Антон Федотов

Литера А

Проложить маршрут

Глава 1

— Там старшие такие баллы набрали! Вам и не снилось! — Грустно сообщила мне Ольга Синицына, имея, очевидно, всю нашу команду ввиду.

Девушка, в отличие от меня, с самого утра успела метнуться к Главному корпусу и посмотреть оценки.

— Да мы и не спали… — Как-то автоматически тоном счастливого идиота пробормотал я.

Но тут же спохватился. Джентльмены не хвастаются! И уж тем боле никому-никому о своих приключений не рассказывают. Только вспоминают, довольно жмурясь под лассковым весенним солнышком.

— Ааааа, — понимающе протянула девушка. — Отмечали?..

Ну, и это тоже. Сначала с группой конец учебного года, а затем и с Горской окончание нашей легенды. Наотмечались по самое "не могу". Так что на улицу я вышел из общежития непозволительно поздно — в девятом часу утра! Зато расслабленный, счастливый и очень-очень сонный.

— Что-то вроде того! — Кивнул я, пытаясь не покраснеть от иных воспоминаний.

Впрочем, собеседнице дела до цвета моего лица не было никакого дела. Ее больше волновали оценки и предстоящая практика. Хотя, судя по ее словам, "Литера" нам не светила. Хотя, побывав на несколько раз на полигоне со своим соседом по комнате я многое понял. Петр быстро и наглядно объяснил мне буквально на пальцах чем отличается молодой энтузиаст домашнего обучения и прошедший три полноценных круга обучения кадет. Фактически готовому офицеру-железнодорожнику я уступал почти по всем параметрам. Разве что моложе был. По некоторым размышлениям, я этот факт себе в плюс занес. А то очень уж не хотелось проигрывать в сухую.

"Ну что ж, родина у нас большая — интересных мест на ней хватает!", — мысленно заключил я признавая, что если действительно такое заметное отставание от студентов старшего круга, то пока лучше Кадрам императорской канцелярии на глаза не попадаться. Уж лучше потом прийти "с чистого листа", чем получить отметку о низкой квалификации, и уже совершенно точно рассчитывать в будущем исключительно на место "попроще".

Так что расстраиваться по этому поводу я не собирался. Вернее нет, не так! Расстраиваться я не собирался вообще ни по какому поводу!

Все-таки сегодня удивительный день. Торжественное построение и все официальные речи закончились еще вчера. Сегодня у нас только и забот — получить конверт с предписанием на практику и обед, после которого распахнутся главные врата Академии и пару недель можно будет не думать вообще ни о чем.

Можно было бы вообще проспать сегодня часов до одиннадцати, но привычка — страшная штука. Несмотря ни на что в семь часов я был уже на ногах. Не зная чем занять руки провел суставную гимнастику, сложил вещи, подготовил к сдаче в Арсенал все наличное оружие (кроме пистолета, понятно!). Его я заберу уже при отправке к месту прохождения практики.

— Всем привет, особенно мне! — Лучезарно улыбаясь, к нам подошла Терская.

Кажется, в отличие от меня, она бездельем явно не страдала, но вполне себе деятельно наслаждалась!

— Ты рано ушел вчера! — Обвинительно ткнула она меня сильным пальчиком в грудь.

Синицина хмыкнула, вполне себе сопоставив, что если не выспался я не на вечеринке, то сделал это с кем-то еще.

Пожимаю плечами — дело молодое. Один из наших инструкторов постоянно причитал, что при рытье окопов думать нужно об обороне Родины, а не о том, о чем мы все думаем!". Получалось плохо. Даже в такие моменты. Хотя, вроде как, после часа-другого махания лопатой как-то легчало чуток. Трудотерапия как она есть!

— Оценки-то уже посмотрел?! — Возбужденно подпрыгнула Лена.

— Неа… — Честно признал я, лениво потягиваясь. — И энтузиазма по этому поводу не слишком испытываю!

Два очень удивленных взгляда стали мне ответом.

Вот ведь… Энтузиастки. Вообще не понимаю этого преклонения перед оценками. Они хороши как инструмент, чтобы сдать экзамен/попасть на "Литеру"/получить инструктора поинтереснее. Однако сами по себе они интересовали меня постольку поскольку.

— Я сделал все что мог? — Интересуюсь у обеих девчат.

Ольга пожимает плечами, а моя напарниц кивает. Уверенно. Уже приятно.

— Ну вот и все! — Демонстрирую максимально возможное количество зубов за раз я обеим девочкам. — А как уж экзаменаторы это оценят от меня не зависит, вот я никуда и не спешу.

Обе покивали, но чтобы зеленоглазка да и смолчала? Не бывать такому!

— Тебе лень? — Поинтересовалась она вкрадчиво.

Щелк! С привычным мелодичным щелчком зажигалка раскрылась, а легкое движение пальцев "поселило" озорной огонек на кончике фитиля. Некоторое время я понаблюдал за танцем двух стихий, добавив к общей картине пару миниатюрных вихрей.

Я уже говорил, что это представление зрителей обычно завораживает? Вот и сейчас обе болтушки оставили речи в стороне, не мигая наблюдая за странным танцем.

Щелк!

Вздрогнули обе красавицы, словно бы выпавшие из глубокого транса.

— Да, мне лень! — Признаю без всякого стеснения. — Имею на это право. Сегодня.

— Так мы идем смотреть оценки?! — Первой вернулась "в колею" Лена, хватая меня за локоть.

"Она что, меня совсем не слушала?!"

— Идем-идем… — Проворчал я понимая, что согласиться намного проще, чем спорить.

Все равно собирался именно туда. Так почему бы не в приятной компании.

— Ты, главное, не задерживайся! — Предупредила бронебойщица. — Нас Карина к десяти утра собирает.

"О как!", — мысленно удивляюсь. А я и не в курсе! Впрочем, вполне возможно, она действительно не нашла времени мне об этом сообщить. Хм.

Даже немного грустно стало. Не очень хотелось, чтобы это закончилась ТАК быстро. Ну пусть бы Оболенский еще чуток "побегал". Зато… Эх, ладно. Чего уж тут…

— Так что не забудь получить предписание у св… Своего куратора!

Лена игру интонаций то ли не заметила, подпрыгивая от нетерпения по поводу оценок, то ли заметить не пожелала. Кажется, я уже старею, признав свое бессилие когда-нибудь понять женщин. В любом случае, на реплику сделавшей нам ручкой блондинки (еще более чем!) она внимания не обратила, тут же потащив меня в сторону цели.

"Как танк, хе-хе!", — про себя посмеялся я. Но ума мне хватило не встать между любопытной девушкой и ее оценками. А то ведь и впрямь "на гусеницы намотает"! Да еще потом и скажет, что так и было!

По дороге встретили с десяток знакомых. Кто-то шагал уже от стенда, мысленно прикидывая, как оценить свой средний был. Теперь уже самостоятельно. А кто-то, гонимый еще больше "нетерплячкой", обгонял нас, бросив пару приветственных слов на ходу.

— Я думала, что пару недель разговоров будет. — Поделилась со мной наблюдением Терская.

Задумываюсь на миг, но после отвечаю:

— А с чего бы? — Поинтересовался я. — Ну, повязали накануне Оболенского, так кто об этом знает-то?

— Многие видели, как его, "измордованного и окровавленного" вели "батюшки" в сторону… — Заканчивать Лена не стала, но головой таки кивнула в сторону вотчины майора Ковалевского.

Очевидно, на случай если я забыл. Ну, это вряд ли! Григорий Павлович личность запоминающаяся… При всей его, казалось бы, неприметной и добродушной внешности. Именно таким и должен быть глава особистов. Зато каждый, кто хоть раз побывал на его "исповеди", помнить об этом будет очень и очень долго. Вполне возможно, что и до конца дней своих. Крайне любопытная личность… К которой интерес проявлять очень даже чревато всякими непредсказуемыми последствиями.

— В обычные дни, может, и посудачили бы, — согласился я. — Сколько-то. Но вчера все праздновали. Многие впервые за несколько дней вернулись с полигонов. Да и алкоголь, чтоб ты знала, некоторые личности к этому дню запасали неделями! А сегодня… Да ты сама посмотри!

Терская покивала. Обычно оживленная к этому часу территория напоминала… Даже не скажу, что именно. Говорят, в эпоху Изобилия верили в зомби апокалипсис, так это, наверное, он!

Кадеты в состоянии "поднять подняли, а разбудить забыли" бесцельно шлялись по территории пока не очень понимая, как распорядиться неожиданно обрушившейся им в руки свободой. В основном вокруг были учащиеся первого круга. Редко-редко, кто попадался с курсов старше. Наученные, как минимум, прошлогодним опытом, они попросту не стали покидать кроватей.

То-то мой сосед по комнате, спозаранку по привычке все же вскочивший, лишь рукой махнул, когда я предложил ему поставить чай, да и завалился спать дальше. О том, что солнце в зените он беспокоился не слишком!

— Не до того сегодня народу. — Подытожил я.

Лена похмыкала, но тему развивать не стала. Тем более, мы уже пришли. Табель с оценками можно было получить на руки прямо у входа. Для этого перед Главным корпусом установили стол, на котором сейчас лежала большая и внушительная на вид папка. Очереди не было! Как раз перед нами смутно знакомый паренек с Управления забрал свой листок и с задумчивым видом отошел в сторону.

— Терская, Елена Олеговна, танкист, первый круг! — Коротко представилась девушка, и один из дежурных тут же полез искать ее оценки.

— Меньшиков, Николай Александрович, бронебойщик, первый круг. — Сообщил я секунд через сорок, как только Терская расписалась за свой экземпляр.

Примерно через минуту и я поставил подпись в ведомости, но сразу изучать деталировку своей успеваемости не бросился в отличие от зеленоглазки. Еще будет время изучить документ в одиночестве с толком и расстановкой.

— Земля вызывает Терскую! — Окликнул я потерявшую связь с внешним миром девушку.

— А? — вынырнула из своих дум уже что-то подсчитывающая блондинка.

— Пойдем посмотрим общий рейтинг! — Предложил я.

Лена задумалась, но вынуждена была признать, что проанализировать свою успеваемость можно и дома. Аккуратно сложив лист, она неохотно спрятала его в нагрудный карман и отправилась вслед за мной.

"Девяносто три балла!", — в этот раз свою фамилию я нашел довольно быстро. Да и списки с тех времен стали куда короче.

Этот результат куда лучше, чем при поступлении — для первого круга просто фантастический. А вот второй уже уверенно подбирался, остановившись на среднем балле в восемьдесят пять. Кое-кто и третьекурсников меня даже обгонял. А вот для выпускного круга результат был неплохим, но уже вполне себе средним!

А ведь не факт, что в следующий раз нам удастся "схитрить". Хм.

Терская, к слову, набрала девяносто четыре с половиной балла. Но в челом картины это не меняло.

— Ну, неплохо! — Заявила она, что-то прикидывая в уме.

— Но не для "Литеры".

— Не для "Литеры", — согласилась она. — Может, и к счастью?

— Может, и к счастью.

А вообще я рад, что девушка трезво оценивает свои силы.

Глава 2

— Спишь на совещании?

Бодрый голос заставил меня вынырнуть из легкой дремы, в которую я совершенно незаметно для себя провалился в ожидании, когда Горская вернется с совещания для кураторов. Она немного задерживалась, так что уже въевшаяся мне в кровь привычка спать при первой же возможности, так как никогда не знаешь когда будет следующая, дала о себе знать.

И как девушки после бессонной ночи умудряются выглядеть столь свежо и живо? Не иначе как какая-то особая магия нам, мужчинам, неподвластная в принципе!

— Не-не-не! — Решительно заявил я, демонстративно продирая глаза. — Я же бронебойщик. Диверсии — прямая моя задача! Как я могу проспать одну из них?

Карина на секунду замерла. Она уже достаточно неплохо знала меня, а потому вполне справедливо полагала, что я хочу над ней посмеяться. Но в тоже время девушка прекрасно осознавала, что это будет… Во всяком случае, не зло. Тем более, в комнате мы не одни. Нас тут целых трое. Синицина, как командир группы, так же прибыла для получения предписания для своей группы.

— Давай уж, жги! — Махнула рукой куратор понимая, что в некоторых случаях действительно проще всего расслабиться и получать удовольствие.

Правда, вовсе не в тех, на мой взгляд, в каких рекомендовалось это делать девушкам-служащим инструкцией для французской полиции эпохи Изобилия.

— Итак, берем учебник Данилова и Школьникова "Тактика малых групп", — тоном лектора начал я и, дождавшись двух кивком, продолжил. — Находим термин "диверсия". Она определяется скрытыми, тщательно подготовленными действиями по поводу вывода из строя наиболее важных объектов, их элементов, а так же мероприятия на срыв планов противника путем подрыва, поджога, затопления или иных способов разрушения, не связанных с ведением прямого боя. Пока все верно?

— Ага! — Согласилась Ольга, откинувшись на спинку стула так, что ей приходилось балансировать всего на двух из четырех ножках.

— Прекрасно! — Радуюсь такому со мной единодушию — Карина, конечно, промолчала, но ведь и против не высказалась. — Теперь вспомним древнюю истину: "Даже самую простую задачу можно сделать совершенно невыполнимой, если провести достаточное количество совещаний!"… Что полностью удовлетворяет признакам тех самых "иных мероприятий" по срыву планов противника! Так что, девочки, чьи планы мы сегодня порушим?

— Твои! — Улыбнулась обворожительно куратор. — На сон перед обедом!

О, а это удар ниже пояса! Вероломство — имя вам женщины, говаривал как-то Вилли Шекспир. Однако вслух я этого не скажу. Иначе еще как обидно обзовут! А оно мне надо? Поэтому вместо цитирования классиков лишь развожу руками:

— Туше! — Поспать я действительно уже не успею.

Даже если закончим прямо сейчас, то только и останется времени, чтобы отнести большую часть оружия до Арсенала и поспешить на тот самый обед.

— Зануда! — Фыркнула Ольга, явно имея ввиду мою память, которая позволяет мне шпарить наизусть выдержками из учебных пособий.

Я не обижаюсь! Все-таки она молодая. Жизни еще не поняла! Но ничего, то дело наживное. И сейчас я ей преподам один из главных уроков:

— Устами зануды гундосит истина! — Поднял я вверх палец в жесте Очень Умного Кролика.

Судя по смеху обеих девушек, я мог бы неплохо зарабатывать пародистом. Вот надоест с винтовкой в грязи валяться — можно и подумать о более мирном варианте сосуществования с этим миром! Но не теперь, еще не теперь…

Ну а пока позанудствую немного я! — Сообщила нам с широкой улыбкой Карина. — Итак, первое…

* * *

— Ну, и самое главное, смотрите внимательно, что именно вы пишете в письмах во время прохождения практики! А то, говорят, попадаются совсем уж уникальные кадры. Запросто выдают все секреты Родины: то на сверхтайный объект их послали чуть ли не с указанием прямого адреса, то сколько технике в расположении, то командир у них придурок… За последний вариант карать буду лично!

Народ рассмеялся заверяя, что уж они-то своего командира точно придурком не считают! Мол, у других командиры вон какие скучные, а наш так импровизированное совещание назначил в баре. Тоже диверсия, кстати. Алкоголь ведь враг рода человеческого? Враааг! Вот мы его и уничтожаем в меру сил, но с холодной головой и без фанатизма.

Под внимательным взглядом Терской, ее экипаж так же признался "в любви". Правда, уже не ко мне. Она их тут же "простила" за то, что никто не додумался сделать это первым.

Юля на это только головой восхищенно покачала и как-то задумчиво уставилась на нас. Ну ничего, мы ей потом скажем. И не раз!

— Что-то добавить хочешь? — Поинтересовался я у зеленоглазки.

А то кто знает? Вдруг у них на факультете какая-то своя специфика? Но нет, она покачала головой.

— Требования стандартные, и вы с ними ознакомлены! — Девушка еще раз сурово обвела экипаж взглядом.

Желающих возразить отчего-то совсем и не нашлось!

— Вот и прекрасно! — Подвела итог она. — Тогда…

Я понял ее без всяких уточнений. Кивнул Саре, и та скрылась на кухне, предварительно показав мне растопыренные пальцы на обеих руках.

— Через десять минут все будет готово!

Да, последнее совещание мы проводим в баре. Том самом. Нежно мной и Терской любимом. По разным причинам. Она, вот например, мороженное больше всего с шоколадной стружкой любит, а я фанат кофе авторства абрамовой дочки. Почему именно здесь? А на кой мне носиться в бардаке сборов, собирая свою команду и что-то там всем объясняя.

Вместо этого я просто спросил Горскую, секретны ли эти сведения, равно как и информация о месте прохождения практики. Получив твердое "Нет!" в ответ, я все же еще раз уточнил, можно ли их обсуждать вне стен Академии без применения специальных мер по защите информации. Результата — аналогичен. Мы же обеими командами в любом случае договорились встретиться в "Кружке за кружкой", и лишь потом разойтись своими путями на такие недолгие две недели. Так почему бы не совместить приятное с полезным. Тем более, как мне намекнули, и практику нам проходить с блондинкой тоже вместе. Не такой уж и редкий случай, особенно когда команды вместе показывают высокие результаты.

— Тогда… Тема, жги!

Наш пулеметчик, гордый обладатель РПД, выдал пальцами по столу нечто очень похожее на торжественную барабанную дробь. Этот талант я заметил за ним давно, и нещадно эксплуатировал в некоторых моментах. Как же ж его Оболенский-паскуда просмотрел-то, а? Вот ведь где уникум.

Жестом дирижера командую "Ииииии, закончили!", показывая конверт своим парням.

И дамам, естественно, тоже. А то выдала мне парк раз Юлечка такое "Фи!", что не забывать о ней я решил даже мысленно. Во избежание, так сказать!

— Итааааак…, — протянул я, вскрывая конверт. — Сегодня нам выпадает дорога дальняя в… Хм!

— Ну, не томи! — Поторопил Бероев, с интересом поглядывая на небольшой лист бумаги в моих руках.

Однако я и не планировал тянуть кота за хвост.

— Так, обрадую! — Сразу развеял сомнения я. — Приписаны мы будем к бепо!

Народ заметно оживился. Все-таки попасть в первый раз и сразу на бронепоезд… Это сильно! Кое-кто и до конца учебы "на рельсы" не встает. Так что есть повод для сдержанного оптимизма.

Но вот что смущает! Каждый бронепоезд помимо номера имеет еще и собственное имя. Обычно в документах его принято указывать, а тут просто "№ 53". И как это понимать?

Однако ладно. Это уже мои вопросы. Сейчас нужно объявить куда и во сколько явиться готовыми к убытию на к месту службы и можно праздновать.

Вскрыла свой конверт и Терская, подтвердив, что лямку нам придется тянуть все вместе.

— Ярко выраженного отвращения на лицах не вижу! — Заявил я, поднимая стакан. — Чем не повод порадоваться?

Остальная информация так же не отличалась. Так что Лена просто еще раз повторила ее для обоих коллективов.

— Важное обсудили! — Подвожу итог и словами классика предлагаю. — Садитесь жрать, пожалуйста!

А на столе было чего! И много! Не пожалела для нас Сара трудов своих. Впрочем, о том я догадывался. И предусмотрительно брюхо в Академии не набивал! Знал, чем все закончится. А кое-кто, судя по слегка застывшим лицам, моей дальновидностью не отличался!

Но справились. Мы ж — команда!

* * *

— Что ж ты натворил-то такое, а? — Рассмеялась Сара, едва мы остались в кабачке вдвоем.

В смысле, все мои разошлись по домам или вокзалам/остановкам. Экипаж Терской, во главе с ней самой поступил так же.

— А если чуть подробнее? — Чуть нахмурился я.

Ой, как мне реакция абрамовой дочки не понравилась! Зла она мне, конечно, не желала. Если бы какая фигня за всем этим крылась, то предупредила бы обязательно… Но в место этого она просто негромко смеялась. А чувство юмора у нее такое… Своеобразное порой бывает. Дитя полка, все же!

— Даже не знаю, что тебе сказать! — Призналась она. — Впечатлений получишь массу. Это я тебе обещаю. Про "полсотни третий" практически ничего неизвестно. Но задачи свои выполняет!

Задумываюсь. Как-то странно это все звучит.

— Про "двадцать шестой" слышал? — Поинтересовалась подруга. — Помнишь его неофициальное название?

— Естественно! — Удивленно переспросил я. — Кто ж не знает про "Ху"…

"Не при дамах!", — прервал я сам себя.

— … "Орган императора".

Линкор в мире бепо. Самое большое количество вагонов, вооружений и личного состава. Даже пара установок залпового огня имеется с дорогими по нынешнему времени ракетами. Короче, та самая игрушка, которую самодержец демонстрирует всем, кто слишком уж явно мешает восстанавливать ему страну.

Говорят, что название император лично одобрил. Да еще и покрасить потребовал в очень необычный для военной техники цвет. В неофициальную историю железнодорожных войск вошла знаменитая фраза: "Чтобы блестел, как у кота… Ух!". Получилась демонстративная такая дубинка… Действительно способная нанести серьезный ущерб. РСЗО — штука страшная.

— Так вот "полсотни третий" называют его же задницей. Ты там с особистами не ссорился?

— Нет. — Качаю головой я.

Подробности, понятно, упускаю. Вообще полезная привычка, если имеешь дело со "смертями".

— Сама я не очень в курсе, — сообщила Сарочка. — Но если попал в такую "задницу", то жди приглашения на "исповедь".

Впрочем, даже такие противоречивые новости мне настроения не испортили. Всего через двадцать минут я уже шагал по Пушкинскому тракту по направлению к дому с легкой улыбкой на лице.

Душу грели всего три слова, что шепнула мне на ухо Горская за мгновения до того как распахнулись ворота в большой мир.

Я. Буду. Ждать.

Глава 3

Привычка — не место дислокации. Ее просто так не сменишь!

В этом мне пришлось убедиться самым первым утром в стенах родного дома. Ровно в шесть часов утра я проснулся.

"Пять… Четыре… Три…", — тут же начался привычный отсчет в моей голове. На счете "Один!" глаза открылись, словно по команде, а сам я рывком сел на кровати. Вот он, самый опасный момент! Если сейчас хоть секунду промедлить, то есть шанс рухнуть обратно в теплую постель. Спасаясь от столь бесславного финала сегодняшнего утра, я тут же опустил ступни на прохладный деревянный пол. По телу пробежали мурашки. Самое оно, чтобы запустить в работу все системы организма!

Стакан воды, приготовленный с вечера, дал сигнал мозгу на пробуждение, так что к тому моменту, как я уже приступил к разминке шеи в рамках ежедневной суставной гимнастики, он смог сгенерировать первую осмысленную мысль: "Какого хрена?!".

Я аж замер на миг понимая, что не будет сегодня изматывающих тренировок, тестов и прочей жести, за которую сержантам и офицерам-инструкторам мы будем безумно благодарны… Сразу после того как выживем в первом бою.

— Таааааак… — Протянул я, с легким подозрением глянул я на такую уютную и теплую кровать.

На моем плече тут же поселился маленький Одеявол. Это дух такой коварный. Каждый хоть раз да попадался на его искушающие посулы: "Забей на все и поваляйся подольше!".

В какой-то миг воля моя даже дрогнула, едва не поддавшись искусу, но все-таки коварному "демоненку" была показана решительная фига, а сам я приступил к вдумчивому и плавному разогреву. Нашлось даже время потянуться хорошенько. И вовсе не для того, чтобы пробивать в голову с ноги вражине (мне что, жить надоело, так в реальном бою "красоваться"?), а исключительно для пользы тела. Чем эластичнее мышцы и связки, тем меньше шанс травмироваться. А возможностей сделать это мне жизнь щедро подбрасывает горстями и охапками!

Короче, на примере чужеземного, но столь близкого нам героя-чужеземца Тома Сойера, я еще раз убедился сколь многое зависит от того, "заставляют ли тебя красить забор!". Даже уже тысячу раз привычную утреннюю "рутину" я превратил в удовольствие, спустившись на первый этаж уже около семи часов в тренировочном костюме. Даже свой "девятнадцать-одиннадцать" в оперативную кобуру запихнуть не забыл. Личное оружие всегда должно быть при себе! Накрепко вбивали эту мысль в нас инструктора. И суток ну вот совершенно не хватило, чтобы избавиться от въевшейся в кровь привычки… Особенно, если не сильно-то и стараться!

— Доброе утро, господин! — Поприветствовала меня Марта, не обращая внимание на оружие.

Она уже давно как член семьи, но от этой привычки обращаться к нам просто по именам, лучше всего "домашним", мы ее отучить не можем.

— И вам, Марта!

Кажется, женщина встала значительно раньше меня, так как завтрак был уже практически готов. А раньше я никогда не задумывался, как она все успевает…

— Какао?

Да, на утреннюю кружечку "лимиты" не распространялись. И вновь, уже второй раз за только начинающийся день, я едва не поддался слабости. Но вовремя спохватился.

— Нет, спасибо! С удовольствием попью после тренировки.

Это стоило мне душевных сил, но я был уверен, что поступаю правильно. Раздолбайство оно с мелочей начинается. Здесь не сделал, там забил, и вот уже куда-то подевались навыки, и вес пополз вверх… В общем, ну его на фиг!

— Госпожа Светлана просила разбудить ее, когда вы отправитесь на утреннюю пробежку. Она планировала присоединиться к вам.

— Откуда она вообще узнала, что на нее встану? — Поинтересовался я.

— Зимой вы бегали каждый день. Почему бы не предположить, что и сейчас своему расписанию вы не измените?

Звучало логично!

— Мне разбудить госпожу?

— Буду очень благодарен! Я еще потренируюсь полчасика перед домом. Если она успеет подняться и, главное, разогреться, то пусть присоединяется!

Экономка только кивнула и поспешила наверх. Света скатилась колобком с главного крыльца уже через десять минут. Пришлось повторить разминку и с ней, демонстрируя, чему нас учат в Академии.

Девушка от не слишком небольшого комплекса и легкой интервальной "круговушки" впечатлилась всерьез. О чем свидетельствовала покрасневшая мордашка и тяжелое дыхание.

— Бегу пятерку, — сообщил ей я. — Темп медленный. Финиш — на нашей поляне. Если не будешь выдерживать темп, то сходи с дистанции и встретимся там. Поняла?

Света с готовностью кивнула.

— Тогда побежали!

* * *

— Не останавливайся сразу! — Потребовал я. — Быстрее шаг!

Все-таки упорная у меня сестренка. Выдержала дистанцию. Пусть и до финиша дошла в состоянии "загнанная лошадь".

Я дважды предлагал сойти с дистанции, но она уверенно перла вперед. Для меня же подобная нагрузка без веса амуниции и оружия, да еще и в комфортном темпе была скорее способом "поддержать" форму и дать небольшую тренировку сердцу. Неожиданно воспылавшей любовью к спорту девчушке же было… Тяжеловато. Однако она с целенаправленностью носорога и его же грацией под конец дистанции перла вперед.

Остается лишь уважать. Упорство. А вот за сообразительность — двойка. Светку с детства гоняли больше гимнастическими упражнениями. Технику бега ей никто особо не ставил, как и понимание зачем и для чего дается то или иное упражнение на трассе. А ведь это целая наука! Меня к ней не за один день подводили, сначала "поставив шаг", готовя сердце к работе в заданной зоне ЧСС[1]. И лишь затем я побежал. Небыстро. Под контролем. Позже меня учили бегать в разных условиях, выбирать скорость и ритм для разных задач и многому другому.

Сестренка же решила постичь не самое легкое искусство нахрапом. Я был против. Конечно, целители на многое способны. Но лучше не калечить свой организм так, чтобы к ним пришлось обращаться!

— А вот воды-то я и не взял! — Посетовал я, уже восстановив дыхание.

Вот время основной дистанции его я не сбил, но три спринта помогли разогнать кровь по жилам!

Раскрасневшаяся растрепанная девица смотрела на меня как на врага народа.

— Ну, извини! — Развожу руками. — Я ж по своей подготовке считаю. А мне восполнять потерю жидкости особо-то и не с чего! Ты же будешь знать в следующий раз.

Возразить ей было нечего, а потому сестренка сопящим хмурым волчонком глянула в сторону речки, живописный бережок которой я и выбрал точкой финиша. Мы ж тут все детство провели. С друзьями сбегали сюда купаться и просто отдохнуть. Ровная полянка возле довольно пологого бережка возле не такой уж широкой речки (метров пятьдесят всего!) будто было создано для игр малолетней шпаны. И не мешал никто, ведь чуть выше по течению был оборудован прекрасных городской пляж куда ближе к городу, чем наш "тайничок".

— Пить не советую! — Пожал плечами я. — Лучше зачерпни ладонью и смочи тыльную сторону шеи… Или, если совсем тяжело, просто прополощи рот… И вообще, походи еще немного кругами. Вредно для сердца так резко пульс ронять.

Светка, умница этакая, последовала всем трем советам, и уже через несколько минут почувствовала себя куда лучше.

— На сегодня все, или продолжим тренировку? — Хитро глянул на нее я.

Начинающая бегунья округлила глаза в ужасе. Возможно, даже не таком и притворном!

— Хорошо! — Ответ в расшифровке не нуждался. — Тогда быстрым шагам до спорт городка. Там я "добьюсь" немножко. А ты можешь идти завтракать.

Девочка благодарно кивнула… Хотя какая девочка-то уже! Восемнадцать ей стукнуло не так давно. Кобыла такая, замуж уже пора.

В этом плане я и высказался вслух. Светланка посмеялась в том смысле, что еще успеет:

— Не бойся! — Весело рассмеялась она. — В старых девах не останусь! Тут от женихов отбоя нет!

Кто бы сомневался. Девушка она объективно красивая. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что и Род у нас не из бедных. А ради того, чтобы поправить свои дела некоторые и на крокодиле женятся.

— Эээээй! — Возмутилась сестренка, ткнув мне неслабо так острым кулачком в бок (чувствуется школа дядьки Игоря, ой чувствуется!). — Я не зеленая и не зубастая! Да ты знаешь, какие предложения мне поступают, а?!

— Ну, расскажи! — Предложил я, бросив взгляд на тренировочную площадку одного из двух полигонов, расположенных на нашей земле.

Однако девочка от чего-то резка помрачнела, бросив зло:

— Хотя, может, и прав ты! — Подумав, добавила она. — Один так и вовсе деньги предложил за…

"Оп-па!", — немного офигел с такой новости я, но выплескивать эмоции во внешний мир не спешил.

— И кто же это? — Поинтересовался я, словно бы не слишком придав подобной мелочи значения.

— Да Гончаров-младший! — Выдохнула девочка. — Карл… Помнишь Карла?

Киваю автоматически. Ее кавалера с зимнего бала я забыть еще не успел, хотя за всеми событиями, минувшими с того дня, было бы совсем и не мудрено.

— Хорошо, что не узнал! Он бы его вообще уби… Ой!

Дошло. Не слишком быстро, но и то хлеб.

— Ты же не?..

Я остановился, обнял Свету, и негромко сказал:

— У меня самая лучшая, умная и красивая на свете сестренка… Помни об этом!

"А об остальном позаботиться братик!", — мысленно добавил я, постаравшись чтобы ни тени размышлений не отобразилось на моем лице.

— Спасибо, Коля! — Пробормотала девочка, шмыгнув носом.

"Да не за что! Проблема в том, что ты об этом никому не сказала. Маленькая еще ты у меня… Не слишком понимаешь из чего строится честь Рода и как подобные ситуации могут повлиять не только на твою жизнь, но и на судьбу дорогих тебе людей!", — оценил я. Ну, ничего. Объясню. Чуть позже. Когда буду понимать, что именно и когда произошло. Затем и нужны старшие братья, верно?

— А как у вас с Леночкой? — Сменила тему Света, явно стараясь сбить меня с мысли.

Наивная. Хотя, стоит признать, попытка была хороша. Я аж поперхнулся.

— Вы не?.. — Уточнила свою мысль она.

— Мы не!..

— А зря! — Сообщила нахалка. — Она хорошая, а папе идея бы очень понравилась!

Я задумался.

— Семьдесят раз. — Похлопал я по турнику, к которому за беседой мы и подошли.

Сестренка похлопала ресничками в ответ.

— Врешь! — Обличительно ткнула она меня пальцев в грудь.

— Неа! — Помотал головой я. — Спорим?

— Выиграю — ты завтра возишь меня по магазинам! — В запале воскликнула Светка, наверняка мысленно уже потирая ручки. — Целый день!

— Проиграешь — забываешь о подобных мыслях, — сделал ставку я. — Особенно в присутствии отца!

Вот мне не хватало еще нравоучений на эту тему. Отцу такая идея ДЕЙСТВИТЕЛЬНО может понравиться.

Девочка насмешливо кивнула.

— Считай, мелкая! — Насмешливо предложил я, запрыгивая на перекладину.

Ради такого дела я и сто раз подтянусь… При нынешнем личном рекорде около восьмидесяти.

Правильная мотивация — страшная штука! Она способна творить чудеса!

Глава 4

— Хоп!

Я работал привычно быстро, но не спешил.

Отработанный выхват, наведение на цель, четкое дыхание…

Бам-бам. Бам-бам. Бам-бам.

Три "двойки" с минимальным интервалом заставили целых три разнесенных по фронту и глубине мишеням отозваться мелодичным переливом "дзынь-дзынь"!

"Разрядить оружие, контрольный спуск, убрать в кобуру!", — скорее замечаю я четко и быстро выполняемые действия. Тело действует уже практически без участия мозга. Внутри пустота. Тренера не зря делали акцент на особом психофизическом состоянии, которое позволяет действовать гораздо эффективнее чем в "норме".

— Меньшиков, стрельбу закончил! — Усмехнулся я, оборачиваясь к зрителям.

— Уааааау! — Восхищенно хлопала в ладоши впечатленная сестренка.

— Восемь секунд! — Пораженно констатировал Карл, присматриваясь к механическому секундомеру.

Не знаю насчет ее молодого человека (или на какой там стадии их отношения?), но сестренка у меня стрелять, конечно, умеет. Как и все жители Новгорода. Не зря общим принципам обучают каждого еще с младшей школы. Можно сказать, что на общем уровне она даже хороша! И даже не ленится поддерживать навыки, отстреливая хотя бы по два-три магазина в неделю. Возможно, но тут не поручусь, она даже не ленится "холостить" с оружием как выдается свободная минутка. Однако вряд ли она может представить, что такое сдавать личное оружие раз в три месяца одаренным оружейникам просто потому, что ты расстрелял заложенный ресурс ствола!

А вот мне с этими ребятами приходилось общаться крепко. У меня даже статья расходов была отдельная, где заложены траты на коньячок хороший, сигары, али еще какие "подгончики". Ведь раз в месяц я приходил к ним со "Взломщиком" на планово-предупредительный ремонт, и мы собирались буквально целой "сервисной бригадой", чтобы проверить все что можно и все что нельзя в уникальном по нынешним временам оружии. Ну а после начинались дебаты, во время которых и я мог позволить себе грамм пятьдесят.

Во мне признали родственную душу благодаря не самым последним знании в инженерном деле. Да и способности мои неплохо так помогли в преодолении барьера "свой-чужой".

Очень хорошо помню круглые глаза Горской, когда попался ей с двумя бутылочками благородного напитка для "смазки" отношений. Это произошло примерно на третий месяц моего прибывания на территории Академии.

— Кадет Меньшиков, стоять! — В такие моменты ее голос наполнялся какой-то внутренней силой, от чего "вылет" в стойку "смирно" осуществлялся легко и просто. — Что это такое?

— Разрешите доложить, куратор Горская! — С видом лихим и придурковатым рявкнул я. — Коньяк!

На миг по симпатичному личику даже скользнула тень неуверенности. И девушку понять можно было. Алкоголь на территории Академии… Присутствовал. Все равно проносили. Но вот если и доставали его, то в тайне, стараясь, чтобы звон стаканов не покидал пределов общежитий…И позволить себе такое времяпровождение мог лишь тот, у кого оставались силы после "насыщенного" дня. Случалось это ой как не часто!

Здесь же ситуация была совершенно иной. По плацу вышагивал кадет с двумя бутылками в руках, да еще и в направлении логова "смертей". Это… Просто неправильно!

— Вижу, что не сироп от кашля! — Заявила девушка, явно пребывая в легком замешательстве.

— Вот тут вы зря, Карина Владимировна, — веско заявил я. — Целебные свойства коньяка…

— Николай Александрович, — прервала мой словесный поток Горская. — Просто скажите, куда вы его несете?

— Туда! — Просто, как и просили, ответил я, указав направление рукой.

Такой ответ заставил девушку задуматься еще глубже.

— Госпожа куратор! — Предложил я, кажется, вполне устраивающий всех выход. — Согластно Правилам Академии…

Девушка наградила меня насмешливым взглядом. Мол, я и сама Свод читала. И память у меня не хуже других.

— А почему бы вам меня не… Хм, сопроводить? Это придаст ситуации некую… Легитимность, а вы покажете себя с лучшей стороны перед Особым отделом, не позволив ситуации скатиться на самотек, обеспечив чуткое руководство и все такое прочее!

Карина слегка замялась. Не слишком ей хотелось отправляться в логово дракона. Но… Долг куратора требовал.

— Будьте добры, Николай Александрович! — Она мягко подхватила меня под руку. — Сопроводите даму до "исповедальни"!

Я-то прекрасно понимаю, что столь "дружелюбный" жест был выполнен с единственной целью: если я начну "бузить", то из такого положения она моментально сможет принять руку на излом. Однако по Академии еще долго ходили слухи, как один офигевший первак под ручку гордо вышагивал с двумя бутылками коньяка в одной охапке и красавицей Горской в другой к всесильным "батюшкам". Через неделю уже половина студентов были уверены, что Карина еще и подружек прихватила, а алкоголя было не менее двух ящиков. И отправились мы гульбанить со всем особым отделом прямиком в полковую баню!

Правда же была довольно банальна:

— Здравствуйте, Григорий Павлович! — Поприветствовал майора я, едва его адъютант в чине старшего лейтенанта пропустил нас в кабинет главного "смертя".

Не знаю, почему он больше любил "гражданский" стиль общения, но перечить ему в такой малости было глупостью.

Обе бутылки были поставлены на стол под внимательным взглядом.

— Мне нужно налаживать отношения с арсенальскими. — Одна бутылка была отодвинута в сторону.

— А эта, — насмешливо поинтересовался "батюшка". — С кем налаживать отношения собрался?

— С вами, — честно ответил я. — Просто подарок в знак моего искреннего уважения.

Кажется, Горская ожидала чего угодно, но только не таких проявлений уважения. Иначе чего бы ей так бледнеть. Хотя причина у нее имелась. Уважительная. Скажу честно, у меня и у самого вдоль позвоночника выступил прохладный пот. Но виду я постарался не подать.

— Ну-с, — бесстрастно поинтересовался майор, переводя взгляд на Горскую. — А вы мне что приготовили?

— Меня, — пришлось ответить вместо черновласки. — Куратор Горская обнаружила на территории Академии кадета с запрещенными предметами. Естественно, она обязана была убедиться, согласно Правилам пункты…

Григорий Павлович расхохотался. Смеялся он долго и со вкусом, прервавшись только на то, чтобы успокаивающе махнуть рукой ворвавшемуся в кабинет лейтенанту с оружием наголо.

— Вот ты мне еще про правила расскажи! Я же их и придумывал, — сообщил он через несколько секунд, и тут же кивнул в сторону Горской. — Твоя идея?

Рискую пожать плечами вместо уставного ответа.

— Я так и думал!.. — Сообщил он с удовольствием. — Ладно, сделаем так…

Через несколько секунд я стоял на улице уже с одной бутылкой в руках. "Батюшка" проблему решил.

— Николай Александрович, вы в курсе, что у вас спина мокрая? — Не слишком твердым голосом спросила Карина через несколько секунд после того как мы покинули логово "смертей".

Нашел в себе силы тогда только выдохнуть. Ничего удивительного в этом я не видел… Не просто так мне дался этот разговор.

— Кадет Меньшиков! — Как-то вяло, но все же попыталась рявкнуть куратор.

— Я!

— За это потрясение вы мне должны. И я уже придумала, как вы можете компенсировать нанесенный мне ущерб!

— А как же "стойко переносить тяготы и лишения…"? — Интересуюсь вежливо…

— Каааадет Меньшиков… — В голосе красавицы мелькнула тень угрозы.

— Точно так!..

— В качестве извинений, не забудьте пригласить меня, когда в следующий раз решите пронести нечто подобное через КПП!

Вот сейчас непонятно было…

— Очень хочу посмотреть на лица дежурных, когда они увидят ТАКУЮ бумагу с ТАКОЙ подписью! — Выдохнула она и, не попрощавшись, отправилась в сторону общежитий.

Девушка не прогадала. Зрелище оказалось достойным! А охреневшие глаза начкара, отдающего приказ на сопровождения меня до комнаты вместе с ценными бутылками, я запомню на всю жизнь! А уж как удивились дежурные на КПП общежития, когда увидели меня с таким сопровождением и с таким грузом…

— Вот жаль, что ты с собой винтовку не привез! — Довольно улыбнулся дядька. — А вы смотрите, как работать надо!

Сестренка и заехавший гости Карл впечатлено молчали, переваривая разницу "между" обычным стрелком и уже начинающей формироваться заготовкой под будущего имперского волкодава.

— Может, в следующий раз! — Пообещал я. — Мне инструктор посоветовал передохнуть немного. Паузу взять.

— Эк? — Вод теперь наш тренер был озадачен. — Это по сколько же вы стреляете там?

— Двадцать пять ПТР, не менее тысячи в из личного оружия, ПП — сколько сил останется (а обычно их явно меньше, чем предлагаемых патронов) и не менее пятисот из "Взломщика".

Глаза Карла и Светы удивленно расширились. Да и дядька таким основательным подходом был… Удивлен.

— В месяц? — На всякий случай уточнил он.

— В неделю! — Сквозь хохот выдал я. — И это не считая "подводящих" упражнений и холощения!

Вот теперь примолкли все. Одно дело — слышать, что Академия на обучение офицеров средств не жалеет, и совсем другое узнать НАСКОЛЬКО.

И ведь не просто отстрелять это количество надо, а еще и с "выдумкой" какой от инструкторов. Чего стоит только вальс со стулом в вытянутых руках, например! И еще куча всяких разных интересностей.

Повторюсь, с фантазией у тамошних "мучителей" все более чем в порядке!

— А откуда боезапас ко "Взломщику" берешь? — Прищурился старик.

— Терс… Танкисты делятся. Им к СГ выдают столько, что девать некуда. А так — всем польза! — Лишний раз Лену я решил не упоминать, припомнив совсем недавний разговор с сестренкой.

Дядька только уважительно покачал головой. Прияяятно!

* * *

— Доброе утро, Сарочка! — Медовым голоском пропел я уже через пару часов после окончания тренировки. — Модно тебя на пару слов, красавица?

Девушка удивленно вскинула бровки, но таки подошла. Хотя тон мой ей не понравился ни разу. Что уж тут… Мне он и самому не очень!

— Скажи мне, милая моя, что за история произошла с Гончаровым и моей сестренкой? — Поинтересовался я, потратив несколько секунд, чтобы убрать шипящие интонации из своего голоса.

Если честно, накрутил я себя знатно по дороге до "Кружки". Но, в самом деле, чтобы один из самых информированных по части слухов людей в городе ВООБЩЕ ничего об этом не знал — не поверю! А раз так, то почему я об этом не узнал сразу?

Девушка удивилась, но все же припомнила:

— Слухи доходили, но там, насколько я поняла, ничего серьезного!

— Правда, что ли? — Удивился я. — А вот я слышал чуть иное.

Девушка задумалась. Тот факт, что я с самого прихода смотрел ей только в глаза, ни разу не заглянув в вырез, о многом говорил.

— Тогда это к Ирме!

Девочку разыскивать долго не пришлось. И объяснять в чем суть вопроса тоже.

— По Гончарову? — Уточнила она, едва заметив мое взвинченное состояние.

— По нему, красавцу, по нему, родимому! — Заверил я. — Расскажешь, скажи, Ирми, что я должен узнать, прежде чем поеду в гости?

Девочка удивленно оглянулась на свою сестру. Та покачала головой, легонько разведя руками. Бывает. Не уследила. Случается и такое.

— Ну надо же… — Удивилась она и начала повествование.

История, как и все, что связано с Данилой-Чтоб-Его-Петровичем, изысканностью не отличалась. Этот боров на танцульках решил к моей сестренке подкатить, на что получил категоричный отказ. Тогда он не придумал ничего лучше, чем предложить за это… Нет, не деньги напрямую, но какие-то материальные блага. Второй отказ был куда категоричнее и с указаниями, куда именно ему стоит идти.

Ситуация произошла в довольно узком кругу. Потому-то до Сары и не дошла. Это с Ирмочкой Светка дружит, если вторая абрамова дочка вообще не стала свидетелем "торга". И, возможно, дело бы тем и кончилось, но откуда-то поползли слухи. Судя по всему, распускала их "та" сторона. Нет, никто не говорил, что "сделка" состоялась. Просто пошли шепотки про сам факт переговоров. А это серьезно! Не исключаю, что в этом замешан весь Род. Если "ответки" не последует, то все будут знать, что Семья может позволить себе такое сотворить с представителем Меньшиковых и у тех руки коротки наказать наглеца.

Что ж… Поначалу попробуем обойтись малой кровью… Ну, а там как пойдет!

— Мне нужно позвонить.

— Домой? — Уточнила зачем-то Сара, хотя и сама прекрасно понимала ситуацию.

Молча киваю. Я парень горячий, но затевать бузу без всяческих на то причин… Нет, это не мое. Все-таки, в первую очередь, я мыслю не эмоциями, а интересами семьи!

Глава 5

Разговор с отцом много времени не занял.

Он вообще в такие моменты многословием не отличался, в манере излагать свои мысли переходя скорее на лаконичный тон дядьки Игоря. Поинтересовался лишь негромко, нужна ли поддержка. Однако получив заверения в том, что с "розжигом" я прекрасно справлюсь и сам, только вздохнул:

— Будь аккуратен, сын. — Попросил он и прервал связь.

Приятно, что ни говори. Никаких нравоучений, наставлений и… Сомнений. Отец согласился с моим планом и с тем, что я могу его реализовать. Уверен, ему хотелось дать кучу дельных советов и замечаний, но он сдержался. А это иногда стоит очень и очень многого!

— Нужно что-нибудь? — Поинтересовалась Сара, едва я вышел из комнаты с телефоном в общий зал.

Хороший вопрос, на самом деле. Правильный. В смысле, мне ничего сейчас не нужно, но впервые с абрамовой дочкой мы вышли на такой уровень отношений, когда имеется ввиду вовсе не поцелуй на дорожку, а вплоть до "У меня в подсобке пулемет дедушкин завалялся. Нужен?!". Так что тут скорее не вопрос, а даже обещание поддержки. Вплоть до снайперской. Вот и появился в моей жизни первый союз, когда вопрос не ограничивается рамками "А за меня в "стенке" пойдешь?". Хотя смысл имел тот же самый.

И на этот вопрос нужно ответить!

— Спасибо, Сара! — Кивнул я едва ли не церемонно, давая понять, что подоплеку предложения понял. — Ничего не нужно. Но я запомню.

Вот мы и пообещали друг другу очень много чего. И пусть пока это лишь вопрос нашей посильной помощи друг другу, но так и формируются союзы между Родами. Пройдет пара тройка десятков лет и, если доживем до того момента, многое в Семьях решать будем именно мы. Так что…

— И даже какао не попьешь?! — Чуть сбила серьезность момента Ирмочка.

Мы с ее сестренкой как-то разом усмехнулись.

— Как же без него? — Спросил я у "малышки".

Глаза-то у нее какие умненькие, а! Ведь явно понимает, что сейчас произошло. Кстати, тот факт, что Сарочка отправила сестренку варить напиток ПОСЛЕ того как главное было произнесено — тоже о многом говорит.

Хотя бы о том, что в семье старого Абрама никто против такого союза не возражал. Показательно!

Ирма исчезла мгновенно. А ее сестренка сменила тему, прекрасно понимая, что всякие вопросы типа "Есть ли у тебя план?" или "А ты точно уверен, что?.." — признак неуважения к собеседнику, даже если очень зудит в одном месте "помочь". Надо будет — сам попросит!

— А теперь о важном! — Возвестила она торжественно. — Что у вас с Терской?..

Это… Хорошо, что напиток еще не готов. А то так и поперхнуться недолго!

— И ты туда же?.. — Грустно прокомментировал я столь странный интерес.

Красавица с чуть необычными для здешних мест чертами смуглого личика лишь невинно плечиками пожала.

— Ага-ага, — тут же "согласился" я, не без удовольствия наблюдая, как ее моторика подчеркивает содержимое выреза. — Красиво… Вот только я на такое лет с пятнадцати не ведусь, милая!

— Попытаться стоило! — Ничуть не расстроилась девушка, звонко рассмеявшись.

Я на провокацию не повелся.

— Сара, — все так же серьезно начал я. — Ты второй человек за последние сутки, кто… Хм, подсвечивает эту тему. И это начинает беспокоить!

Слухи — штука такая. В нынешнем обществе вполне значимая. Однако с ними можно работать, использовать их в своих интересах и прочие разные штуки. Но только до того момента, пока они устойчиво не стабилизируются в монолитное "есть мнение". Когда уже никто не помнит откуда что взялось, но общественное убеждение просто незримо витает в воздухе как в том анекдоте про ложечки, которые нашлись, но осадочек-то остался!

Снова смех в ответ!

— Пока рано, расслабься! — Заметила собеседница. — Просто вы действительно здорово смотрелись на зимнем балу, вот и… Кстати, даже Паша…

— Стоп машина, — я аж задохнулся от одного очень нехорошего предположения. — Скажи-ка мне, милая, а Павел Александрович не изволил интересоваться этим вопросом… У кого-то кроме тебя?!

— Нет, конечно! — Отмахнулась абрамова дочка, снова рассмеявшись. — Но согласись, это была бы красивая месть, а?!

О, да! Если член императорской Фамилии аккуратненько интересуется подобным вопросом, то для общества он становится решенным! И после этого действительно остается только две вещи:

— жениться на Лене Терской;

— радоваться, что в империи не запрещено многоженство.

И последний пункт — вовсе не результат распущенности нравов. Скорее способ выживать. Гарант выполнения соглашений. Короче, функцию несет больше социальную, чем решает вопрос сексуального разнообразия при увеличившихся сроках жизни.

— Ты меня, красавица, больше так не пугай! — Попросил я вполне серьезно.

Вот еще инфаркт мне схватить не хватало от таких новостей.

— Павел не имеет против тебя зла! — Серьезно заверила девушка.

"Ага, а кроме того, если общество поймет, что кто-то в подобные интриги уж слишком заигрался без ОЧЕНЬ веских на то оснований, то тут уже удар по его репутации будет нанесен не хилый. Кроме того, стоит помнить, что Меньшиковы — это производство. Не так называемый "вал", а экспериментальное. Например, как минимум, три модели речных судов для коммерческих перевозок были разработаны и выполнены в прототипе именно в наших мастерских, прежде чем встать серию на императорских верфях. Так что наши личные бывшие, я надеюсь, разногласия с Павлом Александровичем его Фамилию не интересуют лишь до очень четкого предела. Стоит ему поставить под вопрос будущую лояльность Меньшиковых, и по шапке прилетит так, что только держись!", — добавил про себя я. И речь даже не идет о бунте или ином проявлении нашего недовольства. Однако термин "итальянская забастовка" придуман не вчера. И относится как раз к производствам изначально. Суть его очень проста: на определенном участке/цеху/предприятии просто начинаются соблюдаться правила. Все. Буквально. Охрана труда, порядок взаимодействия между подразделениями и прочее. В итоге полезный КПД снижается если не до нуля, то до тех величин, когда в самом существовании производства исчезает какой-либо смысл! И ничего с этим не поделаешь. Формально, договоры соблюдаются. А стоит надавить на наш Род, как задумаются другие, а не станут ли следующими уже они. В итоге положительный эффект от "давления" полностью нивелируется общими репутационными потерями. Система сдержек и противовесов, чтоб ее!

Тем временем Ирмочка прибежала обратно с дымящейся чашечкой в руках.

Не совсем по канону голливудских фильмов, что в великом множестве дошли до наших дней. По законам драматурги мне сейчас полагалось хлебать из горла что-нибудь сорокаградусное, нанюхивая грязным рукавом. И все это среди клубов серого табачного дыма, должного подчеркнуть внутренний надлом героя, вот-вот отправляющегося мстить своим недругам.

Вот честное слово, никогда не понимал, как в таком психофизическом состоянии подобные персонажи не только кому-то там навалять умудрялись, а хотя бы просто добраться до места свершения своих планов, не попав в банальное ДТП, например! Я бы бойца в подобном пограничном "расстройстве" попросту отстранил бы от выполнения задачи. Уж лучше работать неполным составом, чем иметь в группе подобную гранату с полусгнившим взрывателем. Я же был сосредоточен, да. Слегка раздражен. Чуть зол. Но вовсе не настолько, чтобы это повлияло на ясность моего мышления. Просто появилась в моей жизни еще одна задача, которую надо выполнить. Вроде как сорняков на грядке. Прополоть — нужно, но тратить какие-то эмоции… Да зачем?

— Ирма! — Искренне удивился я, сделав первый глоток. — Ты так совсем скоро сестренку догонишь!

— Увы! — Заявила девочка, в которой вдруг проснулся лукавый бесененок. — Похоже уже и не дорасту!

При этом насмешливым взглядом она одарила вовсе не чашечку в моей руке, а вырез сестренки.

— Вы же, мужики, выше определённого уровня взгляда не поднимаете! — Рассмеялась пигалица малолетняя, явно подкалывая меня.

Похоже, любовь к этому занятию — у них семейное!

— Вот не надо тут, Ирм! — Веско заявил я, вынужденный защищать честь мужчин в этом неравном споре (женщина — всегда права, а уж если она делает ТАКОЙ какао, то и подавно!). — Вот я, например!..

— Ага, ты! — Согласилась младшенькая из абрамовых дочек. — Вырез Сары заметил, а как я тебе глазки строила — нет!

"О, как!", — удивился я, глядя на возмущенную девушку. Вот только выдержки ей надолго не хватило. Звонко расхохотавшись, она вынудила меня признать:

— Туше!

— То-то! — Довольно мурлыкнула она, забирая уже пустую чашку. — Удачно съездить!

С этими словами она исчезла на кухне.

— Она… Серьезно? — Поинтересовался я, глянув на столь же задумчивую Сару.

Та пожала плечиками. И… Мне пришлось признать, что доля истины по поводу магнитов для взглядов в словах Ирмы есть.

— Да кто ее знает! — Усмехнулась собеседница, взгляд вполне отследившая. — Не знаю, с кого она пример берет, но с пару лет меня сестренка подкалывает довольно жестко. Теперь, как видишь, расширила круг целей.

— Чертов переходный возраст! — Вздохнул я, прекрасно помня, что сам творил в ее годы.

— О дааааа… — Как-то многозначительно протянула абрамова дочка усмехнувшись.

Из чего я сделал вывод, что у нее эти годы тоже прошли достаточно весело!

* * *

А хорошо, что я сегодня решил прокатиться на "Волге", а не прогуляться по своему обыкновению пешком! Вполне приличный транспорт получается, чтобы пусть и не с форсом, но и не оборванцем совсем уж подкатить к торговому дому Гончаровых. Благо и ехать было не далеко. Все основные конторы располагались на Пушкинском тракте. Центральный офис конторы моего противника исключением не стал.

Работал Данила-Чтоб-Его-Петрович на отца. И вряд ли в разбросанных по всему городу "вспомогательных" подразделениях. Был, конечно, шанс, что он, на правах сынка владельца, на свои обязанности подзабил. Однако стоящий прямо у парадного входа тяжелый армейский джип, стараниями местных умельцев превращенный едва ли не лимузин, давал неплохой шанс на то, что если придурок и страдает ныне фигней, то делает это в пределах здания.

Я аккуратно припарковал свою машину рядом. Парой движений поправив волосы и воротник пусть и не броской, но довольно дорогой рубашки, спокойно выхожу из машины.

Ствол в оперативной кобуре проверять не стал. Оружие у меня всегда в порядке!

— Добро пожаловать в Торговый дом семьи Гончаровых! Вас ожидают?

— С оружием нельзя!

Два голоса прозвучали одновременно.

Симпатичная девушка у стойки при входе на кобуру внимания не обратила. В ее обязанности входит посетителей своей фигуркой впечатлять и улыбаться широко, а вовсе не вот это все, с безопасностью связанное.

Зато от противоположной стены ко мне разом шагнули два "бультерьера", явно собирающиеся поинтересоваться, а кто тут у нас такой интересный приперся. В зависимости от ответа, гостю могут предложить сдать пистолет на временное хранение, либо пойти на хрен отсюда.

Делаю ленивый жест левой рукой. "Бультерьеров" откидывает к стене концентрированным порывом ветра. Не сильно. Почти нежно. По крайней мере, не один из них серьезно не пострадал. Но я и не рассчитывал сейчас на Дар. Вернее, рассчитывал, но не на этот! Сила слова сильнее кулака, верно?

— Родовой конфликт. — Произношу я заветные слова, открывающие очень многие двери.

— Ой, бля… — Севшим голосом протянула красавица брюнетка.

Здоровяки-охранники хоть и оказались более сдержаны в эмоциях, но к выводам пришли тем же самым.

— Красотка, могу я узнать, где мне найти Данилу Петровича? — Почти светски поинтересовался я.

— Еще чего! — Вскинулась деваха возмущенно, заставив "бультерьеров" слегка побледнеть.

Однако краска быстренько вернулась на широкие лица охранничков, стоило им заметить, как холеные пальчики девушки сложились в число три.

"Умно!", — решил я, вслух лишь бросив:

— Ну и… Живите! Сам найду!

С этими словами я выдвинулся к центральной лестнице, змеей обвивающей шахту лифта. Кстати, зачем он нужен в трехэтажном здании, я не понимаю от слова совсем!

— Данииииилаааа Петровиииич! — Протянул я громко. влетев на первый этаж, оказавшийся одним общим залом, с рядом небольших кабинетов справа и слева.

Однако выбивать двери в поисках интересующего меня лица не пришлось. Вон оно, лицо, четырех машинисток, собравшихся вокруг него в хоровод, впечатляет!

Появление мое, естественно, остаться незамеченным не могло. Обернулись в мою сторону клерки. Поймал я и несколько взглядом серьезного вида господ и дам.

— Добрый день! — Вежливо сообщил я всем присутствующим. — Меньшиков Николай Александрович. Родовой конфликт.

Глава 6

Глава 5

— Нууу… Подвинулся бы что ли, Твое благородие! — Прервал тишину после моего заявления дребезжащий голос.

По ногам же ударила "крепежная" часть швабры. Сдерживать свой богатырский замах эта фея чистоты не пожелала. И как тут возразишь? ЭТИ и одаренного бойца ниже плинтуса закатают без всякого Дара.

Впрочем, пол она уже домыла, и сейчас моя, относительно нее самой не богатырская фигурка, мешала донести разом пару ведер и щетку на длинной ручке и ту самую швабру.

Можно, правда, попробовать контрзаклятие…

— Извините! — Негромко сообщил я, освобождая проход. — А шваброчку мне не одолжите?

Дородная тетенька где-то между сорока ста двадцатью с подозрением покосилась на меня.

— А зачем тебе, милок? — Прошепелявила она. — Испортишь ведь, небось!

Удивительно все же сословие фей чистоты. Кого другого бы уже от стенки оттирали за подобное обращение к дворянину, а им все нипочем. Это даже не правило, прощать им такие "огрехи". Все гораздо хуже — здесь в свои права вступает Ее Величество Традиция. Как придворным шутам прошлого, феям позволено куда больше, чем остальным. Издревле это считается своего рода компенсацией за их нелегкий труд.

Подобным набором привилегий в свое время обладали шуты. Вспоминается случай, когда один из них хлопнул своего сюзерена по заднице с весьма довольным смехом. Король так разгневался, что повелел его казнить. Однако тут же одумался, и предложил его помиловать, если тот прямо сейчас сможет придумать нечто еще более оскорбительное. Шут думал недолго: "Извините, Ваше Величество, я принял вас за королеву!". Кстати, поговаривают, что он таки умер от старости в собственной постели.

— Обязательно испорчу! — Кивнул я, со значением поглядывая на Данилу Петровича.

Судя по цвету лица, он эту швабру уже представил. Во всех дыхательно-пихательных. И, что характерно, отнюдь не моих. Знает, сука, по какому вопросу я в гости заглянул.

Освободившие центр помещения под наш будущий разговор зрители перевели взгляд с меня на служительницу чистоты.

— Так ить я лицо материально-ответственное! — Ответила еще одним древним ритуальным оборотом тетка.

— Так ведь и я не просто так! — Заверил я, клятвенно приложив руки к груди. — У меня ж тут Родовой конфликт!

Это феечку (назвать ее "феещией" было бы куда правильнее, конечно!) убедило. Традиции это сословие блюло.

— Прошу. — Ловко выхватила собеседница из-под мышки швабру и протянула мне.

И все это без какой-либо заминки и даже не выпуская из рук ведер с грязной водой! Вот это талантище!

— Благодарю, — коротко кивнул я, вновь возвращаясь вниманием к своей цели. — Даниииила Перооооович! А я в вааааам.

Кажется, отпрыск семьи Гончаровых уже придумал куда больше способов использования инструмента наведения чистоты, чем я. И это после уроков по полевому допросу, которые у нас вели очень серьезные, но отчего-то такие улыбчивые на занятиях дядьки.

— Николай Александрович!.. — Проблеял "купец", явно своим нынешним положением тяготясь.

И местонахождением тоже. Он бы явно предпочел быть где-нибудь подальше отсюда.

— … Может, поговорим?..

Я оглянулся краем глаза. Публика внимала. Как сотрудники Торгового дома, так и те самые серьезные господа и дамы (никто не пожелал покинуть место разборки — наблюдение за процессом выписывания одним дворянином пиздюлей другому считается занятием вполне достойным!), что удостоились ныне личного обслуживания на высшем третьем этаже. Последнее дело терять лицо на глазах у общества. Тем более, когда ты представляешь Семью.

Однако Даниле Петровычу ныне было вовсе не до таких тонкостей. Его куда больше волновал черенок швабры, недвусмысленно нацеленный в его сторону.

— Постой!.. — Предпринял еще одну попытку договориться он, делая шаг вперед. — Поговорим!

Я скользнул на встречу, чуть смещаясь вправо.

— Ай-йай-йяяя!!! — Заверещал толстячок, слегка "подламываясь" в коленях, едва мои пальцы выкрутили его ухо.

— Ухи-ухи-ухи! — Усмехнулся я, поглядывая в сторону полукруглого балкона — чем не место для завершающего "объяснения".

Хотя происходящее мне не нравилось. Так жестко работать по репутации другого Рода, да еще и при свидетелях это… Неприятно. Вот только были два фактора за: дело касалось моей сестры и толстяк первым решил "самоутвердиться" за счет моей Семьи.

Такое не спускает никто и никогда!

— Ухи-ухи-ухиииииИИИИ!!! — Послушно завопила жертва, но вывернуться благоразумной не пыталась.

И правильно! Он скорее уха лишится, чем вырвет его из моих пальцев. С силой хвата у меня полный порядок.

— Пойдем, Данила Петрович, прогуляемся, что ли! — Вздохнул я, убедившись, что нужный эффект "на аудиторию" достигнут. Издеваться же просто так мне даже над таким "гуттаперчевым изделием" было противно.

Кажется, отпрыск Гончаровых сильно расстроился, когда я потащил его не на первый этаж, а в сторону балкона.

— А… Может, не надо?.. — проскулил он.

— Надо, Данила, надо! — Заверил я, отшвыривая его к парапету (тщательно контролируя силу толчка — вот еще мне сейчас "переиграть" не хватало!). — Не бойся! Учить летать не буду!

Не смотря на мои заверения облегчение на покрасневшем лице как-то не наблюдалось. Что ж… Перейдем к другим, более спокойным способам воздействия.

— Я тебе фокус покажу! — Обещаю я, чуть сбавив "нажим" в голосе. — Или ты возражаешь?

Не знаю уж, что он себе там напридумывал, но спорить не стал, как-то обреченно покивав.

— Итак, смотри! — Предлагаю, демонстрируя ту самую швабру на вытянутой руке. Левой.

Под затравленным взглядом гаденыша я медленно перевернул ее древком вверх. Сучонок сглотнул, но спрашивать ничего не стал, совершенно, кстати, напрасно, предполагая самое для себя страшное.

— Оп-ля! — Весел воскликнул я, отмечая краем глаза выворачивающую на Пушкинский тракт роскошную "Чайку" в сопровождение "Волги".

Обе машины новодел, но цена… Лучше даже не думать. Через несколько десятков секунд обе они будут здесь. Вот и прекрасно!

Тем временем, вокруг моей правой руки начал закручиваться небольшой вихрь. Его я "спрессовал" в небольшой конус, "насадив" в качестве своеобразного наконечника небольшое "торнадо" на древко. "Объект" совсем уж обреченно прикрыл глаза, явно ожидая, что следом насадят уже его.

Зря, кстати! Не надо так плохо о людях думать!

С этими мыслями переворачиваю инструмент "наконечником" вниз, подсаживая еще один, куда более крупный и "разряженный" вихрь в качестве своеобразного стабилизатора. Этакое получилось копье. С оперением.

— За некоторые ошибки приходится платить, Данила Петрович! — С грустным вздохом сообщил я, швыряя получившуюся конструкцию… Вниз.

— Ах! — Трагично воскликнул Гончаров, облапывая себя руками, словно желая убедиться, что до сих пор комплектен.

Ничего он пока не сообразил. Хотя, судя по звуку, я попал именно туда, куда целился.

— Что… Что ты?! Как? — Бессвязно бормотал он, все еще занимаясь пальпацией собственного организма.

— А ты посмотри! — Предложил я, кивая вниз.

Краем уха я уже отметил, что в здание ворвались те, кого я ждал… По дороге успев стать свидетелями моего "выступления".

С недоверием он посмотрел за перила… И тут же осел буквально на них повиснув. Его мозг силился осознать открывшееся зрелище… Но что-то явно шло не так. Похоже, кто-то просто отказывался верить глазам своим.

На этаж ворвались несколько человек во вполне себе приличных деловых костюмах и с компактными пистолетами-пулеметами в руках.

— Ваше Благородие, извольте отпустить наследника! — Потребовал один из них, явно откровенно хамить опасающийся.

Кажется, внизу дяденьку уже предупредили с какой именно целью я сегодня пришел, но запал свой он полностью погасить еще не успел.

— Так я и не держу его! — Кивнул я на растекшуюся по перилам "амебку".

В это время Данила Петрович как раз изволил схватиться за голову и тонко завыть на одной единственной ноте.

Начальник группы только кивнул, слегка нервно дернув уголком рта.

— А вообще, у нас тут Родовой конфликт. — Вежливо напомнил вновь прибывшим я. — Желаете вмешаться?

Мужчина повел себя… Мудро. Сделал знак рукой, потребовав от людей, чтобы те опустили стволы "трещеток". Правда, держали они их так, чтобы в любой момент можно было молниеносно изготовить их к стрельбе, но это такие мелочи, правда?

— Прошу вас дождаться…

— Да здесь я, здесь! — Слегка раздраженно сообщил глава Рода Гончаровых, только-только преодолевший шесть пролетов.

Довольно простая трость из дорогих пород дерева слегка намекала на причины задержки.

— Меньшиков, если не ошибаюсь? — Прищурился он, припоминая. — Николай Александрович, Как мне помнится?

Слегка склоняю голову. Перед ЭТИМ представителем Гончаровых не стыдно.

— Петр Евгеньевич, здравы будьте!

Седовласый крепкий мужчина в довольно простом деловом пиджаке ощутимо прихрамывая вышел в центр пространства.

— Поговорим, молодой человек? — Поинтересовался он, будто я не погром у них тут устроил, а прибыл с деловым визитом.

Впрочем, так оно и есть. А что до формы визита — так Традиции же. И ничего с ними не поделаешь!

* * *

Ну, вот и поговорили!

Недолго, но вполне результативно. И по результатам диалога мое мнение явно сместилось с "чертовы торгаши" на "увы, но в Семье не без урода". И младший из четырех отпрысков Петра Евгеньевича тому прямое подтверждение.

А задачу я свою выполнил. На "встречу" Гончаровых пригласил. Ну а дальше, на большом толковище уже и будет решаться, кто кому и сколько должен.

"Как бы и нас счет не выставили!", — усмехнулся я, проходя мимо "пришпиленного" внедорожника Данилы-Чтоб-Его-Петровича. Конструкты, придававшие форму моему Ветру уже развеялись, оставив лишь ту самую швабру… Насквозь пробившую двигательный отсек выпендрежного транспорта наследника. Теперь же брутальный механический "монстр" больше напоминал попавшего на булавку коллекционеру жука.

Однако встречные претензии меня не слишком волновали, если честно. В крайнем случае, оплатим! Штука, конечно, дорогая, но для моего Рода вполне посильная. А общее впечатление "от визита Меньшикова-младшего" того стоило! Как говаривали раньше представитель совершенно определенного круга, понты дороже денег!

И кто сказал, что среди моих современников-дворян эта мысль утратила актуальность? Да, в прошлое ушли малиновые пиджаки и лозунг "че хочу, то и ворочу". Аккуратнее люди стали, что ли.

Однако время от времени просто необходимо напоминать всем простой постулат: "Нас лучше не трогать!". В этот раз "демонстрационным материалом" не повезло стать Гончаровым.

Глава 7

Глава 6

— КОООЛЬКА! — Взревела наверху сестренка.

— О, получила! — Негромко комментирую я.

Мы с дядькой синхронно глянули на часы, отмечая время. Чертова привычка к постоянному хронометражу и точности. Профессиональная деформация как она есть. Переглянувшись с наставником, мы пожали плечами и… Вернулись к еде. Отец вообще бровью повести не изволил, аккуратно разрезая кусок жаренной говядины.

— ЧТООООО?!! — Визг оборвался где-то в районе ультразвука, перейдя на неслышимые человеческим ухом частоты.

На Светку "накатывало" по мере того, как она знакомилась с посланием, где расписывались все мои сегодняшние приключения. Ну что ж, пусть почитает. Интересно, возьмет на себя труд подумать немного или сразу понесется сюда, предъявлять мне претензии. Как не хотелось бы верить в разум девушки, как-то я уверен больше во втором варианте. Слишком уж ее "штормит".

Марта слегка шевельнулась, не позволив руке дрогнуть и пролить хоть каплю из молочника, содержимым которого щедро приправляла свою чашку. Это был тот максимум недовольства, который она могла выразить недовольством "юной благовоспитанной леди" здесь и сейчас. Потом, конечно, все будет намного интереснее. Уроки этикета от нашей экономки, по рассказам сестренки — что-то с чем-то. Меня так не муштровали. Ни здесь, ни в Академии. Это, конечно, если мелкая Ну совсем-совсем не приувеличивает.

Кстати, не по делу, но о наболевшем: вот никак не могу понять, как можно пить черный чай с таким количеством молока?!

Вновь наступила тишина, пока дядька еле слышно не шепнул:

— Минута. — Обозначил Игорь время с начала "шторма".

— Ставлю на три. — Тем же тоном предложил свою ставку я.

— Пять. — Негромко откликнулся старик, едва шевеля губами.

Пожимаю плечами и под столешницей раздается еле слышный хлопок ладони о ладонь. Марта бросает в нашу сторону недовольный взгляд, а потом делает то, чего я не припомню уже долгие годы — переводит свой взор на отца, предлагая вмешаться.

Тот отрывает взгляд от тарелки и медленно окидывает нас с дядькой тяжелым взглядом.

— Четыре. — Спокойно произносит он, под наш общий кивок.

Принимаем и его ставку. А вот Марта застывает. Но не обидевшись, а осознав, что происходит нечто, чего она не понимает.

— ИРМА!!! — Торнадо наверху разворачивается во всю ширь.

Под аккомпанемент топота и грохота раздается приглашенный межэтажными перекрытиями удар, превратившийся в звон битого стекла. Не может, дуреха, простить "предательства" подружки. Ну ничего ничего, Светлана Александровна. Скоро жизнь ваша изменится. И будет все совсем по-другому.

— Ваза у лестницы? — Прикидывает дядька Игорь.

— Или зеркало! — Равнодушно предполагаю я, наслаждаясь пока еще далекими и приглушенными звуками разворачивающейся во всю ширь бури.

Отец промолчал. Он уже нарезал ножом мясо на маленькие кусочки и теперь неторопливо, наслаждался вкусом каждого из них, вкушая очередной шедевр авторства Марты.

Посыльный от Ирмы с довольно коротким письмецом для Светы появился на пороге минут десять назад. Отсчет пошел с первого яростного воя, в котором с трудом можно было услышать мое имя. Ну что ж… Вовремя. Как раз вся семья в сборе. А обсудить нам придется много разного. Возможно, что громко, четко и несколько раз.

Да и как не вовремя бы быть, если я четко и ясно сообщил Саре, во сколько весточка должна быть. Даже заехать после беседы с Гончаровыми не поленился. Очень уж меня один момент насторожил, будем посмотреть. Отцу с дядькой вроде как виднее. Будем надеяться, что и мне, несмысленышу, эти зубры чего-нибудь да объяснят.

Со второго этажа вновь послышался топот ножек сестренки.

— Осознает, — хмыкнул дядька, глянув на часы. — Два-пять.

Я вернул хмык своему наставнику. Победный, надо сказать. Однако стоило отцу поднять взгляд, как мы тут же уткнулись носами в собственные тарелки. Александр Сергеевич сегодня изволил пребывать в бешенстве. Это случалось с ним не часто, но подобный момент нужно было еще как-то пережить. Говорят, что ТАК он не злился, даже когда я просто "вышел и не вернулся" в сторону Академии. Марта слегка побледнела, но держалась прямо. В конце концов, она отца знала куда лучше, чем все мы. Четверть века живут под одной крышей. И пятнадцать лет, хм… Отношения их куда ближе чем просто у работодателя и лица подчиненного.

Шаги наверху замолкли.

— О! — Поднял взгляд отец.

— Сейчас. — Кинул дядька.

Мне вмешиваться и смысла уже не было, хотя и согласен я был с обоими. Словно в подтверждение наших общих мыслей, сестренка "стадом гиппопотамчиков" скатилась на первый этаж.

— ГДЕ ОН?!! — Грозный рык словно бы разбился о зловещую тишину.

Девочка замерла, но никто ей отвечать не спешил. Как-то синхронно мы все скосили взгляды на часы. Три-семнадцать.

— Юная леди, извольте сесть! — Потребовал отец негромко.

По мне так лучше бы уж наорал. Честно скажу, это было страшновато. Казалось, что Александр Сергеевич открыл в себе дар Холода. Во всяком случае, температура в помещении словно бы понизилась на несколько градусов. Вот и Светка поежилась. Все дурацкие мысли явно вылетели из ее головы.

— Папа?.. — Негромко начала она.

— Сядь. — Негромко потребовал отец, предлагая сестренке занять место за столом.

Словно кролик под взглядом удава Света шагнула вперед. Обычной ее легкости и изящества в этом движении не наблюдалось совсем. Со стороны казалось, что это не собственный мозг отдает команды ее телу, а невидимый кукловод дергает за ниточки, подчиняя конечности девочки своей воле.

Наконец место было занято.

— Покажи. — Так же негромко потребовал Александр Сергеевич.

Она нехотя протянула главе семьи несколько смятых в порыве ярости листков. Почерк Ирмочки вообще сложно перепутать с чьим-то другим. Не даром она подрабатывала, оформляя за деньги различные приглашения и визитки "от руки".

Отец привычно-быстро пробежал глазами по аккуратным строчкам. Ему сейчас явно было не до оценки каллиграфии. Важен был только смысл.

На некоторое время вновь повисла тишина.

— Юная леди, — наконец обратил внимания на дочь он. — Извольте объяснить, почему я узнаю об этом от Николая? Да еще и в форме: "Отец, я еду пиздить Гончаровых"!

Последняя фраза совпала с ударом кулака по столу, отчего жалобно звякнули не только тарелки, но и ближайшие окна.

Света в ужасе уставилась на отца. Затем перевела взгляд на меня. А я что? Обещал, что ее молодой человек не узнает? Он и не узнал пока. А когда услышит эту историю, то явно не от меня.

Конечно, все было не так. Мой доклад был по-военному краток, и лаконичен. Но избегая мата, понятно. Я ж не командиру отчитываюсь и не бойцам приказ отдаю. А с главой нашей семьи такие шутки плохи. Он вообще редко ругается. А чтоб матом и при дочери…

Зато всем сразу ясно — ситуация из разряда писец приехал. И сейчас всем наступит.

— Я… — Хотела было что-то сказать девочка, но отец не позволил.

— Ты! — Жестко заключил он. — Ты понимаешь, что было бы, если бы об этом первым узнал Карл!

Света склонила голову. Думать она умела. Не всегда вовремя, к сожалению, но лучше поздно, чем никогда.

— Он бы… — Начала она, упрямо сжимая кулаки.

О, проснулась меньшиковская порода, чтоб ее.

— Сдох! — Просто и ясно обрезал отец. — И семью бы его вырезали без всякого после сожаления. Он не смог бы поступить иначе. Фактически, оскорбление нанесено. И если не отвечает семья, то он ОБЯЗАН попытаться. А его Род поддержать. Только если у Кольки хватило сил не только на то чтобы войти и выйти, но еще и настоять на толковище, то клан молодого человека… Имя которого связывают со статусом твоего жениха, прошу заметить, не столь силен. И полегли бы они. А "торгаши" бы еще и виру потребовали. Ведь историю пишет победители, верно? А вот мы уже не смогли бы Гончаровым ничего предъявить. Зато в глазах общества это выглядело бы как если б Меньшиковы выставили вместо себя "защитников". Слабых, надо сказать, в военном отношении. И когда бы их всех вырезали, то люди бы задались вопросом: "Это насколько слаб Род Меньшиковых, если с их "защитниками" разделались просто мимоходом!". Ну а про то, чтобы выйти замуж нормально, после такого у тебя будет один из двух ярлыков: либо "шлюха", либо "дура, из-за которой один Род вырезали, а по второму нанесен очень сильный удар".

Я откинулся на спинку стула, призадумавшись. Термин "шлюха" прозвучал. А ведь он имеет в наши дни несколько иное значение, чем, например, лет пятьдесят назад, когда его могли повесить вообще на кого угодно. Сегодня очень четко разделяются понятия "девушка, любящая секс" и "дура, из-за слабости на передок очень сильно навредившая другим". Первое — нормально. В личную жизнь других у нас стараются не лезть. А вот второе… Это "клеймо". Не только на девушку, но и на Семью. Особенно если кто-то возьмет на себя труд почаще напоминать обществу об этом.

А еще все сказанное значило одну очень интересную и столь же неприятную штуку — не договоримся. Так что, вполне возможно, не на толковище мы едем, а резаться вполне всерьез. Хм. Чертовы интриганы. Мне и самому учиться и учиться понимать подобные вещи еще многие-многие годы.

Учиться считывать знаки, нюансы и тонкие моменты — целое искусство. Которым я увы, пока не владею. Но буду учиться. Буквально приложу все силы. Иначе рано или поздно можно попасть в очень серьезную ловушку, просто вовремя ее не разглядев.

Да что там говорить? Я, вообще-то, УЖЕ в нее вляпался. В тот самый миг, когда поверил в искренность Петра Евгеньевича Гончарова. Списал Род. Мысленно отнес в разряд "демонстрационного материала", на примере которого Меньшиковы в очередной раз напомнят обществу, что с их мнением считаться нужно обязательно.

С другой стороны, и ситуация была подстроена так, что я практически не мог в нее не попасть с моим-то живым характером.

А вот судя по серьезным лицам дядьки и отца я где-то чего-то сильно не учел. Не просчитал. И если бы главное РЕШЕНИЕ осталось за мной, то Семью бы я подставил. Правда, старшие явно не ставили это мне в вину. Видно, что ситуация действительно непростая. А косяков я упорол не так уж чтобы слишком и много. Не говоря уже о том, что не понесся сломя голову творить справедливость по своему разумению, а все-таки сначала позвонил отцу. Посоветоваться. Иначе стоять бы мне сейчас рядом со Светланкой, выслушивая вполне справедливые упреки.

Вот черт! И как этому научиться? Только наблюдать. За отцом, главбатюшкой в Академии, дядькой и многими другими.

По счастью, ничего непоправимого не произошло. Как говорит мой наставник в военном деле при планировании вообще не может быть неожиданностей. Их черед придет во время исполнения. Пока же есть десятки "заготовок" на все случаи жизни. Какие-то из них мне известны, а какие-то пока нет. Вот сейчас и решим, как именно мы поступим в этот раз.

— Дамы, сейчас попрошу нас оставить. — Заявил отец.

Светлане он сказал все, что счел нужным. Она воспитана в нужном ключе, так что урок "конструктивным самобичеванием" она завершит самостоятельно.

Женская часть Рода безропотно поднялась со своих мест и молча поднялись наверх.

Даже такой проглотке как моя сестренка не пришло в голову напомнить, что она вообще-то к тарелке даже не притронулась. И правильно. Сейчас спорить с отцом — себе дороже. Да Марта с голоду помереть не даст.

— Ты уверен? — Поинтересовался я негромко, едва стихли негромкие, но чуть торопливые шаги.

— Нет, конечно, — пожал плечами отец. — Но предполагать обязан.

Дядька согласно кивнул головой.

— Твое мнение. — Предложил высказаться отец.

Похоже, он в своей любимой манере решил совместить очередной кризис с обучением. Я задумался.

— Рассуждая вслух. — Предложил папа, сведя руки перед собой на манер кардинала Ришелье.

Был такой популярный фильм еще в прошлую эпоху. Я так и не понял, Дюма, по книге которого сняли этот фильм, либо тонко поиздевался над обществом, то ли фильм и правда о нескольких моральных уродах, вся "доблесть" заключается в неумеренном потребление алкоголя, азартных играх и сношениях со всем что движется… Ах, да, еще и кидках всех на деньги. Начиная от слуги Планше, заканчивая дядькой, у которого Гасконец хату снимал. Но круче всех отличился раненный Портос, запугавший лечившего его доктора. Ах, да! Они же соучастники преступления, которое любой суд мира квалифицировал бы как "измена Родине". И при этом всем они мешают работать государственнику Ришелье, который пытается спасти Францию.

Мда, куда-то не туда мысли зашли. Но навеяло вот.

— Итак, мы оказались в неприятной ситуации согласившись на толковище, — выдал я. — Явимся в "полной боевой" — общество сочтет трусами, а Гончаровы будут орать на каждом углу, что мы нарушили Свод. Приедем "пустыми" — вполне можем попасть под раздачу. И в этом случае историю будут писать те, кто выживет. И опять мы окажемся не в праве… Посмертно. А "торговики" добьются своих целей.

Дядька с отцом синхронно кивнули.

— Почему бы нам не привалить их всех по тихой грусти? — Предложил старик, слегка хмыкнув.

— Я этот вариант не рассматривал изначально. — Покачиваю головой.

Александр Сергеевич приподнял брови.

— Честь Меньшиковых и доброе имя не позволяет?.. — Он не стал заканчивать.

И так все было ясно.

— Нет, я же не идиот! Честь нашего Рода штука важная, но не ценой наших жизней. В конце концов, если бы я видел вариант их "прикопать" так, чтобы потом НАШЕ слово было словом победителей — предложил бы его первым. Как самый надежный.

Тишина длилась секунд тридцать.

— Объяснись. — Потребовал дядька, бросивший странный взгляд на отца.

В нем сквозила… Гордость? Да, кажется, это была именно она.

— Род Гончаровый объективно слабее нас, — пожал плечами я. — Тут я вижу два возможных пути возникновения нынешней ситуации. Либо младшенький их мудак конкретный…

О, переключаюсь на язык наших летучек, но старшие и виду не подали.

— … Либо они действуют не одни. Отсюда следует, что свидетели любого нашего нарушения БУДУТ обязательно. То есть, предпринимать всяческое разное мы можем лишь после того, как они первые допустят грубое нарушение Свода. В противном случае они, я имею ввиду образ собирательный возможных бенефициаров данной операции, в любом случае остаются в выигрыше.

— То есть…

— Увы, но право первого удара мы обязаны уступить им. Или хотя бы демонстрации намерений такового. Остается лишь придумать, как его пережить в полном составе и ответить достойно.

— Что ж… Слова не мальчика, но мужа! — Сделал вид, что прослезился дядька Игорь.

— Вывод?

— Готовим несколько заготовок. На какую будет возможно вывести ситуацию, по той и работаем!

Мой наставник солидно кивнул. У нас подобных всегда в запасе… Было. Осталось лишь определиться, что мы будем использовать на этот раз.

— Да, отец, — негромко сказал я. — Придется использовать одаренных помимо нас с тобой. Всех, кого можно подтянуть.

— Объяснись! — Потребовал он.

Мое предложение было серьезным. Хотя бы потому, что глава Рода обязан был рассчитывать вариант, что мы все так и поляжем. Кто же тогда будет защищать земли Меньшиковых до поры прибытия императорских дознавателей? А так производства захватчикам, конечно, не отдадут. Но кусок территории с выходом к реке — и без того ценный актив, за который стоит побороться. А разорить потом аналогичное предприятие бывших владельцев земли, даже полностью по закону лишь дело техники. Отбиться там будет без шансов.

— Во-первых, если мы не устоим, то территории все равно подомнут. Пусть и чуть большей ценой, чем если мы вытащим с тех территорий Одаренных. А, во-вторых… Сильно сомневаюсь, что у Гончаровых будут серьезные бойцы. Если бы им удалось кого-то нанять серьезного или даже отряд, то ты бы об этом знал. Да еще и из ИСБ умника вытряхнули бы ответ, а чего это он каких-то непонятных людей в город тянет, да еще и с оружием… Нет, будут обходиться своими силами. Хотя на что надеялись — не пойму.

Отец кивнул.

— Хорошо, сынок. — Оценил он мой анализ, и уже обратился к нам с дядькой вместе. — Ну что, повоюем?

Глава 8

Глава 7

"А ничего так!", — оценил я отражение в зеркале.

Молодой человек в стильном светло-синем костюме мне определенно нравился. Импозантно вполне смотрится. Не глава Рода, конечно. Стать не та. Но на наследника вполне уже тяну. Приятно!

В очередной раз проверил, как сидит оперативная кобура, выполнив пару энергичных движений. ну что ж, вполне достойно. Лучше подогнать уже вряд ли получится. Да и основное неудобство вовсе не в ней, а в самом деловом костюме. Для других целей он предназначен.

Вообще-то я предпочел бы камуфляж или что-то похожее на мою форменную одежду, которая специально проектировалась из разряда "хоть в атаку, хоть в бордель". Но увы. Не тот случай. Едем все ж таки на толковище. И у стороннего наблюдателя даже мыслей не должно возникнуть, что воевать. Поэтому нет у нас никакого автоматического оружия, а короткостволы только у тех, кому и по штатам мирного времени оно положено. То есть, теоретически, это я, отец, дядька, и пара ребят из его службы. Александр Сергеевич от оружия отказался. В общем, с моей точки зрения, вполне правильно. Пистолет на такой дистанции, особенно если его перед применением еще и выхватить требуется, это где-то ближе к рукопашному бою. В Александр Сергеевич хоть и повоевал немало, а все ж не "практик". Да и постоянным совершенствованием стрелковых навыков занимается лишь в минимально-необходимом объеме. Другие у него задачи обычно. С тем же успехом можно было бы выдать "шпалер" Светланке. Она хотя бы практикуется регулярно.

— Коля… — Негромко окликнули меня.

Кстати, о птичках…

— Да, сестренка? — Оторвался от собственного изображения я.

Не злился я на Светку. А смысл? Разве что вовремя не сказала. Но результат, в целом, был бы таким же. Вполне себе грамотно расставленная ловушка, поставившая наш Род в очень даже уязвимое положение. По крайней мере, если все действительно так, как мы предполагаем. Но с учетом анализа контрактов и кое-какого подозрительного шевеления вокруг наших мастерских и той пристани, что я совершенно случайно упомянул накануне… Мда, вероятность того, что перед нами извинятся и вежливо предложат выплатить виру за действия Данилы-Чтоб-Его-Петровича, как-то стремилась к нулю.

Хотя предложить "дар дружбы" мы собирались. Примерно так, как сами его понимали.

— Я… — Начала было она.

— Хватит. — Мягко прервал я.

Эти интонации были мне знакомы с детства. Извиняться собирается. И каяться. Но самобичевание создаст далеко не лучший настрой перед выездом.

— Учти. Сделай выводы. А пока… Отлично выглядишь, сестренка!

Кстати, совершенно искренне заметил. Голубое платье ей шло очень и очень. А еще прекрасно сочетался с белым пиджачком, что она накинула на плечи. А вот оружия ей взять с собой не позволили. Смысл? Не тот уровень им владения. А вот саму Свету оставить дома нет возможности никакой. С нее все началось, она — сторона, требующая удовлетворения. Так что иначе никак. Кстати, один из стрелков дядьки будет "сосредоточен" именно на ней. Второй "держит" отца. А все остальные действуют как самостоятельные боевые единицы. Так что уж как-нибудь сами…

— Дети! — Раздался с первого этажа голос Александра Сергеевича.

Редкий случай, чтобы он лично брал а себя труд повышать голос, да еще и чтобы позвать нас "через" этаж.

— Идем! — Крикнул я в ответ, под насмешливым взглядом сестренки.

Если уж нарушать сегодня все правила, то по полной.

— Прошу! — Улыбнулся я Светланке, предлагая руку.

— Благодарю! — Легко кивнула она, принимая ее.

Вниз мы спустились чинно и благородно. Словно и не собирались на разборку в стиле легендарных к этому времени уже "девяностых", а собирались посетить родственников или еще на какой общий выход. Да и остальные не подкачали. Отец с дядькой в костюмах того же оттенка, что и мой собственный, пара бойцов в брюках, белых рубашках и легких темных куртках, а так же Арнольд Фарисович, Виктор Франклович (управляющий Главной мастерской) и Семен Силыч — старший мастер на экспереминтальных верфях Меньшиковых.

Что ж, отец моему совету внял. Да, он не стал поднимать в ружье всех одаренных, но взял с собой сильнейших. А больше и не надо. Традиционно полагалось приезжать на толковище двумя машинами. Уж сколько ты туда человек вместил — вопрос уже следующий. Но мы и тут "поиграться" не можем. До первого серьезного "косяка" противника мы белые, пушистые и совсем-совсем паиньки. Соблюдаем все внешние правила.

Почему так строго? Да потому что "их" свидетели сразу же готовы будут подтвердить перед императорскими менталистами любой наш опрометчивый шаг. Вот приедут "господа" Гончаровы, а мы с оружием в руках их ожидаем полным гуртом. Тут же вой до небес — подставили подлые Меньшиковы… Сами то они в этом случае "пустыми" выйдут. А уже из этой ситуации много чего интересного извлечь можно будет. Мы накануне пришли к выводу, что уж если "чего" и начнется, то это самое "чего" уже готово: с выходом на нужных людей, правильной подсветкой в обществе, заранее готовой и скоординированной информационной атакой.

Короче, будет очень неприятно, если подставимся. Много чего по результатам потерять можем. и вопрос не только репутации. Семейные активы тоже "уплывут" в счет погашения морального вреда "обиженным".

— Виктор Франклович, Семен Силыч, здравствуйте! — Вежливо склонил голову я.

Обменялись крепкими рукопожатиями и вполне стандартными фразами из серии "сколько зим" и "как возмужал-то".

— Господа, Светлана Александровна! — Тут же взял слово отец. — Есть ли вопросы по предстоящему выезду?

Никто не ответил. Да и накануне все подробно разобрали, с сегодняшним "контрольным" прогоном. Для большинства это была вовсе не первая "острая" ситуация. Все-таки не в сказке живем.

— Тогда по машинам! — Александр Сергеевич хлопнул в ладоши и все чинно отправились на выход мимо застывшей Марты, у которой тоже нашлись по нескольку слов для некоторых и из нас.

— Николай, Светлана, — в кои-то веки она опустила упоминание общества. — Вам подготовить какао к возвращению?

Прекрасная поддержка! И никаких сомнений в том, что вернемся. За то и любим!

Мы с радостью кивнули. Когда тебя кто-то ждет, вернуться хочется куда больше.

Прямо напротив крыльца нас ждали моя "Волга" и отцовская парадная "Чайка" из новосделанных. Красота, на мой взгляд, неописуемая.

Настал черед последних штрихов. На антенну рации, вынесенную на крышу моей "Волги", я повязал ярко-алую ленту так высоко, как смог дотянуться. Ее установили накануне. Вот закончится все, и, если моя машина не останется остовом обгорелым на той поляне, рацию вновь демонтируют. Не так много их у нас.

Вот теперь все.

Порядок посадки в машины был строго оговорен заранее. Бойцы в куртках заняли водительские места обоих авто. Рыжий Сашка отправился с нами, а коренастый хмурый шатен с явной примесью татарских кровей стал "возницей" второго авто. В лимузин сели отец, сестренка, Арнольд Фарисович и, конечно, дядька Игорь "за стрелка". На переднее пассажирское, то есть, умостился. В нашем экипаже это место досталось мне, а на заднем диване устроились Виктор Франклович и Семен Силыч.

— Хорошо получилось! — Заявил наш главный судостроитель, похлопав по обивке дивана.

— Ага! — Как-то одинаково откликнулись мы со вторым мастером.

А что? Оба немало трудов в эту машину вложили! Имеем право чуть погордиться.

Рассмеялись мы уже все втроем. Сашка в разговоре не участвовал. Он уже на своей волне. Так что не до наших шуточек ему.

Первой с территории усадьбы выехал рассекающий пространство черной акулой лимузин. Мы выдвинулись следом. "Белорубашечникам" было не в первой работать в паре, так что общий темп движения нашего кортежа был степенен и величественен. Тем более, спешить нам было некуда. Выбранное для толковища место было совсем недалеко. В каких-то пяти километрах. Нет у нас сейчас больших расстояний. По крайней мере, внутри "желтой зоны", которая еще кое-как контролировалась гарнизоном и чуть лучше императорской гвардией. Устраивать разборки в местах более диких я бы поостерегся. Есть неплохой шанс нарваться так, что победителей не останется вообще. Вокруг обжитых зон какого только сброда не встречается в поисках чем бы поживиться. Причем один и тот же "бедный и несчастный" может стоять в очереди "клирингового центра", чтобы конвертировать в стол и кров нечто найденное в ничейных землях, а завтра уже режет горло часовому гарнизонного разъезда. Не самая спокойная жизнь за стенами городов.

И не надо думать, что поселения просто так отгородились стеной от агрессивной пока что (со временем поправим!) внешней среды. Кто хотел и готов был сосуществовать мирно и С ПОЛЬЗОЙ для себя и общества вполне мог это сделать. Первые лет двадцать существования Новгорода в год приходили до нескольких сотен человек. Почти всем шанс давался… До первой серьезной ошибки. Терпимость к преступлениям пришлых была нулевой. Однако те из них, кто смог "удержаться", достойно жили до сих пор. Их дети получили полные права жителей столицы. Вот только поток переселенцев закончился еще до моего рождения. Сегодня таких "гостей" в год и десятка не набирается. Шанс предоставляется двум-трем. Практически никто не удерживается. Двух с половиной поколений оказалось вполне достаточно, чтобы потерять практически все социальные навыки, позволяющие хоть как-то им адаптироваться в нашем обществе. Про "сложные" знания и прочее — практически молчу. А хочется-то ступеньку повыше занять… Но способностей и на то чтобы хорошо двор мести не хватает, не говоря уже о более серьезных специальностях. Хотя нет, вру. Про способности. Тут вопрос желания. А вот его не наблюдается. Кормите так. Я и без того "страдал".

— Подъезжаем. — Спокойно-бездушно сообщил Сашка, сворачивая на довольно большую ровную поляну.

Что ж, Гончаровы уже на месте. На двух больших некогда армейских джипах. Вроде того монстрика, что я уничтожил возле их Торгового дома.

И было их поболее десятка. Но пока все они чинно-благородно стояли возле машин. Открытые двери как бы намекали, что в салоне может много чего и кого прятаться. Но подозрения к делу не пришьешь, так что пока играем в рамках этикета.

— Угу! — Буркнул я, чувствуя как привычно "собралось сознание", а где-то внутри разжегся небольшой огонек легкого куража.

Да-да! Наша задача не только уйти отсюда живыми, но и хорошенько покуражиться.

Мастера на заднем диване промолчали.

Обе машины, заехав на поляну, разошлись в стороны и синхронно пошли на разворот. К противникам мы уже сдавали задним ходом. Не слишком красиво, но нам по хер.

— Ну, с Богом! — Выдохнул Семен Силыч.

— С Богом! — Согласился я, покидая машину.

Двери мы не закрывали, мотор не глушили, хотя водители и разошлись сразу так, чтобы держать в поле зрения охраняемые объекты. Конечно, немного необычно, что Сашок и Света ехали в разных машинах, но в "Чайке" роль телохранителя сестренки брал на себя старик, так что все нормально.

— Ну, пошли! — Скомандовал отец, и я сделал первый шаг навстречу переговорщиками.

"Подстава!", — фактически убедился еще до того момента, как было сказано первое слово. Уж больно паскудные ухмылки украсили лица старшего и младшего Гончаровых.

Впрочем, нехорошие люди тут же по команде Петра-Чтоб-Его-Тоже Евгеньевича выхватили пистолеты-пулеметы из салонов своих дорожных монстров. Хоть какие-то правила вежливости еще соблюдались, так что они пока не смотрели на нас. Но вот предохранители кое у кого уже явно были сняты.

Теперь мы имеем право на любые ответные действия. И, если хоть один из нас попадет к императорским менталистам. Значит, что? Никто попасть не должен. Или сотварить с нами нужно такое, что мы и сами не пойдем.

"Толпа!", — не лестно для противника оценил я. Никакой слаженности. Планируют давить чисто силой и плотностью огня. Даже интересно стало, собираются ли нас отсюда живыми выпускать, заставив поставить подписи на паре-тройке документов, либо здесь и планируют оставить.

— Ну, здравствуй, Петр Евгеньевич! — Ровно начал диалог отец.

Никаких обвинений и оскорблений — все явно и так. Просто работаем по одному из вариантов.

— Здравствуй-здравствуй, Александр Сергеевич! — Гордо подбоченился глава Гончаровых, как никогда себе раньше при главе Меньшиковых не позволял. — Плохо сына воспитываешь! Ворвался твой Колька на мою территорию, людишек побил, сына оскорбил, меня на собаках оттаскал!

"О как!", — оценил заход я, искренне такой интерпретации подивившись. Впрочем, если свидетели были… Скажем так, ангажированы…

Отец же и бровью не повел, лишь спокойно заявив:

— Нехорошо.

— Не то слово, Александр Сергеевич! — В угаре актерской импровизации прижал руки к груди Гончаров старший.

Я аж сам поверил во все свои злодеяния. Ну немыслимое же дело, чтобы глава Рода, пусть и из новых, мог врать в лицо, да еще и так мелочно, верно?

— Я предполагал такой вариант. — Спокойно кивнул папа, глянув на меня строго.

Вжимаю голову в плечи. Нормальная такая часть игры — показать слабость там, где тебе выгодно.

— А дочь твоя, что творит?! — Возопил возмущенно "обвинитель". — Распустила грязные слухи про моего сына. Немыслимо! Это требует ответа.

Отец промолчал, словно бы тяжело было ему слышать такие слова про собственных детей.

— Ну что, Саша, — уже совсем оборзел "главторгаш". — Как вопрос решать будем?

— Ситуацию мы исправить уже не сможем, — развел руками глава, проглотив "Сашу" как должное. — Но вот частично… Сын!

Последнее прозвучало грозно и резко. Я почти натурально вздрогнул.

— Принеси. — Коротко потребовал он.

Я же сразу не сдвинулся с места, униженно глянув на Петра Евгеньевича.

— Что там, вира? — Усмехнулся тот, балдея от собственной власти над ситуацией.

Склоняю голову еще ниже. Отец коротко выдает:

— Ну, можно и так сказать…

Нежелание его соглашаться с формулировкой понимает каждый здесь присутствующий. Вира — значит виноват. А это совсем другой расклад в этой игре.

— Иди! — Властно взмахнул рукой глава Меньшиковых, уже прочно примеряя на себя роль хозяина положения.

Склоняю голову еще ниже, после чего понуро, отправляюсь к багажнику "Волги". Там лежат два довольно больших дипломата.

Достаю оба и, не забыв униженно опустить плечи, плетусь обратно.

Путь дается мне нелегко. И дело не в весе моей ноши. Гораздо сильнее давят на загривок насмешливые взгляды Гончаровых.

Особенно Данила-Чтоб-Его-Петрович старается. Когда еще удастся насладиться триумфом над членами "старой" семьи. Мы ведь с самого основания Новгорода здесь.

"Ничего, пусть порадуются!", — оценил я, чувствуя как вокруг обеих кистей закручиваются тугие потоки воздуха. Пока со стороны этого не видно, и видно не будет. Все-таки у этих конструктов совсем другая цель.

Подхожу к отцу… И делаю два шага вперед, ставя чемоданы прямо на утоптанную траву. "Вихри" срываются с рук, надежно подпирая их с нашей стороны. Гончаровым может показаться, что они стоят ровно, "глядя" прямо на них. Но это не так, я специально установил их под определенным углом. Пусть и очень небольшим.

Однако пока никто из наших противников не сделал несколько секунд, чтобы посмотреть, что именно принесли мы им в качестве откупа за свои жизни. Наслаждаются моментом, суки, чтобы их трижды и четырежды приподняло и прихлопнуло!

— Думаете, этого хватит, чтобы решить наши разногласия? — Расхохотался глава Гончаровых с таким видом, что и дурак было бы ясно: что бы не составляло содержимое чемоданов — этого будет мало.

— Может быть и нет, — все так же спокойно ответил отец. — Но я считаю это хорошим заделом, чтобы начать договариваться.

Да уж… Даже в такой ситуации отец не врет. Говорит именно то, что думает. Ха!

— Нееееет, Саша! — Погрозила пальцем Петр Евгеньевич. — Считать чего и сколько хватит для переговоров, здесь могу только я!

— Считай, Петр Евгеньевич, считай! — Предложил Александр Сергеевич, приглашающе разведя руками. — Мы внимательно слушаем.

— Плохо ты, Саша, детей воспитываешь! — Заявил… Нехороший человек, кажется просто балдеющий от подобного панибратского обращения. — Ой, плохо! Дочка твоя сколь похабно себя ведет! А сын и не лучше! Одна слухи распускает, а второй имущество портит.

— И мою машину! — Вклинился Данила Петрович, демонстрируя свое уважение не только нам, но и главе своего Рода.

Тот нахмурился, явно момент считав, но пока махнул рукой, не желая выходить из образа, а, может быть, уже просто окончательно списав нас!

— Да, и машину. — Теперь он смотрел явно на меня. — Знаешь, сколько она стоит?!

"Торгаш есть торгаш!", — усмехнулся я мысленно. Пришлось даже голову опустить, чтобы и тени эмоций не мелькнуло на моем лице. Впрочем, судя по тому, как полыхнуло довольством со стороны Гончаровых… Короче, даже самая наглая моя усмешка чейчас была бы воспринята ими как униженная и заискивающая. Все в глазах смотрящего, да…

— И за это ты мне ответишь! — Ткнул в мою сторону узловатым пальцем Петр Евгеньевич.

Склоняю голову еще ниже.

— Я его машину возьму! — Выкрикнул довольно Данила Петрович, указывая пальцем в сторону "Волги".

Семейное это у них, что ли?

— Хорошая машинка, — Довольно потер он жирные ручонки. — Вот только тряпку снять и…

Дальше я е го не слушал. Далась ему та самая лента, что я повязал перед выездом.

— Давай, сын. — Не меняя тона предложил отец.

Я с удовольствием выпрямился. Все-таки униженно ссутуленные плечи — вовсе не мое обычное состояние.

— Рад, Данила Петрович, что ты обратил внимание на эту самую "тряпку"! — Усмехнулся во всю ширь я.

— Безвкусица! — Фыркнул толстяк, еще не поняв, что роли на полянке начинают меняться.

Старик же уже сообразил, что происходит что-то не то.

— Эта "тряпка", как ты выразиться изволил, штука нужная и полезная, — назидательным тоном сообщил я. — А называется она — ветровой маяк.

— И что! — То ли спросил, то ли пренебрежительно заявил Гончаров-младший.

— О! — Не согласился я. — Да будет вам известно, "уважаемый" Данила Петрович, выстрел на дальнюю дистанцию — штука сложная. Влияют на него множество факторов: расстояние до цели, деривация пули вследствие вращения вокруг собственной оси, падение ее на дистанции и… Факторов множество. Немаловажным является и скорость ветра, с учетом которой требуется вносить боковые поправки при выстреле. Как раз для определения последнего параметра и используются разнообразные ветровые маяки. Флюгеры, если хотите. Зачастую один из них устанавливается примерно на середине дистанции, а второй…

Я указал рукой на яркую, едва подрагивающую при практически полном штиле ленточку.

— … Непосредственно неподалеку с поражаемым объектом.

— Но…

— Молчи, сын! — Оборвал младшенького Гончаров-старший. — У вас снайпер?

— Нет, — серьезно покачал головой я. — Он там не один.

— Не слишком-то по Своду! — Проворчал Петр Евгеньевич.

— О, как! — Оценил я, окидывая взглядом ребятушек с пистолетами-пулеметами.

Отец промолчал, позволив себе лишь презрительно усмехнуться. От его бесстрастности не осталось и следа. Зато презренья во взгляде хватало на всех вставших напротив нас "ребятишек".

— Нас больше! — Сообщил глава Гончаровых.

Отец пожал плечами. Не по чину, мол, мне отвечать.

— Знаете, в чем беда молодых Родов, Петр Евгеньевич? — Поинтересовался я, приводя аргументы из серии "А нас Рать!". — Вы привыкли работать грубой силой. Привели сюда десяток дуболомов с "трещотками"… Как считаете, смогут ли они пробить щиты четырех одаренных?

— Может быть и нет, в может быть и да! — Буркнул он.

Отец и виду не подал, что кто-то вообще что-то сказал. Ему этот человек был уже не интересен. Зато он еще мог послужить прекрасной тренировкой для сына. Меня, то есть.

— И вновь вы правы! — Согласился я. — МОЖЕТ БЫТЬ, и пробьете щиты, кого-то зацепив. МОЖЕТ БЫТЬ, вам удастся и большее… Но прошу обратить внимание, что вы и ваш сын не переживут этой встречи однозначно. Вы не забыли, кто поставляет инструкторов для тренировки "марксманов" гарнизона Новгорода? Ах, вы не знали… Крайне не осмотрительно с вашей стороны не выяснить таких моментов перед встречей.

— А, может у нас тоже стрелки?! — Выкрикнул младшенький, вновь перебивая отца.

— Даааанила, Пероооович, — протянул я со вздохом. — Забываете, что я по специальности бронебойщик. То есть, вполне способен рассчитать возможные точки для эффективной стрельбы. Так вот ваше утверждение я нахожу крайне… Маловероятным. Не вижу я удобных позиций для ведения огня, которые не осмотрели бы наши стрелки, перед тем как переключиться на основные цели. Конечно, вы бы могли найти специалиста, который способен сработать ГАРАНТИРОВАННЫЙ выстрел на дистанции метров так от семисот с подходящей винтовкой. Но давайте зададимся вопросом: а смогут ли ваши мифические стрелки пробить УЖЕ ПОДНЯТЫЕ стихийные щиты с одного выстрела? Со второго уже начнется движение и там шанс попадания снизится почти до нуля. Особенно в условиях активной контрснайперской борьбы.

— Согласен на виру! — Буркнул Петр Евгеньевич. — На том готов разойтись миром.

Я расхохотался. Громко и с удовольствием.

— Уверены, что ваше согласие и мнение хоть что-то теперь значит? Ну, а теперь к чемоданчикам!..

Глава 9

— Мы готовы сесть в машины и уехать, — заявил Петр Евгеньевич. — Прямо сейчас.

Если раньше он не спешил полюбоваться содержимым чемоданов потому, что наслаждался моментом, то теперь мотивация его изменилась. Кажется, его сын еще не сообразил, но он сам прекрасно осознал, что содержимое двух дипломатов ему не понравится совершенно. От слова совсем. Вот только кто ж ему позволит остаться в блаженном неведении? В наш просвещенный-то век. Нет-нет, никак невозможно!

— Николай! — Прервал процесс готовящейся демонстративной "порки" отец. — Заканчивай тут! А Светлане Александровне здесь не место.

Оп-па. Спасибо, папа! За доверие. Я ценю. Очень серьезный подарок. Когда, в будущем, менталисты изучат показания Гончаровых, а доставку на допрос я их обеспечу в любом случае, общество придет к очень правильным выводам. В основном в мой адрес. Особенно после того что сейчас сделает отец, активировавший вариант "четыре-зеленый".

Когда-нибудь, через несколько десятков лет (и чем больше — тем лучше!), когда я займу место отца, репутация будет работать на меня. И чем раньше я начну ее формировать в правильном ключе — тем лучше!

— Света, проследуйте в машину, — негромко сказал отец. — Негоже приличной девушке присутствовать при таких… Беседах.

Сестренка кивнула и послушно скрылась в салоне машины. С ней рядом уселся Сашка. Второй белорубашечник занял взялся за рулевое колесо. Переднее же пассажирское сидение занял Виктор Франклович. Но нашлось местечко в семиместном авто и Семену Силычу.

Все верно. Александр Сергеевич вывел из под удара наследницу и главных спецов-производственников. Да и сам покинул место толковища, явно давая понять, что с таким отребьем ему и разговаривать зазорно. И сын вполне вправится. Если уж цинично рассуждать, то он еще достаточно молод и сможет завести еще одного. А вот в случае уничтожения главных спецов-промышленников ущерб Роду будет нанесен куда выше. Отец любит меня, не сомневаюсь. Но здесь и сейчас поступил именно так, как должен был глава Семьи.

— Николай, обед в полдень, — напомнил отец, прежде чем скрыться в салоне лимузина. — Прошу не опаздывать.

Больше он ничего не произнес. Мягко хлопнула дверца и сверкающий хромом и полиролью сухопутный лайнер мягко покинул место действия.

Остались я, дядька Игорь и Арнольд Фарисович. Трое против двух слабых одаренный и десятка стрелков. Вполне достаточно, с учетом того, что старик был воином до мозга костей, а целители позволили сохранить ему высокие боевые кондиции. Сильнейший же маг Рода вполне был способен был держать вполне мощный щит. Ну а ваш покорный слуга вполне себе готов выступить за переговорщика.

— Итак, мы о дипломатах, верно? — Обратился я к красному от злобы Петру Евгеньевичу.

Глава Гончаровых прекрасно понимал, что они не просто уйдут с толковища при огромных потерях, но их репутацию еще и размажут ниже плинтуса. Восстанавливать ее придется очень долго. Если вообще будет кому, естественно!

Делаю небольшую паузу. Вдруг у кого вопросы какие возникнут уточняющие.

Не возникло. Они не хотели знать, что имненно скрыто в кейсах. Но я же не могу поощрять стремление к блаженному неведению, верно?

— Итак, господа и дамы, — вроде как оговорился, но на последнем слове внимательно посмотрел на Данилу Петровича. — В дипломатах у нас находятся мины. Да-да, самые обычные осколочные противопехотные мины направленного поражения. Самые обычные МОН-50. С возможностью дистанционного подрыва.

Тут самое время продемонстрировать небольшой детонатор. Что я и сделал.

— Если приглядеться, то чемоданы стоят чуть под углом. Это сделано для увеличения радиуса поражения и двойного перекрытия по основному направлению удара.

Чтобы никто не усомнился, где именно оно находится, обозначаю его рукой. Стоит ли говорить, что указал я прямо на двух Гончаровых. Старшего и младшего. Один побледнел, другой покраснел. Но более всего раздосадованным выглядел некто по имени Константин Семенович Корсаков. Начальник охраны. С лица его можно было рисовать картинку из серии "Я ж вам говорил — не связывайтесь с вояками!".

— Мы согласны говорить. — Довольно быстро взял себя в руки Горский старший.

Уважаю. Но здесь и сейчас допустить не могу.

— Петр Евгеньевич, вынужден сообщить, что ваше мнение не имеет сейчас определяющего значения, — сообщил я. — Все, что мне нужно, это ОДИН выживший среди вас. Лично для меня не представляет особого значения, кто именно это будет. На крайний случай, у нас есть реаниматор. Думаю, хоть одно тело с признаками жизни, даже если ситуация будет развиваться по агрессивному сценарию, мы найдем. И до императорских целителей довезем еще живым. Все остальное — уже опции, которые можно "да", а можно и "нет"… Я ясно выражаю свои мысли?

— Мы можем заплатить. — Сообщил он мне.

— И заплатите. Не сомневайтесь. — Кивнул я. — В случае вашей смерти, скоропостижной и насильственной, Род возглавит Алексей Петрович Гончаров. Полагаете, что он не расплатится, если мы придем с мандатом императорской Канцелярии? Но для этого варианта достаточно всего лишь ОДНОГО из вас. И вовсе не обязательно, чтобы этот кто-то носил фамилию Гончаров.

По рядам "бойцов" прошло легкое шевеление. "Стадо!", — в который раз всплывает в голове нелестная оценка.

— Возможно… Вы правы… — Выдавил сквозь зубы глава оборзевшего в край Рода.

— Возможно? — Нет, господа хорошие, давить мы вас сейчас будем полностью.

Просто потому, что играть вы взялись не в своей лиге и в игры, правила которых представляете довольно плохо. И вот мне, например, очень интересно, сами вы придумали такую шутку забавную или вам подсказал кто?

— Вы. Правы. — Как-то раздельно и безжизненно выдал Петр Евгеньевич.

— Уже лучше. — Согласился я. — Тогда первый вопрос. Почему в руках у ваших людей до сих пор есть оружие?

— Костя, убрать оружие! — Потребовал старик раздраженно.

Я с интересом перевел взгляд на начальника его охраны. Тот оказался явно умнее, чем я думал. Он не шелохнулся.

— Дозволяю, Константин Семенович. — Мягко кивнул я.

Какое простое слово, верно? Зато всем тут стало ясно, кто имеет право отдавать приказы на этой полянке.

Первым разрядил свою "трещотку" Корсаков, заодно избавившись и от вспомогательного оружия с ножом, сложив весь свой "арсенал" метрах в двух.

— Разрядить оружие. И по одному… — Скомандовал он. — Фролов…

Вперед вышел немолодой уже мужчина. Привычным движением он отомкнул магазин и продемонстрировал пустой патронник, перед тем как положить оружие рядом с амуницией своего босса. Не забыл он про контрольный спуск. Так же он поступил и с пистолетом.

— … Семенов… Кольцов… Угрюмов…

На полную "демилитаризацию" понадобилось минут пять, после чего бойцы выстроились в шеренгу за спинами старших Рода, которому они служили. "Хм, ладно, готов сменить их статус со "стада" на "толпу". Жаль, правда, что их организация заключается в довольно отработанной процедуре сдачи в плен, по сути.", — оценил я.

Что ж, от теперь разговор пойдет куда предметнее. А то оружие в руках как-то слабо способствует принятию верных решений в тот миг, когда ты уже проиграл. То же касается и вооруженных людей за спиной. Всякие разные вредные делу иллюзии возникают. Нехорошо это. И небезопасно. В первую очередь для них самих.

Теперь можно приступить и ко второй части объяснений господам их нынешнего положения.

— Итак, Петр Евгеньевич, начнем по пунктам обсуждать условия вашей капитуляции.

— Сколько? — Буркнул старик.

За моим левым плечом хмыкнул дядька Игорь. Кажется, кто-то совсем не желал окунаться в грустную реальность, предпочтя ей сладкий плен вредных ныне иллюзий. Придется развеивать.

Вздыхаю, глядя куда-то в сторону уже поднявшегося над лесочком солнышка и спокойненько объясняю.

— Петр Евгеньевич, я, блядь, вас сейчас грохну. Наследника покалечу и императорским заплечных дел мастерам передам. После этого обед. Меня отец попросил вовремя быть. Однако после этого я отправлюсь в ваше имение и вырежу весь Род, до кого дотянусь. Лично. Затем отправлю бойцов разыскать каждого, кто хоть каплей крови может претендовать на фамилию. Уничтожу их тоже. Просто потому, что мне этого хочется. Тем, кто перешел в другие семьи — дам шанс отречься от вас. А после возьму сам. Все что захочу. Что не захочу — спалю. И пусть только одна дворянская шавка что-нибудь гавкнет в мой адрес.

Говорил я спокойно, монотонно, вроде как скучая. Вот только в глазах у старика плескались отблески пожаров, в которых сгорит все что его Род сумел скопить за столько десятилетий… Вместе с его семьей.

— Да кто тебе позволит! — Презрительно выдохнул Данила Петрович. — Да за нас…

Кажется, младшенький ничего не понял. Но то его проблемы.

— А кто мне запретит, а, Петр Евгеньевич? — Говорил я только с главой.

Тому хотя бы вполне хватало жизненного опыта, чтобы осознавать с какой скоростью исчезает количество друзей, союзников и должников, когда начинается серьезная "хренорезка". Особенно, если император признает право Меньшиковых на кровную месть.

Вообще-то, самый лучший вариант для Гончарова-старшего, цинично-то выражаясь, выхватить пистолет и пустить в пулю в голову наследнику, а после каждому из своих бойцов. В конце таки необходимо успеть застрелиться самому. Тогда менталистам не с чем будет работать, и претензии придется предъявлять куда аккуратнее. Но кто ж ему даст-то? Мы ведь тоже не дураки. И тут дело даже не в доходах, хотя деньги считать мы тоже умеем. Но гораздо ценнее, что каждый, кто задумает злое против моей Семьи в следующий раз, хотя бы на секунду задумался о судьбе Гончаровых.

Повисла тишина. Какой-нибудь романист наверняка бы назвал ее зловещей. Ну что уж тут. Из песни слов не выкинешь.

— Готовы слушать? — Поинтересовался я, едва решил, что время на обдумывание собственного положения у них было более чем достаточно.

— Говори! — Петр Евгеньевич уже собрался.

Молодец, старик. Не было у него в голосе обреченности, одна сплошная деловитость. Но по мне так даже лучше. Сейчас он прекрасно оценивает свои шансы и не выкинет нечто этакое, прекрасно осознавая последствия.

Взгляд на часы. До обеда час. Отстаем от графика… По крайней мере, моего собственного.

А ведь мне надо довести дело до конца таким образом, чтобы дать не только обществу целом, но и его молодежной среде, что ТАК со Светланой Александровной Меньшиковой нельзя поступать никому.

Так что закругляемся.

— Петр Евгеньевич, время поджимает, — сообщаю нашему главному противнику. — Так что план таков. Сейчас я переломаю вашему сыну руки и ноги, после чего вы оправитесь с нами. Уж извините, придется слегка ограничить вашу подвижность. На этом все. Дальнейшую цену вашего поведения определит отец и его финансисты. Мне лично более вы будете не интересны. У вас возражения?

— Очень благородно, господин Николай Александрович! — Кивнул старик, едко усмехнувшись. — Как это достойно, избивать человека, не предоставив ему возможности защититься.

Я расхохотался такому интересному выводу. Смеялся долго, от души.

— Оххх… Уморили вы меня, Петр Евгеньевич. — Вполне искренне сообщил я. — Вот разрешите задать всего один вопрос: почему все подлецы, стоит им получить по зубам, тут же начинают верещать о чести и честности?

Тишина.

— Не можете ответить, да? Ну вот и я не знаю… — Только и остается, что вздохнуть — еще одна тайна вселенной осталось нераскрытой. — В любом случае, Данила Петрович волен защищаться так, как ему заблагорассудится. Исключая огнестрельное оружие.

— И с твоей стороны тоже?! — Рявкнул покрасневший отпрыск.

— Естественно. — Любезно сообщил молодому человеку я. — Прошу?

Я рукой махнул чуть в сторону. Вот совсем не улыбалось мне устраивать рукомашество в зоне поражения мин. А ведь летящие с огромной скоростью осколки на несколько десятков метров даже траву скосят. Если честно, то близко не уверен, что мой щит поможет мне хотя бы остаться в живых. У каждой защиты есть предел насыщения. А я вовсе не столь одарен, как, например, Арнольд Фарисович.

А вот Данила Петрович резко приободрился, шагая в указанную сторону. Я аж удивился. Не в его положении демонстрировать такой оптимизм. Даже на дядьку оглянулся. Тот только плечами пожал принимая детонатор. Пиджак же и кобуру с пистолетом я аккуратно сложил на чисто вымытую с утра крышку багажника. На том закончив с приготовлениями, я направилься в сторону противника.

Тот даже улыбаться изволил. Мне же было лень. Движение: "начинай, мол!". Молча, без слов.

Толстяк и начал. С победным кличем выхватив небольшой… Кортик? Да.

Но как же неумело он выставил его перед собой на вытянутой "грабке". Мои руки "выстрелили" на автомате, двумя плетьми стегнув по конечности Данилы Петровича. Правая ладонь хлестко ударила в запястье, в левая по тыльной стороне кисти придурка. Тут же разрыв дистанции.

Противник и не думает нападать, схватившись за руку. Не то чтобы ей сильно досталось. Просто неожиданно. И попробуй в такой ситуации удержи оружие. А он и не удержал.

Еще один жест с моей стороны. Продолжай, мол!

Следующая ставка Данилы Петровича была явно на массу. Во всяком случае, он растопырил мясистые руки, демонстрируя вполне себе развитые предплечья и рванул вперед.

Легкое скользящее движение, и вот я уже за спиной толстяка, не забыв прихватить одну из конечностей. Удар в локтевой сустав. Вой оглашает полянку, а ревущий от боли наследник пытается просто отмахнуться от меня здоровой рукой. Зря. Еще один неприятный "Хрясь!" и минус плечо.

Вой стал еще громче. Хотя, какзалось бы, куда уж… Вот только эмоций у меня он не вызывал от слова совсем. По упавшему на землю телу я нанес еще два удара. На этот раз не руками.

Как и обещал, все конечности придурку я переломал. Ничего, потратится на целителя и будет жить дальше. Но, надеюсь, чего-то запомнит.

Такие же акции — они очень полезны. И в первую очередь для меня. Ведь как пообещать какому-нибудь ублюдку, что ты повесишь его за яйца на фонарном столбе так. чтобы он поверил? Исполнить с десяток подобных обещаний предварительно! И тогда, даже если противник не в курсе судьбы своих "предшественников", ты сам не будешь сомневаться в собственных словах.

Возвращаться к диалогу я спешил.

Неторопливо дошел до машины и неспешно оделся. И лишь когда убедился, что вновь выгляду достойно наследника Рода, вернулся на поле для дальнейших переговоров.

— Так, очередной пункт нашей программы выполнен, так? — Протянул я тоном "А не забыл ли я чего?".

— Угу! — Равнодушно сообщил дядька Игорь, которому, собственно и был адресован вопрос.

— Ну, тогда следующий акт. — Сообщил только и остается пожать плечами. — Петр Евгеньевич, готовы прокатиться с нами до людей государевых?

Старик молчал. Я пока не спешил. Да, если он сядет в машину, то вывернуть ситуацию в свою пользу его шансы падают с отметки "практически невероятно" до уровня "чудо".

— Я могу и подождать, — развожу руками. — В конце концов, это не мой сын сейчас воет от боли…

Глава Гончаровых поморщился. Он прекрасно понимал, что как только мы уедем, оставшиеся бойцы смогут оказать помощь наследнику, если конечно, "кровавый ублюдок" не зачистит всех.

— … Вы не торопитесь! В конце концов, я полагаю, отец простит, если я опоздаю на обед.

Вой стал тише. Одной нотой толстяк поскуливал, стараясь не шевелиться. Ведь любое движение причиняло ему боль.

— Маньяк. — Негромко сообщил Петр Евгеньевич.

Скорее себе под нос буркнул, вообще-то, чем хотел сказать что-нибудь новое мне. Но я не гордый. Отвечу.

— Естественно, — слегка удивленно развожу руками. — И не приведи Господь вам дать повод мне поделиться этим знанием еще с кем-то из вашей семьи.

Увы, наше общество очень далеко от прекраснодушия. И за действия одного зачастую отвечают все. Удерживает, знаете ли, некоторые горячие головы от опрометчивых поступков.

А поголовье тех, кто не способен уместить в своей черепушке довольно простые правила дворянского сосуществования, планомерно сокращали. Причем очень нередко свои же.

Взгляд на часы. И все-таки привычка к постоянному хронометражу въелась в кровь.

Петр Евгеньевич решился через сорок секунд ровно, спокойно выдав:

— Я согласен.

— Прекрасно, — уже без всяких эмоций в голосе сообщил я. — Прошу подойти ко мне. И, пожалуйста, без резких движений.

Тон вновь стал вежливо-нейтральным. Наши требования приняты. В "ломке" больше нет необходимости. К чему давить более, чтобы оскорбленный до глубины души старик выкинул какую-нибудь неприятную штуку в самом конце.

Мы же здесь не эмоциями балуемся. Передо мной Родом поставлена конкретная задача. Все остальное — лишь максимально удобные в данный момент времени инструмент для ее исполнения.

Гончаров-старший только хмыкнул. Он такие нюансы влет просекать должен. Младшему же немного не до того, а мнение бойцов меня вообще как-то сейчас не интересует.

— Прошу. — Протянул я в сторону дядьки руку.

Тот тут же вложил в руку несколько кожаных самозатягивающихся "удавок". Наложенные на них конструкты и куда более серьезному магу не позволят обратиться к своему Дару. Пожалуй, даже Арнольд Фарисович не смог разорвать их. Не говоря уж о том, чтобы сделать это столь быстро и незаметно, не дав шанса среагировать охране. То есть, мне и дядьке Игорю.

За руль в этот раз придется сесть главному отцовскому инженеру самостоятельно. Справиться. Водить он не любил. Но это вовсе не значит, что не умел… А с учетом того, что процесс восстановления "Волги" с самого начала находился под его контролем, равно как и ходовые испытания… Короче, сладит с непростою удумкою!

— Руки, пожалуйста. — Попросил я.

Петр Евгеньевич, уже принявший решение, подчинился. Довольно привычно я закинул петлю на сведенные запястья, в одно движение затянув ее. На автомате проверив, чтобы возможности освободиться не было, я перешел к ногам.

Тут поступил хитрее.

— Левую, пожалуйста. — На нее я петлю пока только накинул.

Затягивать не стал. Так же поступил и с правой. А вот их вместе уже соединил куда большей "стяжкой", оставив главе поверженного Рода возможность вполне приемлемо семенить собственными конечностями. Теперь остается только затянуть "крепежные" петли. Гордой походкой, конечно, не выступишь, но это всяко лучше, чем мы тело вынесем на руках, для передачи людям императора.

Убедившись, что все готово, я, попросив прощения (мне не жалко, ему меньше поводов рыпнуться!), провел быстрый обыск. Ничего криминального не нашел. Но перстни и прочие украшения снял, отдав главе охраны Гончаровых.

— Ну что ж… Поехали!

Глава 10

— Уууууу!.. — Дружеский гул голосов встретил меня на подходе к нашим плацкартным местам.

Сколько всего можно было бы "прочитать" в нем при желании: поздравления, толика зависти, надеюсь, что доброй, и даже оттенок подколки.

— Так, бойцы, хорош подкалывать командира! — Потребовал я, "грозно" хмуря брови.

Частично предупреждение подействовало. Гул стал куда тише, но не исчез полностью. Экипаж Терской, что естественно, слушать готов был только своего командира. А та и не думала примолкнуть. Впрочем, в меньшинстве "ууукать" им надоело быстро, так что блондиночка ограничилась ехидным взглядом.

Однако тут я ничего сделать уже не смогу. Остается только смириться. Принять как данность. Почти что неизбежное зло, которое мне еще предстоит терпеть две ночи и три дня, считая с нынешнего момента.

Чем же вызвана столь "острая" реакция? Да просто Горская таки определилась на мой счет и даже пришла проводить перед отправкой в район довольно крупного города, некогда носившего название Пермь. Под окнами нашего вагона, никого особенно не стесняясь, она выдала мне такое "возвращайся скорее", что в вагон я зашел под завистливый хмык дежурного офицера. Да и состояние у меня было… Словно мешком по голове нахлобучили.

Сама она тоже отправлялась в путь. Но уже по персональному предписанию и ее бепо должен был отправиться прямо с Новгородского вокзала. Через несколько часов.

Что ж, буду ОЧЕНЬ ждать встречи.

Итак, пару слов о нашей цели. Некогда миллионник. Пермь. Как и любой другой город крупнее небольших ПГТ, был ныне фактически необитаем. Впрочем, такая точка на карте имеется даже сегодня. Для удобства навигации. Вот только сама территория… Мда. Там есть… Хм, жизнь. Как и в любом бывшем городе, где до сих пор можно найти очень много полезного и нужного. Даже не самостоятельно, а просто получая ту же еду за возможность другим покопаться в остатках былой роскоши. Вот только "контингент" нынче там тот еще. Договариваться не с кем. Разве по частным вопросам и с конкретной бандой/общиной/стадом. Да, там и не такое встречается. Впрочем, повторюсь, как и практически повсюду за исключением "зеленых" и "желтых" зон, где поддерживается порядок. Говорят, сразу после переломного момента остались несколько крупных общин и анклавов, но они отказались присоединиться к новой империи. Император особо и не настаивал. Уже контролируемые территории требовалось удержать и защитить. В течение пары десятков лет почти все "свободные общины" были уничтожены. Их просто сметали одичавшие людские орды в поисках еды и тепла. Таких кочующих образований и по сию пору немало. Ограбить и захватить территорию они способны. Даже организовать какое-то подобие общественного строя. Но вот даже просто обслуживать существующую инфраструктуру, не говоря уже про наладку коммунального хозяйства, было им не под силу.

Хотя, если честно, немногие и пытались. Довольно скоро стало понятно, что если у тебя есть тепло, вода и хотя бы одна горящая лампочка, но нет танков, которые способны все это защитить, то к тебе обязательно придут. Рано или поздно. А вопрос с одаренными, как оказалось, вполне неплохо решает обычный обдолбыш с обрезом, подобравшийся на достаточное расстояние. Оказалось, что Дар, вовсе не панацея, а как тот пулемет, что достался выжившему после кораблекрушения боцману. Вот добрался он до суши, нашел дикое племя, да и засел с "машинкой" на самой высокой кочке. Вроде как он сильнее всех. И чего? Покрошить всех разом можно… Но как заставить служить? Ведь человеку нужно спать, чтобы кто-то обеспечивал его едой и многое другое… Короче, зачастую свалившегося без всякой системы Дара вполне хватало чтобы уничтожить привычную среду обитания. А вот построить что-то новое было уже гораздо сложнее.

Первое время танки были у многих. И многое-другое интересное. Проблема в том, что их надо обслуживать, обеспечить подвоз горючки и своевременное пополнение боекомплекта… Да просто не "убить" их совершенно бездарно промотав ресурс неумелыми ручонками. По факту сейчас и простые малоосные машины массово ездили только по территории "обитаемых" городов. Одиночки пытались что-то кустарить, обслуживать свой транспорт на принадлежащих имперским землям мастерских. Однако таких было немного. Очень сильно "светились" владельцы личного транспорта. Одиночная машина — магнит для пуль и нескромных взглядов. А собирать большие защищенные караваны… Нет, делали, конечно. Но очень и очень мало.

Император долгое время не вмешивался в ситуацию. А с чего бы? Вы сказали, что хотите жить отдельно — нет проблем! Впрочем, и излишков-то особо не было. Спасенные заводы и собранные вновь производства едва-едва начали работать, восполняя расход собственных ресурсов. Да, находились болтуны, которые вспоминали о том, как Сталин после разрушительной войны восстановил за несколько лет производство. Вот только забывают господа "рассуждальщики", что у тогдашнего правителя был немалый технологический задел и почти сто миллионов населения. Нас же, жителей новой империи, не более двух. Миллионов. Огромная часть технологий, заводов и прочего остались на "ничейных" территориях. Да и само производство стало намного сложнее к моменту Катастрофы. На кой черт нам сейчас станок с ЧПУ? Они на крупных производствах нужны, если есть соответствующая инфраструктура для его применения и обслуживания. Сейчас куда больше ценились ремонтопригодные "универсалы". Кстати, многие "дикие" общины тем и жили, что разыскивали "артефакты ушедших цивилизаций" и меняли их, например, на еду, теплую одежду, простейшие средства производства на уровне аграрных технологических укладов. Грубо говоря, многие банально снова вернулись к сохе.

Кстати, насколько мне известно, бронепоезд, который должен нас доставить к месту прохождения практики, имеет в своем составе как раз-таки пару вагонов с продовольствием. Освоить производство довольно неплохой линейки консервов империи удалось лет двадцать назад. Прекрасная валюта в новом мире. Что-то да они за них доставят назад. Откуда-то. Не знаю. Кто ж мне полный маршрут покажет. Вполне возможно, что его и командир бепо полностью не знает, а получает информацию на укрепленных базах станциях по дальнейшему движению. Да и там знают лишь про свой участок пути. Больно уж ценный ресурс в новом мире — еда. Да еще и пригодная к длительному хранению.

Бесплатно не кормили никого. Только в обмен на труд, службу, услугу или нечто полезное. Все прекрасно помнили уроки истории от Старой Европы, запустившей к себе кучу нахлебников. Когда все началось, но еще действовала связь и даже какое-то время Сеть, кадры из некогда благополучных столиц просто ужасали. Достаточно сказать, что случаи каннибализма стали отмечаться почти сразу. И вовсе не из-за нехватки продуктов. Великий Случай "радовал" Даром неизбирательно. Нередко какой-нибудь "нео-варвар", уже второе поколение сидевший только на пособии и мелкой уличной преступности (школа, работа — все это для местных, которые их и так неплохо кормили!), получивший Дар, например, швырять молнии, объявлял себя Богом и мессии. Зачастую с жертвами и кровавыми ритуалами. Пока не появлялся другой такой же придурок и не свергал первого. Тогда кровавая жатва шла уже в его честь.

— На свадьбу пригласить не забудь! — Продолжила подтрунивать Терская.

— Всенепременно, Леночка! — Заверил я, подмигнув, и тут же добавил, наклонившись к блондиночке как можно ближе. — Не желаете ли второй женой?

— Ооооо! Неплохо! — Народ заход оценил.

Даже мои не сдержались, поддержав командира. Легкое соперничество между командами все же оставалось. Однако пока направлять его в мирное русло вполне получалось: "Пусть те знают, как мы можем!".

— Я подумаю над вашим предложением, Николай Александрович! — С достоинством кивнула блондинка. — Ну, а что ж вы замолчали?

— Да я и так, кажется, лишнего звезданул! — Заверил я, поднимая руки в жесте капитуляции.

— Смотрите-смотрите, уважаемый! Я ведь могу счесть это вполне серьезным предложением! — Заверила девушка, насмешливо пригрозив пальцем. — Как вы тогда поступите?

Ага, значит, пытаемся меня подколоть слегка, да? Ну так ничего. И мы тоже могем. Поднимаю ставки в "конфликте" еще выше:

— Женюсь! — Честно признал я, глянув Лене прямо в глаза.

Думаю, отец поддержит. Несколько сильных целителей в Роду — это довольно серьезная заявка на одобрение отцом такого шага. Не говоря уже о шансе для детей унаследовать Дар.

Говорил я с убийственной серьезностью. И доля истины в том была: за такой "вклад" в укрепления Семьи многие готовы ухватиться. "Пикантности" моменту добавлял тот факт, что мы в своих шуточках подошли опасно близко к черте, за которыми все нынешние обещания придется исполнять.

— А как же Горская? — Непосредственно поинтересовался Бероев, фыркнув.

Он все еще представлял ситуацию шуткой и не более.

— Поймет. — Ответил я так уверенно, что Мага удивленно выпучил глаза.

Ему еще предстоит заслужить личное дворянство. И, возможно, положить начало новому Роду. Вот тогда-то он и узнает о том, на что готовы члены старых Семей ради своих родных. А вот Кариночка немного в другой среде воспитывалась. Отчего-то я был уверен, что если у нас в будущем действительно что-то сладится, то вопрос о второй жене, если речь идет о союзе с Терскими, даже и стоять не будет. Сама нашу блондиночку к алтарю потащит, чтобы не сбежала куда по дороге!

Народ вокруг тоже несколько прифигел. По крайней мере, почти все удивленно переводили взгляд с меня на Лену, которая вовсе и не думала ныне демонстрировать характер, а напротив выглядела довольно задумчивой. И я понять ее вполне мог. В конце концов, такие, пусть и завуалированные, но все же предложения, поступают не так часто. И речь вовсе не о попытке заставить Терскую расписаться в договоре кровью по простыне. Тем более, отчего-то я уверен, что мужчины у нее уже были. Кстати, вполне возможен вариант, при котором мы вообще в одну постель никогда не ляжем. Хотя, признаюсь честно, так было бы проще всего. Да и приятнее, что ни говори! Леночка — девочка очень красивая!

Через несколько секунд тишины "невольных свидетелей" поразили следующие негромкие слова целительницы:

— Не будем сейчас об этом, Николай Александрович, — мягко свернула разговор она. — Но я вас услышала.

Медленно киваю. Шучу, думаете? Да черта с два! Есть у меня список Фамилий, которым я подобные предложения могу делать в любой момент. При малейшем шансе на согласие. Род поддержит.

Девушка тоже не дура. Предложение хорошее. Представляю, какая бы сейчас карусель крутилась вокруг них, если бы не близость Ирины Христафоровны к трону. Но определяться им все-таки придется в довольно скором времени. Увы, иначе не поймут попросту. "А чего это вы наших сватов заворачиваете — не уважаете?". Пакостить начнут мелко. По типу тех же Гончаровых. Нет, с этими разобрались, конечно, но мало ли в Бразилии донов Педро?

Кстати, Терские уже порядком затянули. Теперь Род жениха должен быть довольно силен. Иначе не избежать проблем с теми, кому было отказано. Какую-то отсрочку дает Академия. Но что будет, когда еще три года пролетят? А это быстро, как бы кому не хотелось иного.

* * *

— Не знаю. — Честно признал я, делая глоток душистого напитка из традиционного граненого стакана.

Естественно, подан чай был не просто так, а в классическом подстаканнике, который, по сути своей, уже лет двести не менялся, став символом железной дороги.

— Говорят разное, — продолжаю, с удовольствием "прихрустнув" печеньем. — Точной информации нет. Намекают, что бепо не парадный, пес войны. Но как там на самом деле окажется — кто его знает!

Мммм… "Юбилейное"! Тоже, кстати, вот уже сколько лет выпускается. Вот, вроде обычный чай с лимоном и печеньем. Вот только почему нигде все это так не вкусно есть-пить кроме как усевшись на плацкартной полке под бодрый перестук колес?

— Пойди туда — не знаю куда… — Проворчал Бероев.

— … Принеси то, не знаю что! — Закончил за него я довольно жестко. — Мы, вообще-то в армии, Мага. Здесь именно так. Тебе сообщают ЧТО нужно сделать, но никто не будет объяснять зачем именно. "Доведение в части касающейся" как оно есть. И по-другому не было и не будет никогда.

Помолчали. Мой "второй номер" задумался. Он и так все прекрасно понимал. Но мне даже разговоров таких близко не надо. А то будут потом еще с меня ответа требовать в стиле "А чегой-то?". А это не так работает. Приказ — исполнение. Вот и вся несложная цепочка. Считаешь команду преступной? Выполни, а потом напиши рапорт. Отказался выполнить во время боя? Добро пожаловать на расстрел. Собственный. С возможным лишением дворянства части твоей семьи, если последствия от твоих действий оказались серьезными.

И было так, и будет впредь…

— Как сестренка? — Поинтересовалась Терская, меняя тему на более нейтральную.

И вот что ей ответить? Проревелась по возращении. Особенно когда дядька Игорь ей без прикрас сообщил, что именно я сделал с Данилой-Чтоб-Его-Петровичем. Просто чтобы понимала всю цену поступков и слов в подобных раскладах.

С Петром же Евгеньевичем до сих пор работали императорские менталисты. Там вообще веселая история вырисовывалась. В фигурантах уже несколько Родов. Разброд и шатание господа-товарищи решили учинить. Несколько скоординированных атак на старые Семьи, традиционно поддерживающие императора, пара провокаций… Вроде как за ради преференций, но было подозрение, что их серии "да мы все поправим, вы нам только порулить дайте!". Полностью никто императора "сбросить" не помышлял. А вот урвать чуток себе побольше преференций, ограничить власть… В общем, всегда будут люди, считающие что "чем хуже, тем лучше!". А уж они-то всегда успеют ситуацию поправить. Ошибаются, как правило. И всегда действующей властью уничтожаются без разговоров. Просто потому, что обращаются, за неимением поддержки внутри общества к внешним игрокам. За нее они готовы платить территориями, активами и жизнями собравшихся. Потомуто далеко не факт, что Род Гончаровых вообще будет существовать через несколько недель.

В дальнейшем же там работа для наших крючкотворов. Пусть выгадывают условия получше и прочее. Большая часть "добычи", понятно, отойдет Роду. Тут никто и не спорит. Но кое-что и по личным кубышкам разойдется. Пополнится и моя. Вот только сестренке в графу "приданное" дополнительно ничего не капнет. В наказание. Но там и так вполне прилично. А поощрять такую "молчанку" нельзя.

Короче, следователи меня пару раз в усадьбе навестили, заняв беседой на несколько часов, да и закончилась для меня вся история на том. Тем же вечером Александр Сергеевич объявил, что люди государевы, равно как и сам император, претензий по моим приключениям не имеют, так что я спокойно мог отбывать к месту прохождения практики. Хотя отец очень настоятельно посоветовал оставшиеся три до отправления дня посвятить отдыху. На речку там сходить, еще чего…

Но вот момент: все эти события для остального мира прошли абсолютно незаметно. Словно и не было их вовсе. Впрочем, равно как и большинство подобных. Никто не любит выносить сор из избы. В том числе и старые Семьи.

А результат наших "переговоров" доведут до широкой общественности не ранее чем через пару дней. В той форме, которой будет удобнее. Кстати, заодно и мне расскажут, как оно все было-то на самом деле-то.

— Передает тебе привет (правда)! — Сообщил я, пожимая плечами. — Скучать ей сейчас некогда. От ухажеров отбивается.

— Успешно? — Поинтересовалась Терская м живым интересом, ведь и для нее самой проблема была более чем актуальна.

— Будем надеяться, что да, — вполне искренне ответил я. — По крайней мере, на момент отъезда так оно и было!

Блондинка головой только покивала, уже закончив со своей пачкой печенья… И, кажется, вполне серьезно нацелившись на мою, откуда исчезли пока всего пара квадратиков.

— Кстати, помнишь Гончарова-младшего? — Поинтересовалась Лена.

Взгляд ее становился все более недвусмысленным.

— Угощайся, — предложил я ей, подвигая открытую пачку между нами. — Да как ж такого забудешь-то?

Леночка скромничать не стала, тут же схватившись за следующий квадратик.

— Поломался, говорят, бедняга! — Невинно похлопала глазками она, без всякой, впрочем, жалости в оных. — Упал, говорят… Уууу!..

— Бывает! — Столь же равнодушно сообщил я, стараясь от девушки в процессе уничтожения печенья не отставать.

Такое только в пассажирских вагонов бепо и бывает. По пачке на человека только и выдают по билету. Хочешь еще — плати. И вполне прилично. Во всяком случае, разузнав цены, я четко решил, что с собой возьму не больше пары пачек. Да и то с собственной жабой пришлось побороться.

— Откуда узнала-то?

Пока еще никто заявлений никаких не делал. И "кто есть ху" обществу не разъяснял. Так откуда дровишки?

— Гончаровы обращались к матушке за помощью, — признала она. — А я случайно услышала.

"Эх!.. Если за дело возьмется Ирина Христафоровна, то помучается засранец гораздо меньше, чем мне бы того хотелось!", — мелькнула мысль.

— Мама отказала! — Сообщила как бы между прочим Терская. — Я ей рассказала про не самое лучшее поведение этого му… Молодого человека!

— А как же клятва Гиппократа? — Поинтересовался я, чувствуя, впрочем, как настроение-то мое улучшается.

Блондинка плечиками своими только и пожала.

— А что клятва? — Переспросила она. — У мамы список пациентов чуть ли не на год вперед. Императорской Канцелярией заверенный, между прочим. Так что ни о каких угрызениях совести и речи не идет. Равно как и об угрозе жизни!

Прекрасно. Надеюсь, за время восстановления кое у кого найдется время подумать собственном поведении, которое и привело к столь печальному результату. там, конечно еще и интриги Семьи… Но ведь Данила Петрович и до этого галантным поведением с дамами не отличался. Я уж не говорю о том, чтобы достойно перенести отказ Терской в свое время.

— Вы там не на деньги, случаем? — На мгновения отвлекаясь от нашего "интимного" командирского чаепития.

— Все путем, командир! — Заверил Мага.

А Марат, механик-водитель блондинки, как ему и полагается, нахмурился. Я уже давно не уточнял, отчего именно. Хмурился он по любому поводу и даже без оного за милую душу.

— Я все… — Как-то виновато сообщила Леночка, отвлекая мое внимание от картежников.

Пусть их… Я мелкие шалости и нарушения устава спускаю на тормозах. Это как клапан для сброса пара. Иначе и перегореть можно, а это никому вовсе и не надо. Той же стратегии и преподаватели в Академии придерживались. Вот и появлялось в общежитиях, при полном, вроде бы запрете, всякое-разное. Однако стоило кому-нибудь перейти черту (устроить пьяный дебош, не встать на построение, совсем уж обнаглеть), как ему прилетало по всей строгости, да еще и с "добавкой".

А так спускать пар просто необходимо.

— Знаешь, когда "все!" говорят? — Процитировал нашего инструктора по минно-взрывному делу я, грустно рассматривая пустую пачку из-под печения.

— Должна буду! — Сообщила Терская, полностью игнорируя первую часть вопроса.

Только рукой махнул. О чем, мол, разговор? Люди свои — сочтемся! Однако блондинка лишь нахмурилась еще больше.

— Нервничаешь, что ли? — Поинтересовался я, присматриваясь к ней.

Лена кивнула головой. Неохотно, но вполне явственно.

— Какой он будет, а? — Поинтересовалась она в который раз. — Как думаешь?

Легонько пожимаю плечами. Ну ведь откуда же мне знать? Я, кстати, уже не раз именно в таком стиле и отвечал. Правда повторяться вслух смысла не видел. Ни к чему оно!

— Новый. — Негромко протянул я, и, подумав, добавил. — Другой.

— Угуууу… — Грустно протянула девушка, ведь именно это ее и беспокоило больше всего.

Это группы огневой поддержка выгребли из Арсенала и собственных мест хранения практически все имущество. А вот "пятидесятку" Терской просто так не разберешь и по сумкам членов отряда не распихаешь! На месте ей придется принять управление другим "проверенным и готовым к боевой работе" бронированным монстром.

Девушку это слегка нервировало. Чуть успокоило ее мое обещание (вообще-то она и так не сомневалась — все-таки совокупная наша огневая мощь) проверить "подмену" со своим Дар-механикус и пониманием машин. Однако до тех пор, пока она не убедится, что ей выдали нормальную технику, она не успокоится полностью.

В чем-то понять ее можно. Заяви нам кто, что-то вроде "оставляйте свои "шпалеры" и "плетки" в Арсенале Академии — ведь на месте новые выдадут, тоже бы сейчас как на иголках сидел.

— Господа офицеры! — Послышался голос проводника — обладателя капитанских погон. — Через пятнадцать минут будет погашен общий свет.

— Благодарю! — Как-то синхронно, откликнулись мы, но дальше продолжил я один. — Так, бойцы, у вас десять минут на отход ко сну. Время пошло!

Терская кивнула за моей спиной, давая понять, что к танкистам мои слова тоже относятся.

Никто роптать не стал. Завтра у нас еще один день ничегонеделанья. На месте мы будем лишь на третий день к обеду. Так что "передохнуть" еще успеем.

Глава 11

— Я не буду это подписывать! — Заявила Терская, уперев руки в бока и всем своим видом демонстрируя непреклонность.

И так она в тот момент на матушку похожа стала, судя по иным фотографиям в имперской прессе. Да вот только не возымел эффекта нужного ее жест. Бородатый прапорщик, который по возрасту мог быть не только отцом, но и дедом нашей блондинки, лишь усмехнулся равнодушно. Он и не таких видал.

Впрочем, мы бы тоже могли ему совершенно искренне сообщить, где именно его видели! Особенно после его "деловых предложений" и даже прямых угроз.

У-у-у, пень старый!

— А как же воевать будешь, дочка?! — Поинтересовался он даже не столько зло, сколько насмешливо.

Так с детьми разговаривают. Примерно в те моменты, когда они заявляют нечто вроде: "Больше в школу никогда-никогда не пойду!". Вроде как обеим сторонам "переговоров" ясно, что это не так, но одна из них прямо-таки кричит всем своим видом: "А докажи, что я должен!". Не то чтобы нормальная позиция, но для ребенка эгоцентризм — вполне приемлемая штука.

А вот когда с тобой начинают общаться, словно ты хрен от саксофона отличить не можешь, да еще и со столь поучительно-покровительственными интонациями, хочется взять и ушатать. Желательно фатально.

Тем временем, к месту разгорающегося скандала стали подтягиваться зрители. В основном молодые и крепкие бойцы, несущие службу при местных складах. Мы на их фоне выглядели щуплыми подростками, решившими впервые потеряться… Ну, допустим, объемом бицепса во взрослой бане.

На психику, что ли, давят, господа хорошие? Так и мы в такие игры вполне умеем. И даже продемонстрировать готовы.

"Внимание", "Свои", "Готовность".

Уловив сигналы, мои парни и, конечно, наша рыжеволосая бестия-медик Юлия Высоковская, как бы случайно начали смещаться чуть в стороны, прикрывая танкистов. За оружие никто хвататься, понятно, не стал, хотя оно у нас и при себе. Да и упаковано тщательно далеко не все. Эта зона, за воротами охраняемых ВС РИ объектов, считалась "желтой". Так что личное оружие и ППС, кому по штату положено, держали под рукой. Но вот так сразу угрожать — все же перебор… Свои все же. Вот только решившие устроить нечто вроде "прописи". По крайней мере, я на это надеюсь. Иначе этим вопросом совсем скоро будут заниматься совершенно другие люди. И услышим мы тогда арию "Крик зажатого в тисках левого яйца № 8". Или правильнее будет все-таки "хруст"?.. Но до таких крайностей лучше бы, конечно, не доводить.

А вообще, проверка — штука нужная, на самом деле. И вовсе не для "ломки" прибывших. Равно как и спарринги с профессиональными инструкторами не несут в себе цели покалечить, а лишь понять кто ты и чего можно ожидать от тебя в будущем.

По крайней мере, я очень надеюсь, что это именно она.

И место к тому вполне удобное — здоровенный ангар бывшего механического завода, ныне используемый для починки бронетехники. От города, некогда носившего имя Чусовой, осталось не так много — привокзальный район, станция, вновь пристроенный порт, да несколько производств, на территории одного из которых мы сейчас и находимся. Да и "осталось" — громко сказано. Скорее, восстановлено. Остальные руины никто и трогать не стал, лишь разровняли ту местность, что считали необходимой для наблюдения за подступами, да и все на том. Ну еще и ориентиры для минометчиков и "марксманов" оставили. Чтобы работать по незваным гостям удобнее было.

— Не на этом! — Фыркнула милая девочка Лена, указывая на предложенную ей "пятидесятку".

За те несколько минут, за которые у нас была возможность оценить его состояние, прежде чем прибежал дедок-прапорщик с какой-то описью, стало ясно: завестись машина, может, и заведется, но сколько отработает — никто не скажет. По своей части Терская заметила неисправные или некомплектные приборы наведения, наблюдения… И много чего еще. Лично я отметил гашеный практически в хлам двигатель. То еще удовольствие с таким возиться. Нет, если бы машину планировалось использовать с платформы в качестве постоянной огневой точки, и слова бы никто не сказал (при условии целостности остальных систем!), но в нашем случае ерунда какая-то оказалась.

Короче, общий вывод: гроб. Бронированный. Гарантированный. Несколько помпезный. Но никак не боевая единица.

Хотя выглядел танк очень даже неплохо. Надраенный, холеный, блестящий (?!!). Словно его кто с зубной щеткой начищал к нашему прибытию. Жаль, правда, что внутри он не заслуживал большей оценки, чем "труха"!

— И что тебе не нравится? — Усмехнулся крепыш средних лет в выцветшем полевом камуфляже, вставший за плечом прапорщика.

Фактически он "отзеркалил" мою позицию по отношению к Терской. Да и появился как-то "вдруг". Я его в последний момент срисовал. А это о чем-то да говорило. Как и общая моторика разросшегося и довольного собой кота. Создавалось не очень приятное ощущение, что он нас как опасность в принципе не представляет. А это, знаете ли, обидно!

Кстати, и часть ребяток в форме без опознавательных знаков начала движение. Не бросились они сразу в глаза на фоне крепышей. А вот как только началась "перегруппировка", сразу стала ясно "кто есть ху". Вот только ситуацию это осложняло куда более как. Другая у них моторика была. Нет, не хуже. Просто иная. Зато на "складских", как минимум, парочка из них, перестала походить совершенно точно.

— Бери, что дают! — Сурово насупился дедок, глядя на блондинку. — И иди себе. Тут знаешь, сколько таких же?

Лена и с места не сдвинулась. Но и отвечать не спешила, явно прикидывая ситуацию с разных точек зрения. Я бы тоже прикинул. С учетом того, что лучшая точка зрения на таких зажравшихся тыловиков — оптический прицел.

— И сколько? — Насмешливо бросил я, давая время девушке собраться с мыслью. — Очередей не вижу!

Старик насупился. Действительно, кроме нас и "зрителей" никто по режимному объекту сегодня шляться особо не спешил. Нет, возможно, в закрытой части ангара (примерно девяносто девять из ста, от доступной для нас площади) и ходят толпами "туристы", но в зоне смотровой площадки я что-то ажиотажа не наблюдаю.

— То есть, ты собираешься… Отказаться от прохождения практики? — Поинтересовался все тот же боец из-за спины прапорщика с тонкой ухмылкой.

Вот не надо ему улыбаться. Вообще. Стоило двинуться мимическим мышцам, как стал ясно виден шрам через все лицо. Да и характерные ожоги на правой стороне лица… Вполне вероятно, что ему доводилось гореть в танке… Или бронепоезде.

А вот несет глупости. Я просто зачислю в свой рапорт о прохождении практики не службу в команде подвижного состава, а сотрудничество с соответствующими органами. А целью нашего здесь нахождения станет не война с "дикими", а работа с расхитителями имущества Родины. Дезинфекция от вредителей — дело тоже нужное и важное.

— Я не буду расписываться в акте приемки данной машины. — Твердо заявила Терская.

Правильно. Не хрен. А то зашибись придумали, курсантам негодную технику списывать под видом учебной. Слухи, конечно, о таком ходили. Но сложно было поверить, что столь тлетворному влиянию подверглись и элитные железнодорожные войска. Тут даже довольствие было выше раза в три по сравнению с другими "коллегами". Но и за ошибки спрашивали куда строже. Вплоть до усекновения главы в особо веселых случаях.

— В таком случае, до дальнейшего прохождения практики вы допущены не будете, — пожал плечами шрамированный дядька. — Все. Вдесятером.

Экипаж Терской особо не напугался. Только Марат традиционно насупился. Но как-то зло. Без испуга. Мои же вообще с места не сдвинулись, радуя "зрителей" пустыми лицами. Туповатых солдафонов отыгрывать умели все. Очень, кстати, интересная "масочка". Многих проблем в жизни помогает избежать.

Тут уж мне пришлось сделать шаг вперед.

— Никто не будет расписываться за данную кучу хлама. — Сообщил я.

— А ты?.. — Поинтересовался дядька, явно предлагая представиться.

Мужик нахмурился. Я усмехнулся. Мысленно. До мехвода Терской ему явно далеко.

— А я. — Подтвердил, как ни странно я.

Тем мысль свою и закончил. Но на вопрос не ответил. А с чего бы вдруг?

— Ты вообще знаешь кто я такой? — С интересом в голосе поинтересовался "защитник" прапорщика.

От такой классической "мульки" у меня чуть зубы не свело. Вполне себе достойное господина Данилы-Чтоб-Его-Петровича высказывание.

— Мне все равно, кто ты такой, — почти честно заявил я. — На форме отсутствуют знаки различия, а сам ты не представился.

Так что по всем правилам я могу данного господина просто послать. Куда подальше. И даже не особо беспокоиться о том как он там добрался в будущем.

Вот только к такому "повышению ставок" нужно подходить постепенно и с осторожностью. Лишь идиот лупит с плеча всем что имеет как дубиной. Есть такое замечательное выражение: умеешь считать до десяти — остановись на пяти. Мы пока едва-едва перешагнули отметку "два", только подбираясь к следующей цифре.

— Хамишь, парниша. — Усмехнулся старик.

— Всего лишь поступаю согласно Устава ВС РИ, — покачал головой я. — Вы, прапорщик, требуете ответа от старшего по званию, — а курсанты Академии, напомню для забывчивых, приравниваются к офицерам. — Не представившись при том. Так же на лицо явное нарушение должностных инструкций. Вы пытаетесь подсунуть нам заведомо неисправную технику. Так что да, сейчас мы выйдем отсюда. Все вместе. И отправимся в органы военной прокуратуры, а после и в ДВКР.

— Полагаешь, что у "контриков" дел нет, кроме как со всякими кадетами якшаться? — Усмехнулся дядька.

Перспективой он не был впечатлен от слова совсем. Вполне допускаю, что я не первый грожу ему всякими-разными карами. Да вот только никто, похоже, так и не озаботился довести свои угрозы до конца.

А что до его сомнений… Ну, тут ведь вопрос в том, как именно поставить вопрос.

— Полагаю, что военную контрразведку может заинтересовать вопрос "А куда подевалась ИСПРАВНАЯ техника?". Она ведь наверняка числится на вашем балансе… Да и вопрос сознательного подрыва боеспособности команды бепо… Да, думаю, что это им будет вполне интересно.

— Ааааа… — Протянул Шрам с нескрываемым презрением. — Стучать пойдешь?

Я аж поперхнулся. И даже не знаю от чего больше: столь топорной манипуляции или того… Что от наших людей прямо таки повеяло смущением.

Оооох… Все-таки повезло мне с Семьей. Нашлось кому объяснить с раннего детства один простой факт. Тебя "тащат" в чуждую тебе "повесточку" пока это выгодно твоему противнику. "Ты че, баба, что ли?", — спрашивает здоровяк, едва ты спокойно сообщаешь, что об этом инциденте сообщишь родителям. При этом, буквально несколько минут назад все "правила и понятия" ничуть не мешали бить им в тебя втроем. "Да тебя все "чморить" будут!", — поддерживает главаря второй дуболом, с удовольствием наблюдая, как ты размазываешь по лицу кровавые сопли. И да… Тогда я промолчал. Дядька Игорь узнал о том случайно. Не припомню случая, чтобы мне доставалось сильнее.

"Он дерется как девчонка!", — оправдывался потом здоровенный шестнадцатилетний детина. Вот кто его слушал? Такие же "пострадавшие" — да! Их было трое. В своем узком кругу "обиженных кумушек" они мне косточки перетирали… И что? При всех они этого делать не решались после первого же ехидного замечания со стороны: "Вас положил четырнадцатилетний пацан, а вы разнылись!". Да, по одному. Да, из-под тишка. А "разговор" с главным их вообще начался с расслабляющего удара ногой в пах. Ну и что? Лично мне, после того, как дядька, хорошенько прочистил мозги, было абсолютно все равно.

— А что, наши воины, устраивающие засады на врага — трусы и подлецы? — Возмущался он в голос. — А ведь технически это удар со спины!

Это меня заставило задуматься.

— Ты — будущий снайпер-бронебойщик! — Продолжил тогда старик. — Тихая смерть. Подобрался, отработал, скрылся! Или ты с ПТР против танка собираешься во весь рост стоять?.. Так не бронебойщик ты тогда, а презерватив одноразовый. И нет смысла тратить время на твою подготовку.

Как-то само собой представилась тогда картина: "дикие" захватывают заложников. Группа захвата врывается внутрь. "Дерись как мужчина! Или ты не?!..", — требует террорист, выхватывая нож. Командир отряда отдает приказ опустить оружие, и достает свой. С большой долей вероятности, кстати, там же и заканчивает свой путь. Уровень владения клинковым оружием у некоторых "диких" очень высок. Все-таки человек достигший у них высокого мастерства во владении ножом — в первую очередь выживший в схватках с "претендентами" на его место. А такой подход рождает нешуточное умение. Тем временем, пока остальные смотрят, как истекает на полу их командир, там кто-то из подельников "ножевика" успевает еще и гранатку под ноги бойцам катнуть, да еще и заложников порешить…

Картинка замечательная, верно?

Итак, если коротко: с какого хрена я должен понимать и принимать тот факт, что два ушлых гондона пролюбили военно-морским методом вверенное им имущество и теперь пытаются решить проблемы за счет НАШЕЙ боеспособности и, как следствие, безопасности?

На данный момент я исхожу именно их этого варианта происходящего. Хотя в уме держу еще несколько.

Быстрый взгляд на Лену. Ну да, легкая ухмылка. Она-то такие вещи на раз просекает. Дополнительная компетенция "целителя душ" ей в том помощь. Все-таки хорошо, что Ирина Христафоровна так серьезно подошла к воспитанию дочки. Приятно иметь дело.

Да, кстати, суть не забыл! Самое прикольное, что ЛЮБЫЕ правила легко меняются/отбрасываются едва это перестает быть выгодно манипулятору. А уж лазейку в собственных построениях он найдет в любом случае. Замечательная была когда-то фраза: "Не спорьте с дураком, он низведет вас до своего уровня и там задавит опытом!".

При этом, я совершенно не призываю отбросить ВСЕ правила. А вот понимать, какие из них стоит принять, а какие вам пытаются навязать — уже искусство. Вот Устав — он писан кровью и обязателен к исполнению. Принимаю и соблюдаю. Какие-то странные понятия двух оборзевших придурков, которые, кстати, совершают преступление, пытаясь толкнуть Терской абсолютно негодную для ведения боя технику — это совсем другое. В остальных вопросах я буду руководствоваться прежде всего СВОЕЙ совестью и понятиями что допустимо, а что нет. Но никак не вестись на подначки из серии "Ты что, не мужик?".

— Стукачков у нас любят! — Повторил мужчина с обожженным лицом, и презрительно сощурившись, осведомился. — Ну так что, идешь?

Легкий хмык Лены за спиной заставил улыбнуться и меня. Настолько широко, насколько я был способен.

— Естественно! — Сообщил я. — И прямо сейчас. Ну а мнение покойника меня не интересует. Насколько помню, за такие преступления полагается повешение, нет?

— Угу! — Негромко подтвердила Терская, в юридических вопросах империи разбиравшаяся не хуже, а то и лучше меня.

— Да кто ж тебя выпустить отсюда, а? — Усмехнулся старик.

— К бою! — В ЭТОЙ ситуации командование переходит ко мне.

Как группой поддержки, так и танкистами.

Сколь бы не растерялись слегка смущенные подобной манипуляцией бойцы, но тело среагировало на автомате, приведя оружие в боевую готовность и замерев в ожидании дальнейшего целеуказания. А пока мои ребята-девчата вскинули "трещотки" и пистолеты (те, кому не полагался ППС по штату), мгновенно распределив цели. Я же оценивал маршрут, каким мы будем выбираться.

— Чудят отроки! — Прокомментировал ничуть не смутившийся старик, обращаясь к бойцу за своей спиной.

— Угу, — с какой-то странной усмешкой подтвердил тот, словно не ему в грудь нацелились, как минимум, пара "трещоток", а кто-то просто испортил воздух, сделав это в исключительно удачный момент.

— И старушку Риту брать не хотят. — Виновато развел руками прапорщик.

— Сука. — Негромко прокомментировал я происходящее, которое резко перестало мне нравится.

Короткий жест, и бойцы заняли круговую оборону, готовые в любой момент начать движение в сторону выхода.

— Кадет Меньшиков! — Выдал боец с обожженным лицом. — Прошу не наделать глупостей. Сейчас я медленно, не торопясь достану лист боевого приказа.

— Ты, пару шагов влево. — Обратился я к прапорщику. — Лиса, Бер, "взяли".

Эти из самых спокойных. Не пальнут "с перепугу".

— Хоть бы пальцы убрали со спусковых крючков…

Да знаю я о правилах безопасности при обращении с оружием. Но раз уж пошел на такую игру, то и терпи известные неудобства, а не ной. Возможно, в следующий раз будешь чуть лучше думать, прежде чем так с нами поступать.

— Ничего-ничего! — Заверил я. — Они не нервные. А ты пока проходишь по разряду "шпион обыкновенный".

Есть у меня подозрение, что через несколько секунд я перейду на "вы" и уставное обращение. Но пока мне еще ничего не предъявили, чтобы "успокоиться".

Пусть понервничают. Кажется, я начал понимать, что происходит, но такие "игры" вообще поощрять в себе желания не чувствовал.

Боец спорить не стал, действительно ОЧЕНЬ плавным движением достав из-за пазухи обычную картонную папку.

— Прошу ознакомиться.

Шагаю вперед, не перекрывая директрису стрельбы Лене и Маге. Аккуратно беру папку и отступаю назад.

Опасная шутка. Такие конструкты чувствуются, что попробуй ее открыть человек без доступа — пиши пропало. И собирай похоронную команду. В данном случае, метка была настроена в том числе и на слепок моей ауры. Однако же, стоило мне аккуратно потянуть за лямки, сердечко-то все равно предательски дрогнуло.

Внутри оказался один единственный лист бумаги, оформленный по всем правилам военного делопроизводства. Со всеми нужными подписями и печатями. Быстро пробежавшись глазами по строчкам приказа, я сделал знак рукой.

— Смирно! Господин майор…

— Оставьте, Николай Александрович, — махнул рукой тот, еще раз ухмыльнувшись. — Для всех вас Никита Григорьевич. Майор Борецкий — обращение для официальных случаев и проверок. В бою — Дом. И…

Он прервался на секунду, оглядев нас. Вздохнул чему-то своему и коротко выдал:

— Вольно!

Мы слегка расслабились. Тон майора изменился радикально. Равно как и обращение к нам.

— Вижу любопытство в ваших глазах, Елена Олеговна? — Поинтересовался он, демонстрируя, что наши личности для него секретом не являются ни разу.

— Точно так! — Согласилась девушка.

Но вопрос произносить не стала. Он и так был понятен всем присутствующим.

— Завтра выход. А у нас нет времени хоть на какое-то боевое слаживание. — Сообщил майор Борецкий.

Однако через секунду, явно поняв, что ответа на вопрос "Что бы было, если бы мы поддались давлению и согласились бы принять танк?", он просто добавил:

— "Полсотни третий" отправился бы в завтрашний рейс без вас.

"Значит, и нас ждет какая-то подобная "прописка"", — мелькнула в голове мысль. Нужно быть готовым.

Однако, кажется, кто-то слишком громко думает. Во всяком случае, на мой невысказанный вопрос Никита Григорьевич ответил вполне себе вслух:

— Смысла не вижу. Все что мне нужно было — я увидел.

Киваю. Понял. Папку вернул. На самом деле, было крайне благоразумно с их стороны письменно оформить приказ о "проведении учений" совместно со все тем же ДВКР (отметка департамента и роспись ответственного лица — на месте.). Потому что без этой бумажки я бы не поверил ни единому слову. И, если бы пришлось пробивать, то сделал это без раздумий…

Хотя нет, вру. Не без раздумий. Но сделал бы обязательно. Просто потому, что о таких историях нам рассказывали. Некоторые офицеры на окраинах действительно начинали слишком вольно трактовать границу между "мое" и "государственное". Порой подобные предложения делись вполне всерьез. А те, кто не соглашался, вполне себе могли пополнить списки "боевых потерь". Заранее известных, да.

И произойди вдруг какая "случайность", меня бы даже обвинить никто не смог. Действовал согласно устава и все тут.

Так что бучу я бы поднял. А вот подобная бумага, которую подделать даже теоретически я способа не видел, снимала многие и многие вопросы.

— Шли бы вы! — Посоветовал улыбаясь щербатой улыбкой прапорщик.

— Дед! — Укоризненно глянул на него майор.

— Ты еще со мной спорить будешь, Никитка?! — В некотором даже удивлении вскинул брови странный персонаж. — А ну пошли все вон!..

Спорить никто не стал.

— А вы, молодежь, через рынок сходите. Шашлычная "У Гусейна". Скажите Дед отправил. А сами чтоб через два часа здесь — как штык! Будем технику подбирать.

Спорить мы не стали. Просто молча развернулись и покинули ангар.

Глава 12

— Ну?

Гостеприимно. И понятно. Как и все в этом странном городе. Мы сошли с поезда только утром, а впечатлений уже выше крыши.

— Который сейчас час? — Поинтересовался я, игнорируя заданный чернявым господином вопрос.

Подобное странное поведение тут в порядке вещей, кажется, пора вживаться в местные реалии.

Короткий шорох, и за спиной раздается голос Маги:

— Без пяти два. — Заместитель не переспрашивает и не интересуется причиной вопроса, с учетом того, что и на моем запястье часы болтаются.

Командир спрашивает — нужно исполнять, а не вопросы задавать!

— Мда. — Коротко сообщил я то ли себе, то ли своим, то ли миру в целом.

Что же ждет нас к вечеру в этом странном месте? Отчего-то захотелось расстегнуть фиксирующий клапан кобуры. Ну так, на всякий случай. А то пока до заведения шли таких рож насмотрелись. Если бы наказания назначали исключительно по подозрительности морды-лица, то расстрельные команды тут трудились бы в две смены без перерыва на обед!

— Мы от Деда! — Сообщил я "пароль".

Как ни странно, он был принят. Не то чтобы грузный и весь какой-то лоснящийся владелец заведения тут же обрадовался нам как родным. Но все же кивнул в сторону столов у окна, явно предлагая нам их сдвинуть самим. Все это он сопроводил задумчивым:

— Ну.

После, не дожидаясь заказа, уперся куда-то в сторону кухни. А мы… Остались. Целитель среди нас есть. Медик тоже. От отравления не помрем. А вот от переизбытка любопытства в организме вполне и вполне.

Да и едальные заведения по соседству как-то не больше оптимизма внушали. Так что почему бы и не последовать совету единственного знакомого нам здесь человека. Хотя с учетом обстоятельств нашего знакомства.

— Если кто хочет уйти прямо сейчас, — на серьезных щах начинаю процедуру троллинга. — Возражать не буду. Отказавшиеся есть?

Мне ответили дружным смехом. Ну… Что ж…

В первый миг здесь даже подумал, что лишь я, привыкший к какому-никакому, а все-таки сервису Новгорода, от местных нравов слегка офигеваю, но вроде как особо равнодушных лиц не наблюдается. Значит, случай уникальный. Даже интересно, чем закончится.

С кухни донесся грохот кастрюль и короткие гортанные команды. Что-то упало. И очень надеюсь, что не "кто-то". Зато теперь я точно знаю место, где совершенно НЕ хочется шутить на тему: "Купи пять беляшей и собери кошку!".

"По хрен! Будь что будет!", — отчего-то мелькнула в голове странная мысль, а на душе стало куда светлее.

— Красивое место! — Сообщила Лена, оглядываясь.

Я слегка офигел, обведя глазами помещение, которому влажная уборка была бы совершенно не во вред, но вскорости до меня дошло, что смотрит Терская в окно. Туда, где реки Усьва и Вильва сливались в Чусовую.

Тут вынужден был согласиться. Вид действительно замечательный. И вообще место красивая. У нас тоже хорошо. Но тут по-другому. Кстати, так далеко от столицы мне отъезжать не доводилось. Вполне возможно, что именно это отчасти и послужило поводом пойти в армию. Хотелось повидать мир.

— Ну-ну! — Ответил жестко на такую "романтику" дядька в свое время. — А так же встретить новых людей, и всех их убить!

Он использовал любой случай, чтобы выбить всякую юношескую дурь из моей головы.

Вообще, честно говоря, я не совсем понимал, как это место дожило до сегодняшних дней. Крупный железнодорожный узел, хоть как-то сохраненная инфраструктура и даже какие-никакие производства. Конечно, вся современная "начинка" на заводах вылетела. Но нашлось множество универсальных станков и аналоговых решений, а так же множество мастерового люда.

Да что там говорить, если местным удалось сохранить главную "достопримечательность" — железнодорожный мост через реку!

Казалось бы, лакомый кусочек. Однако смогли как-то сорганизоваться и дотерпеть до прихода императорских войск.

Сегодня город делился на три зоны. В качестве "зеленой" можно было считать военные объекты, производство и инфраструктуру жд-узла. Правда, и лишний туда не попадет. Район при станции "Чусовая", вновь построенный порт и пути до производственных площадок имели "желтый" статус. "Красный" — вся остальная территория. То есть, закона на ней нет. Есть свод понятий. Но навести там порядок у имперцев рука не поднимается… И не поднимется еще долго. Больно уж удобное место для сбора интересов, грузов и всего прочего "замечательного" самых разных людей.

Ну и прекрасно дополняет общую картинку артиллерия. Большие Пушки расположили на горном выступе, который едва ли не нависал над станцией, и вполне заслуживал звания "господствующая высота". Удачно город расположился на западном склоне Среднего Урала. С позиции "высоко сижу — далеко гляжу" сам город и окрестности были как на ладони. Общий смысл мне был не совсем понятен — не против же разрозненных групп "дикарей" такие монументальные "бахалки" здесь поставили. Но если на секунду предположить, что по приказу боги войны накроют отдельные районы города…

Есть о чем подумать, да.

Есть тут такое замечательное место, как Рынок. Формально он находится на стыке двух зон — "желтой" и "красной". А вот реально за порядком там следят все: местные регуляры, линейный отдел железнодорожных войск империи, криминалитет и контрабандисты. Торговля здесь — дело очень выгодное. Стык морских, жд и даже автомобильных маршрутов (да, находятся сумасшедшие, что готовы на свой страх и риск вести сухопутные колонны через всю страну!).

Сейчас мы на окраине этого самого Рынка и находимся. Маршрут нам подсказали сразу же. Еще на входе. Заодно и предупредили, чтобы за стволы почем зря не хватались. Здесь и имперцев запросто положат, коль будут СЛИШКОМ нарушать правила. Конечно, десяток "академиков" — сила приличная, даже если из них четверо больше привыкли воевать, "отделившись" от мира толщей брони. Однако не против местных, которые будут работать с подготовленных позиций и гораздо лучше знакомы с местным ландшафтом. Про такую мелочь, как десятикратное преимущество в живой силе даже и вспоминать нечего!

— А мне здесь уже нравится! — Неожиданно заявил Бероев.

Да и остальные с Магой спорить не собирались от слова совсем. Вот в чем мой корректировщик и "второй номер" разбирался великолепно, так это в мясе и способах его приготовления. Жарил он несколько раз шашлыки и для нас, как время выдавалось.

Судя по запахам с кухни, там, где Мага учился, Гусейн мог бы и преподавать!

— Тебе бы лишь бы пожрать! — Привычна подколола здоровяка Юля.

Но и глазки нашей штатной рыжухи как-то странно заблестели.

— А я давно уже подозреваю, — задумчиво протянул наш повелитель всего, что только может хорошо рвануть, Игорь Кириллов. — Что Высоковская специально Магу поддразнивает…

Медик уверенно кивнула.

— … Чтобы самой больше досталось! — Закончил сапер.

Я задумчиво оглядел массивную фигуру кавказца, после перевел взгляд на кажущую тростинкой на его фоне санинструктора… Самое смешное, что предпосылки для подобного заявления вполне были. Наша стройняшка еду могла "перемалывать" в промышленных количествах.

Даже я бы при таком питание с десяток-другой лишних кило набрал бы. И это при моих-то нагрузках.

— Уууу, ведьма! — Привычно выдала Терская, воспылавшая к нашей рыженькой "спичке" открытой "нелюбовью".

А для того всего-то и понадобилось один раз увидеть, как наш санинструктор, довольно жмурясь, уплетает с видом "Мне с этого ничего не будет!" с десяток пирожных. И это в тот самый момент, когда блондиночка едва-едва себе одно-то разрешила! Правда, "одно" потом все равно удвоилось, но в целом ситуацию это не спасло…

— Так бегать больше надо! — Сообщила преспокойно рыженькая. — А то вон как щечки округлились… Сидячая работа она такая!

От такого "обвинения" подвисли все…Уже через несколько секунд грянув дружным хохотом. А чего? Нервы разговор любят. И смех — тоже. А обсуждений своего нынешнего положения мы как-то синхронно избегаем. Да и к чему? Все здесь через одно место. Так зачем еще напастей себе придумывать, когда можно просто чуть подождать и посмотреть, чего нам снова подкинут местные.

А наблюдения за "враждой" Терской и Высоковской, которые не на словах, а на деле, порвать готовы были друг за друга кого угодно, отличный способ слегка успокоить нервы!

Ох, чувствую, хлебнуть Гусейн успел где-то, прежде чем мяском заняться на Рынке. Больно уж неожиданно появился он со здоровым блюдом в руках. Да и двигался с грацией для его комплекции достойной весьма и весьма.

Где-то там он оставил и вежливость. А потому, аккуратно поставив блюдо посреди стола и десяток тарелок стопкой, он ограничился одним-единственным пожеланием:

— Ешьте.

Вилок-ножей, видимо, не полагалось. Первым к блюдо потянулся Мага, подцепив пальцами обжигающий кусочек и тут же отправив его в рот. Судя по блаженству, буквально растекшемуся по его лицу, сам вкус блюда компенсировал любые недочеты его сервировки. А нам следовало поторопиться. Ведь Высоковская уже последовала примеру Бероева. А эти двое и все блюдо приговорят, если дать им волю!

* * *

Обратно в ангар мы вернулись ровно в срок. Довольные и сытые. Ведь за первым блюдом появилось и второе. Не поскупился Гусейн и на зелень, соусы даже чай и морсы. Просто, как оказалось, надо было чуть подождать. А мы не утерпели.

Впрочем, по его словам, никто не дожидался. Особенно в первый раз. И по деньгам нормально вышло.

— Для своих, с БП, особые цены. — Сообщил он все тем же скучным голосом. — Заходите еще.

Впрочем, он и не нуждался в зазывалах или каком-то особом "сервисе", как это называлось до Катастрофы. Вот я, например, совершенно точно был уверен, что сюда еще зайду. Судя по довольному виду Высоковской и Бероева можно было с уверенностью казать, что они будут столоваться ТОЛЬКО здесь, как к тому будет малейшая возможность! Хотя… Отчего-то мне кажется, что остальные спорить особо не будут.

— Ну, чего, отроки… И отроковицы! — Улыбнулся понимающей улыбкой прапорщик Агапов. — Чувствую, что привкус первой встречи вам закусить удалось!

Нет, серьезно, когда старик не строил из себя зажравшегося тыловика, не было дядьки приятнее него! А, может, этот мир в целом воспринимается светлее после такого обеда?

А вот счастье Терской было неполным. Она буквально подпрыгивала на месте. И никакая тяжесть вкуснейшего мяса в желудке не могла ей в этом помешать.

— Ясно все с тобой, егоза! — Сообщил старик, да и махнул нам рукой. — Пошли уж!

Удивительно легко и просто он обращался к офицерам (!) по именам. Но где ж тут спорить, если и командир поезда для него "Никитка"! Короче, со своим уставом в этот монастырь лезть не стоило. Проще было перенять местные правила поведения. А они, как я успел заметить, легкостью нравов отличались неимоверной.

И вновь смотровая площадка, в центре которой стоит уже другая машина. Она по внешнему лоску "старушке Рите", которую выгнали тут же под навес, уступала кратно. Но ведь не это главное в боевой машине, верно?

— Есть где переодеться? — Поинтересовалась Терская.

Повседневку жаль "убивать". А мы сейчас извозимся с ног до головы. Только вот если у танкистов есть комбезы, то…

— И не найдется ли у вас запасной "шкурки"? — Поинтересовался я.

Прапорщик Агапов глянул на меня с интересом, но спрашивать ничего не стал, лишь скомандовал коротко:

— За мной!

Небольшое раздевальное помещение нашлось тут же. Хотя сам бы я, вероятно, неприметную дверь бы и не заметил. Помещение традиционно было одно, без деления на "Эм" и "Жо". Но ведь и в Академии так же. Привычно повернулись друг другу спиной и переоделись. Танкисты и танкистка в свое, а мне достался почти чистый "гостевой" комбез.

— Как-то не ожидали! — Заявил старик, пожав плечами.

Мне было все равно. За несколько часов "в обнимку" с дизелем я так извожусь, что нынешнее "загрязнение" комбеза можно не учитывать. Очень надеюсь, что душ с горячей водой тут есть.

Что ж, приступим. И… Марат мне в помощь. Молчаливый татарин в обслуживании танка разбирался очень неплохо. Что, с учетом моих навыков, помноженных на Дар-мехиникус, позволяли дать хоть какие-то гарантии.

— Ты же бронебойщик, сынок? — Поинтересовался прапорщик, поняв, что я действительно собираюсь покопаться в "стальном сердце" танка.

— Угу! — Совершенно не по-уставному, но вполне в местном стиле согласился я.

— Разбираешься в таких?

Взгляд мой на миг стал чуть растерянным.

— А это… Хм! — Чуть сбился я, глядя в сторону открытых сервисного люка. — Оу! Леееен!

— Ау? — Высунулась из командирского люка девушка.

— У нас тут модернизация.

Слышал я об этих двигателях. Они к нам на испытания приходили. В "Мастерские Меньшиковых", я имею ввиду. А вот дела сам не имел. Впрочем, лиха беда начало!

— У тебя стандарт должен был идти V-образный, 12-цилиндровый дизельный двигатель, рабочим объемом почти в четыре литра кубических сантиметров и мощностью пятьсот восемьдесят лошадиных сил. А это… Так, сейчас вспомню… Двигатель В-46-5, если мне память не изменяет. Мощнее стандарта на сто десять "лошадок".

— И как он?

— Все тот же четырехтактный быстроходный дизель с жидкостным охлаждением, непосредственным впрыском топлива и наддувом от приводного центробежного нагнетателя, — вновь зарылся в чертоги памяти я. — Отличается от стандарта генератором типа Г-6,5, конструкторы отказались от выпускных трубопроводов, а выходные окна головок блока закрыли защитными щитками. Ну и по мелочам: поставили принудительную систему вентиляции картера и развернули раструб водяного насоса. Все, больше ничего не вспомню и разглядеть пока не могу.

А вот прапорщик Агапов довольно кивнул.

— Ты, сынок, ко мне дядя Костя обращаться можешь!

Сказал, и был таков. Просто развернулся и ушел. Воспользоваться местными инструментами мы могли без проблем. Да и ремонтный набор имелся. Так что… За работу!

— А как он вообще? — Терская сделала пространный жест рукой, мне, впрочем, вполне понятный.

— На испытаниях показал получил высокую оценку, — пожал плечами я. — А вот как оно в поле себя поведет. Впрочем, это же модернизация "сорок шестого". Уж он-то надежен. Должен нормально быть. Это все, что я знаю.

Блондиночка задумалась на миг.

— Зато чуть резвее должен быть, да? — переспросила она задумчиво.

Скорее риторически даже, а вовсе не переспрашивая меня. Уверен, он и в первый раз все прекрасно услышала!

— Почитай умную книжечку с ТТХ, — порекомендовал я. — А вообще должен быть!

Закончили мы возиться ближе к ночи. Зато теперь Терской в акте приемки техники было не стыдно расписаться.

Нас со смотровой площадки не гнали. Дядя Коля несколько раз приходил проведать, уважительно хмыкал и вновь растворялся в сумерках, оставив после себя лишь духовитый запах папирос. Кстати, смолил он их демонстративно под знаком "Курить запрещено".

Удивительное место.

Пару раз забегали парни с очень важной информацией:

— Заселились. Под нас блок в офицерском общежитие выделили. Оружие и снаряжение пока в комнатах. В Арсенал смысла сдавать нет, да и не успел и уже. Пока просто под охраной Рыжей и пулеметчика Кости Романова.

"Анархия, млять!", — только и ругнулся я про себя. В столице попробуй такое вытвори, если комната не снабжена сейфом. Да и тяжелое вооружение в собственных спальнях как-то не очень приветствовалось… Хотя и прямо никакими правилами не запрещалось.

Уточнив, что идут искать "покушать" на ужин, они тут же свинтили в сторону рынка получив мой нагоняй: "на танкистов тоже возьмите!".

Я же с вечера само жилье не рассмотрел. Отдарились мы в мастерской. Так что я не стал тратить время даже на еду, попросту рухнув спать.

На утро нам предстояло знакомиться с бронепоездом. И, ближе к обеду отправляться в первый рейс.

И ладно я. Могу себе позволить слегка побалдеть после завтрака (по крайней мере, на это есть хотя бы теоретические шансы!). А вот Терской и ее команде с самого утра "пятидесятку" на контрольную платформу загонять.

Выспаться не удастся даже теоретически!

Глава 13

Ага, поспал тут один. Вам, как говорится, не снилось.

"Да мы и не спали!", — мысленно выдаю шутку самосмейку для вящей бодрости. Лучшего бы кофейку, конечно, но где наварить себе с утреца волшебного зелья я пока не знал. Приходилось обходиться "самоподколами".

Естественно, с самого утра я двинулся к запасному пути, куда временно загнали наш бронепоезд. Вблизи он казался действительно огромным. Сразу как-то понятнее становились шутки наших инструкторов и офицеров, обещающих в качестве наказания заставить нас рыть окоп для стрельбы из положения стоя… С бронепоезда!

Некоторый восторг я по этому поводу испытывал. До того бепо мне доводилось видеть лишь по праздникам, когда он затянут транспарантами и украшениями до полной "нечитаемости" обводов и конструктивных особенностей, да в учебниках при изучении ТТХ и в рамках учебных контрольных платформ. Да и то только десантных или при отработке съезда "по-боевому" танков. В Академии есть еще и артиллерийские бронеплатформы, и даже зенитные. Но вот они уже стоят по закрытым ангарам. И у меня допуска к таким "учебным пособиям" нет. Берегли их господа "контрики" с зоркостью высматривающих добычу орлов. Сложнее, разве что, было попасть к стендам и оборудованию, которыми оперировали специалисты по радио-электронной борьбе.

— Эй, у нас рация на паровозе накрылась! — Крикнул кто-то с другой стороны состава. — Починить может кто?

— А она на резисторах или транзисторах? — Поинтересовался еще один громогласный господин.

— Блядь, говорю же, на БРОНЕПОЕЗДЕ!

Дальнейшее общение происходило на диалекте столь высокопрофессиональном, что непонятно было ни слова. Да и слов было мало. Цензурных. В основном междометия. Как-то раз промелькнуло упоминание "той херовины". Но это из самого приличного!

Этот бронепоезд не был обласкан вниманием сильных мира сего. А потому не блестел, словно тщательно "причепуренные" тестикулы кота. Где-то пробивалась ржавчина, отходила краска. Следы былых попаданий тоже работали на образ сильного война. Не парадного щеголя, а обычного трудяги войны, которые, собственно, победы и обеспечивают

— Впечатляет, да? — Поинтересовался голос за спиной.

— Ага… — Среагировал я, но инстинкты тут же взяли свое, и обернулся я к собеседнику уже "по форме". — Господин майор!..

— Вольно! — Не стал дослушивать доклад Борецкий. — Никита Григорьевич.

"Со своим уставом в чужой монастырь не лезь!", — вспомнилось мне.

— А на этих внимание не обращай! Шутят они так. — Объяснил он, поняв к чему я прислушиваюсь.

— Как впечатление? — Уточнил майор.

— Мощь, госп… — Под внимательным взглядом я осекся. — Никита Григорьевич!

Старший офицер бепо только кивнул, окидывая очень серьезных по нынешнему времени состав. Боевая часть его состояла из двух крытых бронеплощадок, над которыми возвышались по две башни от тех же самых "пятидесяток".Кроме спаренных с этими пушками 7,62-миллимитровыми пулеметами ДТ[2] они имели по четыре станковых пулемета "Максим"[3] в шаровых опорах в бортах. А что? Дешево и очень-очень сердито. Он ведь тяжелый, морально устаревший, но какая хрен разница, если он на вертлюге. А исключительная надежность этих машинок все остальные недостатки как-то быстро сводили на нет. Поддержку "по площадям" обеспечивали две открытых артиллерийских площадки. Они были разделены на три отсека. По краям их безопасность с воздуха обеспечивали 37-миллимитровые зенитные пушки, а в центральном отсеке находилась пусковая установка реактивных снарядов М-8[4]. Такие установки по привычке называли "Катюшами". Вот уже лет сто двадцать, наверное. Конечно, современные "восьмерки" были более современным переосмыслением громивших фашистов в годы Великой отечественной войны изделий, в которых стандартная боевая часть была еще и усилена спецрунами. Но и не сказать, чтобы снаряд сильно отличался от своего предшественника. Все-таки в технологической цепочке мы откатились оооочень далеко назад. Говорят, в эпоху Изобилия паровозы уже ушли в прошлое. Сейчас же это ЕДИНСТВЕННЫЙ транспорт железнодорожной сети. В середине боевой части бепо располагался сам бронированный паровоз серии ПР-43, как он значился в очень старых чертежах, на основе которых его и строили. Сразу за ним шли четыре двухосных контрольных платформы. Две десантных, а на две уже погрузили танки. Возле одного из них уже копошился экипаж Терской, явно увлеченный предстартовой подготовкой.

Пока решил их не отвлекать. Думаю, что там уже все готово. Однако Есть у нее такая черта перед делом ответственным все проверить раз двадцать. Оно и полезно, да и экипаж перед важным моментом "разбродом" не занят. Чем бы боец не занимался, лишь бы задолбался. Древняя мудрость придумана не сегодня и умрет не завтра.

Кстати, десантные платформы располагались по обеим сторонам от "барж", на которые загнали танки. Чтобы экипажи быстрее добрались до своих машин. Ну и не посекло чем неприятным сразу весь личный состав бронемашин и групп огневого прикрытия.

Майор на мое восхищенное замечание лишь грустно кивнул головой. Вполне возможно, ему вдруг вспомнилась, что даже столь серьезная броня не всегда была способна сберечь жизни людей.

Он попытался что-то сказать, но его слова потонули в гуле сигнала "черного паровоза". Если кто не знал, сам бронированный "тягач" на перегонах и небоевом маневрировании не используются. Доставляют "к месту" весь бепо самые обычные машинки. Обычно даже не выкрашенные в защитный цвет. Почему, собственно, их черными и называют. Обычные гражданские изделия вполне со своей задачей справляются. Но с другой стороны машинистам там не позавидуешь. Особенно в зоне боевого конфликта. Им-то за броней не спрятаться.

— Аааа, явился! — Радостно улыбнулся прапорщик Агапов, неожиданно выныривая откуда-то ИЗ-ПОД контрольной платформы. — Как спалось, Коля?

— Доброе утро, дядя Костя! — Чуть склонил голову я.

Майор чуть приподнял брови, но, наткнувшись на взгляд старика, вновь принял вид довольно бесстрастный. Лишь кивнул, словно отметил нечто в своем воображаемом ежедневнике.

— Чего не спишь-то? — Вроде как с подначкой спросил он.

— Нетерплячка! — Честно заявил я.

Столько мечтать попасть на подвижной состав и вместо того, чтобы знакомиться с изделием бока отлеживать? Нет уж, увольте!

— Ясно! — Рассмеялся Константин Игоревич, форма обращения к которому, похоже, определяла место в здешней неформальной иерархии. — Никитка, там опять эти!.. Штабные хотят твоего тела.

Майор как-то резко помрачнел. Судя по всему, с этими самыми "хотельщиками" ему общаться совсем не улыбалось.

— Что, сильно хотят, а? — Даже уточнил он тоном человека, который совершенно точно знает, что прямо сейчас пойдет и сделает то что должен.

Однако пара секунд у на то, чтобы переломать собственное "не хочу" у него еще есть.

— Аж зудит! — Вновь усмехнулся прапорщик, подмигнув старшему офицеру.

Никита Григорьевич на это лишь выдал длинную руладу, явно в цветистости и красочности ее стараясь переплюнуть наших коллег-морячков.

— Иди, давай! — Уже в голос расхохотался Агапов. — А то обидятся же! Опять придется с водкой "мосты наводить". А кому идти на такое ответственное дело? Конечно, прапорщику Агапову!

Никита Григорьевич еще раз чертыхнулся коротко, рукой махнул обреченно, да и потопал куда-то в сторону хвоста бепо.

— Так, коллеги твои еще спят! — Сообщил мне прапорщик.

Я с удивлением оглянулся на старика. Мои, хоть я поспать сегодня подольше и разрешил, но уже где-то здесь носятся. Им ведь тоже интересно!

— Местные коллеги, — уточнил Агапов. — Пошли, покажу где тебе "квратировать" придется!

Первая десантная платформа была явно для тех самых "коллег". Следом за ней был прицеплен их танк. Именно ему предстоит съезжать первым, случись какая непредвиденная фигня, требующая участия бронетехники. Сразу после того, как танк покинет платформу, на его место прямо по сцепке должна выехать машина Треской по команде сигнальщика, и съехать следом. Кстати, башни у них в походном положении развернуты против хода движения. Как раз для того, чтобы дулом ничего не зацепить, да и в землю не уткнуться при боевом скате.

Проходя мимо "пятидесятки" нашей блондинки, я лишь рукой махнул танкистам, от дела их отрывать не желая. Наша десантная платформа была установлена следом. Не было в ней ничего особенного. Просто наращены чуть выше деревянные борта, за которыми из мешков с песком довольно толково со стороны было выложено укрепление.

Как оно там внутри сделано посмотрю чуть позже.

— Норм там! — Крикнул сверху Бероев, меня заприметивший и явно вопрос, меня мучавший, понявший. — Доброе утро, Константин Игоревич!

— Доброе, доброе! — Ухмыльнулся ему Агапов.

И как ушлый старик умудрялся оказываться едва ли не одновременно в нескольких местах, первым узнавать все новости и быть чуть ли не на шаг впереди всех?

"А впрочем?..", — подумалось вдруг мне.

— Дядя Костя, а как вообще?.. — Я на секунду подвис, формулируя вопрос.

Но этого и не понадобилось. Он все понял и так.

— Так я же здесь с самого начала! — Еще шире улыбнулся прапорщик. — Я имею ввиду С САМОГО начала. Я еще участие в постройке этого бепо принимал. Никитка при мне пришел на свою первую должность. Вот так-то…

Ничего себе! Таким образом выходит, что имеет право старичок тут на привилегированное положение. И "Никитку" чуток шпынять (не переходя при том границ!) тоже.

— Так ты тут "талисман" местный? — Поинтересовался я.

И отчего-то серьезно так получилось. Совсем без веселья в голосе. Здесь в такие вещи верят. И пусть официально за последние двадцать лет были потеряны всего два бронепоезда, восполнять экипаж приходится регулярно.

— Выходит так! — Вздохнул старик. — Поговаривают, да… Ведь в каких только переделках поезд не бывал. Его ж насквозь шили, а я все живой… Вот.

Не слишком оптимистично прозвучало. Я даже не понял, радуется он этому факту или вовсе даже не очень. Да и глаза его водянистые в этот момент были… Мда, те еще!

— Так, пора мне! — Встрепенулся прапорщик. — Сейчас постановка задачи будет.

Ну, меня это не касается. Это для командиров. И для Константина Игоревича. Те уже до команды бепо доведут. А нас в известность поставят лишь в самых общих чертах.

Да и не нужны мы по сути, пока бронепоезд не прибудет к месту своего назначения. Нам, в случае какой "радости" по пути, даже высовываться запрещено. До конкретного приказа. Считается, что до места назначения с любым нападением должна справиться штатная команда бронепоезда. Нам даже высовываться, строго говоря, запрещено. Залегли и ждем, пока большие дяди-пулеметчики супостата причешут.

У них и защита получше, и опыт больше, да и плотность ответного огня они обеспечат куда качественнее нас. Зато вот работать с танками их уже не поставишь. Вот такие дела. Всяк на своем месте важен и нужен.

— Да, Коля! — Неожиданно остановился уже было рванувший дальше по своим делам прапорщик. — Ты бы подтягивал сюда все что можно. Чует мое сердце, что не позже обеда в рейс отправимся.

Ну, совет местного "талисмана" отчего бы не послушать. Он в местных хитросплетениях чувствует себя как рыба в воде!

— Бероев! — Крикнул я, прикидывая одновременно, всех ли лучше припахать, либо кого на стреме оставить — мало ли понадобимся?

Здоровенная фигура Маги тут же обрушилась на землю рядом с платформой. Я аж поморщился. Вот человеку колени не жалко! Надо будет переговорить с Терской и Высоковской. Пусть целитель и наш отрядный медик ему на мозги капают!

— Я! — Залихватски сообщил он.

— Вижу, что ты, — заверил я — задумчивость пока не отпускала. — Нужно подтягивать сюда наш арсенал. Дядя Костя сказал, что не позже полудня выезжаем. Так я вот чего мыслю…

— Ага! — Прервали мою тираду. — Так ты и есть, значит, кадет Меньшиков.

Я обернулся. Передо мной стоял дюжий капитан в расхристанной "полевке".

— Господин капитан!.. — Начал было я, но тут же был остановлен привычным тут уж взмахом руки.

"Да что ж меня все сегодня затыкают-то, а?", — подумалось невольно. Но не вслух. Никак не вслух.

— Если "дядя Костя", то я Александр Григорьевич Емельянов, — можно просто Сандро. — Командир бронебоев "полсотни третьего".

— Приятно, — протянул руку я. — Николай Александрович Меньшиков…

Как уж там меня "сократят" — уже их дело.

— … Бероев Мага Исламович, — представил я своего "второго номера". — Корр-стрелок.

Тут бровь Сандро слегка дёрнулась удивленно, но переспрашивать он ничего не стал.

— Для меня пока "Константин Игоревич"! — Честно признался корректировщик, так же пожимая руку новому знакомцу.

Ничего себе способ сразу же обозначить свой статус!

— Так и для меня тоже! — Расхохотался Сандро. — Это Николай у нас чем-то выделился, похоже!

Что тут остается, кроме как пожать плечами?

— Такой же фанатик-технарь! — Буркнул Мага, с ехидцей покосившись на меня.

Показал ему кулак в шутку. Здоровяк-кавказец задумчиво уставился на свою "молотилку", размером едва ли не с пивную кружку. Отчего-то мой жест на этом фоне сразу перестал казаться угрожающим и хоть сколько-нибудь значимым.

— Тогда все ясно! — Засмеялся собеседник в голос. — Наш-то (он произнес это с нескрываемой гордостью!), по-моему, весь БП способен разобрать и собрать обратно. Перочинным ножом и матерным словом. Ночью. Пьяным.

На этом моменте командир местных бронебойщиков на миг задумался.

— Хотя последнее для прапорщика Агапова вовсе не усложнение задачи, мда. — Вынужден был признать он.

— Мага! — Отвлек я "заслушавшегося" кавказца. — Бери парней, и…

"Второй номер" тут же кивнул и направился на розыск остальных. Вот не надо нам такой радости, как спешные сборы перед самым отправлением. А сам я, пожалуй, здесь побуду. Конечно, в Академии до нас четко доносилась мысль о распределении обязанностей бойцов на бепо. Но реальность оказалась несколько… Сложнее.

— А чего у нас тут? — Переспросил Сандро. — Сидим и не рыпаемся. На десантные платформы телефон внутренней связи проведен. Коль чего, так дежурный из команды поезда сообщит.

Ну да, с нами по правилам, должен быть представитель из "штатных" боевой части. Именно он доносит до нас приказы офицеров.

Общая структура была стандартна: экипаж боевой части состоял из командования, взвода управления, взводов броневагонов с башенными расчетами и отделениями бортовых пулеметов, взвода ПВО, взвода тяги и движения и взвода железнодорожных бронеавтомобилей, в котором имелась пара легких БА-20жд[5], приспособленных для движения по железнодорожному полотну. В их задача входила разведка, в том числе и инженерная на удалении в десять-пятнадцать километров от основного состава.

Мы получали приказы от командира взвода десантной платформы. Он же доводил до нас задачу в том или ином случае. Однако, повторюсь, самой главной нашей задачей было…

— Не высовываться! — Жизнерадостно объяснил Сандро. — Вот как почуешь землю под ногами, там уже ты командир второго отделения.

Первое, соответственно, оставалось за "местными". Кстати, было их всего четверо.

— Людей на восполнение временного некомплекта пока не прислали. — Со вздохом сообщил он.

А я тему продолжать не стал. Образование "временного некомплекта" — штука малоприятная. Речь ведь о выбывших по смерти либо ранению бойцах.

— А у нас еще ладно! — Вновь вздохнул Александр. — Пойдем, покажу…

Идти пришлось недалеко. Метров сто пятьдесят, где в тупичке стояли новенькие бронеавтомобили.

Теперь и мне пришлось вздохнуть. Чтобы появилась новенькая техника, куда-то должна деться старая. И пусть мне очень хотелось бы верить, что речь о плановом обновлении техпарка, да вот что-то уж больно серьезное лицо у господина Емельянова.

— Понял.

— Лихие парни были. — Заверил капитан. — Им же в такие дебри первыми соваться приходилось… Но вот не свезло им в прошлый раз. Так что не только вы у нас ныне новички. Группа инженерной разведки новая. Почти в полном составе. Вон их командир…

Я перевел взгляд на бродившего с бесстрастным лицом возле бронеавтомобилей капитана.

— Молодой какой!

Сначала он мне показался гораздо старше. И лишь приглядевшись я понял, что ему он не старше тридцати. С толку сбивала ранняя седина на висках и какое-то не соответствующее возрасту выражение глаз. Словно старик смотрел, а не молодой, в общем, парень.

— Вот как раз в результате тех… Событий и поседел. — Признал Сандро.

Хотелось расспросить чуть подробнее, но не стал. Видел, что тема Емельянову не слишком приятна. Ну а то, что он же ее начал… Так ведь надо же новичков настроить на "серьезный лад".

Киваю. Понял, мол. Донесу до своих всю серьезность ситуации.

— Я еще с вашей…

— Еленой Олеговной.

— Да, Еленой Олеговной! — Сообщил благодарно кивнул собеседник. — Сюда схожу… Хотя нет, вон Никифор уже общается.

"Это правильно. А потом я еще не только своих накручу, но и блондиночке правильную линию объясню. Все равно на одной платформе ехать. Вот и будет время.

— Правда, что ли, из Терских? — Поинтересовался тем временем капитан.

Просто киваю. Блондиночка, кстати, тоже не раз говорила, что к ней подходили уточнять А он из тех самых Меньшиковых?" уже в мой адрес.

— Спасибо сказать надо будет, — вздохнул боец. — Меня в клинике ее матушки лет пять назад практически заново собирали.

Молчу. Что тут скажешь, да и зачем?

— Что еще я должен знать? — Поинтересовался я по пути к нашей десантной платформе.

— Берите спальники, — посоветовал Сандро. — Как раз в пути передохнете. Тент, на случай непогоды, там есть. Так что укрыться будет где. По еде тоже обязательно что-нибудь прихватите! У нас разносят, конечно, горячее, да и запас ИРП у вас будет, но все-таки. Конфеток каких обязательно. А, и самое важное!..

Я навострил уши. "Самое важное" пропустить не хотелось.

— У нас здесь библиотека неплохая имеется, — усмехнулся он. — Не поленись заглянуть перед отправлением. Работы у нас немного на перегонах, а болтать надоедает очень быстро. Так что почитать — иногда просто спасение!

Киваю. Не подумал. Обязательно надо будет дойти и взять десяток книг.

— А в остальном, все как обычно! — Закончил мысль капитан Емельянов. — Главное привыкнуть дышать этой гарью, как с ветром не повезет!

"О, вот на этот счет можно не волноваться!", — мысленно отметил я. Или кое-кто тут уже не одаренный аспекте Воздуха? Уж на то чтобы сдуть "выхлоп" в сторону, меня хватить должно вполне.

Естественно, кроме случаев, когда использование Дара без приказа попросту запрещено.

Но они случаются не так часто (я надеюсь!). В основном в моменты готовности к бою, либо во время него самого. В этих случаях считается, что нужно беречь силы для выполнение задачи. Использование их для создания необязательного комфорта считается расточительным.

Глава 14

— Залечь! — Потребовал лейтенант Семин, представлявший славный экипаж бепо за номером пятьдесят три.

Мы, наученные еще в Академии приказам старших и, в иных случаях, более мудрых командиров, подчиняться без промедления, послушно рассредоточились, головенки свои умные стараясь над мешками с песком не высовывать. А то пуле или осколку, разогнанным до огромных скоростей, как-то по фиг, сколько серого вещества в твоей голове. Для нее она в любом случае не препятствие.

Сам лейтенант привычно откинулся, на выложенном все из тех же мешков "троне" и прикрыл глаза. Внутренний телефон, кстати, молчал. То есть, офицер заметил какую-то опасность. Либо на этом участке в принципе полагалось "голову беречь". Во избежание, так сказать. Тоже вариант. Не спокойные тут места. За пределами "мест обетованных", "красной" зоной считалось вообще все пространство. Неприятна была и мысль, что какой-нибудь ухарь с дедовским карамультуком мог залечь так, что мы его не заметим. А вот обделить вниманием тушу бронепоезда — это надо умудриться. Про столб дыма, извергаемого трудягой — "джойкой"[6] и подавно молчу!

Короче, так мы и лежали, чутко прислушиваясь к обстановке и подтянув к себе пистолеты-пулеметы. Специальное оружие мы не расчехляли и не готовили, но и оно лежало неподалеку. Было немножко нервно. Все-таки на полигонах как-то успокаивает знание, что тебя никто грохнуть всерьез не пытается. А вот тут все вовсе даже наоборот.

А вот лейтенант никаких признаков беспокойства не демонстрировал, если не принимать за таковые явное желание отойти ко сну. Но тут дело такое… У нас же вся жизнь борьба: до обеда с голодом, а после обеда со сном!

Впрочем, как говорится, время спать, а мы не ели.

— Чего вы их дергаете? — Бросил железнодорожник, лениво приоткрыв один глаз. — Лежите и отдыхайте! Солдат спит — служба идет! Так что пользуйтесь возможностью, пока она есть.

"Вдруг война — а я уставший?" — тут же всплыло главное наставление дядьки Игоря. Мой инструктор в усадьбе постоянно рассказывал, в каких невероятных условиях умудрялся вздремнуть. Послушаешь его, так они там ничем кроме сна и не занимались во время Катастрофы. Откуда ж только тогда столько наград?

Оглядываюсь. Все мои послушно залегли на выложенных мешками "ложах".

Вообще-то вопросов в такой ситуации лучше не задавать. Но на мне ответственность. За людей. Да и лейтенант вовсе человеком, занятым делом важным, при всем моем уважении к здоровому и крепкому сну, вовсе не выглядел.

— Господин лейтенант! — Окликнул его я.

В отличие от остальных он буквы устава придерживался. Но мы и не возражали. Этакий островок порядка в завертевшем нас с самого прибытия вихре раззвездяйства.

— Слушаю, господин кадет, — приоткрыл уже оба глаза мой собеседник. — Что ты хочешь?

Так и вспомнился анекдот про мужика, который стоял посреди леса и орал в голосину. Подошел к нему медведь, да и спросил: "Чего орешь-то?". "Заблудился я. Вот и кричу. Вдруг кто услышит?!". Медведь почесал голову, да и переспросил: "Ну, вот я, например, услышал! Легче стало?!".

— Что происходит? — Поинтересовался я, прикидывая, как "откатывать" назад, если информация под грифом.

Народ, кто поближе, уши навострил. Остальным передадут.

Офицер только вздохнул и, лениво потянувшись, ответил:

— Есть тут пара поселений. — пояснил он, едва справившись с могучим зевком. — Бывает, что и найдется придурок, что очередь другую пустит!

— Зачем? — Поинтересовался я, примерно представлявший, насколько сложно доставать патроны вне имперских городов.

С оружием дело обстояло полегче. Его умельцы в "частных" мастерских клепали запросто. И чинили старое под патроны, выпуск которых удалось наладить в империи. Так-то несколько "Калашниковых" и в оружейной нашей семьи лежит. Вот только чем стрелять из них, если патроны калибра 5,45Х39 никто ныне не производит? 7,62 — да, но очень небольшими партиями. Так что АК, даже под "семеру" оружие по нынешним временам очень расточительное. А вообще, кое-где, умельцы уже и до дульнозарядных ружей "докатились". Большим спросом, надо сказать, такие вещи у охотников пользовались. Да и "дымарь" купить, да пулю отлить гораздо дешевле, чем купить фабричный патрон.

У Меньшиковых запас "семерки" есть. Но это НЗ. В той части Арсенала, что вскроется лишь когда Большой Песец придет непосредственно на наш порог. Даже я не уверен, что знаю, что именно хранится в спец секции. Вернее, я не уверен, что знаю ОБО ВСЕМ, что там хранится.

Оно и правильно, кстати. Дядька Игорь с самого раннего детства контролировал, чтобы я не знал иные моменты. Раз уж я решил поступить на службу. Я только в Академии уже пару раз допрос с менталистами проходил. А во время таких мероприятий мнооооого чего ляпнуть можно. Не слишком ты себя хорошо контролируешь в момент, когда тебе буквально наизнанку мозги выворачивают.

Вот когда закрою контракт с Армией, тогда и начнут меня всерьез готовить на место главы Рода. Не то чтобы мне этого хочется, но отец тоже устал. Долго он во главе Меньшиковых стоит. Не раз уже сообщал, что хочет немного для себя пожить. Внуков поняньчить. В этом тоже свой подкол был: вроде как от нас с сестрой требовалось как можно скорее этих внуков организовать. Надеюсь, что Светка сможет сделать это быстрее меня, а я получу некоторую отсрочку.

— В чем вообще смысл? — Уточнил свой предыдущий вопрос я.

Очень сомневаюсь, что особый урон можно нанести "доступными" (но, повторюсь, очень дорогими!) калибрами спешащему по своим делам бронепоезду. Грубо говоря, только краску поцарапать. Да и то, если получится.

"Изделия" — штуки очень серьезные. В той же Великой отечественной войне, где они применялись пусть и не массово, но вполне себе серьезно, тот же Советский Союз потерял всего одну штуку. А веди по ним тогда не мягкой "девяткой" лупили, а куда серьезнее. С самолетов били, фаустами жгли и из танков расстреливать пытались.

— О, — усмехнулся лейтенант. — С точки зрения нанесения ущерба — никакого. А вот с точки зрения внутренней политики "осколков" — все куда интереснее. Нужно же показать себе и соседям, что ничего не боишься. Да и для молодняка — обряд инициации. В общем, постреливают…

Задумываюсь ненадолго. Мыслей умных в голову не пришло.

— А почему бы?.. — Начал было я.

— Разом не решить вопрос? — Перебил лейтенант, и тут же сам себе ответил. — А зачем?

Вот на это уже мне нечего было сказать.

— Ну, смотри кадет! — Кажется, окончательно проснулся офицер. — Одна деревня — от нескольких десятков дворов до сотни. Их здесь штук пятнадцать по округе. Не спорю, можно, конечно, остановить изделие и отработать по площадям РСЗО. Затем высадить десант и закончить дело. Вопрос: а готов ли ты лично отдать приказ уничтожить несколько сотен человек? И сам же взяться за его исполнение? А ведь это, повторюсь, только одна деревня.

Я помолчал. Как интересно получается…

— Да и по лесам разойдутся те, кто выживут. Будут уже всерьез думать как вредить. Ненависть настоящая появится. А голь, как известно, на выдумку хитра. Пока все на виду — противодействие подобным "шуткам" выработано и отработано. Зачем же усложнять ситуацию…

Усмехаюсь.

— …Вот и выходит, что серьезного вреда они нанести не сумеют, а душу отводят… В механике разбираешься?

Пожимаю плечами, подбирая нейтральную формулировку:

— Чуть-чуть!

Тут поаккуратнее со своими умениями надо быть. Иначе запросто припашут не только танк Терской проверить, а кучу еще чего полезного и нужного совершить. Дело-то, конечно, хорошее, нужное и благородное, вот только на собственные тренировки и дела группы времени не окажется ни разу. А так старший офицер бронепоезда и Агапов в курсе. Случится что-нибудь серьезное — привлекут. Но и по мелочам дергать не будут. Не их уровень.

— В общем, пока "местные" Чингачгуки не переходят определенных границ — мы их не трогаем. — Заключил лейтенант. Себе дороже. Да и каком шанс, что они парой-тройкой выстрелов, или даже очередью кого зацепят?

Прикидываю. По всей математической науке выходило, что минимальный. То есть, свалиться с платформы под колеса поезда — куда выше.

— А зачем тогда?.. — Поинтересовался я, пространно взмахнув рукой, имея ввиду залегших вдоль бортов товарищей и "товарищиц".

— А если все же?.. — Пожал плечами офицер, ответив вполне в стиле вопроса.

Есть о чем подумать, право слово. Какая-то тут странная политика по отношению к "диким". В Новгороде и его окрестностях все очень просто. Попробуй кто пальнуть не по делу в сторону армейского конвоя… Ответ будет страшным. Возможно, теми же самыми РСЗО. И это в "желтой" зоне. Про "зеленую" вообще молчу. Тут же все несколько сложнее. Политика, однако. Приходится учитывать, что здесь мы гораздо меньше контролируем территорию и всякого рода процессы. Так что шашкой надо было махать уже с осторожностью. Просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития. Так говаривал Салтыков-Щедрин, верно? Тот самый дядечка, за чьим авторством числился афоризм "Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения". Говорят, в эпоху Изобилия популярен зело оный был. Сейчас немного другие времена.

— Вот попадет в кого шальной пулькой случайно, — продолжил Семин объяснять местные расклады. — Емельянову отписываться потом. Долго и упорно. А еще действительно могут принять решение на "снос". И чего? Там ведь девяносто девять процентов — мирные жители. Баб, опять же, с детишками и стариками хватает. Готов отправиться всех под ноль извести? Зачем столько сложностей, если можно просто пригнуться и опасный участок переждать?

Пожимаю плечами. Вот совершенно ни к чему вся эта канитель. Прав офицер. Иногда действительно обойти "темный угол", где собираются выпивохи и прочие приятные личности, совсем не трусость, а вовсе даже разумная предосторожность. Даже если у тебя есть пистолет и умение его применить по назначению. От удара бутылкой по затылку вообще мало какая подготовка спасает. Шансы "не попасть", у человека тренированного образом соответствующим, конечно, выше, а все ж таки не абсолютные.

Киваю, принимая объяснение.

— Ну и прекрасно! — Сообщил собеседник. — Отбой тревоги. Можете расслабиться! Через час, кстати, начнут разносить обед.

Передаю команду по цепочке и вновь высовываю присаживаюсь на свою "скамейку" из все того же мешка, готовясь насладиться просторами империи. Хотя… Далеко не все были согласны с тем, что эти земли принадлежат Его императорскому величеству. И задаваться вопросом, а правильно ли мы поступаем тоже смысла не имеет. История, как говорится, нас рассудит. А она обычно благоволит завоевателям. А уж тем кто собирает по осколкам некогда великое государство, и вовсе, обычно, присваивает титул собирателя земель, а не иные какие не слишком приятные "ярлыки".

Тем более, насколько мне известно, такое положение сейчас у всех. И рано или поздно крупным игрокам вновь станет тесно в рамках границ. И горя тем, кто к тому времени не успеет собраться. Большие государства всегда ведут себя как бандиты, а маленькие ведут себя как проститутки, пытаясь ублажить большие. Не самая завидная роль. И это не я сказал, а Бисмарк. Умнейший человек был когда-то. Послушали бы его в свое время немцы, глядишь, и Второй мировой бы не было. Но нет же, польстились на посулы бесноватого ефрейтора и вперед, чтоб их, "дранг нах Остен". Где, собственно, и огребли.

— Ракета. — Негромко сообщил мне Бероев, указывая чуть левее пути следования состава.

Если я правильно помню карту региона, то как раз тут пути должны чуток "забирать" в ту сторону.

— Ракета, господин лейтенант! — Уже громче продублировал я.

Тот лениво обернулся в сторону зеленой "звездочки", уже истаивающей в воздухе. Тут же примерно с того же места взмыла вверх вторая. Семин удовлетворенно кивнул.

— Разведка. Прибыли к точке назначения. Докладывают, что проблем нет. — Сообщил он.

— А рация на что? — Поинтересовался я, прикидывая, стоит ли так явно обозначать свою позицию.

— Уверен, что и по рации продублировали. — Пожал плечами представитель боевого расчета поезда. — Но решили продублировать. Это "сигналки" уже имперского образца. Ими мало кто кроме Армии пользуется. А тут законы иные. Кто чужой рядом — открываем огонь без разговоров. Так что, вполне возможно, просто так местных разгоняют, чтобы под ногами не путались. Хотя… Места глухие. Попробуй тут еще кого встреть!

"Пусть так!", — мотаю себе на ус очередное размышление.

К сожалению, многих вопросов и не задашь. Очень уж специфическое место службы — бронепоезд. А будешь слишком надоедать со своими "почемучками", в лучшем случае появится не самая приятная отметка в личном деле, а в худшем так и вообще придется хмурым дядькам из контрразведки объяснять для чего именно тебе эта информация. Вот, например, я до сих пор не знаю, куда и зачем мы едем. Не мое дело. Да и вообще, из осведомленных полностью — наверное, лишь майор Емельянов. Возможно, еще и Агапов. Но он случай особый. Да и с большой долей вероятности и угадать может. Все-таки опыт — дело великое!

Вот опять же, к нашему составу перед самым отъездом два вагона присоединили. Уже за "черным" паровозом. Что в них? Уверен, что и лейтенант не знает. Опять же, если есть желание пообщаться с "контриками — батюшками", можешь сходить поинтересоваться. Мне же пока настолько свободный вольный воздух не надоел. При излишнем любопытстве очень уж серьезен шанс загреметь на недельку в казематы. И пока тонну бумаги не изведешь, в пятидесяти экземплярах накидывая варианты "объяснительной", да десяток "бесед" на своей шкуре не прочувствуешь — хрен кто тебя куда выпустит.

— Итак, для тех кто в бронепоезде… И в танке тоже, — напомнил лейтенант. — После остановки подвижного состава покидать десантную платформу запрещено. До особого распоряжения вообще лучше головы особо не поднимать, а то заметит какой ретивый особист — да и пойдет писать губерния! Потом сами взвоете. Из хороших новостей: скоро обед. Разносить, видимо, будут уже на остановке. Так что заняться вам будет чем.

Мы лишь согласно кивнули. Возражать в ЭТОМ случае отчего-то ни у кого и мысли не появилось.

От греха подальше!

* * *

Лейтенант нас обманул.

В том смысле, что обед принесли до остановки. Общий котелок с мясной кашей, пара караваев свежайшего хлеба и зелень в немеряных количествах. Все просто, сытно и очень-очень вкусно! Во всяком случае, мы с удовольствием набросились на еду. И ничуть в ней по итогу не разочаровались!

— Наш Рыба — молодец! — Сообщил Семенов, наслаждаясь первой чашкой душистого чая.

Судя по объему двух термосов, явно не последней. Да и я тоже одной не ограничусь. Тут и конфетки, по совету Емельянова закупленные, вполне пригодились.

— Рыба — наш ответственный за питание во время рейсов. — Сообщил лейтенант, на общий стол выставивший баранки и какие-то небольшие, но удивительно вкусные ватрушки. — Не помню, чтобы при нем хоть раз обед невкусным был!

— А почему именно Рыба? — Поинтересовался я. — Похож?

Не то чтобы самый волнующий меня в данный миг вопрос. Но все-таки сочетание "чай с печеньками" всегда беседы требует.

— Нет, ни капли! — Рассмеялся лейтенант. — Просто рыбу у нас в рейсах не подают. Вообще. А он вот любит ее готовить. Просто фанат. Он на благодарность бойцов постоянно отвечает: "На безрыбье и так сойдет!". Вот и прозвали.

Ого, если это из разряда "сойдет"…

— А рыбку-то вы его пробовали, господин лейтенант? — Поинтересовалась Терская, так же прихлебывая ароматный напиток, да пряником заедая.

Тульским. Самого города нет уже. Но вот область осталась. И там производство этого продукта хорошо налажено!

Семенов чуть скривился. Но таки ответил с грустной усмешкой:

— Пробовал, — вздохнул он. — И вы попробуете. Он после рейса обязательно угостит всех. Традиция…

Хм… Судя по виду офицера, ждет нас нечто не забываемое.

— И как? — Поинтересовалась Лена, дожидаться возвращения не пожелавшая категорически.

— Так себе! — Пришлось признаться офицеру, но он тут же сделался строг. — Но мы едим и нахваливаем! И вы будете! А то был у нас случай, не понравилось одному бойцу. Так в следующем рейсе…

Продолжать он не стал. Но рукой махнул. Обреченно.

— Да уж, — как-то даже озадачился я. — Не зря говорят, что повар может безнаказанно насолить кому угодно!

Собеседник негромко рассмеялся.

— Нет, наш Рыба поступил хитрее, два дня кормивший бойцов сначала гороховым супом, а потом и гороховым пюре.

Первой рассмеялась Лена. Я так и не смог определить почему: то ли она лучше всех разбиралась в реакциях на человеческого организма на различные раздражители, то ли просто лучше нас понимала в "соленой" шутке.

— Не совсем понял. — Почесал затылок Бероев. — И что с того?

Он воспитывался в куда более консервативной семье, чем все остальные. Так что большая часть "детских" шуточек прошла мимо него.

— Ну, нам ничего! — Усмехнулся я, глянув на проплывающие над головой облака. — Мы на открытой платформе едем. А вот те кто в броневагонах…

— Куда страшнее только тем кто в танке! — Сообщил подобравшийся поближе к еде Марат.

Кажется, в этот миг он выглядел даже менее хмурым, чем обычно!

Теперь смеялись уже все. Хотя я искренне не понял, то ли над теми кто в танке, то ли над теми кто "в танке" и слишком долго понимает шутки.

— Ну… Еще одно подтверждение того, что лучшие повара — мужчины! — Сменил тему Мага, бросив взгляд на пустые ныне судки.

Терская тут же начала как-то не очень хорошо поглядывать на него самого. Она очень не любила утверждений, что девушки справляются с чем-то хуже. Памятуя о том, что с девушками, под рукой у которых может в любой момент оказаться танк с готовым выполнить любой приказ экипажем, я закончил мысль:

— А лучшие поварихи — женщины! — Заявил преувеличено-бодро.

Блондиночка наша мой "хитрый ход" раскусила влет, погрозим мне пальчиком. Но вроде не обиделась. А то ну его… Ее, вернее. Вдруг и впрямь "на гусеницы намотает"?

— Эх, а я вот умею варить готовить только пельмени, макароны по-флотски и лазанью. — Развел руками Марат, разряжая ситуацию.

Он редко включался в общий разговор, предпочитая наблюдать со стороны. Так почему бы и не поддержать?

— А отчего набор блюд такой странный? — Интересуюсь негромко.

— Так варятся из одного и того же "исходного материала", — вздохнул механик-водитель. — Просто если двадцать минут, то это пельмени. Через сорок уже макароны по-флотски. Ну а если на час забыть, да потом сыром сверху посыпать, то уже и лазанья получается. Как я в книжке видел…

Народ столь выдающиеся кулинарные способности оценил. В конце концов, еду мы можем найти в любом месте. Что нас только жрать в Академии не заставляли во время курсов по выживанию. Другой вопрос, что "блюдо" должно быть питательным, а так же помочь выжить. Про вкусовые качества такой готовки никто ничего не говорил.

— Не отчаивайся, Маратик! — Решила поддержать своего мехвода блондинка. — В каждом деле есть способ нивелировать ошибки.

— Интересно! — Потребовал объяснений Бероев.

Марат смолчал, но и его взгляд выдавал нешуточную заинтересованность. Правда, выражал он ее, как всегда молчаливо. Вот такой вот человек — наш коллега.

— При готовке повара всегда могут спрятать свои ошибки под майонезом!

— Так что же поучается, "Зимний" — удивительно плохой салат? — Переспросил я.

Поулыбались. Терская отвечать не стала.

— Интересно, как прячут ошибки целители?! — Решил подколоть ее Мага.

В ответ он получил длинный и серьезный взгляд.

— Под землей. — Просто сообщила девушка.

Вопросов отчего-то больше не возникло.

Глава 15

— Постой, паровоз, не стучите колеса… Кондуктор, нажми на тормоза. — Напевал лейтенант известную песенку железнодорожников.

Практически неофициальный гимн. Хотя высокое начальство его к исполнению на подвижном составе не рекомендовало однозначно. Ну как доблестный боец имперской армии может с чувством распевать нечто вроде: "… Простишь ли не знаю бродягу и вора…"? Правильно, никак не может! Однако мотив пока не истребим.

— Останавливаемся. — Прокомментировал Семин, в очередной раз потягиваясь.

Я и сам чувствовал, как начал снижать скорость состав. Совсем скоро должны были прибыть на место… Каким бы оно ни было!

— По поводу излишнего любопытства нужно напоминать? — Строго поинтересовался штатный офицер боевого расчета бронепоезда.

— Никак нет, господин лейтенант! — Заверил я, сам в очередной раз строго оглядываясь на своих.

Тот только кивнул, показывая, что мои заверения принял.

— Сидим, не высовываемся! — Еще раз передал команду по цепочке я.

Не помню в который уже раз. Но тут дело такое. Я лучше перебдю, чем потом буду беседовать с особистами. Долго и упорно. В смысле, я упираться не буду. Но они мне будут не верить. Работа у господ такая.

Кстати, народ не возмущался (пусть только попробовали бы!). Тот же Мага дисциплинированно передал команду по цепочке, через десяток секунд "вернувшуюся" докладом о том, что информация доведена до каждого.

Мы вновь залегли. Как во время возможного обстрела неподалеку от Чусовой. Не зря же говорят, что многие знания — многие печали. Вот и я полагал, что сейчас чего лишнего "подсмотреть" — гораздо больший шанс на неприятности, чем под неприцельными одиночными выстрелами. Пусть даже и из нескольких стволов.

Ожил полевой телефон. Лейтенант выслушал ответ.

— Отбой! — Через несколько секунд сообщил он. — Группа огневой поддержки — готовность высадки по третьему протоколу…

"Ага, с собой только личное и второе оружие!", — отметил мозг. То есть, в моем случае, пистолет и ППС. Всю "спецтехнику" оставляем на платформе до очередного приказа.

— Господин лейтенант! — Обратился я Семину. — Разрешите оставить охранение для спецтехники!

Тот тонко усмехнулся. Такого вопроса от меня явно ждали… И был бы мне жииирный минус, если бы он не был задан.

— Разрешаю. — Коротко кивнул он.

Тут же делаю сигнал Высоковской и саперу Игорю Кириллову. Пойдут "на выгрузку" основные стрелки. Медик и спец по "бабахам" могут и подождать тут. При постановке задачи кого-то, может, и заменим. А так посидят, посторожат мой "Взломщик", тоже мой ПТР, который взяли специально для Бероева и пулемет Кости Романова.

— И не высовывайтесь! — Негромко шепнул я.

Меня поняли.

— Танкисты по сигналу занимают штатные места согласно боевому расписанию в своих машинах! — Напомнил Семин.

Терская и оказавшийся поблизости Марат кивнули.

— Вы "выступаете" только по приказу и после высадки огневой группы. — Еще раз проинструктировал офицер.

Это и так все знали, но в такой обстановке повторяют и простые истины. Многократно. Пока не только глупой головой запомнятся, но и умной печенкой впитаются.

Едва успел закончиться финальный инструктаж, как поезд встал. Некоторое время пришлось еще полежать, подтянув к себе оружие.

— Десант! — Как ни готовились, а команда лейтенанта резанула по ушам неожиданно.

Бероев и Романов тут же поднялись в положение для стрельбы с колена, прикрывая высадку.

— Хоп. — Негромко дал команду Мага уже нам.

Я рванул через борт платформы первым, перебросив тело, через мешки. На ноги я приземлился достаточно мягко и практически бесшумно, тут же поудобнее перехватив оружие. Не на изготовку. Мало ли как на такие фокусы свои же отреагируют, но так, чтобы можно было бы быстро перехватить пистолет-пулемет для ведения огня.

Неподалеку сверху "сверзился" Бероев. Вполне себе ловко и грациозно, кстати. Просто с его габаритами и слова-то иного не подберешь. Здоров, чертяка, что твой медведь. Романов спустился еще через пару секунд. Над мешками с песком тут же возникла голова Кириллова. Он не держал оружие на виду, но явно готов был выхватить его в любой момент, чтобы прикрыть высадку.

— Неплохо! — Оценил капитан Емельянов, стоявший неподалеку и с интересом наблюдающий за нашими упражнениями.

— Угу… — Лениво подтвердила ТАКАЯ рыжуля, какую, при встрече где-нибудь в баре сразу же хочется угостить пивком.

А еще лучше завтраком. В постель. Собственную.

— Знакомьтесь, Николай Александрович, старший лейтенант Елизавета Ивановна Пожарская.

— Кхм… — На секунду растерялся я.

Девушка с интересом наблюдала за моей реакции.

— Госпожа лейтенант… — Коротко поклонившись начал было я.

— Можно просто Лиза. — Сообщила та.

Кивнул еще раз, подтверждая прием информации. Кстати, Емельянов и Пожарская никак себя боевым прикрытием не утруждали, да и народ из команды бронепоезда вел себя так же, как и на станции Чусовой.

Ну… Будем считать, что потренировались!

— Пойдемте, господа хорошие, посмотрите, чего стоит невнимательность в нашем деле! — Пригласил капитан.

Рыжеволосая бестия тут же подобралась. Лицо ее стало серьезным и строгим.

"Впрочем, и у нас не хуже!", — отметил я про себя, припоминая Горскую. Просто больно уж "резко" появилась эта Пожарская. И впечатление производить умеет. Убойное, мда.

В общем, мозги с гормонами у меня договорились. Шалить не должны ни те ни другие. Вот и славненько.

Тем более, и ситуация не располагала к игривости. По левую руку от нашего состава на боку печально лежала "джойка" вместе с тендером. С другой стороны оказался так и не перевернувшийся окованный сталью грузовой вагон. Остальные, надо понимать, уже оттащили.

Место подрыва нашлось сразу же. Прямо практически возле бампера разведывательной машины. Бойцы головного дозора, в отличие от остального экипажа, были посерьезнее. Да и за пулеметом ДТ, что установлен в бронированной башенке, место стрелка явно не пустовало.

Однако остальные дверцы были распахнуты настежь. Равно как и бронестворки спереди, прикрывавшие двигатель на особо опасных участках. Вот только вовсе не этот броневик привлек мое внимание, а тот что печально смотрел колесными парами на безмятежное небо метрах в пятнадцать впереди.

Возможно, Кириллов сказал бы больше. Однако даже мне было видно, что подрыв произошел под бронемобилем. Однако место тут неудачное. Попробуй разгляди, что происходит. Да и шел "головняк" отчего-то достаточно близко к основному составу… Короче, не успела "джойка" полностью сбросить ход, аккуратно слетев с полотна и завалившись на бок. Неудачно ушел в другую сторону еще один вагон. А остальные удалось оттащить.

Больше всех пострадал дозор. Транспорт выгорел дотла. О том, что случилось с экипажем лучше даже не думать. В целом, взрыв был не очень сильным, но людям должно было хватить…

Гнетущее впечатление, если честно. Очень. Поневоле задумаешься, что следующим можешь быть и ты. Нет, со временем я наберусь опыта и гораздо меньше буду рефлексировать в подобных случаях, но пока то время еще не наступило.

— Суки, а… — Пробормотал нахмурившись.

Никто мне не возразил. Я продолжил осматриваться.

Отчего-то крепла уверенность, что если хорошенько порыскать по округе, то, с большой долей вероятности, можно будет найти немало следов обороны оставшегося на путях состава. Беззащитными они здесь не ходят никогда.

— Довольно глупо! — Негромко выдохнул я.

На меня обернулись как штатные офицеры бепо, так и мои люди. Лица выражали заинтересованность.

— Объясни. — Предложила высказаться рыжеволосая красавица.

— Я не знаю как диверсанты добились того, чтобы дозорный бронемобиль настолько сократил дистанцию с основным составом, так что этот момент пока упущу. Однако даже если бы подрыв произошел непосредственно под ним, то разрушений было бы больше, конечно. Вот только боеспособность он бы не потерял полностью. Ну поскидывало бы десант с платформ, кого-то приложило. Однако на такой скорости все равно бы "уцелевших" хватило для организации достойной обороны. Сильно сомневаюсь, что здесь смогли бы собрать достаточно "диких", чтобы быстро его перебить. А там бы и подмога подошла. Так мыслю.

Взгляд Лизы стал острым.

— Согласна. — Кивнула она. — Еще варианты, господа офицеры?

"Оп-па!", — слегка обалдел я, глядя как подтянулся Емельянов. КАПИТАН Емельянов, на секундочку. Перед старшим ЛЕЙТЕНАНТОМ Пожарской.

А быть такое могло только в одном случае. В таком, что старлей имперской безопасности у нас, если не ошибаюсь, общевойсковому майору соответствует. Ай да рыжуха…

"Аааааатставить!", — тут же скомандовал сам себе я. Никаких больше "рыжух" и "красоток". Даже мысленно — исключительно "Елизавета Ивановна". Даже если вслух и позволено простое и милое "Лиза".

Внимательнее надо быть, Николай Александрович. Ох, внимательнее.

— Итак, продолжайте, Николай! — Предложила безмятежно кра… Елизавета Ивановна.

— До нас не доводили карту сети железнодорожных путей данного района…

Девушка усмехнулась. Ее не до кого не доводили полностью. Вся информация об оставшихся "артериях" была засекречена. А с учетом того, что трафик какой-никакой на них все-таки оставался, диспетчерами становились люди из ведомства Пожарской.

— … Однако рискну предположить попытку на время перерезать нитку. То есть, выиграть время.

— В общем, верно. — Негромко и как-то безжизненно подтвердил подошедший АБСОЛЮТНО НЕЗАМЕТНО суховатый господин в кожаном плаще, который наглухо скрывал погоны.

Ох как мне его моторика не понравилась. Хотя все же чуть меньше, чем взгляд. Спокойный такой взор человека, способного тебя в порошок стереть. Походя.

Однако, судя по тому, как подтянулась уже и Елизавета Ивановна, звание там должно было быть очень интересным. Но о нем лучше вообще не задумываться.

— За два дня до подрыва в сторону анклава "диких", организованного на месте станции "Пермь-сортировочная" проследовал бепо. Данный состав должен был обеспечить переброс общевойскового десанта в качестве… Аргумента при переговорах.

Ох, как не рад я слышать слова "переговоры", "операция" и все такое прочее из уст такого человека. Сильно можно загреметь потом в неприятности. Особенно, если случайно доведется узнать какие-нибудь подробности тех событий.

— С малой охраной нам удалось подогнать сюда паровоз и оттянуть состав обратно к Чусовой. Жертв практически не было. Исключая расчет дозора, понятно. Однако время мы теряем.

Я оглянулся на те самые два вагона, что прицепили к нам в последний момент. Из них на свет божий уже выбрались спецы-строители, ныне разгружавшие материалы для ремонта полотна.

— А теперь пару слов о том, почему я сейчас столь откровенен.

Ох, как мне не понравилось такое начало! Однако выбора мне не оставили.

* * *

Эх, все-таки приятно возлечь с красивой девушкой!

Даже не смотря на ее ведомственную принадлежность и серьезные погоны. Про полномочия вообще молчу. И пусть я прекрасно понимал, что образ непосредственной рыжей бестии для нее может быть просто "масочкой", за которой скрывается совсем другой человек, менее эффективной ее "игра" от этого не становилась.

В общем, мы залегли. И делали это довольно давно.

— Очень жаль, что не в кроватке мягкой, а на "лежке"! — Вслух сообщил я.

Рыжая негромко и задорно рассмеялась. Оно и правильно. В конце концов, если уж она решит меня актировать здесь и сейчас, то мой дурацкий юмор никак ни на ее решение, ни на его исполнение не повлияет.

Девушка слегка пошевелилась метрах в двух от меня, поудобнее устраиваясь на позиции. Она сегодня за моего корректировщика. Так что лежим вот…

Марат тоже отрабатывать будет, в случае если понадобится. Ему Емельянов своего "номер два" выделил. Сам капитан будет работать без помощников… Если вообще будет.

Судя по раскинувшейся перед нами картине, основной груз нелегких ла неправедных дел ляжет на наши с Пожарской плечи. Ее задача — навести. Моя — отработать. Мы уже отрисовали систему ориентиров и расстояний до них/меду ними. Теперь осталось ждать "контактной" группы.

Да-да! Мы пошли мстить. Каждый на своем рубеже. Тут разведка донесла, что вербовали наемников для минирования колеи в небольшом… Хм, даже не знаю, как это поселение назвать-то… Ну, пусть будет небольшая деревня человек так на тысячу. Только не старая, основательно возведенная, с добротными домами и своей инфраструктурой. Нет, местные лепили себе жилье из чего попало. Привечали пришлых потому же принципу. Лишь бы способны были оружие (чаще всего вилы!) в руках держать, да хоть как-то помочь территорию защитить. Обратной стороной подобной вольницы была абсолютная анархия а приемах "левых заказов". И вот кто-то польстился на награду за "плевое дело" — минирование железнодорожного полотна. Как нам сообщили, при взрыве погибли пять человек, включая экипаж дозорной машины.

Я вновь покосился на напарницу. Нервы ведь они разговор любят! Но не спросишь же ее, как она на прямую службу императору попала? Потом сам ответишь. Ее коллегам-дознавателям. И будешь долго и упорно доказывать, что ты просто дурак, а вовсе не замышлял злое против государства Российского и самодержца лично.

"Вот и о чем с ней разговаривать? Не интересоваться же любимым напитком или предпочитаемым цветом! Глупо как-то!", — подумалось мне.

Рыжая вздохнула.

— Кофе, сваренный в турке на песке, любой яркий — на службе умеренные цвета надоели, третий с половиной. — Спокойно ответила девушка, продолжая "цинковать" обстановку.

"…!", — пронеслась в голове паническая мысли.

— Нет, ты слишком громко думаешь! — Спокойно заявила временная напарница, на миг отрываясь от бинокля, чтобы хитро подмигнуть.

— Про три с половиной не понял. — Честно признался я, прогоняя в памяти не слишком длинный ответ еще раз.

— Да? — Поразилась негромко Лиза. — Я-то думала, чего это ты пытаешься клапана нагрудных карманов взглядом прожечь? А тебе, похоже, просто пуговицы понравились.

Делаю глубокий вздох. Слова "три с половиной" заиграли новыми красками.

— Елизавета Ивановна, что вы себе… — Начал было я, но тут же был перебит.

— Лиза, Николай, просто Лиза! — Продемонстрировала рыжая дьяволица ясочки на щеках.

"Мда, говорят, это просто аномалия. Недостаток соединительной ткани, если не ошибаюсь. Но в данном случае "дефект" вышел очень даже милым!", — подумалось мне.

— Лиза, ну и что вы себе позволяете! — Поинтересовался я, привычно потеревшись щекой о "щеку"… Приклада винтовки.

Такой вот ритуал при вкладывании в оружие.

— А что? — Поинтересовалась та столь невинно, что почти поверил в искренность ее возражения. — Это не я пялюсь сама на себя как первоклассник на анатомический атлас!

Усмехаюсь. Не туше, конечно, но сказано неплохо!

— Ты, Лиза, подрываешь боеспособность подразделения! Я же теперь не усну, думая о… Хм!.. Наблюдаю легковой автомобиль темного цвета. Синяя крыша — влево двадцать.

Секундное молчание.

— Вижу. Хорошо встал. Отметила. Если что, до капота дотянешься?

— В капот попаду! — Присмотрелся я к той части авто, что "высовывалась" из-за стены небольшой сараюшки.

Хотя, по местным меркам, речь может идти и о доме. Кто ж их разберет-то?

— А вот удастся ли поразить двигатель, либо другой критический узел — не скажу.

— Тогда и оставь в покое. Если что наведу когда движение начнет, — отметила девушка. — А что до твоих мелких претензий…

— Ничего себе, мелкие! — Возмутился я, считавший обсуждаемые объекты моего внимания достаточно весомыми.

— … Это твои проблемы, — не дала сбить себя с мысли рыжая. — Позаниматься перед отбоем, чтобы лучше спалось.

— Это чем же? — Буркнул я.

— Физкультурой, — легко откликнулась собеседница. — Или этим… Рукопашным!

— Боем? — Уточнил я, прикидывая что чуток поработать будет действительно неплохо.

— Сексом! — Отрезала Пожарская.

Следом долетел колокольчик ее смеха. Не улыбнуться в ответ было просто не возможно!

— Они на месте, — сообщила вдруг девушка, из голоса которой вмиг испарилась всяческая шутливость. — Работаем по плану!

— Принял.

Глава 16

Империя в подобных случаях редко мстит из-под тишка. Самодержец предпочитает бить сразу наотмашь, напоминая тем самым, что людей государевых убивать нельзя.

Ситуации, конечно, разные бывают. Однако коль уж есть возможность напомнить всем о неких "правилах игры", то имперские войска вели себя словно слоны в посудной лавке. "Мстители" уничтожали не только виновника, но и что-нибудь еще, напоминая, что расплата ВСЕГДА будет выше и больше совершенного преступления.

Жестко, несправедливо? Прошу оставить подобные размышления! В итоге система шла на пользу всем. Имперцы много где могли чувствовать себя в безопасности, а "горячие головы" перманентно остужались воспоминаниями о незавидной судьбе своих предшественников. По итогу жерв получалось куда меньше. С обеих, черт побери, сторон.

Не говоря уже о том, что преступивший черту действительно рисковал нарваться на жесткий ответ для всего поселения. И чем меньше было подобных "инцидентов", тем меньше шансов было однажды проснуться от грохота прилетов РСЗО.

В общем, сильная Армия была выгодна всем. Пусть для этого ей иногда приходилось бить в ответ жестко. И даже жестоко.

Так что Череп, как я прозвал про себя долговязого командира рыжули, решил идти в лоб. Просто войти в поселок. Просто забрать кого надо. И так же просто покинуть место проведения акции.

Полагаю, что такие полномочия у него были. Впрочем, судя по некоторым признакам, у него вообще до хрена и больше каких полномочий было. И ему явно было не по чину кататься с бронепоездом лично. Так что его присутствие напрягало более чем.

А вообще, агентурная разведка сработала быстро и четко. Потому уже через сорок минут после прибытия "пол сотни третьего" к месту подрыва, на связь вышел представитель местной "сети", сообщивший, кто именно имел отношение к проведению акции. Типу в кожаном плаще, как и нам всем, правда, было куда больше интересно кто участвовал в ее планировании. Но и до этого вопроса, думаю, со временем доберемся.

Органы государственной безопасности работать умели, кто бы там что об этом не думал.

С собой Череп взял сводный отряд, тут же, не отходя от кассы и сколоченный. От нас в него вошли Романов и Кириллов. Мага и я с "дальнобоями" залегли на разных позициях в лесочке, чья кромка заканчивалась метрах в двухстах от первых домов поселка. До географического его центра, пожалуй что и не достать. Но нам и не надо. Кто ж вообще, по нынешним временам, чужаков внутрь поселения запустит? Все вопросы решаются в этаких "тамбурах" — торговых площадках на окраинах "городка". Обычно это некий плац со складами по краям и прочими конторками. Все негоции происходят прямо тут же. Выгружаются ящики или кто там еще чего нужного привез, производится расчет.

А "черный плащ" мудрствовать лукаво не стал. Я прекрасно видел, как он подошел к охране "тамбура", беззаботно поглядывающей на новых путников. Одним слитным движением он выхватил пистолет и хладнокровно расстрелял четверых молодых парней.

Причем последний, казалось, получил свою пулю раньше, чем упал первый. Но это обман зрения, скорее всего. Невозможно двигаться столь быстро. Ведь так?

— Отличное начало переговоров! — Негромко прокомментировал я, без всяких эмоций.

Вот еще не хватало "выражать свое отношение" к методам работы сего страшного господина. Тем более, в присутствии представителя той же конторы. Это сейчас она выглядит милой и приятной. Работа у нее такая. А как дойдет до дело, так и тебя исполнит, будь у нее на этот счет соответствующий приказ. Без всяких душевных терзаний и сомнений.

— Он — Мастер! — Гордо сообщила рыжуля, так же не отрываясь от бинокля. — Группа слева от колонки, пятнадцать.

О, да! С моей точки зрения столь отточенные движения и точность — нечто запредельное. А я еще себя неплохим стрелком считал. Пора пересмотреть критерии оценки и стремиться к совершенству.

— Держу! — Сообщил я, смещая перекрестие.

Я и так знаю, что сейчас должно произойти. Господин в кожаном плаще просто и вежливо попросит пригласить на разговор старосту и его заместителей. Они и так в это время должны быть недалеко. Так что задержаться не должны… В случае, если вообще примут столько щедрое предложение! Однако, для чего тогда мы? Как раз наша задача в том и заключается, чтобы выдать им порцию дополнительной мотивации.

— Грузчики, похоже, — делаю вывод я, "осмотрев" указанную Лизой группу. — Оружия не наблюдаю.

— Приняла. — Согласилась девушка, тут же добавив. — Цель номер три.

Переношу точку прицеливания на древний грузовичок, явно собранный по принципу "я тебя слепила из того, что было". Несмотря на явную кустарщину, я совершенно точно знаю, где располагается двигатель и куда нужно бить, чтобы с гарантией вывести его из строя. С учетом доступности ремонта, уже навсегда.

— Готов. — Сообщаю я.

— Жди… Нет сигнала. Отмена.

— Принял. — Звучит ответ.

Кажется, Череп выбрал вариант, при котором повторное предложение делаться не будет. Они просто пойдут в город и возьмут того, кого сочтут нужным. Один из обсуждаемых вариантов. Окончательное решение он должен был принять уже на месте. Что ж… Он его принял.

Представители поселения совершили ошибку. Большую. А, как сказал когда-то нарком путей сообщения Великой страны Лазарь Каганович: "У каждой аварии есть имя, фамилия и должность". От себя добавлю, что особенно данная мысль становится актуальной, когда кто-то берет на себя труд организовать несчастный случай специально. И представитель госбезопасности, отправляясь на "переговоры", прекрасно знал их всех. Имя. Фамилию. Должность. Или что здесь вместо оной?

"А где же сапер?", — пронеслась в голове быстрая мысль. Все-таки, речь идет о моем человеке, пусть и временно отданном под начальство "черного плаща". А задача чисто математически выглядела довольно просто. Дано: с представителем госбеза отправилось четверо бойцов. К городу вышли трое, включая его самого. Вопрос: где еще двое? Хотя, учитывая специализацию одного из них… А второй при нем, скорее всего, в качестве огневого прикрытия.

— Цель два пытаются вывести из зоны поражения. — Сообщает Лиза.

Перевожу прицел правее. Какой-то крепенький дядька уже добежал до одного из грузовиков с явным намерением увести его куда подальше. Иначе с чего бы ему сейчас возиться с кривой ручкой стартера. Кстати, выглядел он еще хреновее, чем "объект номер три". Однако, судя по осмысленности действий водителя, он явно надеялся, что результат его действия принесут положительный.

"Нуууу… Так дело не пойдет.", — оценил его старания я.

Можно было бы снять и его, но для поселения это не стало бы ударом. А вот транспорт… По данным агентурной разведки, у местных жителей всего пять (!) грузовых автомобилей. Во многом именно от них зависит снабжение по ряду очень труднозаменимых товаров. Вроде как удалось договориться местному старосте за дань немалую, и местные "контролеры дороги" именно эти машинки до ближайшего городка пропускали. И обратно. Потеря КАЖДОЙ из них — критична.

— Наблюдаю. — Сообщаю я как раз в тот миг, когда старенький трудяга выплюнул со стороны кузова сноп дыма.

— Снимай. — Дала команду Елизавета Ивановна.

— Кого? — Уточнил я.

— Водителя.

Мужичок убрать ручку и забраться в кабину не успел. Тяжелая пуля отшвырнула тело на землю, явно демонстрируя всем, что технику из-под удара вывести не получится.

К нему тут же бросились пара человек. Зря, кстати… Во-первых, такая пуля подранков не оставляет. А, во-вторых…

Я вопросительно глянул на рыжулю, ощущая не слишком приятный привкус во рту. Та, еле заметно покачала головой.

Выдыхаю. "Слава Богу".

Повезло паре местных, уже оттаскивающих тело убитого. Елизавета Ивановна решила, что одного смельчака вполне хватит, чтобы продемонстрировать остальным правильную линию поведения.

Неприятно. Потом будет. Очень. Но на моей эффективности сейчас это не скажется. В конце концов, снайпер — это долгая и упорная психологическая подготовка вот к этому самому моменту. Человека, как это ни странно, зная нашу историю, вообще-то очень сложно заставить выстрелить в другого человека. Психологически. И одно дело, если где-то в далеке бежит непонятная фигурка, которую предстоит поймать в открытый прицел, и совсем другое — оптика. Сейчас я мог точно сказать, что "водила" не брился дня три. У него небольшой шрам над левой бровью, а безымянный палец левой руки был перевязан грязным бинтом.

Вдох-выыыыыыыдох! Так. Было. Нужно.

— Способен работать? — Спокойно спросила Лиза, так и не соизволившая оторваться от бинокля.

Никаких особых эмоций. Словно бы спросила, не хочу ли я пить… Вот такая вот симпатичная молодая девица без всяких комплексов по поводу чужой жизни.

— Точно так. — Ответил я глухо, продолжая наблюдение за территорией, которая вдруг (еще в момент работы Черепа) резко опустела.

Стреляют тут не редко. Правда, гораздо чаще внутри самого "тамбура", а не стрелки из леса. Но схема отработана. Народ постарался быстро и не привлекая внимания покинуть открытое пространство.

На некоторое время ситуация зависла в некоем подобии равновесия. Через несколько минут кто-то даже рискнул высунуться, чтобы посмотреть, а не надоело ли стрелку валяться в лесочке.

Это зря, кстати. Я бы какую "куклу" подсунуть попытался. Типа кепки, на какую-нибудь палку надетой. Ну, вдруг там оптика не очень или нервишки так себе. Попадусь на такой трюк, конечно, вряд ли, но…

А местные, я смотрю, ребята смелые. Собственной бестолковкой проверяют градус опасности во внешнем мире. Смотрю, им тут пару поддонов кирпичей разгрузили. Интересно, качество стройматериала они тоже собственным лбом проверяли?

— Шугани. — Дает команду рыжуля. — Займи их чем-нибудь.

Да-да, в этом нашем "акте" сверху именно она, если по звездочкам считать. У меня их вообще, кстати, нет. Так и красуется буква "К" на погонах. И будет так до самого выпуска.

Выбираю в качестве "пугала" довольно приличный баллон с газом. Для более интересного зрелища меняю магазин на отдельно лежащий в нем трассеры. Плюс не стоит забывать об "обычном" патроне в стволе.

Два почти синхронных выстрела раздались примерно через десять секунд после получения команды. Первый пробил баллон, выпустив на волю облако газа, а второй поджег его…

— Красиво! — Оценила Лиза результаты стрельбы. — А почему комбинация патронов такая странная, а не только трассерами бил?

Не мог с ней согласится насчет красоты картины, так как сквозь оптику было сложно оценить дело рук моих. Да и не тратил я на это время, тут же приступив к перезарядке магазина обратно на "обычный". Только отметил вспышку, и тут же отвлекся на приведение оружия к другому типу боя.

Лишь убедившись, что винтовка вновь "в деле" ответил:

— Только трассеры могли емкость и не разрушить толком. Не было бы взрыва. Просто столб пламени. Короче, ощущения не те.

К тому моменту, как я вновь обратил свое внимание на торговую площадку, огонь уже практически спал. Да и дыма было не так чтобы слишком много. Газ прогорел довольно быстро. Полностью баллон литров на шестьдесят не разорвало. Но картинку наглядную мы сделали.

— Добью. — Сообщил я.

Надо же мне куда-то использовать оставшийся в стволе трассирующий патрон.

— На твой выбор. — Эхом откликнулась красотка.

Каких либо особых эмоций по поводу происходящего она не испытывала. Впору крепко задуматься, стоит ли близость к императорской персоне в органах госбезопасности и с их статусом подобной вот… Профессиональной деформации. Хотя меня, в общем, никто никуда пока и не приглашал. А другого способа попасть в их тесные ряды, насколько я знаю, не существует.

Первой на глаза мне попалась какая-то ржавая бочка на другом конце площадки.

Вот в нее и выстрелил, не слишком прицельно. Попал, естественно. Будем надеяться, что до местных дойдет, что это за звук… Места тут не спокойные, так что намек должен быть чуть более чем явным.

— Ааааай! — Протянула Лиза, слегка покачав головой. — Как-ты это выдерживаешь без наушников.

Говорила она явно громче, чем обычно, и уж совершенно точно, гораздо громче, чем следовало в засаде. Не помог приоткрытый ротик от "ударной" волны.

Впрочем, звук "Взломщика" так долбит, что нас только глухой не услышал. Вот только подобраться сквозь мои "сюрпризы" ой мало кто сможет. Естественно, если он не обладает спецподготовкой. А это оооочень маловероятно. Дают хоть какую-то организованную военную науку только на имперских землях… И тщательно следят, чтобы носитель подобных знаний не сбежал "на сторону". Обычно подобные перебежчики уничтожаются достаточно быстро. Более того, этот момент даже в контракте прописывается и отдельно разъясняется каждому соискателю на вербовочных пунктах.

— А у меня в ушах пробки. — Тоже повысил голос я. — Из Воздуха. Я же одаренный. Просто "спрессовываю стихию" в момент выстрела и все. Вполне удобно и сил много не тратится.

БАХ!

ПТР зло рявкнул откуда-то слева. А вот и владелец выданных мне в Академии наушников отметился. Результата стрельбы его я не вижу. Может, он бил вдоль перпендикулярной мне улицы. Или просто демонстрировал, что стрелок здесь не один. Всякое возможно.

Тем более, Лизе тут же нашлось, чем меня отвлечь от всех лишних мыслей.

— Возвращаются. — Негромко сообщила она.

Я и без всякой оптики видел, что на площадку вышли несколько человек. И, мудя по порядку движения, это явно не местные.

— Готовность. — Объявляет рыжуля.

Теряю "общую картину", наведясь на один их ориентиров. От него удобнее всего перенести точку прицеливания в любую сторону. А за ситуацией пусть корректировщик наблюдает.

— Идут, — начала мне описывать продвижение группы девушка. — Их останавливает окриком группа мужчин. Трое. Двое вооружены. На одиннадцать часов от наших. Десять левее от "петушка".

Это правильно. Сам я не отслеживаю происходящее. Мои глаза сейчас — Елизавета. Я же держу ориентир "бочка".

— Сместись на "флюгер". — Требует напарница.

— Угу.

Не по уставу, но и ладно. Сейчас от меня результативность требуется.

— Сжат кулак. — Сообщает тем временем девушка.

Даже не отзываюсь. Видимо, местные просто так расходиться не хотят.

— Два пальца.

Навожусь на тот же грузовик. С интервалом в секунду зло рявкает "Взломщик". Все три пули ложатся в заранее намеченные точки, мысленно проставленные мной на капоте дорожного трудяги.

А куда еще стрелять? В бензобак? Так глупо. Это не газ под давлением. Его не то что обычная пуля не подорвет, но и бронебойно зажигательная с трассирующей не помогут. Нет, какой-то шанс есть, конечно. Примерно, один к тридцати. А так дырки законопатить можно если не в момент, то достаточно быстро! На такой шанс поражения цели я не пойду.

— Ага, двое пригнулись. Выстрелы слышат. Не понимают откуда бьют. А вот главный уже волосы на себе рвет.

Ну, на то и расчет. Они только что лишились двадцати процентов своего автопарка. И это не мало! Машин и так ЖУТКИЙ дефицит. Теперь же есть понимание, что либо очень злые пришельцы спокойно уходят, либо еще, как минимум, две машины находятся под прицелом. А ведь имперцы и просто могут "перерезать" трассу. И никакие "хозяева", которым отстегивает староста, ИМ возражать не будет.

— Внимание, машина на два часа! — Резко выдала Лиза.

— Наблюдаю.

Поймать в прицел несущуюся по наезженной колее багги я сумел на удивление быстро.

— Готов.

— Отбой! — Сообщила Лиза. — Возвращайся к "флюгеру".

Вновь перенос. Однако заметить, как что-то рвануло слева от дороги, отбрасывая машину в сторону, я успел.

"Ага, вот и Кириллов сыскался. Вернее, его работа!", — мелькнула мысль.

Но и тут результаты взрыва не оцениваю. У меня другая работа.

Я же выполняю текущий приказ.

— Так, Николай, — вновь вспомнила обо мне рыжуля. — Отходят. Ждем… Ждем… Ждем… Есть черта. Все, молодец. Отдыхай.

Аккуратно вытягиваю левую руку вперед вдоль винтовки и бесшумно переворачиваюсь на спину. Все так же неторопливо, стараясь не задеть ничего вокруг, завожу руки за голову. Теперь прислушаться к Ветру… Все тихо вокруг. Можно слегка расслабиться.

Выдыхаю ртом, стараясь, чтобы воздух из легких "смыл" тошнотный привкус с языка. Все-таки, мне в первый раз пришлось стрелять по живым мишеням. До этого я исполнял только учебные цели. Как-то, когда мечтал о будущем, больше представлялись хитроумные вражины, которых я буду работать в высококлассной дуэли. В крайнем случае, колонии "диких"-людоедов, а не простоватого вида дядька, стремящийся вывести из опасной зоны свой тарантас. Да еще и этот спокойный голос: "Снимай". Как куртку с вешалки, право слово.

Выравниваю дыхание. Прикрываю глаза и пытаюсь полностью сосредоточиться на нем. Глубокий протяжный вдох и еще более длинный полный выдох. К этому моменту меня готовили. Я знал, что будет так. Есть целый арсенал техник, помогающий обрести подобие душевного спокойствия.

Через некоторое время, почувствовав себя лучше, я приступил к самомассажу пальцев.

Рядом пошевелилась Елизавета. Я услышал. Но обращать внимания не стал. Если понадоблюсь — получу прямой и непосредственный приказ. Пока же у меня "личное время", которое я стараюсь использовать с максимальной пользой.

Следом переключаюсь на телесные ощущения, расслабляя застывшие мышцы лица. Не самое простое занятие в такой ситуации, если честно, но я стараюсь. Представляю, как волны тепла пробегают по им щекам, носу, глазам, подбородку. Лишь лоб остается приятно прохладным. Следом чувствую, как тепло "разливается по затылку, уходя вниз по шее, и расслабляя плечи.

Время, как ему и полагается в такие моменты, словно бы остановилось. Хотя вряд ли я наслаждался релаксацией слишком долго.

БУМ!

Очередной выстрел из ПТР заставил вздрогнуть. Однако вовсе не выпасть из приятного транса. Я все еже продолжал дышать, аккуратно массировать пальцы и "фантазировать" волнами тепла.

— Кадет Меньшиков. — Голос Лизы звучал негромко и расслабленно, а потому я позволил себе сначала с силой вытянуть руки, крепко сжать кулаки, вгоняя в легкие порцию воздуха, и лишь затем, на выдохе, открыл глаза.

— Здесь я. — Негромко отвечаю временной напарнице.

— Ну и прекрасно, — мягко сообщает та. — Пора собираться.

Первым делом я "коснулся" Ветра. Все нормально. Поблизости злодеев не наблюдалось. Да и людей добрых тоже. Вообще никого крупнее белки.

Легко и без всякой мысли, я слегка приподнялся на своем "коврике", аккуратно и привычно складывая винтовку в чехол. Сейчас я не спешил, в попытке действительно прочувствовать этот процесс. Тем более, рыжуля на обратном ничуть не настаивала.

— Готов. — Сообщил я через пару минут, которые понадобились на неспешную укладку "Взломщика", подбор боеприпасов и скатку коврика, который я прицепил под чехол.

В руках моих теперь оказался пистолет-пулемет. Не то чтобы я чувствовал в нем необходимость, но, во-первых, положено так и, во-вторых, напарнице может быть спокойнее, если в тот момент, пока она будет собираться, кто-то проследит за обстановкой с оружием в руках.

А психологический комфорт в команде, пусть и временной, штука полезная и нужная. То вам любой скажет!

Глава 17

Движение — это жизнь.

В который раз убеждаюсь в верности этой нехитрой, казалось бы, мысли. Каких-то полтора десятка километров по лесу, да с полной нагрузкой, а результат-то на лицо. На душе, конечно, не птички поют и павлины хвосты расправляют, но все же. Относительно стабильное эмоциональное состояние достигнуто.

Все-таки не зря "знатоки душ" человеческих рекомендуют бороться с негативными физическими состояниями прогулкой или физическими упражениями. Сразу как-то проще жить становится! А уж если совместить одно с другим… И пусть зоть кто-нибудь скажет, что тридцать кило экипировки не утяжеление при таком переходе!

Думаю, что через некоторое время я над таким чудиком только посмеюсь. Здесь и сейчас попросту дам в морду. Без разговоров. Чтобы не умничал под руку.

— Ну, гораздо лучше выглядишь! — Сообщила рыжуля, одарив меня своей задорной улыбкой.

Хоть я и знаю… Вернее, даже НЕ ДОГАДЫВАЮСЬ, что за ней стоит, но дело свое она свое сделала — заставила меня предпринять попытку растянуть губы в ответ. Физиология — наше все, да. Стоит красивой девушке тебе улыбнуться, и как-то жизненные невзгоды куда легче переносятся.

— Марш-марш-марш! — Подбодрила она, для наглядности каждый "такт" отбивая хлопками ладоней.

Световой день в это время года, конечно, долгий. Но пятнадцать километров, в нормальных условиях, есть один дневной переход по неподготовленной местности. А у нас он уже второй. В четыре утра вышли к поселку. Не говоря уже об эмоциях.

Можно только порадоваться — удалось "отлежаться" перед обратной дорогой и восстановить силы хоть как-то. Хотя я, конечно, предпочел бы собственную кровать в усадьбе. Не отказался бы и от достаточно жесткой, но на удивление мне удобной кровати в общежитии. На худой конец сошли бы и набитые мешком пески, а не вот это все…

Короче, до лагеря еще пара километров, но и сумерки начнут сгущаться вот-вот. Одно радует, что на Урале тьма наступает постепенно, а не сваливается кирпичом на голову в самый "неподходящий" момент. Короче, дойти должны были успеть. Но Лиза права. Поторопиться стоит.

Идем впятером. Я, гэбэшница, Бероев, корректировщику из емельяновских ребят, представившийся как "Змей", и нагнавший нас Кириллов. Остальные то ли задерживаются, то ли вместе с пленным идут другим маршрутом. Кто ж нам о том доложит?

— А в тюрьме сейчас ужин, макароны!.. — Вспомнил фразу из великого фильма Мага.

Даже с его выносливостью, тащить бандуру ПТР и снаряжение через лес было сложно. Да что там говорить, устали все. Тем более, та самая бандура — это дополнительный вес к его обычной "комплектации". А что поделать — я предупреждал. Согласие было получено заранее. Да и, к чести Маги, он не жаловался, а, напротив, сохранял силу духа. У него даже оставались силы на юмор.

— Будешь задерживать группу — получишь шанс попробовать баланду на вкус! — Серьезно заверила рыжуля, напоминая, что может быть не только симпатичной до чертиков "Лихой", но и жесткой "Елизаветой Ивановной".

Потом, правда, улыбнулась. Шучу, типа, для вящей бодрости. Вот только что-то я сильно сомневаюсь, что кто-нибудь из присутствующих поставил бы на этот вариант.

Зато сразу как бодрости-то прибавилось, а? Все быстрее зашагали, силы откуда-то взялись. Нет, ну не красота ли, а? Да и я как-то прибавил ходу. Отчего-то вдруг подумалось, что по камере особо не разгуляешься. Даже если речь идет о столь "элитном" заведении, куда можно попасть по "протекции" Елизаветы Ивановны. Так что лучше уж наслаждаться вольными лесными просторами и свежим воздухом вокруг.

— Давай, кадет Бероев, шевелись. Быстрее придем, быстрее поедим! — Примирительно заявил я, ОЧЕНЬ мягко напоминая, что вообще-то у этих людей есть командир.

Рыжая бестия на мои слова особого внимания не обратила. Возможно, не услышала. А, может быть, и потому, что по уставу, здесь и сейчас, она действительно "первая после Бога". Как капитан на корабле. Едва вернемся на бепо — будет второй. Проще говоря, есть у меня подозрение, что она любого к стеночке поставить может за милую душу. Разве что, возможно, кроме майора Борецкого.

Чтобы шлепнуть Никиту Григорьевича, ей, возможно, придется разрешение испросить. У Черепа. Но разве ж настоящий мужчина такой милахе откажет в столь малой просьбе?

Вот о чем надо вспоминать почаще, а вовсе не о приятно обтянутых форменными штанами ягодицах, созерцание которых я себе время от времени настроение поднимал на не самом легком маршруте. Впрочем, стоит отметить, что и не я один такой.

Есть у меня подозрение, что Лиза прекрасно знала, какое впечатление производила на мужчин. Ну, такое, примерно к ста процентам близкое. И вполне умело этой своей особенностью пользовалась. Как тут "жалеть себя", что ты устал, если прямо перед тобой ходко вышагивает такая милашка. Тоже не пустая, между прочим. А вполне себе здорово экипированная.

Все-таки злую шутку играть с нами гормоны изволят, заставляя принять за симпатичный цветок самую настоящую Венеру-мухоловку. И даже с пониманием всего этого, все равно мыли о ведре ледяной воды, которое помогло бы смыть наваждение, не оставляли до самого окончания маршрута.

Мы успели. В аккурат до темноты. Экипаж бепо уже поужинал, ныне занимаясь организацией караульной службы и распределением осветительного оборудования вокруг места ремонта, который, как видно, с нашим отходом никто не прекратил. Судя по всему, в ночь тоже им будет не до отдыха.

"Надо не забыть отобрать свои наушники у Маги!", — решил я. А то как-то тяжеловато будет одновременно спать и поддерживать "вихри-затычки" в ушах. Дар не терпит небрежности. Таким макаром, приснится что-нибудь, и без головы останешься на утро.

"Вот проснется Колька, а голова у него в тумбочке!", — припомнил я старый анекдот. Механика воздействия, если что, будет разная, а вот результат един. И, лично с моей точки зрения, довольно грустный.

Лиза исчезла куда-то в направлении сборища офицеров практически сразу. Мы же поплелись к десантным платформам. Когда путь уже позади, ноги начали наливаться свинцом и со все большей неохотой несли уставшее тело. Последние метры они всегда самые тяжелые. Особенно, когда не давит на плечи приказ и добраться до темноты и не виляет впереди попка симпатичной рыжули.

— С возвращением! — Над мешками с песком появилась знакомая блондинистая шевелюра.

Смотрела Терская на нас вопросительно и слегка тревожно. Махнул рукой. Мол, живы все, не волнуйся. Та кивнула, и уже куда жизнерадостнее провозгласила:

— Так поднимайтесь скорее! Мы вам тут поесть сберегли!

И тут же скрылась где-то за укрытием. Волновалась, похоже. Приятно. С другой стороны, если представить ситуацию, что ей придется идти в бой без группы прикрытия, то тоже буду волноваться как не в себя. Хм.

С этими мыслями кое-как (вроде, даже Бероев сзади подтолкнул!) забираюсь на сцепку и переваливаюсь в уже ставшую такой привычной платформу через все те же мешки. Следом за мной почти валятся парни. Кое-кто, большой и прожорливый, тут же потянулся к еде (а Леночка для нас аж импровизированный стол накрыла).

— Стоять! — Командую я. — Гигиена. Очень рекомендую.

Парни вздохнули и… Согласились. Как потеплеет в урчащих желудках, навалится тяжесть. В таком состоянии как-то не слишком появится желание встать и "помыться" (полотенца и чистые тряпки, чтобы обтереться, нам подготовили). Потому как ведь служба — это не только походы, сколько умение обустроить быт в любых условиях. А так раз забьешь, два… А там и до неприятных последствий не далеко. Причем не только и не столько санитарных, сколько психологических. Остальные этот момент секли не хуже меня, а потому, кряхтя и беззлобно матерясь, потянулись за несессерами.

К еде мы приступили через полчаса. В чистое тело и кусок хлеба лучше лез (мы сразу схватили по одному!).

— Ну, вроде цел! — Сообщила Терская, накладывая мне в тарелку порцию уже какой-то другой, нежели накануне, каши (приятно!).

— Цел, цел, — согласился я нетерпеливо в ожидании своей порции. — Только не могла бы ты меня не так пристально разглядывать во время помывки?

А то показалось мне, что кто-то наблюдал за мной чуть пристальней, чем того требовал профессиональный долг. Раньше такого не припомню, а ведь видела меня блондинка без нитки на теле далеко не первый раз.

— Я целитель! — Возмутилась Лена, что по счастью, никак не отразилось на скорости получения мной тарелки. — Мне можно!

Высоковская негромко фыркнула, пробормотав нечто вроде:

— Или нужно?!..

Ну, это их разборки. Девушки частенько подкалывали друг друга на какие-то совершенно непонятные мужчинам темы.

Кстати, Юлия с обязательным осмотром наших тел после выхода справилась куда быстрее, чем кое-какая блондинка со мной лично. Упустим и момент, что остальных она осматривать не стала, вполне доверяя в этом вопросе нашему штатному медику.

Однако времени раздумывать над такими вывертами поведения моей коллеги у меня не было. Может быть, озабочусь этим вопросом когда-нибудь потом. А пока… Некоторое время были слышны лишь удары ложек о днища стальных мисок.

Проголодались все адски. Да и устали тоже. Так что кашу мы смели очень быстро. Тут даже сложно сказать съели. Скорее закинули в топку ненасытных утроб. В животах ощутимо потеплело, так что мы откинулись на мешки, блаженно улыбаясь.

Над нами никто из тех, кто оставался "на хозяйстве" смеяться и не думал. Каждый и сам неоднократно побывал в такой же ситуации после полевых выходов, когда готов с довольным урчанием смолотить хоть рагу из старой подметки, да еще и добавки попросить!

Ну а вопросов "как сходили" никто, естественно, не задавал. Не принято у нас такое в принципе, а уж если в деле замешаны бойцы ГБ…

— Как тут все? — Поинтересовался я, когда Лена начала разливать чай по стальным кружкам.

— Раз в четыре часа сменяем местных танкистов на дежурстве. — Пожала плечами та, не отвлекаясь от столь нужного и важного процесса.

Все верно. Одна машина должна быть в подобной обстановке всегда готова к применению. Вторая смена считается отдыхающей. По нормативам, в случае объявления тревоги, экипаж Терской должен занять боевые посты в машине за две минуты как для усиления совокупной огневой мощи бепо, так и для ската с платформы, чтобы действовать не только огнем, но и маневром.

— Я немножко землю приподняла. Чтобы скат удобнее был. — Не без гордости сообщила девушка, похваставшись своими способностями.

Надо сказать, право на эту гордость она вполне имела. Не каждый может повелевать твердью планеты. Да и вообще, удобная штука — дар Земли. К слову сказать, "пятидесятка" и так способна съехать с платформы. Вполне штатная ситуация. Но по небольшому подобию "пандуса" это действо пройдет гораздо комфортнее. А то мне как-то сложно представить, что должен чувствовать экипаж во время стандартного маневра. Приятного там должно быть мало. Кажется, выражение "позвоночник ссыпается в трусы" должно лучше всего описывать всю гамму ощущений.

* * *

— Господа офицеры. — Коротко поприветствовал Череп всех собравшихся.

Имени командира Лизы я так и не узнал. Насколько понял, из обмолвок, его не знал никто из присутствующих, исключая, естественно, рыжулю. Да и не стремился задаваться народ столь опасные вопросы.

Кажется, лишь одна яркая красавица не испытывала в его присутствии никакого дискомфорта. Хотя кто ж ее разберет-то, что она думает на самом деле. Есть подозрение, что ВСЕ, что она транслирует во внешний мир, не более чем маска. Чужая душа потемки, а офицера государственной безопасности тем более.

В целом, насколько мне известно, вторая группа появилась рано утром. Возможно, заночевали в лесу или выполнили дополнительные указания. Я не слишком горел желанием задавать вопросы. Как говорится, меньше знаешь — дольше ходишь в бесконвойных.

— Итак, пути будут восстановлены в течение трех часов. — Кивнул Череп, строго глянув в сторону мгновенно вспотевшего командира ремонтного отделения.

И причины для подобной реакции у того вполне были. Я лично слышал, как он докладывал минут десять назад о сроках завершения восстановления путей. И там фигурировала цифра десять, а никак не три.

Кажется, кое-кому этот срок показался слишком долгим. И выбора теперь ни у кого не было. Нужно было восстанавливать сообщение в указанный срок. Без каких-либо вариантов и оправданий. Вот вообще не удивлюсь, если всех кого возможно бросят на усиление строительных бригад после окончания собрания.

— Наш дальнейший маршрут: бывшая станция "Пермь-сортировочная".

Кажется, кое-кто вокруг вздрогнул, не поручусь, но я, например, даже охнул от неожиданности. Возможно даже вслух. Об этом месте ходили легенды. Причем не только в армейской среде, но и среди людей сугубо гражданских. И все понимали, что рано или поздно этот гнойник нужно будет выдавливать. Вернее прижигать, если быть точным. Однако мне и в голову не могло прийти соваться туда силами одного бепо. Что ж… Высокому начальству виднее.

"Пермь-сортировочная" — огромный транспортный узел. Видел я планы времен эпохи Изобилия и фотографии тех же времен. Бесконечная сеть путей и лабиринты инфраструктурных сооружений. Как мне кажется, даже в благостные времена заблудиться там можно было легче легкого. А уж сейчас там и сам черт ногу сломит в попытках найти верный путь. И это ели не учитывать с десяток обосновавшихся там крупных банд, каждая из которых владела своей собственной сетью "шлагбаумов" и "таможен". И какого хрена там вообще кому-то понадобилось?

На территории бывшей станции построены уже три (!!!) небольших городка. Вереница складов и технических помещений оказалась вполне сносной основой для начала строительства. А дальше, когда места перестало хватать на всех пошел процесс достройки их всего что под руку попадалось: вагоны, контейнеры и прочее подобное. Узкие улочки, тупички и без всякой системы проложенные проходы. Попробуй там развернись. Говорят, что в большинстве переходов и двое-то с трудом развернутся.

Штурмовать такое — себе дороже. Только выжигать. Начисто. Однако высочайшее решение по этому поводу еще принято не было. Вполне возможно, что некой, мне совсем не очевидной, пользы это место приносит не меньше чем вреда.

— Несколько вводных: двадцать пятого августа в 8:15 утра со станции "Чусовая" в сторону станции "Пермь-сортировочная" вышел БП второй жд-бригады имени Минина. Их задачей было произвести обмен сельскохозяйственной и продовольственной продукции на запчасти и станки. Именно на основании этой мисси планировалось принять решение о принципиальной возможности торговли с данным анклавом. Кроме того, в состав боевого экипажа бепо входила группа контролеров ГБ. Официально для оценки оперативной информации о начавшемся процессе объединения банд в более крупную структуру.

"Ого, если эти товарищи перестанут перманентно грызться между собой, то всю округу ждут довольно крупные перемены. Несколько сотен довольно неплохо оснащенных бандитов — это вам не шутки!", — оценил новость я. Кроме того, мозг зацепился за слово "официально". Есть подозрение, что реальная задача офицеров госбеза была в ответе на вопрос "А еще не пора, не?".

— Двадцать пятого же августа в усиление им был направлено еще одно изделие. В 16:33 путем подрыва мины под бронемобилем БА было повреждено железнодорожное полотно. В результате с рельс сошел "черный" паровоз серии "О" и два вагона. В 16.37 была зафиксирована последняя передача уже на подходе "Перми" первого бепо. Затем связь оборвалась. До нынешнего момента восстановить ее не удалось. К вечеру того же дня уцелевшие вагоны удалось эвакуировать обратно на "Чусовую". Один из помощников старосты поселения "Д-3"…

"Которого, вы, кстати, так и не довели до расположения лагеря.", — мысленно ответил я. Впрочем, жалости никакой к врагу, способному организовать подрыв под составами имперской Армии я не испытывал. Его, похоже, просто допросили в удобном месте и "отпустили". В смысле, прекратили мучения после получения требуемой информации, как того велит устав.

— … В рамках допроса Вологжанин Юрий Федорович двадцать первого года рождения подтвердил участие в диверсии. Так же при попытке вырваться из поселения погиб мужчина средних лет. Нанесенные на лице и теле татуировки, а так же характер найденного при нем оружия, свидетельствуют о принадлежности его к одной из банд станции "Пермь-сортировочная". Кстати, анализ транспортного средства показывает, что изготовлено оно было совсем недавно и находилось в прекрасном техническом состоянии. Важно заметить, что конструкция его говорит о серьезной инженерной работе, а ряд агрегатов прямо свидетельствует о возможной постановке подобных изделий на поток.

Что ж, такое бывало. Время от времени появлялись мастерские и целые цеха по изготовлению и ремонту простейшей техники. Пока они соблюдали ряд правил и не толкали свою продукцию кому попало — вопросов к ним не было. Окромя ненавязчивого контроля, естественно. Однако едва кто-то пытался дернуться на сторону или выполнить "прыжок на месте" в попытке улететь, тут же следовал демонтаж производства. Жесткий и быстрый. Без какой-либо возможности восстановления.

— На найденном оружии стоит остановится отдельно.

Череп продемонстрировал нам небольшой, слегка неуклюжий, но вполне компактный пистолет-пулемет. Для общевойскового бой такая машинка не подойдет, но в лабиринтах бывшей сортировочной станции, где ныне большие расстояния отсутствуют как класс (выйти на открытое пространство, конечно, можно, но сколько проживешь?), очень даже эффективная штука должна быть.

— Натурный эксперимент показал довольно неплохую работу механики.

Прекрасно. Просто прекрасно. В логове ребят, к которым, ой, жопой чую, мы сунуться собираемся, есть очень неплохие короткостволы-"трещотки" и транспорт. Даже не знаю, как оно лучше-то: местные так самоорганизовались или им кто-то очень неплохо помог. Мы же на территории половины бывшей страны понятия не имеем, что происходит до сих пор.

А если кто из соседей и "уважаемых партнеров" уже окреп настолько, что пробует "на вкус" нашу территорию? Кто-то тут верит в принцип нерушимости границ? Особенно, когда за это ничего не будет!

— К нашей задаче, — обозначил тему Череп. — Как только закончится восстановление путей…

Суровый взгляд на еще больше пропотевшего строителя.

— … Мы отправляемся в направлении станции "Пермь-сортировочная". Основные цели: выяснить, что произошло с "ноль-восемнадцатым"…

— "Красная стрела"?! — Невольно вырвалось у меня.

Череп наградил меня нечитаемым взглядом, отчего очень так неплохо прочувствовал всю гамму ощущений, что и главремонтник.

— Точно так, "Красная стрела" он же "ноль-восемнадцатый", — кивнул гэбэшник. — Наша задача выяснить в каком он состоянии и, по возможности, эвакуировать его, либо привести в негодное состояние. Вторым вопросом идет эвакуация экипажа.

Еле заметно киваю. Благостные времена Изобилия, когда технику было гораздо проще восстановить/произвести, чем воспитать новый экипаж, давно прошли. Поэтому иные приоритеты сместились на сто восемьдесят градусов.

— В таком случае, прошу остаться старших офицеров подвижного состава. — Заключил Череп, оглядев присутствующих. — Инструктаж для командиров танков и групп поддержки состоится в десять ровно. Разойтись.

Четко выполнив разворот на месте, я побрел к платформе.

— Николай… — Окликнула меня Терская.

Я не сразу среагировал на ее голос. Пришлось ей прибегнуть к "тяжелому вооружению".

— Кадет Меньшиков! — Рявкнула она тоном боевого генерала, встретившего бухого стройбатовца на плацу.

Уставщина тут же подстегнула мозг. Но ответил я довольно "фривольно".

— Слышу-слышу тебя, — буркнул негромко. — Дай минуту. Отойду.

Да уж, позволить себе такое выступление перед Черепом — тот еще… Номер. Не самый разумный.

— Так что случилось? — Серьезно поинтересовалась Лена, дав мне пару минут на отдышаться.

Все-таки продемонстрированное поведение для меня было далеко не характерно.

— Бронированный поезд "ноль-восемнадцатый". Он же "Красная стрела". — Лаконично, но непонятно сообщил я.

— Ну! — Тут же "подстегнула" меня целительница. — Соображай быстрее, а то клизму пропишу. Ведерную. Для улучшения когнитивных способностей!

— Вообще-то, напомню, медик нашей группы — Высоковская. — Напомнил я блондинке.

— А то мы с ней не договоримся! — Фыркнула в ответ та. — Говори давай.

— Горская. — Со вздохом выдал я. — Она приписана именно к этому бепо.

— Вот чееерт. — Протянула Елена.

Возразить мне было нечего.

Глава 18

Нет, все-таки я не устану повторять: движение — это жизнь.

Вот так натаскался всяких тяжестей, набегался, и сразу как-то легче. Мозги в норму приходят. Умирает надежда, сменяясь деловитым настроем. Вообще, доложу вам, чувство это опасно, ненадежно и разрушительно!

Как там формулировал этот странный парадокс кто-то из мудрецов ушедшей эпохи[7]? Говорят, надежда умирает последней. Я бы убил ее первой. Убита надежда — и исчез страх, убита надежда — и человек стал деятельным, убита надежда — появилась самостоятельность.

Еще в мой дядька не раз рассказывал историю о летчике, попавшем в плен. Больше года молодой парень… Хотя что есть молодой?.. Моего возраста! Так вот больше года он провел в одиночной камере без окон. И выжил сумел вернуться домой. И когда какой-то журналист спросил его, что помогло ему пережить все эти испытания? Может быть, надежда? Летчик с гневом отверг это предположение: "Надежду я не мог себе позволить. Это было чудовищно расточительно. Три дня надежды — и я бы сошел с ума".

Правда, он всегда уточнял, что сам прочитал ее где-то еще в молодости. Но оттого не устал подчеркивать ее значение. Надежда — это всегда на кого-то: высшие силы, случай, удачу и других людей. Пока ты часть ответственности за свое будущее связываешь не с собой, то необходимость что-то делать снижается. Смысл-то напрягаться, если "кто-то" все решит.

— У тебя — частенько повторял мне дядька в детстве. — Всегда только один выбор: взять и сделать. И никак иначе. Или не делать вообще. Человек придумал кучу способов имитации бурной деятельности, но зачем оно все? Просто не делай. Выбери другой путь. Иначе пропадает смысл в жизни. А это важно для каждого из нас. Огромная беда отдельно взятой личности так и никогда не попробовать приложить к чему-то максимум усилий. Возможно, провалиться, не спорю. Но знать, что впереди есть нечто важное, и сделать все для того, чтобы это получить… Это ли не счастье?

Как писал один австрийский психолог (нет, не тот самый известный, что рассуждал о бананах — те земли вообще были богаты когда-то на "знатоков душ".): "Первыми сломались те, кто верил, что скоро все закончится. Потом — те, кто не верил, что это когда-то закончится. Выжили те, кто сфокусировался на своих делах, без ожиданий того, что еще может случиться"[8].

Так что подтаскивать шпалы, рельсы и кучу тяжелых инструментов было куда полезнее, чем сидеть и страдать. А в голове мало помалу прояснялось.

— Кадет Меньшиков! — Мою трудотерапию прервал грубый голос майора Борецкого. — Какого черта вы делаете?!

— Согласно вашему приказу все незанятые в несение текущей службы направляются в распоряжение капитана инженерной бригады… — Попытался бодро отрапортовать я, прекрасно зная, какую отповедь услышу в ответ.

— Тааак. — Нахмурился командир бепо, сделавшись похожим на нахохлившегося филина благодаря сошедшимся к переносице бровям.

Его негодование понять можно было. Майор задал конкретный вопрос, а в ответ получил "отписку". Да и отговорка была так себе. Мы оба прекрасно знали, что подобные приказы никогда не распространяются на целителей, медиков и бронебойщиков.

— Никита Григорьевич, мне это было нужно. — Глухо сообщил я, вытянувшись по стойке смирно.

Это тоже правда. Не займи я себя, к этому моменту уже "съел" бы себя от беспокойства. А стрелок в таком состоянии для боевой работы не пригоден. И из подготовленного специалиста становится не самым эффективным "линейным" бойцом с очень неудобной бандуриной в руках.

— Тааак, — еще раз протянул майор. — Пойдем-те со мной, Николай Александрович.

Так-то не очень хотелось, если честно. Но, вообще-то, на секундочку, не смотря на вольность отношений экипажа "полсотни третьего", мы все-таки на военном объекте. Сейчас я получил приказ от старшего офицера подвижного состава. Недвусмысленный. В то время как звание кадета Академии согласно табели воинских чинов приравнивается к младшему лейтенанту.

Так что пришлось идти. Хотя… Иллюзий наличия выбора у меня не было. Просто эмоциональная нестабильность прорывалась каким-то внутренним протестом. Надеюсь, что не во вне. Трибунал в армейской структуре вещь необходимая. Вот только совершенно не хотелось изучать особенности военного судопроизводства на собственной шкуре.

— Точно так. — Соглашаясь я, отпуская какую-то очередную железяку не слишком понятного мне назначения, но достаточно тяжелую, которую волок в сторону муравьями снующих вдоль очередного участка ремонтников. — Кость! Прими, а…

Один из них моментально подпрыгнул ко мне. Но один не взялся. Кликнул еще пару напарников.

"Да, возможно, так и было умнее!", — согласился мысленно я. Но ведь передо мной стояла задача еще и максимально заебаться. Что в некоторой степени мне удалось.

Будем считать задачу выполненной. Хотя бы частично. В моем случае, все лучше чем ничего!

Вздыхаю, наблюдая за тем, как мимо меня проносятся бойцы-артиллеристы. Кажется, мне слегка "не хватило". Ну да ладно. Зато просветлело в голове.

— Николай Александрович, скажите, почему бронебойщиков отправляют на подобные работы в последнюю очередь? — Поинтересовался майор, неторопливо вышагивая вдоль подвижного состава.

На этот вопрос есть простой и четкий ответ. Он в уставе прописан, нравится это кому или нет здесь присутствующему.

— Никита Григорьевич, я… — Попытался было объясниться, но тут же был оборван властным жестом руки.

Пространные рассуждения старшему офицеру были не интересны. Он и сам в них неплохо умел. Беда в том, что все они — суть отговорки и не более. Пусть и завернутые в стройные кружева правильных, вроде бы, слов.

— Отвечайте, кадет!

Точные строки из устава я не помнил. Но общий смысл абсолютно определенных пунктов, естественно, знал. И смог воспроизвести:

— Бронебойщик обязан обеспечить максимальную точность и результативность собственной стрельбы. — Негромко сообщил я.

— Ну. — Кивнул головой командир бепо, предлагая мне самостоятельно вывести следствие из этого заявления. — Что ж вы замолчали, Николай Александрович?

— Бронебойщик обязан беречь руки. — Применительно конкретно к данной ситуации ответил я.

Не только их, конечно. Там вообще много правил интересных. Я даже книжки, например, уже несколько лет читаю в положении лежа на спине. Чтобы остроту зрения не снижать. Специальную физиологию человеческого организма мне начали преподавать еще в усадьбе. В стенах Академии тоже имелся серьезный курс по этой дисциплине, не говоря уже об индивидуальной работе с каждым специалистом.

Майор покивал солидно, тут же впрочем уточнив:

— И какого хрена вы, собственно говоря, делаете?

И что тут ответишь? "Задалбываюсь!" — как-то не вариант. Кажется, он и так достаточно зол, чтобы выслушивать мои не слишком внятные объяснения. А потому молчим с видом лихим, придурковатым и даже в чем-то покорным!

— Константин Игоревич! — Первым заметил старика командир. — Подь сюда!

— Да, Никитка? — Прапорщик Агапов как всегда просто возник.

Словно чертик из табакерки. Не сомневайся я, что передо мной человек из плоти и крови, наверняка бы решил, что это призрак. Дух-талисман "полсотни третьего". Однако это приведение было явно повышенной плотности. А с учетом его положения, мог вполне и подзатыльник прописать. Чисто в воспитательных целях. И хрен бы я чего возразил. Правда в этом случае была бы на его стороне.

— Бойца в норму приведи мне! — Потребовал майор и тут же отправился куда-то дальше.

И то верно. Вот ему еще не хватало всяким кадетам сопли утирать. У "подопечных" по округе еще несколько десятков сосредоточено.

— Чего, Колька, хреново? — Поинтересовался тот, едва командир свинтил от нас по своим важным делам.

Киваю. Скрывать очевидное как-то глупо. Да и зачем. Агапов — старик умный. Повидавший таких ситуаций столько, что и подумать страшно. Может, и посоветует чего хорошего?

— Понимаю, первый результативный выстрел… Нет? — Прапорщик присмотрелся ко мне, и тут же уточнил. — Неееет… "Красная стрела"?.. Да. Близкие?

Пожимаю плечами. На ум вообще не очень много слов приходило. Но определиться было нужно. Хотя бы для себя!

— Наверное, даже невеста. — Негромко ответил я.

А почему нет? Хотя мнением Горской я на этот счет пока не интересовался. Вот заодно и узнаю, когда увидимся.

— Ясно… — Покивал Агапов. — Руки чего не бережешь? А если стрелять придется!.. Да хотя бы для спасения собственной же невесты!

Неспешно двигаемся вдоль вагонов в сторону "моей платформы".

— Терская пообещала подлечить. — Сообщил я "талисману".

Все-таки удобно иметь знакомого целителя. Но "беда" в том, что ее способности ни в одном уставе не прописаны. А, значит, ссылаться при ответе вышестоящему командиру на аргумент "ничего страшного, подлечат!" никак нельзя. Да и в штатном расписании Терская, на секундочку, танкист. Ни в одном списке санинструкторов ее нет. Только отметка о целительских способностях в личном деле.

— Леночка! — С теплотой в голосе крикнул старик.

— Да, дядь Костя! — Тут же приподнялась голова над мешком с песком.

— Подлечишь оболтуса? — Поинтересовался он строго.

— Не сомневайся! — Солидно кивнула блондинка.

— Нууу… Дело это, конечно, меняет. Спасибо, внучка, — терская вновь "исчезла". — Вот только зачем офицеров нервировать. Вот представь какого Никитке, а? Тут и так эти из гэбни над душой висят. А еще и ты прямо на их глазах непорядок учиняешь!

— Приношу свои извинения, — твердо произнес я. — Больше не повторится.

— Ну вот и славно, — подмигнул собеседник, протягивая мне небольшую флягу. Воспользуйся. Тут спирт на кое-каких травках. Штука больше лечебная, так что чтобы выпил все сам, понял?

Киваю.

— И, смотри, гэбне не попадись.

Вот взять я емкость не успел, в следующую секунду натурально вздрогнув.

— Вы что-то имеете против представителей органов государственной безопасности, Константин Игоревич? — Мурлыкнула рыжуля Лиза. — Против всех вообще или вам кто-то конкретный не по нраву?

Появляться из ниоткуда и скрываться в никуда она умела, похоже, даже лучше прапорщика. Но не лучше фляжки в руке старика. Та просто "испарилась" при первых звуках голоса Лизы.

— Никак нет! — Тут же принял вид лихой и придурковатый прапорщик.

Получалось у него, надо сказать, мастерски!

— Прекрасно! — Сообщила ныне никак не Лиза, а вовсе даже Елизавета Ивановна. — Свободны…

Она окинула меня ничего не выражающим взглядом, после чего бесстрастно добавила:

— А бойцом я сейчас займусь.

"Талисман поездатый", как он порой в шутку величал сам себя, развернулся, и попытался испариться в неизвестном направлении. Однако не тут-то было.

— Прапорщик Агапов! — Негромко окликнула его рыжуля.

— Точно так! — Замер он.

— Вы фляжечку-то парню оставьте, — буквально мурлыкнула девушка. — Ему ведь и впрямь не помешает!

Старик усмехнулся, сделал два шага вперед и протянул мне тару.

— С возвратом! — Подмигнул он, указывая на нее.

Да я и сам чувствовал, что в руках у меня штучка непростая. Покалывание в пальцах явно подсказывала наличие каких-то конструктов на ней. Но в подробности я решил не вдаваться. Позже уточню.

— За мной, кадет! — Потребовала рыжуля.

Под сочувствующим взглядом прапорщика, мы отправились в сторону от состава.

— Обязательно, дядь Костя! — Отсалютовал я ему на прощание.

Тот вскинул кулак в жесте "но пасаран". А сотрудница ГБ меня вновь поразила, негромко хмыкнув. Да, говорят, что глаз на затылке нет, но она явно "прощальный" посыл увидела.

— Госпожа лей!.. — Начал было я секунд двадцать спустя.

Та строго оглянулась. Отчего-то мне сразу стало понятно, что именно она имеет ввиду. Отчего-то упоминание собственного звания ей явно не нравилась.

— Лиза! — Окликнул ее я. — Мы почти вышли за охраняемую территорию.

Ты только хмыкнула. Довольно наплевательски, кстати говоря. Так что кто тут хулиганит дисциплину…

— Призови Ветер! — Потребовала она.

Отчего-то я сразу понял, что именно она имеет ввиду. Легкий шелест листьев (а мы уже почти вышли на кромку леса!) подсказал, что Ветер меня в который раз услышал. Теперь его слушал я.

— Говори! — Потребовала рыжуля, указывая рукой направление.

— Метров тридцать — никого крупнее белки! — Сообщил я.

Сотрудница одной из самых грозных служб негромко хмыкнула. Я указал рукой. Рыжая местная обитательница еще несколько секунд сидела неподвижно, после чего рванула куда-то вглубь "зеленки".

— Впечатляет! — Сообщила негромко девушка. — Пошли.

— В лес? — Подозрительно уточнил я.

— В лес. — Согласилась она.

На моем лице, пусть я и старался этого не допустить, явно проступило сомнение. По крайней мере, для моей собеседницы оно точно не осталось незамеченным.

— Со мной — можно! — Усмехнулась та.

Ну да, кто ж ей-то запретит. Да и мне. В такой компании.

— Здесь, — тем временем сообщила она. — Остановись.

Я выполнил приказ (да-да, отданное ТАКИМ тоном распоряжение ничем иным считаться не может). Легким толчком руки рыжуля заставила меня прижаться спиной к стволу какого-то дерева.

Быстрыми отточенными движениями она расстегнула гимнастерку (свою!), скинув ее на траву. Следом за ней последовала легкая маечка.

Дыхание сбилось. Очень уж хороша была, огненноволосай красотка. Тренированные плечи, плоский животик, с едва заметно прорисовывающимся рельефом тренированных мышц, ровный загар бархатистой на вид кожи…

При виде крепкой полной груди сердце дало короткий сбой и… Застучало в два раза быстрее. Явно ненормальная реакция на женщину… Пусть и столь… Мысли начали пытаться. Слова отказывались складываться в осмысленные предложения.

— Стой смирно! — Потребовала она.

Я так и не понял, от меня полностью или все же частично.

Сильные руки, тем временем, схватились за мой ремень!.. Губы потянулись к шее…

— Стооой! — Прохрипел я.

К моему удивлению, она становилась. Мгновенно. Никакой "инерции". Просто застыла и все, слегка удивленно посмотрев на меня.

— Вот даже как? — Негромко произнесла она.

Я даже не понял за стуком сердца, мне она это сказала или себе. Некоторое время мне потребовалось хоть как-то собраться. Унять напряжение чуть ниже ее пальчиков, которыми она крепко взялась за мой ремень, быстро вряд ли получится, но вот восстановить дыхание… Да, теперь я не сомневаюсь, какой Дар у рыжеволосой красотки…

Девушка задумчиво глянула вниз.

— Уверен? — спросила она, намекая, что физически тело вполне готово.

Несколько раз киваю. Смотрится довольно судорожно со стороны, наверное. Девушка же свой вопрос задала довольно бесстрастно. Без капли подначки.

— Это был бы самый простой способ. — Пожала плечиками она.

С учетом валяющейся у наших ног маечки, движение хоть и не заставило меня передумать, но напряжение в штанах явно увеличило.

— Как скажешь. — Пожала плечами рыжуля, от которой больше не исходили волны вспыхнувшего на мгновение жара.

Она была вновь собрана и даже слегка бесстрастна.

На секунду прикрыл глаза.

Относительный плюс быть бронебойщиком — нас всего двое на весь бепо. Специалист даже моего уровня воспитывается из определенной "заготовки", которая готовится в Семье (ни разу не слышал, чтобы вне дворянских Родов удавалось найти силы, средства, материально-техническую базу и, естественно, деньги на подготовку бронебойщика-"абитуриента"). Для понимания, на всю Академию ныне обучается всего шесть бронебойщиков. Всего двое могут сравниться со мной по уровню. Нет, в результате взаимодействия с группой и по другим факторам, они мне фору дадут запросто. Но в личном мастерстве… Хм. В общем, процесс воспитания подобного специалиста (мой даже к середине еще не подошел) процесс долгий и очень дорогой. Потерять довольно серьезное усиление перед возможной вылазкой из-за проблем с эмоциями не может себе позволить ни один командир. Вот и приводят меня "в норму" всеми доступными способами. Рыжуля решила, что этот- самый простой.

Бешенное желание схлынуло, стало немного легче дышать. Фууууух… Вот это… "Напор".

Поднимаю веки.

Ко мне все еще прижималось голой грудью очаровательная девушка. Но тот гормональный шторм, что бушевал в моей крови, уже сходил на нет. Во всяком случае, я больше не испытывал сложностей с тем, чтобы держать себя в руках… И, если честно, до сих пор не могу сказать, как вообще устоял… И смог бы повторить это вновь, при повторной "атаке". Это ведь не только природная сексуальность (чего у рыжули и так хоть отбавляй!), какое-то воздействие на химическом и биологическом уровне разом.

— Дай! — Потребовала красотка, демонстрируя аккуратную ладошку.

Аккуратно достаю флягу и передаю ее рыжуле. Ты привычным движением сворачивает крышечку и… Нет, даже не делает глоток, а, скорее, смачивает губы в напитке.

— Ням-ням! — Совсем по-детски причмокивает пухленькими губками она (в этот раз с жаром, охватившим тело при мысли где эти губки могли оказаться через несколько секунд, не останови я процесс, удается справиться куда легче!).

Удовлетворенно кивнув, она возвращает мне пойло.

— Пей целиком, — потребовала девушка абсолютно серьезно. — Потом сон. Не менее четырех часов. Поеду я с вами на платформе и проконтролирую. Это приказ.

Киваю, делая первый глоток. Душистая жидкость приятно обжигает язык и гортань, высокоточно взрываясь в где-то в районе желудка.

— Девушка, любовница, жена? — С интересом оглядела меня с ног до головы Лиза.

Кажется, если подобному "напору" и сопротивлялись, то не так чтобы часто. Где-то внутри даже мелькнуло чувство разочарования от собственной "стойкости". Еле заметное, на самой грани восприятия, но все же. В конце концов, дуальность человеческой природы предполагает не только социальное, но и звериное начало. И ничего с этим не поделаешь. В сухом же остатке всегда остается лишь выбор и принятие последствий за него!

— Да, нет, хотелось бы. — Коротко сообщил я.

Та кивнула, принимая объяснение. Что ж… Откровенность за откровенность. И да, Я ЗНАЮ, что такие вопросы в подобные моменты — большая глупость, но…

— Скажи, а для Юры ты сделала бы то же самое? — Поинтересовался я, припомнив имя второго бронебойщика, с которым мы так толком познакомиться и не успели.

— Конечно. — Бесстрастно повела плечиками девушка.

— Спасибо за откровенность. — Выдохнул я, делая очередной глоток.

Лиза только плечами пожала, вызвав очередное остаточное бурление гормонов в крови.

— Оденься, пожалуйста. — Попросил я.

— Как скажешь, — кивнула та, наклоняясь за одеждой столь грациозно, словно бы стремилась показать, чело я лишился.

Однако мне после честного "признания" рыжули наблюдать за этим зрелищем было куда легче.

И уже застегивая гимнастерку, девушка бесстрастно сообщила:

— А Лешему, в свое время, помогло.

— Правда? — Как-то тупо поинтересовался я, чтобы хоть что-то сказать.

— Ага! — Согласилась та, но через секунду сообщила. — А, может, и вру. Что бы тебя позлить… Кто его знает?

Ответа она ждать не стала, понятно. Просто развернулась и зашагала обратно к поезду.

— Вот ведь, сссс… Стерва! — Едва ли не восхищенно протянул я.

Мне действительно нравилась эта девушка! В целом, я имею ввиду.

— Ага, знаю! — Согласилась та, не оборачиваясь.

Но цели свое она добилась. В голове окончательно прояснилось, а в руке оставалась еще даже не ополовиненная фляга. Сейчас допить и спать. Желательно без снов.

Глава 19

Нашего отсутствия никто не заметил. А если и нашелся какой "зоркий" товарищ, то виду не подал. Оно и правильно. Мне бы, например, и в голову не пришло отслеживать передвижения рыжеволосой красавицы, чтобы потом не нарваться на простой и ясный вопрос: "А зачем ты это делал?". При всей его банальности, дать на него такой ответ, чтобы он удовлетворил вопрошающих господ, будет очень и очень не просто. Просто у них очень все плохо с доверчивостью, а вот скептицизм и подозрительность буквально въелись в кровь. Профессиональная деформация как она есть.

На обратном пути поискал глазами Агапова. Прапорщик нашелся в окружении нескольких офицеров. Старших. Решив, что в такой компании фраза "Спасибо, дядь Кость! Отменное пойло оказалось!" будет несколько неуместной, от идеи вернуть фляжку прямо сейчас отказался. Тем более, уже почти родная десантная платформа оказалась гораздо ближе. А глаза начали наливаться свинцом, все норовя закрыться. И отчего-то я был уверен, что дело тут вовсе даже в особом составе травок, а вовсе не в сорокоградусной основе, на которой они настаивались.

— Ладно, — буркнул сам себе под нос. — Пока не грохнулся, нужно вернуться на базу.

"Грохаться" правильно, с моей точки зрения, вообще процесс ответственный. И краеугольный его камень — выбор места, где это можно сделать. Чтобы потом не было мучительно больно, когда с него придется-таки подниматься. А с учетом как начинают слипаться глаза…

Все наши были уже там. За пару дней уже образовался определенный порядок, и всяк сверчок свой шесток запомнил. Порадовавшись, что все при деле (кто оружие полирует, кто книжку читает), я протопал в другой конец платформы на свое место. Кстати, есть чем гордиться. Даже в таком состоянии я умудрился никому ноги не оттоптать. Мо-ло-дец!

— Заканчивают! — Сообщила Терская, едва я плюхнулся на ставший уже почти родным мешок. — Десанту уже приказали занять штатные места.

Окинув взглядом платформу, еще раз убедился, что все мои на месте… И над всеми нами возвышается скалой голый по пояс Мага, обтираясь мокрым полотенцем.

— Звездюлей прописали! — Буркнул он. — Теперь я по местным штатам тоже как стрелок числюсь.

Киваю. Кажется, еще кое-кому не дали подлечить нервишки трудотерапией. И сейчас этот кто-то недовольно фыркал, подобно матерому дворовому коту, на чью территорию заглянула домашняя болонка. Кстати, волосатость телесная его с тем самым хвостатым роднила очень и очень.

Что же до списков, то дело полезное. Как вернемся на "Чусовую" надо будет прикупить еще один комплект наушников. На местном рынке наверняка найти можно будет, даже не смотря на то, что товар воистину уникальный. Правда, оплатить его придется совсем не по внутриармейским ценам, но в данном случае лучше раскошелиться.

Хотя… Если Бероев будет числиться в официальном реестре, то можно будет и с местными тыловиками как-нибудь пободаться. Вдруг да выгорит чего? Попытка, как говорится, не пытка. Так, кажется, говорил, Лаврентий Павлович Берия. А к этому дядьке прислушаться всегда стоит. Как-никак самый эффективный организатор всех времен и народов. Вот уж не знаю, творил ли он все те злодеяния, что ему приписывают, но вот по простой характеристике исполнения порученных ему проектов "было/стало" он вне конкуренции.

— Ну а тебя как, не съели?! — Усмехнулся как-то не весело он.

Припомнив пухленькие губки Лизы, я слегка вздрогнул. Не знаю, что это было, но пробрало знатно.

Ответил честно…

— Попытались, — негромкий смешок. — Не дался.

… Но ни хрена не понятно.

Что ж, об этом приключении рассказывать я не буду никому. Что бы там не говорили, но во всех нас есть животное начало, так что, возможно, как-нибудь у камина я еще не раз с удовольствием вспомню о нем. Возможно даже с толикой сожаления.

Но не сейчас.

— Силен! — Согласился Мага, под негромкий фырк Терской. — А меня эта рыжая пугает. Есть в ней нечто этакое…

— Это да!.. — Еще одной общей фразой то ли согласился, то ли послал на хрен с подобными разговорами я.

Так ведь и не поймешь с первого взгляда-то.

— Вот чем я тебе, кадет Бероев, не нравлюсь? — Поинтересовался вкрадчивый насмешливый голос без капли обиды.

Словно грубо высеченный из камня здоровяк отчего-то смутился, попытавшись прикрыться (хотя, повторюсь, раздет был лишь по пояс). Смотрелось это… Уморительно, если честно. Словно пытающийся спрятаться под тазиком бегемот.

Через секунду это дошло до моего второго номера, и он попытался гордо выпрямиться, демонстрируя долгую и действительно результативную работу с собственным телом. Однако эффект уже был не тот, совсем не тот…

Лиза появилась как-то вдруг. Словно бы из воздуха соткалась. Полагаю, что их этому учили. Да еще и задатки там должны быть более чем!

Да и человек ли она? Ведь с точки зрения биологии и простой одаренный — уже мутант. Хотя, строго говоря, что есть мутация? Вообще-то к ней и ямочки на щеках отнести можно и прочие мелочи.

— Что ты здесь делаешь? — Поинтересовался я, оборачиваясь.

Страх перед ней ушел. Практически полностью. На уровне сознания я понимал, что игры с ней могут быть опасны. Но не сжимался тугой "охотничий" комок в груди при каждом ее приближении.

А вот кое-кому, как из моих ребят, так и из танкистов стало не по себе. Не имели они дела с ней. А трепет перед аббревиатурой ГБ нам вбивали страстно и с выдумкой. Ничего, привыкнут.

Кстати, как нам объясняли инструктора, можно протянуть всю "лямку", но так и никогда с личными порученцами императора не пересечься. Или просто не узнать об этом. Их ооооочень мало.

— Исполняю обещание, — грациозно повела плечиками та. — Еду с вами.

Принял информацию к сведению. Организм все настойчивее требовал временного отключения. А потому как-то эмоционально оценивать подобное заявление был не способен.

— Что с тобой? — Поинтересовалась Лена подозрительно, естественно, заметив слипающиеся сами с собой глаза.

Ответить не успел. Лиза сделала шаг вперед и запустила руки в мои брюки…

В смысле, в карман брюк, ловко выудив фляжку. Народ застыл. "Употребление" любых психоактивных веществ в боевом походе — строго каралось. А уж если попался ГБ…

Рыжуля же ловко отвинтила пробку и протянула флягу целительнице. Та принюхалась… Слегка отстранившись, она с удивлением осмотрела уже пустую емкость и еще раз попыталась услышать каждый оттенок остаточного аромата.

— Ого! — Наконец под вопросительным взглядом остальных констатировала она. — Как еще на ногах стоишь?

Я пожал плечами. Не сказать, чтобы это действо далось мне слишком легко. Однако справился.

Рыжая же вновь закрыла флягу и засунула все в тот же карман. Я на такие вольности, не смотря на то, что обычно распоряжаться ими (карманами, если что!) привык исключительно самовольно, внимания не обратил. Не сейчас.

Гораздо больше меня интересовало, все ли выполнено перед отправкой, что должнО. Правда, через тридцать секунд мен пришлось сдаться. Слишком уж путались мысли в голове. Никак не удавалось сосредоточиться на чем-то одном. Внимание "соскальзывало" словно капли дождя с натертой жиром полированной железяки при попытке сконцентрировать его хоть на сколько-нибудь конструктивной мысли.

— Мага, — наконец подписал капитуляцию перед собственной совестью я. — Принимай командование.

Здоровяк, уже успевший обтереться сухим полотенцем, солидно кивнул. Это я отметил только краем глаза, уже проваливаясь в теплую приятную темноту.

Вроде бы при "падении" на свой мешок я все-таки попал. Но это не точно.

* * *

Просыпался я медленно.

Словно бы "всплывал" из теплых и спокойных вод крепкого здорового сна. Удивительно, но нервозности практически не было. Да, волнение за Горскую я осознавал. И именно о Карине была одна из первых моих осознанных мыслей после пробуждения. Но все беспокойство как бы шло фоном, отринутое мыслью, что если я сейчас позволю себе истерику, то это совершенно не поможет девушке.

Вот уж не знаю, что за адское пойло эта настойка прапорщика Агапова. Однако явно какой-то психоактивный стимулятор природного происхождения. Или дело во фляжке? Судя по всему, конструктов на ней наложено не мало. Однако распутывать этот клубок я не хочу. Терская не возражает? Вот и отлично! Было бы что-то опасное для меня — нашла бы способ предупредить.

Открыв глаза я в первую очередь отметил знакомую уже гимнастерку. А чуть приподняв голову, отметил еще и небольшой влажный след на ткани.

— Мда… — Одним движением уселся ровно я, вытирая рот обратной стороной ладони.

Попытался сделать это незаметно, но крайне сомневаюсь, что моя попытка была хоть сколько-нибудь успешной. Полагаю, над сим фактом поржал уже кто сколько пожелал еще до моего пробуждения.

Мда, и как же так угораздило-то, а? Уснул я на плече рыжули. Да еще и слюну "подпустил", что вообще-то для меня явлением было не так чтобы частым. Хм.

— С добрым утром. — Сообщила мне Лиза.

Именно сообщила. Без всяких эмоций. "В компании" она вообще придерживалась одной линии — робота-служаки. Кажется, в те моменты, когда удавалось остаться с ней наедине какие-то эмоции пробивались. Но я так и не понял, какой из этих образов хоть чуток приближен к реальности, а какой — просто маска. Служебная, ага.

Хотя, вполне вероятно, что обе линии поведения — те самые "масочки". Кто ж поймет-то?

— Угу. — Буркнул я, присматриваясь к слегка затянутому серой хмарью небу.

Кажется, солнце должно быть где-то в районе зенита. Утром там и не пахло.

Тут же наткнулся на взгляд Терской, привычно уже усевшейся напротив меня. Блондиночка приподняла бровки. Вопросительно.

Киваю. Чувствую себя и впрямь намного лучше. В ответ получаю неторопливый взмах ресницами: "Приняла. Не волнуйся. Здесь тоже все в порядке.".

По крайней мере, я ее мимику расшифровал именно так. С другой стороны, тело чувствовало себя намного спокойнее. Сам я собрался и был готов к действию. Так что ситуацию мог видеть в чуть более "радужных" тонах, чем она была на самом деле.

— Сколько времени я?.. — Уточняю.

— Около трех часов. — Сообщила блондинка. — На это время Бероев принял командование. Жертв и разрушений нет!

— Эээ… Женщина! — Тут же возмутился кавказец подобными сомнениями в его лидерских качествах.

Блондинка обращение к ней стойко проигнорировала.

— За это время прошли поря ста километров. — Продолжила она. — Насколько понимаю, пытаемся наладить связь с "Красной стрелой"…

Тут Лена слегка вопросительно посмотрела на мою терпеливую "подушку". Та кивнула.

— … Ответа пока нет. Зато есть признаки работы глушилок. Так что…

Вместо заключения девушка совсем не по-армейски развела руками.

Странно. Обычно до десанта доводится информация лишь в части касающейся. И она минимальна: "занять ту высоту", "уничтожить тех", "взять под охрану этих". Возможно, по доброте душевной, чего-нибудь добавят по оперативной обстановке. Однако сильно сомневаюсь, что будут доводить до простых бойцов, да еще и с буковкой "К" на погонах детали попыток установления связи с "Красной стрелой".

И это все не со зла. Просто так полагается. Никому из армейцев и в голову не придет делиться такими данными, если даже они как-то в курсе. Взять того же Семенова, с безразличным видом застывшим у аппарата внутренней связи, установленном на одном из мешков для удобства оператора.

А вот моя "подушка" недавняя может позволить себе куда больше.

О, кстати…

— Извини. — Негромко повинился я, указывая на мокрое пятно, что ныне украсило ее китель.

Небольшое, но все же. Та пожала плечами. Как всегда, внешне достаточно равнодушно. Если не сказать механически. Но я уже примерно мог распознать этот жест как "Да ничего страшного!".

Киваю в ответ.

Но тут же возникает вопрос: я что, три часа спал на ее плече?!

— Раз все в сборе, то коротко довожу информацию до всех! — Громко объявила вновь принявшая вид Елизаветы Ивановны девушка.

Народ с интересом стал подтягиваться как можно ближе, едва ли не взбираясь друг другу на спины. Слышимость на открытой платформе была так себе.

— Итак, мы исходим из того, что поезд "Красная стрела" поврежден или уничтожен. — Негромко произнесла рыжеволосая красавица.

Что-то шевельнулась внутри. Но уже не страх, а какая-то вполне здоровая злость и решимость. Если Карина еще жива, обязательно сделаю все возможное, чтобы вытащить ее оттуда.

О втором варианте думать пока отказываюсь. Нет мне сейчас в нем пользы.

— Авиацию по ряду факторов использовать мы не будем. — Продолжила представительница имперской безопасности.

Вот тут настало мое время удивиться. Ведь такое решение, как правило, принимается в случае, если есть рис для легких "ушек". Они же воздушные глазки. У-2[9]. Когда-то в прошлом. Ныне многоцелевые самолеты серии "Би" — биплан. Машинка простая и надежная. Но тихоходная. Средствам поражения с земли вполне себе подверженная на счет "раз".

Основной запрет на их использование — риск потери. То есть, предположение наличия какого-никакого, а ПВО.

Хотя, с учетом временной (я надеюсь!), "утери" бронепоезда я и не такие варианты бы предположил. А самый надежный в этом случае способ разведки, как и сотни лет назад, вновь оказывается ДРГ на территории противника.

Короче, есть у меня предположение, что "прогуляться", чтобы выяснить судьбу "Красной стрелы" нам придется пешочком. Возможно, несколькими группами.

— Разведку проведем силами наземных групп, — тут же подтвердила мысль Лиза. — С составом и количеством определимся по прибытию на место. На данный момент все.

Народ покивал и стал расползаться по местам. Сказанного вполне достаточно, чтобы задуматься. Каждому о своем.

Меня, например, на "великое" проперло.

— Не вижу смысла. — Негромко пробормотал я.

Сидевшая рядом рыжевласка меня услышала. Терская тоже наградила заинтересованным взглядом. А вот старлей, прикрывшись древним правилом "меньше знаешь — лучше спишь", отполз в сторону. Не интересно ему было принимать участие в этом споре.

Кажется, Лиза хотела попросить (приказать?) высказаться более подробно, но ее опередила Терская:

— Разверни. — Потребовала она.

Безопасница прикрыла уже было готовый озвучить ту же просьбу ротик, и согласно кивнула. Ей тоже было интересно.

— Любая агрессия в адрес бепо — вполне себе, как говорили древние, "казус бели"[10]. — Констатировал я.

На что тут же получил два синхронных согласных кивка.

— Они что, отбиться думают, пользуясь растянутой логистикой и трудностями с доставкой личного состава?

Вновь синхронный жест. В этот раз обе красотки плечиками пожали.

— Может, и надеются… — Выдохнула Терская.

— Им что, пример Царства Великого вообще, как бы, не… Пример? — Слегка косноязычно, но вполне доступно для своих собеседниц уточнил я.

Были такие чудики. Организовали себе поселение в бывших пригородах Оренбурга. Лет десять "резвились" на той территории, пока у империи руки не доходили решить этот вопрос окончательно. Однако и тамошние цари (аж целых трое!) сильно не зарывались и вольностей в сторону имперских граждан себе не позволяли. А всех остальных у нашего государства возможностей защищать не было. Да и желания, если честно, тоже.

Однако аппетит приходит во время еды. Однажды пропал имперский продуктовый караван. До царей довели информацию, что так делать не стоит. Но сразу в ответ не ударили. Если кто думает, что такие вещи делаются мгновенно — дорога тому в детский сад. Старшую ясельную группу. И вовсе не воспитателем.

Месяц было тихо. Ровно. Потом обстрелу подвергся еще один торговый конвой. В этот разу удалось, хоть и не без потерь, но все же отбиться. А черед сутки в небе над Царством Великим ангелами возмездия раскинулись крылья "Пешек"[11] — основного фронтового бомбардировщика имперских ВВС. Самодержец наглядно решил доказать принцип, на котором стояло наше государство: "Нас убивать нельзя!".

Царство Великое исчезло. Полностью. Город оказался просто стерт с лица земли, а выжившие жители отправились искать себе прибежище подальше от наших недружелюбных ныне границ.

Хотя, поговаривают, что кто-то попытался требовать чего-то от императора. Вроде как, вы сожгли наш дом — возместите, обогрейте и все такое прочее. Пара очередей под ноги прекрасно убедили всех, что наше государство подобные аргументы не воспринимает. В принципе.

На долгие-долгие годы память сохранилась. Кажется, настолько долгие, что кто-то стал забывать о возможных последствиях не слишком обдуманных действий.

— Это было давно, — тремя словами сообщила Лиза. — Кто-то запустил процесс объединения местных банд. А для того, чтобы прошлые распри забылись требуется враг. Причем такой, чтобы по одиночке с ним было не справиться.

Киваю. Согласно. А что? Нужен был враг — они его получили.

В какой-то степени можно даже понять. Кто бы не стоял за процессом объединения, он рассчитал все неплохо. За атаку на бронепоезд, особенно результативную, империя будет мстить. Просто и жестко. А если убедить местные банды в том, что возмездие не будет избирательным, а прилетит всем, то чем не повод объединиться, чтобы сообща противостоять новой угрозе?

Под это дело можно и расстрелять непосредственных исполнителей. Прилюдно. Вот, мол, как мы их и сами ненавидим. Но дело-то уже сделано. Значит, надо жить в новой ситуации. Вместе.

Вполне рабочий план. Ведь самолеты могут и не прилететь… Со времен Великого Царства император больше не демонстрировал свой "последний довод". Да и территория, мягко говоря, побольше будет у станции "Пермь-сортировочная".

Да и не так много бомбардировщиков у империи.

Нас очень мало, чтобы содержать достаточно дорогие в производстве машины, которые хоть и носят в себе функцию кукана императора, который он демонстрирует всем неугодным, но все-таки реально применяются очень редко. Окончательно все равно вопрос придется решать, как всегда, даже не нам, элите имперских войск, а царице полей — Ее величеству Пехоте.

— Территория считается занятой, лишь когда над ней висят яйца твоего пехотинца, — негромко повторил я старую известную максиму. — И не ранее.

Лиза грациозно кивнула.

— Но ведь это война? — Спокойно выдала Лена.

Хотя мелькнула у нее в глазах тень легкого волнения. Ведь даже самый отъявленный вояка предпочитает получать награды не за ратные подвиги, а за выслугу лет. Умирать не хочется никому. Убивать — тоже.

Рыжуля кивнула еще раз. С глубоким вздохом.

Мое мнение: пока еще не война. Молчат пушки, ведутся переговоры, проверяется готовность сил и средств с той и другой стороны. Еще далеко до того момента, как по тревоге поднимут таких как я и Лена. А вот работа безопасности начинается уже сейчас. И не закончится еще очень долго. И даже после того, как смолкнут пушки.

Что ж, таков путь. Она сама его выбрала. Хотя… Может быть даже и нет. Не выбирала. Вот совсем не уверен, что у тех кому поступило соответствующее предложение, есть выбор принять его или нет.

С другой стороны, где-то я слышал, что лейтенант отличается от полковника тем, что если первый может отдать любой приказ и надеяться, что его выполнят, то второй обязан отдать приказ который выполнят. То есть, сильно сомневаюсь, что работу в таких структурах предлагают тем, кто может отказаться.

Как-то так.

Глава 20

К моменту остановки бронепоезда я был собран, сосредоточен и очень-очень зол. Равно как и моя команда.

Рыжая красавица оказалась тем еще "врачевателем душ". И получалось у нее это легко и непринужденно: здесь словцо, там замечание… А к концу пути мы готовы были рвать каждого.

Только вот команды на выгрузку все не было и не было.

— Удобное здесь место, — сообщила Лиза, осмотревшись. — Безопасное.

Вынужден был согласиться. Мне оно нравилось хотя бы своей открытостью. Остовы зданий разрушенного микрорайона располагались метрах в четырехстах от нас. Сильно сомневаюсь, что у противника имеются столь подготовленные стрелки. Хотя… Всякое возможно. Но как по мне позиция крайне неудобная. Таких спецов редко используют в качестве одноразовых исполнителей. А шутку про то, что лучший контрснайперский ствол торчит из башни танка, знают все. У нас таковых шесть. Две на боевых машинах и по четыре рассредоточены на двух же броневагонах.

Про пару установок РСЗО, которыми и по площадям накрыть можем, тоже забывать не стоит.

— Сколько же здесь… Людей жило, а? — Негромко протянул Мага.

Мне тоже было не по себе. Но я молчал. Батька меня с собой в караваны брал. Видел уже подобное, хоть и на порядок в меньшем масштабе.

— Десятки тысяч… Если не сотня.

Это Терская проявила свои познания об эпохе Изобилия. Как не старался, а мурашки по спине пробежали. Это… Слишком до хрена. Десяток Новгородов в одном микрорайоне. Про целый город я и говорить не начинаю. Чтобы заикаться не начать. Есть о чем задуматься. Все-таки нас слишком мало… А мы еще увлеченно сокращаем поголовье себе подобных.

"Впрочем, кого-то придется истребить, чтобы освободить место для жизни людей.", — тут же поправил сам себя я. Слишком лакомый кусок. Слишком большой транспортный узел. Он все равно будет под кем-то. Лично для меня вопрос, что лучше — имперцы или банды даже не стоит. Хотя засевшие там могут считать и по иному.

Однако всегда можно вспомнить историю того же Чусового. Пришли наши ВС, кое-кого даже по столбам перевешали, затем отгородили себе "зеленую" зону. "Желтая" организовалась как-то сама. Да и на основных дорогах к городу/из города как-то побезопаснее стало. Потихоньку вокруг базы вновь создается жизнь. Рабов — нет, сексуального насилия — тоже… Поначалу-то пытались, но с того самого выступа горного над станцией рявкнули зло артиллерийские установки с прицелом "куда-нибудь в район бандитских кварталов". А когда возмущенные главари ОЧЕНЬ ВЕЖЛИВО напросились на встречу к коменданту "Чусовой", то им у удовольствием показали разворачивающуюся неподалеку от города батарею все тех же РСЗО, по привычке называемых "Катюшами". Пусть и чуть более современными.

А это, на секунду, пять машин. Восемьдесят реактивных снарядов в одном залпе, уходящих в цель за семь — десять секунд.

Короче, почесали головы "ходоки", да и вернулись обратно. Через день состоялась первая большая сходка. Уж не знаю, чего там они нарешали, но неделю, по воспоминаниям старожилов, улицы города содрогались от выстрелов. Кое-где пылали костры пожарищ. Звучали взрывы.

После этого "ходоки" вернулись. Решать. Как жить дальше. В этот раз первый комендант станции "Чусовая" их принял. С тех пор много всякого случалось, даже артиллерия "с горы" долбила пару раз. Но уже не по остаткам городских кварталов. А оказывая поддержку местным против тех, кто на это звание претендовал. И все как один насильственными методами. РСЗО разворачивать больше не требовалось.

Последний случай каннибализма в Чусовом был зафиксирован много лет назад. Здесь, в этих развалинах умершего много десятилетий назад города, такое было в порядке вещей. Хотя от населения на всю территорию тут остались едва ли больше трех сотен человек. А с учетом рухнувших через Каму мостов сообщение между левым и правым берегом было очень затруднено. Зато какое-то время процветало прибрежное пиратство. Опять же, до первого появления больших калибров и уничтожения нескольких пиратских баз… Вместе с прилегающей территорией.

Жестко? Хотелось бы мне выслушать предложения по решению ситуации и со стороны пацифистов. Были такие и у нас. Сильно императору досаждали. Однажды он собрал десятка два из них и отправил… Договариваться. Даже великодушно оружие предложил. Трое согласились, остальные так и померли идиотами. Двое из трех застрелились сами. Один выжил. Даже смог добраться до ожидающего их транспорта. Рассказ о том, что он там увидел надолго остудил головы всех прекраснодушных товарищей.

Впрочем, это дела давно минувших дней. Сегодня империя могла себе позволить быть слегка… Мягче. Но до четко определенной черты.

И кое-кто ее однозначно пересек.

— Отсюда и танки должны пройти. — Сообщила Елизавета.

Мы с Терской на такое заявление только переглянулись. Да, танки готовы к десантированию с платформ постоянно. Тактика их применения отработана. Всяк, что называется, свой маневр знает. Вот только это очень редкий случай их такового применения. Козырь в рукаве. Если не джокер.

Вон, даже старлей и тот удивился.

— Вряд ли до этого дойдет, Елизавета Ивановна, — откашлялся он после такого заявления. — Едва ли ситуация настолько…

— А я думаю, дойдет. — Безмятежно поправила Семенова рыжуля.

Тот возражать не стал. Я заметил, что тут вообще никто не возражает ни Черепу, ни его подчиненной. Это я опять отличился в том самом лесочке.

"Надеюсь, в личном деле не появится отметка о невыполнении приказа сотрудника государственной безопасности.", — как-то мрачно пошутил я. С таким клеймом потом хрен чего в этой жизни светит. А поверят при очной ставке все равно ей.

Ох, что-то шутки у меня с начала практики все как-то грубее и жестче становятся. Ну а что поделать? Психологически себя в форме поддерживать нужно. Вот и стараюсь как могу.

Неожиданно рыжевласка прислушалась к чему-то, слышном лишь ей одной.

— Я пошла! — Сообщила она. — Платформу не покидать. Ждать приказа.

Юркой лисичкой она перепрыгнула через борт. И как только ноги себе не переломает, легко сигая с такой высоты? Впрочем, высовывать голову, чтобы оценить технику ее приземления я не стал. Сказано затихариться, значит и будем сидеть тише воды — ниже травы. И не высовываться.

— Ну что, можешь гордиться собой! — Сообщила мне Терская буквально через секунду после того, как нас стало на целую Лизу меньше.

Я приподнял бровь. Кажется, меня сейчас будут подкалывать. Возможно даже довольно жестко. Ну… У всех нервы. Пожалуйста. Мне и "мальчиком для битья" побыть не жалко. В четко очерченных разумных пределах.

— Обслюнявил офицера ГБ! — Подняла со значением вверх палец блондинка.

— Да что там!.. — Тут же включился Мага. — Ты теперь даже на допросе в Красной Палате…

"Тьфу-тьфу-тьфу! Избавь меня Всевышний от таких приключений!", — мысленно передернулся я. КАЖДОМУ дворянину в Семье рассказывают об этом месте. И попасть туда не хочется никому.

— … Сможешь заявить, что СПАЛ со старшим лейтенантом госбезопасности!

"Нет, Мага, не смогу. Отказался я!", — пожал плечами мысленно. Вслух же лишь посмеялся… Показав Бероеву кулак. Дальше в шуточках лучше не идти. Вон и Семенов уже старательно делает вид, что вообще ничего не слышит.

Кстати, я сильно сомневаюсь, что неприятности доставит именно Елизавета. Ей, по-моему, вообще все равно что и кто о ней говорит. А вот тот же старлей при докладе старшему офицеру может такого наговорить, что в личном деле может появиться много нового и интересного.

Не надо так.

Мой "номер два" ситуацию просек, язык прикусил и даже жестом показал, как запирает рот на замок.

Будем надеяться, что и впрямь понял. А то ведь неприятности навлечет на себя он, а нас прицепом потянет за собой. Не слишком-таки радужная перспектива. Мне, по крайней мере, совершенно не нравится.

По счастью, тут же появилась дополнительная мотивация Бероеву заткнуться на хрен. Принесли обед. Человеческий организм устроен так, что сосредоточиться на поглощении пищи и толкании речей одновременно как-то сложно. А наш здоровяк между первым и вторым всегда выберет еду!

— А не слишком близко подобрались? — Поинтересовалась Лена, пока Мага взял на себя ответственность ускорить процесс раскладки порций из термоса по тарелкам.

Я примерно прикинул расстояние по карте. Старой еще, довоенной. В усадьбе такая имеется. А район предполагаемого прохождения практики я на всякий случай в памяти освежил. Так же как и знания о местных реалиях.

— Не думаю. — Пожал плечами я. — Лиза сказала, что…

Глаза Терской как-то странно сверкнули. А у Бероева, напротив, мечтательно закатились.

— … Елизавета Ивановна, — с нажимом поправился я. — Сказала, что мы сейчас примерно в десяти километрах от нужных нам территорий. Они на такое расстояние даже разведку не высылают.

Мага и Лена переглянулись.

— Почему? — Уточнила блондинка.

— Перебьют. — Коротко сообщил ни разу не прислушивающийся к нашему разговору лейтенант.

Но тут же вновь сделал вид, что как-бы и не причем.

— Именно так, — вздохнул я. — Причем без вариантов. Они тут такого с местным населением натворили в свое время, что им здесь очень рады. Обиды поколениями копились. Вот и получается тот самый матрос с пулеметом на холме посреди туземного острова. Сюда они не сунутся. Если только специальная группа. Но ее чуть ли не за несколько дней надо выводить по очень сложному маршруту. И стоит ей обнаружить себя…

— А как же они тогда сообщение в "внешним миром" держат? — Поинтересовался Мага, разливая густую похлебку по последним трем тарелкам: мою, Терской и свою. Остальные свои порции уже получили.

— В нашу сторону — никак. — Сообщил я. — И к счастью. Это не значит, что совсем не прорываются, а, скорее, нет стабильного, регулярного и безопасного коридора.

— Кстати, один из вариантов, зачем им понадобилась "Красная стрела". — Влезла Терская.

Я покачал головой.

— Не думаю. — Возразил вслух. — Лена, помнишь господина Гончарова?

Судя по тому, как скривилось ее лицо, блондинка помнила, что и подтвердила хмурым "Угу!", сопроводив пожеланием не портить ей аппетит.

— Скажи мне, если бы он получил в свое распоряжение танк — смог бы он грамотно его использовать? А обслуживать? Сколько пройдет твой "полтишок" своим ходом без ремонта? Вот и я о том же… А ты говоришь — бронепоезд. Ну, хорошо, потребуют они от экипажа, даже если предположить, что оный не привел технику в негодность при угрозе захвата, научить их банальным приемам управления. И чего? Как быстро его сожгут при неправильном использовании в отрыве инфраструктуры и других подразделений?

Девушка покивала. Хотя, если честно, я очень сильно сомневался, что его смогли бы даже захватить в работоспособном состоянии. И речь не о том, чтобы подорвать. В сложном техническом устройстве есть немало чего попортить при помощи молотка и такой-то матери. И хрен потом это без спецов восстановишь. Или долго и сложно.

* * *

— А я по шпалам, опять по шпалам иду домой по привычке… — Негромко бухтел я себе под нос "закольцованный" мотив.

Продвигались вперед мы медленно. Со скоростью человеческого шага. Да и то не так чтобы слишком быстро. Идти по тем самым шпалам — не самое удобное занятие. Особенно с учетом того, что как в детской игрушке действительно перепрыгивать приходится исключительно по шпалам, в любой момент сохраняя готовность…

"Стоп", — скомандовал я сам себе, замирая и так же поднимая руку, тормозя остальных.

Вновь поднял руку Эрик — сапер штатной группы огневой поддержки бепо. Кириллов замер рядом с ним. Учится парень у профи. А вслед за ним и все остальные.

Главный сапер присмотрелся к насторожившему его участку, потыкал палочкой. Похмыкал негромко, да и воткнул рядом красный флажок.

Колонна двинулась дальше.

Проходя мимо я отметил припорошенный пылью характерный силуэт "Лепестка". У этой мины корпус специально так сделан, чтобы притягивал к себе пыль и всяческую гадость, становясь практически "невидимым" на ландшафте. Та еще зараза. Она не убьет, а покалечит. Однако, цинично говоря, на продвижении группы это скажется намного хуже, чем безвозвратная потеря.

Если представить (тьфу-тьфу-тьфу, конечно) на секунду самый худший вариант, то за телом выйдет группа с бепо. Но как быть с раненным, которому оторвало ногу? Оставить дожидаться бойцов с "полсотни третьего"? Так они только через час будут здесь. Столько же на обратный путь. Выдержит ли? Бронепоезд пока вперед не двинется… Или грузить его в машину, отправляясь дальше без прикрытия хоть какой-то брони? Или ждать БА на месте, в ситуации когда противник УЖЕ предупрежден взрывом о нашем приближении?

А вообще, не уверен, что после стольких десятилетий мины вообще еще не "стухли". Не помню я их срок хранения. Однако проверять не буду. У нас на старой авиабомбе грузовик подорвался при расширении Новгорода. Говорят, еще с Отечественной лежала.

Зато знаю практически наверняка, что мы и так незамеченными не подойдем. Если хоть какая-то караульная служба у ребяток имеется. В обычные дни я бы в том сильно усомнился. Но сейчас у них там объявилась какая-то "Лидирующая группа", могли и дисциплину, хотя бы временно, подтянуть.

Особенно когда ожидается визит злых имперцев таки жаждущих поинтересоваться, а где таки их бепо?

Короче, так или иначе, а командиру дозора придется принимать оооочень непростое решение в условиях дефицита времени.

Нас вообще немного. Пятнадцать человек всего вместе с экипажем железнодорожной БА. Так что шагаем мы не абы как, а аж под прикрытием брони, следующей сразу за саперами.

Вот нам не хватало еще один броневик потерять.

Следом растянулись остальные, зорко посматривая по сторонам, чтобы чего интересного не пропустить. Нам бы это было сейчас совсем не кстати.

Ну и дистанцию выдерживаем, естественно, чтобы всех парой очередей не накрыло.

Одно радует. Прямой тут участок дороги. Следовательно, все мы прекрасно в оптику с состава проспатривается. Сейчас не один наблюдатель "бьет" наш маршрут на всю длину. То есть, не успеет незамеченным никто нам "отрезать" минной ловушкой дорогу обратно. Что это значит для нас в практическом плане? Обратно с удобствами вернемся. Облепим броню со всех сторон, как муравьи свою добычу, да и покатимся по малу. За полчасика управимся. Рыжей наверняка самое удобное место уступим — прямо на пулеметной башенки, два бойца сзади встать смогут, еще столько же на подножках и такое же колличество внутрь втиснутся сврх норматива (вот где давка-то будет!). Еще четверо, как показывает практика, вполне умещаются на капоте.

Перегруз, конечно. Да и водитель не увидит от слова ни хрена перед собой. Ну так ведь и мы даже не в чистом поле. На столб не намотаемся. Не "растут" они на железнодорожных путях. Доберемся.

Оглядываюсь. Рыжая идет с другой стороны полотна чуть отстав. Опять сегодня она за моего корра. Мага с ПТР на бепо остался. Равно как и Череп, решивший, что его подчиненной здесь более чем достаточно.

Девушка смотрит в ответ: чего тебе, мол. Качаю головой. Та вновь теряет ко мне интерес, сосредотачиваясь на движении.

Что ж, могу только признать, что шаг становится гораздо бодрее, когда девушка впереди. Это я еще по лесу помню. Увы, нынче порядок движения совсем другой.

— А я по шпалам, опять по шпалам иду домой по привычке… — Наверное, уже в тысячный раз выдыхаю я, вновь "закольцовывая" фразу.

Таким нехитрым способом я пытаюсь войти в состояние легкого транса. Усталость сразу накапливаться будет меньше, дыхание выравняется, да и внимание будет острее по моим наблюдениям.

"И где, спрашивается справедливость?!", — в очередной раз усмехнулся я, сбиваясь с накатанного "ритма". Терской повезло больше. Может любоваться "путеводной звездой" Елизаветы. Положение в ордере позволяет. Вот только ей это на фиг не надо.

Да, блондиночка сегодня с нами. Прикидывает маршрут для своего железного монстра.

Противотанковые мины можно не учитывать. С тех пор как на них подорвался последний предок нынешних "пятидесяток" прошло десятилетия три. Да и артефаторное усиление днища машин усиливает и без того неплохое противоминное бронирование. Короче, условия для движения бронетехники считается вполне допустимой.

— Привал! — Подал команду командир ДРГ, усатый такой капитан, высунувшийся из бокового люка бронемобиля.

Народ уже привычно рассредоточился по скатам по обе стороны полотна на расстоянии метров трех друг от друга.

По мою левую руку оказалась блондинка.

— Ну, как тебе? — С улыбкой поинтересовался я, глядя на то, как девушка "присосалась" к фляге. — Эй-эй! Аккуратнее там!

На марше с водой надо поаккуратнее. Сам я только смочил горло, чуть прополоскав рот. Если что, я, конечно, поделюсь. Но вообще, на будущее, так расточительно тратить воду не стоит.

Девушка послушно, но с явным сожалением оторвалась от емкости.

— Как тебе? — Усмехнулся я.

Выглядела девушка не очень. Раскраснелась, да и дыхание "отяжелело". Она хоть и целитель, но все ж к таким нагрузкам ее не жизнь, ни Академия не готовили. Расстояние то вроде небольшое, но необходимость постоянно "сокращать" шаг до расстояния между шпалами и контроль ног довольно неплохо выматывал.

— Ташкееееент! — Протянула она.

Усмехаюсь. Мысленно. Она хоть знает, в отличие от большинства использующих это выражение, что когда-то город такой был. Что сейчас там — непонятно. Да и дела никому бы нет. Со своим бы разгрестись.

А так да, не спорю: довольно жарко. Но по мне вполне терпимо.

— А вот Елизавета Ивановна идет бодро, даже не чирикнула! — Подмигнул я.

Терская насупилась, но тут же негромко рассмеялась.

— Это из серии "а вот моя бывшая"! — Уточнила она.

— Ага! — Легко соглашаюсь и на такую интерпретацию.

Действительно, попытался чуток разозлить блондинку. Это помогает.

— Спасибо, я нормально! Сейчас восстановлюсь.

Я молча кивнул, более не отвлекая. Остается надеяться на ее способности целителя.

* * *

Последнюю часть пути мы проделали на одном дыхании.

Интересная разведка получается. Мы видим их. Они видят нас. Между нами километр. Гнаться — бессмысленно. Огрызнемся пулеметно-снайперским огнем еще издалека. А на короткой дистанции у нас пистолеты-пулеметы имеются. И будьте уверены, легкие багги, несколько штук которых я в свою оптику уже разглядел, ЛЮБЫМ из имеющихся у нас калибров шьются влет. А громоздкий броневик, вполне достойный медали "Главный Франкенштейн года", попросту не догонит. Сильно сомневаюсь, что при такой компановке там хоть как-то речь шла о скорости хода. Способен передвигаться — и ладно. Да и способен ли?.. Уж больно расположение у него интересное. Не могу разглядеть, не стоит ли он вообще на подпорках как стационарная огневая точка.

— Лиза, дай бинокль, пожалуйста. — Попросил я под слегка охреневшими взглядами остальных.

Задумавшаяся о чем-то девушка протянула мне куда более мощную оптику. В нее гораздо лучше был виден КПП одного из городов. Даже часовые имелись. Они ржали и что-то беспрестанно курили. Они что, вообще еще не заметили, что к ним гости пожаловали.

— Не туда смотришь. — Сообщила мне рыжуля. — От броневика "иди" к синему контейнеру и вверх метров семь.

Ага! Вижу. Уже вполне себе ржавый вагон, явно переделанный под жилое помещение. Сначала я заметил отблеск линз. Потом заметил и самого наблюдателя, изучавшего нас в нечто вроде позорной трубы.

— Принял. — Обозначил я "попадание".

— А теперь по третьему пути от КПП до бетонного блока… Увидишь.

О да. Увидел. Край платформы с нашей армейской маркировкой. Просто так и не разглядишь. Что-то очень неприятно шевельнулось внутри, но я поспешно задавил лишние сейчас эмоции.

Я с уважением глянул на Елизавету. Та сделала небольшой книксен, ничуть не меняясь в лице. За нее это сделали все остальные.

— Откуда? — Поинтересовалась та.

Оглядываюсь. Особых вариантов не было.

— Воооон тот холмик с вышкой. — Указал я.

— И я того же мнения. — Не скрывая скепсиса в голосе ответила рыжуля.

Мда, и сам вижу, что это самое удобное место, а, значит, и самое очевидное. Что лично я бы на таком организовал? Праааавильно, минную ловушку. А то залезет какой ухарь с оптикой на такое возвышение, да и начнет корректировать огонь той же артиллерии с поезда.

Кстати, рация в БА есть. Ну это так, на всякий случай. Если что и артеллерийский удар запросим без всякого сожаления.

Из всего сказанного вывод: место должно простреливаться и быть под постоянным прицелом. Особенно когда прибывают незваные вооруженные

— Заманивают? — Поинтересовался я, невольно копируя стиль Елизаветы.

— Заманивают. — Подтвердила та, принимая из моих рук бинокль.

— Но ведь пойдем? — Интересуюсь негромко.

— Обязательно. — Сообщила та, бесстрастно кивнув, но тут же, едва заметно улыбнувшись, уточнила. — Дамы вперед?

Есть такие ситуации, когда на девушку можно и даже нужно посмотреть как на дуру.

— Я, конечно, представление о вежестве имею, — донес я до нее свою гениальную мысль. — Но в этот раз давай вперед пропустим… Саперов!

Возражений я, естественно, не встретил.

Глава 21

Следов боя не было. Вообще. Будто бы и не сопротивлялся экипаж нападению никоим образом. Хотя представить себе такое было попросту невозможно. В принципе.

Зато имелись не такой уж большой тупичок и разобранные пути. Это объясняло, почему состав не попытался покинуть опасную зону. Вроде как и участок то небольшой совсем… И рельсы-то просто в сторону откинули. Делов-то на час ремонта при необходимом оборудовании и возможности проведения восстановительных работ.

Увы, просто так не поработаешь, когда аж из десятков бойниц ДВУХ мини-городов тебя готовы обстрелять за милую душу. И что делать? Уничтожать два города, провоцируя большую войну?

Вообще-то, подобное допускается. Именно в данном случае. Когда есть риск попадания бронепоезда в чужие руки, либо гибели экипажа. Но окончательное решение остается целиком и полностью на совести старшего офицера подвижного состава. Полагаю, что он приказал перейти в режим "Бастион". По этому коду бепо буквально превращается в неприступную крепость, готовую открыть огонь по любому приближающемуся объекту. Тут и размышлять никто не будет свой ты или чужой. Вывешивается определенная комбинация флагов, и все. ЛЮБАЯ попытка приблизиться воспринимается как атака. Никто даже время на предупредительный выстрел тратить не будет. Так же вводится готовность на уничтожение критически важных узлов поезда. Чтобы врагам не достался.

Это вовсе не значит взорвать его полностью или сжечь. Но есть узлы, при уничтожении которых состав превращается в груду бесполезного хлама. У нас тут даже появлялись кадры, когда экипаж оставил "пятидесятку" на поле боя и эвакуировался сам. "Сжечь надо было!", — орали они. Так и хотелось предложить этим чудакам попробовать-что-нибудь самим "сжечь". Особенно, если речь идет о бронетехнике, которая, внимание, рассчитана именно на то, чтобы "в воде не тонуть, в огне не гореть"! Откуда вообще они такое придумали, что танк ЦЕЛЫМ достался врагу? По внешнему, блин, виду?! Потом, крикуны, правда, несколько сменили тактику: орать стали уже о том, что вообще машину оставили неприятелю. И не в курсе, барашки этакие, что есть протоколы, по которым работает Армия. В том числе и четко определены ситуации, когда машину покинуть НЕОБХОДИМО.

Но, видимо, сильна привычка в людях рассуждать обо всем на свете, разобравшись "за пять минут". Увы.

С моей точки зрения, логика в действии командира поезда была. Хотя мне бы и в страшном сне не приснилось выносить оценку его действиям. Не мой уровень. Как минимум. Но если пофантозировать, то… Явно ожидалось скорое прибытие подмоги. Сильно сомнительно, что противник пойдет на захват состава. Вокруг него такое успокаивающее пустое и просматривая пространство, где фиг незамеченным подойдешь. Держи себе его из "Максимов", да отсиживайся, пока подмога не подоспеет. Ну, для вящего покоя еще и артиллеристам — пушкарям цели заранее определи, чтобы ежели чего, то "каааак жахнуть" уже всерьез.

Сам бепо в режиме "Бастион", даже если как-то подавить все активные точки обороны еще как-то надо вскрыть. Что тоже нелегко. Особенно, если каким-то образом пытаешься взять живым хоть кого-то их экипажа… Короче, все шансы были.

Однако в данном случае что-то пошло не так. И я прекрасно понимаю, что все командиры без колебаний "приговорят" сам подвижной состав и весь его экипаж за ответ на простой и ясный вопрос: "А как именно у не слишком хорошо организованной и управляемой толпы вообще получилось захватить БП.

А самое ужасное, что я их пойму. Не одобрю. Не смирюсь. Но пойму.

Будем надеяться, что такой выбор перед нами не встанет.

— Вот так вот. — Негромко констатировала рыжая, на картину уже "полюбовавшаяся", и… Уже пости по привычке передавшая свою оптику мене.

Так и не нашедшие никаких "сюрпризов" саперы отступили подальше — вот им еще не хватало слушать наши разговоры. Командир ДРГ тоже пока обсуждал что-то со своими людьми. Лена под охраной обследовала окрестности, ведя доразведку путей подхода.

— Не понимаю. — В очередной раз заявил я.

Вот не нравилась мне эта ситуация. Своей, чтоб ее, нелогичностью. И даже какой-то неестественностью.

Елизавета приподняла бровь. Делись, мол, выводами своими.

— Следов боя не наблюдаю, — сообщил я. — Движения и присутствия экипажа — тоже. При этом нет никаких признаков и попытки создать имитацию. То есть, по какой-то причине, экипаж поезда разом перешел в… Неактивное состояние. Если пофантазировать, то это могла бы быть какая-нибудь закладка по месту предполагаемой остановки бепо… Но, сука, у него же там метров сто свободного хода! Как рассчитать? Да еще чтобы в хону поражения попал сразу ВЕСЬ боевой экипаж, да еще и без зазоров по времени… Газ? Ой вряд ли… Опять же, себя бы не потравить. Да и метод расчета активации "закладки" мне не совсем ясен… В общем, не понимаю.

Девушка кивнула. Возможно, ее мысли с моими сходились. А, может быть, она знала о ситуации куда больше чем я. Но как-то прокомментировать мое заявление она не пожелала.

— Работать отсюда сможешь? — Поинтересовалась она, прикидывая расстояние.

— Цель? — Поинтересовался я.

— Видишь КПП с синей крышей?

Ну… Синей, это сильно сказано, конечно. Ржавой бы я сказал. Но понял я, да, о чем именно она говорит. Небольшие лоскуты краски некогда небесного цвета там угадать еще можно.

— Ориентир — площадка перед ней.

— Неудобно и глупо. Особенно, если там будут наши люди. У меня же калибр крупный. Спокойно поразит и цель и все что за ней… Короче, я бы не рискнул.

Зато становилось понятно, почему столь наплевательски местные относятся к этой позиции. Отсюда можно увидеть вставший бепо, но толком не сработать ни снайперу, ни корректировщику. Если проще, то нам "разрешили" прийти и посмотреть. Зачем-то организатору всей этой истории нужно было дать нам возможность "показать" замерший без движения состав. И, судя по логике происходящего, никто не будет "возражать", когда мы отправимся обратно.

Хотя ставить "ол ин" я на это бы не стал. Потому и внимание никто не ослабляет. Ни на секунду.

Лиза покивала соглашаясь. Меня эта привычка задавать риторические вопросы, чтобы подтвердить свои мысли, начинала уже раздражать. Захотелось отшлепать. Но мысль пришлось гнать от себя прочь. Разом. Слишком много других желаний она тянула за собой.

Тоже напрягающий момент, если честно. Но тут ничего не поделаешь. Похоже, она с этим просто родилась. Какое-то время я думал, что это личная реакция, но чуть позже понял, что она довольно массовая. И это без обращения к Дару!

Ох, чует мое сердце, непросто живется рыжеволосой красавице на свете. Могу только посочувствовать, если честно.

— Пойдем. — Негромко предложила она, уже привычно протягивая руку, в которую я тут же вложил ее оптику.

Через три минуты мы были уже около БА, где остался лишь дежурный пулеметчик и тройка бойцов прикрытия.

— Нет движения. — Доложил залихватски один из них.

Будто сам лично повывел на сто верст окрест не только всех партизан, но и мышей-полевок с тараканами вместе.

Я промолчал. Рыжуля кивнула. Боец расцвел.

Да, действительно, не мне одному кажется внешность Елизаветы очень и очень привлекательной. А если я правильно угадал ее Дар, то…

Ее дело. Пусть живет как знает. И как получится. А я, пожалуй, лучше о себе позабочусь.

Прислушиваюсь. Тишина мне не нравится абсолютно. Неестественная она в этом месте. Особенно с учетом, что здесь, на секундочку, сходятся узлы торговых путей очень и очень многих: автомобильный транспорт, дрезины и мотодрезины, порт на Каме. Вопрос на миллион: где все?

Ответа нет. Как и на десятки других. Что тут скажешь? Неприятно очень и очень, когда столько неувязок и не малейшего намека на разгадку.

— Ты мог бы сработать вооооон оттуда? — Вновь спрашивает рыжевласка, показывая в сторону… Мертвого города.

— Ик. — Негромко "ответил" я, даже не особо поняв, куда она показывает пальцем.

Как-то меня идея идти через ветхие кварталы вот совершенно не впечатляет. И дело даже не в том, что любое окно может неожиданно превратиться в бойницу, а в самом состоянии инфраструктуры. Сломать ТАМ ногу или спровоцировать обвал целого этажа себе на голову гораздо легче, чем встретить агрессивного аборигена. Или вообще какого-нибудь местного. А ведь далеко не везде есть шанс пройти там, где это заложено создателями. За пятьдесят лет вообще много изменилось. Где-то маршрут теперь пролегает исключительно черед остовы зданий. Короче, идея из разряда так себе. Совершенно.

— Оттуда? — Переспросил я скептически.

— Угу. — Все так же индифферентно ответила гэбэшница.

— Твою, — выругался я негромко. — Ты серьезно?

— Там моя дама сердца или твоя? — Поинтересовалась девушка, приподняв бровь на пару миллиметров.

Так и не сразу заметишь столь бурное выражение чувств. Причем это совершенно не издевательство, если я хоть чуток смог "разгадать" рыжую.

— Откуда? — Еще раз попросил показать я, мысленно сплюнув… И признав правоту Лизы.

Елизавета молча вытянула руку в направлении возможной позиции.

"Вот ей еще бы на броневик с таким жестом забраться, да бородку отрастить, будет похожа на одного исторического деятеля!", — невольно отметил я, смещаясь в сторону таким образом, чтобы удобнее было прикинуть, что за объект ее интересует.

Искомое нашлось сразу. На небольшом возвышении располагался частный сектор. Судя по всему, еще до войны. А вот за ним располагалось относительно уцелевшее здание из некогда рыжего кирпича.

— Оттуда — смогу. — Признал я. Тебя только не смущает, что тот сектор на картах обозначен как обитаемый.

— Фермы для рабов. — Покивала бесстрастно Елизавета, у которой, по понятным причинам, информации по местным реалиям было куда больше.

— Каких? — Едва скрыл я очередной приступ икоты за первым пришедшим в голову вопросом.

— Рабочих и кулинарных.

— ИК! — Все-таки не выдержал я, меняя тему. — Как мы до туда доберемся?

Продолжать уточнения что-то вот совсем не хочется. Да и вообще сразу же как-то невольно проникаешься идеей знаменитого выражения: "Многие знания — многие печали!".

— Нормальные герои… — Негромко пропела девушка.

— Ик… — подтвердил я, что песню помню. — Обход?!

Да там и армия не пройдет со средствами усиления. Путь по маршруту нужно просто взрывать/срывать и…

Но нет, девушка серьезно кивает, доставая из кармана и разворачивая довольно талантливо перерисованную карту, каким район был до войны. Если она делала это самостоятельно, то у нее явный талант к рисованию чертежей. По крайней мере, линии четкие, ровные, а весь план прекрасно читаем.

Пригляделся. Кстати, на том самом здании была своеобразная отметка. И была она не единственной. Почерк и цвет чернил явно отличался от того, каким рисовали документ. Словно на уже готовой карте кто-то торопливо отметил… Что-то.

"Чем меньше вопросов — тем лучше!", — напомнил я себе еще раз.

— Знаешь, может и сработать. — Задумчиво протягиваю. — Но нужен…

Рыжая выслушала меня вполне внимательно. Будто от моего мнения здесь и сейчас действительно что-то зависело, а затем неторопливо кивнула. Молча.

Я так же негромко хмыкнул, да и кивнул в ответ. Таким образом у нас имелись кое-какие шансы… Однако что-то мне подсказывает, что даже будь они фактически расстрельными, все равно решение уже принято. Причем сильно заранее.

Елизавета комментировать никак не стала. Лишь подала сигнал одному из бойцов.

Вверх тут же взлетела осветительная ракета. Если нас все равно видят, то зачем скрывать свой свое присутствие. Напротив, гораздо полезнее развить максимальную активность. Пусть противник думает, что нас интересует только данное направление.

Со стороны "полсотни третьего" в воздух рванула зеленая ракета, сигнализируя о том, что никакой супостат у путей терся. Чтобы заминировать железнодорожное полотно на нашем обратном пути, например.

К нам уже спешили остальные бойцы разведывательной группы. Наступило время плотно рассаживаться на броне и отправляться на воссоединение с основными силами. Тем более, что нас ждал Его величество Обед!

"Эй, совсем на природе расслабился!", — одернул я сам себя. Вот еще не хватало крамолу на правящий Род допускать. Даже в мыслях. Тем более, в присутствии на расстоянии вытянутой руки сотрудника государственной безопасности.

— Уверен, что они мысли читать не умеют?! — Как-то наставлял меня дядя Игорь.

— Да, — ответил я ему тогда вполне уверенно. — Это невозможно.

— Невозможно спать на потолке — одеяло сваливается! — Отбрил он. — А на сто процентов никогда не будь уверен, что ты — это ты! Из этого и исходи.

С каким-то сомнением я глянул Елизавету.

— Не умею я читать мысли. — Бесстрастно буркнула, пожав плечиками она.

Приподнимаю правую бровь.

— Нет, не вслух. — Не меняя тона заверила она. — Ты просто слишком громко думаешь!

Присовокупляю к ней левую.

Девушка вздыхает, но решается-таки на раскрытие "ужасной тайны".

— Знал бы ты, сколько слухов про нас ходит. — Кажется, даже слегка улыбнулась она. — Всегда можно заметить, когда кто-то о них вспоминает. С практикой приходит, знаешь ли…

Киваю. На сотом разу, наверное, обладая толикой внимательности, и впрямь можно научиться еще и не такому.

— … Большую часть из них наше же ведомство и распускает! — Уже натурально улыбнулась она, делая пару шагов ко мне.

Я только выдохнул негромко, едва она встала вплотную ко мне. Сразу же отчего-то вспомнились события в том самом лесочке. При взгляде на ее смеющиеся глаза, от близости тела… В общем, едва конфуз не произошел и серии "на мосту стояли трое: он, она и у него!".

— Но это большой-большой секрет! — В мою грудь уперся сильный пальчик. — Ты же никому не расскажешь, нет?

Только помотать головой нашел в себе силы. Все-таки аура Елизаветы подавляла, подчиняя мужские инстинкты.

Девушка кивнула, сделав шаг назад.

— Топ-топ?! — Совершенно не по-уставному предложила она занять место на броне, пока самые лучшие не разобрали, сделав недвусмысленный жест рукой.

Я выдохнул, наблюдая за тем, как броневичку вышагивает рыжуля, вновь ставшая "ледяной королевой", и… Последовал вслед за ней.

* * *

Карта Елизаветы врала. Как и почти все карты прошлой эпохи… Применительно к нынешнему времени, естественно.

Согласно ее документу, мы должны были дать кругаля километров на пятнадцать, обходя большую часть пути не выходя из "зеленки". Сквозь мертвый город нам придется тогда пройти всего несколько десятков метров до нашей позиции. Рыжуля отчего-то была уверена, что с нее можно будет работать.

Вот только в жизни, как оно обычно и бывает, столкнулись ситуацией "гладко было на бумаге, да забыли про овраги". На ней вообще, как я убедился, все-что угодно нарисовать можно, все стерпит.

Вот ведь! Аж дыхание сперло в зобу. Но не от злобы и разочарования, а от запаха давно немытого и явно нездорового тела.

— Гок знает! — Гордо кивнул абориген, ткнув отросшим растрескавшемся ногтем в центр массива, который был отмечен сплошной "зеленкой". — Тут пройти сложно. Садо-ого-роды…

Это слово он выговорил особенно тщательно, не особо задумываясь над смыслом. Скорее всего, он просто видел его на другом плане.

— … Собаки там. Мноооого. Люди давно ушли. А они там. Ветра ждать надо. Не тот ветер — нападут.

— Ветер? — Поинтересовалась стоящая рядом с довольно неопрятным лохматым "аборигеном" рыжая.

Лицо ее, как всегда, не выражало никаких эмоций от амбре предполагаемого проводника. Когда вопрос стоит о деле, она такие мелочи не замечает в принципе.

— Да-да! — Солидно покивал тот. — Увидят — нападут. Сразу. Съедят.

— Ветер… — Задумчиво повторила Елизавета.

Я слегка пошевелил пальцами, и на легкие порывы отогнали запахи в сторону.

Сотрудница кивнула. Я свой Дар "отпускать" не спешил. Общаться с "туземцем" стало намного приятнее. Да и он сам особо не возражал, довольно прищурившись. Жара не нравилась бродяге (по крайней мере, на вид) совершенно.

Откуда он вообще взялся? Да просто напоролся на один из постов вокруг бепо. Он не прятался, а потому и не получил сразу очередь-другую. Он послушно лег на землю по требованию караула, после чего попросил провести его "к страшиле", умудрившись вполне грамотно изобразить мимикой Черепа, или "красивой красной девочке".

На всякий случай, сопроводили. Оказалось, довольно ожидаемый сотрудниками ГБ товарищ.

Удивительно, но отрытый откуда-то сотрудниками имперской безопасности персонаж умел читать не только буквы, но и топографический план. Хотя бы на простейшем бытовом уровне. А с учетом довольно крупной детализации, так и вообще влет разобрался. Стоило только "привязаться" к нескольким понятным ему ориентирам, как он моментально сообразил насчет всего остального. Тем более, Гок явно далеко не в первый раз взаимодействует именно с этими сотрудниками. Если уж совсем поиграться в фантазии, то можно предположить, кто именно "натыкал" довольно корявые, но вполне ясные отметки на плане.

— О, это хорошо! — Заявил он. — Тогда пройдем.

— Группу скроешь? — Поинтересовалась рыжая, глядя уже на меня.

— Сколько? — Спросил было я, но тут же подумал, что вряд ли группа прикрытия снайперской пары будет большой, так что ответ можно бать уже и сейчас. — Прикрою.

Последнее слово совпало с ответом Елизаветы:

— Семь-десять человек.

— Прикрою. — Повторился я.

Это не так много. Моего Дара вполне хватит, чтобы отнести подальше запахи даже очень "разряжено" идущей цепью группы.

Привычно кивнув мне, девушка погрузилась в раздумья. Вообще-то, она ничуть не изменилась в лице внешне. Но некие нюансы ее поведения в тех или иных ситуациях я уже начал замечать.

— Люди там есть? — Елизавета провела пальцем наш примерный маршрут.

— Здесь — нет! — Сообщил Гок, зачаровано проследив за ее движением.

Он обвел круг по карте, сообщив:

— Здесь никого нет. Редко приходят. Не встретим. Сюда никто не ходит. Плохое место.

Покивали. Нам оно тоже не нравится. Делать, правда, нечего. Все равно идти придется.

— Здесь есть! — Проводник ткнул пальцами в частный сектор совсем рядом с нашей позицией. — Это эти!

Еще один тычок в один из городов. Отмечаю про себя, что для рыжули эта информация новостью не является.

Хм, а близость рабской фермы лично меня немного смущает.

— Они не сунутся. — Сообщила Лиза, заметив тень задумчивости на моем лице. — У них другие протоколы реагирования.

Пожимаю плечами. Ну, если рыжевласка так считает… У нее данных всяко больше, чем у одного бронебойщика. Вот пусть голову и ломает. А потом отдает приказ. А уж мы постараемся его выполнить со всем тщанием. В конце концов, где-то там моя, я надеюсь, невеста.

Вот вытащу оттуда, и сразу расспрошу по поводу ее планов на этот счет.

— То есть, людей так нет… — Кивнул я.

— Есть! — Тут же поправил Гок, заставляя нахмурится. — Живых нет, а мертвые есть — много.

Он обвел палицами примерную зону владений мертвых.

К моему удивлению, Лиза лишь согласно кивнула.

— По плану там довольно большое кладбище было.

— Ну что ж, — только и пожал плечами я. — Мертвые не кусаются.

— Они вышли на связь. — Голос Черепа хрустнул словно сухая ветка прямо над моим ухом.

Опять подобрался незаметно. И как ему не жарко в его кожаном плаще?

— Предлагают обмен. — Кивнул он в ответ на вопросительный взгляд Елизаветы.

Та, ожидаемо, не слишком удивилась, демонстрируя куда более "плотное" знакомство с ситуацией.

— С "Чусовой" уже вышла БДТшка с "обменным фондом". — Просто закончил свою речь Череп, и зашагал прочь.

Раздался резкий выдох. Гок в присутствии "страшилы" даже дышать забыл как. Сейчас вот усиленно вспоминал.

Я же задумался. Направлять к нам тяжелую бронедрезину одну лично мне казалось достаточно сомнительным решением. Особенно с ценным грузом внутри. Но и мнение свое бесценное я придержал. Раз остановились на таком варианте — значит, им виднее. Я просто много здесь банально не знаю, для того, чтобы лезть со своими гениальными советами. А знал бы — не стал.

— Для нас это что-то меняет? — Хмуро поинтересовался я у рыжевласки.

Та покачала головой.

— Пойду проверю своих людей. Прошу сообщить время выхода по мере выработки решения.

Глава 22

Мы шли через "зеленку" неосознанно стремясь держаться подальше от города. И вовсе даже не потому, что боялись встречи с наблюдателями или местными жителями. Эти факторы как раз признавались всеми членами отряда "не столь сильно волнующими".

В девяноста процентах случаев вооруженный отряд даже в семь человек мог чувствовать себя "сухо и спокойно" не только на окраинах, но и на остатках широких дорог. Дикие животные представляли куда большую опасность, чем человек. Банды сюда не суются. А местным, если таковых и встретим, мы не слишком-то и интересны. Они уже прекрасно знают разницу между имперцами и "городскими" со станции "Пермь-сортировочная". За вторыми охотятся и придумывают всяческие разные концовки пойманным. В смысле, жизненного пути. Очень уж много чего натворили сии ребятки. Взять хотя бы такое словосочетание как "кулинарный раб". И будьте уверены, речь не о поварах! Хотя лично мне о подробностях не хотелось задумываться совсем. Слишком уж неаппетитными они были.

В общем, было что припомнить местным, при встрече с бандюками. Особенно, когда "свидание" происходило на их условиях.

Остальные местных не слишком интересуют в принципе. Тут на первое место выходят собственные дела. Да и вообще, на фига связываться с зубастым противником, если у тебя на то нет ни приказа, ни даже ненависти к нему?

И все же шли мы так, чтобы не слишком "наслаждаться" видом умершего города. Опасность опасностью, но как бороться с гнетущим впечатлением? Нет, если бы понадобилось, прошли бы и сквозь этот памятник рухнувшего сытого, богатого и безопасного мира. Но нам было не надо.

Впрочем, следы "прошлых" цивилизаций мы находили все равно. Лес за последние десятилетия отвоевал куда больше места, чем ему отводилось градостроительными планами.

— Ат черт! — В который раз помянул нечистого пулеметчик Романов, едва ли не спотыкаясь о какую-то железяку.

Их тут много из земли торчит, а потому вышагивать нередко приходилось словно по минному полю. Однако здесь явно угадывалась какая-то площадка с участком относительно упорядоченно расположенных конструкций.

Мага негромко хмыкнул, осматриваясь вокруг:

— Что это?

— Дети, дети играли! — Сообщил Гок.

— И за собой не убрали! — Буркнул пулеметчик, похоже обо что-то таки ушибший ногу.

— Ты в порядке? — Интересуюсь я.

— Норма. — Сообщил тот.

— Осмотрись. — Потребовал я.

Вот еще не хватало, чтобы боец "слег" где-то по пути. Здесь, по крайней мере, есть шанс дождаться нас на обратном пути — относительно безопасно. А вот что если конечность подведет где-то при экстренном отходе? Тут только и остается, что воспользоваться "последней" гранатой. Иначе пропадут все.

Романов оглядел с сомнением какую-то конструкцию. Выглядела крепко, но не настолько, чтобы быть в ней уверенным. Поэтому присел он все же прямо на землю. Быстро расшнуровав ботинок, он ощупал ногу.

— Все в порядке. — Сообщил он.

— Стой! — Негромко потребовала Елизавета, присаживаясь рядом с ним и берясь за конечность.

Осмотр она проводила быстро и профессионально. Через несколько секунд кивнула и отошла в сторону.

Пока Романов обувался, я осмотрел площадку. Что ж, при некотором напряжении фантазии действительно можно было угадать заросшие травой тренажеры.

Кажется, это место предназначалось не столько для детей, сколько для уличных тренировок. Хотя… Вон там угадывается по очертаниям нечто, что вполне могло быть детской песочницей в свое время.

Я глянул на рыжую. Та поняла меня правильно.

— Обойдем. — Негромко сказала она.

Мало ли. Один уже едва ли ногой неудачно не угодил. Травма чья-нибудь нам сейчас совершенно ни к чему. По лесу-то мы ходить привычные, а вот всякие скрытые железяки и прочие прелести жизни — уже куда неприятнее.

— Идем, идем! — Радовался чему-то непонятному Гок, забирая сильно левее по направлению от города.

Рука Маги невольно дернулась к кобуре с пистолетом. Не нравились ему странные ужимки местного проводника.

Я хлопнул его по плечу успокаивающе, и двинул следом. Мне гораздо больше нравилось думать, что за Елизаветой, а не за этим, с моей точки зрения, не слишком надежным проводником.

Больше же всего меня бесила привычка косматого бродяги забегать вперед и возвращаться назад, чтобы поторопить нас. Каждый раз казалось, что он какую-то пакость готовит. Ставит мину, например, на боевой взвод. Хотелось сломать ногу. Живчик, казалось, и в этом случае будет носиться как ужаленный.

— Ты ему доверяешь? — Не выдержал я во время очередной "отлучки" аборигена.

— У него бандиты всех трех жен вырезали, — пожала плечами та, видя, что подобное поведение проводника спокойствия не добавляет никому. — Лет пять мстит.

Не то чтобы я сразу проникся к лохмачу сочувствием. Но и мотивация его становилась чуть более понятной. Хотя доверия как-то не прибавилось

Кажется, Лиза вполне ясно прочувствовала все, что я хотел сказать. Отвечать вслух не стала. Просто пожала плечами.

Вполне возможно, она хотело сказать нечто вроде "У меня и самой приказ!". А, может быть, и вовсе ничего такого ввиду не имела. Кто ее разберет?

— Идем, идем! — Вновь поторопил тот, в очередной раз возвращаясь из своего "забега".

Казалось, что будь его воля, так он бы и за руки хватать начал без всякого стеснения. Вроде как даже попытался один раз, но одного рыка Маги хватило, чтобы попытка осталась попыткой. Единственной на данный момент.

— Идем-идем! — Буркнул я, слегка завидуя той легкости, с которой двигалась Елизавета.

А ведь нас тоже не последние спецы по лесу ходить учили. А вот поди ж ты. Чувствую себя завсегдатаем захолустных дискотек, попавшим на турнир по спортивно-бальным танцам.

Про проводника молчу — тот двигался быстро и бесшумно. Как признак. Хотя, чем он, вообще-то, отличался? Жить дальше его заставляла только ненависть к бандитам и святая уверенность: чем больше он положит их сейчас, до конца своей нынешней жизни, тем спокойнее ему будет "отдыхаться" на небесах. Или во что еще он там верит?

По крайней мере, его мотивы я расценил именно так в свете последних признаний рыжевласки.

Остальное ему было как-то до лампочки. Но разве что на Елизавету нашу (да ладно?!!) поглядывал с вожделением, даже не думая это скрывать от остальных.

Правда, стоило самой рыжевласке обернуться в сторону Гока, как по его лицу тут же растекалась дебильная заискивающая улыбка. В такие моменты рука сама собой тянулась к оружию далеко не только у Бероева. И вопрос тут вовсе не в ревности, а сугубо прагматичной безопасности.

С моей точки зрения, столь скользкому типу доверять нельзя. Вполне возможно, стоило бы заложить чуть больше времени на маршрут и дойти самостоятельно. Что ждать от этого типа в следующий момент решительно не понимал никто. Оставалось лишь надеяться, что Лиза знает, что именно делает.

— Туда сейчас! — Потребовал Гок в очередной раз забирая круто в сторону чащи.

— Что такое? — Не выдержал я.

— Опасно! — Сообщил проводник, ничуть не смущаясь. — Там каналья была. Прорвало когда разом, много чего под землю ушло. Сейчас тоже провалиться можно!

"Каналья", надо полгать, это канализация. Серьезно. Следует прислушаться.

Пустоты. Ясно. Не первое место, где такое встречаю. Земля действительно может буквально уйти из-под ног, стоит наступить не туда. Однако мне доводилось видеть такие картины только в небольших поселках эпохи Изобилия. И это действительно было опасно… Даже с учетом куда меньшей по мощности инфраструктуры. На какую глубину можно провалиться здесь — даже думать не хочется! Равно как и о том, что что окажется под проломом может оказаться — подземная стоянка, размытое некогда напором из лопнувших труб пространство, либо еще что-то малоприятное. Вполне можно сквозь землю провалиться, а сверху на тебя рухнут тонны породы. Да еще и строеньицем каким придавит.

И вот в этом случае тебя уже ничто не спасет. И никто. В смысле, спасать и не будет. Давайте быть взрослыми мальчиками и девочками. Группа должна выйти в срок на точку. Если бы кто на той детской площадке ногу подвернул, то там и остался бы, дожидаясь, пока его не подберут на обратном пути. Ну а если кому провалиться не повезет… Что же… Значит, судьба. Смогут быстро откопать в то время, какое потом возможно будет нагнать — повезло. А если нет, задерживаться никто не будет. Более того, таже рыжа просто пристрелит на месте всякого, кто попробует учудить в нарушение приказа спасательную операцию. И права она будет, чего уж тут.

Такие правила. До каждого из нас их доводили. Хочется, конечно, каждому верить, что "со мной этого не случится", но бывает, увы, всякое.

— Идем, Идем! — Еще раз потребовал Гок.

Никто спорить с проводником не стал. Но по сторонам поглядывать начали в два раза чаще… И гораздо внимательнее.

А то мало ли… Возможно, он и правда пустоты обходит. А, может, ловушка. Да, у нас приказ следовать за ним. Но быть внимательными и грохнуть бродягу при первых же признаках предательства нам никто не запрещал.

Однако никаких экстренных мер к бродяге применять не пришлось. Он вывел нас к предполагаемой точке практически без проблем. Разве что крюк пришлось из-за него делать. Километра в четыре. Живых он не боялся. А вот мертвых, сука, очень даже.

Пришлось даже надавить слегка, когда он в очередной раз попытался юлить, что там, мол, лучше. Так надо. Чуть ли не "духи не велят". Мне это, естественно, не понравилось от слова совсем, ведь лишнее расстояние — лишний риск. Поэтому хотелось бы убедиться, что мы не зря на такие жертвы идем.

— Ладна-ладна-ладна! — Заверещал он, стоило Маге чуть с нажимом поинтересоваться, а какого, собственно, хрена тут происходит. — Туда не надо ходить там эти.

Офигенно понятно. Пользуясь тем, что Лиза вмешаться не спешила, я уточнил:

— Какие "эти"?! — А что, с "голосом" можно не стесняться — ни души.

— Бомжи! — Сообщил Гок, натурально пожав плечами.

Этим заявлением он серьезно заставил задуматься меня, Магу и присоединившегося к нам Романова. Остальные трое бойцов были из разведгруппы. Фактически, с нами шел сменный экипаж той самой БАшки. Слово мне, в общем, знакомо. Как и корни его происхождение. Гуманитарная составляющая моего образования была тоже довольно неплохой. Но… Откуда они здесь? Бродяги встречаются. Взять хотя бы нашего провожатого. Но почему так… Отдельно — бомжи…

Хм.

— Ты… Уверен, что знаешь, кто это такие? — Поинтересовался я негромко.

А то, мало ли, вдруг у нас тут путаница с терминами. Как в Китае, где несколько диалектов, и северянин южанина уже хрен поймет. Фактически разные языки! Хорошо хоть иероглифы общие.

— Конечно! — Возмутился проводник. — Те, кто живут на кладбище! Они сами себя так называют…

— Так опасно? — Уточняю для проформы.

Гок с готовностью мелко кивает. Сразу видно, что тамошних он не любит. Совсем.

— Не нападут? — Включается Романов.

Теперь башкой лохмач мотает. Столь же яростно.

— Они у себя сидят. Других, кто рядом идут, не трогают.

— Что, и договориться нельзя? — Уточнила ехидно Елизавета, потягиваясь.

Проводник задумался.

— Нет, так можно! — Вновь кивнул он.

— Так почему ты раньше не сказал? — Поинтересовалась рыжуля.

— Вы не сказали, что к ним пойдете!

Разумно. В чем-то даже возразить нечего. Проблема в том, что каких-то несколько часов назад мы все вместе разглядывали план маршрута и ни о каких "бомжах" никто не упоминал.

Мда.

Обойти. Лиза принимает именно такое решение.

Мы с ним согласны. "Нормальные герои всегда идут в обход". А ну как местные "бомжи" окажутся несговорчивыми. А ведь нам еще обратно идти. И после того, как мы там знатно "пошумим", кто его знает, согласятся нас пропустить обратно или очень даже нет. Не поймёшь. Не предскажешь.

А примерный маршрут беспрепятственного отхода очень неплохо было бы запомнить.

Так что попетляем.

* * *

Больше приключений особых по пути не было. Дошли. Именно до той точки, какой должны были. Просто в какой-то момент "проявились" останки девятиэтажек, словно бы "врубившихся" в лес. Парочка была даже цела на вид, хотя и угадывались следы пожаров на стенах. Но это вообще картина тут не редкая.

— Стойте! — Попросил Гок.

Мы спорить не стали. Встали.

— Е***ые бакко (так он величал бандитов) — там. — Скрюченных малец показал в сторону не такого уж и далекого забора из бетонных плит. Вот вообще не удивлюсь, что он все катаклизмы последних десятилетий пережил, да еще и свидетелем полного объединения империи будет. Древняя и монументальная конструкция. — Нам туда!

Ого, а здание-то, где предполагалось оборудовать позицию, очень неплохо сохранилось… По крайней мере, наполовину. В таких раньше всякие важные конторы любили располагаться. Особенно государственные. Заборчик вон даже был. Металлический. Красивый, наверное. До сих пор его остатки вон валяются. На стоянке перед входом несколько остовов сгоревших машин. Судя по высоте этажей и общей компоновке, до того момента, как сюда заехали "важные люди", было тут какое-нибудь производство. Строили такие здания еще при Союзе и, зачастую, едва ли не в расчете на ядерный удар рядом. Потому-то и сохранились они куда как лучше "новостроя".

— Выглядит неплохо. — Сообщаю я насмешливо, намекая на то, что половина здания лежит в руинах.

И в каком состоянии пролеты — мне не ведомо.

Хотя расположение — действительно неплохое. Особенно в плане отхода. Сделаем свои дела — и всего тридцать метров до "зеленки". Ищи нас потом. Несколько часов, и мы выходим к точке эвакуации. Вернее, к одной из. В зависимости от того, как будет развиваться обстановка "на фронтах".

В общем, чего думать-то. Прыгать надо. А не лясы точить м "бильярдом" ментальным заниматься.

— Пошли, что ли? — Предложил я, покосившись на задумавшуюся о чем-то Елизавету.

Та, секунду подумав, уверенно кивнула.

— Идем, идем! — Обрадовался опять непонятно чему Гок.

Может, он просто так ходить любит? Кто ж его разберет…

Первым рванул Мага. За ним, с разницей в пару секунд, Лиза. Седом я и Романов. Ну а там уж и бойцы разведки бепо, плотно "присматривающие" за бродягой подтянулись.

Едва все перебежали относительно открытое пространство, рыжуля отдала пару команд жестами.

— Да-да! — Обрадовался Гок. — Ту… Кха!

Ну не дурак ли? Орать в опасной близости от противника. И стоит ли удивляться, что тут же получил кулаком в живот? Голова-то на что дана? Чтобы думать ей хоть иногда.

Гок носил на ней шапку. Сарую. Растянутую. Возможно, иногда он в эту часть тела еще и ел.

Но если в сердце дверь закрыта — надо в печень постучаться. Вот разведчики и "постучали", легко найдя у туземца кнопку выключения громкости. Вот как раз в районе той самой печени она, похоже, и располагалась.

Повинуясь жестом Елизаветы, мы просочились в еще не обвалившуюся часть четырехэтажного здания, тут же обыскивая пространство на предмет всяческого с нашим здесь пребыванием несовместимого. Например я в первую очередь обращал на следы присутствия человека: экскременты, остатки еды, запах. Самих людей сейчас нет здесь. То мне Ветер подсказал. Но я промолчал. Тот самый случай, когда лучше перебдеть. Да и не всегда рядом окажется одаренный в Воздухе, так что нечего "ломать" прописанные кровью процедуры.

— Чисто.

— Чисто.

— Чисто.

Отчет обшаривающих первый этаж штурмовых пар закончен. Держащая "центр" девушка кивнула.

— Вперед. — Безошибочно указала она на первый пролет.

Когда-то здесь, наверное, было даже красиво. Теперь кучи строительного мусора, обломки и догнивающие предметы некогда вполне себе представительного интерьера. Да и это все "богатство" попробуй рассмотри под многолетним слоем пыли и грязи

Лестница была на вид в порядке. Вот только я бы ставить на это не стал. И Дар-Механикус не применишь…

— Я пойду! — Хмуро буркнул Бероев.

Он у нас как по сложению, так и по суммарному весу снаряжения самый тяжелый выходит. Так что, если пройдет — то и остальных выдержать должно. Во всяком случае, теоретически.

Елизавета без эмоций кивнула. В ее картине мира решение выглядит вполне логичным. А, значит, и правильным.

Я же в который раз поразился, как легко двигается Мага. Ни шороха, ни взметнувшейся пылинки. И это при его-то габаритах!

Второй пошла сама рыжуля. Лестница выдержала.

"Ну что ж, моя очередь!", — подбодрил я себя, делая первый шаг.

На вид бетонные ступени выглядели так, словно и нас собирались пережить на много поколений.

— Наверное, так оно и будет. — Негромко буркнул я себе под нос, наблюдая за тем, как Мага скрывается на втором этаже.

Рыжуля мое бурчание услышала. Но объяснять я его не пожелал, двинув вслед за моим "номером" два.

Отличий от первого фактически не было. Все та же картина. Поэтому наскоро проверив пространство, мы вернулись обратно к лестничной клетке. Кстати, проверкой можно было и не заморачиваться. Разве что кто-то мне сможет показать человека, способного передвигаться не потревожив приличного слоя пыли.

Этот "покров" на втором этаже был не тронут… В отличие от первого и пролетов. Но там следы вполне совпадали с теми, что оставлял наш проводник. Видимо, он был здесь… Не ранее чем дня четыре назад.

На лестнице мы терять время уже не стали, тут же рванув вверх, где штурмовая пара уже обыскивала третий ярус. Елизавета же с командиром разведчиков, сразу выдвинулись выше. Ну и мы следом…

— Зачем нужен металлический стол? — Озадачила меня рыжуля, едва я поднялся наверх.

Когда не знаешь, как ответить, промолчи. Так и поступил. А чтобы время зря не терять, внимательно осмотрел частично обвалившийся потолок.

Вот еще не хватало, чтобы чем-нибудь сверху придавило во время стрельбы.

— Посмотри в той комнате. — Предложила она, видя что я не понял ее намека.

Пришлось проследовать.

— И правда… Стол. — Негромко хмыкнул я, проверяя его на прочность.

Вроде ничего так.

— Стол. — Согласился Мага, проследовав за мной.

Он тоже не упустил возможности провести натурные испытания найденного "артефакта". Результат был призван удовлетворительным нами обоими.

— Помоги. — Попросил я, хватаясь за один из его краев.

Бероев без споров схватился с другой стороны. Не смотря на материал и неплохой размер, он оказался не так чтобы слишком тяжелым, во всяком случае, двое парней легко справились с его транспортировкой в небольшой холл рядом с лестничной площадкой.

— Отсюда работать буду! — Сообщил я, установив его метра за два до здоровенного оконного проема, где до сих пор виднелись остатки пластиковой рамы.

Серьезно. Вот на него сейчас коврик положу и "Взломщик" установлю.

— Ищем тряпки и воду! — Обозначил необходимое мне "оборудование" я, примерно прикидывая расположение позиции.

— Грязи боишься? — Усмехнулся один из разведчиков.

Я посмотрел на него как на идиота. Искренне, причем, вполне. Даже как-то странно, что приходится объяснять взрослому дядьке такие простые вещи.

— Нет, не боюсь. Но после первого же выстрела взовьется пыль. С пола — я еще успею сдуть, а со стола — уже вряд ли. Что случиться, если я расчихаюсь в самый неподходящий момент — объяснять надо?!

Оказалось, нет. Да и понимают все всё. Просто шутки тупые. И не вовремя. Зато тряпку по рюкзакам моментально нашли — водой из фляг, чтобы хоть как-то протереть стол, скинулись всем миром. Чище не стало. Напротив, он покрылся грязным разводами. Однако запачкать камуфляж я действительно не боюсь. Но это хотя бы не взлетит мне в лицо!

— Десять минут! — Сообщила рыжевласка, глянув на часы.

Готовился я основательно. Попил воды, слил лишнюю в той самой комнате, откуда мы позаимствовали "ложе". Затем неторопливо расстелил коврик, собрал винтовку и разложил патроны так, чтобы мне удобно дотянуться до них было.

Бероев же был занят подбором позиции с Романовым. Он сегодня пулеметчику помогает. ПТР его на бепо остался. Для этой махины сегодня работы нет. Зато его нагрузили дополнительными стопатронными круглыми коробами в РПД.

Выбрала себе позицию и рыжуля, снова корректирующая мой огонь.

Я прикинул расстояние. Указанная Лизой в качестве цели площадка вполне неплохо простреливалась. Мне же под нос легла УЖЕ ГОТОВАЯ карточка ведения огня с ориентирами и промерами расстояний. Судя по почерку готовила ее сама рыжуля.

Быстро просмотрев, я внес пару поправок, исходя из реалий сегодняшнего дня. Показал гэбэшнице. Та кивнула. Спорить не стала. Потратила несколько секунд на запоминание и вернула карточку мне. Ну и прекрасно! Теперь моя очередь зубрить ее.

— А теперь, красивая, — потребовал, едва убедился, что остальные разошлись по позициям подальше от нас, потребовал я. — Кратко давай прогоним "сценарий".

Елизавета спокойно кивнула. Профессиональная привычка наводить тень на плетень отступила перед суровой необходимостью.

— Ну, слушай… — Начала она негромко рассказывать мне, что и как должно произойти на небольшой площадке в ближайший час.

* * *

Ну вот я и получил ответ на свой вопрос: "А почему же тот самый наблюдательный пункт, с которого мы обозревали "Красную стрелу", не был заминирован?

А ответ прост как три рубля. Бандиты поступили хитро, первоначально назначив встречу на колее… Которую нам отсюда было не достать. В последний момент они изменили площадку… И именно ее я видел сейчас как на ладони.

Сколько же агентуры внедрено в эти города? И еще один вопрос, которым, по-хорошему, не стоило бы задаваться: эта самая агентура нашла и сообщила информацию коллегам рыжули или… Повлияла на решение этого вопроса?

"Так, все! Хватит! Не о том думаешь. А дальше что? Вслух свои мыли начнешь высказывать?", — одернул я сам себя.

А ситуация оказалась довольно обыденной. В этих местах давно уже начало организовываться общее "командование". Пока сия могучая кучка власть абсолютную не захватила, но была вполне к тому близка.

Так вот один из их "командоров" отправился в сторону бывшего Екатеринбурга договариваться о поставках продовольствия (лишняя информация, забыть!). По дороге каким-то образом умудрился постреляться с нашими бойцами. Даже не спецурой никакой, а просто солдатиками. До жертв с обеих сторон не дошло, но в комендатуру доставили всех. Вот там-то личность интересного дяденьки и вскрылась. А на нем много чего интересного было…

Итогом стала контроперация "командоров". И я сильно сомневаюсь, что готовилась она (наверняка давно и долго — такое с бухты-барахты не делается никогда и ни кем) ради этих целей. Просто использовали захват своего человека как повод. Казус белли, чтоб его, для объединения своих трех городов на станции "Пермь-сортировочная" и части поселков в округе. Теперь они получили образ общего врага — нас, имперцев: "Вот придут эти звери мстю мсить, не по зубам нам поодиночке та мстя будет!".

Вот так вот!

— Выводят! — Сообщила Елизавета, наблюдая за той самой площадкой.

Примерный план операции НАШЕЙ я уже знаю. Мне это необходимо. И да… Вышедшие на позиции ТРИ "пятидесятки" (к БПТшке, на которой доставили этого самого ухаря, умудрились еще и контрольную платформу с танком прицепить, да еще и солдатиков сколько-то худо-бедно разместить) таким образом, чтобы прикрывать НОВУЮ площадку, что опять же доказывает, что наше командование неплохо осведомлено о внутренней кухне "командоров".

За броней разместились и группы огневого поражения. План понятен. Встанут друг от друга метрах в пятидесяти, да и пустят заложников друг другу на встречу.

— На, посмотри! — Предложила рыжуля, протягивая мне мощный бинокль.

В мой прицел сейчас не так много насмотришь. Он уже настроен на определенный участок работы.

— У тебя минута. — Сухо сообщила Лиза.

Я "зашарил" взглядом по головам. Всего тридцать человек. Примерно половина от экипажа "Красной стрелы". Что с остальными — пока думать не хочется.

"Есть! Черт возьми, есть!", — едва не заорал я.

Горская. Жива. Бледная, растрепанная, на лице видны легких осколочных ранений, но раны, кажется, даже промыты. Одежда цела. Относительно. Что дает шанс на то, что сексуального насилия не было. Впрочем, если даже и было, я от своих планов отказываться не собираюсь. Просто нужно будет предложить поработать ей не только с целителем тела, но и с "врачевателем души".

Окинув общим взглядом, перехожу к "деталям". На лице несколько ран. Прихрамывает. Команды конвоиров выполняет, но на лице такая улыбка, что я бы на месте этого сброда уже начал спиливать мушки на своих кустарных пистолетов-пулеметов. Что ж, значит, не сломана. Еще поборемся. На запястьях видны синяки. Явно от наручников или стяжек… Что еще?..

— Время. — Негромко сообщила Елизавета.

Спорить не стал, тут же вернув оптику хозяйке.

— Еще минута! — Сообщила рыжевласка, возвращаясь к наблюдению.

Я не стал переспрашивать, на что мне выделили это время. Догадаться было не сложно.

Аккуратно согнув левую руку перед собой, я уложил на нее лоб. Какая уж тут точная стрельба, когда так бьется сердце? Так, дыхание. Медленное и глубокое. Я совершенно спокоен и готов к работе.

Несколько десятков секунд аутотренинга помогли мне собраться. Так что "к станку" я вернулся уже собранным и бесстрастным. Увидел, кого хотел? Увидел! Вот теперь помоги ей вернуться домой.

— Седой мужчина в темном костюме и алом шейном платке, — дала целеуказание Лиза. — Столб, десять вправо.

Целеуказание получил. Несколько секунд мне понадобилось, чтобы выцелить "командора", пока окруженного нашими бойцами. Он, кстати, не один попался. Трое их. Остальные прикрывают босса даже в этой ситуации. Хм. Привычно отвожу перекрестие чуть выше и левее его головы, чтобы он остался чуть в нижней правой четверти прицельной сетки. Тому две причины: во-первых, я никогда не навожу перекрестие прямо на цель. Всегда чуть в сторону. Говорят, что человек способен чуять прямой взгляд. Пристальное внимание снайпера имеет тот же эффект. По крайней мере, так утверждал дядька Игорь. Не знаю, насколько это правда, но в привычку при сопровождении цели у меня такая "фишка" вылилась. Во-вторых, у меня прицел выставлен вовсе не на это расстояние. Основная готовность у меня куда ближе к концу его пути. Сейчас он примерно за двести метров от нее. Вот я и корректирую точку прицеливания, не трогая настройки оптики.

Простой расчет и ничего больше.

— Быть готовым к поражению. — Бесстрастно отдала команду.

Я молчу. Не отвлекаюсь. Теперь единственное мой ответ на команду — точный выстрел.

— БРОСЬ!!! — Крик за спиной не заставил отвернуться от прицела меня, ни отвлечь от ее занятия рыжулю.

Так готовили. Неподалеку от меня взрывпакеты рвали сразу после команды "Огонь!". И не дай Бог мне в этот момент было отвлечься и "упустить" цель.

За спиной раздались звуки борьбы, глухие удары и короткий вскрик… Тут же оборвавшийся на высокой ноте. Что-то металлическое гулко ударилось о пол.

— Начали движение. — Негромко сообщила Елизавета.

— Угууууу… — Негромко и плавно выдохнул я, заметив, что конвой двинулся вперед.

Где-то неподалеку раздавалась азартная возня и полное боли и ярости мычание. Мой мозг воспринимал все это отстраненно. Без какой бы то ни было рефлексии. Просто принимая как факт: что-то происходит. И все.

Двигались они не быстро. Явно давая время подойти к точке обмена и экипажу "Красной стрелы", которая застыла памятником обменному процессу метрах в пятидесяти от той самой площадки.

— Заложники начали движение. — Сообщила рыжуля.

Спасибо ей. Она этого делать была не должна. Ее задача наводить меня на цель и вовремя отдать команду… Или не отдать ее. И все. Однако она решила, что немного "дополнительной информации" мне не повредит. Для успокоения.

Спасибо, ценю.

— Елизавета Ивановна! — За нашими спинами возник командир разведчиков.

— Дааа? — Негромко протянула она, явно не отрываясь от оптики.

— Эта спирохета нас сдала. Они знают, что мы здесь!

"Вот тебе и ненависть за трех убитых бандитами жен.", — краем сознания отметил я, не допуская лишних эмоций. Сейчас я в легком трансе, и происходящее меня волнует очень и очень не слишком.

— Ему вас пообещали! — Зачем-то добавил здоровяк-командир.

Рыжуля не ответила. Лишняя пока информация. Сдал — вот что важно.

— Усилить охрану периметра.

Мне никаких дополнительных указаний. Следовательно лежим и не дергаемся. О нас знают, нас ждут. Нормальная такая тема — наша разведка "шустрит" в их тылах. Они — в наших. Сколько могут. Вообще не факт, что кто-то всерьез воспринял его информацию, или донесенье не заблокировали наши спецы. Но исходить теперь придется из варианта, что о нас знают, и нас придут п***ить.

— Держишь? — Поинтересовалась рыжая.

— Держу… — Едва ли не на распев выдохнул я.

Легкий транс дарил спокойствие и приятное тепло.

— Готовность… На раз… Пройдет ориентир "гриб", отпускай и бери на сопровождение…

Раздался далекий глухой звук, в котором я не сразу опознал выстрел.

Седовласый крепкий мужичок, уже освобожденный от опеки конвоиров, присел на миг, и тут же, с низкого старта, рванул вперед.

— Пи**ец! — Севшим голосом сообщила Лиза. — Огонь.

Я чуть скорректировал точку прицеливания, взял упреждений и на полувыдохе плавно потянул спуск. Привычный удар в плечо, и "убитый" голос рыжей:

— Цель поражена.

На миг отвлекся от прицела, охватывая картину целиком. А там разворачивался настоящий ад! С "Красной стрелы" по НАШИМ заложникам ударили "Максимы".

"Не слишком точно!", — холодно оценил мозг но несколько рванувших вперед фигурок тут же упали. Гулко ухнули танки. С нашей стороны бегущих попытались прикрыть огнем.

— Калитка — ровно! — Требует Лиза.

Собираюсь. Навожусь на придурка с какой-то грубой, но автоматической бандуриной.

Выстрел.

— Левее десять, на ярус выше, — сообщает девушка. — Расчет.

Делаю три выстрела. Один в пулеметчика, два в "машинку", чтобы никто не подхватил. "Номер два" успел спастись. Везунчик.

Смена магазина. В душе пустота. Все действия автоматически.

— Готов.

— У КПП дядька с красной повязкой. — Дает следующую цель корректировщик. — Офицер.

Выстрел. Морщусь. Поторопился. Поправляюсь. Он даже сообразить не успевает, что под обстрелом.

Неподалеку несколько раз зло рявкнул пулемет Романова.

"Либо наших поддерживает, либо до нас добрались", — равнодушно оцениваю я.

Пара очередей из пистолетов пулеметов подтверждают, что пришли по наши души. ППшки эффективны в относительно ближнем бою. И не мы им нужны, кстати, полагаю. Но почему бы не попытаться захватить оружие?

С бепо же как-то получилось.

— Дальше сам. — Спокойно сообщает Елизавета.

Вот и все, основные цели кончились. Теперь добиваю тех, кто попадается "на свой вкус". Пока не накроют или не получу приказ на отступление.

Краем уха отмечаю, как Елизавета готовит ПП к бою.

Но не оборачиваюсь.

Следующая цель. Еще один выстрел.

Даже оглушающий рев и звук недалекого разрыва не выбил меня из состояния монотонной работы. Цель-выстрел. Цель-выстрел.

А вот сменить магазин уже не успел. Третий реактивный снаряд из пакета РСЗО некогда нашего бепо "нащупал" цель.

Дьявольская сила затянула все огнем и дымом, швырнув в меня горсть кирпичной шрапнели. Ударная волна снесла тело со стола, впечатав в стену. На адреналине я попытался встать. Однако мир резко крутанулся перед глазами. Удара о камни я не почувствовал. Зато сквозь дым мне показалось, что я вижу крылья злых ангелов на фоне тускнеющего голубого неба…

И свет погас. Очнуться в следующий раз мне предстояло очень не скоро и совсем не здесь.

Финал 1

Финал № 1

— Вы опоздали с заявлением. — Констатировал лоснящийся дядька, явно компенсировавший отсутствие роста в высоту расширением в пространстве и шикарными бакенбардами.

Выглядел он напыщенно и… Недовольно.

Левая ладонь в кожанной перчатке крепко сжалась на набалдашнике трости. Мне еще долго, не смотря на все успехи медицины и целительства, передвигаться только с ней.

— Особые обстоятельства. — Спокойно произнес я, скрывая скрип кожи по металлу. — Насколько я знаю, все они должны быть изложены в сопроводительном письме от императорской Канцелярии.

Оставшиеся трое важных мужчин с достоинством покивали убеленными сединами головами. Но "колобку" все было мало. Представитель Торговой палаты недовольно засопел… Вот только реально сделать мог не так много. Отголоски той замечательной истории с Гончаровыми до сих пор отбивались последствиями по "торговикам". Так что сейчас было не самое лучшее время всерьез перечить решениям императора… Когда одним яйцом уже чувствовались губки… Тисков пыточных казематов Красной палаты.

— Тут фактически ничего не написано! — Фыркнул он, не слишком вежливо тряхнув официальной, между, прочим бумагой.

Вдох-выыыыыдох

— Доведение информации в части касающейся — старый армейски принцип. — Сообщил я ровно.

— То есть, не наше дело, да, Николай Александрович?! — Взревел пухляш, изрядно покраснев.

"Ну, спасибо, господин Галицкий", — мысленно усмехнулся я. Хотя на лице это не отобразилось никак… Хотя и не могло, наверное. Оно сейчас напоминает чуть ли не восковую маску. До полного восстановления пройдут еще годы и годы. Но Терская, слегка обгоревшая после прямого попадания в ее "пятидесятку" из орудия бронеплатформы, пообещала, что все будет хорошо.

Чтобы успокоиться, я глянул на безымянный палец правой руки. Аккуратное колечко напомнило, что дома меня ждет жена. Я слегка расслабился.

— Игвар Борисович, вы настаиваете на ответе? — Спокойно поинтересовася у "колобка".

— Да, черт возьми! — Выкрикнул он. — Мне очень интересно, почему всякие "сапоги" начинают топтать учебное заведение, где выдающиеся умы империи…

От заговорившегося придурка отшатнулись даже коллеги. Много сказал, много. И не вовремя. Да еще и очень интересный момент к тому выбрав.

— Кхе-кхе! — Негромко откашлялся глава приемной комиссии Императоркого новгородского политехнического университета, собравшейся ради одного единственного припозднившегося абитуриента. — Полагаю, что мы собрались здесь не за этим.

— Вы абсолютно правы Сергей Викторович, — склонил голову я. — Однако вынужден сообщить, что, будучи предупрежденым о статусе запрашиваемой информации, уважаемый Игвар Борисович продолжил распросы. О чем я обязан буду сообщить в соответствующее ведомство.

Конечно, еще не ГБ. Но ЗГТшники[12] ребята тоже крайне серьезные. И теперь кое-кому придется сильно потрудиться, чтобы объяснить им, что именно и с какой целью он хотел выведать. От всей души желаю господину Галицкому найти на все вопросы действительно убедительные ответы.

Судя по красноте лица, он прекрасно понимал, в какую яму вляпался.

— У вас нет вступительного проекта! — Наконец выдавил он, вновь найдя к чему придраться.

Очень уж не хотелось ему видеть представителя Меньшиковых в этом учебном заведении. А на выпад я даже отвечать не стал. За меня это сделал господин Вербицкий.

— Вы, должно быть, невнимательно читали, Игвар Борисович, — негромко сообщил он. — В качестве вступительного проекта Канцелярия просит зачесть проект восстановления автомобиля ГАЗ-21 "Волга" с приминением новых методов обработки…

— Вижу! — Зло перебил "торговик", чем заслужил недовольные взгляды коллег.

Пока он вчитывался, я осматривал кабинет ректора. Красиво тут. Много резного дерева, добротная мебель, куча интересных диковин и огромные стелажи с книгами, до верхних полок которых можно было добраться при помощи небольшой лесенки. Очень надеюсь, что когда-нибудь, лет через пятьдесят, мой кабинет будет выглядеть так же.

— Согласно правилам университета, вы обязаны предоставить свой проект при поступлении, а раз его нет…

И развел, гад руками. Вроде как, помочь не может.

— Не будьте так категоричны, Игвар! — Воскликнул худой мужчина в костюме, до этого молчавший. — В конце концов…

— Ну, конечно, давай будем нарушать правела направо и налево! — Буквально выкрикнул Галицкий.

— Игвар Борисович, вы предлагаете доставить вам сюда автомобиль? — Поинтересовался я вкрадчиво.

— Юноша!.. — Надменно воскликнул толстяк.

Кожа перчатки вновь недовольно скрипнула по металлу набалдашника. Выдохнув, я попытался слегка расслабить хватку. Получалось плохо.

— Вы обязаны были организовать просмотр на территории учебного заведения! А так как вы…

Аккуратно достаю из внутреннего кармана пиджака небольшой ключ, и демонстрирую его Галицкому.

— Что это?! — Небовольно фыркнул он.

— Стоянка перед главным корпусом считается территорией университета, — отвечаю ровно и без эмоций. — Желаете осмотреть проект сейчас?

Толстяк заткнулся. Остальные… Там тот еще клубок эмоций был. Но, в основном, собравшиеся едва сдерживали усмешки. Достаточно презрительные, надо сказать.

— Я… А откуда я знаю, что его делали вы лично, а? — Поинтересовался он.

Финиш. Коллеги идиота откровенно скривились. Ну, право слово. Совсем уже перебор.

— Вы упустили заключение императорской комисиии, глясящей…

— Молодой человек, — принял надменный вид Галицкий. — Вы тратите…

— Прошу прощения, Николай Александрович, — перебил его ректор. — Ваш проект принят в качестве вступительного. В отличие от нашего коллеги я внимательно ознакомился с его техническим обоснованием и нахожу его впечатляющим. Кстати, и с заключене специальной комиссии я тоже ознакомился… Да. У меня к вам только один вопрос, почему именно наш университет? Насколько мне известно, вы планировали связать своб жизнь с военной стезей.

Вдох-выдох… Вдох-выыыыыыдох…

— Я не смогу ходить, Сергей Викторович, — просто сообщил я. — Еще долгие годы. Меня и так "собирали" лучшие целители. Практически по кускам.

… Очнулся я на третий день, после того, как попал под удар РСЗО. Госпиталь в при станции "Чусовой" был оборудован отлично, а еще через день прибыла целая команда от Терской-старшей. За три дня они буквально собрали тело так, что жизни больше ничего не угрожало. А вот полностью восстановить его обещали не ранее чем через пять лет. Со всеми "кондициями", при которых я смогу выполнять боевые задачи — около семи.

Жаловаться было глупо. Многие не вернулись. Из моего прикрытия — все разведчики. Придавило упавшим потолком и Романова. Вытащить тело при отходе не смогли. Ранения получили все, но кого смогли — дотащили даже не смотря на преследовавшую и по лесу группу охотников. Терская обгорела, но сумела выбраться из горящей машины. Успел выскочить и Марат. Остальных убило разорвавшимся БК.

Заложники… Выжило четверо. Горской среди них не оказалось. Позже мне сообщили, что ее посекло первой же очередью.

Вдох-выыыдох… Просто прошло еще слишком мало времени.

— Я увидел, что такое война и больше не желаю в этом участвовать. — Заверил я собравшихся.

Да, война. Она началась. Ее принесли те самые "ангелы", чьи тень я увидел сквозь дым перед тем, как потерять сознание. Они вывалили их из своих бомболюков, окончательно уничтожая "Красную стрелу", и отработав еще по ряду целей. Все это я узнал гораздо позже.

Галицкий недоверчиво глянул на меня. Уже с неким интересом. Не можешь предотвратить — возглавь. А с учетом моей "позиции" простор для комбинации раскрывается огромный.

— Поздравляю вас с поступлением в Императорский новгородский политехнический университет.

Финал 2

— Господин Кадет! — Окликнул меня знакомый звонкий голос, стоило мне доковылять до стоянки университета, где меня действительно дожидалась моя "Волга".

Ко мне спешила рыжеволосая красавица в легком сарафанчике, одаряя мир лучезарной улыбкой. Елизавета могла быть и такой. Милой и домашней. Но все равно удивительно сексуальной. Немало восхищенных взглядом студенческого люда словила красавица. Мне даже на миг показалось, что вот-вот услышу аккомпанемент к ее эффектному появлению из хрустящих шей.

— Лиза! — Склонил голову я.

Не без труда. В этом я не соврал. Телу действительно требуется много лет восстановления.

— А давай подвезу! — Звонко предложила она, не забыв поцеловать меня в щеку.

Как жаль, что именно этой половиной лица я практически ничего не чувствую.

На вопрос же киваю и устремляюсь вслед за ней к тяжелому армейскому внедорожнику.

— А я думал, что красотки на громоздких джипах — пережиток эпохи Изобилия! — Усмехаюсь, не без труда забираясь на переднее пассажирское сидение.

— Да нет, это, кажется, вечна тема! — Улыбнулась она.

Хм, ведь может, если захочет!

— Уверен, Николай Александрович? — Поинтересовалась она серьезно, едва мы устроились в просторном салоне. — Ты принимаешь на себя серьезные обязательства.

Знаю. Понимаю. Киваю.

— Жена-то не заругает?! — Усмехнулась она, выруливая со стоянки. — Кстати, мои поздравления!

— Благодарю, Лиза! — Тепло улыбнулся я, насколько был способен. — Елена Олеговна более чем поддерживает меня в этом начинании. Более того, я планирую привлечь ее к работе над разработкой модульной эвакуационной конструкции…

— Амбициозно мыслишь! — Кивнула сама себе девушка. — Замуж не позовешь?

Я на секунду… Эм… Задумался.

— Да ладно, Николай. Шучу… Пока что. А если и решу, то сначала поговорю с твоей женой!

Я приподнял бровь.

— Она немало сделала, чтобы сохранить не только функциональность моего тела, но и внешнюю красоту! — Вздохнула рыжуля.

Ну, тогда можно не беспокоиться. Терская… Вернее уже Терская-Меньшикова — собственница еще та!

— На твоем месте я бы на это не рассчитывала, — еще раз продемонстрировала сотрудница госбезопасности как она там "мысли читать не умеет". — Когда мы разговаривали в последний раз…

"Что?!!", — следка обалдел я. РАЗГОВАРИВАЛИ?!!

— Ладно, расслабься. Пока рано, — Предложила рыжуля, тут же возвращаясь к основной теме. — Значит, вся статистика по применению бепо и полный доступ к конструкторской документацией…

Киваю. Именно так.

— Свой бронепоезд! — Покатала на остром язычке словосочетание Елизавета.

— Не свой, а собственной конструкции. — Педантично поправил девушку я.

В империи даже Меньшиковы не могут владеть бепо.

— Что ж, — оценила рыжеволосая красавица. — Это будет интересно!

Я кивнул.

Люди слишком переоценивают, что они могут сделать за год, и крайне недооценивают свои возможности в пятилетний срок. Так что заканчивать Академию после восстановления мне еще предстоит. Но тогда приписан я буду только к одному бронепоезду.

Тому, который создам своими руками.

Примечания

1

Частота́ серде́чных сокраще́ний (ЧСС, ткж. частота ритма) — физическая величина, получаемая в результате измерения числа сердечных систол в единицу времени. Традиционно измеряется в единицах: «число ударов в минуту» (уд/мин), — хотя в соответствии с СИ следовало бы измерять в герцах. ЧСС используется в медицинской и спортивной практике как физиологический показатель нормального ритма сердцебиения и является важным признаком для первичного различения нормального ритма сердца и разнообразных нарушений ритма сердца (аритмий). Определяется также максимально допустимая частота сердечных сокращений. (Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/Частота_сердечных_сокращений)

2

ДТ (Дегтярёва танковый, Индекс ГАУ — 56-П-322) — танковый пулемёт, разработанный В. А. Дегтярёвым, в 1929 году, пулемёт для оснащения боевых машин (броневых автомобилей, танков, броневых поездов и так далее).

(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/ДТ_(пулемёт))

3

Пулемёт Ма́ксима (англ. Maxim gun) — станковый пулемёт, разработанный британским оружейником американского происхождения Хайремом Стивенсом Максимом в 1883 году. Пулемёт Максима стал одним из родоначальников автоматического оружия; он широко использовался в ходе колониальных войн, Англо-бурской войны 1899–1902 годов, Первой мировой и Второй мировой войн, а также во многих малых войнах и вооружённых конфликтах XX века. Устаревший, но очень надёжный пулемёт Максима встречается в горячих точках по всему миру даже в наши дни.

(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/Пулемёт_Максима)

4

РС-82 и РС-132 (от рус. реактивный снаряд, калибра соответственно 82 и 132 мм) — неуправляемые авиационные боеприпасы (достигающие цели без коррекции траектории в процессе полёта) классов воздух — воздух и воздух — поверхность, оснащённые реактивным двигателем на бездымном порохе. Разработаны в СССР в период с 1929 по 1937 г. Широко использовались во время Великой Отечественной войны. Дальнейшим развитием РС-82 и РС-132 стали снаряды M-8 и М-13, использовавшиеся также в РСЗО класса поверхность — поверхность БМ-8 и БМ-13.

(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/РС-82)

5

БА-20 — советский лёгкий бронеавтомобиль 1930-х годов. Разработан на шасси легкового автомобиля ГАЗ-М1 в качестве лёгкого бронеавтомобиля для разведки, связи и охранения РККА, серийно производился с 1936 по 1942 год в нескольких вариантах.

(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/БА-20)

6

О («Основной») — первый паровоз, ставший основным в локомотивном парке российских железных дорог. В период с 1890 по 1915 год на двенадцати паровозостроительных заводах было изготовлено более 9 тыс. локомотивов этой серии, что сделало паровоз О самым массовым из дореволюционных локомотивов. Этот локомотив работал на всех государственных и большинстве частных железных дорог Российской империи, а также и на всех железных дорогах Советского Союза. Самые известные (и наиболее массовые) разновидности — Ов и Од, получившие прозвища соответственно «овечка» и «джойка». Также паровозы О, являясь основными локомотивами бронепоездов, участвовали в Гражданской и Великой Отечественной войнах.(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/О_(паровоз))

7

Михаил Ефи́мович Литва́к (20 июня 1938 — 10 сентября 2020 года) — психиатр, психотерапевт, кандидат медицинских наук, автор 30 книг по практической и популярной психологии, общий тираж которых на 2013 год составил более 5 миллионов экземпляров, и ряда научных статей посвященных вопросам психотерапии, психологии общения. Член-корреспондент РАЕН.Разработал и стал применять на практике (обучать пациентов, лечившихся под его наблюдением от неврозов и депрессий) концепцию системы разрешения конфликтов во взаимоотношениях людей, получившую название «Психологическое айкидо».(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/Литвак,_Михаил_Ефимович)

8

Ви́ктор Эми́ль Франкл (нем. Viktor Emil Frankl; 26 марта 1905, Вена, Австро-Венгрия — 2 сентября 1997, Вена, Австрия) — австрийский психиатр, психолог, философ и невролог, бывший узник нацистского концентрационного лагеря. Известен как создатель логотерапии (буквально: исцеление смыслом) — направления в экзистенциальной психологии и психотерапии и как основатель третьей венской школы (после психоанализа Фрейда и индивидуальной психологии Адлера).(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/Франкл,_Виктор).

9

У-2 (с 1944 года По-2, Поликарпов-2) — советский многоцелевой биплан, созданный в 1927 году под руководством Н. Н. Поликарпова.

Один из самых массовых самолётов в мире. Строился серийно до 1953 года, было построено 33 000 машин. Переименован в По-2 в честь его создателя в 1944 году после смерти Н. Н. Поликарпова.

(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/У-2)

10

Ка́зус бе́лли (лат. casus belli — «случай (для) войны», «военный инцидент») — юридический термин времён римского права: формальный повод для объявления войны. В своём первоначальном виде понятие casus belli представляло собой юридическую категорию древнеримского специального права, которым оперировали члены коллегии жрецов при осуществлении решений сената, в которые входили претензии к сопредельным народам. Отсутствие ответа в требуемый срок на выдвинутые в ультимативной форме требования сената, равно как и отрицательный или неудовлетворительный ответ, рассматривалось как повод к началу военных действий.

(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/Casus_belli)

11

Пе-2 (в ВВС СССР — прозвище «Пешка»; по классификации НАТО: Buck) — советский пикирующий бомбардировщик времён Второй мировой войны. Основной фронтовой бомбардировщик ВВС РККА. Самый массовый бомбардировщик советского производства (всего выпущено 11430 единиц всех модификаций). В строевых частях полностью заменил собой бомбардировщики СБ.

(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/Пе-2)

12

Служба защиты государственной тайны Вооружённых сил Российской Федерации (сокр. Служба ЗГТ ВС РФ) — это специальные подразделения в составе органов военного управления, воинских частей и организаций Вооружённых Сил Российской Федерации. Имеет на снабжении специальную технику и средства защиты информации. Восьмое управление Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации является центральным органом Службы ЗГТ. (Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/Служба_защиты_государственной_тайны_ВС_РФ)

З.Ы. В империи Служба исполняет те же функции.

Content

Антон Федотов
Литера А
Проложить маршрут

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Финал 1

Финал 2

Примечания