NonSemper

Девятихвостая академия

Пролог

Многовековые деревья своими кронами превратили небольшой лесок в темную обитель, и редкий солнечный лучик способен был пробиться через густую листву, чтобы достичь земли и давно погибшей травы. Толстые корни создавали диковинный узор, превращая чащу в полосу препятствий, пробраться через которую мог лишь сильный и выносливый человек.

Последний раз люди в этой проклятой чаще появлялись давным-давно, даже небольшой пруд, что располагался почти по центру странного леса и был единственным местом, куда могло пробраться солнце, уже не привлекал жителей окрестных поселений, решивших, что себе дороже пытаться получить хоть какой-то дар от этого заброшенного и мрачного места.

Впрочем, даже из этого правила нашлось исключение — молодой парень двадцати зим от роду сейчас направлялся уверенным шагом по вытоптанной им самим тропинке. Рослый, с оформившимися мышцами, как и положено ученику кузнеца, он был обладателем жгуче-черных волос, уложенных в небрежную короткую прическу, на теле его была легкая черная рубаха и штаны, а за спиной была дорожная сумка и ножны с простеньким мечом.

Леонард, а именно так звали парня, пусть и мог в будущем неплохо зарабатывать в качестве кузнеца, особенно сейчас, когда на землях поблизости нашли новые месторождения руды, был вынужден осваивать и военное мастерство фехтования, тем более, что он был самым и сильным, и быстрым в деревне… Пусть даже и сравнивать было особо не с кем.

Чудовища и мифические существа, населяющие этот мир, уже давненько вмешивались в жизнь простого люда, и далеко не все из них были достаточно безобидны, чтобы ограничиться скромными дарами или оберегающими молитвами. Хоть и говорили, что где-то далеко на Востоке есть Академии божественных воинов, чьи студенты способны дать отпор сверхъестественной погани, в их отдаленной глуши можно было рассчитывать только на себя. Особенно когда речь шла о больших деньгах.

Старый кузнец как всегда мучился от бессонницы, попивая вино на крыльце своей ветхой хижины, когда приметил упавшую звезду — слишком далекую, чтобы попытаться отыскать ее самостоятельно, но достаточно близкую, чтобы поручить это Лео. Учитывая, что клинки из звездного металла были чудо как хороши против даже самых сильных ёкай[1], за подобное оружие можно было бы выручить кругленькую сумму… Достаточно круглую, даже если поделиться с учеником.

Раз за разом, практически каждый день на протяжении многих лет, Лео тренировался именно в лесу, в который упала звезда. Поэтому парень с энтузиазмом принял поручение, вот только опасения подтвердились слишком быстро — как и предполагал Лео, звездный металл приземлился где-то в самом центре чащи, может быть даже в пруд, единственное место, куда он опасался заходить, чуть ли не нутром ощущая исходящую от этого водоема опасность.

Последние необхватные деревья оказались позади, открывая вид на гладкую, что зеркало, поверхность пруда с небольшим островком посередине, на котором в центре свежего кратера можно было разглядеть кусок не то камня, не то металла неровной формы. К островку был любезно проложен деревянный мостик, покрытый мхом и потемневший от времени, а в остальном вокруг стояла могильная тишина — все подсказывало, что Лео был первым человеком, появившимся здесь за многие годы.

Извлекая клинок с тихим лязгом, парень осмотрелся, подозревая, что лес наверняка пришел в запустение под влиянием какого-то ёкая, пусть даже тварь не показала себя за все те долгие вечера, что Лео использовал деревья в качестве тренажеров. Ничего. Ни пения птиц, ни криков животных, ни даже шелеста от легкого ветерка, который оставил на поверхности пруда еле заметную рябь. Или это было течение? Вряд ли.

Осторожно шагнув в сторону воды, Лео неотрывно наблюдал за прудом, выставив меч перед собой. Еще один шаг… До водной глади оставалось чуть больше метра, и, остановившись, Лео медленно вытащил из кармана припасенную веточку, осторожно бросив ее вперед так, чтобы кончик вошел в воду.

Тишина. Облизав губы, показавшиеся слишком сухими, Лео подошел поближе к мостику и, вновь замерев на десяток секунд, резким взмахом отсек кусочек трухлявой древесины — ничего не произошло, и парень бегом бросился через хлипкую переправу, вмиг оказавшись на островке. Камень казался до сих пор горячим, но парню было не до размышлений, он просто торопливо запихнул громоздкий булыжник в сумку и, встав, слишком поздно заметил неожиданно показавшееся из-за облаков солнце. Из-за яркого света тень парня увеличилась, скользнув по глади воды, и в тот же миг ноги Лео оказались опутаны толстой паутиной. Резко дернув нити на себя, живущий в пруде нуси, паукообразный ёкай, одним рывком сбил Лео с ног, окунув его в зловонную стоячую жижу пруда.

Успев задержать дыхание, Лео вцепился в рукоять меча мёртвой хваткой, и, не думая больше ни о чем, судорожно пытался перерезать толстые нити существа — вода затрудняла движения, а нечеловеческая сила сверхъестественной твари не позволяла надолго сосредоточится на деле — нуси раз за разом мотал свою добычу из стороны в сторону, ожидая, когда она захлебнется и потеряет волю к сопротивлению.

Вцепившись рукой в нить, Лео резко надавил на паутину, чувствуя нестерпимую боль в ноге от туго стягивающей плоть нити, и, наконец-то, смог надрезать часть волокон. Озверевший ёкай резким взмахом, удивительно ловко двигаясь в воде, разломил клинок напополам и, дернув пленника на себя, уже собирался полакомиться свежим мясом, но схлопотал пинок в бесформенную морду, на миг ослабив хватку длинных мерзких лапок.

Полоснув обломком по натянутым нитям, Лео смог высвободиться и резким гребком вытащил себя на поверхность. Слишком далеко до края пруда! Вцепившись обломком меча в трухлявый мостик, парень подтянулся и перевалился с другой стороны: новые нити, выпущенные следом за ним, зацепили переправу и дернули на себя, вырывая прогнившие крепления и оглашая окрестности громким хрустом лопнувшей древесины. Еще немного — судорожно плывя, но все еще не желая оставлять свою добычу, Лео вцепился пальцами в грязный берег, пытаясь выкарабкаться, когда вдруг все его тело словно онемело. Не в силах пошевелиться, парень лишь просто наблюдал за тем, как все его естество охватывает яркое свечение, а затем он вмиг очутился где-то на полу…

* * *

Яркий солнечный день постепенно оставлял свои владения, уступая красочным сумеркам, на фоне которых порхающие лепестки сакуры казались особенно белоснежными. Где-то мерно раздавался стук содзу[2], когда коромысло раз за разом наполнялось водой, но сейчас все были заняты куда более важным занятием: собравшись у алтаря, простой люд в порядке очереди хлопал в ладоши и даровал монетки, после чего мелодично позвякивал колокольчик, и так повторялось вновь и вновь.

Еще один стук содзу — и один из мужчин, подняв взгляд, в благоговении и почтении упал на колени, увидев перед собой девушку в пестрой юкате[3]. Ее длинные черные волосы подчеркивали бледность кожи, женственные формы были отлично подчеркнуты идеально лежащей на теле тканью, а яркие звериные глаза красавицы пристально смотрели на мужчину и прочих собравшихся. Черные лисьи ушки кицунэ шевельнулись, а затем в такт им колыхнулся шикарный пушистый лисий хвост с мехом такого же оттенка, разве что кончик был серебристым.

— Генко-сама, Генко-сама! Мы так рады… Мы уже и не ожидали, что вы нас посетите, мы ведь всего лишь простые деревенские…

— Мы чтим всех последователей Инари-сама, Такахаси-сан, — милым голосом сказала девушка, ответив вежливым легким поклоном на радушное приветствие жителей, пока ее помощница, невзрачная девушка в легких самурайских доспехах и с волосами, собранными в пучок, торопливо собирала монетки, закатившиеся за алтарь. — Что за беда с вами приключилась? В чем можем мы помочь?

— Великая Генко-сама, вы даже знаете мое имя! — польстившись на подобное проявление лисицы, старейшина не сразу спохватился. — Мы сами не слишком-то посвящены в детали, — продолжил мужчина, слегка отошедший от первого шока и восхищения. — С недавних пор крестьяне, что на поля отправляются, начали исчезать. Люд поговаривает, что кто-то завелся у деревьев, что поле нашего господина окружают, но жертвы нашлись и среди тех, кто вглубь не забирался… Пожалуйста, Генко-сама!

— Я займусь! — неожиданно раздался голос позади толпы, а у черношерстной лисицы даже глаз задергался, когда она увидела источник. — Распоряжение Академии, выкуси, коза. И ты, как-тебя-там, монетки оставила, быстро!

Люди сами собой расступались, кто удивленный, кто пораженный подобным отношением к посланнице Инари, но по мере того, как внесшая сумятицу девица продвигалась к храму, все сомнения постепенно устранялись сами собой.

В облегающей белой блузке и в ультракороткой мини-юбке, которая задиралась еще больше из-за движений пушистого белоснежного хвоста, с нахальной улыбкой на красивом загорелом личике, объявившаяся кицунэ-блондинка громко цокала каблучками высоких сапожек, пока не поравнялась с Генко.

— Шакко-тян, ну что ты, могла бы и потом зайти, — процедила сквозь зубы лисица в юкате, на что новоявленная девушка лишь издала фырканье, шевельнув белыми ушками. — Даже Лисьи Норы не освоила, балбеска… — прошептала раздраженная девица.

— Вот еще. Давай-давай, не задерживай добрых людей. И монету гони, ну, сколько ждать? — призывно пошевелив пальчиками на протянутой ладошке, Шакко издала что-то вроде радостного тявканья, когда у нее в руке оказались монетки.

— Простите, Шакко… — с-сан, — кое-как выдавил из себя старейшина, на что хвост лисицы распушился, и она, повернувшись к мужчине, недружелюбно нахмурилась.

— Что-то не так?

— Может… Не сочтите за сомнение… Может, Генко-сама займется. А?

— Фыр! — показав язык, Шакко вприпрыжку унеслась из храма, успев сложить монетки в небольшой клатч, после чего все-таки достала одну и, выудив из сумочки смартфон, сделала фото на фоне пяти йен.

Примерно слышав, о чем речь, Шакко не стала отправляться на грязное поле, а практически сразу нацелилась на отдаленные пересохшие деревья с большими дуплами. Они смотрелись слишком обособленно и неестественно на фоне остальной местности, что и заинтересовало девушку. Слегка подлетев в воздух, чтобы не запачкать сапожки и разведать округу, лисица навострила ушки, заодно присматриваясь к последним лучикам солнца, выглядывающим из-за горизонта, частично скрытого за огромной священной горой, чья снежная шапка казалась нежно-розовой в такие моменты.

— Оума-га доки, время встречи с демоном, — прошептала себе под нос девушка, даже вдруг поежившись от нежданного ветра, но схватить пушистый хвостик оказалось достаточно для того, чтобы почувствовать себя лучше.

Прислушиваясь, Шакко слегка дернулась и вскоре спикировала вниз, приметив мерзкое существо. Чуть больше метра в длину, сантиметров пятнадцать в диаметре, большая гусеница валялась возле дерева, а из ее огромной зубастой пасти торчала окровавленная нога, медленно проходящая внутрь тела существа по мере того, как ёкай шевелил челюстями.

Сморщившись, Шакко осмотрелась и, решив, что никто не видит, все же осторожно прикрыла рот ладошкой, после чего послышался звук, будто она сплюнула прямо в руку — на загорелой коже медленно разгорался шарик пламени, а затем девушка, крутанув пушистым хвостом в воздухе, отправила мощный огненный шар прямиком в гусеницу-нодзути. Испуганно заверещав и завизжав от боли, волосатое существо тут же стало скукоживаться от жара, пока не исчезло совсем, оставив лишь полупереваренные кости после себя.

Мягко приземлившись неподалеку, Шакко шевельнула ушком, прислушиваясь, и, сделав еще пару фотографий, хотела было уже уйти, как вдруг услышала шаги — обернувшись, она приметила согбенную фигурку монаха, чья голова была прикрыта балахоном. Протянув руку в сторону девушки, мужчина будто бы подался в ее сторону, но Шакко, фыркнув, создала новый шарик пламени.

— Не обманешь, тварюшка.

* * *

— Гоменасай[4]! — стоя на коленях в кабинете директора, Шакко прижала ушки к голове, пока ее отчитывали. Лисица с белоснежным мехом, несмотря на внешность молодой девушки, все равно создавала впечатление опытной и мудрой женщины, что легко читалось по глазам, поэтому к ней обращались не иначе, как «Бьякко-сенсей».

— Шакко, извинений мало! Мы должны помогать людям, а не калечить их! И что делать с полем? Ты все его спалила! — ушки белоснежной лисицы мелко подрагивали от гнева, пока хвост тихо шелестел, касаясь обивки большого кресла. Директор была настолько разъярена, что часть бумаг, лежащих на столе, уже давно спорхнула на пол от колебаний воздуха, вызванных движениями ее хвоста.

— Гоменасай, мама!

— Не мамкай! Ты такая же ученица, как и все, я не вправе делать для тебя особые условия… Один твой вид уже был бы достаточен для того, чтобы тебя выгнать, бунтарская ты лиса! Где юката?! И простит меня Инари-сама, но почему ты таскаешь с собой еще и это порождение Древних?! — потрясая смартфоном, директор подошла ближе и схватила дочь за ушко.

— Ай-яй-яй! Я поняла, поняла! Но монах мог быть нодзути, разве нет?! — пытаясь высвободить ушко из цепких пальцев матери, девушка подлетела в воздух, за что и потеряла власть над вторым ухом.

Прищурившись, Бьякко отпустила дочку, и та, схватившись за ушки, обиженно надула щеки.

— Мог быть. Потому и не отстраняю тебя от практики, однако… Теперь будет одно условие, — коварно усмехнувшись, белоснежная кицунэ подошла к столу и глянула на дочь через плечо. — Ты должна призвать себе кицунэ-цуки[5].

Широко раскрыв глаза, Шакко издала фырканье, но быстро замолчала под грозным взглядом матери. Ей ничуть не хотелось обременять себя «помощницей», тем более, если получится такая, что будет постоянно ныть и причитать, что все не по традициям… Одной как-то проще.

— Не смотри так. Призыв и совместное проживание, как и служение Инари-сама, дисциплинируют, хочешь ты сама подобного или нет! — безапелляционным тоном заявила Бьякко, кивнув сама себе так сильно, что ушки качнулись. — Я уж постараюсь, чтобы тебе нашлась достойная компаньонка… Говорят, что в Мотоносуми-инари[6] приходило уже немало воинственно настроенных мико[7], так что самое время и тебе обзавестись поддержкой! — уверенным тоном закончила директор, твердо решившая, что убедила дочь.

«Ага, и вынесут мне мозг божественными делами…» — подумала Шакко, но сказать вслух не рискнула. Безвольно повисший хвостик, прижатые ушки и скорбь на лице выражали полное повиновение словам матери, так что уже буквально через пять минут девушка оказалась во внутреннем храме академии в окружении других учениц, преподавателей и, конечно, Бьякко.

Зачерпнув ковшиком воды из источника Призыва, связывающего ученицу и призываемую компаньонку, как дуэт Сюрьо, «начальника», и «ёриката», помощника, Шакко проглотила немного жидкости и, держа в руке древнюю глиняную чашечку с кутиками но сакэ[8], созданным Небесной лисицей, взяла небольшой листок бумаги. На нем сами собой стали формироваться символы, затем зал озарила яркая вспышка — и перед ногами Шакко оказался абсолютно мокрый черноволосый парень с раздутым рюкзаком за спиной.

— Мужчина?! — ахнув, все лисицы начали тихо перешептываться, пока Бьякко, постаравшаяся не выдать свое изумление, не захлопала в ладоши, призывая затихнуть.

Глава 1

Внутренний храм вскоре заполнился тихим шепотом, и Бьякко, понимая, что произошло нечто из ряда вон выходящее, отдала несколько резких указаний стоящим рядом преподавателям: каждая из них была лисицей в годах, одетой по традициям Академии в свободную юкату, отличались лишь цвета. Сама же директор в этот момент щелкнула пальцами, и мокрый вторженец оказался подвешен в воздухе и в таком виде перекочевал из общего зала в служебные помещения.

Лео пришел в себя не сразу, ощущая странный озноб и холод, несвойственные даже для того, чья одежда была насквозь мокрой. Успев лишь мельком осмотреться, он удивился самую малость: в конце концов, в последние годы всевозможных странных существ ему попадалось чересчур много, а после такого красивые дамочки со звериными ушками казались далеко не самым худшим раскладом. Гораздо больше волновало, как он вдруг вырвался из лап нуси и оказался незнамо где?

На фоне этого непродолжительный полет по воздуху не успел оставить ярких впечатлений, а вот болезненное приземление на каменный пол, во время которого Лео приложился об увесистый кусок звездного металла, спрятанный в рюкзаке, оставило куда более неприятные эмоции. Впотьмах, среди щеток, тряпок и прочего инвентаря для уборки, юноше явно решили устроить разговор по душам.

В комнате оказалось пять женщин, из которых три были лисицами: Бьякко держалась чуть позади, стоя рядом с ошарашенной Шакко. Впереди всех расположилась Ями-сенсей, преподаватель, известная своим резким характером, а возле нее наготове стояли две мико из числа ее ёрикат: обе в легких пластинчатых доспехах и с руками, лежащими на рукоятях клинков.

— Кто ты такой?! — сощурившись, крикнула Ями, отчего ее фиолетовые ушки встали торчком. Суровое лицо можно было охарактеризовать, как «выражение ледяной красоты», но, несмотря на это, Лео не был готов к тому, чтобы на него кричали, пусть и привлекательные дамы.

— Вы не выглядите как те, кто не знает манер. Сначала следует представиться самим, — произнес юноша, только сейчас осознав, что понимает язык, хотя слух его еще не привык к местному диалекту. Неужели он так далеко? Собственные слова парня тоже теперь ничуть не напоминали родной британский язык.

Мечи мико слегка лязгнули, показавшись из ножен, но Бьякко, стоя позади, похлопала Ями по плечу, не прекращая при этом легонько помахивать красочным сенсу, бумажным веером, на котором было изображено слишком много белых лисиц.

— Он прав, Ями-сан. Представьтесь.

— Но, Бьякко-сенсей, сама мысль о том… Аргх! — заскрипев зубами, лисица с фиолетовыми волосами слегка склонила голову, даже не пытаясь скрыть отвращение. — Ями-сама. Преподаватель по борьбе со злонамеренными проявлениями Культа Синигами[9].

— Леонард, — коротко ответил парень, почесав переносицу и поёжившись от холода. — Ученик кузнеца.

Ями обернулась на директрису, а ее выражение лица говорило: «И перед кем я распиналась?», но Бьякко кивком велела продолжать. Шакко в это время стояла на месте, не двигаясь, но ее хвост ходил ходуном, больше напоминая веник особо усердного уборщика: несмотря на то, что лисица была ошарашена произошедшим, любопытство просто сжигало ее изнутри, а сам факт того, что унылая затея матери оказалась перечёркнута необычным происшествием, приводил Шакко в восторг.

— Как ты попал сюда? — сквозь зубы процедила Ями, теряя терпение с каждой секундой.

— У вас следует спросить, как мне кажется, — пожав плечами, Лео перевёл взгляд на белоснежную лису. Несмотря на грозность его немногословной собеседницы, было легко определить, кто на самом деле в доме хозяин.

— Р-р-р. Человек… Знаешь, мне почему-то кажется, что ты не человек. Подлый юрэй[10], который каким-то образом осквернил древнее таинство. Лучше тебя сразу же уничтожить! — расплывшись в злобной усмешке, Ями подняла руку, но схлопотала бумажным веером промеж ушек.

— Ями-тян. Таинство Инари-сама неприкосновенно, я могу счесть за непочтение твои слова, — ледяным тоном сказала Бьякко. — Мы здесь, чтобы в кратчайшие сроки разобраться с произошедшим, а не обвинять юношу в том, что он — неупокоенная душа.

— Не знать, как выглядят юрэй… М-да, скатились, — тихо протянула Шакко, и тоже получила удар веером промеж ушек.

— Я вам это припомню на экзамене, Шакко-сан, — процедила Ями и, шумно выдохнув, жестом призвала мико спрятать клинки. — Что ты запомнил последним, Леонард-сан?

— Как вас ударили по голове веером.

Тявкнув, Ями заскрежетала зубами, а ее шикарный фиолетовый хвост распушился, став больше раза в два.

— Ты…

— Я сражался с нуси, но внезапно оказался здесь, — сообщил парень, расценив, что излишняя скрытность явно не поможет разобраться.

По внешнему виду Лео и так было понятно, что он не из местных, но известие о том, что он сражался с нуси, немало удивило даже Бьякко. Настолько, что она сама напрямую обратилась:

— Скажи, юный человек, откуда же ты? Из каких земель?

— Долина восточного леса. Это в сотне километров от Лондиниума, — отозвался Лео, решив для ориентировки назвать самый крупный ближайший город, пусть даже до него путь и не близкий.

— Разве это не земли фейри[11]? — упрямо продолжала спрашивать Бьякко, сделав шажок вперед.

— Прошу прощения, не знаю вашего имени, госпожа, но вы явно отстали от жизни. Вот уже лет пять, как в наших лесах появляются странные существа, которых мудрецы называют ёкай. Фейри сбежали.

Ушки белой лисицы вздрогнули, а хвост тревожно качнулся, после чего девушка в задумчивости прикрыла глаза.

— Хм… Благодарю тебя за вести, Леонард-сан. Это тревожные новости… Мне нужно обдумать их, — открыв глаза, Бьякко развернулась и направилась к выходу.

— Подождите, Бьякко-сенсей! — изумленно воскликнула Ями. — Что делать с человечишкой?!

— Как что? Поселить вместе с Шакко, как ее кицунэ-цуки. Мы не вправе оспаривать решения Инари-сама, какими бы необычными они ни казались, ибо без традиций мы — ничто, — важным тоном сообщила директриса и скрылась за дверью.

— Что?! — воскликнули одновременно Шакко и Ями, лишь мико выразили свое изумление скрипнувшими доспехами. Леонард вопросительно поднял бровь, не совсем понимая, в чем суть, когда речь шла о персональных понятиях зверодевушек, но раз его отправили в комнату, значит, все обошлось.

* * *

Шакко не знала, что и думать, но ее переполняли эмоции, закручиваясь в невероятный коктейль. «Инари-сама, Инари-сама! Спасибо, что избавили меня от какой-нибудь скучной нудилки-служительницы, что могла бы мне попасть» — про себя подумала лисичка, стоя возле внутреннего алтаря. Но теперь она поймала себя на мысли: а что, если теперь все будет только хуже? Ей было немного неспокойно оттого, что Лео оказался мужчиной. Конечно, Шакко была немного в курсе, зачем нужны мужчины, но они обычно такие самодовольные и нахальные… Раз в год в гостиницу при академии приезжали дзинко [12] из Северной Академии для того, чтобы заключать браки с кицунэ. Связь судеб — серьезное мероприятие, где, по-хорошему, молодые лисы общаются лишь со своими избранницами, но впечатления со стороны обычно оказывалось достаточно, чтобы не спешить лезть во всю эту… неприятность. Шакко не придумала, как еще подобное охарактеризовать, а затем слегка покраснела, застеснявшись того, о чем начала думать.

Это просто юноша, она его призвала как своего кохая [13] или, вернее, ёриката. Обычный человек, плевать на то, кто он, если он достаточно хорошо будет поддерживать ее в борьбе с ёкай, то все обойдется. Но… Ночевать в одной комнате казалось излишним.

Сглотнув, Шакко медленно направилась к своим апартаментам, по пути прощаясь с попадающимися служительницами академии. Время уже было позднее, а занятия никто не отменял, несмотря на происшествие, поэтому расслабляться некогда. Подойдя к двери, лисичка прислушалась, затем взялась за хвостик для самоуспокоения. Ушки слегка подергивались, пытаясь уловить звуки, но ничего толкового не услышали, поэтому Шакко решилась — в конце концов, не пристало ученице второго курса бояться собственной комнаты. Сдвинув в сторону дверь, Шакко сделала шаг — в полумраке обнаружилось нечто ужасное. Угловатое, белесое… Будто кто-то взял идеальный женский силуэт и изуродовал его, придав рубленые формы и убрав все лишнее сверху, зачем-то добавив внизу. Да, Шакко впервые увидела мужчину без одежды.

— Почему ты голый?! — взвизгнув, лисица закрыла лицо ладошками, но почему-то продолжила смотреть сквозь пальцы.

— Вообще-то вся моя одежда промокла, — флегматично ответил Лео, продолжая раскладывать свои вещи возле окошка. Несмотря на то, что погода была весенняя, ночью все-таки заметно холодало, и больше сил находиться в ледяной одежде у парня не нашлось, хотя и голышом тоже согреться не получалось — комната казалась совершенно дурацкой. Какие-то травяные коврики на полу, ни единой кровати, про одеяла и вовсе речи не шло, был единственный шкаф, но рыться в нем Лео не стал. Ну как не стал… Просто он был заперт на какой-то хитроумный замок.

— Ох. Тебе не выдали одежду?! — быстро осмотревшись, Шакко решила, что так оно и есть, и фыркнула. Проклятая Ями посмела не выполнить указание директора… Кто еще кому что припомнит! Улыбнувшись, лисица быстро придумала, как выйти из положения: стараясь не смотреть, она торопливо сняла сапожки и быстро прошмыгнула вглубь комнаты, к шкафу. С ноготков лисицы сорвалась искорка, дверца щелкнула, и девушка принялась рыться в недрах мебели. Сначала вытащила два футона [14], затем достала полиэтиленовый пакет с выцветшим изображением какой-то странноватой дамы с чернющими глазами и ярко-синими губами, после чего извлекла одеяние.

— Вот, держи, оденься быстро! — скомандовала лисица, осторожно протягивая вещи и навострив ушки, но парень просто взял вещи и все.

— Благодарю, — осмотрев обновку, Лео оценил приятную тянущуюся ткань. Штаны казались слегка тесными, предназначение полосок по бокам штанин вызывало удивление, а вот потрепанная надпись была сделана на британском. Что-то вроде «Ad…s».

— Это форма атлетов из былых времен, — не без гордости сообщила Шакко, украдкой выудив из сумочки смартфон и сделав фото. Наконец-то ей удалось найти кого-то, на ком эти вещи не висели мешком.

— У тебя есть вещи старой эпохи? — на лице Лео впервые за все время проявилось подобие интереса, и Шакко возликовала.

— А то! Ты тоже о них знаешь?

— Не слишком много… Доводилось видеть лишь обломки зданий, — пожав плечами, юноша посмотрел на девушку перед собой внимательнее. — Я ведь на востоке? Мы слышали слухи о божественных воительницах, что сражаются с нечистью. Но я не думал, что вы… такие, — пригладив волосы, Лео принялся пробовать застегнуть олимпийку.

— Какие?! — возмутившись недосказанностью, Шакко даже топнула ножкой.

— Женственные. Не уверен, что вы и впрямь можете кого-то одолеть, — пожав плечами, Лео улегся прямо на пол, подложив под голову рюкзак, в котором осталась парочка вещей, чтобы не было так твердо.

— Да много ты понимаешь! Пфе! Будет нас еще ученик кузнеца учить! Сам-то много понимаешь?! — начала возмущаться Шакко, в этот момент ощущая обиду за себя и остальных лисичек, но в ответ услышала лишь тревожное сопение. — Эй!

Будто не слыша ее, парень самозабвенно дремал, но чуткие ушки уловили какие-то хрипы. Что это? Шакко мало общалась с людьми, как и другие лисицы, поэтому не могла даже сказать, нормально это или нет. Еще и прямо на полу улегся… Девушка была возмущена, но подобное можно было назвать приключением.

Тихонько разложив футон, лисица еще раз посмотрела на Лео и, закусив губу, расстегнула блузку. Следом осторожно стащила юбку через голову, чтобы не лохматить хвостик, и, оставшись в одном белье, торопливо надела милую розовую пижаму для сна, со специальной прорезью под пушистое достоинство любой кицунэ. Забравшись под покрывало, Шакко легла набок, отвернувшись к стене, и попыталась заснуть.

Сопение, сопение… Не привыкнув спать вместе с кем-то, лисица никак не могла успокоиться, ворочаясь уже минут двадцать, когда методичный звук прекратился. Отвернувшись, Шакко навострила ушки. Лео поднялся. Нужно сейчас же это остановить! Закрыв глаза, девушка сосредоточилась на выученном любой уважающей себя лисой заклинании управления кицунэ-цуки, прочитала шепотом…. Ничего. Шакко бросило в пот: это означало, что Леонард ей не принадлежит. Нет, конечно, изначально ритуал и не подразумевал рабство или что-то столь же ужасное, просто призванная ёриката становилась соратником кицунэ, беспрекословно прислушиваясь к ее приказам в определенных пределах. Но сейчас…

Шаг.

Сглотнув, Шакко подавила в себе желание вскочить и убежать. Она храбрая лиса. Жаль, что нельзя найти сейчас поддержку в лице хвостика, человек все увидит. Но, как бы там ни было, она не собиралась рассказывать о подобной оплошности матери: если выяснится, что призыв фиктивный, ей уж точно выдадут какую-нибудь мико, и прощай, спокойная жизнь!

Шаг.

«Не-е-ет! Только подойди! Испепелю! Сожгу заживо! Улечу отсюда, мамочки!» — мысли лезли в голову одна за другой, и не было им конца. Он уже близко, совсем рядом… Сейчас… Сейчас она его уничтожит, пусть только попробует ее коснуться!

Грузно грохнувшись на пол, Леонард лег рядом, и девушка ощутила мелкую дрожь парня, а затем рука вторженца на удивление нежно схватила хвост и положила его сверху Лео. Радостно вздохнув, парень вновь засопел, а Шакко лежала, ни жива, ни мертва, будучи просто в шоке от подобного.

* * *

— Доброе утро, — сказал Лео, как только проснулся. Шакко стояла возле окна в своей обычной одежде, но, когда она обернулась, юноша увидел, что у лисицы под глазами темные круги. — Что-то случилось?

— Ничего, — устало сказала девушка, после чего подняла одной рукой увесистый рюкзак. — Что это за камень?

Обернувшись, Лео не увидел своей рюкзака и, вздохнув, перевел взгляд на лису. Похоже, что та ушастая, что была с фиолетовыми волосами, не слишком жаловала людей, так что лишний раз даже касаться его не хотела, а эта куда любопытнее. Только вот сейчас он явно слишком далеко от учителя, а о том, можно ли будет сбыть находку где-то здесь, не узнать без помощи.

— Слушай, давай поделим поровну…

— Что это?

— Звёздный металл, — тихо ответил Лео, и у Шакко даже покачивающийся хвост замер на месте, а ушки чуть шевельнулись, словно лисичка сомневалась в услышанном.

— Серьезно?

— Более чем. Иначе стал бы я рисковать, связываясь с нуси? — ответил Лео, но Шакко пожала плечами.

— Кто ж тебя знает. Но… Как-то слишком подозрительно для простого кузнеца.

— Конечно, я был и защитником деревни, не только же ковкой заниматься, — непонимающе уточнил Лео.

— Да ладно? Не уверена, что ты и впрямь можешь кого-то одолеть! — выпалила Шакко, просто светясь от гордости.

— Так ты обиделась?

— Ни капельки. Ни капулечки, — сложив руки под грудью, лисица фыркнула и шевельнула ушками.

— Я не то имел в виду, — примирительно улыбнувшись, Лео поднялся и попытался было отобрать рюкзак, но Шакко отпрыгнула от него, прищурившись и обнажив длинные клычки. — У нас есть Рыцарский орден, сражающийся с тварями. Там состоят и женщины… Но все они будто бы сломаны жизнью, потерями товарищей, в них нет той искорки и тяги к жизни, что я заметил у вас, — каким-то слишком печальным тоном рассказал парень, но Шакко все еще слушала настороженно.

— Естественно. Мы сражаемся профессионально, не неся потери, так что немудрено, — снова фыркнув, Шакко гордо приосанилась.

— Если вы так сильны… Почему мои земляки вынуждены умирать от ваших тварей? — невесело усмехнувшись, Лео закашлялся. — Проклятье. Похоже, что я подхватил недуг…

Лисица, казалась, прослушала вторую фразу, не зная, чем парировать первую. Ведь он был прав… Но академия славилась на всю округу, и все земли Восточной Империи были под контролем, к чему тогда жалобы?

Лео закашлялся в рукав и, коснувшись своего лба тыльной стороной ладони, покачал головой.

— У вас здесь растет Tili flores [15]? Мне бы сбить жар…

— Стой-стой-стой! Не знаю, что за штука, но стой пока здесь! — всполошилась Шакко, когда Лео повернулся к двери.

— Дальше будет только хуже, — предупредил парень.

— Возможно! Не смей меня не слушаться! Так, иди сюда сейчас же и послушай! — строго сказала лисица, и парень, вздохнув, остановился, а затем подошел к ней.

— Что?

— Ты — кицунэ-цуки, уяснил? — сказала Шакко, ткнув пальчиком в грудь парня.

— Я это уже слышал, но суть ускользает.

— Мой подчиненный! Одержим частичкой духа лисы, меня, то есть!

Почесав затылок, Лео пожал плечами.

— Никто меня не загонит в рабство, даже иностранные пушистые воительницы.

— Бака [16]! Если другие узнают, что ты мне не подчиняешься, тебя… — Шакко весьма красноречиво показала срубание головы мечом. — Ни один обычный человек не должен появляться здесь! Тебя растерзают!

— И с чего вдруг ты обо мне забеспокоилась? — внимательно выслушав, уточнил Лео.

— Действительно, никакого повода, ах-ха-ха! Еще скажи, что кому-то можешь быть любопытен, — наигранно рассмеявшись, Шакко поперхнулась, и ушки дрогнули. — В общем, ты все понял?

— Да-да… Что с металлом? — отмахнувшись и закашлявшись, Лео посмотрел на все еще удерживаемый девушкой рюкзак.

— Пока обойдешься. Я спрячу его от любопытных глаз, — уверила парня лисица и демонстративно запихнула рюкзак в шкаф, после чего легким взмахом руки наложила запирающие чары. — Скорее… Придержи свою кашлюку при себе, занятия скоро!

Глава 2

Лео чувствовал себя все хуже: сравнивать скорость развития недуга ему было особо не с чем, поскольку в родных краях старались всеми силами не допускать переохлаждения, а об отдельных случаях он лишь слышал. Некоторые из мыслителей связывали повышенную восприимчивость к любой хвори с туманом, порой накрывающим территорию Британского королевства на долгие дни: его природа уж точно не была связана с одной лишь погодой, а других причин, лежащих на поверхности, не находилось.

Но сейчас парню приходилось сдерживаться, пытаясь подавить кашель. Пусть Лео до конца и не разобрался в порядках, царящих в обществе лисиц, ясно было, что он сейчас, как бельмо на глазу. Повода не верить словам сопровождающей его девицы не нашлось, а там можно и разобраться получше со временем — надежды на то, что его отправят назад столь же лихо, как призвали сюда, не было. Иначе бы не слишком гостеприимная ушастая бестия с фиолетовым мехом не стала бы его терпеть, это точно.

Шакко тем временем торопливо вышагивала по коридорам, время от время поглядывая на часики. Здание Академии было весьма запутанным, выстроенным из обработанного камня, в отличие от деревянных жилых помещений и храма. Конечно, для жителей деревушек, расположившихся в низине, и просто гостей вид величественной и высокой Академии на фоне священной горы был воистину впечатляющим зрелищем, вызывающим восторг и благоговение… Но внутри это всего лишь старое здание с не слишком продуманной планировкой, поскольку место под факультеты, кафедры, лаборатории, тренировочные залы и всевозможные кабинеты выбиралось в соответствии с особыми приметами и традициями, что в итоге сказывалось на общем удобстве расположения ключевых помещений. Шакко порой казалось, что все лисы-преподаватели просто дрались за свои территории, выгрызая себе права на кабинеты в ужасной свалке, потому в итоге и получилось то, что получилось. Это была лишь фантазия, но девушке думалось, что она не так уж далека от истины.

Поскольку общее число студенток было не таким уж и большим, в столь поздний утренний час уже почти никто не попадался на пути — в отличие от лекции, практические занятия в комнатах начинались с рассветом, и подобному положению дел Шакко даже была рада. Несмотря на то, что обычно она наслаждалась создаваемым ее внешностью впечатлением, сейчас из-за ситуации с призывом ей меньше всего хотелось повышенного внимания. По этой же причине в лекционную аудиторию она зашла тихонько, стараясь особо не цокать каблучками, но остальные однокурсницы все равно дружно посмотрели в ее сторону. И сразу же прервавшийся в момент появления Шакко шепот возрос с новой силой.

Цокнув язычком, лисица поспешила к скамье за последней партой, впервые жалея о том, что сидит так далеко. Лео, вяло шагая, доплелся за ней следом и первым плюхнулся на место, располагаясь поближе к стене. Шакко же тем временем старалась делать вид, что не замечает, как остальные девушки косятся в ее сторону. Некоторые делали вид, что заняты своими делами, но их ушки уже были наготове, а хвосты тихонько шелестели от нетерпения.

Услышав величавое постукивание гэта, деревянных сандалий, Шакко постаралась не смотреть на подошедшую Генко. Черная лисица, в свою очередь, молча осмотрела Шакко с головы до ног, и, прыснув в ладошку, ехидно улыбнулась, став говорить нарочито громко:

— Ара-ара [17]… Мы и не сомневались, чего именно ждать от Шакко-тян. Темные круги под глазами, пришла поздно… Ну все понятно.

— Это чего же это тебе понятно, Генко? — с вызовом сказала Шакко, подняв носик кверху и посмотрев на местную отличницу свысока.

Черной лисице не понравилось, что в ее имени даже суффикс опустили, и она поспешила выудить из сумочки сенсу, принявшись им обмахиваться и тем самым скрыв половину лица.

— Тц. Мужчина и бессонница… Здесь и гадать не надо, чем ты занималась ночью. Как всегда, никакого понятия о том, как должна себя вести уважающая себя кицунэ. Мрак.

— Что?! — услышав, как остальные горячо зашептались, смущенно поглядывая то на нее, то на полусонного Лео, Шакко обомлела. Ее ушки мелко задрожали, а хвостик стал выписывать восьмерки, задирая юбку. — Это твои влажные фантазии, Генко. Хотя и немудрено… На твоем месте и впрямь стоит переживать по этому поводу, вряд ли какой-то из дзинко обратит внимание на такую зубрилку, — ехидно ответила девушка, и Генко начала краснеть.

— Да как ты смеешь!?

— Он как представит, что ты даже в опочевальню с книжкой пойдешь, чтобы на месте разобраться… От смеха все желание пропадет, хи-хи.

— Получать знания не стыдно, поняла?! Бака! Сначала хотя бы сравняйся со мной, или ты только языком трепать сильна? — ткнув сложенным веером в грудь Шакко, Генко слегка подлетела на месте, а за ее спиной вместо одного хвоста оказалось сразу три: роскошные, поблескивающие от того, что шерстка была очень ухоженной, они слегка колыхались, будто от волн.

— Когда сказать нечего, только хвостами и остается меряться. Пустышка, — со смешком добавила Шакко, прищурившись.

Фыркнув, Генко резко развернулась и, топая, пошла к своему месту, а Шакко, продолжая улыбаться, села на свое. Прикрыла лицо ладошкой и грустно улыбнулась, украдкой посмотрев на свой единственный хвост. Который почему-то…

— Это тебе не тряпка, понял?! Хватить лапать почем зря! — громко зашипела Шакко, когда Лео вновь попытался прихватить белоснежный хвостик и положить себе на колени. Надув щечки, лисичка выудила из клатча гребень и принялась аккуратно расчесывать свое пушистое достоинство.

— Меня лихорадит, а у тебя он лежит без дела, — слабым голосом пробормотал Лео. — Тебя тут, похоже, не очень любят.

— Пф, плевать.

— Это печально.

— Что я плюю на них? — удивленно подняв бровь, Шакко даже расчесывать шерсть перестала, навострив ушки.

— Все вместе. Кха! — прикрыв рот, парень попытался сдержать новый порыв, но на них уже обернулись.

— Тише давай! Лепесток тебе за шиворот… — шумно процедив сквозь зубы, Шакко постарался сесть как можно более непринужденно и недоуменно глянула на любопытных. — Что?

— Кицунэ-цуки не подвержены хворям, ты же знаешь, Шакко-сан? — миролюбиво произнесла сидящая впереди нее миниатюрная кицунэ с короткими синими волосами. — Так ведь, Сакура-тян?

— Да, Ао-сама, — почтительно улыбнувшись, ответила сидящая рядом с лисицей девушка в легких доспехах, чья прическа точь-в-точь повторяла таковую у соседки.

— Он заболел до того, как попал к нам, ясно? — буркнула Шакко, ткнув Лео в бок кулаком.

— А-а… Возможно. Благодарю за информацию, — кивнув, Ао сложила ладошки вместе и подарила сидящим за задней партой лучезарную улыбку.

От дальнейших разговоров отвлекла пришедшая преподаватель. Закутанная в мрачную юкату, строго выглядящая лисица с длинными, до бедер, волосами иссиня черного цвета, подошла к кафедре. Ее бледное лицо будто бы принадлежало статуе, чей прекрасный лик скульптор высек из мрамора, настолько красивым и одновременно безжизненным оно казалось. Легкое выражение надменности и даже презрения застыло на нем: окинув большой зал без окон взглядом, кицунэ кивнула сама себе.

— Доброе утро, мои дорогие ученицы. Или не очень доброе… С прискорбием вынуждена сообщить, что вчера наша академия получила жалобу… Без сомнения, это грустная новость, но нет ничего непоправимого, пусть даже нашей репутации нанесен ущерб, — картинно вздохнув, лисица закрыла глаза, и по ее бледной щеке скатилась жемчужинкой одинокая слеза. — Не ошибается тот, кто ничего не делает, поэтому исправить случившееся мы сможем усердным трудом и более скрупулезным принятием решений. Ничто, ни кумовство, ни некомпетентность отдельных учениц, не сможет помешать нам стать достойными кицунэ. Чтобы этого избежать, сегодня мы вновь разберем нодзути: как с ними бороться, как отслеживать, все тонкости, чтобы впредь не было случаев, когда страдают невинные, — закончив свою тираду, преподаватель щелкнула пальцами и в воздухе повисла иллюзия мерзкой здоровенной гусеницы.

— Простите, Генко-сенсей! — протянула руку черная лисица, ерзая на месте.

— Да, Генко-сан, — отозвалась преподаватель.

— Как вы считаете, хватило бы способностей любой из наших учениц, чтобы справиться с подобным ёкаем без проблем?

— Да, без сомнения. Не могу говорить за всех, но вы, Генко-сан, с легкостью бы справились.

— Спасибо за ответ, Генко-сенсей, — улыбаясь до ушей черная лисица уселась на место.

Шакко в это время прижала ушки и сидела, пригнувшись. Внутри нее закипала ярость, но сделать она ничего не могла.

— Опять что-то про тебя, судя по реакции, — прошептал Лео, рассматривая девушку.

— Угу. Это мамаша Генко. Все надеется стать во главе Академии… Актрисы, им бы в кабуки [18] выступать! — начала Шакко искренне жаловаться. — Я все правильно сделала! Нодзути могут маскироваться под монахов…

— Я знаю. Слышал, вернее, — вздохнув, Лео сдавленно кашлянул, пытаясь сделать вид, будто подавился.

Шакко не смогла скрыть свое удивление, но расспрашивать прямо посреди лекции не хотела, хотя ничего интересного для себя там не могла услышать. Просто старшая Генко постоянно поглядывала в ее сторону, поэтому стоило ввести себя поспокойнее.

Выдохнув, Лео покачал головой и тихо спросил:

— Ты же волшебная лиса. Почему не вылечишь меня?

Прищурившись, Шакко шлепнула хвостом по спине парня.

— Ты же ученик кузнеца! Скуй мне чего-нибудь!

— Мне нужны рабочее место и материалы, — ответил Лео, на что лисица победно улыбнулась.

— Вот ты и ответил.

— М-м?

— Я не умею лечить, а снадобья, как ты мог догадаться, нам особо ни к чему, — объяснила Шакко.

Лео не выдержал и снова закашлялся. Генко-сенсей замолчала и уничтожающим взглядом посмотрела на Шакко.

— Так-так. Вы осознаете, Шакко-сан, из-за чего мы вновь повторяем прописные истины? И вы имеете наглость еще и мешать? Есть ли предел вашей безответственности, безалаберности и некомпетентности?!

— Просто моему ёриката плохо! — не выдержала Шакко, придав себе максимально виноватый вид. Ее ушки прижались к голове, хвостик поник, а взгляд был опущен в пол, когда девушка встала с места. — Он захворал еще до призыва…

— Ну так идите и дайте ему снадобье! Наплевательское отношение к своему кицунэ-цуки — не меньшая провинность, чем ваша вчерашняя оплошность! Я буду вынуждена сообщить обо всем Бьякко-сенсей. Можете не возвращаться на лекцию, — прищурившись, черная лисица терпеливо ждала, огрызнётся ли ученица.

Белая лисичка была просто вне себя, и попытка придать себе образ невинной овечки развалилась на глазах. Ушки начали дрожать, на скулах заходили желваки. Но неожиданно руки Шакко коснулась другая — Лео слегка стиснул ее миниатюрную ладошку. Машинально глянув на бледного парня, девушка увидела, как он медленно качает головой в отрицательном жесте.

— Фу-у-ух. Да, я поняла. Гоменасай, — резко низко поклонившись, лисица сглотнула и в тишине пошла к выходу, а следом за ней и Леонард.

Торопливо процокав по коридору, когда дверь закрылась, Шакко подошла к расположенной далеко от аудитории двери чулана с уборочным инвентарем и, молча зайдя внутрь, захлопнула за собой дверь.

— А-а-а-а-а! Лепесточек ей в дышло! Чтоб ни шерстинки! Подлая лисятина! — раздавались приглушенные крики девушки, пока Лео стоял рядом с дверью, прислонившись лбом к холодному камню и облегченно вздыхал, украдкой улыбаясь. Он не знал, сколько лет Шакко, но было в ней что-то детское, и он не считал это плохой чертой. В его краях детям приходилось становиться взрослыми слишком рано…

После недолгого молчания, дверь чулана открылась, и Шакко вышла, как ни в чем не бывало. Отряхнув пыль с хвоста, она кивком указала в сторону винтовой лестницы, позволяющей быстро спуститься вниз, и первой направилась туда.

— Надо же, меня ты не ругала, — подал голос Лео, когда ему показалось, что пауза затянулась.

— Я просто пока не знаю, насколько нормально для вас, людей, хворать. Если только последний дурак способен подцепить что-то эдакое, то я буду сильно ругаться, — фыркнув, заявила лисица.

— Для нас — ненормально.

— О? Так хочешь, чтобы я тебя отчитала? — заинтересованно покачивая хвостом, Шакко отвернулась и цыкнула. — Вот еще! Много чести.

Леонард хотел сказать, что от недугов очень часто умирают, поэтому болеть — ненормально, но не стал, тем более что чувствовал себя не настолько плохо. Вряд ли это как-то ускорит поиски, раз уж лисы просто не слишком уделяют внимание подобному. Вместо этого он поднял другой вопрос:

— Почему она сделала акцент на посещении лекции? Разве не очевидно, что тебе не было никакого смысла слушать ее болтовню?

— Очевидно, но… Тогда я не получу монетки. А если отстранят от теории, то могут отстранить и от практики, а это еще большая потеря… — горестно вздохнув, ответила Шакко.

— Монетки? А зачем… — не успел юноша договорить, как Шакко подскочила к нему и с размаху ткнула пальцем в грудь, строго смотря прямо в глаза.

— Никто не должен знать, куда кицунэ тратят монетки. Уяснил? Покусаю, если будешь допытываться.

— Это что-то вроде общей тайн… Ах ты, проклятье! — отдернув руку, Лео посмотрел на розовые следы от зубов на своей ладони. — А ты не шутила…

— В таких делах не шутят. Я серьезно, Леонард! — сложив руки под грудью, Шакко не сводила взгляда.

— Понял… Можно просто Лео, — усмехнувшись, парень примирительно поднял руки вверх.

— Фыр. Ладно.

Продолжив путь, Шакко вскоре привела «пациента» к небольшому саду, разбитому на заднем дворе академии. Практически всю его территорию занимал прудик, поделенный на несколько островков, между которыми разместили компактные деревянные мостики. На каждом из островов можно было увидеть разнообразие ярких оттенков цветущих там трав, а в прозрачной воде лениво плавали бело-красные карпы, лениво открывая рот в беззвучном рыбьем разговоре.

Садик служил для разного рода экспериментов, а также позволял продавать излишки редких трав людям. Хотя сами кицунэ обходились без подобной торговли, а на содержание мико и храма обычно хватало пожертвований, весьма часто требовались дополнительные траты: например, на боевое снаряжение, которое стоило весьма много. А еще в саду росли всевозможные специи, которые использовали на кухне Академии, чтобы разнообразить блюда.

— Ой, — издав милый возглас, Шакко посмотрела на Лео и виновато прижала уши к голове. — Я забыла, что вы обязательно должны есть.

— Так вы еще и не едите? — спросил Лео, но, казалось, что он уже даже не удивлялся.

— М-м. Реже, чем люди. И вообще, ты бы мог сказать! — с укором заметила Шакко, но ее спутник вновь закашлялся. — М-дя…

— Я похож на нытика? Давай лучше с травами определимся…

Всматриваясь в дальний край пруда, который хоть и был небольшим, но мог скрыть кого-то из-за зарослей, Шакко подлетела в воздух, поспешно прикрыв себя хвостом под юбкой. Глянув вниз, она поняла, что Лео даже не пытался подглядеть, и выдохнула.

«Генко, ты бака! Наплела мне невесть что, теперь лезет в голову всякое…» — отогнав дурацкие мысли, Шакко перелетела через воду и мягко приземлилась рядом с копошащейся в траве лисичкой.

— Сестрица Шакко! — вынырнув из царства флоры, молоденькая лисица, которой по людским меркам дали бы от силы лет двенадцать, смешно зашевелила ушками, пытаясь стряхнуть пыльцу, запутавшуюся в изумрудной шерсти. Подобной промашкой сразу же воспользовался толстый шмель и, плюхнувшись на волосы кицунэ, вскоре недовольно зажужжал, когда инстинктивно дернувшееся ушко смахнуло его прочь.

— Ки-тян. У меня к тебе просьба, — ласково произнесла белая лисица, опускаясь на корточки перед низенькой девочкой. — Ой, какое у тебя красивое кимоно!

— Да! Я сама его сшила, да-да! — выпятив несуществующую грудь, Ки-тян замотала хвостиком, как радостный щеночек. — И какая же, сестренка?

— У тебя есть… Лири фурорес? Прорес? В общем, что-то от температуры людей, — недовольно взмахнув хвостом из-за того, что забыла точное название, Шакко ущипнула себя за запястье, чтоб в следующий раз неповадно было.

— О-о! Такого нет, сестрица, — прижав ушки к голове, маленькая лисичка расстроенно потупила взгляд, а ее нижняя губа задрожала.

— Ой, можешь дать что-нибудь другое! — торопливо сказала Шакко, понимая, что вскоре настрой перейдет через критическую точку и придется что-то дарить, чтобы успокоить малютку. — Мне нужно помочь кицунэ-цуки.

— М-м. Хорошо! — убежав, маленькая лисичка глухо постукивала гэта по мостику, бегая между островками, но вскоре вернулась с целым небольшим букетом. — Воть!

— Благодарю… А… Все сразу? Или как?

— Я могу сбегать и спросить у мамы! — с загоревшимися глазами заявила Ки-тян, на что Шакко поспешила схватить ее за хвостик, поскольку изумрудная кицунэ уже сорвалась с места.

— Нет-нет, я разберусь. Спасибо тебе огромное. Сейчас, — покопавшись в сумочке, Шакко извлекла небольшой шарик на палочке, с неизвестной надписью красным на желтом фоне. Этот древний деликатес было чрезвычайно сложно открыть, но вкус его был очень ярким, а полая палочка — настолько твердой, что могла применяться в хозяйстве. Где именно, Шакко не придумала, но потенциал казался огромным.

— Уи-и-и! Спасибо! — незамутнённый восторг девочки обрадовал и саму Шакко, и она, потрепав садовницу по ушкам, вновь взлетела.

Лео, ожидая возле воды, уже успел распугать всех рыбешек, и теперь просто сидел, подставив лицо солнцу, пока накрывшая его тень Шакко не прервала отдых.

— Ох ты, немало… — приняв букет, парень принялся внимательно рассматривать растения. — Большая часть мне неизвестна, но вот эти должны немного помочь, — выбрав парочку экземпляров, Леонард задумчиво пригладил волосы. — Где нам их приготовить?

— Так ты сам умеешь? Не слишком ли для ученика кузнеца? — с подозрением сказала Шакко, но пошла по протоптанной тропинке к дороге.

— Чтобы не умереть с голоду, необязательно быть поваром. Когда живешь в лесу, глупо не поинтересоваться тем, что полезное можешь там найти, — рассказал парень, и Шакко почувствовала укол стыда. Она даже не пыталась понять, что растет у них в саду. Хотелось чем-то резко ответить в свою защиту, но Лео даже не пытался ее в чем-то обвинять, он просто шел, о чем-то размышляя.

Как только показалась дорога, Шакко осмотрелась и, отведя парня к старой развесистой сакуре, усыпанной нежно-розовыми цветочками, отдала ему клатч.

— Ты что задумала?

— За водой, едой и прочим тебе придется пойти в деревню. Нам нельзя покидать Академию во время занятий, если нет практики, а… — развивать тему того, что у нее больной подопечный, Шакко никак не хотела. Если она вылечит его до того, как Генко нажалуется матери, то все можно будет спустить на тормозах… А иначе ее точно ограничат в свободе.

— Почему нельзя? Там опасно?

— Я склоняюсь к тому, что если люди будут все время видеть перед глазами воплощение Инари-сама, то привыкнут. Нужно держать дистанцию.

— Ясно. Но, знаешь, нам пока что достаточно всего лишь воды и какой-нибудь чашки, неужели это сейчас негде достать?

Почувствовав себя глупо, лисица попыталась сделать вид, говорящий «ну что же ты сразу не сказал», и полезла в клатч.

— Воду можем зачерпнуть из пруда, а приготовить… Это подойдет? — сказав так, будто совсем не уверена, девушка протянула свою находку Лео. Взяв ее в руки, парень внимательно присмотрелся и с подозрением глянул на лисицу.

— Это тоже вещь с прежних времен?

— А так неясно? Ты посмотри, какой материал! Твердый и легкий.

Пощупав вещицу, по размеру с легкостью умещающуюся в ладони, Лео принялся рассматривать ее со всех сторон. Поверхность пусть и была твердой, но особо прочной не казалась, а вот предназначение щели и частично торчащего из нее мягкого диска было тайной. Рядом с диском можно было увидеть бугорок с полустершейся надписью «dpi». Перевернув вещицу другой стороной, парень присвистнул и, рассмотрев написанное на британском «Open», поддел щель неподалеку ногтем.

— Как думаешь, что это? — заговорщицки зашептала Шакко, даже не пытаясь унять свой непрерывно мотыляющийся из стороны в сторону хвост.

— Сложно сказать… — поддев странный твердый цилиндрик, Лео присмотрелся повнимательнее. — Видишь, здесь с одной стороны нарисован крест?

— О, вижу, вижу. А с другой будто бы не успели, да? — ткнув пальчиком в черточки с противоположной стороны цилиндра, Шакко широко раскрыла глаза.

— Да, и написано «ААА»… Будто крик о помощи, — задумчиво сказал Лео. — Возможно, это принадлежало древним охотникам на нечисть, и это своего рода послание тем, кто продолжит их дело?

— Ой-ей, — сглотнув, Шакко ощутила мурашки. То самое возбуждение, которое охватывало ее каждый раз, когда она касалась предметов древности, возросло с новой силой. До этого ей не с кем было делиться своими находками, а этот парень не осуждает ее, не отбирает… Замотав головой, Шакко постаралась отогнать ненужные эмоции.

— Как портативная ступка сойдет, правда, не очень удобно, но вряд ли у подобных погибшему борцу были комфортные условия, — пробормотал парень. Прочитав про себя прощальное пожелание погибшему воителю, Лео принялся толочь в находке оторванные листочки. — Но нужна все-таки чашка побольше, чтобы подогреть воды. Сделать отвар, в идеале, — добавил Лео, и Шакко, коварно улыбаясь, будто по мановению волшебной палочки выудила небольшой стаканчик. Парню оставалось только догадываться, как в такой маленькой сумочке может храниться столько всего.

— Оп-па! Не ожидал? Заодно сможешь перекусить, — всего минуту назад лисица не хотела выдавать свою находку, но теперь настроение у нее резко улучшилось, так что, покачивая хвостиком, она осторожно сорвала плотную пленку, и они вместе с Лео заглянули внутрь.

— Порошок?

— Порошок, — подтвердила девушка. — Но там было написано, что это картофель. «Просто добавь воды!»

— Какая-то магия… Я уж надеялся на снадобье, — вздохнув, Лео скептически осмотрел неопознанный стаканчик со всех сторон. — А ты сможешь подогреть воду-то?

— Пф, — украдкой вернувшись к пруду, Шакко зачерпнула воды. Решив не привлекать излишнего внимания, девушка быстро вернулась обратно к деревцу, где ожидал Лео. Лисичка сосредоточенно всмотрелась в плавающий под водой порошок: в этот момент на кончиках пальцев возник небольшой огненный шар, разместив который возле поверхности жидкости, девушка принялась шустро перемешивать «картофель» нашедшейся палочкой.

Подождав, пока варево приготовится, Лео оценивающе глянул сначала на Шакко, затем на содержимое контейнера, и, почувствовав ответственность за подобное, осторожно пошевелил палочкой месиво и облизал ее. Лицо его не выражало абсолютно ничего около минуты, за которые Шакко совсем извелась.

— Что же там?!

— Хм. Порой мне кажется, что раньше были очень суровые времена… Есть можно, но это, похоже, походный паек, вряд ли кто-то согласился бы в мирное время подобным питаться.

— Зато сохранился до сих пор. Делали на века… Это самое потрясающее. Подожди, не ешь! — быстро достав смартфон, Шакко быстро сделала несколько фотографий еды, потом сфотографировалась сама на ее фоне, и под конец решила добавить снимок Лео.

— Эта вещица… Не хочешь же ты сказать, что она работает? — скептически спросил Лео, продолжая уплетать картошку, но, увидев, как Шакко показала ему запечатленный момент времени, чуть не поперхнулся. — Как?!

— Цукумогами [19], — с гордостью ответила кицунэ. — Если тебе это о чем-то говорит, конечно.

— Ох ты ж, хитро… — одобрительно закивав, Лео поспешил прикончить еду, после чего ссыпал в чашку мелкие корешки, залил водой и попросил Шакко еще раз все подогреть, на этот раз долго. Лисица, всеми силами пытаясь показать, насколько ей скучно, сидела на корточках и грела жидкость, пока Лео заканчивал толочь листочки.

— Спасибо, — подув на отвар, парень положил получившееся месиво в рот и шустро запил, сморщившись так, будто пробует что-то невероятно мерзкое.

— Все, тебе уже лучше?! — радостно подпрыгнув, Шакко нетерпеливо покачивала хвостиком, всматриваясь в лицо своего спутника.

— Полагаю, что температура спадет в течение часа, если все верно, — произнес Лео. — Но… Не знаю, есть ли у вас тут снадобья древних?

— Ты о чем? — заинтересованно навострив ушки, Шакко вся превратилась во внимание.

— Обычно это небольшие флакончики из стекла, закрытые металлом, — объяснил Лео, показывая примерный размер. — Их смешивают с солями фейри для усиления эффекта и вкалывают в тело.

— Вкалывают? Холодным оружием? — ужаснувшись, Шакко даже поежилась.

— Есть такие старые вещицы, водосборник цилиндрической формы с поршнем и иглой. Вот с помощью них, но все это можно найти обычно лишь в лавках целителей. Мне пару раз доводилось видеть подобные в Лондиниуме, но в Ордене рассказывали, что средство очень эффективное, — объяснил Леонард, вздохнув.

Лисица вскочила и, ткнув пальцем в парня, качнула хвостом.

— Ха! Я так и думала, что для ученика кузнеца твоих знаний слишком много! Кто же ты?

— Я уже говорил, — пожав плечами, Лео сел на траву и откинулся назад, оперевшись на руки и чувствуя, как его прошибает пот. — Просто свой заработок я тратил на обучение фехтованию, а часть знаний дали в Ордене, как и всем, кто защищает деревушки, — было ясно, что лисица явно не отстанет, если продолжать прикидываться простым прямолинейным детиной, поэтому Лео решил чуть больше выложить о себе.

— Хм… То есть, ты все-таки можешь ножиком махать, да? Почему проиграл нуси? — продолжила свой строгий расспрос Шакко.

— Тень попала на воду. Я не рассчитывал с ним сражаться, — невесело усмехнувшись, Лео посмотрел на довольную лисицу.

— А проточная вода? Мост?

— Да, я все это учел. Знал, что он там, но подвела случайность, — слегка раздраженно ответил Лео. — Что за интерес?

— Если все именно так, то… Хи-хи-хи, монетки! — потирая руки с торжествующей мордашкой, девушка запнулась, поймав взгляд парня. — Даже не думай… Вижу по глазам. Кусну!

— Ты собралась продать меня, что ли? Что за странное выражение лица?

— Нет. И что не так с лицом? — надув щечки, Шакко фыркнула. — Если ты правда не хуже этих напыщенных мико, то ветер переменится… Но сначала надо тебя вылечить.

Пожав плечами, Лео не стал спорить, просто старался кашлять потише весь тот недолгий путь, что они добирались до валунов, расположенных недалеко от дороги, настолько больших, что можно было скрыть кого-нибудь от любопытных глаз. Стоило Лео залиться в приступе, отвлекшись, как раздался тихий хлопок: на траве рядом лежала одежда Шакко, а среди нее стояла рыжая лиса.

— О? Погоди-ка…

— Да-да, собери аккуратно, — прозвучал в голове парня голос его спутницы. — Если хоть что-то помнется… Так кусать даже проще! — нахально покачивая хвостом, животное прыгнуло на плечи Лео и, скользнув под ворот олимпийки, принялось устраиваться поудобнее, пока не высунуло мордочку сквозь воротник. — Чем-то пахнет.

— А у нас было время принять ванную?

— Фу-у-у! — высунув язык, лиса покачала головой. — Давай скорее с этим закончим… Можно попробовать спросить про снадобье у кое-кого.

Сложив вещи в уже знакомый пакет со странной девицей, Лео торопливо пошел вперед, придерживая забравшуюся к нему за шиворот лису.

Глава 3

Дорога казалась пыльной и неухоженной, что точно не создавало впечатление о ее частом использовании, как это можно было бы предположить в отношении главного пути в Академию. Лео это немного настораживало, но для себя он выбрал в качестве варианта отговорку: кицунэ вполне могли просто летать, а дорога использовалась лишь для телег, перевозящих крупногабаритные грузы. Но реальность подкинула другую отгадку: сделав еще один шаг по пыли, Лео изумленно заморгал, поскольку оказался в тени деревьев. Обернувшись, парень увидел большую красную арку специфической формы: скорее это были ворота без, собственно, врат, выкрашенные в красный цвет, в верхней части которых находилось две перекладины. Тем не менее, воздух внутри арки слегка мерцал, окрашивая покинутую территорию в мягкие пастельные тона.

— Если ты так будешь разглядывать каждую торию, мы точно не успеем, — недовольным тоном передала Шакко, заерзав под олимпийкой парня. — Скорее!

Вместо пыльной дороги, плавно спускающейся с холма, возникло множество аккуратных ухоженных ступеней, некоторые из которых, как и в самом начале пути, также проходили под сводами торий, пусть и меньшего размера. По обеим сторонам дороги плавно покачивали ветвями разнообразные деревья, среди которых особенно выделялись все еще цветущие сакуры: нежно-розовые лепестки, медленно порхая, кружили в воздухе, но ни один из них не падал на ступени. Как только на нос высунувшей мордочку лисы опустился лепесток, Шакко чихнула и, заворчав, задрала голову, нетерпеливо шевеля ушками.

— Иду, иду… — покачав головой, Лео начал быстро спускаться, слегка поежившись от щекочущих его шею шерстинок. После долгих тренировок подобная беготня даже во время болезни давалась легко, но парень немного медлил, стараясь рассмотреть окружение получше. На то было несколько причин: как простое любопытство, так и попытка понять, как все устроено на Востоке. Несмотря на то, что общие знания о ёкай Лео почерпнул из лекций Ордена, где мудрецы делились знаниями, которые они успели получить от фейри, зачастую приходилось закреплять подобное в прямом столкновении с нечистью, поэтому подмечать окружение было крайне полезным навыком.

Когда начало казаться, что лестница никогда не закончится, показалась последняя тория, мерцающая так же, как и первая — промчавшись сквозь нее, Лео очутился у такой же пыльной дороги, которую недавно покинул, только она уже была у подножия огромного холма. Отойдя чуть дальше, парень увидел, что весь заросший склон исчерчивает будто бы нарисованная лестница с арками, а в самом верху, окутанная гигантским облаком, виднеется Академия, отражая яркие лучи почти уже полуденного солнца.

— Так, теперь… Вот туда, прямо, прямо… В общем, я расскажу, — сообщила Шакко. — Только не надо щеголять так, будто ты тут свой. Быстренько, не привлекая внимания, ага?

— Угу, — уже немного устав от всех этих тайн, Лео вздохнул, закашлялся, и вскоре поспешил к виднеющейся невдалеке деревушке.

Множество низких зданий, выполненных в восточном стиле: парню казалось удивительным, как можно вообще спокойно жить в чем-то, что хотя бы не сколочено из прочных бревен, но лезть со своим мнением не спешил, хотя домишки не внушали доверия. Однако стоило пройти чуть дальше, как Лео увидел куда более впечатляющие домики: с крутой треугольной крышей, невольно создающей ассоциации со сложенными в молитве руками, попадающиеся тут и там среди более простых деревянных строений, и даже несколько каменных. Вокруг них яркими зелеными пятнами росли какие-то заросли, а чуть дальше, вдалеке, виднелся окружающий деревушку лес.

Вопреки предупреждению Шакко, местные жители куда больше были заняты своими делами, чем обращали внимание на прохожих. Те немногие путники, которых Лео встретил, несли поклажу или везли что-то на тележках, а несколько жителей домов, которых парень заметил на верандах, были заняты работой. Кто-то обрабатывал деревянные заготовки, в которых легко угадывались гэта, кто-то занимался приготовлением пищи, и даже через открытые окна можно было услышать не праздный смех, а, к примеру, мерное постукивание веретена ткацкого станка. Подобная работоспособность приятно удивила Лео, и он, невольно зауважав местных сильнее, почти что расстроился, когда выяснилось, что Шакко привела его на задний двор какого-то дешевого питейного заведения, возле которого дрыхло несколько пьянчуг.

Пройдя мимо пахнущих совсем уже прокисшей брагой бочек, парень осторожно постучал в неказистую дверь и, не услышав ответа, дернул за ручку: раздавшийся скрип, при желании, можно было услышать даже в Академии, но Лео лишь сморщился и вошел в полумрак помещения, пропахшего начавшей подгнивать травой и перегаром.

— Оу, детка, я тебя ждал, — бархатный бас принадлежал стройному парню, облаченному в расстегнутую рубашку странного кроя, позволяющую разглядеть кубики на прессе. Да и штаны у незнакомца поражали своим видом: несмотря на то, что на уровне коленей и бедер они превратились в хлам, отчего выглядели так, будто их драла кошка, на вид материал выглядел очень прочным. Довершала образ густая грива черно-белых волос, прикрытая необычной шляпой с полями, в которой были сделаны прорези под высокие лисьи уши.

Лео окинул незнакомца беглым взглядом, почувствовав неприятное раздражение, причину которого он не сразу смог вычленить. Наверное, всему виной то, что незнакомый смазливый юноша вот так нахально обращается к сопровождающей парня даме. И хотя Лео даже не задумывался о том, чтобы вдруг начать крутить роман с ёкаем, сама ситуация все равно вызывала раздражение, и это его сбивало с мыслей.

Шакко, заерзав, выпрыгнула из своей укрытия и, обежав оказавшуюся крохотной комнатку по кругу, вернулась к Лео. Выдернув зубами пакет из руки парня, лисица нырнула внутрь и стала громко шуршать. Раздался хлопок, и спустя пару секунд девушка возникла перед парнями в облачке дыма, очутившись в своем обычном облачении — только пакет с головы сняла, ну и сразу же начала чихать.

— Давай без этих твоих штучек, а? — вяло протянула Шакко, достав из клатча зеркальце и принявшись приводить прическу в порядок. — Я по делу.

— Оу, да. У меня тоже есть к тебе дело. Оно очень большое, если ты понимаешь, о чем я, — подмигнув, лис похлопал штаны в области паха, и Лео, бросив взгляд, постарался скрыть удивление: оказалось, что дзинко и впрямь есть что показать, судя по натянувшейся ткани.

«Вот ублюдок», — подумал Лео, переводя взгляд между незнакомцем и Шакко. Стоит ли вмешаться? Если он и впрямь ее любовник, то… Будет неприятная ситуация. А если нет, то все равно надо попробовать поставить зарвавшегося лиса на место.

— А ты знаешь, давай. Покажи себя, Ясухиро-сан. Но я… — облизнув губы, Шакко скрыла нижнюю половину лица за кончиком хвоста, обняв его, как подушку, — не готова вот так сразу, свой первый раз… Давай хотя бы выпьем?

— Да! Да-да-да! Сакэ! Всем сакэ по такому поводу! — оживившись, лис выудил из кармана мешочек с монетами и, потрясая им у себя перед лицом, подмигнул Шакко. — Но с тобой какой-то молодой человек, красавица.

— Это мой кицунэ-цуки. Он не помешает, — хихикнув, Шакко отмахнулась от Лео.

— Тогда, может, он хотя бы выпивку купит, а? — качнув головой, лис протянул деньги, но Лео не стронулся с места.

— Я не позволю. В грязной комнатушке, среди вони… Это недостойно мужчины предлагать что-либо даме в таких условиях, — твердо произнес парень, с вызовом глянув на лиса. Но тот, вместо того, чтобы остро среагировать, добродушно рассмеялся, пальцем указывая на составленные в углу кувшины.

— Лео, правда, принеси выпить, — попросила Шакко, строго глянув на парня из-за хвостика, который прикрыл уже все лицо. — Тебе же не сложно?

— Я был о тебе лучшего мнения, — бросил парень и, выхватив кошель, скрылся за дверью.

Забегаловка в столь ранний час практически пустовала, поэтому ждать долго не пришлось: морщинистый старик, представившийся хозяином заведения, долго изучал деньги и даже пробовал их на зуб, но все-таки принял и торопливо налил сакэ в кувшины.

За эти минуты, показавшиеся чересчур долгими, Лео чего только не успел себе надумать, даже хлопнул по лбу себя разок, осознав, что из-за того, что после отвара и перетертых трав ему немного полегчало, он даже в итоге забылся, зачем они пришли в деревушку. Если именно из-за лекарства, то готовность Шакко… Поражала. Лео не слишком в это верил, но неужели она настолько за него переживает? Казалось глупостью. Скорее, это из-за того, что ей самой выгодно то, что он останется фальшивым помощником, да и, если перевернуть саму ситуацию… Если бы Леонарду для спасения знакомого человека предложили «пожертвовать собой», уединившись с красивой девушкой, это тяжело воспринимать, как нечто ужасное, пусть даже для женщин подобное является куда более личным. Но то, что парень сказал лисе напоследок, все-таки стоило бы исправить, какой бы ни была причина ее поступка.

Вздохнув, Лео взял напиток и пошел к комнате, выйдя через главный вход и дойдя до заднего двора, открыл дверь… Вроде бы ничего не произошло с того момента, как он ушел.

Лис, увидев Лео, бросился к нему и отобрал кувшины, торопливо выудил откуда-то из кучи мусора чашку и, отлив в нее самую малость, предназначенную Шакко, сам жадно припал к горлу кувшина, поглощая выпивку с такой жадностью, что у него начали течь струйки по бокам рта, увлажняя рубашку, а затем и штаны.

Прошли считанные секунды: Шакко, выждав, резко сорвалась с места и, сбив с головы лиса шапку, отклеила с волос большой зеленый лист. Ясухиро даже не обратил на это происшествие внимания, но Лео с удивлением отметил, как тело лиса меняется. Накачанный живот превращается в сытое брюшко, еле прикрытое рубахой, лисьи уши сменились на енотьи, а окраска волос стала коричневой, как и густые волосы на пупке. Штаны начали натягиваться, но Лео не хотелось даже думать, что это наполняет их…

— Тануки[20], — объявила Шакко шепотом, приблизившись к Лео и всмотревшись в его глаза. — Но я запомнила твой взгляд и тон.

— Извини.

— Ничего страшного, — кокетливо улыбнувшись, Шакко рассмеялась и, развернувшись, пощекотала подбородок Лео хвостом. — Ясухиро-сан не так уж и плох, но эти его причуды…

— Ох, е. А! Шакко-тян! А я смотрю, какая-то красавица идет, а это ты. Топ-топ-топ, и зашла, дай, думаю, напою сакэ, — расплывшись в пьяной улыбке, тануки смачно рыгнул и погладил себя по животу. — Слушай, человек, отличная выпивка! Я приношу счастье, выпей со мной! Спорим на что-нибудь? У меня есть еще немножко финансов, — ехидно подмигнув, Ясухиро выудил из кармана еще один мешочек с монетами, но Шакко будто бы нечаянно качнула хвостом, и деньги рассыпались по полу, превратившись в подвядшие листья какого-то дерева.

— Как-нибудь потом, — нейтрально произнес Лео, не зная, как реагировать.

— Давай уж к делу, Ясухиро-сан, успеешь еще накидаться! — надув щечки, кицунэ полезла в сумочку и, глянув украдкой на Лео, что-то извлекла.

— А-а, монетка, — не успев договорить, тануки захныкал, схватившись за укушенную руку. Хищно зыркнув на отвернувшегося Лео, Шакко кивнула сама себе, прошептав «Разумный выбор».

— Мне нужна вещица древних. Конкретная. Снадобье и, м-м, средство для его введения, — объяснила лисичка, подробно повторив описания Лео. Тануки понимающе кивал, став выглядеть серьезнее, если не считать того, что продолжал дуть на руку, как на слишком горячий суп.

— Красавица, тебе расскажу без секретов, я о таком слышал, — бодро начав, Ясухиро замолчал, будто бы что-то оценивая. — М-м. Фр-фр-фр, кто-то шепчет на ухо старине Ясухиро, не могу так просто рассказать, ох, не могу! — шевельнув ухом, толстяк устроился поудобнее прямо на полу и привалился спиной к стенке, радостно улыбаясь.

— И?

— Опасно.

— В каком плане? — похоже, Шакко была удивлена.

— Ой… Я уже немолод, память подводит, девочка, — закашлявшись, тануки горестно взглянул на дно опустевшего кувшина. — Как тебя зовут, доченька?

— Мы тебя уже напоили вдоволь! — воскликнула Шакко. — Вымогатель! Я сколько у тебя всего купила?! А ну вспоминай, неблагодарный ты барсук-переросток!

— Зачем грубить, просто временная проблема с мыслями, ик! — обиженно погладив свой заляпанный листвой хвост, тануки горестно вздохнул, продолжив собирать пальцем капельки с горлышка. — Хм. Что-то порой вспоминается, но что… Без своего листочка не могу вспомнить, — продолжил капризничать Ясухиро. — И счастье я приношу! Да-да!

Швырнув отобранное, Шакко терпеливо ждала, пока тануки нацепит пропажу обратно, но попытка придать себе форму дзинко не удалась — кроме того, что шерсть на ушах слегка потемнела, ничего не изменилось, а Лео вообще показалось, будто тануки вдруг стало слишком лень это делать.

— Так вот! — приободрившись, будто до этого рассказывал без пауз долгую историю, Ясухиро слил предложенное ранее Шакко сакэ к себе в глотку и принялся за второй кувшин. — Если б ты пришла пару дней назад, я бы что-то попробовал достать. А сейчас… — произнеся слово такой интонацией, будто оно объясняло вообще все секреты мироздания, тануки присосался к выпивке и не стал говорить, пока кувшин не опустел. Штаны все-таки лопнули, и Лео поспешил набросить на пугающую наготу ёкая лежащее неподалеку покрывало, хотя Шакко, казалось, подобное не беспокоило.

— Так что, черт возьми?! — уже не выдержал и парень.

— А… Да. Фьють! — ёкай прочертил в воображаемом небе широкую дугу. — Вчера, говорят, звезды упали с небес. Или одна? В районе Осорэдзен [21], ага-ага.

— Страшная гора? Это же… — ушки Шакко обеспокоенно дрогнули.

— Кхргх! — сделав вид, будто вдруг умер, Ясухиро высунул язык и завалился набок. — Территория Культа Синигами, да, — улыбнувшись, тануки внезапно «ожил», перевернул кувшин вверх дном и, удерживая его над собой, принялся ловить капли. — Но это не просто символ, для них так уж точно. Никакого житья простым дельцам, миролюбивым тануки!

— Что ты имеешь в виду? — новость об упавшей звезде встревожила Лео. Конечно, звезды падают часто, но так, чтобы найти их потом, да еще и в один день…

— Они опять активизировались, так что сейчас лучше тебе свой красивый носик не совать к мародерам. Вот и я здесь сижу, посиживаю, а дело стоит, — разведя руками, тануки в задумчивости постучал по пузу пальцами, поглядывая на пустую посуду. — Может, купишь хоть то, что есть? Бизнес простаивает, дорогая! Смотри!

Из воздуха возникла длинная объемная подушка, на которой можно было разглядеть древнее искусство. Юная девушка, изображенная на одной стороне, частично разоблачилась, с румянцем поглядывая на невольного зрителя, а вторая сторона изображала ту же девушку, только со спины.

Лео отвел взгляд, а Шакко продолжила разглядывать с интересом, пока Ясухиро раскрыл рот:

— Подозреваю, что это дух сребролюбивой куртизанки, заключенный в постельную принадлежность. Древние находили отличные способы отомстить тем, кто не способен жить честно, — поглаживая картинку полуобнаженной девушки, начал рассказывать тануки. — Нам попадались комнаты могущественных магов, заключивших души десятков, а то и сотен неверных дам! Их тела обратились в твердую миниатюрную форму, а вечность обрекла на бессменное существование в неприличных позах на потеху публике. А уж сколько откровенного искусства в древних скрижалях…

— Проклятье Вай Фу, из земель Акихабара [22], — со знанием дела объявила Шакко. — Слушай, я пока что не возьму. Негде такое спрятать.

— Только для тебя и приберегу, ненаглядная Шакко-тян! Только для тебя, знай мою доброту! — убрав подушку, тануки стал кланяться до тех пор, пока из-за двери не раздались крики:

— Ясухиро! Будь ты проклят, опять послал кого-то расплачиваться листьями! Клянусь, я пожалуюсь благочестивым служительницам Инари-сама и они изгонят тебя с наших земель! Попомни мои слова! — похоже, что гневался хозяин питейного заведения.

— Знаешь, а мне что-то расхотелось брать, — зевнув, Шакко обернулась лисой и запрыгнула на плечи Лео.

— Я могу отдать и даром! В счет нашей дружбы! — начав потеть, тануки торопливо спрятал кувшины и поспешил поправить листочек на голове, но превратиться все никак не получалось. — Кья-я-я! Я в неглиже! Не смей входить, негодник, никаких тануки здесь нет! — голос ёкая стал очень тоненьким, будто у маленькой девочки, что очень не вязалось с его грузной фигурой.

— Хм… Нет. Будешь знать, как неприличные предложения девушкам предлагать в таком-то свинарнике, — ответила лисица и, когда Лео спрятал вещи, нырнула под олимпийку.

Не успел Лео и глазом моргнуть, как вместе с Шакко и ее пакетом уже стоял чуть в стороне от забегаловки, где с хрустом дверь все-таки поддалась. Что произошло с Ясухиро, узнавать ребята не стали, поспешив отойти подальше.

— Уф. А времени-то сколько уже! Лео, бегом-бегом! — ахнула лисичка, и парень постарался ускориться, хотя и спросил:

— Ты ведь меня сейчас перенесла?

Возникла пауза, а затем парень ощутил, как лиса ворочается у него за пазухой.

— И… Допустим. Это не значит, что я всесильна, такой вариант устроит?

— Хотелось бы знать заранее, на что ты способна, если речь вдруг зайдет о борьбе с ёкай, — с нажимом сказал Лео, но Шакко молчала. — Я ведь все правильно понял? Лекарство мы не найдем?

— Ясухиро ближайший связной мародеров… Он слишком прямолинеен и даже наивен, чтобы скрыть нужную вещь, — ответила лисичка. — С тобой все будет хорошо, если пока что ограничиться травами? Ты вроде реже кашляешь, и жара нет.

— Если это туманный недуг, то вряд ли обойдется, — почесав нос, Лео выдохнул и услышал сипение в легких, да и лисичка вздрогнула, уловив этот страшный звук.

Не став спрашивать о подробностях, Шакко свернулась калачиком, прижавшись к парню так, будто могла бы исцелить его только этим.

— Если мы успеем, то нам не влетит, и меня отпустят на практику. Тогда постараемся выяснить побольше… Ой!

— Что?

Фыркнув, лисичка опять заерзала.

— Я совсем забыла… Давай быстрее!

К этому моменту быстрый бег Лео вывел их на вершину огромной лестницы, но, судя по тому, что парень даже не запыхался, Лео предполагал, что Шакко украдкой их перемещала в пространстве — среди одинаковых ступенек и торий это было тяжело заметить.

Облачившись в свою одежду, кицунэ поспешила в сторону главного здания академии, и, когда забежала внутрь, то почти сразу же столкнулась с фиолетововолосой кицунэ.

— Гоменасай!

— О? Шакко-сан, кто бы сомневался, что вы прогуливаете занятия, — Ями-сенсей расплылась в настолько довольной улыбке, что при виде подобной любому стало бы страшно. — Дайте-ка подумать… Может, отстранение от сегодняшней практики вас немного отрезвит, как считаете? — коварно произнесла лисица, от удовольствия став быстро покачивать хвостом.

Закусив губу, Шакко стиснула кулачки.

— Я хочу пойти.

— Серьезно? Где один прогул, там и второй. Может, ваш кицунэ-цуки вам не подходит, как считаете? Мико должны дисциплинировать своих сюрьо, не напрямую, конечно. Они — как домашний зверек, учат ответственности и порядку, — принялась лекторским тоном объяснять лисица, пока Лео стоял в стороне.

— Благодарю вас за урок, Ями-сенсей, — постаравшись скрыть раздражение, ответила Шакко. — Я…

— Отстранены? Да, без сомнения. Боюсь, что ваша безалаберность будет пагубно действовать на прочих учениц, поэтому…

— Нет, она пойдет на практику, — возникнув будто бы из ниоткуда, безапелляционным тоном сказала Бьякко. — Шакко-сан, сейчас же закрой ушки, — подождав, пока дочь прижмет уши к голове ладошками, Бьякко продолжила. — Я не оспариваю ваши методы преподавания, Ями-сан, но не допуская учениц до занятия, вы разовьете у них что угодно, но точно не дисциплину. И это ваше опасение… Неужели вы боитесь не справиться с обязанностями? — лениво обмахиваясь сэнсу, продолжила говорить директриса со стальными нотками в голосе. Не выдержав натиска, Ями прижала ушки к голове и поклонилась.

— Гоменасай! Я поняла, Бьякко-сенсей. Гоменасай, гоменасай! Простите за дерзость, но это ведь не связано с тем, что она ваша…

Схлопотав веером промеж ушек, Ями обиженно качнула хвостом и потерла место удара.

— Если бы вы вместо вашей импульсивной попытки подловить Шакко-сан пришли бы на собрание учителей, не ссылаясь на фиктивную занятость, то знали бы, о чем речь. Родственные связи здесь абсолютно ни при чем! Сейчас же в мой кабинет!

Обе лисы внезапно исчезли, и тогда Шакко позволила смятым ушкам выпрямиться, тут же бросившись к Лео.

— О чем они говорили?!

— Хм. А это нормально, что они позволили мне слушать? — сначала поинтересовался Лео, недоуменно смотря на то место, где недавно стояли кицунэ.

Шакко махнула рукой, после чего осторожно встала на носочки и потянулась к уху парня.

— Они считают, что ты кицунэ-цуки. Чужие сюрью не могут отдавать приказа моему ёриката, а связанные договором помощники не выкладывают разговоры вышестоящих лис своей начальнице.

— То есть, ты хочешь нарушить правила? — тихо спросил Лео.

— Ой, не начинай! Тебе жить надоело? Я ведь уже рассказывала, — Шакко вновь красноречиво провела пальцем по шее, нетерпеливо покачивая хвостом, и Лео сдался.

После того, как лисичка его выслушала, ее настроение оказалось смешанным.

— Если мой кицунэ-цуки придёт на занятие в зал без снаряжения, то это опять штраф…

— Почему я не удивлен, что у тебя его нет? — оперевшись на стену, парень сложил руки на груди.

— Ну… Я как бы не рассчитывала на кицунэ-цуки, поэтому не откладывала на покупку снаряжения. Нет, это не те монетки, можешь успокоиться! — заметив, как Лео напрягся, Шакко замотала руками перед собой. — Это обычные местные деньги! Их дают за общественно, э, полезные дела, вроде ухаживания за садом, как это делает Ки-тян.

— А, так там была еще лисичка? Я-то подумал, что ты разбираешься в растениях, — со смешком сказал Лео, после чего почесал затылок. — Ладно, и что в итоге? Неужели совсем ничего не выдадут за просто так?

— Можно посмотреть… Но сначала я все-таки попробую найти хоть что-нибудь у себя, — растерянно произнесла лисичка, взмахом руки зовя Лео с собой.

Спустя десяток долгих минут, за время которых им не раз попадались кицунэ, прожигающие новичка любопытными взглядами, Шакко вернулась к своей комнате и открыла дверь. Подойдя к шкафу, она обернулась, позвала Лео и, когда тот закрыл за собой, использовала отпирающее заклинание.

— Погоди здесь, я быс…тро, — внезапно замерев возле шкафа, Шакко захлопнула дверцу и пробежалась по всей комнате, рассматривая пол.

— Что-то не так?

Молча закончив бегать, Шакко вернулась обратно к шкафу и распахнула дверцу, после чего нагнулась и принялась рыться в каком-то хламе, что находился внутри. Лео невольно глянул на то, как ее мини-юбка раскачивается каждый раз, когда хвост ходит из стороны в сторону, но все же отвел взгляд, покачав головой. Они все-таки ёкай… Красивые, но опасные. Но юбка ей чертовски шла, этого не отнять.

Шумно сглотнув, девушка помахала рукой, и Лео подошел ближе, заглядывая вместе с Шакко внутрь: на дне шкафа образовалось отверстие, удивительно похожее на размеры звездного камня, но сам камень куда-то исчез — остались лишь следы на полу.

Глава 4

В комнате на двенадцать татами [23] практически не было места: довольно громоздкий низенький столик из тёмного дерева остался стоять в стороне, а большую часть свободного пространства занимали преподаватели-кицунэ, практически не мигая смотрящие на Бьякко. Появившись совсем недавно вместе с Ями, она отошла в сторонку и молча взяла кисэру — длинную курительную трубку с полметра длиной, украшенную несколькими бриллиантами, отчего вещица искрила от падения малейших лучиков света.

Медленно наполнив кисэру табаком, лисица вызвала крохотный огонек на ногте, чтобы поджечь, и, втянув дым, вальяжно выдохнула, окидывая взглядом замерших кицунэ, к которым присоединилась Ями.

— Как я уже говорила, сегодняшняя практика невероятно важна, и не имеет значения, как вы к этому относитесь, — строго произнесла Бьякко. — Я даже не прошу, я приказываю вам со всей тщательностью проверить результаты наших учениц и сообщить их мне сегодня же, — увидев, как Ями собирается что-то спросить, Бьякко вздохнула, втянула дым и, после короткой паузы, продолжила. — Практика заключается в свободном поиске и уничтожении ёкай на ближайших территориях.

Казалось, что даже те кицунэ, что уже присутствовали, вновь слегка вздрогнули.

— Но…

— Вам что-то неясно? — резко отозвалась Бьякко, прервав начавшую говорить Ями. — Да, мы продолжим выполнять просьбы людей, ибо такова воля Инари-сама, но я считаю, что произошедшее недавно — знак. К тому же, у нас достаточно студенток, чтобы начать расширение территории, несмотря на угрозу Культа, в этом мы сможем опередить Северную Академию дзинко, — прищурившись, белая лисица раздраженно качнула хвостом.

— Гоменасай, Бьякко-сенсей, — упав на колени, Ями подняла взгляда. — Неужели все это из-за человечишки?!

Хотя высказалась одна Ями, по вздрогнувшим ушкам было заметно, что были и другие сторонники подобного, просто не решившиеся озвучить такие мысли вслух.

— Вы много берете на себя, Ями-сан, — процедила сквозь зубы Бьякко, шумно вдохнув дым и выпустив его тонкой струйкой. — Мико — тоже просто люди, но это не означает, что мы смотрим на них с пренебрежением. Любое проявление воли Инари-сама стоит того, чтобы относится к нему с уважением. Или вы намекаете на то, что ками-сама[24] могут ошибаться?

— Нет! Гоменасай! Гоменасай! — припав к полу, Ями прижала ушки и выждала паузу, пока Бьякко не разрешила ей подняться. — Но, позвольте все же сказать… Мы ведь не исследовали инцидент со всей тщательностью!

— Здесь вы правы. Чика-сан, поведайте нам свои размышления, — Бьякко обратилась к худенькой лисице в маленьких очочках, чьи бирюзовые волосы были уложены в большой пучок за ушками.

— Хай[25]! Бьякко-сенсей, это такая честь, поделиться с вами своими знаниями, — запинаясь, девушка выудила из сумочки плотно скрученный свиток и, сначала чуть не уронив его, поправила очки и трясущимися руками взялась за бумагу, исписанную красивыми размашистыми иероглифами.

Все присутствующие лисички молча смотрели на то, как девушка изучает написанное, и, как только Бьякко кашлянула, заодно выбивая пепел из кисэру, Чика очнулась.

— С-согласно древним традициям, каждая из служительниц Инари-сама рано или поздно призывает себе кицунэ-цуки. Созданный божественной связью союз сюрьо и ёриката считается нерушимым и плодотворным…

— Кхм. Мы это знаем, Чика-сан. Чуть ближе к теме, пожалуйста, — мягко произнесла Бьякко, вновь поджигая табак.

— Гоменасай! Это… Всегда в качестве кицунэ-цуки призывается достойный боец, способный с гордостью нести волю Инари-сама на окружающие земли, высекая своим благословенным клинком недостойных существования ёкай и прочих существ, отравляющих земли ками-сама, — слегка дрожащим голосом прочитала Чика-сан. — Поскольку на землях Восточной Империи самыми лучшими бойцами по праву считаются мико храмов Инари-сама, сам факт призыва именно мико считался непреложным, но не каждая служительница подходит под критерии. Ее помыслы должны быть чисты, навыки владения оружием не вызывать сомнения, а сам клинок представлять собой прекрасный образчик кузнечной мысли, способный справиться с любым противником, — высунув язычок, лисица глубоко вдохнула, поскольку умудрилась все протараторить на одном дыхании.

Бьякко цокнула языком, и, обведя всех кончиком трубки и оставив тем самым дымчатый след, шевельнула ушками.

— Прошу, высказывайтесь.

— Он просто ученик кузнеца! — упрямо заявила Ями. — Это какое-то недоразумение… Еще и мужчина!

— Однако он знает о ёкай, что позволяет нам только догадываться о том, каков масштаб распространения этих опасных существ, — сообщила Бьякко. — Мы можем с легкостью отсеять не столь важные сейчас пункты. О его помыслах говорить слишком рано, навыки владения оружием тоже под вопросом, а что насчет клинка?

— Нуси уничтожил его, остались лишь обломки, — сообщила Ями. — Вряд ли это сойдет за…

— А что было в сумке? Той, что за спиной? — резко и громко сказала Генко-старшая, впервые подав голос. Увидев реакцию Ями, черная лисичка расплылась в улыбке.

— Ями-сан? Вам есть что нам сказать? — склонив голову набок, Бьякко прищурилась.

— Я не обыскивала его, — упавшим голосом сообщила фиолетововолосая кицунэ. — С какой стати я должна вообще касаться человеческого мужчины?!

— У вас есть на это ёриката, если вы настолько цените свое тело! — повысив голос, рявкнула Бьякко, подойдя ближе и выдохнув дым в лицо Ями.

— Я… Я не могу позволить и им, это осквернение… До Связи Судеб, — вяло начала оправдываться Ями, но в итоге снова упала на колени.

— Кха-кха-кха. Боюсь представить, что еще забыли сделать, — бросила куда-то в сторону Генко, улыбаясь до ушей. — Какая промашка… Еще и оставить неизвестного самца с собственной дочерью наедине, какой пример халатного материнства! Я даже забеспокоилась за судьбу Академии… — прикрыв рот, черная лисица продолжила хихикать, видя, как Бьякко просто закипает от злости.

— Генко-сан. Пока что я здесь директор, и я не позволю подобных речей, — фыркнув, сообщила Бьякко.

— Заткнете рот, опасаясь правды? Да уж, другого и не ожидалось, Бьякко-сенсей! Стоит так и сообщить Инари-сама, — игриво покачивая хвостом, Генко поднялась. — Можете и дальше здесь сидеть и гадать, там и до Коккури [26] опуститесь, а я пойду и разузнаю все! — с этими словами Генко исчезла.

— Он был уже без сумки, когда я их сегодня выследила! — торопливо сообщила Ями, но Бьякко уже тоже исчезла.

* * *

Молча вытащив из шкафа пустой рюкзак, Шакко прижала ушки к голове и показала вещицу Лео. Долго осматривая рюкзак со всех сторон, парень покачал головой и отложил его в сторону.

— Кто-то мог его украсть?

— Я поставила магический запор! — с готовностью отозвалась лисичка, вновь залезая в шкаф почти по пояс. — Что-то будто бы прожгло дно шкафа!

Протянув задумчивое «хм», Лео еще раз глянул на щель между полом и дном шкафа, после чего озадаченно почесал затылок.

— Если не хотела делиться, стоило сразу так и сказать. Это было бы честнее, чем разыгрывать такой дурацкий спектакль, — ледяным голосом сказал парень. — Понятное дело, что я здесь не знаю, кому сдать металл, но надо же иметь хоть крошечные понятия о чести!

— Да сдалась мне твоя каменюка! Тебе еще придется извиниться за то, что так меня подозревал, понял! — обиженно воскликнула Шакко, ткнув пальчиком в сторону Лео. — Бака! Я тут сама переживаю, а ты… — отвернувшись, девушка взялась за хвостик и отошла в сторонку, глядя в окно. Тихонько поглаживая свою шерстку, лисица молчала, а Лео, оставшись стоять на месте, вздохнул и опять закашлялся. С хитрой кицунэ станется полицедействовать, тем более теперь это очевиднее, когда он узнал, что ей нужны монетки. Но что делать прямо сейчас? Попробовать теорию о возможной жестокости кицунэ к людям и закончить трупом? Ясно, что вещица банально не прошла бы под шкафом, поэтому Лео подошёл ближе и стал рассматривать ножки мебели.

Судя по всему, никто ничего не трогал, оставался какой-нибудь совсем уж непредсказуемый фактор вроде перемещения в пространстве, но стоило быть реалистом: на всякий случай с добычей стоило распрощаться. Лео осознавал, что сейчас куда важнее вообще целым выйти из всей этой истории.

— Ладно, здесь делать больше нечего, не так ли? Если выйти на мародеров можно только во время практики, то было бы глупо упускать шанс, — произнес Лео, постаравшись говорить нейтрально.

— Фыр, — отозвалась Шакко, шевельнув плечом так, будто пыталась отогнать муху.

— Ты что, хочешь, чтобы я извинился?

— Фыр.

— И не подумаю, — со смешком сказал Лео. — И вообще, смысл мне теперь с тобой возиться?

— Фыр? — на этот раз прозвучало озадаченно.

— Язык я знаю, пойду себе к людям и сам все разузнаю. В деревушке не услышал звуков кузнечного молота, так что даже такой, как я, найдет себе возможность подзаработать на жизнь, — специально рассказав все возможные планы, Лео демонстративно развернулся и собрался уже выйти, как Шакко оказалась прямо перед ним. Ее щечки надулись, а ушки мелко подрагивали.

— Ты…

— Я.

— Я тебя кормила! Дала тебе поспать! Д-даже хвостом позволила укрыться! — слегка покраснев, что выглядело забавно на загорелой коже Шакко, девушка отвела взгляд. — И ты вот так уходишь? Понятно теперь, почему с мужчинами стараются пореже иметь дело!

— Как будто ты что-то делала не ради своей выгоды… За ту ужасную картошку я тебе заплачу, как заработаю, — отозвался Лео и обошел лису, но та схватила его за руку.

— Я могу прямо сейчас рассказать, что ты не кицунэ-цуки! Вот! — с чувством прошептала девушка, поймав взгляд Лео. — С-страшно?

— И что же ты, комнатный цветочек, можешь знать о страхе? Ты вообще чем-то рискуешь, кроме своего комфорта? — с усмешкой сказал Лео, с легкостью выдержав взгляд Шакко. — Давай, если ты такая бунтарка, расскажи! Хотя, что взять с ёкая, для вас человеческая жизнь не больше, чем мусор, — стряхнув руку Шакко, Лео сделал пару шагов, но почти сразу рухнул на пол.

Тяжело дыша, кицунэ стояла над ним, слегка мерцая от наполнившей ее энергии. Облизнув клычки, Шакко сглотнула и, положив обе ладошки на область сердца, закусила губу. Шерсть на ее хвосте распушилась, а ушки стояли торчком, будто девушка собиралась услышать даже самый тихий писк.

— Лео, ты бака! Из-за какой-то каменюки… Алчные люди. Ты… Ты теперь почувствовал, насколько слаб, когда кицунэ высасывает твою жизненную силу? — наклонившись над недвижимым парнем, Шакко снова фыркнула. — Да, я ёкай, но ты очень неправ!

Лео чувствовал себя так, будто несколько дней не выходил из кузницы, работая над нескончаемой партией оружия и доспехов. Руки и ноги не хотели слушаться, вернее, не было сил пошевелить ими. Постепенно во всем теле начались раздражающие колики, а силы постепенно начали возвращаться. Медленно поднявшись, парень поднял глаза на сидящую рядом на коленях Шакко, от нетерпения покачивающую хвостом.

— Ладно. Пусть я буду простофилей, что догадался поверить лисе… Что там со снаряжением? — поднявшись, Лео коснулся начавшей кружиться головы, и прикрыл ненадолго глаза.

— А извинения? — упрямо продолжила кицунэ.

— За что? Камня-то так и нет. Как точно выяснится, что ты непричастна, так и будут, а пока что — увы, — пожав плечами, Леонардо пошел к двери, не обращая внимания на недовольное фырканье.

Сорвавшись с места, Шакко пронеслась мимо, распахнула дверь и вышла, став гордо вышагивать впереди задрав носик, не желая терять свою лидирующую позицию. Ощутив, как ее юбка стронулась с места, девушка взвизгнула и резко обернулась, но оказалось, что это Лео одернул ее, поскольку девушка гордо щеголяла бельем.

— Аригато [27], — покраснев, Шакко зашагала быстрее, смущенно пригладив ткань и постаравшись заставить свой хвостик не двигаться.

* * *

Оказавшись в додзё [28], Лео бегло осмотрелся, кивая сам себе: сравнительно большая комната впечатляла своей необычностью, даже по сравнению с остальными, попадавшимися ранее. В центре находилась небольшая квадратная площадка для спарринга, а вдоль стен можно было увидеть стойки под оружие. Были как бамбуковые мечи для кэндо — синай, так и деревянные — бокен, и даже иайто — металлические имитации нихонто, разного рода японских мечей. Боевые клинки тоже присутствовали, но их количество было чрезвычайно мало; также можно было увидеть несколько тренировочных манекенов.

Подойдя к ближайшей стойке, Лео осторожно провел рукой по ножнам, затем с тихим лязгом выудил катану, блеснувшую на свету и, повернувшись к Шакко, спросил:

— А где мечи-то?

Ушки лисицы вздрогнули, она торопливо процокала каблучками по направлению к парню и несколько раз посмотрела сначала на меч, затем на Лео.

— Ты издеваешься? Да? Какой ты мелочный, нинген[29], — покачав головой, сказала кицунэ.

— Нет, я серьезно. Ножики тут есть, ну там, огурцы порезать, а мечи… — улыбнувшись, Лео насладился реакцией Шакко, которая тут же подскочила к нему и закрыла рот ладошкой — от нее приятно пахло какими-то цветами.

— Лучше не повторяй подобную глупость при ком-то еще… — почти что испуганно сказала Шакко, с укором смотря на своего спутница. — Я серьёзно!

— Так и я серьезно, — ответил парень, проводя пальцем по мечу. — Но, может, переборщил. Эти мечи просто как красивые вещицы, вот пусть бы и висели на стенке. Ладно, на булат не ориентируемся, вряд ли вы торгуете со Славянскими Княжествами… Но можно было хотя бы постараться с узорной сваркой, раз все равно мечей не так много? А зональная закалка есть? Спорно… Но самое главное! — развернув катану рукоятью к Шакко, парень кивком предложил взять ее в руки.

— Да не буду я ее брать! Не престало кицунэ железками махать, — начала было Шакко, но Лео уже отпустил меч, и девушке пришлось схватить его за рукоять, чтобы тот не упал. Выбрав себе один из тренировочных мечей, Лео встал напротив Шакко и чуть приподнял тупое стальное лезвие на уровень глаз.

— Я не буду с тобой сражаться! — запротестовала лисичка, но Лео парой ловких выпадов полоснул по верхней части удерживаемого девушкой оружия и слегка ударил ее по пальцам. — Ай-яй-яй! Я же просила! Бака! — обиженно отложив катану в сторону, Шакко начала дуть на пальцы, смотря на Лео прищурившись.

— Был бы настоящий, твои пальчики уже осыпались бы. Где гарда[30], я вас спрашиваю? Похоже, вам ни разу не попадались вооруженные противники…

— Мне-то откуда знать, меч как меч! Не строй из себя умника! Бери, что есть, — кое-как засунув катану обратно в ножны, Шакко торопливо отдала ее парню. — Потом себе сделаешь какой-нибудь из ваших восхитительных Лондиниумных клинков, бе-бе-бе, — высунув язычок, Шакко сложила руки под грудью, смотря на то, с какой неохотой Лео прикрепляет ножны. — А доспех…

— Тут у вас только на девчонок наверняка. Да и смысла в нем нет, все, кто достаточно опасен, его и не заметят, — покачав головой, ответил парень. — Или ты хотела предложить его купить?

— Теперь уже точно не хочу. Какая самодовольная рожа! — воскликнула Шакко, продолжая возмущаться. — Я… ой.

Рядом почти одновременно возникли Генко и Бьякко, причем первая, бросив взгляд через плечо на директрису, хмыкнула и подошла ближе к Шакко и ее спутнику.

— Похоже, у тебя не было с собой меча, да, Лео-сан? — сладким голоском произнесла кицунэ с черной шерсткой.

— Нет.

— Хм… А что было в твоей поклаже? Можем мы узнать или даже посмотреть? — сделав еще шаг ближе, Генко неотрывно смотрела в глаза Лео, отчего ему становилось не по себе — ее яркие радужки с хищными вертикальными зрачками почти что гипнотизировали.

— Лишь его вещи, — тут же отозвалась Шакко, показывая пальчиком на спортивную форму.

— Я не тебе задавала вопрос, Шакко-сан, — холодно произнесла Генко. — Хм…

— У меня нет повода не доверять дочери, Генко-сан, на этом ваша надуманная проверка окончена? — раздраженно сказала Бьякко.

— Возможно… Хм. Шакко-сан, будьте так любезны, дайте парочку… Скажем так, необычных приказов своему кицунэ-цуки, чтобы мы могли убедиться, что ритуал прошел, как надо, — сказала Генко, выудив из воздуха сэнсу и став им помахивать, будто вдруг стало жарко.

— Это уже лишнее. Вы подозреваете, что Инари-сама ошиблась? Это немыслимо, я привлеку вас к ответственности за подобное богохульство! — воскликнула Бьякко.

— Пусть. Это ведь несложно проверить? Простая проверка, чтобы поймать меня на моей непочтительной подозрительности и точно удостовериться, не так ли? — продолжая ехидно улыбаться, Генко повернулась к Шакко. — Неужели вам сложно?

Шакко молча глянула на мать, и та раздраженно кивнула.

— Лео-сан, — сглотнув, лисичка лихорадочно думала, что бы такого приказать. — Разрубите манекен в тренировочной комнате.

— Ой, ну так не годится! — тут же запротестовала Генко, нахмурившись и категорично замахав веером.

— Отменить приказ, Лео-сан, — дрогнувшим голосом ответила Шакко. — Так что сделать-то?

— Приказ должен быть ментальный… И такой, что нетипичен для кицунэ-цуки. Тот, в котором он проявит себя, как ёриката, неспособный ослушаться.

— Вы сами должны знать, что подобное неэтично, — запротестовала Бьякко. — Я запрещаю!

— Ара-ара! Я ведь уже назвала условия. Мне, знаете, тоже не очень хочется провиниться перед Инари-сама, но если такова цена за спокойствие Академии, то я готова оплатить ее сполна, в отличие от некоторых, — прикрывшись веером, заявила Генко, а судя по тому, как стал покачиваться ее хвост, она откровенно веселилась. — Так что же?

— Хорошо, — сглотнув, Шакко посмотрела прямо на Лео, прекрасно осознавая, что не сможет что-либо передать ему ментально прямо сейчас. Внимательно глядя на девушку, парень молчал, да и все остальные затаили дыхание.

— Как я и думала, — обнажив клыки, Генко издала смешок. — Бьякко, я буду всячески настаивать на том, чтобы… Э-э?

Сделав пару шагов навстречу Шакко, Лео опустился перед ней на колени и, потянув за шнуровку сапожка, развязал узел. Обомлевшая лисичка стояла ни жива, ни мертва, когда парень осторожно стянул сапог с ее ножки и, обняв ступню, приблизил к своему лицу, чтобы поцеловать.

— А-а! — отпрянув, Генко судорожно закачала хвостом. — Быть не может!

Бьякко, покраснев, отвела взгляд и тоже достала сэнсу, став судорожно помахивать, будто пытаясь остудить проступивший на щеках румянец. Со стороны Шакко и вовсе раздалось лишь какое-то подобие писка, а загорелое личико стало казаться еще темнее.

— Мужчины так себя не поведут, — пробормотала Бьякко, положив руку на плечо черной лисе. — Вам достаточно проверки, Генко-сан?

— Хай! — крикнула лисичка и исчезла, а затем и Бьякко, покачав головой, телепортировалась.

Молча вернув сапожок на место, Лео так ничего и не сказал, пока Шакко, обняв себя, издавала что-то среднее между пыхтеньем и скулежом, вертя хвостиком, как пропеллером.

— Это… Ты не должен был!

— Достаточная плата за аренду твоего драгоценного хвоста? — бесстрастно уточнил Лео.

— А? Чересчур, — опустив взгляд, Шакко схватилась за предмет разговора, тем самым угомонив его. — Но сработало…

— Похоже, все дзинко самодовольные козлы. Полезно было предположить подобное, оценив ваше поведение, — хмыкнув, Лео продолжил поправлять ножны. — Долго еще будешь столь шокирована?

— Всю жизнь! — выпалила лисица, часто дыша. — Я не разрешаю делать со своим телом все, что тебе вздумается, понял! Вот! И вообще, чтобы я не чувствовала себя виноватой, потрогай мои ушки, что ли… — казалось, что после подобной фразы ситуация лишь усугубилась.

— И с чего бы мне это делать?

— Ты ведь на них смотришь, я же вижу… — смущенно добавила Шакко.

— Конечно, так вас, лис, проще понять. Но если это такая проблема, — вздохнув, Лео подошел ближе и, глянув на все еще отводящую взгляд девушку, осторожно коснулся ее ушек.

Пушистые, теплые, мягкие и упругие… Конечно, они были приятными на ощупь, и Лео стал их легонько поглаживать, даже провел пальцами по меху, торчащему изнутри. Настолько увлекся, что, когда опустил взгляд, встретился глазами с Шакко. Выражение ее лица можно было охарактеризовать не иначе, как довольное, но когда девушка поняла, что себя выдала, то тут же отшатнулась и прижала ушки к голове, закашлявшись.

— Кхм. В общем, мы почти квиты, сойдемся на этом?

— Сойдемся. И что дальше? — пожав плечами, Лео посмотрел на свои руки и приблизил их к носу.

— Не надо нюхать! Да что ж такое-то?! — взвизгнув, Шакко не выдержала и, подскочив к Лео, принялась легонько дубасить по нему кулачками.

— Ты вся пахнешь цветами, это занятно, — улыбнувшись, Лео потрепал лисичку по голове, смяв ушки, и отошел от нее. — Вроде о практике шла речь?

— Д-да. Бака… — обняв свой хвостик, лисица закрыла лицо и немного посмотрела вслед удаляющейся к выходу спине Лео, и только после этого поспешила за парнем следом.

Глава 5

После произошедшего инцидента путь до зала собраний проходил в тишине. Лео не считал нужным что-либо комментировать, а Шакко пыталась справиться с бурей охвативших ее эмоций. Неловкость, радость, удивление… Там был и страх: хотя лисичка предполагала, что подозрительный призыв вызовет вопросы, внезапная проверка выбила ее из колеи. Оставалась опасность того, что как только первые впечатления улягутся, может нагрянуть новая проверка, но если Генко накажут за непочтение, то будет время подготовиться.

Вместе с этим Шакко задумалась над сказанным Лео. Да, страх… Он бывает разный, судя по всему. Девушка не слишком об этом задумывалась. Проблема в сражении с ёкай чаще всего состояла в сложности их выявить или вовремя найти способ уничтожить: напрямую угроза жизни перед ученицами никогда не стояла, и только после холодного взгляда Лео лисичка осознала, насколько разным может быть впечатление. Она так ничего и не знала толком о парне, но природное любопытство подстегивало ее, несмотря на то, что Шакко все еще была возмущена. И удивлена.

Сглотнув, лисичка вспомнила о том, как Лео снял с нее сапожок. Его руки были такими сильными, но бережными. Так у всех мужчин? Или у кузнецов? Шакко настолько ошеломило подобное отношение, что она в сердцах позволила коснуться ушек. Это весьма личное… Когда-то давно ее гладила по волосам мама. Когда еще не была директором, и не считала проявление близости к дочери особым отношением, непозволительным для кицунэ на подобной должности. А еще тетя.

Вздохнув, Шакко невольно вспомнила о ней и грустно улыбнулась. Тетя родилась в запретной любви, без Связи Судеб, между кицунэ и человеком, потому и оказалась простой женщиной, но сказочно красивой, как любая кицунэ. И слишком доброй для своего незавидного положения. В итоге ее просто изгнали, у нее даже не было имени… Лишь под конец она назвала сама себя Ками, будто бы насмехаясь над обществом, что ее отвергло.

«Почему это меня понесло на такие мысли? Кицунэ и человек… Это дикость», — сглотнув, Шакко посмотрела на спину идущего впереди Лео. Другие лисицы уже нафантазировали себе невесть что! «Глупые сплетницы. Как вообще можно терпеть рядом с собой мужчин, если они такие заносчивые, самодовольные всезнайки, и вообще ведут себя странно» — насупившись, решила для себя лисичка. Почему-то вспомнилось, как Лео расстроился из-за глупости Ясухиро, как одергивал ей юбку, как поцеловал ее ног…

— Шакко?

— Хай! — встав, как вкопанная, лисичка замерла и тут же покраснела, стоило Лео позвать ее.

— Ты чего? Я тебя напугал, что ли? — удивленно приподняв бровь, парень почесал переносицу. — Я не против идти по твоим подсказкам, но хотя бы в зал может первой войдешь?

— Да, конечно, — торопливо процокав мимо Лео, Шакко помахала на лицо ладошкой.

«Какая глупость лезет в голову! Надо сосредоточиться».

Пригладив одежду, Шакко вздернула носик и вальяжно вошла в открытые двери, медленно покачивая хвостом из стороны в сторону.

Зал для собраний был уже полон учениц, причем удивительным было то, что присутствовали кицунэ с разных годов обучения. Не увидев, впрочем, самых младшеньких и совсем уже старшекурсниц, Шакко задумалась и медленно прошла вдоль стены, дойдя до свободных мест. В отличие от многих других помещений академии, отличных от учебных комнат, разуваться в зале собраний не считалось нужным по той причине, что зачастую кицунэ и мико могли быть подняты по тревоге, а поскольку у некоторых ёрикат снаряжение не предполагало быстрой возможности от него избавиться, пришлось идти на своего рода уступки.

Поправив дзабутон [31] упрощенного вида, позволяющий расположиться довольно комфортно, Шакко пригладила юбку и села на пяточки, затем рядом с ней весьма неуклюже пытался расположиться Лео. Долго поправляя ножны, он все-таки отцепил их и положил рядом, чем вызвал молчаливое неодобрение нескольких косящихся на него мико, у большинства которых к снаряжению была прицеплена пара ножен: для короткого и длинного клинка, дайсё.

У Шакко уже глаз задергался, когда Лео со вздохами начал устраиваться поудобнее, и в итоге лисица не выдержала и дернула его за рукав. Плюхнувшись на задницу, Лео кое-как сложил ноги и с хрустом размял шею.

— Так это, у вас со стульями дефицит или что? Расскажи, где инструменты, я хоть для себя табурет сколочу, — шепотом сказал парень, и Шакко шикнула на него, опять прикрыв ладошкой рот неуместно разговорившегося иноземца.

— Ты можешь поменьше выдавать всем, что гайдзин [32]? Как будто это и так не ясно! — громко зашептала лисичка в ответ, зашуршав хвостом по татами. Недавние мысли стали казаться совсем уж дикостью.

«У него никакого чувства такта…» — подумав так, Шакко поймала себя на мысли о том, что попробовать поставить у себя в комнате стул или даже кровать на западный манер было бы интересным вариантом…

Обошлось без типичных сплетен и пересудов: все лисички были взбудоражены внезапным изменением формата практики, поэтому все разговоры были лишь об этом. Казалось, что тихое жужжание голосов с каждой минутой нарастает, но как только шум стал сильнее, появилась Бьякко. Окинув зал внимательным взглядом, директриса увидела Шакко и тут же отвела глаза, затем еще раз глянула в ту сторону, теперь уже остановив взор на Леонарде. Покачав головой, белоснежная лисичка кашлянула и похлопала в ладоши.

— Тихо, тихо! — добавила Бьякко, несмотря на то, что девчонки уже сами затихли, навострив ушки. — Сегодня необычная практика, как вы уже знаете. Цель заключается в том, чтобы истребить как можно больше ёкай, обитающих в окрестностях. Конечно же, речь, в первую очередь, о вредителях, поэтому просьба быть благоразумными… — предупредила кицунэ, вытащив прямо из воздуха сверток. — Каждая из вас получит свиток с описанием самых распространенных ёкай, с указанием цены за их устранение в баллах.

Перед всеми парами сюрьо-ёриката тотчас появились свитки, и Шакко тоже поспешно развернула бумагу, оказавшуюся настолько длинной, что некоторые не предугадавшие подобный расклад лисички были вынуждены торопливо скручивать огромный перечень обратно в компактный вид.

— Время вам — до заката, — продолжила Бьякко. — Конечно, все вы прекрасно знаете, что лучше всего охотиться в оума-га доки, но мы считаем это слишком опасным, ведь сегодня вам разрешено отдаляться от Академии на весьма существенное расстояние.

В воздухе возникло что-то вроде тумана, плавно формирующего нечто вроде карты, где схематичным облачком была обозначена возвышенность с Академией, а земли вокруг выглядели, как группы домиков и прочих аляповатых символов. Кто-то, при виде такого, присвистнул, остальные же выглядели озадаченно.

— И, самое главное… Баллы — показатель вашего успеха, — торжественно заявила Бьякко. — Лучшие охотницы получат достойное вознаграждение за труд, но за промашки вы будете оштрафованы, — при этих словах кицунэ посмотрела в сторону Шакко, но лисичка лишь тихо фыркнула, отвернувшись. — Пользуйтесь своими инстинктами, помощью людей, собирайте информацию и ищите сами. Все ваши достижения отметит Инари-сама, поэтому об обмане не может быть и речи! — предупредила Бьякко. — Удачной охоты.

— Уже? — робко спросила синеволосая лисичка, которую звали Ао-сан.

— Да. Вперед!

Кто-то из девушек исчез в почти беззвучном хлопке «лисьего хода», другие торопливо свернули свитки и поспешили к выходу. Шакко тоже резко вскочила, но Бьякко в этот момент произнесла:

— Шакко-сан, прошу подойти ко мне.

Напрягшись, лисица бросила быстрый взгляд на Лео, но тот выглядел невозмутимо, поэтому девушка немного успокоилась, подумав, что еще одна проверка прямо сейчас не должна их выдать, если парень снова что-то натворит.

— Шакко-сан… Вы не забыли одну важную деталь? — с улыбкой сказала директриса, когда девушка с горечью смотрела на то, как почти все кицунэ покинули зал.

— Не знаю, мама.

— Никаких «мам» по отношению к директору на занятиях! — взорвалась Бьякко, нервно шевельнув ушками. — Ты взяла снаряжение, а это означает…

— М-м…

— Означает… — продолжила тянуть Бьякко, мимикой пытаясь вывести дочь на ответ.

— Что у меня его не было, — бесстрастно бросила Шакко, и директриса заскрипела зубами.

— Опять дурочкой прикидываешься? Ты же умная девочка… Если взяла снаряжение, то должна отработать на благо Академии, — безапелляционно заявила Бьякко.

— Сейчас?!

— Конечно. Подозреваю, что ты снова умудрилась слинять в деревню, несмотря на запрет, иначе бы Ями-сан тебя не выслеживала, поэтому уж будь добра в этот раз отработай сразу! — ледяным тоном сказала директриса.

— Но мама! Уже ведь началось! — чуть не взвыв от несправедливости, Шакко прижала ушки к голове. — Как так?!

— Не мамкай, кому говорят. Будешь думать в следующий раз, — фыркнув, Бьякко исчезла, и Шакко с Лео остались вдвоем в пустом зале.

— А-а-а! — закричав, Шакко торопливо выудила из сумочки платочек и впилась в него клычками. — Р-р-р!

— Может, лучше направить злость в нужное русло? — нейтрально спросил Лео, и девушка тут же навострила ушки и прищурилась.

— Да ладно? Куда же это? Тебя покусать?

— Я, конечно, мог бы пока и не брать меч, и ты бы не попала в такую ситуацию, но виновато ведь не это? Ты продолжаешь всех настраивать против себя, — пожав плечами, Лео поправил ножны и, прикрыв рот, закашлялся.

— Ой, от тебя еще не хватало нравоучений, — фыркнув, Шакко гордо пошла к выходу из зала.

— Знаешь, мне сначала показалось, что твоя шерстка белого цвета из-за того, что ты хотела походить на мать, — задумчиво произнес Лео. — Неужели все наоборот? Ты перекрасила свою рыжую шерсть в белый, чтобы ей насолить?

— Фыр.

— Может, лучше выделяться не внешним видом, а своими делами? — продолжил упрямо говорить Лео.

— Слушай, прекращай болтать так, будто ты меня знаешь! Ничегошеньки ты не знаешь! — обернувшись, крикнула Шакко, гневно сжав кулачки. Ее ушки мелко подрагивали, а хвост непрерывно ходил из стороны в сторону. — У меня лишь один хвост! У всех уже два-три, а у меня один! Выше хвостика не прыгнешь, понял? — в сердцах крикнула девушка, и, несмотря на звонкий милый голос, выглядела она несчастной. — Вам, людям, не понять важность подобного. Ну же, смейся! Думаешь, глупо это? Из-за хвоста убиваться? А если бы я пошла, то могла бы получить хотя бы возможность на второй хвостик… — шмыгнув носом, сказала Шакко, закусив губу, чтобы не заплакать от обиды.

Лео не спорил, не психовал из-за ее вспышки, не обижался и не пытался успокоить. Шакко не знала, хотела бы она этого на самом деле, или наоборот, если бы он только попробовал что-то сказать, восприняла бы в штыки любые его слова. Чувствуя себя скверно, девушка не нашлась что ответить в итоге, когда Лео начал говорить после затянувшейся паузы.

— И ты уже сдалась?

Так коротко, но эмоционально. Не простая дежурная фраза для ободрения, казалось, словно это что-то личное, но Лео продолжил наседать:

— Да? Сдалась? Из-за такой мелочи? Если ты так хочешь чего-то, то кто может тебе помешать? Или ты все-таки не так уж и хочешь второй хвост?

Опешив, Шакко молча открыла рот и тут же закрыла, но затем все-таки потупила взгляд и, коснувшись хвоста, посмотрела на него.

— Хочу. Все кицунэ хотят.

— Ты хочешь, потому что другие хотят, или все-таки это твое личное желание? — вновь строго спросил Лео, и Шакко не сразу ответила.

— Я хочу. Но…

— В моих краях смерть каждому дышит в затылок. Ты ведь не задумывалась, почему кто-то торчит в деревне, если можно жить за городскими стенами? — внезапно начал рассказывать Лео, и Шакко заморгала.

— Нет.

— Огонь фей очень нужен для кузницы. Но не настолько, чтобы выделять городскую охрану на каждую захолустную деревушку, рискнувшую обосноваться рядом с огнем, — ответил Лео. — Деревень много, кто-нибудь да доставит заказ, благо болотного железа пруд пруди.

— Почему ты мне это рассказываешь? — тихо спросила Шакко, шмыгнув носом.

— У каждого из жителей деревни есть мечта. Была мечта? Открыть ткацкую мастерскую. Стать поваром в Лондиниуме. Гнать эль. Служить королевским наемником. Готовить сладости. Преподавать для детей. Вступить в Орден, — Лео рассказывал отрывисто, улыбаясь и смотря куда-то в стену, будто за каждой фразой стоял кто-то знакомый. — Простые и замысловатые, глупые и заумные, но искренние. Мечты, к которым хочется идти, но каждое утро просыпаешься, четко зная, что этот день может стать последним, — закашлявшись, Лео хрипло выдохнул. — Не минуты опасности, которые надо переждать. Не час, не день… Всегда. Можно было сдаться — и просто покориться судьбе. А можно бороться. Или ты считаешь себя хуже других? — вопрос прозвучал резко, и таким тоном, что ответ точно не требовался.

Шакко промокнула уголки глаз слегка слюнявым платком и, шевельнув ушком, посмотрела на Лео с недовольством. Он ее провел. Хочет заставить думать о том, что ее текущие проблемы — сущая ерунда, и он даже прав, но от этого ее переживания слабее не становятся. Хотя это она понимала разумом, а чувства подсказывали, что она и впрямь сдалась раньше времени.

Фыркнув, девушка развернулась и направилась к выходу, на ходу продолжая протирать уголки глаз, будто боялась, что слезки еще остались.

— Так ты пойдешь? — со слабой улыбкой сказала лисица, глянув через плечо.

— Да… Не люблю женские слезы.

— Я не плакала.

— Ну да. Слишком ранимая для бунтарки, нет? — улыбнувшись в ответ, Лео получил тычок кулачком в бок.

— Ха. Я просто прикидывалась… Конечно же, какая-то дурацкая несправедливость не выбьет меня из колеи, — фальшиво захихикав, Шакко вскоре привела парня в необычное помещение.

Разувшись, кицунэ подождала, пока Лео сделает то же самое, после чего подошла к мерцающему столику, расположенному в центре затемненной комнатушки. На нем было начертано множество иероглифов, цифры, слова «да», «нет», а по центру — изображение тории.

Вздохнув, Шакко села на колени рядом со столом и положила руки на край, почти одновременно с этим ее пальцы слегка замерцали — зажмурившись, девушка слегка раскачивалась из стороны в сторону, после чего открыла глаза и посмотрела на Лео: ее радужки стали яркими, светящимися в полумраке, а зрачки сменились на узкие и вертикальные.

— Все нормально? — осторожно поинтересовался Лео. — Я думал, тебе сказали пол подмести… Или что-то такое.

— Нет, уборкой есть кому заняться. Это Коккури. Гадание, — слегка изменившимся голосом сказала Шакко. — Люди любят верить во всякое, надеясь, что предскажут свою судьбу или найдут ответ на вопрос. Это слишком приземленно… Поэтому никто из кицунэ не любит таким заниматься. Только некоторые, надеющиеся вселиться в нерадивого человека…

Сглотнув, Шакко прошептала, будто повторяя за кем-то:

— Коккури-сан, Коккури-сан, додзе ойдэ кудасай [33]!

Поместив пальчик на торию, девушка улыбнулась и прошептала следом:

— Надо же, юная девочка… Вместе с подружками хочет знать, кому из мальчиков нравится.

— Мне это не надо рассказывать, — нахмурившись, ответил Лео, задумчиво почесывая затылок — вся эта система парню очень не нравилась. Напоминала трюки фейри, играющихся с людьми — несмотря на опасность ёкай, абсолютно всех фейри тоже проблематично назвать дружелюбными существами. — И что же, ты знаешь ответ? — уже более заинтересованно уточнил парень.

— Нет, конечно. Кицунэ не всесильны, знаешь ли. Назови какое-нибудь имя, — предложила Шакко.

— То есть, ты хочешь обмануть их? Нельзя играться с чувствами, — осуждающе пробормотал Лео.

— Кто бы тут еще в них понимал, — фыркнув, парировала Шакко.

— Взаимно. Что может ёкай знать о любви?

— Уж побольше, чем всякий бестактный мужлан, — возмутилась лисица. — Аргх! Не смей снова так самодовольно смотреть!

Лео коварно усмехнулся и, устроившись поудобнее, слегка подался вперед:

— Да? Тогда расскажи мне, знаток человеческих душ, что для мужчины важнее всего в женщине?

Слегка покраснев, Шакко отвела взгляд и дернула ушками.

— Понятно, что. Хентай [34]! — обвиняющее ткнув пальцем в сторону Лео, лисичка прикрыла хвостом свою белоснежную блузку с парой расстегнутых пуговок. — Хоть и умеете говорить, ничем не отличаетесь от любых самцов!

— О-о-о, — протянув, Лео покачал головой. — Ладно, расскажу недалекой. Женщина должна быть женственной. Необязательно красавицей с косой до пояса, но нежной, ласковой, мягкой… Доброй и преданной. Хранительница очага — то самое определение, которое очень точно подходит. В общем, все те качества, которых у тебя нет, — подытожил Лео.

Хвост Шакко распушился, ушки мелко затряслись, а глаза даже раскрылись шире от возмущения.

— Да кицунэ — мечта любого мужчины! Много ты понимаешь! В тебе тоже нет ничего хорошего, понял?!

— Как тебя задело… Я и не спрашивал про твое видение мужчин, — усмехнувшись, Лео прищурился. — Но не сомневаюсь, что подойду не всем. Мне все и не нужны, собственно.

— Так я и думала, слова неудачника, — торжествующе воскликнула Шакко, чуть не вскочив. — Стоило сразу догадаться. Сколько тебе? Лет двадцать? Двадцать пять? Плохо понимаю ваши человечьи мерки, но точно знаю, что в таком возрасте только мико не в браке, потому что им нельзя!

— Да, тут ты права, в этом плане не везло, — невесело усмехнувшись, Лео отвел взгляд. — Первая любовь? Слишком громкое название. Элизабет… Соседская девчонка, которая мне понравилась, мы даже целовались.

— О? Сказки решил рассказать? — насмехаясь, сказала Шакко, надув щечки, но Лео продолжал, будто ее не слышал.

— Лиззи мне пришлось собственноручно закопать, когда нам было лет по тринадцать. Ее разорвали на части, когда она пыталась найти ягоды в лесу. Вторая девушка, Айрис, утонула, утянутая на дно неизвестной тварью. Третья… Просто внезапно задохнулась. Собственно, так было со многими… В деревушке сейчас, наверное, уже никого не осталось, раз я не вернулся.

— Г-гоменасай, — растерянно сказала Шакко, а ее ушки слегка поникли.

— Дела давние… Вот и занятно, пока вы тут устраиваете соревнования по поискам ёкай, где-то они без всяких розысков успешно убивают людей, — пожав плечами, Лео стиснул зубы и глубоко вдохнул.

— Мы в этом не виноваты, Лео-с…Лео, — осторожно сказала Шакко. — Мы же только узнали!

— Я тебя и не виню. Некого винить. Я сам начал тренироваться и обучаться фехтованию, потому что не хотел быть следующим, кого присыпят землей. Если сам можешь что-то изменить, то нечего ждать милости от судьбы.

Закусив губу, Шакко посмотрела на стол, на котором все еще продолжалось гадание.

— Можешь выйти? — тихо сказала лисичка. — Мне надо сосредоточиться, чтобы быстро разделаться с делами и выйти на практику.

— Хорошо.

Глава 6

Выйдя из помещения для гадания, Леонардо вновь обулся в свои не слишком удобные ботинки и задумался о том, что было бы неплохо поискать им замену… Вот только местные слишком любят деревянные сандалии, от одного вида которых парню становится плохо. Конечно, мысль об обуви в сложившейся ситуации не была первоочередной, но это все-таки неплохой способ отвлечься.

Лео на самом деле не винил лис в бездействии — если он все правильно понимает, то находится сейчас далеко на востоке. Глупо рассчитывать на то, что кто-то в состоянии зачистить такую огромную территорию, даже владея магией: все-таки пример фейри был весьма показателен. Парню казалось, что местные просто играются в песочнице вместо того, чтобы реально помогать, именно это и раздражало.

Подавив кашель, чтобы не отвлекать Шакко, Лео невольно улыбнулся. Странно, что он вдруг так разоткровенничался перед лисой, хотя, конечно, особой тайны из своего окружения парень и не собирался делать. Пусть и сложно было довериться даже тем ёкай, которые затеяли борьбу против нечисти, Шакко не казалась совсем уж плохой девушкой. Несносная, себе на уме, нарочито вспыльчивая и острая на язычок, но при всем этом она все равно казалась несчастной.

«Если она не будет шевелиться и сдастся, то я точно не продвинусь. С таким раскладом в планах если уж не вернуться домой, то хотя бы выйти из-под контроля ушастых обманщиц. А еще надо искать снадобье…» — подумал Лео и попытался сосредоточиться именно на этих мыслях, хотя прилипали и другие. Мало кто любит непрошеных советов, поэтому странным было вдруг начать учить жизни незнакомую девицу, но казалось, что посоветовать больше некому: матери явно плевать, подруг не наблюдается. Лео не понаслышке знал, что это такое — быть одиноким, пусть причина его изолированности состояла совсем в ином, поэтому и разговорился. Хотел помочь, или неприятно было видеть частичное отражение себя в одинокой бунтарской лисице? Лео не определился с причиной, и просто решил загнать ненужные эмоции подальше.

Отойдя от комнаты, парень тихо выудил меч из ножен. Коридор был достаточно широким, чтобы весьма ловко маневрировать, поэтому Лео принялся пробовать разнообразные выпады, привыкая к балансу, длине и рукояти меча. Естественно, резко перейти на новое оружие не так уж просто, но если они все же отправятся на поиски ёкай, было бы глупо впервые махать обновкой на месте. А других вариантов пока и не оставалось — раз контролировать практику решили на высшем уровне, то придется подыгрывать.

Прошло не меньше пары часов — и Шакко наконец-то вышла из комнаты. Лео оставалось только догадываться, сколько бы времени все это заняло, если бы Шакко действовала по первоначально задуманной схеме и общалась бы от скуки с ним, но раз разобрались, то и еще на этом гадать точно не к чему. Лисичка выглядела уставшей, но весьма довольной. Увидев, как Лео прячет в ножны клинок, она сдержанно улыбнулась и, пригладив волосы, торопливо поцокала по коридору, позвав парня за собой.

— О? Шакко-сан? Хотите сказать, что уже все? — несмотря на недавний нагоняй, Ями опять играла роль охранника, стоя у входа

— Вот ведь делать нечего, — пробубнила Шакко, мило улыбнувшись. — Конечно же, Ями-сенсей! Неужели вы не проверили заранее? Я бы ни за что не захотела тратить ваше бесполе… бесценное время, — оговорка явно была сделана специально, и одно из фиолетовых ушек даже задергалось.

— Я ведь проверю, Шакко-сан, проверю обязательно, — нетерпеливо покачивая хвостом, ответила кицунэ-преподаватель, взмахнув в воздухе рукой — перед ней появилась продолговатая бумажка, исписанная мелкими иероглифами, разглядеть суть которых с места Лео и Шакко было крайне сложно. Спустя минут пять непрерывной «проверки», за время которой Ями демонстративно вертела бумагу и так, и эдак, все-таки прозвучал результат: — Да, вы правда отработали аренду клинка на сегодня.

Лео при этих словах чуть не закашлялся: конечно, ясным было то, что хороший меч не будет стоить дешево, но аренда для учениц выглядела тоже весьма недешёвым занятием. Если Шакко придется каждый день по несколько часов убивать на гадание, то стоит как можно скорее найти возможность обзавестись собственным оружием.

— Ох, как неожиданно. Мы можем идти? — раздраженно спросила Шакко, но вместо разочарования, Ями расплылась в мерзкой довольной ухмылочке.

— Конечно… Разве что уже не к чему, — как бы невзначай бросила преподаватель, тихо хихикая и радостно помахивая хвостом.

— Это как понимать? Объясните, пожалуйста, Ями-сенсей, — добавила Шакко, поняв, что злопамятная лиса не потрудиться реагировать на обычные фразы.

— Некоторые из наших не слишком амбициозных студенток расценили, что первых мест им в любом случае не видать, а ёкай в округе уже истребили, поэтому они решили просто прогулять практику, — рассказала Ями. — Тогда Бьякко-сенсей добавила условие: любая из учениц, которая не устранит хотя бы парочку ёкай до определенного срока, будет оштрафована… На существенную сумму, — увидев, как Шакко занервничала, Ями махнула рукой, не став говорить деталей.

— До какого срока?! До какого часа, Ями-сенсей?! — воскликнула Шакко, в панике схватившись за хвостик.

— М-м… Сейчас у нас… О… Минут двадцать еще осталось, может, полчаса, меня это не слишком касается, поэтому… — начала лениво зевать Ями, наслаждаясь эффектом, но Шакко уже унеслась вперед, а Лео последовал за ней.

Парень прекрасно понимал отчаяние девушки: если они не успеют, то получится, что она даже зря тратила свои силы и время на Коккури, не говоря уж о том, что шанс что-либо получить будет окончательно потерян. Шакко этого не озвучила, и просто быстро бежала по направлению к сакуре, возле которой начиналась пыльная дорога.

— Скорее! — притоптывая на месте, когда добралась до места, лисичку закусила губу. — Вот ведь… Лисятины! — в сердцах выкрикнула девушка, снова впившись клычками в платок.

— Ты нас переместишь вниз?

— Да… Ифи фюда, — протянув ладошку, Шакко никак не могла унять тревогу, до побеления костяшек пальцев удерживая свиток во второй руке. Платочек просто остался висеть в зубах, отчего дикция девушки стала немного смазанной.

Касание рук, и почти сразу Шакко почувствовала, как парень сильнее сжимает ее пальцы. Удивленно глянув на Лео, девушка получила ободряющий кивок и даже слегка растерялась. Он ее подбадривает? Это было неожиданно, но терять время на рассуждения лисичка не хотела. Вмиг они с Лео оказались у нижней части лестницы, и вот уже выскочили наружу, торопливо направляясь в сторону деревушки.

Нервно осматриваясь, Шакко то и дело цокала язычком, замечая что-то, а Лео за это время увидел лишь совсем уж странную картину: один из придорожных камней слегка отличался — рядом с ним валялась большая сожженная ложка.

— Это еще что? — уточнил Лео, остановившись, а Шакко, бросив взгляд, фыркнула.

— Сякуси-ива. Они совсем уже там отчаялись… Даже такую мелочь уничтожали, чтобы попасть в условия. Кроме еды этот ёкай ничего не просит и ничего не делает, — покачав головой, лисичка задумчиво посмотрела на удерживаемый в руке платочек. — Хотя мне бы сейчас и такой был очень кстати, — нервно пробормотала лисичка, судорожно осматриваясь.

— А если ты перебросишь нас подальше? Наверняка все думали так же, и зачистили все рядом с Академией, — предложил Лео, но Шакко стала выглядеть еще подавленнее, чем до этого. Ее ушки слегка поникли, а хвостик безвольно повис.

— У меня лишь один хвост, я не могу так свободно пользоваться телепортацией, — упавшим голосом ответила девушка, присев на корточки и обняв предмет разговора так, будто пыталась его убаюкать.

Лео не ожидал подобной реакции: в конце концов, суть перемещений в пространстве от него ускользала. Конечно, в Ордене вскользь поднимали эту тему, но слишком поверхностно. Фейри не спешили делиться всеми своими секретами, да и использовали что-то вроде «Туманного перехода». Проскакивало еще довольно заумное словечко, которое лисы порой упоминали, как сейчас — «телепортация», но конкретики от этого больше не становилось.

Молча кивнув сам себе, Лео быстрым шагом направился в сторону деревни, не сказав ничего, а Шакко, слишком погруженная в собственные мысли, только спустя полминуты увидела, как быстро удаляется силуэт ее спутника. Вскочив, девушка побежала следом, беззвучно открывая рот оттого, что просто растерялась. Крошечная искорка надежды потухла, не успев разгореться в мало-мальски устойчивое пламя, и от обиды Шакко хотелось просто взвыть. Дело даже не касалось учебы или штрафов, и она не ждала поблажек от матери, хоть та и была директрисой, но столь явная травля начала выбивать из колеи даже уверенную в себе девушку. И на фоне этого Лео, парень, которого она почти не знает, почему-то уверен в успехе куда больше, чем она. Из-за своей неосведомленности или упрямства? Шакко не знала, но испытывала благодарность к Лео, даже если ничего не выгорит.

— Стой! — наконец-то найдя слова, лисичка шумно дышала, поравнявшись с бегущим трусцой парнем, для которого, впрочем, в текущем состоянии подобная пробежка давалась не так уж и просто. — Ты что, решил убить Ясухиро?!

— А? Того алкаша? Не, даже если бы и хотел, он явно мог стать целью других лис куда раньше, — покачав головой, Лео сбился с дыхания и, начав тормозить, опять закашлялся. — Деревушка ведь не на пустом месте появилась, тут скорее всего есть река?

— Да, но… — неуверенно пробормотала Шакко, чувствуя, как разочарование подбирается ближе. — Лео. Ты ведь не один знаешь о водных ёкай… Там наверняка уже тоже были, — дрогнувшим голосом сказала Шакко, но парень продолжил путь. — Ничего страшного! Я сама виновата! — поспешила добавить кицунэ, увидев, что Лео и не думает останавливаться.

Вид необычной бегущей пары внес небольшую сумятицу в размеренную жизнь деревушки, но явно не больше, чем внезапно нахлынувшие кицунэ, допытывающиеся у жителей обо всех странных случаях, слышимых ими от кого-либо. Проводя тревожными взглядами Лео и Шакко, деревенские постепенно возвращались к своим делами, хотя и шептали украдкой о «странных временах».

Уже хрипя, Лео наконец-то добрался до небольшой речушки, струящейся совсем недалеко от леса. Через нее проходил небольшой, но прочный деревянный мостик, подальше можно было увидеть еще один, старый, не предназначенный для прохода тележек. Направившись прямо к нему, Лео взбежал на жалобно заскрипевшие доски и только тогда немного перевел дух. Шакко, увидев кое-где возле воды следы от уничтоженных ёкаев, покачала головой и, догнав Лео, выдохнула.

— Я же говорила, — со слабыми укоряющими нотками сказала кицунэ, грустно улыбнувшись. — В любом случае, у нас осталось от силы минут десять, и то, если Ями не наврала. Хотя, если это так, то я напишу жалобу, — заскрипев зубками, Шакко молча смотрела на то, как Лео приосанивается.

— Уже сдалась, снова?

— Я ценю твой неостановимый оптимизм, но порой стоит взглянуть правде в глаза, — саркастично ответила лисица, после чего снова открыла ротик — на этот раз от изумления. — Погоди, ты что, ради этого рвался к речке?!

Лео с каменным выражением лица приспустил штаны и, слегка отвернувшись от девушки, подошел к краю мостика, явно собираясь справить нужду по-маленькому. Изумленная Шакко залилась краской и не знала, куда теперь вообще смотреть, поэтому просто закрыла лицо ладошками, оставив небольшие щели для глаз.

«Нет, нет, это дикость! Вообще никакой культуры!» — подумала девушка, а от возмущения кончики ее ушек стали весьма ощутимо подрагивать. Но вместо ожидаемого звука журчащей воды послышался лязг клинка, извлекаемого из ножен — резким взмахом Лео заблокировал вылезшую из воды чёрную мохнатую руку, тянущуюся к нему.

— Чего ты ждешь?! — закричал парень, и ошеломленная девушка почти что интуитивно полыхнула огненным шаром. Рука практически сразу истлела, осыпавшись пеплом в воду, причем сразу вместе с этим на водной глади появились пузырьки, будто кто-то захлебнулся. Лео в это время торопливо надел штаны, после чего спрятал меч и побежал к другому мосту.

Бросившись за ним, Шакко на этот раз стойко восприняла странный маневр Лео, и, уже будучи наготове, вмиг швырнула новый шар в еще одну лапищу, после чего торопливо развернула свиток, торчащий из сумочки. Проверочные символы, появившиеся, пока Шакко гадала, в виде самой крайней надписи, замерцали и осветили все оставшиеся иероглифы, подтверждая уничтожение необходимой нормы.

Лео тем временем привел себя в порядок и, подходя к девушке, начал говорить:

— Самый простой вариант…Ситагара Гомбоко. Дурацкий ёкай, как ни посмотри, но реагирующий только на мужчин, так что подобное вряд ли бы удалось провернуть твоим однокурсницам, — без всякой бравады и хвастовства объяснил Лео, но Шакко неожиданно сорвалась с места и обняла его.

Девушка была низенькой по сравнению с рослым и спортивным Лео, поэтому встала на носочек, согнув вторую ногу в колене, будто так могла бы казаться выше. Ее лицо уткнулось в грудь парня, а руки попробовали обхватить его торс… Он был твердым, но не жестким, и Шакко поймала себя на мысли, что впервые вот так касается мужчины. Но это была мимолетная и тут же испарившаяся мысль, не сравнимая с благодарностью кицунэ, очевидной даже без слов. Хвостик шустро покачивался из стороны в сторону, а ушки слегка вздрагивали от возбуждения, пока лисичка издавала какие-то милые нечленораздельные звуки, приглушенные олимпийкой.

Лео не ожидал подобной реакции, поэтому скорее машинально обнял Шакко в ответ, коснувшись ее обнаженной спины. Кожа казалась бархатной и невероятно нежной, а сама Шакко — чрезвычайно хрупкой и уязвимой, будто если сейчас ее отпустить, она просто рассыпется. Убрав одну руку с талии девушки, Лео коснулся волос лисички и, каждым движением руки приминая пушистые ушки кицунэ, стал медленно гладить ее по голове, ощущая, как усиливается цветочный аромат.

Резко отпрыгнув, Шакко, красная, как яркие полосы на ее юбке, попыталась частично скрыть лицо за своими белоснежными волосами, повернувшись боком.

— Н-не подумай, что я простила все твои насмехательства и подозрения! Это благодарность вот за этот, за конкретный случай! А за прошлые я до сих пор в обиде!

— То есть, общего отношения у тебя нет, есть отдельные эпизоды? — с усмешкой сказал Лео, сложив руки на груди.

Шакко издала смешок, но не слишком искренний, и ответила, все еще избегая взгляда.

— Д-да! Ты же видишь, что я ничего не сказала про то, что ты меня трогал, да? Тут все было нормально, а те разы — чересчур! Но не все, — сбивчиво объясняя, Шакко схватилась за щечки, чувствуя жар, и украдкой все-таки посмотрела на Лео, который будто того и ждал: подвел руку к носу и вдохнул. — Да не надо нюхать! Что же это такое?!

— Приятный цветочный аромат от твоего тела, как же от такого отказаться? Парфюм — вещь недешевая, — даже и не думая останавливаться, Лео демонстративно прикрыл глаза от удовольствия. — Ах, обожаю запах крашеных рыжих лис по утрам.

— Лео, ты бака! Прекрати сейчас же! — со смесью гнева и смущения воскликнула Шакко, выставив указательный пальчик. — И вообще…

— Да, рано расслабляться, — неожиданно серьезно ответил Лео и посмотрел в широко раскрытые глаза Шакко. — И вообще, одной-единственной ужасной порошковой картошки как бы мало… Ты ведь это хотела сказать?

— Ох, мы не можем еще и на еду сейчас прерываться, — простонала лисица. — Слушай, ладно. Я тебя накормлю до отвала, но потом? Ты же можешь потерпеть? — сменив гнев на жалобное выражение личика, кицунэ состроила печальную рожицу.

— Ладно. Но, в любом случае, мы не можем больше размениваться на мелочевку. Есть идеи, где искать кого-то посерьезней? — горестно вдохнув, произнес Лео.

Задумчиво промычав что-то нечленораздельное, Шакко бросила взгляд на свиток, но отмела эту идею — перечень слишком велик, чтобы пытаться ориентироваться на него. Стоит просто отталкиваться от своего опыта, а какой может быть опыт у молоденькой кицунэ, которую особо не выпускали даже на практики? Вспомнив трюк Лео, Шакко радостно замотала хвостиком.

— Думаю, у Древних вряд ли решились искать. Вот только Ясухиро предупреждал… — начала было лисичка, но Лео замотал головой.

— Все равно идем, пока есть время.

Глава 7

Поскольку до сумерек, как раз и являющихся опасным «временем демонов», оставалось уже не так много, Лео и Шакко двигались быстро, не жалуясь на усталость или неудобства. Лисичка шла впереди, сначала направившись по тропинке прямиком через лес. Лео, несмотря на высокий темп, поглядывал по сторонам, как обычно оценивая окружение: несмотря на то, что парень находился весьма далеко от родного леса, впечатление было в чем-то схожим. Конечно, все виды деревьев Лео не знал, но дискомфорта это не вызывало, скорее, наоборот: не было странных изменившихся деревьев, вроде тех, которые ему так часто доводилось использовать в качестве тренажеров.

В остальном же путь оказался невероятно безопасным: как и ожидалось, другие ученицы академии уже успели изничтожить даже самых безобидных ёкай, и, судя по тому, что ни одна из учениц до сих пор не попалась на глаза, уйти все успели очень далеко. Это немного волновало Шакко, но она решила не отступаться, имея позади себя весьма неплохой пример для подобного поведения. Да и раньше времени переживать точно не с руки, лисичка уже успела сама себе потрепать нервы, так что сейчас пыталась оставаться спокойной.

Приятная свежесть лесной чащи, пение незнакомых птиц, редкий ветерок и мягкая почва под ногами расслабляли, а Лео даже начинало казаться, что здесь и дышится легче, по сравнению с тягучим влажным воздухом британских лесов. Конечно, туман был не круглый год, но в памяти неуклонно оставался именно этот образ-воспоминание.

Дорога довольно сильно петляла, вела то на холмы, то в низины, поскольку ландшафт был очень сложным, но в конце концов Шакко вывела своего спутника к подлеску, на покрытый травой холм, с которого открывался великолепный и одновременно ужасный вид, будто сошедший с древнего барельефа.

В отличие от обилия холмов, последний из которых мог бы претендовать на звание маленькой горки, вдалеке виднелась ровная низина, особенно выделяющаяся большим, ровным и блестящим, как начищенное блюдце, озером. Вокруг него, если присмотреться, можно было увидеть множество диковинных построек: они все были выполнены из камня или чего-то похожего, а некоторые казались слишком высокими — даже в Лондиниуме подобные здания можно увидеть крайне редко.

Но если детали поселения разглядеть было не так уж просто с текущего расстояния, то здоровенная трещина, будто бы разделяющая две территории, поражала своими размерами и вызывала благоговейный трепет перед силами природы, способными сотворить такое. А если это не природное явление, то тем более. Лео почувствовал страх, смешанный с любопытством, но расспрашивать прямо сейчас не спешил, время было явно неподходящее. Как и парень, Шакко осматривала окрестности, но, в отличие от Лео, не красотами любовалась, а выслеживала своих однокурсниц и соперниц. Замечая фигурки в цветастых юкатах, лисичка каждый раз раздраженно шевелила ушком, но молчала, лишь хвост выдавал ее волнение.

— Можем идти, туда никто не отправился, судя по всему, — подытожила свои наблюдения Шакко, быстро побежав вниз со склона. Не успел Лео и вопроса задать, как лисичка радостно взвизгнула и, подпрыгнув, на полной скорости взмыла в небо и полетела, а ее юбка, пушистый хвост и волосы развевались на образовавшемся ветру.

На фоне уходящего в закат солнца вид беспечно-беззаботной девушки-лисички, парящей в небе над доказательством ничтожности человеческой сущности, будто бы стронул какие-то нотки в душе Лео. Это было неосознанно, но парень невольно засмотрелся и поймал себя на том, что просто стоит и улыбается, как дурак, и вместе с этим кольнуло понимание. Кицунэ — не люди. Конечно, это и так очевидно, но на них нет смысла обижаться или пытаться оценить их с точки зрения человеческих стандартов. Они почти что мифические божества, живущие по своим капризам и разумению, способные вовсю наслаждаться новым миром, в котором они возникли, в отличие от людей, начавших терять себя в тщетной попытке перестроиться и выжить.

У Лео промелькнула стыдливая мысль о том, что самый радикальный вариант в его ситуации состоит в том, чтобы остаться на Востоке. Может, он не настолько плох, когда знаешь, что возвращаться, возможно, некуда? Отбросив предательские размышления, парень оценил склон холма и мягко ступил на него, после чего стал ускорять шаг, и вскоре с небывалой легкостью побежал вниз, следуя за быстро парящей по воздуху лисицей.

Шакко у подножия холма резко согнула ножки и мягко приземлилась, пробежав немного по земле — к этому времени Лео ее почти догнал. Глянув на раскрасневшиеся от быстрого перемещения лица друг друга, парень и девушка улыбнулись, направившись к расположившемуся примерно в километре от них разлому. Приглаживая шерстку за ушком, Шакко между делом выдохнула и сказала:

— Мало кто ходит по этой тропинке, а я очень люблю это место. Можно без труда разогнаться в воздухе и лететь, лететь… Смотря на природу или восходящее солнышко, — прозвучало все это теплым, ласковым тоном, а затем лисичка слегка смутилась, застеснявшись того, что рассказала что-то лишнее.

— Здесь и впрямь очень красиво, — искренне ответил Лео, осматриваясь: когда до трещины осталось всего метров сто, она стала казаться еще более впечатляющей. — Но как ты перебираешься через разлом?

— Лисьей норой, конечно же, — заморгав, ответила кицунэ. — Вроде бы есть секретные проходы, вроде тех, которым наверняка пользуется Ясухиро, но поговаривают, что у контрабандистов есть возможность пройти по дну. Честно говоря, я немного спускалась вниз, — поежившись, Шакко опасливо глянула в сторону изуродованной земли. — Думаю, что это вранье. Так что самый простой способ — телепортироваться, — подытожила девушка, протянув руку.

— Но ведь это перемещение тратит твои силы, — неуверенно сказал Лео. — А нам еще неплохо бы вернуться.

— Ты что, вдруг стал во мне не уверен? — надув щечки, Шакко нетерпеливо качнула хвостом.

— Просто напоминаю. Откуда ты пополнишь силы? Я ведь правильно догадываюсь, да?

— Не буду я у тебя высасывать, сдался ты мне, — фыркнув, Шакко нетерпеливо потрясла рукой. — Долго ждать?

Коснувшись пальцев девушки, Лео вздрогнул, когда вдруг очутился по другую сторону трещины. Глянув через плечо, парень лишний раз в этом убедился, а затем стал получше всматриваться в ближайшие постройки: гладкие стены без единого шва, обилие прикрытых чем-то окон, множество каменных заборов, причем настолько низких, что казалось глупостью вообще строить что-то подобное. Время от времени на глаза попадались большие белоснежные диски, выглядящие, как своеобразные тарелки, но вот зачем они нужны — оставалось загадкой.

Странными были и попадающиеся тут и там каменные столбы с висящими на них толстыми нитями. Лео слышал дикие истории о северных землях, где бураны порой настолько сильные, что людям приходится ходить, держась за натянутые повсюду канаты, чтобы не потеряться во время буйствующей стихии, но здесь… В голову шли глупые мысли о том, что некоторые из древних были великанами, но размер домов и известное до этого шло в разрез с этой мимолетной догадкой, поэтому Лео решил не забивать голову, тем более что его уже успело увлечь дорожное покрытие. Ровненькое, разве что потрескавшееся от времени, оно воистину впечатляло. После мостовых или простого бездорожья казалось удивительным, что кто-то так сильно затеялся с тем, чтобы обустроить дороги даже в столь крошечном поселении — и это они с Шакко видят лишь отдаленные домики, не добравшись до когда-то жилых районов.

— И куда нам? — в итоге спросил Лео, поняв, что слишком увлекся изучением диковинок, а Шакко в это время даже ни слова не произнесла, но, оказалось, она занята тем же самым. Похоже, сколько бы раз она ни приходила сюда, каждый раз ее полностью захватывает любопытство.

— А! — вздрогнув, лисичка будто отошла от забытья. — М-м. Вообще здесь живут технари, — шепотом объяснила Шакко, оглядевшись, будто их кто-то мог подслушать. — Но они постоянно меняют место своего убежища, так что заранее сказать, где они сейчас, сложно.

— Неужели кто-то сумел совладать с артефактами Древних? — удивленно спросил Лео, и потом вспомнил о странной вещице, замораживающей мгновения. — А… Неужели так же, через духи вещей?

— Да. Вообще, технари — полукровки, владеющие кое-какими знаниями, но сейчас мы все же не о них беспокоимся, — продолжила шептать Шакко, подходя к ближайшему домику и выглядывая из-за стены — некоторые постройки перемежались с густыми зарослями деревьев, так что заранее заметить кого-либо оказалось проблематично.

— Мародеры? А они кто?

— М-м. Почти то же самое… Просто разные мотивы, скажем так. Меня куда больше заботит Культ, если только тануки не выдумал все это в пьяном бреду, — отозвалась лисичка.

Лео кивнул и, обойдя дом с другой стороны, тихим свистом подозвал девушку, кое-что обнаружив. Ближайшая дорога, проходящая мимо дома, вела на узкую улочку, на которой вряд ли смогли разойтись хотя бы две телеги, но зато это не позволяло никому скрыться, разве что внутри окружающих зданий. С любым бы подобное сыграло плохую шутку…

Шакко, слегка паря над землей, чтобы не цокать каблучками, чуть не выдала себя внезапным возгласом радости, который сейчас был бы совсем некстати: вдалеке, между стоящими друг напротив друг домами, находилось существо. Похожее на исполинского, с пару этажей ростом, атлета, оно пугало не совсем человеческой комплекцией и, конечно же, неадекватным количеством голов: натыканные будто опята на пеньке, они занимали всю верхнюю часть торса, всего восемь штук. Жуткие, перекошенные, среди них были как продолговатые, так и абсолютно круглые, с носами и без, с огромными утыканными зубами пастями и с похожими на человеческие рты. Во всем хаотичном многообразии было ясно лишь, что глаз у твари явно недостает для такого количества голов, поэтому оно до сих пор не заметило незваных гостей, слишком увлеченное собственными делами: пожиранием чего-то, что ёкай сумел раздобыть в доме за проломленной им стеной.

— Санмэ-ядзура, — прошептала лисичка, потирая руки. — Достаточно редкий, боится огня, удача!

— Ты справишься одна? — коротко спросил Лео, непрерывно наблюдая за тварью. Казалось, что тварь съела что-то, слишком напоминающее очертаниями части человеческого тела, но могло просто разыграться воображение.

— Нет! Такая махина, здесь нужно много лисьего огня, — навострив ушки, Шакко закрыла рот ладошкой и тихо сплюнула, но в этот момент заметила внимательный взгляд Лео и отвернулась.

Не став ничего говорить, Лео и сам зажал рот рукой — нестерпимо захотелось кашлять, но сейчас допустить этого было никак нельзя. Быстро отскочив за угол и попытавшись отбежать подальше, парень все же закашлялся, и тогда ушки Шакко шевельнулись, уловив движение заинтересовавшейся твари.

— Лео! — гневно шикнула лисица, но, несмотря на обиду, все же понимала, что недуг не из тех вещей, которые легко контролировать. Сосредоточившись на концентрировании пламени, девушка осторожно отлетела подальше от узкой улочки, по которой в их сторону и отправился восьмиголовый ёкай.

Угомонив кашель, парень осмотрелся и, увидев водосточный желоб, выглядящий довольно прочным, быстро, но осторожно схватился за него и полез наверх. Изъеденная временем конструкция жалобно скрипела, наверняка выдавая местонахождение Лео, но ёкай был слишком большим, что наводило на мысли о двух возможных способах что-либо предпринять. Услышав шум, парень улыбнулся — довольно предсказуемо.

Монстр ломанулся напрямик, грохоча и вызывая огромное облако пыли, не задумываясь о какой-либо тактике: его огромная туша протаранила хлипкий домик насквозь, и во все стороны продолжал лететь строительный мусор и предметы обстановки, пока существо пробиралось сквозь перекрытия, словно оказавшийся по пояс в снегу человек. Шакко даже взвизгнула от неожиданности, но не прекратила подготавливать атаку, а Лео, спрыгнув вместе с отлетевшей в сторону водосточной трубой, сгруппировался и ловко вскочил на ноги, сразу оценивая обстановку, несмотря на поднявшееся облако пыли.

Стронувшиеся перекрытия и повалившийся на одну сторону дом в итоге стали походить на своего рода горку или трамплин, по которому Лео тут же бросился наверх, ловко перескакивая через обломки, пока рычащее существо поглядывало своими тремя глазами во все стороны. Лязг меча — рванув вперед, парень поднырнул под лапищу, пробивающую себе путь, и размашистым выпадом ударил прямо по веку моргнувшего глаза, размером напоминающего спелую тыкву. Лезвие мягко вошло в плоть, проникая сквозь полупрозрачные ткани глазного яблока, пока не рубануло по касательной хрусталик. Взвыв, ёкай машинально схватился за раненый глаз, позволяя Лео вновь относительно спокойно маневрировать — осмотревшись, парень увидел лестницу, ведущую на верхний этаж. Прыжок на перила, быстрая пробежка с балансировкой, выход на этаж, прыжок — развернув катану вниз, Лео своим весом вогнал клинок на всю длину прямиком во второй глаз, приземлившись на лысую черепушку. Соскользнул, но оттолкнулся, чтобы не оказаться в опасной близости от зубастых ртов, и улетел вниз практически с высоты крыши двухэтажного дома.

— Лео! — взволновавшись, Шакко мысленно обругала сама себя за медлительность, но все было уже почти готово. Благодаря ее спутнику тварь почти ослепла, да и сам ёкай все еще пытался продраться через обломки. Почти идеально! Подлетев, Шакко поравнялась с уровнем крыш и остановилась всего в нескольких метрах от твари. Лисичка вдохнула побольше воздуха и, раскрыв перед собой ладошку, на которой возник бирюзово-оранжевый сгусток пламени, плавно подула на него. Лисье пламя, сразу ставшее невероятно ярким, почти ослепляющим, сформировалось в подобие размашистой капли, вмиг расширившейся до многометрового облака, практически сразу окутавшего тварь непроницаемой пеленой. Начав пульсировать, как бешено бьющееся сердце, пламя изничтожало своими всепожирающими всполохами рыхлую плоть и кости демонического существа, разоряющего человеческие деревушки. Над поселением разнесся жуткий, пробирающий до костей вой, от которого у всех живых существ мелко завибрировали все внутренние органы.

Убедившись, что ёкай сгорел, а волшебное пламя не затронуло ничего из обстановки, Шакко спикировала вниз, с тревогой осматривая обломки. Никого. Всматриваясь до рези в глазах в однотонную массу, девушка увидела разодранную олимпийку, и внутри у лисички все оборвалось. Закусив губу, Шакко приземлилась, пробежала по камушкам, на этот раз ничуть не боясь того, что ее сапожки могут запачкаться. Все завалено камнями. Прижав ушки к голове, девушка приблизила руки к ближайшему булыжнику — обломок поддался и слегка стронулся с места, отскочив в сторону.

— Лео! — закричала кицунэ, но там никого не оказалось.

«Еще один, еще» — убрав второй камень, третий, девушка в отчаянии смотрела на кажущиеся слишком большими горы мусора. Четвертый, пятый. Хорошо, что Лео принялся помогать разбирать завал, а то бы…

Опешив, Шакко во все глаза посмотрела на парня, отбросившего очередной булыжник. Его торс был обнажен, и на нем при свете дня можно было увидеть немало шрамов, рядом с которыми кровоточили свежие ссадины.

— Так чего потеряла-то? Свиток посеяла? — недовольным тоном спросил Лео, но Шакко набросилась на него и принялась молотить кулачками по его животу.

— Лео, ты бака! Бака! — взвыв, Шакко заголосила и гневно зарычала. — А-а-а-а! Лепесточек тебе за шиворот!

— Погоди-ка, — мягко положив руку на лоб девицы и так с легкостью отстранив ее от себя, парень вопросительно приподнял бровь. — Ты что же, переживала за меня?

Прекратив рычать, Шакко отбросила руку и, покраснев, отвела взгляд, выдавая свое волнение непрерывно виляющим хвостом и подрагивающим ушками.

— Не подумай ничего подобного! Вот еще, кому ты нужен?! С меня же спросят, если что-то случится с кицунэ-цуки, воть, — сглотнув, лисица скосила взгляд на Лео, будто пытаясь проверить, поверил он или нет.

— А… Ну это логично, заставил я тебя поволноваться. А то штрафы, штрафы, — издав смешок, Лео в итоге закашлялся, подобрал драную олимпийку и, отряхнув, надел обратно.

— Но… Это было довольно высоко. Мико, насколько я знаю, не так уж сильны физически, пока их не усилят кицунэ, — осторожно заметила Шакко, вновь разглядывая парня — похоже, его это нисколечко не смущало.

«А вдруг он потом в отместку попросит меня полностью раздеться и будет разглядывать мое неприкрытое тело?!» — удивившись подобной мысли, кицунэ покраснела еще сильнее и решила не рисковать, пусть даже Лео никоим образом не намекал на что-то подобное.

Заданный вопрос показался Лео весьма странным. На самом деле особо соревноваться ему было не с кем: в деревне просто не осталось кого-то его возраста или телосложения, а в Ордене — свои порядки. Денег парню хватало только на обучение фехтованию и общие лекции для защитников деревень с Огнем Фейри; о том, чтобы кто-то снизошел до того, чтобы бросить вызов проходимцу-деревенщине или решить испытать его в бою, речи не было.

— М-м? Я как-то не задумывался. Да и как-то не слишком честно было бы с девчонками на равных соревноваться, — пожав плечами, ответил Лео.

— Ах, вот как? Думаешь, что они слабые? — хотя на мико лисице было, в целом, плевать, подобная трактовка вызвала небольшую обиду за весь женский род.

— Нет, раз ходят охотиться на ёкай, — не заметив обиды, Лео просто объяснил. — Но, судя по снаряжению, особых проблем ни у кого не возникает, так что спор бессмысленный — у меня другая точка зрения, исходя из того, что видел на родине, — миролюбиво подвел итог парень, но Шакко фыркнула в ответ. Похоже, отсутствие победителя в перепалке, даже в такой пустяковой, ей не слишком нравилось.

— Пф. Ты хоть не ранен, силач? — саркастически сказала Шакко, а Лео покачал головой и спросил в свою очередь:

— Насколько хорошо оценили твоего многоголового ублюдка?

Ахнув, лисичка тут же зарылась в свиток и, бегло изучив написанное, довольно усмехнулась..

— Да! Это определенно успех! Но Генко… — закусив губу, Шакко глянула на заходящее солнце и надвигающиеся сумерки. — Я и не рассчитывала, что смогу победить с таким отставанием, — невесело усмехнувшись, кицунэ скрутила бумагу обратно и засунула в сумочку.

— Так какое место?

— Пятое. Среди, эм… нескольких десятков или даже сотни — это очень даже, — улыбнувшись, ответила лисица.

— Поражение — всегда поражение. Есть только первое место и остальные, — с чувством произнёс Лео и вновь закашлялся. — Еще ведь есть минут десять?

— Ну… Да… — неуверенно пробормотала Шакко, но энтузиазм парня передался и ей. — Думаешь, успеем найти кого-то крутенького?! — с загоревшимся взглядом сказала девушка.

— Да… Слышишь? Какой-то шум, — подняв палец вверх, Лео повернул голову, но ушки Шакко сработали быстрее. Замахав руками, лисичка взлетела и, оказавшись на ближайшей крыше, всмотрелась в предполагаемый источник звуков.

— Видно?

— Д-да! — возбужденно сказал девушка, сглотнув. — Это…Саруторахэби! Сколько же здесь известных тварей?!

— Кому-то, может, и известных… — недовольным тоном протянул Лео, устремляясь по ровной дороге следом за летящей поверх крыш девчушкой — похоже, их путь лежал в центр поселения. — Кто это?

— Обезьяно-тигро-змей!

— Химера? — предположил парень, припоминая что-то, хотя было бы странным, все же химеры не были ёкай.

— Как назвала, так и есть, — огрызнулась лисица. — Он уже рядом.

Лео по пути пытался вчитываться в вывески и даже просто искал хоть какие-то символы, что могли бы натолкнуть на лавку целителя. Судя по всему, городок, или даже село, если ориентироваться на размеры, был слишком небольшим, чтобы подобные заведения были раскиданы на каждой улице.

Когда грохот усилился настолько, что начал казаться уже почти невыносимым, Шакко дала знак, и Лео стал аккуратнее — подобравшись к краю здания на перекрестке, из-за стены которого можно было увидеть центральную площадь, парень заранее выхватил меч и присмотрелся. Да, описание не врало: тварь была ничем иным, как трехметровым тигром-переростком с красной мордой какой-то обезьяны, а вместо хвоста у существа извивалась толстая змеюка. Сразу и клыки, и когти, и яд…

«Хоть я и предложил, надо быть предельно осторожным», — подумал парень и глянул на девушку, надеясь, что теперь уже она не поспешит и не подставится под удар, опасаясь того, что не успеет. Кашлять в таком грохоте можно было без опаски, судя по всему, но все же Лео старался дышать ровнее и прислушивался к реакции своего тела, с тревогой поглядывая на мерно выдыхающую искорки лисицу.

Ёкая будто что-то спугнуло — до этого просто издававшая кошмарные звуки тварь повернулась спиной к Лео, а обе ее головы развернулись в сторону, противоположную от дома, на котором сидела Шакко. Это шанс! Встретившись взглядом с лисой, парень получил ее кивок, и бросился вперед, рассчитывая за одно удачное движение срубить хвост чудища, но не успел.

Размытый росчерк дымчато-алой тени со свистом рассек воздух, и спустя несколько мгновений брызнула кровь ёкая, орошая потрескавшееся покрытие площади густыми черными пятнами. Следом полыхнула сверкающая шаровая молния, угодив прямо в красную морду обезьяны — Лео даже пришлось резко отскочить в сторону, чтобы не угодить под возможную атаку.

— Эй, что за дела! — крикнул парень. — Это наша добыча!

— Лео… Лео! — Шакко, побледнев, быстро спустилась к парню и схватила его за руку. Как и в прошлые разы, парень даже не сразу сориентировался, в момент оказавшись в другом месте, за пределами поселения, возле озера и слишком далеко от трещины.

Покрывшись потом, лисичка упала на колени, содрав нежную кожу до крови, но тут же вскочила, быстро стерев со лба проступившие капельки.

— Что случилось? Разве это не одна из ваших учениц? — недоуменно спросил парень.

— Конечно же нет, дес! Кому понадобится учиться в столь бездарном учреждении, дес! — мягкий, вкрадчивый женский голос раздался откуда-то со спины, и Лео тут же обернулся.

Гладь воды была абсолютно спокойна, лишь одна-единственная деталь то и дело вызывала волнение на поверхности: длиннющая бедренная кость, на конце которой на одном носочке стояла лиса. Кицунэ, облаченная в красочную ало-черную юкату с изображением хризантем. Роскошные длинные, почти до пят, волосы чернющего оттенка с кроваво-красными прядками, лисьи ушки с мехом того же окраса, не считая островков белого пушка внутри. Лисья маска скрывала лицо девушки и слегка приглушала ее голос.

— Мы просто охотились на ёкай, нам нет дела до Культа, — почти не дрогнувшим голосом произнесла Шакко, но в ответ послышался лишь заливистый смех из-под маски.

— Ара-ара… Зато Культу есть дело до маленьких лисичек, лезущих не в свое дело, дес! — посмотрев на свою ладонь, по которой пробежали искорки нежно-голубых энергоразрядов, лисица щелкнула пальцами, и на берегу появился человек. Высокий, не ниже Лео, и не уступающий ему по атлетичности — под обнаженной кожей бугрились могучие мышцы. Одежды вообще было немного, лишь ало-черная хакама — длинные широкие штаны, отдаленно напоминающие одновременно и юбку, и шаровары. На мужчине тоже была лисья маска, а вокруг торса были обвязаны цепи, на которых оказался закреплен…

— Мой звездный металл! — изумленно прошептал Лео, а Шакко лишь шикнула на него, нервно виляя хвостом.

Незнакомец медленно и демонстративно извлек из ножен, висящих на поясе, алый нихонто с узорным лезвием, выглядящим так, будто металл сочится кровью.

Лисица вновь рассмеялась и, приложив ладошку к маске, нетерпеливо задергала ушками.

— Тэкео-тян… Будь так добр, покажи им, что бывает с непослушными лисятами, дес.

Лео не спускал взгляда с незнакомца. Он двигался так быстро, что, стоило бы моргнуть — и уже погибнешь, но скорость его казалась все равно достижимой. Парень верил в это и, напрягшись, резко рванул наперерез. С громким лязгом и искрами клинки столкнулись, и Лео отвел удар от обомлевшей Шакко, пропуская вражеский меч прямо над ее ушками и одновременно отталкивая в сторону.

Не ожидавший такой прыти Тэкео на секунду растерялся, чего как раз оказалось достаточно — Лео попытался контратаковать, но с новым клинком это оказалось не так филигранно, как хотелось бы: лезвие ушло чуть в сторону, оставляя лишь глубокую царапину на плече противника.

— Нет! Тэкео-тян, тебе не больно, дес?! — взвизгнула лисица в маске, срываясь со своего постамента и в один прыжок оказавшись рядом со спутником, и в этот миг что-то сверкнуло, будто молния — Шакко, удерживая в руках смартфон, включила очередь фотографий, и сразу целая серия вспышек в сумерках ненадолго ослепила противников.

— Лео! Бежим! — схватив парня за руку, лисичка отбежала на несколько шагов, беззвучное перемещение «лисьей норы»…

Лео чуть не выругался, в очередной раз потерявшись в пространстве, но на этот раз они оказались совсем рядом с трещиной. Еще чуть-чуть, и были бы на другой стороне. Почувствовав, как девушка тянет его за руку, Лео глянул на лисицу, но она, закрыв глаза, стала медленно заваливаться набок, и тогда парень подхватил ее. Хрупкое тело обмякло, выглядя совершенно неживым, но, прислушавшись, Лео смог уловить слабое дыхание — просто без сознания.

Взяв лисичку на руки, парень бросился вдоль трещины, стараясь уйти как можно дальше от странной парочки. Одно дело — просто соперничество, но подобное уже ни в какие ворота не лезло… Хотя первое впечатление все же было обманчивым, раз Шакко говорила про Культ.

«Это те самые, которых так опасаются, так что с них станется…. Но все равно дикость» — подумал Лео, пытаясь выровнять дыхание, но постоянно срываясь на заливистый кашель. Парень уже и сам ослабел, без еды и страдая от недуга, после такого активного дня… Но адреналин подстегивал двигаться дальше, несмотря на то, что у противника тоже есть возможность перемещаться. «Если повезет, то одержимая своим спутником лиса будет слишком занята для преследования», — проскользнула обнадёживающая мысль, почти сразу прервавшаяся неприятным треском и шумом.

Продолжая бежать, парень обернулся и увидел, как со стороны поселения к нему весьма шустро движется нечто. В ушах раздался звон, из-за которого прочий шум полностью заглушился, но увиденного было вполне достаточно: здоровенный скелет, ростом больше двадцати метров, с гипертрофированным исполинским черепом, в котором внутри пустых и кажущихся бездонными глазниц мерцали яркие белые «зрачки».

Скорее, скорее, скорее — Лео подгонял сам себя, время от времени поглядывая на преследователя, но соревноваться в беге против такого гиганта — дело заведомо гиблое.

— Очнись, Шакко, очнись! Давай же, лисятина! Один прыжок! — слегка потрепав не реагирующую ни на что лисицу по голове и по щечкам, парень в отчаянии легонько потряс девушку, но безрезультатно.

Звон стал уже совсем мозговыносящим, и Лео положил Шакко на землю, перед этим еще раз оценив ширину трещины. Слишком далеко. Если уж погибать, то вдвоем не было смысла, хотя парень даже не знал, могут ли кицунэ погибнуть от такой «банальности», как огромный жаждущий плоти скелет. Но если бы был уверен в том, что сможет добросить девушку, то это уже был хоть какой-то вариант, даже если она сломает себе что-нибудь в итоге.

Меч казался глупостью, когда к Лео метнулись костлявые руки, но резкий взмах железкой немного помог. Оказалось, это просто ёкай не рассчитывал разбираться руками — его огромная голова приблизилась, и широко раскрытая челюсть потянулась было к Шакко, но Лео встал на пути. Одна-единственная попытка — шагнув прямо на зубы, Лео уперся руками в верхние резцы монстра и ощутил титаническое давление мертвой челюсти, даже без мышц способной на подобное.

Захрипев от напряжения, Лео почувствовал, как его руки и ноги начинают неметь от нечеловеческих нагрузок, а ведь он пробыл там от силы секунду. Или две? Три? Еще парочку, и уже не будет сил, а, может, и быстрее.

— Шакко! — взревел Лео, сгибая руки в локтях, и тогда кто-то обхватил его за пояс.

Скелет снова стал виден со стороны, а Лео, судорожно впившись в какие-то корни, торчащие из почти отвесной стены трещины, постарался не смотреть вниз, в чернеющую пропасть, у которой, казалось, не было дна. Тихо скуля, Шакко, вцепившись в парня, смотрела на него снизу вверх. Они так близко от выхода, но уже на грани.

— Улетай, — процедил сквозь зубы Лео, боясь, что лишние силы, ушедшие на разговор, могут привести к тому, что он сорвется прямо сейчас.

— Нет сил, — прошептала кицунэ, прижав ушки, из-за звона Лео скорее догадывался, о чем речь, а не ясно слышал.

— Есть! Мои! — отрывисто бросил парень, видя, что гигантская тварь намеревается все-таки добраться до беглецов и теперь приноравливается к тому, чтобы сигануть прямо на них.

Клычком Шакко прокусила губу до крови, не в силах сразу решиться на однозначный выбор, но она прекрасно видела, что ёкай все ещё рядом. Сглотнув, кицунэ коснулась щеки Лео, и тот почти сразу ощутил, как пальцы слабеют.

«Вот и все» — улыбнувшись, парень даже не успел ни о чем толком подумать. «В конце концов, я мог бы умереть еще у нуси, так что лишний денек в обществе красивых дам — не самая плохая перспектива…»

Подлетев совсем немного, Шакко оказалась лицом к лицу с Лео, и парень зажмурился, не желая, чтобы что-либо в его дрогнувшем взгляде могло бы вынудить девушку передумать. Его губ коснулось что-то мягкое, нежное и теплое, пахнущее цветами. Настойчиво навязывая поцелуй, Шакко проникла язычком в рот Лео, и парень ощутил, как у него за щекой внезапно оказалось что-то вроде твердого шарика, который таким экзотичным способом зачем-то передала кицунэ. Поцелуй в тот же миг прекратился — на плечах Лео в куче одежды осталась лежать почти обессилевшая лиса с рыжей шерсткой, вокруг которой кружился один-единственный лисий огонек, слегка разгоняя сумерки.

В этот миг оголодавший скелет решился и сиганул прямо через пропасть, но даже для его исполинских размеров подобное оказалось чересчур, или роль сыграла вспышка пламени, ударившая в темные глазницы. Впившись руками в край трещины, существо развалилось на части и с постепенно затихающим звоном унеслось на самое дно разлома. Попробовав на прочность костлявую руку, от которой Лео чудом увернулся, почему-то почувствовав странный прилив сил, парень перенес вес на неожиданную опору и осторожно взобрался наверх, где, улегшись прямо на землю, постарался отдышаться, вытащив из-за щеки нечто вроде жемчужинки. На голове Лео, слегка царапая кожу коготками, обосновалась тихо сопящая лиса. Улыбнувшись, парень осторожно снял ее и положил себе на грудь, бережно обняв, и тоже отключился.

Глава 8

Очнувшись после потери магических сил, Шакко не сразу поняла, что вообще произошло, но неприятные воспоминания были слишком реальны, чтобы оказаться просто кошмаром. Солнце уже полностью ушло за горизонт, оставив лисичку в полумраке рядом с тихо хрипящим Лео, чье дыхание было слишком нездоровым. Быстро отыскав вывалившийся из руки парня шарик, Шакко торопливо смахнула с него грязь и, превратившись обратно в девушку, спешно спрятала, после чего попыталась стронуть Лео с места, но он оказался слишком тяжелым, а сил у лисицы было все еще недостаточно. Потрогав покрытый липким потом лоб Лео, кицунэ почувствовала, что он невероятно горячий, будто от переутомления недуг стал прогрессировать куда быстрее, чем раньше. Или всему виной было прекращение действия целебных трав? Сейчас это было неважно, и Шакко опасалась другого: по прошествии сумерек могли появиться другие, куда более опасные ёкай, и им еще повезло, что после гибели огромного скелета неизвестная лисица не последовала за ними.

На лету надевая одежду, Шакко встревоженно обернулась пару раз, но все-таки в итоге подала сигнальный лисий огонь, поскольку вряд ли бы кто-то стал их искать так далеко.

И вот теперь кицунэ сидела на коленях возле двери в кабинет директрисы, пока экстренно собравшиеся там преподаватели решали, как поступить — спасти-то они спасли и Лео, и Шакко, но подобное нарушение правил было немыслимым. Если бы Генко-старшая до этого не получила бы нагоняй, то была вероятность того, что Бьякко сместили бы с ее поста, но на текущий момент все обошлось, но не для тревожно ерзающей лисицы.

Дверь медленно отъехала в сторону, но никто не появился — находящиеся внутри кицунэ воспользовались магией, не желая утруждать себя ради Шакко. Поднявшись, девушка пригладила хвостик и медленно вошла внутрь, чтобы там вновь опуститься на колени, но все же осмотрелась: большую часть преподавателей уже отпустили, поэтому остались лишь Бьякко, Ями и Чика. Директриса даже не стала задействовать свою излюбленную кисэру, будучи настолько злой, что самообладания не хватало на то, чтобы унять мелко подрагивающие ушки.

— Шакко-сан, — ледяным тоном произнесла Бьякко. — Нарушение указаний насчет сроков практики, самовольный переход через Трещину, уничтожение имущества Академии. Ты до сих пор даже не извинилась, неужели в тебе нет ни капли стыда?

Шакко вздрогнула, но отнюдь не из-за последней фразы. Уничтожение имущества… Потерянная катана была куда важнее, чем находящийся на грани Лео? Конечно, девушка осознавала, что сюрьо плевать на чужих ёрикат, но должен же быть предел их бесчувственности?

— Есть, — не менее ледяным тоном сказала Шакко, немигающим взглядом заглянув в глаза матери.

— Почему-то не вижу, чтобы ты совершила догэдза [35], — скривившись, ответила Бьякко. — Живо.

Ями и Чика тихо ахнули, но не посмели что-либо сказать. Столь глубокий поклон является неуважением к себе, и, хотя это просто жест, он означал бы, что Шакко окончательно сдалась и дальше перестанет перечить Академии.

— Я говорила про информацию. Вы ведь даже не посмотрели, да? — посмотрев на свою сумочку, которая так и лежала на месте без движения, Шакко прищурилась.

Бьякко стиснула руки в кулаки и шумно выдохнула.

— И ты еще смеешь открывать рот?! Я научу тебя покорности, хочешь ты этого или нет! — взвыла белая лисица. — Пусть горят в пламени они [36] твои недостойные вещи, они не стоят того, чтобы о них даже говорить!

Прежде чем полыхнул огонь, сжигающий вещи, Шакко бросилась вперед и выхватила свою сумочку в последний момент. В воздухе повис запах жженых благовоний, но это были лишь сгоревшие кончики волос лисицы.

— Ты абсолютно неуправляема, — даже не думая извиняться, Бьякко обнажила клыки.

— Послушайте меня хоть раз, вы, махровые слепые лисятины, не видящие дальше своего носа! — закричала Шакко так громко, что ушки у всех трех кицунэ, стоящих напротив нее, машинально прижались к голове.

— Шакко-сан, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, процедила Ями, пока Бьякко шумно выдыхала, а Чика просто зажмурилась и обняла свой хвост.

— Вот! Это вы видели?! — включив смартфон, Шакко показала фотографии, яркими пятнами светящиеся в полумраке комнаты.

Ответный крик повис, так и не прозвучав, и лишь Ями испуганно охнула.

— Это какой-то обман, — бросила Бьякко, отвернувшись. — Ты еще поплатишься за свой острый язык.

— Бьякко-сенсей, при всем уважении к вам и, м-м, несмотря на сомнительное поведение Шакко-сан, я не могу оставить подобное без внимания, — удивленным тоном сказала Ями, став подергивать ушками от возбуждения. — Это же Культ! Не просто парочка фанатиков!

— Ногицунэ, — шепотом добавила Чика, поправив очки на вспотевшем носу. — Что могло привлечь ее?

— Сейчас нужно думать не об этом, а о том, что с этим делать, — бросила Бьякко, так и не повернувшись лицом. — Шакко, я позову тебя позже.

Фыркнув, лисичка спрятала смартфон и быстро вышла, чуть не изничтожив хлипкую дверь. Внутри девушки все просто кипело, но Шакко старалась держать себя в руках, и, осторожно посмотрев на несколько сгоревших шерстинок, поспешила к себе, понимая, что не сможет ничего противопоставить самодовольным управляющим, пока сама не станет более значимой.

Торопливо цокая каблучками так, будто хотела помешать тем немногим, кто решил отойти ко сну пораньше, девушка вскоре добралась до своей комнаты и, закрыв дверь, подлетела к лежащему на футоне Лео. Его хрипы звучали так громко, что лисичке становилось не по себе, да и температура не спадала. Закусив губу, девушка решила, что нет никакого смысла просто находиться рядом и, подскочив к окну, ловко вылетела на улицу, сразу же направляясь к саду с лекарственными растениями.

«Надеюсь, что Ки-тян еще не ушла», — сжав кулачки на удачу, лисица напряженно всматривалась в островки, пока не заметила зеленые ушки, выглядящие на фоне сумерек темными.

— Ки-тян! — приглушенно позвала кроху-лисичку Шакко, когда опустилась на один из мостиков.

— О? О-о-о-о! Сестрица! — радуясь, маленькая кицунэ тут же заспешила к гостье, правда, не забывая бежать вприпрыжку. Возможно, это она так пыталась немного лететь, но выглядело забавно — при виде Ки-тян Шакко даже успокоилась и улыбнулась, сразу же потрепав девчонку по ушкам.

— Я, я. Ты почему так допоздна здесь? — с укором сказала белая лисица, хотя была рада подобному факту.

— Мама где-то занята с работой, ску-ко-ти-ща! — недовольно протянула Ки-тян, но тут же запрыгала на месте. — Ты что-то хотела, сестрица Шакко? А то я хочу тебе кое-что показать! Хочу-хочу-хочу!

— Да… Я посмотрю, — ласково ответила кицунэ, вновь погладив зеленые ушки. — Один человек очень болен. Нужны, наверное, те же травы, что я у тебя брала.

— О? М-м. Я поищу! — шевельнув ушками, Ки-тян тут же застучала гэта то по одному мостику, то по другому, быстро собирая нужные травинки с островков, пока Шакко стояла и переживала: вдруг чего-то не хватит? Да и как их готовить? Она хоть и видела в общих чертах, но особо не вникала… И теперь очень жалела об этом.

— Воть! — протянув букет трав и корешков, Ки-тян радостно зажмурилась и стала пританцовывать на месте, обрадованная тем, что смогла помочь.

— Прости, а ты не могла бы помочь приготовить снадобье? Я не слишком хороша в этом, — слегка поклонившись, Шакко сложила ладошки вместе. — Пожалуйста!

Нахмурившись, Ки-тян осмотрелась, затем стала осторожно елозить подошвой по земле, в раздумьях покачивая своим маленьким пушистым хвостом, больше похожим на слегка вытянутый шар.

— Мама не разрешает мне самой делать снадобья…

— Я в тебя верю, — тут же сказала Шакко, наклонившись еще сильнее. — Будешь прямо как взрослая лиса! Пожалуйста! Я принесу тебе что-то вкусненькое, обещаю!

— М-м. Ну ла-а-а-адно, — расплывшись в улыбке, лисичка прислушалась, шевеля ушками из стороны в сторону, после чего вприпрыжку убежала к небольшой хижине, расположенной на краю садика — там хранился всевозможный инвентарь для возделывания. Прошло не больше пары минут — и две лисички уже спешили в комнату, поскольку Шакко боялась, что у зелий может быть ограниченное время эффективности.

— Кон-кон, кон-кон, кон-кон, — качая головой из стороны в сторону, Ки-тян повторяла одни и те же звуки в такт своим шагам, а Шакко в этот момент даже немного завидовала беззаботности маленькой девочки. На самом деле, кицунэ чувствовала себя очень странно — для нее за сегодня было слишком много нового, и от эмоций ее просто распирало. Были не только негативные, но и весьма теплые и приятные… Покраснев, Шакко отвернулась и смотрела в стену до тех пор, пока румянец слегка не сошел.

«О чем я опять только думаю… Дурочка», — похлопав себя по щекам, Шакко вошла в комнату и пригласила Ки-тян войти. Осторожно сняв гэта, маленькая лисичка осмотрелась, широко раскрытыми глазами пытаясь разглядеть всю скромную обстановку, а потом ее взгляд остановился на Лео.

— О! Братец. Тот, о котором кто-то из сестриц говорил, да? — деловито объявила Ки-тян и, сев на колени, принялась расставлять вокруг себя нагромождение небольших алхимических устройств: ступки, пестики, небольшие колбы для нагревания и прочее, о предназначении которого Шакко не имела ни малейшего понятия.

— И… Что же говорили? — постаралась максимально нейтрально уточнить девушка.

— М-м. А! Говорят, что он с тобой, сестрица, делал всякие нехорошие вещи, — строго произнесла Ки-тян. — Точно ли братец хороший человек?

— Какие же вещи? — сглотнув, Шакко даже за хвостик схватилась, пытаясь сохранить самообладание.

— Не давал ночью спать! По-моему, это не очень весело, но сестрицы хихикали, рассказывая это, — неодобрительно покачала головой маленькая лисичка, и ее ушки в такт движению качались из стороны в сторону.

— А… Это все глупости. Он хороший человек, — улыбнувшись, Шакко коснулась лба Лео, и закусила губу, ощутив неутихающий жар.

— Тогда ладно, — пожав плечами, Ки-тян принялась перетирать травы, даже язычок высунув от усердия, после чего с помощью Шакко подогрела воду и минут через двадцать закончила с приготовлением снадобья.

— Аригато! — обняв тявкнувшую от неожиданности девчушку, белая лисичка переключила все внимание на лекарство. Осторожно влив его через воронку в рот Лео, Шакко замерла, ожидая результата, а Ки-тян, собирая вещи, горестно вздохнула.

— Ладно… Завтра покажу, — печально сообщила зеленоволосая кицунэ, но Шакко лишь машинально согласилась.

«Наверное, так быстро не работает. Надо подождать еще минут двадцать», — подумала кицунэ, когда осталась наедине с парнем, после чего, осмотревшись, быстро дошла до двери и закрыла ее поплотнее, а затем открыла шкаф, где начала долго возиться. Выудив с самого дна несколько журналов, она подошла к окошку и в лунном свете глянула на обложку.

— Женская литература Древних… Что может быть лучше таинств и тысячелетнего опыта отношений прошлой цивилизации? — шелестя хвостом по татами, девушка нетерпеливо открыла первые страницы. Журналы они приобрела у Ясухиро довольно давно, но повода что-либо узнавать как-то не было, а теперь ей хотелось определиться. Почему Лео хотел спасти ее? Что за глупость… Разве может быть чья-то жизнь важнее собственной?

Но первая страница обернулась разочарованием — на ней были изображены два полуголых смазливых дзинко, обнимающихся в странных позах. Сморщившись, Шакко перелистнула несколько страниц и, увидев нечто ужасное, поспешно закрыла журнал и чуть не сожгла его в первую же секунду.

«Какая неуместная фантазия…», — помотав головой, будто это поможет забыть, девушка с опаской взяла второй журнал. На обложке вроде бы были нарисованы люди, девушка и парень. Облизнув губы, Шакко осторожно заглянула внутрь.

«— Юи-тян!

— Сузуки-кун!

— Юи-тян!

— Сузуки-кун!

— Юи, я люблю тебя!

— Сузуки, я тоже люблю тебя!»

Текста было не очень много, но происходило нечто занятное. Казалось, что парочка была разлучена, но стремилась друг к другу, несмотря ни на что. Жадно прочитывая страницу за страницей, Шакко от внезапности подбросила журнал в воздух, когда раздался стук в дверь.

— Хай!

— Шакко, нам надо поговорить, — голос принадлежал Бьякко, отчего девушка тут же судорожно собрала вещи и запихнула в шкаф, а затем на бегу коснулась лба Лео — все еще горячий!

«Как же так!?» — укорив себя за то, что слишком увлеклась чтением, девушка торопливо дошла до входа и увидела там обеспокоенную мать.

— Шакко? Ты выглядишь, хм, растрепанной. Чем занимаешься там? — строго произнесла Бьякко, пока Шако пыталась закрыть собой проход.

— Ничем особенным. Знаешь, я чуть не погибла сегодня, можно быть самую капельку чуть более чуткой? — бросила девушка, но Бьякко фыркнула в ответ.

— Ты преувеличиваешь. Да и все произошло по твоей вине, так что не жди от меня сочувствия и жалости. Речь о наказании.

Ушки Шакко поникли, и девушка вздохнула. Хотя и странно, что для объявления подобного решили зайти прямо к ней.

— Несмотря на то, что за убийство гася-докуро ты набрала достаточно очков, чтобы занять первое место, имеет место нарушение условий. Я не могу его засчитать. Итого у тебя пятое место, — объявила Бьякко. — Но! Ты нарушила дисциплину, уничтожила имущество…

— Понятно, — упавшим голосом пробормотала Шакко.

— Ты не получишь ни монетки, но и лишние снимать мы не будем, в связи с важностью добытой тобой информации, — добавила Бьякко.

— Ах, все-таки важная? — усмехнувшись, девушка навострила ушки и радостно замотала хвостом.

— Не ерничай. И не перебивай! — строго сказала директриса, качнув хвостом. — Инари-сама связалась со мной… Дело важнее, чем думала даже ты. В качестве награды ты можешь посетить одну из старейшин и попросить… что-то, — добавила Бьякко с трудно скрываемой завистью в голосе.

Шакко поморгала, а затем тихонько взвизгнула, закрыв рот ладошками и подпрыгнув.

— Правда?!

— Да. Хотя я уже знаю, кого ты выберешь, — вздохнув, сказала Бьякко.

— Куко-сама! — после небольшого колебания ответила Шакко, на что директриса повела бровью в удивлении.

— Не Тенко-сама? Ты ведь могла попросить себе второй хвост, хоть перестала бы меня позорить, — пробормотала Бьякко уже тише, фыркнув.

— Я что, еще и выбрать сама не могу? — огрызнулась Шакко.

— Можешь. Но если ты это сделала для того, чтобы очернить меня перед матерью… Я тебе устрою! — погрозила Бьякко и, резко отвернувшись, величаво пошла по коридору, громко постукивая гэта. — Ах да, — глянув через плечо, директриса пристально посмотрела на дочь. — Было принято решение об усилении отрядов. К тебе присоединится яко. Как и ко всем, впрочем.

— Что?! Когда? — кто-то посторонний сейчас точно был бы некстати, поэтому такая новость выбила Шакко из колеи, чуть не уничтожив всю радость от принесенной матерью новости.

— Как только закончим распределение. Впрочем, для такой, как ты, я уже определилась, — усмехнувшись, Бьякко выудила из воздуха сэнсу и отправилась дальше, лениво обмахивая свое лицо веером.

Глава 9

В не очень большой комнате на восемь татами пахло травами и слабыми отголосками смеси эфирных масел, как цитрусовых, так и хвойных. Одна из стен помещения была полностью прозрачной, позволяя любоваться заснеженными склонами священной горы, подсвеченной обилием лисьих огоньков и просто закрытых масляных фонарей, установленных по периметру дома, из-за чего, несмотря на позднее время, вокруг было не так уж и темно. Лунный свет дополнительно добавлял загадочности окружению, заставляя кристаллики нетронутого снега переливаться манящим серебристым светом.

В контраст суровому окружению комната была на треть занята всевозможными растениями, часть из которых висела прямо в воздухе на почти невидимых нитях, а другие, более увесистые, находились в кадках по углам комнаты. По стене, противоположной прозрачной, струилась вода, вызывая умиротворяющее журчание искусственного водопада, наполняющего крошечный прудик с пестрыми карпами, иногда вздрагивающими, когда миниатюрный содзу издавал стук при ударе о камешки.

Все это было очень занятно и наверняка увлекло бы достаточно любопытных гостей, но Шакко была слишком озадачена. Хотя сказывалось и то, что она уже несколько раз здесь бывала, и вкусы бабушки ей были вполне известны. Сидя на коленях, лисичка нервно перебирала шерстку на хвосте, посматривая на Лео, лежащего на низенькой постели в паре метров от нее. Вокруг него было расставлено несколько курильниц, от которых поднимался еле заметный дымок, но ни смена обстановки, ни достаточно сильные запахи не привели парня в чувство.

В двух оставшихся стенах не было и намека на двери, поэтому Шакко даже слегка вздрогнула, когда в очередной раз увидела, как Куко проходит прямо через перекрытие, осветившись ярким серебристым светом. Хотя кицунэ-старейшина и была бабушкой, да и сама ее должность предполагала почтительный возраст, по самой обладательнице титула подобное сложно было бы сказать. Выглядя от силы лет на тридцать, женщина-лисичка являлась обладательницей привлекательной внешности, как и все остальные кицунэ. В отличие от своей дочери, Бьякко, славившейся «холодной красотой», Куко создавала образ добродушной, сердечной женщины, чему способствовала мягкая, даже немного озорная улыбка, добрые яркие глаза и длинная коса из светящихся серебристых волос. Высокие лисьи ушки при тщательном рассмотрении тоже слегка мерцали, а девять шикарных невероятно пушистых хвостов, которые Куко не считала должным скрывать, походили на волшебное облако шерсти, плавно раскачивающееся позади старейшины.

Любой мог бы сказать, что столь величественный образ божественной лисицы смазывался из-за того, что Куко была одета в простой махровый халат белого цвета с лейблом гостиницы, из которой его кто-то украл, да и тапочки, составляющие общий образ с халатом, явно были оттуда же. Но посетители тут были слишком редко, а те, кому повезло здесь оказаться, явно не посмели бы болтать попусту из уважения к могущественной кицунэ.

Прищурившись, Куко сложила руки на груди, запахнув халат перед этим получше, цокнула языком, неодобрительно покачала головой — все это время Шакко не смела даже глаз поднять, поскольку вердикт до сих пор не вынесли. Ни по поводу того, что она притащила ёриката к старейшине в подобном состоянии, ни по поводу того, насколько тяжело состояние Лео. Шакко прекрасно знала, что Куко является одной из лучших целительниц среди кицунэ, но ни о ком из мико с недугом ранее слышать не доводилось, чтобы оценить тяжесть проблемы. Хотя Шакко раньше и не пыталась задумываться о том, что вообще происходит с людьми, поэтому сейчас тихонько корила себя за это.

— Да уж, — наконец-то произнесла Куко, цокнув язычком, а все ее хвосты зашелестели в унисон. — Все плохо.

— Плохо? — ушки Шакко вздрогнули, и она, подняв глаза, замерла, немигающим взглядом смотря на бабушку.

— А как еще сказать? Столько лет не виделись, а ты даже не прибежала на обнимашки! Совсем забыла меня, да? — наигранно смахнув слезу, Куко начала плакать, и Шакко, сорвавшись с места, тут же обняла лисицу, стиснув ее в объятьях — выглядело для стороннего наблюдателя весьма занятно, поскольку Шакко из-за каблучков была выше своей родственницы на полголовы.

— Бабуля!

— Ара-ара, Шакко-тян, ты меня так сразу старишь, э-хе-хе, — добродушно рассмеявшись, Куко потрепала внучку по ушкам, разлохматив ее волосы до безобразного состояния. Шакко подняла взгляд, и ей пришлось убрать несколько прядок со лба, чтобы смотреть без помех.

— Куко! Прости, что смогла прийти только по такому поводу… — растрогавшись, молоденькая лисичка потерлась щекой о приятную на ощупь ткань.

— Знаю, знаю… Дисциплина важна, а то будете, как я, — издав нарочито старческий смешок, Куко улыбнулась.

— По-моему, это не очень мотивирует на дальнейшее следование ей, — осторожно сказала Шакко и, отстранившись, посмотрела в глаза бабушке. — Куко…

— А, да. Хворь непростая, пагубная, судьба незавидная у паренька, — покачав головой, Куко достала прямо из воздуха небольшую чашечку с сакэ и пригубила, тихо заскулив от удовольствия, почти сразу слегка покраснев.

— Все… Совсем плохо? — упавшим голосом спросила Шакко, боясь даже взглянуть в сторону Лео.

— Конечно. Он попал в пару к тебе, это незавидная участь, зная твой характер, — закивала старейшина, довольно усмехнувшись, когда Шакко протестующе вскрикнула. — А что касается хвори, так дело поправимое, — высунув язычок, Куко стукнула себя кулачком по голове и шевельнула ушками, довольная проделкой.

— С таким не шутят! — обиженно заявила молоденькая кицунэ и снова села на колени.

— Со всем шутят, — отмахнулась старейшина и, обойдя лежащего парня так, чтобы оставаться лицом к Шакко, провела рукой по олимпийке, после чего расстегнула молнию. — Могуч и крепок, настоящий мужчина. Понятно, почему ты убиваешься, — ехидно заметила Куко, посматривая на внучку, и Шакко тут же залилась румянцем и отвернулась.

— Ничего подобного! Просто нехорошо, что мой ёриката в таком состоянии!

— О? Тогда ты не будешь против, если… — поддев резинку спортивных штанов Лео, Куко медленно повела их вниз, неотрывно смотря за молоденькой лисичкой.

— Нет! Это обязательно? — торопливо спросила Шакко, все еще отвернувшись, но пытаясь украдкой смотреть боковым зрением, пока ее хвост неистово шелестел по татами.

— А что это ты занервничала? Ох, какой большой! Скольких я мужчин повидала, ни у одного такого большого не было! — восхищенно воскликнула Куко, и Шакко не выдержала:

— Пожалуйста, прекрати! Это все неправильно! — вскочив, лисичка сжала кулачки и все же решилась посмотреть, но старейшина рассматривала один из шрамов Лео.

— М-м? Похоже, нелегко ему когда-то пришлось, да и сейчас не лучше, — водя пальцем по обнаженному торсу парня, старейшина излучала серебристую энергию, и Шакко слышала, как с каждой секундой хрипы успокаиваются. — Кстати, когда ты собираешься рассказать, что он — не кицунэ-цуки? — будничным тоном спросила Куко, и лисичка обомлела, теряясь в своих смешанных эмоциях.

— Я…

— Они рано или поздно узнают, — пожав плечами, продолжила Куко. — Я слышала о твоей занятной истории, но чем она более странная, тем сильнее Бьякко будет сопротивляться, чтобы все вернуть, как прежде.

— Бабушка… Я скажу, но не сейчас. Пожалуйста, не выдавай нас! — поклонившись, девушка почувствовала, как ей по голове легонько стукнули пустой чашкой.

— Ой, я не буду говорить, разве ты видишь перед собой самую примерную из лисиц? — рассмеялась серебристая кицунэ, видя тревожный взгляд внучки.

— Куко… Ты ведь про тетю, да?

— А как же, — закивав, старейшина вздохнула и мечтательно посмотрела в сторону водопада. — Пусть Ками и изгнали, она все еще моя доченька.

Шакко закусила губу и, не сразу решившись спросить, нашла поддержку в своем хвостике, который бережно стиснула в руке.

— Почему не ты… В Академии…

— Я нужна Инари-сама здесь. Не все в мире от нас зависит, но многое, — ласково ответила Куко, медленно застегнув олимпийку Лео и, обойдя постель, подошла к внучке, села рядом и прижала ее к себе. — Жить будет. Так что же, он тебе правда нравится?

— Я не знаю, — смутившись, ответила Шакко, отведя взгляд. — Я благодарна ему, и еще он поддерживает… Хотя мы слишком мало знакомы, я…

— Растеряна? — подсказала Куко.

— Хай! А еще… Еще, — покраснев так сильно, что ей стало слишком жарко, лисичка не сразу решилась продолжить. Больше всего ей сейчас хотелось разбежаться и прыгнуть головой в снег. — Мне кажется, что я… Беременна, — добавила девушка еле слышно.

Куко молча открыла и закрыла рот, после чего плюхнулась задницей на пяточки, чуть в итоге не улегшись на обилие своих шелестящих хвостиков.

— Когда только… Что за молодежь сейчас! — строго сказала старейшина. — А ну!

— Я его поцеловала! Другого выхода не было, чтобы передать хоси-но-тама [37], я боялась, что выроню, если возьму в руку, а он… А я… — зажмурившись, Шакко прижала ушки к голове и обняла хвостик, согнувшись.

— И все? — перебила поток мыслей резким вопросом Куко, и девушка запнулась, ответив нерешительно:

— И все.

Хмыкнув раз, второй, Куко не удержалась и от сдерживаемого смеха даже хрюкнула, но потом поспешила прижать к себе возмущенную и смущенную внучку и по-доброму произнесла:

— Гомен [38], гомен… Я не хотела тебя обижать, просто… Надо бы доче ушки-то надрать, раз она так воспитывает молодых лисят. Что за дикость? От поцелуев деток не бывает, — улыбнувшись, ласково добавила Куко. — Более того, ты, как кицунэ, сама можешь контролировать это таинство…

Шакко даже не знала, когда ее смущение было сильнее: сейчас, когда она выставила себя дурочкой, или до этого. Но все же это была такая деликатная тема, что лисичка не чувствовала себя виноватой в своей неосведомленности.

Старейшина, пытаясь приободрить внучку, не переставала ее тихонько гладить, продолжая смотреть на мирно стекающую по стенке воду:

— И все же, не стоит раздавать свой хоси-но-тама всем подряд. Даже если речь о твоем ёриката, настоящем или ложном. Пусть ты и передаешь лишь частичку своей силы, но если в сердце этого человека окажется хоть крошечная капелька злобы… Он может вынудить тебя действовать против твоей воли.

— Я знаю… Но ситуация была сложная, — растерянно, но с твердыми нотками ответила Шакко.

— Да, мне передали. Ногицунэ давненько не появлялась, так что это плохой знак, — уже гораздо серьезнее ответила Куко.

— Бабушка, — осторожно пробормотала Шакко, поглаживая подвернувшиеся ей под руку светящиеся хвостики, больше всего напоминающие нетронутый снег за окном. — А она сильнее тебя?

— Мы не соревновались, да и на все воля Инари-сама, — со вздохом ответила Куко, покачав головой. — Хотела бы тебя приободрить, но врать не хочется.

Повисла небольшая пауза, за время которой Шакко не решилась больше выспрашивать о таинственной лисе, решив вернуться к другой, не менее волнующей ее теме. Хотя и казалось, что бабушка сгущает краски, Шакко до конца не разобралась в своих чувствах. Поцелуй был просто необходимостью: кицунэ боялась, что обессилевшие руки не удержат звездную жемчужинку.

«Всему виной резкая смена обстановки! Надо быть спокойнее, рассудительнее…» — подумала лисичка, но на всякий случай решила спросить:

— Куко, а можно еще вопрос?

— Конечно, мы ведь так редко разговариваем! — с энтузиазмом ответила старейшина. — Не показывай, что он тебе нравится! А то будет ходить петухом! Но немного можешь свою внешность поменять, намеки дать… Только намеки более явные, мужики так-то тупые, им пока не скажешь напрямую, могут не понять, — начала быстро рассказывать старейшина, пока Шакко, смутившись, не замахала руками.

— Аригато! Нет… Я не про это хотела спросить.

— О?

— Если таинством деторождения можно управлять, то почему ты… — девушке не пришлось даже досказывать, старейшина уже все поняла. Посмотрев на внучку с легким осуждением, Куко цокнула язычком и шевельнула ушками.

— Как ты повзрослела, Шакко-тян. Но ты смотришь сразу в суть… Да, могла и не заходить так далеко, — улыбнувшись, Куко уселась поудобнее, а Шакко села в ее ногах, вместе с бабушкой смотря на текущую воду. — Ты, возможно, и не знаешь, но подавляющее число полукровок, с которыми можно встретиться, это результат деятельности дзинко. Человеческим женщинам повезло куда меньше, чем нам, — после этого объяснения Шакко даже поежилась, еще ниже став оценивать нахальных лисов.

— Я об этом не задумывалась.

— Но так оно и есть. Из детей от подобного брака часто выходит толк: могучие маги, духоловы… Мастера клинков тоже. Подозреваю, что спутник ногицунэ — один из таких.

Ушки Шакко шевельнулись, когда она пришла к осознанию, а пришедший в движение от беспокойства хвост выдал эмоции и старейшине.

— Куко! Если Лео смог противостоять…

— Да, мысль верная, но вывод — нет. Твой юный спутник — не полукровка, — серьезно и вкрадчиво объяснила Куко. — Есть и второй вариант, но только получившие вливание лисьей магии мико могут усилить свои показатели, чтобы сравняться в скорости с подобными мастерами, а ты у меня пока слишком бестолковая.

— Бабушка!

— Как будто я не права? — положив подбородок между ушек внучки, Куко принялась разглаживать ее волосы, приводя в порядок. — Ты могла попросить хвостик у Тенко-сан.

Шакко надула щечки и не стала отвечать, посчитав, что уже достаточно за этот вечер раскрыла свою душу.

— Никто не одобрит, если ты и дальше будешь сближаться с Лео-куном, дорогая, — горестно вздохнув, тихо продолжила Куко. — Я бы тебя тоже отговорила, но это было бы слишком лицемерно…

Вздрогнув, Шакко обернулась и глянула на старейшину через плечо: на лице Куко появилось ностальгическое выражение, а затем лисица прикрыла глаза, нежно улыбаясь.

— Это слишком волнительно, оттого и восхитительно: любая юная девушка должна пережить что-то подобное, даже если ничего не получится.

— Я не совсем понимаю, — растерянно сказала Шакко.

— Твой Лео очень напомнил мне одного молодого человека. Не внешне, конечно, хотя они оба были весьма хороши собой… для мужчин, хе-хе, — улыбнувшись, Куко подмигнула внучке, и молоденькая лисица опять начала краснеть. — Мне довелось немало мужчин исцелять, так что я знаю, о чем говорю. Юнцы и старцы, воины и мудрецы, но в этих двоих было нечто… Необычное. Могу сказать это по тому, как твой Лео справился со скоростью полукровки, и по моим ощущениям от его тела, — заговорщицки зашептала Куко. — Он будто бы из Древних.

Ахнув, Шакко закрыла рот и часто заморгала, не в силах поверить во что-то подобное. Решив, что бабушка решила ее разыграть, прекрасно зная, как внучка любит эту тему, молоденькая кицунэ снова обиженно надула щечки и обернулась, но на лице старейшины не было и следа хитринки.

— Не поверила?

— Как в такое поверить…

— Согласна, — пожав плечами, Куко расправила хвостики, чтобы они плавно окружили ее, будто закрывая ото всех. — Эпоха Забвения лишила нас прошлого, поэтому о чем-либо слишком сложно говорить с уверенностью.

Шакко, знающая об этом лишь из историй, пыталась даже не дышать, чтобы не остановить рассказ Куко, пережившей это время.

— Я бы тоже восприняла подобное, как глупость, если бы Древний не появился в моих краях уже после Эпохи, — с чувством начала рассказывать Куко. — Он управлял стальной птицей, словно бог, сошедший с небес, а рокот его артефактной технологии был настолько громким, будто небо готово обрушиться на землю. И я, не побоявшись, отправилась к месту, в которое низвергся мой будущий… муж, — игриво отведя взгляд, лисица приложила палец к губам.

Шакко навострила ушки и стиснула хвост, чтобы он не посмел отвлечь.

— Такой же, как твой Лео…

«Ничего он не мой!» — протестующе подумала Шакко, но вслух говорить не стала.

— Возможно, даже чуть более рослый, статный, с завидными мышцами, с мощными руками, на которых было видно каждую жилку, — облизнувшись, Куко встряхнула головой, словно избавляясь от наваждения. — Но он был ранен. Падший бог попал в мои руки, и я выходила его.

— Бог?

— А разве можно назвать Древних иначе? Им было подвластно то, о чем мы можем только догадываться, ты посмотри, какая прелесть! — оттянув ткань халата, Куко восторженно потерлась щекой о воротник. — Да простит меня Инари-сама… Конечно, с ками-сама им, пожалуй, не сравниться, но в свое время они неспроста царствовали над планетой.

Шакко ощущала, как ее пробивает мелкая дрожь от восторга и переполняющего любопытства. Раньше Куко никогда не рассказывала этого, а теперь…

«Да это стоит даже хвостика!» — в сердцах подумала Шакко, молясь, чтобы бабушка поведала еще что-нибудь.

Выудив еще чашечку сакэ из воздуха, старейшина пригубила ее и, фыркнув, качнула ушками, устраиваясь поудобнее.

— На нем были облегающие одежды из диковинного материала, подчеркивающие его мужественную фигуру. Лицо охотника, короткие волосы, взгляд, будто бы пробирающий до самого сердца, — коснувшись своей груди, Куко тявкнула. — А еще намордник, будто бы он тоже опасался хвори, — девушка продемонстрировала, как будто что-то нацепляет на голову и поправляет на уровне рта.

— Ох ты, — Шакко, все живо представив, глянула на Лео, но тот все еще не очнулся.

— Он не знал языка, поэтому почти все время молчал. Хотя настоящего мужчину делают не болтовня, а дела, я все же отдала бы многое, чтобы понять то, что он мне рассказывал.

— Жалко, — протянула Шакко, закусив губу. — Но… Что же он сказал? И что за язык?

— Я слишком мало где успела побывать, чтобы знать точно. Но он вроде бы представился, — с придыханием сказала старейшина, зажмурилась и произнесла:

— Майор Макаров, Евразийский центр контроля Проекта «Забвение», — сказанное прозвучало на русском языке, поэтому обе девушки ничего не поняли.

Шакко, про себя повторив все это, вскочила и сказала:

— Но ведь Лео понимает наш язык!

— Да… Я пыталась украдкой узнать у Инари-сама, как такое произошло, но она не ответила, да и вряд ли ответит. На все воля ками-сама, — разочарованно вздохнув, Куко поднялась. — Я так и не узнала, что именно он хотел найти в наших краях… Он пытался собирать легенды, уцелевшие к тому моменту, но так ни к чему и не пришел.

— Но что же случилось потом? — не в силах вытерпеть тишину, Шакко решилась спросить.

— У нас родилась Ками… Но мой дорогой муж не оставил свою цель и, отправившись в район Осорэдзен, так и не вернулся, — осторожно улегшись на свои хвостики, Куко печально вздохнула. — Стоило мне пойти с ним…

Шакко же замерла, не решаясь что-либо сказать. Ведь Ясухиро сказал, что звездный металл упал где-то как раз в том районе. Может ли такое быть совпадением? А ведь там же находится если не главная база, то как минимум одно поселение Культа.

— Аригато! — низко поклонившись, Шакко взяла бабушку за руки. — Я постараюсь узнать хоть что-то!

— Это было так давно… Но… Я буду очень благодарна. Какая у меня хорошая внучка, — растрогавшись, Куко поднялась и вновь обняла девушку, а затем Шакко почувствовала, как ей на голову капнула слезка. — Вот! Это вам… В онсэне [39] Лео-куну станет лучше еще быстрее, а моя несносная дочь пусть поскрежещет зубками, — из воздуха появился золотой билет, и Шакко, ахнув, бережно взяла его в руки, после чего продолжила благодарить Куко до того момента, пока их со все еще бесчувственным Лео не переместили обратно в Академию.

— Да, я жду правнуков! — ехидно произнесла напоследок Куко, но Шакко уже не успела ничего ответить, оставшись наедине со своим смущением и мелко подрагивающими от возмущения ушками.

Глава 10

Первое, что почувствовал Лео — тепло. Жаркое, обволакивающее тепло, приятное и расслабляющее. Открыв глаза, парень вздрогнул, поняв, что находится в довольно большой ванне или даже бассейне, выложенном камнями. Обрывочные воспоминания нахлынули хаотичным потоком картинок, и Лео вскочил, подсознательно вновь ощутив себя перед лицом опасности, но в этот момент сбоку раздался знакомый голос:

— Фух. Ты очнулся! Все хорошо, — отвернувшись, Шакко, находящаяся в воде по шею, скосила глаза на стоящего в воде парня и, погрузившись чуть ниже, что-то пробулькала вместо слов.

Медленно опустившись в воду, Лео растерянно осмотрелся, после чего нащупал на голове сложенное полотенце. Такое же белое полотенце лежало между ушек Шакко, все-таки решившейся слегка вынырнуть из воды.

Горячий источник находился высоко в горах, среди снега, оттого контраст между горячей водой и прохладным окружающим воздухом казался особенно сильным. Расположенный почти на краю склона, водоем был огорожен небольшим каменным заборчиком, позволяющим увидеть раскинувшуюся внизу махину Академии, окруженную облаками, а еще ниже, у подножия, можно было даже уловить огоньки поселения, но все это меркло перед прекрасным видом звездного неба.

На территории онсэна можно было увидеть еще несколько водоемов, каждый из которых непрерывно пополнялся водой, от которой шел полупрозрачный пар, несмотря на то, что купающихся вокруг больше не было.

Осторожно прислонившись спиной к теплым камням, Лео вытер вспотевшее лицо и, покачав головой, выдохнул — уже казавшихся слишком привычными хрипов не было слышно, да и по общему самочувствию Лео понимал, что недуг отступил.

— Не знаю, как, но спасибо, — растерянно сказал парень, посмотрев на недвижимую Шакко. Только сейчас он обратил внимание на то, что в ее белоснежных волосах красивым красным пятном выделялся прекрасный цветок, выглядящий так, будто бы его только что сорвали.

— Рада, что тебе лучше, — сдержанно ответила лисица, шевельнув ушком. — Это же надо было так заболеть! Только попробуй еще раз походи в мокром по холоду! — строго добавила кицунэ, и Лео издал смешок. — А еще тебе нужен намордник! — вспомнила девушка о рассказе бабушки.

— О-о… Я и так вроде не слишком много болтаю, — усмехнувшись, сказал Лео. — Ну хорошо. Как же мне отсюда выйти тогда? — обведя взглядом окружающий снег, Лео продолжил улыбаться, видя замешательство Шакко.

— Это — другое. Целебные горячие источники еще никому не вредили! И вообще, такой гайдзин, как ты, конечно же не оценит усилий… Вход сюда — привилегия преподавателей, только очень отличившиеся ученицы могут позволить себе попасть сюда. Так-то! — фыркнув, объявила Шакко, хотевшая было сложить руки под грудью, но, оценив, что вода может быть слишком прозрачной, прикрыла себя.

— Так мы все-таки выиграли? — уточнил Лео, и ушки Шакко вздрогнули.

— Ты ничего не помнишь? — осторожно поинтересовалась лисичка.

— Ну… Похоже, что я переусердствовал, — виновато почесав затылок, Лео вздохнул. — Хорошо, что ты цела.

— Естественно, что мне сделается, — обиженно заявила Шакко, закусив губу. — То есть, вообще не помнишь, чем все кончилось? — настойчиво спросила лисица, смотря прямо в глаза Лео.

— Появилась какая-то хитромудрая лиса с малым на подпевках, я его царапнул маленько, потом гигантский скелет… Ох, я же меч посеял! — сокрушенно сказал Лео.

— И? — с еще большим нажимом сказала Шакко, нервно шевеля ушками.

— Извини. Если тебе за аренду пришлось столько работать, то страшно представить, сколько предъявили за весь меч, — продолжил свое Лео.

— И?! — Шакко даже привстала, и взгляд парня машинально скользнул по обнаженной груди, но Лео тут же отвернулся. — Хентай! Бака!

— Я не просил залезать со мной в одну ванну, — пробормотал Лео, но по нему не было видно, что он хоть капельку смутился.

— А я и не об этом! Лео-бака! — продолжила обиженно говорить Шакко, обняв себя.

— Раз выиграли, можешь забрать из моей доли столько, сколько нужно, — ответил парень.

— Ничего не осталось от доли! Все ушло на лечение! — часто дыша, Шакко опять опустилась в воду и что-то пробулькала.

— Ох. Ты ведь хотела себе хвост, — вспомнив, Лео покачал головой. После всех расстройств он оценил поступок девушки, променявшей такую возможность на его лечение. Конечно, можно было предположить, что отчасти Шакко делала это и для себя тоже, по какой-то причине опасаясь находится в паре с мико, но уж точно не такой ценой.

«Какого черта лечение вообще такое дорогое?» — подумал про себя парень, но не стал развивать эту тему.

— Буль-буль! — ответила лиса, красная то ли от смущения, то ли от жары.

— Знаешь, еще раньше у меня была одна идейка, — воодушевленно начал рассказывать Лео. — Раз уж я не, кхм, — осмотревшись, парень решил не произносить лишний раз вслух то, о чем говорить не следует, — не так сильно связан вашими обычаями, то мог бы, ну… Подзаработать монеток и пожертвовать их одной знакомой лисе.

— Ёриката не могут так делать, — сказала Шакко, после чего навострила ушки, а Лео кивнул.

— Именно.

— Я… Я не могу так поступить. Это неправильно, — покачав головой, Шакко закусила губу, после чего посмотрела на Лео грустными глазами. — Так легче, да… Но это все равно что признать, что я не способна сама заработать себе на хвостик.

Вздохнув, Лео оперся на стенку поудобнее и, улыбнувшись небу, сказал:

— Ты слишком правильная для бунтарки.

— Ха-ха. А ты предлагаешь слишком бесчестные вещи для того, кто строит из себя хорошего парня, — фыркнув, сказала Шакко, вызвав откуда-то плавающий поднос, на котором стояли чашечки с сакэ, и тут же опрокинула в себя порцию напитка, закашлявшись.

— С тобой все хорошо? — обеспокоенно спросил Лео, но лисица лишь отмахнулась, вскоре прекратив кашлять. Теперь уже даже ее загорелый носик слегка потемнел.

— Нормально, — буркнула Шакко и уставилась на дно пустой деревянной чашечки.

— Ты меня вылечила, чтобы потом обижаться? — не совсем понимая, Лео покачал головой. — Извини. За звездный металл. Раз уж он непонятно у кого, то, полагаю, ты невиновна. Но это же повод задуматься, как такое могло случиться…

— Угу, — качнув ушками, Шакко поймала себя на мысли о том, что вовсе забыла о камне. Да и сейчас, когда выяснилось, что Лео не помнит важных деталей, ее тревожило именно это.

«И как это понимать? Если ничего не было, то и думать не о чем, а все равно почему-то тяжело. Как-то все глупо получилось» — горестно вздохнув, Шакко поставила чашку обратно на поднос.

— Нужно быть готовым, если та парочка вновь объявится! Чтобы тебя не обременять, было бы неплохо отыскать хоть какой-то металл и кузницу. Точно! Уж вместо потерянного оружия я что-то смогу сковать, — ударив кулаком о кулак, Лео загорелся новой идеей, а Шакко, вяло улыбнувшись, посмотрела на еще одну чашку и взяла ее в руки.

— Я попробую узнать… — пригубив, Шакко опрокинула вторую чашку и моргнула пару раз, но когда собралась поставить обратно на поднос, оказалось, что он у Лео.

— Может, тебе хватит пить? — безэмоционально сказал Лео.

— Хо! У тебя не спросила, — огрызнувшись, Шакко потянулась за подносом, но он оказался еще дальше.

— И все же.

— Ты мне не мамочка. Да и маме было бы плевать. Хочу и пью! — воскликнула возмущенно Шакко и потянулась за подносом дальше, но не удержалась и немного пролетела вперед. Подняв глаза, увидела, что Лео совсем рядом, и тут же отпрянула, поспешно достав из воды мокрый и ставший казаться небольшим хвост, в который и вцепилась.

— Я подумал, что у тебя день рождения или что-то вроде того, например, победа на практике… Но на праздниках не бывает такой подавленной мордахи, — с улыбкой сказал Лео.

— И с чего бы так решать, э?

— Алкоголь, да и твой цветочек. Ты с ним выглядишь еще красивее, хотя казалось бы, куда дальше? — отозвался Лео, и Шакко замерла, медленно и недоверчиво повернув голову в сторону парня.

— Ты теперь еще и посмеяться надо мной решил?

— Еще скажи, что кицунэ не знают, что красивы, — парировал Лео, сложив руки на груди.

— Что ж ты тогда на меня даже не посмотрел, а? — высказала Шакко, ткнув пальчиком в Лео.

— М-м? Когда ты выскочила из воды?

— Сам должен понимать!

— Неприлично пялиться на обнаженную женщину.

— Фыр! Чушь! Ты же глянул! Я видела! — прижав ушки к голове, Шакко отвернулась.

— Я же мужчина, но это и отличает мужчину от похотливого самца, — тихо рассмеявшись, ответил Лео.

— У-у! Как заговорил! — вновь огрызнулась кицунэ, но прямо сейчас успокоиться никак не могла — слишком сильно бурлили эмоции.

— То есть, я должен был и смотреть на тебя, и не смотреть? И ты из-за этого на меня обиделась? — подытожил Лео, и Шакко вновь фыркнула.

— Это все слова. Никакой ты не особенный, как бы ни пытался доказать обратное. Любой дзинко дает волю себе, стоит увидеть голую самочку! — выскочив из воды, лисичка встала на фоне лунного неба, полностью обнаженная, слегка покачивая хвостиком, по которому все еще струилась вода.

— Тебе точно нельзя пить, — пробубнил Лео и, тоже поднявшись из воды, сделал шаг, все еще смотря в сторону. Девушка дрожала, ощущая странное возбуждение и холод горного воздуха, но не собиралась отступаться. Она докажет сама себе, что заблуждалась — он такой же, как другие, и нет нужды расстраиваться из-за подобной ерунды.

Еще шаг. Шакко зажмурилась.

«Я не готова. Не готова! А-а-а» — пожевав нижнюю губу, кицунэ несколько раз шлепнула по попке влажным хвостом, не в силах справиться с волнением.

Еще один всплеск. Он уже совсем рядом. Кажется, она может ощутить его дыхание. Касание до кожи…

— Замерзнешь же, дурочка, — стащив с головы полотенце, Лео закутал Шакко в него и начал торопливо обтирать, все еще даже не смотря в ее сторону.

Хлопок.

Среагировав молниеносно, Лео одной рукой оттолкнул Шакко, а второй выдернул верхний камень из облицовки горячего источника, когда перед ним объявился неизвестный силуэт. Свободная рука парня уцепилась за что-то мягкое, а занесённый камень так и замер над лисьими ушками.

— Давай, дес. Мое бренное тело защитит достойных кицунэ от вражеских атак, дес! И твои похотливые пальцы не заставят меня передумать, как бы ты ни старался, дес! — протараторила незнакомка, оказавшаяся совсем рядом с Лео. Охнув, парень убрал руку с ее обнаженной груди и осторожно примостил камень на место.

Шакко, слишком растерянная, сразу и не поняла, что произошло, но затем тихо зарычала и, шлепая по воде, поравнялась со вторженкой.

— Кику!

— Кику Десбрингер, дес! — ответила с гордостью новая лисица.

Молодая девушка, на вид — ровесница Шакко, с мертвенно-бледной кожей, мешками под глазами и тусклыми алыми глазами, в которых будто бы замерла вселенская печаль. Подведенные черные брови, тонкая полоска черной помады на губах, блестящие иссиня-черные волосы чуть ниже плеч и такого же цвета ушки. Даже длинный лисий хвост, слегка блестящий ухоженной шерсткой в лунном свете, и тот был полностью черным, лишь намотанная поверх него красная веревочка выделялась в этой массе черноты.

— Твоя знакомая? — уточнил Лео, вернувшись на место.

— Вроде того, — процедила Шакко сквозь зубы и схватилась за верёвочку на хвосте обнаженной Кику.

— Нет! Это красная нить моей жизни, дес! Если ты продолжишь, то мне конец, дес, — испуганно заявила лисица, но Шакко бессердечно сдернула веревочку.

Захрипев, Кику схватилась за горло и, привалившись одной рукой к стенке, начала кашлять.

— Вот и пришел мой час, дес…

Издав еще пару хрипов, девушка медленно опустилась в воду, затем раздались бульки, когда сверху остались лишь ушки.

— Хватит уже паясничать! — воскликнула Шакко и, схватив знакомую за ушко, потащила наверх.

Шумно выдохнув, Кику как ни в чем не бывало прислонилась спиной к стенке и, положив ногу на ногу, закивала сама себе.

— Мой час еще не пришел, дес. Это бренное тело еще послужит бренному миру в его бренных целях, дес!

— Почему она все время говорит «Смерть»? — осторожно спросил Лео, несколько ошарашенный странным поведением незнакомой кицунэ.

— Смерть? Это… На твоем языке? — догадалась Шакко. — А-а… Вообще это что-то вроде придания уважительного оттенка фразе, но от этой, эм, своеобразной особы стоит ждать чего угодно.

— Так приятно, когда вы говорите, будто я уже отошла в мир иной, дес. Я чувствую себя ближе к сикигами [40], дес!

— Так она что, из Культа?! — напрягшись спросил Лео, и Шакко, медленно опустившись в воду, аккуратно сложила полотенце, которым ее обтирал парень, про себя укорив навязчивую лису за вторжение. Что бы это могло значить? Лео опять ее удивил, но сейчас момент потерян.

— Нет. Есть тут у нас некоторые… Объясни уже сама, что я должна напрягаться!? — повысила голос Шакко, и Кику, слегка поклонившись, все-таки села на колени прямо в воде и с неожиданным энтузиазмом начала говорить:

— Я считаю, что ками-сама слишком многочисленны, а их силы размазаны, дес! Лишь четкий образ Смерти, дес! Лишь он сможет вести нас вперед, от нашей никчемной жизни к истинному могуществу, дес.

— Знаешь, мне как-то неспокойно, — тихо сказал Лео.

— Сейчас… — вздохнув, Шакко хлопнула в ладоши, и Кику остановила свою тираду восхваления смерти. — Если ты сейчас же все не объяснишь, я сообщу твоей маме.

— Ями-сенсей просто не понимает всего величия, дес! — уже куда менее уверенно пробормотала Кику.

— Три.

— Нужно лишь прозреть, дес…

— Два.

— Покров падет, и мы все окажемся во власти Савана, дес!

— Один…

— Конбанва [41]! Кику, дес! Позаботьтесь обо мне! — звонким девичьим голоском объявила лисица, мило улыбнувшись и шевельнув ушками.

— Какое преображение, — ошарашенно сказал Лео. — Погоди-ка, так это дочка Ями?

— Угу… Не удивлюсь, что это из-за нее она так резко относится к Культу, — прошептала в ответ Шакко. — Ты так и не ответила, Кику!

— Гоменасай! — ответила лисица так резко, да и поклонилась так внезапно, что шлепнула лицом по воде. — Я уже дала клятву яко, дес.

Шакко разочарованно простонала, проведя ладошкой по лицу.

— Допустим… Но тут ты что забыла?

— У отряда Шакко-сан есть доступ в онсэн, дес! — высунув язычок, Кику качнула ушками.

— То есть, решила пройти нахаляву за наши заслуги? — перевела Шакко. — Допустим… Но бросилась-то зачем и… Подставила свои телеса, — сбивчиво добавила Шакко, смутившись и глянув в сторону Лео — но тот, казалось, не чувствовал смущения после подобного инцидента. Саму Шакко это немного волновало: Кику повезло с размером груди куда больше, чем ей самой…

— Я решила защитить командира, дес. Когда вспомнила, что ёриката — мужчина, было уже поздно, дес, — еще раз виновато высунув язычок, объявила Кику, и стукнула себя кулачком по голове.

— То есть, ты еще и подслушивала? — нарочито безэмоционально сказала Шакко.

— Подглядывала, и только, дес, — отчеканила Кику, после чего схлопотала подносом по ушкам. — Гоменасай! Если у вас так принято, я готова позволить и себя растереть полотенцем, дес! — сказав так, девушка поднялась во весь рост, и только когда Шакко вновь затолкала ее в воду, немного угомонилась.

— И все же, кто такие яко? — удостоверившись, что лисья возня прекратилась, поинтересовался парень.

— Полевые лисы, — сказала Шакко. — Усиление пары Сюрьо-Ёриката в непростое время… Могут помогать и в атаке, и в защите, и в поддержке, — при каждом слове Кику согласно кивала. — Но только не наша Принцесса Смерти, которая уже года три остается на одном и том же курсе.

Кику перекосило из-за такой характеристики, но она нашла в себе силы мило улыбнуться, только глаза не стала открывать.

— Как-то слишком категорично, дес… Я много чего умею, дес! Сильный ястреб прячет когти, дес!

— И? Покажи-ка лисий огонь, — вопросительно приподняв бровь, попросила Шакко.

Фыркнув, Кику закрыла лицо ладошкой и начала тихонько плевать, пока ребята делали вид, что этого не слышат.

— Тьфу, тьфу, тьфу.

— Возможно, отсырел огонь-то? Ты чересчур сильно ее топила, — подсказал Лео, и Кику торопливо закивала.

— У вас очень мудрый кицунэ-цуки, Шакко-сан, дес!

— Ты можешь обращаться к нему напрямую, — устало сказала Шакко, и ушки ее поникли. — Ладно, кроме лисьих нор ты чем-то умеешь пользоваться?

— Кха-кха-кха, какой опрометчивый вопрос, дес! — сдавленно рассмеявшись, объявила Кику, сверкнув слегка светящимися в темноте глазами. — Вы устанете перечислять мои навыки, дес! Но я облегчу задачу… У меня есть третий глаз, поэтому я с легкостью прочитаю ваши мысли, дес!

— О? И о чем я думаю? — заинтересовался Лео.

— Аум… Аум… — прикрыв глаза, Кику стала слегка плескать водой из-за пришедшего в движение хвоста. — Ты думаешь о том, чтобы вновь взять меня за грудь, дес!

— Я веревочку-то точно порву, если ты продолжишь валять дурака! — возмутилась Шакко, получив от Лео недоуменное пожатие плечами.

— Так любой мужчина подумал бы, дес! Я ведь мастер соблазнения, дес! — чуть привстав, Кику «эротично» изогнулась, но со стороны это выглядело так, будто у нее прихватило спину.

— Нам, наверное, пора, а то долго сидеть тоже нехорошо, — осторожно предложил Лео.

— Ты прав, — вздохнув, Шакко вернула парню полотенце. — Последний шанс для тебя, чудо в шерсти.

— Хай! Я стану… Невидимой, дес! — прищурившись, объявила черная кицунэ.

— Неужели? — Шакко пристально посмотрела на новую помощницу. — И?

— Вы должны закрыть глаза, дес.

— Только не говори, что в этом и есть суть невидимости, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, сказала Шакко, но глаза все же закрыла.

Раздался плеск, а затем хруст снега и вскрик.

— Дура, куда ты сиганула из воды сразу! — воскликнула Шакко, и, привстав, увидела, как облепленная снегом Кику плавно опустилась обратно в воду, мелко дрожа.

— Вы просто подсмотрели, дес… Поэтому не удалось, — стуча зубами, объявила Кику. — Поняла, поняла, выхожу, дес…

Оказалось, что девица даже полотенце с собой не взяла, поэтому исчезла в хлопке лисьей норы, наверняка сразу оказавшись в здании онсэна.

Шакко, покачав головой, тоже аккуратно поднялась из воды и, взяв свой полотенчик, стала осторожно вытирать воду, украдкой посматривая, не подглядывает ли Лео, но парень стойко держался.

— Знаешь, я должна кое в чем признаться, — тихо сказала Шакко, закончив вытирать воду и обмотав полотенце вокруг тела.

— М-м?

— В онсэн надо заходить чистыми, поэтому я…

— Спасибо, — не дослушав, сказал Лео, посмотрев на лисичку. — Я догадался, что кто-то меня раздел, не настолько тугодум.

— А… И правда, — почувствовав себя глупо, Шакко облизала губы. — Наверное, это было бы справедливо, если бы ты посмотрел на меня, но я все равно обиделась.

— Ты меня и раньше видела. Это все мелочи, не обращай внимания, — подмигнул ей Лео, поднявшись и став аккуратно убирать излишки воды. — Вот куда более интересное занятие, — взяв полотенце, парень поднес его к носу и шумно вдохнул.

Шакко заморгала, не сразу поняв, но когда вспомнила, что им ее и вытирали, лисичке показалось, что она покраснела до кончиков ушек.

— Н-не смей! Почему ты опять нюхаешь?!

— Потому что от полотенца пахнет так, будто я задремал на цветочной поляне, — хмыкнув, ответил Лео, демонстративно вдохнув еще раз.

— Лео-бака! Это очень смущает! — взвизгнув, Шакко, вызывая брызги, бросилась к парню и, схватившись за полотенце, резко дернула, вырвав из рук, но не рассчитала и плюхнулась на задницу прямо в воду. Прежде, чем парень прикрылся руками, Шакко увидела что-то непривычное. Набросив на это «непривычное» полотенце, выяснилось, что оно держится на теле даже без поддержки рук.

— Это…

— Физиология, — объяснил Лео, первый раз за все время слегка смутившись.

— А-а. Ну да. Наверное, она, — медленно поднявшись, Шакко развернулась и на ватных ногах пошла к выходу.

«Слишком много впечатлений… А я надумала себе всякого. Конечно, он добр с любой девушкой, иначе бы не пытался вести себя вежливо с Кику», — подумала Шакко, немного приходя в себя, пока одевалась в предбанничке. «Для людей все кицунэ красивы, так что…» — посмотрев в зеркало на себя, девушка коснулась цветочка, но подавила желание его снять. Расчесала волосы, поправила юбку, застегнула ремешок, зашнуровала сапожки. Вспомнив смехотворные попытки Кику, слегка изогнулась перед зеркалом: так, что мини-юбка не оставляла простора для фантазии, открывая вид на белье, но пушистый хвостик помогал оставить загадочность и соблазнительность в образе.

Улыбнувшись сама себе, Шакко коснулась пальцами губ и покачала головой, весело усмехнувшись, после чего прошла в комнату для гостей.

Кику валялась возле почти пустого стола и бормотала:

— Больше ничего не влезет, дес.

— Что-то твое бренное тело слишком много жрет! — воскликнула Шакко, оттаскивая от лисицы тарелку с онигири [42], к которой та тянулась так, будто это единственное, что удерживало ее среди живых.

— Ты не понимаешь, дес! Я защитила вас на тот случай, если недруги отравили пищу, дес! Мой час пришел, дес! — Кику потянула пальцы еще немного, а затем, обессилев, развалилась на спине и засопела. Запахнув юкату для гостей, в которую оделась Кику, Шакко подхватила магией ее почти что бездыханное тело и отволокла в спальню, не слишком ласково швырнув на футон.

Вернувшись, Шакко увидела Лео, одетого в строгую мужскую юкату коричневого цвета. Парень никак не мог справиться с поясом-оби, поэтому просто завязал его кое-как.

— Как-то это непривычно, — виновато сказал Лео, приподняв края оби. — Хотя ты вроде одета, как обычно.

— Конечно, — фыркнув, Шакко, села на колени напротив осторожно расположившегося за столом парня. — А ты что, хотел бы увидеть меня в юкате?

— Думаю, тебе любая одежда подойдет, поэтому не критично, — беззаботно ответил Лео. — Кто-то тут уже пировал знатно, — положив руку на живот, парень не смог скрыть богатырское урчание.

— Кику… обжора. Ешь, что осталось.

— А это ты все сделала?

— Э… Ну… А ты как считаешь? — перебив неловкость вопросом, девушка смотрела на то, как Лео осторожно кусает онигири. Вспомнив, что обещала приготовить что-нибудь, Шакко хихикнула, почувствовав легкий укол вины.

— Думаю, что ты готовить не умеешь, вот опять и выкрутилась.

— Ах, вот так ты, значит? — ушки лисицы задрожали, и она, шумно выдохнув, еле сдержалась. — Естественно. Кто бы ради тебя стал напрягаться?

— Вот и я так подумал, — закивав, ответил Лео. — Хотелось бы передать благодарность повару. Рису многовато, правда… Но я бы сейчас что угодно съел, честно говоря. Даже твою стряпню, если она существует, — бесстрастно сказал Лео.

— Это тебя развлекает, да? — ударив кулачком по столу, Шакко гневно зашелестела хвостом. — Я думала, что мы заодно! Я возилась с бездыханным мужланом, свалившимся от ветерка, и хоть что-нибудь сказала?!

— За это я благодарен, уже говорил ведь. И еще очень долго буду благодарен, — твердо ответил Лео. — Но «заодно»… Я один среди ёкай.

— А, вот как ты это воспринимаешь? — после небольшой паузы вспылила Шакко, не поверив своим ушам.

— Да.

— Это каким же надо быть непрошибаемым…

— Та черная лиса, что нас встретила, она хотела нас убить. В чем разница между тобой и ней? — прервав Шакко, бескомпромиссно спросил Лео, дожевывая онигири.

— Она — ногицунэ. А мы — мёбу, божественные лисы! — чувствуя, как закипает, процедила сквозь зубы Шакко. — Это же очевидно!

— И поэтому божественные лисы высасывают силы из людей?

— Это…

— Поэтому нужно скрываться от божественных лис, если не хочу сдохнуть? — усмехнувшись уголком рта, Лео попробовал подхватить кусочек рыбы палочками, но ему это не удалось, поэтому парень просто задействовал руки.

Закусив губу, Шакко отвернулась, не найдя, что ответить вот так сразу.

— Я пошла спать, — упавшим голосом сказала Шакко и, развернувшись, ушла в комнату. Бросила взгляд на валяющуюся на полу полуголую Кику и, улегшись на футон, даже не стала переодеваться, молча смотря в потолок.

«Бабушка ошиблась. И я ошиблась… Какой странный день», — повернувшись набок, Шакко осторожно выудила из волос цветочек и, обняв свой хвост, стала смотреть на лепестки. Все казалось слишком сложным, а несносный парень не выходил из головы. Хотя оно и неудивительно: подруг у Шакко почти не было, были лишь те, кто хотя бы не пытался делать вид, что им неприятно общение с ней.

«А еще Ки-тян. Ох… Я ведь обещала на что-то посмотреть», — покачав головой, Шакко тихо заскулила, почувствовав себя совсем одинокой. Если еще зеленоволосая малютка отвернется от нее, то это будет катастрофой. А Лео… «Скажу ему, чтобы уходил куда захочет, а потом сообщу, что он не был кицунэ-цуки. Вряд ли эти ленивые лисятины будут за ним охотиться», — при мысли об этом, кицунэ все равно расстроилась, хотя пыталась держаться бодро.

Минута шла за минутой, а сна не было ни в одном глазу. Девушка прогоняла у себя в воображении самые разные сценки, но от этого становилось только тяжелее на душе. Она не понимает людей, а он слишком резко относится к ёкай.

«Но это ведь не так! Были же приятные минуты, когда мы забывали, кто есть на самом деле».

Хорошо было лишь Кику — она даже начала похрапывать, так что дармовое угощение явно пошло впрок ее бренному телу.

Поняв, что прошло уже больше часа, Шакко осторожно поднялась. «Неужели Лео догадался проявить чуткость, и, поняв, что я обиделась, решил переночевать в другой комнате? Или сбежал? Или заливает свое горе сакэ, понимая, какой он дурак!» — последняя мысль вместе с образом были, как бальзам на душу, но Шакко все же решила проверить.

Приоткрыв дверь, она увидела, что посуда убрана, а в комнате пусто. Свечи тоже погашены, так что в помещении царит темнота.

«Куда же он делся?» — подлетев в воздухе, чтобы не стучать каблучками, Шакко отправилась на улицу, перед этим прихватив одеяло, чтобы не мерзнуть, и, взлетев к крыше, наконец-то увидела парня. Его неприкрытый торс блестел капельками пота в лунном свете, а сам Лео, приняв упор лежа, очень быстро отжимался. Лисичка даже сбилась со счета, но отжиманий явно было больше ста — сразу после этого парень вскочил и, бросившись к обнаруженной перекладине, подпрыгнул, принявшись подтягиваться.

Бег вокруг онсэна, приседания… Лео даже выполнял сложные трюки: разбегаясь, он отталкивался от каменной кладки и делал кувырок в воздухе, взмахивая обнаруженным где-то в здании ковшиком для воды. Не удержавшись, Шакко украдкой сделала несколько фотографий, затем еще, после каждого упражнения ожидая, что Лео вернется. Но парень угомонился лишь тогда, когда прошла еще пара часов.

Шумно дыша, Лео зашел обратно в здание и в душевой принялся смывать с себя текущий струями пот, пока Шакко торопливо возвращалась обратно в комнату. Улегшись обратно, она поняла, что слишком подозрительно будет выглядеть, не переодевшись, но с одеждой в полном порядке, из-за чего торопливо нацепила юкату.

Парень вошел в комнату, осторожно прикрыл дверь и лег на футон, разложенный дальше всего от двери.

— Когда скитаешься в одиночку по лесу, привыкаешь замечать на себе чужие взгляды. Интуиция, наверное, — прошептал Лео, повернувшись набок. Шакко, старательно делавшая вид, что спит, все-таки открыла свои хищные, слегка светящиеся глаза, отражающие мельчайшие лучики света.

— Ты не подхватишь недуг снова с таким отношением? — тихо спросила лисица.

— Думаю, он связан с туманом. Здесь воздух очень чистый и свежий.

Возникла небольшая пауза, после чего Шакко все-таки решилась спросить:

— Зачем?

— Если встретятся еще полукровки, то нужно быть наготове. Ты просто не успеешь среагировать, а погибать еще рано, — Лео не уточнил, ему или им всем, но Шакко навострила ушки.

— Только после всего не надо говорить, что ты тренируешься, чтобы меня защитить! — горячо зашептала Шакко возмущенным тоном. — Эй! — Лео молча отвернулся, не ответив, и Шакко теперь смотрела на его спину.

— Ты сама сказала не говорить.

Шакко, сглотнув, даже приподнялась на руке. Ее бросило в жар, но уверенность не была полной.

— Как ты можешь быть одновременно и засранцем, и крутым?! — воскликнула лисичка, и Кику, заерзав, что-то забормотала, сладко зевнула и тоже поднялась.

— А? Ох, я забыла предупредить, дес! Лучше лишний раз не спать, потому что треть людей умирает во сне, дес! Поэтому я буду спать за вас всех… Когда попью водички, дес, — встав, Кику вразвалочку дошла до двери и принялась грохотать всеми подвернувшимися под руку сосудами, потенциально хранящими воду.

— Лео!

Молчание.

— Лео! — пихнув парня ножкой, Шакко с тревогой глянула на открытую дверь. — Ты же сказал, что не доверяешь ёкай!

— Буду простофилей, доверившимся одной рыжей лисе, которая на самом деле не рыжая, — по тону девушка поняла, что парень улыбается. — Ты же говоришь, что мы заодно.

— Бака, — шепнула Шакко, но Кику уже вошла обратно.

— Вы не спите, дес? У-у! Воды… — не добившись ответа, Кику плюхнулась обратно и явно не собиралась засыпать в ближайшее время.

Шакко заерзала и, повернувшись к ней лицом, накрылась одеялом по нос, украдкой вытащив хвостик наружу. Почувствовав бережное касание Лео, улыбнулась, и слегка шевельнула своей пушистой гордостью.

Глава 11

Проснувшись рано утром, Шакко сладко зевнула и потянулась так сильно, что даже ушки задрожали. Открыв глаза, лисичка привстала и, качнув хвостом, осмотрелась: комната была пуста, а футоны убраны. Насыщенные события прошлого дня начали постепенно вспоминаться, а вместе с тем к утренней растерянности стали примешиваться слегка улегшиеся эмоции. За некоторые слова вдруг стало стыдно, за другие — неловко. Решив, что начинать утро с такого количества сомнений точно не стоит, лисичка встала и, торопливо одевшись, вышла в общую комнату, где увидела Кику.

— Что у нас плохого, дес? — поприветствовала ее черная лиса, шумно всосав после этого немалое количество зеленого чая из небольшой деревянной чашки.

Шакко не обратила на такую не слишком-то любезную реплику внимания, куда больше удивившись внешнему виду кицунэ: на Кику были вещи Древних. Короткое платье черного цвета с алой полосой по центру, выполненное из неизвестной блестящей ткани; чуть более длинная куртка, напоминающая отдаленно наряды мико, стилизованные на манер одеяний Древних, тоже черного цвета, с расшитым золотыми узором воротником. Довершали образ черные гольфики выше колена и небольшие сапожки им под цвет.

Поскольку раньше Шакко больше слышала о Кику, чем встречалась с ней лично, подобное бунтарство в одежде ее приятно удивило, но лисичку все еще не покидала мысль о том, что вся идея с яко нужна лишь для того, чтобы проследить за ней.

— Конничива[43], — нейтрально ответила Шакко, подходя к чайничку и начиная разогревать его лисьим пламенем. — А где Лео?

— Твой ёриката отнял у меня одну из веревочек судьбы, дес! — вместо ответа пожаловалась Кику, опрокинув в себя остатки чая и тут же как бы невзначай подставив свою чашку поближе к чайнику.

— О? Значит, нужно было, — пожав плечами, Шакко отмахнулась от возмущенного фырканья и с наслаждением вдохнула аромат чая, сев рядом со столом и положив на колени хвостик. — И все же, где он?

— Где-то на улице, дес. Не уходи далеко, дес, я же поклялась Инари-сама! — встрепенулась Кику, когда белая кицунэ решительно пошла в сторону двери, как только налила себе чай.

— Погоди-ка… Ты что, теперь все время будешь за мной таскаться? — недовольным тоном спросила Шакко, обернувшись на черную лисицу.

— Пока смерть не заберет мое бренное тело, дес! — серьезно заявила Кику.

— И с каких пор мы на одном курсе должны учиться?

Скривившись, Кику отвела взгляд и шевельнула ушками.

— Область вокруг академии кишит они и ёкай, мой долг — встретить угрозу и защитить остальных, даже ценой своего пребывания в этом мире, дес!

— Так бы и сказала, что хочешь прогулять, — вздохнув, ответила Шакко, на что вторая лисица издала какой-то нечленораздельный звук и высунула язычок. — Я не ухожу, просто найду Лео.

Вздохнув, Кику цокнула язычком и вернулась к столу, вновь наливая себе чай, а Шакко вышла на улицу. Восходящее солнце превращало горный пейзаж в нечто волшебное: кажущееся невероятным разделение времен года вряд ли могло оставить кого-нибудь равнодушным. Поблескивающий в рассветных лучиках снег, осыпанная нежно-розовыми лепестками Академия ниже по склону, и сочная зеленая листва в лесах далеко внизу. Лео же сидел на веранде, что-то усердно делая, и, подойдя ближе, Шакко увидела, что парень сплетает пресловутую красную веревочку в какой-то узор из узелков.

— Доброе утро, — отозвался Лео, когда лисичка подошла ближе и села рядом.

— И тебе. Что это? — удивленно спросила кицунэ, слегка шлепая пришедшим в движение хвостиком парня по спине.

— Хм. Люди верят во всякие глупости, надеясь, что хоть одна из них поможет прожить подольше, — ответил парень, и лисичка нахмурилась.

— Я такого не говорила, это твои слова. Если глупость, то зачем ты делаешь?

— Кельтские узлы… В Ордене были те, кто наделял их магическими свойствами, — ответил парень после короткой паузы. — Меня это просто успокаивает… Но вообще я хотел нанести что-то подобное на рукоять клинка.

Оживившись, Шакко шевельнула ушками и, глотнув чай в задумчивости, спросила:

— Я же еще ничего не узнала…

— Все равно. Не дело тратить время на гадание, которое тебе все равно не по душе, когда есть другой вариант.

— Э, — Шакко было приятно услышать подобное, но это все равно означало трату чьего-то времени. Хотя, если Лео уверен в том, что его оружие будет лучше… Оно может того стоить.

— Тогда мне нужно узнать все получше, — твердо сказала лисичка.

— Проще будет мне узнавать у того, кто тебе подскажет, — сразу отозвался Лео. — Хотя кое-что имеет смысл выяснить и сейчас.

Отставив стакан, Шакко сложила руки на груди, не слишком довольная тем, что ей не хотят доверить абсолютно все.

— Какая температура лисьего огня? — повернувшись к девушке, поинтересовался Лео.

— Я о таком не задумывалась, — удивившись, Шакко повела ушком, растерявшись.

— Кузнечным делом занимаются только люди, или кицунэ тоже участвуют? — решил уточнить вопрос Лео. — Просто… Если придется работать без огня фейри, то с созданием печи… Много времени уйдет.

— Так ты кузнец, дес? Будешь делать нихонто, дес? — раздался голос Кику сзади, и Лео, обернувшись, увидел, что черная лисица заинтересована.

— Ученик пока что… А что насчет меча, то, скорее всего, что-то вроде кригсмессера [44], — отозвался Лео, прищурившись и ожидая, что девушка растеряется.

— М-м. Ты выглядишь крепким, дес, почему не дзамбато[45], дес? — алые глаза лисы даже загорелись. — Хотя нет, нет, дес! Цвайхандер[46], дес! О-о-о! — закачавшись на месте, кицунэ подпрыгнула на месте и, будучи по росту чуть больше полутора метров, не считая ушек, нарисовала в воздухе что-то исполинское, почти в два своих роста. — Как у Гуань Юя! Полцентнера весом, о-о-о, дес!

— Ты откуда все это взяла? — уточнила ошарашенная Шакко, на что Кику слегка успокоилась и, кашлянув, полезла во внутренний карман курточки. Вместе со скомканным листом бумаги вывалилось множество фигурок-оригами, среди которых самой красивой была мордочка лисички, но Кику все быстро собрала, не дав разглядеть в деталях свое богатство. Развернув листочек, девушка показала сделанные от руки рисунки всевозможных образцов холодного оружия, от классических японских мечей до всевозможной экзотики, вряд ли когда-то существовавшей в реальности.

— Картинки, дес! А про Гуань Юя я узнала от мамы, это же герой Империи Небесного Дракона, дес! — ответила Кику с такой гордостью, будто именно она и была этим героем, не меньше.

— Боюсь, что размер тут не имеет значения, — ответил Лео, не став скрывать своего удивления и не обратив внимания на то, как ушко Шакко шевельнулось при его словах. — Большинство опасных ёкай двигаются слишком быстро, чтобы боец успел получить преимущество за счет длины, а что касается живых мертвецов с оружием… Там тяжелый клинок сыграет злую шутку, ведь эти твари не устают, в отличие от бойца.

— Но я все равно хочу большой меч, дес! — упрямо заявила Кику, топнув ножкой. От волнения ее ушки стали дрожать, что казалось странным — это случилось впервые с того момента, как она появилась.

— Я буду делать себе тот, который мне удобнее, — твердо ответил Лео, не смотря на жалобный взгляд лисы.

— Я и не спорю, дес! Матте кудасай [47]! Я говорю про меч для меня, дес! — добавила кицунэ, и теперь уже Лео переглянулся с Шакко.

— Ты что, хочешь возиться с железками? — осторожно поинтересовалась белая лисица.

— Угу! Хочу рассекать вражескую плоть, лопать черепа, смотреть, как растекается кровища, мясище, кишки, вот это все, дес! — как-то слишком кровожадно заявила Кику, радостно виляя хвостом, как щеночек. — Лео-сама! Я сделаю для вас все, что угодно, если уважите мою просьбу, дес!

— О как заговорила, — пробубнила Шакко, подумав почему-то о поцелуе.

«Да ну, вряд ли он попросит у нее что-то непотребное… Хотя…» — вспомнив, как Лео коснулся груди незваной девушки, кицунэ занервничала сильнее.

— Мы еще ничего не определились, а вы уже железяки выбираете! — поспешила сказать Шакко. — И вообще, нам пора на занятия!

— Я подумаю, но ничего не обещаю, — подытожил Лео, и Кику, радостно шевельнув ушками, даже поклонилась.

— Рассчитываю на вас, Лео-сама, дес! Мое бренное тело будет полностью вашим, если…

Схлопотав между ушек клатчем Шакко, Кику обиженно тявкнула, но послушно пошла вместе с остальными к светящейся тории, обозначающей выход с территории онсэна.

* * *

Леонард отметил для себя, что в аудитории явно стало теснее — к каждой паре учениц добавилось по лисе. И хотя парень не знал, откуда именно вдруг выдернули этих одиноких ушастых воительниц, ставших яко, сам факт того, что обстановка изменилась, нельзя было не отметить. Да и им самим сидеть было не так уж удобно: Кику, хотя и расположилась на краю, постоянно ерзала и, уложив локти на парту, непрерывно складывала какие-то фигурки из бумаги — было отрадно видеть, что хоть что-то у этого ходячей беды получается хорошо, но теснота никуда не делась. В конце концов парень начал рассматривать это с другой позиции: к нему вплотную уселись две красивые девушки, неплохо согревая спину своими слегка шелестящими хвостиками, так что на такое вряд ли стоит жаловаться. Цветочный аромат с одной стороны, от Шакко, и терпкий, будто бы принадлежащий какой-то специи, запах от Кику с другой стороны.

На этот раз никто не вышел дразнить Шакко, но любопытных взглядов явно прибавилось, хотя сама девушка на них внимания и не обращала. Закончив составлять какой-то свой список на бумажке, она, после долгих зачеркиваний, вздохнула и тихо позвала:

— Ао-сан!

Сидящая впереди голубоволосая лисичка почти сразу обернулась — занятным было то, что она одна из немногих была лишь в паре со своей мико.

— Да, Шакко-сан. Вижу, ваш кицунэ-цуки пошел на поправку, — с улыбкой сказала девушка.

Кику явно хотела что-то ляпнуть про смерть, но Лео ткнул ее локтем в бок, а Шакко быстро ответила, повесив на личико дежурную улыбку.

— Да, как и ожидалось. Спасибо за беспокойство, Ао-сан. Извините…

— Да?

— Понимаешь, я не знаю, к кому еще обратиться. Только твои знания и умения кажутся мне достаточными, чтобы помочь мне с одной загвоздкой, — начала говорить Шакко сладким голоском, а Лео про себя подумал, что все-таки с лисами стоит быть начеку.

— Ой, ну что ты, что ты, — шевельнув ушками, чтобы лучше слышать, Ао даже повернулась к Шакко боком. — И по какому же вопросу?

— Дело в том, что мой ёриката — кузнец. Я хотела бы приспособить его умения на пользу Академии, но перед тем, как предложить идею ма… Бьякко-сенсей, хотела бы все с точностью узнать. Тебя, конечно, тоже упомянем, — продолжила вкрадчиво говорить Шакко.

— Ох, я бы не против, но у Сакуры-тян снаряжение довольно изношено, боюсь, я не смогу найти достаточно времени, — наигранно расстроенным голосом отозвалась Ао, потупив взгляд, а Шакко украдкой обнажила клыки.

— Думаю, что могли бы попробовать обновить… Так ведь, Лео-сан? — уточнила Шакко, а парень, вздохнув, сказал:

— Да, конечно…

— Тогда без проблем, спрашивайте, — с готовностью отозвалась Ао, переводя взгляд между Шакко и Лео.

— Какая температура плавления лисьего огня? Достаточна ли для выплавки стали? — задал вопрос Лео, и Ао, немного растерявшись от того, что ей приходится говорить напрямую с ёриката, даже не сразу ответила.

— Боюсь, что достаточной мощью обладают только преподаватели, но, конечно, никто точно не замерял, — произнесла голубоволосая лисичка.

— Где находится ближайшая кузница? Откуда поступает сырье? Есть ли месторождения железа и угля? — начал задавать Лео вопросы один за другим, с каждым ответом хмурясь все сильнее.

Если кузница и находилась сравнительно близко для способностей кицунэ к перемещению, то с ресурсами все было куда сложнее. Собственного железного песка-сатецу поблизости не было, поэтому приходилось либо искать на территориях Древних, где могли оставаться стальные слитки или другие виды сырья, либо использовать лом, который отыскать было в разы легче. Насколько Лео понял, для нужд деревенских жителей чаще всего использовали именно переправленный лом, но парень сомневался, что при таком подходе будет легко сделать высококачественное оружие, тем более за короткий срок: меч наверняка понадобится на ближайших практиках, а ждать, пока он очистит расплав от примесей известными способами, никто не будет.

Перерыв перед занятием благополучно прошел в рассуждениях, и, хотя оставались неизвестные моменты, к появлению преподавателя Лео поручил Шакко придумать, кто из взрослых кицунэ сможет поспособствовать в выплавке, поскольку от Кику в вопросе лисьего пламени не было никакой пользы, если рассматривать вариант объединения сил двух учениц.

В качестве преподавателей появились Ями и Бьякко. Белоснежная лисица окинула присутствующих степенным взглядом, на этот раз не удостоив дочь отдельного внимания. Ями попыталась повторить жест за директрисой, но когда бросила взгляд на задние парты, Кику вскочила и начала радостно махать обеими руками, отчего Ями закашлялась и решила больше не смотреть в ту сторону.

— Доброе утро, мои дорогие ученицы, — громким голосом объявила Бьякко. — Как вы все прекрасно знаете, проведенное вчера испытание в виде практики было не просто расширением наших обычных занятий; оно служило цели оценки обстановки и получения новой информации, последствия которых вы уже могли узнать на себе: в целях безопасности мы задействовали яко.

Некоторые из лисичек взволнованно зашептались, но Бьякко подняла руку, призывая к тишине.

— Я получила оценку результатов от самой Инари-сама. И результаты… Заставляют задуматься. Ёкай сильно усилили свое влияние за последние годы, но причину мы пока что пытаемся обнаружить. На время расследования мы снимаем запрет на посещение окружающих поселений, поскольку люди могут обратиться к нашей помощи в любую секунду.

Послышались радостные возгласы, ведь это косвенно означало увеличение количества получаемых монеток, несмотря на повысившуюся опасность, но теперь уже Ями выступила вперед.

— С позволения Бьякко-сенсей, я должна предупредить: ёкай — не единственная опасность. Культ замечен в непосредственной близости от территории Академии, поэтому строго запрещается пересекать Трещину. Я не шучу! Это не просто дисциплинарное нарушение, пренебрежение этим правилом может стоить вам даже жизни! — грозным голосом закончила Ями, а вся аудитория замолчала. Или почти вся.

— Культ пришел показать нам новую сторону жизни, дес! Без смерти нельзя по-настоящему вкусить прелести жизни, дес! — громко объявила Кику.

* * *

— У меня дежа-вю, — сказал Лео, когда троица оказалась вне аудитории в учебное время. — Как насчет самодисциплины?

— Я в этот раз вообще молчала! — огрызнулась Шакко, нетерпеливо покачивая хвостом. — Ты мне теперь должна монетки, поняла?

— Мне нечего терять, кроме собственных цепей, удерживающих меня в этом прогнившем капиталистическом мире, дес! — воскликнула Кику. — Даешь всем хвостики по потребностям, дес!

— Монет у нее нет, — попробовал себя в переводе Лео, и Шакко мрачно угукнула.

— Пойдем-ка отсюда, пока еще не схлопотали, — предложила белая лисичка, и, согласившись, Лео последовал за ней, не дожидаясь согласия Кику. На самом деле, выйдя из Академии, алоглазая кицунэ наоборот, просто расцвела, став выглядеть куда веселее.

— И на что потратим полтора часа? Раз запрет сняли, то можно попробовать разузнать что-нибудь у Ясухиро, — тихо сказала Шакко, задумавшись. — Эй, Принцесса Смерти, что ж тебе на месте-то не сиделось? Делала бы свои фигурки и делала.

— Это был открытый протест против лживых методик обучения, дес, — с укором сказала Кику, покачав головой.

— А что за фигурки, кстати? — поинтересовался Лео.

— Это образы сикигами, дес! Однажды я призову могущественного жреца смерти на службу себе, дес! — загадочно прошептала Кику. Резкое пафосное движение рукой задумывалось явно для того, чтобы в итоге Кику резко выхватила и продемонстрировала бы окружающим одну из бумажных фигурок, но вместо этого на землю высыпались скомканные листочки бумаги, и лисица побежала их собирать.

— А при чем тут сикигами, если культ синигами? — недоуменно спросила Шакко. — Нет, ты ведь не настолько глупенькая, да?

Замявшись, Кику спрятала листочки в карман и почесала за ушком, тревожно покачивая хвостом.

— Одно другому не мешает, дес! Вот… Я докажу это, и вы будете трепетать, дес, — на этот раз лиса полезла во внутренний карман и долго там копалась, пока не достала письмо в конверте. Шакко отмахнулась, но Лео принял вещицу и, выудив слегка помятую бумажку, увидел на ней кривую надпись:

— Если ты не отправишь это письмо десяти людям, то умрешь! Дес! — зачитал Лео и, покачав головой, отдал бумажку обратно кицунэ. — То есть, если я отправлю десятерым, ты сделаешь меня бессмертным?

— Э… Это так не работает, дес, — смутившись, Кику прижала ушки к голове.

— У нас нет времени на всякие глупости, — добавила Шакко. — Ох! Мне нужно зайти к Ки-тян! Она помогала тебя лечить, так что, наверное, будет рада увидеть тебя в добром здравии, — улыбнувшись, добавила белая лисичка.

Лео, кивнув в ответ, отправился следом за Шакко, после чего глянул через плечо на поникшие ушки Кику и то, как черная кицунэ все-таки вяло поплелась за ними.

— Почему ты улыбаешься? — поинтересовалась Шакко.

— Приятно знать, что тебе хоть кто-то здесь дорог.

— Вот еще! — слегка покраснев, Шакко облизнула губы. — Но да, Ки-тян хорошая. Еще маленькая… Надеюсь, она не потеряет себя, как это происходит здесь почти со всеми.

— Кику, кстати, не кажется такой уж плохой, — тихо добавил Лео.

— О? Ты ее уже жалеешь? Она бестолковая, ты сам видел.

— Она напоминает тебя, — еще сильнее улыбнувшись, сказал Лео, и ушки белой лисицы мелко задрожали от возмущения. — Не по способностям. Разве вы обе не пытаетесь выделиться лишь потому, что хотите быть услышанными?

— Ой, опять стал знатоком лисьих душ? — шикнула Шакко, обернувшись на Кику. — Не знаю, не знаю… Кто в здравом уме станет увлекаться Культом?

— А Древними? — парировал Лео.

— Пф. Я все равно не согласна, но это твое дело. Может, она тебе понравилась просто? — чуть дрогнувшим голосом сказала Шакко, но пыталась удержать нахальное выражение лица.

— Она все равно будет с нами, смысл ссориться? — не став отвечать, Лео вздохнул, увидев за поворотом уже знакомый прудик с мостиками. На самом деле парню казалось, что он полностью прав. Пусть кицунэ и выглядели, как молодые девушки примерно двадцати лет, комфортные условия сильно сказывались на них. Все-таки человеческим детям приходилось взрослеть куда быстрее, и виной была отнюдь не разница в течении лет у божественных лисиц и обычных людей.

— Ки-тян! — позвала Шакко, и буквально через минуту появилась маленькая фигурка бегущей к ним вприпрыжку лисички.

— О-о! Сестрица Шакко, братец! О-о-о! Сестрица, ты тоже ко мне?! — округлившимися от удивления и восторга глазами сказала малышка, увидев черную кицунэ.

— Э… Да, дес! Кику Десбрингер, дес! — отозвалась девушка и, подумав, выудила из кармана фигурку лисички из бумаги.

— Сугой [48]! — Ки-тян осторожно подошла ближе и, взяв в руки протянутую фигурку, поставила ее на ладошку, с радостью рассматривая со всех сторон. — Сестрица Кику, научи! Научи!

— О-хо-хо! Тебе понадобятся годы и годы тренировок, дес! Но я передам тебе толику своей силы, моя юная ученица, дес! — заведя ладонь за голову малышки, Кику извлекла у нее из-за ушка небольшую мордочку лисы с зелеными ушками, на что Ки-тян радостно взвизгнула.

— Ура! Аригато, Кику-сенсей!

Шакко удивленно посмотрела на неожиданную картину и, пригладив волосы, бросила взгляд в сторону радостного Лео и цыкнула. Но ей было приятно видеть улыбку малышки, чем бы она ни была вызвана.

— Ки-тян, сестрица Шакко пришла к тебе по делу, нельзя вот так запросто погружаться в наше таинство, дес! — строго сказала Кику, и малышка закивала, полностью соглашаясь.

Жестом предложив продолжать, черная кицунэ выудила из кармана листочек бумаги и принялась его складывать, пока Шакко и Лео пошли вместе с Ки-тян в садик.

— Рада, что мое снадобье помогло, братец Лео! — гордо заявила маленькая лисичка.

— Я тебе очень благодарен, моя спасительница, — улыбаясь до ушей, ответил парень — ему казалось чем-то невероятным после стольких лет видеть жизнерадостную маленькую девочку. Опустившись на корточки, Лео порылся в кармане и выудил связанный узор в виде лошади.

— Что это? — подставив ладошки, Ки-тян приняла вещицу и погладила пальчиками мягкую поверхность нитей.

— Кельтский оберег. Поможет в садоводстве и позволит надолго сохранить внутреннюю и внешнюю красоту, — протянув руку, Лео радостно улыбнулся, когда Ки-тян подставила ему свою голову, позволяя погладить.

— Спасибо, братец! Тогда я вырасту и затмю сестрицу Шакко своей красотой, и уже мне ты не будешь давать спать по ночам, да? — хихикая, Ки-тян слегка подалась вверх, сминая ушки о ладонь, пока улыбка Лео сменялась на неловкое выражение лица.

— Шакко… Ты чему детей учишь? — шикнул он, но лисица протестующе замахала руками.

— Те девочки говорили глупости! Братец Лео ничего такого не делает, мы все спим хорошо и сладко, — торопливо объяснила Шакко, смутившись под взглядом парня. — Что ты мне хотела показать вчера? — поспешила сменить тему девушка.

— О! Да! — вырвавшись из-под руки, Ки-тян побежала в сторону садика, а троица последовала за ней, осторожно проходя по витиеватому пути из островков и мостиков. — Кстати, сестрица Шакко… Мне пришлось вчера рассказать матушке, куда я ходила, а то она меня хотела заругать, — сокрушенно добавила девчонка.

— Ничего страшного, — пробормотала Шакко, уже думая совсем о другом, поскольку первой увидела, куда прибежала лисичка.

— Воть! Каменяка-поползяка! Я с ней вчера играла долго, но она все равно тихонько ползает! — с гордостью объявила Ки-тян, показывая на кусок звездного металла.

Глава 12

Лео не довелось толком рассмотреть потерянный звездный камень, но самым простым выводом напрашивался только один: в саду именно найденный им металл.

«Можно допустить, что шустрый полукровка устал маленько и решил спрятать вещицу у нас, чтобы потом забрать, но это кажется слишком бестолковым, чтобы всерьез допускать такое» — подумал парень и перешел к более здравым размышлениям. Не зная, где именно находится упомянутая Ясухиро гора, около которой, предположительно, упала звезда, Лео все же решил допустить вариант того, что ногицунэ со своим шустрым помощником уже успела там побывать.

— Кажется, у меня есть мыслишки насчет того, что забыл Культ так рядом, — мрачно пробормотал Лео, пока Шакко пыталась вызнать, как камень вдруг покинул комнату и оказался в саду.

— Когда ты его обнаружила? — ласково произнесла лисичка, а Ки-тян, почувствовав себя в центре внимания, даже вытянулась, пытаясь казаться выше, чем есть на самом деле.

— Вчера! Воть там! — ткнув пальчиком на кучу растений, расположенных ближе всего к стенам Академии, зеленоволосая лисичка побежала по мостику, громко топая гэта. — Воть, воть!

Шакко и Лео подошли ближе, пытаясь оценить, как подобное могло произойти, но на почве не было следов от «ползания» камня. Лишь на пути от первой точки до текущего местоположения можно было заметить бороздки, образовавшиеся под весом булыжника.

— Хочешь сказать, он ползает сам? — недоверчиво уточнила Шакко.

— Ага, ага! Медленно, как улиточка! — радостно подпрыгивая на месте, рассказала Ки-тян. — Мы можем посидеть и понаблюдать!

Шакко молча глянула на Лео, но тот покачал головой.

— Понятия не имею… Я рассчитывал на обычное метеоритное железо.

Кицунэ шевельнула ушком, размышляя, и, опустившись на корточки рядом с Ки-тян, улыбнулась.

— Ты не против, если мы заберем камушек?

— У-у-у! — надув щечки, малютка положила ладошки на звездный металл, будто пыталась защитить от нападок. — Я не поэтому тебя звала, сестрица! Мой камушек!

— Мы заберем не просто так, верно? — предложил Лео, глянув на свою спутницу. — Это должна быть честная сделка!

— Ты согласна? — раздраженно качнув хвостом, Шакко не выдала и толики неудовольствия на лице. — Например… Десять леденцов на палочке, как ты любишь!

Глаза Ки-тян округлились, когда она представила подобное богатство, но все же взволнованно дрогнувшие ушки выдали ее беспокойство.

— Я не знаю, сестрица… А вдруг он кому-то нужен? Хотя я показала его маме, но она просто отмахнулась, — обняв камушек, Ки-тян горестно вздохнула, явно не желая расставаться со своим не слишком-то активным другом.

— Кику обучит тебя премудростям бумажного волшебства, — «расширила» предложение Шакко, и при словах о ней черная кицунэ встрепенулась, чуть не выронив складываемое ей оригами.

Лео издал долгое «Хм», а его выражение лица и красноречивый взгляд заставил Шакко почувствовать себя виноватой.

Ки-тян прижала ушки к голове и не знала, соглашаться или нет, но белоснежная лисица добавила:

— А еще — тортик! Очень вкусный аппетитный тортик! — заглянув в клатч, Шакко после этих слов слегка скривилась, но малышке явно понравилось подобное предложение.

— Уа! Сестрицы, братец! Правда? Леденцы, тортик и мастер-класс от Кику Десбрингер!

— Но камушек нам нужен сейчас, — торопливо добавила Шакко.

— М-м. Ну… Хорошо, — нехотя отпустив металл, Ки-тян отступила на шажок. — Я вам доверяю.

У Лео чуть сердце не разорвалось при виде невинно-грустного личика маленькой лисы, и он, кивком предложив Шакко отойти, уточнил:

— У тебя точно есть возможность все это дать?

— Ну…

— Точно говори! — строго шикнул парень, и Шакко замялась.

— На это уйдет много монеток. Да и не факт, что Ясухиро еще продает.

— Ты что, пичкаешь девочку едой Древних? Она там не стухла еще? — поежившись при воспоминании о странной картошке, парень с укором посмотрел на кицунэ.

— Ты недооцениваешь их мощь, — парировала Шакко, гордо вздернув носик. — Да и не ты ли собирался принимать лекарства Древних, не задумываясь о сроках?

— Речь не обо мне. Вдруг она отравится? Даже клинок из звездного металла не стоит здоровья и жизни маленькой девочки, — сложив руки на груди, сказал Лео.

— Она все-таки кицунэ, не забывай. Откуда вообще такое рвение защищать детей? — возмутилась Шакко, даже отступив на шаг.

— А ты думаешь, ёкай нападают только на взрослых? — мрачно заметил Лео. — Ладно, если ты уверена, то пусть.

— Фыр, — всем своим видом показав, что спор не стоил и выеденного яйца, Шакко вернулась к Ки-тян и погладила ее по ушкам. Вот только связь между нездоровыми продуктами и нападениями ёкай от девушки все-таки ускользала, но вдаваться в подробности ей сейчас не хотелось.

— Конечно, мы тебе вскоре все принесем. Будь умницей, — тепло добавила Шакко и, подхватив звездный металл, вернулась к Лео, который закутал его в олимпийку на те пару минут, что ушли у лисицы на возвращение в комнату за рюкзаком.

— А его хватит на меч, дес? — не выдержав, спросила Кику, пытаясь коснуться метеорита через ткань. — Выглядит слишком маленьким, дес!

— Что ж ты так зациклена на размере? — с улыбкой ответил Лео. — Если примесей не очень много, то вполне достаточно, — хотя парень так и ответил, странные возможности находки внушали беспокойство: маловероятно, что речь о каких-то магнитах или реальных свойствах местности, можно было опасаться, что в камне засел какой-нибудь неизвестный ёкай, вроде цукумогами.

«Если так, то было бы неплохо задействовать именно лисий огонь, чтобы в итоге не получить какой-нибудь одержимый меч» — от размышлений отвлекла вернувшаяся Шакко, и как только камень оказался в рюкзаке, троица попрощалась с Ки-тян и отправилась в сторону деревни, где по пути Лео и поделился своим размышлениями по поводу Культа.

— Думаешь, что они сюда явились ради твоего булыжника? — удивившись, Шакко навострила ушки, подумав, что ослышалась. — Ты же сам сказал, что в нем нет ничего особенного.

— Им можно с легкость шинковать ёкай на крофть, кишочки и прочий ливер, дес! — взмахнув воображаемым мечом, добавила Кику.

Кивнув, Лео встряхнул камень за спиной и ответил:

— Кику верно говорит, и наверняка даже в ваших краях такое оружие будет стоить весьма дорого. Вот только по первому впечатлению я бы не сказал, что у Культа есть какие-то проблемы с уничтожением нечисти. Вашу эту легендарную химеру изничтожили так быстро, что я даже добежать не успел, — почесав бровь, задумчиво сказал парень.

— Да… Вполне возможно, что усиливающая магия девятихвостой кицунэ стирает разницу между материалами, из которых сделан меч, — предположила Шакко, мерно отстукивая каблучками темп, пока они спускались по ступеням среди порхающих листьев сакуры. — Но, как бы там ни было, они могут…

— Ага. Прийти за еще одним, если за сутки проделали такой путь, — объявил Лео.

— Можете меня считать шпионкой, дес, — неожиданно сказала Кику, и Шакко с Лео удивленно посмотрели на молчащую до этого девушку. — Что, дес? Думаете, я совсем глупая и ничего не понимаю, дес?

— Мы такого не говорили, — слегка растерявшись, ответила Шакко, но Кику отмахнулась хвостиком, рассматривая сделанную ей фигурку лисы.

— Мне снова задействовать свой третий глаз, дес? — зловеще произнесла черная кицунэ, но затем выдохнула. — Если не рассказать преподавателям, быть беде, дес! Мое бренное тело выдержит все атаки, дес, но кто-то может сразу испугаться связываться со столь мощным существом, коим являюсь я, Кику Десбрингер, дес! — несмотря на браваду, Лео заметил, как кончики ушек кицунэ слегка подрагивают. Проведя уже сравнительно много времени рядом с девушками-лисичками, он начинал распознавать неозвученные эмоции кицунэ, демонстрируемые иными их частями тела, отличными от человеческих.

Шакко нахмурилась после таких слов. Да, ей было многое не по душе, но если у нее есть зацепка, было бы слишком опрометчиво не поставить в известность кого-то из преподавателей. Но это же вынуждало рассказать об имеющемся у них звездном камне, который еще и не расплавить без помощи извне… Тихо зарычав, лисичка помассировала виски и даже глаза закрыла, пытаясь разобраться в том, как поступить будет лучше, заодно пытаясь унять задирающий юбку хвост.

— Все это означает, что нам стоит держаться на территории Академии, — подытожила свои размышления Шакко.

— Разве к вам можно попасть иначе, чем через деревню? — тут же спросил Лео. — Люди в любом случае будут в опасности.

— Ну… Хорошо. Мне все равно пока что нужно придумать, как помягче все сообщить, — отозвалась Шакко недовольным тоном и взмахнула хвостом. — За это время найдем Ясухиро и как раз выясним, сможем ли точно обойтись без помощи преподавателей в ковке или нет.

Остановившись на этом, троица вышла через финальную торию к деревне и направилась на поиски тануки.

* * *

Кабинет директрисы, став в последнее время весьма часто посещаемым местом, снова был почти полностью занят кицунэ, некоторые из которых, даже будучи преподавателями, позвали своих кицунэ-цуки. В отличие от мико, сопровождающих студенток, эти воительницы были уже состоявшимися воинами, но то ли из-за влияния магии лисиц, то ли из-за нахождения на территории Академии, самой старшей из них вряд ли можно было дать больше тридцати лет на вид, поэтому опытность больше выражалась в виде снаряжения: вместо легких доспехов многие ёриката были снаряжены сияющими латами или частями брони, а расписные клинки вышли из-под молота знаменитых мастеров со всех островов Восточной Империи.

Бьякко, после выступления на лекции вернувшаяся на собрание, вызвала в воздухе иллюзорную копию запечатленного момента, отраженного на странном устройстве дочери. Все присутствующие лисицы пытались уловить мельчайшие детали, которые могут позволить узнать хоть что-то толковое о противнике.

— Как мы могли заметить, ногицунэ, несмотря на обилие украшений, тщательно скрывает свою личность, — тряхнув торопливо раскуренную кисэру, директриса принялась набивать новую порцию табака. — Для девятихвостой не составит труда подделать даже выделяющиеся из одежды черты тела, не говоря уж о том, что скрыто под тканью и маской, поэтому под подозрением состоит много потенциальных кицунэ.

Послышался довольно громкий шепот, а затем Бьякко трубкой указала на Чику-сан, у которой даже очки запотели, как только она подумала о предательстве.

— Сумимасэн! — поклонившись, сказала голубоволосая лисица и поправила очки. — Если вы имеете в виду наших выпускниц…

— Именно, — тут же вставила Бьякко, и некоторые из кицунэ вздрогнули.

— Мы знаем точное местоположение только четверых, включая старейшин, вас и Генко-сан, — осторожно произнесла девушка. — Но вам не кажется, что это не может быть мёбу?

— Кажется, но мы должны учитывать все варианты. Что, если нас специально дурят, решив указать на ногицунэ? — нетерпеливо сказала Бьякко.

— Так мы многого не добьемся, — вклинилась в разговор Ями, оставившая вместо себя на лекции старшекурсницу. — При всем уважении, Бьякко-сенсей, но взаимодоверие — то, что сейчас нужнее всего в текущей ситуации.

— Потом не говорите, что я не рассматривала такой вариант, — фыркнув, белоснежная лисица на миг потеряла самообладание, но затем поспешно вдохнула дым и немного расслабилась. — Хорошо. Разобраться с помощником ногицунэ должно быть еще сложнее, учитывая количество неизвестных полукровок, а я уверена, что это один из них, судя по описанию, — добавила Бьякко, сосредоточившись на поддержании иллюзорного изображения воина в маске.

— А-но… Сумимасэн! — вновь подала голос Чика, вздрогнув от собственного голоса.

— Да, Чика-сан, говорите свободно, — миролюбиво ответила директриса.

— Думаю, будет нелишним сказать, что клинок этого воителя подходит под описания Ёто, — севшим голосом произнесла лисица, а ее ёриката, встрепенувшись, коротким возгласом попросила слова. Как только Бьякко разрешила, воительница поднялась и, повернувшись к остальным, низко поклонилась.

— Сакура, десу. Я, как выросшая в провинции Исэ, могу подтвердить совпадение с нашими легендами. Это очень похоже на один из уцелевших клинков Мурамасы.

— Хотите сказать, что Культ дошел до создания клинков, содержащих в себе энергию демонов? — уточнила Ями, но любая из присутствующих по ее дергающемуся глазу могла оценить, что фиолетововолосая кицунэ ни капельки не верит в это.

— Извините. Это лишь мое предположение, Ями-сама, — сложив руки вместе, ответила Сакура, низко поклонившись. — Мы вместе с Чикой-сама долгое время пытались собрать информацию по уцелевшим клинкам.

— Благодарю, мы попробуем использовать эту информацию, — произнесла Бьякко, на фоне Ями теперь кажущаяся образцом хладнокровия. — Есть еще мнения?

— А что насчет камня у него за спиной? Вряд ли удобно таскать такой без дела, — подала голос кицунэ с волосами светло-каштанового цвета, облаченная в одеяния мико, поверх которых был красный нагрудничек — ёдарэкакэ.

— Это же Культ, они просто фанатики, — бросила Ями с трудно скрываемой неприязнью, но в этот момент раздалось что-то среднее между скулежом и вздохом. Взгляды переместились на зеленоволосую лисицу, выглядящую сонной.

— Что-то не так, Кэори-сан? — поинтересовалась Бьякко с ехидной улыбкой. — Или вы просили более прибыльную и тяжелую в работе вакансию для того, чтобы потом слушать нас вполуха?

— Гоменасай! — низко поклонившись, лисица подняла глаза и, сглотнув, сказала. — Моя дочь… Ки-тян, показывала подобный камень.

— И вы молчали?! — крикнула Бьякко, не сдержавшись, а ее ушки мелко задрожали, отражая реальную степень гнева, вмиг разбушевавшегося в душе кицунэ.

— Я не придала значения… На вид ведь просто камень, — испуганно добавила Кэори, но Бьякко и несколько других кицунэ уже оказались в саду к тому моменту.

Ки-тян, сначала обрадовавшаяся такому количеству посетителей, не увидела на лицах и тени улыбки, поэтому почти сразу потупила взгляд и даже забыла поздороваться.

— Скажи, дитя, где камень, который ты показывала своей маме совсем недавно?

Что-то промычав, Ки-тян вцепилась в фигурку лошадки из нитей, но не ответила. Ее хвостик безвольно повис, а ушки прижались к голове.

— Доченька, ответь, пожалуйста, все хорошо, — попыталась успокоить маленькую лисичку Кэори, но у нее самой на лице не было ничего, кроме паники, а окружившие небольшой садик дугой кицунэ не добавляли оптимизма происходящему.

— Если вы будете кого-то наказывать, то пусть это буду я! — чуть не плача пробормотала Ки-тян, закусив губу.

— Это было бы несправедливо. Скажи, что произошло? — ласково сказала Бьякко, но ее ледяной взгляд не сулил ничего хорошего. — Говори!

— Сестрица Шакко взяла камушек! — не выдержав давления, со всхлипами ответила Ки-тян и расплакалась. — Не наказывайте ее! И ее друзей!

Потеряв всякий интерес к плачущей лисичке, Бьякко стиснула зубы до появления желваков на скулах, шумно выдохнула и отошла подальше.

— А-но, — подала голос Чика, но директриса так быстро к ней развернулась, что голубоволосая кицунэ чуть очки не потеряла.

— Что еще?!

— Моя дочь сообщила, что сегодня Шакко-сан и ее ёриката интересовались у нее по поводу возможности выплавки оружия. Дескать, для помощи Академии…

— Для помощи? Академии? Кажется, я начинаю понимать, — осклабившись, Бьякко исчезла.

* * *

— Оу, детка, я тебя ждал, — в очередной раз раздался бархатный бас, принадлежащий смазливому лису, облаченному в облегающую одежду Древних.

— Меня, дес? Неужели ты мой посмертный спутник, дес?! — радостно воскликнула Кику, подбежав к растерявшемуся от такой напористости Ясухиро.

— Хе… Для тебя я буду кем угодно, красавица, — подмигнув, лис похлопал себя по топорщащимся джинсам.

— Тогда мы должны срочно обручиться, дес! Мы бежим навстречу орде они и ёкай, с огромными клинками наперевес, дес! Разрубаем их на части ловкими взмахами, окропляем себя кровью и внутренностями врагов, а они все прибывают и прибывают, дес, а мы все бежим и бежим, дес! — Кику настолько возбудилась, что начала постукивать хвостиком по стульчику, на котором сидела. — И тут огромный могучий они разрубает тебя напополам, и твоя половинка падает ко мне в руки, кровища ручьями брызжет, брызжет мне в лицо, и ты шепчешь, как любишь меня, а я плачу и сама уже готова отдать жизнь, дес! О-о-о! Как романтично, дес!

В наступившей тишине Ясухиро шумно сглотнул и даже вздрогнул, когда дверь открылась — вошли Шакко и Лео с парой кувшинов сакэ, недоуменно взглянув на молчаливую картину.

— Что-то не так? Не хотите выпивки? — поинтересовался парень, а тануки, убрав с головы листок, начал шумно шлепать губами, теряя образ дзинко. Бледное выражение лица прошло лишь тогда, когда один из кувшинов полностью опустел.

— О-о! Так ты тануки, дес?! — изумленно воскликнула Кику. — А можешь превратиться в огромный меч, дес?!

— Могу, но зачем… — начал было Ясухиро, но кицунэ уже его перебила:

— Буду срубать тобой черепушки безмозглых врагов, окропляя почву кровищей во имя праведного дела, дес!

— Ох, я вспомнил эту ненормальную, а ведь думал еще, откуда знакомы эти вещи, — еле слышно пробормотал тануки, приложившись ко второму кувшину. — Кхм-кхм.

— Расскажи о ближайшей кузнице, — коротко спросила Шакко.

— Красавица, тебе я расскажу без проблем, — нервно поглядывая на виляющую хвостом Кику, тянущуюся к его тельцу, Ясухиро неуклюже подвинул свои грузные формы, надеясь, что обезопасился на ближайшую минуту. — Если у тебя есть монет…

— Мы тебе сакэ принесли, не наглей, — ледяным тоном сказал Лео, и Ясухиро сокрушенно заглянул в пустой кувшин.

— Фр-фр-фр… Разве ж это много, так, губы помазать, — пожаловался тануки, но все же устроился поудобнее. — Ближе всего кузница при храме, — при этих словах Ясухиро замолчал, будто бы объяснил все достаточно подробно.

— Ты что-то путаешь, — нахмурившись, сказала Шакко. — У нас нет кузницы, да и в деревенском храме…

— Я говорю не про деревенское крошечное святилище, а про храм на склоне. Там, где до Трещины рукой подать, да-да, — вылизывая горлышко кувшина добавил Ясухиро.

— Он разве не заброшен?

— Как знать. Топ-топ-топ, кто-то сам собой пришел, что-то сделал. Люди не прочь помочь пришедшим с другой стороны, если те не влезают в их дела, но я вам этого не рассказывал, — широко улыбаясь, тануки даже ушами задергал, радуясь тайнам.

— Раз Инари-сама является покровителем кузнецов, то неудивительно, дес, — подала голос Кику, уже усевшись рядом с Ясухиро и одними губами шепчущая «меч».

— А кто-то даже не знает, какой температуры пламя, — саркастически заметил Лео. — Ладно, надо глянуть, что там, потом разберемся.

По выражению лица тануки легко можно было понять, как он рад тому, что его покидает странная черная кицунэ, поэтому о добавке даже речи не зашло. Приметив этот момент, Шакко сгребла в охапку свою новую помощницу и быстро вернулась к чуть ли не закричавшему от ужаса тануки.

Судя по тому, что Лео увидел, Ясухиро расстался с леденцами практически забесплатно, лишь за коробочку с цветастым тортом кицунэ расплатилась одной монеткой, после чего покрывшийся потом тануки исчез, прикинувшись метлой в углу подсобки.

* * *

Путь до храма оказался гораздо короче, чем ожидалось — хотя Лео вчера успел побывать на тайной тропе, ведущей прямиком к Трещине, на этот раз пришлось забираться на большущий холм, мимо которого вела одна из широких дорог, ведущих от деревни к другому поселению.

Впервые оказавшись в подобном месте, если не считать беглого знакомства с внутренним храмом академии, Лео глянул на статуи, изображающие лисиц с потускневшими алыми передничками на их шеях. Расположенные по бокам от входа, статуи отличались: у одной под лапкой был драгоценный камень, у другой — свиток. По центру располагались уже знакомые по виду тории оттенка киновари, только на этот раз расположенные так плотно, что получалось нечто вроде коридора.

Пройдя под ними, троица оказалась на большом дворе, настолько чистом, что могло создаться впечатление, будто тут нет ни единой пылинки. Напротив входа оказался размещен алтарь с уложенными на нем дарами: парень увидел мешки с крупой и небольшие свертки из ткани.

Шакко, вдохнув воздух носиком, втянула струйку внезапно появившейся слюны и в срочном порядке попыталась унять начавший вилять хвостик, тогда как Кику оказалась более решительна:

— Я принесу себя в жертву, откушав этот наверняка оставленный злодеями тофу, дес. Запомните меня сытой, эм, в расцвете сил, дес! — объявила девица и широкими шагами направилась прямиком к алтарю, когда перед ней появились Бьякко, Ями и еще несколько кицунэ-преподавателей, отчего Кику подпрыгнула на месте.

— Ах, как хорошо, что мы успели к вам, — расплывшись в улыбке, сказала директриса, разведя руки в приветственном жесте. — Шакко-сан, дорогая, что же ты сразу не сказала, что наконец-то начала думать на благо Академии? В этих вопросах я всегда буду на твоей стороне, несмотря на противоречия, возникающие между нами ранее.

Шакко, украдкой фыркнув, попыталась унять дрожь, внезапно возникшую в теле.

«Я такой доброжелательной маму не видела несколько лет. Не к добру, но какие варианты?»

Вперед вышла лисица в одеянии мико и увеличенном варианте красного передничка, отчеканив:

— Молодой человек, по кузнечным делам могли бы сразу обратиться ко мне. Лео-сан, верно? Тэкэра, десу, я готова помочь в любых начинаниях: нам очень не хватает толковых кузнецов.

— Очень приятно, Тэкэра… сан, — осторожно ответил парень. — Тогда… Мы можем поговорить по делам?

— Конечно, Лео-сан.

— К чему тогда такая процессия? — резко сказала Шакко, выступив вперед. Ей стоило всех сил, чтобы голос не дрогнул.

— Дорогая моя Шакко-сан, ты ведь была с утра на лекции. Мы совсем рядом с Трещиной, кто угодно может объявиться здесь, — объяснила директриса и, отойдя в сторону, пропустила нескольких мико и Тэкэра к парню, после чего они все вместе направились прямиком в кузницу.

— Нам всем не помешало бы пока что заняться патрулированием, верно? — сказала Ями, первой проследовав к выходу. — Если эта кузница будет регулярно работать, то имеет смысл усилить ее защиту, а для этого стоит тщательнее определить, с чем нам предстоит иметь дело.

— Все слышали? Рассчитываю на вас, — подвела итог Бьякко, и Шакко, переглянувшись со своей помощницей, нехотя отправилась с остальными.

* * *

Устройство кузницы было несколько иным, по сравнению с тем, к чему привык Леонард, но отличия не казались критичными. Первым делом парня привлекло то, что кузницей кто-то не столь давно пользовался. Если учесть, что они с Шакко довольно много времени провели сравнительно недалеко, где можно было услышать хотя бы отдаленные звуки ударов молота, это вызывало лишние вопросы, но Лео сосредоточился на своей цели.

— Есть сырье? Масло для кипячения? Что используете в качестве флюса? — задавал парень вопросы один за другим, но лиса и ее помощницы были вполне неплохо осведомлены и, что немаловажно, имели при себе материалы. Похоже, что простейшее снаряжение девушки могли делать и сами, а деньги уходили на материалы и продвинутые изделия из других земель.

«Или просто решили глянуть, чего я стою, потому и раскошелились», — пришел в голову Лео еще один вариант, но парень его отбросил — когда имелась работа, лишние мысли быстро отпадали сами собой.

Решив вслух не высказывать свои сомнения насчет странных кусочков железа, что здесь использовали в качестве сырья и называли тамахагане, «алмазная сталь», Лео справедливо вспомнил о том, что болотное железо тоже не предел мечтаний. Принявшись за работу, парень рассчитывал управиться хотя бы за несколько дней, но это было до того момента, как он увидел помощниц в деле. Концентрированное лисье пламя равномерно раскаляло и расплавляло металл, причем настолько четко соответствовало необходимой температуре, что даже не приходилось пользоваться оставшимися от былых времен мехами. Самым удивительным было то, что лисье пламя или похожая на него магия использовалось и для снижения температуры заготовки, поэтому работа пошла гораздо быстрее, чем Лео рассчитывал изначально, но первым он выбрал для работы клеймор, чтобы влиться в работу с непривычными помощницами. И, если оружие удастся, то вполне можно было бы уважить Кику, но на это Лео рассчитывал уже бонусом, пока что и не думая, что его осыпят подарками за работу.

За несколько часов двуручный меч был готов — без ножен, без отделки рукояти, но уже вполне готовый к бою.

— Свежий взгляд для нас не так уж и плох, хотя и слишком вульгарно по сравнению с нихонто, — оценив баланс клинка, сказала Тэкэра, сделав несколько взмахов и отложив оружие в сторону, после чего кивком указала на рюкзак, оставленный Лео у стены кузницы. — Конечно, нам бы пригодился штатный кузнец вооружения, способный делать высококачественные клинки. Но столь многие вдруг заинтересовались не из — за этого, ты же понимаешь?

— Да, — Лео отряхнул руки и подошел к рюкзаку, камень внутри которого теперь не спешил убегать. — Тогда к чему этот спектакль?

— Мы впервые будем иметь дело со звездным металлом, — честно ответила кицунэ. — Раз ты за ним охотился, он тебе знаком.

— Я сделаю клинок, и что дальше? — поинтересовался Лео.

— Могла бы солгать, но скажу честно: скорее всего его передадут одной из опытных мико, — сказала лисица, и окружающие ее молчаливые девушки осторожно переглянулись. — Мы не можем позволить чужеземцу владеть столь могущественным оружием. Но твою работу щедро оплатят, не только тебе, но и твоей сюрьо, за то, что мы отняли время у ее подручного, — с улыбкой добавила Тэкэра, нетерпеливо покачивая хвостом.

«Как будто у меня есть выбор» — вздохнув, подумал Лео и извлек камень.

Первого же погружения материала в центр лисьего пламени оказалось достаточно, чтобы понять — звездный металл был очень необычным. Примеси сгорели яркими снопами искр, а оставшийся тягучий серебристый металл вмиг превратился в лужу расплава, будто бы камень был не из железа, а из какого-нибудь совсем уж легкоплавкого металла, вроде свинца.

Постепенно подбирая температуру, Лео понял, что метеорит отличается от всего, что ему доводилось видеть, поэтому пришлось импровизировать. Экспериментируя с формами, в том числе из огнеупорной глины, с методами формирования лезвия, Лео пытался не выдать свое беспокойство. Но помощницы все равно понятия не имели, как выглядит метеоритное железо в нормальном состоянии, поэтому стойко выполняли любые указания парня. В конце концов Лео даже принялся просто тянуть из расплава нити, понимая, что обычной ковкой не получится ничего добиться, и все это напомнило ему сказания о легендарном оружии, которое умельцы могли выплавить в формах сразу в итоговом виде.

Действуя, словно скандинавские мастера, в мифах умудряющиеся добавлять при создании всякую невидаль, вроде кошачьего топота или рыбьей слюны, Лео пробовал совсем уж дикие методы, вроде вытягивания металлических нитей и придания формы с помощью подвернувшихся инструментов, весьма далеких от кузнечного дела.

Итоговый результат оказался все равно превосходящим любые ожидания: получившийся длинный клинок, похожий на гибрид задуманного кригмессера и катаны, без дополнительной заточки обладал тончайшим бритвенно-острым лезвием, а гарда, созданная из металлических нитей, будто бы Лео был не кузнецом, а каким-нибудь стеклодувом, не уступала в витиеватости и прочности любой другой. В довершение всего парень принялся прямо на все еще жидкой рукояти выводить кельтский узел, когда сзади ощутилось колыхание воздуха. Ощутив касание на шее, Лео почувствовал, как на него наваливается темнота, и потерял сознание.

* * *

Во внутреннем храме на постаменте, представляющим собой наковальню вместе с глиняной формой, созданной Лео, лежал изысканный блестящий клинок с алой гардой и разукрашенной узелковым плетением рукоятью, а возле него стояла светящаяся от счастья Бьякко. Вокруг, куда ни глянь, сидели на коленях внимательно слушающие директрису кицунэ и их мико, склонившие головы.

— Мои дорогие! К нам попало мощное оружие, благословленное самой Инари-сама! — директриса говорила это уже не впервые, решив, что не помешает лишний раз сделать акцент на том, сколь много Академия добилась при ее управлении. — Самое время выбрать из нас достойнейшую воительницу, чьи помыслы чисты, мотивы пропитаны нашей волей, а в сердце нет ни крохи сомнения, ни капли страха!

Послышалось ликование, а затем первой, по жесту Бьякко, поднялась одна из опытных воительниц — ее собственная кицунэ-цуки, мико, облачённая в мощный доспех, переливающийся в сумерках пурпурной энергией. Поклонившись, девушка подошла к мечу на алтаре и, под общие одобрения, взялась за рукоять.

— Ура! Новая избранная воительн… — осекшись, Бьякко поняла, что мико не может даже стронуть оружие с места, не то чтобы поднять. — Что ж, на все воля Инари-сама. Будь увереннее в своих помыслах, сестра, ибо на все воля ее.

* * *

Шакко чувствовала себя невероятно вымотанной после патрулирования в качестве подручной у преподавателя. Хотя сильных ёкаев и не попадалось, сама по себе беготня по округе и активное использование способностей без подпитки и отдыха привели к тому, что девушка вечером уже еле волочила ноги. У Кику была та же ситуация, только она все еще призывала оставить ее одну, чтобы она могла прикрыть всех собой, лежа на мягкой травке.

Вернувшись уже в сумерках, Шакко забежала в храм, но никого не обнаружила. В кузнице было все еще жарко, но из следов присутствия — ничего, кроме брошенного рюкзака. Встревожившись, лисичка торопливо распинала начавшую дремать яко и быстрым бегом вперемешку с вялыми переходами по лисьим норам добралась до Академии, где для такого часа было слишком светло и шумно.

— Мама! — взвизгнула Шакко, вламываясь в храм, но не прошло и секунды, как лисичку прибила к стене Бьякко, вмиг перенесшись вместе со вторженкой на другой этаж.

— Лучше молчи, — ласково сказала Бьякко, отпуская дочь. — Ты и так уже достаточно натворила. Если бы ты не была моей родственницей, я бы давно тебя выгнала с позором!

— Ну спасибо! — дрожа от негодования, Шакко часто дышала. — Что… Что ты сделала с Лео?!

— Ах, с тем человеком, что проник в нашу обитель, даже не являясь кицунэ-цуки? — с улыбкой сказала Бьякко.

— Узнала…

— Конечно. Не спорю, вы неплохо провели нас с Генко-сан, но не стоит думать, что хвосты даются просто так. Вся эта чушь о заболевшем ранее кицунэ-цуки, вранье, вранье, вранье… Я не так тебя воспитывала, — покачав головой, сказала Бьякко.

— Ты меня вообще не воспитывала! — огрызнулась Шакко. — Где Лео?! Ты же не убила его? — упавшим голосом прошептала девушка. — Ты бы не посмела!

— Мы что, дикари, по-твоему? — цыкнув, сказала Бьякко. — Мы бросили его в Сияние.

— Он же все забудет… — закрыв рот ладошкой, сказала Шакко, охнув.

— Молодец, ты знаешь, что такое Сияние. Хоть что-то!

— Он меня забудет! — громче сказала Шакко, опускаясь на колени от давящей на нее несправедливости и обиды.

— Наверное, уже забыл. Как закончим с церемонией, проведем призыв, как надо. Больше ты меня не будешь позорить, — процедила сквозь зубы Бьякко. — Инари-сама дала тебе испытание, увидев потенциал, и мы справились. Она призвала нам мощное оружие и кузнеца, что способен его сделать, более не о чем тут говорить.

— Ненавижу тебя! Я вытащу его! — проглотив подкативший к горлу комок, Шакко вскочила, но почувствовала, что не может пошевелиться — оказавшись запертой в воздушных потоках, созданных прямо в центре коридора Бьякко, лисичка начала дергать руками и ногами, но директриса уже исчезла.

Глава 13

Болезненно застонав, Лео открыл глаза и, кряхтя, перевернулся. Тело постепенно начинало слушаться, но ощущение, схожее с тем, что парень умудрился отлежать каждую мышцу тела, пока что оставалось.

В полумраке, разгоняемом тусклым светом, льющимся через единственное окно, можно было разглядеть очертания комнаты. Кровать, стол, на полу — пушистый ковер, на стенах большие изображения каких-то людей, часть из которых выглядела так реалистично, будто их запечатлел искусный художник, а другие, с большими глазами и странными прическами, явно были каким-то видом живописи, в которой Лео ничего не понимал.

Рядом на полу валялся не столь давно сделанный клеймор, и, подобрав его, парень поднялся, сначала сделав пару шагов через силу, а затем уже понемногу привыкая к странному ощущению в мышцах. На столе стояла непонятная матовая пластина, около нее — табличка со множеством клавиш, будто бы какой-то диковинный музыкальный инструмент, а рядом Лео приметил камушек с толстой нитью, чем-то напоминающий ранее виденную походную ступку.

Подойдя к окну, Лео нашел задвижку и, выдавив скрипучую раму, впустил внутрь свежий воздух, удивившись, однако, тому, что пыли практически не было, хотя прямо сейчас и не это волновало: привычный цвет неба сменился на нежно-фиолетовый оттенок, становящийся то чуть более ярким, то чуть более тусклым.

Сглотнув, Лео торопливо выбрался из окна на черепицу навеса над верандой, оценив, что находится на втором этаже одного из зданий. Мысли лихорадочно выцепляли из памяти все, что только могли, и это было непросто: странная аномалия даже в Ордене, специализирующемся на всем неизвестном, проходила больше под видом вещей, о которых слышали и встречались с очевидцами, но проверять никто не торопился.

Сияние, Мерцание, Фиолетовый Туман — у него было много названий, но все сводилось к одному. Явление практически незаметное со стороны: его удавалось обнаружить обычно уже тогда, когда оказываешься внутри, а это не сулило ничего хорошего. Самым известным было свечение над Лондоном — некоторые из живописцев романтизировали его, изображая на своих полотнах высоченные дома Древних, окруженные фиолетовым облаком, придающим им еще большую загадочность. Сам Лео не сталкивался с подобным еще и потому, что многие из мелких поселений, оставшихся от прошлой цивилизации, благополучно сгинули в недрах земли, а добираться до огромных городов не было никакого смысла — там ждала лишь смерть… Или беспамятство. Кто-то мог чудом выбраться, но большинство из этих бедняг больше напоминали тени самих себя, и их убивали из сострадания. Наверняка были и те, кто убивал пострадавших ради наживы, ведь в города отправлялись не просто так, а за лекарствами или высококачественным металлом… Случаев было сравнительно немало, но встретить подобное в какой-то захолустной восточной деревушке казалось чем-то неожиданным.

— Меня зовут Леонард О’Фаррелл, родители Брендон и Айрис О’Фаррелл, — начал бормотать Лео, торопливо спрыгивая с крыши на зеленую траву нестриженного газона. — Стоп.

«Такое, наверное, забудется позже всего» — предположил парень, и стал судорожно вспоминать последние события.

— Наглые лисьи рожи решили мной воспользоваться, из наигранного благородства отдав сделанный мной же меч. Но только один, — продолжил бормотать Лео. — Хотя, наверное, просто не понравился гайдзиновский вариант. Пусть дальше воюют своей туфтой, — невесело усмехнувшись, Лео перемахнул через забор и попытался сориентироваться — свечение распространялось вокруг равномерно, отчего сложно было сказать, в какую сторону бежать лучше всего, чтобы покинуть опасную зону. Но вместе с этим Лео не хотел зазря терять время на блуждание в ночи по заброшенной территории: вряд ли нечисти здесь в такое время стало меньше. Да и еще одна не внушающая оптимизма деталь: возле земли стелился тусклый сиреневый туман, пока что слишком разреженный, чтобы мешать ориентироваться, но в неизвестных условиях не стоило рассчитывать на авось.

К счастью, огромная священная гора была отличным ориентиром, так что Лео был твердо уверен, что его не оттащили дальше деревушки Древних рядом с Трещиной. Вот только состояние окружения на первый взгляд вызывало недоумение: успев в прошлый раз мало-мальски разглядеть дома и чудное покрытие дороги, потрескавшееся от времени, Лео бы удивлен тому, насколько новым все выглядело сейчас, будто все просто ушли спать, поэтому вокруг ни души.

Стащив с себя олимпийку, Лео приложил ее к лицу, чтобы поменьше вдыхать потенциально опасный воздух, и, удерживая в свободной руке меч, трусцой побежал прямо по дороге, всматриваясь в окружение, чтобы не пропустить внезапно объявляющихся ёкай. Но внимание привлекло другое:

«Защити себя и свою семью!» — гласила рекламная вывеска магазина, изображающая счастливых родителей с детьми, на лицах которых были какие-то намордники. Сразу же вспомнив о том, что раньше говорила Шакко про подобное, Лео выбил окно магазина и вскоре вернулся на улицу, замотав в олимпийку немного припасов. Респиратор на лице стеснял дыхание, но если мог защитить от негативного воздействия, то это — крохотная цена. На ногах у парня красовалась удобная спортивная обувь, и с ней двигаться было куда проще и быстрее, поэтому Лео расценил, что задержка на подбор подобного окупится сторицей в дальнейшем.

Сорвавшись с места, Лео удивился, как быстро может двигаться без привычной тяжести на ногах, но быстрый бег пришлось прервать уже за следующим поворотом: буквально в сотне метров впереди двигались человеческие силуэты. Отскочив в сторону, Лео спрятался за выступом здания и осторожно выглянул, чтобы рассмотреть получше.

Силуэты были человеческими лишь на первый взгляд: конечно, когда-то они наверняка так или иначе принадлежали людям, но сейчас представляли собой покрытые лохмотьями истлевшие останки, движущиеся, повинуясь чьей-то злобной воле. Простые мертвецы, вооруженные клинками твари, и даже облаченная в легкие латы нежить, при внимательном рассмотрении выделяющаяся бирюзовым пламенем, мерцающим внутри черепа и промеж ребер. Цвет удивительно походил на расцветку лисьего пламени, и Лео предполагал, что это вряд ли простое совпадение.

«Доигрались, самодовольные засранки», — шумно втянув воздух, Лео попробовал оценить общее расположение улиц и, аккуратно сбив ручку двери, прошел внутрь дома, чтобы выйти через окно с другой стороны. «Судя по общему расположению, я сейчас в дальней точке поселения… Если уже после сумерек на уровне площади и окраин Трещины не было свечения, то стоит как можно скорее добраться туда».

Проскочив через прихожую, Лео услышал какой-то шум из гостиной. Схватив клеймор покрепче, сдвинул хлипкую деревянную дверь и увидел старый сандаль, лежащий прямо по центру комнаты, но стоило сделать шаг, как вещица приподнялась на крошечных ножках и ручках, истошно заорав:

«Голая гейша

Совсем неотличима

От голой бабы».

За пару секунд преодолев разделяющее его и существо расстояние, Лео размашистым выпадом меча попытался разрубить шустро убегающий сандаль, но только рассек напольное покрытие, пока визжащая обувь продолжала петь:

«В японском саду

Ни кустов, ни деревьев —

Херня, а не сад».

Короткая погоня за не в меру активной обувью закончилась разрубанием сандаля напополам, но было уже поздно: с улицы послышался шум, поэтому парень бросился к лестнице, ведущей наверх, чтобы не оказаться окруженным, когда выберется с другой стороны дома.

Перепрыгивая через ступеньки, Лео проник в первую попавшуюся комнату и, осторожно прикрыв за собой плотную деревянную дверь, выглянул из-за занавески на улицу: несколько мертвецов, двигающихся слишком шустро для своего подгнившего состояния, уже успели обойти дом, но выжидание не входило в их планы: никого не обнаружив, они благополучно поплелись дальше, в сторону горы, потеряв всякий интерес к шумному зданию. Аккуратно шагнув по ковру, Лео прислушался к звукам, раздающимся изнутри дома: внутрь уже проникли, и теперь скрипели половицами, а затем и ступенями лестницы. Если прыгнуть прямо сейчас, вероятность уйти достаточно высока, но стоит нечисти заметить его через окна, и бег превратиться в гонки на выживание. Несмотря на восстановившуюся после недуга силу, Лео пока что не был уверен, насколько сильно его выносливость подкосили в кузнице, использовав наверняка что-то из арсенала поглощающих способностей кицунэ. Воспользовавшись паузой, парень завязал олимпийку на манер рюкзака и закинул на спину.

«Шакко и Кику любят тофу. Пока что помню последнее».

Бесшумно встав рядом с дверью, Лео донельзя напряг слух, пытаясь уловить мельчайшие шумы. Скрип костей, противоестественно трущихся друг о друга, фальшивый хрип давно сгнивших легких, раздражающее постукивание зубов друг о друга, лязг экипировки — с размаху ударив в дверь, Лео превратил проходящего мимо скелета в кучу обломков, а затем тут же выставил клеймор, удерживая в двух руках — выскочившая следом за мертвяцким союзником ожившая куча костей со всей своей нечестивой мощью обрушила удар нихонто на клеймор, выбив искры из металла. Извернувшись, Лео использовал особую форму гарды, чтобы выбить оружие из рук не слишком-то искусного мертвого мечника, а затем ударил ногой в ребра твари, отбросив к развалившемуся врагу. Не давая себе передышки, Лео тут же подскочил к потерявшему равновесие противнику и рукоятью раздробил его трухлявый череп, после чего торопливо вытер оружие первой подвернувшейся тряпкой и прислушался: похоже, больше никто не последовал внутрь.

Спустив вниз матрац, Лео заглушил падение на громыхающую черепицу, и, соскользнув на землю, короткой перебежкой добрался до ближайшего здания на улице, ведущей параллельно основной тропе мертвецов. Деревушка застройкой напоминала своего рода вытянутый прямоугольник, узкой частью направленный к Трещине, поэтому оставалось пересечь еще всего лишь парочку улочек, чтобы добраться до центра, где не должно быть аномального свечения.

Осматриваясь по сторонам, Лео ощутил холодок, а затем сзади прозвучал нежный девичий голос:

— Любимый, наконец-то я тебя нашла.

Вздрогнув, парень резко крутанулся вперед, на выходе из сальто уже направляя меч в сторону потенциальной угрозы — там оказалась красивая девушка, одетая в белоснежное кимоно, запахнутое справа налево. Длинные черные волосы, охваченные белым ободком с треугольником на нем, обрамляли лицо, а небольшое количество косметики подчеркивало его аккуратные черты.

— Я не ваш любимый, — прошептал Лео, но девушка, казалось, только расстроилась от подобного заявления.

— Не говори так… Ты меня вгоняешь в печаль, — оказавшись рядом, девушка провела оказавшейся полупрозрачной ладонью по лицу Лео, но не смогла снять респиратор. — Я не вижу твоих губ…

— И это очень хорошо. Они вам вовсе ни к чему, — процедил Лео, прекрасно понимая, что как раз против такого обычное оружие бессильно. Подлые лисы не стали убивать его лично, но возможность выживания в таких условиях далека от стопроцентной.

— Я хочу ощутить тепло твоего тела… Ах. Ты такой затейник, мой любимый… — несмотря на то, что Лео успел отойти, девица вновь оказалась рядом и нависла над Лео, отчего стало куда лучше видно, что у нее нет ног.

— Слушайте, мадам, у меня есть хороший знакомый, вы как раз в его вкусе, — торопливо сказал Лео, стараясь двигаться так, чтобы мертвячьи отряды с соседней улицы не приметили его вялую беседу, а особенно — призрачные огоньки, окружающие настырную девицу.

— Но я хочу быть именно с тобой. Я так жаждала любви… Неужели я хуже других и не заслужила хотя бы поцелуй? — заплакав, прошептала девушка, поправив волосы.

— Хорошо. Как насчет целоваться вон в том доме, подальше от любопытных глаз? — махнув клинком в сторону дальней постройки, Лео сразу же побежал в его сторону, но девушка, оказавшись рядом, сбила его с ног. Навалившись сверху, нежданная любовница наклонилась над парнем, а ее лицо превратилось в гниющую маску плоти, под которой белел череп.

— Хочу твоего тепла… Зарыться в твоем теле! — искаженным голосом закричала девушка, а Лео с криком «Пис э щит», крутанувшись, выхватил из кармана прихваченный из магазина красный узкий цилиндр и дернул за шнур — яркое шипящее пламя разогнало темноту, а визжащая девица отшатнулась. Бросив в нее фальшфейер[49], Лео тут же сорвался с места, успев заметить, как силуэт исчез, и побежал как можно быстрее, уже слыша, как громыхают доспехи и скрипят кости где-то неподалеку. На бегу снеся дверь и влетев в очередной дом, парень прорвал бумажную перегородку и ввалился в гостиную.

Первым же делом на глаза попался домашний алтарь — большой шкафчик с открытыми створками, из которого торчала туша гуманоида с сальной дряблой кожей черного цвета. Нижняя челюсть у существа отсутствовала, а на ее уровне болтались два глаза, все еще держащиеся на зрительных нервах, тянущихся из пустых глазниц. Шлепнув по полу толстым рыбьим хвостом, существо пришло в движение, но разозленный Лео уже поднялся и перехватил рукоять меча поудобнее. Хохот и попытка ёкая шевельнуться закончились, так и не начавшись — смердящая резкой вонью туша твари растеклась густой жижей по полу дома, а Лео вновь отправился прямиком на второй этаж, уже слыша, как приближается нежить.

— Да чтоб вас всех, — процедил парень, вновь скрывшись за дверью ближайшей комнаты и выглянув в окно. Площадь уже недалеко, твари идут прямиком через нее, но это не так важно — еще немного, и уже можно будет выбраться из аномалии. И что дальше? После того, что кицунэ натворили, вновь возвращаться к ним было бы глупостью, но оставлять им меч Лео не собирался.

Это раз. Во-вторых, несмотря на нападение нечисти, вряд ли в округе может быть место безопасней, учитывая выскакивающих из-под каждого камня тварей. А в-третьих…

«Интересно, Шакко переживала, когда обнаружила, что меня нет?» — мысль глупая и недостойная, Лео это прекрасно понимал, но все же было интересно. Вот только задумываться было больше некогда — за окном появилась новая нечисть, и одновременно с этим монстры вломились внутрь дома.

Шаги на этот раз были куда тяжелее, — осознав это, Лео прикинул расстояние до окна, но все же подождал, пока

монстр переместится на второй этаж. Скрип половиц, тяжелый шаг, лязгнувшая броня — удар в дверь, и одновременно с этим Лео перепрыгнул через кровать, добравшись до окна. Закрепив меч на раме, выскользнул наружу, подтянулся и забрал оружие как раз к тому моменту, как тяжелобронированный скелет полоснул оружием по воздуху.

Выбравшись на крышу, Лео затаился, ожидая, что мертвяки, ведомые чужой волей, не будут сильно отвлекаться на временные помехи. Вот только в пределах сияющей аномалии просто сидеть и ожидать хотелось меньше всего.

«Отдала ли Шакко тортик Ки-тян? Раз все еще помню, то…»

Рядом с Лео неожиданно оказался полупрозрачный силуэт, так внезапно, что парень чуть не соскользнул с крыши. В отличие от настырной девицы, появившийся мужчина выглядел скорее озадаченным, чем целеустремленным, и просто рассматривал процессию нежити через какую-то коробочку. На нем была мешковатая одежда с пятнами, на плечах полоски с какими-то символами, на голове — кажущийся простоватым шлем.

— Тихо, рядовой. О! Так ты из этих же, да? — с улыбкой сказал мужчина, отвлекшись от своего занятия.

— Наверное, — осторожно ответил Лео, тихонько смещая руку ко второму фальшфейеру.

— Пришли бы вы пораньше…Старший лейтенант Хасимото, Дзиэйтай [50], — несмотря на то, что лежал, боец приложил руку к шлему.

— Никак не удалось.

— Никто не знал, что начнется так рано, а? — покачав головой, боец кивком указал на тварей. — Идут, красавцы.

— Угу, — взяв в руки сигнальный огонь, парень потянулся к шнуру.

— И ведь никто не виноват… Просто стечение обстоятельств. Американские «ПиГэны» ни к черту, один такой и взорвался, капрала на куски, а я отделался обожженной рожей, — солдат показал на свою раскуроченную щеку, превратившуюся в белесый дымок.

— А что британские? — осторожно спросил Лео, пытаясь поддержать разговор, но солдат не обращал внимания, продолжая рассказывать:

— Наши отдали на другие базы, а в чем смысл, говорю я тебе? Нет его. Выстрелы энерговинтовок этих тварей почти не берут, а кицунэ поглядывают с укором, когда ходишь с пигэшкой по улицам, будто каждой в лоб лично направляешь, — покачал головой призрак. — И, самое главное, я ж говорю им, что сейсмозаряды уже наготове, — продолжил рассказывать солдат, все еще не слыша Лео. — Никто не отменил… Я просто выполнял свой долг!

— Да, я понимаю, — нервничая, парень убедился, что твари разошлись от дома, но если мужик начнет орать, все будет насмарку.

— Чертово излучение… Там же были люди! Я поспешил, но не хотел забывать! Моя жена и дочка… Или я один? — растерянно пробормотал Хасимото, — Нет, нет, я делал это только ради них, чуть раньше… Пусть эти монстры разорвали меня, но я надеюсь, что мои родные спаслись. Я не трус. Я выполнил свой долг! — сбивчиво начал говорить солдат, а затем, получив кивок Лео, улыбнулся. — Да… Я погиб с честью, понял? Я не сдался! Теперь ваш черед. Не посрами нас!

Полупрозрачная фигура исчезла, а парень осторожно спрыгнул на второй этаж, оттуда на землю, и быстрой пробежкой добрался до перекрестка, где глянул в небо, окрасившееся в свои обычные тона. Перейдя на полуразрушенную улицу, где всего сутки назад довелось сражаться с восьмиголовым монстром, Лео забрался на гору строительного мусора и присмотрелся к шевелящейся процессии мертвяков: во главе можно было увидеть огромные фигуры сразу двух гигантских скелетов, подобный которым должен сейчас покоиться на дне Трещины. Вдалеке, там, где должна быть деревня, мерцало нечто вроде голубоватого купола, а сама область Академии на склоне была окружена светящимися облаками, полностью лишая возможности для стороннего наблюдателя разглядеть хоть что-нибудь, особенно с такого расстояния.

Выбирая безопасные улицы, которые совсем недавно зачистили если не лисицы Академии, то агрессивные девятихвостые бестии, Лео старался больше не заходить в дома — постройки шли практически сплошным коридором, скрывая его перемещения от нежити, а в домах всегда был риск наткнуться на какую-нибудь крикливую нечисть.

Добравшись до крайних домиков, Лео пошел в присяде, чтобы не сильно отсвечивать на фоне травы. Памятуя о том, что Шакко выбрала ближайший путь, а мосты наверняка сейчас все заняты перебирающейся нежитью, если только они не используют еще какой-то вариант, Лео задумался над тем, как лучше перемахнуть через Трещину, но в итоге не нашел ничего, что не было бы связано с излишним риском. Даже если поискать веревку или еще что-то подходящее для подстраховки, спускаться на дно, на которое даже кицунэ боялись отправляться, было не слишком умной идеей, как и вариант перепрыгнуть разлом, попытавшись зацепиться за оставленные гигантским скелетом руки. Деревьев под боком тоже не было, поэтому Лео отправился на поиски более подходящей возможности.

Способ перебраться через Трещину у монстров нашелся свой: не став тратить время на поиски тайных троп или мостов, мертвяки просто-напросто отыскали место чуть уже, расположенное на оптимальном пути от центра деревни до Академии, и организовали переправу из самих себя. Хотя Лео не присутствовал при самом строительстве «моста», оставалось только догадываться, как именно и какими жертвами все это было сделано: самые примитивные из мертвяков держались друг за друга конечностями, часть скелетов выступала в качестве подпорок, а самые крайние мертвой во всех смыслах хваткой держались за выступы в поверхности поврежденной земли. Хотя конструкция выглядела хлипкой, даже тяжеловооруженная нежить в доспехах и с оружием проходила по ней без проблем.

Да и вообще, нежить шла неплотным потоком, но число мертвецов явно переваливало за несколько сотен, если не тысяч, и, даже если рассчитывать на то, что «живой» мостик из сцепившихся друг с другом мертвецов выдержит нежданного посетителя, Лео не нравилась настолько непродуманная идея. Но ничего лучше в голову просто не приходило, ведь рассчитывать оставалось на то, что искусственная нежить куда глупее своих натуральных собратьев, вроде одержимых жаждой мести привидений или неприкаянных рыцарей, охраняющих какой-нибудь склеп.

Сейчас с дистанцией в несколько метров к переправе приближалось пятеро скелетов, а в пределах видимости находилось еще с десяток на ближайшей стороне, не считая неизвестного количества, поджидающего на стороне Академии, и тогда Лео решился. Подобравшись ползком к протоптанной дороге, он вскочил и уверенным шагом, будто бы каждый день ходил здесь, направился прямо к переправе. Как только стук костей изменился, парень рванул вперед, прямо по спинам монстров, и, почти добравшись до другой стороны, слыша за спиной жуткие подвывания, дернул шнур фальшфейера, разгоняя темноту — запихав сигнальный огонь в череп одного из крайних монстров, парень рубанул клинком по рукам соседней твари. Переправа начала частично осыпаться, погребая не только составляющих конструкцию тварей, но и преследующих парня мертвяков.

«Только бы добраться до леса!» — стащив респиратор с лица, Лео бежал вперед, вдыхая свежий воздух полной грудью, до обжигающего ощущения в легких, до боли в мышцах и чувства бешено колотящегося, выпрыгивающего из груди, сердца.

* * *

Все произошло очень быстро. Ки-тян сидела рядом с прудом, разглядывая карпов и пытаясь унять мысли обиды, заставляющие ее ушки нервно подрагивать, когда Академию накрыло магическим куполом бирюзового цвета. Девочка прекрасно знала, что это означает, но от этого легче не становилось: при ней еще ни разу не было нападения, поэтому стало только страшнее. Хотя мама всегда рассказывала, что нет безопаснее места, чем Академия, увидеть первое страшилище для девочки оказалось достаточно, чтобы понять, что все не так просто.

Посторонние лисьи норы, похожие на мерцающие двери прямо в стенах сооружений, появились в разных местах Академии, но ближе всего к саду была одна из внешних стен. Убежав в домик с инструментами, зеленоволосая лисичка, тихо скуля, наблюдала за тем, как страшные чудовища одно за другим выходят из мерцающей стены и направляются к покрытым льдом дверям из сада. Каждый удар мертвяков отзывался в душе девочки, вызывая панику и дрожь, но когда Ки-тян схватилась за хвостик, стало немного легче.

— Мама, — тихо шепча, девочка всматривалась в стекло, часто дыша. Ее вроде бы не наказали, но девочка сама решила поработать допоздна в саду, чтобы ее маму сильно не ругали, ведь она, пусть и мало проводит с ней времени, наверняка ее любит. Но прошло уже минут двадцать, а никто не пришел, только страшные твари пробили ледяную защиту и скрылись внутри. Скелетов становилось все больше, и некоторые из приходящих существ уже перестали заходить внутрь, отправляясь патрулировать периметр.

— Нет, скелет-сан, не надо сюда идти. Пожалуйста! Нет-нет-нет, — заскулив, Ки-тян сглотнула, увидев, как страшный мертвяк в доспехе и с горящим взглядом направился к саду. От его полыхающего меча увядала трава, а некоторые, слишком сухие, стебли и вовсе занялись огнем.

— Нет! Н-не смей! Это наш садик! — заплакав, Ки-тян выскочила из подсобки, сплюнув на ладошку крошечное пламя. — Стой, где стоишь! Я… Я сожгу тебя! — никак не в силах унять дрожь в коленках, Ки-тян прижала ушки к голове, видя, как монстр перевел взгляд своих полыхающих глаз на нее. Даже его череп отличался от человеческого, больше напоминая какого-то зверя.

Шаг, второй. Занеся меч над головой, существо молча приближалось, выжигая островок, на котором оно находилось.

— Н-не подходи, слышишь! Скелет-сан! Стой, если жизнь дорога! — сложив пламя в дрожащем кулачке, Ки-тян метнула его в монстра, но бирюзовый огонек просто рассыпался.

Взвизгнув, маленькая лисичка бросилась было назад, но тогда поняла, что отступать некуда. Академия полностью захвачена тварями, а к ней так никто и не пришел. Заскочив обратно в домик, Ки-тян схватила грабельки и, закрыв дверь на засов, встала напротив нее, сжимая свое оружие до побеления костяшек пальцев.

— Помогите… Кто-нибудь, — плохо видя из-за застивших взгляд слез, лисичка заскулила и, почувствовав спиной шкаф, зажмурилась.

Лязг металла — что-то страшно заскрежетало, а затем вновь раздались удары. Открыв глаза, Ки-тян не увидела направленные на нее глазницы приближающегося монстра и, подскочив к окошку, ахнула.

Блестящий от пота Лео перебросил длинный клинок из руки в руку и сплюнул на землю, пока поправляющий покосившуюся черепушку скелет разворачивался к нему. Плавно опустившись на отведенную назад ногу, парень невероятно быстро рванул вперед, резким росчерком ведя клеймор по плавной дуге. Грубо выставленный меч противника заблокировал удар, а затем Лео увел по касательной свой двуручник и попытался выбить оружие, но монстр полыхнул вокруг себя пламенем, вынуждая парня вновь отпрыгнуть.

Похлопав себя по загоревшимся волосам, Лео улыбнулся и помахал Ки-тян.

— Нормально, нормально. Просто жарко чуток, — тяжело дыша, Лео нервно рассмеялся и еще раз сплюнул густую слюну, словно бы это могло отогнать усталость. — Давай, костяная башка, атакуй.

Молча скрипнув суставами, облачённый в латы монстр сделал шаг и, замахнувшись из-за спины, провел огненной дугой прямо по тому месту, где мгновение назад была голова Лео. Подпрыгнув, парень с размаху ударил клеймором по длинному нихонто, одновременно прибивая его к земле и попадая прямо по центру — с тихим звоном металл лопнул, оставляя скелета с обрубком меча. Еще один взмах — снеся мерзкую голову монстра, Лео пнул его тело и, убедившись, что бирюзовое пламя погасло, устало опустил руки, пытаясь отдышаться.

— Братец Лео! — выскочив из домика, маленькая лисичка бросилась к парню и прижалась к его боку, тихо плача. — Это было очень страшно!

— Пока что ничего не кончилось, — ответил парень. — Тебе есть, где спрятаться?

— Нет…

Вместе с девочкой посмотрев на охваченную множеством порталов Академию, Лео покачал головой.

— Ясно. Тогда забирайся на спину. А… Еще возьми, там шоколадка, — улыбнувшись, парень отдал девочке олимпийку, и, развернув ее, Ки-тян радостно тявкнула, а ее хвостик заходил ходуном.

— Знаешь, братец, я ведь говорила не всерьёз, когда ты подарил мне лошадку, — слишком наигранно попыталась кокетничать лисичка. — Но теперь…

— Просто дети не должны страдать из-за слабости взрослых, — мягко ответил Лео и, осмотревшись, остановил свой взгляд на домике с инвентарем. — Там есть острый нож?

— А? Да, братец Лео, но… — побежав вместе с парнем, девочка с замиранием сердца смотрела на то, как ее спутник зажимает в зубах кусок ткани и прикладывает лезвие к руке. — Ай! Ты порезался! Ки-тян тебе поможет!

— Я специально, — выплюнув ткань, пробормотал парень. — Поспешим.

* * *

— Бьякко-сенсей! Защита главных ворот пала! Враги в Академии! — прибежав в подвал к белоснежной лисице, занимающейся удержанием большого аналога звездной жемчужины, ее мико поклонилась в ожидании указаний.

— Держать оборону храма, никого не впускать и не выпускать. Мы достаточно хорошо обучали наших студенток, они должны справиться, — процедила сквозь зубы кицунэ.

— Но…

— Мне тебя заставить, или ты будешь сама выполнять указания? Вы нашли нужную мико или нет?!

— Работаем над этим, но, похоже, ногицунэ уже внутри. Несколько этажей выгорело дотла, — бесстрастно отчиталась мико.

— Это все временно. Я справлюсь, — смахнув пот, Бьякко закусила губу, чувствуя, как слабеют ее силы, подтачиваемые одновременными атаками сотен врагов. — Я справлюсь, сама все сделаю.

* * *

— Вот черт! — оказавшись на перекрестке, кишащем нежитью, бьющейся в укрытую магической печатью двойную дверь, Лео похлопал Ки-тян по ноге. — Слушай, а есть другие входы в храм?

— Не знаю, братец Лео… Вроде бы нет.

— А ты уже владеешь лисьими норами? — выдвинул другое предложение парень.

— Если только совсем чуток… — неуверенно ответила девочка. — Ты хочешь, чтобы я тебя перенесла через стеночку, как взрослая лиса?

— Ага.

— М-м. Я должна постараться, — нетерпеливо заерзав, лисичка спрыгнула и, услышав, как громко топают гэта, тут же сняла их и побежала босиком, а Лео — следом. Навострив ушки, зеленоволосая лисичка осторожно провела парня к лестнице, а оттуда — к додзё.

В коридоре, ведущем в тренировочную комнату, служащую одновременно арсеналом, лежало немало останков скелетов. Несколько мико, одетых в сверкающие доспехи, стояли с мечами наготове, а позади них — Ями с распушенными семью хвостами. Увидев бегущую вприпрыжку Ки-тян, кицунэ с фиолетовыми волосами ахнула, но когда за ней следом показался Лео, и вовсе потеряла дар речи.

— Не мешать! У меня важная миссия! — закричала девочка, когда мико попытались преградить ей путь скрещенными мечами.

— Ки-тян! Тебя не должно быть здесь! — все-таки смогла произнести Ями, после чего перевела взгляд на Лео и ткнула в его сторону пальцем. — А тебя и подавно! Ты хочешь, чтобы я тебя прикончила?!

— А я смотрю, у вас других проблем-то и нет сейчас. Совсем глупые? — заблокировав удар клинком, Лео бросился вперед и сбил Ями с ног, после чего поднялся и вместе с Ки-тян внезапно исчез.

Приземлившись на этаж ниже, парень увидел, что внутри храма столпились десятки ничего не делающих мико. Каждая из них, повинуясь указаниям свыше, подходила к клинку и тщетно пыталась что-либо с ним сделать, пока несколько кицунэ стояли около ворот и незримым мерцанием ладоней поддерживали их целостность.

— Посторонний!

— Взять его! — раздались крики со всех сторон, но Лео взмахнул все еще окровавленной рукой с начертанным на ней кельтским узором — мирно лежащий на постаменте сверкающий меч вырвался из рук очередной кандидатки и, пролетев по воздуху пару метров, лег в ладонь Лео.

— Вы бы его еще в вазу положили! Оружием надо сражаться, а не выставку устраивать, — процедил с трудно скрываемой злостью Лео, со свистом рассекая воздух острым лезвием.

Раздался визг Ки-тян, а Лео, обернувшись к девочке, увидел, как из его олимпийки, будто черная тень, выскакивает сначала почти незримое, а затем все больше уплотняющееся черное облако в виде лисицы. Хлопок — весело рассмеявшись, появившаяся из дымки ногицунэ поправила маску и одернула юкату, распушив все свои девять хвостов, одновременно с этим открывая в стене храма лисью нору.

— Ах, я так и знала, что ты приведешь меня сюда. Отдай железку, мальчишка, ты понятия не имеешь о том, что происходит, — говоря это, кицунэ щелкнула пальцами, и все полетевшие в ее сторону магические заряды просто испарились, так и не достигнув цели.

— Так забери.

— Я так надеялась, что ты скажешь «Только через мой труп!». Это звучало бы красиво, — расстроенно ответила ногицунэ. — Пока я глажу пушистиков, можешь поиграть с моим ненаглядным… Тэкэо-тян, будь так добр, — с придыханием произнесла ногицунэ, нетерпеливо шевеля ушками. — В этот раз он не будет так расслаблен.

Из портала за ее спиной появился уже знакомый Лео качок в лисьей маске, только на этот раз цепей у него не было. В одной руке был сжат сочащийся кровью клинок, а в другой — серебристая катана с алой фигурной цубой, будто бы переливающаяся на свету.

Глава 14

Шакко трепыхалась, как попавшая в паутину букашка, но все было тщетно. Воздушные потоки были сродни путам, связывающим любое действие, будь то обычные движения или попытка воспользоваться способностями кицунэ. Хотя маленький огонек Шакко все же могла сделать, о том, чтобы задействовать лисью нору, не могло быть и речи, так что минут через двадцать, устав, девушка просто безвольно повисла в безлюдном коридоре. Все сейчас наверняка присутствовали на триумфе Бьякко, внимая речи об ее исключительности и величии, вызванных приобретением столь редкого и мощного оружия, как клинок из звёздного металла, так что помощи ждать неоткуда.

Тяжело дыша, девушка прижала ушки к голове и сжала зубки, пытаясь хоть немного унять гнев и обиду, что застилали разум и приводили к не самым приятным мыслям. Прежняя жизнь, по сути, закончилась — теперь с Шакко не спустят глаз. Любая попытка хоть как-то перечить порядкам Академии наверняка будет прервана на корню, а приставленная мико будет жужжать на ухо подобно надоедливой цикаде, круглые сутки, рассказывая о том, что правильно, а что нет… Ни тебе модной одежды, ни походов по своим делам, что уж говорить об артефактах Древних. Последнее было особенно обидно — Шакко уже привыкла скрывать многое из того, что находила или покупала, но так дела обстояли до недавних событий. Как бы там ни было, а разделять свою страсть к неизведанному с Лео девушке понравилось.

«Наверное, это и есть дружба? Или слишком рано для такого? Симпатия? Пусть он и бестактный грубый дуболом, но…» — мысль прервалась сама собой, Шакко закусила губу. Все верно… Это все было коротким приключением, которое останется теплым воспоминанием на будущее, ведь парень ее даже не вспомнит.

«У него и шанса не будет. Если Лео чудом выживет один-одинешенек, то его уже сюда не пустят, так что…» — при мысли о том, что они даже толком не попрощались, Шакко стало грустно, а от осознания, что она больше не увидит этого странного иноземца, становилось печальнее вдвойне, и ушки сами собой поникли, как и повисший вертикально хвостик.

Горестно вздохнув, лисичка вновь задергалась, но все тщетно — матушка могла быть настойчивой, когда это не нужно, поэтому Шакко не сомневалась, что ее не отпустят до конца церемонии, это точно. Устав бестолково дергаться, кицунэ попыталась отогнать нервные мысли и даже ненадолго задремала, когда услышала шаги.

— О-о! Висишь здесь, как для жертвоприношения, дес! — радостно воскликнула Кику, подходя ближе. Шакко, изумленно захлопав ресничками, осмотрелась, насколько позволяли путы, но никого больше не увидела.

— Кто тебя пропустил?!

— М-м. Никто не смеет стоять на пути Вестницы Смерти, дес! — злорадно рассмеявшись, объявила Кику, гордо выпятив грудь и положив руки на талию.

— Никто тебя не воспринимает всерьез? — тихо сказала Шакко, и ушки черной кицунэ прижались к голове, а хвост на миг прекратил колыхаться.

— Кха-кха! Типичная ошибка новичка, дес! Нет ничего более глупого, чем недооценивать противника, дес! — кивая сама себе, уверенно объявила Кику и подошла к Шакко совсем близко. — Хм… Как твоя верная яко, я обязана освободить сюрьо, дес!

— Так давай!

— Но я не знаю как, дес! О! Я использую свое всепожирающее пламя, чтобы испепелить эти тщедушные воздушные выверты, дес! — хлопнув в ладоши, сказала Кику и, слегка замешкавшись, прикрыла рот ладошкой. — Тьфу. Тьфу…

— Слушай… — с опаской пробормотала Шакко, но Кику продолжала свое дело. Состроив ужасную гримасу и нервно зашевелив ушками, Кику начала водить языком за щеками, строить пугающие рожи, но результат так за пару минут и не появился.

— Пфофти, нет флюны, деф! — виноватым тоном сказала Кику, после чего вновь подбоченилась. — Но это нестрашно, дес. Я задействую моих сикигами, дес!

— Может, не надо? — с легкими нотками страха в голосе сказала Шакко, судорожно задергавшись.

— Муахаха! Уже ощущаешь эту зловещую ауру, дес? Оперейшн Мерри Куришимас! — по виду Кику можно было понять, что она не понимает ничего из того, о чем пытается говорить, но иностранные слова явно придавали ей уверенности. — Старто, дес! Я призываю тебя, венценосный Жучиный Король, дес! Демолиш максима, ду нот оупен, дес! Инвокейто инсекто вургарис, дес! — пафосно воскликнув, девушка бросила на пол небольшую бумажную фигурку в виде жука, и она превратилась в жирного таракана, самодовольно зашевелившего усами и мигом скрывшегося среди щелей стены.

— Кья-а-а! — задергавшись куда сильнее прежнего, Шакко в ужасе заскулила. — Какая мерзость! Убери! Убери!

— Хм… Жучиный бог уже скрылся, дес. Мы не властны над мотивами ками-сама, — горестно вздохнув, Кику развела руками со вселенской печалью в глазах и еще немного посмотрела на щель, в которой скрылся таракан.

— Он ушел? Правда? Ушел, ушел? — часто дыша, Шакко попыталась обернуться и даже зажгла огонек, чтобы изничтожить насекомое, но Кику успокаивающе закивала.

— Не сработало, дес. Что ж, сколопендра-доно, я вызываю теб… — начала было Кику, выудив из кармана очередную поделку из бумаги.

— Не-ет! Ты можешь просто меня освободить, без этой мерзости?! — взмолилась Шакко, а в уголках ее глаз проступили слезки.

— М-м. Ты так сильно задергалась, когда я вызвала Жучиного бога, дес… Если посадить многоножку-доно тебе под блузку, дес… — раздумывая вслух, начала говорить Кику, и в пустом коридоре раздался визг, полный отчаяния.

С сожалением спрятав поделку обратно в карман, Кику почесала за ушком, подергивая вторым в такт, но к этому моменту раздался посторонний шум. Обе лисицы навострили ушки, но не смогли сразу определить причину, но когда Кику уже собиралась пойти разведать, в дальнем конце коридора замерцала большая лисья нора, из которой появился высокий скелет в латах, источающий бирюзовое свечение из своих пустых глазниц и щелей доспехов.

— Это… Нападение? — ошарашенно сказала Шакко. — Как и предполагали…

— Да, меч-то теперь здесь, дес, — проворчала Кику и, подмигнув Шакко, отошла от нее на несколько шагов, направляясь к медленно вышагивающему скелету. — Вот и пришел мой час, дес! Мое бренное тело закончит свое существование, и я отправлюсь в лучший мир, дес!

— Кику-бака! Не делай этого! — с тревогой в голосе крикнула Шакко, но Кику медленно шла вперед, покачивая хвостом.

— Я защищу сюрьо, как и говорила в клятве, дес! — бескомпромиссно ответила Кику.

— Но ведь если он просто тебя зарубит, то потом примется за меня! — ответила белая лисичка.

Скривившись, Кику издала недовольное фырканье и, выудив сразу пачку бумажных фигурок из кармана, самодовольно хмыкнула и пошла вперед.

— Ты не знаешь, с кем связываешься, скелету не справиться с Вестницей смерти, дес! Узри! Лягушка-сама! — запущенная кицунэ фигурка земноводного лихо пролетела разделяющий девушку и монстра десяток метров, но оказалась просто смята латным ботинком. — В-вперед, мои верные сини…сикигами! — бросив сразу пачку, Кику пыталась унять дрожь в пальцах, но ее ушки мелко подрагивали, даже будучи прижатыми к голове, показывая весь ее страх.

— Убегай, дурочка, нет смысла нам тут вдвоем оставаться! — воскликнула Шакко, до невыносимой боли в мышцах пытаясь выбраться из пут.

— Я, может, и дурочка, дес. И неумелая, дес. Но я не нарушу клятву, дес! — улыбнувшись уголком рта, Кику выставила руку вперед, показывая пальцами мордочку лисы: большой, средний и безымянный были сложены вместе, а мизинец и указательный формировали «ушки». — Как смеешь ты попирать своей недостойной поступью обитель божественных лисиц, дес?! Коккури-сан, Коккури-сан, додзо ойдэ кудасай, дес!

«Совсем тронулась, причём тут гадание?», — в панике подумала Шакко, скуля от боли, но затем произошло что-то странное: одна из бумажных фигурок, та, которую кицунэ не раз уже видела, в виде лисички, подлетела в воздухе и вернулась к Кику. Шумно вдохнув, черная кицунэ попятилась, но тут же остановилась: ее иссиня-черные волосы и шерстку охватило призрачное свечение, а затем Кику глянула на свою сюрьо через плечо: черты лица девушки стали формировать хитрое выражение. Глаза преобразились в ярко-желтые, с узкими вертикальными зрачками зверя, готового к нападению.

— Ара-ара… Кто-то бросил косточку маленькой лисичке, как некультурно. Мы же не какие-то там собаки, — произнесла Кику искаженным голосом, а затем резко прыгнула вперед — проскользнув мимо занесенного клинка, она оказалась позади скелета и с хлопком исчезла вместе с ним, чтобы через пару секунд вновь появиться — в ее руках остался лишь череп в шлеме с потухшими глазницами.

— Что? — обомлев, Шакко со смесью испуга и изумления смотрела на покачивающую тускло светящимся хвостом Кику, отбросившую череп.

— Еще одна молоденькая лиса, — с улыбкой сказала Кику, подходя ближе. Ее лицо оказалось совсем рядом с лицом Шакко, а затем черная кицунэ коротеньким язычком лизнула щеку, оставив дорожку из слюны.

— Нет, что ты… Так нельзя! — ахнув от неожиданных действий Кику, Шакко даже покраснела. — Кто ты?

— Так хочешь узнать? Возьми монетку, — игриво сказала Кику, показав, что до сих пор удерживает жест в виде мордочки лисы, где между пальцами оказалась зажата монета.

— Там враг! — вместо этого закричала Шакко, а Кику, цыкнув, обернулась на появившегося из стены скелета и вновь исчезла в хлопке.

Ощутив, как воздушные цепи постепенно слабеют, оставшаяся в одиночестве лисичка вновь собралась с силами и, задергавшись, смогла свалиться на пол, освободившись от пут — но это же означало, что Бьякко стала слишком слаба, чтобы поддерживать что-то подобное.

Очередной монстр появился из портала, на что кицунэ, уже начав концентрировать пламя, тихо зарычала. Выставив ладошку вперед, она сдула огонек в сторону нечисти, и через мгновения пламя охватило фигуру мертвяка, сжигая кости до состояния обугленных останков, лишенных оживляющей их энергии.

Улыбнувшись своему успеху, Шакко взвизгнула, когда ее плеча кто-то коснулся, и тут же отскочила в сторону, разворачиваясь на месте.

— Я снова здесь, — сказала Кику, облизав губы. — Не бойся ты так! Просто двух маленьких лисят надо наказать за то, что отвлекаете по пустякам…

— Не согласна! — отпрыгнув от навязчивых обнимашек Кику, Шакко внезапно оказалась прибита к стене нечеловеческой силой светящейся кицунэ. Лисья нора не сработала, и Шакко тявкнула, когда язык Кику вдруг коснулся ее ушка. Влажное и теплое ощущение распространялось по краешку меха, достигая чувствительной кожи. Затем Кику и вовсе бережно обхватила ушко губами и легонько потрепала, посасывая кончик, пока Шакко, упираясь в тело своей яко, не закричала:

— Коккури-сан, спасибо большое. Оставь нас, пожалуйста!

Монетка со звяком упала на пол, немного покружившись на досках, а затем Кику, чьи волосы приняли обычный оттенок, спросила:

— Пофему тфое ухо у меня фо фту, а ты тфогаешь мою гфудь, деф?

— У тебя надо спросить, — красная до кончиков ушек, несмотря на загар, Шакко торопливо оттолкнула Кику и, шумно дыша, обняла себя, прижав ушки к голове.

— М-м. О, понятно, дес, — вздохнув, Кику подобрала монетку и спрятала в карман.

— Нам нужно добраться до меча! Пока он здесь, Академия в опасности! — переключившись со смущающей темы, протараторила Шакко и первой побежала вперед. — Сейчас нам стоит…

По всем помещениям Академии пронеслась яркая вспышка — и обе кицунэ внезапно оказались снаружи, вместе со всеми остальными лисичками и мико, находившимися до этого внутри.

* * *

Окружение было не самое подходящее для боя: слишком много лишних людей и лисиц, не говоря уж о том, что в узком незнакомом помещении оказаться в проигрышной позиции — раз плюнуть. Посмотрев на то, как все заряды магии кицунэ поглощаются незримой защитой, Лео отбросил клеймор и взял звёздный клинок обеими руками за рукоять, не спуская взгляда с Тэкео.

— Беги, Ки-тян, — прошептал Лео, а зеленоволосая лисичка испуганно заскулила и поползла назад, все еще прижимая к себе олимпийку, как какое-то сокровище.

Молниеносное движение — быстрее ветра фигура Тэкео сместилась, со свистом рассекая воздух кровавым лезвием, от которого на доли секунды оставались алые разводы в пространстве. Скрипом спортивная обувь Лео выдала, что парень тоже сместился, и вот уже его силуэт прикрыл сбегающую лисичку, с лязгом приняв на звёздное оружие удар алой катаны. Росчерк, в котором будто бы сплелся воздух, скрывающий часть серебристой катаны противника — Лео отклонился наугад, пропуская оружие на ту точку, где только что стоял, и резко ударил ногой по щиколотке Тэкео — тот отшатнулся и замер в боевой стойке.

— Это даже какое-то неуважение, отвлекаться на других, пока я тут, — нахально произнес Лео, спрятав страх глубоко внутри. Парень был слишком измотан боями, проходившими до этого, и беготней, чтобы сейчас выкладываться на полную с лисьим мечником, который оказался еще и амбидекстром[51]. — Твоя ушастая нянька не прервет нашу игру, если я тебя царапну?

— Много болтаешь, — со злостью процедил Тэкео, но его голос был приглушен маской. Оставив в покое попытки навредить кому-то еще, качок развернул в руке серебристую катану — ее лезвие будто бы полностью исчезло из вида, и теперь Лео оставалось только по памяти ориентироваться, какой именно длины был вражеский меч.

Еще одно почти незаметное движение — с нечеловеческой скоростью Тэкео приблизился, сделав вид, что замахивается кровавым клинком, но затем по короткой дуге нанес удар невидимым — судорожно выставив перед собой блок собственноручно выкованным оружием, Лео услышал лязг, а затем лезвие ударилось о гарду. В этот же момент с противоположной стороны промелькнула алая вспышка демонического оружия, из-за чего Лео пришлось отпрыгнуть, заскакивая на импровизированный постамент, на котором до этого был меч.

Воздух наполнился зловонием гниения — краем глаза успев заметить вспышку ядовито-зеленого пламени, Лео соскочил с возвышенности, прикрывшись клинком, и смердящий шарик магического пламени, как бы невзначай выпущенного ногицунэ, поглотился звездным металлом, не оставив и следа.

«Вот ведь сучка», — выругавшись про себя, Лео отметил полезные свойства чудо-оружия и, пытаясь определить, что предпримет Тэкео, немало удивился, когда непрерывно атакующие ногицунэ лисицы и мико исчезли вместе с самой девятихвостой вторженкой.

— Тебе повезло, никто не увидит, как позорно ты подохнешь, — осклабившись, судя по изменившемуся тону, сказал Тэкео.

— Ой-ей! Ты столько времени мне ответ придумывал? Вот ведь злопамятный ублюдок! — со смешком ответил Лео, хотя ему и было не до смеха — от силуэта мечника осталась будто бы одна тень, а в следующую секунду гора мышц со смертоносным железом в руках вновь оказалась в опасной близости — почти интуитивно заблокировав серию выпадов, на которые пустой храм отзывался громогласным эхом, Лео медленно отступал. Не давая ни единой возможности контратаковать, Тэкео превратился в настоящий смертоносный вихрь наполовину невидимой стали.

Отскочив, Лео тут же оттолкнулся от алтаря и резко бросился вперед — чиркнув по незащищенным ногам, оставил на коже мечника порез, и, улыбнувшись, резко развернулся, ожидая дальнейших действий.

— Вот и все, — хохотнув, объявил Тэкео, медленно разворачиваясь к Лео. На миг глянув вниз, Лео заметил еле заметную кровоточащую царапину, оставленную у него на животе — алый клинок был настолько острым, что парень вообще не почувствовал касания.

На пол упало несколько капель крови, а затем Тэкео взмахнул в воздухе мерцающей катаной, превратившейся в алый пульсирующий сгусток крови — капли жизненной влаги взлетели с пола и соединились с жутковатой аурой, окружающей демонический клинок. Еще и еще, капля за каплей, кровь срывалась со свежей раны, начавшей постепенно разрастаться, и попадала в Ёто, насыщая начавшую густеть ауру.

Чувствуя, как начинает слабеть, Лео бросился в контратаку — резкий выпад, кувырок, и сразу же прыжок в сторону — воздушное лезвие пронеслось так близко от носа, что Лео даже почувствовал, как рассекающий пространство меч приятно холодит вспотевшую кожу. Удар! Звездное лезвие оставило глубокий разрез на бедре Тэкео, но в тот же миг алое лезвие, будто действующее по своей, дьявольской воле, само мгновенным выпадом полоснуло по старой ране, рассекая кожу и доставая до мышц. Лео показалось, будто он даже услышал довольное хлюпанье насыщающегося кровью железа.

— Можешь не тратить силы, тебе все равно конец, — выписывая восьмерки обеими клинками в воздухе, сказал качок, не обращая внимания на свои раны. — Я разочарован.

— Я тоже, — хрипло ответил Лео, улыбнувшись. — Дам тебе подсказку: в следующий раз просто пристрелите своего соперника из лука, а потом ты будешь с ним фехтовать под охи-вздохи своей няньки.

— Я победил тебя в честном бою! Что гайдзин может понимать в пути меча?! — зарычал Тэкео, медленно приближаясь.

— Да-да, главное, потом внушай себе это почаще, — усмехнувшись, Лео припал на колено, тщетно пытаясь унять неостанавливающуюся кровь. — Давай, болтун, закончи начатое. Или попросишь у хвостатой разрешения сначала?

— Нужно уметь умирать с честью, — фыркнув, ответил качок и сделал еще несколько шагов навстречу.

В пустом зале неожиданно появилась Шакко, и в тот же миг со стороны все еще открытой Лисьей Норы показался здоровенный, полыхающий пламенем скелет.

— Лео! — ахнув, лисичка в первую секунду не знала, что предпринять, удерживая в ладошке подготовленное пламя.

— Ты, с хвостом, прижги мою рану! — крикнул парень, видя, что кицунэ собирается напасть на Тэкео — уже успев наглядеться на то, что это бесполезно, Лео не хотел траты драгоценных секунд.

Поколебавшись мгновения, Шакко швырнула бирюзовый огонек в сторону парня, и Лео сдавленно зашипел, ощущая, как обжигает кожу лисье пламя, но даже так результата они добились — магическая рана после прижигания оказалась нейтрализована, и напитывающийся кровью клинок недовольно качнулся, нанося порез Тэкео.

Зарычав, мечник отбросил восставшее оружие и, схватившись обеими руками за наполовину прозрачную серебристую катану, рванул вперед: Лео резко ушел в сторону, подпрыгивая, и полоснул нетерпеливого Тэкео по спине, вынуждая резко развернуться.

Шакко в этот момент взлетела и судорожно набирала очередную порцию пламени, чтобы справиться с приближающимся скелетом — в отличие от живых мечников, мертвец не пытался юлить или действовать хитро, он просто шел напролом, рассчитывая разрубить юркую девчушку пополам. Но вот бирюзовый огонек превратился в самое настоящее пламенное облако, окружившее монстра со всех сторон — крепления брони начали лопаться, отчего части падали на пол, своим громыханием разрушая почти что интимную атмосферу храма, а затем и кости вспыхнули. Воспользовавшись тем, что мертвяк ослабел, Шакко торопливо подхватила его череп на расстоянии и с размаху расколола о стену.

Выпад сверху — Лео поймал вражеское лезвие гардой и отвел в сторону, сразу же контратакуя по прямой. Тэкео сместил положение тела, пропуская смертельную сталь рядом с собой, и мощно ударил ручищей Лео в висок. Почувствовав себя так, будто приложился о стену, Лео даже зашатался, но удержал клинок перед собой, сдержав еще одну титаническую атаку — навалившись на него всем телом, Тэкео просто медленно давил на парня, используя свою сверхъестественную силу и не давая продохнуть.

Захрипев, Лео ощутил, как подводят колени, того и гляди желая согнуться. Руки онемели, а вспотевшие пальцы намертво вцепились в рукоять, пока каждая мышца взрывалась болью от перегрузки. Мерцающее лезвие постепенно приближалась, уже оказавшись почти рядом с лицом, но Лео не сдавался. Не для этого он вернулся. И Шакко… Из всех только она прибежала к нему, прекрасно осознавая, как здесь опасно, ведь если он проиграет, то возьмутся за нее. Почему же он так слаб… Такого быть не должно!

— Он кицунэ-цуки, черпает силы от своей кицунэ! — закричала Шакко, будто бы прочитав мысли. — Я тебя прибью, если проиграешь! — девушка оказалась совсем рядом: голосок прозвучал почти что над ухом, и Лео ощутил касание нежных пальцев лисички, за которым последовал небывалый подъем сил. С шумом тело Шакко упало на пол, а Лео тихо зарычал, стиснув зубы и с ненавистью всматриваясь в прорези лисьей маски.

— Даже не думай смотреть в ее сторону. Тронешь хоть пальцем… — ледяным тоном сказал Лео, рывком отбрасывая удивленно охнувшего Тэкео.

Часто дыша, качок вновь нанес удар, затем еще один — отразив оба, Лео сделал ложный выпад, затем резко сменил траекторию лезвия и полоснул Тэкео по цубе — лезвие соскочило и неглубоко погрузилось в руку качка, но этого было достаточно, чтобы он громко взвыл. В тот же миг из лисьей норы показалось еще парочка скелетов в доспехах, которые направились прямиком к Шакко — Лео все еще не мог понять, лисичка совсем без сознания, или просто очень обессилена, но мешкать было некогда.

— И кто-то мне будет заливать про честь, — плюнув в сторону бугая, Лео бросился к девушке и подхватил ее, промчавшись мимо шустрых монстров, но Тэкео был ожидаемо быстрее. Исчезнув за доли секунды, несмотря на раны, лисий мечник стрелой промчался через помещение, собираясь вонзить оружие в спину подлеца, посмевшего его так сильно ранить, но Лео внезапно взлетел.

То была не магия — парень на полной скорости сделал пару шагов по стене и вышел на сальто. Опасаясь получить удар в спину, Тэкео тут же развернулся к тому месту, куда должен был приземлиться Лео, но слишком поздно заметил, что у него в руке нет меча. Выставив ладонь вперед, Лео усмехнулся, и метнувшийся к нему клинок плавно вошел в тело Тэкео, разодрав его живот витиеватой гардой и выйдя через брюшину.

— С таким, как ты, нет никакой чести сражаться по правилам, — бросил повалившемуся на колени бойцу Лео, как тут же сморщился от жуткого звука:

— Не-е-ет! — разнесся со всех сторон женский крик, своими вибрациями будто бы разрывающий само пространство и время. Охватывающий естество всех, кто мог его слышать, он дублировался и резонировал, отражался и искажался, будто бы обволакивая собой и заполняя каждую свободную кроху воздуха вокруг.

Скелеты, как один, осыпались кучей обломков, а Тэкео исчез вместе со своим оружием, оставив после себя лишь лужи крови.

* * *

На внешнем дворе царила суматоха — закончившие сражение с целой армией скелетов, мико подбирали раненых и относили подальше от поля боя, пока те немногие из лисиц, кто еще мог сражаться, защищали своих раненых и обессилевших соратниц. Оба огромных скелета лежали на холме неподалеку, а вокруг Академии было полным-полно хлама: обломки доспехов и оружия, останки истлевших мертвецов и кучи строительного мусора — несколько этажей частично осыпались.

Земля в одних местах до сих пор пылала, в других превратилась в каток, ледяные конструкции на котором напоминали мифические замки изо льда, а в воздухе витали одновременно и гарь, и ароматы озона, и зловоние гниющей плоти вперемешку с запахом сырой земли.

Куко, одна из старейшин, появившаяся совсем недавно, лечила самые опасные ранения пострадавших прямо на ходу, одновременно с этим раздавая указания кицунэ из преподавательского состава. Поскольку Бьякко потеряла сознание, когда задействовала экстренную эвакуацию, планируя запереть противника внутри, сейчас роль директора выполняла именно Куко, как кицунэ той же крови.

— Бабушка! — прихрамывая и опираясь на Кику, Шакко подошла к светящейся в полумраке лисице и попыталась улыбнуться.

— Ох, Шакко-тян! Как ты столько энергии растеряла?! — несмотря на то, что это могло быть вопросом, ответа Куко не ждала — просто коснулась лисички рукой, и Шакко, шевельнув ушками, сразу же встала на ноги, покачав головой.

— Ты удивительная.

— Тебе никто не мешает стать такой же. Просто нужно работать хорошенько, — поучающим тоном сказала Куко, вздохнув. — Какая у тебя мордашка… Не переживай, никто не погиб.

— А мама, она…

Шевельнув ушком, отвлекшаяся на раненую мико старейшина перевела взгляд на Шакко и расплылась в доброй улыбке.

— Она… Облажалась, скажу честно. Выставила вон Генко, испугавшись, что та сместит ее, не послушала предупреждения подчиненных… В общем, рассказывать не буду, ты сама видишь результат, — цокнув языком, произнесла Куко с укором, направленным на дочь.

Шакко не знала, как лучше реагировать. Несмотря на все то, что матушка делала, подобной участи девушка ей не желала. Но одновременно с этим мысль о том, что бабушка может пока что быть директрисой, приводила лисичку в восторг, который она всеми силами старалась скрыть. Тем более что был и другой волнующий вопрос, не позволяющий насладиться временной победой.

— А где…

— Твой ненаглядный? — нейтральным тоном спросила Куко, отпустив мико и подождав, пока та отойдет подальше.

— О, у Шакко есть парень, дес?! — оживилась Кику, все это время занимающаяся тем, что старательно складывала фигурки в виде мордочек лисиц, раз уж ее роль поддержки больше не нужна.

Чувствуя, как тут же покраснела, Шакко поблагодарила богов за то, что сейчас именно ночь.

— Не знаю, о чем ты, Куко-сан…

— Ара-ара… Не обижайся, Шакко-тян. Я подлечила его раны, извинилась за нас всех, и он тут же ушел, — заинтересованно всколыхнув хвостиками, ответила старейшина, делая вид, что занимается своими делами, но на деле поглядывая украдкой на внучку.

— А куда? Не то, чтобы мне было так уж интересно, просто надо же хоть попрощаться как-то по-человечески, — протараторила Шакко, отведя взгляд и начав крутить указательные пальцы вокруг друг друга.

— М-м… Дай-ка подумать… Вроде на Запад, через деревню — хотя сейчас и темно, вся погань, что могла, уже объявилась у нас, так что в округе безопасно, — со смешком сказала старейшина и улыбнулась, когда увидела, как Шакко быстро побежала по дорожке, не став дожидаться своей помощницы.

Десять, двадцать минут… Ускорившись за счет полета, Шакко вскоре увидела Лео — он довольно медленно шел по дороге. Одежду парень сменил на свою прежнюю, за исключением обуви, на спине Лео висел клеймор в импровизированных ножнах из ткани, а на поясе — серебристый звездный клинок.

Мягко опустившись рядом, девушка вздрогнула, услышав, с каким свистом оружие рассекло воздух.

— А, это ты, — мягко ответил парень, спрятав меч назад. — Я что-то оставил?

— Лео…

— М-м? Ах, да. Спасибо, что помогла там, у алтаря, — слегка поклонившись, сказал парень.

— Я не об этом! — покачав головой так сильно, что ушки качнулись, Шакко сделала шаг вперед. — Неужели ты забыл?

— Забыл что? Мы что, раньше встречались? — недоуменно сказал Лео и, пожав плечами, задумчиво пошкрябал затылок. — Слушай, путь неблизкий…

Кицунэ ощутила, будто все внутри оборвалось. Молча открыв рот, она смотрела на то, как Лео пошел дальше, не в силах найти подходящих слов.

«Этого и стоило ожидать… На что я надеялась? Хорошо, что он вообще выжил», — подумала девушка с грустью и исчезла в лисьей норе, вновь оказавшись рядом с Академией.

— Бабушка, — подойдя к старейшине, Шакко молча уткнулась лицом в ее плечо, сдерживая подкативший к горлу комок.

— Ара-ара! Что такое, Шакко-тян?! Этот негодник тебя обидел?!

— Он меня не помнит, — шмыгнув носом, сказала лисичка.

Погладив внучку по волосам, Куко прижала ее к себе и вздохнула.

— Иначе и быть не могло… Бьякко бросила его в Сияние, верно?

— Угу, — шмыгнув снова, Шакко обняла бабушку крепче.

— Но ведь вы не так давно знакомы? Могли бы еще раз познакомиться и пообщаться, если он тебе интересен, конечно, — осторожно сказала Куко.

Приподнявшись, Шакко смахнула влагу с глаз, а ее ушки шевельнулись.

— Ты думаешь?

— Почему нет? Правда, есть еще вариант… Но он тебе не понравится, судя по всему, — вздохнув, сказала Куко. — Нет, точно не подойдет. Мне не стоило даже говорить.

— Какой?! Какой же?! — тут же заинтересовалась Шакко, и бабушка, наклонившись к ушку внучки, что-то тихо прошептала, перед этим снова вздохнув.

В очередной раз поблагодарив тьму за сокрытие смущения, Шакко исчезла, появившись после пары прыжков неподалеку от Лео.

— О? Ты решила меня проводить? Не бойся, я справлюсь, — сказал парень, остановившись. — Что такое?

— Лео… Погоди, я хотела попрощаться как следует, — дрогнувшим голосом сказала девушка, подойдя ближе. Шажок, еще, девушка оказалась совсем рядом. — Аригато, — мягко и ласково сказала лисичка, мелко дрожа. Ее хвостик стал неистово покачиваться из стороны в сторону, а ушки шевельнулись, ожидая любой ответ.

— Спасибо, — ответил Лео, улыбнувшись. — Но за чт…

Подскочив к парню, Шакко слегка подпрыгнула и на вытянутом носочке одной ноги зависла рядом с Лео, осторожно положив руки на его плечи. Губы соприкоснулись в мягком и нежном поцелуе в абсолютной тишине, лишь какие-то далекие ночные птицы и шорох колышущихся на ветру листочков создавали уютный фон. Открыв глаза, Шакко увидела, что Лео не открыл свои и, мягко отстранившись, отступила на шажок, отведя взгляд и сцепив пальцы вместе. Сердце бешено колотилось, а хвост и ушки предательски выдавали состояние.

— Не думай, что мне нравится целоваться, просто ты заслужил. Хотя бы на прощание, вот, — сглотнув, быстро сказала Шакко.

Лео, открыв глаза, тихо рассмеялся и, подойдя ближе, погладил Шакко по голове, легонько примяв ее ушки.

— Что ты себе позво…ляешь, — сдавшись, девушка зажмурилась, наслаждаясь тем, как приятно мужская рука разглаживает ее волосы. Сильные, но бережные касания, такие, чтобы не навредить, но сделать приятно — если бы кто-то спросил, Шакко ни в коем случае бы не призналась, но так пусть думают, что она решила просто перетерпеть блажь человека.

— Да уж.

— Нани[52], нани? — тут же спросила Шакко, навострив ушки. — Ты… Вспомнил?

— Знаешь, после боли и выматывающих боев, поцелуй красивой девушки — неплохая награда, — ответил Лео. — Но редкий и дорогой меч из звездного металла получше будет, конечно.

— Что?! — чувствуя, как хвост распушается, Шакко стиснула зубки и сжала кулачки.

— Просто в этот раз получилось как-то неискренне, — бросил Лео и пошел по дороге дальше.

— А ну-ка стой! Это как понимать?! Лео! Леонард-сан, я с тобой говорю! — громко топая, Шакко обогнала парня и встала прямо перед ним, ткнув пальчиком в грудь. — Ты…

— Первый твой поцелуй был просто фантастическим, — улыбнувшись, сказал Лео. — А это так, пустышка.

— П-первый?! — ахнув, Шакко схватилась за щечки.

— Да. Старейшина ведь рассказала, что бывает, когда кицунэ сходится с человеком — ничего хорошего. А это все равно не мой мир, так что лучше мне вернуться, — ответил Лео, вздохнув.

— Ах ты вот так, за всех решил, да?! — вспылила Шакко, шумно дыша через носик и продолжая неистово вилять теперь уже распушенным хвостом. — Да кому ты нужен?! Связываться с тобой! Ни такта, ни романтики, твердолобый донельзя!

— А ты себя-то видела? Кроме внешности и похвалиться нечем! — тихо посмеиваясь, ответил Лео.

— Как будто вам, мужикам, что-то еще и интересно! Физиология у него! — продолжила беситься Шакко, фыркая между фразами. — У-у-у! Так ты все помнишь еще с того момента!

— Да, даже во время целительного ритуала у старейшины, — ответил Лео. — Куко, похоже, поставила мне что-то вроде защиты от Сияния, которую она придумала, пока помогала мужу…

— Бабушка! Я не прощу! — взвыла Шакко, топая на месте.

— Так я пойду? — пройдя мимо пытающейся вспомнить все детали разговора Шакко, Лео бросил на лисицу взгляд.

— Не-а. Ты мой ёриката.

— Это же ложь, сама знаешь.

— И что? Если мама ошибалась насчет того, что твоя роль исключительно в том, чтобы выковать меч, значит, тебя призвали с какой-то целью, — пытаясь немного успокоиться, сказала Шакко. — Неужели не интересно?

— Даже не знаю… Вдруг столько дел появилось. Такой спрос на меня! — лениво произнес Лео, почесав щеку.

— Хватит ёрничать, — угрюмо сказала Шакко, сложив руки под грудью. — Зачем ты меня защищал тогда, если теперь так себя ведешь?

— Защищать даму — долг джентльмена, — парировал Лео.

— Ага… Помнится, я для тебя была «просто ёкай», — прищурившись, сказала девушка.

— Наверное, ты все же первый ёкай, которому я могу довериться, — миролюбиво ответил Лео, смотря в глаза лисички. — Такое тебя устроит?

— Угу. Вполне в твоем стиле, ни капли учтивости, — фыркнув, ответила кицунэ. — Глупый человечишка.

— А еще ты красива, как последние лучики уходящего солнца, которых с нетерпением ждешь, чтобы полюбоваться, а затем не можешь никак дождаться, когда увидишь их вновь, — с улыбкой сказал Лео, и Шакко, протянув «Э-э?», схватилась за хвостик и сглотнула.

— Это очередной трюк, я тебе уже не верю, — буркнула кицунэ.

— И кто из нас лиса?

— Пф. Подумаешь… Я знаю, что я красива, тоже мне, открытие, — безразлично заявила Шакко, всеми силами удерживая хвостик от движения. — И долго мы будем торчать здесь, в темноте? Пока к нам не заявится парочка юрэй?

— Ты же поможешь мне их убить? — подмигнув, сказал Лео.

— Это ты поможешь мне их убить, я — главная, — сделав акцент на слове «ты», сказала Шакко. — И вообще… Там вроде как все тории взорвались, мы сейчас отрезаны от мира. Пешком ты нескоро доберешься, если вообще сможешь найти способ пересечь океан, вот, — объявила лисица.

Парень разыграл наигранное удивление, делая вид, будто не был в курсе этого.

— Ох-ох… Придется найти тогда возможность раскопать историю с падением метеорита, да? И хапнуть себе второй меч, — наигранно сказал Лео.

— Наверное. Ты помнишь слишком много, — буркнула Шакко. — Да, как-то так.

— Тогда придется вернуться.

— Да, ничего не поделаешь. Это самая здравая идея даже для такого, как ты, — ответила лисица, разворачиваясь спиной к Лео и направляясь обратно к Академии. Услышав, что Лео пошел за ней, девушка улыбнулась.

— Кстати…

— Что еще? — напрягшись, уточнила Шакко.

— Если ты считала, что от поцелуя можно забеременеть, то, получается, ты была готова зачать ребёнка от меня? — невинно спросил Лео.

Шакко будто бы молния ударила — весь ее мех распушился, а затем девушка развернулась и улыбнулась до ушек.

— Я тебя сама брошу в Сияние, пожалуй.

— Но-но!

— Ах ты зараза такая! — зарычав, Шакко бросилась вперед, обнажив клычки. — Итадакимас[53]!

— Кусаться-то зачем?! Могла просто ответить! — ощутив на себе остроту лисьих зубок, Лео извернулся и схватил Шакко.

— А ну отпустил! Нет! Нельзя! — побледнев, девушка дернулась, но рука Лео была быстрее, оказавшись на основании хвоста. — А-ах! — в тишине ночи раздался милый стон лисички, которая тут же переместилась лисьей норой вместе с парнем ближе к Академии.

Куко, сидящая на пенечке, медленно потягивала сакэ, когда перед ней объявилась парочка. Резко отпрыгнув, поскольку Лео ослабил хватку, Шакко отвела взгляд в сторону.

— С возвращением, — довольно улыбаясь, сказала старейшина.

— Н-ничего не было! — быстро ответила смущенная лисичка.

— О? А я ничего и не говорила, — хихикая, Куко жестом показала в сторону Академии. — Проходите! Там уже немного разобрались со всем. Только у меня будет к вам просьба, — уже серьезнее сказала кицунэ.

— Да… Конечно, бабушка, — тут же сказала Шакко, посмотрев в глаза старейшине.

— Все, что угодно, Куко…сан? Вы так помогли, — немного смутившись, сказал Лео, не зная, как лучше назвать старейшину.

— Ара-ара… Такие преданные и готовые ко всему! — улыбнувшись, Куко отпила сакэ. — Могу я попросить вас ночью не сильно шуметь? У нас все же немало раненых…

— И с чего бы это нам шуметь?! — вспыхнула Шакко, навострив ушки. — Естественно, я не собираюсь выяснять отношения с этим неблагодарным еще и ночью!

Лео, не выдержав, тихо прыснул в кулак, но все же ответил:

— Конечно, Куко-сан… Вашу просьбу очень легко выполнить.

— Ах… Жаль, — заглянув в пустую чашечку, старейшина горестно вздохнула и посмотрела на Лео и Шакко с заботой во взгляде. — Но все равно, имейте в виду… Молодость — она такая, сейчас нет, а потом — да.

— Почему у меня впечатление, что ты с моей бабушкой стал ближе, чем я сама?! — возмутилась Шакко. — О чем вообще речь?

— Ни о чем. Пойдем спать. Доброй ночи, Куко-сан, — Лео слегка поклонился старейшине и направился в сторону Академии, а Шакко, все еще теряясь в догадках, все-таки пошла за ним следом.

Глава 15

После всех событий Лео всерьез задумался о том, что жизнь в деревне на окраине мира была не такой уж опасной. Мощные ёкай и прочая нечисть не давали спокойно жить, но по сравнению с этим то, что творили кицунэ и их противники, находилось на ином уровне. Возможно, что если бы Лео все-таки попал в Орден и принимал участие в их операциях, то довелось бы встретиться и с могущественными существами, затаившимися в лесах Британии, но об этом можно было только гадать, а здесь парень успел увидеть все своими глазами.

Больше всего выбивал из колеи лисий мечник: Лео не сомневался, что его ушастая нянечка, так быстро слинявшая, стоило нанести серьезные повреждения ее подопечному, приложит все усилия, чтобы подлечить качка. Хотя Лео до конца не разобрался в рангах лис, старейшина внушала доверие своими способностями в исцелении, так что существовала вероятность, что таких талантливых в целительстве лис можно встретить и по другую сторону баррикад.

Однако мысли о сопернике в маске могли быть вызваны и недосказанностью: в конце концов, Лео так и не смог сразиться в полную силу с лисьим мечником, а если еще успеет привыкнуть к звёздному клинку, то, вполне возможно, сможет одержать верх без лишних уловок… Но на самом деле Лео прекрасно понимал, что лишний раз вступать в столь опасные бои не стоит — всяких засранцев на свете явно больше, чем миролюбивых людей.

Вот только сложившаяся ситуация не слишком благоволила к мирному кузнечеству и торговле: Шакко оказалась права, тории после вмешательства ногицунэ оказались разрушены. Лео, успевший не раз и не два попутешествовать до большого города по никчемной дороге, прекрасно понимал, чем может грозить подобное происшествие даже в локальных масштабах обычных трактов, а уж если речь идет о некоей магической сети, по которой, оказывается, перемещались кицунэ, то все еще серьезнее. Хотя никто и не спешил обмолвиться, существовали ли тории, способные увести на другую часть света или хотя бы на континент, Лео по одному только примеру с Академией понял, что лисы, мягко говоря, в панике — теперь даже для перемещения с горы необходимо было по-честному преодолевать невероятное количество ступеней, а не незримо перемещаться между арками, как это делала, например, Шакко.

Успев за время ковки перехватить лишь пресные и почти безвкусные рисовые лепешки, которыми снабдили его мико, Лео был несказанно рад, что хотя бы на поздний ужин досталось что-то повкуснее — в сложившейся ситуации кицунэ мобилизировались и шустро приготовили немало блюд для своих раненых подопечных.

«Это было бы даже мило, если бы я не ощущал скрытый подтекст в виде нежелания кицунэ самим вступать в ближний бой, если мико долго проваляются в постели», — нахмурившись, подумал Лео, но отбросил мысли подальше, как только в нос ударил аромат блюд. Почти обычный на вид суп назывался «кицунэ-удон» — Лео чуть было не спросил, почему такое название, но спустя считанные секунды после того, как блюдо принесли, суть стала ясна.

— Это может быть проделкой ногицунэ, дес. Я защищу вас, дес! — нетерпеливо сказала Кику и тут же набросилась на угощение.

Шакко, все еще продолжающая дуться на Лео, демонстративно втянула носиком воздух, пододвинула тарелку поближе и начала вяло водить палочками в миске, всем своим видом демонстрируя, что она то ли не голодна, то ли не хочет ужинать в подобной компании. Лео, проклянув все на свете при виде палочек, которые сунули даже к супу, развернулся к подносу в поисках ложки и, когда снова сел нормально, раздобыв адекватный столовый прибор, Шакко так и сидела напротив него… Но теперь закрыла лицо ладошкой, делая вид, что задумалась, хотя миска лисицы явно стала куда более пустой.

— Ты стесняешься при мне есть? — поинтересовался парень, на что Шакко сдавленно фыркнула и, воспользовавшись ситуацией, немного пожевала.

— Мофет, она не гофодна, деф? — уплетая удон за обе щеки предположила Кику, после чего шумно втянула воду.

— Возможно, — вновь отвернувшись, Лео снова глянул на белошерстную кицунэ лишь тогда, когда лисица проглотила кусочек. — Хм…

— Просто есть на ночь вредно, — самодовольно сказала Шакко, даже не смотря на парня. — Будут сниться кошмары!

— Ох, отлично, хоть отдохну от недавней хренотени, — улыбнувшись, Лео осторожно подцепил кусочки тофу и положил их в тарелку Шакко, отчего ушки лисицы нервно дернулись.

— И… Что это сейчас было? — сглотнув, лисичка попыталась сказать это нейтральным тоном.

— Просто не люблю тофу.

— Вот как… Ну…

— И я даже еще не ел, ежели ты такая брезгливая, — раздраженно добавил парень. — Хотя, после того, что было, какая уж тут брезгливость, — улыбнувшись уголком рта, как бы невзначай сказал Лео.

— О? А фто было, деф? — замерев с лапшой изо рта, заинтересованно спросила Кику.

— Ничего такого, о чем тебе стоило бы знать, — фыркнув, ответила Шакко, но тофу все-таки приняла, попытавшись скрыть улыбку за сердитым пережевыванием.

— Это-то ладно… Вряд ли у нас будет время сидеть на заднице и ничего не делать, — сменил тему Лео, наслаждаясь горячим супом между фразами. — Раз уж я остался, имею в виду.

— А почему ты остался, кстати, дес? Я тоже теперь в курсе, что ты не кицунэ-цуки, дес! — сказала Кику и принялась вылизывать миску, даже слегка рыча от удовольствия.

Ушки Шакко слегка вздрогнули, и лисица украдкой посмотрела на Лео.

— Портала обратно ведь нет, чтоб я так же лихо вернулся, как и здесь появился, так что в центре событий быть как-то сподручнее, — с улыбкой ответил Лео. — Но суть не в этом. Я говорю о том, что нужно действовать, пока ногицунэ смоталась куда-то там, на танучью гору… Она ведь, я так понимаю, большое расстояние преодолела с помощью торий, а не лисьей норы?

— Ага, скорее всего, — ответила Шакко, выглядя немного разочарованной. — Сложно сказать, сколько теперь добираться до района Осорэдзен, мы ведь почти не пользовались обычными дорогами, — задумчиво сказала Шакко.

— Но там ведь есть другие поселения?

— Должны быть… Я же говорю, что мы не пользовались, — упрямо повторила Шакко.

Лео постучал ложкой по краю миски, о чем-то размышляя, после чего сказал:

— Насколько я понял, ваша Академия — не единственная? Есть еще у дзинко где-то там на севере, но неужели на этом все? Маловато кицунэ на всю Империю, разве нет?

— Не все пользуются благосклонностью Инари-сама, то есть, не все кицунэ являются мёбу, — объяснила Шакко. — В какие группировки помимо Культа входят дикие кицунэ, мы можем только гадать. А остальные мёбу, скажем так, конкурируют за благословение Инари-сама, поэтому отношения у нас… Не слишком дружеские, — вздохнув, подытожила лисичка.

— Как будто внутри Академии идеал товарищества и добрососедских отношений, — саркастически протянул Лео, расправившись с остатками супа. — Но я тебя понял. В общем, предстоит идти непонятно куда и неясно сколько по времени.

— Если по пути чинить тории, то можно будет возвращаться время от времени, — пожав плечами сказала Шакко. — Но почему ты решил, что нужно идти именно в Осорэдзен? — нетерпеливо шелестя хвостиком, поинтересовалась лисичка.

— Звезда упала именно там, да и рассказ твоей бабушки как бы намекает, — увидев, как Шакко опять начала краснеть, парень хмыкнул.

— Там ведь Культ, дес. Было бы занятно увидеть всё изнутри, дес! — с загоревшимися от энтузиазма глазами сказала Кику.

— Ты нам еще должна рассказать про свое странное поведение, — ткнув в сторону черной кицунэ пальчиком, сказала Шакко.

— О? — Лео, будучи не в курсе, выслушал краткий пересказ от Шакко, в котором она по своим причинам опустила всякие смущающие моменты.

— А я не знаю, дес, — беззаботно заявила Кику в конце рассказа, высунув язычок и ударив себя по голове кулачком. — Как и остальные, я порой отрабатывала гаданием, дес. Вместе с этим делала фигурки моих сикигами, дес…

— Не удивлюсь, что ты уронила монету, — разочарованно сказала Шакко.

— А что в этом такого? — удивился Лео, внимательно слушая детали.

Выражение лица Шакко изменилось: сейчас все выглядело так, будто ее заставляют рассказывать абсолютную чушь, но она все же пояснила:

— Люди верят, что на монетке может быть проклятье, если не завершить гадание как следует. От листа бумаги ее уж точно нельзя отрывать, но все же это весьма необычно, чтобы кицунэ попала под действие…

Кику решительно закивала и сказала:

— Угу, дес! Кстати… Я-то ладно, а почему ты меня трогала за грудь, пока я…

— Кхм! — громко кашлянув, Шакко пересела поближе к Кику и сунула ей в рот онигири, лежащие на столе в качестве закуски. — Лео. Насчет рассказа… Кто твои родители? — торопливо спросила девушка, начав скармливать отвлекшейся черной кицунэ онигири один за другим.

— Обычные люди. Погибли они, правда, когда я был еще совсем ребенком, можно сказать, — рассеянно сказал Лео, вспоминая. — Но мне кажется теория с Древним какой-то излишне надуманной. Я же видел их искусство, они внешне не отличаются от живущих сейчас людей, так в чем тогда смысл считать, что я не человек?

Шакко, отложив в сторонку вопрос от искусстве, перешла к более насущному:

— А ты видел, как ты двигаешься в бою? Тебя и этого Тэкео порой нельзя было даже увидеть, настолько быстро вы перемещаетесь.

— Серьезно? — казалось, Лео был озадачен.

— Угу. Мико тоже так могут, но под усилением кицунэ… Ты же — без него почти справился сам, — добавила лисица.

— Вот уж лишних заслуг мне не надо, если бы не ты, я бы уже здесь не сидел, — благодарно улыбнувшись, глядя в глаза Шакко, Лео снова хмыкнул, когда смутившаяся кицунэ отвела взгляд, заодно заткнув захотевшую порассуждать про лучший мир Кику.

— Все равно… Это странно, — сказала в итоге Шакко.

— Как знаешь. Кстати… Сейчас ты завела этот разговор, и я вспомнил! Мне в Сиянии попался призрак воина. Думаю, это был один из Древних, других вариантов не найти, — вкрадчиво рассказал Лео, и Шакко, открыв рот, даже пододвинулась чуть ближе, приготовившись слушать рассказ.

— И что он? Что-то говорил?! — возбуждённо покачивая хвостом, Шакко положила руки на стол и придвинулась еще сильнее.

— Я лучше расскажу с самого начала, если тебе так интересно… Но с этим бойцом самое занятное, что он меня будто бы узнал. Вряд ли меня можно принять за местного, но, возможно, это особенность мышления призраков?

— Возможно… Так ты там и искусство видел? — уже полностью разочаровавшись из-за неопределенности, лисичка решила перейти к конкретике.

— Да, — машинально ответил Лео.

— Ах! Почему не взял?! — расстроенно сказала Шакко, но потом, вспомнив, осеклась.

— Когда меня в следующий раз кицунэ бросят на погибель, я обязательно прихвачу побольше шмоток, обещаю, — невесело усмехнувшись, ответил Лео. — К слову о походе в Сияние. Кику… Ты ведь такой хотела? — подойдя к свертку ткани сказал Лео и извлек клеймор.

— Ах! — замерев на месте, Кику на шатающихся ногах поднялась и сделала неуверенный шажок, непрерывно помахивая хвостиком из стороны в сторону. — Это же Черепосрубака, дес!

— Что за название-то такое? — удивился Лео, но лисичка, казалось, не слышала.

— М-можно?! Можно взять в руки, дес?! — часто дыша, Кику протянула ладошки и охнула, когда металл оказался в ее власти.

— Он же для тебя тяжеленный, куда тебе такой таскать? — со скепсисом произнесла Шакко, облокотившись на стол.

— Я натренируюсь, дес! Это будет острие моей воли, воли Кику Десбрингер, дес! — обрадованно сказала лисичка.

— Я, вообще-то, еще рукоять не сделал… Но так-то уже можешь взять, — пожав плечами, ответил Лео.

— Это… Лео-сама! Я ваша должница, дес! — с восторгом сказала Кику, чуть ли не баюкая меч в руках, а Шакко при таких словах напряглась.

— А, помню… Что-то там было про тело, верно? — подмигнув, сказал Лео.

— Д-да, дес! — слегка дрогнувшим голосом ответила лисица.

— Хе-хе.

— Это что еще за «хе-хе»?! — крикнула Шакко, вскочив.

— Тсс! — приложив палец к губам, Лео укоризненно покачал головой. — Твоя бабушка просила не шуметь.

— Как не шуметь, если ты собираешься творить непонятно что! — громким шёпотом сказала Шакко, обвиняюще тыкая пальцем в сторону парня. — Я тебе не позволю!

— Имею право. Ведь была же договоренность, так, Кику?

— М-м. Да, дес, — закусив губу, ответила девушка, прижав ушки к голове. Она сделала предложение, особо и не зная, что может попросить Лео, но такая реакция Шакко начинала ее пугать.

— Собственно, уже пора ложиться спать, — потерев ладони, сказал парень и, подхватив столик, отставил его в сторону, вместе с этим собрав посуду и отправившись с подносом до конца коридора, чтобы отдать дежурным кицунэ.

— Ты в своем уме?! — тут же бросилась Шакко к Кику, продолжая громко шептать. — Кто дает такие легкомысленные обещания?!

— Что в этом такого? В самом крайнем случае он просто потрогает мою грудь, дес! — объявила Кику. — Не стоит делать из своего тела культ, дес! Это лишь временная оболочка, дес!

— Если ты так говоришь, почему покраснела тогда?! — схватив помощницу за плечи, Шакко ее даже слегка тряхнула. — Просто отдай меч и все, договорённости конец!

— Нет, дес! Это мое личное дело, дес! — огрызнулась Кику, вцепившись в оружие и оттащив к себе в уголок. Хотя комната и принадлежала когда-то только Шакко, за пару дней в помещении стало гораздо теснее.

— Бака, — бросила хозяйка комнаты и, фыркнув, торопливо оделась в пижаму, пока Лео не вернулся, и к моменту его возвращения уже успела скрыться под одеялом разложенного футона.

Лео, зайдя внутрь, прикрыл дверь и подошел к молчаливо стоящей Кику. Наклонился к ее ушку так близко, что губы ощутили щекотку от шерстинок, когда пушистый треугольничек вздрогнул. Шакко, пытаясь услышать, о чем шепчет парень, даже дышать перестала, но, чтобы себя не выдать, ей пришлось лежать спиной к говорящим, поэтому слышимость все-таки была хуже.

— О… Это неожиданно, дес, — слегка смущенным тоном ответила черная кицунэ, что для нее было несвойственно. — Но я согласна, дес.

— Хорошо.

«Дура!» — сжавшись, Шакко почувствовала, как сердце бьется чаще. «Что же это такое происходит? Все намеки были игрой? Ну конечно… Нашлась легкодоступная лиса, какой дзинко от такой откажется?» — чувствуя, как возрастает раздражение, Шакко уткнулась в подушку. Девушка толком не знала, что обычно происходит между кицунэ и дзинко, но наверняка что-то очень личное… Да и вообще, несмотря на порицание, находилось немало лисиц, идущих по простому пути — мастерицы совращения уединялись с обычными мужчинами и высасывали их жизненную силу… Шакко не была уверена, что люди сильно страдают от подобного союза, но в Академии разучивание подобных навыков было под строжайшим запретом.

Послышался шелест одежды, затем Кику еще немного позвякала мечом, но в итоге осторожно легла на футон. Шакко украдкой подсмотрела — Лео как раз стоял спиной.

«Ага… Хотя бы в юкату переоделась», — подумала белоснежная кицунэ, глянув на Кику, и, бросив украдкой еще один взгляд теперь уже на покрытую шрамами спину Лео, вернулась в свое затаившееся положение.

— Так что, Шакко, тебе рассказывать про мои похождения? — тихо спросил парень, улегшись между девушками, хотя футоны и лежали довольно далеко друг от друга. — О?

— Хрр-фью, — засопела Шакко, пытаясь не выдать себя случайным движением.

— Быстро… Устала, бедняжка, — вздохнув, сказал Лео.

Сжав кулачки, Шакко поругалась про себя, но размениваться не собиралась — парень может и потом рассказать о своих приключениях, хотя ей и было очень интересно, что же там происходило в Сиянии.

Минут пять прошли в тишине, а затем Шакко услышала шорох.

— М-м. Сейчас, дес? — тихо спросила Кику.

— А почему нет?

— Хорошо, дес. Госюдзин-сама[54], — кротко прошептала Кику.

«Уже господин?!» — удивилась Шакко.

— Повернись ко мне спинкой.

— Вот так, дес? — послышался шорох, и Шакко сильно напряглась, услышав подобное.

— Отлично.

— Немного холодно, дес…

— Под одеялом — не то. Да и вообще, скоро может стать жарко, хех, — ответил Лео. — Я все же должен видеть.

— М-м. Просто это мой первый раз, дес, — сглотнув, сказала Кику милым голоском.

— Боишься?

— Ха… Н-нет, конечно, дес. Вы ведь будете нежны, Лео-сама? Дес…

— Конечно. Ох, у тебя тут так мягенько, — послышалась какая-то возня, и Шакко чуть не повернулась, чтобы наконец-то увидеть, что происходит.

«Каков, а! А я еще… Да что теперь даже вспоминать!», — сглотнув, подумала лисичка.

— Довольно большой, дес! — с нотками удивления сказала Кику.

— Ага. Нравится?

Покраснев, Шакко вспомнила онсэн.

«Довольно большой?! Ей что, еще и есть с чем сравнивать?! О чем я вообще думаю… И он туда же, еще красуется не пойми чем».

— Я должна взять его, дес?

— Нет нужды. Я сам все сделаю, просто расслабься, — ласково сказал Лео.

Шакко стало жарко, щечки горели, а под одеялом казалось лежать просто невыносимо, особенно так, пытаясь удержать хвостик от движений. Любопытство смешалось с обидой, и девушка пока не решалась вмешаться, с замиранием сердца ожидая развязки. Это же и поможет все определить — достоин Лео вообще внимания или нет, если позволяет себе вольности с другими.

Очередной шорох, а затем Кику тихо ойкнула.

— Тебе больно? — с участием спросил парень. — Прости.

— Нет… Можешь продолжать, дес, — с придыханием ответила девушка. — Сильнее… Вот так, дес!

В тишине Кику издала тихий, сдавленный стон, и Шакко не выдержала. Окружив себя огоньками лисьего пламени, она вскочила: ее ушки дрожали от гнева, а хвост распушился чуть ли не до состояния облачка.

— Подонок! Отпусти ее! Э? — замерев на месте, Шакко недоуменно смотрела на то, как Лео разложил у себя на животе хвостик Кику и разглаживал ее шерстку гребнем.

— Ты чего орешь?! — громким шепотом ответил Лео. — Не зря говорила про то, что нельзя жрать на ночь. Все хорошо, спи спокойно.

— Кику?! — чувствуя, как румянец заливает все лицо, Шакко убрала огоньки, а яко, глянув через плечо, расплылась в блаженной улыбке.

— Мм? Лео-сама предложил разгладить мой хвостик, дес… Он знает, что для нас, кицунэ, это очень интимно, поэтому попросил разрешения, дес.

— Меня это и самого успокаивает. Такая мягкая и пушистая шёрстка, класс, — улыбаясь, добавил парень, погладив хвостик девушки. — Гребешок я прихватил из магазина Древних, думал тебе подарить, но ты как-то не в настроении все время, — пожав плечами, подытожил Лео.

— Гоменасай! — зажмурившись, громко сказала Шакко и с головой бросилась под одеяло, от стыда готовая провалиться сквозь землю.

Глава 16

Шакко сидела на веранде, любуясь заходящим солнцем, красиво освещающим снежную шапку величественной священной горы. Легкий ветерок слегка колыхал шерстинки роскошного хвоста девушки, пока она старательно расчесывала мех гребнем. Послышался легкий топот — обернувшись, лисичка улыбнулась, увидев маленького мальчика с черными волосами и не менее черными лисьими ушками.

— Шакко!

— Да, Лео-тян? — поймав мальчугана, девушка прижала его к себе и принялась трепать волосы, радостно смеясь.

— Нет! Растрепешь! Я хочу быть, как папа! Серьезным!

— О? А если я тебя пощекочу, ты изменишь свое мнение? — хихикая, девушка принялась за дело, и над верандой разнесся звонкий смех.

— Самое время и мне тебя пощекотать, — раздался сзади знакомый голос, а Шакко, глянув через плечо и улыбнувшись, увидела Лео.

— М-м. Ой, даже не знаю, ты себя плохо вел, — стиснув мальчугана, Шакко стала нетерпеливо покачивать хвостом.

— Пожалуйста! Все, что угодно, лишь бы коснуться твоего великолепного, божественного тела, моя дорогая! — упав на колени, стал упрашивать Лео, и девушка, поднявшись, хмыкнула.

— Хе-хе. Я тебе настолько нравлюсь, да? Ну же! Скажи это! — с придыханием произнесла Шакко.

— Больно надо! У меня уже есть та, кого я могу тискать просто так. Муахаха! — схватив взявшуюся из ниоткуда Кику, Лео принялся ее щекотать, и черная кицунэ с виноватым видом извинилась перед Шакко, но потом проскользнула истина — ее личико стало самодовольным, а носик гордо вздернулся вверх.

— Нет! — очнувшись и привстав, Шакко часто дышала, но только потом поняла, что это был просто сон. Обернувшись, лисичка увидела, что Лео возится с мечом у окна, а Кику сидит рядом и постоянно лезет посмотреть с трудно скрываемым любопытством, словно маленький ребенок.

— О, утречка, — услышав движение, Лео обернулся и помахал Шакко рукой.

— Охайо годзаимас[55], дес, — добавила Кику.

— Охайо…

— Ну, рассказывай, — неожиданно спросил Лео, возвращаясь к работе. — В каком виде я тебе снился?

— От-ткуда ты знаешь?! — опешив, Шакко даже замерла с одеялом в руках, не став сразу же вставать.

— Так ведь шанс один к двум, либо снился, либо нет, — хохотнув, сказал Лео.

Шакко сжала кулачки, чувствуя, что снова выдает свое смущение румянцем.

«Мне нужно быть внимательнее!»

— Подумаешь! Я же говорила, что будут сниться кошмары, вот ты и приснился, — фыркнув, ответила девушка, но тут же поспешила сменить тему: — А вы-то чего уже вскочили?

— А я рано встаю, — пожав плечами, ответил парень. — Рукоять доделываю для Кику.

— Фыр. Вы хорошо поладили, я смотрю, — буркнула Шакко. — Мне надо переодеться! Можешь доделывать в другом месте? — сказала лисичка, стараясь скрыть обиду в голосе, но Лео сразу же поднялся. Только вместо того, чтобы взять меч, подобрал какую-то закрытую миску и подошел к белоснежной кицунэ.

— Держи. А то ты вечно не в настроении, — улыбнувшись, Лео понаблюдал за тем, как Шакко нехотя приоткрывает крышку. Принюхавшись, лисичка непроизвольно стала вилять хвостиком, увидев и учуяв жареный тофу, которого набралась целая тарелка.

— Аригато, — потрясенно произнесла Шакко, подергивая ушком. — Но… Откуда?! — лисичка прекрасно понимала, что она в академии не одна такая любительница этого блюда, и после вчерашнего «пира» запасов наверняка не так много, чтобы так баловать.

— И меня угостил, дес. Но я могу продегустировать, — начала было Кику, сглотнув слюну, но Шакко тут же закрыла тарелку и прижала ее к себе.

Лео будничным тоном объяснил:

— Так ведь после вчерашнего у многих повредилась экипировка, вот я починил маленько. Кто деньгами расплатился, а кто стратегическим запасом тофу — мико прекрасно знают, что любит их начальство, — покачав головой, парень усмехнулся. — Ладно, стесняшка, переодевайся. Как будто вода в источниках не прозрачной была, — уже тише, но так, чтобы было слышно, добавил Лео, выходя из комнаты.

— Ты! — вцепившись в тарелку, Шакко опять покраснела и села обратно на футон, пытаясь сдержать подрагивающие ушки. — Вот ведь…

«Куснуть или не куснуть — вот в чем вопрос» — подумала про себя лисичка, но, стоило ей положить в рот нежный кусочек тофу, как сомнения ушли в сторону. «Еще этот сон дурацкий…»

После недолгого завтрака Шакко нарядилась в свою обычную одежду, но когда дело дошло до волос, немного задумалась. Решив в итоге вновь нацепить цветочек, девушка вдобавок завязала себе два задорных хвостика по бокам и, подойдя к двери, позвала остальных, но застала странную картину. Кику стояла перемазанная в крови и слюне, причем обе телесные жидкости были и на ее лице, и на руке, а Лео перебинтовывал палец лисицы.

— Вас что, и на пару минут оставить нельзя?! — ужаснулась Шакко.

— Моя беда, дес… У меня очень нежная кожа, дес, — улыбнувшись, сказала Кику, хихикнув.

— Что вы вообще такое делали, что до этого дошло?!

— Кельтское узелковое плетение, — пояснил Лео. — Вообще инструмент или оружие должны быть из метеоритного железа, но тут уж выбирать не приходится.

— Я не совсем понимаю, — навострив ушки сказала Шакко, пропуская ребят внутрь комнаты и закрывая дверь.

— Скажем так, это нечто вроде зачарования, но я бы назвал просто кузнечным трюком, — продолжил объяснять Лео, вновь взявшись за клеймор. — Так оружие не сможет навредить владельцу, а посторонний его просто потеряет или не сможет воспользоваться.

— Погоди-ка. Так твой звездный меч… — начала догадываться Шакко.

Угукнув, Лео продемонстрировал узор на рукояти и на тыльной стороне своей ладони, а Шакко при этом подметила, что парень раздобыл где-то и ножны к оружию.

— Вот, готово, — отдав клеймор радостной Кику, начавшей даже прыгать на месте, парень улыбнулся и спрятал в карман монетку, полученную в качестве платы за работу. Но стоило Кику приподнять оружие, как оно начало тянуть ее вниз, отчего лисичка дернула меч сильнее, закрутившись с ним на месте, вошла в неуправляемый занос и в итоге разрубила угол шкафа.

Шакко молча подергивала ушком, смотря в пол и сжимая кулачки.

— Никаких игр с железяками в моей комнате! Как так можно?!

— Гоменасай! — отозвалась Кику, но по ее полубезумному выражению лица можно было понять, что она уже представляет, как рубит черепа, поэтому следующее попадание по шкафу привело к тому, что черная кицунэ отправилась в додзё со слегка потрепанным после щипания ушком.

— Одна беда с вами, — фыркнула Шакко, сев напротив Лео, который теперь занялся тем, что укладывал припасы в рюкзак. — Так ты, получается… маг?

— О? Нет, конечно, — удивившись, ответил парень.

— Но ты умеешь делать такое!

— Это кельтское наследие, — отложив вещи, серьезно сказал Лео. — Для них «умеешь» — неподходящее слово, никто ведь не хвалится, что умеет дышать. Но это так, отголоски, о которых мне рассказал учитель… По сравнению со способностями фейри или Tuatha De Dannann[56], эльфийским народом, уже тоже исчезнувшим, это так же примитивно, как сражаться деревянным мечом.

Шакко было интересно услышать что-то подобное: до этого она не слишком задумывалась о том, что существует в других местах. Но если Лео говорит, что сейчас везде ёкай, то кицунэ становилось даже немного грустно от этого: столько возможностей увидеть неизведанное упущено.

— Ясно. Было бы интересно когда-нибудь побывать в твоих родных землях, — сказала девушка и немного смутилась, осознав, что это можно воспринять двояко.

«Еще подумает, что я хочу путешествовать с ним до тех пор, пока он не найдет путь домой!»

Но опасения не подтвердились — при словах о родных землях Лео углубился в воспоминания и никак не отреагировал, лишь спустя пару минут будто бы очнулся от наваждения и поднялся, говоря:

— Чем раньше выйдем, тем лучше. Тем более что твоя бабушка вроде как просила зайти.

— А, да! — поднявшись, Шакко демонстративно поправила волосы, подождала, пока парень соберет вещи, и отправилась вместе с ним к Куко.

Старейшина разместилась в кабинете директрисы, но, в отличие от прошлых посещений, на этот раз Шакко вошла в это помещение без лишних тревог, хотя посторонние лисицы там и присутствовали: Ями, Чика и Генко. Если даже какая-то из них и хотела выразить свое неудовольствие, в присутствии старейшины никто не смел этого сделать.

Поприветствовав всех, Шакко и Лео вошли внутрь, а Куко вышла к ним, по очереди погладив по голове и внучку, и парня, чем вызвала немое изумление у присутствующих в кабинете старших лисиц.

— Леонард-сан, я хотела объявить, что со вчерашнего дня ты можешь свободно посещать нашу Академию без риска. Такова воля Инари-сама! — с нажимом произнесла кицунэ, и преподаватели нехотя кивнули.

— Благодарю. Это большая честь для меня, — ответил парень, поклонившись, и подмигнул Ями, лицо которой после такого перекосилось.

Куко улыбнулась и вновь обвела заботливым взглядом стоящую перед ней парочку, отчего Шакко даже стало немного не по себе, но, глянув в сторону Лео, она не увидела ни капли смущения и успокоилась.

— Я рассмотрела ваши планы, — продолжила Куко. — Это весьма непросто, вы ведь осознаете?

— Конечно, Куко-сан.

— Тц! — издала громкий звук Генко, но невидимый воздушный поток шлепнул ее промеж ушек.

Старейшина взмахнула рукой, и по комнате пронесся ветер, всколыхнув все ее девять хвостиков. Перед кицунэ возникла схематичная карта местности, на которой четче всего были обозначены Академия и район Осорэдзен — гора Осорэ у озера Усори.

— На другом конце острова… — со вздохом сказала Шакко.

— Да, путь неблизкий, — закивав, сказала Куко. — Но чем больше будет починено удаленных от Академии торий, тем оперативнее мы восстановим сеть. Есть шанс, что ногицунэ не смогла разрушить абсолютно все тории, но поблизости от Академии ситуации именно такая.

— Простите, что вмешиваюсь, Куко-сама, — сказала Ями. — Но не слишком ли опасно отправлять студенток так далеко? Для такого серьезного дела лучше подошел бы кто-нибудь из преподавателей…

— Я прекрасно вас понимаю, Ями-сан, — мягко сказала старейшина. — Но Академия сейчас слишком уязвима, чтобы мы оставляли ее без защиты сильных мёбу. У маленьких отрядов, особенно с хорошим оружием, будут гораздо шире возможности в поиске путей решения проблемы, не говоря уже о том, что так они с меньшей вероятностью привлекут внимание нежелательных сил, — Куко по привычке вытащила из воздуха пузыречек саке, но вовремя убрала его обратно прямо в воздух.

— О, ясно… Простите, что вмешалась, — поклонившись, сказала Ями.

— Итак, к нашим делам, — продолжила старейшина. — Наши инициативные студентки уже восстановили часть торий, ведущих на север, а это означает, что вы сможете выйти далеко за Трещиной, — на карте загорелась точка далеко за заброшенным поселком. — Но там, возможно, даже нет подходящих для путешествия дорог, да и есть опасность землетрясений… В любом случае, вашей главной целью будет Нью-Намиэ, — при этих словах Куко обвела довольно большой участок.

Лео задумался о том, что название явно содержит в себе британский кусочек, и Шакко подтвердила его мысли:

— Свободная территория в районе старого Намиэ? Там же…

— Сумимасэн! — подала голос Чика и, получив разрешение говорить, продолжила. — Нью-Намиэ, он же на сленге местных жителей — Нью-Токио… Один из центров теневой торговли Империи, на который закрывает глаза даже верховная власть. Да, это очень своеобразное место, опасное для студенток, но там должна быть возможность нанять проводника и магический шар.

— Чика-сан забыла упомянуть, что там не слишком-то любят Инари-сама, — ледяным голосом добавила Генко. — Отправлять туда мёбу — безответственно! — после этих слов Генко внезапно дернула ушками. Ее глаза расширились, а следом кицунэ припала лбом к полу. — Гоменасай, Инари-сама!

«Так это все же реальная сущность? Или какой-то трюк?» — удивленно подумал Лео, украдкой глянув на старейшину, но та лишь удерживала на лице дежурную улыбку.

— Если больше замечаний нет, то я подведу итог, — кашлянув, объявила Куко. — Вместе с использованием Лисьих нор у вас при наилучшем раскладе уйдет меньше суток на то, чтобы добраться до Нью-Намиэ, но все же не стоит излишне спешить, чтобы не рисковать, — погрозив пальцем сказала кицунэ. — В дальнейшем все зависит от вашего проводника и скорости магического шара, но, по моим расчетам, вы должны справиться за два-три дня, — с воодушевлением объявила старейшина. — В районе Осорэдзен должны быть еще тории… Но там же, предположительно, территория Культа.

— Несмотря на то, что Академия дзинко должна покрывать этот район, — со злобой пробубнила Ями.

— Ями-сан хоть и влезла в разговор, но сделала верное замечание, — улыбнувшись, сказала Куко, глядя на то, как фиолетововолосая кицунэ извиняется. — В тех краях может быть что угодно, наши карты давно устарели. Поэтому прошу вас: не действуйте сами, подождите подкрепления перед тем, как пытаться разыскать убежище нападавших, — дрогнувшим голосом закончила рассказ старейшина.

— Конечно… Конечно, Куко-сан! Мы очень вам благодарны за доверие и информацию! — быстро сказала Шакко.

— Что ж… Все преподаватели могут быть свободны, а вы останьтесь еще на пару минут, — объявила старейшина, после чего подождала, пока кицунэ исчезнут.

— Простите, я тоже хотел кое-что рассказать, Куко-сан, — проводив взглядом последнюю из лис, сказал Лео, и старейшина удивленно приподняла бровь.

— О? Я всегда готова тебя выслушать, Лео-кун, — вызвав из воздуха чашечку сакэ, лисица налила себе немного и села на пол, устроившись поудобнее.

— Это и Шакко не мешало бы послушать, — начал парень, рассказав про виденного им духа. — Вот такая история.

— Похоже на эйрэя, призрака погибшего воина, — задумчиво сказала старейшина, пока Шакко опять начала дуться из-за того, что ее вчера лишили деталей этого рассказа. — Но то, что он принял тебя за кого-то знакомого, это знак, — улыбнувшись, сказала лисица.

— Знак?

— Я же не просто так говорила, что ты похож на моего мужа. Не внешностью… — поспешила добавить старейшина, когда ушки Шакко нервно дернулись. — Я уже немало живу на свете, и когда-то давно доводилось видеть останки Древних… Хоть они не слишком отличались от живущих и поныне людей, твое телосложение и силы стоят на ином уровне, Лео-кун. Муж тоже не акцентировал на этом свое внимание, стараясь не выделяться, но он, без сомнения, был великим воином, элитой среди Древних, — сказав так, Куко мечтательно посмотрела куда-то в сторону, наверняка вспоминая былое.

— Это ладно, но что насчет остальных слов эйрэя? Я не совсем понимаю, о чем речь, — осторожно поинтересовалась Шакко, явно не слишком желая отвлекать бабушку от воспоминаний, но любопытство не давало покоя.

— Ах, я бы хотела не меньше вашего знать ответы на все на свете, но увы, — покачав головой, Куко поднялась, шевельнув сразу всеми хвостиками. — Теперь к официальной части. Инари-сама по достоинству оценила вашу помощь, но для повышения ранга тебе все же не хватит, насколько я могу судить, — отведя Шакко в сторонку, сказала Куко и отдала девушке мешочек, полный монет.

— Бабушка! Это? — охнув, молоденькая кицунэ растрогалась и даже шмыгнула носом, прижимая к груди мешочек с богатством. — Аригато!

— Поблагодари Инари-сама, я просто посыльный, — хихикнув, ответила старейшина. — Лео-кун.

— Да, Куко-сан? — мельком глянув на радостную Шакко, парень улыбнулся.

«Все-таки она очень красива, когда радуется».

— Думаю, ты понимаешь, что выбран из-за своего неоднозначного оружия. Возможно оно даже станет легендарным, но легендарным оружие делает не материал, из которого оно сделано, и не мастерство кузнеца, — менторским тоном сказала лисица. — А подвиги владельца.

— Я понимаю.

— Хорошо! — тут же улыбнувшись и радостно всколыхнув хвостиками, сказала Куко, доставая из воздуха сверток. — Это тебе подарок от меня, за то, что защищаешь мою внучку.

— Ой, ну что вы, одна только возможность находится рядом со столь прекрасной и утонченной девушкой для меня сродни награде, — сказал Лео серьезным тоном, но по взгляду можно было сказать, что он откровенно веселится.

— Ишь ты, как заговорил! — вспылила Шакко, смущаясь. — Бабушка!

— Не думаю, чтобы молодой человек стал бы врать старейшине, Шакко, — с укором ответила Куко. — Цени такого спутника. Выбирать партию нужно не только по внешности, главное, чтобы вам было легко идти по жизни вместе. Как сейчас, — подняв палец вверх, добавила кицунэ.

— Бабушка! Все не так! — схватившись за хвостик, молоденькая лисичка отвела взгляд и закусила губу.

— Оставим ее пока что. Не смотри на то, что выглядит зрелой, по факту она все еще несмышлёный лисенок, — громким шепотом сказала Куко, и Шакко тихо заскулила в качестве протеста. — Примерь!

Сверток оказался одеждой Древних. Плотные, но элегантные черные штаны, не менее прочная и стильная чёрная рубашка с длинными рукавами. Поверх одежды можно было увидеть металлический узор, не похожий на что-то определенное. Повернувшись спиной к Лео, Куко распушила все свои девять хвостиков, создав своего рода «ширму» и, весело посмотрев на Шакко, жестом предложила подсмотреть.

— Нет! — одними губами ответила Шакко, надув щечки и сложив руки на груди. Терпеливо дожидаясь, пока парень оденется, девушка посмотрела в его сторону только тогда, когда Куко отошла в сторону.

Одежда оказалась впору, плотно облегая тело. Металлические части, словно живые, сместились, формируя тонкие струны вдоль конечностей и на воротнике, а затем Лео глянул на рукав — на небольшой пластинке горела надпись:

«ОПНК-13 «Сварог»

«Поддерживающие модули синхронизированы с метрикой тела».

— Что же это такое? — еле слышно спросил Лео, понявший лишь отдельные буквы, поскольку надпись была сделана на русском.

— Это одежда моего мужа, — грустно улыбнувшись, сказала Куко. — Возможно, она уже не действует, как следует, но у нее есть одно полезное свойство. Если не брать в расчёт того, что она может защитить даже от удара ножом, — хитро посмотрев на Лео произнесла старейшина и подозвала Шакко. — Суть в том, что после настройки возможно передавать энергию кицунэ на расстоянии.

— Как при призыве?! — ахнула Шакко, не веря своим ушкам.

— Почти. Эффект хуже, конечно, но тебе не придётся подходить вплотную в случае опасности, — сообщила Куко. — Пока что я пытаюсь узнать, как можно наладить между вами стандартный для призыва вариант взаимодействия…

«Чтобы я смогла напрямую его контролировать? О да!» — Шакко коварно усмехнулась, и Лео, почувствовав угрозу, даже воротник поправил, увидев ее выражение лица.

— И как его нужно настраивать?

— Очень просто. Идите сюда, становитесь друг напротив друга, — будничным тоном начала объяснять Куко. — Лео-кун — руки на талию Шакко. Шакко — руки на плечи Лео-куна.

— Бабушка… А это точно? — прищурившись, поинтересовалась девушка, но все же стерпела, когда парень положил руки ей на талию.

— Поживи с мое и не будешь сомневаться в методиках мудрых и опытных кицунэ! — слегка повысив голос, ответила Куко. — Бери пример с Лео-куна!

— Да-да, — надув щечки, Шакко отвернулась.

— Так, теперь. Лео-кун — положи руку ей вот сюда, — продемонстрировав на себе, объявила старейшина.

— На грудь?! Да Шакко меня покусает за такое, — со смешком ответил Лео.

— Угу! Тут ты прав! — ответила девушка, завиляв хвостом.

— Было бы о чем говорить… Там же даже второго размера нет, — махнув рукой, сказала Куко.

— Бабушка! — закрыв блузку руками, Шакко покраснела и прижала ушки к голове.

— Не спорь. Анахата — чакра, расположенная в центре грудины, — вновь подключив менторский тон, рассказала Куко.

— Что-то я не помню разговоров о чакрах! — издав тявк, Шакко приоткрыла глаз и, закусив губу, убрала руки. — Ладно, давай! Пока я не передумала!

— Угу.

Лео положил ладонь по центру груди девушки, стараясь слишком не давить, но дыхание Шакко участилось, а ушки стали мелко подрагивать. Положив свою ладошку на грудь Лео в ответ, лисичка замерла.

— Теперь закройте глаза. Я начинаю настройку, — строго сказала Куко.

Парень и девушка ощутили, как их обволакивает воздух — мягко, как утренний бриз, колыша шерстку на ушках кицунэ и приводя в легкий беспорядок прическу парня. Потоки слегка усилились, стали теплыми, а затем Шакко и Лео почувствовали касание.

«Бабушка!» — гневно подумала девушка, но понимала, что уже поздно. Она снова чувствует губы Лео, спонтанный и одновременно подстроенный поцелуй, в котором она не виновата. «Лишь бы Лео не почувствовал, как часто бьется мое сердце… Оно сейчас выпрыгнет!»

«Ай да Куко! Мировая бабушка!» — посмеиваясь про себя, подумал Лео. Цветочный аромат, мягкость и нежность губ девушки, это было чертовски приятно. «Наверняка Шакко сейчас от этого бесится, и от этого поцелуй только слаще».

Потоки утихли, и Шакко почувствовала, как поцелуй прервался. Открыв глаза, лисичка сделала шаг назад и опять сложила руки на груди.

— Ха! Куко-сан, и как это понимать? — пытаясь казаться важной, сказала Шакко.

— О? Я закончила настройку до того, как вы поцеловались. Вас никто не просил это делать, — невинным тоном ответила Куко, даже не улыбаясь, но Лео тихо засмеялся.

— Спасибо, Куко-сан. Нам, пожалуй, пора идти.

— Конечно, Лео-кун! Ваша яко тоже теперь должна уметь передавать энергию, так что ей даже не придется настройку проходить, — улыбаясь, добавила старейшина, провожая парня.

— А она вообще нужна была? — гневным шепотом поинтересовалась Шакко у бабушки, как только Лео ушел.

— Да. Но вы же связаны клятвой с Кику-сан, поэтому лишние действия не нужны, — подмигнув, сказала старейшина. — Не обижайся. Потом поймешь, что сейчас — лучшее время! Влюбляться, целоваться, обниматься, — ласково сказала кицунэ.

— Пф. Еще успеется, — парировала Шакко, гордо задрав носик. — Мы всего пару дней знакомы, а ты уже мне его сосватать хочешь. Он же человек, в конце концов, — уже тише добавила лисичка.

— Да… Просто человек. Поэтому ты оглянуться не успеешь, как он уже будет седым стариком, — с грустью добавила старейшина. — Или… Как мой муж. Жизнь людей слишком коротка, она как свеча — яркая, привлекающая всех теплом и светом, но затухающая тогда, когда этого не ждешь.

Возникла неловкая пауза, которую Шакко решилась прервать только спустя пару минут.

— Прости. Я об этом как-то не думала, — прижав ушки к голове, расстроенно сказала лисичка, обняв мешочек с монетами. — Но все равно… Слишком быстро. И вообще, он лезет к Кику! — пожаловалась Шакко. — Даже хвост…расчесывает.

— Ара-ара! А где же ты была, когда это происходило? — улыбнувшись, спросила Куко.

— Делала вид, что сплю, — пробурчала девушка.

— То есть, если бы Лео-кун не был настолько заботлив, что не стал тебя будить, то он бы расчесывал твой хвост? — хихикнув, сказала старейшина.

— Не знаю! — смутившись, Шакко схватилась за предмет разговора. — И вообще, не заслужил он его трогать! Вот!

— Удачи, внученька, — помахав девушке, Куко достала долгожданную склянку с сакэ и отхлебнула. — Ах, молодость…

* * *

Закончив со сборами, Лео закинул на плечи рюкзак и почувствовал, что он кажется почти невесомым. Проведя под лямками, оценил, что металлические вставки сместились, будто бы помогая удерживать груз.

«Занятная вещица… наверняка Шакко жутко любопытно, как она действует» — улыбнувшись, парень поправил меч и зашел сначала в додзе, чтобы забрать уже успевшую захрапеть в углу в обнимку с манекеном Кику, после чего дожидался Шакко у главного входа. За это время несколько раз рюкзак слегка смещался, но окончательно разобраться в этом парень решил только тогда, когда белоснежная кицунэ все-таки вернулась.

— О? Так много вещей? — удивилась Шакко, видя, как распух рюкзак.

— Мне не тяжело, а пригодиться может много чего, это ж только вы не едите обычно, — ответил парень, снимая рюкзак с плеча и расстегивая главное отделение, из которого на него сверкнули глаза. Издав долгое «хм», Лео подставил руку, и из недр нехотя выполз лисенок с зеленой шерсткой.

— Мне кажется, или это Ки-тян? — тихо спросил Лео, но Шакко уже забрала у него зверька.

— Отвернись-ка! — тоном, не терпящим возражений, сказала Шакко, после чего накинула на появившуюся девочку куртку, вероломно отобранную у Кику.

— Простите! Сестрицы, братец, — горестно вздохнув, сказала маленькая лисичка. — Я вам должна! Братец Лео спас меня!

— Малыш, я ж тебя спасал не для того, чтобы должницей сделать, — умилившись, Лео осторожно потрепал лисичку по ушкам, и та радостно зажмурилась, фыркая от удовольствия. — Кстати… Шакко, ты ей все отдала?

— Ой, — виновато шевельнув ушками, Шакко исчезла и вскоре вернулась с тортиком и леденцами. — Прости, Ки-тян!

— М-м. Вкусно, наверное, — обняв сверток со сладким сокровищем, Ки-тян стала раскачиваться на месте. — Но все равно! Я стану сильной взрослой лисой и отплачу братцу Лео! Стану его женой, вот!

— Прости, Ки-тян, но ты еще совсем лисенок, — стараясь не смотреть на Шакко, чей взгляд выражал крайнюю степень презрения, Лео попытался ласковым тоном объявить все девочке. — Я для тебя слишком старый.

— О? А разве тебе не двадцать зим, дес? — удивленно сказала Кику, подойдя поближе к парню и начав шептать ему что-то на ухо.

— Сколько?! — неверящим взглядом Лео глянул на Кику, затем на Ки-тян и обратно. — Да ладно?

— Я уже скоро подрасту! Дождись меня, братец Лео! — настойчиво продолжила говорить девочка.

— Братец Лео пока что занят по делам Академии. Давай вы вернетесь к этому разговору потом… хорошо? — слегка раздраженным тоном сказала Шакко, погладив Ки-тян по голове.

— Хорошо! Удачи вам! Братик, сестрицы! — шмыгнув носом, девочка вновь превратилась в лисичку и, взяв сверток в зубы, подождала, пока Кику заберет свою куртку обратно, а затем долго наблюдала за тем, как троица идет до тории.

— Что ж, вперед! — взяв Лео и Кику за руки, Шакко первой шагнула вперед, и в тот же миг оказалась на безжизненном куске земли, покрытом трещинами. — Это… Не то место?

— То, — мрачно сказал Лео, щурясь от яркого солнца, и только тогда смог рассмотреть непривычный фиолетовый оттенок светила. — Сияние средь бела дня!

Торию сильно тряхнуло, и хрупкие лисицы не смогли удержать своего спутника — соскользнув с крошечного островка почвы, будто бы висящего в воздухе, Лео покатился по очень крутому склону, пытаясь уцепиться, но вся попадающаяся под руки трава оказалась слишком хлипкой и скользкой.

— Лео! — испуганно крикнув, Шакко бросилась за парнем, но когда намеревалась использовать лисью нору, раздался взрыв. Отовсюду разнесся треск, поднялся столб пыли, и земля у Лео ушла из-под ног, обрушиваясь вместе с парнем в темноту подземной бездны.

Глава 17

Произошедшее землетрясение казалось Лео каким-то уж слишком невероятным: сорвавшись с пологого склона, оставшегося будто бы висеть в воздухе за счет тории, парень пролетел пару десятков метров и кубарем покатился по очередной горке. За грохотом катящихся камней и осыпающейся почвы было сложно уловить что-либо еще, поэтому парень не слышал криков его спутниц, хотя об этом подумать было и некогда: все произошло слишком быстро.

Пронесшись по склону подобно одному из скатывающихся в темноту камней, Лео ощутил, что летит прямиком в пропасть и, сменив положение, увидел, что впереди есть полости в земле: нечто вроде туннеля или пещеры, часть стен которой полностью обрушилась вниз. Сгруппировавшись, Лео не долетел самую малость до более-менее ровного плато и попытался уцепиться руками хотя бы за выступы в стене, и только тогда обнаружил, что на руках у него оказались перчатки, выполненные из той же ткани, что и остальная одежда. Зацеп! Металлические вставки чудом распределили инерцию резко остановившегося тела так, что парень почувствовал лишь небольшую боль в плечах. Подтянувшись и нащупав ногой выступы в камне, Лео замер на стене и осторожно бросил взгляд через плечо, чтобы оценить, не прилетит ли сверху что-то опасное вдогонку, но тысячи тонн почвы ухнули в пропасть безвозвратно, будто бы их и не было.

Потихоньку вскарабкавшись, Лео перевалился через край и, как только отполз чуть подальше, уселся прямо на пол, часто дыша.

— Холи щит, — с чувством произнес Лео, после чего проверил меч и рюкзак — часть припасов, естественно, перестала напоминать свой первозданный вид, но это было не так критично — больше всего Лео переживал за меч, все-таки со дна пугающей бездны никакое заклятье не поможет его достать. Вот только с оружием произошли диковинные метаморфозы: ножны, оказавшиеся слишком хрупкими для такого падения, остались где-то на склоне вместе с креплением, а вот сам клинок оказался закреплен одной из тонких металлических нитей на поясе.

«Что же это за шмотки-то такие?!» — удивление Лео было перемешано с восторгом, ведь ткань не потрепалась и не порвалась, да и сам парень отделался лишь ушибами.

Проверив свое состояние, Лео достал фальшфейер, оставшийся от похода в магазин Древних, и использовал его, оставив на краю плато, чтобы девушкам было проще его заметить. По наблюдениям Лео, кицунэ летали весьма неплохо, пусть и не пользовались абсолютно всегда этим умением, так что для преодоления глубины, на которой оказался парень, сил им точно должно было хватить… Но к моменту прогорания чудо-свечки никто так и не появился, как и через десять, двадцать минут. Крики тоже не возымели эффекта, но на них Лео и не слишком рассчитывал, опасаясь, что так уж точно может привлечь каких-нибудь ёкай или еще кого похуже.

Откинув мысли о том, что лисицы вдруг решили, что он погиб, Лео не терял времени даром и мало-мальски обследовал окрестности. Ландшафт поражал своей сюрреалистичностью: хотя Лео и не доводилось бывать под землей до этого, создавалось впечатление, что все происходящее далеко от обычных последствий землетрясения.

Прямо над головой навис каменный потолок — поверхность была слегка влажной и впечатляла громоздкими сталактитами. Ниже плато можно было увидеть лишь огромный скрытый тьмой каньон или просто исполинский разлом в земле, по сравнению с которым Трещина выглядела просто крошечной. Напротив, слишком далеко от плато, чтобы можно было думать о какой-нибудь переправе, находилась почти отвесная стена из толщи земли, над которой можно было увидеть обилие скатов и склонов, образовавшихся после взрывов, но сейчас они просто висели над пропастью без видимой опоры. Да и ближняя стенка, у плато, была слишком ровной для естественного происхождения, что наталкивало на самые разные мысли, но оформленного вывода Лео так и не смог придумать.

Вдобавок ко всему темноту слегка разгоняло Сияние — лучи света с поверхности почти не доходили через обилие сложного нагромождения почвы, поэтому на уровне Лео царил полумрак, подсвеченный лишь сиреневым оттенком.

«Несмотря на то, что падал я не так долго, выглядит все так, будто провалился на километры вниз» — ловил себя Лео раз за разом на одной и той же невеселой мысли, но сдаваться он не собирался.

Несмотря на то, что Куко защитила его от Сияния, парень не знал, относится ли это только к странному свечению, или туман тоже может быть фактором воздействия. Хотя фиолетовой дымки и не было видно, Лео все же нацепил респиратор перед тем, как идти на разведку. Оставалось лишь придумать, как подать сигнал девчонкам на тот случай, если они доберутся до плато, но средств на длительное поддержание костра не было, поэтому Лео ограничился тем, что достал из рюкзака немного хвороста, кремень и тофу. Создав крошечный костерок, парень оставил в нем лакомство, рассчитывая на то, что кицунэ обладают весьма хорошим нюхом и смогут учуять тофу издалека.

Плато с трех сторон было ограничено каменными стенами, но пол постепенно уходил вверх, переходя в нетронутый туннель напротив трещины, в глубине которого можно было услышать отдаленный шум воды. Поскольку других вариантов все равно не оставалось, Лео отцепил клинок от нитей и направился прямо туда, надеясь, что найдется возможность выбраться наверх. Хотя оставался вариант попробовать забраться по стене, раз уж перчатки помогают в этом деле, парень пока что решил так сильно не рисковать: до ближайших земляных навесов путь неблизкий, и если взрывы повторятся, то Лео просто сорвется вниз. Да и силы рассчитать было непросто — парню не приходилось заниматься скалолазанием, хотя в крайнем случае мог бы попробовать — в силе рук и своей выносливости он был полностью уверен.

Довольно длинный туннель привел Лео прямиком в большую пещеру, нетронутую взрывом: огромный зал поддерживался мощными каменными колоннами естественного происхождения, а по центру находилось самое настоящее подземное озеро, в которое мерно стекала вода из небольшого водопада. Вместе с этим Лео отметил парочку выходов, не считая довольно большого «колодца», по которому струилась вода, ниспадая практически с потолка.

Вместе с этим парень отметил для себя особенность Сияния, на которую не обратил внимания в жилых здания заброшенного посёлка Древних. Даже в отсутствии прямых источников возможного света излучение никуда не пропадало, продолжая распространяться даже в закрытой пещере. Это частично играло на руку, позволяя не передвигаться в кромешной темноте, но сам факт нахождения в аномалии Лео нисколько не радовал.

Забравшись на небольшой выступ, позволяющий немного осмотреться, Лео приметил то, чего в пещере точно не должно было быть: скопление ящиков и вещей. Осмотревшись, парень на всякий случай держал меч наготове, подбираясь ближе, но никто его не потревожил. Контейнеры были довольно громоздкими, часть из них открыта, но содержимое давно кем-то извлечено, хотя и выглядели вещицы так, будто их только-только принесли, никаких следов влияния окружающего воздуха.

Осмотрев крышку, Лео увидел аббревиатуру, которую можно было прочитать как «Дзиэйтай». Не совсем разобравшись в маркировке, которая была использована, парень смог прочитать лишь наименование «сейсмозаряды». Вместе с этим среди брошенных вещей можно было приметить схему — хотя Лео и не знал окружающей местности, создавалось впечатление, что это не что иное, как карта подземных пустот.

«Это дает надежду… Если они сюда как-то добрались, то я смогу выбраться. Вот только собирались явно в очень большой спешке», — подумал парень, опасливо осматриваясь Маловероятно, что спустя такое количество времени угроза еще рядом, но Лео прекрасно знал терпеливость некоторых ёкай, поэтому на всякий случай не стал долго оставаться на одном месте и просто прихватил схему с собой, понадеявшись разобраться со временем.

Для столь больших контейнеров не подходили абсолютно все туннели, поэтому Лео стал потихоньку пробираться к самому большому выходу, внимательно осматривая каждый уголок. Озеро рядом привлекало своей кристально-чистой водой, так и призывая вымыть из волос пыль и грязь, но Лео терпел — сейчас явно не самое лучшее время пробовать воду из незнакомых водоемов. Держась в стороне от воды, парень неаккуратно стронул один из камушков, и тот застучал по поверхности, отдаваясь эхом, дополняющим шум воды.

— Здесь кто-то есть? Помогите! — раздавшийся девичий голос был уставшим, полным боли и отчаяния. — Пожалуйста!

После всего произошедшего Лео меньше всего ожидал обнаружить кого-то постороннего. Мысль о ловушке напрашивалась сама собой, но не проще ли было напасть на незнакомца до того, как он о тебе узнает? По крайней мере, Лео никого не слышал до этого момента. Напрягшись, парень обошел одну из колонн и выглянул из-за камня, рассчитывая увидеть источник звука. Так и есть.

Создавалось впечатление, что отголоски землетрясения повлияли и на огромную пещеру — одна из колонн не выдержала и частично осыпалась, и под эти обломки частично угодила молоденькая девушка. Азиатка с очень миловидной внешностью, но самым главным для Лео было то, что она оказалась одета в форму Древних. Тот же покрой, обилие подсумков и странный шлем, что парень видел у призрака, те же полоски на плечах. Вся одежда густо-коричневого, почти черного цвета, с золотистым узором в виде сетки.

— Пожалуйста! Моя нога угодила под камни, никак не удается вытащить, — с болезненным стоном произнесла девушка, указав на свою ногу, и впрямь заблокированную под обломками. — Я уберу оружие, не бойтесь! — осторожно взявшись за продолговатую палку, часть которой была выполнена будто бы из стекла, девушка отбросила ее на расстояние шага, продолжая беспомощно сидеть на полу.

— Вы давно здесь? — не опуская меча, поинтересовался Лео.

— Не знаю… Я не помню! — с мучительной болью в глазах прошептала девушка. — Прошу вас… Я не хочу здесь погибнуть!

Закусив губу, Лео все же сделал шаг вперед, но оружие не убрал. Сияние — очень удобная отговорка, как ни посмотри.

— Вы одна?

— Да!

— И как вы вдруг очутились здесь одна, вы не помните? — угрюмо продолжил спрашивать Лео.

— Да… Прошу вас… Наверное меня просто бросили! — в отчаянии крикнула девица. — Я понимаю, что вы не обязаны помогать, но все же… Можете забрать все, что угодно! — жестом девушка указала на свое оружие и на лежащий в стороне рюкзак.

Лео ощущал что-то странное. Казалось правильным помочь, ведь это просто бедная девчушка, попавшая в беду. А если она из Древних, то это будет что-то невероятное… Да и было в ее взгляде что-то теплое и ласковое. Красота незнакомки не была столь явной, как у великолепных кицунэ, но она трогала душу и западала в сердце. Мягкая, обворожительная улыбка, несмотря на болезненность, будто бы играла на тонких, ранее никем не тронутых струнках души.

— Вы выглядите одиноким.

— Вы очень проницательны, — со смешком сказал Лео.

— Я… Не об этом, — смутившись, девушка потрогала ногу и издала болезненный стон. — Знаете… Если бы вы помогли, и мы бы выбрались отсюда, то можно было бы, — девушка покраснела и отвела взгляд, быстро покачав головой. — Наверное, я уже не соображаю от боли.

— Что можно было бы? — Лео сделал еще шаг, оказавшись всего в паре метров.

— Я бы готовила для вас ужин, ждала бы дома… Вряд ли я смогу заниматься тем, чем занималась. Это самое маленькое, чем я могу быть обязана за спасение своей жизни, — с придыханием прошептала девушка. — Я бы… Скрасила ваше одиночество. Согласна абсолютно на все, — сложив руки под весьма объемной грудью, девушка шумно сглотнула, теперь уже полностью залившись краской, и посмотрела на Лео снизу вверх с жалобным выражением на красивом личике, вместе с этим став медленно расстегивать пуговицы формы.

— Не стоит так унижаться, я бы помог и без этого, — запротестовал Лео, ощущая странный дискомфорт вкупе с воодушевлением.

— Это просто мои фантазии. Когда просидишь здесь неизвестно сколько времени, может казаться все, что угодно, — с грустью произнесла девушка. — Увидев вас, я почувствовала, как сильно бьется сердечко. Чувствуете ли вы то же самое? — часто дыша, девушка обнажила грудь и приложила ладонь, будто бы пытаясь показать, где именно бьется ее сердце.

— Все это слишком неожиданно, — неуверенно произнес Лео, почувствовав, что воротник начинает давить. — Это…

— Здесь тяжело дышать, — поправив воротник, прошептала девушка, но Лео уже отшатнулся, нащупав на шее тончайшие прочные нити. Стиснув воротник, они давили все сильнее, и парень упал на колени, судорожно пытаясь поддеть путы лезвием меча.

— Позвольте мне стать вашей спутницей, — нежно прошептала девушка с любовью во взгляде и, медленно приподнявшись, подползла к Лео — в тот же миг стало ясно, что ноги были лишь иллюзией, а половину тела девушки составляло весьма громоздкое паучье брюшко, из которого и тянулись тонкие нити прочной паутины.

— Сука, — прохрипев, Лео склонил голову и начал давить лезвием на нити, но даже так они поддавались не сразу.

— Я Джёре-гумо. Смирись со своей судьбой, вкусный человечек, — облизнувшись, девушка открыла рот шире, щеки всколыхнулись и порвались, пропуская сочащиеся от яда хелицеры.

— Хрена с два, — пропоров кожу до крови, Лео смог обрезать все нити и сразу же резким выпадом полоснул по девушке — она громко завизжала, потеряв руку, из которой тут же брызнул яркий ихор.

Щелкая хелицерами, девушка увеличилась в размерах, став ростом под два с половиной метра. Лапки на нижней стороне тела оказались снабжены мощными коготками, которые ёкай сразу пустила в ход, но Лео просто отскочил от просвистевших в воздухе конечностей, пытаясь отдышаться и свободной рукой остановить текущую кровь. Паучиха приподнялась на лапках и выгнула брюшко, со свистом выпуская в воздух почти невидимые нити паутины, но Лео скрылся за колонной и поспешил к выходу из пещеры, прекрасно понимая, что в таком сложном ландшафте у арахнида весомые преимущества, а вот в туннеле с его габаритами ему будет не так просто атаковать всем своим паучьим арсеналом.

— Не убегай! Мясо беглецов пропитывается страхом, я не люблю этот привкус! — искаженным голосом заголосила ёкай, но Лео был достаточно быстр, чтобы маневрировать между колоннами и не попадаться под паутинные атаки. Туннель — заскочив внутрь, парень развернулся, судорожно прислушиваясь к происходящему, но опасность была в том, что паучиха двигалась бесшумно, когда этого хотела.

Позволив крови свободно течь, Лео вцепился в рукоять обеими руками, до рези в глазах всматриваясь в неровное свечение Сияния, разгоняющее темноту. Неясные тени пытались сыграть злую шутку, заставляя разыграться воображение, воспринимающее все окружающее, как иллюзии. Но внимательность окупилась сторицей — в темноте мигнули яркие горящие алым глаза — тварь полностью превратилась в здоровенного паука и попыталась за один ловкий удар впрыснуть яд, но Лео бросился ему навстречу и резко упал, выставив меч над собой — под влиянием импульса тварь сама распорола себе брюхо, шумно зашипев. Как можно скорее выскользнув из-под вытекающего ихора, Лео несколькими росчерками с легкостью рассек хитин ёкая, ставшего внутри туннеля слишком неповоротливым, чтобы быстро развернуться, и следом отсек лапки. Последней напополам распалась голова: монстр окончательно затих, растекшись в пещере кучей мерзких внутренностей.

Убедившись, что существо погибло, Лео вернулся в пещеру, проклиная всех паукообразных ёкай разом. Использовав воду из припасов, парень поспешил убрать ихор со своей кожи, на тот случай, если он все-таки ядовит, после чего вернулся к тому месту, где встретил лже-Древнюю. Оказалось, что и оружие, и припасы — все было иллюзией, но пройдя чуть дальше парень увидел останки — судя по обрывкам формы, именно здесь и закончили все те, кто потом мог стать теми самыми неприкаянными призраками, которых Лео успел увидеть. Учитывая большое число мест закладки сейсмозарядов, вероятность столкновения именно с виденным бойцом была невелика, но судьба у них всех была незавидная.

Не обнаружив следов оружия или чего-либо полезного, Лео все же решился вернуться на плато, чтобы выяснить, не ищут ли его кицунэ, и, когда подходил к выходу из туннеля, услышал какой-то шум. Чертыхнувшись про себя и вновь приготовив оружие, парень выглянул из туннеля и увидел Кику.

— Лео-сама! — обрадовавшись, лисичка бросилась к нему. — Наконец-то!

— А где Шакко?!

— С ней беда! Она попала в ловушку из паутины, но у меня нет пламени, — сокрушённо произнесла лисичка. — Скорее! Я не смогу тебя сама вытащить, но здесь невысоко, ты сможешь вскарабкаться и сам! — сказала лисица, указав пальцем вверх.

— По этой стене?

— Ага. Я покажу, — быстро сказала девушка и побежала к обрыву.

«Отличная новость. Наугад ползти было бы очень опрометчиво», — подумал Лео, после чего бросил взгляд на нетронутый тофу и поспешил за кицунэ.

— Вот, если здесь аккуратно перебрать… кха! — глаза лисички широко раскрылись, когда Лео вонзил в ее живот меч. — З-за что…

— Ты могла от испуга забыть свои присказки, могла от испуга забыть о еде, — с ненавистью сказал парень, резко выкручивая меч и рассекая кицунэ напополам. — Но вот детали плетения на рукояти повторить тяжело, надо было копировать без меча.

Существо покрылось дымкой, и тело лисицы тотчас оказалось тушкой еще одного огромного паука, истекающего ихором. Отсекая голову, Лео пнул тварь, и ёкай полетел в пропасть.

«Если он смог скопировать Кику, то девчонки где-то недалеко. Стоит попробовать перебраться» — подумав так, Лео закрепил получше меч и, оставив рюкзак на плато, подошел к краю и осторожно перебрался на отвесную стену, тщательно нащупывая выступы. Стараясь не смотреть вниз, Лео аккуратно полез вверх, стараясь не торопиться и заодно пытаясь придумать, как лучше перебраться через нависший в сотне метров над головой выступ.

Экономя силы, Лео постепенно добрался до злополучного препятствия. Вцепившись одной рукой в выступ так, что пальцы чуть ли не занемели, Лео выдохнул и сместил вес тела, отклоняясь назад. Промазал — чуть не опрокинувшись прямиком в бездну, парень часто задышал, прижавшись к скале. Хотя перчатки и компенсировали недостаток сцепления, они не могли полностью делать всю работу.

Чуть отклонившись, Лео оценил расстояние до навеса — не так уж и далеко, но не так-то и просто, когда осознаешь, что внизу пропасть. Короткая подготовка, рывок — вцепившись одной рукой, Лео сместил вес тела и остался висеть над бездной, сразу же подтягивая вторую руку. Уперся подбородком и, рыча, выволок свое тело наверх, тяжело дыша.

На новом уровне было гораздо светлее, но все еще недостаточно для хорошего обзора, зато на фоне полумрака было прекрасно видно, как вспыхивают вдалеке бирюзовые огоньки лисьего пламени.

Глава 18

Из всего происходящего Лео сразу стало ясно, что кицунэ попали в беду, иначе бы не отвлекались на уничтожение… кого-то. Со своей точки из-за сложного ландшафта парень пока что не видел противника в полумраке, но вскоре тайное стало явным: отойдя от края, Лео чуть было не напоролся на большую, под человеческие размеры, трубку из тончайших нитей. Причем настолько искусно замаскированную, что если бы не поднявшаяся пыль, налипшая на паутину, ее было бы очень сложно заметить.

«Пауки, пауки, почему вечно именно пауки?!» — стиснув зубы, парень поспешил вперед, все еще не решаясь сорваться на бег из-за опасности угодить в замаскированную ловушку. В отличие от плато, на этом уровне было, где разгуляться — местность напоминала какой-нибудь пологий склон каменистого холма, заваленный булыжниками и мелкими камушками, среди которых время от времени попадались сломанные деревья и кусты — напоминание о том, что всему этому не место в подземелье.

Все выглядело так, будто бы часть ландшафта с поверхности провалилась вниз, но так и осталась лежать на каменных выступах подземелья. Где-то высоко над головой было еще несколько подобных уровней, сюрреалистично зависших над бездной, тогда как границы текущей площадки Лео никак не мог разглядеть и просто поторопился скорее добраться до лисиц.

Очередной булыжник и паутинная ловушка — проскочив мимо, Лео скорее инстинктивно отскочил и полоснул по воздуху клинком — затаившийся в собственной шелковой трубке паук ничем не выдавал своего присутствия, пока жертва не оказалась рядом. Огромный арахнид, больше двух метров в длину и не менее полутора в высоту, в отличие от девицы-оборотня не тратил время на разговоры и сразу же начал неистовую серию ударов несколькими лапами. Выпад в плечо — уклонение, когти острых паучьих лап тут же со свистом рассекли воздух, целясь в живот и голову. Не в состоянии даже отскочить, поскольку тварь и не думала отступать, нападая яростно и практически бездумно, Лео вспоминал бой с лисьим мечником и раз за разом отклонялся, отбивая самые опасные выпады ёкая. Вместе с этим была опасность, что позади будет еще паутина, поэтому, когда тварь в очередной раз замахнулась когтем в голову парня, Лео шагнул навстречу, хватая монстра за конечность и коротким выпадом отрубая еще два коготка, которые должны были пронзить его живот. Быстро и жестоко отрезав голову монстра, Лео запрыгнул на его брюшко, вонзил острие в сочленения хитина, вскрыл панцирь существа и тут же отпрыгнул, чтобы не попасть под брызнувшую жижу.

Легкие горели огнем, никак не в силах восстановить дыхание после всех испытаний, а тело нещадно болело сразу в нескольких местах — бегло ощупав места ударов, Лео убедился, что ткань выдержала угодившие вскользь попадания коготков, но даже так выпады оставили серьезные ушибы.

Лисье пламя начинало слабеть — это было хорошо видно по снизившейся яркости всполохов, и парень больше не стал мешкать: даже если попадется еще паук, Лео не может позволить себе отвлекаться. Рывок вперед, без оглядки, но стараясь подметить мельчайшие изменения в ландшафте по пути, чтобы не врезаться прямиком в логово тварей — перескочив через верхушку склона, парень наконец-то увидел общую картину.

Шакко летала на небольшой высоте над землей, но выглядело это все так, будто она — из последних сил сражающаяся с рыбаком добыча, минуты которой сочтены. На земле в непрекращающемся движении носились десятки пауков разного размера, а если к подсчетам подключить и обугленные останки, то когда-то арахнидов были даже сотни. Но лисичка не сдавалась, продолжая не только сжигать окружающих тварей, но и время от времени посылать огненные шары в монструозное существо, сидящее прямо в каменной толще отвесной стены неподалеку. О размерах исполинского паука можно было только догадываться, но даже его видимая часть поражала: голова, усеянная светящимися глазками и утыканная сочащимися ядом жвалами, висела на уровне крыши двухэтажного дома, будто бы окруженная тонкими и гибкими лапками, каждая из которых из-за волосков напоминала дьявольское дерево, пришедшее в движение.

В ногах монстра бегала Кику — она невероятно ловко уворачивалась от всех выпадов твари, умудряясь при этом еще и создавать ослепительно белые шары огня, раз за разом ударяющие прямо в голову твари. При всем этом у черной кицунэ шерстка лучилась призрачным серебристым светом, отчего Лео понял, что лисица опять что-то натворила. И если огонь казался еще более-менее нормальным явлением, поскольку парень считал, что все-таки все кицунэ им владеют в какой-то степени, то ее скорость уворота потрясала: выпады исполина были настолько молниеносными, что занимали всего доли секунды, не говоря уже о том, что лапы арахнида гнулись под неестественными углами и могли достать где угодно в зоне поражения.

— Шакко! — крикнув, парень приготовил меч и, слегка присев, сорвался с места — некоторые из пауков среагировали на него, развернувшись, но было уже поздно: часть из них рухнула замертво, а те, что были покрупнее, лишились лапок с одной стороны тела и резко потеряли в мобильности.

— Лео! — ахнув, крикнула лисичка дрогнувшим голосом и, обнажив клычки, с резким тявком создала вокруг себя веер лисьего пламени, сумев отлететь чуть дальше, но почти сразу же опять замерла. — Я в ловушке…

«Ее держат невидимые нити?» — сразу же прикинул Лео, но если даже громоздкие конструкции из паутины были почти незаметны, то об одиночных нитях и размышлять было нечего, не говоря уж о том, что теперь парень стал целью сразу для десятка пауков: по сравнению с охотившимися за ним ранее, эти были куда мельче, но мало кому понравится биться с толпой метровых арахнидов, жаждущих человеческой плоти.

— А что нора?! — побежав по кругу, Лео внимательно поглядывал через плечо, чтобы вовремя рассекать особо рьяных арахнидов — пусть это и было весьма изматывающе после всего, так он смог дать Шакко немного отдохнуть, чтобы кицунэ могла сконцентрировать мощное пламя.

— Если сразу сжечь вокруг, то могу переместиться, но не бросать же Кику, — раздраженно сказала Шакко, с тревогой смотря за вереницей монстров, несущихся за парнем.

— И чем она занята?

— Не пускает новых тварей из пещеры той сволочи, — торопливо сказала Шакко, указав в сторону исполинского арахнида. — Лео!

— Вижу, — чертыхнувшись, парень кувыркнулся в сторону, уходя из-под удара сразу двух рослых ёкаев, после чего резко вскочил и полоснул по ближайшему, тогда как второй заверещал, сгорая в лисьем пламени.

Кивнув, Лео продолжил движение, а Шакко, выдохнув и в тревоге положив руку на грудь, снова сплюнула в свободную ладошку огонек.

— Значит, надо его грохнуть. Здоровяка, — отрывисто крикнул парень.

— Панцирь прочный, — с укором сказала Шакко, будто все ее действия поставили под сомнение.

— Тогда слушай план…

Шакко не слишком нравилась идея вдруг закинуть Лео прямиком на монстра, но здравая мысль была — если даже метеоритное железо не поможет уничтожить такого ёкай, то они просто ничего не смогут с ним сделать. Резервный вариант состоял в том, чтобы схватить Кику и попробовать сбежать на верхний уровень — по крайней мере, без Лео лисица не могла провернуть подобное сама из-за невозможности так часто пользоваться лисьей норой. Но идея уходить ни с чем после траты стольких сил девушку расстраивала куда больше, чем потенциальная опасность, поэтому, как только в ее ладошке набрался мощный огонек, Шакко спустилась к земле.

Лео подскочил к девушке, полоснул мечом по воздуху, обрезая незримые нити, и заключил Шакко в объятья. В тот же миг оказавшись прямо над жутким монстром, Лео направил острие вниз и на полной скорости, за счет ускорения и собственного веса вогнал клинок в панцирь твари. Быстрое движение, будто Лео собирался добраться до мякоти спелой тыквы, и затем Шакко направила сверкающий, яркий огонек прямо в образовавшуюся щель, поджигая прикрытые панцирем внутренности монстра.

Схватив кицунэ в охапку, Лео спрыгнул и отшвырнул девушку подальше от пришедшего в неистовство монстра, рывком добираясь до второй лисицы. К тому моменту, когда Лео отбросил Кику, арахнид издал оглушительное шипение, принявшись неистово барабанить когтями по почве в агонии. Хлопок — от разницы давлений внутри раскалившегося панциря скрытое в пещере брюшко арахнида взорвалось.

— Ура! — проследив за тем, как Кику парой вспышек пламени изничтожает оставшихся мелких тварей, Шакко повернулась к Лео и побледнела: показывая класс и виновато улыбаясь, парень, прислонившись к стенке пещеры, сполз по ней, оставляя кровавый след.

— Лео! Что… Что случилось?!

— У меня на тебя аллергия. Все время, как ты рядом, со здоровьем проблемы, — невесело усмехнувшись, Лео глянул на свое плечо — к счастью, пробито оно было не насквозь, причем только самой тонкой частью лапы монстра, но даже так рана была не из простых.

— Бака, — испуганно шевельнув ушками, Шакко закусила губу, как только подбежала к парню. — Что же это такое… Кику, вернись уже!

Все еще продолжая излучать свечение, вторая лисица подошла ближе и, изящно выгнув спинку, опустилась рядом с Лео на четвереньки. Высунув язычок и навострив ушки, она облизала лицо Лео, перед этим стянув с него респиратор, после чего звонко хихикнула.

— Почемяу ты мяуня звала? Я еще не няигралась, — издав мурлыканье, Кику обняла Лео и свернулась клубочком у него на коленях. — Мр-р-р. Помяутно.

— Это нормально? — удивленно спросил Лео, но боль слегка утихла, как только кошко-Кику оказалась рядом.

— Нярмяульно, — вместо Шакко ответила Кику, облизывая свой кулачок с зажатой в нем бумажной маской кошки и виляя хвостиком. — Если хорошо погладишь, мяу, то я помяугу тебе, мр-р-р. Но ранку лучше прижечь…

В глазах Шакко застыл немой вопрос, но Лео, подумав, кивнул. Стиснув зубы, вздрогнул, когда лисье пламя полыхнуло по ране, но, как и просила Кику, стал аккуратно гладить ее по голове. Один кошачий глаз Кику в текущей форме был желтым, другой синим, и оба они широко раскрылись, стоило парню коснуться волос и слегка примять ушки, но буквально через мгновения в тишине стали раздаваться звуки, похожие на урчание, а «кошечка» прикрыла глаза и устроилась поудобнее.

Мощная пульсирующая боль, усиленная ожогом, отступала на удивление быстро, поэтому скоро Лео уже не пришлось переживать, что на нервах он сделает что-то неприятное внезапно разлегшейся на нем девушке. Приобняв Кику, Лео тщательно разглаживал ее волосы, наслаждаясь их мягкостью и шелковистостью, временами проходился по ушкам, осторожно гладя по направлению роста шерстки. Как и у Шакко, ушки Кику были очень приятными на ощупь, но вдобавок она еще и немного подергивала ими от удовольствия, когда Лео слегка почесывал у основания или разглаживал пушок внутри. Шакко смотрела на все это со смешанными чувствами, заглушая в себе непривычный коктейль ревности и зависти.

«Если что-то подобное поможет Лео, то можно и перетерпеть. Немного. Совсем капельку», — нервничая думала девушка, поглядывая то на происходящее, то на территорию вокруг.

Постепенно свечение Кику утихло, волосы приняли обычный иссиня-черный оттенок, а затем сама лисица, будто очнувшись ото сна, смущенно шевельнула ушками и легонько приподнялась.

— Лео-сама… Я обещала, что вы сможете делать с моим телом что угодно, дес… Но почему вы решили заняться мной так внезапно, дес?

— Опять ничего не помнишь, балбеска?! — ахнула Шакко, и, сложив руки на груди, опасливо осмотрелась.

Лео тем временем поднес руку к носу и шумно вдохнул, а его лицо приняло озадаченное выражение.

— Никак не могу вспомнить, что за специя…

Кику смутилась еще больше и быстро встала, а Шакко в изумлении ткнула пальчиком в сторону парня.

— Ты неисправим! Хватит уже нас нюхать! Это… Это личное! — громко зашептала девушка, а ее ушки мелко подрагивали от негодования.

— Хорошо, что с остальными проблемам разобрались и можем поговорить об этом, — покачав головой, ответил парень, и Шакко осеклась, посмотрев исподлобья

— В любом случае, если тебе лучше, нам стоит отсюда уходить…

— Не интересно, откуда взялся паучище? — кряхтя, парень приподнялся и, оперевшись на стену, посмотрел на останки твари — после того, как пламя выжгло все ее внутренности, в пещеру за пауком можно было осторожно пройти.

— Интересно, конечно, но ты уверен? — с тревогой сказала Шакко, но парень первым пошел вперед. — Лепесточек тебе за шиворот… А потом меня обвиняет в чем-то!

— Лучше сама посмотри.

Пещера оказалась очень небольшой, настолько, что, вполне возможно, даже ограничивала своими габаритами рост огромного паука. Зато возле стены, находящейся напротив входа, была установлена тория. Выкрашенная в черный цвет, она оказалась украшена хризантемами и выглядела новехонькой, будто ее установили буквально на днях.

— Это? Это не наша… Не мёбу, — опешив, пробормотала Шакко.

— Символика Культа, дес, — со знанием дела сказала Кику, пытаясь причесаться и стараясь не смотреть в сторону Лео.

— Работающая? — уточнил Лео.

— Судя по энергетике… Да, — озадаченно сказала Шакко.

— Но это не повод соваться черт знает куда, — предупредил парень, видя, что кицунэ заинтересовалась излишне сильно. — Нам нужно вернуться и обо всем рассказать. Вам хватит сил на Лисьи норы до поверхности?

— Кику почти ничего не тратила, так что должно, — ощущая дрожь при виде неизведанного, Шакко нехотя отошла от пещеры и задумалась: это все еще любопытство, или уже страх?

* * *

Возвращение было не очень долгим: Кику, в отличие от остальных, оказалась полна сил, так что в итоге удалось даже забрать рюкзак и сделать фотографии на смартфон кицунэ не только новой тории, но и находок Лео. А из-за того, что между прыжками в пространстве приходилось делать передышки, находилась возможность даже поговорить:

— Знаешь, я все больше задумываюсь об одной вещи, — сказал парень, пока трио возвращалось в Академию.

— О какой же? — осторожно поинтересовалась Шакко, отгоняя лишние, неуместные мысли.

— Конечно, я и раньше задумывался, но последние события не дают покоя…

— Д-да? — Шакко даже ушки навострила.

— Люди-то ладно… Но неужели вы, долгоживущие кицунэ, ничего не знаете об эпохе Древних?

— Я родилась уже позже, вообще-то, — надув щечки сказала Шакко, но со стороны не было ясно, обижена она из-за претензии Лео или из-за того, что его фраза шла вразрез с ожиданиями девушки.

— Как и я, дес, — поддакнула Кику.

— И все же?

— Конечно, я пыталась узнать у бабушки хоть что-нибудь… Она жила во времена Древних, но, как ты сам мог видеть и слышать, ничего не помнит о тех временах, — со вздохом ответила Шакко. — Есть книги, бумаги… Картина неполная, да и большая часть библиотек ведь в больших городах, ты и сам должен знать.

— Угу, — мрачно подтвердил Лео.

В Ордене гуляло немало печальных историй о тех, кто пытался разузнать побольше, но книги имели слишком разную ценность. В одних были знания об устройстве мира, но из-за влияния тех же фейри какие-то из непреложных законов требовали пересмотра. Другие знания были бесполезны без восстановления утерянных технологий, часть из которых уже была заменена взаимодействием со сверхъестественным миром, поэтому в итоге число смельчаков, пытающихся вытащить литературу, упало практически до нуля.

— Тайные знания разумнее всего передавать из уст в уста, дес, — с важным видом заявила Кику.

— А не многовато придется запоминать? — с усмешкой произнесла Шакко. — Мне кажется, что они многое хранили вот в таких штучках, поэтому книг так мало, — продолжила развивать мысль Шакко, покачав в воздухе смартфоном. — Ведь здесь, в маленькой коробочке, может быть множество картинок. А сколько полотен сможет художник утащить? Так же и с какими-нибудь энциклопедиями, вот-вот, — лишний раз гордо показав свою вещицу, девушка вопросительно приподняла бровь, увидев заинтересованность Лео.

— Я и не знал, что там может храниться много, — с сомнением сказал Лео. — Если у тебя им управляет ёкай, то, может, он там прячет и трактаты Древних? Знания ушедших эпох, чертежи, карты, книги… Не может же быть, чтобы люди прошлого пользовались подобным устройством только для развлечения!

— М-м… Ну, я даже не знаю, — шевельнув ушками, Шакко и Кику воспользовались очередной передышкой, чтобы восстановить силы, и белоснежная кицунэ уткнулась в экран. — Тут не так много всего…

Лео, чтобы убедиться, подошел к девушке и тоже взглянул на изображение, при этом приобняв Шакко за талию. Вздрогнув, лисичка закусила губу, смутившись, но не попросила убрать руку. Без перчатки ладонь Лео была горячей и сильной, и кицунэ пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить хвостик не мотыляться из стороны в сторону.

«Держит меня так бережно… Стесняется? Или я кажусь настолько хрупкой?» — очередные неуместные мысли полезли в голову, и Шакко тряхнула волосами, отгоняя их, но к этому моменту вопросом заинтересовалась еще и Кику, так что близость другой девушки немного успокоила Шакко.

— О? Тут до сих пор есть картины ногицунэ? — присвистнув, сказал Лео. — Полезная вещица…

— А это где снято? Это же Лео, дес! — воскликнула Кику, но Шакко почти молниеносно пролистала наделанные ей во время тренировки парня фотографии.

— Я просто снимала онсэн на память, когда мы еще там окажемся? — начав краснеть сказала лисичка, и украдкой глянула на Лео, но тот никак не отреагировал на собственные фотографии, заинтересованно всматриваясь в светящийся экран. Лишь когда вдруг парень отвел глаза, Шакко посмотрела на смартфон — там была изображена она сама, полностью обнаженная, с улыбкой смотрящая в объектив.

— А зачем тебе такое, дес? — спросила Кику, не умея читать настроение, но кицунэ уже торопливо выключила вещицу и спрятала в сумку, готовая сгореть от стыда прямо на месте.

«Я же просила цукумогами их удалить!» — в панике подумала лисичка. «Теперь он точно все видел! Все-все! А-а-а-а!» — прижав ушки к голове, Шакко даже зажмурилась.

Лео убрал руку и улыбнулся, но не стал смотреть в глаза девушке, чтобы не смущать еще сильнее.

— Не всегда же зеркало есть под рукой! — нервно ответила Шакко, наконец-то придумав отговорку. — Это отличная замена!

— Хм… Возможно, дес, — казалось, Кику до сих пор не была удовлетворена ответом. — Но это ведь у тебя в комнате снято, не так ли, дес?

«Вот ведь лисятина, она что, специально?!»

— Это нужно, чтобы запомнить образ! Вот, я сегодня сделала хвостики, а никто даже ничего не сказал, — возбужденно шевельнув ушками сказала Шакко. — Все, нам пора двигаться дальше.

— Но ты ведь красива с любой прической, — подал голос Лео. — Я сразу заметил, что ты изменила ее, но как-то у нас поход не заладился, чтобы об этом говорить.

— Пф. Это просто общие слова. Все кицунэ красивы, вон, разве Кику тебе не нравится? — сказала Шакко с нотками раздражения в голосе, сама не понимая, что вдруг на нее нашло.

«Почему сам этого не сказал?! Когда я вытянула, все уже звучит не так…»

— Я-то причем, дес?! — ткнув в себя пальчиком, Кику недоуменно шевельнула ушками.

— Тоже красива. На самом деле, нет некрасивых женщин, — с улыбкой сказал Лео.

— Как и ожидалось, фыр. Не думай, что достаточно сказать пару заезженных слов, чтобы… — резко ответила Шакко, но договорить не успела — Лео сморщился от боли и схватился за плечо. — Что такое? Ты в порядке?!

— Нормально, — сдавленно ответил парень, часто дыша. — Так… О чем ты?

— Ни о чем. Давай скорее вернемся, — пробормотала лисичка, беря парня за руку и не видя, как Лео украдкой улыбнулся.

* * *

После короткой терапии у старейшины, теперь уже примерившей на себя официальную строгую юкату директрисы, троица снова стояла в кабинете директора, и хотя Куко первоначально была немало удивлена тому, что ребята так быстро вернулись, одного только внешнего вида оказалось достаточно, чтобы ничего не спрашивать по поводу произошедшего сразу же.

— Ара-ара… Все хуже, чем я думала, да? — опустошив чашку, со вздохом сказала старейшина, устраиваясь на полу напротив троицы поудобнее — все время рассказа кицунэ ходила взад-вперед по комнате и даже помощниц отозвала.

— Похоже на то, — сказал Лео. — Ох! Куко-сан, я… Большое спасибо за ваш подарок, он спас мне жизнь! — не зная, как точно все нужно делать, парень просто низко поклонился, но кицунэ подошла ближе и погладила его по голове.

— Что ты, Лео-кун… Я рада, что он помог кому-то после стольких лет. Носи костюм с честью, и пусть он оберегает тебя и впредь, — прошептала Куко, незаметно смахнув слезу и шевельнув ушками.

— Да! — выпрямившись, Лео улыбнулся. — Что касается остального… Я не знаю всей истории, но сейчас выглядит крайне странно.

— Да, в то, что Древние вернулись, слабо верится, — задумчиво сказала Куко, пока ее девять хвостиков плавно покачивались один за другим, чуть ли не гипнотизируя наблюдающих за этим действом. — Но мы никогда не были сильны в понимании того, что такое Сияние. Если оно теперь появляется даже днем, да еще и может привести к подобным разрушениям по той или иной причине, это настораживает. Да и само понимание того, что Древние и создавали Трещины, заставляет задуматься об их истинных целях. Без мудрости ками-сама не обойтись…

Повисла пауза, за время которой старейшина опустошила еще одну чашку, а затем Кику задала вопрос:

— Но откуда там могла взяться тория Культа, дес?

— Это тоже хороший вопрос, Кику-тян, — покачиваясь из стороны в сторону, озадаченно сказала старейшина. — Как только вы показали мне изображения, я отправила Генко-сан и Ями-сан на изучение, думаю, они должны вскоре вернуться, но если опасения подтвердятся… Это будет означать, что мы ошиблись… — невесело усмехнувшись, старейшина шевельнула ушком и опрокинула в себя еще чашечку сакэ.

— Ошиблись? — Шакко становилось не по себе, когда она слышала подобное от бабушки.

— Мы считали, что ногицунэ приходила только за металлом, а разрушение сети торий — лишь побочный ущерб, вызванный тем, что мы загнали ее в угол… Но что, если она и подобные ей уже раньше создали свою сеть, и просто решили вывести мёбу из игры?

— Тогда та тория приведет нас прямиком к Культу? — уточнила Шакко, но Куко просто пожала плечами.

— Вряд ли они поступили так глупо. Наверняка тории соединены попарно, и только те, кто знают всю схему, могут свободно перемещаться по ним — обычного прыжка лисьей норы опытной кицунэ будет достаточно, чтобы перейти между ториями, и это нисколько не затормозит передвижение, — с тревогой сказала старейшина, после чего поднялась и, подойдя к двери, сдвинула ее в сторону как раз в тот момент, когда появилась переместившаяся туда Генко. Вытаращив глаза, черноволосая преподавательница учтиво поклонилась и сказала:

— Прошу простить, Куко-сенсей, за то, что так долго…

— Нет нужды. Поведайте скорее, что удалось выяснить.

Пройдя внутрь, Генко прищурилась при виде Шакко, но в ее взгляде уже не было той былой неприязни, как ранее.

— Ближайшая от ранее восстановленных тория Инари-сама размещена в окрестности Нью-Токио. Ой… То есть, конечно же, Нью-Намиэ, — виновато улыбнувшись добавила Генко и шевельнула ухом. — Так что это сеть Культа.

— Все в порядке, мы прекрасно поняли, о чем речь, — глянув на Лео с девчонками, Куко жестом предложила продолжить.

— К сожалению, это практически все, что удалось обнаружить за столь короткий срок, — низко поклонившись, Генко не смела поднять глаза на старейшину. — Найти вторую торию в таком большом городе, даже зная ее энергетику, очень непросто…

— Не корите себя, даже эта информация очень ценна, — ласково сказала Куко.

Воодушевившись, Генко поспешила добавить:

— Но землетрясение вскрыло еще парочку торий… И если еще одна, принадлежащая Культу, была запасной и вела в другую точку в окрестностях Нью-Намиэ, то вторая… — замявшись, кицунэ прижала ушки к голове, никак не решаясь что-либо сказать. После короткой заминки лисица создала в воздухе иллюзию, изображающую витиеватую арку со странными символами, большая часть из которых казалась творчеством душевнобольного человека.

— Эта находка выглядит зловещей, — вздохнув, сказала Куко. — Сколько еще тайн скрывает в себе этот мир, одним ками-сама известно.

— Похоже на искаженную катакану[57], дес, — отозвалась Кику, и все посмотрели на нее, отчего лисичка закашлялась.

— С чего ты это взяла, Кику-сан? — с нажимом спросила Генко, но ее хвост все-таки распушился, показывая неудовольствие девушки.

— М-м. Я немного изучала иностранные слова, дес! Ведь я Кику Десбрингер, дес! — громко объявила кицунэ, но, увидев то, как на нее смотрят, сделала вид, что не замечает. — Вот, это… будто расплылось, дес, а это скукожкалось, дес!

Став быстро перерисовывать символы, лисичка буквально через пару минут показала на листочке готовую запись.

— «Oblivion»? «Забвение» на британском языке, — удивленно воскликнул Лео, не ожидая увидеть латиницу.

— Ара-ара, похоже, стоит заняться изучением этой тории посерьезнее, — воодушевившись, сказала Куко. — Что ж, благодарю всех за работу! Генко-сан, вам стоит отдохнуть, дальнейшие указания получите чуть позже.

В очередной раз поклонившись, черная кицунэ исчезла, после чего старейшина обратилась к оставшимся.

— Ваш путь неизменен… Но если удастся найти следующую торию, то сообщите нам. В крайнем случае — задействуйте сами, но я бы все-таки хотела, чтобы вы воспользовались шаром — так будет безопаснее.

— Хорошо, бабушка, — с улыбкой сказала Шакко.

— Ара-ара… Дорогая Кику-сан и ты, Лео-кун, не могли бы меня оставить с внучкой на пару минут? — улыбнувшись до ушек, произнесла старейшина, зажмурившись, и Шакко напряглась после такой постановки вопроса.

Но, как только кицунэ осталась наедине с Куко, старейшина отдала ей еще один мешочек монет.

— Это… Это значит, что я смогу…

— Да, внученька. Ты стала сильнее, — погладив девушку по голове, Куко отдала ей награду.

— Аригато! Бабушка! Аригато!

— Я же уже говорила, благодари Инари-сама… — с укором ответила старейшина, после чего легонько схватила девушку за ушко. — А еще, дорогая, не подскажешь мне одну вещь…

— Нани? — сглотнув, спросила Шакко.

— Почему Лео-кун каждый раз после того, когда вы уходите по делам, похож на побитого кота?

— Откуда мне знать…

— Такой ответ я не приемлю, — шлепнув между ушек внучки из ниоткуда взявшимся сэнсу, Куко погрозила пальчиком. — Ты же понимаешь, в чем предназначение женщины?

— А… — покраснев, Шакко помахала на лицо ладошкой. — М-м.

— Маленькая ты еще, лисеночек, — по-доброму улыбнувшись, Куко прижала к себе внучку. — Ты можешь быть очень сильной, и испепелять сильнейших они и ёкай одним вздохом, но посмотри на Инари-сама: она богиня изобилия, покровительница кузнецов и житейского успеха. Без таких, как мы, мужчины с их горячей кровью просто поубивают друг друга…

— Ну и не нужны они тогда. Грубые, бестактные и хамоватые, — буркнула Шакко, продолжая краснеть. — И комплиментов не дождешься.

— Ара-ара… Настолько понравился тебе?

— Пф. Вот еще.

— Они ведь готовы защищать тех, кто им дорог, даже ценой жизни. Или Лео-кун просто настолько неумелый, что его постоянно ранят? — удивленно спросила Куко.

— Нет… — прижав ушки к голове, Шакко почувствовала себя виноватой. — Но он сам упал… И вообще…

— В этом и есть суть создания пары. Вы поддерживаете друг друга и идете по жизни вместе, — ласково прошептала старейшина в ушко внучки.

— Наверное… Стоп! Никакой пары нет, ты все придумала! — опомнившись, Шакко даже отскочила.

— Ой ли? Вы ведь могли бы собирать информацию в городе, сходив на свидание, например, — продолжила как бы невзначай рассказывать Куко.

— У-у-у! Бабушка! Хватит!

— Ах, понимаю. Хорошо, иди, — закивав, Куко вздохнула, и Шакко подошла к двери. — Все-таки тяжело, когда надолго расстаешься с любимым, беги скорее.

— Все не так! — покраснев до кончиков ушек, громко зашептала Шакко и торопливо закрыла за собой дверь.

* * *

— Почему не рассказали о том, что с тобой было? — прислонившись к стене, Лео разглядывал попытки Кику управиться с мечом — «тренировкой» это назвать было бы слишком сложно.

— Я попросила, дес, — шумно дыша, отозвалась кицунэ. — Неприятно признавать, но даже я, великая Десбрингер, вынуждена скрывать кое-что от преподавателей, дес.

— О? А от нас ты, то есть, не скрываешь? — саркастически заметил парень.

— Нет, дес! Вы сами все прекрасно видели, дес! Моя мощь неоспорима, дес! — улыбаясь рассказывала лисица, продолжая промахиваться мимо манекена своим огромным мечом.

— Хм… Так почему ты стала кошатиной?

— Это… Бакенеко[58] или кайбё[59], и… В общем, вы уже могли догадаться, дес, — невесело усмехнувшись, Кику глянула на парня. — Нет?

— Не-а. Я не настолько хорош во всех ваших духах. У нас там обычно ёкай попроще попадались…

— Хо? Похоже, что я немного неправильно вызываю сикигами, дес, и они вселяются вместо фигурок в… меня, дес, — еле слышным шепотом сказала девушка, прижав ушки к голове.

— И ты думаешь, если объяснила, то от этого происходящее будет менее опасным? А что, если духи тебя не отпустят? — с тревогой сказал Лео.

— Нет, Инари-сама не допустит, чтобы мёбу оказалась одержима, дес, — очень уверенно произнесла девушка, отложив меч и тяжело дыша. — Но это мой шанс перестать быть бесполезной, дес! — закусив губу на мгновение, девушка вымученно улыбнулась и вновь стиснула рукоять меча. Только тогда Лео понял, что лисичка так рвалась к оружию из-за того, что просто слишком слаба во всем остальном, а снаряжение Академии ей бы не позволили использовать.

— Слушай… Давай я помогу. И вообще, может, тебе полегче меч сковать? — миролюбиво предложил парень, но Кику тут же изо всех сил замотала головой так сильно, что ушки закачались.

— Мне нравится этот, дес. Но… От помощи я не откажусь, дес. Даже вестнице смерти может понадобиться подмога в мирских делах, мва-ха-ха-ха! — наигранно рассмеявшись, девушка улыбнулась, когда парень подошел к ней.

— Смотри… Держи вот так. Потренируем простой замах?

— Угу! — из-за того, что Лео встал сзади, Кику начала хлестать его хвостом по ногам, но парень, покачав головой, решил не обращать на это внимания.

— Вот так… Раз, два. Фехтование только в рассказах долгое и романтичное, обычно все заканчивается за несколько взмахов: один отрубит другому пальцы или запястье, и все, — объяснял парень, слегка придерживая руку лисицы.

— Ух! Кровища! Чвак-чвак, дес! — воодушевленно воскликнула лисица, размахнувшись мечом слишком сильно — потеряв равновесие, кицунэ повалилась на Лео, и он ее схватил, как придется.

— А вот и я, смотри…те, — замерев на входе, Шакко глядела на то, как Лео трогает Кику за грудь, прижимая к себе. — Ясно.

— Ой-ей, — пробормотала Кику и исчезла в хлопке вместе с парнем — оказались они прямо рядом с развернувшейся, чтобы убежать, Шакко. — Стоять, дес! — схватив белоснежную кицунэ, Кику привлекла ее к себе и прижала.

— Лучше отпусти, — прошептала белоснежная лисица.

— Если бы Лео-сама хотел, он бы воспользовался бы моей клятвой в любой момент, дес! — выпалила Кику в ответ.

— Знаешь, такими фразами ты точно не поможешь, — усмехнувшись, сказал Лео. — Но я не вижу смысла что-либо объяснять. Если недопонимания тебе, Шакко, достаточно, чтобы перечеркнуть былые дела, то не так уж все и важно. Я доберусь до Нью-Токио и один, — твердо произнес парень, смотря в глаза белоснежной лисички.

— Просто меч для меня слишком тяжелый, и я… Упала, дес, — прошептала Кику, смотря с тревогой на Шакко,

— Пф. Буду простофилей, доверившейся одному нахальному человеку, — буркнула Шакко, надув щечки. — Мало того, ты еще и на Джёрё-гумо чуть не повелся… Чтобы манипулировать мужчинами, даже магия не нужна, — с презрением добавила лисица.

— Надо же, тебе открылась одна из тайн мироздания, — с усмешкой сказал Лео. — Декольте поглубже, юбка покороче, и ага.

— Так ты пялился?! — охнув, Шакко одернула юбку и прикрылась хвостиками.

Возникла немая сцена, после чего Кику и Лео переглянулись и посмотрели на Шакко еще раз.

— У тебя два хвоста?!

— А… Да… Так, сходила, смотрю — оп, и два уже, — похихикивая, отозвалась Шакко, но все попытки скрыть ее самодовольство были тщетны. — Так, ты на хвосты смотришь, или на юбку? — с укором сказала девушка.

— На хвосты. Под юбкой я уже все видел, — зевнув ответил Лео и развернулся.

— Что? Я ж тебя покусаю за такое! — бросилась за ним Шакко, а Кику, положив палец на губы, недоуменно посмотрела им вслед.

— Так они помирились или нет, дес?

Глава 19

На обновление припасов ушло всего несколько минут, поскольку в город Лео не стал брать рюкзак, ограничившись небольшой сумкой. Целостность же костюма парень проверил практически сразу — оказалось, что отверстие, оставшееся после попадания арахнида, благополучно исчезло, будто его и не бывало. Не став обращать внимания на усталость, троица решила продолжить путь, резонно предположив, что никто не будет дожидаться, пока они отдохнут, а в дальнейшем все равно предстоит разыскивать необходимое в черте города, где число опасных ёкай должно быть невелико.

Быстрое перемещение между ториями прямиком до скрытой находки на этот раз заняло совсем немного времени, так что вскоре Лео, Шакко и Кику вышли из неприметной пещеры в окраинах Нью-Намиэ, чтобы сразу же потерять дар речи от увиденного.

Низко висящие тучи не пропускали ни единого лучика солнца, создавая впечатление вечной пасмурной погоды, установившейся над Нью-Токио. Мало кого можно удивить подобным, но сам факт того, что город представлял из себя исполинское нагромождение домишек, светящихся обилием огоньков, а верхушка самых высоких зданий утопала прямо в облаках, мог впечатлить каждого. Созданный будто бы на манер высоченных построек Древних, город бросал вызов вялым деревушкам и скучным поселениям, бурля жизнью в своей невероятно разросшейся инфраструктуре: улочки, проспекты, даже площади — все были выстроены как часть своеобразных небесных башен, каждая из которых начиналась на одном из окружающих холмов и уходила далеко ввысь. Хотя издалека подобная архитектура казалась цельной, при ближайшем рассмотрении можно было увидеть тысячи тысяч маленьких окошек жилых домов, лавочек, постоялых дворов и ремесленных мастерских, пестрящих вывесками и рекламными плакатами. Среди проплывающих облаков особенно хорошо можно было разглядеть миллионы бумажных фонариков, поддерживающих тусклый теплый свет на улочках диковинного города, а обилие небольших кустиков, лишайника и диковинных трав, растущих прямо на балконах и улицах, дополняло фееричный образ, не вызывая сомнений в том, что, несмотря на репутацию, Нью-Токио — чудо современного мира.

— И… Куда пойдем, дес? — первой пришла в себя Кику, пританцовывая на месте.

— Думаю, лучше всего будет выбрать какую-нибудь тихую улочку и переместиться туда Лисьей норой, — предложил Лео. — Не уверен, правда, что здесь есть привратники, отслеживающие поток проходящих путников, но даже так лишний раз попадаться на глаза было бы ни к чему.

— Пф. А я думаю, что надо показать себя, так быстрее обнаружим кого-нибудь значимого, — сказала Шакко.

— Надо сначала хотя бы узнать, что за настроения в городе, — запротестовал парень. — Не думаю, что по вашему внешнему виду кто-то поймет, что вы мёбу, но все же.

— Чем языком чесать, лучше поскорее глянем, что и как на месте, — не желая соглашаться, Шакко взяла Кику и Лео за руки и побежала к ближайшему холму, скрывающему их от любопытных глаз. Мгновение — и троица уже оказалась на улице одного из уровней в нижней трети башни.

Глянув через перила, Лео почувствовал дискомфорт — так высоко ему забираться еще не приходилось, а если подняться повыше…

«Или слишком ярки воспоминания о том, как чуть не навернулся в бездну», — со вздохом подумал парень, осматриваясь.

Между башенками было множество переходов, как в виде простых, но прочных мостиков, так и в виде обычных лестниц. С помощью последних можно было без проблем перемещаться между уровнями города, но самым удивительным было то, что некоторые лестницы двигались сами по себе, постукивая металлом, из которого были сделаны. Но на этих чудесах все не заканчивалось: помимо бумажных фонариков, на некоторых улицах можно было увидеть небольшие столбы с фонарями на самом верху, вокруг которых были сплетены толстые нити, подобные тем, что Лео успел увидеть в заброшенном поселке Древних. Все это наводило на разные мысли: либо Нью-Токио создавался на основе какого-то из поселений старой эпохи, что казалось очень странным, ведь аномальную зону никто не отменял, либо среди основателей были энтузиасты, подобные тем, кто занимался мародерством и оживлял артефакты Древних. Вроде того, что носила с собой Шакко.

— А я уже вижу тайные метки Культа, дес, — потирая ладошки и покачивая хвостом, обрадованно сказала Кику.

— Серьезно? — подобная новость одновременно и радовала, и беспокоила, но Лео понимал, что это важная зацепка. За те пару минут, что они находились на улочках, мимо прошло уже немало людей, но никто не обратил особого внимания на лисиц — значит, кицунэ разной природы были достаточно частыми гостями огромного поселения.

— А как же, дес, — приосанившись, Кику сложила руки в карманы. — Давайте, отдайте мне указание, дес, и я вклинюсь в ряды, дес!

— Было бы неплохо разузнать что-нибудь о ногицунэ, — задумчиво сказала Шакко, только отошедшая от своего приступа острого любопытства. — Но, зная Кику, все это приведет к огромной череде катастроф, и нам это еще аукнется.

— Фыр. Я разве плохо себя показала в наших недавних столкновениях, дес? — обиженно сказала черная кицунэ.

— Да! — в один голос заявили Шакко и Лео.

— Обижаете, дес, — прижав ушки, Кику шмыгнула носом. — Я так надеялась проявить себя именно здесь, дес.

— Но ты ведь узнавала все о Культе только окольными путями, неужели настолько уверена, что тебя не заподозрят, когда ты попытаешься выдать себя за «свою»? — шепотом сказал Лео.

— Абсолютно, дес. Мои знания давят на череп изнутри, дес, моя воля крепка, как сталь клинков Лео-сама, а помыслы… — начала с чувством перечислять девица, и парень посмотрел на Шакко, прося разрешения — все-таки Кику была связана клятвой именно с ней.

— Ты и сам видишь, она же не угомонится теперь, — вздохнув, сказала белоснежная кицунэ. — Хорошо. Только нужно договориться о месте встречи. Как насчет вон той площади? — ткнув пальчиком практически наугад, девушка указала на довольно свободный участок улицы, где сейчас стояло несколько уличных музыкантов.

— Вообще-то, я думал подыскать постоялый двор. Классика же — владелец разговорится, стоит ему подкинуть немного деньжат, а мы сможем заодно отдохнуть, — предложил Лео, и Шакко нахмурилась.

— М-м. Ну ладно. Пока что ориентируемся на площадь, потом скажем другое место, поняла, Кику?

— Ага, дес! Я пошла! — помахав ладошкой, чёрная лисица нетерпеливо направилась в противоположную от площади сторону, а Лео собирался было подыскать какое-нибудь заведение получше, как Шакко взяла его за руку и прижалась.

— М-м?

— Ты против? — шевельнув ушками, сказала девушка. — Как парочка, мы будем привлекать меньше внимания, разве нет?

— О? Ну да, есть такое, — согласился Лео, уже успев увидеть немало пар, прогуливающихся по улицам Нью-Токио.

— Но как парочка, ты же понял, да? Не настоящая, — смутившись, тихо добавила Шакко, нетерпеливо помахивая хвостиком.

«Похоже, больше не дуется из-за произошедшего в додзё», — улыбнувшись, Лео кивнул, и они медленно пошли по улице, посматривая по сторонам.

— Здесь это не будет странным? Просто, после всех рассказов, мне кажется, будто это что-то ненормальное, человек и кицунэ, — тихо сказал Лео.

— Думаю, что нет, — так же тихо ответила Шакко. — Это заскок именно наших порядков. Чтоб им ни шерстинки, — еле слышно добавила лисица, сказав куда-то в сторону.

— Но со стороны все равно не кажется, будто что-то хорошее. Она так переживает, — вздохнув, добавил Лео, вспоминая старейшину. — Куко.

— Угу. Но хороших воспоминаний все же больше, как мне кажется, — почувствовав себя немного неуютно из-за подобной темы, сказала лисица. — И вообще, у нее же есть муж.

— М-м? А, ну да… Если ж твоя мама с ушками, то все так, — почесав щеку, сказал Лео, не став говорить о том, что вообще не задумывался о том, где тогда все дзинко.

— Да… Хотя видятся они раз в год, или реже… Так, формальность, — тихо фыркнув, добавила Шакко.

— А почему? Разве они не семья?

— Слишком разные, — резко ответила девушка.

— Так вроде бы в этом и суть, — недоуменно произнес Лео. — Противоположности тянутся друг к другу и все такое.

— В их случае это скорее как лед и пламя. Бах! — изобразив что-то вроде взрыва, Шакко покачала головой синхронно с хвостиком. — Ничего толкового. Но это обычная история для наших лисятин, так что не забивай голову, — демонстративно безразличным тоном сказала Шакко, почувствовав грусть после таких рассуждений.

«Почему он повел разговор именно к этому? Неужели я себе все надумала?» — с тревогой подумала кицунэ, чуть сильнее прижимаясь к руке парня. «Бабушка все время говорила так, будто уже все решено… Хотя винить ее — глупо».

Лео тоже не стал развивать тему: нет ничего более печального, чем те случаи, когда общество указывает, как тебе жить лучше. Особенно в таких невинных случаях, как выбор партнера. Успев за такой короткий срок свыкнуться с тем, что приходится гулять рука об руку со смертельно опасным ёкай, парень перестал воспринимать это в таком ключе — в конце концов, Шакко была красивой девушкой и не пыталась его убить. Покусать только иногда… Но все это доводы разума, которые порой так не хочется слушать.

Шакко охнула, когда они с Лео оказались на самодвижущейся лестнице — покачивая хвостиком, девушка в восхищении смотрела на простирающиеся где-то внизу равнины и холмы, слегка смазанные из-за проплывающей дымки облаков, а парень, будучи не в восторге от подобных видов, просто старался держать свою спутницу крепче, чтобы вдруг не вывалилась.

— Кстати. А что со вторым хвостиком? Куда ты его дела? — поинтересовался Лео, сменив тему, но девушка картинно подкатила глаза, пытаясь скрыть, что рада подобному.

— Божечки. Тебя что, только хвосты и интересуют?

— Тебя разве нет?

— Подловил, — хихикнув, Шакко заулыбалась. — Но я все же кицунэ, мне положено переживать по этому поводу. Но… Тебе что, настолько нравится?

Лео пригладил волосы на затылке свободной рукой и нехотя сказал:

— Есть немного. Вся эта пушистость, мягкость… Здорово. А уж какие ты милые звуки издавала, когда я…

— Хватит, хватит, я поняла, — помахав на лицо ладошкой, Шакко отвернулась, но улыбаться не перестала. — Вообще-то для нас это достаточно интимная тема, любая дама тебе бы уже отвесила пощечину. Я обойдусь кусем, пожалуй…

— Если тебя это смущает, можешь сказать что-нибудь про меня, — великодушно предложил Лео, уже увидев обнаженные клыки, и лисичка прыснула со смеху в кулачок.

— Серьезно? Ничего в вас, людях, нет такого… — при этих словах Шакко прижалась сильнее к руке, прощупывая бицепс парня. — Хм. Ничего… такого…

— Я уже понял, — слегка напрягая мышцы, тихо сказал Лео и отвернулся, а лисичка торопливо пожамкала его руку, после чего кашлянула и объявила:

— Ладно, отвечу: не знаю. Это что-то вроде того, как ты рассказывал про дыхание — скрывать реальное число хвостов зачастую полезно, но как это происходит, сложно сказать.

Лео глянул на девушку и, поймав ее взгляд, улыбнулся.

— Это, наверное, довольно личное, да? Именно число хвостов имею в виду.

— Не сказала бы… Ты и сам мог видеть, как некоторые кичатся их количеством, — недовольным тоном продолжила лисица. — Суть в том, что на самом деле это своего рода ограничение потенциала, вот после девяти есть где развернуться! А не оттого, что нам мало меха с одного хвостика, — хихикнув, добавила девушка.

— Я заметил. На первый взгляд мощь ногицунэ довольно велика… По сравнению… С другими, — немного замявшись, Лео решил не приводить конкретные примеры.

— Я поняла, ты о маме. По сравнению со старейшинами она слабенькая, как я по сравнению с ней, а, может, разница и еще больше, — нейтральным тоном сказала Шакко. — Главное, что я сейчас уже сильнее, чем была утром, да-да, — с гордостью сказала кицунэ.

— Только получив хвостик?

Шакко просто тявкнула в ответ, кивая.

— Наверное, такое стоит отпраздновать? — предложил парень, выудив из кармана кошель. — Тут у меня в кармане кое-кто деньжата как бы невзначай оставил, но понятия не имею, много это или нет.

— Спрячь-ка лучше с глаз, — шикнула лисица, покачав головой. — Тц. Ох и бабушка… Но я не против, мы ведь все равно собирались зайти куда-нибудь?

— Да. Как насчет вот такого? — указав на заведение с нарисованной мордочкой лисы, Лео вопросительно глянул на спутницу.

— Выглядит всяко лучше, чем другие вокруг, — пожала плечами девушка, и они вошли внутрь.

Несмотря на то, что был еще даже не вечер, зал оказался заполнен почти наполовину, но практически все занимались своими делами, не обращая особого внимания на входящих, либо пытались создать такое впечатление. Лео доводилось видеть местечки и похуже, и получше, но, по крайней мере, это было достаточно презентабельное заведение. Деревянное убранство на западный манер должно было служить своего рода изюминкой, либо, в отличие от других городов, в Нью-Токио все-таки бывали иностранцы. Но примерно половина зала была все же представлена низенькими столиками на восточный манер, за которыми посетители сидели прямо на полу.

Пройдя к обычному столику, Лео отодвинул стул, позволяя сесть удивившейся девушке, после чего сел сам и положил сумку рядом. Вскоре к парочке подскочила лучезарно улыбающаяся официантка, и, приняв заказ на бутылочку сакэ вместе с закусками, умчалась во внутренние помещения.

— Да уж, сразу несколько ёкай, скрывающихся под видом людей, — прошептала Шакко, бросив короткий взгляд на зал. — На улице тоже такие попадались, но гораздо меньше.

— И кто именно? Оборотни? — хотя это и казалось очевидным, Лео все-таки вспомнил о тех существах, что просто создают иллюзии.

— Угу. Кицунэ, тануки… И еще несколько настолько редких, что я даже не уверена, — настороженно сказала лисичка.

— Хочешь уйти?

— Пф. Мы еще ничего не узнали, — смело заявила девушка. — Ты же вроде хотел узнавать через владельца постоялого двора, нет?

— Как один из вариантов, — задумчиво сказал Лео, не видя за длинной барной стойкой никого подходящего — создавалось впечатление, что днем бар просто не работает.

Тем временем заказ уже принесли — две чашечки для напитка, кувшинчик и тарелка с закусками: инари-дзуси [60]. Лео по своему виду они напомнили небольшие пельмени, хотя часто видеть подобное блюдо и не приходилось — все-таки оно было редким деликатесом из Славянских Княжеств. Только внутри вместо мяса был рис, а в качестве «теста» выступал жареный тофу.

— А ничего, что они так называются?

— По отношению к еде они не должны быть так принципиальны, — усмехнувшись, сказала Шакко. — Давненько не ела… Итадакимас! — сразу два мешочка из тофу исчезли во рту девушки, и она, с раздувшимися щечками, принялась торопливо жевать, издавая милые звуки.

— Хм. По форме напоминает лисьи ушки, — задумчиво сказал парень, рассматривая мешочек, и Шакко шевельнула предметом разговора.

— Еще и ушки тебя волнуют, не так ли? — улыбаясь, Шакко слопала еще одну «пельмешку» и вопросительно посмотрела на спутника.

— Я за ними часто наблюдаю, отпираться нет смысла, — вздохнув, ответил Лео. — Но, судя по моим наблюдениям, тебе нравится, когда их гладят.

— Вот еще, я же не маленькая, — ушки Шакко дрогнули, и лисичка посмотрела в сторону, смутившись и про себя удивляясь, насколько хорошо уже Лео знает ее привычки. — Ты вроде хотел выпить?

— Что-то вдруг задумался о том, что в такой компании, — Лео кивком указал на зал, — незнакомцев могут попробовать отравить.

— Логично, конечно, — протянула Шакко, ерзая на месте. — Но кицунэ невосприимчивы к разной отраве, а тебя вряд ли решились бы травить из-за меня.

— Уговорила. Тогда за твой хвостик

— Кампай[61]! — объявила Шакко, но выпила первой, после чего, подмигнув, показала Лео знак, что все в порядке.

Улыбнувшись, Лео выпил вместе с лисичкой и попробовал угощение. Рис, рис, везде рис… Особой разницы парень уже не видел, но рацион был не самый плохой, хотя Лео и задумался над тем, чтобы отдавать тофу кицунэ, раз уж ей он настолько нравится.

— Уф-уф, и почему бабуля так любит это пить? — проглотив сакэ, Шакко шевельнула ушками, будто бы настраиваясь. — Так что, у тебя есть план, как что-нибудь здесь разузнавать без всяких сплетников-барменов?

— Можно попробовать соревнования в силе или кулачные бои, — пожав плечами, сказал Лео. — Так будет достаточно легко выйти на полукровок и отыскать нужного, вряд ли обычные люди сравнятся с ними в мощи.

Шакко заинтересованно качнула хвостом.

— О? Как-то грубовато, — протянула девушка. — Это же на тебе опять живого места не останется.

— Такова уж мужская доля, — улыбнувшись, ответил парень.

— Нет! — резко ответила Шакко и покраснела. — Н-не надо. Бабушка будет ругаться, вот.

— Она чересчур обо мне беспокоится, — отмахнувшись, сказал парень. — Хотя… Или это все же ты беспокоишься?

— С-с чего бы это? — сбивчиво пролепетала Шакко, проведя рукой по волосам и нервно шевельнув ушками. — Просто ты… ну… Уже не раз меня выручал, было бы нехорошо, если опять бы пострадал. И вообще, это нас задержит, если ты будешь раз за разом валяться в койке ни жив, ни мертв! — уже громче ответила девушка, но не смогла долго смотреть в глаза Лео.

— Ясно. А то я уж было подумал, будто что-то изменилось, — глянув в чашку, Лео улыбнулся уголком рта. — Да и вообще, надо хоть немного верить в своего спутника, почему это на мне живого места не останется?

— Я верю! Но лучше, когда… Невредимый, — сглотнув, прошептала Шакко и покраснела еще сильнее. — Гомен, Лео, м-мне надо сходить поправить прическу!

— А, давай, — глянув на торопливо поднявшуюся и вышедшую лисичку, Лео покачал головой.

«Похоже, это такая забота с ее стороны. Мило», — подумал парень, и, посмотрев в сторону, украдкой вздохнул. Хотелось плюнуть на все, сделать так, чтобы все было как-то проще. Но излишне привязываться в очередной раз казалось осознанной глупостью, ведь за все прошедшие годы не было ничего хорошего. «Или я уже согласился сам с собой, когда решил остаться? Тяжело не врать самому себе», — хмыкнув, Лео бросил взгляд на входную дверь, и то, как через нее шустро вышел худощавый парень. Слишком быстро и для насытившегося посетителя, и для желающего подышать свежим воздухом. Почувствовав неладное, Лео поднялся и отправился к двери, когда ему наперерез вышло сразу двое рослых мужчин.

— Сиди где сидел, мужик. Выпивку свою потягивай, — улыбаясь, сказал первый.

— Еще спасибо скажешь Хеби-сама за то, что будет, так что остынь малеха, — поддакнул второй.

— Ах, все для меня тут, значит? Вот так сервис, — слегка сместив вес тела, Лео расслабленно отмахнулся и в тот же момент рывком врезался плечом в первого, заодно сшибая второго, после чего выскочил на улицу.

Перед заведением внезапно ни души не оказалось — будто всех распугали плохой погодой. Лишь за углом забегаловки находился худощавый парень, оказавшийся дзинко, оперевшийся обеими руками на стену, к которой прижалась растерянная Шакко.

— Такая милая лисичка, я тебя здесь не видел, — коснувшись шеи девушки пальцем, дзинко повел его ниже.

— От-тстань! — испуганно пролепетала Шакко.

Все мысли улетели прочь, и девушка не знала, что делать. Она уже не раз сталкивалась с ёкай, даже с мощными тварями, но всегда знала, что победит… Рано или поздно, или хотя бы сможет отступить. Но еще ни разу дзинко не проявляли к ней такое повышенное внимание, причем такие, что сильнее ее настолько, что могут блокировать Лисью нору.

— Девушка же просит, разве не слышишь? — с ледяными нотками в голосе сказал Лео, подходя ближе.

— О? Прости, плохо слышу человеческий писк… Вы ведь докучаете хуже насекомых, — повернув голову к парню, лис осклабился. — А, с тобой была эта девочка. Поздравляю, так бы ты сдох в канаве от того, что она высосала силы, а тут — свободен, как ветер!

— Руки убери, болтун, я не шучу, — прислушиваясь к тому, как со спины заходит как минимум двое, Лео положил руку на рукоять меча.

— Ой, за железку схватился. И что сделаешь? Может, у самой дамы спросим, чего она хочет? Я уже показал, какая у меня сильная хоси-но-тама, — после этих слов дзинко показал жемчужину, удерживаемую во рту, и вместе с этим распушились пять хвостов парня.

— Лео… Не надо, он сильнее, — закусив губу, Шакко часто задышала, когда дзинко коснулся ее бедра и повел руку вверх, продолжая нахально смотреть на парня.

«Убегай… Они же убьют тебя», — с тревогой подумала Шакко, но ее просто трясло от омерзения.

— Хочешь поглазеть? Извращуга, — гоготнули помощники позади, после чего один приблизился и протянул руку, чтобы схватить мечника.

Лео резким рывком выломал запястье ближайшего и сделал шаг к лису. Будто бы и надеясь на это, дзинко прищурился — вокруг него возникло несколько ядовито-зеленых смердящих всполохов, устремившихся прямо к Лео, но шары пламени просто исчезли, когда коснулись сверкнувшего в свете бумажных фонариков клинка.

— Нани?! — моргнув, дзинко опешил, не поняв, куда делся парень, но было поздно — бесшумно острие меча пропороло его грудь со спины, рассекая позвоночник, после чего Лео с размаху ударил локтем по затылку лиса — жемчужина выпала и покатилась по мостовой, но Шакко тут же прыгнула и расколола ее каблучком.

— Вы все сдохнете, твари! — пролепетал подвывающий прихвостень со сломанной рукой, пока остальные бросились вперед — их оказалось уже пятеро. Двое из людей тут же превратились в лис, а Лео, плавным взмахом отрубив голову пятихвостого, пинком отправил его тело в полет через перила, после чего схватил Шакко за руку, и они исчезли с улицы.

Оказавшись в чулане какой-то мастерской на другом уровне башни, Шакко и Лео прислушались — крики все еще были слышны, но отдаленно. Прижав дрожащую лисичку к себе, Лео нежно ее обнял и положил подбородок ей между ушек, шепча:

— Все хорошо, моя девочка. Все прошло.

Шакко очень хотелось запротестовать, но не получилось. Его слова успокаивали, и она наконец-то почувствовала себя в безопасности.

«Он сказал то, что я сама боялась признать», — чувствуя, как бешено колотится сердце, подумала кицунэ.

— Я… Растерялась, — шмыгнув носом, прошептала лисичка, тихо шлепая хвостиком по ногам парня.

— Я говорил, что ты комнатный цветочек. Люди жестоки, а ёкай и подавно.

— Угу, — обняв руки Лео, Шакко вздохнула. Хотелось помыться после мерзких касаний дзинко, но прямо сейчас было нельзя никуда уходить до следующей Лисьей норы. — Ты убил его.

— Ага.

— Так просто? — немного удивившись, Шакко закусила губу.

— Надо было вызвать его на дуэль? Мрази — достойная мрази смерть. Все, не думай больше о нем, — стиснув девушку чуть сильнее, Лео вздохнул. Все же он сделал свой выбор.

— Угу, — чуть подавшись вверх, Шакко примяла ушки о подбородок парня и тихо фыркнула, улыбаясь в темноте. — Знаешь, я ведь даже помогла, но виноватой себя не чувствую. Если бы он владел магией исцеления, то мог бы отомстить, но без хоси-но-тама… Все кончено. И впрямь, не хочу думать об этой сволочи.

— Теперь ты понимаешь? Я про наш разговор, — тихо сказал Лео.

— Да… — Шакко не стала вдаваться в подробности — это вдруг показалось неважным по сравнению с той феерией чувств, что ее охватили. Лео не побоялся выступить против пятихвостого дзинко, и вышел из боя без царапинки, лисичке хотелось кричать от восторга и восхищения, но она не могла себе позволить подобную искренность. Не потому, что не хотела, просто ощущала, что сгорит от стыда, говоря что-то подобное.

— Нужно найти Кику, — прервал размышления девушки Лео.

Неверная мысль о том, что Лео в такой момент думает о другой девушке, чуть не разрушила воздушный замок, но кицунэ вовремя поняла, о чем речь, когда парень продолжил:

— Вдруг с ней… Что-то подобное?

Ревность отступила сама собой, уступая солидарности. Шакко не воспринимала своего кохая в негативном ключе, а уж пройти через подобную ситуацию никому бы не пожелала.

— Хорошо. Я перемещаюсь.

* * *

Увидев скрытые метки, Кику чуть ли не приплясывая шла по ним, радостно улыбаясь мрачным прохожим. Маловероятно, что это соответствовало имиджу Кику Десбрингер в том виде, в котором ей хотелось бы себя видеть, но настроение было просто замечательное. На самом деле Кику была безумно рада найти друзей, а уж помочь им — дело еще более радостное. По сравнению с тем временем, когда ее все игнорировали, потому что она не оправдывала надежды, сейчас все было просто великолепно, и Кику готова была на все, что угодно, чтобы выполнить возложенную на нее миссию. Или почти на все.

Тайные метки вскоре вывели девушку на один из нижних уровней: в отличие от тех улиц, где она совсем недавно проходила, на этих этажах праздно шатающихся прохожих практически не было, а все путники, что попадались на пути, внимательно провожали кицунэ взглядом, но Кику не сомневалась, что справится с любым, ведь у нее был Черепосрубака! Да и Лео-сама потратил свое время, чтобы ее немного научить, это было бесценным опытом.

«Странный он парень, ведь Шакко его любит. Мог бы уделять все время ей! Но тренироваться вместе просто смертельно весело!», — от подобных рассуждений черношерстная кицунэ была в еще большем воодушевлении, и когда, наконец, нашла нужную дверь, постучала в нее с видом королевы, не меньше.

— Кто? — раздался глухой возглас из-за двери.

— Я — тлен, пришедший на смертную землю, дес, мое имя — распад и разложение, лишь это может хоть как-то оттенить имя нашего великого божества, повелевающего самой смертью, дес! — выпалила девушка, и после довольно продолжительной паузы дверь все же открылась, а Кику увидела «привратника» — сгорбленного мужичка преклонных лет, закутанного в мантию с капюшоном.

— Проходи. Новенькая? — хотя прозвучало как вопрос, по интонации было ясно, что мужчина ни капельки не сомневается.

— Время неподвластно для деяний его, дес! — с важным видом сказала Кику, и, пройдя внутрь, оказалась в подвальном помещении. — Новое и старое — ничтожные понятия в цикле распада и рождения, дес!

Покачав головой, мужчина что-то пробубнил и отправился вперед по небольшому коридорчику, за которым была не менее крошечная лесенка, ведущая вниз, к помещению без единого окошка.

На стенах висели тусклые бумажные фонарики, то ли слишком хлипкие сами по себе, то ли их поверхность была уже слишком заляпана пылью. Противоположная от входа стена представляла собой бар, за которым находилась бледная, почти белая Кумо[62] — даже не пытаясь скрыть свою природу, женщина-паучиха в тусклом коричневом кимоно вяло плела какую-то одежду из паутины, даже не бросив взгляд на вошедшую.

— Охай… Конничива! — звонко крикнула Кику, запутавшись во времени, подбегая к «бару» и плюхаясь на стул. — Хреново выглядите, что плохого, дес? — в этот раз ощущения Кику отлично совпадали с ее настроением, все-таки от Культа она ожидала чуть большей эпичности, нежели пыльный подвал.

— Как видишь, — буркнула паучиха, зевая. — Ты новенькая и можешь не знать, но все наши сейчас слиняли куда подальше.

— Она явно не в курсе, — скрипучим голосом сказал мужчина в балахоне. — Иначе бы не пошла к нам.

— М-м? Так просветите свою сестру, дес! — радушно подняв руки, будто собиралась всех то ли обнять, то ли задушить, сказала Кику, но никто особо не пошевелился.

— Он выбрал себе агнца, и мы можем теперь только ждать. Больше говорить и не о чем, — сказала паучиха, откладывая в сторону пряжу и впервые обращая внимание на гостью — О, кицунэ… Не повезло. Королева вряд ли примет тебя именно сейчас, в час траура и возрождения.

Повисла пауза, во время которой Кику усиленно кивала, после чего все-таки ударила кулаком по стойке и радостно объявила:

— Я вообще в непонятках, дес!

— Сынок Королевы Хризантем преставился, чего тут понимать, — раздраженно сказал мужичок в мантии. — Любая смерть по плану Его, так что не думай лишнего, просто временные трудности.

— Я все равно хочу попытаться сходить и выразить свое почтение, дес, — упрямо заявила кицунэ.

— Может, прикупишь чего, раз уж зашла? А там и дорогу расскажем, — подмигнув паучихе, сказал мужичок.

— Прикупить, дес? — удивленно сказала Кику, а паучиха с улыбкой и моментальной скоростью выложила перед лисицей некоторые из товаров.

— Только для своих, дорогуша, первый сорт.

Мужичок даже подошел поближе, явно радуясь каждый раз, когда вещицы оказывались на стойке, но при виде первого «лота» быстро замахал руками в панике.

— «Сестренки 10: Поцелуи братика»! — объявила кумо, но быстро спрятала коробку под стол, гневно посмотрев на мужичка, который лишь развел руками, засмущавшись. — Это не то, гомен. Искусство Древних ценится и на стороне, так что покупатель уже найден.

Кику нервно пожала плечами, только сейчас вспомнив, что у нее ни монетки нет с собой.

— Коса древних, испивающая души, — мрачным тоном сказала паучиха, показывая странное устройство: внизу длинной палки было несколько лезвий, вверху — набалдашник, а также имелась пара ручек. При всем этом от вещицы чем-то неприятно воняло, отчего Кику сморщилась.

— Пока нет, дес… Покажи мне настоящую феерию смерти, дес! — низким голосом заявила лисица, состроив мрачную физиономию, отчего стало казаться, будто она заглотила лимон целиком.

— Ты сама просила… Трактат о вестниках смерти! — показав книгу, на которой был изображен скелет в зеленом свечении, кумо улыбнулась, оценивая реакцию Кику. — Неужели готова познать все тайны? Научная литература о смерти дается далеко не всем… Написано на иноземном.

— А что здесь, кстати, написано, дес? Варухамеру? — заинтересовано сказала Кику, вглядываясь в ужасающее изображение. — Сорок тысяч? Я сама за такие деньги напишу энциклопедию о боли и страданиях, дес. Покажите мне настоящую смерть, дес!

Кумо и мужичок переглянулись, после чего паучиха достала из-под стойки финальный довод.

— Десу нотто, — прочитала Кику, шевельнув ушками от возбуждения.

— Именно так. Тетрадь, дающая власть над жизнью и смертью, — таинственным голосом сказала паучиха. — Здесь написаны правила… Но, если вкратце, достаточно написать чье-то имя на листах тетради, и он умрет! Или ты можешь призвать смертоносных сикигами из этих листов, — добавила женщина, увидев, как Кику перебирает в руке бумажные фигурки.

— Десу нотто[63], — еще раз прошептала Кику, а ее хвостик стал раскачиваться из стороны в сторону. — Я возьму, дес.

— Отлично, сестра. Тогда… — не успев договорить, паучиха заморгала и посмотрела уже на пустую стойку, пока кицунэ исчезала в хлопке лисьей норы. — НАИ ВА[64]! Тревога! Воры в Культе!

Глава 20

Кику после перемещения очутилась на одном из более высоких уровней башни, практически в центре небольшой торговой площади. Свалившись прямо рядом с торговым лотком, девушка привлекла немало внимания у десятков посетителей рыночка, но тут же вскочила, выставив руки в стороны.

— Стойте! Я должна все проверить, дес! — испуганно-истеричным голосом сказала кицунэ и, увидев сэндвичи с тофу, принялась запихивать их в рот один за другим под ошеломленные взгляды как владельца палатки с закусками, так и окружающих.

Ступор прошел на третьем бутерброде, от которого щеки лисицы раздулись, как у хомяка:

— Воровка! Держите ее! — завопил торговец-тануки, от расстройства став барабанить по своему громко звучащему пузу.

Парочка зевак покрепче выскочила из толпы, пытаясь схватить лисицу, пока подбегали люди из охраны, но Кику уже сорвалась с места и, взлетев, перекувыркнулась через ближайших горожан, пытаясь удержать во рту еще один кусочек хлеба с тофу.

— Гоменафай! — крикнула Кику и резко свернула на ближайшую узкую улочку, но подоспевшие крепкие ребята из числа охраны рынка уже настигли ее.

— Стой, где стоишь… Только попробуй переместиться, лисья морда, — сказал один, разминая кулаки. — Нужно заплатить.

— Именно. Плевать, что ты ёкай, и на таких управа найдется, если будешь наглеть в Нью-Токио, — отозвался второй, похлопав по танто[65] у себя на поясе.

— Муа-ха-ха! — придерживая рукой сэндвич и откуда-то прихваченные палочки с такояки[66], сдавленно сказала Кику, после чего шумно проглотила остатки тофу. — Глупцы, дес! Узрите мощь моих сикигами, если жизнь вам больше не нужна, дес!

Парочка переглянулась, засомневавшись, а Кику тем временем стала очень быстро махать хвостиком: ее длинные волосы пришли в движение, развеваясь от поднявшегося ветра, а полы одежды распахнулись, обнажая торчащие из карманов фигурки. Резко выставив руку вперед, Кику бросила сразу двух сикигами перед собой, на мостовую.

— Явитесь, сколопендры-доно, дес! Внушите страх глупым человечишкам, что решили, будто в их власти попрекать бедную лису кусочком тофу, дес! Мэнхантинг активэйто, дес старто!

В тусклой вспышке фигурки превратились в двух черных, блестящих панцирем многоножек. Довольно больших, вот только вместо охоты на людей они просто шевелили лапками, и в итоге свернулись в кольца.

— Бака. Взять ее, — один из охранников махнул появившейся на площади девушке в лисьей маске, но Кику исчезла в хлопке, переместившись еще выше.

«Ах, я же совсем забыла узнать, как дойти до Культа!» — расстроенно подумала лисица, на этот раз оказавшись на довольно пустынной улице, на которой почти не было света, из-за чего обстановка казалась мрачноватой. Заглотив все шарики такояки, Кику запихнула в рот кусочек хлеба и побежала вперед, для уверенности стиснув украденную черную тетрадь.

— Теперь уж точно стой… Сестра, — прозвучал откуда-то насмешливый девичий голос, сопровождаемый странным эхом, но кицунэ не стала останавливаться. А через мгновение ее будто бы что-то схватило за ногу — успев использовать полет, Кику в очередной раз крутанулась в воздухе и, неуклюже зависнув вверх ногами, начала барахтаться, пытаясь развернуться в нормальное положение, когда увидела говорившую.

Невысокая кицунэ в белых одеждах, подобных одеянию мико, только хакама была серо-черного цвета, в отличие от пестрых красных тканей служительниц. Пушистый хвост, волосы и мех ушек были серебристыми и будто бы полупрозрачными, что сильно отличалось от обычного свечения шерстки сильных кицунэ. Лицо незнакомки скрывала примитивная маска, сделанная на куске ткани, закрепленном на лбу: она схематически изображала лису, на мордочке которой было написано «смерть».

Коснувшись рукояти длинного нихонто, висящего за спиной параллельно земле, девушка молча ждала, пока Кику, чертыхаясь, примет нормальное вертикальное положение.

— И кто же ты такая, что так меня зовешь, дес? — с вызовом объявила Кику, для виду тоже взявшись за рукоять клеймора, но в неудобном положении рука почти сразу же затекла, отчего лисичка решила просто сложить руки под грудью.

— В Культе мы все — братья и сестры, разве нет? — судя по тону, серебристая лисица улыбалась. — И все же я против названых сестер. Я блокирую твои Лисьи Норы, так что можешь не трепыхаться, — сделав шаг навстречу, лисица обнажила меч.

— И откуда такая грубость, сестричка, дес? — тоже достав меч, уже серьезнее сказала Кику, с тихим звяком ударив острием о мостовую.

— Говоришь ты правильно, и идеи у тебя наши, — начала серебристая. — Но от тебя несет Инари за версту, я эту божественную погань нутром чую. На этих землях место лишь одному ками-сама, и имя ему…

— Ой, там сверху синигами, дес! — крикнула Кику и взлетела, с размаху пытаясь неуклюже нанести удар мечом — вот только металл просто прошел сквозь серебристую лису, не тронувшуюся с места.

— И кто еще грубит? — усмехнувшись, серебристая развернулась к беспорядочно крутящейся с мечом Кику, будто бы превратившейся в стальной вихрь, и встала в боевую стойку, держа нихонто перед собой. — Техника призрачного разреза длани смерти, — уверенно прошептала лисица, слегка отклоняясь назад. По блестящему лезвию сверкнула волна энергии, и воздух со свистом пронесся над пустынной улицей.

Клеймор звякнул, когда о него ударился сверхплотный порыв ветра, практически поразив острием саму Кику — испуганно тявкнув, девушка выпустила оружие из рук, и оно с лязгом свалилось на мостовую.

— Я рассчитывала, что с твоим мастерством ты сама себя зарубишь этой железкой, — расстроенно протянула девица. — Столько паники из ничего, ты просто невероятно слаба даже для мёбу.

— Ха… Ах-ха-ха, — упав на землю, Кику прижала ушки к голове и рассмеялась.

— Все, свихнулась? Бывает, — раздраженно сказала серебристая, направляя острие меча в сторону Кику. — Узри взгляд той, кто тебя прикончит, ибо я некоронованная принцесса Нью-Токио, Рэй, — сказав так, девушка отвела в сторону маску. Ее яркие серебристые глаза, казалось, видели душу насквозь, остужая кровь в жилах и заставляя сердце пропускать удар.

Опустив голову, Кику ловким движением выудила из рукава мордочку лисы и рассмеялась сильнее.

— Я просто хотела помочь друзьям самостоятельно. Что ж… Не судьба, дес. Коккури-сан, Коккури-сан, додзо ойдэ кудасай, дес!

Поднявшись, охваченная серебристым призрачным свечением Кику хищно улыбнулась уголком рта и бросилась вперед. Ахнув, Рэй попыталась резким взмахом рассечь наглую кицунэ напополам, но Кику с небывалой ловкостью увернулась от атаки и, взлетев, в прыжке ударила соперницу ногой в плечо.

Не сумев отбить или увернуться, девушка повалилась на землю, и Кику тут же накинулась на нее, придавливая к мостовой.

— Нет… — ошарашенно смотря на взгляд бывшей жертвы, Рэй отвернула лицо. — Нет! Ты скрывала свою силу?!

Кику, проведя языком по ее шее, придавила руки кицунэ и переместилась выше, тихо рыча. Несколько быстрых поцелуев в щечки, в нос, в лоб… Язык прошелся по контуру призрачного меха, покрывающего ушки, затем Кику слегка куснула кончик уха и потрепала, явно довольная своей добычей. Обняв девушку под собой, черноволосая кицунэ тявкнула и принялась за второе ушко, став посасывать его кончик.

Издав тихий стон, Рэй заерзала под весом более тяжелой Кику и сдавленно прошептала:

— Нет, мама, прекрати…

* * *

После перемещения Лео прислушался — на этот раз они с Шакко оказались на узкой улочке, где пока что никого не было. Стряхнув кровь с меча, парень глянул на свою спутницу, чьи ушки настороженно шевелились, улавливая малейшие звуки.

— До сих пор преследуют… У них есть кто-то, способный примерно отслеживать Лисьи норы… Возможно, что Инугами[67], — сморщившись, пробормотала Шакко.

— Собака?

— Вроде того, — еще сильнее наморщив носик, ответила кицунэ. — Мне не хватит мастерства сбить их со следа, так что…

— Значит, примем бой. Только что с Кику? Если у нее неприятности, она может и не дождаться, — с тревогой сказал Лео, но Шакко уже кивнула и прислушалась к своим ощущениям. В отличие от фиктивного кицунэ-цуки, которым был парень, местоположение яко Шакко могла определить более-менее точно, но судя по тому, как скакала энергетика взбалмошной кицунэ, ей тоже пришлось от кого-то убегать.

Указав пальцем на балкончик второго этажа, Лео получил от своей спутницы кивок и первым, подпрыгнув, подтянулся, забираясь наверх. Шакко просто немного взлетела и перемахнула через перила, после чего парочка тихо проскользнула внутрь пустующего дома. Быстрый бег между домишками, по хлипким балкончикам и пристройкам, через пару минут позволил оказаться весьма далеко от начальной точки, так что парочка вскоре вышла с другой стороны башни, где связующие лестницы были видны гораздо лучше.

Сразу по нескольким направлениям двигались люди, или существа, внешне похожие на людей. Несколько человек приближалось по дальней лестнице, явно направляясь прямиком к улице, с которой Лео и Шакко недавно ушли, а вторая группа из четырех мужчин осталась неподалеку от окон дома, в котором сейчас находились ребята.

Сплюнув в ладошку, Шакко терпеливо ждала, пока пламя разгорится, после чего подала сигнал: подкравшись к двери, ведущей на балкон, Лео резко спрыгнул сверху на одного из бугаев, быстрым взмахом отсекая голову стоящего рядом противника. В тот же миг тело третьего охватило пламя, и он, дико заорав, сорвался с места, пытаясь потушить себя, но ударился о перила и, крутанувшись в воздухе, полетел далеко вниз, оглашая своим воем десятки уровней башни.

Одновременно с этим у того преследователя, на которого приземлился Лео, выросли небольшие рога на лбу — зарычав, существо мощным броском отшвырнуло Лео в сторону, но парень успел сгруппироваться и проскользил по поверхности, стряхнув в прикрытую лишь перилами пропасть несколько камушков.

— Все-таки они, да? Давно не виделись, пис оф щит, — крутанув мечом в воздухе, Лео быстро ушел в сторону, когда рогатый метнулся к нему, пытаясь нанести свирепый удар кулаком в висок — пронесшись мимо, бугай схватился за перила и почти сразу развернулся, свернув металлические трубы в кольцо одной только инерцией своего массивного, начавшего краснеть тела.

Они, или же демоны, были невероятно сильны и живучи, не говоря уж об их выносливости. Всего неделю назад Лео не рискнул бы лишний раз сталкиваться с подобной тварью, но сейчас ему было кого защищать. А еще он чувствовал уверенность. Меч и странный костюм разгоняли его потенциал, и слова Куко о том, что ее муж был элитой, казались не просто приукрашением. Если подобные ему Древние правда существовали, то могли справиться с любыми монстрами до того, как те успеют понять, что их убило.

Оставшийся нетронутым противник казался попроще, как и подсказала Шакко — от него не исходило энергетики ёкай, так что это был просто человек… Или полукровка. Зажав между пальцами сюрикены, незнакомец за мгновение швырнул сразу несколько в разные стороны. Резко подавшись вбок, Лео ощутил, как по щеке потекла кровь из рассеченной скулы, а тело почувствовало несколько толчков, но метательное оружие не смогло пробить ткань.

Шакко, успев отлететь назад, сразу после атаки незнакомца создала небольшое пламя и швырнула ему в голову, окутывая небольшим шаром лицо на мгновение, и вот уже Лео оказался рядом, поднырнув под новую, неприцельную атаку — все еще полыхающая голова слетела с плеч, а тело, выронив звездочки, грузно осело на мостовую. Услышав топот, Лео на развороте попробовал отскочить в сторону, но рогач, грозно рыча, еще раз врезался в парня, несмотря на то, что Лео быстрым выпадом успел пропороть его живот.

Пролетев совсем немного и врезавшись в стену, Лео резко выдохнул — у него создалось впечатление, будто весь воздух их легких в один момент выбили и не сразу разрешили снова вдохнуть. Бок нещадно болел после того, как они умудрился в свою очередь огреть парня свернутыми в трубу обломками перил.

«Если бы можно было с этим ублюдком сойтись один на один», — промелькнула мысль, но парень стиснул зубы и посмотрел на демонического здоровяка исподлобья, зажимая меч двумя руками — несмотря на рану, демон даже не дрогнул и не пытался остановить стекающую ручьями дымящуюся кровь, лишь стоял напротив и скалился, предвкушая скорую расправу.

Шакко, понимая, что скорее всего подмога скоро будет совсем рядом, глянула на поигрывающего самодельным оружием они, готовящегося к новой атаке, и выпустила небольшой лисий огонек. Демон лишь дернул ухом, схлопнув пламя в кулаке, как назойливую муху, после чего Шакко, подергивая ушками в тревоге, сложила пальцы колечком, переводя взгляд на Лео.

Они бросился вперед, решив снова проигнорировать меч, но и Лео не стал отступать, доверившись лисичке, на которую все это время поглядывал. Прямо на пути движения демона возникло кольцо льда, окутывая ноги твари, после чего раздался жуткий хруст: примерзнув к земле, они инерцией сломал собственные ноги и со всего маха полетел вперед, громко рыча теперь уже от боли. Выпад — Лео исполосовал мускулистую шею твари и рассек череп напополам, после чего быстро побежал к Шакко — спрыгнув прямо к нему в объятья, лисичка обняла парня и использовала Лисью Нору.

— Тебе больно? Подожди, — слегка подлетев, Шакко провела пальчиком под глубокой кровоточащей раной на скуле Лео и, бросив быстрый взгляд на парня, прикоснулась к ней губами.

— Что ты…

— Яд… Вот ведь подлец, — сплюнув кровь, Шакко отдышалась и, нежно прижав к себе голову Лео, вновь припала губами к его скуле, высасывая яд, пока он не распространился дальше. — Мне-то ничего не будет в любом случае, — прошептала лисичка. — Лепесточек ему за шиворот, чтоб ни шерстинки!

— Скоро здесь будут остальные, — предупредил Лео, оценивая обстановку. Хоть они и были всё в той же башне, во дворе каких-то домишек, лестницы наверняка располагались примерно там же, а это значит, что при должном везении фора всего минут в пять.

— Я всё, — вытерев губы платочком, Шакко опустилась на землю и взяла Лео за руку. — Сил осталось не очень много…

— Их там всего четверо, один из которых инугами, да? — нарочито уверенно сказал Лео. После столкновения с они тело казалось сплошным ушибом, но это был вынужденный размен: первый убитый был еще одним замаскированным дзинко, который мог быть не настолько глуп, чтобы снова бить именно по Лео.

— Всего, ага… — тревожно покачивая хвостиком, Шакко смотрела на то, как Лео забирается на очередной балкон. — Слушай, если я быстро сожгу одного, а потом мы переместимся, ты как раз сможешь немного отдохнуть, а? — робко предложила кицунэ, но Лео поднял палец вверх, прислушиваясь. Шакко тоже навострила ушки и резко бросилась в сторону Лео первой, вместе с ним вкатываясь в комнату дома, на балконе которого они только что находились.

Закутанный в кимоно бугай ловко перемахнул с десяток метров, проломив стену и оказавшись совсем рядом: его голова выглядела, как собачья, тело окутывало алое сияние, а в руках были зажаты два искрящих коротких клинка. Залаяв, человекоподобный пес вновь прыгнул, не заботясь о собственной защите — лезвия мечей исполосовали дверной косяк, оставив глубокие борозды, а затем вихрь стали обрушился на Лео, выставившего свой меч для защиты. Шакко, практически панически боясь одержимого пса, испуганно тявкнула, но собрала небольшой огонек, которым подпалила шерсть на морде инугами.

Воспользовавшись секундной заминкой, Лео увел удар в сторону, разворачивая корпус так, чтобы не попасть под второй, следом тюкнул навершием рукояти в полыхающую морду псины, а затем ударил коленом в живот существа, вынуждая его отпрянуть на шаг. Плавный удар навстречу мечу противника — получив разрез на запястье, Лео все-таки смог отсечь руку инугами — шлепнувшись на пол бесполезным куском мяса, конечность тут же исчезла, а пес изменил стойку, выставив вперед оставшийся меч.

— Лео! — крикнула Шакко, и парень тут же отскочил в ее сторону — комнату с двух сторон пронзили ледяные шипы невидимых пока что магов, а кицунэ тут же схватила спутника за руку, вновь перемещая.

— Еще чуть-чуть! Если бы я только добил его! — чертыхнувшись, Лео обратил внимание на бледную Шакко и то, как она покачала головой, прижав ушки.

— Там уже были вражеские сикигами… Ты их даже не видишь, а я не успею со всеми справиться. Что за город такой?! Где все люди?! — в панике закричала лисичка, взявшись за хвостик.

— Тише. Сможешь еще хоть раз увести нас? — прошептал Лео, прижимая руку к себе, чтобы хоть немного остановить кровотечение.

— Да. Все из-за меня, — сдавленно сказала Шакко, приложив ладонь к груди, а ее хвостик поник.

— Это не дело. Ты бы никогда не отчаялась, так ведь? Просто временные трудности, как обычно, — весело сказал Лео, после чего взял и тихо чмокнул прижатое ушко кицунэ.

— Ч-что?! — смутившись, Шакко тут же навострила ушки и коснулась шерстки в том месте, где ее поцеловали. — Лео… Если с нами что-то случится, я буду жалеть… Но ты ведь не будешь разочарован, что я…сама? — сбивчиво говоря, лисичка повернулась лицом к парню и, слегка подлетев воздухе, закрыла глаза.

— Не буду. А ты не будешь считать, что я…

— Не буду, — улыбнувшись, лисичка покраснела.

Короткий нежный поцелуй, всего несколько секунд, заполненных нежностью и заботой друг о друге. Лео казалось, будто тело перестало ныть, как терзаемый комок нервов, словно он сейчас расслабленно улегся на лугу с цветами, ведь именно такие ароматы и сладостная радость окружали его сейчас. Шакко чувствовала, что сейчас завоет от бури эмоций, бурлящей в ее теле, а кожа будто бы пылала от того, что Лео положил свою руку ей на талию. Хвостик беспрестанно вилял из стороны в сторону, отражая радость и воодушевление девушки, а ушки легонько подрагивали все те недолгие мгновения близости.

Нехотя отстранившись, парень и девушка еще мгновение смотрели в глаза друг друга, после чего Лео вышел вперед, обнажая оружие, а Шакко полыхнула новыми язычками лисьего огня.

Низенькая стена бирюзового пламени высветила двух хищных тварей, похожих на каких-нибудь демонических хищников, словно волков кто-то скрестил с они, а получившееся отродье пустил на охоту за людьми. Воспользовавшись подсказкой, Лео плавно ушел в сторону от первой твари, направляя лезвие прямо в пасть существа — клинок располовинил сикигами без лишних усилий, а затем полетел дальше, как только Лео выпустил рукоять.

Без приложения усилий меч не смог бы никого зарубить, но Лео верил в свое оружие. Рычащая демоническая зверюга подскочила ближе и прыгнула, целясь в лицо парня, Лео мог даже пересчитать количество зубов монстра, когда вернувшийся меч проткнул монстра насквозь, нанизав, как на вертел. Исчезнув во вспышке, монстр освободил звёздный клинок, а Лео вновь приготовился обороняться.

На улице появились инугами и два они, тогда как сам маг оставался где-то за пределами видимости. Шакко готовила кольцо льда, собираясь помешать бойцам быстро двигаться, вот только сил на мощную магию уже не оставалось: мостовая перед Лео просто превратилась в ледяной каток, покрытый тоненьким слоем тут же начавшей таять воды, но демоны уже бросились вперед. Два росчерка звёздным клинком, слишком мало для того, чтобы вырубить они, но достаточно, чтобы заставить их впасть в безумство. Тем временем инугами, не попавшись в ловушку, просто подпрыгнул, намереваясь достать Лео за пределами ледяной лужи, но его что-то внезапно отдернуло, и пес свалился прямо на лед.

— Остановились все! — прозвучал звонкий девичий голос, сопровождаемый странным эхом.

Рыча, демоны и не думали слушаться, окружая Лео и Шакко, пока инугами, удивленный своим внезапным падением, аккуратно приближался к противникам прямо по льду.

— Тупая тварь, как ты смеешь ослушаться? — голос стал злобным, и прямо перед Лео оказалась серебристая кицунэ. Несмотря на нихонто в ножнах за спиной, она и не думала подчеркнуть свои слова видом этого клинка — в ее руке был зажат иной тип несущих смерть предметов.

Шакко охнула и прижала ушки к голове, когда во дворе раздался грохот — оружие в руке серебристой кицунэ полыхнуло дымом и пламенем, отчего в голове инугами образовалась дыра. Осев на мостовую, человекоподобный пес исчез, а лисица развернулась к дрогнувшим они.

Лео даже видел нечто подобное пару раз в Ордене. Огнестрельное оружие было такой редкостью, особенно рабочее, что на него никто не пытался рассчитывать. Особенно с учетом того, что оно было сильно, в первую очередь, против людей, а не ёкай, но увиденное заставляло задуматься над этой аксиомой.

— Еще есть желающие сдохнуть? Синигами придут за каждым, особенно за тобой, трусливый ублюдок, — направив ствол пистолета куда-то на верхние балконы, лисица выстрелила, и послышался полный боли крик. — Теперь хорошо. Идите за мной, — раздраженно бросила серебристая кицунэ, и Шакко, переглянувшись с Лео, растерянно пожала плечами.

— Она заблокировала Лисью нору.

— Тогда идем, — взяв Шакко за руку, Лео присмотрелся к странной незнакомке.

«Враг моего врага — мой друг, так ведь?» — подумал Лео, но через мгновение их перенесли в другое место.

* * *

Огромная комната в западном стиле занимала целиком один из верхних этажей башни, но использовалась не целиком: ее внутреннее пространство было поделено небольшими ширмами и бумажными перегородками на своеобразные зоны, будто бы скрытые от лишних глаз, не говоря даже о том, что в помещении не было окон и дверей, а полумрак разгонялся бумажными фонариками, излучающими серебристый призрачный свет.

В дальнем конце от места появления, хотя подобное и было сложно утверждать в отношении круглого помещения, разместили мощный деревянный стол. На его прочной, здоровенной столешнице громоздилось обилие занятных вещиц, которые Шакко разглядывала с любопытством, а Лео просто пробежался глазами, выцепляя знакомое. Таблица Коккури, спиритическая доска, хрустальный шар, карты Таро, медальоны, талисманы, даже чашки и баночки с чаем и кофе.

Серебристая кицунэ, хранящая молчание, жестом предложила подождать, и вскоре у стола появилась Кику, вызвав немой возглас удивления у гостей. И Шакко, и Лео быстро поняли, что девушка опять не в своей тарелке — ее шерстка осталась призрачной, а звериные глаза отличались от обычного флегматично-печального взгляда девушки.

— Что вы с ней сделали? — тихо, но жестко спросил Лео, а Кику сразу же радостно помахала хвостиком.

— Ах, не распаляйся так, Лео-кун. Просто сижу внутри чуть дольше, чем следовало бы, но это нисколечко не навредит.

— Не делайте ей плохо, — сказала Шакко, стиснув губы. — И… Благодарим за помощь, — сказав так, лисичка слегка поклонилась, а Лео нехотя повторил за ней, с подозрением смотря на Кику.

— Ара-ара, какая воспитанная молодежь! Рэй-тян, тебе бы у них поучиться, — радостно шевельнув ушками, сказала Кику.

— Тц, — отвернувшись, серебристая кицунэ вообще отошла в сторонку и занялась пистолетом, изредка поглядывая на гостей.

— И все же… Вы разве не из Культа? — поинтересовалась Шакко, закончив глазеть по сторонам.

— А как же, из Культа, — закивала Кику. — Но это не значит, что мы едины, впрочем, как и мёбу в своих забавных школах, грызущиеся за благословение, хи-хи, — посмотрев по сторонам, Кику выудила из воздуха сакэ и налила себе чашечку. — Будете? — добродушно сказала лисица. — Ну как хотите, я предлагала из расчета, что вы откажетесь, — снова хихикнув, лисица припала к чашечке и радостно зашелестела хвостом.

— Мама, пусть они уходят, — буркнула Рэй, надув губки и обняв свой хвост — пистолет уже был снова подготовлен и лежал рядом. — Убью.

— Нехорошо убивать тех, кто помог мне потискать доченьку, — радушно улыбнувшись, ответила Кику и погрозила пальцем серебристой кицунэ. — Да, пожалуй, мне стоило бы представиться, — привстав, лисица слегка поклонилась и сказала: — Рейко, дес.

— Очень… Приятно, — вздрогнув, Шакко машинально схватилась за хвостик. — А я…

— Нет нужды, я ведь уже знаю. Лео-кун, ты, как иноземец, обо мне не слышал, но я — Призрачная Кицунэ, — с улыбкой сказала Рейко. — Когда-то меня очень забавляло играться с человеческими душами, но теперь куда занятнее собирать осколки былого по всему миру.

— Она может быть сильнее даже старейшин, — шепнула Шакко парню, и Лео кивнул, чувствуя себя неуютно.

Рейко тем временем продолжила:

— Конечно, я бы могла просто выпроводить вас из города, учитывая, сколько вы успели натворить… Но город уже и без вас потерян — люди под гнетом ёкай и полукровок, скоро банды сами изничтожат все в округе… Но я не могу вернуться так просто. Взвалила на Рэй-тян такую непосильную задачу…

Серебристая кицунэ усмехнулась и, зыркнув исподлобья, сказала:

— Ничего страшного, мама. Этот город боится меня. Я видела его истинное лицо, улицы — продолжение сточных канав, а канавы заполнены кровью. И когда стоки будут окончательно забиты, то вся эта мразь начнёт тонуть… Когда скопившаяся грязь похоти и убийств вспенится им до пояса, все полукровки и ёкай посмотрят вверх и возопят: «Спаси нас!», а я прошепчу: «Не-е-ет».

Рейко нахмурилась и постучала ноготками по столешнице.

— Дорогая, ты же не пыталась изучать искусство Древних? Там много нехороших вещей.

— Реальность полна разочарований, — пожав плечами, ответила Рэй и отвернулась.

Почесав за ушком, Рейко вздохнула и вновь развернулась к удивленным гостям.

— Если вам сложно поверить в структуру Культа, я бы хотела привести пример… Вы ведь понимаете, почему мы поклоняемся синигами? — заинтересованно посмотрев на Шакко и Лео, сказала кицунэ, обновив напиток в чашке.

— Потому что на фоне других ками-сама синигами сейчас гораздо могущественней? — сказала Шакко, а Рейко даже похлопала в ладоши.

— Браво! Как и ожидалось от дочки Бьякко! — усевшись поудобнее в невидимом кресле, лисица продолжила, смотря в сторону. — Даже самые свирепые хищники достаточно умны для того, чтобы убивать столько, сколько им нужно для пропитания. Жертвы — часть их собственной сущности, без них сама суть их существования бессмысленна, — изрекла философским тоном Кику-Рейко, а Шакко и Лео переглянулись.

— Очень непривычно от нее слышать что-то умное, — прошептала лисичка.

— И не говори…

— Кхм! Я поторопилась, когда вас хвалила, — с укором сказала Рейко, постучав по столу чашкой. — Вы ведь даже ничего толком не знаете о своей спутнице, а посмеиваетесь!

— О? Но разве что-то… — начала было Шакко, и Рейко раздраженно ударила по столу кулаком, отчего куча барахла тревожно зазвенела.

— Что-то! — передразнив, сказала лисица. — Ями-сан связала свою судьбу с одним дзинко, и у них родилась маленькая Кику-тян. Вот только так вышло, что дзинко тот был фанатичным приверженцем Культа. Такое вы знали? — сложив руки под грудью, грозно спросила Рейко.

— Нет, — в один голос ответила Шакко и Лео.

— Тот дзинко не был плохим — в отличие от большинства лисов, он старался для своей дочери, в своей особенной манере, но старался, — со вздохом сказала Рейко, поднявшись и став ходить по комнате. — Вы ведь знаете, кто такие личи?

— Маги, обманувшие смерть, — отозвался Лео. — Они помещают свою душу в особый предмет, филактерию, и пока она цела, никто не способен убить лича.

— Будь у тебя побольше денег, ты бы стал весьма известен в Ордене, — одобрительно сказала Рейко, а Шакко в это время с любопытством слушала. — Да, все так. Дзинко решил обезопасить дочку, превратив хоси-но-тама в филактерию. Чтобы маленькая Кику смогла жить вечно, не беспокоясь о своей безопасности.

Шакко даже сглотнула, поразившись подобному, и стиснула руку Лео крепче.

— Вот только подобное никто бы не одобрил, и ритуал прервали, — произнесла Рейко с грустью. — Дзинко убили, а Кику… Осталась где-то посередине. Она и не лич, и не кицунэ в прямом понимании. Ее магическая сила оставляет желать лучшего, поэтому по меркам ваших бесполезных преподавателей такая, как она, лишь обуза, не способная ни на что. Но она может говорить с духами и с легкостью их призывать… В себя, обычно. Так я впервые и смогла захватить тело кицунэ, — невесело усмехнувшись, сказала Рейко. — Если обзаведется большим количеством хвостов, сможет усилить свои магические способности, но ее волю уже затюкали умники-преподаватели… Тогда как мать, которая ей была так нужна, винила во всем Культ и полностью посвятила себя мести. Неудивительно, что Кику-тян стала такой нашей фанаткой, просто чтобы позлить ее.

— Мы бы все равно не пропустили ее к толковым делам, — подала голос Рэй, все еще обиженно поглядывая на мать.

— Цыц. Только не стоит все это вываливать на Кику-тян, она ведь не знает, почему такая, — улыбнувшись, добавила Рейко, погладив сама себя по голове и примяв ушки.

— Хорошо, — прошептала Шакко, чувствуя, что у нее повлажнели глаза — она и не думала, что у ее яко все было так сложно.

«Лео был прав… Я просто комнатный цветочек. Психовала на пустом месте, а тут даже у знакомых такое…».

Лео же просто кивнул — ему было не так важно прошлое лисички, он хотел ей помочь в любом случае, ведь в отличие от многих других она была честна с собой и остальными.

— Так и с Культом: смерть напрямую связана с жизнью, это неизменный круговорот, лежащий в основе мироздания… Но всякие ногицунэ не хотят быть умными хищниками.

— Она хочет убить всех? — удивленно сказала Шакко. — Это же безумие.

— Не стоит забывать, в чем суть ками-сама, — с улыбкой сказала Рейко. — Понятие о синигами пришло на эти земли не столь давно, ведь ранее считалось, что души бессмертны и просто переходят в другое состояние… Стоит сказать, что это все на уровне домыслов, конечно, но синигами вполне реальны, если захотите меня спросить, — хитро улыбнувшись, добавила лисица.

— Вы их видели? — поинтересовался Лео.

— Ах ты мой юный скептик, не увижу — не поверю, правда? — снисходительно ответила Рейко. — Но это не относится к делу… Проблема в том, что ногицунэ… Была связана с человеком, — красноречиво приподняв брови, Рейко посмотрела на парочку, но Лео и Шакко сделали вид, что не понимают. — Как и многие другие кицунэ, ведь это в нашей природе, быть красивыми и обольстительными. Вот только плод любви от такой связи не является даже ханъё[68], он — просто талантливый полукровка. С практической точки зрения разница невелика, но для матери… — многозначительно сказала Рейко.

— Пережить своего ребенка должно быть ужасно, — упавшим голосом прошептала Шакко, стиснув руку Лео сильнее.

— Да, ты права, юная лисичка. Это касается и нас, кицунэ, ведь мы не можем быть неуязвимы, но в случае с людьми смерть — лишь вопрос времени.

— И ногицунэ хочет как-то исправить это? — осторожно спросил Лео, уже догадываясь, что лисий мечник был сыном кицунэ, а не просто обожаемым мужчиной.

— Да. С помощью инструментов Древних она хочет изменить этот мир, исправить досадный ход вещей, с которым она не согласна. Все люди должны превратиться в нечто иное… Ханъё или чистокровные духи? Никто не даст гарантии, но ее это не волнует. Не останется смертей и неравенства, мир бессмертных, где Культ Смерти станет Культом Жизни, — объявила Рейко и опустила взгляд, покачав головой.

Лео был ошарашен, услышав столь глобальные планы. Это казалось какой-то дикостью, но, уже успев увидеть мощь некоторых ёкай, он в глубине души понимал, что таким существам никто не указ. Шакко же тихо спросила, нервно подергивая ушком:

— Это ведь такая благая цель… Людям сейчас тяжело приходится, разве так не будет лучше для всех?

— Возможно, — кивнув, ответила Рейко. — Я уже давно знала об этой цели, это и подтолкнуло меня к моим странствиям. В мире не осталось нужных знаний, но если собирать по крупицам информацию, можно попробовать сложить цельную картину, — хитро улыбнувшись, сказала лисица. — Сотни? Не знаю, может, и тысячи людей оказывались в моей власти, выдавая свои секреты. И я могу точно сказать, что когда-то в этом мире не существовало ёкай. Люди были венцом божественного творения!

— Сейчас в это сложно поверить, — вздохнув, сказал Лео.

— Не спорю. Ёкай, как и другие сверхъестественные для людей существа, появились и изменили все, но настоящую катастрофу устроило именно человечество, — мрачным тоном объявила Рейко. — Других вариантов у меня нет. Но несомненно лишь то, что звёздный металл — последний кусочек головоломки, оставленной Древними. Это не дар неба, но подарок с небес.

Коснувшись рукояти, Лео покачал головой. Хотя это и не противоречило тому, что удалось узнать, все-таки было сложно поверить.

— Как бы ты назвал его, Лео-кун? — заинтересованно спросила Рейко. — Экзукалиба?

— Мне далеко до Короля Артура, — улыбнувшись, ответил парень.

— Ничего такого в этом нет, — возразила Рейко. — Ты знаешь, что созданный из упавшей звезды японский меч назван Амэ-номуракумо-но цуруги[69]? Прямо как древний божественный клинок, которым сражались боги… А может, это он и есть, просто сейчас вернулся к нам? — продолжила хитрить Рейко, наблюдая за реакцией парня.

— Куко-сан сказала бы нам, — недоверчиво произнесла Шакко, закончив обдумывать сказанное ранее.

— О, старая хитрюга, конечно, знает меньше моего, но уж с мужем они явно не только миловались, — улыбнувшись, сказала Рейко. — Да-да, не смотрите так, мы знакомы. Но я могу ее понять, — по-доброму глянув на Шакко, лисица качнула хвостом. — Бремя избранности тяготит, как неподъемный камень на плечах. В районе Осорэдзен сейчас, должно быть, просто невероятное количество сочувствующих ногицунэ и ее горю, готовых помочь сделать все, что можно, и стоит появиться хоть одной сильной кицунэ, как эта бестия натравит всех, кого можно, на вас, — уже серьезнее произнесла Рейко.

— Поэтому мы должны идти одни? Ясно, — не слишком радостным голосом сказала Шакко. — Я все равно должна буду переговорить с бабушкой.

— Это как угодно, я вас не останавливаю, просто предупреждаю. Рэй-тян отведет вас к шару, на котором вы можете добраться до ближайшей тории. Отпускаю вашу милую лисичку. Удачи, — помахав рукой, Рейко закрыла глаза, и шерстка Кику сменила свой цвет.

— А-а-а-а! — вскочив, Кику чуть не опрокинула все со стола, после чего отпрыгнула от него и уставилась на Рэй. — Почему ты меня напоила, дес…

— Чтоб не лезла меня лизать, — огрызнулась серебристая кицунэ. — Пойдемте.

Глава 21

С еле слышимым хлопком Лисьей Норы Рэй перенесла своих гостей на верхний уровень башни — в отличие от предыдущего посещенного этажа, этот был практически полностью пуст. Лишь у подсвеченной бумажными фонариками лестницы, ведущей наверх, можно было увидеть громоздкие куски ткани, тросы и спрятанные в деревянные ящики вещи, о предназначении которых вряд ли знал кто-то, кроме самой Рэй.

— Заберетесь на крышу и сами поймете, там вас встретят. Если вдруг, вот совсем вдруг, что-то понадобится, тогда только зовите меня, — угрюмо смотря на троицу, пробубнила Рэй, а Шакко, мило улыбнувшись, вдохнула побольше воздуха и ответила:

— Коккури-сан, Коккури…

— Нет! — серебристая кицунэ, казалось, побледнела еще сильнее, хотя с ее внешностью это казалось маловероятным. — Не надо ее опять вызывать!

— Так не любишь маму, дес? — удивленно сказала Кику, нахмурившись.

— Не ваше дело! — огрызнувшись, Рэй исчезла, оставив ребят одних.

Задумчиво шевельнув ушками, Шакко подошла к Лео и, взяв за руку, осторожно посмотрела на его запястье.

— Как твоя рана?

— Нормально… Кровь течь перестала, а ткань, похоже, опять сама восстановилась, — с улыбкой сказал Лео. — Спасибо за беспокойство.

Ушки лисицы встали торчком, а сама девушка с удивлением глянула на Лео.

— А… Это ведь само собой, — смутившись, Шакко стала помахивать хвостиком сильнее, но в итоге все-таки отпустила руку парня.

«Мило, что вспомнила об этом, но это не тот случай, когда «Поздно лучше, чем никогда» — подумал Лео, но не стал развивать эту тему, обратив внимание на лестницу.

— Может, хотя бы узнаем, что там?

— Оу, детка, я тебя ждал, — как по команде раздался бас откуда-то с верхней части лестницы, после чего ниже спустился уже знакомый смазливый дзинко, который тут же привалился спиной к перилам и зыркнул из-под пол шляпы. — Ксо[70]! — при виде знакомых лис и парня Ясухиро сразу же побледнел.

— Так это ты нас отвезешь? Ах ты проныра! Где ты был, когда на Академию напали?! — начала отчитывать тануки Шакко, с каждой фразой приближаясь к нему.

— Фр-фр-фр, что-то теряюсь в воспоминаниях… Кто-то шепчет на ухо старине Ясухиро, никак не могу вспомнить, — пробормотал тануки. — Ах да! Полет стоит монеток, да-да.

— Это с которых пор? Рэй просто привела нас сюда! — возмутился Лео.

— М-м, очень жаль, но у меня с ней именно такая договорённость, — картинно ахнув, сказал тануки. — Вы, конечно, можете походить, поискать других мастеров своего дела, но я хотя бы приношу удачу, да-да, со мной вы не рухнете с неба. Я мастер шариков, если вы понимаете, о чем я, — похлопав себя по джинсам, тануки многозначительно подмигнул из-под шляпы.

— Хотя бы в знак наших прошлых сделок и дружбы! — жалобно протянула Шакко.

— Ай, что-то плохо слышу, прости, красавица, что-то с ушами старины Ясухиро, — наигранно приложив ладонь к уху, «лис» вздохнул. — Жду вас с денежками, хи-хи, — сказав так, Ясухиро быстро исчез.

— И что? Я не собираюсь ему платить, мы не для этого через все прошли, — расстроенно пробормотала Шакко и глянула на Кику. Та выглядела подавленной и даже не участвовала в общем разговоре, поэтому лисица перевела взгляд на парня.

— Можем надавить на Рэй, если что, — пожав плечами, сказал Лео, расценив, что запугивать пилота — совсем уже крайний вариант. — Но для начала надо хотя бы узнать детали произошедшего, так ведь? Кику? Как вообще такое получилось?

Черная кицунэ слегка прижала ушки под строгим тоном Лео и, горестно вздохнув, вздохнула еще раз, и еще, пока Шакко не подошла к ней и не заткнула на пару секунд рот.

— Многозначительные вздохи не заменят твой рассказ, — с укором сказала Шакко, все еще не зная, как теперь относиться к своей яко после открывшейся истины.

— Ха-ха, дес! Я просто вдыхала побольше воздуха на тот случай, если он отравлен, дес! Нас не могли просто так бросить среди ценных вещей, это ловушка, дес! — объявила Кику после небольшой заминки, и Шакко потянулась к красной нити, нацепленной на хвост Кику. — Нет, дес! Если ты оборвешь нить, то вы обречены, дес!

— Могла бы просто сказать, что стесняешься того, что снова облажалась, — мягко произнес Лео. — Раз уж с нами все хорошо, то ругаться по этому поводу ни к чему, хотя учесть ошибки стоит на будущее.

«Он слишком добр», — подумала Шакко и фыркнула, но Кику, завиляв хвостом куда радостнее, чем прежде, слегка поклонилась парню.

— Как и ожидалось от Лео-сама, ваша мудрость достойна восхваления в легендах, дес.

— Лесть сейчас никак не поможет, — усмехнувшись, добавил парень. — Давай-давай, рассказывай.

— М-м. Я нашла Культ, пользуясь своим недюжинным интеллектом и дьявольски удачливой удачей, дес, — приосанившись, сказала Кику. — Там мне поведали о том, что в городе почти не осталось членов Культа, а сын ногицунэ отправился в лучший мир, дес. Как я ему завидую, а-ах! — издав милый стон и схватившись за щечки, Кику закачала хвостиком.

— Мерзость, — в один голос пробормотали Шакко и Лео.

— Вам не понять, дес, — снисходительно улыбнувшись, Кику махнула на парочку ладошкой и, встав боком, тряхнула полой своего плащика. — Трепещите, дес! Ибо я украла сверхмощный артефакт, достойный меня, Принцессы Смерти, вот он, дес! — с влажным звуком на пол шлепнулся сэндвич с тофу, пока лисица стояла с каменным лицом.

— С хлебом, конечно, в Академии беда, но не стоит его настолько превозносить, — озадаченно сказала Шакко, шевельнув ушком.

— Да нет же, дес! Вот! Десу Нотто! — выудив из кармана черную тетрадь с белой надписью, кицунэ скрыла часть лица ладошкой, смотря сквозь пальцы на реакцию своих спутников.

— И… Тетрадь? — осторожно уточнил Лео. — Там написано что-то важное?

— Аргх! — раздраженно помотав головой, Кику быстро процокала к одному из ящиков и, положив тетрадь на его поверхность, извлекла из кармана модную ручку, идущую комплектом к «артефакту». — Узрите же, дес!

Шакко и Лео окружили раскрытую тетрадь и молча смотрели на то, как лисица выводит красивым почерком надпись «ногицунэ».

— Ты порой забываешь имена, да? Тогда вещица полезная, — улыбнувшись, произнесла Шакко.

— Через сорок секунд она умрет, дес! — упрямо сказала Кику, сложив руки под грудью. — Это решит наши проблемы, дес!

Шакко и Лео переглянулись, хотя и произошло это по разной причине. Лео всем своим видом олицетворял вопрос «У вас правда есть что-то подобное?», тогда как Шакко просила поддержки, явно подумав, что ослышалась.

Кику в это время отчаянно жестикулировала, на пальцах отсчитывая секунды, так что Лео терпеливо подождал, пока лисица с торжествующим видом расхохочется, демонстрируя десять пальцев.

— Даже если примем подобное за данность, как поймем, что сработало? — поинтересовался парень, а Кику, издав нечленораздельный звук, виновато улыбнулась.

— Ах, это очень хороший вопрос, дес. Тогда я продемонстрирую мощь на ком-то нам всем знакомом, дес, — мрачно заявила кицунэ, пафосно размахивая ручкой. — Пришел твой смертный час, Жучиный бог! Ты станешь ступенькой на пути моего, Принцессы Мертвых, триумфа, дес! — бросив на пол бумажную фигурку, Кику вписала в тетрадь то ли название существа, то ли кличку — разглядеть Лео не смог. В тот же миг появился здоровенный таракан и, лениво шевеля усами, побежал в сторону Шакко.

— Кья-а-а! — подпрыгнув, Шакко вмиг оказалась на руках у Лео, неотрывно смотря при этом за жуком. — Кику! Убери его! Убери!

— Еще немного, Шакко-семпай[71]! Сейчас ты узнаешь, дес! — потирая ладошки, Кику терпеливо отсчитывала секунды, но даже после отведенного срока жучище продолжил бежать по своим тараканьим делам. Лео даже отошел в сторону, продолжая удерживать на руках мелко дрожащую кицунэ, прижавшую ушки к голове и положившую хвостик себе на живот, чтобы никакой жук не смог до него допрыгнуть.

Сделав пару шагов, Кику с размаху наступила на жука и, сглотнув, медленно вернулась назад.

— Вот и все, дес. Работает, дес! — несмотря на кажущийся радостным тон, лисица оперлась на ящик, наклонившись над тетрадью. По поникшим ушкам и безвольно висящему хвосту можно было легко понять, насколько она расстроена.

Лео опустил Шакко обратно на пол, и лисичка как раз успела увидеть, как на бумагу капнула большая слезка, после которой Кику тут же закрыла тетрадь и, скрутив в трубочку, небрежно стала запихивать ее обратно в карман.

— Кику? — мягким тоном сказала Шакко, сделав шажочек в сторону яко.

— Все хорошо, дес, — сдавленно произнесла девушка в ответ, обернувшись. Ее губы искривились в самоуничижительной улыбке, а затем лисица шумно выдохнула. — Нам надо идти, дес! — пробормотала девушка и резко развернулась в сторону лестницы, но Шакко схватила ее за руку и привлекла к себе, тут же обняв.

— Мы переживали, что с тобой могло что-то случиться, — ласково сказала белоснежная кицунэ, поглаживая Кику по спине. — Хорошо, что все обошлось, остальное не важно.

Лео смотрел на происходящее и думал, как поступить лучше. Конечно, утешение Шакко могло бы помочь, но парень видел, что она не поняла причину расстройства девушки.

«Талантливый никогда не поймет остальных, как бы ни старался», — покачав головой, подумал Лео, прикрыв глаза. Конечно, он прекрасно знал, что Шакко тоже весьма далека от сильных кицунэ, но по сравнению с неумелой Кику она была как раз в роли таланта. «У них обычно все выглядит так, будто все легко дается, иначе бы помимо теории и практики были хоть какие-нибудь тренировки».

Именно поэтому Лео понимал Кику, как никто другой из ее текущего окружения. Вспоминая о тех временах, когда только начал тренировки, парень даже улыбнулся. Это было чертовски тяжело: пересилить себя, пересилить боль и усталость, выработать режим. Даже угроза смерти не может послужить постоянной мотивацией, когда разум прекрасно осознает, что именно в текущую секунду угрозы нет, а значит, можно повалять дурака. Разум, цепляющийся за лень, как за самый тяжелый наркотик, раз за разом искал оправдания: дождь, снег, переработка в кузнице или поездка в город, все это отличные отговорки не истязать себя хотя бы денек… Но все это устранялось самодисциплиной, и единственным страшным противником оставалось отсутствие результата.

Когда после долгих лишений нет никакого прогресса — это сильный удар по силе воли. Но, даже если пройти через это и продолжить, но снова ничего не получить… Лео представил, каково это, ведь и ему не сразу удалось развить в себе ту силу и скорость, которыми он владел сейчас, но в случае с Кику надлом скорее всего произошел гораздо раньше: иначе бы она так рьяно не цеплялась за клинковое оружие, умудрившись даже изучить соответствующую литературу, да еще и иностранную.

«Сейчас фальшивая тетрадь для нее как очередное доказательство неудачницы, м-да», — с этой мыслью Лео подошел к девушкам и, кашлянув, привлек внимание. Как только Кику посмотрела на него с поблескивающими от влаги глазами, парень улыбнулся и протянул руку.

— Дашь посмотреть тетрадь? Мне кажется, ты просто не изучила все досконально.

Моргнув раз, второй, лисица навострила ушки и, удивленно приоткрыв рот, полезла во внутренний карман, а Шакко в этот момент хотела что-то сказать, но Лео посмотрел на нее таким взглядом, что она тут же закрыла рот.

Тявкнув, Кику отдала вещицу, внимательно следя за парнем: ее хвостик вновь пришел в движение, а ушки слегка подрагивали, боясь пропустить хоть слово. Долго изучая обложку и инструкции, Лео задумчиво кивал сам себе и время от времени издавал многозначительные «хм», после чего закрыл тетрадь и, положив ее на ящик, кивком позвал лисицу.

— О? И что я должна делать, дес? — озадаченно спросила Кику, но, послушавшись, даже присела рядом с ящиком, как примерная ученица.

— Очевидно, что воспринимать банальную смерть за сорок секунд не стоит буквально, — мягко произнес Лео, смотря прямо в глаза Кику. — Тебя ведь просили указать причину, верно?

— Хай! — отозвалась лисица, смотря не моргая.

— Но суть работы с бумагой должна раскрывать именно такая как ты, владеющая таинством вызова мощных существ, разве нет? У тебя даже есть ученица уже, а ты не попробовала эту особую бумагу для смертоносных сикигами. Не это ли твой шанс исполнить мечту, и превратить сикигами в синигами? — напористо и довольно быстро проговорил Лео, и глаза Кику загорелись, а ушки взволнованно задергались.

— О-о! Так… Значит, я должна сделать фигурку, дес!

— Именно. Создать существо, что одним только своим видом будет предвещать смерть противнику за сорок секунд, — кивая, поддержал Лео. — Хочешь, подкину идейку? А то Шакко несколько пугается твоих членистоногих друзей, — бросив взгляд на поежившуюся кицунэ, Лео вложил ручку в ладошку Кику. — Рисуй собаку.

— Собаку?! — испуганно сказала Шакко, явно собираясь пожаловаться, что подобное — явно не лучший выбор для лисиц.

— Рейко ведь говорила, что идея синигами для этих земель чужая, — объяснил Лео. — Так что же подойдет лучше, чем образы с Запада?

— Хорошо, дес! Как она должна выглядеть, дес? — раскрыв пустую страничку, Кику тут же принялась за работу, а Лео оставалось лишь удивляться — девушка оказалась весьма талантливой художницей, так что вскоре образ короткошерстной собаки-гончей был закончен.

— Еще одна деталь… У них — рыжие, почти красные уши, поэтому… — начал было Лео, но Кику уже сама проткнула палец и осторожно раскрасила уши существа. — Хм, да… Кун Аннун[72], кельтские предвестники смерти, — добавил парень, когда увидел итоговый вариант, а Кику, подписав катаканой изображение, вырвала листок и тут же начала складывать фигурку.

— Вы ведь хотите испытывать прямо здесь? — уточнила Шакко, опасливо отходя подальше. — Не думаю, что это такая уж хорошая идея.

Лео скрыл улыбку — если даже эта кицунэ прониклась атмосферой, то Кику должна быть уверенней, чем когда-либо. Так и оказалось: лисица, закончив фигурку, отошла подальше, оказавшись в полумраке этажа. Ее глаза сверкнули, отражая тусклые лучики бумажных фонарей, а затем кицунэ бросила фигурку вперед, говоря:

— Стань вестником моего приближения, носителем ауры ужаса и тлена, клинком моей воли и вершителем судеб тех несчастных, что выступят против Принцессы Смерти, дес! Явись, Мофу-мофу-сан[73], Десбрингер мод активато! Дес! — перейдя на крик, Кику даже задышала тяжело, но Лео увидел, как ее шерстка на миг посеребрилась. Но ничего не произошло.

Цок-цок, — обернувшись на звук, Лео увидел, как Шакко в ужасе пятиться, и, в итоге, не выдержав, лисичка сорвалась на крик и убежала за лестницу. Вслед ей зазвучал лай, необычный, будто бы измененный, переменчивый в своих гармониках и амплитуде, настолько нереальный и пугающий, что услышав его, Лео почувствовал, как мурашки бегут по спине, а волосы встают дыбом.

Кику же упала на колени и закрыла лицо ладошками, смотря в пустоту. По ее щекам скатились крупные слезки, сверкнувшие бриллиантами в отраженном свете, и Лео даже не сразу увидел, что под ладошками у лисицы улыбка: она плакала от счастья. Взгляд Кику проследил за невидимым существом до лестницы, после чего кицунэ вскочила и бросилась следом.

— Стой, Мофу-мофу-сан! Туда нельзя! Вернись сейчас же!

— Кья-а-а-а! — на этот раз тоненький визг разнесся со стороны улепетывающего «лиса», перескакивающего через ступеньки — его драные джинсы теперь оказались еще более рваными, чем в прошлые разы, с тем лишь отличием, что свежие прорехи оказались на заднице.

— Фух! Остановись, Мофу-мофу-сан, хороший мальчик, дес! — обняв пустое место, Кику погладила воздух, после чего радостно воскликнула: — Это же мой посмертный спутник, дес! Ясухиро-сан, я все еще мечтаю увидеть, как вы трагически погибнете, пожертвовав собой ради…

Глаза превращенного тануки округлились, как только он узнал Кику, после чего ёкай тут же с хлопком исчез в дымке: на пол, громыхая, упала метла с листочком, прилипшим к ручке.

— Ты свободен, дес! — щелкнув пальцами, Кику подобрала бумажную фигурку, появившуюся рядом с ней, и бережно положила ее в карман, после чего посмотрела на Лео и, смутившись, отвела взгляд. Шумно выдохнув, поднялась, торопливо подбежала к парню и встала на носочки: зажмурившись, девушка неуклюже поцеловала Лео в щеку, после чего тут же уставилась в пол и призывно пошевелила ушками. Поняв намек, парень положил руку на волосы кицунэ и стал легонько гладить, ощущая, как мелко подрагивают придавленные уши под его ладонью. Это было чем-то более личным, чем даже ответный поцелуй, ведь так лисица оказывалась беспомощна, да еще и позволяла касаться своих чувствительных ушек.

— Там метла убегает, — недовольным тоном сказала Шакко, на что Кику ахнула и побежала к попытавшемуся скрыться тануки. Шакко тем временем подошла к Лео и, фыркнув, сложила руки на груди.

— Ты слишком добр со всеми, — буркнула девушка.

— И что же, надо со всеми ругаться из-за того, что ты ревнуешь? — хмыкнув, тихо ответил Лео.

— Вот еще! Чего бы мне вдруг ревновать? Глупость какая, — надув щечки, лисица стала тревожно помахивать хвостом.

— Я вот тоже так подумал. Это разве не повышение общей эффективности нашего горе-отряда?

— Угу. Было бы еще лучше, если бы ты все-таки рассказал, что на самом деле умеешь, кельтский волшебник, — нахмурившись сильнее, сказала Шакко, посматривая на спутника.

— Секрет, — подмигнув, ответил Лео. — Кажется, Ясухиро нужно спасать, — добавил парень, меняя тему.

«Если даже какой-то недобитый полукровка был в состоянии вызывать псин, то подобная кицунэ тоже должна справиться с чем-то схожим», — рассуждал Лео и даже подумывал над тем, чтобы рассказать свои догадки, но решил оставить все при себе: в конце концов, он просто придал Кику уверенности, а все остальное она сделала сама. Если Шакко разболтает, то это может снова повлиять на черную кицунэ, чего Лео не хотелось — сейчас он был рад успеху не меньше, чем Кику.

— Так вот, мы пробиваемся вперед, все в кровище и кишках наших врагов, дес! — взахлеб рассказывала Кику, вцепившись в согнувшуюся метлу. — И тут тебя рассекают напополам огромным тесаком, дес! Целились в мое бренное тельце, но ты защитил меня и принял смерть, дес! Я, умилившись твоему самопожертвованию, плачу и держу тебя за окровавленные руки, шепча слова сожаления, дес! Или за одну руку, дес? Разрубили вдоль или поперек, дес? Если вот так, то у тебя могли и черепушку…

— Я больше не могу! — взвыла метла, обернувшаяся на этот раз тануки в его обычном виде, разве что растянутая одежда осталась прежней. — Шакко-тян, дорогая моя, угомоните свою помощницу, и я дарую вам хвост! — грузно переваливаясь, тануки сделал несколько шагов, несмотря на то, что Кику вцепилась в него и продолжала болтать о том, как именно его расчленят в неравном бою.

— Хвост? — заинтересовавшись, Шакко подбежала к тануки и прищурилась. — Это какой-то трюк?

— Что ты, что ты, я шел недавно, топ-топ-топ по магическим лабораториям Древних, а там хвост. Дай, думаю, прихвачу для моей дорогой покупательницы, подарок от души! — расплывшись в нервной улыбке, тануки выудил прямо из воздуха роскошный пушистый хвост, у основания которого находилась серебристая втулка.

— И куда я, по-твоему, должна такое девать? — распушив свой родной хвост, Шакко тихо зарычала. — Хентай! Держать при себе фальшивые хвосты, общаясь с кицунэ, да я тебя сейчас сама располовиню на радость Кику!

— Ура! Чвак-чвак, дес! — подключившись к разговору, Кику даже за рукоять меча схватилась.

— Молодой человек! Хоть вы будьте благоразумны! — взвыл Ясухиро, уставившись на Лео, но тот развернулся и пошел к лестнице.

— Пока пойду гляну, чего там с шаром.

— Нет, не уходите! Они же разчвакчвакают меня! Я дам вам монетки! Я отвезу вас на шаре! — начал вопить Ясухиро, и в тот же момент все успокоились. — А?

— Чего ждем, пойдем уже, — недовольным тоном сказала Шакко, а Кику протянула ладошку для монеток, лучезарно улыбаясь.

— Пройдохи… — грустно шлепнув себя по пузу, тануки вручил лисице мешочек и поплелся наверх. — Хотя бы налейте мне сакэ!

Глава 22

Верхняя платформа башни представляла собой большую свободную площадку, по краям защищенную ограждениями. В центре находилась небольшая лесенка и несколько толстых металлических прутьев, к которым крепились канаты магического шара. Транспортное средство одним только своим видом могло впечатлить неискушенного зрителя: в отличие от временами попадающихся воздушных шаров Древних или аналогичных современных самодельных вариантов, магический шар выглядел весьма компактным. Гондола была рассчитана на четырех человек без громоздкого багажа, в верхней части находились слегка светящиеся горелки, что могло означать наличие в них цукумогами, но основной частью являлась оболочка шара, выполненная из блестящего однотонного материала.

При виде подобного Лео стало немного не по себе, а плывущие вокруг облака лишь усугубляли положение. Парень не был осведомлен, насколько это вообще нормально, что шар даже на такой высоте постоянно в раздутом состоянии, и может ли вообще быть безопасной поездка на таком чудо-средстве, но в голову лезли не самые позитивные мысли.

— Одни растраты и печали с вами, — пробубнил Ясухиро, но потом прихватил чашечку припасенного Шакко сакэ и сразу расплылся в улыбке. — Фр-фр-фр, я всегда знал, что ты очень добра, красавица.

— Меньше болтовни, больше дела, — резко сказала Шакко, нетерпеливо помахивая хвостиком. Она до сих пор была в обиде на тануки за то, что он снова захотел на ней наживиться, поэтому была не в настроении.

— Ой, да тут лететь-то! Раз, и усе, я даже протрезветь не успею, — опрокинув в себя вторую чашечку, добавил Ясухиро радостно шевеля ушами. — Все на борт!

— Если так недалеко лететь, зачем мы вообще затеваемся? — резко сказал Лео, и тануки обернулся на него, вцепившись в гондолу.

— М-м, тут такое дело… Фьють! Э-у-у-у-у-у! — на пальцах Ясухиро продемонстрировал, как что-то врезается в его кулак, символизирующий, судя по всему, магический шар. — Бабах! У-э-э! — жесты сопровождались громкими звуками, от которых лисицы даже ушки закрыли, не выдержав тонюсенький голос тануки. — Там дальше горы, юноша, где живут Карасу Тэнгу [74], за денежку я бы, может, и согласился…

— Мы вообще-то направляемся к тории, вымогатель несчастный, причем тут твои сказочки о тэнгу!? — не выдержала Шакко и, создав вокруг пальцев льдинки, с брезгливостью на лице коснулась спины Ясухиро.

После таких действий грузная тушка тануки перевалилась через борт гондолы, от подобного обращения жалобно заскрипевшей. Прошло несколько секунд, и лишь тогда Ясухиро соизволил подняться, кряхтя и жалуясь на неуважительное отношение к приносящим благополучие тануки. Шакко, взлетев, плавно заскочила внутрь, растолкав начавшего ворчать перевозчика, а Кику тем временем улыбнулась и взяла Лео за руку, отчего тот даже отвлекся от зрелища раскачивающегося шара и посмотрел на лисицу.

— Лео-сама, вы ведь тоже предвкушаете, как мы разобьемся, дес? — заявила кицунэ, прищурившись.

— Это… Зачем бы мне вообще о таком думать? — нервно усмехнувшись, парень вновь бросил обеспокоенный взгляд на шар. Ему не хотелось подобное признавать, но беспокойство не отступало.

Сам Лео пытался найти причину подобного, остановившись на кажущейся логичной версии: если даже при столкновении со смертельно опасными ёкай все равно есть возможность дать бой или попробовать сбежать, то в такой ситуации он абсолютно беспомощен.

— М-м? Я всегда о таком думаю, дес! Поэтому предупреждаю: если вы свалитесь, я выпрыгну за вами, дес! Никто из приближенных Принцессы Смерти не смеет прийти к своему часу развоплощения раньше, чем она сама, вы поняли, Лео-сама, дес? — настойчиво сказала Кику, сжав руку парня крепче. Лео улыбнулся, на что Кику радостно заухмылялась и, обойдя парня сзади, принялась подталкивать его к шару.

«Это она так за меня беспокоится? Забавно…», — Лео удивился, но подобное было приятно. Похоже, в том, что Кику — очень добрая девушка, он не ошибся.

— Кампай! Ой, то есть, вперед! — завопил Ясухиро, с сожалением смазав остатками сакэ губы.

Канаты, удерживающие транспорт, будто бы развязались сами собой, и шар весьма плавно соскользнул с площадки, сразу же снижаясь на десяток метров. Горелки полыхнули бирюзово-серебристым пламенем, стабилизируя неровное движение, после чего шар плавно вынырнул из облаков, окружающих Нью-Токио, позволяя рассмотреть окружающую местность.

— Уя-я-я! — Шакко, вцепившись в край гондолы, смотрела на долину широко раскрытыми глазами. Сумерки уже полностью вступили в свои права, а заходящее солнце окрасило небо напоследок в нежные ало-розовые тона, отчего перистые облака казались похожими на лепестки цветов. Зеленые холмы, пушистые леса, снежные шапки величественных гор и серебрящиеся нити речек контрастировали с полуразрушенными скоплениями построек, оставшихся от былых времен. Часть из них выглядела просто кучами хлама возле огромных расщелин, другие, кажущиеся с высоты магического шара игрушечными городами, смотрелись целыми, но охвативший их пурпурный морок не предвещал ничего хорошего.

«Странно, разве Сияние раньше можно было увидеть со стороны?» — подумала Шакко между делом.

Лео не оценил восторга умеющих летать созданий и, крепко вцепившись в края корзины, всеми силами старался не смотреть вниз, разглядывая красивое небо. Однако ветра почти не ощущалось, из чего парень сделал вывод о том, что шар чем-то защищен. Это добавило немного уверенности и заставило задуматься о том, насколько вообще могущественны Рэй и ее мать, если могут позволить себе такое продвинутое средство передвижения.

Внезапно перед глазами Лео возникла черная ухоженная шерстка, перевязанная красной нитью.

— Чем разглядывать бренный мир, лучше оцени мрак Принцессы Смерти, дес! — самоуверенно заявила Кику, покачивая хвостиком перед лицом парня. Прислонившись к стенке гондолы спиной, лисица, казалось, абсолютно не боялась того, что находится так высоко.

— Не надоедай Лео! — Шакко нахмурилась, но затем перевела взгляд на побелевшие от напряжения пальцы парня. Тихо охнув, кицунэ шевельнула ушками и подошла ближе, коснувшись его спины. — Тебе неспокойно?

— Да нормально все, — слегка смутившись, Лео вдохнул поглубже. — Просто не по себе.

— Это норма! Я потому и выпиваю, эх-хе-хе! — заливисто расхохотавшись, тануки похлопал себя по животу.

— По-другому бы и не получилось, — озадаченно сказала Шакко, не обращая внимания на Ясухиро. — Я и не думала, что Трещин так много…

— Раньше землетрясения были в порядке вещей, дес, — с умным видом заявила Кику, хитро прищурившись. — Почему так смотрите, дес? Боги смерти издавна живут под землёй, это знак, дес! Они выйдут к нам, и я стану подле трона, как истинная принце…

— Я уж думала, что ты и правда что-то толковое расскажешь, — перебила черную кицунэ Шакко. — Я вела к тому, что добираться куда-либо сейчас весьма непросто, хорошо, что Рэй дала нам информацию о том, где искать торию.

— Ага, Ясухиро что-то слышал о том, что вы направляетесь в район Осорэдзен, — продолжил гнуть свою линию тануки, игнорируя тот факт, что его никто не слушает. — Тц-тц-тц, может, отдадите вещички, пока не заляпались кровушкой? Особенно у молодого…

— Если ты думаешь, что я тебя не расчвакаю, то ты ошибаешься, — холодно произнес Лео, коснувшись рукояти меча. — Пусть ты и знакомый Шакко, но ты не объяснился, коим образом вдруг оказался за Культ.

— Ах, управлять шаром так сложно, попрошу не отвлекать! — быстро сказал тануки, пододвигаясь поближе к горелкам и начиная делать в воздухе пассы руками.

— Лео прав, а ну-ка, поведай свою недостойную историю, — добавила Шакко, и, воспользовавшись моментом, когда парень обернулся, скользнула по его руке хвостиком пару раз, пока Лео не погладил шерстку.

— Старина Ясухиро очень старый, старина Ясухиро плохо понимает ваши претензии, — закашлявшись, глухо сказал тануки. — Это ведь просто гибкость торговца, идейные предприниматели живут недолго…. Ой, а вот и наше местечко!

Кику глянула в сторону, которую указывал тануки, первой: на большом пологом холме, верхушка которого была почти ровной площадкой, находилась тория Культа, которую никто даже не пытался спрятать. Могло создаться впечатление, что в этих краях начинается их абсолютная власть, либо просто никто не подразумевал, что мёбу будут разыскивать что-либо так далеко от своих храмов.

Шар стал постепенно опускаться, но до последнего лисицы ждать и не стали: переглянувшись, они подхватили запротестовавшего Лео и вытащили из гондолы, спустя несколько секунд спустив на густую траву, покрывающую холм.

— Да, кстати, могу вам продать теплую одежду, дёшево, всего мешочек монет за комплект на троих! — крикнул Ясухиро, довольно улыбаясь.

— Эта тория что, ведет прямиком в снега?! — закричала Шакко.

— А я что, не сказал вам? У старины Ясухиро все хуже и хуже с памятью, ай-яй… Ай! — еле уведя шар от метко брошенного сгустка лисьего пламени, тануки поспешил возвращаться, пока Шакко стояла на земле, дрожа от злости.

— Мы ведь рассчитывали, что переместимся туда и отыщем торию Инари, разве нет? — уточнил Лео. — Если так, то это не должно быть так уж критично… Хотя и не знаю, как вы переносите холод.

— Лео-бака! — развернувшись к парню, крикнула Шакко, и Лео увидел, что она чуть ли не плачет. — А если ты опять заболеешь?! Не хочу…

— Ах, если бы только я могла заболеть вместо вас, Лео-сама, дес! — мечтательно произнесла Кику, игриво покачивая хвостом. — Лежать, прикованной к постели, пока вы сидите рядом и убиваетесь, крича: «О нет, Кику-сан! Я должен быть на вашем месте! Пожалуйста, я скую для вас даже Цвайхандер, лишь бы вам стало получше!» — схватившись за порозовевшие щечки, начала быстро тараторить девушка.

— Как ты умудрилась сплести в общую кучу и поддержку, и свои хотелки?! — ошарашенно сказала Шакко.

— Хватит вам уже… Не отступать же сейчас, когда мы рядом? — предложил Лео, на что лисицы после небольшой заминки кивнули.

Полной уверенности в том, что недуг не вернется, у Лео не было, но сейчас это казалось не настолько значимым. Если первоначально парень думал только о том, чтобы найти способ вырваться из-под власти лисиц и по-тихому улизнуть, то сейчас открывшаяся информация раззадорила любопытство и подталкивала вперед. И пусть даже без починки торий возвращение на Запад казалось маловероятным, а глобальные планы ногицунэ с непривычки казались слишком невероятными, чтобы всерьез пробовать выступить против нее группой неумех, другая причина подталкивала сильнее.

«Неужели я и впрямь связан с Древними?» — раз за разом проскакивала доставучая мысль, которую Лео никак не хотел ни полностью принять, ни оттолкнуть. Даже если после слов Рейко рассчитывать на то, что Куко могла схитрить, осознание собственных возможностей не позволяло Лео скептически относиться к этому. А что касалось сопровождающей его Шакко… Парень считал, что подобные дела стоит выяснять в мирной обстановке, а не когда все на эмоциях, хотя произошедшее в Нью-Намиэ так просто не выбросить из головы.

Взявшись за руки, троица подошла к мерцающей тории и одновременно сделала шаг. Вой сильного ветра, хлещущий по щекам, практически оглушил их, а острые льдинки и снег в момент облепили лица.

— Разве мы на таком северном Севере, дес?! — испуганно крикнула Кику, но ей в рот тут же налетела куча снежинок, и лисица закашлялась.

— Не знаю, — поежившись, Лео обернулся и увидел, что тории, из которой они вышли, не видно, несмотря на то, что с момента перехода парень не шелохнулся.

Шакко тем временем вызвала огонек, своим ярким светом служащий хоть каким-то ориентиром в непрерывном потоке снега, после чего добавила к нему еще несколько блуждающих шариков бирюзового пламени.

— Это ненормально, — неуверенно заявила лисица, осматриваясь по сторонам. Ушки обеим кицунэ пришлось прижать к голове, чтобы налипающий снег не попадал на внутренний мех. Лео же, в этот момент понимая, что должен быть лидером, все-таки сделал шаг и провалился в снег, но обе девушки и не думали его отпускать.

— В этот раз ты не свалишься, дес, я же обещала, мва-ха-ха! — рассмеялась Кику и сплюнула растаявшую воду, после чего Лео все-таки вытащили на ровное место, где слой снега не был настолько большим.

После недолгих попыток сориентироваться обычными способами, Шакко горестно вздохнула и, отдав Лео свою сумочку, отошла в сторону.

— Только не смейте смотреть, ладно? — предупредила девушка, чье смущение особенно выделялось на белоснежном фоне окружающей местности.

— А что ты, собственно, делать-то собралась? — недоуменно уточнил Лео, приплясывая на месте в попытке согреться.

— Инари-сама — богиня плодородия, так что мы можем уловить священную энергию, протекающую через почву, — нехотя рассказала лисица. — В общем… Не смотрите! Чего непонятного-то?!

Кику и Лео переглянулись и пожали плечами: похоже, что вторая кицунэ тоже не была в курсе подобного. У парня возникли мысли насчет того, что мать Шакко все же была не последней кицунэ в местной иерархии божественных служительниц, но все мысли отпали, когда методика явила себя. Разбежавшись, Шакко ловко прыгнула и, сложив руки лодочкой, нырнула в снег так, что остались видны лишь край юбки, ноги и пушистый хвост, скрывающий то, на что девушка просила не смотреть. Заерзав в сугробе, Шакко начала трясти ногами, барахтаясь, отчего Лео решил, что кицунэ явно нужна помощь: осторожно подойдя ближе, чтобы не провалиться, парень наклонился и, обхватив ноги, выдернул девчушку из снега так, будто бы собирал урожай корнеплодов. Юбка благополучно соскользнула вниз…

— Кьяа-а-а! — вскрикнув, Шакко подлетела в воздухе и, высвободившись, обхватила свой хвостик, смотря на Лео с обидой, а ее лицо в этот момент выражало крайнюю степень смущения. — Лео! Я ж-же просила…

— Так, все, давайте без криков, просто идите сюда, — строго сказал парень, сложив руки на груди, а девушки, даже вздрогнув от изменившегося тона, послушались, но когда оказались рядом, парень просто схватил их и обнял. — Так-то лучше… Хвостики сюда, быстро!

— Если Лео-сама говорит, я не против, дес, — усмехнувшись, Кику осторожно отряхнула свою пушистость от снежинок и использовала, как прослойку между телами.

Шакко же, выдавая смешанные чувства своими мелко подрагивающими ушками, распушила оба хвостика, появившихся только что, и тоже послушно добавила их к общему меховому складу.

— Ты ведь сейчас очень доволен, да? Ты на это и рассчитывал, когда мы пошли в снега, да? — шептала Шакко раз за разом, чувствуя, как быстро колотится ее сердце — сейчас оба ее хвостика были зажаты телом Лео, и в тоже время он еще и обнимал ее.

«Если бы не Кику…» — промелькнула стыдливая мысль, но Шакко от нее отмахнулась.

— Да, вполне, — улыбнувшись, Лео чуть сильнее сжал девчонок, и они даже тявкнули от неожиданности, но продолжили смотреть на парня снизу вверх. — Удалось узнать-то?

— О ч-чем? — отведя взгляд, как только парень посмотрел на нее, Шакко смутилась еще сильнее. — А! Да, тория примерно… В общем, недалеко. Но насколько я знаю, в этой местности не должно быть так холодно в это время года…

Лео и вовсе казалось странным, как лисицы выдерживают мороз в своей легкой одежде, но, судя по всему, отношение к перепаду температур у таких ёкай было свое, особое. Хотя кицунэ сначала и дрожали слегка, сейчас все начали отогреваться, несмотря на одежду не по сезону: парню нравился такой вариант — пушистый теплый мех служил не хуже одеяла, а близость красивых девушек была плюсом в любом случае. Пока Шакко пыталась украдкой поглядывать на Лео, будто хотела оценить, нравится ли ему ее обнимать, Кику чуть не задремала, уткнувшись в грудь парня. А потом тихонько захрапела, отчего и проснулась — навострив ушки, она встрепенулась, но в итоге просто устроилась поудобнее, щекоча подбородок Лео ушками. Вздохнув, парень все же решился прервать идиллию:

— Если чуток отогрелись, надо бы идти, — в итоге сказал он, видя, что снегопад и не думает утихать.

— Ох, да!

— М-м, еще пять минуточек, дес, — сонно произнесла Кику, но когда Лео слегка опустил руку с ее талии и коснулся основания хвоста, тут же тихо застонала. — А-ах! Снежочек за шиворот упал, дес! — торопливо ответила черная кицунэ, слегка покраснев, и Шакко, фыркнув, отправилась первой, показывая дорогу.

«Я, конечно, позволяла Лео-сама делать все, что угодно, но это было неожиданно. К чему бы это, дес?», — шевельнув хвостом, Кику задумчиво посмотрела на спину Лео, но потом замотала головой и поспешила за остальными.

Шакко и впрямь удавалось выбирать дорогу так, что у остальных не возникало проблем с проваливанием в снег, но даже с таким умением из-за погоды путь занял раза в три больше времени, чем мог бы в обычных условиях. Как результат, ребята прошли по склону и добрались до пещеры уже уставшими, но открывшийся вид ничуть не радовал. Вход в пещеру оказался частично скрыт огромными снежными сугробами.

— Ты уверена, что именно здесь? Выглядит подозрительно, — тихо сказал Лео, но лисица уже и сама тревожно помахивала хвостом, облепленным снегом.

— В этих краях не любят мёбу, так что тории старались располагать скрытно… Но здесь кто-то мог обосноваться, — неуверенно сказала девушка, делая шажочки внутрь и подсвечивая своды лисьими огоньками. — Сугой!

Кику и Лео были согласны с белоснежной кицунэ: пещера очень быстро переходила из небольшого туннеля в огромный зал, сверкающий ледовым великолепием. Пол был из идеально ровного льда, вместо сталактитов и сталагмитов повсюду висели громоздкие сосульки, часть из которых выполняла роль колонн, а в дальнем конце и впрямь можно было увидеть угасшую торию. В пещере неожиданно поднялся ветер, вызывая поземку и неровное порхание больших красивых снежинок, а затем в центре пещеры появилась женщина. Высокая молодая красавица с ледяным взглядом темно-фиолетовых глаз, гладкой белоснежной кожей и длинными, ухоженными черными волосами. Будучи одетой в белое кимоно с витиеватым красным узором, девушка выглядела слишком легко одетой для подобной погоды, но никто и не ожидал увидеть человека в подобном месте.

— Юки-онна [75], мне стоило сразу догадаться о чем-то подобном, — раздраженно пробормотала Шакко. — Но я и подумать не могла, что может существовать кто-то из ее рода такого уровня силы, способный изменить всю погоду вокруг.

— Ара-ара, я люблю гостей, — голос юки-онны прозвучал так звонко, будто кто-то постукивал по льдинкам небольшим молоточком. — Почему же вы не проходите? С возвращением, чувствуйте себя, как дома, — медленно поклонившись, девушка гостеприимным жестом указала на лед вокруг себя, при всем этом не спуская глаз с Лео.

— Даже не думай сбить с толку моего господина, дес! Иначе тебе придется отведать моего клинка, дес! — крикнула Кику, одной рукой вытаскивая клеймор, а другой подготавливая бумажную фигурку гончей. При всем этом она опять подняла свой хвостик до уровня глаз Лео, но парень, все еще помня о столкновении с коварной паучихой, сразу же потупил взгляд и взялся за рукоять меча.

Повисла небольшая пауза. Секунда, вторая… Шакко шлепнула хвостом по спине Лео, закончив подготавливать огонек, и рванула вверх, швыряя лисье пламя прямо в юки-онну, но в тот же миг с потолка сорвались десятки сосулек, на огромной скорости устремившись к полу. Подпрыгнув, Лео сбил сразу несколько круговым ударом меча, после чего приземлился и почувствовал себя необычно уверенно на льду: беглого взгляда на обувь оказалось достаточно, чтобы увидеть, как на подошве появились небольшие серебристые шипы.

Шакко отлетела в сторону от атаки, а Кику, чертыхнувшись, кубарем откатилась назад, оказавшись позади остальных.

— Активэйто, дес! — крикнув без лишних прелюдий управляющее слово, лисица вызвала гончую, и в сводах пещеры раздался ужасный инверсированный лай, но к тому моменту снежная девица уже исчезла из вида.

На этот раз Лео смог увидеть силуэт сикигами: на гончей остались следы снега, отчего можно было заметить, как прозрачное существо перемещается — его скорость была впечатляющей, и, что немаловажно, лед ни капельки не тормозил монстра. Вот только направление, в котором бежала гончая… Сместившись в сторону, парень увидел облако тумана: будто бы часть метели застряла на одном месте. На фоне непрерывно идущего внутри пещеры снега и ледяного окружения что-то подобное заметить было проблематично, но стоило сикигами приблизиться, как туман превратился в юки-онну. Взмахнув рукавом, девушка послала в сторону сикигами волну льда, но гончая перескочила через хрустящий трескающийся массив замерзшей воды и бросилась было на ёкая, только юки-онна снова исчезла, и сикигами опять резко изменил свое направление.

— Мофу-Мофу-сан может ее выследить, дес! — не без гордости сказала Кику, осторожно подлетев к Лео и Шакко.

— Да, но… Возможно, если я тоже подберусь ближе, — предложил парень, и Шакко посмотрела на него с недовольством. — Прикрой пламенем, Шакко.

— Угу. Не рискуй только, ладно?

— Я тоже могу помочь, дес! — упрямо заявила Кику, недовольная тем, что ее игнорируют. — Я хочу окропить снежок красненьким, дес! — хищный взгляд плохо вязался с нетерпеливо мотыляющимся хвостиком лисицы, но Лео, вздохнув, кивком указал на сикигами, предлагая сорваться с места в следующий раз, когда юки-онна переместится.

Согнув ноги, парень почувствовал, как шипы буквально впились в начавшее слегка таять покрытие, и начал до рези в глазах всматриваться в происходящее: полупрозрачный силуэт гончей вновь устремился к туману, снежная девица сбежала и…

— Вперед! — бросившись в сторону метели, Лео отвел меч назад, рассчитывая закончить все одним-единственным плавным взмахом. Кику тотчас последовала за ним, удерживая перевешивающий ее клеймор на весу, но не собираясь сдаваться. Десяток шагов, пять… Юки-онна появилась из снега слишком быстро, и Лео, не став рисковать, тотчас отпрыгнул в сторону, цепляя на лету Кику, и это было очень вовремя — пол в том месте, где только что находился парень, прошило сотнями тонких сосулек, но когда сикигами перемахнул через это ледяное заграждение, юки-онна вновь исчезла.

Тяжело дыша, Лео осторожно поднялся и, взяв Кику за руку, прислонился спиной к ледяной колонне, смотря на то, как к ним подлетела обеспокоенная Шакко.

— Вы не ранены?! — навострив ушки, чтобы не упустить ни словечка, лисица с тревогой осмотрела ребят и вздохнула. — Я же говорю… Без огня с ней не справиться. Я его пока накапливаю.

— Ну уж нет, дес, я не собираюсь стоять в стороне, пока вы рискуете, дес! — объявила Кику и, выудив из кармана небольшую фигурку в виде мордочки кошки, зажала ее в кулаке.

— Погоди, может, не… — начал было Лео, но Кику уже громко мяукнула, а ее черная шерстка изменилась на серебристую.

— Мяужет, нядя? — заурчав, девушка посмотрела на Лео своим разноцветными глазами и шумно втянула воздух. — Холоднявато, мр-р-р.

Поежившись, Кику прижалась к Лео и обняла его, принявшись мурлыкать и шевелить ушками, пока гончая в очередной раз не спугнула юки-онну. Вместе с этим лед начал трескаться, и теперь уже сразу по всему залу стали сыпаться сосульки: быстро глянув наверх, Лео оценил, что сбежать они не успеют, поэтому дернул Шакко на себя, ухватив за руку.

— Переноси нас!

— Здесь не удастся, — испуганно тявкнув, лисичка зажмурилась, но тут же оказалась в тесноте — Лео схватил ее и Кику в охапку, прижимая к себе, и почти сразу рядом рухнули десятки сосулек, обдавая все вокруг ледяной крошкой.

Закрыв голову звёздным клинком, который уже однажды поглотил ледяные атаки ёкай, Лео продолжал прижимать к себе девчонок, пока большая часть ледяных снарядов не прекратила падать: некоторые из сосулек приземлялись на его тело, и, хотя они и не могли пробить защиту, каждая такая отзывалась ударом, передающимся частично и лисицам. Шакко, видя, как Лео стиснул зубы и зажмурился, тихо рычала, лежа на льду, и эта злость за то, что в очередной раз их хотят уничтожить, давала ей силы накапливать пламя. Кошко-Кику в этот момент тихонько лизала лицо Лео, будто бы ничего не происходило, но парень чувствовал, как с каждым касанием шершавого язычка боль от ушибов утихает.

— Мяурак! Что творится, мяу! — озадаченно сказала кошколиса в итоге, когда сосулькопад закончился. Ловко поднявшись, девушка раскрыла кулачок и показала жаркое пламя на своей ладони, от которого по ближайшей ледяной колонне сразу же заструились дорожки талой воды. — Мяуня это нясколечки ня устраивает, ш-ш-ш! — встав на четвереньки, но умудряясь при этом держать пламя в одной руке на весу, Кику движением хвоста подозвала Шакко. Снежная девица появилась в пределах видимости и почти сразу создала в воздухе сразу несколько сосулек: Кику бросилась вперед, ловко отпрыгивая от каждого ледяного снаряда, пока Шакко заканчивала накапливать огненный заряд. Еще пара мгновений: обе девушки в один момент швырнули огонь в отвлекшуюся на атаку юки-онну.

Вместо крика раздался свист свирепого зимнего ветра, но ёкай не смогла исчезнуть, как поступала до этого: ее тело охватило пламя, отчего кимоно тотчас стекло на пол лужицей ледяной воды, а затем и само тело красавицы с бледной гладкой кожей начало превращаться в рыхлую кучу снега.

Сикигами, оказавшись рядом, смог вцепиться в ногу попытавшейся перетечь за колонну девицы, и тогда Лео бросился вперед, рассчитывая, что на этот раз ёкай не сможет выкинуть какой-нибудь трюк. Быстрый росчерк мечом — снежное тело развалилось на части и, охваченное жарким пламенем, вскоре превратилось в огромную лужу. Подобное практически сразу стало происходить по всей пещере: оставшиеся нетронутыми сосульки принялись с грохотом падать с потолка, тая на глазах, лед превращался в мягкие ломкие кусочки, а колонны с грохотом рушились, обращаясь в подтаявшие сугробы.

Как только все немного утихло, троица поспешила к тории, оттенок киновари которой стал выглядеть ярче из-за покрывающей структуру талой воды.

— Фух… Это было легче, чем я думала, — улыбнувшись, сказала Шакко.

— Естествення, я же была с вамяу! — недовольным тоном заявила Кику, став облизывать кулачок. — Няблагодарняе!

— Почему? Спасибо тебе за помощь, — хмыкнув, сказал Лео, обойдя девушку сзади и принявшись осторожно гладить лисицу по голове. Разноцветные глаза слегка расширились, а кошко-Кику радостно заурчала, слегка шевеля ушками. Температура постепенно увеличивалась, поэтому ожидать восстановления тории было не так уж сложно, но Лео все же увлекся: прижав к себе хвостик, согревающий его после льда, он почесывал за ушком лисицы и наблюдал за тем, как кошко-Кику радостно покачивает головой из стороны в сторону, то и дело сама потираясь ушком о его руку. Ощущение от касания мягкой и теплой шерстки успокаивало Лео, и он даже будто бы забыл о том, что только пару минут назад терпел падение сосулек, барабанящих по его телу.

Шакко тем временем стояла возле тории, надув щечки. Выудив из сумочки небольшой шарик, подобный хоси-но-тама, она бросила его в сторону арки и теперь наблюдала за тем, как воздух внутри тории еле заметно подергивается дымкой.

— Можем уже идти, если ты достаточно развлекся со своей новой знакомой, — недовольным тоном сказала Шакко, на что Кику мяукнула и хитро улыбнулась.

— Ня-ха-ха… Я думяула, что мяуня гладят руки владельца тела хозяйки, мяу, а здесь сразу два тельца жаждут ласки, мяу.

— Ничего подобного! — шевельнув ушками от возмущения, заявила Шакко. — Не твое дело, кошатина!

— Мр-р-р? — цвет шерстки постепенно сменился на обычный, и Кику, не сразу сообразив, даже сделала шаг вперед, высвобождая свой хвостик. Покраснев, лисица кашлянула и, бросив взгляд на Лео, сказала:

— Почему-то мне кажется, что случайности перестают быть таковыми, дес. Почему я раз за разом оказываюсь в чьих-то объятьях, дес?

— Одержимая кицунэ хвосту не хозяйка, — самодовольно сказала Шакко, задрав носик. — То ли еще с тобой может произойти, если не будешь осторожна.

— Если это будет Лео-сама, то я… Так и быть, дес… Я же обязана договором, дес! — пробормотала Кику себе под нос так, чтобы никто толком не услышал, и поспешила забрать своего сикигами.

— И что это было такое? — прошептала Шакко, дернув Лео за рукав.

— М-м? Ты про тисканье? У нас в деревне была пара кошек, это прямо ностальгия, — виновато улыбнувшись, сказал Лео.

— Кику — не кошка, вообще-то! — раздраженно сказала Шакко. — И вообще, если тебе так сильно этого хочется, мог бы гладить… ну… м-меня, — сбивчиво прошептала девушка.

— Прости, не расслышал.

— Можешь гладить меня, если тебе так хочется! Вот! — уже громче сказала Шакко, напряженно навострив ушки и нервно покачивая хвостом.

— Это же вроде было чем-то личн…

— Тебе можно, хватит это обсуждать, смущает! — фыркнула лисица и даже сглотнула, когда ощутила прикосновение руки парня к голове. — М-м… Ой, то есть, ха! Терпимо, — торопливо скрыла свой томный вздох кицунэ и, посмотрев на вернувшуюся Кику, вздохнула. — Возвращаемся!

Один шаг в торию — и троица оказалась возле Академии.

Глава 23

Мусор и разрушения, сохранившиеся после нападения ногицунэ, остались лишь в нескольких дальних уголках Академии, поэтому в неровном свете бумажных фонариков величественное здание казалось нетронутым, особенно если рассматривать его издалека, от дороги, ведущей к деревне. Сакура, стоящая неподалеку от тории, слегка раскачивалась под порывами ветра, а кажущиеся бесконечными лепестки медленно кружились в полумраке ночи, словно теплые снежинки.

— Тадаима [76], дес! — громко объявила Кику, теперь уже с большей радостью возвращающаяся в Академию, чем раньше.

— Окаэри насай [77], — мягко произнесла Куко, сидя на небольшом камушке с маленьким флакончиком сакэ.

— Вы знали, что мы сейчас вернемся, Куко-сан? — после коротких приветственных фраз поинтересовался Лео.

— Конечно же, Лео-кун, я почувствовала активацию тории и сразу же пришла сюда, — с улыбкой сказала лисица, внимательно осматривая троицу. — Поздравляю вас с удачей! Скорее идите внутрь, я уже вижу, что вам требуются помощь и отдых, — строго сказала кицунэ и создала сверкающую лисью нору прямо перед собой: переливающийся серебристыми оттенками воздух позволял рассмотреть мерцание одной из комнат для исцелений, расположенных внутри Академии.

— А как же ты, бабушка? — осторожно спросила Шакко.

— Сначала нужно попросить Генко-сан сменить меня на посту, — со вздохом ответила старейшина. — В наши странные времена стоит ожидать любого, даже того, что кто-то извне сможет воспользоваться ториями, чтобы попасть прямо сюда.

— Вот как… — тихо протянула Шакко и, закусив губу, добавила: — Мама так и не поправилась?

Куко качнула хвостами и помахала головой в отрицательном жесте.

— Моя нерадивая дочь слишком себя истощила. С ней все будет в порядке, просто требуется время, — тихо сказала старейшина, фыркнув.

Подобные новости смазали радость от возвращения в безопасное место, но троица все же вскоре оказалась внутри Академии. Комната была очень похожа на ту, в которой Лео уже доводилось проходить лечение, только обстановка была куда проще, чем дома у Куко.

— Ара-ара, ваша слава бежит впереди вас, — со смехом сказала старейшина, появившись прямо из воздуха буквально через пару минут. — Кику-тян, вот, держи, — при этих словах лисица протянула черной кицунэ мешочек с монетами.

— Это… Это! Это, дес! — замкнувшись на повторении одного и того же, Кику так и продолжала держать награду в своих руках. Ушки девушки мелко подрагивали, передавая возбуждение, а хвостик непрерывно мотался из стороны в сторону так сильно, что даже задул несколько свечек с благовониями.

Шакко очень хотелось спросить, не причитается ли награда и ей с Лео, но, зная бабушку, решила не поднимать этот вопрос самостоятельно, тем более что Куко продолжила говорить:

— После такого мне очень интересно услышать, что именно произошло, — с любопытством спросила старейшина, принимаясь в первую очередь за исцеление Лео. — Ах да, еще вас ждут горячие ванны, так что давайте сосредоточимся на самом главном, — нейтральным тоном сказала кицунэ, но Шакко и Кику взвизгнули от восторга.

«У них что, негде подогреть ванну? С лисьим огнем-то?» — недоуменно подумал Лео, но не стал вдаваться в подробности столь восторженной реакции, поскольку предстоял серьезный разговор. Парню не хотелось верить в то, что старейшина и впрямь могла попробовать их использовать, особенно после того, сколько раз она помогала. Да и Рейко тоже была лишь малознакомой лисицей, чье слово не стоит брать на веру вот так просто. Но разобраться во всем определенно стоило.

Коротко пересказав события и разговор с Рейко, Лео молча наблюдал за реакцией Куко, которая после всего услышанного молча вызвала еще одну чашечку сакэ и пригубила, ничего не говоря. В отличие от более экспрессивных молодых кицунэ, ушки Куко почти не выдавали ее настроения, а девять пушистых хвостов как начали раскачиваться подобно волнам меха в начале разговора, так и к концу не изменили своей амплитуды.

— Бабушка? — тихо спросила Шакко, и даже Кику стало не по себе, хотя самые важные части разговора с Рейко ей рассказали ранее.

— Ара-ара… Я и не думала, что все настолько серьезно, — расстроенно произнесла Куко, посмотрев на пол. — Конечно же у меня и мыслях не было накладывать на вас такую ответственность, о которой говорит эта старая лиса… Я ведь потому и просила вас лишь найти тории, но не приближаться к Культу без нашей помощи, — подняв глаза, кицунэ медленно обвела всех взглядом.

— Но если ты появишься там, разве это не спровоцирует ногицунэ? — осторожно поинтересовалась Шакко, нервно покачивая хвостиком.

— Обязательно спровоцирует. Но я и не собиралась отправляться одна, — с грустной улыбкой произнесла старейшина. — Вот только после вашего рассказа придется изменить наши планы. Ногицунэ, похоже, совсем выжила из ума, если всерьез задумывает что-то подобное! Изменение самой сути мироздания и превращение всех людей в ханьё или даже ёкай — это просто немыслимо! Как только вы об этом узнали, следовало возвращаться… Если ногицунэ раньше зашла так далеко, чтобы заполучить звёздный металл, и ее остановило лишь ранение сына, то сейчас, когда он погиб, она ни перед чем не остановится! Вы в смертельной опасности! — обеспокоенно выпалила обычно спокойная Куко, а ее ушки дрогнули, на что обратили внимание все трое присутствующих.

Повисла пауза, во время которой Лео, уже почувствовав себя лучше, слегка поклонился и сказал:

— Позволите сказать, Куко-сан?

— Конечно, Лео-кун… — озадаченно пробормотала старейшина, с болью смотря на парня.

— Мы ведь не знаем, насколько широка сеть торий Культа, я правильно понимаю? — получив кивок, Лео задумчиво посмотрел на свое оружие. — При таком раскладе найти нас достаточно просто в любом случае, это просто вопрос времени. Или, вернее, найти лишь меня…

— Лео! — тут же сказала Шакко, сделав шаг к парню.

— Ну а что? Мне одному будет проще затеряться…

— Так не пойдет, дес! — гневно шевельнув ушками, добавила Кику. — Я ваша рабыня, дес! Ой. То есть, подруга, дес! — смутившись, добавила лисица, увидев недоуменные взгляды остальных.

— Твои спутницы правы, Лео-кун, — серьезным тоном сказала Куко, хотя во взгляде проскользнули веселые искорки. — Ногицунэ уже однажды выследила местонахождение звёздного металла… После всего, что тебе пришлось натерпеться от моих недалеких коллег, самое малое, что мы могли бы предпринять — это организовать охрану, — при этих словах Куко неожиданно обволокла рядом стоящего парня хвостами, заключив его в пушистый кокон.

— Ох… Спасибо за такие слова, Куко-сан, — смутившись, парень не знал, куда деться из мехового моря, поэтому просто поддался и позволил себя щекотать, чувствуя, как согревается еще сильнее после походов по сугробам. — Не сочтите за сомнение… Но если время пока что на нашей стороне, почему бы не использовать это преимущество? Тем более, если у вас уже был план.

Шакко и Кику раскрыв рты смотрели на то, как парень утопает в меховых объятьях, не зная, как реагировать.

«Так это и есть та забота, которую может проявить кицунэ? Но все-таки это очень интимно, позволять ему наслаждаться пушистостью», — думала Шакко, краснея от мыслей о том, как сама могла бы попробовать повторить что-то подобное.

«Все-таки мужчинам нужно не только тело молодых кицунэ… Он выглядит очень счастливым, дес» — пришли мысли в голову Кику, и она крепче вцепилась в мешочек. «С двумя хвостами я смогу ему отплатить за помощь с сикигами, дес!»

Закончив растирать парня, Куко, как ни в чем не бывало, села на колени, зажмурилась и вызвала очередную чашечку сакэ, раздумывая и шевеля ушками в ответ на собственные мысли. После небольшой заминки старейшина все-таки открыла глаза и улыбнулась.

— Ара-ара… Не скажу, что я полностью одобряю это, но это смело, Лео-кун.

— Спасибо, Куко-сан, — улыбнувшись в ответ, сказал парень.

— Район Осорэдзэн когда-то был священным местом, — после небольшой паузы произнесла Куко, вызвав иллюзию горы, на которой можно было увидеть схематичное изображение недавно восстановленной тории. — Если добавить к этому время между двумя и тремя часами ночи…

— Когда граница между миром мертвых и живых тоньше всего, — прошептала Шакко, схватившись за хвостик.

— Верно, внученька, — кивнув, сказала Куко. — Это ближайшее время, в которое ногицунэ может попробовать действовать, если ее настрой настолько серьезен. Появление сильных мёбу смешает ее планы, заставив отвлечься, и тогда вы сможете пробиться внутрь: всплеск божественной энергии будет настолько силен, что даже самая опытная лисица не сможет унюхать свою жертву, — усмехнувшись, добавила старейшина, и ее шерстка засветилась ярче.

— Но что нам делать внутри, дес? — заявила Кику таким тоном, будто для нее подобное не сложнее, чем сходить водички попить.

— Этого знать точно мы просто не можем, — с сожалением сказала Куко, смотря куда-то в сторону. — Мой муж что-то искал именно там… Однажды он рассказывал мне про путеводную нить, хотя «рассказывал» — громкое слово, — улыбнувшись, лисица прикрыла глаза. — Он рисовал историю о магических нитях, способных помочь человеку найти его цель в жизни. Сейчас звучит как романтическая фантазия, но тогда он и правда меня всегда находил, показывая, что я и была смыслом его жизни, — грустно улыбнувшись, Куко сглотнула и, приложившись к чашке, выпила сакэ, постаравшись незаметно промокнуть уголки глаз.

— Похоже, что нужно искать что-то из того, что могло бы заинтересовать Древних, — озадаченно произнес Лео, стараясь сместить внимание на себя, чтобы Куко могла успокоиться.

— Звучит весьма неопределенно, — пробормотала Шакко.

— Просто расчвак-чвакаем все, что на глаза попадется, дес! — беззаботно заявила Кику, которую предстоящая затея вообще ни капельки не пугала.

— Но, даже так, будем надеяться, что забрать звёздный металл будет достаточно для того, чтобы нарушить их планы, — пожав плечами, ответил Лео. — Ведь так, Куко-сан?

— Да, других зацепок у нас нет, — вздохнув, ответила кицунэ. — Но если вы согласны, отдыхать осталось очень мало времени.

— Тогда мы сейчас же отправимся, — пообещал парень, но Шакко остановила его жестом, не сразу решившись задать свой вопрос:

— Бабушка… Неужели ее цель действительно настолько плоха? Ведь… Ведь если бы люди стали равны с нами, разве это не решило бы все недопонимания? Больше никаких проблем, если… — Шакко хотела сказать «Если кицунэ захочет связать свою жизнь с человеком», но не смогла произнести это при Лео, хотя изначально именно за этим и остановила его.

Цокнув языком, Куко поднялась и, подойдя к внучке, ласково ее обняла, поглаживая по ушкам.

— Молодой мой лисенок… Ты думаешь, я бы не хотела, чтобы мой муж никогда не старел, и мы шли бы бок о бок неисчислимое число лет? Даже если не брать в счет близких, есть множество достойных людей, таких, как Лео-кун, которые могли бы совершить много замечательных вещей, если бы не ограничения, наложенные природой, — при этих словах парень даже и не знал, что ему делать, но на всякий случай одними губами прошептал «спасибо». — Но это эгоистично — вместо того, чтобы наслаждаться каждым днем, каждой минутой рядом с нашими любимыми и близкими, пытаться изменить их под себя, чтобы они потеряли саму суть человечности, — с чувством произнесла Куко.

— Да… — неопределенно прошептала Шакко, оказавшись немного удивленной тем, насколько категорично отнеслась бабушка к этой теме. Хотя лисичка и не задумывалась над всеми нюансами, одной только мысли о том, что Лео вдруг не станет, было достаточно для того, чтобы на душе стало невыносимо тяжело. Шевельнув ушками, Шакко обняла бабушку сильнее, будто бы от этого сможет лучше ее понять, но все же мысли продолжили зудеть, не давая успокоиться сомнениям.

Попрощавшись, троица вышла из комнаты и направилась прямиком к служебным ванным комнатам, расположенным на первом этаже. Ими обычно пользовались именно преподаватели и некоторые из особо отличившихся студенток, поскольку по масштабности и уровню комфорта эти помещения практически не уступали онсэну. В отличие от людей кицунэ купались больше для удовольствия, либо же после длительных походов, когда к ним приставала пыль и дорожная грязь, тогда как мико для ежедневного пользования задействовали общие душевые с более простым устройством.

Когда до цели оставалось пройти по парочке коридоров, послышался топот и шум:

— Братец, сестрицы! — знакомый голосок прозвучал весьма неожиданно, и вот уже по коридору пронеслось зеленое облачко шерсти, постукивая гэта.

— Ки-тян! — обрадованно и удивленно воскликнули одновременно Кику и Шакко, но девочка устремилась именно к Лео и осторожно обняла его.

— Хорошо, что вы целы! — шевельнув ушками, сказала лисичка и обрадованно выдохнула, приложив ладошку к груди. Машинально проследив за ее движением, парень удивленно приподнял бровь: кицунэ стала выглядеть старше на пару лет, о чем говорили бугорки под тканью откуда-то взявшегося у девочки платья Древних. Хотя оно и было простеньким, кремового цвета с оборками на юбке, даже так образ Ки-тян весьма сильно отличался, но в лучшую сторону.

— О… И я рад, что с тобой все хорошо, — весело сказал Лео, потрепав девочку по голове. Зажмурившись, она даже фыркнула от удовольствия, слегка покраснев, когда парень разглаживал шерстку на ее ушках.

— Ки-тян… У тебя ведь не сегодня День Взросления, верно? — ласково прошептала Шакко, опустившись на корточки рядом с зеленой лисичкой.

— Угу, не сегодня. Но тетя Инари сказала, что я молодец, и заслужила стать более сильной! Я теперь почти как взрослая лиса! — не без гордости заявила девочка и выпятила грудь, постаравшись заодно выглядеть чуть выше.

— Тётя, дес? — прошептала Кику, глянув на Шакко.

— Такая же, как и ты — сестра, — шикнула на нее кицунэ, тоже слегка потрепав Ки-тян по волосам.

— Ой! Братец Лео, я знаю, что сестричка Шакко не умеет готовить, поэтому сделала для тебя бэнто [78], — улыбаясь, девочка выудила прямо из воздуха довольно большой сверток, в очертаниях которого угадывалась коробочка.

— Спасибо… — удивленно протянул Лео, принимая подарок. — Знаешь, все же не стоил…

— Мне не сложно! Мужчина должен много кушать, чтобы оставаться сильным! — закивав сама себе так рьяно, что ушки закачались, сказала Ки-тян, сжав кулачки и восхищенно смотря на парня снизу-вверх. — А еще там вилочка! Я подумала, что тебе будет сложно управляться с палочками, и нашла тебе вилочку!

— Ох, спасибо, ты меня очень выручила, — улыбнувшись, парень снова потрепал лисичку по волосам. — Но уже поздно… Спасибо за угощение, я обязательно всё-всё съем, а ты отдыхай.

— У-я-я! Оясуми насай [79]! — крикнула Ки-тян напоследок и, улыбаясь, вприпрыжку убежала, радостно покачивая зеленым меховым облачком.

Задумавшись, Лео ушел вперед, на ходу развязывая бэнто, а Кику тем временем тихо прыснула в кулачок, смотря на ошарашенную Шакко.

— Похоже, что тебя обскакали, дес!

— Еще чего! Она просто приготовила ему в знак признательности за спасение, — буркнула Шакко в ответ. — Ничего такого в этом нет.

— Хе-хе, дес. Судя по твоей реакции, ты так не думаешь, — ткнув в дрожащее от ревности ушко сказала Кику, и увернулась от куся со стороны белой кицунэ.

— И вообще, мы целовались, и не раз, не о чем тут даже думать, — гордо вздернув носик, заявила Шакко, украдкой поглядывая на Кику. — Завидуешь?

— Я просто считаю Лео-сама другом, с чего мне завидовать, дес? — улыбнувшись, ответила Кику и пошла вперед. — Печально, что Ки-тян пришлось повзрослеть раньше, чем многим, дес… А какой ты была в возрасте Лео-сама, дес? Такой же беззаботной лисой, или уже задумывалась над чем-нибудь, дес? — хитро прищурившись, спросила Кику, обернувшись.

— Не твое дело! И не смей рассказывать возраст! Это секрет! — вспылила Шакко, бросившись следом за яко, но та, тявкнув, исчезла в хлопке лисьей норы.

«Трудности вынуждают становиться сильнее», — подумала Шакко, оставшись одна и вспомнив улыбку зеленой лисички. «Если бы со мной произошло что-то подобное в ее возрасте, смогла бы я быть сейчас такой веселой?»

Глава 24

Пол в ванных был выложен декоративным камнем, стены украшены глянцевой благородной древесиной, а потолок представлял собой мозаичное произведение искусства: будто бы кто-то смог собрать внутри здания самое настоящее ночное небо, где некоторые из звезд даже поблескивали в интимном полумраке помещения. Масляные фонарики в узорных стеклянных каркасах висели на одинаковом расстоянии между колоннами, разгоняя темноту мягким желтым светом, но при желании освещение можно было сделать и поярче за счет дополнительных ламп. Одна из стен была отведена под душ, где даже пол был с небольшим уклоном и дренажным стоком, тогда как чуть дальше находились ванные разного размера, рядом с которыми можно было увидеть сидения для желающих смыть излишки мыла.

Несмотря на то, что ванны были уже готовы, Лео не удержался и, присев на лавочке, развернул сверток. Хотя этот день и отличался тем, что удалось немного перекусить, и даже не один раз, общего количества явно было слишком мало, чтобы утолить голод парня, особенно после всех физических нагрузок и блуждания в снегах.

Открыв крышку коробочки, Лео взял из отделения вилку — все выглядело весьма современно, так что парень не сомневался — скорее всего Ки-тян решила потратить свои деньги на подобные вещицы. Это казалось излишним, но Лео было все же очень приятно получить такой подарок, поэтому он решил больше не пытаться убеждать зеленую лисичку в том, что это было ни к чему.

«Когда лично для меня последний раз готовили? Так сразу и не вспомню» — задумался парень, после чего снял вторую крышку и не без удовольствия отметил, что еда была еще горячей! Рис с подливкой, какие-то мясные шарики, немного овощей, в том числе и маринованных. Хотя Лео не знал, как называется большая часть предложенных блюд, это не мешало уминать угощение за обе щеки.

Увидев парня за таким занятием, Шакко тихо цыкнула, но не стала заострять внимание.

«Мне еще и готовить учиться? Вон как уплетает, да нахваливает…» — состроив недовольную мордашку подумала лисица, а Кику тем временем под шумок подскочила к парню и начала клянчить хоть кусочек.

— М-м? Уже поздно дегустировать, — со смешком сказал Лео, но все-таки подцепил мясной шарик и протянул Кику. Жадно обхватив вилку губами, кицунэ не оставила ни единой крошки, и тут же зажмурилась, схватившись за щечки и раскачиваясь.

— Вкуснятина, дес! — подергивая ушком, девица хотела было еще поклянчить, но Лео демонстративно съел последний кусочек.

Шакко смотрела на подобное с замиранием сердца, чувствуя, как слегка заливается краской.

«Это же непрямой поцелуй! Теперь и Кику! Да что это такое?!» — взволнованно помахивая хвостиком, Шакко стала лихорадочно думать, пока подходила к ванной. Пока все относились к Лео, как к кицунэ-цуки, пусть и диковинного, мужского вида, ей и не приходилось о чем-то подобном задумываться, а теперь… Даже слова о поцелуях казались глупостью: они с ним ведь лишь целовались, и только. «Ничего особого больше и не было… Чертов Лео, слишком добр ко всем, они и растаяли!»

— Если покушал, самое время поскорее принять ванну и лечь отдохнуть хоть на пару часов, — напомнила Шакко слегка дрогнувшим голосом, снимая с волос резинки и украдкой поглядывая на Лео.

— Угу, сейчас, — дожевав, парень аккуратно положил вилку в контейнер, решив помыть посуду попозже.

Кику в это время чуть ли не на бегу разделась и, взвизгнув, плюхнулась в свободную ванну, слегка расплескав воду. Прихватив с полочки флакончик с неизвестной маслянистой и пахучей жидкостью, лисица сцедила немного на ладошку и принялась втирать: сначала в ладошки, затем в запястье, плечи… После вытащила из воды ножку и стала растирать ее, и только тогда заметила укоряющий взгляд Шакко.

— Что, дес?

— Как-то ты слишком сильно ухаживаешь за бренным телом, — прищурившись, сказала белоснежная кицунэ, аккуратно снимая цветочек и складывая аксессуары на полочку.

— Я стараюсь поддерживать баланс, чтобы сохранять свою ослепительно-мрачную красоту, дес! В нашем возрасте это уже полезно, дес! — ехидно усмехнувшись, заявила черная кицунэ, вынудив Шакко фыркнуть от возмущения.

— О? А сколько же вам, что уже пора? — удивленно поинтересовался Лео. Парень уже отошел в сторонку, к душу, и стянул с себя «Сварог», который и использовал в качестве ширмы, чтобы не смущать девчонок — благодаря металлическим нитям одежда могла стоять на полу, будто надетая на незримый манекен или вешалку.

— Кику-бака! — прошептала Шакко, замерев и не сразу придумав, что сказать. Раньше она об этом особо и не думала, но теперь, пообщавшись вплотную с человеком, стала осознавать, что для своих лет знает и умеет слишком мало, что ее немного смущало.

— Ну, даже не знаю… У человеческих дам это зачастую запретная тема, поскольку молодость очень быстро проходит, но ведь даже твоя бабушка выглядит от силы на тридцать лет, так что скрывать нечего, как мне кажется, — осторожно продолжил Лео, включив воду. На полке рядом стояло такое обилие флаконов, что он просто растерялся и выбрал обычное мыло, чтобы не промахнуться с предназначением косметики, заодно подумав, что некоторые его знакомые женщины из Ордена за такое богатство убили бы.

— Для нас в этом нет ничего такого, дес! — наигранно громким тоном произнесла Кику, нежась в ванной. — Как ты думаешь, сколько нам, дес?

— Кику! — Шакко даже не раздевалась, боясь прослушать хоть что-нибудь, и теперь навострила ушки в сторону душа.

— М-м… Сложно сказать, когда нельзя ориентироваться на внешность, — задумчиво произнес Лео. — Тебе я бы дал… Лет восемнадцать, без скидки на возраст кицунэ, — с улыбкой вынес своей вердикт парень, конечно же так не думая — если бы он озвучил свое реальное впечатление о Кику, как о подростке, кто-то мог бы обидеться.

— Ах, я так молода душой, дес! — захихикав, черная кицунэ забила ножками по воде, радуясь. — А что же Шакко, дес?

— Здесь сложнее… Я достаточно прожил на свете, чтобы четко знать: на подобные вопросы не бывает правильного ответа, — тихо рассмеявшись, ответил Лео.

Фыркнув, Шакко вздернула носик и, обиженно надув щечки, стала раздраженно расстегивать блузку, когда Лео выключил воду и, обмотавшись полотенцем, прошел из-за самодельной ширмы к ваннам.

— Я думал, что ты уже разделась, — отведя взгляд, сказал Лео, а Шакко, поняв, что стояла полуобнаженной, резко покраснела и тявкнула, отвернувшись.

— Хентай!

— Ничего подобного. И вообще, могла бы уже привыкнуть, — с укором сказал Лео, пройдя мимо лисицы ко второй ванне из трех: в дальней сейчас развалилась Кику, уже практически задремав с полотенчиком между ушками, тогда как возле первой все еще никак не разделась Шакко.

Опустившись в воду, Лео обрадованно выдохнул: все-таки после холодов очень приятно очутиться в теплой, обволакивающей воде, источающей приятный аромат. В эти минуты парень разделял восторг девчонок по поводу своеобразной награды и, устроившись поудобнее, прикрыл глаза. Несколько блаженных, расслабленных минут… Где-то неподалеку послышался шелест соскользнувшей с тела юбки, тихий плеск…

Открыв глаза, Лео увидел Шакко с потемневшими от румянца щечками, сидящую в воде с другой стороны его ванной и неотрывно смотрящую на него.

— И…

— Я должна привыкнуть к присутствию мужчины, — еле слышно пробормотала кицунэ, тревожно шевельнув ушками.

— Ага… И поэтому ты залезла ко мне в ванну? — улыбнувшись, ответил Лео. — Потом сама же будешь кричать, что я извращенец.

— Не буду, если не собираешься делать чего-то странного, — буркнула лисица, чьи ушки продолжали подрагивать. — И вообще, я хотела просто потереть тебе спину! Ты так помог, что это меньшее, что я могу сделать!

Покачав головой, Лео улыбнулся и произнес:

— Так бы и сказала, что хочешь торчать со мной в ванне, но так, чтобы я не смотрел… Я уж лучше тогда подремлю чуток, а спину потру сам.

— Нет! Просто позволь мне… Чуть-чуть позаботиться… Вот, — еле выговорив подобное, Шакко прижала ушки к голове и положила ладошку себе на грудь, словно опасалась, что сердце сейчас выскочит.

— А как обычно кицунэ трут себе спину? — весело уточнил Лео, смотря на смущенную лисичку.

— Подхватываем щетку на расстоянии и трем…

— Тогда я тоже о тебе немного позабочусь, все по-честному, — предложил парень, а Шакко настороженно кивнула, отвернувшись.

Медленно поднявшись, парень выбрался из ванны и уселся на подставленную лисицей небольшую скамейку, после чего Шакко последовала за Лео и, усевшись позади, намылила руки. Коснувшись грубой, покрытой зарубцевавшимися шрамами кожи, девушка украдкой сглотнула и стала втирать мыло тщательнее.

«Такая твердая спина, я могу почувствовать каждую мышцу», — восторженно смотря на парня перед собой, лисица пыталась унять шлепающий влажный хвостик. «Так вот каковы мужчины на ощупь… Сугой!». Добавив немного воды, лисичка приблизилась и подключила к делу еще и локти, испугавшись, что одними пальцами не сможет толком ничего сделать.

— У тебя нежные руки, я не замечал, — усмехнувшись, сказал Лео, а Шакко вздрогнула.

— У-я-я! Ну конечно, я же кицунэ, такая, как я — просто мечта, — со смешком произнесла лисица. — Вот… Наверное, все, — ополоснув спину, девушка немного полюбовалась ее рельефом, поблескивающим в свете фонариков и, быстро развернувшись, замерла, как статуя, прислушиваясь к скрипам скамейки.

— Хм, а как ты потом высушиваешь хвостик? — поинтересовался Лео, намыливая руки.

— Магические воздушные потоки, которые служат для вентиляции ванной комнаты… И немножко лисьего огня, чтобы чуть погорячее, — объяснила Шакко, слегка покачивая слипшейся шерсткой. — А что, ты переживаешь? Уже соскучился по моей пышной шерстке, да? Ведь она непревзойденна! — протараторила лисица, на что Лео ее даже легонько ущипнул.

— Ты слишком явно пытаешься выпросить комплимент.

— У-у-у!

Вздохнув, Лео слегка пощекотал девушку, а как только она звонко рассмеялась и сжалась, сказал:

— Конечно. Нам же спать еще, а хвост в негодном состоянии!

— Я вроде как разрешила меня гладить, но… Ох, — начала было лисичка, но, ощутив касания, осеклась.

«Снова это чувство! Я будто в его власти, когда он так касается моего тела. Как тогда, когда он обнял меня и успокаивал… „Его девочка…“ Пф!» — несмотря на то, что Шакко хотелось всё это вспоминать, как какое-нибудь недоразумение, комфортные ощущения она получала и сейчас, чувствуя, как массирует ее спинку Лео. Покраснев, девушка уже не знала, куда себя деть, когда, наконец, парень ополоснул ее горячей водой.

— Что-то по времени нам, похоже, некогда в ванной валяться и дальше, — разочарованно сказал Лео, обтираясь полотенцем. — Впереди тяжелая ночка.

— Да, но… Погоди минутку! — встрепенувшись, Шакко закуталась в полотенце и, вскочив с места, быстро скрылась в дальнюю, скрытую за ширмами, часть ванных комнат. Парень в это время поглядывал на сопящую Кику и вместе с этим высушивал волосы полотенцем.

«Вот уж кому на все плевать», — усмехнувшись, подумал Лео, а затем увидел, как к нему возвращается Шакко — ее хвост стал гораздо объёмнее, чем раньше: судя по всему, она уже успела его высушить.

— Ты же хотел его привести в порядок своим гребешком? Я разрешаю! — быстро сказала лисица, вздернув носик, чтобы не было видно, как она стесняется предлагать что-то подобное.

— Уверена?

— Полностью! — уже громче сказала Шакко, а Лео, пожав плечами, вернулся к своим вещам и, нацепив хотя бы белье и выудив гребешок, вернулся к устроившейся на скамейке Шакко. Сев позади девушки, Лео разложил ее хвостик у себя на коленях, и, поправив шерстку, осторожно коснулся зубчиками меха.

— Нормально?

— Ага, все хорошо, — облизнув губы, пробормотала Шакко, уже после касаний Лео почувствовавшая, что предлагать подобное было все-таки чересчур.

«Как Кику это выдержала? Она не настолько чувствительна? Или он с ней был нежнее? Или вина во мне… Из-за того, что я знаю, кто именно занимается моим хвостиком», — судорожно соображала девушка, но после очередного касания все мысли рассыпались, как будто их и не бывало.

Ведя зубчиками у кончика, парень слегка приглаживал шерстку свободной рукой, выравнивая шерстинки, после чего стал смещаться к основной части хвостика. Погрузив зубчики чуть глубже, Лео увидел, как Шакко вздрогнула.

— Точно нормально?

— Д-да! — сдавленно ответила девушка, держа ладошку возле рта. — Можно даже чуть сильнее…

— Как скажешь, — пожав плечами, парень решил чуть тщательнее следить за состоянием лисицы. Расчесывать пушистость было ничуть не в тягость, наоборот — после постоянного напряжения для Лео это было сродни медитации, очень расслабляющее занятие. Еще и шерстка, приятная на ощупь, согревала после ванной и была словно бальзам для загрубевших после тренировок и работы рук.

Пройдясь по краям, Лео перешел к центру хвостика, сместившись еще ближе к основанию. Шакко закусила губу и зажала рот ладошкой, а ее ушки стали мелко подрагивать, но, как бы она ни пыталась это скрыть, Лео прекрасно видел, что творится с девушкой. Посматривая на нее, парень слегка усилил нажим, после чего стал разглаживать зубчиками чуть тщательнее.

— А-ах! — сдавленно застонав, Шакко зажала рот и задышала чаще через нос, покраснев и смутившись настолько, что не находила в себе сил обернуться или сказать что-то по этому поводу.

Чуть стиснув шерстку, Лео погрузил гребешок чуть глубже, а затем легонько провел пальцем у основания хвостика, где белоснежные шерстинки переходили в нежную кожу.

— А-ах, Лео! — мило застонав, Шакко вцепилась в скамейку. — Подожди… Что ты делаешь…

— Расчесываю твой хвостик, разве нет? — сглотнув, сказал парень, оценивший милые стоны девушки.

— Наверное… Хватит… Он уже пушистый… Уя-а-а-а! — ушки Шакко встали торчком, как только лисичка осознала, что пальцы Лео коснулись ее волос на голове. Зажав уголок ушка между пальцами, Лео слегка сдавил его, вместе с этим продолжая расчесывать хвостик почти у основания. Слегка надавив на чувствительную внутреннюю часть, Лео стиснул ушко чуть сильнее, уводя один из пальцев глубже в мех, вместе с этим бережно массируя. — Стой… Я не должна… Лео, что же ты со мной делаешь… А-ах! — выгнув спинку, Шакко непроизвольно издала ей самой непривычный брачный тявк.

В дверь громко постучали, и кицунэ от испуга использовала лисью нору, вмиг очутившись недалеко от входа. Открыв дверь, она увидела мико.

— Покои для отдыха готовы, Шакко-сама, — преданно сказала девица, поклонившись, после чего подняла взгляд. — О нет, вам плохо?! Я тотчас позову…

— Просто в ванной вода была чересчур горячей, ничего такого! — нервно рассмеявшись, сказала полностью красная от румянца Шакко. — Мы сейчас же придем.

— О, кто там, дес? — сонно пробормотала Кику, поднимаясь из воды. — А-а! Уже все, дес… Всегда бы так, из сна в сон, не жизнь, а сказка, дес! — весело приговаривая, кицунэ принялась вытираться и одеваться, и только потом обратила внимание на Шакко и Лео. Первая боялась посмотреть на парня, как только закрыла дверь за мико, всеми силами избегая его взгляда, а второй впервые выглядел действительно смущенным, не отпуская полотенце, но только до тех пор, пока не оделся обратно в «Сварог».

Спустя десяток минут троица уже была в гостевой комнате — в отличие от личной комнаты Шакко, эта была расположена близко к покоям преподавателей: после произошедшего нападения многих девчат переселили, чтобы в случае повторения атаки оперативнее прийти на помощь, но в данном случае причиной служило опасение за жизнь носителя звёздного клинка.

Улегшись на футоны, парень и две девушки молча уставились на потолок — недавние события улетучились весьма быстро, когда пришло осознание, что совсем скоро предстоит выйти против Культа. И хотя в открытом столкновении будут участвовать сильные мёбу, это не означало, что все пройдет гладко, поэтому каждый думал о своем.

— Кстати, — подал голос Лео, нарушив тишину, и обе лисицы навострили ушки. — Наверное, это будет звучать странно или даже… непростительно, но если Инари-сама следит за всем, почему она не поможет? В борьбе с Культом, или во время нападения?

— Ох, надеюсь, что ты не скажешь такого при преподавателях, — облегченно выдохнув, поскольку опасалась другой темы, прошептала Шакко. — На все воля ками-сама, но это не значит, что они должны вместо нас разбираться с насущными проблемами. Мы можем лишь попросить благословения или совета…

— Поэтому синигами и сильнее, дес! — ляпнула Кику, шелестя хвостом под одеялом. — Они помогают вершить дела тем, кто им доверился, дес!

— Ох, ну сейчас не до подобных споров… Меня просто терзал этот вопрос, — устало сказал Лео. — С момента моего появления о ней все время говорят, и кто-то с ней даже встречается, но… Скажем так, нет ощущения, будто она поможет, если и впрямь станет тяжело.

— Если бы не она, ты бы здесь не появился, не это ли самое явное проявление ее силы? — с усмешкой сказала Шакко. — И все же, если мы будем болтать, то не успеем отдохнуть.

— Что-то меня знобит просто, не могу уснуть, — пожаловался Лео, заворочавшись.

— Ты не заболел? — Шакко даже привстала, с тревогой смотря на парня, и навострила ушки, пытаясь услышать хрипы.

— Мы очень много времени провели на морозе, дес, — обеспокоенно сказала Кику. — Я сейчас вернусь, дес! — вскочив и выбежав из комнаты, черная кицунэ вмиг исчезла, и Шакко даже не успела ее остановить. Оставаться прямо сейчас наедине с Лео ей было хоть и не страшно, но неуютно. Не потому, что она вдруг стала его бояться или опасаться, ей было стыдно за саму себя.

— Слушай, Лео, там, в ванной… — еле слышно прошептала кицунэ, накрывшись с головой одеялом.

— Ничего страшного же.

— М-м? — все, что смогла выдавить из себя лисица, высунув ушки из тепла.

— Ну… Я рад, что тебе настолько понравилось, — усмехнувшись, тихо ответил парень.

— Бака.

— Хочешь сказать, что я не прав? — повернувшись к Шакко, Лео принялся буравить одеяло взглядом, и лисица все-таки высунула носик.

— Прав. Но… Я хотела сказать, чтобы ты не думал, что я так вот прям всем! Просто это ты, поэтому я позволила тебе поухаживать за своим хвостиком, — смущенно и сбивчиво прошептала лисица, украдкой поглядывая на Лео в темноте. — Но я не собираюсь оставаться должницей! Не знаю, что тебе нравится…

— О? Это стоит обдумать, — улыбнувшись, Лео протянул руку и ткнул кицунэ в нос пальцем. — Только сначала надо сделать дело.

— А… Конечно, — закивала Шакко и, шевельнув ушками, вновь спряталась, услышав, как приближается Кику.

— Великолепная двухвостая Принцесса Смерти к вашим услугам, дес! — объявила кицунэ с порога, крутанувшись на месте, хотя в темноте ее черную шерстку было не очень хорошо видно. — Сейчас я буду согревать моего господина, дес! — добежав до своего места, Кику пододвинула футон вплотную к Лео и, устроившись рядом, положила на него сразу два хвоста, похихикивая.

— Спасибо, — улыбнувшись, ответил парень, прижав к себе теплый мех. — Ты, похоже, ждала хвостик куда меньше остальных, если ванные были в приоритете.

— М-м, это же два хвоста сушить, лениво, дес, ой, то есть, это могло занять лишнее и очень важное время Принцессы Смерти, дес! — объявила девушка, и почти сразу после этого на Лео улеглось еще два хвоста, на этот раз белых.

— Спокойной ночи, — ласково сказала Шакко, слегка шевельнув пушистостью, и, когда ее в ответ погладили, с улыбкой погрузилась в сон.

Глава 25

Спала Шакко беспокойно: сказывалось обилие событий, произошедших за день, на которые бонусом наслоилось магическое истощение. Обычно все кицунэ восстанавливали силы внутри Академии, но это происходило, когда речь заходила о стандартных практических занятиях. В опасной ситуации требовалось найти энергетический источник: обычно этим занимались старшие кицунэ, но Шакко слышала, что в качестве подпитки можно было использовать не только людей, но и некоторые из артефактов Древних. Машины, способные вырабатывать электричество, были довольно редки, особенно в исправном состоянии, поэтому сильно на них рассчитывать не приходилось, так что чаще пользовались мистическими жемчужинами, самая большая из которых и являлась центром Академии.

Открыв глаза, лисичка потянулась, навострила ушки и оценила окружающий полумрак. Вспомнила, что им предстоит, и поежилась, горько вздыхая и обнимая свой хвостик. Привстав, девушка увидела, что Кику, непривычно молчаливая, выбирает для себя одежду потеплее: не зимнюю, поскольку созданная юки-онной аномалия была чем-то выходящим из ряда вон, но более теплую, облегающую, подходящую для ранней весны или поздней осени.

— Уже пора? — тихо спросила белоснежная кицунэ, а Кику, глянув через плечо, улыбнулась.

— Ага, дес. Выходим минут через тридцать, дес!

— Могли бы и раньше разбудить! — воскликнула Шакко, тут же вскакивая.

Ей выбирать было особо не из чего, поскольку предоставленную одежду подарил кто-то ещё, но кицунэ очень удивилась тому, что среди гардероба нашлось немало одеяний Древних. Шакко очень хотелось найти какую-нибудь классную, функциональную вещицу, вроде наряда Лео, но вся представленная одежда была самой обычной, если не брать в расчет непривычный для Академии фасон и используемые ткани.

Выбрав нечто вроде темного обтягивающего комбинезона, девушка застегнула его и немного походила по комнате, привыкая — после юбок штаны казались чем-то ужасным, но в этот раз Шакко не ворчала, поскольку причина для смены имиджа была существенная.

— Ага, вы уже готовы, — вошедший в комнату Лео был в своем неизменном «Свароге», но одежда выглядела не такой облегающей: похоже, что парень надел костюм поверх теплых вещей. За спиной Лео можно было увидеть рюкзак и клеймор, спрятанный в аккуратные деревянные ножны.

— Ты решила вернуть меч? — удивленно сказала Шакко, глянув на Кику.

— Нет, дес… Лео ведь понесет нас, так будет незаметнее и быстрее, дес! — объявила чёрная кицунэ, улыбаясь.

— А рюкзак для вещей, — добавил парень. — Куко-сан сказала, что использовать лисьи норы без острой необходимости будет излишне рискованно: подобное перемещение может засечь кто-нибудь из Культа. Так что пробегусь пешочком, ничего страшного.

Без лисьих нор Шакко всегда чувствовала себя уязвимой, а после слов парня даже поежилась, но не стала отвечать, просто кивнула. Закончив переодеваться, хотя это было, скорее, просто примеркой, ведь лисицам предстоит избавиться от одежды на время, девчонки последовали за Лео, и вскоре все вместе пришли в отдельную комнату, расположенную вдали от коридоров, по которым обычно ходят учащиеся, преподаватели и даже служащие.

Хотя по обустройству комната не слишком отличалась от других, выполненных в восточном стиле, выглядела она не в пример уютнее: мягкое освещение бумажных фонариков, низкий столик с закусками, и даже небольшой фонтанчик с тихонько постукивающим содзу контрастировали с фарфоровым чайным сервизом, возле которого стояли незнакомые Шакко десерты.

Но внимание на убранство девушка обратила мимолетом, куда важнее было рассмотреть присутствующих: и если Куко отличалась от своего обычного вида лишь тем, что надела пестрое кимоно и уложила волосы в пучок, то сидящая рядом с ней кицунэ…

— Тенко-сама! Это такая честь, эм, Шакко, дес, — поклонившись, белоснежная кицунэ уткнула взгляд в пол. Хотя обычно она не любила все эти формальности, присутствие старейшины на нее слишком давило.

— Кику Десбрингер, дес! — повторила действия белоснежной кицунэ яко, после чего Лео слегка растерянно склонил голову и представился:

— Леонард О’Фаррелл, госпожа.

Шакко заморгала, осознав, что парень сказал это на британском, хотела было уже высказать и извиниться за него, но, услышав тихий смех, осмелилась осторожно посмотреть.

Тенко, представшая перед ученицами в виде закутанной в кимоно кицунэ, чье лицо скрывалось под лисьей маской, а личность можно было определить лишь по особой, мощной энергетике старейшины, уже изменила свою внешность. Красивое личико, как у всех кицунэ, с аристократическими чертами и небольшим количеством макияжа, подчеркивающим природные данные. В глазах застыло озорство, что подтверждалось веселой улыбочкой, причем выглядела лисица всего лет на двадцать пять, если не меньше; ее большие белые ушки слегка шевельнулись после слов парня, а девять светящихся белой энергией хвостиков заколыхались, слегка тревожа пышную юбку готического платья. Черное, с корсетом, оборками и бантиками, самый большой из которых был повязан на талии, оно казалось чем-то средним между древними платьями и нарядом горничной. Образ довершали плотные черные колготки и ободок с небольшими кошачьими ушками, выглядящими невероятно скромно по сравнению с настоящими, лисьими.

— Май нейм из Тенко. Хау а ю? — озорно произнесла старейшина, между делом заглядывая в небольшую книжку-разговорник.

— Айм файн, сенкс, энд ю? — стараясь казаться бесстрастным, Лео все-таки не удержался от удивления.

— Перфекту! Ду ю вонт сам кап оф ти? — сказав так, кицунэ взялась за изящную рукоять заварочного чайника и, продолжая неотрывно смотреть в глаза Лео, налила напиток в пару чашек.

— Эм…

— Ах да, я понимаю, сейчас же не файв о клок! — посетовав, сказала Тенко, после чего взяла небольшую ложечку и, бережно пододвинув к себе тарелку с десертом, отломила маленький кусочек и отправила в рот, игриво слизнув язычком остатки с губ. — Я приготовила пудинг. Пожалуйста, угощайтесь, господин О’Фаррелл.

— Благодарю, — часть фраз продолжала перемешиваться с вставками иностранных слов, отчего Кику и Шакко не всё поняли, но всё же осторожно подошли к столику и сели напротив Тенко: к их сожалению, всё внимание было сосредоточено только на парне.

— Чувствуйте себя как дома, Кику-тян, Шакко, — с улыбкой вмешалась Куко, тоже отхлебнув чая и, отвернувшись, добавила в него полчашки сакэ. — Я понимаю, встречаться с Тенко-сан вам вряд ли доводилось часто, но сейчас она просто наша гостья.

— Все верно, — проворковала Тенко, отхлебнув немного чая. — Такая занимательная операция, я просто не могла пройти мимо… Инари-сама меня наверняка отругает, но это выше моих сил. А еще иностранец… Как долго вы собирались от меня скрывать такую находку?! — капризным тоном заявила кицунэ, и ее хвостики слега распушились.

— Чтоб вы, Тенко-сан, и чего-то не знали о том, что происходит в наших краях? — усмехнувшись, добавила Куко. — Это сказки для маленьких лисят.

— М-м, вы из меня делаете какую-то любопытную старушку, которой есть до всего дело, — прищурившись, кицунэ шевельнула ушком и, скрыв половину лица за чашкой, спросила: — Скажите, господин О’Фаррелл, я вас удивила?

— Без сомнения, госпожа Тенко, — улыбнувшись, ответил парень. Сказать о том, что сейчас в таком виде редко кого можно встретить даже в Лондиниуме, а уж в его родных краях и подавно, он не рискнул. — Вы любите нашу культуру?

— Да вы кушайте, кушайте пудинг, он вышел неплох, — раздался голос над ухом Лео, и парень даже вздрогнул, звякнув чашкой о тарелочку. Над ним нависла Тенко, услужливо подающая ему кусочек угощения. Ошарашенно бросив взгляд через стол, Лео посмотрел снова через плечо и обратно.

— С-спасибо, — приняв тарелку, Лео скосил взгляд на севшую рядом с ним лисицу.

— Моя сестра, — серьезным тоном сказала Тенко и, дождавшись удивления, озорно рассмеялась. — Полноте вам, это того стоило! Девочки, почто вы держите нашего иностранного гостя в неведении?

— Ара-ара, прости Лео-кун, из-за твоих обширных знаний о ёкай мы все время забываем, что у тебя не встречались кицунэ, — тепло ответила Куко, допив чай и налив вместо него сакэ в ту же чашку. — Да, Тенко-сан, без сомнения, мастер своего дела: ее фантомы изумительны, неотличимы от оригинала.

— Можешь даже потрогать, если не веришь, — облизнув губы, сказала Тенко, а ее глаза приобрели хищный вид, усиливающийся за счет вертикальных звериных зрачков.

— Что вы, конечно, верю… — пробормотал парень, но в выражении лица старейшины читалось недовольство.

— Ты так скован. Разве у меня не эротичный ободок? Он прямиком из района Акихабара, символ власти над мужчинами, разве ты не чувствуешь его влияние?

— Ну… Он весьма занятный, но ваши ушки куда симпатичнее, — осторожно сказал парень, а Тенко звонко рассмеялась.

— Каков льстец… Лисий угодник. Но ты меня не обманешь… — чуть наклонившись вперед, кицунэ томно вздохнула. — Ле-о-ку-ун. Я настолько тебе неприятна, что ты брезгуешь коснуться? — осклабившись, хитро посмотрела на парня Тенко, прижав ушки к голове. — Я кажусь тебе слишком старой и дряхлой?

— Нет, что вы! Хорошо, — осторожно протянув руку, Лео коснулся плеча сидящей рядом лисицы и почти сразу почувствовал бодрящее воодушевление и силу в мышцах.

— Ах, такой затейник, решил коснуться именно оригинала, — смущенно прошептала Тенко, а на ее скулах промелькнул легкий румянец. — Если честно, я просто очень люблю собирать чужую культуру… Это меня Рейко-сан этим заразила, должно быть, — закрыв глаза, старейшина о чем-то задумалась, а ее хвосты пришли в движение, став тихонько шелестеть при соприкосновении друг с другом.

— Да, она могла, — усмехнувшись, добавила Куко, допивая и поднимаясь. — Похоже, что нам пора… Тенко-сан, вы готовы?

— Конечно, я всегда готова, Куко-сан. Минуточку на подготовку, и все, молодежь может пока что выйти, — уже серьезнее заявила Тенко, а троица весьма быстро покинула комнату.

— А-а-а! — тихо заголосила Шакко, оперевшись на стену. — Сама Тенко здесь!

— Она знаменита? — уточнил Лео, и обе кицунэ глянули на него с укором. — Хоть дырку на мне просмотрите, откуда мне знать ваши порядки?

— Тенко-сама — сильнейшая из наших мёбу, — прошептала Шакко, поравнявшись с парнем и став говорить ему в ухо. — Говорят, что она — самая старая из ныне живущих кицунэ!

— Не старая, а мудрая, некрасиво так о женщине говорить, — прошептала на другое ухо Тенко, а Шакко, увидев старейшину, взвизгнула и отпрыгнула, сразу же опять поклонившись.

— Гоменасай!

— Пустое, — отмахнувшись, ответила лисица и, взяв Лео и Кику за руки, подождала, пока Куко выйдет и присоединится к ним вместе с Шакко. — Вперед, благослови нас Инари-сама!

Лео слегка замутило, поскольку за две короткие вспышки он очутился прямо у той тории, которую они с девчонками не столь давно нашли. Еще одна вспышка: небольшой отряд оказался чуть в стороне от выхода из пещеры. Без штормового ветра и метели вокруг район Осорэдзен воспринимался совершенно иначе. Гора Осорэ выглядела не такой уж большой, ее пологие склоны оказались сплошь покрыты зеленью: растения, кустарники и прочая флора окутывали вулкан бурно растущей рощей, причем вид отдельных деревьев показался Лео слишком знакомым.

«Они выглядят прямо как те, с помощью которых я так долго тренировался» — ошарашенно смотря на искривленные стволы и ветви, думал Лео, теряясь в догадках.

Неподалеку находилось спокойное озеро с красивой бирюзовой водой, подсвеченной множеством фонариков, плавающих на поверхности в крошечных лодочках. В воздухе висел неприятный стойкий запах серы, а впереди, ближе к подножию, можно было увидеть старинный буддийский храм, к которому вела ровная дорога из плитки, обставленная с двух сторон небольшими фонариками на каменных основаниях. К общему и без того впечатляющему образу Горы Страха примешивались уже знакомые аномальные явления: на каменистом берегу и у основания горы струился фиолетовый туман, а лунный свет перекрашивался в неестественные оттенки Сияния.

Торопливо собрав одежду, оставшуюся от девчонок, Лео закинул ее в рюкзак, после чего подставил руки: на одно плечо ему уселась рыжая лиса, а на другое — лисица с фиолетовой шерсткой. Впервые увидев Кику в виде животного, парень даже слегка удивился, но ненадолго: это лишь означало, что путешествующие с ним девицы крайне недовольны родным цветом шерстки.

— У Кику оттенок в маму, — тихо пробормотал Лео, чтобы отвлечься, а Кику на эти слова фыркнула и шлепнула парня хвостиком по спине. — Шакко? У тебя же все белоснежные… В папу?

— Ну ты нашел время, — нервно ответила лисичка. — Нет, конечно, еще чего не хватало! Все кицунэ с шерсткой по маминой линии.

— Ах, Лео-кун уже начинает узнавать о родственниках, это долгожданный звоночек, — хихикнув, сказала Куко, подмигнув внучке, свернувшейся в шерстяной клубок после таких слов. — Не нервничайте, все будет хорошо, Инари-сама нас благословит. Удачи, Лео-кун, — добавила Куко, положив руку на голову парня и погладив его.

— Я надеюсь на веселую ночку, господин О’Фаррелл, — добавила Тенко, улыбнувшись.

Поблагодарив, Лео сорвался с места, стараясь как можно скорее уйти с открытого пространства. Не рискнув соваться в храм, парень обошел его стороной и рассчитывал как можно скорее добраться до леса: пусть для кого-то он и казался слишком пугающим, но Лео привык к подобному, поэтому планировал быстро пересечь первые километры пути.

«А потом будет понятно, где искать, я на это надеюсь», — подумал Лео и обернулся на шум.

Обе старейшины сейчас выглядели, как заблудившиеся участницы какого-нибудь фестиваля: на фоне храма и даже каменных столбиков их фигуры не казались чем-то впечатляющим, но так было до тех пор, пока лисицы не решили колдовать. Вокруг Куко возникли тысячи лисьих огней, в один миг раскрасивших полумрак ночи, искаженной Сиянием: яркий бирюзовый свет разогнал темноту, позволяя любому рассмотреть местонахождение вторженок с большого расстояния.

Закрутившись в воздухе подобно огненной карусели, огоньки стали выстраиваться в сложные фигуры, напоминающие диковинные искусственные созвездия, но вскоре стало ясно, что формируемый орнамент не являлся чем-то хаотичным: он был сложен и великолепен в своей последовательности и логичности, хотя у любого простого наблюдателя ушло бы немало сил хотя бы на то, чтобы просто повторить за Куко подобный узор.

Выстроившись в полотно из огненных звезд, огоньки стали вращаться: часть крутилась лишь вокруг собственного центра, тогда как другие начали выбирать себе орбиты, но вскоре все действо ускорилось настолько, что оставалось лишь наслаждаться светопредставлением, состоящим из феерии пляшущих в темном небе язычков пламени.

Хлопок — Тенко всего лишь ударила в ладоши, будто собиралась отдать дань уважения искусству своей коллеги, но столь простое движение привело к необычным результатам: невидимые движения воздуха стронули огни с места, разгоняя их и раздувая каждый всполох до размеров огромной, не меньше нескольких метров в диаметре, сферы. Тысячи огромных пылающих зарядов взмыли вверх и обрушились на окружающую местность, превратив ее в огненный ад: бесшумно, будто бы ничего не происходило, но сферы выжигали кислород, превращали песчаную корку пляжа в стекло, обугливали стоящие слишком близко деревья и поджигали незримых для обычного человека духов, которыми, как оказалось, окрестности просто кишели. Вой и хрипы оживших мертвецов, таящихся в темноте, заполонили тихую весеннюю ночь, создавая ужасную какофонию смерти.

Не прошло и минуты, как сразу в нескольких местах пляжа появились лисьи норы, а где-то высоко в небе возникла закутанная в черное светящаяся алым фигурка ногицунэ, но Лео уже не мог толком это разглядеть: после Куко Тенко решила выступить примой и, взмыв в воздух, выпустила из рук мощные разряды ослепляюще яркого электричества, врезавшихся в облака, которые тотчас разразились шумным ливнем. Продолжая бежать вперед, будто пытаясь скрыться от наступающей грозы, парень вскоре добрался до окраины леса, и только там позволил себе несколько секунд на то, чтобы отдышаться.

«Эти существа — за пределами понимания… Если даже они говорят, что Древние когда-то были еще сильнее… Я просто обязан докопаться до истины» — проскользнули в мозгу Лео судорожные мысли, и он, слегка погладив притихших лисиц, устремился глубже в чащу. Заскочив на ближайшую ветвь, Лео нацепил респиратор, поскольку туман в чаще распространялся куда сильнее, чем вокруг горы, и заодно прислушался к скрипу доспехов и треску ломаемых веток. Нежить, когда-то расставленная по всему лесу, шустро меняла свои охраняемые места, устремляясь к озеру, а на фоне шума грозы даже не слишком аккуратные передвижения Лео не привлекали особого внимания со стороны мертвых тварей.

— Есть мысли, где все-таки искать? Может, чувствуете какую-нибудь энергетику или вроде того? — тихо поинтересовался парень во время очередной короткой передышки, осматриваясь вокруг.

— Слишком сильный фон от наших старейшин, — сообщила Шакко, пробежавшись по руке Лео и навострив ушки. — У тебя нет идей?

— Изменившиеся деревья очень похожи на те, что росли сравнительно недалеко от моего дома, — рассказал парень, осторожно перепрыгивая с ветки на ветку, чтобы не тратить время на полосу препятствий в виде вспучивших землю корней. — Если звёздный металл упал прямехонько в центре, то здесь, возможно, та же история… Но это не значит, что нам это поможет, — добавил Лео.

— Все равно стоит попытаться, — подбодрила его Шакко, а Кику, молчавшая до этого, выставила лапку в одну из сторон.

— Туда, дес.

— О? — Лео даже подхватил пушистую лисицу и посмотрел на ее мордочку. — Ты уверена?

— Я ощущаю мертвую энергетику, дес! Такая исходит от сикигами в момент призыва, дес! — передала прямо в мозг мысли Кику, весело помахивая фиолетовым хвостиком.

«Она все-таки в этом сильнее меня», — передала Шакко, но в ее мыслях чувствовалась неудовольствие.

Расценив, что других зацепок все равно нет, Лео стал осторожно продвигаться в направлении, указанном Кику, вместе с тем осознавая, что они движутся ближе к центру горы: из-за ее пологих склонов и своеобразно переплетенных ветвей изуродованных деревьев подъем почти не ощущался, не вызывая беспокойства, поэтому Лео даже вздрогнул, ощутив вибрацию на запястье. Посмотрев на рукав, он увидел, что плоская пластинка слегка подсвечена.

«Обнаружена сигнатура синхронизированного снаряжения… Выполнить поиск?»

Видя помигивающую кнопку, Лео коснулся иконки и в то же мгновение почувствовал холодок: металлические нити воротника распрямились, касаясь скулы и достигая виска, после чего металл сформировал нечто вроде половинки очков напротив одного глаза Лео. Сразу же после этого на земле стала видна помигивающая яркая нить, ведущая через деревья в глубину чащи.

— Лео, что-то не так? — обеспокоенно поинтересовалась Шакко, но парень покачал головой в отрицательном жесте.

— Нет, напротив… Похоже, я смог обнаружить «путеводные нити», о которых говорила Куко, — со смесью радости и волнения прошептал Лео.

— Где? Где? Я не вижу! — Шакко даже на голову парня запрыгнула, рассчитывая увидеть хоть что-то, но ее оттуда лихо сдернули и посадили обратно на плечо.

— Тихо там. Потом расскажу, — буркнул Лео и даже ускорился: когда цель точно ясна, двигаться куда проще, несмотря на не самый простой ландшафт и непролазную чащу.

Вскоре нити привели Лео к заброшенному на вид храму, деревья вокруг которого росли ровным полукругом на расстоянии пары десятков метров. В отличие от того святилища, что находилось у подножия, это выглядело все же гораздо более новым, а ощущение пустующего здания создавалось за счет неухоженного дворика и потушенных фонарей. Арка, ведущая внутрь постройки, представляла собой небольшой туннель, уходящий прямиком в скалу, возле которого концентрация тумана была особенно сильной, но Лео все же не стал отправляться прямиком туда, поскольку нити указывали не на вход, а на точку выше, спрятанную среди кустарников, росших на небольшом каменном выступе.

Пройдя по краю темной чащи, Лео подобрался со стороны скалы и подождал, пока появятся перчатки — с легкой щекоткой ткань будто бы возникала сама по себе с каждой секундой, пока обе кисти не оказались опутаны плотным материалом. После этого Лео принялся осторожно забираться наверх, благо по сравнению с отвесной стенкой в подземной бездне подобное скалолазание было проще простого. Забравшись чуть выше выступа, Лео осторожно соскользнул на него и увидел металлическую решетку вентиляции, достаточно большую, чтобы мог поместиться даже рослый мужчина.

— Нет-нет, Лео-сама, вы туда не пойдете первым, дес! Это мой долг, дес! Я отправлю свое бренное лисье тело, дес! — продолжила декламировать Кику, ожесточенно помахивая хвостиком даже тогда, когда Лео снял ее с плеча и поставил на камень.

— Будь осторожна, — попросил парень, понимая, что отговорить будет сложно, и, поддев когда-то ранее уже срезанные крепления, снял крышку и сдвинул ее в сторону.

Шакко и Лео внимательно всматривались в темноту технического лаза, время от времени поглядывая по сторонам, но вокруг все было непривычно тихо, а вот всего в нескольких километрах ниже разразилась сильнейшая гроза: нависшие над озером сизые тучи полыхали молниями почти беспрерывно, а раскаты грома разносились во все стороны раз за разом, то и дело вынуждая слышать пугающие посторонние звуки. Хотя Лео и переживал за тех, кто вызвался принять огонь на себя, одного взгляда на их способности было достаточно, чтобы оценить: так просто девятихвостые не сдадутся, даже если против них ногицунэ, тоже уже успевшая продемонстрировать свою силу.

— Пфе! — прибежав, Кику помахала мордочкой и высунула язычок. — Очень много тумана, дес… Но пройти можно, дес!

Подобная новость радовала, но Лео все равно не очень нравилась идея лезть в туннель: хотя закрытых пространств он и не боялся, здравый смысл подсказывал, что в подобной затее не было ничего хорошего: если какой-нибудь враг объявится именно в этот момент, махать мечом особо не получится, а против преследователей останется только отбиваться пинками.

Будто прочитав мысли Лео, Шакко с хлопком превратилась обратно в девушку и, бесцеремонно обойдя Лео сзади, вытащила свою одежду у него из рюкзака, став быстро одеваться.

— Я сожгу любого, кто попробует на нас напасть, пока мы движемся по этой норе, — злорадно объявила девица, нацепляя обтягивающий комбинезон и застегивая молнию.

— А что насчет тумана? С вами точно все будет нормально? — уточнил парень, а Шакко, обрадовавшись подобному беспокойству, жестом фокусницы отцепила с пояса респиратор и надела на лицо, шевельнув ушками.

— Все схвачено! Пойду первой. Кику, ты замыкаешь!

— Да, дес! — спрыгнув с плеча Лео, фиолетововолосая лисица тоже превратилась в человека и принялась одеваться. — Эх, а мне так понравилось лежать на Лео-сама, дес!

— Еще успеется, — буркнул парень, усмехнувшись. — Нам все-таки надо поспешить… Кто знает, насколько хватит старейшин?

— И то верно, — сказала Шакко, залезая внутрь лаза и продвигаясь вперед. Отправившись следом, Лео невольно смотрел перед собой и весьма радовался тому, что сейчас находится именно посередине. Почувствовав взгляд, Шакко качнула хвостом и, слегка приподнявшись на четвереньках, посмотрела на парня с укором.

— Хентай!

— Тебе очень идет обтягивающая одежда, — пожав плечами, сказал парень.

— Я должна за такое поблагодарить? — шикнула Шакко, слегка покраснев. — Не смотри туда! Пока что… Я же отвлекаюсь, — еле слышно пробубнила девушка, но закрываться хвостиком не стала, хотя прекрасно знала о такой возможности.

В конце недолгого пути Шакко бесшумно спрыгнула вниз, затем за ней последовали Лео и Кику: троица оказалась в довольно просторном помещении, заполненном тихо шипящими устройствами, о предназначении которых можно было только догадываться. По полу стелился плотный туман, вытягиваемый мощными лопастями наружу и в небольшие вентиляционные отверстия в потолке, так что если бы не ярко светящаяся нить, Лео бы даже не сразу обнаружил небольшой рюкзак, лежащий в темном углу помещения.

Подобрав его, парень увидел уже знакомую сетку из нитей: рюкзак оказался не полноценной сумкой, а небольшим прямоугольным довольно тяжелым контейнером, заключенным в каркас из ткани и металлических нитей. Почувствовав легкую вибрацию, Лео снял свой рюкзак и поместил находку на поясницу, отдав перед этим клеймор Кику — найденная вещица встала, как родная, намертво прицепившись к «Сварогу».

«Модуль поддержки закреплен… Энергозаряд истощен».

Мигающий символ молнии не предвещал ничего хорошего, но Лео тем временем взялся за другое: рядом с находкой находилась вещица, отдалённо напоминающая пистолет, если не брать в расчет, что его верхняя часть выглядела сделанной из стекла, а рукоять оказалась куда массивнее и тяжелее, чем можно было оценить по внешнему виду.

«Обнаружено О-излучение…

Доступ разрешен.

Сканирование эпигенетических мутационных маркеров…

Обнаружено соответствие…

Западный центр поддержки проекта „Забвение“ Объединенного Королевства Великобритании. Смена языка на английский».

«РПП-050 „Хорс“ — Боезапас 5/2000».

— Ох ты! Лео, это оружие Древних? — просто повиснув на парне, прошептала Шакко.

— Похоже на то. Оно меня узнало, хотя и не понимаю, как такое может быть, — пробормотал Лео в ответ и, подведя пистолет к поясу, увидел, как нити плавно обхватывают рукоять. — Только снарядов в нем почти нет, так что рассчитываем на себя.

Вместе с этим на окуляре замигала крохотная надпись:

«Модуль поддержки: Анализ энергетики завершен.

Внимание! Опасный уровень Сияния! Высока вероятность катастрофической Диффузии.

Аварийный сигнал отправлен на локальные системы защиты ближайшего центра».

Под потолком замигала алая лампа, а во всех коридорах раздалось заунывное завывание аварийных сирен, от которого обе лисицы тут же прижали ушки к голове. Вентиляторы прекратили свою работу, а все технические туннели тотчас оказались закрыты прочными ставнями, но нить с надписью «Путь эвакуации» замерцала ярче, указывая на дверь в дальнем конце помещения.

— Да чтоб вас! — бросил Лео, тут же срываясь с места к двери. Поддавшись, металлическая преграда отошла в сторону, и троица оказалась в коридоре.

Бетон, металл, провода и трубы — окружающая обстановка хоть и казалась вторженцам необычной, но действовала угнетающе, подстегивая бежать быстрей и быстрей, несмотря ни на что. Лисьи норы оказались блокированы по неизвестной причине, но Лео списывал все это на то, что раздражающее свечение Сияния становилось все ярче и ярче, уже начиная забивать своими оттенками даже нервирующую аварийную подсветку.

Очередной одинаковый коридор вывел троицу к перекрестку, отличающемуся от всех прочих: здесь некоторые из стен были полностью разрушены, обнажая разодранные элементы перекрытий и инфраструктуры здания. Но самым удивительным в этом было то, что разломанный коридор вел прямиком в огромный зал, занимающий сразу несколько этажей и, хотя путь эвакуации указывал на один из боковых коридоров, Лео решился заглянуть внутрь.

Практически по центру идеально выстроенного шестиугольника находилась большая тория, исписанная ранее виденными Генко символами. В отличие от арок, выкрашенных в цвет киновари, эта тория постоянно меняла цвет, становясь то сиреневой, то пурпурной, то ярко белой или серебристой. В центре арки непрерывно мерцал свет, излучая сотни оттенков фиолетового, тогда как вокруг устройства находились сотни погибших, чей конец пришел совсем недавно. Отличительным было то, что арку окружали трупы не только людей, но и ёкай. Но при всем этом тела погибших будто бы не принимали столь печальную участь, продолжая бороться: их дух то и дело восставал из тела и возвращался обратно, вынуждая шевелиться, а довершало кошмарную сцену обилие ранее виденных мертвяков, подсвеченных бирюзовым светом

— Вот же он, меч! — прошептал Лео, указав на катану, похожую на плоский струящийся сгусток воздуха, лежащую в специальном углублении на постаменте, соединенном со странной торией. — Мы можем остановить это!

— Вот так запросто не получится… Мы хоть и можем летать, но это дело ой какое небыстрое! — предупредила Шакко, но Кику уже выудила из карманов фигурки оригами. — Ты чего задумала?!

— Отвлечем их, дес! Мой Мофу-мофу-сан отлично справляется с подобным делом, дес! — заявила черная кицунэ и, бросив бумажку вниз, прошептала активирующее заклинание. — Или он вообще сам его схватит, дес! Вперед, мой дорогой песик, дес!

Лео по какой-то причине даже смог увидеть, как из ничего появился лающий сикигами: белоснежный пес с кроваво-красными ушами устремился прямо к тории, но стоило ему оказаться рядом, как нечто темное бросилось наперерез со скоростью молнии и врезалось в него: заскулив, пес отлетел на десяток метров и ударился о стену.

Одновременно с этим повсюду стали мерцать бирюзовые гексагональные панели с изображением хризантем — одна из таких сбросила троицу вниз еще до того, как Кику с криком «Нет» сама спрыгнула в зал, чтобы защитить своего сикигами.

Сгруппировавшись, Лео резко поднялся и обнажил меч, приготовившись сразиться с ожившими мертвецами, но все они, как один, тотчас затихли, зато сразу перед ним возник другой. Рана на животе лисьего мечника была кое-как забинтована, но перевязочные материалы почти полностью пропитались кровью, став выглядеть, как бурая корка на теле. Под разбитой маской теперь можно было разглядеть детали: она была не просто украшением, но и содержала в себе респиратор. Кожа и глаза Тэкео светились сиреневой и бирюзовой энергией, а в его руке оказался зажат пылающий алым светом Ёто.

— Вот мы вновь и встретились… Я мечтал о реванше каждое мгновение, что провел здесь, — искаженным голосом произнес мечник. — Ты — подлый трус, не знающий ни капли о пути воина, я буду карающей дланью, что вобьет тебя в грязь, втопчет в мусор, где тебе самое место, пада…

Яркие оранжевые шары плазмы испепелили голову и часть тела мечника, отбросив его останки на пол. Лео, присвистнув, осторожно спрятал разряженное оружие обратно на пояс.

— Прости, что пришлось столько болтать — не сразу разобрался, как стрелять, — виновато произнес парень, выдохнув с облегчением и бросившись в сторону второго звёздного клинка.

— Лео…

— Да, сейчас!

— Лео! — уже громче позвала Шакко, судорожно сплевывая на ладошку искорки пламени. — Лео, лепесточек тебе за шиворот!

— А? — обернувшись, парень увидел, как остатки тела Тэкео ползут сами по себе, объединяясь с частью лежащих рядом тел.

— Холи щит! — попытавшись схватить лежащий на постаменте меч, Лео почувствовал жжение — фиолетовая молния весьма чувствительно ударила его по руке, а затем клинок отлетел в сторону: там сформировалась целая груда разнообразного оружия, перемешанного с оторванными конечностями и остатками тел оживших скелетов, охваченными призрачной энергией тории Забвения.

Глава 26

Существо, собирающееся из частей тел и обломков костей прямо на глазах, игнорировало попадания лисьего пламени: хотя язычки огня и выжигали мертвую плоть, вокруг было слишком много материала, что позволяло быстро восстановить утерянное. Шакко просто не успела достаточно усилить пламя: монстр возник меньше, чем за минуту. Его тело оказалось соткано из частей скелета и внутренностей, с пугающе торчащими во все стороны ребрами и мышцами, свисающими с костей. Хотя торс и оставался похожим на гуманоидный, если не брать в расчет уродливые руки и искаженную безобразную морду чудовища, нижняя часть не имела ничего общего с человеческим строением. Слепленные вместе безумным скульптором изогнутые руки, укреплённые черепами и позвоночниками, с капающими на пол остатками крови, мертвой хваткой удерживали разнообразные нихонто, ставшие выполнять роль шести ног получившегося чудовища, тогда как в руках Тэкео удерживал свои любимые Ёто и звёздный клинок.

— Плохо дело… Еще и снова похож на паука, быть беде, — прошептал Лео, бросившись наперерез твари, которая, несмотря на кажущееся уродство, двигалась на удивление быстро и ловко: скорости передвижения мечей-лапок мог позавидовать любой арахнид, а за счет высокого роста монстр мог доставать даже довольно высоко взлетевших кицунэ, так что лисицам пришлось забраться чуть ли не под потолок, чтобы тварь их не задела.

Выставив перед собой клинок, Лео посмотрел в мертвые глаза, полные сверкающей сиреневой ненависти, и тут же отскочил, увидев, с какой пугающей скоростью тварь бросилась на него: подпрыгнув, монструозный мечник крутанулся в воздухе, стремясь рассечь противника, где бы он ни находился, и к вихрю обычного металла присоединились пугающие взмахи демонического клинка и почти незримые выпады воздушного лезвия.

В подобной хореографии смертоносного металла для стороннего наблюдателя не нашлось бы захватывающего зрелища: несмотря на то, что Лео успел немного попрактиковаться, противопоставить непрерывным атакам минимум пяти клинков ему было нечего, а уж когда тварь умудрялась делать выпады всеми восемью, Лео начинал пропускать удары, ориентируясь только на самые опасные мечи. Если бы не просторный зал, в котором можно было без проблем раз за разом отступать, парень бы оказался в совсем незавидном положении… Но сейчас, постоянно отходя назад, он выгадывал подходящий момент, чтобы отсечь хотя бы пару конечностей, вот только Тэкео, бывший и при жизни неплохим фехтовальщиком, после смерти превзошел самого себя.

Выпад, выпад, удар сразу в несколько частей тела: со звоном Лео отбил оба меча, что существо держало в руках, после чего отпрыгнул и плавной дугой отвел сразу три выпада, одновременно с этим слегка меняя положение тела, чтобы четвертый и пятый прошли вскользь. Чувствуя боль от порезов на боках, нанесенных с такой силой, что даже чудо-ткань не выдерживала, парень тут же мощным ударом отбил Ёто и звёздный меч, после чего ценой ранения в плечо рассек один из ножных нихонто у рукояти: тварь слегка качнулась, не сразу оценив произошедшие изменения, но оставшихся пяти ног оказалось достаточно, чтобы двигаться практически в том же темпе.

— Кику, делай что-нибудь! Он же страдает! — воскликнула Шакко, торопливо подготавливая ледяную магию, раз уж огонь оказался не слишком эффективен. Черная кицунэ в этот момент восстанавливала пса, погибшего от резкого удара сверхъестественного Тэкео, и, как только под сводами разнесся лай, радостно крикнула:

— Да, дес!

Прозвучало слишком размазано, и Шакко, прокусив губу до крови от волнения, позволила себе на мгновение бросить взгляд в сторону своей яко: там стояли две Кику, причем обе зажимали в руках бумажные маски, только на этот раз разные.

— Коккури…

— Ямеро [80]! Рейко за Культ, мы не можем ей до конца доверять! — крикнула Шакко, прижав ушки к голове, когда монстр вновь задел Лео. — Ах ты тварь! Чтоб тебя…

Вокруг монструозного мечника возникло кольцо льда, сомкнувшееся за мгновения, но мощь нежити-конструкта оказалась несравнима с силой живых существ: практически сразу лед начал трескаться. Лео не терял времени даром: запрыгнув на ледяной уступ, окутавший всю нижнюю часть твари, парень отбил неуклюжую заторможённую атаку мечом и резким сильным взмахом по диагонали отсек сначала одну руку, затем вторую. Ёто в этот момент будто бы обрел свою волю и попытался полоснуть Лео несмотря на то, что уже находился в отрубленной руке. Из-за этого парню пришлось отскочить до того, как он схватил выпавший звёздный клинок; в то же мгновение сикигами настиг монстра и, ловко заскочив по лопающемуся льду, сбил череп существа и спрыгнул с ним на пол.

— Все? — неверяще уточнила Шакко, сглотнув, но лед тотчас раскололся: вокруг монстра возникло пурпурное свечение, и тело вновь пришло в движение, несмотря на то, что многих конечностей и даже головы сейчас и недоставало.

— Я беру ня себя, мяу! — приземлившись перед Лео, кошко-Кику зашипела, распушив хвостик, а в нее тотчас направили удар: лезвия со свистом рассекли воздух, но девушка с легкостью увернулась от всех выпадов и даже полыхнула ярким пламенем в ответ, сжигая часть плоти, скрепляющей фальшивые конечности.

Лео, решив не задавать лишних вопросов по поводу того, с чего вдруг Кику раздвоилась, подбежал к руке со звёздным мечом и, разрезав запястье, коснулся рукояти, но парня вновь чуть не отбросило энергетической атакой.

«Неужели тоже нашел способ привязать клинок к себе? Тогда придется добивать…» — чертыхнувшись, Лео обошел монстра сзади, готовясь провести атаку, как только тварь в очередной раз отвлечётся на почти неуязвимую за счет своей ловкости кошко-Кику; к этому моменту сикигами раскусил череп и, выплюнув остатки, бросился вперед сразу после того, как Шакко ударила еще одним кольцом льда.

Сверху прилетел клеймор, брошенный второй Кику, угодив прямо по центру жутковатых «ног»: будучи промороженным, основание для нижних конечностей оказалось слишком хрупким и лопнуло, поэтому все оставшиеся лапы оказались беспомощны: сикигами уничтожил одну, Лео разрубил две, а обе Кику расправились с остальными.

Как только монстр затих, Лео в очередной раз подошел к оружию, на этот раз решив проверить символику на нем, но не прошло и нескольких секунд, как все тела в округе, включая только что сломанные и частично сожжённые останки Тэкео, пришли в движение. Полупрозрачная энергия вынуждала существ действовать, повиноваться чужой воле, и из-за этого меч снова оказался в чужих руках.

— Их все больше и больше! — приземлившись рядом с остальными, с тревогой прошептала Шакко. — У меня пока есть силы, но если так продолжится…

— Мертвая энергетика исходит от этой тории, дес! — мрачно сказала Кику, обнимая свою умывающуюся копию.

— Истиння так, мяу! — подтвердила «кошечка».

— Вы разве не чувствуете, дес? Это воодушевление, переполняющая сила, дес! С моими запасами магической силы задействовать фантомную магию — невероятная глупость, но оказавшись здесь, я решила рискнуть, дес! — с чувством прошептала Кику.

Шакко не решалась сама завести подобный разговор: она ощущала нечто похожее, но странная тория ее слишком пугала. Если это был источник силы ногицунэ, то сможет ли Шакко и дальше быть мёбу, если воспользуется этой энергией? Вот только перед Кику подобной дилеммы не стояло, ведь она всегда была чужой в Академии.

— Нет, я не чувствую, — пробормотала Шакко.

— Я — тем более. Если мы промедлим, нас просто зажмут, — быстро сказал Лео, бросившись к восстанавливающейся твари. Несколько быстрых росчерков звёздного клинка не позволили ей вновь собраться воедино, но восстановление шло быстрее, чем парень успевал наносить удары, так что в конце концов Лео просто изничтожил нихонто, лежащие вокруг, чтобы тварь была не настолько опасна, хотя от Ёто и воздушного лезвия оказалось не так уж и просто избавиться.

— Или нужно уничтожить торию, наверняка это из-за нее вся эта чертовщина! — крикнул в сердцах парень, понимая, что уже не может справиться с Тэкео, и он скоро восстанет в новом виде.

Все еще сомневаясь, Шакко метнула небольшое пламя, но оно с хлопком исчезло, даже не долетев до арки. Представив, что случится, если прямо сейчас Лео вновь попробует вернуться к залитой Сиянием тории, кицунэ хотела криком предупредить парня, но он уже и сам увидел, что произошло с лисьим огоньком. А вместе с тем это уже была не единственная проблема…

Не пригодившиеся в постройке чудовищного Тэкео мертвые тела поднимались и шли вперед, сначала нехотя, будто раздумывая или привыкая к своей новой форме жизни, но с каждой секундой их шаг ускорялся, пока, наконец, ближайшие скелеты на полном ходу не напрыгнули на Лео. Отбившись от первого, парень ударом снизу-вверх располовинил второго, благо мощи звёздного металла было достаточно для того, чтобы не переживать по поводу прочности костей. Ближайший мертвец сгорел во вспышке кошачьего пламени, а затем Шакко поставила ледяную стенку, чтобы хоть немного ограничить прущих со всех сторон тварей, вынужденных теперь долбиться о преграду или обегать толстый лед со стороны.

Кику в это время стояла чуть в стороне, стиснув зубки и прижав ушки в голове, лишь изредка с непривычной для себя злобой разрубая мертвяков клеймором — против настолько неискушенных в фехтовании противников даже ее навыков оказалось достаточно, но девушку это нисколечко не воодушевляло.

«Это моя стихия… Я это чувствую, дес. Мы будем сражаться вновь и вновь, пока нас не оставят силы или не случится катастрофа, из-за которой всё вокруг подвывает» — судорожно размышляла Кику, и в итоге взлетела в воздух. Выудив из кармана тетрадь, она торопливо выдернула лист и принялась его складывать, посмотрев перед этим на остервенело сражающегося Лео: он был тем, кто в ней никогда не сомневался. Он мог сказать что-то в шутку, но на деле всегда хотел ей помочь, в то время как все вокруг могли лишь смеяться.

— Кику, что бы ты ни задумала, я тебе запрещаю! Ты все еще моя яко! Не смей подходить к тории! — закричала Шакко, и черная кицунэ вздрогнула, не в силах решиться, просто машинально собирая фигурку в виде черепа, вися в воздухе, пока сикигами рвал и метал, набрасываясь на ожившие трупы и раздирая их в клочья.

Лео чувствовал, как начинает уставать. Каким бы легким ни был звёздный клинок, соревноваться с нежитью в выносливости было крайне глупо, и это если не вспоминать не самый спокойный денек до этого. Практически крутясь на месте, парень рассекал мертвяков одного за другим, уже не выбирая, как именно их уничтожать. Если бы не преграды в виде льда, его бы просто задавили числом, в таком месиве даже Тэкео не казался опасным: его просто не пускали вперед остальные монстры. Число рвущихся к Лео тварей переросло за сотню, а павшие начали цепляться за ноги, не давая сбежать, лишь усиление Шакко позволило совершить рывок и, оттолкнувшись от стены, забраться на ледяную преграду, оказавшуюся слишком скользкой для мертвяков… Но даже так они начали наваливаться друг на друга, рассчитывая забраться по головам.

Фантом Кику, одержимый духом кошки, переключился на восстановившегося Тэкео, раз за разом сжигая скрепляющие его мертвые ткани, чтобы не подпустить ближе, ведь его роста было достаточно для того, чтобы достать Лео и наверху, но даже с потрясающей ловкостью девушки становилось все сложнее избегать атак, поскольку противников оказалось слишком много.

— Нам придется уйти, — крикнул Лео. — Уничтожьте не защищенный барьером сектор стены разницей температур, пока я…

Не выдержав, Кику бросилась вперед. Они не могут после всего уйти ни с чем! Но стоило девушке самую малость приблизиться к тории, как ее будто парализовало: замерев в воздухе, Кику закашлялась, а из ее носа и рта появилась черная дымка, формирующаяся в воздухе в фигурку лисы. Хлопок: рядом появилась ногицунэ, куда более растрепанная, чем обычно, но в своей неизменной лисьей маске, которую она тотчас же поправила.

— Ара-ара, я и не думала, что здесь есть такой отличный медиум, дес. Аригато, — сделав вид, что смахивает пылинку, девятихвостая проследила за тем, как Кику отлетает в стену от этого простого движения, после чего ногицунэ хлопнула в ладоши: вся нежить вокруг одновременно замерла, превратившись в жутковатые статуи.

Спустившись ниже, кицунэ подлетела к остаткам Тэкео и, проведя рукой по его костям, стиснула кулачки. Ее ушки поникли, а все девять хвостов колыхнулись в едином движении.

— А-а-а-а-а! — жуткий вой разнесся под сводами зала, вынуждая внутренности вибрировать — лед потрескался и осыпался, а Лео, упав на пол, тотчас вскочил и встал в боевую стойку рядом с Шакко. Кошко-Кику и сикигами исчезли, как только их основу ударила ногицунэ, поэтому ребята остались лишь вдвоем.

— Старейшины проиграли? — ошарашенно прошептала лисичка, прижав ушки из-за воя ногицунэ. — Нет… Нет! Бабушка!

— Вы… Подлые… Мерзкие… — шумно дыша под маской, отрывисто говорила ногицунэ, развернувшись к парочке. — Вы действительно настолько тупы, дес? Вы действительно ничего не понимаете, дес? Ты… Человечишко! — ткнув пальцем в сторону Лео, ногицунэ всхлипнула. — Я могла вас тысячи раз испепелить и изничтожить до атомов, но лишь послала в назидание гася-докуро, дес… И вы не оценили мой жест, убив в отместку моего сына, дес… Тэкео-тян!

Шакко хоть и готовила пламя, но понимала, что против девятихвостой подобного уровня у нее нет ни единого шанса. Да и лед не сможет защитить. Оставалась лишь надежда на то, что лисьи норы все-таки неожиданно активируются, или тория придет в негодность из-за невероятного количества энергии… Бросив взгляд в сторону ненавистной арки, лисичка вместе с тем увидела, что на месте падения Кику осталась лишь одежда.

— Меч был привязан ко мне, так что вы в любом случае пришли за моей жизнью. Не нужно сейчас говорить, что все было иначе, — бросил Лео, бесстрашно смотря на ногицунэ.

— Человечек не понимает, что я стараюсь ради него, дес, — плача, прошептала ногицунэ. — Вы, люди, в нынешнем мире на правах скота, дес… Я, возлюбившая человека и породившая человека, знаю это, как никто другой, дес! — взвизгнула лисица, а от порыва ветра некоторые из мертвяков попадали на пол. — Ты как безмозглый лисенок, сующий нос в пламя, хотя нужно лишь довериться матери и не лезть в пекло, дес! Я сделаю всех равными, еще не поздно, дес! — бросившись к останкам Тэкео, ногицунэ бережно подхватила части тела и, рыдая, понесла светящегося монстра к пьедесталу.

— А что, если все приведет к краху? Что такое Диффузия? Что такое Сияние? — закричал Лео. — Это место грозит всем опасностью!

— Риск есть всегда, дес. Это — малая цена за благополучие мира, дес! — ответила ногицунэ, уложив останки на пьедестал и подхватив меч. — Еще пять минут и… мир изменится, дес! Тэкео-тян, вернись ко мне, малыш! О? — посмотрев в сторону тории, кицунэ закрыла прорези в маске рукой, и в тот же миг зал осветила яркая вспышка. — Слишком хороший медиум, дес…

Прямо перед ярко сверкающей аркой стояла кицунэ. Ее длинные фиолетовые волосы развевались от призрачного ветра, а огромный пушистый хвост того же оттенка, будто бы созданный из нескольких обычных, колыхался в такт волосам и шерстинкам на лисьих ушках, шелестя длинными черными лентами, оплетающими его. Короткий корсет, поддерживающий объёмную грудь и оставляющий обнаженным накачанный живот, смелая мини-юбка черного цвета с пояском, пряжка которого изображала череп. Одернув свободную черную куртку с высоким воротником и металлическими вставками, девушка выставила руку в сторону: ее глаза при этом осветились сиреневым цветом, под тон Сияния, а в воздухе возникла гигантская коса с витиеватым узором.

— Ями? Или Кику? Или кто-то еще? — прошептала Шакко, не понимая, то ли Ями помолодела немного, то ли Кику повзрослела и стала более женственной.

— Десбрингер, десу… Как смеешь ты нарушать порядок вещей, богохульница, десу? Смерть — конец всего сущего, и я пришла оборвать нити, десу! Настал час развоплощения, десу! — взмахнув косой, Кику запустила ее в толпу, и сразу несколько десятков мертвецов упало на пол, потеряв питающую их энергию: одновременно с этим камень в лезвии косы засверкал сиреневым светом, отзываясь на поглощенные души.

— Похоже, теперь я сама по себе, дес, — раздраженно сказала ногицунэ, отпрыгнув от резкого взмаха косой, лезвие которой засвистело прямо у нее над ушками. — Я не смогу справиться с аватаром синигами, вот только… — под маской послышался смех, а затем ногицунэ резко взлетела под потолок и хлопнула в ладоши. Лео, несмотря на выставленный меч, не смог заблокировать магическую атаку, направленную сразу со всех сторон: его обхватила волна воздуха, помещая в искусственный вакуум.

— Нет! Прекрати, тварь! — бросив в сторону ногицунэ ярко сверкающий огненный шар, Шакко тявкнула от испуга за жизнь парня, но девятихвостая даже с места не стронулась, просто поглотив атаку. Кику оттолкнулась от земли и швырнула косу по дуге, но снова не смогла попасть по ловкой лисице, а тем временем Лео захрипел и свалился на пол, удерживаемый силами ногицунэ.

— Вот и все, дес, — победно сказала девятихвостая. — Как бы важен он для вас ни был, он всего лишь человек, дес. Они слишком хрупки… Ломаются, стоит лишь коснуться, дес… Если вы позволите мне закончить, он снова будет жить, вместе со всеми вами, дес! Наши смертные близкие всегда будут с нами, дес! — прокричала лисица, но девушки уже сами устремились к парню, поэтому ногицунэ оставалось лишь усмехнуться и вернуться к пьедесталу.

— Лео! Нет, нет, нет! Лео! Ну же, ты ведь просто шутишь, да? — упав на колени рядом с парнем, Шакко коснулась его побледневшего лица и прижалась ушком к губам. — Он не дышит. Кику… Пожалуйста!

— Я не уберегла Лео-сама, хоть и обещала, десу, — оперевшись на косу, Десбрингер закрыла глаза и шевельнула ушками. — Сердце не бьется, десу.

— Ты же теперь синигами, нет? — взмолилась Шакко, посмотрев влажными от слез глазами на фиолетововолосую кицунэ. — Я сделаю все, что захочешь…

— Я могу лишь оборвать его нить через несколько минут, чтобы он не превратился… в это, десу, — указала Десбрингер на окружающие тела и горестно вздохнула.

Взвыв, Шакко в бессилии ударила кулачками о пол.

— Если бы здесь была бабушка… Да даже Ки-тян и та помогла бы лучше… Вот! — подобрав обломки одного из мечей, Шакко коснулась острой частью своего живота. — Я знаю, что печень кицунэ обладает невероятными целительными свойствами… Пусть он живет…

На фоне гудения тории и далекого воя сирены хлесткий звук пощечины был почти незаметен. Шакко схватилась за горящую щеку и посмотрела на взирающую на нее с укором лисицу, чьи ушки нервно подрагивали от переполняющей ее злости.

— Бака! Шакко — бака, десу! Лео-сама учил тебя сдаваться, десу? Он бы хотел этого, десу? Не смей порочить его память своими глупостями, десу!

— Но что мне остается, — почти беззвучно прошептала белоснежная кицунэ, вытерев слезы.

— Даже я смогла исполнить свою мечту и вызвать синигами, десу, — процедила сквозь зубы Десбрингер. — Я это контролирую, десу, потому что я всегда в это верила, десу! Но ты мечешься вокруг и пытаешься поступать так, как другие не хотят, тогда как я поступала так, как мне хочется, десу… Как ты можешь называть себя мёбу, если пускаешь сопли после первой же трудности, десу?! — заорала на Шакко Десбрингер, и белоснежная кицунэ даже вскочила, отшатнувшись от той ужасной ауры, что окружала аватар синигами.

«Если Кику смогла, то и я… Но что мне делать? Я ведь просто лисица!» — подумала Шакко, сделав несколько шагов к арке, вокруг которой свечение уже стало настолько ярким, что на него было больно смотреть. «Бестолковая, не самая умная… Но я не просто так в роду одних из сильнейших мёбу…»

— Жалкие потуги, дес, — сказала ногицунэ, даже не смотря на приближающуюся Шакко. — Если уж Аватар синигами не смогла мне навредить, то тебе лучше просто не тратить силы, дес, — сказав так, девятихвостая создала вокруг себя яркие шары некротического пламени.

— Я и не собиралась, — буркнула Шакко, переходя на бег. — В отличие от вас, диких ненасытных подлых лисятин, у нас есть цель!

— О?

— Мы — служительницы Инари! На все воля ками-сама! — громко прокричала Шакко, и в тот миг в нее ударили сразу несколько ядовито-зеленых зарядов, распространяя вонь тлеющей ткани. Прежде, чем ногицунэ обернулась, рыжая лисица уже прыгнула в арку.

Цок!

Необычные высокие сапожки на каблучках появились из свечения.

Цок!

Одеяния мико, пусть и слишком вызывающие из-за короткой юбки, колыхнулись от ветра.

Цок!

Охваченная золотистым свечением Шакко, всколыхнув девятью хвостиками, открыла глаза.

— Лепесточек тебе за шиворот, верни моего любимого, нано джа! — воскликнула кицунэ, и в тот же миг вокруг нее вспыхнули золотистые лисьи огни, тотчас разошедшиеся по полу фонтанами обжигающе горячего пламени.

— Ты же должна возиться с монетками, как примерная девочка, дес! Нельзя ломать пределы, дес! — испуганно воскликнула ногицунэ и, взвыв, подхватила останки Тэкео.

— Правила — чтобы их нарушать, нано джа! Сдохни, тварюшка! — закричала Шакко, взмыв в воздух: вокруг нее возникли концентрические круги, и весь зал, кроме участка с Десбрингер и Лео, закрытого сиреневым щитом Кику, заполнило божественным лисьим пламенем. — Бёрн, бейби, бёрн!

Пытаясь защититься, ногицунэ создала магические щиты, но все они разом лопнули со звуком разбившегося стекла: всепожирающее пламя испепеляло дотла останки, выжигало освободившиеся души, позволяя им обрести покой и, в конце концов, затихло лишь тогда, когда ногицунэ исчезла в черной дымке, а на пол со звяком упали два меча. Светящаяся тория, раскалившись, начала гнуться, но Шакко не обратила на это внимания и побежала к Лео.

Но он все так же лежал на полу.

— Она бы и не восстановила его… У нее нет целительной магии, десу, — мрачно сказала Десбрингер. — Но мы остановили ее, десу.

— Только не такой ценой, нано джа! Инари-сама… Это все, чего я хочу! — опустившись на колени, Шакко бережно обняла парня и попыталась передать ему свою энергию, ведь уже один раз это вытащило его с того света. — Лео… Я такая дура. Мы могли проводить время вместе, а я обижалась на всякую ерунду… Я хочу вместе с тобой искать вещи Древних и думать, зачем они нужны! Хочу наряжать тебя в костюмы атлетов! Хочу, чтобы ты расчесывал мой хвостик, а я буду за тобой ухаживать! — стиснув парня в своих объятьях, Шакко сглотнула. — Лео, я люблю тебя.

Тория лопнула: Кику, обретя свою обычную форму, рухнула на пол, а Шакко так и осталась лежать на теле Лео, лишь ее одежда исчезла, а хвостики вернулись к исходному количеству. Обе лисицы потеряли сознание.

— Угроза Диффузии нейтрализована, комплекс возвращается к штатному режиму работы — произнес электронный голос, и все затихло.

Эпилог

Гипоксия…

Фибрилляция желудочков…

Модуль поддержки: энергия 100 %

Импульс дефибриллятора 4,5 кВ 3…2…1…

!

Импульс дефибриллятора 5,5 кВ 3…2…1…

!

Импульс дефибриллятора 7,5 кВ 3…2…1…

!

Медицинские наниты выпущены.

Избыток О-излучения направлен к маркерам.

Резко вдохнув, Лео приподнялся, но машинально схватил кого-то, кто был на нём. Обнаженная Шакко тихо дышала, будучи без сознания, но вид голых лисиц, лежащих рядом с ним, да еще и на фоне раскуроченного зала с выжженным полом, не добавлял идей по поводу произошедшего.

— Фух, наконец-то, а то я уже переживать начала, — раздался женский голосок, но Лео, уже приученный к тому, что не стоит доверять даже самым милым голосам, вцепился в меч.

«Синхронизация с Орудием Гамма завершена. Доступна переконфигурация. Использовать?»

Отмахнувшись от надписей на окуляре, Лео осмотрелся и увидел, как что-то шевельнулось в проломе наверху: прежде, чем парень успел что-то предпринять, на пол спрыгнули исполинские доспехи, издающие странное шипение и механические звуки. Передние пластины лат рыцаря разъехались в сторону, и из освещенного нутра выпрыгнула девушка-лисичка.

Выглядя чуть ли не школьницей, она была одета в платье Древних и чулки разного размера. Накинутая поверх черного платья белая ткань выглядела слишком странно, чтобы Лео смог ее охарактеризовать, но странный предмет в руках, являющийся явно оружием, напоминал одновременно и клинок, и иллюзию вооружения, созданного пауком в подземелье.

Качнув хвостом с переливающейся шерсткой, все время меняющей цвет, девушка улыбнулась.

— Боишься? Бу! — задорно объявила лисица, шевельнув ушками.

— Очень смешно… Я сейчас просто помру от смеха, — ледяным тоном ответил парень, перехватывая меч поудобнее.

— Ой, я никогда не умела разрядить атмосферу… — виновато сказала девица. — Но я рада, что ты в порядке.

— Неужели ты нас спасла?

— Нет, что ты! Вы сами! Я бы не успела, — вздохнув, произнесла девушка, поежившись. — Но все-таки отсюда лучше уйти в Сияние, а то твои девочки долго будут откисать…

— Так кто ты? — упрямо сказал Лео, подходя ближе к своим спутницам.

— Ах, да… Гомен! — склонив голову набок, девушка высунула язычок и шевельнула ушками после того, как стукнула себя кулачком по голове. — Инари.

* * *

Вот так запросто верить в то, что молоденькая лисичка — та самая богиня, которую восхваляют кицунэ, Лео не спешил, но доводов против этой информации у него тоже пока что не нашлось.

«В конце концов, если бы она хотела причинить зло, у нее было много возможностей», — прикинул Лео, быстро подхватив обеих лежащих без сознания девчонок. Сейчас они казались невероятно легкими и настолько хрупкими, что парень даже боялся их прижать к себе сильнее, чем это требовалось для переноски. А уж о том, чтобы пялиться, и вовсе не мог помыслить, тем более что все внимание было захвачено Инари, которая, что-то бормоча, копалась в странных доспехах. Лео воспользовался заминкой для того, чтобы забрать второй звёздный клинок, а вот Ёто, будто почуяв приближение живого существа, чуть снова не резанул парня, поэтому Лео оставил его лежать на полу, решив не рисковать.

— Вот, давай сюда! Садись-ка… Я что-то не предположила такой расклад, хе-хе, будет тесновато, — виновато улыбнувшись, сказала Инари, и парень, помешкав пару секунд, подошел к латам. Хоть они и были высокими, под три метра, но отсек внутри оказался очень компактным, не говоря уж о том, что там предполагалось лишь одно место. Усевшись, Лео увидел протянутые Инари не то одеяла, не то покрывала: быстро закутав сначала Шакко, а потом и Кику, парень усадил их к себе на колени, и только тогда Инари тоже заскочила внутрь. Кряхтя, девушка закинула оружие под ноги парня, после чего нажала пару кнопок — латы захлопнулись, а лисица, держась за выступы на потолке, нависла над своим «гостем», весело помахивая хвостиком.

— В тесноте, но довольно уютно, правда? — тихо сказала кицунэ, а Лео невольно ощутил ее запах: в отличие от Шакко и Кику, от Инари пахло будто бы только что скошенной травой с легкими нотками цветов. Хотя парень считал, что сейчас глупо задумываться о подобном, приятный аромат после обилия серного запаха был очень кстати: респиратор ногицунэ благополучно уничтожила, так что нестерпимая вонь преследовала Лео везде.

Доспех слегка раскачивался при движении, но ждать пришлось недолго: буквально через пару минут латы снова раскрылись, а Лео зажмурился от ослепительно яркого Сияния, сразу же проникнувшего в отсек доспехов.

— Не переживай, здесь нет тумана. Так что ничего страшного не произойдет, — быстро сказала Инари, выскочив наружу, а Лео последовал за ней: оказались они будто бы на той же горе Осорэ, что и раньше, вот только парень не верил своим глазам. У подножья, куда ни глянь, стояли люди, пришедшие, видимо, на фестиваль: на дороге к храму было очень людно, где-то вдалеке можно было увидеть транспорт, возле озера замерли парочки, о чем-то разговаривая…

— Где мы?

— Оставь лисичек в кабине, пусть набираются сил, — вместо ответа сказала Инари и подошла к небольшой лавочке, с которой открывался отличный вид на озеро. — Не переживай, вас даже искать не будут пока что. Разве ты сам не успел заметить, что над Сиянием время не властно? — усмехнувшись сказала кицунэ, шевельнув ушком и посмотрев на Лео.

— Возможно, — нехотя усадив своих спутниц на сидение, парень подошел к лавочке и сел рядом. — Но это не значит, что я так уж и в курсе происходящего…

— Для того и позвала, — вздохнув, сказала Инари, уложив на колени хвостик и став его разглаживать. — Наверное, стоит для начала немного рассказать о том, что было раньше… Хотя ты уже и слышал немало историй.

— Услышать историю из уст ками-сама дорогого стоит, — возразил лисице Лео, чуть развернувшись к ней. — Хотя мне все больше начинает казаться, что я все-таки не очнулся после того, как ногицунэ меня атаковала…

— М-м, ну да, странные дела, как ни посмотри, — осторожно выудив из кармана какой-то сверток, лисица украдкой развернула его и откусила: по виду Лео догадался, что это был тофу. — Я тоже была в шоке, когда узнала. Но всё же истории не врут: раньше люди были одни.

— Одни?

— Да. Никаких тебе ёкай, живи себе тихонечко… — улыбнувшись, сказала Инари, прожевав еще один кусочек лакомства. — Потом появились кицунэ… Не факт, что самыми первыми, но появление девушек-лисичек вызвало фурор — тебе ли не знать, любитель хвостиков и ушек, — хихикнув, произнесла лисица и слегка коснулась Лео кончиком хвоста, глядя боковым зрением на его реакцию.

— А теперь мне начинает казаться, что ками-сама направляют свои силы не в то русло, — пробормотал Лео, слегка смутившись.

— Ой, да ладно тебе, в этом нет ничего такого. Кицунэ красивы, это аксиома, но суть не об этом, — озорно добавила Инари. — М-м… В общем, если говорить попроще… Существуют «плюсовые» миры, в которых живут люди, и «минусовые», в которых обитают… Те, кого проще всего назвать «сверхъестественными созданиями». Ёкай, они, ками… И это только если касаться местных верований, — окинув взглядом красивый вид, сказала Инари и вздохнула. — Обычная проблемка в том, что такие миры порой пресекаются. В этом нет ничего такого: конечно, забравшийся к людям монстр может натворить дел, но это не критично в рамках всего мира… Переход обычно действует слишком недолго. Да и, если бы это затянулось, плюс на минус дают: бах! — девушка изобразила руками взрыв. — Вы же изучаете арифметику? Или это ближе к физике, хм? — задумавшись, лисица положила пальчик на подбородок.

— Суть я уловил, не стоит вдаваться в настолько подробные детали, — угрюмо произнес Лео.

— Хай! Самое смешное начинается тогда, когда выясняется, что этот мир… Не плюс, и не минус. Он нейтральный! Бам! Внезапно же? — повернувшись к парню, Инари опять зачем-то изобразила взрыв, во время которого чуть не выронила батончик с тофу.

— Внезапно, ага.

— Это же поразительно! Здесь могут наравне жить и люди, и сверхъестественные существа… Но проблемка в том, что желающих, скажем так, полакомиться человечинкой почему-то больше, чем милых ушастых созданий, готовых лишь разыграть кого-нибудь, — вздохнув, продолжила лисица. — Но это выяснилось уже тогда, когда процесс слияния начался… С каждым днем, с каждой минутой гости из минусового мира становились все сильнее, поэтому пришлось срочно кое-что предпринять… Проект «Забвение», — таинственным тоном прошептала Инари, обведя руками сиреневое свечение вокруг. — Магические аномалии минусового мира, концентрированные силами кицунэ, плюс щепотка фиолетового тумана от людей. Приправить по вкусу и не перемешивать.

— Так это все-таки устроили люди?

— И да, и нет. Мы ориентировались на то, что монстры опираются на веру людей в них же, ведь в основе всех сверхъестественных явлений — энергия, способная материализовываться в нашем мире в нечто конкретное, — объяснила Инари. — Раз уж Древние не могли остановить слияние, они попытались хотя бы предотвратить появление опасных существ. Глупая идея заставить всех забыть о создаваемых тысячелетиями мифах… Тогда это казалось умным и даже экстравагантным, но на деле, как ты видишь, сработало не очень хорошо, — саркастически заметила Инари, снова вздохнув. — Это как заставить соседку по общежитию забыть о вчерашнем девичнике, когда все фотки уже выложили в Интернет… Ой, это я просто вспомнила! — слегка покраснев, пролепетала Инари и, кашлянув, выпрямилась.

— А что же сейсмозаряды? — решив не обращать внимания на непонятные слова, уточнил Лео.

— Да… Это уже позже, когда стало ясно, что все не складывается, — махнув рукой ответила лисица. — Диффузия — процесс объединения миров, в этих местах возникает диковинный пейзаж… И миры окончательно объединяются. Чтобы предотвратить появление монстров на поверхности, вызывали искусственные разрушения для защиты поселений, но помогло лишь частично: хотя твари так и остались в глубине Бездны, на самом дне трещин, многие просто не успели все толком реализовать, как ты мог видеть… — грустным тоном сказала Инари, выдержав небольшую паузу. — Задержанные Сиянием взрывы продолжаются до сих пор, на них накладываются разрушения из-за Диффузии, так что меньше, чем через лет десять, а то и раньше, все закончится.

— Закончится чем? — осторожно уточнил Лео.

— Ничем хорошим… Для людей, по крайней мере, — грустно ответила лисица. — Хотя ты уже и не человек в привычном понимании. Но это ты понял, надеюсь? — вновь глянув на парня, Инари повела ушком. — Нет?! Да ладно…

— Нет, то, что я быстрее и все такое, я понял, — попытался оправдать себя парень. — Но…

— Аргх. Хорошо, что времени много… — хлопнув себя по лбу, сказала Инари. — В общем… Это тоже часть проекта. «Постчеловек» — как вариант нового жителя Земли. Достаточно сильный, чтобы справляться со всякой нечистью, подходящий для союза с кицунэ… Поскольку все снаряжение людей очень энергоёмко, а супермаркетов с батарейками, как видишь, особо не осталось! А у меня столько купонов лежит, мдя… — ушки Инари поникли, но девушка, вздрогнув, виновато рассмеялась. — Гомен…. Мне обычно не с кем об этом говорить, поэтому я несколько взволнована.

— Так я и не против… Но все же не совсем понял, как я попал в этот так называемый «проект», — ответил Лео, почесав затылок.

— М-м. Я как бы тоже удивлена… Что там говорить, я была в шоке, когда узнала! — встрепенулась лисица, навострив ушки и уставившись на Лео. — Но я так поняла, что ты несколько лет тренировался в месте расположения одного из комплексов «Забвение» Великобритании… Мутировавшие деревья — своего рода визитная карточка последствий влияний О-излучения от Врат Забвения, — быстро объяснила лисица, и Лео нехотя кивнул.

— Наверное, так.

— Тебе повезло… Ты мог погибнуть. Но даже так, твой потенциал недостаточно раскрыт, ведь если бы постлюдей было делать так просто, мы бы и голову не забивали, — нервно шелестя хвостиком, продолжила лисица. — Наверное, ты где-то на уровне первой партии… Тогда все мало-мальски развитые страны, имеющие на своей территории Врата, увлеклись этой идеей, поэтому технологии различались. В зоне воздействия японского типа излучения тебе даже стало плохо, верно? Уже второй случай, так что вряд ли это совпадение, — теперь уже лисица бубнила себе под нос, так что Лео приходилось прислушиваться, чтобы понять.

— Второй? А… Я как раз хотел спросить про, м-м… Владельца этих вещей, — не став позориться с произношением русской фразы, сказал Лео, оттянув ткань.

— Майор Макаров, имеешь в виду? Да, он был в этих землях первым, — улыбнувшись, сказала Инари. — Здесь не так далеко русская территория, где он как раз оказался во время применения Забвения, — пояснила девушка. — Поскольку Силы Самообороны Японии в первый же час потеряли больше половины личного состава, им на помощь отправили постлюдей, в том числе и из других стран, но это уже не слишком помогло.

«Тогда понятно, почему призрак принял меня за своего», — подумал Лео, вздохнув.

— И что же он здесь искал?

— Этот комплекс и искал. Переходы между мирами появились большей частью в местах, считающихся святыми, но есть и исключения, конечно… К несчастью, Орудия прислали только сейчас, поэтому его надежды не оправдались, — поглаживая хвостик, ответила Инари. — Да, те самые мечи.

— Так это…

— Венец творения человеческой и лисьей мысли… Магическо-нанитовая разработка. Или наномагическая? — задумавшись, Инари опять приложила палец к подбородку и опомнилась лишь тогда, когда Лео кашлянул. — Сейчас уже негде производить нечто подобное, да и те, что создавались, были собраны на орбитальных заводах, где слияние точно не помешало бы, — объяснила Инари, ткнув пальцем в небо. — Универсальные инструменты, которые должны помочь как в сражении, так и в завершении процесса Забвения… Они закроют Врата насовсем и остановят разрушение мира. Но могут сделать и наоборот, что и хотела затеять ногицунэ, — раздраженно сказала лисица.

— М-да… Тогда, наверное, хорошо, что я их не расплавил? — усмехнувшись, спросил Лео, поглядывая на меч.

— Вряд ли бы удалось, но трудно не согласиться, — улыбнувшись в ответ, сказала Инари. — Я рассчитывала забрать Орудие из этого комплекса, но когда получила сигнал, что постчеловек заполучил Орудие, не могла не задействовать телепортационный маяк. Хорошо, что вовремя кицунэ затеялись с обрядом, без их энергии я бы не смогла вытянуть тебя с другого континента, — шевельнув ушком сказала лисица.

— Наверное, стоит сказать спасибо?

— М-м… Сколько раз ты в итоге рисковал из-за придури некоторых личностей… Я даже не уверена, что это заслужила, — виновато улыбнувшись, ответила кицунэ, покачивая хвостом. — Но момент был утерян, ногицунэ уже хапнула местное Орудие. Хотя я и не жалею, что все сложилось именно так, — добавила лисица.

— Откуда же она узнала? — подозрительно прищурившись, спросил Лео.

— Она… Из тех, кто знает мир до Забвения, — нехотя сказала Инари, нахмурившись.

— Знает? Так она не погибла…

— О, ее сложно убить, — покачав головой, произнесла Инари. — Но победить можно, как твои девчонки и сделали.

— Что-то слабо верится.

— Мне тоже, но они смогли, — фыркнув, лисица откинулась на спинку и стала болтать ногами. — Девятихвостая Шакко так красива… Ты бы ее видел! И грудь выросла, да-да!

«Зачем на таком делать акцент?» — вопросительно приподняв бровь, подумал Лео, но сказал другое:

— Это может прозвучать грубо, но ты уверена? — Лео сам удивился, как перешел с богиней на неформальное общение, но иное казалось странным.

— О да! Дело в том, что есть еще одна проблемка… — тихо сказала лисица. — Хотя Забвение и не сработало, сила гостей из минусового мира… Назовем их всех «аякаси», если ты не против, — добавила девушка, глянув на Лео. — Все еще зависит от веры людей. Но людей как бы не очень-то и много осталось… Те, что застряли в Сиянии, все еще переживают минуты давних дней, так что не в счет. Поэтому сила аякаси переменчива. Влияет близкое расположение источников Сияния, личные качества, своего рода тренировка… Но в случае с ёкай ты знаешь, каков обычно путь? — усмехнувшись, уточнила Инари.

— М-м, при таком раскладе сложно ответить что-то конкретное, у меня тут весь мир с ног на голову перевернулся, — хмыкнув, произнес Лео.

— Возможно… Но суть проста — если лисица, паук, крыса… Многие из животных, когда проживают определенное число лет, обретают волшебные способности и становятся оборотнями, а в случае с кицунэ лишние годы позволяют обрести невиданную мощь. Можно просто завалиться спать на сотенку-другую лет и проснуться уже с мощными запасами магической силы! Сугой! — воскликнула Инари, наигранно обрадовавшись.

— А что же монетки?

— Ага, монетки… Ты думаешь, что дикие лисы и эти шлю… Обольстительницы всякие ко мне за монетками ходят? — раздраженно фыркнув, объявила Инари, сложив руки под грудью и став качать хвостом из стороны в сторону, просунув его между сидением и спинкой лавочки.

— Навряд ли…

— Вот-вот!

— Тогда зачем все это? — удивился Лео, неотрывно смотря на Инари.

— Дисциплина… Ты не хуже меня теперь должен это осознавать. Как к тебе отнеслись в Академии? А в Нью-Токио? — резко спросила Инари, а ее ушки мелко задрожали. — Кицунэ, веками сотрудничавшие с человечеством, не считают людей за людей! Дурость-то какая! Вот и приходится держать мёбу в узде… Если они все начнут обретать силу, то людей скоро не останется и без всяких катаклизмов, — мрачно закончила говорить кицунэ. — Но в нашем случае это неплохой обмен. Верующие люди приходят в мои храмы и даруют энергию, которая нас подпитывает, передавая ее через подношения, а я уже могу распределять ее между теми лисицами, которые достаточно ответственны, чтобы получить свой хвост! По той же причине и не нужно кицунэ разгуливать по городам и деревушкам… Когда служительницы ками все время среди людей, божество уже не кажется настолько возвышенным, и уровень веры падает, — вздохнув, Инари шевельнула ушками, улыбаясь фиолетовому небу.

— Я вроде как понял… Но причем здесь все-таки Шакко и девять хвостов? — растерянно сказал Лео.

— При том, что она плевать хотела на правила. Да еще и оказалась рядом с Вратами. А в роду у нее Небесная лисица, одна из первых кицунэ! Кровь — не водица, как говорится, — усмехнувшись, рассказала Инари. — Хотя это все же не самое типичное проявление Аватара Инари или просто божественной формы кицунэ, для него нужно немало энергии Сияния… Но я впечатлена. Твое влияние, не иначе! — ткнув пальцем в сторону Лео, Инари тихо рассмеялась.

Парень пожал плечами: и по поводу метаморфоз, произошедших с Шакко, и по поводу своего влияния на нее.

— Ой, не прибедняйся, — весело замотала хвостиком лисица. — Кику тоже получила Аватар, только Синигами… Хотя в ее случае за счет гибридной звёздной жемчужины это было сравнительно легко, особенно тогда, когда кто-то внушил ей, что она все может, — шевельнув ушками, Инари наблюдала за реакцией парня.

— Похоже, что ты рада тому, как я повлиял на твоих лисичек, — подытожил парень. — А меня в итоге спасло… снаряжение? — уже успев прочитать прошлые сообщения, Лео примерно оценил ситуацию, и даже по поводу того, откуда появилась энергия, появились догадки.

— Можно и так сказать. Все-таки Древние были очень хороши в медицине, — теперь уже Инари пожала плечами, загадочно улыбнувшись. — Да… По поводу снаряжения. Вот кое-что, и тебе стоит это кое-кому отдать, — сказала кицунэ, выудив прямо из воздуха небольшую плотную сумку, и отдала вещицу парню.

— Если я не ошибаюсь, то почему ты не отдала их Куко раньше? Она ведь так страдала, — холодно произнес Лео, но сумку забрал.

— Я их сама только нашла… Комплекс же был занят, — ответила кицунэ, а ее ушки поникли. — Да, я прекрасно понимаю, что тебе хочется сказать. «Ты тут понаговорила про всякие дела, но раз ками, почему сама не решишь все!» Я ведь права? — грустно улыбнувшись, лисица глянула на Лео.

— Ну… в какой-то мере, — признался парень.

— Как бы я хотела быть той богиней, какой меня хотят считать, ты бы знал… Но я не справилась бы даже с ногицунэ, — самоуничижительно ответила Инари, обняв себя. — Поэтому мне нужна помощь. Врата скоро восстановятся, но их можно будет переконфигурировать, чтобы попробовать попасть к другим…

— И в Британское Королевство?

— И туда тоже, — вздохнув и покачав головой, сказала лисица. — Ты хочешь уйти?

— Сначала подожду, пока Шакко и Кику не поправятся, — уклончиво ответил Лео.

— Это не так долго, — с теплотой посмотрев на закутанных в одеяла девушек, сказала Инари. — А потом?

Поднявшись, Лео подошел к краю и присмотрелся к спокойной, почти зеркальной глади озера. Глянул на зеленые сочные ветви, горы, облака… Шумно втянул воздух, пахнущий озоном.

— В юности, видя десятки, если не сотни смертей вокруг, я не рассчитывал, что мне повезет, и я дотяну до двадцати, — тихо сказал Лео. — Если по твоим прикидкам я смогу дотянуть до тридцати или около того, то это уже просто здорово. Но здесь, даже не находясь на переднем крае вашего скрытого противостояния, я уже… Не знаю, даже не стал считать, сколько раз чуть не погиб.

— Вот уже не поверю, что ты вдруг струсил, — бросила Инари, нахмурившись и навострив ушки.

— В любом случае, я же один такой. Я могу трезво оценить свои возможности, и точно не потяну то, что ты задумала, — улыбнувшись, сказал Лео и развернулся. — Бремя ответственности и избранности…

— Ага, Рейко болтает много… — фыркнула Инари. — Но я могу тебя понять… Хотя это и твой мир. Если есть шанс, почему не попробовать? Когда ты спасаешь кого-то, ты делаешь это ради них или все-таки ради себя? — склонив голову набок, спросила лисица.

— Мне надо подумать.

— Печально… Если все-таки откажешься, говори, я сотру твою память! Или если надумаешь разболтать, я тоже сотру тебе память, — мило улыбнувшись, сказала Инари. — Не всю, конечно, а только об этом разговоре.

— Я это учту, — усмехнувшись, произнес Лео. — И все же… Если я соглашусь, то сколько еще Орудий осталось?

— Матте кудасай! — встрепенувшись, лисица создала в воздухе изображение земного шара, на котором столбиками были отмечены примерные места.

— Столько?!

— Ну… Да, — поправив воротник, Инари замялась, пока Лео рассматривал изображение.

— Британское Королевство, Земли Нордов, Европейская Теократия, Славянские Княжества, Империя Небесного Дракона, Африканский Доминион, Североамериканский Мегалополис, Дикий Южный Континент… Может, проще сказать, где нет Орудий? — с укором произнес Лео, отойдя от карты.

— Гомен… Всем этим должны были заняться постлюди, но проект не был завершен. Возможно, тебе удалось бы найти соратников… — осторожно сказала Инари. — А еще лисички! Тебе же нравятся ушки и хвостики? Ты бы мог попросить кицунэ помочь!

— С таким раскладом нужно очень хорошенько подумать, — вздохнув, сказал Лео. — Но спасибо за все.

* * *

После того, как Инари перенесла Лео и его спутниц обратно к комплексу, парень добрался до выхода через отключившиеся барьеры, где и встретился с Тенко, а та без лишних разговоров перенесла троицу в Академию. Как только Лео проследил за тем, что Шакко и Кику получили уход, он направился к Куко — расположившись в одной из ранее посещенных комнат, она лежала на футоне, закрыв глаза.

— Куко-сан! — бросившись к лисице от входа, Лео с тревогой взял ее за руку. — Вам плохо?

— Ара-ара… Лео-кун, ты слишком переживаешь! — с ухмылкой сказала старейшина, погладив парня по голове. — Просто устала. Я, знаешь ли, так не зажигала уже давненько! Выпьешь сакэ? — привычным движением выудив из воздуха бутылочку и две чашки, кицунэ даже не стала дожидаться ответа.

— Раз вы не спрашиваете, то, наверное, уже в курсе?

— Да, Инари-сама сообщила мне, что внученька и Кику-тян в порядке. Спасибо, что уберег их! — прижав парня к себе, лисица обхватила его хвостиками и слегка потерлась ими о его тело, будто хотела согреть.

«Еще кто кого уберег…» — подумал Лео, но решил не переубеждать старейшину, когда она так рада.

— Тоска смешивается с восторгом… Кажется невероятным, что мы справились с ногицунэ. Она просто до неприличия сильна, — покачав головой и взволнованно дернув ушками, сказала Куко, после чего пригубила сакэ, и парень сделал то же самое.

— Мне тоже. Но, Куко-сан, я пришел по делу, честно говоря, — достав из сумки врученную Инари вещицу, парень передал ее старейшине.

— Ара-ара… Я не слишком сильна в этих артефактах, Лео-кун. Гомен! Не мог бы ты… — надев взявшиеся из ниоткуда очки, Куко принялась разглядывать надписи, но сдалась уже заранее.

— Конечно! Вот, — нажав воспроизведение на небольшом портативном компьютере, инструкция о котором содержалась в данных «Сварога», Лео поднял его на уровень глаз лисицы, и та, присмотревшись, сразу же закрыла ладошкой рот.

— Любимый…

— Здравствуйте. Если вы получили эту запись, то это означает, что мне пришлось оставить свою экипировку и уйти налегке, — произнес мужчина с записи. — Миссия провалилась, и я отправился на поиски действующего комплекса, оставив трансмиттер-альфа для спасательного отряда. Второй сигнал ведет к местной общине кицунэ: трансмиттер-бета помещен в медальон моей супруги… В случае усиления Диффузии рекомендую передислоцировать имеющиеся силы в указанный район для объединения с воинами общины. Если это произойдет, прошу, передайте вторую запись… Куко-сама, — дрогнувшим голосом сказал майор и улыбнулся в камеру. — Дополнительные сведения о положении в БД.

На этом запись прервалась, а Куко, протянув руки к устройству, молча смотрела и улыбалась, пока из ее глаз текли слезы, блестя в неровном свете бумажных фонариков подобно бриллиантам.

Лео, сглотнув, опустил устройство и начал искать пиктограмму, когда Куко снова обняла его и шумно втянула воздух.

— Аригато…

— Куко-сан…

— Аригато… — снова прошептала Куко, вздохнув. — Он хотя бы добрался… Я рада. Я столько лет себя корила за то, что не пошла с ним, что он мог бы… Ах.

— Если не ошибаюсь, то трансмиттер… Эм, передатчик еще работает. Не хотелось бы обнадеживать, но, возможно… — начал было Лео, но Куко стиснула его сильнее.

— Жив? Это было бы сказкой, но теперь я верю во все, — радостно шелестя девятью хвостами, старейшина шмыгнула носом. Отпустив парня, она отвернулась и поспешила высморкаться в платочек, появившийся из воздуха.

— Да… И здесь есть еще запись, — улыбнувшись, сказал Лео. — Вот, если что, можно вот эту кнопочку жать… Должно работать. Если разрядится, то вроде как можно влить чуточку лисьей энергии, — объяснил парень.

— О? Уя-я-я! — увидев, как экран загорелся, Куко присмотрелась повнимательнее.

— Дорогая моя, любимая… Прости, что почти не говорил с тобой, но мой автопереводчик пострадал при аварии, — с чувством сказал майор, смотря прямо в экран. — Надеюсь, что у тебя все хорошо… Как там наша доченька? Уже, наверное, совсем взрослая… Я могу тысячу раз просить у вас прощения за то, что ушел, но это мой долг. Не только перед родиной или, не побоюсь этого слова, человечеством, нет. Я хочу построить такой мир, в котором тебе и нашей маленькой лисичке не придется скрывать нашу связь. Мир, в котором не придется выходить за продуктами с винтовкой. Мир…

Лео увидел, как Куко нажала на паузу и, вновь вжавшись в платочек, закрыла глаза.

— Я, наверное, пойду… — смущенно произнес парень, поднявшись. — Доброй ночи, Куко-сан.

— Лео-кун. Если мой муж нашел способ уйти так далеко… То ты теперь тоже уйдешь? — тихо спросила старейшина.

— Да, я могу вернуться домой.

— Так поступить было бы правильно… Это все-таки не твой бой, мы просто втянули тебя в наши проблемы, — посмотрев на Лео, Куко села на колени. — По сравнению с тем, что происходило в последние годы, мы добились столь многого всего за несколько дней! Но отношение недалеких лисиц наверняка оставило шрамы в твоей душе. Гоменасай, — Куко собиралась поклониться, но Лео подскочил к ней и осторожно придержал.

— Уж вы-то точно не должны кланяться, Куко-сан! — с тревогой попросил Лео, понимая, что кицунэ очень хочет хоть как-то загладить вину всей Академии.

— Я исполняю обязанности директора, значит, вина на мне, — строго сказала лисица, шевельнув ушками. — Божечки. Ты слишком добр…

— Все может быть, — улыбнувшись, ответил Лео и выпрямился. — Пока что я не ухожу, подожду, пока Шакко и Кику не придут в сознание.

— Аригато… Но я и не вправе уговаривать тебя остаться, как и любая из нас, — грустно улыбнувшись, сказала Куко, поднявшись.

Лео подошел к двери, открыл ее и, обернувшись, ответил неопределенным тоном, чтобы итоговый смысл был неясен:

— И не нужно.

Послесловие

Всем привет! Вот и закончилась история о лисицах и новом для людей мире, где лишь проклятие Вай Фу все так же сильно, как и прежде =)

Концовку старался сделать неопределенной: в мире еще немало дел, но Лео может вернуться, тогда как Шакко смогла проявить свою силу, а Кику нашла друзей и себя. Если история вам понравилась, буду рад лайкам, если не понравилась — ничуть не против отзывов в негативном ключе (но, желательно, в рамках приличия). Так буду знать, насколько интересно было бы увидеть продолжение. Заодно занятно было бы глянуть, в каких бы странах из тех, что перечислил Лео при взгляде на «глобус», вы хотели бы увидеть героев: скорее всего это не повлияет на итоговый выбор, да и, вполне возможно, в Японии еще немало дел, но все же.

Работать с книгой было интересно, как всегда это происходит с теми произведениями, к которым изначально готовишься. Знакомство с культурой другой страны — занятно, хотя, конечно, многие из статей мне не пригодились, тогда как другие элементы могли быть гротескно-анимешными, но это не так уж и плохо, как мне кажется.

Без сомнения, еще на этапе прочтения начального концепта моими постоянными читателями из конфы, я задался вопросом необходимости сносок. С одной стороны, это муторно даже в самой выкладке, поскольку на большинстве площадок не реализована возможность сделать их ссылками. С другой, можно было поступить, упрощая донельзя, вроде того, как называть кимоно «халатами» или что-то вроде того. Частично я использовал это, когда указывал некоторые банальные вещицы, но сносок накопилось все-таки весьма много, так что пришлось их добавлять. К слову, я собрал fb2 со встроенными сносками, если кому-то захочется перечитать, обращайтесь ко мне в личку (АТ или вк, без разницы), вышлю.

Большинство ёкай (возможно, что и все) соответствуют своим реальным мифологическим прототипам, но, конечно, были усилены, поскольку чаще всего бравый самурай просто рубил оборотня катаной, а потом находил труп/к нему приходил калека, что не слишком подходит для боевой части фэнтези.

И, конечно, кицунэ! Мофу-мофу, пушистые хвосты… Надеюсь, что вы прониклись их милотой и мифологией. В основе сеттинга лежат опять же прямые факты из мифологии, обернутые в общий лор, поэтому вы теперь знакомы с ними куда больше, чем ранее)

Бьякко — божественная лисица белого цвета, позиционируется как служительница Инари, потому и выступила у меня в роли директрисы.

Генко — черная вариация Бьякко, ничем особо не отличающаяся, поэтому выступила в роли соперницы на роль директрисы.

Шакко — рыжая лисица, может быть как плохим, так и хорошим предзнаменовением, отсюда ее двойственная природа и сомнения. Вопрос расцветки можно отнести к тому факту из мифов, что многохвостые лисицы меняют свой цвет на серебряный, золотистый…

Тенко — одна из самых могущественных лис, поэтому фигурирует в роли старейшины.

Куко — вторая по мощи лисица, воздушная, была известна тем, что учила целительству.

Рейко — чаще всего предстает, как лисица-трикстер, вселяющийся в людей, поэтому у нее такая и роль) Сюда же можно добавить способности призрачных лисиц.

Молодые кицунэ не сильно отличаются от обычных животин, их убивали стрелами (или натравливали собак, отсюда страх перед инугами в сеттинге Академии), тогда как могущественные кицунэ состояли практически из чистейшей энергии.

Кику — обычное имя, означающее «Хризантема». Это символ и Императора, и смерти.

Ногицунэ — общее название диких лис, и, конечно, из-за того, что ее личность неизвестна, ее никто не звал по имени. Но именно такие кицунэ были одним из злобных вариантов, вредящих людям, хотя в моем случае ее мотивы не столь однозначны, хотя средства достаточно радикальные.

Ки-тян — отсылка на Кванко, или Куда-гицунэ — маленьких зверьков, которых считали лисами, и они помещались в трубку.

И, конечно, ранги лисиц, монетки… Вот даже цитаты:

"Прежде чем заводить наконец-то разговор о разновидностях кицунэ в японском фольклоре, стоит сказать несколько слов об их рангах. О рангах или званиях кицунэ речь уже заходила. В том самом сообщении 1697 года, в котором кицунэ впервые была прямо названы посланниками Инари, говорится, что соответствии с их умением вселяться в людей, кицунэ получают от богини различные звания

В целом лисицы делятся на три категории: "Сюрьо" или "начальники", "ёриката", то есть помощники, и "яко", то есть "полевые лисы". Сюрьо командуют другими лисицами, но только теми, которые у них под начальством — другим они приказывать не могут.

Один случай: "В одном из случаев одержимости в XIX веке, кицунэ, вселившаяся в человека, кроме еды, что типично для таких случаев, просит и денег за то, чтобы она покинула человека, но не говорит зачем они ей нужны ‌‌‌‌‌‌‌"

Второй "Однажды лиса попросила помощи, так как, по её словам, у неё не хватало денег, чтобы приобрести себе более высокое звание. Священник удивился и спросил откуда у лисы вообще взялись деньги. Ответ был таков: "Я всегда подбираю и сохраняю те деньги, которые упали за коробку с приношениями". Лиса сказала, что живёт над потолком основного зала. А что касается употребления денег для приобретения более высокого звания, то я слышал подобное и про других лис. Тогда я спросил других священников Инари куда эти животные относили деньги, но никто из них ничего не знал об этом. Дела лис — тайна. ‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌ ‌‌‌‌

"Канден Коитцу" цит."

В общем, много всего… Спасибо за чтение!

Примечания

1

Ёкай — сверхъестественное существо в японской мифологии

2

Содзу — устройство из бамбука, издающее мерный стук по мере наполнения водой

3

Юката — традиционная японская одежда

4

Гоменасай («Gomenasai» (яп. ごめんなさい гомэн насай) — извините меня, простите меня

5

Кицунэ-цуки — буквально — одержимый лисой

6

Мотоносуми-инари — одно из синтоистских святилищ, посвященных Инари

7

Мико — служительница синтоистского храма

8

Кутиками но сакэ — первый прототип сакэ, получаемый путем пережевывания риса, сплевываемого в общий чан для брожения под действием ферментов слюны.

9

Синигами — яп. 死神 синигами, букв. «бог смерти».

10

Юрэй — призрак умершего человека в японской мифологии.

11

Фейри — в кельтской мифологии и мифологиях европейских народов, вобравших культурные кельтские традиции, общее название сверхъестественных существ.

12

Дзинко — мужской вариант кицунэ, поскольку, как правило, кицунэ считается лисой женского пола.

13

Кохай — японский термин, описывающий неформальные иерархические межличностные отношения, в данном случае обозначает «младшенького», новичка.

14

Футон — традиционная японская постельная принадлежность в виде толстого хлопчатобумажного матраца, расстилаемого на ночь для сна и убираемого утром в шкаф.

15

Tili flores — лат., цветы Липы.

16

Бака (яп. 馬鹿, ばか, バカ бака) — самое распространённое в современном японском языке ругательство со значениями «дурак», «болван», «идиот», а также «дурашка», в уменьшительно-ласкательной форме.

17

Ара-ара (яп. あら) — Ой-ой.

18

Кабуки — один из видов традиционного театра Японии.

19

Цукумогами — класс японских волшебных существ, которые получаются из артефактов при достижении ими определенного возраста (ориентировочно — 100 лет) или в результате попадания оных в некую ситуацию. Если коротко — ожившие вещи.

20

Тануки — традиционные японские звери-оборотни, символизирующие счастье и благополучие. Обычно описываются в виде енотовидных собак.

21

Осорэдзен — измененное название Осорэдзан, фестиваля в районе горы Осорэ. Местность долгое время считалась священной, утверждали, что здесь живые могут встречаться с ушедшими в мир иной.

22

Акихабара — квартал в Тиёде, специальном районе Токио. В районе Акихабара можно найти много аниме-магазинов и ресторанов/клубов для фанатов аниме и манги.

23

Татами — (яп. 畳, дословно «складывание; то, что складывается») — маты, которыми в Японии застилают полы домов (традиционного типа). Татами имеют строго определённые площадь и форму. В Японии площадь комнат традиционно измеряется в татами, что учитывается при постройке дома.

24

Ками (яп. 神) — в синтоизме духовная сущность, бог.

25

Хай — относится к айдзути, часто встречающимся в японской речи междометиям, указывающих на то, что собеседник внимательно слушает говорящего. はい хай — поддакивание в вежливой форме.

26

Коккури — японский вид гадания с таблицей. В дальнейшем фигурирует в тексте более подробно.

27

Аригато — (яп.) спасибо.

28

Додзё — изначально это место для медитаций и других духовных практик в японском буддизме и синтоизме. Позже этот термин стал употребляться и для обозначения места, где проходят тренировки, соревнования и аттестации в японских боевых искусствах.

29

Нинген — в данном случае просто буквальный перевод, «люди».

30

Гарда — часть клинкового холодного оружия, предназначена для защиты руки от оружия противника.

31

Дзабутон(яп. 座布団) — японская плоская подушка для сидения.

32

Гайдзин (яп. 外人) — сокращение японского слова гайкокудзин (яп. 外国人), означающего «иностранец».

33

«Коккури-сан, Коккури-сан, додзе ойдэ кудасай» (яп.) — «Коккури-сан, Коккури-сан, появись пожалуйста!»

34

Хентай (яп. 変態) — извращенец.

35

Догэдза (яп. 土下座) — поза, в которой человек садится на колени, опускает почти до земли свою голову и произносит «пожалуйста». Смысл догэдза в том, чтобы продемонстрировать своё высшее почтение перед кем-либо.

36

О́ни (яп. 鬼) — в японской мифологии — большие злобные клыкастые и рогатые человекоподобные демоны с красной, голубой или чёрной кожей, живущие в Дзигоку, японском аналоге ада.

37

Хоси-но-тама — «звездная жемчужина», маленькая сфера, в которой хранится магическая сила кицунэ.

38

Гомен (яп.) — извини, прости (менее формальный вариант «гоменасай»).

39

Онсэн (яп. 温泉) — название горячих источников в Японии, а также, зачастую, и название сопутствующей им инфраструктуры туризма — отелей, постоялых домов, ресторанов, расположенных вблизи источников.

40

Сикигами (яп. 式神 сикигами, от яп. 式 — «церемония» и 神 — «бог») — духи, которых призывает себе на службу практикующий оммёдо, традиционное японское оккультное учение. Близко по смыслу к термину «фамильяр». Но в данном случае лисица просто перепутала слова, имея в виду синигами.

41

Конбанва (яп.) — добрый вечер.

42

Онигири — блюдо японской кухни из пресного риса, слепленного в виде треугольника или шара. Обычно в онигири кладут начинку и заворачивают в лист сушёных водорослей нори. Начинка также может быть равномерно примешана в рис, а в качестве обёртки вместо нори иногда используются листья салата, омлет и даже ломтики ветчины.

43

Конничива (яп. こんにちは) — привет, добрый день.

44

Кригсмессер — двуручная разновидность германского мессера.

45

Дзамбато — японское чтение названия китайского оружия чжаньмадао или мачжаньдао (буквально — меч, разрубающий лошадь). Огромная двуручная сабля.

46

Цвайхандер (zweihaender, немецкое «для двух рук», так же называют bidenhаеnder or bihаеnder) — двуручный меч эпохи Ренессанса. В данном случае Кику имеет в виду знаменитый вариант меча, сделанный под заказ — он имел длину 213 см и вес приблизительно 6.6 кг.

47

Матте кудасай (яп.) — подождите, пожалуйста.

48

Сугой (яп. すごい) — Круто! Класс! Потрясающе!

49

Фальшфейер — пиротехническое сигнальное устройство в виде картонной или эбонитовой гильзы, наполненной горючим составом.

50

Дзиэйтай — Силы самообороны Японии.

51

Амбидекстр — «Амбидекстри́я — врождённое или выработанное в тренировке равное развитие функций обеих рук, без выделения ведущей руки, и способность человека выполнять двигательные действия правой и левой рукой с одинаковой скоростью и эффективностью».

52

Нани (яп. 何) — Что?

53

Итадакимас (яп. いただきます) — слово, употребляемое японцами перед едой. Несмотря на то, что его зачастую переводят как «Приятного аппетита», означает нечто вроде «Благодарность богам за трапезу» или близко к индийскому значению «Ради своей жизни я принимаю вашу», то есть, жизнь растений и животных.

54

Госюдзин-сама (яп. 御主人様) — господин, хозяин (именно в значении обращения, по сути, слуг к своему господину).

55

Охайо годзаимас (яп. おはようございます) — доброе утро. Охайо — менее формальный вариант приветствия.

56

Tuatha De Dannann (др. ирланд.) — племя богини Дану. Эльфийский народ, связанный с кельтами: предположительно, когда-то кельты брали их дочерей для своих танов, и отдавали за эльфов своих девушек, от этого и появилось кельтское владение Даром.

57

Катакана (яп. 片仮名, яп. カタカナ) — одна из двух (наряду с хираганой) графических форм японской слоговой азбуки — каны. Современное использование сводится преимущественно к записи слов неяпонского происхождения.

58

Бакенеко — японская кошка-оборотень, демонический кот. В данном случае имеется в виду классический вариант.

59

Кайбё — в японской мифологии призрачная кошка, разновидность бакенеко.

60

Инари-дзуси (Инаридзуси (稲 荷 寿司) — мешочек из жареного тофу, который обычно заполняют только суши рисом.

61

Кампай — универсальный тост, повсеместно распространенный в Японии и означающий пожелание пить до дна, — перекроенное на японский лад китайское слово «ганьбэй».

62

Кумо — японские пауки-оборотни. На самом деле таковая уже встречалась, но в виде Джёрё-гумо, отличие в том, что «кумо» — общее название, тогда как джёрё-гумо — обозначение именно женской вариации, склонной к обольщению жертв.

63

Десу Нотто (яп. デスノート Дэсу Но: то, Death Note) — искаженно произносимое название «Тетрадь Смерти».

64

Наи ва — искаженное английское No way! «Не может быть!»

65

Танто (яп. 短刀 танто:, букв. «короткий меч») — кинжал самурая с клинком длиной до 1-го сяку (30,3 см). Но, несмотря на то, что использовался преимущественно самураями, его носили и доктора, и торговцы, как оружие самообороны.

66

Такояки (яп. たこ焼き или 蛸焼) — популярное японское блюдо, шарики из жидкого теста с начинкой из отварного осьминога и других ингредиентов. Стереотипная уличная закуска.

67

Инугами (яп. 犬神, от японских слов «ину» — собака и «ками» — божество, дух) — в японской мифологии собаки-оборотни. В отличие от «самостоятельных» кицунэ или тануки, зачастую фигурирует, как вариант одержимости человека (в том числе и специально созданной, что делает таких существ схожими с сикигами), хотя для этого есть и отдельное название «инугами-цуки».

68

Ханъё (яп. 半妖 ханъё:, от яп. 半 — «половина» и 妖 — первый иероглиф слова «ёкай») — в японском фольклоре гибрид ёкая и человека, то есть полуёкай. В данном случае имеется в виду, что полукровки являются людьми с талантом к оммёдо или боевым искусством за счет крови ёкай среди предков, тогда как ханъё — полноценные сверхъестественные существа.

69

Амэ-номуракумо-но цуруги (яп. 天叢雲剣, «небесный меч из кучащихся облаков») — мифический японский меч типа цуруги, фигурирующий во многих легендах. Является одним из символов власти японских императоров.

70

Ксо (くそっ яп.) — черт побери!

71

Семпай — противоположность кохая. Японский термин, описывающий неформальные иерархические межличностные отношения, в данном случае обозначает «старшего», более опытного.

72

Кун Аннун — собаки владыки потустороннего мира (Аннона), встреча с которыми предвещает смерть. Локальная версия Неистового гона из Уэльса, сугубо кельтская по своему происхождению.

73

Мофу-мофу (яп.) — ономатопея, обозначает что-то мягкое и плюшевое. Условно можно перевести, как «Пушистик».

74

Карасу Тэнгу — в японской мифологии разновидность тэнгу (духи гор и лесов, относящиеся к ёкай и напоминающие западных гоблинов). Злое, подобное вороне существо с телом человека.

75

Юки-онна — в японской мифологии призрачный дух гор, прекрасная белая дева, замораживающая людей.

76

Тадаима (яп.) — Я вернулся домой.

77

Окаэри насай (яп.) — ответ на «тадаима», обозначает «Добро пожаловать домой».

78

Бэнто — японский термин для однопорционной упакованной еды. Традиционно бэнто включает в себя рис, рыбу или мясо и один или несколько видов нарезанных сырых или маринованных овощей в одной коробке с крышкой.

79

Оясуми насай (яп.) — Спокойной ночи.

80

Ямеро (яп.) — Остановись, стоп, хватит.

Content

NonSemper
Девятихвостая академия

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

Послесловие

Примечания