропуская в дом Альтара Блэка.

Мужчина спешно разулся и зашагал на кухню, держа в руках новенькую папку с документами и пакет продуктов. Без особых разговоров он высунул из своего пакета коробку с кусками пиццы и разложил их по тарелкам. Ловко наполнил чайник водой, поставил тот на плиту — и свалился на диван.

— А ведь ты мне должен, Эраст, — заметил он, сцепив руки в замок перед собой. — За церемонию.

Кажется, я это уже где-то слышал. Присаживаясь напротив, натянул на голое тело выстиранную футболку и склонил голову набок.

— Ты будешь встречать меня каждое утро с этой фразой, Альтар? — рука рефлекторно потянулась за едой. — И когда ты успел купить всё это?

Мужчина усмехнулся.

— Ты сказал, «встречать каждое утро»? — бровь его поползла вверх. — О каком утре идёт речь? Время два часа дня.

Я закатил глаза, игнорируя критику.

— Я, в отличие от тебя, просыпаюсь по утрам, — добавил он, нервно постукивая пальцем по столу. — Так вот, о чём это я…

— Самому любопытно, — протянул я без особого энтузиазма.

— Да, вспомнил. Ты мне должен, Эраст, — закивал мужик, потягиваясь за яствами. — Вчерашнее нападение на академию лишило Константина всех сомнений по поводу нашей честности, а София наверняка уже готовится к твоему визиту. Не знаю, как ты собираешься красть камень у этого монстра, но я сообщил ему, что отныне Красный орден сотрудничает с родом Раевских.

Что?! Услышав последнюю фразу, я чуть поперхнулся. Глаза мои с недоумением вперились в Альтара, а рот остался приоткрытым.

— И он согласился?

Альтар, натягивая улыбку, кивнул.

— Ага.

Насколько далеко готова зайти эта шайка аферистов?..

— Однозначно, со своим характером ты-таки отыщешь проблемы на свой зад, — я тяжело вздохнул. — У меня нет плана, по которому я собираюсь отбирать камень, Альтар. Я не знаю, что произойдёт с канцлером в случае потери такого ценного ресурса, но… что-то подсказывает, что полюбовного расхода не будет. Даже если я сделаю всё, чтобы Раевский сам вернул его, в итоге он разъярится. И первым, на кого упадёт его тяжёлый глаз — Красный орден.

Чайник вскипел, и Альтар быстрым шагом подошёл к плите. Снизив пламя, он неспеша разлил воду по чашкам и вновь присел напротив.

— Теперь ты понимаешь, почему я сказал тебе о долге? — кажется, Альтар прекрасно понимал все риски произошедшего. — Да, с якудза обошлось как минимум удачно. Убиты пара охранников и дворецкий, которые шли вместе с арендой штаб-квартиры. Но… подчеркну, сложилось удачно.

— Удачно, или ты изначально понимал, что на твой орден будет организовано нападение? — парировал я. — А сам спрятался за спину Раевского, прикрываясь за ширмой моего членства в твоём ордене?

Ответ Альтара прозвучал не сразу. Я проследил за тем, как он пригубил горячий чай, а затем подцепил кусочек колбасы с теста.

Как Блэк умудряется оставаться живым после всего, что вытворяет?

— Ну-ну, ты переоцениваешь мои стратегические способности, — он задумчиво согласился. — Я же не мог ворваться в головы самураев. Зато задницей чувствовал, что лучше отправиться вместе с тобой. Да и предложение Раевского на удивление было полезным. Хотя…

Он не договорил, молча мотая головой.

— Что «хотя»?

— Ходят слухи, Константин тот ещё фрукт, — заключил он. — Ты слышал историю о том, как ему удалось заполучить камень? Дам подсказку, он его не купил. И даже не выиграл в казино.

Я с вопросом поглядел на Блэка.

— Раевский женился на девушке из рода Рюриковых, — продолжал он, вертя в руках чайную ложку. — Отец которой выкупил этот осколок чуть ли не за гроши. Всё было хорошо до одного момента.

Род Рюриковых. Род, в котором я когда-то был начальником охраны. Не знаю, почему, но мои глаза с любопытством вперились в жующее лицо Альтара.

— Какого… момента?

— Момента… опасного момента, Эраст, очень опасного… — Блэк зацокал и покачал головой. — Однажды, тёмной ночью… Константин выкрал камень у Рюриковых. И не просто выкрал, а перерезал глотки всему роду, включая свою первую жену. А то, что не доказано, не является поводом его осуждать. В итоге вину скинули на других.

Ха.

Так вот оно что.

Оттого София и напоминает мне Карину, не так ли?.. Выходит, София Раевская её родная дочь.

— Первая жена канцлера, случайно, не Карина Рюрикова? — я чуть сощурился, вспоминая.

Когда я был в Московии в период своей первой жизни, род Рюриковых был одним из первенствующих во всей Московии. Генерал Империи Владимир Рюриков обладал непомерной властью и доброй душой.

Вот только в момент моего первого нахождения здесь он был жив, а умер естественной смертью — в девяноста лет. Причём оставался всё таким же богатым и властным; старик оставил своё наследие Карине — своей единственной дочери и довольно сексуальной женщине.

Судя по всему, доброта в этом мире сыграла с ним слишком злую шутку.

…тем временем глаза Альтара сужались.

— Откуда ты знаешь, Эраст? — он спросил полушёпотом — так, будто это большая тайна. — Это секретная информация, которая никак не могла попасть в твои руки.

Я хлопнул глазами.

— Ты же как-то узнал?..

— Я, — казалось, мужик не находил ответа. — Чёрт возьми, ладно. Да, её звали Карина. Имя отца тоже… знаешь?

Я кивнул.

— Владимир.

Альтар удивился ещё сильнее. Вероятно, полагал, что я просто угадал первое имя.

— Так вот, о чём это я, — мужик решил не заострять на этом внимания. — Константин Раевский, говорят, убил их обоих. Сейчас поместье рода Рюриковых больше походит на заброшенное здание, несколько лет как поглощённое силой природы. Но раньше особняк напоминал неприступную крепость.

Альтар вновь выхватил колбасу; я лишь призадумался.

Константин Раевский… интересный персонаж, должно быть. И сила, которую он продемонстрировал у ворот академии, внушает уважение. Не буду лукавить, мысли о тайной краже артефакта у меня тоже проскакивали. Вот только… после сказанного Альтаром появилась уверенность в том, что с Константином подобный трюк не пройдёт.

— Так эта трость всегда при нём… из-за случившегося? — уточнил я, закидывая в рот второй кусок.

— Ну, разумеется, — подтвердил он.

А жаль. Кража, конечно, не свойственна Высшим Богам. Но порой очень эффективна.

— Вчерашним вечером, на церемонии, я разговаривал с Раевским, — задумчиво начал я, продолжая тему. — И в ходе разговора взглядом наткнулся на трость. Только сегодня мне на секунду стало интересно, кто вообще снабжает людей подобными артефактами?

Блэк улыбнулся сухой улыбкой.

— Я тоже думал об этом, — руки его потянулись за папкой. — И вот, что я откопал.

Стало любопытно. Я наблюдал за тем, как Блэк открывает папку и листает ту в поисках чего-то.

— Драгины, — его палец ткнул в фотографию чемодана с украшениями, над которыми в полусогнутом состоянии стоял мужчина средних лет. — Род, который распродаёт и покупает предметы, способные транспортировать Ауру камня Азраиля. Не знаю, посредники они, либо же первые лица…

Я жестом остановил его речь на полуслове, зашагал в свою комнату за амулетом Граала и, спешно вернувшись, положил его аккурат по центру папки; улыбка Альтара стала шире.

— …но факт остаётся фактом, — продолжил он. — Все контакты людей, покупающих и продающих артефакты есть у Драгиных.

Вот как. Я кивнул, делая задумчивое лицо.

— Драгины лишь посредники, — констатировал я уверенно, хватая амулет в руки. — Этот металл невозможно откопать ни на Земле, ни на любой другой планете второго Неба.

Откуда ты знаешь? — такой вопрос возник в глазах Блэка. Он его не стал озвучивать во второй раз, заменяя…

— Уверен? — этим. Его бровь приподнялась.

— Абсолютно, — я кивнул, откладывая артефакт. — Это алонский сплав. И такой найти можно только на Тхалисии. Это пятое Небо, Альтар. Мы на втором. А теперь представь, какой силой должно обладать существо, способное перемещать себя через Небеса.

Глаза мужика забегали по моему задумчивому лицу. Разумеется, во взгляде его смешалось несколько эмоций: от недоумения, до страха неопределённости.

— Драгин же не может перемещаться? — вопросил он с опаской.

— Не может…

Рассуждает правильно. Даже при всем моём неуважении к нему и его мусорному ордену я замечал отголоски хорошей аналитической мысли. Иметь дело с гиеной… паршиво, но это явно лучше, чем с идиотом.

— Но имеет дело с тем, кто может, — добавил я, кивая. — Бисфельды с камнем. Раевские тоже. И помимо них ещё около семи людей, кто в теории могут перемещаться сквозь Небеса. Вопрос не в этом. Вопрос в том, какой артефакт они используют для переноса.

— А? — Блэк приподнял бровь.

Я не ответил — лишь хмыкнул, убирая амулет в сторону и потягиваясь за пиццей.

— Проверяешь, насколько много мне известно? — я поглядел на Альтара исподлобья.

— Ты отца родного порешал на раз два, — Альтар многозначно — и даже нервно — усмехнулся. — А потом из пустышки превратился в стратега, который знает больше, чем тот же Роберт Бисфельд. А он явно с камнем подольше твоего ходит. Не могу утверждать, но… ощущаю я себя паршиво, когда смотрю на тебя.

Так, добавляем чуть Натиска.

Отлично, Альтар покрылся тонким слоем пота. Широкая улыбка дрогнула и сошла с лица жулика.

— А теперь представь, что кто-то каждое грёбаное утро появляется на моих глазах, — теперь улыбнулся я. — И говорит о каком-то долге…

Альтар тяжело сглотнул.

— Я же…

Натиск спал. Я усмехнулся, подмигивая Альтару.

— Успокойся, я пошутил, — я отмахнулся. — Ну, и зачем же ты ко мне явился?

Переводя дыхание, Блэк чуть выпрямился, расстегнул верхние пуговицы рубашки и откинулся на спинку дивана. Красный платочек в его руках быстро смахнул капли пота со лба и щёк — и отправился обратно в карман.

— Ну и шутки у тебя, — помотал он головой, выдыхая.

Я молча хмыкнул. Думаю, ему стоит почаще объяснять, кто я такой и какая роль досталась ему.

— За тем, что хотел предложить обменять амулет Граала на что-то более полезное, — Альтар будто вспомнил, для чего приходил. — К примеру, деньги, или же другой артефакт.

Папка Альтара вновь приковала мой взгляд. Мужик перелистнул документ и развернул фотографию в мою сторону.

— Знаешь, что это за знак?

Я вперился взглядом в фотографию небольшого перстня, на котором был выгравирован символ Дельты — равносторонний треугольник, внутри которого находился проём для осколка.

— Дельта… — задумчиво протянул я.

Дельта — особый вид распада энергии, что является частью Ауры. Не знаю, значит ли гравировка то, о чём я сейчас думаю, но…

Рука вновь схватила амулет Граала, я приоткрыл его, наблюдая.

— Альфа, — в этот раз я говорил чуть ли не шёпотом.

Внутри амулета выгравирован символ Альфа. Сомнений в моих рассуждениях практически не осталось. Люди, как оказалось, гораздо дальше продвинулись в методе эксплуатации моих осколков.

Поднимая глаза на Альтара, я… усмехнулся.

— Забавно.

Альтар после Натиска даже не стал скрывать своё удивление. Ткнув указательным пальцем на символ Дельты, он поглядел на меня.

— Дельта — самая высокая частота распада энергии, — обозначил он скорее себе, чем мне. — Вставь в перстень кусок пластмассы, который наполнишь Аурой, и сплав её не только скопить поможет, но и через себя пропустит.

У этого афериста неплохие знания, я смотрю. Вот только мне плевать на свойство Дельта-распада. Есть кое-что поинтереснее.

— Дешёвый трюк, — я мотнул головой. — Думаешь, сплав, пропускающий Дельту равен амулету, который пропускает Альфа-частоты?

— Да? — Альтар сощурился.

— Нет, — заключил я. — Веришь?

Альтар мрачно кивнул, притягивая папку к себе. По лживому лицу пробежала тень.

— Верю. Но… ты так и не ответил, — он мотнул головой. — Какие-такие артефакты, по-твоему, могут перемещать сквозь миры?

— Те, что выплавлены из стагния, — осведомил я задумчиво. Не был уверен, но исходил из логики. — Амулет и трость Раевского — это алоний. Проще говоря, ни Граал, ни Раевский не могут перемещать себя сквозь Небеса, если у них в подвалах не запрятан стагний.

Альтар сделал вид, будто что-то понял. Он явно прекрасно знал о существовании других Небес, как и все те, кто так или иначе был заинтересован в поисках моих камней. Потому мне даже скрывать это не было необходимости.

Молчаливая пауза чуть затянулась, жулик снова поглядел на меня.

— Но если ты не хочешь менять амулет на перстень, то что будешь делать с ним? — вопросил он, бегая глазами по моему лицу.

— Обменяю, но не на цинконий, который пропускает через себя только Дельта-распад, — пожал я плечами. — Мне нужен сплав попрочнее.

— Насколько прочнее?

Я усмехнулся, пережёвывая пиццу.

— Сильно прочнее, Альтар, — мой голос прозвучал со смешком. — Стагний настолько плотный, что едва ли обычный смертный сможет использовать его в качестве фильтра. Но факт того, что кто-то уже побывал за пределами этого Неба, даёт надежды.

Альтар почесал в затылке и отвёл взгляд в сторону.

— Так вот почему Константин так просто разобрался с якудза. Его трость пропускает более низкую частоту Ауры, да и тело более крепкое.

Я кивнул.

— Послушай, что я тебе скажу, Альтар, — моя рука потянулась за последним куском пиццы. — Назначь нам встречу с Драгиным. Пусть покажет всё, что у него есть. Если сумеем выменять амулет на что-то более интересное, можешь хоть каждое утро будить с фразой, что я тебе должен.

— Уже не утро.

— Нахчать.

Закончив с завтраком, я поднялся со стола — и допил чуть остывший чай. Альтар в это время всё ещё хлопал глазами.

— Во-первых, встречу с главой Драгиных я назначил на сегодняшний вечер, пока никто не узнал о том, что амулет у тебя, — говорил он невозмутимо.

Вот же лис. Я усмехнулся.

— А во-вторых, — добавил он. — У нас ещё по расписанию София Раевская. Тебе бы пригласить её куда, не знаю. Я канцлеру обещал.

Вчерашний день чётко показал. Блэк прав. Моя сила сейчас никак не способна разбить Раевских, и именно поэтому мне придётся сделать так, чтобы он пришёл за мной сам.

И София — важная часть стратегии. Девушка дала понять, что будет потакать в угоду Константину. А это значит лишь одно — мне необходимо чуть сгладить углы и как можно дальше перебросить девушку на свою сторону.

В таком случае, место, куда я планирую с ней отправиться, идеально подойдёт для нашего свидания.

— Звони Софии, — попросил я, подходя к двери. — Скажи, что буду ждать её у академии. У них ведь сегодня учебный день?

Альтар кивнул, наблюдая за тем, как я накидываю лёгкую куртку. Он спешно высунул мобильник и начал набирать сообщение.

— Напишу от лица Красного ордена, — довольно кивнул он, поджимая губы. — Пусть знает, что ты занятой человек.

Я хмыкнул. Ну, да, занятой.

— Пусть так, — мобильник Альтара был убран в карман. — Но с чего именно ты планируешь начать? У тебя нет денег, чтобы обменивать амулет на что-то более стоящее. А если собираешься брать его силой, то увы — её не хватит. Даже Раевскому её не хватает поглощать Драгиных с одним камнем.

Я задумался на миг. Ну… денег мне и впрямь не хватает. Впрочем, любой вопрос можно решить по мере его важности.

— Обсудим это на месте, — заключил я. — Встречаемся у Драгиных через?..

— Три часа, — бросая взгляд на дорогие часы, добавил Альтар.

— Три часа, — подтвердил я. — Дай ключи от машины. Не могу же я встретить свою девушку с сидения автобуса.

Альтар фыркнул, бросая мне ключи.

Я кивнул, отмахиваясь…

И вышел из квартиры.

Итак, три часа в запасе. Слишком мало, чтобы предпринять что-то серьёзное. Слишком много, чтобы попросту спустить их в никуда.

Впрочем, трёхчасовое свидание идеально подойдёт нам с Софией.

…присаживаясь за руль мини-фургона, я всё не мог выбросить из головы одну мысль.

Эти Земные ублюдки научились не только транспортировать мою Ауру, но и осуществлять её распад. Вот же… наглые смертные.

* * *

Второе Небо. Московия. Высшая Имперская академия.

— Лучшие умы учёных научились не только транспортировать Ауру из такого мощного источника, как камень Азраиля, но и осуществлять её распад! — преподаватель битый час вводил новых студентов в курс дела.

София Раевская, сидя на одной из передних парт, только закатила глаза. Скукотища.

Ну, сколько можно?

— Представьте, что держите в руках сито, через который течёт поток грязной воды, — продолжал преподаватель. — Это самое сито может быть разных размеров — в зависимости от того, насколько чистая вода вам необходима… то же самое представляет собой распад Ауры.

Скосив взгляд на Юджину, Раевская чуть слышно хмыкнула — причём с горечью в голосе. У Бисфельдов — что у Дмитрия, что у Юджины — так много друзей… каждый старается так или иначе заиметь с ними дружеские отношения. Разумеется, если бы не Роберт, такого внимания бы точно не было, но…

Им хотя бы весело, в отличие от Софии, которую все боятся.

А позже взгляд мазнул по Елизавете Орловой — она сидела на последней парте и внимательно записывала каждое слово преподавателя.

…впрочем, Лиза тоже связана с родом Бисфельд, судя по всему. Вот только… к ней никто, кроме белобрысого Андрея Громова даже и не подходит. Боятся, что братик поломает руки и ноги?

Ха.

Возможно, она отлично сможет поладить с Лизой, ведь… у неё похожая ситуация.

— …Дельта-распад мы можем сравнить с сито, который рассеивает воду быстро, но некачественно, — в это время преподаватель продолжал. — Дельта-распад Ауры пропускается через тело любого натренированного человека, вне зависимости от его таланта и способностей. Когда происходит сражение между двумя бойцами, способными только на Дельта-распад, в ход вступает качество и количество Ауры в их сосудах. Ну, и физическая составляющая, разумеется.

Собрав тетради и учебник в одну охапку, Раевская поднялась на ноги под удивлённые взгляды студентов, оглянулась — и пошагала к последним рядам. Никто и слова ей сказать не посмеет, тут вообще нет равных ей.

Разве что Бисфельды…

Испытующе поглядев на Андрея Громова, что сидел рядом с Лизой, она быстро добилась его понимания.

Парень кивнул и привстал, позволяя девушке сесть на его место.

— Привет, Лиза, — прошептала София, раскладывая учебники по столу. — Ты не против, если присяду?

Лиза бросила на Софию чуть удивлённый взгляд и кивнула, стараясь в это время записывать.

— Альфа-распад — это уже совершенно другой уровень энергии, — преподаватель, очевидно, не стал делать замечаний Раевской. — Вы можете себе записать, что размер частиц энергии Альфа-распада равен трети от размеров Дельта-распада. Эта самая треть позволяет бойцу использовать чуть ли не чистейшую Ауру, что способна материализовывать энергию по их искомому составу.

Софии всё ещё было скучно. Она бросила взгляд на Андрея — а затем на его замотанную в гипс руку.

— Слышала, тебя Граал раздавил в лепёшку.

Андрей чуть отодвинул руку, мотая головой. Ответа с его стороны не прозвучало.

— …вы, наверное, спросите, есть ли энергия чище, чем та, что распадается с Альфа-частотой! — преподаватель действительно думает, что его кто-то слушает. Клоун. — И я вам отвечу — Гамма-распад — абсолютно редкий уровень распада энергии, что позволяет влиять на время! Данная частота распада дала учёным ответ на вопрос — что такое мир. И ответ стал предельно простым — наш мир является сгустком Ауры, а мы все — часть этой Ауры, а оттого и часть этого мира!

Прикрыв ладонью широкий зевок, София не смогла найти больше тем для разговора с Андреем. Её внимание вновь устремилось в сторону Елизаветы Орловой.

— Я слышала, вы с Эрастом совсем недавно в Московии появились, это правда? — девушка говорила шёпотом, чтобы не мешать Лизе.

Орлова ответила коротким кивком.

— А ты тоже из Красного ордена? — София чуть сощурилась.

Лиза мотнула головой, одними лишь губами шепча:

— Нет, я из Павшего.

Ух ты. Брат и сестра из разных орденов? Интересно.

— …учёные действительно продвинулись очень далеко в изучении частоты распадов энергий за последнюю сотню лет благодаря камням Азраиля, вот только… — преподаватель оглянул студентов, делая загадочные глаза. — Наша академия — единственная, во владении которой есть тот самый камень. И, вероятно, вы нигде не узнаете о следующем уровне распада. Частоты распада, который следует после Гамма-распада…

Перешёптывания студентов в миг прекратились. Впрочем, София тоже поглядела на преподавателя. Если бы не камень, которым владеет академия, Раевская сейчас проходила бы обучение в Англии.

Но… увы.

— Омега-распад! — воскликнул преподаватель восторженно. — Это ново-изученная частота распада, которую открыли около пяти лет назад. Сейчас точно никто не может сказать, на каком уровне влияния способны действовать Омега-частоты, но ясно одно — подобная энергия не имеет ничего общего с человеческим телом. Каким бы талантливым ни был обычный смертный, пропуск Омега-Ауры способен превратить его тело в чёрный уголёк. Но эта частота способна разрезать пространства, что позволит в будущем человечеству путешествовать сквозь миры!

София хмыкнула, вспоминая людей, на которых экспериментировал отец. Да, их тела покрывались чёрным смогом, а затем они превращались в высохшие угли. Сила камня способна была буквально разъесть кожу человека, кости и прочее… да, крики по сей день звучали в её голове.

…звонок, что раздался по всему кабинету, стал настоящей отдушиной для Софии. Преподаватель наконец замолк, бросив что-то вроде «продолжим на следующем занятии», а студенты тут же принялись собирать свои принадлежности.

Поглядев на выходящую из кабинета Юджину в компании друзей, София поднялась на ноги. Лиза по началу и не думала продолжать с ней диалог, вот только… ей пришлось.

— Если хочешь, я могу попросить свою охрану добросить тебя до дома, — любезно начала София, шагая в ногу с Лизой и молчаливым Андреем. — Ты же с Эрастом, наверное, живёшь?

— Нет, — отозвалась Лиза, пожимая плечами. — Спасибо за предложение, но меня довезут.

Нет? То есть, пробраться к Эрасту со спины будет не так просто?

— Не пойми меня неправильно, — София хмыкнула. — Я лишь хотела подружиться и всё такое. У нас тут не так много друзей, поэтому…

Тренькнувший мобильник в сумочке одёрнул Раевскую. Разблокировав экран, девушка поглядела на сообщения.

[Красный орден] — Привет! Это Эраст из Красного ордена — сильнейшего ордена в России. Не получается написать с личной страницы, немного занят!

Лёгок на помине. София закатила глаза. Ещё говорит, что занят. Боже… где он занят, в чёрном списке?

[Красный орден] — Я буду ждать тебя около академии!

Какого…

[Красный орден] — Люблю!!!

— Я смотрю, тебя тоже довезут? — Андрей, заглянув в переписку одним лишь глазом, фыркнул.

София добавила и этот контакт в чёрный список. Поглядела на парня испытующе…

— Никому ни слова!

И ускорила шаг.

…выходя на улицу, она тут же наткнулась взглядом на отстойный мини-фургон, перед которым стоял Эраст в белой футболке с надписью «Лучший брат!» на груди.

Он что, не меняет одежду?

Ладно, чем быстрее они уедут, тем меньше людей будет знать, что у неё с этим бедняком есть какие-то связи. Не дождавшись, пока парень махнёт рукой, она тут же запрыгнула в соседнее сидение фургона.

— Поехали скорее!

Эраст кивнул, завёл машину со второго раза — и вывернул на дорогу.

Вроде, никто не заметил…

Глава 7

Второе Небо. Имперская тюрьма Московии.

Тлеющий окурок сигареты свалился на землю и через секунду был смят испачканным кровью каблуком.

— Ублюдки… и как таких земля носит?..

Около дюжины мёртвых жандармов с третьего отдела были разбросаны по коридору. Клетки заключённых правого крыла взломаны, а сами заключённые — убиты. В их числе был и Граал Кьюго — представитель чужой Империи.

Страшная вонь ударила в нос ещё до того, как Кирилл Михайлович Андропов вошёл в правый корпус Имперской тюрьмы. Однако только сейчас он начал ощущать тошноту, подступающую к горлу.

Некогда неприступная тюрьма сейчас была похожа на сплошные руины и явно выдавала кровавую мясорубку, что произошла совсем недавно. По приказу начальника третьего отделения жандармерии тела были оставлены вповалку, поэтому картина бойни складывалась отчётливо.

— …охрана убита профессионально, Кирилл Михайлович, — этими словами Андропова встретил начальник третьего отделения. — Куда ни плюнь — одни трупы. Честно скажу, дружище, раньше я такого не встречал. Вот тебе мой крест.

Андропов умеренно кивнул, шагая в сторону клетки, в которую буквально этой ночью был заключён Граал Кьюго.

— Одного не пойму, — задумчиво протянул тайный советник, высовывая новую сигарету. — Как преступник в тюрьму попасть умудрился? Это место не похоже на проходной двор, или я куда-то не туда смотрю, господин Суворов?

Начальник третьего отдела нервно хохотнул, делая шаг в сторону действительного тайного советника.

— Нет-нет, даже не думай обвинять моих ребят в случившемся.

— Почему же? — бровь Андропова чуть взмыла вверх. — А кого мне обвинять? Японца?

— Скорее Романова Аристарха Карповича. Это к нему имеется пара вопросов, Кирилл Михайлович, — по голосу казалось, будто Суворов и не думает переживать из-за случившегося. — Кто, если не наш государь позволяет азиатам устраивать бардак в городе?.. На этих ублюдков давно крест ставить нужно, а он всё войско своё ими пополняет. Творят что хотят, ей Богу.

Суворов был прав. Над городом содрогнулись тучи. Бардак.

Вот только… раньше японцы сидели тише воды и ниже травы, а сейчас. Все будто с цепи сорвались. Но даже при таком раскладе они не стали бы вытворять настолько ужасную глупость.

— Причём тут японцы? — скривился советник. — С чего японцам устраивать погромы в имперской тюрьме?

— А чтобы своих не выдали, товарищ Андропов, — легко пожал плечами Суворов. — Для чего ж ещё?

Японцы, ага. Андропов поджал губы.

— Тогда другой вопрос, Володя, — заключил Андропов, задумавшись. — Если ты прав, то на кой им было японца кончать?.. Что он нам такого сказать мог?

— Бог знает, Кирилл Михайлович, — Суворов пожал плечами. — Но скажу наперёд. Эти убийства не связаны с Альтаром Блэком. А что насчёт Орлова… у парня хоть и есть мотивы, но его причастность тоже маловероятна. Тут кто-то такой, кто хорошо тюрьму знает, камнем Азраиля владеет и… с кем мы ещё дел не имели.

Глупец… не понимает Андропова, потому до сих пор сидит в жандармах.

— Не связаны? — с усмешкой переспросил Андропов. — С чего ты взял?

Сотрудник поглядел на Андропова, оглянулся по сторонам — и махнул рукой.

— За Блэком наши люди хорошо следят, — осведомил начальник третьего отделения. — Этот чудик в штаб-квартире дрых, пока всё это тут происходило. А что касается Орлова — там ситуация более мутная. Приказ был следить за Блэком, потому дальше штаб-квартиры за Орловым слежка не велась. Но пока только выясняем, что и как, поэтому сказать точно ничего нельзя.

— Сам говоришь, камнем обладал преступник, — Андропов выпустил в сторону облако едкого дыма. — Любопытно, но буквально недавно Орлов отобрал камень у этого человека. Может, ты знаешь ещё людей, которые им владеют? Кроме Красного ордена, разумеется.

— Никак нет, товарищ тайный советник, — начальник третьего отдела говорил с раздражением в голосе. — Но есть предположение, что преступник был тут ещё до того, как на академию совершили нападение.

— Передать камень могли? — Андропов сощурил взгляд.

— Могли, господин Андропов, — согласно кивнул Суворов. — Но…

— О нападении знали? — советник не позволил возразить.

— Получается, что знали.

— Тогда на каком таком основании ты выбрасываешь Красный орден из списка подозреваемых?

— Я не…

— Если продолжишь говорить со мной в таком тоне, будто знаешь о ситуации лучше меня, отправишься в нижние чины, — заключил Кирилл Михайлович со сдержанной строгостью. — Замотай на ус и более не вводи меня в заблуждение.

Суворов осёкся, тут же состроил деловой вид и нехотя склонил голову.

— Прошу прощения, господин Андропов, — еле заметно процедил он, явно считая Андропова выскочкой. — Не повторится. У вас своё расследование, у нас — своё. Никак не смею вмешиваться в дела, которые к третьему отделению жандармов не относятся.

Отмахнувшись, Андропов присел над телом убитого Граала. Красный орден вполне способен на такую жестокость, если учитывать состояние наёмников Евгения Рыльского, головы которых были отправлены в штаб-квартиру Тёмного ордена.

— В таком случае, разрешите уточнить, господин тайный советник? — Суворов подал голос после минутной паузы.

— Уточняй, Володя.

— Кто-то кроме вас и Аристарха Карповича мог знать о имперских катакомбах? — на этот раз его голос прозвучал чуть тише. — Мои люди говорят, оттуда преступник и выйти мог, и обратно войти.

Брови Андропова тут же сошлись на переносице — а глаза бегло мазнули по фигуре Суворова.

— Не думаешь, что ты должен был с это вопроса начать, Володя?! — чуть было не рыкнул тот, вскакивая на ноги. — О катакомбах известно настолько узкому кругу лиц, что через них мы за пару дней сможем выйти на Красный орден!

— Причём тут Красный…

— Молчи, Суворов! — отмахнулся советник.

Начальник третьего отделения покорно кивнул и замолк.

— Прикажете начать поиск осведомлённых?

— Приказываю, господин Суворов.

* * *

Второе Небо. Московия. Высшая Имперская академия.

И… что это было?

Лиза Орлова смотрела на Андрея удивлёнными глазами. София Раевская пару минут назад попыталась завязать с ними диалог, однако, как только на её устройство пришло сообщение — мигом умчалась за стены академии.

— Слышал, что София немного чокнутая, — хмыкнул Андрей, шагая в ногу с девушкой. — Не обращай внимания. Ты что-нибудь слышала об её отце?

Лиза пожала плечами.

— Не особо.

— Если коротко, поговаривают, у неё чуть бешеный папаша, — со сдержанной усмешкой в голосе осведомил Громов. — Константин Раевский — человек, которого боятся даже имперцы. Мой папа тоже когда-то работал с канцлером и… знаешь, Раевские действительно странные. Думаю, это семейное.

Девушка была прекрасно знакома с подобного рода «отцами», вот только не думала, что среди высшей знати тоже попадаются такие. Она покосилась в сторону главного выхода, открыла гланую дверь и…

На улице Софии уже не было.

— …а я всё думаю, почему парни обходят её стороной, — продолжал Андрей задумчиво. — Как-будто боятся чего-то. Но сейчас понимаю — умереть, наверное.

— А я другого не могу понять, Андрей, — Лиза задумчиво озиралась по сторонам. — Почему она именно ко мне решила…

Она не успела договорить, так как взглядом наткнулась на фигуру Эмилии; мама стремительно шагала к дочери в сопровождении трёх высоких охранников. Сократив расстояние до метра, Эмилия взяла дочь за руку.

— Привет, Андрюш, — коротко кивая Громову, мама поглядела на Лизу чуть растерянным взглядом.

— Здравствуйте, госпожа Бисфельд, — отозвался Андрей.

Вот только более внимания от Эмилии он не получил.

— Эраст приходил за тобой? — мама смотрела на Лизу так, будто только-только перестала плакать. Глаза всё ещё были красными от слёз. — Он говорил с тобой, пытался что-то сделать?

Что?..

Лиза часто поморгала, глядя на маму.

— Нет, а… что? — её брови дёрнулись в удивлении.

— Есть вероятность, что вчерашней ночью Эраст убил Граала, — сообщила Эмилия чуть надломано. — А перед этим убил двадцать шесть человек. И десять из них — жандармы. Если он попытается с тобой как-то связаться, не бери трубки, не отвечай на сообщения. Я уже попросила Роберта усилить твою охрану, поэтому тебе остаётся только не делать глупостей…

Дальше Лиза не слушала. Она стояла в оцепенении, не понимая до конца.

Убил? Как… Граала? Неужели он?.. Лиза видела, как Эраст оставил здоровяка в живых. Но тогда зачем ему было убивать его?

— Мам, с чего ты взяла, что это он? — недоумённо протянула Лиза, не позволяя себе верить в слова мамы.

— Другой не стал бы этого делать, мы обе хорошо знаем сына Тельдора, — в глазах Эмилии вспыхнула неприязнь и даже… презрение. — Твоя охрана видела его. И мне сообщили, что он приезжал сюда. В академию.

Так Эраст где-то рядом? Лиза оглянулась; никого не отыскав, вновь вперилась взглядом во взволнованное лицо мамы.

— Прошу тебя, мам, — сердце девушки в груди застучало. — Не говори так про Эраста, ладно? Я тебе не верю, и он даже пальцем меня не тронул бы. Брат знает, что я живу у вас в особняке.

— Мне тоже кажется, что Эраст не стал бы убивать Граала, — задумчиво предположил Андрей. — Хотя… силы у него явно достаточно.

Эмилия мотнула головой, взяла руку дочери крепче и потянула её в сторону вереницы автомобилей рода Бисфельд. Разумеется, Лиза поддалась, но… только потому, что не знала, что делать.

— …мама, ну как ты не понимаешь, он мой брат! — в ходе бесконечных споров обмолвилась Лиза, присаживаясь в автомобиль. — Я здесь только потому, что он…

— Решил отнять у Граала камень, — перебила Эмилия, жестом веля ехать. — Вот почему ты здесь. И я не позволю отнять мою дочь снова.

* * *

Второе Небо. Московия. Неподалёку от поместья Рюриковых.

Полуденное солнце светило вовсю, нагревая воздух вокруг. Но раскинувшиеся над старым особняком деревья создавали комфортный тенёк.

Верно говорил Альтар, это место действительно давно было отдано на откуп природе несмотря на то, что находилось в городе, и потому поместье Рюриковых больше напоминало заброшенный замок, чем роскошное имение.

Тяжёлые металлические ворота скрипнули у нас с Софией за спиной; я вдохнул в себя наполненный болью воздух — и еле заметно улыбнулся. Отчего-то такие места не только пахли зеленью и сыростью, но и… отдавали Аурой.

…три часа до встречи с Драгиным. Тратить это время на новую попытку задремать, или какую-нибудь ерунду не хотелось, так что я принял самое верное решение — сила.

Пускай временная, зато крайне полезная

Чем быстрее я восстановлю свою прежнюю силу, тем быстрее все местные проблемы перестанут занимать так много времени. За вечной беготнёй я немного забыл о пополнении Ауры, и теперь собирался восполнить пустоту.

— …и это место, по-твоему, отлично подходит для свиданий? Почему тогда сразу не кладбище? — укоризненный взгляд Софии вперился в мой профиль. — Эраст, ты не перестаёшь меня…

— Тихо, — мой указательный палец взмыл перед её губами. — Ты мешаешь сосредоточиться.

— Сосредо… что?!

— Прошу, не кричи, — я поморщился.

— Не кричать. Окей, поняла, не дура, — на лице Раевской, как обычно, возникло разочарование; девушка делала вид, будто что-то «поняла». — Тебе нужно место поукромнее; такое, чтобы никто нас не услышал. Кажется, я брала с собой шокер от извращенцев. Давно его не использовала, даже не могу вспомнить, когда. Но пользоваться я им умею.

— Шокер? — я приподнял бровь. — От извращенцев? С чего ты взяла, что шокер поможет тебе?

София язвительно фыркнула.

— То есть, ты не скрываешь, что ты извращенец, который привёл меня для чего-то запретного, — девушка высунула мобильник.

Да простит меня Богиня-мать. Я натужно усмехнулся сквозь бурю негодования. Разумеется, это бред, однако… кое в чём она всё же была права — сейчас я буду заниматься чем-то… запретным.

— Всё ясно, я звоню папе. Тебе конец.

Вот только… подобного я от дочери канцлера точно не ожидал. Девушка привыкла угрожать отцом, или же… просто не знала, куда именно я её привёл?

Я хмыкнул…

— Думаю, он не будет в восторге, если узнает, где именно ты находишься, — и продолжил накалять обстановку.

Она не меняла позы; продолжала держать мобильник у уха. Гудки стали раздаваться из динамика устройства.

— И где я нахожусь? — бровь Софии взмыла вверх. — В логове маньяка? Я должна была сразу понять, что ты больной ублюдок. Папа будет в бешенстве.

Кха!..

Не этого обвинения я ожидал, честно говоря. Мой палец взмыл в сторону замка, а глаз нервно дёрнулся.

— Ты находишься на территории поместья рода Рюриковых, София. — с раздражением в голосе заметил я под тихие гудки вызова. — Тебе о чём-нибудь говорит эта фамилия?

Гудки прекратились, Константин Раевский взял трубку. Вот только… София не отвечала около минуты, взволнованно играя желваками. Глаза её забегали по заброшенному замку.

— Нет, пап, ничего, я нечаянно позвонила, — тут же замурлыкала Раевская. — Да, всё хорошо. Нет, пап, никто в академии не обижает. Всё, пока, целую.

Звонок был прерван, а испытующий взгляд Софии, направленный на моё лицо — нет.

— Ты ведь… дочь Карины Рюриковой? — я лишь хотел удостовериться в том, что не зря привёл её в это место.

Она сощурилась; так смотрят либо на психически больных маньяков, либо на невероятно наглых, но загадочных парней.

— Если папа узнает о том, что я здесь…

Значит, это правда. Я кивнул, отводя взгляд на особняк.

— …он меня убьёт, — заключила она, не осмеливаясь развернуться. — Ты уверен, что это он и есть?

Ну, разумеется. Я зачастую заглядывал к Рюриковым как во времена своего служения здесь, так и во времена, когда обрёл силу Богов.

— Ну, либо я вру, чтобы ты пошла за мной в моё логово… — мои брови заиграли сами собой. Не удержались.

Шокер Софии вылетел в сторону моего лица за мгновение, но тут же замер в миллиметре, уперевшись в защитную Ауру; искра вспыхнула перед глазами.

Не успел я среагировать, как…

По щекам девушки потекли слёзы?..

— Думаешь, я позволю тебе распускать руки? — я бережно прикрыл ладонью устройство, превращая его в кусок пластмассы. — Вижу, тебе неприятны мои высказывания. Вот только… мне так же противны твои слова. Твой язык слишком длинный, София.

Девушка выглядела так, будто одно лишь упоминание о погибшей матери задевало её до боли в груди. Из стервозной девчонки, думающей только о похоти и разврате, она превратилась в стервозную девчонку, думающую только о похоти и разврате, у которой погибла мать.

— Не смей говорить так о моей маме, — протянула София, морщась. — Ты не знаешь, кто она. Ты не знаешь, через что она прошла!

Я хмыкнул. Тогда, много лет назад, именно Карина Рюрикова взяла меня в начальники охраны, будучи сорокадевятилетней женщиной. И я отлично знал, на что способна эта личность.

— Возможно, я и не знаю, через что она прошла, но… — я говорил серьёзно. — Сейчас она мертва, и мне об этом известно. А остальное… не имеет значения.

На лице девушки явно смешались злость и обида.

— Давай так, Эраст, — она не отрывала от меня растерянного взгляда. — Ты скажешь, для чего меня привёл сюда, а я не буду говорить отцу о твоих интересных знаниях. Скажу сразу, я тоже не должна была знать как о смерти мамы, так и об её существовании.

Первая сделка — первый шаг к дальнейшему сотрудничеству. Я свалился в позу лотоса, махнув пальцами куда-то в сторону, и с жестом попросил…

— Отойди на десять метров. Я могу потерять сознание, но это нормально. Как заметишь, что вырубаюсь, звони Альтару Блэку, — мои указания были ушатом холодной воды на голову Софии. — И даже не думай меня касаться.

Бровь девушки дёрнулась.

— Так я тут для того, чтобы на шухере постоять?

— В общих чертах, — кивнул я, прикрывая глаза.

Светловолосая пару раз моргнула. Кажется, она ожидала чуть иного ответа, и теперь не могла понять, на что я рассчитываю.

— Хорошо, — наконец, заговорила она. — Десять метров. Держу расстояние. Выкинешь что-то, и отец тебя прикончит.

Я не стал отвечать на пустые угрозы. Пальцы мои углубились в заросшую травой почву, а Аура, годами содержащая боль утраты людей, когда-то здесь живущих, открылась мне.

…на этот раз волна Ауры оказалась чуть более мощной.

Через прикрытые глаза я отчетливо ощутил вкус боли, что годами витала вокруг особняка. Разумеется, сбор Ауры боли не позволяет видеть причину возникновения негативных эмоций, зато даёт точно выяснить, насколько боль была сильной.

В случае с погоревшим лесом в моём поселении всё было проще — деревья имеют гораздо более простой вид распада Ауры, чем Дельта-распад — чем у смертных с их многозначительными и неоднозначными эмоциями. И сейчас… мне приходилось и впрямь концентрироваться. Фильтровать один тип боли от многих других. Не таких значительных.

…ушло около трёх минут на то, чтобы Аура открылась мне. Настолько жуткая и невыносимая, что даже мне — существу, пережившему Семинебесное распятие — становилось не по себе.

Когда Альтар осведомил, что члены рода погибли во сне, я представлял себе другой тип Ауры. Этакая мимолётная боль, которая практически не способна восприниматься мозгом в полной степени. Довольно очевидно, что даже смерть во сне способна оставить свой отпечаток, однако…

Видеть умирающего перед глазами каждый день, а порой и в сновидениях — гораздо больнее. Уж поверьте.

И вот это «гораздо больнее» я ощущал сейчас.

Выходит… во сне погибли не все. И есть человек, душа которого по сей день копит эту боль в себе.

Спокойно открывая глаза и наблюдая за тем, как заброшенный замок возвращает своё прежнее состояние, лишаясь многочисленных трещин и зарослей, я поднялся на чуть подкашивающиеся ноги — и зашагал по одной из освободившейся от мха тропинок.

Разумеется, чем ближе к особняку, тем сложнее было оставаться в сознании — и тем больше я ощущал Ауру. Боль? Ну, да, не удивительно. Слишком много в этом месте накопилось боли, скорби… и даже злости.

— Мне нужно войти туда, — хрипло протянул я в полуобороте — а затем опустил глаза. Пальцы кистей покрылись чёрным. Я перестал их чувствовать.

— Я… с тобой пойду, — решительно, но с изумлением в голосе осведомила София, продолжая оглядывать «ожившее» поместье. Казалось, вопросы она решила оставить на потом, либо же… Константин демонстрировал ей подобные фокусы ранее.

— Десять метров, прошу…

Распахнув дверь замка, я поморщился. Скорбь разом надавила многотонным камнем, не оставляя места для недавнего хорошего настроения; и ни зелень, ни даже полуденное солнце уже не замечались здесь. Сквозь видимую картину тихого уютного особняка проступала настоящая суть Боли.

Впрочем, и терять сознание я тоже пока не собирался. Просто… собранно шёл вперёд по следу Ауры.

…огромный вестибюль с высокими потолками теперь казался таким же, как и в прошлой жизни. Белые стены, одна из которых содержала герб рода Рюриковых. Широкие лестницы и… много боли.

Я сделал над собой усилия, чтобы не начать вспоминать былые времена. Прикрыв глаза, лишь завернул в тёмный коридор и прошагал по нему пару метров. Эхо от шагов проходилось по стенам пустующего коридора, буквально в дрожь вгоняя Софию.

Я остановился, прикрывая глаза. Кивнул себе же и осторожно приоткрыл тяжёлую дверь.

Вот… здесь. Центр водоворота боли. Сосредоточение всей здешней Ауры.

Распахнув наконец глаза, я увидел нечто вроде покоев. Шикарная кровать, застеленная белой простынёй, что пылилась с давних времён. Зеркала в комнате завешаны, а за шторами редкие лучи солнца.

Хоть особняк и приобрёл свой прежний вид, эта комната оставалась в том же «заброшенном» состоянии.

Присаживаясь в позу лотоса на нагретый солнцем угол, я снова прикрыл веки.

Отсюда было гораздо проще погрузиться в Ауру боли. Просто отпусти реальность — Аура сама подхватит тебя, затянет внутрь. Около минуты я сидел, и прислушивался к бушующим эмоциям, забывая о том, где я на самом деле нахожусь. А затем…

…первое, что я уловил — это шаги.

По коридору кто-то шаркал, и нет, это была не София. Притом направлялся источник Ауры в сторону комнаты, в которой сидел я.

Дверь передо мной вновь раскрылась.

— Ты ещё кто такой, чёрт побери?

Это точно не голос Софии.

Голос больше был старческим — таким знакомым и в одно время забытым.

Глаза мои плавно открылись, сознание практически угасло, а потому силуэт передо мной казался расплывчатым.

— Да и вообще, — распорядился незнакомый тип сухим и чуть надломанным голосом, — проваливай прочь отсюда, если жизнь мила. Это место не для ночлегов.

Тело моё слишком ослабло, чтобы позволять себе лишние движения. Мазнув взглядом по собственным рукам, я заметил черноту на ладонях; та уже протягивалась к локтям. Тело не выдерживает таких объёмов Ауры.

— Моё имя… — я говорил тихо, чуть ли не шёпотом. — Эраст Орлов.

— И? — старик подошёл ближе. — А моё — Захар. Что с того? Проваливай прочь, парень. Ищи другое место для…

Так вот оно что. Всё же я не ошибся, когда говорил о более мощном источнике Ауры.

— Захар Степанович, — мои губы устало расплылись в доброй улыбке. — Дворецкий рода Рюриковых. Рад видеть в здравии, Захар.

Захар замолк в ответ — а в месте с ним замолчал и я. Нет, мне определённо было приятно видеть старого друга — сейчас он, казалось, был абсолютно таким же, что и в годы нашего первого знакомства. Вот только…

Дворецкий вырвался вперёд, что-то тихо бормоча себе под нос. Трость упёрлась в мою грудь.

Этот тип не особо верил в переселения душ и прочее. Но нынешняя реакция определённо говорила об обратном.

— Откуда?.. — на этот раз голос его дрогнул. Трость начала касаться плеч, а затем перешла на лицо. — Откуда вы меня знаете? Моё отчество знал лишь один человек — и это господин… Рюриков.

Он что. Слепой?

Я чуть прикрыл правое веко, дабы трость не угодила в глаз — а затем раздражённо пробормотал.

— Нет, я не твой господин. Прошу, перестань.

Он печально «эхнул», убирая трость. И сам отшагнул назад. Рука, державшая палку, опустилась.

— А… кто тогда?

Казалось, он нисколько не обращал внимания на медленно исчезающую пыль в комнате, испаряющиеся простыни на зеркалах и кровати, очищающиеся от паутины окна. Да, он определённо ослеп.

— Давно ты ослеп, Степанович? — я оставил вопрос Захара без ответа.

…вот только этим лишь сильнее осёк старика. Да, раньше он был старше в возрасте, но сейчас… выглядел сильно хуже.

Но что самое интересное.

Именно он был источником боли, которую я почувствовал.

— Давно, — вздохнул он, подходя к окну. — Как князя убили, так и ослеп. Сердечный приступ, что поделать? Любил господина. Ой как любил. А ты кем будешь-то? Из знати?

Я хмыкнул.

— Нет, простолюдин.

— Ах простолюдин, — вновь вздохнул он. — А я вот тоже простолюдин. Не люблю знать. Ох как не люблю. Жизнь мне поломали, веришь?

Я кивнул. Руки успели почернеть в локтях. Ещё немного, и я вырублюсь.

— Верю, Захар Степанович.

Между нами возникла пауза. Но не потому, что нам нечего было обсудить. Старик резко переменился в лице, скривил брови в жуткой гримасе и…

— А вот и они, — пробормотал, быстро разворачиваясь. — Раевские!

А?

Я часто заморгал, переводя взгляд в сторону двери. София стояла посреди проёма в таком положении, будто оцепенела в ужасе. Глаза неуверенно бегали из стороны в сторону, а пальцы сцепились в замок перед собой.

Старик внезапно зашаркал в сторону дочери канцлера, скаля зубы — и от этого она испугалась её ещё сильнее.

— Гнусные подонки! — яростно цедил он, забавно ковыляя до цели через преграды, которых не видел. — Как смеете явиться в этот дом? Как смеете стоять здесь?

— Степаныч! — окликнул я старика настолько громко, насколько это было возможно в моём положении. — Куда ты-то полез? Это же София, Захар Степанович, это ж дочь Карины!

На лице Захара мелькнула растерянность. Вытирая усы от слюней, он чуть приостановился. София к этому времени успела превратиться в кусок подрагивающего камня — она поморщилась и вжалась в угол комнаты. Слёзы обильно потекли из глаз.

— Неужто ты считаешь её причастной? — добавил я. — Она ещё совсем крохой была. Вот встретишь её отца — тогда и выберешь. По добру или по силе.

Изгорбившись, старик покачал головой — и махнул рукой.

— Прости, доченька, уж совсем зол на отца твоего. Прости меня.

София молчала, тихо хныкая в ладони. Я же плавно разорвал связь с окружающей Аурой и поглядел на дворецкого.

— Расскажи, Степанович, про камень, — голос мой твёрдости не обрёл, зато дышать стало проще. — Ты ведь знаешь о нём. Вижу, что знаешь. Кто вообще его продал Владимиру?

Захар устало взмахнул рукой, отворачиваясь от Раевской.

— Какая уже разница? — губы его сморщились. — Аукцион был. Помню… человек высокий, статный, акцент цыганский. Тёмный такой, смуглый. Эх… как хорошо всё было, пока Каринка наша… этого ирода проклятого не встретила. Покарал господь, ох как покарал.

Цыган?.. Возможно ли такое, что именно с него всё началось? Возможно ли, что именно он распилил мой камень? Не припомню, чтобы среди свободного племени цыган в моей прошлой жизни был кто-то заметный. Хотя…

— Кто именно, не вспомнишь?

Захар мотнул головой…

…а затем дёрнулся.

— Драгомир… Дэвид Драгомир — старый цыган! — выговорил он настолько чётко, что даже стало любопытно. — Да, он продал камень… и приковал на наш род взгляд дьявола.

Дэвид Драгомир, значит. Увы, но этого человека я не знал. Впрочем, такие люди не уходят из истории бесследно. Что-то да должно выявиться.

Я осторожно подпёр ногу, поднимаясь на колено — а затем выпрямился и поглядел на Софию. Сказать, что она была растеряна, испугана и… эмоционально опустошена — не сказать ничего. Впрочем, этого вполне было достаточно, чтобы посеять смуту в её душе.

Зашагав ближе к проёму, я поглядел на Захара вплотную. Руки мои безжизненно колыхались в такт походке, о них можно было забыть на какое-то время.

— Почему обитаешь здесь? — я говорил чуть ли не шёпотом, голос слегка хрипел. — Почему не оставляешь это место?

Старик пожал плечами, поглядел на застеленную кровать и… вновь пожал плечами.

— Ощущаю здесь его присутствие, — он говорил тихо, неспеша. — Добрым был господин. Тут помер, веришь? Константин порезал, да сбежал.

Я понимающе кивнул.

— Ладно Вовка, он уже в возрасте был, но… — добавил я, вздыхая. — Карину жалко.

— Раевский… — кулак старика сжался. — Убил бы проклятого, да сил нет. Говорил Карине, не связывайся, взгляд у него опасный. А она лишь отмахивалась. Люблю, говорила. Эх…

От отмахнулся, смахивая слёзы с лица; я лишь кивнул, подавляя в себе желание хлопнуть старика по плечу своей почерневшей рукой. Впрочем, обе они сейчас обездвижено висели на плечах — как сувениры.

— Ты сказал, был аукцион, — я всё ещё старался вспомнить, что за Драгомир. Может, цыган был исследователем или геологом?

Вполне возможно. Причём безумно талантливым геологом.

— Давно ещё был, — отозвался он, глядя куда-то в пустоту. — Не помню когда. А Дэвид Драгомир… вот его кое-как помню.

Я кивнул.

— Как выглядел, есть предположения?

— Высокий, плечистый, — перечислял старик, хмурясь. — Чёрные волосы, смуглое лицо и тёмные глаза. Аристократ какой-то цыганский, одним словом.

Впрочем, поездка оказалось более чем полезной. Первое; я и не ожидал Захара тут увидеть. А второе — новая информация… думаю, мы попробуем отыскать его с Альтаром.

Дэвид Драгомир, значит. Я запомнил.

— Пойду я, — заключил я, делая шаг к Софии. — Не поминай лихом, Захар. Как господина отпустишь, так на небесах ему привет передавай. И Вовке, и Карине. Скажи, на Земле долго ещё их помнить будут.

Слёзы старика сильнее покатились по щекам, он сгорбился, рухнул на колени и… заплакал. По-мужски — так же, как и я, когда только попал сюда.

Кто говорил, что мужчины не плачут? Пусть горят в Аду.

…как только я перешагнул за порог комнаты, голос Захара одёрнул меня. София к этому времени уже успела прийти в себя; она стояла в коридоре.

— Так… а кто ты? — он даже не повернул голову в мою сторону.

— Эраст… старый друг, — заключил я в полуобороте. — Ты меня не помнишь, но… разве это важно?

Захар мотнул головой; далее диалог не продолжился.

Я, спокойно прикрывая дверь плечом, поглядел на Софию — и вышел во двор поместья. Интересно, но сейчас — после того, как Аура боли в большинстве своём была поглощена — двор стал почти таким же, каким был прежде.

Прекрасные сады, цветущие яблони…

И что самое интересное — гнетущая Аура боли и всех сосредоточенных эмоций в нём тоже медленно растворилась. И теперь сказать, что это место было поглощено природой было сложно; именно так и должны выглядеть подобные места.

Без всей этой зловещей атмосферы я наконец ощутил, что пробыл тут слишком долго.

Оглядевшись напоследок по сторонам, попытался-было зашагать к машине, но меня чуть повело, и я удержался на ногах лишь потому, что успел опереться плечом о колонну.

Аура… она ещё не успела прижиться, схватиться с моим телом, поэтому кружилась голова.

— Ты в порядке? — голос Софии был надломан, а от того взгляда «стервы» не осталось и следа. Сейчас она казалась искренней.

— Водить умеешь? — прошептал я, делая над собой усилия не свалиться на газон.

Девушка кивнула, открывая мне дверь фургона.

…как только мотор загудел, я прислушался к себе.

Пожалуй, Ауры было… больше, чем я рассчитывал. Внутри меня играла какая-то тёмная энергия. Одновременно знакомая и чуть искажённая. Как если бы… ко мне вернулась небольшая часть моей прежней Ауры, но сильно покорёженная Небесной Аурой, перетекающей в моё тело из Восьмого Неба.

— Ты не говорил мне, что хочешь помочь, — спокойным голосом протянула София, выруливая на дорогу. — Так этот… Захар всё время был тут?

Я загадочно хмыкнул, оставив вопрос без ответа.

— …я много искала информацию о людях дома Рюриковых, но… — Раевская поглядела на меня через зеркало заднего вида. — Не думала, что дворецкий остался в этом доме. И вообще, я впервые встретила человека, способного лишиться рук, чтобы восстановить поместье.

Восстановить поместье? Я усмехнулся, глядя на свои руки. С чего бы поместью восстанавливаться?

— Что ты смеёшься? — София приподняла бровь. — За дурочку меня держишь? Думаешь, превратить заброшенный замок в роскошный особняк — это смешно?

— София, — мой тихий голос раздался по салону фургона. — Вези меня в штаб Красного ордена. И, прошу, не задавай вопросы, ответы на которые тебе не понравятся.

София, делая растерянные глаза, открыла рот.

Закрыла.

Когда я говорил, что собираюсь заняться чем-то… запрещённым, я имел в виду не реставрацию замка.

* * *

Второе Небо. Поселение Крах.

— Что… что за?!.. Быть такого не может.

Егор Пыськин в компании своих друзей стоял в густом лесу, что более недели назад был восстановлен Эрастом Орловым. Он вытаращил глаза; челюсть его повисла от… завораживающей картины.

Да, Егор именно то и делал, что хлопал глазами в изумлении при виде полностью сожжённой местности.

Он отлично помнил, как провожал Эраста сюда; собственными глазами наблюдал за тем, как лес полностью восстановился. Трава, деревья… если раньше они расцвели на его глазах, то сейчас… всё было в прежнем — погоревшем — состоянии.

— Пыськин, мать твою… — раздалось сзади. — Ты серьёзно думал, что мы поверим в твой бред? Каждый знает, что там пожар был! С какого перепуга тут должна расти зелёная трава и звучать пение птичек?!

— Как это возможно? — Егор продолжал выказывать недоумение. — Он же… восстановил тут всё.

Антон — ровесник Егора — покачал головой, зацокав.

— Травка и не на такое способна, Егорка. Обычная галлюцинация, не более, — другой приятель язвительно фыркнул. — Тут за пару минут никто ничего не восстановит. Лет десять, или больше.

— Да я вам отвечаю, парни! — яро доказывал Егор. — Лес в пару минут полностью преобразился.

Егор утёр пот со лба; день стоял жаркий. В коленях подрагивала противная слабость, но уже не от погоды, а от осознания, что он только что увидел.

— Ты под наркотой был, или нет? — поинтересовался Антон.

— Ну был, и что с того?! — раздражённо выпалил юноша. — Думаешь, я до такого состояния накурился?

— Да всё с ним ясно, парни, он глюки словил, — отмахнулся другой, закатив глаза.

Парни стали неторопливо разворачиваться.

— Пошли, — протянул третий. — А то скажет ещё, что Эраст в экологи заделался. Природу лечит.

— Ага, и нас калечит.

Компания дружно расхохоталась. Смеялись все, но только не Егор Пыськин. Нет, он был уверен, что лес тогда по-настоящему преобразился.

А может… всё же бросить эту дрянь?

— И да, Егор, напоследок, — третий приятель хлопнул его по плечу. — Не подскажешь, где ты травку брал?

Кулаки Егора сжались; он осунулся.

— Да пошли вы, — прошептал он, поджимая губы.

--

От автора:

Интересно увидеть в комментариях версию читателя о том, почему лес вернулся в прежнее состояние.

Глава 8

Внутри всё буквально наружу выворачивалось. Сдерживать в себе такую силу было гораздо сложнее, чем когда-то казалось. Будто держишь огромную плотину, на которую оказывает давление целое озеро, и не можешь себе позволить выпустить наружу ни капли воды.

Однако… я оставался в сознании — ощущал, что отключка приведёт к высвобождению слишком больших объёмов Ауры, а для Софии подобные волны силы попросту могут оказаться смертельными.

— …приехали, — София поглядела на меня через зеркало заднего вида, паркуя автомобиль.

Оглянувшись, я скосил глаза на уютное здание штаб-квартиры Красного ордена. Орденоносцы метались из стороны в сторону, готовясь к чему-то…

К поездке к Драгиным, полагаю.

— Спасибо, — кивнул я, опуская взгляд на ручку двери. — Если не трудно…

София поняла сразу; она вышла из машины, подошла к моей двери и открыла ту, позволяя выбраться без помощи рук. Поравнявшись со мной, девушка с неким подозрением поглядела на меня.

— Я всё думала, пока мы ехали сюда. А ты не такой, каким тебя описывают, — голос её прозвучал тихо. — Ещё более странный.

Я тихо хмыкнул.

— То же могу сказать о тебе. Сейчас напоминаешь Карину не только внешностью.

София чуть осеклась, набрала полную грудь воздуха — и осмотрелась по сторонам.

— По началу мне казалось, что ты просто нацелился на состояние отца, спланировал всё заранее, но… — глаза её любопытно сверкнули. — Судя по тому, что я увидела, тебе не особо интересны деньги и власть.

Это верно. Вот только «деньги и власть» — пустяк в сравнении с тем, на что я нацелен.

— …а Захар, — здесь она даже не стала скрывать изумления. — Ты точно не мог знать его отчества… хотя бы потому, что мой дедушка погиб давно — ты тогда ещё был ребёнком. Ты же не будешь рассказывать, откуда всё это знаешь, да?

Думаю, она успела неплохо изучить меня.

— София, — я поглядел на девушку с доброй улыбкой. — У нас ещё будет время узнать друг друга лучше. А сейчас мне пора заняться делами ордена.

Девушка кивнула, поджимая губы. Казалось, она уже не так сильно меня презирает.

— Понимаешь, Эраст, — добавила она полушёпотом. — Если всё это правда, нам ещё сильнее стоит избегать друг друга. Ты не знаешь моего отца, ты не знаешь, что он готовит для тебя. Помолвка — лишь для отвода глаз.

Я кивнул, с интересом поглядел в светлые и одновременно печальные глаза Софии — и пожал плечами. Устраивать помолвку в её понятии — значит, попасть в руки кровожадного и сильного узурпатора в лице канцлера Константина Раевского.

Вот только для меня это выглядит как очередная возможность.

— Ты можешь не беспокоиться, — голос мой прошёлся сталью.

Нет сомнений — канцлер собирается забрать мой камень, а затем, полагаю, лишить жизни. Или в противном случае я сделаю это раньше.

— Он безумец, Эраст.

— Не сомневаюсь, — мои губы дёрнулись в улыбке. — Впрочем, я буду ждать решения Константина так же, как и твоего.

Вопрос с подвохом. Сердце в её груди стукнуло сильнее обычного.

— Моё решение? — грустно поморгала она. — О чём ты?

— О твоём желании помогать ему. Я не могу принимать решения за тебя, но надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, — моргнул я…

…и обернулся на здание штаб-квартиры Красного ордена. Приятный вид, богатая обшивка и даже небольшой фонтанчик перед входом. Думаю, аренда здания обошлась Красному ордену в копеечку.

— Эраст… — одёрнула София.

— А?

— Я ненавижу своего отца.

Я кивнул и зашагал к воротам.

Осталось лишь немного подождать, и она сама явится ко мне.

* * *

Второе Небо. Московия. Штаб-квартира Красного ордена на третьем кольце.

— …я, конечно, всё понимаю, но… почему ты опаздываешь, Эраст? — Альтар не совсем был рад меня видеть… так поздно. — Прошло уже два с половиной часа. Где ты был всё это время?!

Чуть вжавшись в спинку кресла, чтобы не напрягать позвоночник, я положил ногу на ногу. Руки болтались где-то рядом; шевелить ими я всё ещё не мог.

Кажется, восстанавливаться будут долго.

— На свидании, — тихим тоном протянул я. — Ещё какие-то вопросы?

Пока Альтар сжимал кулаки, не находя, что ответить, а члены ордена метались по вестибюлю в поисках вещей для подготовки нашей поездки в дом Драгиных, я оглядывал всё вокруг. Белые стены, высокие потолки и мраморная лестница.

Сколько это стоит?

И главное — откуда у Альтара такие деньги?

— Да, есть один вопрос, — кажется, Блэк только отдышался. — Что с твоими руками?

Я опустил взгляд на ладони, поморгал пару раз — и пожал плечами.

— Они отдыхают.

— Отды… — Блэк осёкся. — Ты серьёзно сейчас?

Я хмыкнул.

— Вполне.

Впрочем, долгого диалога не вышло. Один из членов отряда зашагал в вестибюль и остановился напротив меня.

— Всё готово, босс, можем выезжать, — адресовано это было мне.

Я кивнул, не обращая внимания на опешивший взгляд Альтара.

И снова босс. Меня так ещё никто не называл. Господин, милорд, всевышний… но не босс. Впрочем, мне глубоко плевать. Зваться боссом этой конторы точно… не прибавляло чести.

— Боря, — Альтар приподнял бровь. — А ты куда собрался?

— Я сопровожу вас, — Боря, казалось, был мне чем-то благодарен. Ну, либо же обозлён на Альтара. — За стенами неприступного штаба Красного ордена может быть опасно. Ну, и я проголодался.

Да они тут все на пафосе, смотрю. Неприступный штаб… вызывает лишь смех. Я, воздержавшись от усмешки, поднялся на ноги, в последний раз оглянулся — и зашагал к выходу.

…в этот раз мы садились в более престижную на вид машину, что ещё раз заставила меня задуматься. Может, мне ввести на них налог? Ладно, этот вопрос сейчас явно не срочный.

Тихая музыка заиграла в машине фоном. Альтар, глядя на себя в зеркало, поправил галстук и поглядел на меня с прищуром.

— Ты вообще меняешь одежду, Эраст? — удивился он, оглядывая футболку, что была на мне. — Сколько ты носишь эту футболку? Послушай, в багажнике есть пара комплектов брюк и рубашек. Думаю, тебе стоит переодеть…

Он не договорил; цыкнув на мой беспомощный взгляд, лишь мотнул головой.

— Как тебя так угораздило? — возмущался он, оглядывая мою ладонь. — Такое ощущение, что ты использовал камень голыми руками.

Я и на этот вопрос не стал отвечать. Долгая история.

…между тем автомобиль продолжал проезжать мимо разных по стилю и высоте зданий. Спустя пару минут молчания Альтар снова поглядел на меня.

— Софии понравилось ваше свидание?

Я хмыкнул…

— Ещё как, Альтар, — и поглядел в окно, на проплывающие мимо здания. — Ещё как…

Разумеется, мне и самому было интересно, насколько наше свидание понравилось Софии. Эмоциональные всплески, конечно, не всегда были предсказуемыми — угроза шокером стала для меня большой неожиданностью — вот только сути это не меняло. Последние мысли, как и выбор, чью сторону принять, оставались только за ней.

Лишь Богиня-мать знает этих девушек — настоящие их замыслы не дано предугадать даже Адаму. Потому я постарался донести мысль до Софии прямо, чтобы даже идиот догадался, что имею в виду.

Но София не идиотка. Причём далеко… этот взгляд сквозь слёзы и переживания был вполне ясным. Иногда возникало ощущение, что она отлично понимает буквально каждое слово Захара, а порой и готова его поддержать. Но всё же…

Кто знает этих девушек?.. Тем более, когда они кровно связаны с Константином Раевским.

* * *

Второе Небо. Московия. Поместье Раевских.

— Кто знает этих парней?.. Тем более, когда это никто иной, как выскочка Эраст Орлов, — Константин Раевский не смотрел на свою дочь.

Эти ужасные слова были более ужасными оттого, что София точно знала, что за ними стоит. Всё уже и так было сказано вчера. В Высшей Имперской академии, в машине по пути домой.

Папа был способен на многое, и даже больше. В академии он снова доказал это, убив с тридцать японских самураев. И сейчас София могла лишь молчать и делать вид, что всё чудесно.

«Радуйся, что он обычный бедняк, иначе мне и впрямь пришлось бы оборачивать всё в межродовую войну». Так говорил отец. Политика и власть — всё, что его волновало…

Да и с чего она взяла, что хоть когда-то было иначе?

София до конца не желала верить в то, что именно он убил маму. Забыть этого не вышло. И если раньше она рассчитывала, что об этом лучше не вспоминать, то сейчас стало ясно — проблема никуда не делась. И единственное, чего она добилась — родной отец теперь торгует её телом направо и налево.

Заткнуться и улыбаться. Её наивные мысли, будто её девственность значит в политических игрищах хоть что-то, были напрочь развеяны. Отец сказал, что Эраст влюблён в неё, а значит будет свадьба и всё такое. На деле же… отец просто собирается отнять камень, как можно меньше за него заплатив.

Ну, а её дело лишь в одном — молча и с улыбкой лечь под живой труп.

София прикусила губу.

Константин Раевский смотрел на свою дочь, распластавшись на широком диване огромной гостиной. Взгляд желчный, но улыбка самодовольная — будто всё шло именно так, как он и задумывал.

Ладно, нужно сказать сейчас. Хотя бы ради мамы.

— Я не хочу, чтобы ты убивал его, пап, — выдавила из себя уверенность София. — Пусть останется моим мужем, плевать. Но… его труп я видеть не хочу.

Почему она это сказала?

В душе крались сомнения. Сегодняшним днём она видела то, чего не должна была видеть. Эраст теперь не был в её глазах последним ублюдком, который только и умеет, что убивать.

Сейчас он казался… близким.

— Ну-ну, София, — покачал головой Константин, поднимая перед собой бокал вина. — Это ты после свидания с ним так решила? Уверяю, этот парень не тот, за кого себя выдаёт.

Девушка поглядела на отца, но промолчала.

— Даю слово, тебе даже не придётся с ним спать, милая, — продолжал отец. — Я не собираюсь держать эту сволочь в своём роду. Один только Блэк чего стоит — жалкий бомжара с льющим как из ведра лживым пафосом. Эти бедолаги нам не союзники.

София свела брови у переносицы. Отец лишь продолжал…

— А новости читала? — он повернул в её сторону газету. — Говорят, кто-то из этих бомжей изуродовал лицо Граала. Перемесил его кости, превращая лучшего бойца в мешок с мясом. А до этого перерезал глотки десяти жандармам. Ты хоть представляешь, что это за чудовище?

София глубоко сглотнула.

— Я, конечно, могу добиться того, чтобы имперцы этот камень у него попросту отняли, но зачем? — отец всё не умолкал. — Делить трофей с имперцами? Лучше буду делить с Романовыми власть.

Каждый раз… одно и то же. У отца всегда есть козырь в рукаве. Любой разговор заканчивается тем, что София считает себя дурочкой, а отец запрещает ей даже думать о том, что она может оказаться права.

Но сейчас будет иначе. София слышала разговоры с Захаром, видела, как парень смотрит на дворецкого. Это не взгляд убийцы, это не взгляд Константина Раевского.

Заткнувшись так, как и всегда, София не стала отвечать, ведь… факт остаётся фактом.

Константин Раевский именно тот человек, который убил её мать. И теперь его слова не могут значить ничего.

* * *

Второе Небо. Московия. Поместье Драгиных.

Драгины…

Особняк их внушал искреннее уважение.

Штаб-квартира Красного ордена была отнюдь не маленькой — десять комнат, широкий вестибюль, роскошный зал совещаний и прочий пафос. Однако даже она казалась перед поместьем Драгиных унылой хижиной.

Одна лишь дворовая территория имения походила на целый парк. Помимо главного здания на территории располагалось около десяти пристроек, напоминающих военные казармы. Ну и полигон, куда без него.

Сила имперского рода и впрямь внушала.

…нас встретили как долгожданных гостей. Слуги, слуги, слуги — их было настолько много, что порой двоилось в глазах. Первые проводили от ворот до двери, другие помогли добраться до нужного этажа — а третьи дали возможность узнать, в какую именно комнату нам следует идти.

И всё же задача была выполнена. Переглянувшись, мы с Альтаром зашагали за свои места — и уселись поудобнее за кожаные кресла. Я снова оглянулся. Кабинет Виктора Драгина выглядел так же внушительно, как и всё в целом.

Входная дверь открылась быстро, в проёме возникла фигура очередного слуги; парень вошел в кабинет с чемоданом, тут же положил его на ажурный столик перед нами — а затем, встречая господина, который вошёл следом, скрылся с виду.

— Какие гости, — с улыбкой до ушей, Виктор приветствовал скорее Блэка, чем меня. — Рад встречать в своём доме Красный орден. Скажу сразу, наслышан… наслышан.

Альтар собирался было что-то сказать — но, передумав, чуть привстал в знак приветствия, натянул на себя радушную улыбку и перевёл на меня взгляд, намекая подняться.

Но я лишь молча смотрел на чемодан, что лежал прямо по центру стола, всё ещё закрытый.

— Мы тоже… наслышаны, — голос мой прозвучал деловито. — Но времени на чинопочитания совсем мало. Хотелось бы подойти ближе к сути.

Виктор Драгин чуть тревожно хмыкнул.

— Вижу, вам уже не терпится совершить очередную сделку, — глаза имперца сверкнули. — Что ж… хочу обозначить сразу. Для того, чтобы разбираться в этих артефактах, нужны определённые знания и, не побоюсь этого слова, определённый жизненный опыт. Предмет, который мы сегодня обсуждаем — не какая-то побрякушка.

Побрякушка. Интересное слово.

— …этот артефакт — своего рода легенда среди владельцев осколка камня Азраиля по всему миру, — заключил он.

Мы с Блэком переглянулись. Тот самый «жизненный опыт» как раз подсказывает, что сейчас нам будут вешать лапшу на уши.

— Ну, — спокойно заметил я, оглядывая Драгина. — Если вы считаете, что жизненный опыт есть только у вас — то вам же лучше. Будет проще обменять свой артефакт в более выгодных для вас условиях. К примеру, не исключено, что вы привели с собой подделку, или…

— Подделку? — бровь Виктора взмыла вверх, глаза забегали по нам. — По-вашему, я похож на шарлатана? Господин Блэк, вы говорили, ваш ученик компетентен в подобных вопросах, но… подобные оскорбления я терпеть не намерен.

— Спокойно, спокойно, — Альтар поднял обе руки вверх, призывая его не нервничать. — Мой ученик не имел в виду ничего такого. И он вполне компетентен, когда речь идёт об оценке артефактов. Можете поверить.

— Да? — Виктор снова уставился на меня в упор, чуть щуря глаза.

Я невозмутимо кивнул.

— Господа члены Красного ордена, знаете ли вы, что подобные вещи, — Драгин постучал пальцем по выделанной коже чемодана, — могут по-настоящему оценить всего несколько десятков человек в мире?

Он криво усмехнулся.

— …я понимаю, в бою с Граалом Эраст вырвал амулет Джасуры и, смею предположить, даже увидел пару-тройку воспоминаний Азраиля. Вот только… — Виктор покачал головой. — Увы, за пару дней его использования парень попросту не имеет права входить в тот узкий круг авторитетных лиц, которые могут считать себя компетентными.

Ну, да, Драгин тоже осведомлён. Более того, после демонстративного нападения на Высшую Имперскую академию японцы дали точно понять, что один из осколков — у Красного ордена.

— Так вот как он называется, — я хмыкнул, глядя на свой амулет, что лежал перед нами. — Амулет Джасуры.

Виктор воззрился на меня с возмущённым видом.

— Вы даже не слышали о нём, — его голос стал более тихим. — Эраст Орлов, вы слишком самонадеянны, если считаете, что разбираетесь в этих артефактах. Вы украли амулет, о котором даже не слышали… если позволите, открою тайну. Вам сильно повезло, что вы остались в живых… точнее — лишились только рук.

Взгляд Виктора скользнул по моим чёрным рукам. Он будто подтвердил для себя что-то.

Ну, да. Куда мне до тебя, посредник, начитавшийся библейской литературы, которая явно была переписана после прихода моего камня. Называйте подарок для Нейлы и Феликса как вам угодно, но даже это не поможет спрятать его от истинного владельца.

Этого я озвучивать не стал, зато Альтар… решил чуть сгладить углы.

— Повезло, что только руки, — вставил Блэк, зацокав. — Но даже если и так, мы даже не обговорили условия сделки.

Виктор кивнул, высовывая из кармана мобильник.

— С вашего позволения, господин Блэк, — закончил мысль Драгин, — я сделаю один звонок. По счастью, вами заинтересовался ещё один человек, который действительно разбирается в подобного рода вещах. Я думаю, вы бы хотели послушать его мнение.

Звонок, ага. На то Виктор Драгин и продавец. Он согласился с нами встретиться не потому, что хочет помочь. Эта встреча — попытка сделать на нас прибыль. И этот звонок ещё раз подтверждает мой домысел.

Теперь же, когда начались споры, князь заметил во мне угрозу; осознал, что артефакт, пропускающий Ауру на Альфа-частотах, разменять на тот, что способен лишь на Дельта-частоты, будет проблематично.

— К чему это? — я приподнял бровь. — Я не вижу в этом никакого…

Но Виктор Драгин уже вышел за дверь кабинета вместе со своим чемоданом. Альтар тут же повернулся ко мне.

— Это Виктор Драгин, Эраст, почему ты так неуважителен? — он сделал страшные глаза. — Я помогаю тебе обменять амулет на кучу денег, а не отпугивать покупателей и устраивать споры.

Я хмыкнул; мои чёрные онемевшие конечности колыхнулись.

— У меня онемели руки, Альтар, но это не значит, что мозг онемел вместе с ними, — я говорил совершенно серьёзно. — Позволь мне распорядиться этой ситуацией.

Альтар нервно вздохнул, оглядываясь.

— Ладно, Эраст, я понимаю, что ему доверять нельзя, — он согласно кивнул, не найдя камер в комнате. — Но… всё-таки, прошу, будь с ним повежливее. Это имперцы, которых те же Раевские страшатся. Не стоит искать себе врагов, их сейчас и так предостаточно.

Я дёрнул уголками губ.

— Имперцы не владеют камнями, но распродают артефакты? — уточнил я с изумлением в голосе. — Звучит слишком странно, чтобы быть правдой.

Брови Альтара чуть-было на лоб не налезли.

— Что за вопросы? — он сморщился. — Ты правда не знаешь о всемирной конвенции?

— С чего бы мне о ней знать? — удивился я. — Или ты думаешь, я всезнающий?

Думаю, он так и предполагал после нашего последнего разговора.

— Конвенция не позволяет главам Империй иметь в своём владении камни Азраиля, — осведомил он. — После нашего конфликта с англосаксами было выявлено, что камень не оставляет после себя победителей. Аристарх Карпович потому и пополняет своё войско — держать в узде верховную палату сложно без внушительного войска. Оттуда и вседозволенность азиатов.

Я чуть удивлённо поморгал. Впрочем, это многое объясняет.

— Почему тогда верховная палата позволяет себе использовать камни? — я приподнял бровь.

Альтар хмыкнул.

— По той же причине, по которой камень Азраиля есть у японского сёгуна, — отозвался он. — Формально сёгунат является независимым военным правительством, которое сменяется от решения Императора. Если же камень будет у Императора, то тот станет переходить от отца к сыну и так далее.

Не успел я задать ещё вопрос, как дверь кабинета распахнулась, и Виктор с довольным видом вернулся на своё место. Вслед за ним в помещение вошёл официант — буквально на цыпочках, стараясь не задерживать на гостях взгляда и вообще делать вид, что его тут нет — поставил перед нами небольшой чайник и разложил четыре стаканчика.

— Он скоро будет здесь, господин Блэк, — довольно обещал Драгин. — И вы, господин… Орлов. Мой знакомый будет тут совсем скоро, и детально разъяснит вам…

Я меланхолично поглядел на официанта, что наполнял мой стакан чаем.

Издевается?

— Никаких проблем, — заметил я. — А пока мы его ждём, может, вы наконец покажете нам свои артефакты? Пока не прозвучало мнение поистине компетентного человека, и я могу составить собственное. Мнение дилетанта, если вам угодно.

Торжествующе оглядев меня, Виктор наконец распахнул чемодан — и открыл моему взгляду с полдюжины любопытных украшений.

Я медленно поморгал, глядя на артефакты.

Да, эти сплавы я помню отчётливо. Алоний, цинконий, бастернак и… ну, конечно, стагний. Этот металл можно найти лишь на одной планете пятого Неба. Тхалисии.

И будь я на Тхалисии, такой сплав можно было бы купить. Не сказать, чтобы дёшево, но и не запредельно дорого; к примеру, алоний — достаточно прочный для своего веса сплав, из которого делают оружие, что способно пробить покров защитной Небесной Ауры Богов. Для жителей Тхалисии он незаменим, потому его использует практически каждый боец.

Говоря грубо, передо мной лежали четыре основных металла, которые используют бойцы на Тхалисии. Вот только сейчас всё это было представлено, как редчайшие артефакты второго Неба.

— Откуда это у вас, господин Драгин? — заключил я, стараясь найти хоть малейшую вероятность того, что осколки не путешествуют сквозь Небеса. — Только не говорите, что не знаете… поставщика.

Драгин мотнул головой.

— Каждый артефакт был получен в разных ситуациях, — он пожал плечами. — И даже если бы мне было известно о поставщиках, по контракту конфиденциальности мне запрещено раскрывать имя человека, с которым была совершена сделка.

Этот человек слишком ценен в кругу «любителей моей Ауры», поэтому силой заставить выдать покупателей не выйдет.

— Впечатлены, полагаю, — со сдержанным довольством в голосе заметил Виктор. — Ну, господин эксперт, что скажете?

Скажу, чтобы Рафаиль горел в Аду. Пусть горит в Аду существо, что заставляет Богов пользоваться услугами этих смертных торгашей, чтобы воплотить высшую цель в реальность.

— Сплавы, похоже, подлинные, — заметил я. — Другой вопрос, какой именно артефакт вы готовы предложить за амулет Джасуры.

За сотню лет на Земле… доморощенные существа не смогли стать вровень по силе с моим камнем, и даже с десятой его частью. Зато отлично приспособились к его адаптации под немощное тело. И, судя по тому, что Драгин ничего не говорил о частотах Ауры — либо он о них не знал… либо вообще не собирался раскрывать свои карты.

Виктор покосился на меня с подозрением.

— А вы не можете оценить собственный амулет сами, полагаясь на свою исключительную компетентность? — с ноткой издёвки заявил он. — Берите, проверяйте. Можете потрогать руками, только осторожно.

Потрогать руками. Неплохая шутка, господин Драгин — достойна аплодисментов.

Я спокойно поглядел на Альтара. Он тут же кивнул и вытащил из чемодана браслет, выполненный из алонского сплава. По центру украшения было вырезано небольшое отверстие под мой камень.

Он поднёс его к моим глазам, чуть отодвинул на свет…

И положил перед чемоданом Драгина.

…подобную процедуру он выполнил с каждым артефактом.

— …хорошо, — кивнул я, отрывая взгляд от серьги из стагния, на котором отсутствовал лишь один проём, что был вырезан для осколка моего камня. — Я готов выменять амулет Джасуры на эту серь…

— Увы, — тут же перебил Виктор, мотая головой. Казалось, он был в бешенстве. — Мы говорили о перстне Хризантемы. Это максимум, что я могу вам предложить. Серьга Харша только для демонстрации.

Я хмыкнул. Перстень Хризантемы — самый дешёвый артефакт из всех, что тут лежат. Но эта серьга… на ней нет гравировок и прочего, вот только… стагний имеет как раз-таки самую низкую частоту распада — Омега-частоту.

Идеально для меня.

— В таком случае, я обменяю амулет на перстень Хризантемы, — я поглядел на Виктора исподлобья. — Но при условии, что вы продемонстрируете работу серьги Харша.

Ноздри Виктора раздулись.

— Вы понимаете, о чём говорите? — он впился в меня яростным взглядом. — Понимаете, какой опасный артефакт собираетесь выменять, и насколько рискованно каждое его применение?

Я вновь поглядел на вырез под осколок — и кивнул. Место потёрто, а значит, какой-то ублюдок сейчас расхаживает с моим камнем по Тхалисии.

— То есть, сделка отменяется? — голос мой прошёлся сталью, руки вновь болтнуло от вибраций Натиска.

— Отменяется, — прочно сказал он, кладя обратно артефакты. Натиск был полностью нейтрализован. — А ещё попрошу вас более не соваться со своими предложениями. Сёгун, полагаю, уже отправил за вами специально обученных людей. Не хочу показаться неуважительным к Красному ордену, но, если вам кажется, что амулет пробудет у вас долго, вы ошибаетесь.

— В таком случае, — я поднялся с кресла. — Мой союз с Раевскими станет ещё более перспективным. Устрою вам визит чуть позже.

Есть.

Испуг, на миг промелькнувший в глазах мужчины, тут же показал, что мои слова были восприняты всерьёз. Впрочем… я не собираюсь тратить время на бесконечные споры и прочую болтовню. Серьга протёрта в вырезе для осколка, а это значит, её использовали.

И обменяли на что-то… вот только на что — знать может, пожалуй, только Иоан.

Но мне на встречу он не пойдёт.

— Господин Блэк, — Виктор повернулся к Альтару. — Вы же не собираетесь слепо верить его мнению? Мы говорили с вами о перстне Хризантемы, и я даже предлагал вам неплохой чек вдобавок. Парень остался без рук, но продолжает искать проблемы в виде таких опасных артефактов.

Альтар не слушал. Кажется, я перестарался с Натиском. Его глаза бегали из стороны в сторону, а по лбу текли струи пота. Толчок по ножке его стула, конечно, «разбудил» орденоносца, вот только… он приходил в себя слишком медленно.

— Н-ну, — голос Альтара звучал жалко. — Вы ведь и правда… не готовы обменивать серьгу, хотя сами доказывали, что самое ценное здесь — перстень Хризантемы.

— Для вас! — поправил Драгин. — Самое ценное — для вас!

Я хмыкнул, глядя на то, как Альтар поднимается на подкашивающиеся ноги.

— Смысла в дальнейшем разговоре нет, господин Драгин, — заключил я.

Оставив за спиной Виктора, мы с Альтаром направились в сторону двери.

— Тратить моё время попусту вздумали?! — сердито вскочил торговец. — Люди моего калибра не забывают таких унижений! Это простое оскорбление, господин Блэк!

Я испытующе посмотрел Блэка. Ну же, ответь ему по-мужски. Война так война, что уж там. Орденоносец неохотно развернулся.

— Простите, господин Драгин, но… амулет Джасуры не стоит перстня Хризантемы, — мужик говорил тихо, но чётко. — Будь у вас цена, которую мы могли бы доплатить за серьгу Харша… разговор бы стал более продуктивным.

Маловато дерзости, никакой экспрессии и объявления войны. Впрочем, ответ есть ответ, с этим я ничего поделать не смогу.

Драгин открыл-было рот… и в этот момент в дверь кабинета постучали.

— Господин Драгин, — в дверь сунулся очередной слуга. — Гость прибыл по вашему приглашению.

Парень отодвинулся, пропуская входящего. И передо мной возник…

— Ты?

— Привет, Эраст, — радушно улыбнулся Роберт Бисфельд, глядя на меня в упор.

Я чуть удивлённо заморгал и перевёл взгляд на Драгина.

А мы уже собирались уходить.

Глава 9

Второе Небо. Московия. Поместье Бисфельдов.

— …неужто ты действительно веришь в то, что Эраст мог так быстро измениться?..

Взгляды Лизы и Эмилии вновь пересеклись; дочь уже который раз растерянно пожала плечами. Дать матери понять, что Эраст стал другим, оказалось поистине сложной задачей. Скептицизм и упрямство мамы, конечно, были понятны. Но в то же время…

— Он спас меня от отца, мам. Эраст не позволил ему погубить меня, а затем… рана на моей спине была излечена именно его руками, — Лиза уже устала повторять одно и то же, однако была намерена делать это столько, сколько понадобится. — Его Аурой, понимаешь?

В комнате в очередной раз повисло напряжённое молчание. Эмилия тихо зарылась в бумаги, связанные с последними событиями в тюрьме. Она сосредоточенно листала отчёты и старалась пропускать лишний мусор. Но внимание её было устремлено именно на разговор.

— Это очень похоже на Эраста, Лиз, — наконец отозвалась женщина, оглядывая фотографии убитых. — Я боюсь, что ты так же наивно любишь человека, в мыслях которого нет ничего святого. Тельдор был…

— Тельдор умер, мам, — в голосе Лизы скорее звучала усталость, чем что-то ещё. — Да, он повлиял на Эраста. Сделал из него холодное оружие, но… он умер. Теперь Эраст совершенно другой.

— Ты наивная. Я не позволю ему навредить тебе, — мать упрямо покачала головой. — Может, он действует на людей так же, как и Тельдор. Откуда ты знаешь, что он говорил правду? А сейчас? Как ты можешь объяснить то, что произошло в тюрьме?

Она в который раз отложила в сторону документы и поглядела на дочь.

— …Лизочка, ты у меня одна, пойми, — голос её стал звучать тише. Она тоже устала. — Я потеряла тебя единожды, и это стало моим проклятьем. Во второй раз я…

— Десять лет, мам, — хрипло протянула Лиза, глядя на мать с ноткой неприязни. В глазах защипало. — Десять лет тебя не было рядом со мной. Я не виню тебя, нет, но… знаешь. Всё это время ты даже не видела нас. Для тебя Эраст лишь продолжал быть монстром и оружием отца, вот только для меня он оставался братом, которого я отлично знала. И знаю сейчас.

Эмилия поморщилась, не перебивая.

— Но это неважно, мам. Важнее то, что сейчас ты веришь любым слухам. Малейший повод — и ты станешь винить собственного сына во всех бедах, — продолжала дочь, стараясь сдерживать слёзы. — Ты и бровью не дёрнешь, если с ним что-то случится. Да, он нехороший человек, но он твой сын. И мой брат.

— Лиза, я лишь хочу…

— Защитить меня, это ты хочешь сказать? — голос Лизы прошёлся сталью по комнате. — А я просто считаю, что ты эгоистка. Тебе комфортно, когда тот, кого любишь, не создаёт проблем роду Бисфельд — твоей новой семье.

Эмилия осеклась на полуслове, немо мотая головой. А затем резко отвернулась и продолжила копаться в документах только для того, чтобы не глядеть в глаза дочери.

Нет, Лиза не права, Эмилия любит своих детей.

— Ты ничего не понимаешь. Не приплетай в это Роберта и остальных.

— Знаешь, — Лиза поднялась с кровати и пошагала к двери, приводя тело Эмилии в ещё большую дрожь. — Когда Эраст был в опасности, я и на секунду не задумалась о том, нужна ли ему моя помощь. Да, я жертвовала жизнью только для того, чтобы освободить его. И сейчас… когда ты готова оклеветать собственного сына без каких-либо причин, я вижу… вижу, что Эраст потерял маму навсегда.

— Что ты такое говоришь, Лиза?! — не выдержала Эмилия. — Что ты говоришь?! Он монстр! Эраст такой же монстр, как и Тельдор! Он влияет на людей, подчиняет себе! И ты сейчас видишь в нём хорошее только потому, что он хочет этого!

Лиза поджала губы. Слёзы продолжали катиться по её щекам.

— Хочешь один маленький секрет, мам? — голос её дрогнул. — Эраст своими руками убил Тельдора. Просто взял и пырнул этого ублюдка ножом. А потом дал мне одежду, помог успокоиться, обещал, что всё наладится. Обещал, что мы найдём тебя, а я обрету новую жизнь. Он дал слово, что выберется из грязи любой ценой.

Эмилия застыла с приоткрытым ртом. Глаза сверкнули, выражая страх и недоумение.

— Что?..

— …Эрасту не нужно строить из себя хорошего, чтобы кем-то управлять. Ему плевать на чьё-либо мнение. И сейчас Эраст другой, — заключила Лиза, смахивая слёзы и открывая дверь. — И ему даже не нужно притворяться хорошим, чтобы дать понять, что он любит тебя. Любит нас и сделает всё, чтобы защитить. И я докажу тебе, даже если это будет стоить мне жизни. Если Эрасту сейчас угрожают, то первое, что ему необходимо — поддержка.

Дверь комнаты звучно захлопнулась за спиной Лизы. Она стремительно направилась по коридору к выходу.

* * *

Второе Небо. Московия. Поместье Драгиных.

Я глядел на Роберта Бисфельда с неким… изумлением.

Человек, который когда-то спас мою мать, сделал многое для встречи Лизы и Эмилии, сейчас стоял передо мной… в роли «эксперта», который якобы разбирается в артефактах.

Несомненно, в сплавах граф, может, и разбирается. Вот только… даже Насгардскому ослу стало бы презренно видеть его в роли приятеля Виктора Драгина. Ведь существо, в руках которого есть мой камень, не должно приходить по каждому звонку какого-то там… смертного торгаша.

Возможно, я ошибаюсь, и его присутствию есть своё оправдание, однако это не меняет курса дела.

— Эраст, рад тебя видеть, — спокойный голос Роберта казался растерянным. — Как узнал, что ты тут, прибыл тотчас. Нам стоит поговорить с глазу на глаз — есть что обсудить.

Я хмыкнул, переводя взгляд на Виктора.

— А дела могут подождать? — взгляд мой стал острее. — Раз ты тут, Роберт, есть смысл продолжить наш с Виктором диалог, не так ли?

— Пошли вон из моего особняка! — рявкнул Виктор, явно не собираясь идти на компромисс. — Я вам всё сказал. Серьга Харша останется здесь. И её работоспособность ни я, ни Роберт проверять не намерены!

Я приподнял бровь, с досадой цокнул — и поглядел на Роберта.

— Виктор, дорогой мой друг, сейчас мы со всем разберёмся, — спокойное лицо Роберта внушало умиротворение. Казалось, на яростные выпады Виктора он не обращал никакого внимания.

Впрочем, моё собственное лицо сейчас вполне могло бы с ним посоперничать в своей невозмутимости.

— Ничего не понимаю… — Виктор слегка озадаченно поглядел на нас. — Так вы знакомы? С каких это пор ты, Роберт, водишься с шелухой вроде Красного ордена?

— Для Эраста — с давних, — пожал плечами Бисфельд. — Я его знаю… лет тринадцать, если не ошибаюсь.

Драгин проследил за его взглядом… и едва не побледнел.

— Речь о Красном ордене, Роберт, — добавил он с ещё большим изумлением. — Этот парень никакой роли не играет. Лишь нагло твердит, что разбирается в древних артефактах!

Пожалуй, если Виктор сейчас полезет на меня с кулаками, либо же прикажет выставить за дверь, как психопат, это нисколько меня не удивит.

— Виктор, дружище, ты выбираешь не совсем верный тон, — Роберт скосил глаза на Драгина. — Не хочу никого обидеть, вот только главное лицо в этом кабинете как раз-таки Эраст Орлов.

Об этом стоило умолчать. Я бы тихо прикрыл лицо рукой, будь у меня возможность.

Пришлось просто вздохнуть.

— Вот как. Но в таком случае… Альтар Блэк! — Виктор снова вскочил на ноги, чуть не опрокинув стол. — Постарайтесь объяснить, что за спектакль вы мне тут устроили? Я считал вас серьёзным человеком — тем, кто не станет проворачивать подобные спектакли. Хотя бы потому, что ваша репутация сейчас, мягко сказать, достаточно шаткая!

Спектакли, ага. И это говорит человек, который только что дал понять — Красный орден лишь очередной объект, на котором можно заработать.

Альтар Блэк хоть и гиена, но смышлёная. Мужчина, в очередной раз смахивая с себя капли пота, — всё же в кабинете было слишком много сильных людей — поглядел на Виктора настолько уверенно, насколько мог себе позволить.

— О каком с-спектакле идёт речь, господин Драгин? — его голос почти не дрогнул. — О вашем?

У Виктора от такого ответа глаза полезли на лоб; Альтар лишь неуверенно хмыкнул. Вполне себе достойно, Альтар. Так держать.

— Это оскорбление, господин Блэк. Оскорбление моей чести, достоинства и… — мужчина тяжело вздохнул, смерив нас тяжёлым взглядом. — Роберт, с твоего позволения, я прикажу выбросить этих двух неизвестных мне людей за двери моего поместья. Этого терпеть я не намерен.

— Неизвестных, — согласился я. — Это верное слово, господин Драгин. Что вы, собственно, знаете обо мне, чтобы делать такие выводы?

Хищная улыбка заставила распахнувшего-было рот аристократа проглотить начало фразы.

Кем бы я ни был, с какой целью бы не пришёл — имидж был единственным, что по-настоящему имело значение. Как орден преподнесёт себя врагам и друзьям, так они и будут к нему относиться. И если судьба распорядилась так, что мне придётся управлять Красным орденом, то первым этапом должна стать корректировка его имиджа.

— Что ж, — заметил я ему. — Давайте наконец подведём черту и закончим этот бессмысленный диалог. Серьга, которая принадлежит вам — единственное, что интересно мне на данный момент. Но я готов пойти навстречу — без лишних вопросов позволить Альтару обменять амулет на ваш… перстень Хризантемы. Вот только для начала мне нужно оценить работу серьги в действии. Вы готовы?

Пока лицо Драгина медленно покрывалось пунцовым оттенком, Роберт смотрел на меня.

— Для чего вам это? — недоумевал он.

Для чего?

— А вы с-сами не видите? — Альтар скосил глаза на мои руки. — Парень болен.

Не стану отрицать, ведь отчасти Блэк прав. Я лишь дёрнул плечами; онемевшие руки колыхнулись.

— Слышал, эта серьга способна излечить их, — соврал он, приводя в ужас Роберта, который только-только заметил мой недуг.

Впрочем, лицо Виктора вытянулось не меньше.

Как бы там ни было, и от этой ситуации можно было выудить пользу. Главное, сделать это грамотно — используя жулика-Блэка. Все молчали. Альтар — подобострастно, чуть ли не заглядывая мне в рот. Бисфельд — просто недоумевая и предпочитая не вмешиваться.

Что до Драгина, то тот просто дурел от происходящего, которое не укладывалось у него в голове.

— Итак, — заключил я. — Серьга Харша.

Взгляды всех присутствующих устремились на серьгу. В глазах моих читался сильный скептицизм. Я делал вид, что более совершенно не горел идеей заполучить артефакт Омега-распада.

…но при этом с интересом ожидал вердикта.

— Серьга не поможет, Эраст, — пробормотал Роберт, вперившись глазами в мои кисти. — Нет в мире людей, способных использовать её полный потенциал. Эта серьга из слишком плотного сплава, а в бою она бесполезна. Да и покупателей на артефакт попросту нет и не будет.

Виктор шумно выдохнул. Я же лишь иронично улыбнулся. Разумеется. Роберт не станет опускаться до того уровня, чтобы подтверждать слова Драгина и набивать цену перстню Хризантемы.

Одно дело — впаривать некачественный товар невесть кому, и совсем другое — попытаться надурить родного сына Эмилии.

— Спешу вас обрадовать, — я поглядел на изумлённое лицо Драгина. — Покупатель стоит перед вами. Итак, господин Драгин, сколько вы запрашиваете за данный артефакт?

— Трид…

— Амулета Джасуры, думаю, будет достаточно, — я перевёл взгляд на Роберта, не дослушивая речи Виктора. — Не так ли?

Роберт неуверенно кивнул.

— Вполне, но… его даже в бою нельзя использовать. Эраст, я не советую тебе…

— Роберт, — спокойно попросил я, поднимая глаза на чуть растерянного мужчину. — В любом случае, твой приятель не собирается терять свой редкий артефакт.

Виктор Драгин буркнул что-то неразборчивое. Казалось, он и сам не особо понимает, почему серьга не имеет покупателя.

— Эту серьгу я выкупил на аукционе за тридцать два миллиона, — мотнул головой Виктор, мазнув взглядом по Бисфельду. — Роберт, мне кажется, ты не прав. В наших кругах звучали разговоры о других желающих купить.

Он потянулся-было к артефакту, но не успел.

— Я добавлю ещё десять миллионов, — голос Роберта буквально одёрнул руку Драгина. — Обменяй серьгу, Виктор. Амулет Джасура имеет большую ценность, а покупателей на него найдётся масса.

Мне показалось, или Роберт только что… оставил меня в долгу перед собой?

— Роберт, у меня нет таких денег, — серьёзно выговорил я. — У Альтара Блэка, думаю, тоже.

Глава Красного ордена резво кивнул, соглашаясь со мной.

— Для меня это честь, Эраст, — Роберт одарил меня добрым взглядом. — Поверь, я готов потратить в десятки раз больше на то, чтобы владелец камня использовал свою силу не для захвата власти, а в целях созидания.

Так он тоже видит во мне безмозглое оружие?

… в кабинете возникло напряжённо-недоумённое молчание. Я с ликующим видом покосился в сторону князя, наблюдая за гаммой чувств и эмоций, что проносились по его лицу. Впрочем, Альтар был обескуражен случившимся не меньше Драгина.

В таком случае…

— Итак, господин Драгин, — я нарушил молчание. — Десять миллионов и амулет Джасуры за серьгу Харша, что лежит перед вашим чемоданом. И в придачу я не буду ломать вашу репутацию, рассказывая знати о спектаклях, что вы разыгрывали передо мной.

На лицо князя было страшно смотреть; дикая ярость вкупе с бессилием — и непониманием, как до этого дошло.

Только что он был хозяином положения, таинственным знатоком с гарантией в лице графа верховной палаты Роберта Бисфельда, а мы с Блэком — двумя неизвестными отбросами… и вдруг всё меняется; я оказываюсь «главным персонажем», а он — мошенником.

— Я понял, — глаза Виктора всё ещё горели яростным огнём, руки собирали все артефакты, кроме серьги. — Понял. Можешь забирать серьгу и уходить, Эраст. Но думаю, заключать контракт о неразглашении с твоим Красным орденом я не стану.

Альтар, высунув амулет из внутреннего кармана, осторожно положил тот на ажурный столик, отпил пару оставшихся глотков из чашки — и подобрал серьгу. А Роберт всё это время молчал, делая перевод Драгину.

Впрочем, граф прав. Десять миллионов — сущие гроши в сравнении с тем, что он обрёл после данного жеста доброй воли.

…я не стал спорить с Драгиным на тему контрактов и прочей бюрократии; это не имело никакого смысла. Не собираюсь я скрываться от врагов; бегать от сильных мира сего в поисках убежища и унижаться на глазах у Высших Богов. Азраиль не бегал даже во время сражения с семью Высшими Богами, а сейчас…

Всё очевидно. Меня всегда можно найти.

…дождавшись, пока Альтар откроет мне дверь, я зашагал к выходу, оставляя за спиной Роберта и Виктора.

Чуть не забыл.

Делая шаг наружу, я развернулся в полуобороте и заключил:

— Ах да, господин Драгин, — сделал голос таким, будто только-только вспомнил. — Хотел бы вас лично пригласить на свою помолвку с Софией Раевской. Мы вышлем приглашения с датой, однако хотелось бы сделать это лично и преждевременно. Ещё раз спасибо за уделённое мусорному, как вы выразились, ордену время.

Дело сделано. Дверь закрылась за нашими спинами.

— Я доволен сделкой, — согласно кивнул я, шагая по коридору в сопровождении охраны. — И я помню, Альтар, что именно твоя подсказка помогла получить артефакт. Ты молодец.

Блэк еле кивнул, стараясь не получить инфаркт — и лишь ускорил шаг.

— Ты просто безумец, Эраст, — прошептал он, не выдержав. — Ты просто безумец, понимаешь? Зачем ты пригласил Драгина на свадьбу, даты которой ещё нет? Что ты задумал?

Что я задумал?..

Улыбка дёрнулась на уголках моих губ, а глаза — вперились в потный профиль Блэка.

— Не думай, что я делаю это для наведения жути, — спокойный голос никак не избавил орденоносца от дрожи в теле. — Это у меня выходит и без лишних слов. А что касается твоего вопроса… скажу так, Альтар. Будет весело.

Лицо мужика, казалось, перекосилось. Глаз задёргался.

— Весело? — переспросил он. — Для кого? Для тебя?

— Я не знаю, — пожал я плечами. — Но веселье гарантирую.

Забавно выходит. Чем меньше у меня силы, тем сильнее приходится включать голову для поиска решений. И сейчас казалось, что количество гостей на помолвке станет отличным поводом сбить канцлера с радаров.

Пусть думает, как убить меня так, чтобы не навредить собственному имени. В конце концов, он прекрасно умеет охотиться за камнями, когда его никто не видит.

А гости введут его в чуть более суровые условия.

* * *

Выходя на улицу, мы остановились у автомобиля. Боря, что уже битый час ожидал нас, подбежал вплотную и приоткрыл дверь. Альтар свалился на сидение. Дверь закрылась.

— Вас добросить до дома, босс? — Боря поглядел на меня.

— Я…

— Эраст, постой, — голос Роберта, что следом за нами вышел из особняка, тут же меня одёрнул.

Я поглядел на Борю и кивнул в жесте — мол, уезжайте без меня. Здоровяк понял сразу. Не задавая лишних вопросов, он сел за руль и вывернул на дорогу.

Бисфельд к этому времени успел остановиться в паре метрах. Лицо его всё ещё казалось опешившим, однако он сделал над собой усилие, чтобы вернуть спокойный вид, и вновь оглядел меня с головы до ног, останавливая взгляд на руках.

— С чего бы начать… — протянул он задумчиво. — Я попросту не успеваю за ходом событий, Эраст. Ты и месяца тут не пробыл, как успел всё перевернуть верх дном.

Я хмыкнул.

— Для начала отпустим ситуацию с помолвкой. Ты приглашён — остальные вопросы позже.

Роберт задумчиво кивнул.

— Да, — он всё же вспомнил, для чего смотрел на мои руки. — Так ты и впрямь пытался использовать камень голыми руками?

Я неоднозначно пожал плечами.

— Этот вопрос тоже стоит опустить. Уверен, ты прибыл сюда не для того, чтобы спрашивать.

Взгляд графа с трудом оторвался от моих окоченевших кистей и поднялся к лицу.

— Для начала я хотел поговорить с тобой на тему вчерашней церемонии поступления, — заключил он задумчиво. — Ты уехал слишком рано, не дождавшись конца мероприятия. Тогда я, стоя на сцене, лично пригласил тебя поступить в Высшую Имперскую академию. Без экзаменов и прочего. Мне нужны таланты… и ты отлично подходишь на эту роль.

— Нет, — тут же отозвался я. — Никаких академий. Я не в том положении.

Школы, академии… у меня нет времени на то, чтобы сидеть в душных кабинетах и слушать недоучек-преподавателей. Во-первых, потому что знаю об этом мире больше, чем любой учитель. И второе — так называемые «связи» мне не нужны.

Мне нужны камни.

Роберт с неохотой кивнул — так, будто знал заранее мой ответ, но всё же решил переспросить. Глаза его перестали буравить моё лицо и вновь наткнулись на чёрные кисти.

— Не знаю, получится ли мне помочь тебе, — продолжал он. — Это не обычный ожог, похоже, но… если позволишь, я использую энергию своего камня и…

Нет, нет и ещё раз нет. Я тут же выбросил из головы все мысли о краже камня из дома Бисфельдов. Этот осколок окажется у меня в самую последнюю очередь — когда угрожать моей матери будет некому.

Я лишь хмыкнул, мотая головой.

— Не стоит. Думаю, я справлюсь и без твоей помощи, — мой голос звучал с ноткой досады. — Как там Лиза? Ещё не соскучилась по любимому брату?

Граф пожал плечами.

— Думаю, соскучилась, но… — в речи аристократа мелькали задумчивые паузы. — Знаешь, когда я говорю о тебе с Эмилией, она просит закрыть тему. У твоей сестры та же проблема. Лиза давно простила тебя, это видно по её глазам. Вот только Эмилия… будто не может забыть прошлого. Слишком больно ей было тогда.

Я согласно кивнул, понимая мотивы Эмилии не доверять мне. Скажем, на это были свои причины. И одна из них кроется в любви ко мне, ведь Лиза ещё десять лет назад могла быть спасена из рук Тельдора. Однако её спасению препятствовал я.

Живой я.

— В таком случае, можешь передать Лизе «привет» от брата, — разумеется, перспектива остаться без сестры не особо привлекала меня, но заставить её принять решение в свою пользу было как минимум эгоистично.

— Непременно.

Постояв около минуты в тишине, прерываемой звуком пения птиц, я чуть оглянулся.

— Это всё, о чём ты хотел поговорить?

— Нет, — мотнул головой граф, отводя глаза. — Тобой интересуются имперцы, Эраст. Я слышал, копают под тебя, чтобы позже заиметь над тобой власть. Аристарх Карпович видит в тебе потенциал в равной степени, что и я.

Я хмыкнул. Император мне нужен явно не меньше, чем я ему.

— Я открыт для предложений, Роберт, — мои слова будто стали ушатом холодной воды для графа. — Поэтому даже не пытаюсь ускользнуть от слежки.

Роберт озадаченно покачал головой.

— Так ты готов стать слугой Романова? — его глаза с грустью сверкнули. — Твоя мать является частью верховной палаты. Лиза, если тебе угодно, тоже станет графиней. Ты бы мог стать графом, заполучить власть и…

Мой жест головой прервал Роберта на полуслове.

— Послушай, Роберт, — я говорил спокойно, размеренно. — Тот факт, что ты спас мою мать от гибели, играет гораздо более важную роль, чем моя принадлежность к какому-либо роду. Ты можешь рассчитывать на мою поддержку вне зависимости от того, в каком я буду положении. И я говорю серьёзно.

Роберт явно был удивлён сказанному. Он выдержал внушительную паузу для того, чтобы вернуться к сути разговора.

— В таком случае, есть ещё одна тема, о которой хотелось бы поговорить с тобой, — в этот раз его голос звучал чуть тише. — Граал Кьюго — боец Всеимперских соревнований — был зверски убит вчерашней ночью в своей же тюремной камере.

Я часто заморгал, услышав это.

Как убит?

— …судя по камерам, человек был похожего с тобой телосложения. Многие и вовсе не стесняются приплетать тебя к содеянному, — взгляд Роберта казался растерянным. — Не знаю, зачем им это, но… давление общества сейчас только возрастает.

Я в своей задумчивости оглянулся по сторонам, стараясь обдумать сказанное графом. Давление возрастает… и кажется, в большей степени оно влияет на Эмилию Орлову, не так ли?

Лишний повод возненавидеть меня ещё сильнее.

— Давление? — приподнимая бровь, осведомился я. — И на кого оно влияет, это давление?

Роберт поджал губы, глядя на меня.

— Сложно сказать, но порой возникает ощущение, что на всех, без исключения, — выговорил он деловито. — Одни говорят, что ты был в это время дома, да и многое доказывает твою непричастность, но это… знаешь, ваш конфликт и прочее наводят на странные мысли.

Я поиграл желваками, отводя взгляд.

Не сказать, что во мне бурлила злость от несправедливости. Иногда и впрямь казалось, что люди не особо рады иметь со мной что-то общее. Вот только… настолько шаткая репутация в обществе, где предстоит выкрасть ещё несколько осколков — не самая благополучная среда.

— Ты один из немногих, кто умеет определять уровень распада Ауры, — начал я, переводя взгляд на Роберта. — Скажи, этот тип использовал что-то похожее на осколок? Вполне возможно, что меня стараются сбить с радаров.

Роберт поджал губы, но затем вновь заговорил.

— Десять убитых жандармов, Эраст, атака на самую неприступную тюрьму Империи, — его голос чуть дрогнул. — И второй десяток трупов — заключённые, включая Граала. Насколько хорошо нужно разбираться в распаде Ауры, чтобы понять, что этот человек использовал камень?

А это звучит интереснее. Я кивнул, оглядываясь.

— Ну, допустим.

— Люди считают, это был ты. После боя с Граалом за тобой следят гораздо пристальнее. Многим кажется, что ты использовал украденный камень, — глаза аристократа упёрлись в мои почерневшие кисти. — И, если несложно, постарайся объяснить, когда ты получил эту травму?

Конечно, я не собирался говорить о свидании с Софией в поместье Рюриковых.

Сам факт того, что даже Роберт сомневается, раздражал. Да, если особо не думать и полагаться только на призрачные мотивы, перед его глазами слишком много совпадений, но… это только если особо не думать.

— Травма не относится к силе осколка, Роберт, — я говорил с невозмутимостью в голосе. — Всё, что сейчас указывает на мою виновность, можно нивелировать одним вопросом. Зачем?

Роберт приподнял брови, не перебивая.

— Зачем мне Граал? — продолжал я. — Я мог убить его в академии и не понёс бы никаких наказаний. Мог бы прикончить на соревновании, либо же, ну, не знаю… придушить его в больнице.

— Но…

— А вторым вопросом можно понять, как определить его второй шаг, — добавил я, не слушая. — Что ему было нужно?

Роберт ничего не ответил.

— Какой-нибудь новичок скажет — убил, чтобы Граал не выдал меня. Вот только я думаю, убийце нужна была информация, — я решил ответить сам на свой же вопрос. — Кто, если не Граал, способен ответить — у кого камень? Как думаешь, этого достаточно, чтобы бросить все мысли о моей виновности и начать думать о втором шаге незнакомца?

Конечно, я не собирался играть в рыцаря на белом коне, однако что-то подсказывало, что вся эта история с убийцей так просто не закончится. Рано или поздно с ним придётся разобраться, будет в этом замешан род Бисфельдов или нет.

Опять этот растерянный взгляд. Словно Роберт что-то знает, чего не знаю я. В какой момент он у него появился? Когда он осекся, говоря о моей травме.

Повод задуматься.

— Ладно, ты прав, — наконец, кивнул он, шумно выдыхая. — Только… что ты будешь делать с человеком, который превратил тело лучшего бойца всех времён и народов в… у меня даже слов нет. Видеть такое не каждому по силам.

Да уж, справедливо. Онемевшие руки колыхнулись под ветром.

— Полагаю, Лиза под защитой? — осведомился я.

— Безусловно. Правда, защита больше от тебя, но всё же… — Роберт пожал плечами. — Эмилия настояла на том, чтобы я приставил к ней лучших.

Впрочем, я ещё не был уверен до конца, что даже лучшие бойцы готовы оказать защиту. Возможно, Лиза и сама готова за себя постоять, но всё же.

— Думаю, — задумчиво протянул я. — Будет нагло говорить об этом после помощи с серьгой. Но у меня есть к тебе небольшая просьба.

Роберт пожал плечами. А я… думал, как бы так спросить, чтобы не выставить свой отряд слабым и беспомощным.

— Защита Красного ордена, безусловно, сейчас на высоте… — я врал, но делал это для своей же безопасности. — Но, видишь ли, если у тебя есть бойцы, способные быть полезными, Альтар Блэк был бы не прочь посмотреть на них.

Полагаю, вышло деловито.

— Разумеется, я помогу… — Роберт легко кивнул. — Уверен, есть куча солдат, способных вступить в Красный орден. После твоего успеха каждый второй хотел бы стать учеником Альтара.

Любопытно.

Почему бы и не воспользоваться этим? Если это позволит держать тыл в безопасности, то пусть так.

— Было бы неплохо, — отозвался я.

Роберт кивнул, делая жест водителю, чтобы тот припарковал ближе автомобиль.

— В таком случае, если этот человек решит застать нас врасплох, мы будем готовы, — сообщил Бисфельд, наблюдая за тем, как охранник открывает дверь автомобиля. — Всю информацию по этому человеку я вышлю Альтару. Думаю, мы сможем доказать твою непричастность.

Я кивнул в ответ его словам. Всё же остались люди, которых сила осколка не вывела из равновесия. Да и сам он сейчас вполне справляется без него. Иногда интеллект всё же способен огородить от искушений.

Возможно, по началу я в нём чуть сомневался. Но сейчас… думаю, этот человек достоин любить Эмилию.

— В таком случае, будем на связи, — добавил он, присаживаясь в машину. — И, пожалуйста, Эраст. Постарайся в следующий раз не создавать такого хаоса вокруг себя. Я всё понимаю, сила сейчас решает многие вопросы, но… проблем от неё гораздо больше.

Улыбка на моём лице чуть дёрнулась. Жаль, но проблемы сейчас — единственное, что способно спасти Землю от ярости Богов. Смертные даже не подозревают, что будет с ними после того, как Высшие выяснят, кто именно создал восьмое Небо.

…автомобиль неторопливо покинул обзор видимости, я же… поглядел на ближайшую автобусную остановку.

Вот опять…

Впрочем, плевать. Сейчас важнее не вляпаться в очередную неприятность.

Колыхнув руками, я направился к остановке.

* * *

Дом, милый дом.

Именно эта фраза крутилась в мыслях, когда я поворачивал зубами ключ от квартиры. Вот только… дверь была открыта.

Так, это точно не якудза — их перебил Константин Раевский, а так быстро восстановиться попросту невозможно. Ещё варианты… тот самый незнакомец, убивший Граала?

Едва ли. Если он и впрямь хорош в своём деле — не станет атаковать в лоб после разговора с Граалом.

Тогда кто?..

Дверь медленно отворилась. На меня посмотрел…

Да вы что, серьёзно?

— Привет, братишка, — Дмитрий Бисфельд с розовыми от пойла щеками улыбнулся, моргая глазами — а затем опустил взгляд на руки и хмыкнул. — А ты что это… в угле копался? Так, постой… а, кажется, я понял. Бил самураев?

Я скривился так, словно перекусил лимонной кожурой.

— Ай, ладно, заходи! В ногах правды нет.

Глава 10

Второе Небо. Московия. Двор поместья Рюриковых.

— Здравия желаю, Кирилл Михайлович, — салютовал имперец, выпрямившись. — Андрей Тарасов — коллежский секретарь. Вызывали?

Андропов не ответил; он лишь продолжал разглядывать роскошный яблочный сад Рюриковых, который ещё вчера был поглощён временем и природой. Фокусы, которые продолжает выбрасывать Красный орден, попросту приводят в ступор.

— Вызывал, Андрюша, — кивнул тайный советник, глядя на секретаря в полуобороте. — Что удалось выяснить по поводу дела в Крахе?

— Судя по всему, Эраст действительно держал в руках нож, которым был убит Тельдор Орлов, господин. Отпечатки полностью совпадают, — рапортовал Андрей. — Не могу сказать, управлял ли им в тот момент Альтар Блэк, но убийство Эрастом собственного отца доказать сможем.

Действительный тайный советник свёл брови у переносицы, делая задумчивое лицо.

— Что значит — не могу сказать, управлял ли? — переспросил Андропов с раздражением в голосе. — Мне снова в эти трущобы отправляться прикажешь?

— Увы, но мой отдел больше специализируется на уликах и исследованиях, — искал оправдания коллежский советник. — К причинно-следственным связям отношения не имеем, господин Андропов.

— Чёрт с вами, — отмахнулся Андропов, оборачиваясь на особняк. — Передай в штаб, что я лично отправлюсь в Крах на некоторое время.

— Есть, — откланялся Андрей. — Разрешите идти?

— Иди, Андрюш. Спасибо.

Андрей Тарасов выпрямился, коротко кивнул — и зашагал в сторону вереницы имперских автомобилей.

А тайный советник продолжил свою прогулку по местности реставрированного поместья Рюриковых. На этот раз он был уверен — это «обновление» дело рук Эраста Орлова. Как бы там ни было, слежка у имперцев была поистине великолепной.

Наконец, главная дверь особняка отворилась. Владимир Суворов — начальник третьего отделения жандармерии — в сопровождении своих подопечных направился в сторону тайного советника.

— Дома пусто, Кирилл Михайлович, — рапортовал он сразу, как только остановился в пару шагах от Андропова. — Кроме загнившего трупа Захара Степановича Голицына — никого.

— Что значит загнившего трупа? — приподнял бровь Андропов. — Эраст ведь не спроста тут с Раевской расхаживал. Мои люди заходили в дом после Эраста, говорили, старик плакал у койки чей-то.

— Такого быть не может, — пожал плечами Володя. — Трупу дворецкого чуть больше пяти лет, Кирилл Михайлович. От него и живого места не осталось, ещё спрятался в своей коморке, чтобы не нашёл никто. Вонь страшная.

Тайный советник поджал губы, суя в рот тонкую сигарету. Дело и впрямь становится интересным.

— Ничего странного не заметили?

— Никак нет.

Невозможно, ведь Андропов дал поручение лучшим жандармам следить за Эрастом Орловым. Они видели, как ученик Альтара Блэка полностью восстанавливает поместье. И если раньше в этом месте любой ощущал гнёт и жуть, то сейчас…

Это обычный роскошный особняк без единого намёка на скорбь. Даже если старик померещился жандармам.

Всё равно всплывает вопрос — зачем Орлову это?

— А позже? — задумчиво добавил Андропов. — Куда отправился Орлов позже?

— В штаб-квартиру Красного ордена.

Вот как… то есть, к Альтару Блэку, дабы рассказать что-то очень и очень важное. Нет, этот бой умов не вечен. Рано или поздно один из них проиграет, а другой — одержит верх.

— Продолжаем следить за Эрастом Орловым, — приказал Андропов. — Он, думаю, тоже не так прост, как кажется. Но главная фигура в этой грязной кровопролитной истории — Альтар Блэк.

Владимир Суворов не выдержал.

— Вы точно уверены, что этот человек вообще как-то связан со всеми этими убийствами? — руки жандарма взмыли в стороны. — С чего такая уверенность? Судя по слежке, Альтар Блэк никому ничего не приказывает.

Андропов покачал головой.

— Послушай, Володя, — голос его прозвучал таинственно. — Однажды, ещё будучи в статских советниках, мне было приказано раскрыть дело цыганского барона Дэвида Драгомира. Знаешь о таком?

— Это тот, кто ещё лет десять назад имперскую тюрьму подорвал?

Кирилл Михайлович кивнул.

— Да, он.

— Ну?

— Так вот, Володя. У меня тогда ничего так и не вышло, Драгомир так и исчез без вести, — пожал плечами советник. — Вот только был один момент, который я запомнил на всю свою оставшуюся жизнь.

Суворов чуть склонил голову, щурясь. Он не понимал.

Не удивительно.

— Вы говорили с опаснейшим преступником всех времён, господин Андропов?

— Говорил, Володя, — кивнул советник. — Но это было скорее инициативой барона — не моей.

Суворов промолчал, делая задумчивое лицо.

— Так вот, — продолжал Андропов. — В ходе разговора преступник обмолвился такими словами, как «всё изменится, когда люди узнают про Красный орден».

— Да вы шутите?! — глаза Суворова распахнулись.

Андропов хмыкнул. Так и Аристарх Карпович сказал бы. Кто поверит человеку, который не может предоставить ни единого доказательства?

— Да, звучит, как старческий бред, но я говорю серьёзно, Володя, — голос советника звучал тише обычного. — Не знаю, для чего он это сказал; даже не могу представить, откуда ему было известно о Красном ордене. Но всё, что я тогда уловил — эти несколько слов. И сейчас Красный орден начинают узнавать по всему миру, а это значит, совсем скоро нас ожидают перемены.

Разумеется, Андропов до последнего не собирался рассказывать этого. Однако замечать на себе бесконечно недоверчивые взгляды было всё сложнее. По началу всё и впрямь было обычно, но после того, как советник заметил цветущий лес в Крахе, что несколько лет назад сгорел дотла…

Всё в тот день сильно изменилось.

— А как цыгане связаны с Красным орденом? — посыпались предсказуемые вопросы. — И с чего вы взяли, что перемены будут направлены на разрушения?

— Я не знаю, Володя, — медленно — и даже демонстративно — Андропов выпустил перед собой облако едкого дыма. — Я так чувствую.

* * *

Второе Небо. Московия. Квартира Орловых.

Чуть устало отмахнувшись, я быстро зашагал в ванную — не изменял традициям.

…пока тёплая струя воды катилась по сальным волосам, глаза прикрывались сами собой. Ауры боли, которую я присвоил себе в особняке Рюриковых, было слишком много для этого тела — оттого энергия уже который час продолжала рассеиваться. Вероятно, особняк начинает возвращать обратно часть боли, что я отнял.

Во всяком случае, вопрос силы сейчас далеко не единственная проблема, которая требует внимания.

Сколько я пробыл на этой планете? Даже месяца не прошло, а обо мне уже знает такое количество людей. Япония, думаю, начала предпринимать попытки сбить меня с радаров, точно понимая, кто её враг и на что способен; Раевские строят планы по тому, как бы менее болезненно для себя забрать мой камень. А Бисфельды с Романовыми уже видят в моём лице союзника.

Тот же «незнакомец», что подставляет меня своими действиями, явно целит на мой камень и начнёт действовать без промедлений.

Но самое интересное — другое.

Чуть ли не каждый враг, с которым мне приходится иметь дело, обладает частью моей силы — Небесной Аурой, на создание которой уходили десятки лет. Оттого ощущаю себя слабым… я даже подумать не мог о том, что придётся сражаться против своей же силы.

Если раньше я был способен истребить планету, то сейчас мне с трудом удаётся сразить обычного смертного в равном бою. Надо же… теперь гораздо проще понять мотивы Высших Богов.

С собственной силой гораздо сложнее бороться, чёрт возьми.

С одной стороны, это удручало, создавало тяготы и проблемы, которых раньше не было. История переписана чуть ли не полностью, а мои знания будущего оставляют желать лучшего. С другой же… подобные сложности испытает каждый, кто посмеет потянуться за моей силой.

Притом я ощущал, как восьмое Небо развивается; во снах видел первые капли воды на планете, созданные Небесной Аурой. Каждый день, протёкший в этом мире, был равен сотням лет на восьмом Небе только потому, что временные пятна были «сырыми».

Но это лишь играло на руку. Пока Боги развлекаются на своих Небесах, я и мой мир становимся сильнее. Не только физически, но и духовно.

Бросив последний взгляд на чёрные онемевшие руки, я коленом убавил поток воды и вышел из ванной.

— …и ты тут, — устало пробормотал я Лизе, присаживаясь за кухонный стол. Передо мной лежала тарелка с аппетитным стейком.

Когда я ел в последний раз?

— Эраст, я хотела поговорить с тобой о том, что случилось вчерашней ночью.

Снова эта тема?..

— …Граал был убит, и…

— Думаешь, я стал бы тратить время на этого здоровяка? — я не позволил ей договорить; мои глаза покосились на Лизу.

— Нет, но… знаешь, — Лиза с волнением поглядела на меня. — Я бы хотела послушать тебя. Твою версию того, что сейчас вокруг тебя происходит.

Я устало хмыкнул. Как бы мне откусить так, чтобы не пришлось позориться?..

— Что происходит? — голос мой прозвучал с хрипотой. — Как только мир узнал о том, что Граал потерял камень, все будто с цепи сорвались. Вот, что происходит. Кто-то косит под идиота, строя из себя союзника, другие пытаются вставлять палки в колёса… третьи и вовсе который день следят за каждым моим шагом. У меня лишь один ответ на всё, что происходит. Хаос. Неразбериха. Никто ничего не понимает, но каждый хочет быть частью этого.

Дмитрий, стоя у столешницы, весело хохотнул.

— А что ты думал, сможешь забрать камень и сбежать? — он поглядел на меня.

Мой. Камень. Я не стал отвечать на столь глупые вопросы.

— Скажу сразу, я буду поддерживать тебя в любом случае, но… — Лиза поджала губы. — Мне лишь хочется знать, что происходит именно с тобой?

Что происходит со мной? Я чуть приподнял бровь.

— Я предупреждал ещё в поселении, Лиза. Говорил, что буду действовать решительно — без замедлений, — я даже не глядел на Бисфельда. — Говорил, что каждое моё действие будет осуждаться и приводить к закономерным последствиям — войнам родов, Империй и прочим рискам. Дал понять, что быть рядом со мной опасно. Ничего не изменилось, если ты об этом.

Я выдержал паузу, пристально глядя на Лизу.

— …но у меня встречный вопрос, Лиза. Что происходит с тобой? — на моём лице заиграли желваки. — Тебе выпала счастливая карта стать частью графского рода. Но вместо того, чтобы просить помощи у родной матери, ты приходишь ко мне — человеку, который лишил тебя нормальной жизни.

Лиза явно была изумлена моим словам; она чуть склонила голову и сощурилась.

— Ты сейчас на что намекаешь, Эраст? — зубы её сжались. — Хочешь сказать, мама делает правильно, когда называет тебя монстром? Или ты считаешь, что ты один весь такой плохой?

Я мотнул головой.

— Я лишь хочу сберечь тебя.

…звук удара по столу заставил нас с Дмитрием поднять на неё глаза.

— Как же вы все задолбали со своей заботой! — выпалила она с искренней злостью. — Все хотят меня защитить, а сами даже не стараются спросить, чего хочу я! Ты обещал, что больше не будешь считать меня обузой, а сам продолжаешь?! Думаешь, я здесь для того, чтобы передать, как волнуется мама? Попросить тебя стать паинькой в угоду знати?! Нет, Эраст, я пришла сюда сказать, что не дам в обиду! Даже если весь мир встанет против тебя, я прижмусь своей спиной к твоей и подниму кулаки, ты слышишь меня?!

Ух ты… сколько эмоций.

— Лиза, я…

— Сейчас позволь мне сказать, Эраст! — она всё не унималась. — Эмилия, Роберт, Юджина и все остальные члены рода Бисфельд никогда не станут моей семьёй, если рядом не будет тебя! Ты сказал, что поможешь найти маму — я её нашла. Ты сказал, что поможешь выбраться из грязи — и вот я ученица Высшей Имперской!..

Я не перебивал.

— …так почему ты мне не даёшь сдержать своё обещание?! Когда мама попросила избегать тебя, в моих глазах она лишь подтвердила факт того, что она трусиха! — Лиза продолжала всё более экспрессивно, слёзы покатились по её щекам. — Настоящая семья не позволит кому-либо обидеть своего члена ни при каких обстоятельствах. Настоящая семья будет поддерживать друг друга и ни на шаг не отступит от главного принципа — защиты! Думаешь, если я нашла маму, то ты мне больше не нужен? Мама изменилась, она теперь нужна не только мне, а ты…

— Что я? — моя бровь взмыла с укором. — Одинокий малый, которого стоит жалеть?

Меня начинала раздражать эта речь экспромтом. Что она себе позволяет? Ещё ни один смертный не жалел Богов.

— Я хочу лишь сказать, Эраст, что моя семья — это ты, — экспрессии в её голосе наконец поубавилось. — И даже если ты используешь меня, я останусь твоей сестрой и продолжу тебя поддерживать. Плевать я хотела на мнение остальных. Главное, что перед собой я остаюсь честной.

— Офигеть, — комментарий Дмитрия не заставил себя долго ждать. — Можешь Юджине пару уроков дать, Лиз? Эта девчонка меня просто терпеть не может.

Но Лиза не смотрела на него, и даже не отвечала. Её глаза, хоть и были покрыты слезами, пронизывали меня до костей.

— Повторюсь, — всё же не тронув стейк, я поднялся на ноги. — Я не имею права тебе указывать. Ты уже взрослая, чтобы решать сама. Делай, как считаешь нужным.

Лиза решительно кивнула, смахивая с подбородка слёзы. Взгляд её оставался таким же прочным.

— Но сказать честно… — добавил я в полуобороте. — Я и впрямь не ждал от тебя этих слов.

Я говорил, что эта девушка особенная? Её потенциал просто огромен. Тельдор раскрыл мои таланты слишком рано и быстро — сделал это без каких-либо замедлений. В то время, как настоящая сила Лизы раскрылась только после его смерти.

Всё интереснее и интереснее наблюдать за ней.

* * *

— Не зря я приехал с тобой.

Дмитрий Бисфельд проводил парня изумлённым взглядом. На секунду показалось, что он прослезился, или же… это взгляд размазан из-за виски? В любом случае, после такой речи можно и пустить слезу. Парень сделал очередной глоток — начхать. Такие интересные разговоры лучше слушать под алкоголем.

— Эраст хоть и жуткий тип, — добавил наследник, дождавшись, пока Эраст закроет дверь своей комнаты. — Но такой загадочный. Будто не из мира сего… амбиции просто зашкаливают, а взгляд… заставляет чувствовать себя маленьким беззащитным крохой.

Лиза смахнула слёзы с лица, собралась с мыслями — и поглядела на Дмитрия.

— Прошу тебя, Дим, — она говорила тихо, но чётко. — Никому не рассказывай о нашем с ним разговоре, ладно? Я не хочу расстраивать маму.

Да… с одной стороны Эмилия, с другой Эраст.

И кого же выберет Лиза, интересно?

— Я — могила, — Бисфельд провёл пальцем по губам. — Знаешь, а ведь папа тоже в парня верит. Кто бы что ни говорил, Роберт будто хорошо понимает чувства Эраста. Будто был в его шкуре.

Лиза поморщилась.

— Увы, Дим, — она коротко мотнула головой. — Но в нашей с братом шкуре не был даже Роберт. Мама понимала нас какое-то время, но, кажется, роскошная жизнь в жёнах одного из членов верховной палаты заставила её чуть забыть о тех временах.

Дмитрий дёрнул уголками губ в усмешке.

— Не буду спорить; я вообще в золотых пелёнках родился, — ему не было стыдно говорить это Лизе. — Но вынужден спросить. Какие ваши дальнейшие действия, госпожа Орлова? Домой к маме, или же…

— Я останусь с Эрастом. Он хоть и кажется равнодушным, но я понимаю, как ему нужна поддержка, — Лиза пожала плечами. — Я была в доме Бисфельд только с одной целью — объединить нашу семью. Но, кажется, маме пока это не нужно.

Дмитрий чуть поморгал, удивляясь. Выбрать жизнь с Эрастом взамен той, что протекала в доме Бисфельд… для этого нужно быть либо идиотом, либо очень преданным человеком. Эх, Юджине бы хоть каплю этой любви.

Но Эраст был прав — только ей решать. Она уже взрослая.

— В таком случае, я поеду домой, — парень отпрял от столешницы, сунул бутылку в холодильник до лучших времён — и зашагал к выходу.

* * *

Утром, когда я проснулся, никого не было дома. Зато на кухонном столе меня ожидала аппетитная яичница с запиской под ней.

«Я в академию. Не скучай, братик!»

Вот как…

…спешно отзавтракав, я не стал долго анализировать над её решением. Сейчас медлить нельзя. Пришло время отправляться за вторым камнем. И, кажется, у меня нет другого выбора, как…

…отправиться в штаб-квартиру Красного ордена.

Как бы это странно не звучало, Красный орден сейчас — единственное место, с помощью которого я смогу ускорить процесс поглощения своих камней. Возможно, это вызвано всемирной узнаваемостью ордена, неким культом, а, может, осознанием того, что в одиночку проблему не решить.

И вот я здесь — в своём новом кабинете.

Первое, что попалось на глаза — то, что в вопросе выбора мебели Альтар Блэк был настоящим профи. Стол, за которым я сидел, был крепким, основательным и дорогим — в отличии от репутации Красного ордена — а кресло было мягким и удобным. Сидя здесь, действительно ощущаешь себя «боссом». Разве что не хватает милой секретарши и горы денег под столом.

Посидеть здесь так, глядя на серьгу Харша и обдумать следующий шаг, конечно, было проще, чем лезть на рожон без задних мыслей. Однако раздражало то, что времени на долгие анализы у меня было не так уж и много.

Буду честным, биться со всем миром в одиночку теперь не кажется такой лёгкой прогулкой. Недолгий анализ дал понять, что прошлый опыт сражений сейчас полностью утерял свою ценность. Современные проблемы требовали соответствующих решений.

Сильный орден — вот что мне нужно для начала.

…отчёты, стратегии, распределение сил и определение задач. За несколько часов я более-менее подготовил орден для пополнения. Вот только… мне не совсем нравилась одна деталь.

«Красный орден против Японии»?

Нет сомнений, звучит здорово. Вот только…

«Красный орден против всего мира» — звучит куда более соответствующе моим нынешним амбициям.

Камни разбросаны по всей планете, и даже один из них где-то за её пределами. Так почему я должен разгребать эти проблемы в одиночку, когда судьба сама норовит помочь? Ну, а моей задачей было всю эту систему адаптировать, и желательно — в темпе.

Рутина. Хочу кофе. И ещё раз взглянуть в лицо Альтару Блэку, который сейчас собирал сведения о новых врагах. Или новом враге. Пока определить я не успел.

…спешные стуки стали поводом оторваться от бесконечных текстов.

— Эраст?! — дверь кабинета распахнулась, и Альтар Блэк грузно ввалился внутрь; лёгок на помине. — Так это правда? Что ты делаешь в моём кабинете?

Мне пришлось вытянуть шею, выглядывая, не несёт ли он мне чашечку горячего кофе. Увы, кажется, всё, что он мог принести — это, как обычно, новости.

Вот только теперь я был тем, кто встречал его с утра.

И поделом.

— Доброе утро, Альтар, — я со скучающим видом уставился на Блэка. — Вид такой, будто опаздываешь на последнюю шлюпку с тонущего корабля.

— Хотелось бы верить, что это не так, — Альтар глянул на меня с лёгкой злостью. Он всё ещё не привык к тому, что я накладываю на него Натиск без всяких предупреждений.

Ну, и, возможно, к тому, что сижу сейчас в его мягком удобном кресле.

— Давай к делу, Альтар, — я отодвинул в сторону папку с тёмными и размазанными фотографиями незнакомца, что изуродовал тело Граала. — Какие новости?

— Бисфельды… — Альтар старался выглядеть спокойным, контролирующим ситуацию, но — вот сюрприз — в последнее время это получалось у него плоховато. — Это правда, что они подозревают Красный орден в том, что тот ворвался в тюрьму и убил Граала?

Я кивнул.

— Правда, но это не самое страшное, — осведомил я. — У тебя всё тот же отстойный орден, что и раньше. Это гораздо страшнее.

Альтар чуть склонил голову, не понимая до конца, что я имею в виду.

— Дюжина V-ранговых здоровяков не способны принять на себя такое давление, — добавил я, бросая взгляд на состав ордена. — Поверь, сейчас на твоём имени держится настолько огромный карточный домик из пафоса, что… любой бродяга сможет развеять миф о твоём величии и попросту убрать Красный орден с радаров.

— Ты считаешь орден своим, Эраст, — грузно протянул Альтар. — А это уже делает Красный орден одним из сильнейших в Империи.

Я хмыкнул, указывая глазами на свои чёрные руки. Да, за ночь они стали чуть живее, но пока лишь годились для офисной работы, и только.

— Уверен, что я способен сейчас остановить гнев подобных тем, что убили Граала? — мои губы дёрнулись в печальной ухмылке. — Может, я и без рук способен на многое, вот только… сейчас одного человека слишком мало. Нужно ещё и здраво укреплять орден.

— Я и впрямь не думал, что… врагов станет так много. Это слишком быстро, Эраст, я… у нас даже денег нет толком. Пара вялых интервью, рекламные посты. Послушай, всё ушло на пропитание, аренду и… прочее.

Так бывает со всеми, кто не готов взять на себя ответственность. И так произошло бы с любым выходцем из трущоб; я даже не был зол на Блэка.

— При том многие обвиняют именно меня в убийстве Граала, — добавил я мрачно. — Теперь понимаешь, почему мне пришлось явиться в штаб столь ранним утром?

Альтар мотнул головой, достал сигарету из кармана и вжался в спинку дивана.

— Ты собираешься стать главой ордена, так? — вопрос был задан таким тоном, будто ничего уже не исправить. Впрочем, моё решение в ордене поистине имеет вес.

— Увы, но теперь твоя должность — мой заместитель, — я пожал плечами.

Блэк кивнул.

— Только парням не говори, ладно?

— Разумеется, — я хмыкнул. — Орден будет продолжать считать тебя главой. И не только орден, Альтар. Весь мир продолжит считать тебя боссом Красных. Мне всемирная известность ни к чему.

Впрочем, это нужно было сделать ещё раньше, когда Альтар своевольничал на свой страх и риск. Сейчас его система правления по типу «быть сильным и казаться — почти одно и то же» была попросту неэффективна.

И сейчас я старался сделать всё, чтобы немного смягчить углы.

— И какие у тебя приказы, Эраст? — по лицу мужика было отчётливо видно, что он не особо рад прислуживать. Вот только…

Мне плевать.

— Для начала отправь приглашения на помолвку как можно большему количеству важных людей. А я пока займусь укреплением обороны ордена, — сухо отозвался я. — Постараюсь стянуть в орден талантливых бойцов и стать-таки орденом, достойным своего…

— Хайпа? — предложил Альтар.

— Статуса.

…ну и словечки, дери меня Насгард.

— Ты собираешься укрепиться и ждать, пока нас атакуют? — голос Блэка оторвал меня от размышлений. — Знаешь, люди, которые способны убить Граала, явно не станут медлить. И, скорее всего, атакуют…

Я вздохнул и покачал головой.

— Ждать? Кто сказал, что мы будем ждать?.. — мой взгляд исподлобья вперился в Альтара. — Мы будем действовать, но не в открытую.

Думаю, пора вспомнить все навыки, которыми я обладал на посту столпа Империи.

— Запомни простейшее правило, — чётко и размеренно проговорил я. — Если тебя хотят атаковать, не нужно ждать. Хотя бы потому, что мы не знаем, на что способен враг. Если тебя хотят бить — ты должен бить первым.

— Всегда быть на шаг впереди? — мужик захлопал глазами.

— На два.

Альтар распахнул рот, видимо, пытаясь найти какой-то внятный ответ… но в этот момент в дверь постучали.

— Босс? — в раскрытую дверь просунулась голова Бори. — К тебе, э-э-э, посетитель.

Я удивлённо приподнял бровь, а затем взгляд — на Борю.

— Я никого не ждал. Что за посетитель?

Боря пожал плечами.

— Понятия не имею; вижу его в первый раз. Но выглядит довольно странным. И говорит, у него деловое предложение к главе ордена. Может быть, всё-таки выйдешь, взглянешь на него?

Альтар вновь напрягся; как-никак, номинальным главой ордена всё ещё был он. Мы переглянулись.

— Пошли, Альтар, — я кивнул ему. — Встретим этого гостя вместе. Но говорить буду я.

После последней новости — да и вообще после всех его отчётов о старых делах — я не рискнул бы доверить Блэку деловые переговоры.

…«выглядит довольно крутым». Что ж, пожалуй, Боря ухватил главное в облике этого парня. Высокий, как столб, смуглый, широкий в плечах, он казался боевой машиной, способной пальцами колоть орехи. Но в то же время — ни следа от узколобости стандартных секьюрити-шкафов. Даже чёрный плащ смотрелся на нём стильным нарядом.

Этакий бы с лёгкостью размазал Граала, к слову.

Стоит быть чуть осторожней.

— Эхей, господа, — не дожидаясь, когда мы представимся, заговорил он, лучезарно улыбаясь. — Альтар Блэк и… я полагаю, Эраст Орлов?

Глава 11

— Эхей, господа, — не дожидаясь, пока мы представимся, заговорил он, лучезарно улыбаясь. — Альтар Блэк и… я полагаю, Эраст Орлов?

Глаза смуглого незнакомца хищно сверкнули; я лишь остался стоять на месте, стараясь не демонстрировать неработоспособности своих рук. Казалось, Аура этого парня… впечатляет не только меня. Альтар, к слову, чуть оступился.

Интересно.

— Допустим, — отозвался я, спускаясь на очередную ступеньку широкого крыльца. — А ты?..

— Неважно, — уклонился от ответа незнакомец. — Моё имя не имеет никакого значения.

Дешёвый популистический приём, чтобы набить себе цену. Я промолчал.

— …но я наслышан о вас, господа, — он склонил голову набок и чуть сощурил глаза. — Говорят, вы довольно сильный орден. Достаточно сильный, чтобы считаться одним из опаснейших в этом городе. И всё-таки замечу, что взвели вы на свои плечи слишком большие проблемы. В связи с этим у меня к вам есть предложение.

Теперь осёкся и я.

— О чём это ты? — моя бровь дёрнулась.

— Правильный вопрос, — парень опёрся о декоративную колонну и сложил руки на груди, пока мы с Альтаром молча переглядывались.

Самонадеян, молод, неопытен. Этот тип с первых слов уже вызвал во мне неприязнь.

— Думаю, очевидно, что надо мной стоят непростые люди; деньги, связи и всё такое — не вижу смысла расписывать вам стандартные вещи. Оттого я и стою перед вами совсем один. Скажу только, что если вы подумаете про силу, эти непростые люди с большой вероятностью окажутся первыми, кто придёт вам в голову.

Мы всё ещё молчали, позволяя ему закончить. За моей спиной к этому времени успела образоваться вереница из членов Красного ордена.

— Увы, в настоящий момент ваш орден — по ряду технических причин — нечто вроде, э-э-э, их мишени. И, разумеется, ваши выпады категорически не устраивают этих людей. Думаю, вы понимаете, к чему я клоню…

Я сощурил взгляд, стараясь улавливать каждое его движение. Говорить такие вещи в таком снисходительном тоне, да ещё и стоя перед восьмым Высшим Богом. Насколько нужно быть смелым, чтобы делать это, будучи смертным существом со второго Неба?

— Ты понимаешь, Альтар, к чему он клонит? — сдержанно — и даже недоумённо — вопросил я, скосив глаза на Блэка.

Орденоносец нервно хрюкнул.

— Надеюсь, он таким образом решил вступить в ряды Красного ордена, — смешок в голосе Блэка отдавал ноткой волнения. Он смерил незнакомца беглым взглядом. — Говорю сразу, приятель. Высокой и, главное, белой зарплаты жди нескоро. Денег, увы…

Но я не позволил ему договорить. Что за глупости?

Выдержав на себе мой испытующий взгляд, Альтар замолк.

…улыбка, что расплылась ещё шире на лице незнакомого парня, оказалась совершенно не такой, какую ожидал увидеть Блэк.

— Думаю, вы меня неправильно поняли, — парень даже не пытался сдерживать свой натужный смех. — Моему приятелю пришла в голову идиотская идея, как сделать лучше — вежливее. Я даже готов был пойти ему навстречу и проявить уважение к вашим былым заслугам. Послушайте, мы готовы оставить вам Красный орден и всю эту пафосную чушь, но только при одном условии. Вы вернёте то, что украли у Граала, ага? Считайте, что Красный орден уйдёт на почётный отдых. Мне плевать.

Я слушал это с часто моргающими глазами. Полагаю, этот тип не знает толк в заманчивых предложениях.

— Верните камень Азраиля, и вас не тронут. Можете поверить на слово!

— Так значит ты считаешь, что я страшусь твоих нанимателей? — казалось, в моём голосе прозвучала нотка недоумения.

— При всём уважении, Орлов… ты болван, раз задаёшь такие вопросы. Даже твой учитель никак не равен им, а предположение, будто вы можете противостоять избранным… — парень глазами наткнулся на мои онемевшие руки. — Звучит просто как идиотская шутка.

Я закатил глаза и глубоко вздохнул. Всё же такие талантливые бойцы, как тот, что перед нами стоит, сильно облегчили бы мою задачу, будь они в роли союзников.

Однако…

— Ну… — мой голос прозвучал иронично. — В таком случае… наш человек сейчас сбегает за камнем Азраиля, который лежит на моём рабочем столе в конверте с надписью «позвонить Бисфельдам и сообщить, что мы нашли убийц Граала», и принесёт его тебе.

Почему я посчитал, что именно его «наниматели» виновны в смерти Граала? Всё просто — очень слаженно, чтобы не оказаться правдой. Убить моего врага, удобно подстроить всё так, чтобы я испугался властей и прочих проблем. А затем…

…притащить сюда этого наглого юнца, чтобы тот «сломил» мой дух окончательно. План надёжный, не спорю. Вот только они упустили пару деталей.

Первая; со мной не смогли договориться даже Боги. И вторая — это любимый приём Альтара Блэка, с которым я зачастую имел дело.

Смуглый незнакомец, тем временем, снова рассмеялся — коротко и демонстративно. Под плащом его сверкнул кинжал.

— А ты смышлён, Орлов, — отмахнулся тот, не прекращая желчный смех. — Мне даже смешно.

— Действительно смешно, господин… смертный, — отозвался я со сдержанным раздражением в голосе. — Действительно смешно.

А в следующую секунду пучок стальных стержней вылетел из ладони незнакомца и пробил насквозь руку здоровяка, который попытался распахнуть дверь и выполнить моё поручение. Кажется, нужно было выражаться чуть более тонко.

Впрочем, меня бы в таком случае никто из этих бугаев не понял. Я пристально поглядел на незнакомца, сквозь визги боли бойца Красного ордена.

— Действительно смешно, — повторил я, улавливая колебания Ауры невежливого гостя. Оглянувшись на Альтара краем глаза, заметил знакомую немую сцену — потный лоб, платочек у лица. Он стоял, замерев, и, кажется, потерял дар речи от происходящего.

…или же от Натиска.

— Знаешь, — заметил я, делая ещё один шаг навстречу парню. — Когда «непростые люди» посылают кого-то к жалким слабым орденам вроде нашего, они обычно продумывают свои действия. Находят уязвимость. Уверен, доказать мне вашу причастность к бойне в тюрьме не получится, да и не особо нужно. Однако… этого мало, чтобы напугать меня.

Парень усмехнулся, не отрываясь от места, на котором стоял. Странно, ведь моего Натиска было предостаточно, чтобы он скрылся в страхе.

…Альтар позади меня, к слову, издал какой-то неопределённый звук. Ну… возможно, не стоило вновь активировать Натиск, стоя к нему так близко. С другой стороны, иных способов продемонстрировать свою силу, не убивая, я не видел.

Руками махать — удел слабых, не так ли?..

— Посмеешь меня тронуть?.. — голос незнакомца прозвучал тише.

— Не вижу в этом смысла, — заключил я, пока расстояние между нами сокращалось, — сейчас ты фактически безоружен, а значит, мне не особо интересен. Но это не означает, что за тобой не наблюдает дюжина жандармов, которая каждый день пристально следит за Красным орденом. Ты не только рискуешь выдать своего господина, стоя здесь, но и играешь с огнём. Я надеюсь, ты… понимаешь, что никто не позволит тебе уйти отсюда?..

Глаза парня вспыхнули от восторга, а губы растянулись в злую улыбку. Я с лёгким оттенком любопытства следил за его действиями. Хватит ему ума бросить все силы на то, чтобы убраться вон, не добавляя мне проблем?

Или попытается проучить «наглеца»?

— Они знают, что камень у тебя… — с присвистом выдохнул он, оглядывая меня с головы до ног. — Ты даже не понимаешь, кому насолил.

Мои глаза уставились на него со злостью.

…и тут же наткнулись на вылетевший снизу кинжал. Убирая голову в сторону, я пропустил мимо своего лица быстрый и довольно точный выпад, но тут же ощутил, как моя лодыжка углубляется в землю. Парень силён.

Рука с кинжалом в миг взмыла вверх, оказываясь над моим лицом.

А я… чуть склонил голову.

Ха.

— Так ты из свободного племени? — мой взгляд уставился на запястье незнакомца.

Если бы не мгновение, за которое кинжал в руке цыганёнка дрогнул, я бы всё ещё сомневался в том, что оказался прав. Однако… сейчас всё стало более ясно.

Люди, которые убили Граала, решили со мной договориться.

Почему? Думаю, Граал наплёл про нас немало устрашающих историй.

Стоило лезвию проскользнуть в миллиметре от моего лба, как второй удар — с кулака — достиг своей цели, угодив аккурат в мой живот.

…волна Ауры боли рода Рюриковых оказалась настолько мощной, что парня попросту выбросило метров на десять назад. Врезавшись в цветочную клумбу, цыган перекатился через себя, резко встал на колени и…

Брр… он начал блевать.

А я говорил — трогать сейчас меня очень опасно.

Три шага — и я присел на корты перед ним. Поглядел на его позеленевшее лицо с лёгкой улыбкой и заключил:

— Разве Граал не просил твоих нанимателей быть со мной более осторожным? — теперь весело было мне. — Твои цыганские приятели тебя совсем не ценят, раз пускают в моё логово совершенно одного.

— Откуда… — прошептал он, морщась. Слёзы покатились по его щекам. — Ты знаешь?..

Я хмыкнул.

— Имел дело с одной из вас, — мои глаза бегло наблюдали за тем, как кожа незнакомца покрывается чёрной материей. Далеко не каждый способен удерживать в себе столько боли. — Пелагея, кажется. У неё была та же самая татуировка. Жгучая брюнетка, но не в моём вкусе.

Блеск в глазах цыгана, выражающий крайнее изумление — и даже недоумение, стал отдушиной.

Цыгане в прошлой жизни встречались мне крайне редко; однако далеко не в роли S-ранговых бойцов и обладателей моих камней, а в роли… лишь противников имперской системы и прочих объединений.

Они не работали сообща, старались делать всё в одиночку. Боролись с несправедливостью и рабством…

Но сейчас, казалось, всё изменилось, когда камень оказался в руках этой кучки свободолюбивых цыган. Да, они наверняка используют его в полной мере…

И теперь слова Захара Степановича о том, что Владимиру Рюрикову продал камень человек, внешне напоминающий цыгана, заиграли новыми красками. Дэвид Драгомир, вроде. Я это имя хорошо запомнил.

Нет, я не сыщик и даже не стратег. Сила, которая на протяжении большей части моей жизни сопутствовала мне, давала возможность не ломать голову над проблемами — я скорее ломал кости, чем размышлял о том, как бы обдумать свой следующий ход.

Однако сейчас, когда всё было на поверхности, а обладатели моих камней попросту не могли использовать его никак иначе, чем для захвата власти и заработка денег, я мог обходиться без путешествий в чертоги разума.

…руки парня начали сохнуть, кожа трескалась, оставляя за собой кровавые рубцы, а лицо… рожа этого недоразвитого исказилась в страшной гримасе. Слёзы смешивались с кровью и скапливались на темнеющем подбородке.

— Больно… — прошептал он.

— Знаю, я эту боль вторые сутки в себе держу, — я дёрнул уголками губ. — Хочешь, избавлю?

Цыган кивнул, съёжившись.

— Твои наниматели причастны к смерти Граала?

Он снова кивнул. А я…

…поднялся и пробил ногой в его затылок. Лоб цыгана влетел аккурат в угол клумбы, и кровь тут же расплескалась по стеблям цветов, разукрашивая их в красный. Тело парня обмякло, а кожа продолжила покрываться тёмной материей.

Чуть задрав его рукав, дабы лучше разглядеть татуировку, я сощурился…

…и подтвердил для себя факт того, что этот человек является выходцем свободного племени.

— Боря, — я оглянулся. — Проверь его документы.

— Да, босс!

Проследив глазами за здоровяком, который с особенной осторожностью копался в одежде «переговорщика», я опустил глаза на свои руки. Темнота спала до кистей. Ублюдок лишил меня десяти процентов не прижившейся Ауры, что повысило риски проиграть противнику с камнем.

Больше никаких конфликтов, пока не восстановлюсь окончательно.

— Документов нет никаких, босс, — с грустью в голосе сообщил Боря. — Только микрофон и наушник.

Боря приложил наушник к моему уху, но… его успели выключить — а затем я медленно обернулся на Альтара, который успел подойти и остановиться в двух метрах от меня.

— Есть предположения, для чего он приходил? — уточнил я.

Альтар мотнул головой.

— Не знаю, но… — тихо произнёс он.

— Что ещё за «но»?

— Но ты же понимаешь, что так и будет? — Альтар не стал скрывать страха в голосе. — Что они атакуют вновь, и более не станут жалеть нас. Понимаешь, что это только начало?

— Послушай, Альтар, — голос мой звучал бодро; любое причинение боли повышало настроение. — Во-первых, я уже догадываюсь, откуда растут ноги. И во-вторых…

Ох, Альтар, Альтар. Я поглядел на мужчину с лёгким раздражением.

— Просто поясни, что такого сложного в концепте «если тебя хотят ударить, бить нужно первым»?

* * *

Второе Небо. Подмосковье.

— …этот Эраст… он настоящий безумец, Янко, — хрипло протянула Пелагея в трубку. — Я даже не представляю, какой он жестокий. Он только что убил Боико. Я до сих пор не могу поверить.

В кабинете резко стало душно.

Янко Драгомир поморщился, рванул к окну и тут же его распахнул. В груди что-то сильно сжалось. Боико — лучший друг Янко, с которым они провели чуть ли не всю жизнь в свободном поселении.

— …Янко, прошу тебя, я не хочу внедряться в их орден, — волнение в голосе девушки звучало отчётливо. — Мы всё ещё можем отказаться от заказа. Он того не стоит, Янко. Послушай меня хоть раз!

Но Янко не слушал. Он лишь сжимал кулаки, глядя на капли слёз, что глухо падали на стол перед ним. Боико…

— Ты слышишь меня, Янко? — Пелагея повторила чуть громче. — Мы не можем понять, откуда он смог узнать об этой татуировке. Даже понятия не имеем, как он так быстро определил, что Граала убили именно мы. Ему точно восемнадцать?! Он очень опасный. Я… ты не представляешь, как я испугалась, когда услышала его голос через микрофон Боико.

Неужели… это и есть путь Азраиля?.. Бросать своих лучших друзей на растерзание ублюдкам ради жалких денег? Янко сжал камень крепче. На душе скребли кошки. Боико должен был предупредить, он должен был напугать этого ублюдка — договориться. Все газеты только и пишут про то, что Красный орден — главная цель японских властей.

Тогда почему?.. Почему этот мерзавец ведёт себя так, будто вокруг ничего не происходит?!

— Если откажемся, смерть Боико будет напрасной, — наконец, с грузом в голосе протянул Янко Драгомир в рацию.

…Эраст попросту не может знать, кто такая Пелагея. Не может знать о татуировках. Может, их сдал старый пьяница барон? Нет, это тоже исключено. Романовский и сам не знает о них; он даже не знает, что ученики Дэвида Драгомира покинули поселение без его разрешения. Тогда как?!

Чего ждать от него дальше — неясно.

Нападения?

К примеру, те же Раевские сейчас не выказывали никаких попыток ограничить действия Янко. Они даже не знают о том, что азиаты держат на них зло и готовятся к ответным действиям.

Может… здесь что-то другое, куда более серьёзное? Янко Драгомир прикрыл глаза, стараясь не думать о худшем, но мысли сами шли на ум. Что бы в такой ситуации сделал отец? Сдался бы? Сбежал в страхе и ужасе?

Как бы в такой ситуации повёл себя Дэвид Драгомир?

— Ты не обязана идти к ним, Пелагея, — вытирая слёзы, хрипло протянул он. — Но постарайся вспомнить, откуда он может тебя знать?

— Я клянусь, — прозвучало в ту же секунду. — Янко, я бы его точно запомнила, поверь.

Нет, Пелагея не станет ему врать.

— Тогда как? — цедил он, продолжая сжимать пальцы. — Как он тебя вспомнил?

— Правда, Янко, я не знаю…

Граал Кьюго оказался прав — Красный орден не так прост, каким кажется на первый взгляд.

— Знаешь, Янко… Эраста ведь до сих пор считают убийцей Граала, — в рации вновь раздался голос Пелагеи. — Да, парень на свободе, так как весомых доказательств не так много, но… если действовать чуть умнее, то вполне возможно столкнуть лбами Красный орден с Раевскими или Бисфельдами. Как думаешь?

Янко хрустнул пальцами в своей задумчивости. Что случится с родом Бисфельд, если Лиза будет похищена? Очевидно, подумают на Эраста. А что случится, когда они похитят наследницу Раевских?..

Снова Эраст.

Это позволит сковать руки не только Красному ордену. Но и…

Убить двух зайцев одним выстрелом. Жизнь в обмен за жизнь. Он сильно пожалеет.

— Спасибо за наводку, — прошептал Драгомир, выключил рацию — и обернулся назад. Там смирно сидела Дрина.

Маленькая сестричка хлопала своими большими чёрными глазками, ожидая, пока старший брат ей всё расскажет.

— Ты почему это плачешь, дурак? — тёмные брови мелкой поползли вверх. — Кто-то тебя обидел? Ты только скажи, братик, я вас помирю.

Подбородок Янко затрясся. Слёзы хлынули снова.

— Помиришь, говоришь? — парень поднялся на ноги и зашаркал в сторону кровати; грузно рухнул лицом в подушку — и глухо заплакал.

— Э-э-эй, ну ты чего-о-о? — Дрина быстро спрыгнула с кресла и подбежала к брату. — Ну перестань плакать, иначе я сама заплачу. Скажи, что случилось?

Но Янко не ответил. Он лишь взял маленькую ручку сестры и чуть повернулся в её сторону. Глаза его продолжали щипать.

— Дрина, — прошептал он.

— Чего тебе, плакса? — девочка приподняла ручку и стёрла слёзы с лица брата.

— Теперь ни шагу от меня, поняла?

— Чо-о-о? — глаза мелкой широко распахнулись.

Янко улыбнулся с грустью в глазах.

— Просто хочу, чтобы ты меня послушала, — он говорил серьёзно. — Ни шагу от меня, пока не вернёмся в поселение.

— Да я и так…

— Поняла, Дрина?

— Поняла я, поняла!

Глава 12

Второе Небо. Московия. Штаб-квартира Красного ордена.

Следующий день.

Высший Бог и рутина — понятия зеркально противоположные; это я заметил много лет назад, однако подтвердил для себя лишь после того, как оторвался от груды бумаг и лениво оглянулся в сторону окна; взгляд приковали алые облака.

Прибыл ведь ранним утром…

Оставив в стороне чашку из-под кофе, устало откинулся на спинку кресла. Пальцы рук всё ещё были чёрными, точно уголь, но… Аура в моих жилах ощущалась всё лучше с каждым часом.

«Непростые люди». В очередь, кухаркины сыны. Если они вознамерились стать первыми высокомерными смертными, кто считает себя достойным атаковать меня силой моего же осколка, то пусть будет так.

Однако им придётся заплатить слишком высокую цену.

Ровно день прошёл с момента, как к крыльцу штаб-квартиры явился самонадеянный цыган, но выяснить, откуда ему отдавали приказы, до сих пор не удалось. Однако были и хорошие новости… всё же есть один персонаж, с которыми я могу увидеться, чтобы окончательно сложить картину происходящего.

Но даже до встречи кое-что я знал почти точно. Люди, называющие себя «непростыми», всегда ведут себя по одной схеме. Они самоуверенно медлительны и снисходительно неторопливы.

А значит, они точно не успеют атаковать первыми; пока копошатся и собираются, уверенные в своём превосходстве и не допускающие мысли о том, что вовсе не они — вершина пищевой цепочки, кто-нибудь другой первым попытается превратить планы в жизнь.

Кто именно это будет?.. Другой вопрос, и очень неплохой.

В двери быстро и деловито постучали. Я с лёгкостью оторвался от рутинных дел.

— Босс, — Боря заглянул внутрь сразу, не дожидаясь моего ответа, — у нас новые гос…

Наткнувшись на мой чуть удивлённый — и даже агрессивный — взгляд, он осёкся.

— Что-что? — уточнил я.

— У нас гости…

— Снова?

Между нами повисла длительная пауза.

— Кхм… — прочистил здоровяк горло, нарушая напряжённое молчание. — Ладно, ладно. Думаю, эти гости никак не связаны со вчерашним цыганом.

Я с облегчением выдохнул, веря ему на слово. Ещё вчерашним днём обещал себе не встревать в конфликты, оттого поистине не желал видеть у своего порога ни единого врага. И ещё больше сторонился поистине сильных противников.

— Тогда, может, прямо скажешь, что там за гости? — я поглядел на Борю серьёзно.

Здоровяк пожал плечами.

— Точно сам ещё не понял, но выглядят довольно безобидными. К слову, перед штаб-квартирой собралась целая толпа боевиков… и, похоже, они чего-то хотят от вас.

Боевиков?..

В таком случае, полагаю, Роберт Бисфельд всё такой же пунктуальный. Помнится, ещё двумя сутками ранее он обещал доставить бойцов к дверям нашей штаб-квартиры, а сейчас… очень хочется верить, что эта «толпа» — первоклассные бойцы А-ранга.

— От меня? — уточнил я, быстро поднимаясь на ноги. — Или от Красного ордена в целом?

Хлопнула дверь; мы стремительно зашагали по коридору.

Когда Роберт Бисфельд обещал помочь бойцами, казалось, данный процесс затянется на недели. Я даже удивлён — высококлассные бойцы, что так хотят быть членами Красного ордена. Что-то подсказывает, что их не так просто было отыскать за пару дней.

Вот только важно другое — они прибыли очень даже вовремя.

— Я мало что успел услышать, — Боря честно пытался идти впереди меня, хотя удавалось это кое-как. — Но, похоже, именно орденом.

Я хмыкнул. Ну, это ещё не факт.

Дела, дела, дела. Бумаги и отчёты, загадочные незнакомцы, организация и поиск новой штаб-квартиры — всё это, конечно, важно. Но, если честно, последние пару дней я скучал… по моим осколкам. Так что сейчас шёл к дверям здания практически с нетерпением.

— От кого они пришли, тоже пока неясно? — на ходу уточнил я.

— Нет, — Боря едва не бежал, пытаясь открыть передо мной дверь. — Я даже не понимаю, с какой целью…

Я не стал слушать дальше. В конечном итоге, какая разница? Рванув на себя входную дверь штаб-квартиры, я широко улыбнулся… и машинально отступил на шаг назад, не выдерживая давления толпы здоровенных мужчин с документами в руках.

— Это же Эраст Орлов! — раздалось в толпе людей, окруживших крыльцо. — Господин Орлов, прикажите, и я выполню любое ваше поручение!

Да простит меня Богиня-мать. Что тут происходит?..

— Господин Орлов, вы действительно обрели свою силу благодаря ордену?! — выкрикнул кто-то из толпы. — Как вам удалось одолеть Граала?

— Если так, я готов умереть за орден! — отозвался другой. — Орденоносцы никогда не сдаются и не прогибаются перед имперцами — и вы прямое тому доказательство!

Я чуть скривился в недоумении.

— Когда мы выступим против Японии?!

Против Яп… они в своём уме?!

Солдаты. Самых разных уровней Ауры и эшелонов — даже близко не похожие на высокоранговых — готовы были буквально из кожи вон вылезть, чтобы оказаться замеченными. Я махнул головой, отгоняя самого настырного здоровяка, который уже практически набросился на меня со своей корочкой G-ранга, и снова натянул на лицо улыбку.

Увы, уже не такую искреннюю, как предыдущая.

— Сто-оять! — скомандовал я во весь голос. Солдаты замерли. — Смирно, бойцы!

По двору штаб-квартиры прошлась волна тишины; крики прекратились — а солдаты выпрямились, точно статуи, и не посмели издать и шороха. За спиной неожиданно раскрылась дверь, и в проёме выглянула фигура Альтара Блэка.

…у солдат чуть-было глаза из орбит не повылезали, как только они увидели «могучего» Альтара Блэка, но те стояли смирно — так, как было приказано.

— Привет, Альтар, — я скосил глаза на объект обожания солдат. — Как тебе бойцы?

— Зарплаты не будет, друзья, — отмахнулся глава ордена без особого энтузиазма, а затем перевёл озадаченный взгляд на меня. — Увы, Эраст, но пока позволить такую армию мы себе не можем.

Я с детской ухмылкой на лице оглянул мужиков. Если деньги отпугнут смертных, то мне лишь останется пожать плечами и помахать им рукой. Порой преданность гораздо важнее личной силы, потому деньги никак не могут стать главным мотиватором.

Однако… никто и не шелохнулся.

— Имя? — я кивнул в сторону лысого мужика с татуированными руками и довольно голодным взглядом. Этот не излучает мощную Ауру, однако кажется опытным и достаточно сильным бойцом, судя первому впечатлению.

— Шакал, — низким тембром голоса — и даже чуть хрипловато — протянул он.

Мускулы под стать бойцу высокого уровня — Боря показал мне его корочку, а спустя секунду я чуть закатил глаза.

G-ранг… это провал.

Он вернул удостоверение — а я скосил глаза на того, кто орал громче всех про Японию.

— Имя?

— Кимимару Хатано, — пискляво представился тот.

Он что, японец?

Низкий рост, длинные волосы до плеч, связанные в пучок, узкие глаза, взгляд… тигра. Полагаю, такой же шустрый, как и его собратья самураи, способен разрезать камни своей катаной. Боря протянул руку с целью взять его резюме…

…а я вновь выругался про себя.

V-ранг — этот вообще драться умеет?

— В таком случае, попрошу расстановиться в колонны по четыре человека… — жестом веля Борю вернуть корочку, я вновь оглянул солдат.

После сказанных мной слов люди принялись перестраиваться.

— Скажу сразу, — продолжил я только после того, как те приняли нужные положения. — Я рад всех вас видеть, безусловно. Вот только… орден нуждается в исключительных бойцах. Нанимать кучку головорезов V-ранга — то же самое, что и заполонить их мёртвыми телами места на кладбище. Наши враги обладают мощью, которой может противостоять только… ну, хотя бы S-ранговый. Если есть такие, попрошу поднять руку.

Около трети из всей толпы приподняли руки. Я посчитал их — вышло двадцать три человека — и кивнул.

— А-ранговых, я полагаю, тут нет? — я сощурился.

Мужики замотали головами и запожимали плечами.

А жаль, парочка А-ранговых точно не помешала бы. Не то, чтобы я боялся проиграть таким великанам, как Раевские, мне лишь хотелось определить для себя сразу — насколько велики шансы собрать из них сильный орден.

— Итак, все S-ранговые приняты в орден, — довольно заключил я, оглядывая поднявших руки. — Однако, как ранее осведомил Альтар Блэк, мы одна большая семья, поэтому о деньгах пока можете забыть.

Альтар кивнул в знак согласия. А мужики — хоть и с меньшим энтузиазмом — заулыбались. Быть частью Красного ордена для них было, казалось, честью. Впрочем, я на это сильно рассчитывал.

— И да, небольшое уточнение, — вновь заговорил я, скосив глаза на тех, кто уже шагал в двери штаб-квартиры. — Вступить в орден вы можете просто, но вот выйти — никогда. Только смерть. От рук врага, либо от моих рук — неважно. Подумайте ещё раз.

Один из здоровяков, стоящих в толпе, оглянулся, поглядел на меня, как на идиота — и зашагал прочь, махнув рукой. Ну, этот не был S-ранговым, поэтому плевать.

Дождавшись, пока в штаб войдут S-ранговые, я вновь огляделся.

…ряды немного поредели.

— G-ранговые, поднять руки! — отдал я приказ.

Двадцать человек. Отлично, орден растёт на глазах.

— Вы все приняты в орден, но условия у вас другие, — заключил я задумчиво. — Тренировки — каждый день с девяти до шести. Никаких выходных и прочего. Регулярно часть из вас остаётся в штабе на дежурство. Если негде жить — выделим комнату в штабе за десять тысяч в месяц.

Вновь ушли люди — и вновь не S-ранговые. Проводив их довольным взглядом, я оглянул оставшихся бойцов. Хочется верить, что граф не подсунул мне котов в мешках.

Впрочем, другого выбора нет.

— Можно вопрос, господин Орлов? — один из G-ранговых поднял руку.

Я кивнул.

— Вы лично будете тренировать нас, господин Орлов? Я бы хотел тренироваться под вашим началом!

Хороший вопрос, я вновь отозвался кивком…

— Нет.

Послышался разочарованный вздох.

Лично у меня нет времени тренировать этих смертных, а Альтар… думаю, у него просто нет возможности это делать.

— Каждый из стоящих передо мной должен понимать одну простую вещь, — мой голос прошёлся сталью, а взгляд обрёл серьёзность. — Здесь нет папочек и мамочек, которые будут подтирать ваш зад. Вы семья, но не воспринимайте это неправильно. Ваши проблемы не всегда можно перекладывать на орден. И от вас должна быть польза. Нет пользы — уволен. Уволен — погиб. Всё ясно?

Мужики дружно закивали, переглянулись между собой — и пошагали в сторону двери за своими корочками. Я одёрнул Борю кивком, прося подойти его чуть ближе.

— Девушек нет? Я бы не отказался от милой секретарши.

Боря усмехнулся.

— Есть, босс, — он ткнул пальцем куда-то на двухметрового здоровяка, у которого даже сертификата с собой не было. Тот понял быстро и сделал шаг в сторону, открывая вид на прекрасное создание — мою сестру.

По лицу моему пробежала тень. Спасибо тебе, Боря.

— Кто бы мог подумать, — я больше не смотрел на неё оценивающе. — Елизавета Орлова, собственной персоны, стоит у порога Красного ордена. Неужто она решит примкнуть к нам?

— Какими будут указания? — Лиза была серьёзной. Даже слишком для такого милого личика.

— Ну, — я скосил взгляд на Борю. — Место секретаря занято, поэтому… можешь потренировать моих новых бойцов.

— Есть тренировать новых бойцов!

— И не пропускать занятия в академии, — добавил я. — Ты будущая графиня, поэтому…

— Есть не пропускать занятия в академии, — отчеканила Лиза, не позволив мне договорить, и зашагала через толпу боевиков в нашу сторону.

Я проследил за ней глазами до самой двери, кивнул — и снова перевёл взгляд на оставшихся. Думаю, новичков пока вполне достаточно,

— Остальные могут быть свободны, — на расстроенные возгласы я внимания не обращал.

Времени с ними водиться, впрочем, тоже не было. Пришла пора разузнать чуть больше о людях, которые называют себя «необычными». И первым делом я планировал поговорить с бароном свободного племени.

— Боря, — взгляд мой вперился в здоровяка. — Ты в состоянии водить машину?

— Да, босс…

Искренне не желал сталкиваться со свободным народом, вот только… ситуация буквально подталкивала…

Пелагея, убийство Граала, знакомые татуировки… вкупе со словами Захара Степановича о том, что Дэвид Драгомир когда-то распродавал свои камни роду Рюриковых, всё это приобретало, полагаю, особую картину. А вместе с тем и крайнюю необходимость устроить им визит.

Повторюсь, место, в которое я собирался отправиться, было, мягко говоря, не самым приятным. Но…

Выбора не было.

* * *

Второе Небо. Московия. Поместье Раевских.

Громкий и бесцеремонный стук в дверь кабинета оторвал канцлера верховной палаты от неотложных дел. Причём стук настолько старательный, что оставить его без внимания было попросту невозможно.

— Кому там неймётся?! — гаркнул зло Константин Раевский.

Стоило дать понять, что канцлер готов к разговору, как в его личный кабинет протиснулся один из организаторов будущей помолвки. Он был слегка бледен и даже взъерошен.

— Мартынов, тебе чего? — буркнул канцлер, снова возвращаясь к работе.

— Константин Владимирович, тут такое дело… — слегка взволнованно протянул организатор.

Однако тут же был перебит раздражённым голосом Раевского.

— Ты сиськи не мни, Мартныов, — чуть-было не разъярился старик. — На вопросы прямо отвечай, времени на тебя ещё не тратил!

Мартынов сделал глубокий вдох…

— Помните, вы просили подготовить особняк к помолвке вашей дочери? — и сообщил на выдохе.

— Помню, Мартынов! — чуть более спокойно отозвался Раевский, вспоминая. — Денег не хватает? Или что… не молчи ты!

— Так вот, — тут же вставил организатор. — Вы мне обещали не более пары-тройки десятков ваших доверенных лиц в качестве гостей.

— Ну?

— Но тогда почему на ваш адрес уже направлено около двух десятков писем с поздравлениями от… Московской знати? — голос Мартынова жалостливо дрогнул. — Почему вы не сообщили, что в качестве гостей будут не только Драгины, Бисфельды, Суворовы, но и чуть ли не всё элитное общество с первого кольца Московии?!

Брови старика полезли на лоб спустя секунду после сказанного.

— Чего?! Кто их приглашал? — со сдержанным недоумением в голосе вопросил канцлер. — С какого перепуга я буду приглашать на эту лживую церемонию знатных гостей? Чтобы в краску себя же вогнать?!

— Так я тоже изначально не поверил, — раскинув руки в стороны, объяснял организатор. — Об этом же совсем узкий круг лиц знать должен. Я и сам сейчас в замешательстве, как организовывать церемонию. И под какое количество гостей.

— Разузнай, Мартынов! — взвыл Раевский, поднимаясь на ноги. — Разузнай, кому ещё известно про помолвку! Скажи, ошибка, придумай что-нибудь!

— Я бы с радостью, Роберт Владимирович, но сами подумайте, какой резонанс это уже вызвало! — организатор начал пятиться. — Даже если мы сделаем это в тайне, всё внимание будет направлено именно на это событие. Нам сейчас никак нельзя отменять церемонию, а уж тем более отменять приглашения!

Мартынов был прав. Эрастом интересуются все, даже Аристарх Карпович. И если тянуть резину, может быть слишком поздно.

— Тогда что ты предлагаешь?! — рявкнул старик, спешно бросая в рот сигару. — И не медли, Мартынов!

— Я… — организатор шумно сглотнул. — Роберт Владимирович, я предлагаю назначить дату. И чем быстрее мы проведём помолвку, тем меньше гостей на ней окажутся.

* * *

Второе Небо. Свободное Поселение.

Так где же я познакомился с Пелагеей?..

Сейчас это место, казалось, не претерпело никаких изменений с прошлого раза, как я побывал тут. Возможно, более пёстрое, громкое и мельтешащее, чем ранее. Да и только.

Тканевые палатки развевались на лёгком ветерке, и до меня медленно начинало доходить, почему в большом и, в общем-то, живописном поселении неподалёку от Московии почти не было людей.

Здесь были кто-угодно: убийцы, цыгане, воришки, мошенники, бомжи, но вот обычных людей как-то практически не водилось.

И вот перед нами причина. Крутит пёстрыми юбками, выплясывая в хороводе, бренчит на гитаре, варит в котелке какой-то пряно пахнущий суп. Несмотря на поздний час местные жители только-только начинали устраивать вечеринки, разжигать костры и веселиться.

Люди разбивались по группам и вели какие-то свои частные разговоры; кто-то ожесточённо спорил, кто-то мирно беседовал. В стороне, неподалёку от протекающей реки, болтали ногами совсем юные девочки, бренча своими браслетами; ближе к центру городка шумная женщина в пятнистой косынке ловко гадала кому-то на картах, предрекая светлое будущее.

Так где же мы с ней познакомились?..

В Свободном племени, разумеется.

Я имел дело с подобными образованиями три с половиной сотни лет назад — тогда, когда на меня устраивали охоту, выкладывали на стол любые деньги с одной целью — избавиться. И, казалось, даже камень не смог повлиять на довольно развитую на этой планете тенденцию.

…мимо нас, бренча гитарой и чуть нетрезво подпевая, прошагали трое молодых девушек; Боря чуть дёрнулся под их сальными взглядами; но быстро пришёл в себя, поправил капюшон камзола — и подшагнул ко мне чуть ближе.

— Спокойно, — тихо заметил я, не глядя на здоровяка. — Я уже сказал, что тут никто не станет атаковать нас. Хотя бы потому, что наши лица особо не известны им.

— Тогда зачем мы здесь, босс?

Я хмыкнул, скосив глаза на огромную палатку, что стояла неподалёку от эпицентра цыганской вечеринки.

— Затем, что я заметил одну закономерность, — заключил я. — Чем больше людей попадаются мне на глаза, тем чаще я думаю о том, что необходимо увидеться с одним человеком.

Ну а ещё потому, что я даже соскучился по этому самому «человеку». В конечном итоге, как бы много ни было здесь людей — стоит полагать, что каждый из них понимает, кто есть кто в этом поселении. Вряд ли «непростые люди» всерьёз решат, что я буду стоять в этом самом месте.

— Мне… не нравится это место, босс, — нервно моргая, заметил Боря.

— Это ещё чем? — усмехнулся я. — Мне-то казалось, тебе, выросшем в Красном ордене здесь будет привычно и уютно.

— Тут только сектанты и наёмники, Эраст! — сдержанно вспыхнул Боря. — Наш орден никогда не был таким.

Надо же, какие мы ранимые. Вот только как по мне — разницы не так уж и много.

— А ты прислушайся к разговорам, — посоветовал я. — Может быть, что-то напомнит.

Боря поглядел на меня, недоумённо и не понимающе. Я же лишь пожал плечами и умолк, давая здоровяку сообразить. Спустя пару минут внимательного изучения разговоров, он поджал губы, но затем вновь заговорил:

— Я всё равно не понимаю их языка, — заключил он. — И всё ещё не могу понять, зачем мы сюда приехали.

— Потому что это именно то место, где каждый друг друга отлично знает. — терпеливо пояснил я. — Ну и… ты задал чуть неверный вопрос. Не «зачем», а «к кому».

— К кому мы пришли, босс?

Я кивнул — так-то лучше — и зашагал мимо пёстрых палат в сторону той, что была ограждена хилым забором. Всё-таки, как ни говори, даже в камзолах мы двое выделялись среди местных; я с бледной кожей и чёрными, точно уголь пальцами рук и Боря с ростом под два метра. Да и одежда наша разительно отличалась от остальных. Люди нет-нет, да и кидали на нас взгляды, полные подозрения.

Так что лучше молчать и смотреть под ноги, пока нам не начали задавать вопросы.

Перед палатой барона, тем временем, стояли двое мрачных на вид смуглых мужиков. Личная свита барона, полагаю. Мрачные цыгане не позволяли пройти в палату, казалось, даже местным жителям, потому пришлось чуть усилить уровень Натиска.

— Позвольте нам пройти, — я говорил вежливо, с лёгкой улыбкой на лице.

Охрана переглянулась — и разошлась в разные стороны. Итак, «свита» барона осталась позади, а мы уже стояли перед потрёпанным подолом, скрывающим проём в просторную палатку.

— Оставайся здесь, Боря, — я говорил тихо, практически шёпотом. — Там опасно. Если кто подойдёт, зови. Но только не пускай, всё понял?

Боря растерянно кивнул.

— Только недолго, босс… мне тут не по себе.

Я не стал отвечать, лишь приподнял ткань и нырнул в палатку.

Мусор, хлам, запах перегара — первое, что встретило меня с порога. Я пока не знал, кто сейчас занимает важный пост барона, но, судя по всему, этот старик любил выпивать.

Чуть осмотревшись, я наткнулся взглядом на силуэт.

Старик, держа бутылку в руке, что-то еле слышно бормотал себе под нос. Я постарался сфокусироваться сильнее, но, как только распознал в его лице Романовского Игната Борисовича, чуть оступился.

И только затем натянул улыбку.

— Рад видеть тебя здесь, дедушка, — я сощурился…

…и тут же уклонился от вылетевшей в моё лицо пустой бутылки. За спиной послышался звук разбитого стекла.

— Проваливай прочь, евнух проклятый!

Да, идея заключалась не только в том, чтобы разузнать у барона про кучку цыганских охотников за мной. Но и в том, чтобы узнать, где прячется мой любимый дедушка.

И сейчас, кажется, я задел двух зайцев одним выстрелом. Ну либо тот, кто отправил меня в прошлое, хорошо позаботился и об этом.

Глава 13

Дед на своей волне. Нисколько не изменился. Я склонил голову набок.

— С каких это пор из уважаемого человека, покинувшего ряды Павшего ордена, с соответствующим стажем и опытом работы, ты превратился в жалкого старикашку, который даже не хочет видеть… собственного внука?

Лицо старика исказилось в гневной гримасе.

— Повторяю тебе в третий раз, грязный предатель! — казалось, он был в ярости. — Проваливай прочь! Не хочу слышать ни тебя, ни твою сестру! Как ты вообще посмел явиться сюда? Как смеешь смотреть в мои глаза и тем более напоминать мне о том, что ты мой внук?! Ты — позор семьи Орловых!

Дед всегда был прямолинеен. Говорил, не думая о последствиях.

Впрочем, я не ожидал другого от родного отца Тельдора. Последняя наша с ним встреча произошла в момент, когда он был уже мёртв. Помню, тогда каждый уважающий себя «свободный» оплакивал старика.

Оттого я готов был слушать это долго.

— Человек, который отрёкся от своего ордена, считает меня предателем, — я покачал головой. — Что ж, думаю, ты слишком строг ко мне.

Дед оглянулся, ища глазами что-нибудь тяжёлое. Высунув из-под матраса массивную гитару, он тут же швырнул её в меня.

Не попал.

— Ты, евнух проклятый, смеешь так говорить со мной?! — слюни Романовского разлетались по сторонам; голос звучал хрипло и чуть… разбито. — Позволить моему сыну умереть! Позволить ему погибнуть… и от чьих рук?! От рук этих чуханов Тёмных? Ты позорище, а не главный наследник Павших! Какой к чёрту Красный орден, а?! Ты… ты…. проваливай прочь!

Думаю, стоит умолчать о подробностях смерти Тельдора. Радует одно — старик читает новости.

Дед тут же отвернулся, обозначая свою неприязнь. Странно, но каждое его слово не было подпитано никакой искренней злобой — и тем более ненавистью. Я ощущал, как тот отчасти рад меня видеть, вот только…

— Дед, я к тебе прибыл не за извинениями. Мне плевать на твоего сына, да и на тебя в целом… — я пожал плечами. — А Павший орден пал, увы. Ты можешь долго меня прогонять, вот только я уйду только тогда, когда поговорю с тобой.

Дед поджал губы, его нетрезвый взгляд мазнул по мне.

— Ты всегда таким был, — хрипло проворчал он, открывая новую бутылку. — Всегда был куском дерьма. Им и остался.

Я закатил глаза, подставил ногой стул — и плюхнулся на него.

— Продолжай, старик, — велел я. — Говори, что ты там ко мне испытываешь. Времени предостаточно. Расскажи, как сильно любишь человека, что чуть-было не изнасиловал твою внучку. Давай, расхваляй этого ублюдка…

— Он мой сын! — рявкнул Романовский, опрокидывая бутылку в себя. — Сын! Единственный сын, который, возможно, немного сбился с пути! А ты — евнух, отпрыск, который не смог защитить ни орден, ни сына моего! Ты… проваливай прочь!

О, Боги.

— Ещё раз напомни, где же был ты всё это время? — процедил я, сжимая челюсть. — Копошился в своём болоте под названием «свобода»? И вообще, с каких это пор цыгане признали тебя — пьяницу — бароном племени?

— Неважно! — рявкнул он, вытирая слюни с усов. — Ты во всём виноват! Хренов наследник… Красного ордена! Тьфу ты! Проваливай прочь, слушать тебя тошно!

Кажется, мы просто ходим по кругу. Выждав небольшую паузу, нарушаемую только звуком глотков, я оглянулся.

— Послушай, старик, — голос мой обрёл серьёзность. — Я не собираюсь с тобой спорить. У каждого своя правда, вот только позволь мне воспользоваться твоим положением, пока ты не подох. Ладно?

Игнат Борисович поморщился, не находя ответа. Всё было высказано, да и сам дед чуть устал от собственной экспрессии. Возможно, он так выражал свою любовь, но… пора было заканчивать эти лишённые смысла споры.

— Я ещё всех вас переживу, — добавил он, махнув рукой. — И вас, и ваш дерьмовый орден.

Я кивнул.

— Жаль, но это и впрямь возможно, — тон мой обрёл некую деловитость. — Если не поможешь отыскать дамочку по имени Пелагея, без особых усилий переживёшь и меня, и Лизу.

Старик, на удивление, замолк — не стал посылать меня и надсмехаться.

— Пелагея? — его лицо скривилось. — Ты, евнух мелкий, испугался этой продажной девки?

Дед никогда не мог похвастаться своей толерантностью. Я еле заметно мотнул головой.

— Люди из твоего поселения приходили ко мне в орден, — осведомил я.

— Ложь, — сплюнул Игнат Борисович. — Любой, кто когда-либо побывал в свободном поселении, прекрасно знает о том, что орден, род, клан и так далее по списку — играют только против личной свободы. Ты, мелкий евнух, никогда не поймёшь свободного человека.

Я кивнул. Всё верно. Именно поэтому в момент нашей встречи с цыганом его татуировка напомнила мне о старике.

— …каждый, кто побывал в этом месте, должен знать одно правило — свобода дороже жизни, — добавил он чуть более серьёзно. — И когда ты говоришь мне о Павшем ордене, о моём уходе и так далее, я ощущаю лишь одно желание… послать тебя прочь.

— Никто из них не собирался вступать в орден, — обозначил я задумчиво. — Цыгане пришли с угрозами — говорили о каких-то «непростых людях» с особыми связями и властью. Не имею ничего против ваших принципов, вот только порой они делают из вас идиотов.

Дед швырнул в меня пробку, сделал пару смачных глотков — и вновь вперился в меня отрешённым взглядом.

— Что ты от меня хочешь, евнух? — он поморщился, демонстрируя своё нежелание говорить со мной. — Не знаю я, где она сейчас обитает и перед кем раздвигает ноги! Не знаю, сто лет не видел ни её, ни всю эту банду чуханов. Иди прочь уже, достал!

С ним всегда было сложно говорить. Эта энергичность, смешанная со вспыльчивостью, зачастую выводила из себя каждого, кто имел с ним дело. Каждого, но… только не меня.

Я дёрнул уголками губ в натужной ухмылке.

— Банда чуханов, — глаза мои вперились в бутылку старика; буквально десять минут назад была открыта, а уже пуста наполовину. — Поподробнее о них можно?

Романовский недоумённо приподнял бровь.

— С чего мне о них рассказывать?! Где моя охрана, чёрт бы их побрал?!

— С охраной всё в порядке, а что касается… «банды чуханов». Они угрожают твоему внуку, — раздражённо бросил я. — Говори, старик. Иначе никуда не уйду.

— Обычные разгильдяи, ничего более, — отмахнулся тот. — Один только есть среди них на тебя похожий, да и только. Янко Драгомир — цыганёнок местный, отпрыск Дэвида. Рост под два метра, силы немерено. Остальные за ним на побегушках. Доволен? Теперь проваливай!

Отпрыск Дэвида Драгомира, значит. Я благодарно кивнул.

— Этот твой Янко Драгомир и ему подобные играют мне на нервы, — осведомил я. — Откопали камень Азраиля и выполняют заказы Имперского масштаба.

Старик хмыкнул.

— И поделом, предатель несчастный, — губы его скривились. — Будешь знать, как бросать свой орден и оставлять умирать собственного отца.

Я оставил последние слова без внимания.

— Так ты знаешь Дэвида Драгомира?..

— Пошёл прочь!

Шумный выдох.

— Прошу, дед, — голос мой стал чуть усталым. — Любая наводка может быть важной. Дело касается не только моей жизни.

Старик мотнул головой.

— Я всё сказал… — казалось, он даже устал злиться. — Убирайся.

— Если не хочешь рассказывать про Дэвида, — меня начинало раздражать его упрямство. — Дай знать, где сейчас прячутся Янко и Пелагея.

Игнат Борисович весело хохотнул.

— Чтобы ты убил их, евнух несчастный? — осведомился он настолько уверенно, что, казалось, рассказывать этого он не собирается.

В таком случае, буду выбрасывать все козыри, которые у меня есть. Я поднялся на ноги…

— Очень жаль, — и показательно расстроился. — А я так хотел вернуть к жизни одного из этих «чуханов».

Мои окоченевшие пальцы выхватили из внутреннего кармана фотокарточку убитого мной цыганёнка и тут же швырнули её под ноги деда.

Секунда — и глаза старика полезли на лоб. Притом сразу же, как только он сфокусировался на фотографии. Минуту он смотрел на труп молча, а затем… сдержанно взвыл.

— …как ты посмел, евнух проклятый?! — сейчас крики стали критично громкими. — Я убью тебя, ублюдок. Это же Боико! Что он тебе…

Старик резко затих, схватившись за грудь, и чуть скривился. Кажется, в таком возрасте ему не только пить, но и нервничать противопоказано.

— Расскажешь, где прячется «банда чуханов» во главе с Янко Драгомиром, так уж и быть, верну пацана к жизни. В любом случае, для этого мне нужен камень.

Старик поднял на меня глаза. Злости в лице поубавилось.

— Что ты от них хочешь, Эраст? — голос его прозвучал надтреснуто. — Они ещё дети.

Дети…

— Эти «дети» попали в неприятности, старик, — пояснил я. — Они ведут охоту на меня, однако не думают о последствиях. Скоро выяснится, что в убийстве Граала виновен не я, и тогда глаз имперцев падёт… на этих детей. Мне они не враги, однако камень у них придётся отобрать.

Игнат Романовский грузно вздохнул, принял на грудь пару глотков алкоголя — и покачал головой.

— А я тебе зачем, евнух проклятый?

— Откуда у Янко камень? — я снова присел за табурет.

— Достался от его отца по наследству, — пояснил он, сдавшись.

Исходя из его же слов, Дэвид был как раз-таки отцом Янко.

— Расскажи про Дэвида, — попросил я.

— А что рассказывать? — отмахнулся Игнат Борисович. — При жизни называл себя прислужником Азраиля. Верил только в этого Бога и утверждал, что встречался с ним. Бред, знаю, но свои слова он подтверждал делом. Продавал камни только определённому кругу лиц, увеличивал своё влияние в Империи, объясняя это тем, что путь Азраиля заключается в силе…

Сошёл с ума, одним словом. Я кивнул.

— …но Дэвид пропал, а все последствия, которые он оставил после себя… — старик развёл руки в стороны. — Знаешь, мир буквально перевернулся. Эти камни изменили ход истории…

Старик знал не так много, однако говорил о таких вещах, над которыми я планировал думать всю следующую ночь. А порой ответы порождали всё больше вопросов.

И один из них — почему именно Дэвид Драгомир? Почему вся эта ветвь событий началась именно с его персоны?

Жаль, дед не знал ответа на этот вопрос.

— …так Дэвид Драгомир и был тем, кто провозгласил бароном именно тебя? — осведомился я после долгой задумчивой паузы.

— Да, — кивнул он. — Но он не стал объяснять, почему сделал это. Было много разногласий, вопросов — почему не Янко… однако народ смирился, а решение барона осталось прежним.

— Ты должен знать, где прячется Янко, — мои слова стали ушатом холодной воды для старика; однако тот не стал кричать и сыпать угрозами.

— Знаю пару мест, где стоят особняки его отца, — заключил дед. — Думаю, они там. Поместий нет на карте Московии, поэтому можешь взять мою.

Я благодарно кивнул старику, поднимаясь на ноги, хватая карту и разворачиваясь. Честно сказать, время было позднее, оттого усталость навалилась тяжёлым грузом.

— Бросай пить, дед, — выбросил я напоследок. — Пойло тебя погубит.

Не знаю, поможет ли ему эта фраза, или же нет, но… я попытался хоть немного отодвинуть срок его кончины. Пойло и впрямь погубит старика примерно через пару-тройку лет. Да, ему об этом неизвестно, но всё же…

Повлиять на человека, что сидит в этой палатке, практически так же сложно, как и на Тельдора — моего отца. Тот тоже был беспрекословен, а советы воспринимал, как попытки манипулировать.

— Проваливай… прочь, — заключил он, провожая меня печальным взглядом. — Делаю, что хочу.

Впрочем, не удивлён.

Выходя на улицу, я встретил Борю. Здоровяк, сцепив руки в замок, оглядывал местных жителей. Ночью это место было ещё более громким — сотни костров, вокруг которых развлекались «свободные люди». Песни играли отовсюду, смешиваясь во что-то неразборчивое.

— Ну как, босс? — здоровяк, заметив меня, тут же подошёл ко мне.

— Янко Драгомир, — заключил я. — Человек, который ведёт на меня охоту. Сейчас наша цель — выяснить, когда он атакует. И сделать это раньше.

Боря кивнул, оглянулся в последний раз — и пошагал за мной.

— А он сильный, этот Драгомир?

Я хмыкнул, бросив взгляд на свои окоченевшие пальцы. К завтрашнему дню чернота спадёт, и я наконец смогу воспользоваться Аурой боли поместья Рюриковых.

— Какая разница? — мои пальцы безжизненно свисли; мог двигать ими лишь так, будто недавно был парализован. — Этот человек предсказуем. А значит, сила роли не сыграет.

* * *

Второе Небо. Московия. Поместье Раевских.

— О чём вы задумались, мой господин?

Константин Раевский тяжело вздохнул. Всегда спокойный голос молоденькой Лилии отчего-то казался ему насмешливым; словно она играючи прочитала все его скрытые мысли, а теперь спрашивает ради забавы.

Он мельком глянул в окно. Луна в этот день была полная — точно такая же, что и раньше, когда Константин разделял ложе с Кариной Рюриковой. Однако сейчас, несмотря на присутствие Лилии, в комнате было пусто. Ни одна женщина не была в состоянии заменить погибшую жену.

Даже лучшие красавицы мира казались… пустыми.

— О делах, — отозвался он, приглаживая рукой волосы девушки. — И о внезапных затруднениях.

Любые дела лучше обдумывать заранее. Не в спешке. План свадьбы Софии был расписан от и до, и даже строптивый характер дочери был в нём учтён.

Но эти приглашения…

Ждал ли Константин сюрпризов? Разумеется. И от Эраста, и от других противников. Вообще от кого угодно — нежелающих объединения двух камней в одном роду могло быть слишком много. Ни один человек не в состоянии предугадать всего, но до недавнего времени Константину казалось, что он подготовился настолько, насколько позволяли временные рамки.

А затем случилось то, чего не мог предвидеть никто. Особенно он. Красный орден начал отправлять приглашения чуть ли не каждой семье, что так или иначе относила себя к аристократам.

Константин уважал Эраста. В меру, конечно, не как равного. Больше, как противника-полудурка, принимающего идиотские решения. Однако его признание Софии в любви и все эти выходки с приглашениями сделали из него пустое место.

Но вот это пустое место могло чем-то заинтересовать Софию! Да, звучит как бред, или какая-то ошибка. Но это так. Либо же София пытается протестовать против отцовской воли, выбирая максимально нелепую кандидатуру в женихи.

— Вы такой задумчивый, господин, — Лилия провела указательным пальцем по груди канцлера. — Так и хочется… спросить, о чём думаете.

Раевский неторопливо перевёл взгляд на девушку, что возрастом была чуть ли не ровесницей его дочери.

— Мысли о Софии, — сдержанно улыбнулся он. — Хочу, чтобы она была счастлива.

— С таким отцом, — девушка прильнула губами к могучему плечу. — Любая дочь будет счастлива. Возможно, в таком возрасте не особо ценишь любовь и заботу родных, но позже… я уверена, София скажет вам спасибо.

Константин не нашёл что ответить с ходу.

Разумеется, скажет. И, разумеется, сделает это позже. Как-никак, София была единственной дочерью от Карины — самой ценной, самой совершенной. Той, которая — как он надеялся — однажды встанет ему на замену.

Если, конечно, это понадобится.

Другой вопрос, что делать со всей этой ситуацией сейчас? Появление Эраста Орлова и Красного ордена было действительно неожиданным и внезапным, вот только… оно могло как быть выгодным, так и…

…всё испортить, пустив под откос многолетние труды.

В конце концов, ничтожество Орлов или нет, парень является носителем камня Азраиля. Того самого камня, который способен уничтожить целый город при верном его использовании.

Парень, одолевший Граала… потерявший полный контроль Тельдора. О, Константин знал бы, как его воспитать. Знал бы, на что пустить его силы и талант.

Раевский вздрогнул от одной этой мысли; по обнажённому телу Лилии пробежали мурашки. Девушка вновь улыбнулась, на этот раз более игриво.

— Ну, вот я вас снова хочу, — прошептала она нежно. — Вы ведь всё спланировали заранее. А сейчас лишь… попусту накручиваете себе.

— О чём ты?

— Вы ведь знаете, что будете делать дальше. Ваши действия всегда на шаг впереди остальных.

Константин отвёл взгляд в сторону открытого окна, где высвечивала полная луна.

— Можно и так сказать, — отозвался он. — Но сейчас всё указывает на то, что София будет помолвлена с Эрастом. А я вынужден назначить дату. Когда выбора нет, ты оставляешь за собой два шанса. Первый — успех. Другой — провал.

Не то, чтобы он боялся потерять уважение дочери после убийства Эраста, или не то, чтобы он как-либо боялся мнения элиты. Но в конечном итоге, как верил Константин, лучшее занятие для молодых девушек — это стать полезной во благо всему роду и родить наследника, а не выбирать для себя лучшую жизнь, напрочь забывая о своих обязанностях перед отцом.

— Тогда зачем медлить, позволять Софии сближаться с этим парнем? — рука Лилии успела спуститься ниже. — Сделайте то, что задумали, как можно раньше. Если нет возражающих, проблем не возникнет.

Константин вначале машинально кивнул, а затем чуть поправил Лилию:

— Пара дней на подготовку, Лилия. И моя дочь выйдет за этого… недоноска.

— Думаю, за пару дней ничего не изменится, мой господин, — отозвалась девушка и перелезла на канцлера верховной палаты лордов сената.

* * *

Второе Небо. Московия. Дорога.

Сколько внимания привлекает человек, идущий по улице?

Задашь этот вопрос — и все начнут тут же рассуждать, уточнять. Что за улица, что за человек? Во что он одет, как он себя ведёт и куда смотрит.

София Раевская знала единственный верный ответ на этот вопрос, вбитый в неё за годы жизни с канцлером. Человек, идущий по улице, привлекает к себе столько внимания, сколько он хочет — ни больше, ни меньше.

Девушка поправила капюшон толстовки. Маскировка, мягко сказать, так себе, но она знала, что отец её не заметит — а остальные не узнают в её фигуре дочь канцлера верховной палаты. Всем его боевикам, всем охранникам было далеко по части маскировки до Софии Раевской.

Хоть девушка и не любила ломать рамки, вести себя дерзко, точно мелкая девчонка, выбегать из дома по ночам, но сегодняшней ночью мысль о том, как легко подвести отца, была особенно сильна.

— Я хотела бы вызвать такси, — говорила она в трубку телефона, стоя далеко от дома.

…возможно, для большинства обычных девушек её поведение, осанка и взгляд были пределом мечтаний, но вот отец всё равно видел в ней избалованную и наивную дуру.

Что и говорить, Константин Раевский был отличным политиком, талантливым бизнесменом и сильным бойцом, вот только он был ужасным отцом — даже для человека, который убил собственными руками её собственную мать.

Вечное пренебрежение дочерью, муштра и придирки по каждому поводу. Требования быть лучшей из лучших — всё, что неидеально, есть провал.

Но София больше не собирается терпеть. Желание убить Эраста вопреки её просьбам стало последней каплей. И она не позволит, Эраст единственный во всём мире, кто знает о Карине — о её родной матери. Единственный, кто сможет понять её страдания.

…бросив последний взгляд в окно выворачивающего на парковку автомобиля, София вытянула наличные водителю, тихо приоткрыла дверь — и поглядела на многоэтажный дом.

Вроде, оно — с этими мыслями она зашагала к одной из входных дверей.

Лифт, в который зашла девушка, был пустым, потому её невольно потянуло к зеркалу. Сняв с себя капюшон и чуть взъерошив густые волосы, София печально улыбнулась отражению сухой улыбкой. Внешность — лучшая черта в ней, и та досталась от мамы.

Нет, она обязана узнать о ней больше.

Дверь лифта медленно раскрылась — и девушка, оставшись в одной тоненькой полупрозрачной маечке, зашагала в коридор.

Третья дверь слева — так сказал Дмитрий Бисфельд?

Ключ, который она тоже получила от Димы, подошёл идеально. Девушка чуть приоткрыла дверь, заглядывая. Неподвижно, не издавая ни звука и сощурив глаза, она осматривала гостиную. Дома никого не было. Оглядев каждую из комнат, она убедилась в этом вновь.

Возможно, не заметила его в темноте? — София снова зашагала к входной двери, включила фонарь на мобильнике и…

— Нашла, — ткнула на выключатель.

Свет тут же озарил прихожую, слепя глаза. Развернувшись, девушка оглянулась вновь…

…и услышала скрежет ключей во входной двери.

Сердце укатилось в пятки; стоя неподвижно, София попыталась обернуться на медленно открывающуюся дверь.

Первое, что попалось на глаза — чей-то грязный кроссовок. А затем… футболка с надписью «Лучший брат!».

— Ты? — послышался его голос. Голос Эраста.

— Привет, Эраст, я… — глаза Софии забегали из стороны в сторону, а сердце забилось чаще.

В нос ударил запах смога — и всё, что пришло в голову, это…

— А ты что… т-такой грязный? — её глаза прошлись по грязным ботинкам парня.

Кажется, атмосфера не стала менее напряжённой. Вот же дурочка, надо же было начать именно с этой фразы!

Глава 14

Эта традиция — будить по утрам и встречать по ночам — начинала изрядно выматывать. А эти неловкие паузы… буквально выводили из себя. Единственное, что не позволяло среагировать — дикая усталость и ноющие пальцы.

Что до Софии Раевской, она… выглядела скорее растерянно, нежели как-то иначе.

Её светлые — практически белые — локоны вились по худеньким оголённым плечам. На остром подбородке чёрным пятном сияла аккуратная родинка — в точности такая же, что и была на Карине. А пухлые губы были слегка приоткрыты от изумления и неловкости, вызванных собственной фразой.

Ну, да. Полагаю, удивление — нормальная реакция на то, что она только что увидела. Грязная обувь, чуть потрёпанный вид.

А впрочем… не наплевать ли?

Аккуратно, чтобы не запачкать всю прихожую, я прикрыл за собой дверь и, по пути сбрасывая с себя одежду, направился в ванную. Открыл кран на полную и припал к струе воды, смывая с себя грязь «свободных» улиц — а заодно и утоляя дикую жажду, что возникла на обратной дороге.

Мылся неторопливо, не обращая внимания на незваных гостей. Спустя несколько минут, наконец, сбавил напор и обвязался полотенцем, заострив внимание на себе в зеркале.

Плотные руки приятно подрагивали от наполняющей сухожилия крови. Тело с каждым днём всё сильнее обрастало мышечной массой.

Я справился с таким объёмом боли, а значит, в теории справлюсь и с Гамма-распадом Ауры. Смогу управлять временем. Тело на данный момент достигало предела физического развития А-рангового бойца в свои семнадцать, хотя в прошлом для этого понадобилось около трёх лет. Впрочем, это не повод для радости, мне всё ещё приходится экономить временную Ауру для необходимого случая.

Я скосил глаза на Софию, которая, глядя на меня из проёма, силилась что-то сказать — но, кажется, слишком зависла от происходящего.

— Такое ощущение, что ключ от моего дома есть у каждого проходяги, — будничным тоном пробормотал я, держа руки под напором горячей воды. Начинаю всё лучше чувствовать их.

— Я… — судя по всему, девушка выдала ответ почти машинально. — Не проходяга.

Я пожал плечами.

— Могла бы предупредить, что собираешься явиться в мой дом. А шастать тут по углам, словно воришка… как-то невежливо, знаешь ли.

— Прости, если невовремя, но… почему ты весь в грязи? — она решила сменить тему на ту, которая мне не особо по душе.

Не то, что бы я отказал ей во встрече, предупреди она заранее. Просто привёл бы себя в нормальный вид для начала. Теперь же… и нелепо, и неловко.

Какой бы фразой отбрехаться, чтобы объяснить свой вид.

— Обычные тренировки, — всё тем же тоном сообщил я, подцепляя висящее на крючке полотенце и вешая его себе на шею. — Ну… и что же тебя заставило явиться сюда поздней ночью? Сотни вооружённых бойцов рода Раевских у своего дома я не заметил, потому смею предположить, ты…

— Я сбежала, — София наконец-то ожила, но растерянность с лица никуда не пропала. — И что ты хочешь сказать, ты… просто тренировался? В грязи?

Я скромно кивнул, тщательно вытирая лицо. С трясущимися руками делать это было куда сложнее.

— Ты не ответила.

— Я хотела поговорить с тобой. Вот. Обо всём… — взгляд девушки неожиданно обратился к моим чёрным пальцам. — В прошлый раз у тебя темнота протягивалась до локтей. Ты…

— Лечусь. — я пожал плечами.

Хватит с меня и такого объяснения.

— Я думала, ты навсегда лишился рук, когда восстанавливал дом мамы, — она озадаченно покачала головой. — И… как проходит лечение? Тебе не нужна помощь?

Я хмыкнул. Наивная девчонка. Если мне нравилась её мать, это не значит, что руки мне ни к чему. А что насчёт помощи… да, думаю, есть кое-что.

— Я жутко голоден, знаешь, — осведомил я.

— Тебя покормить? — она выдержала на себе мой беспомощный взгляд. — А. Поняла, поищу что-нибудь у тебя на кухне.

Впрочем, странный и даже местами неловкий разговор совершенно не напрягал меня, и даже чуть веселил. Карина любила меня подкармливать после заданий, а я буквально таял от её кулинарных талантов.

…однако, как оказалось позже, дочь госпожи Рюриковой талантов от матери не переняла.

Зашагав на кухню, я свалился на диван. София стояла спиной ко мне и пыталась что-то отыскать в холодильнике. Выхватив две тарелочки с пиццей, она положила их передо мной — и села напротив. Взгляд её вновь устремился на меня.

Я кивнул в знак благодарности, вытянул трясущуюся руку к яствам, кое-как сдвинул пальцы и приподнял кусок. Вот только стоило мне поднести его чуть ближе ко рту, как тот вывалился на стол.

Будь ты проклят, Рафаил! Как жалок Азраиль в глазах смертного существа!

— Я помогу, — протянула она, взяв в руки то, что выпало.

Натянув скромную улыбку, она позволила мне сделать первый укус. Холодно, чёрство, но так вкусно.

— Прости, что без предупреждений, я… — неловко промурлыкала она, присаживаясь рядом со мной. — Хотела поговорить с тобой, Эраст. Папа собирается женить нас через два дня.

Я чуть приподнял бровь, не перебивая.

— …но не потому, что видит в тебе подходящего кандидата, а лишь с целью отнять твой камень, — добавила она чуть более мрачно. — Всё это торжество постановочно, а я для тебя лишь наживка, на которую ты, судя по всему, клюнул. Я говорила с папой, просила оставить тебя в живых, но он настроен решительно.

Я поглядел на неё в упор, играя желваками.

— Думаю, нам ещё стоит выяснить, кто и на что клюнул, — голос мой прозвучал хоть и устало, но довольно уверенно. — Вот только… если выживу, тебе ведь и впрямь не останется ничего, как быть моей женой. Так зачем ты пришла?

София смущённо поёжилась в ответ моим словам.

— Затем, что не хочу видеть, как ты умираешь, — заключила она. — Ты единственный, кто знал мою маму. Я не хочу причинять тебе вреда. Вот. Поэтому я здесь.

Я дёрнул уголками губ и приоткрыл рот для того, чтобы откусить ещё немного.

— Мне приятна твоя забота, но…

— Давай убежим вместе?! — неожиданно предложила она, подавшись вперёд. — Мой папа очень злой, он не прощает врагов и не уважает союзников. Ему нужна только власть, а ты сделаешь его власть ещё большей. Если мы спрячемся, то нас он не найдёт, Эраст.

Я поперхнулся, поморщив глаза. Что-что, а это предложение буквально застряло в горле.

— Ты сейчас серьёзно? — во рту у меня будто оказался кусок сочного лимона. — С чего ты решила, что я приму твоё предложение? Сбегать — самое последнее, что я планирую сейчас.

Не для этого я становлюсь сильнее. И не для этого укрепляю Красный орден.

— Жаль…

— Послушай, мне приятно, что ты волнуешься обо мне, — мой голос стал тёплым. — Всё не мог разгадать тебя. Думаю, в тебе всё ещё сидит настоящая дочь Карины, которая притягивает своей загадочностью, ясностью мыслей и… Аурой. Но это не значит, что я хочу возложить на тебя ответственность за свою жизнь. Позволь мне решить.

София чуть изумлённо приподняла брови.

— Это от переживаний… — голос её стал более задумчивым. — Знаешь. Я ведь не только для этого пришла. После нашей встречи не прошло и минуты без мыслей о маме. Какой именно она была? Может, как-то по-особенному разговаривала?

Ей и впрямь так хочется узнать про Карину?

Впрочем, чем хороша по-настоящему интересная история, так это тем, что в разное время она была совершенно разной. Ту Карину, которую я знал, нельзя было воспринимать как истину, вот только…

Это всё, что было у меня.

— Карина была особенной женщиной, — я меланхолично поглядел в окно. — У каждого человека есть отдельный оттенок Ауры. Кто-то более развит физически, кто-то способен управлять разумом других. Твоя мать же обладала мощными эмпатическими навыками. И не только в части силы, но и в плане внутренних качеств. Когда человек, казалось бы, последний негодяй, говорил с ней, вся его натура раскрывалась по-иному. Это и позволяло ей привлекать внимание — делало её опасной и близкой одновременно.

Глаза Софии покрылись слёзной пеленой, она слушала настолько внимательно, что становилось неуютно.

— Расскажи ещё.

Я чуть вытянул губы, вспоминая.

— Ну… Карина была в центре внимания любого мероприятия. Будь то торжество, будь то траур. Не хочу лукавить, но я только недавно узнал о её смерти. И, знаешь, был сильно расстроен. Ваша планета потеряла уникального человека.

Казалось, последние фразы она не слушала. Смотрела куда-то на меня, разглядывая. Понять её было просто — потеря матери всегда ранит до глубины души. Однако в жизни зачастую происходят гораздо более страшные события. Например, истребление целой планеты. Либо же Семинебесное распятие.

Да, порой бывает крайне паршиво. От этого не застрахованы даже Боги.

— Отец рассказывал, что во вселенной есть мир, в который уходят умершие… — голос Софии был тихим, чуть надломанным. — Как думаешь, такой и правда существует? Моя мама может быть где-то там?

Насгард. Первое Небо. Константин видел именно его, если вообще знал, о чём говорит. Вот только…

— Существует, но увидеться с умершими могут либо хозяева других Небес, либо же сами умершие, — я пожал плечами. — Тебе придётся погибнуть, чтобы увидеться с ней. Однако даже после смерти ты не сможешь быть уверена, что пригодишься Насгарду.

— Вот как… — девочка смахнула слёзы с лица.

Между нами возникла довольно неуютная пауза. Я думал о своих проблемах, а София, казалось, о своей матери.

— А что касается нашей помолвки… — наконец подала она голос, проснувшись. — Скажи, что мне делать? Как себя вести, чтобы не дать тебе погибнуть?

Я прикрыл рукой широкий зевок и поглядел на дочь канцлера.

— Быть собой, — губы мои дёрнулись в ухмылке. — Думаю, это лучшее, что ты можешь для меня сделать. Ну, и поскорее отправиться обратно домой, чтобы не вызвать подозрений.

Она повернула голову в сторону окна и поджала губы. Аура её колыхнулась; мысли были запутанными, растерянными.

— Только не умирай, ладно? — девочка поднялась на ноги.

— Рано мне умирать… — я улыбнулся, поднялся следом и грузно опёрся о столешницу.

Девушка улыбнулась взволнованной улыбкой, коротко кивнула мне — и зашагала к выходу, а я… мне осталось лишь без задних ног зашаркать в свою комнату.

* * *

Второе Небо. Московия. Штаб-квартира Красного ордена на третьем кольце.

— Ты чего дома не спишь, Лиза?

Альтар Блэк, стоя перед дверью кабинета Эраста, искоса глядел на сопящую девочку.

Лиза Орлова — невероятный солдат, судя по вчерашним тренировкам. Стоило Эрасту дать приказ тренировать орден, как она посвятила этому весь свой день, забыв напрочь о других делах.

И сейчас она лежала на диване в кабинете Эраста, даже не думая о других проблемах.

— А? — девушка раскрыла глаза и сонно заозиралась по сторонам. Солнечный свет тут же заставил её поморщиться. — Я… тут спала?

Блэк хмыкнул, не отвечая. Его взгляд был достаточно исчерпывающим, чтобы ничего не говорить.

— А-академия! — глаза девочки внезапно широко распахнулись. — Я же опоздаю, блин!

Лиза резво свалилась с дивана на колени, опёрла руку о край и поднялась на ноги.

Сколько солдат она одолела в дружеских спаррингах, чтобы доказать свою силу? С десяток, кажется.

Зашаркав на подрагивающих ногах к двери, девушка, тут же дёрнула ту на себя.

— Постой, Лиза, — одёрнул её Альтар за руку. — Сегодня у вас выходной, разве нет?

Глаза Орловой забегали, и только спустя пару секунд её словно осенило.

— Выходной. Ну, конечно! — она с облегчением выдохнула.

— Утром приезжала Эмилия Бисфельд с ордой двухметровых верзил, — продолжал Альтар, не обращая внимания на отсутствие сил у Лизы. — Говорила, что не собирается тебя оставлять в этом, как она выразилась, гадюшнике. И попросила тебя немедленно покинуть ряды Красного ордена и вернуться домой — к матери.

Лиза поглядела на Альтара заторможенно, но с любопытством.

— А ты?..

— Я лишь намекнул, что Эрасту придётся заступиться, если она посмеет ограничивать твою свободу, — он легко пожал плечами. — Вот она и отлипла. Плакала, называла твоего брата монстром, но… отлипла.

Брови Орловой тут же сошлись на переносице. Рука её в миг схватила воротник камзола и притянула его к себе.

— Не смей прикрываться Эрастом, Альтар, — зубы её сжались. — Мало того, что мама считает моего брата убийцей, так ещё и ты масла в огонь подливаешь.

Альтар удивлённо заморгал.

— Я лишь хотел как лучше, Лиза… — ком встал в горле главы ордена. — Понимаю, ты хочешь наладить отношения Эраста и Эмилии, но… я уверен, для твоего брата на первом месте стоит имидж Красного ордена — и только потом любовь матери.

— Скользкий ты какой-то, Блэк, — процедила Лиза, отпуская его. — Ладно, я уже не хочу спать. Пора продолжать тренировки. Зови весь отряд к заднему двору, будем выполнять приказ Эраста.

* * *

Я открыл глаза. Спал недолго, так как всю ночь в голове крутились слова Софии.

Судя по всему, мне придётся нести ответственность ещё и за её жизнь. Притом двое суток — довольно малый срок для подготовки к помолвке.

Оттого проснулся чуть ли не с рассветом.

…и отправился в штаб Красного ордена — возвращать свою прежнюю форму.

Руки после недолгой ночи восстановились полностью, чернота спала. Потому основной аспект тренировок заключался в слиянии Ауры с телом и разминке конечностей.

В конце концов, тело буквально жаждало физической активности.

В юном возрасте я мог посвятить тренировкам чуть ли не целые сутки, но сейчас, когда время играло против меня, понадобилось около пяти часов для полного восстановления функций рук и всего тела в целом.

Небольшой полигон, расположенный на территории штаб-квартиры Красного ордена, не был способен вместить в себя пол стони бойцов, потому приходилось подстраиваться под тот ритм работы, который преобладал у основной массы.

— Приветствую, господин Орлов, — послышалось сзади, когда я стучал кулаками по деревянной макиваре. — Я… отвлеку вас на секунду?

От последнего удара макивара глухо треснула и распалась на две части.

Я обернулся на бойца и чуть устало опёрся о столб. Пот лил ручьём, а без того изношенная футболка и вовсе стала непригодной для носки. Пришлось её сбросить ещё в первый час тренировки.

— Меня зовут Владислав, и я ваш… фанат, — неожиданно для меня заключил он, склоняя голову в учтивой манере. — Ваш бой с Граалом. Я пересматривал его сотни раз. Плавность ваших движений, скорость и в то же время точность. Не сочтите за излишнюю самонадеянность; на поприще бойцов Красного ордена я не нахожу себе равных, но вы дали мне важный урок — на каждого сильного найдётся другой, сильнее.

Я хмыкнул. Что ж, приятно осознавать, что среди кучи головорезов есть тот, кто считает себя лучшим.

— Что-то ещё?.. — моя бровь чуть приподнялась.

— Мне нужен равный противник, господин Орлов, — чуть неуверенно обозначил он, сцепив пальцы в замок перед собой.

Я не ответил; хлопнув Владислава по плечу, лишь указал кивком в сторону Елизаветы.

…с её стороны так и слышались команды, а бойцы перед ней — хоть и выглядели изрядно уставшими — выполняли все приказы.

— Она же… женщина, господин Орлов! — с недоумением в голосе пробормотал Владислав. — Нет, я не беру в счёт девушек, когда говорю о своём превосходстве. Мне лишь хотелось бы… провести тренировочный поединок. Именно с вами.

Спарринг… интересно, а этот боец сможет хоть немного развлечь меня?

— Тренировочный спарринг, говоришь? — я чуть дёрнул уголками губ. — Знаешь, нужно быть поистине самонадеянным, чтобы предлагать такое мне. Ну, либо же глупым.

Казалось, я сказал это громче, чем планировал. Тренирующиеся бойцы разом обернулись на нас и, казалось, забыли о приказах Лизы. Та, впрочем, была заинтригована не меньше. Сестра явно недооценивала меня после той позорной ночи в японском ресторане.

Делая шаг навстречу Владиславу, я тут же хлопнул в ладоши — и бойцы в пару секунд разошлись по периметру полигона. Взгляд мой хищно вперился в бойца.

— Моя самонадеянность тут не играет роли, — Владислав шёл спиной вперёд, увеличивая дистанцию между нами. — Я лишь хочу служить человеку, что способен меня сдержать. Стоит мне одолеть главнокомандующего, как желание выполнять приказы… отпадает.

Что ж, звучит пафосно; это похоже на мотив припадать всем урок. Я хмыкнул.

— Как будет угодно, — взгляд мой стал чуть более острым, в только-только восстановившиеся руки потекла Аура. Но не та, что была получена путём поглощения боли. Сейчас я собирался биться исключительно за счёт своей силы — Небесной силы.

…Владислав атаковал первым — ударил рукой наотмашь, чтобы чуть сбить меня с толку, а затем прошёл в ноги.

Вот только я — человек, что пробыл пять лет в начальниках охраны рода Рюриковых, был готов к подобной атаке. Резкий уход от обманного удара, нырок за спину — и Владислав, что летел в мои ноги с целью положить на лопатки, лишь поднял своим падением пыль.

Резкий скачок бойца был достаточно неожиданным и ловким, чтобы дать возможность воспользоваться Гамма-распадом.

Я хмыкнул — Владимир замер в атакующем положении. Время вокруг бойца остановилось, а сила инерции, по которой тот должен был вылететь вперёд, попросту улетучилась.

Секунда — и боец пойман на удушающий. Он вновь ожил, а попытка подняться на ноги и убрать мои руки с шеи не увенчались успехом. Пара брыканий — и он снова поднимает пыль своим весом. А затем и вовсе… перестаёт оказывать сопротивление.

Нет, всё же, развлечься не вышло.

— Как он это сделал?!

— Невероятно!

— Что сейчас было? Я что-то пропустил?! — зашептались остальные.

Я же поморщился от резкой боли в груди. Локальная заморозка времени — дело не самое благодарное. Ощущение такое, будто остановил несущийся на всех порах локомотив. Притом остановил без единого метра тормозного пути.

…это довольно сложная техника, однако в критических ситуациях вполне способна изменить ход боя.

Когда я бился с высокоранговым самураем в том злосчастном ресторане, моё тело не было готово к высоким скоростям и Гамма-распаду. Потому пришлось принять слишком много урона и свалиться от большой потери крови. Но сейчас… я был не только в лучшей форме, но и бился против обычного S-рангового бойца из Красного ордена, который противостоять данной технике попросту не мог.

Выпустив уснувшее тело из своих объятий, я поглядел на остальных.

— Команды распрягаться не было, чего отдыхаем?! — голос мой прошёлся сталью, хоть и звучал с ноткой восторженности.

…не только сумел восстановиться, но и полностью взял под контроль свою Небесную Ауру. И это, видит Иоан, приводило в восторг.

— Ну, и чего вы мнётесь? Если что-то хотите сказать — говорите, чего сопли жевать?

Отряд переглянулся. Никто не посмел возразить.

— Или вы хотите ползком приёмы отрабатывать? — добавил я чуть тише, отшагивая от Владислава. Казалось, мужик начинал приходить в себя. — Что касается бойцов S-ранга, для вас тренировка окончена, пришло время практики. Cобирайтесь, бойцы, скоро мы выезжаем на задание!

Послушались все, к кому я обратился. Разбежавшись, S-ранговые выстроились в очередь в душ, а я обернулся и… пересёкся взглядом с Альтаром Блэком.

Он что, всё это время за мной наблюдал?

— …так просто унизил нашего лучшего бойца, — вздохнул он с горечью в голосе, когда мы оба шагали к дверям штаба. — Как бы мы не старались, Красный орден всё ещё держится исключительно на тебе.

Сомнения Альтара не были лишены смысла. Расходы ордена возрастали, в то время как силой он всё ещё уступал главным домам Империи. Я и сам осознавал это, вот только…

— Ордену придётся стать сильнее, — продолжая свою мысль, пожал я плечами. — И в первую очередь нам нужны хорошие бойцы. Этот Владислав неспроста считает себя лучшим; парни у ордена, мягко говоря, хилые, а времени на тренировки в обрез. Потому в бою с нашими врагами неизбежно падёт даже лучший.

— И каким это образом ты хочешь сделать нас сильнее? — осведомился Блэк.

— А каким образом ордена обретают деньги, силу и власть? — парировал я, натужно усмехнувшись.

Альтар чуть сбавил ход, часто поморгал и… дёрнул бровью.

— Только не говори, что ты собираешься захватывать другие ордена!

Я говорил, что он смышлён? Готов повторить.

— Именно это я и собираюсь сделать, Альтар, — мой взгляд стал напоминать взгляд хищника, который смотрит на свою добычу. — И мне нужен лучший орден.

Немая сцена. Альтар, похоже, пытался проглотить тот ком, что возник в его горле.

— И… когда именно ты собираешься… — он шумно сглотнул, — сделать это?

Шаги Бори, что раздались позади нас, заставили прервать разговор. Здоровяк остановился в паре метров; опираясь ладонями о колени, он шумно выдохнул, поднял голову — и кивнул.

— Всё готово, босс, мы можем выезжать.

Я кивнул, перевёл взгляд на Альтара и натянул натужную улыбку. Да, я собираюсь сделать «это» именно сейчас. А в чём смысл медлить? У ордена должен быть не крепкий, а просто каменный тыл. Ведь любой, кто выживет после нашей с Софией свадьбы, перебросит всё своё внимание на Красный орден.

— У вас, господин Блэк, не найдётся чистого… камзола? — вперился я взглядом в лицо опешившего Альтара.

* * *

Второе Небо. Московия. Штаб-квартира ордена Щита.

В кабинете Ивана Эдуардовича Князина царили тишина и покой.

Сегодняшний день выдался и впрямь спокойным, без нервов и новых конфликтов верховных родов. Если орден Щита не особо любил принимать участие в войнах раньше, то сейчас… в той заварушке, которую устроил Красный орден, тот и вовсе зарылся поглубже в свой неприступный особняк.

Переждать… верить, что вскоре всё наладится, и шум спадёт.

В дверь кабинета неожиданно постучали. Причём так громко, что Князин чуть поморщился. Только не говорите, что у ордена проблемы.

— Да, — неохотно велел старик, переводя взгляд на проём. — Входите.

Дверь спешно раскрылась.

— Господин Князин! — глаза секретарши растерянно забегали по лицу старика. — Там…

Старик замер в ужасе.

— Что?

— Красный орден! — быстро прошептала она. — У ворот нашего поместья! И не похоже, что они пришли к нам с благими вестями.

Ясно. Значит, остаться в стороне не получится.

Старик не был удивлён настолько, чтобы размахивать руками, орать и отдавать полоумные приказы выстроить оборону. Красный орден сейчас был единственным, что имел в своём арсенале камень Азраиля. И ни высшие рода, ни сильнейшие ордена в Империи, ни даже жандармы не имели никакого права законно отнимать его.

В конце концов, ордена утратили своё влияние. Сейчас сильнейший орден в Империи — орден Щита — мог противостоять разве что мелким аристократским домам, либо же иностранцам. В остальном же слово «сильнейший» было лишь формальностью.

Иван Князин поднялся с кресла.

— Чего они хотят? — голос его был грузным, твёрдым.

— Я… я не знаю.

Этого Иван-то и боялся. Вот и его коснулись проблемы, а оставаться в стороне больше нет никакой возможности.

* * *

— В моё время этот орден… он был действительно сильнейшим в Российской Империи, — я чуть скосил взгляд на растерянного Альтара.

Мужик не находил слов. Он то и дело просил меня не делать этого — не конфликтовать со столь «великим и могучим» орденом Щита. Вот только… делал это не так убедительно.

Пока мы стояли перед мрачным, но соответствующим размерам сильнейшего ордена в Империи штабом, на нас шагали двое рослых перекаченных мужчин в классических костюмах. На груди их переливались гербы в форме кобры на щите.

Ха. Этот герб не претерпел никаких внешних изменений с былых времён.

— Вы кто такие? — процедил один из остолопов, хватая Альтара за воротник камзола.

Кто такие? Как неуважительно. Я натянул улыбку, наблюдая за Альтаром. Орденоносец чуть приподнялся на носочки — ближе к нему — и прошептал:

— Начальство.

Сильный удар, наполненный мощной Аурой, нацелился в грудь главы Красного ордена, но тут же резко остановился в двух сантиметрах. Охраннику пришлось прервать атаку после взмаха руки того, кто шагал сзади.

— Обожди, Левон! — по широкому крыльцу, выполненному из чёрного мрамора, спускался Иван Эдуардович Князин. — Мы не знаем, что им нужно, прекращай дурить!

Ощерившись, Левон оставил воротник Блэка в покое и встряхнул свой кулак; пару раз похлопал мужика по плечу, как бы убирая пыль, и отшагнул в сторону.

Мне же оставалось сделать вид, что ничего не произошло.

— Иван Эдуардович Князин, — деловито протянул седой мужчина, что был шире меня раза в полтора. Он протянул руку Альтару. — Лорд верховной палаты сената Российской Империи и глава ордена Щита.

Альтар сухо сглотнул.

— Альтар… Блэк, глава Красного ордена и почётный представитель Российской Империи.

После услышанного Иван осторожно кивнул. Глаза его медленно мазнули по мне, бровь чуть взмыла вверх.

— Эраст Орлов, — я натянул радушную улыбку.

За нашими с Альтаром спинами, тем временем, начали расстраиваться в шеренги бойцы Красного ордена. Иногда всё же приходится демонстрировать свою силу количеством.

Иван тоже заметил их; он задумчиво сощурился, крепко пожал мою руку — и указал кивком на свой замок, что, судя по виду, был выточен из цельного огромного камня.

— Мои люди только что сообщили мне, что вам интересно сотрудничество с орденом Щита, это правда? — Иван говорил так, будто и сам в это не верил. Растерянный взгляд, глаза его бегали по лицу Альтара — буквально каждый жест выдавал его неуверенность.

Впрочем, сейчас ему говорить будет лучше со мной.

— Не совсем так, — протянул я, продолжая оглядываться по сторонам. Жуткое место, буквально оцепленное охраной.

Видит Иоан, с этими ребятами стоит быть осторожным.

— Не совсем… так? — казалось, на лбу старика образовались капли пота. — Тогда как же? Что ваше появление значит?

Я склонил голову набок.

— Мне нужен ваш орден, господин Князин. Во всех смыслах этого слова.

Глава 15

— Мне нужен ваш орден, господин Князин. Во всех смыслах этого слова.

…немая сцена длилась около минуты. Иван Эдуардович смотрел на меня со сдержанным недоумением, в то время как я оставался крайне невозмутимым — и даже в какой-то степени спокойным.

— Вам… господин Орлов, действительно кажется, что вы можете явиться к воротам нашего штаба и выбрасывать подобные фразы? — в голосе Князина всё более явно проскакивала нерешимость. — Это верх глупости, господа. Мой ответ, думаю, очевиден.

Я молчал, глядя ровно в глаза Ивана Князина. Старался ощутить, как много сильных бойцов сейчас прячутся в стенах крепости.

— Подумайте лучше, Иван Эдуардович, — заключил Альтар, опережая меня. — Останетесь в том же положении, и ваш орден сметут так же быстро, как и большинство других. Судя по всему, вы решили выбрать нейтральную сторону в вопросе власти и силы орденов. Но сейчас нейтральных сторон нет.

Князин перевёл глаза на Альтара. Притом так быстро, будто прикладывал гору усилий, дабы не выдать тот самый «бегающий взгляд».

— Пусть так. Но решения моего это не изменит, господин Блэк, — теперь старик обращался к Альтару. — Ваши подвиги меня не волнуют, а принимать участие во всех нависших на вашу шайку конфликтах мои бойцы уж точно не намерены!

Я ухмыльнулся, продолжая с интересом наблюдать за лицом Князина. С полдюжины А-ранговых бойцов сидят в штаб-квартире и уже разминают свои конечности. Отличный показатель силы для столь забытого ордена.

Мне нужны эти люди.

— Будьте осторожнее, когда называете Красный орден шайкой, Иван Эдуардович, — сдержанно процедил Альтар, когда Иван сделал паузу, чтобы глотнуть воздуха. Сейчас лицо старика было бледно-серым и чуть зеленоватым. — Реалии таковы; их нужно либо принять, либо же сгинуть.

…пятна разных оттенков на лице Князина вот-вот готовы были сорваться в броуновское движение.

— Никто не посмеет брать мой орден силой! — заявил Иван Князин, повышая голос. — И ваши попытки будут тщетными, помяните мои слова! За мной стоит целое войско. Одно движение — и мои люди выйдут на его защиту!

Я хмыкнул.

— Угрожаете, господин Князин? — я сощурился; коротко глянул на Борю. — Он нам угрожает, Борь. Возможно, ему неизвестно о наших боевых кондициях.

— Угрожает, — согласно кивнул здоровяк, нервно перебирая пальцами рук. — Босс, прикажете сломать ему ноги?

Ух ты. Подобное предложение было не столько своевременным, сколько неожиданным для меня. Дёрнув уголками губ, я вновь поглядел на Князина. Натиск медленно начал высвобождаться из тела.

— Ну, если только выбить коленные чашечки, — задумчиво предположил я, оставаясь таким же невозмутимым. — Как считаешь, Альтар. Коленные чашечки за неуважение — равномерная плата?

— Коленные чашечки… думаю, этого будет вполне достаточно, — податливо закивал Альтар Блэк, стараясь унять дрожь в голосе.

Боря сделал первый шаг в сторону лорда верховной палаты — но Левон тут же преградил ему путь, разминая свои кулаки.

— Ещё один шаг, боец, — заключил тот, глядя на моего секретаря. — И я сдерживаться не стану.

Боря сделал ещё один шаг, полностью забыв о собственной безопасности. И теперь две верзилы чуть ли лбами не бились, глядя друг другу в глаза.

— Только дай команду, босс, — процедил Боря, не оборачиваясь.

— Одно слово, Иван Эдуардович, и этот здоровяк окажется на земле, — парировал Левон.

Всё же Красный орден не настолько мусорный, каким казался ранее. Такие как Боря делают его достойным называться «орденом».

— Обожди, Левон. Позволь договорить, — велел Иван Князин, переводя глаза на нас. — Истинный орден никогда не использует чужую силу для захвата власти. Я знаю о камне, мне известны ваши сильные стороны. И даже если вы возьмёте моих людей под своё командование — никто не преклонит перед вами колено. Тогда в чём цель вашего визита?

Я чуть склонил голову набок.

— Передо мной не нужно преклонять колено. Мне лишь нужен ваш орден, — с первого произнесения этой фразы мой тон не изменился несмотря на количество Натиска. — Более повторять не стану. А что касается наших сильных сторон… послушайте, я лично отнял камень у Граала Кьюго. Мне не нужна чужая сила, а кодекс орденоносца нарушать я не собираюсь.

— В таком случае… прежде, чем ставить меня перед фактом, избавьтесь от того обилия врагов, которых вы нажили за последнее время! — быстро заговорил Князин. Казалось, он уже принял свою участь и сейчас лишь пытается отсрочить поглощение своего ордена.

— Для этого я и стою тут, — парировал я. — С вашей помощью сделать это будет чуть проще.

Бровь Князина, казалось, нервно задёргалась.

— Помогать вам? — он протянул это с явным презрением в голосе. — Репутация вашего ордена даже и близко не стоит перед имиджем ордена Щита; даже если взять в счёт всю ту грязь, что льётся отовсюду после твоей кражи!

Я покачал головой. В чём-то он действительно прав.

— Ну-ну, господин Князин. Уверяю, ваше неуважение к ордену беспочвенно. Вы бы не стали подходить к нам в противном случае, — спокойно осведомил я, разводя руки в стороны. — Репутация бывает разных форм. Как истинным отражением ордена, так и ложью, раздутой недоброжелателями. И страх в ваших глазах подтверждает, что с имиджем у Красного ордена всё в порядке.

Бедному лицу Князина не оставалось и шанса остановиться на каком-то конкретном оттенке. Вот сейчас оттенок уже больше напоминал кровавый. Как Прада на Андамане — только с каким-то отливом в фиолетовый.

Уверен, ему сильно не нравились мои слова — моя невозмутимость… но и возразить Иван Эдуардович попросту не был в состоянии.

— Босс? — Боря обернулся на меня, тыкая пальцем в сторону Левона. — Извините, что перебиваю, но… этому тоже выбить коленные чашечки?

Я натужно улыбнулся; мотнул головой.

— Кончай с ним, Левон, — хмуро бросил Князин, опережая меня. — А вы выметайтесь отсюда. Охрана сопроводит вас… до самых ворот. И даже не думайте выкидывать свои фокусы. Я бы назвал это отказом, но это вам решать. Никаких мирных соглашений с моей стороны не будет.

Миг — и Левон ловко подсекает колени Бори, лишая здоровяка опоры из-под ног. Пробивает ногой в грудь, а затем — как бы падая — ломает нос секретаря коленом.

Сдержанно взвыв, Боря схватился за лицо, но тут же получил тяжёлый удар по челюсти. Победа Левона была ожидаемо лёгкой, ведь перед нами стоял боец А-класса. Еле заметно натянув улыбку, Левон поднялся на ноги, неторопливо подошёл ко мне — и положил на плечо тяжёлую руку.

…тем временем из «крепости» ордена Щита выходили другие бойцы.

— Уведите всех. При всяких попытках сопротивляться отвечайте силой, — цедил Иван Князин за его спиной. Уверенности у старика прибавилось. — И не смейте щадить этих шарлатанов!

Я спокойно поглядел на лицо старика, от которого разве что пар не шёл; мазнул бегло глазами по Боре, который держался за нос и пытался вобрать в себя как можно больше воздуха; позже бросил взгляд на мечтающего оказаться подальше отсюда Альтара.

…и только затем вперился хищным взглядом на Левона. Профессионал. Два с лишним метра роста и сотня-полторы кило чистых мышц пол скудно выбритым подбородком.

— Думаю, — отозвался я легкомысленным тоном. — Вы меня, Иван Эдуардович, немного неправильно поняли.

Рука Левона попыталась было сжать моё плечо крепче…

«Попыталась» — это ключевое. Миг — и я уже выкручиваю Левону руку, печатая его мордой в покрытый трещинами асфальт. Испуганно взвыв, Князин машинально оступился, в то время как А-ранговый бугай истекал кровью и пытался вывернуться. Однако длилось это недолго — точный удар ногой в затылок заставил его обмякнуть и куклой в дорогом костюме распластаться по земле.

Я постарался сделать всё осторожно. Левон — отличный боец, и вмешиваться в конфликт ему не стоит.

— Так вот, — заметил я, поднимая глаза на Князина. Глядеть на то, как весь его орден вытаращивает на меня глаза, как трещат кулаки Ивана, а Альтар инстинктивно пятится за мою спину, было довольно приятно. — Вы меня неправильно поняли. С чего вообще решили, что вы, господин Князин, здесь что-то решаете?

Пожалуй, стоило дать Князину переварить эту мысль, пока его мозг не украсил собой шеренгу орденоносцев за его спиной. Я сделал короткую паузу, ожидая резкой отповеди в ответ — но её не прозвучало. Похоже, глава ордена Щита накрепко завис от происходящего.

Я перешагнул через Левона и сощурился, глядя на старика.

— У меня не было времени, чтобы разобраться, что здесь к чему — но я уже в полнейшем недоумении от того, что вы и ваш орден вообще продержались до этого момента, — я подал руку Боре, помогая ему подняться. — Вы хоть понимаете, насколько шатка ваша позиция?..

Иван раскрыл рот, но, кажется, так и не смог выдавить из себя ни звука.

— Раевские, Драгины, Бисфельды, другие семьи, имеющие маломальский вес — все они без особых усилий сожрут ваш якобы сильнейший орден, — продолжал я. — Они ни во что вас не ставят. Может быть, когда-то, много лет назад, когда вы ещё не расслабились и не решили, что можно почивать на лаврах — но не сейчас.

Я покачал головой. Молчание Князина продолжалось.

— Пройдёт ещё пара лет, и о вашем ордене не вспомнит никто, — голос мой прошёлся сталью. — Или вы думали, кто-то станет воспринимать всерьёз орден, который, поджав хвост, сидит в своём поместье и боится сделать шаг наружу?

— Если бы ты не отобрал камень у Граала… — наконец выдавил из себя Иван Князин, — ничего бы не случилось…

— Вы правда так думаете? — жёстко оборвал я. — Думаете, до этого проблем у вашего ордена не было? Как считаете, господин Князин, почему именно Красный орден вспыхнул во всех новостных программах, а не я? Уж не потому ли, что общество попросту забыло о том, что таковые объединения существуют? И любое упоминание про триумф орденов вызовет гораздо больше внимания, нежели что-то другое. Знай враг, что есть настоящий орден — стал бы атаковать в открытую?

Я сцепил руки перед собой.

— …при всём текущем положении… — пришлось стать серьёзным. — Думаю, ордену Щита оставалось существовать года два, и это при самом радужном раскладе. Так что я даже делаю вам услугу, форсируя события.

Глаза Князина снова заливались яростью; кажется, он уже вполне переварил мои слова и собирался что-то ответить.

— Не все проблемы можно решить, спрятавшись за стенами штаб-квартиры, — отрезал я, не позволяя ему начать. — Для решения некоторых проблем нужно быть активным — и решительным.

— И это говорите мне вы? — всё-таки вспылил Князин. — Поглядите на себя! Чем ваш орден занимался всё это время? Какую борьбу показывали вы на протяжении последних десятков лет? Я о вас услышал впервые меньше месяца назад!..

Я спокойно подождал, пока он закончит вопить, и заметил:

— Это сейчас не имеет никакого значения, — голос мой вернул свою невозмутимость. — Мы вышли в свет, а обратного пути нет. Нейтралитета в этих событиях принять не получится.

Я сделал секундную паузу, глядя на вытягивающее лицо Князина.

— …остаться в стороне — значит, попрощаться с орденом, — закончил я. — И вас это касается сильнее остальных, господин Князин.

Лицо Ивана нехорошо напряглось, очертив скулы; глаза сверкнули. Я бы совершенно не удивился, пустись он сейчас в новые вопли, в пролитие крови и прочее…

Но он вместо этого лишь мотнул головой и махнул рукой.

— Так на чём мы остановились?.. — я приподнял бровь. — Ах да, колени.

Я резво шагнул вперёд. Приходится делать всё самому.

— Стой, Эраст, — остановил меня Князин, отшагнув ближе к шеренге. — Я не хочу терять своих бойцов. Если ты действительно хочешь помочь орденам восстать, то… стоит обговорить условия нашего союза.

— Мне предложить взамен сейчас нечего, — я хмыкнул.

— Кто бы сомневался, — сплюнул тот и пошагал в сторону главных дверей. — Идите за мной.

Кажется, я хоть и не убедил главу ордена Щита до конца, но, по крайней мере заставил его усомниться в собственной силе. Что ж, целый орден под моим личным командованием, конечно, заметно упрощает мою задачу.

Это прогресс.

…мы с Князиным шагали быстро, практически вровень; Альтар старался держаться следом, а Боря и остальные и вовсе семенили в хвосте. Что до орденоносцев, охраны и прочих — то их либо вовсе не было в поле нашего зрения, либо они мелькали где-нибудь в конце коридора и спешили убраться вон с дороги. Грозовое предчувствие охватило всю штаб-квартиру; никто не понимал, что именно происходит, но каждый не желал оказаться в эпицентре грядущей бури.

Войдя в очередной арочный проход, мы попали в самое сердце ордена Щита — огромный зал с витражными потолками. Я чуть восторженно улыбнулся.

Центральный зал казался необычайно людным, но большинство орденоносцев, разумеется, всё ещё были не осведомлены о случившемся. Оглядывая новых союзников, я продолжал улыбаться, увеличивая влияние Натиска. Лица бойцов вытянутые, страх и непонимание в глазах. Взгляды летели на меня и Альтара со всех сторон, и в какой-то момент мне показалось, что кто-то смотрит мне и в спину…

— Веди в зал совещаний, — я поглядел на Ивана.

Он кивнул…

…и мы быстрым шагом подошли к одной из десятка дверей — той, за которой, судя по всему, был расположен главный мозг ордена. Солдаты Щита — те, что до сих пор боялись сдвинуться, будучи подверженными мощному Натиску — кое-как расступились перед нами.

Дверь открылась. Мы с Альтаром шагнули внутрь. Четыре человека, сидящих за круглым столом. Средний возраст этого «мозга» не уступает возрасту Ивана Князина, а лица… казалось, им ещё больше наплевать на то, что станет с орденом Щита.

В остальном всё выглядит стильно. Знакомые гербы, фотографии на стенах, где Иван пожимает руки важным людям, пафосные щиты под фотографиями и полочка с элитным пойлом.

— Всех приветствую, господа, — Иван Князин обвёл взглядом коллег. — Прошу представить вашему вниманию людей из Красного ордена. Была предложена помощь в борьбе за место под солнцем и…

— Нет времени для обмена любезностями, — я пододвинул к себе стул и приземлился на него. — Мы должны как можно раньше выступить против тех, кто держит в своих запасах камни Азраиля. Противник силён, хладнокровен и жесток. Но задача вполне реализуема, если будет возможность добиться полного повиновения.

Лица сидящих в зале совещаний вытянулись от изумления — что, впрочем, неудивительно. После сказанных слов, разумеется.

— Постарайтесь объяснить, — подал голос один из сидящих. — Как вы собираетесь отнять камень?

— Это вам объяснит Иван Князин. Времени на разговоры у меня нет, — я пожал плечами. — Однако можете быть уверены — отняв камень, мы сможем сделать огромный шаг к возвращению культа орденов. Полагаю, вы читаете новости и знаете, что происходит с Красным орденом сейчас.

Тишина…

Я проводил взглядом Ивана Князина, что устало зашагал к своему месту и вытащил стопку документов. Казалось, все эти четверо больше походили на декорации — этакие подставные лица, которым платят только за то, чтобы числились в ордене.

— Если вам несложно, позвольте… переговорить, — чуть ли не шёпотом осведомил Князин, подталкивая нас взглядом к выходу. — Как закончим, я сообщу вам.

Дверь закрылась перед нашими лицами. Мы переглянулись.

— Я думаю, с орденом Щита мы теперь одно целое, — бодро отозвался Блэк, кидая взгляд на недоумённые лица мужчин в пиджаках. — Мы ведь закончили с этим местом?

Я мотнул головой. Бедняга Блэк думает, что уже понял меня — догадался, чего примерно от меня ждать. Вот только… он и не подозревает, что игра, которую веду я, куда интересней.

— Возможно, — мой взгляд остановился на пареньке в чёрном пиджаке с гербом ордена Щита, который до сих пор не понимал, что на его глазах произошла самая быстрая за всю историю Империи смена руководства. — Эй… как тебя зовут?

Парень часто заморгал, глядя на меня. Судя по взгляду — новичок. До А-ранга далеко.

— Я… Ж-жора, — чуть скованно отозвался он.

Я кивнул, подходя ближе.

— Жора, если есть возможность, собери лучших людей… — мои глаза сверкнули. — Предупреди, что противник обладает камнем Азраиля.

— Эраст, ты… — Альтар вновь поглядел на меня, склонив голову. — Ты решил атаковать сегодня?!

Я кивнул. Времени слишком мало.

Но Жора всё ещё молчал. Мне пришлось сделать ещё шаг и поглядеть на мужчину в упор.

Возможно, весь этот орден перебьют раньше, чем я успею слепить из них что-то более-менее приличное, или же они окажутся слишком узколобы, чтобы повиноваться. Однако… попробовать стоило. У меня было ощущение, что я нащупал конец нити и медленно тяну за неё.

А там лишь останется лицезреть — может, всё оборвётся, а может, приведёт к успеху.

— Предупреждаю, — заключил я, хватая его под руку. — Для тебя, Жора, всё же будет лучше, если ты прекратишь молчать и хлопать глазами.

Я замолк, прислушиваясь к легко слышимому сердцебиению Жоры; затем развернулся на одних лишь каблуках и повёл его с собой.

— На первых порах ты должен привыкнуть к новому начальству, — говорил я, шагая с ним в один из коридоров. — Но лучше будет сделать это как можно быстрее.

Жора едва заметно кивнул, но сделал усилие, чтобы остановиться.

— Кодекс орденоносца, — неуверенно пробормотал он. — Орден Щита…

— Можешь быть уверен, — мой голос прошёлся сталью. — Я не позволю нарушить ни единого правила, написанного в кодексе Костильё Фуарко. Сейчас у нас с вами общий враг — и это камни Азраиля.

Жора поджал губы.

— Дайте слово…

— Слово орденоносца, — уверенно кивнул я. — Слово «орден» восстановит свою силу, значимость и власть.

Жора кивнул, поджав губы, и обернулся. Я хлопнул его по плечу, дождался, пока тот зашагает к своим «братьям» — и направился в другом направлении. Пока Иван Князин принимает решение, а Жора собирает людей. Есть время проверить ещё кое-что.

В любом случае, все двери здания перед нами были открыты. Тогда почему бы не прогуляться по окрестностям?

— Помимо защиты и прочего… мы хоть немного сможем пополнить Красный орден ресурсами? — алчность Альтара дала о себе знать. — Любое объединение — огромная ответственность. Но ты об этом не думаешь.

Я поднял бровь, глядя на него.

— Мне кажется, — продолжал он более задумчиво. — От предков ордену должно было достаться что-то ценное.

— Я бы на твоём месте с выводами не спешил, — обозначил я, спускаясь по лестнице. — Увы, но сейчас всё, что было ценностью раньше, стало обычным мусором. В цене лишь артефакты, выполненные из иноземных сплавов.

…по пути до тайников и хранилищ ордена, я старался изучить как можно больше деталей. Примитивные методы защиты, пара S-ранговых в качестве охраны, которые даже не собирались подходить к нам. Такое ощущение, что… здесь просто нечего было охранять, и орден Щита это прекрасно понимал.

Дверь хранилища грохнула, отпираемая одним из S-ранговых. Блэк тяжело вздохнул и уставился на меня с мрачным видом.

— Кажется, ты был прав.

Предположения превращались в уверенность, когда я оглядывал это полупустое, пыльное помещение. У них здесь разве что мышь не повесилась. Полки почти пустуют, а то, что есть…

Хлам. Мусор, подходящий только для нарезания скота. Когда-то всё это было ценными ресурсами — оружием. Вот только сейчас казалось совершенно ненужным.

Тут тоже хлам. А это…

Я распахнул книжку в кожаном переплёте и пробежался взглядом по тексту. А это как раз одна из копий кодекса орденоносца Костильё Фуарко; а он ведь был уверен, что сила будущего — в орденах.

Захлопнув кодекс, я швырнул его на полку.

Насколько нужно быть жалким, чтобы настолько ничего не иметь?

— Может, у них есть что-то ещё? — без особо крепкой надежды предположил я.

— На счетах всё в порядке… как для среднего ордена без особого расположения в обществе, — раздался низкий голос за нашими спинами — Но не как для сильнейшего в Империи ордена, даже пусть и находящегося в упадке.

Иван Эдуардович Князин стоял со сцепленными руками перед собой. Наверное, я почти не был удивлён, что он оказался тут так быстро, да ещё и стоял с таким равнодушным видом. Как-то слишком неестественно равнодушным, особенно на фоне всеобщих паники и непонимания.

Я нахмурился. Похоже, всё даже хуже, чем я предполагал.

— Если с этими двумя основными пунктами всё так блекло, — заметил я, отбрасывая очередную бесполезную железяку, — то… что же по всем остальным?

— И по остальным тоже не сильно лучше, — осведомил он. — Рано или поздно это должно было произойти. Рода с камнями слишком сильно вырвались вперёд. Ты был прав. Если до этого нас и не трогали, то лишь потому, что с нас нечего было поиметь.

— Да, это заметно, — согласился я, вновь окидывая почти пустое хранилище. Досадно… не то, чтобы я строил особые планы, но полагал, что хотя бы пару-тройку месяцев смогу продержать махину в лице этого ордена на плаву.

Здесь же… самое ценное в помещении — это крепкие стальные двери и дубовый паркет.

Впрочем, плевать. Куда интереснее сейчас сила ордена Щита и сам Иван Князин. Он относится к высокопоставленным чинам и имеет свой вес в элитном обществе.

— Хорошо, — заметил я лорду. — Судя по тому, что происходит сейчас, это вполне закономерно. Вот только как так вышло, что…

Я обвёл рукой хранилище.

— Что всё так плачевно? — поморщился старик.

— Именно, — кивнул я.

Иван покачал головой.

— Не надо ходить на зверя, когда стрелять ты не умеешь, — нравоучительно заключил он, отмахиваясь. — Если брать в расчёт ордена, то среди них наш действительно сильнейший. Однако всё лишь благодаря тому, что я хоть и бывший, но почётный лорд сената Империи. В остальном мы настолько же угасающий орден, как и все другие.

Бровь Альтара чуть приподнялась. Он явно всем сердцем верил в былую славу орденов. Я в это время слушал, не перебивая.

— В последние годы мои бойцы состоят в ордене только лишь в знак протеста господствующему камню, владельцы которого способны уничтожить орден чуть ли не в одиночку, — добавил он более мрачно. — Но ты, Эраст Орлов, не похож на типичного владельца камня. Для чего тебе орден, если силы вполне хватит жить лучшую жизнь, отбывая службу в Имперском доме?

Мы с Блэком переглянулись, думая об одном и том же — стоит ли говорить этому человеку, что меня совершенно не устраивает один осколок?

Пожалуй…

— Я лишь собираюсь восстановить былые порядки, — не стоит. — Камень делает человека непобедимым в глазах других, а силы его хватает не только на содержание своего рода, но и для его защиты. Поэтому твой орден нужен мне, даже если поиметь с вас практически нечего.

Иван поджал губы.

— Если твои слова — правда, — отозвался он после секундной паузы. — То мне лишь остаётся склонить колено и принять любые твои условия.

Я хмыкнул. Всё как всегда — решает тот, кто сильнее. А если должной силы нет, то будь добр склонить колено. Думаю, тот выбор, который якобы был принят стариком, оставался единственным из всех допустимых.

— С тех пор прошло около ста лет, — заметил Альтар холодно. — Времена сменились, сменились и люди. Я понимаю вас, господин Князин. Но… в конце концов, сила врага не постоянна.

Ладно, хватит лирики. Я поглядел на Ивана.

— Прежде чем сделать первый шаг к достижению равенства, мне понадобится от твоих людей беспрекословное подчинение, — моя рука грузом свалилась на плечо Князина. — И даже если дело примет крайне опасные обороты, каждый должен осознавать, за что отдаёт свою жизнь.

— Разумеется, Эраст, — Иван задумчиво закивал. — Разумеется.

— В таком случае, — заключил я, дёрнув уголками губ. — Прошу принять мои поздравления с назначением на должность заместителя главы Красного ордена — сильнейшего ордена Российской Империи.

Широким шагом я пересёк хранилище бесполезного хлама и подцепил с подставки какую-то яркую подвеску в виде восьмиконечной звезды. Ценности никакой, но… симпатично. Продолжая улыбаться, я торжественно водрузил её на шею старика.

— Вместе мы восстановим силу орденов.

Иван замолк, часто моргая глазами. Казалось, он ещё не до конца осознавал тот щедрый подарок, которым был вознаграждён.

— Ты говоришь так, будто у тебя все козыри в рукаве, — сквозь изумление, заявил старик. — Не забывай, многие пытались сражаться за своё место под солнцем. В живых остались лишь те, кто сидел ниже травы.

Я хмыкнул.

— Ты говорил, охота бессмысленна без умения стрелять, так? — пришлось дождаться, пока старик кивнёт. — Так вот… я стреляю лучше, чем кто-либо может себе это представить. Возможно, не так сильно, однако точнее любого живого существа на этой планете. Даже если это существо использует м… камень Азраиля.

Я протянул руку к Альтару…

— Позволь выполнить один звонок, — принял в руку новенькое устройство…

…и набрал номер.

— Слушаю, — в трубке раздался знакомый голос.

Сердце волнительно застучало. Ох, планы, хитрые планы. Как унизительно.

— Ты на месте, Лиз? — чуть тихо протянул я; машинально вышло.

— Да, на месте, — отозвалась она так же тихо. — Тут, судя по всему, кто-то живёт. Я вижу фигуры в окнах. Смуглый парень, высокий. С ним девушка. Тоже смуглая. И ещё маленькая девочка — лет десять, двенадцать.

Я дёрнул уголками губ.

— Продолжай следить, я скоро буду.

* * *

Второе Небо. Неподалёку от Московии. Близ тайного поместья Дэвида Драгомира.

Отправляйся в дом Дэвида Драгомира, проследи за тем, чтобы в нём были люди — так сказал Эраст, когда отказался брать её с собой на штурм ордена Щита. Лиза не спрашивала, зачем и почему — согласилась и попросту сделала так, как было приказано.

Она даже не стала уточнять, откуда он знает адрес укрытия Янко Драгомира. Просто отправилась по заданным координатам.

И сейчас, выглядывая из кустов, она, кажется, начинала понимать, чем именно заинтересовал брата Дэвид Драгомир. Судя по информации из интернета, он был убит собственным камнем Азраиля. Вот только… в доме, о котором говорил Эраст, всё ещё жили люди.

— Эраст звонил? — голос Владислава заставил Лизу вздрогнуть.

— А? Д-да. Напугал.

— Прости.

Когда Эраст показательно отправил Владислава в глубокий сон на глазах у всех бойцов Красного ордена, он оставил его спать дальше в то время, как остальные отправились на штурм ордена Щита. И Лизе ничего не оставалось, как разбудить единственного оставшегося S-рангового бойца и взять его с собой.

Впрочем, боец был и впрямь опытный — знал толк в разведке и даже неплохо дрался. Именно он помог ей спрятаться так, чтобы было и хорошо видно окна базы Драгомира, и удобно сидеть — так, чтобы в ответ никто не смог уловить её движений.

— Какие указания?

— Продолжать сидеть тут, — отозвалась Лиза, глядя на окна поместья. — Сказал, что скоро приедет.

Владислав кивнул, присаживаясь удобнее.

Впрочем, вопросов от Владислава более не последовало. Они оба доверяла Эрасту слишком сильно, чтобы хоть в какой-то степени сомневаться в его решениях.

Глава 16

Второе Небо. Московия. Тайное поместье Дэвида Драгомира.

Просторная комната отцовского поместья была наполнена скорбью с самого первого момента, когда была озвучена новость о гибели Боико.

Разумеется, Янко не собирался прощать Красный орден; сын Дэвида Драгомира и не думал жалеть кого-то. И тем более Елизавету Орлову, которая, судя по информации, осталась практически одна в штаб-квартире Красного ордена.

Отличная возможность воплотить желаемое в реальность.

— …и таким образом мы используем Елизавету Орлову. С её помощью манипулировать Красным орденом будет просто, — мрачным — и даже полным скорби — тоном закончил Янко Драгомир. — Понимаю, поступок и впрямь мерзкий. Но эти ублюдки должны нас бояться. Они обязаны жалеть о том, что посмели лишить жизни Боико.

Пелагея не отвечала — глядя на мрачное лицо Янко, лишь хлопала глазами. Такие ужасные и жестокие мысли ещё никогда не посещали Янко. Вероятно, убийство Граала тоже было полно жестокости и хладнокровия, однако… в тот момент у Пелагеи не возникало ощущения «переизбытка» жестокости. Сейчас же всё было сильно иначе.

Янко собирался похитить абсолютно невинного человека.

С технической точки зрения, наверное, всё было более чем идеально. Учитывалось всё; от ненависти знати к Красному ордену, до недоверия родных к Эрасту Орлову. Но…

— Нам нужно быть осторожней с Елизаветой, — отозвалась она со сдержанным огорчением в голосе. — Эраст попросту не сможет сидеть сложа руки с осознанием того, что его сестру похитили. Будет ломать голову, сойдёт с ума.

— Ему не придётся долго ломать голову, ведь я сделаю это раньше, — лицо Янко Драгомира скривилось в презрительной гримасе. — Первым делом попрошу отдать мне камень, который он отобрал у Граала. А затем… спрошу у этого ублюдка, откуда он знает о тебе.

Пелагея смахнула слёзы большим пальцем.

— …а что касательно твоего жалостливого взгляда… — добавил Янко. — Знаешь, когда тебе снова станет жалко Елизавету, вспомни Боико. Эти ублюдки убили его, и глазом не моргнув.

Взгляд его уткнулся в смуглое лицо Пелагеи. Цыганка тут же мотнула головой, поджимая губы.

— Не забывай, что они лишь оборонялись, Янко, — чуть ли не шёпотом выпалила она. — Не убей Эраст Боико, его бы схватили имперцы. И тогда проблем у нас стало бы куда больше. Возможно, Эраст убил его не просто так. Возможно, не хотел вмешивать в это дело имперских жандармов.

Янко скривил губы.

— Этого мы уже не узнаем, — протянул он холодно, поднимаясь на ноги. — Впрочем, плевать. Времени планировать больше нет. Пока главы ордена копошатся в своих проблемах с репутацией, будучи уверенными, что штаб-квартира Красного ордена неприступна, мы атакуем.

Пелагея осторожно кивнула, кося глаза на окно.

— Янко, — обратилась она чуть тише обычного. — Мне кажется, или неподалёку от поместья что-то излучает Ауру?

Янко Драгомир замер; оглянулся и зашагал к окну, на которое был направлен взгляд Пелагеи. Парень, прикрывая глаза, постарался усилить свои сенсоры, определяющие чужую Ауру.

— Ты права, — заключил он, резко хватая со стола камень Азраиля. — Я спрячу Дрину, а ты пока проверь, кого могло занести сюда. Если возникнут проблемы, сообщи мне. Не вступай в схватку.

— Поняла — нерешительно кивнула Пелагея, подходя чуть ближе к окну. — А если… они знают, где мы? Что будем делать, Янко?

— Этого не может быть. Будь то Красный орден, Аура ощущалась бы куда более явно.

Пелагея не стала возражать; она лишь вышла из комнаты, а Янко… пошагал за Дриной. Притом настолько быстро, что, казалось, он даже напугал сестрёнку.

— Чего тебе надо?.. — сонно протянула Дрина, щуря глазки, но тут же была ловко подброшена на могучее плечо брата и выведена из комнаты. — Ты чего-о-о?

…около десяти минут понадобилось на то, чтобы успокоить и спрятать Дрину. Собрать оружие и подготовиться для нападения.

— …братик, почему ты меня прячешь? — заговорила Дрина снова, когда Янко укладывал её в подвале. — Что-то случилось?

Янко мотнул головой, внимательно осматривая кинжал, которым убил Граала.

— Ничего страшного не случилось, мелкая, — подбадривающе добавил он, присев перед сестрой на корты. — Кто-то на улице ходит, вот и боюсь, что может обидеть тебя. Ты не переживай только. Всё пучком, я же с тобой.

Дрина, поморщившись от поцелуя в лоб, хмуро поглядела на брата.

— И долго мне тут сидеть?

— Нет, часика хватит, — добавил Драгомир, кладя ключи от спорткара в карман. — Ты пока можешь посмотреть мультики, ну или поспать. Тут всё есть. А еды на месяц хватит.

— Х-хорошо.

…не успел Янко запереть дверь подвала, как мобильное устройство в кармане завибрировало. Звонила Пелагея.

— Янко… — тут же раздалось в трубке мобильника. Голос Пелагеи был отчего-то взволнованным. — Я… тут…

— Говори, — Янко поморщился. — Что такое?

Ответа не звучало около минуты, но…

— Янко Драгомир?.. — протянул совершенно другой голос.

Янко не ответил. Этот голос… он был похож на тот, которым обладал Эраст Орлов. Сердце в груди глухо застучало.

— Если не хочешь потерять подружку, выходи с осколком, Янко, — снова раздалось в трубке. — И без фокусов. Ты меня знаешь, я шутить с тобой не собираюсь.

Янко не ответил; он резко выключил мобильник, швыряя тот в сторону, спешно высунул кинжал из-за пояса — и стремительно зашагал к выходу.

Когда они успели?!..

Рванув входную дверь на себя, Янко шагнул на улицу. И тут же оступился. Оглянулся. Тяжело сглотнул; глаза забегали.

Перед ним стоял Эраст Орлов. Парень держал кисть Пелагеи и радужно махал Янко.

Ублюдок!

…за спиной Эраста из автомобилей стали выходить люди. Сотня верзил, большинство из которых носили гербы ордена Щита.

***

Некоторое время назад.

Второе Небо. Московия. Штаб-квартира ордена Щита.

Для Высшего Бога нет ничего более унизительного, чем хитрые планы.

Не смею спорить, порой их действительно приятно продумывать — ощущаешь себя умным стратегом, опережающим других в своём развитии. Более того, их иногда даже весело разыгрывать.

Вот и сейчас. Имея перед собой всю ударную силу ордена Щита, приправленную небольшим S-ранговым отрядом Красного ордена, можно было десятком различных способов атаковать укрытие Янко Драгомира.

Однако… повторюсь, это унизительно. Боги не нуждаются в хитрых планах, как и не нуждаются в других видах обманных манёвров. Оттого я смягчил углы и выбрал самый простой план. Без каких-либо излишков и прочих хитросплетений. Только провокация и засада.

Во времена моего служения роду Рюриковых такую стратегию называли нестареющей классикой.

Впрочем, было за что. Ведь подобный способ атаки был наименее лживым даже для сильнейших. Возможно, в кругу Высших Богов подобный сбор «войска» и наращивание ударной мощи могли вызвать лишь смех, однако… я выходил на сражение против собственной силы.

…судя по топоту ног, доносящихся с коридора, Иван Эдуардович Князин успел выполнить моё поручение и уже был здесь.

Вот и отлично.

— Бойцы готовы выезжать, Эраст, — лорд верховной палаты посмотрел на меня с ноткой сомнения. — Отряд из сотни орденоносцев… ждёт нашей команды. Попробуем выцепить врага из укрытия, а затем…

Выцепить врага?.. Я жестом прервал его, поднимаясь на ноги. Странный человек. Выдумывает что-то, когда и так всё прозрачно. Всё, что нам нужно — односложный, простой и даже топорный план.

— В этом нет необходимости, — осведомил я. — Мы атакуем без промедлений.

— Без промедлений? — бровь Князина вздёрнулась. — Но…

— Да, и ещё… стоит предупредить твоих людей, что сражение может стать крайне опасным и ожесточённым, — мои глаза вперились в лицо старика. — Они должны понимать, что моё участие в бою не станет гарантией победы.

Иван Эдуардович чуть замялся, забегав глазами по моему лицу.

— Хорошо. Но… будет лучше, если ты лично посмотришь на бойцов.

— Нет проблем, — я кивнул, махнул рукой — и зашагал вместе с ним к дворовой территории штаб-квартиры ордена Щита. — Левон уже пришёл в себя?

— Да, — осведомил Князин, шагая со мной в ногу.

Оказавшись на улице, мы свернули за угол штаб-квартиры, где располагались бойцы ордена.

— …мои люди чётко понимают, что для них значит это сражение, — Князин говорил тихо, но чётко. — И в лишний раз объяснять, что борьба с силой Азраиля неизбежна, думаю, не стоит. Будь с ними помягче, объясни, что камень не всемогущ, а с тобой орденам более не придётся прятаться.

Я кивнул. В чём-то он прав. Показательная победа над камнем даст не только возможность видеть перспективы развития каждого орденоносца, но и позволит понятию «орден» заиграть новыми красками.

…мы приближались к бойцам ордена Щита неторопливым шагом. И когда остановились, перед нами возникла любопытная картина: сотня вооружённых мужчин, источающих крепкую Ауру, разбились на маленькие группки и вели беседы между собой. С виду они напоминали обычных безликих головорезов, отличаемых от прочих лишь шевронами с гербом ордена Щита, однако… Князин смотрел на них, словно на своих детей.

— Попрошу внимания, братья! — чуть громче обычного выговорил Иван Князин, оглянув отряд. — Эраст Орлов хотел поговорить с вами.

Бойцы обернулись на старика, а затем мазнули недовольными взглядами по мне. Я кивнул, оглядывая отряд.

— Думаю, вы уже успели понять, что я делаю здесь. С моей стороны и впрямь было нагло врываться сюда, но… послушайте, — голос мой прошёлся сталью по двору. — Возможно, вы посчитаете это дерзостью, но сегодня я пришёл за вашей помощью. Мой орден собирается атаковать поместье Дэвида Драгомира. И мне нужны те, кто готов встать со мной плечом к плечу с целью свергнуть очередного владельца осколка Азраиля.

Отряд молча переглянулся.

— С чего нам помогать тебе?

— Разве не ясно?! — тут же ответил за меня Князин; его тон сменился настолько разительно, что мне лишь пришлось отшагнуть назад. — Если победим, вскоре каждый из нас сможет вернуть своё имя! Свою честь! Пришло время вернуть силу и власть орденов в Российскую Империю!

— Но… Иван Эдуардович, вы же сами просили нас сидеть ниже травы и…

— Ситуация изменилась, — перебил Князин. — Ранее Красный орден не был нашим союзником. Сейчас у всех нас общий враг, а потому нет смысла вести вражду между собой.

В ответ прозвучала лишь тишина. Мужики снова молча переглянулись между собой. Я лишь согласно кивнул словам Князина, натягивая улыбку.

— Мы атакуем сегодня, — пояснил я. — И сделаем это без промедлений. Каждый, кто хочет вписать своё имя в историю, прошу последовать за мной.

* * *

— …серьёзно? — наконец не выдержал Альтар, собираясь сесть со мной в автомобиль; после моего жеста он остался стоять на улице. — Эраст, это и есть твой план? Отправить меня куда подальше от такого важного сражения?

Я придирчиво смотрел на Блэка через спущенное стекло двери автомобиля. Глава Красного ордена был не столько удивлён моей просьбой, сколько недоволен.

— Послушай, — наконец подал голос я, вжимаясь в спинку сиденья. — Я не собираюсь обсуждать с тобой решения, которые были приняты мной задолго до сегодняшнего наступления. Цыганёнка, которого я убил, звали Боико. И он приходится важным элементом, без которого сражение будет проходить по другому сценарию. Не думай, что кучка перекаченных мужиков увеличит наши шансы на победу.

— Я всё ещё не понимаю, — опешил он. — Зачем тебе труп этого ублюдка? И почему ты не сказал мне, что оставил его в штаб-квартире? К чему он вообще на поле боя?

Я грузно выдохнул. Его вопросы становятся всё более раздражающими.

— Много вопросов, Альтар, — я скривился. — У нас нет времени обсуждать мелочи. Просто делай то, что говорю. Наш враг с камнем, и каждая ошибка может стать роковой.

Альтар силился что-то ответить. Однако…

— Может, у тебя есть возражения, Альтар? — мой голос прозвучал раньше, притом говорил я с ноткой явного раздражения. — Ты готов взять на себя ответственность за жизни этих людей?

Но Блэк лишь поджал губы, не ответив. Что ж, его молчание было красноречивым.

— Отправляйся за телом Боико, Альтар. Привези его на поле боя. Но не смей вступать в схватку без моего приказа, — тяжело вздохнув, я ткнул на кнопку подъёма стекла и жестом велел водителю ехать.

* * *

Основная проблема, касаемая захвата камней Азраиля, заключается в том, что это вызывает слишком много шума.

Нет, даже не так. Это очень быстро вызывает много шума.

После сражения с Граалом, к слову, я и предположить не мог, что новость разлетится по всему миру за считанные дни. Потому сейчас… когда я смотрел на ужасающий своим видом тайный особняк Дэвида Драгомира, в голове витала лишь одна мысль.

Насколько я должен быть осторожен и расчётлив, чтобы не повторить прошлой ошибки?

Притом за мной явно следили жандармы. Каждый мой шаг был у них на виду. Оттого, казалось, имперцам не состроит никакого труда застать меня врасплох.

И я был уверен, сегодняшний день станет одним из последних, когда я смогу действовать свободно. После сражения последует череда проблем с властями… и моя задача — использовать их в свою пользу.

Машинально вертя серьгу Харша с пустым отверстием, я выглянул в окно автомобиля. Пора, наконец, восполнить пробоину в артефакте своим осколком. Лиза была права. В тайном поместье Дэвида Драгомира и впрямь ощущалась крайне мощная Аура.

Где-то внутри находится мой осколок. Сомнений нет.

— Прикажите бойцам оцепить территорию, Иван Эдуардович, — велел я Князину, открывая дверь. — Ваши ребята остаются под вашим командованием. Я распределю своих солдат.

Старик взволнованно кивнул, вышел из автомобиля — и поглядел на меня через раскрытую дверь.

— Сообщи, как будешь готов, — деловито отозвался он и зашагал отдавать указания.

Не думал, что отобрать камень у Янко будет просто. Вот только… сейчас я ощущал, как страх заставляет биться сердце сильнее. Аура боли рода Рюриковых, печати Богов на теле и даже сотня крепких бойцов за спиной не успокаивали.

Открывая дверь машины, я оглянулся.

Лиза сидела в укрытии неподалёку от территории поместья и, казалось, боялась и шагу сделать в ту или иную сторону. Если моё внутреннее ощущение можно было назвать волнением, то эмоции Лизы… казалось, их количество внутри девушки попросту зашкаливало.

— …ты в порядке? — мой умеренный и ровный голос стал ушатом холодной воды для сестры.

Она дрогнула, и только затем медленно обернулась. Как увидела меня, тут же с болью выдохнула, схватившись за грудь.

— Н-напугал, — прошептала она.

— Приветствую, господин Орлов, — Владислав обернулся на меня. На этот раз во взгляде бойца мелькало уважение. — Докладываю по обстановке. Основная ударная сила врага сосредоточена на одном человеке — остальные для поддержки. С большой вероятностью враг обладает крайне опасной силой и может без особого труда уничтожить большой отряд. Касательно слабых мест… в особняке есть человек совсем юного возраста. Возможно дочь, либо же сестра нашей цели, точно определить не удалось.

Я кивнул, выслушав доклад до конца, и пошагал с ними в тыл отряда.

— …вы молодцы, — поблагодарил я, когда мы остановились в задних рядах припаркованных машин. — Но прошу, Лиза, не смей вступать в сражение. Тебе нельзя уезжать одной, но и слишком близко подходить к полю боя я запрещаю. Какой бы ты сильной ни была… у Янко Драгомира осколок. Никто не знает, на что этот парень способен.

— А я?.. — глаза Владислава вперились в мой профиль.

Я обернулся.

— А ты вступишь только в крайнем случае, — мой голос прозвучал слегка взволнованно. — Твоя задача — безопасность Лизы.

— Понял, — коротко кивнул он, не глядя на укоризненный взгляд сестры. — Удачи, господин Орлов.

* * *

А вот и первая проблема. С кинжалом в руках шагает в сторону, где минутой ранее сидели Лиза и Владислав.

Увидел я её уже после того, как отдал нужные указания. Потому без особых сложностей махнул ей рукой.

— Пелагея?

Девушка дрогнула, замерев на полушаге. Обернулась на меня.

Миг — и её кинжал вылетел в сторону моего лица. Девушка сделала два широких шага и попыталась атаковать в прыжке, однако…

Уход от линии атаки, подсечка, захват запястья и точечный Натиск. Пелагея осеклась и перестала атаковать.

— Звони Янко, — приказал я. — Иначе повторишь судьбу Боико.

Девушка буквально скривилась, услышав знакомое имя. Она не стала сопротивляться; лишь кивнула, достала дрожащей рукой мобильник — и набрала нужный номер.

— Янко… — чуть ли не прошептала она, силясь не зарыдать от страха. — Я… тут…

Долго. Я тут же выхватил мобильник.

— Янко Драгомир?..

Моё сердце глухо стукнуло. Казалось, я услышал участившееся дыхание через динамик устройства.

Ответа со стороны Драгомира не прозвучало.

— Если не хочешь потерять подружку, выходи с осколком, Янко, — добавил я. — И без фокусов. Ты меня знаешь, я шутить с тобой не собираюсь.

Глава 17

Дверь особняка неспешно раскрылась.

Смуглое лицо в тёмной маске тонуло в полумраке, но я и без того мог описать его внешность. Несмотря на ритмичность, с которой парень выпрастывал свой кинжал, глаза его были довольно хищными, а внутри бурлил целый спектр самых разных эмоций; начиная от страха и заканчивая ненавистью и презрением.

Янко Драгомир. Так вот ты какой.

Натянув радушную улыбку, я махнул ему рукой.

Как бы то ни было, особняк Дэвида Драгомира уже был оцеплен со всех сторон. Определённо, полагать, что количество людей сильно повлияет на исход боя, было слишком наивно. Однако… для демонстрации силы лучшего способа и не придумаешь.

К слову, аккурат в десяти метрах от Янко располагались мы — я и бойцы Красного ордена, а с остальных сторон — орден Щита во главе с Иваном Эдуардовичем Князиным.

— Надо сказать, я… слегка удивлён, — заметил Янко, скрывая за ширмой уверенного тона истинный ужас. Он то и дело бегал глазами по моим солдатам, насчитывая их количество. — Об этом поместье знали лишь несколько человек.

Я хмыкнул, кося глаза на Пелагею, что стояла на коленях справа от меня без единой возможности пошевелиться и проливала слёзы.

— Янко, я ничего никому не сообщала! Меня заставили тебе позвонить! — тут же выкрикнула девушка, поморщившись.

— Помолчи, Пелагея, — жестом велел Янко, продолжая буравить меня сальным взглядом. — Почему ты один, Эраст Орлов? Где же твой учитель Альтар Блэк?..

— Он немного занят, — пожал я плечами.

Лицо Янко скривилось.

— Занят?.. — переспросил он с недоумением. — Альтар Блэк настолько самонадеян, что посылает тебя одного сражаться со мной?

Я развёл руками в стороны.

— Как видишь, я не один.

Иван Князин, словно в подтверждение моим словам, поравнялся у моего правого плеча. Старик с особенной неприязнью рассматривал растерянное лицо цыганского выродка.

Впрочем, никто из стоящих рядом не осознавал до конца, на что именно способно существо перед нами; однако мне было сложно не признать — этот человек очень опасен. Мелкая дрожь, разумеется, проходилась и по моему телу, однако со стороны противника уверенности в своих силах было не больше.

Как и ожидалось, мои слова никак не впечатлили врага. Парень лишь натужно хмыкнул.

— Граал говорил, вы опасный орден, но… — глаза его снова бегло прошлись по отряду. — Сейчас всё это больше походит на обманный манёвр для отвода глаз. Главный персонаж в лице Альтара Блэка сейчас выжидает, не так ли?.. Готов поставить руку на то, что у тебя даже нет с собой камня.

Как унизительно. Я покачал головой.

— Камень нам не нужен, — обозначил Князин с такой уверенностью, что мне стало немного неуютно. Пафосные речи особенно приятны, когда целью ты не являешься.

Янко лишь коротко хохотнул. Впрочем, другого я и не ожидал.

— В таком случае… я заставлю вас всех ответить за смерть Боико, — сдержанно процедил он, сжимая кулаки.

— Верни камень мирно, и Боико вернётся живым в свободное поселение, — мой голос прошёлся сталью и буквально заставил лицо Янко скривиться. — Будешь оказывать сопротивление, погибнет не только он, но и наша общая подруга, — я указал на Пелагею.

Немая сцена длилась слишком долго. Янко на какое-то время замолк, я же хрустнул пальцами рук…

…и пошагал в сторону Драгомира.

Пока он растерян, нужно брать ситуацию в свои руки — и как можно скорее. Временная Аура боли постепенно высвобождалась, материализовываясь в костную ткань и образуя надо мной прочный покров в форме рёбер.

Думаю, сейчас самый подходящий момент, чтобы ей воспользоваться. Пора вернуть то, что у меня отняли.

Не успел я перейти в бег, как Янко Драгомир склонил голову и… натужно хмыкнул. В его медленно раскрывшейся ладони сверкнул мой осколок.

— Ты ещё и смеешь прикрываться его смертью, — замотал Янко головой, сжимая камень крепче. На глазах его наворачивались слёзы. — Очень недурно, смею заметить. Вот только вы все, да и ты, ублюдок, не учли небольшой детали. Я не собираюсь плясать под вашу дудку.

Ну, да. Не верит.

Однако… уверенная ухмылка, пафосные речи и прочие признаки указывали на то, что внутреннее сомнение в собственных же словах кроет парня с ног до головы. Возможно, другие этого не замечают, вот только мне его скорбь открывается в своём истинном обличии.

Драгомир поднял на меня свои стеклянные глаза.

— Что бы делал ты, убей я твою сестру, Эраст? — его хриплый голос прозвучал тихо, будто и не был адресован мне…

…а руки его внезапно взмыли вверх — с той же скоростью, что и мои брови.

Какого дьявола он делает это голыми руками?!

— Активировать защитный покров, живо! — всё, что я успел выкрикнуть своим товарищам, но…

…всё произошло слишком быстро. Янко рухнул на колени и приложил обе ладони к земле. Секунда — и по земле вокруг парня прошлась волна Ауры уровня Альфа-распада; она буквально в пару мгновений вырвала острые иглы из земли.

И скорость их была поистине ужасающей.

Около тысячи острых игл по всей местности поместья в секунду взмыли вверх на метр от уровня земли. Крики боли, вопли и даже стоны… тут же раздались со всех сторон, а эхо, отбиваемое от деревьев, доносило звуки на километры вдаль.

Я же остался на ногах; ощущая, как кровь течёт по икрам, лишь сделал следующий шаг.

…помимо стонов, что звучали за моей спиной, я ощутил боль Пелагеи — она была расположена позади от меня. Однако… несмотря на это иглы смогли-таки достать и её.

Альфа-распад позволяет материализовывать Ауру в физические предметы. Ничего удивительного, вот только… как тут сражаться?!

— Так тебе плевать на её жизнь? — с искренним изумлением вопросил я, ткнув пальцем в сторону стонущей цыганки. — Это вы называете кровными узами?

— Она стала обузой, — отозвался он. И замолк.

Сердце замерло…

…и я чуть сбавил шаг — а затем и вовсе остановился. Если во мне нет чувства самосохранения, это не значит, что мне плевать на сохранность остальных.

— Остановись, Янко, если хочешь спасти Боико, — повторил я. На этот раз серьёзно. — Этот осколок тебе не принадлежит.

— Да? — язвительным тоном заметил Драгомир. — А кому он принадлежит? Тебе? Это артефакт моего отца, и никто не смеет отнимать его.

Я поджал губы. Иглы тем временем медленно, с глухим треском, уходили обратно в землю. Драгомир оглянулся и, не найдя вокруг себя убитых, вновь выбросил в своё тело немного моей Ауры.

— А теперь скажи, откуда ты знаешь Пелагею? — заключил он.

Ответа вновь не прозвучало. Я поморщился, Янко же просто вытянул руку. Он точно не кажется болтуном, однако каждое его слово раскалённой сталью отпечатывается в моих мыслях.

Это… Натиск?

…Аура в форме острого лезвия с безумной скоростью прошла сквозь меня, задевая и тех, что стояли за спиной. Мой костный покров выдержал удар. Вот только…

По инерции меня унесло назад, в одну из машин ордена; тело смяло массивный капот в гармошку, а из носа потекла кровь. Признать, никак не ожидал увидеть смертного человека, который сможет так искусно управлять моей Аурой.

Распластавшись, я вновь поглядел на Янко… и всё ещё не давал ответа.

— Да кто он такой?! — недоумевал Иван Князин, падая на колено. Аура Драгомира была острее, чем защитные покровы бойцов. И это… усложняло задачу.

Кто он такой?.. Хороший вопрос, знать бы самому. Я поднатужился, опирая руку о груду металла и поднимаясь на ноги.

— Татуировки, свободное племя, Пелагея, — взгляд Янко мазнул по мне. — Откуда тебе известно обо всём этом? Откуда ты знаешь, где расположен тайный особняк?..

— Если скажу, что знаю, где сейчас твой отец… поверишь, Янко? — я скосил глаза на истекающую кровью Пелагею. — И если скажу, что Дэвид Драгомир, доверенное лицо Азраиля, явно будет недоволен, когда узнает, что ты убил меня. Что ты будешь делать?

Янко снова опешил. А я… чуть наклонил голову набок и сощурился.

— Повторяю в последний раз. Я верну твоего друга, если отдашь камень, — в третий раз это звучало не так громко, как в первый. — Послушай меня и сделай то, что должен, пока не стало слишком поздно.

Краем глаза я заметил, как израненные орденоносцы медленно окружают Янко Драгомира. Тяжёлая походка, следы крови и прочие нюансы, которые лишали их возможности застать врага врасплох, казались… донельзя нелепыми. Однако были вполне себе действенными.

Впрочем, об этом думал не только я, но и Янко, который периодически оглядывался по сторонам с той же хищной физиономией.

— Не смей больше говорить в таком тоне, ублюдок, — процедил он, высасывая из моего артефакта новые порции Ауры. — Вернуть к жизни труп? Послушай, щенок, мне этот камень передал отец ещё в юношестве. И я открыт перед всем миром абсолютно так же, как и когда-то был открыт Азраиль. Но даже мне не удавалось воскрешать людей.

Разве я говорил что-то о воскрешении?.. Не успел я ответить — объяснить, что к воскрешению это не относится, как меня прервали.

— Такие, как ты… — хриплым голосом заявил Иван Князин, готовясь дать команду. — Мерзавцы и ублюдки… не достойны такой силы! Парни!

И «парни» среагировали. С отчаянным воплем сотня бойцов ордена Щита ринулась в атаку, выбрасывая наружу всё больше Ауры. Казалось, солдаты не особо задумывались о своей сохранности — будто годами копили в себе злость за несправедливость и прочее.

Однако, увы… это казалось малоэффективным. Биться с Янко — то же самое, что и пытаться остановить иглу металлической сетью — размеры частиц не те. Воздух запах осенью, грязью и… свежей кровью. Я ощутил, как напряжено пространство вокруг; лица солдат словно сведены в судорожных масках без эмоций, кулаки сжаты…

Отличная среда для Ауры, что пожирает боль.

— Прикажите и нам атаковать, босс! — на этот раз выкрикнул один из людей Красного ордена. — Мы ждём вашего приказа!

Я кивнул, щурясь.

— Атакуйте, — рука моя дала отмашку. — Мне нужно немного времени.

— Есть! — внезапный крик раздался за спиной.

Люди из Красного ордена тоже успели принять нужные позиции. И сейчас, хромая и переваливаясь — всё же шипы Драгомира нанесли существенный урон — бежали сломя голову в ту кашу, которую устроили люди Князина.

Но я не торопился атаковать — лишь постарался сконцентрироваться, не реагируя на крики и стоны, удары стали о сталь и прочие звуки сражения.

Моя задача — использовать печать Богини Асхалы.

Вот только Янко, точно зверь, запертый в клетке… казался неостановимым. После очередной выброшенной острой волны Ауры он чуть вырвался вперёд и вспорол своим кинжалом брюхо солдата.

— Укрепить оборонительные техники! — послышалось от Князина.

И солдаты тут же начали менять позиции, параллельно отбиваясь от острых волн. Аккурат после этих слов я ощутил… всплеск силы. Сейчас будет что-то очень мощное — такое, что уничтожит всё живое вокруг!

— Назад! — теперь уже я приказал своим людям. — Укрепить оборону!

Люди начали отходить от Драгомира, выстраивая прочные щиты. А тот, оставшись один посреди трупов, сплюнул кровью…

…в челюсть его тут же прилетел кулак… орденоносца.

Да простит меня Богиня-мать! Даже Насгардские ослы умнее! Какого дьявола он делает?!

— Был отдан приказ! — разъярился я. Жаль, было слишком поздно.

Драгомира пошатнуло, концентрация чуть рассеялась. Но не от силы удара, нет. Скорее, больше от… его дерзости и наглости. В глазах Янко мелькнуло непонимание. Казалось, от неожиданности остановились буквально все: и члены Красного ордена, и бойцы Князина.

И даже этот тугодум.

Я к этому времени как можно быстрее начал сокращать дистанцию, вырисовывая в воздухе Сложную печать. Да, она буквально высосет из меня все соки, но… если сможем отбить его лучший удар, то будет достаточно времени для хорошей контратаки.

— Уходи, Пелагея! — разразился громом голос Драгомира. Он орал громче обычного, выбрасывая в стороны не только руки, но и слюни. — Беги как можно дальше!

Я печально вздохнул. Пелагея явно не хочет считать себя обузой, но…

Миг — и яркое пламя мощной волной озарило всё вокруг. В тот же момент и я активировал Сложную печать Асхалы, что вобрала в себя всю собранную Ауру в доме Рюриковых.

Печать тут же вспыхнула в метре от каждого бойца, что находился на поле боя. Навыков достаточно, чтобы изображать её быстро и в движении, да и печать эта далеко не из тех исключительных, которыми пользуются Высшие Боги. Обычная защитная оболочка на уровне Альфа-распада покрывает людей в радиусе, длина которого зависит от количества Ауры.

А Ауры, к слову, было много.

Вспышка чуть погасла, и лес за спинами солдат тут же запылал ярким пламенем. Окна поместья стали трескаться, а машины неподалёку от нас сейчас больше напоминали горящие груды металла. Минута — и огромная крыша особняка Дэвида Драгомира возгорелась ярким огнём. Крики солдат, визги Пелагеи… теперь сражение позволило почувствовать гораздо больше боли.

Я поморщился, падая на колено. Дышать становилось сложно, а поглощать боль — просто. К тому же… и Янко не был в восторге от произошедшего.

— Какого… — протянул Драгомир, выбрасывая каблук в лицо пятящегося здоровяка. Тело мужика вынесло вместе с собой ещё парочку, но никто не пострадал.

Теперь Драгомир казался не таким уж уверенным. После вспышки никто не погиб, даже Пелагея. А это говорило об одном… пришло время настоящего сражения.

* * *

Второе Небо. Недалеко от Московии. Дорога.

— Что… это было?!

Дмитрий Бисфельд вторую минуту не мог оторваться от окна бронированного автомобиля. Он лишь вытаращил глаза, а челюсть его отвисла при виде завораживающей картины.

Что ж, парня можно было понять. Водитель и сам захлопал глазами в изумлении при виде пылающего леса, вспыхнувшего за долю секунды мощной огненной волной.

Что там произошло? Крики отдалённо доходили до Дмитрия. Казалось, что… пламя повиновалось одному человеку. А та волна энергии, которая прокатилась буквально по всему лесу за минуту до этого…

Даже будучи сыном Роберта — владельца камня Азраиля — Дмитрий уже очень давно не сталкивался с чем-то настолько мощным.

— Как это возможно? — Дмитрий покачал головой.

Водитель пожал печами.

— Аура бывает разной, господин. По-настоящему могущественные мастера, используя камень Азраиля, могут уничтожать города одним лишь всплеском энергии. Как ваш отец, например.

— Да, но мой отец — граф верховной палаты сената, а это…

Дима утёр пот со лба; день стоял жаркий, а при пылающей местности не нужно было многого, чтобы начать потеть. В коленях подрагивала противная слабость, но уже не от температуры, а от осознания, что они с лучшими бойцами рода Бисфельд только что увидели.

Сегодняшний день должен был быть по всем меркам самым обычным для Дмитрия. Так, лёгкая прогулка. Особняк, к которому двигалась вереница бронированных машин, был местом, где сейчас должна была находиться Лиза Орлова, и Дмитрий никак не мог ожидать, что станет свидетелем чуда.

Второй раз за свою жизнь.

Весь массив Ауры, скопившейся в этом месте, который уже невесть какую минуту сжигал всё дотла, давил на разум Дмитрия всё сильнее — по мере приближения машины к местности. Он уже видел похожее, когда его отец попытался использовать весь потенциал своего камня. Разум Роберта, сильнейшего из всех, кого знал Дмитрий, отключился в тот же миг… но…

Вот тебе и «заехал за сестричкой».

— Вы ещё не поняли, господин Бисфельд? — выдохнул водитель, морщась от гнетущей Ауры. — Кто ещё это может быть, как не один из владельцев осколка Азраиля?

— Владельцев? — чуть опешил Дмитрий. — Ты… уверен?

— Уверен, — кивнул солдат. — И перед нами кто-то его активно использует. Возможно, Орлов.

Дмитрий наблюдал за тем, как вереница автомобилей въезжает в пылающую местность, ограничивающую видимость и высасывающую кислород. Парень, конечно, слишком впечатлителен и эмоционален, но… это и правда сродни чуду. Всё это место, это пламя, что неестественно быстро затухало, подчиняясь другой Ауре… другому Натиску.

Будто два великих бойца сошлись в смертельной схватке — такими были ощущения Димы. И они лишь укреплялись.

— Ускоряйся, — приказным тоном велел Дмитрий водителю. — Мы должны вытащить оттуда Лизу. А если её там нет… посмотрим, кто эти люди, способные на такое.

* * *

Второе Небо. Неподалёку от Московии. Двор поместья Дэвида Драгомира.

«Настоящее» сражение затягивалось.

Целых бойцов, способных хоть как-то оказывать давление и выматывать Драгомира, практически не осталось — многие лежали на земле без особой возможности продолжать бой. Пламя было настолько мощным, что моя Аура буквально не успевала захватить всё.

Впрочем, как бы непочтительно общество не относилось к орденам и прочим скоплениям — их сила была куда более полезна, чем казалось на первый взгляд.

Сейчас Драгомир был откровенно вымотан, а это давало шансы…

…и наводило на мысли.

Это не сила человека, который использует мою Ауру голыми руками. Нет, тут точно кроется подвох. Будь он способен держать мою силу в голых руках, от одной лишь волны Ауры не осталось бы ничего — ни ордена, ни меня, ни деревьев вокруг.

— Отряд Красных — атакует справа, — скомандовал я, всё увереннее глядя на Драгомира. Буду испытывать силу ордена в действии. — Щит — слева. Я отвечаю за фронт! Всё ясно?!

Бойцы замешкались, но быстро сообразили и начали расходиться по позициям. Иван Князин расположился перед своими «парнями».

Вот только… даже это не сломило дух цыганёнка, потерявшего своего друга. Трясущаяся рука Янко взмыла вверх, камень в его руке засиял.

Ублюдок!..

— В кольцо! — мой крик взвился в воздух…

А затем Драгомир рванул вперёд, явно собираясь атаковать меня.

Разлёт Ауры; сила, что прежде лишь дремала в его теле, теперь развернулась в полную мощь, накрывая весь горящий лес, особняк. Новые вздохи, крики, попытки бойцов сыпануть в стороны — всё будто застыло в моментально почерневшем воздухе, пронизанном Натиском ублюдка.

А через секунду он забылся полностью, будучи поглощённым моим камнем.

Дьявол. Вот же…

Теперь Драгомир не пользовался никаким оружием — ни холодным, ни состоящим из Ауры. Только две руки, усиленные энергией и Аурой камня. Рывок в две стороны — и один из солдат, не успевая отразить атаку, падает на ссохшуюся землю. Две его половины.

Я не был пацифистом, падающим при виде крови. Её вид явно положительно влиял на количество Ауры в моём сосуде. Но всё это не относилось к сегодняшнему сражению. Мысль о том, что циничный ублюдок использует мой камень, моё имущество — для убийства моих же солдат, злила меня до скрежета зубов.

Действие разворачивалось всё быстрее. Драгомир вырывается в левый фронт, что парализовал Натиском.

Кровь.

Крики.

Усиленная Аурой рука пробивает грудную клетку очередного бойца…

…и вырывает бьющееся сердце.

Следующий удар — на этот раз пролетел мимо моего лица. Я ушёл в сторону, но от невероятно быстрого удара чуть согнулся, опираясь рукой об землю.

— Все, кто ещё может меня слышать — перестроиться! — стальным голосом приказал я, продолжая уходить от быстрых — и зачастую смертельных — ударов Драгомира.

Окровавленный кулак цыгана замер в воздухе перед моим лицом; он вперился острым взглядом в меня, а затем мазнул глазами на ту дюжину оставшихся солдат, что осталась после сражения.

«Кольцо» было попросту разорвано. Запах крови ударил в ноздри, а ощущение силы врага захватывало моё тело. Как же давно я не ощущал истинного ужаса в бою!

Рывок — и нога Драгомира вылетает в мою сторону. Я тут же разворачиваюсь, заостряю ладони Аурой и выбрасываю одну из них в попытке контратаковать. И на этот раз достаю грудь Янко.

Кровь брызнула из разорванной плоти парня. Однако… сдаваться тот и не собирался.

Перехват острой руки, уход от удара с колена и ответное попадание в кровоточащую икру ноги. Я рухнул на колено. Суставы — слабость каждого, кто использует мою силу. И даже в случае, если это делаю я. Когда тело испытывает нагрузки, первым делом страдают ткани, а затем уже более прочные кости.

Удар в низ подбородка — и в глазах моих темнеет.

Больно…

— Оттащить Эраста! — крик Князина заставил вздрогнуть.

Я смахнул руку орденоносца, что пытался помочь мне, поднялся на подкашивающиеся ноги — и нырнул всем весом в ноги Янко.

…суставы — слабость каждого, кто использует мою силу. Оттого колено цыгана хрустнуло, неестественно сгибаясь, а мой кулак вылетел в сторону его лица. На этот раз удар был сильным — достаточным, чтобы свалить Драгомира на пепельную землю.

Это попросту унизительно, в конце концов — не справиться с собственной Аурой.

Нет, здесь есть я — настоящий хозяин этого камня. Осколок больше не пустышка, слушающий чужие приказы. Пробив вновь, я взглянул в упор на Драгомира. Тот глядел на меня так, как смотрят на нечто невероятное; так, будто отказывался верить в происходящее…

Я свалился коленом на его грудь, кровь вновь брызнула во все стороны.

— …верни мой камень.

Лицо парня застыло в ужасе. Шок на лице. Ему бы бежать, пока есть шанс. Но… он лишь продолжал оказывать сопротивление и с ужасом смотреть на меня.

Боль, скорбь, страх. Всё, что я чувствовал здесь, было похоже на тёмный омут, в который тебя засасывает с головой. И каждая новая секунда делала меня сильнее. Да, я превращал его в инструмент для убийства.

— Верни мой камень! — повторил я…

…и машинально кинул взгляд вокруг.

Кровь на земле, на камнях, на ветках. На дороге и на пылающих деревьях — кровь, на сгоревшей дотла зелени — кровь. Скорбью разит от каждого орденоносца.

— Верни мой…

— Прекратите, прошу! — юный — и даже детский — голос внезапно одёрнул меня.

…а удар лезвием в плечо не заставил себя ждать. Я среагировал машинально, подставляя руку. Кровь брызнула из ладони, в глазах помутнело. Рука, которой ставил блок, в миг онемела. Глубокий порез, открывающий вид на кость.

— Братик! — снова крикнул кто-то…напоминающий ребёнка. Это была девочка?..

Кричавшая рванула вперёд и попыталась меня оттащить. Я поморщился, отмахнул её в сторону и снова вперился в Янко, который, казалось, только-только осознал, кому именно ранил руку. Глаза его стали шире — настолько, насколько могли себе позволить.

— Дрина… — хрипло протянул он; на глазах его навернулись слёзы. — Уходи…

Но Дрина не слушала. Она снова попыталась атаковать, однако была перехвачена орденоносцем. Драгомир вновь мотнул головой, его слёзный взгляд продолжал буравить моё лицо.

— Не трогайте… прошу вас, — сглотнул тот, силясь скинуть меня. — Нет! Дрина!

— Братик! — завизжала она, пытаясь убрать мужика, однако силы были неравными. — Отпусти его, козлина!

Козлина?.. Я поморщился…

— Верни камень, иначе убью и её, — и выговорил мрачным тоном. Притом настолько мрачным, что самому стало боязливо.

— Дай слово, что не тронешь… Дрину, — ладонь цыгана стала медленно раскрываться. — Не трогай Дрину.

Я кивнул, поджал губы — и выхватил его руку, в которой лежал камень.

— Она моя сестра… — цыган более не был так нагл и дерзок. Он перестал дёргаться и распластался в беззащитной позе, продолжая глядеть на меня так, будто просил пощады.

А теперь самое интересное. Убрав камень в карман, я тут же стащил перчатку с его руки.

Секунда — и я чуть осёкся.

Всё ясно… Драгомир использовал протез. Хороший ход, без сомнений. Однако сотня лет в заточении, как я уже говорил, полностью лишила меня чувства самосохранения. Можно было сказать, что страх погибнуть ко мне так и не вернулся.

Потому было абсолютно плевать, насколько он хорош.

— Так откуда ты… знаешь?

— Не сейчас, — перебил я, придавив его рот подошвой грязного ботинка. Протез вылетел куда-то в гущу леса, а осколок… спешно сунут в отверстие на серьге Харша.

Я оглянулся и пристально направил глаза туда, откуда послышались свисты тормозящих машин.

…глазу открылся вид на длинный картеж представительских бронированных автомобилей рода Бисфельд. Дмитрий, солдаты рода… все они срочно выпрыгивали из машин и направлялись в нашу сторону.

Посмотрел на свою руку — точнее на тот порез, что покрылся алой коркой. Кровь струёй лилась из ладони, сопровождаясь дикой и невыносимой болью.

Прикладывая целую руку к порезу, я чуть приостановил кровотечение Аурой и поднял глаза — на Дрину. Кто-кто, а она смотрела на меня совершенно беззащитными глазами, будто испытала в разы больший страх, что был у Янко.

— Не убивай Янко, — прошептала она одними лишь губами. — Он не виноват.

— Не буду, — честно признался я, не позволяя ей договорить.

Не у неё на глазах.

Дольше оставаться в положении сверху не было возможности, я неторопливо слез с тела Янко и свалился на землю. Мобильник в кармане внезапно тренькнул, не только удивляя своей прочностью, но и доставляя неудобства.

«Живой» рукой я открыл сообщение.

[Альтар Блэк] — Тело Боико в машине. Будем у поместья через десять минут. Удачи в бою!

Удачи в бою, ага. Не успел я убрать устройство, как… пришло новое сообщение. Если это Альтар, то…

[София Раевская] — Я решила. Завтра у нас будет настоящая свадьба. Я хочу быть с тобой!

Какие страсти, гори я в Аду. Позвольте просто выжить. Не успел отнять второй осколок, как необходимо браться за третий! Одним взмахом я отшвырнул мобильник в сторону.

— Эраст! — крики Лизы хоть и звучали отдалённо, но позволили чуть расслабиться. — Ты в порядке?

Я кивнул.

— Живой.

— Я позвонила Диме, попросила его помочь нам, — она окинула глазами боевиков рода Бисфельд. — Сейчас они вывезут всех раненных, а затем нас. Что мы будем делать с Янко?..

Я скосил глаза на цыгана, которого успели повязать орденоносцы. Посмотрел на то, как он злится на себя за смерть Боико…

…и сделал вывод.

— Он мне нужен.

___

Конец Второго тома!

Content

Григорий Магарыч
Азраиль. Небеса содрогнутся!
Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17