Азраиль. Сквозь Небеса

Том 3

Пролог

Второе Небо. Неподалёку от Московии. Дорога.

— Почему всё вокруг горит?! Мне становится трудно дышать, Боря, — ворчал Альтар, выворачивая фургон на нужную дорогу.

— Мы почти прибыли, босс, — гнусаво протянул здоровяк. — Задание выполнено, всё хорошо. Надеюсь, Эраст смог одолеть врага.

Нельзя сказать, что Боря с Альтаром действительно верили в поражение Красного ордена. Бывало и хуже, а сейчас Эраст бился бок о бок с сотней талантливых бойцов. Но иронично возмущаться по поводу пылающих лесов и отсутствия воздуха… было своего рода профессиональной этикой.

— Да, иначе нам и нашему ордену будет очень тяжело, Борь. — Альтар в очередной раз оглядел пылающую местность. — Даже этот пацан. Боико, или как его. Раньше мы с тобой даже и не думали, что такие, как он, могут как-то избавить нас от такого важного для ордена сражения. А сейчас… я и впрямь рад, что парнишка лежит в нашем багажнике. А мы так далеко от поля боя.

— Будто горы свернули, — воодушевлённо отозвался Боря.

— Ага, будто горы свернули, — подтвердил Блэк. — И притом не пострадали.

— И не поспоришь.

— А знаешь, кто ещё способен свернуть горы, Борь? — лицо Альтара было беспристрастно, голос — спокоен и горделив.

— Эраст Орлов, босс. Вот кто поистине сворачивает горы.

Альтар хмыкнул.

— И головы врагов.

— Вы правы, босс, — Боря позволил себе смешок. — Этот человек… я никогда таких не встречал.

— И я, Боря… — легко отозвался Алтар. — И я.

Фургон заезжал в кострище. Две пары глаз приглядывались через густой смог куда-то в сторону незнакомого особняка — одна пара слева, другая справа. Чёрные машины с гербами рода Бисфельд.

— Ты тоже это видишь, Борь? — сощурился Альтар.

— Да, босс. Бисфельды.

— А они тут что… — голос Блэка стал менее насмешливым. — Что они тут делают?

Фургон затормозил, открывая мужчинам взор на всю картину. Трупы… повсюду были трупы. Десять, двадцать, тридцать. Стонущие израненные бойцы с обеих сторон. Как с Красного ордена, так и с ордена Щита.

Князин держится за живот, стоя на коленях.

— Это ещё что… — Альтар поглядел на Эраста, буквально истекающего в крови. Изуродованная рука, покрытая страшными рубцами. — Это что такое?

— Всех раненых в машины, быстро! — послышалось со стороны Бисфельдов. — Лиза! Ты в порядке?!

Эраст повернул голову в сторону Альтара. Дмитрий, отдавая указания, тоже поглядел на них.

Взгляды трёх сторон пересеклись.

— Думаю, пора, — кивнул Боря, открыл багажник фургона — и вывалил труп Боико на траурно-пепельную почву.

Альтар поморщился. Вот же… идиот.

Глава 1

Уверен, говорить о преданности Янко Драгомира без целого и невредимого Боико нет никакого смысла. Всё и так ясно: собираешься нажить себе врага и получить нож в спину — избавься от его лучшего друга.

Однако… у медали под названием «преданность» была и обратная сторона. Янко Драгомир сделает всё, что нужно мне, с целью искупить свои грехи передо мной, спаси я его друга.

И сейчас, глядя на труп цыгана, который лежал под ногами Бори, я старался приложить как можно больше усилий, чтобы подготовить свой сосуд к пропуску Небесной Ауры осколка через серьгу Харша.

Слово своё сдержать мне всё же придётся.

— А это ещё кто такой? — Лиза, казалось, замерла на секунду, наблюдая за трупом, который притащили Альтар Блэк и Боря. Притом оба смотрели на меня с чувством выполненного долга.

— Это Боико, — гордо осведомил Альтар. — Один из причастных к атаке на Имперскую тюрьму.

Лиза замолкла. Стоило ли говорить о том, насколько нелепым выглядело их появление?..

Впрочем, я не стал заострять внимание на реакции сестры; лишь поднялся на ноги и неторопливо зашаркал в сторону Боико. Осколок, что секунду назад был заключён в серьгу Харша, стал медленно поглощать в себя всю энергию, оставшуюся после Янко Драгомира. Артефакт позволял мне без особого вреда для тела вбирать буквально каждую песчинку силы на поле боя.

…пылающие деревья, тем временем, медленно затухали. Крыша особняка, да и всё остальное вокруг. Огонь, пожирающий их, угасал, оставляя за собой только лишь разрушения. И теперь от пламени не осталось ничего, что могло бы сопровождать собой высокую температуру, смог и дым.

Оглядываясь по сторонам, я подходил всё ближе к трупу, но в какой-то момент меня неожиданно чуть повело, и я удержался на ногах лишь потому, что Владислав схватил меня за руку.

— Осторожнее, господин Орлов.

Да, сейчас меня можно было смело трогать. Ёмкость камня позволяла сдерживать всю Ауру, что впитывалась в артефакт.

Рухнув на колено перед Боико, я прислушался к себе — точнее, к левому уху, на котором зияла небольшая потёртая серьга. Пожалуй, в этом осколке было меньше Ауры, чем я рассчитывал. Вот только… даже в таком состоянии я мог поглотить боль Боико настолько, насколько это было необходимо.

Взять, к примеру, Захара Степановича, «воскрешение» которого могло показаться довольно кратковременным. В тот раз я сильно нуждался в Ауре боли старика, потому истратил её слишком рано. Однако сейчас, пожалуй, для моего камня боль Боико была настолько незначительной, что её Ауру можно было отложить в долгий ящик.

Рука бережно легла на грудь окоченевшего парня. Я прикрыл глаза.

Миг — и боль этого человека разом начала проходить через моё тело в артефакт, образуя волну Ауры. Пальцы не успевали чернеть, ведь осколок высасывал Ауру слишком быстро.

Это продолжалось в течение двух минут, пока быстрые шаги не вывели меня из задумчивого самоанализа. Лениво обернувшись, я поглядел на то, как по осыпанной пеплом тропинке ко мне поспешно приближаются двое. И один из них — Дмитрий Бисфельд.

А этому ещё что от меня нужно?

Обтирая на ходу лоб пожелтевшим от пота платочком, парнишка пыхтел и шумно выдыхал; было видно, что нахождение в очаге пламени — не его конёк. Вторым за ним, почтительно оставаясь чуть позади, семенил двухметровый крепкий мужчина в костюме с гербом Бисфельдов на груди.

И… почему у них такие лица, будто они увидели упавшего с неба Адама с целой горой благословений? Особенно у Димы. Я поднял бровь, не зная, как реагировать на неожиданных гостей, когда парень, добравшись до меня, продемонстрировал своё изумление.

— Прости, если отвлекаю, — он говорил с ноткой страха в голосе. — Но… как ты это делаешь?!

Дмитрий утёр пот со лба; его глаза лучились каким-то подозрительным подобострастием. Он глядел на меня с интересом.

— …чувствовал твой Натиск в сотне метрах отсюда, я даже на секунду подумал, что… сражаются с моим отцом, — добавил он, бегая глазами по мне. — Послушай, это не шутки. Имперцы явно побежали докладывать об этом Аристарху Карповичу.

Я хмыкнул.

— Плевать, — и обернулся к Боико.

— Может, всё-таки поговоришь с моим отцом, Эраст? — Дима продолжал недоумевать, осматривая поверженных глазами, полными горечи. — Для чего тебе союз с Раевскими? Ты и впрямь решил жениться на Софии? Эмилия ещё сильнее разозлится, когда увидит тебя в качестве мужа Софии.

Его вопросы остались без ответа. Впрочем, вопросов бы не было, знай он точно, что я планирую сделать с Раевскими.

Владислав, что некоторое время назад помог мне подняться, склонился в почтительном полупоклоне перед Дмитрием Бисфельдом, будто это как-то должно было заставить его чуть отпрянуть от меня; поколебавшись пару секунд, он заговорил.

— Спасибо, что помогаете моим товарищам, господин Бисфельд, — голос его прозвучал чуть надтреснуто. — Противник, с которым сражался наш орден, был невероятен. Наш главнокомандующий выполнил задание, но потери, которые мы понесли, оказались слишком существенными. Потому прошу вас, оставьте Эраста в покое на некоторое время. Сейчас ему необходим отдых.

Да, он был прав. Я готов был свалиться без сил, однако продолжал поглощать боль Боико. Впрочем, погибших было достаточно, чтобы сделать вывод — противник был не просто вооружён, а особенно силён. Я и не ожидал меньшего от носителя моего артефакта.

— Я всё понимаю, — кивнул Дмитрий, глядя на моего бойца. — Прошу прощения, Эраст. Но если ты всё ещё хочешь наладить отношения с родной матерью, поговори с Робертом.

— Постараюсь, — я кивнул.

Эти слова позволили немного расслабиться. Дмитрий имеет право просить, ведь я действительно был обязан Роберту за деньги и то, что тот приставил к моему ордену таких ценных людей. Да, возможно, я недооценил Янко. Недооценил его силы. Вот только для того, кто привык работать в одиночку, эти потери были вполне приемлемыми. Да и бойцы отлично понимали, за что отдали свою жизнь.

Неожиданно раздался визг Альтара Блэка.

— Эраст! — выкрикнул тот так, будто увидел крысу в своём воротнике.

Я опустил глаза…

Ха.

…и заметил, как некогда убитый цыганёнок сидит передо мной и озирается по сторонам, а через секунду стал свидетелем того, как Альтар Блэк закатывает глаза и откидывается на землю, поднимая своим телом пыль.

— Босс! — вскрикнул Боря, спустившись к потерявшему сознание Блэку.

— Свяжи парня, Владислав, — наказал я, поднимаясь, и зашагал в сторону остальных.

* * *

И что в этом такого? — думал Дмитрий, вскользь бросая взгляд на очнувшегося парня.

Ведут себя так, будто цыгана из того мира вернули.

— С тобой всё в порядке, Лиза? — Дмитрий Бисфельд перевёл глаза на девушку, за которой, впрочем, и приехал.

Лиза наконец сделала над собой усилие и оторвала взгляд от смуглого парня, который только-только очнулся. Обернулась на Дмитрия и растерянно кивнула.

— Всё хорошо, — протянула она растерянно. — Спасибо, что… приехал. Ты и впрямь очень вовремя.

— Могла бы хоть сообщение прислать, — буркнул Дима, почёсывая в затылке. — Эмилия волнуется, накручивает себе. А ты тут жизнью рискуешь… нельзя же так.

— Да, думаю, я должна была сообщить заранее.

— Тебе стоит понять, что ты не только сестра Эраста, но и дочь Эмилии, — продолжал Дмитрий нравоучительным тоном. — Если кто-то угрожает тебе, то этот «кто-то» и угрожает всему роду Бисфельд. Ты — часть нашей семьи.

Лиза поджала губы и устало качнула головой. Её рука обвела весь состав Красного ордена.

— Так же, как и часть этой, — констатировала она; на этот раз показательно-невозмутимо. — Сейчас эти люди тоже моя семья, Дим.

Дмитрий язвительно хмыкнул.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — голос его звучал больше насмешливо. — Эти люди — кучка не самых талантливых сорока-пятидесятилетних мужиков. Тебе стоит уметь выбирать правильных друзей.

— А тебе стоит следить за языком, Дима, — заиграла желваками Лиза. — Ты можешь недооценивать Красный орден, как и другие, а можешь открыть глаза и посмотреть на всё с другой стороны. Здесь каждый борется за общую цель, отдаёт жизнь за одну идею, в то время как твой род даже не способен вставать на защиту родных. Уверена, будь я такой же неудобной, как и Эраст, моя персона стала бы такой же пустой в ваших глазах.

Дмитрий чуть сдвинул брови у переносицы.

— То есть, быть подстилкой Раевских и есть ваша святая идея? — дёрнул бровями наследник графа. — Лизать задницу канцлеру, его дочери и всему его роду, чтобы получить признание? Неплохо для…

Пощёчина Лизы буквально заставила Дмитрия замолкнуть. Девушка ударила настолько быстро, точно и хлёстко, что Дима… даже немного растерялся.

— Если я тебе благодарна за помощь, это не значит, что ты можешь позволять себе выливать на моего брата грязь, — процедила она. — Я не Эмилия, Дима, я не стану думать о том, как на меня посмотрят другие.

Дмитрий открыл-было рот, хотел добавить ещё что-то, но его одёрнул голос.

— В защиту Эраста Орлова я хотел бы кое-что высказать, господин Бисфельд, — голос Владислава раздался за спиной парня. — Вы забываете поблагодарить этого человека за то, что тот смог проанализировать действия преступника и перевернуть ход событий в свою сторону. Знаете, не нужно быть семи прядей от ума, чтобы понять — ваша охрана не справилась бы с этим человеком. И если бы не Эраст, лишь Богу было бы известно, в какой канаве Елизавета Орлова бы сейчас лежала.

— Ему бессмысленно объяснять, — качнула головой Лиза.

— Ты не знаешь, на что способна моя семья, когда речь идёт о близких… — Дмитрий парировал уверенно, однако щека его продолжала краснеть. — Отец редко бывает в ярости, но как только ему стоит насолить, случается страшное. Эраст мог присоединиться к нам, но выбрал путь пустышки.

— Твоё право так думать, Дим, я при любом раскладе поддержу брата… — подзывая одного из бойцов ордена, Лиза отвернулась в сторону лежащих на земле орденоносцев. — Но разговаривать я больше не намерена. Лучше поможем раненым.

Дмитрий не стал спорить — испытующе посмотрел на Лизу и направился к машинам.

* * *

— Сколько бойцов потеряли, Иван Эдуардович? — я поглядел на Князина, стараясь не заострять внимание на состоянии Боико. Парень не успел «проснуться», как в ту же секунду был связан орденоносцами и посажен в один из автомобилей.

Думаю, им есть что обсудить с Янко и остальными.

— Твоя печать оказалась очень полезной, Эраст, — старик и сам был сильно ранен, однако не давал себе права расслабляться. — Мало кто это заметил, но… я отчётливо видел, как особый покров не позволил многим погибнуть.

Он прав. Печать Богини Асхалы стала ключевым моментом в сражении. Волна пламени сожгла бы всех дотла, не будь я готов к этой атаке.

— Да, но вы не ответили, — я скосил глаза на Князина.

— Около тридцати человек, Эраст, — наконец ответил он. — Остальных, раненных, увезли люди Бисфельдов.

Тридцать человек из сотни, значит.

…возня с трупами продолжалась до самой поздней ночи. Я не стал отъезжать далеко от места сражения, пока окончательно не убедился в том, что каждый раненый боец был увезён из этого места. И только позже, когда всё завершилось, дал указание отправиться всем выжившим в штаб-квартиру ордена Щита на втором кольце Московии.

— …что будешь делать с цыганом? — Князин смотрел на меня, когда мы выходили из автомобилей и шагали в сторону главных ворот здания. — Мы могли бы убить их на виду у всех. Устроить показательную казнь ублюдкам.

По моему лицу пробежалась тень. Ну, разумеется, старик не захочет видеть их живыми после всего случившегося. Вот только… не для этого я одного из них на время от смерти избавил.

— Знаете, что значит быть свободным для этих людей, Иван Эдуардович? — взгляд мой оставался расплывчатым, направленным куда-то в пустоту.

Старик поглядел на меня с вопросом.

— То, что они не признают власть над ними, — продолжал я. — Не понимают авторитета и не ограничивают себя рамками. Сегодня мы были их врагами, завтра же… они отдадут свои жизни, но сделают так, как скажем мы. Ими лишь нужно уметь манипулировать.

— Так ты собираешься… — кулаки старика сжались. Впрочем, как и челюсть. — В живых этих тварей оставить?..

— Ненадолго, но да, — я кивнул. — Пока они мне нужны. Притом все, и даже Янко.

Долгих разговоров с Князиным я не планировал, поэтому свернул в другой коридор сразу же, как только появилась возможность. Бойцы Красного ордена успели расположиться в свободных комнатах, потому зачастую я слышал приветствия в свой адрес из приоткрытых дверей комнат.

Любопытно, что в этой штаб-квартире можно было вполне комфортно жить, в отличие от той, что была у Красного ордена. Здешний особняк был оборудован всем необходимым, да и расположение в пределах второго кольца было куда более удобным, нежели за ним. Потому я решил ютиться здесь какое-то время.

…отдав нужные указания бойцам, я зашагал в комнату Лизы. После пары стуков дождался её разрешения — и присел напротив неё.

— Как твоё самочувствие? — старался не думать о жуткой усталости. Разговор с сестрой должен был состояться до церемонии в поместье Раевских.

— Всё в порядке.

Я кивнул, силясь сказать что-то. Оттого в комнате воцарилось молчание. Однако…

— Почему ты не сказал мне?.. — протянула она сразу же, поняв, для чего я прибыл к ней. — Я думала, ты… не собираешься бегать хвостом за знатью.

Я чуть дёрнул бровями в удивлении — а затем, осознав, как всё выглядит с её стороны, лишь пожал плечами.

— Говорила с Бисфельдом, значит, — заключил я меланхолично. — Иногда люди, которые не должны знать правды, строят свои догадки. Вот только это…

— Как так вышло? — продолжая недоумевать, Лиза не позволила мне завершить мысль. — Как так вышло, что ты отрекаешься от своих же слов? Люди умирают, сражаясь за твои идеи. Все члены ордена видят в тебе надежду. Но… вместо того, чтобы доказать миру, что ты не нуждаешься в его признании, ты заключаешь союзы с Раевскими.

Я не знал, что ответить сходу на это. Будет знать правду — окажется в опасности.

— Послушай, Лиза, — мой голос был печальным и насмешливым одновременно. — Я лишь делаю то, что должен. Об этом я и говорил тебе с самого начала.

— Может, ты всё же расскажешь хоть немного? — взгляд её буравил моё лицо. — Пойми, я иду за тобой вслепую. Только и делаю, что верю тебе, но… мне тяжело отказываться от мамы ради цели, о которой мне даже не известно.

Глаза её сверкнули, слёзы покатились по щекам. Я лишь слегка почесал в затылке и подошёл к ней ближе.

— Когда я говорил, что со мной будет опасно, я имел в виду именно это, — моя ладонь бережно убрала локон тёмных волос за ухо сестры. — Церемония помолвки с Раевской имеет гораздо более глубокие мотивы, Лиз. Каким бы я ни был, сейчас Империя сильнее. И завтра с огромной вероятностью меня схватят жандармы.

— Что?.. — Лиза сделала такой вид, будто не расслышала. — Почему? С чего ты взял?

С чего я это взял?..

Возможно, с того, что уже не раз имел с ними дело.

— Долго объяснять. Важно то, что есть целая гора причин, по которым меня могли повязать и раньше, но этого не сделали, — я постарался состроить подбадривающий тон. — Почему? Не было явных доказательств.

— И ты всё ещё хочешь союза с Раевскими?.. — продолжала она так, будто не особо меня слушала. — Думаешь, они помогут тебе чем-то?..

— Уверен, что нет, — я хмыкнул, обняв её крепче.

— Тогда зачем всё это?

— Хочу получить мощный рычаг давления на канцлера, — я поглядел на ночное небо через окно. — Он любит свою дочь, поэтому не сможет навредить мне на её глазах. Будет вынужден менять свои планы.

Лиза взяла мою ладонь и крепко сжала её в своих руках. Глаза сестры закрывались сами, однако она делала много усилий, чтобы не заснуть.

— В любом случае, я останусь с тобой. Прости, что сомневаюсь. Просто… обещай, что поговоришь с мамой, Эраст, — сейчас её голос звучал ещё тише. — Ты можешь преследовать любую цель, но моя останется прежней. Мы будем вместе.

Уголки моих губ дёрнулись в искренней улыбке. Сказать честно, сестра всё больше восхищала своей чистотой.

— Эмилия хоть вспоминает меня?

Лиза, еле заметно улыбнувшись, кивнула.

— Говорит, что ты последний, кому я должна доверять.

— Но вспоминает ведь, — я хмыкнул.

— Вспоминает… — грустно подтвердила она. — Чаще, чем кого-либо.

— Это уже успех, — кивнул я. — Знаешь, когда я узнал, что Эмилия жива… я ведь и сам был безумно рад. Прошлое кажется таким забытым, что начинаешь пропускать мимо причины, по которым тебе не доверяют.

Лиза не стала отвечать. Она лишь крепче прижалась ко мне, позволяя всем телом ощутить, что она чувствует.

— А я знала, что ты её любишь, — мило хмыкнула она мне в грудь. — Даже сильнее, чем я. Вообще, чем кто-либо другой в этом мире.

В груди что-то глухо стукнуло. Я всегда был скуп на эмоции — и сейчас ощущал некую скованность. Сестра, полагаю, была одной из тех, кто поистине мог уязвить меня. И неважно, насколько я был силён. Слова её были способны пройти даже сквозь самую прочную броню.

— Завтра церемония, — я пригладил её волосы — медленно и заботливо. — Выполни мою просьбу. Отправляйся ранним утром в дом Бисфельдов. Не хочу, чтобы кто-то видел тебя в компании Красного ордена.

— Как скажешь…

…девушка заснула. А я отправился обратно — к Князину и остальным. После того, как я дал указ похоронить всех бойцов неподалёку от главного здания, прошло более часа. Потому определил сразу, куда стоит направляться.

Погода была дождливая, однако никого это не волновало.

Орденоносцы покорно стояли у надгробий, излучая скорбь, пока один из священников ордена читал молитву. Я лишь прошагал мимо рядов в сторону Альтара — который успел прийти в себя — и склонил голову.

— Один человек, — говорил Альтар, закуривая сигарету. — Способен разбить целое войско. Этот камень и впрямь опасен.

Я, скосив глаза на Блэка, кивнул, не отвечая. Мне поистине повезло принять этот бой в составе сотни опытных вояк. Не будь у меня их помощи, никто не знает, как бы развернулись события.

— Я даже не могу представить, насколько неприступны Раевские, это же… непосильная обычному человеку задача, — продолжал он, выпуская клуб дыма в воздух, наполненный сыростью и скорбью. — Притом он канцлер — часть верховной палаты лордов сената. Представь, какой резонанс в обществе вызовет наш конфликт.

Обычному человеку такая задача и впрямь непосильна. Вот только… кто сказал, что обычному человеку вообще подвластна такая сила?

— Я понимаю, что ты хочешь этим сказать, Альтар, — отозвался я тихим, сильно уставшим голосом. — Предлагаешь не лезть на рожон с порога. Вот только… такие, как он, не станут медлить. Выпадет удобный случай, и он меня прикончит.

— Орден будет готов, Эраст, — заключил Альтар. — Протез, который был на руке Драгомира, сейчас оценивается в несколько сотен миллионов. Если ты не против, мы… пустим его на аукцион. Деньги сейчас не менее важная проблема.

— Оставь мне указательный палец от протеза, остальное можешь продать.

Альтар безмолвно кивнул. Сплав протеза походил на алонский, так как пропускал Альфа-частоты. Думаю, стоит он на этой планете и впрямь немало.

— И да, с продажи вернёшь долг Бисфельдам, — добавил я.

— Как скажешь.

…хлюпанья шагов раздались сбоку от нас. Мы с Альтаром обернулись… на Борю. Здоровяк шёл быстро, стараясь обходить лужи и людей, но зачастую натыкался на грязь. Оттого его ботинки были мокрыми и сильно испачканными.

— Я уточнил по поводу вашей с Софией помолвки, босс, — начал он сразу, как остановился. — Завтрашним вечером в поместье Раевских пройдёт церемония. Канцлер не стал противиться количеству гостей, и даже позволил прихватить с собой двадцать человек. Думаю, защитить тебя будет проще.

Выслушав до конца, я кивнул Боре и оглянулся на скорбящих орденоносцев. Сейчас они потеряли своих друзей, лишились братьев… если бы не тот успех, с которым мы выполнили задачу, в ордене царил бы хаос.

У меня нет права на ошибку.

— Янко очнулся? — я поднял взгляд на Борю.

— Да, — осведомил он, чуть сжав челюсть. — Мы заперли его в темнице штаб-квартиры. Не понимаю, зачем он вам, но я бы посоветовал не играть с огнём.

Я и не собирался.

— Без камня он не так опасен, — заключил я и хлопнул Борю по плечу. — В таком случае, оставайтесь здесь, я поговорю с ним с глазу на глаз.

* * *

Тёмные сырые стены подвала казались ещё более тёмными и сырыми из-за протекающей дождевой воды. Хлюпая по небольшим лужам, я спокойным шагом направлялся в сторону массивной клетки.

Сон для слабаков — так я себя успокаивал, понимая, что дико вымотался за этот день. Однако времени и впрямь было мало.

…и сейчас скрытая в полумраке фигура Янко Драгомира, поджав колени и приобняв их одной рукой, покачивалась взад-вперёд и нашёптывала что-то себе под нос. Я не особо мог разобрать его слов, вот только… отчего-то казалось, что цыган молится.

Сократив расстояние до метра, я снисходительно посмотрел на Янко. Он, заметив мой силуэт, тут же замер и опустил взгляд вниз.

— Пришёл злорадствовать? — бросил цыган, не глядя на меня. — Строишь из себя благодетеля…

— Избавь, Янко. И не собирался, — я изобразил что-то вроде вежливого тона. — Времени на это уж точно нет. Лишь хотел узнать, кто ты такой и зачем убил Граала Кьюго.

Цыган дрогнул, продолжая смотреть вниз. Он не отвечал около минуты, стараясь унять дрожь в теле. Делал вид, что не собирается со мной говорить…

…но затем утёр слёзы с лица и медленно поднял на меня мокрые глаза.

— Я хочу видеть Дрину, — протянул он полушёпотом. — Ей будут угрожать, если выдам всю правду. Скажи, Орлов, что вы с ней сделали?

Янко — отважный малый, если быть честным. Талант и другие качества позволяют ему управлять моей силой лучше, чем тому же Граалу. Однако путь, что он выбрал… был немного искорёженным.

Я поджал губы в задумчивости и…

— Она спит, — протянул на выдохе. — Сейчас я куда опаснее любого, кто тебе угрожает. Поэтому отвечай на вопросы. Кто такой и зачем убил Граала?

— Янко Драгомир, — надломано протянул он.

— Это не ответ, — мой голос прошёлся дрожью по его телу.

— Янко Драгомир. Сын бывшего Барона Дэвида Драгомира.

Я промолчал, ожидая ответа на мой второй вопрос; на моём лице не дрогнул ни один мускул.

— Ты ведь знаешь, зачем я убил его, — в этот раз Янко говорил более спокойно, не переживая. — Ты знаешь, где я живу. Осведомлён о том, кто такая Пелагея. Грёбаный всезнайка.

Я мотнул головой.

— Отвечай на вопрос, Янко.

— Я искал камень Азраиля, — наконец соизволил тот ответить. — Япония сделала заказ. Предложила хорошие деньги. Граала убил тоже по их просьбе. Не думай, что на этом война с азиатами закончилась.

В таком случае, у меня ещё больше причин не убивать его.

— И не думал, — отозвался я. — Наверное, нет смысла говорить о том, что за все твои убийства придётся заплатить.

Янко хмыкнул, покачав головой.

— Этого не должно было случиться, — недоумевал он. — Отец говорил мне. Говорил, что Азраиль изучал печати, способные управлять болью настолько искусно, насколько это возможно. Мне известна его ссора с Высшими Богами. Азраиль знал, что поражение неизбежно, и вернулся исправлять ошибки. Я не понимаю, почему проиграл.

Я приподнял бровь в недоумении, но позволил ему завершить мысль.

— …отец дал возможность стать бароном старому алкашу из Павшего ордена, он верил во что-то высшее, — заключил он, съёжившись. — До последнего верил в идеи Азраиля. Но… в итоге погиб сам и меня подставил…

— Кем был Дэвид Драгомир? — я смерил тяжёлым взглядом заложника.

— Наёмником, бароном свободного племени и сильнейшим человеком в мире, — отозвался он тихо. — Его идею о свободе поддержали сотни тысяч людей. Отец бесследно исчез, но оставил после себя самый большой след в истории. Вот только ушёл слишком рано. По итогу план отца был провален, а вместе с тем и план Азраиля.

Эффект бабочки, ну, конечно.

— Так ты решил исправить его ошибки, Янко? — уточнил я.

— Я решил пойти по стопам папы, — отозвался он. — И стать наёмником. Связи, деньги и прочее были у меня с самого детства, но… да, ты прав, я решил, что исправлю ошибки отца — буду делать всё, чтобы вернуть камни прошлым владельцам. С самого начала я вёл охоту на японца, затем возник ты…

Я кивнул. По стопам папы, значит…

— Ты провалился, Янко, — осведомил я. — И теперь не только твоя жизнь, но и смерть зависят от моего решения. Слишком много ошибок.

Ноги мои подогнулись в коленях, опуская тело на корты. Теперь мы с Драгомиром были на одном уровне.

— Я преследовал его философию, — скривился Янко, обращаясь ко мне с жалостью в голосе. — Боль делает сильнее! Это его слова, я преследовал его исповедания!

Я поджал губы. Полагаю, он получил посыл немного иначе — в искажённой форме.

— Боль делает Азраиля сильнее, ты прав, — заключил я с раздражением в голосе. — Вот только Азраиль никогда не поощрял насилие. Боль делала его сильнее, это так. Но в то же время боль убивала его изнутри. Поверь, это не равноценная плата.

— Да откуда тебе знать?.. — отмахнулся он. — Говоришь так, будто…

— Я знаю, — перебил я. — Поверь. Как и знаю то, куда мог отправиться твой отец. Судя по всему, он не был убит.

Янко промолчал, делая печальные глаза. Могу его понять — тема потери родных всегда тяжёлая.

— …и я буду искать его, — добавил я.

Драгомир прикрыл глаза, слёзы потекли по его щекам.

— Трудно тебе верить, — отозвался он хрипло. — В твоих руках мой камень, а это значит, ты себя ощущаешь всемогущим Богом в облике человека.

— Думаешь, дело в камне? — я хмыкнул. — Знаешь, мне не нужен камень, чтобы… например, чуть отсрочить дату твоей смерти. Да, может, я и ощущаю себя Богом в облике смертного, но далеко не потому, что в моих руках есть камень. Можешь считать, что я и есть тот самый Азраиль, который пал перед Богами.

Янко резко поглядел на меня, глазами, полными недоумения. Разумеется, он поначалу не поверил, однако… последние события позволили паззлу в его голове сложиться.

— Что?..

— Поможешь мне вернуть осколки моего камня, и я позволю тебе ещё немного пожить, — заключил я, поднимаясь на ноги.

Цыган будто окаменел.

— Не смей даже сравнивать себя с Азраилем, Эраст. Этот Высший Бог уничтожил целую планету! Ты и пальца его не стоишь.

Я хмыкнул. Этот спор, разумеется, останется без ответа. Однако сам факт того, что Янко интересуется моей философией, вселял надежду.

— Даже если так, — глаза мои чуть сощурились. — У нас с тобой схожая цель. Потому можешь считать меня союзником.

— Был бы выбор…

* * *

Второе Небо. Поселение Крах. Аэропорт.

— Извините, господин Андропов, но…

— Прочь с дороги! — рявкнул действительный тайный советник, сметая с дороги работницу аэропорта.

Он быстро шагал в сторону стойки регистрации. В голове возникало такое ощущение, будто весь мир делает всё, чтобы остановить его.

Эраст Орлов убил собственного отца! Надо же! Ума не приложить, какой шум он поднимет своими доказательствами! Красный орден будет гнить за решёткой, либо же будет вынужден вернуться обратно — в свои трущобы под свойственным им названием Крах.

Свернув по коридору, Кирилл Михайлович продолжал идти — и на этот раз старался переставлять ноги гораздо более резво.

Ведь дело не требовало отлагательств!

— …билет до Московии специально для тайного советника Империи, — говорил он женщине, что хлопала изумлёнными глазами.

— Но регистрация завершилась, и я…

Андропов сжал челюсть. Корочка во мгновении ока взмыла к глазам женщины.

— Если вы не хотите проблем, отложите отлёт! — взвыл он, не обращая внимания на недоумевающих позади него гражданских. — Это приказ!

Женщина, бегая глазами по документам, медленно взяла трубку.

— Здравствуйте, тут… тайный советник Кирилл Михайлович Андропов просит задержать рейс, — она говорила тихо, но Андропов слышал каждое её слово. — Да, да… непременно. Показал. И паспорт, и документы. Да… хорошо, я поняла.

Женщина положила трубку, подняла взгляд на тайного советника.

— У вас есть багаж, или только ручная…

— Только кладь! — нетерпеливо выпалил тайный советник. — Прошу, поскорее!

--

Поставь лайк — поддержи автора!

Глава 2

Второе Небо. Московия. Поместье Раевских.

Когда весь день идёт наперекосяк, в конце концов начинаешь к этому привыкать, входя в бешеный ритм, заданный нынешними реалиями.

Хаос и неразбериха… это именно то, что позволяет поистине внимательным людям воспользоваться ситуацией и поиметь свою выгоду.

Сказать, что день Константина Раевского шёл наперекосяк, было всё равно, что назвать извержение вулкана лёгкой непогодой. Церемония помолвки Эраста и Софии и все свалившиеся на него проблемы могли по-настоящему выбить его из колеи — и как отца, и как бизнесмена, и как политика.

Впрочем, когда-то всё закончится, и Константин спокойно сможет провозгласить себя обладателем двух осколков.

…по счастью, политика в нём было всё-таки больше, а потому к вечеру, когда паника и суматоха, связанные с организацией помолвки, прошли на нет, Раевский сумел взять в руки как себя, так и бокал крепкого рома.

Если нельзя контролировать ситуацию, приходится хотя бы перехватывать инициативы и других плывущих по течению. Вот почему он повторно пригласил на церемонию семьи Бисфельдов, Драгиных и ещё немало уважаемых домов.

Разве что Аристарх Карпович не соизволил явиться на торжество. В конце концов… это тоже могло стать важной частью его победы.

Впрочем, отменить церемонию — то же самое, что и проиграть. С другой стороны, уж слишком много влиятельных гостей собиралось здесь в этот вечер, чтобы в случае провала опозориться на всю Московию.

— Господин Раевский, — Мартынов, о чём-то переговорив с местным персоналом, вернулся и чуть возбуждённо обратился к канцлеру. — Касательно всех приглашений на церемонию, я ознакомился с конечным списком гостей.

Раевский, отпрянув от бокала, не сказал ни слова — лишь вопросительно глянул на помощника.

— Приглашения приняли практически все гости. В основном обычные рода аристократ, отпрыски и главы. Влиятельные семьи из Имперских тоже будут. Помимо них несколько представителей других стран-союзников. И Филипп Грациус со своей семьей также отправил поздравление.

— Что?! — ром расплескался из бокала. — Что ты сказал? Грациус?

— Да, господин, — кивнул Мартынов.

— Ты с ума сошёл, Мартынов?! — разразился канцлер. — Ты что вытворяешь? Откуда англосаксам вообще известно о помолвке?!

Филипп Грациус — английский аристократ из Королевской семьи, который должен был стать мужем Софии! Как будет ощущать себя этот человек на чужой помолвке?!

— Я не знаю, Константин Владимирович, — мотал головой Мартынов. — Мне кажется, от него мы навряд ли сможем избавиться.

— Ублюдки, — процедил старик, опрокинув содержимое в бокале. — Ладно, плевать. Если есть что-то ещё, не мни сиськи. Давай сразу к сути.

Если нет возможности избежать новых сюрпризов, следует к ним хотя бы подготовиться.

— Красный орден, — отозвался помощник. — Согласно списку гостей, здесь будет около двадцати членов этого ордена и их представители. Альтар Блэк и Иван Князин. Не уверен, что информация точная, возможно, они ошиблись нулями и именами, но это само по себе…

Лицо Константина Раевского скривилось в презрительной гримасе.

— Обычно этот мусор никуда не приглашают и не зовут, но после кражи камня всё изменилось, Мартынов, — он говорил так, будто было тошно. — И даже Князин повёлся на этот цирк. Когда лживая раздутая слава кончается, остаётся сила. И вот эта сила останется у меня, Мартынов, у Контантина Раевского.

— Разумеется, господин, — согласился помощник. — Разумеется.

* * *

Второе Небо. Московия. Штаб-квартира ордена Щита.

Озадаченные лица собравшихся за большим столом зала совещаний говорили о них больше, чем любые красивые речи.

Казалось бы, те, кто называет себя профессионалом, должны уметь скрывать свои эмоции куда лучше, но…

— Нет, Эраст, в это даже верится с трудом, — мотнул головой Князин. — Брать Раевских в такой агрессивной манере. Послушай, выше головы не прыгнешь. На стороне канцлера чуть ли не вся Московская знать, верховная палата лордов и… нет, ты говоришь странные вещи.

…даже ребёнку понятно, что они ни на йоту не поверили моим словам о том, что взять Раевских вполне возможно, если надавить на нужные места.

Но к чему тогда я тут распинаюсь?

Благо, некоторые вопросы сами по себе предоставляют ответы.

Константин Раевский затеял какую-то игру, и ему нужна разменная пешка с громким именем; Красный орден для него — кучка посредственных головорезов, уже купившихся на лесть Раевского.

Уверен, резко увеличившееся количество гостей позволило чуть сбить его с курса, однако кардинальных изменений не произошло.

— Повторяю ещё раз, Иван Эдуардович, — я отложил чашечку утреннего кофе. — Сидеть тише травы я не собираюсь. Ни мы, ни канцлер сейчас не уверены на сотню процентов, что вложения выгорят. И наша задача — идти напролом.

— Ты предлагаешь открыто атаковать их? — сощурился Блэк.

— Нет, разумеется, — с раздражением бросил я. — В игру необходимо включить как можно больше людей. Если и сможем как-то воздействовать на канцлера, то только через хаос и неразбериху.

…почему бы не усилить давление? Как бы всё вокруг не походило на ловушку и прочее — меня это не волновало.

Наш орден, тем временем, старался осмыслить происходящее.

— Ты сам сказал — жандармы уже готовятся атаковать тебя, — рассуждал Князин. — Тогда как ты собираешься брать Раевских, когда сам одной ногой чуть ли не в имперской тюрьме?

— София, друзья мои, — я оглянул сидящих в зале. — Ахиллесова пята нашего канцлера — София Раевская.

— Похитим её?

— Нет, — сдержанно процедил я. — Никакого насилия, Альтар. Эта девушка — дочь Карины, очень важного для меня человека. Нам лишь нужно перекинуть её на свою сторону.

Альтар дёрнул бровями, хотел-было что-то добавить, но…

— Кхм… — Князин прочистил горло, затем поправил воротник. — И… вот так сразу? Ты думаешь, она так просто забудет отца и станет идти за тобой? Послушай, будь я на её месте…

— Ты не на её месте, — парировал я. — У тебя попросту не было выбора. У Софии он есть, но… хочу лишь сказать, если потеряем шанс и упустим Софию, то останемся с разбитым корытом.

Князин шумно выдохнул. Не с первого раза, но все сидящие в зале поняли, что именно нас будет ждать, когда мы окажемся на землях канцлера. Что-то вроде любезного приёма, после которого, вполне возможно, всё пройдёт по тому же сценарию, что и в Высшей Имперской академии.

— А если мы атакуем первыми, то…

Я мотнул головой.

— Не атакуем. Скорее, для Раевского это будет лучший и самый выгодный расклад, — отозвался я задумчиво, глядя на Альтара. — Стоит Раевским понять, что камень отдавать не собираемся, как вся сила их дома обрушится на наши головы.

— Рисковать оставшимися людьми я не намерен, — решительно заключил Князин. — Хватит с нас потерь.

Я посмотрел на Альтара хмуро, заметив, как тот силится возразить Князину. Нет, сейчас атаковать слишком рискованно… камень я, возможно, и обрёл, вот только использовать его в бою не собираюсь. А все бойцы, что у нас сейчас остались… едва ли они продержатся с Константином дольше десяти минут.

— В таком случае, Эраст, так как мы лично видели, на что ты способен, — подчёркнуто-деловито подал голос Иван Князин. — Для моих братьев будет большой честью, если ты возглавишь эту операцию лично. Просьба одна — не отправлять уставших волков на верную смерть. В остальном воля твоя.

— Да, босс, все тебя готовы слушаться, — согласился с Князиным Боря.

Я медленно оглянул всех собравшихся в помещении… поднял руку, приковывая к себе немного внимания остальных.

— Я буду работать один, друзья, — заключил я, скосив задумчивый взгляд на Альтара. — Но и не хочу, чтобы атака Раевского стала для нас неожиданностью. Поэтому задача ордена — показать себя достойно. Ничего сложного; в сущности — наслаждаться банкетом. И всё же быть готовым в любую секунду дать понять Раевским, что мы не собираемся отступать — и сделать это так, чтобы об этом понял лишь сам Константин.

Я обратил внимание на реакцию Блэка. Тот явно нервничал. Альтар умный мужик; нужно отдать ему должное — он не только понимал мои взгляды, но и соглашался со мной, ни секунды не сомневаясь в верности моих решений.

— Альтар, — едва заметно улыбнулся я, поворачиваясь к нему. — Помню, вы с Константином Раевским заключили союз. Полагаю, он чётко дал понять, что на твоей стороне. Тогда с чего ты так рвёшься атаковать его людей?

Альтар чуть-было не поперхнулся, но быстро взял себя в руки.

— Не суди сгоряча, Эраст, — удивлённо таращась на меня, заметил он. — Я понимаю, он уважает нас как равных, а мы уважаем их, но… едва ли формальный союз позволит строить вокруг себя планы. Я лишь не хочу, чтобы мы добровольно пускали своих людей в логово врага, позволяя нас атаковать.

— Уважает, как равных?.. Звучит так же нелепо, как и ваш союз в целом, — отметил Князин. — Константин Раевский не станет включать в расчёт союзы и прочее. Камень в руках и Красный орден в союзниках — понятия несопоставимые по своей значимости.

Альтар поморгал; было заметно, как каждое слово Князина отзывалось в нём как стук гвоздя по крышке гроба. Кажется, он ощущал всю свою беспомощность, но решительно не был уверен в том, как себя вести.

— Вы ровно так же недооценили Красный орден, Иван Эдуардович. И что в итоге?.. — виновато выпалил он, поворачиваясь в сторону открытого окна. — Раевский, думаю, не воспринимает нас всерьёз. Но это не значит, что мы — мусор.

На лице Ивана Эдуардовича Князина возникла нотка неприязни.

— Что ж. Я вас и впрямь считал шарлатанами в тёмных камзолах, — уже куда более уверенным тоном заключил он. — С другой стороны, это говорит о честности Эраста перед собственным словом. Парень дал обещание, что поможет восстановить власть орденов. Так он и делает, несмотря на все преследующие орден проблемы.

Иван говорил это через силу — так, будто заставил себя найти хоть какой-то положительный признак того, что его орден Щита сейчас находится под моим командованием.

Мне же оставалось лишь проглотить всю эту информацию и сделать нужные выводы.

— Тем не менее, проблема всё ещё витает где-то в воздухе, — я грузно опёрся руками о стол, поднимаясь. — И всё, что остаётся… следовать чёткому плану. Не уверен, что дедуля будет рад моей просьбе, но… пока солдаты нашего ордена в лечебницах, выбора другого нет.

Альтар озадаченно помотал головой.

— Цыгане не станут помогать в конфликте с Раевскими, Эраст, — заключил он. — Давай честно, ты лишь внук Игната Романовского, которого он явно терпеть не может. А что касается заложников… хм, едва ли он заступится за талантливого, но абсолютно чужого ему Янко.

Возможно, он прав. Дед довольно чётко дал понять, что не особо рад со мной разговаривать, хоть мы с ним и являемся родными по крови. Да, так вышло. И от этого не избавиться.

— Мы спасли жизнь Боико, так? — я приподнял бровь и испытующе поглядел на Альтара.

— Да. Я так думаю.

Я кивнул.

— В таком случае деду я не должен, — заключил я, выпрямляясь. — Итак. Мне нужно поговорить с юной цыганкой, господа. А вам следует начать подготовку. Сегодняшним вечером всё случится.

Собравшиеся дружно закивали. Вот и отлично.

Видит Иоан, меня ждёт весёлая ночка.

— Раз мы так быстро пришли к взаимопониманию, — Князин поднялся с кресла, — то и с подготовкой к вечеру тянуть не будем. Я соберу оставшихся, дам им нужные указания и постараюсь найти для них стильную одежду.

Он жестом показал остальным членам Совета подниматься.

— Дай мне несколько часов, и я подготовлю бойцов, — добавил Князин, закрывая за собой дверь зала совещаний.

— А я найду нам денег, — добавил Альтар Блэк. — Сегодня я решил принять участие в местном аукционе. Не хочешь отправиться со мной?

Я мотнул головой, бросая взгляд на наручные часы.

— Поезжай без меня, Альтар, — велел я. — У мне есть одно важное дело. Думаю, пересечёмся здесь, в этом же месте.

Пожав плечами, Блэк развернулся на одних каблука — и зашагал в сторону открытой двери, насвистывая себе под нос незнакомую мелодию. Я, провожая взглядом Альтара, остановил глаза на Боре и… натянул хищную улыбку.

— Мне не нравится ваш взгляд, босс… — приподнял тот брови.

— Мне тоже, — хмыкнул я. — Но я не могу не улыбаться, когда думаю о них.

— О ком?

— О цыганах, — заключил я, смерив Борю любопытным взглядом. — Пришло время навестить их снова. И ты пойдёшь со мной.

Боря поглядел на меня с ноткой растерянности. Да, я и сам не был в восторге от того, что должен обращаться к старику за помощью снова.

Вот только выбора у меня не было.

* * *

— …серьёзно? — наконец, не выдержала Пелагея, что принимала в руки мобильник. — Ты думаешь Романовский колыхнётся после твоих действий?

Я придирчиво осмотрел комнату, в которой ютились Пелагея и Дрина. Но не потому, что они девочки и к ним нужно относиться более бережно. А потому, что они обе не представляли особой опасности.

— Дрина, ты готова? — я скосил глаза на смуглую малышку, которая вальяжно лежала на диванчике и листала ленту новостей в Фейсбуке.

— Готова! — закивала она, качая ножкой.

— Эраст, это…

— Звони, — дёрнул я мобильником, глядя на Пелагею. — Его свободные односельчане в опасности, а это уже большое событие, чтобы хотя бы взять трубку.

— Зачем тебе его помощь? — нахмурилась та.

— Не задавай вопросы, ответы на которые тебе знать необязательно, — невозмутимо ответил я. — Я же сказал.

Неохотно выхватывая мобильник, Пелагея набрала номер. Приложила к уху динамик и…

— Здравствуйте, э-э-э… Игнат Борисович, — неуверенно начала она. — Это Пелагея, дочь Смиральды.

Секунда — и лицо девочки скривилось от того количества оскорблений, которые тут же с высокой громкостью — и даже скоростью — посыпались на неё. Да, экспрессивное поведение деда — как недостаток, так и его явный козырь.

…казалось, он её чем-то сильно задел; по щеке девочки прокатились слёзы.

— Простите, Игнат Борисович, но… речь не обо мне, — наконец нашла она паузу, в которую смогла вставить свою фразу. — Эраст Орлов из Красного ордена. Я звоню по его просьбе… он схватил нас и держит взаперти. Сказал, что собирается жениться на дочери канцлера верховной палаты сената, Игнат Борисович. Эраст хочет, чтобы вы… присутствовали в качестве гостя.

…немая сцена. Старик выдержал секундную паузу.

Что ж, я ожидал этого — крики были настолько громкими, что умудрялись разноситься по всему помещению. Минута — или две — разъяснений о том, за какие грехи я такой мелкий евнух и позор семьи свалился ему на голову, а позже разглагольствования о моём полном отсутствии чувства долга перед убитым отцом.

«Больше не говори мне об этом проклятом евнухе!» — последнее, что мы услышали перед тем, как тот сбросил трубку.

— Да уж… — Дрина выдохнула. — Столько новых слов узнала. Пелагея, а что значит долбо…

— Дрина! — перебила цыганка, бросив на ребёнка хмурый взгляд. — Забудь, что говорил барон.

— Ладно…

— Звони ещё раз, — невозмутимо приказал я. — Скажи, что убью вас лично, если не приедет. Надеюсь Дрина умеет реветь так, будто её убивают?

— Умеет! — хохотнула девочка, схватившись за живот. — Ещё как умеет. Я же цыганка.

— Вот и проверим, — я испытующе поглядел на Пелагею.

Девушка состроила недовольный вид, но под моим тяжёлым взглядом вновь набрала номер. Три гудка — и дед взял трубку во второй раз.

— Извините, Игнат Борисович, это снова я, Пелагея. Эраст Орлов держит нас в заложниках, — на этот раз Пелагея говорила чуть быстрее. — Он обещал убить нас, если вы не прибудете сегодня!

— Пожалуйста, не надо! — взвизгнула Дрина так убедительно, что я и сам чуть проникся. — Дедушка барон спасёт нас! Он меня вытащит!

Пауза. Дед замолк. Никаких оскорблений и прочего — только искренняя злость. В такие моменты он был в несколько раз опаснее. Так как делал это тихо и… задумчиво.

Прозвучала фраза деда, которую я не расслышал.

— Я, Янко, Дрина и Боико, — перечислила Пелагея и… кивнула. — Спасибо, я буду вас ждать.

Отключая вызов, Пелагея оглядела меня чуть обиженным взглядом. Что ей там наговорил старик, известно было только ей.

А я задавать неловкие вопросы и вовсе не собирался.

— Дрина, тебе бы в кино с такими талантами, — я хмыкнул, разворачиваясь.

— Разреши увидеться с Янко… — выпалила в спину артистка. — Пожалуйста.

Хорошо манипулирует. Я чуть поджал губы, обернулся на неё печальными глазами и…

— Нет, о встречах с ним можешь забыть.

Лицо мелкой резко переменилось.

— Козлина!

— Ага…

* * *

Второе Небо. Неподалёку от Московии. Свободное племя.

— …что он себе позволяет?! — от воплей Игната Борисовича в палатке тряслась ткань; не ори он в жаркий солнечный день, перебудил бы всех вокруг. — Что за цирк с заложниками?! Этот евнух ещё познает ярость Романовского!

Льняная сумка, тем временем, набивалась тряпочной одеждой. Какой-то старый пиджак, изорванная клетчатая рубашка, расчёска и бутылочка рома — всё, что оказалось в сумке за короткое время сборов.

— Барон, вы не обязаны туда отправляться! — охранник успокаивал старика как мог, вот только выходило у него это не лучше, чем у всех других, что пытались остудить гневные порывы.

— Этот евнух будет просить пощады в моих ногах! — ревел Игнат Борисович всё громче, швыряя очередную безделушку в сумку. — Видите ли, соизволит меня видеть на своей помолвке с Раевскими. Ха! Я ему устрою помолвку, евнуху проклятому. Он её на всю жизнь запомнит, вот и всё!

Крики продолжались, и, казалось, Игнат Борисович даже не думал выказывать своё несогласие тихо, либо же в своей голове. Впрочем, при всей громкости и экспрессивности, никто вокруг так и не понял, что именно произошло.

— Где моя сабля?! — взвыл он, стоя на коленях и оглядывая пол под кроватью. — ГДЕ САБЛЯ, ЕВНУХИ ПРОКЛЯТЫЕ?!

— Вы ведь продали её в пьяном…

Не успел цыган договорить, как в его лицо вылетела пустая бутылка, мягко врезалась в стенку палатки и скатилась на пол.

— Это особенная сабля, старый ты евнух! — процедил Игнат Борисович, смахивая мусор, что лежал повсюду. — Сабля Павшего воина — оружие, с которого срисовали герб Павшего ордена! А ты говоришь, я его продал?!

Цыган, наблюдая за тем, как старик корячится, мотнул головой…

— Игнат Борисович, вы можете взять мою… — и вытянул своё оружие в сторону Игната.

Романовский проворчал под нос что-то невнятное, поднялся на ноги и одним взмахом выхватил клинок, тут же закидывая его на пояс и пулей вылетая из палатки.

— Торнак! — тут же окликнул Барон коня, усиливая собственный голос ладонями.

…где-то сбоку старика послышалось цоканье копыт. Пятнистый конь величественных размеров неторопливо шагал в сторону Барона, вынуждая стоящих на пути расходиться.

Торнак, конь некогда погибшего — либо же пропавшего без вести — Барона Дэвида Драгомира, был одним из умнейших животных на Земле. И подчинить его себе удавалось лишь двум людям во всём свободном племени. Первым был Дэвид Драгомир, вторым — Игнат Борисович Романовский.

Старик со сдержанным восторгом оглядел животное, которое гордым видом возвышалось надо всеми.

— Этот конь… — произнёс Барон, оглянувшись. — Приходит только в крайнем случае. И сегодня случай поистине крайний. Я отправлюсь за своими детьми, чтобы высвободить их из лап ублюдка. Янко Драгомир, Пелагея, Боико и Дрина! Они были нагло заключены в темницу и подвергаются жутким избиениям, пока мы сидим тут и ничего не знаем! И отправлюсь я сегодня… не по добру, а по силе!

Провожаемый сотней взглядов, старик направился к коню. Алкоголь, накрывающий разум, развеялся быстро.

— …и гнев мой падёт на Красный орден — орден, отнявший у меня не только внука, но и детей!

Рука старика резко взметнулась вверх; прыжок — и он вцепляется коню в холку. От неожиданности животное заржало и дёрнулось, но хватка Игната Борисовича была крепче; он перебросил тело через круп.

И вот он сидит верхом на Торнаке. Вторая рука — тоже в холку, игнорируя подпругу.

— Все, кто готов помочь — отправляйтесь со мной. Курс — поместье канцлера Константина Раевского!

И конь сорвался с места.

…Торнак нёсся и нёсся вперёд, то совершая мощные прыжки, то гарцуя. Казалось, старик целую вечность не ощущал того порыва ветра, что хлестал по его щекам.

Это было непередаваемо… будто к жизни вернулся вкус.

* * *

Второе Небо. Московия. Поместье Бисфельдов.

— Выглядишь не лучшим образом, пап, — покачал головой Дмитрий, глядя на Роберта. — На тебе лица нет.

Роберт прикрыл за собой дверь. Снаружи, в коридоре и других помещениях особняка Бисфельд сновали слуги и прочий персонал, начинали готовить одежду и прочее. Но здесь, в этой комнате, они оставались вдвоём. Роберт стоял лицом к окну, сцепив руки за спиной, но всё равно выдавал своё волнение.

Не то, чтобы Дмитрия это удивляло.

— Можешь не объяснять, — махнул парнишка рукой. — Слухи расходятся быстро, и то, что произошло в поместье канцлера… в общем, я уже в курсе той маленькой занимательной штуки.

Роберт помотал головой.

— Ты хоть понимаешь, для чего нужен этот союз? — граф спрашивал больше себя, чем сына. — Для получения власти.

— Наглый, самовлюблённый, не принимающий авторитетов канцлер, — кивнул Дмитрий, круговыми движениями смешивая виски с газировкой. — Решил выдать свою дочь за парня с трущоб. Ты из-за этого так беспокоишься?

— Дело даже не в этом. Красный орден находится в крайне невыгодном положении, — вырвалось у Роберта. — Каждый член ордена явно понимает, к чему всё идёт. Канцлер отнимет камень… и тогда история свернёт в ещё более кровавое русло.

— Ну — согласись, у него уже есть на то все права, — пожал плечами Дмитрий. — А что до самоуверенности, то этот старик всегда таким был. Ему плевать на условные соглашения и прочее. Мы бы с такой же перспективой могли выдать Юджину за какого-нибудь старикашку с камнем.

Роберт нахмурил брови, сын махнул рукой.

— Не делай такой страшный взгляд, пап. Я пошутил.

— Следи за языком и думай, прежде чем им шевелить, — мотнул головой отец. — Эраст и этот Красный орден… они стали разменной монетой в политической игре Раевского. И сейчас, всё, что мы можем…

— Укрепить позиции Эраста? — ухмыльнулся Дмитрий. — Он ни в какую не хочет союзничать. Уже пробовали, и не раз.

— Не неси ерунды, Дим, — отмахнулся Роберт, оборачиваясь обратно — к окну. — Позиции Красного ордена и без нас укрепляются с безумной скоростью. Они поглотили орден Щита за пару часов — неслыханное дело. Эрасту попросту незачем потакать в угоду нам, Бисфельдам. В случае с Эрастом нужно что-то более равноправное.

Дмитрий промолчал. Всё и так понятно без слов, нет нужды что-то объяснять. Отец просто, как обычно, начал издалека.

— Но они продолжают нуждаться в помощи, — подытожил он. — Явно осознают, что в поместье канцлера руки их попросту связаны априори.

Дмитрий хмыкнул.

— Меня другое забавляет, пап, — он чуть пригубил напиток. — Когда это мы стали так серьёзно относиться к орденам?

— Ты знаешь и без меня… — отозвался отец. — Но это сейчас не самое страшное. Когда Константин возьмёт два камня, его власть…

— Не возьмёт, — уверенно заключил Дмитрий. — Красный орден не позволит. Мы, в конце концов, не позволим. Не будет мега-сильного рода Раевских. Будет либо союз двух семей, либо… ничего. В любом случае, София осознаёт, для чего всё это. И на помолвке… я думаю, она запрётся где-нибудь и будет оплакивать свою молодость.

— Да… — согласился отец. — Если София ненавидит Эраста, то наша с тобой работа становится плёвой.

В дверь неожиданно постучались.

— Что такое? — обернулся Дмитрий.

— Всё готово, господа. Солдаты осведомлены, можем выезжать на банкет.

Отец с сыном кивнули в одно время — и направились из комнаты. Слишком мало времени, чтобы подолгу что-то обсуждать.

* * *

Второе Небо. Московия. Третье отделение жандармерии.

— Я думала, у вас отпуск, господин Андропов.

Действительный тайный советник, к которому обращалась подчинённая, спокойно отхлебнул кофейку, собирая в папку все нужные документы, и лишь потом устало отозвался:

— Знаешь, Катенька, я тоже так думал — вот ещё пару недель назад. Веришь, нет?..

Она устало помотала головой.

— В городе такая чертовщина творится, что скоро начнут поднимать по тревоге не только отпускников, но даже покойников, — высказалась она так, будто сдерживала эмоции. — Неразбериха.

— Не говори мне о покойниках, — поморщился Андропов; перед глазами встали трупы, которых он за последние две недели увидел больше, чем вообще за всю жизнь. — О чём угодно, только не о них.

— Я бы и рада, — Катя уселась рядом и уставилась на документы. — Но придётся.

Два синхронных, тяжких вздоха. Кирилл Михайлович и Катя давно понимали друг друга без слов. Работа такая, и чего жаловаться, если они сами знали, на что шли?

Работа в Имперском доме, бонусы и социальные гарантии, выход на пенсию в сорок девять. И прилагающие мелочи — вроде той, что тебя могут вызвать когда угодно и откуда угодно.

— Как думаете, господин тайный советник, сегодня поймаем кота за хвост? — Катя поглядела с любопытством на Андропова. — Красный орден сгниёт за решёткой?

Андропов промолчал, поглядел на Катю — и пожал плечами.

— Про орден не знаю, но для Эраста с Альтаром Блэком всё кончено. Можешь считать, что они уже гниют в клетке.

— Это радует, — вздохнула Катя. — А что насчёт времени? Когда мы отправляемся?

Тайный советник поджал губы. Как и всегда, Альтар Блэк просчитывает каждый свой шаг.

— Сегодня у Красного ордена банкет, свадьба Софии и Эраста, — желчно хмыкнул он. — Вот только придётся её омрачнить, кладя лицами в тарелки гостей и выискивая среди аристократов своего «профессора Мариарти».

Катя кивнула, поднимаясь на ноги.

— Ну, в таком случае… в дом канцлера?

— Да. Именно…

--

От автора: Спасибо за лайки, друзья!

Глава 3

Второе Небо. Московия. Штаб-квартира ордена Щита.

— Ну, что? — я, поправляя воротник дорогого камзола, скосил взгляд на Борю. — Успеваем?

Что ни говори, без тайного «охотника» в моём путешествии по Второму Небу было… слишком скучно. Словно терялся какой-то шарм, изюминка. Другое дело — Игнат Борисович Романовский со своими замашками цыганского барона. Этот старик хоть и казался пьянчугой, но проблем мог доставить не меньше, чем Тельдор.

Как мне, так и всем вокруг.

Боря мельком глянул на экран телефона.

— Да, вполне успеваем, но…

Он осёкся на полуслове, распахнув глаза и чуть склонив голову набок; удивлённый взгляд пробежался по моему уху. Да, я надел украшение — серьгу Харша со вкрапленным осколком Азраиля. К слову, помимо демонстрации, контакт сплава с моей кровью делал связь с силой осколка ещё более тесной.

— Классная… серьга, босс, — не вполне уверенным тоном пробормотал он.

Ну, да. Я машинально коснулся мочки уха. Ох, дьявол… Аура по-прежнему влияла на мой организм, однако делала это на рефлекторном уровне. И сейчас, когда я всё ещё ощущал боль на месте пореза, серьга Харша ощущалась тёплой, а местами даже горячей.

— Забудь, — я махнул рукой и застегнул запонки с гравировкой Красного ордена. — Думай лучше о деле.

Мы торопливо шагали по широким коридорам штаб-квартиры ордена Щита. Вокруг то и дело попадались орденоносцы; они кивали мне сразу, как только я попадался им на глаза. Никакой ненависти в глазах, лишь уважение.

— Кстати, об этом… деле, — Боря кисло улыбнулся. — Уверены, что мне лучше отправиться с вами, босс?

Я поднял бровь, чуть замедляя шаг. Кто-кто, а Боря всегда был преданным вассалом. Не то, чтобы я отлично знал его в прошлой жизни. В общем и целом. Но больших знаний было попросту не нужно, чтобы понимать это.

Достаточно было одного взгляда.

— Ты ведь мой секретарь, — я не скрывал изумления. — С чего тебе вообще оставаться тут?

Боря покачал головой, чуть поморщившись.

— Да, но… Игнат Романовский будет там, я лишь…

— Никаких «но», Борь, — опередил я. — Ты идёшь со мной. Все идут со мной.

Помолвка — это старинная церемония, которая помогает отцу понять, достоин ли парень быть мужем его любимой дочери.

Но помолвка, увы, претерпела изменения ровно в той же степени, что и большинство традиций на этой планете. Сейчас она больше напоминала смотрины, или что-то вроде этого. Честно говоря, изначально я планировал посетить дом Раевских без каких-либо камней — в конце концов, свой первый осколок я развеял в первый же день, как отнял его у Граала.

Но сейчас… всё было иначе. Камень был у меня. Притом, если бы мне так и не удалось его раздобыть, пришлось бы поддерживать уровень Натиска так, чтобы любой — даже самый простой и неопытный — сенсор не сумел опознать меня.

Раскрывая главную дверь, ведущую на улицу, я огляделся.

— …только не говорите мне, что это всё, что есть, — со страдальческим видом выдыхал Альтар, стоя на крыльце особняка. — Я же просил, только люксовые автомобили!

Я хмыкнул. После удачной продажи протеза Янко Альтар не только сумел вернуть долг Роберту, но и обрёл что-то вроде… надменности. Безусловно, деньги в большинстве своём были на моём счету, вот только… даже десятая часть делала Альтара наглым самонадеянным типом, который не принимает ничего, кроме роскоши.

Даже тон голоса был чуть… иным.

— Первое впечатление — самое важное! — говорил он людям, что привезли четыре чёрных автомобиля с гербами Красного ордена на капотах. — Какими нас увидят, такими и воспримут. Кто нас будет воспринимать всерьёз, если мы разъезжаем на машинах уровня «бизнес» в такси?

Я поглядел на наручные часы и покачал головой. Времени до начала мероприятия оставалось всё меньше.

— Это всё, господин, — развёл руками работник. — Правда всё. За такие сроки невозможно доставить такое количество люксовых машин.

Вздохнув и устало мотнув головой, Альтар отмахнулся.

— Ладно, — заключил он, сцепляя руки за спиной и деловито шагая к автомобилям. — У нас ведь нет других вариантов. Выдвигаемся на этом, а то ещё немного — и мы попросту опоздаем.

Верный вывод.

— Так, я готов, — бодро раздалось позади нас. — Едем?

Я обернулся и посмотрел на… Ивана Эдуардовича Князина. Старик выглядел деловито; он шагал на нас, поправляя на ходу лацканы пиджака… самого обычного пиджака.

— Эй, дело так не пойдёт, — возмутился Альтар, смерив старика оценивающим взглядом. — Что за наряд? Верни камзол Красного ордена на место. Не забывай, кого ты представляешь.

Князин удивлённо поглядел на него.

— А разве это не обычный банкет, где подобное выглядит немного… чересчур?

— Нет, Иван Эдуардович. Нет, — отозвался Альтар, мотнув головой. — Этот камзол нужен нам для имиджа. В точности так же, как и люксовые машины. Поэтому настаиваю на том, чтобы вы переоделись.

Я не стал вмешиваться в разговор — лишь кивнул Боре и направился в одну из тех машин, что была припаркована ближе. Сейчас все мысли были посвящены далеко не такому аспекту, как первое впечатление, имидж и прочее…

Честно признать, я больше думал о том, как поведёт себя София при встрече. Разумеется, не удивлюсь, если она продемонстрирует неприязнь или что-то вроде этого, позволяя гостям делать выводы по поводу истинных мотивов Константина.

Но, с другой стороны, если она окажется такой смелой и решительной, какой была её мать, она даст отцу понять, что не приемлет моей смерти. И возможно, это позволит избежать кровопролития в первую минуту торжества.

Какой из этих вариантов был лучше для меня? Ответа на этот вопрос у меня не было.

…первые минут десять мы ехали молча, как-то уж очень напряжённо глядя в окна. Временами, мимо нас несколько раз с воем и мигалками проезжали машины с гербами Империи, заставляя возвращаться к мыслям о том, как много шума за собой подняла вся вереница прошлых событий.

Как бы я ни старался забрать осколок у цыган тихо, получилось всё так, как получилось. И сейчас я нисколько не удивлюсь, если на меня уже охотится кто-то из следователей.

В прошлой жизни после всемирного признания, к слову, был один такой… приставучий и больно твердолобый. Сквозь тернии пробирался к звёздам…

Как его звали? Кирилл Михайлович Андропов?

…вот только в прошлой жизни попытки уничтожить меня для него закончилось более чем печально.

— Так… — нарушил молчание Альтар, поглядывая на меня. — Эраст, что у нас в планах?

Я пожал плечами, вырываясь из размышлений.

— Посетить мероприятие, разве нет? Красиво держаться, пить шампанское и кушать канапешки с икрой, или что там Раевские наготовили.

— Да, но… — он неопределённо пошевелил рукой. — Разве нам не придётся, не знаю, как-то оцепить территорию, подготовиться к возможной атаке. Может, зайти с разных входов?

— Каких ещё разных входов? — я удивлённо приподнял бровь. — Ты думаешь, они идиоты? Так просто позволят нам оцеплять территории? Мы уже всё обсудили, Альтар. В наших планах просто посетить дом Раевских. Вести себя культурно и с достоинством, представлять орден в лучшем свете и так далее. Всё остальное я беру на себя, а если понадобится помочь — сообщу.

Я и впрямь был немного раздражён повторять несколько раз одно и то же. Раевский явно готов к подобным выпадам — знает цену человеку, который якобы полюбил его дочь. Единственное, что могло помочь мне — его алчность.

Старик не станет медлить, атакует меня в первый же удобный момент. Хотя бы потому, что в противном случае я не стану сдерживаться… и выполню свой супружеский долг перед Софией. Как никак, эта девушка уж слишком напоминает Карину.

…и это станет ключевым моментом в походе за третьим камнем.

— Что, вот так запросто? — Альтар Блэк всё ещё пытался отыскать какие-то обходные пути. — Разве не разумней будет построить стратегию, разработать зловещий план и…

— Каким образом, босс? — Боря обернулся на него с водительского кресла. — В обществе людей, где все друг друга знают, мы привлечём слишком много внимания.

Я закатил глаза и помахал в воздухе пригласительным письмом, отпечатанным на золотой бумаге. Альтар был умным мужиком — уж точно поумнее многих — но всё-таки мыслил… шаблонами. А это как застарелая привычка: очень трудно изжить до конца.

— Повторяю план, стратегию, замысел — как тебе угодно, — заключил я. — Просто приезжаем. Просто показываем приглашение на входе. Просто проходим внутрь и ведём себя естественно, без попыток с кем-то конфликтовать или прикидываться ветошью. Если бы нашей целью было отнять камень на глазах у всех, то проще было бы попросту застрелиться — как якудза, например.

Боря кивнул; похоже, он был полностью со мной согласен.

А вот Альтар поджал губы так, словно услышал что-то… нудное.

* * *

Второе Небо. Московия. Поместье Раевских.

— …Елизавета Орлова, ты тоже здесь. Не представляешь, как я рад нашей встрече, — улыбка Андрея Громова расползлась от уха до уха. Его взгляд мазнул по остальным членам её семьи. — Госпожа Бисфельд, господин Бисфельд, Дмитрий…

У шикарного особняка Раевских, казалось, только-только начинали собираться гости. Вечер на дворе был тёплый, потому никто из них особо не торопился ступать в главное здание. Организаторы, аниматоры и весь остальной персонал готовили главный зал к помолвке Софии, пока особенно пунктуальные гости располагались в просторной уличной беседке, оборудованной шведским столом.

Эмилия Бисфельд чуть скромно подала руку парню, как это было принято в светских кругах — кистью вверх. И беловолосый тут же приложил губы к её запястью. Что касается Димы и Роберта… они будто вообще не замечали Андрея. Вели себя странно, а выглядели… довольно бледно.

Казалось, обоих тревожит что-то… вот только никто не стал посвящать Лизу в дела семьи Бисфельд.

— А Юджина? — забегал глазами Громов. — Разве она не любит такие места? Здесь ведь столько фотографий можно сделать.

— Нет, Андрей, — Эмилия постаралась разрядить обстановку, — Юджина сообщила, что присоединится к нам чуть позже. У дочери какие-то важные съёмки.

Парень показательно расстроился и покачал головой.

— Вот как, — протянул он и поглядел на Лизу. — Ты очень красивая, Лиза.

— Спасибо, — захлопала она глазами и тут же попыталась отвести от себя взгляды матери и Димы. — А ты… с семьёй прибыл?

Андрей лучезарно улыбнулся.

— Ага, — резво кивнул он. — Отец был так рад, что Раевские восприняли Громовых с таким уважением. Даже не верится, что нас пригласили на столь личное мероприятие. Потому я прибыл со своей семьёй.

Не верится, ага… может, потому что пригласил его Красный орден, а не Раевский?

Лиза кивнула парню, стараясь не думать о том, почему Роберт так странно себя ведёт и буквально не замечает ничего вокруг себя. Вот только… хлопок по спине графа тут же одёрнул мужчину от размышлений и заставил обернуться.

— Какие люди, — натужная улыбка плечистого незнакомца расплылась ещё шире, чем у Андрея. — Роберт, ты будто сам не свой, дружище.

— Привет Виктор, — кивнул Роберт, поворачиваясь на свою семью. — Познакомьтесь, мой старый друг, Виктор Драгин.

Виктор неторопливо оглядел «семью» графа, но по непонятной причине остановился на половине пути и вперился в лицо Лизы. Притом так, будто заметил в ней что-то странное. Она вытянула руку аристократу и кивнула.

— Елизавета Орлова из Красного ордена.

Ох… чего-чего, а настолько скривившегося Виктора Драгина она увидеть после приветствия не ожидала. Роберт тут же отвернул покрасневшего приятеля в сторону и пошагал с ним куда-то в другой конец шведского стола.

— Вы знакомы? — удивился Андрей, обращаясь к Лизе. — Он так посмотрел на тебя, будто ты у него что-то украла.

Девушка хмыкнула, обнимая маму одной рукой скорее рефлекторно; от неловкости и дискомфорта ей стало чуть неуютно.

— Нет, Андрей, — мотнула она головой, бросая косой взгляд на размахивающего руками и даже багровеющего Драгина. — Мы не знакомы.

— Может, спутал с кем-то?..

— Тебе не обязательно перед каждым уважаемым человеком говорить о том, что ты из Красного ордена, Лиза, — чуть ли не шёпотом осведомила мама. — Многие люди не особо любят их. Поэтому я посоветовала бы тебе не напоминать об этих людях в лишний раз.

Лиза хмыкнула, убирая руку от мамы.

— Как тебе будет угодно.

— Интересно то, что Раевские отправили приглашения за пару дней до самой церемонии, — пробормотал Андрей, прерывая напряжённое молчание. — Вам не кажется, что всё произошло слишком спонтанно?

— Скорее всего Раевские боятся, что Эраст ускользнёт из рук, если будут медлить, — кивнула Эмилия. — Сам понимаешь, Эраст совсем недавно прибыл в Московию.

— Ага, — чуть взволнованно фыркнул Дмитрий. — А вот и причина, по которой мы тут собрались. Смотрите, как София Раевская рада этому… союзу.

Разговоры в миг прекратились, все стоящие разом обернулись в сторону, куда указывал наследник графа и вперились глазами в юную светловолосую дочь канцлера. Девушка, стоя у крыльца дома, не особо охотно принимала поздравления гостей и всё время вытягивала шею в сторону главных ворот.

— Ну, да… — вздохнул Андрей. — Такое ощущение, будто очень хочет сбежать отсюда.

— Либо же кого-то ждёт… — добавила Лиза. — Так же сильно.

* * *

Удача любит смелых девушек, благоволит тем, кто готов принимать самые серьёзные решения в считанные дни. И сейчас решение было принято — дерзкое, довольно опрометчивое, но такое, которое приходилось Софии по душе.

Раевская не смотрела на гостей. Вообще старалась не поворачивать головы — так, будто кроме её самой на территории поместья никого не было. Да, самые приставучие подходили сами, сыпали своими жалкими поздравлениями, яро стараясь завязать любой маломальский диалог, но девушку это не волновало.

Да, спасибо — и больше ни слова. Неважно, кто гость: да хоть сам Филипп Грациус, без разницы.

Да, спасибо — это всё, на что она сейчас была способна.

Ох… а вот и он. Лёгок на помине. Филипп Грациус, собственной персоны, стоял по левое плечо Софии и вытягивал свою гладкую ухоженную ладонь в её сторону. На секунду показалось, что от принца пахнет детским кремом.

— Госпожа Раевская, — говорил он настолько осторожно, насколько могла позволить обстановка. — Я прибыл на вашу помолвку в качестве… гостя.

— Да, спасибо.

— Но вы ведь понимаете, что для людей моего положения это… неприемлемо? — продолжал он в своей покойной манере. — Сегодняшнее событие рвёт моё сердце на куски. Ваш выбор… пал на человека, который не достоин и пальца вашего.

— Да, спасибо.

Лицо Филиппа чуть исказилось.

— Чт… что? — возмущение тут же вспыхнуло на его лице. — С-спасибо? Что вы имеете в виду, говоря это мне, сыну Людвига Грациуса Третьего и представителю Великой Английской династии?

Казалось, София только-только начала в полной мере улавливать слова навязчивого парня. Бросив короткий взгляд на его крайне взволнованное лицо, она чуть поморщилась. Острый нос, бледная кожа и рыжие, словно облитые гуашью, волосы.

Англосакс, одним словом.

— Филипп Грациус, я знаю, чей вы сын, — София вновь заморгала.

Не показывать неприязни, делать вид, что так и надо… легко сказать.

— Я повторю, госпожа Раевская, — принц сердито поправил воротник пиджака. — Я не приемлю, чтобы девушка, рука которой должна была принадлежать мне, связывала свою жизнь с какими-то всемирно униженными отбросами в лице Красного ордена. Послушайте, наши отцы не раз давали понять, что союз их детей крайне выгоден обеим сторонам.

Эти англичане и правда странные, точно не от мира сего. Любой другой бы подумал, что всё уже пропало, но… этот, Филипп Грациус, был уверен: дорожка к самой влиятельной девушке Российской Империи ещё не перекрыта окончательно.

— Так и говори с отцом моим, что ты ко мне подошёл? — София смерила иностранца раздражённым взглядом. — Иди, Филипп, не загораживай обзор.

Лицо Филиппа перекосилось сильнее, однако тот быстро взял себя в руки и принял обычный сдержанно-деловитый вид. До него начинало доходить.

— Об… зор? — он склонил голову в бок и скривил губы. — Не загораживать вам… обзор?

— Да, спасибо.

Парень закивал и замотал головой будто в одно время. Шагая спиной вперёд, он продолжал смотреть на Софию.

— Я это так не оставлю, София Раевская, — говорил он, угрожая пальцем. — Иначе не быть мне сыном Людвига Грациуса Третьего. Я буду ждать его здесь, на этом месте! Пока он…

Лицо принца вдруг вытянулось, прерывая достаточно неприятную эмоциональную речь; глаза его в миг округлились.

И София понимала, из-за чего.

Невероятно гнетущая Аура горой свалилась на плечи всех, кто стоял неподалёку от поместья. Притом с каждой секундой давление только увеличивалось, буквально силой заставляя повиноваться.

София с лёгким удивлением оглянула гостей изумлённым взглядом, и будто каждый из них чуть вытянул шею, с любопытством взирая на четыре машины, подъезжающие к главным воротам поместья. Окна машин были закрыты и затемнены; София не могла физически разглядеть сидящих внутри, вот только она уже сейчас была готова упасть на колени.

Такое с ней было лишь однажды… притом этот Натиск она чувствовала совсем недавно… в доме матери. И, казалось, всё лучше понимала, кто именно был способен заставить дрожать сам воздух вокруг.

— Что ж, если так подумать… — она коротко глянула на принца. — Ты говорил, что всё это так просто не оставишь. Ну, флаг Англии тебе в руки, можешь начинать.

Филипп медленно и боязливо обернулся на источник столь жуткого Натиска. Вот только смелости в его движениях поубавилось.

* * *

…у поместья Раевских собралось много людей. А значит, попытка Красного ордена раздуть новость о нашей помолвке по всему миру оказалась вполне удачной. И сейчас люди, а точнее — их взгляды, пристально следили за нашим кортежем.

Раздражение, недоумение, неприязнь, зависть. Знатные гости смотрели на нас с абсолютно разными лицами, но в то же время и не думали отводить глаза — и я готов был поклясться, Натиск, что заставил Борю и Альтара глотать воздух и покрываться каплями пота, не планировался с целью привлечения внимания. Я лишь хотел чуть запугать Константина.

Вот только… его среди гостей не нашлось.

Сидя в салоне, я машинально не торопился с выходом. Кто же мог подумать, что люди не станут заходить в зал и будут устраивать вечеринки на открытом небе? И даже когда Князин, Блэк, Боря и двадцать других членов Красного ордена вышли из своих автомобилей, я оставался на месте.

И только прокляв Рафаила в тысячный раз, позволил себе выбраться наружу.

Если до прибытия я надеялся как можно скорее скрыться в толпе, то сейчас… казалось, задача изменилась на другую. К примеру, скрыться у всех на виду.

Взмах рукой — и дверь автомобиля за моей спиной захлопнулась.

— Как это может быть Красный орден? — шёпот, идущий со всех сторон, был легко различимым; никто особо и не старался его прятать.

— Эта аура… слишком сильная для всякого сброда. Это, наверное, какая-то ошибка…

— А это… Эраст Орлов? Думал, его давно посадили за убийство Граала…

Сделав ещё несколько шагов, я замер как вкопанный — прямо у перил террасы. Окинул оценивающим взглядом рослого рыжего парня, который смотрел на меня с крайним изумлением, и перевёл взгляд на девушку… Софию Раевскую.

Буду честен, дочь Карины Рюриковой была чуть ли не единственной — не считая Эмилию и Лизу, разумеется — среди гостей, кто излучал достаточно приятную для моего восприятия Ауру. София глядела на меня, округлив глаза и раскрыв рот — не обращая внимания ни на что. И, кажется, решалась подойти ко мне.

— Ты… кто такой? — наконец, выдавил из себя рослый рыжий парень, напоминающий английского принца.

— Я…

Не успел я договорить, как София решительно вырвалась навстречу мне.

Шаг её был настолько быстрым и настойчивым, что мне ничего не оставалось, как чуть застыть в изумлении, крутя в мыслях причины, по которым я мог сейчас получить шокером в грудь.

Но всё развернулось ещё более неожиданно. Как для меня, так, впрочем, и для всех собравшихся вокруг. София подошла вплотную, поглядела на меня пару секунд — и внезапно страстно прильнула своими губами к моим.

И так, на глазах чуть ли не у всей Российской знати, мы сошлись с Софией и в страстном — и даже в страшном для многих — поцелуе.

Думаю, вечер обещает быть ещё более весёлым, чем я предполагал.

Глава 4

Второе Небо. Московия. Дорога.

— …Кирилл Михайлович, прошу, прекратите махать перед моим лицом своими документами! — возмущению сотрудника Имперской службы дорожного движения не было предела. — Я понимаю, что вы действительный тайный советник; понимаю, что спешите, но… ещё раз повторяю, дорогу перекрыли, возможности двигаться попросту нет!

Грудь Андропова буквально взмыла в попытке сбавить ритм сердцебиения; корочка ритмично оказалась во внутреннем кармане.

— Дело не требует отлагательств, Тимофей Кузьмич. Это срочно! — тайный советник не сдержал гнева. Он был вне себя от злости. — Дай дорогу!

Андропов уже смирился с тем, что Красный орден не позволит взять себя легко. Он уже принял тот факт, что враг постарается заключить союз с как можно более крупным игроком в лице Константина Раевского. Тайный советник даже включил в свой план захвата церемонию помолвки Софии Раевской и Эраста Орлова.

Но Красный орден… неужто перекрытая дорога — их рук дело?!

Может, Альтар Блэк вновь решил сунуть палки в колёса тайного советника, чтобы скрыться раньше, чем Империя успеет посадить его за решётку? Или же… Эраст Орлов, который, тоже видит в фигуре Андропова безупречного сыщика и непобедимого врага?

Впрочем, как бы ни так. Если нет возможности другим выяснить, кто именно перекрыл дорогу, он сделает это сам — лично. Так же, как делал это в свои двадцать лет, сидя в титулярных советниках.

— Прошу вас, господин Андропов, соизвольте сесть обратно в свою машину! — бежал за ним инспектор, обводя рукой автомобили, что уже пятнадцатую минуту не могли двинуться с места.

— Если я говорю, дело не требует отлагательств, — сдержанно взвыл тайный советник, не обращая внимания на бежавшего за ним жандарма. — Значит, так оно и есть! И никто не посмеет остановить меня!

Андропов хрустнул шеей — и более решительно зашагал к месту, где произошла стычка автомобилей.

Или… не стычка?..

…это что, цокот копыт?

— Господин Андропов, — на бледном лице очередного инспектора повисла тревога. — Прошу вас, не вмешивайтесь. Эта проблема не в вашей юрисдикции.

Чуть ли не в упор ткнув корочку тайного советника в лицо инспектора, Андропов смахнул препятствие и сделал ещё несколько шагов вперёд.

Надо же…

Конь, пятнистый, огромный… и всадник — старый, пьяный.

Копытный медленно шагал по самому центру дороги, спокойно оглядывал местность и виляя роскошным хвостом. Ноздри коня раздувались от каждого сигнала машин, вот только… тот даже не думал сойти с дороги. А старик, что верхом сидел на нём… держал опрокинутой бутылку с пойлом.

— Эй, ты! — рявкнул Андропов, быстрым шагом догоняя коня. — Освободи дорогу! Это приказ действительного тайного советника Империи, Кирилла Михайловича Андропова!

Пока конь продолжал шагать по дороге, беспристрастно фыркая от недовольных речей Андропова, пьяный старик молча опустил на советника свой снисходительный взгляд.

— Кто ты такой?

— Я предупреждаю в последний раз, господин! — на этот раз в голосе Андропова звучало раздражение. — Освободите дорогу, иначе мне придётся бросить в клетку и вас, и вашего зверя!

Ответ всадника прозвучал не сразу, он сначала поглядел перед собой, подскочил вместе с конём через очередную преграду и опустил взгляд на Андропова.

— Зверя?.. — фыркнул тот. — Пошёл прочь, евнух проклятый. Звери — твои родители.

— Что?..

Возмутительно! На этот раз терпение Андропова лопнуло; он тут же дал отмашку своим коллегам, выбросил в своё тело Ауру, заранее уменьшая её частоту до Дельта-распада и…

…получил задними копытами в грудь?..

Тайного советника в миг откинуло назад — с такой силой, что он своим телом пробил лобовое стекло машины, что двигалась сзади. Кровь брызнула изо рта; вот только Андропов всё ещё не понимал, что это за старик сидит верхом на коне.

Тайному советнику удалось побывать во многих боях, повидать огромное количество смертей и прочего в своей жизни. Но это был первый случай, когда конь, не воспринимая власти тайного советника, швырнул его на десять метров одним лишь пинком.

— Арестова-а-а-ать! — взвыл советник, размахивая руками. — Допросить — кто такой и откуда взялся! Быстро!

…но не успели инспекторы добежать до коня, как цокот копыт вновь раздался по местности. Вот только сейчас это был цокот сотни копыт.

Андропов чуть оглянулся назад. Полсотни всадников. Смуглых и довольно грязных. Скачут на своих лошадях по дороге, буквально сметая автомобили.

— Что за?..

Это что, цыгане?!

* * *

Второе Небо. Московия. Поместье Раевских.

Не то, чтобы страстный поцелуй Софии Раевской стал для меня чем-то крайне неожиданным и пугающим. Однако ввиду того, что произошло это на глазах у Лизы… я ощутил на себе крайнюю неловкость.

…уже минуту София Раевская стояла передо мной, не шелохнувшись, и смотрела аккурат в глаза. Её рука, только что потянувшая меня за шею, теперь повисла в воздухе; лицо же находилось прямо передо мной, волосы развивались на ветру — и только слепой не заметил бы ту гамму смешанных чувств, что отражались в этих светлых глазках. И без того румяные щёки Раевской покраснели ещё больше; она так и стояла в оцепенении, выражающем растерянность, неловкость и застенчивость.

С другой стороны, она неплохо целуется. Я хмыкнул.

— Может… пройдём внутрь, Эраст? — в голосе Софии можно было разобрать лёгкое возбуждение. — Чего стоять посреди улицы? А мне ещё и зябко.

Ну, да. После столь неожиданного для всех поцелуя станет зябко даже в тридцатиградусную жару. В ней сейчас едва ли можно было признать ту надменную избалованную девчонку с непомерно раздутым эго, какой она была при первой нашей встрече. Впрочем, сама ситуация нашего знакомства — идиотские переписки в сети — была как раз из числа тех, что не могут обрисовать характер человека в истинном его облике.

— Я ведь обязан встретиться с твоим отцом, София, — мило улыбнулся я в ответ. — Но отказать такой девушке, как ты, у меня тоже не хватит решимости.

София заморгала в ответ на мою реплику и чуть вытянула подрагивающую руку; видимо, мой ответ полностью устроил её и даже придал немного уверенности.

К тому же, часто заморгала не только София. Казалось, опешила чуть ли не вся собравшаяся вокруг знать. Виктор Драгин, что стоял в компании Роберта Бисфельда; Громовы, лица которых отдавали крайней завистью. Да и остальные… без исключения.

…и даже напыщенный рыжий англичанин, как оказалось.

Стало забавно наблюдать за тем, как некогда бледное веснушчатое лицо английского принца сейчас покрылось пунцовым оттенком, а костяшки рук — наоборот — побелели. Притом, когда всё это произошло буквально за пару минут.

— Отказать вам всё же придётся, господин Орлов, — чуть нерешительный, ломаный, но достаточно твёрдый голос раздался за спиной Софии. — Я прибыл сюда не для того, чтобы восторгаться союзом моей будущей королевы с каким-то… простолюдином!

Мы оба обернулись на рыжего англичанина с красными от наворачивающихся слёз вкупе с яростью глазами.

— Прошу заметить, — Альтар Блэк, на моё крайнее изумление, уже стоял рядом со мной. — Эраст Орлов не простолюдин. Этот парень — член Красного ордена!

Немая сцена; я лишь закатил глаза. Снова этот тип суёт свой нос, куда не просят.

…а рыжий аристократ смотрит на меня, но затем не сдерживается и переводит взгляд на Альтара. Размашистый, точный и достаточно хлёсткий удар — и щека Альтара Блэка в миг краснеет, обрисовывая красным отпечаток ладони.

— Что ты себе позво… — не успел договорить Блэк, как тут же от прямого удара с ноги кубарем покатился с крыльца и распластался на тротуаре.

Я с облегчением выдохнул. Хочется верить, что этот унизительный удар станет уроком для Блэка; уж слишком часто он вмешивается в дела, которые никаким образом не относятся к нему. Ни уровнем иерархии, ни количеством силы.

Но всё же. Какое позорище… ведь всё это случилось на глазах у такого количества людей. Я от неловкости даже почесал в затылке.

— Я буду отстаивать честь Софии, — парень теперь смотрел на меня, сжимая челюсть. — София тебе не принадлежала, не принадлежит и, тем более, принадлежать не будет.

Да ну? Я посмотрел на Софию, показательно игнорируя её ухажёра.

— Я вынужден у вас спросить, госпожа Раевская, — спокойно осведомился я, стараясь не краснеть от стыда. — Этот человек… дорог вам?

Я чувствовал кожей, как притянуты ко мне взгляды присутствующих; все затаили дыхание, гадая, что же произойдёт дальше. Уверен, гости были готовы к сумбуру в тот момент, когда отвечали на приглашение своим согласием. Иначе и быть не могло.

Что ж, с другой стороны, плыть по течению этикета и имиджа было легко. В моей прошлой жизни хватало мероприятий рангом и повыше, чтобы понять главный принцип: тебе простят всё, что угодно, и закроют глаза на любые вопросы, пока ты остаёшься настоящим Богом вечера.

Впрочем, всё так и складывалось.

— Нет, — коротко отозвалась София после пары секунд раздумий. — Я не знаю этого человека.

Глаза англосакса вспыхнули от обиды. Он тут же скривил губы, но менять позицию не стал.

— Кажется, ваш приятель, — я прошёлся по англичанину натужно-размеренным взглядом с головы до ног, — слишком уж разбушевался, госпожа Раевская.

Парня моментально бросило в краску, что было вдвое более заметно на фоне рыжих волос; лицо буквально перекосило от ярости. Отлично, отлично. Поставлю наглеца на место, и верну Красному ордену тяжёлым трудом заработанный статус сильнейшего в Империи.

— Что… ты с-сказал? — буквально выплюнул он. — Послушай, не знаю, что ты о себе вообразил, но ты, похоже, ещё не понял, что перед тобой не один из жалких мелких аристократ, а наследный принц Англии, сын Людвига Грациуса, подлинный аристократ в таком поколении, которое…

Ну, разумеется. Это уже было давно очевидно. Помню этого парня из прошлого — типичный король-тряпка, об которого вытирали ноги все, кому не лень. Общество этого самонадеянного аристократа было явно неприятно Софии, но она сейчас терпела его замашки, вопреки своим привычкам.

Кем ещё он мог быть, как не парнем, место которого я так стремительно занял?

— Барбара Грациус так и не смогла воспитать в тебе манеры, Филипп, — я расстроенно покачал головой, цокая. — Есть рамки приличия. И я никогда не поверю, что твоя мать не говорила о них своему отпрыску… а теперь, когда ты уже сделал то, чего не должен был себе позволять, напоминать об этом поздно.

Я хрустнул пальцами рук. А Филипп… да, он поистине был удивлён моими «обширными» знаниями. Челюсть его чуть отвисла, а глаза забегали по моему лицу. Нет, ошибки быть не может, в английском Королевстве только одна «рыжая» династия. И передо мной как раз-таки один из её представителей.

Сейчас он принц, однако через лет двадцать будет главенствовать всей Англией.

— Откуда… — протянул он, проглотив остаток фразы. Лицо принца краснело всё больше и больше, как спелый Натраж, растущий в Насгардских садах.

Я вновь повернулся к Софии и изысканно наклонил голову.

— Увы, мне не догнать количеством титулов и званий вашего поклонника; я всего-навсего скромный ученик Альтара Блэка, — соврал я невозмутимо. — Ученик человека, который только что подвергся унизительной пощёчине и пинку в грудь на глазах у всех уважаемых мной людей.

Повисла тягостная, драматическая пауза. Одни из присутствующих с удивлением разглядывали меня, гадая, как я могу быть «всего лишь скромным учеником»; другие — с напряжением вглядывались в стонущего Альтара.

Размашистый удар Филиппа Грациуса, целивший в моё лицо, завис в сантиметре от моей щеки. Это именно то, что было нужно для восстановления имиджа ордена. Он ударил первый, я же… держал его за запястье и задумчиво смотрел в его глаза.

Япония, цыгане, элитные рода, Совет семи Богов и прочие объединения, готовые разорвать меня на части. Итак, добавим к этому сброду ещё и Королевство Англии, чтоб оно в Аду горело.

— …я заставлю тебя извиниться за…

Не тратя времени на слова, я ударил в ответ — наотмашь, совершенно тем же ударом, который испытал на себе Альтар Блэк.

Звук пощёчины волной прокатился по открытому пространству, резкий, как выстрел.

Следующим звуком стал утробный стон принца, в грудь которого вылетело колено. От моего удара парень попятился назад и, уткнувшись спиной в красивую, украшенную капителью колонну, со стоном сполз на землю.

Хрипя и беспомощно суча рукой по полу, он пытался встать. А я глядел на Альтара, который только-только сумел подняться — и то с помощью Бори.

Вот и пригодился.

— Это нормально?

— Бедняки совсем разбушевались…

— А почему этот изверг до сих пор на свободе? — шёпот опешившей «публики» не заставил себя ждать.

Удар будто стал сигналом к старту — слуги, знатные гости, их отпрыски и охрана, до того застывшие на своих местах, отмерли и зашагали по территории; кто-то направился к упавшему аристократу; кто-то — внутрь здания.

И теперь, когда я взял за руку Софию, она ещё больше занервничала, но одёргивать ладонь не стала.

Члены Красного ордена медленно подходили сзади и останавливались за нашими спинами; приятели Филиппа Грациуса, не отрывая от нас взглядов, приближались с другой стороны…

Напряжение резко спало после того, как нас прервал звук резко распахнувшейся двери.

— Это будет на всех новостных газетах, друзья мои.

Голос, раздавшийся от двери, был негромким и даже в какой-то степени мягким, словно растянутым. На пороге поместья показался статный широкоплечий мужчина с аккуратно состриженной полуседой бородой; он зашагал в нашу сторону, натягивая сальную улыбку — так, словно успел по мне соскучиться.

— Подожди, дочь, позволь хоть глянуть на твоего кандидата.

Константин Раевский, канцлер верховной палаты лордов сената, собственной персоны. Его массивная рука еле заметно обхватила всё плечо Софии, а трость…

Трость в его руке чуть-было не приковала мой взгляд. Сила, которую она излучала, манила неимоверно. Я скользнул глазами по Раевскому; перевёл взгляд на второго человека, припавшего к перилам — а затем и на остальных его охранников.

Все они наблюдали за этой сценой с принцем, не вмешиваясь. А сейчас, когда вышел Константин, возникли на моих глазах, как бы подчёркивая, что подобное с канцлером уж точно не пройдёт.

Впрочем, и без охраны старик ощущался грозной силой. Теперь я даже лучше понимал японцев, которые решили в лоб атаковать Высшую Имперскую. Любое другое место, казалось, было менее защищённым, чем это поместье.

К тому же, помнится, София говорила, что не переваривает собственного отца. Однако тут такая вольность — а она лишь отпустила мою руку и отшагнула. Да… ещё эта надменность в голосе Раевского, выдающая его истинные намерения…

Я поглядел на Софию, демонстративно кивая её отцу.

— Я полагаю, для вас я лишь очередной кандидат, — спокойно осведомился я, стараясь не обращать внимания на взгляд Константина. — Вынужден признать, задет.

Раевский натужно усмехнулся, однако… рефлекторно отступил назад, стараясь не мешать моему разговору с Софией. Он прекрасно ощущал Ауру осколка в моей серьге. Оттого решил сдержаться от искушения.

Впрочем, как я и говорил, главное на таких мероприятиях — правильное появление, что соберёт на себе внимание не только гостей, но и хозяев поместья.

Обернувшись на наблюдающих гостей, канцлер чуть вскинул руками.

— Так… а чего это мои гости стоят на улице? — сейчас его голос был полон восторга — он будто предвкушал свою «простую» победу. — Поместье готово к принятию гостей, поэтому прошу всех в дом!

Пока аристократы, что успели изрядно подустать от бури эмоций, неохотно заходили в главные двери поместья, София не отрывала от меня взгляд; заворожённая и по-настоящему заинтересованная происходящим она буквально не находила слов… и, кажется, именно это беспокоило Константина больше всего.

— Рад тебя видеть, Эраст Орлов, — канцлер вытянул свою массивную руку с таким видом, будто я только что подарил ему свою серьгу. — Что ни день, то узнаю больше нового о тебе. Недурные достижения, очень достойное поведение для человека, совсем недавно потерявшего отца.

Я спокойно поглядел на Раевского, не понимая до конца, к чему была вставлена последняя фраза. Он явно был тем человеком, который занимает первую позицию — во всём. Даже пожимая мою руку, он машинально чуть притянул меня к себе, как бы демонстрируя, кто тут главный.

Вот только…

— Тоже наслышан, господин Раевский, — обычному существу всё ещё слишком далеко до меня. — Перед вашими достижениями мои кажутся… блеклыми. После смерти жены вы буквально обрели новую силу.

В точку.

Раевского моментально бросило в краску, несмотря на то что пару секунд назад он его сладким голосом можно было поливать Насгардские блины; лицо перекосило. Притом то ли от ярости, то ли от недоумения.

— П-преблагодарен, — буквально силой тот заставился себя улыбнуться. — Послушай, Эраст, ты в этом месте можешь чувствовать себя как дома. Твои слова о любви к моей дочери не были проигнорированы… а раз ты сумел привлечь внимание Софии, то моё — и подавно. Я искренне рад, что сейчас ты стоишь тут — на территории моего дома.

Ну, конечно. На территории твоего дома, не спорю. Чем ещё мог покрыть мой выпад Раевский, если не пометкой территории и расстановкой границ?

— Рад, что вы позволили двум дюжинам бойцов Красного ордена стоять тут — вместе со мной. А точнее, за моей спиной, — отозвался я в учтивой и в то же время натужной манере.

Лицо Раевского краснело всё больше и больше. Впрочем, не он один испытал нечто подобное: на меня изумлённо уставились все, кто всё ещё не успел войти в дом. Кажется, шоу для них продолжалось.

Надеюсь, ему хватит ума прекратить бессмысленную словесную перепалку.

— В таком случае, я встречу всех твоих бойцов должным образом, — отрезал Константин, оглянулся на Альтара и его орден — и стремительно зашагал в сторону поместья.

…даже самым сильным смертным не удастся впечатлить существо, что билось с Богами. Я, кивнув канцлеру в спину, повернулся к Софии и изысканно склонил голову.

— Отвечая на твой вопрос, София, — сейчас мой голос стал более тёплым. — Да, теперь я могу пройти с тобой в дом. И очень хочу верить в то, что другие «кандидаты» не были приглашены.

Не могу ничего уверенно сказать насчёт Константина. Но вот София… казалось, она буквально засияла после моего разговора с её отцом. Она вновь вытянула руку, вот только сейчас этот жест не был демонстративным.

Жест был… вполне себе искренним.

— Пошли, Эраст.

* * *

— Поверить не могу, — в глазах Дмитрия Бисфельда, стоящего рядом с отцом, всё ещё читался ледяной испуг. — Просто поверить не могу. Эраст Орлов и София Раевская. До конца считал это злой шуткой, пранком, спектаклем…

Роберт и сам был в крайнем недоумении; он чуть скованно пожал плечами.

— Раевский играет в свою игру, Дим. Он продолжает делать всё, чтобы его возненавидели даже близкие люди.

С одной стороны, Роберт был более чем уверен в том, что данная церемония — постановочна. Вот только, с другой… как можно объяснить этот поцелуй, всю эту сцену с потасовкой и… добрую улыбку Раевского в ответ на дерзкие выпады Орлова?

— Игра, не игра, но… девчонка его поцеловала, пап, притом искренне, — возмущался Дмитрий. — Представляешь? Просто взять и поцеловать простолюдина на глазах у всех. Это же надо быть… такой смелой.

Роберт поглядел в то место, где секунду назад стоял Эраст с Софией. Кровь принца к этому времени успели замыть с крыльца, да и сам парень сейчас был не особо готов к тому, чтобы праздновать помолвку вместе с русской знатью.

В любом случае, обычная драка, как и его персона… На фоне основных событий всё это казалось мелочью.

— Есть только одно объяснение. Она сделала это в угоду Раевскому, — отозвался Роберт таким тоном, будто и сам не особо в это верил. — Возможно, они делают всё, чтобы мы поверили в этот цирк. Стараются разыграть перед нами спектакль.

Дмитрий не находил ответа. Возможно, отец прав, и всё это просто спектакль, но…

— А что, если она и впрямь его полюбила?..

Роберт просто проигнорировал предположение сына.

— У меня будет к тебе просьба, Дим… — крайне взволнованный голос одёрнул парня.

Последнее прозвучало с таким тоном, будто Роберт сомневался в своей же собственной просьбе. К слову, такое было впервые на памяти у Дмитрия.

— Какая, пап?

Роберт оглянулся по сторонам, ожидая пока все гости войдут в особняк, и подшагнул к сыну чуть ли не в упор.

— Если это произойдёт сегодня, я лично отправлюсь за Раевским. И… ты должен привезти мне осколок.

Глаза Дмитрия тут же расширились. Ком застрял в горле, а голос… казалось, обрёл некую хрипоту.

— Не смей, папа, — прошептал тот, сжимая кулак. — Не рискуй камнем. Мы оба знаем, что ты не выживешь в бою с Раевским. Оба понимаем, что его сдерживает только неопределённость. Я не выполню эту твою просьбу ни за что. Не хочу, чтобы ты умирал из-за какого-то простолюдина.

Роберт поджал губы и поглядел на сына серьёзно. Так, как не смотрел никогда. Сейчас от того умиротворённого лица отца не оставалось ни следа.

Сейчас он был в бешенстве… в самом настоящем.

— Если канцлер отнимет камень у Эраста… это станет катастрофой для всех. И даже для нас, Дим… — объяснял он, сдерживая себя настолько, насколько это было возможно. — Если понадобится, я пожертвую собой, но не позволю Раевскому завладеть камнем. Это мой долг, осознаёшь?

Дмитрий поморщился; казалось, в глазах его чуть защипало.

— Не выполню, пап, — мотал он головой, смахивая слёзы. — Нет. Ты погибнешь. Тебе нельзя…

Рука отца тут же схватила парня за воротник.

— Я ещё раз повторяю, — на этот раз он процедил. — Если я отдам тебе приказ вывезти из академии камень, ты это сделаешь. И даже не смей ставить мои решения под вопрос, щенок. Не дорос перечить отцу!

Дима глубоко вдохнул. Выдохнул.

— Щенок?.. — он резким движением смахнул руку отца и, разворачиваясь, поглядел на отца в полуобороте. — Ты следи за языком, отец. Я тебе не щенок. И перечить тебе могу ровно в той степени, в которой может перечить сын родному отцу.

Роберт поджал губы; плечи его чуть приспустились.

— Тогда сделай так, чтобы этого не случилось… иначе выбора не будет.

— Другой разговор, пап, — согласно кивнул Дмитрий и зашагал в поместье.

Глава 5

Роскошь, стиль, пафос… абсолютно всё в этом огромном зале подчёркивало особый статус и мероприятия, и канцлера, который рассаживал гостей на моих глазах.

Я часто встречал аристократ, что всеми силами старались казаться лучшими, чем они есть на самом деле. Так же видел и противоположных им — тех, кто прилагает огромные усилия для того, чтобы тщательно скрыть свою силу, власть и прочее…

Вот только у Константина Раевского… всё было сбалансированно. Каждый элемент дизайна играл новыми красками вкупе с фигурой канцлера. Более того, гости были горды тем, что находятся здесь — в близких ему людях. Это приглашение служило чем-то вроде подтверждения особого статуса «элиты».

И всё это подкреплялось самой настоящей силой.

А что касается меня… в прошлом, когда я присутствовал в кругу состоятельных людей, каждый то и дело старался заговорить со мной, указать на свою преданность Империи, либо же продемонстрировать здоровый дух соперничества. Сейчас — как, впрочем, и во всём другом на этой планете — было всё в точности до наоборот. Все были донельзя изумлены; при этом одних раздирало на части любопытство, другие затаили злобу, а третьи, наверное, уже прикидывали, как бы использовать Красный орден в своих планах.

Но пока — пока дальше взглядов и тихих шёпотов дело не шло.

— Уважаемые дамы. Уважаемые господа. Мои сегодняшние гости…

Я быстро повернулся на звук. Мысли были прерваны речью канцлера, который стоял по центру зала и обводил ликующим взглядом собравшихся гостей. Руки его были сцеплены за спиной, держа трость, а голова моталась из стороны в сторону.

Наконец, шёпоты в зале притихли, аристократы переключили внимание на Константина Раевского.

— Что ж, — лживая улыбка под густой бородой канцлера чуть шевельнулась. — Мне действительно приятно видеть, что сегодня здесь собралось так много людей. И пускай торжество стало для многих неожиданностью, вы все нашли время, чтобы разделить со мной этот день и поздравить нашу семью своим присутствием.

Уверен, последняя фраза была произнесена с трудом.

Я, продолжая слушать лживую речь, сделал пару незаметных шагов к накрытому столу и подобрал бокал шампанского — а затем подцепил канапешку, о которой долгое время думал. Пока всё стандартно, и даже скучно. Куда скучнее, чем то, что я делал.

— И знаете, даже это не позволяет мне, суровому отцу, оставаться спокойным… только сейчас понимаю, как быстро моя наследница выросла в прекрасную девушку, — в ритме голоса Раевского было что-то гипнотизирующее. — Моя София. Мой прекрасный Лотос.

Канцлер указал ладонью на Софию так, словно указывал на объект своего обожания.

— …как же ты похожа на Карину.

Сдержанные вздохи и кривые взгляды. Кажется, далеко не все здесь были уверены в том, что Константин не лукавит и не изображает из себя любящего отца. Однако никто и не осмелился этого высказать.

…тем временем Раевский продолжал делать всё, чтобы не очернить свою репутацию после моей смерти — отлично играл на публику. Браво. Я лично попрошу Аида, чтобы тот не щадил его за убийство Карины.

— …впервые моя девочка сказала «папа» в свои год и два месяца, — продолжал старик, оглядывая гостей. — Однажды, когда она была на моих руках, я пообещал себе, что никогда не позволю этой крохе быть несчастной. Буду оберегать от бед, давать ей всё то, чего не было у меня… постараюсь заменить ей мать.

Оберегать от бед? Ну, да, пожалуй. Только получается у него гораздо хуже, чем он думает. Убив мать своей дочери, он создал между ними высокую прочную стену, через которую попросту невозможно пройти к своему ребёнку. Ни с одним, ни с двумя осколками.

— …но рано или поздно каждый отец сталкивается с тем, что его дитя вырастает…

Тоже верно. Даже по шёпоткам было понятно, что этот момент местной знати был ближе по душе. У всех есть дети, и оберегать их — долг любого родителя. Независимо от того, как они к тебе относятся. Возможно, и я был не лучшим отцом для Нейлы и Феликса, вот только… на моей любви это никак не отражалось.

Тем более, я с трудом выражаю эмоции. Таковы уж суровые реалии — приходится доказывать делом всё, о чём трудно говорить. И даже сейчас, стоя тут и слушая, наверное, одного из самых противоречивых канцлеров за всю историю Империи, я проникался его трепетом…

…потому, что сам стоял тут ради своих детей. И даже не думал сворачивать с пути.

— …и теперь я стою по центру зала и говорю вам то, что я переживаю, глядя на свою дочь, — заключил Константин, натянув не самую искреннюю улыбку. — Поверь, родная, никто не посмеет лишить тебя счастья.

Короткая пауза; гости затаились, ожидая.

— Но ты сделала свой выбор, с чем я попросту не могу спорить. И если вы, мои дети, согласны на протяжении всей оставшейся жизни любить и оберегать друг друга, — вскинул руками Константин, глядя на нас с Софией. — Я не стану препятствовать и смело объявлю вас помолвленными… объединение Раевских и Орловых сейчас в ваших руках.

Я заметил, как на лице Софии забегали желваки. Она осторожно кивнула первой. Я закивал после неё.

— Одобряю! — наигранно воскликнул канцлер, поднимая в руку бокал с шампанским. — Прошу, друзья, поднимите бокалы за молодых! Завтра мы подготовим все документы и устроим настоящее торжество на всю столицу! Ура!

Музыка резко переменилась на более динамичную, громкую; важные гости стали неохотно поднимать бокалы и опрокидывать их в себя. Я же… заметив, как ансамбль из дюжины девушек в традиционно русских нарядах выбегает на место, где секундой назад стоял канцлер, поглядел на Софию.

— Ну, за нас? — голос мой прозвучал со смешком.

Девушка посмотрела на меня так, будто готова была заплакать прямо в этом месте.

Впрочем, ничего удивительного, ведь мы оба понимали, что именно значат слова канцлера. Дабы София не была официально сведена со мной, можно устроить пёстрое шоу и замылить всем глаза, а после… когда общество уже будет осведомлено о «искренности» намерений Раевского, тот меня тихо-мирно где-нибудь прикончит.

А в новостных газетах выйдет статья о том, что недоброжелатели убили меня, так как не пожелали видеть простолюдина в мужьях принцессы.

Порой казалось, что обладатели моих камней не должны анализировать на несколько шагов вперёд. Когда у существа есть источник такой силы, думать и планировать — бессмысленно.

Но я не учёл другого фактора.

До получения моей силы им всё же приходилось строить планы, чтобы наращивать власть и силы без моей помощи. А потому… сейчас думать набитой знаниями и опытом головой им не составляло особого труда.

Но разве всё это важно? Перед ними стоит не просто Высший Бог… перед ними стоит существо, что издавна проживало эти времена, а поэтому оно априори на шаг впереди.

Я с любопытством поглядел на Раевскую…

— Ты больше не такая смелая, как на улице, — и приподнял бровь. — Что-то случилось?

— Нам нужно отсюда уходить, — быстро, как будто боясь передумать, отозвалась София, поднимая глаза на меня.

— Уходить? — я не шевельнулся, лишь удивлённо хлопнул глазами. — Может, пояснишь?

— Нет, — она помотала головой. — Мало времени. Прошу, пошли отсюда. Я знаю, что мы можем сделать. Знаю, как спасти тебя, Эраст.

Я покачал головой, подцепляя очередной деликатес.

— Уходить на глазах у всех — бессмысленно, — мой голос прозвучал уверенно. — Сейчас мы в центре внимания.

— Тогда тебя убьют, — София крепко сжала челюсть.

Я еле сдержал улыбку, представив, какими словами аристократы завтра будут расписывать эту помолвку, если меня прикончат. Как её осветят в прессе и модных блогах. Да уж. После того, как София встала на мою сторону, события заиграли новыми красками.

А ещё дед — судя по всему, он должен явиться сюда с минуты на минуту.

Не успел я добавить и слова, как шаги раздались сбоку от нас.

— Подожди секунду, — бросил я Софии и перевёл взгляд на шагающего. — Кажется, нас собираются отвлечь.

К нам шёл Дмитрий Бисфельд. С виду казалось, парень вполне спокоен и даже улыбчив, однако… я чётко ощущал, как внутри него буквально бушевал разъярённый, готовый разорвать всё вокруг Дмитрий Бисфельд.

— Ну, Орлов, ну, краса-а-авец, — парень натянул лёгкую улыбку, подходя ближе. — Кто бы мог подумать, что сможешь произвести впечатление на саму Софию Раевскую. Я до последнего не верил, что всё это правда. Это ведь… правда?

София скромно кивнула.

— И как ты смог так ловко в друзья самого канцлера заделаться? — показательно недоумевал он. — Выкладывай, братец, чем семью столь огромную подцепил? Харизмой, надеюсь?

— Смущаешь, Дмитрий, — постарался избавиться от него я. — Но спасибо за поздравления. Можешь идти.

Я отвернулся, а парень застыл со скривлённой миной, стараясь собраться мыслями. Чуть одёрнув меня за руку, он кивнул головой в сторону, обозначив жест — мол, желает поговорить со мной на едине.

— Госпожа Раевская, вы не прочь, если я украду вашего возлюбленного буквально на минуту?

Девушка часто заморгала, пожала плечами.

— Не против.

Секунда — и мы уже стоим в метре от Софии.

— …ты должен валить отсюда, братишка, — выпалил Дмитрий, как только мы остановились у столика с канапешками. — Короче, расклад такой. Раевскому плевать на то, кто ты и откуда. Он даже не позволит вам официально расписаться — прибьёт и заберёт камень. А если будешь сопротивление оказывать, набросится на твою сестру, да и на нас в целом. И если ты спросишь, кому выгоден конфликт Бисфельдов с Раевскими, так это Японии, Англии и прочим подонкам, которые охотятся на камень Азраиля. Я не могу позволить…

Я прервал его монолог жестом руки.

— Не можешь позволить?.. — мои брови дёрнулись. — Только не говори, что Роберт собирается принимать участие в конфликте с Раевскими.

Парень спешно кивнул.

— Да, наша гвардия уже оцепила территорию со всех сторон, следит за ходом событий. Но они расположились далеко от дома, чтобы не наткнуться на охрану. Я не могу обещать, что Константин подготовился хуже…

Ещё один жест. Бисфельд снова замолк.

— Это тактическая ловушка, Дмитрий, — я оглянулся. — Вмешаетесь — не только себя подставите, но и сделаете хуже. Прикажи своим людям покинуть позиции.

Дмитрий захлопал глазами.

— К чему ты клонишь?.. — в голосе его звучало крайнее изумление. — Хочешь сказать, ты лучше знаешь, что делать?

Я кивнул.

— Знаю. Поверь на слово.

Ноздри парня чуть раздулись, явно выражая его нервозность. Думаю, настолько неуверенным я вижу его впервые.

— И что… — подал он голос. — Какой план?

— Мы с Софией сейчас постараемся выйти из зала, — тихим тоном отозвался я, оглядывая сидящих. — Поэтому, если есть возможность, постарайся как-нибудь отвлечь гостей.

Дмитрий хмыкнул, отмахиваясь.

— Увы, это невозможно, — казалось, он лишь сильнее занервничал. — За тобой сейчас наблюдает как минимум две дюжины солдат Раевских. Ты их не видишь, но они за тобой наблюдают. Ещё камеры, много камер… причём повсюду. Тут действительно логово врага, поэтому даже не знаю. Послушай, сейчас самое безопасное для тебя — валить отсюда со всех ног, понимаешь?

Я почесал в затылке, поглядел на Софию — и сделал шаг в её сторону.

— …камеры выключим, — кивнула она на мою просьбу и стала набирать сообщение. — Минуты две нам хватит скрыться?

— Вполне, — я довольно кивнул.

— А что насчёт охраны? — Дмитрий посмотрел на меня со сдержанным раздражением. — Их так просто не отвлечь, если ты понимаешь, о чём я. Эраст, мой отец не позволит канцлеру убить тебя. Если ты продолжишь вести себя так, он будет вынужден…

— Замолкни, — велел я размеренным тоном. — Повторяю в последний раз. Ты можешь передать отцу, что его вмешательства не потребуется.

— Ты точно уверен? — шумно сглотнул Дима.

Я кивнул.

А ситуация становится всё интересней и интересней. Впрочем, одному лишь Дмитрию всех не отвлечь, тут он прав. Вот только…

Взгляд мой опустился на наручные часы. Странно, что дедуля всё ещё где-то ходит.

Может, он… напился и спит?

* * *

Второе Небо. Близ территории поместья Раевских.

Не то, чтобы Игнат Борисович Романовский жаловался на свою жизнь.

Обычно, в это время суток он досыта наедался, напивался — и сладко засыпал. Притом это продолжалось долго — настолько, что процесс успел изрядно наскучить. Раньше как-то само собой внезапно получалось, что причин для недовольства у него было более чем достаточно.

Вот только сегодня был другой день, отличный от всех предыдущих. Сегодня Игнат Борисович, скача верхом на Торнаке, ощущал себя живым, и даже не думал о том, что произойдёт с ним после штурма поместья Раевских.

— …в расхо-о-од, проклятые евнухи! — истошный рёв старика раздался по местности на десятки метров.

Одни из задних ворот, ведущих на территорию поместья Раевских, были преодолены одним лишь прыжком Торнака. Охрана, боевики, да все, кто угодно только и делали, что отлетали в стороны, стараясь не попасть под копыта.

…правда, потом, когда осознавали, что именно произошло, бежали в след за Торнаком. Но… силы были не равными.

— Пошёл прочь! — сабля в руках Раевского одним лишь взмахом откинула одного из постовых. А в следующую секунду копыта Торнака врезались в грудь второго. — С дороги, паршивцы!

— Барон, мы же официально приглашены. Зачем…

— Молчать! — взвыл старик, хватая поводья второй рукой. — Я не собираюсь играть в его грязные игры!

Десять, двадцать… тридцать солдат с гербами дома Раевских на шлемах уже ринулись на кавалерию со стороны ближних ворот поместья. А слева, где располагались боевые казармы, слышался звон стали о сталь. Кажется, там собралось побольше сотни солдат.

И плевать.

Игнат разбил бутылку о голову боевика, задрал глаза к небу — и громко захохотал. Все эти люди не успевают за Торнаком. Этот конь… да, за такого старик отдал бы всё самое дорогое, что было в его жизни. Например, Павший орден.

— Барон Романовский! — крик цыгана послышался слева. — Главные ворота — там! Но охрана уже берёт наш отряд в кольцо!

Натянув желчную улыбку, старик дёрнул поводьями и направил коня к главным воротам, продолжая сметать неготовых к подобному появлению солдат.

— Ищите Альтара Блэка, Эраста Орлова и всех других евнухов, кто может знать, где заложники! — взвыл старик и ударом в брюхо заставил Торнака устремиться рысью.

Ржавая сабля пробивала груди и лица солдат, выбрасывая в стороны кровь и зубы; копыта Торнака — помимо того, что несли старика с огромной скоростью — умудрялись лишать опоры из-под ног всех негодников, кто пытался остановить его.

Оглянувшись на секунду, Барон заметил, как за людьми из свободного племени успели устремиться сотни солдат. Кто-то сильно отставал, другие же… умудрялись догонять даже коней и сметать с их русел цыганских всадников.

— Разойтись! Не убивать! — рычал кто-то из людей Раевских, глядя на Игната. — Это дед Эраста Орлова!

Узнали уже, евнухи проклятые? Торнак приземлился у крыльца — голос орущего превратился в истошный крик боли от удара копытом в центр груди. Мужик отскочил в ворота точно волейбольный мяч после хорошей подачи.

— Я ему больше не дед! — брюзжа слюнями, вырыгнул из себя Романовский и снова дёрнул поводьями — на этот раз на себя.

Торнак внезапно встал на дыбы, прикладывая в удар передними копытами весь свой вес. Главные ворота поместья жалостливо треснули и вырвались с прочных петель.

И теперь, когда тяжёлые двери с грохотом свалились на пол, Игнат Борисович успокоил ржущего коня. Глаза буквально каждого, кто способен был видеть, обернулись на Барона.

…цокот копыт эхом отбивался от пустых стен, а сабля была наготове.

— Что за…

— Кто это такой?

— Игнат Борисович?! — внезапно раздалось из центра зала. Силуэт Эмилии — погибшей жены Тельдора — заставил старика скривить губы. — А вы что тут делаете?!

— Молчи, женщина, — старик сердито отмахнулся.

Разве она не мертва?

— Де-е-ед?! — в этот раз голос был более изумлённым. Старик поглядел на то, как… Лиза встала по правое плечо своей матери. — Я думала, ты умер! Где ты пропадал?

Не успел Романовский бросить что-то язвительное, как позади послышались звуки остальных лошадей. На этот раз отряд был втрое меньше, вот только… смерть никогда не пугала свободных людей. Наоборот, смерть для них была чем-то вроде ещё большей свободы.

— Ты тоже помалкивай, мамкина шестёрка, — наконец подал голос старик. — Где этот евнух мелкий? Покажите мне его!

Игнат Борисович оглянулся; широкий зал, пёстро одетые люди. Всё в главном зале было таким искусственным, таким… противным. Вот только даже противные аристократы начали вставать со своих стульев и направлять свои взоры на Торнака, а затем уже на Игната Борисовича.

— Кто вы такой?! — протянула женщина в длинном платье, что секунду назад танцевала посреди зала с ансамблем похоже одетых. — Вы… аниматор?

— Аниматоры — твои предки! — колко бросил пьяный старик. — Я Барон свободного племени. Подай вина, не стой столбом!

Девушка ринулась к бутылке, словно по приказу. Два шага — и та уже оказывается в руках Игната Борисовича.

— Барон? Тогда почему вы пьяный? — испуганно прошептала другая танцовщица.

Но Игнат более не отвечал. Эти презрительные взгляды, неестественный страх и скрывающаяся за ширмой недоумения паника. Ха… старик видел каждого из них насквозь.

Вот только… видел он не всех гостей.

— Красный орден! — раздражённо крикнул старик, снова оглядывая роскошный зал. — Я знаю, что вы тут! Приведите мне Эраста Орлова, и я не стану портить вам вечер!

Снова раздался мерзкий хохот деда — а аристократы резво начали мотать головами в поисках людей в камзолах и Эраста Орлова. Взгляды их выражали ещё большее недоразумение — такое, будто они пару минут назад видели его.

— Где Эраст?!

На этот раз крик поднял не Игнат Борисович.

Это был Константин Раевский, который тут же вскочил со своего стула и начал шагать по залу в поисках…

— Где моя дочь, чёрт возьми?! — добавил он, краснея то ли от злости, то ли от страха. — Найти! Живо! Они не могли далеко уйти! Мартынов! Куда ты смотрел?!

А вот теперь сам Барон немного опешил. Держа залитую кровью саблю над мраморным полом, он только и слышал, что звуки ударов капель о его поверхность.

Что тут происходит?

— Господин Блэк! — Раевский зашагал к испуганному мужчине в идиотском камзоле и резко схватил его за воротник. — Где они?! Отвечай!

Так это и есть глава ордена, Альтар Блэк?

— Не трогай его, — процедил Игнат Борисович, шагая в сторону Блэка. — Он мой.

Пара шагов и…

— ГДЕ ЭРАСТ, ЕВНУХ?! — старик выкрикнул даже громче, чем канцлер.

— Я… — глухо сглотнул Блэк, переводя взгляд с одного на другого. — Я…

Следом за Константином Раевским на ноги поднялось около пятидесяти человек, что сидели за самыми дальними от центра столиками. Люди тут же разбежались в разные стороны дома; одни пошагали в сторону возникшей стычки, другие — искать Эраста.

Не успел Романовский дёрнуть поводьями, как… за спиной раздался громкий крик…

— Действительный тайный советник Андропов, по срочному делу! — строго выпалил имперский чиновник, остановившись в створках. — Приведите мне Эраста Орлова и Альтара Блэка. Оба обвиняются в преступлениях крупного масштаба.

Да что тут происходит?!

* * *

Второе Небо. Близ поместья Раевских.

Пятью минутами ранее.

Вонючий сигаретный дым уже не успокаивал — только напоминал о смраде этого прогнившего ордена. Действительный тайный советник Андропов потрогал покрасневший ушиб на груди, держа документы у лица охранника дома Раевских, и выдохнул ему в лицо новую струю дыма.

Всё хуже, чем он думал.

— Повторяю. Вы можете убрать документы. Мы просим прощения, Кирилл Михайлович, но дальше вам нельзя. Вас нет в списке гостей.

Надо же… какое совпадение. Пригласили чуть ли не всю знать Московии, а действительного тайного советника позвать забыли?

— Этот мерзкий орден смеётся мне в лицо и даже не скрывает этого, — Андропов уставился на двухметрового охранника с оружием. — Товарищ, ты даже не представляешь, к чему может привести задержка действительного тайного советника. Да, я сделаю звонок; да, тебя пошлют прочь не только с работы, но и из Империи. Но это займёт слишком много времени, поэтому прошу… по-человечески, позволь проехать.

Глаза охранника слегка сощурились. Он стоял на ногах крепко — так, будто был зарыт в землю под самые щиколотки.

— Извините, но я не могу вас пропустить. Приказ начальства.

Андропов кивнул, кладя руки на пояс.

— Как тебя по имени и отчеству?

— Семён Палыч.

— Послушай меня, Семён Палыч. Полчаса назад меня пнул конь… пятнистый такой, огромный, — тайный советник говорил спокойно, всеми силами сдерживая ярость. — Мне случалось побывать в сотнях драк, но это был первый случай, когда я пал от удара с копыта. И сейчас, пока я стою тут перед тобой и распинаюсь, этот самый конь… скачет к воротам охраняемого тобой поместья.

Охранник хмыкнул, но не перебивал. Не верит…

Никто не верит.

— Знаешь, что в этой папке, Семён Палыч? — Андропов показал здоровяку стопку папок, но указывал только на одну из них. — Это документы, с помощью которых я смогу посадить Эраста Орлова, Альтара Блэка и остальных помощников этого преступного синдиката на десятки лет за решётку… и, если сейчас ты не позволишь мне пройти, сотня Имперских головорезов, которые уже выехали в качестве подмоги, сметут тебя с дороги — раз. Сделают из тебя отбивную — два. И попросту лишат тебя права ходить по русской земле за неподчинение. Три.

Чуть размяв плечи, охранник поглядел на Андропова сверху вниз.

— Нельзя. Приказ начальства.

— Приказ, говоришь… — Андропов достал из кармана мобильник. — Я хотел по-хорошему, но придётся как обычно.

Не успел Кирилл Михайлович ввести номер личного мобильника Аристарха Карповича, как внезапный вскрик из охранного поста одёрнул его.

— Палыч! Выезжаем! — крикнул тот, собираясь. — В поместье влетело полсотни цыган верхом на конях! Еб. ть, что за день такой!

Семён Палыч, выслушав до конца, снова поглядел на Андропова — на ликующего Андропова — и отшагнул в сторону.

— Прошу прощения, проезжайте.

Ну наконец-то!

…казалось, тайный советник ещё не был так быстр, как сегодня. Рванув в представительский автомобиль, он тут же хлопнул водителя по плечу и начал рыться в документах. Мотор автомобиля издал мощный рык, и колёса, прошлифовав асфальтированную поверхность дороги, выбросили машину вперёд.

Минута, две, три… Андропов считал каждый миг, пока машина всё ближе подбиралась к главному особняку Раевских. Сейчас всё закончится… и Андропов это чувствовал всем своим нутром. Казалось, даже время остановилось — настолько тайный советник был сконцентрирован.

Кони — первое, что заметил Андропов, когда автомобиль резко затормозил у главных ворот. Казалось, в доме сейчас царило что-то вроде безумия и хаоса. В точности так же, как и в голове Кирилла Михайловича.

Чуть ли не на ходу раскрыв дверь, мужчина рванул к главным — уже выбитым — воротам поместья с корочкой действительного тайного советника наперевес.

— Господин Блэк! Где Эраст?! — послышалось с центра зала, за аркой. — Где моя дочь, чёрт возьми?!

Голос Раевского, без сомнений. Вот только сейчас нужно сделать всё, чтобы приставить Альтара Блэка к суду.

Андропов буквально в прыжке залетел внутрь зала. Раевский держит воротник камзола Альтара Блэка, сотня боевиков дома Раевских вбивает лица членов Красного ордена в дорогущий мраморный пол, а…

Конь — который недавно лягнул тайного советника задними копытами — со всадником на седле стоял смирно.

— Действительный тайный советник Андропов, по срочному делу! — строго выпалил Андропов, остановившись в створках. — Приведите мне Эраста Орлова и Альтара Блэка. Оба обвиняются в преступлениях крупного масштаба.

Конфликтующие обернулись на тайного советника. Альтар Блэк чуть вздёрнул бровями. Казалось, он и без Андропова был в довольно скверном положении, а сейчас… глаза орденоносца вперились в лицо тайного советника.

— За что, простите? — хрипловато вопросил Блэк, сощурившись.

Андропов прочистил горло.

— За подозрение в планировании убийства десяти представителей закона в имперской тюрьме. За подозрение в планировании убийства Тельдора Орлова и за подозрение в планировании убийства двух членов Тёмного ордена. Вы, Альтар Блэк, приговорены к смертной казни.

Альтар Блэк чуть опешил, а Игнат Борисович Романовский… застыл в оцепенении. Да, Андропов отлично знал, что этот старик является родным отцом Тельдора Орлова.

— Вы… в своём уме? — Альтар более не был таким смелым. — Я никого не убивал.

Но Андропову было плевать. Он продолжал.

— Это вы скажете в суде, — заключил тайный советник и продолжил читать. — Эраст Орлов… арестован за убийство собственного отца, Тельдора Орлова; за помощь в убийстве Граала Кьюго; за покушение на жизнь Ивана Эдуардовича Князина, Янко Драгомира и за самосуд! Он так же приговаривается к смертной казни.

Казалось, когда Андропов только-только вошёл в зал, гости не особо обратили внимание на него, ведь, без сомнений, в зале было что-то более интересное. Однако сейчас… когда он договорил, люди с буквально вылезшими из орбит глазами направили свои взоры на действительного тайного советника.

За спиной послышались шаги. На этот раз жандармы третьего отделения ворвались в помещение. От одного взмаха дубинки Игнат Борисович свалился со строптивого коня. Да, зверь попытался оказать сопротивление, вот только без всадника на седле он не казался таким непобедимым. По четыре прочных каната связали шеи всем коням, что стояли в зале. Жандармы без особых усилий скинули всадников и стали их ловко закручивать.

— Он убил моего сына! — проревел Игнат Борисович Романовский, лёжа мордой в пол и морщась. — Этот евнух убил моего единственного сына!

Слёзы, крики, стоны… от столь насыщенных звуков очнулся даже канцлер — он одним лишь ударом с кулака выбросил обмякшее тело Альтара Блэка на десять метров в сторону пёстрого ансамбля и зашагал прочь. Имперцы тут же бегом направились за главой Красного ордена и без особого труда потащили его к выходу.

Всё было прекрасно… настолько, что уголки губ Андропова дёрнулись в усмешке. Всё было прекрасно, кроме одной детали.

Куда подевался Эраст Орлов?!

--

От автора: Не забывайте про лайки, друзья.

P.S. Накопим полторы сотни для бонусной главы, как думаете?

Глава 6

«Я не знаю, что ты планируешь делать, но уверена — моя идея будет куда эффективнее.»

Она… действительно так сказала?..

Что она имела в виду?..

К слову, фраза, сказанная Софией Раевской, никак не выходила у меня из головы. Прошло уже несколько минут с появления Игната Борисовича Романовского в поместье, но я всё ещё продолжал обдумывать услышанное.

Как же всё интригующе.

Изначально у меня не было гениальных идей и прочего. План был прост, как Тхалийский валенок. «Похитить» девчонку, вытянуть канцлера как можно дальше от своих солдат и решить всё раз и навсегда — без суда и следствия.

Сейчас же… вектор событий чуть сменил изначальное направление.

Наверное, Раевской тоже было увлекательно наблюдать за тем, как растёт моё личное любопытство. Ведь то, что она сказала, лишь разожгло внутри меня пламя неопределённости. Вопросов к ней стало гораздо больше, чем ответов, и я решил, что ничего не изменит ситуацию ещё сильнее ворвавшегося в главный зал пьяного деда верхом на Торнаке.

Потому на данный момент главным вопросом был…

Что происходит с Софией и куда она меня тащит?

— Ты чего на меня так смотришь, Эраст? — София начала разговор спустя несколько минут, как только мы покинули главный зал.

…причём покинули едва заметно. Мой дед стал не только полной неожиданностью для гостей и наблюдающей за мной охраны, но и смог приковать на себе взгляды всех — буквально каждый гость бросил все свои дела и принялся с интересом наблюдать за стариком. Впрочем, у меня и не было никаких сомнений, что этот человек будет способен на такое.

Верхом на Торнаке… надо же. А я всё гадал, сможет ли он оседлать столь строптивое существо… Игнат Борисович всё так же экстравагантен, как и в прошлом.

— Не смотри на меня так, будто тебе это всё увлекательно. Будь серьёзней, прошу, — добавила София в полуобороте, не сбавляя шаг. — Я ведь уже говорила, что сделаю всё для того, чтобы планы отца не сбылись. И это не шутки, понимаешь?

Возникло ощущение, что девушка гораздо сильнее волнуется. Я, ощущая ничего кроме любопытства, не нашёл, что ответить сходу; тем не менее, от Софии Раевской не укрылся её более чем взволнованный взгляд.

— Просто доверься мне, хорошо? — нахмурила София свои ухоженные светлые брови; а на уголках глаз навернулись слёзы, действующие для меня больше как успокаивающее. Будь она уверена в своих действиях, не стала бы проливать слёзы. — Может, место, куда я тебя веду, покажется тебе странным и несвойственным ситуации, но ты должен понимать — это наш единственный выход.

Я часто заморгал.

— Я иду за тобой по этим тёмным коридорам практически вслепую, — было сложно оставаться серьёзным, представляя, что сейчас происходит в главном зале особняка — перед глазами у меня всё ещё стоял образ пьяного старика верхом на Торнаке и того, как он одним ударом сносит главные ворота. — Пора догадаться, что я вполне доверяю тебе. Иначе не стал бы идти за тобой с такой охотой.

— Я бы тоже пошла с тобой, — продолжала София нервно тараторить, витая в своих мыслях. — Даже если бы понимала, что это обман. Знаешь… я ведь засомневалась тогда на секунду, когда сидела у тебя дома и говорила о матери. Тогда я для себя поняла, что… ты по-настоящему дорог мне.

Она сжала мою руку крепче; я лишь улыбнулся.

…мы с лёгкой спешкой шагали по пустым коридорам, набитым одноликими дверями. Издалека, приглушённые стенами, отчётливо доносились звуки «шумной вечеринки», но здесь… не было ни души.

— Я совсем недавно поняла, что нужно моему отцу, Эраст, — прервала София наше недолгое молчание. — Поняла, что в конечном итоге для него всё определяет сила. Ни договорённости, ни дипломатия и политика, а сила в чистом виде. И мои догадки ещё раз подтвердил случай с Филиппом Грациусом. Его род кичится своей силой, считает себя Бого-избранным. Но… не дальше, чем десять минут назад ты просто надрал ему зад.

Я дёрнул уголками губ.

— Я лишь дал ему урок.

— …но меня удивила реакция папы, — пробормотала она, скорее, себе. Меня она не особо слушала. — Улыбка… широкая и сальная улыбка, представляешь? А остальные «дружки» принца… предпочли вжаться в стенку и промолчать! Пустышки останутся пустышками, Эраст, даже увесив себя титулами и рангами. И знаешь, что самое страшное?..

Я, кажется, понимал, что она собирается сказать этим. Но решил дать слово ей, делая удивлённые глаза.

— То, что они были такими же паиньками, когда он убил мою мать, — в голосе Софии прозвучала злость, смешанная с обидой. — Я видела их реакции, видела, как они строят из себя идиотов, когда речь папы зашла о смерти моей мамы. С тобой они поступят так же — закроют глаза и рты, Эраст, если мы не попытаемся…

Я кивнул. Разумеется, это не первый подобный случай, когда общество игнорирует крайне явственные события. Хотя говорить о смерти Карины на глазах у целого зала аристократ… да уж, Раевский постигает новые высоты надменности.

— Никому не захочется иметь в лице канцлера врага, Эраст, — добавила София. — Разумное решение с их стороны — промолчать. Но речь не о них. Речь о нас с тобой.

Щёки Раевской слегка покраснели, и заметно это было даже сквозь тусклый свет в коридоре.

— …я не такая, как они, знаешь. Здесь я единственная, кто хоть как-то может повлиять на решение отца. И я не трусиха.

Звуки шумного мероприятия растворились вдали; сейчас в пустом коридоре звучали только наши шаги и сдержанно-взволнованные слова Софии. Мы остановились перед дверью — одной из множества совершенно одинаковых.

— Ну, вот… мы пришли, — с подрагивающим вздохом сообщила она, осторожно открывая дверь.

Ладно. Уж что-что, а подвешивать интригу эта девушка умела. Может, я ещё до конца не верил ей на все сто насчёт сказанного — но всё ещё с живым интересом ждал, куда приведёт меня эта девушка.

Заинтригованный, я шагнул за ней… оглянул помещение.

Ха.

Честно сказать, слова застряли у меня в горле. Странно, но… ничего особенного в комнате не было; обычные стены с бежевыми обоями, шкаф, тумбочка, кровать… а столько слов, что…

…София, не глядя на меня, сделала пару осторожных шагов вглубь комнаты — и роскошное белое платье тут же с особенной лёгкостью соскользнуло с её стройной талии и сползло до низа лодыжек, оставив изящные плечи, стройную спину и упругие бёдра девушки полностью оголёнными.

Я чуть оступился от неожиданности; глаза мои растерянно заметались по утончённой фигуре Раевской.

— Эраст, ты… доверяешь мне? — София скрестила руки на груди, буквально прикрывая их от моих глаз — и обернулась на меня. Глаза её бегали по моему лицу, а слёзы катились по щекам. — Не так я представляла себе этот день, но…

Я чуть склонил голову.

— Но?..

— Понимаю, что только так сейчас смогу полностью изменить ход событий… — протянула она чуть взволнованно. — Знаешь, я ведь и впрямь не знаю никого, кто достоин владеть мной больше, чем ты. И даже если меня запрут на оставшийся остаток жизни, я буду знать, что сделала это во имя любви… во имя моей мамы.

Достоин этого больше, чем кто-либо?..

Да, эта ситуация напоминает прошлое… Карина была абсолютно такой же спонтанной, странной и, что уж скрывать, смелой. Впрочем, все слова её дочери были довольно искренними.

— София, если ты делаешь это для того, чтобы спасти меня, я…

Будучи одёрнутым за ладонь, я замолк — и сделал шаг навстречу Софии; взял её за руку и поглядел в глаза.

— Другого шанса не будет, Эраст, — прошептала она, переводя взгляд с одного моего глаза на другой. — Мы смогли выиграть время только благодаря той ситуации. Больше такого не случится. Возьми меня сейчас, иначе… потом может быть слишком поздно.

— Позволь свою руку, — тихо пробормотал я, вытягивая ладонь.

София кивнула, вытянула свою изящную кисть в мою сторону; я провёл по ней пальцем, оставляя узор Богини Вечности — а затем неспеша нежно примкнул к её губам. Детская улыбка тут же дёрнулась на губах девушки сквозь поцелуй; она обхватила мою шею обеими руками и пошагала вместе со мной к кровати.

— Ты готова поклясться, что до конца своих дней останешься верна мне, София? — отпрянув от мягких губ, я поглядел в глаза девушки.

— Я готова поклясться всем, даже собственной жизнью…

О, Богиня-мать. Никогда не думал, что буду настолько возбуждён от прикосновений обычной смертной девушки. По кисти её волной пробежал едва заметный узор.

Так вот почему Боги противились слиянию со смертными — думал я, с интересом глядя на кисть Софии. Теперь эта девочка так же зависит от восьмого Неба, как и я сам?..

— Что это?.. — прошептала она с явным волнением, глядя на свою кисть.

— Твоя клятва, — я улыбнулся.

…впрочем, с другой стороны, София является представителем моей родной планеты, а обычные животные инстинкты, что были ещё более обострены в теле семнадцатилетнего парня… давали о себе знать.

Я тут же повалил её на кровать, стаскивая с себя камзол Красного ордена.

— Этот узор значит, что ты не бросишь меня одну, Эраст? — шептала она мне на ухо, пока я срывал с себя рубашку. — Ты же не позволишь отцу убить тебя?

Я мотнул головой, страстно впиваясь в её шею губами. Эти ощущения… сотня лет прошли без единой мысли о том, что я когда-нибудь снова смогу овладеть женщиной. Эмоции внутри бурлили, я же попросту не мог остановиться.

Под вечерним платьем Софии было белое кружевное бельё. Весьма откровенное — настолько, что на секунду возникли сомнения по поводу «спонтанности» её решений. Поцелуй у входа не повлиял на Константина, и она решила пустить в ход тяжёлую артиллерию?

Притом артиллерия была поистине… тяжёлой.

От такого простого умозаключения слабая улыбка сама собой отобразилась на моём лице. Но сейчас лучше разъяснить всё раз и навсегда.

— София, — я чуть отпрял от девушки и поглядел на неё сверху. — Предупреждаю в последний раз. Если ты думаешь, что таким образом ты сможешь спасти ситуацию, можешь вырваться сейчас, пока я позволяю. Ты уже помогла мне, и даже сделать вид будет достаточно, чтобы Константин…

Но девушка не стала слушать. Она быстро притянула мою голову к себе и вновь нежно прильнула к губам, прерывая меня на полуслове. Руки её потянулись к моему ремню.

И уже более собранным голосом, она зашептала на ухо:

— В моей жизни мне никто и никогда так не впадал в мою душу. Я уже и смирилась со своей участью, решила, что такие, как я, должны жить по чужим законам… — голос её дрожал; то ли от волнения, то ли от дикого возбуждения. — Но в моей жизни объявился ты, Эраст. Показал, что значит биться в одиночку против всего мира. Показал, что такое преданность и настоящая сила. Не хочу показаться легкомысленной, но я ещё тогда, у тебя дома, решила для себя всё… я просто не хочу терять последнего человека, который знал мою маму.

Я дёрнул уголками губ. Радует, что девушка не стала признаваться в мимолётной любви и прочем; ведь тогда поверить в это было бы гораздо сложнее. К тому же, я был слишком возбуждён, чтобы попросту думать о рамках морали и приличия.

— София Раевская, — мои руки аккуратно стащили кружевной бюстгалтер с невероятно упругой и фактурной груди. — Запомни, такими словами не разбрасываются… и я принимаю их так же, как и беру на себя ответственность за твою судьбу.

Не позволив мне договорить, София вновь поцеловала меня, впиваясь ногтями в мою и без того покрытую шрамами спину. Мои же руки уже полминуты, как блуждали по мягкой разгорячённой коже и добирались до самого откровенного места, а пальцы проникли под кружевное бельё и лёгким движением начали стаскивать их ближе к коленям.

София начала слегка подрагивать от каждого прикосновения, а после… закатила глаза и сладко простонала.

— Я не договорил, — добавил я на выдохе. — Я принимаю твои слова, София, — вновь пауза. — И хочу предупредить. После сегодняшней ночи твоя жизнь никогда не станет прежней.

— А-а-х… — простонала она довольно и крепко-накрепко сжала мои бёдра своими ногами. — Я готова.

…и следующие минуты оставшегося времени мы утоляли жажды похоти и разврата друг с другом, даже не думая о том, что происходило там, в главном зале дома Раевских.

* * *

— Эраст убил родного отца?..

— Кто-то сомневался в том, что он монстр?..

— Он ещё до сих пор на свободе… а если бы моя дочь связалась с ним…

Шепотки гостей продолжали звучать отдалённо, пока имперцы во главе с Кириллом Михайловичем Андроповым делали свою работу, но Константин Раевский и не думал о том, чтобы слушать кого-то. Сейчас, глядя на то, как имперцы вяжут челядь вроде Красного ордена и цыганской «мафии», канцлер не мог избавиться от гнетущих мыслей.

Отключить камеры, скрыться с глаз дюжины профессиональных солдат, попросту к чёртовой матери порушить все планы своими приглашениями…

На это не был способен никто! Никто! Раевский позволил этому ублюдку держать руку собственной дочери, стерпел этот поцелуй и даже не стал отрезать парню язык за те дерзкие высказывания у главных дверей.

И чем всё это обернулось?

Сотни людей Раевского, ещё больше имперцев и даже он сам утеряли этих двоих с радаров! И до сих пор никто не привёл их, чёрт побери! Впрочем, к чёрту дом, все остальные рыскали по территории, старались сделать всё, чтобы отыскать их…

Ублюдок!

— Мартынов, проследи тут за всем, — указал канцлер организатору, разворачиваясь. — Не спускай глаз с Блэка и остальных ублюдков.

— Да, господин!

…Константин сердито смотрел перед собой, шагая по пустому коридору. Судя по тому, что за стенами поместья солдаты не нашли никого, оба были здесь. В подвальном коридоре, где спрятаться среди сотни безликих дверей было гораздо проще.

Только София могла сюда попасть. Только ей отец рассказывал об этих комнатах. Неужели она лично помогла Эрасту спрятаться?..

Если так, дочь будет наказана.

Цыганский табор и Красный орден, орден Щита и имперцы — в неразбериху оказались вовлечены абсолютно все! Пока ещё никто не понимает, что произошло. До людей нескоро дойдёт информация о истинных намерениях канцлера. Но пройдёт время — и люди станут задавать вопросы…

И вопросы далеко не самые удобные!

Срыв помолвки, срыв многочисленных частных планов, полетевших коту под хвост. Ему могут многое простить, но всё же…

Эраст, чёрт бы его побрал. С каким мусором в союзниках он сумел обвести канцлера вокруг пальца?! И ведь не убьёшь его на виду у такого количества людей!

Дьявол!

…резко остановившись у одной из сотни безликих дверей, канцлер дёрнул дверцу.

Заперто.

Чуть в отдалении, ближе к центру комнаты, слышались чьи-то вздохи и скрип кровати.

Нет…

Нет-нет-нет! Этого не может быть, чёрт побери! Не может этот грёбаный простолюдин просто взять и сделать это с его дочерью! Нет, только не это!

Сердце глухо застучало, медленно уходя в пятки.

Чёрт возьми! Он не должен был тянуть, он должен был сделать это ещё раньше… чего он ждал, когда позволял Софии целовать себя?

На что эта мразь надеялась?!

Дёрнув дверь ещё раз, он вырвал ту с петель — и стремительно влетел в комнату. В полумраке не было видно лиц и силуэтов, но он продолжал молиться всем Богам, чтобы в кровати не оказалось его дочери!

Но…

— А-а-ах…

Нет, это не её голос! Нет, не может быть!

ДА ГДЕ ЭТОТ ГРЁБАНЫЙ ВЫКЛЮЧАТЕЛЬ?

Буквально бегом добравшись до стены, Константин щёлкнул по выключателю, зажмурился скорее рефлекторно, чем специально.

Открыл глаза.

И замер, невольно расслабляя челюсть.

Так вот где они.

Взгляд скользнул по размазанной туши на лице Софии, по Эрасту Орлову, что лежал аккурат на ней и глядел на канцлера со странной, злой улыбкой. Белое одеяло прикрывало тела обоих, вот только было видно, как голая нога дочери обвивает торс парня. Пот ручьём лил с обоих, да и воздух в комнате был разряженным.

Около полуминуты Константин смотрел на них взглядом, полным печали — и только затем уткнулся в главный элемент этой картины.

Серьга на ухе Эраста… та самая серьга, из-за которой всё это произошло.

— О, — заметил Эраст; он сполз с Софии и поднялся на ноги, демонстрируя канцлеру свои мужские чресла. — Константин Раевский. Вы могли постучаться для приличия. Чего дверь выламывать?

Канцлер крепче обхватил трость.

Глава 7

Да, наверное, браки по расчёту — это не мой конёк. Понять эту простую истину мне помог ещё один старый случай, времён моей прошлой жизни, когда для того, чтобы утихомирить небольшую колонию, населённую крайне обидчивыми и агрессивными смертными, мне пришлось жениться на дочери их Короля.

Та наша совместная ночь была первой и последней в её короткой жизни.

Но… нельзя всё же отрицать, что порой это — самый простой и быстрый способ добиться желаемого; немного вычурный, но неизменно действенный. Что с той карикатурной принцессой, что сейчас с Софией.

Продолжая затягивать кожаный ремень, я смотрел на Раевского и его людей с интересом, даже с любопытством. Такая гамма чувств, такая буря эмоций!.. Сквозь заливающиеся кровью глаза канцлера я видел искреннюю обиду; из-за спины Раевского выглядывали его бойцы; кто-то мотал головой, пытаясь проснуться, у кого-то отвисла челюсть.

Чуть поодаль я заметил и своего старого друга Кирилла Михайловича Андропова; глаза тайного советника полны дикой ярости, шея вытянута — похоже, он зашёл чуть позже остальных.

Но лучше всего, самой бесценной и отрадной, была, разумеется, реакция самого канцлера. Побагровевший до неприличия мужчина хватал ртом воздух, силясь издать хоть звук; он попытался рвануться вперёд, переводя взгляд с меня на дочь, но словно наткнулся на невидимую стену; снова открыл рот, уже почти прорычал первое слово…

— Папа, — прикрывая свою голую грудь одеялом, невероятно убедительно произнесла София. — Не смей его трогать.

Вспышки пары-тройки фотокамер со стороны створки ослепили на миг; несколько журналистов тоже последовали за Андроповым, вспоминая, зачем вообще сюда пришли. Что ж, сегодня они не будут разочарованы. Я уже видел, как кто-то из репортёров лихорадочно набирал в телефоне; происходящее снималось на видео и, я был готов поклясться, всё это транслировалось в настоящем времени.

Секунда, другая — и вся пикантность непростого положения дошла и до Константина Раевского. Лицо оставалось всё таким же багровым, словно его искупали в борщ, но челюсть со стуком захлопнулась. Раевский часто задышал, сощурил глаза — и шагнул вперёд, остановившись перед нашей кроватью практически вплотную.

По нервно сжимающимся кулакам и полубезумного взгляду было заметно, что он и рад бы убить меня, да и дочери был бы не против высказать всё, о чём думает… вот только не сейчас и явно не здесь.

— Папа…

— Закрой рот, паршивка, — сквозь отчаянный взгляд процедил Константин. — Ты предала меня. Предала единственного человека, который тебя любил. Ты… ты…

Я хмыкнул. У меня было что ответить. Но… София опередила меня. Смерив отца сердитым взглядом, она отмахнулась.

— Называй меня как хочешь. Я привыкла. И да, кажется, всего сутки назад ты лично назначил дату проведения нашей помолвки. Говорил людям, как рад видеть нас вместе. Так… что случилось? Передумал?

Константин сжал свою трость до такой степени, что костяшки его рук побелели. Он явно опешил, не ожидая встретить подобную отповедь; лицо его выражало гнев… но и растерянность читалась на нём так же явственно.

— Хотел, чтобы я была твоей марионеткой? — продолжала София. — Я ей была очень долго, свято веря в то, что ты стараешься и ради меня тоже. Вот только если слишком сильно закрутить гайки, они сломаются.

— Господин Раевский, с вашего позволения, — один из тех, кто стоял за спиной канцлера, вытащил мобильник и, в три секунды найдя что-то на экране, сунул его старику под нос.

Глаза Раевского вспыхнули от ещё большей ярости. Я тоже с любопытством скосил глаза на экран.

А вот и наши «семейные» фотографии, выложенные в соцсети, София лежит под одеялом, я стою над ней и натягиваю штаны. Любопытно, что на фотографии София имела совсем другое выражение лица; неподдельное счастье, расслабленная поза — и подпись под кадром.

«Московские „селебрити“ преодолевают новые отметки безумия. Все думали, что Московская знать опустилась на самое дно, но снизу постучала дочь канцлера верховной палаты София Раевская.»

Журналисты и впрямь профессионалы своего дела.

— Позорище…

— Брось, папа, — София поглядела на отца с удовлетворением. — Ты и сам знал, на что идёшь. Пока ты продолжаешь слепо верить, что у тебя что-то выйдет, фотка уже успела облететь все паблики и новостные ленты. Вмешаешься — сделаешь только хуже. У тебя больше нет контроля — ни надо мной, ни над ситуацией.

Я довольно хмыкнул. Всё же в Софии есть стержень, унаследованный от Карины, — я был удивлён этому ничуть не меньше, чем её родной отец. Вся эта отповедь… для такого нужно обладать определённой жёсткостью. Вот тебе и покорная домашняя девочка.

Раевский тем временем молчал, как язык проглотил. Неужто расстроился?

— Я разочарован… до глубины души, — наконец подал он голос…

…и поглядел на меня — хищно, будто на что-то мерзкое.

— Ты пожалеешь, ублюдок, — процедил он, выбрасывая в своё тело Ауру осколка. — На куски порву. Ты оскорбил меня, унизил мою дочь, наплевал на все наши ценности и традиции. Ты будешь жалеть об этом, Орлов. Вся твоя семья об этом пожалеет. Весь орден и всё это грёбаное цыганское племя… ты нажил худшего врага, которого только мог отыскать.

Я натянул широкую улыбку, не отвечая.

Трость канцлера тут же подскочила выше, старик сделал взмах рукой, но… на правое плечо старика упала ладонь, рядом с ним встал Кирилл Михайлович Андропов.

Давно не виделись…

— Для начала Эрасту Орлову всё же придётся ответить перед законом, — мотнул головой тайный советник. — Ты, парень, арестован за убийство Тельдора Орлова.

Даже так?.. быстро же он смог сделать свою работу. Впрочем, Андропов довольно крепко может вцепиться, если вовремя его не сбросить.

— Позволь преподать урок наглецу, он должен ответить передо мной — отцом униженной девушки, — ощерился канцлер, но быстро взял себя в руки, когда заметил троих жандармов за своей спиной. — Я…

— Всему своё время, господин Раевский. Увы, но сначала мы должны действовать по закону, — покачал головой Андропов. — Наденьте на парня наручники. Его ждёт расплата за все преступления, что он совершил.

А вот и то, ради чего я, главным образом, всё это затевал. И… если я верно понимаю, то сейчас должны…

…защёлкнуться наручники. Меня схватили под руки и повели к выходу из забитой людьми комнаты. Проходя мимо кровати, я поглядел на заплаканное лицо Софии. Казалось, девушка, услышав о том, что именно я убил Тельдора, чуть переменилась в лице.

А затем мой взгляд мазнул по багровой физиономии Раевского. Да, возможно, дальнейшие его действия после этого момента станут более предсказуемыми и нетерпеливыми, а поведение — полоумным и довольно экспрессивным.

Но… камень всё ещё у него.

Впрочем, ждать погоды с моря не было обязательно. На мочке моего уха всё ещё висела серьга с осколком, а потому…

Лучшее время путешествовать сквозь Небеса — время, когда тебя запирают в решётку, не так ли?

* * *

…угроза расправой близких. Как вообще Раевский позволяет говорить о них при таком количестве людей?

Секрет его вседозволенности всё ещё оставался неразгаданным.

Я шагал мимо нарядных людей, глазами стараясь отыскать Лизу. Московская знать, честно говоря, всё ещё была в полном недоумении. Кто-то смотрел на меня не отрываясь, кто-то нашёптывал что-то неразборчивое собеседникам; а другие и вовсе кривили рожи, пересекаясь со мной взглядами.

— Эраст! — голос сестры заставил обернуться. — Ты в порядке?! Что произошло?

Я незаметным для остальных жестом велел ей подойти ближе. Жандармы, которые вели меня под руки, тут же попытались возразить, но…

— Не трогать, — мой приказ, подкреплённый сильным Натиском тут же был исполнен. Жандармы обернулись в разные стороны, делая вид, что не видят Лизу.

— Я не знаю, откуда имперцам известно о твоём убийстве, — тут же начала она с волнением в голосе. — Правда, я никому ничего не говорила.

Я помотал головой.

— Это сейчас не имеет значения.

— Хорошо, — кивнула она, чуть успокоившись. — Я…

— Послушай, Лиза, у меня к тебе будет небольшая просьба, — голос мой зазвучал еле слышно, потому, из-за постороннего шума, меня слышала только сестра. — Некоторое время меня не будет, поэтому следи за развитием событий и не позволяй Раевским наращивать силы. Красный орден и орден Щита сейчас единое целое, поэтому было бы неплохо объявить тебя главой синдиката. Ты родная дочь Эмилии, поэтому будет проще создать союз с Бисфельдами.

— Но…

— Слушай дальше, — перебил я, шагая вниз по широкому крыльцу в сопровождении жандармов. — Аристарх Карпович скоро столкнётся с проблемами в лице Японии и Англии как минимум. Свободное племя начнёт буйствовать, а Раевский своей яростью лишь усугубит ситуацию. Император должен знать, что моё исчезновение — дело времени. Передай, что по возвращении я стану столпом Империи и буду принимать участие в войнах.

— Хорошо, я запомнила, вот только…

— Дай договорить, — на этот раз пришлось говорить быстрее. — Палец, который мы срезали с протеза Янко Драгомира. Оставь его в одной из темниц штаб-квартиры ордена Щита. Оставь и запри, поняла?.. это важно.

— Но с чего ты взял, что всё это произойдёт?.. — наконец сумела вставить Лиза.

— Я знаю, — отчеканил я. — Скоро всё изменится. Ситуация утеряет стабильность, и люди начнут винить Красный орден. И чем быстрее мы подготовимся, отнимем камни у нынешних владельцев, тем меньше проблем у человечества возникнет. Передай и это, Лиза. Передай мои слова Роберту, Аристарху и всем, кто как-либо связан с камнями. Передай им, что я… — в горле чуть пересохло. — Что они обязаны сохранить их для меня. Красный орден станет эпицентром событий, поэтому сделай так, чтобы он выжил. Я верю в тебя и… ты единственная, кому я могу доверять.

— Эраст, я… хорошо, я всё сделаю!

Ей не позволили договорить; дверь автомобиля захлопнулась аккурат перед моим носом, прервав речь Лизы на полуслове.

Оставшись в машине, я лишь мрачно покачал головой. Всё было бы довольно удачно, не услышь София слов Андропова о том, что я убил собственного отца. Не то, чтобы я ощущал себя лгуном, но всё же…

— И ты тут, — с досадой прозвучал знакомый голос за спиной. — Думал, ты сбежал.

Я развернулся и, чуть сощурившись, поглядел на Альтара Блэка.

Он смотрел в сторону окна, чуть скривив губы, и глухо плакал, ворча что-то невнятное себе под нос. Похоже, он уже считал происходящее «безвыходной ситуацией». Впрочем… увы, всё вокруг было действительно совершенно реальным.

И, судя по всему, ответа Блэк не ждал. По крайней мере, сейчас.

…ехали мы медленно, то и дело стоя в пробках, и немудрено: по направлению к имперской тюрьме сейчас спешило всё третье отделение жандармерии, только что сковавшие нас в оковы. А также орденоносцы, цыгане и репортёры, которые всё ещё не успели запечатлеть нашу «счастливую» пару.

Да, в каком-то смысле всё и впрямь сложилось не так удачно, однако во всём этом был один плюс…

Возможно, отнять камень у Раевского не вышло, а тайный советник Андропов вроде как «разрушил» все планы, что строил не только я, но и Константин. На бумаге мы должны были сойтись с канцлером в равном бою, жертвуя жизнями; сражаться до последней капли крови…

Вот только ситуация требовала небольшой разрядки. Слишком много проблем свалилось за одну только ночь.

Нужно запастись терпением, и события сами настигнут нас.

Словом, когда весь мир увидит, насколько отношение канцлера к нашему союзу было лживым и когда выплывут гораздо более интересные факты касательно смерти Карины Рюриковой, моя победа в этой войне будет достигнута; весь тот карточный домик, что возводился десятками лет, будет обрушен… и только благодаря этому вечеру.

Но всё же стоило признать; на данный момент моё нынешнее положение и впрямь напоминало поражение в сражении.

Всё же я должен был убивать Тельдора более осторожно…

Не буду врать, соблазн попросту прикопать Андропова где-нибудь в вечернем лесочке тоже был довольно велик. Но даже мне, любителю простых решений, было предельно ясно — в некоторых ситуациях всё же лучше… использовать стратегию похитрее.

…потому стоит разбираться с проблемами по очереди.

К слову, об очереди. Мы как раз подъехали к имперским землям, которые были расположены на первом кольце Московии.

От звука открывающихся дверей Альтар Блэк, сидящий позади, чуть вздрогнул. Удар по темени явно был довольно крепким, ведь даже спустя столько времени глаза орденоносца бегали из стороны в сторону без какой-либо возможности сфокусироваться на чём-то определённом.

— Нужно было брать поместье штурмом, без лишних вопросов, — проворчал он, не глядя на меня. — Вот к чему приводит попытка обвести вокруг пальца Раевского. А я, как последний идиот, даже не стал спорить… у нас ведь только-только жизнь нормальная началась. Красный орден был буквально везде… сука.

Я закатил глаза.

— Соберись, Альтар, — голос мой прозвучал с лёгким смешком. — Не хочу говорить об этом здесь, но… не вмешались бы имперцы, пострадать могла бы София. Более того, заметил, как хорош в своём ремесле Андропов?.. Повесить на нас всё, что только можно, и при этом вести себя настолько грациозно…

Альтар желчно хрюкнул.

— Сказочный идиот, — процедил он, мотнув головой. — Я чуть-было сам не поверил в то, что был связан с этими убийствами.

— Я всё слышу, господин Блэк, — раздалось с переднего сидения. — И учту ваши высказывания в допросе.

Альтар дрогнул, скосил глаза на Андропова, сидящего спереди, и нервно хмыкнул. Тайный советник лишь невозмутимо промолчал, глядя перед собой и не обращая внимания на мои смешки.

— Вам, господин Андропов, напомнить, кто я такой и почему являюсь главой сильнейшего ордена в Империи? — не выдержал Блэк. Его глаза пересеклись с глазами Андропова через отражение в зеркале. — Думаете, вам удастся удержать зверя в клетке?

И какое-то время они сверлили друг друга гневными взглядами.

— Вам кажется, господин Блэк, я считаю себя победителем? — наконец отозвался тайный советник. — Отнюдь, это не так. Всё, что происходит вокруг вас, зачастую бывает спланировано заранее. Потому можете быть уверены, для меня ваша поимка ничего не означает. Лишь небольшая победа в сватке, более ничего.

— Ты большой глупец, если думаешь, что проблема кроется в Красном ордене! — вспылил Блэк. — Всё, что ты наговорил там, в поместье Раевского, полная чушь! С чего мне планировать убийство Граала? Для чего мне планировать убийство жандармов?..

Андропов пожал плечами.

— Я скоро всё выясню, господин Блэк. Теперь ни вам, ни Красному ордену никуда не скрыться от закона.

Альтар лишь показательно отвернулся, продолжая сжимать челюсть.

— Уверены, господин Андропов? — я лишь скосил глаза на зеркало и буквально вперился в отражение лица советника. — А мне что-то подсказывает… ваш государь Романов будет не совсем доволен тем, каким образом вы обращались с нами.

Тайный советник отвёл сдержанно-яростный взгляд в сторону окна.

— Я докажу…

Я хмыкнул.

— В таком случае, советую поторопиться, иначе погоны на ваших плечах сползут быстрее.

Короткий и довольно самоуверенный смешок — единственное, что Андропов предоставил мне в качестве ответа.

* * *

— Проходите, господин Андропов, — жандарм вернул имперцу корочку-удостоверение.

Я глядел на него… с лёгким удивлением. Парень, перед тобой второй человек во всей Российской Империи — тот самый человек, который может одним взмахом руки лишить тебя работы. Но ты всё равно требуешь корочку?..

Не удивлюсь, если всё это время я был на прицеле у дюжины высокоранговых снайперов. Полагаю, эта паранойя уровня шапочки из фольги была введена после атаки имперской тюрьмы Янко Драгомира.

Сунув корочку обратно в карман, Андропов повёл нас дальше.

Ранее я лишь пару раз видел это место изнутри. Довольно редко приходилось иметь дело с заключёнными. Впрочем, ничего необычного, главный штаб третьего отделения жандармерии, кузница элитных бойцов. Казармы, полигон и многое другое…

Словом, десяток корпусов тюрьмы были буквально окружены личным войском Императора.

Что ж… неплохо.

…миновав широкий двор с десятками жандармов на квадратный метр, мы оказались в одном из корпусов тюрьмы, чья архитектура полностью соответствовала своему статусу; а позже спустились на лифте вниз. Как только оказались в нижних этажах, нас более никто не останавливал и, слава Богине-матери, никто не спрашивал у Андропова корочку.

Мы остановились перед большой массивной дверью. Андропов коротко оглянул нас — и распахнул дверь без стука и предупреждения.

— Приветствую, Суворов, — заявил он, входя внутрь. — Прибыли.

…Аура, исходящая от крепкого мужчины, сидящего за столом, ощущалась даже с порога.

— Оставляйте их мне, господин тайный советник, — отозвался Суворов, поднимаясь. — Все личные вещи — в эту коробку.

Мы с Альтаром переглянулись — и принялись выкладывать в коробочку всё, что было в карманах. В моём случае — мобильник, белый платочек и пара крупных купюр наличных. У Альтара примерно то же самое.

— Серьга, — протянул Андропов, глядя на моё ухо. — Я видел, у тебя была серьга на ухе.

Я состроил лицо идиота.

— Ох… — покачал головой, увеличивая Натиск. — Кажется, оставил его в поместье. Очень жаль… вы верите мне?

Андропов сжал челюсть, но кивнул. Суворов воздержался от ответа.

Порой, для того чтобы лишь подтолкнуть человека в нужное русло, не нужны огромные объёмы Натиска. В любом случае, как только они уйдут — в их головах снова возникнет мысль, что их заставили забыть парочку мелочей.

Вот только тогда уже будет поздно.

Дождавшись, пока вещи будут сложены, Андропов быстрым шагом вышел из помещения и закрыл за собой дверь. Мы остались втроём. Долгий взгляд на меня, на Блэка, Суворов покривился, а затем встал на ноги.

— Не буду долго распинаться, — он заложил руки за спину. — Сидите в клетке тихо и ждите своей участи. Сбежать не выйдет; всё ясно?

Ага, ага. Мы закивали.

— Вы, парни, похоже, понятия не имеете, куда ввязались, — Суворов взял нас за плечи и потащил в противоположную дверь. — Вот здесь и поймёте.

…замки на клетчатых дверях защёлкнулись, и я присел в угол, держа серьгу Харша в обеих руках.

Нас с Альтаром посадили в разные камеры, оттого мне было проще сосредоточиться и… воспользоваться довольно плотным фильтром в виде серьги.

Итак… что же значит фраза «разрезать пространство»?..

Всё просто…

Кольцо вновь оказалось в ухе, я прикрыл глаза и провёл пальцем по холодному полу.

Разрезать пространство, значит, путешествовать сквозь Небеса. И если в первом своём путешествии я только и мог, что попасть в пустоту, то сейчас, с этим артефактом, вполне был способен определить точку, в которую могу попасть.

И сейчас был именно тот случай, когда развитие восьмого Неба могло чуточку подождать.

Портал передо мной еле заметно открылся. Жара, солнечный свет и песок — всё, что я увидел перед собой за секунду до того, как прыгнул на другое Небо.

Глава 8

Седьмое Небо. Парящие острова. Священный зал Семи Богов.

Пальцы нетерпеливо барабанили по столешнице из симпольского дерева.

— Она… снова опаздывает, — возмутился Рафаил, второй из семи Высших Богов и создатель второго Неба, в настоящий момент больше походящий на экспрессивного старикашку, который силой заставляет себя кого-то там ждать. — Во имя Тхалийских бесчинств, что движет этой женщиной?!

Собравшиеся в Священном зале молчали; нетерпеливость Рафаила была понятна каждому, но всё-таки они все знали друг друга достаточно давно, чтобы не реагировать. Вот только молчание лишь продолжалось.

Над столом звучно пересыпались витающие песочные часы; утренние лучи Лютры мягко пробивались сквозь шторы, сшитые на заказ самой Густильей Первой. А за окном… всё ещё было тихо, не считая прибоя облаков и криков Санджарских чаек.

Небольшой островок, парящий над океаном Санджары, был совершенно пуст, если не считать самих собравшихся Высших Богов и служащих им вассалов.

— Раньше казалось, что её связи со смертными только ради забавы, — нервно добавил Рафаил, кося глаза на молчаливых собеседников. — Но уж сейчас сомнений не осталось — ей глубоко плевать на всё, что не является объектом её вожделения. Казалось бы, в чём проблема явиться вовремя на заседание?!

Некоторые из сидящих переглянулись. Рафаил зачастую злился отсутствию пунктуальности, не терпел безответственных. Вот только… от самой Воительницы подобного точно не ожидал. Если раньше старик волновался из-за её особой страсти к спиртному, азартным играм и смертным самцам, то сегодня, видимо, Отец второго Неба заметил в ней ещё и полное отсутствие чувства долга перед равными себе Высшими Богами.

— Это начинает раздра…

…дверь в Священный зал распахнулась раньше, чем напряжённая ситуация успела перерасти во что-то большее.

— Геральда! — Рафаил нахмурился. — Ты…

— Всевышняя не опаздывает, господа и дамы, — Геральда Воительница легко взмахнула рукой, крепко державшей меч, и филигранно упала на своё место за круглым столом. Доспехи её глухо проскрежетали поверхность симпольского дерева. — Это просто вы все явились раньше времени.

Рафаил замолк, сощурившись. И теперь, кажется, замерли в напряжённом молчании даже Санджарские чайки за окном.

На этот раз все семеро Высших Богов собрались в Священном зале.

Злость, даже ярость, буквально плещущая через край, буквально ощущалась в пространстве. А Небесная Аура в помещении была и вовсе заметна невооружённому глазу — настолько её концентрация возросла.

Но Геральда Воительница… похоже, она ощущала себя в своей тарелке. Боги знали, на что способна Геральда; она создала Небо, на котором в буквальном смысле слова выживает лишь сильнейший. Собравшиеся в Священном зале были уверены, что Богиня Войны осведомлена о проблеме и прекрасно понимает, под каким риском оказались Высшие Боги, вот только… выглядит так, будто видит в проблеме только лишь новый вызов.

— Ты слишком расслаблена, Геральда… ещё и дерзишь, — припечатала Венера, скосив глаза на Богиню в доспехах. — Грубиянка.

Краткий хохот Воительницы тут же раздался по Священному залу, содрогая воздух.

— Просто немного устала, не принимай близко к сердцу, сестрёнка. Если кому интересно, кого я убила на этот раз, — смешок в голосе Геральды только сильнее накалил обстановку. — Короля Селвии с четвёртого Неба. Не в обиду Крупному Бо, разумеется.

Прародитель четвёртого Неба, Крупный Бо, скривил губы. Бусы, свисающие с его ушей, покачнулись.

— …поэтому, господа и дамы, времени у меня не так много, — добавила Геральда, пожимая плечами, покрытыми доспехами. — Кундары после смерти своего Короля устроили бунт на моей Тхалиссии — убивают всех, кто попадается им под ноги.

Голос Богини был настолько лёгким и непринуждённым, что от одного лишь её появления каждый в Священном зале ощутил некую раздражённость. Возможно, у Воительницы и впрямь не было причин для грусти, однако… нынешняя ситуация была не из тех, где можно ощущать себя такой… непобедимой.

— Хватит, Геральда. Твоя болтовня порядком наскучила, — Аид, Высший Бог Смерти и создатель Преисподней, медленно покачал головой, стараясь даже не смотреть на Геральду. — Есть дела посерьёзнее… твоих похотливых историй.

Аид привычным жестом запустил ладонь в тёмную, поглощающую даже свет Лютры, шевелюру, убирая волосы набок — мысли должны быть собраны, когда проблемы выходят за рамки одного Неба.

— Причём проблема гораздо серьёзнее, чем тебе кажется на первый взгляд, — закончил Рафаил мысль Аида ещё более мрачно. — Масштаб проблемы охватывает не планету, и даже не одно Небо… сейчас под угрозой все семь Небес.

Сидящие в зале разом кивнули в подтверждение его слов, отмирая. В конце концов, все собрались здесь не языками чесать, а ради крайне важного дела. Да, каждому не терпелось закончить и перейти к другим занятиям — куда более приятным. На своих Небесах Высшие Боги проводили поистине потрясающее время. И даже вечности было мало, чтобы утолить аппетиты.

Но всё же… порой приходилось становиться серьёзным.

— Предлагаю закрыть на это глаза, Рафаил, — Адам обратился к старику. — Твои вассалы были первыми, кто обнаружил новую систему в просторах Нулевого мира. Притом система напоминала Солнечную.

Рафаил задумчиво кивнул.

— Ты прав, — кивнул он, оглядывая сидящих за столом. — Восьмое Небо недавно возникло в бесконечных просторах Нулевого мира, но уже сейчас я с уверенностью могу сказать. Оно было создано… не Богами. Ни Низшими, ни Высшими. Мои вассалы пришли к тому, что в пределах семи Небес есть существо, обладающее силой Богов. Вот только… Богом это существо не является.

Все, кроме Геральды, нахмурились. Положение и впрямь казалось нестандартным.

— Ещё недавно каждый из нас был уверен, что Небеса подвластны лишь нам, потомкам Иоана Создателя, — продолжая мысль Рафаила, заговорил Адам, родитель шестого Неба, Насгарда, и старший среди собравшихся. — Но сейчас… мы готовы признать; созданное нами существо способно превзойти Высших Богов.

Рафаил, дослушав старшего брата, опустил взгляд; другие собравшиеся тоже помрачнели.

Геральда же… натянула хищную улыбку. Если создатель восьмого Неба и впрямь так хорош, как говорят Боги, то… почему бы не сразиться с ним? Неужто есть смертный, против которого Геральде не придётся сдерживаться?

— Способно превзойти, если мы позволим, — неожиданно вставил Крупный Бо, чем-то смахивающий на Бога-переростка — такой же огромный. Казалось, перед ним все остальные выглядели детьми. — А мы не позволим.

Слова Крупного Бо застыли в пространстве, не получив должного отклика. Геральда, выждав секундную паузу, поглядела на Адама.

— Адам, братец, скажи на милость… будь создатель восьмого Неба существом, в котором течёт кровь Богов, — глаза Воительницы хищно сощурились, вперившись в белоснежные зрачки Адама. — Восьмое Небо стало бы тревожить тебя?..

Рафаил тут же бросил на Воительницу страшный взгляд.

— Как ты смеешь говорить в таком тоне с Адамом, грубиянка?! — старик вспылил окончательно. — Кровь Богов — священна! Её состав абсолютен, оригинален и совершенен! Как ты смеешь приравнивать смертных к жителям седьмого Неба?!

Адам, в свою очередь, не стал отвечать, посчитав её слова провокацией — очередным желанием оправдать ценность смертных.

— Это смертные, Геральда. Существа, что испокон веков созданы служить Богам, — язвительно фыркнула Венера, Богиня третьего Неба. — К тому же, мы все знаем, чем ты занимаешься у себя на Тхалиссии. Раздвигаешь ножки перед смертными так, будто…

Меч Воительницы за одно мгновение оказался у горла Венеры. Воздух вокруг древнего клинка пошёл рябью.

— Не смей оскорблять меня при всех, Венера, — ощерилась Геральда, бросив на Богиню острый взгляд. — Мои желания священны, как и твои. И если я провожу время со смертными, это не значит, что я рожаю от них полукровых! Я лишь хочу указать, что вы излишне тревожитесь за судьбу смертного, что создал Восьмое Небо.

— Геральда… я сожру тебя, если ты сейчас же не уберёшь клинок, — вмешался Крупный Бо, сально глядя на Воительницу. — Убери оружие.

Ответных действий со стороны Венеры не последовало, потому меч Богини Войны тут же оказался в ножнах, однако страха в её глазах даже не промелькнуло.

…хлопок ладони по симпольской столешнице заставил Богов обратить взор на Рафаила.

— Довольно, Геральда! — старик ощерился. — Ты переходишь все грани дозволенного. Твоя защита смертных беспочвенна. Мы создали их, нам и решать, что с ними делать. И так как восьмое Небо по структуре своей схоже со вторым Небом, я имею полное право считать существо, создавшее восьмое Небо — человеком!

Никто не посмел возразить.

— Наша главная ошибка в том, что мы смогли допустить его создание, — добавил Адам, кусая спелое яблоко. — Взгляды Богов стали размыты настолько, что перед их глазами появился грязнокровный. Скоро каждый наглый смертный будет указывать на то, что Боги… не исключительны.

Собеседники переглянулись между собой. Все, разумеется, осознавали серьёзность проблемы. Все, но не Геральда, которая любила новые вызовы сильнее, чем что-либо ещё. И это создавало определённые… сложности.

— Смертные станут сильнее, но только если мы позволим… — Крупный Бо оглядел старшего брата. — А мы не позволим.

— Вот именно. Они перестанут поклоняться, если увидят уязвимость, — Рафаил уселся снова на место, сцепляя руки перед собой. — Смертным не нужно знать, каким это образом кто-то из их эшелона смог создать отдельный мир. Наша задача состоит в том, чтобы о нём никто и никогда не услышал.

Старик взмахнул рукой. Теперь он обращался ко всем.

— …забудьте о том, что было раньше. Духи, Великаны, Люди, Андаманцы, Тени, Эдемцы и даже низшие Боги — никто не должен знать о случившемся. Ибо мы обязаны любым способом нейтрализовать угрозу Семинебесного масштаба! После нашего собрания всё изменится… в том числе и цели.

— Говоришь так, будто собираешься устанавливать новые порядки, — заметил низким голосом Аид.

— Потому что это и есть новый порядок! — голос старика Рафаила загремел над столом. — Вы все заклинились на своём личном комфорте, но есть кое-что поважнее — отсутствие угроз со стороны тех, кого мы создали! Разве не очевидно? Существо, что создало своё Небо — становится Богом, вне зависимости от факторов его происхождения. Это закон Иоана!

Он обвёл собравшихся горящими глазами.

— Если это существо взойдёт на седьмое Небо… мы больше не будем править Небесами так, как это было раньше. Мы будем буквально зависеть от мнения смертных!

— …да-да, очень страшно, — поморщилась Геральда, изучая дорогую люстру из браамского хрусталя. — Рафаил, ты кое-что забываешь. Кем бы ни был этот смертный, он уже создатель восьмого Неба. И теперь закон запрещает нам убивать его. Всё, что остаётся…

— Убить его чужими руками, — продолжил Аид, хитро усмехнувшись.

Все в помещении замерли на миг. Геральда и вовсе осеклась, изумлённо вытаращившись на Бога Смерти.

— Я не это собиралась сказать, Аид! — брови её сошлись на переносице. — Если это существо стало Богом, то наверняка его сила потенциально может быть неимоверна. Он вполне…

— Убьём его до того, как она станет таковой! — желчная усмешка Крупного Бо разозлила Геральду сильнее.

Миг — и огромный меч, что висел на её стройной талии, внезапно вонзился в поверхность симпольской столешницы. Трещины тут же с треском разошлись во все стороны — а стол, что некогда казался Божественно-прочным, распался на шесть ровных частей.

— Прошу не перебивать меня, господа и дамы, — взяла в себя в руки Воительница, лёгким движением сунула меч обратно в ножны — и оглянула Высших Богов. — Создатель восьмого Неба способен…

— Устроим голосование, — устало пробормотал Адам. — Хватит, Геральда. Твои высказывания эгоистичны.

…эти слова Геральда восприняла чуть иначе. Да, Адам — старший сын Иоана, один из сильнейших Богов. И… злиться на старшего брата порой слишком опасно. Сжав зубы до боли, Воительница поглядела на Адама.

— Кто «за» то, чтобы не допустить развития восьмого Неба? — голос его прошёлся сталью.

Шесть рук. Геральда, не дёрнув и пальцем, чуть поморщилась.

— Скажу вам одно, братья и сёстры, — кивнул Рафаил, жестом прося опустить руки. — Время, планета и даже… внешность этого смертного нам не известны, пока он не попадает под радиус видения наших сенсоров. Пока он не разрушает, убивать его мы не можем… по крайней мере, своими руками. Однако никто не запрещал распять его на седьмом Небе.

— Оставить свои Небеса и отправиться на его поиски — значит, потерять контроль над своими Небесами, — добавил Адам.

— У нас есть вассалы на этот случай, — хмыкнула Венера.

По залу прошли лёгкие вздохи; Высшие Боги запереглядывались между собой. Кто-то уже знал, о чём пойдёт речь, а до кого-то эта мысль действительно дошла только сейчас.

— Не предотвратив создания Восьмого Неба, вы не только лишились былой власти, — протянула Геральда, поднимаясь со стула. — Вы лишились контроля над собственным разумом. И причина вашего безрассудства смешна, господа и дамы. Один из созданных вами стал таким же могучим. Ха! Если твой, Рафаил, новый мировой порядок покажется мне достойным, я выслушаю тебя. В противном случае на мою помощь вы можете не рассчитывать.

В зале повисла тишина; сидящие явно просчитывали варианты.

— У нас мало времени. Мы можем лишь сделать так, чтобы этот смертный объявился сам, — заключил Рафаил, успокаиваясь. — И методы должны быть действенными.

— Сила открывается в бою, не так ли, малышка? — договорила Венера, скосив игривый взгляд на Геральду. — Где бы этот смертный не родился, в конце концов он встанет на защиту своей планеты, он… сам объявится перед нами.

— Именно, — кивнул в знак согласия старик. — Ной и его ковчег. Всем знакома эта история, не так ли?.. Таланты раскрываются только в крайних случаях.

Боги тут же согласно закивали.

— Не смей, Рафаил! — Геральда и вовсе опешила. — Ты не станешь жертвовать смертными!

— Когда в теле возникает паразит, — в защиту Рафаила произнёс Аид. — Задача носителя — не допустить его распространения. И сейчас… мы вынуждены…

Высшие Боги посмотрели на Бога Смерти.

Геральда же… осталась в том же положении…

— Я никогда не соглашусь на это, — и поднялась на ноги. — Если вам угодно, господа и дамы, можете создавать хаос на своих Небесах, убивать существ, которые покланяются вам, почитают вас как создателей. Вот только любой, кто посмеет тронуть Тхалиссию, падёт от моего меча!

— Тогда решено, — кивнул Адам, поднимаясь следом за Геральдой. Казалось, её слова никого не заставили задуматься. — Мы отправим вассалов на каждую планету. Пусть начинают подготовку к поимке преступника. И когда придёт время, он объявится сам.

* * *

Пятое небо. Бескрайняя пустыня. Тхалиссия.

Перемещение сквозь Небеса было тяжёлым. Настолько тяжёлым, насколько это вообще возможно. Тело налилось мучительным грузом, словно было отлито из алония, а кости… они просто по швам трещали, гори я в Аду!

Но спустя несколько мгновений на смену тяжести пришла жара и сухость.

Узнаю Тхалиссию.

Я скривил губы в кривой ухмылке, щурясь от сильного песчаного ветра. Всё же к такой температуре тело смертного было попросту не готово; кожа начала слезать с первых минут пребывания на пятом Небе, а артефакт был раскалён до предела. Радовало одно — попал я именно туда, куда должен был.

Да, серьга Харша казалась раскалённой, но — в отличие от слезающей кожи — не потому, что Тхалла — аналог Солнца — настолько нагрела сплав… нет.

Каждый мощный всплеск энергии сильно изнашивал материал. И даже сейчас, потрагивая артефакт, я ощущал небольшие сколы на нём. Казалось, пара драгоценных земных камней рассыпалась в момент переноса тела.

Впрочем, ещё одно путешествие сплав должен выдержать, а сейчас…

Я опёр руку, вдохнул в себя бесконечно сухой горячий воздух — и поднялся на ноги.

Вокруг только песок, и ничего кроме.

Глава 9

…бескрайняя пустыня; палящая в лицо Тхалла и жуткий ветер — всё, что встретило меня с момента прибытия на Тхалиссию. За несколько часов пребывания на землях Геральды Воительницы я сжёг бледную кожу до сильного покраснения и локальных ожогов. Потрескавшиеся губы покрылись кровавыми пятнами, что истощали металлический запах — а некогда влажные от пота волосы буквально окаменели.

Мир Геральды, Богини Войны, не имеет ничего общего с Солнечной Системой Рафаила, или другими семью Небесами. Здесь нет планет, а поверхность земли… плоская. Точнее, она была бы плоской, не будь в этих местах такого количества гор из песка. Оттого пустыня называлась бескрайней. Никаких горизонтов и прочего; есть центр Тхалиссии — огромная арена, добраться до которой могут лишь сильнейшие — и сотни небольших поселений и городов вокруг некой «столицы».

Существо, что оказывается на Тхалиссии впервые, с огромной вероятностью начинает считать пятое Небо одним из самых несовершенных. Вода в этих места доставляется с других Небес, а температура… с ней и впрямь безумно тяжело. Земная Африка, в сравнении с этим местом, кажется прохладной и влажной. Однако засушливость на планете Геральды — не основная её проблема. Здесь практически нет «местных жителей». В основном лишь те, кто прибывает на это Небо с других миров с целью познать предел своих способностей, стать ближе к Богам и… посетить седьмое Небо.

Да, с одной стороны, Тхалиссия и впрямь не особо развита, вот только… во всём Нулевом мире она является одним из самых защищённых Небес, так как буквально создана для сражений.

…спустя около десяти часов тяжёлых скитаний по пустыням я не устоял на подрагивающих ногах и рухнул на колени, поднимая за собой облако песка. Хотелось пить, причём сильно. Любое обычное существо без должного уровня распада Ауры полегло бы в первом часу скитаний, но не я.

Поднимая взор на Тхаллу, нещадно греющую песок и обжигающую кожу, я прикрыл ладонью свет, что она излучала. Первая и главная особенность этого Неба — закатов тут нет, как и рассветов, ничего подобного. А Тхалла не вращается — лишь витает над песком на одном месте, периодически потухая.

Но в этом были и свои плюсы. Зачастую можно было ориентироваться по свету Тхаллы. И сейчас, стоя на коленях, я кивнул себе.

Кажется, я близко…

* * *

Второе Небо. Московия. Поместье Бисфельдов.

На дворе стояла глубокая ночь, грозовые тучи под луной сгущались, но Лизе… не спалось.

Вот уже который час она прокручивала в мыслях всё случившееся на церемонии у Раевских; впервые она не могла найти выход из случившейся ситуации.

…мерный звук дождя, градом падая на крышу балкона, успокаивал Лизу как нельзя лучше.

Всё настолько смешалось в голове: дед, ворвавшийся в особняк на коне, жандармы и тайный советник Империи, арест членов Красного ордена и весь этот абсурд… ей даже думать об этом было тяжело.

Но мысли всплывали сами собой, не оставляя шансов на нормальный сон. Притом каждая новая мысль водружалась на плечи девушки всё более тяжёлым грузом. К примеру, высвобождение Эраста из Имперской тюрьмы… судя по обвинениям, о ней и речи не шло. Но даже с этой мыслью было ещё кое-то, что поистине тревожило девушку, а именно…

Как поступить с Красным орденом?..

Что этот синдикат из себя представляет без Эраста?..

И чем она, обычная девушка из Краха, сможет помочь целому ордену, на который нацелен чуть ли не весь мир?..

Слёзы вновь покатились по щекам Лизы. Нет, она не может отказаться от своих обещаний.

— Тоже не спится? — голос матери неожиданно и даже невовремя раздался за спиной.

Девушка не оборачивалась — не хотела показывать истинных эмоций человеку, в котором не может быть уверенна. Последние события, казалось, никак не задели материнского сердца. Эмилия была вполне спокойной, умиротворённой…

— Не спится, — шёпот Лизы прозвучал неохотно и скорее надломано.

Медленно, стараясь не отвлекать, Эмилия зашагала к дочери; она присела неподалёку, сложила руки на груди — и, чуть сгорбившись, замотала головой. Будто что-то сильно тревожило её, но говорить об этом ей было нельзя.

— Понимаю, о чём ты думаешь, Лиза, — прошептала мать, глядя куда-то вниз. — И хочу сказать, что… ты никому ничего не должна. Тем более Эрасту… человеку, который своим поведением подвёл не только нас, но и весь свой орден. София оказалась такой же наивной девочкой, которая попалась ему под руку… твой брат её использовал в той же манере, в которой Тельдор использовал меня.

Звук заливающего крышу дождя продолжал звучать фоном в напряжённом молчании, успокаивая. Лиза, стряхнув слёзы, поглядела на мать.

— Я тебе уже говорила, что приму любое решение брата, даже если оно покажется мне неверным, — ей больше всего на свете хотелось, чтобы слова Эмилии оказались ошибкой. — Эраст непредсказуем, и каждый его следующий шаг предугадать невозможно. Ты не можешь залезть в его голову, не можешь говорить об этом так уверенно.

— Что тебе ещё нужно показать, чтобы ты поверила в мои слова, доченька? — Эмилия поморщилась, состроив жалостливое лицо. — Я устала от попыток донести до тебя суть происходящего… ты очень упряма, но прошу, постарайся посмотреть на всё со стороны твоей матери.

Лиза обернулась к окну, демонстрируя нежелание продолжать бессмысленный разговор с матерью, вот только… глубоко внутри она затаила надежду. Эраст достоин быть тем, кому нужно поверить.

— Мам, я всё понимаю. Но сейчас это не имеет никакого значения, поэтому… я не хочу это обсуждать.

Эмилия подняла глаза на дочь.

— Но это важно, Лиза. Это важно, понимаешь? — голос её дрогнул. — От этого зависит, что ты будешь делать дальше. Станешь частью…

— Я продолжу дело брата, — прошептала Лиза без единого сомнения в своих решениях. — Эраст собрал вокруг себя сильнейший орден в Империи, и сейчас… для меня важно, чтобы он смотрел на меня с гордостью после своего возвращения.

— Смертная казнь, Лиза, — прошептала мать. — Его возвращение — это дело слишком маловероятное. Что ты такое говоришь? Сёгун Японии уже выдвинул требования России, чтобы та вернула краденное национальное имущество. Англия опозорена, Королевская семья Грациусов затеяла обиду не только на Эраста, но и на канцлера, на Красный орден. Свободный народ поджёг здание штаб-квартиры Красного ордена с требованием освободить Янко Драгомира. Весь мир сейчас против людей, которых собрал Эраст. А ты собираешься взять эту ношу на себя?!

— Собираюсь, — Лиза пожала плечами. Перед глазами всплыл образ Эраста, которому она обещала быть рядом невзирая ни на что.

— Я видела Князина, он и без твоей помощи способен управлять орденом, — чуть более спокойным тоном добавила Эмилия. — Отпусти прошлое, продолжи обучение. Ты моя дочь, Лиза, и твоя жизнь сейчас может быть совершенно другой, понимаешь?

Девушка, дослушав до конца, какое-то время молчала. Но затем, вспомнив слова Эраста о том, что скоро Красный орден станет эпицентром событий, покачала головой.

— Это личное, мам. Моё решение окончательное.

И сейчас любой бы, наверное, попытался переубедить Лизу. Слишком противоречива личность Эраста в глазах каждого, кто не знает всей его истории. Любой, но только не мама. Женщина тяжело вздохнула, смахнула с лица слёзы и снова посмотрела на свою дочь.

— Только прошу, — протянула она, делая голос чуть строже. — Не бросай академию, ладно? Связи, знания, умения… это всё, что ты сможешь там получить, милая.

Учиться в академии? С одной стороны, нет никакого желания заканчивать обучение. Но с другой… были причины, по которой она была обязана продолжить. Первая; в ней всё ещё спрятан один из камней Азраиля. И вторая; она обещала Эрасту не пропускать занятия.

Лиза кивнула.

— Хорошо, мам.

Эмилия натянула неестественную улыбку, взяла дочь за руку — и посмотрела ей в глаза.

— Я хочу тебе вот что сказать, Лиз, — голос её прозвучал тише обычного. — Ты можешь всегда положиться на меня. Всегда… в любое время дня и ночи ты можешь вернуться домой, ко мне. Позвонить, написать… всё, что угодно. И никогда не отказывайся от меня… каждая наша ссора…

Громкий стук в дверь не позволил Эмилии договорить. Прервав речь на полуслове, она обернулась на дверь. И та спешно распахнулась.

— Госпожа Бисфельд, это срочно! — парень из прислуги сделал страшные глаза.

— Что такое, говори? — Эмилия не стала отпускать руку Лизы.

— Роберт Бисфельд зовёт вас в свой кабинет. Срочно. Дело касается Эраста Орлова!

* * *

Пятое Небо. Тхалиссия. Бескрайняя пустыня.

Следующий день.

От той одежды, которая была на мне, практически ничего не осталось. Второй день путешествия по бескрайней пустыне привёл меня к монументу, так как я уже не раз добирался до этого места.

Вот только… не будь у меня нужных знаний, погиб бы среди песчаных холмов в точности так же, как и тысячи других существ, что оказались недостаточно сильны, чтобы добраться до монумента и своими глазами увидеть центральную арену.

И всё, на что я надеялся, это силы, которыми обладал Дэвид Драгомир. Хочется верить, что он выжил в пустынях и оказался там, где нужно… даже если ему пришлось высосать какую-то часть Ауры из моего осколка.

Впрочем, все эти мысли были позади; я уже стоял в сотне метрах от монумента Тхалиссии — огромного каменного столба, который служил местом синхронизации с пятым Небом. Только прикоснувшись к его поверхности существо способно было увидеть скрытые города, в том числе и центральную арену.

Чуть прикрыв глаза, я на долю секунды погрузился внутрь своего источника Ауры, высвобождая энергию — и сделал первый шаг к монументу.

К слову, прикоснуться к столбу мог лишь сильнейший. И охрана, что служила «вторым» испытанием, была запрограммирована на защиту монумента.

…громкий треск, вызванный перемещением песчаных плит неподалёку от меня, был настолько оглушающим, что пришлось прикрыть уши и закрыть ссыхающиеся глаза. Мощный ветер тут же поднял песок, перекрывая обзор настолько, что даже вид на монумент стал для меня недоступен. Через секунду я заметил силуэт огромного каменного стража, что тонул в полумраке, вызванном песчаной бурей. Шесть метров ввысь, ширина, соответствующая его пропорциям. Каменная кожа, приспособленные к песку глаза и… такой же прочный кулак.

Одним словом — каменный голем.

Раса — великан. Дитя четвёртого Неба.

В прошлой жизни я зачастую сталкивался с такими, когда заскакивал к Геральде на «чай». Донельзя тупые создания с Небес Крупного Бо, которые служат чем-то вроде пропускного контроля на границах Тхалиссии. Благодаря им на планете нет места самозванцам, либо же тем, кто случайно сюда проник.

Выдержать напор одного такого стража могли лишь достойные находиться в этом мире. И если раньше им стоило лишь взглянуть на меня, чтобы пропустить, то сейчас…

…массивная рука каменного великана оторвалась от его тела и в долю секунды пролетела мимо моего лица — так, что даже песок на секунду осел. Одна лишь сила Ауры, что была внутри кулака, выкинула моё тело в сторону; одной лишь инерцией полёта я разрыхлил песок настолько, что половиной тела оказался в песчаном холме.

Не успел я открыть глаза — другая рука голема уже схватила за мою лодыжку настолько прочно, что кость с треском хрустнула. Я попросту не успел ничего предпринять.

Вытаскивая моё тело из песка, великан швырнул меня в абсолютно другую сторону. Подальше от монумента.

И снова я в воздухе, и снова, будучи униженным, разрыхляю песчаную горку своим телом. Секунда — и надо мной стал уплотняться песок, образуя около шести огромных камней. Вторая — и они уже пикируют на меня с высокой скоростью.

А вот это уже серьёзно.

Я тут же вздёрнул обе руки вверх, моя Аура в миг стала острой, точно лезвие — и прошлась волной по местности. Раздался глухой звук — и все шесть снарядов разлетелись на части, осыпая меня новыми порциями песка. Я почувствовал, как песок продолжает формировать острые фигуры, но быстро срезал их очередной волной чистой Ауры…

…и принял на грудь новый удар, который должен был перемесить все мои рёбра и разорвать внутренние органы. Да, защитная Аура позволила смягчить удар, вот только… на вас когда-нибудь наступали каменные стражи?

То-то же!

Ещё немного, и меня прикончат.

Я поморщился, вскинул руку в сторону и создал прочное лезвие. Не алонский сплав, конечно, но довольно действенная штука. Возможно, я слишком рано прибыл сюда, вот только дело не требовало отлагательств.

И я был обязан выжить во имя своих детей.

Ещё один взмах рукой — и тело каменного плавно сползает вниз с отсечённой по диагонали голенью. Великан скатился, не издав ни звука, я же, морщась от боли в груди, попытался подняться на ноги. Буду долго лежать, заметёт грудой песка навсегда.

Как только великан занёс руку для нового удара, я заморозил время…

…и ощутил на себе такое давление, что невольно рухнул лицом в песок. Сделав над собой невероятное усилие, лишь сумел приподнять руку, направить её в сторону рожи великана и…

Аккурат меж глаз его прошлась тонкая игла из Ауры. За затылком брызнула жёлтая кровь, и тот резко обмяк, поднимая густое облако песка своим падением.

Впрочем, я не мог себе позволить проиграть, так как знал о слабых местах великанов. Не думаю, что способен был одержать победу без нужных знаний, но всё же. Для меня сражение с такими… довольно привычное и вполне сносное дело, вот только…

Какого дьявола я вижу ещё одну фигуру сквозь песчаную бурю?

Этого уж точно не было в прошлом.

— Ты… кто такой? — послышалось спереди.

Я тут же сощурил взгляд в сторону звуков и попытался вслушаться. Руку на отсечение, но вопрос был задан знакомым голосом. Притом меня он даже не атаковал.

Фигура тем временем подходила ближе, открывая себя моему взору. Мои глаза резко распахнулись, а затем вновь сузились из-за погодных условий. Впрочем, я узнал того, кто стоял надо мной…

— Я… вассал… — я лишь попытался состроить каменное лицо. Кажется, с груди моей текла кровь, которая смешивалась с песком, а пара рёбер и лодыжка всё же были переломаны.

— Ты?.. — фигура оголила свой клинок. — Вассал в облике существа второго Неба? Лжец!

Ух ты… алонский сплав. Мои губы дёрнулись в кривой ухмылке.

— Твоё имя… Гестар? — ответный вопрос прозвучал теперь с моей стороны. — Ты ведь… тоже не страж этих мест.

Гестар — низший Бог с седьмого Неба. Невероятно занудный тип с непомерно раздутым эго. Один из вассалов Геральды. Стоило ей позволить Гестару служить в её личных вассалах, как самомнение низшего возросло… до небес. Не то, чтобы мы были хорошо знакомы в прошлом. В общем и целом. Но, сказать честно, я не переваривал его, он же… недолюбливал меня.

Любопытно другое; что он вообще тут делает?

— Откуда… — глаза Гестара изумлённо расширились. Под слоем песка трудно было разглядеть, но всё же. — Откуда ты знаешь, как меня зовут?

Ну, вот. Дошло. Теперь вассал оказался под сильным впечатлением, ведь никто из обычных смертных попросту не может знать его имени. И тем более имени его покровителя.

— Говорю же, — на этот раз в голосе моём прозвучало раздражение. — Я прибыл сюда по просьбе своего покровителя.

Брови Гестара дёрнулись в удивлении.

— И… кто же твой покровитель? — казалось, сейчас он поистине недоумевает. Чего только стоит этот изумлённо-растерянный тон.

— Странно, что Высшая семёрка не предупредила вас о моём прибытии на Тхалиссию, Гестар, — я задумчиво покачал головой. — Видимо, дело и впрямь важное.

Такой вывод сделать было просто: в основе своей низшие Боги — донельзя ленивые существа, которые способны поднять свой зад и перенести его с седьмого на одно из других Небес только по приказу своего покровителя. За исключением Насгарда, разумеется. Туда даже эти лодыри заглядывали с особым трепетом.

И сейчас, судя по поведению Гестара, это было ещё более очевидно.

— Так… кто твой покровитель? — в голосе низшего прозвучали недоверие и подозрение. — И почему на тебя напал великан? Вассалов они не трогают. Приказ самой Геральды Воительницы.

Я пожал плечами.

— Полагаю, эти тупые создания вышли из строя. Послушай, будь я одним из смертных, либо же лгуном, стал бы я называть тебя по имени, а, Гестар? — осведомил я.

— Да, действительно… — он медленно кивнул, осматривая меня с головы до ног. — Вот только… я тебя не помню. И не встречал вассалов в облике людей.

Я виновато потупил глаза.

— Новичок, которого утвердил сам Рафаил, — моё состояние становилось всё хуже, но показывать слабость перед вассалом было категорически запрещено. — Уж простите, Гестар, но ваши вопросы тратят моё время. Да и бой с великаном был довольно неприятным; никогда не мог понять этих любителей помериться силой.

Гестар, бросив на меня снисходительный взгляд, не стал дальше развивать тему. Он сцепил руки перед собой и обернулся спиной ко мне. Белый плащ низшего Бога развивался на сильном ветру, а такие же белые волосы… буквально витали над его головой.

— Положение на Небесах экстренное, — заключил Гестар, прикрывая лицо рукавом. — Я действовал исходя из предположения, что ты можешь оказаться тем, кого ищут Боги. Судя по всему, возникла ошибка. Стражи Тхалиссии и впрямь в последнее время ведут себя странно.

На меня устроили охоту? Я сощурился.

— Разве я похож на существо, которое способно стать причиной экстренного положения? — я усмехнулся, сам не понимая до конца, о ком именно идёт речь. — Я уверен, тот, кого мы ищем, не стал бы церемониться. Твоей головы сейчас было бы не отыскать в залежах песка.

Плащ Гестара продолжал шуршать под силой ветра; низший чуть обернул голову в мою сторону.

— Тебе стоит вести себя более сдержанно, — он вновь нахмурился. — Наша задача слишком важна, чтобы бросаться подобными фразами. Отыскать создателя восьмого Неба — опаснейшего преступника семи Небес — довольно сложно без необходимых на то жертв. И каждый из нас должен быть готов к любому исходу. Судя по тому, каким образом ты справился с великаном, твоя жизнь сейчас в ещё большей опасности.

Впрочем, ничего удивительного.

Я догадывался, что Боги заметят новое Небо раньше, чем наступит время, когда я стану достаточно сильным, чтобы дать им отпор. Убить они меня не могут, однако явно ломают головы над тем, как застать врасплох — а затем, распяв на седьмом Небе, повторить ту же историю. Впрочем, если все мои планы удастся воплотить в реальность, с пятого Неба я вернусь совершенно другим.

Я пожал плечами.

— Недооцениваешь вассалов Рафаила? — моего лица не было видно, но оно сейчас буквально лучилось искренним желанием прикончить его. — Должен отметить, я… не так прост, каким кажусь на первый взгляд.

— Как твоё имя? — с подозрением в голосе вопросил он.

— Азраиль, — представился я.

Гестар приподнял бровь, но не стал отвечать.

— В продолжение монолога, — продолжил я. — Касаемо восьмого Неба хотелось бы уточнить. Я получил от своего покровителя приказ устроить допрос одному существу, что сейчас находится неподалёку от центральной арены и, вполне возможно, принимает участие в схватках. Думаю, дело зашло дальше, чем мы предполагали.

— Они что-то выяснили? — в глазах вассала загорелся хищный огонёк. — Впрочем, кого я спрашиваю. Сказали бы тебе Боги, что именно смогли узнать.

— Рассказывать тут бесполезно, — я позволил мыслям Гестара идти своим путём, лишь немного подталкивая их в нужном направлении. — Проще показать. По счастью, вся информация хранится в столице Тхалиссии. Город Воитель.

Гестар деловито поглядел на меня.

— Скажу откровенно, Азраиль, я здесь впервые, но… хочу предупредить, в столице и близ города собраны все сильнейшие существа со всего мира, — мне показалось, что он чуть встрепенулся. — И прогуливаться по этим местам, знаешь ли… опасно.

Полагаю, вассал попросту в штаны наделал, как только услышал о том, что необходимо отправляться в город. Потому и стоял тут, на границе, всё это время.

— Никаких прогулок, Гестар, — решительно отозвался я, покрывая целительной Аурой лодыжку. — Если только до столицы, в остальном же… никаких прогулок.

* * *

Второе Небо. Московия. Кремль. Кабинет Императора.

…кабинет самодержца Российской Империи пустовал уже второй час.

Но действительного тайного советника Кирилла Михайловича Андропова это ничуть не смущало. Аристарх Карпович слишком занятой человек, чтобы иметь возможность встречаться со своими помощниками в любое время дня и ночи.

Расхаживаясь время от времени по кабинету, тайный советник с задумчивым выражением лица рассматривал портреты былых императоров.

Величие Российской Империи…

А ведь когда-то Российская Империя и впрямь считалась одной из самых процветающих… кто бы мог подумать, что всё вокруг сможет так кардинально измениться?..

Так сильно Империю ещё никто не унижал. Первым ударом по репутации стало убийство Граала Кьюго в имперской тюрьме, вторым послужило бесконечное количество убийств, сражений и хаоса в Московии. А третий и, наверное, самый болезненный удар по репутации Империи — бесследное исчезновение Эраста Орлова…

Крупная дрожь прошлась по телу сразу, как он вновь вспомнил пустую камеру Орлова. Впрочем, подобная поимка Красного ордена была бы слишком простым испытанием. Как Андропов и предполагал, запереть Альтара Блэка за решётку было лишь половиной дела…

…либо же самой огромной ошибкой в карьере тайного советника.

Двери в кабинет внезапно раскрылись, одёргивая Андропова от портретов, и в комнату прошествовали сразу двое: сам Император Аристарх Карпович Романов и его младший сын — Никон Аристархович.

— Насмотрелся? — хмуро бросил государь, проходя мимо.

Андропов натянул неестественную улыбку, провожая услужливым взглядом Романовых. Обижаться на тон Аристарха в подобные моменты было слишком пагубно; к тому же, когда ты сам уведомил его столь неприятными новостями.

— Насмотрелся, ваше величество, — любезно отозвался Андропов. — Я лишь…

Но договорить советник не успел — он оказался подвергнут жуткому взгляду младшего наследника, чуть смазливого, но притом крепко сложённого парнишки лет восемнадцати, лицо которого отдавало ноткой натуги.

— Он ещё смеет улыбаться, — процедил тот, рухнув на кресло. — Сыщик недоделанный.

От мрачного и неприступного тайного советника могущественной империи, казалось, не осталось и следа. Сейчас перед Романовыми стоял красный, словно спелый томат, провинившийся ребёнок.

— Благодарен вам за замечание, цесаревич, однако пропажа Орлова никак не относится ко мне, — Андропов смотрел на наследника так, будто вот-вот готов был сквозь землю провалиться. — Это упущение третьего отдела жандармерии и Суворова.

Никон натужно хохотнул.

— Не прибедняйся, — почему-то каждое слово парня вводило тело Андропова в ещё большую дрожь. Этот наследник очень хорош. — Ты ведь тут портреты разглядываешь не просто так. Ощущаешь на себе ответственность за провал?

— Никон, родной, — император жестом велел сыну замолчать. — Дело важное, так что оставь нас наедине, — взгляд его мазнул по сыну.

— Разве я не прав, отец?..

— Никон! — голос отца стал чуть строже. — Оставь нас, будь добр.

Краткий натужный смешок, косой взгляд на Андропова — и Никон пулей вылетел из кабинета.

— А теперь рассказывай, Кирилл Михайлович, — Император достал из-под стола бутылку рома. — Как так вышло, что человек, которого я собирался взять к себе на службу, попросту наплевал на авторитет Империи и скрылся с виду в первый же час своего пребывания под стражей?

Андропов кивнул государю, замотал головой в поиске стула — и неторопливо присел напротив Аристарха Карповича.

— Даже не знаю, с чего и начать, ваше величество, — задумчиво протянул советник, опуская взгляд на свои руки. — Полагаю, не выйдет у нас решить конфликт с Японией, Англией и прочими объединениями малой кровью. Эраст Орлов сбежал, не оставив за собой ни единого следа.

Аристарх Карпович сжал кулаки.

— Вот же сукин сын, — вспыхнул Романов, отводя взгляд. — Надо же… ублюдок. Наворотил дел и скрылся с виду. Ты, Андропов, послушай меня внимательно. Если в течение этой недели Эраст останется непойманным, я буду вынужден отправить тебя на пенсию. Уйдёшь в отставку.

Андропов кивнул. Вероятно, это решение — одно из самых снисходительных по отношению к советнику. Впрочем, неделя всё ещё есть.

— Теперь что касается моих новостей, — добавил государь после минутной паузы, потраченной на выпивку. — Повсюду творится что-то неладное. Я покажу тебе короткий видеофрагмент, но информация секретная, поэтому об этом знает только самый узкий круг лиц.

Экран мобильника вспыхнул в руке Аристарха Карповича; он повернул устройство в сторону тайного советника. Видеоролик включился — и на кадрах сквозь скудное освещение огромный — метра три ростом — монстр рушил стены буддийского монастыря.

— Что это… такое? — еле слышно отозвался советник, поднимая глаза на государя.

Император скривил губы, отводя взгляд; вжался в спинку кресла — и неторопливо закурил сигару.

— Никто не знает. Монстра удалось одолеть, вот только на одного такого ушло около двух дюжин сильнейших монахов, — процедил сквозь зубы император. — И такое безумие творится во всех уголках мира.

Тайный советник потупил взгляд.

— Почему монастырь? — сейчас его голос был хриплым, неуверенным и даже напуганным.

— Монстры, полагаю, ищут что-то… или кого-то. Монахи, как уже известно всему миру, обладают самой низкой частотой Ауры среди всех, кто обитает на Земле, — осведомлял государь, делая паузы на выпивку. — И конфликты с другими странами вскоре могут уйти не на второй, а на третий план.

Брови тайного советника тут же вздёрнулись от недоумения.

— Расскажи-ка мне, мой дорогой, о своей поездке в Крах, — добавил Романов, убирая мобильник. — Можешь даже в подробностях, мы с тобой никуда не спешим.

Прочистив горло, тайный советник поглядел на старика.

— Все мы не без греха, Аристон Карпович. Вот и я… полетел отрабатывать карточный долг, — тайный советник решил быть предельно честным. — Вот только долги эти поперёк горла встали. Как оказалось, Эраст Орлов умертвил родного отца, а затем заключил союз с Альтаром Блэком из Красного ордена, который на тот момент помимо мошенничества ничем другим не занимался. Вдвоём они отправились в столицу, ну а то, что было после… остальное вам известно.

Государь задумчиво кивнул.

— А ещё мне известно о том, как Орлов восстановил сгоревший лес… — протянул он после пары минут раздумий. — А затем и поместье Рюриковых… ненадолго, но всё же. Парень интересный, довольно талантливый и способный анализировать, так?

— Всё верно, ваше величество, — кивнул Андропов.

— Тогда скажи мне, какого чёрта он связался с мошенниками, на которых не упал бы ни единый глаз здравомыслящего человека?

Этим вопросом Андропов задавался каждый Божий день. Он помотал головой.

— Этот секрет всё ещё не раскрыт.

— Допрашивал Блэка?

— Никак нет.

— Займись этим, Кирилл Михайлович, — спокойным тоном приказал Романов. — Займись и выясни, что могло стать причиной убийства родного отца. Что могло стать причиной охоты за камнем Граала и, в конце концов, что могло стать причиной союза с Раевскими. Притом настолько абсурдного…

Андропов вскочил на ноги и услужливо склонил голову.

— Прикажете что-то ещё?

— Елизавету Орлову ко мне тоже приведи, — успокоившись, попросил Аристарх Карпович, а после подтолкнул к Андропову планшетный компьютер, указывая на него рукой. — Вот эту девчонку.

— Как прикажете, ваше величество, — покорно кивнул Андропов.

…и вышел из кабинета, думая о трёхметровом существе, которое показал государь.

Неужели это и есть то предсказание, о котором говорил Дэвид Драгомир?!

Если так, то…

Нет-нет-нет, даже думать об этом опасно!

Глава 10

Второе Небо. Московия. Штаб-квартира ордена Щита.

Полумрак помещения скрывал собой измученный силуэт Янко Драгомира. Тишина в темницах штаб-квартиры, казалось, стояла всё то время, что Лиза проводила за её пределами — и только когда она оказалась здесь, в двух метрах от цыгана, тот обернулся.

— Думал, вы уже не явитесь за мной, — надломано протянул Янко. — Я уж смирился с тем, что тут и сдохну…

Лиза чуть скривилась от той энергии, что истощал парень. Внутри неё, казалось, всё натянулось, как струны на контрабасе; взгляд не отрывался от заложника, слух пытался уловить каждый шорох.

И почему она решила, что столь опасный преступник сможет помочь ей?

Оставалось только гадать, что же будет, если девушка завершит начатое — а если он окажется обычным лгуном, это нисколько её не удивит.

Тем не менее, пока исчезновение Эраста является загадкой для Московской знати, ордену жизненно необходимы такие, как Янко. И именно поэтому Лиза стояла перед ним.

— Обстоятельства вынудили, — призналась Лиза, присаживаясь неподалёку — и протянула ему миску с похлёбкой. — Вернулась сразу, как возникла возможность.

Янко буквально вперился взглядом в свою тарелку, со скоростью хищника принимая её из рук Лизы. Звуки хлебков эхом раздались по пустому тёмному помещению. Казалось, цыган и не пытался выпросить прощения, не видел в Лизе той, кто будет щадить за всё сделанное. Лишь молча принимал те блага, которыми она его одаривала.

— Спасибо, девушка, — заключил он спустя пару секунд, вытирая с лица остатки еды. — В последние пару дней я и впрямь заскучал по еде.

Лиза кивнула и поглядел на Янко с пониманием. Самой приходилось голодать периодически… она прекрасно понимала чувства парня.

В такие моменты даже похлёбка покажется кулинарным шедевром.

— …ты ведь не покормить меня решила, — многозначительно фыркнул Янко, глядя куда-то в пустоту перед собой. — Что, пришла пора искупить свои грехи?

Лиза расстроенно поглядела в профиль парня, пожимая плечами. Она знала, что профессионалы не падают на колени, не брызжут слюнями и слезами в просьбе пощадить, отпустить. И такие, как Янко Драгомир явно знали цену расплаты за то, что сделали.

— Да, грехи придётся искупить, ведь… судя по слухам, Эраст сбежал из Имперской тюрьмы, — осведомила Лиза мрачным тоном. — Я знаю, что ты планировал похитить меня и всё такое, но также понимаю, что сейчас это утеряло всякий смысл. Красный орден находится под большой угрозой, а всё, что держало его на плаву, исчезло без вести.

— У вас, помимо Эраста, есть Альтар Блэк, — задумчиво предположил Янко. — Не думаю, что…

— Сейчас Альтар Блэк находится под стражей, — перебила Лиза. — Я на данный момент временный глава Красного ордена.

Янко обернулся на Лизу.

— Ты?.. — вопросил цыган так, будто это было чем-то удивительным.

— Говорю же, обстоятельства, — отозвалась Лиза, задирая голову. Дожди в последнее время лишь усиливались, отчего протекал даже подвал. — Но речь сейчас не об этом. Никто не знает, когда вернётся Эраст, поэтому надеяться нам нужно только на свои силы.

— Я тут причём? — чёрная бровь Янко изумлённо приподнялась. — Думаешь, мои силы как-то ситуацию изменить смогут?.. Не забывай, что твой брат отнял у меня камень.

Повисла задумчивая пауза; Лиза какое-то время молчала, затем мотнула головой.

— Дело не только в камне, — наконец подала она голос. — Дело в тебе. Сын Дэвида Драгомира, человек, который по законному праву может считаться бароном Свободного племени и… тот, кто смог пробраться в имперскую тюрьму, убить Граала Кьюго и выйти оттуда незамеченным.

Янко поморщился.

— Я понял, ты не отвяжешься. В таком случае, говори прямо, что мне нужно делать, — лениво пробормотал он. — Убить кого-то?..

Лиза грузно вздохнула, опуская взгляд на часы. Время было позднее, но откладывать разговоры она не хотела. Ведь единственный шанс помочь Эрасту — цыган, что сидит перед ней.

— Так и быть, — кивнула девушка, поднимаясь на ноги. — Я собираюсь освободить тебя на какое-то время. Позволить помочь нам успокоить Свободное племя, дабы предотвратить поджоги и прочий беспредел. Затем отправиться в имперскую тюрьму, чтобы проверить, насколько исчезновение Эраста правдиво. Ты уже делал это, и у тебя это вышло очень даже успешно.

Усталость давала о себе знать. Вдобавок сказывалось то, что она до сих пор не моргнула и глазом после случившегося в поместье Раевских.

— Мой народ любит яркость и пафос, — Янко, похоже, ощущал важность этого разговора. — Но при всей своей вычурности мы имеем некоторые принципы. И первое табу Свободного племени — никаких союзов с синдикатами и объединениями.

Он постучал пальцем себе по виску.

— Главное — держать в голове все замешлые традиции цыган. Этим, к слову, пренебрегают многие ваши сородичи. Возможно, если бы все думали, как я, дружеские отношение с нами были бы у всего мира.

— Я не прошу быть частью Красного ордена, Янко, — Лиза потянулась за ключами. — Мне лишь нужно успокоить деда и вернуть Эраста. После этого ты останешься тем, кем всегда был.

Дверь клетки распахнулась — Лиза внутренне сжалась, приготовившись к наихудшему исходу — но ничего не произошло. Янко даже не поднялся на ноги, он лишь повернулся в сторону Лизы, оставив чашку похлёбки на полу.

— В таком случае, у меня один вопрос, — одёрнул её Янко. — Что для тебя важнее — пробраться в тюрьму, или помириться с цыганами?..

Лиза потупила взгляд. Действительно… как бы поступил Эраст?

Было бы глупо врываться в имперскую тюрьму ради одного лишь Альтара Блэка, а исчезновение Эраста… оно вполне реально, если верить сказанным им словам.

— Просто скажи, Янко, — Лиза подняла глаза на цыгана. — К Эрасту можно подобраться?

— Без камня это в разы сложнее, — пожал он плечами, медленно поднимаясь на ослабленные ноги. — Да и прошлый мой рейд стал довольно явственным звонком усилить оборону тюрьмы. Было бы удивительно, если бы Эраста не охраняли по высшему разряду.

Лиза мрачно кивнула.

— А если в этот раз с тобой будет Красный орден?..

Янко Драгомир скривил губы и чуть мотнул головой.

— Знаешь, — заметил он, — пусть даже большая часть племени не уважала меня за отход от традиций, но всё-таки я один из них, и своё естество не избыть. Я никогда не стану сотрудничать с орденами.

— И что ты хочешь сказать этим? — хмуро осведомилась Лиза.

— Что я не стану вам помогать, — пояснил Янко. — Но это для всех вокруг. Я, как и многие из моего племени, ворую коней не под покровом ночи, и людей граблю не под дулом пистолета. Поэтому для остальных я продолжу быть вашим заложником… а на деле постараюсь что-нибудь придумать.

И действительно, тот факт, что Свободное племя устраивает хаос в городе только для того, чтобы насолить Красному ордену, меняет дело. И внезапная новость об «объединении» Янко и Красного ордена может полностью лишить возможности дальнейшего союза.

— Только у меня будет к вам просьба.

Лиза приподняла бровь.

— Какая?

— Я хочу поговорить с Дриной и остальными…

* * *

Пятое Небо. Бескрайняя пустыня. Тхалиссия.

— Жаркий выдался денёк… — проворчал я, выжимая целое озеро пота из недавно приобретённой кандуры.

Прошло два дня с момента, как я ступил на Тхалиссию; однако даже этого времени было мало, чтобы добраться до арены. Несомненно, после касания к монументу, мне открылся вид на скрытые местности.

Но от этого ближе они не оказались.

По пути порой попадались небольшие поселения с местными жителями, где мы могли что-то приобрести, но их было откровенно мало; от одного поселения до другого приходилось идти порой более десяти часов. Однако, несмотря на их редкость, мы всё же смогли снарядиться самым необходимым.

К примеру… на тхардлах — зверях, сильно похожих на верблюдов — мы передвигались уже седьмой час. Вот они, честно признать, сейчас обладали невероятной ценностью. Благо, нашлись способы выменять их.

К слову, любимого кинжала у Гестара более при себе не было.

Что касается переломанных рёбер и лодыжки… в поселении и с этим аспектом тоже удалось разобраться на какое-то время. Мой торс сейчас был перевязан особыми бинтами, что буквально магическим образом унимали боль и не позволяли крови вытекать из ранений.

В остальном же…

— Темнеет, — будто продолжил мою мысль Гестар, слабо покачиваясь на лениво идущем тхардле.

К слову, у Тхалла (Солнца) на этом Небе есть ещё один минус. Когда он затухает, полумрак озаряет всё вокруг — целиком. Никаких звёзд, луны и прочего — лишь кромешная тьма, да и только. А ещё…

Темнеет очень и очень стремительно.

Оттого на одиннадцатый час скитаний я остановил своего тхардла.

— Дальше идти возможности нет, — осведомил я, сползая с животного.

— Как скажешь.

…привязав двух песчаных тхардлов неподалёку, мы с Гестаром разожгли небольшой костёр и соорудили что-то вроде песочного шалаша, поддерживаемого Аурой. Сильные ветра не позволяли огню гореть долго, потому было решено разжечь его под укрытием.

И первое, что я заметил, наблюдая за низшим Богом — его чистоплотность и ухоженность. Даже сейчас, глядя на костёр, Гестар держал недовольное лицо и лишь изредка позволял себе думать о чём-то другом — более приятном.

— Далеко до столицы? — молчание наконец было прервано. Гестар поглядел на меня.

Я пожал плечами. Обычно, когда бывал тут в прошлые разы, хватало полудневной пробежки, сейчас же…

— Чёрт его знает, — отозвался я. — Думаю, ещё ночь — и будем на месте. Сейчас, судя по всему, мы прошли более половины пути. Поселения обычно не строятся дальше, чем в пяти сотнях километрах от столицы.

Гестар кивнул, явно стараясь не думать о том, что завтрашним утром его ожидает в точности такой же поход.

— Меньшего не ожидал от Геральды, — язвительно фыркнул он в добавок. — Какова Богиня, таково и её Небо. Полное отсутствие вкуса. Только и додумалась, что осыпать своё Небо песком.

Я хмыкнул. Разумеется, будь тут все лучшие условия, проходимцев было бы в разы больше. Однако Гестар был отчасти прав. Геральда и впрямь не особо следит за своим Небом — сражается тут лишь периодически, а основное время проводит на Насгарде, попивая вина Богов и проводя время с сильнейшими самцами со всего мира.

— Слышал, Боги разъярены появлением восьмого Неба, — предположил я настолько уверенно, насколько мог себе позволить.

Мне не известно, что там планируют Боги, вот только… если удастся хоть немного выудить у этого зануды, я обрету что-то большее, чем обычная сила.

А именно — знания.

— Легко сказать, — усмехнулся Гестар, глядя куда-то в сторону. — Боги по всем Небесам отправляют своих вассалов, чтобы найти преступника. Но пальца об палец не ударят, чтобы заняться им лично.

Я хмыкнул. Тут он абсолютно прав.

— Вступят они на охоту в последнюю очередь, — голос мой прозвучал со смешком. — Сначала разрушат всё на своих планетах, определят преступника и только потом снизойдут с Небес…

— Точно, но… — глаза Гестара устремились на меня. — Ты так и не сказал, кого мы ищем.

Кого мы ищем? Я поглядел на вассала. Знать ему о моих планах сейчас не обязательно, однако… придётся соврать, чтобы чуть сгладить углы. Пока он считает меня вассалом, все мои слова воспринимаются за правду, но стоит одному из Богов поглядеть на меня, как «правда» будет раскрыта.

— Нам нужен Баронк, — протянул я лениво.

Да-да, именно тот Баронк, который издевался надо мной в течение сотни лет Семинебесного распятия. Очевидно, на данный момент мои слова были ложью, вот только… этот ублюдок был на моей мушке с самого первого дня распятия.

Гестар, услышав знакомое имя, чуть нахмурился, сцепил руки перед собой.

— Баронк, — протянул низший озадаченно. — Он ведь сражается за право быть вассалом одного из семи Богов, если не ошибаюсь. Не думаю, что у него есть время на создание восьмого Неба.

— Возможно, — я хмыкнул. — Вот только… всё ли ты знаешь?

Бровь Гестара с удивлением дёрнулась. Посмотрел он на меня со скепсисом.

— Думаешь, восьмое Небо создал Баронк? Смеёшься?

Я мотнул головой.

— Никак нет, — пришлось продолжать лгать. — Но могу предположить, что он является одним из тех, кто знает о создателе восьмого Неба. Его стоит тщательно проверить.

— Он скорее тебе голову оторвёт, чем позволит проверять себя, — со смешком в голосе отозвался вассал. — Знаешь ведь, Баронк один из немногих, кто ещё не проигрывал на Тхалиссии.

Как бы там ни было, Баронк и впрямь был опасным соперником. Поистине опасным для меня.

— В таком случае, нам ещё долго придётся тут торчать, — мне вновь пришлось слукавить. — Глаз Богов устремился на Баронка, а это значит лишь одно…

— Это верная смерть, — вздохнул тот с досадой в голосе.

Чуть успокоив пламя своей Аурой, чтобы не светило так ярко, я позволил сонливости окутать мой разум.

— Почему тебя отправили на Тхалиссию? — вопрос был задан, скорее, для подведения к основной сути.

— Боги посылают Кундаров, Великанов и других существ, обладающих крайне высокой силой, на другие Небеса с целью устроить как можно больший хаос, — пожал он плечами. — И выудить преступника. Я здесь для того, чтобы отследить существо, которое нарушит все договорённости с Богами и отправится на защиту своего Неба.

Я кивнул. Стоит мне сделать один неверный шаг, как подозрения падут на мою персону. Впрочем, я знавал Гестара — понимал, на что он способен. И готов был сказать с уверенностью, он не сможет остановить меня.

— Хочешь сказать, на других Небесах скоро будет хаос? — а вот и сама суть вопроса. Я сощурил взгляд, но сделал это незаметно. — Второе Небо тоже подверглось нападению?

Гестар покачал головой.

— Да. Второе Небо сейчас под гнётом Рафаила; Гектор и Морфей со своим войском скоро атакуют главные города главной планеты второго Неба, — сообщил он. — Пока и впрямь кажется, что ищут иглу в стоге сена. Однако… никто пока не знает, что выбросит создатель восьмого Неба, а потому приходится лишь разрушать.

Стоит признать, Высшая Семёрка сделала неплохой ход. Вот только ход был крайне рискованным и жестоким. И если по Земле сейчас шагают Кундары, мои поиски должны ускориться в разы.

— Тогда остаётся лишь одно, — кивнул я, одним лишь движением пальца гася пламя. — Выполнять приказы. А теперь, думаю, можно и немного отдохнуть перед походом.

* * *

Второе Небо. Япония. Токио.

— Ненавижу эту планету, Морфей, — голос Гектора звучал снисходительно-брезгливо. — Эти Земляне… такие мерзкие.

Час-пик на местном рынке более напоминал муравейник. Низкорослые азиаты успели изрядно вывести низших из себя; отбили все почки своими локтями, ужасно пахли и, что самое мерзкое…

— Они питаются улитками, Гектор, — отозвался Морфей, морщась.

— Не понимаю, почему нас послали именно на эту планету, — мотал головой второй низший, прикрывая нос двумя пальцами. — Уж лучше Преисподняя, Морфей.

— Гораздо лучше, — кивнул собеседник. — Но задача была ясной, и отлынивать нельзя.

— Да и не с кем. Посмотри на этих… женщин!

Морфей поморщился, скосив взгляд на раздутое лицо тёмной азиатки, что продавала жареных летучих мышей.

— Уж лучше спать с Андаманками, — отозвался он, отводя брезгливый взгляд.

— Гораздо лучше, — подтвердил Гектор. — Впрочем, это лишь ускорит процесс поиска преступника.

Морфей кивнул, ускоряя шаг.

— В таком случае, сейчас наша задача — сильнейшие представители. Вот только в такой давке даже мы — лучшие вассалы-сенсоры попросту бессильны.

Гектар натужно хмыкнул.

— Да, задача не из простых… впрочем, обратного пути нет, поэтому нужно бы влиться.

— Нужно бы влиться…

* * *

Пятое Небо. Тхалиссия. Бескрайняя пустыня.

— …проклинаю тот день, когда на свете возник создатель восьмого Неба.

Странно, но я даже сопереживал Гестару.

— И не говори, Гестар, — процедил я. — И не говори.

Жара и сильный ветер обжигали кожу невзирая на крепкий защитный покров Ауры. Порой меня даже не спасала хвалёная Печать Бога Тени. Приходилось накрывать голову тканью и закрываться от ветров одними лишь руками. Помимо песочных буранов, нескончаемых гор и вечного песка — ничего!

К тому же Гестар страдал не меньше, его нежная кожа покрылась красными пятнами, а порой и вовсе раздувалась, образуя волдыри.

…но, когда шестой час третьего дня шёл к своему исходу, нам наконец удалось уловить странные звуки.

— Мы близко, — осведомил я, обостряя зрение Аурой.

— Неужели?!

Под бесконечным покровом песка всё было словно в тумане, а потому даже Аура не позволяла определить источник тех самых звуков. Вот только странные утробные вопли приближались к нашему отряду гораздо быстрее, чем должны были.

Словно кто-то бежал на нас.

— Во имя Святого Духа! — глаза вассала стали расширяться. — Кто это?!

Я хмыкнул, понимая, чем вызвано недоумение. На нас, сломя голову, летела орда из пяти Кундаров.

— Эти существа являются обитателями четвёртого Неба.

— Тогда… какого дьявола?

— Это не самое страшное, Гестар, — протянул я, прикрывая глаза от Тхаллы. — Страшнее другое. На Тхалиссии проводят сезон сражений. Увы, но это самое неподходящее время для того, чтобы прибыть сюда. Неподходящее для нас — существ, кто не собирается умирать.

Хоть я и был чутка расстроен визиту Кундаров, воодушевление не оставляло меня ни на секунду. Раньше эти твари бежали в рассыпную при виде меня. И сейчас, глядя на ужасающую картину через призму своего молодого тела, я не мог ответить на вопрос.

Насколько же я был силён в глазах других?

— Подготовься к сражению, Гестар, — мой голос прошёлся сталью. — Эти ублюдки не станут никого жалеть. Им вообще плевать, кто ты такой и чей вассал.

И стоило мне договорить, как паника Гестара превратилась в животрепещущий ужас.

— О чём ты, Азраиль?! — недоумевал он. — Мы — посланники Высших Богов! Мы хозяева этого мира! Обычные существа попросту не могут нас…

Не успел тот договорить, как копьё пролетело аккурат мимо его уха, оставляя за собой сноп искр. Чувство опасности усилилось, а звуки стали более явными.

Гори в Аду, Рафаил! Какие же быстрые эти твари!

И более того… они перемещаются под песком!

— Говорю же, Гестар, — процедил я с ноткой раздражения в голосе. — Будь наготове!

Глава 11

Второе Небо. Московия. Имперская тюрьма.

Яркий луч света в тёмном полумраке едва касался залитого кровью лица Альтара Блэка; тут кто угодно разговорится, хочешь-не хочешь, когда этот луч светит прямо в глаза. Главный противник Имперской системы, сидящий перед Кириллом Михайловичем Андроповым, всё время допроса старался выставить себя не кем угодно, а бесполезным отбросом общества. И нёс такой же бесполезный словесный мусор, как и весь его недо-орден.

Вот только…

— Знаешь, кто сидел здесь в этом месте до тебя, Альтар Блэк? — голос тайного советника звучал с отдышкой. Оно и ясно, после такого количества ударов по лицу Блэка любой выдохнется. — Боссы мафии, серийные убийцы, воры и другие крупные преступники…

Альтар выплюнул алый сгусток крови в сторону, поглядел на советника и… желчно усмехнулся, не отвечая.

— …тебе известно, кто их поймал? — добавил Андропов, ощерившись. — Тот, кто сейчас сидит перед тобой. Так что… предупреждаю в последний раз, Альтар Блэк, я могу сохранять выдержку гораздо дольше, чем ты эту свою… напускную заносчивость. И я от тебя не отстану…

— Говорю в сотый раз, сукин ты сын… — несмотря на количество синяков, кровоподтёков и прочих ранений, орденоносец говорил со сталью в голосе. — Не знаю я, где Эраст… не знаю, где камень. А если бы знал, то хер бы что тебе…

Последнее слово осталось недосказанным после очередного удара в челюсть. Тайный советник сжал зубы, притянул изорванный воротник камзола к себе и…

— Тебе задали вопрос, — процедил тихо, но опасно. — Ответишь, останешься гнить тут. Я тебя не трону. Не ответишь, лишишься…

Внезапно Андропов хлопнул ребром ладони по пальцам главы Красного ордена. Еле слышимый хруст раздался по всему помещению А после последовал подавленный крик.

— …пальцев.

— С-с-сука… — поморщился Альтар, скосив взгляд на три неестественно согнутых пальца. — Будь ты проклят… будь проклят.

Беда Альтара Блэка в том, что он будет уверен в собственной безнаказанности — пока жизнь не начнёт выворачивать ему собственные кишки через горло. Андропов медленно встал на ноги и спокойно выдохнул в лицо допрашиваемого клуб едкого дыма.

— Я задал вопрос; куда направился Эраст Орлов? — хрипло заговорил он, сбивая пылинку с плеча. — И если мне только покажется, что ты попытаешься ответить «просто исчез»…

— Я ещё раз говорю! — взвыл Альтар, ощущая, как остриё клинка касается его груди. — Я не видел, куда он ушёл! Никто этого не видел!

Новый удар в лицо. На этот раз ладонью в носовую перегородку. Кровь орденоносца хлынула на стол, образуя неразборчивую лепнину.

— Если ты повторяешь одно и то же, только громче, это не делает твои слова более правдивыми, — жёстко отрезал тайный советник. — Мы оба понимаем, что ты не тот, за кого себя выдаёшь.

Альтар Блэк поморщился.

— С чего ты это взял?!

Хороший вопрос. Андропов оскалбился.

— Ты знал о том, на что способен Эраст. Ты узнал об этом до того, как парнем заинтересовались другие. Тебе было известно о том, что грядёт что-то масштабное… — заметил тайный советник, стараясь внимательно следить за реакцией Блэка. — Но запутало меня другое. Вместо того, чтобы выполнять свою задачу, ты начал выдвигать свой орден и себя в свет за счёт талантов Орлова, в то время как целью становились все, но не ты. Я уверен, ты не лжёшь, когда говоришь о том, что Эраст сбежал, не предупредив об этом никого. Однако тебе должно быть известно, что именно могло стать его целью!

Альтар сжал зубы.

— Я жил в Крахе; видел своими глазами, каким талантливым Эраст растёт! — казалось, только сейчас Блэк испугался поистине. Неужто Андропов попал в точку? — Позже случилось то, что случилось. Эраст будто обрёл высшую цель. А я… мне оставалось лишь быть рядом, не вмешиваться. Да, методы у парня были и впрямь рискованными, местами жестокими и решительными, но моей вины в этом нет.

Он не сказал о том, что не знал о масштабных происшествиях, которые грянут на планету. Андропов невольно скривил губы. С одной стороны всё звучит так… гладко и логично. Альтар Блэк будто и не думает врать. До момента высшей цели Орлова история словно на ладони, каждое действие Красного ордена можно объяснить, вот только…

— Нападение на Имперскую тюрьму, — тихо протянул Андропов после полуминутной паузы. Нужно было зайти издалека. — Кто стал инициатором, если не Красный орден, которому было выгодно это нападение?

— Янко Драгомир! — морщась, выпалил Блэк; он ощущал, как Аура тайного советника сдавливает его органы, скручивает кишки в узел. — Он вёл охоту на Красный орден. По его словам, заказ он получил от японских якудза. Можете проверить, я не лгу!

Тайный советник начинал понимать что имел в виду Дэвид Драгомир, когда говорил о Красном ордене; он хлопнул по столу — так, что вздрогнул девственно прозрачный бокал с дорогой минералкой, к которому допрашиваемый с начала разговора даже не прикоснулся. Наручники не позволяли дотянуться.

— Янко, говоришь… — протянул тайный советник задумчиво. — Сын Дэвида Драгомира?..

Альтар на миг еле заметно приподнял брови, вместо ответа. Он тут же взял себя в руки и продолжил кряхтеть так, будто ему не хватает воздуха. И этого еле-заметного движения было достаточно, чтобы сделать выводы.

— Ублюдок, — процедил советник, вырубая Блэка прямым ударом в подбородок. Он попросту не мог сдержать ярости. Его продолжают обводить вокруг пальца, словно глупого ребёнка!

Впрочем, никто не говорил, что будет просто!

* * *

Пятое Небо. Тхалиссия. Бескрайняя пустыня.

Внутри меня, помимо очевидного страха, ощущалось ещё что-то — что-то волнительное и… первобытное. Стоя перед отрядом уродливых Кундаров, я будто бросал вызов себе прошлому, ожидая, пока те настигнут нас.

До этого момента я воспользовался собственными осколками лишь дважды: в первый раз с его помощью мне удалось пробиться в Нулевое Небо, а во-второй… впрочем, я стою на этих землях только за счёт силы своего второго осколка.

— Гестар, только не говори мне, что ты испугался каких-то Кундаров, — я нервно усмехнулся, краем глаза замечая попытки вассала свернуть с линии атаки берсерков. — Представь, что на твоём пути сейчас создатель восьмого Неба. Не думаю, что тебе удалось бы удрать. Как и сейчас; ты был бы вынужден сражаться.

— Закрой рот, Азраиль! — рявкнул тот, презрительно щерясь. — Я не испугался их! Я лишь не хочу терять силы в бою с какими-то… отбросами.

Эти вассалы… такие надменные. Я натужно усмехнулся, возвращаясь к Кундарам. Итак, отряд из пяти стремительно наступающих здоровяков с копьями наголо — а также волны песка, что создавались за ними при движении, были уже в поле нашего зрения.

…и когда разделяющее нас расстояние сократилось до сотни метров, существа мгновенно рассыпались в стороны, беря «жертву» в кольцо и не позволяя нам сбежать.

Впрочем, бежать никто и не собирался.

— Смотри в оба, Гестар, — чуть ли не шёпотом советовал я, оглядываясь. — Эти твари бросаются копьями, бегут быстрее Насгардских ослов и прыгают на метров сто ввысь. Песок им тоже не помеха, тут играет роль кундарское чутьё.

— И… — голос Гестара дрогнул. — Что ты предлагаешь? Как с ними биться?

— Печатью Бога Призыва владеешь? — я скосил взгляд на трясущегося вассала. — Ну, либо что-то подобное на уровне Альфа-распада?

Вассал коротко кивнул.

Это радует.

— Медленно, без резких движений, слезаем с тхардлов на землю, — скомандовал я тихим голосом. — Сейчас в нас полетят копья. Со всех сторон. Так Кундары поражают жертву во мгновении ока.

Тхардл, на котором я сидел, тихо заржал. Но не стал противиться тому, что всадник покидает его седло. То же самое происходило и слева от меня, когда Гестар сползал по моей команде.

— А теперь… — я осторожно провёл по воздуху пальцем, стараясь не делать резких движений. — Составляй печать.

Низший Бог, задрав белый пыльный плащ, тут же присел на корты и вырисовал под ногами что-то похожее на печать Бога Призыва.

Я же, пронаблюдав за его навыками, чуть поморщился. О, Геральда, твои вассалы так же несовершенны, как и твоё Небо. Неужто они даже не научились вырисовывать узоры в воздухе?

Впрочем, дабы не вызывать подозрения, я присел за ним.

— Как только будешь готов, дай знать.

Гестар кивнул — и копья Кундаров разом вылетели в нас.

Печать Бога Жизни — штука простая, как я уже упоминал. Но очень эффективная в использовании. Ауру пришлось позаимствовать у камня, и это позволило создать Божественный покров на уровне Гамма-частоты.

Аура на моих кистях вспыхнула, вызывая пульсацию в висках, а копья — по два метра в длину каждое — долетая до нас, резко сменили траектории и прошлись по касательной мимо нас. А затем с той же силой направились дальше по траектории.

— Я готов! — крикнул возбуждённый Гестар.

— Так активируй! — скомандовал я, с опаской глядя на то, как одно из отражённых копий вонзилось в брюхо Кундара. И теперь, слыша утробный визг, перерастающий в рёв, я сощурил взгляд.

Оставшиеся собратья берсерка ринулись на нас с невероятной скоростью.

…туша размером со здорового быка в резком рывке вскочила на Гестара и попыталась сделать его своей первой жертвой, вот только зубастая пасть, что была разинута настежь, наткнулась на небольшой… скажем так, сюрприз.

Печать Бога Призыва сработала мгновенно, а перед Гестаром возникла безжизненная металлическая фигура, отдалённо напоминающая Земного рыцаря, залитого с головы до пят медью.

…хватило Кундару вцепиться зубами в голову фигуры, как что-то внутри берсерка утробно хрустнуло. Сломана челюсть — уж слишком тот был зол на нас.

Я шагнул существу за спину и одним лишь взмахом руки, в котором еле заметно сверкало лезвие из Ауры, срезал его олову. Фигура рыцаря так и осталась стоять неподвижно, с насаженной на себя истекающей кровью головой Кундара, отделённой от тела.

— Ты управлять им умеешь? — осведомился я, уходя от очередного выпада чудища и парируя его острые когти своей острой Аурой.

Гестар, казалось, был до сих пор в неведении, как он вообще смог создать трёхметрового металлического рыцаря. Он поглядел на меня глазами с шары для гольфа, сухо сглотнул — и чуть заметно мотнул головой.

— Н-нет…

…рыцарь, тем временем, махал клинком, точно сумасшедший; своими ударами сбивая с ног не только врагов, но и наших тхардлов. Спустя пару минут мы остались без питомцев.

Дьявол! Я сжал зубы, косо глядя на Гестара.

— Что же ты, вассал-тугодум, мне раньше этого не сказал? — процедил я, хватая вассала за шиворот и отскакивая вместе с ним на пару метров назад.

…уже вторую минуту рыцарь буквально в одиночку кромсал остатки наших тхарлов, отражал атаки Кундаров и рушил буквально всё, что попадалось ему на глаза.

Но длилось это не так долго.

— Я… теряю силы, — хрипло прошептал Гестар, падая на колено. — Каждый его удар высасывает из меня всё больше.

— Ещё немного потерпи, — подбадривающе протянул я, глядя на то, как под ноги рыцаря падает четвёртый Кундар — в кучку трупов, среди которых были и наши тхардлы.

— Больше не могу, — Гестар сделал жест отмены — и медный рыцарь рассыпался в ту же секунду, как только в очередной раз замахнулся своим тяжёлым мечом.

Я же в это время уже шагал на оставшегося Кундала. Пришло время практики, чёрт возьми! Руки мои вновь покрыла острая Аура, я усиливал зрение, слух и реакцию, дабы не попасть под неожиданный манёвр берсерка — а затем уже готовил свою атакующую комбинацию.

Раньше я её называл летящей походкой; сейчас же, в связи со своими нынешними возможностями я мог лишь…

Уход от линии размашистой атаки — и я оказываюсь перед открытой тушей Кундала. Три пронзающих выпала наношу буквально за долю секунды. Первые два лезвия из Ауры столкнулись о грубую кожу и плотный мышечный покров, зато на третьем я ощутил, как ногти впились во что-то мягкое и липкое.

Достал.

Истошный крик Кундала раздался, казалось, по всей Тхалиссии. Он попытался смахнуть меня очередным размашистым ударом, но я был мелким в сравнении с ним — проворным. Словно паразит, что поселился в твоём организме и не желает его покидать.

Моя свободная рука снова стала острой.

Очередной удар в ту же «мягкую» точку позволил напрочь раздробить его шкуру — а затем я сунул в дыру всю свою ладонь, сопровождая движение чавкающим звуком разрываемых мяса и плоти.

Стремительно внедрившись внутрь Кундара, я снова заострил ладонь Аурой — и с особой силой дёрнул ту на себя, выпуская наружу целый фонтан крови, кишок и прочих внутренностей, что залили меня вонючей жижей с головы до пят.

Крик Кундара перешёл в хрип, стон и… бульканье. Он снова решил застать меня своей массивной когтистой рукой, но не успел и глазом моргнуть, как я оказался за его спиной.

Смерив спину берсерка изучающим взглядом, я выбросил руку вновь — туда же, с другой части которой было разорвано его брюхо. Пробив прочную кожу вновь, я почувствовал, как пальцы касаются чего-то вроде… сердца.

Лёгкий рывок на себя — и орган вылезает из плоти чудища. Кундар падает на колени, истекая кровью, растерянно смотрит по сторонам в надежде увидеть хотя бы единственного сородича — а затем втыкается лицом в землю, поднимая за собой облако песка.

Ха. Я поглядел на сердце, которое ритмично постукивалось в моей ладони.

— Что ты делаешь?! — рявкнул Гестар, глядя на то, как я откусываю часть органа Кундара. — Какого… дьявола?!

Я, пережёвывая всё ещё бьющийся орган, хмыкнул и натянул хищную улыбку. Иногда полезно напомнить себе, откуда ты вылез. Раньше ведь только и делал, что ел своих врагов на завтрак, обед и ужин. Даже в привычку вошло…

Ведь выражение «жрать боль» далеко не всегда фигурально.

Вот только я не учёл другого фактора.

Рвотный рефлекс.

* * *

— …я всё не могу понять, как Кундары на Пятом Небе оказались, — рассуждал Гестар, когда мы продолжили свой пеший поход.

Массивные, но в то же время ловкие; прочная кожа и весьма солидные когти; чуть удлинённые уродливые пасти с обширным набором бритвенных острых орудий для убийства… особенно два передних, что смахивают на короткие костные кинжалы.

Да, сомнений нет.

— Судя по всему, это была личная охрана Короля Сервии, — задумчиво отозвался я, вырывая себя из мыслей. — Четвёртое Небо, планета Мандрагора. Нет сомнений, сейчас столица буквально кишит этими тварями.

Гестар оскалил зубы, но курса своего не сбил. Мы прошли слишком большое расстояние, чтобы так просто возвращаться обратно.

— Тогда каким таким образом они не отправились сеять хаос на других Небесах? — продолжал он ворчливо после пары минут молчания. — Король Сервии — один из тех, кто в первую очередь вызвался бы рушить города и страны чужих рас.

Я хмыкнул. Это, к слову, хороший вопрос.

— Когда-нибудь видел, как ведут себя Кундары при виде Высших Богов? — мои глаза чуть покосились на профиль вассала. — Бегут в рассыпную, Гестар, вот как они себя ведут. Думаю, Короля Сервии либо нет в живых, либо он проиграл, истратив все свои силы. И теперь Кундары бегут в страхе из столицы при виде…

— Король Сервии считается одним из сильнейших существ со всех семи Небес, — вассал поглядел на меня со скепсисом. — Думаешь, есть существо, которое способно его убить? Не смеши, приятель.

Впрочем, замечание толковое.

— Геральда Воительница, — заключил я, натягивая улыбку шире. — Если она убила столь важного для плана существа, то я нисколько не удивлюсь, если кто-то мне скажет, что в сговоре она участия не принимает. Все мы знаем, что она падка на сильный мальчиков…

Да, всё звучит довольно логично. Геральда… моя милая Геральда. Неужто ты отказалась от плана семи Богов?

Вассал, уловив смысл моих слов, на некоторое время замолк; я же постарался направить свои мысли в нужное русло, представляя перед глазами цель, с которой я прибыл.

Помимо главной цели — узнать о судьбе Дэвида Драгомира, найти потерянный на землях Тхалиссии осколок и прочего; есть ещё одна деталь, которая позволит мне ускорить процесс захвата осколков. А именно, артефакты старого мразматика Холлая и… ещё кое-что.

Точнее, кое-кто.

Женщина, которая стала моей спутницей… которая родила мне Феликса и Нейлу.

Всё верно, моя Богиня была вассалом Геральды.

Понимаю, что питать надежды — глупо, наивно и неправильно, однако… пока я не знаю, кто разделил камень на части, говорить о чём-то с уверенностью попросту не могу.

…песчаные бури, что длились, наверное, на протяжении всего нашего пути, наконец утихомирились — и открыли вид на огромные стены арены, расположенные по центру города Воитель; арена отражала свет от Тхаллы, и это было чем-то вроде чуда.

Это говорило о том, что идти оставалось совсем недолго, вот только без тхардлов весь этот путь занимал гораздо больше времени. Шквалистый ветер практически полностью стих, Тхалла, хоть и немного, но расступилась, даже пара облаков в небе возникла, что довольно странно для этих мест.

— …я больше не могу идти, — колени Гестара согнулись, и вассал свалился в песок. — Если выяснится, что весь этот путь мы проделали зря, Азраиль, тебе придётся иметь дело со мной.

Я хмыкнул, останавливаясь спиной к лежащему низшему и бросая последний взгляд на раскрывшийся перед глазами город, главным элементом в котором была огромная арена невероятных размеров.

— Нет, Гестар, — мотнул я головой, присаживаясь неподалёку. — Эта игра стоит свеч. Тем более, мы пока живы, и крещение боем прошли успешно.

— Пора отдохнуть, — глухо пробурчал тот. — Кому-то из нас придётся стоять на посту…

…и засопел, как младенец — мордой в песок.

Ну, да. Как бы сильно меня не унижали на втором Небе; тут, перед этим зазнавшимся чистюлей, я унижаться не собираюсь. Вырисовав Печать Барьера на песке, я заметил, как слабая волна прошлась по местности и остановилась в радиусе десяти метров от привала. Этого будет достаточно, чтобы заметить опасность.

Поэтому можно смело ложиться спать.

Не могу же я явиться перед Геральдой Воительницей не выспавшимся.

Глава 12

Второе Небо. Московия. Поместье Раевских.

После отправки Эраста в Имперскую тюрьму на плечи Софии свалилось тяжкое бремя… канцлер был в ярости, запер дочь в комнате и не выпускал её уже неделю. Не мог найти себе места; калечил слуг и служанок, вымещал злость даже на своих женщинах. То и дело пил спиртное…

А ведь это только начало; отец никогда не остановится на достигнутом, пока не сотрёт с лица земли всё, что связано с Красным орденом… пока не получит от Эраста того, на что был нацелен изначально.

Слёзы покатились по щекам Софии; она вновь уткнулась носиком в прозрачную поверхность окна, глядя куда-то вдаль.

А ведь всё было так прекрасно… этот час в его объятиях был незабываемым. Будто он оставил в Софии что-то… особенное. Даже сейчас, сидя у окна и проливая слёзы, она ощущала особые покалывания в области запястья. Узор, который остался после той роковой ночи с Эрастом, ощущался тёплым… приятно-теплым.

— …этот ублюдок вернётся! — казалось, за комнатой выл отец. — Он не сможет просто сделать это со мной и скрыться! Где бы он ни был, я заставлю его ответить за этот поступок, клянусь своим именем!

Что… произошло? София чуть нахмурила брови и слезла с подоконника. Зашагав на носочках к двери, она чуть присела, прикладывая ухо.

— Но неужели никто не видел этого? — возмущался его собеседник — начальник охраны, кажется. — Невозможно такое, чтобы заключённый сбежал, не оставив за собой ни единого следа, господин!

Сбежал? Кто сбежал? София постаралась навострить уши с помощью Ауры, даже чуть сморщилась, концентрируясь.

— Я лично допросил и Альтара Блэка, и Игната Романовского! — отчаяние смешивалось со злостью в голосе отца. — Никто не знает, куда он мог подеваться! Эраст удрал, словно испуганная шавка!

Так он сбежал из тюрьмы, значит? Быть такого не может.

Почему он не пришёл за ней? Эраст дал слово — пообещал, что никогда её не оставит!

Но дрожь по телу и сковывающее напряжение тут же сошло, а на душе поселилась небывалая доселе теплота. Уверенность в том, что Эраст выполнит своё обещание, была настолько прочной, насколько вообще могла быть таковой. Не оставалось сомнений.

— Мы будем искать, господин, — твёрдо отчеканил его подчинённый. — Даю вам слово, парня найдут. Либо живым, либо мёртвым. Наши верные псы никогда не сбиваются со следа!

Найдут мёртвым? Он что, похож на человека, которого так просто можно убить? О чём думают эти люди, когда надеются доставить мёртвого Эраста?

И о чём думает отец, давая такие поручения?

— И заодно разберись с этими цыганами! — выпалил вдобавок пьяный отец. — Третье здание за последние три дня подожгли, суки. Старого ублюдка Романовского просят освободить, надо же… а как вламываться в ворота моего особняка, так хрен там!

— Будет сделано, господин!

— Об этом пока знают только имперцы, Володя, — заключил Константин. — Поэтому работайте тихо. Не привлекайте внимания. Да, с таким проблемным парнем никто дел иметь на захочет, но оттого и лучше.

С каждым мгновением и с каждым произнесённым словом удивление Софии возрастало. Но уже в следующий миг она вскочила с пола и рванула в свою кровать, как только звук шагов по лестнице достиг её ушей.

Надо дождаться Эраста…

* * *

Пятое Небо. Тхалиссия. Воитель.

Столица Пятого Неба — город Воитель. Вполне подходящее место для самоубийц, стратегически важное для поистине сильнейших и… слишком пафосное для меня.

Да, именно пафосное. Каждое существо, которое разгуливалось по песочным грязным улицам города, попадаясь нам с Гестаром на глаза, так и выжимало из себя любую возможность восхвалить свою расу, планету и даже Небо.

Герба, особенные походки, речь… каждая деталь буквально кричала о принадлежности того, или иного существа, определённому социуму.

— …мой народ никогда не принимал поражений! — послышалось неподалёку.

Бросив на голос косой взгляд, я многозначительно усмехнулся. Представитель Эдемцев яро доказывал своему приятелю, сильно смахивающему на Андаманца, как сильно продвинулся его «святой» народ в плане силы.

— Стоит нашим лучшим бойцам бросить глаз на вашего Баронка, от него и следа не останется!

Бесконечные споры, что нередко перерастали в драки, велись повсюду. Любой разговор представителей разных Небес заканчивался одним и тем же — ответом на то, у какой расы сильнее Аура, больше дубина, красивее самки, богаче народ и… так далее.

Я то и дело сбавлял темп ходьбы, дабы лучше расслышать то или иное повествование; всё же порой они и впрямь оказывались полезными.

И не ошибся. Проходя мимо двух громил, я уловил… что-то поистине важное.

— …слышал, Лейла Геральд-сон, отреклась от звания вассала Геральды Воительницы, — об этом повествовал карикатурный Андаманец, держа в руке огромную кружку с Тхалийсским пойлом. — Обрела небывалую силу, говорят. Может, она и есть тот самый преступник, которого Боги по Небесам ищут?

Сердце в груди чуть сжалось, как только я уловил это имя… Лейла.

Я чуть приостановился у края дороги, пропуская отряд из десяти наездников на тхардлах, и поглядел на ведущих диалог. Гестар по началу чуть нахмурился, не понимая, но затем остановился следом за мной. Впрочем, стоящий неподалёку прилавок с оружием из алония позволил мне не объяснять Гестару причину нашей остановки.

— …даже не думай о таком говорить здесь, Аргус, — припечатал собеседник Андаманца. — Стоит Геральде услышать о том, что кто-либо из её вассалов — грязнокровый предатель, как она разъярится. К тому же, Лейла последние годы сражается на арене, чтобы силой доказать своей Покровительнице, что имеет право выбирать.

Аргус осторожно оглянулся. Я тут же отвёл взгляд.

— Да, ты прав, но стоит лучше наблюдать за низшей Богиней, — добавил он чуть ли не едва слышно. — Если новая сила досталась ей грязным образом, это всё равно раскроется.

Разговор двух бойцов на этом завершился. Я сделал вид, что не уловил ничего важного, дождался, пока Гестар выберет себе оружие по душе — и отправился дальше.

…мыслями пребывая с моей Лейлой. Неужто она собралась сражаться на арене?..

Нет сомнений, моя Лейла была прекрасной. Она не только обладала огромной энергией, но и делилась ей с остальными; словно пламя — в мирные времена была лучшей женой, любовницей и другом, но в моменты, когда что-то угрожало её близким, загоралась мгновенно и была способна буквально на всё ради своей семьи. Поведения, повадки, плавность движений… честно признать, я полюбил эту Богиню в первый же миг нашей встречи.

Вот только… на тот момент она была вассалом Геральды, а я — Азраилем; существом, что шло поперёк правил Высших Богов, устраивало революции. Да, я был другим… крепким, невероятно могучим и, что уж скрывать, харизматичным.

Тогда… откуда у неё особая сила, которая позволяет сражаться с сильнейшими?

Мы продолжали шагать мимо песчаных прилавков, гостиниц и прочих неприметных строений в сторону главной арены, что своей площадью была сравнима, наверное, со шестью футбольными стадионами, объединёнными в один. Огромные экраны, что увеличивали бойцов, витали с помощью одной лишь Ауры, куча дронов…

А количество трибун… да, я делал усилия над собой, чтобы не задирать голову для расценки масштаба всего строения в целом.

Внимание вновь устремилось к Гестару.

— Подготовь Натиск, Гестар, — велел я. — В таких местах следует держать Ауру в состоянии готовности.

Гестар язвительно фыркнул; но просьбу выполнил.

— Ты говорил, что хочешь устроить допрос, — отозвался вассал, когда мы шагали в сторону главных ворот арены. — Но что ты сможешь выудить у тех, кто обитает в этих местах? Если один великан распорол тебе брюхо, а полдюжины Кундаров и вовсе чуть-было не прикончили, то… что с тобой будет после встречи с настоящими бойцами?

Я хмыкнул с досадой в голосе. Тут он прав, с осколком на ухе я и впрямь способен на многое, вот только… здесь это не выглядит, как что-то поистине серьёзное. Стоит ли говорить, как тяжело мне досталась победа в своём последнем бою на этой арене? Да, тогда я только начинал свой путь, но несмотря на это использовал добрую часть своей силы.

Хоть на момент победы на Тхалийсском турнире я ещё не был близок к Богам, а камень Азраиля был только в стадии проекта, во мне не было и намёка на полное отсутствие инстинкта самосохранения.

И я не был психопатом…

С другой стороны, кто из нас двух больший психопат — это вопрос любопытный.

— Не думаю, что кто-то из здешних станет убивать вассала самой Геральды, — пожал я плечами, пока Гестар продолжал мотать головой, изучая представителей самых разных Небес и планет. — Ни Андаманцы, ни Эндемцы… ни даже Тени не позволят себе убить тебя.

Гестар хмыкнул, убирая плечо чуть в сторону, чтобы не столкнуться с трёхметровым существом в доспехах. Серая кожа, чёрная сальная борода, связанная в косу. Выглядел он поистине внушительно; словно раздутое дитя человеко-носорога.

— Убить, может, и не убьют, зато сделают из нас что-то вроде Насгардской настойки, — наконец припечатал он с натугой в голосе. — Ты ведь знаешь, как готовится этот напиток?

Я хмыкнул. Ну, разумеется, знаю. Особые плоды Хрузалии превращают в сок путём сдавливания одной лишь Аурой, после чего оставляют на некоторое время… настаиваться. Напиток безумно вкусный, но в то же время опасный.

— В таком случае, ты поможешь мне в допросе, — я натянул улыбку, широкую и даже желчную. — Напарник.

Глаза вассала расширились; бровь стала дёргаться под такт всё более отчётливо слышимым звонам стали о сталь.

— Кто ты такой, чтобы говорить со мной в приказном тоне? — в этот раз он не стал играть в вежливого слугу седьмого Неба. — Новички, вроде тебя, должны знать своё место.

— Повторю, если ты забыл, — мой голос прошёлся сталью. — Откажешь мне в помощи, придётся посасывать мягкие пяточки Геральды и потакать её стервозному темпераменту более тысячи лет. Надеюсь, она простит тебя за твоё неповиновение. Меня отправили сюда с определённой целью, а ты должен мне помочь.

Последняя фраза выбила Гестара из равновесия. Красный оттенок тут же вспыхнул на его смазливом лице. А сам он резко схватил меня за воротник, прижимая.

— Ещё одно слово о Всевышней, и твой остаток жизни пройдёт в глубинах Преисподней, — заключил он шёпотом, перебрасывая взгляд с одного моего глаза на другой. — Не поклянись ты в своём суждении, был бы тотчас испепелён.

Я продолжал улыбаться.

— На всё воля Богов, Гестар, — руки мои слегка развелись в стороны. — Ты обязан мне помочь.

— Чёрт с тобой, — процедил он, убирая руку. — Пошли.

…арена возвышалась на сотни метров ввысь над нами, а под ней, казалось, собралось гораздо больше существ, чем в том же Московском метрополитене в период час-пик. Давка, толпы беснующих, охрана… одним словом — хаос, который нужно было преодолеть.

И мы это сделали. С трудом, но всё же…

На экранах, в центре песчаного поля в песке копошились двое профессиональных убийц, на фоне которых тот же Граал с амулетом Шасуры выглядел маленьким хилым мальчишкой. Скорость бойцов; сила, которую они вкладывали в каждый удар… да даже взгляды. Представители своих рас были готовы убить друг друга, лишь бы выжить и вписать в своё резюме ещё одну победу.

— Только… не говори мне, что допрашивать будем одного из них, — обратился ко мне Гестар с явным страхом в голосе. Он тоже смотрел на то, что происходит посреди арены.

Я мотнул головой, наблюдая за тем, как тяжёлый меч вонзается в торс одного из бойцов, высвобождая фонтаны крови.

— Дерите меня кухарки Андама! — послышалось с трибун.

— Невероятно!

— Кто бы мог подумать… — возгласы наблюдающих доносились с каждого угла. — Пощади Ахистана, прошу!

К слову, взревела буквально вся арена. Кто-то показывал пальцы вниз — мол, убить. Другие бесновали, прося пощадить — всё в точности так же, как и когда-то…

В этих местах последнее право голоса оставалось за победителем.

Перед нашими глазами Эндемец — судя по виду — вскинул руку и грузно воткнул меч в песчаную поверхность. А затем устало пошагал обратно, в сторону широких клетчатых ворот. В то же время к проигравшему подбежали лекари и вынесли его в другом направлении.

Там, к слову, была лечебница.

Что-что, а на Тхалиссии с лекарями всегда было безупречно. Геральда лично наблюдала за тем, чтобы на арене были только лучшие целители со всех Небес.

Наблюдая за сценой «пощады», я натужно хмыкнул. Глупость. Ещё ни разу после поражения мои противники не оставались в живых. Даже если я стоял напротив любимчика публики — голова его отлетала абсолютно так же, как и у никому не известных бойцов.

Наоборот, чем более любим публикой был мой противник, тем больше боли я пожирал от эмоций такого количества зрителей.

После чего, разумеется, становился ещё более опасным.

— Пошли, Гестар, — я махнул вассалу рукой и неторопливо зашагал по коридорам дальше — в сторону арены. — Они должны быть где-то тут.

— Кто должны? — Гестар пересёкся взглядом с двухметровым Тенью и тут же дёрнулся от той натуги, что от него исходила. — Создатель Восьмого Неба не так прост, как тебе кажется. Если думаешь, Боги столь слепы, что упустили развитие смертного до уровня создателя Небес, то ты глупец. И один допрос явно не даст нам точных наводок.

Я хмыкнул.

— А может… ты просто не хочешь встречаться с ним? — глаза мои скосились на вассала. — Боишься, что такое могучее существо попросту сожрёт тебя?

— Как встречу Рафаила, прикажу отрезать твой длинный язык, Азраиль, — раздражённо отозвался Гестар.

Я кивнул, спускаясь на нижнюю платформу, что была на одном уровне с ареной. Отрезать язык? А силёнок-то хватит?

…проходя вдоль арены по полузакрытым коридорам, мы свернули в одну из четырёхметровых дверей. Массивная створка поддалась с трудом. Заметив двух Андаманцев в роли стражников, Гестар тут же вытащил из-под длинного плаща клинок. Второй.

Эти места и впрямь были опасными. Любое неверное движение, и охрана накинется на тебя так, словно ты кусок аппетитного вяленого мяса.

— Служба седьмого Неба, — осведомил Гестар, натыкаясь на трёхметрового Андаманца. — Пропусти, солдат.

— К кому? — путь ему тут же преградили.

— К… к кому? — на этот раз вопросил Гестар, разворачиваясь в мою сторону.

Я неоднозначно покачал головой. Увы, Гестар, но этот «допрос» личный.

После того, как вассал проведёт через стражей, мне останется лишь избавиться от него. Как? Очевидно, осторожно — настолько, насколько может позволить ситуация, время и опыт общения с Андаманцами. Я ведь и впрямь много лет пробыл на Андамане до того, как полностью его уничтожил.

Может, сейчас его представители и казались вполне себе уверенными, вот только… в моих глазах они походили на живых трупов. Но это лирика, суть происходящего в другой детали, а именно…

— Это не их собачье дело, — моргнул я, подбадривающе хлопнув Гестара по плечу.

Он кивнул, обернулся на Андаманца и…

— Это не ваше собачье дело! — ощерился.

Нда… вырубающего удара в челюсть не последовало. Кажется, даже над выдержкой эти люди успели поработать. Расступившись в стороны, громилы позволили нам пройти дальше — вглубь широкого коридора.

…остановившись по центру развилки, Гестар поглядел на меня.

— Куда дальше, Азраиль? — раздражённо осведомился он. Казалось, смазливого трясло не на шутку.

Я поглядел налево, обернулся направо.

Пойдём влево — отыщем палаты лекарей, где и сидит человек, который мне нужен. Направо — вступим в ряды сражающихся.

— Направо, Гестар, — подтолкнул я коллегу. — Конечно, направо.

Всё, что мне сейчас нужно, убрать эту занозу как можно дальше. Не то, чтобы мне составит труда его прикончить, вот только… это вызовет шум, вопросы, проблемы… а их и без Гестара хватает.

Поэтому…

— Направо, дорогой. Только направо.

Глава 13

Второе Небо. Московия. Штаб-квартира Красного ордена.

В голове Лизы всё ещё витал один вопрос, избавиться от которого она не могла всю прошедшую неделю.

Эраст… он поступил бы так же на её месте?

Зал Совета Красного ордена был набит людьми; в основном представителями Свободного племени — смуглыми мужчинами, которые явно находиться в одном помещении с Елизаветой Орловой и Игорем Князиным не особо желали. И делали это лишь потому, что со стороны ордена сидел знакомый им человек — Янко Драгомир.

Нет сомнений, договориться со столь экспрессивными людьми было крайне трудно. Буквально каждый держал злость и обиду на Красный орден… цыгане делали над собой огромные усилия, чтобы не устроить погром в штаб-квартире ордена Щита.

К слову, первое здание на третьем кольце они подожгли.

Но… пока, вроде, у Лизы получалось держать контроль над ситуацией. Нет, не теми способами, которые использовал Тельдор или Эраст. Столь мощного Натиска у неё не было, однако…

Демонстрация силы была не обязательна на данном этапе переговоров.

— …убежать не всем удалось, господа, — осведомлял Янко, оглядывая соплеменников. — Константин Раевский заключил под стражу около двух дюжин наших людей после той роковой ночи, включая Игната Борисовича Романовского, нашего барона…

Цыгане снова со злостью в глазах зашептались между собой.

Повествование Драгомира длилось долго, так как задача «переубедить цыган» сейчас казалась поистине сложной даже для сына их бывшего барона. Лиза даже не собиралась думать о том, как бы говорила с ними без помощи Янко.

— Канцлер пожалеет!

— Барон был ослаблен; он не мог навредить собственному внуку, но мы…

— Отомстим!

— Мы снова атакуем! — вспыхнул ещё один из подопечных Игната Романовского. — Но в этот раз нас будет больше!

Янко дослушал до конца высказывание каждого. Судя по всему, для цыган было важно принимать во внимание мнение всех. Он кивнул.

— Атакуем, но не сейчас, — его рука потянулась за картой. — Камень Азраиля, Бога, создавшего дух Романипэ, был утерян. Я лишился отцовского наследия, и вынужден просить вас о помощи. Потому… первым делом мы должны освободить Эраста Орлова и Альтара Блэка.

Всеобщий «ох» тут же раздался по помещению, эхом отбиваясь от его прочных стен.

— Что ты такое говоришь?! — в ту же секунду возмутился сторонник Романовского.

— Не смей просить о таком, Янко! — отозвался другой.

— Дух Романипэ полностью исключает союзы с орденами! — возражали другие.

Возмущение длилось долго. Каждый в помещении не был в восторге от идеи помочь ордену, однако… дождавшись, пока цыгане чуть утихнут, Янко расправил перед собой карту и поглядел на них. Теперь с особым раздражением.

— Мой отец… ваш барон, был первым основателем племени, в котором вы сейчас танцуете и веселитесь, — голос его заставил буквально каждого вздрогнуть. — Ваши принципы, традиции и дух Романипэ стали иметь значение лишь благодаря Дэвиду Драгомиру! Он оставил мне камень Азраиля в наследство, после чего пророчил страшное. И сейчас я сижу перед вами только по воле моего отца. А ваше нежелание объединения может стать тем решением, которое разъярит Небеса!

Цыгане затихли.

Лиза, тем временем, старалась наблюдать за эмоциями людей, которых только что отчитал Янко. Честно признать, многие смотрели на Драгомира с явственным страхом в глазах.

Возможно ли такое, что отец Янко был настолько силён, что свободный народ был способен испугаться от одного лишь упоминания о нём?

— …я лишь прошу вас о помощи. Прошу дать возможность освободить нашего барона с помощью Красного ордена, — Янко оглянул цыган, делая небольшую паузу. — Ордена, который устроил революцию во всём мире, повлиял на соотношение сил и даже после потери двух своих предводителей не упал на колени, моля у всего мира о пощаде. Отец говорил, Красный орден решит судьбу человечества, и сейчас… мы видим, что всё к этому и идёт!

Цыгане снова переглянулись, на этот раз немного растерянно; никто не стал яро выказывать своё мнение и оспаривать чужое. Впрочем, Лиза была уверена в том, что сын самого Дэвида Драгомира справится со своей задачей. И пока он делал это с явственным успехом.

— …здесь, — Янко ткнул пальцем в только что вырисованную карту Имперской тюрьмы. — Мы сможем пробраться через старые разрушенные катакомбы. А потом, через вот эти каналы попадём на Имперские земли. Я не прошу у вас соучастия, мне лишь нужно отвлечь внимание жандармов, а с остальным наш небольшой отряд будет разбираться сам.

Боря (который сидел неподалёку от Лизы) задумчиво кивнул, кося глаза на Ивана Эдуардовича Князина, Владислава и ещё на пару членов ордена; каждый внимательно наблюдал за картой. Цыгане, впрочем, тоже старались не отвлекаться.

— Без камня даже их не хватит, Янко, — грузно выдохнул он. — Будь на вашем месте босс, он бы точно не стал рисковать без сильного союзника.

Янко поглядел на Борю. Задумчиво кивнул и перевёл взгляд на Лизу.

— Ты говорила, Эмилия Бисфельд приходится тебе родной матерью… — протянул он чуть тише обычного.

— Исключено! — вставил Эдуард Князин. — Мы не станем превращать род Бисфельд в преступников.

— А я и не собирался, — Янко хмыкнул. — Госпожа Елизавета, вы всё ещё обучаетесь в Высшей Имперской академии?

Лиза кивнула, понимая, к чему клонит Янко. Если орден украдёт осколок Азраиля из академии, он увеличит шансы не только на успех в операции со спасением Эраста, но и сможет избавить Роберта, маму, да и всех остальных из семьи Бисфельд от правосудия за атаку на тюрьму.

— Обучаюсь, — девушка кивнула.

— Сколько людей и времени тебе понадобится на то, чтобы выкрасть осколок? — Янко сощурился.

Лиза застыла на полуслове, понимая, что другого выхода и впрямь нет.

— Начинайте подготовку, — наконец выпалила она, поднимаясь на ноги. — Я всё обеспечу.

Янко сухо сглотнул, кивнул Лизе — и обернулся на цыган.

— Ещё… нам нужен кто-то, кто будет сдерживать канцлера, — добавил Янко, смерив всех сидящих в помещении долгим взглядом. — София Раевская подходит на эту роль.

— Орден не может рисковать такими заданиями, — вставил Игорь Князин, мотая головой. — Все вы знаете, что похитить людей из поместья Раевских практически невозможно. Будь то цыгане, будь то родная дочь. Канцлер не позволит нам…

Янко и Лиза переглянулись, чуть похлопали глазами — и синхронно кивнули.

— Никто не собирается её похищать, — заключил цыган. — Думаю, она и сама не прочь сбежать, нет?

А он и впрямь хорош. Лиза поглядела в профиль Янко с любопытством.

— В таком случае, сегодня начинаем подготовку! — хлопнул в ладоши Боря и вскочил следом за Лизой. — Боссы будут спасены! Красный орден восстановит своё величие!

* * *

Пятое Небо. Тхалиссия. Воитель. Центральная арена.

…путь по коридору направо занял не так много времени. Проходя мимо потных, залитых кровью… одним словом, сильнейших представителей своих Небес, мы остановились у очередных стражей, больше напоминающих Эдемцев.

Бледная кожа, мускулы под стать тяжелоатлетам, тонущие в надбровных дугах глаза и острый — даже хищный — взгляд. Все эти черты были присущи не только прислужникам Эдема, но и некоторым низшим Богам. Ходят слухи, что часть низших возникла именно путём эволюции жителей Насгарда — шестого Неба.

Оттого и схожесть.

— Кто такие? — басом вопросил страж, оградив нам путь в помещение для бойцов.

— Слуги седьмого Неба, — так же решительно отчеканил Гестар. — Пропусти, боец. Иначе придётся иметь дело с Геральдой.

Эдемец натужно фыркнул, оглянулся по сторонам.

— Тот, кто пройдёт, будет сражаться. Вне зависимости от того, кто он такой и чей слуга, — страж смерил нас долгим оценивающим взглядом. — Если вы не собираетесь сражаться, арена для вас закрыта. Закон Богини Геральды Воительницы.

Мы с Гестаром переглянулись. Я состроил показательно-удивлённый вид, а Гестар… казалось, он немного растерялся.

— Ну же, Гестар, — кивнул я в сторону прохода. — Смелее. Допрос есть допрос, или же… ты струсил? — а затем поглядел на стража. — Мы будем сражаться, боец. Позволь нам пройти.

Эдемец хмыкнул, поглядел на Гестара.

— А ты?..

— А он собирается бросить вызов, — припечатал я вместо Гестара.

— Вызов? — бровь стража медленно полезла на лоб, а тонкие губы расползлись в улыбку. — И кому же?

— Азраиль, я…

— Лейле Геральд-сон, — мой голос прошёлся сталью, а сердце в груди едва сжалось. — Слышал, она хочет доказать Богам свою силу. Если собирается продемонстрировать её всему миру, то пусть примет вызов вассалов. Сражаться со смертными каждый горазд.

Ха. Пусть даже я сам стану куском чёрствого угля. Это неважно, когда речь идёт о моих камнях. Думаю, вероятность того, что у моей милой Лейлы и хранится тот самый затерянный осколок Азраиля, вполне высока. Разумеется, источник силы, о котором говорили в городе, может быть разным. Этих «источников» на Тхалиссии сплошь и рядом, вот только…

Я верил в то, что он именно у Лейлы. Притом, если взять в учёт то, каким людям достались мои осколки, вполне логично предположить, что один из них у матери моих детей. Тот, кто разделил камень, вполне мог дать и ей некую защиту от будущих опасностей.

И данный вызов был ничем иным, как проверкой. Узнает, кто такой Азраиль, выйдет биться. В противном случае… я продолжу искать осколок.

— Ты с ума сошёл, Азраиль?! — взвыл Гестар, делая страшные глаза. — Что ты такое говоришь, сын дьявола? Мы не станем допрашивать вассалов Геральды! Это оскорбит её!

— И не думаю, что она примет ваши вызовы, — добавил страж, натужно усмехнувшись. — Лейла Геральд-сон находится в десятке лучших бойцов среди всех рас и народов. И она стремительно движется к тому, чтобы сразиться с лучшими. Едва ли ей интересны бои с… отбросами.

Я озадаченно кивнул.

— Тогда передай ей, что вызов ей бросает Азраиль, — мой взгляд буквально вонзился в лицо стража. — Гестар же… сразится с любым из ваших бойцов, чтобы доказать; мы не отбросы.

— Прекрати, Азраиль! — взъярился вассал, краснея. — Ты хоть ведаешь, что творишь?! Мы вассалы, наши навыки не заточены под сражения!

Мы? Я покачал головой. Ну, да… я же вассал. Притом «слабый». Вот только не нужно быть семи прядей во лбу, чтобы понять — самоубийцей становиться я не собираюсь.

Лишь приковываю внимание.

— А ты смелый малый, — ехидная улыбка расползлась по каменной физиономии Эдемца. — Геральда любит смелых. Как раз несколько дней назад она снесла голову с плеч Королю Сервии. Забавы ради…

Кто бы сомневался.

— В любом случае, Гестар, — я хлопнул по плечу вассала. — Обратного пути нет. Хочешь заслужить внимание создателя восьмого Неба — бейся. Если струсил, я пойму и… так и быть, не стану позорить тебя перед Высшими Богами.

Страж желчно хмыкнул.

— Тот, кто прибыл на Тхалиссию, должен сражаться.

— Это ко мне не относится! — процедил Гестар, смахивая с плеча мою руку. — Я вассал Геральды. Не смей строить дурака из меня, Азраиль!

— Шакир Добродушный из Теней как раз после поражения, — вперёд моим словам кивнул страж. — Думаю, он примет твой вызов, вассал… а после победы тебе дадут слово. И тогда… вызывай на допросы, кого хочешь.

На этот раз Гестар отреагировал с меньшей злостью. Он сжал челюсть и коротко кивнул стражу — а затем перевёл взгляд на меня.

— Зачем тебе Лейла? Мы шли за Баронком!

Я хмыкнул, глядя на то, как к вассалу со спины подходят стражи.

— Ты разве не слышал? — взгляд мой стал чуть более острым. — Боги дали указания. И я их собираюсь выполнить. И ты… должен делать то, чего требуют Боги.

Гестар, поджав губы, осмотрелся.

— Не трогайте меня, кухаркины сыны! — рявкнул он раздражённо. — Я сам дойду. А ты, Азраиль… ответишь передо мной!

Я кивнул…

— Разумеется, Гестар, — и проводил его хитрым взглядом. — Разумеется.

Вассала тут же окружили Эдемцы и повели к помещению к другим бойцами, а я… кажется, только что избавился от него. Не добавив стражу и слова, отправился обратно по коридорам. Пока есть время и возможности, я должен действовать быстро и без каких-либо замедлений.

…спустя десять минут скитаний я оказался в лечебнице. Вот оно… место, где я проводил, казалось, в десятки раз больше времени, чем на самой арене. Оглянул лекарей, зашагал к одному из них…

— Я ищу Халлая… — и протянул это первому встречному лекарю, сдерживая бурю эмоций. Это место многое значило для меня. — Не подскажете, где я могу найти его?

Первый встречный лишь махнул рукой, игнорируя. Однако девушка, что стояла в углу спиной ко мне, медленно обернулась и поглядела на меня с вопросом.

Кристина… такая молоденькая. Я невольно улыбнулся, глядя на свою старую подругу.

— Здесь его нет. А вы… боец? — мы с Кристиной посмотрели друг на друга. Я с явным изумлением, она с ноткой удивления. — Такой маленький и… хилый?

— Боец.

От этих слов во взгляде девушки мелькнул целый спектр эмоций. Изумление, недоверие, растерянность — в общем, вся та гамма, что испытывал, пожалуй, каждый, с кем пересекался на пятом Небе.

Я уже начал привыкать к ней.

Что до моего собственного взгляда, то… я старался не нарушить внешнего спокойствия, но давалось это с трудом. Как спокойно можно смотреть на женщину, которая спасла меня от смерти около шестнадцати раз?

— И я… ищу Халлая.

Нейла, Феликс… неужто скоро мне удастся найти вашу маму?..

— Его здесь нет, говорю же. И вы… больны, — тихий, достаточно спокойный голос Кристины достиг не только моих ушей, но и губ — они чуть дёрнулись в улыбке.

Болен?

Ах, это…

Я опустил взгляд вниз и заметил под собой небольшую лужицу крови; оглянулся — кровавый след за спиной протягивался по коридору от самой «раздевалки». Всё это время я терял кровь, хотя даже не ощущал боли. Сражение с Кундарами прошло тяжелее, чем думал. Чудотворные бинты распались в бою.

Кристина шагнула ко мне.

— Нет-нет, я в порядке, — подбадривающим тоном осведомил я, пятясь от Кристины.

— Ложись, боец, сейчас подлатаю.

Времени было, мягко говоря, в обрез. Я оторвался от Кристины, бросая взгляд на арену через широкое окно.

Ну, да. Оппозицию Гестара, кажется, Тень особо всерьёз не воспринял. И сейчас… лицо вассала напоминало что-то вроде отбивной, что продолжало дёргаться в конвульсиях. Если так продолжит, проиграет смертному.

С другой стороны, таким он мне нравился больше. Смазливое личико Богам ни к чему.

…но как же вся эта ситуация балансировала на кончике иглы. Противовес на одном конце, противовес на другом. Убери любой — и рухнет весь смысл моего пребывания здесь. Предугадать событий нельзя. Управлять ими особо тоже не получится. Однако можно попытаться удержать баланс до конца, взяв ситуацию под контроль настолько, насколько выйдет.

— Кристина, у тебя всё в порядке? — лекарь, стоящий неподалёку, переводил взгляд с меня на Кристину.

Девушка резко пришла в себя, оборачиваясь на лекаря; открыла рот, но через пару секунд снова его закрыла, не прекращая пристально глядеть на меня.

— Ты… весь в крови, — выдавила она из себя деловитость. — Похоже на многозначительные переломы в области рёбер. Не исключено, что задеты внутренние органы. Вот только я не помню тебя… новенький?

Я покачал головой.

— Не совсем, — было даже странно говорить с ней. В прошлом она была чуть старше, сейчас же буквально окутывала меня с головы до ног своей жизненной Аурой. — Я ищу Халлая.

— Заладил. Садись на кровать, у тебя помутнение.

Наконец, я взял себя в руки и присел на кровать. Кровь и впрямь пропитала одежду, а в глазах темнело. Но это казалось пустяком. Брови девушки тут же вздёрнулись. Она быстро подбежала ко мне и помогла прилечь.

Грёбаное отсутствие инстинктов. Мне и впрямь становилось хуже.

— Давай так, мальчик, — нравоучительно наказала она, снимая мою футболку и охая в полголоса. — Ты можешь рассказать, зачем тебе Халлай, а я пока тебя немного подлатаю.

Вот как значит… мальчик.

— Ему плохо, Роунальд, — Кристина обернулась на другого лекаря. — Принеси капсулу, пожалуйста!

Роунальд скрылся за ширмой; я же постарался стать серьёзней.

— Халлай мне нужен, — хрипло повторил я, ощущая, как кровь подкатывает к губам. — Почему его здесь нет?

Кристина потупила взгляд, рефлекторно заматывая небольшие порезы и вспоминая.

— Выгнали, — задумчиво осведомила она. — Вместо того, чтобы лечить бойцов, он ставил опыты над теми, кто был близок к смерти.

Его опыты — то, что мне сейчас жизненно необходимо. В глазах продолжало темнеть…

Я скривил губы, когда Роунальд заносил в палату капсулу, а Лейла аккуратно приподнимала мою голову, дабы позволить её проглотить.

…последний взгляд был брошен в сторону арены. Гестар одержал верх, но был сильно искалечен. Над вассалом возникли камеры — и он начал говорить. Я вновь поглядел на Кристину и ткнул её мягко пальцем в лоб, слабо улыбаясь.

— Я благодарен тебе за помощь, но мне пора идти… — палец мой направился в сторону Гестара. — Если он спросит, где меня искать, не отвечай. У нас…

…не успел я договорить, как по всем экранам тут же возникла трансляция изувеченного лица Гестара.

— Лейла Геральд-сон! — взревел он, выплёвывая собственный зуб. — Вы считаетесь подозреваемым в незаконном создании восьмого Неба! Прошу явиться на центральную арену и доказать свою непричастность силой! Против моего лучшего бойца, гори он в Аду! Против… Азраиля!

Вот же… шваль паршивая. Подставил на глазах у такого количества людей. Признать, я и впрямь дрогнул.

— Чего-о-о? — Кристина приподняла бровь, отрываясь от экрана. — Азраиль… это ты?

Я хмыкнул, прилагая немалые усилия, чтобы принять сидячее положение.

— Ага.

Девушка мотнула головой, толкая меня обратно и продолжая работать над моим распоротым брюхом.

— Тебе надо лежать! — решительно заключила она.

Сделав усилие Натиском, я таки смог её утихомирить, после чего поднялся на ноги и заскрежетал зубами.

— Вы не готовы биться с существами уровня Лейлы! — продолжала она всё более встревоженно.

— У нас свои счёты, Кристина, — пришлось силой отодвинуть её от себя. — Бой с ней состоится. И он неизбежен. Но ты права, не сегодня. Только после встречи с Халлаем.

На экранах тут же возникло лицо. И на этот раз это было лицо Лейлы — любви всей моей жизни.

Вот только… не сейчас. Прошу.

— Я готова сразиться с вассалом! Я готова сразиться с Азраилем, кем бы он ни был! — в её голосе читался животрепещущий ужас, но на камерах она старалась быть решительной. — Азраиль… останется без головы на плечах!

Вот и мне так кажется.

— Ты должна сказать, где Халлай, Кристина, — решительно попросил я, не оборачиваясь.

Кристина скривила губы, чуть неловко кивнула и вновь поглядела на экран.

— Южная окраина столицы, — пробормотала она в полголоса. — Мёртвый район. Чёрная крепость. Это всё, что я знаю… и, Азраиль, будь осторожнее.

Я благодарно кивнул, натянул улыбку — и резво направился в сторону коридоров, спешно натягивая на себя халат.

…мимо меня проплыл силуэт изувеченного Гестара, что истекал кровью, лёжа на носилках. Состояние его было настолько паршивым, что увидеть меня попросту не позволили отёки вокруг глаз. Вассалу досталось, это так. Вот только… пусть видит Геральда, кого присылает для моей поимки.

Это же неуважение, в конце концов!

Теперь… Халлай. Старый ты мразматик. Я иду к тебе.

* * *

Пятое Небо. Воитель. Ложе Всевышней.

— Я готова сразиться с вассалом! Я готова сразиться с Азраилем, кем бы он ни был! — на экране монитора возникло лицо Лейлы. — Азраиль… останется без головы на плечах!

Геральда Воительница чуть поперхнулась свежевыжатым коктейлем; приподнявшись, она поглядела на Баронка, который лежал под белоснежным одеялом, играя своими потными волосатыми мышцами груди.

— Милый, не подскажешь, у Богов был вассал по имени Азраиль? — вопросила Геральда, откладывая коктейль.

Баронк часто заморгал, глядя на Богиню.

— Не припомню такого, моя Богиня, — учтивый тон в этот момент был вообще не уместен. — Возможно, новичок?

Геральда хмыкнула. Новичок?..

Или самозванец?..

Впрочем, это только подогреет её интерес к наблюдению за тем, как обычный смертный выходит на бой против низшей Богини.

Глава 14

Второе Небо. Япония. Токио.

Поместье сёгуна Японской Империи.

— Ненавижу эту планету, Морфей, — Гектор методично выпрастывал кинжал из алония. — Эти Земляне… такие мерзкие.

Морфей не ответил. Внутри вассала, казалось, бушевало несколько эмоций. Жажда убить как можно больше смертных людей и обыкновенная усталость… усталость от столь длительного и безуспешного пребывания на этой жалкой планете. Взгляд вассала не отрывался от крови на стенах и месива под ногами; нос вдыхал металлическую вонь.

— Считается, что этот обладал силой Богов, Морфей, — Гектор сплюнул в сторону сырое мясо сёгуна японской Империи и вытащил из зубов застрявший осколок. — Не верится, что этот мелкий камешек у них считается дарующим силу Богов. Слабее существ не встречал.

Морфей всё ещё не говорил; он лишь наблюдал за Аурой осколка, которую местные называли «камнем Азраиля». Вассал поморщился: Гектор прав, человеческий народ слаб. Вот только… его всё не покидало странное ощущение. Не могло же это существо воссоздать целое Небо.

Камень и впрямь таит в себе безумное количество Божественной Ауры; вот только… этот смертный не был помечен особой печатью, которая накладывается на каждого, кто создаёт Небеса.

— Ты, — Гектор указал пальцем на женщину лет шестидесяти. Судя по всему, она была одной из служанок японского сёгуна. — Подойди ближе.

Бледная, запятнанная кровью хозяина старушка сделала шаг навстречу вассалам и чуть-было не свалилась на пол, споткнувшись о чьи-то кишки — всё же тут было довольно скользко. Удержавшись на стуле, она подошла ещё ближе и упала на колени.

…продолжая читать молитву.

— Скажи мне, этот камень единственный на вашей планете? — Морфей, тем временем, уже стоял по правое плечо Гектора.

Японка сделала усилие над собой, чтобы поднять глаза на низших Богов. Она мотнула головой.

— Кто ещё таким обладает?

— К-к-к… — слова застревали в горле азиатки. — К-красный… орден…

Красный орден?

Морфей и Гектор бегло переглянулись, не понимая.

— О чём ты, женщина? — скривился Гектор. — Что такое Красный орден?!

— Красный орден… убил Граала Кьюго… — старушка с усилием сглотнула, стараясь унять дрожь в теле. — А-а-альтар… — проблеяла та, стуча зубами. — Блэк… он выкрал камень.

Морфей и Гектор снова скосили глаза друг на друга. Двое этих вассалов — лучшие сенсоры всех семи Небес. Но даже они не ощущали аналогичной Ауры в пределах границ Японии.

— Где его искать? — вопросил первый, заведомо зная, что не в Японии.

Старушка слегка облизнула ссохшиеся губы.

— М-м-московия… — голос её зазвучал еле слышно. — Он в… Имперской тюрьме…

Вассалы разом скривились — и кивнули друг другу. Придётся побыть на этой планете ещё некоторое время.

— Отправимся в Московию, Гектор?

— Подожди, Морфей, — остановил Гектор жестом руки и снова направил взгляд на старушку. — Насколько силён… Красный орден?

Женщина тут же дрогнула. На этот раз не от вида вассалов, а от… одного лишь упоминания Альтара Блэка.

— Мы в Японии считаем его посланником Богов, — протянула она едва различимо. — Красный орден — орден, который изменит мир. Об этом ведало пророчество в камне моего господина.

Синхронная усмешка вассалов тут же раздалась по помещению.

— Для начала откроем порталы с других Небес, Морфей, — дал указание Гектор. — Нам нужно большое войско. Кундары, Великаны и Тени… я не хочу рисковать. А пока… можем продолжить поиски в других странах.

* * *

Пятое Небо. Тхалиссия. Южная часть города Воитель. Мёртвый район.

— …открывай, Халлай! — орал я, колотя руками по стальным створкам главной двери «Чёрной крепости». — Я пришёл по твою душу, старый ты мразматик!

Очередной удар с ноги заставил сталь глухо затрещать. А последний — выбил дверь с петель окончательно. Делая шаг в старенький домик — больше похожий на лабораторию для бедных, а не «Чёрную крепость» — я оглянулся… и натянул желчную улыбку.

Даже злую улыбку.

Старенький мужчина в халате, обхватив колени руками, жалобно дрожал, сидя в углу помещения. Круглые очки его сползли куда-то вбок, а рукава рубашки успели покрыться чем-то мокрым.

Слезами, полагаю.

— Старый ты мразматик, — я сделал шаг навстречу Халлаю и присел на корты перед ним. Посмотрел ему аккурат в глаза. — Покажи своё лицо, Халлай. Дай посмотреть на человека, который испоганил мне всю жизнь.

Халлая трясло; он судорожно замотал головой, что-то бормоча себе под нос и…

…тут же получил ладонью по щеке.

Голову его колыхнуло; руки сами по себе сползли вниз, открывая взор на показательно-жалостливое лицо. Острый красный нос, бледная кожа и лоб с парой редких седых волос. Впрочем, относительно прошлого Халлая, этот был довольно молодым.

— Я ничего не знаю, господин… — шептал он, продолжая мотать головой. — Ничего не знаю. Я лишь обычный лекарь… пожалуйста, не убивайте меня. Я ничего не делал.

А говорит всё так же убедительно, как и при нашем первом знакомстве. Я хохотнул в голос, хлопая его по плечу.

— Ты можешь врать кому угодно, Халлай, но не мне, — взгляд мой стал острым, точно лезвие алония. — Полукровный учёный в облике человека, отец которого с Насгарда, а мать — с Андамана. Сам же ты тут только по одной причине… опыты и сплавы. Очень редкие и дорогие сплавы… крайне опасные опыты. Я всё о тебе знаю, Халлай.

Лицо старика быстро переменилось. Впрочем, долго строить из себя беспомощного старика у Халлая не вышло. Он поднял на меня всё ещё растерянный взгляд и начал моргать — методично и в то же время часто.

— Откуда вам известно о моих родителях, господин?

Ещё один удар по лицу колыхнул его голову. Я хищно оскалбился.

— Давай, Халлай, продолжай строить из себя идиота… буду выбивать из тебя дурь до тех пор, пока не отключишься. А затем выкину куда-нибудь за пределы города. Там как раз Кундаров развелось.

Старик сглотнул.

— Вы не понимаете, мне ничего не…

Третий удар — на этот раз кулаком в нос — прервал лживо-жалкий тон старика. Из ноздрей Халлая тут же брызнула кровь, что окрасила мой кулак в бурый.

— Ну же… — чуть хищно протянул я. — Давай. Поверь уже мне…

— Прошу вас, не бейте…

Четвёртый удар вылетел под дых старика. Я тут же поднялся на ноги, схватил его за воротник и нанёс пятый — с колена в подбородок. Глаза Халлая забегали; он попытался открыть рот, но тут же получил апперкотом в челюсть.

Взвыв от боли, старик подобрал кусок своего языка и поглядел на меня… на этот раз так, как должен был.

— Ты ответис… — процедил тот и вскочил на ноги. — Полуцай, ублюдок!

На запястье его тут же вспыхнуло что-то вроде магического браслета. Ударная волна глухо пробила мне в грудь — и тело тут же вылетело в стол с пробирками, сметая их в разные стороны.

— Я тут всё сломаю, Халлай, гори оно в Аду! — взревел я, заостряя свои руки Аурой. — Ещё один удар, Халлай, и тебе не жить!

Так-то лучше. В душе я ощущал восторг. Какой безумной ситуация бы ни казалось, мне было крайне благостно видеть старого приятеля.

…который, впрочем, сам же попросил меня встретить его таким образом. Один лишь Иоан знал, что у него на уме.

Халлай кроваво усмехнулся, чуть задрал рубашку и продемонстрировал мне свой пояс-взрывчатку с обратным отчётом. Такие я видел пару раз на четвёртом Небе — любимый элемент в гардеробе любого Андаманца-смертника.

— Мне плевать! — взвыл он, нажимая кнопку. — Если убьёс меня, сдохнес сам вместе со мной!

А я говорил, что он старый мразматик?..

— Выключи бомбу, идиот! — рявкнул я, выбрасывая в его сторону лезвие из Ауры, что срезало мочку его уха так, словно то было из желе.

Халлай сдавленно взвыл, морщась от боли. От уха по груди его потекла бурая жидкость, что ещё сильнее заставила учёного занервничать.

А он ведь и впрямь способен взорвать тут всё!

— Опыты — твоя слабость, Халлай! — продолжал я, сокращая между нами расстояние. — Жену твою звали Алосия, сына — Дертар. Оба погибли от твоих же рук, Халлай! Ты — старый психопат, в котором нет ничего святого! Продать собственных родителей в рабство мог только ты!

Старик застыл на месте, проглотив ком в горле. Он резко швырнул в меня кусок своего языка и вытянул вторую руку. На ней загорелся другой браслет. На этот раз более мощный.

…силой гравитации меня внезапно притянуло в сторону Халлая. Уход в сторону — и он наносит удар, целя в моё лицо… вот только попадает в воздух. Я тут же схватил его за горло и рывком поднял в воздух, блокируя возможность дышать. Ноги старика задёргались, а лицо медленно краснело.

— Посмотри на мою серьгу, Халлай! — процедил я, пробивая его затылком в стену. — Посмотри и скажи, кто был с ней до меня?

Взгляд безумца вперился в моё украшение, застыл на секунду — и вновь мазнул по мне.

— Я не…

Увесистая пощёчина вновь не позволила ему договорить. Я сжал горло мразматика крепче.

— Скажу… — прокряхтел он, морщась. — Скажу… отпусти, просу тебя!

— Дай слово, Халлай, — процедил я. — Дай слово.

— Слово Халлая Микеланджело, — по лицу учёного потекли слёзы.

Так-то лучше. Я ослабил хватку, позволяя телу учёного скатиться на пол.

— Серьга Харша, — моя рука открыла замок на артефакте; серьга оказалась в ладони — перед глазами Халлая. — Говори, Халлай. Кто её создал?

Брови старика едва заметно дёрнулись от изумления, он поглядел на меня — а затем осторожно подобрал артефакт.

— Вот оно сто… — гнусаво протянул Халлай, разглядывая серьгу и периодически кашляя. — Так это правда.

— Да, это правда, и всё, с чем мне приходится бороться — твоих рук дело, Халлай, — я присел рядом с ним и обхватил колени руками. — Существо со второго Неба сумело воспользоваться моим источником силы, чтобы попасть на Тхалиссию. Кто-то смог распилить некогда мощнейший источник Ауры на несколько частей.

Халлай хмыкнул.

— Дэвид Драгомир… — сейчас от того жалостливого голоса не осталось и следа. — Да… эту серьгу создал я, но не для того, стобы Драгомир попал сюда. Отнюдь. Серьга была сплавлена с целью вернуть Драгомира на второе Небо. Прибыл он сюда без её помоси…

Я скривил губы. Надо же…

— И где он сейчас? — мой взгляд мазнул по профилю Халлая.

— Не знаю, жив ли он вообсе. Где сейчас?.. тоже не знаю. Он не сообсил об этом. Вёл себя странно. Так, будто говорил не от своего имени, — прогнусавил тот. — От меня Драгомир желал лишь одного… чтобы я восстановил ему руки, которые покрылись сёрным цветом… они отмерли.

Отмерли… думаю, всё сходится. Для того, чтобы использовать мой камень голыми руками, не хватит обычного подготовленного тела. Вот только…

— Зачем ты помог ему?

— Я не мог отказать существу, которое врывается в мой дом, рушит всё, что видит, и пытается меня убить, — вспылил тот. — Этот взрывной пояс был заситой от подобных выскочек, вот только… кажется, он не доработан. Иначе сработал бы против тебя.

Откуда Драгомир узнал о том, что Халлай сможет ему помочь?..

Я чуть задумался, однако быстро свёл всё на совпадение. Раз Драгомир обладал моим камнем, значит он видел некоторые мои воспоминания. И не исключено, что Халлая он узнал с помощью памяти осколка.

Как никак, ранее этот психопат часто бывал со мной.

Я не ответил, а в следующий миг ощутил, как нечто потустороннее коснулось моего сознания.

— Держи свой Натиск при себе, ублюдок, — ухмыльнулся злорадно я, поднимаясь на ноги. — Почую ещё один поток, направленный в мою сторону, прикончу тут же.

…Натиск спал.

— Я ответил тебе как есть, — признался Халлай, поднимая на меня глаза. — Я дал тебе всё, о чём ты просил. Если тебе нужен алоний или стагний, можешь взять, но… больсего я сказать не могу.

Я мотнул головой.

— Ты, старый псих, действительно думаешь, что на этом мы расстанемся? — мой голос прозвучал чётко, но в то же время слегка насмешливо. — Я бросил вызов самой Лейле Геральд-сон. И ты обязан подготовить моё тело к сражению с ней.

Брови старика медленно поползли на лоб. В глазах вспыхнул огонёк.

— Подготовить?.. Опыты несут риски.

Я хмыкнул. В первый раз и впрямь было немного не по себе отдавать своё тело на растерзание этому психопату, однако сейчас, заведомо зная, какую реакцию вызовут его опыты, мне было гораздо спокойнее.

— Рисков быть убитым от рук вассала гораздо больше, чем от твоих опытов, Халлай, — меланхолично протянул я, скидывая с себя халат. — Так что… ты должен мне помочь.

Мразматик мотнул головой, поднимаясь. Глаза его всё ещё страстно пылали огнём.

Драгомир ведь тоже позволил Халлаю ставить перед собой опыты, не так ли?..

— Тогда я подготовлю всё, — на лице Халлая заиграла восторженная улыбка. — Ты… можешь располагаться. Мои опыты — это целая программа, которая может занять месяцы.

Я кивнул…

— Торопиться некуда, Халлай, — и присел к полуразрушенным столешницам. — Делай, что должен. Моя цель — одолеть Лейлу.

Старик вышел из комнаты, вернулся спустя полчаса без единой царапины на теле — и оценивающе прошёлся по моей фигуре. То, как он говорил об артефактах, то, как он вёл себя с момента, когда обессиленно свалился на пол. Всё это напоминало того старого Халлая, которого я знал… которому готов был доверить собственную жизнь.

— А ты, кажется, уже пропускал через себя больше, чем можешь выдержать, — глаза его задержались на моих кистях. — Притом сильно больше.

— Да, Халлай.

…а затем старик заметил печати Богов, отображённые на моей груди. Спустя ещё пару минут изучения он еле слышно «охнул».

— Эта печать… — его рука потянулась к моей ладони, но была одёрнута размашистым ударом. Глаза вперились в моё лицо. — Так ты и есть тот, кто создал восьмое Небо?

Я прикрыл ладонь…

— Не задавай вопросов, ответы на которые тебе не понравятся, Халлай, — и вскинул руки в стороны. — Делай то, что просят, и будешь жить.

Этот старик хоть и психопат, но дело своё знает.

— Хорошо, — растерянно кивнул он. — Начнём сегодня же, но… ты ведь покажешь мне свой мир? Восьмое Небо покажешь?

Я хмыкнул…

— Разумеется, Халлай, — и натянул улыбку. — Разумеется.

* * *

Подготовка Халлая заняла от силы пару-тройку часов. Вернувшись, учёный проводил меня из старенького домика с типичными пробирками в место, которое вполне могло называться Чёрной крепостью — оно полностью находилось под землёй. Спустившись глубоко вниз по обветшалой песочной лестнице, мы оказались в небольшом обеденном зале, по центру которого стоял небольшой столик.

Света здесь не было, оттого температура сохраняла своё нормальное состояние.

…обсуждения, разговоры об опытах и прочие введения длились ещё несколько часов. Старик рассказал о себе, а я в свою очередь поведал ему о том, с какой целью создал восьмое Небо и каким хочу его видеть.

А затем… мы зашагали дальше по коридору; в помещение, по центру которого располагалась небольшая ванна с налитой до верха краёв водой.

— Ложись, Азраиль, — велел Халлай, обходя ванну и выходя в другую дверь.

Смотрел он на меня через прозрачное с одной стороны стекло. Я прилёг в воду, закатил глаза — и с облегчением выдохнул. Соскучился по влаге.

— Мне нужно хорошенько подготовиться, — сухо заключил Халлай, точнее его голос в динамиках. — Поэтому первым этапом будет простое изучение. Какое-то время тебе придётся испытывать дискомфорт, но потом станет гораздо проще.

— Нет проблем, Халлай.

Зажмурившись тотчас от предвкушения, я расслабил тело и убрал в сторону руки, выпуская наружу волны бесконтрольной Ауры. Пришлось даже избавиться от серьги Харша, чтобы ничего не ограничивало меня. А затем я глубоко вдохнул, ощущая аромат будущей боли.

Моей боли.

Миг — и сотня алонских стержней, что всё это время витала над ванной, пикировала вниз и вонзилась в моё тело, погружая его вглубь воды. Кровь мгновенно стала окрашивать до того прозрачную тёплую воду.

…гори в Аду, Рафаил. Гори в Аду, старый ты ублюдок!

* * *

Второе Небо. Московия. Кремль.

Спустя неделю.

Сегодня Роберт Бисфельд был не в духе.

Уже более получаса он попросту топтался в коридоре перед дверью кабинета Государя. Аристарх Карпович редко обращался к лицам, представляющим палату лордов сената, но в этот раз… что-то будто сильно его встревожило.

И Роберт был приглашён на разговор тет-а-тет.

…не прошло и часа, как торопливые шаги раздались по коридору.

— …он был столпом Российской Империи! — истошные крики Романова внезапно достигли ушей Роберта. — А сдох, словно шавка подзаборная! Этих людей ты называешь лучшими?! Так пусть проваливают прочь из нашей армии!..

Роберт, разумеется, сделал вид, что не слышал этих криков; он обернулся в противоположную сторону, сцепил руки за спиной и снова неторопливо зашагал к замысловатой картине.

Однако ему всё же пришлось обернуться и лицезреть буквально бордовое лицо Романова после того, как тот к нему обратился.

— Роберт, здравствуй, родной. Ты прости за ожидание. Сам видишь, что вокруг происходит! — государь бегло отмахнулся от бегущего за ним жандарма и распахнул дверь кабинета. — Входи, дорогой. Разговор к тебе важный.

Бисфельд чуть дёрнул бровями в изумлении.

Когда это Романов чинопочитанием так бросался?..

…дверь за их спинами захлопнулась. Государь спешно добрался до своего рабочего стола, высунул из-под столешницы бутылку рома и пару стопок. В абсолютной тишине разлил пойло по сосудам и опрокинул… оба.

— В чём дело, Аристарх Карпович? — Роберт смотрел на Романова с неким опасением.

— В чём дело?! Роберт, родной, не веди себя так, будто в танке родился, — раздражённо отмахнулся государь. — Весь мир уже в панике, а ты такие вопросы задаёшь. За эту неделю было замечено больше десяти порталов, из которых прут грёбаные пришельцы. И всё это дерьмо движется в сторону наших границ. Поэтому даже полный идиот знает, в чём дело!

Роберт чуть заметно поджал губы. Этот тип никогда не отличался умением выстраивать диалог с людьми высокого чина. Вёл себя так, будто перед ним очередной слуга.

— Я знаю о порталах, Аристарх Карпович, — сдержанно процедил граф. — Вопрос был задан верный. Так в чём дело?..

Романов нервно хохотнул.

— Ой, Роберт, — в усмешке Императора промелькнул животрепещущий ужас. — Дело в том, родной мой, что только за последние пару дней погибло около двадцати столпов Российской Империи. И не только у нас проблемы, сёгун Японии и вовсе был найден убитым в собственном доме. Всё походит на какой-то апокалипсис. Неделя-две, и ублюдки прорвутся. Что ты ещё от меня услышать хочешь?

Роберт чуть склонил голову вбок.

— Спрошу в третий раз, господин Романов. В чём дело?

Аристарх Карпович поджал губы, буквально испепеляя графа своими щенячьими глазками. Снова испил спиртного… и снова из обоих сосудов.

— Ваши эти… осколки, — говорил он так, будто не особо в них разбирался. — Азраиля, кажется. Послушай, родной мой, я наслышан о том, что ты владеешь таким, и… знаешь, было бы неправильно тебе что-то там приказывать или… забирать его силой.

— Не вышло бы, — тут же припечатал Бисфельд.

— Да-да, знаю, — отвёл взгляд Государь. — Но… послушай, эти камушки помогли бы сдержать их, понимаешь? Империя теряет тысячи людей на глазах и… если бы ты принял участие в сдерживании врага, я бы лично остался в твоём долгу.

Роберт кивнул. Он понимал, что осколок — имущество Бисфельдов; и Империя не вправе приказывать что-то, либо отнимать артефакт силой. Но, тем не менее, граф предполагал, что подобная просьба прозвучит… рано или поздно.

— Осколком управлять может не каждый, — осведомил граф. — Только тот, кто пробыл с ним достаточно долго. Передавать его смысла не вижу никакого.

Государь кивнул.

— Поэтому и прошу тебя лично принять участие в сдерживании, — грузно выдохнул он. — Понимаю, ты не хочешь рисковать жизнью, лишать защиты свою семью, но…

— Вы говорили с Раевским? — вставил Роберт. — Что он собирается делать?..

Романов откинулся на спинку кресла; отмахнулся.

— Хрен его знает, — по лицу государя было ясно, что тот ответил отказом. — Гонится за Эрастом Орловым, который пару недель уже без вести как пропал. С ума буквально сошёл, на контакт не выходит. Что хочет — не знаю.

Бисфельд кивнул. Ничего удивительного.

— Я поговорю с родными, мне нужно время на принятие решения, — он поднялся на ноги. — Разрешите идти, господин Романов?

— Да, дорогой, иди. Но держи в голове — от тебя зависит очень многое.

Глава 15

Второе Небо. Московия. Высшая Имперская академия.

— …таким образом, высокие технологии в сфере разработок оружия массового сдерживания позволят человечеству отбить атаку существ с гораздо большим физическим потенциалом… — повествовал преподаватель так, будто сам же не верил в свои слова. — Очевидно, есть проблемы, которые нужно решать. Так как порталы возникают в общей сложности чуть больше двух недель, пока люди на стадии его изучения, но, можете поверить, Земные технологии способны на многое…

Софии Раевской не хотелось этого признавать, но ей было скучно… оттого и стыдно. Вместо того, чтобы думать об умирающих на поле боя людях; вместо того чтобы переживать за сохранность всего мира, она скучала по желанному мужчине, что столь резко поселился в её сердце.

Все эти две недели для дочери канцлера длились вечность. Начало же третьей стало буквально сущим адом, а Эраст так и не смог вернуться… помочь ей выбраться из отцовского гнёта.

…звон, обозначающий окончание занятия, прозвучал так же, как и всегда — блекло, мрачно… одинаково. София уже давно не думала о том, как на неё смотрят другие: вела себя настолько незаметно, насколько хватало для полного отчуждения от общества.

Вот только… всё это время она ощущала на себе взгляд.

Елизавета Орлова, которая когда-то и не думала о дружбе с Софией, смотрела на девушку, не отрываясь, уже третий день. Притом делала это так, будто собиралась ей что-то сказать, но всё не могла решиться.

И когда этот взгляд стал попросту невыносимым, София остановилась в коридоре и обернулась.

— Ты что-то сказать мне хочешь, Лиза? — тон Софии невольно получился раздражённым.

Мгновение — и Лиза сбавила шаг, внимательно глядя на Софию; Андрей Громов, который шагал по левое плечо Орловой, и вовсе оступился.

…тишина, прерываемая шумом в коридоре, продолжалась около полуминуты; Лиза кивнула Андрею и сделала шаг навстречу.

— Привет, — Орлова махнула рукой. — Если честно… да, я бы хотела с тобой поговорить. Но не здесь, а где-нибудь в более тихом месте. Ты ведь не против?

Поговорить? София чуть сощурилась. В последнее время она будто с паранойей относилась к подобным предложениям. Не хотелось доверять вообще никому.

Но…

— Не против, — София мотнула головой и зашагала дальше по коридору — а затем свернула в сторону женской уборной.

…дверь туалета щёлкнула на замок; Лиза Орлова, бегло проверив кабинки, включила воду из-под крана для лишнего шума и присела на подоконник.

— Так о чём ты хотела поговорить? — София встала рядом.

Лиза оглянулась на окно, выждала небольшую паузу — и заговорила:

— Я хочу выкрасть осколок Азраиля из академии, — неожиданно призналась она. Притом тон её прозвучал абсолютно серьёзно. — Понимаю, что не должна это обсуждать с дочерью канцлера, но прошлые события в поместье твоего отца дали ясно понять, как ты относишься к его желанию укрепить свои силу и власть.

София невольно поджала губы, стараясь не показывать того, насколько Лиза была права. Отношение с отцом были, мягко говоря, натянутыми. Тот не выпускал её из дома, буквально заставил забыть о собственном «я» и запретил любые мысли об Эрасте.

А что насчёт осколка…

— От меня-то что тебе нужно? — София приподняла бровь.

— Твой отец запер моего дедушку, — осведомила Лиза, не раздумывая. — Игнат Борисович Романовский пытался атаковать поместье Раевского с целью поймать Эраста, но своей размашистостью навредил большому количеству его людей. Теперь он взаперти.

София поморщилась, не перебивая

— Высвободив тебя из поместья, — добавила Лиза, подавшись чуть вперёд, — мы сможем не только включить в наш план дедушку Романовского, но и завязать руки твоему отцу — чтобы не мешал спасать Эраста.

Секунда недолгих раздумий — и София едва заметно улыбнулась. Честно признать, она и сама не ожидала, что станет думать над предложением Лизы. Однако… оно и впрямь казалось заманчивым.

— План хороший, но… увы, Эраст сбежал из тюрьмы, — заключила дочь канцлера, пожав плечами. — Сейчас вся Империя ищет его.

— Я не верю в это, — тут же припечатала Лиза. — Красный орден не верит в его исчезновение. Будь он на свободе, определённо дал бы знак, помог бы нам выжить, либо же просто вернулся в штаб-квартиру. Мы собираемся проверить это.

Сердце в груди сжалось от одного лишь упоминания об Эрасте. Надежда, которая тёплыми приятными рисунками отражалась на её запястье, всё не угасала. И даже сейчас, когда Лиза предложила буквально предать отца… она видела в этом надежду.

— Я… подумаю, — чуть растерянно протянула София, оборачиваясь.

— Времени слишком мало, чтобы думать, София, — остановила её Лиза. — Сегодня ночью тебе придётся бежать с дедом. Наши люди отвлекут канцлера. Но если ты струсишь, мы будем действовать по другому плану — без тебя и дедушки. И я даже не прошу тебя об этом… это предложение.

София не ответила; она лишь кивнула, осторожно закрыла кран — и вышла из уборной.

* * *

Глубокая ночь.

Второе Небо. Московия. Подвал поместья Раевских.

Наверное, не стоит доверять проклятым евнухам, даже если они приходятся тебе внуками. Тем более, после того, как один из таких буквально убил твоего сына, после чего обвёл тебя вокруг пальца, заставил атаковать один из сильнейших родов Империи и своими действиями привёл в эту темницу.

И всё, что оставалось Игнату Борисовичу — подавлять в себе те боль и обиду за обман Эраста Орлова, которые пожирали изнутри, обычными цыганскими песнями.

— …ехали на конях с бубенцами, а вдали мелькали евнухи… — хрипловатый старческий голос Игната Романовского эхом отскакивал от четырёх стен тесного помещения. — Эх… когда бы мне теперь за вами, душу бы от греха отвести…

Барон свободного племени замолк на секунду — прочистить горло. Полное отсутствие света и тишина начинали изрядно раздражать. Прошло уже более десяти дней со дня заточения — и ни единого проблеска света; ни единого намёка на чьё-либо общество. Всё, словно как во сне… в долгом, тёмном и мучительном сне.

Старик сидел на холодном полу, обхватив колени и вяло продолжал петь… больше от скуки.

— Да, выходит, шёл я к вам задаром… понапрасну ночь за ночью шли… — старик поднял над головой бутылку спиртного. Ни капли не пролилось; пусто. — Если вы покончите со старым… молодые будут не нужны…

Надоело петь. Старик бросил бутылку в стену, глухо разбив её, и прикрыл затылок руками.

Но внезапный поворот ключа в замке двери не позволил ему заснуть. Резкий разворот головы в сторону раскрывающейся створки — и брови старика лезут на лоб. От удивления.

— Ты?.. — перед ним возникла фигура девочки. Белые волосы, бледная кожа, заплаканное лицо. — Я тебя знаю!

Девочка не ответила; она лишь прикрыла дверь и встала лицом к деду. Взгляд растерянный, даже немного испуганный, а руки подрагивают от волнения.

Это же София Раевская, будь Игнат Борисович проклят!

— Нам нужно уходить, Игнат Борисович, — чуть ли не проблеяла София, цепляя пальцы за спиной. — Я говорила с вашей внучкой, Лизой Орловой, в академии. Она просила передать, что с Янко, Дриной, Пелагеей и Генрихом ничего не случилось. Они живы и здоровы, и сейчас находятся в штаб-квартире ордена Щита. А ещё… хотела сказать, что теперь свободное племя собирает людей для высвобождения Эраста и Альтара Блэка из Имперской тюрьмы.

Игнат Борисович слушал внимательно; но после последней фразы скривился от презрения. Убийца его сына за решёткой — это, конечно, новость благостная. Вот только…

— Мои люди не будут помогать этому евнуху проклятому! — процедил он шёпотом. — Дух Романипэ…

София торопливо кивнула, отмахиваясь.

— Да-да, знаю, он убил вашего сына и всё в этом духе, — она огляделась по сторонам и развела руками. — Но из этого места вы сможете выбраться только с помощью Красного ордена. Как и я, впрочем. Поэтому скажите мне прямо сейчас — готовы ли вы пойти против своих принципов ради свободы, либо останетесь?

Как она смеет ставить условия? Романовский поморщился, отворачиваясь. Простить Эрасту убийство Тельдора он, конечно, не сможет. Но и взаперти можно просто сгинуть.

Впрочем… миг тишины — и старик поднялся на ноги.

— Ладно, чёрт с ними, — он зашагал к двери. — Только дай слово Раевской, что ты вытащишь меня отсюда! И не вздумай со мной шутить!

София слабо улыбнулась, открывая створку снова.

— И не думала. Сама в похожей ситуации.

— Ладно, для начала высвободим остальных цыган, — протянул старик, высвобождая Ауру, напоминающую тот Натиск, что был у Эраста.

Он махнул одному из охранников.

— Подойди ближе, боец.

И тот, словно под гипнозом, сделал шаг к старику.

— Открой клетки цыган, — приказал Романовский, делая неопределённый взмах рукой. — Ты должен знать, где их закрыли.

Так вот в чём заключается родовая сила Орловых. Мощный Натиск, который выражен гораздо ярче, чем у рядового бойца.

* * *

Второе Небо. Московия. Поместье Бисфельдов.

Я должен помочь Империи, любовь моя.

Так Роберт Бисфельд сказал Эмилии пять минут назад, будто нарочито ждал наступления поздней ночи, чтобы сообщить об этом. Он понимал, насколько тяжело информация будет воспринята ей, потому трусливо поставил женщину всей своей жизни перед фактом. Со стороны это и впрямь было похоже на трусость; он принял решение, не советуясь и не принимая мнение Эмилии во внимание. Будто не был уверен в своей правоте и боялся аргументов любимой.

Вот только… Роберт был уверен; так будет лучше.

…молчание затягивалось.

Слёзы наворачивались от страха потерять всё, к чему Роберт шёл так долго — буквально всю жизнь; мрачное лицо Эмилии и вовсе заставляло морщиться и отводить глаза куда угодно, но только не в её сторону.

— Ситуация становится только хуже, любовь моя, — добавил он, понимая, что Эмилия и дальше будет молчать. — Несколько стран уже объявили о поисках людей, обладающих камнями. И ты должна меня понять, я обязан поблагодарить судьбу за возможность иметь этот осколок в своём распоряжении. Понимаю, что должен использовать его для защиты своего дома.

Эмилия вела себя сдержанно — так, будто держалась на последней струнке, чтобы не расплакаться. Её сила воли буквально приводила в восторг.

— Роберт, — наконец произнесла она. — Я всё понимаю, поверь. Но мы тоже твоя семья… Дима, Юджина, они ведь тоже нуждаются в твоей защите. Без тебя фамилия Бисфельд теряет каждую крупицу своей значимости… силы.

Роберт поджал губы; Эмилия никогда не станет спорить с ним, не опустится до криков и слёз. Она всегда была такой, и даже в столь трудный момент продолжала демонстрировать, почему именно она достойна быть графиней Российской Империи, законным членом семьи Бисфельд.

— Дима и Юджина останутся здесь, — протянул граф устало, сцепляя пальцы в замок перед собой. — Я поставил перед Романовым условие; если поеду я, мои дети останутся. На их плечи я возложу большую ношу, чем простое пребывание на поле боя, уж поверь.

После этих слов выдержка Эмилии дала трещину; слёзы покатились по её щекам, приводя тело Роберта в дрожь.

— Не говори так, будто не вернёшься, — прошептала она. — Я не знаю людей, более способных, чем ты. И твоё решение не имею права оспаривать, но… прошу тебя, Роберт… пообещай, что не позволишь им себе навредить.

Граф сдержанно кивнул, шмыгнув носом; он взял руку жены крепче, потянул её к себе, крепко обнял — и страстно прильнул к её губам.

— Хочу хорошо запомнить то, ради чего мне стоит жить, — тёплым тоном прошептал он. — Ты останешься в моих мыслях навсегда, даже если мне придётся пробыть там десятки лет.

На этот раз женщина всхлипнула — так, как никогда прежде до этого. На глазах Роберта рушился весь мир его любимой женщины.

— Я буду молиться за тебя, — одними лишь губами произнесла Эмилия. — Буду просить всех Богов о том, чтобы сберегли тебя.

Роберт натянул слабую подбадривающую улыбку. С Эмилией разговор и впрямь был спокойным. Вот только… осталось предупредить детей. И они сдерживать себя не станут.

* * *

Пятое Небо. Тхалиссия. Чёрная Крепость.

Тьма была убаюкивающей, даже успокаивающей. После того, как меня проткнули алонием, боль стала настолько невыносимой, что я попросту потерял сознание.

…надолго ли? Знает лишь Халлай. Я не наблюдал времени.

Зато отчётливо видел сны. Притом сны были настолько живыми и осязаемыми, что мне порой казалось, это и есть реальность.

Лейла держала Феликса на руках, шептала ему что-то вроде колыбельной, в то время как я сидел неподалёку от панорамного окна на кресле-качалке и, попивая вина Богов, наблюдал за развитием своего Неба.

Прекрасное чувство, нет сомнений. Возможно, я и понимал, что это лишь сон. Моё Небо и есть следствие смерти моих детей, однако… мрачные мысли витали где-то далеко, будучи притеснёнными счастьем и умиротворением.

Нежная рука неожиданно легла на моё плечо. Обернувшись, я поглядел на Лейлу.

Белые глазки моей женщины смотрели в душу — настолько проницателен был её взгляд.

— Она уснула, милый, — прошептала она с ноткой грусти в голосе. — Как себя чувствуешь?

— Чувствую себя Божественно, — я натянул искреннюю улыбку, прильнул губами к её кисти и поднялся на ноги. — И нам пора спать, милая.

Мой голос прозвучал настолько легко, что на секунду показалось, будто мне он и вовсе не принадлежит. Не было никакого давления — лишь мир и процветание на душе.

Стоило мне потянуть за руку Лейлу, как она резко — и даже внезапно — остановилась, не сдвинувшись с места ни на шаг.

— Не пора, Азраиль, — глаза её тут же остекленели, по щекам потекли слёзы. — Тебе не пора спать…

Я чуть осёкся…

— Что? — и приподнял бровь, обернувшись на Лейлу. — О чём ты? Я вымотан, хочу немного отдохнуть, Лейла.

Лейла смахнула слёзы, глядя куда-то мимо меня.

— Ты… — слёзы моей любимой отчего-то окрасились в красный. — Ты не должен спать, Азраиль.

Волнение волной охватило меня. Странно — первое, о чём я подумал, глядя на Лейлу.

— Почему я не могу поспать? — казалось, что она хочет мне выговорить то, о чём я не знаю. — Что с твоими глазами, милая?

Почему я так спокойно смотрю на это?..

— Ради Феликса… — сдержанно протянула она, продолжая буравить глазами что-то. — Ради Нейлы.

— Куда ты смо… — хотел-было я проследить за её взглядом, но тут же замер в животрепещущем ужасе. Феликс… был в крови. Лицо, шея, руки… секунду назад он засыпал на руках Лейлы, а сейчас…

Жестоко истерзан.

— Нейла! — не знаю, почему я это выкрикнул, но мной двигали инстинкты. Резкий рывок до другой комнаты — и дверь распахнулась.

Слёзы брызнули из моих глаз, а сердце буквально сжалось до невыносимой боли. Будто кто-то крепко держал его, не позволяя биться.

Та же картина, моя маленькая дочь Нейла лежала в луже собственной крови.

— Ты не можешь спать, Азраиль, — прошептала Лейла, продолжая стоять там же и проливать кровавые слёзы. — Тебе нельзя спать, милый. Прошу, не засыпай.

Резко обернувшись в сторону Лейлы, я сжал кулаки. Зубы мои застучали то ли от резко накатившего холода, то ли от животрепещущего страха. Страха потерять их…

— Я ничего не понимаю, — мотал я головой, словно пребывая в невесомости.

…почему я так спокоен?

Лейла сделала шаг навстречу, взяла меня за руку и поджала губы.

— Если ты уснёшь… — прошептала она, сжимая мою руку ещё крепче и буквально впиваясь в кожу ногтями. — Я не прощу тебя…

Я не ответил; в окне перед моими глазами, за спиной Лейлы, вспыхнуло пламя невероятных размеров. Настолько огромное, будто готово было сжечь всё моё Небо дотла.

А затем вспышка…

* * *

— Ну же, твою мать! Открывай глаза!

Крики Халлая с каждой секундой всё громче доносились до ушей; и сейчас я отчётливо их слышал, до сих пор пребывая в мрачном состоянии после увиденного во сне. Вот только… как бы сильно я не проклинал всё на свете, тела своего не ощущал, а все приказы не позволяли и брови моей дёрнуться. Поэтому я лишь лежал, распластавшись, и пялился от бессилия в потолок.

Стоп. Я вижу сквозь закрытые веки?..

Новая пощёчина…

— Проснись ты наконец, дитя кухарки!

Впрочем, чем дольше я не мог открыть глаза, тем меньше мне всё это нравилось. Ведь в голове всё ещё витало осознание того, что покинуть Тхалиссию без боя с Лейлой мне не удастся. К тому же, отголоски панических атак навевали на весьма скверные обстоятельства.

— Я не буду спать… — всё, что мне удалось выдавить из себя до того, как Халлай завизжал от восторга и принялся вытаскивать из меня стержни.

— Слава Небесам! Слава Богине-матери и Иоану Создателю! Слава…

— Заткнись…

Халлай замолк.

Не хотелось признавать, но внутри играла слабая тревожность, а противный мандраж будто обездвиживал всё тело от пят до головы.

— Ох, Азраиль. Думаю, пришло время поглядеть, что я смог учудить с твоим телом, — пробормотал Халлай под нос и протяжно выдохнул. — Заставил поволноваться, признаю.

Неопределённое движение рукой Халлая — и я в миг оказался в глубинах собственного сознания.

Сосуд, содержащий Ауру, каким я помнил его в теле Эраста, попросту исчез, полностью заменившись пространственным сосудом, который словно находился в призрачном состоянии. Признаться, я ощущал себя так, будто восьмое Небо, созданное мной, и стало моим сосудом.

Ощущение немоты тела, что зачастую возникало от перенагрузок Аурой, попросту отсутствовало. Не могу быть уверен в своём суждении, но, похоже, извечных проблем с собственной Божественной Аурой в моём теле, к которым я уже привык, более не было.

Без сомнений, концентрация силы не была сформирована до конца. Контроль и прочее так же были в подвешенном состоянии, и лишь начали принимать едва уловимые и верные очертания…

Однако этот результат вселял истинную надежду.

— Ты буквально снёс все границы своего тела, Азраиль, — голос Халлая хоть и звучал отдалённо, но явно был полон восторга. — Это первый настолько удачный исход после моих опытов. С чем я тебя и поздравляю.

Да, в прошлый раз я тоже стал первым удачным опытом у Халлая.

Наконец, я открыл глаза, оглянулся — и натянул улыбку. Зрение обострилось до нечеловеческого уровня, а мозг полностью утерял тот бесхребетный фундамент, который годами выстраивал Тельдор. Мысли буквально стояли перед глазами, меняясь с непривычно высокой скоростью и точностью.

— Что ж, вышло вполне себе неплохо, — ухмыльнулся Халлай, выдёргивая меня из внутреннего мира. — Твоё тело ведь уже было разорвано до атомов, когда ты создавал восьмое Небо?

Я кивнул.

— Да, иначе ты был бы мёртв, — хохотнул мразматик, отрывая взгляд от моих глаз. — Ты пролежал тут больше шестнадцати дней, поэтому со второй частью придётся чутка ускориться. У тебя есть пара недель, чтобы восстановить функции тела и выйти против Лейлы, поэтому валяться нет времени.

Гори в Аду, Рафаил! Неужто я пробыл тут так долго?!

Попытавшись принять сидячее положение, я поморщился и тут же свалился обратно в кровавую ванну. Дело и впрямь вызывает чувство сильной паники.

— Так ускорь, — процедил я, скосив глаза на Халлая.

— Чтоб меня Кундары на свои копья насадили, — опешил Халлай, глядя на то, как я проявляю признаки жизни. — Ты из ума выжил?! Не напрягай тело, Азраиль, если не хочешь годами в отключке лежать! Терпение — сейчас твоя единственная задача!

Поскорее бы узнать, насколько я стал сильнее. Я кивнул, расслабляясь.

Но ненадолго, ведь в дверь лаборатории постучали.

Действительно, зачем мне отдых? Я загадочно улыбнулся…

…и скосил взгляд на дверь. А спустя секунду её уже пытались открыть, ломая петли. Ещё секунда — и та отворилась. Из проёма выглянуло массивное лицо Эдемца, похожего на тех, кто служил в личной гвардии Геральды Воительницы. Боец со шлемом на голове поглядел на Халлая… перевёл взгляд на меня.

— Ты снова ставишь опыты… — процедил стражник, высовывая меч из ножен. — Халлай, именем Геральды Воительницы, ты арестован.

— Нет! — вскрикнул мразматик, падая на колени. — Прошу вас! Это не то, о чём вы подумали!

Мы с Халлаем коротко переглянулись.

— Он лечил меня по моей же просьбе, — выдавил я из себя злость. — Ты же явился без разрешения, боец. Как считаешь, пощадит тебя Богиня, когда об этом узнает мой Покровитель?!

Эдемец поглядел на меня. Выждал короткую паузу, убрал клинок обратно — и склонил голову.

— Прошу прощения, что явился без разрешения, но дело срочное, — отчеканил он, глядя в пол. — Геральда Воительница хочет с вами поговорить, Азраиль.

Глаза Халлая тут же расширились, а Аура его резко колыхнулась; это говорило о сильном волнении мразматика. Я же лишь пожал плечами и натянул натужную улыбку.

— Всё в порядке, Халлай. Подожди немного здесь, — а после мой взгляд наткнулся на свежие бинты, что обматывали всё моё тело под кровавой водой. — Поднимешь меня на ноги?

— Д-да… — растеряно кивнул он и выбежал из комнаты.

…как только он вколол в меня что-то обезболивающее, я поднялся на ноги и натянул рубаху на перебинтованное тело; мы со стражем вышли на улицу, где успели собраться чуть ли не с полдюжины таких же Эдемцев.

Всё ещё интересно, насколько я стал сильнее?

— С вашего позволения, мы заключим вас в оковы, Азраиль.

— Нет проблем.

Глава 16

Второе Небо. Московия. Поместье Равеских.

…истошный крик Константина Раевского разносился по всей внутренней территории поместья, а канцлер на полном ходу шагал в сторону клетки, где должен был находиться Игнат Борисович Романовский.

— …всё случилось за кратчайшие сроки, господин Раевский, — голос Мартынова, что раздался за спиной канцлера, лишь разозлил сильнее. — Я могу сказать точно, он не мог никуда уйти. Это место неприступно.

Зарождающийся страх и поглощающий душу ужас вкупе с мёртвой тишиной повисли над тюрьмой.

— Неприступна?! — лицо Раевского скривилось в яростной гримасе. — Ты говоришь мне это после того, как отсюда сбежали все цыгане до единого? В каком месте она неприступна, Мартынов?

По лицу помощника прошлась тень, а глаза растерянно метались из стороны в сторону в попытках сфокусироваться.

— Скажу вам так, господин, они не могли уйти одни, — Мартынов выбрасывал в свою защиту все фразы, которые только приходили в голову. — Возможно, им помог кто-то из «своих».

— О ком ты, Мартынов?!

— Я говорю о вашей дочери, господин Раевский, — припечатал помощник. — Прошло уже более пяти часов, как Софии нет дома.

Раевский слегка оступился, глядя на Мартынова с явственным волнением в глазах.

— Хочешь сказать, пока я разбирался с очередным поджогом этих цыганских отбросов…

— Ваша дочь сбежала, — кивнул Мартынов. — И, возможно, сделала это вместе с Игнатом Борисовичем Романовским.

Всего за пару мгновений затихшая и благоухающая морда Раевского превратилась в краснеющий томат, который расплёскивался слюнями в ярости.

— …плевал я на ваши оправдания! — крики его улавливали не только слуги, но и охранники. — Они сбежали! Сбежали в то время, когда ты обещал лично присмотреть за ними, кусок дерьма! Один ублюдок обрюхатил мою дочь до свадьбы, другой помог сбежать! Для чего ты вообще мне нужен?!..

После столь экспрессивной и, можно сказать, яростной речи стали звучать шаги слуг. Мартынов же сорвал с себя герб рода Раевских и аккуратно положил его на стол.

— Это последняя капля, господин Раевский. На каком основании вы возлагаете ответственность на меня? — на этот раз помощник сдерживаться не стал. — Смею напомнить, что у вас есть охрана, постовые, боевики и подкупные жандармы, а потому не вижу смысла отчитываться перед вами, словно провинившийся сорванец! Они ушли, это факт. Вот только моей вины в этом нет. Я увольняюсь, господин Раевский!

Взгляд Раевского тут же омрачился — он уже собирался ответить что-то в ещё более дерзком тоне, даже сделал по направлению к помощнику несколько шагов, но внезапно одумался и скосил взгляд на одну из камер.

— Увольняешься, говоришь? — взгляд канцлера стал острым, а голос — затаенным. — А ты думаешь, можешь себе это позволить, предатель мерзкий?!

Мартынов неуверенно обернулся.

— Я работаю по контракту и выполняю свои задачи, — глаза его скосились на Раевского. — Или же вы считаете, я клялся кровью, когда соглашался работать с вами?

— Да плевать, что ты делал, — оскалился Раевский…

…и проткнул грудь Мартынова острой частью трости.

* * *

Второе Небо. Московия. Высшая Имперская академия.

Безмерная власть и непомерная сила. Что может сделать с человеком оба этих факторов вкупе? Особенно, если власть и сила примерно так же велики, как… ну, скажем, высокий небоскрёб в сравнении с человеком.

Елизавета Орлова искренне считала, что нет существа, способного выдержать испытание поистине великих силы и власти. Все кругом испытывали огромное давление, справиться с которым попросту не могли. Однако…

Эти мысли улетучились после знакомства с Робертом Бисфельдом — человеком, который посвятил свой осколок науке.

Отдал столь редкий и ценный артефакт руководству Высшей Имперской академии под стражу и… с тех пор, судя по слухам, к нему не прикасался.

Да, возможно, в какой-то мере это развязывало руки Лизе — и, шагая аккурат в сторону осколка с учителем, она уже пробирала в голове все возможные последствия после кражи — но… эти мысли витали где-то на заднем фоне.

Сейчас её целью было выполнить задание.

Разумеется, сделать так, чтобы преподаватель лично показал тебе семейную реликвию, было не так-то просто без разрешения владельца. Однако Роберт в последнее время был настолько загружен, что даже не стал препятствовать ей.

Потому оставалось лишь одно — избавиться от преподавателя после того, как охрана останется позади.

…итак — последняя, самая массивная дверь, наконец отворилась, открывая взор на огромное помещение с кучей опасных лазеров, занимающих всю площадь «обители» и прочие системы безопасности.

Проходя мимо массивных несущих колонн, на которых, можно сказать, держался весь фундамент академии, Лиза невольно оглядывалась по сторонам в поисках того самого осколка. Невольно обернувшись на одну из колонн, она убедилась — здесь буквально каждая конструкция служила местом для ловушек.

— Это место носит собой очень важное и громкое название, — начал преподаватель, разводя руки в стороны. — Обитель Богов. Сила, которая заключена в этом помещении, возможно, способна поддерживать энергией целую планету на протяжение сотен лет — настолько огромно количество Ауры в этом осколке.

Лиза кивнула. Вот бы человечество ещё научилось эту силу применять должным образом… было бы куда более проще разбираться с проблемами мировых масштабов. Однако… увы, теория ещё долго не сможет вырасти в практику.

— А, господин Чичиков… — Лиза обернулась на учителя и указала на колонны. — Эти датчики… их можно выключить, чтобы подойти к осколку ближе, господин Чичиков?

Преподаватель усмехнулся.

— Разумеется, — заключил он гордо, поднимая руку на уровень подбородка. — Все наследники Роберта Бисфельда обязаны видеть, насколько велика сила их рода.

Неопределённый взмах рукой — и лазеры отключились. Система безопасности перешла в пассивное состояние.

— Спасибо, — улыбка Лизы стала последним, что увидел перед глазами преподаватель. Удар головой о массивную колонну выключил его так же быстро, как и выключились лазеры.

Девушка схватила преподавателя под руки и потащила за колонну.

…и как только пришло время подойти к осколку, она уловила шум открывшейся двери. Той самой массивной двери, которая вела в Обитель Богов (Боже, кто дал ей такое название?).

— …отец, я тебя прошу этого не делать! — голос Дмитрия Бисфельда стал настолько внезапным и неожиданным, что Лиза буквально застыла на месте, а затем, очнувшись, спряталась за колонной. — Если отправишься ты, то и я отправлюсь с тобой!

— Не смей! — буквально рявкнул Роберт Бисфельд, продолжая шагать к осколку. — Не смей так говорить со мной, Дима! Ты не понимаешь… ты ничего не понимаешь! Твой эгоизм не даёт тебе смотреть на ситуацию трезвыми глазами. Знаю, ты боишься за меня, но и я не делаю это по своей прихоти! Аристарх Карпович не стал бы без причины просить у меня помощи!

Лиза замерла снова, расширив глаза от испуга. Роберт тоже тут?! Что они вообще тут делают?

— …есть другие выходы, пап. У Империи есть свои столпы — подготовленные богатыри, задача которых как раз в том, чтобы отражать атаки врагов! — продолжал настаивать Дмитрий. — Ты же пятидесятилетний старикан. О чём вообще может идти речь?!

— Угомонись уже, — отмахивался Роберт. — Я тебе не давал права указывать мне — что можно, а что нельзя. И тем более не просил оценивать моё нынешнее состояние. Под угрозой не только Империя, но и весь наш род, поэтому просто замолкни и делай, что говорят!

Лиза всё ещё сидела неподвижно. Внутри неё боролись два желания — поскорее уйти отсюда, либо же дождаться конца диалога и выполнить задание. С другой же стороны, может, новая информация как-то поможет ей узнать, что происходит вокруг?

— Весь наш род?! — язвительно фыркнул Дмитрий, но в этом тоне не было ни капли юмора. — Весь наш род стоит перед тобой, отец. Я твой единственный наследник. И я знаю, какая ответственность лежит на мне; понимаю, что моё решение никаким образом не может быть проигнорировано. Но тебе на это вообще плевать с высокой колокольни!

— Мне важно твоё желание сохранить всё в прежнем состоянии, — казалось, Роберт сдерживает крик из последних сил. — Но всё вокруг меняется на наших глазах. Всё, что было раньше, теряет свой смысл. Это даже мировой войной не назовёшь — это битва миров. И битва эта… за выживание целой расы.

Битва за выживание?

Может, это и есть то, о чём говорил Эраст перед тем, как его схватили жандармы? Неужто?..

Так, а это уже не хорошо. Роберт медленно, словно стараясь не делать лишних движений, потянулся за осколком. Двумя пальцами он сжал ювелирные золотые щипцы и приподнял осколок с подставки. Сигнализационный лазер тут же опознал хозяина и полностью выключил систему безопасности.

Лиза поджала губы, решилась сделать шаг в сторону Роберта…

И почувствовала, как её кто-то держит за лодыжку.

Невовремя ты всё-таки проснулся, господин Чичиков.

— Господин Бисфельд, как хорошо, что вы тут, директор, — произнёс толстяк чуть ли не стоном. — Я уж подумал, Елизавета Орлова попыталась нарушить правила. Иначе как объяснить столь болезненный удар по темени?

Два взгляда тут же уставились на Лизу — подозрительных, мрачных и донельзя злых. Бисфельды переглянулись между собой.

— Ты что тут делаешь? — бровь Роберта медленно поползла на лоб. — Решила, ты тут самая умная?

Дмитрий ткнул отца локтем.

— Повежливее, — бросил он сердито. — Ты говоришь с моей сводной сестрой. Она просто заблудилась, не так ли, Лиза?

Лиза помотала головой, а Роберт скривил губы, обернулся на Дмитрия — и снова посмотрел на девушку.

— Я… я хотела воспользоваться им, — честно призналась она; жаль, смущённый голос Орловой никак не сдобрил Роберта. — Эраст взаперти, а в наш орден вступил один из тех, кто может помочь. Янко Драгомир. Вместе мы собираемся высвободить моего брата. Я доверяю вам, поэтому решила сказать всё прямо, но… господин Чичиков меня опередил.

— Попрошу, госпожа Орлова! — простонал Чичиков. — Вы меня вырубили из-за спины!

Краткая усмешка Дмитрия не сулила ничего хорошего. По взгляду было ясно — молодому графу тоже нисколько не весело.

— Янко Драгомир?.. — сощурился Роберт Бисфельд. — Сын цыганского барона? С ним вы собираетесь заниматься детскими глупостями?

Лиза кратко кивнула.

— Это не глупости, — заключила она вдобавок. — Без Эраста Красный орден не стоит и десятой части своего прежнего влияния. Поэтому вступать в сражения без Эраста — бессмысленно.

— Хотите просить помощи у человека, который убил Граала? — не понятно, каким таким образом, но граф умудрился собрать целую логическую цепь и прийти к этому выводу без чьей-либо помощи. — Многие думают, его убил Эраст. И готовы простить ему всё. Вашими же действиями вы подставите всех. Возможно, даже Эраста.

— Я поэтому и хотела выкрасть камень без вашего ведома, — Лиза говорила всё тише. Надежда на атаку тюрьмы с камнем в руках таяла на глазах. — Не хотела вас вмешивать.

— Это уже неважно, — отмахнулся граф. — Я отправляюсь на передовую. К восточным границам Империи. Сейчас моя сила там гораздо нужнее.

Лиза слегка заметно скривилась, переводя взгляд с одного Бисфельда на другого. Надежда растаяла окончательно.

— Я так полагаю, осколка мне не видать…

Роберт поджал губы, вставляя осколок в бриллиантовые наручные часы. Он посмотрел на Лизу серьёзно.

— Тебе повезло, что наткнулась только на нас, — протянул он. — Узнай об этом кто-либо другой… тебе пришлось бы долго объясняться. А теперь уходи. Даю слово, что об этом никто не узнает.

* * *

Пятое Небо. Тхалиссия. Священный Зал.

Бросив цепкий взгляд по сторонам, Богиня Тхалиссии поморщилась; с момента, когда она приказала доставить самозванца Азраиля, прошло уже более часа. Не то, чтобы у неё было мало свободного времени, но порой и у долгоживущих Богов кончалось терпение. Сейчас, например, она бы спокойно предпочла оказаться в объятиях Баронка, а не сидеть в ожидании.

Впрочем, терпения у Воительницы хватило. В створках вот-вот раскрывшейся двери в Священный Зал вошёл он…

Так это и есть тот самый… Азраиль? По каким-то причинам Геральда представляла его немного иначе. Более большим и, наверное, массивным.

Самозванец же был довольно худым, будто только-только начал процесс адаптации под нынешние боевые условия. При росте лишь в два метра он казался хилым на фоне Эдемцев.

Но это лишь то, что касается тела. В остальном же… нужно присмотреться повнимательнее.

Азраиль остановился посреди роскошного зала, сцепив руки за спиной и посмотрел на Высшую Богиню так, словно видел в ней старую подружку, а не женщину, способную истребить его вид. Уверенная ухмылка, залитые кровью глаза полные радости и даже… веселья, а Аура… о, Боги, эта Аура ужасает.

Настолько, что вполне достойна оказаться в ложе Богини.

— Так значит, Азраиль, — нарочито насмешливо заметила она, глядя на его залитые кровью глаза, — ты решил поиграть в вассала?

Уверенная ухмылка в ответ; Азраиль почти не пошевелился. Вёл себя так, будто она его практически не знала, в то время как он знавал её отлично. Знал, что её безумно заводят уверенные в себе смертные, которые даже собственной смерти не боятся, не то, что какой-то там Высшей Богини.

— Признать, не думала, что ты явишься ко мне в таком виде. Обычно смертные бегут в страхе, когда слышат о том, что Геральда хочет поговорить с ними. Ты же довольно спокоен.

Снова лишь молчание в ответ.

— Все мы понимаем, что сила требует жертв. И, если ты на Тхалиссии, то силой ты уж точно не обделён. В таком случае, может быть, — продолжила она, переводя взгляд на изукрашенный безвкусной позолоченной лепниной потолок. — Поведаешь мне, какую цену ты заплатил за то, чтобы ощущать себя таким уверенным, стоя здесь — перед Высшей Богиней пятого Неба?

Азраиль приподнял бровь, а затем натянул улыбку.

— Я отдал всё, — краткий ответ был настолько ёмким и в какой-то мере подробным, что, казалось, даже сталь на её доспехах вздрогнула.

Набрав полную грудь воздуха, Геральда попыталась состроить серьёзный вид, дабы не демонстрировать каких-либо уязвимостей. Этот самозванец… буквально заставляет её тело дрожать. Как такое возможно?!

— Ты действительно хорош, раз смог пробраться на Тхалиссию под видом вассала, — почтительно кивнула Геральда всё с той же ироничной улыбкой. — Забавно, что Гестал и не подумал о том, что твои слова могут оказаться лживыми. Но всё это пустое на фоне вызова, который ты бросил моему вассалу…

Азраиль молчал; не сводя с неё полных невозмутимости глаз.

— …так чего же ты добиваешься? Хочешь привлечь внимание Богов? Являешься преступником, который вынужден прикрываться чужим именем? Что?

— Не стоит задавать вопросы, ответы на которые тебе могут не понравиться, — протянул Азраиль, натянув ещё более широкую улыбку.

Интересно, настолько его уверенность соответствует действительности? Геральда обернулась.

— Драаш, — чуть протяжно скомандовала она. Боец за её спиной кивнул и безмолвно вышел в центр зала — по правую сторону Азраиля. — Знакомься, Азраиль, это Драаш — один из моих наложников. Если хочешь занять его место — сразись с ним.

Азраиль оглянулся на Драаша. Несмотря на то, что рост Азраиля достигал порядка двух метров, наложник на его фоне смотрелся великаном. Вот только… довольно робким великаном, судя по его взгляду.

— А ты всё такая же похотливая, Геральда, — покачал головой Азраиль. — Знаешь, всегда мечтал разделить с тобой ложе. Эх, мне очень жаль, но… увы, ты ошиблась на мой счёт. Я прибыл сюда не за твоим вниманием.

Геральда улыбнулась сквозь странное ощущение. Ощущение ярости, наверное.

— Ты уверен, что достоин отказать мне, Азраиль? — сощурилась она. — И тебя даже не тревожит то, что я догадываюсь о том, кто ты такой?

Азраиль… развернулся.

— Нет, ты слишком любишь смертных, чтобы угрожать мне, — и зашагал в сторону выхода, буквально силой мысли заставляя стражей расступаться. — Позволь мне сразиться с Лейлой и, возможно, я подарю тебе жаркую ночку.

— То, что ты смертный, ещё нужно доказать! — бросила Богиня в спину уходящему, поднимаясь на ноги. — Не смей оборачиваться ко мне спиной, Азраиль!

* * *

Признаться, я никогда не был врагом Геральды. Эта Богиня была единственной, кто принял нейтралитет в моей войне с Высшими Богами. Однако, как и ожидалось, было заметно не только её особое желание подчеркнуть свою исключительность, но и… что-то вроде уважения. На лицах стражей, Геральды и прочих вассалов отражалось любопытство.

Сделать меня своим наложником? Ха.

Весьма самонадеянно, но отчасти откровенно и храбро. Богиня будто и не скрывает того, что желание убить создателя восьмого Неба она поддерживает лишь формально. Порой таинственность оказывает гораздо большее давление, чем демонстрация силы. И сейчас я убедился в этом больше.

— …не смей оборачиваться ко мне спиной, Азраиль! — бросила мне в спину Геральда.

Неужто столь раздутое эго Богини было задето?..

— Я же сказал, — повторил я в этот раз более угрожающе, оборачивая одну лишь голову. — Позволь сразиться с Лейлой, а после делай со мной что хочешь.

— Кто тебе сказал, что ты имеешь ставить условия передо мной, грязный смертный?! — уверенно хохотнула Геральда. — Советую вести себя более покладисто, иначе будешь жалеть об этом в Преисподней. И первое, что я попрошу у Аида — твои чресла.

Стражи, стоящие повсюду в зале, громко захохотали. Видимо, заметили в этой фразе что-то забавное. Вот только… я тоже хмыкнул, глядя на то, как надо мной хохочут чуть ли не все стражи. Через секунду улыбка моя стала чуть шире, а затем ещё… и теперь, спустя пару секунд шире всех улыбался я.

— Да, смешно… — мой острый взгляд мазнул по Геральде. — Очень смешно, гори я в Аду. А ты всё… такая же остроумная. Такая… весёлая.

Мой Натиск волной прошёлся по Священному Залу.

Стражи чуть притихли; не понимая, какой реакции ждать от Геральды, они начали переглядываться. Я лишь склонил голову и… показал всем руки. Свободные руки; наручники для заключённых были прочными, в этом сомнений никаких. Вот только… мои окрепшие запястья уж точно не могли сковать намертво.

— Почему не смеётесь? — часто моргая, спросил я. — Ну же, смейтесь.

— Драаш! — рявкнула Геральда, впившись ногтями в собственную рукоять меча.

Эдемец растерянно перебросился с «коллегами» растерянными взглядами. А затем осторожно взялся за рукоять клинка…

…и тут же сдавленно взвыл, глядя на то, как в долю секунды его кисть отделяется от основной части руки.

А вот теперь дошло до каждого. Со мной шутки плохи.

Искромётный взмах руки — и из моего предплечья вырываются острые сростки костей, что за мгновение протыкают насквозь прочное тело Драаша. Краткий визг в ту же секунду раздаётся по Священному Залу, эхом отбиваясь от его стен — а сростки костей лишь продолжают срастаться с костями Эдемца и уже спустя пару секунд полностью обвивают тело раненного бойца…

Халлай и впрямь неплохо поработал над моим телом. Я опустил глаза на свой торс. Это определённо стоило того, чтобы побывать здесь.

Разбив мои сростки костей на сотни частей, Драаш атаковал тотчас: удары Эдемца пролетали мимо, но порой всё же приходилось получать урон. Достаточно болезненный, но не такой смертельный, как раньше.

В схватке скоростей спустя некоторое время я всё же одержал верх, когда ушёл от прямого выпада, проскользнул за спину бойцу и вонзил ладонь аккурат в ту область, где у Эдмцев располагался спинной мозг. Глухой треск — и Драаш упал на колени.

Стоило ли говорить о том, что в зале стало чуть тише и… напряжённее?

— Ты не смертный, — задумчиво протянула Геральда, бегая глазами по моему телу. — Твои узоры на теле… Азраиль, да кто же ты такой? Ты не смертный!

Взмах руки — и отделённая от шеи морда Драаша глухо падает в песок, окрашивая всё вокруг в бурый цвет. Я поглядел на Геральду с сальной ухмылкой.

— Да, но кто сказал, что тот, кто устроит тебе жаркую ночь после встречи с Лейлой, должен быть смертным? — и покорно склонил голову. — Разрешите идти, ваше Всевышество?

Геральда, хоть и незаметно, но всё облизнула губы. Её томный взгляд описывал её истинные эмоции куда более ярко и насыщенно, чем способно было описать любое слово.

— Иди.

Глава 17

После разговора с Богиней мне не оставалось ничего, как отправиться обратно — в Чёрную крепость — и продолжить процесс создания лучших условий для будущей дуэли с Лейлой. Вот только… палящая Тхалла буквально прожигала насквозь, кровь выступала из-под бинтов, образуя корку на коже, а боль от каждого шага заставляла морщиться.

Но я продолжал идти.

Продолжал пожирать собственную боль.

Возможно, моё состояние и впрямь казалось паршивым, а битва с Драашем — наложником Геральды — стала довольно преждевременным решением, однако мне не за что было винить себя. Халлай говорил о том, что перенапряжение на данном этапе противопоказано, а сражение было неотъемлемой частью диалога с Богиней. Притом мне было известно, что разговор с Воительницей в любом своём виде — это огромный риск… риск не только потерять все новообретённые навыки, но и лишиться старых.

Впрочем, всё обошлось.

…добрался я до Чёрной крепости ближе к ночи того же дня. Потому был изрядно измотан походом. Ощущал себя так, будто в мыслях витал во сне, а тело двигал одними лишь животными инстинктами. Оказавшись у ворот, я чуть оступился; меня повело в сторону. Однако удержаться я смог только лишь благодаря помощи перепуганного Халлая.

К слову, учёный подбежал ко мне сразу, как заметил в окно мой силуэт, шаркающий по песчаным переулкам.

— …ну, как всё прошло, Эраст? — голос учёного звучал с ноткой волнения, когда мы сидели в одном из нижних помещений крепости и обновляли мои бинты.

Я через особые усилия натянул ухмылку.

— Геральда нас не потревожит, Халлай.

Брови старика полезли на лоб.

— Уверен? — он заморгал чаще. — Странно, но я ещё не видел существ, которые могли так просто избавиться от самой заносчивой Богини со всех семи…

— Восьми, — поправил я.

— Да, — Халлай резво кивнул. — Самой заносчивой Богини со всех восьми Небес.

Он прав; Геральда не из тех Богинь, кто готов довольствоваться малым. Уверен, она уже строит на меня особенные планы. В большинстве своём, полагаю, похотливые.

— Такое случается, когда она встречает равных себе, — я пожал плечами. — Уверяю, Халлай, до сражения с Лейлой нас не потревожат.

* * *

И нас не потревожили…

Две недели и троек суток на Тхалиссии прошли в абсолютном умиротворении — без каких-либо стычек с местной властью, проблем с Богиней и её наложниками. Нам буквально дали шанс стать сильнее, делая одолжение. Ведь иначе подобное, кроме как «одолжением» назвать невозможно. Помогло и то, что Халлай и до моего визита редко появлялся на виду у местных, не особо желал иметь дел с окружающими, а будучи со мной его желание выходить на улицы и вовсе попросту отпало.

…две недели и трое суток.

Именно столько времени Халлаю понадобилось на то, чтобы буквально заново собрать моё тело.

Впрочем, если быть честным, наш разговор с Геральдой состоялся как нельзя вовремя. Потому как, если бы она продолжила строить свои догадки на мой счёт, рано или поздно пришла бы к тому, что желает испытать свои силы на мне.

Теперь же она желает испытать свои силы со мной.

А что касается Драаша — одного из её наложников. Да, он чуть засрамил нашу встречу своим присутствием, вот только всё могло быть гораздо хуже. Не буду лукавить, Геральда могла попросить самого Баронка сразиться со мной — я был уверен, что здоровяк проводит с ней дни и ночи.

В общем и целом, мне сильно повезло, что этого не произошло.

Впрочем, сейчас всё это было не так важно, как сила. Точнее Сила, которую раскрыл во мне Халлай. Тело Бога удалось сформировать лишь на треть, но потенциал развития был уже достаточный для сражения с низшими Богами.

…и сношения с Высшими Богинями.

— Организму нужно время для принятия нового ритма сердцебиения, — говорил Халлай, продолжая проводить на мне свои опыты. — Через несколько месяцев принятия твоя закалка полностью завершится, и только тогда ты сможешь начинать увеличивать нагрузки.

Внимательно слушая Халлая, я лежал неподвижно и анализировал над будущим. Если сейчас оставить осколок на восьмом Небе, то, получая из него Ауру, я смогу называть себя бойцом уровня столпа Империи. Переводя на ранги, это значит, что из А-рангового я смогу дорасти до ранга «AA». Система измерения силы за пределами А-ранга редко применялась на втором Небе в прошлом, так как смертных с таким рангом практически не было. Вот только сейчас, когда на Земле оказался мой осколок, люди смело начали применять нетривиальные ранги к таким бойцам, как Роберт Бисфельд и Константин Раевский.

…думаю, без камня я, в лучших своих кондициях, смогу сражаться на их уровне. И только потому, что Халлай честно постарался над пропускной способностью моего тела. Более того, с одним своим осколком, после полного завершения закалки, биться я буду на том уровне, который даже превышает тот, на котором сражаются сильные низшие Боги.

И уже в таком состоянии я смогу поистине ускорить добычу осколков, с помощью которых полностью завершу создание восьмого Неба и предстану огромной угрозой перед всеми Высшими Богами.

— …я уверен, Азраиль, ты знаешь о том, что на тебя будет охотиться лишь самый могучий. И порой физической силы будет недостаточно, чтобы одолеть двух-трёх таких, — несмотря на то, что я не отвечал Халлаю, он продолжал говорить. — Ты попал на Тхалиссию, будучи довольно слабым в рамках пятого Неба, потому не буду вдаваться в подробности того, насколько важно уметь думать во время сражения. Но всё же должен предупредить — интеллект требует наличия огромного багажа знаний. И знания, о которых я говорю, несут в себе печати Богов.

Я слушал, не перебивая. Касательно моих печатей Халлай прав. Несмотря на то, что я и до его опытов был хорош в использовании узоров, а сейчас мне не составило бы труда создать печать самому, самый главный пробел всё же оставался неизменным. И пробел этот — количество печатей Богов в моём арсенале.

Их было, откровенно, мало.

Но на изучение новых печатей мне не хватало времени. Да и Халлай больше гениален по другой стезе. Ему лучше удаётся физическая составляющая.

Впрочем…

Я открыл глаза, поглядел на Халлая — и высунул из груди длинный проводок, наполненный кровью.

— Чувствую себя лучше, Халлай, — коротко произнёс я, заставив учёного выпучить глаза.

— Так ты всё это время мог ответить мне, но нарочно игнорировал?

Я кивнул…

— Мне нужен арсенал, Халлай, — и неторопливо поднялся на ноги. — Оружие, броня. Желательно из алония, но, если этого материала нет, подойдёт и стагний.

Халлай молча поглядел на меня, сцепил руки за спиной — и заключил:

— Можешь не волноваться. Я дам тебе то, что использовал сам во времена сражений, когда был молод, — его подбородок, казалось, горделиво дрогнул. — Азраиль, отныне, ты мой первый союзник… детище, ради которого я, казалось, и жил всё это время. Не представляешь, как я буду рад видеть твой триумф, заведомо понимая, что приложил к нему руку.

Я чуть скривил губы и поглядел на мразматика со скепсисом.

— Поменьше пафоса, старый, — хлопок по плечу учёного стал сильнее, чем планировал. Тот пошатнулся. — И побыстрее. Мне уже не терпится выйти на арену.

— Да-да, — откланялся тот. — Ты пока душ прими, не знаю. Поешь. А я дам знать, когда всё будет готово. К завтрашнему дню, думаю, смогу чуть подточить клинки и отполировать доспехи.

К завтрашнему дню… неужто этот момент настанет так скоро? Нейла, Феликс, завтра я увижу вашу маму. Спустя, кажется, целую вечность снова смогу посмотреть в эти белые глаза.

* * *

Второе Небо. Восточные границы Российской Империи.

— …очередная тварь подохла на Севере от уральских гор! — взбудораженный голос штатгальтера Безрукого раздался в динамиках устройства. — Пусть все сдохнут, суки! Будут знать, как на человечество зубы точить, мрази!

Да… новость и впрямь приятная. Жаль таких «мразей» с каждым днём всё больше и больше. И даже сила осколка не может стать поворотной точкой в ходе сражения.

Сколько Роберт Бисфельд убил таких за последнее время? Полсотни? Сбился со счёта, так как тварей было слишком много. И каждая уносила с собой десятки А-ранговых бойцов.

Впрочем, услышав благостную новость, граф слабо улыбнулся и пригубил горячий чай. Прошлые две недели были для него, честно признать, сплошным безумием. Столько трупов, органов, крови и прочего органического ужаса Роберту лицезреть ещё не доводилось. Верно говорят, за счастливую жизнь приходится расплачиваться.

И расплачиваться, казалось, приходилось всему миру.

…ранее, когда Роберт Бисфельд наблюдал за ситуацией на поле боя из Московии, пришельцы не казались такими огромными, жестокими и беспощадными. Сейчас же, будучи буквально в эпицентре событий, ситуация — как и сам враг — выглядела куда более смертоносной. Орды вполне разумных существ наступали волнами. Стратегия, либо же необходимость — этого никто не знал. В любом случае, об этом никто ни в каких новостных лентах не рассказывал.

С другой стороны, это помогало человечеству сохранять какую-никакую позицию в течение длительного периода времени. К тому же люди научились определять, когда и на какое время открываются порталы с тварями. С помощью маломальских знаний и выстраивается план «человечества» на отражение атак.

Но даже это не вселяло надежду на то, что мир удастся сохранить. Слишком разные расстановки сил.

Отчасти потому, что знаний о времени открытия порталов было недостаточно. Главной неизведанной загадкой оставались временные промежутки и геологические локации, в которых открывались те или иные порталы.

Были догадки вроде тех, что порталы не открываются в густонаселённых местах, но это были лишь догадки.

Дверь в помещение неожиданно отворилась, отвлекая Роберта от размышлений.

— Граф Бисфельд, у меня к вам срочная новость! — полковник гвардии Винокуров отдал честь Роберту Бисфельду. — По правую сторону фронта замечено два неизведанных существа. Оба отличаются от основной орды противников… как внешне, так и по значению силы. Только за двадцать минут врагам удалось разбить наш основной полк. Убиты секунд-майор Оскалин и трое столпов Империи — Штурдин, Ковалёв и Грачов. Была отправлена просьба на срочную атаку с воздуха, однако четыре самолёта так же были подбиты за несколько минут. Подкрепление в пути, но я не уверен, что нам удастся справиться без вашей помощи!

Что?.. Это какая-то шутка?.. Разве бывают существа, что сильнее трёхметровых полу-Богов с клыками размером с клинки?

Роберт снова пригубил чай, искоса глядя на Винокурова. На самом деле, он только-только вернулся с места бойни. За счёт силы осколка разбил отряд из четырёх трёхметровых зубоскалых существ и смог-таки вырвать победу в отражении атаки для своего фланга.

И, честно сказать, успел изрядно вымотаться за этот день. Каждый пропуск Ауры осколка через собственное тело казался всё более болезненным. А в последнее время даже мучительным.

— Моя личная гвардия была предупреждена о нападении? — тон графа казался сонным, но вполне серьёзным. — Вы обращались к Императорскому войску?

— Разумеется, господин Бисфельд, — кивнул Винокуров. — Разумеется. Но враг слишком быстр в своей атаке. Будто целенаправленно движется в сторону вашей базы.

Граф протяжно выдохнул, поднимаясь на ноги; неторопливо опустошил кружочку чая и отложил ту в сторону. Чуть ли не шаркая ногами об пол, добрался до вешалки и натянул на себя мундир. Два шага в сторону стола — и наручные часы с вкрапленным осколком снова на запястье Роберта.

— Как далеко они успели пробраться? — вопросил он, стоя у зеркала и читая молитву с прикрытыми глазами.

В мыслях витала Эмилия. Интересно, как она там?..

— Повторюсь, что прорываются они слишком быстро. Возможно, пока мы стоим тут, они продолжаю разбивать нашу оборону и приносить буквально непоправимый ущерб войску, — нервно отчеканил полковник гвардии. — Прошу вас, времени практически не осталось. Вас следует поторопиться.

Граф молча мотнул головой. Нельзя пренебрегать молитвой, когда собираешься рисковать жизнью.

— Я готов, полковник. Сколько времени по вашим расчётам займёт их прорыв?.. — граф раскрыл глаза, обернулся на полковника в ожидании ответа на вопрос…

…и дрогнул.

Невероятно мощный Натиск волной прошёлся по помещению, буквально пронизывая тело графа до костей. Натиск заставил самого Роберта Бисфельда замереть в животрепещущем ужасе на секунду.

Миг — и голова полковника оказалась у ног Роберта.

— Ненавижу эту планету, Морфей, — холодящий голос будто волной прошёлся по помещению. — Даже не так. Я терпеть её не могу.

Что за?..

Аура из осколка графа во мгновение выбралась наружу. Роберт Бисфельд не без усилий разрушил оковы Натиска врагов и буквально отпрыгнул назад, увеличивая дистанцию от противника.

Подбородок предательски задрожал, а по лбу пробежала капля пота.

— Кто вы такие? — руки графа сжались до боли. — И что вам нужно?! Это не ваша война!

— Не наша война? — один из них скинул с головы тёмный капюшон — и на Роберта Бисфельда посмотрел человекоподобный амфибий. Кожа противника была бледной, жидкой, а на шее мелькали жабры.

Эти существа точно не с Земли!

— Захват планеты ваша раса называет войной? — вставил второй, делая тот же самый жест — снимая капюшон. — Война — это когда силы равны. Ваши же люди не стоят и пальца Кундара с четвёртого Неба!

Роберт оступился, заимствуя всё больше Ауры из осколка.

— Зачем это вам?! — оскалился он. — Живые существа гибнут, стараясь отстоять свою планету!

Один из двух амфибий натужно усмехнулся.

— Мусорные расы вымирают, это естественный отбор, ничего не поделаешь, — пожал он плечами. — Но, если говорить как есть, нам нужен Красный орден и Альтар Блэк. Этот человек является преступником Семи-небесного масштаба. И одна жалкая планета за его поимку — мелкая плата.

Роберт поджал губы от недоумения. Альтар Блэк?! Этот… хитрый старик, который всё это время сидел на плечах Эраста и ждал, пока тот свершит новое геройство для Красного ордена гробовщиков?!

— Чужь! — выплюнул Бисфельд. — Это невозможно!

На этот раз оба усмехнулись. Причём не только желчно, но и синхронно.

— Тогда позвольте уничтожить Красный орден, — предложил тот, что стоял справа. — Позвольте добраться до сильнейших людей вашей жалкой планеты и уничтожить каждого.

— Чтобы потом захватить остальных?! — вспылил граф палаты лордов сената. — Это глупость!

— Потому мы и здесь.

На одну минуту в помещении воцарилась тишина. Все трое напряжённо молчали, перебрасываясь острыми взглядами. Роберт старался растянуть время как можно дольше, а чужаки… им будто было любопытно.

— Этот сильнее других, Гектор, — Морфей посмотрел на часы графа. Притом взгляд был острым, даже хищным. — Мы заберём тебя с собой, смертный.

— Я хочу его силу, Морфей, — процедил другой и обернулся на Роберта. — Я вижу, что такая же питает восьмое Небо. Всё же камней на этой планете чуть больше, чем мы думали.

— Либо же этот человек и есть Альтар Блэк, — заключил другой.

Не успели чужеземцы атаковать, как дверь за спиной графа с мощного удара буквально вылетела с петель за долю секунды. Личная гвардия Бисфельда в своей профессиональности оградила графа от двух чужаков.

— Подкрепление на подходе, господин Бисфельд. Вы можете не переживать! — тут же прозвучало со стороны боевиков.

— Выстроить оборону! — вскрикнул другой.

Гектор же… оглянул отряд графа, посмотрел на товарища с полуулыбкой — и желчно усмехнулся.

— Жалкая раса не теряет надежды, Морфей.

— Возможно, они всё ещё не особо напуганы, — отозвался другой. — Кундары не так страшны? Как насчёт великанов, Гектор?

Ещё один сальный хохот.

— Великаны будут совсем кстати.

Впрочем, Роберт не стал дожидаться конца разговора. Выбросив руку вверх, он одной лишь силой Ауры буквально пробил крышу помещения и выпрыгнул вверх. Для выстраивания верной стратегии ведения боя, в которой враги в меньшенстве, только глупец будет использовать тесные помещения.

* * *

Второе Небо. Московия. Имперская Тюрьма.

…раз идти, так ва-банк.

Ну, может, и не ва-банк, но… провал задания доставить проблем может. Следовало признать, что порой решения Лизы были всё-таки слишком поспешными. Как, например, решение любой ценой высвободить обоих глав Красного ордена, прорываясь на территории Имперской тюрьмы без осколка Азраиля.

А ведь было много заданий; освобождение Игната Борисовича Романовского, контроль Раевского с помощью его родной дочери и… злополучный камень.

Камень, который стал провалившимся заданием.

Лиза задумчиво посмотрела на массивный люк, закрывающий вход в Имперские катакомбы. Наверное, после первой атаки Янко Драгомира на тюрьму их изрядно напичкали разными ловушками и прочими технологиями отслеживания.

С другой стороны, Империи есть что охранять. И это далеко не тюрьма. За последние пару недель ситуация в мире ухудшилась настолько, что абсолютно каждая держава была вынуждена вступить в конфликт. Порталы стали сущим кошмаром, а проливные дожди не прекращались уже практически месяц. День за днём… синоптики начали предсказывать потоп, с которым Земля ещё не сталкивалась.

Но сейчас все проблемы были не так важны, как поиски Эраста. Единственный, кто действительно смог бы стать лучом надежды, это брат. И задача отыскать его была на первом месте.

Вздохнув ещё раз, Лиза обернулась на Янко.

— Уверен? — уточнила она. — Других способов пробраться туда нет?

Янко пожал плечами.

— Чёрт его знает. Но если учитывать тот факт, что мой отец был первым, кто смог пробраться в Имперскую тюрьму, то… да, этот способ единственный, хоть и довольно примитивный.

Боря присел на корты перед люком и стряхнул ладони; потянулся открывать.

— Подожди, Боря, — велела Лиза, продолжая буравить Янко. — А что, если мы справимся с охраной и войдём снаружи?

Теперь тяжело вздохнул Боря.

— Вы не понимаете, госпожа. Дело не в охране. Вокруг Имперской тюрьмы собрано третье отделение жандармерии в своём полном составе. Если попадёмся хоть одному жандарму на глаза позже, чем отыщем босса, нас запрут вместе с остальными.

— Он прав, Лиза, — отозвался Янко.

— Ладно. — Лиза махнула рукой.

На самом деле для девушки было неплохо уже и то, что без камня Янко вообще согласился как-то сотрудничать с Красным орденом. Притом было очевидно, что все его попытки не несли никакого корыстного характера. Маршрут был примерно известен каждому, и времени хватало с запасом.

Даже отряд цыган был на своих позициях. Что может ещё указывать на то, что Янко искренне хочет помочь?

— Я пойду первым, — сощурился Янко, включая наушник и вглядываясь вглубь пролёта. — Ждите здесь, не подходите слишком близко, пока я не скажу, что можно заходить.

— Да, босс… — прошептал Боря и тут же наткнулся на осуждающий взгляд Лизы. — Да, Янко…

Другое дело.

Помедлив пару секунд, отряд начал медленно спускаться по выщербленным ступеням следом за Янко.

Шаг, другой, подвал оставался наверху. Всё та же тишина, не считая странного завывания вдали, напоминающего то ли сквозящий по трубам ветер, то ли рёв какого-то животного.

Остановившись в самом низу лестницы, отряд замер, стараясь напрячь все органы чувств, а заодно прощупывая пространство вокруг Аурой.

— Спускаемся! — велел Янко. — Всё чисто!

Глава 18

Вот и настал тот самый день, когда я смогу увидеть Лейлу.

Я улыбаюсь, внимательно глядя на то, как огромные двухстворчатые ворота на арену передо мной медленно раскрываются. Луч Тхаллы всё сильнее выступает из раскрывающейся щели, а глаза начинает пощипывать.

Хлопок по плечу на миг одёрнул меня от мучительного ожидания.

— Ты готов? — вопросил Халлай чуть ли не шёпотом. — Может, повторим ещё раз план сражения с ней?

Я закатил глаза.

— О каком плане идёт речь, Халлай?

— Как это?.. — опешил он. — Мы же собирались создать порта-а-а-а… — поморщился старый мразматик после точного удара локтем под дых.

— О каком плане идёт речь, Халлай? — со злостью в тоне повторил я, чётко понимая, что в этом месте слишком много ушей; так просто откровенничать друг с другом — не лучшая идея. — Просто делай то, что от тебя требуется. И не задавай лишних вопросов.

Халлай кивнул, поглаживая ушибленную грудь.

— Я всё понял. Только будь осторожен, Азраиль, — напутствовал он не только хриплым, но и взволнованным голосом, глядя туда же, куда смотрел я. — Старайся не показывать силу осколка всей Тхалиссии. Для других ты — вассал, потому стоит чаще использовать печати Богов. И делать всё, чтобы Лейла не успела воспользоваться осколком раньше тебя.

Я молча кивнул и машинально коснулся мочки уха, на котором колыхалась серьга Харша. В случае, если Лейла станет использовать мою силу, придётся ответить тем же. Однако… Халлай прав, показывать на виду Ауру, которая явно схожа с той, что создала восьмое Небо, было опасно.

С другой стороны, кого это волнует?

Ещё немного, и я собственными глазами увижу свою женщину — вот, что поистине имеет значение. Даже отчётливо осознавая факт того, что сейчас она меня просто не знает, да и не сможет узнать — рассмотреть во мне смысл всей своей жизни…

Осознавая всё это, я не переставал придавать нашему «свиданию» особенный статус.

Экспрессивный, злой, обиженный на отца и весь мир в целом. Довольно эгоистичный и местами неотёсанный… да, во мне практически не было тех качеств, за которые можно было искренне полюбить. Однако… это случилось; при первой же нашей встрече — неподалёку от лечебницы — я полюбил её. Так же безумно, как и ненавидел врагов. Она стала единственной, кто поистине справлялся с моей несдержанностью. И скоро станет ясно, почему.

…дождавшись, пока двери раскроются до конца, я шагнул вперёд, цепко оглянулся по сторонам — и шире натянул улыбку.

— Лейла…

В створках противоположных ворот стояла она — Лейла, вассал Геральды и низшая Богиня. Притом на меня она практически не смотрела; лишь со вскинутыми в разные стороны руками оглядывала арену. Губы её подрагивали от волнения, а глаза так и старались найти поддержку в беснующей публике, но…

Мой трепет не утихал ни на секунду. Я видел в Богине все те же качества, за которые и полюбил её.

Эх… а ведь всё же славное время я прожил, раз смог добиться расположения столь прекрасной Богини, будучи смертным существом. Да, раньше было лучше. Слеза покатилась к подбородку, пока я лучезарно улыбался и… сжимал клинок из алония крепче.

Признаться, у меня было много мыслей на счёт Лейлы, когда я шагал к центру арены. И даже сейчас, выбрасывая в тело Ауру, в мыслях прикидывал версию, при которой смогу быть с ней.

Очевидно, я не смогу забрать её с собой надолго, как и остаться здесь, с ней. Любая попытка сблизиться с низшей Богиней тут же вызовет ярость Богов. И всё повторится в точности так же, как и тогда, раньше.

Потому остаётся лишь биться с ней — просто биться и понимать, что у меня на это лишь несколько минут… несколько грёбаных минут.

— …покажите нам невероятный бой! — взревел голос, усиленный Аурой.

И толпа буквально взревела аккурат в тот момент, когда Лейла рванула на меня, оголяя свой клинок. У Лейлы была сила, которая превосходила силу любого смертного. По физическим параметрам она даже сейчас могла превосходить меня. А с осколком и вовсе готова была биться на более высоком уровне.

Руки уже самопроизвольно потянулись к оружию Халлая, однако пришлось сделать над собой усилие, чтобы вместо отскока выполнить выпад вперёд — в сторону Лейлы — и оказаться ближе к ней. Клинок проплыл за моей спиной, я же оказался буквально вплотную к ней.

И опустил глаза на её грудь.

— Интересный у вас артефакт, — мои губы расплылись в улыбке, когда взгляд наткнулся на осколок.

— Что?!

Я, воспользовавшись удивлением, левой рукой перехватил её запястье, держащее клинок, а правой вырисовал печать Богини Шельды — Богини красоты и преображения.

Громкий вздох за мгновение прошёлся по трибунам.

Буквально за несколько секунд, стоя вплотную к Геральде, моё тело выросло на полметра, кожа покрылась бледным оттенком, а всё тело разукрасилось тысячами узоров и печатей, часть из которых была изображена незаживающими порезами. Разумеется, преображение было лишь внешним фактором, силы во мне не прибавилось, однако…

Лейла округлила глаза, бегло оглянув меня с головы до ног, вырвала руку — и оступилась.

Любой, кто когда-либо видел мои воспоминания, должен знать, как выглядел Азраиль в своём истинном обличии.

— С-самозванец! — прекрасный голос Лейлы стал явным знаком — так просто осколок не отобрать. — Что ты себе позволяешь?!

Очередной колющий выброс — и остриё клинка опирается в костные сростки на моём торсе. Защитой не стоит пренебрегать, когда сражаешься со столь опасным противником. Я схватил Лейлу за воротник доспеха, резко потянул на себя — и страстно прильнул к её губам. Это всегда возбуждало мою женщину; некая Ахиллесова пята Лейлы.

Жаль, поцелуй стоил мне пробитого бедра, довольно болезненного удара коленом в пах и увесистой пощёчины. Я пошатнулся, прикрывая руками лицо; кости тут же выскочили во все стороны, образуя неприступную броню в стиле дикобраза.

И Лейле пришлось отступить.

…или не пришлось?

— Что ты творишь, мерзавец?! — процедила она, вытирая рукавом свои пухлые губки. — Зачем ты это делаешь?!

Я смотрел на Лейлу всё то время, пока костные сростки возвращались обратно в моё тело. Притом смотрел так, как делал это сотни лет назад.

— Я не самозванец, — мой голос прошёлся сталью. — Моё имя Азраиль. И все воспоминания, которые ты наблюдала во время ношения этого осколка — мои.

Нервный смешок — и Лейла принимает боевую позицию, приподнимая клинок на уровне лица.

— Ещё раз прикоснёшься ко мне, и твои чресла будут украшать мой щит.

Неужто не сработало?..

Впрочем, никто не сомневался в том, что лёгкого пути не будет. Я ушёл подальше от Лейлы и вернул свою внешность в прежнее состояние. За время разговора пробитое бедро успело полностью залечиться, а кости из защитной позиции переместились в атакующую. Ногти мои заострились, а клинок из алония покрылся тысячей костных шипов.

— Переходим к нашему плану, Халлай, — протянул я в микрофон.

— Я готов.

Миг — и мы вновь сблизились в яростном бою. Лейла выкидывала отвлекающие прямые, протыкая воздух над моей головой, после чего наносила основные удары щитом о мою костную броню; я же лишь старался сосредоточиться на серьге Харша, невольно пятясь назад.

Очередной блок рукой позволил уйти от мощного удара щитом сверху, однако… как оказалось, всё то время, пока я концентрировался на серьге, Лейла вырисовывала частями печать. Притом хорошо знакомую мне печать.

Печать, против которой не было защиты.

— Печать Бога Аида, — процедила она, останавливаясь передо мной. На шее Лейлы вырисовался знакомый узор.

Жестоко, гори я в Аду.

— Кха… — кровь тут же брызнула изо рта; я свалился на колени, ощущая, как органы внутри не только перестают выполнять свои функции, но и начинают крепко-накрепко сжиматься под жутким давлением.

И снова публика взревела от восторга. Люди выкрикивали что-то вроде «убей» и были бы только рады, отруби она мою голову сейчас.

Впрочем… сколько существо способно прожить с остановившимся сердцем?

Лейла вскинула клинок над моей головой. А я поднял на неё глаза… и кивнул.

— Сейчас…

Внезапная яркая вспышка озарила арену — и между нами возник разрез в пространстве. Холодный ветер тут же обдал нас обоих с головы до ног; я схватил её за руку и, бросив цепкий взгляд в сторону Халлая, который уже успел вырваться из объятий Эдемцев, спрыгнул вместе с ней в портал на восьмое Небо.

* * *

Второе Небо. Московия. Имперская тюрьма.

…наверное, «всё чисто» — это не тот термин, который можно было применять в отношении подземных тоннелей.

— ***!! — раздалось откуда-то сзади. — Сколько здесь этих крыс?!

Лиза поморщилась, скосив глаза на Борю. Да, крысы, пауки, мокрицы. Порой и чего похуже.

— Потише, Боря! — прошипела она и обернулась на Янко. — С трудом могу поверить в то, что Дэвид Драгомир всерьёз атаковал Имперскую тюрьму, пробираясь туда через эти… унижения.

Янко вздохнул.

— Из-за дождей вся гадость скапливается здесь, — аргументировал он, продолжая хлюпать по лужам. — Раньше тут было чуть проще пробираться.

— Я в этом уверен, — буркнул Боря, делая взмах рукой, чтобы убрать особенно крупный кусок свисшего мха. При этом он не успел пригнуться в низком месте, и его затылок скребанул по потолку; свет налобного фонарика дёрнулся в сторону; здоровяк тихо взвыл, и подземная акустика унесла этот воплю куда-то вдаль — туда, где по-прежнему звучала странная какофония воя и свиста.

— Осторожнее, — Лиза придержала Борю за плечо, не давая окончательно потерять равновесие и рухнуть в грязь и слякоть; из-под её ног с писком шарахнулись очередные зверьки. — Развилка, Янко. Куда дальше?

Отряд зашарил фонариками по сторонам; лучи света выхватили две каменные арки. Под слоем тёмного мха на камнях угадывались какие-то письмена… или это руны? Впрочем, разглядеть их не было никакой вохможности.

— Сколько вообще лет этому месту? — Лиза вгляделась вглубь двух одинаковых провалов.

— Спроси чего полегче, — хмуро заметил Янко, сверяясь с бумажной картой и пытаясь прочертить на ней пальцем. Наверное, если бы не Янко и его отцовский план, они бы никогда не сориентировались в подземных лабиринтах. — Хорошо, нам налево.

Отряд синхронно нырнул в ответвление коридора; проход был невысоким и узким, так что идти пришлось по одному. Вокруг Лизы зазвучали голоса, усиленные эхом.

— Главное, не споткнуться.

— Боже мой, сколько же тут слизи?!

— Вонь страшная; если преступник и впрямь смог выбраться из этих лабиринтов, останется лишь похлопать ему.

Лиза покосилась на Янко; вопрос, который она собралась задать, точил её уже все те полтора часа, что они здесь плутали.

— А как насчёт жандармов? — осведомилась она. — Эраста же должен кто-то искать.

Янко состроил незнающее лицо.

— Вот насчёт этого — совершенно не имею понятия. — криво хмыкнул он. — Может, мы не до конца доработали план, может… но кто знал, что жандармы месяцами по этим местам рыскать станут?

— Вообще, это логично, — пожал плечами Боря.

Янко лишь покачал головой.

Судя по звукам и голосам, жандармы рыскали где-то совсем неподалёку от люка, ведущего к корпусам тюрьмы. Не то, чтобы Лиза была уверена в том, что отряд не справится с ними, но всё же о таких вещах, как их количество и прочее, лучше знать заранее. Никогда не знаешь, кого тут…

…встретишь.

— Тихо! — громким шёпотом скомандовал Янко, быстро останавливаясь. — Всем замереть и заткнуться!

До Лизы дошло не сразу, но секунд через десять она всё-таки замолкла; вокруг наступила полная тишина.

Вдали явственно различались шаги и приглушённые голоса. Жандармы? Не меньше двух людей, да и голоса мужские. Она вопросительно поглядела на Янко, Борю — а затем на остальных членов отряда. Янко кивнул.

— Они далеко, — прошептал он. — Но раз мы услышали их, они могли услышать нас.

Лиза поглядела на карту.

— Сколько осталось идти?

— Мы уже почти пришли, — он ткнул пальцем в ветхий бумажный лист, показывая, где находится цель и где примерно сейчас находятся они. — Они должны быть или прямо там, или где-то на подходе — судя по звуку.

Чёрт. Жандармы, или кто-то ещё? Кто мог их опередить?

Медленно, еле-еле ступая, отряд двинулся вперёд, прислушиваясь. Слов пока не разобрать…

…а вот и интонации — возможно. Янко яростно сверкнул глазами; судя по тому, как речь оборвалась, их услышали.

— Может, это кто-то левый?.. — заметили вполголоса члены отряда.

— Нет, — так же тихо отозвался Янко, оборачиваясь к своим. — В катакомбах уж точно им неоткуда взяться.

Лиза поджала губы. Будь они кто угодно; не поворачивать же назад из-за того, что впереди кто-то есть. Они почти у цели, и после полутора часов блужданий по грязным коридорам это мотивировало.

Надо признать, атмосфера стала напряжённой. Будь у Красного ордена камень, опасаться было бы некого, однако здесь… любой случайный встречный жандарм мог доставить кучу неприятностей.

До ушей Лизы донёсся мужской шёпот, а значит, чем дальше отряд продвигался, тем ближе приближался к ловушке жандармов. Лиза снова поглядела на отряд; Боря уже держал руки на дубине. Нервничал каждый.

А затем Лиза заметила знакомую фигуру.

— Назад! — выкрикнул Янко раньше, чем кто-либо успел сообразить, что именно происходит. — Держимся ближе друг к другу, не теряйтесь!

Внезапная вспышка света озарила тоннель, буквально слепя глаза. Лиза оглянулась… вздрогнула. Жандармов было около двух дюжин.

— Не стрелять! — выкрикнул действительный тайный советник Империи Кирилл Михайлович Андропов. Да, это был именно он; Лиза отлично запомнила имперца, когда тот искал Эраста по всей территории поместья Раевских. — Они нам нужны!

Звон выпавшей из рук дубинки заставил Лизу резко обернуться. Один из жандармов наглухо вырубил здоровяка одним ударом.

— Любое оказанное сопротивление сыграет против вас! — разгорячённо гаркнул Андропов. — Сложите оружие на землю, и мы не станем применять силу.

Лиза оскалилась, вытаскивая кинжал, но…

— Не нужно, — рука Янко легла на её плечо. — Делай, что он просит.

— Почему?! — слова застыли в горле Лизы. — Мы должны помочь Эрасту выбраться!

— Поможем, но не сейчас, — отозвался он. — Для начала узнаем, где он.

* * *

Восьмое Небо. Планета Феликс.

Разрушить печать Аида, которая оказывала огромное давление на мои органы, было гораздо проще на восьмом Небе. Этот мир буквально подчинялся мне, потому смерть для меня была не страшна. Благодаря телепортации я не только выжил, но и смог выбраться с Лейлой вдвоём. Хоть и ненадолго.

— …невероятно! — голос Халлая звучал еле слышно из-за разряженности воздуха. Старик ходил по абсолютно белой траве (Нейла пока была недостаточно крепкой, чтобы окрашивать растительность в зелёный) и старался заглянуть в каждый уголок. — Кто бы мог подумать, что всё это правда!

Я хмыкнул, поднимая глаза на пустое небо. Звёзд пока нет, но… скоро, когда ещё пара осколков укрепит Нейлу, та сможет осветить как можно больше звёзд. Нет сомнений, за время моего отсутствия тут стало гораздо проще дышать; температура стала более стабильной, а воздух — насыщенным. Но этого было мало для зарождения новой жизни.

Поднявшись на ноги, я оглянулся по сторонам и поглядел на Лейлу.

Богиня сидела на коленях и буквально плакала, глядя в разные стороны и явно не понимая, как оказалась в моём мире. Может, видела это место в воспоминаниях моего осколка? Признать, я даже не знаю, как много времени посвящал изучению создания Небес.

— Лейла, — я присел рядом с ней; посмотрел в её глаза. — Я действительно тот самый Азраиль, Высший Бог боли и скорби… и всё, что ты видишь вокруг — восьмое Небо. Небо, в пределах которого нет раздела на «высшее» и «низшее», «полукровое» и «грязнокровое». Здесь есть лишь баланс; и всякий, кто попытается его нарушить, будет иметь дело со мной — сильнейшим Богом всех семи Небес.

Наверное, чуть слукавил, называя себя сильнейшим. Однако, никого вокруг это ничуть не смутило. Лейла слушала меня внимательно, но в глаза мои смотреть так и не осмеливалась. Возможно ли то, что в мыслях она прекрасно осознавала, кем я приходился ей раньше, но не могла с собой ничего поделать?

— Почему ты мне не веришь?

Наконец глаза Богини растерянно пробежались по моему лицу.

— Азраиль потерял веру… — прошептала она. — Он сдался Богам. Проиграл им, оказавшись более слабым. После смерти всего, что он любил, его жизненная сила погасла. Ты не можешь быть Азраилем, он мёртв.

Ух ты. А она достаточно многое успела увидеть в моём осколке. Я и впрямь говорил Лейле о том, что буду считаться мёртвым, если вернусь в состояние холодного оружия для убийств, каким меня воспитывал Тельдор.

Впрочем, ничего удивительного, ведь часть из них была посвящена именно ей. Я слегка мотнул головой.

— Я обезумел, но не окончательно, и это позволило мне вернуться, Лейла, — моя улыбка явно была знакома ей. Манеры, разговор, поведение… возможно, я повзрослел за это время, вот только фундамент Азраиля оставил без каких-либо изменений. — Я вернулся, чтобы показать Богам, себе и даже тебе, что… я не слаб. Боги будут жалеть о том, что навредили моим детям.

Слёзы покатились по её щекам.

— Азраиль погиб… — продолжала она стоять на своём. — Он погиб, понимаешь? Я видела его смерть; ощущала боль, через которую он прошёл.

Я задумчиво кивнул. Погиб?..

Почему она так уверена?

— Ты ведь тоже погибла, — нашёл я что ответить. — На моих глазах. Но это не значит, что тебя я потерял окончательно.

Лейла скривила губы и поморщилась, будто вспоминая отрывки моей прошлой жизни. Признаться, в столь крепких доспехах и со слезами она выглядела не только трогательной, но и странной — будто ранимая девочка пытается казаться сильной, неуязвимой. Однако ни для кого не секрет — даже лучшая броня не защитит от душевных ранений.

— …я докажу, — наконец я поднялся на ноги, вытягивая ладонь к Богине. — Позволь доказать. Я покажу то, для чего был создан камень Азраиля.

Секунда раздумий — и рука Лейлы осторожно срывает осколок с шеи, протягивая его мне.

— Хочу тебе верить, — прошептала она. — Ты… не единственный, кто готов сражаться против гнёта Богов. Я хотела доказать это на Тхалиссии, вышла на арену, чтобы доказать своей покровительнице — я достойна большего. Но сейчас.

Я хмыкнул…

— Сейчас ничего не изменилось, — и принял свой осколок. — Ты продолжишь пребывать на пятом Небе. Для Геральды ты станешь победителем в нашем бою. Иначе у нас обоих возникнут проблемы.

— Хорошо, но…

Высунув раскалённую серьгу Харша из уха, я достал из неё камень и приложил его ко второму.

— Итак, с этими двумя выходит три осколка. Восьмое Небо готово на тридцать процентов, — моя ладонь взмыла вверх, и камни тут же направились в сторону освещающей планету Нейлы.

— Азраиль! — Халлай подбежал ко мне, не отрывая взгляда от направляющихся к Нейле осколков. — А как ты будешь биться с вассалами, которые сейчас ищут тебя?!

Я хмыкнул.

— Со мной ты и Красный орден.

— Да, хотел поговорить насчёт меня, — замялся старый мразматик. — Послушай, я прожил в этом мире больше двухсот лет, но ещё для развития целой планеты и расы усилий не прикладывал. Позволь стать тем, кто… сможет помочь Богу в создании планеты!

Я всё ещё смотрел на то, как осколки распадаются на мелкие части, создавая небольшие взрывы на ярко светящейся Нейле. Атмосфера укреплялась…

— Так ты хочешь остаться? — я с удивлением поглядел на Халлая. — Я планировал использовать тебя на втором Небе.

— Прибуду, как буду нужен, — отозвался тот. — Слово Халлая Микеланджело!

Вот как. Я хмыкнул, перевёл взгляд на Богиню. В этот раз, думаю, у неё сомнений не осталось.

— Спрошу в последний раз, Лейла, ты веришь мне? — моя рука прочертила узор открытия портала на Тхалиссию.

— Я не забуду твои слова, — эта фраза хоть и стала последней перед тем, как она исчезла в портале, но прошлась по мне волной дрожи. Лейла вперилась в меня растерянными глазами, протяжно вздохнула — и шагнула обратно, на арену.

Я лишь улыбнулся.

— Мне тоже пора уходить. Нужно возвращаться на Землю за четвёртым осколком, Халлай. И это может затянуться. Ты уверен, что выдержишь одиночество на этой планете? Она всё ещё не пригодна для жизни.

— Ты же знаешь, что мне уже не двести лет? — сощурился старик. — Это я сказал в присутствии Лейлы. На самом деле мне гораздо больше, и пережить десять лет в одиночестве для меня плевое дело. Думаю, денег у меня достаточно, чтобы перенести какую-нибудь горячую Эдемку на это Небо и создать с ней что-то вроде семьи.

Я хмыкнул…

— Хорошая идея, Халлай, — и открыл новый портал — на второе Небо. — Поверь, я ценю всё, что ты делаешь, в полной мере.

— И я, Азраиль.

Шаг в портал — и меня выбросило в другое измерение. В место, где был создан мной последний портал.

Вот только… приземлился я лицом в бетон. Почему так влажно?

Глава 19

Пятое Небо. Тхалиссия. Центральная арена.

Пауза определённо затягивалась. Наверное, надо показать всем, кто вышел из схватки победителем.

Определённо.

Лейла Геральдсон вскинула руку, обозначив свою победу над бросившим ей вызов Азраилем. Пару раз грубо стукнула клинком об щит и оскалбилась, оглядывая только-только отыскавшую её глазами публику.

Секунда — и зрители буквально взревели от восторга.

— Безумие!

— Она выбралась победителем!

— Невероятно! — некоторые слова звучали особенно громко на фоне беснующих смертных.

Лейла согнулась в почтительном поклоне перед публикой, стараясь не думать о самом страшном. Всего несколько побед отделяли её от сражения с Баронком… от невероятно опасного сражения. И одержать победу над столь могучим существом без осколка Азраиля…

В общем, тело Богини охватила крупная дрожь. Баронк не жалеет своих врагов.

— Лейла Геральдсон уничтожила Азраиля на его же территории! — голос, усиленный Аурой, взбодрил народ сильнее. — О, Боги! Неужто я живу в одно время со столь могучей Богиней?!

Лейла нервно хмыкнула, бросив взгляд в сторону главных трибун, где, судя по всему, присутствовала Геральда. Да, без сомнений, лицо Покровительницы было полно печали и грусти — она явно ожидала от Азраиля чего-то большего. Однако под победоносной улыбкой истинных эмоций Воительницы видно не было.

Впрочем, сама Лейла была в сильном замешательстве. Азраиль… неужто его смерть была ложным воспоминанием?

Разве такое возможно?

Бросив последний взгляд на беснующую публику, Лейла зашагала в сторону лечебницы. В любом случае, сражение с Азраилем оставило свой след. Притом, судя по всему, где-то внутри должен находиться Гестар — вассал, который всю эту игру и затеял.

— …Гестар всё ещё не очнулся, Лейла, — Кристина встретила старую подругу своими объятиями. — Но, когда он был в сознании, говорил странные вещи про Азраиля.

Лейла чуть сдвинула брови у переносицы; Гестар, вероятно, единственный, кто сможет как-то навредить Азраилю и его планам.

— Кристина, — Богиня взяла лекаря за руку. — Прошу, дай знать, когда он придёт в себя, ладно? Я бы хотела поговорить с ним.

Кристина улыбнулась.

— Да, хорошо.

* * *

Второе Небо. Московия. Имперская тюрьма.

…свалившись на бетонную поверхность, я ощутил сырость, влагу и… лёгкость.

Дышать стало проще; после вечной сухости на Тхалиссии и значительной разряженности воздуха на молодой планете Феликс восьмого Неба, климат на Земле казался идеальным, ценным и необходимым моему телу. Здесь я был в своей среде — мог не беспокоиться о собственной сохранности.

Потому единственное, что интересовало — сколько времени продлилось моё «срочное» отсутствие. Месяц?

Не знаю, но уверен, вкупе со всеми последними событиями вокруг Красного ордена поднялась шумиха, а меня явно успели посчитать без вести пропавшим. Возможно, для планов Константина Раевского это путешествие и впрямь прошлось как ножом по сердцу. Но, с другой стороны, судя по разгорячённому взгляду Геральды Воительницы в момент нашего с ней разговора, Боги начали действовать — и действовать решительно.

А это значит, конфликт с Раевским сейчас не главная моя проблема.

Успокаивало одно — Земля устояла; смогла выжить до моего прибытия.

Почему успокаивало? Думаю, всё-таки я сейчас чуть ли не единственный шанс для людей завершить безумие Богов. Возможно, при участии моих оставшихся осколков в центре большой политики, любой неучтённый фактор может смешать карты, однако… не думаю, что люди способны на что-то из ряда вон выходящее.

…уйдя в свои мысли, я не следил за тем, что происходит вокруг — пока кое-что не вырвало меня из размышлений.

Шум. А точнее — шаги.

А вот и первая корректировка в планы Богов. Остановилась аккурат напротив меня и широко распахнула глаза, не понимая и не веря собственному зрению. Начальник третьего отделения жандармерии товарищ Суворов.

…всё же меня потеряли.

— Эй, — бросил я спокойным и уверенным тоном. Новая стадия создания восьмого Неба вкупе с опытами Халлая делала меня гораздо сильнее в аспектах применения Ауры и Натиска. — Открой-ка клетку, мне нужно идти.

Ну, это было ожидаемо. Суворов по ту сторону только сухо сглотнул и еле заметно мотнул головой. Похоже, ему были поданы чёткие указания, да и сам он явно не считал меня тем, кем я являюсь на самом деле.

— Открой, — с нажимом повторил я, глядя на нашивку на его груди — «Иван Суворов».

…результат тот же. Суворов оказался довольно талантливым солдатом, честно сказать.

Ну, что ж… я хотя бы попытался. Ладно, придётся прибегнуть к другим методам. Небесная Аура надо мной всколыхнулась, резво пробегаясь по моим жилам.

— Открой, — произнёс я в третий раз.

* * *

— Эй. Открой-ка клетку, мне нужно идти.

Начальник третьего отделения жандармерии Иван Суворов не мог в это поверить. Всё, что удавалось — чуть скривиться и тупо глядеть на Эраста Орлова из Красного ордена.

Это… нормально?

Так просто возник из неоткуда и попросил открыть клетку?

Если парень более трёх недель назад действительно сбежал из тюрьмы, то… что он тут делает? Может, особый Дар невидимости? Хотел обвести всё элитное общество вокруг пальца и избежать казни, а сейчас, потратив слишком много Ауры и поняв ситуацию в мире, был вынужден вернуться?

Неужто тайный советник Андропов всё это время был прав, когда говорил о Красном ордене довольно бредовые вещи?

— Открой, — повторил преступник, одёргивая Суворова от размышлений.

…но это лишь часть сегодняшних сюрпризов. Помимо своего «внезапного» появления, он ещё и просит открыть ему клетку.

Ха!

Суворов оставался спокойным. На самом деле, за последнее время вокруг него произошло столько всего, что такое чувство как «удивление» перестало навещать жандарма.

Да, Орлов сейчас явно пытается надавить Натиском на разум начальника третьего отделения. Но… не тут-то было. Обучение в Высшей Имперской, отличные результаты по всем предметам, служба в Империи — Иван Суворов гений мысленных барьеров. Сейчас любой S-ранговый боец казался ему чем-то обыденным и блеклым.

Другое дело A-ранг, сертификат от которого лежал в кармане жандарма и особенным образом грел душу. К тому же, работая на дом Императора долгие годы, Суворов давно привык к уверенным тонам и к сильным преступникам.

Император лично поручил следить за особо опасными бойцами; ведь он знал — Суворов выполнит любой приказ в точности, без малейших сомнений. И пусть заключённый злится, всё равно решает не он, а…

— Открой.

Резкий нырок руки за ключами произошёл с такой скоростью, что Суворов и не успел понять, как собственноручно открыл створку. Воздух словно застрял у жандарма в горле, заставляя его судорожно открывать рот, как рыба. Мышцы дёргались, глаза словно залились кровью.

Это… у него такой Натиск?!

Тело будто само послушалось отданного приказа. Руки дрожали; Суворов пытался вздохнуть, пытался что-то сказать. Он не мог; не мог!.. Как этот паренёк, только что появившийся на глазах, мог отдать приказ с такой силой, какую он до этого ощущал только от пары человек?

Клетка была открыта нараспашку; мыслей о том, чтобы нарушить приказ, не было. Краем глаза Суворов отметил каплю пота, стекающую по его лбу.

* * *

Вот так-то лучше.

Я опёр ногу о дверь и лёгким толчком раскрыл её нараспашку, сметая жандарма в сторону. Вышел в коридор, оглянулся — и пошагал в одну из сторон, оставляя за собой заметный песочный след. Всё-таки использовать Натиск против А-ранговых длительное время — штука не самая простая. Хочется надеяться, что в этом месте он единственный, кто обладает такой стойкостью.

Я осторожно вышел в коридор и устало зазевал. Судя по всему, перемещения сказались на теле слишком заметно. Нужно как можно быстрее лечь спать.

— Заключи меня в наручники и проведи до места, где сидит Альтар Блэк, — я оглянулся на Суворова, который мельтешил за моей спиной, не осмеливаясь ничего сказать.

* * *

Двигаясь будто в трансе, Суворов шагал вслед за преступником. Вообще-то он хотел остановить его… честно, хотел. Но слова всё ещё застревали в горле, да и движения выглядели так, будто он просто шёл следом.

Двое других жандармов с опаской воззрились на пару, идущую вдоль коридоров, и тут же встали на их пути. Эраст не останавливался — вовсе не замечал их. Он лишь коротко оглянулся и…

— Заключи меня в наручники и проведи до места, где сидит Альтар Блэк, — приказал так же, как и в первый раз, направляясь к закрытым увесистым дверям.

Жандармы переглянулись — а Суворов уже начал выполнять то, что приказал Эраст. Нужно было что-то сделать, как-то его остановить… чёрт побери, он ведь бродит по Имперской тюрьме, как ни в чём не бывало! Так, как уже долгие годы не мог себе позволить чужой человек. Даже канцлер Раевский, не упускающий случая подчеркнуть, что ему можно делать всё, а другие рода ему не указ — даже он не ходил по территории Имперских земель без разрешения Императора.

Эраст же открыл клетчатую дверь и спокойным шагом вышел на открытую охраняемую территорию с таким видом, будто полностью отрицал любую власть над ним.

…на пятой минуте прогулок по коридорам за Эрастом уже тянулась вереница из жандармов, что старалась держаться на почтительном расстоянии. Наручники на руках парня хоть и были прочно закрыты, вот только казались чем-то… вроде украшения.

Похоже, постовые даже не осмелятся подойти и уточнить, что происходит. Явно думают, что это приказ свыше, а значит — так и надо. Однако каждый, что сопровождал Эраста под мощным Натиском, думал о другом — о том, что парня нужно остановить, усадить обратно в клетку…

…поднять тревогу, в конце концов!!

Но, по итогу, отряд из дюжины солдат в мундирах идут за молодым пареньком. Будто стая голодных тигров за тощим котёнком.

* * *

Глава Прайда. Так бы я обозначил картину, которая происходила сейчас — в центре самой защищённой территории всей Империи.

Имперцы тащились за мной, ну да и ладно — помогут. Они не останавливали, не пытались заговорить. Силы, перетекающие с восьмого Неба, плавно покидали меня, но, с другой стороны, я уже ощущал знакомую Ауру.

— Господин Суворов? — постовой охранник чуть привстал со своего стула, вперившись в меня недоумённым взглядом. — Этот парень. Разве он не признан пропавшим без вести?

Я хмыкнул, ткнув плечом Суворова. Давай, парируй.

…но он молчал.

Ублюдок, вынуждаешь ведь…

— Освободить заключённого под номером «321», — скомандовал он, покрываясь тонким слоем пота. — Немедля!

— Есть — освободить заключённого! — отдал честь постовой и тут же выбежал вглубь коридора.

Несколько минут напряжённой тишины и неловких переглядываний жандармов за моей спиной — и из глубины коридора послышались шаги. Нет, даже не шаги — еле слышные шаркания, будто старческие. Чуть прищурившись, я всмотрелся в темноту.

Ха.

Это был Альтар Блэк — тот самый хитрый мужик с довольно высоким болевым порогом и хорошим умением подстраивать ситуацию под себя. Правда, сейчас он выглядел чуть иначе; лицо было залито высохшей кровью, что успела образовать корку, а большая гематома закрывала глаз. Шёл он в мою сторону, хромая на одну ногу. И как только увидел меня… отреагировал странно.

— Эраст?.. — он распахнул глаз; слёзы тут же покатились по его щекам. — Ты?.. ты?.. Да я тебя… Я ненавижу тебя, Эраст!

Попытка выплеснуть злость оказалась кратковременной и, мягко говоря, неудачной. Заметив жандармов за моей спиной, Альтар тотчас замолк. Я лишь сдержанно кивнул, играя желваками — и перевёл взгляд на Суворова.

— Допрашивали его?

— Д-да, — кивнул Суворов, кося глаза на Блэка. — Как видите, безрезультатно.

По лицу Блэка пробежала тень.

— Выдал бы, да возможности не было, — процедил он. — Ты сильно подставил меня, Эраст.

— Начхать, — я сделал жест рукой жандармам — и те, развернувшись, зашагали обратно.

…но в этот раз путь мы держали в сторону выхода.

Спустя несколько минут скитаний по Имперской тюрьме мы остановились из-за ещё одного жандарма. Этот не стал задавать вопросов; он лишь вытаращился на меня глазами с шары для гольфа и замер в изумлении.

Его растерянный взгляд мазнул по Суворову.

— Открывай, — велел начальник.

— Но он же…

— Открывай!

Жандарм звучно сглотнул и, выждав секундную паузу, резво нажал на кнопку, открывающую главные ворота.

…ворота отодвигались долго и медленно, как будто нарочито хотели потомить меня лишним ожиданием. Ржавый скрип, издаваемый ими, очевидно, должен был стать своеобразной проверкой на прочность: достаточно ли человек целеустремлён, достаточно ли он желает выйти на волю, чтобы выдержать этот адский звук до конца, до самой последней ноты?

Мы стояли, выжидая, когда ворота откроются достаточно широко; я мелодично присвистнул и расправил плечи. Когда ворота доехали примерно до середины, позволив лучше разглядеть, что происходит за ними, брови мои чуть вздёрнулись от изумления.

Вокруг раскинулся вечерний парк, ухоженная статуя Императора и… Красный орден. Точнее, пара его членов вместе с Янко, Лизой и Борей. Разумеется, положение их было не самым выгодным — все мои союзники были заключены в наручники и окружены двумя дюжинами жандармов.

Однако, как только ворота раскрылись достаточно широко, чтобы они заметили меня, вся эта сцена на секунду остановилась. На меня не смотрел только лишь слепой.

— Эраст?! — вспыхнула Лиза. — Когда ты успел так вырасти?!

Я оглянул своё тело и пожал плечами. Да, сейчас я ростом не уступал даже Боре.

— Босс?! — Боря распахнул глаза от изумления, затем поглядел на Блэка. — Босс?!

— Орлов?! — на этот раз чуть опешил действительный тайный советник Андропов. — Где тебя черти носили?!

Я хмыкнул, продолжая оглядывать застывший на месте отряд.

— Здарова, Эраст, — вяло отозвался Янко. — Мы как раз к тебе.

Ко мне?..

— Что тут происходит? — изумился я, глядя довольно широко распахнутыми глазами на эту картину. — Настоятельно прошу вас, господин Андропов, высвободить этих людей. Иначе…

— Высвободить! — рявкнул Андропов, махнув рукой своим жандармам. — Быстро! Орлов, у меня к тебе очень серьёзный разговор!

Жандармы поначалу скривились от странности и нелепости не только приказа, но и самой ситуации в целом — а затем, уловив короткий жест Андропова, быстро начали открывать наручники. Сказать честно, я был рад видеть Красный орден в своём полном составе, вот только разделять эту радость из-за места встречи не было времени…

— Мне нужна машина, — велел я Андропову.

— Орлов, сначала разговор!

Я чуть склонил голову вбок.

— Я знаю, о чём ты собираешься говорить, — голос мой прошёлся сталью, буквально заставив Андропова сморщиться. — Мне нужна машина. И пусть эта машина направляется в кабинет Аристарха Карповича.

Я был уверен, что Андропов будет просить именно об этом. Давний разговор с Робертом Бисфельдом о том, что государь желает видеть меня в своих союзниках, всё ещё держался в моей памяти.

— Машину! — рявкнул Андропов и протянул мобильник одному из жандармов. — Эраст, я понимаю, что всё это невероятно странно и, уверен, унизительно для меня. Но я прошу… не держи зла на Империю. Твоё заключение…

Я хмыкнул.

— Моё заключение?.. — и одним движением разорвал наручники. — Увы, Кирилл Михайлович, это ваше хвалёное заключение — часть плана Красного ордена.

— Не сомневаюсь, но…

— Вы много трепались в поместье Раевских, — перебил я с презрением в голосе. — И когда захватывали в оковы моих людей, и когда допрашивали Альтара Блэка… потому прошу сунуть в задницу эту вашу лесть и убраться прочь с моей дороги.

Жандармы охнули.

А Андропов покрылся красным… словно спелый томат, выращенный на грядках Цуары. Вены на лбу действительного тайного советника вздулись, а глаза… залились кровью. Впрочем, даже смотреть на это не было никакого желания. Этот тип должен ощущать себя униженным проигравшим идиотом. Хотя бы в ответ за то, что сделал с репутацией Красного ордена на глазах у Московской знати.

— Машину к главным воротам, — приказал я, зашагав в сторону главных ворот. — И как можно быстрее.

Минута, две?.. не знаю, сколько времени прошло с момента просьбы, но машины вылетели в мою сторону очень быстро. Целый картеж из двух дюжин представительских автомобилей затормозил аккурат там, где я просил это сделать.

Видимо, ситуация и впрямь плачевная, раз люди так трепетно относятся к моим просьбам.

Дверь машины резво проплыла в сторону передо мной, и я покорно позволил погрузить себя и всех своих союзников в салон. Три-четыре секунды, и Андропову всё же пришлось сесть ко мне. Впрочем, не только ему, вся вереница жандармов расселась рядом.

…не добавив ни слова, водитель вырулил на дорогу, и мы тронулись с места.

* * *

— …хаос, порождённый последними событиями, продолжает лишь разгораться, поражая восточные границы Российской Империи. За последние три недели было убито более сорока столпов Империи. Так же конфликт затронул соседнюю Империю — Японию. Главы стран большой тройки пришли к соглашению о временном объединении войск для борьбы с вражескими солдатами. Эксперты считают, что в ближайшем времени военное положение будет введено во всём мире… — ведущая новостей сняла очки. — А теперь добавлю от себя. Помолитесь за человечество; и пусть Боги услышат нас…

Кадр на экране сменился. Камеры засняли около десятка порталов, из которых по трое выбегали Кундары и порой даже Великаны. И всё это в радиусе пары десятков километров.

Дела и впрямь ухудшаются.

— …но о том, с чего всё началось, люди молчать не намерены. Эксперты выясняют причину нападения. И, возможно, главная из них — осколки Азраиля. Цена на один осколок за последние три недели упала на сорок процентов, что вызывает массовый спад цен на иные артефакты, — заключила ведущая новостей. — Более того; похоже, волна негодования, вызванная действиями главы Российской Империи, набирает обороты. Не ранее, чем несколько часов назад, был убит один из владельцев осколка Азраиля, граф палаты лордов сената Роберт Бисфельд!

— Это что, шутка? — Лиза тут же вспыхнула, бросив яростный взгляд на тайного советника.

— Никак нет, — чуть подавленно отозвался Андропов. — Роберт Бисфельд был убит той ночью. Я хотел сказать, но встретил тебя не в самых благоприятных для этого условиях. Мне… очень жаль.

Мы с Альтаром переглянулись; многозначительно вздохнув, я выключил новости и вернул мобильник Андропову.

Смерть Роберта Бисфельда усложняла задачу.

Разумеется, эта новость расстраивала. Признать, мне лично не особо и хотелось отбирать свой осколок у этого человека. Моей матери это явно бы не понравилось; всё же я не для того ввязывался в семейную историю, взяв на себя ответственность за объединение Орловых, чтобы сейчас всё ушло Кундару под ноги.

Более того, достаточно трудно готовиться к противостоянию с вассалами Высших Богов, когда необходимо постоянно улаживать мелкие проблемы в лице отношений с матерью и Лизой, и отвлекаться на конфликты с дружественными родами вроде рода Бисфельд.

В общем, смерть Роберта усложняла задачу; но в то же время даже была удобна.

Другая проблема — новые владельцы осколка. Насколько они сильны?

— Мама будет убита горем, Эраст, — мрачным тоном заговорила Лиза, глядя в окно автомобиля. — Роберт был единственным, ради кого она хотела жить. Случившееся не пройдёт бесследно.

Я кивнул, оборачиваясь туда же.

— Ты знала, что он собирается биться?

— Знала, — Лиза кивнула. — Даже невольно попыталась помешать ему, хотела выкрасть камень, но… он меня опередил. Сказал, отправляется на передовую — на защиту Империи.

Поджимая губы, я кивнул. Надо же… бросить в жар схватки настолько ценного бойца мог только Романов Аристарх Карпович — государь, который плевал на жизни, стратегию и прочие вещи, которые порой могут вырасти в серьёзную проблему.

— Товарищ Андропов, — обратился я к тайному советнику. — Зачем государю понадобился Бисфельд?

— Ситуация была плачевная, Эраст, — мотал головой Андропов. — Тучи сгущаются над нашей Империей. Роберт сражался достойно, и даже был близок к тому, чтобы перевернуть ход сражения. Но в игру вступили бойцы другого уровня. Это… невероятная сила. Я слышал, двое разбили нашу оборону в щепки, вступили в схватку с личной гвардией Бисфельда и одержали верх. Ранг противника не определён, но он явно выше ранга «АА».

Я озадаченно мотнул головой, отводя взгляд. Морфей и Гектор, о которых рассказывал Гестар… неужто их рук дело?.. Думаю, эти двое и впрямь могли оказаться сильными вассалами, учитывая то, насколько хороша была моя Лейла…

Моя рука вновь машинально потянулась к серьге Харша. Но на этот раз она была пустой.

— Константин Раевский всё ещё жив, я полагаю? — вопросил я.

— Да, — кивнул тайный советник. — Канцлер будто не видит проблемы в порталах. Государя игнорирует.

Игнорирует, значит…

Выходит, Роберт отправился туда по собственной воле и явно имел свободу выбора. Тогда почему погиб?..

…машина остановилась спустя несколько минут — раньше, чем я нашёл ответ на свой же вопрос. Отдав приказ жандарму открыть дверь, я направился прочь из машины; Альтар и остальная компания «спасателей» последовали за мной. Хлопнув дверцей, я с лёгким удивлением на лице огляделся по сторонам, а затем… задрал голову.

Пресвятая Ева…

Главная резиденция Императора весьма впечатляла своими размерами. Поместье Раевского в сравнении с этой неприступной крепостью было небольшим домиком. Двор как будто был специально предназначен для знати и только для знати.

Да, я был здесь и в прошлой жизни. Однако с тех времён это место претерпело массу изменений.

— Прежде, чем мы пройдём внутрь, — Андропов указал рукой на темнеющее здание, почти полностью скрытое глухим высоким забором, разукрашенным золотыми элементами. — Вас необходимо заключить в наручники. Всех.

— А? — я приподнял бровь. — Думаешь, если наденешь наручники, что-то изменится?

— Не думаю, — добавил он. — Понимаю, что довериться тебе всё же необходимо. Однако наручники… они чутка успокаивают.

* * *

Я шагал по величественным коридорам Кремля, оглядываясь из стороны в сторону. Довольно много картин с изображениями бывших государей было развешано вдоль стен коридоров, однако всё, что меня волновало — кабинет Романова.

— Я иду один, — велел я, оглянувшись на отряд. — Остальные останутся в коридоре. И даже ты, товарищ Андропов. Лишние уши мне не нужны.

Андрпов чуть оступился, состроив на лице изумление.

— Как скажешь.

Дверь за моей спиной захлопнулась, отрезая меня от дюжин раздражённых взглядов; мы с Императором остались наедине.

И, думаю, около пяти минут ушло на самое обычное молчание. Старик внимательно рассматривал меня, проходился глазами с головы до ног и периодически нервно дёргал уголками губ.

Я тоже не оставался перед ним в долгу. Это была моя первая возможность хорошенько рассмотреть государя в деталях. Что ж… он производил ровно такое же впечатление, какое должен производить человек, управляющий одной из господствующих Империй. Тщательно контролируемая собранность, скромная умеренность в облике…

И хладнокровие… скрываемое, однако явное и даже очевидное.

Разумеется, Император смог бы избежать нашей встречи, однако не стал этого делать. Я стоял здесь не только потому, что сам решил это для себя — а потому, что подобное решение посетило нас обоих.

А что до его решения…

Полагаю, после убедительных и неоднократных демонстраций мою фигуру приметил даже он. Вот только… далеко не каждый до конца осознавал мою главную цель; не имел достаточно незашоренное сознание, чтобы отстраниться от моего образа жалкого члена жалкого ордена, и заглянуть в суть.

Романов был именно из таких. И, похоже, он заинтересовался мной не из праздного любопытства. Я нужен ему для чего-то конкретного.

Впрочем, необходимость обоюдная. Мне он тоже нужен — чтобы отыскать другие камни. Отчасти это и было причиной того, что я так рьяно старался попасть к нему в кабинет.

…мы молчали, изучая друг друга уже пятую минуту — а затем Император сцепил руки перед собой и, наконец, прервал молчание.

— Ладно, Эраст Орлов, — голос старика в тесном пространстве прозвучал негромко и слегка надреснуто, с лёгкой хрипотой. — Ты… хочу заметить, действительно сумел напугать меня своим побегом. А это, подчеркну, далеко не такая простая задача, как кажется некоторым. Но всё же я рад, что ты вернулся.

Я дёрнул уголками губ, аккуратно присаживаясь напротив. Этот жест понимали лишь люди, что прожили достаточно долго в высших сословиях. Садиться перед Императором — значит, принимать себя равным ему.

— Люди слишком часто путают силу с дерзостью, а дерзость — с наглостью, не так ли? — добавил он, пристально наблюдая за каждым моим движением. — Ты буквально ворвался в мой кабинет, но за наглость это не принимается.

Я слегка кивнул. Достойное замечание; старик действительно хорош в плане наблюдательности.

— Люди, может, и путают. Но только не вы, ваше величество, — заключил я ровным спокойным тоном. Сказать, что любое резкое движение, и на меня накинется вся имперская муштра — не сказать ничего. Потому вёл я себя более чем сдержанно.

Старик тем временем весело хохотнул, щурясь. И даже пригрозил пальцем.

— О, вы правы, господин Орлов, — успокоившись, старик замотал головой. — Я частенько встречаю наглых и дерзких. А порой доводится иметь дело и с сильными. Я могу без особого труда отличить все перечисленные вами понятия.

— Так вы согласились на встречу за тем, чтобы восхваляться, ваше величество? — нарочито учтивым тоном уточнил я. — Эти прилюдия сейчас далеко не то, чего я ожидал от вас услышать.

— И что же ты ожидал услышать?

— О смерти Роберта Бисфельда.

Император дёрнул уголками губ, смерив меня долгим изучающим взглядом. Похоже, его никак не волновала смерть графа, а он от души наслаждался нашей беседой — явно любил словесные игры… а ещё любил выходить в них победителем.

Подобные люди встречались мне на разных Небесах время от времени. Действительно умные и опытные — знающие толк в силе. Они опасны, их нельзя недооценивать. Однако… порой у них вырабатываются определённые привычки.

— А что в его смерти не так? — заметил старик после короткой паузы. — Полагаешь, в моём отчёте есть необходимость?

— Разумеется, — я кивнул, состроив хищный взгляд; чуть более хищный, чем должен был.

…так вот, об определённых привычках. Люди, вроде старика, настолько выделяются своими силой и властью на фоне большинства, что… рано или поздно привыкают к этому. И начинают расценивать это как должность. Подсознательно. Они сами себе в этом зачастую не признаются, вот только… что есть, то есть.

А когда ты считаешь себя выше других, то едва ли можешь удержаться от лёгкой, едва заметной демонстрации этого превосходства — тонкой и ироничной. Такие люди редко лгут. И старик вовсе не лукавил, говоря это — нет, он просто обозначил передо мной правила игры.

Ему попросту плевать.

— Думаю, ответ будет слишком простым, — старик показательно состроил грустное лицо. — Роберт погиб, сражаясь за свою Империю. Страна будет помнить его, а я выполню обещание, которое отдал графу в момент, когда в последний раз говорил с ним.

— И каким же было ваше обещание?

— Пустяк, — махнул он рукой. — Его дети не станут участвовать в военных действиях. Невелика потеря, Димка Бисфельд далёк от Роберта.

О, Боги. Неужто Роберт и впрямь решил отдать жизнь за Империю, приняв столь скверные условия? Я только что поймал себя на том, что не смог разглядеть в этом человеке настолько достойного смертного. Что ж, такое случается.

Однако я выслушал старика внимательно. Он чуть откинулся на спинку кресла, неторопливо достал из-под стола сигару и неспеша её закурил. Казалось, в этот момент он размышляет.

— Вы не оставляете мне выбора, господин Орлов, — проговорил он после выпущенного в воздух облака едкого дыма. — Вынуждаете перейти сразу к делу. Впрочем, я уже догадался о том, что такие занятые люди, как вы, не любят тратить время на пустые разговоры.

Я хмыкнул…

— Всё зависит от важности разговора, — и слегка пожал плечами. — Сейчас я и впрямь настаиваю без лишних слов перейти к делу. Не сочтите за грубость, государь.

Второй клуб дыма.

— Всё в порядке, — отмахнулся он, загадочно улыбаясь. — Андропов уже сообщил, что парень ты шибко шустрый. Камни у японцев отнимаешь; толкаешь в свет орден, которому было предрешено сгинуть вместе с остальными. Ты и впрямь слова на ветер не бросаешь. Поэтому всё в порядке.

Я мотнул головой, усмехнувшись. Он продолжает играть в свои игры. Так же естественно, будто делает это совершенно невольно.

— Итак, дело, — заключил я, поднимая взгляд на лицо Императора. — С вашего позволения, начну я.

Старик взмахнул двумя пальцами, позволяя. А сам едва заметно навострил уши.

— Альтар Блэк и все члены Красного ордена, включая цыган, должны быть освобождены от закона, — я загнул первый палец. — Ваша очередь.

Старик хохотнул, делая щенячьи глаза.

— Ты поможешь Империи сдерживать натиск врага, — он говорил с ноткой насмешки в голосе.

Я кивнул…

— Красный орден получит особый статус, — и загнул второй палец. — И обретёт голос в палате лордов сената. Получит соответствующие земли, предприятия и недвижимость. И станет полностью независимым и равным другим его членам.

Чуть поджав губы, старик отвёл взгляд. Показал палец и демонстративно его загнул.

— Лично ты никогда не станешь членом верховной палаты лордов сената. И не сможешь официально возглавить Красный орден.

Хороший ход мысли, старый ты пердун. Не собираешься играть в поддавки. Как обычно, оставляешь самое вкусное на десерт.

Я снова кивнул. Загнул третий палец.

— Секретная информация Империи о местоположении камней будет полностью открыта мне.

Старик снова хохотнул, пригрозив пальцем, который спустя секунду загнул.

— Ты примешь присягу, — заключил он. — Будешь служить Империи и считаться потомственным дворянином. То бишь — имперцем.

А вот и козырь старика.

Четвёртый палец.

— Только в качестве столпа Империи, — я хищно сощурился.

— Уйдут годы подготовки, — опешил старик.

Я же… усмехнулся. Годы подготовки прошли ещё в прошлой жизни. Сейчас же…

Пятый палец.

— Никакой подготовки, — заключил я. — Это моё условие. Поверьте, государь, в роли столпа я сгожусь гораздо лучше, чем в роли мальчика на побегушках вроде Андропова. Империя сейчас не в самом выгодном положении, чтобы тратить время на какие-то подготовки.

Грузно вжавшись в спинку кресла, старик обернулся к окну. Он долго смотрел на ночное небо, покуривая свою сигару — около трёх минут. А затем, развернувшись, сжал кулак полностью.

— Все камни, что принадлежат тебе, отныне являются достоянием Империи.

Камни?.. Ну, если Империя готова поддерживать восьмое Небо, то почему бы и нет?

— Я смогу на законном основании отнять осколок у канцлера верховной палаты, — в ход пошёл мой козырь. — Константин Раевский виновен в убийстве собственной жены Карины Рюриковой. И, если я смогу доказать это, осколок перейдёт мне по законному праву.

— Если докажешь, — пожал он плечами. — Так и быть. Станешь первым столпом Империи с осколком Азраиля.

— Разрешите взять в помощники Кирилла Михайловича Андропова?

— Да, я его разжаловал пару недель назад. Поэтому да, конечно.

Я вытянул руку. Император пожал её.

— С вами приятно иметь дело, ваше величество, — мой голос стал более дружелюбным. — Разрешите откланяться?

— О посвящении в столпы Империи сообщу позже. А сейчас… да, Эраст, можешь быть свободным. Слово я своё сдержу.

Поднявшись на ноги, я снова деловито кивнул старику, вздохнул — и развернулся на одних лишь голых пятках. Несколько шагов — и дверь за моей спиной закрывается.

А теперь…

Выходя из кабинета, я оглядел отряд. Поглядел на Андропова.

— Добро пожаловать в Красный орден, Кирилл Михайлович, — и натужно улыбнулся. — Все вопросы к государю.

Стоило ли говорить о том, что тайный советник (бывший) чуть опешил? Впрочем, меня это не волновало. Мой взгляд мазнул по Лизе.

— Как дела у Софии?

Лиза заморгала чаще.

— Она в безопасности, — припечатала она, бегая по мне глазами в растерянности. — Мы её… украли.

Я нервно хмыкнул. Этот орден с Лизой во главе стал слишком уж смелым.

— И где она сейчас?

— В Свободном племени, под защитой Игната Борисовича Романовского.

Под защитой… надо же.

— Боря, — теперь я обращался к здоровяку. — Нам надо ехать. Остальные свободны. Отдохните, приведите себя в порядок. Завтра тяжёлый день.

* * *

Второе Небо. Свободное племя.

День в Свободном племени выдался сложным и очень долгим. Впрочем, как и обычно. Местные цыгане не понимали, что значит — спать ночью. Зачастую будили Софию Раевскую своим бренчанием, танцами и прочим…

Но даже это не отвлекало Софию от одной важной мысли. Почему узор на запястье так жжётся? О чём это может говорить? Эта мысль мучала девушку весь путь, когда та шагала по пёстрым улицам вдоль копотных костров и танцующих цыган в сторону своей палатки.

…убирая в сторону подол палатки, София зашагала внутрь, зажгла настольную свечу одним лишь взмахом руки и…

Оглянулась.

— Здесь кто-то есть? — голос её дрогнул. — Скажу сразу, я София Раевская. Любое прикосновение, и вас ждёт неизбежная казнь.

В ответ молчание. Может, показалось? Девушка снова вышла на улицу, но в этот раз со свечой в руке, что освещала на большее расстояние.

— Привет, — голос прозвучал… справа?

София тут же повернула голову, отшагнула назад, дабы оказаться дальше от силуэта — и сощурилась.

Сердце забилось чаще. Узор на кисти чуть было не оставил ожог на коже — настолько он стал горячим.

Перед ней с другой стороны от палатки стоял Эраст. Высокий, чуть красный, будто только-только вышел из солярия. Но Эраст. Тот самый парень, ради которого она пробыла в этих грязных местах столько времени. Парень стоял, сцепив руки перед собой, и глядел на неё… с улыбкой на лице.

Он будто знает, как поступит София. Будто видит девушку насквозь!

Нельзя показывать радость!

— Эраст? — девушка постаралась состроить невозмутимость на лице, голос её прозвучал деловито. — Так это правда? Ты сбежал из тюрьмы?

Парень хмыкнул, пожимая плечами.

— Поговорил с Романовым, — осведомил он, делая шаг в сторону девушки. — Сказал, что не могу оставить тебя одну. Он сам меня отпустил.

— Вот так просто? — София заморгала чаще.

Эраст подошёл вплотную, приобнял Софию за талию и аккуратно потянул её на себя. А она ведь вся грязная, уставшая и растрёпанная! Как неловко!

— Да, так просто. Почему бы и не отпустить будущего столпа Империи в момент, когда его женщине и ребёнку он нужен гораздо сильнее? — осведомил Эраст, приподнимая кисть Софии.

— Какому р-ребёнку? — глаза Софии распахнулись.

Но Эраст будто не обращал внимания. Он шагнул ещё ближе.

— Сильно жжётся?

— Сильно, — прошептала она.

Эраст кивнул, улыбаясь.

— Ребёнок будет с характером, — сощурился он. — Полагаю, мы с ним намучаемся.

На секунду показалось, что София лучезарно улыбается. Но потом она тут же вернула серьёзность. Что-то внутри подсказывало — Эраст прав. Но ей не хотелось так просто падать на его шею и визжать от счастья.

— Эраст, почему ты так уверен?

Эраст не ответил; лишь томно поглядел на неё и одной лишь рукой убрал в сторону подол палатки.

А затем бесцеремонно — хотя ему никто ничего не разрешал — вошёл с ней внутрь.

___

Конец Третьего тома!

Content

Азраиль. Сквозь Небеса
Том 3

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19